# Новая игра Селестии

Mordaneus

Третья, завершающая книга трилогии про Анона-рпгшника.

Эта книга в разы превосходит по объёму первые две вместе взятые, и это намного больше, чем я когда-либо переводил, поэтому у перевода будут такие особенности: публиковаться будут "главы" объёмом по 10к слов, порезаные просто по краю абзаца, а не по смыслу, как следовало бы. Названий у глав не будет (один фиг их никто не читает), только номера.

И не ждите, что это всё будет быстро. Дай Селестия, чтобы у меня вообще получилось закончить.

UPD от 07.05.2020

Я всё-таки справился. Слава Селестии!

Перевод вначале публикуется на Фикбуке.

Первая книга "Играем вечером, у Твайлайт" на Фикбуке и здесь.

Вторая книга, "Играем вечером, ведёт Анон" на Фикбуке и здесь.

## Пролог

Ушки Скуталу встали торчком: кто-то тихо постучал в дверь.

— Вот! — сказала Эпплблум. — Я же говорила, что она придёт!

Маленькая Эппл нетерпеливо завертелась на стуле, её подружка, вскочив, убежала открывать дверь.

— Надеюсь, она не приведёт… этого!

— Кьюбея[1]?  — уточнила Скуталу от двери. — У него имя есть, знаешь ли.

— Странное имя…

Эпплблум бездумно ковыряла копытцем обивку стула. Пегаска громко (по крайней мере для жеребёнка) фыркнула, ехидно бросив через плечо:

— Извини, не у всех имена состоят из двух существительных[2]!

Земнопонька в ответ показала ей язык, но отвернувшаяся пегаска не заметила этого.

Отперев дверь — даже в таких безопасных местах как Понивиль двери всё-таки следует запирать, учили её родители — она впустила третью участницу клуба Меткоискателей.

Свити Белль неохотно перешагнула порог, и следом за ней вошёл белый кошкообразный Кьюбей.

— Ты передумала? — спросил он, не дожидаясь пока Скуталу закроет дверь. — Ты уже решила, какое загадаешь желание?

— Нет, — пробормотала пегаска, — я не доверяю тебе.

Кьюбей запрыгнул на спинку ближайшего стула, свернувшись там в комок и обернув вокруг себя белый пушистый хвост.

— Почему же? — невинным тоном произнёс он. — Я абсолютно честен с тобой: мы пытаемся спасти Вселенную!

Спасти Вселенную.

Так вот просто.

Вынести мусорное ведро, протереть стол, спасти Вселенную…

В его словах совершенно не чувствуются эмоции, которых ожидаешь от столь важного деяния.

— Вселенная умирает.

Раз за разом повторять одни и те же слова одним и тем же жеребятам — должно быть утомительно, но на самом деле он не ощущал раздражения. Он вообще не ощущал эмоций.

Он вообще не ощущал… ничего.

— Именно поэтому ты нам нужна, — продолжал он.

Свити Белль неохотно забралась на стул, спинку которого он занял. Единорожка двигалась преувеличенно осторожно, словно только что перенесла травму, хотя Скуталу не заметила никаких внешних следов.

— Без помощи пони мы не справимся.

— Мне наплевать на Вселенную, — прорычала Скуталу, садясь на другой стул — подальше от этого странного создания. — Как ты мог поступить так со Свити Белль?

— Я её не заставлял, — Кьюбей насмешливо наклонил голову, — я предложил ей загадать желание, и она согласилась с ценой.

Свити Белль кивнула, соглашаясь; никак не решаясь поднять глаза на подруг.

— Я получила то, что хотела, — ответила она тихо, обхватывая себя передними лапками, — и это не цена… правда… — её голос задрожал — она не могла убедить даже саму себя, хотя и отчаянно пыталась. — Это не цена, — повторила она. — Я должна защищать всех пони от кошмаров.

Она всё же подняла голову, умоляюще глядя на Скуталу.

— Разве тебе не хочется быть героем? — произнесла она жалобно. — Ты же всегда любила приключения…

— Это нечестно, — ответила Эпплблум вместо подруги, — не таким образом!

— Но он же предлагает загадать желание! — простонала единорожка. — Как ты не понимаешь, он даст тебе ВСЁ ЧТО УГОДНО, а взамен тебе просто надо будет драться с кошмарами!

— Кошмары могут разрушить ваш городок, — вступил в разговор Кьюбей, поворачивая свою круглую голову к земнопоньке. — Если вы не станете его защищать. Разве ты не хочешь спасти свою семью?

— Разумеется, она хочет! — ответила Пинки Пай, возникая из-за спинки стула, на котором сидела Свити Белль. Она подцепила лапкой пушистое существо и подбросила в воздух, длинные ушки и хвост забавно трепыхались в полёте.

— Здравствуй, Пинкамина Пай, — спокойно ответил Кьюбей, когда Пинки поймала его копытцем.

— Я — ПИНКИ… ой… — она сморщила нос, словно откусила пол-лимона. — Ну да, правильно.

Пушистое белое существо стремительно пробежало по её вытянутой лапке, запрыгнуло на голову и оттуда на своё прежнее место на спинке стула Свити Белль.

— Ты решила начать выполнять свой долг? — спросил он. — Количество кошмаров растёт с каждым днём.

Пинки хихикнула, снова стаскивая Кьюбея с его насеста и крепко прижимая к груди; тот бессильно размахивал лапками, пытаясь вырваться.

— Глупенький Кьюбей, — рассмеялась она, ещё крепче прижимая его к себе, — я всегда сражалась с кошмарами!

Она опять бросила пушистую зверушку, на этот раз в открытое окно.

— Он сейчас вер… — радостный писк прервал фразу Свити Белль.

— Ах какой миленький! — раздался с улицы весёлый голос Флаттершай. — Трикси, давай заберём его домой!

— Твой дом, — фыркнула в ответ фокусница, — делай что хочешь!

— Йей!

— Не-а, немного времени у нас есть, — сказала Пинки жеребятам, захлопывая окно. — Я уверена, нам надо немножечко поговорить обо всём этом.

Эпплблум съехала со стула и начала обходить Пинки Пай, удивлённо глядя на неё. Голова розовой пони поворачивалась вслед жеребёнку.

— Ты… ты знаешь?.. — поражённо пробормотала земнопонька, описав полный круг.

Пинки Пай рассмеялась, прикрывая рот копытцем.

— Конечно! — ответила она с улыбкой. — Я заключила договор несколько лет назад!

Свити Белль издала болезненный вскрик, уголки её рта поехали вниз, и через несколько секунд она выглядела точь-в-точь как Флаттершай, которую угостили ягодным пирогом.

Флаттершай терпеть не может ягодный пирог, но чересчур вежливая, чтобы отказаться от угощения.

Бедняжка.

— Ты заключила договор? — сердито вскричала Эпплблум, переводя взгляд с Пинки Пай на Скуталу и обратно. — На что?

— Я тебе рассказала прошлым вечером, глупышка! — ответила Пинки, бупая носик жеребёнка. — Разве ты не помнишь? Я…

— …пожелала быть счастливой, во всём и всегда, — угрюмо завершила за неё фразу Скуталу.

Пинки торопливо закивала.

— Да-а-а! — из её гривы вырвалось облако конфетти и серпантина, покрывая тонким слоем все горизонтальные поверхности комнаты. Стремительным движением Пинки подхватила всех трёх жеребят и прижала к груди. — К сожалению, особой пользы от этого они не получили, — вечериночная пони продолжала улыбаться, хотя в её голосе зазвучали нотки сожаления. — Кьюбей ведь рассказал вам, как превращение в магическое существо послужит спасению Вселенной? Рассказал?

Свити Белль пыталась вырваться из объятий, с тем же отсутствием успеха, что и предыдущая белая пушистая добыча.

— Типа того… — побормотала она между попытками освободиться. — Что-то там про наши чувства.

— Терпеть не могу читать лекции… — обиженно заявила Пинки, шлёпаясь задом на пол. — Подождите, сейчас найду доску, мелки и сиреневый парик…

Она яростно затрясла головой.

— Нет, не хватит времени, — сказала она сама себе, сморщив нос. Явно ощущалось, что она несчастлива от того, что не может сделать всё как положено, но…

Пинки вздохнула.

— Он сказал, что Вселенная умирает?

Все три жеребёнка молча кивнули.

— И только пони могут её спасти?

Ещё один синхронный кивок.

— Потому что у нас сильные эмоции?

Кивок, более медленный на этот раз.

Пинки глубоко вздохнула, подыскивая подходящие слова — мало времени, не столь уж многое сумеют понять жеребята…

— Волшебные существа получают свои силы от положительных эмоций, — выпалила она, — а чтобы чинить Вселенную, Кьюбей использует отрицательные эмоции.

— Что это означает? — удивлённо захлопала глазами Эпплблум.

— Это означает… — Пинки жалобно улыбнулась, — что они не хотят нашего счастья.

Она подняла лапку и погладила Свити Белль по голове.

— Прости… — из её глаза медленно выкатилась слеза, — они забирают нашу энергию только тогда, когда мы теряем надежду… и затем…

— Затем?.. — подтолкнула её Скуталу.

— А затем они используют кошмары, в которых мы при этом превращаемся… — упала ещё одна слеза. — МНЕ ТАК ЖАЛЬ, СВИТИ БЕЛЛЬ!

Ужас, появившийся на личиках Скуталу и Эпплблум, не мог сравниться по силе с отчаянием на лице Свити Белль.

— То есть кошмар, с которым я дралась…

— Да, — произнесла Пинки, ласково прикасаясь к её лицу. — Но не беспокойся, есть способ от этого избавиться!

Она не поняла, почему Свити Белль дрожит всё сильнее и сильнее.

— Если такое случится с тобой, я смогу тебя вернуть!

Злая, ехидная гримаса перекосила рот Свити Белль.

— А почему ты тогда не можешь вернуть все остальные кошмары? — произнесла она, словно выплёвывая слова.

Подруги удивлённо смотрели на неё, поражённые ядовитостью её слов.

— Прошлой ночью я кого-то УБИЛА! — закричала Свити Белль в лицо Пинки Пай. — КОГО-ТО, ПОДОБНОГО МНЕ! КОГО-ТО, КОГО ТЫ МОГЛА ВЕРНУТЬ!

— Не все хотят возвращаться, — Пинки Пай печально улыбнулась, снова погладив её по гриве.

Эпплблум высвободила передние лапки и потянулась, чтобы обнять подругу.

— Всё будет хорошо, — успокаивающе произнесла земнопонька. — Просто не теряй надежду. Это ведь несложно!

Пинки Пай сжала губы.

— Почему… почему пони вообще соглашаются на контракт? — тихо спросила Скуталу.

— Потому что их желание того стоит, — ответила Пинки Пай и ласково поцеловала пегаску в лобик. — Или потому что хотят защитить своих друзей.

## 1

Бе-едная моя спина!

Выгибаюсь, упираясь руками в поясницу, чтобы хоть немного снять напряжение с мышц спины, обиженных на необходимость готовить, согнувшись над понячьми столами и плитой. Всё утро горбился, теперь спина мстит мне. Если я буду готовить на этой кухне, то необходимо заказать новый стол, как минимум! Я уже неделю здесь, чёрт! Для того чтобы приделать одёжный крюк возле двери, мне потребовалось несколько дней, и это лишь приятное удобство, но кухня… Готовка на местной кухне — боль!

Отчётливо слышу, как Твайлайт выключает воду в душе, и это прерывает тягостный поток мыслей о неудобствах кухонного оборудования. Хорошо, что местный водопровод такой… звучный. Пони уже изобрели сантехнику, но явно не достигли в ней совершенства. Пока что.

Уже второй раз за неделю мне приходится уничтожать улики. В этом случае, правда, на Рэйнбоу Дэш не свалишь, я облажался самостоятельно.

Нихрена не умею готовить вафли.

Каким-то образом, каким-то грёбаным образом эта дрянь одновременно и сырая, и сгоревшая. Непропечённый центр истекает заляпывающим всё жидким тестом, когда я лопаткой пытаюсь выковырять из вафельницы обугленные края.

Надо запомнить: не берись, Анон, готовить ничего, кроме яиц. Ты умеешь готовить яйца, и твои подруги всегда охотно их жрут. Остановись на этом.

Стук копыт по лестнице — она идёт! Боже, она уже идёт!

Остатки теста вытекают из мерного кувшинчика так медленно, словно сама гравитация не желает иметь с ними ничего общего. А потом эта гадкая жидкость (она ведь считается жидкостью?) шлёпается на дно мойки и прилипает, игнорируя включённую на полную воду.

Нахрен. Всем покинуть кухню!

Выключаю воду, проверяю плиту — да, газ выключен. Взрыв на кухне в качестве завершения этого дерьмового утра мне точно не нужен. Сбрасываю передник, даже не глядя, куда он упадёт.

Словно крутой киногерой, позади которого пылает и взрывается вражеская база, а он даже не оборачивается, я выхожу с воняющей палёным и забрызганной тестом кухни.

…и сталкиваюсь со своей любимой у подножия лестницы, перегораживая ей путь. Её грива и шёрстка ещё влажные, на полу за ней остаётся дорожка из капель воды.

— Принимаешь душ второе утро подряд? — подначиваю я её. — О, какое разочарование, а я-то думал, что принцессы не потеют и какают исключительно бабочками!

Твайлайт Спаркл закатывает глаза, но всё же улыбается.

— А кто-то говорил, что ему нравится мой природный запах… — отвечает подначкой на подначку она, слегка отпихивая меня копытцем, так что мне приходится пропустить её на лестницу.

— Ну, возможно…

На самом деле, да, нравится. Твайлайт пахнет как лаванда и гибискус, и этот аромат приятнее, чем любые земные или местные духи, которые я когда-либо обонял. Но я уже знаю, как на запахи реагируют пони; трёхдневной продолжительности игровой марафон, в котором я однажды поучаствовал, рассказал мне о понячьей гигиене заметно больше, чем я хотел бы знать. Возможно, они чувствуют какие-то запахи, которых не ощущаю я…

— На завтрак у нас палёные вафли? — с невинным видом произносит она, оглядываясь на кухонную дверь. — Как здорово, что Спайк возвращается уже завтра, поскольку готовить ты не умеешь абсолютно. Хорошо хоть, что ты довольно привлекателен… для безволосой обезьяны, в смысле.

— Ну-у…

На её лице появляется игривая ухмылка.

— Мне приходится мыться из-за тебя, — уверенным тоном заявляет она. — Кто вчера днём забыл постирать простыни?

— Ты вчера шлёпнулась, ни слова не говоря…

— Я просто спала на менее заляпанной половине, — ехидным тоном поясняет Твайлайт. И подмигивает.

А потом бросает взгляд на часы и морщится.

Кажется, я догадываюсь, о чём она сейчас думает.

— Да, мы классно проспали сегодня.

— Спайк придёт с минуты на минуту, — она слегка хмурится, — и у меня совершенно нет желания объяснять, чем именно заляпаны простыни. А у тебя?

— Пфе, я просто совру, что пролил майонез!

— Майонез?! — не сдержавшись, она хихикает. — Почему? Впрочем, не надо, не отвечай. Просто начинай убираться, а я займусь завтраком.

Движением крыла она подгоняет меня в сторону лестницы, и к тому моменту, когда она заходит на кухню, я уже на середине лестницы. Впрочем, часть её сердитого бормотания мне слышно:

— …сама готовлю себе праздничные вафли… какого чёрта, Анон, какого чёрта… наихудший кольтфренд…

Стук в дверь вынуждает её замолчать.

— СЕЙЧАС ОТКРОЮ!

— Нет! Ты иди…

Но я не пошёл, а сбежал вниз по лестнице и промчался мимо Твайлайт, высунувшей голову с кухни, вызвав у неё яростный писк.

И вот я уже перед дверью. Быстрый взгляд вниз — да, штаны на месте.

Один раз я уже открыл дверь, спросонья, голышом. Больше никогда…

Никогда. Ни за что.

Просто встретить неодетого… кого угодно… наверное, это ещё приемлемо для пони, но утренний дуб прямо перед носом…

Это было год назад, а Роузлак до сих пор меня избегает.

Задержка на проверку наличия штанов дорого мне обошлась — любимая догнала меня и попыталась пролезть к двери. Хватаю её правой рукой поперёк туловища (проверка Захвата — успешно!) и отрываю от пола. Отчаянно запищав, она размахивает всеми четырьмя копытцами, пытаясь дотянуться до двери.

— У нас нет на это времени! — кричит она, яростно выворачиваясь из моих рук.

Игнорируя её протесты, свободной рукой тянусь к дверной ручке.

Твайлайт поворачивается, упирается всеми четырьмя копытцами в мою руку с силой, достаточной для…

…в этот момент её крыло распахивается на всю длину, шарахая жёсткими сиреневыми перьями мне по физиономии. От внезапной боли я выпускаю пони из рук, и мы кучей валимся у двери.

— Анон! — Твайлайт первая поднимается на ноги и сейчас стоит надо мной с озабоченным видом. — Ты в порядке? — её глаза панически распахиваются. — Ох Селестия, у тебя кровь течёт!

Прикасаюсь к лицу, и да, ладонь чувствует влагу.

Принцесса переступает, разглядывая моё лицо с другой стороны, и облегчённо вздыхает.

— Просто носовое кровотечение, — произносит она с улыбкой, — но всё равно прости меня…

— Да ладно, я, пожалуй, заслужил…

— Нет, серьёзно! — сочувственно говорит она. — Я виновата…

— Ладно уже, я в порядке.

Башка реально болит, и от удара крылом по лицу, и от того, что я приложился черепом о каменный пол, но она без этой информации точно обойдётся. Я же мужчина! Могучий, волосатый мужчина, невосприимчивый к боли! Гр-р-р-р! Окровавленной рукой хватаюсь за загривок пони и с некоторым усилием перехожу в приблизительно сидячее положение.

— Повезло… — произносит Твайлайт, обнимая меня за шею передними лапками, а потом ещё и крыльями.

Повезло? Моя подружка дала мне по морде!

Увидев обалдение на моём лице, она хихикает и поясняет:

— Птицы, бывает, убивают ударом крыла, — и целует меня в лоб.

— А пегасы?

— И даже аликорны.

В дверь снова стучат.

— Эй? — раздаётся голос с улицы. — Есть кто-нибудь дома?

Я пытаюсь встать, но почему-то мои ноги не очень мне повинуются. Угу. Я отшиб мозги и теперь буду инвалидом. Тычу пальцем в дверь.

— Лучше открой, прежде чем позовут стражников!

Твайлайт неуверенно отпускает меня, слышит ещё один стук в дверь и только тогда, бросив на меня ещё один сочувствующий взгляд, отворяет дверь.

Мне не очень-то видно, всё загораживает бок принцессы, но… Да. Серые ноги, болтающаяся на ремне сумка.

— Всё в порядке, принцесса? — сбоку от Твайлайт появляется голова в шапочке, ярко-золотые косящие глаза, на лице Дерпи быстро сменяются выражения удивления, страха и «я ничего не видела».

— Что привело тебя сюда, Дерпи? Просто регулярный облёт?

— Э… гм… письма, принцесса…

— Что случилось, Дерпи? — Твайлайт переступает на месте. — Ты обычно куда более разговорчивая!

— Нет-нет, всё в порядке! — слышится шуршание, пегаска явно роется в покачивающейся на ремне сумке. — Честное слово, всё нормально! Клянусь!

Твайлайт магией берёт у неё изо рта несколько конвертов, издаёт тихое, но злобное рычание, напуганная почтальонша резко срывается с места, вверх и в сторону, едва не врезаясь в другого пролетавшего мимо пегаса.

Твайлайт пинком закрывает дверь.

— Какого Дискорда, что с ней такое? — произносит она, тасуя в воздухе конверты.

— Э-э-э, Твайлайт…

— Что? — она резко разворачивается в мою сторону.

Я показываю пальцем на свой нос, потом на её крыло.

— Кажется, ты об меня испачкалась.

Она расправляет крыло, смотрит, и по выражению её лица можно заметить момент, когда до неё доходит: лицо вдруг вспыхивает тёмно-красным румянцем смущения, почти таким же ярким, как кровавые пятна и потёки вдоль перьев. Моя кровь. Самое обширное пятно — на загривке и плече, там, где я хватался рукой.

— Н-на… надо ли догнать её и всё объяснить? — неуверенно спрашивает Твайлайт, продолжая рассматривать крыло.

— Погнаться за испуганной кобылой с испачканными кровью крыльями? Классная идея, принцесса.

— Д-да… Я пошлю ей корзинку маффинов и письмо с просьбой не рассказывать…

Пауза.

— Ладно, тоже дурацкая идея, молчи, Анон.

— Уже молчу.

Она закатывает глаза и телекинезом подбирает с пола рассыпавшиеся письма.

— Итак…

Придерживаясь за косяк, поднимаюсь. Привет, ноги, я рад, что вы снова со мной.

— …что заставило тебя так зарычать? Счета? Тебе пришла охапка счетов?

Принцессам приходят счета? Наверняка да, и их приходится оплачивать, а то замок конфискуют за долги.

— Да есть один псих… — со вздохом отвечает она. — Постоянно присылает мне письма, то объясняется мне в любви, то в ненависти, то обещает пожрать мою плоть заживо, и так далее, — её голова покачивается из стороны в сторону, глаза карикатурно выпучиваются, в голосе звучит саркастический энтузиазм: — О ДА, СТРАШНЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ, ТАК УВЛЕКАТЕЛЬНО!

— Да, я знаю, ты у меня немножко извращенка, но серьёзно…

Она закатывает глаза.

— Быть съеденной заживо — моя величайшая мечта, — нераспечатанное письмо воспламеняется и сгорает прямо на лету. — По приоритету сразу за выходом шестой редакции Burrows and Basilisks, разумеется.

— Разумеется…

Пепел собирается в небольшую серо-сиреневую тучку и улетает в сторону мусорного ведра.

Остальные письма опускаются на игровой стол, сразу раскладываясь в стопки по степени важности, и Твайлайт торопливо срывает ленточку с очень знакомо выглядящего свитка.

Я протягиваю руку к самому последнему, наименее важному, письму.

Твайлайт хмурится.

— Ой, извини. Не хочешь, чтобы я читал свои письма?

— Читай всё, что хочешь, но только после того, как постираешь простыни! — принцесса делает жест в сторону часов.

Кидаю конверт обратно и поворачиваюсь к лестнице: спорить не из-за чего, и вообще, чистые простыни — это приятно.

— Подожди!

Я останавливаюсь с ногой на первой ступеньке лестницы.

Твайлайт выглядит смущённой. Ну не то чтобы совсем смущённой, но смущённой тем, что она должна чувствовать.

— Селестия оставляет у себя Спайка ещё на неделю, — произносит моя любимая, — я ей писала с просьбой поселить нас во дворце, и в итоге Спайк будет нас дожидаться прямо там.

— То есть… мне не надо стирать простыни?

— Тебе НАДО стирать простыни! — кричит она в ответ, швыряя в меня тем самым конвертом. — Ты испачкал, ты и убирай!

— Ладно, но торопиться уже не надо? — подбираю с пола и разглаживаю письмо.

Твайлайт отвечает невнятным бормотанием, не отрываясь от письма Селестии.

Да, это обычно означает «да». Нет, иногда, конечно, бывает и «нет», но кажется не в данном случае.

На конверте символика издателей Burrows and Basilisks.

— Смотри, похоже это письмо от…

— Я видела, — перебивает меня принцесса. — Наверняка очередная реклама какого-нибудь никому не нужного или давно всем известного барахла…

Скорее всего, так и есть. Но проверить стоит… разве что в конверте сибирская язва.

Очень вряд ли, разумеется, здесь это не модно. И если что, магия меня спасёт.

Вскрывая конверт, на какую-то секунду чувствую себя крутым, решительным героем, которому нипочём вражеское бактериологическое оружие. Достаю из него содержимое.

Ор-ригинально…

— Эй, Твайлайт, это не реклама, это приглашение.

— Что, купить очередную не очень нужную книгу? Чёрт, Селестия и Луна на выходных будут заняты, а я надеялась вытащить их на конвент…

— Серьёзно, Твай, взгляни.

— Если это что-то стоящее, то оно у меня уже в предзаказе, — отвечает моя подружка, вскрывая следующий конверт. — Так, Кейденс и Шайни приедут в Кантерлот, но на конвент не пойдут. А нам желают хорошо повеселиться.

— Ну круто. Все четыре принцессы не пойдут на торжественное представление шестого издания B&B…

Сиреневая аура вокруг письма Кейденс гаснет, свиток падает на пол. Твайлайт медленно поворачивает голову и смотрит на меня… нет, на листовку у меня в руках.

— Не может быть…

— И тем не менее.

Издали демонстрирую ей цветастую бумажку.

— Если ты меня обманываешь…

Листовка вырывается у меня из пальцев и сиреневой кометой улетает к Твайлайт.

— Нет, не обманываешь.

Второй раз за последние… да, за последние три минуты я вижу это выражение на её лице: принцесса не знает, что чувствовать.

— Все наши книги устаревают… Всё, что у нас есть — придётся выбросить…

— Читай дальше, Твай.

Мне очень нравятся её глаза. Яркие, большие… такие большие, что даже издали можно видеть, как её взгляд перемещается по строчкам.

— Обратная совместимость? — она поднимает взгляд. — Тогда в чём вообще смысл обновления?

— Слушай, ты счастлива или рассержена?

— Я не знаю! — стенает она, продолжая читать. — Просто изменение сеттинга? Но почему?

Она закрывает глаза и громко вздыхает.

— Нам, пожалуй, стоит там побывать, — признаёт она. — По крайней мере увидим катастрофу с первого ряда трибуны.

— Правильно, Твай! Во всём надо видеть хорошее!

— Пытаюсь…

Похлопав её по плечу, поворачиваюсь чтобы уйти.

— Теперь всё же займёшься стиркой? — произносит она, переходя к следующему письму.

— Не-а, я за ножом.

— Нож? Зачем?

— Ну ты же сама сказала, что быть съеденной — твоя следующая мечта, сразу после шестой…

— Простыни. Сейчас же, — она угрожающе заносит окровавленное крыло. — СЕЙЧАС ЖЕ!

— Или что? Ты меня снова поколотишь? Я стражников позову!

— Стражники принадлежат мне! — Твайлайт с улыбкой делает шаг в мою сторону. — Я принцесса, помнишь?

Хохоча, убегаю по лестнице.

Через час скучной, недостойной обсуждения стирки и прочей работы по дому развешиваю влажное постельное бельё.

Хотелось бы пошутить, но в голову не приходит ни одной подходящей к ситуации шутки. С другой стороны, если подумать, оно того стоит: чистые простыни это немалая роскошь. Особенно если есть кого положить рядом с собой.

— Эй, ну ты наконец закончил? — раздаётся снизу голос Твайлайт, читающей почту и составляющей ответные послания. — Я бы хотела принять душ, а то ты всю горячую воду себе забираешь!

— Что, ЕЩЁ раз в душ?

— Я тут слегка испачкалась, — застенчиво улыбается она, демонстрируя крыло. — Какой-то говнюк ворвался и залил меня своей кровью…

— Да, вот ведь козёл…

— Я хотела спросить… у тебя на сегодня есть планы?

— Я думал завоевать мир, победить чудовищ и богов, после чего воссесть на троне из стали и слоновой кости, но… — делаю жест в сторону часов, — кажется, сегодня уже не успеваю.

Она вежливо хихикает. Очень вежливо. Похоже, мне не поверили.

— Ну, поскольку твои планы на сегодня уже отменились, я подумала… — она умилительно похлопала глазками, — может ты выполнишь несколько мелких поручений?

— Что? «Пойди и принеси»?! Ты посылаешь меня на доставочные квесты?!

— Да, Анон, доставочные квесты.

— Нахрен доставочные квесты. Я планирую стать богом.

— Осторожнее, — укоряет меня принцесса. — Это звучит еретически…

В отчаянии воздеваю руки к потолку:

— ЛА-А-А-АДНО!

Она отдёргивает голову, когда я резко тычу пальцем ей в нос.

— Но я потребую достойное вознаграждение!

Твайлайт обалдело хлопает глазами.

— Ну-у… если вернёшься домой вовремя, сможешь застать меня выходящей из душа… голышом…

Она наклоняется вперёд, игриво прикасаясь кончиком языка к моему пальцу.

— Ты и так всё время ходишь голышом. Следующая попытка[3].

— А если я… я… вежливо попрошу? — она наклоняет голову набок. — Это сработает?

Подумав секунду, отвечаю:

— Возможно.

— Пожа-алуйста, выполни несколько моих поручений.

— Всё что угодно для моей любимой. Что мне сделать?

Она закатывает глаза и громко вздыхает.

— Просто… Зайди к Рэрити и проверь готовность заказа, ладно? — она взялась за следующее письмо. Да, принцессам приходит много почты, почему у неё нет секретаря? — И купи по дороге новые простыни. Пожа-алуйста.

Новые простыни?

Секундочку… заказ?

В моём мозгу внезапно схлестнулись вожделение и любопытство.

— Я… э… да.

Внезапно осознаю, что всё ещё тычу в Твайлайт указующим перстом, потому что она вдруг снова лижет его.

— Ну-у? — спрашивает она, поблёскивая полными возбуждения глазами. — Делай, что пожелаешь, а я пойду купаться.

Оставив бумаги, Твайлайт проходит мимо меня, потёршись об мою ногу всей длиной тела.

— Мне хочется как следует отмокнуть, долго… — мурлычет она, наконец завершив не столь уж мимолётную ласку, — но не чрезмерно долго…

Так, пора отправляться.

Уже сделав полшага за дверь, вспоминаю про висящую на крюке куртку, но возвращаться не хочется — не глядя шарю вдоль косяка, с третьей попытки всё же нащупывая мою верную спутницу во всех местных приключениях. Сначала к Рэрити — бутик Карусель рано закрывается, так что стоит поторапливаться.

Через пару минут торопливой ходьбы невольно начинаю оглядываться в поисках коричневого жеребца, который просто обязан появиться и произнести нечто зловещее. Он последнее время появляется каждый раз, когда я высовываю нос на улицу.

Каждый. Чёртов. Раз.

Но, похоже, не сегодня.

Абсолютно без неожиданностей добираюсь до бутика, под звон колокольчика распахиваю дверь.

— Сейчас, иду-у! — откуда-то из служебных комнат раздаётся певучий голос Рэрити, и через несколько секунд её голова высовывается из-за занавесей. — Ой, Анон! Извини, я сейчас очень занята, но я абсолютно уверена, что мы для тебя что-нибудь придумаем.

— Для меня? Зачем? Я пришёл, чтобы поинтересоваться заказом Твайлайт, что бы это ни было.

— Это… это… дорогуша… — единорожка хмурится и задумчиво морщит лоб. — Не самое худшее, но…

— Но?

Она вздыхает и качает головой.

— Проще будет показать, — изящно качает головой Рэрити. — Если ты не против последовать за мной.

Она ведёт меня мимо примерочных, мимо комнат, уставленных поникенами, в самую дальнюю комнату — обильно увешанную не законченными одеждами. Это как-то не похоже на Рэрити, обычно она старается не показывать наряды, не доведённые до совершенства. Заметив моё удивление, Рэрити слегка краснеет, удивительно заметно на фоне ослепительно белой шёрстки.

— Как правило, клиенты доверяют моему вкусу, но иногда… — она вздохнула с несчастным видом, — иногда им хочется достичь какой-то определённой цели, и они настаивают на возможности видеть промежуточные стадии изготовления… Я их понимаю… В конце концов, эти работы не являются оригинальными, а мои клиенты очень ценят подлинность…

Мне реально сложно представить себе, как славящаяся оригинальным мышлением Рэрити вдруг принимает решение копировать чью-то работу, так что её смущение вполне объяснимо. Чтобы скрыть неловкость, я принимаюсь оглядываться. Моё внимание привлекают два платья, не столько внешним видом или тонкостью отделки, сколько непривычно большим размером. Одноцветное красное платье размерами на кого-то примерно вдвое крупнее, чем средний пони, и рядом чуть меньшее — кружевное чёрное платье с голубыми и белыми узорами.

— О, — в голосе Рэрити звучит гордость, — это для Санни Смайлс и Мунбим. Мне пришлось повозиться, чтобы под платьями не были заметны крылья.

— Кто-кто?

— Санни Смайлс и Мунбим, разумеется! — Рэрити повторяет эти имена таким тоном, словно не знать их — просто невообразимо.

— Гм… я перефразирую: а кто они такие?

— Самые знаменитые косплееры в Эквестрии! — отвечает Рэрити, не то потрясённо, не то оскорблённо ахнув. — Не удивительно, бедняжка, что для тебя ничего не запланировали. Ты же и не знал?

Блин-блин-блин, во что Твайлайт меня втравила?

— Ты уже больше года в Эквестрии, дорогуша, и не был на предыдущем КантерКоне?

Да, дерьмово. Я в тот момент уже был в Эквестрии, но из-за каких-то там странных приказов какой-то там солнцекрупой принцессы стражники не выпускали меня из камеры. И я не попал на какое-то игровое действо, о котором не имел в тот момент ни малейшего понятия.

Негодяи.

Сейчас, впрочем, я знаю немногим больше.

— Не-а, не довелось.

— Ох, дорогуша… — она закрывает глаза и глубоко вдыхает. Я слышу, как она очень тихо произносит себе под нос: — Успокойся, Рэрити, успокойся. Ты как-нибудь найдёшь ещё немного времени…

— Слушай, я вообще не понимаю, о чём идёт речь, но нет необходимости…

— Разумеется, есть! — кричит в ответ она. Очень вежливо, разумеется. — Я не желаю, чтобы надо мной посмеялись!

Она торопливо подходит к висящему поблизости красному плащу с высоким воротником и рассматривает его, словно надеется прочитать записанный на нём ответ.

— Сделать парное облачение, совпадающее по духу? Ах нет, невозможно, я не представляю себе Анона, играющего роль слуги!

— Может быть ты всё-таки объяснишь, о чём идёт речь?

— Конечно же! Прошу меня простить, это была такая напряжённая неделя! — Рэрити улыбается настолько натянутой улыбкой, что я начинаю опасаться, не слетит ли она с катушек прямо сейчас. — Из-за всех этих срочных заказов и небывалой удачи Свити Белль я, возможно, не настолько внимательная, как обычно! Можешь себе представить, она ушла прошлым вечером гулять в концертном платье! Я так боялась, но, к счастью, она сумела не повредить его…

— Объяснение?

Нервно тараторящая и заливающаяся ненатуральным смехом Рэрити замолкает. Потом, уже несколько спокойнее, произносит:

— У каждого конвента есть своя ключевая особенность. Своя «особая черта». У КантерКона, так уж повелось, это косплей.

Теперь её улыбка становится настоящей, голос — увлечённым. Да, она волнуется, но теперь понятно, почему. Вся её фантазия, все эти костюмы, это её шанс ещё раз показать всем, что она — лучшая.

— Каждый пони приходит на конвент в костюме, — продолжает Рэрити. — Абсолютно каждый пони.

— А не-пони?

— И они тоже, разумеется.

— У меня есть шанс избежать?..

— Невозможно!

Н-да, как говорится, приехал в Рим… заворачивайся в простыню.

Впрочем, у меня нет для этого подходящей простыни…

— Большинство пони одеваются в подражание джапоньским киногероям или персонажам игр, — продолжает своё объяснение Рэрити, — а другие…

Она замолкает, явно чересчур глубоко уйдя в мысли о костюме для меня.

О, идея!

— Как насчёт фантастических существ?

— Ну, иногда… — неохотно соглашается она. — Что у тебя на уме?

— Я мог бы использовать один из тех костюмов, которые ты для меня шила.

— Чересчур просто.

— Человеческий костюм? На настоящем человеке? Этого недостаточно?

— Чересчур неконкретно. И к тому же я не успею сделать новый костюм для Твайлайт в пару к твоему.

— Но ведь костюм будет для меня…

Рэрити фыркает, одновременно смеясь и качая головой.

— Нет, разумеется. В любом случае для вас двоих. Но… на худой конец сойдёт.

Раздражённо пересекая комнату взад-вперёд, Зефирка вдруг восклицает:

— Почему с тобой и с Рэйнбоу всегда так сложно?

Во-о-о-от… Получается, не все пони ходят в костюмах?

— Эта кобыла просто отказывается что-либо надевать! — подвывает… нет, вычеркнуть, Рэрити не подвывает, она вежливо жалуется. Да. Вежливо жалуется Рэрити. — Она утверждает, что все варианты для неё недостаточно круты.

— Что, даже Камина?

— Кто?

— Ты не слыхала про него?

Надо сказать, что я уже много раз замечал потрясающие аналогии между земными и местными сказочными и фантастическими героями. Как по волшебству… или просто идёт утечка самой интересной информации с Земли?

— О, не важно, — отмахивается копытцем Рэрити. — Я не могу следить за всеми новинками и моды, и кино. Да и в любом случае, я уже не успею сшить для неё…

— И не потребуется! Только скажи мне, кто делал очки для Винил. Всё, что нужно будет — особого вида очки.

— Я поспрашиваю, — Рэрити благодарно улыбается. — Но, тем не менее, что же делать с тобой?

— А Твайлайт под кого маскируется?

Рэрити делает жест в сторону плаща, а когда видит отсутствие реакции с моей стороны, тяжело вздыхает.

— Заргон[4]. Ей, разумеется, хочется выглядеть настоящим повелителем подземелья.

Сначала Старсвирл, теперь Заргон. У моей принцессы явно любовь к переодеванию в пожилых бородатых мужчин. Ну что же, каждый день узнаю что-то новое. Например, что это точно не мой фетиш. Абсолютно.

Рэрити снова тяжело вздыхает.

— Её костюм почти готов, и если ты согласишься подождать полчаса, я могу…

— Нет-нет, ты и так вымотана, нет необходимости торопиться ради меня!

— Мне всё равно придётся торопиться, Анон, — её улыбка печальная и благодарная. — За один из костюмов я даже и не бралась.

Внезапно Рэрити останавливается на полушаге, словно озарённая идеей.

— Ой, Твайлайт одевается как DM…

— Да?

— Паладин, — мягко предложила она. — Ты оденешься Паладином.

— Но тогда мне нужны будут доспехи!

— Доспехи это несложно…

Я лишь усмехнулся, рассматривая ближайшее платье. Какой ровный шов…

— Доспехи делают из металла, а ты швея…

— Швея? Швея?!

Кажется, я непреднамеренно обидел Рэрити…

— Я — модельер! Да, я умею шить, но многие из моих идей требуют для воплощения гораздо большего!

Она повела копытцем, указывая на развешанные вокруг одеяния, и до меня вдруг дошло: некоторые включают в себя металлические и кожаные части. Настоящий металл, а не крашеное под металл дерево.

— Просто придаёшь металлической пластине нужную форму и закрепляешь на ткани, — пояснила Рэрити. — Для боя результат не подойдёт, но внешне будет абсолютно достоверно! И удобно!

Рэрити притопнула копытцем по полу.

— Решено, я делаю для тебя костюм Паладина! И это не обсуждается!

Поднимаю руки в жесте капитуляции: раз уж Рэрити решила, значит костюм будет, красивый и качественный, как обычно.

— Но вот с остальными двумя костюмами тебе придётся что-нибудь придумать самому.

— Подожди… ещё два?

Рэрити печально покачала головой.

— КантерКон продолжается три дня, и уважающие себя пони имеют по костюму на каждый день. Или больше.

— То есть у Твайлайт есть ещё два костюма?

Ещё пара знаменитых пожилых бородачей? Ну-у-у… например, Император Минг Безжалостный, его получится изобразить, используя в качестве части одеяния тот же самый плащ…

— Я пыталась убедить её, — ответила Рэрити, — но не смогла. С другой стороны, она принцесса, ей простительно. У неё есть обязанности, положение в обществе. Но ты…

Она даже не стала завершать фразу.

— Да, знаю. Я тунеядец.

— Дорогуша, я неплохо тебя знаю. Ты кто угодно, но не тунеядец. Хотя… неряха и лентяй, да.

Итак, она забраковала мою идею просто одеться человеком. Для жанра фэнтези костюм — броня Паладина. Какие ещё есть подходящие традиции?

— Я как-то пытался изготовить силовую броню…

Да, а потом выяснил, что техномагии в этом мире нет, так что получилась просто неуклюжая, очень неудобная жестяная оболочка. Впрочем, процесс поначалу был увлекательным, и у меня даже были помощницы. Три. Привлечённые необычным занятием. Интересно, это не принесло им пользы из-за неудачи проекта? Или просто дело было совсем дурацким?

— …я могу разрисовать её в цвета Космодесантников.

Я ведь действительно надеялся сделать настоящую силовую броню, на основе книжной. Сервоусилители, герметичность, защита… Я не понимал тогда, как работает местная магия. Впрочем, и сейчас не понимаю. То, что я по внешним признакам принял за здешнюю техномагию, оказалось чем-то другим. Возможно, это вообще «орочья физика» — ведь педальный вертолёт Пинки Пай РЕАЛЬНО ЛЕТАЕТ… а она даже не единорог.

— …только добыть где-нибудь красной краски и…

— Нет! — перебила меня Рэрити, покачав головой.

— А что плохого в том, чтобы изображать Космодесантника?

Она рассмеялась, изысканно прикрыв лицо согнутой лапкой.

— Зачем изображать Космодесантника, если… — её улыбка шире, чем можно заслонить копытцем, — можно добыть золотую краску?

— А это не будет чересчур… безвкусно?

— Разумеется, но зато достоверно — не помню, чтобы ты упоминал о том, как Бог-Император носил красную броню…

Да уж, для изысканной Рэрити куда уместнее предстать в обществе бога, чем обычного солдата.

— Не уверен, смогу ли соответствовать…

— Будь крепок в вере! — ответила она с улыбкой. — Как насчёт третьего костюма?

Дело стало ещё сложнее. Фэнтези-костюм — есть, фантастический — есть, лишнего времени — нет. Домашних заготовок, подходящих к случаю, больше в голову не приходит. Надо придумать что-то на основе обычной одежды. Или что-то, подо что можно модифицировать обычную одежду.

— Помнишь, ты мне делала рубашку с растительным орнаментом пару месяцев назад? И ещё мешковатые штаны с карманами, за месяц до того?

— Это получится вариант «обычный человек», мы уже обсуждали…

— А ещё я добуду солнечные очки.

Рэрити поднимает бровь, немножко наклоняет голову и с любопытством смотрит на меня. Похоже, я её заинтересовал.

— Соберу волосы в «ирокез»…

— Ну скажи же наконец, кто получится в итоге?

— Сам не знаю!

С хохотом она выталкивает меня из комнаты.

— Иди уже… — кажется, она поняла, что рассчитывать на меня в надежде на подходящую дизайнерскую идею не стоит. — Передай Твайлайт, что её заказ будет готов завтра.

Практически выталкивая меня из бутика (очень вежливо, разумеется), она вдруг добавляет:

— И постарайся не убивать никаких богов!

Засунув руки в карманы куртки, выпячиваю грудь.

— Ничего не обещаю.

Она вежливо хихикает от дверей.

— Кстати… — я оборачиваюсь, с любопытством глядя на усталую, но, по крайней мере, весёлую кобылу, — а твои костюмы, они кого изображают?

— Через неделю увидишь! — она пытается лукаво улыбнуться, но сами собой опускающиеся веки сильно портят впечатление.

— Всё-таки тебе нужно поспать.

Рэрити кивает и закрывает дверь. Очень надеюсь, что она последует моему совету — это будет напряжённая неделя, а потом, на конвенте, тоже будет не до отдыха. Соревнования косплееров, игровые вечера по случаю новой версии Burrows and Basilisks и всё прочее — сомневаюсь, что хоть кто-то вообще сумеет в эти выходные нормально поспать.

И к слову про «поспать» — я же планировал добыть простыни. Самое время заняться.

Живот внезапно издаёт громкое бурчание — ему не нравится, что я обошёлся без завтрака, а время уже к обеду. Возможно, стоит прихватить что-нибудь по дороге домой.

Впрочем, даже с книгой Твайлайт не станет долго валяться в ванне, а я уже потратил немало времени, добираясь до бутика и обратно. А с другой стороны, ну пропущу я один-два приёма пищи и что, похудею? На кухне стоит ваза с фруктами, утащу оттуда яблоко… А может быть, Твайлайт решится сама сделать вафли и устроить мне сюрприз… Но если я заявлюсь не вовремя, сюрприз будет испорчен… Нет, если планируется сюрприз, то там поблизости будет Пинки Пай, и уж она-то точно не даст сюрпризу пропасть.

Надеюсь, принцесса не станет снова обедать в ванне. Это была ну очень так себе идея; Твай гениальна, но иногда совершает такие… не хочется говорить «тупые поступки», поскольку я её люблю, но это самые подходящие слова.

Нет, я этого не говорил.

Лучше бы тостеру оставаться на кухне. Там от него куда больше пользы.

Захожу в хозяйственный магазин и беру два набора постельного белья: светло-голубой и тёмно-сиреневый. Возможно, это покажется глупым — покупать сиреневые простыни для сиреневой пони, но мне очень понравился цвет. Яркий, насыщенный, царственный. Простыни для короля. Или для королевы. Для принцессы тоже подойдёт.

Кассир очень странно на меня посмотрела, но я к такому уже привык — я единственный местный человек, в этом магазине ещё не появлялся, она могла меня ни разу не видеть до сего дня…

Когда я добывал из кармана нужное количество битов, продавец предложила мне бумажный пакет. Да, это уместно — я не захватил с собой свою сумку, а идти по улице с охапкой постельного белья под мышкой… Было бы реально по-дурацки. Типа, СМОТРИТЕ, ПОНИ, Я ТРАХАЮ ВАШУ ПРИНЦЕССУ ТАК ЧАСТО, ЧТО У НАС УЖЕ ИЗОРВАЛИСЬ ПРОСТЫНИ И Я КУПИЛ НОВЫЕ!

Гм, это что, стыд? Я ещё умею стыдиться? Да, пакет действительно уместен.

С коричневым пакетом в руке я направляюсь домой. Ловлю себя на том, что постоянно ускоряю шаг. Вроде бы торопиться некуда, Твайлайт уже наверняка вышла из ванной и сейчас сидит где-нибудь с книгой.

…интересно, что будет, когда она дочитает "Разведчика пустоты". Гарантированно интересный день…

Оказываюсь возле замка даже быстрее, чем ожидал. Удивительно, как удобно двигаться по городу, когда таинственные незнакомцы не пытаются напугать тебя таинственными фразами… Аж скучновато слегка.

Дверь с лёгкостью распахивается… цепляя стоящую сразу за ней жестяную корзину для мусора, которая с лязганьем катится по полу, разбрасывая вокруг своё содержимое.

С чего это вдруг?

Загудевшая в трубах вода даёт мне ответ.

Качая головой, начинаю собирать в корзину выпавший из неё мусор: смятые листы чистой белой бумаги. Твайлайт — умница, она специально подстроила всё так, чтобы задержать меня, но не устроить при этом настоящий свинарник. Пара минут, и вновь наполненная корзина возвращается на безопасное место, а я направляюсь к лестнице.

Вой воды в трубах затихает. Ванна за такое короткое время наполниться точно не могла. Замедляю шаг, чтобы дать принцессе побольше времени на выполнение её плана, и только услышав стук копытец по полу, ступаю на лестницу.

— Ты быстро вернулся! — Твайлайт встречает меня на верхних ступенях лестницы, с её мокрой гривы капает вода. — Ита-а-ак…

Она делает несколько шагов по коридору, переступая задними ногами таким образом, что её покрытая влажной шёрсткой попа необычно покачивается, поворачивает голову ко мне и смотрит с ожиданием.

— Что, мне следовало купить по дороге пиццу?

Сбитая с толку моим вопросом, Твайлайт цепляет одной ногой за другую, спотыкаясь и с трудом восстанавливая равновесие. Она пытается продолжить движение, но момент уже потерян — вместо игривости поза получается исключительно неуклюжей.

Теперь я чувствую себя идиотом, но спросить надо было.

— Пицца?

— Но зато я принёс простыни, — поднимаю над головой бумажный пакет, доставочный квест выполнен.

— Пицца?!

— Прости…

У меня уже не получается сдержать смех.

— Я понимаю, что ты сейчас делала, но нельзя же так подражать плохим порнофильмам…

Она садится там, где стояла, опускает голову и смотрит в расплывающуюся вокруг неё лужицу.

— Мне захотелось выглядеть сексуальной… — тихо произносит она. — У меня мало опыта в таких делах…

Я давно это подозревал.

На её лице появляется грустная улыбка.

— Извини.

— Да ладно, это было сексуально, только…

— Чересчур?

Киваю и швыряю пакет с простынями в сторону дивана. Он отскакивает от края и падает на пол, но я делаю вид, что так и задумано.

— Ты замечательная и очень сексуальная, моя маленькая принцесса.

Она жалобно улыбается, а я подхожу и опускаюсь рядом с ней на колени.

— А знаешь, что гораздо привлекательнее, чем «Сексуальная Твайлайт»?

— Что угод…

— «Моя Твайлайт», — и целую кончик её носа. — Моя маленькая умница, — снова целую, на этот раз в губы. — Но знаешь, наряжаться Заргоном…

Она густо краснеет.

— Злобный DM из настольной игры двадцатипятилетней давности, к тому же с другой планеты — это, милая, потрясающее задротство.

— Я думала, что будет уместно… — она прижимается ко мне, от прикосновения влажной шёрстки моя рубашка мгновенно промокает насквозь.

— Даже более уместно, чем ты думаешь.

Обнимаю её за плечи и прижимаю к груди.

Твайлайт издаёт милый понячий звук, выражающий любопытство, но не произносит ни слова, лишь трётся лицом и мокрой гривой об мою грудь.

— Знаешь, какой маскарадный костюм придумала для меня Рэрити?

Снова тот же самый звук, лишь несколько громче. Убираю с её глаз прилипшую ко лбу мокрую чёлку, с моей ладони теперь тоже капает.

— Ты ведь полотенце не прихватила?

— Я думала, что вскоре снова окажусь под душем… но теперь чувствую себя совершенно глупой. Намочила твою рубашку и штаны…

— Только спереди. Сзади одежда ещё сухая.

Твайлайт издаёт удивлённый звук, когда я отодвигаю её от себя, впрочем, не далеко — просто чтобы снять рубашку. Провожу рубашкой по её бокам, чтобы хоть немного вытереть, и завершаю попыткой выжать воду из гривы.

— Так лучше?

— Да-а-а… — она бросает на меня взгляд из-под накрученной на голову ткани, потом стряхивает мокрую рубашку прямо в натёкшую под её попкой лужу и со счастливым вздохом прижимается лицом к моей голой груди.

— И что же там придумала Рэрити? — тихо шепчет она, прикасаясь губами к моему подбородку. — Костюм?

— Сначала она хотела сделать нам похожие костюмы, но…

— Практически невозможно, — с сожалением завершила фразу принцесса. — Чёрт, вот я мечтаю…

Провожу рукой от гривы по шее и вдоль спины.

— Иногда мечты сбываются…

Подхватываю её под попку и встаю, прижимая к себе. Твайлайт издаёт удивлённый писк. Её мягкая шёрстка чересчур влажная, мои руки начинают соскальзывать, но принцесса тут же хватается передними лапками за мою шею.

— Так что там с костюмом? — напоминает она.

— Рэрити хотела, чтобы их было три.

— Представить себе не могу, чтобы они все соответствовали моему…

Качаю головой.

— Первый будет «Старый Хендерсон»[5], у меня всё для него есть, надо только сделать безумную причёску и начать говорить как псих.

Твайлайт улыбается — ей тоже нравится эта история.

— Второй будет «Бог-Император».

Принцесса фыркает — вот так я и знал, что она не поверила мне, когда я сказал, что планирую стать богом.

— Ни один из этих двух моему не соответствует. А третий?

— Ты оденешься в костюм данжон-мастера.

Она молча кивает.

— И в общем не важно, какой именно это DM, главное что это DM и это ты.

Трусь носом об её, она счастливо мурлыкает и жмурится. Потом её глаза широко распахиваются — догадалась.

— Паладин. Ты оденешься Паладином!

Покрутившись у меня на руках, она кладёт голову мне на плечо.

— Только не показывайся Луне в этом костюме… — соблазняюще мурлычет она мне на ухо. — Мне не хочется потерять особого друга, да и Кантерлот жалко…

— Ах во-о-от оно в чём дело…

Она поднимает голову, чтобы заглянуть мне в лицо. Она явно ждёт продолжения фразы.

— Ну, Паладин ведь действительно похитил сердце Луны…

Твайлайт фыркает, потом нервно хихикает.

— Нет-нет, — произносит она с сомнением в голосе. — Ты мой и только мой… — её лапки напрягаются, плотнее прижимая тело к моей груди. — Полиамория была нормой сотни лет назад…

Она снова кладёт голову мне на плечо и принимается тереться носом об мою шею, но я успеваю заметить, что она густо покраснела.

— Я знаю, что ей нелегко привыкать к современным обычаям, но наверняка ведь…

Теперь это характерный голос «Твайлайт Спаркл, не уверенная в своих логических выводах».

— Никогда об этом не задумывался, но кобыл вокруг больше, чем жеребцов, раза в четыре? И если они не создают… табуны?

— Угум, — принцесса кивает, не отрывая нос от моей шеи, подтверждая, что я выбрал правильное слово.

— …то как же все… ну… Находят себе пару?

— Не пытайся меня убедить, что люди бывают только гетеросексуальными, — хихикает Твайлайт мне в шею. В её голосе появляется энтузиазм — она очень любит объяснять и доказывать. — Я видела такие картин…

Она внезапно напрягается и замирает, не закончив слова. Видела картинки? Похоже, она проболталась и только сейчас это поняла.

— Картинки?

Твайлайт не отвечает.

Пытаюсь вспомнить, была ли у меня на планшете порнуха. Не может быть.

Ведь не может же быть, правда?

— У меня очень мало опыта, — тихо произносит она, снова прижимаясь к мне. — Ты мой первый…

— Первый?

УХ ТЫ, ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ПОЛУЧАЕТ ПРИЗОВОЕ ОЧКО!

— …первый СЕРЬЁЗНЫЙ кольтфренд, — завершает фразу она. Ну что ж, тоже победа, хотя и менее яркая. — Все, и мой брат, и Кейденс, и друзья — пытались меня свести с жеребцами… и с кобылами…

При звуках последнего слова моё воображение почему-то порождает несколько очень увлекательных изображений.

— …кроме разве что Пинки Пай. И ни разу это не продолжалось дольше одного-двух свиданий, — её голос звучит практически счастливо. — Ни разу ничего… интимного…

ДА, ТОЧНО ПРИЗОВОЕ ОЧКО! БЫСТРО ЧЕКАНЬТЕ ДЛЯ МЕНЯ МЕДАЛЬ!

— И значит этот соблазнительный проход по коридору с качанием бёдрами, и знания о человеческой сексуальности?..

Она настолько сильно вжимается лицом в мою шею, что мне на несколько секунд становится тяжело дышать.

— Я попросила Пинки о помощи, — неохотно призналась принцесса. — И она предоставила мне увлекательную… информацию…

У Твайлайт есть порнуха. В моём мозгу внезапно вспыхивает конфликт. С одной стороны, ух, ПОРНУХА! С другой, а зачем, собственно? Учитывая, что именно сейчас чувствуют мои ладони и грудь?

— Но оставить себе она мне не позволила… ничего…

Вот и закончились мои надежды когда-нибудь снова увидеть сиськи.

Удивительно, впрочем, насколько коротким был импульс сожаления от предыдущей мысли. Моим ладоням сейчас реально хорошо. Особенно той, которая на пушистой попке.

— Я не подумала, что обязательно нужна будет пицца, — в голосе моей любимой звучит разочарование. — Если бы я только знала… Что же, получается один — один.

— Один — один?

— Прошлой ночью мне… не хотелось… — однако, откуда такая неуверенность в голосе? — а теперь, похоже, тебе…

— Кто сказал?

Моя более удачливая ладонь слегка сжимает свою пушистую добычу.

— Но ты посмеялся надо мной! — восклицает она, слегка подпрыгнув у меня на руках.

— Ты задротствуешь.

Она наклоняется назад, чтобы продемонстрировать нахмуренный лобик.

— Но делаешь это очень привлекательно.

Она зажмуривается и хихикает. Снова прижимается ко мне и вдруг расслабляется. От этого внезапного изменения нагрузки я чуть не роняю её, влажная шёрстка проскальзывает под ладонями, но я умудряюсь обыграть это, опуская её на игровой стол. Может быть чуть быстрее, чем планировал, но и так неплохо получилось.

Стол массивный, овальный и гладко отлакированный. Меньше, чем её — наша — кровать, но в данном случае вполне сойдёт. И его куда легче будет привести в порядок, чем простыню.

Моя драгоценная принцесса ахнула, внезапно обнаружив себя лежащей пузиком кверху на столе, сразу всё поняла и радостно посмотрела на меня. Упёрлась копытцем в стол, чтобы перевернуться, и вдруг замерла.

— Ты хотел бы… видеть моё лицо? — робко спросила она. — Я видела, как люди…

— Сейчас важны не только мои, но и твои желания…

— Ой… — Твайлайт прикрыла лицо крылом, глядя на меня в промежуток между перьями. — Это не будет чересчур… развратно?

— Заняться сексом на столе, за которым мы каждую неделю играем в компании друзей нормально, а делать это лёжа на спине — чересчур?

— Было бы лучше, если бы на нас были костюмы… — пробормотала она, плотно прикрывая лицо крылом.

Ей нравится отыгрывать даже такое… Не то чтобы меня это удивило.

— Что именно тебе показывала Пинки Пай?

Если /b/… Клянусь всеми богами…

— Гетеросексуальный секс в миссионерской позиции не обязательно…

Она резко выдохнула и сжалась, поджав и скрестив задние лапки.

— Нет, нет… — тихо простонала она, — это… для пони…

Ну да, они пони, они…

Твайлайт расслабилась, её задние лапки раздвинулись и опустились на стол. Крылья всё ещё плотно закрывали лицо.

— Это не обязательно… Если тебе хочется по-другому…

— Я не уверена, что стол выдержит наш вес, — ответила вместо этого принцесса, прекрасно осознавая, что выдержит.

— Ты не обязана…

Она тихонько застонала, раздвигая задние лапки ещё шире.

— Если ты делаешь это, чтобы доставить мне удовольствие…

— Может, я хочу, чтобы ты это сделал! — ответила она резко, слегка опуская крыло, достаточно для того, чтобы видеть меня. Её рог засветился и штаны сами собой соскользнули с меня.

Твайлайт пискнула, увидев здоровенный бугор в моих трусах, и снова спрятала лицо, когда я спустил трусы.

— Может быть, стоит…

Я забрался на стол, устроившись на четвереньках над раскинувшей задние лапки и поджавшей передние принцессой. Стол даже не скрипнул.

— Может быть, тебе повязку на глаза сделать? Тебе будет спокойнее?

— Нет…

Она раскрыла крылья и потянула меня на себя передними лапками, с наслаждением вздохнув, когда наши тела соприкоснулись.

— Просто трахай меня, пока поза не перестанет меня беспокоить, — прошептала она мне на ухо. — А потом продолжай.

* * *

— Стол твёрдый… — жалобно заявила принцесса, слегка отталкивая меня, чтобы выбраться.

— Раньше ты на это не жаловалась.

— Раньше и ты был твёрдый, — хихикнула принцесса, коротко целуя меня в щёку. — Всегда есть что-то самое важное…

Слезаю со стола и начинаю собирать одежду. Трусы, штаны… рубашки нету, она…

Она в магическом поле Твайлайт, и моя любимая вытирается ею. Там, ага.

— А мне её потом надевать…

— То есть мне лучше закапать весь пол по дороге к ванной? — поднимает бровь Твайлайт. — В любом случае её надо будет стирать…

Да, блин, так и так что-нибудь пострадало бы. Если не рубашка — не повезло бы моим носкам.

— В любом случае у тебя есть ещё одна, — потом Твайлайт задумывается и добавляет: — Вроде.

— Может мне просто стоит перетащить сюда все свои вещи, а хижину забросить?

— Пока не надо. Мы ведь ещё не поженились!

— Ещё?

— Да, пока ещё, — она встаёт на дыбы и кладёт передние лапки мне на плечи.

— У тебя на выходные запланировано что-нибудь?

— Не скажу! — отвечает моя любимая, вынуждая меня нагнуться настолько, чтобы достать своими губами до моих. — Плохим бы я была DM-ом, если бы позволяла всем всё узнать заранее!

Она сунула мне в руки испачканную рубашку и, хихикая, убежала вверх по лестнице пружинистой походкой свежеудовлетворённой кобылы.

— ЭЙ, ЖЕНИТЬБА — ЭТО НЕ ЛОВУШКА, ТЕБЕ ОБ ЭТОМ МАМА НЕ ГОВОРИЛА?

Твайлайт не отреагировала, а я остался перед обильно заляпанным разными жидкостями столом, с грязной рубашкой в руке. Кажется, ещё грязнее она уже не станет — и я, найдя более-менее сухой участок на влажной ткани, вытираю стол.

Разумеется, потом надо будет нормально помыть его, но пока что и так сойдёт.

С гулом просыпаются водопроводные трубы — моя любимая добралась до ванной комнаты. Я бы тоже не отказался сполоснуться, но в эту ванну вдвоём не залезть. Придётся подождать.

Надо постараться не забыть, когда буду договариваться с мастерами по поводу переделки кухни, спросить ещё и про ванну. Не то чтобы мне не терпелось перепихнуться с любимой прямо во время мытья, но и просто чтобы не ждать в очереди на помывку.

Или поставить ещё одну ванну в гостевой комнате. Или… или вспомнить, что это замок Твайлайт и такие вещи надо сначала обсуждать с ней.

Шлёпаюсь на диван в ожидании возможности помыться и вижу стопки писем. Вот она куда их дела… Вспоминаю улыбку Твайлайт, когда она оказалась на столе… она что, это спланировала?

Письма разложены по степени важности, но приглашение на открытие шестой редакции лежит сверху. Выше письма Селестии. Ну да, это интересно, я не дочитал, и тут как раз свободное время образовалось.

Просматриваю уже прочтённую часть, чтобы убедиться все ли важные детали заметил.

Объявление о новой редакции в ходе трёх игровых вечеров.

Все предыдущие книги остаются актуальными.

Серьёзные изменения сеттинга без пояснений, что изменилось.

Да, вроде всё. Что там на второй странице?

Опа, «пригласите с собой четверых друзей». Это означает, что двоих из моей группы придётся оставить за бортом, если, конечно, у кого-нибудь из них нет собственного приглашения.

Так, каждый пони должен иметь заранее накиданного персонажа восьмого уровня. Каждый пони, и это означает, что Твайлайт и в этот раз будет игроком, а не данжон мастером. И ещё — никому из моих друзей не придётся заморачиваться, по результатам игры, завершившейся лунопадом, они как раз получили восьмой уровень.

И в конце листовки: «Настоятельно рекомендуется одеться как подобает вашему герою». Чёрт, права была Рэрити, косплей на этом конвенте в большом фаворе.

Жаль, что я ничего не знаю о новом сеттинге. Он вообще возник словно ниоткуда, ни слухов, ни утечек, вообще НИКАКОЙ информации о шестой редакции не было. Как же мне создать игроломного героя? Просто накидать персонажа, подходящего по умениям к существующей партии? Даже такой ход может оказаться не выигрышным, наверняка столов будет несколько, и никто не гарантирует, что мы все окажемся за одним.

Разумеется, вероятность, что организатор разобьёт готовую группу невысока, но если есть в природе существа более злонамеренные, чем DM-ы, то это именно организаторы.

Откидываюсь на спинку дивана, в очередной раз рефлекторно сожалея о неудобной позе, в которой приходится сидеть — похоже, мастер, делавший эту мебель, совершенно не задумывался об удобствах для людей. Вспоминаю и тут же отбрасываю традиционные варианты «перекошенных» билдов — достойный мастер точно умеет расправляться с такими.

А на конвенте мастера будут достойными.

Ну, я на это надеюсь.

Хорошо бы.

Если звёзды правильно сойдутся и удача будет на моей стороне.

Я чересчур часто видел, как уважаемые игровые компании делают дурацкие ошибки: и TSR, и Sabertooth, ну и, разумеется, EA.[6]

Нахрен EA.

Ах, вот было бы хорошо, если бы B&B не свалилась в эту яму… Очень грустно наблюдать, как загибается хорошая игровая система, а уж если это та самая, благодаря которой я сейчас сижу на этом диване и слушаю, как за дверью бултыхается в ванне моя любимая, самая лучшая девушка на планете…

Подхожу к одному из шкафов с книгами, похоже, у Твайлайт больше шкафов с книгами чем в сказочной библиотеке Candlekeep[7], и после просмотра трёх… нет, вру, забыл ещё одну… четырёх книг начинаю понимать, каким будет мой герой.

Герой, способный сломать игру.

Или спасти.

Надёжного пути сломать игру обычно не бывает… ну, за исключением… как тогда сказала Твайлайт, «каждый хочет быть героем»?

Шепча тихонько эти слова, беру чистый лист персонажа и вписываю, для начала, мировоззрение. Chaotic Evil.

Нет, не нравится. Неуместно. Кажется, мир мармеладных лошадок сделал меня мягким.

Ладно, ладно, Lawful Evil.

Класс героя?..

Листаю основную книгу правил, радуясь за милых разноцветных лошадок, которые так любят делать всё простым, понятным и ожидаемым. Вот, классы NPC[8]. Та-а-ак…

Да. Таблица отражает экспоненциальный рост, без верхнего ограничения.

Такое впечатление, что никто никогда не вводил в игру неигровых персонажей восьмого уровня.

Чтобы вырастить урожай репы, первоуровневому фермеру требуется десять недель. На втором уровне — пять недель. На восьмом — тринадцать часов.

Это удобно. На этом можно попробовать сломать игру. Но… недостаточно. Чересчур некруто после той атаки стратегической атомной луной, которую провернул Паладин. Приземлённо.

Пролистываю пару страниц.

Если я сделаю то, что сейчас задумал, мой герой будет вообще без боевых умений. Ну и что? В первый раз, что ли, я создаю героя с недостатками? Найдётся, чем их скомпенсировать. Итак, четыре уровня Торговца. Доход — почти миллион битов в день. И… уровень Лидера. Нет, два.

— А это интересная идея… — Твайлайт хихикает за моим плечом, глядя, как я записываю данные на лист персонажа. Я не услышал, как замолчали трубы, не заметил, как она вышла из ванной. — И кого этот Лидер будет вести?

— Приключенцев!

— И? — принцесса наклоняет голову, мокрая грива проходит холодной волной по моей спине. — Если ты берёшь два уровня, значит у тебя два умения!

Твайлайт умница. Она помнит такие вещи лучше, чем кто-либо.

— Потом придумаю. Чуть позже, — целую её в нос. — Когда помоюсь.

— А ещё два уровня? — спрашивает она с любопытством, пытаясь разгадать мой замысел.

— После того, как помоюсь!

Поднимаюсь по лестнице, вваливаюсь в ванную, скидываю остатки одежды кучей на пол. Протягиваю руку за мылом — а нету! Чёрт, придётся воспользоваться шампунем принцессы и благоухать потом как цветочная поляна.

На что я жалуюсь? В любом случае я буду так пахнуть после пары минут обнимашек.

Не забыть: купить нормальное мыло.

И ванну побольше.

И высокие столы на кухню.

* * *

Спускаюсь по лестнице, одетый в трусы и полотенце. Нет у меня здесь чистой рубашки. Вообще ничего чистого. Ну, кроме моей свежепомытой мускулистой задницы.

Твайлайт встречает меня с озорной улыбкой — она знала. Блин, она точно знала!

— Я дописала твоего героя, — она делает жест в сторону дивана, приглашая меня сесть рядом. — Надеюсь, тебе понравится.

— Ну-ка…

— Один уровень Колдуна, один — Головореза.

— Вау, по одному уровню? Мой герой будет одинаково никчёмен сразу в двух профессиях?

— Вот уж вряд ли, — она покачивает головой после каждого слова, — я поняла, что ты задумал. У него на начало игры будет доход за весь прошлый год.

— Да, именно так задумано. Статы получатся паршивые, но такая гора денег позволяет купить кучу полезного снаряжения.

— И толпу наёмников, — добавляет она, прижимаясь к моему боку влажной шёрсткой. — Даже удивительно, почему никто так не поступает. И почему ты раньше так не делал.

— Это совсем другой стиль игры, не многие захотят так играть. Ты же сама говорила, все хотят быть героями…

Она хихикает мне в подмышку.

— Ты хочешь сказать, для тебя это недостаточно выпендрёжный стиль?

— Да. И это тоже.

— Но герой мне нравится… — продолжает она, поднимая лист со стола и разглядывая его. — Такой… аферист.

— Да! А когда ко мне приходят проблемы, я кидаю в них деньгами, пока они не исчезнут!

Твайлайт тихо рассмеялась, подлезая мне под руку, протискиваясь, пока моя ладонь не оказывается у неё на загривке.

— Я пока не вписывала способности и недостатки, — произнесла она, жмурясь от движения моих пальцев в её гриве. — Насчёт моего героя идеи есть?

— Попробуем то же самое?

— Нет, разумеется! — отвечает Твайлайт, вскидываясь и сверкая глазами. — Ты и сам сможешь скупить все ресурсы на многие мили вокруг.

— Никто не обещал, что мы будем играть вместе.

— Я не сказала? — её огромные глаза раскрываются ещё шире. — Я получила письмо от Шайни, он общался с одним из организаторов.

— Да?

— Угум! — отвечает она, радостно кивая. — Они не планируют разбивать пришедшие вместе группы. Мы играем с Шайнинг Армором и двумя его друзьями!

Ох, бля…

— Это круто, вау!

Твайлайт смотрит на меня с большим подозрением, мой показной энтузиазм явно не впечатлил её, но ничего не произносит.

— Но как насчёт твоего приглашения?

— Я отдам своё Эпплджек — это единственный способ обеспечить, чтобы вся наша компания попала на мероприятие, — она довольно улыбается, радуясь удачно придуманному плану.

— Вся компания?..

— Да-а… — в её голосе появляется нотка сомнения. Твайлайт уверена в себе, но уже знает, что отметать мои слова, сказанные таким тоном, себе дороже. — Ты со мной и компанией Шайнинг Армора, Эпплджек берёт с собой Рэрити, Дэш, Флаттершай и Пинки Пай.

— А Черили?

— Бля…

Я так доволен собой, что не могу не рассмеяться над внезапным пропаданием её самоуверенности. Она сердито смотрит на стол с раскиданными книгами.

— Может быть… может, кто-то из них тоже получил приглашение? — произносит она с жалобной надеждой в голосе. — Может же быть…

Стук в дверь прерывает наш разговор — Твайлайт смотрит на меня с опасливым ожиданием.

— Открывай, — левой рукой демонстративно приподнимаю край полотенца, накинутый на плечи. — Я немножко не в форме для встречи гостей. Честное слово, не стану пытаться обогнать тебя по пути к двери!

Вежливо улыбнувшись, Твайлайт выбирается из-под моей руки.

Листаю рулбук, размышляя над героем для принцессы. Клирик? Чтобы благословлять большие группы наёмников? Шайнинг Армор играет паладином; я с ним не играл, не знаю его стиля, но по всем рассказам это как раз тот вариант игрока, который не согласится ни на что, кроме сверкающего доспеха. Паладин Солнца, скорее всего, — насколько я знаю, мстительность не его конёк.

Скорее всего.

И это не здорово.

— АНО-ОН! — голос Твайлайт от входной двери.

— ЧЕГО?

— Я ТАК И ЗНАЛА — МЫ ВСЕ ПОЕДЕМ!

— КОМУ ДОСТАЛОСЬ?

— ЛИРЕ! ОНА ПРИШЛА СПРОСИТЬ, СМОЖЕТ ЛИ ПОЛУЧИТЬ ТЕБЯ НА ВРЕМЯ!

— ОНА ЗНАЕТ, ЧТО МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ?

— НЕ О ТОМ РЕЧЬ, КРАСАВЧИК! — а это уже сама Лира. — НО НЕ ПРОБЛЕМА, Я ОКТАВИЮ ВЫТАЩУ!

— ЧТО, ОНА ТОЖЕ ИГРАЕТ?

— ПОКА НЕТ! — доносится радостный ответ. — ЛАДНО, БЫЛО КРУТО… УСЛЫШАТЬ… ТЕБЯ, ПОКА!

Тихо хлопнула дверь.

Вот и одной проблемой меньше, йей.

БАМПФ!

Да, кое-кому лень подниматься по лестнице.

— Эй, красавчик… — ластится Твайлайт. — Одной проблемой меньше!

— Это было элементарно, теперь к по-настоящему сложным делам. Как быть с Ужасающим Отсутствием Чистых Рубашек?

— Пфе, я что, похожа на служанку?

— А что… точно нет?

Рассмеявшись, она садится и тоже начинает листать рулбуки, игнорируя мою попытку обзавестись новым фетишем.

— Итак… — она пытается вернуться к той точке обсуждения, на которой нас прервали, — на чём мы остановились?

— На попытке решить, кем будет твой герой.

Твайлайт пихает меня плечом и показывает язык.

— Это я помню!

— Случайно не знаешь, кем будут… эмм… друзья Шайнинг Армора? — пока у меня не хватает духа называть его «Шайни».

— Ни малейшего намёка. Я даже не знаю, кто они. Но зная его самого… — она вздохнула, подпирая подбородок копытцами, — пара качков, наверное.

— Ты вроде бы говорила, что он воспринимает такие вещи всерьёз.

— Он — да, вполне… — Твайлайт пытается подобрать слова, подходящие для объяснения.

— И друзья у него с совпадающими интересами?

— Да! — обрадованно отвечает принцесса.

— Я знаю, как такое случается; у меня самого есть Рэйнбоу Дэш!

— Хорошее сравнение! — смеётся Твайлайт.

…и это означает двое воинов в довесок к паладину. Или, если повезёт, боевых магов.

— Значит, герой для поддержки?

Переглядываемся в напряжённой тишине.

— Не-а!

— Не-а!

Одновременный ответ — повод для того, чтобы посмеяться.

— А может…

— Может, ты…

Снова замолкаем, через полминуты жестом предлагаю ей продолжить.

— Зачем мне играть клириком, если ты можешь нанять весь храм? — хихикает Твайлайт, прикрывая рот копытцем. — Колдунья?

Неохотно соглашаюсь.

Рог Твайлайт озаряется магией, карандаш движется по чистому листу персонажа.

— Chaotic neutral?

— Не могу я играть злыми героями, — вздыхает она. — Совсем не соответствую.

— А не будет тебе…

— …сложно отыгрывать? — завершает фразу она. — Да, знаешь как я ненавижу игроков, которые берут это мировоззрение и используют его как оправдание для желания делать всё, что захочется?

Она нервно постучала по странице карандашом.

— Это просто для… обоснования особенностей поведения, да, — она не глядя вытащила с полки за спиной пару рулбуков.

— А теперь… какой класс?

— Будешь делать мультикласса[9]?

Твайлайт качает головой.

— Можно, но такие герои очень быстро становятся бесполезными, — принцесса начала листать сразу обе книги. — Ох, как много вариантов…

Громко вздыхает.

— Я вполне тебя понимаю. Некоторые игры постепенно…

— Раздуваются?

Киваю. Очень точно сказано.

— Но игнорировать эти дополнительные классы тоже не получается, — жалобно произносит Твайлайт, — потому что они заметно круче исходных. Ну вот нужно ли было вводить дюжину «Я-крутой-воин-и-маг» — классов? Чем плох был обычный мультикласс воин/маг?

Она захлопывает одну из книг и рассерженно кидает её на край стола.

— Грёбаные псионики, — бормочет она. — Зачем я вообще эту книгу купила?

Раздосадованная принцесса опускает голову на стол, подложив скрещённые лапки.

— Может, просто кинешь кубик?

— Что? — её голова остаётся лежать на столе, но ушки с интересом приподнимаются. — А, по таблице профессий NPC?

— Да, по таблице из Complete Dungeon Master Guide, просто кидаешь кубик и играешь тем, что выпало.

— А если выпадет что-то совсем неудобоваримое?

— Тогда перекинешь. Делов-то?

— Можно, — Твайлайт снова нормально садится, выкладывает перед собой книгу и достаёт d100 из кучи кубиков.

Через минуту она находит нужную таблицу, на беглый взгляд напомнившую мне таблицу из Warhammer Fantasy Roleplay. Там множество совершенно дурацких профессий, но их существование оправдано — можно быстро сделать много уникальных NPC…

С глубоким вздохом Твайлайт запускает кубик. Он катится, катится… 35. Она заглядывает в таблицу и фыркает.

— Студент. Пфе.

— Перекидываем?

— Разумеется!

Кубик снова катится по столу… 78.

— Артиллерист.

— Снова перекидываем?

Переглядываюсь с любимой.

— Ну?

— Я думаю… — бормочет она. — У артиллеристов нет магических способностей, и для этого класса требуются предварительные условия, но если взять пять уровней мага…

— Но ведь получится слабак!

— Да, слабак. Если без хорошего, дорогого снаряжения.

Любимая с ожиданием смотрит на меня.

— Ну?

— Что «ну»?

— Ты заплатишь? — спрашивает она с невинной улыбкой.

— …на кикстартере за «Взрывающихся котят»[10]…

— Мне точно стоит знать, что это такое? — хихикает Твайлайт.

— Даже мне не следовало этого знать…

Она смеётся — да, я это я, и ей периодически от этого весело.

— Найдёшь для меня заклинание преобразования? — Твайлайт передаёт мне основной рулбук, выискивая тем временем что-то в книге «Странные классы и профессии».

— Могу заодно посмотреть данные осадных орудий. Тебе какие нравятся? Пушки? Баллисты? Катапульты?

Твайлайт злобно ухмыляется.

— Мне нравится физика!

— Это что, ересь типа «peasant railgun» и «shitcannon of holding»[11]?

— Нет, конечно же! — сердито ответила Твайлайт, поднимая взгляд от книги. — Это совершенно нереалистичные штуки!

— Но ты однажды разрешила мне…

— Да, я единожды позволила тебе проделать такое, — жёстко ответила моя любимая. — Единожды, для демонстрации принципа. И потому что ты рассказал мне тогда про Dwarf Fortress[12]. Я ни за что не позволю осквернять праздник в честь шестой редакции этим дерьмом!

— Кстати, у меня есть время перекидаться как Урист[13]?

— НЕТ!

— А…

— Нет, я не позволю изобретать новые единицы измерения времени, чтобы запутать DM-а!

— Ла-а-а-адно…

Заглядываю ей через плечо, наблюдая, как заполняется список заклинаний её героя.

— Ух.

Она оборачивается и подмигивает.

— Ну как тебе? — и начинает постукивать ластиком на конце карандаша по столу, дожидаясь моего ответа.

— Я никогда ничто и никого не любил так сильно, как прямо сейчас люблю тебя!

— И даже сегодня утром, когда я…

— …вытворяла такое своим хвостом?

— Уффф… — на лице Твайлайт появляется самая довольная улыбка из всех, которые я когда-либо видел. — Можно было не отвечать.

Облегчённо вздыхаю.

— Но застелить кровать я всё равно потребую! — с ехидной улыбкой она слегка пихает меня плечом. — Я смогу докидать героя и без помощи.

— Тогда я, пожалуй, займусь обедом. Это более срочное дело!

Не знаю как она, но я вообще сегодня ничего не ел. Даже яблоко, которое хотел стащить из чаши с фруктами, так и осталось на своём месте.

Глаза Твайлайт широко распахнулись.

— О да, — счастливо простонала она. — Еда! Замечательная идея!

Кажется, я услыхал бурчание у неё в животе. Совершенно неудивительно, моя любимая принцесса способна на сутки и более забыть про необходимость питаться.

Захожу на кухню, оглядываюсь по сторонам — чисто, и почти совершенно не видно следов моей утренней вафельной катастрофы.

Вот чем она занималась, пока я был на улице.

Заглядываю в шкафы, в холодильник… да, есть всяческие остатки от предыдущих трапез, но хочется чего-нибудь полноценного.

Гм… вот.

Приготовлю-ка я грибные фахитас[14].

Да!

Есть грибы мне почему-то кажется неправильным, словно преступление против природы, но поскольку мясо здесь практически не добудешь, приходится импровизировать. И тратить на готовку куда больше времени, к слову.

Достаю-таки яблоко из вазы с фруктами.

— Еда-а-а-а-а… — Твайлайт толкает меня плечом в бедро. — Еда-а-а?

— Сейчас начну готовить. Хочешь пока фруктов?

— Еда! — кивает принцесса.

Со вздохом засовываю яблоко в её открытый рот.

— Хрумпф! — она радостно вцепляется в яблоко зубами и убегает с кухни, сладкий сок течёт по её шее.

Когда сиреневый хвост исчезает из вида, снова запускаю руку в вазу, чтобы взять яблоко для себя, но почему-то не удаётся найти ни одного… это было последнее яблоко, оказывается. Остались одни груши.

Хорошо, что Эпплджек меня не видит.

…но она, возможно, сейчас ощутила внезапную грусть, сама не зная почему — думаю я, вонзая зубы в мягкий грушевый бок. Я просто сердцем чувствую её душевную боль.

Быстро дожёвываю грушу — кажется, фрукт только разбередил голод в моём желудке — и начинаю орудовать ножом. Грибы, белый лук, сладкие перцы один за другим превращаются в тонкие полоски. Мимолётно задумываюсь, не приготовить ли пико де гайо[15], но лень, и я просто нарезаю кусочками помидоры, чеснок и кинзу. Это не пико, но для сельской местности сойдёт.

Ныряю в холодильник в поисках сыра… пфе, только овечий романо.

Хотя…

Вполне сойдёт. Точно сойдёт.

Кладу тортильи на противень, посыпаю базиликом и засовываю в духовку для разогрева.

Как же мне не хватает микроволновки…

Твайлайт с интересом заглядывает в миску с резаными томатами и кинзой, которую я выставляю на стол, и на её лице отражается разочарование.

— Не бойся, сейчас будет всё остальное.

Она неохотно тянется к миске.

— Это не салат, а топпинг.

— О-о-о! — радостно восклицает она. — Тако?

— Фахитас. Но надо ещё пожарить, так что потерпи несколько минут.

— Я беру свои слова обратно, — моя любимая улыбается. — Ты умеешь готовить!

— Но вафли будешь делать ты!

— Договорились!

По дороге на кухню я мельком замечаю, что она всё-таки засовывает нос в миску с помидорами. Ладно, я нарезал достаточно много, так что пусть жуёт, раз уж ей не терпится. Это, в конце концов, тоже еда. Лишь бы она оставила хоть немного для фахитас.

Как и обещал, через минуту возвращаюсь, в одной руке тарелка с жареными грибами, луком и перцем, политыми расплавленным сыром, в другой — тарелка с горячими тортильями.

Возбуждённый взгляд Твайлайт напоминает мне кое о чём.

— Берри Пинч удивлялась, что мне приходится готовить.

— Ты не всё это приготовил, — отвечает Твайлайт, хватая одну тортилью. — Большую часть, но не всё.

— Я не это имел в виду.

Сооружаю себе тортилью с начинкой — к счастью, уцелело почти полмиски помидоров.

— Давай как-нибудь пригласим её и Берри Пунш на обед, пусть посмотрят, что люди тоже умеют готовить, — моя любимая принцесса откусывает кусок и счастливо стонет, впервые за день добравшись до горячей пищи.

— Смысл не в том, что я человек, она думала, что готовить должна ты.

Твайлайт проглатывает кусок и закатывает глаза.

— Да, точно следует пригласить их в гости, — произносит она, прожевав. — Попробуем на этой неделе?

— Не знаю… мне предстоит масса возни с костюмом императора для поездки на конвент.

— И мне есть чем заняться, я запустила многие дела, — неохотно соглашается Твайлайт.

— Важные обязанности принцессы?

— Чистая одежда для тебя и всё такое, — хмурится в ответ она, — и да, важные обязанности принцессы.

Я, честно, до сих пор не понимаю, в чём именно состоят её официальные обязанности; за исключением пары очевидных случаев типа торговых переговоров, она в основном просто ходит по городу и старается сделать всех счастливыми, как повелела Селестия.

Впрочем, народ этим явно доволен — ни крестьянских восстаний, ни покушений на чиновников… Ну, по крайней мере, я не слышал ни о чём подобном. Да, Селестия явно темнит, у неё больше секретов, чем мне бы хотелось для комфортной жизни, и Твайлайт однажды проговорилась, что иногда пони пропадают…

## 2

— К слову о важных обязанностях принцессы, — Твайлайт виновато улыбается. — У меня завтра очень напряжённый день. Сможешь выполнить ещё несколько поручений?

Чёрт, надо было понимать, что дело этим и кончится.

— Что нужно будет делать? Я хотел заняться бронёй… — отправляю в рот очередной кусок.

— Пока не знаю, — ещё одна виноватая улыбка. — Завтра решим, ладно?

Киваю, и дальше просто занимаемся едой.

Вкусно получилось, кстати.

* * *

Как обычно, просыпаюсь первым, Твайлайт тихонько сопит рядом. Будильник планирует зазвенеть через несколько минут — из всех супер-способностей, которые выдают героям-попаданцам, мне выпала способность просыпаться раньше, чем требуется. Эдакая кнопка «Отложить», только наоборот.

Ласковыми прикосновениями пытаюсь разбудить свою любимую.

— Эй, красотка с хвостиком, пора вставать!

С невнятным мычанием она натягивает одеяло на голову, чтобы закрыться от проникающих через окно солнечных лучей.

— Ещё ра-а-ано, — глухо доносится из-под одеяла, — будильник ещё не звенел…

— Вставай-вставай, мы совсем не поздно вчера легли, а на сегодня у нас масса планов!

Вчера сразу после еды мы закончили создавать героев, потом я отправился на кухню мыть посуду, а Твайлайт застелила постель. Как раз в этот момент опустилось солнце и поднялась луна, и мы тут же забрались под одеяло.

— Всего на час раньше…

— А сейчас… — поворачиваюсь, чтобы взглянуть на часы, — всего на пять минут раньше!

Твайлайт тихонько заржала и прижалась ко мне.

— Ла-а-адно, — пробурчала она, — я проснулась, но вставать раньше семи не хочу!

— Договорились!

…следующие пять минут мы обнимались. Потом зазвенел будильник, и пришлось вылезать из постели.

— Завтрак? — спросила Твайлайт, расчёсывая гриву.

— Фруктами позавтракаем. А потом сразу за дела.

Она задумывается.

— Ладно, но обед и ужин готовим нормально. И, пожалуй, стоит сходить за продуктами.

— Разумеется.

— Погоди…

— Ты хочешь мне это поручить?

Твайлайт молча кивает, щётка для гривы улетает обратно на полочку возле зеркала.

— У меня правда много дел, — извиняющимся тоном произносит она. — Потратила вчерашний день на ерунду…

Натягиваю одежду. Да, официальные обязанности. Моя замечательная трудолюбимая принцесса.

— Селестия прислала мне поручение: просмотреть старые законы и выделить те, которые надо обновить или отменить.

— Законы Понивиля?

— Эквестрии, — вздохнула Твайлайт. — Похоже, она таким образом хочет добиться, чтобы я получше разобралась в нашем законодательстве. Я уже просто мечтаю, чтобы она наконец начала прямо говорить, что именно от меня требуется!

Оглядываюсь в поисках рубашки и нахожу слегка помятую и запачканную, как ни странно, под кроватью.

— Ага, расскажи мне, как такое возможно.

Твайлайт открыла было рот, чтобы ответить, и тут до неё дошло — наружу в результате вышел лишь тихий писк.

— Прости… — она, с пылающим от смущения лицом, слегка пихнула меня плечом. — Но ты… ты мог просто…

— Спросить? Да, надо было.

Твайлайт смотрит на меня, и уголки её губ постепенно начинают приподниматься.

— И ты можешь. Селестия уже давно не твоя наставница, вы теперь практически равны.

Принцесса глубоко вдыхает и медленно выпускает воздух сквозь сжатые губы.

— Так и сделаю, — твёрдо говорит она. — Как только мы увидимся на выходных, я тут же и спрошу. Но законами всё равно придётся заниматься. Какие бы цели ни ставила Селестия, законы в любом случае надо обновлять.

Она закрывает глаза, снова вдыхает и выдыхает:

— Можешь принести в кабинет нарезанные груши и кувшин воды?

— Начнёшь прямо сейчас?

— Да. Я планирую сесть и заниматься до упора, а потом попробую ещё и тебе помочь, не всё же на тебя переваливать.

— Кстати…

— Но сначала завтрак.

Она снова слегка подталкивает меня — это у пони эквивалент человеческого похлопывания по плечу.

— Разумеется.

Отправляюсь на кухню, нарезаю на тарелку несколько груш и наполняю кувшин. Стоит, наверное, приготовить ещё и тосты — к счастью, у Твайлайт не будет проблем с заляпыванием книг жирными пальцами.

Через пять минут поднимаюсь с подносом в руках и нажатием бедра открываю дверь кабинета. Дверь скрипит — хотя замок новенький, но это место выглядит старым. Из-за магии, наверное. Вдоль стен стоят ряды пыльных книжных шкафов; единственное место, не заставленное книгами — окно, которое сейчас открыто, чтобы впустить хоть немного воздуха. Но под окном и над ним тоже полки с книгами.

Книг здесь вроде бы меньше, чем в библиотеке, но только потому, что сами книги больше. Массивные, толстые и объёмистые тома, «серьёзные книги», как их называет Твайлайт, стоят на полках ряд за рядом, заполненные законами, торговыми соглашениями, договорами и чёрт знает чем ещё.

— Спасибо, — бормочет Твайлайт, когда я ставлю поднос на стол — единственную поверхность в комнате, не покрытую пылью. Она поднимает взгляд от книги и радостно улыбается: — О, тост!

Сажусь напротив неё на маленькую понячью скамеечку — потребовалось, наверное, не меньше минуты, чтобы нормально пристроиться, но у меня получилось.

— Так чем я тебе смогу помочь сегодня? — я спрашиваю с невольно возникшим в голосе энтузиазмом — хотя у неё явно много поручений, но это важно, иметь предназначение. Жизненно важно.

— Ну, для начала тебе стоит постирать свою одежду, — морщит свой носик при взгляде на мою слегка пыльную рубашку она.

— Я думал, тебе нравится запах!

— Да, но… — она улыбается мне, потом берёт магией кусочек груши, закидывает себе в рот, разжёвывает и проглатывает, — всё равно надо постирать.

Надо. Соглашаюсь кивком.

— А потом?

— Потом купить продукты, сказать Флаттершай, чтобы сделала себе героя, и вообще рассказать всем друзьям о новой редакции — этого события не было в расписании конвента.

Да, разумеется на Земле было бы проще — жаль, что здесь не изобрели сотовые телефоны. Секундочку… Твайлайт же не общалась ни с кем из них с момента завершения игрового вечера у Черили…

— Ты уже пригласила их всех на конвент?

Принцесса хихикает и качает головой.

— Они все готовились с прошлого года. Флаттершай свои костюмы два месяца как закончила.

Угу.

— Хорошо, я займусь этим, хотя чтобы всех найти, у меня, наверное, уйдёт целый день.

Утаскиваю с тарелки Твайлайт пару кусочков груши, пока Твайлайт, не отрывая взгляда от книги, телекинезом забирает то кусочек тоста, то ломтик фрукта.

— Я понимаю, ты занята…

Твайлайт издаёт вопросительный понячий звук, предлагая мне продолжить.

— …но у тебя есть крылья и телепортация. Тебе будет гораздо проще известить друзей, пока я буду делать всё остальное.

Она поднимает взгляд и задумчиво чешет подбородок копытцем.

— Да, я могу, но…

— Но история должна быть с твоей точки зрения! — восклицает Пинки Пай, запрыгивая в окно, выпуская из копытец два капкейка (упавшие точно на тарелку между кусочков груши), проскакивая под столом и останавливаясь у моих ног. — Мы не можем заставлять Твайлайт делать всё в одиночку!

Обмениваюсь обалдевшим взглядом с принцессой.

— Выкинуть её обратно в окошко?

— Выкинуть её обратно в окошко, — подтверждает Твайлайт с уверенным кивком, — высочайшим повелением!

— Подожди! — кричит Пинки, когда я хватаю её поперёк туловища. — Я могу помочь тебе!

— А в этом есть смысл, — признаёт принцесса, — и я очень занята…

Она откусывает кусок от одного капкейка, радостно пискнув от того, что Пинки принесла её любимый сорт.

— Ладно, Понки, ты победила. Не знаю, что ты задумала, но ты победила.

— Йей, я победила! — радостно вскидывает передние лапки Пинки Пай.

Только сначала мне надо постирать немного одежды, иначе мне не в чем будет выйти на улицу.

— Но… но… у-у-у… — розовая понька повисает у меня в руках, словно варёная макаронина. — Я знала-знала, что мне надо прихватить с собой одежду!

— Знаешь что? Одежде всё равно сохнуть несколько часов, так что может ты сбегаешь в мою хижину и притащишь мне чистую рубашку?

Достаю из кармана ключ от двери хижины и даю его в розовые копытца.

На её лице отображается замешательство, потом быстро сменяется набор выражений от «йей, смогу посмотреть, что найдётся у Анона в хижине!» до «НО ВЕДЬ ЭТО НЕ ВЕЧЕРИНКА!», в конце концов останавливаясь на смирении.

— Оки-доки-локи! — отвечает Пинки Пай.

— Я буду готов, как ты вернёшься.

Моя попытка поддержать её оказывается излишней — Пинки радостно показывает мне язык.

— Если что, я займусь своим героем. Пока не решила, что делать с новым уровнем, а нужно обязательно решить до отъезда на конвент! — Понка радостно выскакивает из комнаты, зажав ключ во рту.

— Да, — подмигивает мне Твайлайт, подхватывая со стола лист бумаги и перо, — это было неожиданно.

— Воистину.

Завтрак быстро завершается в тишине — Твайлайт чересчур занята, чтобы болтать, я ем торопливо. Потом, нежно погладив её по голове на прощание, я удаляюсь, собирая по дороге грязную одежду.

Как и планировалось, я постирал всё — включая ту рубашку, что была на мне во время завтрака — и развешивал бельё для просушки, когда снизу раздался характерный стук-грохот. Высовываюсь в окно — да, это Пинки, как обычно со всей дури молотит по двери копытцами. Она принесла явно больше, чем одну рубашку — иначе зачем она нацепила седельные сумки?

— ТЫ ЗАПИРАЛА ДВЕРЬ, КОГДА УХОДИЛА? — ору ей из окна.

— НЕТ! — кричит она в ответ.

— ТОГДА ЗАЙДИ УЖЕ!

— Ой… — кобыла оглядывается на прохожих, распахивает дверь и исчезает из моего поля зрения.

Чёрт, а ведь когда-нибудь мне точно придётся объясняться со стражей из-за таких шуточек…

Торопливо развешиваю оставшееся бельё и спускаюсь вниз, встречая Пинки в игровой комнате.

— Ух ты-ы-ы-ы… — она обходит меня кругом, рассматривая мой обнажённый торс. — Ты так классно загорел… Хорошо, что я выбрала тебя!

Я ничего не спрашиваю — смысла нет.

Впрочем, в одном она права: свежий воздух, физическая активность и вегетарианская диета сотворили чудо с моим пузом. «Кубики» не появились, но поскольку вокруг не с кем сравнивать, то я не расстраиваюсь.

— Рубашка?

Я начинаю слегка стесняться под её изучающим взглядом. Потом более чем слегка.

— Ла-а-адно… — она засовывает нос в одну из сумок и достаёт рубашку.

— Спасибо, Панки!

Беру рубашку у неё изо рта и надеваю.

— Ещё что-нибудь принесла?

Она энергично трясёт головой.

— А зачем тогда сумки?

Пинки вытянулась как раз настолько, чтобы достать лапками до моих плеч, и слегка нагнула меня к себе.

— Я не хотела, чтобы кто-нибудь видел, что я несу! — театральным шёпотом произнесла она мне на ухо. Отпустив меня и снова встав на четыре копытца, она добавила: — И потом, нам за покупками надо!

Ну круто, наверное. Впрочем, реально круто. Йей.

— Итак! — она прыгает вокруг меня. — Твайлайт дала тебе какое-то задание. Чем займёмся?

Остановившись, она смотрит на меня с заразительной улыбкой.

Реально заразительной. Нургл был бы ею доволен.

— Побываем на рынке и поговорим со всеми нашими.

— О чё-ё-ё-ём? — наклоняет голову на сторону она.

Гым. А я думал, она знает. Уже привык к тому, что она всё знает.

— Нони, всё я знать не могу! — хихикает она. — Так что случилось?

— Ну… объявлено о выходе шестой редакции Burrows and Basilisks, и все получили приглашение.

Она моргает, молча предлагая продолжать.

— Каждый должен принести восьмиуровневого героя — думаю, наши герои вполне подойдут.

— И-и-и-и? — Пинки слегка пихает меня копытцем.

— И мне нужно отдать приглашение Эпплджек… — хорошо, что она напомнила, нахожу листовку и прячу её в карман. Практически забыл ведь.

— И ещё-о?

— Да всё, в общем-то.

— Оу, — Пинки словно сдувается.

— Слушай, это же шестая редакция. Должно быть круто же?

Пинки поднимает бровь.

— Должно быть, Пинки. Должно.

Направляюсь вниз по лестнице, Пинки Пай прыгает рядом со мной, восстановив свой энтузиазм, и как минимум дважды пихая меня — нарочно или случайно, не знаю.

— Не то чтобы я был против твоей компании, Понка, но тебе что, нечем заняться? Ты сегодня не работаешь?

Мы выходим, и я, в отличие от Пинки, запираю за собой дверь. Да, Понивиль мирный и безопасный город, но… Моя принцесса по уши в книге, и случись что, она не заметит, пока не будет поздно.

Передёргиваю плечами — моё воображение как по заказу подбрасывает несколько жутеньких картинок возможных происшествий.

— Да, у меня сегодня выходной! — радостно отвечает Пинки. — Но не в этом дело. Просто с тобой весело!

* * *

Вот уж не ожидал, что кто-нибудь скажет такое про меня, хотя судя по ширине улыбки Пинки ясно, что она не врёт. О чём я вообще? Разумеется, она не врёт, но не стоит раздуваться от гордости, для неё всё подряд весело. Однако…

— А настоящая причина?

— Мне нужна помощь, — она опускает голову, грива грустно обвисает. — Может быть, когда мы закончим с твоими делами, ты сможешь помочь мне?

Останавливаюсь на полушаге. Это неправильный вопрос, и на него не может быть правильного ответа.

— Нет, Понка, давай начнём с твоей проблемы.

После всего, что она сделала для меня; после всего, что, как я подозреваю, она сделала, помочь ей — это наименьшее, чем я смогу оплатить ей. Сделаю для неё всё что угодно.

Но она качает головой.

— Нет, — отвечает Пинки, её грива снова становится более пушистой после моих слов. — Позже. Сейчас мы этим заняться не сможем.

— Разумеется, не сейчас.

Она недоумённо смотрит на меня.

— Я за Твайли ухаживаю.

Она фыркает, получив неожиданный ответ.

— Глупенький Нонни, — Пинки пихает меня плечом в бедро, — ты абсолютно не в моём вкусе!

Принимаю решение не спрашивать, какие у неё в этом отношении вкусы, и просто вежливо хихикаю.

Для начала мы направляемся к дому Флаттершай. Без особой причины, просто как-то вышло, что мои ноги и её копытца несут нас именно туда.

В чём бы там Пинки ни требовалась помощь, это её явно беспокоит — она не нарушает тяжёлое молчание, либо чересчур погружённая в свои мысли, либо чересчур напуганная перспективой разговора на эту тему.

— Мне Твайлайт проговорилась, что ты ей приносила… картинки?

— Тебе не дам! — тут же отвечает она. — Даже и не проси.

— И не планировал. Просто пытаюсь разговор поддержать.

Миниатюрная земнопонька бросает на меня странный взгляд.

— Твои костюмы уже готовы?

Надеюсь, на эту тему разговор пойдёт живее.

— Ага!

УРРА!

— И кем ты оденешься?

— Ну-у-у-у… первый костюм, разумеется, Минт Джулеп, — с гордой улыбкой отвечает она. — Для второго у меня есть заколка с черепом и оранжевые очки…

Через несколько шагов она пихнула меня плечом, чтобы снова обратить на себя внимание, и, когда я повернулся, многозначительно подняла бровь.

— Ну? Ну?

— Хочешь, чтобы я догадался?

— Ну, я думала, это будет забавно… — пробурчала она обиженно. — Ещё подсказку дать?

Ох блин, она бросает мне вызов? Она думает, что я слабый?

— Йоко Литтнер?

Она радостно пищит.

— А для третьего костюма я позаимствовала у Твайлайт белый лабораторный халат.

Это чересчур расплывчатая подсказка, мне в голову приходят полдюжины вариантов.

— Не знаю.

— Я тоже, — отвечает пони. — Я буду тем, кого захочет увидеть мой собеседник! А как насчёт твоих костюмов?

— Рэрити сделает мне костюм Паладина…

Пинки Пай кивает — да, она явно ожидала этот вариант.

— У меня есть одежда, подходящая для Старого…

— …Хендерсона! — едва успеваю выставить руку, чтобы встретить кулаком её копытце, летящее ко мне в торжествующем брохуфе.

— А третий? — её глаза сверкают возбуждением.

— Помнишь, я пытался сделать силовую броню?

— И-и-и-и? — она прикусывает нижнюю губу и с ожиданием смотрит на меня.

— Так вот Рэрити советует покрасить её в золотой цвет.

— ЭТО! КРУТО! — радостно кричит она, подпрыгивая выше моей головы. — Я смогу тебе помочь!

— Что тебя приводит в такой восторг? Даже в золотом варианте, особенно крутым этот костюм не будет.

— Я СМОГУ ПОМОЧЬ!

— Да что тебя так восхищает-то?

Пинки Пай на несколько секунд прекращает танцевать и подпрыгивать, демонстративно задумывается, закатив глаза.

— Потому что он есть, — в конце концов отвечает она. — Я вообще удивлена, что они не стали… НЕТ, НЕ СКАЖУ!

— Чёрт побери, Понка, ты от меня что-то скрываешь?

— Разумеется! — хихикая, отвечает она. — Все ОБОЖАЮТ сюрпризы!

— Скрываешь что-то важное?

Она замолкает. Несколько минут мы идём в тишине, потом она произносит:

— Всё я тебе рассказать не могу, но похоже, что мне придётся теперь делать для себя новый костюм.

И она снова замолкает.

— Ну хоть намекни!

— Э-э-э-э… — Пинки морщит лоб, что-то обдумывая. Высовывает язык, словно это должно помочь.

— Ага! — придя к какой-то мысли, она радостно поворачивается ко мне, её глаза снова сверкают от возбуждения. — Смейся, когда убиваешь[16]!

Снова застреваю на полушаге.

От Пинки я не ожидал услышать это слово. Вообще не ожидал.

И уж точно не в этой фразе.

Она снова пихает меня плечом, потом ещё, и её улыбка медленно исчезает при виде моего остолбенения.

— Я… сказала что-то не то? — неуверенно произнесла она с лёгкой улыбкой. — Я же не собираюсь убивать, я только подумала…

— Я не знаю, что ещё будет, но если ты имела в виду то, что я подумал, то тебе вполне подходит.

Ну, насколько пони вообще может пойти костюм примарха[17].

— Ты догадался?.. — спросила она с надеждой в голосе.

— Если ты не собираешься одеться Джагатай-Ханом[18], тебе стоило бы.

— Да-а-а!

Значит, кто-то ещё будет в костюме примарха, не она одна. В любом другом случае Пинки не настолько радовалась бы подходящему костюму; такие фокусы лучше всего проворачивать компанией.

— Сколько ещё будет таких?

— Я знаю о двоих… ой… я хотела сказать… Чего-о-о-о?

Игнорирую жалкую попытку прикрыть обмолвку.

— Так, у Твай только один костюм, это можно использовать. Может, Малкадора Сигиллита?

Сделать серый плащ и посох несложно…

Кобыла рядом со мной тихонько простонала что-то.

— Думаешь, лучше и её одеть примархом?

— Нет, но…

— ПРИВЕТ, АНОН! — Рэйнбоу Дэш стремительно слетела с небес, заглушая слова Пинки. Копыто её передней ноги стукнуло по моему кулаку раньше, чем копыта задних ног коснулись земли. — Привет, Пинки Пай, что делаешь?

— Чёрт, Дэшка, давно не виделись!

— Да всего неделю! — фыркнула пегаска. — Не будь таким сентиментальным!

Она хлопнула крыльями и сделала прыжок спиной вперёд, на пару шагов увеличив дистанцию между нами.

— Эй, а вы знаете о КРУТОЙ НОВОСТИ?

— Ух! — воскликнула Пинки, кидаясь вперёд, чтобы вцепиться в подругу. — Ещё крутые новости?

— ДА! — ответила пегаска, пытаясь отцепить от себя вечериночную пони. — На конвенте объявят о выходе шестой редакции!

— А… — Пинки Пай отцепилась самостоятельно и, кажется, стекла на землю скучной розовой лужицей.

— Эй, да что с вами? — Рэйнбоу слегка потыкала её копытцем. — Разве же это не круто? Вот бы ещё кто-нибудь из нас получил приглашение!

— Ну да, это круто, просто мы уже знаем.

Пинки Пай кивнула, Рэйнбоу фыркнула в ответ.

— Вы могли бы хотя бы продемонстрировать немножко энтузиазма, — пробурчала она. — Я уверена, мы найдём способ там побывать.

— Способ есть, но тебя мы возьмём, только если ты согласишься быть в костюме.

— Да-да, обещаю и всё такое. Надеюсь, я сумею изобразить Меркьюри Флэйр.

— Значит один из костюмов у тебя уже есть.

— «Один из»?! — взвыла пегаска. — Что вам ещё надо?

— Три дня — три костюма.

— Три?! Да я буду считать, что мне повезло, если смогу сделать один!

— Ох, ну на вот тебе! — Пинки зарывается носом в сумку, доставая — ух! — остроконечные красные очки.

Дэш осторожно берёт очки, тем самым невероятным образом, которым пони могут держать что-то одним копытцем.

— Ну-у… они конечно яркие…

— Но? — простонала Пинки.

— Но к чему они?

Пинки делает фейсхуф, в следующую секунду я тоже прикрываю рукой лицо, но уже по другому поводу.

Что я собственно ожидал? Гуррен-Лаганн[19] — это фильм из другой вселенной, и совершенно нелогично ожидать, что Рэйнбоу Дэш будет хоть что-то о нём знать. Это просто невероятно.

И это добавляет силы моему разочарованию.

— Нахер! — рычит Пинки, взмахивая в воздухе передними лапками. — Во вторник вечером, у Твайлайт!

ОХРЕНЕТЬ! Пинки Пай умеет ругаться матом!

— Я, типа, занята во вторник, — отвечает сквозь сжатые зубы Рэйнбоу, — может пере…

— Да точно, ты занята во вторник! — рычит ей в лицо Пинки Пай. — Потому что вечером ты идёшь к Твайлайт в замок смотреть Гуррен-Лаганн, вот чем ты будешь занята!

— Ладно, ладно, согласна! — закатывает глаза Рэйнбоу. — В любом случае я хотела зайти, прихватить пару книг по B&B…

— Да, кстати! Тебе нужно иметь при себе восьмиуровневого героя…

— Знаю! — перебивает меня Дэш. — Для чего ещё я бы вдруг озаботилась поиском рулбуков?

— Ты не собираешься использовать Меркьюри Флэйр? — жалобно пищит Пинки Пай таким голосом, словно это на неё только что наорали.

— Мне надо поднять её в уровне, — раздражённо отвечает Рэйнбоу Дэш. — Ты же знаешь, у меня есть только основной рулбук. И кроме того, я бы хотела посмотреть, какой герой будет у Анона.

— К сожалению, группы будут по пять игроков, — произношу я виноватым тоном. — Мы с Твай будем играть в компании её старшего брата.

— Чего? — вцепляется копытцами в собственное лицо Рэйнбоу. — Вот ведь дрянь! С тобой в одной компании и Трикси в другой, нам всем хана!

Всё ясно — она узнала о шестой редакции от кого-то из компании Черили.

— Вряд ли нам придётся сражаться друг с другом…

— Хана! — повторяет Рэйнбоу, хватает Пинки Пай за плечо и принимается её трясти.

— Не беспокойся, большая часть уровней моего героя в неписёвых классах.

Это не то чтобы успокаивает летунью, но она замолкает, глядя на меня уголком глаза.

— Я… мне пора идти домой… — произносит она преувеличенно спокойным голосом, отпуская плечо Пинки. — Почитать кое-что…

Рэйнбоу подпрыгивает, со всей силы хлопая крыльями.

— ПРО КЛАССЫ NPC?

— НЕТ! — орёт она в ответ.

Ну да, конечно.

— Глупенькая Дэши, — вздыхает стоящая рядом со мной Пинки Пай. — Она же не понимает, что тебе не важна победа над другими игроками…

— Думаю, не понимает. Не её стиль игры.

— Хитрости торговцев? — спрашивает Пинки, когда мы продолжаем наш путь.

— Что? Ты заметила?

— Угу! — гордо отвечает она. — Давай я предположу: если каждая из групп будет играть свою роль в общей кампании, ты попытаешься объединить нас в одну огромную команду?

— Наверное. Я думал о прошлом моего героя. Не будет чересчур нагло объявить его агентом Профсоюза Приключенцев?

— Глупенький Анон, это будет так забавно!

— Кстати, Пинки… Я не хотел об этом заговаривать в присутствии Рэйнбоу, но с чего ты вдруг так заговорила? Слегка… неподобающим языком?

— С чего это? — ответила она, прыгая вокруг меня. — Я всегда говорю то, что подобает!

— Как-то это было… странно, из твоих уст…

Я не лицемерю — Пинки Пай это эталон милой волшебной мармеладной лошадки, она не должна даже ЗНАТЬ такие слова!

— Мои слова были подобающими! — отрезала Пинки Пай. — Рэйнбоу не смотрела Гуррен-Лаганн!

Но… но…

— Но ведь это не её вина, что она не смотрит земные фильмы?

— Камина[20] не обратил бы на такую мелочь внимания! — ответила Понки. Открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, потом покачала головой и промолчала.

Тут нечего сказать.

Она права.

Однако…

— Интересно, это я плохо влияю на пони? Твай раньше не материлась, и ты ещё…

— Ох, Нонни, это не имеет к тебе отношения, — ответила она со счастливой улыбкой. — Просто сейчас все совсем немно-о-о-ожечко нервные…

— Из-за меня?

— Эй, где твоё самоуважение? — хихикнув, Пинки толкает меня плечом. — Ты здесь совершенно ни при чём!

— Но я беспокоюсь…

— Серьёзно! — Пинки Пай обгоняет меня и, резко повернувшись, тычет копытцем мне в грудь. — Включи обратно чувство собственного достоинства. Вот прямо сейчас.

Она показывает взглядом — ух, оказывается мы уже пришли и стоим возле коттеджа Флаттершай. А рядом — странно, почему здесь стоит фургончик Трикси?

Пинки повторно тычет меня копытцем в грудь, возвращая к себе моё внимание.

— Если ты такой вот печальный войдёшь сейчас внутрь, — шепчет она, — у Флаттершай сработает материнский инстинкт. Так что или быстро уверуй, что не все плохие вещи на свете происходят из-за тебя, или хотя бы сделай вид.

— Эх, а ведь иногда приятно побыть питомцем[21]…

— Я абсолютно согласна. Но мы сейчас заняты, да и она тоже.

Чем, интерес… гм. Да, Трикси.

Флаттершай сейчас есть о ком заботиться, и я здесь буду лишним.

Не знаю, одобряю ли я такое, но ведь же хорошо, когда ты кому-то нужен. Так что, наверное, им это принесёт пользу.

Киваю Пинки Пай, и она убирает копытце.

— Заходим, сообщаем новости, и сразу же уходим на ферму «Сладкое яблоко».

— Оки-доки! — Пинки устремляется вперёд и начинает долбиться в дверь — даже негромко и не чересчур торопливо, ну… по её меркам.

Флаттершай, скорее всего, была совсем рядом — она открывает дверь почти в тот же момент, когда я догоняю Пинки.

— О, здравствуйте! — приветствует она нас. — Вы здесь из-за…

— Из-за ШЕСТОЙ РЕДАКЦИИ! — радостно кричит земнопонька.

— Ох, да! — глаза Флаттершай вспыхивают радостью. — Мне Трикси уже рассказала!

Пегаска обернулась, заглядывая в комнату, слегка поморщилась и сделала шаг на улицу.

— Она хотела, чтобы я присоединилась к её группе, — прошептала Флаттершай, — но…

— ТРИКСИ СКАЗАЛА, ЧТО ЭТО ВПОЛНЕ НОРМАЛЬНО! — донёсся из комнаты громкий голос Великой и Могучей, снова заставив желтопоньку поморщиться.

— Трикси сказала, что это нормально, если я захочу играть с вами, — с фальшивой улыбкой произнесла она. — У вас ведь тоже есть приглашение? Но если в группе только по пять пони…

— Меня можно не считать: я с Твайлайт будем играть в группе её брата.

— Угу! — радостно закивала головой Пинки. — Будем только ты, я, Дэш, ЭйДжей и Рэрити!

— Ладно тогда, — тихо ответила Флаттершай. Снова оглянувшись, она спросила: — Зайдёте?

— Не…

— Разумеется! — перебила меня Пинки. — Очень хочется увидеть, над чем ты сейчас работаешь!

— Ничего особенного, — ответила пегаска. — Шьём новые костюмы.

— Я думала, ты давным-давно всё сделала!

— Не для меня, для Трикси. Она не собиралась участвовать, и теперь приходится торопиться. Не знаю как, — на её лице появилось выражение решительности, — но мы обязательно должны успеть.

Неохотно делаю шаг — и останавливаюсь в дверях, напоровшись на злой взгляд Трикси.

— Ты пришёл поиздеваться над усилиями Трикси, человек? — шипит она, останавливая швейную машинку, на которой работала секунду назад.

— Нет, я…

— Эй, что у вас там происходит? — Пинки, не желая ждать на улице, начинает энергично протискиваться в дом между моих ног.

— Я бы попустил тебя!

— Не хотела тебе мешать! — отвечает моя безумная подружка, продолжая прорываться вперёд и чуть не сбивая меня с ног толчком плеча под колено.

В следующую секунду она проскакивает внутрь, словно пробка, вышибленная из бутылки шампанского.

Серьёзно. Я не шучу: раздаётся громкий хлопок, как в детском мультфильме, и она внезапно оказывается посреди комнаты.

— Ух ты-ы-ы-ы! — восклицает она, подбегая к лежащему на столе голубому платью. — Это чья была идея?

— Трикси всё придумала сама, — отвечает Флаттершай с улыбкой.

— А я и не знала, что ты умеешь шить, Трикс!

Подхожу и, перегнувшись через Пинки, рассматриваю платье. Сделано… амбициозно. Швы длинные и прямые, но местами слегка неровные. Даже мне виден недостаток опыта.

— Я и не умею, — бормочет Трикси, выпуская из лапок кусок ткани, повисающий на швейной машинке. — Я вообще не представляю себе, что творю.

Единорожка вздыхает, вызывая сочувственный писк у Флаттершай.

— Это не так! — отвечает та с воодушевлением. — У тебя получается даже лучше, чем у меня!

Пинки пытается пролезть сбоку и посмотреть, что же именно шьёт Трикси.

— Даже с твоим странным умением шить? — земнопонька забиралась под стол, чтобы поближе посмотреть на болтающийся верх тормашками ворот недоделанного платья.

Флаттершай опускает голову, прикрывая лицо гривой:

— Я знаю как, но не всегда могу сшить… У меня копытца[22]…

— Но умение Трикси виртуозно манипулировать верёвкой помогает в шитье?

— Вот именно! — отвечает Трикси, с недовольной гримасой поднимая недошитое платье за секунду до того, как до него добираются розовые копытца. — Флаттершай знает как шить, но сама не может; я могу шить, но не знаю как.

Пинки совершенно не огорчена тем, что от неё спрятали новую игрушку и, оглядевшись, тут же находит поблизости уже готовые наплечники.

— Ух, какие крупные самоцветы… — восклицает Пинки, обходя привлёкший её внимание предмет по кругу. — Это же… Это же?..

— «Это же» — что, Понки?

— Ну не могу же я всё разболтать, Нони? — хихикает она, вприпрыжку возвращаясь ко мне. Трикси напряжённо следит за её движениями. — Я не стану портить сюрприз, Трикси!

— Трикси, ну может хотя бы намекнёшь? — прошу я.

— Я обязана? — фыркает она, закатывая глаза.

— Нет, ты не обязана, — ласково отвечает Флаттершай, — но будет лучше…

— Ладно, Трикси милосердно даст тебе намёк, Анонимус! — высокомерно бурчит единорожка. — Я прекрасная и могущественная колдунья!

— Да, я знаю; но никак не могу догадаться, кого же ты собираешься косплеить?

…после чего у меня нет сил удержаться от смеха, наблюдая, как на лице замершей с открытым ртом Трикси возникает то самое выражение «я не знаю, что я должна чувствовать».

В любом случае, учитывая экспрессивность Великой и Могучей, мне не хочется оказаться поблизости, когда реализуется любой из вариантов: кончит ли Трикси от восторга или разорётся от негодования.

— Пойдём, Пинки, нам ещё нескольких пони надо известить!

Мы тихонько ускользаем, оставив двух обалдевших пони позади.

— Это было грубо! — хихикает Пинки Пай, прыгая рядом со мной по дороге в Понивиль. — Или это было мило? Я сама не уверена!

— Я тоже, но ты видела выражение её лица?

— О СЕЛЕСТИЯ, ДА!

— А тот костюм… он…

Пинки оглядывается на меня с обычной широкой улыбкой.

— …это шоу… — не знаю, как выразить это словами, но надеюсь, Пинки поймёт, — оригинальное?

— Угу! — фыркает в ответ та. — Только с небольшими эквестрийскими изменениями, в основном по части имён.

— То есть Трикси изображает…

— Лайн Инверс[23]!

Интересно… «Лайн» лучше, чем «Лина»? Чем? Чтобы с Луной не путать?

— Вполне подходящая героиня!

Пинки кивает, поворачивая на дорожку, ведущую влево.

— Эй, куда это ты направилась? Ферма Сладкое Яблоко там! — указываю вперёд.

— Ты опять пьян, Нонни! Забыл про Рэрити?

Да, наобум выбирая последовательность визитов, я совершенно забыл, что Флаттершай и Эпплджек живут в противоположных сторонах от Понивиля.

— Разумеется, я не забыл. Я просто… просто… отложил самое лучшее напоследок!

— Глупенький Анон, я тебя поймала! — с этими словами она запрыгивает мне на спину.

— У тебя припадок чувства собственной важности? — подначил я её.

— Мо-о-о-ожет быть! — она опустила голову мне на плечо, так что для тех, кто видел меня спереди, я превратился в эдакого экзотического человеко-понячьего эттина[24]. — А ещё у меня небольшой такой припадок ДЕРЗОСТИ!

Углом глаза наблюдаю широченную улыбку на её лице.

— Только Рэрити не дерзи, ладно? У неё очень напряжённая неделя выдалась…

— Что? Нет-нет, друзьям я не дерзю!

— Но… ты же дружишь со всем городом…

— Да… — жалобно простонала она. — И как теперь мне дерзить?

По дороге мы болтали об аниме, я выяснял, что существует здесь, а что нет. Мне почему-то не приходило в голову поинтересоваться этим раньше, возможно, потому что телевизоры здесь совсем не распространены. Я их видел… пожалуй, два.

Кинопроекторы более распространены, но с удивительным равнодушием пони к технике, куда больше внимания привлекали театры и книги.

Многие из моих излюбленных фильмов отсутствовали: здесь были Trigun и Cowboy Bebop, но не было Fist of the North Star. Был Slayers, не было Berserk. Была Scrapped Princess, но не Gunslinger Girl. В общем, в основном было «лёгкое аниме», хотя я чуть не уронил Пинки от неожиданности, когда она назвала Cowboy Bebop «лёгким».

И, о да, Capitan Tylor.

— Я так давно мечтала показать его Твайлайт! — восклицала Пинки, её задние лапки возбуждённо колотили меня по бокам. — Может, ты убедишь её посмотреть?

— Попробую, Пинки, попробую.

— Ещё что-нибудь будем сравнивать? — жадно спросила она.

— Ну, мы отправляемся на игровой конвент… а всё, во что я играл здесь, было ролевыми играми.

— И-и-и-и?

— Как тут с варгеймами[25]? Я слышал что-то про игру под названием «Warpony», и всё…

Наверняка она как-то связана с теми, что я знал на земле, но вот с какой из? Warhammer? Warmachine? Warpath? Warzone?

Игровые компании только начали выпускать что-то более-менее качественное, и тут меня утащили в другой мир. Начинается золотой век варгейминга, а я его не увижу…

— Ну, нормальный жанр, пожалуй, — Пинки пожала плечами, я почувствовал это спиной. — Сейчас вроде бы самая популярная — Hyperspace Hyperwars…

— А ты какую предпочитаешь?

— Ни одна из них недостаточно прикольная!

Н-да, а что я ожидал? Это Пинки Пай.

— Они все такие «АРРРР, МЫ ДОЛЖНЫ СРАЖАТЬСЯ СО ЗЛОМ, ОЙ НЕТ, МЫ И ЕСТЬ ЗЛО!» — издевательски прорычала она. — И, кроме того, ты можешь себе представить МЕНЯ, сидящей и терпеливо разрисовывающей миниатюры?

Пинки хихикнула мне на ухо.

Ну а что? Зато честно!

— Может, тебе карты нравятся?

Земнопонька изображает плевок. Нет, судя по продолжительности звука, это скорее ритуальное оплёвывание.

— Рпг и настольные игры — это одно, — произносит она после этого, — а карты — совсем другое. Мне неинтересно, не тот уровень случайности.

— Жалко. В поезде на Кантерлот не будет достаточно места, чтобы развернуть настольную игру, и не хватит времени для ролевой. А у Черили есть «Карты против Эквестрии»[26]

— О, такое я обожаю!

— Ни секунды не сомневался!

Понивильские домики уступают место бульварам и шатрам — мы приближаемся к бутику Карусель.

— И почему ты раньше обо всём этом не спрашивал? — прижимается Пинки ко мне усилием всех четырёх лапок. — Просто аж не верится!

Хороший вопрос, кстати.

Я был в затянувшемся шоке от попадания в другой мир?

Был занят попытками устроить свою жизнь?

Или… боялся разочароваться?

— Я думал, что не имеет смысла спрашивать о том, чего нет.

— Как это «нет»? — Пинки забралась мне на плечо и теперь заглядывает мне в лицо. — Я точно знаю, что Hyperspace Hyperwars и Триган существуют!

— Да, но я-то этого не знал!

— Вот поэтому тебе и следовало спросить, Нонни! — печально протянула моя подружка. — Я думала, что ты счастлив без них!

— Ох, Понки… — закидываю руки за спину и перетаскиваю пони себе на грудь — она радостно пищит. — Я счастлив и без аниме и игр, но с ними — веселее!

— Здорово! — Пинки Пай подмигивает мне, потом выворачивается из рук и спрыгивает на землю, устремляясь ко входу в Карусель. — Веселье — это весело!

— Знаешь, проигрыш иногда — тоже.

Ошарашенная Пинки делает кувырок назад, когда её голова и вслед за ней передние ноги резко поворачиваются ко мне, а задние ноги продолжают бежать вперёд.

— Я не по… ой, да! — произносит она, лёжа на спине. — Да, проиграть тоже бывает весело!

Она прыжком встаёт на копытца, а я тем временем подхожу к двери и тяну за ручку. Дверь лишь слегка вздрагивает.

Заперто? Почему?

Судя по горящему свету внутри, Рэрити у себя. И по времени ещё рано закрывать бутик.

К ней пришёл важный клиент?

Пока я тормозил в нерешительности — постучать или уйти и вернуться позже, сначала посетив Эпплджек — Пинки решила вопрос по-своему.

Она обрушилась на дверь с энергией ростовщика, вышибающего из клиента застарелый долг.

— РЭРИТИ! — орала земнопонька в промежутках между ударами по двери. — РЭРИТИ, ТЫ ДОМА?

Я попытался было придержать её, но она с лёгкостью избегала моих рук.

— Понка, она может быть занята!

— Мы не отнимем у неё много времени! — Пинки снова начала сокрушать дверь, и когда та внезапно распахнулась, совершила безумный, физически невозможный пируэт, чтобы не упасть.

— ЧТО ТАКОЕ? — закричала высунувшаяся из дверей Свити Белль. — Чего тебе?

Что не смогла сделать дверь, смог осуществить крик кобылки: внезапно замершая Пинки шлёпнулась на попку там, где стояла.

— Нам просто поговорить с Рэрити. Она дома?

Я опускаюсь на колени, чтобы моя голова оказалась примерно на одном уровне с лицом Свити Белль. Кобылочка смотрит на меня с удивлением, явно колеблясь.

— Я знаю, что твоя сестра сейчас сильно занята, но нам правда нужно всего несколько минут.

— Не знаю… — Свити опускает голову и царапает пол копытцем. — Она просила не беспокоить её…

— Она занята с клиентом?

— Нет, она… она… — маленькая единорожка скривила рот, быстро взглянула куда-то налево.

— Если она так занята, может быть ты сможешь передать…

— Она в задней комнате, где косплейные наряды, — резко ответила Свити Белль. — Знаешь где?

— Да, она один раз приводила ме…

— Ну и иди туда! — перебила меня единорожка. — На тебя у неё время найдётся!

Меня что, только что приревновали?

— Иди без меня пока, — внезапно заявляет Пинки Пай. — Я тут кое-что пушистое заметила…

Ладно, пускай она отвлекается на клубок шерсти или во что там ей захочется поиграть, мне есть чем заняться, и я направляюсь к «косплейной комнате».

Дверь плотно закрыта, я останавливаюсь и прислушиваюсь. Свити Белль сказала, что клиентов там нет, но на всякий случай… Лучше задержаться на минуту, чем испортить Рэрити репутацию.

Возможно, в своём явно обиженном состоянии Свити Белль могла просто не заметить кого-нибудь?

Впрочем, за дверью тишина, моя паранойя успокаивается, я стучу в дверь и открываю её.

— Рэрити? Можно, я… оп…

Рэрити явно только что начала надевать облегающий латексный костюм: её задние ноги от копытец до верха бёдер туго обтянуты блестящим материалом, попка с приподнятым хвостом пока открыта.

— Очень откровенный у тебя костюм…

Кто-нибудь, подарите мне тормоз для языка, он у меня постоянно опережает мозги…

Рэрити стремительно краснеет, изо рта доносится тихий-тихий писк. Не просто жалобный, а такой специальный «Рэрити_в_шоке»-писк.

Моя Твайлайт способна в таких обстоятельствах прикрывать лицо крыльями; к сожалению, крылообразная конструкция из ткани и проволоки, привязанная к спине Рэрити, не способна ей помочь.

— СВИТИ БЕЛЛЬ! — вопит единорожка, её тон повышается с каждым слогом. — ЭТО… — Рэрити глубоко, с широко открытым ртом, вдыхает. Кажется, это последний шанс заткнуть уши пальцами. — НЕДОПУСТИМО!

Не успел. Всё, наверное, я теперь оглох навсегда.

— СВИТИ БЕЛЛЬ, МАРШ В СВОЮ КОМНАТУ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Боже, она способна орать ещё громче…

— Объяснись! — рычит опасно низким тоном мастерица.

Ух ты, я оказывается не оглох!

Она делает шаг в мою сторону, костюм блестящей бесформенной тряпкой тянется по полу за ней.

— Я… э-э-э-э… Пощады?

— Ты смеешь просить пощады?! — единорожка встаёт на дыбы, с громким стуком впечатывая копытца в пол. — После того…

— Это для клиента?

Если я её отвлеку, может она меня не затопчет?

Рэрити опускает голову и отворачивается:

— Если я отвечу «да», ты поверишь?

— Обязательно сделаю вид.

Она размышляет над моим предложением, стягивая с себя костюм. Когда освобождается второе копытце, единорожка заметно расслабляется, словно быть голышом ей комфортнее, чем полуодетой.

Впрочем, это наверняка именно так и есть, для пони — включая Рэрити — ходить без одежды абсолютно нормально.

— К слову, выглядело вполне приятно.

— Я даже не успела его надеть! — фыркает она, но в голосе слышны одновременно гнев и гордость. Единорожка бросает на меня взгляд — искренне ли я говорю, и похоже приходит к выводу, что да.

Хотя сам костюм я почти не видел, крылья выглядят великолепно, проникающий через полупрозрачную ткань свет окрашивает пол разноцветными тенями.

— Я практически готов поверить, что это не для тебя; выглядит несколько…

— Откровенно? — угрюмо предполагает Рэрити, расстёгивая пряжки на ремешках, удерживающих на её спине крылья.

— Пожалуй, да.

— Я не знаю, что из себя представляют конвенты у тебя дома, но у нас это шанс для… — единорожка не закончила фразу, отвлёкшись на укладывание крыльев, при этом избегая моего взгляда. Словно бы она боится, что я увижу её лицо… или же хочет, чтобы я увидел другое… нет, остановитесь, мысли, в том направлении обитает ересь.

— Шанс побыть кем-то другим?

— Я хотела сказать «выйти за границы комфорта», — неохотно призналась она, — но твой вариант тоже подойдёт.

Она, наконец-то, повернулась ко мне лицом, ещё слегка розоватым от смущения.

— Это случайно не означает, что другие твои костюмы такие же… отвязные?

Рэрити встряхивает гривой.

— Увидишь в своё время, если сумеешь избавиться от привычки заходить в комнату к дамам, когда они переодеваются.

— А в случае Твайлайт?

Впрочем, если считать «подглядывание за одевающимися кобылами» за хобби, то это будет несколько лучше, чем «устраивать драки с принцессами»; в любом случае, мужчине нужно какое-нибудь хобби…

Рэрити улыбается и подносит к лицу согнутую лапку, чтобы скрыть смешок.

— Ну, пожалуй…

Звук захлопывающейся двери прерывает её фразу.

— Хоть бы не то, о чём я сейчас думаю… — рычит единорожка, отталкивая меня в сторону и направляясь к двери. — Свити Белль? Лучше бы тебе сейчас оказаться в своей комнате!

— Она не могла знать, что ты окажешься полуодетой! Не злись на неё так, это я виноват, что…

— Это случайно не ты утащил её в новом платье шляться прошлой ночью по городу? — сердито ответила кобыла, не оглядываясь на меня. — Потому что если ты, тогда да, это твоя вина, и я обязательно расскажу об этом Твайлайт!

Ну что же, вот объяснение словам Свити Белль о том, что у Рэрити найдётся время для меня. Для меня найдётся, а для младшей сестры — нет, я правильно догадался…

Наверное, именно так это должна воспринимать маленькая кобылочка.

— Ты чересчур сурова.

— Прости, Анон, — проворчала Рэрити, — этот гнев не подобает настоящей леди…

— Не обо мне речь.

Рэрити словно споткнулась, услышав мои слова, и повернулась в мою сторону. Её лицо, к моему удивлению, было не разозлённым — напуганным.

— Ты не понимаешь! — простонала она. — Отправиться гулять в платье единожды — я вполне понимаю, хотя и не одобряю; её подружки не смогут прийти на прослушивание, так что показать им платье — понятное желание.

Мы выходим в холл — Свити Белль нигде не видно. И Пинки Пай тоже.

— СВИТИ БЕЛЛЬ! ТЫ… — Рэрити словно сдулась. — Ой, в чём дело?

— Хочешь, я сбегаю на второй этаж и…

— Не заморачивайся, — пробурчала она. — Похоже, она намеренно всё портит. У нас всего несколько дней до прослушивания, и если она порвёт платье, я не успею привести его в порядок.

— Может, она пошла без него?

Кобыла вздыхает, поднимая на меня усталый взгляд, и слабо улыбается. Я тут же понимаю, что мои слова не развеселили её, а улыбка — это умиление моей наивностью.

— У меня ещё дюжина недоделанных платьев, — грустно произнесла Рэрити, — ни одно из них не важно настолько, как её, но нельзя подводить клиентов.

— Ты успеешь закончить до…

— Нет, — бесстрастно отвечает она. — Мы со Свити Белль до начала конвента пробудем в Кантерлоте, уезжаем завтра, и я возьму работу с собой.

Рэрити, похоже, загоняет себя насмерть. Точно ли ей это необходимо?

— Может, Свити Белль просто не хочет на это прослушивание?

— Я спрашивала себя… — ответила единорожка. — Я даже её спрашивала, это был бы отказ от единственного шанса в жизни, но…

Но это её жизнь.

— …но она сказала, что её единственное желание — стать звездой.

Тупой Анон… Зачем, зачем я им это сказал? «Стремитесь выше», ага… Это всё моя вина: и измученная Рэрити, и распавшийся клуб Меткоискательниц… Поганый мой болтливый язык, почему ты всё портишь?

Рэрити снова вздыхает, бросая на дверь злобный взгляд — словно дверь виновата в том, что её младшая сестра убежала гулять.

Она вяло поворачивается, чтобы продолжить работу.

— Так не может продолжаться, — тихо стонет она. — Надо более сурово наказать её…

— Погоди… Надень тот латексный костюм и повтори эту фразу ещё раз!

Ох трижды трахнутый мой язык…

Рэрити громко фыркает, чуть не споткнувшись от неожиданности.

— Не вынуждай меня наказывать ещё и тебя! — резко отвечает она, вытянувшись.

— А разве тебе не потребуется разрешение от Твайлайт?

— Я… я… НЕТ! — её глаза широко распахнулись, пожалуй, в первый раз за всё время моего визита. — Нет, я не стану… — её глаза бегают из стороны в сторону. — Знай, я не утверждаю, что стала бы, но да, главная кобыла табуна, как правило…

Блин, и как у меня это получается, задавать дурацкие вопросы, на которые у пони находятся серьёзные ответы?

— Но я не могу, — слегка неуверенно продолжила она, — поскольку это устаревшие обычаи, которым нет места в современной Эквестрии.

С опущенной головой, она медленно пошла в глубину магазина.

— Мне надо работать, — устало произнесла она, — так что если ты пришёл исключительно чтобы подразнить меня, сейчас у меня нет на это времени.

— На самом деле я пришёл, чтобы сообщить тебе про Burrows and Basilisks; они объявят о выходе шестой редакции во время КантерКона.

Рэрити кивнула, то ли не услышав, то ли не осознав моих слов.

— Мы с Твай получили приглашения на мероприятие, все три дня…

— Это как-то пересекается с косплеем?

Так она на самом деле и услышала, и поняла!

— Не знаю… не уверен…

Она вздыхает, ещё ниже опуская голову.

— Что мне потребуется делать?

— Иметь при себе…

— Это можно сделать во время КантерКона?

— Да.

— Тогда это проблема будущей меня, — она двинулась дальше запинающимся шагом.

— Слушай, может тебе можно помочь? Может, Флаттершай…

— Флаттершай не сможет помочь мне, я не имею права просить её бросить подопечных и на неделю присоединиться ко мне в Кантерлоте, — вяло ответила Рэрити, повернувшись в мою сторону ровно настолько, чтобы видеть меня углом глаза. — Мне нравится идея, но некоторые тяготы следует выносить самостоятельно.

— Если никто здесь не может тебе помочь, тогда, возможно, кто-нибудь из твоих друзей в Кантерлоте?

В глазах Рэрити что-то сверкнуло. Надежда?

— Пожалуй, это возможно, — неохотно признал она. — Если Коко окажется не занята…

— Вот видишь? Пока живёшь, надеешься!

— И как ты с удовольствием повторяешь, надежда — это первый шаг к разочарованию, — резко ответила Рэрити, отворачиваясь. — Иди уже, тебе наверняка есть ещё кого посетить, а мне надо работать.

Но её голос, впервые за вечер, стал уверенным и радостным.

— Конечно, Зефирка. Удачи тебе!

Дверь захлопывается за мной, глухо стукнув об косяк.

Пинки Пай не видно. Вот она, цена слов о том, что со мной весело.

Очень надеюсь, что в её компании Свити Белль будет защищена от неприятностей… Разумеется, если они ушли вместе.

Я шагаю в сторону фермы, наедине со своими мыслями. Это нездорово, просто-таки жаль, что не взял с собой какую-нибудь книгу. Может быть… Охлопываю многочисленные карманы куртки — нет, я не захватил с собой ничего читабельного.

Пфе.

С другой стороны, вокруг меня Понивиль, место, где обязательно что-нибудь случается, чтобы мне вдруг не стало скучно.

Вот-вот, в любую секунду, появится таинственный Коричневый Жеребец.

Ну, вот-вот, в любую секунду, вот прямо сейчас, ещё несколько шагов…

Ну хотя бы ожидание таинственных событий несколько развлекло меня, и я добрался до фермы совершенно неожиданно, сначала зайдя в ворота и только потом заметив, что уже пришёл.

— Привет, Нон, — голос Биг Мака вывел меня из замутнённого состояния. — Ты в порядке?

Здоровенный жеребец валяется на спине под деревом, изо рта торчит травинка.

— Я в порядке, а ты?

— Агась…

Он перекатывается и через секунду уже стоит на копытах, передёргивая плечами.

— Ну, хва валяться, дела ждут… ты к ЭйДжей?

— Агась.

— По поводу ваших забавных игрулек?

— Не издевайся, боффер[27]!

Здоровяк ехидно усмехнулся и бросил через плечо:

— Она в доме, помогает Грэнни готовить обед. Передай им там, что я скоро буду, как перетащу ещё телегу…

— Лады!

Через пару минут я уже возле дома, ещё через минуту — возле кухонной двери. Стучу, и на этот раз дожидаюсь ответа. Мне не хочется повторения ситуации с Рэрити; кто знает, чем пони могут заниматься на кухне и насколько будут смущены моим появлением? Поправка: кто знает, чем пони могут заниматься на кухне ВМЕСТЕ С БАБУШКОЙ? Так что на всякий случай я подожду.

Ох мои мозги… для отмывания грязи с одежды есть стиральный порошок; каким порошком отмыть грязные фантазии с мозгов?

Минута ожидания — нет ответа. Стучу ещё раз — всё равно тишина. Ну и ладно. Аккуратно открываю дверь… она СКРИ-И-И-ИПИТ…

— Эпплблум, ТЫ?

— Извини, ЭйДжей, всего лишь я.

Эпплджек заглядывает в кухню и хмурится.

Она всё время хмурится…

— Эй, я стучал, честное слово!

— Да слыхала я, занята была, — Эпплджек фыркает и начинает оглядываться, словно ожидая что Эпплблум вдруг выскочит из кухонного шкафа. — Ты мою сестру по пути не видел?

— Нет, к сожалению. Я хотел…

— И куда эта малявка убежала?! — ворчливо произнесла кобыла. — Ладно, появится когда появится. Чё ты хотел?

— О шестой редакции слышала уже?

— Для Warpony? Канеш, и очень надеюсь, что он исправили…

— Для Burrows and Basilisks.

— Да ты гонишь…

Лезу в карман, достаю сложенную листовку и показываю земнопоньке.

— Не-а, вот сама прочитай, если мне не веришь.

— Верю, канеш… — тем не менее она берёт у меня из рук листовку и начинает читать. — И что, все остальные уже знают?

— Ага. Боюсь, ты последняя.

Она хочет вернуть листовку, но я отвожу руку.

— Твайлайт хотела, чтобы приглашение осталось у тебя.

— А что, она не поедет? — опасливо поинтересовалась Эпплджек. — Или не захотела играть с нами, простаками?

Такая мысль не приходила мне в голову. Ну, лучше бы организаторам найти реально хорошего мастера для нашей группы, а не то…

— Не-а, просто группы планируются по пять пони, и Твай не захотела никого выпихивать. Так что мы в другой компании, а ты — лучший вариант для того, чтобы удержать эту.

Эпплджек кивает и прячет приглашение. Она всегда первая вступится за друзей, если кто-то скажет о них что-либо нехорошее; но даже она согласна, что заниматься поездкой действительно лучше ей. Или Рэрити, но та занята…

— А как насчёт тебя? Получается, тебя и выпихнули?

— Мы будем играть с её братом.

— Ох, старина Шайни. Как он там?

— Нормально.

Ну, я надеюсь. На самом деле я, разумеется, ничего о нём не знаю… кстати — «Шайни»?

— Ты, похоже, хорошо с ним знакома?

Мне стоит узнать побольше о семье Твайлайт — ну, типа «знай своего врага» и всё такое. А то я несколько раз общался с Кейденс, а Шайнинга только видел издали.

— Он брат Твайлайт и мой друг, — заявила яблочная пони. — Мы практически одна семья!

ДА! НАЧАТЬ СБОР РАЗВЕДДАННЫХ!

— Значит…

— Но сама я видела его всего пару раз, — обломила меня Эпплджек. — Так, просто пообщались…

Вот чёрт…

— Кстати… ты на обед останешься?

— Ты всерьёз или из вежливости?

— Разумеется всерьёз, — с ухмылкой ответила она, — не предложить было бы невежливо!

И вот как это понимать? Она всерьёз или… Впрочем, достаточно одного взгляда на её ухмылку, ширине которой может мимолётно позавидовать Пинки Пай, чтобы прийти к выводу: она меня поимела.

— Спасибо, ЭйДжей, но мне надо к Твайлайт. Селестия навалила на неё гору заданий, она так закопалась в книги, что не вспомнит о еде, если ей в рот не положить.

Эпплджек кивнула — она не раз видела, что творится с Твайлайт, когда у неё есть и работа, и книги.

— Я и так уже чересчур долго отсутствую. Ох, как было бы хорошо, если бы здесь были распространены телефоны…

— Мы поставили себе телефон на прошлой неделе!

— Мою ненависть к тебе просто не передать словами…

— Ты бы в любом случае сюда пришёл, чтобы передать мне приглашение, — ухмыльнувшись, ответила Эпплджек.

— Или… ты бы пришла в замок?

— У меня есть работа, — ответила земнопони, нахмурившись. — Надо помочь Биг Маку с уборкой картошки, я бы не смогла отправиться в замок, даже если бы ты вдруг позвал. Так что я тут ещё немало побегаю, прежде чем начать собираться на КантерКон!

Да, конечно. Всё правильно.

Здесь в округе есть только одно существо, которому некуда девать свободное время.

— Угу, пожалуй, ты права. Я не подумал… Пойду, пожалуй.

Кстати. Вспомнил.

— И да, Биг Мак просил передать, что он вскоре придёт обедать, вот только дотащит ещё один груз. Но серьёзно, картофель?

— Яблони не плодоносят круглый год; чем-то надо кормить Понивиль?

— Слушай, а что ты думаешь о грушах?

— Эт ересь, Анон, — прорычала она, отступая на шаг, — и лучше бы тебе держать свой поганый рот захлопнутым, если твои зубы тебе ещё дороги.

Отступаю, выставляя руки перед собой:

— ЭйДжей, я просто спросил! Только спросил!

— Ну, ладно, пока что…

— Вота они, Эпплджек!

На кухне появляется Грэнни Смит, балансируя банкой на макушке.

— Я долго искала, но нашла в глубине кладовки! — прокричала она, наклоняя голову и позволяя банке соскользнуть на стол. — Это последние груши, так что лопай, пока есть!

— Груши? ЭйДжей, как интере-е-есно…

— Врать я не способна! — ответила Эпплджек, снова улыбаясь улыбкой, позаимствованной у Пинки Пай. — Но нести хрень умею ничуть не хуже любого другого фермера! Почувствуй разницу!

— А я-то тебе доверял… Ах… Никогда, больше никогда…

Грэнни Смит осторожно шагнула вперёд, искоса рассматривая меня.

— Эй, Грэнни, ты же помнишь Анонимуса? — робко улыбаясь, спросила Эпплджек.

— Канешна помню! Поганый минотавр из тех, что вечно устраивают бардак на кухне и срут прямо на стол! Пшёл! Пшёл! — и она вяло ткнула в мою сторону своими ходунками.

— Да никто на наш стол сегодня не срал!

— И на этой ноте я откланиваюсь! — я отступил, оставляя между собой и пожилой пони достаточно места, чтобы ходунки никого не зацепили, и распахнул дверь.

— У этого поганого минотавра даже рогов нет!

Я торопливо захлопнул дверь за собой. Не то чтобы я опасался Гренни Смит, я скорее боялся за неё саму, в попытках отлупить меня она могла пораниться.

— Ха, видела как этот парень сбежал? — услышал я её голос — опа, рядом же открытое окно! — Этот глупый человек решил, что я всерьёз!

— Пообещай мне, что не будешь больше себя так вести! — голос Эпплджек с каждым словом становился громче, и под конец фразы она высунула голову из окна и подмигнула мне. — Он теперь будет бежать до самого города без остановки!

— Правда? — шепчу я.

Эпплджек кивнула.

— Ты мне когда-нибудь обязательно объяснишь!

Она снова кивнула, потом захлопнула окно.

И я отправился обратно в город, по дороге миновав Биг Мака, тащившего за собой телегу с горой картошки. И правда, картошка — а я на какую-то секунду подумал, что и это была Фирменная Эппловская Хрень.

— Не остался на обед?

— Не-а, надо Твайлайт кормить.

— Всего неделя, и уже подкаблучник…

— Пошёл нахрен, боффер!

Он лишь фыркнул в ответ. У меня ещё ни разу не получилось по-настоящему зацепить его — у здоровяка запас терпения как у трёх буддистских монахов. Впрочем, может это и к лучшему? Если он полезет в драку, мне придётся совсем погано где-то к середине второй секунды.

— Слушай, я хотел спросить… Картошка?

— Надо же что-то запасать на зиму?

— Но… ведь это не яблоки!

— Кто сказал? — тут же ответил он. — Не веришь — спроси у своей принцессы!

— Я… э-э-э… ладно.

Он гонит хрень! Точно, хрень!

Наклонив голову на прощание, Биг Мак покатил свой груз, оставив меня стоять в обалдении посреди дороги.

Он сам-то в это верит? В бофферы, несомненно, идут… особые люди, и он тоже, точно, особый. Медленный такой…

— Кстати, Анон! — голос Биг Мака оторвал меня от этой странной цепочки умозаключений. — Мы выращиваем картошку!

Да, медленный.

— Не поверишь, я заметил!

— А что можно сделать из картошки?

Ну очень медленный.

— Пюре?

— Ну, ты делай пюре, — он хихикнул. — А я делаю самогонку.

Но он мой самый лучший друг.

Рассмеявшись, мы направляемся каждый своей дорогой — он в сторону жилого дома, я — на рынок за свежими продуктами для обеда.

Свежие продукты.

В родном мире я не представлял себе, что такое свежие продукты. Ближайшая к моему дому ферма находилась, наверное, в сотне миль. Разумеется, были фермерские рынки, дорогущие магазины с «органической едой», но меня это всё не интересовало. Вот «Читос» и «Маунтин Дью»… Свежей считалась еда, которая не была порезана на аккуратные ломтики и упакована в коробочки, которые так просто разогревать в микроволновке.

Подхожу к одному из прилавков и покупаю зелёный лук — на луковицах засохшая земля; они были выкопаны, скорее всего, сегодняшним утром. Беру ещё пару мелочей, плачу фермеру и иду к соседнему прилавку.

Всё происходит быстро, я не разыскиваю что-то определённое, просто хватаю то, что привлекло взгляд. У меня есть шикарная способность… гм… говорить неподходящие слова в неподходящий момент, да… но вторая шикарная способность — приготовить приемлемого качества еду из любых продуктов.

А на кухне у Твайлайт сейчас пусто, покупать нужно практически всё.

У меня уже по две полные сумки в каждой руке, их вес вплотную приближается к «эй, а как я это домой дотащу?», а ходить на рынок дважды — это не по-мужски! Я начинаю постепенно выбираться с рынка. Ну вот ещё пару прилавков осмотрю… Та-а-ак… Овощи, коренья, вот эти штуки, которые типа фрукты, но на самом деле нифига не фрукты, потому что сырыми их не едят. Соседний прилавок — груши, персики, ОФИГЕТЬ! КИВИ! В ЭКВЕСТРИИ ЕСТЬ КИВИ! Спасибо, Господи, за то, что здесь есть эти пушистые растительные яйца, мне аж захотелось взять одно, ласково погладить и прижать к щеке… но я не стал. Просто не хочется устраивать клоунаду на потеху толпе.

И вообще, не настолько я и люблю киви… Дело в неожиданности. Я так давно не видел их, что сделал вывод о том, что их здесь вообще нет. Так что куплю-ка я парочку, просто новизны ради.

Этот мир с каждым днём всё больше напоминает мне дом, я замечаю всё больше деталей, которые роднят его с Землёй. Я уже даже не мечтаю вернуться, но периодически вдруг замечаю мелочи, с которыми простился навсегда… а они тут, прямо под носом. Аниме. Киви.

Здесь, разумеется, есть то, о чём в моём родном мире я мог только мечтать. Например, меня любят.

Если мне представится возможность вернуться, захочу ли я?

Если мне придётся вернуться, смогу ли я жить как прежде?

Сваливаю купленные фрукты в сумку и, не удержавшись, незаметно глажу киви.

Погружённый в странные мысли, я предоставляю ногам самостоятельно выбирать дорогу в сторону замка Твайлайт… и через несколько минут сталкиваюсь с каким-то довольно массивным жеребцом.

— Ох, чёрт… Извините… ЭТО ВЫ?!

— Я?! — восклицает коричневый жеребец. — Нет, это вы!

— При чём здесь я?!

— Не знаю!

— Гм… ну и ладно.

Закрываю глаза, глубоко вдыхаю, задерживаю в себе воздух, медленно выдыхаю. Осторожно открываю один глаз…

Чёрт, он ещё здесь. Впрочем, выглядит удивлённым и смущённым.

— С вами всё в порядке? — он осторожно прикасается копытом к моей ноге. — Вы здоровы? А то как-то очень странно выглядите сейчас. Или вы так выглядите всегда?

— Нет, просто у меня уже вырабатывается рефлекторная реакция на встречи с вами.

— После единственного раза?

— У вас проблемы с головой, которую вы забыли дома. Мы встречались пять раз. Шесть, если это вы оставили Берри Пинч ту книгу.

— Нет, я абсолютно уверен, что моя голова со мной, — ответил жеребец, морща лоб. — Впрочем, всякое случается. Иногда…

О нет, опять…

— Если я куплю вам брецель, вы мне сможете кое-что объяснить? — делаю жест в сторону лотка неподалёку; скорее всего это тот самый лоток, возле которого мы однажды общались, вряд ли в Понивиле их много.

— Так вот как они называются! — он посмотрел на меня с интересом. — Я не знал… Пахнет вкусно!

— Но вы говорили… а, ладно.

Это просто коричневый, мужской, менее смешной вариант Пинки Пай. А может, он просто говнюк.

Жеребец последовал за мной к лотку, где я купил два брецеля. Хотел взять третий, для Твайлайт, но потом подумал, что пока донесу — он остынет, а хуже остывшего брецеля нет абсолютно ничего. Даже изнасилование в зад чем-то лучше. Даже Лира.

Кинул один брецель незнакомцу, тот осторожно его обнюхал, укусил и издал счастливые понячьи звуки.

— Так, а теперь вы объясните мне?

— Объяснить что?

— Почему вы так боялись за жеребят?

— За каких жеребят?

В этой ситуации необходимо делать жест «рукалицо», но у меня в одной руке недоеденный брецель, в другой четыре тяжеленные сумки с продуктами, так что не судьба.

— Чёрт побери, вы так и будете утверждать, что ничего не знаете?!

— О нет, никогда. Я знаю множество вещей, — ответил он, прожевав очередной кусок. — Просто к данному делу они не относятся.

Делаю глубокий вдох, потом выдох.

— Ну например… можете ли вы сказать, есть ли ещё в Эквестрии люди, кроме меня?

— А с чего вдруг вы это спрашиваете именно у меня? — вопросом на вопрос ответил тот. — Наверное, вы здесь несчастливы и одиноки? Я знаю, каково быть одиноким, это совсем невесело. Но люди?

— Я спрашиваю потому, что два дня назад вы в разговоре со мной сказали «люди»! Словно не раз имели дело с людьми!

— Я… сказал? — он явно удивлён. — Не может быть…

— То есть других людей нет?

— Не могу сказать! — отрезал он. — Есть то, в что я не вмешиваюсь!

— Не вмешиваетесь? А какого чёрта вы делаете прямо сейчас?!

— Жую брецель! — ответил жеребец с ехидной ухмылкой, продемонстрировав мне половину кренделя.

— Вы не представляете себе, как же я хочу стереть эту ухмылку с вашего лица, НО У МЕНЯ РУКИ ЗАНЯТЫ ЕДОЙ, КОТОРУЮ Я НЕСУ ДЛЯ СВОЕЙ ЛЮБИМОЙ КОБЫЛЫ!

Мой злобный вопль привлёк немало осуждающих взглядов от прохожих.

— Как же быстро вы, люди, поддаётесь гневу… — он печально покачал головой. — Каждый раз, когда у меня возникает надежда, вы сразу же… сразу же… становитесь собой!

— То есть вы раньше имели дело с людьми!

Со вздохом он отворачивается.

— Я сожалею, — произнёс он тихо, — но ничего не могу поделать, пока вы все проблемы решаете при помощи насилия.

— Но вы же знаете, что это не так! Вы сами видели, как я разобрался с Арианой!

— Нет ещё, не видел, — ответил он, закидывая в рот последний кусочек брецеля. — У меня что-то с памятью. Когда, вы говорили, это было?

— Два. Дня. Назад!

— Тогда… до встречи! — и он вдруг рванул в ближайший переулок, мгновенно пропав из вида.

Нет, я не прав — этот козёл куда хуже, чем Пинки Пай. Её шуточки хотя бы смешные.

Со вздохом дожёвываю свой брецель и снова направляюсь к замку. Я что, действительно надеялся, что он скажет что-то полезное? Сам дурак.

## 3

Выхожу с рынка — и толпы пони, как по волшебству, пропадают: улицы жилой части Понивиля теперь кажутся пустынными. Даже странно… сама собой приходит мысль, что и вправду всепони на рынке собрались.

Теперь, когда мой мозг не занят интенсивным поиском безопасного пути в толпе — а это сложная задача, учитывая размеры пони — сами собой в голове возникают другие мысли.

Кажется, я перенял привычку Твайлайт к составлению списков: вроде бы я сделал всё что хотел, но в голове сама собой запустилась проверка выполнения стадий квеста. Так, поговорил со всеми — есть. Купил продукты — есть. Всего два пункта — и почему мозг создал для них отдельный список?

Неподалёку раздаётся болезненное шипение — я резко поворачиваю голову налево к переулку, мимо которого проходил. Лучи от висящего в зените солнца пробиваются в щель между выступающими над узким переулком крышами домов и рисуют на брусчатке ярко сияющую полосу. На свет вступает, покачиваясь и спотыкаясь, знакомый розовый силуэт.

Помочь Пинки Пай. Вот о чём я забыл.

Впрочем… она же сама сбежала и бросила меня у Рэрити? И чем бы я помог, если она так и не сказала в чём именно ей нужна помощь?

— Ой, ашшш… ай-ай!

— Пинки, что с тобой?

— Да всё в порядке, Нонни! — Пинки Пай выходит из переулка, ковыляя на трёх лапках, четвёртая поджата к животу. — Ты всё сделал?

— Всё, только тебе не помог, Понки.

— Больше не нужно! — хихикает она, зачем-то зажмуриваясь. — Уже поздно.

Как это — «уже поздно»? Пару часов назад было рано, теперь уже поздно? Но важнее другое…

— Что с твоей ногой?

Выпускаю из рук сумки, подбегаю к пони и опускаюсь рядом с ней на колено. Пинки отшатывается, но даже у великолепной вечериночной пони есть проблемы со скоростью передвижения на трёх ногах, особенно когда к тебе спешит взволнованный друг.

— Да ничего серьёзного, — хихикает она, когда убежать не получается, — просто я попыталась уклониться, когда надо было отскакивать!

Угу, ничего серьёзного, ври больше. Меня всегда поражало, под какими невероятными углами пони способны сгибать свои ноги, я тихонько предполагаю, что у них вместо суставов стоят шаровые шарниры, но я ни разу не видел, чтобы понячья нога изгибалась в таком месте.

— Честно-пречестно, ничего серьёзного! — настойчиво произносит она, вытягивая повреждённую ногу. — Не переживай!

— Угу, — добавляет Свити Белль, появляясь из переулка, — у неё сейчас всё пройдёт.

С подозрением перевожу взгляд с одной пони на другую и обратно.

— Эпплблум?

— Чего? — третья кобылочка выходит из переулка, безуспешно пытаясь спрятаться от моего взгляда за Пинки. Какого?..

Впрочем, я успеваю заметить, что у неё теперь есть кьютимарка. Оранжевый щит.

— Тебе с этим нужна была помощь, Пинки Пай?

Пони выглядит смущённой — возможно, потому, что я не очень-то часто обращаюсь к ней по её настоящему имени.

— Мо-о-о-ожет быть? — отвечает она, на секунду задумавшись. — Может, да, может, нет…

— Ты заметил? — спрашивает Свити Белль, выступая вперёд и указывая лапкой на подружку.

— Да. Поздравляю, я вовсе не хотел испортить тебе такой торжественный день, но…

Поняшка опускает голову и смущённо ковыряет копытцем землю.

— Да ладно… — тихо произносит она.

С чего это она так скромничает? Где радостные вопли?

— Не то чтобы я заслужила её… — продолжает маленькая земнопонька, — просто так получилось…

— Ладно… — перевожу взгляд на старшую пони и её раненую ногу, — а вот кто мне объяснит, что случилось с Понкой… И почему она сейчас нормально стоит на ноге, которая минуту назад была сломанной?

Да, Пинки Пай с широкой улыбкой машет мне лапкой, вполне уверенно опираясь при этом на ту ногу, которую раньше поджимала к животу.

Свити Белль оглядывается на подружку, явно не зная, что мне ответить.

— Потому что… потому что на ней быстро заживает? — шёпотом пытается подсказать ей Эпплблум.

— Ахем… не знаешь, почему у меня такое чувство, словно ты меня обманываешь?

— И правда, почему? — Пинки ободряюще прикасается носом к личику маленькой яблокопони. — Ты же сказала сейчас абсолютную правду!

Эпплблум негодующе фыркает, уклоняясь от ласки.

— Пожалуйста, объясните же мне кто-нибудь, что тут происходит?

— Ну она же сказала! — радостно отвечает розовая пони, внезапно обнимая меня за шею и повисая на передних лапках. — На мне быстро заживает!

— Что, и переломы ног?!

Наверное, я в чём-то не прав. Она бы не смогла висеть у меня на шее, держась сломанной ногой. Отчаявшись, просто глажу её по гриве:

— Когда-нибудь ты мне всё расскажешь, Понка.

Она жмурится от удовольствия и мурлычет:

— Мо-о-ожет быть…

— И поскорее.

Улыбка пропадает с её лица, она разжимает лапки, но прежде чем успевает упасть на землю, я торопливо обхватываю её и прижимаю к себе.

— Может быть…

— Сегодня?

— …может быть…

— Дай Пинки-клятву, что сегодня, до заката. Я просто устал, что все что-то от меня скрывают!

Она мотает головой, кучерявая грива щекочет мой подбородок.

— Мне ещё жеребят по домам отводить! — возражает она.

— Но они…

— Их сёстры уже беспокоятся!

— Моя сестра беспокоится? — тревожно отвечает Эпплблум. — С чего это?

— Возможно, потому что ты убежала, не сказав ни слова? Не стоило так поступать, Эпплблум!

— Но… я…

— Зато твоя сестра беспокоится о тебе! — горько произносит Свити Белль, отворачиваясь. — Можешь отправляться домой, если хочешь, а мне надо…

— …вернуться домой, к сестре, которая так тебя любит, что просто сходит с ума от волнения.

Да, я слегка преувеличиваю, но это срабатывает.

— Что? — в голосе маленькой единорожки звучит паника.

— Отведи их по домам, Понка. Но поклянись Пинки-клятвой! Сегодня.

Аккуратно опускаю пони на землю — не важно, насколько быстро заживает её нога, всё равно лучше быть осторожным.

— Это сделает тебя счастливым, Анон? — осторожно спрашивает она.

— Да.

— Тогда у меня просто не остаётся выбора… — Пинки слабо улыбается, потом тихонько хихикает. — Через Солнце на Луну, кексик в глаз себе воткну!

— И, Эпплблум…

— Да?

— Поздравляю.

Яблочная поня выглядит так, словно готова упасть и разреветься. Может быть, это моё умение говорить неподходящие слова в неподходящий момент, но как можно огорчиться поздравлению с получением желанной кьютимарки?

— Разве же ты не этого добивалась? — слова выскочили из моего рта сами, как продолжение невысказанной мысли, но почему-то вслух.

— Не знаю! — ответила земнопонька, опасливо оглядываясь на Свити Белль. — Я… я боюсь, что Скуталу…

— Не беспокойся, вы всё равно лучшие друзья, и я абсолютно уверен, что она тоже скоро найдёт свою кьютимарку.

Свити Белль облегчённо улыбается. Эпплблум внезапно зажмуривается, и из её глаза вытекает слезинка. Одна.

— Отведи их домой, Понки.

Пинки Пай необычно серьёзно кивает, потом — вот это уже привычнее — с широкой улыбкой отдаёт старинный воинский салют, стукнув себя копытцем по груди, и подталкивает жеребят.

— Увидимся позже, Нонни!

— Конечно, дай только мне час-другой, чтобы пообедать.

— О, обед! — с голодной гримасой Пинки Пай облизывается. — Кто хочет кушать? Ты голодна, Свити Белль? Давай забежим в Сахарный уголок за кексиком! Хочешь кексик, Эпплблум? Разумеется, ВСЕ ХОТЯТ КЕКСИК!

Улыбаясь, я подбираю свои сумки, запихивая обратно выкатившиеся из них овощи, и направляюсь в сторону замка. Чёрт, я теперь тоже хочу кексик, но присоединяться к Пинки и жеребятам будет неуместно.

Впрочем, пускай лопают свои кексики. Мне их не раз и не два давали в качестве десерта, когда я сидел в подземной камере Кантерлотского Дворца. По повелению Селестии.

Чёртова солнцезадая сука.

Серьёзно, я очень не хочу столкнуться с ней где-нибудь в дворцовом коридоре во время поездки в Кантерлот. Будь моя воля, я бы просто бросил спальный мешок в укромном углу здания, где будет проводиться конвент, но Твайлайт не позволит мне избежать встречи с её любимой наставницей.

Впрочем… Твай ведь проговорилась, что Сестрички будут очень заняты, так что, возможно, всё не так уж и плохо. Раскланяться, сказать «Здрасте!», прикинуться лояльным подданным, ни в коей мере не планирующим революцию с целью посадить СВОЮ личную принцессу на трон…

Ладно-ладно, последнее, пожалуй, всё же преувеличение… хотя… В общем, всё будет зависеть от того, насколько назойливой в этот раз окажется Селестия. Хорошо, что там поблизости будет Вуна — тогда на моей стороне будут целых три принцессы, когда начнётся скандал. А он начнётся, я здраво оцениваю свою способность сдерживаться в разговоре, как раз между тем моментом, когда я пошлю Селестию нахер, и тем, когда я предложу свой в качестве конечной цели маршрута.

Как она вообще решилась выпустить меня из подземелья и сочла безопасным для своих маленьких подданных?

Глубокий вдох, выдох… Надо успокоиться и перестать фантазировать о том, чтобы заявиться во дворец и устроить скандал. Анон, ты не альфач, ты бета. Давай, иди корми жену обедом, а потом предложи ей какую-нибудь помощь в её делах.

Хех, прав Биг Мак, я подкаблучник.

Пожалуй, надо будет заняться бронёй Императора… как будто я вообще хочу участвовать в косплее. Да и на конвент ехать…

Иногда… ладно, буду честным, постоянно… я ощущаю, что меня просто несёт по течению. Что я не распоряжаюсь своей жизнью. Я не просил переносить меня в этот мир, я не просил билет на КантерКон. Я не просил Твайлайт влюбляться в меня… и точно никого не просил о том, чтобы у меня возникли ответные чувства.

Кажется, единственный момент, когда я сам распоряжаюсь своей судьбой — это во время игры. Наверное… наверное именно из-за этого меня постоянно тянет ломать чужие сюжеты, нарушать планы Мастера, чтобы самому решать, куда направить свою жизнь.

В реальной же жизни… я NPC?

Вот так всегда, если у меня появляется свободное время, чтобы подумать о своей судьбе, я впадаю в слезливую сентиментальность.

Надо думать о чём-то другом, чтобы не вспоминать о том, какой я неудачник, какая Селестия сука… Обед? Надо решить, что мне приготовить из купленного — что-то горячее? Холодное? Погода вроде становится чуть теплее, но ночью всё равно будет холодно… Значит, печёный картофель на ужин, а на обед пусть будет салат.

Иду, размышляя, какие продукты использовать в каком кушанье; разумеется, это всё ерунда, когда начну готовить, наверняка передумаю и сделаю всё по-другому, но размышления помогают занять мозги по дороге к замку Твайлайт.

На крыльце знакомая серая фигура собирается постучать в дверь, замерев с поднятой в характерном движении лапкой.

Дерпи.

Странно, я никогда не видел на ней этого голубого плаща, и что-то долго она мнётся перед дверью. Не решается постучать?

— Привет, Дерпи!

Она громко вскрикивает и шарахается от меня, прижимаясь спиной к двери.

— З… Зомби-и-и-и! — пегаска торопливо роется в своей сумке; она мне письмо принесла, что ли? Впрочем, от Дерпи можно ожидать чего угодно.

Гм… а вот появления из сумки массивного пистолета я всё же АБСОЛЮТНО не ожидал.

— Нафига?!

Я даже не пытаюсь уворачиваться — ствол смотрит градусов эдак на сорок пять левее меня.

— Твой плащ — ты что, на КантерКон собралась? Так до него ещё неделя, и он в другом городе!

— Это… это… ЗАМОЛЧИ, ЗОМБИ!

— Ты чего, я не зомби!

С чего она вообще это решила?

— Я видела тебя вчера! — визжит она, пистолет перед ней гуляет из стороны в сторону. — Ты был мёртвым и окровавленным!

— Ах, это…

Ну да, окровавленным я был, но что, пони не имеют представления о носовых кровотечениях?

— Глупая, глупая Дерпи…

Выждав момент максимального отклонения ствола от направления на меня, делаю шаг вперёд и забираю пистолет из её копытец.

МАССИВНЫЙ, ХОЛОДНЫЙ, МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ, НАСТОЯЩИЙ ПИСТОЛЕТ, ЧЁРТ! ЧЁРТ, ЧЁРТ!

Я думал, это игрушка, не могло быть иначе… И вообще — я ни разу не видел здесь пистолетов!

Да, но киви и аниме здесь есть, как бы я этому ни удивлялся.

В тот момент, когда моя рука ощутила холодную тяжёлую сталь, я чуть не выронил пистолет, и только через несколько секунд до меня дошло, что надо бы посмотреть повнимательнее. Это реально пистолет. Земной, очень знакомых, классических очертаний, в голову само приходит название «Кольт».

— Как ты вообще собиралась стрелять? У тебя же пальцев нет!

— Пожалуйста… — её ноги подкашиваются, она шлёпается на крыльцо, — пожалуйста… не ешьте меня… у меня дочка…

— Не собираюсь я тебя есть, Дерпи!

Но… почему она вдруг начинает плакать?

Зажмурившись — точно это даёт ей какую-то защиту, пегаска продолжает прижиматься к двери, рыдать и невнятно умолять пощадить её.

Опускаюсь на колени — обычно встревоженные пони успокаиваются, если я перестаю возвышаться над ними, но в данном случае это не помогает. Она замолкает, чувствуя моё приближение, и продолжает жмуриться и хлюпать носом.

— Я не зомби.

— Ты был мёртвым… — шепчет она, отвернувшись от меня.

— Нет, у меня просто кровь из носу текла. Твайлайт случайно стукнула меня крылом по лицу, вот у меня кровь и пошла. В остальном со мной всё абсолютно в порядке.

Она опасливо приоткрывает один глаз. Тот, который обычно смотрит прямо.

— Ну что, я выгляжу мёртвым?

— Н… нет…

— Я пытаюсь съесть тебя?

— Нет…

Сую руку в карман, достаю пару битсов и протягиваю ей.

— Держи, — она принимает монеты дрожащим копытцем, — отправляйся в Сахарный Уголок, купи себе маффин и отдохни немного.

— Я… не могу… — она пытается отдать мне монетки. — Надо доставить почту, иначе…

— Если кто-нибудь будет жаловаться, скажи ему поговорить со мной, а лучше — сразу с принцессой.

Дерпи жалобно хныкает, не сдвигаясь с места.

— Забери свой пистолет, — неохотно протягиваю ей оружие.

Она качает головой.

— Нет… ты же сам сказал, что я не смогу выстрелить, — пробормотала она. — Я хотела только напугать, но…

Слава богам, что я удержал покерфейс, увидев в её лапках пистолет.

— Откуда ты вообще добыла его? Я не знал, что в Эквестрии делают пистолеты!

— Не делают… — тихо ответила пегаска. — Мой… друг… дал его мне.

— Понимая, что ты не сможешь им воспользоваться? Какой-то не очень хороший у тебя друг.

— Наверное, только поэтому он мне и дал… Оставь себе.

Я встал и отошёл на шаг, давая Дерпи возможность подняться.

— И ты не прав, — твёрдо сказала она, поправляя на себе плащ, — он самый лучший друг, о котором вообще стоило бы мечтать.

Пегаска замолчала, неуверенно глядя на меня разъезжающимися глазами.

— Он сказал, что приближается нечто… монстр… и что пистолет пригодится… — она внезапно начала вытирать слёзы с лица, — и я подумала что монстр — это ты, ты же человек…

Похоже, Ариана не так уж и преувеличивала…

— …но я не могу им воспользоваться.

Дерпи внезапно отвернулась, её плащ хлопнул на ветру, и подняла голову к темнеющему небу, словно пытаясь увидеть там какой-то знак.

— Он сказал, что приближается буря…

— Любой, кто умеет читать, может прочесть план погоды…

— Нет, я о другом… Ты же видишь, я специально надела свою одежду для плохой погоды…

Так вот что это за плащ.

— Я думала, он поэтому и дал мне… пистолет? Но во всей Эквестрии только ты способен пользоваться этим оружием, только такой монстр… — Дерпи снова залезла в сумку, вытащила конверт и протянула его мне, глядя в сторону. — Вот, почта.

Стоило мне взять конверт из её копытец, она хлопнула крыльями и устремилась вверх и в сторону от замка.

Завтра, да, ЗАВТРА, надо будет заказать установку уличного почтового ящика. Ни разу не слышал, чтобы у замка был уличный ящик, но похоже это необходимо.

Стою и смотрю в небо на странную, ломаную траекторию полёта Дерпи. В основном в сторону Сахарного Уголка, но как-то очень неуверенно. Впрочем, я её понимаю: с одной стороны, хорошо бы разнести почту до начала дождя, с другой — маффин же!

Отпираю дверь и захожу, осторожно опуская пистолет на ближайший столик. Чёрт, продукты! Выскакиваю и хватаю сумки, сочувственно размышляя об овощах на самом дне. Очень надеюсь, что это не помидоры, потому что тогда мне придётся завтра же снова отправляться за покупками.

Внезапно ощущаю острую потребность запереть за собой дверь — неизвестно, кто там ещё может оказаться на улице.

Отношу продукты на кухню, Твайлайт нигде не видно. Наверное, до сих пор работает в кабинете.

— ЭЙ, ТВАЙЛАЙТ!

Нет ответа.

Даже если мой вопль долетел до неё, она, наверное, по уши в книгах. А может, просто заснула — книги, они такие…

Стараясь ступать потише, поднимаюсь и направляюсь к кабинету. Дверь скрипит, но недостаточно громко. Твайлайт действительно спит. Голова на столе, вокруг стопки книг, множество листков, исписанных мелкими каракулями её почерка — похоже, принцесса явно приложила все усилия, чтобы побыстрее справиться с заданием. Но стопка из пары дюжин толстенных книг, до которых явно ещё не дошли её копыта, очень убедительно показывает бессмысленность надежды на скорое завершение работы.

— И как Селестия могла подумать, что Твайлайт справится за неделю?

— Она и не думала, — сонным голосом ответила Твайлайт, слегка приподнимая голову и нашаривая чашку, чтобы с разочарованием обнаружить, что она пуста… как и кувшин. — Она рассчитывала, что я начну ещё в начале прошлой недели.

Принцесса отодвигает скамью и встаёт, слегка покачиваясь.

— Сколько ты так просидела?

— Не знаю… — Твайлайт оглядывается и хмурится, не обнаружив поблизости часов. — Сколько сейчас времени?

— Полвторого, а может уже два.

— Угу-у… А во сколько ты ушёл?

— К чёрту подробности. Ты проработала весь день без перерыва?

— Ну, пока не уснула, — ответила она с улыбкой. — А как твой день прошёл?

— Странно.

— Чем именно странно? — уточнила Твайлайт, обходя стол, чтобы потереться о мои ноги.

— Давай за обедом расскажу?

Надо собраться с мыслями.

— Ну-у… ладно, — печально ответила аликорна. — Займёшься обедом, пока я тут приберусь?

— Разумеется.

— Я скоро спущусь.

Оставив принцессу заниматься делами, беру пустой кувшин и спускаюсь на кухню. Быстро раскладываю по местам овощи — к счастью, ничего не придётся выбрасывать, корнеплоды довольно прочные, и начинаю готовить пару салатов, в первую очередь используя помявшиеся плоды.

Твайлайт так и не спустилась, когда я всё приготовил, так что беру миски, кувшин со свежей водой и отправляюсь наверх.

Она в кабинете и снова работает. Я захожу, она передёргивает плечами и виновато произносит:

— Извини… я подумала…

— …что прочитаешь ещё пару страниц?

Аликорна молча кивает.

— Так я и знал. Не беспокойся, я понимаю, что у тебя много работы.

— Спасибо.

Она благодарно улыбается, когда я осторожно, чтобы не намочить многочисленные бумаги, наполняю её чашку.

— Так… твой день? — напоминает Твайлайт, принимая от меня миску с салатом.

— Ну-у… — глубоко вдыхаю. — Эпплблум получила свою кьютимарку!

— Что? — принцесса поднимает лицо от миски, листик салата свисает с её губ.

— Но не похоже, чтобы она была этому рада.

— Ну, такое бывает, — грустно ответила Твайлайт. — Иногда… изредка особый талант оказывается не тем, о чём пони мечтала.

Вопросительно поднимаю бровь.

— Как это вообще возможно?

— Ну, у тебя разве не бывает такого: такого – ты хорошо умеешь что-то делать, но не любишь этим заниматься?

— Э-э-э… у меня хорошо получается быть мудаком.

— Что, и тебе это не нравится? — смеётся в ответ любимая, прикрывая рот копытцем. — А я думала, ты этим просто наслаждаешься!

— Ну, иногда. Или часто. Ладно, давай сделаем вид, что я сказал о чём-то более подобающем, а потом признал твою правоту.

Твайлайт наклонилась над столом и поманила меня копытцем.

— Знаешь, что мне однажды рассказала Черили? — театральным шёпотом произнесла она. — Маленькой кобылочкой она всё время мечтала о том, как вырастит прекрасный цветник. И стоило расцвести первому посаженному ею на клумбе цветку — БАМ! — кьютимарка!

— Но… она работает школьным учителем!

— Вот именно.

— И какое отношение школа имеет к цветам?

— Никакого, — ответила она, выпрямляясь.

— Слушай, а почему мы шепчемся?

— На случай внезапного вторжения Пинки Пай, — принцесса сделала жест копытом в сторону закрытого окна.

— Да, хороший повод.

Твайлайт ухмыльнулась.

— Ну, я всё объяснила?

— Да, пожалуй. Вот только… Как у Пинки может за пару минут срастись явно сломанная нога?

— Ну, тут как обычно: «Это же Пинки».

Твайлайт передёрнула плечами, явно не желая задумываться над безумием, непрерывно происходящим вокруг её розовой подружки. И даже не переспросила про сломанную ногу.

— Да, кстати, она от меня сбежала до того, как я посетил половину наших друзей.

Твайлайт молча закатила глаза.

— Ну да, «Это же Пинки». Впрочем, не беспокойся, я всех посетил и передал ЭйДжей листовку с приглашением.

— Как дела у Рэрити?

— Похоже, готова рухнуть и рассыпаться в прах.

— Плохо, — нахмурилась Твайлайт. — Я, конечно, подозревала, что она чересчур много на себя навалила, но чтобы настолько… Мы сможем ей чем-нибудь помочь?

— Нет, я спрашивал, и она ответила, что собирается завтра утром везти Свити Белль в Кантерлот на прослушивание и берёт с собой незаконченную работу. Но она предположила, что некая Коко сможет ей там помочь.

— Ах, Коко! — ушки Твайлайт встали торчком. — Будет здорово, я бы хотела снова её встретить. Она такая классная!

— К слову о помощи разным пони… я могу как-нибудь тебе помочь?

Твайлайт с набитым зеленью ртом просто покачала головой.

— Точно?

— Да, там всё взаимосвязано, это не та работа, часть которой можно кому-то поручить. Это… — она словно потеряла мысль, виновато улыбаясь. — В общем, мне придётся изучить весь кодекс законов, а потом…

— Я понял, понял. Но может хоть книги для тебя переносить? Или ещё что?

— В этой крошечной комнате? Нет смысла!

— То есть я просто буду мешаться у тебя под ногами…

— Извини… — она нахмурилась. — Ещё что-нибудь интересное сегодня было?

— Ну… меня чуть не убили.

— ЧТО?!

— Погоди, это надо проиллюстрировать. Подожди меня тут.

— Но… как?!

— Сейчас вернусь!

Я выскочил из кабинета, оставив позади разгневанную принцессу, и кинулся вниз. Пистолет, разумеется, лежал там, где я его положил. К счастью, таким предметам не свойственно самопроизвольно отращивать ноги и убегать. Ну, как правило.

— Что это?! — воскликнула Твайлайт, когда я бросил его на стол.

— Ты знаешь, что это такое. Кое-кто сегодня направлял его на меня.

Ну, честно говоря, на воздух в полутора метрах левее меня, но не суть.

— КТО ПОСМЕЛ?! ДА Я ЕГО, БЛЯ, УБЬЮ!

— Это не важно.

— Да какого Дискорда?! — она вскочила, упираясь передними копытцами в край стола. — Кто-то пытался тебя убить!

— Не пытался, на самом деле. Меня боятся.

— ПОЧЕМУ?!

— Потому что я человек.

— Ох… — она обмякает, опуская подбородок на стол.

— Обычно понивильские пони достаточно широких взглядов, но тем не менее, иногда… Почему вообще некоторые пони так боятся людей?

Твайлайт нахмурилась, ей явно не хочется говорить об этом.

— Я… у меня нет достоверных данных. Это всё мифы и легенды, ну, как про Лунную Пони.

Интересно, из-за этого ли Луна настолько хорошо ко мне относится?

— А вкратце сможешь объяснить?

— Я бы не хотела, — покачала головой принцесса, — давай я закончу предыдущие дела, а потом уже начну выяснять.

— Ладно, но клянусь всеми богами, если ты покажешь мне изображение Статуи Свободы или произнесёшь «Великая Грибная Война»[28], я насру тебе на стол!

— Это… очень странная и необычная угроза, Анон…

— Объяснить?

— Н… нет! — отчаянно затрясла головой Твайлайт. — Тогда пропадёт вся… эээ… таинственность?

До чего же она у меня вежливая…

— Тем лучше, мне Эпплджек ещё не рассказала ту историю…

— Погоди! — ушки аликорны встали торчком. — Это про минотавров?

— Да! А ты откуда знаешь?

— ЭйДжей и её родственники упоминали как-то эту историю, но ни разу не рассказывали до конца, — ответила она заинтересованно, — я просто не сразу поняла, когда ты об этом заговорил.

— Слушай, если уж я не могу помочь тебе с твоей основной работой, то может хоть эту историю смогу для тебя выяснить?

Твайлайт опечаленно покачала головой.

— Я даже не представляю себе с чего начать.

Ощущая, что из меня словно выпустили весь воздух, шлёпаюсь на сиденье.

— Я понимаю, что ты хочешь помочь…

— Но Спайк тебе помогал!

— Да, Спайк понимает принцип моей работы, — хмурясь, ответила принцесса. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя… бесполезным… — она сама поморщилась от того, что произнесла, — но у тебя вроде бы были собственные проекты?

Ага, сравнила — я мастерил всяческие технические мелочи просто чтобы убить время.

— …и ты говорил, что у тебя массу времени займёт изготовление костюма Императора, не меньше недели…

У неё прямо-таки умоляющие нотки в голосе прорезались.

— …но, может быть, я хоть как-нибудь смогу…

Твайлайт, отведя взгляд, тихонько застонала.

— Да, ты права, мне надо заняться бронёй. Приложить все усилия, чтобы она смотрелась шикарно.

Протягиваю руку и глажу любимую по гриве.

— …я же не хочу разочаровать Рэрити?

Аликорна посмотрела на меня сквозь чёлку.

— И кроме того, кто знает, когда следующему пони захочется потыкать в меня стволом, а у меня будет броня!

Я торопливо встал, прежде чем Твайлайт успела снова раскричаться, ухватил свою миску — в её миске ещё осталась еда — и устремился к двери.

— Какое отношение это имеет к…

— Я вернусь через несколько часов и приготовлю ужин. Хорошо тебе поработать! — и захлопываю дверь за собой.

После чего минуту, наверное, стою, прижавшись спиной к стене, ожидая… чего? Что она позовёт меня, попытается извиниться, попросит…

О чём?

Извиниться — за что?

Это не её вина, что Спайк — хороший помощник, а я — это… я.

Но могла же она хотя бы сделать вид…

Ничего не произошло. Никто не позвал меня вернуться. Никто не сказал, что я нужен. Никто не сказал, что будет по мне скучать.

Ну что же, буду делать то, на что гожусь: например, помою тарелки.

Впрочем, это совсем не заняло времени — с бессмысленной работой я справляюсь быстро.

В приоткрытое окно залетают резкие порывы ветра, небо темнее, чем положено по времени, но дождь пока не начался. Если я отправлюсь прямо сейчас, то успею добраться до хибары раньше, чем польёт. Или никуда не идти? Я же сказал, что приду готовить ужин, а дождь, если уж начнётся, то не закончится раньше чем к утру?

С другой стороны, я сказал, что займусь костюмом.

Она сказала мне заняться костюмом.

В холодильнике есть всяческие остатки от предыдущих трапез, Твайлайт не останется голодной, если я сегодня вечером не вернусь.

Было бы вежливо сообщить ей, что я ухожу, но она так занята своими делами, что, пожалуй, я не стану её отвлекать. Снимаю с крюка куртку, машинально протягиваю руку к столику, чтобы взять пистолет, потом вспоминаю, что оставил его наверху. Чёрт, она же говорила, что пони пропадают, и оружие в кармане придало бы мне дополнительную уверенность, но…

Ладно, ходил я раньше без ствола в кармане, зачем сейчас это менять? А если на меня нападёт какой-нибудь безумный монстр, я… я его нахер пошлю!

Натягиваю куртку и устремляюсь к своей родной хибаре. На полдороге меня настигает дождь; на полдороге я вспоминаю, что уходя, не запер за собой дверь.

Дождь не такой уж и сильный, практически морось, я могу вернуться назад… Но я продолжаю идти вперёд. Понивиль вполне безопасный город. Возвращаться назад, чтобы запереть дверь, как и возвращаться назад, чтобы забрать со стола пистолет, просто бессмысленно.

Я же сказал своей принцессе, что буду работать над костюмом, так что вернуться назад… просто не могу.

Не могу.

Всё, что я способен дать ей — мою верность, и не выполнить задание, которое она доверила мне, наверное, просто нельзя. Да, правильно, нельзя. Она будет разочарована.

Дождь из мороси внезапно превращается в ливень. Чёрт, я думал, что успею дойти, я всегда думаю, что у меня больше времени, чем есть на самом деле. Такой вот я. С недостатками.

Что же, аргумент в пользу того, что костюмом и правда надо заняться.

К тому моменту, когда я останавливаюсь перед дверью и начинаю шарить по карманам в поисках ключа, я уже мокрый насквозь. Ключ поворачивается в замке, наверняка издавая щелчок — который я не слышу за шумом ливня.

Захожу, захлопываю и запираю дверь, вешаю куртку на крюк…

Там нет крюка, но я об этом не вспомнил, куртка падает на пол, в небольшую лужицу грязной воды. Половина воды натекла с куртки, половина стекает с меня.

Хорошо, что я не перенёс свои вещи в замок — у меня есть сухая одежда, чтобы переодеться.

Развешиваю куртку на спинке стула, стоящего возле обеденного стола, другой стул… да где же он, куда я его поставил? Ладно, не важно. Снимаю рубашку, которую мне сегодня утром принесла Пинки, кидая её сразу в корзину для грязного белья, опа… Ну будем считать, что почти попал.

Теперь снять штаны… Кто это зевнул? НЕ Я!

— Э-э… Кто здесь?

— П… приве-ет, Но-онни… — с моей кровати поднимается сонная Пинки Пай. — Наконец-то ты вернулся…

Те слова, которые я произнёс после, записывать не следует. Из цензурных соображений. Я их произнёс, не думая. И не следил за тем, чтобы не повторяться.

К счастью, моя любимая сумасшедшая подружка, похоже, ещё недостаточно проснулась, чтобы принять всё на свой счёт.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Ещё раз зевнув, земнопонька соскакивает с кровати и с удовольствием потягивается.

— Глупенький Нонни, — хихикает она, — ты же меня заставил произнести Пинки-клятву!

— Да, как-нибудь сегодня, но не сейчас же?!

— А если не сейчас, то когда? — невинно ответила она. — В сутках не так уж много часов…

— Но… я тут полуголый торчу!

Её глаза вмиг становятся заметно больше — кажется, она заметила состояние (отсутствия) моей одежды, только когда я сказал об этом вслух.

— Э-э-э-это неприлично, Нонни! — пискнула она, прикрывая лицо согнутыми лапками, — НЕМЕДЛЕННО НАДЕНЬ ОДЕЖДУ! ИЛИ СНИМИ!

Опускаю взгляд на штаны, которые держу в руках. С них слегка капает дождевая вода, ни за что не стану их натягивать обратно. Перевожу взгляд на Пинки — она дышит часто и поверхностно, словно у неё паническая атака. Нет, устраивать стриптиз для Пинки Пай я точно не буду.

— Отвернись, пожалуйста. Мне нужно надеть сухую одежду.

— Переодеваться в одной комнате с другой пони? — вскричала она, внимательно разглядывая меня. — У тебя вообще есть стыд?

Копаясь в одёжном шкафу, я смотрю на неё уголком глаза — нет, она не отвернулась. И не держит свои лапки, которыми «прикрывает лицо» так, чтобы они реально мешали ей смотреть.

— Это что, правда хуже, чем увидеть меня совсем голым?

— ДА!

Чёрт, возможно, реакция Рэрити, когда я застал её полуодетой, не была преувеличенной.

— А как насчёт… глядеть своей партнёрше в лицо… во время…

— ПОЧЕМУ ТЫ СПРАШИВАЕШЬ У МЕНЯ ТАКОЕ?!

— Потому что вы, пони, удивительно странные.

— НО ПОЧЕМУ — ЭТО?!

— Ну, Твайлайт…

— МНЕ НЕ НУЖНО ЭТОГО ЗНАТЬ!

Я замолкаю и торопливо меняю трусы. Ладно, от моей задницы не убудет.

— …я не сказала «замолчи»… — тоненько пропищала Пинки, когда я натянул сухие штаны.

— Сказала.

— Я сказала, что мне не нужно этого знать, — она показала мне язык, — но очень хочется…

Вздыхаю, добывая из шкафа футболку и натягивая её на себя.

— Ну, теперь не скажу, поскольку знаю, что у вас, поней, это табу. И вообще, ты почему не отвернулась?

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ!

Закрываю шкаф и оборачиваюсь к ней.

— Теперь объясни, что, чёрт возьми, ты тут делаешь.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Значит, Твайлайт… лицом к тебе?..

Игнорируя вопрос, оглядываюсь и всё-таки нахожу второй стул, без висящей на спинке мокрой куртки. Пинки Пай снова запрыгивает на мою кровать, я устраиваюсь на стуле перед ней.

— Это важно?

— Ну… да. Очень.

— Почему?

Пинки Пай, со счастливой улыбкой, отводит взгляд. Странно, у неё глаза полны слёз, кажется…

— Она ведь очень тебя любит… да?

— Я… да, наверное.

— Не будь таким дурачком! — хихикает Пинки, с преувеличенным вниманием разглядывая что-то на потолке. — Разумеется, любит. Иначе она не стала бы… ну ты понял…

Похоже, собственные мысли или слова так рассмешили вечериночную пони, что она, хохоча, принимается кататься по кровати.

— А может быть, ей просто захотелось новых впечатлений?

— Мо-о-ожет быть… — Пинки краснеет столь интенсивно, что её щёки из розовых становятся багровыми. — Мо-о-о-о-о-о-ожет быть!

— Но при чём здесь это?

Пони трясёт головой, при этом её пышная курчавая грива мотается в разных направлениях, кроме того единственного, в котором движется сама голова.

— Я к этому и веду! Ты что, не можешь просто принять, что она тебя любит?

— Ладно-ладно, чтобы поддержать разговор, я готов признать это.

Земнопонька громко вздыхает, закатывая глаза.

— Опять ты ударился в самоуничижение! — простонала она. — Ты всё время кидаешься из крайности в крайность: то ты всемогущий бог, то…

— Никто.

Она раздражённо кивает.

— Это, несомненно, смешно…

— Нет, на самом деле, — не соглашается она, — уж я-то разбираюсь в смешных вещах! — она молниеносным движением добывает откуда-то казу[29] и дудит, подтверждая своё заявление.

— Если она и правда меня любит, почему она тогда всё время… всё время…

Не то чтобы я сомневаюсь, что Твайлайт любит меня — в глубине души я это точно знаю. Но признать? В присутствии других пони? А что, если я ошибаюсь?

— Легко впадает в отчаяние?

Да, именно. Киваю.

— Потому что она доверяет тебе, глупыш! — хихикает Пинки. — Она абсолютно тебе доверяет!

— И что?

Пинки Пай, со стоном, делает жест «рукалицо». Ну, «копытомордочка», не важно.

— Если какая-нибудь фоновая пони заявит тебе, что ты бесполезен, что ты почувствуешь?

Пожимаю плечами.

— Ничего. Какое дело мне до слов фоновых пони?

— А если это скажу я?

— Сочту глупой шуткой.

Пинки Пай грустно улыбается.

— А если Твайлайт?

Я… как-то не получается ответить. Чересчур больно от одной только мысли.

— Вот видишь? — тихо произносит Пинки, ласково поглаживая моё колено копытцем. — Твайлайт любит тебя, а ты — её.

— Пинки, я уже устал от этого. Если ты не хочешь объяснять, давай я займусь своими делами.

— Подожди! — она практически запрыгивает мне на колени. — Почему ты любишь её?

— Не знаю. Просто люблю!

Я сердито вскакиваю, стряхивая её обратно на кровать и опрокидывая стул.

— Или объясни мне, какого чёрта происходит в городе, или выметайся. Твайлайт сказала мне заняться костюмом…

Кобылка спрыгивает с кровати, стремительным движением оказываясь возле кучи моих «технических артефактов», сваленных в углу хибары.

— Я же обещала, что помогу тебе!

Стук и лязг моих… будем честными, бесполезных железяк, заглушает её слова, потому что к середине третьего слова она уже по грудь закапывается в кучу технохлама.

— Вот, нашла!

Разнообразные детали начинают раскатываться по комнате, когда Пинки зубами вытягивает из глубины кучи какой-то элемент моих неудавшихся доспехов. Вытащив кирасу с прикреплённым к ней рукавом, она с удивлением смотрит на мятую, заржавленную железку.

— Эта штука для тебя важнее твоей принцессы? — тихо произносит она, слегка тыкая копытцем в мятую жесть.

— Я же сказал, она сама послала меня заняться этим.

— А ещё она сказала не оставлять её… — грустно произносит Пинки, хлюпая носом и вытирая глаз согнутой лапкой, — но ты именно это сейчас сделал, понимаешь?

— Какое отношение это имеет…

Именно эти слова Твайлайт произнесла, когда я уходил.

Земнопонька громко вздыхает, задумчиво катая копытцем взад-вперёд кусок брони.

— Я не бросил её, я просто пошёл делать то, что она мне сказала! Чтобы быть… хоть насколько-то… полезным!

— Знаешь, для меня это звучит как-то неубедительно… — бормочет себе под нос Пинки Пай, — а для тебя?

Она вытаскивает из кучи какую-то — уже не помню, зачем и для чего я её сделал — штуку и задумчиво играет с ней, ожидая моего ответа.

— Нет… — произносит она, не дождавшись. — Ты здесь потому, что она обидела тебя.

Пинки Пай подходит ко мне, снова поглаживая по ноге копытцем.

— Она бы не стала…

— И ты тоже, но ведь получилось, — она вздыхает, потом поднимается на задние лапки и обхватывает меня за пояс передними, крепко прижимаясь ко мне. — Иди домой, Нонни… — это звучит невероятно, для самой громкой обитательницы Понивиля, тихим шёпотом. — Иди домой.

— На улице дождь… и что насчёт твоей Пинки-клятвы?

— Есть более важные клятвы…

Кряхтя от усилия, Пинки начинает толкать меня в сторону двери.

— Иди! Домой! — кричит она, когда я начинаю упираться. — Ты не бесполезен! Не для неё!

— Я дома! Мой дом здесь!

— Нет!

Угу, это просто… жилище. Сам же так решил пару дней назад.

— Её замок — тоже не мой дом!

Подхватив пони за бока, я отрываю её от земли и, без помех в два шага оказавшись возле кровати, шлёпаюсь задом на одеяло. Пинки прижимается к моему боку.

— Я спросил Твайлайт о том, не стоит ли мне забрать отсюда свои вещи, и она однозначно ответила… Зачем я вообще здесь, Понка?

— Да, зачем ты здесь? — она тихо хихикнула. — Тебе надо бы…

— Нет, зачем я нужен здесь? Почему я вообще здесь, если всё, что я делаю, только причиняет боль?

— Ты не…

— Дерпи сегодня тыкала в меня пистолетом. Она была напугана. Боялась меня… Откуда она вообще могла добыть пистолет?

— Это не…

— Я знаю, это не ты, Понка. Она проговорилась, что оружие ей дал какой-то друг… Но дело не в этом.

— Это просто…

— Я просто пытался помочь чем-нибудь Твайлайт, и она прогнала меня из замка, потому что я мешался ей под ногами. Я именно поэтому сейчас здесь — моё присутствие раздражало её.

Наклоняюсь вперёд, поддерживая голову двумя руками. Почему-то удерживать её прямо стало неожиданно трудно. И ещё стало трудно сидеть. Если бы Пинки не поддерживала меня сбоку…

— Если я ей так мешаю, лучше мне побыть здесь.

— Иди домой… — шепчет мне на ухо земнопонька.

— Надо, да. Если всё, что я делаю, лишь приносит ей боль, мне надо отправиться домой. Найти дорогу обратно в мой мир. Просто… убраться отсюда.

— Нет! — кричит Пинки, внезапно с ужасом в голосе. — Нет, ты ей обещал!

— А ты обещала мне…

Мои руки почему-то мокрые — наверное, от дождя протекла крыша? Не удивительно, эта хибара такая дерьмовая…

— Ты не должен оставлять её! — кричит Пинки, торопливо оглядываясь по сторонам. — Иди! Сейчас!

— Ты же сама сказала…

— ИДИ! СЕЙЧАС! — она сталкивает меня с кровати. — ИДИ ДОМОЙ, ПРЯМО СЕЙЧАС!

Я каким-то чудом ухитряюсь остаться на ногах после её неожиданно сильного толчка.

— Твоя принцесса нуждается в тебе! Иди домой, сейчас же! — дыхание пони шумное и неритмичное, зрачки невероятно огромные. — Иди домой!

Я нужен Твайлайт? Моё сердце внезапно пропускает удар.

— Ты…

— СЕЙЧАС ЖЕ!

От её вопля запертая на ключ дверь сама собой распахивается настежь — Пинки Пай и её мультяшные чудеса…

Делаю два шага к двери и вдруг осознаю, что иду один.

— Ты идёшь, Понки?

— Мне есть чем заняться! — улыбается мне Пинки Пай. — Увидимся завтра, Нонни!

Делаю шаг к двери.

— Там дождь…

— Эпплблум… — внезапно тихо стонет Пинки. — Пожалуйста?

— При чём здесь?..

Я не заканчиваю фразу, потому что прямо под моим взглядом в сплошной стене дождя образуется туннель, дождь словно обтекает невидимую стеклянную трубу.

— Что такое?

— Магия!

Ну да, магия, чем это ещё может быть?

— Серьёзно, что…

Она внезапно пинает меня в зад, пытаясь удержаться на ногах, я выскакиваю наружу.

— ИДИ ДОМОЙ! — дверь с громким хлопком закрывается прямо у меня за спиной, и как я ни дёргаю её, отказывается открываться. Наверное, Пинки Пай держит её с той стороны.

Похоже, у меня просто нет выбора — надо идти в этот проход, созданной самым странным чудом из всех чудес, виденных мною в Эквестрии.

— …иди вперёд… — шепчет дождь, — …я не удержу… долго…

Да, если я и не NPC, всё равно меня ведут. Управляют. Чёрт тебя побери, Пинки.

Меня тащат по рельсам. Ненавижу эти рельсы.

Но иногда… иногда этот путь ведёт именно туда, куда мне надо дойти.

Подавив желание выскочить из туннеля под дождь, я всё-таки устремляюсь вперёд, сначала просто из желания понять, что же происходит, а потом… мне становится любопытно. Среди струй дождя появляются… и одновременно звучат шумом капель… слова.

— …страшно…

— …боюсь…

— …безопасность…

— …обещание…

— ТОРОПИСЬ!

— Какого чёрта, что это за колдунство устроила Пинки Пай? — я едва слышу свой голос сквозь странный шум говорящего дождя.

— …я выбрала…

— …спасать всех…

Так, мне лучше молчать. Не стоит злить судьбу. Или что там ещё меня сейчас ведёт. Впереди, в странном грозовом мареве, уже видны кристаллические стены замка. И в это время невидимый щит из видимых слов начинает давать трещины — раз за разом на моё лицо попадают сначала мелкие, затем всё более крупные капли.

— …прости…

И тоннель исчезает.

Холодный дождь обрушивается на меня, словно надо мной лопнул мешок ледяных кирпичей. Одежда мгновенно промокает насквозь. Единственное, что я вижу в мареве дождя — блестящие кристаллические стены замка.

Мой персональный Астрономикон.

Дверь… я оставил дверь не запертой. Она открыта.

Боже, она открыта.

Вбегаю внутрь, торопливо оглядываясь в поисках чего-нибудь… хоть чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие.

— Прива, Анон!

— Эпплблум?!

Маленькая земнопонька сидит с закрытыми глазами и дрожит.

— Я думаю… — произносит она запинаясь, — думаю, я сделала глупость…

— Бл… что случилось?

Ух, я вовремя сумел поймать себя за язык!

— Почему ты в моём… в замке Твайлайт?

— Я вымоталась… — вяло произносит она, захлопывая книгу, засунув между листов карандаш вместо закладки. — Можно я посплю здесь, на диване?

— Ну, я…

Я не могу выгнать её на улицу, под дождь. Даже такой бессердечный монстр как я не способен на некоторые виды злодеяний.

Закрываю дверь, не забыв на этот раз запереть замок.

— Да, но здесь есть гостевые комнаты…

— Забей, на диване нормально… — устало произносит она. — Я и правда та-а-ак обломилась…

— Ты о чём?

Наклоняюсь и беру вялую жеребёнку на руки — вместе с книгой, которая тут же начала вываливаться из копытец.

— Кажется, ты не так уж много сумела прочесть.

— Не-а… не много…

— Ла-а-адно. Сначала забежим в библиотеку, позвонишь сестре и скажешь, что остаёшься у нас.

— Да-а-а-а…

Кажется, она отрубилась через несколько секунд после того, как оказалась у меня на руках, но проснулась сразу же, как я опустил её на библиотечную скамейку и потянулся за телефоном.

— А здесь классно… — промурлыкала она, — ещё бы одеяло…

Подхватываю оставленный Твайлайт на соседней скамье плед и набрасываю на кобылочку.

— Ты сумеешь…

— Иди.

— Ты говорила, что сделала что-то…

— Иди.

Неохотно кивнув, оставляю жеребёнку наедине с телефоном.

Твайлайт…

В кабинете её нет. Пистолет валяется на столе, похоже никто не прикасался к нему с того момента…

С того момента, как я ушёл.

Значит, если её нет ни здесь, ни в библиотеке… медленно и осторожно открываю дверь в мою… в её спальню.

Твайлайт лежит, свернувшись, поверх одеяла. Она плакала — её шкурка стала того характерного серого цвета, которым она всегда окрашивается, когда принцесса плачет.

— Эй, Твайлайт, я…

— Отъебись… — шепчет она в подушку.

— Не могу. Я пообещал.

— Ты уже нарушил обещание. Уйди.

— Не могу, прости.

— Почему ты здесь? — спрашивает принцесса, когда я сажусь рядом с ней на кровать, капли воды с моей одежды оставляют тёмные пятна на одеяле. — Почему ты вообще здесь?

— Меня Пинки Пай прислала.

Она гневно фыркает и шарахается от моей руки, когда я пытаюсь прикоснуться к её плечу.

— Вот так вот мой кольтфренд заботится обо мне? — сердито стонет она, прижимая подушку — мою подушку! — к груди. — Я настолько жалкая?

— Нет… Я…

— Тебе просто нравится быть мудаком, — вздыхает она, пытаясь сдержать рыдания. — Я поняла, я всего лишь очередная грёбаная игра, которую тебе захотелось сломать. Поздравляю, Анон, ты победил. Как всегда.

— Прекрати, Твай…

— Ты меня вообще любишь?

Она раскрывает одно крыло, прижимая им к себе подушку. Мне кажется, или края перьев почернели?

— Да, конечно.

— Тогда зачем? — стонет она. — Рассказываешь мне, что чуть не умер, отпускаешь шуточки о том, что это может случиться ещё раз, и просто уходишь? Я… не могу…

Она дрожит, её крыло трясётся.

— Я не могу.

Что-то со светом? Нет, её перья явно чернеют!

— Твайлайт, ты как?

— Плохо!

— Как я могу это исправить?

— Кто тебе сказал, что ты можешь? — всхлипывает Твайлайт. — Просто убирайся. Уходи. Найди себе другую игру. Рэрити точно будет не против…

— Не надо… Не надо делать вид, что в этом виноват кто-то ещё.

— Кто тогда?!

— Я, разумеется. Только я.

Она не отвечает, вообще не шевелится. Не пытается ни заговорить, ни заплакать.

— Я виноват… Я просто… просто не понимал, зачем… Почувствовал себя бесполезным.

Твайлайт тихонько всхлипнула.

— Всё, что я делал — мыл посуду. Готовил еду. И… — на этот раз она не стала уклоняться от моей руки, когда я осторожным движением убрал гриву с её лица. — Что я способен для тебя сделать? Зачем я тебе вообще нужен?

— Дружба… нет, любовь не держится на том, что ты выполняешь для другого работу, — тихо ответила принцесса. — Она держится на… не знаю. Я, бля, не знаю. Но от этого не должно быть настолько больно. Я… я…

— Если ты правда хочешь, чтобы я ушёл…

— Я… я нахрен сломалась!

Твайлайт дрожит под моей рукой, из её зажмуренных глаз текут слёзы. На её гриве, прядь которой я держу в руке, невероятным образом появляется чёрный цвет.

— У меня даже друзей не было до того… до того, как принцесса Селестия прислала меня сюда! — содрогаясь от рыданий, стонет она. — Для того, чтобы я завела друзей, потребовалась опасность возвращения Найтмэр Мун! С чего я решила, что хоть кто-нибудь, даже монстр вроде тебя, сможет меня полюбить?!

— Потому что я смог.

— Почему?! — с болью в голосе произносит она.

— Потому, что иногда… когда угодно судьбе… когда правильно сходятся звёзды… иногда… — она дёрнулась, когда я осторожно погладил её по щеке, — иногда у меня получается сделать тебя счастливой.

— Ты хотел сказать, что это я делаю тебя счастливым? — удручённым голосом ответила принцесса. — Иногда, когда у меня получается не испортить всё?

— Я сказал именно то, что хотел сказать.

Глаза Твайлайт слегка приоткрылись, ровно настолько, чтобы бросить на меня подозрительный взгляд.

— Почему?

— Потому, что я беспокоюсь о тебе, Твайлайт. Потому что люблю тебя, и делать тебя счастливой, клянусь, самое важное в моей жизни.

— Тогда почему…

— Потому что я неудачник, Твай.

Она дёрнулась.

— Я был неудачником дома, остался неудачником здесь, и ничто на свете этого не изменит. Я не хотел причинить тебе боль, но ухитрился сделать это и теперь очень сожалею. Мне лишь остаётся надеяться, что когда-нибудь я научусь делать так, что смеяться ты будешь чаще, чем плакать.

Твайлайт робко улыбнулась, на её сером лице появился намёк на сиреневый цвет.

— Это единственный повод? Потому что ты хочешь, чтобы я была счастлива?

— Может ли быть повод лучше?

Ложусь на кровать, прижимаясь лицом к её плечу:

— Без тебя… моя жизнь бессмысленна. Не хочу снова так жить… Так что если я здесь для того… если у меня получится… делать тебя счастливой, то да, для меня такое вполне достаточно.

Принцесса тихонько хихикает и, наклонив голову, прикасается губами к моему лбу.

— Что?

— Без Императора не будет ничего, и у нас не будет предназначения… — чуть нараспев произносит она и снова слегка хихикает, прежде чем опять коснуться моего лица губами.

— Где ты это вычитала?

— Ты произнёс это, когда начинал игру по Deathwatch.

— А, ну да.

Перекатываюсь на живот и залезаю поглубже на кровать.

— Я люблю тебя, Твайлайт.

— Потому что я твой Император? — хихикает она.

— Нет, это ересь, но я всё равно тебя люблю.

— И я тебя люблю, — отвечает она, прикасаясь губами к моим губам. — Нам, наверное, стоит завести какое-нибудь эмоциональное «стоп-слово»[30]…

— Я подумаю над этим… а сейчас ты не будешь против, если я сниму с себя мокрую одежду?

Она качает головой и начинает, не поднимаясь, крутиться на постели, чтобы забраться под простыни.

— И сухое одеяло, пожалуйста, — произносит она с усталой улыбкой эмоционально вымотанного чело… пони.

— И ужин? Я собирался приготовить печёный картофель…

Раздеваюсь, ожидая ответа от Твайлайт. Сырую одежду просто сваливаю на пол в углу у двери — здесь нет корзины для грязного белья, вот ещё одна вещь, которую нужно исправить.

Завтра.

— Твайлайт?

— Нет. Одеяло.

Оставшись в одних трусах, стягиваю одеяло с кровати и добавляю его к куче одежды в углу, потом достаю из шкафа чистое. Встряхнув его за углы, накидываю на кровать, светло-голубая плотная ткань плавно опускается на простыни, словно волна инея.

За окном к шуму дождя добавляется звяканье градин об стекло, непогода усиливается.

— Просто не могу поверить, что ты вернулся… — шепчет Твайлайт, переворачиваясь ко мне лицом. Она снова прижимает к себе мою подушку, громко втягивая воздух носом, обнюхивает её и наконец кладёт в изголовье.

— Мы же вроде бы уже…

— Прошёл под таким дождём, — поясняет принцесса, зарываясь головой в подушку. — Ты, наверное, замёрз…

Адреналин и эмоции отвлекали меня, но теперь… да, точно, замёрз.

— Немножко. Но если переодеться в сухую одежду и погреться у тёплой кухонной плиты, то…

— Замолчи и иди сюда, — Твайлайт крылом приподнимает край простыни, — я тебя согрею.

Сажусь на кровать и глажу рукой передний край её крыла — прямо за моей ладонью серые перья превращаются в сиреневые, словно просто поворачиваются другой стороной.

— К нам пришла Эпплблум и чуть не уснула на диване, я отнёс её в библиотеку, чтобы она могла позвонить…

Принцесса издаёт вздох человека настолько усталого, что ему всё пофиг, и схватив телекинезом, затаскивает меня под простыню. При этом раздаётся удивлённый вскрик, но это точно не я, так как пищать таким тоном было бы совсем не по-мужски. Нет, это точно не я.

Твайлайт прижимается лицом к моей груди и тихо шепчет:

— Я так боялась, что придёт Спайк и по ошибке постирает твою подушку… Глупо, правда?

Я глажу её по гриве, под моей ладонью к ней возвращаются привычные цвета.

— Почему тебя это напугало?

— Я подумала, что никогда больше не почувствую твой запах…

Она обхватывает меня за шею передними ногами, крепко прижимаясь, и пропихивает заднюю ногу между моими.

— И тогда всё, что у меня останется в доказательство того, что ты вообще существовал — несколько постиранных футболок и разбитое сердце…

— Я обязательно вернусь, моя принцесса. Обязательно.

— Ты не хотел бросать меня, — шепчет она в мою шею, — но это не означает, что кто-то не сможет забрать тебя у меня…

— Я же сказал, я обязательно вернусь. Я всегда буду с тобой.

— Ты не сможешь, если ты… если… — она хлюпает носом, пытаясь удержаться от рыданий.

— Обязательно, что бы там ни запрещали законы жизни и смерти.

Приподнимаю её лицо за подбородок и добавляю, глядя в огромные глаза:

— Обязательно, — после чего целую кончик её носа, и она хихикает.

— Твой монстр обязательно вернётся.

— Не надо было мне называть тебя так… — стонет она, — это несправедливо…

— Это не прозвучало как оскорбление, по крайней мере, не в мой адрес.

— Нет… — она подгибает передние ноги и обхватывает сама себя. — Прости…

— Ну, я действительно другой… — обнимаю и прижимаю её к груди, она тихонько пищит.

— Нет…

— Но всё правильно. Я доволен тем, что я не пони.

— По… почему?

— Любила бы ты меня, беспокоилась бы обо мне, если бы я был одним из обычных горожан?

— Разумеется… разумеется, я… — она нерешительно гладит мою грудь копытцем, — разумеется, я всё равно любила бы тебя…

— Мы бы вообще встретились?

— Как-нибудь…

— Ты так думаешь?

Ласково глажу её шею и плечо, снова превращая серую шёрстку в сиреневую.

— Я почти готов простить Селестии все те ужасы, которые она со мной делала, поскольку мы встретились исключительно из-за неё. Из-за того, что она поручила тебе перевоспитать этого монстра.

— Можно подумать, что это вообще требовалось…

— Ну, с Гаджетом ты мне помогла!

Она внезапно начинает смеяться:

— Я бы обязательно встретила тебя, если бы ты был пони!

— Э?

— «Любовь всегда найдёт дорогу!»[31] — произносит Твайлайт и целует меня.

Угу…

— Ты нашла на планшете музыку?

— Ага! — хихикает она.

Хорошо, что некоторых вещей на моём планшете всё-таки совсем нет.

Пожалуй, в моей зависимости от планшета виновата Селестия: больше месяца я провёл в подземной камере, не видя никого, кроме тех пони, что приходили меня допрашивать. И Солнцезадой, каждый день спускавшейся ко мне чтобы зарядить мой планшет… Или восстановить, когда в очередном припадке гнева я разбивал его об каменную стену. Айпад стал моим единственным окном в мир, в далёкий, утраченный мною мир Земли…

Так что когда меня передали на воспитание Твайлайт, я воспринял это лишь как перевод в более просторную камеру с меньшим по росту надзирателем.

…с маленьким таким симпатичным сиреневым надзирателем, который отобрал у меня планшет и постепенно помог осознать, что я всё-таки свободен.

— Спасибо, что помогла мне понять, чем является этот мир.

Твайлайт удивлённо смотрит на меня, не понимая, о чём я вдруг заговорил.

— И чем же?

— Это мой дом.

## 4

Просыпаюсь от негромкого стука в дверь спальни.

Твайлайт поднимает голову, глядя на дверь поверх моего плеча и пытаясь сморгнуть из глаз сонную муть.

— Кто там? — шепчет она мне на ухо, ещё чересчур сонная, чтобы полноценно испугаться, и способная только вцепиться в меня всеми четырьмя лапками.

— Эпплблум, наверное. Помнишь?..

Коротким покачиванием головой отвечает мне что нет, не помнит.

Проникающий сквозь окно утренний свет тускл, но Твайлайт и в таком освещении предстаёт во всём своём великолепии. Вчерашние чёрно-серые тона были, наверное, всё же оптическим эффектом, потому что сейчас она вся восхитительно фиолетовая.

— Ано-он! — слышится из-за двери тонкий голосок. — Уже почти шесть, мне пора двигать!

Шесть? Шесть утра? Быстрый взгляд на будильник подтверждает ужасную правду. Меня разбудили едва рассвело…

— Давай я поговорю с ней…

— Что? Нет! — Твайлайт торопливо вылезает из постели и устремляется к двери быстрее, чем я успеваю сесть. — Оставайся под одеялом! Ни за что на свете я не позволю тебе появиться перед маленькой кобылочкой в одних трусах!

— Эй, я не мелкая! — раздаётся из-за двери. — Чё вы прячете, я хочу видеть!

Твайлайт оглядывается и демонстративно закатывает глаза. Да, вот такие они, кобылки…

— …и я пообещала Пинки Пай, что поболтаю с Аноном перед тем как слиняю!

— Ну тогда подожди, пока я оденусь!

— Ой… Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО ВИДЕТЬ!

Похоже, она сообразила, что ей не нужна кьютимарка вуайериста. Да и у неё, собственно, уже есть кьютимарка. Осталась только Скуталу, и я очень надеюсь, что родители помогут ей пережить этот момент.

— Давай я осторожно выберусь и пойду готовить завтрак, — улыбается мне принцесса. — Побудь пока под одеялом.

Я киваю и делаю, как она сказала, Твайлайт приоткрывает дверь и протискивается в щель.

— Эпплблум, почему бы тебе не составить мне компанию на кухне… — дверь захлопнулась, и больше я ничего не услышал.

Вскакиваю с постели, быстро надеваю чистые трусы, штаны… и понимаю, что в спальне нет ни чистой рубашки, ни футболки — все они висят на сушилке в гостевой комнате.

Осторожно выглядываю в коридор — никого нет ни слева, ни справа — и торопливо добегаю до сушилки, наконец-то приводя свой внешний вид в пристойное состояние.

И вот я — нормально одетый — подхожу к кухне.

— Помочь?

— Не, я сама! Щас всё будет!

Твайлайт, остановившись в дверях, смотрит на активничающую по кухне жеребёнку. И с наигранной обидой произносит:

— Эпплблум заявила, что она постоянно кормит завтраком Биг Мака и Эпплджек и не пустила на кухню даже меня!

— Разумеется! — восклицает кобылочка, с улыбкой разглядывая киви, купленные мною вчера. — Вы же принцесса!

Твайлайт фыркает, с умоляющим видом поворачиваясь ко мне. Там, на её кухне, странная жеребёнка готовит странный завтрак из странных, не подходящих для завтрака, ингредиентов — я вполне понимаю её чувства.

Где, чёрт побери, Эпплблум взяла ореховое масло?

— Слушай, давай ты пустишь Твайлайт на кухню, а мы пойдём и поговорим?

— Не-а, я уже почти…

— Кто-то торопился домой?

Стоящая на табуретке жеребёнка замирает с ножом, занесённым над открытой банкой орехового масла.

— Ну-у… я думаю… — она кладёт нож на стол и спрыгивает с табуретки, — если вы так хотите, принцесса…

Твайлайт с энтузиазмом кивает, пробирается на кухню и в первую очередь прячет банку с ореховым маслом, предотвращая задуманную маленькой яблокопонькой ересь.

— Пойдём, поговорим в игровой комнате.

Маню за собой Эпплблум, она следует за мной милой жеребячей рысцой и устраивается на одном из диванов.

— Слушай, ты можешь рассказать, что было… вчера вечером?

— Я… совершила ошибку… — отвечает она, слегка краснея.

— Ты пробралась в замок…

— Что? Нет! Я говорю не об этом. Я пришла чтобы… Если бы ты вдруг не успел вернуться…

Ничего не понимаю. Безумие Пинки может передаваться мелким жеребятам?

— Так в чём, собственно, была твоя ошибка?

— Я загадала желание… не подумав… — невнятно бормочет она. — Я сожалею…

— Какое желание? — я наклоняюсь к ней, преисполненный любопытства.

— Я пожелала, что смогу защитить любого пони! — простонала она, обмякая на диване. — Любого пони!

— И?

— Но ты-то не пони!

— Но что за желание?! — нетерпеливо переспрашиваю я.

— Я же только что сказала! — кричит в ответ она.

Хватаюсь за голову, пытаясь давлением рук на череп остановить подступающую головную боль.

— Считай, что я вообще ничего об этом не знаю. Когда ты загадала желание?

— Когда получила свою кьютимарку, — сузив глаза, отвечает Эпплблум. — Я пожелала, чтобы могла защитить любого пони, и она появилась!

— То есть она обозначает твоё желание защищать всех пони Понивиля?

— Д… да, наверно…

— Что, и всё?

— И ещё у меня появилась книга… она показывается, только когда нужна…

Так, передача пинкипаистости воздушно-капельным путём подтверждена.

— Но ты же не любишь читать…

— Не-а, я туда пишу, — объясняет она, доставая из-за спины книгу…

ОТКУДА, ЧЁРТ ПОБЕРИ, У НЕЁ ЗА СПИНОЙ ВЗЯЛАСЬ КНИГА?!

…и открыв её, показывает, что там написала. Я узнаю часть слов, что вчера защищали меня от дождя.

Протягиваю руку и закрываю книгу.

— Эпплблум, я думаю, что…

— Я знаю, я облажалась! — хнычет жеребёнка. — Если бы я как следует обдумала своё желание, а не торопилась, чтобы спасти Свити Белль, я бы придумала подходящее и для тебя! Но я не успела подумать, у меня не было времени, понимаешь?!

— Хотел бы я понимать… Кьютимарки вроде бы работают совсём по-другому…

— Абсолютно по-другому, — произносит Твайлайт, входя в комнату с миской яблок и тарелкой тостов, — я не знаю, что это такое, но мне очень-очень хочется выяснить.

— Оу, а я думал, будут вафли…

Я, вообще-то, надеялся на более долгий и информативный разговор с Эпплблум. То, что она рассказала, звучало непонятно, но опасно.

— Вафли заработать надо, Анон, — пробурчала принцесса, опуская тарелки на стол, — и ещё Эпплблум вроде бы торопится?

Жеребёнка кивнула, ухватила кусок тоста и принялась хмуро его рассматривать.

— А можно мне немного орехового масла?

— Э… сейчас принесу, — ответила Твайлайт. — Но не вздумай говорить с Аноном, пока меня нет!

Моя любимая убегает на кухню, и в моём распоряжении теперь есть полминуты, не меньше.

— Быстро! Рассказывай всё!

— Но я уже всё рассказала!

— Нет, ты сказала, что пришла в замок на тот случай, если я не приду вовремя или что-то такое, так вот «вовремя», это что значит?

— НЕ ОТВЕЧАЙ!

Быстро простучали копыта, со стороны кухни прибежала Твайлайт с банкой масла и ножом, летящими в сиреневом магическом поле. Она бросила свой груз на стол и произнесла, слегка запыхавшись:

— Теперь. Объясняй!

— Спасибо! — Эпплблум, улыбаясь принялась густо намазывать тост ореховым маслом. — Мне надо было быть в замке на случай, если Анон не успеет вернуться вовремя, чтобы защитить тебя от кошмаров. Их ведь привлекают пони, которые… которые…

На лице кобылочки появилось выражение неуверенности.

— Говори, мы не обидимся.

— Ну, пони, которые грустные, разозлённые, печальные… в общем несчастные, — ответила она и вцепилась зубами в тост.

— А что происходит с такими пони? — заинтересованно произнесла Твайлайт.

— Кошмары делают всё ещё хуже.

— Как это они делают «Ещё хуже»?

— Просто… делают, и всё! — простонала Эпплблум.

Она принялась торопливо дожёвывать свой еретический бутерброд; Твайлайт переглянулась со мной и шлёпнулась рядом на диван, инстинктивно прижимаясь к моему боку.

— Эпплблум? — услышав в голосе принцессы просительные нотки, кобылочка вскинула голову. — Я забыла принести попить. Сможешь сбегать за соком?

— Агась!

Маленькая понька ускакала в сторону кухни, оставив нас вдвоём.

— Что вообще происходит, Анон? — тихо прошептала мне на ухо Твайлайт. — Это всерьёз или?..

— Не знаю пока. Что-то точно происходит, но…

Твайлайт вздохнула и встряхнула гривой.

— Никогда ни о чём подобном не слышала. Вообще никогда. Не может быть…

Где-то в глубине души я был с ней согласен. Но с другой стороны… именно так я и думал, глядя на разноцветных пони в первые дни моего пребывания в Эквестрии, несмотря на множество доказательств прямо у меня перед глазами.

— Не знаю, любимая… Что-то большую часть пути к замку закрывало меня от дождя…

— Но когда ты пришёл, вода с тебя ручьями текла!

— Эта магия… она под конец развеялась. Эпплблум сказала…

Твайлайт отметающе взмахнула копытцем:

— Иллюзия!

— Но я бы почувствовал…

— Ты даже представить себе не можешь, что такое настоящая, подробная, тщательно наведённая иллюзия. Она может обмануть не только зрение. Ненадолго, по крайней мере.

Да-а-а… Дополнительный повод для беспокойства, теперь мне перестать доверять собственным ощущениям?

— Ты думаешь, кто-то намерено нам досаждает? Или ей? Кто вообще может творить такое?

— Может быть, — задумчиво ответила Твайлайт. — Могла бы Трикси, но это абсолютно не похоже на её стиль. Хотя, по сути, не так уж сложно.

— Знаешь, я сомневаюсь…

— Сомневаешься в чём? — спросила принцесса, прижимаясь к моему правому боку.

— Да, в чём сомневаешься? — спросила принцесса, прижимаясь к моему левому боку. — Подвинься, я тоже сесть хочу!

Две Твайлайт. Господи! Н-да, иллюзии — это круто!

— Знаешь, мозг можно обманывать не так чтобы долго, — сказала правая, настоящая, Твайлайт. — Но если периодически менять смысл…

— Не двигайся, дорогуша, — произнесла Рэрити, неуклюже устраиваясь у меня на коленях. — Я посижу тут немного…

— Ты меня убедила, Твай.

— Ну и хорошо, — произнесла принцесса, когда фантомные пони разом исчезли, — кстати, такие высокоуровневые иллюзии частенько применяют во время полевых ролевых игр. Может быть,именно это сейчас и происходит?

— Не похоже, чтобы она вела себя как во время игры…

— Знаешь, — вздохнула аликорна, — дети способны на многое. Особенно эта троица…

— И, кроме того, я знаю некоторых вполне взрослых кобыл, которые с большим любопытством наблюдают за их играми…

Твайлайт хихикнула, когда я поцеловал её в лоб.

— Простите, что я так долго провозилась, — произнесла Эпплблум, выходя из кухни с подносом на голове, уставленным чашками, — я нашла только яблочный сок.

— Вроде бы он тебе нравится?

— Ну да, он вкусный, — вздохнула Эпплблум, спихивая поднос с макушки на стол, — но если пить его всё время…

— Надоедает?

— Агась!

Жеребёнка быстро выхлебала свою чашку, мы с Твайлайт пили маленькими глотками.

— Вы ещё будете спрашивать, или я уже побегу? — спросила энергично переминающаяся с ноги на ногу Эпплблум. — Мне надо успеть забежать на ферму за учебниками, а потом в школу!

— Всего два вопроса. Ты сказала, что загадала желание, чтобы защитить Свити Белль. От кого?

— От кошмаров! — воскликнула кобылочка, закатив глаза. — Ей не придётся больше с ними драться, а Пинки делает это неправильно!

— Второй вопрос. Можешь вспомнить твоё «желание», дословно?

— Я пожелала… пожелала… — она задумалась, вспоминая. — Да, как я и сказала, я пожелала, чтобы могла бы защитить любого пони!

Киваю с мудрым видом.

— Спасибо, Эпплблум, теперь можешь бежать. Я позвоню твоей сестре — она встретит тебя у ворот со школьной сумкой.

— Спасибо-спасибо!

Я отвёл кобылочку к двери, а когда вернулся, увидел Твайлайт, с грустным видом сидящую перед пустой чашкой из-под сока.

— Эпплблум ведь реально облажалась? — спросила принцесса, неохотно поднимаясь с дивана.

— Это ты про «любого пони»? Да, она сама поняла.

— Нет, про «могла бы», — вздохнула Твайлайт. — Если понимать буквально, она может защитить любого пони…

— …но не обязательно станет этим заниматься. Блин.

— Да, — произнесла принцесса, облокачиваясь на ручку дивана, — возможность — это ещё не действие.

— Ну что, будем проверять наших обычных подозреваемых?

Нашими «обычными подозреваемыми» были Дискорд, Пинки Пай, Дискорд и/или Дискорд. А ещё, возможно… Дискорд. Впрочем, вряд ли, он сейчас у Селестии, а эта нервная сука наверняка держит его на ещё более коротком поводке, чем меня.

— Нет, нет… — Твайлайт со стоном обхватила свою голову копытцами, — либо это игра, либо… Мне надо поискать в книгах…

Принцесса решительно повернулась в сторону библиотеки.

— А как же твоя работа над законами?

— Подождёт, — неохотно произнесла она, — есть более важное дело.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь?

Твайлайт с шипением втянула воздух сквозь зубы.

— Это такое «нет», я правильно понял?

— Разве что ты умеешь читать на древнеэквестрийском?

— Понял я, понял…

Шлёпнувшись на диван, тянусь к оставшемуся на тарелке тосту.

— Я найду себе занятие. Может быть, смастерю что-нибудь.

— Или займёшься костюмом…

— Да, тоже полезное дело…

Твайлайт, подойдя, положила голову мне на колени.

— Я знаю, как это приятно — чувствовать себя нужным, и мне жаль, что я не могу обеспечить тебе это чувство всё время, но…

Ласково глажу её по гриве.

— Да, я понимаю.

— Знаешь… — сказала она с сомнением в голосе, — у меня есть одно задание для тебя на сегодня, но тебе потребуется…

Она не закончила фразу, но мне оказалось достаточно — я и сам об этом подумал.

— Знаешь, я могу отправиться к ЭйДжей и спросить, не нужна ли помощь с уборкой картофеля, чтобы освободить ей немного времени перед КантерКоном.

Да, это будет типичная такая подённая работа, но зато в моей жизни появится хоть какой-то смысл, не замыкающийся на принцессе.

— Ты… точно хочешь?

— Ну не то чтобы очень…

— Сможешь зайти к родителям Скуталу и пообщаться с ними, выяснить, не будут ли они против того, что мы возьмём её с собой в Кантерлот?

Киваю — я и без того хотел попытаться поговорить со Скуталу, возможно, получить объяснение словам Эпплблум… И ещё забежать к Рэрити до её отъезда, как минимум просто пожелать счастливого пути, а если получится, ещё и пообщаться со Свити Белль. Помочь им добраться до поезда. Спросить про эту самую Коко.

Попытаться выяснить, действительно ли она не заинтересована в… ур-р-р… мозги, не думайте в эту сторону!

Можно поговорить с Рэйнбоу Дэш об её герое… гм… ну да…

— Знаешь, я вспомнил, что Пинки Пай запланировала у нас тут развлекательное мероприятие…

Твайлайт вскинула голову, её ушки встали торчком.

— …на вечер вторника; она пригласила Дэш смотреть… мультфильм.

— А… — разочарованно выдохнула принцесса, — очередной показ аниме? Ну ладно, нам всем полезно будет отдохнуть. Как называется?

— Гуррен-Лаганн.

— Даже не слыхала ни разу, — пожала она плечами. — Хорошее хоть?

— О, ты заплачешь слезами настоящего мужчины, который не умирает, даже когда его убили.

— Но я… не человек… и не мужчина… и вообще не понимаю!

— Не важно.

Твайлайт фыркнула и покачала головой. Да, я — это я.

— Ладно, задрот, — рассмеялась она, слегка отталкивая меня копытцем, — у меня дела.

Улыбнувшись напоследок, она убежала вверх по лестнице. Со вздохом собираю посуду и отправляюсь на кухню. Несколько минут возни в горячей воде — и я готов к выходу на улицу. Хотя…

Принцесса благодарно улыбается, когда я ставлю на её стол кувшин, чистую чашку и тарелку с крекерами.

— На всякий случай.

Подмигиваю, она смеётся в ответ.

— Я постараюсь вернуться вовремя, чтобы приготовить обед. Хотя не обещаю…

— Спасибо, любимый.

* * *

Открываю дверь, протягиваю руку за курткой… бля, она осталась в хибаре, сушится на спинке стула в закрытой комнате, так что, скорее всего, нифига не высохла. И кто знает, какой сюрприз могла организовать в её карманах Пинки Пай, прежде чем ушла.

Если вообще ушла, к слову. Она так старательно и торопливо выпроваживала меня, словно ей не терпелось начать развешивать шарики и серпантин для неожиданной вечеринки.

Не знаю, правда, по какому случаю будет вечеринка, но это нормально. На то и неожиданность.

Ну что же, пускай тогда подождёт, а я сначала сбегаю к родителям Скуталу. Надеюсь, они дома. Работа вынуждает их проводить большую часть года в Клаудсдейле, так что когда они прилетают в Понивиль, то проводят всё свободное время с дочерью.

Впрочем, когда я приближаюсь к нужному дому, желание прерывать их семейное общение ради разговоров на странные темы почему-то начинает меня покидать. И, что ещё хуже, вблизи дом ощущается каким-то пустым и неживым. Возможно, никого сейчас нет дома?

Ладно, постучу на всякий случай и пойду дальше. Что может произойти плохого от стука в дверь?

Пару раз стукаю костяшками пальцев по двери и практически тут же отворачиваюсь, чтобы продолжить свой путь.

Гм… я не успеваю отвернуться, дверной замок щёлкает.

— Привет, Анон! — в щёлку приоткрытой двери виден блеск глаз пегасёнки.

— Привет, Скутс.

Мы стоим и полминуты молча смотрим друг на друга, никто не хочет произносить вслух фразы, смысл которых уже ясен.

Потом жеребёнка не выдерживает ожидания.

— Они сказали, что я могу ехать. Папа даже записку написал, на случай если ты не поверишь.

— Ну, это было известно заранее. Ты бы поехала, даже если бы они не разрешили.

Пегасочка неуверенно улыбается, не зная, что мне ответить. Да, она любит родителей, но…

— Хотела бы я, чтобы моя пегасья магия по-настоящему работала…

…интересно, было бы лучше, если бы у неё вообще не было родителей?

— …чтобы я могла летать; ничего не боясь ходить по облакам… просто видеть вокруг Клаудсдейл…

…или если бы её родители разрешили кому-нибудь из понивильцев удочерить её?

— …чтобы я могла жить с родителями, И ОНИ УДЕЛЯЛИ БЫ МНЕ БОЛЬШЕ ВНИМАНИЯ, ЧЕМ РАБОТЕ!

Наклоняюсь и беру малышку на руки — она охотно прижимается ко мне, сейчас простое прикосновение к кому-нибудь живому и благожелательному ей нужно гораздо больше, чем любые слова…

— …и если бы у меня остались друзья, чтобы я не чувствовала себя такой одинокой!

— Все мы иногда чувствуем себя именно так, Скуталу.

Она сердито смотрит на меня, думая, что я решил пошутить над её словами.

— Знаешь, каким я частенько себя чувствую рядом с Твайлайт?

— Любимым?

— Бесполезным! Если бы я мог по-настоящему помогать ей в работе, если бы я не был человеком, если бы, если бы… — ласково чешу Скуталу между ушек. — Нельзя отвлекаться на все эти «если бы», «вот бы» и «было бы»; жизнь даётся нам один раз, нельзя расходовать её на сожаления и мечты. У нас только один шанс пожить, и не надо его упускать!

— Ты говоришь так, словно всё просто… — ноет понька, вертясь у меня в руках.

— Разумеется, это не просто, даже для меня — но я стараюсь!

Вид человека, удерживающего на руках изворачивающегося жеребёнка, привлекает внимание прохожих, но большинство понивильцев знают обо мне, и ещё больше пони знают о Скуталу, так что нам никто не мешает.

— У меня сегодня всякие дела, но если ты захочешь составить мне компанию…

— Нет, — Скуталу ни на секунду не задумывается над ответом, — мне надо собираться в школу!

Она выворачивается из моих объятий, спрыгивает на землю и направляется обратно в дом.

— Зайти за тобой после школы?

На этот раз Скуталу замирает, лапка, занесённая чтобы захлопнуть дверь, останавливается.

— Может быть… — произносит она тихо, — хотя нет, наверное, мне нужно сделать массу домашних заданий, раз уж я собираюсь в Кантерлот.

— Ладно, а как насчёт завтрашнего вечера? Рэйнбоу Дэш придёт…

— Да! — перебивает меня жеребёнка.

— Что, да?

— Не знаю, но да.

В её голосе, кажется, даже звучит надежда.

— А как же домашняя работа?

Пегасёнка с невинным видом пожимает плечами.

— Во сколько мне приходить?

Ух ты, она что, виляет хвостом? Да!

— Не знаю пока. Давай, либо Пинки, либо Рэйнбоу зайдут за тобой?

— Ладно… — она оглядывается назад в глубину дома и хмурится от того, что видит. — Мне надо собираться в школу.

— Оки-доки, Скутс. Развлекайся!

* * *

Свити Белль проскакивает мимо меня, когда я открываю дверь в магазин Рэрити.

— ПРИВЕТАНОН-ПОКААНОН!

— Эй, подожди, я думал ты… ладно, нафиг, убегай от меня, все так делают…

Преувеличенно кряхтя, страшный монстр, известный всем как Анон, вваливается в бутик «Карусель».

— Рэрити?

— Да? Секундочку, подождите пожалуйста!

Её голос доносится из самого дальнего помещения, из косплейной комнаты. Сегодня я… терпелив и благоразумен, так что стою и жду. Впрочем, долго ждать мне не приходится, Рэрити с высоко поднятой головой выбегает в зал всего через несколько минут.

— Приношу извинения за необходимость ждать, Анон! — произносит она, поприветствовав меня кивком. — Я была занята упаковкой нескольких незаконченных работ. С ними надо обращаться очень бережно, я уверена, ты понимаешь…

Как ни странно, благодаря моему богатому опыту настольных игр я точно знаю, о чём она говорит. Нет ничего более сложного, чем упаковка для дальней перевозки недоделанной модели.

— Не стоит извиняться, я просто забежал, чтобы спросить, могу ли я чем-нибудь помочь, но… — делаю неопределённый жест в сторону двери, — разве Свити Белль не отправляется с тобой?

— Ох, это так мило, что ты зашёл, но не беспокойся — мы отправляемся поздним поездом, — отвечает единорожка, взмахнув лапкой и хлопнув глазами. — Я не хотела бы, чтобы она отстала в занятиях, так что отправила её в школу за домашними заданиями на всю неделю.

— Здорово. Итак, нужна помощь?

— Нет-нет, — извиняющимся тоном произнесла Рэрити, — я никому не позволю прикоснуться к моим работам в столь ранней стадии изготовления, а ближе к вечеру придёт Крафти Крэйт и доставит сундуки на вокзал.

— Ты наняла грузчиков? Сколько же багажа ты с собой берёшь?

— Ну, это самый горячий сезон помимо Гранд Гала, у меня с собой будут тридцать четыре законченных костюма и ещё семь недоделанных, включая твой.

— То есть ничем я в итоге помочь не могу?

— Ну-у… Есть одно… — она стеснительно улыбнулась, отворачиваясь. — Подожди здесь.

Хорошо бы я был не прав в своих предположениях…

Рэрити убегает пружинистой походкой; это уже не изнеможённая поняшка, которую я видел во время прошлого визита. Неизвестная пока ещё мне Коко, несомненно, великолепная мастерица.

Несмотря на… или, скорее, намеренно игнорируя слова Рэрити, я нервно расхаживаю взад-вперёд по залу. Если сейчас из дверей выскочит затянутая в латекс озабоченная единорожка-доминатрикса, придётся драться, а это всегда нехорошо…

— Готово! — звучит певучий голосок Рэрити. — Всё готово, заходи!

Опасливо я подхожу к двери, ведущей в заднюю комнату, и осторожно заглядываю через приоткрытую дверь.

— Я думаю, ты обрадуешься возможности заранее оценить мою работу, — говорит Рэрити, стоя рядом с…

— Ух ты! Это же…

— Паладин! — улыбается Рэрити, указывая на единственный во всей Эквестрии манекен человеческих пропорций, одетый в поблёскивающую металлом броню. — Почти готово, осталось сделать только плащ и табард[32]. Ну как, удовлетворяет… твой вкус?

— Да! Это же великолепно!

— Рекомендации по плащу будут?

— Да ну, что-нибудь простенькое…

Рэрити печально качает головой, вздыхает и отходит, оглядывая висящие вокруг ещё не упакованные костюмы.

— Ах, Анон, это совершенно не помогает мне в принятии решения, — она слегка покачивается, словно готова упасть в обморок. — Если я сделаю то, что тебе не понравится, у меня уже не будет возможности переделать!

— Ну-у… Изношенный и обтрёпанный.

— Вот, это уже полезно! Цвет?

— Какого у тебя больше всего?

— Ярко-розового! — сердито отвечает Рэрити, подхватывая лоскут с ближайшего стола и прикладывая к доспеху. — Не идеально, конечно, но раз ты настаиваешь…

— Коричневый. Тусклый, грязный тёмно-коричневый. Обтрёпанный по краям тёмный плащ, который носили непрерывно, каждый день с момента восхода второй луны.

— Великолепно! — она встаёт на дыбы и кладёт копытца мне на грудь. — А табард?

— Тёмно-голубой, с узким полумесяцем спереди и сзади.

— Длина?

— Сама решай.

Рэрити надувает губки и слегка пихает меня лапкой.

— Нет, серьёзно. Я думал, до пола…

— Это. Абсурдно! — фыркает она, опускаясь на четыре копытца. — Непрактично, да и не стильно!

— Вот поэтому я и оставляю всё на усмотрение специалиста, — невинным тоном произношу я, одновременно ехидно улыбаясь. — Итак, если тебе не нужна помощь…

— Ещё одно, дорогуша.

— Да?

— Аксессуары.

— То есть?

— Меч. Тебе точно понадобится меч, но… я не изготавливаю мечи.

Да, кстати.

— Разумеется, с настоящим оружием на КантерКон не пускают, но подойдёт и меч для полевых ролёвок. Я бы предложила сходить к Биг Маку и поинтересоваться, нельзя ли одолжить один из его полёвочных пластиковых мечей.

Секундочку… что же… опять?..

Шлёпаюсь на четвереньки, изображаю волка, воющего на луну, и кричу:

— ДОСТАВОЧНЫЙ КВЕСТ, А-А-А!

Рэрити громко фыркает, отшатываясь.

— Это не смешно, — произносит она, начиная складывать в сундук один из костюмов, — и хотя я понимаю причину твоего отчаяния, всё же признай — такова жизнь.

— Твайлайт бы это рассмешило…

— Возможно, — признала Рэрити, тщательно укладывая ткань, — но иногда я НЕ понимаю, что принцесса в тебе нашла.

Опять я в неприятности ввязался, похоже.

— Но… а иногда понимаешь?

Рэрити, аккуратно сложив, убирает в сундук короткое платье, только что снятое с ближайшего поникена, и резковато отвечает, не глядя на меня:

— Разумеется. Никому не нравится быть одному. А теперь видишь там красный плащ? — лапкой она указывает на мантию с высоким воротом, которую показывала мне во время предыдущего визита.

— Костюм для Твайлайт?

— Да. Я закончила с ним работать прошлым вечером, так что побудь хоть раз полезным и забери его с собой.

Хоть раз, да? Хоть раз?!

— Да. Конечно, — выплюнув эти слова, я подхожу к поникену, расстёгиваю шейную застёжку и аккуратно снимаю плащ, тщательно складываю его и перекидываю через согнутую в локте руку, изо всех сил стараясь не помять.

— О, нет необходимости быть чрезмерно осторожным, — менторским тоном произносит Рэрити, — плащ сделан из плотной ткани, подходящей для повседневного ношения. Его не так уж легко помять.

Останавливаюсь, вдыхаю, выдыхаю.

— Я вообще всё делаю неправильно?

— Что? Нет, я не… о том… — Рэрити, паникуя, путается в словах. — Просто… так… я не в настроении для твоих… — она с видимым усилием замолкает, скривив лицо в гримасе.

— У меня депресняк, а ты в стрессе из-за поездки, так что мы оба не в лучшей форме для разговора.

— Да уж, — соглашается Рэрити, улыбаясь, — не позволяй лёгкости моего шага обмануть тебя, я просто рада отвлечься от шитья.

— Но ты же любишь шить?!

— Я и мороженое люблю, но когда его чересчур много… — она не завершает фразу.

— Спасибо тебе за всё, Рэрити.

— И тебе спасибо, Анон, — я ожидал изящного кивка, поэтому внезапные объятия удивили меня. — Я реально благодарна тебе за неоднократные предложения помощи, хотя я и отказывалась каждый раз. Вот если бы ты ещё не был таким…

— Мудаком?

— Ну-у… — она смущённо опустила голову, — это, пожалуй, подходящее слово.

— Я, наверное, не увижу Свити Белль до вашего отъезда, так что передай ей мои наилучшие пожелания, пожалуйста.

— Разумеется!

* * *

Что бы там ни говорила Рэрити о надёжности плаща, мне как-то стрёмно тащить его на локте через весь город. Уроню, испачкаю, зацеплюсь и порву… нет, нафиг! И я направляюсь к своей хибаре.

Там пусто, разумеется. Сам не понимаю, почему мне в голову пришла мысль о том, что Пинки Пай может там задержаться; ей к восходу солнца надо быть в Сахарном Уголке, чтобы разжечь печи и приготовить первые порции сладостей для утренних покупателей. Пинки это не только радостные вопли и прыжки вдоль по улице, она на самом деле большая мастерица своего дела и уважаемый гражданин Понивиля.

Моя куртка высохла — и она тщательно развешена и расправлена, а не просто брошена на спинку стула. А посреди комнаты стоит собранная силовая броня.

Это вообще моя силовая броня? Даже если не обращать внимания на отделку, которой у меня практически не было, все эти приклеенные сургучными печатями бумажные ленты, рельефные узоры, фигура орла на кирасе — сама броня гораздо больше и массивнее, чем та, что начинал делать я. Смотрится очень внушительно… и эти лезвия, торчащие из левой перчатки…

Что вообще Пинки тут сотворила? Мне как-то страшновато даже думать об этом, а также страшновато думать о том, что надо залезать внутрь этой здоровенной металлической статуи.

Нет, вычеркнуть, правильнее будет «мне страшно залезать внутрь этой здоровенной металлической статуи».

Раскладываю плащ Твайлайт на кровати — это единственная подходящая ровная поверхность в хибаре. Даже стол… стол ведь маленький? Охваченный сомнениями, поворачиваюсь к столу — да, стол действительно совсем небольшой. Я, кажется, уже начал забывать, как внутри выглядит мой дом, с тех пор как начал столь редко в нём бывать.

Мой дом… нет, просто жилище, скрыться от непогоды и переночевать. Дом теперь, кажется, совсем не здесь.

Таким же жилищем была моя квартира в том, другом, мире; разве что там было больше… хлама. Больше недособранных самоделок, больше разнообразных техноигрушек, которые покупаешь, чтобы сделать вид, что счастлив. Больше игрушек, помогающих побыстрее прожить те дни, что остались тебе до смерти.

Не возьмусь судить, которое из жилищ выглядит печальнее.

Ощутив внезапную слабость, шлёпаюсь на стул, невольно бросая взгляд на разворошённую вчера Пинки кучу технохлама. Это… вот конкретно это — кираса от силовой брони, которую делал я. В обалдении вскакиваю, опираясь на стол, и смахиваю что-то. Рефлекторно нагнувшись, подбираю листок бумаги с эквестрийскими буквами. Странно приятными для взгляда, хотя излишне округлыми.

«Извини, починить твою у меня не получилось. Надеюсь, эта сойдёт!»

Ох, Пинки, что ты натворила…

А что она натворила, к слову? Что она способна натворить? Временами кажется, что она самое опасное существо из всех мне известных. Даже у сказочных злодеев есть свои пределы достижимого, а есть ли предел у Пинки Пай?

Надо идти, заниматься делами… какими-нибудь… но я тупо сижу и смотрю на кучу железок. Этот хлам — не столь уж и символически — вся моя жизнь до данной минуты. Все мелкие удачи и не важные обломы. Мечты, попытки, ожидания… Надежды другого, более молодого, глупого и оптимистичного Анона?

Так, а ну нафиг! Я же сам говорил Скуталу, что нельзя жить сомнениями и сожалениями, надо использовать свою единственную попытку по максимуму! С тихим рычанием я отбрасываю сомнения, опасения — и встаю.

Комната выглядит даже чуть светлее, словно я только что открыл шторы.

Пару секунд борюсь с желанием забраться в силовую броню — а судя по тому, кто её добыл, это вполне может оказаться не маскарадный костюм, а реальная силовая броня из того мира, где их выпускают серийно — чтобы отправиться наводить ужас на местных мелких миловидных ксеносов, и прихожу к выводу, что это удовольствие может пока подождать. Нет подходящих обстоятельств.

Вот в Кантерлоте… На аудиенции у Селестии…

Издаю «безумный хохот», потом «злодейский смешок» и покидаю хибару в поисках новых миров для завоевания.

* * *

Дорога к ферме Сладкое Яблоко пустынна, большинство пони либо на работе, либо занимаются своими домашними делами, но мне это даже на руку, ничто не отвлекает от мыслей. Что скажет Твайлайт, когда увидит броню? Чёрт, а вот что скажет Рэрити? Пинки Пай намекнула, что ещё двое пони будут одеты примархами или кем-то вроде, надеюсь, их костюмы будут смотреться достойно на фоне добытой Понкой брони.

Даже ферма выглядит пустой, ни одного из Эпплов не видно. Да, разумеется, их всего четверо, а ферма большая, так что я направляюсь к жилому дому — там шанс встретить Эпплджек или её брата выше всего. Хотя всё равно небольшой.

Ни на что особенно не рассчитывая, громко стучу в дверь. Опа, дверь открывается, за ней — Грэнни Смит, и она мне подмигивает.

Надеюсь, это «подмигивает», а не «тик у меня такой».

— Привет, Нон!

— Ты знаешь, кто я такой?

— Разумеется! — она разгневано топает передней ногой. — У меня великолепная память уже много-много лет! Знаешь, сколько мне лет?!

— Э-э-э-э… много?

— ЧЕГО?! Мне… мне… — на её лице появляется гримаса, — я достаточно пожилая, чтоб сопляки уважали меня!

— Эй, я уважаю!

Она так хмурится, что я начинаю опасаться за её лицо. Кажется, она готова взорваться. Или я взорвусь. Так или иначе, что-нибудь да взорвётся.

Пожалуй, зря я не надел ту броню.

— О-хо-хо…

— Э-э-э… а я смогу поговорить с Биг Маком?

— Ну, когда-нибудь сможешь.

— Скажешь, где он?

— Скажу.

— Когда?

— Когда захочу.

— А если я пообещаю не какать на стол?

— Ты не минотавр, так что я этого не боюсь!

— Ты же знаешь, что я друг Эпплджек?

— У этой девчонки оченно странный вкус в выборе друзей, засранец!

— Но… ты же только что сказала…

— Я знаю, что я только что сказала!

— Ух, ты долго ещё будешь надо мной потешаться?

— Пока это не перестанет быть смешным, — отвечает Грэни Смит с кривой ухмылкой, — так что уноси свою задницу на восточное поле, пока я не отправилась за белой рубашкой!

— Это ж год назад было!

— Но всё ещё смешно! — хихикает она.

Ну, она хотя бы не пытается послать…

— Да, и принеси картошки для ужина!

Бля, чёртовы доставочные квесты!

Со вздохом указываю налево — Грэнни Смит качает головой, указываю направо — кивает.

— Спасибо!

— Не надо благодарностей, — смеётся она, — мне и самой понравилось!

Я отправляюсь по нахоженной тропинке к восточному полю — разумеется, если эта тропинка ведёт именно к восточному полю, а не туда, куда Грэнни Смит показалось забавным меня послать.

К счастью, достаточно быстро я замечаю вдалеке Эпплджек и Биг Мака. ЭйДжей замечает меня и машет лапкой.

— Привет, Эпплджек, Биг Мак!

Жеребец приветственно кивает, наваливая картофель в тележку.

— Что, развлекаетесь со своими грязеяблоками?

— О, так ты спросил у принцессы? — со смехом отвечает Биг Мак, высыпая в тележку последнюю корзину.

Гм… не спросил, хотя и собирался. Забыл.

— Ага!

— Прива, Анон! — Эпплджек улыбается, поднимаясь на задние ноги чтобы похлопать передней меня по плечу. — Спасиб тебе и Твайлайт, что дали Эпплблум переночевать у вас, когда начался ливень. Говорила же я ей, чтобы вернулась раньше, чем…

— Не парься, — отметаю я всё, что она ещё хочет сказать о своей беспокойной сестрёнке. — Я под этот дождь даже попал, не ожидал, что он окажется настолько сильным.

— Всё ж… — она поправляет шляпу, словно закрываясь от солнца, но я успеваю заметить на её щеках румянец смущения, — вам двоим не могла не помешать кобылочка, когда дома могли бы быть только вы…

«Вам двоим», «дома»… Она говорит так, словно мы с Твайлайт давно женаты.

— Не беспокойся… — я подбираю нужные слова, — в замке у Твайлайт достаточно гостевых комнат.

Она хмурится, неправильно поняв мои слова.

— Не всё ладно между вами?

— Всё великолепно.

— Серьёзно, сахарок? — она вопросительно поднимает бровь.

— Ну, как раз настолько, насколько стоило бы ожидать, — пожимаю плечами. — Бывают, разумеется, моменты… но это нормально, учитывая, как быстро всё это происходит. Ты же сама знаешь…

— Эй, осторожнее, Анон! — игриво возмущается она. — Ты сейчас сказал, что я чересчур быстрая?

— Он сейчас сказал, что у тебя были кольтфренды, — хихикнул Биг Мак. — Прими в качестве комплимента, мисс «Я вся в работе!»

— Эй, у меня были кольтфренды! — яростно вскинулась она. — Не в последнее время, когда… но были!

— Угу, а потом соседи считают, что мы между собой детьми обзаводимся… — печально вздохнул жеребец.

— Если бы ты расписался с Черили, то…

— Черили?!

— Мы продвигаемся в нашем темпе, — ответил он, так пожав плечами, что тележка покачнулась. — Слушай, Анон, ты пришёл зачем-то или просто поболтать о кобылках?

Фуф, я уже начал побаиваться, что сейчас начнётся семейная сцена…

— Я выполняю цепочку доставочных квестов…

— Оу! — хором произнесли Эпплы.

— И прямо сейчас я должен доставить Грэнни Смит картошку для ужина и попросить у тебя… попросить…

— Ну же, давай, вслух! — подначил меня Биг Мак с ехидной улыбкой во всё лицо.

— Один из твоих бофферных мечей для конвета.

— Видишь, и не так уж больно…

— Я думаю, что прямо сейчас помру…

— Кстати, — влезла Эпплджек, — не забудь, мне для костюма нужны короткий меч и кинжал!

— Не боись, сестрёнка, я помню, — кивнул жеребец, — в любом случае щас туда надо картошку везти. Анон, пойдём?

У меня с лёгкостью получилось успевать за ним — каким бы он ни был здоровенным, но быстро катить тяжелогружёную телегу, да ещё в горку…

— Только я хотел бы предупредить, у меня не так уж много мечей…

— Предпочитаешь молоты? Охотно верю, по тебе похоже!

— Не-а, ни то, ни другое не в земнопоньской традиции, — протянул он в ответ, — наши тела для этого не приспособлены. Ты когда-нибудь видел, как дерутся земнопони?

— К счастью, нет.

— В основном мы пинаемся — встаёшь на дыбы и делаешь движение ногой вперёд. Так что наше оружие ближнего боя — ножи, короткие мечи, всё такое, для колющего удара.

— А как же копья? Я видел, гвардейцы с ними ходят!

— Да, копья тоже тема, но используют их не так, как ты привык. Встаёшь на дыбы и бьёшь сверху вниз, всем весом. Вообще, длиннее твоей руки у нас только древковое оружие бывает.

— Ну, мне сойдёт. Паладин пользуется обычным широким мечом, никакой экзотики.

— Паладин? — Биг Мак повернулся ко мне. — Эпплджек рассказывала мне. Хорошо, я знаю, что тебе предложить.

Дальше мы идём молча, а в моей башке вертится одна и та же назойливая мысль.

— Знаешь, такое впечатление, что это наш с тобой самый длинный разговор, за всё время.

— Да, а для меня — самый длинный за месяц.

— Оружие — твоя излюбленная тема?

— Агась.

Вот, это уже как обычно.

Добравшись до дома, он отцепляет ярмо от сбруи и зовёт меня за собой.

— Как вообще вышло, что ты этим увлёкся?

— Стараниями ЭйДжей, давно уже.

— Расскажешь как-нибудь? Это наверняка была интересная история!

— Агась.

Молчу, ожидая что он продолжит; разумеется, зря ожидаю, но тем временем мы добираемся до «оружейной». А круто, однако: все стены комнаты увешаны пластиковым оружием… и не только пластиковым.

— Для такого пацифиста, как ты, у тебя крутейшая коллекция острых железяк…

— Агась! — гордо отвечает он, глядя, как я восхищённо разглядываю его богатства.

Прямо от дверей он направляется к конкретному мечу; это пенопластиковый меч, судя по толщине лезвия и характерному тускло-серому цвету, и сделан он явно с учётом лора Burrows and Basilisks, с месяцем на перекрестии и полной луной на поммеле[33].

— Ты просто обязан рассказать мне, где такие делают!

— Такие? Или вот такие? — он поворачивается к другой стене, где висит явно металлический меч, сделанный в том же стиле.

— Это что, настоящий? Или имитация?

— Я на фигню биты не трачу!

— Да уж, вижу…

Биг Мак отдаёт мне пластиковый меч и направляется к выходу, не произнеся больше ни слова… до того момента, когда на нас из бельевой кладовки вдруг выпрыгивает Грэнни Смит, облачённая в развевающуюся белую простыню.

— Грэнни!

Та замирает посреди прыжка, нарушая законы физики практически так же нагло, как это делает Пинки Пай.

— Я тут решила повеселиться… — бурчит она, стягивая с себя простыню.

— Что, опять переодевшись привидением? — здоровяк раздражённо трясёт гривой, ух ты, у него есть эмоции! — Надеюсь, ты не стала делать в простыне дыры для глаз?!

— В моей лучшей льняной простыне?! Клянусь Селестией, как ты мог подумать такое! — отбривает пожилая земнопони, встряхивая и складывая простыню. — И никакое я не привидение…

Фыркнув, мой сопровождающий выводит меня из дома, спасая от возможного продолжения странных розыгрышей.

— Я хотел спросить… тебе пара рук для уборки урожая пригодится?

— Не знаю, — подумав, отвечает здоровяк, — никто из нас не умеет обращаться с руками…

— Ты понял, что я имею в виду.

Он слегка кивает.

— Я тебе меч просто так одолжил, нет необходимости…

— Нет, не из-за этого. Я просто хотел…

Виновато вздыхаю, понимая, как сбивчиво звучат мои слова.

— Ты хотел заняться чем-нибудь новым?

— Я хотел бы заняться чем-нибудь полезным!

Ещё один лёгкий кивок.

— Ну, что-нибудь придумаем.

* * *

Пока я шёл в сторону замка Твайлайт с пластиковым мечом на плече и одетый в красный плащ, в мою сторону глазели, кажется, все прохожие. Плащ мне короток, высокий воротник лишает меня периферического зрения, словно лошадиные шоры, но, знаете ли, всеобщее внимание…

— Задумал что-нибудь увлекательное? — спрашивает проходящий мимо пони.

— Не-а!

Это ещё больше удивляет прохожих, но что забавно, ни одного взгляда типа «ох, ну вот, наконец, он и сошёл с ума!» я не ощущаю.

Хотя…

— ДА-А-А-А-А!

Нет, это я не отскакиваю в сторону, занося меч для удара, это я так йогой прямо на улице занимаюсь.

— Во-о-от, наконец-то… — Рэйнбоу не торопясь облетает меня по кругу, так что я наконец-то замечаю её, чёртов высокий воротник, — ты всё же сломался…

— Нет, в своей безграничной милости я не собираюсь никого сегодня убивать!

— Пфе! Ты теперь один из них?! — рычит она.

— Вампир? Нет, ты же видишь, вокруг ясный день…

— БОФФЕР!

— Гм… — демонстрирую Дэш пластиковый меч. — Ты из-за этого?

— ДА!

— Это для одного из моих костюмов. Правда, похоже на тот, которым пользовался бы Паладин?

Рэйнбоу сделала пару шагов назад, уклоняясь от меча.

— Звучит логично, но именно так они тебя завлекают к себе. Сможешь объяснить, почему на тебе плащ?

— Плащ?

— СНИМИ ПЛАЩ! — вопит она, опасливо протягивая вперёд передние ноги, словно опасаясь, что плащ похитит… — СНИМИ ЕГО, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ ТВОЮ ДУШУ!

А, ну да. Она боится похищения души, ясно-ясно…

Теперь мой черёд отступать, спасая плащ от копыт крылатой подруги.

— Ты как-то чересчур часто требуешь, чтобы я снял одежду…

Она тоненько вскрикивает, её щеки мгновенно догоняют по интенсивности красного цвета алую прядь её гривы.

— Всего дважды… — упирается она, — и я совсем не это имела в виду!

— Да-да-да, ты чего, неравнодушна ко мне?

— МНЕ РАБОТАТЬ НАДО!!! — яростно хлопнув крыльями, пегаска устремляется в небо.

— НЕ ЗАБУДЬ, ЗАВТРА ВЕЧЕРОМ!

— ДА-А!

* * *

Твайлайт, вот удивительно, не корпит над бумагами в кабинете, а лежит, вытянувшись на диване в игровой комнате, и читает что-то с планшета. Так поглощена чтением, что даже не замечает моего появления. Снимаю плащ и вместе с мечом кидаю его на стол — ноль внимания. Заглядываю через плечо, всё ещё не замеченный, и взгляд выхватывает узнаваемую строчку — «Ave Dominus Nox».

Аликорна наконец поднимает глаза и тихо ахает от удивления.

— Хорошо, что ты вернулся, — произносит она, даже не пытаясь спрятать книгу — всё равно поздно.

— Вот теперь я понимаю, почему тебе не нужна была моя помощь, — наклоняюсь поближе, чтобы поцеловать любимую, и встречаю её губы на полдороге.

— Не-а, это я просто перерыв устроила, — неохотно освобождаясь из моих объятий, отвечает Твайлайт, — даже принцессам иногда надо отдыхать.

— Что, правда?

— Ага! Мне лично Селестия это сказала!

Она сдвигается на диване, давая мне возможность сесть. Вытягиваю уставшие от долгой ходьбы ноги; диван такой приятно тёплый — Твайлайт, похоже, лежала на нём заметно дольше, чем утверждает… а может быть, мне просто тепло от того, что она прижимается животиком к моей спине.

— Это когда же она тебе такое сказала?

— Когда поймала меня с книжкой по B&B вместо учебника, — хихикнув, любимая показывает мне язык. — И кроме того, — продолжает она через несколько секунд, — я ничего не нашла. Мифы, легенды, но ничего хоть сколько-то конкретного. Дюжины историй о загадывании желаний, и половина явно достоверная! Я думала, Эпплблум сделала вывод из истории с Цветком Заветного Желания, но, похоже…

Не завершая фразы, Твайлайт грустно вздохнула.

— То есть искать дальше бесполезно?

— Да, с тем же успехом я могла бы просто лежать и читать Кровавого Корсара[34], — она потягивается и громко зевает.

— Эй, не засыпай, рано ещё. И вообще, сонливость — это недостаток, все так говорят!

— Что? — Твайлайт лёжа прижимается к моей спине и обхватывает меня ногами за пояс. — Нет, конечно же. И потом, я ещё не устала.

Сразу же после этого она снова зевает, так что явно видно — моя работящая принцесса просто выдаёт желаемое за действительное.

— Я не должна быть усталой, — жалуется она, — у меня ещё… мне ещё столько надо сделать!

Убрав ноги от моей спины, она начинает тереть затылок.

— Разреши мне?

Повернувшись боком, я начинаю массировать её голову, спускаясь от макушки к плечам по шее и снова начиная с макушки. Твайлайт некоторое время издаёт тихие счастливые понячьи звуки, но после четвёртого прохода по шее легонько похлопывает меня копытцем по ноге.

— Вставать… — произносит она, легонько пихая меня копытцем, — мне надо вставать и работать.

— Серьёзно?

— Да-а… Я и так отстала от графика, да ещё сегодняшний день ни на что потратила…

Она вздыхает и пытается подняться — безуспешно. В немалой мере её неудаче способствует то, что я сижу, боком прижимая её спину к дивану.

— Пожалуйста! — умоляющим тоном произносит она. — Мне надо хоть что-то за сегодня сделать!

Она снова пытается подняться и чуть не сваливается при этом с дивана, когда я рывком встаю на ноги.

— Конечно, я тоже… что-нибудь…

— Приготовишь обед? — она заглядывает мне в глаза с выражением «голодный щеночек» на лице. — Кушать хочется, а я столько времени зря убила. Может быть, ты сможешь?

Я киваю, про себя отдавая должное её деликатности. Она изо всех сил избегает утверждения, что её время ценнее моего.

— Не беспокойся, Твай, я понял. Основное правило совместной работы — каждый герой делает то, что у него по классу лучше получается.

— Да, это очень важно для приключенцев, — улыбается она.

— И для влюблённых.

— Ой, да… очень…

Выталкиваю её на лестницу и быстро готовлю еду. Ничего изысканного, спаржа с тушёными грибами и луком. Лёгкое в приготовлении горячее блюдо.

Твайлайт заранее улыбается, когда я захожу с мисками в кабинет — запахи ей уже всё рассказали.

— А теперь чем ты занята?

Вместо ответа она магией поднимает передо мной тяжёлый том. Ну надо же, законы Эквестрии…

Увидев на моём лице разочарование, она вздыхает.

— Извини, мне тоже это всё невыносимо скучно, но для остальных наших проблем у меня просто нет сейчас нужных книг.

— Остальных — ты про эти странные желания или про людей?

— И про то, и про другое…

Она делает широкий жест в сторону полок с книгами.

— Это всё для «важных принцессовых дел»… — УХ ТЫ, ОНА УЖЕ МОИМИ ТЕРМИНАМИ ПОЛЬЗУЕТСЯ! — Большая часть остальных книг в замке — художественная литература. Так что исследованиям придётся подождать, пока мы доберёмся до Кантерлота.

— И пока не закончится конвент.

Она снова вздыхает.

— Я так сожалею о моей библиотеке, — это она явно не о той, что за дверью, — все те книги, все знания, потеряны…

Её голова падает на стол, лишь немного разминувшись с миской.

— Без них, без возможности поискать информацию… на что я гожусь? Перекладывать бумажки?

— Ещё у тебя очень неплохо получается есть то, что я готовлю, — я легонько подталкиваю её миску, так что она слегка касается носа принцессы. — Кушай, пожалуйста, пока не остыло.

Я начинаю есть свою порцию; Твайлайт, не поднимая головы, утаскивает в рот стебель спаржи, торчащий над краем миски — её язык достаточно длинный, чтобы ухватить.

— Ты не всегда должна лично решать все проблемы — позволь и другим иногда поработать.

— Но… если я не могу… тогда зачем я нужна?

Кусок гриба падает с моей вилки обратно в миску. Такое впечатление, что я разговариваю с зеркалом… ну, почти, потому что обычно зеркала не разговаривают. Простые зеркала… потому что было одно… но сейчас это не важно. Сейчас важно, что Твайлайт не должна так себя чувствовать. Она упускает нечто очень, очень важное…

— Твай, милая… — я наклоняюсь к ней, упёршись локтями в стол, — сколько раз ты спасала Эквестрию?

Её голова не поднялась со стола, но теперь, по крайней мере, она лежит не на щеке, а на подбородке — я явно привлёк её внимание. И ещё она стащила следующий кусок с тарелки всё так же языком.

— Это не значит, что я могу просто… просто перестать беспокоиться, — в конце концов ответила она. — Я не могу сидеть и ждать, пока другие всё сделают. Я… — она протянула лапку над столом и коснулась моей руки, — вот ты. Даже если ты и не знаешь, в каком-то случае, что надо делать, ты, по крайней мере, пытаешься. Иначе почему ты так настойчиво предлагаешь свою помощь?

— Это далеко не то же самое, я не спасал Эквестрию.

— Пока что нет.

Я чуть не подавился куском лука.

— Как я рад, что ты настолько веришь в меня.

Твайлайт улыбается, но… что-то есть в выражении её лица немножко ненатуральное.

— Почему бы мне не верить? — произносит она с любовью, глядя на меня сквозь чёлку. — Ты мой Паладин!

— Жаль, что я не могу минимаксить себя в реальном мире, чтобы всё время не оказываться бесполезным.

— Помнишь, тогда, на мосту? Вроде бы всё, что ты сделал, это с трудом организовал одну хилерскую молитву и потом едва пережил несколько раундов ближнего боя, но в конце концов именно ты обеспечил победу в игре!

Я набиваю рот едой, чтобы получить возможность не отвечать.

— Дюрарарог была куда лучшим бойцом, Меркьюри Флэйр — гораздо более харизматичным лидером, у Минт Джулеп намного лучше получалось лечить… — она отвлеклась, подобрав из миски несколько кусков еды, — а Спайк куда лучше тебя в роли ассистента, но не он мой герой — ты.

Пока мы в молчании доедаем обед, я раздумываю над её словами. Разговор начался с её недостатков, потом перешёл на мои, но в итоге мы подтвердили, что верим друг в друга.

Я не верю в себя, но могу верить в Твайлайт, которая в меня верит.

— Я понял тебя, моя маленькая принцесса.

Она улыбнулась, быстро вытягивая из миски последние кусочки еды.

— У тебя есть планы на вечер? — робко спросила она. — Потому что я здесь застряла навечно, пытаясь справиться со всем этим законотворчеством.

Забираю её миску и ставлю поверх своей, тоже пустой.

— У меня есть пара идей.

— Здорово! — улыбается принцесса. — Займёшься своей силовой бронёй?

— Нет, Пинки Пай всё уже сделала для меня.

— Ох… — прошептала Твайлайт, — я надеюсь, она обошлась… без использования блеска…

Я эту историю не знаю, но могу себе представить. Стоп. Я не хочу это себе представлять, но оно само получается.

— Нет, на самом деле… — пожимаю плечами, — она идеальная. Насколько я понял, это настоящий комплект силовой брони.

Твайлайт со стоном делает фейсхуф.

— Опять повторение эпизода с блеском!

— Что бы там ни было в прошлом, так ли уж это серьёзно?

Она сердито смотрит на меня.

— Да, мы тоже так думали. Просто… пожалуйста, не трогай броню, пока я её не осмотрю.

— Постараюсь, но не обещаю.

Получаю в ответ угрожающе поднятую бровь.

— Это СИЛОВАЯ БРОНЯ!

Моя принцесса вздыхает, потом хихикает.

— На самом деле не могу тебя винить… — с лёгкой улыбкой произносит она, — если бы мне подарили что-нибудь подобное, я бы наверняка тоже… — она откидывается на спинку, пользуясь моментом отдыха. — Ну, раз этот вопрос решён, чем планируешь заняться?

— Думал немного поболтать с Дэши; даже монстрам вроде меня нужно иногда отдыхать!

— Ладно, — неохотно соглашается Твайлайт. — Должна ли я быть обеспокоена тем, что ты проводишь время с другой кобылой?

Она нервно хихикнула, придвигая книгу на освобождённое от тарелок место.

— Ты думаешь, что у меня может быть что-то с Рэйнбоу Дэш? Серьёзно?

— Нет, не серьёзно, — пряча лицо за передними лапками, бурчит моя любимая, — но у вас есть дурацкая привычка…

— Делать глупости?

Она хмыкнула и покачала головой.

— Не я это произнесла!

…но она это подумала. К слову, да, именно ради этого настроения, когда можно делать глупости и не страдать в процессе от угрызений совести, я и общаюсь с Рэйнбоу Дэш.

— Ты всегда можешь присоединиться к нам, будем делать глупости вместе!

Я не очень уверен, что именно означал ответный громкий «Фырк!» принцессы, но, скорее всего, отказ. Качание головой и смех подтвердили мою догадку.

Впрочем… хотя так вот хохотать принцессам и не подобает, но ради хорошего настроения любимой чего только ни сделаешь!

— Я, пожалуй, откажусь, — ответила Твайлайт, отсмеявшись. — Да, я знаю, что многое упускаю, но постараюсь уж как-нибудь прожить без этого!

* * *

Сегодня понедельник, и я точно знаю, где искать Рэйнбоу. По понедельникам в пабе «Тяжеловоз» вскрывают новые, свежедоставленные бочки, из которых будут разливать всю неделю.

Здравомыслящие пони считают, что выпивать до пяти — фи. Другие пони уверены, что не стоит позволять часам указывать, когда можно выпить, а когда нельзя. Рэйнбоу Дэш ненавидит часы.

План погоды не предусматривает никаких изменений вечером, так что она уже наверняка в пабе, пробует свежее крафтовое пиво. А если её там ещё нет, значит скоро будет. Мы вдвоём провели далеко не один вечер понедельника, дегустируя пивные новинки до тех пор, пока… ну…

В общем, не зря весь Понивиль считает, что мы обожаем творить глупости.

Не то чтобы мы регулярно нажираемся до свинского состояния, но иногда Блю Риббон закупает такие необычные сорта выпивки, что ощущаешь себя в рекламе покемонов — «хочу собрать их все!». В прошлом месяце было базиликовое пиво, так вот оно… ух. Просто ух.

Для пони с именем «Блю Риббон»[35] у него удивительный вкус к выбору экзотических сортов.

Бар находится на восточной окраине города (почему все интересные места находятся на окраинах?), относительно недалеко от коттеджа Флаттершай и, разумеется, Вечнодикого леса, что добавляет к моей с Рэйнбоу репутации.

Даже с учётом раннего времени, бар заполнен меньше, чем я ожидал, так что заметить голубую пегаску, сидящую у стойки спиной ко мне, получилось сразу же.

— Приветик, Анон! — машет мне копытом из-за стойки Блю Риббон. — Тебе того же, что и подружке?

Рэйнбоу резко оборачивается, едва не переворачивая свою кружку.

— Ты почему здесь?

— Это твоя первая за сегодня?

Блю Риббон кивает, когда становится ясно, что отвечать на этот вопрос пегаске не хочется.

— Да, мне того же, и наливай сразу следующую, не хочу отставать!

— Само собой!

Жеребец начинает делать всяческие барменские движения, в процессе выставляя кружку перед табуретом рядом с Рэйнбоу, а также наполняя две другие из следующего бочонка.

Рэйнбоу Дэш мрачно смотрит на меня, когда я устраиваюсь рядом и делаю первый глоток горького напитка.

— А неплохо. Сколько там сегодня новинок?

— Всего семь, — уныло отвечает она.

— Семь? Ну ты сегодня трезвой не уйдёшь.

— Почему ты здесь? — снова спрашивает пегаска, когда Блю Риббон уходит на другой конец стойки, чтобы обслужить подошедших клиентов. — Я уже было решила, что ты чересчур занят со своей любовью, чтобы продолжать тусоваться со мной.

— Ревнуешь?

Она закатывает глаза, слегка встряхивая гривой.

— Я на тебя не западаю, — бурчит радужная поня, делая большой глоток из кружки.

— Да знаю я, знаю. Просто ты обожаешь говорить не думая, а когда ты это делаешь, я должен начать тебя дразнить. Таков закон.

И бупаю её в нос. Она сердито морщится и отшатывается — я что, чересчур далеко зашёл?

— Ну да, РАЗУМЕЕТСЯ! — отвечает она настолько громко, что на нас начинают оглядываться. — Не надо мне это рассказывать!

Она в несколько глотков допивает первую кружку, ставит её на стойку и тянется за следующей.

— Эй, помедленнее, ещё шесть впереди!

— Или мы можем поторопиться, а потом устроить что-нибудь по-настоящему весёлое! — подначивает меня она.

Я хихикаю и зарабатываю в ответ неплохую имитацию ВЗГЛЯДА Флаттершай.

— Это должно быть смешно, потому что?..

— Слушай, ну ты совсем-то в Флаттершай не превращайся, а? — бурчит она, глядя мне в лицо, и ставит опустевшую кружку на стойку. — Это полная фигня, проглатывай её сразу.

Я неохотно протягиваю руку ко второй кружке, пробую… да. Что за козлом надо быть, чтобы готовить пиво с тмином? Добавлять в пиво специи и травы это вполне нормально, но надо же знать границы допустимого! Следуя совету подруги, выхлёбываю кружку большими глотками и возвращаюсь к смакованию предыдущей порции.

Блю Риббон разводит копытами с другого конца стойки — он знает меня достаточно хорошо, чтобы заметить, когда его выбор не пришёлся мне по душе. Я не обижаюсь — мир несовершенен.

— И что же за веселье у тебя на уме, Дэши?

— Не придумала ещё, — ворчит она, подзывая бармена взмахом ноги. — Можно бы… а фиг знает…

Она пожимает плечами, глядя на появившиеся перед нами полные кружки.

— Извини за тот раз, — тихо произносит она, — мне дядюшка посоветовал, следовало бы понимать… — она не заканчивает фразу.

Пару минут сидим, потягивая пиво и переглядываясь. Этот вариант оказался куда лучше.

— Я… полистала рулбук…

— Догадалась, что у меня за герой?

— Хрена с два, — отвечает она, пряча гримасу в кружке.

— А хочешь скажу, что за герой у Твайлайт?

Заинтригованная пегаска поворачивается ко мне, навалившись боком на стойку.

— Скажи.

— Артиллерист!

— О Селестия, я опасалась, что мы в пролёте, но ты… ты… — она захохотала, стуча копытцем по стойке. — Мы точно победим, артиллеристы — отстой!

— Если их не снабжают дорогими ресурсами.

Она замирает, с любопытством глядя на меня.

— Кем… кем же ты играешь?

Это что, нотки страха в её голосе?

— Торговец? — стонет она. — Торговец ведь, да?

Изображаю самую ехидную из моих ухмылок.

— Знаешь, когда всё обрушится и все помрут, винить надо будет не Мастера…

— Ты не посмеешь! — шипит она, глядя на меня, помимо воли, с восхищением. — Ведь не посмеешь же!

— Разве что если мне подыграют.

— Может, лучше мы все вместе тебя замочим? — бурчит она своей кружке.

— Вряд ли. Хочешь ещё секрет?

Она тихонько хмыкает, поднимая кружку к губам. Наклоняюсь к ней, отставив свою кружку, и, заслонившись ладонью, шепчу ей на ухо:

— А ещё мой герой — представитель Профсоюза Приключенцев!

Выпрямляюсь и, гордо глядя на собеседницу, продолжаю прихлёбывать пиво.

— Это что за хрень? — подозрительно смотрит на меня Рэйнбоу Дэш. — Я о таком ни в одном рулбуке не читала. Из какого-то малораспространённого дополнения?

— Не-а, сам придумал!

Пегаска фыркает, недоверчиво качает головой и отворачивается к стойке. Наклонившись, упирается передними ногами, придерживая кружку двумя копытцами.

— И что же ты будешь делать?

— Ну, ты знаешь, какая у Меркьюри Флэйр страховка?

Подружка чуть наклоняет голову, искоса глядя на меня.

— Она приключенец, откуда у неё страховка?

— А вот теперь будет.

Пегаска поднимает одну бровь, молча предлагая мне продолжать гнать свою хрень, потому что её заинтересовало.

— И ещё, согласись, это было не справедливо, что партии не досталось никакой добычи?

— Ну, это, типа, ты виноват, дружище, — ответила она. — Подожди, ты что, пытаешься КУПИТЬ Меркьюри Флэйр?

Изображаю возмущение.

— Да ни за что на свете я не стал бы! Но члены профсоюза имеют некоторые… преимущества.

Она хихикнула, глядя, как я пошевелил бровями.

— Ладно, — допила она третью кружку, — вернуть И крылья, И снаряжение? Почему бы и нет?

— Эй, помедленнее! Надо получать удовольствие от пива, не воду же хлещем!

Блю Риббон уже наполнил следующую пару кружек; великолепный бармен в великолепном пабе!

— Не-а, нельзя терять время! — ответила она, пока я делал очередной глоток.

Она выпрямила ногу, словно указывая на что-то…

КВАХ! ОНА ТОЛКНУЛА МОЮ КРУЖКУ!

ЧЁРТОВА ПЕГАСКА!

Отплёвываясь и откашливаясь, я попытался стряхнуть с себя пролившийся на мою грудь пивной водопад; очень небольшая часть пива попала мне в глотку, основная же — судя по ощущениям моей груди и мрачному виду Блю Риббона — досталась моей рубашке.

— Мне из-за вас постоянно приходится мыть пол! — проворчал он, отправляясь обслуживать стоящего у стойки единорога.

— Чёрт, Дэш, ну вот нафига?

— Ты очень медленно пил, — пожав плечами, она взяла четвёртую кружку.

— И теперь моя рубашка вся промокла!

— Ах, какая досада, — пьяно протянула пегаска, — тебе теперь придётся… снять её…

— Ты для этого меня облила?

Она виновато кивнула, прикусив нижнюю губу, а потом — я чуть с табуретки не свалился — потянулась ко мне, вытянув губы.

— Какого Дискорда, Дэши?

— Я подумала… — пробормотала она, выпрямляясь и глядя в пол. Она снова прикусила нижнюю губу, сильнее чем раньше, это даже выглядело болезненнее.

— О чём подумала? Что я буду изменять Твайлайт?

— Ну, мы однажды…

— Слушай, это было давно, и я вообще ничего об этом не помню! Наверняка было здорово, но…

И в этот момент Дэш больше не смогла сдерживаться — она расхохоталась мне в лицо.

ВОТ СУКА!

— Так ты меня разыграла? Разыграла меня!

— Да! — радостно ответила она, возвращаясь к своему пиву.

— Ты сука! С вонючей, немытой дырой!

— Агась! — она игриво толкнула меня, чуть не сбросив с табуретки. — И чтобы ты знал, здорово это не было. Забавно, да…

Я отпихнул её рукой.

— Я же никогда не узнаю, как оно было на самом деле, да? Ты просто продолжаешь один длинный розыгрыш…

Громко вздыхаю, пихая её ещё раз, так, на всякий случай.

— А если это и есть розыгрыш? — хихикая, спрашивает пегаска.

Опускаю локти на стойку, ладонями сжимая голову.

— Ебать…

— Не-а, — отвечает Рэйнбоу, — я же сказала, это было не так уж круто. Размер и выносливость — это ещё не всё.

— Когда-нибудь я просто выколочу из тебя правду…

— Ой, боюсь-боюсь…

— Мне ведь не победить?

— Меня, мастера розыгрышей? — она со счастливым выражением на лице допила четвёртую кружку. — Ни за что. Ты даже не можешь сравниться со мной в скорости выпивания пива, лузер.

— Знаешь, готов поспорить, я к тебе ни разу не прикасался. Мы выпили по тринадцать кружек, доползли до твоей комнаты и сразу отрубились. А потом тебе повезло проснуться раньше меня, и ты успела всё подстроить…

— Ты никогда не узнаешь! — ехидно ухмыльнулась Рэйнбоу.

— Чёрт, это не может продолжаться бесконечно. Если об этом услышит Твай?

На минуту Дэш явно задумалась, что же она, собственно, делает. А потом широко улыбнулась.

Вот бля.

Я сейчас просто включил Твайлайт в этот розыгрыш.

— Вот что мы сделаем, — начала пегаска, наклонившись ко мне, — если ты сумеешь выпить свои кружки быстрее, чем я свои, я расскажу тебе, что именно тогда было.

— А если ты выиграешь?

— То я расскажу всё это Твай.

Я опускаю взгляд на свою почти полную кружку — Дэш и так впереди на одно очко, стоит ли рисковать? Она, широко улыбаясь, наклоняется ко мне, так близко, что я чувствую её дыхание на моей груди, чуть не сваливается со стула, лишь отчаянным хлопком крыльев возвращая равновесие.

Пожалуй, я смогу победить.

Пусть она на кружку впереди, но она меньше меня и уже выпила больше. Я крупнее, чтобы опьянеть, мне нужно гораздо больше спирта; Дэш уже практически на пределе, а я ещё ни в одном глазу.

Да, я смогу победить.

## 5

КАК Я УХИТРИЛСЯ ПРОИГРАТЬ?

— Анон, ты действительно думал, что я совсем окосела? — пьяно хихикала Рэйнбоу Дэш, когда я уносил её на плече из бара «Тяжеловоз».

— Да, думал.

— Па… ыа… пачему?

— Потому что я был уверен, что ты опьянела. Ну вот прям как сейчас.

— Ыа… — она дёрнулась так сильно, что заехала мне по уху сразу дважды: крылом и плечом. — Мо… ыа… может быть…

Вечнодикий лес уже практически вокруг. Не так далеко и идти…

Ох, соблазнительно…

— Дэши?

Она не ответила, и я резко дёрнул плечом.

— ДЭШИ!

— ЧЁ?!

Ну вот, она всё же обратила на меня внимание.

— Ты же понимаешь, что спор или не спор, а ты всё равно не можешь ей рассказать?

Молчание. Вот тебе ещё встряску.

— Пы… ыачему? Я же пабедила!

— Да, многие годы соревнований по скоростному отсосу, не иначе!

— Ыа… ага, и отсутствие рвотного… ыа… рефлекса! — ох блин, а уж как гордо это всё прозвучало…

Она даже не пыталась ощутить вкус пива. Просто залила в себя три кружки подряд, как в ведро. Позорная расточительность…

— Серьёзно, мне насрать, что там на самом деле произошло, ты не должна это рассказывать. Даже если не произошло совсем ничего.

Пегаска громко стонет, её тело обвисает у меня на плече.

— Да знаю, — жалобно стенает она, — ну, мо-о-ыа-ожет быть, знаю… Наверное. Когда трезвая, — она злобно ухмыляется мне в лицо. — Но сейчас… ыа! это кажется таким забавным!

Опять резко дёргаю плечом, так что её тело аж немного подскакивает и обрушивается животом на моё плечо.

Она опять издаёт стон, утробный и болезненный.

— …не сблевать, не сблевать… не сблевать… — тихонько шепчет она.

— Если заблюёшь меня, я привяжу тебя к дереву и оставлю мантикорам на потеху.

Сдавленный речитатив становится громче и отчаяннее.

— Стой… Стой! — вскричала она через несколько шагов. — Да стой же!

Пегаска оттолкнулась от моего плеча и шлёпнулась на траву, спиной вниз, с грацией и изяществом полупустого мешка картошки. А в следующую секунду, неожиданно резво перевернувшись, устремилась в кусты, откуда раздались звуки, не нуждающиеся в комментариях.

— Вот так я и знал!

— ЭЙ, Я НЕ БЛЮЮ!

— Что, правда? А что же ты делаешь?

— …писаю?

— Совсем не те звуки! Журчать должно!

Это хорошо, что мы практически зашли в лес и поблизости нипони. Наверное. Потому что услышь кто-нибудь наш разговор, стыда не оберёшься… Даже Дэши было бы… хм…

— О, ФЛАТТЕРШАЙ, ПРИВЕТ, КАК ДЕЛА?

В кустах раздаётся панический шорох.

— НЕТ, Я НЕ ОДИН, Я С РЭЙНБОУ ДЭШ ГУЛЯЮ, ОНА ТАМ, В КУСТАХ!

— ….

— ЧТО, ДУМАЕШЬ СТОИТ ПОЙТИ И ПОСМОТРЕТЬ, ВСЁ ЛИ С НЕЙ В ПОРЯДКЕ?

— ….

— СЕРЬЁЗНО, ЗАПАХ РВОТЫ ПРИВЛЕКАЕТ ДРЕВОЛКОВ?

— ….

— А, НУ ХОРОШО, ОНА ЖЕ… ЧТО, ЗАПАХ МОЧИ ПРИВЛЕКАЕТ ЕЩЁ СИЛЬНЕЕ?

— Нет, НЕТ! Я в порядке, не надо проверять, со мной всё хорошо! — из кустов вылетает паникующая Рэйнбоу, лихорадочно оглядываясь. — Да ведь нету здесь Флаттершай! — и стоит она на копытах теперь куда твёрже. Не то чтобы совсем как трезвая, но почти.

— Зато у тебя подбородок в блевотине…

Мы стоим, оба слегка покачиваясь, и соревнуемся у кого твёрже взгляд.

— Может, хватит на сегодня шуток? — предлагает пегаска, не отводя, впрочем, взгляда.

Возможно, пришло время заключить перемирие? Или…

— Не-а, рано ещё.

Она злобно рычит.

— Как насчёт прогуляться до Сладкого Яблока?

— Зачем? — с подозрением отвечает пегаска. — Что ты задумал?

— МЕСТЬ!!!

Мой внезапный вопль пугает её, она делает неловкий прыжок назад, спотыкается и чуть не падает в кусты, в лужу… ну, будем считать, что там только рвотные массы.

— Но перед этим зайдём на рынок и купим чернослива.

— Т… ты чего задумал?

— Не беспокойся, я не заставлю тебя есть это…

* * *

Тихо хихикающая Рэйнбоу грациозно выскальзывает из окна и, прижимаясь к земле, прячется рядом со мной под подоконником.

— Она идёт! — тихонько шипит пегаска, улыбаясь до ушей. — Ух, она будет…

Из окна раздаётся треск разбивающейся об пол глиняной посуды и вопль:

— ЖОПА СЕЛЕСТИИ, КТО ВПУСТИЛ НА КУХНЮ МИНОТАВРОВ?!

* * *

Солнце начинает склоняться к горизонту, когда я выхожу из дверей пиццерии Минти Фреша с коробкой в руке. Моя радужногривая подружка некоторое время назад свалила по своим делам, но это было уже после того, как мы организовали себе ещё немного приключений.

Не-е-ет, больше я не стану уходить из леса, пока из моих мозгов не выветрится основная часть алкоголя.

Не то чтобы я был всё ещё пьян, но звук моих шагов, очевидно, выдал Твайлайт достаточно информации, так что когда я зашёл в кабинет, стол был уже очищен от книг и бумаг.

Она закатила глаза, когда у меня получилось нормально поставить коробку на стол только со второй попытки, но всё равно улыбнулась.

Ур-ра, она меня любит!

А может быть, просто соскучилась по пицце, но я не против заплатить пиццей за улыбку.

Да, пожалуй, я всё-таки не совсем трезв. За руль в таком состоянии я бы точно не сел, но это нормально, потому что в этой вселенной всё равно нет ни автомобилей, ни автоинспекторов.

Широким жестом открываю коробку, демонстрируя половину сырной пиццы и… гм, я это заказал?

Твайлайт фыркает над моей глупостью и берёт… один из «моих» кусков?!

— Но… ты…

У меня не получается произнести ничего внятного при виде Твайлайт, уплетающей пиццу с колбасой-пепперони.

— Пони могут есть мясо, — смеётся она, — просто это нехорошо.

— Да, знаю.

Шлёпаюсь на стул и беру кусок сырной пиццы.

Месть, да.

— Просто я ни разу не видел, чтобы ты ела мясо.

Принцесса виновато улыбается и берёт ещё кусок, на этот раз сырный.

— Ну что, подурачился с Рэйнбоу Дэш в своё удовольствие?

— УМ ГРУМ!

— Проглоти сначала, — смеётся любимая, — и не разговаривай с полным ртом!

Проглатываю.

— Да, шикарно побесились.

— Здорово, — улыбается она, — и что же вы делали?

— Ну, можно сказать, что… мы укусили руку, которая нас кормит.

Не стану же я рассказывать ей, что мы на самом деле учудили?

— Ох… — она вытаскивает айпад из-за стопки книг, — и как, откусили больше, чем смогли прожевать[36]?

— Ты и эту песню нашла?

Твайлайт хихикает, явно гордясь своей сообразительностью; я бы предположил, что она тоже слегка под мухой, если бы не знал, что она последнее время такого не допускает. Хотя, было бы интересно посмотреть на законы, написанные пьяной Твайлайт…

— Ну, для вас это была бы идеальная фоновая музыка, — вздохнула моя любимая. — Рэйнбоу мне рассказала про некоторые приключения…

— Не слушай её, она всё время врёт! Это я её спас от того оленя!

— Разумеется, я ей не верю, — хохочет она, — но иногда её истории такие забавные! Вот, например… гм, нет, пожалуй, тебе не стоит этого знать…

Твайлайт хитро улыбается и утаскивает кусочек колбасы с моего ломтя пиццы.

— Ты выглядишь удивительно счастливой, вспоминая такое… — я пытаюсь произнести рассерженным голосом, но, судя по всему, кидаю единицу на проверке «Лицедейства», потому что Твайлайт смеётся ещё радостнее.

— Разумеется, я счастлива! — поясняет она. — Ведь общение с Рэйнбоу делает тебя счастливым!

Она тянется за следующим куском, четвёртым уже. Я ни разу не видел, чтобы она съедала за раз столько пиццы; в холодильник сегодня убирать ничего не придётся.

— И кроме того, это одна из тех черт, которые я в тебе люблю.

Черта «Способность делать глупости»? Меня сейчас похвалили или оскорбили?

— Ты зачастую просто… — Твайлайт вздохнула, — иногда ты просто берёшь и делаешь, не устраивая долгих раздумий, как я. Словно вообще не задумываешься о последствиях своих действий.

— Но это же, получается, плохо?

— Нет! Ты поступаешь правильно, хотя результат бывает болезненным.

Ух, оказывается то, что мы с Дэши учудили на кухне Эпплов — правильно! Твайлайт подтверждает!

— И потом оказывается таким смешным…

— Тогда, может быть, ты и правда к нам когда-нибудь присоединишься?

— Спасибо за приглашение, но это просто не моё, — качает головой она, протянув через стол лапку, и гладит мою руку. — Мне достаточно слушать истории про ваши похождения.

Как здорово…

— Например, когда вы отправились за приключениями в Вечнодикий лес…

— В какой именно раз?

— Ну, когда вы встретили хищное растение.

— А… Я предпочитаю тот раз, когда мы остановили зомбиапокалипсис.

— Зомбиапокалипсис? — Твайлайт тяжело вздохнула. — Значит…

— Да, все те баррикады — это были мы, извини.

Она тихо смеётся, недоверчиво покачивая головой.

— Но круче всего — это когда вы разыграли Грэнни Смит черносливом…

— Эй, это же сегодня было!

Твайлайт поднимает бровь:

— Рэйнбоу заходила ко мне, когда ты, скорее всего, пиццу покупал.

— И что же она ещё рассказала?

Моя подруга — интересно, она ещё моя? — ехидно ухмыльнулась.

— Она рассказала, что ты проиграл спор…

Бля.

— …и умолял её не говорить со мной…

Охренеть…

— …но спор — есть спор…

Ох, бля!

— И она рассказала мне, что ты трусишка.

— ЧЕГО? Что именно она рассказала?

— Ну, там были всяческие пошлости и вульгарности, но я предпочла не поверить.

Моя любимая — а она моя, потому что иначе я бы, скорее всего, превратился в кучу обгорелых кусков мяса, — наклонилась ко мне через стол.

— Не беспокойся, это было шуткой, — произнесла она с улыбкой, которой я ни на секунду не поверил. — Рэйнбоу любит её рассказывать — первый случай, когда она круто разыграла человека. Я это слышала уже на следующий день.

Твайлайт знает. И всегда знала. Все шесть месяцев, которые прошли с того дня.

— Мне надо кое-кого убить.

— Нет, не надо, — смеётся аликорна. — Полгода назад я бы согласилась с тобой, но теперь…

— А что изменилось?

— У меня нет права сердиться — я это говорю себе раз за разом. И даже когда я сержусь, я не знаю, на кого надо на самом деле сердиться и за что.

Теперь она держит мою ладонь двумя лапками.

— Я… я не утверждаю, что ты не имеешь права злиться, но просто задумайся — ты сейчас правда зол? Тебе явно не доставляет беспокойство незнание случившигося, иначе за эти полгода ты бы точно отправился к Зекоре за помощью, чтобы выяснить прошлое; так почему теперь? Просто из-за того, что она перехитрила тебя?

— Нет, мы постоянно слегка цапаемся, но сейчас она ещё и тебя к этому приплела.

— Даже учитывая, что я всё знаю? — недоверчиво уточнила Твайлайт. — Ну, может быть, что-то произошло, но с Рэйнбоу Дэш никогда невозможно понять, где правда, а где выдумки.

— Тогда почему бы тебе не отправиться к Зекоре? Ты, скорее всего, чуть ли не единственная, кто может с гарантированным успехом воспользоваться её странным зельем прозревания прошлого.

— Почему ты думаешь, что мне настолько важно выяснить, что произошло?

А ведь это сильный аргумент. Она никогда не расспрашивала меня о том, какие и с кем у меня были раньше взаимоотношения; похоже, моей драгоценной принцессе абсолютно достаточно того, что теперь я с ней. Раньше я думал, что она слишком невинна, чтобы говорить на такие темы, но, может быть… может быть ей просто это не важно?

— Кроме того… — на её серьёзном до того лице появилось выражение, больше подходящее Пинки Пай, — если бы ты правда с ней переспал, тогда бы точно отправился к Зекоре — за лекарством.

— Ох… ладно, буду знать.

Ну вот, как я и предполагал, пицца ушла вся целиком. Вылезаю из кабинета с пустой коробкой в руке, чувствуя себя лучше… нет, не то чтобы вдруг резко улучшилось моё самочувствие, но как-то стало проще дышать. Хорошо, что у меня есть Твайлайт. Любимая.

Проходя мимо библиотеки, слышу… да, звонит телефон! Захожу в дверь, тянусь к телефону… обнаруживаю в руке пустую коробку от пиццы… Гм, а я всё же пьян, однако. Коробка отправляется на столик, я протягиваю руку к телефону, снимаю трубку и замираю.

Я собрался кому-то позвонить? Пицца? Позвонить Минти Фрешу?

Ах да, я же на звонок отвечал!

— Эй, принцесса, ты как?

— Я принцесса, ЭйДжей? Круто, наверное, всегда мечтал быть принцессой…

О, даже в пьяном… нет, в уставшем состоянии у меня вполне получаются классные анонские шуточки. На самом я никогда не мечтал быть принцессой. Честно-честно. Даже в глубине души.

— О, Анон, тоже подойдёшь. Даже лучше!

Шлёпаюсь на скамью, зажимая телефонную трубку между ухом и плечом.

— Слушай, у нас тут… проблема. Бабуля несёт какую-то фигню про минотавров и требует, чтобы кто-нибудь охранял кухню.

ДА!!! ПОБЕДА!

— Но если я проторчу там всю ночь, ни в жисть не смогу помогать Биг Маку завтра. Он говорил, ты вызывался помочь. Ты…

— Разумеется, — а почему бы и нет? — Когда приходить?

— Ну, если сможешь быть к рассвету, это было бы здорово…

Ух какой у неё умоляющий тон, однако. И мне кажется, что я слышу вопли Грэнни Смит фоном. Несколько часов же прошло, а она всё продолжает? Я всего лишь… гм, да. Оно того стоило.

— Оки-доки!

— Ты поможешь Биг Маку собрать картофель, а я немножко посплю и присоединюсь к вам!

— Договорились!

Гм, мне придётся пахать как ло… земнопони, но я сам это всё начал.

— Ты точно смогёшь прийти вовремя? Я знаю, ты любишь поваляться, да и выбраться из постели… принцессы… не просто.

— Я справлюсь, подруга.

— Ну тогда до завтра!

Вешаю трубку, встаю и спотыкаюсь… о да, о коробку из-под пиццы. Надоела.

Некоторое время обсуждаю проблему сам с собой и принимаю решение оставить коробку там, где ей хочется. Выброшу завтра. Утром. Или вечером. А теперь пора спать.

Дотащившись до кабинета, засовываю голову внутрь.

— Звонила ЭйДжей, просила завтра помочь ей на ферме.

— Хорошо… — бормочет Твайлайт, склонившись над толстенной книгой со скучными законами. У неё хватает сил лишь на короткий взгляд в мою сторону и лёгкую улыбку.

— Там снова оборона от минотавров-засранцев.

— Что, опять?

— Мне надо будет быть на месте к рассвету.

— А вот это грустно…

— Может, договоришься с Селестией придержать солнце на три-четыре часа?

— Нет, без шансов.

Хорошо, что она слушает то, что я несу; впрочем, плохо, что она слушает то, что я сейчас несу.

— Жаль… ладно, тогда я спать.

Твайлайт со стоном отрывает взгляд от книги.

— Давай… Я тоже скоро пойду. Не знаю, сколько я ещё смогу провести… с этим…

Её улыбка усталая и слегка завистливая.

Через несколько минут я уже разделся и забрался под одеяло, приятно расслаблен, сон подступает ко мне… Но заснуть не удаётся, потому что сиреневая аликорна забирается в постель в самый неподходящий… нет, на самом деле в самый подходящий момент. Перебравшись через меня, она прижимается пушистой спинкой к моей груди и смотрит в окно — видно, как над горизонтом поднимается луна и загораются звёзды.

— Это всё Кейденс… — тихо произносит она. Мои практически спящие мозги почти не улавливают смысл её слов.

— Кейденс?

— Да, полгода назад. Я просто не знала, что мне делать, — она расслабляется, поудобнее устраиваясь у меня в объятиях. — Одно дело, если бы я не интересовала тебя потому, что я не человек — это было бы вполне логично, я бы приняла такое объяснение, — привычно-лекторским тоном начала Твайлайт, — другой биологический вид, другие критерии привлекательности. Но если ты был увлечён кем-то ещё? Тогда это означало бы, что ты не любишь именно меня.

— Я люблю именно тебя.

— Я надеялась на это, и становилось только хуже. Я решила, что нравлюсь тебе, но недостаточно. Недостаточно даже для встречи на одну ночь. Ты с таким удовольствием проводил время с Рэйнбоу Дэш, гулял, делал…

— …глупости…

— Тогда я начала больше пить — ты ведь заметил?

— Чтобы заглушить боль?

— Нет, чтобы понравиться тебе, — возразила она, — впрочем, или то, или другое должно было сработать, беспроигрышная ситуация.

— Но ведь не сработало?

— Сработало, в некотором смысле — ты стал проводить со мной больше времени.

— Потому что испугался за тебя.

— Ты был со мной, остальное не важно.

— А Кейденс? При чём здесь она? Если это она тебе посоветовала…

Я сказал это угрожающим тоном — Её Розовенькое Высочество, разумеется, третья из моих любимых принцесс, но это не спасёт её от такого, такого выговора…

— Нет, — хихикнула Твайлайт, — она сказала, что прошлое не имеет значения, это только память и сожаления. Важно лишь будущее, важна надежда. Мне не следовало проводить всю жизнь в сожалениях, что не получилось первой для тебя добраться, это было совершенно не важно…

Она повернула голову, заглядывая мне в лицо.

— Всё прошлое остаётся в прошлом, и становится совсем не важным, да?..

Несмотря на смысл её слов, тон фразы был таким, словно она только что сделала открытие.

— Разумеется, и именно поэтому я не предпринимал ничего, чтобы выяснить, было что-нибудь у меня с Рэйнбоу или нет.

Моя драгоценная принцесса облегчённо вздыхает, сомнения перестают её мучить, она расслабляется и снова прижимается ко мне спиной.

— Но… истина… — возражает она сама себе, впрочем, довольно неохотно, явно просто для галочки.

— На самом деле истина — это то, что мы выбираем себе, чтобы верить в неё. Что ты выберешь, Твай?

— Я… я счастлива, — ответила она, разглядывая ночное небо, — я наконец-то счастлива.

— Что-нибудь ещё имеет значение?

— Нет, пожалуй.

Мы вместе молча смотрим в окно на серебристый диск луны.

— Иногда я боюсь, что Луна заглянет в мой сон, — произнесла Твайлайт, — и увидит, какие эгоистичные у меня мечты.

— Уж она-то из всех пони точно тебя поймёт.

— И это пугает меня ещё больше.

— Почему?

Твайлайт не отвечает очень долго, я начинаю подозревать, что она не ответит вообще.

— Луне гораздо лучше, чем любому из нас, известно, что бывает когда пони сдаётся.

— Иногда можно помечтать о счастье для себя…

— А если я зайду чересчур далеко?

— Не беспокойся, я этого не допущу, — я нежно глажу её щёку, но она хватает мою ладонь сгибом ноги и крепко прижимает к груди. — Мы теперь всё время будем вместе, я тебе это пообещал. Помнишь?

— Я знаю, — счастливым голосом отвечает она, — я столько ждала, пока кто-нибудь меня полюбит…

Она прижимает мою руку к своей груди с такой силой, что ей, наверное, уже больно.

— Твайлайт, что-то не так?

— У меня наконец-то есть ты, а всё остальное не важно!

* * *

Моя суперспособность срабатывает как положено: я просыпаюсь до будильника. Приходится немножко повозиться, но мне удаётся высвободить руку из лапок Твайлайт и выключить будильник, пока он не успел её разбудить.

И вот теперь я понимаю, что именно имела в виду Эпплджек — когда вдруг ловлю себя на том, что моя рука сама собой возвращается под одеяло, чтобы обнять тёплую, мягкую и пушистую принцессу. Она, не просыпаясь, тихонько жалобно стонет, когда я вылезаю из-под одеяла, и мне ещё больше хочется вернуться — но Эпплджек надеется на меня.

И потом, я сам виноват. Впрочем, оно того стоило.

Твайлайт тихонько мурлычет, кода я подтыкаю вокруг неё одеяло, пристраиваю свою подушку ей под спину — она тут же вжимается в неё и вялыми движениями передних лапок пытается найти мою руку.

Теперь надо уйти, оставив её спящей — собственно, зачем ещё я выключал будильник? Но… я боюсь того момента, когда она проснётся и обнаружит, что одна.

— Твайлайт…

Я кладу руку ей на плечо и пытаюсь легонько встряхнуть её, но — ошибка, зря я — она тут же ловит мою руку и прижимает к себе, пытаясь затащить меня обратно. Моё сопротивление, впрочем, будит её.

Она тихо что-то бурчит и моргает, пытаясь прогнать сон из глаз.

— Твайлайт…

Я разрешаю аликорне утащить мою руку и, опустившись на постель, обнимаю её.

— Тебе пора уходить? — грустно спрашивает она.

— Да, но я же вернусь.

— Я знаю, — сонно бормочет она, — ты всегда возвращаешься.

— Всегда.

Она ласково гладит мою руку и отпускает, позволяя встать.

Поправляю вокруг неё одеяло, но прежде чем начать одеваться, жду, пока снова станет спокойным её дыхание. Смотреть, как она спит — такое необычное… очень мирное… удовольствие. Не знаю почему, но я ощущаю это именно так.

Я потерял чересчур много времени… нет, плохое слово, не потерял, а потратил, так вот, я потратил уже чересчур много времени, будильник был выставлен совершенно без запаса, так что теперь приходится торопиться. Быстро одеваюсь и тихо спускаюсь по лестнице. Ну, тихо — это учитывая, что половина моих мозгов спит, половина болит, но думаю, что получилось у меня неплохо.

С удовлетворённой улыбкой запираю дверь и быстро ухожу по тёмной улице.

У ворот фермы стоит, нетерпеливо переминаясь, хмурая и раздражённая Эпплблум.

— Доброе утро, Анон! — радостно кричит она. Что ж, хорошо что она сердится не на меня, если я правильно понял выражение её личика.

— Утро? Что, уже утро?

— Конечно, а что же ещё?

— Если это и утро, то какое-то слишком раннее…

— Слишком раннее? — спрашивает Биг Мак, как обычно лениво растягивая слова. Ух ты, и он тоже здесь. — Ну, если ты хочешь уйти и вернуться, когда встанет солнце…

Я радостно киваю.

— …и будет такая жара, что мозги плавятся… — его тон становится угрожающим, — не удивляйся, если твоя лысая шкурка вся обгорит!

Перестаю кивать.

— Если подумать, то и правда самое подходящее время, чтобы начать работать. Никогда особенно не любил солнце, эту ослепительную злобную звезду…

Да, солнце — это самое плохое, что может увидеть человек, засидевшийся за новой игрой. А здесь им ещё и управляет крылорогая сука…

— Я знал, что ты поймёшь, — усмехнулся Биг Мак. — Спасибо, что пришёл помочь нам.

— Мне в радость… надеюсь.

Работа не настолько и тяжёлая… поначалу. Мой образ жизни в данном случае сыграл мне на руку — я не то чтобы качок, но в заметно лучшей форме, чем был на Земле. Так я думал.

Биг Мак лишь хихикал, глядя, как к восходу я уже обливался потом.

— Пойди отдохни, — посоветовал он, впрягаясь в телегу, — в любом случае надо отвезти собранное.

Молча киваю и вытираю лицо платком, который мне дала Эпплблум, убежавшая в дом готовить завтрак. Да, я не предполагал, что мне понадобится её запасная сморкалка, старая широкополая шляпа Грэнни Смит уже готова помочь мне спрятаться от поднимающегося солнца. А потом я шлёпаюсь задом прямо на обочину дороги, заранее представляя себе гримасу Рэрити, если она увидит, как я обращаюсь с пошитой ею одеждой.

Она бы ни за что!

А ещё болит спина. Одно дело — постоянно ходить пешком, это сделало меня стройным, более-менее. И совсем другое — выкапывать из земли картошку, торопясь успеть побольше, пока из-за крон яблонь не поднялось жаркое солнце.

Пожалуй, быть полезным членом общества — тяжёлое и неблагодарное занятие.

Поскрипывая деревянными колёсами, запряжённая Биг Маком телега удаляется от поля, и я остаюсь один с восходящим солнцем.

Давненько я не видел восхода… Ну то есть раньше я обожал любоваться восходами и закатами, но это было в другой жизни и в другом мире. Там, где это было природным явлением, а не действием тирана, удерживающего таким образом в подчинении своих жестоко угнетаемых подданных.

И всё равно… розовые отсветы на облаках великолепны.

И можно немного отдохнуть.

И всё-таки почувствовать себя полезным членом общества. Непривычное чувство, однако. Если бы только ради его получения не приходилось столько раз нагибаться за грязными картофелинами…

Пока я бесполезно просиживаю задницу на пыльной обочине, прибегает Эпплблум с завтраком: яблочный сок и хлеб. Без орехового масла, она запомнила — благослови господи её доброе еретическое сердечко!

— Где брат?

— Отъехал. Прекрати смеяться, он картошку в амбар повёз!

Хихикающая жеребёнка поворачивается, чтобы убежать, но я зову её.

— Тебе надо собираться в школу?

— Не-а, уже сложила сумку.

— Посиди со мной, полюбуйся восходом!

— С чего? Это же просто солнце!

— Это начало нового дня, для тебя и для меня.

— Лады…

Жеребёнка садится рядом со мной на обочину, подпрыгивая, вертясь и глазея по сторонам, демонстрируя признаки неисчерпаемого детского энтузиазма и быстро исчерпывающегося терпения.

— Я трачу твоё время? Ты ведь видишь это каждый день.

— Пфе, я никогда не глазею на такое, в любом случае завтра будет то же самое.

— Давай надеяться, что обязательно будет.

Она фыркает и вскакивает на копытца:

— Мне в школу пора, Анон. Не скучай!

— Ты тоже!

Сама виновата.

Эпплблум убегает, а я остаюсь сидеть и дожёвывать завтрак; над деревьями поднимается солнце, и возвращается Биг Мак с пустой телегой.

Было бы приятно поболтать, чтобы скрасить однообразие работы, но, во-первых, здоровяк по жизни абсолютно не болтлив, и во-вторых, у меня на болтовню просто не хватает дыхания. Да, чувствовать себя полезным обществу приятно, но когда я в следующий раз захочу этого удовольствия, займусь чем-нибудь более простым. Поработаю писцом, например. Или займусь ещё чем-нибудь, не требующим физических усилий.

К нам присоединяется Эпплджек — спустя два-три дня, а может быть, через неделю, у меня сейчас плохо с ощущением времени; под её глазами мешки, признак бессонной ночи.

— Ну что, минотавры приходили?

Кобыла качает головой и зевает.

— Не-е-ет, и я ж ей сказала, что не придут, — вздохнула Эпплджек. — Спасибо за помощь. Если хочешь, можешь идти. Я уже проснулась, так что… — ещё один зевок, — теперь всё будет в порядке.

— Я, пожалуй, останусь, один фиг делать особенно нечего.

А кроме того, я не особенно уверен, что доберусь до дому — мои ноги близки к тому, чтобы объявить забастовку, и будет более чем стыдно свалиться где-нибудь посреди Понивиля. Такой поступок, несомненно, подорвёт миф о моей мощи и превосходстве.

— Вот разве что небольшой перерыв…

Последние слова, правда, прозвучали скорее как хрип, чем как нормальная речь, но суть пони поняли.

— Ну, с тремя работниками мы управимся гораздо быстрее, — с показным энтузиазмом и подавленным зевком ответила Эпплджек. — И я бы не возражала потом отправиться в кровать. Очень надеюсь, что Грэнни не потребует, чтобы и завтра кто-нибудь дежурил.

— Надеюсь…

А, может быть, то, что я учудил, было всё-таки чересчур? Я уж точно не планировал мучить Эпплджек, но… Если хочешь омлет, придётся разбивать яйца, а для корейской еды вообще щеночков потрошить придётся…

— А ещё я слыхала, у тебя на вечер были планы, — добавила она после паузы. — Пинки Пай какое-то кино хочет показать?

— Ага. Придёшь?

— Я бы сказала «нет», — задумчиво ответила яблочная пони, — но когда я в предыдущий раз так поступила, ты устроил игру в Космодесантников без меня, — Эпплджек вздохнула, вытряхивая корзину картофеля в телегу. — Может быть. Если мы закончим достаточно рано; если у меня получится днём поспать; если не потребуется снова сторожить, тогда, да, приду, наверное.

— Биг Мак?

— Не-а. Не могу оставить Грэнни Смит одну.

* * *

Как ни странно, а я всё-таки добрался до замка Твайлайт своим ходом. Сначала думал направиться прямо в душ, но потом вспомнил, что не видел любимую года два или три. Испытал мимолётную гордость за то, что всё это время не бросил взгляд ни на одну кобылу… честно говоря, там была только Эпплджек, и я был чересчур занят, чтобы глазеть, так что не чрезмерно выдающееся достижение…

— Твай?

— Я зде-есь! — раздался голос из кабинета.

Разумеется, она должна была быть там, усталость вредит мыслительному процессу даже у таких могучих существ, как я… Двумя руками держась за косяк, засовываю голову в кабинет.

— А я вернулся!

— Я заметила.

За прошедшее десятилетие она совсем не изменилась, всё такая же прекрасная, какой я её помнил, ну, может быть, на пять-шесть часов постарела; на краю стола стоит грязная тарелка — по крайней мере кушать она не забывала, пока я был на ферме.

— Я весь грязный, так что отправляюсь в душ. Не знаешь, когда появятся гости?

— Ни малейшего. Это же ты всё организовал, помнишь?

— Ну, на самом деле Пинки Пай, а не…

— Не-а, вспомни правило! — весело произнесла любимая, подмигивая мне.

— Помню, «кто Пинки впустил, тот и виноват!»

Как будто Понку в принципе можно остановить, если ей самой не захочется.

Со вздохом начинаю выползать обратно в коридор.

— Пожалуй, я тогда пойду быстро помоюсь.

— Ага, торопись, — она показала мне язык и добавила уже чуть более серьёзным тоном: — я пока всё подготовлю.

— Здорово! Я постараюсь побыстрее вылезти и помочь тебе, но не обещаю. Вообще чудо, что у меня ноги по дороге домой не отвалились.

— Неужели обычные земнопони сильнее, чем могучий человек? — с наигранным ужасом вскричала Твайлайт. — Что-то стряслось с человеческим превосходством?

— Не-а, мы круче только в убийствах и размножении. И ещё бомбы, мы делаем КРУТЫЕ бомбы!

Твайлайт фыркнула, подняв лапку в мою сторону:

— Я думаю, это идёт по графе «убийства».

Пожимаю плечами, чуть не свалившись при этом на пол — пришлось схватиться за стену.

— Ладно, я пойду мыться.

Твайлайт вышла из кабинета, глядя как я ковыляю в сторону ванной.

— Знаешь, я пока не видела воочию всей этой крутости.

Останавливаюсь, привалившись к стене.

— Дай время, и…

— А если я не хочу ждать?

Снова пожимаю плечами.

— Увидим.

Ну, теперь у меня есть пистолет. Так что если Твайлайт потребуется кого-нибудь убить, это будет несложно.

Вваливаюсь в спальню, сдираю с себя одежду, кидаю… а корзины для белья нет, забыл купить. Чёрт.

Так что кидаю кучей на пол, словно вонючий дикарь. Завтра. Всё завтра.

Захожу в ванную и включаю воду — трубы издают привычный вибрирующий вопль.

Я мечтал о долгом, приятном отмокании в ванне, но поскольку не имею понятия, когда придут гости… Да, надо было самому организовать, Пинки Пай редко вспоминает о точном времени…

Твай, разумеется, права — тот, кто имеет общие дела с Пинки, должен сдерживать последствия её безумия. Впрочем, ладно. Как появится Рэйнбоу Дэш, отправлю её за Скуталу. Конечно, стоило бы продумать какое-нибудь более злобное возмездие, но мозги сейчас почему-то не хотят работать.

Разумеется, надо бы устроить ответный розыгрыш, это было бы справедливо, но… пускай пользу приносит.

Стараюсь помыться под душем как можно быстрее; впрочем, особенно быстро всё равно не получается. Снова пользуюсь принцессовым шампунем — да, это глупо, надо купить кусок мыла. Чтобы не пахнуть, как Твайлайт.

Всё удовольствие от запаха пропадает, когда ты ощущаешь его непрерывно.

Под тёплым душем мне становится так хорошо, что мои мозги куда-то уплывают; в полусне я надеюсь, что они когда-нибудь вернутся, а пока что неплохим достижением можно считать то, что я стою, а не засыпаю на полу душевой.

— Лучше вылезай! — кричит мне из неведомого далека мозг. — Мне будет некуда возвращаться, если ты шлёпнешься и расколешь череп!

— Спасибо, мозг, за умный совет!

Ух ты, а от мозга даже польза есть! Кто бы мог подумать?

Впрочем, я всё равно не тороплюсь выключать воду; ещё несколько минут поворотов, потягиваний, споласкивания тех мест, которые уже трижды сполоснул, и вот тогда уже…

Когда я начинаю тереть шевелюру полотенцем, словно по волшебству мир фокусируется вокруг меня.

— О, привет, мозг, с возвращением!

Снизу доносятся странные звуки — похоже, Твайлайт двигает мебель. Наверное, таскает из других комнат разнообразные предметы для сидения — играть можно и на полу, но вот смотреть кино…

Я торопливо одеваюсь и устремляюсь вниз помогать, прекрасно осознавая, что моя принцесса своим телекинезом способна унести практически всё, что угодно, но всё равно тороплюсь помочь. Таскать тяжести и доставать вещи с верхних полок — мужское занятие, даже если твоя девушка — почти всемогущая полубогиня.

— ЭЙ, ЭЙ! КАКОГО ЧЁРТА?!

Хорошо, что я оделся, перед тем как спуститься — Понка уже тут. Спускаясь по последним ступеням лестницы, я вижу потрясающую картину: диван из игровой комнаты плывёт над полом, окружённый сиреневой магической аурой. На диване с деловым видом разлеглась Пинки Пай, внимательно оценивая расстояние до уже установленного проекционного экрана.

— Да, да, здесь! — командует она, повернувшись к принцессе. — Великолепно!

С тихим кряхтением Твайлайт отпускает диван, он со стуком опускается на пол, Пинки Пай тоненько вскрикивает.

— О, ты готов уже, Нонни? — радостно восклицает земнопонька. Я тихо присвистываю, глядя на расставленные по комнате диваны. — Может немно-о-ожечко ле…

— Не-а, всё на месте, — отрезает моя принцесса, спихивая вечериночную пони с дивана и залезая на её место. — Новый закон. Запрещается перемещение мебели в принадлежащих короне помещениях с… — она бросает взгляд на часы, — шести-тридцати. Новый закон. Только что придумала.

— Ау-у-у-у-у… — стонет земнопонька, лёжа на спине, — несколько секунд ещё осталось, мы могли бы… Ах нет, всё, поздно. Уже шесть-тридцать.

Оглядываю комнату — вокруг игрового стола теперь полукругом расставлены три дивана; позади проектор, удивительно небольшой, подключённый к… ноутбуку?! А с другой стороны, как я ожидал смотреть аниме из моего родного мира, при помощи хрустального шара?

Пожав плечами, я задаю более важный вопрос, ответ на который мне очень важно узнать прямо сейчас:

— Три дивана? Кого ещё мы ожидаем?

— Трикси и Флаттершай, — вздыхает моя любимая, нетерпеливо похлопывая копытцем по дивану рядом с собой, указывая, что я должен сесть рядом с ней. Сейчас же. Не дожидаясь нового закона.

Да, вот как лю… пони злоупотребляют властью.

— Кому-то надо сходить за Скуталу, я пригласил её утром. И ещё Эпплджек, может быть…

— Нет, — отрезала Твайлайт, встряхнув гривой. — Она позвонила, пока ты мылся, её снова поставили охранять стол, а Эпплблум чересчур много задали на дом — она аж заперлась в комнате.

Она ещё раз хлопает по дивану — мне следует поспешить и сесть, прежде чем аликорна просто утащит меня туда.

— Чёрт, тогда и Скуталу, наверное, не сможет…

— Сможет! — восклицает Пинки Пай, запрыгивая на то самое место на диване, комфортно пристраиваясь к боку Твайлайт и обиженно вскрикивая, когда магия тут же отцепляет её и перекидывает на соседний диван. — А что? Он же не садился, кто-то же должен там сесть?

Обе кобылки внимательно смотрят на меня — это, конечно, не ВЗГЛЯД, но нечто приближающееся к нему по сокрушительности, так что я просто вынужден устроить свою несчастную задницу на спорном месте рядом с тёплым бочком Твайлайт.

— Лучше?

Я закидываю руку за спину Твайлайт, обхватываю её за плечи и прижимаю хмурящееся личико к моей груди.

— УГУМ! — отвечает за неё Пинки Пай, кивая.

Принцесса бормочет что-то неразборчивое мне в грудь, после чего обхватывает меня передними лапками.

— Хорошо.

Нежно глажу её по голове, пропуская пряди гривы между пальцами.

— Понки, сможешь заняться закусками? Я тут занят делом государственной важности — с принцессой обнимаюсь!

— Разумеется! — радостно спрыгивает с дивана она. — Пойду помогу Скуталу!

— Она уже здесь?

Твайлайт чуть-чуть отодвинулась от меня — ровно настолько, чтобы видеть моё лицо, и закатила глаза.

— Ты что, не слышал о чём мы говорили? Пинки же сказала, что Скуталу пришла. Наверное, ей не задали столько домашней работы, как Эпплблум.

— Да, но почему она здесь? Я сказал ей подождать, пока за ней придут Рэйнбоу или Пинки!

…и кроме того, если её однокласснице Эпплблум задали на дом так много, не должна ли и Скуталу получить столько же? Возможно, Скуталу уже всё сделала, или, что более вероятно, отложила на утро.

— Она подождала, — улыбнулась Пинки, — я прихватила её по дороге сюда.

— Но я же не говорил тебе что пригласил её! Как ты догадалась?

— Мы, наверное, иногда думаем одинаково, Нонни! — хихикнула та. — Я решила, что Скуталу очень-очень понравится представление!

…и не возразить. Именно поэтому, собственно, я Скуталу и приглашал.

Откидываюсь на спинку дивана, прижимая к себе Твайлайт, и тут же вспоминаю, что эти спинки делались без учёта человеческой анатомии. Казалось бы, удобно… поначалу. А вот потом…

— Пинки, подожди!

Кобыла повернулась ко мне, вопросительно наклонив голову.

— Брось мне подушку, пожалуйста.

— Конечно!

Она зубами схватила лежащую неподалёку диванную подушечку и резким взмахом головы кинула мне. Я попытался поймать её свободной рукой, тут же обнаружив, насколько сложно что-либо поймать, если сидишь, прижав к себе пони. Серьёзно ограничивает подвижность, знаете ли. К счастью, подушка упала в пределах моей досягаемости, я подобрал её и подсунул под спину. Стало гораздо удобнее, и почему я сразу так не сделал?

— Ты говорил, что фильм интересный, — произнесла Твайлайт, когда я прекратил ворочаться из стороны в сторону, — но о чём он?

Хороший вопрос…

— О том, что нельзя сдаваться, надо верить в себя, иногда отказываться от здравого смысла для того, чтобы совершить невозможное.

— О ВОЙНЕ И МУЗЫКЕ! — крикнула Пинки с кухни.

— Да, о войне и музыке, а также об огромных роботах и солнечных очках.

— НО В ОСНОВНОМ О КРОВОЖАДНОСТИ!

— Да, в основном — именно об этом.

— Ну то есть, — со скепсисом в голосе произнесла Твайлайт, — это шоу о млекопитающих. Как-то не очень увлекательно.

— Твай, я очень тебя люблю, очень-очень, но…

— Я снова несу ересь?

— Агась!

— Знаешь, мне надо что-нибудь положить в рот, кроме моего копыта, — вздохнула Твайлайт, отстраняясь от меня.

Она увидела мои ползущие вверх брови и торопливо приложила копытце к моим губам.

— Я имела в виду еду.

— Тебе не хватило обеда?

Твайлайт смущённо отвела взгляд.

— Честно, я даже не помню, что ела. Нашла что-то в холодильнике, кажется…

Несмотря ни на усталость, ни на то, что Пинки и Скуталу что-то там готовили, я тут же попытался вскочить, чтобы добыть еды для своей принцессы… и не вскочил, потому что она удержала меня на месте.

— Нет, я сама что-нибудь возьму, — сказала она, вставая с дивана, — ты устал, а мне надо иногда шевелиться, я чересчур долго провела согнувшись над книгами.

— Вот ни разу не слышал, чтобы ты произносила такое вслух…

— Ни разу не думала, — ответила принцесса, хмурясь, — что когда-нибудь произнесу это вслух. И как Селестия рассчитывала, что я управлюсь в срок?

Твайлайт потянулась, прогибая спину; оглянувшись, чтобы убедится в моей безопасности, она распахнула крылья так широко, что это наверняка было болезненно. Мне показалось, что я слышал щелчок, и меня аж передёрнуло от воображаемой боли, но на лице аликорны появилась удовлетворённая улыбка.

— Ну что, стало лучше?

— Немного.

— Утащить немножко еды с кухни? — я начал вставать, но меня тут же пихнули обратно на диван.

— Сиди! — властно, почти Кантерлотским Гласом, произнесла Твайлайт. — Я схожу.

…и съест половину еды по дороге с кухни. Чёрт, я тоже весь день почти ничего не ел, так что будет неудивительно, если к приходу Рэйнбоу еды вообще не останется.

Ну и в чём проблема? Её и пошлю чего-нибудь добыть!

Я использовал свободное время, чтобы поудобнее устроиться на диване — долгие годы упражнений в ничегониделании позволили мне досконально изучить наиболее удобную позицию для отдыха; по странному совпадению, эта позиция — лёжа на спине, вытянувшись во всю длину дивана. Но экран из этой позиции видно превосходно — Пинки что, именно так и запланировала? Впрочем, в некотором роде, несомненно. Когда я лежу, с головой на подушке, моя голова лишь чуть ниже, чем у нормально сидящей пони.

Гм, а я даже до стола могу дотянуться отсюда. Идеально!

Вот только для Твай места не осталось. Впрочем, этот мост я сожгу, когда дойду до него.

Через минуту-другую после моей победы над неудобным диваном с кухни прибежала Скуталу, неся перед собой за край здоровенную, размером почти с неё саму, чашу с попкорном. Мне бы такой хватило не меньше, чем на дюжину эпизодов.

Разумеется, она утащила еду на диван справа от меня и начала грызть, не предложив мне ни крошки.

Да ладно, кому нужна эта мусорная еда?

Мне, кому же ещё.

— Привет, Анон! — кивнула мне жеребёнка, несколько раз сунувшись лицом в чашу.

— Рад тебя видеть, Скутс. Не заваливают вас домашкой?

— Не-а, — ответила она, пожав плечами, — последние дни Черили нас не очень прижимает. Возможно, она хочет дать нам нормально отдохнуть на выходных.

И она снова сунулась в чашу, наполняя рот попкорном.

Если я потянусь… может быть, мне удастся достать до чаши пальцами ноги. Попытаться ухватить… ага, и рассыпать по всей комнате. Потерплю.

— Твай и Понка выгнали тебя с кухни?

— Сказали, что там мало места, — она пожала плечами, её крылышки вяло приподнялись, — слушай, а сколько времени ещё ждать?

— Ну, пока не появятся Дэш, Желтопоня и Трикси, наверное.

Кобылочка застонала, оглядывая стол в поисках…

— ТЫ ЗАБЫЛА ПИТЬЁ, ДА? — это вопль Пинки с кухни. — ЗАБЫЛА?

— ДА, ЗАБЫЛА!

— СЕЙЧАС ПРИНЕСУ, ПОГОДИ СЕКУНДУ!

— СПАСИБО!

Ух как было бы здорово, если бы кто… понибудь принёс мне питьё. И попкорн. И трёхслойный шоколадно-ромовый кекс.

Правильно, Анон, если уж мечтать — мечтай о невозможном.

— Нам обязательно их ждать? — проныла Скуталу, отвлекая меня от мечты о суперкексе.

— Ну, если ты совсем соскучилась, можно утащить какую-нибудь из настольных игр, у Твайлайт их много.

— Что, всего с двумя игроками? Ну-у-у… — жеребёнка скорчила гримасу, выпрямилась и положила голову на край спинки, чтобы посмотреть, — не знаю…

— МЫ СКОРО БУДЕМ! — раздался с кухни голос Твайлайт. — СЕЙЧАС РАЗЛИВАЕМ ПОПИТЬ И ПРИДЁМ! ВЫБЕРИ ЧТО-НИБУДЬ НА ЧЕТВЕРЫХ!

Скуталу перелезла через спинку, неуклюже свалившись на пол — маленькие крылышки задёргались, пытаясь удержать её от падения, но это ничего не дало. Тем не менее приземлилась она на копытца и тут же убежала к полкам, забитым коробками с играми. Оттуда сразу же раздались разнообразные звуки, частью происходящие от жеребячьего энтузиазма, частью от работы закона всемирного тяготения. Хотелось бы мне видеть её лицо… но она сейчас вне моего поля зрения.

— Как насчёт вот этой?

— Какой? Я же не вижу!

— Ну тогда подойди и посмотри! — сердито ответила пегасочка.

И оставить такое удобное местечко? Ни за что!

— Найди там «Монополию», и всё!

Прошло полминуты тревожной тишины, прежде чем она ответила:

— Знаешь, Анон, я, конечно, ещё жеребёнок, но если я тебя как следует лягну…

— Ладно-ладно, давай сыграем в то, что у тебя сейчас в копытах!

— Но у меня сейчас ничего…

— Та игра, про которую ты спрашивала, давай в неё!

— О, ЭТО «CHAOS MARAUDERS»[37], ОНА МНЕ НРАВИТСЯ!

— РАЗУМЕЕТСЯ, ПОНКА, ВЕДЬ В НЕЙ ПОБЕЖДАЕТ ТОТ, КТО ГРОМЧЕ ОРЁТ!

— ТОЛЬКО КОГДА НИЧЬЯ!

— Скутс, выбери сама, я соглашусь с чем угодно, если это будет не «Chaos Marauders».

Пинки Пай в этой игре всегда ухитряется организовать ничью. Всегда.

— Хорошо!

Жеребёнка приносит в зубах коробку — будь проклята моя лень! — с «Манчкиным»[38]. Осторожно опустив коробку на стол, она аккуратно придвигает её ко мне.

— Ну?

— Ты моего одобрения спрашиваешь?

— Нет, я прошу перемешать карточки, козёл! — она подняла перед собой копытца. — С ними тяжело тасовать карточки!

— Мне что, сесть придётся?

Скуталу с сомнением оглядела меня:

— А ты сможешь перемешать, не вставая?

— Попробую!

Пегасочка открыла коробку и передала мне стопки карточек.

— Ты в эту игру уже играла?

— Разумеется! Иногда мисс Черили приносит её в школу, чтобы мы играли на переменах.

У них самая лучшая учительница на свете.

Беру в руки одну стопку, разделяю пополам и…

Ну да, зря я это. Карточки разлетаются во все стороны.

Скуталу закатывает глаза и вздыхает.

— Бывает.

Она начинает собирать карточки с пола, потом перемешивает их.

— Вот видишь, ты же можешь, если хочешь!

— Принцесса, твой кольтфренд опять изображает придурка!

— С НИМ СЛУЧАЕТСЯ! ПРОСТО БУПНИ ЕГО ПО НОСУ, ТОГДА ОН ПЕРЕСТАНЕТ!

Скуталу прищурилась, но единственного взгляда мне в лицо хватило, чтобы понять — оно того не стоит. Возможно, её убедил мой абсолютно бесстрастный взгляд — сколько меня сейчас ни бупай, ничего не добьёшься. С заметным усилием сдерживая гнев, жеребёнка перемешивает вторую стопку карточек и раздаёт на четверых игроков, бросает взгляд на свои карты и хмурится.

— Это была тренировка! — бурчит кобылочка, снова перемешивает и раздаёт карты. На этот раз у неё на лице несколько больше счастья. А потом, быстро поменяв свою колоду с соседской, начинает выглядеть вполне довольной.

Встретившись со мной взглядом, она удивлённо поднимает брови — нейтральное выражение моего лица сбивает её с толку, жеребёнка явно ожидала обвинения в жульничестве.

— Что? Это «Манчкин», здесь жульничество — норма.

Улыбнувшись моему разрешению, пегасочка устраивается за столом, снова ныряя в свою чашу с попкорном. Я тем временем, мечтая о собственной чаше, беру ближайшую ко мне колоду. А неплохо, очень даже неплохо. Пара средних одноразовых сокровищ, Чит! — обожаю эту карту; да, вполне смогу нормально начать.

С другой стороны… это «Манчкин». Хорошо, что я освоил способ удобно лежать на этом диване, мне, возможно, придётся сегодня на нём ночевать. Нет, не из-за моих ошибок — не считая главной, позволившей жеребёнке выбрать именно эту игру, а просто из-за сути «Манчкина» — он плохо уживается с дружбой. И с любовью.

Твайлайт любит эту игру, как ни странно. Интересно, почему?

Она же Принцесса Дружбы, как она может?

С другой стороны, она наименее общительная пони из всех известных мне (и не имеющих официально подтверждённого психиатрического диагноза), что тоже довольно странно при её должности.

— О чём вообще будет фильм? — спрашивает Скуталу, возясь со стопкой своих карточек. — Не может же и правда быть о кровожадности и очках?

— Это самая великолепная история любви из всех когда-либо рассказанных.

— Фу, скучно, — вздыхает жеребёнка.

— Там множество взрывов…

— Возможно, поможет не уснуть.

Через несколько секунд молчания пегасочка бросает быстрый взгляд на лежащие кучей чужие карточки, потом на меня — но я отрицательно качаю головой. Всему нужны границы, в том числе и жульничеству.

С огорчённым вздохом скучающая жеребёнка оставляет в покое карты и обмякает на диване. И, к слову, делает это вовремя, потому что как раз в этот момент входят Твай и Пинки с чашами попкорна и подносом с напитками. Интересно, что они намешали — натуральные соки не бывают таких цветов.

— А вот и мы! — радостно кричит Понка, выставляя перед Скуталу бледно-зелёный напиток.

Твайлайт подаёт было мне кружку с чем-то красным, но её глаза сужаются, лицо сердито морщится:

— А где я буду сидеть?

— Да прямо здесь! — хлопаю я по дивану. —Ты всё время лежишь позади меня, давай сегодня поменяемся местами!

— Но я… — она проводит взглядом вдоль моего тела, — намного… уже!

— Ты назвала меня толстым?!

— Не слушай её, Нонни! — эти слова были мне единственным предупреждением, потому что в следующую секунду Пинки запрыгнула на меня сверху и сжала в необычайно сильных объятиях. — Ты замечателен и таким, какой ты есть!

Со счастливым вздохом земнопонька пристраивает свою голову у меня на груди.

— Обнимашек захотелось, Пинки?

— Да-а-а-а!

— Уйди. Моё! — Твайлайт передними ногами отцепляет от меня Пинки, в процессе скидывая её на пол; та катится по инерции и останавливается как раз у подножия свободного дивана, на который шустро взбирается и хватает ближайшую колоду карточек.

— Кто ходит первым? — спрашивает она, ни секунды не обижаясь на столь бесцеремонное обращение. — Ах чёрт, какие паршивые карты!

Моя любимая бросает взгляд на стол, на разложенные игровые принадлежности, потом снова на меня и улыбается.

— Отсюда играть будет сложно, но я потом вернусь, — она наклоняется и шепчет мне на ухо. — Грей моё место!

— Ита-а-а-ак, — прищуривается на остальных игроков Понка, — я начинаю первой?

— Давай!

— Окей.

— Как хочешь!

Она легкомысленно кидает на стол две карты — ух ты, Пинки, оказывается, «Пегас с короткой острой палкой», и потом…

— Я ВЫШИБАЮ ДВЕРЬ!

Восемь раундов, три спора и две порции попкорна спустя, Твай и я на девятом уровне, Скуталу сразу за нами со своим восьмым, а Понка застряла на пятом. Ну, сама виновата, нечего было очертя голову кидаться вперёд, она просто напрашивалась на то, чтобы остальные игроки объединились для удара ей в спину. Ну, может вслух она и не просила, но её действия…

— Может быть, просто сходим за Рэйнбоу? Час же прошёл!

— Боишься проиграть? — ухмыляется Скуталу, наклоняется, чтобы взять карту, и-и-и-и…

Проклят! Скуталу на моей башке!

Ну, изначально на карточке было написано «курица», но кто-то взял фломастер и «исправил» надпись.

Жеребёнка вызверилась на карточку, на секунду я было подумал, что она сейчас сомнёт её и отбросит в сторону, но она, вздохнув, положила её на стол вместе с другими своими открытыми картами. Короткий взгляд в сторону моей принцессы подтвердил мои подозрения — она изо всех сил пыталась не захихикать.

Да, дружба иногда бывает такой жестокой…

— Кто тебе сказал? — повернувшись к Твайлайт, спросила пегасочка. — Эпплблум? Свити Белль?

— Это была… была… — моя любимая, отвернувшись, высматривала что-то на потолке, — была… Луна?

— Угу… может и она…

— Мой ход?

— Что? Нет! — жеребёнка поворачивается ко мне, вместо того, чтобы продолжать сердиться, она снова переключается на игру. — Мне же ещё надо разграбить комнату!

— Давай, грабь, — делаю вялый взмах рукой в сторону карт с сокровищами, Скуталу берёт верхнюю, смотрит на неё, потом на меня.

— Твой ход.

Усмехаюсь.

— Ну, Твайлайт, готова проиграть? Это будет мой победный ход!

— Увидим, — бурчит она, глядя на меня поверх развёрнутых веером карт, — покажи класс!

— О, сейчас покажу. Пинки, пожалуйста…

Земнопонька поднимает верхнюю карту с колоды, держа её рубашкой кверху.

— Спасибо! Итак… Я ВЫШИБАЮ ДВЕРЬ!

Пинки хлопает картой по столу — монстр, как я и надеялся.

Впрочем, я надеялся не совсем на это — монстр выглядит страшновато. На карте написано «Лунная Пони», есть кого бояться. Монстр высокоуровневый, рисунок… с красивым, не особенно прикрытым крупом…

Да ладно, я справлюсь! В случае победы за эту карту дают два уровня, а мне до победы остался всего один!

— Кто-нибудь поможет мне с этим монстром? Отдам в награду все сокровища!

— НЕ-Е-ЕТ! — звучат в унисон три голоса. Ну и ладно, обойдусь.

Сам справлюсь.

* * *

КАК ВООБЩЕ ВСЁ МОГЛО СЛОЖИТЬСЯ НАСТОЛЬКО ПРОТИВ МЕНЯ?!

Ну, впрочем, это-то ясно — Твай, Скут и Понка использовали все свои одноразовые карты, проклиная мои вещи, усиливая монстра и вообще вытворяя такое, что даже я счёл злобным.

Но у меня был туз в рукаве. Моя карта Чит!, заботливо сохранённая.

— Ну, раз вы так…

Хлопаю картой по столу.

— Я играю Чит!

— С каким предметом? — смеётся Твайлайт. — Карта позволяет тебе использовать что-нибудь, что ты обычно не можешь использовать, но у тебя же ничего не осталось!

— Скуталу, пожалуйста… прочти написанное на карте вслух, — перекидываю карту жеребёнке.

— Конечно… «Вы можете иметь и использовать один предмет, который в любом другом случае был бы против правил. Приложите эту карту к предмету, сбросьте когда потеряете его». И что?

— А то, что дай мне колоду с сокровищами, папочке нужны новые наколенники!

— Чего? Нет! — восклицает Твайлайт, с силой опуская копытце на стол. — Ты не сможешь!

— На карте написано, что могу.

— Нет, ты не можешь использовать предмет, карту которого ещё не вытащили. Это против правил!

— Вот именно!

Она опускает взгляд, ещё раз молча перечитывая текст на карте.

— Ладно… — стонет она, пихая колоду в мою сторону, — добывай свой предмет.

Хватаю колоду, начинаю перебирать… вот. Замечательная штука. Хлопаю картой по столу.

— «Очаровывательные Наколенники — если вы просите игрока о помощи, он не способен отказаться».

Принцесса, понимая к чему всё пришло, делает фейсхуф.

— Твайлайт… с твоим набором предметов, ты же справишься с этим монстром? Помоги мне, пожалуйста!

— Как будто у меня есть выбор… — бормочет она.

— Ну, с моим и её наборами вещей, мы ведь без проблем убиваем монстра. Есть возражения?

Пинки демонстрирует пустые копытца — она уже выложила всё, что могла, чтобы остановить меня.

Скуталу бросает взгляд на последнюю свою карту и пожимает плечами.

— Не даст большого эффекта, — вздыхает она. — Ты победил, Анон.

— Нет! — возражает Твайлайт с ехидной улыбкой.

— А я уверен, что — да. У меня был девятый уровень, добавились два, тот, кто получает десятый уровень побеждает, так что…

— Правильно. Побеждает первый игрок, получивший десятый уровень, — моя будущая бывшая возлюбленная язвительно смеётся, — ты получил сразу два, так что какой у тебя уровень?

— Одиннадцатый? Ох блин!

— Именно! — торжествует она. — Так что для того, чтобы победить, тебе надо ПОТЕРЯТЬ уровень!

— Я не уверена, что это должно работать именно так, — с сомнением в голосе произнесла Пинки Пай, копаясь в коробке от игры в поисках брошюры с правилами.

— А я не уверена, что Чит! должен работать именно так, — отвечает принцесса с тревожно широкой улыбкой, — но мы же следуем духу игры?

Аликорна запускает лапку в чашу с попкорном и кидает в меня горсть зёрен, сидящая рядом с ней Скуталу шарахается от внезапности её движения.

— Так ведь? — переспрашивает Твайлайт, снова с угрожающим видом опуская ногу в чашу.

Взгляд Скуталу быстро перебегает с неё на меня и обратно, она вжимается в угол дивана, её губы дрожат, словно она собирается что-то сказать, но…

— Чёрт, да, конечно же! — возвращаю Твайлайт столь же ехидную ухмылку. — Мне надо найти способ потерять уровень, и я вполне с этим справлюсь!

Жеребёнка заметно расслабляется, глядя на нас с робкой улыбкой, а я протягиваю руку в сторону Пинки.

— Твой ход, Понка! Вышибай дверь!

Кобыла с энтузиазмом протягивает лапку к колоде, открывает верхнюю карту…

— Ух ты-ы, Воин! — она сбрасывает карту своего класса, заменяя её на новую.

Да, это одно из важных неписаных правил «Манчкина»: поступай как мудак, но не будь мудаком. Помни, что это игра.

Не у всех получается следовать этому правилу, потому игра и славится разрушительным действием на дружбу. Если чересчур проникнуться духом соперничества без правил…

Я никогда не стану играть в «Манчкина» с Рэйнбоу.

Теперь, когда я выбыл из гонки в ожидании проклятия или поражения от монстра, что приведёт меня к потере уровня, все накинулись на Твайлайт. А моя маленькая принцесса продолжала улыбаться, выдерживая волну гадостей, которые мы щедро направляли в её сторону.

Она знает, что сама нарвалась.

Пять раундов спустя я на шестнадцатом уровне, она — на втором.

Раздаётся тихий стук в дверь, и секунду спустя куда более громкий и уверенный.

— О, это, наверное, Флаттершай и Трикси! — Пинки подпрыгивает, стоя на диване. — Я сейчас…

— Нет, пускай пойдёт Анон, — предлагает Твайлайт, хитро прищуриваясь.

— Ни за что! Лишь я способен остановить твои «шуточки»…

— И почему я уверена, что ты поставил кавычки вокруг этого слова?! — сердито (хотя уголки её губ сами собой загибаются кверху) отвечает принцесса.

Она на самом деле наслаждается — не так уж часто ей выпадает возможность без последствий побыть… ну… сукой.

— Давайте я! — Скуталу пытается слезть с дивана, но принцесса ласково удерживает её.

— Сейчас твой ход! — восклицает она. — Ты не можешь уйти!

— Может, просто закончим игру? — предложила жеребёнка, поднимая со стола свои карточки.

— Не-а, ты же почти победила! Пускай идёт Твай, её ход позже всех, и вообще у неё нет карт, так что она не сможет повлиять на результаты твоего хода!

— Давайте я пойду! — снова восклицает Понка.

— Нет, — вздыхает Твайлайт, — Анон прав, пойду я. Продолжайте без меня!

Любимая соскальзывает с дивана и лёгким, пружинистым шагом устремляется к лестнице.

Ей хорошо.

Скуталу смотрит ей вслед и осторожно, убедившись, что принцесса отошла достаточно далеко, предлагает умоляющим голосом:

— Давайте закончим игру. Просто скажем ей, что я выиграла. Скажем ей, что ОН выиграл.

— Зачем? — подняла бровь Пинки Пай. — Тебе наскучило?

Пегасочка жалобно смотрит на меня и потом отвечает, опустив глаза:

— Я просто хочу, чтобы они перестали ссориться.

— Не беспокойся, Скутс. Чтобы нас поссорить, нужно что-то гораздо более серьёзное, чем игра в «Манчкин».

…да, например, несколько подряд неудавшихся кампаний в B&B… Чёрт, «Манчкин» вообще был единственной игрой, в которую мы могли безопасно играть, все остальные завершались слезами и руганью. Здесь же сами правила предусматривают, что игроки должны быть мудаками.

Моя маленькая яйцеголовая принцесса обожает эту игру.

— Но…

— Ты на девятом уровне! — вскричала Пинки. — Мы не можем просто так бросить игру!

Утвердительно киваю.

— Это правда, мы не можем бросить игру и соврать, что доиграли… — подмигиваю жеребёнке, — но мы можем подправить колоду.

И под смех Пинки я протягиваю руку, быстро перебираю колоду и выкладываю верхней карту низкоуровневого монстра.

Превосходно.

И очень вовремя, потому что по лестнице уже поднимается Твай, вслед за ней идёт Флаттершай и, несколько приотстав, Трикси, как ни странно без своих привычных шляпы и мантии. Это настолько необычно, что она выглядит… голой.

Ну да, она и правда голая, но не в этом смысле.

— Чей ход? — спрашивает Твайлайт, устраиваясь на своём месте рядом со Скуталу.

— Всё ещё Скуталу. Мы решили подождать тебя.

Я слегка приподнялся, ровно настолько, чтобы видеть новопришедших пони.

— Присоединитесь? Мы тут время убиваем, пока все остальные придут, и игра почти заканчивается, но…

— О нет! — трясёт гривой Флаттершай. — Мы просто подождём!

— К вопросу об ожидании, — пробурчала Трикси, хмуро оглядывая комнату, — кого ещё ждём?

— Только Рэйнбоу Дэш, — ответила Пинки, пихая колоду в сторону Скуталу. — Давай же, вышибай дверь!

Жеребёнка наклонилась над колодой, протянула копытце и, после моего кивка, перевернула верхнюю карту.

— Первоуровневый монстр, — пробурчала принцесса. — Я ничего не могу поделать. Анон? Пинки?

— Не-а, у меня только несколько монстров.

Демонстрирую любимой свои карты. Там и правда ничего интересного, всё полезное я уже истратил, пытаясь уменьшить свой уровень.

Пинки посмотрела на свои карты и пожала плечами.

— У меня тоже ничего.

— Ну что, подходящее время для одного из твоих трюков, Анон?

— Не-а.

Я не вру. Подходящее время я уже использовал, минуту назад.

— Ну что же, конец игры. Поздравляю, Скуталу! Ты победила!

Она собрала свои карты и положила их в коробку, за ней последовали все остальные, Пинки схватила коробку и ускакала к полкам.

— Занимайте пока что места, — я указал на освободившийся диван.

— А как же Пинки Пай? — запротестовала Флаттершай. — Может быть, принести ещё стульев? Или я лягу на полу, это будет вполне…

— Иди сюда! — перебила её Трикси, затягивая её на диван.

— Не беспокойтесь! — рассмеялась Пинки, подбегая сзади к Твайлайт и бупая её в нос.

— Да, я поняла, — пробурчала аликорна, поднимаясь и освобождая место для подруги. — Нечестно занимать два места.

Пинки полезла через спинку дивана, сорвалась — явно преднамеренно — и кувырком слетела на сиденье, оказавшись в позе странной, но явно удобной, с торчащими в разные стороны ногами, словно кто-то выложил её сушиться под солнцем и забыл убрать.

Твайлайт оглянулась и закатила глаза.

— Поскольку Я ТУТ ОДНА ОСТАЛАСЬ СТОЯТЬ, принести вам что-нибудь? — обратилась она к Флаттершай и Трикси. — Что-нибудь попить? Попкорн?

— Да, наверное… будет здорово что-нибудь попить… — ответила Флаттершай с робкой улыбкой.

— А насчёт попкорна не беспокойся, — ухмыльнулась Трикси, — тут есть чаша.

В ореоле телекинетического поля из-под дивана, на котором я лежал, взлетела полная чаша попкорна и, увернувшись от моих загребущих рук, умчалась к единорожке. Твайлайт явно принесла эту чашу для меня, но я не заметил, пока не оказалось поздно.

Я почти разрыдался. Почти.

Ведь настоящие мужчины не плачут, особенно когда почти всемогущая подружка может это увидеть.

— Хорошо, сейчас принесу, — ответила Твайлайт, встряхивая головой при виде выражения боли на моём лице, — и ещё попкорна, не смотри на меня так, Анон.

— Йей!

— Йей.

Флаттершай сунулась носом в чашу с такой торопливостью, что даже Трикси оторопела от её непосредственности.

— Итак, Понка, что будем смотреть — фильмы или серии?

— Фильмы это голимая нарезка клипов! Се-е-е-ерии, разумеется!

— С субтитрами или дубляжом?

— Ты за кого меня принимаешь? Разумеется с субтитрами!

Она обвинительно ткнула копытцем в сторону Флаттершай, отшатнувшейся и пискнувшей от внезапного нападения:

— Тебе придётся остаться трезвой, Флаттершай! — угрожающе прорычала она. — Ты не сможешь следить за сюжетом — и даже читать — если напьёшься!

Желтопонька торопливо закивала.

— Я абсолютно уверен, что она сможет следить за сюжетом, и замечать все сюжетные дыры, сколько их там найдётся. Ну, по крайней мере, её глаза смогут…

Пегаска торопливо спрятала румянец смущения, снова засунув всё лицо в чашу с попкорном.

— Ну, дубляж не всегда плох… хотя согласен, Камина звучит неубедительно.

— Назови хотя бы один случай, когда дубляж реально стоило слушать! — потребовала Пинки. — Ты не сумеешь, такого не бы…

— «Труська, Чулко и пресвятой Подвяз»[39]!

— НАЗОВИ ДВА! НАЗОВИ ДВА СЛУЧАЯ, КОГДА ДУБЛЯЖ БЫЛ ЛУЧШЕ! ТЫ НЕ…

— Ковбой Бибоп.

— ТРИ!

— Фури-кури[40]!

— ЧЕТЫРЕ!

— R.O.D.[41]

— Серии или OVA?

— И то, и другое.

Пинки обмякла — то ещё достижение, учитывая, как она лежала, — свесив голову с дивана к полу.

— Да, я согласна, — неохотно признала она, — но в данном случае…

— Несомненно. Только с субтитрами!

— Мне следует понимать, о чём вы сейчас говорили? — спросила Скуталу, опасливо поглядывая на всё более и более обвисающую Пинки. — И следует ли мне вызвать доктора?

— Это они задротствуют, — пояснила с другой стороны стола Трикси, — и да, я была бы благодарна за доктора — на такое даже СМОТРЕТЬ больно!

— О-о-о-х! — Пинки потянулась к единорожке передними лапками, словно пытаясь её обнять. — Ты заговорила от первого лица, Флаттершай сумела тебя починить?

— ТРИКСИ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕТ, О ЧЁМ ТЫ ГОВОРИШЬ, И ПОЖАЛУЙСТА ПЕРЕСТАНЬ ПЛАВИТЬСЯ!

— Ладно, не отвечай на мои вопросы… но не делай вид, что сама не задрот! — Пинки умудрилась очень мило рассердиться. — Мы видели, что за костюм ты шьёшь!

— И кстати, это тоже пример хорошего дубляжа…

— Я УЖЕ СОГЛАСИЛАСЬ, НОННИ!

— Да, признаю, КОЕ-ЧТО я видела, но это не делает меня задротом, — возразила Трикси. — Я… ТРИКСИ не узнала и половины тех названий, которые тут выдавал Анонимус!

— Ну, неудивительно. Большая часть… не отсюда.

— НА САМОМ ДЕЛЕ… — лицо Пинки заметно исказилось, когда она обдумывала ответ, — у нас здесь все они есть.

— Но не Гуррен-Лаганн? СЕРЬЁЗНО? Ты мне ещё скажи, что у вас Берсерк есть!

— О! — ушки Трикси встали торчком. — Это Трикси видела!

— Да ты надо мной просто издеваешься…

— Трикси не стала бы! Это было здорово, особенно все батальные сцены…

— А это уже звучит увлекательно! — воскликнула Скуталу, вставая на задние лапки, чтобы посмотреть мне в глаза. — Может быть, мы его посмотрим?

— НЕТ!

Хоровой вопль половины присутствующих напугал Скуталу, она шарахнулась и упала бы, но розовое копытце аккуратно поддержало её под спинку.

— Ну ладно-ладно, — фыркнула она, возвращаясь в безопасность дивана, — я только спросила…

— Возможно, когда подрастёшь, — пообещала Твайлайт, заходя в комнату с висящими перед ней чашей попкорна и подносом, уставленным кружками.

Круто, наверное, иметь такую магию.

Флаттершай вытащила нос из чаши с попкорном и наклонилась ко мне — её губы не то чтобы у самого моего уха, но поблизости:

— Анон, сядь! — прошипела она. — Твайлайт Спаркл не осталось места!

— Разумеется, место есть! — я погладил жёлтенькую пегаску по щеке, глядя, как Твайлайт отдаёт кружки Трикси.

— Ты же не хочешь заставить её лежать на полу?!

— Он может попробовать, — хихикнула Твайлайт, — но не станет.

— Разумеется, не стану!

— Я так и знала! — мурлыкнула она, опуская чашу на пол рядом со мной. — Нам что-нибудь ещё нужно?

— Разве что Рэйнбоу Дэш, — пробурчала Пинки, — лучше бы ей побыстрее появиться!

— Да уж, а то мы здесь на всю ночь застрянем!

— На всю ночь? — воскликнула Скуталу, торопливо перелезая на мой диван, чтобы заглянуть мне в лицо. — Это сколько же времени?

— Ну… Двенадцать часов? — предположила Пинки. — Около того…

Жеребёнка аж завертелась на месте, оглядывая присутствующих расширенными от испуга глазами.

— Но мне утром в школу! Я не могу провести здесь столько времени!

— Можешь. Это своего рода учебный фильм. Наверняка Твайлайт напишет тебе записку для Черили…

— Но… но…

Твайлайт посмотрела на меня, слегка наклонив голову набок:

— Серьёзно?

— Да, учебный! Учит… жизненной философии?

— РАЗУМЕЕТСЯ! — вскричала Понка, воздевая к потолку копытце. — НЕ ТЕРЯЙ НАДЕЖДЫ, ДАЖЕ КОГДА НАДО СОВЕРШИТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ!

— Значит, — задумчиво произнесла принцесса, поглаживая себя копытцем по подбородку, — ты утверждаешь, что есть шанс появления Рэйнбоу Дэш вовремя, хотя мы знаем, что это невозможно?

— ДА-А!

— Ох, а где она будет сидеть? — забеспокоилась Флаттершай, оглядывая комнату, словно надеялась обнаружить что-то ранее не замеченное. — Здесь же не хватит мест, надо принести ещё… — вовремя протянутое Трикси копытце удержало её от попытки убежать в поисках ещё одного дивана.

— Я уверена, что… принцесса… — даже сейчас, когда Трикси изо всех сил старалась быть вежливой, это слово покинуло её рот словно с трудом, — вполне правильно подготовила комнату, Флаттершай.

Жёлтая пегаска повернула голову к своей новой подруге, она… она что, сейчас расплачется?

— Ты уверена? Может быть, она ошиблась? У всех случаются ошибки!

— Ох, пей свой сок, Флаттершай, — вздохнула Твайлайт, глядя слегка в сторону, — всё будет в порядке.

Пегаска вцепилась в кружку и принялась торопливо глотать — впрочем, выпив едва четверть, повернулась к Твайлайт с удивлённо расширенными глазами:

— Ты… добавила сюда?..

— Нет?..

Закатив глаза, Трикси отобрала у Флаттершай кружку, отдав взамен свою.

— На самом деле… — Твайлайт изо всех сил сохраняла невинное выражение лица, — я не знаю, чью кружку она взяла.

Единорожка вздохнула, отобрала и свою кружку у пегаски, а потом отодвинула обе подальше от неё. И ещё чуть-чуть подальше.

— В любом случае, — произнесла аликорна, поднимая кружки магией, — этого будет вполне достаточно, чтобы немного успокоить её… — и вместе с обоими кружками она, чуть пританцовывая, направилась на кухню, добавив, прежде чем скрыться из вида, — сейчас другое налью.

Глаза Скуталу следили за уходящей принцессой даже более внимательно, чем мои, но по другой причине.

— Ух…

— Ты не должна так поступать, Скутс, хотя в данном случае это было оправдано.

— Эээ… да… я поняла, — неубедительно ответила пегасочка, поворачиваясь ко мне — на её лице было ясно видно, что внутри сейчас идёт некий конфликт. Она теперь не уверена, стоит ли доверять… — нехорошо пытаться напоить своих друзей, за исключением Флаттершай. Её иногда можно.

Так, Скуталу сейчас решала, играть ли ей в наши хитрости, и приняла, похоже, правильное решение.

— Ну, я не этот урок планировал… но тоже неплохо получилось.

Жеребёнка радостно рассмеялась, открыла рот, чтобы что-то ответить, и…

БАХ!

Это либо Рэйнбоу Дэш, либо наш замок берёт штурмом спецназ. Два случая, когда не заморачиваются стуком в дверь.

— Ну, кажется пора начинать! — Понка стекает с дивана, другим словом её движение не описать, и включает проектор.

По лестнице торопливой дробью стучат копыта, и, никого не удивив, в дверях появляется радужногривая голова.

— Ах, я, наверное, уже всё пропустила! — в словах Рэйнбоу звучит едва скрытая надежда. — Вам придётся показать мне в следую… Ай!

Пинки ещё раз дёргает за радужный хвост и подтягивает обалдевшую пегаску к освободившемуся месту рядом со Скуталу:

— Сиди. Здесь.

— Ла-а-адно… — бурчит Рэйнбоу, хлопнув крыльями устраивается на диване, и как раз в этот момент появляется Твайлайт с кувшином и тремя пустыми кружками, явно предугадав появление пегаски.

— Ну что, начнём, наконец? — произносит она, оглядываясь, не нуждается ли кто-нибудь ещё в чём-то.

— Почти! — Пинки кидается к одному из шкафчиков в основании книжных полок и достаёт оттуда толстое одеяло. — Фефяф уффроюф!

Игнорируя диваны, она залезает под стол и начинает организовывать себе гнездо. После нескольких секунд возни и пары ударов снизу в столешницу из-за края стола появилось розовое копытце и, ухватив кружку, утащило её вниз. Тут же появилось снова и начало, под всё более жалобные стенания, обшаривать край стола.

— Попкорн? — спросила принцесса.

— УХУМ!

Твайлайт подталкивает чашу к краю стола, и та мгновенно исчезает из вида.

— Спасибо!

— Где же ты будешь сидеть? — возвращается к прежней теме Флаттершай. — Если Анон не подвинется…

— …то он и станет моим сиденьем! — с ухмылкой отвечает аликорна и забирается прямо на меня. Она вытягивается, удобно пристроив голову у меня под подбородком. — Пинки, все готовы, начинай!

— Ур-ра! — восклицает самая счастливая пони Понивиля, когда принцесса магией выключает свет.

Проходят несколько секунд темноты и тишины.

— Может, кто-нибудь нажмёт кнопку «Play» на компьютере?

— У фефя фесффуфф!

— Чего?

Тихий стук пластмассы по дереву, и сразу после этого Пинки отвечает:

— Я сказала, что у меня есть пульт! Только им тяжело пользоваться! Копыта слишком большие, а языком…

— Может, я…

— Не-а, я думаю и у тебя языком не намного лучше получится!

— Ну, на самом деле…

— НЕ СЕЙЧАС, ТВАЙ! НЕ ВРЕМЯ И НЕ МЕСТО!

— Я всего лишь хотела сказать, что у Анона есть пальцы, — хихикнула принцесса, — пульт ведь сделан для людей, я правильно понимаю?

— Ох…

— Но и другое — да, правда!

— Ни слова, Флаттершай. Ни слова!

— Я и не собиралась, — шёпотом простонала она, — не в одной комнате со Скуталу…

— Да ладно, — вздохнула жеребёнка, — я понимаю, о чём говорит принцесса.

— Ох, ну тогда ладно…

Не знаю, делает это ситуацию более или менее неловкой, но по тому, как напрягается разлёгшееся на мне тело Твайлайт, примерно догадываюсь, что она сейчас ощущает.

— Что… о чём ты… о чём я говорила? — осторожно уточняет она, не понимая, похоже, что делает ещё хуже.

Я не вижу, как напряглись сидящие на диванах пони, но это даже слышно.

— Ну… я имела в виду… ты же явно говорила о том, что Анон здорово целуется, так ведь?

— ИМЕННО ТАК! ПИНКИ, ВКЛЮЧАЙ ЖЕ!

…прежде, чем Твай придёт в голову начать исправлять пробелы в сексуальном образовании жеребёнки.

## 6

Загремела музыка, засветился проектор, и во весь экран распахнулась пара зелёных глаз.

— ЧТО?! Фильм про людей? — вскричала Рэйнбоу Дэш, едва кончился опеннинг. — А где пони? Люди — убогие!

— Хех, благодарю!

— Не ты лично, разумеется.

— Если ты прямо сейчас не заткнёшься… — угрожающе произнесла Твайлайт, — ты окажешься в особом круге ада, куда отправляют тех, кто лапает кобылочек…

— Да я к Скуталу даже не прикасалась!

— …и разговаривает в театре!

Изо всех сил обнимаю свою драгоценную принцессу — я никого и ничто не любил так крепко, как люблю её сейчас.

Всепони смотрят и молчат, пока не…

— А, так вот откуда эти очки!

— Особый ад, Дэш! — на некоторое время угроза утихомиривает пегаску, но лишь до поры…

— Да они просто люди, но вот сейчас… Эта… как её…

— Её зовут Йоко, и заткнись сейчас же! — рычит в ответ Пинки.

Крутая батальная сцена, и…

— Оно что, превратилось в единорога?!

— Осо-о-обый ад… — вздыхает Флаттершай.

И снова возвращается тишина.

— А это что за дырень?! Ай, Скуталу, ну пинаться-то зачем?!

По экрану бегут титры эндинга первого эпизода, Твайлайт магией зажигает свет.

— В чём дело, Дэш? — принцесса изворачивается, заглядывая себе за спину, чтобы видеть пегаску. — Тебе совсем не нравится?

— Конечно мне нравится! — возмущённо отвечает та. — Бошкоголовые машины, драка и парень с очками — всё круто!

Твайлайт громко вздыхает, в отчаянии тряся головой. Опускаю ладонь на её шею и принимаюсь массировать напряжённые мышцы.

— Тогда какого чёрта?! — рычит принцесса. — Может тогда хватит ныть?

— Эй, тихо-тихо…

Прижав голову Твайлайт к своей груди, заглядываю в сердитые глаза — как раз в этот момент Пинки ухитряется попасть языком по кнопке «Пауза», остановив вальяжно идущего Симона на полушаге — и ласково произношу:

— Она не ноет, она комментирует. Она не специально… в смысле… Она не ненавидит людей, и…

— Разумеется, я не ненавижу людей! — перебивает меня Рэйнбоу, взмахивая копытом. — Люди просто скучные — все одного цвета, не умеют ни колдовать, ни летать… Скучные!

— Даже я?

— Что? Нет, ты, разумеется, достаточно крутой!

— Дэш, ты хоть когда-нибудь думаешь, прежде чем говоришь?

— Разумеется нет!

Мы с принцессой одновременно фыркаем.

— Слушай, может будешь придерживать комментарии до начала титров? Это всем мешает!

— Да, да, конечно… — раздражённо подчиняется она, — ничего не обещаю, но я попробую…

— Но я просила её о том же самом… — шепчет мне на ухо Твайлайт.

— Нет, ты ей угрожала, так что она приняла твои слова за шутку.

Выражение лица принцессы меняется, когда до неё доходит смысл моих слов.

— Если вы закончили свои тупые препирательства, может быть, мы продолжим уже?! — потребовала Пинки, высунувшись по шею из-за края стола.

Боже, какая она милая, когда сердится. Этот задранный носик, сурово сморщенный лоб, горящий взгляд…

— Кажется, мы договорились. Мы же договорились?

— Да, договорились, — произносит Трикси, молчавшая целых полчаса, — давайте смотреть дальше!

Бросив взгляд на кивнувшую Рэйнбоу Дэш, Пинки снова залезает в своё гнездо, и Симон продолжает свой путь по экрану. Твайлайт гасит свет, погружая комнату в подсвеченную лишь экраном темноту; я продолжаю гладить её шейку, она тихонько мурлычет — я этого не слышу, но ощущаю вибрацию её груди.

Следующий эпизод проходит в относительной тишине — ну если не считать хруста попкорна и бульканья сока. Тишина держится до появления Вирала — вот тут заговорила уже не только Дэш.

Ещё два эпизода, и Пинки Пай объявила антракт, остановив изображение на первых кадрах следующего эпизода и выбравшись из гнезда с пустой чашей из-под попкорна в зубах.

— Попкорн — круто, — пробурчала она, — но на одном попкорне пони не выживут!

— Мм… — Твайлайт подняла голову с моей груди, — а что бы тебе хотелось?

— СТЕЙК!

— Не держу такого, — твёрдо ответила принцесса.

— Чёрт…

— Я ни на чём не настаиваю, но это самый подходящий момент для перерыва, — пробормотала Флаттершай, когда Твайлайт снова зажгла свет, — я была бы не против… ох, чёрт!

Жёлтая пегаска подскочила с дивана и устремилась к двери, за которой исчезал радужный хвост.

— Есть другой туалет! — закричала Рэйнбоу, удирая по коридору.

— Да, но этот самый милый!

Твайлайт громко застонала, скатываясь с меня и приземляясь на копытца.

— ЕСЛИ ОДНА ИЗ ВАС СНОВА НАССЫТ В РАКОВИНУ… — она замолчала, оставив угрозу недосказанной, увидев на лице Трикси гримасу ужаса и отвращения. — Это было лишь однажды, и мы все были очень пьяны…

— Может ли кто-нибудь указать мне на туалет, который не был осквернён? — спросила единорожка, перебивая неуклюжие оправдания принцессы. — Желательно такой, чтобы я могла воспользоваться им в одиночку?

— Разумеется, вниз по лестнице, третья дверь направо.

Трикси благодарно кивнула. Коротко и едва уловимо, но точно кивнула!

— Я собираюсь что-нибудь приготовить, есть пожелания?

— Что-нибудь сырое и кровавое!

— Не стану, Понка.

— Что-нибудь не ТАКОЕ, — предложила Трикси, делая первые шаги вниз по лестнице.

— Хорошо, — я встаю, ласково отодвигая с дороги Твайлайт.

— Тебе помочь? — спрашивает она, делая несколько шагов в сторону.

— Не-а, хотя если ты займёшься напитками…

Аликорна подхватывает кувшин магической аурой и оборачивается — в комнате остались лишь Скуталу и Пинки.

— Есть пожелания?

— Что-нибудь сладкое? — спрашивает пегасочка, слезая с дивана. — И… есть третий?

— Что? А, да, конечно, дверь между библиотекой и кабинетом!

Скуталу стремительно убегает, оставляя нас с Пинки Пай.

— Слушай, а может тебе бутылку острого соуса дать в качестве напитка?

— ДА!!!

Не думал, что она это ответит, вот реально не предполагал такого варианта, но её глаза так и искрятся радостным ожиданием, её улыбка — просто-таки до ушей, так что… а почему бы и нет?

Твайлайт заходит вместе со мной на кухню, с интересом наблюдая, как я достаю шампиньоны и сковородку.

— Стейк я ей не сделаю, но могу изобразить нечто похожее. Не возражаешь?

— Угу!

Протиснувшись мимо меня к холодильнику, моя любимая принцесса отодвигает разнообразные коробки с остатками заказной еды, чтобы добраться до банок с соками:

— Лимонад, немножко сока опунции… — бормочет она себе под нос, перебирая варианты напитков.

— И немного манго, если у нас есть!

— Что? А, да, хорошо.

Из холодильника доносятся шуршание, позвякивание, а потом радостный вскрик — похоже, нашла что хотела.

К тому времени, когда я заношу в комнату тарелки, разбежавшиеся пони уже сбежались обратно. На лице Пинки яркое недовольство: она получила жареные в масле грибы с сыром, вполне обычную еду…

— Я заказывала сырое и кровавое! — рычит она; впрочем, увидав в моей руке бутылку кетчупа, снова улыбается.

— Это лучшее, что я смог изобразить, не охотясь за случайным прохожими.

— Сойдёт!

На этот раз Твайлайт успевает на диван первой; впрочем, как она и говорила, она занимает на диване куда меньше места, особенно если лежит на боку вдоль спинки. Сажусь, используя вместо подушки её живот, она в ответ улыбается.

— НУ ЧТО, ЗАДРОТЫ, ГОТОВЫ ПРОДОЛЖАТЬ РАЗВЛЕЧЕНИЯ? — кричит из-под стола Пинки.

— ДА! — хором орут в ответ Скуталу и Рэйнбоу; Твайлайт гасит свет, но на этот раз не полностью, чтобы пони могли видеть, что едят.

В шестой раз за вечер на экране вспыхивают зелёные глаза.

— Мы видели опеннинг уже столько раз! Может, пропустим?

— НЕТ!

Рэйнбоу Дэш беспокойно вертится на своём диване, невольно привлекая внимание всех присутствующих.

— ЧТО? — она оглядывает друзей сквозь прищуренные веки. — Я совсем не против, там есть крутые ракурсы с Йоко…

Переглядываюсь с Твайлайт.

— Я, конечно, удивлён, но…

— …но не очень, да?

— Агась!

С яростным рычанием из-за края стола появляется голова Пинки, словно огромная черепаха высунула голову из панциря. Учитывая обильные потёки кетчупа на подбородке пони — очень опасная хищная черепаха.

Черепашья голова покачивается из стороны в сторону, окидывая присутствующих своим вариантом ВЗГЛЯДА — обещающего несчастным жертвам нездоровое количество кровавого насилия.

— Сейчас начнётся! — шипит она сквозь сжатые зубы и исчезает под столом.

— Тебе понравится, Дэши, там есть сцена в купальне у горячих источников!

Из-под стола снова доносится рычание, но, к счастью, опеннинг заканчивается.

«Перед вами история человека, которому ещё предстоит понять, что за судьба ему уготована»

* * *

Когда мы всемером смотрим, как Команда Гуррен Дана заходит в купальню, раздаётся голос:

— О да, как подпрыгивают…

— Чёрт, Рэй… Трикси?!

— Что? Кто-то же должен был это сказать!

— Я разрешаю! — радостным голосом отвечает из-под стола Пинки. — Это надо было сказать!

* * *

«Давай однажды, когда-нибудь, доберёмся до Луны.»

— А что, до луны и правда можно добраться?

— Спроси у Луны, — отвечает Флаттершай, хихикнув, и тут же сразу: — ой, нехорошо, я должна была…

— ЗАМОЛЧИ, ОНИ ГРУДЬ ОБСУЖДАЮТ!

Вот я догадывался, что Рэйнбоу не по жеребцам, догадывался…

— Э-э-э-й, а что там у него болтается между…

— ЭТО ПИСЯ, НЕ ОБРАЩАЙ ВНИМАНИЯ, СКУТС!

— А что, этот ребёнок сунул палец Симону прямо в…

— Я не помню, чтобы этот эпизод был таким… откровенным…

— Это ОРИГИНАЛЬНЫЙ шестой эпизод, я бы не стала показывать обрезанную версию!

ПОМФ![42]

Я даже не стал оглядываться на Дэш, мне знаком этот звук.

* * *

Когда по экрану побежали титры, я встал, чтобы собрать пустые тарелки. Та, что возле Пинки, выглядела… устрашающе.

— Этот Спиральный Король, о котором они говорили, — робко спросила желтопоня, — он злодей?

— Возможно.

— В этих фильмах всегда тяжело заранее определить, кто именно настоящий злодей… — пожаловалась Трикси, опуская голову на подлокотник дивана, — но когда мы увидим его, то сразу поймём.

— А… ты уверена?

— Разумеется, Флаттершай! Если он злодей, у него будет большая чёрная борода!

— А кто-то утверждал, что смотрел Берсерка…

— Разумеется, бывают исключения!

Рассмеявшись, я уношу грязные тарелки на кухню. Мимолётно размышляю, не соорудить ли тарелку с лёгкими закусками, но времени нет… и я знаю, что будет дальше.

* * *

— Они что, сейчас показали, что Камина умрёт?

— ЧЕГО?! — вопит Рэйнбоу, когда Гуррен Лаганн в первый раз сталкивается с Мега-Ганзеном. — У людей совсем нет веры! Камина не может умереть, впереди ещё двадцать серий! — она удивлённо оглядывается:

— П… почему никто не ругается на меня?

— У… успокойся, Дэш. Это такой момент… — бормочет из-под стола Пинки Пай, — такой момент…

* * *

— Во-о-от! Они целуются! — радостно кричит Твайлайт, когда Камина и Йоко готовятся к битве.

— Что, уже занимаешься шиппингом героев?

— Ну… это так увлекательно…

* * *

«Главное верь в себя! Верь мою веру в тебя, Симон!»

— Это… другое! — тихо шепчет принцесса. — Я чувствую, что-то должно случиться!

* * *

— Не может быть! — потрясённо бормочет Рэйнбоу, не отрывая взгляда от экрана. — Такого просто не может быть… он должен был выжить!

«Ни минуты покоя.»

— Я знала! Я знала, что он жив! — радостно кричит пегаска. — Они не могли убить главного героя!

«Братан, ты жив!»

* * *

«Совершим слияние. Последний ход должен быть за нами, за Гуррен Лаганном!»

Я ожидал, что понибудь что-нибудь скажет, но все молчали — одни уже всё поняли, другие не догадывались.

«Слушай Симон, запомни. Тебе надо верить в себя. Не в себя, в которого верю я. И даже не в мою веру в тебя. Верь в себя и в свою веру в себя.»

— Камина — крут! — пищит Рэйнбоу.

* * *

…прежде чем пегаска приходит в себя, успевает пройти половина эндинга.

— Но… но… он же главный герой… — протестует она, тыча копытом в сторону экрана. — Они не могли убить главного героя!

— Кто сказал, что он главный герой? — Пинки ставит проектор на паузу и с широкой ухмылкой вылезает из-под стола.

— Как ты вообще можешь улыбаться в такой момент?!

— Почему ты думаешь, что у меня есть выбор? — спрашивает земнопонька и, уже убегая в сторону уборной, объявляет: — ПЕРЕРЫВ!

Да, Твайлайт прочитала вполне достаточно моих книг, чтобы узнать ту самую «обязательную сцену героического самопожертвования», но даже она сейчас лежит, отчаянно вцепившись в меня. По лицу Флаттершай струятся слёзы, Трикси успокаивает её и, кажется, только поэтому не ревёт сама.

А вот состоянием Скуталу я обеспокоен. Она сидит неподвижно, уставившись в пустой экран с горькой усмешкой на личике. Надеюсь, она правильно поняла смысл происходящего.

— Ну, Скутс, не настолько скучно, как ты опасалась?

— Нормально… — оборачивается ко мне она. — Неплохо даже. Скажи только… там счастливый конец?

— Я думаю, да; то, чем этот сериал заканчивается, я считаю счастливым концом.

Она фыркает, и на её лицо возвращается грустная усмешка.

— Я знала. Настоящий герой там Симон, — её лапка ныряет в лежащую на полу сумку, которую я как-то не заметил раньше, и вытаскивает… — Я знала, потому что очки Камины не похожи на эти!

У неё в лапке предмет, который я не ожидал увидеть в ближайшие несколько часов: пятиконечные очки Симона[43].

— Камина не умер! — настойчиво восклицает сидящая рядом с жеребёнкой Рэйнбоу. — Он просто… просто… ушёл отдыхать! Они ничего не поняли!

Твайлайт нервно завозилась позади меня.

— Хочешь встать?

— Да, пожалуйста.

Я встаю, давая возможность любимой слезть с дивана — она тут же направляется к лестнице, скорее всего, в сторону туалета. Мне, пожалуй, тоже стоит — я тащусь следом, собираясь зайти в ближайший.

— Там правда счастливый финал? — обернувшись, спрашивает принцесса. — Или как обычно, горький со слабым намёком на возможное счастье?

— Когда дело дойдёт до финала, я думаю, ты обрадуешься. Главные герои точно радовались.

— Но могло бы быть… гораздо больше счастья?

— Всегда можно придумать такой конец, чтобы было больше счастья, но не всегда он будет честным.

Она замерла, глядя в сторону.

— Мне, наверное, надо взять салфеток, чтобы вытирать слёзы. Они ведь потребуются?

— Я на это надеюсь.

— Почему? — удивилась она, не понимая, как возможность расплакаться, может быть, чем-то хорошим.

— Потому что это значит, что ты им сопереживаешь.

Твайлайт глубоко вздохнула и кивнула.

— Теперь разреши, пожалуйста… — я протискиваюсь мимо неё, мимоходом чуть-чуть почесав между ушками, — мне надо дать дракону устроить водопад, если ты понимаешь о чём я.

Она хихикает, и я ухожу по своим делам.

Справившись с важным делом, я возвращаюсь — Твайлайт уже на диване, свернувшись в клубочек на правой стороне. Похоже, она таким образом напрашивается на почесушки — расположившись как раз под моей правой рукой.

— О, вот и ты, — Пинки явно не терпится, — мы продолжаем!

Свет пригасает. На экране последние секунды эндинга.

— Трикси?

— Да?

— На твоей шкале лицевого оволосения у героев, много ли зла несут в себе бакенбарды?

— К чему это?

— Сейчас увидишь.

Стоило мне сесть на диван, как Твайлайт приподнимается и опускает голову мне на бедро. Ну, я так и знал — кое-кому очень хочется, чтобы я почесал загривок.

Рог аликорны коротко вспыхивает, в комнате окончательно воцаряется темнота, и в следующую секунду Пинки запускает новую серию.

Через несколько секунд Трикси находит ответ на мой вопрос.

— Средней злобности, но в основном просто мачо, — оценивает она появившегося на экране Спирального Короля.

— Примерно так оно и есть.

* * *

Просмотр следующих серий проходил в тишине: не было ни смешков, ни комментариев. До появления «девушки в коробке» не прозвучало ни слова, но затем Твайлайт явно испытала неудобный момент, когда зазвучали слова Нии и Симона.

«Странно. Ты совсем как я почему-то. Хвоста нет. Клыков нет. Чешуи нет. И кожа, тоже мягкая.

Ну само собой. Я же всё-таки человек».

— Ну, всё ясно, — фыркает Дэш, — сейчас она влюбится в Симона, потому что он первый человек, который ей встретился!

Твайлайт внезапно напряглась под моей рукой, но потом расслабилась. Очень надеюсь, что она поняла — эти слова не были направлены против неё.

* * *

— Этот… Ганмен, который пытается их убить — пони?! — восклицает Флаттершай. — Ох, я и не думала…

Изображение останавливается, во весь экран замирает лошадиная морда.

— Агась! — отвечает Пинки. — Это лошадь, но похожа на нас, согласитесь. Вот так, мы — злодеи!

— Это если предполагать, что люди — хорошие! — отвечает Скуталу.

— Агась, если предполагать именно это!

Она снимает с паузы, позволяя Симону и Ние убежать.

* * *

— И принцесса всех спасает, — ехидно заявляет Твайлайт, когда завершается девятый эпизод. — Герой потерял надежду, все друзья бессильны помочь, и слабая принцесса вынуждена всех спасти!

— Да, жаль, что ты не настолько «слабая принцесса», — фыркает в ответ Дэш, — и нам придётся искать другого спасателя, когда Анон, наконец, сорвётся и начнёт всё крушить!

Трикси громко вздыхает.

— Похоже, Великой и Могущественной Трикси опять придётся всех спасать… Но, Анонимус, пожалуйста, предупреди её хотя бы за неделю, она занятая пони, и у неё мало свободного времени!

— Я постараюсь!

* * *

«Слушай, червь, сейчас мы уходим, но следующая наша встреча будет для тебя последней!»

— Он что, не осознаёт, что Камина мёртв? — принцесса приподнимает голову с моего бедра. — Дальше будет длинная история о бессмысленной мести?

— Нет! — отвечает Рэйнбоу. — Вирал знает правду! Камина жив!

Она просто не хочет признать реальность? Ну что же, тем лучше для неё…

* * *

«Братана больше нет! Он мёртв, но на моей спине и в моей груди, он будет жить как часть меня!»

— Видите? — тихим, дрожащим голосом произносит Рэйнбоу Дэш. — Я же говорила? Нипони не умирает до конца, пока о нём помнят!

* * *

— Извините, только мне кажется, что Ния напоминает Селестию? — спрашивает Флаттершай, когда заканчивается одиннадцатая серия. — Её волосы очень похожи на гриву Селестии…

— До некоторой степени, пожалуй… Светлая кожа, странная причёска, золотые украшения… Но Ния не такая сука.

— Анон! — шипит пегаска в ответ. — Не смей говорить такое!

— Разумеется, смею. Сейчас вот сказал.

— И ЧТО ВАЖНЕЕ, — влезает в разговор Твайлайт, — почему каждый эпизод завершается словами «Продолжение следует»? Обычно эту надпись показывают в конце первой половины двухсерийников.

— Потому что история не закончилась, — отвечает Пинки, пока идёт опеннинг нового эпизода. — Эй, Рэйнбоу, эта серия тебе понравится. Пляжная сцена!

— Что это за пляжная сцена такая?

— Все будут ходить в купальниках, несмотря на…

ПОМФ!

— Можешь уже перестать объяснять, — застенчиво просит пегаска, глядя в сторону хохочущей под столом Пинки Пай.

— Святая Селестия, — стонет она, стуча по полу копытом, — Анон, Анон, представляешь себе, что с ней будет, если мы покажем… покажем…

— «Планету Милых Кошек»[44]?

— ДА!

— Или «Штурмовых Ведьм»[45]?

— ДА, О ДА!

Твайлайт поднимает голову и смотрит мне в лицо:

— Мне следует знать?..

— ОХ, ДА, КОНЕЧНО, РАССКАЖИ ЕЙ ПРО «КЛИНОК КОРОЛЕВЫ»[46]!

— Пожалуй, нет… и ещё, Пинки, заткнись, а?

Мне не нравится блеск в глазах принцессы — я такое уже видел, она обязательно вернётся к этому вопросу, и на следующий раз мне уже не удастся уйти без потерь для морального облика…

* * *

— Что-о-о-о? Все надели МЕНЬШЕ одежды, чем обычно, а Йоко — БОЛЬШЕ?

— Ага, Дэши, реально разочаровывает?

ПОМФ!

* * *

— Вёсла, — ровным голосом произносит принцесса, — они пересекают море на гигантском роботе-корабле, и при этом ГРЕБУТ вёслами?!

— АГАСЬ!

— Это становится смехотворным.

— СТАНОВИТСЯ?!

* * *

«Но-но, если так стрелять – вы заденете самих себя. Вы же не настолько глупы, людишки?»

«Я боюсь, именно настолько».

Твайлайт у меня на коленях напрягается, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Ничего не могу поделать, кроме как присоединиться к ней.

Моя любимая фраза, да…

* * *

— Знаешь, кого мне на самом деле напоминает Ния? — тихо спрашивает Твайлайт, когда мы глядим на бредущую по экрану бывшую принцессу.

«Я хочу работать! Все занимаются чем-нибудь, одна я ничего не делаю. Так нельзя! Это не правильно! Я тоже хочу быть полезной! Я тоже хочу приносить пользу!»

— Анона, — произносит Твайлайт, когда никто так ничего и не ответил.

— Но я… не девушка…

— И что? Вы оба потеряшки, ищущие себе место в чужом мире…

* * *

— Вот, смотри-смотри, и вы оба пытаетесь готовить!

Моя маленькая принцесса улыбается искренней улыбкой победительницы.

* * *

— Гуррен Лаганн что, отрастил крылья? — восхищённо спрашивает Скуталу. — Что, и такое возможно?!

— Ну, скорее они их украли…

— Кру-у-у-уто!

— Мелкая, я тебя обожаю, но оставайся на своей части дивана, лады?

— Почему, Дэш?

— По кочану!

* * *

— И Йоко тоже умрёт? — Флаттершай наклоняется ко мне и, когда на экране Симон обнимает израненную женщину, произносит сдавленным шёпотом: — Если она умрёт, я не смогу смотреть дальше…

«Что с Каминой? Почему я сражаюсь против бабы и ребёнка? ГДЕ ЭТОТ ЧЁРТОВ КАМИНА?»

— Я говорила! — восклицает Твайлайт. — Я же говорила, вот он, эпизод, посвящённый бессмысленности мести!

* * *

— Извини, я была не права. Из-за приготовленной тобой еды ещё никто ни разу не попал в больницу.

Да, надо было показать ей «Крейсер Надэсико»[47]. Акито, по крайней мере, готовил хорошо.

* * *

«Люди… что они такое?»

— Хороший вопрос, Вирал, — отстранённо бормочет Пинки, — очень хороший вопрос!

И… эндинг.

— Перерыв?

— Нет ещё! — слышу я голос Твайлайт среди хора отрицательных выкриков. Лавандовая умничка нуждается в немедленной дозе информации.

* * *

«Всё-таки, надо признать, люди – существа упорные. Сколько бы их ни давили, они всё лезут и лезут. Лезут, как какая-нибудь сорная трава».

«Это качество – основа их силы. И это при том, что я загнал их вглубь, чтобы они не пустили корни на поверхности».

— Да, мы, люди, можем размножаться несмотря ни на что!

— …всё ещё жду доказательства…

Чего?!

* * *

— Эй, Флатти! Смотри, новички всех спасли!

— Да?..

— И кто они теперь?

— Офигенные герои!

Я знал, что она не подведёт меня!

* * *

— Они… что, забодали вражеского командира вместе с его линкором?

Даже при выключенном свете я вижу Рэйнбоу, с безумным выражением лица тычущую копытом в строну экрана.

— ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СЕЙЧАС ПРОИЗОШЛО?!

— Именно!

Она не прекратила тыкать в экран, словно случившееся закоротило её мозги.

* * *

«Огромное лицо?..»

Твайлайт, извернувшись у меня на коленях, делает фейсхуф.

— Город, который они атакуют — это же огромный робот?

— ВОЗМО-О-ОЖНО! — ответила Понка, ставя на паузу, как только на экране появляются титры. — А вот теперь точно перерыв!

— Серьёзно? А, может быть, ещё один эпизод, чтобы дать всем чувство завершения?

— Не-а, — хихикнула она, выползая из своего гнезда мне под ноги. — Если я так поступлю, все решат, что можно разойтись и продолжить завтра!

А в этом есть смысл, к слову.

— Мы этим занимаемся уже… — она посмотрела на настенные часы, — примерно… очень, ОЧЕНЬ много времени! Мой организм требует кофеина!

Внезапно выпрямившись, она тычется носом в нос Твайлайт:

— И судя по твоему виду, твой тоже!

— Намёк понят, Пинки, — аликорна отпихивает гиперактивную подружку и скатывается с моих коленей. — Я приготовлю кофе.

Она задумывается, глядя на Скуталу.

— Ты пьёшь кофе? — неуверенным тоном спрашивает она кобылочку. — Если хочешь, у меня есть кофеинизированный чай…

— Да, пожалуйста, — отвечает Скуталу, соскальзывая с дивана. — С мёдом?

— Разумеется! — улыбается принцесса. — Как насчёт остальных?

— Кофе — это замечательно, — произносит Трикси, наблюдая за Флаттершай, которая глядит на Рэйнбоу. — Что ты…

Маленькая желтопоня перескакивает через спинку дивана и устремляется в коридор.

— Какого?! — заорала Рэйнбоу, кидаясь вслед.

Комната быстро опустела, пони разбежались по туалетам, остались лишь я и Трикси.

Единорожка с удивлением смотрит в сторону коридора, в который убежали жёлтая и голубая пегаски:

— Что такого особенного в той туалетной комнате? — негромко спросила она.

— Ни малейшего понятия.

Фыркнув, Трикси удобнее устраивается на диване, скрестив передние ноги.

— Тебе нравится сериал?

— Он неплох…

— Мне показалось, что ты довольно равнодушна; не кричишь и не комментируешь…

— Я — в отличие от всех остальных — умею себя вести во время представления!

— Жёстко. Если я когда-либо отыщу путь в свой мир, напомни сводить тебя в Drafthouse[48]. Вот уж где порядки: два слова вслух — и тебя выведут. И кормят там неплохо, кстати…

Трикси слегка улыбнулась, подняв бровь.

— Звучит интригующе. Возможно, Трикси согласится… если потраченное время будет стоить того.

Её улыбка теперь такая широкая, что видны зубы.

— Я думал, что сама возможность побывать на просмотре интересного фильма окажется достаточно привлекательной для тебя… но если нет…

Я тут же почти пожалел о своих словах, так как на её лице улыбка на мгновение сменилась выражением боли и унижения… почти, потому что я всё же мудак…

Впрочем, помогло ещё и то, что она тут же отвернулась, пряча лицо; просто стало тяжело на сердце… на мгновение.

— Разумеется, сама возможность хороша, — неторопливо ответила единорожка, — такой уникальный шанс… — она прервала фразу, когда в коридоре застучали копыта. Кто-то возвращался, а она не могла никому позволить увидеть свой момент слабости.

Ни за что.

— Почему она всё время думает, что сможет меня опередить? — произнесла Рэйнбоу Дэш, горделивой походкой вступая в комнату. — Даже опередив меня на старте, она всё равно ничего не добилась своим жульничаньем!

Взмахнув крыльями, пегаска перелетела через стол и опустилась на дальний диван, усевшись там вертикально на подогнутые задние ноги и гордо оглядывая комнату с очень глупым, на мой взгляд, видом.

— Знаешь, нам интересно…

— …что такого особенного в этом туалете? — завершила фразу Трикси, обернувшись в нашу сторону, снова с обычным для неё бесстрастным выражением лица.

Нисколько не впечатлённая её взглядом, голубая пегаска демонстративно оглядела нас сверху вниз, подняв бровь.

— Что, серьёзно? — пробурчала она. — Ты что, не был там внутри?

— Разумеется, был. А если и не был раньше, то теперь практически живу здесь; и всё равно не понимаю, чем он тебе так мил.

Дэш застонала, столь интенсивно закатывая глаза, что её голова сама собой запрокинулась, и её пришлось поддержать передними ногами.

— Не знаю, как ты можешь этого не видеть? Возможно, потому, что ты парень, или потому, что ты человек?..

— Впрочем, кажется, я уже не хочу знать, — пробормотала Трикси, — учитывая особенности вашей компании, я уже подозреваю что-то извращённое…

— Ты же едва общаешься с нами, — Твайлайт вошла в комнату с подносом, уставленным кружками, и с двумя дымящимися кувшинами, — как ты можешь подозревать такое?

Тихонько молюсь всем богам, пожелавшим нас сейчас подслушать, чтобы она…

— По историям от Анона.

Нет на свете богов, похоже.

А если бы были, их бы стоило ниспровергнуть за предательство.

Моя принцесса пожала плечами и начала разливать кофе.

— Я не стану утверждать, что он лгал, — произнесла она ровным голосом, передавая первую кружку единорожке, — но это как раз тот случай, когда чья бы корова мычала…

Трикси задумалась на несколько секунд, держа кружку двумя копытцами, потом кивнула.

…опорочили мою репутацию…

…размышляю, как вызвать собственную любимую на дуэль для восстановления моей поруганной чести. Просто шлёпнуть её по носу перчаткой — она, конечно, разозлится, но…

— Эй! — Твайлайт тыкается в меня носом. — Тебе чай или кофе?

О да, все уже собрались.

Ещё одно нежное прикосновение.

Ладно.

— Чай?

— Да, конечно!

Твайлайт даже не спрашивает, надо ли что-нибудь добавлять; она, скорее всего, давно устала от моих пояснений, что чай я люблю чёрный, как бездушная тьма в моём сердце, и потому просто наполняет кружку и тычет ею в мою сторону.

Обхватив приятно тёплую кружку, устраиваюсь в углу дивана, вытянув ноги.

— Не лучший способ начинать смотреть этот эпизод…

— Опасаешься уснуть? — саркастично заявляет Пинки и, схватив свою чашку, в три глотка выпивает.

Странно — она после этого не взрывается. Меня всегда волновала мысль, что произойдёт, если дать Пинки реально большую дозу кофеина: разлетится ли она по частям в разные стороны, запрыгает ли, отскакивая от стен, словно каучуковый мячик, или затрясётся с такой частотой, что с неё обсыплется розовый цвет.

В реальности же у неё только чуть шире распахнулись глаза… что, впрочем, тоже слегка страшновато выглядит.

Раздав напитки, Твайлайт залезает на диван и сворачивается у меня на ногах, словно кошка. Через час или чуть больше я об этом пожалею, но сейчас она выглядит так невероятно мило, что сгонять её просто не поднимается рука. И к слову, я в моей текущей позе рукой до неё и не достану.

— Все готовы?

— Агась!

— Свет, Твайли? — Понка напоминает принцессе об её роли, и та мгновенно подчиняется, затемняя комнату.

— Без опеннинга? Грядёт что-то важное!

— ГОРОД превращается в РОБОТА! — вопит моя любимая сумасшедшая пони. — Сколько ты знаешь городов, способных на такое? НАЗОВИ ХОТЯ БЫ ОДИН!

— Метропл…

— НЕ ТЫ, НОННИ!

* * *

«Если девушка твёрдо чего-то хочет — лучше ей не отказывать».

— ВИДИШЬ, Твайлайт! — кричит Рэйнбоу. — Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО НАМ ЭТО МОЖНО!

— Нет, я не стану изменять закон, — вздыхает принцесса, — это всё равно считается изнасилованием.

— Бля.

* * *

— Эти… эти два летающих линкора подрались на кулаках? А ПОТОМ ВЗОРВАЛИСЬ?

Твайлайт бросает на меня короткий взгляд, не желая упускать ни секунды происходящего абсурда, но всё равно обращаясь за подтверждением.

— Агась!

— Это… сумасшествие.

— Бывает и круче!

* * *

«Какая страшная вещь, неведение. Вы все так уверены в том, что сражаетесь за правое дело. А ведь сила, спасающая этот мир, моя…»

— Я же говорила! — Трикси улыбнулась так широко, что сквозь темноту был заметен отблеск экрана на её зубах.

«Я Лоргеном – единственный защитник человечества».

— …он не настоящий злодей!

* * *

«Защитники не убивают тех, кого защищают. Этот мир, разве ты не видишь, как извратил ты его?»

— А давайте покажем это Селестии? Пожалуйста?

— Зачем? — резко ответила Пинки. — Она уже… *сдавленные понячьи звуки*

* * *

— Эй, Твай, помнишь ты сочла безумием кулачную драку двух роботов?

— Да?

— Смотри!

— ОН ВЫЛЕЗ ИЗ СВОЕГО РОБОТА И БЬЁТ ВРАЖЕСКОГО ГОЛЫМИ РУКАМИ?

— Да, бля!

— ЗАЧЕМ?

— Почему горит его голова?

— ПОТОМУ ЧТО ОН КРУТОЙ! — ответила на два вопроса сразу Пинки Пай.

* * *

«Скажу лишь одно: когда придёт время и миллион макак заселит поверхность, Луна обернётся посланником ада и уничтожит мир Спирали.»

— Эм… Анон?

— Что, Флатти?

Желтопоня наклонилась, перегнувшись через подлокотники диванов, чтобы достать губами до моего уха.

— Пожалуйста, не обзаводись детьми, — прошептала она. — На всякий случай. Вдруг это и правда… Знаешь, луна очень нравится мне там, где она сейчас, если ты, конечно, не против…

Моим ногам стало неудобно, а потом больно, когда Твайлайт пролезла по мне и почти упёрлась носом в лицо Флаттершай.

— Это просто выдуманная история, — прошипела принцесса, — я думала, что уж ты, в отличие от всех прочих, точно любишь появление в этом мире новой жизни!

— Ну да, но… — Флаттершай слегка отодвинулась, огляделась, нельзя ли передать сражение другому бойцу — никто не вызвался. — Но если в результате наступит конец света… не обращай внимания, я прошу прощения…

Она шлёпнулась на свой диван, свернувшись в тугой комок, накрыв голову крыльями.

— Всё хорошо, — тихо пробормотала она самой себе, — к небытию тоже можно привыкнуть, постепенно…

* * *

— Что-о-о-о? Продолжение следует? — Рэйнбоу раздражённо стукнула копытом по подлокотнику дивана. — Почему оно всё никак не заканчивается?

— Разве тебе не нравится?

— Чёрт, мне нравится, но они же только что грохнули главного негодяя! — она ткнула ногой в сторону экрана, по которому бежали титры. — Почему на этом всё не кончается?

— Потому что он не самый плохой из негодяев, — вздохнула Трикси, массируя копытцами голову, — там есть кто-то ещё хуже. Почему ты всегда думаешь, что если кто-то тебе не нравится, он обязательно негодяй?

— Ну, как правило, я права, — пожала плечами пегаска, — так что вероятность на моей стороне.

— К слову, они как Элементы Гармонии и должны определять, кто злой, а кто нет.

— Мы не настолько… — Твайлайт обернулась, бросая через плечо взгляд на Рэйнбоу Дэш, — большая часть из нас не настолько и плоха. Теперь.

— Тихо! — рявкнула Пинки, заглушая ответ Трикси. — Кино продолжается!

— Мы смотрим уже восемь часов, может остановимся на ночь?

— Нет!

— К тому моменту, как всё закончится, наверное, уже солнце взойдёт!

Скуталу тихонько застонала, делая глоток из чашки с чаем.

— Нет, не беспокойтесь, — хихикнула Пинки Пай, и это обеспокоило меня ещё больше.

— Может, пропустим тогда ту часть, что «в предыдущих сериях»?

— Не-а!

* * *

Я обнаружил, что засыпаю, накопившаяся за день усталость догнала меня. Пускай чай был с дополнительным кофеином, но его тепло действовало на меня усыпляюще, как и тепло пони, примостившейся рядом со мной. Поначалу это не мешало — ну зачем смотреть эпизод, рассказывающий о происходившем в прошлых эпизодах? — но внезапно куда-то делись сразу четыре или пять серий, Луна уже направлялась к Земле, чтобы всех уничтожить.

— Как спалось? — ехидным шёпотом спросила Твайлайт, почувствовавшая, что я пошевелился.

— Не очень.

— А жаль, ты выглядишь замученным, — произнесла она, забираясь по мне повыше и устраивая голову у меня на груди, — ты это всё видел уже, так что тебе можно поспать.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но шея почему-то отказалась держать голову прямо, а сознание сделало попытку ускользнуть.

— Иди в кровать, — продолжала тихонько, чтобы никому не помешать, шептать Твайлайт, — никто не обидится.

Я потряс головой — сразу и чтобы хоть немного прочистить мозги, и чтобы выразить отрицание. Я могу поспать и здесь, в обнимку с Твайлайт.

В общем, хорошо, что я так решил, потому что то ли Пинки начала пропускать куски серий, то ли я начал периодически отрубаться. Скорее второе, потому что раньше она не желала пропускать даже опеннинги и эндинги.

Только что я лежал с прижавшейся ко мне Твайлайт и смотрел, как Команда Мега Гуррен Дана отправляется в космос, чтобы остановить падающую Луну, и вдруг — ничто.

Ну, не совсем ничто — я ощущаю, что существую, но вокруг совершено точно ничего нет, пустое пространство, один лишь я и… Ох, да.

— Приветствуем тебя, Анонимус! — с лёгким кивком здоровается со мной принцесса Луна. — Мы всё же обнаружили тебя, хотя времени у нас совсем немного, ты вот-вот проснёшься.

— Да, я плохо засыпаю, разве что когда… — ну на самом деле, стоит ли говорить, что хорошо я засыпаю только обнимая Твайлайт?

— Да, — Луна умилённо улыбается, — это мешало нам с тобой связаться, но всё же получилось.

— Мы? Здесь есть кто-то ещё? Ой, не обращайте внимания, до меня дошло, «королевское Мы».

Хотя на самом деле я вижу какие-то смутные очертания вокруг неё, едва различимые — мазок розового, облачко белого, два непонятных тёмных силуэта…

— Нет, МЫ, — произносит призрачно-белое существо, становящееся всё более и более отчётливым по мере того, как я присматриваюсь.

— Ох… привет, Селестия! — я скрещиваю руки на груди, покрепче упираясь ногами в то, что в пространстве сна прикидывается землёй.

— Мы не виделись очень давно, — произносит принцесса, застенчиво улыбаясь.

— Может быть.

Недостаточно давно. Век бы её не видеть.

— Но вскоре мы увидимся, Твайлайт берёт меня с собой на КантерКон.

Трудно понять выражение её лица, всё вокруг быстро становится расплывчатым, но вроде бы сначала удивление, потом радость. Она даже коротко, вежливо рассмеялась.

— Да, я надеюсь, — отвечает она, а потом я просыпаюсь.

Твайлайт вцепляется в меня всеми четырьмя ногами, боль в отдавленных рёбрах выдёргивает меня из сна.

«Вот, папа».

Ах, эта сцена. Эта песня. Не удивительно, что моя футболка мокрая — Твайлайт плакала… продолжает плакать, глядя как Вирал поднимает свою дочь и кружится с ней.

Моя любимая ещё крепче прижимается ко мне, когда на экране по небу пролетает звезда — команда Дай-Гуррен покидает лабиринт фальшивой мечты.

«Ясно. Я тоже вижу прекрасный сон».

Твайлайт стонет, когда Вирал бросает последний печальный взгляд на свою воображаемую семью, жену и дочь, и отказывается от счастливой лжи, чтобы присоединиться к звезде.

Её тело содрогается от сдавленных рыданий, когда Симон, как настоящий герой, возникает из ниоткуда, чтобы спасти свою принцессу.

«Я пришёл, Ния».

Опускаю взгляд на мою собственную принцессу — её лицо в слезах, но на губах улыбка восхищения безумным героизмом.

— Как он и обещал… — ни к кому не обращаясь, шепчет аликорна.

«Как и обещал».

Твайлайт вздрагивает, когда я глажу её плечо — она не заметила, что я проснулся, настолько была увлечена происходящим на экране.

«Но это не про нас. Время ли, пространство ли, что угодно. Для нас всё это не имеет значения. Это наш путь, и мы идём по нему так как можем и хотим. Потому что мы — Мега Гуррен Дан!»

Наклоняюсь к ней, вытираю слёзы с её щёк.

— Не надо плакать… — она удивлённо смотрит на меня, не понимая смысла слов, которые я шепчу ей на ухо: — это счастливый момент.

«Даже в плену бесчисленных циклов судьбы…»

«...Оставленные за порогом чувства укажут нам выход!»

«Даже против бесконечной вселенной…»

«…Наша кипящая кровь расплавит все путы!»

«Мы прорвёмся сквозь время и пространство…»

«…Чтобы отстоять свой путь. Чего бы это ни стоило!»

— Я знаю… — неслышно произносит она.

Усталость давит на меня, но я не смог бы теперь заснуть, даже если бы захотел. Не в момент финальной битвы. И точно не в момент, когда моя любимая принцесса плачет.

Я начинаю пальцами расчёсывать её гриву — обычно это быстро успокаивает её, но сейчас Твайлайт высвобождает передние ноги и поворачивается, притягивая мои руки к своей груди.

Гляжу по сторонам — все сидят и не отрываясь смотрят на экран. Это хорошо — миру пригодятся пони, знающие, что можно заставить судьбу уступить тебе дорогу. Даже Дэш увлечена настолько, что не пытается торжествовать вслух при виде неизбежной победы героев — я бы решил, что ей скучно, если бы не встопорщенные крылья и не устремлённый на экран неподвижный взгляд.

«Вот и всё, Ния».

«Да. Домой?»

После этих слов Твайлайт начинает рыдать, совершенно не сдерживаясь. Пони оглядываются на нас, лишь во взгляде Трикси я вижу понимание, остальные просто сочувствуют; они ничего не поняли, не осознали ключевой момент.

«Ния, я не забуду тебя, даже если вселенная погибнет».

«Глупенький, она не погибнет, ведь ради этого мы сделали так много!»

Единорожка горько улыбается, когда на экране появляются титры финального эпизода, Рэйнбоу вскрикивает от отчаяния, Флаттершай жалобно хнычет, а Скуталу… Её челюсти решительно сжаты, взгляд твёрд.

— Как ты мог сказать, что у этого сериала счастливый финал? — жалобно плачет Твайлайт, умоляюще глядя на меня, словно мои слова могут всё изменить. Да, я пообещал всё исправить, но некоторые вещи просто не нуждаются в исправлении.

— Потому что герои счастливы, — ответила за меня Трикси.

— Но!..

— Это не о нас, это о них, — вздыхает единорожка. — Ты же видишь, они полны надежды.

— Да, но…

— Не надо «но», моя маленькая принцесса.

Я осторожно приподнимаю её голову и гляжу прямо в огромные глаза.

— Здесь всё заканчивается надеждой, а надежда — это хорошо.

Скуталу фыркает и мотает головой.

— Если это и есть надежда, то мне такое не нужно! — презрительно отвечает она. — Он должен был найти способ сделать так, чтобы все были живы! Настоящий герой смог бы всех спасти!

— Но он…

— Я слышала, что он сказал, — насмешливо ответила она, — и ладно, я согласна поверить, но на самом деле он должен был сделать так, чтобы всё это вообще не случилось! С таким могуществом, как он вообще мог допустить?!

— Потому что мы должны уметь учиться на поражениях, они дают нам не меньше, чем победы.

Маленькая пегаска покачала головой, отказываясь принимать мои аргументы:

— Мне надо домой, может быть, удастся поспать пару часов перед школой.

Бросаю взгляд на часы: пять утра.

— Не может быть…

— Может, Нонни, я же сказала, что мы закончим до восхода солнца, — проворчала Понка, вылезая из своего удобного гнёздышка. Взглянув на жеребёнку, она вздохнула: — Пойдём, Скути, я провожу тебя домой.

— Как насчёт прибраться? — делаю жест в сторону проектора и компьютера. — Это не наше, в смысле, не её, не Твайлайт.

— Завтра, — умоляюще простонала принцесса, — мы займёмся этим завтра…

— Завтра уже наступило…

— Нет, сегодня ещё сегодня, а завтра будет, когда поспим…

Пинки Пай что-то проворчала, спящая Скуталу уже лежала у неё на спине.

— Ты уверен?.. — Флаттершай наклонилась и положила копытце мне на плечо. — Мы с Трикси могли бы…

— Я уверена! — зевнула Твайлайт, вытягиваясь у меня на руках. — Устала. Спать. Уноси, — она приподняла голову и ткнула меня копытцем в грудь: — Отнеси меня-я-я-я-я…

Трикси закатила глаза и потянула жёлтую пегаску к двери.

— Пора идти, — бросила она. — Пусть они тут вдвоём развлекаются, а нам пора.

— Не хочу развлекаться, — пробормотала принцесса, — хочу спа-а-ать…

— Ты за несколько часов все ноги мне отлежала, я не уверен, что смогу подняться по лестнице, а тем более с тобой на руках.

Флаттершай открыла было рот, возможно, чтобы предложить помощь, но остановленная сердитым взглядом Трикси, закрыла обратно.

— Ладно! — Рэйнбоу Дэш встала на задние ноги, разминая затёкшие мышцы. — Это было круто, и как-нибудь мы обязательно повторим, только не всё за один раз, пожалуй.

— Да, получилось слегка чересчур.

— Слабаки! — хихикнула Пинки. — Увидимся завтра!

Мои типа друзья устремились по домам, оставляя меня придавленным недвижимым телом принцессы. Может, поспать здесь? Она ведь уже засну…

— Неси.

Нет, не заснула.

— Тогда слезай, потому что…

— Нет. Неси.

— Договоримся?

Твайлайт подняла ушко, показывая готовность к переговорам.

— Телепортация?

БАМПФ!

## 7

Секунду назад меня подпирал подлокотник дивана, теперь он исчез, я теряю равновесие и валюсь назад — спиной на кровать. С радостным стоном принцесса вылезает из моих объятий, зарывается в простыни и утаскивает мою подушку. А я несколько минут жду, пока к ногам вернётся чувствительность, чтобы хоть как-то снять штаны.

— Ты считаешь, что это был счастливый финал?

Бросаю взгляд через плечо — моя любимая глазеет на то, как я раздеваюсь; впрочем, на её лице нет привычной для таких моментов похотливо-мечтательной улыбки.

—  Да, я считаю именно так.

— Тогда… мне даже не хочется предполагать, какой будет финал Повелителей Ночи, — вздыхает она. — Все умрут, наверняка.

— Ну, учитывая, насколько они там злобные, может это и будет счастливым финалом?

Принцесса раздражённо закатывает глаза и сдвигается, освобождая мне место, чтобы я мог забраться под одеяло.

— А бывают ли вообще истории с настоящим счастливым концом? — спрашивает Твайлайт в полусне, поворачиваясь на бок и прижимаясь спиной к моей груди.

— Наша?

— Надеюсь, что нет, — Твайлайт лапкой прижимает к себе мою руку, которой я обнимаю её грудь, — не хочу, чтобы наша история заканчивалась…

— Всё когда-нибудь заканчивается.

— Только не мы. Никогда. Ты обещал, — печально вздыхает и ещё крепче прижимает руку. — Почему Вирал не остался в своей мечте? — внезапно спросила она. — Он же бессмертный, его счастье продолжалось бы вечно! Почему он ушёл от своей семьи?

— Потому что это была поддельная семья, а настоящие друзья нуждались в нём.

— А почему… почему он потом туда не вернулся?

— В лживую иллюзию, про которую он знает, что это именно лживая иллюзия?

— А почему не сделать её реальной?

— У него не могло быть детей.

— Но с таким могуществом…

Твайлайт не договорила, и слегка меня напрягло, как резко она оборвала фразу. Она думала. Она решала несуществующую проблему, стремительно углубляясь в созданный её собственным разумом логический лабиринт. Я такое видел уже не один раз.

— Извини, но эта история заканчивается именно так.

— Да, — согласилась она, либо отказавшись от решения, либо уже решив проблему, — их история заканчивается именно так.

Она повернулась, подставляя губы под поцелуй, который тут же и получила.

— Но не наша?

— Конечно, моя маленькая принцесса.

Она счастливо вздохнула, выпрямляясь и глядя на предрассветное небо в окне.

* * *

Когда я проснулся, Твайлайт рядом уже не было, мои руки почему-то прижимали к груди её подушку. Я потянулся, чтобы выключить будильник, но тот и так оказался выключенным. Разумеется, я же не выставил вчера другое время, а сейчас, наверняка, уже за полдень.

И не удивительно, что Твайлайт убежала: у неё масса работы, она не могла себе позволить проваляться в постели весь день.

Мои ноги не восстановились после того, как Твайлайт несколько часов изображала на них пригревшуюся кошечку, и теперь подгибаются; а когда я решил одеться, то обнаружил, что в дополнение я не могу согнуться. Чуть не шлёпнувшись в процессе выяснения подробностей, я понял, что вариантов нахождения в пространстве у меня два: либо чисто вертикальный, либо чисто горизонтальный. Я предпочёл вертикальный: прийти в кабинет моей персональной принцессы нагишом всё же менее позорно, чем приползти, но одетым.

И вообще, кого стесняться? Твайлайт и так всё видела в максимальных подробностях, а гостей на сегодня не запланировано.

Кое-как удаётся доковылять до двери; оттуда, постоянно придерживаясь за стену, добираюсь до кабинета. Дверь закрыта, но раздающийся из-за неё тихий шелест переворачиваемых страниц означает, что принцесса на месте.

Ухватившись за дверную ручку, с первого же раза успешно открываю дверь и засовываю голову внутрь. Меня не замечают, Твайлайт вся в работе, и, судя по горам ещё более толстых и пыльных, чем раньше, книг вокруг неё, серьёзно продвинулась в исполнении своего задания. И выглядит она уже не отчаянно скучающей, её движения стали гораздо быстрее, даже торопливее, на лице выражение увлечённости и заинтересованности.

— Привет!

Она удивлённо вскрикивает и потрясённо смотрит на меня.

— Извини, не хотел тебя напугать…

Изображаю свою лучшую успокаивающую и обнадёживающую улыбку — ну, я надеюсь, что сумел изобразить именно эти варианты и не перепутал ничего из-за усталости.

— …доброе утро.

— Уже три часа дня, — принцесса захлопывает толстенную книгу и отпихивает её в сторону под кучу бумаг — всё не отрывая взгляда от меня.

— Когда проснулся — тогда и утро!

— Логично, — отвечает принцесса, продолжая перекладывать книги и бумаги.

— Не хочешь сделать перерыв?

— Нет, — её глаза сужаются, она рассматривает меня — точнее, ту часть меня, что видна из комнаты: голову, плечо и руку. — Ты голый, что ли?

— А ты явно занята чем-то, не имеющим отношения к эквестрийским законам.

— Нет, — отвечает принцесса, опуская голову в тщетной попытке спрятать румянец смущения… а также широкую ухмылку, заслонить которую не может даже поднятая к лицу лапка.

— Приготовить тебе завтрак?

— Да ты едва держишься на ногах, — отвечает Твайлайт, — возвращайся в постель, я сама займусь завтраком.

Она поднимается из-за стола, чуть не свалив в процессе здоровенную стопку книг.

— Слушай… а тебе разве не следует выполнять поручение Селестии?

Твайлайт качает головой и ухмыляется.

— Нет, — твёрдо отвечает она, обходя стол и оказываясь возле двери, — есть вещи более важные, чем работа. К тому же я практически сделала всё, что хотела.

Выходя в коридор, она ласково подталкивает меня плечом в сторону своей… нашей спальни.

— Иди ложись.

Я реально хотел бы остаться на ногах, заняться чем-нибудь полезным, например приготовить для своей любимой завтрак — но как-то не получается. Моё тело всерьёз обиделось на меня за длинный посвящённый тяжёлому крестьянскому труду день и ещё более длинную анимешную ночь.

Ковыляю обратно в сторону спальни, на полдороге замирая от невиданного ранее зрелища. Углом глаза я замечаю, как выйдя из кабинета, Твайлайт закрывает за собой дверь — она это делает достаточно часто; потом она её запирает — а вот это я вижу в первый раз.

Она никогда при мне не запирала кабинет.

Да, моя принцесса сама призналась, что отлынивает от работы, но блин… Чем бы она ни занималась, она всерьёз не хочет быть пойманной с поличным.

Она что, порнуху там читала?

Твайлайт была права, говоря при Трикси об извращениях — действительно, чья бы корова мычала…

Ну да ладно. У меня есть возможность ещё вздремнуть, пока любимая будет готовить завтрак.

* * *

Вздремнуть?!

Я снова в бесконечно пустом пространстве…

— Здравствуй, Анонимус! — приветствует меня вторая из моих любимых принцесс, слегка улыбаясь.

Луна и Селестия едва различимы, и ещё три силуэта — лишь намёки на очертания и цвет.

Громко вздыхаю, хмуро глядя на аликорнов.

— Я мечтал увидеть какой-нибудь приятный сон… теперь не получится!

Ну то есть я могу попробовать, разумеется, но предчувствую, что это будет совсем не то, что мне бы хотелось.

Хотя-я-я-я… Увидеть лицо Селестии, вынужденной наблюдать, как я трахаю её любимую ученицу, наверняка будет очень увлекательно.

— Не беспокойся, — произносит белая кобыла, выступая вперёд, — мы скоро отпустим тебя, ты чересчур неглубоко спишь, чтобы мы могли задержаться в твоём сне. Я всего лишь хотела сказать, что…

— Что бы вы ни хотели сказать мне, это вполне можно будет сделать на КантерКоне.

— И правда… — вздыхает Луна, но поднятая к её лицу белоснежная нога вынуждает её замолчать.

— Пусть знает, — произносит солнцезадая, — мы скоро уйдём, но разреши спросить тебя — ты помнишь костюмы, которые…

Она делает паузу, подбирая слова.

— …которые ты планируешь надеть?

— Разумеется!

— Что это за костюмы?

Я собираюсь было ответить что-нибудь резкое и сердитое, но потом меняю решение. Если она чего-то хочет, она это получит, проведённое в дворцовой темнице время научило меня этому.

— Паладин, Старый Хендерсон, Император Человечества.

Она ведь наверняка и не знает, что это за персонажи.

— Удивительно, не правда ли? — вздыхает принцесса. — Ты выбрал троих героев, отдавших свои жизни ради победы.

— На что, чёрт побери, вы намекаете?

Селестия лишь качает головой — она не ответит. И это меня совсем не удивляет.

Она никогда не отвечает на мои вопросы.

Всё начинает расплываться, очертания и цвета сливаются с фоном, последним остаётся розовый отблеск.

— Развлекайся, — кажется, слышу я, и вроде бы кто-то мне подмигнул… а потом я остаюсь один, среди пустоты и запаха вафель.

* * *

Вафли?!

Кажется, пора просыпаться, увидеть сон так и не удалось.

Грёбаная солнцелошадь!

Не могу сказать, что проспал целый час — хотя именно это утверждает будильник на прикроватной тумбочке. И, несмотря на абсолютно ненужное и не увлекательное сновидение, сам отдых, кажется, сотворил чудо с моим телом. Я снова могу нормально ходить!

Как бы это мило ни выглядело, больше не буду позволять Твай изображать кошечку.

Судя по запаху, вафли ещё жарятся — не спрашивайте, как я это почувствовал, но я уверен — так что у меня есть запас времени, чтобы одеться. Залезаю в принадлежащий, разумеется, Твайлайт шкаф, точнее в ящик, что был отдан мне, и достаю бельё, штаны и лежащую сверху футболку… Нет, рубашку. Зачем я её сюда принёс, если она мне совершенно не нравится? Точнее, мне не нравятся её пуговицы — я уже проснулся, но не настолько, чтобы застёгивать их. Кидаю рубашку на постель, шарю в ящике — ура, футболка.

Наконец-то одевшись, спускаюсь в игровую комнату. Она выглядит… странно. Ах да, вчерашние посиделки. Экрана, проектора, ноутбука уже нету, но диваны остались.

— Утром прибегала Пинки Пай и забрала свою технику, — говорит из дверей кухни Твайлайт, услышавшая мои шаги по лестнице, — я попросила её не убирать диваны.

— Решила оставить их там навсегда?

— Возможно, — задумчиво отвечает принцесса, словно эта мысль только что пришла ей в голову, — но в основном я это сказала просто для того, чтобы она не начала сама их таскать.

— Угу, я понял. Магия.

— Ага!

Устраиваюсь на центральном диване, упёршись ногами в стол. Я мог бы предложить свою помощь, но абсолютно уверен в отказе; и вообще, судя по запаху, еда почти готова.

И тут же, как по волшебству, появляется Твайлайт, несущая перед собой два блюда с вафлями, украшенными сиропом и кусками фруктов.

— Ты вполне мог бы принести напитки вместо того, чтобы заставлять свою подружку выполнять всю работу, — шутливо пробурчала она.

— Разумеется! — я вскакиваю и взъерошиваю её гриву. — Кофе, сок, воду?

— Кофе. Нет, воду, — Твайлайт слегка хмурится, — просто воду[49].

— Не уверена в своих желаниях? Я могу принести и то, и другое!

— Простую воду, — твёрдо отвечает она, усаживаясь за стол.

Подхватываю оставшиеся со вчерашнего дня на столе кувшины и кружки — почему бы и не прибраться немножко? — и закидываю их в раковину, возвращаясь с двумя кружками воды.

Разумеется, сунув в кружку Твайлайт соломинку.

— Спасибо! — улыбается она, когда я выставляю кружки перед ней и сам сажусь рядом.

— Слушай, а чем мы заслужили этот пир?

— Ну, пока ничем, — она поворачивается и игриво целует меня в щёку, — считай, что это предпраздничные вафли!

— По какому случаю?

— Увидишь! — подмигивает она и вгрызается в край одной из вафель.

Как обычно, кусочки еды разлетаются во все стороны. Моя волшебная свинюшка.

— Осторожнее! Знаешь, какие пятна оставляет черничный сок?!

— Ишфифи! — с полным ртом отвечает принцесса. Добавляя этим ещё крошек на стол, разумеется.

Временами мне трудно представить себе более не-принцессовое поведение, чем демонстрирует моя любимая. Впрочем, это совсем неважно.

Я её люблю и такую.

— Как поедим, будешь дальше работать? — я понимаю её желание отдохнуть, но чувствую необходимость сыграть в адвоката дьявола. Она ведь реально хотела закончить свою работу до отъезда на КантерКон, и похоже, что ей нужен направляющий толчок, чтобы вернуться в рабочий режим.

Или наоборот. Предаваться безделью надо сознательно, иначе потом будешь жалеть.

— Нет, — отвечает Твайлайт, на этот раз полностью прожевав, — мне надо…

Она замолкает. Не знает, что сказать? Не знает, что делать?

Или до неё вдруг всё-таки доходит, что надо именно продолжить работу?

— Мне нужно сбегать к Зекоре, взять кое-что.

Она бросает взгляд на меня, опуская на стол вилку.

Да, пони иногда едят вафли, пользуясь вилкой. А вы думали, они совсем дикие?

— А тебе, пожалуй, надо начать собираться, — продолжает она, прижимаясь к моему боку, — на конвент. Почему бы тебе не отправиться в свою хибару и не собрать багаж?

— Ты что, просто пытаешься выпроводить меня из замка?

— Не-е-е-ет, не просто! Ты обязан собрать одежду и маскарадные костюмы. Да, и не забудь положить выходной костюм, который сшила для тебя Рэрити!

Задумываюсь, что именно взять с собой. Не так уж много у меня получается багажа… Если не считать ТОЙ САМОЙ БРОНИ. Чёрт!

— Я… э-э-э… у меня получается реально много груза. Кое-что в сумку не влезет.

— Фа фафу…

— Сначала прожуй!

Твайлайт, слегка покраснев, торопливо дожёвывает кусок.

— Прости, — виновато улыбается она, — я знаю, что у тебя добавилось груза, так что договорилась с Крафти Крейтом о доставке. Тебе только надо упаковаться и подождать, пока он заберёт всё.

— И когда он придёт?

— Около восьми, — ухмыляется она.

Та-ак, она не просто выгоняет меня из замка, она хочет, чтобы я отсутствовал в течение нескольких часов.

— Не знаю, что ты задумала, но надеюсь, что оно того стоит.

— Я тоже надеюсь!

Все мои попытки вытянуть из неё ещё хоть немного информации проваливаются, в итоге я бросаю это дело, и завтрак завершается в комфортной и дружелюбной тишине. Прежде, чем могло бы произойти хоть что-нибудь ещё, Твайлайт выскальзывает из-за стола и направляется к лестнице, утягивая меня за собой.

— Давай-давай, — нетерпеливо подгоняет она меня, — нам обоим есть чем заняться!

— Но у меня там нет ни коробок, ни ящ…

— Есть у тебя всё! — она практически толкает меня к двери. — Я договорилась, тебе заранее завезли тару!

— Мне потребуется помощь, эта штука тяжёлая!

— Я уверена, ты справишься! — подмигивает она. — Обычно ты справляешься!

Со вздохом я сдаюсь, наклоняюсь и целую любимую чуть ниже основания рога:

— Постарайся не чересчур буйно веселиться тут без меня.

— Я постараюсь, — отвечает она, прижимаясь к моему лицу, — жду тебя в восемь.

С широкой улыбкой она убегает, весело подпрыгивая, я смотрю ей вслед и наслаждаюсь зрелищем покачивающейся из стороны в сторону сиреневой попы. Мне можно не торопиться, до хибары всего-то минут пятнадцать прогулочным шагом; дождавшись, когда приятное зрелище заканчивается исчезновением тёмно-синего хвоста за углом здания, тащусь в свою сторону.

Как и предупреждала Твайлайт, на пороге хибары возвышается здоровенный ящик. Запихнуть в него пару сотен килограммов стали… это будет нелегко, но я справлюсь. Твайлайт права, так или иначе я всегда справляюсь.

Заморачиваться амортизацией я не стану — это броня, она прочная, и уж путь в деревянном ящике перенести обязана. А вот одежда… Достаю из чулана новенький чемодан, закидываю в него одежды на четыре дня — всегда надо брать с собой резервный запас хотя бы на день. Обязательно. Всякое случается, например, заляпает Твайлайт мою последнюю рубашку черничным вареньем, и что я буду делать?

Теперь костюмы: майку с растительным орнаментом и широкие шорты; заказанный Твайлайт плащ… и молоток на всякий случай, почему бы и нет? Вдруг потребуется?

Ещё обязательно взятый у Биг Мака пенопластиковый меч и почти все мои рулбуки по B&B. Разумеется, Твайлайт захватит с собой массу книг, но годы игры в разнообразных условиях и компаниях приучили меня к мысли, что лишними рулбуки не бывают. Чем их больше на столе, тем лучше. Вот реально, однажды…

Это была дурацкая система. Одновременно искать информацию в двух таблицах, расположенных практически в начале и конце книги… Нельзя так делать!

А потом я уселся ждать. В хибаре совершенно нечем заняться — я горжусь своим избавлением от пожирающих время гаджетов, но не прямо сейчас. Можно, конечно, достать из чемодана книги, глупо было убирать их, когда предстоит долгое ожидание; проблема в том, что я не раз прочёл их от корки до корки. Каждую. Там не осталось ни одного слова, которого я не знал бы, ни одного секрета, который не обнаружил бы.

Нафиг. Пойду на улицу. В Сахарный Уголок, например.

Впрочем… нет, на крыльце стоит и загораживает проход здоровенный жеребец.

— Э-э-э-э… Привет?

— Не могу я тебя выпустить, — виноватым тоном произносит Крафти Крейт, — осталось ещё… два часа!

Со вздохом закрываю дверь и лезу в чемодан за рулбуками.

В четвёртый раз перечитываю главу о создании зачарованных предметов, обращая внимание на то, какие существуют ограничения на типы магического оружия, когда раздаётся стук в дверь. Быстро засовываю книгу обратно в чемодан, запираю его и подтаскиваю к двери.

— Что, вертухай, время прогулки?

— Эээ… да… — пробурчал Крафти Крейт. — Уже восемь, так что я начинаю погрузку. Забираю тот большой ящик и отправляюсь. Что-нибудь ещё будете брать?

— ДА!

Здоровяк торопливо отступил, когда я сунул ему под ноги свой чемодан — он получился достаточно тяжёлым из-за книг, так что пусть они его таскают, мне есть чем заняться. Развернувшись, запираю дверь и выхожу на улицу; после сидения взаперти хочется двигаться… и есть.

Зайти в Сахарный Уголок, что ли? Её очередь ждать.

Сворачиваю в сторону пекарни; всего несколько минут ходьбы, и у Пинки Пай, похоже, выходной — так что вся покупка заняла три минуты и потребовала меньше десятка слов.

Теперь у меня в руках лёгкая картонная коробка. Всего лишь два капкейка — раз уж я заставляю Твайлайт ждать, то можно и порадовать её. Да, капкейки — те самые, её любимые, на которые мне тогда указала Пинки. На самом деле… ну, я взял их в качестве меры предосторожности, на случай, если моя пятиминутная задержка что-то испортит, у меня будет оправдание. Может быть, моя маленькая принцесса не сможет одновременно злиться и жевать своё любимое лакомство?

Солнце начинает спускаться за крыши, я ускоряю и без того быстрый шаг — так ходят настоящие мачо, которым есть куда спешить. Некоторые пони оборачиваются мне вслед — они не так уж часто видят, что мне есть куда спешить.

Ну и вообще, я же человек.

Да, я здесь уже год, но для многих я достаточно странное зрелище, многие понивильцы ни разу меня не видели. На самом деле Понивиль больше, чем кажется на первый взгляд.

На ходу я пытаюсь догадаться, что же Твайлайт пыталась от меня спрятать. Вечеринку-сюрприз? Мой день рождения?

Нет, сегодня не мой день рождения.

И не день выхода новой игры.

Пинки Пай не стала бы уносить проектор и экран, если бы планировался ещё один кинопоказ.

А может быть, ей вдруг захотелось побыть одной?

Просто несколько часов одиночества без меня, мешающегося под ногами? Это простительно, многим иногда хочется побыть в тишине и покое…

В любом случае, я совсем скоро всё узнаю, замок уже виден впереди. Не крыша — её башенки видно практически из любой точки города, а передняя стена и входная дверь. И это хорошо, потому что снова поднимается холодный ветер. Зима официально закончилась, судя по календарю и неплохо прошедшей Уборке Зимы, но холодный ветер иногда возвращается, да и дни ещё довольно короткие.

Открываю дверь и захожу, ожидая, что Твайлайт встретит меня в прихожей — однако нет, и в игровой комнате её тоже нет. Оставляю коробку с капкейками на столе, бросаю взгляд на часы — восемь-тридцать.

Чёрт, я сильно задержался. И дни, на самом деле, не настолько короткие, получается.

— Твайлайт?

Нет ответа.

На первом этаже её явно нет; значит она наверху. Или её вообще нет дома — какие бы проблемы в общении у неё ни были, они не настолько серьёзные, чтобы она жила затворницей.

Быстро поднимаюсь по лестнице и бросаю взгляд в коридор — из-за двери спальни пробивается свет. Она устала ждать и уже легла?

Насколько я помню, она хотела успеть дочитать Повелителей Ночи до отъезда в Кантерлот, так что она, наверное, валяется в кровати с планшетом.

— Твайлайт?

— Я… здесь! — доносится из спальни — ну да, я правильно догадался, я умный. — Кажется… я совершила ошибку…

— Что случилось? — слегка запаниковав, я торопливо подбегаю к двери спальни, распахиваю её, и кто-то кидается мне навстречу, врезаясь в меня и прижимаясь к моей груди.

— Успокойся, Твайли, я уже здесь… — нежно глажу её по затылку, по пышной фиолетовой гриве. — Ты как, в порядке?..

— На… наверное… — бормочет она, прижимаясь лицом к моей груди. — Но я… ошиблась…

Она выпрямляется, держась за меня, её макушка упирается в мой подбородок. Но… когда она стала такой высокой? Обычно она в такой позе едва достаёт мне до груди!

Со стоном она откидывает голову, когда я обхватываю её руками за плечи, и снова бормочет что-то про ошибку… человеческим ртом. На человеческом лице. Неуклюже обнимая меня в ответ человеческими руками.

— Да, я согласен. Человеческая кожа не бывает светло-сиреневого цвета.

Когда встречаешься с невероятным, изображай всезнайку — это не просто удобный принцип, это практически мой девиз!

— Прости… — стонет моя… девушка? — в следующий раз у меня получится лучше… наверное…

— Но ты же сейчас не про цвет кожи говоришь?

— Нет… — сдавленным голосом произносит она. — Я… думала…

Она замолкает, зажмурившись, и прижимается ко мне.

— Я… использовала заклинание трансформации… час назад! — стонет она, цепляясь за меня неуверенно сгибающимися пальцами. — Я думала, что мне… хватит времени, чтобы разобраться в том, как управлять таким телом…

Это самое тело прижимается ко мне так плотно, что во время частых, неглубоких вдохов я чувствую её соски — сквозь слой ткани. Сквозь два слоя ткани — на девушке моя рубашка, та самая, которую я не стал надевать утром.

— Я не знала… не предполагала, что это будет ощущаться так… — её стоны… это стоны не боли, а практически экстаза, она переминается на месте и немножко поворачивается из стороны в сторону, так что её грудь трётся об меня. — Прости… пожалуйста…

Она запрокидывает голову и открывает глаза — с фиолетовыми радужками — жалобно глядя на меня, её нижняя губа прикушена.

— Не беспокойся, принцесса, это Понивиль — я и более дикие сцены наблюдал, просто выйдя на улицу за почтой.

— Нет… прости, прости, — стонет она, содрогаясь всем телом. — Я хотела… как ты говорил… хотела…

— Я говорил — что?

— Ты говорил… говорил…

Я ощущаю, как её рука покидает мою спину и пролезает к ширинке… к её ширинке!

— Ты говорил… не чересчур буйно развлекаться без тебя… а я… я…

— Превратись обратно!

Я просто сам себе не верю — первая женщина, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА, которую я встречаю за год, к тому же та самая женщина, которую я люблю, которая любит меня, очень красивая и приятная на ощупь под моими руками — и Я САМ ПРОШУ ЕЁ ПРЕВРАТИТЬСЯ В МАЛЕНЬКУЮ РАЗНОЦВЕТНУЮ ЛОШАДКУ?!

— Отмени заклинание!

Грёбаный рот, грёбаное сердце, в первую очередь думающее о ней, а не обо мне… что же вы творите?

— Не поможет! — её голова опускается, сильно ткнув меня лбом в грудь. Я чувствую, как торопливо движется её рука, очень похоже, что она яростно трёт себя ТАМ. — Это не поможет! Я не знала, что зелье… будет так… так действовать!

— Какое зелье?!

— То, что я… ах! я… взяла у Зекоры… чтобы запустить эст…

Она замолкает, испуганно глядя на меня, даже рука её на несколько мгновений перестаёт двигаться.

— Чтобы — ЧТО?

Я могу гордиться собой, силой моего самоконтроля — от моего голоса не вылетело ни одно окно!

— Это… такой афродизиак… — кажется, она краснеет, хотя фиг поймёшь с её новым цветом кожи, — я не предполагала, что он так… ТАК сильно подействует на человеческое тело… я рассчитывала, что буду… больше, тяжелее…

— Мне привести помощь?

— Только ты… ах! ты можешь мне помочь… — она снова упирается лбом мне в грудь, хорошо, что у неё теперь нет рога, уж очень энергично она двигает головой, — я не… не знала, что будет такой… сильный эффект…

Она жалобно подвывает, вцепившись в меня, и дрожит.

— Должен быть способ тебе помочь! Зекора, она должна знать противоядие к её же зелью!

— НЕТ!

БАМПФ!

Самый короткий в моей жизни телепорт: от дверей спальни на середину кровати; отсутствие рога не мешает Твайлайт колдовать, но вот отсутствие способности здраво мыслить, похоже… Мы не просто переместились, но ещё и оказались в лежачем положении.

— Только ты можешь помочь! — она слегка отстраняется, и я вижу, что она не стала застёгивать рубашку; от движения её руки полы всё больше распахиваются, открывая практически всё.

— Тебе не стоит колдовать, пока афродизиак так сильно влияет на твои мозги!

— Какой афродизиак, это гормо… да, афродизиак, да…

Я слегка отодвигаюсь:

— Слушай, это конечно выглядит круто… — движение её руки привлекает моё внимание, на ней, оказывается, надеты мои трусы, кисть торопливо движется под совершенно мокрой тканью, — очень круто…

Мой член со мной абсолютно согласен, ему сейчас очень тесно под штанами.

— …но как-то неправильно.

— Трахни меня! — задыхающимся голосом произносит она, пытаясь одой рукой снять с себя рубашку. — Это не прекратится, пока ты не трахнешь меня!

— Что, серьёзно?

Я отодвигаюсь ещё дальше и оказываюсь на краю кровати.

— Ты нажралась зелья, чтобы я тебя трахнул?

— Не… нет…

— И в человека для этого превратилась?

— Нет!

— Ты думаешь, что я стану ещё лучше к тебе относиться, если ты будешь человеком?

— НЕТ! — она уже кричит. — Я это не для тебя сделала, ДЛЯ СЕБЯ!

— Ой…

Это многое меняет.

— Я хотела… хотела… — её лицо искажается в гримасе, — узнать, каково это…

Врёт ведь. Точно вижу, что врёт.

Наклоняюсь над нею, разглядывая её обнажённую грудь — пурпурные соски лишь чуть более тёмные на фоне сиреневой кожи, и прикасаюсь ладонью. Моя… кобыла? Девушка?

Моя принцесса.

…ахает и вздрагивает.

— Осторожнее… они… чувствительные…

— Разумеется. Из-за того, что ты наглоталась…

— Нет, и до того… тоже…

МЕСТЬ!

Подталкиваю грудь ладонью.

— Тебе раньше не нравилось, когда я пробовал с ними поиграть.

Слегка сжимаю. Чуть-чуть тяну.

— У пони… они меньше… менее… — дрожа, стонет Твайлайт, — наши тела разные…

— И при этом ты принимаешь зелье, рассчитанное на пони, уже находясь в человеческом теле? Почему?

— Я… я… — она стонет, и в данном случае причиной явно не та рука, что движется в её трусах, — я подправила колоду…

— А, так ты видела?

Она кивает.

— Я думала, что… если превращусь в человека…

— …что я никогда не уйду к другой?

Вздыхаю и пытаюсь успокаивающе погладить её, но потом до меня доходит, что попытка погладить её по бедру даёт сейчас совсем другой эффект.

— Нет, но близко.

Её тело содрогается.

— Если ты так реагируешь на поглаживание по бедру, просто не могу себе представить, что же с тобой будет, если мы и правда сейчас займёмся сексом.

— И… я… — простонала Твайлайт, освобождая одну руку для… чего-то другого. — Пожалуйста…

— А если я не захочу?

Она медленно, словно неохотно, начала играть со своей грудью — осторожно прикасаясь к ней и поглаживая пальцами, но не решаясь коснуться соска. Максимум — выписывая кончиком пальца круги по ареоле и тут же отводя палец.

— Что за герой… оставит… свою принцессу так страдать?

— Тот, который видит, что ей и так очень хорошо?

Алико… девушка густо краснеет и отводит взгляд, закусывая губу.

— С другой стороны…

Она поворачивается ко мне, чтобы ответить на поцелуй…

— …что я буду за мужчина, если посмотрев на то, как моя любимая пони играет сама с собой, не возбужусь так, что полностью потеряю способность думать?

— Остор… аааах! — вскрикнула Твайлайт, когда я повёл губами по её телу, ухватив за кое-что новое для неё.

— Нам потребуется презерватив?

Она с удивлением посмотрела на меня.

— Ну, ты сейчас человек. Может… ты можешь забеременеть?

— Если… — Твайлайт, снова покраснев, отворачивается, пряча глаза, — если такое случится… если тебе не хочется, я могу сделать аборт…

— Я бы ни за что не заставил тебя проходить такую процедуру!

— Нет… — она вздыхает, — презервативов в Эквестрии не существует, потому что… любая кобыла может избавиться… просто усилием воли.

Угу, и магия лечит триппер.

— Ты бы не хотела оставить?

Она взглянула на меня… опасливо? И тут же отвела глаза.

— Это почти невозможно… даже если я сейчас человечица… — вздохнула моя любимая, — и к тому же он… вряд ли переживёт прев… превращение… Не беспокойся ни о чём…

— Я и не…

Удобнее устраиваюсь на кровати и взявшись за резинку её… моих, на ней… трусов, начинаю стягивать их.

— Сдвинь ножки вместе, пожалуйста.

Она тихонько скулит, когда я снимаю с неё трусы и кидаю на пол. Ещё немножко поуговаривав, избавляю её и от рубашки — не глядя кидаю её в ту же сторону.

— Не честно… — тихонько бормочет Твайлайт, тщетно пытаясь закрыться руками. Зачем, интересно? Нет, не стану спрашивать, потом.

— Знаю.

— Тогда разденься!

Я подчиняюсь, раздеваясь под её жадным взглядом. Потом ласково отвожу её ладошку, открывая маленький кустик сиреневых волосиков.

Твайлайт стонет жалобно и просительно, пока я разглядываю её новое тело, её щёки горят, губа закушена.

Ну да, ей, наверное, стыдно, смотреть на меня в таком виде…

— Лучше бы…

Она обвивает меня ногами и руками, притягивая к себе.

Это была долгая ночь; не настолько долгая, как иные ночи раньше, но очень приятная.

* * *

Над ухом пронзительно звенит будильник — моя мутантская суперспособность подвела меня в самый нужный момент! Теперь я не успею быстренько сбежать на кухню, чтобы приготовить завтрак, и Твайлайт…

…ещё в моих объятиях?

…ещё спит?

…ещё девушка?

Лёгкое сжатие правой ладони подтверждает — да, у меня под рукой самая настоящая женская грудь, и стоит мне пошевелиться — Твайлайт привычным бессознательным движением обхватывает мою руку, не давая ей сдвинуться с привычного… непривычного?.. очень уютного места.

Ладно, надо всё же заняться завтраком. Нет, пытаться готовить вафли я даже и под страхом смерти не стану, но завтрак есть завтрак.

Вот только для этого надо как-то оторваться от Твайлайт, а она меня держит… да и моё тело абсолютно не желает её отпускать. Я в ловушке, из которой не желаю выбираться, и не чувствую вину только потому, что уверен в виновности принцессы — нельзя же быть такой приятной на ощупь!

— Наконец-то проснулся…

Ой…

— Ты давно уже бодрствуешь?

— Я вообще не засыпала… — бормочет она, — эта дрянь сама по себе сильный стимулятор… Возможно, в следующий раз, когда буду устраивать какой-нибудь просмотр на всю ночь… это же будет круто…

— Ну да, только не забудь про невероятное сексуальное возбуждение.

— Да, само собой… Может, ты выключишь будильник? Раздражает!

— Я бы с радостью, но мою руку тут держат… — для иллюстрации снова слегка сжимаю мягкое и упругое содержимое правой ладони.

— У тебя есть вторая рука…

— …которая каким-то образом ухитрилась оказаться на твоём животике…

Хихикнув, Твайлайт поднимает будильник магией и отправляет его в окно — под дребезг разбивающегося стекла.

— Упс!

Звон будильника резко затихает. Принцесса виновато хихикает.

— Не стоило этого делать, — бормочет она, — но учитывая недостаток сна…

— Почему ты ещё…

— Человек? Я не изменюсь, пока не применю заклинание обратного превращения, а как ты указал вчера, я совершенно не в той форме, чтобы колдовать…

Невероятным усилием воли поднимаю ту руку, которая лежала на её животе, и делаю жест в сторону окна.

— А это как называется?

— Ну-у-у-у…

Твайлайт поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня… точнее, пытается, обнаруживая, что человеческая шея недостаточно гибкая, и максимум того, что у неё получается — видеть меня уголком глаза.

— …дружба?

Я издаю стон, она смеётся.

— Это то же самое!

— Не-е-е-ет, совсем другое!

— Фигня.

— Нет, Нонни!

— Полная. Фигня.

— Нет, совсем-совсем другое!

— Но дружба это…

— …магия! — рефлекторно завершает фразу она и тут же разочарованно вздыхает. — Чёрт, мой проклятый язык…

— Вот теперь ты понимаешь, каково мне?

— Ты усталый, наглотавшийся зелий, тебе очень хочется в душ? — фыркает в ответ принцесса. — Я вообще удивлена, что мои задние ноги не слиплись одна с другой!

— Просто «ноги», любимая. У тебя сейчас только одна пара ног.

— Ах да, конечно.

Она что, краснеет? Или это отблеск восходящего солнца на её щеках?

— Я удивлена, что мои ноги не слиплись одна с другой! — повторяет она, и в её голосе звучит гордость — та оговорка явно смутила её куда больше, чем она показала.

— Тебе, наверное, стоит превратиться обратно как только сможешь. Ты ведёшь себя… странно.

— Да! — радостным голосом ответила принцесса. — Разве же это не здорово?

— Знаешь, ещё и слегка страшновато.

— Знаю!

После нескольких неуклюжих попыток Твайлайт переворачивается ко мне лицом и просовывает одну ногу между моими. Её глаза искрятся, она возбуждённо покусывает губы.

— В этом теле я могущественна!

— Ну, для меня ты сейчас выглядишь очень привлекательно, но…

— Нет! — она торопливо переводит взгляд с моего лица на грудь и обратно. — Ну, да. Но нет!

Она поднимает руку, пальцы согнуты в «когтистую лапу».

— Теперь и я способна чесать ушки!

Я ласково кладу руку ей на лоб и нежно отодвигаю самого новоявленного эквестрийского тирана-маньяка; Твайлайт радостно хихикает.

— Иди в душ, я пока приготовлю завтрак.

— Э-э-э… я вряд ли смогу добраться сама…

ДА! ПОБЕДА! Я ТАК ЗАТРАХАЛ ЖЕНЩИНУ, ЧТО ОНА НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ НЕ МОЖЕТ ХОДИТЬ!

— У меня пока не очень получается ходить на двух ногах…

ВСЁ РАВНО ПОБЕДА, МОИ УСИЛИЯ ЗАЧТЕНЫ!

— …и вообще я та-а-а-а-ак устала, что едва могу шевелиться…

Э-э-э-э… наверное, всё же победа…

— То есть и завтрак тебе сюда принести?

— Угу! — торопливо кивает головой любимая. — Лестницы — опасное место, особенно в моём состоянии. Учёными установлено, что практически все травмы, связанные с лестницами, происходят на лестницах или поблизости!

— Это же тавтология! Такое можно сказать про всё, что угодно, и если этим учёным ещё и заплатили…

— Я тоже подумала об этом, но, на самом деле, нет! — возразила принцесса. — Только в пятнадцати процентах случаев убийства при помощи ножа в пределах двадцати метров от тела обнаруживается нож!

— Да, наверное, восемьдесят пять процентов убийц уносят свой нож с собой…

— Что? Серьёзно? — её глаза гневно сощурились. — Ах они негодяи!

— Всё, хватит болтать. Иди мыться!

— Отнеси меня! — заныла Твайлайт, надувая губы — на человеческом лице это выглядело совсем по-другому, чем на понячьем, но тоже умилительно. — Отнеси-и-и меня!

А почему бы, собственно, и нет? Пинки я достаточно часто таскаю на руках, это вовсе не тяжело, не такие уж массивные существа эти эквестрийки.

Широким жестом откинув простыни, я скатываюсь с постели и встаю на колени рядом с той стороной кровати, на которой лежит принцесса. Кровать довольно узкая, у меня легко получается подсунуть под её спину и попу руки, чтобы организовать классическую «переноску невесты».

…и только подняв девушку сантиметров на десять, вдруг осознаю, что я поднимаю не миниатюрную лошадку, а пусть и довольно невысокую, но человеческую женщину. От неожиданной тяжести мои руки разгибаются и Твайлайт шлёпается обратно на постель.

— Осторожнее! — вскрикивает она, на секунду теряя игривое настроение.

Правильно. Она сейчас не пони, и усилия мне следует прилагать соответствующие.

Следующую попытку я предпринимаю уже с куда более серьёзным настроем, прижимаю Твайлайт к груди и встаю на лишь слегка дрожащих коленях.

ДА! Я МУЖИК!

— Как здорово… — тихонько произносит Твайлайт, обхватывая себя за плечи руками и прижимаясь к моей груди, словно мёрзнет. Впрочем, скорее всего так и есть — на ней сейчас нет ни человеческой одежды, ни понячьей пушистой шёрстки.

Осторожно отношу её в ванную комнату, обращая особое внимание на то, чтобы не шарахнуть головой об косяк, как поступает каждый первый герой романтической комедии, и помогаю ей встать на ноги возле ванны. Ласково поддерживая под руку, помогаю забраться в ванну — я же не хочу, чтобы она поскользнулась и ушиблась!

…а ещё не хочу упустить возможность полюбоваться, вчерашней ночью я куда больше времени осязал, чем рассматривал, и заметил далеко не всё. Например, у неё есть кьютимарки. Именно там, где я рассчитывал их обнаружить.

— Садись.

— Зачем?

— Все случаи ушиба об ванну случались в ванне.

— Хороший аргумент.

Твайлайт позволяет мне усадить себя на дно ванны и улыбается, когда я включаю и настраиваю тёплую воду.

— Душ или купание?

— Душ! — её лицо перекашивается в брезгливой гримасе. Да, мне бы тоже не захотелось купаться в растворе спермы… — Разумеется, душ. Передай шам… Спасибо!

Она неуклюже принимает флакон, пытаясь обхватить его пальцами, и после нескольких безуспешных попыток зажимает его между ладошками.

— Как ты вообще пользуешься этими тонкими корявыми штуками?

— А ночью у тебя проблем вроде бы не возникало… — изображаю самую ехидную из всех моих ехидных улыбок.

— Тебе повезло, что мне нужна эта штука! — Твайлайт замахивается на меня шампунем, словно собираясь метнуть, и это движение было бы гораздо более эффектным, если бы флакон не сбежал в процессе из её ладоней и не шлёпнулся на дно ванны.

— Хочешь, я тебя намылю?

— Нет, мне нужно упражняться.

— Ладно, развлекайся.

Твайлайт вздыхает, наклоняясь за флаконом.

— Я сполоснусь быстренько в другой ванной и займусь завтраком.

Принцесса кивает, ухитряется откупорить флакон и радостно улыбается мне:

— Кажется, у меня начинает получаться пользоваться руками!

* * *

Вторая полностью укомплектованная ванная комната находится на первом этаже — та самая, за которую так яростно конкурировали Дэш и Флаттершай. Разумеется, в замке есть несколько гостевых комнат, но магия, возводившая замок, очевидно решила, что пони моются не так уж и часто, и не стала создавать в каждой полный комплект удобств. Ну, если предположить, что это была такая мыслящая, разбирающаяся в понячьей гигиене магия… н-да. Это магия, всё, объяснение закончено.

А Спайк в своё время явно решил, что поскольку в замке живут только он и Твайлайт, то нет смысла держать во второй ванной шампуни, полотенца и так далее. Ну, для него, несомненно, будет сюрприз, когда он обнаружит, что теперь в замке живу ещё и я.

Беру с собой сухую одежду — нет смысла тащиться голышом наверх, чтобы одевшись тут же спускаться на кухню — и отправляюсь мыться. Возможно, на этот раз я пойму, что же так привлекало в эту комнату пегасок?

А, возможно, что и не пойму — это вся та же не очень удобная для человека ванная комната с примитивной фурнитурой, которая ревёт и плюётся водой, вместо того чтобы подавать её непрерывной струёй.

Вот серьёзно, что в ней такого особенного? Она же практически неисправная, но Твайлайт почему-то отказывается организовать ремонт. Что, в Эквестрии нет квалифицированных водопроводчиков? Однажды я решил, что заклинание ремонта улучшит работу труб, и уговорил Рэрити попробовать — а она виртуозно владеет этим заклинанием. Стало только хуже.

— Наверное, это так и должно работать, — сказала тогда Рэрити, пожимая плечами, — это заклинание не может исправить вещь, которая не сломана, даже если вещь изначально сделана плохо.

Быстренько намыливаюсь, споласкиваюсь… второй раз споласкиваюсь, шампунь здесь ещё более ядрёный, он пахнет с такой силой, что меня чуть ли не мутит.

Хотя… логично. Именно этой ванной пользуются гости, остающиеся на время игровых марафонов, и пахнуть от них начинает гуще, чем обычно.

Протягиваю руку, чтобы выключить воду, принюхиваюсь… и решаю сполоснуться ещё раз.

* * *

Где-то в хозяйстве Спайка наверняка должны быть подносы с подпорками для организации кормления в постели. Он воспринимает Твай практически как собственную мать, и готов поспорить, что на День Матери он приносит ей завтрак в постель.

А у пони вообще есть День Матери? Наверное, всё-таки стоило слушать Твайлайт, когда она пыталась рассказывать о местной культуре. В последнее время я всё чаще обнаруживаю, что знаний на уровне «не зли старших» оказывается недостаточно.

Вот она запищит, когда я попрошу рассказать об эквестрийских праздниках!

В конце концов я бросаю тщетные поиски. Похоже, у пони нет такого приспособления. Надо будет просто расчистить место на прикроватном столике, это будет не так уж сложно, там только лампа и будильник… н-да, теперь только лампа.

Торопливо приступаю к приготовлению завтрака — я убил кучу времени на бесплодные поиски, Твайлайт наверняка уже закончила мыться, мне надо помочь ей выбраться из ванны. Непривычное тело, мокрая кожа, скользкая ванна, бессонная ночь — комбинация из серии «хуже не придумаешь», мне есть чего бояться.

Кладу на поднос некоторое количество фруктов, ставлю чашки, наливаю… Нет, я сам не особенно твёрдо стою на ногах; ставлю пустые чашки и бутылку сока. Лучше перестраховаться, чем потом расстраиваться.

Можно приготовить тосты, но на это потребуется время, так что пускай будут фрукты и сок. Если Твайлайт ещё захочется, можно будет… Хех, если ей захочется ещё… ну да, я пошляк.

Но на полпути по лестнице я слышу, что уже опоздал — судя по звукам, доносящимся из спальни, Твайлайт устраивает там погром. Стук ящиков, шорох ткани и рассерженное бормотание Твайлайт — к счастью, сердится она не на меня:

— Я дура… шурх-шурх-шурх… совершенно не подумала об этом… шурх-шурх-шурх… эта одежда мне не подходит…

Дверь стоит распахнутой настежь, так что я на всякий случай стучу в косяк, прежде чем заглянуть внутрь. Твайлайт, конечно, моя девушка, я видел её во всех проекциях, но даже она вполне может обидеться, если я зайду к ней в процессе одевания. Ситуация и без того неловкая, незачем смущать её ещё больше.

— Эй, Твайлайт?

Она пищит. Так мило, что я не способен удержаться, несмотря ни на какие размышления о неловкости.

Делаю шаг к двери, заглядываю…

Твай всё-таки невероятно милая.

В комнате царит хаос. Твайлайт стоит возле шкафа, одежда — моя и её вперемешку — раскидана по полу, но самое интересное, разумеется, не это. Она надела на себя одну из моих маек, которая болтается на её узких плечах как на вешалке и липнет к её мокрой коже в выступающих местах…

Лифчика на ней нет.

Ну то есть разумеется, она же одета в мои вещи, а откуда у меня возьмётся лифчик?

И тем не менее очень приятно видеть сквозь майку, что лифчика на ней нет.

Зато на ней мои трусы, и она вынуждена засунуть руку под майку, чтобы удержать их от спадания — для её фигуры у неё довольно широкие бёдра, но этого совершенно недостаточно для того, чтобы рассчитанные на мой размер трусы нормально держались. Если бы она не придерживала их рукой…

Она судорожно сжимает пальцы, костяшки белеют от излишнего усилия…

— Сними их.

— Но… — Твайлайт закусила губу, опуская взгляд на своё временное тело и смущённо краснея, — я же только что помылась, может быть, мы чуть позже…

— Насколько моя майка тебя прикрывает?

Она наклоняет голову, пытаясь взглядом сверху оценить расстояние. Грудь… очень приятного размера грудь, не чрезмерно большая, не чересчур маленькая, в самый раз под мою ладонь — явно перекрывает её поле зрения.

— Обрати внимание, ты способна наклоняться, сгибаясь в пояснице.

— А? Да, я знаю!

Она слегка наклоняется, придерживаясь за шкаф свободной рукой.

— Практически до моих… коленей? — произносит она вопросительным тоном. — Это ведь колени?

— Да, человеческие ноги это примерно то же самое, что передние ноги у пони.

Она поднимает взгляд и ухмыляется:

— Но я ни разу не видела, чтобы ты мог держать меч ногой!

— А я ни разу не видел, чтобы ты могла засунуть ТУДА копытце.

Твайлайт мгновенно становится свекольно-красной и яростно пищит. Отпущенные трусы тут же сваливаются, но меньше чем через секунду расправившаяся ткань майки перекрывает интересный вид.

— Да, — снова глядя вниз, признаёт принцесса, — пожалуй это более-менее работает.

— Вот видишь? Ты прикрыта и не требуется ничего держать.

— Но я не чувствую себя одетой, — Твайлайт хмурится и слегка ёжится. — Ты никогда не ходишь в одной майке.

Она вопросительно с поднятыми бровями смотрит на меня.

— Ты планируешь идти на улицу?

— Нет…

— А вообще надолго выходить из этой комнаты?

— Нет, пожалуй, — Твайлайт оглядывается на кровать, — мне стоит попробовать поспать, когда покушаем.

— Тогда можешь считать, что ты одета вполне достаточно. А теперь, если ты уберёшь эту лампу…

Она медленно поворачивается, осторожно вытаскивает ступни из упавших трусов, и склоняется над прикроватным столиком; липнущая к мокрой коже ткань майки обеспечивает мне очень приятное зрелище.

Чёрт, а пони правы — одежда это круто, на полуодетую Твайлайт смотреть даже приятнее, чем на совсем голую.

— Просто переставь на пол.

Собственно, больше её в любом случае некуда деть, но она при этом нагнётся ещё ниже… впрочем, она просто присела. Практичное решение для пони в человеческом теле, хотя и куда менее сексуальное. Зато помогает сохранить равновесие.

— Спасибо, Твай.

Она стеснительно улыбается, встаёт и поворачивается ко мне.

— Что… что дальше?

— Сядь, ляг, как тебе будет удобнее.

Твайлайт через плечо оглядывается на кровать и закусывает губу — на этот раз не сексуально, но явно и не планируя такой эффект. Судя по всему, таким образом Твайлайт отобразила понячье сморщивание носа.

В несколько быстрых шагов пересекаю комнату и опускаю поднос на столик.

— Поменять простыни? Тебе это не…

— Да ладно, не возись, — вздыхает она, — разве что давай застелем чем-нибудь чистым?

— Сейчас!

Сую руку в ящик шкафа, вытаскиваю первое попавшееся одеяло и, взмахнув им, чтобы расправить, набрасываю на кровать. В процессе оказывается, что это была не самая умная идея — испугавшись моих быстрых и размашистых движений, Твайлайт рефлекторно отклоняется назад, чуть не теряет при этом равновесия и ухитряется устоять только благодаря тому, что вовремя схватилась за столик.

— Извини…

— Просто… расправь, — бурчит она, стоя на слегка дрожащих ногах и с отвращением глядя на смятое одеяло, брошенное поверх смятых простыней.

Я как всегда сделал всё только хуже…

Со вздохом принимаюсь расправлять постельное бельё, и потом поверх него — чистое одеяло.

— Так нормально, моя принцесса?

Твайлайт мягко улыбается, когда я, поддерживая её за ладошку, помогаю дойти до кровати. Она опускается на край, ошибившись при этом в оценке высоты — неучтённые пятьнадцать сантиметров расстояния между попкой и одеялом лишают её равновесия; я пытаюсь подхватить её, но влажная кожа выскальзывает из моих ладоней. Принцесса шлёпается на спину поперёк кровати, ногами оставаясь на полу.

Наклоняюсь над ней, протягивая руки.

— Прости… всё в порядке, прости… — вздыхает она, — я просто устала…

— Превратишься обратно?

Она качает головой и переворачивается — практически зацепив меня ногой по яйцам, настолько размашистыми получились её движения. Впрочем, она не заметила случившегося, а я не стал её упрекать. Успешно, в конце концов, перевернувшись, она заползает на дальнюю часть кровати, освобождая для меня место вдоль края. Разумеется, я тут же опускаюсь рядом с ней, наливаю ей чашку апельсинового сока, а потом и себе.

Лёжа на животе, она выпивает половину чашки, потом возвращает мне её.

— Кушать! — её освободившаяся рука шарит по краю подноса.

— У тебя же телекинез есть?

— Ку-у-ушать!

Беру с подноса яблоко и вкладываю ей в ладонь. Перевернувшись на бок и опираясь на локоть, она вцепляется зубами в фрукт и, прожевав кусок, счастливым голосом заявляет:

— Ну вот хоть что-то не изменилось!

Едим в тишине, нарушаемой лишь чавканьем и хрустом яблок.

— Соку.

— Твай, ну ты же не инвалид…

— Соку!

Сажусь, беру с подноса её чашку и подаю ей.

— Ещё что-нибудь хочешь?

— Штуку! — она возвращает мне опустошённую чашку.

— Штуку?

— Штуку!

— Это конечно очень мило, но хоть немного поподробнее…

— Твой айпад, — вздыхает она, — я бы хотела дочитать книгу.

Ну, хорошо, что она всё же может нормально использовать слова; реально затрахать девушку до потери способности разговаривать — это было бы сомнительное достижение. Поломать ещё совсем свежую принцессу — на меня обиделись бы все подряд, и уж Селестия точно, как бы она ко мне ни относилась.

— А где он?

— В ящике, — она махнула рукой в сторону прикроватного столика.

Ага, вот он.

Твайлайт некоторое время повозилась на постели, пытаясь подобрать удобную позу для чтения, и в конце концов устроилась лёжа на животе, с подсунутой под подбородок подушкой и вытянутыми вперёд руками.

— Тебе не холодно?

— Немножко…

Она вскрикивает, когда я, проведя рукой по её спине, поправляю на ней задравшуюся к подмышкам, за время кручения на постели, майку.

— Спасибо, — бормочет она, прижимаясь лицом к краю подушки.

— Накрыть тебя вторым одеялом?

Она то ли кивает, то ли пытается ударами подбородка взбить подушку — второе, впрочем, маловероятно, поэтому я встаю и отправляюсь к шкафу — задержавшись на несколько секунд, чтобы посмотреть, как колеблются некоторые интересные места из-за того, что я, вставая, качнул кровать.

Выбор в ящике, однако, не радует: все нормальные одеяла либо в стирке, либо уже используются; остались только плотные зимние одеяла и лёгкие, не намного толще обычной простыни, летние.

— Тебе толстое или лёгкое?

— Лёгкое, разумеется, — ответила Твайлайт, — ты же останешься здесь со мной?

Оглядываюсь — Твайлайт лежит ногами ко мне, болтая пятками в воздухе, и слегка… совсем слегка… сверкает краешком круглой попки из-под подола снова задравшейся майки.

— Хо-о-олодно!

— Иду-иду!

Хватаю лёгкое одеяло и возвращаюсь на кровать — матрас слегка подрыгивает, когда я сажусь на край — и накидываю ткань ей на спину и ноги.

— Останешься?

— Разумеется, останусь. Я же пообещал, что никогда не уйду!

— Я знаю! — она смотрит в планшет, но её улыбка такая широкая, что я вижу, как поднимается уголок её рта. — Обними меня.

Не тратя время на ненужные слова, забираюсь под одеялко и обнимаю любимую левой рукой за поясницу. И как обычно, в который раз поражаюсь, как же здорово она подходит для того, чтобы мне было удобно её обнимать. Словно её тело специально создано для моих рук.

Гм… в каком-то смысле, оно так и есть — эта мысль кажется мне тревожной.

— Ты превратишься обратно, когда выспишься?

Её взгляд коротко дёрнулся в мою сторону и тут же вернулся обратно, но я явственно увидел в нём… страх?

— Ты… ты хотел бы, чтобы я осталась такой? — спросила она, делая вид, что читает. — Знаешь, когда есть руки, с планшетом куда удобнее управляться…

— Я в первый раз в жизни отчётливо вижу «зловещую долину»[50].

— Прости… — её голова падает на подушку, словно кончились силы её держать, — совсем как человек, но всё же недостаточно человек… Прости меня… я перепутала цвет, но в следующий раз обязательно…

Она снова подняла голову и теперь умоляюще смотрит на меня:

— …в следующий раз…

— Нет, ты совсем как Твайлайт Спаркл, которую я люблю, но всё же недостаточно Твайлайтная и Спаркнутая…

Она невольно хихикает.

— Да-да, ты понимаешь о чём я. Я говорю…

— …массу глупостей…

— Ага!

Я слегка прижимаю её к себе рукой, потом закидываю левую ногу на её правую.

— Ты очень милая в любом из твоих тел, но только одно из них — по-настоящему твоё; мне очень понравилось, и как-нибудь попозже я бы обязательно повторил…

Она уже не делает вид, что читает, её лицо повёрнуто в мою сторону, и на нём… надежда?

— …но я влюбился в пони, а не в женщину. А теперь… — я ещё сильнее прижимаю её к себе, — ты какую главу читаешь?

Она поворачивается к планшету, коснувшись головой моего виска.

— Они только начали атаку на лесной монастырь…

— О, да, там дальше будет круто…

Твайлайт улыбнулась и провела рукой по экрану, перелистывая страницу.

— Я представить себе не могу, бывает ли приятнее… Очень жаль, что нам всё-таки придётся вылезать.

— Точно придётся?

— Да, нам никак нельзя опоздать на поезд.

— Он же больше чем через сутки!

— Ага, вот досада…

Твайлайт поворачивает голову и целует меня в щёку.

— Но знаешь, даже если счастье не может продолжаться бесконечно, — счастливо вздохнула она, — давай наслаждаться, пока есть возможность!

* * *

Я, очевидно, в какой-то момент отрубился, потому что в голову к бодрствующему мне Луна заявиться не способна. Она ничего не говорила — точнее, говорила, вот только я не услышал.

Если честно, я не уверен, что это был реальный визит Луны; думаю, это был обычный сон. У меня они иногда случаются и без постороннего магического влияния… А, может быть, ВСЕ они были обычными снами: Селестия, вообще-то, не так уж часто столь вежливо со мной беседовала, разве что…

Ладно, это всё очень просто выяснить. Возьму и спрошу Луну об этом завтра же. А теперь — ах как мило — пора просыпаться.

Твайлайт ещё спит, вытянувшись и сжимая в руках айпад. Экран тёмный — без непрерывной волшебной подзарядки он уже не тянет длительную работу. Пытаюсь осторожно вытащить планшет из её рук, но любимая вдруг начинает сопротивляться, вцепляясь в него.

— Не-е-е-ет, — тихонько стонет она, — я читаю…

— Ты спишь, — шепчу ей на ухо, не знаю, услышала она меня или нет, но её пальцы разжимаются, у меня получается забрать планшет и я поворачиваюсь на другой бок, чтобы запихнуть его обратно в ящик.

Позади меня раздаётся шорох:

— Не уходи.

— Я просто планшет убираю.

— …пожалуйста, не оставляй меня одну…

Моя любимая принцесса лежит на боку, лицом ко мне, сжав руки перед грудью и слегка дрожа. Словно она попала в буран и изо всех сил, но безуспешно, скрывает, как ей холодно.

— Я здесь, Твай.

— Не чувствую… — одна её рука ощупывает воздух перед ней, вторая с паническим усилием вцепляется в ткань футболки.

Переворачиваюсь обратно и изо всех сил прижимаю Твайлайт к груди.

— Просто сон, любимая.

Она затихает и перестаёт дрожать.

Ух ты, я, кажется, сумел всё исправить. Прямо как обещал.

Твайлайт счастливо мурлычет, прижимаясь ко мне.

Дома я всегда тяжело засыпал, но здесь — и с Твайлайт в объятиях — сон приходит даже быстрее, чем мне бы хотелось.

Как я вообще могу заснуть, когда у меня в руках моя любимая? Как я могу позволить сну лишить меня этого ощущения? Я сопротивляюсь, но сон сильнее, и мой бой оказывается проигран, стоит мне на секунду закрыть глаза.

— Никогда не оставляй меня одну, — шепчет она, и это последнее, что я слышу; её рука на моей спине — последнее, что я чувствую, а потом я не слышу и не чувствую ничего.

Только память о тепле и счастье.

Я открываю глаза — а её нет.

Твайлайт нет!

Совсем! Нет!

На меня накатывает паника, я торопливо переворачиваюсь, отшвыриваю оделяло, чтобы…

…чтобы — что? Твайлайт конечно миниатюрная, но не настолько, чтобы затеряться между простынями.

Её здесь нет!

Снова слышен стук в дверь.

Снова?

Что-то я, кажется, помню…

Кто-то стучит…

…Твайлайт опасалась ходить по лестнице и… и…

И кто-то, возможно я, совершил большую ошибку.

Вскакиваю, грохнув пятками по полу, и чуть сам не шлёпаюсь носом вперёд, когда босые ноги вдруг проскальзывают на полированном дереве ступеней. К счастью, получается удержаться; к ещё большему счастью, я не вижу, чтобы Твайлайт лежала со сломанными ногами у подножия лестницы.

В дверь снова стучат, громко и нетерпеливо.

— Иду!

Твайлайт жива, слава Императору!

Она сейчас откроет дверь — Императору на самом деле плевать на меня.

Я торопливо спускаюсь по последним ступеням, но уже поздно. Твайлайт с интересом рассматривает дверную ручку:

— А знаешь, и правда похоже, что их изначально делали под человеческую руку… Никогда об этом не задумывалась!

Моя принцесса хватается за ручку и распахивает дверь.

— Здравствуй, Дерпи! — радостным голосом здоровается она с почтальоншей, делая рукой приветственный жест.

— Теперь вас двое? — вздыхает пегаска. — Бля…

— Мы уже…

— Не говори ей!

Твайлайт удивлённо оборачивается, на её лице не то счастье, не то раздражение.

— Ох, я же говорила, что…

— Извини, Твайлайт, я заснул и…

Позади принцессы раздаётся вздох — словно исчерпалось чьё-то бесконечное терпение — а затем тихий стук брошенной на землю почтовой сумки.

— Я беру отгул на сегодня, — бурчит пегаска, — сами разбирайтесь.

— А тебе не следовало сказать об этом своему начальнику?

— Я только что сказала самому главному местному начальнику, разве этого недостаточно?

— Наверное?..

— Хорошо, потому что мой отгул начался с момента, когда ты открыла дверь.

За дверью стремительно промелькнуло что-то серое, я вижу это поверх головы наклонившейся за сумкой Твайлайт, и до меня лишь через секунду доходит, что это было крыло улетавшей Дерпи.

Вот так, отвлечёшься на секунду на что-то постороннее, и навсегда пропускаешь великолепное зрелище.

Когда я снова перевожу взгляд на Твайлайт, она уже выпрямилась и поправляет на себе футболку. Грёбаная пегаска.

— И что мне теперь делать с этой хренью? — спрашивает принцесса, поднимая болтающуюся на ремне сумку.

— Нам, наверное, придётся доставить эти письма.

— Логично.

Сумка исчезает в яркой — аж глазам больно стало — сиреневой вспышке.

— Готово!

— Ты их и правда все разнесла?

— Разумеется, я…

— Или как будильник?

Твайлайт хихикает, прикрывая ладошкой рот.

— Нет, серьёзно, все письма доставлены.

— То есть ты теперь вполне способна использовать магию?

— Ага! — отвечает принцесса, закрывая дверь.

— Тогда тебе следует превратиться обратно в аликорна.

Твайлайт вздыхает, её голова опускается так, что подбородок касается шеи.

— Да, следует.

Волоча ноги, она подходит ко мне и упирается головой мне в грудь.

— Это уже вызывает проблемы, и дальше будет только хуже.

Она снова тычется головой в мою грудь.

— Обними же меня, дурак.

Да, разумеется, надо было. Исправляю свою ошибку, нежно обнимая её за плечи.

— Мы знали, что это не навсегда.

— Да, — бурчит она, — но я надеялась, что ещё немножко… — она трясёт головой, словно надеется отказаться от реальности, и обхватывает меня за пояс. Её руки напрягаются, она прижимается ко мне, словно это я сейчас могу превратиться в кого-то другого.

— Ещё одна ночь, — мурлычет она, — пожалуйста…

Я не способен отказать ей, хотя слова Кейденс, третьей из моих любимых принцесс, сами собой всплывают в памяти: «Твайлайт пойдёт на что угодно, лишь бы удержать тебя. Пожалуйста, не дай ей зайти чересчур далеко!»

— Пожалуйста! — умоляюще глядит на меня моя любимая.

— Разумеется.

Твайлайт благодарно улыбается, когда я помогаю ей подняться по лестнице, хотя ей, пожалуй, помощь уже не нужна. После того, как она выспалась, её движения стали куда более уверенными, походка — устойчивой.

Что-то цепляет мой взгляд, когда мы проходим через игровую комнату. Да, я должен был вспомнить раньше.

— Хочешь кушать?

— Да, наверное? — она бросает взгляд в сторону кухни. — Только я не…

— Я принесу тебе что-нибудь, посиди пока.

Принцесса смотрит вниз, продолжая цепляться за мою руку.

— Я… не уверена, как…

Да, она видела меня сидящим на полу, но это не означает, что сама может так ловко сложить эти длиннющие тонкие ноги-ходули. Чтобы не рисковать зря, подвожу её к одному из диванов — дальше уже сама разберётся. Она залезает на диван, подтягивая ноги под себя, вместо того чтобы оставить ступни на полу — но так тоже сойдёт.

И только тогда она замечает то, что обратило на себя моё внимание чуть раньше — коробку из Сахарного Уголка. Подавив садистскую мысль переставить коробку подальше, чтобы подразнить её, пододвигаю вместо этого коробку прямо к ней.

— Приступай.

Она, словно сомневаясь в чём-то, неохотно потягивает руку и открывает крышку.

— Я купил твои любимые.

Она запускает было руку в коробку, затем внезапно передумав, отодвигает её.

— Нет… может…

— После обеда? Или уже ужин?

Одновременно смотрим на часы — пятый час вечера.

И я совершено ничего сегодня не сделал, ещё один день прошёл зря…

Оглядываюсь на принцессу… нет, разумеется. Совсем не зря!

— Разумеется, — отвечает она, слегка улыбаясь, — после того, как покушаем.

— Что тебе приготовить?

— Что угодно, — она легла грудью на подлокотник дивана, свесив руки вниз, — мне хочется обратно в кровать. Сам попробуй сотворить заклятие превращения такого уровня, а потом выпить… — она прервалась, опасливо глядя на меня, — нет, не стоит тебе пробовать. Ничего хорошего не получится. — Она громко вздыхает. — Да. Я хотела сказать «да».

— Ну и ладно, — наклоняюсь и глажу её шёлковые волосы, — скоро вернусь.

И я скоро возвращаюсь — не так уж много времени нужно, чтобы добыть из холодильника коробки с остатками покупной еды. Вхожу в комнату, держа в руках две тарелки и две вилки — Твайлайт теперь человек, ей потребуется вилка — и вижу любимую, облизывающую пальцы и глядящую на меня виноватым взором.

— Спасибо, — бормочет она, двумя руками принимая тарелку.

— Не надо меня благодарить, не мог же я позволить тебе помереть с голоду?

— Нет, не за это…

— Хотя знаешь… я сейчас сожалею, что не воспользовался ситуацией…

Принцесса поднимает взгляд от тарелки, забыв, что хотела сказать.

— Да?

— Что зря не воспользовался случаем накормить тебя мясом.

Твайлайт хихикает и ставит тарелку на стол.

— Не мог бы ты дать мне один d20? — произносит она, указывая на полку с россыпью кубиков и стопками рулбуков.

— Да… конечно.

Делаю пару шагов к полкам и выбираю светло-голубой кубик.

— Зачем тебе?

— Я думаю, не кинуть ли мне проверку «Оценка мотивации», — хихикнула она, — или просто швырнуть в тебя кубиком?

…и кубик отправляется обратно на полку. Обойдётся она без оружия.

— Знаешь, я тоже сожалею, — игриво произносит она, неуверенно тыкая вилкой в еду, — я бы сейчас не отказалась от мясистого такого, толстого…

— Стейк хочешь?

Шлёпаюсь на соседний диван — Твайлайт изобразила меня и разлеглась на диване так, что свободного места не осталось совершенно.

— Ну… или хотя бы сосиску…

— Что, зелье ещё действует?

— Да, немножко.

Ну, по крайней мере, у неё есть оправдание. Хотя с каких это пор приём наркотиков стал оправданием?

Она ставит на стол опустевшую тарелку и жадно смотрит на коробку.

— Кушай.

— Нет… я свой уже съела.

— Я специально купил два.

— И я уже съела свой! — отвечает Твайлайт с преувеличенным вздохом. — Так что этот твой.

— Специально, чтобы отдать второй тебе.

Принцесса смотрит на меня с сомнением во взгляде, потом вытягивается…

— Я не могу. Я не должна! — и, чуть не скатившись с дивана, толкает коробку в мою сторону. — Ты столько сделал для меня сегодня. Именно поэтому я настаивала на том, чтобы ты остался в постели, а я пошла открывать дверь.

Я сделал для неё? Что я сделал для неё, кроме того, что держал её в объятиях, пока она спала?

— Ты заботился обо мне после того, что я совершила реально глупый поступок, — поясняет она, увидев выражение обалдения на моём лице, — и смирился со всеми моими глупостями, хотя мог бы и не…

— Ладно.

Наклоняюсь вперёд, открываю коробку и выуживаю капкейк.

— Последний шанс!

Твайлайт закусывает губу и трясёт головой, когда я подношу капкейк ко рту и слегка надкусываю.

— Вот, — протягиваю оставшийся почти целым кексик принцессе, — доешь остатки моего капкейка?

— Нет… нет…

— Точно? Я уже поел.

Она наклоняется ко мне и широко разевает рот.

— Он так не влезет…

Принцесса фыркает, явно абсолютно неподобающе по всем правилам принцессового поведения.

— Пока что у меня таких проблем не было! — отвечает она и хватает капкейк ртом.

— Знаешь, кажется, у пони рот больше, чем у человека…

— Фы фафф…

Да, я всегда прав! Это ж я!

Впрочем, не стоит издеваться над Твайлайт, напоминая об этом.

— Я всегда прав!

Не стоит, но как же забавно смотреть на неё, пытающуюся одновременно удержать лакомство во рту и яростно что-то возразить.

Впрочем, она умница и возражать не стала. Просто кивнула, изо всех сил пытаясь потерять как можно меньше капкейка в виде разлетающихся крошек. Впрочем, у неё не получается — крошки усеивают пол… и диван… и её футболку.

— Ох, мы обеспечиваем Спайку массу работы, когда он станет убираться…

— Что? — произносит Твайлайт, прожевав остатки капкейка и бросая взгляд на устроенный ею свинарник. — Это ерунда. Просто крошки. Не о чем беспокоиться.

— А моя грязная одежда, которая теперь повсюду раскидана?

— Спайк считает, что ты крут! — смеётся принцесса. — Не знаю за что, но я уверена, он только обрадуется, что ты теперь живёшь здесь!

Она смеётся так весело, что у меня просто не получается воспринять это как оскорбление — хотя чувство собственного достоинства напоминает, что на такое следовало бы обидеться.

— А постельное бельё? Мы, разумеется, поменяем простыни, но времени на нормальную стирку у нас до отъезда уже не осталось!

— Пфе! — принцесса пожимает плечами. — Мы скажем, что майонез разлили.

— Это я должен был сказать!

— Ты и сказал, не помнишь?

— Но я не ожидал, что ты со мной согласишься. Удивительно странное ощущение…

— Здорово, правда? — произносит она, удовлетворённо улыбаясь. — Так забавно побыть кем-то другим, а не собой…

Но ведь я влюбился именно в неё…

— Ты ведь завтра превратишься обратно?

Твайлайт потянулась и взяла мою руку двумя ладошками.

— Дай мне эту ночь, пожалуйста? — попросила она. — Завтра — конечно, обязательно, договорились. Но пусть у меня будет эта ночь!

Я не могу сказать ей «нет». Моей драгоценной принцессе.

— Хорошо. Но поменяй майку, она теперь совершенно грязная.

— Зачем?

* * *

Твайлайт была права — совершенно не было необходимости ни менять простыни раньше, чем мы снова отправились в постель, ни надевать новую футболку.

Когда я уже начал засыпать, она перевернулась на бок, прижимаясь спиной ко мне, ухватила мою руку и пристроила её между своих грудей.

— Ты точно хочешь, чтобы я превратилась обратно в пони? — спросила она тихонько.

— Да.

Принцесса вздохнула.

— Но мы потом сможем это всё повторить. Я буду скучать по ним… — она хихикнула, когда я немножко сжал ладонь.

— Да, я тоже.

Я мог бы сказать ещё многое… но зачем? Твайлайт согласилась, что уже готова вернуться в свою привычную форму, а если утром ей вдруг не захочется этого делать — что же, это будет проблема завтрашнего меня.

Она просила эту ночь — пускай она у неё будет.

## 8

Луна улыбается, четыре силуэта рядом с ней прозрачнее чем обычно… Даже сама вторая из моих любимых принцесс колеблется и слегка расплывается.

— Неудачный момент, Вуна.

— Мы извиняемся, но нам надо поговорить с тобой, — она улыбнулась от упоминания её детского имени, — хотя ты скоро проснёшься, но это действительно важно.

Вздыхаю, стараясь изгнать из воображения обнажённую девушку-Твайлайт, которую сейчас в реальном мире прижимают к груди мои руки.

— В чем, собственно, дело, Луняша?

— Ну, определённо… — она громко фыркает и отводит взгляд в сторону.

Почему?

Ох чёрт, она не желает видеть меня голым? Пытаюсь воспользоваться пластичностью мира снов и «надеваю» изящный костюм, но Луна всё равно упорно смотрит куда-то парой метров левее меня.

— Мы могли бы прийти позднее, но нет времени.

— Ну так вываливай же!

— Мы нашли способ вернуть тебя домой.

— Я…

— Мы считаем, что ты должен знать, — Луна наконец-то поворачивается ко мне и улыбается. Улыбается! — Мы не станем вынуждать тебя принять решение, но считаем должным предупредить.

— Это «мы» — оно включает в себя Селестию?

— Она обеспокоена, — признаёт принцесса, — но мы достигли соглашения…

Я трясу головой, и Луна замолкает.

— Знаешь, в чём большая проблема общения во сне?

— Поведай нам, — она слегка наклоняет голову и поднимает бровь

— Я не уверен в реальности происходящего. Давай поговорим, когда я приеду на КантерКон.

— Замечательно, — Луна широко улыбается, — мы ждём этого события. Все мы.

Её улыбка — последнее, что я вижу в мире снов, и память о ней свежа в тот момент, когда я просыпаюсь… из-за резких движений Твайлайт, вырывающейся из моих объятий.

— Отпусти! — практически кричит она, пытаясь разогнуть обнимающую её руку. — Надо вставать, или мы не успеем на поезд!

— Чего?.. — пытаюсь сморгнуть с глаз сонную одурь, получается на удивление плохо.

— Я же ещё не закончила собираться!

— Не может быть, будильник ещё не…

— Нету больше будильника! — Твайлайт копытцами упирается в мою руку, обнимающую её пушистую грудку.

Копытцами? Пушистую?

— О, ты уже превратилась обратно?

От удивления я расслабляюсь, и моя любимая, вырвавшись, вскакивает с кровати.

— Несколько часов назад, но я тогда не заметила, сколько времени!

— А сколько времени?

— Замолчи и отправляйся в душ!

— А ты как же?

— Замолчи и отправляйся в другой душ!

— Эх, жаль что ты не хочешь принять душ вместе…

Она замирает на полушаге и оборачивается ко мне.

Ох блин, да она зла, как собака!

— Извини, я просто пошутил. Мы уже пробовали, нам вдвоём не хватает места.

— БЛЯ! — кричит она. — ЕСЛИ БЫ Я НЕ ПРЕВРАТИЛАСЬ, МЕСТА ХВАТИЛО БЫ!

— Не беспокойся, милая, просто в другой раз.

— Да, в королевском дворце! — воскликнула она на бегу, скрываясь в ванной. Тут же взревели водопроводные трубы. — В гостевых комнатах просто огромные ванны!

— Гм…

Она всё равно не услышит мои возражения, чересчур далеко, да и шум воды. Надо самому пойти сполоснуться. Эта ночь была не настолько активной, как предыдущая, но всё равно… ладно. Я знаю, что хочу в подарок на день рождения.

Точно как прошлым утром, достаю из шкафа одежду и ковыляю вниз по лестнице к ванной комнате, по дороге бросая взгляд на часы, чтобы всё-таки узнать, сколько же сейчас… Чёрт! Почти четыре!

Как мы сумели столько проспать? Мы же вчера и так большую часть дня спали! И, получается, сегодня тоже.

Я не стал споласкиваться второй и третий раз, нет времени. Буду смердеть цветами. Торопливо одевшись, кидаюсь к сумке — мне тоже надо кое-что собрать. Игровые принадлежности, пара запасных труселей, книга на случай дорожной скуки… О, и пистолет, на случай, если Селестия решит, что Эквестрия обойдётся без людей.

Внимательно проверяю, стоит ли на предохранителе — я не совсем безмозглый. Впрочем, достаточно безмозглый, чтобы бросить взгляд на предохранитель в первый раз за сколько дней владения пистолетом? Три?

— Что-нибудь твоё нужно…

— ПОЙДЁМ! — кричит принцесса, галопом сбегая по лестнице. — Нас уже ждут!

Я стою и наблюдаю, как она бегает кругами по комнате, закидывая в сумку совершено случайные, на мой взгляд, вещи.

— Почему ты ещё здесь? Мы едва успеем на станцию, если будем бежать всю дорогу!

— Я стою, так как ты умеешь телепортироваться…

Она замирает.

— Я подумала… что нам стоит поддерживать физическую форму… — нервно хихикнула она, — мы же вчера весь день, практически, в постели провели…

— Но знаешь, потратили не так чтобы мало сил…

— Да, пожалуй! — фыркает она. — Ты собрался?

— Агась!

БАМПФ! — и я стою на платформе, глядя, как моя любимая вытаскивает из сумки билеты и отдаёт их кондуктору.

БАМПФ! — и я сижу на скамье, между Твайлайт и Эпплджек, а по другую сторону от столика перед нами Пинки, Флаттершай и Рэйнбоу.

— Наконец-то! — рычит Дэш, громко стукая копытом по столу, тогда как остальные трут глаза, после наблюдения финишной вспышки телепортации с расстояния в метр. — Я думала, мы вас вообще не дождёмся!

— Ну здесь мы, здесь… — отвечает полусонная принцесса, опуская передние ноги и голову на столик, — разбудите меня, когда будем подъезжать к Кантерлоту…

— Не спи! — Пинки тянется через стол и обоими копытцами хватает Твайлайт за голову. — Черили принесла «Карты против Эквестрии»! — земнопонька указывает через проход, где за другим столом сидит учительница со своей бандой.

— Привет! — машет мне лапкой Лира.

— Я же говорила, что не стоит начинать игру, пока все не соберутся, — кивком здоровается со мной Черили — Ну что, я раздаю?

Твайлайт со стоном высвобождает голову из копытец Пинки Пай, зарывается в сумку и вытаскивает айпад.

— Я не буду… слишком устала… — бормочет она, включая планшет.

— Но недостаточно устала, чтобы не хотеть читать?

— Я ВСЕГДА хочу читать!

— Раздавай и на меня тоже.

Несколько минут пересаживаний с места на место — и за один из столов отсаживаются сонные и утомлённые пони. Берри Пунш не участвует в игре, потому что освободилась с работы всего за час до отъезда поезда. Пинчи и Скутс пристраиваются в уголке со своей игрой, тоже принесённой Черили. Кажется, учительница не хочет, чтобы жеребята играли в «Карты против Эквестрии». Интересно, почему?

Как ни странно, к ним присоединяется Рэйнбоу Дэш, высказавшись на тему чересчур вольных правил «Карт». Но уселась она так, что видит игру и может вставлять комментарии.

Итак, через час после того как проснулся, я сижу с картами в руках между Понкой и Трикси.

— Кто первый?

— Я! — радостно орёт сидящая напротив меня Флаттершай. — Я первая! — она протягивает лапку за чёрной картой, переворачивает и громко читает вслух: — Я хотела бы умереть именно так! — хлопая глазами, она пару раз перечитывает надпись про себя. — Ой… как жутко…

— Ты что, не знаешь, в какую ввязалась игру?

— Эпплджек сказала, что это вроде «Яблок к яблокам», только для взрослых, — пробормотала пегаска, — и я думала, что это означает «с ругательствами»…

Твайлайт устраивается у края стола, магией призвав себе стул:

— Сдай и на меня! — бурчит она.

— Не настолько всё-таки устала? — смеётся Черили, кидая ей десять белых карт с верха колоды.

— Читать там, где играют дети, — аликорна делает жест в сторону двух кобылочек и Рэйнбоу… опа, трёх кобылочек, там ещё и Эпплблум, оказывается, — совершенно невозможно! В чём смысл этой игры?

— Каждый игрок в свой ход берёт чёрную карту, описывающую ситуацию, а все остальные игроки в это время открывают по одной белой карте с ответом. Тот, кто вытаскивал чёрную карту, выбирает самый смешной ответ, — объяснила Черили, перебирая карты, — смысл игры — догадаться, какая карта понравится ведущему.

— Угу, — принцесса посмотрела на надписи своих карт, — поняла.

— Давайте начнём! Карта — «Я хотела бы умереть именно так!», — повторила Флаттершай, нервно оглядываясь.

Я открыл одну из своих карт быстрее, чем пегаска дочитала надпись; столь же торопливыми оказались Трикси и Лира. Черили и Пинки потребовалось чуть больше времени, последней была Твайлайт.

— И доступные варианты, — Флаттершай, дразнясь, по одной перебирала сброшенные карты, — ох, все ужасные. Ну вообще все. Кроме…

Она опустила на стол карточку с надписью «Солнце и радуга».

— Урра! — потянулась за чёрной картой Лира.

— Я ещё не сказала, кто победитель! — покраснев, пристыдила её Флаттершай. — Другие варианты… Опухоль мозга. Фу, скучно. Наука. Хорошая попытка, Твайлайт. Дурацкие рифмы… Вообще не понимаю, к чему это. Но победитель…

Она стыдливо прижалась лицом к столу, открывая последнюю карту так, чтобы все видели текст.

— Занимаясь любовью в попу. Не знаю, кто это выложил, но ему должно быть стыдно, — пробубнила она в столешницу.

— Не-а, мне не стыдно! — рассмеялась Черили. — И потом, ты же её выбрала лучшей!

— А мне вот стыдно, — простонала Флаттершай, не поднимая головы со стола, и протянула учительнице стопку чёрных карт. — Тяни!

— Что со временем становится лучше? — прочитала та, показывая всем карту. — Кроме виски, разумеется.

Гляжу на свои карты, половина — малопонятные, чисто понячьи высказывания. Возможно, я понимал бы, о чём там речь, если бы слушал в своё время Твайлайт… Так, и вторая половина — похоже, слова душевнобольных извращенцев. Ну ладно, не знаешь что делать — делай глупости.

Сбрасываю карту в общую кучу.

Черили даже не заморачивается подбиранием карт со стола, просто переворачивает их и зачитывает вслух.

— Катапульты. Неожиданный секс. Взрывы. Пожары. Жертвы среди мирных жителей. Неудачный день рождения. Странно, — Черили поднимает взгляд и с удивлением оглядывает присутствующих, — я не помню, чтобы хоть кто-нибудь из вас был на моём прошлом дне рождения, но всё перечисленное там случилось, и даже в правильном порядке.

— Глупенькая, это была вечеринка! — хихикнула Пинки, разглядывая свой набор карт. — Разумеется, я там была!

— Ах да, — вздохнула учительница, подпирая голову копытом, — конечно, вот откуда катапульты. Это всё было…

— Весело?!

— Безумно, — поправила её Черили.

— Это тоже вариант веселья, — ухмыльнулась вечериночная пони, медленно протягивая лапку к стопке чёрных карт.

— Возможно, — передёрнула плечами учительница. — Это ведь ты выложила «катапульты»?

Пинки торопливо закивала.

— Тогда победа твоя, — рассмеялась Черили, — чем больше вспоминаю, тем смешнее мне кажется произошедшее!

* * *

— Что, моя очередь? — Твайлайт подняла чёрную карточку. — Почему я вся липкая?

— Потому что чересчур торопливо принимала душ?

Твайлайт ахнула, её лицо стало… трудно описать этот цвет, инфракрасным? Нет, тогда бы я его вообще не увидел, но, наверное, вплотную к этому цвету приблизилось. Уверен, что с полутораметрового расстояния могу ощутить тепло от её горящих щёк.

— Э-э-э-э… это что, надпись на карте такая? — уточнила Флаттершай и хихикнула в ответ, когда Твайлайт кивнула.

— Успокойтесь все, это карта такая.

Шесть белых карт почти одновременно упали на стол, принцесса со вздохом собрала их.

— Грёбаные. Уроды, — она бросила карты на стол текстом кверху, все желающие смогли прочитать: мастурбация, супружеский долг, секс по обоюдному согласию, бешенство матки, эмоции. — Победитель — тот, кто выложил карту «я другого и не ждал», это хоть немножко по-умному. А все остальные, вы…

— Спасибо! — перебивая её, я потянулся за чёрной картой, игнорируя рассерженный писк.

* * *

— Трикси, твой ход!

— Ну наконец-то! — единорожка изящным жестом перевернула верхнюю карту. — Что всегда вызывает оживление во время вечеринки?

— Какая досада, — простонала моя любимая, — ну почему я уже израсходовала «неожиданный секс»?

— Да уж, — бесстрастно согласилась Трикси, — теперь тебе придётся найти хоть немножко умный вариант…

* * *

— И побеждает вариант, — Лира указала на Пинки, которая обрадованно забарабанила копытцами по столу, — «кусок дохлой лошади-шлюхи»!

— ДА-А-А! ТРИКСИ ПОБЕЖДАЕТ! ВЫ ВСЕ ПОЖА…

Твайлайт протягивает ногу и тычет единорожку копытцем в плечо.

— Ой-ой… — та оглядывается на соседний стол, где Берри Пунш, явно только что проснувшаяся, медленно поднимается с сиденья. — Пожалуй, стоит закончить игру.

— Но победила всё равно Трикси!

— Великолепная идея, — мрачно ответила Черили, сгребая карты со стола, и, не раскладывая, ссыпала их в коробку. — Не хочу, чтобы дошло до скандала. И кстати, я слышала о вашем недавнем вечернем сборище…

Пинки высунулась из-за стола и замахала в воздухе лапками.

— …я хотела спросить, будет ли такое ещё повторяться, и не пригласите ли меня?

— Ну, наверное, — пожала плечами Твайлайт, — но что будем смотреть, пока понятия не имею.

— Ох, конечно же! — радостно закричала Пинки Пай. — Как насчёт… Как насчёт… УЛЬТРАМАРИНОВ?!

Глаза Трикси вспыхнули.

— Это то, о чём Трикси сейчас подумала?

— Трикси подумала, что это паршивый фильм?

— Нет, — поморщившись, ответила фокусница. — Трикси так не считает.

— Ну, не такой уж он и плохой, — протянула Пинки, — но перед просмотром надо будет слегка напиться. И да, — её ноздри затрепетали от возбуждения, — это правда про Ультрамаринов!

— Но темп повествования там ужасный!

— И чё? — фыркнула земнопонька. — Там Космодесантники!

— И CGI[51] там так себе, учитывая…

— Учитывая, что мы не знаем, что такое CGI! — хихикнула Черили.

— Ну ладно, будем считать, что не так уж всё и плохо…

— А ещё там КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ! — выставила аргумент Пинки, шевеля бровями. — Так ведь? Я ведь права?

— Крутые повороты? — спросила Рэйнбоу Дэш от соседнего столика. — Вы о чём вообще спорите?

— УЛЬТРАМАРИНЫ!

Я не сдержался и сделал рукалицо, когда ухмыляющаяся пегаска подошла к нашему столу.

— Это то, о чём я думаю?

— Да-а! — ответила Пинки, запрыгивая на стол.

— Но Анон же вроде бы говорил, что по Вархаммеру нет нормальных фильмов, — внезапно усомнилась Рэйнбоу, — он же должен знать?

— Просто у него по-дурацки высокие стандарты, — высунула в мою сторону язык Пинки, — ему нравится, но он стыдится в этом признаться, потому что может не понравиться нам… — и она ткнула меня копытцем в нос. — Разве я не права?! Теперь давай, скажи реплику.

— Какую тебе реплику?

— Ту самую! Главную!

Ну, почему бы и нет? Хорошая реплика…

— Ты должен принести клятву на этом могучем молоте! — я воздел руку, словно держу в руке оружие. — Это священное оружие побывало в руках могучих воинов, ветеранов многих сражений! Им убивали монстров и демонов! Когда-нибудь и ты удостоишься чести подержать его в руках, а пока преклони перед ним колено!

Пони закивали, нормальная героическая реплика. Ничего особенного, но…

Почему Флаттершай сидит сжавшись и издаёт тонкий, уходящий в ультразвук писк?

— Что с тобой, Флатти? Чересчур агрессивные выражения? Я тебя напугал?

— Н..не-е-е-ет…

— Так в чём же дело?

Пегаска качает головой.

— Ну давай же, скажи. Я считаю, что фильм паршивый, так что не обижусь.

Она бросает быстрый взгляд в сторону Берри Пунш и прикусывает губу. Потом, придя к решению, делает глубокий вдох, ныряет под стол…

…и выныривает на другой стороне, головой у меня между ног.

— Этот молот — мой пенис! — шепчет она.

— Угу, — тычу пальцем ей в нос, она с жалобным писком исчезает под столом, залезает обратно на своё сиденье и принимается там стенать, ласково поглаживая пострадавшее местечко.

Оглядываюсь на ржущую Пинки и вздыхаю.

— А Doctor Horrible[52] здесь есть?

— ДА!

— Ладно, давайте посмотрим Ультрамаринов. Там действительно крутая озвучка.

— О да… Джон Харт… — Пинки явно о чём-то задумалась, и на лице у неё появилось странное, вызывающее опасение выражение. — Слушай, мы же сейчас на поезде…

— И что?

— Прорвёмся в первый вагон![53]

— Чего?!

Она что, предлагает драку устроить?

— Она предлагает пробиться в вагон для знати, — хихикнула Трикси, — я бы не стала, потому что это означает поднять революцию против правительства, с одним из членов которого ты спишь.

— Пожалуйста, не надо… — простонала Твайлайт, сжимая голову копытцами, — я понимаю, это тяжело, но не надо выставлять меня дурой перед Селестией и Луной…

— Я постараюсь, но ничего не обещаю.

Пинки застонала и соскользнула со стола на своё сиденье.

— Я и не ожидала, что ты действительно начнёшь… — пробурчала она, — но мог бы хоть подыграть…

— А может он просто не узнал цитату? — Трикси перегибается через меня, чтобы сказать это земнопоньке.

— Он… не узнал… не узнал?!

Голова единорожки медленно поворачивается в мою сторону. ВСЕ головы поворачиваются в мою сторону.

ОНИ УСОМНИЛИСЬ В МОЕЙ КРУТОСТИ!

К сожалению, в данном случае они правы. Мне остаётся только пожать плечами и повесить голову.

Разумеется, можно было бы попробовать блефовать. Но в присутствии Эпплджек… ничего хорошего не выйдет.

— Я могла бы догадаться, — пробормотала Пинки, отводя взгляд, — он вышел недавно, может, ты уже и не застал…[54]

На её лице расцветает радостная улыбка:

— А я знаю, что мы будем смотреть! — и она обнимает меня.

— Это один из местных фильмов? Я видел очень немногие.

Пинки и Трикси переглядываются — и единорожка тихонько качает головой. Я, разумеется, заметил — не настолько уж я невнимательный. А ещё я вежливый. Не настолько, правда, чтобы не попытаться ухватить Трикси сгибом локтя за шею:

— Что ты скрываешь, Трикс?

Опа, это была плохая идея — по моему телу проходит волна мурашек, как напоминание — не связываться с единорогами.

— Трикси ничего не скрывает, — фыркнула фокусница, движением плеча стряхивая внезапно отказывающуюся повиноваться мне руку, — мы просто потом тебе всё покажем.

— Ну что же, придётся смириться, — трясу рукой, в пальцы постепенно возвращается чувствительность.

— Нууу…

— Ох, ты имеешь в виду…

— Да, Пинки Пай, я имею в виду…

Пони переглядываются, в глазах радость от обладания общим секретом.

— Погоди, то есть ты тоже туда ходишь? — Пинки сунулась вперёд, практически забравшись ко мне на колени. — Я имела в виду, что не должна бы удивляться, но удивляюсь тому, что это ты…

— Не следует недооценивать Великую и Могучую Трикси! — единорожка наклонилась в её сторону. — Видела ли ты…

Она прервала фразу, потому что Флаттершай с кривоватой улыбкой сунулась к ним:

— Поцелуйтесь!

— Нет, — пробурчала Трикси, откидываясь на сиденье.

— Уууу…

Пинки, упёршись копытцем ей в лоб, осторожно отодвинула пегаску обратно на скамью.

— И опять мне не достаётся никаких развлечений, — обиженно произнесла желтопонька, Трикси протянула через стол лапку и погладила её по голове.

— Будет тебе развлечение, будет, — успокаивающе произнесла единорожка, — мы уже практически добрались до Кантерлота.

— А сейчас я что, никому не нужна?

Трясу «болтающейся» рукой, изображая полную беспомощность.

— Нужна, конечно, но не тогда, когда ты это требуешь, — пожала плечами Твайлайт. — Приставать к другим кобылам при мне — скажи спасибо, что я не устроила что-нибудь подобное…

Роняю голову на стол. Я здесь явно лишний.

— Я сделаю вид, что ничего не слышала! — Черили резко встала и, потянувшись через проход, потыкала копытцем Пинчи. — Эй, девочки, собирайтесь, мы уже почти добрались!

Жеребята — и Рэйнбоу Дэш — вскинулись, недоумёнными взглядами обводя сначала вагон, потом быстро приближающиеся за окном здания Кантерлота. Я заметил это мельком со своей наблюдательной позиции на столе, прежде чем все пони кинулись к окнам — глазеть.

— Ура, — проворчала Рэйнбоу, укладывая игру в коробку, — скоро мы будем иметь удовольствие постоять в очереди на регистрацию. Нет, правда, мне нравится этот момент на конвентах!

— Серьёзно?!

— Да, Пинки, это, абсолютно точно, мой…

— Это странно! — заявила вечериночная пони, наклоняя голову, словно для того, чтобы реально взглянуть на подругу с другой точки зрения. — Ты странная!

— Чёт я думаю, что это она в сарказм ударилась! — с зевком произнесла Эпплджек, прогибаясь и поочерёдно вытягивая каждую ногу.

— Не-а, — мрачно произнесла Пинки, печально покачав головой. — Дэш просто странная!

Пегаска закатила глаза и фыркнула.

— Да, я — странная!

— Вот видишь?! Видишь?! — возбуждённо вскричала Пинки Пай, тыкая копытцем в сторону спортсменки. — Даже она сама это признаёт!

— Да, она странная, — согласилась Лира, бросая взгляд на Рэйнбоу и поднимая бровь. — Мне, кстати, тоже нравится очередь на регистрацию. Встретить новых пони, завести новых друзей…

Голова Пинки медленно повернулась к единорожке, челюсть отвисла чуть ли не до пола.

— Н-н-о-о-о…

— Я абсолютно уверена, что Рэйнбоу Дэш говорила с сарказмом, а вот я — совершенно серьёзно, — пожала плечами Лира, собирая свои вещи в сумку. — Мне реально нравится очередь на регистрацию!

— О-о-о-о-ох… — покачала головой Эпплджек, громко вздохнув. — Но я ведь… а, ладно. Мы, в конце концов, будем на конвенте. А вы подумайте, каково будет бедным Анону и Твайлайт!

— Чего, чего?! — я поднимаю голову, стол дальше обойдётся без тепла моей щеки, тут уже какая-то важная фигня обсуждается. — Твай, о чём это она?

— Ну, нам нужно будет нанести визит Селестии и Луне, — успокаивающим тоном произнесла моя любимая, — раз уж мы окажемся во дворце, почему бы это дело не провернуть заодно?

Вздыхаю и пожимаю плечами — да, она права.

— И тогда уж…

— Опять «и»! Ну почему всегда обязательно будет «и»?!

— Ну… мы обязательно должны пообщаться с моей семьёй…

Вот почему в моей жизни всё так сложно?!

— Эй, не будь таким мрачным! — запрыгивает мне на спину Пинки Пай. — Мы все сейчас отправимся во дворец!

Именно в этот момент поезд вдруг начинает тормозить, совместное действие инерции и повисшей на спине земнопоньки чуть не сбивает меня с ног.

— Зачем?! — сердито заявила Эпплджек, выволакивая свои сумки из-под стола. — Это чё, мне придворную одежду натягивать придётся?

— Ух, — хихикнула Черили, — ты предпочитаешь переодеваться на конвенте посреди толпы? Как смело!

Углом глаза замечаю торопливо кивающую Флаттершай.

— И, кроме того, — продолжила учительница, — я бы предпочла оставить в замке багаж! — вместе с Берри Пунш она сняла с багажной полки чемодан. — Мне не хочется всё время таскать это всё с собой!

— Да, эт ты права…

* * *

Спустя сорок пять минут — после проталкивания сквозь толпу, а также остановки у ларька с мороженным — Пинки заявила, что ей требуется подзаправиться — мы втринадцатером заселяемся в гостевых комнатах дворца. В самом дальнем коридоре от того места, где обитают принцессы, к слову.

Да, я точно знаю, где спальня Селестии.

Раньше я не был таким тихим и мирным, как сейчас. У меня были *планы*.

Да, планы… которые, возможно, придётся попробовать реализовать, если солнцезадая сука попробует заставить меня покинуть Эквестрию.

Впрочем, я очень надеюсь, что она окажется чересчур занята и ей будет не до нас.

И ещё — судя по тому, куда нас загнали, принцессы не очень-то рады тому, что во дворце будет задротствовать толпа игровых гиков, и обеспечили себе возможность не натыкаться на нас — разве что им самим очень уж захочется.

— Мы можем выбрать себе комнаты? — спрашивает Твайлайт сопровождающего нас дворцового слугу, направляясь к ближайшей из закрытых дверей.

— К сожалению, по распоряжению принцессы Селестии ваш багаж уже распределили по комнатам. Разумеется, если вы пожелаете, можно изменить…

— Нет-нет! — торопливо успокаивает его принцесса. — Я уверена, что всё и так в порядке. Не могли бы вы указать нам нашу?

Я не уверен, что мне нравится, как он мне только что подмигнул.

— Принцесса предположила, что вы захотите разместиться вдвоём в одной комнате. Разрешите, я проведу вас…

По дороге я обращаю внимание, что часть комнат гостевого крыла явно уже занята. Впрочем, по собственной инициативе слуга не упоминает кем, а моя любимая не спрашивает.

Наша группа разделяется, пони парами и тройками уходят в указанные им комнаты, наша, похоже, самая последняя.

— Будут ли дополнительные пожелания?

— Нет-нет, всё в порядке, — отпускает слугу Твайлайт.

Другой слуга, или скорее несколько слуг, уже разобрали наш багаж; принцесса устремляется разглядывать мою броню.

— Это… ЭТО что такое?

Я же… На кровати разложена некая одежда. Подхожу поближе, разглядываю.

— Ха, больше всего похоже на чирлидерскую униформу.

— ЧТО? — восклицает Твайлайт, тыча копытцем в броню. — Это в твоём мире чирлидеры такие? — она вскидывается, возбуждённо взмахивая в воздухе передними ногами. — У вас что, на самом деле в Blood Bowl[55] играют?

— Смотри, тут записка какая-то.

Рядом с костюмом лежит листок розоватой бумаги.

— Это хорошо, может быть, там найдётся объяснение этой хрени! — аликорна подхватывает листок, но тут же её внимание переключается на сам костюм. — Вот это вот… что такое?

Просунув ногу в одно из отверстий, она поднимает копытцем яркую тряпочку.

— Думаю, это трусики-танга.

С отвращением стряхнув трусики с ноги, Твайлайт всё же разворачивает записку и молча начинает её читать.

Пока моя принцесса занята, я могу заняться собою. Например, надеть броню. Вот только — чёрт побери, А КАК её надевают?

— Нет, не надо пока, — моя принцесса, не отрывая взгляда от записки, даёт мне руководящее указание. — Сегодня следует надевать костюмы для одиночной игры.

Так, значит, и костюм Паладина тоже не подходит, даже если бы он был у меня с собой. Что напоминает мне…

— Слушай, а где Рэрити? Она тоже здесь поселилась?

— Она уже отправилась на конвент, — так же не глядя на меня, отвечает Твайлайт, — я зарегистрировала нас как группу, так что она сможет получить все наши бэйджики до того, как очередь станет по-настоящему длинной.

— Угу, это ты хорошо придумала. Жаль, впрочем, что не получится поинтересоваться, как прошло прослушивание Свити Белль.

— Насколько я знаю, прослушивание прошло хорошо, — доносится от двери — ОТКРЫТОЙ двери, никому не пришло в голову закрыть её после ухода слуги. — Ой, простите…

Тук-тук-тук!

Чуть позже, чем следовало бы, явно проформы ради, Селестия стучит копытцем по дверному косяку.

Ох и сука…

— Мне ведь следовало постучать, — хихикнув, Селестия заходит в комнату, словно она здесь хозяйка.

Разумеется, она действительно здесь хозяйка, но я не позволю этому факту влиять на мои эмоции.

Твайлайт торопливо бросает бумажку на постель — поверх трусиков, словно пытается спрятать их.

— Как хорошо, я так рада, что у вас нашлось время зайти! — приветствует она свою наставницу.

Селестия снова хихикает и бросает на меня хитрый взгляд. И ПОДМИГИВАЕТ мне. Нет, правда, она мне подмигивает!

Твайлайт этого явно не замечает, она переминается и подпрыгивает, словно ей хочется кинуться в объятия Тии. Селестии, в смысле.

Этой вот суки.

В общем, моя любимая сейчас выглядит восторженной школьницей.

Ладно, не так уж это и плохо.

— Да-да, я тоже рад вас видеть, а где Луна?

— И правда! Где же принцесса Луна? — с энтузиазмом в голосе спрашивает Твайлайт. — Я думала, она…

— Не беспокойся, Твайлайт Спаркл. Я уверена, она сумеет встретиться с тобой до вашего отъезда.

Селестия выглядит какой-то… отвлечённой. Едва обращает внимание на свою ученицу. Она что, на меня смотрит всё время? Или на стоящую рядом броню?

— Да, хорошо бы…

Сердито складываю руки на груди.

— Она говорила, что хотела со мной пообщаться. Есть темы, которые следовало бы обсудить.

Да, вот теперь ясно, что Селестия смотрит именно на меня. А ещё она как-то нервно переминается с копыта на копыто, её крылья плотно прижаты к спине — примерно как у Флаттершай, которая практически всё время пребывает в панике.

Чёрт… она что, опять отправила Вуну на луну?

— У нас есть важные королевские обязанности, — оправдывается вражеская принцесса, — и я не уверена, что у неё в ближайшее время получится…

Её голос… он успокаивающий… гипнотически усыпляющий, даже… Но он всегда такой, и на меня это уже не особенно действует.

— Сегодня, Селестия. Я хочу увидеть её сегодня вечером.

— Ну, они, наверное…

Мне даже не требуется ничего ей говорить — Твайлайт видит мою позу, выражение моего лица.

— Или даже раньше…

Твайлайт тихонько стонет и подталкивает меня согнутой в коленке ногой.

— …хотя мы будем заняты, да. Поздно вечером будет в самый раз — она же в это время всегда бодрствует?

Губы Селестии плотно сжаты, её взгляд бегает по комнате, словно ищет… что-то. Не знаю, что.

— Хорошо, — вздыхает она, — я передам сестре, она наверняка с нетерпением ожидает вашего приезда.

Она делает несколько торопливых шагов назад, отступая к двери.

— Уже уходите? — разочарованно произносит Твайлайт, следуя за ней. — У вас не найдётся для нас…

— Я очень занята! — отрезает Селестия, продолжая отступать. — И вы, наверняка, тоже. До свидания, Твайлайт Спаркл! И тебе, человек, тоже!

Она смотрит мне в глаза, потом, фыркнув, отворачивается и уходит, напряжённо выпрямившись и высоко задрав голову.

Пинком захлопываю за ней дверь.

— Тебе не кажется, что она сегодня была какая-то странная?

— Ты всё время говоришь, что она странная, — пожаловалась Твайлайт, возвращаясь к записке, — ладно, я не очень-то понимаю, что это такое, но если Кейденс считает, что мне стоит это надеть… — она снова подняла копытцем трусики, повертела их в воздухе и покачала головой. — Ну, Твайлайт, — пробормотала она себе под нос, — ты сможешь…

Она потянулась назад, подняла заднюю ногу, осторожно продевая её в отверстие. Ей явно было очень неудобно, передние ноги не сгибались под нужными углами, но в конце концов она перехватила одёжку магией и пристроила на нужное место, с громким облегчённым вздохом снова встав на все четыре копытца.

— Ты на что там уставился? — с вызовом произнесла она, прекрасно понимая, на что именно я уставился; а я столь же хорошо понимал, что ей нравится моё внимание. — Начинай тоже одеваться!

— Сейчас!

Расстёгиваю чемодан и выуживаю футболку с растительным орнаментом и широкие шорты. Бросаю взгляд назад — аликорна натягивает платьице. Да, костюм чирлидерши, как я и думал. Очень знакомо выглядит, хотя я никогда особенно не увлекался спортивными зрелищами, ни на Земле, ни в мире пони. Твайлайт, насколько я знаю, тоже — интересно, с чего это Её Розовенькое Высочество Карамельная Принцесса решила, что для моей любимой подойдёт этот костюм?

Так, вот сейчас она пытается натянуть на себя переднюю часть тугого платьица — странно, оно выглядит то синим, то фиолетовым, словно ткань меняет цвет в зависимости от движений хозяйки. Или это свет по-разному падает? К слову, розовые оттенки там тоже есть, хорошо соответствующие полоске на гриве аликорны.

У меня оказывается достаточно много времени, чтобы гадать о цвете ткани — я уже успел одеться и сижу теперь на кровати, долго ли надеть майку и шорты? Вот ещё с волосами что-нибудь сделать бы, но здесь…

— Арррргх, не получается! — рассерженно восклицает Твайлайт, безуспешно пытаясь собрать гриву в два пучка. — Грива для этого просто не предназначена! Впрочем, можно же…

Пуфф! — и с сиреневой вспышкой её грива мгновенно превращается в два классических «лошадиных хвоста».

— Вот! Именно так, как хотелось Кейденс!

Интересно, а я почему о магии не вспомнил?

— Класс! А мне поможешь?

Твайлайт оборачивается через плечо и смотрит на меня, подняв бровь. Потом её взгляд опускается, словно она хочет взглянуть на свой зад, сейчас прикрытый жёстко торчащей юбочкой. Ей, разумеется, ничего не видно.

А вот мне… д-а-а-а-а… На человеческой девушке такая юбочка более-менее прикрывала бы самое важное; на пони… точно нет. Больше того, сейчас эта юбка работает словно воронка, отсекая всё лишнее, оставляя для взгляда единственную дорогу — к попке.

И Твайлайт это прекрасно понимает. Она знает, что я смотрю на неё.

— Давай вечером, сейчас нам надо…

— С причёской, — демонстративно тычу пальцем в свою взъерошенную после переодевания шевелюру, — сможешь мне что-нибудь наколдовать?

— А… — она неубедительно пытается сделать вид, что тоже подумала именно о причёске, — сейчас! — пуфф! — Готово!

Как-то оно… Я, разумеется, не вижу никакой разницы, но что-то чувствую — лицо чешется, ощущается натяжение кожи на скальпе, какое-то неудобство при каждом движении головой.

— Нужно зеркало? — Твайлайт начинает торопливо оглядываться. — Где-то здесь обязательно должно быть!

— Сейчас, погоди… — сую руку в карман шортов, потом в другой, третий… уже ясно, что в карманах пусто, но я надеюсь на чудо. — Подожди секундочку…

Подхожу к двери и высовываю голову в коридор:

— ЭЙ, ПОНКА?!

— ЭЙ, ЧЕГО?

— ОЧКИ ДЛЯ МЕНЯ ЕСТЬ?

Оттуда, где сейчас находится земнопонька, доносится тяжёлый вздох, достаточно громкий, чтобы я услышал его.

— В ЗАДНЕМ КАРМАНЕ СМОТРЕЛ?

Разумеется, я не смотрел. Если бы в заднем кармане что-нибудь было, я бы почувствовал… как это «что-нибудь» превращается в обломки, когда я садился. И кроме того, я точно помню, что реально забыл взять очки.

Так что нифига.

— НЕ-ЕТ! ТАК ЕСТЬ У ТЕБЯ ЧТО?

— В ЗАДНЕМ КАРМАНЕ ПОИЩИ, ИДИОТ!

Вот это уже было обидно. Но… я запускаю руку в задний карман, и… гм, да.

— КРУТО! НАШЁЛ! СПАСИБО, ПОНКА!

К слову, зря я так разорался. Во дворце. Надеюсь, никто не заметил, как я перекрикивался со столь же громкой собеседницей через весь коридор.

Захожу обратно в комнату, закрываю дверь и цепляю на нос здоровенные тёмные очки.

— Ну чё, круто, да?

Моя любимая принцесса хихикает, прикрывая лицо согнутой лапкой. Гм, она заметила, наверное.

— Слушай, а что это за акцент ты сейчас изобразил?

— А фиг знает!

— Надеюсь, это только для того, чтобы войти в роль, — смеётся она, поправляя гриву. — Пойдём уже!

Она открывает дверь, и мы вместе выходим в коридор. Большая часть друзей уже собралась снаружи, все в костюмах. Эпплджек… тоже, наверное, в костюме, потому что на ней нет шляпы и очень мрачное, странное выражение на лице.

— Чёрт, Эпплджек! — вздыхает Твайлайт. — Мы же говорили об этом, нельзя просто ходить и изображать придурка.

— Ага! — соглашается Рэйнбоу, хитро поглядывая на окружающих сквозь остроконечные алые очки, и пихает подругу в бок копытом. — Никто даже и не подумает, что это ты в таком костюме!

— Ну ла-а-адно, — лицо земнопони приобретает нормальное выражение, — пойду натяну чё-нибудь…

Она уходит в комнату, из соседней двери, под жестяной лязг, вываливаются Трикси и Флаттершай. Трикси выглядит раздражённой и взволнованной — вполне подходящий вид для Лины… в смысле, Лайн Инверс. И поведение тоже, особенно когда она бросает убийственный взгляд на Флаттершай, когда та, снова чем-то лязгая, кое-как поднимается на ноги.

Да-а-а, это, пожалуй, самый бесполезный доспех из всех, что я видел — здоровенные шипастые наплечники, делающие пегаску чуть ли не втрое шире, и миниатюрная, вряд ли прикрывающая все рёбра, кираса.

— Я же говорила, что этот меч чересчур большой, — рычит Трикси, когда Флаттершай снова спотыкается о здоровенные ножны, — надо было взять что-нибудь…

— …менее круто выглядящее? — сердито отвечает пегаска. — Чтобы я совсем уж по-нубски смотрелась?

— Ох, дай сюда меч, — вздыхает единорожка, телекинезом снимая с подруги пояс с ножнами, — давай попробуем сделать так…

Пояс снова затягивается, ножны оказываются на спине пегаски, между крыльями.

— Но Гори Гарбл не носит так свой меч!

— Она права, — рядом появляются Берри Пунш и Пинки Пай, одетые, соответственно, как монах-кунгфуист и Йоко.

— Гори Гарбл — не пегас и не миниатюрная кобылка!

— И она тоже права, — признаёт Берри Пунш к восторгу Пинки.

Флаттершай словно сдувается от слов подруги.

— Простите, что я такая маленькая, — тихонько стонет она, — я только хотела быть как можно более похожей…

— Да вполне нормально на мой взгляд!

Парочка удивлённо смотрит на меня — похоже, раньше меня просто не замечали.

— Но я же знаю, что не-е-е-е-е-е-е-ет… — хнычет пегаска, слёзы капают из её глаз, — это непра-а-а-а…

Твайлайт рядом со мной трясёт головой, хвостики её гривы подпрыгивают.

— Анон прав, — улыбнувшись, произносит она, — если бы Гори Гарбл был пегасом и кобылкой, то выглядел бы именно так.

— С-серьёзно?

— Совершено!

Я совершенно не понимаю, о чём вообще идёт речь, но похоже бросок на Блеф мне удался.

— Вот! Трикси всё знает! — хвалит сама себя единорожка, пробираясь с влачащейся следом за ней Флаттершай к группе… табунку?.. пони в костюмах.

Флаттершай улыбается и двигается куда увереннее, обнаружив, как удобно ходить, когда под ногами не мешаются огромные ножны.

С грохотом распахивается дверь, и в коридоре снова появляется Эпплджек, на этот раз в настоящем костюме, парусиновой куртке, с непропорционально большого воротника которой свисает маленький голубой светильник.

— Ну-ка, принцесса, а теперь… — она замирает и замолкает посреди фразы, глядя, как из своей комнаты появляется Черили. На учительнице короткая кольчужка с навесными пластинами, настолько миниатюрная, что я назвал бы её «бронелифчиком» — если бы сиськи у пони были на груди.

— Ха, — бурчит Эпплджек, — то есть когда ты с моим братом отправляешься махать дрынами, ты в ЭТО одеваешься?

— И что? — злобно рычит в ответ Черили, проверяя передней ногой, как висит на её боку короткий меч. — Кстати, не сомневайся, я узнала эту куртку!

Фермерша отступает под давлением непривычно яростного ответа, прячась в своей куртке словно черепаха в панцире.

— Конечно, ты не могла её не узнать… — оправдываясь, отвечает она, — я её у брата одолжила…

Черили открывает рот, чтобы ответить, внезапно на её лице появляется виноватое выражение, и рот снова закрывается. Она делает глубокий вдох и медленно выходит в коридор.

— Прости, Эпплджек, — извиняющимся тоном произносит она, — я… чересчур вошла в роль, когда надела костюм.

Она виновато улыбается, проходя в общую группу. Оказывается, к бронелифчику прилагаются бронетрусики, только их плохо заметно из-за ножен и седельных сумок.

— Да, я вижу, — отвечает Эпплджек, её голос столь же яростен, каким был голос учительницы минутой раньше, но та абсолютно не обращает на это внимания. — У вашей парочки есть… ре-пу-тация!

— Да? — невнятно, из-за зажатого во рту волшебного жезла, произносит присоединившаяся к группе Эпплблум, её миниатюрное пышное платьице колышется вокруг неё при каждом шаге. — Какая репутация? И мисс Черили, почему на вас седельные сумки, это же портит костюм?

— Нет, Эпплблум, они великолепно подходят к моему костюму, — отвечает кобыла, на лице которой появляется кровожадная гримаса. — Я здесь, чтобы убивать и гр-рабить!

— Я не знала, что на конвенте можно убивать, — удивлённо пробормотала кобылочка, — а ты, Берри Пинч?

Идущая следом за ней единорожка кивнула, капюшон её красной робы натянулся и хлопнул её по лицу.

— Да, это было бы очень странно, — согласилась она.

— Разумеется! — со смехом подтвердила учительница и, обернувшись к двери, позвала. — Ну же, Лира, мы только тебя и ждём!

— И Скуталу! — добавила Пинчи, но в этот момент в коридоре появилась пегасёнка, мрачно глядящая на окружающих сквозь полученные от Пинки пятиконечные очки.

— Иду, иду! — ответила Лира, появляясь из дверей лишь на пол-секунды позже звуков собственного голоса; на ней голубой плащ поверх чёрно-белого разрезного дублета с пуфами — пожалуй, самый красивый костюм из всех, что я сегодня видел.

Мы с Твайлайт переглянулись и одновременно произнесли одно и то же слово:

— Бард!

На ней, как и на её соседке по комнате, тоже были седельные сумки.

— Ох Селестия, вы все что, никогда на конвенте не были? Я ваш хлам таскать не буду! — предупредила Лира, глядя на собравшихся подруг. — Некоторым из вас было бы неплохо вернуться в комнату и вытряхнуть лишний хлам из седельных сумок!

И она демонстративно посмотрела на Твайлайт.

Да, дополнительные объяснения не потребовались — унести с собой моя принцесса могла бы разве что пару ленточек, если их повязать вокруг шеи.

— Какая удача, что у меня есть он! — ухмыльнулась моя подруга, поднимая переднюю ногу и тыкая один из карманов моих шорт.

Ой! В один из задних карманов.

— Эй! Не буду я носильщиком работать! Если тебе нужны карманы, сама и носи их!

…и мне очень не понравился задумчивый взгляд, который она после этого бросила на мои штаны.

* * *

Улицы вокруг здания, в котором проходит конвент, плотно забиты: торговцы, которым не удалось разместиться внутри, выставили свои прилавки снаружи. Получилась своеобразная ярмарка, на которой все те, кто ещё не прошёл внутрь и вдруг вспомнил, что не привёз с собой костюм (или просто решил купить пару аксессуаров), могли купить практически всё, что угодно. Среди прочих товаров частенько встречались поддельные пегасьи крылья и рога единорогов. Ну да, далеко не все известные герои были земнопонями.

К разместившимся на этих улицах клубам и барам также стояли длинные очереди. Похоже, многие, осознавшие что не успеют войти внутрь к моменту открытия конвета, предпочли постоять не в очереди на вход, а в очереди за вином или музыкой. Вдоль этих очередей, да и вдоль главной местной очереди — на регистрацию — прогуливались торговцы едой в разнос. Их товары тоже пользовались немалым спросом — похоже, пони стояли в очереди часами.

К счастью, нам было не о чем беспокоиться. Хотя нас разделяла многотысячная, наверное, толпа, мы почти сразу же заметили Рэрити, стоящую возле столов регистрации. Ещё бы, не заметить эти огромные, в стиле «бабочка», крылья… Так что осталось всего лишь каким-либо образом добраться до неё, и тогда можно будет отправиться на… что там в списке у Твайлайт стоит первым номером?

А, ну да, первая демонстрация косплееров и танец в честь открытия конвента.

Косплей… ну ладно. Я здесь ради игр, а не ради костюмов… точнее, я здесь потому что у меня нет никакого выбора, но в любом случае к косплею я готов.

Но всеобщий танец?! Серьёзно? Да, я знаю, что здесь такое случается, хотя никак не могу понять почему. Может быть, пони гораздо более общительные и коллективные существа, чем люди? Хотя… люди ведь тоже танцуют. Может быть, из-за… ладно, можно сколько угодно гадать и всё равно не догадаться.

Впрочем, это всё не важно. Моя любимая принцесса уже проложила здесь свои рельсы, по которым покатится наша жизнь. У неё есть расписание — сложное, с альтернативными вариантами и таблицами вероятностей.

Жиллиман мог бы ею гордиться — хотя она, разумеется, симпатичная маленькая принцесса-ксенос да ещё и еретичка-волшебница.

Жаль, что я не Жиллиман, а обычный человек, которого невероятно раздражает то, что его подружка с точностью до минуты распланировала всё посещение конвента, день за днём.

Боги, как же я её люблю. Иногда сам не знаю, за что.

Протягиваю руку, глажу её гриву — и получаю в ответ сердитый взгляд. Да-да, знаю, здесь не Понивиль, где все уже всё о нас знают, здесь Кантерлот, и ей нужно соблюсти видимость добропорядочности.

НЕЛЬЗЯ гладить принцесс по гриве в присутствии посторонних. Иногда, изредка, можно чесать ушки. АБСОЛЮТНО НЕЛЬЗЯ трахать.

Слегка обидно, что она сочла нужным написать это в инструкции, составленной для каждого из отправившихся с ней.

…да ладно, я всего-то один раз попытался…

Впрочем, кажется, все выкинули эти брошюрки, не читая. Надеюсь.

Хотя жеребята вдруг стали держаться чуть дальше от меня, чем обычно. Возможно, правда, что к делу это не относится.

Флаттершай, двигаясь в общей группе поблизости от меня, улыбается и напевает себе под нос. Вот это, вполне возможно, из-за предупреждения. Чёртова извращенка.

Мои размышления прервались, когда за квартал до цели наша группа остановилась. Почти пришли ведь…

— Вот для такого случая и придуман «Dragon Slave»[56], — игриво заявила Черили. — Трикси, ты как, не против?

— Пожалуй, нет. Мне не очень нравится идея убивать пони сотнями, — ответила Трикси, закатив глаза, — может, поищем другой вариант?

— Магия? Твай, сможешь нас телепортировать?

Принцесса покачала головой, хвосты её гривы мотнулись из стороны в сторону.

— Нет, в данном случае это будет очень опасно.

— Насколько? — громко спросила Понка, обнимая Твайлайт передними ногами. — Ну, на шкале от «совсем безопасно» до «ужасающее, рушащее горы землетрясение»?

— Очень опасно.

— Ох, — согласилась земнопонька, — тогда ладно, раз уж настолько пло-о-о-охо…

— Материализоваться внутри другого пони — это всегда нехорошо, — отстранённо произнесла Трикси, пытаясь что-то разглядеть впереди.

Сую руку в сумку, пытаясь нащупать… впрочем, дурная идея, да и не сработает, скорее всего.

— Понка, как-то скучно здесь стоять…

— Оки-доки-локи, давайте вон туда свернём!

Под командованием Пинки Пай за следующие полчаса группа сделала несколько кругов по городу и каким-то образом оказалась на террасе второго этажа, прямо над головой у Рэрити.

— Теперь нам осталось спуститься, — радостно ткнула копытцем вниз Пинки, облокачиваясь на балюстраду, — и тогда мы сможем зайти на конвент!

— Но… мы же уже почти в здании конвента, разве мы не можем просто зайти внутрь где-то здесь?

— Нет! — Твайлайт залезла в мою сумку, вытащила свиток с расписанием и многозначительно потрясла им. — По плану мы должны зайти внутрь через главные двери. Так что нам обязательно надо туда спуститься. Возможно, долететь, или быть перенесёнными… — она оглянулась на нашу группу и печально вздохнула, — увы, только два пегаса.

— Эй! — воскликнула Скуталу.

— Да-да, извини, три.

— Твай, я знаю, что делать!

— Правда? Ты взял с собой верёвку?! — с надеждой в голове воскликнула она.

— Что? Нет! — и вообще, пони, лазающие по верёвке, это как? — У тебя есть заклинание типа Feather Fall[57]?

— Да, разумеется…

— Тогда проблема решена!

Хватаю ближайшую пони и перекидываю через ограждение.

К счастью, это Флаттершай. У неё есть крылья.

К несчастью, это Флаттершай. Она способна забыть, как ими пользоваться.

К счастью, это Флаттершай. Её не так уж жалко.

* * *

— Твоё счастье, что это очень быстро срабатывающее заклинание, — сердится Твайлайт, гася рог, когда все мы благополучно оказываемся внизу.

— Почему? Я же не свалился?

Трикси отвлекается от успокаивающих поглаживаний трясущейся Флаттершай и яростно смотрит на меня.

— Ты мог серьёзно её ранить! — вскидывается Твайлайт, больно тыча в меня копытцем. — Как ты мог такое учудить?!

— Это было самым быстрым способом реализовать твой план?

— Это не повод…

— Уже начинается церемония открытия.

— Эй, все, а ну-ка быстро, побежали!

* * *

Можно было бы предположить, что дюжина прыгающих с балкона пони привлечёт внимание, но нет. Похоже, что на конвенте привыкли к событиям, по уровню безумия вполне сравнимым с действиями Пинки Пай.

У самых дверей группа останавливается, меня посылают за Рэрити.

Единорожка стоит, нетерпеливо постукивая по земле копытцем, пытаясь разглядеть что-то в кипящей на улице толпе.

— Знаешь, очень красивый костюм. Когда полностью надет.

Она изящно шарахается с утончённо звучащим вскриком, её тело очень увлекательно колышется под натянутым латексом.

— КАК ТЫ СЮДА…

— Пинки Пай.

— Ну да, это объясняет, — отвечает единорожка, оглядываясь в поисках остальной части группы. — Ох, все уже здесь. Пойдём, Анон?

Чуть наклонившись, делаю приглашающий жест в сторону дверей.

— Да, разумеется.

Она проходит вперёд, на ходу доставая из незаметного кармашка пачку бейджиков-пропусков.

Даже Флаттершай радуется, когда Рэрити передаёт ей бейджик.

— А где Свити Белль? — спрашивает Эпплблум, когда единорожка прикрепляет бейджик к воротнику платья кобылочки.

— Она уже внутри.

— Ты её одну отпустила? — ахает жеребёнка.

— Что? Ах нет, она не одна! — смеётся кобыла, поворачиваясь к Скуталу… и замирая в раздумьях. — Ах, да, конечно! — её копыта заняты охапкой бейджиков, и она магией извлекает из сумки ленточку, завязывает на шее маленькой пегасочки и цепляет бейждик к бантику.

— Она ведь прошла прослушивание?

…или Рэрити продала её какому-нибудь толстому и вонючему, но богатому извращенцу.

— Да, конечно, — радостно улыбается Рэрити, — моя сестра — звезда. Я ей сразу сказала, что беспокоиться совершенно не о чем!

— Зато нам есть о чём! — паникует Твайлайт, заглядывая сквозь стеклянные двери. — Всё уже начинается!

Я следую за толпой, но мои мозги почему-то отстраняются от наблюдения за текущими событиями. Церемония открытия… зачем она вообще нужна? Кто на неё пойдёт, когда есть торговый зал с крафтерами?

Кажется, рядом со мой идёт Твайлайт, от радости прыгающая на ходу, слово Пинки Пай. А с другой стороны Пинки Пай, ведущая себя словно… Пинки Пай, да. Рэрити, похоже, устала от разглагольствований, и сейчас тянет меня за край одежды, пытаясь привлечь моё внимание.

— Ты уже знаешь последние слухи? — тихо шепчет она.

— Что от Рэйнбоу можно заразиться триппером? Да, слышал.

— Ты мог бы хоть попытаться вести себя пристойно? — вздыхает единорожка, качая головой. — Это не слух, и я не об этом хотела с тобой поговорить.

Она злодейски усмехается — что, ей хочется меня оскорбить? Да, точно, она хочет меня обидеть, иначе зачем она…

— Так что ты хотела сказать?

— На конвенте будет Сикс Сайдер! — широко улыбаясь, шепчет Рэрити. — Сам Сикс Сайдер!

Нифига не понимаю, о чём идёт речь, но при этом — интересно. У Рэрити такой заразительный энтузиазм…

— Кто-кто?

— Сикс! Сайдер! — Рэрити закатывает глаза и изображает фейсхуф. — Создатель Burrows and Basilisks, таинственная персона, его никто и никогда не видел! Он в одни копыта создал все правила, весь сеттинг почти пятьдесят лет назад!

— И его действительно зовут Сикс Сайдер?

— Или её, — Рэрити пожала плечами. — И нет, это не имя, а фанатское прозвище. Как-то же надо называть того, кто создал игру!

Перебивая её, между нами внезапно сунулась Рэйнбоу Дэш, с подозрительно суженными глазами и нахмуренным лицом. Рэрити гневно вскрикнула.

— Откуда ты знаешь? — требовательно произнесла пегаска, тыча в единорожку копытом. — Что ты слышала?

— Ну, ничего определённого, но доктора говорят…

— О Сикс Сайдере! — вскричала Рэйнбоу, становясь на дыбы и взмахивая передними ногами. — Этот слух появляется каждый раз, и насколько я понимаю, он действительно приходит сюда каждый год, просто никто не узнаёт его, потому что никто не знает его в лицо! Чем сегодняшний конвент будет отличаться от предыдущего?

Единорожка хитро усмехнулась, остановившись, чтобы поправить свои очки.

— У леди есть свои источники! — и это ответ?

— Да что за таинственные источники?! — взмахнула ногой Рэйнбоу, после чего отвернулась. — Одни слухи, ничего нов…

— Спайк.

Ушки пегаски встали торчком.

— А он… ещё что-нибудь сказал?

Рэрити отвернулась от пегаски и теперь глядела на меня.

— Сказал, что Сикс Сайдер заинтересован во встрече с нами, — она говорила, слегка растягивая слова, наслаждаясь своей властью обладательницы эксклюзивной информации, — и особенно с Аноном.

— Откуда вообще Спайк может всё это знать?

— Он участвует в представлении новой системы, — ответила Рэрити, подмигнув мне. — Ты не удивился, что он не встретил нас в королевском замке?

Если честно, я даже не задумался об этом. День был очень напряжённый, а Спайк обычно так незаметно себя ведёт… Впрочем, на то, что никто не кидался обниматься с моими ногами, можно было бы и обратить внимание.

Пожимаю плечами.

— Ну, молодец, рад за него.

Малыш всегда мечтал заниматься чем-нибудь важным, быть кем-то большим, чем помощник и слуга Твайлайт Спаркл. По большому счёту новая редакция ролевой игры не такая уж важная штука, но здесь и сейчас это, пожалуй, самое заметное из происходящего.

— Согласна, он выглядел очень довольным собой, — подтвердила Рэрити, — и я тоже, вполне!

— Да-да-да, рада за Спайка и всё такое, — грубо ответила Дэш, портя всю атмосферу торжественности, — а что-нибудь ещё он сказал?

Рэрити недовольно скривилась, уголки её губ опустились.

— Он сказал…

Внезапный грохот понячьих аплодисментов копытами по полу — стоящие на сцене пони начинают расходиться. Церемония открытия закончилась, похоже. Класс, чем будем убивать время дальше?

Гм… а ведь толпа не расходится, нервное напряжение так и висит в воздухе. На сцену поднимается какой-то новый пони — наверное новый, я не присматривался, кто там был раньше — на его одежде символика КантерКона и надпись «сотрудник» по бокам.

— Эй, вы все ждёте начало главного мероприятия, да? — крикнул он в микрофон.

— Что? — шипит Рэйнбоу на ухо Рэрити, едва слышно за грохотом копыт и воплями зрителей. — Что он сказал?

— Он сказал «заткнись», дура! — прошипела в ответ единорожка, не отрывая взгляда от сцены.

— Правда? Как же он… — её голос становится громче, пони по соседству начинают злобно на нас оглядываться. Даже терпеливая обычно Рэрити уже срывается на неё. Надо решать эту проблему, причём без насилия, что бы пони обо мне ни думали.

Опускаюсь на колени и одной рукой обхватываю Дэш поперёк туловища, другой прикрываю ей рот. Она от обалдения даже почти не сопротивляется, потом ей явно становится стыдно под взглядами окружающих нас пони, видящих, как она дёргается у меня в руках. Постепенно пегаска перестаёт пытаться лягнуть меня, потом вообще замирает.

— Ну что, будешь нормально себя вести?

Убираю руку с её лица.

— Да! Конечно! — подвывает она, пытаясь взглядом убить глазеющих на нас соседей. — Я просто хотела увидеть, что там происходит, посади меня к себе на плечи!

Что только ни сделаешь ради мира и спокойствия…

Я встаю, помогая пони забраться мне на плечи. Чёрт, она ведь пегас, они же должны быть легче других поней, но Рэйнбоу, оказывается, весит заметно больше, чем Понка. Да, это не первый раз, когда я ношу её на плече, но почти наверняка первый, когда она при этом не пьяна в жопу. И вот теперь я обнаруживаю, что трезвую Дэш таскать тяжелее, возможно, потому, что ей приходит в голову расположиться с удобствами. Пару минут она вертится, в конце концов устраиваясь животом у меня на плече, свесив ноги спереди и сзади.

— Ну, тебе удобно?

— Да!

Рэрити снова тянет меня за одежду, а когда я поворачиваюсь к ей, безмолвно изображает благодарность.

Наконец, завершив умиротворение пегасов, снова перевожу взгляд на сцену. Жеребец… наверное, жеребец, мне всё ещё довольно трудно различать возраст пони, он молодой, но вроде бы уже не подросток — продолжает что-то говорить.

— …как вы все знаете, победителя определяют по аплодисментам. Так что если вам нравится, ТОПАЙТЕ КОПЫТАМИ!

Он делает паузу, пережидая радостный вопль зрителей.

— Эй, мне топать не надо! — смеётся жеребец. — Я в состязании не участвую! Итак, у нас Дэйси Чейн и Чарли Коал в роли…

Он делает паузу, словно к чему-то прислушивается. Ух ты, у него в ухе наушник, ему так подсказывают — скорее всего вон та белая с голубым кобылка неподалёку за пультом круто выглядящей аудиосистемы.

Если у них есть эта техника, почему они её так редко используют? Ну вот просто взвыть хочется, зависимость от магии серьёзно ограничивает их цивилизацию!

Бело-голубая кобылка делает движения копытцами по пульту, произносит что-то в болтающийся на подбородке микрофон, из динамиков раздаётся печальная музыка, и жеребец продолжает:

— Да… Итак, — он отбегает к боковой части сцены, — первыми Дэйси Чейн и Чарли Коал покажут нам сцену смерти Влада и Изабеллы фон Карштайн!

Какого хрена?!

Рэйнбоу Дэш чересчур увлечена происходящим на сцене, но Рэрити замечает моё обалдение — похоже, она иногда поглядывает на меня, интересуясь, нравится ли мне происходящее.

— Первое состязание косплееров проходит в виде показа коротких сценок, — объясняет она, совершенно не угадав причины появления у меня на лице ошарашенного выражения, — как правило это какое-то известное событие из жизни знаменитых персонажей или нечто подобное.

— Они умерли не вместе…

— Ну, наверное, наш вариант событий отличается от известного тебе, — тряхнув головой, она переключается на происходящее на сцене, где как раз всё закончилось и публика принялась поощрительно грохать копытами.

— И это не понячьи имена…

Единорожка пожала плечами, её искусственные крылья широко колыхнулись.

— Неплохо, неплохо, но, боюсь, для победы всё же маловато! — выкрикнул в свой микрофон ведущий. — Теперь Блейк Стоун и Смоукстак в ролях Вольфа Вуда и Пони Шторма!

Да, я помню, Понка говорила, что здесь есть своя версия Тригуна. Очень даже неплохо, но волшебные жезлы или что они там используют, всё портят.

На сцене разыграли ещё несколько сюжетов — чаще всего дуэты, но было и несколько монологов, и группы побольше. Каждый раз публика аплодировала, но ни разу, по словам ведущего, так сильно, чтобы сразу определить победителя. Явственно ощущалось, что публика что-то ждёт и сдерживается, напряжение росло…

Из динамиков зазвучала ритмичная музыка, стандартный такой проигрыш к появлению героя типа Индианы Джонса.

— И вот седьмое выступление, Сэндсторм сыграет для нас Дэринг Ду в…

ПОМФ! — голубое крыло лупит меня по щеке, скорее неожиданно, чем болезненно, но достаточно сильно для того, чтобы я, едва удержавшись на ногах, уронил с плеча Рэйнбоу. Пегаска, похоже, практически не заметила произошедшего, тут же вскочила и уставилась на сцену. А я понял, что второй раз в жизни получаю крылом по морде, и хотя на этот раз не обрушиваюсь на пол, заливая окружающих кровью, но реально испытываю настоятельную потребность сесть и опереться на что-нибудь.

— Ты в порядке?

О, великолепно, вот и моя принцесса. Судя по ошарашенному виду оборачивающейся ко мне Рэйнбоу Крэш и отпечатку копыта у неё на спине, аликорна не особенно выбирала, куда ставила ноги, пробираясь ко мне.

— Да, я… вроде бы…

Оглядываюсь, сквозь головокружение, в поисках места, чтобы сесть, но вокруг всё плотно забито. Не настоящая давка, но близко к тому. В результате просто шлёпаюсь на колени и обнимаю загривок Твайлайт — при моём росте из такого положения, оказывается, даже сцену слегка видно.

Принцесса настолько тревожно глядит мне в лицо, что я поднимаю руку и ощупываю себя — нет, крови не чувствуется. Просто моя любимая беспокоится обо мне.

Приятно.

И обнимать её так — тоже.

Вспоминаю, как пару раз в своей земной жизни приводил девушек, в качестве свидания, на концерт или в театр.

На сцене тем временем завершается очередной номер — судя по умеренному топоту, довольно паршивый. Невелика потеря.

Можно было бы и встать уже, коленям достаточно неудобно, но очень не хочется выпускать из рук принцессу. Чересчур приятно так вот к ней прижиматься.

— И наконец, то, что мы так долго ждали! — орёт в свой микрофон ведущий, пытаясь перекричать грохот копыт. — Теперь придержите ваши аплодисменты до конца представления!

Пони в тёмной одежде устремляются на сцену, устанавливая прожектора и… это что, шесты?

Слева от меня возбуждённо вскрикивает Рэрити, её широко распахнутые глаза сверкают.

— Это мои костюмы! — забыв про свою утончённость, орёт мне на ухо она. Разумеется, чтобы тебя услышали в таком топоте и грохоте, придётся орать. — Те самые, что я шила для…

— Все приветствуем Санни Смайлс и Мунбим! Сцена превращения из…

…остальные слова ведущего заглушили грохочущая музыка и всеобщий радостный вопль публики.

На мою спину запрыгивает Пинки, пристраивая голову подбородком у меня на макушке; две самые большие кобылы, которых я когда-либо видел, выходят на сцену, их бёдра колышутся при каждом шаге. Ух ты, таких крупных в Эквестрии наверняка не много, я с такими габаритами вообще только принцесс встречал.

— Эй, не помни мне ирокез!

— Я буду осторожна! — хихикает в ответ земнопонька, тыкая копытцем в сторону сцены. — Туда смотри!

Да, как и сказала Рэрити, они одеты в пошитые ею платья. Та, что покрупнее, белая — в красном, которое я видел несколько дней назад; я тогда подумал, что оно большое, но теперь, на своей хозяйке, оно прикрывает чуть ли не меньшую площадь тела, чем длинная жёлтая грива.

Вторая, светло-серая, одета в кружевное чёрное платье и высокие чёрно-синие сапожки на задних ногах; её грива очень напоминает мне гриву Твайлайт — те же цвета, слегка другая укладка.

Очень напоминает…

— Да нафиг, не может быть, наверняка ведь не местное!

— Не-а! — хихикая, отвечает Пинки, крепко держась за мои плечи.

— Какого чёрта?! В моём мире приняли специальный закон, чтобы они не смогли снять второй сезон!

Я сам не уверен, так ли это, мне просто не хотелось выяснять, чтобы не разочароваться.

— Как это вообще здесь оказалось?

Кобылы тем временем добрались до… ну да, я так и понял, это те самые шесты, вокруг которых танцуют стриптизёрши. По-другому их никак и не назвать. Каждая из кобыл встаёт вертикально, держась за шест согнутой передней ногой, поднятой выше головы; неестественно прямая поза заставляет их бёдра выпятиться вперёд.

— Ну что, готова к грёбаному концерту? — орёт своей спутнице белая, если я правильно запомнил, Санни Смайлс; её голос разносится по всей комнате. На её лице не видно микрофона, она, похоже, усиливает голос магией, но ведь у неё нет рога! И, я помню, Рэрити вроде говорила, что платья для пегасок?

— Ух сколько на косплеершах магических эффектов! — шепчет мне на ухо Твайлайт. Впрочем, не шепчет, а скорее орёт — иначе я ничего бы не услышал сквозь вопли зрителей. — Наверное, за сценой спрятались как минимум двое единорогов!

Да, наверное, так и есть. Киваю принцессе, чтобы показать, что услышал её слова, и чувствую макушкой подбородок Пинки.

— Я СПРОСИЛА, ГОТОВА ЛИ ТЫ, БЛЯ, К ГРЁБАНОМУ КОНЦЕРТУ?

— ДА, ЗАСРАНКА, НАЧИНАЙ УЖЕ!

Сцена… и весь зал — на секунду погружаются в чернильную темноту. Затем над головами кобыл вспыхивают два сверкающих ореола; продолжая держаться одной ногой за шест, каждая из них протягивает вторую… и звучит очень знакомая песня!

— FLY AWAY NOW, FLY AWAY NOW, FLY AWA-A-A-A-AY![58]

Каждая из них хватает свой ореол и швыряет его оземь; сшитые Рэрити платья изменяются, становясь ещё более открытыми, окрашиваясь в белое, розовое и голубое.

Оборачиваюсь на сидящую рядом со мной модельершу — несмотря на то, что зрители видели её костюмы всего лишь минуту или две, она всё равно широко улыбается.

Два розовых копытца разворачивают мою голову обратно в сторону сцены, я вижу, как широко распахиваются белые и серые крылья, высвободившись из-под скрывавшей их ткани. Включаются дополнительные прожектора, стробоскопические вспышки останавливают движения танцовщиц.

Мне показалось, или ближайшие к сцене жеребцы… нет, не время об этом думать!

Не сейчас, когда Санни Смайлс поворачивается, схватившись за шест задними ногами и прогнувшись, тянется передними в сторону публики. Её партнёрша повторяет движение, но задние ноги танцовщицы остаются прямыми — лишь передняя нога и зажатый между бёдрами шест удерживают её вертикально.

Танцовщицы снова поворачиваются вокруг шестов. Платье Мунбим длиннее, не видно, есть ли что-нибудь под ним, а вот невероятно короткое платье Санни Смайлс открывает всем желающим превосходный вид на её розовые трусики.

Движение становится медленнее, танцовщицы снова опускаются на задние ноги, оборачиваясь к зрителям лицами; передняя нога Санни Смайлс проходит сверху вниз по всем изгибам её тела, волосы Мунбим взвихряются и вспыхивают розовым в луче прожектора.

— Oh, pitiful spirit lost in the darkness… — звучит песня, Мунбим проводит своей передней ногой по телу, в нужный момент наклоняясь вперёд и выпячивая грудь так, что создаётся впечатление наличия у неё человеческих сисек.

…из моих штанов приходит подтверждение от пениса — да, очень эффектный трюк.

— Oh, evil spirit born of those lost between heaven and earth…

Копыто Мунбим движется по её животу, продавливая ткань, приближаясь к тому месту, где сходятся задние ноги…

— may the thunder from the garments of these holy, delicate maidens…

Санни Смайлс смело убирает переднюю ногу с шеста, наклоняясь вперёд, потом тянется передними ногами назад и вниз…

…она же сейчас рухнет, пони не могут так стоять!

Но её огромные крылья возвращают ей равновесие, а передние ноги скрываются под юбкой и медленно стягивают вниз трусики…

— strike down upon you with great vengeance and furious anger…

Мунбим решает действовать более осторожно, она присаживается, вытягивает заднюю ногу… Возможно, на самом деле это не было более осторожным вариантом, потому что теперь становится видно, что на ней тоже есть трусики, голубые.

Она наклоняется вперёд, берётся за верх своего сапожка и медленно стягивает его, обнажая длинную красивую ногу…

— shattering your loathsome impurity and returning you from whence you came!

Танцовщицы снова встают вертикально, придерживаясь за шесты, вертя в воздухе снятыми с себя предметами одежды.

…похоже, тот, кто планировал этот номер, не предполагал, что его будут исполнять на сцене, поднятой над уровнем пола — когда Санни Смайлс принимает свою вертикальную позу, её бёдра выдвигаются вперёд, юбка задирается, и всем желающим на короткое мгновение открывается вид на нечто влажно поблёскивающее и моргающее. Затем юбка опускается, возвращая кобыле некоторый намёк на пристойность… впрочем, судя по лицам зрителей в первом ряду, для них зрелище продолжается.

— Чем это пахнет? — произносит Пинки у меня над головой, вертясь и пытаясь понять, откуда доносится запах. Я тоже его чувствую — пот, лаванда, что-то ещё…

— ПОКАЙТЕСЬ! — вопит Мунбим, каждая из танцовщиц вскидывает переднюю ногу, охваченную теперь голубым пламенем. Из пламени появляется меч, Мунбим падает на четыре копыта и подхватывает его ртом за рукоять; в следующую секунду из пламени вокруг ноги Санни Смайлс возникает сияющий голубым светом пистолет, она остаётся стоять вертикально, каким-то образом удерживая его копытом.

— ПОГАНЦЫ! — из ствола пистолета вырывается поток ослепительно белого света.

— Я поняла! — восклицает Пинки в наступившем мраке, заполненном громовым топотом — аплодисментами.

Твайлайт резко дёргается в моих руках и яростно вскрикивает.

— Это пахнет…

В зале снова включается освещение, я оборачиваюсь к своей любимой, пытаясь понять, что с ней произошло — она стоит, дрожа от напряжения, с повёрнутой назад головой, я следую за её взглядом — и обнаруживаю Пинки, уткнувшуюся носом ей под юбку.

Принцесса стоит замерев и не издавая ни звука, а вокруг публика бешено аплодирует и машет копытами косплеершам на сцене.

— Пинки?

— Да, Нонни?

— Ты читала инструкцию, которую составляла Твайлайт?

— Разумеется!

— Помнишь там были ограничения на публичное проявление чувств?

— Угу! — земнопонька кивает, Твайлайт слегка вздрагивает.

— Я думаю, третье правило относится и к оральному сексу.

— Чего-о-о-о-о?

Понка бросает на меня подозрительный взгляд, потом её зрачки сходятся, когда она смотрит на то, во что уткнулась носом.

— О-о-о-ох! — хихикает земнопонька, наконец-то вытаскивая нос из-под юбки Твайлайт. — То-то я почувствовала, что пахнет очень знакомо!

Она снова хихикает и трёт лапкой влажное пятно на носу.

— Извини, Твайли!

— Всё… в порядке… — отвечает принцесса, с видимым усилием натягивая на лицо кривую улыбку.

Ох бля, она сломалась.

Справа от меня Черили с отвращением трясёт головой, удерживая трёх вырывающихся жеребят, требующих, чтобы их отпустили и они могли посмотреть. Очень надеюсь, что речь идёт о представлении, а не о моей принцессе. Слева — пребывающая в восторге Рэрити, а за ней — Трикси, глядящая на сцену со злобным оскалом. Я вижу ярость в её глазах, когда она оглядывается на меня… не на меня, на Твайлайт.

Флаттершай замечает состояние своей подруги, тянется к ней… и Трикси отталкивает её в сторону, та врезается в другого пони, и они вместе падают. Трикси проходит по освободившемуся месту.

Бля.

— Анон, я бы хотела уйти отсюда, — сквозь сжатые зубы произносит Твайлайт.

— Но состязание ещё…

— Знаешь, Пинки, мне пофиг, — рычит в ответ принцесса. — Анон, ты хочешь остаться?

Она всё же дождалась, пока я покачаю головой — и в следующий миг сиреневая вспышка переносит нас в коридор. Здесь никого нет — те, кто хотели попасть на косплейное состязание, сейчас в зале, все остальные — наверное, попали куда-то ещё.

— Ты хотела бы поговорить об…

— Нет! — отрезает она, подходя к одной из скамеек и ложась на ней. — Мне просто надо было выйти.

— Обнять тебя?

Она качает головой.

— Нет. Я просто немножко почитаю, — она указывает копытцем на мою сумку. — Там было столько народу… мне стало тесно, и очень захотелось выйти.

— Ладно.

Запускаю руку в сумку и достаю для неё планшет.

— Жаль, что Пинки всё испортила. Тебе вроде бы нравилось.

— Я… я не знаю… — бормочет она, пряча лицо за айпадом, — мне надо отдохнуть…

— Как скажешь, маленькая моя принцесса.

Я тянусь погладить её, она уклоняется от моей ладони — да, похоже, с ней всё серьёзно. Вздыхаю и отхожу, опуская руку.

— Я буду поблизости, если вдруг потребуюсь, — указываю пальцем в сторону скамьи дальше по коридору — достаточно далеко, чтобы не мешать, достаточно близко, чтобы не кричать, если ей захочется меня позвать. Твайлайт кивает, практически не поднимая взгляда. Так, похоже, я сейчас не нужен.

Прохожу мимо открытой двери, где косплееры продолжают выделываться на сцене, а публика продолжает кричать и топотать, и шлёпаюсь на скамью.

Через несколько секунд в дверях появляется, нервно оглядываясь, голубая единорожка. Бросив последний взгляд в зал и скривившись, она наконец выходит в коридор, оглядывается и замечает меня.

— Тебя это дерьмо тоже достало? — Трикси запрыгивает на скамейку рядом со мной, садится прямо, совсем как я, и складывает перед собой передние ноги. Я не раз видел у неё эту позу — она зла и обижена. — Мне просто не верится, как просто они это всё творят… особенно твоя подруга и её спутницы.

— Мне это не нравилось с самого начала. Я-то думал, будет игровой конвент, а не… модное дефиле.

Сидящая рядом со мной кобыла молча кивает, её лицо нахмурено, губы поджаты.

— Правда, я не понимаю, отчего ты злишься на Твайлайт и всех остальных.

Трикси торопливо оглядывается и дёргается, заметив лежащую на соседней скамье Твайлайт.

— Ну, не стоило удивляться, — бормочет она, — что ты сразу примешь её сторону…

— Эй-эй, я ничего такого не говорил! Я просто спросил, на что ты сердишься!

Я придвигаюсь к ней — Трикси не замечает, она занята тем, что пытается прожечь Твайлайт взглядом, кажется, её тело аж трясётся от гнева.

— Не бойся, она чересчур занята книгой, чтобы обращать на нас внимание. Скажи пожалуйста, что же случилось?

— Они все аплодировали этим… шлюхам, там, в зале, — яростным, но тихим и ровным тоном произносит она, хотя у меня создаётся впечатление, что ещё немного и она заорёт в голос. — Они же только и способы, что раздеться на сцене!

— Ты чересчур сурова, чтобы отработать такой танец, им наверняка пришлось…

— Плевать, что им там пришлось! — в её голосе столько яда, что мне становится странно — она ведь даже не знакома с этими Санни Смайлс и Мунбим! — Эти эффекты… это даже не их собственная магия!

— И что?

— А их костюмы? Думаешь, они сами их сшили?

— Нет, — ну да, я знаю, кто их изготовил.

— И что же в результате они сделали? — дрожащим от гнева голосом продолжает Трикси. — Научились вертеть крупом на сцене и заплатили кому-то, чтобы это выглядело красиво? И за это они получают овации? За это они получают вознаграждение?!

Она оборачивается ко мне — по её мордочке текут слёзы и сопли, она трясётся не от гнева, она рыдает!

— Ты… ты знаешь, как они отнеслись ко мне в мой первый день в Понивиле? — требовательным тоном произнесла она. — Знаешь?

Я знаю эту историю, но не от неё. Не с её точки зрения.

— Нет.

— Они насмехались надо мной потому, что я гордилась своей работой! А когда я указала им на это, они прогнали меня, сломали мой дом… И теперь они, бля, аплодируют этим… этим…

У неё не получается говорить, она кидается мне на грудь… ох, блин, понячьи сопли, моя майка… ладно, нафиг, потом постираю. Поколебавшись мгновение, осторожно глажу её по спине.

— Успокойся, всё в порядке, они просто…

— Я устала от этого мира, Анон! — рыдает она. — Я пытаюсь их развлекать, а надо было просто выйти на сцену и показать им свою пизду… чтобы глазели… Зачем нужен талант? Зачем нужен тяжкий труд?

Она вцепляется в меня обоими копытами, приходится обнять её, чтобы не упала.

— И всё это… чисто ради хвастовства! Эта… пошлость… Даже чейнджлинги ведут себя не столь мерзко и самовлюблённо, им жертвы живыми нужны…

— Но они же никому не повредили…

— Думаешь, им это было важно? Да им плевать, лишь бы похвастаться перед толпой!

— Я не знаю… Я же ничего о них не знаю…

— А твои друзья ничего не знали обо мне, но сочли возможным наказать меня за демонстрацию моего таланта!

— Я… прости, пожалуйста…

— Да ты-то, не надо, ты другой…

Она вздыхает, всё ещё прижимаясь лицом к моей майке.

— Я не завидую, — её голос звучит, вроде бы, немного спокойнее, — я бы сама не стала выступать ТАК… но ты слышал? Как они сдерживались, копили свой восторг, как они ждали этого выступления… не обращая внимания на тех, кто выступал раньше…

— Я…

— А потом они делают это… такие вещи… для публики!

Да, пожалуй, даже для меня это было всё же чересчур.

— Я ненавижу пони, — тихо произносит Трикси. — Вся наша культура основана на талантах и дружбе, но на самом деле, разве же мы их ценим?

Она поднимает взгляд на меня, её глаза опухли от слёз и покраснели.

— Таланты воспринимаются как обычное дело, потому что по-своему талантлив каждый. А гордиться талантом — наказуемо. Дружба же… Я абсолютно уверена, что если сейчас исчезну — никто не будет плакать.

— Флаттершай будет.

— Думаешь, я не понимаю, что происходит? — грустно смеётся Трикси. — Это очень приятно, когда ты нужна, но только это не дружба. Если бы это была не я, а другая страдающая пони с улицы — она бы подобрала её и была бы столь же счастлива!

Она вздыхает, положив голову мне на грудь и уставившись в стену.

— Знаешь, что она мне рассказывала о дружбе? Что дружба состоит из доброты. Что это просто череда добрых дел, за которые ты получишь вознаграждение, тоже добрыми делами. И знаешь, что отвратительнее всего? — Трикси сделала паузу, но не в ожидании ответа. Она просто набиралась решимости для того, чтобы произнести следующую фразу. — Я почти поверила. Я была в таком отчаянии, что почти поверила в это, — по её лицу снова потекли слёзы. — Я… я совсем не против дружить с ней, но не на таких условиях. Не потому, что я должна ей или она должна мне. Не потому, что мы нуждаемся друг в друге.

Она замолчала, пытаясь сморгнуть слёзы с глаз.

— Скажи, я должен тебе что-нибудь? Или ты, мне?

Трикси покачала головой.

— Значит, мы друзья? В том варианте дружбы, который ты хочешь?

— Д-да…

— То есть когда я скажу «могу ли я тебе помочь?», ты будешь знать, что это потому что мне не всё равно, а не потому что я каким-то образом обязан?

— Да, наверное.

Я делаю паузу, но единорожка молчит. Значит, придётся мне.

— Трикси, могу я чем-нибудь тебе помочь?

— Если… если ты найдёшь дорогу к себе домой, возьми меня с собой.

— Мой дом… знаешь, не лучше.

— Пусть не лучше, но всё же что-то новое, — на её лице появляется слабый намёк на улыбку. — Я была бы не против…

Она замолкает, делает глубокий вдох…

— Я хотела бы побывать в том Drafthouse, что ты упоминал.

— Я бы… не против сводить тебя… — слова застревают у меня в горле — Твайлайт спрыгивает со скамьи и идёт в мою сторону.

ЧЁРТ, ОНА СЛЫШАЛА, ОНА ВСЁ СЛЫШАЛА.

— Я думаю, ты чересчур сурова, — мягко произносит Твайлайт, опуская копытце на плечо Трикси, — по крайней мере, в отношении Флаттершай.

Трикси не отвечает — и вообще никак не показывает, что заметила Твайлайт.

— Знаешь, это серьёзная проблема с самоуважением, — обращаясь ко мне, говорит принцесса, магией перенося айпад мне в сумку, — не верить, что кто-то хочет быть твоим другом просто так, без обязательств.

— Может быть, — сухим, безэмоциональным голосом отвечает единорожка, — но ты не можешь отрицать всё остальное.

— Нет, — Твайлайт убирает копытце с её плеча и опускается рядом на скамью, — не могу.

Две кобылы сидят рядом, в тяжёлой тишине, которую я не решаюсь нарушить. Время от времени из-за двери доносятся волны радостных воплей и топота, каждый раз при этом Трикси вздрагивает у меня на руках.

— Я думаю, что они вложили в это представление больше усилий, чем ты считаешь, — в конце концов произносит Твайлайт. — Я не утверждаю, что оно было подобающим, но сложным и красивым — да.

— Разумеется, тебе понравилось, — глумливо отвечает Трикси, демонстративно не глядя на аликорну, — я до сих пор чувствую запах твоего возбуждения, грязная ты…

Она внезапно замолчала, поражённая отсутствием ответной реакции. В первый раз за всё это время она подняла взгляд на Твайлайт — и обнаружила, что та сидит с низко опущенной головой, прикрывая лицо ногами.

— Думаешь… думаешь, я горжусь этим? Что мне не стыдно? — тихо отвечает моя любимая. — Нет, не горжусь. Это плохо… для любого. А для принцессы это… Я… Я…

Она сглатывает и смотрит искоса на дверь зала.

— Я понимаю, почему принцессы Селестия и Луна не участвуют в конвентах. Даже если они сами не делают ничего… позорящего… это не означает… не означает…

Она вздыхает. Мне чудится, что я слышу, как переключаются шестерёнки в её голове.

— В прошлом году было по-другому. Я думаю, что по-другому, хотя не знаю точно; если честно, я большую часть времени провела в торговом зале. Когда я только начала посещать конвенты, всё было ради развлечения. Теперь же… просто не знаю.

Снова установилась тишина. Трикси время от времени дёргалась — не настолько сильно, словно хотела освободиться из моих объятий, но достаточно, чтобы удивить меня.

— Я не пытаюсь увести твоего кольтфренда, — произнесла она, на этот раз игнорируя уже меня.

— Я знаю.

Это хорошо. Потому что я твёрдо знаю, что не могу быть уведён. Похищен — возможно, но не уведён. Большая разница.

— У него есть друзья и кроме меня, — произносит принцесса, тихо, но без горечи в голосе, — и у меня есть друзья кроме него. Возможно, даже мы с тобой могли бы быть друзьями.

Она смотрит на Трикси, получая в ответ прямой и жёсткий взгляд.

— Да, скорее всего, не смогли бы. Особенно после того, что между нами произошло, — заключает принцесса с кривоватой усмешкой. — Но, по крайней мере, мы можем не быть врагами. Я… я же почти ничего не знаю о тебе. Вряд ли вообще кто-нибудь знает, какой у тебя любимый фильм, или игра, или…

— Никому не было дела до этого.

Твайлайт поморщилась, слова явно резанули её как ножом.

— Я… я была плохой принцессой?

Трикси начала выворачиваться из моих объятий, и я опустил руки — кажется, я уже сделал всё, что мог.

— Не знаю, — признала единорожка, спрыгивая на пол, — но, по крайней мере, ты живёшь среди своих подданных. Другие — когда последний раз они общались с обычными пони или сами что-то делали?

Трикси вздохнула, глядя в даль коридора.

— На меня страшно смотреть, наверное? В смысле, на лицо…

Твайлайт не ответила сразу же — и у меня хватило ума не попытаться ответить самому — вместо этого она соскользнула со скамьи и зашагала вдоль по коридору.

— Нам обоим стоило бы умыться, — произнесла она на ходу, — там дальше по коридору есть уборная, и у нас, наверное, есть несколько минут, прежде чем вся толпа кинется туда разом.

Трикси, поколебавшись, последовала за аликорной.

Вот и хорошо.

Бросаю взгляд на майку — к счастью, не так плохо, как можно было бы опасаться, так что просто сижу и жду. Остальные мои друзья тоже, наверняка, скоро появятся. Не могу себе представить, чтобы это всё нравилось, например, Берри Пунш.

Я, если честно, даже слегка удивлён, что не слышу её воплей. Может быть, она заснула?

Но как ни странно, первыми в коридоре появляются совсем другие пони. С грохотом распахивается небольшая дверца, похоже, служебного входа, и в коридор выходят Санни Смайлс и Мунбим. Они снова одеты в платья, пошитые Рэрити — возможно, те костюмы, в которых они провели большую часть выступления, вообще физически не существовали.

Белая кобыла, широко ухмыляясь, идёт в мою сторону. Вторая, с более нейтральным выражением лица, следует позади.

— Эй, — Санни Смайлс обращается ко мне. — Эй ты, кто бы ты ни был!

— Что?

Я наклоняюсь вперёд, опираясь локтями о колени, косплеерша подходит ко мне.

— Ты выглядишь существом, которое не откажется от удовольствия поиграть с лошадиной пиздой! — заявляет она с пошлой ухмылкой. — Я права? Конечно же, я права, я ведь всегда права!

— ЧЕГО?

Она приближается, почти упираясь своим лицом в моё.

— Лошадиная. Пизда.

Прежде чем я успеваю ответить, вокруг её шеи появляется серая нога, отворачивающая её в сторону от меня.

— Сестра, я знаю, как тебе нравится… — Мунбим делает паузу, пытаясь отодвинуть свою подругу подальше от меня, — нравится соответствовать тому герою, которого ты изображаешь, но есть же границы, и ты за свою сегодня уже выходила.

Санни Смайлс вздыхает, резко поворачиваясь к ней.

Только мои крутые рефлексы уберегли меня от получения по морде её длинной жёлтой гривой.

Уберегли бы. Если бы я пожелал уворачиваться. Если бы сообразил, что следует увернуться.

— Если мы не будем действовать как наши герои, — жизнерадостно заявляет она, — значит я, как обычно, съем твою порцию торта?

Не знаю, была ли это угроза или просто привычная для них шутка, или и то, и другое… но это и не важно. Серая кобыла твёрдо смотрит ей в лицо и явно не собирается сдаваться.

— Как я сказала, СЕСТРА, — с нажимом произносит она, — ты сегодня уже выходила за свою границу. Третий раз хочется?

— Да пошла ты нахрен! — Санни отвернулась от своей партнёрши… сестры? — и сделала несколько шагов от меня, игриво пританцовывая. — Последний шанс, жеребец! Хочешь на сеновал?

— Нет, пожалуй.

— Ну и дурак!

Она удаляется, оставив вторую кобылу позади — та слишком занята, делая фейсхуф, чтобы следовать за своей сестрой.

— Мы сожалеем…

— Серьёзно? Не похоже, чтобы она сожалела.

— Я сожалею, — поправилась серая кобыла, — если она снова начнёт приставать, просто… дай ей по морде.

Последние слова сопровождались печальным вздохом.

— ЭЙ! ЭЙ ТЫ, КРАСАВЧИК С ОРАНЖЕВОЙ ГРИВОЙ, ХОЧЕШЬ ПОТРАХАТЬСЯ?

— Ох, грёбаная моя жизнь… — пробурчала Мунбим, покачав головой и медленно отправившись в сторону своей сестры, — мы встретимся позже, Анон.

— Зачем? И, что важнее, откуда ты знаешь моё имя?

— Шайнинг Армор говорил, что мы будем играть в Burrows and Basilisks с человеком, — ответила кобыла, повернув голову в мою сторону и слегка улыбнувшись, — а таких как ты здесь не очень много.

— Угу.

— ЧЁ? ЭТО КАК ЭТО У ТЕБЯ УЖЕ ЕСТЬ ПОДРУЖКА?!

— Прошу меня извинить, у меня срочные дела! — Мунбим кивнула мне, прощаясь, и галопом устремилась вдаль по коридору.

Боже, это было… странно.

Вблизи они казались ещё больше, чем на сцене. Может быть, чуть помельче, чем Луна и Селестия, но в любом случае куда крупнее среднего.

Я смотрел вслед Мунбим, пока она не завернула за угол — изящная, но слегка, вроде бы, пухловатая. А, может быть, это из-за набивки на спине, в которой Рэрити спрятала её крылья.

— ЭЙ, КТО-НИБУДЬ, ПОЗОВИТЕ СТРАЖУ!

Господи, и мне играть в одной партии с этой парочкой?

Жизнь, ты несправедлива.

## 9

Я уже подумал было проверить, остался ли в батарее планшета заряд — книги в нём вполне достойны перечитывания, но увидел, что Твайлайт и Трикси возвращаются с той стороны, куда ушли сёстры-косплейщицы.

— Вот просто не верится! — жалуется Трикси, оглядываясь назад. — Если ты богат и знаменит, то что ни натвори, а тебе ничего не будет!

— Ты так думаешь? — хмурится Твайлайт. Она сняла свой чирлидерский костюм и распустила гриву, её обнажённое тело кажется удивительно стройным по сравнению с Трикси в массивных наплечниках и Мунбим в набивном платье. — Ничего не будет? Когда я последний раз проверяла, мне даже такси без очереди занять не получилось!

— Ну, ты не…

Твайлайт саркастично посмотрела на Трикси, слегка наклонив голову.

— Да-да, знаю, — пробурчала единорожка, — твоё имя уже нарицательное, ты спасала Эквестрию бессчётное количество раз и всё такое…

Я уже подумал, что парочка, увлечённая спором, так и пройдёт мимо меня, но они остановились, и Твайлайт со счастливой улыбкой на лице обратилась ко мне:

— Идём дальше?

— Куда?

Поднимаюсь, накидывая ремень сумки на плечо. Нет смысла ожидать ответа, я спросил исключительно из любопытства.

— Ну, до посвящённого B&B мероприятия ещё целый час, можно отправиться в торговый зал.

— Новый костюм хочешь купить? К слову, а где твоя чирлидерская одёжка?

— В помойном ведре, где ей самое место! — ехидно отвечает аликорна.

Пожалуй, не велика потеря — в натуральном виде моя любимая куда симпатичнее.

Качнув головой, Твайлайт зовёт меня за собой, торопливо устремляясь по коридору, за нашей спиной из дверей зала вырывается толпа.

— Эй, Твай?

Она оборачивается, не останавливаясь — и только благодаря тычку от Трикси не натыкается на одну из стоящих в коридоре урн.

— Все расходятся — значит косплейное соревнование завершилось. По твоему плану вроде бы какие-то танцы должны быть?

Она замирает, на её лице появляется озабоченное выражение.

Господи, зачем я это сказал?! Я что, хочу танцевать?

— Ох, я совсем забыла! — признаётся она, протягивая лапку. — Можно я взгляну на расписание?

Засовываю руку в сумку и достаю пачку листов, которую она называет расписанием — ни разу, впрочем, не видел, чтобы в процессе составления расписания заполнялись листы характеристик для игровых персонажей.

Окутанные сиреневым магическим полем, листы взлетают в воздух…

— Ну, по плану теперь…

…и всей пачкой оказываются в той самой урне.

— Ох, — на полном серьёзе заявляет Трикси, — нам что же, придётся теперь всё решать на ходу?

— Ага, — театрально хмурится Твайлайт, — придётся. И как Анон ухитрился потерять расписание?

— Не волнуйся, у нас в комнате запасная копия осталась.

— Очень надеюсь, что в гостевом крыле замка не начнётся пожар! — отвечает аликорна, поворачиваясь так, что мне становится видна её полная надежды улыбка.

— Всякое случается…

Пожимаю плечами.

Она в ответ пожимает плечами.

Трикси показывает фейсхуф.

— Пойду поброжу, — говорит единорожка, поворачиваясь. — Через час встретимся!

— Что, и не хочешь посмотреть на всяческие крутые товары, которые привезли на конвент торговцы?

— Нет… не очень, — запнувшись в процессе, ответила она. На секунду её нога замирает в воздухе, словно сомневаясь, делать ли следующий шаг, но затем продолжает движение, и Трикси даже не оборачивается в мою сторону. — Через час, Анон, и не опаздывай! Тебе самому будет досадно, если Великая и Могущественная Трикси пройдёт приключение до того, как у тебя получится даже взглянуть на него!

Твайлайт несколько секунд смотрит ей вслед с тем самым, знакомым мне выражением, когда она не понимает — печалиться ей или радоваться происходящему.

Со вздохом она поворачивается ко мне и улыбается.

Пожимает плечами.

Я в ответ пожимаю плечами.

Она прыгает на меня, не то как личинка Чужого, не то как Пинки Пай в восторге, и обхватывает меня за талию. Просто чудом я не шлёпаюсь на пол — моя принцесса сильная, да и по размерам покрупнее большинства пони.

— На поиски сокровищ! — её глаз искрятся радостью.

— Ты словно давно об этом мечтала.

Она энергично кивает.

— Аж удивительно, почему мы сразу туда не отправились…

— Я целый год ждала этого момента! — она ещё сильнее обхватывает меня.

— …так что лишний час уже ничего не решает?

— Нет-нет, решает! — поправляет меня она. — Он делает последние секунды ожидания слаще!

Я взлохмачиваю её гриву, она радостно хихикает.

— Оки-доки-пони! Веди!

Твайлайт на секунду замирает, бросая взгляд на мои плечи.

— Ты не мог бы отнести меня?

— Это точно не будет выглядеть пристойно. Боюсь, ты немножко покрупнее Пинки.

Она кивает, неохотно соглашаясь с ожидаемым отказом, и отпускает меня.

— Может, завтра применю заклинание, уменьшающее мой размер, — она задумчиво поднесла копытце к подбородку, — и тогда смогу вообще от тебя не отцепляться!

— А держать друг друга за копытце или что-нибудь подобное, пони так не делают?

— Ох, делают, — вздыхает Твайлайт, надевая на лицо выражение «снова читаю лекцию для идиотов», — но знаешь, мы ими ещё, типа, ходим. К тому же, учитывая, насколько ты меня выше, это было бы очень неудобно!

Она покачала в воздухе копытцем, я кивнул.

— Ну тогда превращайся снова в человека, и будем держать друг друга за руки. Как тебе такой вариант?

Твайлайт радостно кивает, потом замирает, и её счастливая улыбка внезапно превращается в гримасу ужаса.

Чёрт, Пинки таки показывала ей /b/…

— Слушай, что бы ты там ни видела…

— Но… у меня же нет совершенно никакой человеческой одежды!

Слава звёздам.

— Ладно, на следующем КантерКоне.

— Обязательно! — снова радуется моя любимая. — Так много новых вариантов для косплея, которые мне бы точно понравились!

— Во-от, ты уже планируешь!

Твайлайт охотно кивает, прикусив губу.

— Поделишься планами?

— Октавия и Септимус?

Она повторно подпрыгивает, на этот раз упираясь передними копытцами мне в грудь. Будь Твайлайт щенком, она бы сейчас виляла хвостом.

Гм… она и так сейчас виляет хвостом.

— Это вполне можно организовать.

— Йей!

* * *

Торговый зал забит — но не толпами покупателей, часть которых сейчас танцует, а другие ещё не зашли в здание.

Нет, зал забит торговцами, местами прилавки стоят так плотно, что двум пони не разойтись.

— Здесь всегда так тесно?

— Только в первый день, — отвечает Твайлайт, прямо от дверей устремляясь к ближайшему прилавку. — Многие вещи распродаются реально быстро, поэтому я всегда стараюсь прийти первой!

Пара сотрудников по сторонам дверей лишь мельком бросает взгляд на наши бэйджики — что хорошо, потому что на моей груди висят сразу два. Твайлайт сейчас голышом, ей не за что зацепить пропуск.

— Ух! — обернувшись ко мне, она энергично машет лапкой, подзывая меня. — Ты не поверишь, что здесь есть!

Твайлайт радостно поднимает повыше свою находку, чтобы я сумел прочесть название книги. Разумеется, это книга, кто бы сомневался.

— Смотри, «Компендиум Компендиумов»! — восклицает она, словно я сам не смог бы прочесть. — Я ни разу не видела его, только слышала, что он существует!

От восторга она крутанулась на заднем копытце — словно Пинки Пай, только прыжка и облака разлетающегося конфетти не хватает.

Судя по испуганному выражению на лице торговца, это ценная книга. Он даже неуверенно тянется вперёд, словно хочет забрать книгу из неаккуратных копытец Твайлайт.

— Похоже, редкая книга.

Она кивает.

— А также бесполезная.

Движение головы аликорны плавно переходит из кивания в покачивание.

— Я думала, ты поймёшь, — задумчиво произнесла она, переворачивая книгу, чтобы взглянуть на ценник. — Здесь список всех официальных публикаций по Burrows and Basilisks с изложением их содержания, а также многих из неофициальных. Тебе требуется найти абсолютно все умения для воинов, даже самые необычные? Только эта книга и поможет!

— Да, я понимаю, некоторым требуется помощь в таких делах…

Твайлайт показывает мне язык.

— …но разве эта книга не устареет… через сорок пять минут?

Аликорна наклоняет голову, ожидая, что я поясню свою мысль.

— Ну, знаешь, с выходом шестой редакции?

— Что? Нет, разумеется, нет! — она протягивает книгу торговцу. — Каталог, который может устареть, был бы совершенно бесполезным!

— Я про это и говорю.

— Я беру! — радостно заявляет она торговцу, потом лезет в мою сумку за кошельком.

Чёрт, надо было одеться носильщиком-шерпом.

Достаточно серьёзная сумма переходит из копыт в копыта — хватило бы на целую армию для Warhammer. Или на первый платёж за настоящий дом.

— Объясни мне, почему у вас вообще бывают редкие книги? Я же видел, ты создавала копии книг одним движением рога!

Продолжая жаловаться, я одновременно открываю сумку, чтобы Твайлайт могла закинуть туда своё новое приобретение. Она фыркает, потом хихикает.

— Это магия, разумеется.

Ну да. Магия. Универсальное объяснение.

— И именно поэтому она не устареет, — продолжает аликорна, хватая меня за руку копытцем и забавной трёхногой походкой устремляясь к следующему прилавку. — Эта книга работает с любым изданием B&B, а не только с текущим.

— Ну тогда понятно, — к слову, достаточно сложно говорить, когда тебя силком тянут с места на место, зажав твою ладонь достаточно твёрдым копытцем.

— А что, больше ничего интересного у него не было?

— Было! — восклицает принцесса. — Но я покупаю один предмет у одного торговца и перехожу к следующему. Мне хочется посетить все прилавки, а не спустить все деньги на первом же!

— А если на одном прилавке окажутся сразу две вещи, без которых ты жить не можешь?

— Ну, если я без них жить не могу, то это достойный повод нарушить правила! — радостно заявляет она, повернувшись ко мне. И, увидев мою болезненную гримасу, охает и отпускает мою руку. — Ой, прости-прости! — она шлёпается на попку и испуганно прикрывает рот передними копытцами. — Я не хотела… я совсем не подумала… я только хотела…

Наклоняюсь и беру одно из копытец в ладони.

— Тебе и самой неудобно было, я видел.

— Да, — признаёт она, когда я помогаю ей снова встать на ноги, — но здесь столько интересного, хочется всё увидеть!

— Мне тоже.

По крайней мере, сейчас. Потом моя спина мне отомстит, но видеть любимую настолько счастливой — оно того стоит.

* * *

— Давно такого не было.

— Ох, снова эта?

— Что, опять?

— Ага, — вздыхает Твайлайт, опуская книгу на прилавок.

Некоторые книги чем-то привлекают её внимание, она хватает их, даже не читая надписи на корешке, и после первого же взгляда убеждается, что уже много раз отбрасывала эту книгу на других прилавках.

Да, моя книжная лошадка вполне способна не любить некоторые книги. Никогда бы не подумал, однако же, вот.

— Чего? — произносит она, когда мы одновременно тянемся к двум разным вещам на разных концах одного прилавка. — Чего не было давно?

— Случая вот так вот повалять дурака вместе. Уже месяц как, а то и больше.

— Серьёзно? — она нервно усмехается, демонстрируя мне свою находку — рулбук по второму изданию. — Мы же постоянно вместе. Где бы мы ни были, мы всегда вместе, каждый день почти!

— Нет, — качаю головой я.

— Да, я уверена!

— Я про книгу говорил, у тебя точно такая есть, я видел.

— Но у моей корешок потёртый, а эта почти новая!

— Если бы она была нужна тебе, ты бы не спрашивала у меня.

Она бросает взгляд на книгу и, слегка пожав плечами, кладёт её на прилавок.

— Знаешь, когда мы с тобой куда-нибудь идём, там всегда другие пони…

— А я кто, по-твоему? Кусок мяса? — реагирует на мои слова жеребец за прилавком.

— Будешь меня перебивать — станешь.

— Эти мне полиморферы, всегда вживаются в свой монстрический образ… — бурчит торговец, отворачиваясь от меня к другим покупателям. — Эй вы, смотрите, что у меня есть!

— Анон, пойдём посмотрим, что есть вон там! — тянет меня дальше за полу майки Твайлайт.

— А это?

— Да ну, дорогостоящее дерьмо.

— ДА КАК ТЫ…

Демонстрирую ему кулак:

— Не перебивай леди, говнюк!

— Спасибо, Анон, — благодарно кивает она и продолжает: — Как ни странно, некоторые пони просто приносят всякое старьё, ставят цены выше, чем в магазине, и занимают место, на которое мог бы прийти нормальный торговец!

— Эй, к концу конвента я всё продам!

— Не сомневаюсь, — отвечает Твайлайт, — но не нам.

Стоящая рядом пони-покупатель кивнула, соглашаясь, и отошла от прилавка, заставив торговца зашипеть от злобы.

— И не ей, похоже, — рассмеялась Твайлайт. — Удачной торговли! — и она отошла от прилавка пружинистой походкой.

— Ты прав, действительно давно уже мы так не развлекались, — хихикнула моя принцесса. — Ты что-нибудь присмотрел себе?

— Не-а, и знаешь, мы… Эй, ты чего это так смотришь?

Твайлайт, оглядываясь на меня через плечо, скалилась — не так, словно она счастлива, а словно она загнала добычу в угол, и этой добычей был я.

Это было бы страшновато… если бы не было удивительно мило.

— Ничего. И знаешь, ты прав, нам действительно не нужно иметь по две копии всего подряд.

— Ну, я так и говорил…

— Ага! — она кивнула. — Ух, ты посмотри туда!

Она указала копытцем на прилавок в углу зала, где продавались, похоже, необычные костюмы.

— А что там? И вообще, мы же вроде бы по порядку всё смотрим?

— Это же магазинчик Коко!

— Чей-чей?

— Коко! Коко… гм… — принцесса запнулась, её глаза расширились — похоже, она просто забыла полное имя этой пони. — Ну знаешь, та самая пони, которую Рэрити хотела просить о помощи!

Твайлайт невинно улыбнулась — она не надеялась, что я не замечу, но рассчитывала, что я сделаю вид, что не заметил. В конце концов, с ней иногда случалось. Имена пони — это такая тонкая, гонимая ветром паутинка, не сравнить с твердокаменными названиями книг…

Примерно так она выразилась, когда я впервые заговорил об этом.

— Ведь именно это имя упоминала Рэрити? — уточнила принцесса, слегка пихнув меня копытцем.

— Ты вроде как-то говорила, что хотела с ней ещё раз пообщаться?

— Она была такая милая… — задумчиво произнесла Твайлайт, — очень… милая…

— То есть ты о ней ничего не помнишь?

— Она была милая! — ехидно ответила аликорна.

— А ещё?

— Вроде бы молчаливая… — предположила она, пожав плечами. — Нет, не помню.

— Да-а-а… Что ты там говорила про плохую принцессу?

— Эй! — она сердито ткнула меня копытцем в бедро.

— Ой!

— Эй! — Твайлайт ткнула меня копытцем ещё раз. — Она из Мэйнхеттена, не моя зона ответственности!

— Дружба делится на зоны ответственности?

— Да, если это поможет мне победить в споре! — хихикнула любимая, потершись плечом о мою пострадавшую ногу. — К слову, ты там бывал?

— Нет, конечно!

Она знает, разумеется, что всё моё пребывание в Эквестрии было ограничено жизнью в Понивиле плюс месяц в подземельях Кантерлота. Но истории о пони, которые брались помочь Рэрити, я слышал.

— А я была, — фыркнула пони, — так вот, нету в Мэйнхеттене дружбы. Поверь уж мне!

Почему бы и нет?

— Я верю тебе всецело, драгоценная Твайлайт, — протягиваю руку в сторону прилавка с костюмами. — Ну что, пойдём поболтаем с милой пони, которая живёт в недружелюбном городе?

— Издеваешься?

— Совсем немножко.

— Ну что же, Анон, пойдём! — с показным энтузиазмом возгласила Твайлайт. — Сделаем вид, что я умею общаться!

Она устремляется вперёд, я, внезапно оставшись позади, пробираюсь следом за ней.

— Коко, это ты? — последний метр Твайлайт преодолевает практически прыжком, готов поспорить, что перед тем, как её передние копытца приземлились на край прилавка, точно был безопорный момент. Твайлайт просто светится энтузиазмом, её глаза горят, ушки торчат вертикально… в странном контрасте с кобылкой за прилавком.

Ушки светло-бежевой пони прижаты в ужасе.

— Д… да?

— Перебарщиваешь, Твайли.

— Что, правда? — она на секунду отрывает взгляд от собеседницы, смотрит на меня и понимает, что я серьёзен. — Ой… извини… я, наверное, просто очень рада видеть тебя?

— Не знаю, — отвечает кобылка, удивлённо поднимая бровь. — Да?

— Разумеется! — нервно хихикает Твайлайт. — Рэрити сказала, что ты будешь здесь, иначе нам не пришло бы в голову, что мы можем так вот просто случайно встретиться!

Лицо кобылки осветилось пониманием.

— Ох, вы друзья мисс Рэрити! — Коко улыбнулась. — Она мне говорила о вас! Честно, я раньше таким не занималась, но надо же было попробовать!

— Она же, вроде бы, говорила, что ты делала костюмы для… для…

Так, Твайлайт снова забыла подробности.

— Для театрального представления, — с довольной улыбкой продолжила её фразу Коко. — Но знаете, это не даёт такой уж известности. Только в узком кругу театральных профессионалов. А здесь… возможно, я смогу увеличить свою известность среди обычной публики, это же замечательно для модельера! Может быть, меня даже узнавать начнут!

— Да, это здорово! — охотно согласилась Твайлайт. — Меня вот даже в такси не пропустили…

Коко сочувственно покивала.

— Не удивительно. У наших таксистов такая репутация… говорят, они даже принцессу без очереди не пропустят!

Переглядываюсь со своей принцессой.

— Да, Трикси, пожалуй, была права, — вздыхает Твайлайт, отпуская край прилавка и становясь на все четыре копыта.

— Вы знакомы с Великой и Могущественной Трикси? — возбуждённо произнесла Коко. — Это, наверное, очень увлекательно — быть знакомой с таким количеством знаменитых пони!

Твайлайт снова бросает на меня взгляд и тихонько вздыхает.

— Меня всегда удивляло, что принцесса Селестия постоянно ходит в короне и с ожерельем, невзирая на обстоятельства, но теперь… — она подавленно повесила голову, — пожалуй, понимаю, зачем.

— Не могу не признать, ваш костюм сделан великолепно! — произнесла модельер, неправильно поняв причину расстройства Твайлайт. — Я, правда, не знаю, кого он изображает, но…

— На мне нет костюма.

— Ох… тогда, несомненно, вы под заклинанием полиморфа, как ваш спутник? Знаете, мне это кажется, немножко, жульничеством. Несправедливо в отношении пегасов и земных пони, но тем не менее…

Мне не понравилось, как внимательно она рассматривает меня.

— А ваш костюм точно замечателен! — к моему удивлению, продолжила она.

— Ничего особенного, майка и шорты. Обычная одежда.

— Нет, разумеется! — возразила она, удивительно мягко, но настойчиво. — Большинство пони даже после превращения пытаются использовать свою привычную одежду, не принимая в расчёт особенности своего нового тела. А ваша — похоже, она сшита специально в соответствии с вашей новой формой! Скажите, это же мисс Рэрити придумала?

— Гм… до некоторой степени да… часть моей одежды пошита ею…

— То есть она сделала для вас несколько костюмов? — радостно вздохнула Коко. — Это очень похоже на неё! Жаль лишь, что она не предложила ничего вашей подруге. Получилось… не впечатляюще.

Она виновато посмотрела на Твайлайт.

— Видите ли, принцессы так не ходят. Такой вид… он нарушает реализм… вы понимаете мою мысль?

Кажется, Твайлайт сломалась. Её челюсть отвисла, опущенные крылья кончиками касаются пола. Нежный толчок в плечо не оказывает никакого эффекта.

— Рэрити никогда не представляла вас своим друзьям?

— Нет, к сожалению, — признала Коко. — Я лишь несколько раз видела их мельком, проходящими по улице. Вы были с ней? Вы один из них? Я сожалею, но… — она провела копытцем верх-вниз передо мной, — я, разумеется, ни за что не смогла бы узнать вас в этом виде.

И она виновато улыбнулась.

— Гм… нет, — я ткнул в сторону обалдело стоящей принцессы.

— Что, она? — ахнула Коко. — Я сожалею, меня крылья с толку сбили…

— Нет, крылья её собственные.

— Значит, рог? Но… — кобыла тряхнула головой, самоотверженно отрицая представленную ей реальность. — Нет, не может быть, чтобы принцесса пришла на… сюда…

Она описала копытцем круг в воздухе.

— Принцессы не посещают игровые конвенты! — Коко хихикнула, вежливо прикрыв рот копытцем. — Рэрити дружит с принцессой Твайлайт Спаркл, но она говорила мне, что многие её друзья — неисправимые шутники. Извиняюсь, но я точно знаю, что вы пытаетесь надо мной подшутить. Принцесса! На КантерКоне!

Я пожимаю плечами и изображаю что-то типа улыбки.

— Кажется, нас раскусили. Пойдём, хех, Рэйнбоу Дэш, не будем больше мешать ей.

Твайлайт не реагирует, так что я наклоняюсь и поднимаю её.

Вот ведь дерьмо… я таки был прав, моих сил не хватает, чтобы хоть как-то пристойно таскать принцесс на себе. У меня получается унести её, взяв на руки, словно ребёнка, но выглядит это со стороны, наверное…

Местные сотрудники у дверей провожают меня взглядом. Бесполезные ублюдки.

Впрочем, это чем-то даже хорошо. По крайней мере, не мешают. Объясняться с кем-то сейчас было бы крайне неудобно.

Через некоторое время нахожу удобное место — глубокую нишу в одном из коридоров.

— Эй, Твайли?

Нет ответа.

Пристраиваю её на скамье с мягким сиденьем — это оказывается довольно сложно, мешаются её безвольно болтающиеся крылья, но в итоге у меня получается.

Делаю глубокий дох, задерживаю дыхание. Плохо дело, придётся переходить к чрезвычайным мерам. Нажимать кнопку Reset.

Аккуратно, ладонью, ласково бупаю её в нос.

— Какого Дискорда? — вскрикивает Твайлайт, хватаясь за голову обоими передними копытцами. — Она же видела меня! Мы не разговаривали, но встречались!

— Это не означает…

— Коко была на Эквестрийских Играх, я большую часть времени сидела у всех на виду, на троне, в регалиях! — продолжает кричать моя любимая. — Она не могла не увидеть меня!

Твайлайт кривится, кажется, сейчас начнёт рвать на себе гриву.

— Эй, эй! — обнимаю её за шею и поворачиваю лицом к себе. — Может, у неё альцгеймер?

— Нет, она же помнит, кто такие Рэрити и Трикси. — Твайлайт обмякает, прижимаясь к моей груди. — Она и имя моё помнит, вот только не помнит саму меня.

— Память, иногда, выкидывает странные шутки. Ты же, например, так ничего о ней и не вспомнила…

— Нет, это другое! — рычит в ответ она.

Твайлайт не просто разговаривает резким тоном, это уже настоящее такое рычание, уместное для крупной собаки, причём очень разозлённой и готовой напасть, а не для пони-принцессы.

Не для моей принцессы.

— Ты же не собираешься что-то с ней сделать?

— Что? Зачем? — аликорна реально удивлена моими словами. — Она простая земнопони. Ну разве что, может быть, с дурным чувством юмора, и то вряд ли. Она точно ни при чём. Никто не узнаёт меня, кроме друзей, но это же Кантерлот!

— К слову, это, может быть, важно — что это Кантерлот.

Она с любопытством смотрит на меня, ожидая, что я поясню свою мысль.

— Может, здесь так привыкли к принцессам, что уже не особенно обращают внимание?

Твайлайт не отвечает, обдумывая мои слова. Ну, по крайней мере, она успокоилась, с ней это всегда случается, когда она переходит в режим решения задач.

— Возможно, но…

Внезапно она замолкает, глядя мне за спину. По коридору, мимо нас, идёт незнакомая зелёная кобыла. Твайлайт спрыгивает со скамьи и устремляется к ней.

— Эй! — принцесса останавливается прямо перед другой пони. — Ты знаешь, кто я такая?

Первой реакцией прохожей было, разумеется, отскочить на метр в ужасе, потом она внимательно присмотрелась…

— Ну, какой-то аликорн. Знаешь, если хочешь, чтобы тебя узнавали, тебе стоит использовать аксессуары своего героя.

Твайлайт качает головой.

— Нет, я спросила не «кого я изображаю», а «кто я такая».

Да, это определённо способ проверить моё предположение.

Зелёная кобыла пожимает плечами и делает осторожный шаг назад.

— Ни малейшего понятия. Мы встречались?

— Да, и я получила ответ на свой вопрос, — Твайлайт отворачивается от пони. — Можешь идти.

Судя по улыбке, с которой Твайлайт залезает обратно на скамью, она не услышала тех слов, что пробормотала ей в спину кобыла. Впрочем, это к лучшему.

— Это был хороший эксперимент, но можешь ли ты заключить, что она — жительница Кантерлота?

Улыбка Твайлайт становится шире.

— Она работает во дворце. Я не знаю, как её зовут и что она делает, но нет ни малейшего шанса, что она могла меня не знать.

Улыбка внезапно гаснет.

— А это означает магическое воздействие, — мрачно заключает аликорна. — Я могу выяснить, какое, и нейтрализовать его, но надо ли?

— Ты о чём?

— Я говорю, что… — моя любимая умильно взмахнула ресницами, — что бы здесь ни произошло, мне не надо будет бояться за свою репутацию.

Она потянулась было ко мне, но замерла, услышав стук копыт по коридору.

Кажется, она сама не очень верит в своё умозаключение.

И, в общем, к лучшему. Мунбим оглядывается, проходя мимо ниши, и останавливается, глядя на нас. Удивлённо поднимает бровь.

— Сестру ищешь?

Мунбим кивает.

— Я не знаю, следует ли мне этому радоваться или нет, — вздыхает она. — Мне не надо сейчас иметь с ней дела, но потом придётся устранять проблемы, которые она создаёт. Главное, чтобы она не опоздала.

— Куда опоздала? — спрашивает Твайлайт, выпрямляясь на сиденье.

— На представление новой игры, Твайлайт Спаркл.

Вот и вся моя теория…

— У тебя ещё осталось время, — косплеерша подмигивает, — но не очень много. И пожалуйста, не забывай, что ты всё же в общественном месте.

Мунбим хихикнула, увидев, как лицо Твайлайт стремительно покраснело, и убежала дальше пружинистой походкой.

— Пойдём, — вздохнула принцесса, взяв меня за руку копытцем, — нам пора.

Соскочив со скамейки, она потянула меня за собой.

— Что, ты решила бросить разгадывание этой тайны?

— Какой? — мрачно ответила аликорна, слегка дёргая меня за руку. — Коко Как-её-там просто издевалась надо мной.

— А зелёная кобыла?

— Чейнджлинг, — фыркнула она, уже сильнее дёргая меня за руку, — пошли же!

— Ты серьёзно?

— Если это закроет тему, то да!

Я встал, нетерпеливо переминающаяся на месте Твайлайт отпустила мою руку, и стоило мне закинуть на плечо ремень сумки, она устремилась в ту же сторону, куда ушла Мунбим. Тут же убежав вперёд, она остановилась, оглянулась и поторопила меня:

— Ну, ты идёшь?

— Да, пойдём, испортим кому-нибудь игру.

Твайлайт, несомненно, запомнила номер нужной нам комнаты, потому что, хотя Мунбим уже не было видно, она бежала вперёд целеустремлённо и не колеблясь.

Чему я удивляюсь? Разумеется, она запомнила номер комнаты, да и кратчайший путь туда — тоже.

В коридорах вокруг появляется всё больше пони — и других существ — прогуливающихся, общающихся, куда-то идущих. Твайлайт явно предусмотрела это, потому что мы идём, явно огибая самые забитые места.

— О, вот оно! — наконец произносит она.

Аликорна указывает на массивную железную дверь в грубо отделанной каменной стене — очень нехарактерно выглядящую на фоне куда более современной архитектуры остального здания конвент-холла. И ещё более нехарактерно смотрятся два гвардейца-часовых по бокам двери. Оружия у них не видно, но броня явно не декоративная.

Они бросают на нас взгляд, но больше никак не реагируют.

— ВЫ ГОТОВЫ?

Я приближаюсь ещё на шаг — и дверь внезапно вспыхивает огнём, я чувствую опаляющий жар от устремляющихся ко мне языков яркого пламени. Впрочем, выражение лица Твайлайт удерживает меня от попытки убежать.

— Смотри внимательно, — хихикает она, — особенно на стены.

Я присматриваюсь, и через несколько секунд каменная кладка исчезает, сменяясь деревянной облицовкой. Потом исчезает жар пламени, а затем и сам огонь.

Принцесса улыбается, когда я понимающе киваю.

— Простая иллюзия, — поясняет она, — привлекает внимание, конечно, но дверь и стену они могли бы сделать и настоящими. А вот огонь получился реально неплохо.

— Да уж, я действительно почувствовал жар!

— Здесь такое будет встречаться достаточно часто. Если сомневаешься, пристально посмотри в течение нескольких секунд — если это иллюзия, то она скоро уступит твоему взгляду.

Она с уважением кивнула гвардейцам — оба единороги, я только сейчас обратил внимание.

— Пламя получилось очень впечатляющим!

— Благодарю вас! — стоящий слева единорог улыбнулся, затем глубоко поклонился. — Стены… Я сожалею, мы им говорили… но вы же знаете, каким упрямым кое-кто иногда становится…

Стоящий справа гвардеец сделал мне приглашающий жест копытом:

— Проходите, шоу закончено. Мы ещё двоих или троих ожидаем, и всё на этом.

Твайлайт улыбнулась, кивнула ещё раз и подошла к теперь уже совершенно обычной двери.

— Готова ли я… — спросила она, открывая дверь телекинезом.

— …сломать игру своему DM-у?

— Ох… — её глаза засияли звёздочками восторга. — Да-а!

Мы зашли в комнату — достаточно просторную, семь игровых столов. Несколько пони… и несколько грифонов. А вот людей больше не видно — я уникален, да.

Стремительная бело-голубая молния отбрасывает меня в сторону.

— ШАЙНИ!

— ТВАЙЛИ!

Угу, меня сейчас снёс её старший братец.

— Привет, Анон!

— Здравствуй, Спайк!

Малыш-дракончик стоит у моих ног, гордо выпятив грудь, немного смешной в зелёном костюмчике с крупной застёжкой-молнией.

Деланно кашлянув в кулачок, он бросает на меня ожидающий взгляд.

— Ох, да, поздравляю тебя с участием в этом важном торжестве!

— Спасибо, друг! — он улыбается мне, блестя многочисленными зубками. — Твой стол вон там, пойдём!

Оставляю свою любимую общаться с братом — мне почему-то кажется, что чем дальше от него, тем мне будет лучше. Судя по тому, что я о нём слышал, начиная от того, что именно он присматривал за Твайлайт, когда она была крошкой, и до того, что Кейденс назвала его «паладином» — он может причинить весьма крупные неприятности тому, кто решился засунуть член в его маленькую сестрёнку.

— Как там в Понивиле, случалось ли что-нибудь интересное? — любопытствует Спайк.

— Я твою маму трахнул!

Нет, разумеется, я не произношу это вслух, но прилагаю невероятные усилия, чтобы не отпустить такую шуточку. Впрочем, я всё же добрый и хороший… временами. Изредка.

— Свити Белль и Эпплблум получили кьютимарки.

— Что, правда? Ух ты!

— Да, но я серьёзно удивлён, что ты не узнал об этом от Рэрити или Свити Белль — они уже несколько дней в Кантерлоте.

— Ох… — шмыгает носом дракончик, — знаешь, я всю неделю провёл с прин… С СИКС САЙДЕРОМ, вот!

Спайк замолчал, оглядываясь, не заметил ли кто, как он проболтался.

Я, разумеется, заметил, но об этом он не беспокоится.

Мы с ним братаны.

Я его буду дразнить этим… позже.

На счастье малыша, все остальные увлечены собственными разговорами, в основном обсуждая разные гипотезы о том, что же именно сейчас произойдёт.

Несчастные глупцы, знали бы они, что прямо здесь есть великолепный источник информации.

Источник, которым пользовалась Рэрити.

— Да, всё это время, от приезда и до… двух минут назад, я безвылазно провёл с СИКС САЙДЕРОМ, — громко произнёс он, всё равно не привлекши ничьего внимания, — пару раз приходил Шайнинг Армор, но он, скорее, слушатель, чем рассказчик, ты ведь понимаешь, о чём я?

Ага, информация Рэрити была из вторых рук. Но она умница — не забыла упомянуть, кто же был её источником.

— Значит, ты помогал Сикс Сайдеру готовить всё это?

— Ага!

— Может, дашь какой-нибудь ценный совет?

— Ну, я вообще-то не должен, — протянул он, постукивая коготком по зубам, — но для тебя… конечно же. Значит так, когда будешь…

— РАЗВЕ ОН НЕ ДОЛЖЕН ТРАХАТЬ ТВОЮ НОГУ? — откуда ни возьмись, появляется Санни Смайлс, нависает над дракончиком и смотрит на него с пошлой ухмылкой.

Ох, вот блядь сука поганая…

— Серьёзно, либо трахай его ногу, говнюк, либо отъебись, чтобы я могла поговорить с моим другом! — здоровенная кобыла угрожающе занесла копыто.

— Извини, Анон, у меня срочные дела! — спасаясь, дракончик шмыгает между ног пони и удирает.

Разумеется. Жаль, что я не могу смыться вместе с ним.

Со вздохом, складываю руки на груди и злобно гляжу на белую кобылу.

— Что, мы друзья?

— Конечно же, мы друзья! — оскорбительно ржёт кобыла, а я внезапно чувствую, как кто-то тянет меня за одежду.

— Ты не знаешь, куда отправился Спайк? — тихо спрашивает Твайлайт, стараясь не помешать моему разговору. — Я вроде бы видела его здесь с тобой…

Увидев мою принцессу, Санни Смайлс расплывается в широкой ехидной ухмылке.

— Разумеется, мы друзья, — повторяет она, медленно облизывая губы, — ты же не думаешь что я предлагаю поебаться кому-нибудь, кого не…

Сиреневое копыто с маху впечатывается ей в лицо с такой силой, что здоровенная кобыла отлетает назад, переворачивая один из столов и заливая его кровью из разбитого носа.

Мунбим проталкивается между других игроков и останавливается над своей сестрой, на её лице что-то вроде сочувствия.

— Анон, — шепчет она, — я советовала тебе дать ей по морде, но это вроде бы слегка чересчур.

— О Селестия! — протискивается сквозь толпу Шайнинг Армор, вставая рядом со своей сестрой. — Твайлайт, что ты наделала?!

Он быстро подбегает к упавшей пегаске, на его лице вполне настоящее сочувствие, но Санни Смайлс успокаивает его взмахом ноги:

— Не, отъебись от неё, — стенает белая кобыла, — она мне нравится!

Кое-как, тяжело опираясь на жеребца, она встаёт. Глаза Шайнинг Армора перебегают с сестры на пегаску и обратно, словно он решает — включить ли ему Режим Старшего Брата или… Режим Паладина?

…потому что кто ещё встанет на защиту этой…

И делу не особенно помогает то, что Твайлайт продолжает стоять с поднятым окровавленным копытом и смотреть на косплеершу словно…

Хорошо, что Твайлайт не умеет поджигать предметы взглядом.

Не умеет же?

Явно не умеет, потому что иначе белая пегаска уже орала бы от боли.

— Серьёзно, Шайни, она мне нравится. Умеет защищать своего жеребца, — ухмыльнувшись единорогу, она повернулась ко мне и кивнула, — наверняка он обеспечивает ей хорошую накачку каждую ночь, ты ведь понимаешь, о чём я?

— Я бы предпочёл не понимать, — ответил помрачневший Шайнинг Армор.

Дерьмо.

— Ух, старший братик ревнует! — противно хихикнула кобыла. — Интересно, к кому?

Шайнинг Армор явно предпочёл бы сейчас быть где угодно, лишь бы не здесь; но прежде, чем он успел что-либо ответить, пегаске прилетел подзатыльник серым копытом.

— А ну перестань изображать задницу, — сердито произнесла Мунбим, — и пойди умойся. Я не желаю, чтобы ты закапала кровью наши книги!

Это небольшое проявление внутрисемейного насилия закончило сцену; зрители разошлись, местные прислужники принялись торопливо наводить порядок.

Я нежно погладил Твайлайт по шее, стараясь успокоить её.

— Пойдём, поищем, где тебе…

— Ох нет! Нет-нет-нет! — выскочила из толпы Рэрити, хватая Твайлайт за окровавленное копыто. — Дорогуша, ты выглядишь просто жутко, дай мне позаботиться о тебе! Анон, пожалуйста, найди моего Спайки, он куда-то удрал только что!

— Разумеется…

Но это потом.

У меня сейчас есть большая проблема — ко мне приближается разозлённый единорог.

— Пока сотрудники конвент-холла наводят порядок, — прорычал Шайнинг Армор, — мы вполне можем поговорить! — резким кивком он указал на одну из дверей — скорее всего в какой-то служебный коридор. — Иди за мной.

Да, я знал, что когда-либо этот день обязательно настанет, почему бы и не сегодня? Я последовал за жеребцом в пустой коридор, размышляя, что на нём броня, а на мне — лёгкая футболка.

Пропустив меня вперёд, Шайнинг Армор захлопнул за собой дверь и поднял в моём направлении копыто. И задержал его в воздухе.

И стоял так, с поднятой ногой, выглядя всё более и более неуверенным.

— Друг, не выставляй меня дураком.

Неуверенно я протягиваю руку и тычу кулаком в его копыто. Жеребец улыбается и опускает ногу.

— Что, сцену «Злой Старший Брат избивает меня в мясо» устраивать не станем?

— Разумеется! — ржёт в ответ он. — Моя сестричка всё-таки завела себе кольтфренда, и я рад, что на этот раз не выдуманного!

Его лицо становится серьёзным.

— Мы с Кейденс реально опасались, что она хранит девственность для какого-нибудь книжного персонажа. И, кроме того, — он пожал плечами, — моя жена о тебе высокого мнения. Я больше не могу быть рядом с Твайли, и очень хорошо, что есть тот, кто может.

— Это звучит… удивительно рационально.

— Веришь, я знаю! — фыркает жеребец. — Это многих удивляет.

— Справедливости ради, для многих ты, наверняка, в первую очередь офицер гвардейцев.

— Ага, и я способен связно мыслить, а у этих нет даже собственной внешности, — смеётся в ответ он, — благодаря этому я и стал офицером!

Мы вместе посмеялись, хотя с моей стороны это было, в значительной мере, облегчение от того, что меня сейчас не станут избивать.

— Да знаю я, знаю, что старшему брату положено сердиться на кольтфренда его младшей сестры, — счастливо улыбнулся Шайнинг. — А я вот не стану. Разумеется, если ты не начнёшь её обижать. Вот тогда я тебя урою.

— Сурово, но справедливо.

Единорог кивнул.

— Но до тех пор… — он дёрнул головой в сторону двери, — ты думаешь о том же, о чём и я?

— Начинаем отрываться?

— Агась!

— Сразу предупреждаю — я обожаю отрываться.

— Знаю.

— Кто сказал?

Кто из друзей выдал меня? Кейденс или Твайлайт? Может быть, Спайк? Рэрити?

— Да никто, — смеётся в ответ Шайнинг Армор, — умение внятно говорить — не единственный повод для моего назначения начальником Гвардии, я ещё и разбираюсь в характерах пони.

…и он при этом не возражает, что именно я сплю с его сестрой? Зря он, на мой взгляд, считает, что хорошо разбирается. Я бы на его месте…

— Как будем всё организовывать?

Жеребец задумчиво коснулся копытом подбородка.

— Какой у тебя герой?

— LE, Торговец.

На лице Шайнинга появилось задумчивое выражение — он, похоже, изменил мнение обо мне, как подходящем женихе Твайлайт.

— Ну, нормально, наверное. Я — LG, Паладин. Сюрприз, правда?

— Я уверен, мы сумеем извлечь из этого выгоду.

— Надеюсь, — слегка скривился жеребец, глядя на дверь, ведущую в комнату, — но всё равно я обеспокоен. Совершенно непонятно, что именно планируется. Всё, что я сумел узнать от Спайка, я передал Твайли или Рэрити, но этого было очень немного. И практически ничего — собственно об игре.

— Да не важно, в общем-то, главное, что наверняка будет интересно.

— А вот нифига! Интересно — это всегда пожалуйста, но я играю, чтобы победить!

Пожимаю плечами. Не то чтобы я никогда к такому не стремился, люди — и пони — не раз обвиняли меня в стремлении к победе в ущерб увлекательности игры, но всё же…

— Давай стараться, чтобы всем как минимум понравилось играть.

Мой собеседник вздыхает, глядя в сторону двери. Я, пожалуй, понимаю, о чём он сейчас думает — дело здесь не только в игре.

— Давай я поговорю с ними, — после некоторых колебаний предлагает он, — у Твайли теперь не получится, но это не её вина. Давай я с ними переговорю без посторонних ушей.

Киваю.

— Ну что, пойдём?

— Ага, давай займёмся делом!

Открываю дверь, пропуская единорога вперёд. Большинство приглашённых уже заняли свои места, хотя несколько пони ещё стоят вокруг столика с закусками. Как я и ожидал, Шайнинг Армор сразу же направляется к Санни Смайлс и Мунбим, и обе хмурятся, видя его приближение — хотя, наверняка, по разным причинам.

Черили машет мне лапкой от своего стола — их компания уже полностью собралась, включая раздражённо выглядящую Берри Пунш и… а Лира, оказывается, не шутила. Она и правда заманила на игру Октавию.

— Я даже не знаю, как играют в эту игру, — жаловалась виолончелистка своей соседке. — Ты что, не могла помочь мне заранее напиться? Я бы после этого перестала беспокоиться о правилах!

— Ну, извини, я хотела было, — с улыбкой до ушей отвечает Лира, — но не предполагала, что ты так быстро согласишься. Так что сама виновата!

Октавия в упор глядит на свою «подругу». Медленно моргает, один раз.

— Пожалуй, — произносит она, глядя на свой лист персонажа.

Черили наклоняется вперёд, упираясь передними ногами в край стола.

— Смотри, если будут проблемы, просто скажи. Мы обязательно поможем, — с успокаивающей улыбкой произносит учительница. — И спасибо, что согласилась, мы уже не знали, кого позвать.

— Ну, кроме любого из сотен пони в этом здании, — делает ремарку Трикси. — Но это всё не важно. У тебя вполне нормальный герой, и если ты не заставишь её делать совсем уж глупости, у нас всё получится.

Минуту подумав, Октавия соглашается, доверяясь опыту Трикси.

— Как в этой игре вообще побеждают? — спросила она, откладывая лист персонажа, чтобы сосредоточиться на более важных вопросах. — Если я разберусь в этом, возможно…

— Тави, в B&B не побеждают! — горячо воскликнула Лира, стуча копытом по краю стола. — Ты…

— А зачем же мы играем тогда?

— Чтобы рассказать историю!

Вся группа подняла на меня глаза, только что обнаружив моё наличие поблизости.

— Это… как в оркестре. DM — дирижёр, но если вы все не играете в лад, он будет придурком, размахивающим в воздухе палочкой. Если вы не будете играть все вместе, не получится ничего, кроме шума.

— Угу, — пробурчала земнопони, — то есть DM говорит нам, что делать?

— Почти, но главное — чтобы вы действовали все вместе, и тогда вы сможете сыграть ту музыку, которая понравится вам самим, рассказать ту историю, которая будет интересной!

— Это типа фри-джаза? — в её голосе появилась некоторая заинтересованность. — Музыканты следуют некоторым правилам, но вольны играть свою мелодию, и могут вообще уйти от исходной мелодии, если вдохновение поведёт их? Так?

— Интересно…

— Что это всё означает? — непонимающе поглядела на неё Лира.

— Это означает, что ты никогда не училась играть в оркестре, — иронично улыбнулась Октавия, — и всё играешь на своей лире исключительно соло. Передай мне книгу, пожалуйста. Это ваши основные правила?

— Извини, а могла бы ты дать мне взглянуть на своего героя? В конце концов, музыкант хорош лишь настолько, насколько хорош его инструмент.

— Да, я слышала, что иногда так говорят, — подняв бровь, ответила кобыла, передавая мне лист, — но более опытные музыканты, как правило, с этим не соглашаются.

— Я тоже думаю, что это работает не всегда, но лучше иметь хорошо расписанного героя.

— Пожалуй, да.

Бросаю быстрый взгляд на лист. Быстрый — потому что не нужно всматриваться долго, если основное уже ясно.

— Трикси, ты накидывала этого героя?

— Я делала всех наших героев! — гордо ответила единорожка.

— Это важный повод, — пояснила Берри Пунш, — мы хотели быть уверены, что всё сделано правильно.

— Ну, вы меня успокоили. Кое-что теперь может получиться заметно проще.

Вся группа (кроме Октавии, внимательно читающей рулбук) с подозрением уставилась на меня.

— Ты ведь что-то задумал? — спрашивает Черили, на её лице появляется широкая улыбка. — У тебя всегда есть какой-нибудь хитрый план!

— Ты права, у меня всегда есть какой-нибудь план. Иногда я даже следую ему.

— Поделишься? — с интересом наклонилась ко мне Пунши. — Или нам следует дождаться начала скандала с воплями?

— Подождёте. Я ещё не знаю, позволит ли мне моя компания играть в моём стиле.

Киваю в сторону стола, за которым оживлённо перешёптываются сёстры-косплеерши и Шайнинг Армор.

— Ох, эта грёбаная пизда… — скалится Берри Пунш, — как ты вообще…

— ЭЙ! — ахает Лира. — Нельзя выражаться такими словами!

— Моей дочери поблизости нету, я могу пользоваться теми словами, которыми захочу, — пожала плечами земнопонька, злобно глядя на белую пегаску.

— А где все жеребята?

Я не заметил их отсутствия, пока об этом не упомянула Берри Пунш, да и их наличия я, если честно, на этой неделе практически не замечал, пока особые обстоятельства не сталкивали нас.

— Вместе со Свити Белль, — ответила Черили вместо кипящей от злобы Берри Пунш. — Они — и не спрашивай меня, кто это, я сама не знаю — всё же дали малышке немного свободного времени, чтобы она могла насладиться развлечениями на конвенте. Разумеется, там с ней телохранитель — опять же, не знаю, зачем нужен телохранитель, но это хорошо, что с ними есть кто-то взрослый.

Это всё офигеть как странно. У кого, чёрт побери, прослушивалась Свити Белль?

— Я пойду, пообщаюсь с другими. Не забудьте помочь Октавии, ладно?

— Разумеется!

— Нет, не ты, Лира.

Единорожка раздражённо застонала мне вслед.

* * *

Соседняя группа кипит тихой, лихорадочной активностью, ведутся приглушённые, но торопливые разговоры, из копыт в копыта быстро переходят листы бумаги, лишь Флаттершай кажется спокойной.

Впрочем, «спокойной» — неподходящее слово. Скорее — «подавленной»: она сидит, положив на стол скрещённые передние ноги и опустив на них голову. Она заметила моё приближение, слегка повела глазами — и всё.

— Девочки, что это у вас происходит?

— Флаттершай вдруг решила, что её герой ей не нравится, — простонала Пинки. — Я думала, что она была вполне…

— Мне она совсем не нравится, — удивительно трезвым голосом произнесла жёлтая пегаска. Да, такая её поза и поведение прочно ассоциировались у меня с пребыванием в глубоком опьянении. — Я хочу играть другим героем.

— Либо иди своей дорогой, либо помоги нам, — бросила на меня сердитый взгляд Рэйнбоу Дэш, — лучше, конечно, помоги.

Пинки и Эпплджек согласно закивали; они торопливо листали рулбуки, но что бы ни предлагалось, пегаска каждый раз отказывалась.

— Да чтоб тебя, Флаттершай! — вскричала Эпплджек. — Чё тебе стоило раньше сказать, что она тебе не мила? Будь у нас время, мы б точняк что-то да придумали бы! Да использовали б какого из старых героев, в конце-та концов!

— Не хочу старого! — стенает Флаттершай, качая головой.

— Тогда кем же ты хочешь играть? — спросила Пинки Пай, сунувшись к ней нос к носу.

— Можно я взгляну?

Дэш, не отрываясь от рулбука, ткнула копытом в лежащий на краю стола одинокий листок.

— Мне казалось, что это подходящий герой. Слегка странный, ну так все наши герои слегка странные, — пояснила она. — Блин, да я бы сама таким героем сыграла!

Протягиваю руку и беру лист, внимательно изучая написанное.

Да, примерно такого героя я бы сам создал для Флаттершай, если бы она не бросила играть в B&B. Клирик, разумеется, потому что она хотела бы играть целителем, но клирик Луны. Интересно.

Очень интересно.

Не так чтобы часто встречаешь клирика, способного на «Вихрь ударов». Как правило, атаковать сразу несколько врагов — это не для них. И «Праведный гнев» — это многое объясняет. В случае успешного попадания по врагу немедленно реализовать любое из запомненных заклинаний. Мило. Скомбинировать такое с умением, дающим возможность быстро ударить по нескольким врагам — получается более чем круто.

Быстро проглядываю остальные способности — то же самое. Быстрое восстановление заклинаний, исполнение заклинаний без расходования времени, нанесение нескольких ударов в один раунд.

Снаряжение — полный латный доспех, боевой молот, прочая фигня.

— Кто это расписывал?

Флаттершай не отвечает, остальные лишь пожимают плечами.

— ТРИКСИ!

— ЧТО?

— ТЫ ДЛЯ ФЛАТТЕРШАЙ НАКИДАЛА БОЕВОГО ЖРЕЦА-ЗИГМАРИТА[59]?

— ДА! Ой… НЕТ, ТРИКСИ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕТ, О ЧЁМ ТЫ ГОВОРИШЬ!

Ох, врёшь ведь, Трикси…

Разумеется, это она, потому что я сам сделал бы такого героя — а она это почти я, только женского пола, на четырёх копытах, с хвостиком и вся голубого цвета.

И билд, нельзя не признать, удачный: дал бы Флаттершай возможость играть не так, как раньше, но с другой стороны — так, как ей хочется.

Так что же ей не нравится?

— Тебе сегодня не хочется играть целителем?

— Нет, — стенает пегаска, — я хочу играть целителем!

— Тебе не нравится, что это земной пони? Мы можем…

— Я ничего не имею против земных пони.

Пинки, сидя нос к носу с Флаттершай, внезапно обнимает подругу. Выглядит очень неудобно, физически почти невозможно, но у неё получается. Это же Пинки Пай.

— И я тоже не расистка! — радостно заявляет она. — Йей, толерантность!

— Йей.

— Значит, ты не хочешь использовать этого героя потому, что его создала Трикси?

Глаза пегаски зажмурены, она тоненько, бессловесно стонет.

— А чё плохого в том, что его сделала Трикси? — спрашивает Эпплджек, глядя сначала на меня, потом на Флаттершай, потом снова на меня. Пожимаю плечами. — Я понимаю, Трикси кобылка грубая, но разве ж вы не проводите кучу времени вместе?

— Нет, больше нет… — шепчет Флаттершай, прикрыв лицо лапками, — она меня ненавидит!

— Не может быть.

— Она во мне больше не нуждается!

— Не нуждается. Но она говорила мне, что хотела бы дружить с такой, как ты.

— Только не со мной…

Она, похоже, настолько в депрессии, что даже уже не плачет.

Единственная во всей Эквестрии пони, которая способна оставаться в депрессии после обнимашек с Пинки. Единственная во вселенной пони, которая способна одновременно выглядеть грустной и есть такос.

— Я именно тебя и имела в виду.

При звуке голоса Трикси Флаттершай вскидывает голову, при этом отталкивая Пинки. Та принимается отчаянно размахивать ногами, пытаясь удержать равновесие на качающемся стуле.

— Ай, я сейчас — ой нет, всё в поря… — ой, бля, падаю — не-не-не-не — всё хоро… — всё жуть-жуть…

— Да перестань же, Понка, ты сама свой стул раскачиваешь!

Бросаю лист и, кинувшись вперёд, хватаю земнопоньку за середину туловища.

— Ты что, специально это устроила?!

— Да! — гордо заявляет она, тыкаясь носом в мою шею. — И теперь, когда это закончилось…

— Твоя отвратительно шумная клоунада?

— Нет, глупенький, проблема с героем Флаттершай!

Поняшка у меня на руках хихикает, глядя, как Трикси возвращается к своему столу.

— Да, — тихо произносит Флаттершай, подтягивая к себе брошенный мною лист, — я буду играть этим героем.

Не знаю, что ей сказала Трикси, но это сработало.

Честно говоря, и не хочу знать. Есть вещи, которые не обязательно знать публике.

— Ну что же, проблема решена, похоже.

— Да, Нонни, я умею решать проблемы!

— Ты умеешь их создавать!

— Пфе, но я же их потом и решаю! — смеётся она, щекоча моё лицо пышной гривой. — Я поняла, ты хочешь узнать, кто кем играет! Ты же для этого пришёл?

— Что, я не могу просто захотеть поболтать с друзьями?

— Чувак, — вздыхает Рэйнбоу, — ты даже поссать ходишь со скрытыми мотивами…

— Я и не знал, что ты такие слова знаешь… Но раз уж я здесь…

— Да-а-а? — спрашивает Пинки.

— Ты самая общительная из нас, ты наверняка успела пообщаться со всеми присутствующими пони…

— И даже с грифонами! — гордо продолжила она.

— Тогда, может быть, расскажешь, кто есть кто?

Два стола заняты жителями Понивиля, ещё один — мой с Шайнингом и косплеершами, ещё три заняты другими игроками, седьмой пуст — он, наверное, нужен для служебных целей DM-ам и прислуге.

— Ну так как, Понка?

— Конечно! — она показывает копытцем на свой стол. — Стандартная такая партия приключенцев: целитель, воин, вор и прочие. То же самое там, — она указывает на стол с компанией Черили.

— Знаю. А остальные?

— Ну-у-у… — она указывает на грифоний стол, — эти — манчкины. Целая партия из разносортных воинов. Хорошие билды, плохая партия.

Это плохо. Соответствует их жизненным стандартам, но здесь?

— Вон та группа с земнопонями — из Филлидельфии. Тоже вся партия из героев наступательного типа.

Ладно, переживём.

Больше того, чем более перекошены их партии, тем больше у моего плана шансов на успех.

— И вон та группа, из Мэйнхэттена, — Понка вздыхает, явно чем-то огорчённая, — на вид обычная партия, но предполагаю, что играть они будут странно…

Розовая поняшка шевелится у меня на руках.

— Да, странность — у меня чешется глаз и дважды дёргается хвост.

— И что же это означает?

— Такие… бомжи-убийцы[60], по-другому их не описать. Они явно приложили очень много усилий для отработки билдов, но ничего — для описания личностей героев. У них в листах там вообще ничего на эту тему не заполнено, представляешь себе? Ничего!

— Ну, бывает ведь и хуже…

— Да, — шипит Пинки, — это нейтральные герои! — она снова тычется носом мне в шею. — Знаешь, что они сделали?

— Что, действительно все нейтральные?

— Хаотично-нейтральные! — гневно шепчет она. — Вот ведь задницы!

Пинки начинает толкать мою руку копытцами.

— Эй, отпусти, мне тяжело злобно глядеть на них, болтаясь у тебя на руках! — и когда я не успеваю ссадить её на пол достаточно, по её меркам, быстро, принимается рычать и гавкать, словно собака.

Пожалуй, не стоит ей рассказывать про моего героя.

Опускаю земнопоньку обратно на её стул и делаю пару шагов назад.

— Я, пожалуй, пойду… — делаю жест в сторону своего стола.

— Можно мне с тобой? — спрашивает Эпплджек, опасливо поглядывая на продолжающую рычать Пинки.

— Я… не стал бы. Ты сидишь прямо напротив неё, и она может принять любое движение за атаку. Просто помни, что пока ты не шевелишься, она тебя не видит.

— Чё, правда?

— Не-а. Обманул, — и торопливо ухожу к своему столу.

Гм… кажется, это было не очень мудро. Мунбим выглядит замученной, Шайнинг Армор разозлённым, а вот Санни Смайлс удивительно довольна собой.

— Переговоры прошли неудачно?

— Переговоры прошли ВЕЛИКОЛЕПНО! — отвечает Санни Смайлс, упираясь коленями в стол и опуская подбородок на копыта.

— Клянусь, сестра, — вздыхает Мунбим, — в такие дни я сожалею, что…

— …пыталась убить меня? — издевается белая кобыла.

— …не довела дело до конца.

— Пожалуйста, скажите мне, что вы сейчас разговариваете устами ваших героев.

— Не проблема, — пожимает плечами Санни Смайлс, — почему бы и нет? И вообще, эта шлюха просто не способна реально повредить мне.

— Может, мы начнём играть? — бормочет Шайнинг Армор, печально глядя на свой лист персонажа.

Выглядит он совсем не счастливым.

Ну вот совсем.

— Решил что-то изменить в последнюю секунду?

— Я решила! — отвечает Санни Смайлс, выдёргивая лист из его копыт и передавая мне. — Смотри, кем он теперь играет!

— Ну, паладин.

— Нет! В смысле, да, паладин, но кобыла!

— И что?

— Но он жеребец!

— И что?

— И… ну… жеребец, играющий кобылой!

Пожимаю плечами и пробую сесть на своё место за столом — на маленький, неудобный понячий стульчик, на котором человек способен сесть, только согнувшись… да нафиг, буду сидеть на полу!

— Это что, реально важно? Шайнинг, статы изменились?

— Нет. В первом издании B&B у кобыл было −4 к Силе, но потом убрали, — он тяжело вздыхает. — Слушай, я не то чтобы против играть кобылой, но…

— Но играешь ты кобылой! — издевательски смеётся Санни Смайлс, размахивая его листом персонажа, демонстрируя его всем желающим.

— Это что, должно быть смешно? — косплеерша бросает на меня злобный взгляд сердито прищуренных глаз. — Или ты утверждаешь, что кобылы чем-то принципиально хуже жеребцов? Ты, конечно, можешь так считать, но…

Мой новый друг хихикает, и тоже удостаивается злобного взгляда.

— Человек прав, — ухмыляется Шайнинг Армор, выдёргивая свой лист персонажа из чужих копыт, — дайте мне кто-нибудь карандаш.

Мунбим подталкивает карандаш по столу в сторону жеребца, но копыто Санни Смайлс ударом по столу перехватывает его.

— Я не позволю тебе изменить! — угрожающим тоном произносит она. — И если ты сделаешь…

— Остынь, — жеребец покачивает копытом перед её носом, — я хочу исправить имя. Коксмайт Мёрдерблад для кобылы не подходит.

Я вдруг понимаю, что мне доставит удовольствие наблюдать, как Шайнинг Армор будет отыгрывать LG-героя. Паладин по имени Коксмайт Мёрдерблад — это было достойно задумано.

— На самом деле я не против отыгрывать кобылу, — признаёт он, принимая от Мунбим новый карандаш, на этот раз переданный за спиной у сестры. — Твай не позволяла мне играть иначе как кобылкой, потому что «жеребцы противные!».

Его вариант «голоса Твайлайт» вполне узнаваемый, но абсолютно неубедительный.

Не особенно размышляя, жеребец вписывает в лист новое имя.

— Я часто использую одни и те же имена, — виновато признался он, заметив моё внимание, — и не то, что мне придётся играть кобылой, меня РАЗДРАЖАЕТ! — последнее слово он прокричал на ухо Санни Смайлс, та дёрнулась. — А то, что меня принуждают. Если бы я захотел играть кобылой, я бы и накидал кобылу.

— Ну так пошли её нахрен.

— Её нельзя послать нахрен, — с ужасом в голосе произнёс он, к явному удовольствию белой кобылы, — только не её…

— Трус. Я однажды саму Селестию нахрен послал, так что её… — я сделал в сторону пегаски отметающее движение рукой.

В глазах Шайнинга вспыхнула паника, он вскочил и наклонился над столом в мою сторону:

— Нет, ты просто не понимаешь…

— Тяжело быть паладином, приходится защищать всех кобыл, даже самых вонючих?

— В общем случае — нет, но вот в данном конкретном — к сожалению, да, — пробурчал он в ответ.

В этот момент Мунбим с грохотом обрушила передние копыта на стол — все сидящие за ним подпрыгнули от неожиданности:

— Я не обращаю внимание на многие слова, но никто не смеет называть мою сестру вонючей! — яростно прошипела она.

— Спасибо, сестричка, — радостно улыбнулась Санни Смайлс, — хорошо хоть ты…

— Моя сестра способна принимать душ дольше, чем кто-либо в Эквестрии, израсходовать всю горячую воду, сколько бы её ни было, — продолжила серая пегаска через голову сестры, — поэтому вонючей её называть нельзя! А в остальном — всё правильно.

Санни Смайлс со стуком уронила голову на стол и громко вздохнула.

— Ебать. Вас. Всех.

Я переглянулся с Мунбим и Шайнингом.

— Я тебе уже отказал.

— У меня жена есть.

— А я — твоя сестра.

Сани приподняла голову со стола и ухмыльнулась:

— Но ни один из вас не сказал прямое «нет».

— Слушай, а давай будем её игнорировать? — Шайнинг с готовностью закивал головой. — Можно я взгляну на твоего героя?

— Гляди на что хочешь, — он толкнул ко мне свой лист персонажа. — А ТЫ МОЛЧИ! — это уже белой кобыле.

— Да ладно, Глимин Шилд, — рассмеялась она, — многие кобылы любят, когда крутые жеребцы рассматривают их… стати… статы, в смысле!

Шайнинг закрыл глаза, глубоко вдохнул и задержал воздух в себе. Ну да, как-то надо бороться с гневом…

К слову, его герой… героиня…

— А знаешь, у тебя классно получилось.

Да, это паладин, что само по себе плохо, но есть и очень интересные решения. Например, вот это упоминание о прошлом героя…

— Шериф?

— Ага, — ответил он, сидя с закрытыми глазами — что круто, потому что именно сейчас Санни решила начать корчить ему рожи, — я так всегда делаю, очень важная часть в отыгрыше эффективного паладина, на мой взгляд!

— Пояснишь?

Он задумался, явно приводя в порядок мысли и собираясь с ответом. Со мной такое тоже случается — не так просто выразить в словах то, что является твоей второй натурой.

— Знаешь, что я больше всего не люблю в игре за паладина? — начал он, открыв наконец глаза. В его глазах, как ни странно, явно была заметна печаль. — Я ненавижу, когда меня заставляют выбирать между законопослушностью и добром. И это случается на каждой игре. Обязательно.

Именно поэтому играть паладином — отстой. Каждый DM попытается поймать тебя на тяжёлом выборе. Всегда. Обязательно. Спасти ребёнка или спасти монашку? Убить милого маленького монстрячьего детёныша[61] или дать ему вырасти и позволить грызть всех подряд? Требуется подвергнуть злодея пыткам? Нет, паладин вам не позволит!

Паладины — отстой.

— Но знаешь, есть способ достаточно беспроблемно отыгрывать законопослушность, — с энтузиазмом продолжил жеребец, — надо лучше всех остальных знать законы. Не только «что разрешено, а что запрещено», но и те места, где закон не является однозначным. И иметь возможность истолковывать законы, будучи официальным лицом.

Шайнинг Армор с улыбкой откинулся на стуле.

— Если DM заставляет меня выбрать между правильным поступком и законом, я поступаю правильно, а потом так поворачиваю закон, что получаю своему поступку обоснование.

— Круто. Значит, если моего героя потащат в кутузку и он потребует адвоката, к нему на помощь придёт симпатичная паладинша в сверкающей броне?

— Получается именно так! — Сани Смайлс игриво пихает его в плечо.

— Знаешь, интересный вариант. Но не единственно верный.

— Разумеется, — согласился он, — зато удобный. Ты со сколькими мастерами играл, кроме Твайли?

— Только с Черили и один раз — с Трикси.

— Ну, большинство пони, они… видят то, что считают должным видеть, делают то, что считают должным делать… И Закон с Добром тоже воспринимают так, как привыкли. Ты, к слову, обратил внимание, сколько вокруг игроков с очень кривыми билдами?

Стоило мне кивнуть, как он продолжил:

— Это не из-за того, что они не пробовали протестировать героев в игре…

Его слова заглушил грохот распахнутой пинком двери.

— А вот и последние два игрока, — произнесла себе под нос Санни Смайлс, внимательно глядя на вошедших.

По всей комнате зашуршали удивлённые шепотки, потому что в распахнутой двери появилась Принцесса Твайлайт Спаркл Эквестрийская, и следом за ней, в нескольких шагах позади, Рэрити.

Моя любимая облачилась не в полный комплект регалий, но нацепила на себя вполне достаточно: золотые накопытники звонко цокали по полу, в массивном золотом нагруднике ослепительно сверкал сиреневый камень. Она прошла через всю комнату, направляясь к нашему столу, не обращая внимания на раздающийся за её спиной шёпот.

Мне удалось расслышать лишь отдельные слова — «…неужели и правда…», «…это же она отлягала Санни…», «…принцесса-задрот, ну и ну…», «…просто поверить не могу…», «…неужели Сикс Сайдер на самом деле…» — и так далее.

На секунду отвлёкшись от неё, я увидел, как Рэрити незаметно проскользнула к своему столу. Что бы она ни сказала Твайлайт, это явно сработало и вернуло Твайлайт самоконтроль и душевное спокойствие.

Ну да, королевские регалии круто поднимают самоуважение.

Сани Смайлс оскалилась, когда принцесса устроилась на своём месте, между мною и братом.

— Представляю себе, сколько задротов будут сегодня ночью клопать кое на кого, — пошлым тоном произнесла пегаска, — надеюсь, ты не…

— Завидуешь? — не глядя на неё, произнесла принцесса. — С чего бы?

Лицо косплеерши исказилось странной гримасой — то ли её оскорбили, то ли ошеломили, то ли похвалили, и в итоге она просто сделала вид, что пытается не чихнуть.

— Ну что, теперь всё нормально, Твайли? — спросил Шайнинг Армор, обнимая сестру за плечи.

— Разумеется, — с улыбкой ответила она, — ты не представляешь себе, как я этого ждала! — Твайлайт счастливо вздохнула и в ответ обняла брата. — Так здорово поиграть с друзьями!

— Так значит я твой друг? — спросила Санни Смайлс. — Означает ли это…

— Это означает, что нам сегодня будет очень весело и интересно! — радостно ответила принцесса. — Всем нам! Жду — не дождусь узнать, что же принесёт нам новая редакция!

Словно в ответ на её слова, открылась дверь служебного коридора, и вошло семеро сотрудников конвента — последним был Спайк. Да-а-а-а… В голове само собой возникло жаргонное выражение «neckbeard» — более широкое, чем просто «задрот», и намекающее одновременно и на наличие странных интересов, и на наличие неухоженной бороды во всю шею. Так вот, то, что пони могут быть некбирдами — это вполне понятно, я среди таких в основном и вращаюсь, но вот физически иметь такую бороду — вижу в первый раз. Остальные пони — тоже не обладали неприметной внешностью. Например, вот эта, с очками в пол-лица…

Впрочем, наибольшее внимание привлекла массивная фигура в широком и длинном плаще, на ходу разговаривающая со Спайком. Неужели это и есть Сикс Сайдер?

Шестеро — скорее всего DM-ы — направились каждый к своему столу. «Наш» оказался жеребцом с оранжевой шёрсткой, более-менее нормального вид, разве что слегка полноватым.

— Привет, я Дайс Пул, и в этой кампании буду вашим DM-ом! — представился он, подтверждая мои подозрения.

Не то чтобы их требовалось подтверждать — просто я, как всегда, оказался прав.

Это круто, когда ты прав.

Жеребец устроился во главе стола, выставив скрин и разложив прочие игровые принадлежности.

— К сожалению, я пока не могу отвечать на вопросы о сценарии, но вот о самой игре… Да, Анон? Ты же зовёшься Анон, я прав?

— Да, и у меня есть пара вопросов. Все наши группы будут играть одновременно в одном мире?

Он быстро кивнул.

— Конечно, и вы даже сможете встретиться… возможно, — и, предупредив мой следующий вопрос, он продолжил, — мы постараемся организовать всё так, чтобы события происходили со всеми группами примерно в одно и то же время.

— Это хорошо, — вздохнула Мунбим, чуть пихнув сестру, — помнишь, как у нас одна группа однажды ухитрилась к финалу прожить на два года дольше, чем все остальные?

— Да, бля, — простонала в ответ та, — это был грёбаный кошмар!

Дайс Пул отстранённо улыбнулся, словно вспоминая собственные былые, дорогие сердцу кошмары.

— Не беспокойтесь, мы это предусмотрели, кампанией будет руководить сама Сикс Сайдер, а Спайк будет посредником между ней и всеми игроками.

«Сама». Интересно.

Он ответил ещё на несколько вопросов, поболтал о том и о сём, просмотрел наши листы персонажей — поморщившись при виде героя Твайлайт и ахнув при виде моего.

— Ух какой… кривой… герой, — пробурчал он, потом пожал плечами и вернул мне мой лист. — Впрочем, я рад, что играю с вами, а не… — и он сделал жест в сторону стола Черили, сидящий за которым некбирд произносил сейчас целую речь, состоящую из одних только монотонных проклятий.

Похоже, он отреагировал на Трикси.

А потом Дайс Пул сделал совершено неожиданную вещь.

— Какая цель у вас в игре? — спросил он. — Что вы ожидаете от игры?

— Я хочу победить, разумеется! — тут же ответил Шайнинг Армор, Санни Смайлс кивнула, соглашаясь.

— Пусть будут динамичные события и веселье! — высказала свой вариант Мунбим. — Особенно веселье. А цель? Разве же это не ваша забота?

Дайс Пул покачал головой и вздохнул.

— Не совсем — а ну как вы решите основать собственную деревню и поселиться в ней? Я же не смогу заставить вас отправиться за приключениями[62]?  — он усмехнулся и повернулся ко мне и Твайлайт. — А вы двое чего бы хотели?

— Рассказать интересную историю! — практически в один голос произнесли мы и, переглянувшись, рассмеялись.

— Ну, попробуем это организовать!

Незамеченная, рядом вдруг появилась Сикс Сайдер, нависая надо мной. Она крупная пони, размером, наверное, с принцессу, да к тому же я сейчас сижу на полу и могу смотреть на неё только снизу вверх. И голос… очень знакомый голос.

Я повернулся к ней — как и все в комнате, когда она заговорила.

— Это и есть цель сегодняшнего события, — произнесла она, движением головы указывая на всех сидящих в комнате, — рассказать историю. Очень важную историю. К сожалению, название события ввело всех вас в заблуждение: сегодня мы не представляем новую редакцию, мы её создаём. Нам предстоит создать новый сеттинг для Burrows and Basilisks.

— Но… почему? — ахнула Твайлайт, теряя весёлую маску Принцессы Дружбы. Теперь это снова была моя маленькая принцесса, готовая расплакаться. — Зачем? Мы путешествовали по этому миру, исследовали его долгие годы — зачем нам создавать новый?

— Возможно, я неправильно выразилась, — ответила Сикс Сайдер, — это не будет другой мир. Просто другой сеттинг, другое время.

— Но почему? — повторила моя принцесса.

— Потому что время должно двигаться вперёд.

Твайлайт продолжила расспрашивать, Сикс Сайдер нервно переступила, и мне показалось, что под длинным плащом мелькнули золотые накопытники.

— Зачем менять время? — требовательно произнесла Твайлайт. — Ещё можно рассказать множество историй, устроить множество приключений! Чем плох текущий сеттинг?

Сикс Сайдер громко вздохнула.

— Ты права, моя маленькая пони, — сеттинг не плох. Просто его время закончилось.

— Почему? — взмолилась Твайлайт.

— Потому что кое-кто, — из-под плаща высвободилась длинная белая нога в золотом накопытнике и несильно, но обвиняюще ткнула меня в грудь, — завершил его. Пятьдесят лет подряд вторая луна угрожающе висела над головами; пятьдесят лет отсутствие Небесной Защитницы Луны давало волю монстрам, и только деяния отважных героев удерживали мир и безопасность. Но две недели назад кое-кто вызвал падение второй луны и возвращение Ночной Защитницы.

— Ты обижена, что я побил твою игру, Селестия?

Из-под капюшона раздался смех.

— Нет. Разумеется, нет, — вздохнула она, магией сбрасывая с себя ненужный более плащ, — и мне больше нет необходимости прятаться, не так ли, человек?

Все молчали, никто не решался произнести ни слова в присутствии белой аликорны, стоящей передо мной в сверкающих золотом регалиях. Сам факт того, что в Эквестрии даже не одна, а целых две принцессы-задрота, заклинил мозги всем присутствующим.

— Две недели назад, — громко произнесла Селестия, — этот человек, этот… парень… провернул в нашем мире деяние мощностью в два Хендерсона[63]. Теперь нам надо решить, что будет дальше.

— Может быть, для начала нам стоит узнать, что именно случилось? — спросила одна из Филлидельфийцев. — Не знаю как вы все, а я себя каким-то NPC чувствую.

Селестия терпеливо кивнула.

— Конечно, моя маленькая пони, — она перевела взгляд на мою любимую. — Твайлайт Спаркл, не могла бы ты вести присутствующих в курс дела?

Твайлайт неохотно встала и робко огляделась. Да, всего несколько минут — и вместо уверенной в себе могущественной принцессы с нами снова боящаяся взглядов задротка.

Боже, как же я люблю её.

— Н-ну… две недели назад я написала сценарий, который оказался чересчур сложным, и…

Она замолчала, когда Сани Смайлс ткнула её ногой в спину.

— Не надо скучных лекций, — странно добрым и подбадривающим тоном произнесла она, — расскажи нам историю.

Твайлайт задумалась, потом кивнула.

— Две недели назад Лич снова попытался восстать. Воля Луны не сдерживала его более, но небольшая компания героев отправилась, чтобы остановить его: бесшабашная бард, заботливая жрица, целеустремлённая убийца, мудрая варварская воительница и падший паладин, никому не открывавший ни своего имени, ни своего лица.

При звуке последних слов Шайнинг Армор поднял бровь и тихонько хрюкнул, словно пытаясь сдержать смешок. Я наклонился и прошептал ему на ухо:

— Да, я играл паладином. Молчи.

Твайлайт бросила на нас осуждающий взгляд, закатила глаза и продолжила:

— У них не хватило бы сил победить Лича, и даже часть его слуг…

— Эй, ну мы бы справились с ними, постепенно… — простонала Рэйнбоу Дэш.

— …и в конце концов они осознали, что лишь Луна сможет победить этого врага. Но, разумеется, она была отвлечена — высматривала вора, который похитил у неё самое дорогое. Она не замечала приближающейся опасности, и у неё не было сил остановить врага — не тогда, когда вся её мощь была сосредоточена во второй луне.

— Мы знаем это! — перебил один из грифонов, но его сосед тут же жёстко пихнул его в бок.

Твайлайт благодарно кивнула ему.

— И наши герои тоже знали это, но продолжали двигаться вперёд, сражаясь с растущими толпами врагов…

— А потом они все умерли, — фыркнул один из игроков с Мэйнхэттена, — не в силах пони повредить личу, для него даже статы не расписаны. Только одна из Небесных Защитниц…

— Да, не в силах смертных поразить врага столь могущественного, — признала Твайлайт, — и в итоге они понадеялись на мощь богини…

— …которая была отвлечена, потому что разыскивала вора, — произнёс один из Филлидельфийцев.

— А значит, это было очень хорошо, что он оказался с нами? — спросила у игроков Твайлайт. — Паладин открыл своё лицо ночному небу, призвал гнев Луны на себя — и на Лича одновременно. Своим самопожертвованием он уничтожил опасность, и не на время, а навсегда. И Звёздные Защитницы вновь вернулись в наш мир.

— Что же, это всё меняет, — ответил Филлидельфиец. — А что украл паладин у Луны?

— Её сердце.

— Угу, — пробормотал он, — интересная трактовка.

И он легонько затопал, изображая аплодисменты.

— И я тоже так решила, — произнесла Селестия, опуская свою голову опасно близко к моему лицу, — хорошо получилось, мой человек.

Она выглядела так, словно хотела сказать что-то ещё, возможно, что-то прошептать.

— Я…

— Да давай уже, тормоз! — закричала Санни Смайлс, ударяя копытами в край стола — который так сильно стукнул меня по спине, что я не удержался, полетел вперёд — прямо в лицо Селестии, но она изящно отступила в сторону — и на пол.

Больно! А уж как будет больно потом…

— Я тебя убью! — оборачиваюсь, гневно глядя на пегаску.

— А я помогу, — добавила Мунбим.

Откуда… Откуда у неё нож?

Шайнинг Армор привстал, готовый вмешаться в происходящее. Странно, с какой готовностью он её защищает, даже в присутствии Селестии.

— Позже, — спокойно произнесла Твайлайт, игнорируя своего брата, — сегодня нам нужен её герой.

Мунбим пожала плечами, нож исчез где-то в её платье.

— Как скажешь, принцесса, — произнесла она утомлённым тоном.

— Мудрое решение, — прорычала Селестия, её ноздри гневно раздулись, — давайте хотя бы попытаемся избежать убийств!

Она отвернулась и медленно пошла в сторону свободного стола. Впрочем, я, кажется, слышал, что она пробормотала себе под нос:

— Но если всё же не получится, я, несомненно, пойму.

Судя по тому, как побледнела Твайлайт, мне это не послышалось.

## 10

Селестия изящно устраивается за отдельным столом, Спайк суетится вокруг неё, подавая разные мелочи.

— Вот, и несколько книг… Ещё чем-нибудь могу помочь? — спрашивает он принцессу.

Она словно только что замечает его рядом с собой, её уши встают торчком, на лице появляется улыбка.

— Чаю, пожалуйста, если тебе не сложно!

— Разумеется!

Её улыбка становится ещё чуть-чуть шире, теперь она выглядит если и не счастливой, то, по крайней мере, удовлетворённой.

— Теперь, когда все знают предысторию, давайте начнём? — предлагает Селестия. — Хотелось бы приступить к созданию нашего нового мира как можно скорее. Как сказала Твайлайт Спаркл, можно рассказать столько новых историй… ох, спасибо, Спайк!

Она магией принимает чашку из лап маленького помощника, подносит к губам и делает глоточек.

Словно по сигналу, все DM-ы принимаются шуршать бумагами и излагать игрокам завязку приключения. Наш мастер, как ни странно, не торопится начинать — он явно видит, что Твайлайт Спаркл ещё не готова. Она колеблется, и DM кивает ей.

— Гм… принцесса Селестия? — робко начинает Твайлайт. — Вы действительно считаете, что мы способны создать новый сеттинг столь же хорошим?

— Разумеется! — смеётся принцесса, её зубы блестят в неярком освещении комнаты. — Я очень надеюсь, он вам всем полюбится!

Дайс Пул окидывает взглядом игроков:

— Итак, все готовы?

— Гм… я не успел взглянуть на листы персонажей моих друзей. Можно мне?..

— Не хотите дождаться, когда будете знакомиться друг с другом в игре? — Дайс Пул явно недоволен, хотя не очень понятно чем. — Ну, если вам так уж хочется заняться метагеймингом[64], пожалуйста…

Так, а вот это было обидно. И незаслуженно.

— Это не метагейминг! Абдулла Гольдберг имеет право знать возможности и способности своих наёмников!

Я поднимаю руку в сторону Шайнинга, чтобы удержать его от возражений — но он, как ни странно, не собирается возражать:

— Логично. Даже паладинам иногда платят!

Впрочем, лист героя «кобыла-единорог Глимин Шилд, Паладин Ордена Солнца» я уже видел.

Также я видел, как Твайлайт накидывала Рок Тровера — единорога-артиллериста.

Но вот героев Санни Смайлс и Мунбим я ещё не видел, пегаски без возражений передают мне свои листы персонажей, Санни даже улыбается в процессе:

— Надеюсь, тебе понравится! — намекает она.

Та-а-а-ак… Neutral Evil, единорог, воин… Странно, основное оружейное умение — арбалет. Впрочем, тогда становится понято, почему Санни Смайлс накидалась единорогом, а не земной пони — стрелку нет необходимости в земнопоньской бонусной силе, столь важной для бойцов ближнего боя.

И зовут её Корн Коб[65].

Гм… это не особенно хорошо — узнать вдруг, что один из твоих сопартийцев будет отыгрывать еду. Впрочем, хотя бы не Маунтин Дью.

Дайс Пул видит неудовольствие на моём лице и, неправильно оценив его причину, тут же начинает меня успокаивать. Нет необходимости. Я и сам отыгрываю злого персонажа, что мне до её элаймента[66]?

Герой Мунбим… удивительно разносторонний. Несколько уровней Монаха, несколько — Вора, несколько — какого-то Искателя, о котором я ничего не знаю — так, слышал когда-то.

Это плохо, что я не имею понятия, как играть таким билдом. Что хорошо — она сама, наверное, тоже. Впрочем, точно ли это хорошо?

Так или иначе, охренительно неоптимальный герой.

Но, похоже, при всех своих странностях, Санто Фастбол соответствует своему Истинно Нейтральному элаймету. Совершенно несбалансированный. И, исходя из набора недостатков и достоинств, плевать ему на это.

На листе так и написано: «Фастболу теперь на всё наплевать».

Да, Мунбим играет мужчиной. Человеческим мужчиной.

— Чисто для информации, слово «Фастбол» не похоже на человеческое имя.

— Серьёзно? — Мунбим вяло пожимает плечами. Кажется, ей и правда на всё наплевать.

С благодарным кивком возвращаю листы.

— Ну что, начнём, или для начала распотрошишь свой оружейный склад?

Поднимаю бровь — откуда Дайс Пул об этом знает?

— Гм… нет. Пожалуй, подождём, пока начнутся события. Нет смысла готовиться, когда не знаешь к чему.

— Я… гм… — Мунбим замолкает, подыскивая слова. — Ты, разумеется, прав, но мы, тем не менее, разочарованы, что нам не дали доступ к запасам оружия, о которых мы узнали несколько секунд назад.

Дайс Пул смотрит на неё с интересом.

— Ты ведь не показывал им свой лист?

— Нет.

Повинуясь его жесту, выкладываю свой лист в центр стола на всеобщее обозрение. Твайлайт не обращает на него внимания — ещё бы, половину того, что там есть, сама же и вписала — она смотрит на лица всех остальных игроков.

— Что, четыре уровня Торговца? — орёт Санни Смайлс.

— Какого чёрта?

— Чего-чего?!

И вдруг все замолкают, когда с золотой вспышкой рядом с нами материализуется Селестия, толкая боком Сани Смайлс и едва не скидывая её со стула. Она быстро просматривает лист персонажа, тут же всё понимая.

— Гм… — произносит она, затем пихает Санни копытом, облачённым в золото. — Я же говорила, что эти правила следует испытать в ходе отдельной игры, но НЕТ ЖЕ!

Ай, бля! Кантерлотский Глас прямо у меня над ухом! Больно же!

Словно… кто-то выпалил у меня над головой из дробовика. Или в голову…

Торопливо ощупываю уши — аж странно, что не видно крови на пальцах.

Даже Твайлайт и Шайнинг Армор выглядят оглушёнными, и лишь Санни Смайлс и Мунбим, несмотря на то, что они сидят ближе всего к Селестии, выглядят более-менее нормально. Более-менее.

А Дайс Пул просто трясётся от вида недовольной принцессы.

— П… простите… я думал, это забавно… — запинаясь, бормочет он, — я могу приказать… переделать…

Голова принцессы поворачивается, на её лице внезапно появляется выражение просто абсолютного ужаса.

— Нет, ты принял правильное решение, мой верный и опытный подчинённый, — тихо произносит Селестия, подходя к нему и мимоходом ласково касаясь носом его головы. — Это исключительно моя ошибка. Он имеет право играть таким героем.

Мастер размякает от мимолётного прикосновения, тревога покидает его лицо.

— Спасибо! — он с восхищением смотрит на принцессу. — Но мне кажется, что у нас появилось первое из новых правил для новой редакции: «Листы персонажа не должны иметь приложений!»

У сидящих за столом косплеерш одновременно отвисают челюсти:

— Чего? — в унисон произносят они.

Я указываю пальцем на поле «Инвентарь» своего листа: там написано лишь «См. приложения А, Б и В».

— Видите ли, когда покупаешь снаряжение до начала игры, можно не учитывать ограничения по доступности, так что я закупил редкого снаряжения по максимуму, а учитывая, что одновременно работает правило…

— …закупки большого количества предметов?

— Именно так, Дайс Пул!

Достаю из сумки ещё несколько листов.

— Приложение А — оружейный склад, о котором говорил наш мастер. Там должно хватить магических предметов, чтобы полностью снарядить нашу партию.

Шайнинг Армор хватает лист и начинает внимательно его изучать.

— Приложение Б — список подчинённых, работающих на Абдуллу Гольдберга. В основном писцы, продавцы, клирики. И приложение В, — на стол кладётся третий лист, заполненный едва наполовину, — это недвижимость, принадлежащая Абдулле. Больницы, банки, магазины, разбросанные по стране. Как минимум по одному объекту в каждом городе.

— Больницы? — подозрительно переспрашивает Шайнинг Армор. — Зачем?

— Дешёвое лечение для всех подряд.

Жеребец удивлённо смотрит на меня — он явно не понимает, как это соотносится с моим мировоззрением.

— А, я понял. Пусть всепони зависят от твоей доброй воли, а если кто-то тебя разозлит…

Угу, он правильно понял.

— …то он волен пойти поискать кого-нибудь, кто ему поможет — если в этом городе ещё остались лекари, не работающие на меня.

— Я думаю, ты прав, мой маленький DM, — шепчет ему Селестия, — нельзя разрешать приложения. Ты точно готов к такому?

В ответ он демонстрирует ей свой блокнот — первая страница исписана меньше чем наполовину.

— Я уверен, потому что ни к чему не готовлюсь.

Оу, так он мой собрат по духу.

— Тогда начинай, — и Селестия, подняв голову, добавляет: — и все остальные — тоже. Произошедшее никак на вас не влияет.

Она что, подмигнула мне?

— Пока что.

Она возвращается к своему столу…

— Спайк, ещё чашечку чаю, пожалуйста!

…и к перевёрнутой чашке, пострадавшей, похоже, когда она кинулась к нам.

Хорошо, что чашка явно была к тому моменту пуста — иначе все эти книги на столе были бы испорчены. Хотя странно, как быстро она выхлебала…

Дайс Пул прочищает горло, обращая на себя внимание игроков.

— Мы уже отстаём от других партий, так что не будем больше тратить время. Анон, ты сломал этот сеттинг, пришло время тебе его исправлять.

* * *

Прошло полтора года с того момента, как всё изменилось, и вот начинает ощущаться эхо от удара второй луны.

Нет, кое-какие изменения произошли почти мгновенно — монстры, заполонившие населённые земли, были уничтожены или запечатаны в глубоких пещерах в первую же ночь. Освобождённая от страха перед Тьмой, цивилизация воспряла — путникам и торговцам больше не надо было бояться путешествовать по ночам. Множество жеребцов освободилось от необходимости нести стражу или патрулировать местность.

Демобилизованные солдаты вернулись по домам — и промышленность, задыхавшаяся от недостатка рабочих, начала расти как на дрожжах.

Но не у каждого бывшего солдата нашлись умения, которые пригодились бы в мирной жизни.

И не у каждого — желание отложить оружие.

Некоторые из них стали приключенцами, под началом паладинов Луны охотившимися на тех немногих монстров, что ускользнули от взгляда богини. Паладины были в восторге — их численность за тёмные времена серьёзно упала, и вот — добровольцы! Много! Привычные к оружию!

Но не всех желающих принимали, и не все храмы могли себе позволить содержать вооружённые отряды. Так что многим добровольцам отказали — и тех, кому не нашлось места в рядах паладинов Луны, было гораздо больше, чем принятых.

Большинство из них были честными, привычными к тяготам жеребцами. Часть их попыталась измениться, найти себе судьбу, не связанную с пролитием крови. Но никто из них не желал голодать. Часть смогла найти себе место в рядах наёмных отрядов. Остальные же…

Прошло полтора года со дня падения второй луны, и на дорогах начали появляться грабители.

Города росли, территории их влияния начали пересекаться, и возникла конкуренция за ресурсы.

Без общего врага, сплотившего всех, в городах возобладали местные интересы. Раньше все сражались со злом, теперь постепенно начинали сражаться друг с другом. Общность цивилизации распалась.

Торговля практически прекратилась, когда города отказались снабжать друг друга ресурсами, справедливо опасаясь, что усиливают армию конкурента. Немногие оставшиеся торговые маршруты стали опасными из-за банд бывших солдат и приключенцев, которые не смогли, или не пожелали найти себе честный заработок.

И снова Луна ничем не могла помочь — врагами теперь были не монстры, желавшие разрушить мир, а обычные отчаявшиеся пони, пытавшиеся добыть себе еды.

Солнце было столь же бессильным — даже милосердия перестало хватать на всех.

Церковь разделилась — не на сторонников Солнца и Луны, а на сторонников разных вариантов решения общей проблемы. Часть жрецов считала, что надо дать возможность обществу самостоятельно прийти в себя и найти решение своих проблем, другие заявляли, что надо действовать, отправить паладинов на борьбу с новым видом зла. Но не все паладины соглашались поднять клинок против пони, когда-то бывших их соратниками в войне. Другие же считали, что надо сражаться — но не с пони, а с Даркинами, этими искажёнными Тьмой существами, занимавшими вполне хорошую землю, на которой можно было бы расселить достойных.

И многие удивлялись, что за новая, яркая звезда появилась в небесах.

Прошло полтора года с тех пор, как мир изменился, и вот пришла пора меняться снова.

* * *

Дайс Пул наклонился вперёд, его глаза едва блестели над верхним краем DM-скрина. Взгляд его встречался со взглядами игроков, он внимательно смотрел, слушают ли его, понимают ли его слова.

— Забавно, — произнесла Санни Смайлс, не поднимая взгляда от стола, — что города ополчились один против другого. Не сам конфликт — я понимаю, почему такое происходит. Но если с торговлей такие проблемы, то как же наш Абдулла Гольдберг ухитряется вести свой бизнес?

— Они не смеют закрывать ворота перед моими караванами, — отвечает торговец, — я могу прекратить снабжать их больницы и храмы. В некоторых случаях мои магазины — единственный источник еды и медикаментов, не желающие иметь дело со мной могут отправляться охотиться на крыс. Но ты права — моя позиция действительно неустойчива.

У Абдуллы Гольдберга немало проблем. Во-первых, клиенты требуют всё больше товаров. Во-вторых, опасные дороги вынуждают нанимать всё больше охранников. В-третьих, с монстрами, оказывается, сражаться было довольно просто, они были одиночками, и не все были хитры и сильны. Бандиты же нападают организованными отрядами, хорошо обучены и вооружёны.

В отличие от безмозглых монстров, бандиты умеют оценивать силу врага и пропускают хорошо защищённые караваны — но это вынуждает организовывать для каждого каравана полноценный охранный отряд.

Оплата солдат серьёзно снижает прибыль, даже учитывая взлетевшие цены и инфляцию.

— Зачем, вы думаете, я нанял вас всех? Газоны подстригать?

Корн Коб и Санто просто пожали плечами, последние полтора года они были профессиональными наёмниками и знали, что эксцентричные наниматели зачастую достаточно хорошо платят.

Но Глимин Шилд ощетинилась, её броня громыхнула, когда воительница встала напротив своего нанимателя.

— Я подозреваю, что ты задумал разжечь войну! — обвиняющим тоном заявила она. — И я не участвую в столь злых делах, человек, сколько бы ты ни платил!

— Даже если это будет во имя всеобщего блага?

— Даже тогда! Такие, как ты, часто говорят о величии принесения жертвы во имя других, но я как-то сомневаюсь, что ты планируешь принести в жертву именно себя!

— Разумеется, нет! И я не собираюсь разжигать войну. Нанимать ещё больше солдат — у меня тогда совсем не останется денег, чтобы вести роскошный образ жизни, к которому я привык!

— Тогда что же ты хочешь?

— Серьёзно, что ты собираешься делать? — Шайнинг жёстко смотрит на меня в упор, игнорируя паникующую младшую сестру. — Уменьшить количество населения? Вырезать всех бандитов? Стать королём? Богом?

— Да, я понимаю, ты подозреваешь меня из-за того, что я играю злым героем, но…

Копыто Шайнинга грохает по столу, заставляя подпрыгнуть карандаши и кубики.

— Нет, я подозреваю тебя, потому что ты человек, — рычит он в ответ, — вы все такие!

Справа от меня раздаётся жалобный писк — Твайлайт не знает, что ей сказать.

— А как насчёт Мунбим? — я делаю жест в сторону серой пегаски. — Она тоже играет человеком.

— Я не про твоего героя говорю, — прорычал Шайнинг, нависая над столом, — а про тебя самого!

Кажется, даже Санни Смайлс начинает слегка беспокоиться. Может быть, она боится, что жеребец отлупит меня так сильно, что я потом не смогу её трахнуть?

Тупая шлюха.

Она что, не видит, что Шайнинг играет?

Ведь он играет, да?

— Сядь! — кобыла толкает его обратно на стул. — Дай ему ответить.

— У меня правда нет плана. Серьёзно. Я просто не предполагал, что сюжет будет именно таким.

Дайс Пул, рассмеявшись, протягивает ногу и хлопает меня по плечу.

— Пожалуй, тебе надо быстренько составить какой-нибудь, а то местные жители уже беспокоиться начинают.

— Разве это не твоя работа — давать нам квесты?

DM пожимает плечами.

— Моя, но Абдулла Гольдберг куда лучший квестодатель, чем любой из моих NPC.

Абдула нервно расхаживает из стороны в сторону, пытаясь придумать, как изложить свой план.

— Проблема в избытке приключенцев… И хотя предположения Глимин Шилд вполне правдоподобные, у меня есть идеи, ведущие в абсолютно другом направлении. Надо объединить приключенцев в одну, общую организацию, создать для них профессиональный союз.

— Я не знаю, поможет ли это делу, — отвечает Санто, глядя на карту, висящую на одной из стен — принадлежащие Гольдбергу заведения обозначены ярко-красными точками. — На мой взгляд, проблема в том, что у большинства нет никакой профессии, которой они могли бы заняться, когда перестанут воевать. И нет сбережений, — он протянул руку к карте, коснулся одной точки, второй, третьей — Гольдберг догадался, что Санто считает банки! — Хотя для этой проблемы уже есть готовая инфраструктура!

— То есть ты считаешь, что мне стоит ещё и профессиональные училища основывать?

— Разумеется!

Дайс Пул постучал по столу копытом, привлекая моё внимание.

— То есть ты хочешь объединить приключенцев в профсоюз, со службой занятости, медицинской страховкой, собственным снабжением, а также сберегательными программами на случай отсутствия работы?

— Ну-у… да. Примерно так. Пожалуй.

— Ладно, это приемлемо, — вздохнул Шайнинг Армор. — Лучше, чем всё остальное, что я ожидал от него. На самом деле мне кажется, что это придумала Твайли. Да, сестрёнка?

— Что? Нет! — отвечает Твайлайт, сердито глядя на брата. — Я для этой игры не делала вообще ничего, кроме создания собственного героя.

Судя по тому, как жеребец фыркнул, он ей абсолютно не поверил.

— Не важно, кто это придумал, — произносит Дайс Пул, записывая что-то в блокнот. — Я покажу это… принцессе Селестии. А у вас, наверное, самое подходящее время, чтобы забрать из оружейной снаряжение.

Он встал, но после первого же шага быстро развернулся обратно к столу.

— Ещё минутку. Кто что об этом думает?

— Э-э-э… Благородная идея, да, — задумчиво сказала Корн Коб. — Но обречённая на неуспех. Не все захотят. Не все сочтут полезным совместную работу и обязательно найдутся те, кто будут активно протестовать. Ты же, в итоге, уменьшишь количество возможных рекрутов для бандитов и наёмников, а влиятельные негодяи захотят отказываться от своих роскошеств не больше, чем ты!

— Разумеется! — ответил торговец. — Потому я, собственно, вас и нанял — защищать меня!

— Погоди-ка, — Мунбим протянула мне лист с Приложением А. — Вот эта строка. Двадцать шесть катапульт. Зачем тебе двадцать шесть катапульт для самозащиты?

— Это моё.

Из тени появляется алмазный пёс, одетый в плащ с капюшоном — качество ткани и состояние плаща непривычно хороши на взгляд присутствующих.

— Рок Тровер, артиллерист, — представляется существо, — личная сука Абдуллы.

У Шайнинг Армора только что дым из ушей не валит.

Он рассержен настолько, что ему наплевать на игру.

— Не надо… Зря ты, любимая. Это слово таким образом не употребляют!

Не факт, что мои слова могут спасти меня от Избиения Рассерженным Старшим Братом, но попытаться всё же стоит.

— Но я же играю самкой алмазного пса, — абсолютно неуместно пытается оправдаться моя принцесса, — это правильный термин. Я знаю, что иногда его употребляют в уничижительном смысле, но…

Она замолкает, глядя на хохочущую Санни Смайлс.

— Ох глупая ты сука… ну он хоть регулярно кидает тебе косточку-то?

Моя любимая прыгает к столу, упираясь в край передними ногами — в этой позе её лицо оказывается примерно на уровне лица белой пегаски.

— Что это, бля, значит? — требовательным тоном произносит она. — Анон не питается сырым мясом, у нас в доме нет костей, которые он мог бы мне кидать!

— Это значит, — смеясь, здоровенная кобыла повторяет её позу, тут же оказываясь гораздо выше сиреневой аликорны, — что кое-кто должен тебе объяснять значения некоторых слов. Ну что, Анон, покажешь как ты кидаешь косточку своей сучке?

Боже, она что, делает то самое движение тазом?

Да. Вполне однозначное, известное каждому человеку, но я ни разу не видел, чтобы пони использовали такой жест.

Они, наверное, вообще для этого не приспособлены анатомически.

А эта блядь, получается, способна.

Ну что ж, решение напрашивается само собой. Сломать суке пару костей, чтобы убрать эту способность.

…вот только Шайнинг Армор, доблестный паладин, успевает быстрее.

— ЗАТКНИСЬ И СЯДЬ! — орёт он, обрушивая передние копыта на плечи пегаски, усаживая её на место. — Ты уже получила один раз копытом по носу, второй раз хочется?!

Пару секунд кобыла сопротивляется — на лице Шайнинга постепенно появляется испуганное выражение, он, наверное, осознаёт, что Санни крупнее и сильнее его, но потом опускается на свой стул.

— Ну ладно, как скажешь, — стонет она, — не моя сестра утверждает, что является лучшим другом человека…

Мунбим тихонько хихикает при виде вспыхнувшего на лице Твайлайт густого румянца и прячется за листом персонажа.

— Хорошо выдрессированная принцесса… — шипит белая кобыла, — наверняка он заставил её накидаться алмазной сукой!

— Насколько я знаю, её герой должен был быть единорогом.

Твайлайт торопливо кивает.

— Я всё переделала в последний момент, — в её голосе звучит паника. — Анон даже не знал!

Я и правда не знал. Для меня это такая же неожиданность, как и для всех остальных.

Да и для неё самой, похоже, раз она даже имя героя не поменяла.

Шайнинг Армор вздыхает, шлёпается на стул и устало глядит на сестру:

— Тебе и правда так нравится угождать твоему монстру?

Его слова ударили Твайлайт словно кирпич — она содрогнулась, на лице появилось выражение почти физической боли.

— Я могу… — стонет она, — вернуть всё обратно… всё что угодно, лишь бы вы перестали грызться…

— Не-а! — ага, и Дайс Пул здесь. А я о нём почти забыл. — Уже поздно! — со злобной ухмылкой заявляет он. — Игра уже началась, нельзя ничего менять, так что ты играешь алмазным псом, — жеребец наклоняет голову, с любопытством глядя на меня и моих сопартийцев. — Ладно, мы хоть запустили игру, так что я пойду поговорю с… с принцессой. Постарайтесь не поубивать друг друга, пока я отсутствую, пожалуйста.

— А наши герои могут поубивать друг друга?

— Я бы на вашем месте не стал. Будет очень… увлекательно, если вы всё же сумеете договориться.

Я ни разу не видел четырёх столь рассерженных пони одновременно и рядом, моё лицо почти наверняка было столь же злобным…

— Ничего не обещаю, но попробую.

— Ладно, за неимением лучшего… — произнёс он, пиная копытом пол. — Передать принцессе что-нибудь ещё?

Оглядываюсь на сопартийцев.

— Ну хоть в основном мы договорились?

Как ни удивительно, последней кивнула Твайлайт.

Ожидала, куда подует ветер? Не хотела раскачивать лодку? Боялась, что сделает из мухи слона?

Ладно, пусть под конец мы и разругались, но, скорее всего, не из-за неразрешимых проблем. В основном все со мной согласились.

— Я бы хотел сообщить остальным группам, что мы активны и ожидаем от них содействия.

— Пожалуй… я полагаю, при помощи магии храмовых клириков, работающих на Абдуллу?

— Да, это наибыстрейший способ.

— Оки-доки, я скоро вернусь.

И прежде, чем хоть что-то ещё было сказано, он убежал.

— Кто-нибудь понимает, к чему это всё идёт? — спросила Мунбим, наклоняясь вперёд и опуская голову на сложенные на столе ноги. — Хоть насколько-то?

— Ни малейшего понятия. Я вообще решил, что всё пошло в задницу[67], когда увидел, что Сикс Сайдер на самом деле — Селестия.

— Да! — радостно восклицает Санни. — Это будет великолепно!

Издевается? Абсолютно непохоже, в её голосе нет и следа сарказма. Она, что, не поняла?..

— Я думаю, ты несколько неправильно поняла значение моей фразы…

— Что? — она удивлённо смотрит на меня, её глаза сужаются. — Но ведь все любят задницы, — она привстаёт и делает лёгкое виляющее движение крупом, — так что, несомненно, ты имел в виду, что всё будет замечательно!

Твайлайт прижимается лицом к моей щеке — я видел такое не раз, её проклятое любопытство!

— Следует ли мне испытывать… смущение? — медленно, задумчиво произносит она. — Ведь если кобыла… женщина… выставляет задницу, то становится видно…

Стол сотрясается от удара копыт Шайнинга, который явно не способен сдержать… Гм, он не в гневе. Больше похоже, что в ужасе.

— Я не хочу это слышать! Я вижу, к чему идёт, и Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО СЛЫШАТЬ!

Так, плюс один мне — пока он не придёт в себя, а затем плюс два ему, по одному очку за каждое колено, которое он мне сломает.

Внезапно я чувствую давление сзади, по моей спине пробегают быстрые копытца, и всё поле зрения внезапно перекрывается чем-то нежно-розовым.

— Я бы послушала, — хихикает Флаттершай, устраиваясь на моём плече, — тем более сейчас обеденый перерыв!

— Перерыв?

Здесь предусмотрены обеденные перерывы?

С каких пор в ПРИКЛЮЧЕНИИ БЫВАЕТ ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ?!

— Ага, перерыв! — между мною и Твай пролезает голова Эпплджек. — Они так поддерживают одновременную игру нескольких компаний!

А что, логично.

— Поторапливайся! — где-то позади меня кричит Рэйнбоу, но где именно, я посмотреть не могу, у меня пони на голове сидит. — Все тебя ждут!

Чёрт, дыхание Флаттершай отдаёт перегаром — хотя чему я удивляюсь, само её поведение тоже замечательный признак того, что она успела напиться.

— Кто дал Флаттершай выпивку?

— Ты не заметил? — сквозь занавес из розовых волос просовывается лицо Рэйнбоу Дэш. — Они уже выставили еду и напитки!

В моём животе внезапно возникает огромная, всепожирающая дыра. Я, кажется, не ел очень давно… несколько часов? Нет, несколько дней!

И, о боги, пахнет мясом.

Не то чтобы это совсем невероятно, там же грифоны, в конце концов, им понячья диета не подходит.

— Да, здорово. Перерыв!

— Ну-у-у… — жёлтая пегаска принимается тыкать копытцем мне в голову, — ты расскажешь мне, о чём вы говорили, или мне придётся выколачивать из тебя слова?

Такое ощущение, что меня бьют по голове зефиркой.

— Прекрати, Флатти. У Твайлайт спроси, она как раз такое себе представила…

Мясо.

…Хочу мясо.

…Горячее, сочное мясо у меня во рту.

…МОЗГ, ПЕРЕСТАНЬ ЖЕ МЕНЯ МУЧИТЬ!

— Это бургеры? — голос, вроде бы, Сани Смайлс, но поскольку Флаттершай продолжает избивать меня — хотя сказано, пожалуй, чересчур жёстко — я не могу убедиться.

Надо избавиться от Флаттершай.

МЯСО.

— Флатти, лапочка, не могла бы ты слезть с меня?

— Зачем? — она наклоняется и тычется носом в мой.

— Потому что я хочу жрать. Обычно, я предпочитаю жареное или хотя бы варёное, но раз…

…и она исчезает.

Теперь, без занавески из розовой понячьей гривы, я вижу, что даже Твайлайт бросила меня в пользу еды, и за столом остались только я и Шайнинг.

Он меня сейчас убьёт?

— Это было неожиданно… — вздыхает жеребец, глядя куда-то мимо меня.

Он, несомненно, меня убьёт и оформит это как несчастный случай во время игры.

— Еда?

— Нет! — смеётся он, указывая копытом на что-то поверх моего плеча. — Как Твайлайт подыграла.

Поворачиваюсь, чтобы увидеть, на что он указывает — ух, там моя принцесса магией жонглирует тремя тарелками, и на одной, кажется… о да, бургер. И не толстенький понячий сенбургер, явно.

Вот она, истинная любовь.

Гм…

Подыграла?

Углом глаза замечаю движение и резко поворачиваюсь обратно, смерть надо встречать лицом к лицу.

— Я уже опасался, что нам придётся как-то эту сцену останавливать.

— А, ты про задницы?

— Ага! Ты так классно изобразил «напуганного кольтфренда»… я аж подумал, что мы чересчур на тебя наехали…

Он широко усмехнулся.

— …что видно, когда кобыла выставляет задницу?

Ну вот сейчас оно всё и случится…

— Да, именно! — жеребец радостно ржёт. — Она попыталась меня довести!

— Йей!

Итак, убийство откладывается до того момента, когда моя любимая проболтается, что именно она думала. О каком событии… неоднократно повторявшемся… и даже не в одном варианте тела… вспоминала.

…или он просто сейчас надо мной издевается.

— Вот просто поверить не могу, чтобы она…

Шайнинг Армор не смог завершить фразу, потому что на стул рядом с ним хлопнулась возбуждённая, тяжело дышащая Лира.

— Ты слышал нас?! — она возбуждённо подпрыгивает на стуле, её глаза сверкают, словно огромные драгоценные камни.

— Что-что?

— Наше сражение — ты понял, как мы это сделали?

— Гм… нет.

— Ой…

Лира откидывается на спинку стула, её губы сжимаются, похоже она сейчас производит перепроверку своего отношения ко мне. Впрочем, кажется, результат всё равно оказывается в мою пользу, потому что она снова наклоняется в мою сторону.

— Они, оказывается, учитывают не израсходованное время, а сцены встречи с противниками для того, чтобы все группы шли вровень!

А хорошая идея. Куда менее жёсткая система, чем реальный подсчёт прошедшего в мире героев времени.

Я бы тоже так сделал.

— Из того, что я слышала… — Лира вдруг резко замолчала, глядя на внимательно слушающего Шайнинга.

— Что? Я тоже хочу услышать. Мы же вместе играем.

Она опасливо смотрит на него, потом вдруг закидывает ногу ему на шею и притягивает к себе; после секундного колебания тот подчиняется, и мы втроём оказываемся сидящими голова к голове.

— Хорошо, что ты с нами, коняга! — ухмыляется кобыла, после чего продолжает. — Похоже, у каждой из партий случилась драка с бандитами. Берри Пунш ухитрилась закончить нашу встречу без боя, но… наш DM, кажется, сломался.

Выпрямляюсь, бросая взгляд в сторону мастерского стола: Селестия, кажется, прилагает все усилия, чтобы успокоить несчастного некбирда, но без особого успеха.

Ох, как же я мог пропустить то, что ТАК его расплющило?

Угу, Дайс Пул рассчитывал поболтать со своей начальницей, но теперь ему придётся подождать. Я несколько раз видел такие срывы, а парочку даже сам спровоцировал, так что понимаю — ей придётся постараться, чтоб привести его в норму.

Вот она уводит его из комнаты. Мудро.

— Что вы натворили?

— Ну, ты же знаешь, что наших героев расписывала Трикси?

— Она и правда такая жуткая? — с расширенными глазами смотрит на неё Шайнинг Армор. — Хуже Анона?

— Ну-у-у… — пожала плечами Лира, — возможно. Но она сдержаннее.

Рог Шайнинга засветился, со стола взлетели листы с моими приложениями к инвентарю и повисли перед носом Лиры.

— Сдержаннее? — прошипел он, разворачивая листы в воздухе перед Лирой так, чтобы она могла видеть написанное. — Он начал игру с таким количеством денег, что мог бы снарядить армию. И да, армию он тоже себе организовал.

— Да, сдержаннее. Могло бы быть хуже.

— Как могло бы быть ещё хуже?!

Игнорируя его вопрос, я обращаюсь к Лире:

— Что сделала Берри Пунш?

— Ну, она играет жеребцом-земнопони по имени Хай Кик, — ответила Лира с ехидной ухмылкой, — восемь уровней вора и монашеский плащ, расписанный звёздами.

— И?

— И он в одиночку завершил столкновение с бандитами, в два броска кубиков.

К моему плечу прикасается копыто — повернувшись, вижу очень гордую собой Берри Пунш.

— Меня зовут Хай Кик, — произнесла она глубоким, с заметным акцентом голосом, — каждая звезда на моём плаще — одна тайна, которую я постиг в Храме Небесных Владык!

— Чего?

— Я владею понь-фу!

— Так, один бросок на Блеф, второй — на Устрашение?

— Да, кузнечик, истинный воин не проливает кровь бессмысленно, — серьёзным тоном произнесла она, а потом, уже собственным голосом, добавила: — И вообще, с них не было бы никакой добычи.

Опустившись на все четыре копыта, Пунши обошла стол и села на место DM-а. Скрин стоит на своём месте, Дайс Пул не потрудился его убрать. Там нечего прятать.

— А что у вас было? Что-то я не вижу ни записей, ни листов с параметрами NPC.

Гм… а что у нас было? И была ли у нас та самая первая встреча?

— Ну, может быть, у них не было боя? У наших соседей была просто встреча с группой Паладинов Луны, мирно поговорили и всё.

— Нет.

— Так с кем же вы сражались?

Бросаю взгляд на Шайнинга, натыкаясь на ответный — мы, похоже, подумали об одном и том же.

— Сами с собой.

Яркая вспышка зелёного пламени привлекает всеобщее внимание, голоса замолкают быстрее, чем гаснет пламя.

— Эй, всепони! — кричит Спайк, стоя на столе Селестии. — Мы продолжим игру через тридцать минут, так что кушайте пока…

Возобновившийся шум разговоров заглушил остальные его слова.

Кажется, особого уважения к малышу никто не испытывает.

— Надо, пожалуй, что-нибудь схватить, пока всё не разобрали, — извиняющимся тоном произносит Лира, спрыгивая со стула. Берри Пунш следует за ней, и я снова остаюсь вдвоём с Шайнингом.

К счастью, прежде чем жеребец успевает заговорить, появляется Твайлайт и ставит пред нами тарелку.

— Спасибо, Твайлайт!

— Я постаралась успеть взять для тебя то, что тебе понравится, — сказала она, нежно улыбаясь. — С Флаттершай поблизости это было сложно.

Да, это и правда гамбургер.

Конечно, мне иногда доставалось понемножку мяса, но такое… Не сравнить с несколькими жалкими ломтиками колбасы-пепперони.

— Хвала звёздам, что здесь есть блюда для грифонов!

— А? — подняла голову Твайлайт, когда я вцепился в свою еду. — Почему?

Я не успел ответить, как прискакали сёстры-косплеерши.

Как вы думаете, сколько кусков торта нужно одной пони? Какое бы вы число ни назвали, Мунбим, скорее всего, взяла вдвое больше; тарелки она, похоже, несла на расправленных крыльях, потому что на столе вдруг не осталось свободного места.

— Ты же не собираешься съесть всё сама?

Серая пегаска удивлённо подняла бровь.

— Я компенсирую упущенные возможности, — сухо ответила она. — Мне не часто достаётся торт, и кроме того, это в духе моей героини.

Пожалуй, это правда, хотя вообще-то у Мунбим не наблюдалось того удивительного стремления не выходить из роли, как у её белошкурой сестры.

И это хорошо.

Санни Смайлс принесла только одну тарелку, с небольшой горкой жареной картошки и сенбургером.

— Я слежу за фигурой! — абсолютно неубедительно заявила она.

Да, тортики, которыми сейчас уставлен стол, выглядят очень привлекательно.

— Так что там о грифонах? — спросила Санни Смайлс, поливая свой сенбургер майонезом.

— Я радуюсь, что здесь встречаются и другие мясоеды, иначе мне ничего подобного не досталось бы.

Рот Мунбим набит сладостями, так что она лишь яростно закивала. Да, похоже, ей действительно давно не доставалось тортика.

Странно. Они же богатые и знаменитые, как могло выйти, что сладости являются для неё таким редкостным деликатесом?

Наверное, она сидит на какой-то жёсткой диете.

— Не сомневаюсь, организаторы добыли бы что-нибудь для тебя, — произнёс Шайнинг Армор, пожав плечами. С неудовольствием взглянув на тарелку, он повернулся к Твайлайт: — А попить не принесла?

— Еду я тебе принесла, ленивый ублюдок, — пробубнила с полным картошки ртом Твайлайт, — а напитки и сам принесёшь! Да, и для нас захвати, раз уж пойдёшь!

Единорог фыркнул, потом улыбнулся и встал.

— Не-а, это без сомнений из-за грифонов. Или мне просто повезло.

Шаги Шайнинг Армора стали медленнее, уши развернулись в нашу сторону.

— Совершенно точно не для меня.

— Да? — Сани Смайлс наклонилась ко мне, глядя мне в лицо. — А почему ты так считаешь?

— Потому что Селестия — сука.

Мунбим вздёрнула голову от тарелки с куском торта, который торопливо пожирала, с губ её удивлённо приоткрытого рта падали кусочки посыпки, глаза торопливо бегали по сторонам.

— Не дёргайся, она не слышит.

— Почему ты говоришь такое? — спрашивает Санни Смайлс, на её лице… Печаль? Усталость? Да, пожалуй, последний вариант точнее. Она выглядит так, словно уже много раз говорила на эту тему, и ей больше не важно, кто и что скажет.

— Она же Сикс Сайдер — организатор мероприятия.

— Не чересчур ли это…

— Жри уж свои сладости, толстуха, — Санни Смайлс пихнула её коленом, вынуждая замолчать, — не надо спорить с этим говнюком, бесполезно.

Серая кобыла поморщилась, судя по всему,

просто от боли, и снова накинулась на свои сладости с аппетитом… Тиранида, дорвавшегося до плоти?

Зомби, проникшего на поезд, везущий сыр?

— Она же отвечает здесь за всё, я прав?

На секунду задумавшись, Санни Смайлс кивнула.

— Это мероприятие уже трещит по швам: один из DM-ов убежал плакать в уголок, когда на его глазах бой закончился за два броска кубика, а за нашим столом вообще запланированного боя не было…

— Да, те билды, которые использует Трикси, они… жёсткие, — пробормотала Твайлайт, скривившись от моего высказывания в адрес её любимой наставницы.

— Но если удаётся полностью избежать боя такими средствами, этому же радоваться надо! — отвечает Санни Смайлс, покачивая копытом перед носом Твайлайт. — Это демонстрирует, что игроки умеют полагаться не только на грубую силу.

Вполне разумное высказывание.

При этом совершенно не пошлое и не вульгарное.

— Осторожнее, ты выходишь из роли!

— Прости, говнюк, — смеётся в ответ Санни, — я, бля, буду выделываться старательнее! Примерно как ты, когда будешь сегодня ночью пытаться удовлетворить свою толстожопую подстилку при помощи того карандашика, что у тебя между ног!

— Эй!

Твайлайт сердито смотрит на пегаску:

— Его член совсем не маленький!

— Ну, возможно, не для тебя, — скалится косплеерша, — но знаешь, тебя же не зря называют «принцессой-девственницей». Ой, прости, называли.

— Нет, сестра, ты не права, — возражает вторая пегаска, — её называют так из-за поклонниц. Она «принцесса девственниц», ей не требуется самой быть девственницей.

Санни Смайлс наклоняет голову набок, обдумывая ответ.

— Да, блять, ты права. Самое большее, на что способны эти соплюхи — засовывать копыта себе в…

Позади меня раздаётся звериный рык. Я сейчас умру. Впрочем, эта сука тоже — что хоть немного помогает примириться с ситуацией.

Глаза Санни Смайлс вспыхивают, а рот захлопывается, когда Шайнинг Армор грохает на стол три полные кружки.

— Не отвлекайтесь на меня, продолжайте, — рычит жеребец. — Мне аж интересно, насколько далеко ты сможешь зайти…

— Примерно по колено, — фыркает Мунбим, наклоняясь к следующей тарелке со сладостями.

Ноздри Шайнинга раздуваются.

— Я не это имел в виду.

— Ну… гм… ладно… — Твайлайт поднимает перед собой дрожащие лапки, разводя копытца на некоторое расстояние, — вот примерно настолько длинный и…

Шайнинг стремительно оборачивается к ней; мне почему-то не нравится, сколько времени он рассматривает дистанцию между копытами сестры.

— И не это, — произносит жеребец спустя несколько секунд.

Он что, кивнул мне?

— Ох… н-ну… — запинаясь, произносит моя принцесса, опасливо поглядывая на меня, — ну, в первый раз…

— ЭТО НЕ ВАЖНО! — Шайнинг Армор в отчаянии воздевает в воздух копыта. — Забейте уже и заткнитесь!

Осторожно подтягиваю к себе свою кружку и делаю глоток. Пиво. Круто!

Возможно, оно поможет мне пережить день… Хотя для этого надо будет всерьёз надраться, и при этом я не смогу сдержаться, чтобы не поколотить Санни Смайлс. К счастью, одной кружки для такого эффекта в любом случае мало.

Твайлайт повторяет моё движение, отхлёбывает…

— Ах ты гад! Там вода! — она рассерженно тычет кружкой в плечо Шайнинга.

Ну да, он же за ней с младенчества ухаживает…

— Извини, — бормочет жеребец в свою кружку, — надо было налить сока?

Твайлайт тычет его ещё раз, с тем же полным отсутствием эффекта.

— О, рад видеть, что вы все в хорошем настроении! — Дайс Пул устраивается на своём месте во главе стола. — Надеюсь, это означает, что вы готовы к тому, что будет дальше.

В первый раз вижу мастера, способного на ошибки такого масштаба в оценке происходящего.

Твайлайт с братом дерутся кружками и… улыбаются? Возможно, наш DM всё же прав.

Мунбим выглядит счастливой. Разумеется, к утру бедняжка помрёт либо от диабета, либо от заворота кишок, а пока что она наслаждается последними часами своей жизни.

Санни Смайлс… Хрен с ней.

Все, кто имеют значение, счастливы, почему бы мне не быть счастливым самому?

— Да, блин, я готов надрать зад NPC!

Это, конечно, всё фигурально — Абдулла Гольдберг самостоятельно не способен защититься и от трёх котят одновременно.

— Вот и хорошо… — бормочет Дайс Пул, раскладывая своё имущество. — Мы сможем начать, как только вы справитесь с… гм… — он окидывает взглядом стратегические запасы тортиков на нашем столе. — Как только стол будет очищен. Вам нужна помощь?

Мунбим тихо, но угрожающе рычит, словно голодный волк, у которого собираются забрать свежезагрызенную добычу.

— Нет-нет, — улыбается жеребец, — я не стану…

И зря. Такие аппетитные лакомства…

К слову, а чем обедали DM-ы? Им же тоже необходимо поддерживать силы?

Зачем я вообще думаю о столь маловажных вещах?

Потому что это делают все люди? И пони? Ну да нафиг.

— Как прошёл разговор с принцессой?

— Нормально! И мы можем продолжать нашу игру!

— А компания Черили? — делаю жест рукой за спину. — Им назначили нового DM-а?

— Зачем?

Оглядываюсь, чтобы точнее указать на нужный стол, но… Ух ты, некбирд на своём рабочем месте. Либо он оказался крепче, чем я о нём подумал, либо Селестия реально крута в магии контроля над разумом.

Во второе почему-то легче верится.

— Ладно, рад за него.

Вообще-то столь быстрое восстановление после такой истерики — явление редкое и странное. Вспоминаю, что там говорила Твайлайт о противодействии иллюзиям, и начинаю пристально смотреть на некбирда. Я совсем не удивлюсь, если вдруг все DM-ы исчезнут и окажется, что Селестия лично сидит за каждым столом. Она, разумеется, не настолько боится доверять важные дела другим, как Твайлайт, но обожает собственноручно контролировать всё.

Впрочем, как я ни сверлю его взглядом, ничего не происходит.

— Да, он такой, — кивает Дайс Пул, — легко впадает в истерику, но быстро приходит в себя.

Он пожимает плечами.

Я пожимаю плечами.

Все пожимают плечами[68].

— Не стоит беспокоиться об остальных, — качает головой мастер, — пока что. Кто знает, как они отреагируют на ваше сообщение?

Надеюсь, что хорошо. Кто станет возражать против бесплатного лечения и снабжения?

— Толпа клириков и паладинов, собравшаяся перед воротами твоего особняка, явно недовольна!

Ну да, те, у кого это всё есть, могут и обидеться на нарушителя их монополии.

— ВО ИМЯ ЛУНЫ, ВЫЙДИ К НАМ И ОБЪЯСНИСЬ, ТОРГОВЕЦ!

Да, я должен был догадаться, что к этому придёт.

— Все герои сейчас со мной?

Дайс Пул быстро кивает.

— Похоже, сейчас как раз тот момент, когда твоему герою стоит иметь своих телохранителей поблизости.

— Этот говнюк ещё не заплатил нам! — сердито заявляет Сани Смайлс.

Дайс Пул со стоном делает фейсхуф.

— То есть вы так и не раздали снаряжение?!

— Сколько у нас времени, прежде чем они примутся ломать ворота?

— Я уверен, они не собираются нападать на нас! — резко отвечает Глимин Шилд. — Я выйду, поговорю с ними и узнаю, к чему это всё!

Шайнинг Амор подмигивает мне:

— Это даст вам возможность успеть снарядиться.

— А как же твой герой?

— И чего беспокоиться? — кобыла смотрит на меня полуприкрытыми глазами. — Даже если они собираются повесить тебя, против чего я не стала бы так уж сильно возражать, с другим паладином они вряд ли станут сражаться!

— Если ты меня настолько не любишь, то почему защищаешь?

— Таков мой долг! — и единорожка торопливо удаляется, не давая сказать ни слова.

Абдулла поворачивается, чтобы посмотреть ей вслед, но тут же ощущает, что Рок Тровер тянет его за рукав.

— Ну же, босс! Надо быстро надеть броню, а то одна стрела, и ты труп!

Она права — на человеке нет ничего, кроме обычной одежды. Без защитных свойств.

Торговец торопливо следует за алмазной сукой, Корн Коб и Фастбол поспешают следом.

— Сколько у нас времени? — спрашивает Санни Смайлс у мастера, подтягивая к себе лист с приложением А.

Торопливо вырываю лист из её копыта — во-первых, у неё и так есть своя броня, а это моё снаряжение, и, во-вторых, она сука.

— Зависит от того, насколько Глимин Шилд сможет их задержать, — отвечает Дайс Пул, кивая в сторону Шайнинга, — а так же от того, насколько далеко она пожелает зайти и от того, сколько времени ты продержишь её в одиночестве против толпы.

— Кого это заботит? — восклицает Санни, снова пытаясь ухватить лист. — И вообще…

— …почему она здесь? — спрашивает наёмница, без проблем догнавшая своего двуногого начальника. — Нафига вообще тебе потребовался паладин?

Рок Тровер с Абдуллой уже давно, наёмники… ну, они наёмники и есть, но паладин?

Зачем она пришла по его объявлению о найме солдат?

— Я думаю, она наблюдательница от Церкви, жрецы всегда подозревают меня, даже когда я начинаю делать типа добрые дела.

— Но почему ты нанял её? — настойчиво повторила наёмница. Да, я, пожалуй, не ответил на её вопрос.

— Чтобы она могла шпионить. Я надеялся, что они не станут наезжать на меня, если увидят, что я не творю реального зла.

Абдулла перешёл на шаг, запыхавшись. Он давно уже не бегал и не носил тяжестей, так что даже Рок Тровер обогнала бы его, если бы не тащила его за рукав.

— Ты что, выставил Ловкость на минимум? — простонала Мунбим. — У нас же не хватит времени, чтобы забрать снаряжение!

Дайс Пул задумчиво коснулся копытом подбородка, услышав её слова. Плохой признак.

— А она права, — задумчиво произнёс он, — это будет процесс с ограничением по времени, а также потребуется проверка Интеллекта для Гольдберга и Лояльности для того NPC, который работает кладовщиком, чтобы получить нужный предмет. Любой провал означает, что искомого не оказалось там, где предполагали это найти.

Чёрт побери.

— Это потребует больше времени для поиска или будет означать, что вещь станет недоступной?

— А мне нравится этот вариант… — тут же ответил мастер.

Бля, ну нафига я подаю своему DM-у идеи, которые можно использовать против меня?

— Я предложу вам выбор: либо начинайте искать ещё раз в надежде на более удачный бросок, либо сразу же признайте, что не нашли.

Жёстко, но справедливо.

— Давайте, начинайте писать списки нужного!

Я подал было лист Санни Смайлс, тем более что она и так настойчиво пыталась до него добраться, но она внезапно отпихнула его в сторону.

— Меня кое-что другое сейчас интересует, — произнесла пегаска, наклоняясь в мою сторону, — почему ты сказал, что Гольдберг не творит зла? У тебя в листе написано, что он злой!

— Я признаю за собой немалые жадность и эгоизм, так что с точки зрения моралистов я злой, но намеренно творить зло ради зла? Пфе! Если другие делают то, что мне нужно, я их благодарю, а некоторым даже и плачу!

— А если не делают? — Корн Коб задумчиво наклонила голову, внимательно глядя на человека.

— Ну, тогда они мои враги.

— Ну да, это прозвучало совсем-совсем не угрожающе!

— Мунбим, и не должно было бы. Разумеется, если ты на самом деле не хотела бы стать моим врагом.

Санни Смайлс оторвалась от списка снаряжения и легонько подтолкнула свою сестру.

— Пока не стоит, — задумчиво произнесла она, а потом указала серой пегаске несколько строк с подходящими для неё предметами.

— Как-нибудь потом, сейчас у меня в приоритете не это, — ответила Корн Коб.

Рок Тровер торопливо распахнула тяжёлые, обитые железом двери и пихнула торговца внутрь.

— Доспехи! Сейчас же!

— Мы даже не знаем, будут ли паладины враждебными…

Впрочем, он знает.

Но лучше поберечься, чем изображать из себя врага Луны. Тогда, полтора года назад, все её старые враги исчезли за одну ночь.

Будет обидно, потому что получится, что все сироты умерли ни за что…

Поднимаю бровь, глядя на Мунбим.

— Извини, тебе не нравится, что я цитирую предысторию своего персонажа? — она нервно хихикнула. — Я могу перестать, если ты…

— Я хочу знать, какого хрена ты вообще узнал про сирот. Кто проболтался?

…ну то есть это было не удивительно, без денег и родителей…

Понукаемый своей компаньонкой, он побежал к стеллажу, где лежали зачарованные доспехи…

— Один бросок — успешно, второй… тоже! — признал Дайс Пул, глядя на кубик поверх скрина.

Человек торопливо натянул кожаный поддоспешник — обычный, не магический, но даже самая дорогая волшебная броня безумно натирала кожу, если надеть её просто на рубашку, потом кольчужную рубаху, стальные пластины туда и сюда…

Фастбол неуверенно оглядывается, его странное поведение привлекает взгляд торговца.

— Я сожалею, у меня почти нет человеческой брони, я не предполагал что среди наёмников найдутся люди…

— Дело не в этом…

Дайс Пул нахмурился:

— Ты играешь героем, который сразу и вор, и монах, и искатель, как тебя называть?

— Гм…

Мунбим вытащила свой лист персонажа из-под других бумаг и задумчиво уставилась на него.

— Ниндзя? — предположила она. — Наверное, ниндзя, и кажется… здесь нет ничего, что пригодилось бы мне.

— Даже дымовые гранаты?

— О, я был не прав! — с восторгом возопил ниндзя, радостно вскидывая руки. — Скорее покажите мне, где они лежат!

Получив указания от торговца, этот… ниндзя… умчался в глубину склада, радостно вскрикивая и хихикая, словно безумец.

Да, надо тщательнее изучать биографии своих предполагаемых сотрудников…

— Не надо быть очень уж жадными, — сказала пегаскам Твайлайт, в свою очередь торопливо просматривая список. — А для алмазных псов вообще нет доспехов?

— Сама виновата. Когда составлялся этот список, ты была единорожкой.

— Эй! — Шайнинг Армор ударяет копытом по столу. — А ну прекрати обвинять мою сестру в своих ошибках!

— Но… она… я… единорог? — Кажется, я слегка переигрываю. Совсем слегка. — Каким образом это моя ошибка?

— Потому что ты злодей с далеко идущими планами, — фыркнул жеребец, — ты обязан был всё предусмотреть. Какой ты после этого злодей?

— Абдулла Гольдберг вообще не злодей, он просто богатый торговец; одно без другого не бывает, но надо же видеть разницу!

Шайнинг Армор телекинезом вырвал список из копыт Мунбим и подвесил его у меня под носом:

— Тогда объясни мне, пожалуйста, зачем тебе «Тяжёлые ботинки Пинания Собак +3»?

— Ну, они удобные… для работы…

— Рок Тровер? РОК ТРОВЕР?!

— Да?

— Куда ты засунула МОТИВАТОРЫ?

— И я думаю, что на этом стоит перестать хвастаться, кто из вас большая задница! — со смехом в голосе заявил Дайс Пул. — Шайнинг, дружище, ты не хочешь ли посмотреть, что там с тобой происходит?

— Самое время! — ответил жеребец, игнорируя протесты Сани Смайлс.

— Хорошо-о-о. Карту сейчас делать будем, или только в случае драки?

Шайнинг Армор окинул взглядом стол, заставленный тарелками, покрытыми крошками, и вздохнул.

— Хорошо было бы сейчас, но поскольку это НЕВОЗМОЖНО…

Бля. Кантерлотский Глас имеет мужскую версию, оказывается.

— …придётся обойтись.

Вздохнув и закатив глаза, Мунбим начала собирать тарелки.

— Просто подождите минуту.

Дайс Пул не собирался никого ждать.

Глимин Шилд торопливо выскочила из дверей, оставив своих «компаньонов» паниковать и бегать в поисках снаряжения.

Собравшихся перед домом удерживала не только кованая железная ограда, но и общий вид скромного, но достойного дома. Разумеется, соберись перед воротами бандиты — они уже молотили бы по створкам или пытались пролезть между торчащими сверху не столь уж декоративными пиками; жрецы же просто стояли перед воротами, ожидая, когда им откроют.

Присмотревшись, паладин хихикнула — ворота вообще не были заперты, и будь у пришедших агрессивные намерения, они бы уже зашли внутрь.

— Приветствую, братья! — произнесла Глимин Шилд. — Что привело вас сюда?

Один из паладинов, грифон, ударил латной рукавицей по перекладине ворот.

— А ты как думаешь, сводная сестра? Мы служим Луне, что могло привести нас в это логово зла?

Глимин Шилд внимательно оглядела отряд…

— Подождите… — Шайнинг замер, лишь коснувшись копытом своего d20, — мне нужен бросок, чтобы посчитать количество стоящих передо мной пони, но не нужен чтобы заметить, что засов не задвинут?

…состоящий из четверых паладинов и четверых же одоспешенных жрецов, каждый с символикой своего храма на накидке. Восемь храмов, пусть и малых, но, тем не менее, целых восемь храмов послали своих воинов против Гольдберга.

— Я не сомневаюсь, что вы пришли во имя возмездия, — медленно произнесла единорожка, — но потому ли, что он злой, или потому, что вы боитесь его планов?

К чести пришедших, ни один не попытался обмануть кобылу; не раздалось ни притворных вскриков удивления, ни демонстративных воплей ярости, ни пустых угроз.

Их твёрдые взгляды обещали куда большую опасность, чем любые угрозы.

— Дай нам пройти, сводная сестра! — потребовал один из жрецов. — Твой обет требует защищать, мы не сочтём тебя ответственной за то зло, что за твоей спиной. Но не каждый достоин милосердия Солнца!

Глимин Шилд услышала тихий звон кольчуги под полуночно-голубым плащом, когда пони шагнул вперёд.

— Станете ли вы слушать то, что он может сказать? — спросила кобыла, всё ещё надеясь решить дело миром. — Вы слышали его сообщение — пусть он и злой сам по себе, но его дела — отнюдь нет.

— Он предстанет перед справедливым судом!

Глимин Шилд вздохнула, протягивая ногу к воротам.

— У меня остался лишь один вопрос, братья, — произнесла она тихо, держа копыто над засовом.

— Да, сводная сестра? — спросил земнопони-паладин, напряжение в его голосе выдавало иссякающее терпение.

— Просто интересно… — копыто Глимин Шилд опустилось на засов, — сколько убийц проникло в дом прежде, чем вы начали стучать в ворота?

И снова никто не стал высказывать пустые протесты.

— Достаточно, чтобы положить этому конец, — ответил один из жрецов, — будешь ли ты преграждать нам путь?

— Да.

В ярости грифон потянулся передними лапами к воротам.

— Ты не сможешь нас удержать! — вскричал он, хватаясь за чугунные прутья… и вскрикнув снова, теперь уже от боли, упал перед сверкающими голубыми разрядами створками.

— Я нет, но Солнце сможет, — ответила Глимин Шилд, — всех, кроме тебя, ведь у тебя есть крылья, и ты смог бы перелететь ограду.

Смог бы.

Но теперь, когда его мышцы содрогались в судорогах, он не мог даже стоять.

— Ты, наверное, считаешь себя умной, кобыла, — прорычал один из клириков, — но Церковь победит в любом случае. Думаешь, те отбросы, которых он нанял, смогут защитить его от убийц? Наше вмешательство будет его единственной надеждой…

— И он будет должен вам, — ухмыльнулась в ответ паладин, — за защиту от убийц, которых вы же ему и подослали?

— Это во имя Церкви!

Глимин Шилд встала на дыбы, упираясь передними копытами в металл ворот.

— Вашей церкви, не моей, — твёрдо ответила она. — Это ваши пути, не мои.

Жрецы медленно подняли оружие, молоты и посохи — даже с защитным заклинанием, мягкий металл ворот не сможет долго противостоять атаке.

— Вы действительно так поступите? — спросила Глимин Шилд.

Паладины и жрецы переглянулись — не спрашивая подтверждения друг у друга, а в поисках признаков слабости.

Луна не приемлет слабость.

— Солнцу не понять, — произнёс один из клириков, занося молот.

— Как и Луне.

После первого удара литое железо погнулось.

После четвёртого лишь солнечная магия удерживала ворота как единое целое.

После седьмого рассыпались петли — теперь створки удерживала лишь сама воительница.

— Продолжайте, сводные братья, — пробормотала она, упираясь плечом в погнутое железо, — я так могу хоть весь день.

— Возможно, — произнёс жрец, удерживая занесённый молот, — но что ты ощущаешь, зная, что твоё милосердие станет смертью для него?

Любого другого эти слова ударили бы сильнее, чем боевой молот — но не Глимин Шилд.

— Нет, не станет.

Секунда отдыха дала ей возможность укрепить защиту.

Ненамного.

Но достаточно, чтобы продержаться.

Ещё немного.

И этого достаточно.

— Как ты можешь такое подумать? — вскричал клирик, занося молот для следующего удара.

— Потому что я верю.

— Этому торговцу? — яростно вскричал жрец. — Человеку?

— Нет, — ответила паладин, — я верю Ей!

Молот ударил по воротам, выламывая кусок смятого металла.

— Если у тебя есть вера в Небесную Защитницу, ты должна пропустить нас! — прокричал он, снова занося молот. — Этот человек должен быть призван к ответу!

— Если Она согласна с вами, почему мой щит удерживает вас восьмерых?

Он дёрнулся от её слов, срывая атаку — молот лишь скользнул по обломкам створок, не нанося вреда.

Действительно, почему?

— Где ваша магия, сводные братья? — требовательно произнесла кобыла. — Где лунный блеск вашей священной стали?

Оружие жрецов и паладинов было тусклым, почти как чугунные створки ворот, которые оно крушило.

— Согласна ли Луна с тем, что вы творите?!

— В любом случае, для них ситуация беспроигрышная, — напомнила Мунбим жеребцу, — даже если ты удержишь жрецов, убийцы…

— …про которых ты совершено не осведомлена, — вставил Дайс Пул с той противной ухмылкой, на которую способны все без исключения DM-ы. Похоже, это их классовое умение.

Мунбим попыталась убить его взглядом — провал! Мастер продолжал дышать и скалиться.

Кобыла громко вздохнула.

— …убийцы, ПРО КОТОРЫХ Я СОВЕРШЕННО НЕ ОСВЕДОМЛЕНА, зарежут Абдуллу. Так что ты мог бы и впустить их.

Твайлайт торопливо затрясла головой, не давая брату возможности ответить:

— Нет, они уже совершили нападение на дом, — пояснила она, — и не могут выступать в роли спасителей. Им придётся убить Глимин Шилд, чтобы она не объявила об их преступлении. Может быть, если жрецы объявят её предательницей, им и сойдёт с копыт…

Санни Смайлс фыркнула на Твайлайт:

— Если бы у наших героев была какая-нибудь грёбаная волшебная связь, чтобы передавать сообщения… — пробормотала она, толкая копытом d20 в сторону сиреневой принцессы. — А так нам приходится полагаться исключительно на паранойю Рок Тровер, так что мы в жопе.

— Паранойю, полное отсутствие эмпатии, — тихо произнесла Твайлайт, подобрав докатившийся до её копыт кубик и машинально катая его из стороны в сторону, — и ещё с полдюжины психических проблем…

Она глубоко вздохнула.

— Будем надеяться, что это не вызовет приступ пиромании.

— Чего?!

Кубик уже катился по столу.

— Возникло ли у Рок Тровер внезапное желание запереть дверь? — произнесла, ни к кому не обращаясь, Твайлайт, глядя как кубик отскакивает от разнообразных предметов, раскиданных по поверхности стола.

— Что-то неладно, босс! — тревожно ворчит алмазная сука. — Жопой чую!

— Ты постоянно это говоришь.

В предыдущий раз всё началось с разорванной газеты и неизвестно куда подевавшейся домашней туфли. Связь между этими таинственными событиями была очень вероятна, но доказательств обнаружено не было.

— Но когда-нибудь я окажусь права! — массивные лапы суки шарили по карманам в поисках ключа. — Нельзя быть таким беззаботным!

Да, однажды он три дня провёл взаперти в «кабинете-убежище», когда заклинившая бронедверь отказалась открываться. К счастью, в комнате совершенно случайно обнаружились недельные запасы еды и питья.

Алмазная сука уже торопилась к дверям с ключом в когтях.

— Ой-ой!

В прошлый раз… трое единорогов-исследователей, их весьма дорогостоящая лаборатория и многообещающий проект Луча Смерти.

Ему очень не хватает этого Луча Смерти.

И денег, пошедших на оснащение лаборатории.

И самой лаборатории. И исследователей, обучение которых тоже было дорогостоящим.

Но в основном Луча Смерти.

Будет очень сложно найти зелёный кристалл типа того, что тогда использовала Рок Тровер. Когда он взорвался…

— Да понял я уже, понял, — вздохнул Шайнинг Армор, — ты считаешь мою сестру идиоткой.

— Я не говорил этого!

— И не требовалось, — ухмыльнулся жеребец, обнимая Твайлайт. — Чем он вообще тебя привлёк, если так с тобой обращается? — и слегка ахнул от боли, впрочем, скорее от неожиданности, когда принцесса отпихнула его толчком сразу двумя копытами в бок.

Её глаза так сузились от злобы, что я сомневаюсь, способна ли она вообще сейчас видеть.

— О чём ты вообще сейчас говоришь? — прошипела ему в лицо принцесса. — Анон сейчас описывает Рок Тровер, не меня! Я знаю, что твоя героиня это практически ты сам, с влагалищем в качестве вынужденного дополнения, но не все так отождествляют себя со своими героями!

Санни Смайлс в восторге заклопала копытами.

Как и паладины у ворот, Шайнинг не смог ничего ответить, он просто сидел, проглотив язык, и кипел от злобы.

Ну, по крайней мере, все видели именно это.

Он хороший актёр, к слову.

— Что случилось, Рок Тровер?

— Грр… мы же захлопнули за собой дверь, когда заходили?

— Не знаю.

Учитывая, как все торопились вооружиться — торговец совсем не уверен, обратил ли кто внимание.

К слову, надо взять какое-нибудь оружие. Любое. Он одинаково хорошо владеет всеми видами оружия — в смысле, не умеет совершенно ничего.

Вот ладонь касается обмотанной грубой верёвкой рукояти солдатского меча — человек тут же выхватывает меч, пустые ножны падают на пол.

— Корн Коб? Фастбол? Хватит уже собираться, надо идти выручать паладина!

Не стоит пугать наёмников раньше времени, они и так могут решиться на него напасть…

— Да-да, я считаю, что Санни Смайлс — та ещё сука, — виноватым тоном пояснил я. — Мунбим вполне ничего, но если ты станешь поддерживать свою сестру, — повернулся я ко второй пегаске, — то будешь такой же.

Мунбим подняла бровь.

— Не переноси на меня её дерьмо, — запротестовала она, — я пыталась убить её однажды, а ты что сделал?

— То есть это были вы, а не ваши герои?

Пегаски переглянулись и одновременно подмигнули мне.

— Ладно, я вас обоих ненавижу.

— Это взаимно, хуесос, — рассмеялась Санни Смайлс, — ты, задница, почему нам надо сейчас идти к паладинше?

— Да пусть эта самодовольная сука сдохнет, — ответила Корн Коб, продолжая шарить по стеллажам, — у нас будет больше времени, чтобы смыться.

И бросить все сокровища?

Трус сказал бы, что деньги нельзя взять с собой в могилу. Абдулла считает, что жизнь без денег не стоит того, чтобы жить.

— Ты бы смогла сказать то же самое, оказавшись на её месте наедине с врагами? — произнесла Рок Тровер, ковыляя в сторону торговца; её голова вертелась из стороны в сторону, словно она ожидала, что из любого тёмного угла могут выскочить убийцы. Она даже вооружилась, хотя с оружием обращается ничуть не лучше своего партнёра — в её лапе зажат небольшой топорик.

— Разумеется, — ответила сквозь сжатые зубы наёмница, движением шеи взводя свой арбалет, — я бы сказала то же самое, если бы мы просто чай пили. Пускай паладин сдохнет.

Ну, не то чтобы это было плохим решением… просто не подходящим к данной ситуации.

— Вот уж не думал, что ухитрился нанять клоуна. Зачем давать Церкви оправдание для их действий? В смерти Глимин Шилд обвинят не кого-нибудь, а исключительно меня!

Кобыла тихо фыркнула, пристраивая заряженный арбалет на спину.

Да, если она считает, что у неё будет время вытащить его вовремя, пускай делает как ей удобно. Или дерётся копытами — кстати, у неё стальные накопытники, так что она, несомненно, умеет и в ближний бой. Накопытниками драться куда удобнее, чем деревянным арбалетом.

Хотя если бы он был не деревянным, а серебряным… да ну, дурная идея.

Корн Коб тревожно оглядывается, кажется, ей передались опасения Рок Тровер.

— И как же они смогут обвинить тебя в её смерти? — произнесла кобыла, делая несколько шагов в мою сторону, впрочем глядя куда угодно, но не на меня. — Будут же свидетели?

— Наверняка у церковников хватило ума разогнать прохожих перед тем, как нападать на мой дом!

…интересно, а у них хватило ума догадаться, что у торговца в доме может оказаться запас оружия?

— Чёрт, Дайс Пул, а поджечь мой дом они не попытаются?

— А что, хорошая идея!

ИДИОТ! Нельзя подавать идеи DM-у!

— Может, ты поиграешь немножко с Шайнингом, а я ноги разомну?

Он недоумевающе смотрит на меня.

— Так долго сидеть на полу реально неудобно.

— Ну, ладно… — он оглядывает комнату, — иди, но не очень долго, ладно?

— Пойду пива возьму, — поднимаю со стола свою кружку.

Глаза Твайлайт вспыхивают:

— А… — я уже тянусь к её кружке.

— Конечно, всё что угодно для моей любимой принцессы!

Санни протягивает мне кружку.

— А как, бля, насчёт меня? — спрашивает… нет, ТРЕБУЕТ она, тыча в меня кружкой.

— Сначала подрочи.

Она пару секунд смотрит на меня, потом опускает кружку на стол. Ехидно смотрит на меня.

— С удовольствием!

— ТЫ! — восклицает Дайс Пул, тыча копытом в сторону косплеерши. — А НУ КОПЫТА НА СТОЛ!

— Что, все четыре? — смеётся она и подмигивает жеребцу. — Не знаю, что ты там задумал, но связыванием я не увлекаюсь. Вот разве что сестра…

— ПЕРЕДНИЕ КОПЫТА! И ЗАКРОЙ РОТ!

Качая головой, встаю.

— Пожалуй, я…

— ТЫ! — угрожающее тыканье с бОльшего расстояния выглядит, впрочем, менее опасным. — ИДИ ЗА СВОИМ ПИВОМ И БЫСТРО ВОЗВРАЩАЙСЯ!

— Иду-иду. Тебе взять чего? Пива? Успокоительных пилюль?

Он смотрит на меня, словно я псих.

Может, он и прав.

— Всё, что мне надо — чтобы вы себя нормально вели.

Да, пожалуй, псих не я, а он.

— Шайнинг, тебе принести?

Я ему должен, в конце концов. Он всеобщее внимание от меня отвлекает.

— А ты три унесёш? — он бросает взгляд на мои руки, — Да, конечно. Пиво, пожалуйста.

Хватаю его кружку и убегаю… гм, плетусь на отсиженных ногах в сторону стола с напитками. Я не врал, сидеть так долго на полу неудобно. Надо завтра подушку принести.

По дороге оглядываюсь — как там остальные группы? Удивительно, все играют, ни для одной не закончился второй бой.

Несколько стульев пустуют, что не удивительно. Например, стул Эпплджек — но судя по энтузиазму Рэйнбоу Дэш, игра от этого не страдает.

Интересно, ведёт ли кто-нибудь Экзистенциал Дредда, пока Эпплджек делает свои дела в туалете, или убийца просто стоит, уставившись пустым взглядом в стену, пока остальные суетятся вокруг?

К счастью, долгие годы интенсивной лени натренировали мой мочевой пузырь — в ММОРПГ нет кнопки «пауза», знаете ли.

Селестии тоже нет; на её месте устроился Спайк. Не знаю, что именно он делает, но выглядит малыш до крайности довольным. Судя по всеобщей активности, он это заслужил.

Мэйнхеттенцы о чём-то спорят, а все остальные группы просто радостно рубятся за добычу и славу. Впрочем, даже мэйнхеттенцы выглядят счастливыми — ну, для них.

Это хорошо, что все довольны и счастливы — для моего плана хорошо, что уж от того плана осталось, разумеется. Собрать из игроков армию, сыграть игру как воргейм, а не рпг, отправить невероятно разбогатевшего Гольдберга в отставку на курортный берег тёплого моря.

Не чрезмерно подробный план, но может ещё и сработает?

Никто из игроков не бросает на меня внимательных взглядов — может быть, до них ещё не дошло моё сообщение?

Или… дошло, но не вызвало интереса.

Ладно, заранее беспокоиться бесполезно.

Только я всё равно беспокоюсь.

Как-то очень быстро оказываюсь возле стола с тремя полными кружками; даже не помню, когда я их наполнял.

— Ну что, закончил бездельничать? — встречает меня Дайс Пул. — Может, всё же поиграем, прежде чем вечер закончится?

— Да, конечно. Что происходило с Глимин Шилд?

Шайнинг Армор передёрнул плечами.

— Успешно сделал несколько бросков, использовал пару заклинаний, в общем, ещё несколько минут спасал твою задницу.

— И что сейчас?

— Сейчас снова спорим о свидетелях, — ответил Дайс Пул, неопределённо повертев копытом в воздухе.

— Нет, Корн Коб, все свидетели будут только с их стороны.

Необычный взблеск привлёк его внимание.

Всё, что лежит на стеллажах, смазано, ухожено и начищено, но это простые, утилитарные предметы, без сверкающей полировки. Хотя многое зачаровано.

Но этот блеск… так сверкает только лунная сталь, а добыть священное оружие безумно сложно даже для такого богача, как Абдулла. И в любом случае это было бы не полезное оружие и не сокровище, а скорее повод для обвинения.

Так что на стеллажах лунной стали нет. Значит…

— Они уже здесь.

— Сколько? — неожиданно профессионально отозвалась Корн Коб.

Ну да, что ей остаётся? Бежать-то поздно.

— Можно попробовать сдаться, — неуверенно предложила Рок Тровер. Впрочем, она явно и сама ни на секунду в это не верила.

— Не знаю. Где Фастбол?

Кобыла тряхнула гривой. Она оглядывается, пытаясь обнаружить врага? Или ищет путь к спасению? Возможно, ещё можно сбежать. Похоже, Фастбол сумел.

— Я думаю, они не позволят мне сдаться. Луна известна отнюдь не милосердием.

Дайс Пул поднял копыто, останавливая меня — и я замолчал, ожидая, пока он дочитает записку, которую только что передал ему Спайк.

— Гм, интересно…

DM взял d20 и сделал несколько бросков, потом кивнул мне.

— Продолжай, пожалуйста.

Человек, пони и алмазный пёс прекратили двигаться среди стеллажей, встав спиной к спине — увеличивая шансы обнаружить врага.

Помогло: углом глаза Абдулла снова заметил проблеск лунной стали. Особой пользы в этом не было, разве что… Вспышка была где-то высоко. На потолке? Посмотреть, есть ли что сверху?

Прежде чем Абдулла успел хоть что-то осознать, прежде чем он понял, насколько ошибся, вот так подставив свою шею, тяжесть обрушилась на его спину, сбивая с ног, а к горлу прикоснулась холодная сталь.

Просто чудо, что его горло ещё не перерезано льдисто блестящим коротким мечом; почему-то пони — да, это пони, спина лежащего ничком человека отчётливо ощущает копыта — всё не наносит смертельный удар.

— Луна известна не милосердием, — раздаётся шипящий голос убийцы прямо над ухом человека, — но оно у неё есть. Немного. Я видела, как одно зло чуть не уничтожило этот мир, так что очень подробно объясни мне, почему мне не стоит уронить луну и на тебя.

Её клинок прижимается к коже шеи человека. Возможно, он сумеет…

Что?

Какой героический поступок может спасти торговца сейчас?

Забрызгать кровью этот замечательный клинок?

Судя по приглушённым голосам, его друзья живы, но помощи от них не будет, их тоже обезвредили.

А Фастбол сбежал.

## 11

— Эй, Муни, ты как, участвуешь вообще?

Мунбим пожимает плечами.

— Ну-у-у…

Кажется, ей ни до чего нет дела.

— Чёт не похоже, что вы тута все прям подпрыгиваете от энтузиазма!

Ух, Эпплджек.

Теперь понятно, куда делись те игроки.

— Посуньтесь-ка, освободите для нас немного места, — указывает копытом кобыла. — Твайлайт не обидится, если ты к ней поплотнее прижмёшься!

Эпплджек даже не заморачивается, чтобы взять себе стул от соседнего стола, просто плюхается между мной и Дайс Пулом. Я едва успеваю отодвинуться.

Твайлайт вскрикивает, когда я боком толкаюсь об неё, но не сдвигается с места. Даже после осторожного взгляда, брошенного на неё братом.

А тот, кажется, куда больше внимания сейчас уделяет двум жеребцам, сгоняющим с насиженных мест Сани Смайлс и Мунбим.

Гм…

Вообще, откуда столько внимания? Просто удивительно… неужели он…

Неужели он изменяет Кейденс?

Точно, говнюк изменяет Кейденс с Санни Смайлс! Или… он просто табун собирает?

Офигеть…

Прямо перед моим носом вдруг появляется жёлтое копыто, вынуждая перенести внезапное открытие в раздел «проблем для завтрашнего меня», напоминая, что сейчас самое важное — как-то пережить нападение убийц.

— Привет, я Лемон Бёрст, — представляется пришедший, судя по акценту, приехавший из Мэйнхеттена.

Вежливо пожимаю его копыто. Да, он обалдевает, но продемонстрировать свои возможности незнакомому пони — отдельный вариант развлечения.

— Шторм Глори, — представляется второй, и на этот раз копыто мне не предлагают. Что, судя по его враждебному взгляду, и не удивительно.

Да, это стандартный такой мэйнхеттенский настрой, мне про него много раз говорили.

— Ну что, мастер, организуешь нам карту? — предлагает тёмно-серый жеребец.

Дайс Пул начинает выгребать из-за скрина миниатюры, но Эпплджек движением копыта останавливает его.

— Не-а, пока что не надо, — произносит моя подруга. — Анон будет мирным и смирным, я права?

— Что тебе надо, убийца?

Человек застонал, когда пони переступила по спине, больно вдавив копыта.

— Я сказала уже, — прошипела она, прикасаясь губами к его уху, — мне нужен повод не убить вас всех сию секунду!

— Куча денег?

Человек даже не почувствовал, как клинок надрезал его кожу, столь острым было лезвие, но ощутил, как по шее потекла тонкая струйка крови, щекоча кожу.

— Власть?

Ой. Вот это уже ощущалось.

Снова неправильный ответ.

— Последний шанс, — прошипела убийца, — у меня осталось совсем немного милосердия, а у моих компаньонов его не было вовсе, и было очень сложно уговорить их дать тебе шанс хотя бы сказать что-нибудь. Не потрать его зря!

Ей совсем несложно сейчас добить человека — одно неосторожное движение любой частью тела, и конец.

— Мир?

— Ты предлагаешь отменить свой план?

Слава звёздам, на этот раз она заговорила, а не просто сдвинула клинок на пять сантиметров.

— Наоборот. Я не сдамся. Я торговец…

— …немало зарабатывающий на оружии, — перебила она, — война принесёт тебе ещё больше прибыли!

— Да, война хорошее время, чтобы заработать кучу денег, но я это уже сделал.

Давление на его спину слегка уменьшилось, но клинок не сдвинулся и на миллиметр.

— Так чего же ты хочешь добиться, торговец? — необязательно смотреть на лицо, чтобы увидеть ехидную усмешку, она ощущается даже в голосе. — Как-то я сомневаюсь в благородстве твоих целей.

— Я хочу сохранить заработанное, но если всё не изменится, то не смогу этого сделать.

Повисла тяжёлая тишина. Продолжать ли мне говорить? Даст ли это что-нибудь?

— Братья?..

— Пожалуй, ты права, сестра, — ответил незнакомый голос, — мы всегда успеем их убить.

— Или мы можем убить их сейчас, — возразил ещё кто-то, — а если позже передумаем, то оживим.

— А лучше просто пленим их, — это снова первый незнакомец, — как предлагала Этернал Дредд.

— Ладно, — вздохнул второй, — я надеюсь…

— Погоди… Этернал Дредд? Ты опять переименовала своего героя?

— Нет, это… — Эпплджек склонила голову, но я успел заметить, как на её щеках появляется румянец.

— Мы ей прозвище придумали, — возбуждённо проговорил Лемон Бёрст, — даже не мы сами, а…

— …принцесса, — продолжил Шторм Глори. — Когда нас забрали из наших партий, и совсем нечего было делать, мы спросили у твоей подруги с чего всё началось.

Логично, а главное, в духе и в пределах возможностей героя. Разумеется, в Ордене Луны знают о деталях произошедшего.

— Она выжила, когда на неё упала вторая луна! — восхитился жёлтый пони. — Пусть твой Паладин и организовал всё, но Дредд сумела выжить там, где погиб сам Лич!

…потому что я убедил Пинки сберечь заклинания.

…и сказал, когда и как их применить.

Бля.

Круто было бы, если бы Паладину досталось хотя бы немножечко почёта за спасение мира… а не обвинения в том, что он всё испортил.

— И что, Селестия дала ей новое имя?

— Я думаю, она пошутила, — ответил Шторм Глори, закатив глаза.

Радостная болтовня Лемон Бёрста явно раздражает серого жеребца, и это совершенно ясно любому, кто видит его или слышит.

Ну, кроме самого Лемон Бёрста, разумеется.

— Принцессы не шутят! — заявил тот, сердито глядя на однопартийца. — Она точно имела в виду, что Дредд не может умереть!

— Спасибо, канеш, за веру в меня, но я уверена…

— Нет, ты что, не услышала? — обиделся Лемон Бёрст. — Дредд не может…

— Хотите это проверить? — Дайс Пул посмотрел на них, подняв бровь, и перекатил по столу несколько кубиков. — А то у меня тут есть несколько камней, которые точно упадут вам на голову, если вы не прекратите трепаться и не начнёте, наконец, играть!

Холод клинка исчез с шеи Абдуллы.

— Руки за спину, торговец!

Человек подчинился — хотя он больше не ощущает клинок у себя на горле, но прекрасно понимает, что опасность никуда не исчезла.

К его удивлению, запястья стягивает тугая петля из жёсткой верёвки. Удивляет, впрочем, не жестокое обращение, а материал — человек ожидал наручников.

— Нам не поручали брать пленных, — ответила убийца на незаданный вопрос, — скажи спасибо, что у нас была с собой верёвка.

— Говорил же, что непременно пригодится! — хвастливо заявил один из незнакомцев. — А вы…

— Да, Лемон Бёрст, ты был прав!

Рок Тровер уже стоит, тоже со связанными руками. Она, похоже, вообще не сопротивлялась, но сейчас, увидев кровь на шее партнёра, вдруг начала.

— Стой, там ничего страшного, — человек неубедительно улыбнулся, — мне случалось порезаться сильнее во время бритья.

Будет очень обидно, если действия моих подчинённых вынудят врагов убить нас сейчас, когда всё изменилось к лучшему.

До некоторой степени.

— Ты уверен?

— Да, нам пообещали гуманное обращение.

— Но ты говорил…

Чёрт, ну что она, не может мне подыграть?

И наёмница… Хотя она и не пытается вырваться, но не уступает попыткам убийцы стреножить её.

— Ах ты… — шипит убийца, босая верёвку и выхватывая кинжал, — будет проще перерезать тебе поджилки и нести тебя!

Кинжал опускается, протыкая кольчужный рукав и вонзаясь в пол, после чего связывать кобылу внезапно становится гораздо проще.

— А что делать с рогом? — произносит он, нажимая копытом с силой, достаточной чтобы её голова вывернулась в сторону. — Здесь верёвка не поможет!

Он усилил давление, паникующая кобыла забилась, но было поздно — из-за связанных передних ног она уже ничего не могла поделать и лишь лягалась вслепую, повалив стойку с мечами.

— Как ты думаешь, — он наклонился, почти прикоснувшись носом к её лицу, чтобы кобыла поняла — говорят с ней, а не с другими убийцами, — стоит ли мне его отломить?

— Дум Итер, ты заходишь чересчур далеко!

Кобыла-убийца оттолкнула другого убийцу — Дум Итера, судя по всему — столь сильно, что он, пытаясь удержаться на ногах, пробежал несколько шагов.

— Мы несём возмездие именем Луны, а не пытаем связанных пленников!

Жеребец злобно фыркнул, но не стал возражать.

Троица убийц вывела своих пленников на улицу, Этернал Дредд шла впереди, Дум Итер — позади. Его взгляд ощутимо сверлил мою спину, но лучше уж так, чем ножом.

Звон ударов металла о металл показал, что паладин ещё жива и сопротивляется.

Хорошо.

Кто бы мог подумать, что паладин окажется более надёжным наёмником, чем Фастбол? Торговец воспринимал её как обузу, оказалось же… Из всех наёмников, лишь церковная шпионка реально вступила в бой, защищая нанимателя.

Удары замедлились, затем прекратились, когда церковники увидели вышедшую из дверей дома небольшую толпу.

— Что это значит, Бессмертная? — спросил один из клириков.

— Пусть Луна услышит его слова, — ответила идущая впереди кобыла, — хотя мы и не можем доверять ему, но предложенные им действия могут послужить во благо!

Клирик задумчиво наклонил голову, затем коротко кивнул, соглашаясь:

— Снова убеждаюсь, что давать тебе возможность проявлять инициативу — правильно, — сказал он, убирая оружие. — Мы всегда сможем расправиться с ним после…

— После чего? — спросил Фастбол, стоящий позади группы клириков и паладинов. Он стоял совершенно открыто, руки в боки. — Надеюсь, ты хотел сказать «после того, как он заплатит своим наёмникам», потому что ты сейчас говоришь о моём начальнике!

— Решила всё же немножко поиграть?

— Нет. Просто выход на позицию занял очень много времени, — ответила Мунбим, подзывая взмахом ноги Спайка и передавая ему записку, — и кроме того, мне потребовалось время, чтобы раздобыть подмогу.

— Если ты сейчас уйдёшь, мы заплатим тебе вдвое, — не оборачиваясь, с безразличием в голосе произнёс один из клириков.

— Сожалею, я не беру деньги за то, чтобы отказаться от работы, — ответил Фастбол.

Клирик пожал плечами, снова поднимая свой молот.

— Кажется, нам придётся просто убить его…

— Сожалею, — снова произнёс человек, — но моя работа — защищать Абдуллу.

Один из паладинов резко обернулся:

— Твой наниматель и все твои коллеги связаны, — произнёс он, — мы многократно превосходим тебя числом, ты действительно решишься сражаться при таком неравенстве сил?

— Что, серьёзно? — раздался незнакомый голос со стороны наёмника. — Нас превосходят? Их всего двенадцать!

— Ну, он так считает, — отозвался другой голос, резкий и хриплый, — но счёт, кажется, не относится к его сильным сторонам.

Из кустов по сторонам от ниндзи выходят десяток пони в доспехах и с обнажённым оружием. Судя по тому, как внезапно напряглась Этернал Дредд, она узнала кого-то из них. Старый враг? Или старый друг?

— Вы желаете навлечь на себя гнев Луны? — шагнул навстречу противникам паладин. — Это не мудро…

— Я уже пережила его однажды, — громко ответила белошкурая воительница-варвар, — уверена, что переживу и ещё раз.

— Воистину, — с мудрым видом кивнул монах в длинном балахоне, — мы уже пробились сквозь ряды ваших соратников, не вынуждай нас снова начать бой. Моя душа жаждет мира, не сражения.

С мрачной решимостью на лицах, паладины и жрецы развернулись в сторону приключенцев, поднимая оружие.

Они не опасались оставлять за спиной Глимин Шилд — обессиленная паладин лежит, её энергия — и магическая, и физическая — израсходована во время обороны ворот.

— Приключенцы, мы схватили еретика! — кричит клирик. — Теперь он не причинит никому зла, вам надлежит оставить его!

— Еретика?

— Каждого можно назвать еретиком, — шепчет Твайлайт Анону, — ты же сам меня этому научил, помнишь нашу предыдущую игру?

Внезапный удар сзади бросает торговца на колени, возле его горла снова появляется блестящий клинок.

— Прекрати, жрец! — кричит из-за спины человека Дум Итер. — Мы должны признать, что это слуги зла, пришедшие освободить своего хозяина!

«Если мне суждено пережить этот день, — думает торговец, — первое, что сделаю, куплю себе горжет. Шипастый».

— Уйдите прочь! — продолжает кричать убийца. — Иначе я зарежу его!

Другие убийцы смогли бы удержать соратника, например Этернал Дредд явно прилагала усилия, чтобы взять торговца живьём, но именно в этот момент остальные пленики начали сопротивляться. Скорее всего, они решили, что смогут освободиться и самостоятельно остановить Дум Итера. Убийцам пришлось отвлечься на удержание Корн Коб и Рок Тровер, оставляя своего чрезмерно рьяного коллегу развлекаться угрозами перерезания горла пленнику.

Чёрт.

Абдулла ценит верность.

Не настолько, как умение в нужный момент спасти хозяина, но ценит.

Хотя в данном случае этих двоих придётся оштрафовать.

Разумеется, если в итоге все останутся в живых.

— Мы бы предпочли привести еретика в храм, позволить ему раскаяться в грехах и умереть с очистившейся душой, — продолжал маньяк, игнорируя шум за спиной, — но если мне придётся выбирать между убийством нераскаявшегося грешника и освобождением злодея, который пойдёт дальше осквернять мир своими мерзкими деяниями, мой выбор будет прост!

Свободным копытом Дум Итер ухватил человека за волосы, задирая его голову, чтобы открыть шею. Вынужденный посмотреть в небо, Абдулла внезапно расхохотался.

— Тебе следует бросить меч и уйти. Вот прямо сейчас!

— Почему это, еретик? — прошипел убийца на ухо человеку. — Я не боюсь тебя! Я не боюсь людей! Вся твоя власть, все твои деньги — ничто в глазах…

Стремительный проблеск металла пронёсся прямо перед носом человека, едва не зацепив лицо. Дум Итеру повезло куда меньше, атакующий с лёту грифон едва не оторвал его держащую оружие ногу.

— Этот театральный монолог даёт мне внеочередную атаку? — крикнул прямо от своего стола один из грифонов.

— Если Дайс Пул согласится, я разрешу, — ответила пегаска, занимавшая место мастера за грифоньим столом, и, повернувшись к нашему мастеру, спросила: — Как считаешь?

Остановившись между двумя столами, Спайк посмотрел на ворох записок, зажатых в когтях, вздохнул, подбросил бумажки в воздух и печально потащился в сторону служебного стола.

— Великолепно, теперь они будут кричать друг другу, словно дети, — пробурчал дракончик, проходя мимо меня. — Пойду соку попью, я им сейчас совсем не нужен!

Я потянулся было к нему, но Твайлайт успела раньше, обхватив его ногой и ласково обняв.

— Ты молодец, Спайк, и всё правильно делаешь!

— Ух, спасибо, Твайлайт! — он улыбнулся и высвободился из объятия. — Но соку всё равно хочется, к тому же вечер уже заканчивается.

Принцесса потянулась за ним, теряя равновесие и чуть не шлёпнувшись вместе со стулом — к счастью, я успел поддержать её.

— Что, серьёзно?!

Ой, надо продолжать играть, я кажется что-то уже пропустил!

И кажется, что-то важное, потому что я слышал голос Дайс Пула.

— Ладно, пускай будет, — говорит Шторм Глори, — но разреши мне бросить кубик для проверки шанса уклонения! — он оборачивается к грифонам: — Довольны?

Я не знаю, как у полуптиц с клювом вместо рта получается ухмыляться — но вот этот вот именно ухмыляется.

— Да ерунда, пони, — признаёт грифон, — обычный разговор не считается действием, так что у меня, по строгим правилам, вообще не должно было бы быть шанса на атаку.

Дайс Пул сидит в обалдении, словно олень, пойманный на ночной дороге фарами грузовика. Или олень, которому досталось шокером.

— У тебя удивительно разочарованный вид, говнюк! — издевается над DM-ом Санни Смайлс.

Она, конечно, ухмыляется с противным видом, но что-то в её глазах выдаёт… беспокойство?

Боится, что мастер сейчас запретит действия других игроков и позволит Дум Итеру зарезать Гольдберга?

Вот уж не думал, что эта сука вообще способна беспокоиться, и уж тем более — о чьём-то герое.

Нет, здесь что-то другое.

— Нет, я не разочарован, — медленно отвечает мастер, — я, скорее, удовлетворён. Серьёзно, я не ожидал, что вы так быстро сумеете начать делать общее дело.

Шторм Глори пожимает плечами и снова поворачивается к нашему столу.

— Кажется, эта игра всем запомнится, — с улыбкой произносит он, — мне бы, конечно, не хотелось, чтобы Дум Итер в первом же бою остался без ноги, но момент действительно получился напряжённым. Придётся убить Гольдберга в другой раз, — он с виноватой улыбкой взглянул на меня: — Извини, но я не считаю, что то, что задумал твой герой — правильно. И что более важно, Дум Итер не считает, что ты прав.

— Понимаю.

Достойно уважения — он отыгрывает фанатичного последователя Луны, настоящего убийцу. Для Дум Итера мой герой — однозначно зло, и у Шторма нет свободы выбора, если он продолжает оставаться в рамках характера своего героя.

Просто удивительно, как Эпплджек умудрилась уговорить его не убивать Абдуллу сразу же, как получится дотянуться клинком.

— Ладно, хватит нахваливать друг друга, — с удовлетворённым видом Дайс Пул раскладывает карту и расставляет на ней фишки. — Как бы мне ни нравилось смотреть, как вы мирно общаетесь друг с другом, нам надо бой завершать. Вы все принесли с собой миниатюры для своих героев?

Чёрт…

— Подождите, сейчас проверим, потребуется ли. Ну-ка, Шторми, кидай d20!

Удивительно, но убийце почти удалось избежать удара. Не совсем, но в заметой мере — кровь ручьём струится по его ноге, однако пони с лёгкостью поднимается на три копыта, раненая нога прижата к животу.

— Ты встал на путь проклятых, — шипит он грифону, — но ты одинок, а я…

— Тебе надо научиться смотреть прежде, чем начинать говорить!

Ещё четыре грифона атакуют с неба, обрушиваясь на убийц силой брошенного катапультой булыжника…

…да, серьёзно, именно с такой силой, Рок Тровер потом произвела подсчёты, и результаты были именно такими. Уж она-то разбирается в катапультах…

Скорей всего, убийцам переломало кости, но они умеют скрывать боль.

Лицо Дум Итера искажается яростной гримасой — без оружия и на трёх ногах, он, несомненно, кинулся бы на пятерых грифонов… если бы двое из них не прижимали бы его к земле, обхватив его ноги когтистыми лапами.

Удивительно, но Этернал Дредд выглядит почти довольной — как будто получила повод больше не пытаться убить торговца.

А может она просто мазохистка.

Её передние ноги прижаты к земле когтистыми, снабжёнными торчащими вдоль пальцев лезвиями, боевыми перчатками — если она начнёт сопротивляться, то разрежет себе ноги.

— Тебе стоит уйти! — угрожающе нависает над Дум Итером один из грифонов. — Раны выглядят опасными, тебе надо найти лекаря!

— Зло ранило меня и серьёзнее! — кричит в ответ убийца и плюёт в лицо грифону. — Я не остановлюсь, пока вы все не умрёте!

— Точно? — грифон заносит над ним когтистую перчатку.

— Это всего лишь но…

Перчатка опускается, когти и лезвия вонзаются живот пони.

— Нет, тебе точно надо к клирикам, твои раны очень опасны для жизни! — смеётся прилетевший спасти меня грифон.

— Что ты делаешь?!

Человек едва слышит свой голос сквозь вопль убийцы — похоже, они всё-таки способны чувствовать боль.

— Убеждаю этого говнюка разойтись мирно, — отвечает грифон, вытаскивая окровавленную лапу из живота пони и брезгливым жестом отбрасывая… нечто… в сторону.

— Мирно? Ты его выпотрошил, и называешь это мирно?

— Ну, он жив… и если сейчас попадёт к клирику-целителю… — грифон вытирает перчатку об плащ убийцы, старательно выбрав место там, где ткань ещё белая, а не пропитанная кровью. — Даже жалко, что ни один из них, — он дёргает головой в сторону церковников, — не обладает достойными упоминания целительскими способностями.

Чёрт, новые союзники хуже врагов, они сейчас всё испортят. Абдулла не против переступить через пару трупов по пути к достижению своих целей, но ТАКОЕ…

Когда об этом станет известно, от него все отвернутся.

— Вам стоит быстренько доставить своего друга в храм, — грифон, удерживающий Этернал Дредд, смеётся ей в лицо.

Убийца больше не выглядит довольной. Впрочем, и озлобленной тоже не выглядит — на её лице отражается чистый ужас. Она понимает, что происходящее — её вина.

Когда удерживающий её грифон убирает лапы, она не кидается за оружием, как поступил третий из её спутников (грифон рядом с ним, разумеется, ожидал этого движения и с лёгкостью снова обездвижил своего противника). Нет, она, оставив свой лунный клинок лежать на траве, галопом устремляется к лежащему животом вверх Дум Итеру.

Грифон отступает в сторону, ожидая, что кобыла утащит раненого друга в безопасность. Вместо этого она протягивает передние копыта к ране. Крики Дум Итера от прикосновения становятся ещё громче, хотя казалось, что уже некуда, но кобыла продолжает прижимать копыта к его взрезанному животу.

— Рана чересчур глубокая, — фыркает при виде её усилий грифон, — ты не сможешь таким образом остановить…

Холодное голубое сияние окутывает передние копыта кобылы.

— Пожалуйста, — слышит её шёпот торговец, — пожалуйста, Луна, пусть этого хватит!

Голубой свет погружается в рану.

Но на небе сейчас сияет Солнце, магия Луны днём слаба.

И Этернал Дредд — убийца, а не клирик. Лечить она способна куда хуже, чем убивать.

Из раны перестаёт струиться кровь, но сама рана не закрывается.

Усилия кобылы лишь продлили страдания, не более.

— Глимин Шилд! Ты можешь?..

Паладин лежит возле разбитых ворот, не шевелясь. Она жива и в сознании, но не более.

— Ты что, колдовал за счёт очков жизни?

Шайнинг Армор указывает на свой лист персонажа.

— Глимин Шилд всего лишь паладин восьмого уровня, как ты думаешь, у неё много заклинаний?

Она не может помочь торговцу… в смысле, не может помочь убийце.

И если тот умрёт…

Глимин Шилд сейчас беспомощна, и если дела примут плохой оборот… ещё более плохой… она первая может последовать за ним.

Это будет полный провал.

Часть пришедших на помощь Фастболу приключенцев уже не выглядит столь уверенными — если начнётся драка, ни у одной стороны не будет серьёзного перевеса.

— Пропустите их сюда!

Один из жрецов оборачивается к торговцу:

— И позволить твоим подручным объединить силы?

Все остальные церковники поднимают оружие.

— Среди приключенцев наверняка есть целитель, он поможет!

— Нет, — отвечает жрец высокопарно, — лучше пусть он умрёт неосквернённым, чем…

Шторм Глори поднимает копыто, привлекая к себе внимание окружающих.

— Я… гм… не очень хотел бы сейчас накидывать нового героя, — внезапно, на лице его отражается паника. — Ведь мне будет позволено накидать нового героя, если этот умрёт?!

Жеребец испугано посмотрел на Дайс Пула, потом перевёл взгляд на Селестию, которая тем временем успела вернуться за свой стол.

— Это ведь не одна из таких кампаний, в которых если твой герой умер, тебе надо уходить?

Принцесса с интересом взглянула на него:

— Нет, тебе можно будет создать нового героя, если потребуется, — подумав, ответила она.

— Слава Селестии, — облегчённо вздохнул жеребец, потом его голова дёрнулась, когда он осознал, что именно сейчас произнёс. — Ой… я не хотел… Спасибо!

Принцесса чуть-чуть улыбнулась.

Вот ведь сука…

— Удивительно, что «злодей» может беспокоиться о жизни пони больше, чем ты…

Жрец дёрнулся, но лицо его стало выглядеть больше похожим на лицо пони, а не на маску ярости.

— Лучше умереть чистым, чем жить осквернённым! — повторил он, но не сдвинулся с места.

Он понимал, что не сможет добраться до человека — пять грифонов смогут задержать его группу, а в спину тут же ударят ещё один человек и десять пони.

Он перевёл взгляд налево от торговца, туда, где сейчас лежал третий убийца, чьего имени человек так и не узнал…

— Винд Лайт, — фыркнул Лемон Бёрст, перебивая мастера, — ты же видел лист моего героя!

— Спасибо, — показал фейсхуф Дайс Пул, — разумеется, я, Анон, Санни и все остальные знают… Но их герои — нет!

Жёлтый жеребец с отчётливым звуком захлопнул рот.

Паладины не доберутся до торговца, но вполне смогут отвлечь приключенцев. Тот убийца, как бишь его там, уже один раз пытался добраться до оружия. Если всё же начнётся бой, человека убьют — не тот убийца, так его коллега, Этернал Дредд, сумеет его зарезать. Даже Дум Итер, если сумеет собрать достаточно сил на один удар ножом.

Если бы Абдулла не был связан, у него был бы шанс, но грифоны, похоже, заняты тем, что стерегут единственную из убийц, которая не хотела его смерти. И ладно бы пони сопротивлялись — так ведь нет. Единственный грифон, который занят чем-то полезным, удерживает того самого третьего убийцу. Остальные просто развлекаются, издеваясь над попытками Этернал Дредд спасти своего соратника.

Они заняты тем, что портят его репутацию.

Возможно, из-за них его убьют.

— Подождите. Я пойду с вами.

Клирик глядит на него о-очень подозрительно.

— Дайте им возможность спасти Дум Итера — наверняка же среди приключенцев есть лекарь. Или же здесь поблизости есть одна из моих больниц…

— Зачем тебе это, еретик? — шипит клирик. — Ты думаешь, что сможешь обменять жизнь одного из наших агентов на что-то…

— Ты давно уже показал, что это невозможно — вам самим наплевать, выживет ли хоть один из тех убийц, которых вы послали против меня.

Даже едва оставаясь в сознании, Глимин Шилд ухитряется рассмеяться.

— Они собирались убить их, — прохрипела она, — чтобы сделать вид, что «спасают» тебя…

Клирик поднял было оружие, но благоразумие победило — секрет уже был выдан.

— Я же сказал, что пойду с вами. МИРНО, — торговец выделил голосом слово, искренне надеясь, что его наёмники и их союзники поймут намёк. Если он сдастся, любая попытка освобождения принесёт лишь смерть.

— Единственная ваша надежда выйти из этой ситуации без потери сана — публично предать меня церковному суду по обвинению в ереси и преступлениях против Небесных Стражей.

…и Абдулле остаётся надеяться, что обвинения удастся опровергнуть.

— То есть ты согласишься пойти добровольно, если мы дадим возможность спасти этого неудачника? — удивлённо переспросил клирик, ткнув копытом в сторону всё ещё кричащего Дум Итера.

— «Всё ещё»? — поднял бровь Шторм Глори.

Дайс Пул виновато улыбнулся и протянул ему раскрытый рулбук:

— Хочешь, перечитай главу о критических ранениях, — предложил мастер, — увидишь там надпись «до конца боя», а не «до тех пор, пока не надоест»…

— Нам правда надо следовать этому правилу?

— Да.

— ЗАЧЕМ?!

— Потому что это забавно!

По правде говоря, Абдулла уже тихонько мечтал о том, что грифоны всё-таки добьют беднягу, настолько надоели его непрерывные вопли, но их жестокость уже лишила его немалого числа возможностей.

А так… кто знает, может, в итоге у него появятся пара личных убийц, разочарованных в Церкви и благодарных ему.

Жаль, что он не дракон.

— Спасение этого пони — не условие моей сдачи в плен, жрец. Это… элементарная порядочность. Разве же вам не надлежит заботиться о своих прихожанах? Если надлежит, помоги ему выжить. Если нет… то какая тебе разница, вылечат его или нет?

Клирик обернулся к своим братьям. Да, он понимал, что в предложении торговца крылась какая-то хитрость; но с другой стороны, согласие человека было их единственным шансом избежать провала.

А также это был единственный шанс Абдуллы.

Да, его смерть и объявление мучеником серьёзно помогли бы делу, будь настоящей целью именно объединение приключенцев в профсоюз.

Но в действительности, разумеется, Абдулла просто хотел жить, и жить роскошно.

Один за другим клирики и паладины кивали. Оружие оставалось обнажённым, но теперь уже опущенным к земле.

— Ладно, — сказал клирик, — мы принимаем твою капитуляцию.

— Как насчёт нашей платы? — злобно прошипел один из грифонов. — За помощь нам пообещали магические вещи!

Абдулла, разумеется, не разрешал Фастболу раздавать такие обещания, но в данном случае можно проигнорировать нарушение.

— Вам стоит надеяться, что меня оправдают. Потому что если меня признают виновным, все мои деньги и вся моя собственность достанется Церкви.

Грифон что-то пробурчал, но затем кивнул. Замечательно, он понял смысл слов торговца — если им нужна плата, они должны организовать признание человека невиновным.

Церковники расступились, создавая проход к изуродованным воротам.

— Один из вас может пройти! — взмахнул рукой паладин.

Кобыла в тяжёлой броне шагнула было вперёд, но ей тут же заступили дорогу.

— Не стоит, сводная сестра. Ты должна была бы сражаться на нашей стороне, а не поднимать оружие против нас. Мы не доверяем тебе!

Абдулла подумал, что он тоже не стал бы ей доверять. Церковники уже показали, что способны на грязную игру, и он не стал бы сейчас полагаться ни на одного из них.

Впрочем… он ткнул рукой в сторону кобылки в красно-жёлтых цветах жрицы Солнца:

— Ты ведь целительница?

Жрица галопом устремилась вперёд, присела возле раненого, и перед её копытами вспыхнул ослепительный, но тёплый и ласковый свет милосердного Солнца.

— Рок Тровер.

Уши алмазной суки встали торчком, когда она услышала своё имя.

— Ты ведь понимаешь, что надлежит делать в моё отсутствие?

Она кивнула, а потом подошедший паладин заставил торговца встать на ноги.

Выстроившись двумя колоннами по бокам человека, опасливо оглядываясь в сторону грифонов, церковники собрались конвоировать его в свой храм.

Абдулла молчал: всё уже было сказано, всё дальнейшее зависело исключительно от действий Рок Тровер.

Нет, впрочем. Одно дело всё же осталось.

Твайлайт с ожиданием смотрит на меня.

— Спасибо, жрица!

Моя принцесса легонько толкнула меня в плечо. Она, кажется, ожидала, что Абдулла скажет что-то другое.

Торговец не знал, услышала ли его клирикесса, она была занята оказанием помощи раненому, но это было не важно. Слова были произнесены не для неё. Ну, не только для неё.

Судя по поражённому выражению лица Этернал Дредд, у человека только что стало одним союзником больше.

Не задерживаясь более ни секунды, церковники повели его сквозь пролом на месте ворот. Приключенцы неохотно расступились перед ними, но всё же расступились.

— Спасибо вам всем.

— И это подходящий момент, — объявила Селестия, прежде чем Дайс Пул успел отреагировать на слова Абдуллы, — чтобы завершить игру на сегодня.

Чёрт.

Оглядываюсь — большая часть игроков уже убрала со стола книги и записи; только сейчас до меня доходит, насколько уже поздно. В этой комнате нет часов, но не удивлюсь, если время заполночь.

Не то чтобы я чувствую себя особенно уставшим, но ведь я проспал полдня.

Даже учитывая, сколько сейчас времени, удивительно, что…

— Ау-у-у-у… — Понка мило надувает губки. — Я хочу продолжать игру!

— Ты хотела ещё кое-что, — напоминает ей Рэйнбоу, — помнишь, ты ещё не хотела мне рассказывать?

— Ах! — глаза Пинки увеличиваются втрое. — Конечно, — и улыбка тоже. — Да. НАДО ЗАКАНЧИВАТЬ, ВЕЛИКОЛЕПНОЕ РЕШЕНИЕ, ПРИНЦЕССА! — и земнопонька исчезает за дверью, оставляя за собой, кажется, прямо-таки ощутимый шлейф хаоса.

Оглядываюсь на свою любимую принцессу, но она в таком же обалдении, как и я.

— Кто-нибудь понимает, что…

Мимо моей головы пролетает стул, Пинки врывается обратно в комнату, удваивая беспорядок.

— Эй, Трикси, а ты идёшь? — она наклоняет голову набок, вопросительно глядя на фокусницу. — Я думала, ты пойдёшь со мной, почему ты не идёшь?

Единорожка отмахивается:

— Иди без меня.

— Но… но…

Чёрт, она снова расстроена. Я ничего плохого не сделал, но уже чувствую угрызения совести.

— Эй, не дуйся, — вздыхает Трикси, делая в сторону Пинки Пай отметающие движения. — Я потом приду.

— Ты ОПОЗДАЕШЬ!

Единорожка смеётся. Громко. Самоуверенно.

Слегка ехидно.

— Великая и Могучая Трикси НИКОГДА не опаздывает! — возглашает фокусница. — Она приходит именно тогда, когда планировала прийти!

— Ох, — подскакивает один из филлидельфийцев, продолжая сгребать в сумку своё имущество, — ты тоже идёшь?

Пинки кивает, но пропускает этого пони мимо, не пытаясь последовать за ним; она явно колеблется, не уверенная, что ей делать. И только после ещё одного отгоняющего жеста Трикси розовая земнопонька всё же покидает комнату.

— Развлекайтесь, мои маленькие пони! — произносит им вслед Селестия.

Эта сука усмехается, словно гордится чем-то. Чем, интересно?

Тем, что может себе позволить вести себя, словно высокомерная пизда?

Остальные пони медленно (или совсем не медленно, как серая кобыла) покидают комнату.

— ВСЕ В БАР НА ВИКТОРИНУ, УШЛЁПКИ! — ревёт Октавия, волоча за собой размахивающую конечностями Черили.

Лира торопливо бежит вслед, глядя на происходящее расширенными от ужаса глазами.

— Святая Селестия, — шепчет она, проходя мимо, — кажется, я создала монстра!

— Я заметила! — хихикает солнцезадая, сидящая у своего стола.

Лира не обращает на ответ внимания, чересчур погружённая в свой собственный, внезапно оказавшийся ужасающим, мир.

— Я должна остановить её!

— Удачи…

Мимо проходит группа грифонов…

Интересно, как правильно называть группу грифонов? Рэйнбоу Дэш как-то проговорилась, что точно не «стая».

Ладно, учитывая их поведение, оживлённое общение, многочисленные тычки и ехидный смех, будем считать, что эта вот группа — «шайка».

Итак, мимо проходит шайка грифонов.

Неудивительно, что Селестия завершила игру, но то, что конвент на ночь закрывается, в какой-то момент показалось мне странным.

Впрочем, я очень быстро понял, что неправ — народу вокруг даже больше, чем раньше.

Состязания? Они устраивают ночью состязания?

Еретики!

Но вот что меня удивило даже больше — Санни Смайлс никуда не ускакала, чтобы там отрываться, она сидит, положив голову на сложенные ноги, и выглядит явно усталой.

— Возвращаемся во дворец, сестра? — ласково спрашивает Мунбим.

Парочка тихо переговаривается о чём-то, Шайнинг заботливо смотрит на них.

Не знаю, почему он так себя ведёт, но очень надеюсь, что это не приведёт к проблемам с Кейденс.

Кейденс мне нравится.

Шайнинг, вроде, тоже.

— Эй, Твай…

Сейчас подходящее время чтобы смыться. Под благовидным предлогом.

— Не хочешь отправиться в торговый зал? Мы не всё успели осмотреть.

— Может быть…

Она оглядывается, словно потеряла что-то.

— Ах да! — стонет аликорна, хлопая себя копытцем по лбу. — Я же выбросила расписание!

Она вздыхает и поднимается на ноги.

— Не думаю, что у меня было что-то запланировано на это время.

— Если бы было что-нибудь важное, ты бы точно запомнила.

Твайлайт усмехнулась.

— Наверняка!

— Ну так что, к торговцам?

Сиреневая аликорна покачала головой:

— Чуть позже, дашь мне минутку пообщаться с принцессой Селестией?

Почему бы и нет? Твайлайт только что убедилась, что два её идола на самом деле одна пони, ещё бы ей не терпелось поговорить с ней!

— Разумеется. Я буду где-нибудь поблизости, — делаю неопределённый указующий жест рукой.

Где угодно лучше, чем рядом с Селестией.

И кроме того, я, оказывается, не глядя указал в достаточно важном направлении — достаточно хорошей пони срочно нужна психологическая помощь.

Трикси сидит, согнувшись, и глядит в никуда расфокусированными глазами. Флаттершай сочувственно смотрит на неё, но саму пегаску в это время вытаскивают из комнаты Рэрити и Эпплджек, при этом болтая о какой-то выставке на втором этаже.

Флаттершай, наверняка, понравится.

А значит, Трикси остаётся мне.

Сажусь за её стол на соседний стул — она лишь бросает взгляд в мою сторону.

— Что случилось, Трикс?

— Просто устала, — отвечает она, на несколько секунд возвращаясь к жизни и закидывая в сумку несколько кубиков. — Очень устала, хочу вернуться во дворец и поспать, но…

— Но Пинки хочет тебя куда-то утащить?

Трикси устало кивает.

— И, кроме того, я не могу отправиться во дворец.

— Почему?

— Меня поселили в одной комнате с Флаттершай.

— И что? Вы же вроде бы подружились?

Она смотрит на меня — на этот раз действительно на меня, а не примерно в нужную сторону.

И грустно улыбается. Так грустно, что у меня начинает ныть сердце.

— Она думает, что да.

И что это должно означать?

— Погоди… ты же сказала ей…

— Я сказала ей то, что она хотела услышать, — вздохнула Трикси, — вот что я ей сказала.

— То есть соврала?

— Я актриса, и единственное, что у меня хорошо получается, это говорить пони то, что они хотят услышать.

Она выглядит какой-то… потерянной.

Куда бы там Пинки ни звала её, Трикси на самом деле хочет туда попасть. По крайней мере, в поезде это выглядело именно так.

И я это забуду нескоро — стоит на эту тему заговорить, и в руке как будто бы появляется болезненное покалывание.

Комната практически опустела, даже DM-ы уже расходятся, у каждого есть куда пойти, чем заняться… И у Трикси тоже.

Тем не менее она просто сидит и вертит в копытцах что-то маленькое — мне не видно, что это такое.

Она не сопротивляется, когда я дотягиваюсь и вытаскиваю из её копытец предмет. Не пытается оттолкнуть меня или спрятать его… Она лишь слегка вздрагивает.

Словно боится.

Меня?

Почему?

— Ты сама раскрашивала?

Это фигурка-миниатюра, вот с чем она играет.

Пегас в тяжёлой броне.

Она наказывает себя, внезапно понимаю я.

Она здесь сидит и наказывает себя, удерживает себя от того, чтобы бежать туда, куда ей хочется.

Это странно.

Глупо.

Бесполезно.

Но я её понимаю.

С каждым периодически случаются приступы жалости к самому себе.

— Трикси, если ты действительно сама это раскрашивала, то у тебя классно получилось.

Я поднимаю фигурку на ладони, разглядывая её с разных сторон.

— Что она означает?

— Что я способна более-менее красиво раскрасить миниатюру, — отвечает она, намеренно глядя в сторону от меня. И от фигурки.

— Я не об этом. Но серьёзно, это одна из самых подробно проработанных раскрасок из всех, что я видел. Большинство таким не озадачиваются, рисуют основную одежду, в два-три цвета, и всё. А у тебя здесь так шикарно отображено даже изменение цвета плаща в складках, и вот тут, на горжете, это что, фазы луны?

Не то чтобы сложный рисунок, но уместный.

Сразу видно, что перед тобой клирик Луны.

Ой.

— Это ведь было сделано для Флаттершай?

Зря я это сказал. Стоило словам покинуть мои губы, как я тут же осознал, что вот именно этого говорить и не следовало.

Трикси сгорбливается, задирая плечи — если бы у неё были крылья, она бы сейчас прикрыла ими лицо.

— Ты наказываешь себя за то, что не отдала фигурку Флаттершай?

Она бормочет что-то, настолько тихо, что у меня не получается разобрать слова.

— Что?

— Нет.

— Ты это делаешь из-за того, что обманула её, или потому, что обманываешь себя?

— Я не наказываю себя, — всхлипывает она, — с чего ты вообще решил, что Трикси станет заниматься такими вещами?

— Потому что миниатюра…

Она поднимает голову, глядит на меня…

Не нужны слова, чтобы понять, что именно она имеет в виду.

Она думает, что я — идиот.

— Я вертела её в копытах, потому что это успокаивает меня, — вздыхает она, протягивая ногу за фигуркой. — Глядя на неё, я испытываю немножко гордости, я же актриса, а не художница. На моей кьютимарке нет кисточки, это точно не мой «особый талант»…

Издевательский тон последних слов прямо-таки больно слышать.

— Ты прав, — признаёт она, — у меня действительно очень хорошо получилось, и я могу ей гордиться. Потому что это исключительно моё. Моё — а не то, что мне надо делать, что мне следует делать… это то, что мне просто хотелось сделать — и я сделала.

— Тогда почему же…

— Флаттершай решила, что фигурку разрисовал кто-то другой. Потому что я, разумеется, никак не могла бы сделать это, ведь рисование — не мой особый талант.

Она резко встаёт и засовывает в сумку остатки своих вещей, включая фигурку.

— Я пойду.

— В то самое место?

— Нет, во дворец.

— Почему же?

Она вздыхает, прикрывая глаза.

— Потому что… какой смысл дразнить себя картинками того мира, который я никогда не увижу своими глазами?

…о чём она вообще?!

— Я никогда не попаду в твой мир, это невозможно.

Она выглядит такой потерянной и усталой…

— Знаешь, Луна вроде бы говорила о том, что они нашли какой-то путь ко мне домой.

…я не желаю пользоваться этим путём, но другие-то могли бы захотеть?

Я ожидал, что Трикси заинтересуется или улыбнётся, хоть что-нибудь сделает…

Ну, хоть что-нибудь, кроме тяжёлого вздоха и ковыряния пола копытцем.

И снова — я, пожалуй, понимаю её.

Она не позволяет себе надеяться, потому что надежда — первый шаг по дороге к разочарованию.

— Если бы такое было возможно, — снова вздыхает она, — как ты думаешь, ведь наверняка кто-нибудь знал бы, кто-нибудь понял бы, каким образом ты сюда попал?

Копытце нежно прикасается к моему плечу.

Сиреневое копытце в золотом накопытнике.

— Анон, ты готов?

— Почти, Твайлайт. Может, ты пойдёшь вперёд…

Но Трикси уже уходит. Она идёт, опустив голову, не оглядываясь назад, не глядя по сторонам.

Просто идёт медленным шагом, глубоко погружённая в свои мысли.

Я не стану ей мешать.

Некоторым женщинам… и кобылам… требуется, чтобы их догнали, остановили, спасли, приласкали, чтобы им доказали, что о них заботятся.

Другим надо просто подумать.

Трикси гордая — она способна выслушать чужие мнения и советы, но когда приходит время принимать решение, она не доверяет ничьим советам, только себе самой.

Твайлайт молча смотрит вслед Трикси, держа копытце на моём плече. Без предупреждения, она притягивает меня к себе, прижимает к груди и обнимает.

— Я беспокоюсь за неё, — шепчет она, — может тебе…

— Провести немного времени вдвоём с тобой? Да, разумеется, а то мы всё время куда-то торопимся…

— Но…

— Она — это не ты, Твайлайт. Ей не требуется герой, который догнал бы её и…

Ой, бля…

— Прости, я…

— Знаю, — шипит она мне на ухо, потом резко встряхивает меня за плечи, — ты часто говоришь глупости.

Хорошо, что ей нравятся такие глупости, иначе как бы она смогла любить меня? Прямо аж странно, что она не влюбилась в Рэйнбоу.

Ведь не влюбилась же?

А потом ход моих странных мыслей прерывается, когда моя драгоценная принцесса целует меня в щёку.

— Поскольку здесь уже совсем нечего делать, давай всё же пойдём?

Она делает шаг назад и опускает ногу, чтобы я мог встать.

— Куда направимся? Вернёмся и посмотрим, узнает ли теперь тебя Коко, или попробуем найти остальных?

Твайлайт качает головой.

— Я знаю, что мы полдня проспали, но… — она опускает голову, прикасаясь носом к моей шее. — Вставай. Давай вернёмся во дворец.

Слава звёздам, чем быстрее я уберусь из этого места…

…но…

Разве же ей здесь не нравилось?

Это мне то приходилось подставлять Трикси жилетку, чтобы было куда пускать сопли, то общаться с ТОЙ ПИЗДОЙ, то сидеть в одной комнате И С ТОЙ ПИЗДОЙ, И ЕЩЁ С ЭТОЙ…

Да, если вспоминать только плохое, то получится, что это был очень неудачный день.

Но ведь с другой стороны — я проснулся, держа в объятиях свою любимую кобылу. Я всю дорогу в поезде играл с друзьями в весёлые игры. Мой герой настолько сильно сломал сеттинг, что Селестии пришлось признаться, что она и есть Сикс Сайдер…

…интересно, она из-за этого хочет отослать меня обратно? Надо будет хорошо обдумывать действия Абдуллы.

— Эй!

Твайлайт снова встряхивает меня за плечи.

— Эй, не надо засыпать сидя, — ласково укоряет она меня, — ты что, настолько устал?

— Нет. Просто… задумался.

О чём Селестия говорила с Твайлайт? Не предлагала ли отправить меня обратно?

Селестия бывает очень убедительной…

Останусь ли я, если моя любимая принцесса попросит меня уйти?

— О чём ты задумался? — чуть неохотно спросила Твайлайт. — О Трикси?

— Нет. О тебе.

— Хорошо! Теперь давай, пойдём всё-таки?

— Погоди, что?

Твайлайт хватает меня копытцем за руку и дёргает, пытаясь заставить встать.

— Куда?

— В нашу комнату!

— Тебе уже надоел КантерКон?

— Нет, но ты сказал, что теперь должна действовать Рок Тровер, а я совершенно не представляю, что можно сделать! — пояснила она. — Надо продумать наши планы!

Дёрнув ещё раз, она достаточно отодвигает меня от стола, чтобы ткнуться носом в моё лицо.

— Ну серьёзно, перестань уже тормозить, а то я и правда решу, что ты думаешь о Трикси!

— Нет, я думаю об игре.

Её голова резко развернулась налево.

— Серьёзно.

Это действительно не вопрос, её тон ровнее, чем грудь десятилетней китаянки.

— Из всех вариантов лжи, которые ты мог бы придумать, ты подсовываешь мне именно этот? Ты НИКОГДА настолько глубоко не задумываешься об игре!

— Мне до сих пор не приходилось опасаться того, что мой герой влияет на мир.

Твайлайт не просто закатила глаза, у неё аж голова немного запрокинулась.

— Да ладно, каждый герой, которым ты играешь, влияет на свой мир.

— Возможно, но до сих пор это не было важно. А теперь, в случае Абдуллы…

— То есть Паладин был не важен? — недоверчиво произнесла она. — Как ты вообще можешь это утверждать?!

Ну вот я и опять в жопе.

— Он же весь сеттинг изменил!

— Я всего лишь пытался пройти твою кампанию для тебя…

— Почему ты не понимаешь?!

Она снова погладила моё лицо носом.

— Всё, что ты делаешь, важно. Всё.

— Для тебя. И поверь мне, из-за этого я чувствую себя любимым, это невероятно приятно, но…

— Для всех. Не я же одна пытаюсь переделать этот сеттинг?

Бля, она ведь права.

Я просто получал удовольствие, пытаясь при помощи Абдуллы получить немного развлечения, изобретая для этого непривычные пути — но в процессе всё испортил.

Теперь стоит серьёзно опасаться за игру. Теперь к истории нельзя относиться легкомысленно, обязательно должен получиться хороший конец, иначе…

Я пообещал Твайлайт, что всё исправлю, а теперь оказывается, что заодно надо исправлять сеттинг, который я, сам того не зная, сломал. Сеттинг, который она любит уже столько лет.

Ну вот зачем Селестии потребовалось включить в канон моё приключение? Теперь моя любимая не может счесть Паладина случайным ночным кошмаром, не может сделать вид, что его никогда не было. Другие могут — я видел немало игроков, игнорировавших детали сеттинга, которые им не нравятся, но моя принцесса? Моя Твайлайт Спаркл?

Она на такое не способна.

Написанное в книге не может перестать существовать.

Может… может мне дают шанс? Селестия даёт мне последний шанс всё исправить, прежде чем отослать меня?

Бросаю взгляд в сторону стола солнцезадой суки, но она уже ушла.

— Ты как, поболтала с принцессой?

— А? — Твайлайт моргает, выбитая из колеи внезапным вопросом. — Да, но она была слегка… — аликорна оглядывает комнату, но мы двое — единственные кто остался.

— Слегка?..

— Слегка странной.

Да, я тоже так подумал.

Чересчур доброй.

Возможно… стоит перестать беспокоиться, что меня могут отослать домой, и начать беспокоиться о том, как лучше использовать оставшееся мне время?

В торговый зал Твайлайт сможет сходить и на следующим конвенте.

— Ладно, Твай, давай возвращаться в нашу комнату.

Боги, какая же у неё красивая улыбка!

— Если мы поторопимся, сумеем догнать Шайни!

— Ох, какая досада, что я подвернул лодыжку и теперь могу только ковылять со скоростью улитки…

Шайнинг Армор, скорее всего, будет вместе с НЕЙ, а я сейчас совершенно не желаю ещё раз её увидеть.

— Ах! — пугается любимая. — Как? Когда?

Чёрт, она приняла это всерьёз…

— Я лучше телепортирую нас к Шайни, сама я тебя ни за что не дотащу!

Эта вот улыбка?

Ехидный вариант?

Она нравится мне несколько меньше.

Немножко.

— Ладно, — запускаю пальцы в её гриву, потом глажу вниз по шее. — Ты победила.

Твайлайт хихикает, когда я всё-таки позволяю ей поднять меня на ноги.

Если честно, её участие — так себе помощь, она, стоя, ростом примерно такая, как я когда сижу на заднице, скрестив ноги.

Не то чтобы мне это не нравилось. Наоборот. Это невероятно мило.

Она трётся боком об моё бедро:

— В любом случае тебе придётся привыкать к моей семье. Нельзя всё время избегать их.

Вот о чём она подумала, оказывается. Что я не хочу возвращаться в замок вместе с её братом, потому что не хочу с ним общаться?

— Я видела, что вы с Шайни слегка поцапались, но…

— Не-а, он у тебя классный.

— Здорово! — улыбается мне моя маленькая принцесса. — Я очень надеюсь, что вы станете друзьями!

Она подталкивает меня в сторону дверей.

— Ты не заметила? Это же всё было представлением, чтобы окружающих позлить.

— Серьёзно?!

— Ага! Мы думали, что уж ты-то нас точно раскусишь!

Твайлайт трясёт головой — не для того, чтобы выразить несогласие, а в обалдении.

— Ты… задница!

— Но тебе ведь нравится?

— Нет, абсолютно! Просто так уж совпало, что я тебя люблю!

— Ладно, и на том спасибо.

Она снова подталкивает меня в сторону двери:

— Давай, двигайся. Нам есть чем заняться!

Хотя мы и торопились, но ни Шайниг Армора, ни наглых сестёр мы не догнали. Гм… «наглые сёстры», подходящее название для джаз-бэнда… Интересно, они только танцуют, или умеют на чём-нибудь играть?

В общем, мы их не нашли, так уж вышло.

Надеюсь, Шайнинг отправился прямо в замок.

Он, конечно, крутой парень… и надеюсь, что он не изменяет Кейденс.

Она не моя младшая сестра, разумеется, но… друг? В любом случае, она очень дружелюбная.

Мы с Твайлайт минуем пост за постом, у ворот, в коридорах… Стоящие на часах гвардейцы бросают на нас лишь мимолётные взгляды.

— Не знаешь, где обитает твой брат?

Любимая странно смотрит на меня, потом вздыхает.

— Через две двери от нас. Ещё через три минуты повторить?

— Да, спасибо, а то я, похоже, забываю.

Она показывает язык, я слегка толкаю её бедром.

— А эти две?

Снова странный взгляд.

— Что, соседняя дверь?

— О, запомнил! — восклицает она с наигранным энтузиазмом. — Похоже, что ты иногда слушаешь, что я говорю!

— Ну, на самом деле…

— Хотя конечно же, ты этого не делаешь!

— То есть они не за соседней дверью?

— За соседней, ты угадал…

Минуем последний пост перед входом в гостевое крыло, там наверняка никого нет, все наверняка на конвенте или ещё куда пошли…

Однако мы всё же догнали Шайнинга и сестёр — хотя едва-едва. На наших глазах за дверью исчезает хвост Санни Смайлс.

В коридоре, впрочем, присутствует и ещё одна пони.

— Ну что, развлёкся С НЕЙ? — сердито восклицает Кейденс, тыча копытцем в грудь мужа.

— Сладкая моя, чем сильнее меня пинают, тем громче мне приходится стонать! — смеётся в ответ жеребец.

Принцесса в ответ делает фейсхуф и издаёт уже собственный стон.

— Вот прямо сама не верю, что говорю такое, — прикрываясь копытцем, бурчит она, — но я очень надеюсь, что ты говоришь сейчас о своей сестре!

— А может, не надо так о ней говорить?

Её Розовенькое Высочество издаёт громкий испуганный писк, наконец-то замечая меня и стоящую рядом со мой, густо покрасневшую Твайлайт.

Жеребец резко оборачивается ко мне, потом к жене, потом снова ко мне.

— Нет? — неохотно произносит он. — Мне надо было говорить это об Аноне?

— Ох, замолчи и иди в комнату, — смеётся Кейденс, взлохмачивая его гриву, — твоё счастье, что ты такой симпатичный…

Шайнинг Армор подмигивает мне… надеюсь, мне, а не моей любимой, и удаляется в комнату.

— Странно, что ты здесь, Кейденс. Ну то есть что вы будете в Кантерлоте, я догадывался, но здесь… — делаю вращательное движение рукой, указывая сразу на весь гостевой коридор, — в этом задротском логове… Я думал, вы будете у его родителей.

— Не-а, — хихикнула в ответ она, — это было бы неудобно для… Ладно, извини, но мне нужно пойти и напомнить Шайнингу, что у него всё-таки есть жена!

— Да уж, ты права. А то здесь эта шлюха Санни Смайлс… мне аж странно, что ты позволяешь ему тусоваться с такими пони…

— Что, она? — смеётся Кейденс. — Нет, Санни вполне безопасная. Как правило.

Она оглядывается через плечо и ухмыляется.

— Завтра увидимся. Твайлайт, помни — завтрак!

Моя любимая чересчур ошеломлена происходящим, так что мне приходится кивнуть вместо неё.

— Ну, значит, до завтра, — и Кейденс исчезает за дверью.

Внезапно мне приходит в голову, что сам факт того, что их комната через дверь от моей, а не рядом — это хорошо. Почему-то мне не хочется выяснить, насколько громко стонет Шайнинг.

Твайлайт уже направляется в нашу комнату, металлические накопытники звонко цокают по каменному полу… но как-то не в такт. Оглядываюсь через плечо.

— Секундочку, Твайлайт. Я сейчас приду. Мне надо перекинуться парой слов с Луной.

— Ну… ладно… — она даже не задаёт вопросов, обратив внимание на мой тон.

Ощущаю короткий импульс вины — и дальше будет хуже — но сейчас для этого не время.

Бросив на меня короткий взгляд, Твайлайт закрывает дверь, оставляя меня в коридоре наедине со второй из моих любимых принцесс.

— Принцесса Селестия сообщила нам, что ты желаешь поговорить? — спрашивает тёмно-синяя аликорна, поднимая бровь.

— Да уж, желаю! — поворачиваюсь к ней лицом, скрещиваю руки на груди. — Объяснишь?

— Что именно?

— Ты говорила, что нашёлся способ отправить меня домой.

— Да, мы знаем способ.

— И?

— И?

— Селестия будет источником неприятностей?

Принцесса неуверенно смотрит на меня:

— Возможно, — отвечает она после пары секунд молчания.

— А ты как думаешь?

— Я знаю, как сильно ты хочешь вернуться. Так что это к лучшему…

Я обалдеваю.

Что, ещё и она?

— А если я не хочу возвращаться?

— Как это? — удивляется принцесса. — Мы думали, именно это и является твоим желанием!

Пожалуй, именно так оно и было полтора года назад, когда Селестия держала меня в камере, а потом мы с Луной не очень-то часто общались…

И, тем не менее, я почему-то ожидал, что она знает… Она же ДОЛЖНА знать!

— Я не знаю, кто ты, но точно не Луна…

Её глаза злобно сужаются, с губ срывается угрожающее шипение, но все эти театральные жесты на меня не действуют.

— …не та Луна, которая вытащила меня из подземелий Селестии. Ты изменилась, принцесса.

Да, её старшая сестра умеет вести себя куда более внушительно.

Впрочем, и её угрозы на меня не действуют.

— Не я одна, — скалится Луна, — похоже, я была не права, уговаривая Селестию отпустить тебя!

Да, она точно изменилась — она сейчас настолько же разъярённая, насколько Селестия выглядит милосердной.

И… мне кажется, или её шерсть становится темнее?

— Ну, похоже это не самая большая из твоих ошибок… Найтмэр Мун?

Глаза Луны испуганно распахиваются, она делает несколько торопливых шагов назад.

— Что ты говоришь?

Похоже, что-то реально несправедливое… когда-то ведь она действовала исключительно в мою пользу.

Но хотя мне и кажется, что надо считать себя виноватым, никакой вины я не чувствую. Почти. Разве что немножко. Ну, настолько, чтобы пожалеть о выборе слов.

— Ничего… Ничего я не говорю.

— Но кое-что ты сказал, человек, — шипит она тихо, но очень угрожающе.

— Ты… ты была совсем другой, когда посещала мои сны.

— Я… да, это тяжело, управлять Эквестрией во время отсутствия нашей сестры, — ответила Луна, почему-то осторожно оглядываясь. — Мы уже потратили достаточно времени на пустую болтовню. До свидания, Анонимус.

Она поворачивается ко мне задом, её крылья подрагивают, перья встопорщиваются от движения воздуха.

— Просто, чтобы я был уверен — те сны были реальными?

— Разумеется, — фыркает она, оборачиваясь ко мне поверх полураспахнутого крыла. — Это не секрет, мы посещали твои сны, когда сестра держала тебя в карантине.

«Карантин» — как вежливо сказано, однако. Куда более дипломатично, чем я ожидал от второй из моих любимых принцесс.

— А потом? Недавно?

— Мы чересчур заняты, чтобы нянчиться с каждым обитателем Эквестрии, и хотя я немножко польщена, — Луна подмигивает, — что являюсь героиней твоих снов, это сны, не более того. А теперь возвращайся к своей Твайлайт Спаркл и не мешай нам выполнять нашу работу.

Меня отсылают, я такое окончание разговора слышал не раз.

К слову, неплохой совет.

Надо проводить время с моей любимой, пока ещё могу это делать.

— Ладно. Увидимся, Лунозадая.

Она резко дёргает хвостом, но не произносит ни слова.

Гм… Она точно изменилась.

Раньше Луна ни за что не позволила бы мне остаться с последним словом.

Победа… впрочем, какая-то очень дешёвая…

Твайлайт радостно улыбается мне, когда я захожу в комнату.

— Ну как, нормально пообщался с принцессой Луной?

— Так себе…

Шлёпаюсь на постель рядом с моей любимой, упругий матрас слегка подбрасывает её.

— Она была…

— Странной?

— Да, странной.

Надо ли рассказать ей?..

Нет, я вполне могу ошибаться. Может Луна просто переутомилась?

— О чём вы говорили?

Бля…

— Да так, на разные странные темы…

— Нет, я помню, когда мы только приехали, ты заявил принцессе Селестии, что обязательно должен пообщаться с принцессой Луной. В чём дело?

Я пытаюсь встать, но она хватает меня и заставляет повалиться обратно.

— Эй! Можно я хотя бы разденусь?

— Нет! — через паузу в две секунды. — Да.

Я бы, наверное, рассердился, но это абсолютно невозможно, когда тебя обнимают всеми четырьмя ногами.

Типа… маленькая ложка вдруг возмечтала стать большой ложкой[69].

— …после того, как ты объяснишь мне, что происходит, а также после того, как мы составим план действий на следующем дне игры!

— Я не понимаю, что происходит, — пытаюсь пожать плечами. — Думал, может, она знает.

— И как она? — осторожно спросила Твайлайт, ласково прикасаясь носом к моей щеке.

— Знаешь, мне кажется, что она понимает даже меньше меня.

Твайлайт вздыхает мне на ухо.

— Ладно, дальше?

— Да. Завтрашняя игра?

— Угу! Мне принести рулбуки?

— Не-а.

— Я знаю, что у тебя всегда есть три туза в рукаве, — мурлычет мне на ухо моя любимая принцесса, — поделись со мной своим чудодейственным планом.

— Сымпровизировать. Победить. Получить кучу денег.

— Я думаю… — она ещё крепче обнимает меня и удовлетворённо вздыхает, — это, наверняка, хороший план. У тебя всегда получается, каким-то образом, именно таким путём прийти к победе.

— Ну что, теперь мне можно раздеться?

— Да.

Её ноги слегка расслабляются. Ненамного, но это, собственно, просто сигнал — я всегда мог вывернуться из её объятий.

Ну, физически мог. А вот хотел бы я вырываться или же нет — отдельный вопрос.

Даже сейчас мне ну совершенно не хочется отрываться от кровати.

Да, быть не_такой_уж_большой ложкой — странно, но не то чтобы совсем некомфортно.

— Ну, — шепчет мне на ухо Твайлайт, — чего же ты ждёшь? — и ласково прикасается носом к моему затылку.

Ладно, надо дать моей драгоценной кобыле то, что она хочет.

Я пытаюсь подняться, она сначала пытается меня удержать — у меня уже появляется мысль, что она передумала, — но через секунду отпускает.

Сажусь на кровати, опускаю ноги на пол, пытаюсь стянуть футболку через голову… ага, как же. Футболку делала Рэрити, это великолепная, замечательно подогнанная под мою фигуру футболка, и, не расстегнув пуговицы на вороте, её просто не получится снять.

Пуговицы… Как вообще получилось, что пони используют в своей одежде пуговицы? Как у них получается обращаться с ними без пальцев, лишь копытами?

— Помочь?

Поворачиваюсь — рог Твайлайт слегка светится. Ну да, вот так у них и получается.

Я уже расстегнул половину пуговиц, ворот раскрывается, обнажая верхнюю часть моей груди.

Твайлайт лежит, раскинувшись на кровати, подперев голову одной ногой, и улыбается.

— Наслаждаешься представлением?

Я делаю движение задом из стороны в сторону, словно… ну да, словно придурок.

Моя принцесса стремительно краснеет, так ей за меня стыдно. Мы на секунду встречаемся глазами, и она торопливо накрывается одеялом с головой, лишь бы не видеть моего поведения.

Да, я крут…

— Извини, я не хотел…

— Мог бы ты принести мне воды? — доносится из-под одеяла. — Пожалуйста?

— Гм… да, конечно!

Вот только откуда?

Где-то в замке есть кухня. Где-то.

Я обязательно её найду, если потрачу достаточно времени на поиски.

— Просто попроси одного из гвардейцев.

— И он мне покажет, где кухня?

Из-под одеяла доносится приглушённый смешок.

— Нет, глупый! Он тебе принесёт!

— Но… гвардейцы, они… стоят на страже?

Гм… с другой стороны, а зачем они стоят? Любая опасность, способная причинить вред принцессам, этих гвардейцев снесёт, вообще не заметив. Так что пусть эти пони в своей лязгающей броне поработают слугами. Это, конечно, будет выглядеть не так круто, как лязгающие РОБО-слуги, но тоже неплохо.

— Я… скоро вернусь.

Дойдя до двери, оборачиваюсь и зачем-то повторяю последние слова:

— Скоро вернусь.

Твайлайт зарывается поглубже под одеяло, и я едва могу сдержать смешок. Глупая поня…

Открываю дверь и выхожу в пустой коридор. Никто не приходит с улицы, никто не выходит из комнат. И, что радует, через двери не доносится никаких звуков.

Нет, серьёзно, если бы я сейчас услышал стонущего Шайнинга, мне бы стало сложнее считать его классным.

Стоящие на посту гвардейцы делают вид, что меня вообще не существует. Судя по всему, они мастерски умеют спать стоя.

Я, наверное, серьёзно переоцениваю свою важность, если не достоин даже их взгляда.

А может и нет.

— Гм! Эй!

Один из гвардейцев поворачивает в мою сторону голову.

— Что? — угрюмо бросает он. — Что тебе надо, человек?

Такой реакции я точно не ожидал.

— Тв… гм… принцессе нужна вода.

— Принцессе? — бурчит он. — Которой из? У нас их тут дофига.

Гвардеец закатывает глаза, а второй, внезапно, начинает отчаянно трясти головой.

— Что, и здесь их много? — указываю большим пальцем себе за плечо.

— Две.

Второй гвардеец продолжает трясти головой, но теперь ещё и выпучивает глаза.

Он эпилептик, что ли?

— Той, которая сиреневая.

— Буду знать.

И не сходит с места.

Кажется, он не воспринимает меня всерьёз.

— Так ты добудешь что-нибудь попить, или нет?

— Я… могу… — а он крутой, этот второй гвардеец, если способен говорить во время припадка.

— Стой на месте, дух, мы солдаты, а не горничные!

Ну офигеть, мне повезло нарваться на того единственного гвардейца, которому выдали собственную личность!

Жаль, что он, при этом, говнюк.

— Ну так всё же?

— Ох, я чересчур стар для этого дерьма… — гвардеец делает фейсхуф. — У тебя в номере есть кухонька, человек, сам налей.

Интересно, почему Твайлайт об этом не знала?

— Ясно. Я думал… вдруг вам будет интересно…

— Угу…

Бля, мне стыдно…

Поворачиваюсь кругом и тащусь в свой с Твай номер.

Бессмысленно тут торчать, Селестия точно рассердится, если я нечаянно отлуплю её гвардейцев их же собственными шлемами.

— НЕЛЬЗЯ ТАК ГОВОРИТЬ С МУЖЕМ ПРИНЦЕССЫ!

Это что, у второго припадок закончился? Он, разумеется, не прав, но я готов его простить.

— Расслабься, сопляк, они не женаты… — а этот ещё и информированный, — пока, — очень информированный. Знает даже больше меня. — Чёртов человек пока что законная цель, ещё пару дней точно. Так что пользуйся редкой возможностью.

…чего?

— Знал бы ты, — мечтательным тоном рассказывает гвардеец-ветеран, — что мы устроили Шайнинг Армору перед свадьбой… до сих пор приятно вспомнить… Это традиция, дух, традиции надо уважать!

Я с удовольствием вернулся бы и спросил, что он имеет в виду, но… во-первых, наверняка ведь не ответит, и во-вторых, и так всё ясно.

Единственное, что непонятно — как в его ещё не расколотую башку вообще такая идея пришла. Если я расскажу Твайлайт, ух что будет…

Эти мысли даже вытеснили на пару секунд из моей головы вопрос — почему Твайлайт не знала, что в номере есть своя кухня?

Да ладно, первый раз в моей жизни это происходит, что ли? Она меня из комнаты выгнала.

Вот сейчас возвращаюсь, а она, как в комедии, успела надеть костюм «Лея-рабыня»[70]. Впрочем, не уверен, что этот костюм будет нормально смотреться на пони — по крайней мере, та деталь, что ниже шеи.

Впрочем, ошейник и цепь вполне подойдут. Просто потому что они сами по себе хорошо отражают своё предназначение, а не из-за того, что их не надо подгонять под особенности тела пони.

Размышляя над столь странными вещами, осторожно открываю дверь и заглядываю внутрь — вдруг Твайлайт ещё не успела и ей нужно больше времени?

Вдруг… она в кровати, прячется под одеялом.

Впрочем, нафиг.

Она, скорей всего, просто не смотрела такие комедии.

Слава звёздам, что это совсем не мой фетиш.

— Твай?

Раздаётся шуршание, и из-под одеяла появляется кончик сиреневого носа.

— Вода?

— Сейчас. Гвардеец сказал, что где-то здесь есть кухонька…

Оглядываюсь. В номере кроме входной двери, оказывается, есть ещё две. Одна, несомненно, в туалет, вторая в гардеробную, где же… Блин, я дурак. Ну нафига здесь нужна гардеробная, если пони практически не носят одежду?

— Прости, — бурчит моя любимая, — забыла.

— Ты ещё хочешь пить?

Одеяло слегка шевелится.

— Не хочу похмелье назавтра.

Глупая маленькая поня. Не так уж много она и выпила.

Лишние предосторожности. Или завтрак с Кейденс, что бы это на самом деле ни было, очень для неё важен.

Толкаю дверь.

Не-а, не угадал. Да, здесь можно добыть воду, но стоит заглянуть в соседнюю комнатку.

Та-дам-с! Вот она, крошечная кухонька и миниатюрный обеденный столик. Полный комплект посуды и принадлежностей. Обустроено даже лучше, чем моя кухня в хибаре.

Ну да, надо же учитывать, что я сейчас во дворце многотысячелетнего тирана. Просто аж странно, что стены не покрыты золотыми плитками, а мебель не обита выдубленными шкурами политзаключённых.

В таком дворце, несомненно, в любом куске еды может оказаться яд.

В воде, впрочем, вряд ли — даже тиран не решится отравить водопровод целого города, чтобы извести одного нежеланного гостя.

На всякий случай, открыв кран, жду полминуты, даю воде промыть трубу, и только потом наполняю чашку.

И отхлёбываю сам.

Если эта сука нашла-таки способ отравить воду, моя принцесса не должна пострадать.

Я не умер? Ладно, значит вода, скорее всего, безопасна. Ну, достаточно безопасна.

Нога Твайлайт высовывается из импровизированного одеяльного укрытия и начинает шарить по воздуху в поисках чашки, которая, наверняка, где-то здесь.

— Погоди.

Нога замирает в воздухе, я прикладываю чашку к копытцу, и с характерным мультяшным ВУШШ! она исчезает под одеялом.

Приятный звук на самом деле — трение шёрстки по шёлковой простыне.

Бугор под одеялом колеблется и сотрясается, пока она… да, вот — наружу высовывается нога с пустой чашкой. Протянув руку, забираю чашку и ставлю на столик.

— Ещё что-нибудь?

Неловкая пауза, ещё несколько секунд шевеления под одеялом…

— Ты уже разделся?

— Нет ещё.

И она что, посмотреть не хочет?

— Сейчас, подожди секунду…

— Нет, не… не обращай внимания. Просто иди ко мне, — раздаётся тихое бормотание, — я замёрзла.

Замёрзла? Впрочем, в данном случае это не ложь, а кодовое слово. На языке моей любимой — «Сиреневая Умница очень-очень нуждается в обнимашках».

С некоторых пор я сплю голым, но это не всегда было так. У меня была — в другом мире, давным-давно — соседка по комнате, с которой я, при этом, не трахался. Так что пришлось научиться спать полуодетым, чтобы не влипать в скандал с мордобоем каждый раз, когда нечаянно высунешь что-нибудь лишнее из-под одеяла.

Но эти шорты с обширными карманами просто необходимо снять, если не хочешь получить болезненный урок в тщетности и вреде лености.

— Твай, вот теперь я готов.

Это тоже кодовое слово: «через несколько секунд я полезу под одеяло, пусть это не окажется для тебя неожиданностью».

Ух, как она смяла и перекрутила все простыни…

Пытаюсь перед залезанием в кровать хоть немного всё это расправить, с частичным успехом. Она ухитрилась со своей стороны вытащить всю простыню из-под матраса и намотать на себя; расправить это просто невозможно, так что я лишь накрываюсь вместе с ней одеялом.

Несколько секунд пытаюсь нащупать, где же там моя любимая, и в итоге просто обнимаю и прижимаю к себе весь ворох простыней. От моего прикосновения ворох шевелится, из него вылезает сиреневая рогатая голова и прикасается носом к моей груди.

— Длинный был день! — тихо бормочет единорожка, приподнимая голову повыше — так чтобы я мог подсунуть под неё подушку. Она не просит этого вслух, просто я уже знаю, что ей нужно.

Счастливый вздох, когда она опускает щёку на подушку, подтверждает: да, я хороший кольтфренд, умею угадывать желания своей кобылы.

Иногда.

Ну, по крайней мере, сегодня вечером.

Имею право гордиться.

Не спрашивая дальнейших пожеланий, крепко прижимаю её к себе — сам факт того, что она легла ко мне спиной, а не нос к носу, означает, что сегодня ей нужны именно объятия.

В обычные дни она ведёт себя в постели более активно, но сегодня всё приходится делать мне. Обнимать её за грудь, прижимать попку к моим чреслам, греть ножки моими бёдрами… Каждый имеет право на комфорт и ласку, сегодня её очередь.

— Погасишь свет? — бормочет она.

— Не могу, мне придётся выпустить тебя из рук…

Она хихикает, её рог окутывается магическим сиянием, и в следующую секунду в комнате остаётся лишь лунный свет из окна. Луна, к слову, уже опускается, нам осталось всего несколько часов до восхода солнца.

Аликорна слегка шевелится, когда я свободной рукой глажу её гриву, пропуская пряди между пальцами, ласкаю затылок.

…и тихонько мурчит.

— Спокойной ночи, моя принцесса.

— Спокойной ночи, Анон, — шепчет она в ответ, — люблю тебя…

— И я тебя люблю…

Очень хочется остаться в сознании, не потерять ни секунды этих великолепных объятий в бессмысленном сне, но у меня не получается.

Хотя я стараюсь.

— Я тебя люблю… — повторяю я, когда сон всё-таки вынуждает мои глаза закрыться. Моя принцесса давно уже спит и не слышит меня, но это не важно. — …всегда и навсегда.

И я отправляюсь в мир сновидений.

* * *

Это неприятный мир.

Не та туманная пустота, в которой я побывал недавно, а что-то заметно более плохое.

Вокруг расплывчатые, но обретающие резкость под пристальным взглядом развалины домов.

Я вздыхаю, мечтая о способности проснуться по желанию.

Опять.

Мне нечасто снятся сны, но когда снятся — они, в основном, неприятные. Как правило, всё происходит по одному из повторяющихся сценариев.

Этот вот — из самых противных.

Многим снятся кошмары с постыдными или болезненными ситуациями — оказаться голым в публичном месте, потерять кого-то из близких, всё такое. Мои кошмары мучают меня одиночеством.

Не потерей близких — это уже произошло в «предыстории» кошмара, а полным, абсолютным одиночеством.

Как, почему — ситуация меняется от кошмара к кошмару, но, как правило, я «знаю», что произошедшее — моя вина. Иногда я жертва, иногда сам всё испортил.

Мимо меня проходят прозрачные силуэты, бледные тени людей и пони. К ним можно прикоснуться, но зачем?

Они не реальны. Даже менее реальны, чем руины, между которыми они бессмысленно бродят.

Я один здесь.

— Почему тебе снится такое?

Даже мучимый паникой и потрясением, я узнаю голос Луны. Разумеется, узнаю — это же мой сон.

— Мы никогда такого не видели, даже когда были Найтмэр Мун!

— Тебя здесь нет.

Тускло-синяя кобыла пытается подойти ко мне, но я поворачиваюсь к ней спиной. Лучше быть одному, чем в обществе насмешливого призрака.

Унизительно.

Впрочем, это неважно.

Она не реальна.

Здесь всё не реально.

Я сам едва реален.

— Мы уверены, что пребываем здесь, — неприветливо отвечает аликорна, — и находим этот сон отвратительным.

— Тебя здесь нет. Я говорил с тобой, настоящей, во дворце, и ты сказала, что не посещала мои сны с тех пор, как меня выпустили из камеры. Так что если ты вдруг не изменила своих привычек…

Я не завершаю фразу.

Смысл препираться самому с собой?

— Ты не реальна.

Я сосредотачиваюсь на осыпающейся бетонной стене у края дороги, но заставить поддельную принцессу исчезнуть почему-то не получается.

— Следует ли нам доказать тебе своё существование? — вопрошает не-Луна, стоящая где-то с краю моего поля зрения.

— Как? Всё, что реальная ты могла бы сделать в моём сне, я могу увидеть и в исполнении воображаемой тебя. И кроме того…

Я поворачиваюсь лицом к ней.

Она выглядит… напуганной. Но решительной.

— …после того, что ты мне говорила, я не уверен, что хотел бы общаться и с реальной тобой.

Ахнув, принцесса делает шаг вперёд и прикасается копытом к моей груди.

— Неужели тебе нравится здесь, в этом сером одиночестве?

— Это просто сон, Луна. Я проснусь, и всё будет в порядке.

— Нет, не будет, — настаивает она, умоляюще глядя на меня, — ты всё равно будешь в одиночестве.

— Я не одинок. У меня есть ОНА.

Ой…

— Мы не думали…

Луна замолкает, глядя на что-то позади меня.

Внезапно её взгляд становится жёстким. Жёстче, чем серебряный накопытник на её передней ноге, внезапно втыкающийся в мой живот.

— Ты обещал Твайлайт Спаркл кое-что важное. Помни об этом.

Она снова пинает меня в живот, повторно вызывая резкий импульс боли.

— Как я могу об этом забыть?

* * *

Я просыпаюсь, и вокруг темнота.

Луна уже зашла, Солнце ещё не появилось из-за горизонта, в комнате темнее, чем в любой другой час.

Осознание этого почему-то поражает меня, вытесняя на секунду из моего внимания боль.

Но она быстро возвращается.

Похоже, в этот раз Луна была-таки настоящей. Ощущения уж точно реальные.

Откидываю одеяло, чтобы оценить тяжесть своих ран, и облегчённо вздыхаю — это всего лишь Твайлайт. Она во сне свернулась калачиком, поджав ноги, перевернулась в мою сторону, и теперь её рог упирается в мой живот чуть пониже пупка[71].

Внезапно оказавшись без тёплого одеяла в предутреннем холодке, она стонет, начинает дёргать ножками, и её рог снова въезжает мне в живот.

Ой.

— Эй, Твай!

Я осторожно трясу её за плечо, нежно отстраняя её голову, чтобы она не выпотрошила меня случайным движением.

— Твай, проснись пожалуйста!

— Что, уже пора отправляться к родителям? — не открывая глаз, бормочет она.

Глупая сонная поня — мы всего две недели как встречаемся.

— Нет пока.

Но я уже знаю, что мне придётся. Она меня предупреждала.

— Хорошо…

Она выпрямляет одну ногу и вяло тычется в меня копытцем.

— …холодно…

Это означает «обними меня».

Обнимаю.

Я хороший кольтфренд.

До того момента, когда придётся вставать, ещё как минимум полтора-два часа.

Очень надеюсь, что на этот раз мир снов покажет мне что-нибудь более приятное. Хотя бы настолько же приятное, как бодрствование — ну, в порядке компенсации за то, что я отдаю ему себя каждую ночь.

* * *

Если мне что-то и снилось, я этого не запомнил. И вообще, кто бы смог запомнить, если сигналом к пробуждению послужили пьяные вопли из-за двери?

Чёрт, похоже, мои копытные друзья веселились всю ночь.

Я попытался игнорировать их, снова уснуть, но не вышло.

С одной стороны — пьяные вопли, с другой — моя любимая принцесса, которая, потягиваясь под боком у меня, тычет в этот бок твёрдыми копытцами — не вышло бы ни у кого.

— Пора встава-ать, — зевает Твайлайт, — сегодня мы должны выглядеть наилучшим образом!

То ли Твайлайт ещё не проснулась, то ли я — но смысл её невнятных слов до меня не доходит.

— Для завтрака?

— Для завтрака с семьёй.

Ага.

Ой, бля.

— Дай мне ещё десять минут.

Поплакать в подушку.

— Нет времени, — настаивает моя любимая, легонько пихая копытом в бок, — это утро должно быть идеальным!

— Кто будет присутствовать?

— Шайни. Кейденс. Мои родители.

Бля, я не готов!

Я надеялся, что у меня будет гораздо больше времени, будет возможность выманить у Шайнинга информацию…

Может быть, они замечательные — Кейденс они приняли с лёгкостью.

Но, с другой стороны, когда сын женится на принцессе — это одно, а когда дочь выходит замуж за монстра — совсем другое.

— А можно я надену силовую броню?

Принцесса высвободилась из моих объятий — неохотно, я заметил, но тем не менее.

— Тебе надо одеться подобающе! — заявила она, ускользая в сторону ванной.

— Это традиционная человеческая одежда!

— Это доспех самого кровожадного тирана из всех, о которых я слышала, — отозвалась она из-за закрытой двери.

— Я это и имел в виду!

Дверь приоткрылась, выпуская облако пара и голову сиреневой принцессы, высовывающуюся в щель — однако, кажется во дворце у Селестии куда более совершенная сантехника, я совершено не слышал гула труб!

Вот ведь сука…

— Если ты начнёшь устраивать проблемы, — сузив глаза, угрожающе заявила аликорна, — я найду способ их нейтрализовать. Уяснил?

Вольный перевод с Твайлатианского: «Я тебя угроблю, потом подниму в виде зомби и вышибу дерьмо уже из твоего вонючего трупа. Я офигенномогучая принцесса грёбаной магии, и некромантия для меня просто детское развлечение!»

Мне удалось сдержаться и не ответить каким-нибудь воинским приветствием — в основном потому что мне очень нравится иметь все части тела на предназначенных для этого природой местах.

Но она продолжала сверлить меня взглядом.

Кажется, ей всё же требуется внятный ответ.

— Ла-адно…

Она захлопнула дверь, сотряся… всю комнату, наверное. Нет, куда больше — кажется, всё гостевое крыло вдруг затихло. Со стороны комнат моих друзей не доносится ни звука, а я сильно сомневаюсь, что они все разом утомились и заснули.

Потом раздаётся тихий, неуверенный стук в дверь. Неохотный, но настойчивый — словно стучащий пони очень хочет узнать, что происходит, но заранее понимает, что пожалеет об этом.

— Твайлайт? — тихо зовёт из-за двери Рэйнбоу Дэш. — А-Анон?

— Чего?

— Вы ведь живы там? Да?

— Ну, пока я не облажаюсь, да.

— Облажаешься… с чем?

— С визитом к родителям Твайлайт.

— Ох… — стонет она, — ладно, было приятно провести с тобой всё это время…

…какого хрена?

— Ну, поскольку… — продолжает сквозь дверь Рэйнбоу, — ты же понимаешь…

— Это твой особый талант! — радостно вопит Пинки. — Ты способен облажаться в чём угодно!

— С чем, — тихо поправляет её Флаттершай, — облажаться с чем, а не в чём. А теперь, пожалуйста, заглохни, Пинки, а то у меня так болит голова…

— Спасибо, дорогие мои, за вашу веру в меня! Хорошо, что я захватил с собой костюм — надеюсь, от меня останется достаточно кусков, чтобы можно было нормально похоронить.

— Ай, да всё будет нормалёк, не обращай внимания на этих засранок, сахарок!

— Да, разумеется, всё обязательно пройдёт великолепно, дорогуша. Ты же захватил с собой один из тех выходных костюмов, которые я для тебя сшила?

— Разумеется, Рэрити.

Она звучит удивительно трезво по сравнению со всеми прочими девчонками.

Впрочем, если честно, я просто не слыхал ни разу, как звучит пьяная Рэрити. Почему-то у меня вдруг возникает извращённое желание узнать это.

— Разумеется, у него всё замечательно получится! — снова Пинки. Они что, сгрудились впятером возле моей двери? Как им только места хватило? — Это же Анон! Он способен абсолютно на всё на свете!

— Да, Дискорд побери! Он однажды даже отказался меня трахнуть! Представляете себе, меня — отказался!

ДА! Всё-таки я знал, что не трахал Дэш!

— Это… дорогуша, не очень сложно…

— Что, серьёзно? — издевательски протянула Рэйнбоу. — Он и тебе отказал, да?

— Я несколько другое имела в виду…

Они орут даже громче, чем раньше.

Даже Флаттершай… хотя в её случае, это скорее писк закипающего чайника.

Я вскакиваю с постели и распахиваю дверь — да, они стоят перед дверью впятером, и нет, места им не хватило.

Пинки стоит на спине у Эпплджек.

Что же, хорошо знать, что она не одного меня так использует.

Пони замирают при виде моего внезапного появления, жалобно улыбаясь. Они стоят, потрясённые, выпучив глаза, словно олень, попавший в свет фар грузовика на ночной дороге… или жеребёнок, пойманный с ногой в корзинке печенья.

— Так всё же, — глаза Рэйнбоу ни на секунду не отрываются от меня, — что ты имела в виду, Рэрити?

— Ох, ничего, дорогуша. Совершенно ничего.

— Угу…

Ох, дорого я бы сейчас заплатил за метлу, чтобы прогнать их всех разом от двери…

— Не обращай на них внимания, Анон! — раздаётся из коридора мелодичный голос Санни Смайлс.

Блядь.

Блядская блядь.

Белая кобыла сидит, развалившись на диванчике в миниатюрном закутке возле середины коридора.

Пинки Пай оглядывается на голос, пару секунд невозмутимо смотрит на косплеершу, затем её голова внезапно дёргается, когда она замечает двух гвардейцев, стоящих на посту у начала коридора.

— Шухер! Разбегаемся!

Как они умудрились не заметить этот пост раньше?

И что интереснее, с чего вдруг остальные её послушались? Потому что через пару секунд торопливого грохота копыт в коридоре остаёмся лишь я, белая кобыла и два гвардейца где-то вдалеке.

— Впрочем, они ведь правы, всё будет в порядке, — отложив книгу, которую читала до того, успокаивающим тоном произносит пегаска, — Твайлайт Спаркл просто очень часто беспокоится из-за мелочей и пустяков.

Столько слов — и ни одного ругательства среди них. Наверняка её личный рекорд.

— Да, я знаю.

А она сама, интересно?

— Ты случайно Шайнинг Армора не видела?

Она качает головой.

— Думаю, они ещё не вставали.

Я уже удивлён до такой степени, что не могу удержаться от вопроса:

— Слу-у-ушай, а почему ты не ведёшь себя как абсолютная сука?

Она подмигивает и отводит взгляд — ей стыдно, что ли?

— Я в костюме?

— Нет.

— Тогда зачем мне вести себя, как моя героиня?

— Не знаю. Ты сейчас смотришься… почти как Селестия.

— Правда? — радостно удивляется Сани Смайлс, хотя я ни на секунду не верю, что она это восприняла как комплимент. Комплименты не принимают с такой ехидой ухмылкой.

— Хотя Селестия, несомненно, принимает ванны из крови невинных жертв, а ты — из спермы…

— Нет-нет, — смеётся она, — предпочитаю воду. И желательно с пеной!

Она сдвигается на край диванчика, освобождая мне место. Когда я остаюсь стоять в дверях, она приглашающе хлопает копытом по освободившемуся месту.

— В твоих словах может быть больше истины, чем ты сам подозреваешь. Давай посидим и поболтаем?

Шлёпаюсь на соседний диванчик, она обижено закатывает глаза.

— То есть ты сука, но при этом очень милая.

— Ну, можно сказать и так, — признаёт она, слегка наклонив голову, — но я имела в виду, что мы обе — актрисы. Когда мы на публике, мы не ведём себя, а играем заранее определённую роль.

А ведь сука права.

Тия всегда… добрая.

Когда может себе позволить.

— Но ты могла бы выбрать себе менее… раздражающую роль.

— Это кого? Нисокс[72]?

Санни Смайлс замирает, в её глазах появляется отстранённо-грустное выражение, словно она только что осознала — в прошлом можно было бы поступить совсем по-другому, и тогда жизнь была бы куда лучше…

— В любом… в любом случае, — чуть запнувшись, возвращается в реальность она, — я думаю, что с сегодняшним костюмом ты был бы куда счастливее!

Сани Смайлс широко улыбается.

Гм… что, у пони есть клыки? С каких это пор?

— Знаешь, среди современных вампиров немало распутниц. Возможно, тебе стоило бы передумать.

— Не беспокойся, тебе уж точно ничего не угрожает, — взмахнула в мою сторону копытом Санни, — и в том смысле, что ты подумал, тем более. Хотя можно и надеть что-нибудь, обеспечивающее защиту.

Бля.

Точно сегодня надену силовую броню.

— Но это проблема на будущее, — вздохнула она задумчиво. — Ха, проблема. Будто это и правда может быть проблемой.

Она хихикнула.

— Я с таким нетерпением жду вечера! — она возбуждённо клопнула передними копытами.

Нет, точно броня! Иначе мне конец!

— Но, как я сказала, это проблема на будущее, — она придвинулась ближе ко мне на своём диванчике и опустила голову на подлокотник. — У тебя есть другие проблемы, чтобы о них беспокоиться.

Ага, например, быть заизнасилованным до смерти гигантской белой пегаской.

— Итак, о чём ты хотел поговорить с Шайнинг Армором?

В её глазах словно сверкают искорки, словно…

Нет, на самом деле не «словно», а буквально. В её глазах сверкают искорки.

— Я предполагаю, что-то на тему семьи Твайлайт Спаркл.

Нет смысла отрицать очевидное — разве что чисто из принципа — и я киваю.

— Просто будь собой.

— Но я мудак.

Она быстро качнула головой:

— Только когда хочешь им быть. Ты можешь быть вполне милым, когда хочешь…

Поднимаю бровь — а она-то откуда знает?

— Я видела, как ты вчера устраивал розыгрыш для своей кобылки с её старшим братом, — пояснила она, увидев у меня на лице невысказанный вопрос.

— Это выглядит всё страннее и страннее, так что я, пожалуй… — я делаю жест в сторону двери своей комнаты.

— Я друг семьи, — подначивает меня Санни.

— Если ты трахаешься с Шайнингом, это не означает, что ты друг семьи.

Санни хохочет.

— Ох, нет, точно нет! Идея, конечно, хорошая, но он для меня немножко молод!

В данном случае мне совершено нечего сказать — я различаю всего несколько вариантов возраста у пони: младенец, ребёнок, взрослый и дряхлая, безумная старуха. Так что и Шайнинг, и Санни для меня находятся в одной, очень широкой возрастной категории.

— Да, пожалуй, такому жеребцу, как Шайнинг Армор, нужна энергичная молодая кобыла.

— Именно! — к моему удивлению, соглашается Санни. — Молодая, неопытная, способная радоваться всем новым открытиям, а не вспоминать, сколько раз она это уже видела… И потом, серьёзно, вести себя так было бы крайне непорядочно, и ты это прекрасно знаешь.

Знаю, конечно — никакие отношения с этой кобылой нельзя было бы счесть порядочными.

— Итак, — подмигивает мне она, — нужна тебе помощь или нет?

Я оглядываюсь, надеясь заметить хоть какой-нибудь, хоть малейший признак того, что Шайнинг уже проснулся. Или Кейденс. Кейденс даже лучше, я с ней дольше знаком, и она способна описать, как выглядит семья Твайлайт с точки зрения постороннего.

Чёрт, в этих обстоятельствах я спросил бы совета даже у Спайка, вот только я не видел его с… долго, в общем.

Нет, больше никого нет.

Возможно, от её советов и правда будет какая-нибудь польза. Небольшая.

Бросаю взгляд на Санни Смайлс — она хлопает на меня ресницами и ухмыляется.

Нафиг.

Она прочитывает моё лицо за секунду, и ухмылка тут же сменяется глубоким огорчением.

## 12

— Серьёзно? Ты же понимаешь, что я могу тебе помочь! — настаивает Санни Смайлс. — Разумеется, твоя гордость… Ты всё желаешь делать самостоятельно… Но разреши мне, пожалуйста…

— Ты сказала, что всё будет хорошо, так зачем мне нужна помощь?

— Ты… ты ведь понял, что это не просто так… — тихо произнесла она после нескольких секунд паузы. — Ладно. Я просто хотела поболтать с тобой. Мы так давно не общались…

— Что? А прошлым вечером?

Санни ахнула. Это было так неожиданно и громко, что я рефлекторно замер.

— Ты ведь не узнаёшь меня? — в её голосе звучит разочарование.

Эта сука ещё более сумасшедшая, чем я предполагал.

— Если ты утверждаешь, что мы раньше встречались, то — нет. Поверь уж, я бы такое запомнил.

Да, надо запоминать, когда встречаешься с совсем уж странными персонами, хотя бы для того, чтобы потом избегать таких встреч.

— Ах, ну тогда иди по своим делам, — отворачиваясь, произнесла она. — Только, пожалуйста, не забудь надеть костюм, веди себя нормально… и учти, что Твайлайт Вельвет, скорее всего, будет изображать «злого полицейского».

— Ладно, учту.

И поступлю наоборот.

Пони ведь любят, когда им подражают? Заявлюсь вот на семейный завтрак голым, как у них принято…

Впрочем, что-то в её голосе заставило меня остановиться. Не сразу — я успел сделать четыре-пять шагов, когда до меня вдруг дошло.

Санни пытается позаботиться обо мне.

Ей не всё равно, что произойдёт. Она не шутит надо мной, не пытается выставить меня дураком, не пытается испортить мои отношения с любимой.

Оборачиваюсь через плечо к белой кобыле.

— Почему тебя это заботит?

Пегаска смотрит на меня, наполовину отвернувшись, углом глаза.

Робко. Опасливо.

— Ну ладно-ладно, не бойся.

Она в ответ улыбается — искренне, но явно обеспокоенно.

— Я не боюсь.

Её улыбка становится чуть-чуть ярче.

— А можно ещё один совет, Анон?

Киваю. В любом случае, я могу проигнорировать её слова… потом.

— Ты же впервые в такой ситуации?

— Ну, у себя дома я не влюблялся в лошадей, так что… — беззаботно пожимаю плечами, Санни в ответ издаёт вздох.

— Анон, я серьёзно.

Да, я встречался с родителями моих подружек, но не во время специально организованного знакомства с семьёй. Так… сталкивался. На вечеринках, на днях рождения, всё такое.

В данном же случае меня будут *представлять*. Это нечто более важное.

Да, важное. По сравнению с поведением моих прежних подружек, отношение Твайлайт ко мне совсем другое. Она ведёт себя так, словно происходит нечто значительное.

— Тебя беспокоит, не совершаешь ли ты ошибку.

— Разумеется.

— Тогда учти, что смелость иной раз даёт преимущество даже при отсутствии опыта, — Санни Смайлс хитро подмигивает. — Будь решительным, мой смелый человек.

— Интересные у тебя выражения…

— Что, правда?

Пристально смотрю на кобылу. Мягкая улыбка, стиль речи… кое-кого мне напоминают.

— Ты вообще кто?

Может, я сталкивался с ней в игровом магазине? Тогда я мог и не обратить особого внимания, если был увлечён какой-нибудь новой игрушкой.

Может… Нет, нифига не понимаю.

— Я думала, ты понимаешь, — мягко отвечает Санни, — твои выражения были достаточно аккуратными для того, кто совсем не знает, с кем разговаривает.

— Выражения? Это когда я издевался над тобой, изображающей шлюху?

— Нет, не тогда, — грустно отвечает она, отводя взгляд и пытаясь изобразить, что увлечена книгой. Пролистнув несколько страниц, она вздыхает. — Впрочем, я не сожалею о тех моментах. Тогда надо было себя вести именно так.

Вот ведь сука…

— Но вот о том, что было раньше…

Она сделала движение, словно пытаясь свернуться на сиденье, на секунду напомнив мне прячущуюся от мира Флаттершай.

Передо мной теперь была совершенно другая кобыла, совсем не такая самоуверенная, как вчера вечером. И даже не такая, как в начале этого разговора.

— Я сожалею.

— Серьёзно?

Она с надеждой подняла на меня взгляд — и тут же выражение её лица изменилось, когда она увидела моё лицо.

Гнев на моём лице.

— Сожалеешь — о чём?

— Я… о том… — она запинается, её губы дрожат. — Ни о чём, — внезапно вздыхает она, — оставим это.

Ну и ладно. Не то чтобы я всерьёз ожидал ответа, а получив его — поверил бы.

Санни сама призналась чуть раньше, что она — актриса.

— Так я и знал.

Нахально поворачиваюсь к ней спиной. Если она хоть в чём-то сродни Селестии, то именно сейчас следует ожидать удара ножом в спину.

— Пойду заниматься своими делами.

Придурок, зачем ты её дразнишь?! Если именно сейчас ты почувствуешь резкую боль под лопаткой, знай — ты сам нарвался!

— А ты… хочешь, полежи, подумай… о делах там… всяких…

А вот сейчас она вскочит и убежит…

три…

два…

один…

Странно, тишина.

Ну что же, если она не хочет убегать, тогда убегать буду я.

— Твай, я надеюсь, ты уже вылезла из душа! Я тоже хотел бы сполоснуться!

Из моей комнаты доносится какой-то приглушённый звук. Надеюсь, это «да».

А если и нет, то пофиг, Твай говорила, что ванны здесь достаточно большие для двоих.

Наверное, стоит проверить её слова, а не тратить время на странную болтовню с Санни Смайлс.

Я ухожу, с её стороны — тишина, и единственные звуки — мои шаги и скрип открывающейся под моей рукой двери.

…и именно в этот момент сзади раздаётся тихий голос:

— Сестра, почему ты плачешь?

Пинком захлопываю дверь, прежде чем прозвучит ответ.

Не моя вина, что Санни — сука.

Из ванной раздаётся шум воды, Твайлайт нигде не видно, и я снимаю с себя одежду, в которой спал.

Слегка приоткрываю дверь ванной — мне не хочется проверять, как отреагирует аликорна, если вдруг обнаружит, что кто-то ломится к ней, когда она моется.

Это рискованно.

— Твайлайт?

— Что ты возишься? А ну быстро сюда!

— Это что, угроза?

Открываю дверь и захожу в наполненную паром комнату. Практически ничего не видно: да, в замке Селестии есть горячая, словно кипяток, вода в трубах, а вот вентиляции явно нет.

Сквозь густой пар виднеются пятна сиреневого цвета, но которое из них Твайлайт, а которое — какой-нибудь предмет обстановки, не очень понято.

— Я никогда тебе не угрожала! — отвечает Твайлайт, возмущённая моим предположением. — Наоборот, если у тебя какие-то проблемы, я помогу их решить!

Вот, движение с той стороны!

Делаю шаг и резко натыкаюсь на край ванны бедром — и правда большая ванна.

Ой.

— Ну, это прозвучало достаточно похоже на угрозу.

— Что? Нет, разумеется!

Из тумана возникает её голова, чтобы сердито ткнуться носом мне в живот.

…и рогом точно в солнечное сплетение.

Ой.

Сколько боли ради того, чтобы просто помыться.

— Твай?

— Что?

— Могла бы ты быть поосторожнее с этой острой штукой у тебя на лбу?

Она отшатывается, поднимая голову.

Поднимая.

Куда она смотрела? Вниз? Гым…

— Ой, прости меня! — торопливо извиняется она.

Твайлайт нервно хихикает, когда я отодвигаю розовую занавеску и забираюсь в ванну.

Ух, приятно.

Ну, типа, приятно только нижней части моего тела, примерно на две трети моего роста. Душевая лейка здесь расположена достаточно невысоко, по понячьему росту. А вот в замке Твайлайт… странно, правда?

Осторожно отодвигаю мою принцессу коленом и опускаюсь на дно ванны, моя голова теперь более-менее на одном уровне с её лицом.

Вот теперь точно приятно.

— Прости, — повторяет Твайлайт, нежно прикасаясь губами к моему лицу.

— Да ладно, не нервничай.

— Знаешь…

Она снова смотрит куда-то вниз, теперь я точно вижу, куда. Да, именно туда.

— …исследования показали, что оргазмы снижают уровень стресса и беспокойства…

— Угу.

— …вещества, выделяющиеся в мозгу, могут…

— Что, серьёзно?

— Да, это были серьёзные, подробные исследования!

Интересно, кто заказал и оплатил такое исследование. И зачем.

Наклоняюсь к ней и целую её в нос.

— Ты уверена, что это не был любовный роман про учёных?

— Нет, разумеется! — она отвечает на поцелуй. — Там сказано, что все рецензенты смогли повторить полученные исследователями результаты!

— Угу.

— Так что… — она призывно похлопала ресницами. — Как насчёт?..

Театрально вздыхаю.

— Как бы я хотел, но у нас сейчас мало времени…

На самом деле я не знаю, куда и когда потребуется идти, но учитывая, как паниковала только что проснувшаяся Твайлайт, идти придётся скоро.

Ну, то есть я вполне готов… и та важная часть меня, что снизу, явно это демонстрирует… но, наверное, сейчас действительно не время.

Хотя если разговор из-за этого не заладится…

Ну…

Значит, и правда надо бы почаще.

— Да, пожалуй, — неохотно соглашается Твайлайт, — по крайней мере для тебя, но… — и она с надеждой смотрит на меня.

— Сколько тебе потребуется чтобы уложить гриву? Мы из-за этого не опоздаем?

Я мудак, я говорил уже?

С разочарованным вздохом она выпрыгивает из ванны.

Да, я, в конце концов, попаду в понячий ад.

Не за свои слова, а за то, что прежде чем опустилась занавеска, я успел шлёпнуть её по заду.

Поправив занавеску, опускаюсь в воду, прикрываю глаза, чтобы насладиться великолепным тёплым дождиком…

…шелест занавески привлекает моё внимание, я открываю глаза и вижу сиреневый нос над краем ванны.

— Это потому что я сейчас пони? — жалобно вопрошает она. — Если надо, я могу…

— Что? Нет, разумеется! — и только тут я замечаю на её лице сдерживаемую ехидную ухмылку.

А потом она показывает мне язык.

В общем, в понячий ад мы отправимся вместе, несомненно.

Она отступает, позволяя занавеске опуститься.

— Не задерживайся особенно, — советует Твайлайт, — ты был прав…

Да, я всегда прав.

— …у нас не очень много времени, а тебе ещё надо будет одеться.

Сквозь полупрозрачную ткань я вижу размытый силуэт моей любимой, которая движется, пританцовывая, по ванной комнате, занимаясь…

Чёрт, я не знаю даже, что человеческие женщины делают после ванны, и уж тем более мне не понять кобыл — они ведь даже косметикой не пользуются!

Наверное.

Пожалуй, стоит обращать на такие вещи больше внимания.

Хотя, пожалуй, нафиг.

Если бы это было чем-то важным, в B&B были бы соответствующие правила.

Внезапно моя голова стала какой-то очень тяжёлой, сама собой начала опускаться… и лишь торопливо вздёрнув подбородок вверх, я понял, что засыпаю. Эй, всё, пора вылезать! Для сна сейчас точно нет времени!

Впрочем, я всё же не особенно торопился, вытаскивая пробку из сливной трубы и вылезая из ванны.

Твайлайт уже куда-то делась из ванной комнаты, успешно завершив все свои необходимые действия куда быстрее, чем я предполагал.

Ну и хорошо, пожалуй.

Не могу представить себе мою принцессу, пользующуюся косметикой.

Это глупо и для пони в целом — хотя, насколько я знаю, некоторые красятся — но вдвойне глупо именно для Твайлайт.

Она великолепна и такая, какая есть.

Ванная полна пара, но я как-то нахожу полотенце и вытираюсь.

— Ну что, почти готов?

— Ага!

Твайлайт оставила дверь приоткрытой, я распахиваю её настежь.

Принцесса, оказывается, уже добыла из чемодана мой костюм. И отутюжила его.

Или как там называется магический процесс, избавляющий ткань от помятости.

Я точно знаю, что это она — костюм не был таким гладким даже когда я его упаковывал, да ещё и пара дней в сложенном виде…

Вот так.

Внезапно я понял, что Твайлайт может быть великолепной женой.

Ну то есть, разумеется, я это знал всегда. Но именно сейчас в моём мозгу почему-то всплыл её образ в виде босой, беременной женщины, готовящей на кухне еду для своего мужчины[73].

Этот образ внезапно показался мне столь несуразным, что я не выдержал и рассмеялся.

— Ты чего? Что-то с моим платьем?

Пони закружилась на месте, словно щенок, гоняющийся за собственным хвостом, в безуспешной попытке рассмотреть состояние надетого на неё сарафана.

Впрочем, я не очень уверен, что это именно «сарафан». Не моя сфера знаний.

Но, почему-то, я думаю, что как раз сарафаном эта штука и называется.

Если у пони вообще есть сарафаны как таковые.

— Нет, всё великолепно.

— Ох.

Она прекратила вертеться и обернулась ко мне.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Тогда почему же…

Указываю рукой в сторону костюма.

— Просто дурацкие мысли. Не стоит тебе об этом думать.

— Но я хочу!

Боги, сколько энтузиазма, она аж пританцовывает; была бы человеком, поднялась бы сейчас на цыпочки.

— Ну, ладно, я подумал, не чересчур ли ты легко одета, и не окажусь ли я на твоём фоне излишне разодетым…

— Не-а!

— Но завтрак!

— Самый важный приём пищи! — смеётся она. — Так утверждают все мои книги!

— Вот уж фигня! Как может быть самым важным приёмом пищи тот, во время которого употребляется меньше всего алкоголя?

Твайлайт подмигнула, плавно качнув хвостом из стороны в сторону:

— Мимозы[74].

— А…

После чего подошла ко мне и ласково пихнула плечом в сторону одежды.

— А теперь начинай одеваться и скажи, над чем ты на самом деле смеялся.

— Но…

— У нас мало времени, так что будешь делать это одновременно!

Вздыхаю. Нет смысла отнекиваться.

И нет важного повода, такого, чтобы его использование обошлось без особых последствий.

— Это часть моей культуры. Можно я немножко подумаю, как тебе объяснить?

Если честно, я очень сомневаюсь, что в понячьем обществе вообще есть стереотип «босая беременная домохозяйка». Частично из-за того, что пони в подавляющем большинстве ходят босиком, частично из-за того, что здесь, вообще-то, практически матриархат.

И вообще многие земные стереотипы здесь не работают.

Например, зебры не играют в баскетбол[75].

— Ну?! — твёрдым голосом потребовала Твайлайт.

Её голова покачивается из стороны в сторону, но как-то непривычно. Без грации. Напряжённо?

А, ясно. Осторожно. Она боится испортить причёску!

— Прекрати увиливать! — сердито заявила она. — И не надейся, что я забуду про вопрос.

— Ты меня обижаешь, — прикладываю руку к сердцу. — Мне от этого больно. Вот здесь, — со вздохом подхожу к разложенной на кровати одежде и беру трусы. — Ты права, но всё равно больно.

— Прекрати. Рассказывай!

— Гм…

Процесс надевания исподнего позволяет протянуть ещё несколько секунд, и я их использую на полную.

— Ну… я вдруг подумал, что это… — делаю жест в сторону костюма, — получается у тебя куда лучше, чем я предполагал.

— И почему мне, кажется, что меня сейчас оскорбили?

— Только в том случае, если фраза «босая, беременная, на кухне» что-то для тебя значит.

Пожалуйста, пусть она этого не знает.

— Ой… — Твайлайт виновато хихикает.

Она что, краснеет?

Да, она краснеет!

— То есть ты думаешь, что из меня получится хорошая племенная кобыла?..

Это что, понячий эквивалент слова «домохозяйка»?

Аликорна нервно переступает с ноги на ногу. Несмотря на явную — и неожиданную — радость от моих слов, что-то в её реакции не то.

Но если я сумел это заметить…

Трачу несколько секунд на одёргивание пиджака, чтобы оттянуть ещё немного времени.

…то, скорее всего, я что-то понял неправильно.

— Ну… наверное? — на всякий случай, чтобы уменьшить шансы на обиду. — Я имел в виду, что из тебя наверняка получится превосходная мама.

Она снова хихикает.

— Я на это надеюсь.

Её ответ вызывает у меня на лице улыбку — разумеется, моя маленькая перфекционистка надеется, что у её получиться стать самой лучшей мамой из всех возможных. Она всегда старается стать наилучшей во всём, чем занимается.

И ей нравится радовать меня.

Что-то в этом разговоре явно, кажется ей важным, но я не очень понимаю, что именно. Мне не нравится, как она сейчас закусывает губку… то есть мне, на самом деле, нравится это, но я не понимаю причину.

— Нам ещё не пора идти?

* * *

До ресторана, где назначена встреча, идти не так уж и далеко.

Я думал, что мы отправимся вместе с Шайнингом и Кейденс, но дверь в их комнату была заперта, а когда Твайлайт постучала, приглушённый голос Кейденс прокричал: «Мы заняты, идите без нас!»

Ни объяснения, ни обещания догнать.

Переглянувшись, мы отравляемся в путь… и вот мы уже возле ресторана.

Пожалуй, я не буду выглядеть чересчур разодетым — ресторан явно не из дешёвых.

С веранды нам машут серая кобыла и голубой жеребец.

— Твайлайт Вельвет и Найт Лайт, да?

Принцесса кивает в ответ на мой торопливый шёпот.

И если Санни не наврала, то Твайлайт Вельвет будет враждебной. А если наврала, что более вероятно…

Моя любимая минует привратника и направляется сразу к своим родителям.

Найт Лайт — это же имя её отца? У пони большинство имён такие, что не поймёшь, мужское оно или женское… Так вот, Найт Лайт радостно машет нам издали, а вот у его жены энтузиазма практически не заметно.

— Дорогая, мы были очень рады услышать, что ты приведёшь своего особого… друга, — начинает Твайлайт Вельвет характерным раздражённым тоном разочарованной родительницы, — но это вот… не то, на что мы рассчитывали.

— Да, я великолепен, не правда ли?

Отодвигаю стул Твайлайт — моей Твайлайт — от стола, чтобы она могла сесть, и только потом понимаю, что сделал это зря. Надо было поинтересоваться эквестрийским этикетом, но теперь уже поздно.

— Я хотела сказать… — это выглядит прямо-таки вызывающим сочувствие, как Вельвет напрягает мозг, чтобы высказать оскорбительную мысль вежливо, — что ты явно не единорог.

Поднимаю руку и торопливо ощупываю лоб.

— Ох чёрт, и правда, где же мой рог?!

Да, уроки эквестрийского этикета в любом случае мне не пригодились бы.

Сидящий напротив жеребец улыбается — он, в отличие от жены, явно оценил мой юмор. Или просто размышляет, как перережет мне горло.

Очень надеюсь на первый вариант.

— Ну, любимая, — хихикает он, пихая жену в бок коленом, — признай, что его характер вполне подходит нашей дочери.

— Жаль, что Шайни и Кейденс не смогли прийти, — торопливо вступает моя принцесса прежде, чем её мать успевает что-либо произнести, — что-то задержало их, и…

— …и Шайнинг Армор снова решил немного побездельничать, — пожал плечами Найт Лайт. — Он взрослый жеребец, Твайлайт, не надо пытаться его прикрывать. Ты всегда была самой… — он наклонился в сторону своей жены, — ответственной из наших детей.

Вельвет закатила глаза.

— Да-да, я поняла, — фыркнула она, аккуратно, но твёрдо отодвигая его обратно. — Ты не считаешь, что наша дочь напрасно расходует свою жизнь.

Ух ты… не знаю, чему больше удивляться — тому, что Найт Лайт защищает меня, или тому, что Санни Смайлс, похоже, не соврала.

Чёрт, это странно примерно настолько же, как если бы сама Селестия вдруг взяла и благословила бы мои отношения с Твайлайт.

— Она талантливая, но ещё очень молодая, — наставляющим тоном заявляет своему мужу Вельвет, старательно игнорируя нас, — она вполне способна совершать серьёзные ошибки.

Моя любимая пытается выдавить из себя хоть сколько-то внятный ответ на эти обвинения, но, к счастью, рядом внезапно появляется официантка — Вельвет меня явно невзлюбила, но чересчур хорошо воспитана, чтобы произносить свои высокомерные оскорбления в присутствии посторонних.

— Вы ожидаете ещё двоих друзей? — произносит официантка, едва дождавшись кивка от Найт Лайта. — Принести вам напитки?

Однако…

Официантка выглядит почти как Лира, отличаясь лишь ярко-зелёными глазами. Даже грива уложена в том же стиле, что и у Лиры; кьютимарки прикрыты форменным платьицем, но я бы не удивился, увидев на её бёдрах золотую лиру.

Странно это.

Уже не первый раз я встречаю неправдоподобно похожих пони, и каждый раз поражаюсь[76].

Кажется, она почувствовала, как я её разглядываю, потому что её взгляд опасливо мечется от меня на Найт Лайта, обдумывающего ответ, и обратно.

— Пожалуй, да, — произносит жеребец, — и я думаю, что мы готовы сделать заказ, нет смысла ждать нашего сына, он, скорее всего, не появится сегодня.

Он бросает взгляд на меню и отодвигает книжку в мою сторону.

— Выберете себе что-нибудь?

Официантка опасливо ёжится, когда я протягиваю руку за меню.

— К сожалению, у нас практически нет… мяса, — не дожидаясь моего вопроса, начинает извиняться она, — я очень сожалею, но надеюсь…

Большинство пони вполне готовы мириться с моей всеядностью, и от потребления мяса меня удерживает в основном нежелание их смущать… ну и малодоступность этого продукта, но во вторую очередь, пожалуй.

— Я наверняка найду что-нибудь подходящее для меня, — успокаиваю официантку и начинаю просматривать меню, пока моя любимая и её родители делают свои заказы.

Есть мясо в присутствии пони… просто неправильно.

Но нахрен всё это — у них в меню есть БЕКОН!

Реально, бекон. И яйца.

И вафли.

Впрочем, к чёрту вафли, только Твайлайт имеет право готовить их для меня.

— Бекон и яйца, пожалуйста.

Официантка слегка бледнеет, но торопливо записывает мой заказ в блокнотик.

— Н… напитки?

— Чаю, пожалуйста.

— Да… да, конечно.

Я пытаюсь успокаивающе улыбнуться ей, но, кажется, безуспешно. Официантка продолжает со страхом коситься на меня, едва обращая внимание на Твайлайт, которой приходится дважды повторить свой заказ, прежде чем не-Лире удаётся правильно его записать.

Вельвет внимательно смотрит вслед удаляющейся в сторону кухни официантке, ожидая, пока та отойдёт на достаточное расстояние, и лишь тогда возобновляет свои попытки меня задеть:

— Ну, по крайней мере, ЭТО не заказало чашку крови.

Она что, пытается спровоцировать меня на полноценный скандал?

— Я сожалею, но вы перепутали меня с вампиром — пью я то же самое, что и вы, — выдаю свою самую невинную из улыбок. — Впрочем, в заметно меньших количествах.

Да, это не я заказал мимозу, и я реально рад осознанию того факта, что Твайлайт, похоже, начала выпивать не из-за меня.

Ну, не только из-за меня.

Ладно, возможно, причина была во мне, но способ справляться с ситуацией при помощи алкоголя моя любимая явно переняла у матери.

Впрочем, кроме меня эта шутка никого не рассмешила. Надо запомнить на будущее — не для всех мои шутки выглядят смешными; и кроме того, если я не хочу поссориться с Найт Лайтом, мне не стоит делать выпады в сторону его жены.

Даже Твайли выглядит слегка выбитой из колеи, хотя тут отдельный вопрос — расстроило ли её то, что я сказал, или она опасается услышать ответ на мою фразу.

— Возможно… — отвечает Вельвет, слегка наклонив голову.

Может с ней можно общаться нормально?

— Люди, вампиры… всё время путаю вас. Это же почти одно и то же.

А может и нет.

На этот раз мне удаётся удержать рот закрытым — похоже, что бы я ни сказал, будет только хуже. В результате мы сидим в напряжённой тишине до тех пор, пока официантка — уже другая — не приносит напитки. Кофе для Найт Лайта, горячий чай для меня и по мимозе для каждой из Твайлайт, хотя моя тут же отодвигает от себя бокал и просит принести воды.

Умница.

— Итак, — отхлебнув кофе, возобновляет разговор жеребец, — как вы, собственно, познакомились?

Легонько подталкиваю любимую — это её родители, им интересна её версия событий.

Да и слова «эта сука» в результате будут звучать заметно реже.

Твайлайт оборачивается ко мне за подтверждением — она, в конце концов, привела меня сюда для того, чтобы я познакомился с её семьёй, а не для того, чтобы при мне пообщаться с родителями.

— Расскажи ты, Твайлайт, — и в ответ получаю едва заметный кивок.

— Всё началось по инициативе принцессы Селестии…

Эта СУКА…

— …у неё не получалось проводить достаточно времени с Аноном для того, чтобы…

Эта СУКА употребляла тогда слово «реабилитация», и это было наглой ложью — никакая реабилитация мне была не нужна.

— …помочь ему приспособиться к жизни в нашем мире.

Да ей просто надоело заботиться обо мне.

— Просто представьте себе, очутиться в чужом мире, без друзей, семьи, любимой…

А ещё она не доверяла мне и хотела, чтобы рядом со мной всё время был надзиратель.

Твайлайт Вельвет перебила свою дочь:

— И тебе пришлось ЗАБОТИТЬСЯ об этом существе? Тебе не кажется, что для пони твоего положения заботиться о пришлой зверушке… унизительно? Что твоё время можно было бы употребить с большей пользой?

— Мама, я принцесса Дружбы, — ответила аликорна, — а ему был нужен друг. И, кроме того, время, проведённое вместе с особым другом, просто невозможно считать потраченным зря!

— Ух, — поднял бровь Найт Лайт, — ты что, тоже любишь книги?

— Да, это один из случаев, когда наши увлечения совпали. Я не столь страстный читатель, как ваша дочь, но последнее время мы частенько читаем любимые книги друг друга.

Твайлайт энергично закивала, и на лице её матери появилась улыбка.

Настоящая, искренняя.

— Это хорошо, — выражение её лица мгновенно стало заметно более жёстким, когда она заметила, что я за ней наблюдаю, — но совместное чтение книг это не то, на чём основываются столь близкие отношения. Я знаю, Твайлайт, что он твой первый кольтфренд, с которым у тебя всё серьёзно, но будет ли твой интерес к нему долговременным?

— Мы собираемся вступить в брак.

Мы собираемся?!

Найт Лайт нахмурился, но это, кажется, не было адресовано мне. Не знаю, хорошо ли это, учитывая, что причиной тогда становится моя любимая.

— И насколько долго вы… — он замолчал, подыскивая нужное слово, — вместе?

— Примерно…

— ГОД! — перебивает меня Твайлайт. — Почти год!

Я собирался сказать «две недели», но… она что, воспринимает происходящее именно так?

Она что, ВСЁ ВРЕМЯ воспринимала происходящее именно так?!

— Год? — заинтересованно переспросила Твайлайт Вельвет. — Удивительно. И что, вы всё время ладите?

— Разумеется, нет, мама! — сердито ответила принцесса. — И это хорошо!

Что, правда?!

— Мы спорим, ссоримся, иногда даже раним друг друга…

Только не рассказывай про удушение, только не рассказывай им про удушение! Я, наверное, успел повторить эту мантру несколько раз за те полсекунды, которые ей потребовались, чтобы вдохнуть перед произнесением следующих слов.

— …но мы остаёмся вместе! — радостно завершила фразу Твайлайт, к моему невыразимому облегчению. — Ведь мы заботимся друг о друге и боремся с тем, что отдаляет нас!

Родители Твайлайт скрестили на мне внимательные взгляды, словно ожидая, что я сейчас начну возражать.

— Да, разумеется, у нас случаются размолвки…

Я решаю, что моё присутствие ранит её, и ухожу…

— …но мы помогаем друг другу преодолеть их.

Твайлайт попыталась утопить себя в алкоголе, но я спас её.

Я спас принцессу. Делает ли это меня…

— Анон не просто мой кольтфренд, — сказала Твайлайт, глядя на своих родителей, но я почувствовал, что на самом деле слова были адресованы не им. Мне. — Он мой герой.

Она считает, что делает.

— Он… — аликорна схватила меня за руку и обоими копытцами прижала мою ладонь к своей груди, — спас меня, когда я впала в отчаяние.

Её родители с сомнением посмотрели на меня.

— Серьёзно? — спросила Вельвет таким тоном, что ответ на её вопрос, явно, казался ей самой абсолютно очевидным. — А не он ли сам был тому причиной?

— Я…

— Нет! — резко перебила меня любимая, решительно встряхнув головой и на этот раз явно не заботясь о сохранности причёски. — Причина была во мне!

— И ты хочешь сказать, что его любовь к книгам спасла тебя… от?..

— Его любовь ко мне! — ещё более резким тоном ответила Твайлайт.

Было ли это действительно так?

— Нас сближает не только любовь к книгам, мы этот год практически живём одной жизнью!

— То есть это была любовь с первого взгляда? — с сомнением в голосе произнёс Найт Лайт. — Или ты просто хотела…

— Нет, это не было «любовью с первого взгляда» или ещё какой-нибудь сказочной ерундой из дешёвых любовных романов. Она была моей тюремщицей, новой надзирательницей, после того как Селестии надоело самолично сторожить меня. С чего бы мне влюбиться в пони, которая выполняет такую работу?

Твайлайт изо всех сил прижала мою руку к груди.

— Я едва терпел само её присутствие, мне не хотелось её видеть, не то что говорить с ней — но она не сдалась. Мы стали друзьями — и да, она права, мне были очень нужны друзья.

— А, так ты просто схватился на нашу дочь, когда она хорошо к тебе отнеслась, — с отвращением в голосе произнесла Вельвет, — ты на самом деле не любишь её, просто…

— Нет. У меня были и другие друзья. Я сошёлся с некоторыми другими пони раньше, чем с ней.

…но влюбиться при этом, например, в Рэйнбоу? Да ни за что на свете.

— Друзья, которые относились ко мне даже лучше, чем она — извини, Твай…

— Не за что, — ответила она, прикасаясь губами к моей руке, — Флаттершай — самая добрая пони из всех, кого я видела в этой жизни.

Я, правда, имел в виду Пинки Пай, но уточнять незачем.

— Но ваша дочь — единственная пони, к которой я почувствовал любовь. Она моя принцесса…

— Она для всех принцесса! — перебила меня Вельвет.

— Может быть, но она — МОЯ принцесса.

— А ты — её герой, — продолжил фразу Найт Лайт. — Знаешь, что бы ты ни утверждал, а это звучит именно как история из любовного романа. Сказочного.

Пожимаю плечами — ну, насколько это вообще получается с вцепившейся в мою руку Твайлайт. Может жест и получился не чрезмерно изящным, но это не моя проблема.

— Возможно. Но для нас это просто жизнь. И нам потребовалось немало времени, чтобы осознать, что происходит. Что мы всерьёз увлечены друг другом.

Очень немало, к сожалению.

— Я… я думал, что мы просто привыкаем друг к другу, становимся более близкими друзьями.

— А я думала, что он ненавидит меня, — добавила моя принцесса.

— Да? — холодным голосом произнесла Вельвет. — И что же это существо сделало такого, что ты подумала о ненависти?

— Я решил, что она общается со мной только по приказу Селестии, в качестве работы. И я попытался удержать дистанцию, потому что подумал, что так будет проще самой Твайлайт.

— А я попыталась стать такой же, как остальные его друзья, — продолжила аликорна, — стать такой пони, которую он смог бы полюбить — не догадываясь, что он уже настолько влюблён в меня, что наказывает себя за это.

— Наказывает себя? — фыркнула Вельвет. — Не смеши меня, это чересчур.

— Я серьёзно. Он наказывал себя каждый день.

— Как это?

— Я уходил.

— Ты… уходил? — в голосе Найт Лайта прозвучало непонимание, словно он вообще не знал, что могут означать эти слова.

Ну да, для него они точно не означали то же самое, что для меня.

И для моей принцессы.

— Да. Мы встречались почти ежедневно, и каждый раз я уходил, думая, что именно этого она бы и хотела. Это ранило её, но не только её — мне некуда было уйти, кроме пустой хибары. Нечего делать. Не о чём думать. Я даже решил, что единственный смысл моей жизни, единственное, что я могу сделать полезного — оставить её в покое.

— Жаль, что в итоге ты этого не сделал, — проворчала кобыла, — может быть, на какие-то минуты ты и сумел её позабавить, но в будущем это принесёт лишь напрасные проблемы.

— Мама! — воскликнула Твайлайт достаточно громко, чтобы на нас обернулись многие из посетителей ресторана, до этого мгновения успешно делавшие вид, что не прислушиваются. Теперь они все обернулись к нам, и лишь злобный взгляд Найт Лайта убедил их вернуться к своим тарелкам. — Мама, у меня не было будущего. Я не преувеличиваю, когда говорю, что он спас меня.

— А если он снова уйдёт от тебя? — резко спросила Вельвет. — Что тогда будет? А?

— Он не уйдёт!

Она сжала мою руку так сильно, что я уже едва чувствовал пальцы.

— Он не сможет!

— Да и куда я теперь могу уйти?

— Он ОБЕЩАЛ!

— Обещание остаться с тобой… — Найт Лайт, кажется, от волнения закашлялся, — это, на самом деле, не то же самое, что желание вступить в брак. Анон, ты на самом деле готов связать с ней свою жизнь? Мне показалось, что её слова тебя… слегка удивили, не правда ли?

Не то чтобы я был против самой идеи… нет, абсолютно. Но сами слова Твайлайт были сюрпризом. Она не делала мне официального предложения, не заговаривала на эту тему, не обсуждала, не заглядывалась на подвенечные платья, выставленные в витринах. Самое близкое по смыслу — мы как-то раз заговорили о детях, но это вряд ли считается. К тому же в тот момент Твайлайт была под действием каких-то веществ и не вполне в своём уме.

— Да, разумеется, я готов.

Твайлайт не та девушка, с которой можно закрутить короткую интрижку, я давно это понял. Мне и в голову не приходило, что наша связь — лишь на время, пока не надоест или не найдётся способ вернуть меня домой.

И она это понимала.

— Я всегда был готов.

Разумеется, мы не обсуждали брак — не было смысла. Сама жизнь вела нас к нему.

Так что когда я отвечал на вопрос отца моей любимой… отца моей будущей жены, в моём голосе не было и отзвука сомнения.

— Мне кажется, вы недооцениваете Твайлайт. Она больше, чем просто ваша дочь, больше чем принцесса. Она способна быть кем угодно, но главное, быть самой лучшей.

Быть моей женой, а не просто моей принцессой.

— Я готов. Не только к женитьбе, но и к тому, чтобы быть семьёй. Надеюсь, вы тоже.

Твайлайт любит своих родителей, иначе она не стала бы устраивать эту встречу. Как бы они ко мне ни относились, нельзя отрывать их жизнь от жизни Твайлайт. Нельзя больше отнимать у неё тех, кого она любит, даже если я вдруг решу, что это будет к лучшему.

Да, в тот раз я принял совершенно неправильное решение. Когда решил уйти.

— Надеюсь, что…

Я хочу детей. Внезапное осознание этого факта потрясло меня. Выбило все слова из моей головы. Твайлайт пришлось слегка пихнуть меня, чтобы я смог думать хоть о чём-то ещё.

— Твайлайт великолепна, и я очень надеюсь, что смогу соответствовать ей хоть в чём-то. Она всегда добивается успеха, за что бы ни бралась. Мы оба думаем, что из неё получится великолепная племенная кобыла. Я очень надеюсь…

Глаза её родителей разом увеличились вдвое. Они, наверняка, не задумывались о том, что их дочь уже готова создать семью. Как и я не задумывался о том, что женюсь.

— …очень надеюсь, что я…

Рядом кто-то ахнул, так громко и неожиданно, что я не удержался и посмотрел — да, два хорошо знакомых лица.

— Доброе утро, Кейденс, Шайнинг. Я рад, что вы присоединились к нам.

Они, несомненно, поддержат меня — трудно представить себе кого-нибудь, кто лучше подошёл бы на роль свидетелей на нашей свадьбе. Но…

Почему Шайнинг вдруг сделал фейсхуф?

Твайлайт пихает меня в бок, заставляя обернуться к ней — но что это с ней, почему она выглядит испуганной?

— Это… это не то, о чём вы подумали! — вытаращив, похоже, от ужаса глаза, кричит она родителям. — Я… гм… использовала это слово в шутку! Он не знает, что оно на самом деле обозначает!

Бля.

Похоже, это всё-таки не было эквестрийским вариантом слова «домохозяйка».

— Не оправдывай его, дорогая! — рычит в ответ Твайлайт Вельвет. — Мне становится ещё более стыдно, что ты сама употребила это слово. По крайней мере, когда ОНО его произнесло, я не была чрезмерно удивлена.

Найт Лайт вздыхает и сокрушённо качает головой.

— Мы опасались, что общение с таким существом могло плохо повлиять на тебя. Ты всегда была склонна поддаваться влиянию друзей, — он снова печально вздыхает. — Теперь я понимаю, что мы беспокоились не зря.

Жеребец печально смотрит на меня, на его лице отчётливо видно разочарование.

А ведь я практически завоевал его доверие.

Ну да. Практически.

Он был готов благословить наши отношения.

Но…

— Ну и чему ещё ты научил нашу дочь?

Ответ «как быть мастером на ролевой игре», наверняка, не оценят.

— Я…

Да, пожалуй, я плохо повлиял на её.

Раньше она меньше ругалась, не пыталась напиваться, не была… такой.

Та Твайлайт, которую я встретил в первый раз, когда Селестии надоело возиться со мной, была другой. Более цельной.

Невинной.

— Да, вы правы, я…

— Анон научил её многим вещам, — произносит Кейденс, садясь за стол рядом с Твайлайт, — например, что такое любовь.

— И это, на мой взгляд, часть проблемы, — отрезает Вельвет, агрессивно наклоняясь вперёд. — Кто знает, что за омерзительные вещи он с ней проделывал?

С преувеличенно громким стоном, рядом со мной за стол опускается Шайнинг.

Круглый столик теперь ощущается некомфортно маленьким. Мне очень хочется забрать свою любимую и удалиться. Уйти куда-нибудь, где не будет посторонних, где можно будет поговорить.

Это не бегство. Если отвращение заставляет тебя отступить, это не означает, что ты сбежал.

Надо что-то сделать, пока все отвлекаются на Шайнинг Армора.

— Он не это имел в виду, мам, — произносит жеребец, а я тем временем торопливо обдумываю маршруты отступления. — Чем Твайли интересовалась кроме учёбы и высоких оценок?

Пожалуй, если перепрыгнуть вот ту изгородь…

— Эта ваша дурацкая игра! — немедленно ответила Твайлайт Вельвет. — О Селестия, сколько же она потратила времени на эту эскапистскую пакость, которой ты научил её!

Нет, не вариант.

— Забавно, что ты упомянула Селестию…

Я пытаюсь обменяться с любимой взглядами, но её лицо опущено к земле. Впрочем, мою руку она сжимает всё так же сильно, и ещё больше прижимается ко мне.

— Именно Селестия придумала эту «дурацкую игру». Ты не знала?

Шайнинг Армор тихо хихикнул; я услышал это сквозь удивлённые вздохи его родителей исключительно потому, что он сидит совсем рядом со мной.

— Но это ведь не важно.

— Ну, на самом деле…

Плевать, что там собирается сказать Найт Лайт.

— А важно то, что вы не одобряете, когда она поводит время за игрой. И я не знаю, почему. Даже принцессам дозволено иметь хобби, так почему же нельзя школьницам?

Это не эскапизм.

Я наклоняюсь вперёд настолько, насколько удаётся с вцепившейся в меня Твайлайт, упираясь локтем свободой руки в столик, чтобы сохранить равновесие.

Не только Вельвет способна вести себя агрессивно; я человек, и у меня есть преимущества.

Она бледнеет, её лицо практически белеет при виде моей улыбки, открывающей вид на зубы.

Зубы пожирателя мяса.

— Да, Твайлайт следовало сосредоточиться на учёбе, — возражает Найт Лайт, на которого моё представление повлияло явно меньше, чем на его жену, — к счастью, она переросла это своё увлечение, так что…

— Мы играем каждую неделю.

Да, именно благодаря игре мы начали открываться друг другу.

— Дорогая, тебе НЕОБХОДИМО перестать иметь дело с этой тварью! — ахает Вельвет. — Ты же покончила с этой… ерундой!

— Нет.

Твайлайт отвечает, не поднимая головы.

— Нет, я никогда не переставала играть.

Теперь она поднимает голову и, наверное, лишь в моём воображении, её глаза вспыхивают гневным огнём.

Словно у только что включённого боевого робота.

— Анон всего лишь научил меня перестать это скрывать.

Вельвет трясёт головой, отвергая всё, что способна сказать её дочь.

— Тогда тебе действительно следовало бы продолжать это скрывать, — презрительно отвечает она, — маленькой ты всегда была необщительной, потому что…

— Теперь у меня есть друзья.

Её мать вздыхает, слегка отворачиваясь от стола.

— Да, знаю. Те пять кобыл из Понивиля. Но они…

— Нет, другие.

Твайлайт Вельвет взмахивает копытом, словно отметает слова дочери.

— И что?

— Я встретила их благодаря Анону, благодаря тому, что перестала скрывать свои интересы, — рычит на неё принцесса, — на прошлом КантерКоне…

— Ты ходила на это мерзкое сборище?!

— Да, из-за этого мы сегодня здесь, мама! Так вот, в прошлом году я избегала всех мероприятий, пряталась от всех событий, во время которых могла встретиться с другими пони. Я всё время провела в торговом зале, изо всех сил избегая необходимости с кем-нибудь общаться!

— А в этом году? — задумчиво спросил Найт Лайт. — Я предполагаю, что-то изменилось?

— В этом году она настоящая участница, а не посторонний зритель.

По сторонам от меня, брат и сестра кивнули в ответ на мои слова.

— Я уже не та маленькая кобылочка, которую вы водили в школу по утрам, — сказала родителям Твайлайт, наконец-то отпуская мою руку и поставив оба копытца на край стола, — я была ею очень долго… чересчур долго, но наконец-то всё-таки выросла. Да, Анон изменил меня.

Не прерываясь, она посмотрела в мою сторону полными любви глазами.

— Изменил, понемногу, за каждый день, что я провела с ним. И каждый вечер, когда я ложусь в постель, я немножко отличаюсь от той, что вставала с постели утром.

Она выпрямилась, возвышаясь над столом, над сидящими родителями, глядя на меня.

— Это именно то, что делает с нами жизнь. Мы учимся, мы изменяемся, мы эволюционируем, мы становимся другими пони. Лучшими пони.

Твайлайт улыбается мне.

— И это не потому что он заставил меня измениться. Он пытается заставить меня по-другому вести мои игры, но я думаю, что он не прав.

А хорошо, что я не попытался похвастаться тем, что научил её быть мастером. Да, пожалуй, мне следует прилагать побольше усилий в этом направлении.

— И не потому что я заставила себя измениться, чтобы больше понравиться ему — мы убедились, что это не работает.

Она хихикнула.

— Это было жутко, правда ведь?

— Да. Прости меня…

— Не надо. Мы же извлекли из этого урок?

И неожиданно она поцеловала меня.

Так вот зачем она встала, опираясь копытцами на край стола — чтобы её голова оказалась на одном уровне с моей.

— Постыдилась бы! — зашипела Вельвет, когда губы Твайлайт оторвались от моих.

— Чего мне следует стыдиться? — спросила моя принцесса, снова садясь и опять хватая мою руку. — Не требуй, чтобы я скрывала свою любовь. Я больше не стану этого делать. Никогда не стану.

Найт Лайт о чём-то глубоко задумался, его жена издавала невнятные гневные звуки.

— А как насчёт тебя, Анон? — спросил он, помолчав несколько секунд. — Ты изменился от жизни с моей дочерью?

— Самым замечательным образом.

Жеребец наклонил голову, молча предлагая мне продолжать.

— Она дала мне смысл жизни.

Жеребец кивнул и повернулся к жене; что-то беззвучное произошло между ними, не знаю что именно, но Вельвет вздохнула и тоже кивнула.

— Что ж, Твайлайт, — сдержано произнёс Найт Лайт, — похоже, благодаря ему ты действительно выросла, — он кивнул в мою сторону и продолжил: — Не могу сказать, что совсем уж доволен тем, как ты изменилась, но может… может это действительно к лучшему для тебя. В конце концов, Шайнинг Армор вот кое-чего всё-таки достиг в жизни…

Слева от меня, там где сидел Шайнинг, раздался жалобный стон.

— Пожалуйста, ну пожалуйста, — раздражённо-жалобным тоном произнёс он, закатывая глаза, — не начинай это ещё раз! Мы все знаем, что Твайли всегда была твоей любимицей!

Никто не обратил внимания — это явно было привычной домашней шуточкой, которой никто уже не придаёт значения.

— Итак… вы одобряете?.. — полным надежды голосом произнесла Твайлайт.

— Неохотно, — ответил Найт Лайт, отхлёбывая кофе, — мы ещё поглядим.

Твайлайт опасливо перевела взгляд на мать.

— Нет! — встряхнула гривой та. — Но…

— Мам!

Она движением копыта приказала дочери замолчать.

— Проклятие, я хочу внуков. Теперь это зависит от тебя! — и Вельвет ткнула копытом в грудь Шайнинга, оставив вмятину на его одежде. Тот переглянулся через стол с Кейденс, увидел выражение её лица и кивнул.

Слегка неуверенно, но Вельвет, похоже, хватило.

— Хорошо, — пробормотала кобыла, поднимая со стола свой бокал с мимозой и опорожняя его в один приём. — Ты ведь не собираешься пить это, дорогая?

Моя принцесса покачала головой и, охватив свой бокал сиреневой аурой, перенесла его на другую сторону стола, поближе к матери.

— Наверное, нам стоит узнать тебя получше, но сначала… — он прервался, помахав копытом оказавшейся поблизости не-Лире. — Мисс, мне ещё кофе, пожалуйста!

Та торопливо опустила на стол бокал с водой для Твайлайт, потом кивнула. Я понял, что совершенно забыл про неё. Да, я совершенно про неё забыл, а она, похоже, всё это время кружила вокруг стола, пытаясь угадать момент, чтобы подойти и не прервать чужой разговор на повышенных тонах. Ну или здесь просто такой паршивый сервис.

— Разумеется, — ответила официантка, — а вам ещё одну мимозу, мисс?

Пока я разглядывал странно знакомую официантку, Вельвет уже опустошила свой второй бокал.

Удивительно тактичным образом, однако же, Найт Лайт добыл для своей жены выпивку, не обращая ничьего внимания на её проблему.

— А вам?

— Кофе! — не сговариваясь, в унисон произнесли Шайнинг Армор и Кейденс. Потом переглянулись и рассмеялись.

Очень мило.

Мне в голову пришла мысль, что следует, наверное, завидовать им, так великолепно соответствующим друг другу… и тут же исчезла.

Кроме того, я и Твайлайт… мы тоже становимся лучше. Лучше в умении жить парой.

Похоже, у нас всё-таки есть ещё надежда.

— Закажете ещё что-нибудь? — официантка дождалась, когда парочка смахнёт с лица слёзы от неожиданного приступа смеха.

— Мне ничего, — произнесла Кейденс с чуть странной улыбкой, — мой живот полон! — и когда официантка повернулась к жеребцу, подмигнула ему, ничуть не скрываясь.

— А вам, сэр?

— Вафли.

Ха, интересно, что же такого он сделал этой ночью, чем заработал?

— Скоро будет готово, — ответила официантка, — а напитки я принесу прямо сейчас.

И она торопливо убежала на кухню, явно пытаясь побыстрее убраться от столика, за которым могут происходить разнообразные события.

— Итак, Анон, — Найт Лайт облокачивается на край стола выдаёт мне «добро пожаловать в семью»-улыбку, — чем ты, собственно, занимаешься?

Трахаю его дочь?

Слоняюсь по Понивилю?

Выполняю квесты, которые выдаёт мне Твайлайт?

— Он инженер, — быстро отвечает за меня Твайлайт.

— Серьёзно? — с неожиданным интересом восклицает мать моей любимой. — Это… гм… интересно…

— Не очень.

Я вообще не знаю, зачем Твайлайт это сказала. Описать меня этим словом… смехотворно.

— Я…

Отворачиваюсь от неодобрительного взгляда Вельвет, и в этот момент появляется официантка с нашим заказом. С каждым её шагом поднос подпрыгивает на её спине, но не сваливается.

Её приход останавливает новый раунд назревающей враждебности, но это перемирие, а не настоящий мир.

Все обмениваются разнообразными милыми репликами, благодарят за еду и так далее. В общем, поддерживают образ дружной семьи, некоторые по обязанности, другие — вроде моей принцессы — просто ради удовольствия поговорить без осуждения и оправдания.

Все, кроме меня.

Я смотрю на бекон, словно…

Словно…

У меня нет подходящих слов.

Я не видел бекона целый год. И не чувствовал его запаха — так что я пару секунд просто растягиваю наслаждение ожидания, а потом отрезаю кусочек и закидываю в рот.

…это не то, на что я надеялся.

Когда еда оказывается у меня во рту, не раздаётся ангельский хор, не расступаются облака, чтобы пропустить на стол солнечный луч…

Ну да, вкусно, но подспудно я ожидал не этого.

Похоже, я тоже изменился. Отдалился от своего родного мира, немного.

И, тем не менее, на моём лице появляется широкая удовлетворённая улыбка.

Вельвет вдруг замолкает, игнорируя слова Шайнинг Армора, и зловеще глядит на меня. Она даже не обращает внимания на то, как не-Лира ставит перед ней тарелку.

Официантка торопливо делает книксен и убегает, боязливо оглядываясь на меня. Вид у неё… словно сейчас стошнит.

Ох, это реакция пони на мою еду. Не Вельвет сейчас выглядит зловеще, а я.

— Извините… — изо всех сил изображаю виноватую улыбку в сторону Вельвет, — я не хотел бы начинать наши отношения со лжи.

— Я знаю, чем питаются люди, — вздыхает она, — это…

— Нет, я имел в виду, что я не инженер. Я самодельщик. Я делаю всяческие безделушки, игрушки и прочую бесполезную хрень.

К тому же я, на самом деле, уже довольно давно вообще ничего полезного не делал. Ну, кроме квестов Твайлайт. Впрочем, здесь и безделушки тоже можно продавать, у меня получалось оплачивать мои счета…

— Ты не прав! — жёстко произносит Твайлайт. — Зачем ты вообще говоришь такие вещи?

— Потому что мои игрушки здесь бесполезны, Твайли. Ну какая польза от механической руки в мире, где существует магия?

Шайнинг Армор смеётся:

— И это говорит тот самый жеребец, который нашёл практическое применение в игре для NPC-классов! — он хлопает меня копытом по спине и продолжает хихикать, словно я реально сказал что-то очень смешное.

— Не у всех есть магия, — задумчиво произносит Найт Лайт, — что именно делает это устройство?

— Увеличивает длину руки, позволяя доставать вещи с высоких полок и подобных мест, но так ли уж это важно? Даже земнопони смеялись над моей идеей, и не зря — единственное существо в Эквестрии, у которого есть руки и которое сможет этим механизмом пользоваться, это я сам.

В подтверждение своих слов я демонстративно помахиваю рукой.

— Разумеется, они смеялись, — отвечает Твайлайт, — как они могли принимать всерьёз идею, которую ты сам всерьёз не принимаешь?

— Ну да, а как иначе — ни у кого нет рук, как воспользоваться моим механизмом?

— Из наших знакомых, к примеру, руки есть у Спайка, — легкомысленно замечает Кейденс, поднимая со стола чашку с кофе, — а пони для многих дел пользуются ртом. Наверняка ведь ты смог бы приспособить свой механизм к использованию с помощью рта, если бы захотел.

Она с торжествующим видом отхлёбывает кофе.

Позёрка.

— Я не сомневаюсь, что Грэнни Смит такая штука пригодилась бы, — наставительно произносит Твайлайт.

…да, для того, чтобы найти новые, уникальные способы издеваться надо мной, не иначе.

— А помнишь, ты однажды сделал по просьбе Эпплблум машинку для открывания банок? — продолжает Твайлайт. — Уж такое-то устройство могут использовать очень многие!

— Это просто ленточный ключ[77].

— Ленточный… что? — с любопытством переспрашивает Вельвет. Да, в её голосе всё ещё звучат отголоски враждебности, но в основном всё-таки искреннее любопытство. — Ключ с лентой?

Разумеется, здесь такого механизма нет — пони с их недоверием к технике просто не стали его изобретать. Он им не нужен.

— Ерунда, безделушка.

А был бы нужен — давным-давно бы изобрели.

— Знаешь, мой телекинез не столь уж силён, — признаётся кобыла, — а Найт Лайт… — жеребец, сжав губы в тонкую линию, принимается кивать, — не очень любит, когда я дёргаю его из-за каждой банки, которую требуется открыть.

— Да, — подтверждает жеребец, — было бы неплохо иметь дома такую штуку.

— Ну, если вы так считаете… Но в основном мои железки мало применимы в быту, и то, что я их собираю, не делает меня настоящим инженером.

— Возможно, — подмигивает мне жеребец, — но у тебя есть оригинальный подход к решению некоторых проблем. И это, несомненно, очень нужная штука, что бы ты сам ни думал о своих «безделушках».

Возможно, но…

— У всего есть предназначение.

Этот голос раздаётся у меня из-за спины.

— Император предопределяет это!

Чёрт, а я ведь узнаю этот голос… оборачиваюсь, тщетно надеясь, что ошибся…

Но позади меня и правда стоит Сани Смайлс; в соответствии со своим именем она улыбается до ушей, демонстрируя свои клыки.

— Поторапливайся, отец! — рычит она. Без злобы в голосе, но, тем не менее, именно рычит.

Торопливо поворачиваюсь обратно к столу.

— Даже не имею понятия, кто это!

И демонстративно осторожно тянусь за следующим куском бекона.

Эта сумасшедшая сука с её сумасшедшими шуточками…

Впрочем, она доказала, что с ней безопаснее, чем с Селестией — я дважды поворачивался к ней спиной и дважды не получил в эту спину ножом.

— Отец? — осторожно произносит Найт Лайт. — Я и не предполагал, что пони и люди могут… способны…

— В нормальных условиях — нет… — произносит Твайлайт, затем вдруг издаёт испуганный писк и затыкает себе рот сразу двумя копытами.

Кейденс рассматривает её с любопытством.

Да, Твоё Розовенькое Высочество, мы с Твайлайт тщательно это проверили.

Ноздри Кейденс расширяются, словно она принюхивается, и выражение её лица вдруг изменяется.

Тщательно, очень тщательно проверили…

Раздаётся вздох, и между мой и Шайнингом просовывается голова Мунбим.

— Моя сестра чересчур глубоко погружается в свою роль, но, тем не менее, в её словах есть смысл.

— Какой же?

Не глядя на неё, я подцепляю с тарелки предпоследний кусок бекона и собираю остатки яиц.

— Ты нужен на конвенте.

Бля.

Точно надо будет надеть силовую броню.

— Мы там будем, когда доберёмся. Есть вещи и поважнее игр.

— Да, — опускает голову Мунбим, — например, семья.

Спасибо звёздам, хоть одна из них что-то понимает.

— Если бы остальные это понимали… — злобно рычит мне на ухо Санни.

Отодвигаю голову подальше от этой сумасшедшей.

— Надо быть слегка безумным, чтобы вообще иметь с ней дело, — тычу большим пальцем за плечо, в сторону Санни Смайлс, — но, к счастью, ты не настолько уж безумная. Отыгрывай ты свою роль с тем же рвением, не знаю, смог бы я с тобой общаться…

Лицо Мунбим остаётся бесстрастным.

— Почему ты думаешь, что я не отыгрываю? — она делает шаг назад. — Пойдём, сестра, если мы будем так отвлекаться, то наверняка опоздаем!

Гм…

Ладно, неважно.

Но почему-то мне, кажется, что надо не выпускать их из поля зрения, чтобы не случилась ещё какая-нибудь хрень.

Мунбим тянет за собой Санни, а у той на физиономии сияет потрясающе удовлетворённая ухмылка — очень странная для пони, которую просто-таки тащат куда-то за заднюю ногу.

Н-да.

Оборачиваюсь обратно к столу, печально гляжу на опустевшую тарелку и произношу:

— Нет, правда, я совершенно не знаю, кто это.

— Я думаю, никто не знает наверняка, — меланхолично вздыхает Шайнинг Армор, подбирая с тарелки последние крошки вафель.

Судя по взглядам, которыми обмениваются Твайлайт Вельвет и Найт Лайт, смыться прямо сейчас — не столь уж плохая идея.

Пока они в очередной раз не изменили мнение обо мне.

Надо заканчивать трапезу и сваливать нафиг.

Гм… а где последний кусок бекона? Я слопал его машинально, не обращая внимания?

Однако… если я утратил страсть к пожиранию бекона, этот мир явно меняет меня, и не в лучшую сторону.

Ладно, время отправляться.

— Эй, Твай!

Моя любимая поднимает голову — О БОГИ!

Когда мы кушаем дома, она так не заляпывается!

Какого чёрта, книжная лошадка?!

КАКОГО ЧЁРТА?!

В любом случае, она с ожиданием смотрит на меня, пока я пытаюсь сдержаться и не произнести вслух несколько подходящих — или не совсем подходящих, учитывая наличие её родителей поблизости — к ситуации слов.

— Да?

Её рот чем-то полон, она торопливо жуёт.

Глупая поня.

— Твайлайт, время?

— Время веселиться!

— Время приключений!

Ох, спасибо, галёрка.

Моя принцесса громко сглатывает.

— Девять, примерно, — отвечает она, бросив взгляд на тени от окружающих нас предметов.

— А когда будет то заседание, на которое ты хотела попасть?

Её глаза возбуждённо вспыхивают.

Чёрт, это же был всего лишь намёк, что пора уходить!

— Что-то про рельсы… и про падающие камни?

На её лице появляется улыбка — очень милая, если бы не обильные следы съеденного завтрака. Но, кажется, намёк понят.

— Рельсы? — бурчит Вельвет. — Что-то мне подсказывает, что сейчас идёт речь отнюдь не про инженерные проблемы…

— Ты абсолютно права, мама, — отвечает вместо сестры, занятой вытиранием лица, Шайнинг Армор, — в данном случае это игровой термин.

— Этого я и опасалась, — вздыхает кобыла, поднимая к лицу бокал с мимозой, — ладно, идите, развлекайтесь.

## 13

Кейденс и Шайнинг Армор остаются за столом, мы с Твайлайт торопливо удаляемся. Впрочем, нельзя сказать, что я тороплюсь куда-то.

Я просто тороплюсь убраться подальше. Определённо не на конвент, учитывая, что там нас будут ждать Санни и Мунбим.

Я не позволю им напугать меня. И вообще, проводить время с Твайлайт — приятно.

Любимая догоняет меня и, выдвигаясь вперёд, уводит куда-то в сторону. Я не обращаю внимания на дорогу, просто получая удовольствие от того, что иду вместе с Твайлайт.

— Ты ещё голоден? — участливо спрашивает она, поворачивая за угол и дожидаясь, пока я её догоню.

— Есть немного. Еда оказалась не настолько вкусной, как я ожидал.

— Могу себе представить.

Её грива покачивается, когда Твайлайт смотрит по сторонам прежде, чем пересечь улицу.

— Если честно, я удивлена, что ты спустил ей такое.

Твайлайт идёт, слегка гарцуя, подол её сарафана колышется.

— Твоей маме?

— Нет, тут я вполне понимаю, почему ты стерпел… — следующий её шаг получается ещё более похожим на прыжок, повёрнутая ко мне попка привлекательно колышется… моя любимая — умница, она многое умеет сказать без слов. — Я о Санни.

— О боги, да. Почему она здесь оказалась? Ну зачем она сюда припёрлась?

Моя ладонь встречается со лбом с тихим хлопком.

— Как она вообще узнала, куда мы с тобой пойдём?

— И зачем она слопала твой последний кусок бекона? — с улыбкой добавляет Твайлайт.

Эта СУКА!

— Может, она смерти ищет?

Ах, как было бы круто ухватить её бронированной перчаткой за горло… увидеть в её глазах ужас и панику, когда клинки будут погружаться в тело… Почувствовать, что она всецело в моей власти…

Не будет всего этого. Я бета.

— Как ты думаешь, пончик в качестве компенсации сойдёт?

— Нет, — я пинаю камешек, он со стуком катится по мостовой и отскакивает от стены дома. — Да.

— Вот и хорошо, — смеётся Твайлайт, заходя в дверь, — я частенько приходила сюда, когда была в плохом настроении. Например, после первого раза на Гранд Галопин Гала…

Я перевожу взгляд с двери, раскрашенной в бело-синюю клеточку, на обстановку того места, куда меня завела Твайлайт.

— Это что, пончиковый бар?

— Угу!

Я слышал всяческие легенды и мифы, но до сего дня не верил им. Ну серьёзно, готические окна в пончиковой? Несколько заклёпок (и десяток черепов), и с лёгкостью можно будет себе представить, что ты в Империи.

— Эй, привет, Твайлайт Спаркл! — радостно кричит жеребец из-за прилавка. — Давно тебя не было видно! Что сегодня привело тебя к нам?

Она делает жест копытом в мою сторону.

— Кольтфренд сегодня первый раз пообщался с моими родителями.

— Ох… Наверное, вам обоим побольше глазури?

— Да, пожалуйста.

Пончик был… огромным. Реально огромным. Пока мы шли к замку, я держал его двумя руками, и продолжал облизывать пальцы всю дорогу до дверей нашей комнаты. Как обычно, на щеках моей любимой осталось множество разноцветных кусочков обсыпки, я хотел стереть их — но это же не аниме, а обсыпка — не зёрнышки риса.

Парочка гвардейцев, увидев такое, провалила проверку Крутости — вместо профессиональной бесстрастности на их лицах появились широкие улыбки. Я обратил внимание, что улыбались те гвардейцы, что были постарше. Наверняка из тех, что служили здесь, ещё когда Твайлайт училась у самой Селестии.

— Приятно видеть, что ты снова так улыбаешься, — прошептал в сторону моей принцессы один из них, подтверждая моё предположение. Твайлайт, проходя мимо, коротко кивнула в благодарность, не привлекая постороннего внимания к этому нарушению этикета.

Если Селестия вдруг заметит, что один из её гвардейцев ещё способен думать, она наверняка его кастрирует.

Часть моих друзей только проснулась — они кучковались вокруг диванчиков в коридоре, другие возвращались с конвента и сейчас хвастались добычей.

— Ух ты!

— Да, круто. Смотри, это Рэйнбоу Дэш!

Лира улыбнулась, демонстрируя всем миниатюрную фигурку пегаса-волшебника. Похоже, скульптор взял за образец рисунок на обложке третьего издания правил B&B, если я правильно помню.

— Вы не поверите, но всего 200 битов!

— ВСЕГО? — вскричала Рэйнбоу Дэш. — Это же… почти сто кружек сидра!

Мятная пони ухмыльнулась и пожала плечами.

— Ну, да, зато какое качество! Смотри, видишь амулет на груди? — она показала на шею фигурки. — На цепи каждое звено видно!

— И всё равно это дофига денег, — пробормотала Флаттершай. Жёлтенькая пегаска сидела, держа обеими передними копытцами чашку кофе, и даже издали я мог сказать, что кофе уже давно остыл. И вообще, беглого взгляда достаточно было, чтобы сказать — Флаттершай нужна вода, а не кофе. Она не мёрзла, у неё похмелье.

Лира снова пожала плечами.

— …особенно для почти постоянно безработного музыканта, не способного самостоятельно оплатить жильё.

Единорожка обернулась на мой голос, улыбка у неё на лице явно показывала, что на слова она просто не обратила внимания.

— Мне… недавно досталось некоторое количество денег.

А может быть, и обратила.

— Устроилась работать официанткой? — хихикнув, предположила Твайлайт. — Мы сегодня встречались с моими родителями, и я решила было, что это ты там работаешь, или твоя сестра-близнец.

— Гм… нет… — пробурчала Лира, — гм… ты знаешь, что у тебя всё лицо в посыпке от пончиков?

Твайлайт замерла на полушаге, её глаза широко распахнулись.

— Серьёзно?

— Угу.

— ЩАСВЕРНУСЬ!

БАМПФ! — и аликорна исчезает в сиреневой вспышке, оставляя меня наедине с тремя кобылами. Наверняка побежала в ванную, отмываться.

— Гм… Анон? — тихо обращается ко мне Флаттершай, а когда я сажусь на диванчик рядом с ней, её жёлтое копытце тянет меня за штанину. — Ты случайно не видел Трикси?

— Нет, со вчерашней игры. Ты Пинки Пай не спрашивала? Может, она отправилась с ними, они звали куда-то. Или…

Я наклоняюсь поближе, рассматривая новую игрушку Лиры.

Обалдеть, какое качество. Точно стоит своих денег. Откуда такие деньги у Лиры?

— Может, Лира продала её сутенёрам?

Флаттершай вскрикивает от ужаса — ну, как я и ожидал.

А вот чего я не ожидал, так это Рэйнбоу Дэш, вскочившей и заоравшей, задрав передние копыта к потолку:

— КАК Я САМА ОБ ЭТОМ НЕ ПОДУМАЛА?! ДА Я МОГЛА БЫ… что… гм… не обращайте внимания.

— Ага, поздно уже.

— Не-а, — закатывает глаза Лира, — я не настолько плохая.

То есть то, что она сделала — всё-таки в чём-то нехорошее.

— А насколько?

— Достаточно, чтобы не рассказывать родителям.

— Ох… — Дэш подняла копыто перед собой, словно школьница, желающая, чтобы её позвали отвечать. — Стриптиз?

— Нет.

Единорожка переминается с копыта на копыто, внезапно занервничав.

— Наконец-то согласилась жить на содержании у Бон Бон?

— ЧТО? Нет! Слушайте, это совершенно не важно…

— Продала свою внешность чейнджлингу? — тихо спрашивает Флаттершай, не отрываясь взглядом от входа в коридор.

— Разве это не запрещено?

— Нет, большинство из них просто хотят мирно жить среди нас, — вздохнула Лира, — и кроме того, не только пони хотят побывать на КантерКоне. Никому от этого не станет хуже — я помогаю им, они помогают мне, и всем хорошо…

— Гм… наверное, всё же нет.

Они, в конце концов, пытались однажды захватить Кантерлот. Так что Селестия, несомненно, любит их ещё меньше, чем меня. Я, по крайней мере, не пытался никого убить.

Судя по тому, что я слышал, принцесса проиграла Кризалис в драке. Так что вряд ли она согласится, чтобы такая опасность свободно ходила по улицам.

— Не… — я вздохнул достаточно громко, чтобы Флаттершай на секунду отвернулась от входа в коридор и бросила взгляд на меня. — Не позволяй Селестии узнать об этом.

Лира вопросительно посмотрела на меня.

— Эта сука наверняка очень не любит чейнджлингов.

— Анон, нельзя так говорить, — тихо произносит Флаттершай; в её голосе слышится укор, но только чуть-чуть. Будь на её месте кто другой, я бы предположил наличие сарказма, но от Флатершай… Она просто не думает сейчас ни о чём, кроме беспокойства о Трикси.

— Не надо так беспокоиться, Флаттершай.

Снова короткий взгляд огромных, по-щенячьи жалобных глаз.

— Ты… Ты уверен?

— Трикси способна позаботиться о себе. Она уже большая кобылка.

Я сдержал желание погладить её по гриве — с лёгкостью, потому что сказал абсолютную правду. Я абсолютно не вижу повода беспокоиться за фокусницу, она очень долго, чересчур долго сама обеспечивала свою жизнь всем, в том числе и безопасностью.

Есть более важные вещи, чтобы беспокоиться. Например, насколько высока вероятность нового заговора чейнджлингов? Удастся ли мне его пережить, или я погибну? Я бы предпочёл избежать такой судьбы.

— А раньше ты такое делала, Лира?

Может быть, Флатти права — не все чейнджлинги обязательно действуют как Chaotic Evil. Даже дроу в естественной среде обитания не всегда…

— Ну-у…

Лира хитро ухмыльнулась.

Мне это почему-то не понравилось.

Только не сейчас. Не тогда, когда существует возможность реально поганых событий.

— Сколько раз ты видел меня играющей на лире?

— Хорошо подмечено.

…вот только мне хотелось бы услышать нечто противоположное.

Точно надо надеть силовую броню.

— Ну, я, пожалуй, начну готовиться к конвенту… Вы собираетесь появиться там сильно позже?

— Ага, даже на энергетиках невозможно совсем не спать, — Рэйнбоу широко зевнула, потянулась так, что чуть не шлёпнулась на спину, и лишь торопливый хлопок крыльями спас её от падения.

— Я думал о Лире, но…

— Мы вернулись раньше неё, но я ещё не ложилась, — теперь пегаска потянулась вперёд, прогибаясь словно кошка, задирая задницу вверх, и всё-таки свалилась с диванчика. — Надо оценить, что я получила, — произнесла она, как только смогла снова заговорить, — ты столько всего пропустил… такие крутые игры… — и она потащилась в сторону своей комнаты нетвёрдым шагом че… существа, чересчур уставшего для того, чтобы помнить о таких мелочах, как необходимость поддержания вертикального положения тела и обязательность огибания препятствий. — …такие крутые игры… — бездумно повторила она.

— И несколько полностью прогаженных.

Рэйнбоу аж споткнулась, резко оборачиваясь в сторону подруги.

— Эй, Флаттершай, всего по два бита за игру! — фыркнула она. — Что ты ожидала?

— Да, по два бита, — пробурчала в ответ желтопоня, — но ты же вот ожидала что-то?

— Я ожидала, что игра, придуманная компанией под названием «CheapDonkey Games», должна быть ЗАБАВНОЙ[78]!

Флаттершай покачала головой, её розовая грива пошла красивыми волнами:

— О Селестия, ну нельзя же быть такой… такой…

— Укуси меня! — прорычала в ответ Рэйнбоу Дэш, злобно оскаливаясь. — Это название компании такое!

Ух… если бы я сам только что не слышал, ни за что бы не поверил, что Элемент Верности способна в таком тоне разговаривать со своими подругами. Лира, похоже, ощущает то же самое — обычно разговорчивая пони просто стоит и хлопает глазами.

— Ты устала, Рэйнбоу, — громко ответила Флаттершай, — тебе пора в постель!

А мне пора одеваться.

Я вскакиваю с дивана — разогнувшиеся пружины подбрасывают сидящую рядом со мной Флаттершай. Пока она пытается восстановить равновесие, я обхватываю её поперёк туловища и поднимаю.

— И тебе тоже. Нельзя провести весь день, глядя на дверь и ожидая, когда же вернётся Трикси!

Пегаска начала вырываться, легонько тыкая в мою руку копытцами и бешено хлопая крыльями. Игнорируя её копыта, я старательно избегал попадания под удар крыла. Хватит с меня. Я уже учёный.

Но оставлять её в таком состоянии нельзя — когда Флаттершай вдруг начинает демонстрировать наличие силы воли, в дальнейшем гарантированы серьёзные неприятности.

— Увидимся на игре, Рэйнбоу!

— Несколько раньше, — отвечает моя подружка, — ты что, не помнишь, что запланировала Твайлайт?

— Что?

— Ну, серьёзно не помнишь, про разные штуки?

— Твайлайт столько всего… — уворачиваюсь от дёргающегося жёлтого крыла, — понапланировала, что мы выбросили этот план и решили, что будем действовать как получится.

— Какого?!.. Я же хотела пойти с вами!

— Но не запомнила, куда именно?

— Я… нет. Да и зачем, если у Твайлайт всё записано в трёх экземплярах?

В трёх экземплярах? Гм…

Я знаю, что в комнате точно остался один. Наверное, стоит взглянуть.

— Посмотрим. Пока что, серьёзно, иди поспи.

Она устало кивнула, или просто заснула на секунду, и сила тяжести притянула её голову поближе к полу.

— Ладно… — Дэш потащилась в сторону своей комнаты, двигаясь настолько вяло, что её разноцветный хвост волочился по полу. Даже пару минут назад у неё было заметно больше сил. Кончилось действие энергетиков?

— …немного… поспать… — она носом пихнула дверь своей комнаты, — …потом поговорим… о чём захочешь…

— Да, иди-иди, отдыхай.

Кобыла у меня на руках уже спит — Флаттершай явно израсходовала на попытки сопротивления всю оставшуюся энергию. Оставшуюся, в смысле, после того, как все остальные силы ушли на беспокойство о Трикси.

Она, несомненно, вымотана и физически, и эмоционально.

— Лира, я сейчас вернусь. Ты пока… ну чем ты там хотела заняться…

Это не моё королевство, не мои проблемы. Чёрт, даже не мой биологический вид — вполне возможно, чейнджлинги не смогут воспроизвести человеческую внешность.

— Да, ладно, иди…

Она выглядит… подавленной. Совершенно непохоже на её обычную активность, с широко распахнутыми глазами и незакрывающимся ртом.

Похоже, на ней тоже сказывается бессонная ночь.

Возможно, когда я вернусь, она уже будет спать. Что же, это будет к лучшему — каждый из нас считает, что он герой в собственной истории, но хочу ли я, чтобы вторжение чейнджлингов стало частью той истории, в которой героем — я? Нет, пожалуй.

Флаттершай висит у меня на руках, словно вялая пушистая подушка, по весу даже легче, чем Пинки Пай — ну да, пегасы вообще лёгкие. Подушка? Её можно использовать в драке подушками, и никто не станет возражать, даже она сама…

Блин, о чём я думаю?

Дверь в её комнату приоткрыта — удачно, потому что где бы я нашёл ключ? Да и вообще, у меня сейчас руки заняты, а перехватить одной рукой… Пусть она и лёгкая, но по размерам всё же взрослая пони.

Гм… однако.

ОДНА кровать. Гм.

Нет, не видно ни складной кровати в углу, ни скатанного матраса…

Теперь понятно, почему Трикси не пришла ночевать.

Аккуратно — я же не хочу её разбудить? — опускаю спящую пегаску на кровать. Она тут же принимается вертеться, шевелить лапками, пока не находит вторую подушку и не подгребает её к груди. Прижимает к себе и сворачивается вокруг неё — угу, она явно «большая ложка».

Странно — вот ни за что бы не подумал, что Флаттершай может быть доминантной во взаимоотношениях.

Аккуратно накрываю затихшую пегаску одеялом до самого подбородка. Не то чтобы в комнате холодно, но… просто пусть ей будет удобно.

Как ни странно, Лира до сих пор сидит на том же месте.

— Они просто хотят жить своей жизнью, Анон, — возвращается она к теме предыдущего разговора. Видно, её всерьёз зацепило. — Чейнджлинги не опасны ни для кого, и тем более для принцессы.

— Ну и ладно.

Никто не имеет права покушаться на трон главной суки. Кроме меня.

— На самом деле это происходит постоянно, просто о таком не принято говорить, — тихо продолжает единорожка, — никогда не обращал внимания — смотришь на толпу, и видишь трёх или четырёх совершенно одинаковых пони[79]?

— Ну, может быть, хотя, если честно, вы все для меня очень похожи…

Ага, даже больше, чем азиаты[80].

— Они, как правило, изменяют какие-нибудь мелочи — добавляют крылья, убирают рог, рисуют другую кьютимарку…

— Угу…

— Я однажды видела себя-аликорна.

— Понял я уже, понял. Не стану больше упоминать эту тему.

— Это помогает им… кормиться.

— Разумеется, помогает. Потом никто не сможет узнать их в лицо.

— Не надо считать меня полной дурой! — Лира уже почти в истерике вскидывает передние ноги. — Они могут питаться пассивно!

Не знал, но ладно.

— Конечно, но…

Я не завершаю фразу, надеясь, что Лира продолжит объяснение. Она, впрочем, не ловится и с ожиданием смотрит на меня. Она нуждается в понимании. В прощении.

Так что я слегка поднимаю бровь. Слегка. Но вполне достаточно.

— Поэтому они и забиваются в толпы пони! — выпаливает Лира. — Именно так им удаётся питаться и пассивно, и при этом набирать достаточно много, чтобы не страдать от голода!

— Особенно в такие толпы, где все возбуждены и радуются, да?

Лира торопливо закивала. Ну что же, пусть с её помощью, но я всё понял. К сожалению, меня это не радует.

Скрещиваю руки на груди — не потому что сержусь или хочу напугать свою подружку. Просто совершенно не знаю, что делать.

— КантерКон, наверняка, ими просто кишит…

— Н-наверное…

Чёрт побери.

— И, возможно, ещё лучше — когда сам чейнджлинг становится центром всеобщего внимания?

Лира снова кивает, на этот раз неохотно.

Чёрт!

— Но они говорили, что очень редко так поступают, — уточняет она, — слишком большой риск.

— Скажи, ты же внимательно следишь за событиями КантерКона?

— Пожалуй, — пожимает плечами она.

— Кто-нибудь видел Санни Смайлс или Мунбим не во время конвентов?

И-и-и-и… она хохочет. Не то чтобы мне в лицо — она ниже меня, да и сидит в неподходящей позе, но впечатление именно такое.

— Это же абсолютно ничего не доказывает! — фыркает она. — Ты так любого пони, жаждущего известности и привлекающего к себе внимание, в чейнджлинги запишешь! Не настолько они глупые! Серьёзно… ты ещё Трикси начни подозревать!

Что ж, она права. Не только чейнджлиги нуждаются в чужих эмоциях, многие пони тоже.

— Есть ли какой-нибудь способ выявить чейнджлинга?

Лира пожимает плечами:

— Разве что увидишь двух совершенно одинаковых пони, стоящих рядом. Если и существует какой-нибудь секрет, ни один их моих друзей мне о нём не рассказывал.

Друзей?

Она сейчас сказала «друзей»?!

— Ну, может, мне следовало бы называть их… клиентами? Покупателями? Просто большинство чейнджлингов, с которыми я имела дело, были очень приятными в общении. Гораздо легче убедить других любить тебя, если ты мило себя ведёшь, так ведь?

— Но я слышал, Кризалис…

— Пожадничала, — продолжил фразу царственный голос из-за моей спины, — и тем самым совершила серьёзную ошибку.

Ну здорово, сука пришла.

— Лира… твоё имя же Лира?

Единорожка торопливо кивает.

— Могла бы ты дать мне немного времени наедине с Аноном? Нам есть о чём поговорить.

— Мне надо к конвенту готовиться, Селестия. Некогда трепаться.

— Удели уж мне немного времени, человек, — рычит в ответ Селестия, а Лира тем временем сбегает, бросив всю свою добычу.

Я в обалдении гляжу на принцессу. Никогда… серьёзно, я ещё никогда не слыхал, чтобы она разговаривала таким тоном. Ни разу.

— Я не желаю, чтобы ты всё испортил!

— Ты ведь всегда думала именно об этом, когда имела дело со мной?

Угу, меня засадили в камеру, потому что я был опасен. Ко мне приставили надзирателя, потому что не рисковали отпускать меня одного.

Кто знает, что сейчас устроит Селестия, до какой низости она опустится?

— Это не моя проблема, принцесса. Не моё королевство, не мои подданные. Что бы с ними ни случилось, это на твоей совести, не на моей.

— Именно эти твои мысли меня и беспокоят, вонючая обезьяна!

Она поднимает ногу и… пихает меня в грудь. Мне ничего не остаётся, кроме как шлёпнуться на диванчик, с которого только что сбежала Лира.

— Тебе ведь на всё наплевать? — кричит она мне в лицо. — Тебе плевать, что ты разрушишь плоды тяжкой работы!

Ни разу не видел её такой… такой возбуждённой. Такой эмоциональной.

Никогда — до этого момента.

— Тия, я не собираюсь соваться в проблемы, которые ко мне не относятся! Что за дурацкие идеи, я думал, ты умнее!

Я реально удивлён. Диктатор, который правит десять тысяч лет, и несёт такие глупости?

— Если ты всё испортишь, я…

Она резко оборачивается на звук ударившейся о стену, торопливо распахнутой двери. Резкий и громкий, словно кто-то в панике толкнул дверь изо всех сил.

Это Твайлайт пришла спасти мня от сумасшедшей суки!

— Что здесь происходит? — холодный, напряжённый голос Санни Смайлс. — Что стряслось, принцесса?

Ох бля… мне конец.

Впрочем, внезапное появление Санни Смайлс обеспечило мне некоторую свободу — Селестия шарахнулась назад, отступая от меня. Ненамного, на расстояние протянутой руки.

— Да, стряслось, Санни! — рычит в ответ Селестия, выделяя голосом имя кобылы, демонстрируя разницу в социальном положении. — Абдулла готов всё испортить!

Че-го?

— Я думала, игра идёт вполне нормально…

— ЕЩЁ БЫ ТЫ ДУМАЛА! — орёт Селестия, заглушая слова собеседницы. — ЕМУ ЖЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ПРОИЗОЙДЁТ В ИГРЕ, ТЫ ЧТО, НЕ ЗАМЕЧАЕШЬ?

— Мы сильно сомневаемся, что это именно так, — ох круто, и Мунбим тут.

Один фиг, мне конец.

Почему никто больше не обращает внимания на этот шум? Почему Твайлайт?..

— Разумеется, ему не плевать, — Санни смеётся непривычным, горловым смехом, — он манчкин, но к сюжету относится с уважением.

— Ты ошибаешься!

— Может быть, не к тому сюжету, который ты пытаешься внедрить, но та история, которую хочет рассказать он… мне нравится.

— Ты ошибаешься сейчас, — шипит в ответ Селестия, её глаза сузились в щёлочки, — и ошибалась раньше, с тестовыми играми. Ему плевать на игру, на будущее сеттинга!

— Почему? — вступает Мунбим. — Ему же тоже в него играть!

Губы Селестии искривляются злобой ухмылкой.

— А вот здесь вы ошибаетесь, косплеерши. Он скоро нас покинет!

Я знал! Эта сука собирается отослать меня прочь! Отослать… от Твайлайт!

Я знал!

…и не очень понял, что произошло в следующий момент — но почему-то резко заболели костяшки на правой руке. И Селестия внезапно оказалась не стоящей, а лежащей на боку.

— Он… покинет нас?!

Санни Смайлс удивлена этим? Не тем, что её принцесса валяется на полу, словно выброшенный на берег кит?

— Почему?

По всему коридору начали открываться двери, в коридор высовывались усталые лица пони, разбуженных шумом.

Даже Рэйнбоу Дэш:

— Что за ёбаную хрень вы здесь хреначите? — зевая, вопрошает она, пытаясь сморгнуть сонную одурь с глаз. Внезапно её глаза выпучиваются от удивления.

— Блять.

— Не слушайте эту дрянь.

Я чуть не пнул Селестию — лишь поражённый вскрик из-за моей спины остановил меня. Голос Твайлайт.

— Никуда я не собираюсь.

— Я думаю, тебе следует… — я свирепо оборачиваюсь к Мунбим — ...отправиться собираться на конвент, — завершает она фразу.

— Замечательная мысль.

Я не желаю оставаться рядом с СУКОЙ ни одного лишнего мгновения, даже не трачу время, чтобы обойти диван, на котором сидел, грубо отшвыриваю его с дороги и по прямой устремляюсь к двери, из-за которой смотрит на меня Твайлайт. И ещё одно лицо позади неё, покрытое голубой шёрсткой.

…не слышно топота гвардейцев, не гремят доспехи, не звучат команды.

Даже стражники, похоже, ненавидят принцессу.

Эта внезапная мысль вызывает улыбку на моём лице.

Взгляд Твайлайт перебегает с меня на лежащую наставницу, потом останавливается снова на мне, когда я подхожу достаточно близко и провожу рукой по её гриве.

Ощущение волос, скользящих между пальцами, успокаивает меня. Возвращает сосредоточенность.

Я оборачиваюсь и вижу, как ошеломлённая Селестия поднимается на нетвёрдо держащие её копыта.

— Моя жизнь теперь здесь, Тия. Никуда я не уйду.

— Я… я рада… — запинаясь, произносит в ответ Санни Смайлс.

Странно.

Ей-то какое дело?

Торопливо переступаю порог, затягиваю в комнату мою принцессу и захлопываю за собой дверь.

— Привет, Трикси.

— П-привет…

Она торопливо опускает голову, словно пытается спрятать лицо, но это ей не удаётся.

На ней нет её привычной волшебной шляпы, грива взлохмачена и спутана.

— Я нашла её спящей на нашей кровати, — тихо говорит Твайлайт.

— Я просто… я не могла…

— Да, я понимаю.

Она улыбается, безмолвно благодаря меня за то, что ей не приходится продолжать объяснения.

Передние ноги Твайлайт обнимают меня за пояс, принося мгновенное облегчение моей душе.

— Ты как? — спрашивает она.

— Я в порядке.

Бездумно провожу ладонью по её голове, мои мозги перегружены совсем другими вещами.

Что с ней будет, если я исчезну?

— Не бойся, никуда я не денусь.

Она молчит, но её копытца вдвое сильнее врезаются в мою спину, когда объятия становятся гораздо крепче.

— А если она всё-таки прогонит меня, я вернусь.

— Я знаю, — всхлипывает она в подол моей футболки, — ты обещал.

Трикси оглядывается, вертит головой в поисках чего-нибудь, на чём можно остановить внимание, чтобы не смотреть на мою любимую. Её спасение приходит в виде стука в дверь.

— Я… я открою! — запинаясь, восклицает она и устремляется к двери.

Кажется, она больше стесняется смотреть на плачущую Твайлайт, чем выйти сейчас из комнаты.

Она едва приоткрывает дверь, когда сквозь щель продирается Рэйнбоу Дэш, толчком распахивая дверь и отодвигая её в сторону.

Пегаска выглядит смертельно усталой… да, она выглядит совершено вымотанной, но в её глазах пылает яростный огонь.

— Объясни-ка, что произошло! — требует она. — Что ты сделал с принцессой Селестией?!

Обвиняющим жестом она поднимает копыто в мою сторону, но тут же опускает, переводя взгляд на Трикси.

— Нет, погоди, другой вопрос. Что это ОНА здесь делает?!

— Мне нужна помощь, чтобы залезть в броню.

А что, объяснение ничуть не хуже любого другого. И правдивое, к слову.

— Ладно, — облегчённо вздыхает Рэйнбоу, — я уж испугалась, что ты затеял табун собирать. ПРОТИВ ЧЕГО Я СОВСЕМ НЕ ВОЗРАЖАЮ, вот только НЕ С НЕЙ!

— Не беспокойся, — отрезает Трикси, — я в таком не заинтересована!

— Что, ты чересчур хороша для него?

Бля, Дэш, выбери, на что ты хочешь злиться…

К счастью, единорожка не ловится и не вступает в свару; к несчастью, вместо этого она, шатаясь, возвращается к постели и обрушивается на одеяло.

Хорошо, что Твайлайт и Рэрити как-то рассказали мне, что такое эти местные табуны, иначе произошедшее загнало бы меня в грёбаный стыд.

— То есть ты бы не стала присоединяться, если бы Трикси вдруг стала частью табуна?

Пусть лучше Дэши стыдится.

— Ну-у… возможно…

Бля.

— Но серьёзно, Анон! — Рэйнбоу снова поднимает ногу и тычет в сторону двери. — Какого хрена здесь произошло?

— Ей… не понравилось, как я отыгрываю Абдуллу.

Ноги Твайлайт на секунду сжались вокруг меня чуть туже.

— Почему? — спрашивает аликорна.

У меня есть несколько вариантов ответа…

— Почему сейчас?

И правда, а почему именно сейчас?

— То есть она высказала претензии по твоему герою, — Рэйнбоу оттолкнула меня, прошла к диванчику и шлёпнулась на него, — и что? Твайлайт же ты за это не бьёшь?

— Ты ударил её? — ахает Твайлайт. — Как… как ты мог?!

— Она угрожала, что отошлёт меня.

— Разумеется, мы не знаем точно, бьёшь ты Твайлайт или нет, — принялась рассуждать Рэйнбоу, подперев копытом подбородок, — ну, то есть мы ни разу такого не видели, не замечали на ней синяков…

— Слушай, тебе очень надо сейчас нести эту хрень?

— Эй, я просто полюбопытствовала!

— Я просто не верю, что ты ударил её!

Ох, эти две лошади что, не слышат голоса друг друга?

— Я знаю, что вы не дружите, — тихо произносит Твайлайт, — но принцесса Селестия не могла такого сказать. Она просто не стала бы. Ты, наверное, что-то неправильно понял.

— Даже и не думала никогда о таком, — бормочет себе под нос Рэйнбоу, — на ней не очень-то и заметно было бы, так что мы и не увидим, наверное…

Моя любимая отпускает меня и снова становится на все четыре копыта.

— Я… наверное пойду поговорю с ней, — явно думая о чём-то другом, произносит Твайлайт, — попробую как-нибудь сгладить произошедшее… или…

А вообще проведать Селестию и убедиться, что я не чрезмерно ей повредил — хорошая идея.

Протягиваю руку и глажу аликорну по гриве:

— Конечно, Твай. Я здесь подожду.

Да, я ненавижу солнцезадую суку, но вот моя любимая — нет, и отбирать у неё какие-то чувства только потому, что мне не нравится их объект, я не стану.

Да и не получится это, как сегодня утром выяснили её родители.

Твайлайт замирает, прижимаясь головой к моей руке.

— Она не могла говорить такое всерьёз, — заявляет Твайлайт, лишь с совсем небольшим сомнением в голосе, — ни за что на свете. Это просто невозможно.

— Может быть, я неправильно её понял. Ты ведь сумеешь уточнить?

Когда она услышит это собственными ушами, ей придётся поверить. Никуда не денется. И, судя по гримасе на лице Твайлайт, она сразу же разгадала мой план.

— Думаю, сумею, — говорит любимая, всё же выходя из-под моей руки, — и если ты прав…

— Революция?

— Нет, просто я тоже дам ей копытом.

— Надеюсь, до этого не дойдёт.

Да, я всерьёз на это надеюсь. Будет обидно, если Твайлайт разругается со своей наставницей… И, к слову, если я действительно не прав и Селестия не планирует меня изгнать, это будет хорошим известием.

Жаль лишь, что это маловероятный вариант.

С улыбкой полной надежды и одновременно печали Твайлайт выходит из комнаты.

— Я, пожалуй, пойду досыпать, — зевая, произносит ей вслед Рэйнбоу Дэш, — разве что ты соберёшься устроить с солнцезадой второй раунд. Вот тут я точно осталась бы посмотреть!

— Это вряд ли. Но всё равно не уходи, пожалуйста.

— Почему это?

— Я же говорил, мне нужна помощь, чтобы надеть броню.

Она окидывает комнату взглядом, останавливающемся на чём угодно, кроме моей силовой брони, стоящей у стены.

— Слушай, если ты сейчас говоришь о кос…

Подхожу к ней и вручную поворачиваю её голову в нужную сторону.

— Ах, эту броню, — сонно произносит она, — я и не поняла, что ты именно о ней говоришь…

И зевает.

— Ну ла-адно…

— Трикси?

— Да, самый доблестный и добрый из людей? — отвечает фокусница.

Или она отвечает что-то другое. Потому что довольно сложно понять, что там бормочет сонная пони, лежащая уткнувшись носом в подушку.

Так что, наверняка, что-то другое.

Может она посоветовала мне пойти и убиться об стену?

— Как ты думаешь, сможешь мне помочь?

— Ладно…

Медленно и неохотно Трикси слезает с кровати и, пошатываясь, подходит к броне.

— А как?..

Вопрос повисает в воздухе, не законченный и не отвеченный.

И правда, а как?

Подхожу и начинаю внимательно рассматривать и ощупывать броню, ища стыки.

Ага, вот — стык между передней и задней частями торса, замаскированный среди гравировки. Ещё десяток секунд внимательных поисков, и мне удаётся заметить ещё несколько стыков, но ничего очевидного типа рукоятки с надписью «для открывания нажмите здесь!». Кажется, я был прав, самому мне с бронёй не справиться. Мне точно понадобится посторонняя помощь, хотя бы для того, чтобы держать отдельные части.

— Кажется, её надо полностью разобрать.

— Чего? — жалобно вопрошает Рэйнбоу, тыча копытцем в украшенный изображением орла наруч. — А просто через верх ты не сможешь в неё залезть[81]?

Она переводит взгляд на горжет, сравнивая его диаметр и мои размеры.

— Ты же пролезешь?

— Там не настолько большое отверстие, как ты думаешь.

Выпрямляюсь, встав рядом с бронёй, и даю возможность пегаске сравнить размеры. Броня выглядит заметно более массивной, чем моё тело, но не настолько, чтобы можно было просто так залезть внутрь.

— Ладно, — вздыхает Рэйнбоу, становясь на задние ноги и хватаясь передними копытами за одну из рукавиц, — дурацкая была идея, сама не знаю, что мне в голову пришло.

Но Трикси почему-то качает головой и с удивлением смотрит на подругу.

— Знаешь, я тоже подумала именно об этом, — бормочет она, — это… ощущается очень большим…

Мы начинаем медленно разбирать броню на части. Медленно — потому что разборка похожа на решение головоломки, постоянно приходится искать скрытые защёлки и болты, соединяющие детали.

Болты.

Я совершенно не подумал об этом, у меня с собой не было никаких инструментов, мне почему-то не пришло в голову запастись ими до отъезда. Магия Трикси оказывается незаменимой, её телекинез выступает в роли то гаечного ключа, то отвёртки, а Рэйнбоу подхватывает отсоединённые детали и раскладывает на полу.

Аккуратно.

Ни за что не ожидал от неё такой аккуратности, к тому же это броня, детали прочные и тяжёлые, какой смысл обращаться с ними столь осторожно?

Похоже, она просто настолько утомлена, что у неё не хватает сил на проявления обычной живости.

Надо было отправить её спать, наверное. Может быть, я бы справился. Вдвоём с Трикси, в смысле.

— Бля… — бормочет пегаска, шатаясь под весом тяжеленного наплечника, — хочу такой себе. Можно будет не бояться ушибиться в случае падения.

— Ну, учитывая, что ты с ним просто не взлетишь…

— Разумеется, он должен быть легче, чтобы я могла летать!

Она роняет наплечник на пол с громким стуком. Я не полезу смотреть, но на полу комнаты точно добавилась выбоина.

Селестия наверняка обидится.

Впрочем, она уже обиделась, так что конкретно об этом можно не волноваться.

— Выглядит, бесспорно, внушительно, — уважительно произносит Трикси, — но как-то… кричаще.

— Что? Нет! Всё это золото… выглядит КРУТО!

Фокусница закатывает глаза, отвинчивая последний болт.

— А теперь повторяем всё то же самое, только в обратном порядке.

Я скидываю обувь и подтягиваю к себе тяжёлый золотой сабатон; удивлённое хмыканье Трикси останавливает меня. Она стоит над лежащей на полу передней частью кирасы, рассматривая её внутреннюю поверхность.

— Что там?

— Вот, взгляни, здесь и здесь…

Она тычет копытом во что-то мелкое и малозаметное, мне с моего места просто не видно.

— Угу.

— Я думаю, тебе придётся снять с себя одежду, — бормочет единорожка.

Логично, к слову.

— Что, всю?

— Не знаю, я такого раньше не видела!

Оглядываюсь на двух кобылок — ситуация внезапно становится весьма неловкой, и что хуже, в данном случае основной причиной оказывается не Рэйнбоу.

— Лучше, если всю, — задумчиво произносит Трикси, — просто на всякий случай. Мне бы не хотелось снова всё разбирать только из-за того, что ты не решился снять носки.

— Вот о носках я как раз не беспокоюсь…

Дэш с любопытством задирает бровь:

— А о чём же?

Нет, она правда ждёт, что я отвечу?

Твайлайт вернётся с минуты на минуту, может мне подождать её?

— Ох, да кончай валять дурака, — Трикси оставляет в покое кирасу и поворачивается ко мне, — зайди в ванную и там разденься, мы не станем подглядывать!

— Знаешь, раздеться мне как раз не проблема, а вот оказаться после этого голым…

— Чё? — воскликнула Рэйнбоу. — Ах да, «люди носят одежду всё время, бла-бла-бла»… — она даже умудрилась изобразить кавычки взмахом передних ног. — Если проблема в этом, то забей и раздевайся. Я видела тебя голым, и не раз!

— Ты объяснишь это Твайлайт, если она нас застанет?

— Что? Нет, пускай Трикси!

— Замечательно, — пробурчала в ответ на это единорожка, — а то я уже начала беспокоиться, что не поучаствую в общем представлении.

Твайлайт мне поможет. Надо только дождаться её. Да, это будет лучший вариант!

— Может, вы тогда отправитесь по своим комнатам, а я… Что?

Трикси качает головой — не то чтобы активно, но решительно:

— Трикси и здесь хорошо.

— О, — ехидно улыбается Рэйнбоу, пихая единорожку плечом, — тебе на ЭТО посмотреть хочется?

— НЕТ!

— Ладно…

Внезапно все замирают, когда со скрипом петель приоткрывается дверь и в щель просовывается фиолетовая голова с тёмно-синей гривой:

— Анон? — принцесса изумлённо ахает, но потом продолжает. — Ох, ладно. Это… это потребует времени. Я задержусь, отправляйся без меня. Я… я догоню, когда смогу.

— Я подожду.

Не проблема, вообще-то.

— Нет, — твёрдо отвечает любимая, — не надо меня ждать. Трикси и Дэш помогут тебе собраться, так ведь, девочки?

— Да, пожалуй…

— Вот и спасибо! — Твайлайт широко улыбается подружкам и убегает.

— Ну, ты слышал принцессу? — возбуждённо тычет в меня копытом Рэйнбоу, позабыв о своей усталости. — РАЗДЕВАЙСЯ!

— Да прекрати же ты, глупая кобыла! — Трикси отвешивает пегаске подзатыльник. Копытом, разумеется. Чем она ещё могла бы?

— Какого хрена, Трикси! — орёт Рэйнбоу Дэш, оборачиваясь к единорожке. — Больно же!

— Ты заслужила!

— Но не от неё же!

— Нет, от меня, — рычит в ответ Трикси, — я АБСОЛЮТНО ЯСНО сказала…

— Всё, достаточно.

Обе кобылы оборачиваются ко мне.

— Я сейчас, — встаю и начинаю расстёгиваться.

Дэш краснеет и отворачивается. Трикси… нет. Возможно, я ошибся.

Вот уж чего я не намеревался делать… Даже рассчитывал, что они убегут, если я объявлю настойчивость Рэйнбоу блефом… Но Трикси… я ведь всерьёз был уверен, что она во мне абсолютно не заинтересована.

— Давно пора, — мрачно произносит фокусница, — столько времени потеряли, — она магией подтаскивает поближе ко мне второй сабатон. — Снимай носки и штаны, бельё оставь. Если вдруг потребуется, мы сможем разобрать броню.

Я быстро разоблачился и потянулся к разложенным деталям, но Трикси покачала головой.

— Нет, это делается по-другому. Просто стой.

Куски брони взлетели с пола и хороводом закружились вокруг меня; Трикси выхватывала их один за другим и пристраивала к моему телу. Неохотно к работе присоединилась Рэйнбоу, позволив фокуснице сосредоточиться на тех мелких действиях, которые невозможно выполнить копытами — на закручивании винтов, прокладке кабелей и присоединении разъёмов.

Чем больше деталей занимали свои места, тем тяжелее мне становилось стоять в прежней позе — с расставленными в стороны руками. Потом я вдруг понял, что захоти вдруг повернуться или упасть, у меня уже не получится из-за жёсткости брони. Совершенно не могу пошевелиться. Силовая броня с отключёнными приводами вполне могла бы выполнять роль саркофага.

Очень надеюсь, что эта силовая броня действительно полнофункциональная, а не муляж — потому что иначе я в этом железе и шага сделать не смогу.

Трикси пристроила на мою левую руку металлическую рукавицу с торчащими вдоль внешней поверхности лезвиями-когтями. Вес рукавицы почти не чувствовался на фоне тяжести наруча и наплечника, соединившихся в рукав.

Надо запомнить, ЗАПОМНИТЬ, НЕ ПЫТАТЬСЯ ПОГЛАДИТЬ ТВАЙЛАЙТ ЛЕВОЙ РУКОЙ!

— Почти готово, — успокаивающе произнесла единорожка, принявшая мой внезапный испуг за нетерпение.

— Да-да, — подтвердила пегаска, держа в копытах последний кусок брони… последний, который я видел. Запертый в неподвижной броне, с высоким горжетом, уже закреплённым на своём месте, я даже оглядываться почти не мог.

— Ещё несколько разъёмов…

И в этот момент давящий на всё тело вес внезапно исчез, я рефлекторно пошевелил пальцами и повёл плечами, практически не ощущая сопротивления металла. Внутренняя часть брони перестала давить на меня, её словно не было… а вот трусы, напротив, ощущались отчётливо и очень некомфортно жали.

— Я не присоединила одну штуку… катетер, похоже, — запинаясь, произнесла вдруг Трикси. — Надеюсь, это не вызовет…

Бля, ну вот зачем, зачем она это сказала?!

В моём мозгу тут же вспыхнули образы рек, водопадов и того ужасного дня в первом классе школы, когда…

— Пожалуйста, отсоедини те пластины.

Вот теперь Трикси, покраснев, отвернулась, но выполнила просьбу.

Я подумал, не зайти ли в ванную, но сразу же понял, что просто не пролезу в дверцу. Я теперь чересчур широкий.

— Отвернитесь, пожалуйста.

Трикси уже повернулась ко мне хвостом, а вот Дэш… подглядывает из-под крыла.

— Дэши…

С писком та выпрямляется и демонстративно упирается носом в стену.

Осторожно… ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ОСТОРОЖНО, выпрямив один палец левой руки с вытянутым вдоль него лезвием, я подвожу кончик клинка к труселям, подцепляю их и распарываю, а потом вытаскиваю получившиеся тряпки. И прикладываю висящую на полуоткрученном болту пластину обратно.

— Всё, Трикси, я готов.

На несколько секунд возникает ощущение давления, потом исчезает, когда единорожка вновь подключает кабель, передающий тактильную информацию.

И вдруг до меня доходит.

Офигеть.

Это ведь и правда настоящая силовая броня. Настоящая, как в фантастических книгах. На Земле такой техники нет.

Оборачиваюсь к зеркалу, и то, что я там вижу, непроизвольно вызывает появление улыбки на моём лице.

И не только на моём — в зеркале видна Рэйнбоу, тоже улыбающаяся до ушей.

— Внушительно, Анон. Не в моём стиле, но правда внушительно!

— Помнится, ты говорила, что золото — это круто?

— Что? А, да, ДА!

А ещё я вижу раздражение, с которым на неё смотрит Трикси.

— Дэши, ты всё же подсматривала?

— Рэрити обидится за такое обращение с её творчеством, — отвечает пегаска, пытаясь обойти мой вопрос. — Лучше не рассказывай…

— Обрати внимание, у меня теперь есть вот это! — и я демонстративно шевелю лезвиями на пальцах левой руки.

— Не пугай, Анон, — смеётся она в ответ, — здесь Трикси, и она…

— Трикси умеет держать глаза закрытыми, когда её просят, — отвечает единорожка, не то объясняя, не то угрожая, — она ничего не заметит!

— Ладно, — вздыхает пегаска, повесив голову, — значит, у меня не получится тебя пошантажировать…

— Получится, но не у тебя.

Я широко улыбаюсь ей, когда она снова оборачивается ко мне через плечо… к слову, её крылья плотно прижаты к бокам. Ни малейшего признака крылостояка.

Пожалуй, я и правда не интересую её.

Её голова наклоняется в одну сторону, потом в другую — пегаска нетерпеливо ждёт объяснения моих слов.

— Он будет тебя шантажировать, — со вздохом произносит Трикси. — Ну нельзя же быть такой тупой.

— Это я-то тупая?!

Рэйнбоу наносит Трикси молниеносный удар ногой… промахивается… падает на пол лицом вперёд… и оглашает комнату потоком абсолютно неподобающих воспитанной кобылке ругательств.

— Завтра… — бормочет пегаска, не поднимаясь с пола, — завтра я отпинаю твой зад… когда посплю…

— Поспишь? Кто тебе сказал, что тебе удастся поспать?

— Я на ногах с фиг знает скольких часов, — зевает моя подружка, — ещё со вчерашнего дня. У меня просто нет выбора.

Она подтягивает передние ноги под голову — похоже, намеревается поспать прямо так, не поднимаясь с пола.

— Да, у тебя нет выбора, — подтверждаю я, она сонно улыбается, — ты идёшь со мной на конвент.

— Иначе?

— Иначе он расскажет Твайлайт, — нагнувшись, ехидно ухмыляется ей в лицо Трикси.

Ушки пегаски тревожно встали торчком.

— Он не станет!

— После того, что ты устроила для меня? Скажу, не сомневайся.

Забудьте все фильмы про девушек-ниндзя, месть — это КРУТО!

— Что устроила-то? Взгляд бросила?

— Не-а. Помнишь, ты всё угрожала рассказать Твайлайт кое о чём?

…а кармическая месть круче, примерно, процентов на двадцать!

Трикси вопросительно поднимает бровь, но не произносит ни слова. Впрочем, и объяснять, на самом деле, не требуется — горло Рэйнбоу издаёт протяжный стон:

— О боги, я же просто пошутила!

В отличие от неё, я не шутил, но говорить это вслух не стоит.

— Спасибо, что помогла с бронёй, Дэши. Иди, спи.

Месть может и подождать… я её ещё пару месяцев намёками помучаю…

— Йей… — бормочет она, снова шлёпаясь на пол.

— Как сможешь, догоняй нас.

— …угу…

— И ты, Трикс, тоже. Если хочешь, займи кровать.

— Почему?

— Потому что прямо сейчас ни мне, ни Твайлайт спать не хочется.

Её рот искривляется в невесёлой ухмылке.

— Я не устала, — поясняет она, — я просто… — её взгляд останавливается на спящей на полу пегаске, — ТРИКСИ в порядке, Анон, — жёстким тоном произносит она, — просто подожди, пока я добуду… добуду… Трикси не нуждается в костюме, она оденется в костюм Трикси!

Ладно…

— Где ты оставила свои плащ и шляпу?

— В… не важно. Трикси может одеться и во вчерашний костюм!

Она указывает ногой на кучу тряпок и бутафорских доспехов, сваленную в углу комнаты.

— Может, одолжим чей-нибудь костюм?

— Ты думаешь, Трикси может так поступить?

Это не вопрос, разумеется. В её голосе не звучит ни малейшего следа надежды. Только горечь. Само собой, она не может так поступить, гордость не даст.

— Тогда просто пойдём вместе. Там, на конвенте, купим что-нибудь.

— Нет, Трикси не желает тратить биты… — точнее, у неё нет лишних денег, но она это не скажет, — она пойдёт как простой единорог.

— Означает ли это, что простой единорог не будет говорить о себе в третьем лице?

— Она попробует.

— Круто.

Трикси улыбается — чуть-чуть, но я замечаю.

— Откроешь мне дверь?

Не хочется рисковать, я ведь могу нечаянно сорвать дверь с петель.

— Разумеется! — голубая магическая аура охватывает дверную ручку, дверь со скрипом отворяется.

После минуты неуклюжего маневрирования я оказываюсь в коридоре с минимальными повреждениями для косяков.

Селестии в коридоре, разумеется, нет, хотя я надеялся… Надеялся, что в коридоре будет кто-нибудь, способный оценить мой крутой внешний вид.

Кто-нибудь кроме Кейденс, изящно валяющейся на одном из диванчиков и читающей, судя по обложке, какой-то дамский роман в бумажном переплёте.

Она не оценит.

Мои шаги громкие, даже чересчур. И судя по звуку, плитки на полу хрустят под моими подошвами.

Чёрт.

— Жаль, что на тебе не было этой штуки, когда ты врезал суке по морде, — подмигивает мне принцесса, — я сама мечтаю об этом уже который день.

Ух, так выходит, я не один такой, другие тоже считают её сукой!

— С другой стороны, зачем ты мне соврал?

— Чё?

Она изящно постучала копытцем себе по лбу:

— Что, забыл уже? Ты говорил, что Луна — следующая.

— Ну да, но потом сразу же сказал, что пошутил…

— Следующая? — спрашивает вышедшая вслед за мной в коридор Трикси. — В каком смысле — следующая?

— Ну, первая — не скажу, потом… — Кейденс рассмеялась, — он побил меня сумкой, а прошлым вечером его возлюбленная дала по морде Селестии…

— Санни, — перебиваю я её, — это была Санни Смайлс.

Кейденс вежливо хихикает, прикрывая рот согнутой лапкой, и закатывает глаза.

— Ты действительно такой недогадливый? — и тут же сама себе отвечает. — Хотя о чём я, тебе год потребовался, чтобы заметить, как к тебе относится Твайлайт…

Чего?

— Короче говоря, Луна — единственная принцесса, которую он ещё не поколотил.

— Ой, — восклицает Трикси, опасливо глядя на меня, — как-то это… выходит за рамки роли…

Слава звёздам, она не поверила!

— Рэйнбоу Дэш была права?

Чёрт побери!

— Пожалуй, я не хочу знать, — беспокойно переступая, произнесла фокусница, — я точно не хочу этого знать!

— Вот и хорошо, потому что я не стану отвечать, — рассмеялась Кейденс, слегка меняя позу, чтобы рассмотреть меня под другим углом, — в любом случае, я тебе уже дважды задолжала. Ты отлупил эту суку, и ещё избавил нас от завтрака с родителями Шайнинга. Не то чтобы они плохие пони, но…

Угу.

— Что, после моего ухода их настроение не стало лучше?

— Ни в малейшей степени, — вздохнула принцесса, — жаль, что на тебе не было тогда этой штуки.

Я пожимаю плечами и сам успеваю испугаться, когда повторившие движение тела золотые наплечники придвинулись опасно близко к моей голове.

— Я хотел было, но Твайлайт сказала «нет».

— Она сказала «нет»? — ахнула Кейденс. — Нет в смысле «нет, ты не можешь это сделать»?

— Я думаю, она угрожала оторвать мои яйца. Впрочем, другими словами и вежливо.

Розовая аликорна потёрла виски копытцами, словно у неё начиналась головная боль.

— Она сказала «нет»… Поверить не могу, она сказала «нет»… — пробормотала Кейденс себе под нос. — Эта кобыла сегодня полна сюрпризов…

— Это не в первый раз. Я знаю, ты беспокоишься, — я оглянулся на Трикси. Она мой друг, но не настолько близкий, чтобы при ней трясти грязным бельём моей любимой. К счастью, она отвлеклась на дверь своей комнаты. Точнее, явно на то, что находится за дверью. Вроде бы бессистемно выписывая петли по коридору, Трикси не отрывала взгляда от двери в свою комнату.

Она не обращает внимания на наш разговор, можно продолжать.

— Ты беспокоилась о том, что она способна зайти чересчур далеко в своей борьбе за меня? Знаешь, я думаю… не надо беспокоиться, всё нормально.

— То есть она не… перебарщивала? Ни в чём?

…ни в чём… ага, кроме того момента, когда она превратилась в девушку, напилась конского возбудителя так, что он у неё из ушей закапал, а потом непрерывно и яростно мастурбировала до того момента, пока вместо собственной руки не почувствовала мой член?

— Ну, она несколько раз готовила для меня вафли, но я уверен, что честно заработал их.

— То есть ты всем доволен? — с искренней заботой произносит принцесса. — Ничто тебя не беспокоит?

— Ну-у… она периодически мешает мне валять дурака.

— О нет! — восклицает Кейденс в хорошей театральной имитации ужаса. — Срочно вызывай психиатра, её надо немедленно лечить! — она вздыхает, и её лицо из весёлого снова становится серьёзным и чуть мрачноватым: — Но серьёзно, у меня такое впечатление, что она чересчур торопится…

— Я знаю, но это не смертельно. Если бы мы раньше попытались как следует понять друг друга, мы бы начали то же самое, просто гораздо раньше. Я думаю… думаю, что она просто пытается наверстать потерянное время.

— Надеюсь, ты прав. Просто… будь осторожен, ладно?

— К чёрту осторожность! — я бью себя кулаком в грудь, броня отвечает металлическим грохотом. — У меня теперь силовая броня есть!

Распахивается одна из дверей…

…да, мне надо перестать устраивать такие шуточки, я постоянно кому-нибудь мешаю спать…

…и в коридор изящным летящим шагом выскакивает Рэрити. Ну, то есть, я надеюсь, что это Рэрити под всеми этими навесными частями тела. Ух, я надеюсь, что это декоративные части тела… хотя теперь я достаточно хорошо оснащён, чтобы сойтись в бою с мутантом.

— О, Анон… и Трикси! Как мило — увидеть вас здесь!

Угу, по повадкам это точно Рэрити.

Единорожка с видимым усилием изображает на лице приветливую улыбку, одновременно делая несколько быстрых шагов назад.

— Какой у тебя выдающийся костюм! — произносит она, судя по всему, не набрав достаточно храбрости ни для того, чтобы прервать разговор и скрыться обратно в комнате, ни для того, чтобы нормально присоединиться к нашей компании.

— У тебя тоже. Этот… выпученный светящийся глаз… реально круто!

Нормально закрепить такую фигню на понячьей шёрстке, несомненно, достаточно сложно, но у неё получилось. Хотя, по некоторым признакам, поспать у неё не вышло.

— Не ожидал встретить тебя так рано!

— Ну, у меня есть чем заняться… — отвечает она, ещё немного отступая. Теперь в коридоре остаются только её голова и плечи.

— Что, ты добыла кокаин?

— Ко… НЕТ!

— А то я уж подумал, как у тебя получается оставаться такой энергичной, когда остальные валятся с ног… — я пожимаю плечами, на этот раз удерживаясь от содрогания, когда по бокам моей головы сдвигаются выступы наплечников. — Но да, это было дурацкое предположение, согласен. И о чём я думал?

— Вот уж не знаю, Анон!

— Ты недостаточно худая для употребляющей кокаин.

— Мне НРАВЯТСЯ мои формы, дорогуша, — фыркает единорожка, — но я…

— ТРИКСИ не понимает, как вы сумели подружиться с ним, а ЕЁ выгнали из города, — меланхолично произносит фокусница, — потому что Трикси ясно видит: Анон куда бОльший говнюк, чем она сама!

Рэрити прикрывает глаза… наверное, оба глаза, потому что я вижу лишь один, но предполагаю, что второй всё-таки цел под уродливой, изображающей выпученный красный глаз нашлёпкой.

— Все мы иногда совершаем ошибки, — вздыхает она, открывая глаза и натягивая на лицо ещё одну неискреннюю улыбку, — например, я не могу не заметить, что ты забыла привезти запасной костюм. К счастью, один из моих клиентов не приехал, так что почему бы тебе… — она выходит в коридор, поворачивается и делает передней ногой приглашающее движение в сторону двери.

Теперь у меня есть возможность нормально рассмотреть её целиком: чёрный галстук и пиджачок, короткая юбочка… и высокие сапожки, достающие — будь она девушкой с человеческими пропорциями — до середины бедра.

Гым… Дзэттай-рёики[82], давно я такого не видел…

— Это из Rodyo Gore Guards, — поясняет Рэрити, видя удивление на моём лице. — Довольно интересный, хотя и пошловатый…

— Пфе, дерьмо! — смеётся Кейденс. — Видела я этот фильм!

— Ох…

— Интересный? — продолжает принцесса. — Что там интересного? Мясо и порно?

— Слушай, а зачем ты тогда вообще смотрела его?

Она оборачивается ко мне, на её лице саркастическая ухмылка.

— Потому что Шайнингу пришло в голову пригласить меня в кино, в качестве свидания, и именно на этот фильм! — она подняла передние ноги и замахала ими в воздухе, изображая фальшивый энтузиазм.

— Это была серьёзная ошибка?

— О да!

— Не такой уж он и плохой, — настойчиво произнесла Рэрити, а затем ещё настойчивее махнула ногой в сторону Трикси. — Не бойся, дорогуша, дай мне возможность использовать костюм, иначе выйдет, что я зря старалась…

— Если он хоть в чём-то похож на человеческий вариант, который я видел — то да, он именно плохой. Ну совершенно не то, что я предпочёл бы показывать тебе.

Рэрити нервно захихикала, её копытце практически расплылось в воздухе, когда она продолжила заманивать к себе Трикси.

— Ну, каждому разрешается немножко грешного удовольствия…

— Ты, похоже, особо от грешности не страдаешь, учитывая, что оделась под главного героя.

— Я не ожидала, что кто-либо узнает меня! — восклицает Рэрити, хватает нерешительно замершую Трикси за переднюю ногу и стремительной бело-синей, расплывающейся в воздухе от скорости полосой, исчезает в комнате.

— Минуточку, Анон! — раздаётся её певучий голос из-за двери. — Всего минутку подожди, и мы будем готовы!

Пожалуй, мне стоит постоять… да, садиться в этой броне на любую местную мебель точно не следует… и подождать.

— Итак… Шайнинг Армор…

— Да?

— Смотрит такие фильмы?

— Когда я поблизости — больше нет, — смеётся Кейденс, — но вот пока меня нет рядом — да.

Круто.

— Ну, зато честно, — она с улыбкой кивает. — К слову, а где он?

— С другой принцессой, — отвечает она, снова улыбаясь. — Стоило нам вернуться, как прилетел гвардеец и утащил его туда, где держат Селестию. С тех пор я его не видела.

— Ты говоришь так, словно её арестовали.

Она бросает взгляд в сторону стоящих в конце коридора гвардейцев и снова поворачивается ко мне. Её улыбка постепенно превращается в игривую ухмылку.

— А я начинаю уже сомневаться, что ты вообще способен хоть что-нибудь заметить, Анон.

Итак, Селестию арестовали.

Приятно слышать.

— Ску-ушно… Веди нас вперёд, Отец!

Это Санни Смайлс. Одетая… в имитацию силовой брони. Серого цвета и… и…

— Это что, волчья шкура?!

— О да!

А позади неё виднеется младшая сестра, я точно вижу её хмурое лицо.

— Мунбим… а у тебя…

— Да, львиная шкура.

Волк и Лев[83].

Этот конвент… как такое вообще возможно в одном мире?

— Они… настоящие?

Под взглядами трёх пар глаз Кейденс в изумлении отвешивает челюсть, её глаза широко распахнуты.

— Не могут они быть настоящими… — она хватает диванную подушку и крепко прижимает к груди.

Санни фыркает, её рот раскрывается в гримасе, блестят клыки.

— Ты подвергаешь сомнению мои действия, щенок? — она говорит с характерным спокойствием едва сдерживаемой ярости. — Задумайся ещё раз!

— Я думаю, что совершено не понимаю, как Шайни и Луна могут иметь с тобой дело, когда ты… такая… — бормочет в свою подушку розовая аликорна. — Пойду, почитаю у себя в комнате.

Кейденс печально качает головой, подбирает с диванчика книгу и проходит мимо меня к двери своей комнаты. В последний момент она оборачивается и смотрит мне в глаза.

— Удачи, Анон… и… — она пытается улыбнуться, а я вижу перед собой обеспокоенную молодую кобылу.

Не принцессу. Не аликорна. Пони. Друга.

Она беспокоится обо мне.

— И… поздравляю.

— Да, у меня крутой костюм, согласен!

Кейденс нахмуривается, задумываясь, а в следующую секунду начинает хихикать.

— Ты это нарочно! — фыркает она. — Ладно, не буду тебе мешать! — и она торопливо убегает в комнату, под рычание Санни захлопывая за собой дверь прежде, чем я успеваю спросить, что она имела в виду.

Пфе. У меня силовая броня есть.

Я останавливаюсь, ожидая, не выйдут ли остальные мои друзья. Мне бы не хотелось оставлять Трикси, и уж СОВСЕМ не хотелось бы уходить лишь в обществе двух косплеерш.

Не понимая, что же я мог бы сейчас предпринять, я просто стою. Мунбим тоже стоит неподвижно, лишь иногда поворачивает голову вслед нетерпеливо прохаживающейся по коридору сестре.

— Нам надо идти! — произносит та в конце концов, останавливаясь передо мной, словно верная собака.

Волк.

Словно верный волк.

— Иди, я тебя не задерживаю.

Она тихо стонет и продолжает бродить по коридору.

— Это твоя вина, сестра, — жёстко произносит одетая в чёрное кобыла. — Если мы опоздаем, это будет из-за того, что ты… отвлекалась.

— Не думаю, что это следует считать «отвлечением», — рычит в ответ Санни Смайлс, — это было важно для меня… и для них!

— Для них, — неохотно признаёт Мунбим, — но ведь это не наше задание?

Нос Санни сморщивается, кончики фальшивых клыков высовываются из-под губ.

— Может быть… — после секундной паузы признаёт она.

— Что случилось?

Интересно, если я их как следует раздразню, Мунбим попробует пырнуть её, как это чуть не вышло в прошлый раз?

— Не твоё дело! — тут же отрезает белая пегаска, бросая на меня взгляд углом глаза, предварительно откинув назад гриву.

Она что, покрасилась? Её грива отливает красным, когда на неё падает свет…

Или…

Внимательно приглядываюсь, и отблеск исчезает, грива снова становится ярко-жёлтой. Угу, иллюзия. Интересно, кто её наложил? И не об этом ли «отвлечении» говорила Мунбим?

— Есть вещи, которые даже тебе, отец, не следует знать, — театральным шёпотом, явно намереваясь быть гарантированно услышанной, произносит она.

— Мунбим? Не поможешь папе?

В этот момент Санни Смайлс чуть не вываливается из роли.

Её глаза расфокусируются. Она фыркает, с огромным усилием сдерживая хохот. Всё её тело дрожит, игрушечная броня позвякивает.

— Что я сказал такого смешного?

— Ну, — хихикает, на этот раз не в состоянии сдержаться, она, — эту фразу тебе надо было произносить в адрес своей подруги.

— Не мучай человека несбыточным, — шипит Мунбим, — Надежда — жестокое чувство.

Надежда… стать отцом? Нет необходимости беспокоиться, у меня её нету.

Страсть? Да, но до сегодняшнего утра я этого не осознавал.

Но надежда? Нет.

Хотя… Возможно, я просто не понимаю, что Санни Смайлс имела в виду. Всё, что она произносит, надо рассматривать сквозь фильтр, останавливающий извращения.

Да, первое впечатление — крутая штука.

— Ты о чём вообще, Муни? Что, жеребец никогда не нашлёпывал твой зад до тех пор, пока ты не начинала звать его папочкой?

На её щеках вспыхнули ярко-розовые пятна, когда до неё дошло, что именно ей сказала сейчас сестра.

— Нет, с этим я тебе помогать не стану, — пробормотала Мунбим, пытаясь спрятать лицо за горжетом. — И вообще, я уже почти готова…

— Что, стать предательницей, как половина твоего занюханного легиона?

Она свирепо смотрит на меня, но её постоянно переступающие копыта выдают владеющую ею нервозность.

А ведь из этого можно сделать развлечение…

— Докажи свою верность. Собери наших союзников!

Взмахиваю рукой в сторону двери в комнату Рэрити — сегодня я не доверяю своей способности постучать в дверь и нечаянно её при этом не вышибить.

Санни тут же делает шаг к двери — она готова исполнять мои желания, хотя приказ был отдан её сестре.

Оригинально.

С изящным кивком Мунбим приблизилась к двери и дважды постучала в неё — сильно, но сдержанно. Она понимала, что если бы я пожелал уничтожения двери, то с лёгкостью проделал бы это сам. Но в данном случае мне требовался… посол? Герольд?

Кто-то, передающий мои пожелания окружающему миру.

— Торопитесь.

Она произнесла всего одно слово, в большем не было необходимости. Всё, что должно было быть сказано, было сказано.

— Секундочку! — ответил из-за двери голос Рэрити. — Мы почти го…

Ошибка.

Одним ударом плеча Мунбим распахивает дверь настежь.

— Не мешай исполнению его воли своей слабостью! — прорычала Санни Смайлс, пройдя следом за сестрой. — Мы идём. Сейчас же.

Ох, это будет великолепно!

— Подожди, мы дадим им время.

— Нет.

Твёрдый ответ Мунбим сбил меня с толку.

— Нет?

Ничего другого мне в голову не пришло. С каких это пор примархи не подчиня… гм. Дурацкий вопрос.

— Не порть наши ожидания уступками чужой слабости, отец! — неохотно пояснила свои действия кобыла. — Чтобы стать полезными, они должны вырасти над собой!

Отставить «великолепно». Это ново и увлекательно!

— Вы можете подождать! — звучит из комнаты голос Рэрити. — Мы почти…

— Он не должен ждать!

Мунбим грозно двинулась вперёд, её копыта тяжело грохали по каменной облицовке пола.

Бля, это может плохо кончиться.

Я делаю было шаг вперёд, но Санни успевает раньше меня и тянет свою сестру назад.

— Он желает не этого, сестра, — рычит она на ухо Мунбим, — и ты это понимаешь!

— А ты понимаешь, что мы иногда приносим больше пользы, не подчиняясь приказу?

— Рэрити, я… гм… я не хотел бы тебя торопить, но я опасаюсь, что если ты продолжишь возиться, нам надо будет куда-то девать мёртвого пегаса.

Или двух.

— Ой, ну ладно, — доносится из-за двери раздражённый голос, — мы выходим!

Просмотр множества голливудских фильмов приучил меня к тому, что эти слова звучат во время сцен с преступниками, окружёнными готовыми к штурму полицейскими. Так что я внезапно ощутил острое чувство неуместности происходящего… особенно из-за того, что произнёсший эти слова был единственным, кто был одет как полицейский. Ну, типа.

— Э-э-э-э… пропустите?

Санни и Мунбим неохотно отошли в сторону, пропуская Рэрити.

На лице единорожки хмурая гримаса, больше подходящая Эпплджек — Рэрити реально не любит, когда её торопят.

Трикси тоже не выглядит особенно радостной, выходя вслед за ней. И, скорее всего, из-за того, что её заставили облачиться в чужую одежду, чем из-за неготовности костюма.

Хотя, если честно, белая с красным мантия ей совершенно не идёт.

Ну абсолютно.

Почему Рэрити не видит, что естественные цвета её модели не сочетаются с одеждой?

— Было бы куда лучше, если бы у нас было время чтобы покрасить её гриву и хвост! — сердито жалуется модельерша. — И не так уж много времени на это потребовалось бы…

Я бы, наверное, согласился, если бы Трикси при этих словах не затрясла головой. Выражения её лица не видно — капюшон мантии опущен, но я прекрасно понимаю, что ей очень не нравится игра в переодевание в компании Рэрити. И тем более с использованием чужого костюма.

— Нет. Трикси — мастер-иллюзионист, она способна сама позаботиться о себе. Не так ли, Трикс?

Вокруг головы единорожки вспыхнули синие отблески, и грива вдруг стала ярко-алой.

— Были какие-то сомнения? — донеслось из глубины капюшона. — Мои заклинания выглядят куда лучше, чем ЕЁ, — жест ногой в сторону Санни Смайлс, — неуклюжие попытки!

К слову, да, грива Санни вернула в моих глазах свой истинный цвет после нескольких секунд разглядывания, а заклинание Трикси держится, несмотря на мой пристальный взгляд.

— Ну как, Рэрити, подходит?

— Я… полагаю, что да, — вздыхает она, разглядывая гриву Трикси, — мне придётся принять это, потому что вы очень торопитесь.

Её лицо скривилось в гримасе, но тут же разгладилось — Рэрити чересчур хорошо воспитана, чтобы продолжать демонстрировать недовольство.

— Техножрец? — тихо спрашивает у сестры Санни, но та качает головой.

— Нет, не пойдёт. Они не ходят в белом.

— На самом деле иногда — ходят, в зависимости от ранга и должности, — быстро ответила старшая сестра, — особенно те, что с мира-кузницы Металлика. Так что…

Рэрити резко разворачивается к ним, её былое раздражение выглядит каплей в океане вспыхнувшей ярости:

— БЕЛЫЙ МАГ! ЭТО БЕЛЫЙ МАГ! ВО ИМЯ СЕЛЕСТИИ, КАК ВЫ НЕ ВИДИТЕ ЭТОГО?!

Мунбим позволяет себе слегка ухмыльнуться.

— Я же говорила, — тихо, но торжествующе заявила она.

— Клянусь, мои труды для иных пони пропадают зря! — Рэрити продолжает яростно смотреть на косплеерш. — Аж не верится, что я сама шила для вас эти костюмы!

— Эй, эй!

Я бы сейчас схватил модельершу за воротник и встряхнул бы, но с моей новой силой побоялся сломать ей при этом шею.

— Я тоже подумал о техножреце, и вообще — оба эти героя обитают в моём мире, а не в вашем!

Откуда она вообще узнала о Белом Маге? Я никогда не упоминал их…

— Я была более высокого мнения о тебе, Анон! — фыркает Рэрити, её дёргающийся из стороны в сторону хвост выдаёт, что она едва справляется со своими эмоциями.

Может быть, сейчас моим голосом говорит силовая броня…

…боги, я очень надеюсь, что на самом деле она не способна говорить…

…но в этот раз я не желаю отпускать тему.

— А я был уверен, что ты не разбираешься в видеоиграх. Я о них никогда с вами не заговаривал, мне куда больше нравятся настольные, да и вам всем, вроде бы, тоже. Но ты вчера оделась под Байонетту, а сегодня у тебя вдруг нашёлся костюм Белого Мага. Объясни мне, а?

— Я… погоди-и-и-и… — нашлёпка на лице мешает воспринимать её мимику, но сейчас пони совершенно явственно выглядит удивлённой. — Ты хочешь сказать, что Трикси тебе вчера вечером не показала?..

— Что именно?

Я скрещиваю руки — ну, насколько это можно в броне, — и начинаю выстукивать ритм лезвиями на пальцах левой руки по наручу правой. Металл соприкасается с металлом всего четыре раза, я не успеваю довести мелодию до конца, когда Рэрити перебивает меня, издавая звук.

Странный звук — нечто среднее между свистом закипающего чайника и раздражённым писком щенка, которого тянут за хвост.

Мои пальцы замирают.

— Да?

Звук повторяется, на этот раз он более громкий и продолжительный.

— Извини, я не понимаю тебя. Объясни как-нибудь по-другому.

— Ты хочешь сказать… — Рэрити не то стонет, не то жалуется, — что она не показала тебе? Я думала, она показала. Трикси! Ты что, не пошла с ним туда вчера вечером?

Она ахает, когда Трикси в ответ качает головой.

— Ох, это неприемлемо! — вот теперь совершено определённо стонет. — Это совершенно неприемлемо! Абсолютно неприемлемо!

Она окидывает всех нас взглядом и топает копытцем.

— Ну?! — требовательно произносит Рэрити. — Что же вы ждёте? Пойдёмте!

* * *

Мы легко и быстро добираемся до места проведения конвента, хотя количество прохожих на улице не изменилось. Просто сегодня пони почему-то расступаются перед нами.

Не знаю даже, что именно на них влияет — присутствие знаменитых сестёр или моя сверкающая броня.

Впрочем, я ловлю на себе множество взглядов. Многие пони, коротко взглянув в мою сторону, почему-то отводят глаза, увидев, что я их заметил; а многие другие почему-то смотрят не мне в лицо, а на метр выше.

А я, даже находясь внутри брони, тоже испытываю странное чувство — ощущаю себя более высоким, более громоздким, чем следовало бы.

Рэрити старательно избегает моих расспросов, то уходя из моего поля зрения во время движения сквозь толпу, то отвечая, что мне лучше самому увидеть, чем слушать объяснения. После третьего такого ответа я сдался.

Трикси тоже не помогает мне, её ответы ещё менее информативные. Она просто молчит.

Даже с перекрашенной гривой, её костюм не подходит ей — не цветом или покроем, а ролью.

Трикси — целительница? Трикси — герой поддержки?

Нет, это неправильно.

И она сама явно испытывает такой дискомфорт, что, кажется, лучше бы вообще сняла этот костюм, оставшись в собственной шёрстке.

К тому времени, когда мы добираемся до дверей дворца конвентов, наша группа идёт в напряжённой тишине.

Как и в прошлый раз, сотрудники не смотрят на наши бэйджики — я опять забыл свой, да и крепить его булавку мне сегодня некуда.

Они с неудовольствием смотрят на мою оснащённую ножами левую перчатку — да, я помню, что правила конвента запрещают настоящее оружие.

Вполне логично, к слову. В Эквестрии вообще запрещено владение настоящим оружием.

Я ожидал, что будут проблемы, но они, поворчав, пропустили меня.

Удачно. Я сомневаюсь, что смог бы демонтировать клинки.

Рэрити почему-то запинается, делая первые шаги по коридору, она смотрит то в одну сторону, то в другую.

— Забыла дорогу? — грозно фыркает Санни Смайлс.

— Нет, я… вспомнила о моей младшей сестре, — вздыхает единорожка. — Надо бы поверить, как она там… и её друзья…

Причём последние слова в её устах звучат не менее важно, хотя это, явно, пришедшая позже мысль.

— Они ушли сегодня рано утром, гораздо раньше нас, — вздыхает она. — Директор прислал за ними этого… телохранителя.

Последнее слово она произносит словно ругательство. Выплёвывает его, как будто сам факт произнесения оскверняет её рот.

— Он тебе не очень-то нравится?

Рэрити быстро качает головой.

— Абсолютно нет. Он держится, словно уверен в собственной неотразимости, но на самом деле… — она останавливается, подбирая слова, — чересчур исполнен собственной важности.

— Примерно как Анон, — хихикает Санни Смайлс.

— Хорошее сравнение, — кивает Рэрити, — точное.

— Но я же вроде бы нравлюсь тебе?

— Это другое.

— Как это?

Она сжимает губы, поднимает взгляд к потолку.

— Хоро-о-оший вопрос…

— Ладно, нафиг, пошли искать твою сестру!

…и не будем мучиться ненужными размышлениями.

— Нет, нет… мне не нравится тот жеребец, хотя он явно знающий и заботливый. Просто… раздражающий и… тусклый.

Да, я могу понять, что именно это её и раздражает.

— Он неправильно одевается?

— У него коричневая шерсть, — фыркает Рэрити. — Для некоторых жеребцов это приемлемо, но он… пфе…

Она слегка встряхивается, словно пытается избавиться от неприятной мысли.

— Тогда это дело может подождать, — произносит Мунбим своим новообретённым «служебным», идущим в комплекте с образом, голосом, — а избавление Анона от вопиющего незнания — нет.

Рэрити вздыхает и опускает голову так, что её грива почти касается пола. Почти — потому что в любом состоянии аккуратистка помнит, что пачкать гриву нельзя.

Кто знает, что за дрянь могла быть на копытах тех пони, что прошли до неё по этому месту?

Аж удивительно, что она не брезгует наступать на пол копытами.

Гм… нет, забудьте о последних словах. На ней накопытники.

— Мунбим права! — внезапно поднимает голову модельерша, демонстрируя окружающим должностную улыбку.

Я, разумеется, разбираюсь в улыбках куда хуже, чем Пинки Пай, но выражение лица Рэрити внезапно неприятно удивляет меня.

А ещё я знаю, что когда она проявляет щедрость — или считает, что проявляет щедрость — спорить с ней становится бесполезно.

— Веди тогда.

Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.

Для всех, пожалуй.

Быстрым упругим шагом, заставляющим подпрыгивать её хвост и юбочку, Рэрити ведёт нас налево.

— Гм, Трикси, — певуче произносит модельерша, — ты не знаешь, в этот раз на том же месте, что и в прошлый?

— Скромная и сдержанная Трикси не знает ответа, — отвечает глухим из-за капюшона голосом единорожка. — Она не тратила время на ознакомление с этим конвентом.

Оригинально. При этом она упоминала, что пыталась в прошлом году стать участником.

Рэрити заколебалась, потом искоса взглянула на Санни Смайлс и Мунбим.

— Не могли бы вы…

— Да.

— Ах, спасибо!

…и снова все замолкают.

Как-то сегодня даже хуже, чем вчера. Даже сёстры-косплеерши тогда говорили полными фразами.

Ну, я хотя бы знаю, что от них ожидать.

А сейчас я чувствую себя каким-то потерянным. И мне тоже не хочется нарушать эту тишину… да и что я могу сказать?

Дальше наверняка найдутся поводы для проклятий, для потрясания в воздухе клинками… сейчас незачем.

Коридоры и комнаты, по которым мы идём, становятся всё более и более пустынными. Основные помещения конвента уже явно остались позади, мы идём по необставленным, полузаброшенным комнатам.

— Это не что-то незаконное?..

Я нервно смеюсь — реально, что может находиться на таком удалении от основной территории конвента? Разве что…

— Если это как-то связано с сексом, я тотчас же разворачиваюсь и ухожу!

Мне, кажется, что я слышу, как Рэрити закатывает глаза — но утончённая единорожка продолжает смотреть вперёд, не оборачиваясь.

— Да, часть пони действительно фетишизируют людей, — фыркает она, — но далеко не все. Ты была права, Санни, он действительно самовлюблённый…

Фетишизируют людей? Чё?

— Ладно, но клянусь — первая же пони в резиновом костюме под человека и… — демонстративно стучу клинками по металлу бедра.

Боже, есть ли у пони эквивалент наших фурри?

Ну, помимо двойной ереси, в смысле.

Удивительно привычный вид комнаты, в которую мы внезапно заходим, следуя за Рэрити, успокаивает меня… пока я не осознаю вдруг, что именно вижу.

Это небольшой торговый зал, с лотками типа тех, вдоль которых мы ходили вчера с Твайлайт.

Но вот товары… Столик с несколькими подключёнными к мониторам игровыми консолями. Стопки DVD. Книги с очень, чрезвычайно знакомыми обложками. И… с НЕзнакомыми обложками.

— Это же…

— Realm of Chaos: The Lost and the Damned, оригинальное издание, да, — отвечает мне торговец.

— Я не видел её в продаже…

…ни в моём мире, ни в этом.

Как она оказалась здесь?

Как ЭТО ВСЁ оказалось здесь?

— Как это вообще… возможно?

— У нас есть свои источники, — подмигивает в ответ торговец, — и ты должен бы знать — в конце концов, не зря же ты превратил себя в человека?

— Ну, я этого не делал.

Наклоняюсь к разложенным на столике книгам, упираясь руками в край стола…

..плохая идея. ПЛОХАЯ ИДЕЯ!

…и успеваю выпрямиться прежде, чем накренившийся и жалобно заскрипевший столик перевернётся.

Всё это время, оказывается, существовал путь ко мне домой. И никто не рассказал мне о нём.

До тех пор, пока я не перестал в нём нуждаться.

Но… если это возможно, то почему Трикси мечтает, чтобы я взял её с собой?

Она что, сама не может туда прогуляться?

— Магия призыва, — произносит опасливо поглядывающий на меня торговец. — Тебе что, никогда не приходилось нанимать единорога, чтобы он нашёл твои потерявшиеся ключи? Ну так вот это — то же самое.

— То есть любой единорог на это способен?

— Разумеется, нет! — шипит стоящая рядом со мной Трикси. — Даже с Амулетом Аликорна это было за пределами возможностей Трикси. Для применения столь могущественной магии надо быть настоящим аликорном…

Эта сука.

Она… призвала меня сюда.

ЭТА СУКА!!!!

— А… отправить обратно?

— Это магия призыва, — отвечает моя подруга, выделяя голосом последнее слово, — не магия… отправки или ещё чего-нибудь.

— Оно работает лишь в одну сторону, — добавляет спокойным тоном Санни, — поверь, Анон, мы пробовали.

— Похоже, что нет. Селестия сказала, что способна отправить меня обратно.

Торговец за прилавком делает пару шагов назад, упираясь в стоящий позади другой прилавок.

— Отравить назад?.. — испуганно спрашивает он. — Не хотите же вы сказать, что…

— Да. Я человек.

— О Селестия! — жалобно стонет торговец. — Пожалуйста, пусть это будет просто ещё один сбрендивший косплеер!

— Ох, ты… ТЫ… — хмуро оборачивается ко мне Рэрити, — ведь знала же я, что твой приход сюда вызовет проблемы. Почему с тобой всегда та-а-ак сложно, Анон?

— Что я сделал?

— Даже когда ты ничего не делаешь, то всё равно находишь способ создать проблемы! — единорожка встала на дыбы, вскинув передние ноги в жесте отчаяния.

— Извини меня, пожалуйста.

Когда женщина на тебя обижена, сначала извинись, потом выясняй, за что. Кобылы, как я давно уже выяснил, от земных женщин в этом отношении не отличаются.

— Я просто потом поспрашиваю об этом Твай.

Она же разбирается во всём, что связано с магией. Значит, и в этом.

Но тогда, получается…

— Твайлайт об этом нифига не знает, — вздыхает Рэрити, — она всё время конвентов проводит исключительно в главном торговом зале.

Хорошо.

Наверное.

Мне было бы неприятно узнать, что она всё это время скрывала от меня знание об этом.

Это было бы очень… неприятно, да, очень. Такой потери доверия наши отношения точно не пережили бы.

Пытаясь выбросить из внезапно заболевшего сердца эту мысль, оглядываюсь.

Комната, на самом деле, меньше, чем мне показалось сначала. Три или четыре прилавка с торговцами за ними, столик с видеоиграми в углу, небольшой телевизор с DVD-плеером, показывающий какое-то аниме про девочек-волшебниц. Не то, что я предпочитаю смотреть.

— Я думала, ты будешь очень обрадован, — агрессивно произносит Рэрити, — типа, «кусочек дома» и всё такое. Я удивлена и разочарована твоей реакцией. Особенно учитывая, как выросло количество продаваемых здесь товаров.

— О да, — признаёт Санни Смайлс, разглядывая соседний прилавок, — в прошлом году и половины не было.

Мунбим резко поворачивается к сестре — она всё это время, похоже, смотрела то аниме на небольшом экране. Вот уж не ожидал от неё…

— А помнишь, в позапрошлом году?.. Максимум, несколько предметов у разных торговцев в основном зале. Торговцы даже не знали, с чем имеют дело. Думали, что D&D — это какое-то самопальное подражание Burrows and Basilisks.

— Помнишь, тот торговец, который считал, что DVD — это такие коллекционные фэнтезийные подставки под стаканы? — смеётся в ответ Санни.

— И. Никто. Мне. Не сказал? Я здесь больше года, а узнаю об этом сегодня!

Все внезапно замолкают, даже Санни.

Возможно, я чересчур увлёкся, но в голову почему-то приходит мысль, что её тревожный вид вполне оправдан — кто ещё способен лучше ощутить настроение хозяина, чем верный пёс?

— Ну-у… — запинается Рэрити, — я не знала, как сказать…

— Мы с тобой ГОД как знакомы. У тебя была куча времени.

— Меньше года. Помнишь, ты провёл месяц…

— Разумеется, помню.

Мой голос не становится громче, но тем не менее явно пугает её: она делает шаг назад, затем ещё, натыкается на другого пони, потом на стол — тот шатается, готовый перевернуться.

Подавив внезапное желание широким взмахом сбросить всё со стола на пол, протягиваю руку и придерживаю стол за край.

Разрушение во имя разрушения — это Хаос.

— Я думала, ты знаешь! — кричит единорожка, увидев мою руку рядом с собой. — У тебя же были книги, и игры, и… и…

— Мне Пинки Пай принесла.

— Ох… — в этом звуке прозвучала искренняя жалость.

— То есть она тоже об этом месте знала?

…разумеется, как же иначе.

— А я-то, как идиот, просто думал, что Пинки — это Пинки…

Рэрити в панике вскидывается, упираясь передними копытцами в мою кирасу.

— Пожалуйста, не сердись на неё! — умоляет единорожка. — Ты же знаешь, как она обожает сюрпризы, она просто не смогла бы проболтаться и испортить тебе первое впечатление!

Моё внимание сосредоточено на дизайнерше, но углом глаза я вижу нервные движения стоящей рядом Трикси.

Ну да. Она тоже знала.

Отворачиваюсь от пони, делая вид, что рассматриваю разложенные на спасённом столике товары.

Впрочем, на самом деле рассматриваю. Взгляд сам собой задерживается на некоторых предметах, и это приятное отвлечение. О, Сальваторе пишет новые книги про тех же самых героев. По крайней мере, я не узнаю названия, так что, наверное, это книга новая.

Наверное.

Впрочем, обложка потёртая, так что может быть, и нет.

Я ожидал найти рядом другие книги по Forgotten Realms, но их нет, похоже, товары просто лежат без какого-либо порядка. Первый и четвёртый тома какой-то серии, без второго и третьего. Несколько дополнительных книг для какой-то системы, но без основных рулбуков.

Всё потёртое, со следами использования.

Ни на одном из DVD, ни на одной из коробок с настольными играми нет заводской пластиковой обёртки.

— Здесь все меняются этими вещами, — поясняет Санни Смайлс, правильно поняв движение моего пальца вдоль полуоторванного корешка одной из книг, — мы… не столь уж много сюда приносим, возможно, в этой комнате сейчас лежит половина всех земных предметов, имеющихся в Эквестрии.

Жалобный стон Рэрити возвращает к ней моё внимание. Я, похоже, совсем забыл про единорожку, хотя она до сих пор стоит, упёршись копытцами мне в грудь.

Только я этого не чувствую.

Я вообще ничего сейчас не чувствую.

Отчаяние в её глазах, впрочем, вызывает отклик в моей душе, и я поднимаю левую руку, чтобы погладить её по гриве.

ЛЕВУЮ.

Чуть не опаздываю вспомнить про клинки.

Нет, опаздываю.

Я успел остановить движение, и клинки не прикоснулись к ней, но замерли в считанных сантиметрах от её лица. Стоит чуть шевельнуть ладонью, и она лишится своих огромных глаз, чуть сильнее — и останется вообще без головы.

Даже пытаясь проявить сочувствие, я чуть не убил одного из своих друзей.

Да, люди, действительно, монстры.

Делаю торопливый шаг назад, Рэрити теряет равновесие и падает на колени, не издав ни звука.

— Я… пойду пройдусь.

— Куда? — спрашивает Трикси.

У неё хватает ума не пытаться пойти вслед за мной.

— Не знаю.

— Тогда останься, — жалобно просит она, — ты должен остаться.

— Не могу.

Я обещал такое лишь одной пони, и это не Трикси.

— Почему?!

Опускаю взгляд на лежащую на полу подругу. Рэрити так и не поднялась на ноги.

Мне хочется пнуть её.

Всем сердцем и душой я сейчас желаю ударить её, железным сапогом переломать ей все рёбра, наказать её за предательство, отомстить…

— Не скажу.

Делаю ещё один шаг назад, потом разворачиваюсь и направляюсь к двери. Санни с сестрой пытаются последовать за мной, но я движением руки — правой! — останавливаю их.

— Нет.

Они выглядят несчастными, но повинуются.

Вот и хорошо.

Даже бета способен мечтать о мести — в мыслях я неоднократно причинял Санни разнообразные телесные повреждения за то короткое время, что знаком с ней, но это другое.

Я сейчас ощущаю совсем другое.

Словно все мои негативные эмоции вдруг усилились, выросли, стали куда больше, чем в жизни.

Сейчас рядом со мной просто небезопасно находиться.

— Это что, настоящий человек? — слышу я позади голос одного из торговцев. — Не может быть, он оставил её в живых… это точно не человек!

— Ты ничего не знаешь о людях! — кричит в ответ голос Рэрити, освободившейся всё-таки от своего остолбенения. — Они не такие! Они совсем не такие!

Эх, если бы она была права…

За шаг до двери я останавливаюсь.

— Я ещё вернусь, наверное, за той книгой.

Твайлайт она понравится.

Я не оборачиваюсь, но почему-то твёрдо знаю, что торговец кивнул.

* * *

Шаг за шагом мои тяжёлые сабатоны несут меня в сторону основных помещений конвента. Мне, наверное, не стоило туда идти, я не планировал приближаться ни к кому из поней, но почему-то ярость сама собой затихала с каждым шагом, отдалявшим меня от межпланетной торговой комнаты.

С моих глаз словно постепенно поднялась вуаль, я снова начал здраво воспринимать и ощущать ситуацию.

Да, это больно, но Рэрити явно считала, что поступает правильно.

Она не предавала меня… сознательно, точно так же, как я не пытался сознательно угрожать ей своими наручными ножами.

Даже самые невинные действия иногда могут привести к очень плохим последствиям.

Больно на душе.

Что же меня обижает больше — то, что они всегда имели доступ к моему миру, или то, что не говорили мне об этом?

Они могли дать мне то, к чему я привык, возможно, мне было бы легче…

Не знаю.

Я теперь ни в чём не уверен.

Не факт, что Рэрити всё ещё в той торговой комнате, так что нет смысла возвращаться ради извинений. Вечером встретимся за игрой, вот тогда и…

…и Трикси. Совсем не знаю, что о ней думать. Она раскрыла мне свою душу, но ещё неделю назад я абсолютно честно утверждал в разговоре с Твайлайт, что Трикси мне даже не друг. У неё просто не было повода разговаривать со мной об этой комнате, даже если она о ней и знала.

Надо перестать об этом думать, чем больше я думаю, тем мне хуже. Надо заняться чем-нибудь другим. Чем-нибудь, что вытеснит из моей башки желание сжечь всё вокруг.

Я направляюсь в сторону демонстрационной комнаты — может быть, удастся присмотреть какую-нибудь настольную игру. Игроков на восемь-десять, желательно для совместного прохождения.

Чтобы я мог играть в неё с друзьями.

Со всеми друзьями разом.

Хорошо, что у этой комнаты широкие, двойные двери, иначе я бы вообще не попал внутрь. Оглядываюсь — комната практически пуста, все посетители, наверное, ещё отсыпаются после вчерашнего вечера. Местный сотрудник, раскладывающий что-то на одном из столов, кротко кивает мне.

— Чё-нить конкретное ищешь?

— Что-то для большого числа игроков.

— Боюсь, здесь щас мало игроков, да и таких игр, как те хочется, ваще немного.

— Вижу…

Пожимаю плечами — всё равно потом отправляться в торговую комнату за собственным игровым комплектом.

— Я тогда просто посмотрю.

— Оки-доки!

Из угла, в котором стоит шахматный столик, и кто-то сидит, раздаётся хихиканье.

— Слышал? Несомненно, этот жеребец — из Эпплов!

— Возможно.

— К слову об Эпплах, как там поживает та, которая нравится мне больше всех? И, ух ты, у тебя даже цвет правильный!

— Как я понимаю, вы — Дискорд?

Не могу себе представить, кто ещё может так точно соответствовать описанию «существо, собранное из частей разных существ». Может быть, удачливый Chaos Spawn?

Впрочем, существо кивает. Я угадал.

## 14

— Не должны ли вы быть женщиной и гречанкой[84]?

— Я могу быть абсолютно всем, кем пожелаю, — существо подмигнуло и движением одной из конечностей предложило садиться. — Не желаешь ли сыграть? Я уже играю вчетвером или впятером, но ещё одно место обязательно найдётся, исключительно для тебя!

Скамеечка перед столиком… я на неё даже не помещусь, не говоря уж о том, что она с такими тоненькими ножками гарантированно не выдержит вес брони.

Дискорд замечает мои колебания:

— Не боишься ли ты, что победа останется за мной? — его брови забавно задираются, двигаясь одна независимо от другой. — Великий и могущественный Анон опасается маленького слабого меня-а?

Следует ли бояться бога, способного на искажение реальности? Да, бля, разумеется, да.

— Ой! — он потешно всплёскивает неодинаковыми руками. — Скамья, ну конечно же! — его левый глаз странным образом подмигивает. — Вот, так будет гораздо лучше, как ты думаешь?

Золотой трон. Одним движением брови он превратил деревянную скамеечку в массивный золотой трон.

— Я думаю, мне стоит сходить за Флаттершай.

Не то чтобы от маленькой робкой пегаски было много пользы, но говорят, именно у неё получается держать этого монстра Хаоса в узде.

— Ох, не надо, не на-а-до! — отвечает монстр, пытаясь отогнать мои сомнения взмахом лапы. Его движение вызывает плавный, но отчётливо видимый поток взвихрённого воздуха, пролетающий мимо соседнего стола и перемешивающий разложенные на нём фишки и карточки, порождая этим, наверняка, новый сценарий. — Серьёзно, — настойчивым тоном произносит Дискорд, — у меня нет сейчас настроения играть её. Не сейчас, когда у меня есть ты, — он наклоняется к столу, опираясь на него локтями, и хлопает ресницами в удивительной… ужасающей… попытке убедить меня.

— Нет.

Ничем хорошим это не кончится.

Играть в игры с одним из врагов Эквестрии?

Да, я знал, что местные сотрудники и гвардейцы совсем мышей не ловят, но чтобы такое… Ну вообще несерьёзно!

Это же сам Дискорд!

Какого чёрта?!

— Как вы вообще сюда попали?

— Точно так же, как и все остальные, — Дискорд достаёт из воздуха бэйджик и демонстрирует мне, — моя драгоценная подруга Флаттершай очень настаивала, чтобы я соблюдал правила, — его голова поворачивается из стороны в сторону на меняющей длину шее, разглядывая меня. — А где твой бэйджик?

— Я — единственный человек в Эквестрии, точно ли мне следует носить его?

— А я — Дискорд, — отвечает тот и помахивает карточкой у меня перед носом, — меня тут все знают, так что садись и играй, или я поступлю по совету Флаттершай и заявлю организаторам на нарушителя правил!

Его ухмылка, открывающая несимметричные зубы разнообразной длины, выглядит очень убедительной. И, пожалуй, достаточно страшной.

Так вот что испытывают пони, когда я им улыбаюсь.

Моя душа слегка ёжится, осознавая, что сейчас со мной играется альфа-хищник.

— Нет.

Ненавижу, когда мне приказывают, что делать. Кажется, это его удивляет — или он демонстрирует, что удивлён.

— Ну, я разочарован, — вздыхает монстр, — я действительно надеялся поиграть в новую игру.

— Я тоже, но, кажется, здесь такой не найдётся.

Я оглядываю комнату — действительно, выбор здесь очень так себе и игроков недостаточно, чтобы опробовать хоть одну из игр, которая могла бы мне понравиться.

Надо идти в торговый зал, там будет больше шансов найти что-нибудь.

— Тогда просто сядь! — настаивает Дискорд. — Я же знаю, что ты хочешь выяснить, как ты сюда попал!

Я оборачиваюсь к игровому столику, чтобы обнаружить, что мой собеседник уже сделал первый ход.

— Твоя очередь!

— Что бы вы ни сказали мне, это будет очередной ложью.

Дискорд театрально ахает, преувеличенно грациозным жестом прижимая свои передние лапы куда-то к середине груди.

— Ты ранишь меня! — шипит он, делая вид, что едва сдерживает слёзы. — Ни одно из моих слов не было ложью!

Утверждает ли он, что я…

Ах, ну да. Он прав. Мои друзья, он имеет в виду моих друзей.

— И кроме того, правда всегда субъективна. Как там в этой твоей жуткой игре говорят? — он почесал когтем подбородок и немелодично замычал какую-то песенку, явно демонстрируя, что вспоминает что-то.

— Факты — цепи понимания и оковы истины.

— Ох да, но это только половина фразы! — смеётся в ответ Дискорд. — Ибо человек, чей разум не затуманен страхом и фактами, способен изменить мир! — он снова указывает на трон раскрытой лапой. — Сядь и позволь мне рассказать тебе про сон.

— Ваш сон?

— Мой? Ох нет, конечно же, — фыркает он, — принцессы!

— Твайлайт?

— Нет, Селестии.

— Вот уж это мне точно пофиг!

— Из-за неё ты оказался здесь. И вообще, делай ход, время тикает…

…бля, а этих часов секунду назад ещё не было…

— …и, похоже, у тебя его осталось совсем немного!

…грёбаный исказитель реальности…

— В смысле, из-за неё? Она призвала меня сюда?

— Я настоятельно рекомендую тебе сделать ход! — строгим тоном заявляет Дискорд. — Если ты проиграешь в первом раунде, я могу счесть, что ты недостоин игры!

— Я не желаю играть в игру!

— Но я-то желаю! Знал бы ты, как невыносимо скучно быть бессмертным в мире, где практически отсутствует технический и социальный прогресс! — внезапно он хлопнул себя по лбу и расхохотался. — Ох, кстати, кому я говорю?! Уж ты-то точно это знаешь!

Я протягиваю руку и осторожно сдвигаю вперёд чёрную пешку.

— Это лишь костюм.

…я точно знаю, что не бессмертен. Впрочем, пока что не проверял.

Так что всё возможно.

— Я знаю, — расстроено заявляет Дискорд, — но спасибо, что испортил впечатление от ситуации своим скучным прагматизмом, — он двинул вперёд следующую пешку. — А то у меня «ты всё равно умрёшь!» было запланировано только через несколько минут…

— Верю.

Осторожно опускаюсь на созданный Дискордом трон.

— Золотой трон, шахматная доска, секрет, спрятанный во снах… Символизм такой густой, что хоть на хлеб намазывай. Эта броня, к слову, тоже ваших рук дело?

— Нет, — он обиженно надулся, когда очередная моя пешка преградила его путь. — Это некто другой, — в его голосе звучат нотки зависти. — Но я бы сделал так же.

И ещё одна пешка сдвинулась в мою сторону.

— Я уверен, это привело тебя в настроение, подходящее для понимания Селестии.

— Что, быть поганцем?

— Нет, быть одинокой.

— Фигня.

Выдвигаю очередную пешку.

— У неё есть народ, который на неё практически молится.

…в некоторых случаях — в буквальном смысле.

— Нифига-то ты не понимаешь…

Он разочарованно вздыхает, поднимает с доски одну из пешек — реально, а играть-то по шахматным правилам он планирует? — и помахивает ею у меня перед носом.

— Селестия, бедная лошадка, одинока; из равных ей у неё есть только сестра. По крайней мере, подружиться ей совершенно не с кем, даже если кто и пытается.

Этот скромник очень откровенно даёт понять, о ком именно идёт речь — выпятив то, что у него считается грудью, и указывая туда обеими передними лапами.

— А Луна… ну…

Его непропорционально длинное тело даёт ему возможность наклониться над столом настолько, чтобы шептать мне на ухо — впрочем, когда он пытается это проделать, я рефлекторно понимаю ему навстречу левую руку. Не знаю, способны ли клинки на перчатке повредить ему, но движение его головы останавливается.

— Ладно-ладно… — разочарованно бурчит он, — в общем, Луна была изгнана на тысячу лет.

— Я знаю. Ваш ход.

Он опускает пешку на доску, не убирая с неё пальцев.

— Тысяча лет — это очень много, когда тебе совершенно нечем заняться.

— И что?

Делаю следующий ход, не дожидаясь, когда же он отпустит свою пешку.

— Вечность — это очень скучно, — отвечает Дискорд, снимая своей пешкой мою, — и хочется, развлечения ради, что-нибудь изменить.

— Этой суке следовало бы примириться со своей судьбой, а не дёргать меня из моего мира!

— Ах ты маленький бунтовщик! — театрально возмущается Дискорд. — Селестия? Выдернула тебя? Да как ты вообще мог такое подумать?!

— То есть это были вы?

Делаю ответный ход, снимая вражескую пешку, побившую одну из моих.

— Я-а-а? Нет! С чего ты решил?

Он толкает одну из своих пешек вперёд.

— Потому что вы Дискорд, ваша работа — устраивать людям заподлянки.

— Нет, я всего лишь делаю жизнь интереснее, — он заявил начало хода, ухватив когтями одну из своих пешек. — Иногда я делаю жизнь немножечко легче, но не более того.

Я сдвигаю пешку вперёд, Дискорд словно не обращает внимания, подставляя свою под удар.

— Ну-у… я мог разболтать немножко информации о других мирах, дать пару советов о том, как достичь их… не более того. Но ты… — он возбуждённо повёл плечами, — тебя не должно быть здесь. Перенос между мирами работает тоньше — мысли, идеи…

— Это типа как Селестия получила идею создать Burrows and Basilisks?

Снимаю его пешку, ставлю на освободившееся место свою.

— Скорей всего, — отмахивается он, — это не важно.

Он сдвигает вперёд следующую фигуру, кажется, вообще не глядя, чем ходит и куда. Впрочем, от этого хода несложно защититься.

— А что же для вас важно?

— Иногда — «почему это происходит?», — признаётся он, — но чаще я просто сижу и любуюсь, как хаос в душах разумных существ вытворяет свои хаотичные делишки. Именно поэтому мне так забавно наблюдать за тобой!

Дискорд отправляет вперёд очередную фигуру.

— Хотя, не могу не признать, ты меня слегка разочаровываешь.

И ещё одна чёртова пешка!

— Я-то думал, принцессы из-за тебя передерутся, но — не-е-ет! — он принимает предсказуемую театральную позу с запрокинутой головой и воздетыми руками. — Селестия играет в самопожертвование, отдаёт тебя Твайлайт Спаркл, полностью, с концами. Впрочем, твоя маленькая розовая подружка ни на что меньшее и не согласилась бы.

— Чего?

— Ты не догадывался? — он широко ухмыляется и внезапно оказывается на своём стуле, не пошевелившись при этом. — Пинки Пай притащила тебя сюда специально, чтобы Твайлайт было с кем потрахаться.

— Как увижу Понку в следующий раз…

Дискорд возбуждённо наклоняется вперёд, прислушиваясь.

— …поблагодарю её.

— Ах, вот этого я не ожидал, — ахает он, — спасибо за сюрприз!

Сношу его пешку.

— И это тебя не злит?

— А должно? Я же более чем доволен результатом, что должно меня злить? Впрочем, не отвечайте, это не важно. Вы просто историю рассказываете, не более.

— Ты прав, — признаёт он, отправляя вперёд очередную пешку.

— Эй, сколько у вас пешек?

— Шестнадцать!

— Вам Флаттершай не говорила, что следует соблюдать правила?

— Я соблюдаю!

— Но в шахматных правилах такого нет!

Он отдёргивает лапу от доски, словно та вдруг оказалась раскалённой.

— А ты что, в шахматы играешь?

— Гм… да.

— Ой.

Он тычет когтистым пальцем в одну из пешек, чуть не сбивая её с доски.

— А я — нет, — Дискорд пожимает плечами и делает вялый жест в сторону доски. — Делай ход.

— Но мы же, получается, играем в разные игры, и я даже не знаю, во что играете вы!

— А это важно? — пренебрежительно отвечает он. — Фигуры-то одинаковые!

Логично.

В любом случае, мы играем не для того, чтобы играть, а чтобы поболтать за игрой.

Двигаю свою пешку навстречу вражеской.

— Значит, меня сюда притащила Понка? Как?

— Даже не задумывался, — признаётся Дискорд, — я же говорил, меня эти «как?» и «почему?» редко интересуют.

— А что насчёт книг и прочих вещей из моего мира? Мне сказали, что их добывают при помощи какой-то призывательной магии.

Он слегка наклоняет голову, рассматривая доску — я принимаю это за согласие.

— Меня не могли призвать в Эквестрию таким же образом?

— Ни в коем случае! Понячья магия не работает с живыми существами.

Он протягивает лапу к одной из пешек, потом внезапно меняет своё решение и двигает вперёд другую, с другого конца доски.

— Связь с другими мирами это тебе не игрушки! — укоряющим тоном произносит Дискорд. — Да, я сделал границу совсем тоненькой, но даже и при этом протащить хотя бы книгу способен либо очень сильный единорог, либо очень хорошо обученный. А если тащить что-то бОльшее, то целиком перетащить не получится! — он невинно улыбнулся. — Возможно, поэтому ты и не помнишь своего имени, Анонимус. Интересно, а что ещё ты забыл по дороге между мирами?

Он снова двинул пешку вперёд, пренебрегая возможностью снять одну из моих.

— Хотя, возможно, и ничего, — легкомысленно произнёс Дискорд, — но у тебя нет возможности в этом убедиться, не так ли? Живые существа устроены очень сложно, а поскольку все части тела у тебя на месте… — его виноватая улыбка, почему-то, абсолютно не придала мне уверенности. — Впрочем, это всё пустые размышления. Не обращай внимания.

Двигаю пешку вперёд, заполняя промежуток в моём строе — и подставляя её под удар.

Дискорд морщится — ему это, почему-то, не понравилось.

Великолепно.

Потом его лицо разглаживается, но он, явно, просто спрятал гримасу.

— А знаешь, — намекает он, — я могу помочь тебе найти путь обратно, если хочешь. Возможно, к тебе по дороге даже вернётся потерянная память. Магия тоже может быть забавной, если захотеть.

— Но я же буду помнить о времени, проведённом в Эквестрии?

— Как правило, самые свежие воспоминания исчезают первыми.

— Я абсолютно уверен, что моё имя было со мной каждый день, и даже за пять минут до переноса.

— Ну, я же сказал «как правило», — повторяет Дискорд, — а не «всегда».

Целую минуту делаю вид, что обдумываю его предложение.

— Нет, не думаю, что захочу вернуться. Спасибо за предложение, конечно, но мне будет очень не хватать моих друзей.

Следующий мой ход закрыл ему последнюю возможность делать ходы, не снимая мои фигуры — если он продолжит играть в то, во что он сейчас играет.

— Даже если ты не будешь помнить о них?

— Надеюсь, да.

— Интересно…

Мне почему-то не верится. Возможно, из-за того, как он встревоженно рассматривает доску.

Да, похоже, я был прав, он пытается найти способ не бить мои фигуры.

Странная игра…

— А вот чего я не понимаю… — ну, кроме того, почему он играет одними пешками? — ...так это почему вы вдруг предлагаете мне помощь? Я так понял, вас забавляло, как я здесь всем мешаю!

— Ну, да, поначалу это было забавно, — его лапа повисла над одной пешкой, потом над другой, — а потом, если честно, надоело. Да и планировал я изначально нечто иное.

— И вы решили, что моё исчезновение будет иметь некий полезный для вас эффект?

— Абсолютно точно! — Дискорд поднимает голову, чтобы улыбнуться мне, но через секунду его улыбка угасает. — Ох, — бурчит он, — снова Селестия и Луна хотят испортить мне всё веселье.

Я торопливо разворачиваюсь — в процессе удивляясь, как легко вдруг у меня получается сделать это в броне, смотрю туда, куда направлен его взгляд… и вижу, как ко мне идут Санни Смайлс и Мунбим.

Чёрт, я узнал далеко не всё, что хотел.

— Забейте на них, — оборачиваюсь обратно к Дискорду. — И перестаньте отвлекаться, ваш ход!

— Ох, как это смело — игнорировать двух самых могущественных персон Эквестрии!

Его лапа стремительно опускается на доску, снимая одну из моих пешек и ставя на её место свою. Всё, он перестал тормозить и принял решение, что будет бить мои фигуры.

— Мне пофиг, что они Селестия и Луна, я хочу… — и вдруг в моих мозгах что-то срабатывает, — ...так это и правда они?

— А я уж было подумал, что ты не потерял ничего, кроме памяти, — ответил Дискорд, внимательно глядя на доску, — не беспокойся, через пару секунд ты снова забудешь.

— Почему я до сих пор этого не понимал?!

— Магия. Твой ход, двигай фигуры, пока ещё можешь!

— Дешёвое объяснение.

— Но правдивое! Я лично помогал Селестии с заклинанием, — он гордо выпятил грудь, не то серьёзно, не то в шутку, — оно не даёт возможности осознавать, что перед тобой аликорн. Ходи!

Двигаю ладью на одну клетку вперёд, просто чтобы изобразить ход.

— Зачем это потребовалось Селестии?

— Я же говорил — скучно ей!

Он сдвинул пешку, угрожая ладье.

— Когда ты сделал всё, что мог, что тебе остаётся, кроме как делать то же самое, но уже будучи не собой?

Он произнёс это голосом, чрезвычайно похожим на голос Селестии. Наверное, серьёзно помогло то, что он на несколько секунд превратил свою странную голову в голову белого аликорна.

— Ну, так говорит она. Лично я думаю, что ей просто хочется иногда спустить пар, но без ущерба для репутации.

— Твайлайт будет счастлива узнать, что оказалась права.

— Э? В чём?

— Вчера, когда никто не узнавал её, она решила, что это какой-то магический эффект.

Дискорд с умным видом покивал.

— Я знаю, что вам не важно, как именно всё происходит, но Твайлайт такие знания обожает.

— То есть ты хочешь, чтобы я рассказал тебе в подробностях?

— Не повредит.

Он задумался на пару секунд, потом щёлкнул… пальцами? Когтями?

— Знаешь, почему бы и нет? Всё для тебя, дружище!

— Только давайте всё же уделим немножко времени тому, чтобы нормально закончить нашу игру.

— Ты так плохо обо мне думаешь? — вздохнул он. — Оглядись, уже!

И правда, катящиеся кубики замерли на рёбрах, сёстры — на полушаге.

— Так что же хочет знать наша маленькая книжная пони?

— Что именно делает это заклинание.

— Селестия пожелала эффект, который покрывал бы большую площадь, позволял бы узнавать её только тем, кто знает её лично, и одновременно она должна иметь на себе регалии.

— Очень узкое окно допустимого.

— Не настолько, как ты думаешь. Ход делай!

Осторожно отвожу ладью на место.

— Почему… регалии? Зачем это потребовалось?

— Чтобы она могла появиться в собственном обличье, если вдруг возникнет такая нужда, — он снова двинул пешку вперёд, возобновляя атаку на ладью, — война там начнётся или королевский сортир засорится. К сожалению, это означает, что она не может позволить себе надеть костюм, включающий в себя любую имитацию регалий, даже фантастических, что серьёзно ограничивает возможные варианты. Но даже со всеми этими маскировочными возможностями Селестия не забывает потратить энергию на превращение в пегаса.

Моя ладья бьёт пешку.

— Если честно, лично я считаю, что она перебарщивает с маскировкой, — продолжил Дискорд, — но, похоже, я не прав, иначе мне не пришлось бы всё это рассказывать. И вообще, ты, скорее всего, забудешь всё сказанное, как только я запущу остановленное время.

— Я знаю, кто она такая, но чтобы заклинание не сработало против меня, она должна иметь на себе регалии…

— Именно!

— …и при этом фантастические регалии считаются настоящими…

— Как ни странно, да, мы не раз это проверили.

— …так вот, она сейчас в костюме Волчьего Короля.

— Ох, — громко вздыхает Дискорд, — ты победил.

— Потому что я смогу не забыть?

— Да кому это важно?! — он обвиняюще ткнул в мою сторону когтем. — Твоя атака прошла через мои оборонительные порядки, из этой ситуации мне не выпутаться!

Взмахом лапы Дискорд переворачивает стоящие на доске пешки, некоторые при этом падают на пол.

— Как я только что сказал, ты победил.

Как только замирает последняя катящаяся по столу пешка, он отодвигает скамью и встаёт. Его лапа протягивается над столиком, и я встречаю её правой рукой.

Я не боюсь, что могу повредить ему, Дискорд не пони, он… нечто… куда более прочное.

Так что да, после рукопожатия его лапа остаётся целой.

— Что же, это было интересно, но мне пора идти.

— Да, мне, наверное, тоже. Только один вопрос?

— Можно ли сохранить память об Эквестрии?

— Нет. Во что мы, собственно, играли?

Дискорд пожимает плечами:

— Ни малейшего понятия.

Так я и знал.

— Да, и пожалуйста, не забудьте запустить время!

— Анон, что это ты делаешь? — спрашивает, подойдя ко мне, Мунбим… или мне следует уже называть её Луна? — Это был Дискорд?

Ух, хитрюга ухитрился вовремя смотаться. Без предупреждения.

Санни… Селестия обходит меня с другой стороны и бросает взгляд на столик.

— Ожидаешь партнёра?

Дискорд, уходя, привёл столик в исходный вид, орда пешек исчезла, уступив место привычной шахматной доске.

— Зачем ты здесь?

Она слегка вздрагивает — ну да, ещё бы. Мы расстались, когда я был в более чем расстроенных чувствах. И, тем не менее, она смотрит мне в глаза, прежде чем ответить.

Её официальная маска сидит на ней как влитая.

Упрямая, настойчивая, способная делать то, что, как она считает, будет к лучшему для других, даже если эти другие не желают принимать её волю.

Она выгнала меня из замка и бросила под ответственность сиреневой пони, у которой, в отличие от неё самой, было время возиться со мной.

Вот сука…

Её глаза внезапно меняют цвет, с золотистого цвета Санни на розовый Селестии и тут же обратно на золотистый, когда она мгновенно возобновляет иллюзию.

Вот так сёстры создавали спецэффекты для своего шоу. Так они меняли внешний вид своих костюмов.

Почему они всё это скрывают?

— …ты нужен! — настойчиво повторяет Селестия. Я, оказывается, так задумался, что полностью пропустил всю предыдущую фразу.

— Бог-Император всегда должен быть на посту? — взмахиваю руками в воздухе. — Ладно, веди… Санни.

Нет никакого смысла показывать, что я её узнал. Особенно после того, как я пропустил кучу прямых намёков.

Покидая демонстрационную комнату вслед за сёстрами, я задумываюсь. Если это действительно Селестия и Луна — и хотя теперь это выглядит совершенно очевидным, но ведь никаких доказательств, кроме слов Дискорда, у меня нет, — то кто же та Селестия, которую я отлупил сегодня утром?

Наверняка какой-нибудь ни в чём (практически) не повинный чейнджлинг.

Хотя… учитывая, что принцессы в организации своих развлечений не против сотрудничать даже с самим Дискордом, не удивлюсь, если это окажется лично Кризалис.

Бля, вот так поворачиваешь за угол, а там Тирек. Её секретный любовник.

— Ты объяснишь мне, что происходит?

— Уже объяснила, — отвечает Санни/Тия. Наверное, в тот момент, когда я задумался и ничего не воспринимал. Вот дерьмо…

— Нет, расскажи мне, что на самом деле происходит! — может, такая формулировка привлечёт её внимание.

Если повезёт.

Мунбим/Луна — БЛЯ, КАК ЖЕ Я РАНЬШЕ ЭТОГО НЕ ЗАМЕЧАЛ?! — разочаровано делает шаг в сторону от меня:

— Он такой же восприимчивый, как обычно, сестра.

БЛЯ, СПАСИБО ЗА КОМПЛИМЕНТЫ!

— Он знает.

Ой.

— Разумеется, он знает, — вздыхает Селестия, — он всегда знал.

Ага-ага, я крутой артист.

— Прекрати.

— Ты… ладно… — запинаясь, произносит поддельная пегаска.

— Именем Императора!

— Не смею осуждать твои решения, но тебе следует извиниться перед твоей подругой.

Да, пожалуй.

Но я и планировал… позже.

Глупая Зефирка потребует завершения конфликта в ближайшие полчаса.

— Ты тоже так считаешь, Л… — удалось не расхохотаться, когда глаза младшей сестры распахнулись вдвое шире, чем обычно, — Лев?

— Что? О, да.

Эта реакция — хорошее доказательство слов Дискорда, если и не всех, то части — определённо. И ещё — если он не соврал, то становятся совершено ясными те моменты, когда Твайлайт вчера не узнали ни Коко, ни та зелёная кобыла в коридоре. И почему все в комнате для игры в B&B узнали её, когда она нацепила накопытники и ожерелье.

Твайлайт придёт в восторг, когда узнает, что была права.

…и, несомненно, обрадуется куда меньше, когда узнает о «земной» торговой комнате и о том, что в ней произошло.

— Ты действительно считаешь, что я совершил ошибку?

По большому счёту я, пожалуй, повёл себя приемлемо — учитывая, как я себя чувствовал тогда.

— Я… я думаю, что это надо сделать, — ответила Лу… Мунбим.

Думая о них как об их основных личностях, я совершаю ошибку.

— Ты выходишь из роли, но я согласен.

— Я рада, — оскалилась, сверкая своими поддельными клыками, Санни. — Когда ты выбежал из комнаты, она это тяжело перенесла. Кинулась покупать…

Верю, Рэрити наверняка не раз приходилось успокаиваться при помощи шоппинга.

— И что она покупала?

Санни не ответила, прокладывая нам путь через забитый толпой перекрёсток, так что в разговор включилась Мунбим.

— Человеческие фильмы. Ужасные.

— Ужасные?

— Они напомнили мне Rodyo Gore Guards.

— О, ты тоже смотрела?

— НЕТ! — завопила в ответ косплеерша, напугав окружающих пони.

Знали бы они, кому мешают пройти…

— Но ты знаешь об этом фильме.

— Разумеется. Некоторые фэндомы пересекаются между собой.

Да, задротам свойственно переходить от одного варианта задротства к другому.

— Что, любимый фильм Санни Смайлс?

— Нет, но близко к тому.

Мы наконец-то прошли сквозь толпу, и Мунбим теперь шла рядом со мной. Санни цокала копытами впереди, но в пределах слышимости, учитывая фоновый шум от участников конвента, суетящихся вокруг.

— Как-то… не похоже на неё.

Эта сука не станет смотреть такое… наверное?

— Да, обычно она предпочитает пугалки насилию, — вздыхает кобыла, — но в определённом настроении…

— Тебя это раздражает?

Она встряхнула головой, откидывая гриву на спину:

— Мне, пожалуйста, романтическую комедию, и мы будем счастливы!

Опа, проговорилась.

— Романтическую комедию и жеребца, чтобы прижаться, я хотела сказать!

О, вот тоже информация, Луна предпочитает жеребцов. Я вообще не знал, интересуют ли её такие вещи.

— …или кобылу, — продолжила она, — не важно, сойдёт даже тёплое одеяло и пара подушек.

— И это, как-то не в твоём стиле. Ты вчера для концерта оделась в Анархию Стокинг, вот я и решил, что…

— Ну да, в этом шоу есть нечто…

— Вульгарная красота?

— Да, мы согласны, — кивает головой Мунбим, — хотя чаще мне нравится сёдзё[85].

— Девочки-волшебницы?

На её щеках появляется намёк на румянец.

— Я заметил, как внимательно ты смотрела то шоу, что крутили в торговой комнате.

— Ух, — пробормотала она, — ты прав.

Честно, я такое ожидал скорее от Селестии… ну, шоу, где всех спасают добро и дружба.

Сука, несомненно, обожает Care Bears[86]

— Вы, наверное, разделяете это увлечение?

— Порой — да.

Она не поясняет, возможно, потому, что старшая сестра замедляет шаг и вскоре оказывается рядом с нами.

— Я смотрела бы всё, что удастся достать, хотя бы по разу, — подтверждает Санни, удивляя меня своим решением присоединиться к разговору именно на эту тему, — за исключением Boku no Pico[87]

…вот это — не удивительно.

— …и любой фильм по D&D.

И это — тоже.

— Мне очень нравятся… новые фильмы, — продолжает она, — эквестрийское кино такое… такое… простое!

Очко в пользу Дискорда.

— Герой всегда побеждает, негодяй получает искупление, — жалуется Санни, — ну почему пони не могут придумать что-нибудь новое?

— Но разве ваш мир не устроен именно так?

— Сомбра, — немедленно отвечает Санни.

— И не забудь Тирека, — добавляет Мунбим.

Взгляды, которые бросают на меня сёстры, далеки от восхищённых.

— Ладно, я понял, не надо смотреть на меня так, словно я чересчур глуп, чтобы жить.

— Нет, это не так, — вздыхает Санни, — просто мы уже знаем, что ты иной раз не видишь происходящего даже прямо у тебя под носом.

…будем надеяться, что она продолжит думать обо мне именно так.

— То есть, тебе нравится, когда негодяи побеждают?

— Нет! — резко отвечает она. — Но иногда неплохо, если… если…

— …становится больно?

— Я… да.

Неудивительно, что она узнала все мои костюмы в том сне… разумеется, если это было на самом деле.

— Финалы с горькой радостью, когда смотришь со слезами на глазах?

Она кивает.

— Now and Then, Here and There[88].

Санни вопросительно смотрит на меня, её голова наклонена набок:

— Не слыхала о таком. Хороший фильм?

— Некоторые считают, что нет, но под твои требования подходит. Реально тоскливый.

Просто не решаюсь посоветовать ей School Days of Higurashi[89]. Да, я говнюк, но не настолько.

По другую сторону от меня Мунбим тихонько фыркает.

— Тебе не нравится?

— Ты просто не понимаешь, с кем сейчас говоришь, — вздыхает серая кобыла, — она считает, что Madoka завершается счастливым финалом.

— Не видел.

— Что?! — вскрикивает Санни. — Это надо срочно исправить!

— Не сейчас, сестра, — вздыхает Мунбим, — и вообще…

— …и вообще, я здесь чтобы играть в B&B и наслаждаться общением с Твайлайт, а не смотреть фильмы и мультики.

— Может, ты задержишься после конвента? — с надеждой в голосе предлагает Санни. — Мы организуем, будет весело!

…а может быть, Дискорд неправ?

Санни сука куда в меньшей степени, чем Селестия.

Сегодня, по крайней мере.

Вот вчера я бы поверил мгновенно.

— Может быть… вот, а вы смотрели «Семь психопатов»?

— Нет, а что?

…просто по сторонам от меня сейчас идут психопаты Восемь и Девять…

— Тогда с этого фильма и начнём!

О Мнемозина, если Санни действительно Селестия, то мне очень хочется посмотреть на её реакцию. Особенно если она будет продолжать поддерживать маску.

— Если это удержит тебя здесь — тогда согласна!

Селестия не должна радоваться тому, что я буду здесь. А если она сейчас отыгрывает, то почему изображает не Лемана Русса?

— Может быть.

Но Твайлайт может не захотеть.

Я начинаю узнавать комнаты и коридоры, по которым мы идём, — это тот самый путь, который я проделал в сторону демонстрационной комнаты, хотя я тогда мало обращал внимание на окружающее.

В основном я запомнил тот путь, которым меня вела Рэрити.

Похоже, мы уже совсем рядом с «человеческой комнатой», или как там они её называют.

Ещё один поворот, да, вон та дверь, а ещё здесь Трикси, разговаривающая… о нет.

Только не этот говнюк.

Коричневый жеребец поворачивается в мою сторону, когда я подхожу ближе.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю, — гордо отвечает тот, — присматриваю за детьми!

— Наплевать, пошёл…

— Не надо, — предостерегающим тоном произносит Трикси. — Разговор с младшей сестрой очень хорошо сказался на Рэрити, помог ей прийти в себя. Она почти мгновенно повеселела!

— Что? О да! — соглашается жеребец, с мудрым видом кивая. — Я гнался за жеребятами через всё здание, за жёлтой и за… Свити Белль. Она как-то поняла, что нужна здесь.

Вот как… этот чудак едва смог вспомнить имя жеребёнка, которого охраняет.

— Эти две вообще находят повод сбежать каждые три минуты, — громко вздыхает жеребец, — так что пока они здесь, я наслаждаюсь отдыхом!

Несколько раз бросаю взгляд на дверь, потом на жеребца, потом снова на дверь и прихожу к решению.

— Не могли бы вы зайти и убедиться, что моё внезапное возвращение не вызовет проблем?

Кобылы неохотно кивают, Трикси даже дожидается подбадривающей улыбки от жеребца, а потом уходят в комнату, оставив меня с ним наедине.

Этот гад ни на шаг не сдвигается с места — сразу понял, что я хочу с ним поговорить.

— Как ты думаешь, происходит нечто странное?

— Определённо! Вот ты, например, оделся именно так… Очень странно! Ты на него не похож ни в малейшей степени!

— Я не об этом!

И вообще, моя броня, разумеется, чисто символически похожа — как на самом деле выглядит Император, не знает никто, даже примархи.

— А, ты про жеребят?

— Именно.

— Ну-у, да, пожалуй, — признаёт он. — Абсолютно непохоже, что они получают от всего этого удовольствие. Белая и жёлтая напряжены и готовы сорваться, оранжевая на что-то постоянно злится, а розовая просто не понимает, что с ними происходит.

— Ты даже не дал себе труд выучить имена?

— К сожалению, память на имена не входит в число моих достоинств. К счастью, пони очень предусмотрительно помечены: каждая своим сочетанием цветов.

Ух, какое ехидное сейчас выражение у него на морде…

— И что, больше тебе нечего сказать?

— Мне всегда есть что сказать, — отвечает он, пожав плечами, — просто люди часто говорят чересчур много, не умеют вовремя замолчать…

Ну да, это общеизвестно.

— …но я умею наблюдать. Так что да, мне есть о чём сказать.

…и как раз тогда, когда я ожидаю, что он скажет что-то важное, он замолкает.

— Например?

— Вы обращали внимание, как группы пони одновременно начинают злиться или расстраиваться? Причём совсем не «немножко злиться»…

— Гм… нет, не замечал такого.

— Ну, значит, мне кажется, — как-то очень легко признаёт он, — возможно, я просто заблуждаюсь. В конце концов, увидев жеребят, все начинают радоваться.

И я тоже, всё время, сколько я с ними знаком. Так что если они снова занялись своими привычными развлечениями, значит их дела совсем не так уж плохи.

Хотя… а может, он и прав. Трикси, рыдающая в мою жилетку… я, озверевающий посреди торгового зала… странно.

Все счастливы, и вдруг — сразу несчастны.

И тут до меня доходит.

Чейнджлинги, бля! Грёбаные чейнджлинги! Если они соберутся в большом количестве и начнут пожирать эмоции, плевать, что пассивно — что-то обязательно произойдёт.

Но если я сейчас об этом закричу, начнётся паника, и будет ничуть не лучше. Так что промолчу, пока что.

— Да, наверное, тебе показалось.

Моё внимание привлекает какое-то движение.

— Анон! — высунув голову из дверей, зовёт меня Трикси. — Ты идёшь?

— В этом не было необходимости!

Отталкивая Трикси, сквозь дверь прорывается Рэрити. Отодвинутая в сторону фокусница от удивления даже забывает поддерживать раздражённое выражение лица.

— Ох, извини меня, — ахает модельерша, — мои сумки, кажется, шире, чем я думала!

Какого?.. Это не сумки, это какие-то мешки, как она вообще ходит с такой нагрузкой?

Звяканье декоративной брони вызывает у Трикси здравую мысль убраться с дороги, через секунду в коридоре появляются смущённая Санни Смайлс и бесстрастная Мунбим.

Ну хотя бы одна из них нормально вошла в роль.

— И ты меня извини, — продолжает Рэрити, подходя ко мне, — я, разумеется, не должна была умалчивать о столь важном для тебя месте.

— Ты ошибаешься, это я должен сейчас извиняться, а не ты.

— Добрый совет, Анон, — с улыбкой перебивает меня Рэрити, — не противоречь кобыле. Если она говорит что виновата, заявление о том, что извиняться должен кто-то другой, для неё означает, что она сейчас не права, а это само по себе оскорбление!

— Спасибо за совет. Ну хоть за это-то я могу извиниться?

— За что? — переспрашивает она, снова улыбаясь. — А теперь извини меня, я хотела бы встретиться с Рэйнбоу Дэш, но, разумеется, если захочешь, можешь присоединиться!

— Да, пожалуй. А что вы планируете?

— Ох, ты… — улыбка Рэрити увяла, она вздохнула, — мы собираемся отправиться за пластмассовым оружием. Она хотела бы приобрести пенопластиковый клинок для…

— Боффинга?! Она хочет стать боффером?

Это снизит её крутость как минимум на 20 процентов.

— Не мог бы ты сдерживать снисходительность в своём тоне, когда мы встретимся с ней? Нам надлежит поддерживать её… варианты выбора, а не высмеивать.

— Судя по твоему тону, она словно камин аут[90] планирует…

— А что, нет? — смеётся Рэрити. — Оно практически так и есть!

Она пружинистым шагом проходит мимо меня, унылого вида Трикси следует за ней. В ответ на мой вопросительный взгляд фокусница лишь пожимает плечами — ей, похоже, просто нечем больше заняться.

— Могу ли я поинтересоваться, а почему ты? Уж не планируешь ли ты сама…

— О нет, — твёрдо отвечает Рэрити, — ни за что. Но по работе я кое-что узнала о пенопластиковом оружии, мне же нередко приходится делать игровые костюмы, к которым оно идёт как аксессуар!

Логично.

— Сестра, ты думаешь о том же о чем и я? — внезапно спрашивает Санни Смайлс.

— Реквизит?

— Реквизит!

…и вдруг простой поход в торговый зал превращается в полноценный квест для целой партии. Йей!

— Я чрезвычайно благодарна тебе за то, что ты присматриваешь за моей сестрой, — обращается Рэрити к коричневому жеребцу, — уж я-то знаю, как сложно бывает совладать с жеребятами!

— Ну, мне даже нравится… временами! — с ухмылкой отвечает тот.

— Я рада этому, потому что, скорее всего, ещё некоторое время придётся их сопровождать. Моя Свити Белль просто в восхищении от того, что там происходит!

Она вежливо улыбается ему на прощание и уводит меня — и всех остальных — прочь.

— Мне почему-то кажется, что Дэши скрывала от меня свои планы в отношении бофферства. Ты уверена, что она точно не обидится, если мы заявимся к ней всей толпой?

— Не могу представить себе ни одной причины для обиды, — отвечает Рэрити, даря мне такую же улыбку, правда сильно испорченную наличием у неё на лице бутафорского глаза, — тем более что у тебя с ней такие близкие отношения!

— Ну вот не настолько же!

— Ох, прости меня, — шутливо издевается модельерша, — разумеется, ты чисто по совпадению посещаешь именно тот бар, в который ходит она, и именно в то же самое время!

— Да, именно так и есть!

— И ты проводишь с ней больше времени, чем с кем бы то ни было другим, кроме Твайлайт, разумеется!

— Ох…

Санни Смайлс обгоняет меня и пристраивается рядом с Рэрити, шутливо толкая её плечом.

— Нам, несомненно, следует рассказать об этом Твайлайт, она так обрадуется…

— Ладно-ладно! Да, я часто зависал с Рэйнбоу… раньше, последние пару недель у меня почему-то не остаётся на это времени. Это приятно — просто дурачиться с кем-нибудь.

— У меня появилась идея… — задумчивым голосом произносит Рэрити и углубляется в свои мысли так, что Санни приходится её толкнуть, чтобы та не врезалась в колонну.

— Что, собственно, ты имеешь против… как ты назвал, «боффинга»?

— Это сплошная глупость.

— Что ж, — смеётся Рэрити, — давайте вместе делать глупости!

Блин…

— И кроме того, ты же знаешь, что она не привезла с собой никакого костюма кроме странных очков, — продолжила единорожка, — нам нужно подыскать для неё что-нибудь, и костюм для полевой игры вполне подойдёт.

— Надо было сказать об этом раньше, — отозвалась Мунбим, — у нас столько разных костюмов!

— А ей по размеру подойдёт?

— Я уверена, — хитро отвечает мне Рэрити, — с этим можно что-нибудь сделать!

Ну да, это такой намёк мне не сомневаться в её профессиональных качествах.

Только когда мы остановились, я понял, куда она нас привела — в торговый зал. Самое логичное место, реально.

— Анон, вы с Твайлайт не видели ли здесь торговцев, у которых нам следовало бы поискать то, что требуется Рэйнбоу Дэш? — Рэрити оглядывалась, пытаясь найти в толпе радужногривую пегаску. — Твайлайт наверняка водила тебя сюда, это же её любимое место, она проводит здесь почти всё время на всех конвентах!

— Не в этот раз, похоже. Мы всего несколько прилавков посетили, прежде чем ушли.

Она глубоко вдохнула и закрыла глаза, улыбка практически пропала с её лица, прежде чем была торопливо возвращена на место.

— Значит, нам придётся немножко поискать, только и всего, — радостно, словно предлагая нечто чрезвычайно увлекательное, заявила остальным Рэрити. — Да, и нам обязательно надо зайти к Коко и поздороваться с ней!

— Разумеется!

Мне интересно, узнает ли Коко Рэрити, потому что объяснений, почему она не узнала Твайлайт, всё же больше одного. Да, Коко упоминала, что знает Рэрити в лицо, но чёрт её знает, даже попугаи умеют повторять слова, а уж чейнджлинги… И если всё же узнает, значит, Дискорд был прав, и Твайлайт осталась неузнанной именно из-за заклинания.

А может, она просто сука.

— А ты, — услышал я кусок чужого разговора, между Санни Смайлс и Трикси, — будешь ли что-нибудь искать?

— Нет! — отрезает Трикси. — Трикси не требуется ничего!

— Что, даже…

— НИЧЕГО!

— Ну и ладно, — фыркает косплеерша, явно находясь в затруднении.

— Что, и даже новые миниатюры не посмотришь?

Вот это явно привлекло её внимание, по крайней мере, не прозвучало немедленное «нет». Я поворачиваюсь к фокуснице всем телом — невозможно оглядываться через плечо, когда на тебе наплечники размером с небольшой автомобиль — но лицо Трикси, к сожалению, скрыто капюшоном.

— У Трикси нет лишнего места в её фургоне, — спустя пару секунд бормочет единорожка, — и она не может захламлять его бессмысленными безделушками.

Ну да, странствующая фокусница.

Но я очень сомневаюсь, что дело именно в свободном месте. Если мой опыт хоть что-то значит, у Трикси просто нет лишних денег.

Я зарабатывал достаточно денег, чтобы купить себе еду, но практически всё остальное получал от друзей. Вся моя одежда — подарки Рэрити, игровые книги — от Твайлайт… У Трикси нет друзей, которые поддерживали бы её так.

Не было.

— Если увидишь что-то, что тебе понравится, ткни копытом. Мне нужно кое-что раскрасить, и я надеюсь, ты примешь миниатюру в качестве вознаграждения.

Или просто — вознаграждение.

Спасибо богам, что у меня теперь есть богатая покровительница.

— Если что-нибудь увижу.

Вот и хорошо.

Рэрити ещё оглядывается, её движения становятся более резкими, менее грациозными.

Она теряет терпение.

— Может, мы начнём искать? Дэш — Элемент Верности, а не Своевременности!

— Все это знают, Анон, — вздыхает Рэрити, — но признать это и отправиться без неё будет чрезвычайно невежливо.

— Мы не договаривались встречаться с ней, — отмечает Мунбим. — Может, мы пойдём вперёд?

Санни торопливо закивала — её тоже раздражает ожидание.

— Хороший вариант. Ты не против, Рэрити?

— Ни в коей мере!

— А ты, Трикси?

— Я… подожду.

— Уверена?

Возможно, она пожала плечами, под мантией было плохо заметно.

Так или иначе, она не сделала попытки последовать за Луной и Селестией, просто… осталась стоять на месте.

Словно это вообще не привычная мне Трикси. Коко, возможно, не единственный чейнджлинг в округе.

Или у меня паранойя обострилась.

Вот Дэш я уже несколько часов не видел, за это время и её могли подменить…

— ЭГЕ-ГЕЙ! РЭРИТИ НЕ ВИДЕЛИ?!

Нет, ни один чейнджлинг в здравом уме не станет так себя вести.

— Чуть правее, Рэйнбоу Крэш!

Тычу в нужную сторону своей украшенной клинками рукой, надеясь, что у пегаски хватит ума заметить, куда я указываю.

— Спасибо!

Хватило.

— Поспала немного?

— Да, бля! — отвечает Рэйнбоу, зависая над головами остальных пони. — В замке такие удобные полы! С облаком не сравнить, конечно, но всё равно крутые!

— Часто приходится спать на полу? — раздражённо произносит Трикси, вызывая у Рэрити вздох.

— Не всегда получается поспать на кровати, — ехидно отвечает пегаска, — иногда я отрубаюсь, прежде чем получается до неё добраться. И кроме того, с полу проще отмывать блевотину.

— Только я начала тебе сочувствовать…

Дэш проигнорировала единорожку, пройдя мимо неё.

— Вы уже уходите, да? — с надеждой в голосе спросила она. — Куда-нибудь… по делам?

— Не-а, Рэйнбоу. Мы все пришли, чтобы оказывать тебе моральную поддержку!

— ЧЕГО? Что ты сейчас сказал?

Её ушки встали торчком, словно два солдатика.

— Я заметил, что ты заинтересовалась мечом Биг Мака. Тебе уже тогда хотелось добыть такой для себя?

— Нет! — от неожиданности она шлёпнулась на задницу.

— Тогда, наверное, это я был причиной? Я что, так сексуально выгляжу в плаще и с мечом?

Её голова так мотается из стороны в сторону, что черты лица сливаются в сине-радужную полосу.

— Представляю себе, как сильно тебя возбуждает мой сегодняшний облик!

— НЕТ, Я ПОЛЕТЕЛА ИСКАТЬ МЕЧ, ПОКА-ПОКА!

Могучий хлопок крыльями с места подбрасывает её под потолок и в сторону, к неудовольствию многих окружающих. Порыв ветра разбрасывает одежды и парики, только чудом она ни в кого не врезается.

Обалдеть — это даже привлекает внимание сотрудников конвента!

— ЭЙ ТЫ, ЧИТАТЬ НЕ УМЕЕШЬ, ЧТО ЛИ?

— ТЫ МЕНЯ ДУРОЙ НАЗВАЛ?!

Жеребец громко стучит по висящей возле дверей табличке.

— Что написано на третьей строке? — гневно спрашивает он, для надёжности ещё раз стукнув копытом по стене, чтобы привлечь внимание пегаски к нужному месту.

— «Запрещается летать в помещениях», — вздыхает она, опускаясь на копыта.

— Верно, бля, это правила безопасности!

Вопли Дэш и её собеседника заглушают голос Рэрити, ей приходится постучать копытом мне по ноге, чтобы привлечь к себе моё внимание.

— Постарайся поддерживать своих друзей, дорогуша, — шипит она и устремляется в сторону скандала. Она не стала дожидаться меня, и её жест понятен: либо я веду себя как надо, либо иду нафиг.

Трикси не обращает на меня внимания, устремляясь следом за модельершей.

Что же, придётся поискать в душе ту часть меня, которая не говнюк. А потом… возможно, получиться купить такой же меч, как тот, что одолжил мне Биг Мак — крутой меч, хочу себе такой.

Из-за брони я вынужден двигаться медленно — не потому что она тяжёлая, а чтобы никого не затоптать. Приходится двигаться очень осторожно — если я в этом железе оттопчу кому-нибудь ногу или хвост, последствия будут очень неприятными.

К счастью — или наоборот — Рэйнбоу тем временем увлеклась полноценным скандалом с сотрудниками, соревнуясь, кто громче заорёт. Смысла в их словах чем дальше, тем меньше. Рэрити и Трикси стоят рядом, не решаясь вмешаться.

Не останавливаясь, нагибаюсь и подхватываю пегаску правой рукой поперёк туловища.

— Эта со мной! — и выхожу в дверь. Возможно, она что-то орала, но гудение сервоприводов дало мне возможность сделать вид, что я ничего не слышал.

Я успел сделать не меньше пяти шагов, прежде чем она приходит в себя и пытается продолжить скандал, не взирая на увеличивающуюся дистанцию между собеседниками, выворачиваясь у меня из рук, чтобы увидеть пони, с которым переругивалась.

Рэйнбоу даже попыталась стучать копытами по моей руке, чтобы заставить меня развернуться. Боли я не чувствую, но прикосновения каким-то образом ощущаются.

Слава Омниссии!

И только потом она попыталась по-настоящему освободиться от моего захвата, тем более что я держал её так осторожно и неплотно, что удивительно, как она не вывалилась сразу же.

Не хотелось случайно поломать ей рёбра.

С коротким писком она оказывается на свободе, успевая перевернуться в воздухе, чтобы приземлиться на копыта.

Нельзя не признать, получилось у неё круто, учитывая внезапность и недостаток места.

Рэйнбоу даже пытается принять позу «я так и планировала», я хотел было похлопать в ладоши, но вовремя, на этот раз, вспомнил о клинках. Пришлось обойтись ворчливым:

— Круто получилось.

— Ха, разумеется! Я вообще крутая!

Вежливое покашливание Рэрити не даёт ей завести привычную пластинку с самовосхвалениями.

— Ну что, готова отправиться за покупками? — спрашивает единорожка.

— Да! — Дэш расправляет крылья, замирает, оглядывается на дверь и медленно складывает их, тесно прижимая к спине. — Не хочу, чтобы вы отстали от меня, — с натужным смешком поясняет она.

— Будет очень обидно, если тебе придётся вернуться в Понивиль раньше нас, потому что тебя прогонят с конвента!

Дэш несколько раз открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать достойный ответ:

— Но я всё равно буду раньше тебя, лузер!

Да, как я и думал, достойного ответа у неё не получилось.

— Так что же ты действительно хочешь, дорогуша? — возвращает нас к теме Рэрити, выскакивая вперёд и принимая красивую позу, больше подходящую какой-нибудь героической искательнице приключений, чем обычной пони в коротком платьице.

Шикарный способ привлечь внимание, на Дэш срабатывает великолепно.

— Гм… да… такую штуку…

— Ну хоть какие-то идеи у тебя есть? — игриво произносит Рэрити. — На худой конец, скажи «меч для моего завтрашнего костюма»!

— Какого… костюма?

— То есть ты не планируешь одеться как Меркьюри Флэйр для финальной игры в Burrows and Basilisks?

— Разумеется, нет!

— Это. Худший. Вариант. На. Свете!

Я ожидал, что Рэрити изобразит падение в обморок — это было бы вполне естественным для неё поступком.

…но никак не того, что она схватит Рэйнбоу Дэш за плечи и начнёт трясти её, словно провинившегося жеребёнка.

— Ты хочешь надеть этот костюм сегодня? Мы же запланировали надевать костюмы из той игры в последний день!

— Гм, понимаешь… — неловко попыталась ответить ей Дэш, — я ничего такого не планировала…

— Даже после того, как пообещала, что возьмёшь с собой три костюма?!

— Я никогда не говорила такого!

Она не говорила?

— Это подразумевалось, Дэш! — печально качаю головой.

К счастью, высокий горжет позволяет мне спрятать улыбку за металлом.

— Ла-а-адно, давайте подберём что-нибудь подходящее, пока будем искать МЕЧ!

— На оба дня, я полагаю?

— Да, Рэрити, — вздыхает пегаска, — как скажешь…

— Звучит так, словно кто-то здесь соглашается надеть платье!

Пегаска в отчаянии вскидывает передние ноги:

— Да что угодно! Пожа-алуйста, пойдёмте уже искать!

— Разумеется, дорогуша, иди за мной!

И пегаска пошла за ней, явно получая удовольствие от того, что видела перед собой.

Вот ни секунды меня это не удивляет.

Хотя то, как Рэрити сейчас размахивает хвостом из стороны в сторону, и кажется несколько… чересчур.

— Я серьёзно сомневаюсь, что мы сможем найти рапиру для твоего бардовского костюма, может, подойдёт другой меч?

— Почему нет? — судя по голосу, Рэйнбоу сейчас думает о чём-то другом. — Почему это мы не найдём рапиру?

— Её сложно сделать из пены, очень уж тонкий клинок.

— Тогда я хочу металлическую, — пожимает плечами пегаска.

— Серьёзно, ты не хочешь купить меч, который реально можно будет использовать для боффинтга?

Ещё одно пожатие плечами.

— Ну… да… — бормочет она, — и рапира, вообще-то, не очень мне подходит, хотя я привыкла к идее…

Действительно, не очень подходит, но это было сделано специально — выбить её из зоны комфорта, заставить играть чем-то новым. Теперь, в принципе, можно предложить ей что-нибудь более традиционное.

— Хотя давайте найдём хоть что-нибудь, наконец!

— Нам нужно не «хоть что-нибудь», а что-нибудь хорошо выглядящее, — настойчиво произнесла Рэрити, — даже если ты не захочешь участвовать в полевых играх, то, по крайней мере, сможешь повесить на стену и любоваться!

Она поднялась на дыбы, пытаясь увидеть поверх голов толпы, нет ли поблизости торговца с подходящим товаром:

— Ах, вроде бы вот там стоит посмотреть! — она снова опускается на четыре копыта и вприпрыжку устремляется в толпу, лишь на пару секунд задержавшись, чтобы двое… нет, трое спутников последовали за ней.

Да, нас трое. Молчаливая Трикси ещё с нами.

Чёртовы чейнджлинги. Но сейчас не время выяснять правду, так что пускай походит.

— Я, так уж вышло, ничего не знаю о боффинге для пони…

…совсем немножко о боффинге поней, но это сейчас не на тему.

— …и похоже, что Рэрити может помочь нам с выбором качественного товара, но настоящего опыта обращения с пенопластиковым оружием у неё нет. Да, Рэрити?

— Ни на бит! — отвечает она. — Ох, выглядит это забавно, но для меня — чересчур грубо!

Да, это Рэрити, её просто нельзя не уважать.

— Для рта, одного копыта, двух копыт?

Ух ты, чейнджлинг заговорил!

— Для двух копыт? — Рэйнбоу развернулась в её сторону так резко, что чуть не шлёпнулась. — Как это, бля, вообще возможно? Ходить же не получится!

— Когда Трикси в последний раз проверяла, ты была пегасом, — фыркнула в ответ единорожка, — тебе не всегда требуется ходить!

— Но в помещениях… — с сожалением произнесла Рэйнбоу.

— Да, в помещениях… — задумчиво признала Трикси. Она, похоже, просто не подумала об этом.

— В твоём фургоне и бофферное оружие найдётся, да, Трикс?

— Нет, разумеется! — с возмущением отвечает та. — Но Трикси не требуется работать поваром, чтобы знать, как готовить!

— Логично.

— И учти, что сегодня не обязательно искать что-то выдающееся, — вступает Рэрити, старательно подавляя прорывающееся в её голосе отвращение, — можно купить что-нибудь попроще, главное по размеру подходящее, чтобы попробовать и понять, хочется ли тебе вообще таким пользоваться!

Мне удаётся не расхохотаться, когда я вижу, как при произнесении последней фразы Рэрити непроизвольно ёжится. Впрочем, я абсолютно не сомневаюсь, что она не позволит Рэйнбоу выйти из торгового зала с палкой, обмотанной слоем пенопласта.

— Ну, Дэши, какого типа оружие будем искать?

— Что-нибудь… для двух копыт?

Она останавливается и встаёт на дыбы, размахивая воображаемым оружием.

— Или нет… — ворчит она, опускаясь обратно на четыре точки, — звучит оно круто, но пользоваться… как им вообще размахивать?

— Тебе обязательно хочется меч? — спрашивает Трикси, подходя к нам поближе.

— Разумеется! Герои пользуются именно мечами!

Даже в мире мармеладных лошадок, оказывается, существует эта дурацкая идея…

— Не всегда. В моём мире некоторые известные герои пользовались другими видами оружия. Оптимус Прайм…

— Паладин пользовался мечом, — отрезала Рэйнбоу, — ты хочешь сказать, что он не был героем?

— Да, но…

— Хочу меч.

— Есть ещё копья, молоты… — попыталась встрять Трикси.

— МЕЧ!

— Пожалуйста, дорогуша, мы же пытаемся помочь…

— МЕ-Е-ЕЧ!

— Меч? — с улыбкой произносит Санни Смайлс, появляясь из прохода между прилавками.

— МЕЧ!

— Не надо ей поддакивать!

— Я не поддакиваю, я поддерживаю! — запротестовала Санни. — И к слову, я видала пару прилавков с таким товаром. Ближайший… — она указала передней ногой в серой броне на прилавок, к которому как раз направлялась Рэрити. — О, вы его уже и сами заметили, но я пыталась помочь!

— Мы ценим! — певуче произносит Рэрити, устремляясь к прилавку с энтузиазмом ребёнка, увидевшего конфетный магазин. — К-какое… разнообразие…

Я вполне понимаю, почему она запнулась. На прилавке имеется немало разных предметов, от обычных завёрнутых в пену палок до вполне качественных поделок, но основная масса товара относится явно к дешёвому сегменту.

Торговец за прилавком покосился на неё и вразвалочку подошёл поближе.

— Чем я могу вам помочь? — обратился он к Рэрити, игнорируя Дэш и Трикси, подошедших к прилавку вслед за ней. Впрочем, судя по короткому кивку, он счёл должным поприветствовать Санни.

— Моей подруге требуется оружие, — указала в сторону пегаски Рэрити, — не будете ли вы так добры…

— А, ну да, — он оборачивается к пегаске, — чё нада?

Рэйнбоу не прореагировала на внезапно изменившееся отношение, она вообще, кажется, едва заметила торговца, всё её внимание было приковано к прилавку. Точнее, к нескольким одинаковым табличкам, разложенным в разных его точках.

— «Не использовать оружие». Как это? Как я смогу понять, подходит мне эта штука или нет, если не попробую?!

— А как я смогу продать потрёпанные остатки после того, как пони вроде тебя…

…начался очередной скандал, с обеих сторон раздавались вопли, но я изо всех сил попытался отстроиться от него. С одной стороны, вполне понимаю торговца, который не хочет, чтобы его товары ломали до того, как заплатят. С другой — он мог бы быть и повежливее.

Тем временем осматриваю соседние столы в поисках чего-нибудь действительно подходящего для Рэйнбоу. К сожалению, ни пивной бутылки, ни полуметрового елдака не нашлось… а круто бы выглядела Рэйнбоу Дэш, орудуя такой штукой как коротким мечом.

Остальные пони следуют моему примеру и расходятся по ближайшим окрестностям, хотя Трикси сдвигается с места только после того, как Санни подталкивает её.

Цены выглядят приемлемыми. Наверное. Ну то есть я не знаю, сколько такие вещи должны стоить, но, наверное, примерно столько и должны.

Жаль, что ничего однозначно подходящего не видно. Серьёзно — либо вычурная фигня, либо… обёрнутая пенопластиком палка. Впрочем, если Дэш захочет именно такую, то почему бы и…

— Нет, — внезапно перебивает мои мысли Трикси, — эти с чересчур твёрдой сердцевиной.

Она берёт с прилавка один из пенопластиковых клинков, упирает концом в пол, налегает всем телом — и добивается лишь небольшого изгиба.

— Но я не хочу гнущийся меч! — протестует Дэш, оторвавшись от скандала с продавцом для того, чтобы поскандалить с кем-нибудь ещё.

— Ты хочешь поубивать своих друзей? — злобно скалится в ответ Трикси. — Потому что это и произойдёт, если таким мечом будет драться кто-то с привычной для тебя скоростью!

— Я буду аккуратна!

Трикси не отвечает… в смысле не произносит ни слова, гримасы на нижней части её лица, видимой из-под капюшона, оказывается вполне достаточно.

— Я думаю, дорогуша, что она права, — произносит Рэрити, опуская своей подруге копытце на плечо, — у тебя нет привычки сдерживаться.

— И продолжая эту мысль, я бы предложил избегать колющего оружия. Очень не хочется увидеть, что останется от несчастного придурка, в которого придётся удар копья, разогнанного до скорости Радужного Удара.

— Тогда, может, изогнутый клинок? — предлагает Рэрити. — Рубящее оружие позволит обойти такую опасность.

Рэйнбоу Дэш соглашается — куда бы она делась после искреннего ужаса, который вспыхнул на её лице от моих слов.

— Да, это точно подходящий вариант, — Рэрити осматривает разложенные товары, — не найдётся ли здесь кавалерийской сабли?

Как это вообще возможно? Пони с саблей… верхом на велосипеде? Пони с саблей верхом на другом пони?

А если одного из них ранят, они просто поменяются местами?

— Что ты име…

— Это такой короткий, сильно изогнутый клинок, который держат зубами, — со вздохом поясняет Трикси, увидев обалдение на моём лице и правильно истолковав его причину.

Да, самый простой и неинтересный вариант. Как и положено большей части существующих в реальной жизни вещей.

— Сабли — фигня, — заявляет Рэйнбоу, — хочу катану!

— Почему?

— Потому что я видела, как ей рубят стальные болванки!

— Это… — мне настоятельно рекомендовали поддерживать её, — интересно.

Поддержка. Насколько могу.

— ДА! — отвечает Рэйнбоу, делая головой странные размашистые движения. — Катана втрое прочнее и втрое острее обычного меча!

— Это… круто… но вспомни, что мы сейчас выбираем бофферный меч, а не настоящий.

…именно поэтому я и не возражаю против такой покупки.

— Да, но я хочу крутой бофферный меч, а не какой-нибудь… убогий!

Облачённая в серый доспех нога обняла пегаску, оттаскивая от прилавка.

— Тогда пойдём и разыщем для тебя крутой меч, — прошептала ей на ухо Санни, — а не убогую катану!

Наклонив голову, косплеерша подмигивает мне, её длинная грива делает этот игривый жест незаметным для Рэйнбоу… а заодно загораживает от самой Санни раздражённую гримасу Рэрити.

— Как правильно указала Трикси, — вздыхает Рэрити, — всё, что есть на этом прилавке, для тебя не подходит. Пойдём искать следующий, там наверняка что-нибудь найдётся!

Рэйнбоу освобождается из объятия Санни (как я предполагаю, на самом деле это Санни отпустила её) и с энтузиазмом восклицает:

— Да, мы найдём крутую катану! — её голова торопливо вертится из стороны в сторону. — В какую сторону идти?

Мы быстро минуем два следующих прилавка — даже беглый взгляд на ценники первого стимулирует ускорение шага, а товары на втором Рэйнбоу охарактеризовала как «не прикольные» — да, качественно сделанные, простые и функциональные мечи, но реально не привлекающие взгляд. У третьего прилавка на пару минут задержались — здесь снаряжение было и качественным, и привлекательным, но Дэш ничего себе не присмотрела…

Возле пятого прилавка нас встречает Мунбим, обсуждающая что-то с торговцем.

— Вот, попробуй-ка это, — Мунбим суёт пегаске современно выглядящий меч, — не совсем то, что ты ищешь, но прикинь, будет ли тебе удобно.

— Попробую… — отвечает пегаска, неуклюже удерживая меч.

Удлинённая рукоять позволяет удерживать меч двумя копытами — но при этом на земле пользоваться им будет невозможно. Ртом или одним копытом этот меч явно не удержать.

— Я уверена, Десерт Прэнсер найдёт для тебя то, что нужно! — подмигивает Мунбим. — За оружием для пегаса иди к пегасу!

Светло-коричневая кобыла — наверное, это и есть Десерт Прэнсер — кивает.

— Я начала делать мечи, потому что никогда не могла подобрать для себя подходящий!

Пожав плечами, Рэйнбоу возвращает ей меч.

— Этот крут, но нет ли у тебя катаны?

— Нет, к сожалению, но… — продавщица отворачивается и вытягивает что-то из-под прилавка, — есть нодати.

Рэйнбоу Дэш с подозрением рассматривает предложенное ей оружие.

— Но это же катана!

— Нет, Дэш, это… — блин, она не поймёт, — ладно, это катана.

— КРУТО!

Более светлое голубое копыто тянется к мечу, и Рэйнбоу тут же передаёт меч Трикси.

— Оригинально… — произносит через минуту фокусница, — сердцевина вдоль задней части меча?

— Разумеется, он же предназначается для использования пегасом в полёте, так что на ударной поверхности пришлось разместить очень много защитной пены!

— Удачно придумано, — признаёт Трикси, возвращая меч.

— Ну так что, — настойчиво спрашивает Рэйнбоу, — это очень безопасный меч?

— Я… Трикси согласна. Но клинок очень толстый.

Да, вот тут нельзя не согласиться. В самой широкой части — сантиметров пять. Так себе аэродинамика.

— Пришлось так сделать, — вздыхает Десерт Прэнсер, — более тонкий меч долго не проживёт. И кроме того, рассматривай дополнительное сопротивление воздуха как ещё одну меру предосторожности — не разгоняйся особенно, а то воздух вырвет меч из твоих копыт!

Её голова поворачивается в сторону группы покупателей, подходящих с другой стороны.

— Вам потребуется время, чтобы подумать? — спрашивает она, и хотя все прекрасно поняли, что она имеет в виду, никто не обиделся.

— Это будет замечательно, — певуче произносит Рэрити, сопровождая слова широкой улыбкой — разумеется, занимайтесь другими клиентами!

Благодарно улыбнувшись, пегаска уходит к новым покупателям, оставив нас обсуждать меч.

— Так что же такое нодати? — спрашивает Рэйнбоу.

— Не беспокойся. Ты же хотела катану — вот тебе катана.

— Нет, ты сказал, что это не катана, давай, объясняй!

Я не фанат, повёрнутый на японской культуре, но кое-что знаю. Хотя для многих случаев недостаточно.

— Если по-простому, то это более длинная катана.

И к слову, в её копытах меч реально выглядит длинным. Для меня он на двуручник не тянет, но для куда более мелкой Дэш полутораметровый клинок смотрится внушительно.

— В твоих копытах будет выглядеть круто.

— Великолепно! — с энтузиазмом кивает Рэрити, её грива подскакивает. — И я знаю, где взять подходящий костюм!

Взгляд на ценник заставляет Рэйнбоу побледнеть, сравнявшись по цвету с гривой Трикси, но она не откладывает меч, а продолжает вертеть его в копытах, принимает с ним героические позы и всё такое.

— А как я буду его носить? — спрашивает она, безуспешно пытаясь пристроить длиннющий клинок себе на пояс.

— На спине между крыльев, как Флаттершай вчера, — вздыхает Трикси, — а поскольку клинок изогнутый, тебе будет легко его доставать.

— Да, я так и делаю! — подтверждает вернувшаяся Десерт Прэнсер. — Не затягивай крепления в задней части, и доставать будешь в одно мгновение!

Дэш бросает на свой будущий меч взгляд, исполненный ещё большего уважения.

Готов поспорить, так долго и напряжённо она не думала ни о чём в жизни.

— Я беру!

* * *

Санни Смайлс и Мунбим остались у прилавка, обсуждая с Десерт Прэнсер, как сложно добыть мечи их размера; Рэрити же утаскивает Дэш от прилавка, как только битсы переходят из копыт в копыта.

— Ох, дорогуша, я надеюсь, он ещё не продан, — бормочет модельерша, после короткого взгляда на схему расположения торговцев устремившаяся куда-то в дальний угол зала, — он тебе великолепно подойдёт!

Она практически тянет Дэш за собой за копыто — пегаска увлечена своим новым мечом и не отводит от него глаз. Хотя Десерт Прэнсер выдала ей ножны… или перевязь… или как там эта японская штука называется, Рэйнбоу продолжает с трудом тащить меч, обхватив его передним копытом.

Она просто не может не поиграть с новой игрушкой.

В отличие от неё, Трикси активно вертит головой из стороны в сторону, разглядывая товары на прилавках, мимо которых мы проходим.

Внезапно она впивается взглядом в один из прилавков — там рядами стоят разнообразные фигурки.

— Заметила что-то интересное?

— Возможно, — мечтательно отвечает она, продолжая оглядываться даже тогда, когда столик остаётся позади, — возможно, я вернусь сюда, когда пойдём обратно.

— О, ты заговорила от первого лица. К тебе вернулась радость от жизни?

— Нет.

— Ты уверена? Вроде…

— Признание означало бы, что Трикси раньше чувствовала себя не превосходно, Анонимус.

Со вздохом она поворачивается спиной к прилавку с миниатюрами.

Так что, похоже, с радостью от жизни всё так же…

Я продолжу этот разговор… когда-нибудь потом. А пока что, кажется, догадываюсь, куда нас ведёт Рэрити.

— О, мисс Рэрити!

Ага. Так я и знал. Коко.

Модельерши обмениваются приветствиями и многочисленными комплиментами, а у меня пропадают все сомнения в том, что перед нами настоящая, оригинальная Коко. Или чейнджлинг, который был ею настолько долго, что может поддерживать обсуждение с Рэрити тенденций моды и нравов Мэйнхеттена.

— Позволь мне представить тебя моим друзьям. Ты наверняка помнишь…

— Рэйнбоу Дэш, конечно же! — восклицает земнопони. — Ах, какую шутку вы устроили, когда вас превратили в… превратили… ох, не помню…

Она поворачивается ко мне.

— И… и… кажется, у меня сегодня неудачный день, я не могу вспомнить вашего имени, — извиняется она.

— Ох, не беспокойся, дорогуша, — смеётся Рэрити, — мы тоже не знаем его имени, мы зовём его Анонимусом. Что же касается последнего нашего компаньона… — она указывает на голубую единорожку, — это…

— Это Трикси, Великая и Могучая! — ахает Коко, её глаза вспыхивают восхищением. — Я сама себе не верю, Великая и Могучая Трикси!

А кое у кого, похоже, есть поклонники. Одна уж точно…

Внезапность происходящего застаёт Трикси врасплох, но мгновенно придя в себя, Трикси отбрасывает капюшон мантии изящным движением головы. Никто не смог бы обвинить Трикси в неумении импровизировать перед публикой. Даже перед публикой из одной пони.

— О да, это именно она! — Трикси улыбается и делает шаг вперёд, чтобы достать копытом до протянутого в ответ копыта Коко.

Земнопонька вынуждена тянуться, вытягиваясь в комичном подражании Пинки Пай, но судя по широкой улыбке на её лице, «вынуждена» здесь неподходящее слово. Она рада!

— Каждый раз, когда вы приезжаете в город, я стараюсь побывать на вашем выступлении! — хвастается Коко.

— Внимательная и Восприимчивая Трикси это заметила! — да, она умеет работать с публикой.

— И вы дружите с мисс Рэрити! — восхищённая Коко поворачивается к коллеге. — Я… я просто поверить не могу, мисс Рэрити, вы знакомы со всеми на свете самыми лучшими пони! Почему же вы не сказали мне, что дружите с Великой и Могущественной Трикси?!

С лица фокусницы пропадает улыбка.

— На самом деле…

— Это недавнее знакомство, — изящно включается в разговор Рэрити, тихонько опуская копыто на плечо Трикси, — простое знакомство становится дружбой не за один вечер.

— Ой.

Коко и Трикси пытаются удержать на своих лицах радостное выражение, у фокусницы получается заметно лучше.

Она привычна к разочарованиям.

— Но становится, — продолжает Рэрити, — благодаря присутствующему здесь Анону. Играя вместе с нами в Burrows, он…

Отчаянный стон Рэйнбоу Дэш прерывает её, прежде чем она успевает рассказать о дальнейших событиях.

## 15

— Слушайте, я, как и любая пони, обожаю как следует поболтать, но давайте вы уже засунете меня в какую-нибудь жуткую одежду, а? — подаёт голос Рэйнбоу.

Рэрити сердито ощетинилась — удивительным образом её страшная маска сделала негативные эмоции более выразительными:

— Не было повода так грубить! — вздохнув и с видимым усилием успокоившись, она убрала копыто с плеча Трикси и снова обернулась к коллеге. — Но да, к делу. Коко, дорогуша, я надеюсь ты ещё не продала то кимоно, над которым тогда работала?

— А, гм, да… — кобыла потрясла головой из стороны в сторону, — ой, извините, я… нет, не продала, оно здесь.

— Великолепно! — восторженно заявила Рэрити в сторону задницы Коко, зарывшейся в сложенные за прилавком коробки. — Я так испугалась, не увидев его вывешенным на стенде!

— Что за хрень это «кимоно»? — Дэш почти залезла на прилавок, пытаясь высмотреть, что же там ищет модельерша. Она оперлась копытами на край стола, вытянулась практически вертикально, потом перегнулась на ту сторону… В любом другом месте она давно бы уже взлетела и зависла за плечом Коко, но напоминание о запрете на полёты было ещё свежо…

— Не получается найти? — встревоженно спросила Рэрити. — Может, помочь?

Да, пожалуй, помощь ей пригодилась бы. Судя по торопливости и силе, с которой дёргается попа зарывшейся в огромную коробку кобылы, её давно уже схватил за нос скрытый монстр, и сейчас она из последних сил вырывается, чтобы не задохнуться.

— Нет-нет, я просто сделала несколько вариантов, и сейчас пытаюсь найти нужный цвет! — её голос приглушён, но вроде бы звучит вполне внятно — так что, похоже, она может нормально дышать.

А я уже был готов прийти на помощь… Ладно, в другой раз совершу два героических поступка вместо одного.

— Доставай уж все, дорогуша! — смеётся Рэрити. — Не то чтобы я сомневалась в твоём вкусе, но наша модель здесь, одежды здесь…

Замолчав, она пожимает плечами — одновременно с её словами земнопони, наконец-то, выныривает из коробки.

— Я… я думаю, вы правы. И к тому же это платье не особенно пользуется спросом…

Я очень осторожно (да, не забыть про сервоусилители!) пихаю Трикси, чтобы привлечь её внимание.

Судя по яростному взгляду, который получаю в ответ, либо она сейчас в особенно плохом настроении, либо осторожности в моём движении оказалось всё же недостаточно.

— Пойдём отсюда, Трикс. Мне не хочется стоять здесь и смотреть, как они будут играть в переодевание.

— Погодите-ка! — испугано кричит Рэйнбоу. — Что-что вы сейчас собираетесь делать со мной?

— Да ничего особенного, — взмахом копыта отметает её слова Рэрити, — мы хотим, чтобы ты примерила несколько костюмов.

— ПРИ ПОСТОРОННИХ?!

— Дорогуша, это конвент.

Судя по виду пегаски, до неё не доходит.

— Ты видела здесь где-нибудь комнаты для примерки? — с намёком произнесла единорожка, надеясь, что до её подруги дойдёт всё остальное. — Ах, ну пойми же, многие косплееры переодеваются по нескольку раз за день, так что поверь мне, это нормально, никто не станет обращать внимания.

— Трикси, быстрее, пока и нас под это не заняли!

Спастись оказалось несложно, достаточно было сделать несколько шагов в сторону. Обе модельерши сосредоточили свои усилия на несчастной Рэйнбоу Дэш, хотя наверняка через несколько минут они обратят внимание на имеющуюся под рукой Трикси. Я оставил подругу её судьбе — сама знала, на что идёт, когда просила Рэрити о помощи. Впрочем, нет, она тоже сообразила.

— Куда пойдём? — спрашивает Трикси, когда решает, что мы уже отошли на безопасное расстояние. Ну да, жалобы и плач Рэйнбоу уже почти не слышны за шумом конвента. Впрочем, возможно, потому что их и нет? Потом скажет, что я не видел, а значит — не было?

— А куда бы ты хотела?

Она делает вид, что задумывается, но я, кажется, знаю заранее…

— Давай вернёмся к столу с миниатюрами.

Ага, так я и знал. Ничто не ускользнёт от моего внимания!

Иногда.

Жаль, что это не сработало, когда я общался с Твайлайт.

Ведь моя любимая очень хотела…

Жаль, что Селес… Кризалис? — выбрала именно это время, чтобы всё испортить.

Сука.

Ну ничего, возможно, завтра…

Точно — завтра!

— Угу, пошли.

И кроме того, если я действительно заметил то, что, как я думаю, я заметил, Твайлайт рядом со мной сейчас не было бы.

Ей бы, наверняка, понравилось, но…

— Хорошо! — заметно обрадованная Трикси упругим шагом направляется по проходу между прилавками. — Мне очень бы хотелось рассмотреть некоторые из миниатюр поближе!

Трикси хотя бы может связно объяснить, что ей надо.

— Не то чтобы Трикси реально хотела…

…ну, как правило.

— Ну, я бы тоже. А ещё их надо будет разрисовывать, а все мои рисовальные принадлежности я позабыл в другой вселенной.

Я тыкаю рукой в неопределённом направлении, кобыла в ответ на это хихикает.

Её взгляд всерьёз следует за моей рукой.

— Как ты догадался, куда надо указать?

— Я всегда чувствую, где мой дом!

Она снова смеётся:

— Ты заметил, что указал сейчас в сторону Понивиля?

Правда, что ли?

— Гм…

Опускаю руку.

— Да?

Нет.

— Я так и знала!

Трикси смотрит на меня с саркастической ухмылкой — ОНА ЗНАЕТ! ОНА ЗНАЕТ СЛИШКОМ МНОГО!

УБЕЙ ЕЁ, ЧТОБЫ ПРИКРЫТЬ СВОЮ ЛОЖЬ!

Или изобрази, что ты вменяемый человек, и посмейся вместе с ней.

— Ты меня поймала!

Величественным жестом левой руки (УБЕДИВШИСЬ, ЧТО НЕ ЗАДЕНУ НИКОГО И НИЧЕГО!) предлагаю ей идти вперёд.

— Пойдём?

— Разумеется, — подмигивает она, — и если у них есть то, что мне надо, то мы с тобой договоримся.

Толпа расступается перед нами, скорее всего, из-за огромного меня, чем из-за неё. Но верная себе Трикси пользуется возможностью и не идёт, а выступает, гордо подняв голову и практически не глядя, куда идёт. Словно если кто-то не уступит дорогу, то это будет не её проблема.

И некоторые действительно уступают ей дорогу — ей, не мне — часть с раздражением, но многие — с уважением на лице.

Восхищённых лиц куда больше, чем разозлённых.

Гм.

Я всегда думал о ней как о неудачнице, но, похоже, зря. Только в Понивиле, и, возможно, из-за моих друзей. Мне… стыдно?

Она явно талантливая. Иллюзионистка, актриса, игрок, а теперь ещё, как выяснилось, художница.

Интересно…

— А что ещё ты можешь?

— Что? — она резко поворачивается в мою сторону, окончательно прекращая делать вид, что смотрит, куда идёт.

— Ты разбираешься в бофферстве, ты разрисовываешь — и делаешь это круто — миниатюры, ты способна накидывать перекошенных — и при этом очень даже играбельных — героев… Что ты ещё умеешь?

— Ну, то да сё… — отвечает она, внезапно (и удивительно) скромничая.

— Ты способна вылепить скульптуру? Нарисовать картину?

— У меня были довольно успешные попытки…

— Вот никогда бы не подумал, что бродячая фокусница может обладать столь разнообразными способностями…

— Ты сомневаешься в величии Трикси?

— Я хотел сказать, что у тебя просто маленький фургончик…

Её губы сжимаются в тонкую линию, оставляя мне на выбор два варианта — продолжить свою фразу или остаться в неловкой тишине. Неловкая тишина по определению неловкая, поэтому я продолжаю развивать мысль:

— У Твайлайт есть замок, у Рэрити — магазин, а у тебя маленький фургончик, и готов поспорить, что большую часть места в нём занимают декорации и реквизит. Так как же ты…

— Именно поэтому мне требуется быть компетентной в тех делах, которые меня кормят, — отрезает единорожка, — фургон Трикси достаточно объёмен, чтобы в его помещалось именно то, что ей требуется; многим кобылам приходится удовлетворяться меньшим!

— Извини, я что-то не догоняю.

— Твой член, Анон. Трикси пошутила про размер твоего члена. Пойдём уже дальше!

И вот она снова говорит о себе в третьем лице и оскорбляет меня. Что-то в моих словах непреднамеренно зацепило её, теперь она на меня обижена.

Если тебя незаслуженно обидели, вернись и заслужи. Заслужить, что ли?

— Я думал, тебе нравятся большие члены, у тебя так круто получается нести хуйню просто потрясающих размеров!

Я начинаю сожалеть о своих словах прежде, чем договариваю фразу до конца. У меня получилось сделать ситуацию только хуже, и теперь…

— Я же сказала, — фыркает Трикси, — я хороша во всех делах!

Ладно.

Кобыла смотрит в сторону, явно пытаясь увидеть, куда идти дальше, но из-за толпы ей ничего не видно… в отличие от меня, с моим ростом.

— Нам налево.

— Трикси хотела посмотреть, что здесь есть ещё!

— Знаю.

Единорожка резко разворачивается в мою сторону, глядя на меня — и мою протянутую руку — яростным взглядом.

Ей явно не понравились мои слова, и то, что она так дёргается — это плохой признак.

— Прости, я…

И тут она не выдерживает и начинает смеяться, я гляжу на неё в обалдении. В основном потому что это обычный, приятный смех веселящейся кобылы, а не маниакальный хохот, обещающий смерть и мучения.

Возможно, иногда она дёргается не из-за того, что разъярена?

— Разумеется, ты знаешь, — хихикает Трикси, — ты всегда знаешь.

— Были сомнения?

— Да нет…

Трикси вприпрыжку удаляется в указанном мною направлении, не сомневаясь, что я последую за ней.

— Ох! — слышу я, как только она добирается до прилавка. — Ох. Это же…

Она тычет копытом в сторону набора литых пластиковых деталек, горкой лежащих на чёрной скатерти. Их там двадцать или тридцать, в целом это наверняка более сложное занятие, чем нейрохирургия.

— Надеюсь, в комплекте идёт инструкция по сборке…

Я говорил тихо, но жеребец за прилавком ухмыльнулся и подошёл ко мне.

— Будет, как только я найду подходящую бумагу, чтобы напечатать её!

— Да уж.

— И да, эта — настоящая!

— О-о-ох…

Всё, я забыт, теперь ею владеет мечта о пластиковых округлостях.

Не то чтобы все модельки плохие, но…

Качество Твайлайт понравилось бы, несомненно; но вот вид… Мне бы пришлось повозиться, выбирая те, что она не уничтожила бы после первого взгляда, оправдавшись тем, что к ней иногда приходят остальные принцессы.

Пропорции… никогда не видел пони с такими широкими бёдрами и такой круглой попой… при такой тонкой талии.

Ох, если это увидит Дэш…

Тем временем Трикси уже собрала небольшую горку из наборов, мне тоже надо взять хотя бы парочку, если я хочу поддерживать легенду о том, что она заплатит мне разрисовыванием.

Итак, вот эту… и вот эту, с тентаклями…

* * *

— Удачно, что ты засунула мой кошелёк в свою сумку.

— Ну, у тебя же некуда было положить, — фыркает в ответ Трикси, запихивая последние коробочки в свои седельные сумки, — и ты что, не слушал меня, когда мы надевали на тебя броню?

— Ну… в любом случае, прости. Абсолютно забыл, что у меня с собой нет денег.

— Святая Селестия, — вздыхает Трикси, закидывая верхнюю часть мантии поверх седельных сумок, — иногда ты удивительно восприимчивый, иногда же… Вообще не понимаю, чем ты Твайлайт привлёк.

— Огромным членом?

— Ну разве что, потому что точно не способностью слышать её слова, — фыркает в ответ Трикси, поправляя при помощи магии капюшон, — и ей не нужен помощник, чтобы смахивать пыль с верхних полок и доставать оттуда книги. У неё теперь есть и крылья, и магия…

— Может, люди — её фетиш?

Несмотря на шутливость моего тона, эта мысль реально грызёт меня иногда. Что станет с нашими чувствами, когда уйдёт новизна?

— Вряд ли.

— Ты считаешь, что мы уродливые?

— Не в этом дело. Тогда бы она точно знала о существовании той самой комнаты.

Ну, логично.

Хорошо, что она любит меня за то, что это я.

Ну или за мой огромный член.

— Готов отправляться на обменную встречу?

— Обменную встречу?

— Ты что, не слу… гм, ну да, разумеется, — Трикси останавливается и делает фейсхуф. — Я принесла с собой игровые предметы, что мне больше не нужны; ты же сам заметил, что лишнего места для хранения ненужных вещей у меня нет.

Жаль, что я не поступил так же. Впрочем, мне не в чем было бы нести.

— Если не хочешь, можно не…

— Нет, я с тобой.

…или мне придётся бродить по конвенту в одиночестве. Не возвращаться же к Рэрити и Дэш?

— Я… рада.

Искренняя улыбка на её лице выглядит настолько непривычно, что аж страшновато. Чувствую себя подземным монстром, в первый раз в жизни выбравшимся из пещеры и вдруг увидевшим рассвет.

— Йей!

* * *

Бля.

Здесь ещё больше толкотни, чем в торговом зале. А дорогу мне не уступают — очевидно, чересчур боятся упустить ту самую книгу из ограниченного тиража, чтобы тратить время на огибание препятствий.

— Есть ли здесь правила, которым мне непременно надо следовать?

Например, можно ли мне пнуть вот этого мелкого говнюка, постоянно лезущего под ноги?

— ПРИМЕРНОТОЖЕСАМОЕ-ЧТОИВОСНОВНОМЗАЛЕ-ТОЛЬКО…

А-а-а-а-а! Пинки Пай, возникшая из ниоткуда, врезается в моё плечо с такой силой, что я слегка покачнулся, и при этом не перестаёт вопить ответ на мой вопрос.

Интересно, имеет ли к этому отношение удивительно красивая бело-золотая броня, в которую она сейчас облачена? Ух офигеть, у неё ещё и китайская бородка на лице имеется[91]!

— …только есть одно маленькое-малюсенькое отличие, — продолжает она уже с нормальной громкостью, вскарабкиваясь по моей руке и устраиваясь на наплечнике позади моей головы, — здесь нет принцессы, следящей за справедливостью цен.

— И кто же тогда руководит обменом?

Мгновенно наступившая после моих слов тишина очень мне не нравится.

— Кто руководит обменом? — повторяет мои слова Пинки. — Ты… эй, ты!

Углом глаза я вижу блеск золотой брони Пинки, когда она указывает на стоящего рядом пегаса, чья зелёная шёрстка выглядит, словно он окунул половину головы в банку с шоколадным соусом.

— Кто руководит обменом? — требовательно произносит она.

— Ты знаешь, кто, — бурчит в ответ пегас.

— СКАЖИ, КТО! — кричит Пинки, указывая на… единорожку, неизвестным образом оказавшуюся на карнизе вдоль потолка.

— П-пин-ки П-па-й… — запинаясь, отвечает та.

…чего?

— ГРОМЧЕ!

— Пинки Пай!

…ну ни хрена себе…

— ПИНКИ ПАЙ ЧТО?

— Пинки Пай руководит обменом! — кричат собравшиеся в комнате пони.

— ГРОМЧЕ! — кричит та.

…я, наверное, умер и попал в ад.

— ПИНКИ ПАЙ РУКОВОДИТ ОБМЕНОМ!

— Продолжайте торговлю, все! — весело кричит земнопонька. — Кроме тебя, Трикси!

— Какого чёрта, почему не она?

— Потому что я… — у единорожки не получается ответить, ей приходится отскакивать в сторону, чтобы увернуться от Пинки, спикировавшей на неё с моего плеча.

— Потому что она должна дать Пинки-клятву, что все её сделки будут честными, глупенький!

— Это обязательно?

— Святая Селестия, разумеется «да»! — отвечает жеребец-единорог за столом рядом с нами. — До того, как она начала командовать, здесь творилась полнейшая анархия!

Пегас за соседним столом с хохотом обрушивает передние копыта на столешницу с такой силой, что подскакивают сложенные в стопки книги.

— Ты же видел, насколько бесполезен местный персонал? — хихикая, заявляет он. — Им не стоит доверять и торговлю лимонадом, не то что нечто более серьёзное!

А он прав…

— Но она не может проводить весь конвент, сидя здесь…

…хотя, учитывая, что мы сейчас говорим о Пинки Пай, к которой не очень-то относятся законы пони, богов, физики и вообще реальности…

— Именно поэтому я назначаю помощников! — смеётся она, снова забираясь мне на загривок, очевидно, уже получив от Трикси нужную клятву. — Слу-у-ушай, ты же ничего на обмен не принёс, хочешь я назначу тебя Помощником Пинки Пай?

Трикси уже куда-то смоталась, несомненно заметив нечто интересное, оставив меня наедине с розовой земнопонькой. Впрочем, это даже к лучшему, мне надо бы с ней поговорить.

— У тебя найдётся немного времени? — киваю в строну двери, надеясь, что она поймёт.

— Обычно я бы сказала: «всё что угодно для друга», ты же знаешь?

…ага, например, для Твайлайт можно украсть в другом мире симпатичного самца…

— …но сейчас я немножечко занята, Нонни, — с сожалением произнесла она, сразу после этого перейдя на крик: — ЭЙ, ТЫ! ТЫ, ТАМ! Нонни, дай мне вон тот кексик!

И, гляди-ка, рядом на столе стоит блюдо с кексиками, и там же грубо намалёванная табличка, указывающая, что здесь сидит судья. Не иначе, это рабочее место Пинки Пай. Только зачем там кексики? Она что, торгует ими?

— Быстрее, Анон! — шипит она, выхватывая у меня из руки кексик, который я очень аккуратно поднимаю с блюда. — ЭЙ ТЫ, я слежу за тобой[92]! А ну убрал со стола эти подделки, мешок с говном, или сейчас получишь КЕКСИК!

Ну нахрен. Сейчас точно не время расспрашивать её про слова Дискорда, про то, как именно она перенесла меня в Эквестрию.

— Ладно, Понки, я помогу тебе. И… спасибо.

— За что-о?

— Потом скажу.

* * *

В творящемся вокруг кошмарном хаосе — с трудом представляю себе, что же было здесь до того, как Пинки железным копытом навела здесь хоть какое-то подобие порядка — я вдруг обнаруживаю, что набрал целый стол конфискованных предметов. Ну не то чтобы конфискованных — потому что реальной власти у меня здесь нет, если только я не пожелаю заявить о своей божественности — но достаточно часто, когда очередной мошенник удирает, не желая повстречаться с КЕКСИКОМ ПРАВОСУДИЯ, на столе после него остаются разнообразные брошенные вещи.

И не зря ведь не желает, потому что на мне силовая броня, а Понка категорически требует, чтобы я целился по глазам.

Если бы я был способен прицеливаться, в Эквестрии, наверняка, добавилось бы несколько одноглазых пони.

— И что теперь делать со всей этой хренью?

Понка оборачивается ко мне от двери, за которую выпроваживает последнюю компанию пони и одного очень упрямого минотавра. Обменная встреча, явно, периодически закрывается на перерыв, скорее всего, из-за того, что зал наполняется настолько, что пожарный инспектор объявляет её зоной катастрофы.

— А, ты про эту хрень? Раньше я просто оставляла всё лежать на столе, чтобы хозяин потом забрал всё обратно, но почему-то никто не приходил и не забирал!

Ну да, тот, кто нарушил Пинки-клятву и прожил достаточно долго, чтобы успеть добежать до двери, точно не решится снова оказаться поблизости от Пинки…

— Так что же мне делать?

— Оставь валяться на месте! — кричит она, отвешивая минотавру весьма болезненный по виду пинок. — Кому надо — заберёт!

Жаль, что здесь нет Дэш — у стены стоят два бофферных меча, чьи хозяева во время спора решились использовать их в качестве аргументов, а также настоящий металлический меч. Настоящее оружие на КантерКоне запрещено, его хозяина объявили персоной нон грата, и мне пришлось силой выбросить его из комнаты. Стол завален разнообразными подделками (хотя каким образом Пинки отличает их от настоящих товаров, я абсолютно не понимаю) и косплейными аксессуарами. Вот, например, здоровенный белый рог — его потеряла пегаска, наряженная аликорном, внезапно решившая, что к принцессам не относится запрет на полёты в помещении. А эта пастельных цветов радужная грива слетела с головы пони, изображавшего супергероя (точнее, суперзлодея, поскольку я поймал его на попытке украсть несколько коллекционных карточек). Вообще-то собственно поймать его я не сумел — именно грива, оставшаяся у меня в руке, дала ему возможность сбежать.

— То есть и я могу взять себе что-нибудь?

— Да, если тебе нужно. А потом давай уйдём отсюда, сейчас придут уборщики, не будем им мешать!

Вот, кстати, ещё один повод время от времени закрывать комнату. Использование кексиков в качестве оружия порождает загрязнение местности.

— Торопитесь! — шипит из-за двери Трикси. — Мы же так опоздаем!

— Глупенькая Трикси, — хихикает Пинки, — до начала игры ещё два часа!

— А-а… — бурчит единорожка, — мне следовало бы знать. Вот почему ты с друзьями пришли вчера так поздно, практически последними. Знаете, всё будет заметно проще, если вы на этот раз поучаствуете в планировочном собрании.

— Планировочное собрание?

Позади единорожки уже переминаются с ноги на ногу двое пони в комбинезонах и с мётлами. Судя по всему, приближается конец их рабочего времени, и они опасаются, что не успеют вовремя вычистить такую большую комнату.

— Не знала об этом, — отвечает Пинки, — но в любом случае надо освободить комнату!

— Уже иду! — я хватаю рог и пастельный парик; уборщики практически бегом врываются в комнату, и звонкий удар дерева об дерево сообщает, что один из них не учёл габаритов своей метлы.

— Даже и не знаю, что подумать об этом планировочном собрании, — произносит Пинки, почёсывая подбородок золотым накопытником, — обычно я участвую во всех мероприятиях, на которые меня приглашают, но…

— Боишься, что Твайлайт обидится?

К слову, учитывая отношение моей принцессы к метагеймингу, она действительно может и обидеться, и расстроиться.

— Не-е-ет, — смеётся Пинки, — просто это выглядит не по-хански… так что вы там развлекайтесь…

— А ты чем займёшься?

— А я буду развлекаться в другом месте! — кричит она, убегая.

— Только не опоздай!

— Хан не может опоздать! — фыркает она, прежде чем скрыться за поворотом. — Спорим, я приду раньше других?

Вздыхаю и пожимаю плечами, обернувшись к Трикси.

— Иногда я не понимаю, как она думает.

— Никто и никогда не понимает.

* * *

Пожалуй, мы действительно пришли раньше времени.

Хотя в комнате уже много пони, бОльшая часть из них — сотрудники. Дайс Пул вообще был первым, кто приветствовал меня, едва я вошёл в дверь, следом за ним со мной поздоровался Спайк.

— Эй, э-э-э… человек! — обращается ко мне одна из, кажется, членов группы филлидельфийских игроков. — Ты посвятишь нас в свой план?

— Почему ты думаешь, что у меня вообще есть план?

— Да ладно, Анон, — бурчит Дайс Пул, устраиваясь за тем же столом, за которым мы играли прошлым вечером, — не будь задницей, чем больше мы узнаем о твоём плане, тем лучше сможем тебе помочь!

Филлидельфийка и ещё двое пони, а также только что подошедший грифон присоединяются к нему.

Так, секундочку… Тысяча чертей, а как я буду сидеть в этой броне?!

Ладно, пока постою.

— Ну что же, вот о чём я думал…

Игроки смотрят на меня с ожиданием.

Несчастные придурки не понимают, что я вообще не задумываюсь над тем, что делаю.

У меня было несколько хитрых планов, но сука Селес… гм… Кризалис? В общем, она всё испортила, сделав Абдуллу центром игры.

Ладно, придумаю новые хитрые планы.

— …всё будет зависеть от того, что случится с Абдуллой этим вечером…

Например, кому-нибудь из игроков может прийти в голову его зарезать. Я оцениваю шансы на нападение со стороны Шторм Глори примерно как пятьдесят на пятьдесят.

— …но я думаю, что мы должны найти некий эпический квест, нечто, способное действительно объединить всех приключенцев. И Церковь тоже, в идеале.

— Уничтожение бандитов? — предлагает один из игроков.

— Возможно, но это не эпично. Я надеялся на встречу с неким злом, недоступным влиянию Луны.

Грифон поднял лапу, привлекая моё внимание.

— Что, у тебя есть идея?

— Я просто подумал, а не зря ли мы всё обсуждаем в его присутствии? — ответил тот, указывая когтем в сторону Дайс Пула. — Он наш враг, в конце концов.

— Эй, полегче! — восклицает мастер, поднимая перед собой оба копыта. — Ничей я не враг, я тоже участвую в истории, как и все вы!

— То, что он мастер, не делает его злодеем. На самом деле он очень круто всё организовал вчера вечером, так что, возможно, он нам ещё и поможет!

На лице пони появилась хитрая улыбка.

— Я вам и так помогаю, — обратился он к грифону, — моя цель в том, чтобы вам было интересно играть. Ну кому будет лучше от того, что у меня это не получится?

Потом он ткнул копытом в сторону моей руки — той, в которой были зажаты рог и парик:

— И, похоже, у нас сегодня будет весёлый вечер. Анон вот явно решил нарядиться клоуном!

— Ну типа того.

На самом деле я не думаю, что Селестия такая уж смешная, но если ему она кажется таковой — пусть.

— Так в чём же твой план? — настойчиво спросила одна из игроков. — Убедить всех героев работать вместе, а дальше что? — За моей спиной громко хлопнула дверь. Пони бросила в ту сторону быстрый взгляд, но не стала прерывать свою речь. Я даже не стал оборачиваться — судя по всему, это кто-то из игроков. — В чём твоя основная цель?

— Я не знаю, но какой бы она ни была, она точно хорошая! — ух, Рэйнбоу Дэш.

— Как ты ухитрилась сбежать от Рэрити?

— Кто тебе сказал, что я смогла?

— Я слышу стук копыт всего одной пони. Хотя… судя по шуршанию ткани по полу, кимоно они на тебя всё же надели.

— Вот! Я же говорила, что он хорош! — смеётся Дэш, чёрная ткань расстилается по полу, когда пегаска усаживается на пол возле моих ног. — Да, я сбежала, но не совсем.

Красно-жёлтые растительные узоры на алом фоне помогают скрывать очертания её меча, впрочем, торчащая из-под воротника полуметровая рукоятка делает это не особенно осмысленным.

— Ты сдалась.

Иначе её одежда не соответствовала бы столь изящно её оружию.

— Рэрити сказала, что это необходимо, — вздохнула пегаска, — и я думаю, что она была права — все остальные в костюмах.

Впрочем, я не особенно понимаю, кем именно одеты игроки. Грифон вот явно просто нацепил на себя несколько полёвочных аксессуаров и счёл, что вполне сойдёт.

— Итак, твой план… — кобыла — я так и не озаботился поинтересоваться её именем, и не стану, признался я сам себе — попыталась вернуть разговор в прежнее русло, но была снова перебита стуком двери. — Аррр… Так в чём же твой план?!

— У него нету плана, глупенькая!

— Я… нет, Пинки Пай права. У меня есть цель, есть некоторые идеи, но разработанного плана у меня нет.

— Ну, значит, к лучшему, что мы тебя не слушались! — пробурчала кобыла, отвешивая лёгкий пинок сидящему рядом с ней жеребцу. — Этот вот думает, что ты способен пройти сюжет, а я считаю, что ты просто его ломаешь!

— Отсутствие планов может творить чудеса! — хихикает Пинки Пай, прыгая к столу и хлопая по краю столешницы копытом. — Анон просто создал героя, а поскольку у него нет плана, сюжету придётся сломаться, чтобы этому герою противостоять!

— Я бы не стал заходить настолько далеко…

— Но я ведь права? — Пинки Пай заглядывает мне в лицо своими огромными голубыми глазами. — Тебе и не нужно намерено ломать сюжет, он сам…

— Да, каждый раз почему-то получается «он сам»…

Безымянная — ну да, у неё есть имя, но мне не судьба его узнать — кобыла резко вскакивает из-за стола, вытаскивая за собой своего соседа.

— Бесполезно здесь препираться, ничего нового мы не узнаем! — она отвернулась и пошла куда-то, с неохотно следующим за ней жеребцом. — Пойдём, найдём себе что-нибудь пожевать перед игрой!

— Да, дорогая, — вздохнул он, оглядываясь на наш стол.

Этой секундной задержки хватило, чтобы к паре подбежал Спайк с выражением радостного возбуждения на лице:

— Не уходите, подождите минуточку! Нам скоро принесут еду прямо к столам!

И правда, стоило ему закончить фразу, как еду действительно принесли.

Две кружки слабого сидра спустя я вдруг пожалел, что облачён в трудно снимаемую броню. Мне, кажется, надо… впрочем, всё. Проблема решилась.

Постепенно приходили другие игроки, и у меня было достаточно времени поговорить со всеми, не оказываясь в положении «один против толпы». В итоге — грифонам было всё равно, они играли ради того, чтобы продемонстрировать крутость своих героев, остальное для них было маловажным. Понивильцы просто доверяли мне (или судьбе) достаточно, чтобы считать мои действия ведущими к лучшему. А вот филлидельфийцы и мэйнхеттенцы проявляли удивительную отстранённость, до враждебности не доходившую, но всё равно неприятную.

— Трикси ожидала бóльшего единства, — всё, что сказала фокусница, когда я поинтересовался её впечатлениями от планировочного собрания.

Но так или иначе, это дало мне возможность поговорить с игроками об их героях, их способностях и возможностях.

Даже если у меня и нет плана, всегда хорошо знать, какие инструменты есть в моём распоряжении.

И вот странно, полезнее всего в общении оказались мастера. Вообще, обсуждать игру со своим DM-ом — нормальное поведение для игрока, но здесь разговоры не ограничились Дайс Пулом, остальные пятеро тоже один за другим заводили со мной разговор, даже Лорд Некбирд. Этот был спокоен, но совершенно безынициативен — такое впечатление, что и заговорил он со мной только после получения совета от других мастеров. К сожалению — для них, разумеется, — я не столь уж многое и мог им сказать.

Я не знаю, что будет делать Абдулла, и не узнаю, пока не будет понятна ситуация вокруг него.

Трикси исчезла из-за моего стола где-то между четвёртой и пятой кружками сидра — я не видел момента её ухода, только обнаружил вдруг, что её нет рядом. Быстро оглядевшись, я обнаружил фокусницу за столом её команды, полностью, даже с гривой и хвостом, спрятавшуюся под мантию и капюшон.

Плохо.

Я думал, ей стало легче — если и не в ситуации с Флаттершай, то хотя бы во всём остальном. Например, она перенесла общение с сёстрами-косплеершами нормально, не срываясь, как вчера, так что я решил…

Угу…

Может, что-то получится сделать позже, вечером. Или завтра.

Или никогда.

Это, вообще-то, не моя проблема, и, как сказала Пинки, само моё присутствие зачастую порождает новые проблемы.

Приближается время официального начала игры, пони разбредаются к своим столам, оставляя меня вдвоём с Дайс Пулом. Уже пришла большая часть игроков, но наш стол до сих пор практически пуст.

Это, вообще-то, не является чем-то странным. Редко случаются игры, начинающиеся в пределах получаса от планируемого времени старта.

Я шикарно провожу время, болтая с Дайс Пулом об его игровых привычках. Странный парень — никогда не играет дважды одним героем, и никогда не делает нового героя хотя бы отдалённо похожим на уже использованного. Впрочем, когда время подходит к получасу до начала, мастера, а с ними часть игроков начинают беспокоиться. Похоже, здесь действует секретный приказ не начинать общую игру пока не появятся абсолютно все, или пока Селес… Кризалис? — не отдаст прямой приказ о начале.

За пятнадцать минут до начинаю беспокоиться даже я, но в это время в комнату врывается Шайнинг Армор в зелёной майке-безрукавке с красной повязкой на лбу и очень злой гримасой на лице.

Учитывая его размер, катачанский лесной боец[93] из него получается превосходный — ну, для бело-голубого пони, разумеется.

— Классный костюм.

Его гримаса становится ещё выразительнее.

— Учитывая, что ты сделал, сейчас это не лучший повод для шуток! — рычит он, останавливаясь у дальнего края стола, с треском отодвигая стул и облокачиваясь на край столешницы.

— Тебе не нравится? Ну да, у солдат с Крига снаряжение выглядит круче, чем у катачанцев, но…

— Она одела меня как какую-то девчонку из фильма!

Ой.

Ну да.

— Это Санни сделала?

— Прекрати менять тему! — угрожающе заявил единорог, подкрепив свои слова ударом копыта по полу. — И не надейся, что тебе сойдёт с копыт!

— Ты сейчас про что? О том, как я дал по морде Селестии?

Это, разумеется, жутко напрягает мою безграничную силу воли, но я воздерживаюсь от того, чтобы сделать жест «кавычки». Впрочем, удержаться от произнесения имени принцессы с сарказмом не получается. Впрочем, он не замечает.

— Что? Нет! Я про тебя и Твайли! Кейденс мне всё рассказала про вас!

Ух, Шайнинг вовсю изображает «рассерженного старшего брата», не взирая на отсутствие зрителей.

— Что бы там ни было, это не может быть чем-то совсем уж плохим… — подмигиваю и ухмыляюсь, изображая полного говнюка — пусть будет созвучно его сегодняшней сцене.

— Я не шучу!

Он… не шутит.

Бля, это плохо.

Я начинаю было делать глубокий вдох, потом вдруг вспоминаю, что одет в броню Бога-Императора Человечества (или, по крайней мере, очень достойную копию этой брони), и способен пережить последствия его гнева.

— Это… про удушение?

Это единственное, о чём мне следовало бы переживать, так ведь? Кейденс меня предупреждала, что только это и может его разозлить.

Он ме-е-едленно моргает. Дважды.

Я не угадал.

Блять.

— Я думаю, нам обоим очень повезло, что… Селестия хочет прямо сейчас с тобой поговорить, — он делает ногой жест в сторону служебного входа, в коридоре за которым мы вчера с ним общались. Его глаза, впрочем, ни на секунду не отрываются от моего лица, — моя младшая сестра тоже там будет, так что я… ожидаю очень подробного объяснения. Понял?

Я киваю… а затем порчу всю напряжённость момента, цепляя на себя парик и фальшивый рог. Драться одной рукой, держа во второй эту фигню, мне бы не хотелось.

Застёгивать крепления одной рукой оказывается очень неудобно, на это уходит не меньше пары минут.

— Извини, я не предполагал, что это займёт столько времени…

— Иди!

Он прожигает меня пылающим взглядом всю дорогу до двери. Даже когда я протягиваю руку к дверной ручке. Я точно знаю, я специально бросил взгляд, чтобы проверить.

Появление Санни Смайлс и Мунбим отвлекает его, но лишь на секунду. Когда я снова смотрю на него, вижу тот же сердитый взгляд. Наверное, он чрезвычайно обижен на то, что его одели под пулемётчицу Васкес[94].

Ну и хрен бы с ним. Ничего сейчас не поделать.

Открываю дверь и захожу в коридор — к счастью, дверь достаточно широка, мне приходится лишь слегка пригнуться.

— Сними это! — тут же заявляет «Селестия». — Ты выглядишь смехотворно!

Гм.

— Нет?

Стоящая рядом с ней моя маленькая принцесса давится хихиканьем.

— Ладно, не снимай, — фыркает «Селестия», — мне плевать, изображаешь ты из себя придурка или нет.

Она облачена по минимуму: накопытники, ожерелье и корона; Твайлайт одета в сине-белый костюм, игровой смысл которого я не понимаю.

— Речь идёт… о парике? — спрашивает Твайлайт. — Не о броне? Потому что если речь идёт о броне, он…

— Разумеется, парик!

— Да ладно, смотрится ничуть не хуже твоего костюма, Кризалис. И я, по крайней мере, не выхожу из образа.

— И импровизируешь тоже хорошо, — добавляет моя любимая, — если бы я смогла вытерпеть её сидящей рядом со мной за столом, я бы предложила вам сегодня поменяться местами, из тебя вышла бы куда более убедительная Селестия!

— Или мы можем предложить ей побыть самой собой, — злобно прошипела в ответ кобыла, — я бы тоже не отказалась поиграть!

— Ты уже получила массу пользы от этого представления, — резко отвечает Твайлайт, — не давай своей жадности снова взять верх над тобой, или я… я… или я разрешу Анону снова дать тебе по морде!

Издав преувеличенно раздражённый стон, Кризалис задирает нос и злобно смотрит в потолок.

У неё хватает ума не демонстрировать мне этот взгляд, да и моей любимой — тоже.

— Я не поняла, — жёстко произносит Твайлайт.

Королева чейнджлингов опускает взгляд, но всё равно не смотрит ни на кого из нас.

— Ладно, — монотонным голосом произносит она, — я буду играть свою роль, как и прошлым вечером.

Несмотря на подавленный тон, Кризалис переминается, хлещет хвостом из стороны в сторону, из её горла периодически вырывается раздражённый рык. Она очень паршивая актриса, несмотря на то, что является королевой чейнджлингов.

— И?..

Да, в этом есть что-то ещё, меня явно позвали не для того, чтобы Твайлайт раскрыла мне личность «Селестии». И не для того, чтобы её брат мог попытаться пнуть меня в лоб.

— И я должна знать, что вы собираетесь делать! — шипит Кризалис. — Я чересчур много сил вложила в это, чтобы позволить вам всё испортить… но Селестия…

Твайлайт многозначительно кашляет.

— …но принцесса Селестия уже сказала мне остановить развитие сюжета, чтобы мы все могли оценить то, что вы вчера сделали. Я, возможно, могу подогнать всё так, чтобы уместилось в два вечера, но это если вы не будете всё портить!

Я ожидал, что она гневно топнет копытом, но её нервное переминание на месте, как ни странно, даёт даже больше эффекта. Ей действительно не всё равно! И она не изображает это — я же говорил, что актриса она паршивая?

— Просто продолжай вести кампанию; я уверен, любой нормальный DM сможет найти путь включить Абдуллу в сюжет.

Моё оскорбление заставило её зарычать и продемонстрировать зубы.

С учётом того, что клыков у неё сейчас нет, а на мне силовая броня, получается неубедительно.

— Что-нибудь ещё?

Кризалис открывает было рот, но Твай отвечает на вопрос прежде, чем он вообще прозвучал:

— У Анона действительно нет плана. Несколько идей и задумок, но настоящего плана нет, он их очень редко делает.

Чейнджлинг прикрывает глаза и бормочет что-то на вдохе. Что-то совершенно не важное, иначе она произнесла бы это так, чтобы мы услышали.

Ну или провокатор она такой же паршивый, как и актриса.

— Иди, — приказывает Твайлайт, — готовься к началу игры. Мы сейчас подойдём.

Кризалис снова что-то злобно бормочет, но поворачивается и отправляется к двери. К тому моменту, когда дверь распахивается, на её лице уже светится мягкая, материнская улыбка Селестии, и собравшиеся в комнате пони рукоплещут её появлению.

Вот что имела в виду Твайлайт, говоря про то, что Кризалис уже получила свою часть. Внимание. Обожание.

Твайлайт поворачивается ко мне, безуспешно пытаясь выглядеть разозлённой. Ну, по крайней мере, я это понимаю — я такое видел не раз. Она использует гнев для того, чтобы замаскировать возбуждение.

— Я очень сожалею о задержке, мои маленькие пони…

Ладно, Кризалис не во всех случаях паршивая актриса.

Ни я, ни Твайлайт не пытаемся последовать за ей — это её выход; мы молча и тихо ожидаем, пока закроется дверь.

Довольно тихо — возбуждённая Твайлайт чуть ли не подпрыгивает на месте, при каждом её движении шуршит ткань платья.

Тихий стук и щелчок закрывшейся двери, а потом…

— Ох, представить себе не могу, ты знал! Как давно ты знал, неужели всё время?! Ты её поэтому стукнул? А мне почему не сказал? Ты что, опасался, что…

Непрерывный поток вопросов останавливается, когда я поднимаю правую руку.

— Примерно пару минут, Твайлайт. Достоверно я выяснил только тогда, когда ни она, ни ты не стали опровергать мои слова; впрочем, Дискорд намекнул мне чуть раньше.

— О-ох, Дискорд?

— Да, такой длинный и худой парень, выглядящий словно неудачный результат оргии на скотном дворе. Я уверен, что… ой!

Я, разумеется, едва почувствовал пинок в голень, но как кольтфренд, которому его кобыла даёт затрещину, просто обязан был хоть что-то сказать.

— Я знаю, кто такой Дискорд!

— Ну да, мы играли в игру, и по ходу дела он мне рассказал много интересного. Например, что Санни Смайлс и Мунбим на самом деле…

— Селестия и Луна?

— Ага! И…

Я хотел встать на колени, но в броне это, скорее всего, не получилось бы, так что пришлось удовольствоваться тем, что просто слегка наклонился вперёд, слегка согнув колени.

— …как давно ты знаешь?

— Опасаешься, что у меня от тебя есть тайны? — хихикнула она.

— Ага, а ещё что ты чейнджлинг, скрытая лесбиянка, а я тебе нужен только для того, чтобы сделать из меня статусного мужа.

— Не говори глупостей, Анон. Статусного мужа? Ты просто домашний любимец!

Стоп.

Она и правда чейнджлинг?

Вот дерьмо…

Зачем я сам это с собой делаю?

Любимец?

— И кроме того, я выяснила только когда ты набил морду Кризалис, а ещё удивился, что я читаю на твоём айпаде «Повелителей Ночи», а не про комиссара Каина.

А это-то здесь при чём?

Словно набор слов…

У неё что, прямо во время разговора инсульт случился?

— Я точно не чейджлинг, — ухмыляется мне моя любимая, правильно разгадав выражение моего лица.

Ох.

Да.

Правильно, никто другой не мог об этом знать.

Ладно, она доказала, что не является шпионом чейнджлингов.

— И я…

— Не надо, — смеётся Твайлайт. — Я знаю, что ты — это ты. Принцесса Селестия научила меня, как обнаруживать чейнджлингов, а также… также многим другим интересным вещам!

Она крутанулась на месте, совершенно непонятно за…

— И она подарила мне это платье!

…ах, так это она платьем похвасталась.

— И-и-и?

Она прекратила вертеться и слегка фыркнула.

— Я знаю, ты читал эту книгу, я сама видела!

— Я многие книги читал… а, «Утренний гамбит»? Из серии новеллизаций B&B?

— Ага!

— И у Селестии совершенно случайно нашёлся её костюм твоего размера?

— Ну-у… — Твайлайт ковырнула копытцем пол, — мне пришлось применить немого магии, потому что это было её личное платье…

Угу.

— Принцесса Селестия не вдавалась в детали, убежала прямо посередине разговора, и вообще — сегодня такой сумасшедший день, что…

…а сейчас ей захочется обнимашек, я точно это знаю, но напрямую она это не скажет…

— …так что как только ты выберешься из этой брони, мне бы очень хотелось, чтобы ты меня обнял!

Так, хватит воображать себе разную фигню.

— Да, мне тоже.

Твайлайт вытянулась, достав своим носом до моего.

— Договорились. Позже поговорим о сегодняшнем безумии.

— Договорились.

Она с улыбкой снова опустилась на четыре копыта, широко улыбаясь.

— Только… гм… тебе следует знать, что твой брат хочет напинать мой зад. И это совершенно не имеет отношения к удушению. Не имело, теперь не знаю. Хотя, возможно…

— Великолепно! — улыбка всё так же остаётся на лице моей принцессы, но, ух ты, на конкурсе плохих актрис она вполне сможет посоревноваться с Кризалис.

* * *

Дайс Пул — единственный пони, встречающий наше возвращение с улыбкой, Санни ухмыляется, а Мунбим просто кивает.

— Поздравляю! — произносит серая кобыла, имея в виду, наверное, раскрытие нами секрета меняющих облик принцесс.

Выражение лица Шайнинга выдаёт внутренний спор, он то и дело посматривает на Санни; то же самое происходит с Твайлайт, её глаза перебегают с Дайс Пула на наставницу и обратно.

Блин, да он же чейнджлинг! Это великолепно объясняет его настойчивое желание сделать так, чтобы всем было хорошо. Ни один DM не может быть таким милым и доброжелательным, если у него нет какой-то секретной цели.

Ну, например, покушать наши эмоции. Впрочем, учитывая, сколько раз я за последнее время делал неверных догадок…

Санни тихонько кивает моей принцессе.

…эта — верная.

Дерьмо.

— Ну что, вы готовы начинать? — движением ноги он предлагает нам садиться.

— Гм… я, пожалуй, постою.

— Нет необходимости стоять в моём присутствии, Анон! — ласково заявляет не-Селестия со своего места. — Ты можешь сесть!

— Я просто не могу. Броня не позволит.

— Ох, какая досада! — мелодично смеётся она. — Ты, как и Абдулла, теперь пленник собственной мощи!

* * *

Тюрьма оказывается достаточно комфортабельной.

Абдулла — могущественный человек, и его союзники в Церкви помнят об этом. Обстановка камеры, хотя и более простая, чем в принадлежащих ему жилищах, тем не менее качественная и приемлемо комфортабельная, охранники вежливые. Но это всё же именно тюрьма, и каждый его взгляд на зарешёченное окно напоминает об этом. Да, прутья решётки широко отстоят один от другого и вмонтированы в стену явно неглубоко и второпях, но само их наличие характеризует ситуацию. Если бы не они и не броня на слугах, приносящих обед, Абдулла вполне мог бы вообразить, что он находится на свободе.

И тем не менее ночью его взгляд сам по себе возвращается к зарешёченному окну. Как у любого заключённого.

Абдулла пытается убедить себя, что это отблески городских огней, или облака загораживают часть неба… выдумывает другие варианты лжи, но каждый следующий день, каждая следующая ночь развеивает их. И возвращается очень неприятная правда: на небе гаснут звёзды.

Не все сразу, но по одной, постепенно; ночное небо даже не начинает выглядеть более тёмным, несмотря на появившиеся чёрные пятна, потому что оставшиеся звёзды, кажется, начинают сиять ярче.

— Гм… у меня вопрос… — неохотно произносит Твайлайт, поднимая, словно школьница, копыто вверх.

— Где находятся остальные? — предположил Дайс Пул, открывая блокнот. Страница чиста, но жеребец занёс над ней карандаш и замер в ожидании.

— Нет — хотя это, разумеется, тоже важный вопрос, — аликорна останавливается, любопытство в её голове борется с практичностью, — нет, я хотела спросить… ну… — ещё одна пауза, сопровождаемая взглядом в сторону Санни Смайлс, — было ли официально признанно, что звёзды — это души погибших в борьбе против тьмы пони?

Насколько я знаю — нет, я не встречал этого ни в одном рулбуке, ни в одном романе из тех, что я читал — а прочитал я их, скорее всего, уже все. Одни склоняются к этой мысли, другие отрицают её — нормальное явление в случае «неофициального факта», головопушки[95].

Твайлайт знает это не хуже меня — в конце концов, я читал книги из её персональной библиотеки.

У Дайс Пула может быть своё, персональное мнение на этот счёт, своя головопушка — но Твайлайт на самом деле спрашивает сейчас не его, а Санни Смайлс, создательницу игры. Это абсолютно очевидно любому, кто хоть немного понимает поведение и язык тела моей принцессы.

Твайлайт, бесспорно, самая паршивая актриса во всей Эквестрии; неудивительно, что сёстры-косплеерши всё это время скрывали от неё, кто они такие на самом деле.

— Что ты на меня смотришь? — сердито и агрессивно отвечает Санни, прекрасно заметившая, что все присутствующие понимают, кому адресован вопрос Твайлайт. — Я что, похожа на скальда?

— Н-нет, но…

— Тогда, наверное, ты перепутала мою броню с тогой философа? — рычит кобыла, обнажая свои блестящие клыки (те самые, которых сейчас лишена Кризалис). — Есть вещи, которые не дано знать ни одному пони!

Даже мне в броне становится неуютно от столь явно высказанной угрозы.

Моей принцессе такого ответа явно хватает, чтобы отступиться. Едва хватает, похоже.

— Ну, наверное, это и не важно, — обижено признаёт Твайлайт, — по крайней мере, сейчас.

— Занимайся своими камнями, сука, — фыркает Корн Коб, едва отвлекаясь от процесса натягивания новой тетивы на свой арбалет. — Кому вообще важно, есть ли истина в древних мифах?

— Это важно! Потому что если мифы истинны, значит сейчас эти души погибают! — резко отвечает артиллеристка, отворачиваясь от окна.

— И что? — ровным голосом произносит наёмница. — Пони вот погибают каждый день!

Алмазная сука резко поворачивается к кобыле и движением лапы выбивает арбалет из её копыт, внезапность её движения ошеломляет единорожку.

— Как ты не видишь, пони, насколько это неправильно?!

Ну что же, похоже, Абдулла просто умрёт, всеми забытый, в своей темнице. Его партия нашла себе новое приключение, не связанное со вчерашним, и сейчас отправится куда-нибудь без него.

Кризалис явно нашла простой путь избавиться от торговца.

— Разумеется, это неправильно, — Корн Коб бесстрастно подняла с пола свой арбалет, — всегда что-то да происходит неправильно. Чем эти смерти отличаются?

— Прекрати нести ерунду, пони. Такое смирение выглядит чересчур сентиментально для профессиональной наёмницы!

— Твай, пока твоя героиня препирается, не могла бы ты передать мне книги, я хочу накидать… — протягиваю правую руку и осознаю, что, пожалуй, сегодня не в форме. — Гм, Мунбим, не поможешь ли мне накидать нового героя? Абдулла, похоже…

Мне в кирасу с глухим стуком прилетает кубик d10, сиреневое сияние телекинетического поля, удерживавшего его, запечатлевается на моей сетчатке сплошной полосой.

— Ты не посмеешь!

Первой моей мыслью было — откуда у Твайлайт d10, ведь Рок Тровер их не использует? Странная мысль, но первые мысли часто бывают странными.

Второй — Твайлайт сама на себя не похожа, жёсткий тон восклицания не соответствует раздражённому, но любящему выражению её лица.

— Прекрати выделываться как девчонка, чтобы привлечь внимание Селестии! — кричит мне пони от соседнего стола… ух бля, это Лира! — Спасём мы твоего героя!

— Гм, ладно…

Я чувствую себя опозоренным.

— Если тебе совсем нечем заняться, — дразнясь, моя принцесса показывает мне пустую кружку, — пойди добудь мне ещё сидра или чего покрепче.

Санни пристально смотрит на неё, но Твайлайт не обращает внимания, пытаясь высмотреть, что там осталось на столе с закусками.

— Что… что… это там? — спрашивает она. — В голубом кувшине? Нальёшь мне немного? Или…

— Ты уверена, что тебе сейчас стоит пить? — перебивает её Мунбим, протягивая ногу через стол и прикасаясь копытом к Твайлайт. Больше она ничего не произносит, но у этого вопроса гарантированно есть второй слой.

— Ну, мы здесь собрались чтобы повеселиться, не правда ли, девчонки? — отвечает Твайлайт, подчёркивая свои слова малозаметным, на её взгляд, подмигиванием. — Почему бы мне и не выпить?

Санни и Мунбим обмениваются озабоченными взглядами — это явно не та реакция, на которую рассчитывала моя любимая.

— Что ж, подожду до завершения вечера, — со вздохом признаёт она, — действительно, лучше бы сохранить ясность мышления…

— Так что, сидра? Или сока?

— Сидр подойдёт! — с возбуждением, помахивая хвостом словно щеночек, отвечает она. — Не хочется мне сейчас мыслить настолько ясно!

Санни, к слову, выхлебала несколько кружек куда более крепкого напитка (эпплджек, про себя ухмыляюсь я), так что я не очень-то понимаю её беспокойство. Или может быть она сейчас отыгрывает свой образ — ну да, любой Космический Волк неодобрительно отнесётся к самой идее напитка практически без градусов — что за моча вообще?!

— Не беспокойтесь, — успокаивает кобыл Твайлайт, — немножко сидра мне не повредит!

Мунбим вроде бы слегка расслабляется, Санни Смайлс остаётся напряжённой, непонятно почему, вызывая у Твайлайт, и у меня, соответственно, явный дискомфорт.

— Может, раз уж я этим занялся, и вам, девочки, чего-нибудь принести?

Надо же как-то разруливать ситуацию.

— Санни? Мунбим?

В моём нормальном режиме.

— Шайнинг Армор?

То есть в режиме говнюка.

— Ну хоть кому-нибудь, девочки?

Санни хихикает, Мунбим хмурится, Твайлайт непонимающе наклоняет голову, Шайнинг… хохочет.

Я был готов к тому, что он в ярости устремится на меня, наплевав на мою броню, на то, что между нами сидит его сестра… Но такое?

— Э?

— Мне из голубого кувшина, императрица Селестия!

Ах, ну да, парик и рог.

— Разумеется, мой маленький колониальный десантник.

Пытаюсь изобразить поклон официанта, у меня получается лишь чуть-чуть наклониться — в некоторых направлениях броня отказывается сгибаться. Ну да, Император не кланяется и не падает на колено ни перед кем — будь то человек или бог.

Двое других ничего не хотят, и Дайс Пул тоже с отрицанием качает головой. Ну да, ему не требуется ни еды, ни питья.

Грёбаный чейнджлинг.

К слову, зря я вызвался принести напитки всем — у меня не получается поднять и две кружки сразу, пальцы правой перчатки чересчур толстые, чтобы пролезть в отверстие ручки кружки, левая перчатка вообще для такой работы не подходит. Чуть не наломав дров пару раз, принимаю решение носить кружки по одной.

В любом случае, я сейчас за этим столом не нужен.

Твайлайт с удивлением смотрит, как я возвращаюсь с кружкой Шайнинг Армора, но понимающе кивает, когда я демонстративно шевелю пальцами.

К третьему проходу, с кружкой лично для меня, Санни меняет своё решение и просит принести ей эпплджек. Когда я приношу её кружку, следует поручение от Мунбим, а по возвращении — новая просьба от Шайнинга.

Они надо мной издеваются? Или просто удерживают в стороне от стола?

Впрочем, я не возражаю.

Прогуливаясь между столами, я перехватываю куски разговоров и действий других партий.

Эпплджек и другие Элементы под её началом обнаружили свидетельства некоего заговора в среде клириков Луны — ну, по крайней мере, я это понял именно так.

Филлидельфийцы отправились поохотиться на бандитов.

Их попытка впятером лобовой атакой взять укреплённый форт, в котором засела банда, с треском проваливается. Они уже все изранены, но так и не пробились даже на внешнюю стену.

Задерживаюсь у них за спинами, чтобы немножко послушать, и прихожу к парадоксальному выводу: их маги притащили с собой чересчур большие дакки. Отсутствие любых заклинаний кроме боевых серьёзно им мешает.

Когда я возвращаюсь к столу не то с шестой, не то с седьмой кружкой выпивки, что-то происходящее за столом стихает при моём приближении. Нет, пони не замолкают как при появлении нежелательного постороннего, но явно не хотят продолжать, пока я поблизости.

— Абдулла ещё сидит в камере? — спрашиваю я у Дайс Пула.

Он в ответ торопливо кивает.

— Угумс.

Абдулла трижды шарахает по двери кулаком.

— Здесь что, все слуги разом умерли?! — он никогда не называет их охранниками. Да, это гордыня, но он своим положением заслужил право на неё.

— Мне что, убить кого-то, чтобы пони-будь озаботился принести мне вина?

Тяжёлая дверь содрогается под его ударом — поначалу торговец соглашался играть в их забавные игры, но новизна от ожидания обеда в строго определённое время как-то подугасла.

Живой легенде требуется вино!

— И тех пирогов из земнопоньской пекарни!

Снова никакого ответа на его законные требования.

— А поскольку здесь такая неторопливая обслуга, для начала притащите-ка майонеза и этих сырных штук на палочках, чтобы унять аппетит!

Как только с Абдуллы снимут эти дурацкие обвинения в ереси, он купит этот храм. И уволит всех его служителей. Ну или казнит, смотря по местным законам.

— Ну, ты уже закончил развлекаться? — Дайс Пул сидит, поддерживая подбородок двумя копытами сразу.

— Что, охранники провалили все проверки на Восприятие?

— Ага!

— Но ты даже не трогал кубики?

DM невинно пожимает плечами.

— На этом этаже нет ни одного постоянного охранника, они приходят, только когда требуется поговорить с Абдуллой или принести ему еду.

— Ну ладно. Считай, закончил.

— Ну, хоть развлёкся немного, да?

Отстёгивать ремешок, удерживающий на моей голове поддельный рог, оказалось заметно проще, чем застёгивать. Я стянул с себя рог и парик и наклонился к сидящей рядом кобыле настолько, насколько позволила броня.

— Только между нами… — я демонстративно посмотрел на не-Селестию, — я всегда удивлялся, как странно смотрится её грива. Ну серьёзно, одновременно пастельные цвета и блёстки! Такое впечатление, что её стилистка ещё в школу ходит!

— Возмо-о-ожно, — повела копытом в неопределённом направлении Санни, — она, наверное, когда-то о-очень давно попросила младшую сестру помочь ей и с тех пор придерживается этого образа, — она игриво, но ласково пихнула Мунбим коленом. — Наверное, ей просто не удалось отмыть тот клей, который держал блёстки.

Я не понял, что именно пробормотала в ответ Мунбим, но тон был явно извиняющимся.

— Ты весь смех из ситуации убираешь, скучная кобыла.

— Знаю, — ласково улыбнулась Санни, — а теперь иди, поиграй, пока мы твою задницу из тюрьмы вытаскивать будем.

Ну вот совершенно не стесняется, сука.

— Может, я здесь тихонько посижу?

— Ну-у… — произносит моя принцесса, — знаешь…

Так, даже моя любимая меня прогоняет?

— …ты ведь понимаешь, как я отношусь к «запретным знаниям»…

— Ладно. Я пошёл.

Я надеюсь, что когда Селестия пожелает выгнать меня из Эквестрии, Твайлайт будет сопротивляться активнее.

К счастью, я сумел удержаться и не высказать эту мысль вслух. И даже улыбнулся. Ну, я надеюсь, что это выглядело улыбкой.

Я хотел бы погладить её, взъерошить её гриву… сделать что-нибудь, что показало бы ей, что я не обижаюсь — но не доверяю своему контролю над бронёй, очень бы не хотелось нечаянно разбить ей череп.

— Я буду где-нибудь…

— ЭЙ, ОФИЦИАНТ! ОФИЦИА-А-АНТ!

— ЧТО, БЛЯ, ЛИРА?!

— Мы уже закончили драку, давай, присядь… становись с нами!

— Как я говорил, Твайлайт, я буду здесь, поблизости. С громкой, хамоватой пони.

Любимая кивнула, но стоило мне сделать шаг, позвала меня.

— Гм, Анон… Рэйнбоу Дэш вон там сидит!

— С другой громкой и хамоватой пони.

— Санни Смайлс? — предположила она, пряча за копытом ухмылку.

— ЭЙ!

— Не-а, она сегодня ведёт себя гораздо лучше, не иначе костюм влияет…

— ОФИЦИА-А-АНТ! — орёт Лира, поддержанная хором сидящих рядом с ней пони. — У нас напитки кончились!

— ЛАДНО!

Я отворачиваюсь от своей принцессы, удивительная подвижность брони возвращается ко мне.

Да, мне сложно носить больше чем по одной кружке, но кто мешает мне взять сразу кувшин? Тем более что его большие размеры мне на руку… в смысле, под руку, мои пальцы без труда пролезают в отверстие его рукояти. Я не стал выбирать, схватив первый попавшийся и со стуком опустил его посередине стола, за которым сидела Лира.

— Вот. Довольны?

Октавия заглянула в кувшин — гм, мне попался тот, что с голубым содержимым — и осторожно понюхала.

— Я заказывала не это, — сухо произнесла она, — здесь совершено необученные сотрудники.

— Ты что, ещё трезвая?

Вот уж чего не ожидал, особенно после рассказов Лиры о её поведении.

— Ну, да, я пока что получаю удовольствие от происходящего, — пояснила пони, слегка пожав плечами, — на данный момент, по крайней мере. Если это изменится, то и другие вещи тоже.

Перевод: как только ей станет скучно или она на что-нибудь обидится, Октавия нажрётся.

Учитывая, что она сидит рядом с Лирой, просто-таки странно, что она ещё не скончалась от отравления алкоголем.

— А-а…

Ни одна из кобыл не сделала движения в сторону кувшина, даже Лира.

— Что, я и правда притащил совсем не то?

Одна за другой сидящие за столом пони пожимают плечами, за исключением Трикси, которая поднимает кувшин магией и наклоняет над своей кружкой. Она налила совсем немного, на один-два глотка, и поставила кувшин обратно.

— Трикси совершенно не удивилась бы, если бы именно это и произошло, Анонимус. Но учитывая, что я даже не знаю, что это…

— Оно голубое, — озвучила вполне очевидный факт Черили, — и пахнет сладким.

Учительница оборачивается к Трикси за подтверждением, когда та поднимает кружку к лицу; Лира, не задумываясь, наполняет свою кружку и, после быстрого взгляда на соседку, кружку Октавии.

— Именно так, — подтверждает фокусница, опуская кружку на стол и гася голубую ауру.

Со слегка преувеличенным вздохом Октавия делает пробный глоточек, тут же сопровождаемый вторым, куда более долгим.

— И, кроме того, Мудрая и Опытная Трикси подозревает, что оно очень крепкое.

Чё-ё-ёрт…

— Анонимус, — продолжает Трикси, — принеси-ка вот те маленькие… ох, нет, не надо. Лира, ты видела там на столе маленькие стаканчики?

Оборачиваюсь к столу и вижу набор стопок, как раз возле того места, где стоял кувшин. Жаль, что я сразу не заметил. Ну, в смысле, до того, как отнёс Шайнингу вторую полную кружку этого напитка. Надеюсь, он когда пьяный, не буйствует.

— Гм… ага, — отвечает Лира, опасливо глядя на свою соседку, когда та начинает подниматься из-за стола.

Октавия со стуком опускает пустую кружку на стол и счастливо улыбается, лишь потом заметив, что остальные четыре пони смотрят на неё с ужасом в глазах.

— Простите моё отсутствие манер, но это было очень вкусно! — извиняется она, неправильно поняв выражение их лиц. — Не могли бы вы повторить свою последнюю фразу, мисс Лулламун, я не расслышала.

— Вкусно, да? — вздохнула Берри Пунш, толкая свою кружку в сторону Лиры. — Может, принесёшь мне воды?

— Но зачем? — Октавия нагибается над столом и подхватывает кувшин двумя копытами. — Вам стоит попробовать!

— Потому что она не употребляет спиртное, а это, как сказала раньше Чувствительная и Понимающая Трикси — очень крепкое спиртное.

— Ох, — Октавия заглядывает в свою опустевшую кружку, — боюсь, что делать уже нечего… кроме как выпить вторую.

— Вот это сила воли, Тави! — восхищённо произнесла Лира, наполняя кружку своей подруги.

— И для меня одну!

— Эй, а ты удержишь в руке?

Да уж… ладно, из кувшина выпью.

Пока Лира таскает стопки, пытаюсь выудить из подруг информацию об их игре, но они отказываются говорить.

— Не-а, — фыркает Октавия, — мы все слышали, как твоя жена грозилась изгнать того, кто проболтается.

— Мы не женаты.

— Ох, — она вздыхает и удивлённо смотрит на хихикающую Черили, — ты уверен?

Да, мы вместе пили вино и даже пытались танцевать, но не обменивались кольцами и не произносили клятв перед священником… или капитаном корабля.

Интересно, у пони есть корабли?

— А… эта не важна! — Октавия поднимает к лицу полную кружку. — Может ты не женат, но Спаркл — твоя жана!

…словно по заказу, со стороны моего стола доносится вопль Твайлайт:

— КАК ЭТО МЫ НЕ МОЖЕМ ТАКОЕ СДЕЛАТЬ?!

Да, им и без меня там хорошо.

И на этот раз я совершенно не виноват.

— Я не говорил, что вы не можете, — торопливо оправдывается Дайс Пул. — Я говорил, что добром это не кончится! Вы точно этого хотите?

— ДА!

Не дожидаясь ответа, она кидает d20, прокатившийся по столу и стукнувшийся об DM-скрин.

— Ну, может и нет, — уже гораздо тише произносит она, посмотрев на результат броска, — сколько повреждений получил Фастбол?

— Что, Твай, ты уже начала убивать друзей? Мы же вроде договорились подождать до самого конца игры и только тогда…

— Прекрати, Анон! И вообще, перестань подслушивать!

После чего она заговорила гораздо тише, так что не только мне стало не слышно, я не уверен, что Дайс Пул мог нормально расслышать её.

— Во-от! — Октавия пинает меня по ноге, звонко стукнув копытом об броню. К счастью, она уже достаточно пьяна, чтобы не почувствовать боли. — Я ж га-арила, что ты женат!

Да, пожалуй, хотя у меня почему-то возникает внезапное желание прижать Твайлайт к столу и взять её, чтобы заново утвердить доминирование. Впрочем, даже в моей броне это плохо кончится.

Бля, в моей броне это даже не начнётся! Очень сомневаюсь, что мне удастся сейчас уговорить Шайнинга отвинтить с брони пару пластин.

Да уж, я не смог бы этого сделать, даже если бы она сейчас потребовала.

Что за день?!

Тави снова пинает меня в ногу, явно добиваясь ответа.

— Да-да, ты права!

— Вота! Я всегда права!

Я перестаю обращать внимание на быстро становящуюся окончательно невнятной речь Октавии, прислушиваясь к тому, что происходит за моим столом. Твайлайт говорит шёпотом, Дайс Пул ей подыгрывает и отвечает так же, но вот Мунбим…

Ну да, у Луны постоянные проблемы с громкостью голоса.

— Помни, я всё же ниндзя…

Хотя тембр она меняет великолепно.

— …почему бы нам просто не прокрасться туда?

…как правило.

Вот просто не верится, что она предлагает Рок Троверу или Корн Коб пытаться куда-либо прокрасться. У них просто нет подходящих умений. Глимин Шилд же… тоже нет, разве все стражники станут слепыми, глухими… нет, разве что стражников неделю назад убьют.

— Э-эй, ты чё, не слушашь, зог?!

В моё колено приходится удар копытом. Без заметного эффекта. Лишь слегка отвлекает, да и то за счёт воплей Октавии.

— Ты чё, думашь чё можешь иг-игнорировать Тави?! — она снова лягает моё колено, снова без эффекта. — А ну, дай сюда свой зад, я как ща…

— Разумеется, я не могу… АХ!

Для столь мелкого существа, серая земнопонька нереально сильна. Удар всем телом с разбега недостаточно силён, чтобы свалить меня или причинить боль, но удивить получилось вполне.

— Зог, ну чё ты такой твёр… твёрдый, чловек?! — Октавия лупит по моей ноге попеременно то передними, то задними копытами. — Спаркл тя чё, не моет?

— Хочешь предложить свои услуги?

— Я ТЯ ЩА В ЛОБ РАЗЛЯГАЮ!

Она же сейчас покалечится!

— Лира, блин, почему ты её орком не нарядила?!

— Я пыталась, — оправдывается единорожка, — только у меня не получилось!

— Я ГАЛСТУК СМЕНЯЛА! — земнопони прерывает на секунду атаку, чтобы показать копытом на свою шею.

То есть она надела красный галстук-бабочку вместо… розового, или какой она там обычно носит? Я не уверен, потому что видел её всего пару раз.

— И?

— Предполагалось, что она — Кон Мэйн, — поясняет Берри Пунш, — не беспокойся, я тоже без подсказки не догадалась.

— А это…

— Наша версия Джеймса Бонда.

— Спасибо, Трикс.

Я не вижу ни малейшего смысла, никакого созвучия, но если Трикси так сказала, значит, именно так оно и есть.

Октавия продолжает лягаться, но уже с меньшей силой, похоже, что она забыла, зачем это делает.

— Слушайте, а неприятностей у вас не будет? Ваш DM один раз уже чуть кони не двинул, и мне, кажется, что буйная Октавия для игры не очень подходит.

Нет, серьёзно, вот сейчас вернётся Лорд Некбирд, и его кондратий хватит.

— Не-а, после разговора с Селестией он стал заметно спокойнее, — пожимает плечами Черили, — словно вообще другой жеребец.

Похоже, его заменили на чейнджлинга, если он изначально им и не был, но я не стану друзьям об этом рассказывать. И даже Лире. Не хочется устраивать здесь массовую панику. И вообще, не исключено, что я не знаю чего-то важного, учитывая что принцессы — все четыре — явно обо всём осведомлены и всем довольны.

Ну, в случае Кейденс не то чтобы довольны, но скандал не поднимает даже она.

А может, она и на конвент-то не приходит только из-за Кризалис? Остальные аликорны вроде с удовольствием задротствуют…

— И кроме того, Тави сейчас устанет и успокоится, — довольно заявляет Лира, — знал бы ты, что вчера в пабе творилось…

Да, удары Октавии становятся реже и слабее, некоторые даже не попадают по моей ноге.

— Тебе что, уже надоело?

— Па-ачти. Ваще не интересна, када ты не атвечаешь…

— Вот и славно.

Я снова, игнорируя Октавию, подступаюсь к подругам, и снова с тем же результатом.

К счастью, внезапно прибегает Спайк и приносит мне записку.

— Эй, Анон, тебе сообщение! Махни мне рукой, если захочешь ответить! — и он убегает обратно к не-Селестии.

Интересно, малыш вообще знает, на кого работает? Должен же был догадаться?

Как повелось, моя левая рука бесполезна, приходится разглаживать листок одной правой. Короткая записка, привычные каракули Твайлайт.

«Суд отложен из-за кризиса со звёздами. Преднамеренно? Церковь что-то скрывает. Спасём тебя. Держись подальше от внешней стены. Потом напишу ещё».

— Спайк, подожди! Как Абдулла получил сообщение?

— Тёмная фигура вышла из теней, а потом исчезла!

Фастбол.

Наверняка он.

Вряд ли у кого-нибудь ещё из участвующих в игре есть способность колдовать «Теневого Слугу» или нечто подобное, так что это явно герой Мунбим.

— Что это у тебя там? — не давая мне шанса ответить, Лира встаёт на задние ноги, упираясь передними в мою кирасу, и пытается заглянуть в записку.

У неё не получается, разумеется. Она не Пинки Пай.

— У меня там необходимость вернуться за мой стол, но сначала… Оп-ля!

Я наклоняюсь и завладеваю кувшином. Без опоры на мою грудь Лира размахивает ногами, пытаясь удержаться, но через секунду шлёпается на спину.

— Ой…

— Девочки, с вами было классно!

Поднимаю кувшин в приветственном жесте — это не шляпа, но сойдёт — и торопливо ухожу.

Ну, настолько торопливо, чтобы не наступить на валяющихся на полу Лиру и Октавию.

Твайлайт с ожиданием смотрит на меня, она явно планировала, что я вернусь к столу, хотя и не упомянула этого в записке.

— Дай я предположу, — произносит Дайс Пул, держа в копыте d20, — ты сам хочешь кинуть проверку Восприятия.

— Да, хочу! Прямо сейчас!

— Ах блин, нельзя подсказывать игрокам… — бурчит он и кидает в меня кубиком.

Моя правая рука занята кувшином с выпивкой, я рефлекторно протягиваю левую руку, ловлю кубик и одним движением кисти кидаю его на стол.

ЛЕВОЙ РУКОЙ БЛЯ.

Но поймал же.

И никого не задел.

Но одним d20, кажется, стало меньше.

Наклоняюсь, чтобы поставить кувшин на стол, и тут рядом со мной раздаётся громкий писк Твайлайт.

Я рефлекторно отшатываюсь — я ей на хвост наступил? Поймал крыло в сочленение брони? Дёрнул за гриву, зацепив суставами перчатки?

— Это было самое крутое зрелище в моей жизни! — пищит она, соскакивая со стула и обнимая передними ногами моё бедро.

— Че… го?

— Ты так… так… Раз! Схватил! Кинул! Вжух! И двадцатка!

Она поднимает кубик, демонстрируя мне — кубик цел, несмотря на мои опасения.

Натуральная двадцатка[96].

## 16

— Наверняка броня ему помогает! — кричит от своего стола Рэйнбоу Дэш, реагируя на восторженные писки моей принцессы. — Сама кидает для него двадцатки!

— Сейчас ты предложишь мне снять её?

— Ну, да… НЕТ! Я… ЗАБЕЙ!

— Возможно, если Дэш права, — с мечтательной улыбкой смотрит на меня Твайлайт, — если броня даёт тебе несправедливые преимущества…

— Эй, да забейте, ебучая гейша эт ещё не все мы здеся, и ваще, ему щас не придётся кидать кубики! — вступила в спор Эпплджек.

— ДА ЧЁРТ ВАС ВСЕХ ПОБЕРИ! Я ВЗЛАМЫВАЮ ДВЕРЬ!

Торговец нетерпеливо ковыряет в замке гнутым гвоздём, пытаясь подобрать тот единственно верный угол, который…

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — сзади, позвякивая кольчугой, к нему подходит «слуга», принёсший обед.

Вот хрень… Абдулла пытался взломать не ту дверь.

— Э-э-э… гм… тут дверь в туалет заклинило…

— Зачем вы разломали стул? Что это вы делаете с этим гвоздём? — страж торопливо опускает поднос на стол и тянется к мечу. Он не достаёт меч из ножен… пока, но явно чувствует, что происходит что-то неправильное, и, как положено солдату, первым делом готовится к бою.

— Э-э… Я… ну не замок же взламываю!

— Ух, — шипит Дайс Пул, — ни разу ещё я не видел столько бросков единицы[97] подряд. Вот ни разу.

— Похоже, эта броня проклята, — хихикает Санни Смайлс, — может, и правда снять её? — Встретившись взглядом с Твайлайт, кобыла слегка бледнеет и принимается торопливо оправдываться: — Эй, я не говорила, что хочу посмотреть, я просто…

— Да, разумеется, — вежливо отвечает моя принцесса, слегка хлопнув копытами друг об друга, — завтра он обязательно будет одет в другой костюм, я это гарантирую!

Вот хрень, я только начал осваиваться с мелкими движениями… нет, мне не хочется её снимать!

— И раз уж мы договорились, тогда попробуем тот голубой напиток? — добавляет Твайлайт, придвигая ко мне свою кружку. — А?

Снова обмен встревоженными взглядами между сёстрами-косплеершами и нахмуренное лицо Шайнинга.

Они что-то знают.

Как Эпплджек в своё время.

Но сейчас не время и не место обсуждать психологические проблемы Твайлайт, и уж точно не в её присутствии и не в такой толпе.

Простые пони не должны знать, что их принцессы способны быть неидеальными.

— Я думаю, не стоит! — твёрдо заявляет Санни, отбирая у Твайлайт кувшин. — Этим займёмся я и Анон. Шайни, будь другом, добудь пару тех стаканчиков!

Та-ак, они наверняка считают, что моя принцесса — алкоголик. Но как аккуратно всё проделано, Шайнинг об этом даже не заговаривает, пытаясь при этом исправить то, что он считает реальной проблемой. Пожалуй, стоит им подыграть, а потом, наедине, я всё ей объясню.

Без малейших возражений Шайнинг Армор встаёт из-за стола, быстро возвращаясь с двумя стопками. Да, я помню, как удивлялся непривычно почтительному отношению, которое он демонстрировал косплеершам; теперь мне понятно, что он всё это время знал, с кем имеет дело, и продолжал исполнять свой долг, защищая Селестию от возможных опасностей.

Поднимаю одну из стопок и делаю вид, что рассматриваю её, пытаясь выиграть немножко времени, чтобы подумать.

— Что это ты задумала?

Явно планируется не тост — тогда стопки были бы у всех за столом.

— Кое-что, о чём я забыла, да и ты тоже, — хитро произносит она, углом глаза поглядывая на Твай, — учитывая, под кого мы одеты…

Ага.

— Что, соревнование по выпивке?

— Именно!

— И по обжорству?

— Чуть позже.

— А потом я тебе по морде дам[98]?

— Увидим.

Мунбим протягивает над столом копыто и накрывает им стопку:

— Сестра, ты уверена, что это хорошая идея?

— А почему нет? — смеётся Санни, отодвигая копыто сестры своим. — Мы нашу сцену завершили, эти придурки, — последовал жест в сторону филлидельфийцев, там никто не прореагировал, — НИКОГДА не проломят главные ворота, — вот тут последовала некоторая реакция в виде раздражённых взглядов, — а заметить вход в туннель возле большого клёна они не способны…

За филлидельфийским столом несколько пар глаз удивлённо выпучились. Никто не додумался исследовать окрестности крепости?

Ай да сука…

— Ну, что скажешь, Анон? — Санни Смайлс подняла кувшин обеими копытами и наполнила свою стопку. — Начнём?

— Почему бы ему и не поучаствовать? — Твайлайт стукнула копытом по моей ноге. — Вперёд, Анон! Знай, алкоголь способен решить любую проблему!

Теперь у Шайнинга есть ещё один повод пнуть меня в зад. Йей!

Моя любимая смотрит сейчас на меня, в результате не замечает гримасы на лице брата; тот в свою очередь не видит преувеличенно-игривое подмигивание, которое его сестра адресует мне.

Ладно, если это развлекает её…

— Поехали, Санни.

Я тянусь за кувшином, но кобыла наливает мне сама — вкопытную, но с изяществом и точностью, которые я не ожидал от существа, привыкшего выполнять все физические действия при помощи магии.

Она куда лучшая актриса, чем Кризалис вообще когда-либо будет способна стать.

— Спайк! СПА-АЙК! Ещё больше вот этого! — кричит косплеерша, демонстрируя почти пустой кувшин.

— Если Спайк сейчас принесёт вам ещё, может, я возьму немного отсюда? — с надеждой в голосе произносит Твайлайт. — Очень приятно пахнет, но Шайни не разрешает мне даже попробовать!

На мой взгляд запах не чрезмерно приятный, очень сладкий и слегка кисловатый, но для мира мармеладных лошадок это, наверное, стоит считать приятным.

— Как насчёт: что останется, то твоё?

— Ну, ладно, наверное… — согласилась она с большей неохотой, чем я ожидал.

Взгляд Санни затвердел — она явно восприняла это всерьёз.

— Эй, Спайк, поторапливайся! — крикнула она, для весомости стукнув копытом по полу. — У нас нет времени ждать до ночи, филлидельфийцы уже нашли тоннель!

Ох, я её сейчас так напою, что она под стол завалится. И это будет круто.

Из служебной двери появляется Спайк, с трудом несущий полный кувшин — ну да, кувшин лишь чуть меньше самого дракончика.

— Уффф, вот он, наконец, — тяжело дыша, он преодолевает последние метры до нашего стола. — Спасибо, Твайлайт!

Сиреневая магическая аура забирает кувшин у дракончика и ставит на стол — сам малыш с этой задачей не справился бы ни за что.

Санни не дожидается завершения этой процедуры, она залпом выпивает содержимое своей стопки и переливает в неё остаток из первого кувшина. И протягивает ногу ко второму кувшину прежде, чем я успеваю допить первую стопку.

Даже не надеясь догнать её, пока она не отрубится и не сблюёт, я принимаю решение пить, получая удовольствие. Тем более что вкус оказывается вполне приемлемым, цитрусовым с явным участием кокоса.

И с таким количеством сахара, что хватило бы на диабет всем присутствующим.

Санни смотрит на меня, и в её глазах появляется паника — сначала я решил, что она испугалась моей неторопливости и довольного вида, но потом до меня доходит: она не желает, чтобы Твайлайт досталась эта выпивка, а я разрешил своей любимой допить то, что останется после нас.

А это означает, что то, что не выпью я, придётся выпить ей.

Да, это будет увлекательно.

* * *

Как это вообще возможно?!

Она ещё стоит! Да, пусть покачиваясь, но на своих копытах! А ведь я заставил её выпить почти весь кувшин!

— О моей сестре можно сказать много разного, — гордо заявляет Мунбим, подходя к Санни и позволяя ей опереться на свой бок, — но она никогда не отступает. Даже когда следовало бы.

— Ох, да, — я всё-таки допиваю свою стопку и ставлю её на стол, — её бы взяли в сержанты.

— В сержанты? Нет, я КОРОЛЕВА!

Если бы взглядом можно было убить, на руках Кризалис сейчас добавилась бы кровь ещё одной жертвы. Ну, на копытах. Бля, она чейнджлинг… в общем, на конечностях!

— КОРОЛЕВА РУСС! — восклицает она, воздевая передние ноги.

— Да. Но я — Император Человечества.

— Вот только ни один из нас — не человек, — фыркает Шайнинг Армор.

— Ну, Твай…

Гм, нет. Я не стану рассказывать здесь, что Твайлайт способна изобразить из себя вполне приемлемую человеческую женщину. Я не настолько задница.

— Да-да, я знаю, она тебя превозносит, — бурчит жеребец, — но и это не делает тебя императором.

— Пожалуй, да.

Ему не следует знать. Ни единому пони.

— Я докажу своё превосходство каким-нибудь другим путём. Готова к следующему состязанию, Санни?

— Давай! — она делает жест копытом в сторону моего лица, точнее в сторону некоей точки сильно левее, но все поняли смысл.

— Пожалуй, нет, — встревает Дайс Пул, — похоже, время для следующего эпизода, — он демонстрирует записку, принесённую Спайком, пока я соревновался с Санни. — Анон, не мог бы ты…

— Пойти в пизду?

— Я, вообще-то, как раз планировал попросить тебя остаться, потому что ты, скорее всего, пригодишься, но если ты хочешь заняться именно этим… Прямо в броне… Я буду более чем впечатлён!

Я напрягаюсь, ожидая «уместного» комментария от Рэйнбоу Дэш — который не последовал. В удивлении я слегка поворачиваюсь, чтобы не мешал наплечник, и бросаю на неё взгляд.

Она слышала — и с интересом смотрит на меня.

— Что? — спрашивает она, затыкая копытом рот своего DM-а, пока её внимание отвлечено на наш стол. — Что? Я ничего не говорила!

— И хорошо.

Оборачиваюсь к своему столу.

— Но если ты и правда…

— НЕТ!

— НУ И ЛАДНО!

Тупая пегаска. Даже Мунбим закатывает глаза от её глупости.

— ИТАК! Дайс Пул!

Он с готовностью поворачивается ко мне.

— Прежде чем мы начнём, давай поговорим о той проверке Внимания, которую я с таким блеском провёл!

— И о тех проверках Обмана, которые ты с таким треском провалил? — он в предвкушении наклоняется над столом и тянется к куче кубиков. — Мне очень хочется посмотреть, на что вся остальная партия потратила это время!

Он блефует. Наверное.

Гляжу на его лицо и пытаюсь найти хоть один признак…

— Нет, нафиг, это неважно.

Я даже не знаю, что именно пытался заметить. Он не человек, а пони и к тому же чейнджлинг, и, несомненно, актёр куда лучший, чем его королева — нифига я не догадаюсь.

А рисковать мне не хочется, наверняка Кризалис поручила ему грохнуть Абдуллу при первой же возможности.

— А жаль, — с ядовитым сарказмом произносит он, — ну что же, переходим к приключениям, разве что пони-будь хочет ещё что-нибудь… Мунбим? Санни? Шайни? Твайлайт?

— Не-а! — отвечает моя любимая, качая головой. — Мне очень хочется увидеть, как это всё сработает. Если…

— Сейчас увидишь! — смеётся Дайс Пул. — Кидай!

К счастью, страж приходит к выводу, что его подопечный впадает в маразм, а не пытается бежать, и удаляется, оставив еду на столе. Впрочем, он наверняка расскажет начальству, и сюда заявится ещё кто-нибудь. А сейчас у Абдуллы есть возможность спокойно покушать и прочитать записку, которую принёс кто-то, СКОРЕЕ ВСЕГО, ОТЗЫВАЮЩИЙСЯ НА ИМЯ «ФАСТБОЛ».

— Что? Ладно, кидаю проверку интуиции.

Беру d20 и запускаю катиться по столу.

Ну, это логично. Наёмники Абдуллы обязательно должны были что-нибудь придумать, он их сам нанимал, а дураков и трусов опытный торговец не нанимает. И раз уж ими руководит Рок Тровер, она наверняка решила применить в этом деле свои осадные орудия, так что ДА, ему следует держаться подальше от наружной стены. Это будет безумие, но…

— Серьёзно, Твай?

— Угу! — удовлетворённо заявляет она, кидая кубик. — Не один ты умеешь злоупотреблять правилами!

— Я ничто и никого не любил так, как люблю тебя сейчас!

…но как ещё объяснить появление огромного валуна, пробивающего дыру в наружной стене его комнаты? Странная форма для снаряда: каменная статуя кобылы-воительницы, свернувшейся в клубочек. Очень похожая на Глимин Шилд. Статуя местами потрескалась и обкололась — неудивительно, она только что пробила каменную стену — но до сих пор выглядит достоверным изображением паладина.

Светящаяся бумажная бабочка влетает в пролом. Даже в таком обалделом состоянии, в котором пребывает Абдулла, её просто невозможно не заметить. Судя по всему, так и было задумано.

Торговец делает несколько шагов, хватает бабочку — в его руках она преображается в пергаментный свиток, судя по заголовку, с заклинанием «Превращение Камня в Плоть».

Ни объяснения, ни приложенной записки, но, в общем-то, и не требуется. Собственных магических способностей Абдуллы на такое мощное заклинание не хватило бы, но Рок Тровер подумала об этом заранее. Кроме, разве что…

— Для начала, я колдую «Ремонт»[99]…

Будет очень обидно, если его спасительница истечёт кровью из-за этих трещин, которые после заклинания превратятся в раны…

— А заодно это починит и мои доспехи! — радостно заявляет Шайнинг Армор, от избытка чувств стуча копытом по столу.

— Разумеется, ты же был превращён в камень вместе с ними, как одно целое. Ты сейчас монолитная каменная статуя хорошего качества…

— Не совсем, — встревает Дайс Пул, его лицо перекошено в ехидной ухмылке, — да, теоретически так всё и есть, но если превратить кого-нибудь в камень, это точно получится не просто «хорошая» статуя!

Я чувствую, что кто-то тычет меня копытом в ногу. Твайлайт.

— Он прав, вообще-то.

— Ну ладно, пусть будет «мастерски сделанная статуя»…

Магия струится сквозь руки торговца, исправляя повреждения статуи. Это труднее, чем он думал, и расходует весь — да, небольшой — запас его магических сил. И время, на ремонт статуи уходит драгоценное время. По коридору уже грохочут тяжёлые шаги, лязгают доспехи.

Заклинание превращения камня в плоть оказывается, на удивление, куда более простым в использовании — не требуется ни магической энергии, ни сосредоточения, надо лишь произнести вслух последовательность написанных на пергаменте волшебных слов, свиток вспыхивает холодным голубым пламенем, и — Рраз! — паладин вскакивает на копыта.

Слегка крутанувшись на месте, Глимин Шилд осматривает собственные бока.

— Эта твоя алмазная сука классно придумала! — кобыла подходит к двери и упирается в неё плечом. — Хотя со временем, пожалуй, не угадала. Мы не ожидали, что стражи прибегут так быстро!

Дверь сотрясается, когда находящиеся снаружи «слуги» пытаются вломиться, но паладин повторяет тот же самый трюк, при помощи которого держала ворота, магия Солнца превращает дверь в практически непреодолимую преграду.

— И на броне ни царапины! — счастливо смеётся кобыла.

— Гм…

— Да-да, знаю, — вздыхает Шайнинг Армор, — но именно это она и запланировала и хотела, чтобы ты применил «Ремонт».

Хотела?

Очень осторожно дотягиваюсь правой рукой до своей принцессы и глажу её гриву.

— Ты это запланировала?

— Ну, да, — подняв бровь, отвечает она, — ты что, не прочитал… а, ну да.

Её рог окутывается сиреневым светом, записка, которую я бросил на пол по дороге к столу, взлетает и оказывается передо мной.

— Ну да, я прочитал.

— А на другой стороне?

— Ещё и на другой?

Записка переворачивается в воздухе — и да, на другой стороне тоже есть надпись.

— Ой. «Используй „Ремонт“ перед прочтением свитка, Глимин Шилд расскажет остальное».

Теперь, после того как на другой стороне листочка обнаружилась ещё одна надпись, Абдулла уже не чувствует себя столь сокрушительно догадливым.

— То есть ты будешь удерживать паладинов Луны, пока… чего мы, собственно, будем ждать? Расскажи мне остальную часть плана! И зачем нужно было использовать катапульту?

Рок Тровер написала, что паладин расскажет всё остальное, так что Абдулла без малейших сомнений задаёт свои вопросы.

— Почему тебя просто не телепортировали сюда? Зачем было стену пробивать, ты стены не любишь?

— Я решила, что ты соскучился по солнечному свету! — резко отвечает кобыла. — Целая неделя в комнате с таким маленьким окошком, вот я и подумала, что тебе сильно не хватает Её лучей! И потом, в каждой уважающей себя тюрьме есть заклинание противодействия телепортации.

Логично, да…

— И что теперь?

— А теперь мы ждём, пока остальные сделают свой ход.

— Рок Тровер и наёмники?

Кобыла потрясла головой, её короткая грива замоталась из стороны в сторону.

— Они бы не смогли пробиться через вход, но… Ох!

Особенно сильный удар сотряс дверь и повалил кобылу на спину.

— Не вся Церковь против нас! — воскликнула паладин, вскакивая и возвращаясь к дверному проёму. У неё не было больше возможности разговаривать, на первый план вышла другая задача: дожить до прихода подмоги.

— Ты можешь чем-нибудь помочь? — спросил Шайнинг Армор, делая очередную пометку на своём листе. — У меня осталось мало заклинаний, они быстро уходят, и я не знаю, сколько времени получится так продержаться.

— Я планировал решать проблемы с помощью денег, но здесь поблизости нет ни одного моего банка.

— Ну, значит, будем надеяться, что те паладины успеют до нас добраться, — жеребец вздохнул и бросил карандаш на стол, — от Абдуллы помощи не будет.

— Ты забыл про оружейный склад, — возражает ему Мунбим, — ты ведь набрал не меньше, чем все остальные.

— Это что, один из моих Мечей Удачи? — торопливо спросил торговец, ткнув пальцем в торчащую из закреплённых на боку кобылы ножен рукоять короткого меча.

— Э-э…

— Да ладно, почему я не мог ухватить один из них? Ну да, Меч Верного Удара был бы круче, но его как раз в списке не было; а этот — он позволяет перекидывать промахи и проваленные парирования…

— Нет, вообще любые удары и парирования! Разница небольшая, но важная.

— Ну, как я и сказал…

— Нет, не так, как ты сказал, — возразила своему брату Твайлайт, — иногда тебе может потребоваться промахнуться или получить удар.

— ЗАЧЕМ?

— Смотри, — аликорна ткнула карандашом в лист героя Шайнинга, — ты взял Стальную Паутину, она даёт бонус к парированию, но это означает, что ты обязан парировать каждый удар. А почему бы не пропустить слабую атаку, чтобы получить за это право нанести сильный Ответный Удар вне очереди? Или получить право на Кармический Удар?

Жеребец внимательно просматривает свой лист, и я вижу, как при появлении каждой новой мысли вспыхивают его глаза.

— Ладно, от Абдуллы есть некоторая польза, — признал он, — но только некоторая, потому что лечить меня ты не можешь.

— Ему принадлежат храмы по всей стране, клирики могут…

— Аж жаль, что ни одного из них нет поблизости, — заявила Санни саркастичным и куда более трезвым, чем я ожидал, голосом, — так что не очень многое они могут…

— Ты ничего не можешь без своих сундуков, так ведь?

— Не совсем.

Паладин удивлённо обернулась к торговцу, и это чуть не стало ужасной ошибкой, так как дверь затряслась от множества ударов.

— У меня есть друзья.

— Ух, — Твайлайт обняла меня за бедро, — кто-то сегодня вечером будет писать письмо принцессе Селестии?

Ушки Санни Смайлс внезапно встали торчком. Ну ещё бы.

— Ха, когда я предыдущий раз пытался так поступить, ты настояла, что это было дурной идеей.

— И вообще, это не совсем правда, что у Абдуллы есть друзья, — выделяя последнее слово интонацией, произнёс Шайнинг Армор.

— Мы скорее наёмники, — указала на разницу в понятиях Глимин Шилд.

— Пони, которым я плачу, чтобы они были моими друзьями, всё равно мои друзья.

— Ты слыша… ай!

Лезвие тяжёлого топора пробило дверь, чуть не зацепив бок паладина. Торговец шагнул вперёд и, стоило лезвию убраться, на последних крохах магической энергии призвал «Ремонт» — от прикосновения его руки пролом в двери исчез, словно его и не было никогда.

— Да, я слышал. Ты считаешь, что это использование богатства.

— Разумеется!

— Даже если это был твой выбор — помогать мне?

— Ну, Глимин Шилд могла бы убить Абдуллу и скрыться с его золотом?

— Нет, другие остановили бы её, но я понял твою мысль, — вздохнул жеребец, — возможно, твой герой верит в это, но я очень надеюсь, что ты сам — нет.

— Не беспокойся, твоей сестре я не плачу…

Да, я часто говорю глупости, но, к счастью, конкретно эту я не стал развивать дальше.

И так плохо, но могло быть и хуже.

— СПАЙК!

Маленький дракончик подбегает ко мне.

— Доставишь письмо?

Уж это наверняка отвлечёт всех от моих слов.

— Разумеется, Анон! — Спайк достаёт откуда-то перо и пергамент. — Кому будет письмо?

— Принцессе Селестии.

Ух, и давно я не произносил её имя вместе с титулом. Надеюсь, эта странность привлечёт внимание Спайка, не хотелось бы, чтобы он передал письмо Санни, очень неловко получится.

— Хорошо, готов записывать!

…не задумываясь ни на секунду. Непонятно.

Я ожидал хоть насколько-то необычной реакции на свои слова… а может, он просто не знает, что пони, на которую он работает — не Селестия?

— Гм… Анон, ты не заснул, приятель? — нетерпеливо отреагировал на моё замешательство Спайк. — Я не умею читать мысли, тебе придётся говорить вслух, чтобы я смог записать!

— Извини, пытаюсь сообразить, как правильно сказать…

— Да ладно, дай сюда! — фыркает Санни, выхватывая у Спайка писчие принадлежности, суёт перо в рот и несколько секунд что-то царапает на пергаменте. Шесть-семь слов, вряд ли больше. Потом скручивает свиток и отдаёт Спайку, не дав никому возможности взглянуть на написанный ею текст. — Не беспокойся, Анон, я подписалась твоим именем, так что автором будешь считаться ты.

— Я облажался, да?

— Возможно, — ответила Санни, небрежным движением ноги отметая общение со мной в пользу моей принцессы. — Время для следующего фокуса, Твайлайт?

— Да-да! — торопливо кивает та, и радость в её голосе заставляет Дайс Пула заранее схватиться за голову.

— Я об этом пожалею, да? — стонет он.

— Зависит от того, какое у каменной стены поглощение урона[100], — отвечает Твайлайт, подталкивая d20 в сторону Санни.

— Никакого, ты же знаешь.

— А надо было прописать, — зловеще улыбнулась Твайлайт, — ну, может, в шестой редакции… — она демонстративно пожала плечами, — Се… Санни, не могла бы ты?

— Что это за звук?

Скрежет и торопливые звонкие щелчки — очень похоже, что кто-то взводит катапульту.

— Рок Тровер решила прислать тебе подкрепление?

Абдулла опасливо подошёл к дыре, пробитой в стене паладином, и осторожно выглянул.

— Нет, но…

Глимин Шилд оглядывается и тут же орёт:

— ИДИОТ, УЙДИ ОТТУДА!

Абдулла знал, что его наёмники не являются ни трусами, ни шутниками, поэтому шарахнулся назад раньше, чем затихло эхо от вопля паладина. А в следующую секунду стена… рассыпается в пыль. Почти целиком. Сверху с грохотом падают уцелевшие куски.

— Что это было?

— Сокрушительный Выстрел и мешок песка, — гордо ответила Твайлайт, делая жест в сторону Санни, — у Корн Коб +2 на каждый снаряд. Не на атаку, не на выстрел — на снаряд, поэтому мы зарядили катапульту песком, я навела, а она дёрнула рычаг.

— И мы не забыли высыпать песок из мешка, чтобы он не считался одним снарядом, — добавила Мунбим.

— Ваше счастье, что я могу объявить это импровизированной атакой против стены, — Дайс Пул не то вздыхает, не то хихикает — не очень понятно, — если бы у вашего удара имелась хоть какая-нибудь пробивная сила, в здании никто бы не остался в живых.

— В следующем издании обязательно следует дать массивным зданиям поглощение урона, — ухмыляется Санни Смайлс, — и может… может, стоит слегка понерфить Сокрушительный Выстрел. Или нет, ведь забавно же получилось?

— Но вы ведь понимаете, что я не разрешу вам повторить этот трюк? — спрашивает Дайс Пул у игроков.

— Я была бы даже разочарована, если бы ты этого не сделал, — откровенно заявляет Твайлайт, — но у меня столько идей, которые я хотела бы попробовать!

— …в постели, — хихикнув, завершает её фразу Санни.

— И в чём был смысл?

Стена здания с той стороны, где стреляла катапульта, полностью исчезла. Торговец видит теперь двор и троих наёмников возле катапульты. Все остальные приключенцы, участвовавшие в отражении штурма церковников на поместье Абдуллы, куда-то ушли.

Хорошо.

Он был бы серьёзно разочарован, если бы теперь, когда в их распоряжении масса времени для планирования и полный доступ к оружейному складу, им бы потребовалась ещё какая-либо помощь.

— Глимин Шилд, это правда было нужно?

— Да, бля! — орёт кобыла в ответ.

— Объяснишь, зачем?

— Немного! Занята! Бля!

Изрубленная дверь рассыпается в щепки, отскочившая кобыла выдирает из ножен свой… да, был Абдуллы, а теперь свой — зачарованный меч.

Ладно, это проявление неуважения можно проигнорировать, учитывая обстоятельства.

— Как ты добр, — бурчит Шайнинг, — так здорово знать, что Глимин не уволят из-за того, что её начальник — говнюк.

Твайлайт игриво пихает его в бок, старший брат отвечает тем же, и в итоге кобыла оказывается прижата к моей бронированной ноге.

— Не обижайся на этого ворчливого старикашку, — весело заявляет аликорна, — он просто обижен, что я ничего ему не рассказала.

— Тогда зачем ты написала, что Глимин Шилд должна всё рассказать Абдулле?

— Ты не поверишь, но использовать тебя для того, чтобы раздражать моего брата оказалось гораздо увлекательнее, чем делать это самой!

И не поспоришь ведь.

— Да, верю.

Ну, если это делает её счастливой…

Очень, очень осторожно протягиваю руку и пальцем бупаю её в нос, вызывая хихиканье и румянец.

— Ну хотя бы передо мной вы могли бы не заниматься этим? — ворчит Шайнинг Армор. — Да, я знаю, что вы пара, но…

— Сколько раз мне приходилось смотреть, как ты целуешься с Кейденс?

Твайлайт обхватывает передними ногами моё бедро и показывает брату язык.

— Да, но… ты моя младшая сестра, — бормочет тот, — и к тому же одна из эквестрийских принцесс. Как-то это неподобающе…

— Публичная интимность и непочтительность, — резким тоном согласилась Санни. — Помни, тебе надо поддерживать репутацию, раз уж все знают, кто ты такая!

В упор гляжу в глаза этой суке.

— Совершенно верно, Санни. Как вообще принцесса смеет демонстрировать наличие привязанности?

Твайлайт издаёт тихое, виноватое ржание, когда я бупаю её ещё раз. Жаль, что я смотрю в этот момент на Санни и не вижу на лице моей любимой так нравящееся мне смущение. Впрочем, раздражённая гримаса Санни неплохо это компенсирует.

И да, хорошо что я не ткнул Твайлайт пальцем в глаз вместо носа. Стоит завязывать с такими жестами, пока я в броне.

— Ну абсолютно никакого сравнения с тем, что творилось вчера вечером…

— Эй, ЭЙ! — прерывает меня Дайс Пул куда более резко, чем я от него вообще ожидал. — Что бы там вчера ни происходило, я абсолютно уверен, что принцесса Селестия действовала в рамках этикета!

Твайлайт тихонько стонет, осознав, сколь много потеряла, публично раскрыв свою личность.

— Они правы, Анон, — вздыхает аликорна, отпуская мою ногу и возвращаясь на свой стул, — мы потом наверстаем.

Она подмигивает мне столь красноречиво, что я почти ожидаю, как Шайнинг грохнется в обморок — но он просто бурчит себе под нос что-то тихое, но явно оскорбительное, и остаётся на месте.

— А теперь, раз уж мы закончили, — Дайс Пул катает между копытами d20, — может, вернёмся к игре? Не то чтобы мне не понравилось это столь яркое проявление любви, но…

Абдулла оставляет Глимин Шилд привилегию звенеть мечами со стражами. Может, кто-нибудь другой и кинулся бы очертя голову в бой, но торговец не считает нужным рисковать собой, когда рядом есть специально нанятый телохранитель. Без брони и оружия (а также без умения с этим оружием обращаться) Абдулла мгновенно падёт жертвой любого из паладинов, и прекрасно это осознаёт.

Осторожно, пробуя перед каждым шагом пол, человек направляется к пустому пространству на месте стены. Он готов к тому, что пол в любую секунду начнёт крениться — потеря несущей стены не могла не сказаться на прочности перекрытий.

— Вдобавок к поглощению повреждения, может, стоит добавить структурную прочность? — задумчиво шепчет сестре Мунбим. — После получения определённого количества повреждений здание…

— Нет, — так же шёпотом отвечает Санни, качая головой, — не стоит лезть в такие детали, это можно оставить на усмотрение мастера!

— Согласен, — прерывая свой комментарий игровых событий, столь же тихим голосом подтверждает Дайс Пул, — это было бы совсем не по-геройски — позволить сейчас Абдулле рухнуть вместе с куском пола на двор и разбиться насмерть. Впрочем, он и живым-то по-геройски себя не вёл… — он кивает Шайнингу и с улыбкой добавляет: — Но не беспокойтесь, Глимин Шилд сейчас в абсолютной безопасности, разве что сотворит что-нибудь совсем уж глупое.

Пол под ногами торговца угрожающе заскрипел…

Дайс Пул хихикнул, когда я резко повернулся в его сторону. Все сидевшие за столом словно затаили дыхание, когда кубик протрещал гранями по дереву; DM наклонил голову, делая вид, что рассматривает результат броска.

— Что? Нет-нет, продолжайте, — произнёс он, преувеличено нахмурившись и покачав головой. — Ничего не произошло.

— Ты действительно проверял прочность пола, или просто постучал кубиками за скрином, чтобы я подёргался?

— Не скажу! — подмигивает Дайс Пул.

Вот ублюдок…

…но остался на месте. Абдулле показалось, что дерево под его ногами слегка просело, так что он замер, не решаясь продолжить движение.

— Но какой-то план есть?

— ЕЩЁ ЗАНЯТА! — после чего последовал болезненный вопль, к счастью, не её.

Торговец преодолел последние метры ползком и высунул голову за край, оглядываясь — сначала вверх, затем вниз.

Спиральная лестница, по которой его вели сюда, казалась в тот момент бесконечной, а окошко в его комнате было маленьким и не позволяло увидеть почти ничего, кроме неба, так что это его первый шанс оценить, насколько высоко он находится.

Чересчур высоко, чтобы спрыгнуть и остаться в живых.

Чересчур высоко для того, чтобы сделать верёвку из простынь и спуститься по ней — даже если паладины окажутся столь любезны, что не станут перерезать эту верёвку, как только он вылезет по ней наружу.

Из (теперь) открытых всем ветрам комнат в сторону нападавших летят стрелы и арбалетные болты — охрана пытается отразить атаку. В сторону Абдуллы стрелы не летят — не тот угол, да и никто пока что не заметил его, все заняты обстрелом наёмников во главе с Рок Тровер. Пони — большинство из обитающих в здании были именно пони — в целом достаточно паршивые стрелки, но длинный лук стреляет дальше, чем лёгкая катапульта, которую притащили наёмники, и стрелы всё чаще пролетают в непосредственной близости от них.

Пока что план Рок Тровер выглядит странным. Разрушение стены обеспечило церковникам множество удобных позиций для стрельбы; хорошо ещё, что вал из обломков стены и перекрытий завалил входную дверь, а торчащие из него иззубренные куски деревянных балок делают попытки перебраться довольно опасными. Если бы не это, двор бы уже давно был полон размахивающими мечами и молотами паладинами.

— Если бы не было необходимости спасать Абдуллу, вы могли бы повторить тот выстрел и уничтожить всех обороняющихся.

На лице Твайлайт появляется покровительственная улыбка.

— Если бы я хотела убить их, давно бы уже так поступила. И кроме того, Дайс Пул, — она делает жест в сторону мастера, тот отвечает кивком, — говорил, что не допустит повторения этого эффекта.

— Да-да, я помню.

— Я надеюсь, ты не рассчитываешь, что я смогу спустить нас на землю через пролом «Падением Пёрышка», у меня абсолютно не осталось магии!

— Да! Нет! БЛЯ! Просто подожди!

— И вообще, «Пёрышко» было бы дурным решением, нас бы много раз успели пристрелить…

— ЖДИ, БЛЯ!!!

Торговцу, впрочем, не особенно хочется ждать — Глимин Шилд явно проигрывает свой неравный бой. Звон мечей становится всё громче, всё беспорядочнее.

Рок Тровер что-то задумала — Фастбол и Корн Коб заполняют ложку катапульты какими-то прутиками, но делают это очень медленно и неторопливо.

Часть паладинов Луны уже пытается перебраться через гору обломков, чтобы успеть к катапульте раньше, чем она выстрелит.

— Скажешь, что вы запланировали?

— Увидишь!

Ложка катапульты полна едва ли на половину, когда Рок Тровер приказывает помощникам отойти и налегает на спусковой рычаг.

В воздух взмывают десятки палочек, одна из них пролетает мимо прижавшегося к полу торговца и стукается не то о броню Глимин Шилд, не то об одного из её противников. Абсолютно без какого-либо эффекта, только с негромким звяком.

— Это только первый шаг какого-то хитрого плана?

— Второй шаг, на самом деле, — поправляет Твайлайт, коротко улыбнувшись мне, и поворачивается к Дайс Пулу. — Они продолжают стрелять, да?

— Угу! — слышен стук нескольких кубиков одновременно. — И все опять промахиваются. Паладины, дерущиеся с Глимин Шилд… так, одно попадание.

Шайнинг Армор кидает свой кубик:

— Парирую! — прежде, чем кубик успевает остановиться. — Ты будешь делать что-нибудь, Анон? Это ведь его ход, мастер?

Кто-то задевает палочку ногой, и она откатывается к Абдулле. Тот берёт её в руки и рассматривает.

Это волшебный жезл.

Его подчинённые метнули в воздух десятки жезлов в надежде, что хоть один попадёт ему в руки?

Как расточительно.

Надо будет напомнить Рок Тровер о необходимости рационального расходования ресурсов.

— Ну что, мой ход? — Твайлайт возбуждённо подпрыгивает на своём месте, упираясь обеими копытцами о край стола. — Ну то есть сейчас ходит Фастбол, потом Корн Коб, но вы ведь все будете ожидать, так?

Косплеерши переглядываются и кивают.

— Да, что бы мы сейчас ни делали, это не будет иметь смысла, — отвечает Санни, пожав плечами.

— И я, разумеется, тоже ожидаю, — произносит Шайнинг, — на случай, если что-то пойдёт не так, как планировалось.

— Йей! — радостно восклицает моя любимая, хлопая копытами друг об друга. — Я использую Кольцо Магической Активации!

— Но ведь Абдулла может и сам… о-о-о-ох!

Из кончика жезла одна за другой вылетают длинные струи липкой белой жидкости…

— Буккакэ… масштабами во всё здание?

— Это Жезлы Паутины, извращенец! — смеётся она, пытаясь игриво толкнуть меня боком. Впрочем, едва ли сорокакилограммовая пони способна толкнуть человека в силовой броне, так что в результате Твайлайт сама чуть не сваливается со стула, и лишь быстрое движение Шайнинг Армора спасёт её от падения. — Спасибо, Шайни.

— Интересно, откуда моя маленькая сестрёнка знает, что такое буккакэ?

— Э-э-э-э… научные исследования? — запинаясь, произносит она, краснея и виновато поглядывая на старшего брата. — Честно-честно!

— Отметьте, это не моя вина. И вообще, у нас сейчас напряжённый момент, так что…

Звуки сражения мгновенно стихают. Здание, целиком затянутое волшебной паутиной, охватывает тишина. Иногда наружу всё же вылетают стрелы, кому-то из паладинов повезло спастись от враждебного заклинания, но их мало и они все падают далеко от цели.

— Ну хоть теперь-то ты мне скажешь?

Раздаются шаги и позвякивание брони. Торговец очень надеется, что это Глимин Шилд, иначе он труп.

— У тебя что, Кольцо Свободного Движения?

— Ага!

Да, это Глимин Шилд. Слава звёздам.

— Ты меня что, нести будешь?

— Вниз смотрел?

— Нет, не могу пошевелиться.

Со двора прилетает стрела, втыкаясь в паутину поблизости от Абдуллы и тут же приклеиваясь.

— Сейчас!

Возле его лица взблескивает лезвие меча, и человек получает возможность вертеть головой.

Ага, во дворе видны несколько паладинов, успевших выбраться из здания до начала магической атаки.

— Карабкаться будет ещё медленнее, чем спускаться «Пёрышком», — произносит Глимин Шилд, закидывая человека себе на спину. Пока тело Абдуллы соприкасается с её телом, паутина не прилипает к нему. — Мы двинемся быстрым маршрутом.

Снова сверкает меч, прорубая в паутине дорогу к краю пола.

— Держись. Если свалишься, будет реально плохо.

— Чего?

Паладин не отвечает, она зажимает рукоять меча зубами, а в копытах зачем-то стискивает снятый со спины щит.

— Погоди-ка, не говори, что…

Кобыла прыгает вперёд, из здания, из паутины.

Мимо падающих человека и пони пролетает пара стрел и волшебных лучей, но опаздывают и не задевают быстро движущуюся мишень. Другие паладины даже не пытаются стрелять — Абдулла видит, что они держат в руках луки, но не целятся.

Зачем стрелять в цель, в которую не попасть?

Зачем стрелять в цель, которая сама собой сейчас разобьётся?

— Так я и знал, что ты хочешь меня убить.

— Что, хочешь повреждение от падения бросить? — спрашивает Дайс Пул, когда Шайнинг Армор поднимает магией d20. — А для Абдуллы тоже кинешь?

— Нет, — смеётся жеребец. — Я кидаю…

— БЛЯМС!

— …блокирование.

— Ни хрена! — Дайс Пул выглядит недовольным. И при этом продолжает хихикать.

— Ладно, — вздыхает Шайнинг Армор. — Кармический Удар активируется перед смертельной атакой на меня, так что у меня есть возможность провести атаку по земле, — он поднимает d20 и кидает кубик прежде, чем мастер успевает заявить о том, насколько это глупое занятие. — Ух ты, а ещё и критический успех! — восклицает жеребец. — Я активирую Героический Смертельный Удар!

DM поднимает бровь:

— Я ещё не сказал, что разрешаю это всё, но ты продолжай-продолжай. Мне интересно, куда тебя приведёт эта глупость!

— Ну, я ударил землю, бросил критический успех и имею право один раз в день после критического успеха, нанести Героический Смертельный Удар, гарантированно убивающий любую цель. Насколько я знаю, земля не иммунна к критическому повреждению, так что… э-э-э… Конец света?

— Ох, вот только этого не надо! — смеётся Дайс Пул. — Ладно, ты успешно блокировал удар о землю!

— Что это было?

— Это и был быстрый маршрут! — кричит Глимин Шилд, выплёвывая меч и стряхивая торговца со спины. Ей больше не требуется держать меч в физическом соприкосновении с телом, чтобы он не прилип к паутине, и теперь клинок, подвешенный в её телекинетическом поле, парит вокруг, выполняя защитные движения.

Ей удалось без повреждений доставить человека на землю, но теперь вокруг враги, а союзники далеко и немногочисленны.

— Ох, сводная сестра, — печально произносит один из паладинов Луны, приближаясь, но не доставая свой меч, — ещё не поздно выдать нам злодея. Ты же знаешь, что он убил бы тебя, если бы увидел в этом прибыль?

— Какая прибыль может быть в убийстве собственного телохранителя?

— Если бы я предложил тебе свободу в обмен на её жизнь?

Соблазнительное предложение, но Абдулла точно знает, что это ложь.

— И получил бы ненависть со стороны паладинов Солнца? Где же прибыль в смене одной толпы желающих моей крови на другую, но на этот раз уже без телохранителя?

— Неубедительное предложение, — соглашается Глимин Шилд. — Абдулла эгоистичен и жаден, но он точно не идиот.

— И мы — тоже, — вздыхает паладин Луны. — Все, кто противится Её воле, должны пасть!

Несколько паладинов Луны обнажают оружие и приближаются с разных сторон.

Время разговоров явно закончилось.

— И каков следующий шаг гениального плана Рок Тровер?

— Сейчас ход наших союзников, — она обходит человека, держась к нему спиной, в надежде перехватить первого из нападавших.

— Фастбол, возможно, успеет добежать, Корн Коб достанет стрелой, но Рок Тровер…

— Не их! — шипит она в ответ. — Мы ждём других союзников!

— Кого же…

— …мы ждём?

Я оглядываюсь: все остальные группы игроков заняты собственными делами, никто не сбирается звать других игроков за наш стол, как было в прошлый раз.

Значит, это будут NPC.

— Ха, Твайлайт была права, — хихикает Шайнинг Армор, — ты действительно не слушаешь, когда тебе говорят. Я же говорил, что…

— …не вся Церковь против нас!

— Я знаю, паладин! Солнце и Луна…

— И те, кто верят в Луну, пошли не тем путём!

Одна из церковников вонзает свой клинок в землю, чтобы освободить рот.

— Ты говоришь ересь, сводная сестра! — шипит она, перехватывая меч копытом. — Луна не совершает ошибок!

— Но некоторые из Её служителей вполне на это способны, — вздыхает стоящий рядом с ней единорог, его клинок обращает своё остриё в сторону разговорчивой кобылы. — Вложи свой меч в ножны и уйди, сестра. Тебе не следует быть сейчас среди нас.

Несколько других паладинов в ярости кричат, обнаружив, что окружены отнюдь не соратниками, и былые братья готовы обратить оружие против них.

— Что… ЧТО ПРОИСХОДИТ?

— Мы уходим, — громко произносит единорог. — Церковь сбилась с пути, чересчур погрузившись в ненависть и борьбу за власть.

Кобыла ошарашенно оглядывается — хотя все паладины одеты в одинаковую униформу, явно видно, что желающих уйти гораздо больше, чем готовых сражаться.

— И пусть! — кричит один из паладинов, выплюнув меч. — Луна не запрещает дуракам совершать ошибки, но обрушит на них свой гнев!

— Да, брат, именно это она и делает, — мрачно сказал другой паладин, разворачиваясь в его сторону, — надеюсь, в Её сердце найдётся жалость к тебе.

Несколько паладинов явно не желают отказываться от боя…

— Ты будешь вмешиваться? — спрашивает мастер Шайнинга. Да, меня спрашивать бесполезно, Абдулла лишён брони и оружия, но хотя бы из вежливости мог бы? А любые действия, на которые способна Рок Тровер, в данный момент были бы подобны стрельбе из пушки по воробьям.

— Нет, — отвечает жеребец, торопливо мотая головой, — как бы мне ни хотелось, но Глимин Шилд из Ордена Солнца, и ей нечего сказать в этом споре. И, кроме того, Абдулла не способен себя защитить, а доверять его охрану этим мне не хочется.

Телохранитель осторожно выводит торговца из толпы; там возникают несколько коротких, быстро завершающихся стычек.

Единицы не могут противостоять толпе.

Абдулла изо всех сил всматривается в паладинов, пытаясь заметить хоть малейшее различие между желающими мира или сражения, но не находит ничего.

Земнопони сражаются с земнопони, единороги обращают свои летящие в магическом ореоле мечи против людей, грифоны обрушиваются на алмазных псов — и все они одеты в одинаковые цвета Ордена Луны. Некоторые паладины вооружены оружием из сверкающей лунной стали, другие используют более простое оружие, но то здесь, то там лунные клинки ударяются один о другой — Луна не сняла своего благословения ни с одной из сторон.

Наконец человек обнаруживает явное различие: одни паладины бьют насмерть, другие пытаются не убивать. Его спасители рискуют своими жизнями в бессмысленных попытках не лишать жизни своих былых друзей.

Идиоты.

— Луна не может желать такого! — кричит одна из воительниц, прижав своего противника к земле, словно пытаясь воплем убедить его сдаться, признать свою неправоту. — Война против Даркинов, против бандитов, которые всего лишь пони, которым нечего есть, такие же пони как и мы — как ты не видишь? Как ты не понимаешь, что побеждён из-за этого?!

— Мы побеждены из-за того, что вас больше, предательница! — плюёт ей в лицо он. — Когда копыто предателя бьёт в спину, оно бьёт с силой легиона!

Кобыла заметно бледнеет, но в этот момент Глимин Шилд толкает Абдуллу в спину, и человек не видит, чем завершается драма.

— Быстрее! — торопит она его. — Даже те, кто носят на себе звёзды…

— Чего-чего?

— Э-э-э-э… Эмблемы со звёздами? — Шайнинг Армор неверяще смотрит на меня, потом поворачивается к сестре. — Твайли, как у тебя вообще получилось дать понять этому парню, что ты в нём заинтересована?

Аликорна нервно хихикает и пытается прикрыть краснеющее лицо копытами.

— Ну-у… на самом деле…

— Это долгая история. Очень долгая.

— Причём дольше, чем ты думаешь, — бурчит Санни Смайлс, — но давай мы будем её рассказывать как-нибудь потом?

— У горящего очага и с кружкой мёда?

— Именно!

— Даже те, кто носят на себе звезду, могут быть не вполне на нашей стороне, торговец! — предупреждает Глимин Шилд, опасливо вставая между человеком и подошедшим чересчур близко паладином. — Они больше не верят в цели своей церкви, но это не значит, что они согласны с нашими планами.

— Звезду?

— Посмотри у них на воротниках, там, где эмблема храма.

Шайнинг Армор окутывает своей ЧРЕЗВЫЧАЙНО МУЖЕСТВЕННОЙ розовой телекинетической аурой одну из миниатюр паладина-NPC и демонстрирует мне: действительно, на воротнике фигурки нарисована четырёхлучевая звезда.

— Ты представить себе не можешь, сколько времени у нас ушло, чтобы нарисовать эти звёзды, — жалуется Дайс Пул, — даже с её помощью.

Он дёргает головой в сторону не-Селестии.

— Было бы круто реально использовать их, жаль если столько труда пропадёт, — угрожающе произнёс он, — к слову, кинь-ка проверку знаний.

Действительно, у всех оставшихся на ногах паладинов на воротнике нет ни эмблемы местного храма, ни другой из знакомых Абдулле эмблем. Обычная четырёхлучевая звезда, не похожая ни на один из знаков, используемых в обоих Орденах.

— Что происходит?

Да, он уже понял, что в рядах паладинов Луны произошёл раскол, но это — уже нечто другое. Если отказ от символа храма означает недовольство Церковью в целом, то Луна, кажется, теряет последователей даже быстрее, чем когда бросила этот мир ради охоты за вором, похитившим её сердце.

— Я подозреваю, разочарование, — тихо предполагает Глимин Шилд, стараясь, чтобы её слова не услышал ни один из паладинов. — Многие из новых рекрутов считают тёмные методы Ордена Луны неподобающими, а старые воины не могут понять, почему изменилось их предназначение.

— Это достоверная информация?

— С ними общались Меркьюри Флэйр и её компания, а не я, — ответила кобыла, — появление в поле отряда паладинов было нашим сигналом к началу, а Этернал Дредд со своим отрядом должна сопроводить нас в безопасное место, но…

— Сюда!

Глимин Шилд торопливо шагнула между человеком и пожилым пегасом, приглашающе помахивающим ногой, но расслабилась, увидев рядом с ним остальных наёмников.

— Аврор Чейзер? — недоверчиво спросила она.

— Именно! — пегас коротко кивнул, приглашая следовать за ним. — Ну? Дредд говорила, что вас требуется сопроводить, вы не передумали?

— Нет.

— Ты согласился, потому что дружишь с Эпплджек? — ровным голосом спросил Дайс Пул, услыхавшая этот вопрос Твайлайт нахмурилась.

Он что, обвиняет меня в метагейминге прямо перед моей любимой?

— Нет, Абдулла твёрдо убеждён, что завоевал доверие Этернал Дредд, когда спас жизнь одному из членов её команды.

— Ну… нормально.

— Почему ты нам помогаешь?

— Из-за Дум Итера, — ответил пегас, — Этернал Дредд была очень впечатлёна твоим благородным желанием спасти его жизнь… пусть даже сам он не столь и благодарен.

Благородным…

Ну, да.

— Это во многом соответствует нашей вере в Луну, — продолжил он, — наши тела — щит, защищающий невиновных, но многие в моём Ордене — в моём прежнем Ордене — решили, что мы Её меч. Одно дело — вставать между пони и грозящей им опасностью, и совсем другое — размахивать мечами в поисках тех, кто не причинит вреда, если их просто оставить в покое.

К нам присоединяется небольшая группа паладинов, Аврор Чейзер не выказывает при этом ни малейшего беспокойства. Это либо тот самый отряд, который должен сопровождать торговца в безопасное место, либо Чейзер — предатель, и тогда ничего уже не поделаешь.

Да, оружие паладинов в ножнах, но это практически ничего не означает. Любой из них способен мгновенно выхватить клинок и одним ударом убить Абдуллу, и не факт, что Глимин Шилд успеет помешать.

— Насчёт вашей игрушки… — начал было пегас, когда сборный отряд проходил мимо стоящей перед зданием катапульты, — можно было бы…

— Оставьте её здесь.

У Абдуллы есть ещё двадцать пять штук, если не конфисковали.

— Ведь не конфисковали же?

Дайс Пул торопливо затряс головой, не отвечая на вопрос, а отметая его.

— Всему своё время, Анон, — таинственно ответил он. — Абдулле неоткуда знать ответ на этот вопрос.

— Но Аврор Чейзер знает, — указала на очевидный факт Мунбим, — и, разумеется, мы…

Она замолчала, когда Дайс Пул театрально-печально вздохнул и обхватил голову копытами.

— Спасибо, что испортила моё развлечение.

— Всегда пожалуйста, — хихикнула в ответ кобыла.

— Твой склад оружия… и всё поместье, разумеется, сейчас охраняют, — проговорила Рок Тровер, — мы скоро…

— Не беспокойся ты так, собака, — фыркнул Аврор Чейзер, — я лично отбирал паладинов, которые охраняют собственность твоего начальника.

— Они верны тебе?

— Нет, они верны делу Луны!

— И почему мы сразу об этом не подумали? — простонала Твайлайт. — Я и вообразить не могу, насколько проще было бы вытаскивать ту катапульту…

— Посмотри на это с другой стороны, — утешающе произнёс Дайс Пул, — у тебя теперь есть шикарная юмористическая история про то, как… — его голос затих на полуслове, мастер был явно впечатлён яростным взглядом аликорны. — Ладно, у тебя есть история. Может, не самая смешная; может, не та, что ты планировала, но в итоге — мы вместе рассказали эту историю, не так ли?

— Я никому не буду её пересказывать, — прошипела Твайлайт. Остальные игроки закивали, соглашаясь.

…интересно, а мне?

— Ну что же, зато теперь тебе не придётся тайком пробираться обратно, с вашим новым эскортом из паладинов… ну, в смысле, если ты не захочешь попробовать. Это будет так забавно!

Он демонстративно пошевелил бровями, но, похоже, не убедил ни мою любимую, ни всех остальных. Даже меня.

Ладно, потом выпытаю у Твайлайт…

— Не-а, — произносит принцесса, обращаясь… ко мне? Она мои мысли прочитала, что ли? — И на этом я бы предложила остановиться, — она хитро подмигивает мне. — Закончим этот эпизод на высокой ноте?

— Ладно, — ответил мастер, слегка пожав плечами, — все остальные либо уже завершили, либо завершают своё приключение.

Санни развернулась на стуле, поверх своего умеренных размеров наплечника вглядываясь в группу филлидельфийцев. Они — одна из двух групп, продолжавших играть. Похоже, обнаружение секретного тоннеля не обеспечило им быстрой победы. Теперь они ломятся в главную башню, где… ух, да, неприятно… где бандиты пытаются защитить свои семьи.

— Жаль, что вам не пришло в голову притащить катапульту, — громко заявляет Санни, — всё было бы гораздо проще!

— Ох, простите нас за нежелание перебить здесь всех! — начал было вставать из-за стола один из игроков, прежде чем DM силой усадил его на место.

— Ха, мы нипони не убили! — гордо заявляет моя принцесса. — НИ ОДНОГО!

Дайс Пул тихонько, но многозначительно кашляет, и Твайлайт резко оборачивается в его сторону — словно боится, что он сейчас возразит. Возможно, один из церковников в здании задохнулся в толще паутины, или какой-нибудь пожилой писарь получил сердечный приступ — специально для того, чтобы испортить им победу…

Не обращая внимания на её злобный взгляд, DM произносит:

— Ты уверена, что твой герой это знает? — его голос абсолютно серьёзен, но вот глаза…

— Да! — резким тоном отвечает Твайлайт. — Рок Тровер была абсолютно уверена в надёжности своего плана!

— Ох простите меня, да, разумеется… — Дайс Пул задумчиво постучал копытом по подбородку, — а их герои откуда об этом знают?

Когда Твайлайт пищит от бессильной ярости — это очень, очень умилительно — но её старший брат явно считает это просто смешным.

Его хохот — и копыто, одним движением растрепавшее её гриву — вызывает новый яростный писк и беспорядочное размахивание копытами в его сторону.

— Слу-ушай, Твайли, я думал, ты не любишь метагейминг, — дразнится он, слегка отодвигаясь, потому что скорость движения её копытец в этот момент показалась бы внушающей уважение даже самой Пинки Пай.

А потом у него получается улучить момент и ткнуть её копытом в бок.

— Не-е-е-ет!

— То есть, кто-то менее умный чем ты обманом вынудил тебя?..

Санни и Мунбим давятся едва сдерживаемым смехом. Дайс Пул сдерживаться даже и не пытается, и гневный взгляд аликорны только добавляет ему веселья.

— Да успокойся ты уже, — произносит мастер, — твой брат просто шутит. Ну право, чтобы ты была умнее меня?

Прежде чем она успевает ответить, я обхватываю её лицо правой ладонью. Впрочем, это не мешает ей кинуть в жеребца кубиком… в обоих жеребцов, в каждого по кубику, одновременно.

Мне надо научиться как-то прерывать исполнение понячьих заклинаний, прежде чем она кого-нибудь случайно не убила.

— Успокойся, — произносит Санни, и магическая аура вокруг рога Твайлайт мгновенно исчезает. — Это не…

Твайлайт что-то бубнит, тщетно пытаясь вырваться из моего объятия, усиленного бронёй.

Да, возможно, хватание за лицо было не очень мудрой идеей. Я, кажется, тоже способен кого-нибудь случайно убить.

Отвожу руку от её лица, ласково провожу пальцами по шее, по боку, подхватываю под живот и без усилий поднимаю так, что её голова оказывается возле моего лица.

— Спокойно, Твай, — шепчу я ей на ухо, — мы потом Шайнинга разыграем…

— Ра-разыграем? Ты собираешься разыгрывать брата с моей помощью?!

— Эй, я это слышу!

— Тихо! Принцесса разговаривает! — обрывает его Твайлайт и пытается лягнуть задней ногой.

Да, пожалуй, мы с любимой ведём себя недостаточно… подобающе?

— То есть ты собираешься устроить розыгрыш… вместе со мной? — она возбуждённо прикусывает нижнюю губу.

Нахрен подобающее поведение — её счастье того стоит.

— Разумеется, вместе с тобой. С кем ещё я смогу разыграть твоего брата? С Рэйнбоу Крэш?

— И это я слышу! — он, похоже, реально горд парой успешных проверок Восприятия — наверное, с ним такое случается не часто.

Было бы сложно предположить, что Шайнинг способен услышать мои слова и, сделав вид, что не обратил внимания, потом использовать против меня. Он, конечно, прав, но зато я умею делать вид, что знаю больше, чем другие — а он практически хвастается тем, что смог хоть что-то услышать.

— Это всё очень мило, но, может, закончите уже? — хихикает Дайс Пул.

Мунбим кивнула, Санни ещё раз оглянулась на филлидельфийцев и тоже кивнула. И только в тот момент, когда она отворачивалась, я вдруг понял, что она всё это время смотрела на нас не отрываясь.

— Похоже, твой дружок за тем столом не сумел-таки их угомонить, — пробормотала она, повернувшись к Дайс Пулу. Выражение её лица изменилось — вместо меланхоличной улыбки, с которой она глазела на вертящуюся в моих руках Твайлайт, теперь на нём был усталый гнев.

DM лишь пожал плечами — не его стол, не его проблема.

— И что теперь? — спросила Твайлайт, удерживаемая на весу моей рукой.

— Как только сядешь на свой стул, — ответил мастер, — мы сможем начать следующий эпизод.

Твайлайт покачала головой — она не это хотела услышать.

— Я имела в виду — с ними, — она кивает в сторону филлидельфийцев, — им придётся начать заново?

— От них самих зависит.

Твайлайт обвисла на моей руке, я осторожно наклонился и выпустил её на стул.

— Я понимаю, о чём ты сейчас думаешь, — сказал Шайнинг Армор, как только она нормально уселась, — но мы не можем им помочь, наши герои об этом даже не знают.

— Он прав, Твайлайт, — согласилась Мунбим, — ты не можешь решить проблемы всех пони вокруг, ты можешь только попытаться.

— Извини, но у меня не получается их игнорировать.

Ну да — трудно игнорировать все эти вопли. За тем столом, похоже, начинался полноценный скандал. Твайлайт начала вылезать из-за стола, чтобы пойти туда, помочь советом или ещё как-нибудь, но я опустил свою стальную правую руку на её плечо.

Я не хочу, чтобы день рождения Шестой Редакции в её памяти был омрачён метагеймингом.

— Об этом Мунбим не говорила, Твай. Мы попробуем…

— …но не будем давать никаких обещаний? — завершила мою фразу Санни, неверно поняв, что именно я пытаюсь сказать.

— Я уже пообещал, две недели назад. Не беспокойся, мы всё исправим.

Кобыла недоверчиво покачала головой и тихо хихикнула.

— Даже не понимаю, что хуже — твоё раздутое самомнение или твоя драматичность, — она улыбнулась, словно против собственного желания. — Ты идиот, Анон, но давай попробуем. Я не раз видела пони, которые делали невероятные вещи только потому, что у них не хватало ума осознать недостижимость их целей.

Это звучит как оскорбление.

Почему одновременно я ощущаю гордость за себя?

— Ты уже одет как герой, — произносит Мунбим, — давай, исполняй свою роль!

Похоже, это не было оскорблением.

Об мой наплечник звякнул карандаш, явно прилетевший со стороны филлидельфийского стола.

— Эй, Сейвин Фроу! — закричал Дайс Пул в сторону своего коллеги. — Может, будешь держать своих детишек под присмотром?

— Нет! — закричал в ответ другой пони, указывая на стоящую возле его стола не-Селестию. — Как ты думаешь, почему она здесь?

Все присутствующие в комнате оборачиваются в ту сторону — удивительно, на этот раз беспорядки происходят не за моим столом. Впрочем, странное чувство, меня не радует эта мысль. Мне что, действительно нравится быть центром всеобщего внимания?

Все смотрят — но внимательнее всего почему-то Мунбим, на выражение её лица просто больно смотреть.

Непонятно — почему это творится с ней, а не со старшей сестрой?

И в следующую секунду — мимолётное ощущение зелёной вспышки, головокружение и сосущее чувство где-то в желудке. Ощущения проходят мгновенно, но судя по тому, как вертят головами все присутствующие — их испытали все, кто был в комнате.

И только увидев яростное выражение на лице Дайс Пула, я понимаю, чему только что был свидетелем. И некоторый стыд — почему до меня так долго доходило?

Наклоняюсь к нему — настолько, насколько возможно в броне, и шепчу ему на ухо:

— Это что, магия чейнджлингов?

— Да, — шипит в ответ он, отворачиваясь от Кризалис, чтобы она не видела выражения его лица, — она чересчур на неё полагается!

Я не ожидал от него такой откровенности, но оглядевшись вокруг, понимаю — все находящиеся в комнате пребывают в полуоглушённом состоянии, за исключением мастеров и аликорнов.

Даже сама Кризалис выглядит пребывающей в замешательстве — впрочем, возможно потому, что филлидельфийцы за столом перед ней уже явно приходят в себя. Скандал не возобновляется, но игроки явно не рады.

Мунбим встаёт было из-за стола, но сестра усаживает её обратно.

— Нет, не сейчас! — злобно шепчет Санни Смайлс своей младшей сестре. — ЭТА уже натворила достаточно, ещё не хватает, чтобы ты здесь что-нибудь устроила.

— Но не можем же мы…

В это время Пинки Пай выскакивает из-за стола, хватает за плечи двоих филлидельфийцев и начинает что-то петь.

— Не волнуйся так, сестра, — успокаивающе произносит Санни Смайлс, и на её лице появляется намёк на улыбку.

Мунбим издаёт невнятный звук — не то стон, не то ржание, сидит, не пошевелив и мускулом, и наблюдает разыгрывающийся вокруг стола мюзикл.

В других обстоятельствах я бы сказал, что она ожидает начала кровавого бунта. Впрочем, это было бы смехотворно.

Да, я слышал истории о том, как разгневанные игроки переворачивали столы, но сам наблюдал, в худшем случае, как разозлённый, проклинающий всех вокруг игрок убегал, обещая никогда не возвращаться — и возвращался через неделю как ни в чём не бывало.

Не думаю, что эквестрийцы способны даже на такое. Ну, физически-то способны, но — не верится.

Попробовать провернуть одну из своих привычных говношуточек, вынудить всех бросить на сегодня игру в надежде, что завтра все успокоятся и продолжат нормально играть? Можно было бы, но… Кризалис говорила, что игра и так отстаёт от графика, да и сама королева вполне может отреагировать чересчур нервно.

Тем более что она уже и так готова выйти из роли: препирающиеся игроки, Пинки Пай, танцующая на столе — тут любой взвоет.

Я бы предположил, что она…

— Ух, ей сейчас явно не здорово, — бормочет Дайс Пул, ни к кому не обращаясь. Впрочем, учитывая, как он бросает на меня взгляд, когда я не показываю реакции на его слова, сказано было для меня.

— Да, очень на то похоже.

— Возможно, из-за того, что они не поддались её гипнозу, — продолжил DM, — проклятие, она великолепна в планировании и логистике, не зря она наша королева, но зачем она каждый раз лезет лично заниматься всеми остальными делами?

— Да уж… — я оглядываюсь, но никто вроде бы не обращает внимания на наш разговор, — если она и правда хочет продолжать изображать Селестию, ей надо научиться поручать свою работу другим. Я уверен, она сама ничего не делала уже… не знаю, сколько сотен лет.

— Ну что тут скажешь? — произносит вдруг Санни, поворачиваясь ко мне с ехидной усмешкой — БЛЯ ОНА УСЛЫШАЛА! — Я умею вдохновлять других на полезные дела!

Усмешка исчезает, едва мой мозг успевает её осознать, но в этот момент Твайлайт соскакивает со стула и снова обнимает меня за бедро.

— Анон, тебе не следует жаловаться. Я, например, очень довольна тем, что мне поручили одно особенное задание!

Судя по нежности в её голосе, имеюсь в виду я.

Ну, я на это надеюсь.

Помогать мне приспособиться к жизни в Эквестрии было сложно, но ей явно понравилось.

В итоге.

В качестве благодарности чешу ей за ушком. Вряд ли прикосновение стальной перчатки было столь же приятным, как пальцев, разумеется… Ничего, потом наверстаю. Ей вроде бы и так понравилось.

— Ну, герой, — мне не особенно понравилось, как Шайнинг Армор выделил голосом это слово, и Твайлайт явно тоже — она резко повернулась в его сторону и сердито на него посмотрела, но жеребец продолжил без колебаний, — как ты планируешь решать эту маленькую проблему?

И правда, как?

Масса вариантов — если я решу прекратить игру на сегодня или вообще навсегда. Я в силовой броне сейчас, в конце концов. Вот только в данной ситуации требуется явно не насилие, а такт.

Ну или то, что я смогу изобразить в качестве такта.

— Увидишь.

Делаю шаг вперёд и толкаю край стола бедром; стол качается и задевает спину Санни Смайлс. Кобыла смотрит на меня с интересом — не с гневом, как я почти ожидал.

— Да, Анон?

— Что-то я проголодался… А ты?

Она вскакивает, опираясь передними копытами о край стола — да, она поняла мою идею!

— Я СЕГОДНЯ ВЕЛИКОДУШНА! — орёт она полноценным Кантерлотским Гласом. — И ГОТОВА ДАТЬ ТЕБЕ ВТОРОЙ ШАНС ПОКАЗАТЬ СЕБЯ!

На лице не-Селестии за время этого вопля успевают отобразиться несколько чувств последовательно: начиная с ярости и заканчивая… страхом? Да, несомненно, Кризалис было чего испугаться, когда до неё вдруг дошло, что Селестия перебила её.

— СЛУГА! ДРАКОНЫШ! ПРИНЕСИ ЕДУ!

Спайк неуверенно бросает взгляд на не-Селестию — похоже, малыш вообще не понимает, что происходит — и та неохотно кивает.

— Да, пожалуй, сейчас самое время сделать перерыв на обед! — провозглашает она, изображая, что это была её идея.

— Какую? — бормочет он, явно обиженный на то, что не-Селестия позволяет одной из гостей так нагло командовать.

— ВСЮ, ЧТО ЕСТЬ! — продолжает орать Санни. — ЭТОТ СЛАБАК И ОДНОЙ ТАРЕЛКИ НЕ ОПУСТОШИТ ПРЕЖДЕ, ЧЕМ Я СПРАВЛЮСЬ СО ВСЕМ!

С одной стороны, моя идея вроде бы работает — филлидельфийцы пребывают в обалдении, им сейчас не до распрей, и это само по себе хорошо. А если повезёт, и они не начнут ругаться во время обеда, и если Кризалис настолько хороша, насколько её хвалит Дайс Пул, она сумеет с толком воспользоваться этим временем.

С другой стороны, очень обидно, что я, кажется, больше никогда не услышу голос Твайлайт — или ещё чей. Впрочем, как обычно, быстро выясняется, что моя глухота не навсегда. И не надолго. И вообще, возможно, была чисто воображаемой.

Мы с Санни стоим, упёршись друг в друга взглядами, пока служители торопливо приносят еду — настоящую еду, а не закуски, которые раньше стояли на столах.

Твайлайт торопливо расчищает стол, через несколько секунд к ней присоединяются Шайнинг Армор и Мунбим. Дайс Пул убирает свой DM-скрин — как я и предполагал, у него нет ни записок, ни чего-нибудь ещё, достойного быть спрятанным.

Он замечает мой взгляд и поднятую бровь, останавливается и заявляет:

— Что? Хотя я и сотрудник, но тоже хочу есть!

Интересно, а всё остальное время, что он сидел за этим столом, чем он занимался?

Я бы спросил, но Санни покачала головой, и я не стал развивать тему.

Ну да, разумеется, все уже пришли в себя после неудавшегося колдовства Кризалис, и сейчас не время обсуждать истинную природу мастеров. Ну, в смысле, если я не хочу прямо сейчас поднять восстание.

Да, я давно об этом мечтал, но сейчас неподходящее время.

Чересчур много внимания обращено на меня и Санни, чересчур много пони ушли из-за столов и теперь суетятся вокруг столиков с едой. Филлидельфийы оказались там чуть ли не первыми…

А круто, даже лучше чем я ожидал — я не только дал Кризалис повод прервать игру, я их ещё и из-за стола вытащил. Теперь они перемешались со всеми остальными пони, которые тоже покинули свои места. Некоторые направились к выходу — среди них Берри Пунш и Октавия, остальные отправились за едой.

— Не уходите далеко! — кричит в спину уходящим пони Спайк. — Мы продолжим через тридцать минут!

…ну скорее через час, если мой опыт в игровых сборищах чего-то стоит.

Пони почему-то обходят меня по широкой дуге. Непонятно — комната не настолько уж большая, особенно когда все на ногах, да ещё и сотрудники, и тележки с едой, и сервировочный стол… И ведь они явно не пугаются меня или моего спектакля с вызовом, брошенным мне Санни, только неправильно оценивают расстояние, отделяющее их от моих ног. Один, подошедший ближе других, даже начал было бормотать извинения, прежде чем до него дошло, что он на самом деле не натолкнулся на меня.

Это броня. Она преувеличивает мой размер.

Некоторые пони задерживаются на своих местах, ожидая, пока рассосётся давка. Грифоны тоже никуда не торопятся — никто из травоядных пони не покусится на их мясо.

Зато они громогласно обсуждают действия филлидельфийцев, указывая друг другу все совершённые теми ошибки, а также называя ошибками то, что было сделано вполне правильно.

— А ну, забирайте еду, пока можете! Когда мы начнём…

— КОГДА Я НАЧНУ! — поддерживает меня Санни.

— …не так уж много…

— НИЧЕГО!

— …не останется!

С полным ртом тяжело ругаться, не раз проверял.

И ещё тяжелее, когда нет возможности собраться вместе — за столом филлидельфийцев вдруг собираются все мастера во главе с не-Селестией и начинают обсуждать следующее по порядку приключение. Заодно это даёт им повод не делать вид, что едят вместе со всеми остальными.

— Ты не пойдёшь? — спрашивает Твайлайт у Дайс Пула, кивая в сторону мастерского сборища.

— Не-а, я абсолютно уверен, что они там и без меня справятся, — отметает предложение тот, — здесь интереснее, чем ругаться с идиотами, не способными провести нормальную игру.

Ух ты…

Да, я не чрезмерно высокого мнения о Кризалис, но услышать это от него…

Судя по тому, как внезапно распахиваются его глаза, до него самого это доходит чуть позже.

— Я Сейвин Фроу имел в виду, — торопливо поясняет он, — совершенно негибкий парень!

Ну ладно, будем считать, что оправдался.

— Она говорила, что приведёт своих лучших мастеров! — сердито вздыхает Мунбим, оглядываясь на чейнджлингскую королеву.

— Она так и сделала, — раздражённо ответил Дайс Пул, хотя его эмоции — в отличие от слов — были адресованы явно не косплеерше. — Сейвин Фроу реально один из лучших. К сожалению, при этом он ещё и идиот.

— Только из-за…

Она что, хочет сравнить себя с этим чейнджлингом? Ну да, его негибкость и её прямота похожи…

— СПА-АЙК!

Фиг я ей позволю это сделать.

Она бросает на меня раздражённый взгляд, но это мимолётная гримаса, исчезающая в тот момент, когда дракончик отвечает:

— ЧТО?

Малыш стоит рядом со столом, за которым устроилась не-Селестия.

— Тащи еду, мне пари выиграть надо!

— А сам не возьмёшь? — жалобно отвечает тот. — Я занят!

И правда занят — судя по недовольному взгляду не-Селестии, ей не хочется, чтобы он уходил, но я не могу сказать, из-за того ли, что Кризалис голодна, или он ей реально чем-то помогает.

Не то чтобы у его много опыта в таких делах, но если мастер, допустивший бунт за столом филлидельфийцев — один из лучших, то…

Её взгляд остановился на стоящем рядом со мной Дайс Пуле, она чуть дёрнула головой, подзывая его, но тот предпочёл сделать вид, что не заметил. Вместо этого он завёл с Шайнинг Армором разговор о смешных случаях и хулиганстве во время игр. В основном чтобы успокоить дёргающегося жеребца, как я понял.

— Оставайся там, Спайк, — крикнула Твайлайт, — я обо всём позабочусь!

Вокруг тарелок с едой на сервировочном столе вспыхнул сиреневый ореол, они начали медленно подниматься со столешницы, и пони, внезапно поверившие, что скоро действительно ничего не останется, кинулись забирать свои порции.

Старательно (но не очень успешно) скрывая ухмылку, Твайлайт подождала, пока все желающие наберут еды, и только тогда перенесла блюда и тарелки на наш стол. Даже после того, как всепони (и все грифоны) запаслись едой, свободного места на столе совершенно не осталось.

— Секундочку, — произнесла Твайлайт, наполняя четыре тарелки для себя и соседей, — чтобы не мешаться у вас под ногами…

Я искренне порадовался, что она сделала всё довольно быстро — стоять в угрожающей позе, «сверля взглядом» Санни, было реально неудобно.

Нет, не то чтобы тяжело, броня с лёгкостью поддерживала раз принятую позу, но именно неудобно.

А вот Санни… Её броня была просто костюмом, и она выдерживала подобную позу исключительно благодаря решимости и упрямству, ни малейшим движением не выдавая своего неудобства. Ну… почти. Её грива заметно обвисла, прикрывая фиолетовый глаз. Даже когда Пинки Пай внезапно шлёпнулась на соседний стул, Санни не пошевелилась.

— У-у-у-ух, это же… — Пинки отвлеклась, ухватила с одной из тарелок пирожное, кинула в рот и проглотила, не жуя, успевая при этом чесать голову копытом. — А я думала, соревнование по обжорству было раньше, но хорошо, что оно не было раньше, потому что тогда бы я его не увидела, а теперь я его увижу и буду смотреть, хотя вы делаете всё неправильно!

— Да, я знаю, момент был неканоничный, но мы решили заняться этим сейчас. Надо было.

Санни же просто подмигнула, спрятавшись за гривой.

— Ну-у-у-у и хорошо! — мудро покивав головой, земнопонька в бело-золотой броне устроилась поудобнее на стуле, чтобы с комфортом наблюдать за происходящим.

Да, хорошо что Санни — Селестия, в смысле — так мне подыграла. Вот подумать только — у нас неплохо получается работать вместе… когда мы не работаем друг против друга.

— Начинать-то будете?

— Секундочку, Понка, я только… Что, серьёзно?

— Да подожди ты! — пробурчал Дайс Пул, ковыряясь щипцами в одном из блюд и перенося лакомства на свою тарелку.

Зачем ему еда, и вообще зачем Твайлайт принесла ему тарелку? Может, потому что вокруг масса свидетелей, и ему придётся поддерживать образ обычного пони? Не то чтобы кто-либо смотрел именно на него, но могут и заметить, что он единственный из всех ничего не ест.

Но тогда зачем он тратит время на выискивание каких-то конкретных кусков?

Пытаюсь использовать задержку для планирования поединка — не отворачиваясь от Санни, углом глаза рассматриваю стол. Просто опустить взгляд было бы куда проще, но это означало бы выйти из роли, признать свою слабость.

Да, я делаю это всё ради того, чтобы отвлечь игроков и дать Кризалис время для решения проблемы, но не только ради этого.

Сука — сейчас мой противник, и я реально намерен её победить.

К сожалению, еда на столе не особенно подходит для соревнования по пожиранию: рулетики, бутерброды, небольшие куски — ох, бедный я — торта… Скучная еда, которую можно приготовить и отложить, дожидаясь перерыва в игре.

— Было бы куда круче, если бы здесь были хотдоги…

Санни хихикает, и я вдруг осознаю, что произнёс эту фразу вслух.

— Для тебя, несомненно, — рычит косплеерша, — потому что из нас двоих только ты — глотатель членов!

Я даже не обижаюсь — на её месте я бы тоже не стал упускать возможность уколоть подставившегося противника.

Но она всё равно сука.

Дайс Пул продолжает мешаеться возле стола, но уже с другой стороны, возле Санни.

Ну, сейчас!

Тянусь к ближайшей тарелке, чтобы ухватить кусок торта и получить преимущество прямо на старте — но моя рука натыкается на блестящий белый накопытник.

— Не жульничай, Анон! — серьёзно заявляет Понка.

— Я не жульничал!

Глаза моей подруги сузились — при том, что лицо при этом осталось бесстрастным, общее впечатление получилось довольно страшненьким, даже с учётом фальшивой бородки, болтающейся у неё под подбородком.

— Я пользовался случаем! — Уголки её рта слегка опустились. — Ой, да ладно, ты же оделась Ханом, не изображай из себя…

— Воины Чогориса — не дикари, — удивительно низким голосом произнесла Пинки, — пришлые не понимают наших законов и обычаев, но мы продолжаем их чтить. Если состязание что-то значит, оно должно быть проведено подобающим образом. А если оно не будет проведено подобающим образом, значит ты не достоин победы.

Как Санни и Мунбим, Пинки носит лишь костюм, лишь декоративное подобие брони примарха, но у неё достаточно внутренней силы, чтобы торжествовать над моей бронёй.

Я принимаю решение подождать. Да и момент уже упущен, Санни хотя и удержалась от того, чтобы рассмеяться, но веселье явственно блестит в её глазах.

Пфе.

Стоило мне убрать руку, Пинки, радостно рассмеявшись, хватает тот самый кусок торта и забирает себе.

— Удачи, Анон! — заявляет эта… маниакально-депрессивная шутница… и снова устраивается на стуле, держа тарелку обеими копытами. — Надеюсь, ты победишь! — и всем лицом ныряет в торт. — Уф, няфка, флуфнифное фаренье!

Судя по тому, что её лицо теперь перемазано чем-то красным, речь шла о клубничном варенье. Дайс Пул, очевидно, тоже так решил, потому что он сразу же берёт себе кусок такого же торта.

— Обожаю клубнику!

Пытаюсь поинтересоваться у Санни, едят ли чейнджлинги обычную еду, используя только движения глазами и бровями. Судя по тому, как поднимаются её брови, мне не удалось передать ей смысл вопроса. И верно, почему я думал, что она…

Её голова слегка дёргается, словно она пытается стряхнуть с глаз гриву, но я принимаю это движение за ответ: нет, не едят.

— Хватит уже, Дайс Пул.

Он вполне достаточно продемонстрировал, что ему требуется еда. Хватит тратить время.

— Ла-адно, — вздохнул он, пристраивая свою переполненную тарелку на краю стола, — только это не трогай, здесь моё!

— Если твоё, убери со стола.

— Я что, похож на единорога? Или ты ожидаешь, что я буду есть с пола?

— Просто убери в сторону!

За этим разговором я упускаю первый ход Санни — она ныряет носом в блюдо с печеньем, разоряя его прежде, чем я успеваю ахнуть.

И ещё больше времени я теряю, хлопая глазами на Пинки Пай — меня она останавливала, но не шевельнулась, чтобы помешать Санни.

— Что? — пожимает плечами она, когда я тычу левой рукой в сторону косплеерши. — Твой DM взял что хотел и никому больше не мешал. Не дуйся от того, что упустил возможность первым сделать ход. А сейчас приступай, глупенький!

— Ухум! — соглашается Санни со ртом, набитым печеньем. Она поднимает голову — вся её шея усыпана крошками, громко сглатывает — она вообще вкус ощущает? Нет, разумеется, это же соревнование… — Эй, не изображай грустного лузера, Анон!

Я не трачу больше времени, и Санни тоже — она обрушивается на тарелку с… чёрт, я не успел заметить, что там было, прежде чем тарелка опустела! Только потёк желтоватого крема остался на её щеке.

— НУ? — издевательским тоном произносит она. — Ты решил сдаться, слабак?

— НИ ЗА ЧТО!

— Ну так сражайся! — рычит она, выплёвывая в мою сторону облако крошек. — Мало чести будет в том, что я одержу верх над не сопротивляющимся противником!

Она вытягивается над столом и пытается толкнуть меня, но единственное, что у неё выходит — это подпихнуть ко мне какую-то тарелку.

— Вот! Продемонстрируй мне своё человеческое превосходство, которым ты всё время хвалишься!

Сука! Я год назад это произнёс… один раз.

Санни ожидает, когда я возьму что-нибудь со стола, и не начинает есть сама, только смотрит на меня в упор. Когда я встречаюсь с ней взглядом, то замечаю, что её глаза снова золотисто-жёлтые, как у примарха, и грива отливает красным.

Ха, даже крошки на подбородке красные, но уже не из-за иллюзии, а из-за клубничного варенья.

— Мне не зачем доказывать своё превосходство, пони, это истина, известная в этой вселенной и в других!

Глотать рулет целиком — больно, но я делаю это.

Боль — просто чувство, а чувства — это иллюзии.

Но больно!

Моя оппонентка злобно фырчит и кидается на следующее блюдо, не произнося больше ни слова.

Я отстаю, разумеется, потому что после такого представления моё горло несколько секунд отказывается что-либо принимать. Надо было в воде его намочить, наверное.

Хотя, похоже, на кого-то это произвело впечатление, судя по раздавшимся понячьим аплодисментам.

— БЛЯ НАДЕРИ ЕЙ ЖОПУ!

Так, можно не смотреть, это Октавия.

— Ты уже вернулась? — слышен голос Лиры. — Я думала, ты пошла в…

— Чё-т далеко, я увидела грёбаную урну и…

Так, вот это я слушать не хочу. Сосредоточься на жратве и пожирании, Анон!

Не время терять аппетит!

У Санни, похоже, отвлечься от приключений Октавии не получилось, она побледнела — так что стало заметно даже на ней — и едва не вытошнила на… Чёрт, она только тортики и хватает!

…что следовало бы делать и мне, они мягкие и их можно не жевать.

Хитрая сука.

— Что, наконец-то начинаешь догонять? — ржёт она. — Хорошо, а то я уж решила, что нормального соревнования не получится!

Эта речь не мешает ей забирать со стола наиболее мягкую и быстро съедаемую еду. И каждый кусок не только приближает её к победе, но и лишает меня возможности есть столь же быстро!

Я тоже пытаюсь начать выбирать, но эта сука залезает до половины на стол, воруя мягкие куски из моих тарелок, одновременно боком прикрывая тарелки на своей стороне. Так, а вот это я уже терпеть не намерен!

Она пищит, когда я одним движением руки спихиваю её со стола, и тяжело шлёпается вверх тормашками, не способная использовать крылья из-за надетого на ней костюма.

— Сестра… — громко вздыхает Мунбим. — Я думаю, ты последнее время проводишь чересчур много времени, лёжа на спине.

— Я не виновата, что меня постоянно пинают!

— Ну, до некоторой степени… — ехидно отмечает Твайлайт, — и потом, Анон не пинал тебя, он воспользовался рукой, так что это, скорее…

Я тем временем запихиваю в рот как можно больше еды, не сомневаясь, что сука сейчас поднимется на копыта — и противница не разочаровывает меня, отметая слова моей любимой и устремляясь обратно к столу.

После её первоначальной атаки и моих попыток удержать скорость, все мягкие кушанья уже оказались съедены… и она нападает на последний кусок торта, тот, что на тарелке Дайс Пула.

На его протесты никто не обращает внимания, даже Пинки Пай.

— Если бы он тебе действительно нужен был, ты бы его убрал со стола, как тебе советовали, — назидательно произносит она, как будто от её слов теперь будет какая-либо польза.

Ах, так вот что он хотел.

Он не планировал есть то, что набрал, лишь вовремя подставился ради возможности устроить небольшое представление.

Хитрец.

Жаль, что я не догадался об этом раньше Санни. Впрочем, может быть, сука и не догадалась, а просто схватила подвернувшуюся под копыто еду.

Я принимаюсь за рулеты, запивая большими глотками воды. К счастью, Пинки не возражает, что Твайлайт доливает мою кружку, вместо этого сама начинает подливать питьё в кружку Санни, чтобы «было по справедливости», как уж она эту справедливость понимает.

Это что, кто-то поёт?

Мне, кажется, или кто-то поёт?

Надеюсь, я дал Кризалис достаточно времени чтобы исправить ход игры, иначе будет просто обидно от её некомпетентности.

Ну, в любом случае это была странная игра, но я, по крайней мере, сделал всё что мог.

…и ничего мне не осталось. На столе последняя тарелка, на ней три последних коржика. Вкусные, но сухие. Тянусь за ними… я не уверен, что они вообще влезут в мой желудок, переполненный сладостями, но я их заставлю влезть, потому что я человек, слышишь, СУКА!

Но прежде, чем я прикасаюсь к ним, они исчезают. Во рту Санни.

Она кашляет и плюётся, но всё равно победно вскидывает копыта.

Нет даже нужды считать сложенные на её стороне тарелки — я и так знаю, что она съела больше меня.

Твайлайт гладит меня по ноге, пытаясь приободрить, но это не помогает.

Мне паршиво.

Не из-за проигрыша, а скорее из-за того, что я так не ел с тех пор… даже и не помню, с каких.

Я бы шлёпнулся, но броня не даст мне упасть.

## 17

— Третий раунд будет моим, поняла?

Возможно, моему голосу не хватает уверенности… но это исключительно потому что горло болит после пожирания твёрдых сладостей, вот!

— Увидим, — хрипит в ответ Санни, — в этот раз у тебя даже получилось ко мне подобраться.

…лучше, чем у настоящего Императора вышло с Леманом Руссом.

— Я бы победил, если бы не закончилась еда! — гордость требует оправдываться, даже если я сам в эти оправдания не верю.

— Ты всё ещё голоден? — участливо спросила Пинки и, не дожидаясь ответа, принялась торопливо оглядываться. Через секунду она радостно вскрикнула, прыгнула куда-то, и вот она уже взбирается по моему наплечнику с зажатой в зубах тарелкой, на которой горкой лежат печеньки.

— Откуда они взялись?

…она серьёзно ожидает, что я их съем?

Надеюсь, что нет.

— ФОФИФИФИЙ ФАФЕФИФЕФИЙ ФЕФЕВ!

— Чего?..

Она тыкает в тарелку копытом и что-то совершенно неразборчиво бурчит, держась за наплечник одной ногой.

Ладно — осторожно забираю тарелку левой рукой.

Очень осторожно.

— О, так лучше! — радостно кричит она. — Это печеньки из Понивильского Стратегического Резерва печенек!

— Но мы в Кантерлоте!

— И что?

— Ну… Знаешь, это стратегический резерв, давай сохраним их на случай, когда в них возникнет реальная потребность.

— Ладно… — она вздыхает, делает быстрое движение, и печеньки куда-то деваются.

Внезапность произошедшего застала Дайс Пула врасплох, он так и замер с копытом, поднесённым к моей левой руке.

Да уж, вот старается-то… Ни один из остальных DM-ов даже и намёка не делает. Даже Кризалис.

— Ой, Дайси, прости, — виновато хихикает Пинки, возникая откуда-то рядом с ним, — ты печеньку хотел?

— Знаешь… — с некоторым надрывом в голосе произнёс он, — нет, больше не хочу! Потому что мне опять не достанется! Кто-нибудь обязательно что-нибудь сделает… — следует обвинительный жест в сторону Санни Смайлс. — Знаете что? Пошли бы вы все нахрен! Давайте уже вернёмся к игре и доиграем на сегодня, — он подходит к столу, придвигает на место свой стул и воздевает в воздух передние копыта. — Надеюсь, к тому времени, когда мы закончим, ещё будет открыта какая-нибудь бургерная. ИНАЧЕ…

Кажется, он переигрывает.

Кризалис, похоже, тоже так думает — при виде её приближения мастер замолкает на полувопле.

— Не беспокойся, — произносит она неожиданно ласковым, материнским тоном, вполне подходящим Селестии, но странным для меня, знающего, кто скрывается под личиной, — я попрошу дворцовых поваров что-нибудь тебе оставить. А пока что… — У меня на секунду возникает ощущение, что она хочет его приласкать, но после секундной паузы просто прикасается копытом к его плечу. — Спайк?

Среди толпы DM-ов мелькает зелёный гребень. Самого Спайка не видно, но он явно услышал голос своей начальницы.

— Принеси чая, пожалуйста, — просит она, ещё раз прикасается к плечу Дайс Пула и опускает ногу, после чего уходит за свой стол. — Все готовы? — Звучит хор разноголосых подтверждений, в том числе и со стороны филлидельфийцев. — Тогда давайте же продолжим, мои маленькие пони.

Дайс Пул демонстративно пристально смотрит на Пинки Пай:

— Это означало «иди на своё место», — намекает он.

— О-о-о-ох, — жалобно вздыхает та, но поднимается и отправляется в сторону остальных Элементов.

Мастер оборачивается к столу — Твайлайт и Шайнинг Армор убирают со стола тарелки и прочий мусор. Ехидно хихикнув, Дайс Пул выставляет скрин, раскладывает нужные ему вещи, Мунбим помогает ему, расстилая карту и расставляя миниатюры.

Она пытается разгладить карту, когда DM останавливает её:

— Не возись, она нам, наверное, не потребуется. Ну, она нам, скорее всего, не потребуется. Если кто-нибудь не спровоцирует… ох ладно, давай я помогу.

Совместными усилиями они более-менее аккуратно расстилают разрисованную клеточками мягкую виниловую тряпку. Короткая сиреневая вспышка — и с тряпки исчезают последние складки.

— Извините, — жалобно улыбается Твайлайт, — она лежала… не совсем ровно.

При виде того, с каким выражением на лице Шайнинг Армор закатил глаза, я едва сумел сдержать смешок.

Хорошо, что она не посмотрела в этот момент на меня. Я тоже закатывал глаза.

Но поскольку уже началась игра, смотрела она, разумеется, на Дайс Пула.

— Итак, где мы остановились… — он делает вид, что роется в записях.

— Ну, мы только что победили дракона и собирались грабить гору его сокровищ.

— Точно! ВНЕЗАПНО из соседней пещеры прибегает вся его семья, кидайте Инициативу!

Твайлайт пинает меня в голень.

— Или мы идём куда-то, в сопровождении Аврор Чейзера и его паладинов, — поправляет она, так и не поднимая на меня взгляд.

Дайс Пул театрально задумывается, переводя взгляд с меня на аликорну и обратно:

— Не знаю, кому и верить…

— Мне! — радостно заявляет Санни Смайлс. — Давайте драться с драконами, я 20 на Инициативе выбросила!

Да, это могло плохо кончиться, но паладины со звездой на воротнике уводят торговца с его наёмниками от места драки. Абдулла ожидал, что паладины отстанут, разойдутся по своим делам, но с каждой минутой отряд растёт. Некоторые из присоединившихся явно вышли из боя — на их броне зарубки, на телах кровь и свежие повязки. Возможно, он узнал двух-трёх из тех, кого видел на дворе перед храмом, возможно, он ошибался — но главное, ни у одного из них нет на воротнике храмового значка. Только звезда.

— Изящная спасательная операция.

Рок Тровер морщится, услышав его слова.

— Да, я не ожидала, что стану вдруг частью крестового похода, — гавкает она в ответ, — но мы напали на храм с помощью катапульты — не стоило ожидать изящества в таких условиях!

— Да, пожалуй.

Размеры отряда росли, и росло беспокойство в душе торговца. Да, от преследователей его теперь отделяет толпа вооружённых защитников, но на ум постоянно приходят слова Глимин Шилд. Любой их этих паладинов может решить, что мир будет чище без Абдуллы. И даже если ни один из этих о таком не задумывается, нельзя исключить, что в толпе мог затеряться паладин-лоялист… с чужой, подобранной на поле брани эмблемой для маскировки.

Или храмовый убийца.

— Да-да, ты говорил, что Абдулла — параноик. Но тебе точно нужно кидать кубик перед каждой фразой?

— То есть ты считаешь, что параноик, посреди толпы вооружённых пони, которые держали его в тюрьме и только что чуть не убили, будет чувствовать себя спокойно?

— Ладно. Кидай.

После следующего поворота дороги Абдулла наконец-то понимает, куда они идут. Хотя можно было бы догадаться и раньше — пегас ведь сказал, что лично отбирал тех, кто охраняет его особняк.

Жаль, что никто не может гарантировать их лояльность.

Да, сейчас собирается армия. И у него достаточно припасов, чтобы снарядить всех бойцов. Но…

Аврор Чейзер подходит поближе.

— Когда мы придём, говорить буду я. А ты, может быть… нет, я знаю, что ты и есть жадный и корыстный человек, но ещё ты принёс своими делами в этот мир немало добра. Мы можем сделать много полезного, разреши мне всё это рассказать.

— Разумеется, но… почему? Почему вы из-за меня отвергли храмы?

— Ты действительно хотел бы, чтобы я сейчас начал сомневаться в правильности решения? — пегас хихикнул. — Впрочем, не беспокойся. Если бы не ты, то какой-нибудь другой эдикт церкви привёл бы к тому же самому.

Пегас поднимает лицо к небу, и человек прекрасно понимает, что именно сейчас видит паладин. Отнюдь не солнце, сияющее посередь голубых небес.

— Звёзды гаснут, Орден Луны сражается сам с собой, Солнце же не замечает происходящего. Бандиты грабят беззащитных пони, а те, кто должны были бы их защищать, вместо этого спорят, что именно следует сделать — перебить всех бандитов или погнать их на войну против Даркинов.

Аврор Чейзер громко вздыхает и оглядывается на идущих рядом паладинов.

— Я помню восход второй луны, — внезапно произносит он, — я тогда ещё не был в Ордене, я вообще был жеребёнком, но я помню.

— Как и любой из нас, живших в те времена.

Он снова вздыхает и смотрит в этот раз на человека. То, что он видит, возможно, удовлетворяет его, и он кивает.

— Да, как и любой из нас, — произносит он, осознав что человек лишь ненамного моложе него. — Я помню, как паладины Луны бросали свою службу, чтобы отправиться на отчаянные и бессмысленные поиски; когда я взял в руки Её меч, я поклялся, что не допущу повторения этого. И тем не менее, как бы мы ни клялись защищать неповинных, они страдают.

— А кто не страдал?

— Согласен, — мрачно ответил паладин, — но мне нет особого дела до твоих страданий. Если бы не то добро, которое случайно приносят твои дела, и не слова Этернал Дредд, я бы оставил тебя гнить в камере. Но, знаешь ли, это полезно — иметь в должниках богатого торговца вроде тебя. Я понял это давным-давно, когда…

— Ты уверен, что стоит рассказывать всю эту историю? Уж я-то точно об этом не просил!

— Я абсолютно уверен, что ты просил именно об этом, когда бросил на 19 Понимание Мотивации, — ответил DM, — но я, так уж и быть, постараюсь немного ускорить изложение. В качестве персональной уступки тебе.

— Вот спасибо!

— …в общем, давно это было. Как ты сказал, ты помнишь, что тогда было за время.

— Так что ты хочешь от меня?

Аврор Чейзер ухмыльнулся, принимая прямоту торговца.

— После сегодняшнего мы лишились поддержки наших храмов.

— И вы хотите, чтобы я что? Платил вам за помощь? Это такой вариант крышевания?

Лицо паладина скривилось в гримасе. Пожалуй, Абдулле стоит думать, что говорить вслух, или держаться поблизости к Глимин Шилд.

— Нет, — резко ответил он, — мы не собираемся отбирать твою собственность. Но ты поддерживаешь многие храмы…

Так вот что ему нужно…

— Боюсь, что если вы жаждете убежища, это не те храмы, что вам нужны. Мы поддерживали Солнце, не Луну. И даже если вы пожелаете перейти в другой Орден, мы не сможем приказать им принять вас.

Торговец сердито обернулся к Рок Тровер — ей не следовало говорить вместо него…

— Ах, прости, — пробурчала Твайлайт, — что мне тоже хочется участвовать в игре. Я постараюсь больше не совершать такой ошибки.

…но она совершенно права.

— Как совершенно верно сказала моя советница, я не уверен, что для вас найдётся место. Даже если клирики Солнца примут вас, их храмам обычно не требуется защита.

— Но защита требуется их прихожанам, — настойчиво произнёс Аврор Чейзер, — когда их ранят, оплаченные тобой целители лечат их — почему бы не допускать ранений?

Абдулла попытался прикинуть возможные расходы и прибыли. Принесёт ли выгоду внезапный приём на работу сотен воинов? Как скажется на его репутации, если он перекупит заметную часть паладинов Церкви?

Вряд ли он получит выгоду, и столь же вряд ли это улучшит его образ в глазах влиятельных персон.

— А что ты планировал до того? То же самое ведь! — произнёс паладин, видя, что торговец пришёл к каким-то нерадостным выводам. — Защита или нападение, нет других поводов для живущих мечом, чтобы объединяться!

— Просто убрать их с улиц, — вступила в разговор Корн Коб, — дать им возможность заняться делом. Не всякие приключения требуют убийства, и те, которые не требуют, лично мне нравятся даже больше!

— Ну уж по тебе точно не скажешь, что ты противница убийств, — резко ответил Аврор Чейзер, — я просто-таки вижу кровь на твоих копытах. Молчи и не попадайся мне на глаза — я тебя терплю только потому, что ты спутница Гольдберга!

Единорог оскалилась, но сдержалась…

— Да, я не противница убийств, — ответила она, разрушая все возможности мирного завершения перепалки, — но тогда, когда мои противники сами пытаются меня убить. Дашь мне безопасное поручение, не включающее в себя драку — я с удовольствием примусь за него!

— Что же ты не занялась вышиванием?

— Я сказала «безопасное», а не «тоскливое»! — и торопливо отбежала в сторону, чтобы оставить за собой последнее слово.

— Она, в общем-то, права, паладины Луны способны лишь…

Это, наверняка, можно произнести так, чтобы он не обиделся…

— Гм… может, мне Дипломатию кинуть?

— Ну-у, и ты не станешь это отыгрывать? — подколол меня Шайнинг Армор. — Твайлайт постоянно повторяет, как ты хорош в этом деле, а ты, оказывается, без костылей не можешь?

Его сестра взмахнула копытом:

— Эй, я тоже здесь присутствую, ты не заметил?

— Вижу-вижу…

— И я говорила не только про правила!

Бля, теперь мне придётся выкручиваться так, чтобы не подвести мою принцессу.

— У паладинов Луны куда меньше спектр способностей, чем у опытных приключенцев. Как только что указала нам наёмница, не каждое приключение завершается битвой против негодяев.

— То есть ты никогда не нанимал здоровенного воина, просто чтобы он стоял за твоей спиной и одним своим грозным видом отпугивал воришек? — бесстрастно предположил Аврор Чейзер. — Или не окружал свои торговые караваны вооружёнными охранниками?

Его шаги замедлились, потом он остановился. Идущие за ним паладины продолжали двигаться по дороге, огибая остановившуюся группу, а он уставился на торговца, словно учитель на непонятливого ученика.

— Твоё положение сейчас довольно шаткое, торговец.

— Ты угрожаешь мне?

— Нет, я… — он задумался, его губы сжались, постепенно их уголки опустились, по мере того, как он приходил к каким-то выводам. — Да, в некотором роде. Мы нужны тебе.

— А я нужен вам, похоже.

— Но твоя нужда настоятельнее. Ты теперь враг Церкви.

— А вы, получается, нет?

Жеребец фыркнул — похоже, он счёл, что торговец загнал себя в ловушку.

— Мы желаем сражаться со злом, не более того. Если надо, поодиночке или маленькими группами. Если пожелаем, мы скроемся в диких лесах, куда не достаёт свет Луны, и будем сражаться с монстрами, которых Она сама не в силах поразить.

— Но вы же понимаете, что не сможете заниматься этим хоть насколько-то успешно без снабжения и поддержки…

— Не сможем, — отрезал пегас, — но в любом случае мы будем выполнять наш долг, заниматься тем, что мы считаем дóлжным. А ты? Сможешь ли ты, со всеми богатствами, скрыться столь же надёжно?

Церковь может списать потерю паладинов, объявить их уход крестовым походом или массовым искуплением, но торговец… Потеряв стольких воинов, церковники окажутся в глубоком убытке, им потребуется возобновлять запасы и нанимать новых пони… людей… грифонов… в общем, Церкви потребуются средства, а тут под рукой есть богач, которого уже объявили еретиком. И не важно, является ли эта ересь опасной, а доказательства убедительными — они просто не смогут себе позволить выпустить из рук такие деньги.

— Какие я получу преимущества, нанимая паладинов вместо того же количества наёмников или приключенцев?

— Легитимность. Окружив себя воинами… — он бросил злобный взгляд на Корн Коб, — не имеющими моральных обязательств, ты просто признаешь свою вину.

— Возможно, но…

— И не ожидай, что Солнце придёт к тебе на помощь, — добавил паладин, — если бы они хотели, то послали бы больше чем одну кобылу.

Он повернулся в сторону Глимин Шилд:

— Насколько я знаю, ты с честью выполняла свой долг, но твои орденские командиры не пришлют тебе подкрепление, и даже не подтвердят, что каждое конкретное твоё действие выполнялось по их приказу.

Кобыла затрясла головой, ещё больше запутывая и без того непричёсанную голубую гриву:

— Я здесь потому что считаю своё дело правым!

— Верность и честь, — кивнул пегас в ответ, — но Орден Солнца не захочет вступить в гражданскую войну с Орденом Луны.

Шайнинг Армор с неуверенным видом роется в своих записях.

— Я не знаю… в предыстории моего героя нет ничего подобного… — он замолчал, когда моя принцесса положила перед ним раскрытый блокнот, — ладно, пожалуй, я так и сделаю, — вздохнул он.

— Я понимаю, паладин, к чему ты ведёшь, но почему я должен считать, что гражданская война внутри Ордена Луны чем-то лучше? Оставаясь со мной, ты нарушаешь свои приказы, и либо ты, либо твои командиры автоматически становитесь предателями. Я, конечно, надеюсь, что тебя не…

…точно ли требуется доводить фразу до конца? У храмов есть общественная поддержка, снабжение, а также — несмотря на массовое дезертирство — превосходящая военная мощь.

— Мы… теперь… мы больше не являемся паладинами Луны, — голос Аврор Чейзера звучал практически растерянно. — Наш Орден… наша богиня… больше не имеют власти над нами.

— Да? — одно слово, поднятая бровь, и глубокое замешательство на лице паладина.

— Она… — на какой-то момент человек решил, что больше ничего у паладина не получится произнести. — Я… — снова пауза.

Несмотря на все свои попытки вести переговоры, Аврор Чейзер всё же воин, не политик, ему трудно делать сложные заявления.

— Когда поднялась вторая луна, не только паладины утратили свой путь.

Опасное заявление — редко услышишь, как паладину вслух высказывают сомнения в мудрости его богини, но открытое для истолкования. Абдулла считает, что понимает, что именно сейчас на душе у старого паладина. И надеется, что тот не обидится.

— Я тогда ещё не был в Ордене, но… сейчас происходит нечто подобное. С тех пор, как Она вернулась к нам, храмы серьёзно изменились, и мне, старому рубаке, потребовалось немало времени, чтобы осознать, что мы не движемся вперёд. Нет, мы на самом деле возвращаемся назад, к тем порядкам, которые были раньше! За время Её отсутствия сменилось поколение, никто из тех, кто копытоводил храмами в те времена, сейчас больше не находится при власти, но… Это просто…

— Её суть, — завершила фразу Глимин Шилд, — ненависть — естественная часть жизни тех, кто служит Луне.

Я заметил, как Мунбим метнула ледяной взгляд в сторону Кризалис.

Да, это достаточно распространённый вариант истолкования природы Луны. Пони тоже иногда добавляют в свои головопушки немного Тьмы. Впрочем, конкретно Мунбим этот вариант явно не нравится. Более опытная в дипломатии Санни скрывает свои чувства лучше, чем её младшая сестра, на лице белой кобылы лишь промелькнула тень раздражения, и даже не скажешь, кому оно было адресовано.

Скорее всего, королева чейнджлингов не заметила направленных в её сторону мимолётных взглядов, но вот её подчинённый — вполне. Уголок рта Дайс Пула дёрнулся, не понятно, то ли в улыбке, то ли в печали.

— Некоторых из тех, кто служит Луне, — поправил его Аврор Чейзер, — к сожалению, большинство из нас не сразу осознали, что хотя Её цели мы разделяем всем сердцем, но Её пути нам не подходят. Пути Солнца нам тоже чужды — прости, сводная сестра, но мы не способны быть такими пассивными…

Глимин Шилд отстранённо фыркнула в сторону пегаса…

— Эй, ты что, заснул? — Дайс Пул кинул в Шайнинг Армора смятым листком бумаги. — Ты не собираешься реагировать на оскорбление?

— Да, — пробормотал он, не отрывая взгляда от страницы одной из полудюжины книг, которые свалила перед ним Твайлайт. — Глимин Шилд глубоко задумалась, она пытается осознать политическую ситуацию.

— В смысле «Глимин Шилд»? А ты?

— Я тоже.

— И вот так оказалось, что воинам типа меня нет места ни под Луной, ни под Солнцем.

— То есть вы хотите основать собственный Орден?

Это единственный выход для них, если бывшие паладины не желают превратиться в банду разбойников, а хотят остаться реально действующей и благотворной силой.

— Можешь называть нас Паладинами Сумерек, — вздохнул жеребец, — потому что мы принадлежим…

— Прекрати, Твайли! — Шайнинг хлопает свою младшую сестру свёрнутым в трубку листом бумаги по голове, добиваясь того, чтобы она перестала хихикать. — Это слово не обязательно означает тебя!

Твайлайт принимает обиженный вид, но умудряется сдержаться и не нанести брату ответный удар. Это приведёт лишь к хаосу и разрушениям, не нужным в данный момент — и она прекрасно это понимает.

— Знаю, — фыркает она в ответ, не в силах удержаться от хотя бы словесной перепалки, — меня назвали в честь мамы, а не маму в честь меня!

Дайс Пул издаёт театрально громкий стон, глядя в сторону не-Селестии — та не замечает происходящего за нашим столом, обсуждая что-то со Спайком. Возможно, события из игры другой партии.

Он стонет снова и закатывает глаза:

— Я её предупреждал…

— …Сумерек, а может Рассвета, потому что мы не принадлежим ни Солнцу, ни Луне, — продолжил Аврор Чейзер, выделяя названия со странной настойчивостью, словно продолжая какой-то давний спор, — но многие из нас считают, что звезда — хороший символ. Воодушевляющий, знакомый простым людям. Звёзды исчезают с неба, так пусть они сверкают здесь, на земле. Мы будем сражаться с тьмой, а не друг с другом. Пусть слуги Луны идут своим путём ненависти, пусть становятся теми, кем мы не желаем быть, а мы, в свою очередь, будем теми, кем они не смогли остаться…

— Смелые слова, паладин.

— Смелые слова для смелых дел!

Абдулла не оспаривает его слова; уйти из ордена, уведя с собой сотни опытных бойцов — смелое деяние, с последствиями которого ему не хотелось бы сталкиваться.

— Я считаю, что нужен вам больше, чем вы нужны мне, паладин.

Его лицо изображает твёрдую, мрачную решимость. Не гнев — он благоразумный человек — но…

— Серьёзно? — вскрикивает в театральном изумлении Твайлайт. — Благоразумный?

— Ну, я могу это изобразить…

…он благоразумный человек, как и Аврор Чейзер. Тот терпеливо смотрит на Абдуллу, ожидая объяснения его слов.

Несколько проходящих мимо паладинов видят его напряжённую позу и останавливаются рядом. Ни копыта, ни руки не тянутся к рукоятям оружия, но торговец понимает, что паладины всегда готовы к бою.

Это не та реакция, на которую рассчитывал человек.

— Я говорю о том, что если я ошибусь, это загонит меня в могилу. — Пожилой паладин кивает. — Но если ошибётесь вы, это может загнать в могилу весь мир.

Аврор Чейзер фыркает в ответ:

— Никто, погибший в сражении с тьмой, не погибает зря!

— Подождите! — внезапно вскидывается Твайлайт. — Подождите-подождите!

— Ждём, — вздыхает Дайс Пул, подпирая подбородок копытами.

Принцесса делает глубокий вдох, сосредотачиваясь.

— Они сейчас ведут переговоры? — спрашивает она наконец. — Или просто членами меряются? И если это переговоры, то между вами или между героями?

— Между героями.

— Разумеется, между героями!

— Эй, шеф, — хихикает Корн Коб, — чем не способ завершить конфликт? Возьми и поступи так, как советует твоя сучка!

— Я, гм… ну…

— Во-первых, нет. И во-вторых, даже предлагать такое…

— Ну, почему бы и нет… — задумчиво произносит Санни, делая копытами движения, изображающие то, что я точно не собираюсь пробовать.

Это безумие.

Одно дело, пройти голым по собственному дому от спальни до ванной. И другое… нет.

— Я, пожалуй, откажусь.

Из-за DM-скрина доносится хихиканье.

— Боишься проиграть? — на его лице появляется ехидная ухмылка.

Этот ублюдочный оборотень может менять своё тело когда пожелает, так что да, я гарантированно проиграю.

— Разумеется, нет.

Проклятые чейнджлинги и их проклятые секреты.

— И кроме того, — заявляет Твайлайт, — я точно знаю, что Анон — самый большой хуй во всей Эквестрии.

— Ты хотела сказать «у Анона»?

— Я сказала то, что хотела, но и это — тоже.

— Ох, спасибо, Твай…

Напряжение между паладинами и моей телохранительницей исчезает, растворяясь во всеобщем хохоте, пока Абдулла, запинаясь, объясняет Корн Коб, почему не стоит проводить такое соревнование.

Не факт, что она и правда понимает, но, в конце концов, перестаёт подначивать человека снять одежду и разрешить все сомнения.

Когда Абдулла наконец-то завершает разговор с наёмницей, к нему снова подходит Аврор Чейзер.

— Мы потом завершим этот спор, торговец…

— «В приватной обстановке»? — издевается Санни.

— Нет. Заткнись. Иди к дьяволу.

— …но сначала надо ещё убедиться, что у тебя вообще получится помогать нам.

Чёрт.

Абдулла надеялся заключить договор прежде, чем настанет момент возвращения его особняка из-под охраны паладинов, но чересчур разозлил пегаса.

Паладин обвинил торговца в блефе — и это, действительно, был блеф. Если повстанцы ошибутся, они могут спровоцировать войну богов, но если он сейчас ошибётся — он труп. Всё именно так, как он сказал.

К сожалению, Абдулла ценит себя выше, чем весь мир ценит его в ответ.

— Я очень надеюсь, что ты сможешь контролировать своих паладинов, — рычит Чейзеру Рок Тровер.

Не самый дипломатичный шаг, но гордость Абдуллы с уважением воспринимает попытку суки отвоевать потерянное.

— Это не мои паладины, чтобы я мог их контролировать, — легкомысленно отвечает пегас, его копыта звонко стучат по мощёной дороге. Тук, тук, тук — и он произносит: — Но пока что у них прекрасно получалось контролировать себя.

— Так, подождите, он на самом деле не командир им? — удивляется Твайлайт. — Ты же говорил…

— Гм… — Дайс Пул пристыжённо опускает глаза, — может, я это и говорил, но на самом деле он не является их формальным лидером…

— Прямо сейчас они перестали быть паладинами Ордена, — поясняет Глимин Шилд недоумевающей Рок Тровер, — и значит настоящего командира у них больше нет. Многие уважают Аврора Чейзера и поэтому подчиняются ему, но формально он не имеет законного права им приказывать. Никто не имеет, кроме Небесных Стражей.

Это плохо. Это реально плохо.

Было бы круто знать об этом заранее, до начала спора с пегасом. Теперь Абдулла совершено не ощущал себя в безопасности, будучи окружённым несколькими сотнями бывших паладинов, которые уже продемонстрировали, что их личное мнение важнее, чем верность Ордену и даже богине. И если один из них вдруг решит, что миру будет лучше ещё и без Абдуллы…

— Я бы описал ситуацию по-другому, — перебил меня Дайс Пул, — но можно сказать и так.

Разглядывая лица проходящих мимо паладинов, торговец отметил, что часть из них не демонстрируют признаков сожаления. Некоторые явно довольны, словно делом доказали свою правоту. Человек не мог даже предположить, что именно они думают, но они явно… торжествуют, с каждым шагом удаляясь от своей прежней жизни.

Разумеется, многие выглядят расстроенными, опечаленными, даже испуганными. Многие — особенно те, на чьей броне и оружии видны следы чужой крови — явно испытывают сожаление.

Но вот те, что довольны — они пугают Абдуллу.

Нет никого опаснее, чем пони, считающий все свои действия правильными.

Фастбол идёт как раз за одним из таких, наёмник не выглядит напряжённым, его руки пусты… но это не может быть совпадением. После случая в оружейной человек очень высоко оценивает его интуицию, и это заставляет его нервничать ещё сильнее.

Подчиняясь его жесту, наёмники встают в оборонительную позицию вокруг своего нанимателя. Их оружие остаётся в ножнах — Глимин Шилд мечтает избежать кровопролития, Корн Коб чересчур профессиональна, чтобы совершить столь дурацкую ошибку, а Рок Тровер… К счастью, её катапульту просто не взяли с собой.

— Эй!

— Как будем поступать? — тихо спрашивает Корн Коб. Разумеется, абсолютно бессмысленно пытаться скрыть свои разговоры от идущих вокруг паладинов, но с другой стороны, незачем и орать так, чтобы все всё слышали. — Нам стоять молча и дать тебе возможность говорить?

Если наёмники и правда смогут стоять молча, это будет неожиданно приятно, но Абдулла на такое даже и не рассчитывает.

Кроме того, у него другие планы.

— Не совсем, — Абдулла кивает в сторону Аврор Чейзера. — Стойте молча, говорить будет он.

— Ты в этом уверен?

Нет, разумеется нет, но дать это понять наёмникам нельзя. Если они увидят его сомнения, то начнут сомневаться и сами. В необходимости оставаться с ним.

— Если бы он хотел нас убить… — единорог качает головой и ухмыляется, это говорит больше, чем сотня слов, — если бы он хотел меня убить, он давно бы это сделал, у него была масса времени. Что бы там паладины ни хотели, я им нужен живым.

Идущий слева от них паладин хихикает.

— Глупый человек, — произносит она, бросая быстрый взгляд на лицо торговца, — мы всегда можем очистить мир от твоего зла и забрать все твои богатства себе!

Дайс Пул смотрит на нависающую над ним аликорну с нескрываемым раздражением.

— Спасибо, принцесса, — мрачно произносит он, обращаясь к не-Селестии, — я совсем об этом забыл, разумеется, надо как следует поднять уровень паранойи у моих героев, чтобы они могли уже с лёгким сердцем начать новую войну!

— Забудь об этом, — отвечает кобыла, слегка опустив голову, — я просто чаю тебе принесла.

Удивительно, не-Селестия лично приносит чай одному из сотрудников вместо того, чтобы послать Спайка. Впрочем, в этот самый момент я замечаю отсутствие пара над горячим, как предполагалось, напитком.

Опять эти чейнджлингские штучки.

Быстрый взгляд на стол не-Селестии — там стоят две чашки с курящимся над ними паром, рядом с удивлённым видом переминается Спайк.

— А я думал, что принёс только две чашки, — удивлённо произносит Спайк, но затем, пожав плечами, убегает куда-то с пустым подносом.

Малыш ни о чём не догадывается.

Дайс Пул забирает у своей королевы холодную чашку — скорее для того, чтобы вынудить её уйти, чем для того, чтобы получить напиток, который не станет пить.

— Ну как дела у Абдуллы? — спрашивает с ехидной улыбкой Кризалис. — Надеюсь, всё хорошо?

После того, как никто не начинает отвечать, я понимаю, что спрашивали, оказывается, меня. Ну да, она же на меня смотрела, это должно было бы подсказать мне…

— Нормально, пожалуй. Дайс Пул хороший DM.

Я сомневаюсь, что её талант руководителя имел влияние на данную ситуацию, и она явно почувствовала в моих словах этот смысл. Насмешливо фыркнув, кобыла разворачивается и уходит к своему столу.

Дайс Пул смотрит ей вслед. Ему что, зрелище нравится?

— Знаешь, это была её идея, — шепчет он мне, когда она удаляется достаточно далеко.

Так, теперь понятно, зачем он смотрел на неё. Не то чтобы мне это было важно, но почему-то понимание его намерения успокаивает меня. Это же его мама, или как там устроены чейнджлинги?

Впрочем, я в их биологии не разбираюсь, да и не очень хочется как-то.

— Тебе многое пришлось подгонять?

Всё, скорее всего.

— Практически ничего. Я же говорил, в планировании и логистике она превосходна.

Ну да, всё разваливается только тогда, когда она сама начинает действовать.

Похоже, какая-то польза от неё всё же бывает.

— Ну, будешь нас дальше провоцировать? — с широкой ухмылкой спрашивает воительница.

— Я бы хотел избежать неприятностей.

Торговец осознаёт, что попал в ловушку.

— Чёрт, она нас по рельсам гонит! — сердито шепчет мне на ухо Твайлайт.

— Раздражает, да?

— Только когда кто-то делает это со мной!

Ну, вот таким косвенным путём она признаётся, что в своих играх тоже загоняла игроков на рельсы. Ух ты…

— Да ладно! — обижается Дайс Пул. — Ваших героев никто не заставляет! Ну, точнее, заставляет — но вы же сами согласились принять помощь паладинов!

— Ты действительно думал, что мы будем помогать тебе за просто так? — смеётся кобыла.

— Ну, вы же типа паладины, вы спасаете людей, защищаете невиновных, всё такое.

Она пожимает плечами — это движение едва заметно под бронёй и плащом.

— Тебя сложно отнести к невиновным, знаешь ли, — отвечает она, — мы пытаемся сделать как можно больше добра, и если это означает, что злодеи должны страдать…

Верхняя часть её лица прикрыта капюшоном, высокому человеку видна лишь ядовитая ухмылка.

— Я надеюсь, что ты не будешь так уж сильно страдать, тратя часть своих богатств на нашу поддержку.

Торговец молчит; подождав несколько секунд, пони фыркает и убегает куда-то вперёд.

Наверное, ей надоело его оскорблять.

Абдулла молча идёт дальше, ему не хочется вольно или невольно ещё больше разозлить паладинов. Рок Тровер делает попытку было заговорить о чём-то, но жёсткий взгляд в её сторону заставляет её замолчать.

Это обижает её, но торговец не желает, чтобы алмазная сука начала обсуждать планы побега и тому подобные вещи в присутствии потенциальных врагов.

Сейчас не место и не время для дискуссий и обсуждений, наёмникам придётся оставить свои мысли при себе.

Через некоторое время группа подходит к воротам. Их явно пытались чинить — створки снова висят на петлях, большая часть прутьев приделана к створкам — их даже вроде бы пытались выпрямлять.

Впрочем, когда всё закончится, ворота надо будет сдать в металлолом — дешевле купить и установить новые, чем приводить в надлежащий порядок эти.

Несколько паладинов стоят сразу за воротами, глядя на приближающегося Аврор Чейзера. Вся остальная толпа останавливается поодаль, давая пожилому пегасу возможность начать переговоры с, возможно, лоялистами. Мятежным паладинам не хочется, чтобы их приближение было сочтено попыткой нападения.

Стоящая рядом с Абдуллой Глимин Шилд хихикает, глядя на одинокого пегаса снаружи и группу паладинов внутри — ну да, это словно зеркальное отражение её обороны ворот.

Ну, за исключением огромной толпы воинов, готовых поддержать одинокого паладина.

Никто не слышит, что именно говорит Чейзер…

— Хотите подойти поближе? — с энтузиазмом в голосе спрашивает DM. — Поскольку вы все провалили проверку Слуха, это единственный способ для вас услышать хоть что-нибудь.

— Нет, пожалуй, — тут же отвечает Санни, хмуро глядя на разложенную мастером карту, — разве что…

Она вопросительно смотрит на младшую сестру.

Торговец внезапно понял, что Фастбол затерялся где-то в толпе. Это, реально, достижение, учитывая, что большинство паладинов — пони ростом примерно ему по пояс или чуть выше. Да, есть несколько людей и минотавров, но у ниндзи совершенно другое телосложение.

На секунду Абдулла подумал, что чёртов наёмник снова смылся, и принялся торопливо озираться, чтобы понять, как именно удалось тому сбежать.

Если удастся скрыться, он сможет устроиться где-нибудь и восстановить свои богатства; в конце концов, не всё его имущество хранится здесь…

— Что, где-то есть ещё один склад оружия? — торопливо перебивает меня Шайнинг.

— Ну не то чтобы, но… — передаю ему дополнительные листы своего инвентаря, — смотри в приложении В — «Распределение прибыли».

Жеребец бросает на список взгляд и тут же возвращает листы.

— Умно. Ты держишь храмы и больницы в качестве запасного плана?

— Ну да. И, к тому же, даже простой клерк может быть серьёзным противником, если его как следует обмундировать…

…но не удаётся увидеть ничего нового. Никакого явного пути для бегства, ни малейшего следа Фастбола.

Впрочем, через пару секунд паника угасает. Фастбол не дезертировал в прошлый раз, не станет и сейчас.

Тем не менее, торговец обеспокоен. С исчезновением наёмника его телохранителей стало меньше. Если что-то произойдёт…

— Кстати, да! — смеётся Дайс Пул. — Кидай Неожиданность!

Который раз напоминаю себе: не подавай идеи своему мастеру!

Кубик прокатился по столу, натыкаясь на карандаши, отскакивая от книжных переплётов.

— Близко, — присмотревшись, произнёс DM, — близко, но недостаточно.

Внезапно накатило резкое ощущение ужаса, и торговец чуть не пожалел, что его штаны не коричневого цвета, когда за его плечом из ниоткуда возник Фастбол.

— Хорошие новости, — прошептал ему на ухо ниндзя, — часть наших «друзей» уже внутри.

— Под «друзьями» ты имеешь в виду…

— Один из тех убийц, что чуть тебя не зарезали и…

— Только один? — я оборачиваюсь за подтверждением к мастеру. Да, информацию получила Мунбим, но всегда полезно проверить и сам источник. Впрочем, это не всегда удаётся — хитрый ублюдок просто пожимает плечами.

— Так было написано в его записке, — кобыла поднимает со стола листок бумаги, но я останавливаю её движением руки.

— Не стоит, я просто так поинтересовался.

Бросаю взгляд на стол, за которым играет Эпплджек — два других убийцы были из той же партии, так что это, несомненно, она.

Как и ожидалось, она внимательно смотрит в мою сторону, закусив от волнения нижнюю губу.

Вот это как-то… неожиданно. Она волнуется. Наверное, ожидает, что я всё испорчу.

Или что-нибудь другое.

— А ещё Фастбол что-нибудь узнал?

— Они уже знают, что ты спасся, — тихо произносит ниндзя, — скорее всего, их предупредил тот убийца. Нам надо сматываться отсюда, сейчас же.

Да, пока это место не превратилось в поле боя. Он не произнёс этих слов, но наверняка именно это и имел в виду.

— Ты не доверяешь нашим союзникам, — шепчет в ответ Глимин Шилд, — они рисковали головами из-за Абдуллы…

— Эти паладины рисковали ради самих себя, — возразил Фастбол. — Абдулла ничего им не должен…

Действительно, не должен, вот только у него нет ни малейшей идеи, как отсюда выбраться, если даже этот разговор уже привлекает к ним постороннее внимание.

— Она не имела в виду паладинов.

Хотя Глимин Шилд могла — но торговцу это сейчас не важно.

— Да, убийцы напали на меня, но она изо всех сил пыталась захватить меня живым, даже когда двое других не соглашались. А её спутники…

— Подожди, ты знаешь о её спутниках? — спросила Твайлайт. — В смысле Абдулла знает?

— Нет, он просто предполагает.

— Я предполагаю, они были среди тех приключенцев, что вы привели мне на выручку?

Фастбол медленно кивнул.

— И что? — осторожно спросил он. Ниндзя явно догадывается, к чему ведёт торговец, и ему это не нравится. — Я их не принуждал.

— Ты пообещал им заплатить, хотя я не давал тебе такого разрешения.

— Тогда я приму на себя вину, — возразил он, — ты можешь бежать, не беспокоясь о своей репутации. К счастью, мне на мою покласть.

— Нет, ты тогда уже был моим наёмником.

Фастбол тихонько шепчет проклятия, оборачиваясь к воротам.

— Ну тогда они предали нас, предупредив паладинов, — он кивает в сторону тех, что разговаривают сейчас с Аврором Чейзером, — и это разрывает все наши договорённости.

— Мне почему-то кажется, что не всё так просто, — вступает Рок Тровер. — Помнишь, они помогали нам осуществлять наш план? Почему они вдруг окажутся против нас?

— Почему они тогда не у ворот?

Оба наёмника одновременно пожали плечами — Рок Тровер не знает, Фастболу наплевать.

— Я думаю… — игнорируя протесты Корн Коб, Абдулла расталкивает в стороны телохранителей и направляется к воротам, — я сам всё выясню.

Они, разумеется, следуют за человеком. Это хорошо.

Абдулла понимает, на какой риск идёт, вот так расхаживая среди паладинов.

Одни смотрят на него с любопытством, другие — тусклыми глазами потерявших надежду. Несколько лиц выражают отвращение, но большинство — ожидание и желание увидеть, чем всё закончится.

С каждым шагом торговец понимает, что это была худшая в его жизни идея.

Надо было сидеть, не высовываясь, пообещать паладинам оплату… Не обращать внимания на то, что часть из них погибнет — это не будет его виной.

Очень многие события происходят не по его вине. Что не мешает им отрицательно влиять на прибыль.

Зачастую для того, чтобы всё происходило правильно, требуется участие опытного бизнесмена.

Аврор Чейзер впереди внезапно замолкает.

Возможно, он услышал шаги человека. Или почуял его. Или его собеседники что-то сказали.

Это совершенно не важно.

— Я думала, ты хотел дать ему возможность вести переговоры, — в последний раз пытается удержать его Глимин Шилд.

— Хотел, — и Абдулла выходит из толпы паладинов.

— Как-то это не по-геройски, сваливать всё на NPC, и поскольку никто больше не желает…

Мунбим и Шайнинг Армор одновременно застонали.

— Я мог бы, — произнёс жеребец, — но…

— Знаю-знаю, между Орденами и так напряжённые отношения, и если бы ты начал поддерживать бунтовщиков, началось бы кровопролитие.

— А мы не можем, потому что мы всего лишь наёмники, — пробурчала Мунбим.

— Именно так.

— Не беспокойтесь, они не испугаются пожилого человека.

Абдулла надеется, что это будет так. И, кроме того, если уж начнётся драка, горстка наёмников его всё равно не спасёт.

— Как дела у Дум Итера?

Пони с обоих сторон ворот захлопали глазами. Аврор Чейзер даже забыл на несколько секунд, что надо изображать гнев.

— Ведь так звали того пони?

— Ну, наверное, — неуверенно произнёс один из паладинов.

— То есть его здесь нет? Мне сказали, что один из тех убийц ещё здесь, и я решил, что остался самый тяжелораненый.

Паладины, охранявшие его особняк, удивлённо переглянулись.

— Нет, там Экзистенциал Дредд…

— Я и не знал, что её раны оказались такими опасными! Могу я её увидеть?

— Что ты делаешь, Анон? — удивлённо наклонив голову, спрашивает Санни Смайлс. — Хочешь показать им, что не такой уж ты и плохой?

— Увидишь!

Паладин удивлённо распахнул глаза.

— Нет необходимости! — торопливо ответил третий. — Она уже совершенно выздоровела!

Абдулла не ожидал, что его тут же пропустят, но всё равно — раздражает.

— Что ж, я рад это слышать. И её спутники — тоже, я так полагаю?

— Они все остались целы.

— Хорошо. Я могу как-нибудь увидеть их?

— Зачем, торговец? — сердито произносит один из паладинов.

— Это до сих пор мой дом. Я был бы паршивым хозяином, если бы лично не поприветствовал гостей. Я и так с этим запоздал уже.

Надеюсь, слуги о них позаботились, а то к обвинению в ереси добавится ещё и обвинение в отсутствии гостеприимства.

— Кроме того, я должен им и хотел бы расплатиться.

Паладины заколебались. Это удобный трюк — заговори при них о необходимости соблюдения законов, о выполнении долга — и ты сразу становишься своим.

Это примерно как общение с женщинами — главное не смысл, а правильно подобранные слова.

— Ты что, с другими кобылами на стороне общаешься?! — Шайнинг Армор пытается выглядеть грозным, но у него это плохо получается, когда хохочущая Твайлайт пихает его копытами в бок.

— Ой, да ладно! — смеётся она. — Этого не было и не будет!

Она мне верит, как же это радует.

— Ни одна нормальная кобыла ни за что не поведётся на его дурацкие слова!

Или просто считает меня придурком.

— Ни одна нормальная кобыла? — Мунбим с демонстративной скукой посмотрела куда-то на потолок. — Но, как я понимаю, кроме тебя?

Твайлайт, как ни странно, не принялась оправдываться, краснея и запинаясь. Нет, она гордо выпрямилась.

— Это он повёлся на мои дурацкие слова! — широко улыбаясь, заявила она.

Разумеется, было совсем не так. Были слёзы, был гнев и обида, а вот дурацких попыток ухаживания не было.

Но правда не обязательно бывает интересной, так что если когда-нибудь потребуется рассказывать об этом времени, придётся придумать какую-нибудь красивую историю.

— Да, Шайни, не позволяй внешности обмануть себя. Твайлайт всем распоряжается!

Ахнув, Твайлайт поднимает на меня глаза и расплывается в широкой улыбке.

Она не ожидала, что я начну называть её брата «Шайни». Глупая маленькая поня.

— Так что запомни: поскольку она всем распоряжается, то если что-то идёт наперекосяк — это её вина!

Кажется, мне надо реже надевать эту броню — осознание того, что никто не может пнуть меня в задницу, снимает чересчур много тормозов с моего языка.

Твайлайт вяло пинает меня в задницу — настолько неуверенно, что броня едва-едва соглашается передать мне сообщение о пришедшем ударе.

— Да, Твайлайт, — жёстко произносит Санни Смайлс… нет, в данном случае Селестия. — Он, разумеется, шутит, но если ты хочешь стать настоящей принцессой, то должна привыкать и к этому виду ответственности, — она сейчас совершенно не играет… или наоборот, очень хорошо изображает Русса. — Такова доля лидера — нести тяжесть не только собственных ошибок, но и ошибок других.

Сука даже весёлый разговор ухитряется превратить в нравоучительную лекцию.

— И к слову, пора уже Абдулле исправлять кое-какие ошибки!

— Будешь ли ты мешать мне расплатиться по моим долгам, паладин? — человек складывает руки на груди и жёстко смотрит на собеседников.

Они колеблются… но не долго.

— Никто не посмеет сказать, что Луна может помешать искуплению!

Паладины распахивают ворота, впуская меня, заодно позвали внутрь и Чейзера.

— Заходи, брат, — вздыхает, судя по всему, лидер группы встречающих, — раз уж мы общаемся, то можем делать это в комфорте. Что же до вас, мистер Гольдберг… — он обернулся к своим товарищам, здоровенный пегас кивнул в ответ, — Скай Энвил проведёт вас к Этернал Дредд и её спутникам.

— Можешь отправиться туда, — пробурчал Дайс Пул, взмахивая ногой примерно в сторону стола, за которым сидела Эпплджек, — и было бы очень круто, если бы хоть кто-нибудь из вас реально поучаствовал в процессе.

Он стукнул копытом по столу, Твайлайт испуганно подпрыгнула.

— Тяжело вести игру, — жалобно произнёс он, — когда всё, что происходит — NPC общаются с NPC. Вот Анон ушёл, и я теперь могу с тем же успехом начать писать рассказ…

— Наверняка Фастбол последует за мной, используя свои ниндзёвые умения…

— Нет, — безэмоционально ответила Мунбим, — я последую за Чейзером.

Дайс Пул расплылся в победной улыбке и снова махнул в сторону соседнего стола:

— Иди уже, у меня тут появилась возможность поиграть с новой игрушкой!

Не были бы они паладинами, Абдулла опасался бы остаться со своим проводником один на один. Вполне могло случиться так, что зайдя в дом, нежеланный гость просто исчез бы.

И всё равно человек искренне сожалел, что никто не прикрывает его со спины. Скай Энвил вежливо пропустил его вперёд — да, торговец у себя дома, и уж кому как не ему знать, куда следует идти.

И пускай это, скорее всего, действительно была вежливость, но слыша за спиной шаги вооружённого жеребца, не принадлежащего к числу его наёмников, человек нервничал.

Паладин практически всё время молчал, лишь объяснив короткими фразами, где именно находятся убийцы.

Абдулла и без посторонней помощи сумел бы найти собственный кабинет.

Когда я подошёл к столу, Пинки бешено замахала лапками, приветствие Эпплджек было лишь слегка менее энергичным.

— Я уж испугалась, что ты ваще свою задницу сюда не дотащишь!

— Действительно, — возмущённо заявила Рэрити, — ты хоть приблизительно представляешь себе, сколько времени мы тебя прождали?!

Её возмущённая речь была бы куда более убедительной, не будь она до сих пор облачена в ту самую странную помесь школьной формы для девочек и полицейской униформы.

— Серьёзно? Вы ждали меня?

— Ну, мы ждали кого-нибудь, — неохотно признала Рэрити. — Но, разумеется, это должен был быть именно ты!

— Я им говорила, что мы можем продолжить игру…

Мне показалось сначала, что это сказала Флаттершай — ни у кого больше нет такого тихого и мягкого голоса. Но намёк на настойчивость вынудил меня посмотреть на неё с удивлением. Несомненно, она опять напилась, потому что в трезвом виде Флаттершай просто не решится сказать что-либо, противоречащее желаниям подруг.

Я на секунду встречаюсь глазами с жёлтой пегаской — она тут же издаёт жалобный писк и прячет лицо за лапками.

— …но нет, им обязательно потребовалось встретиться с твоей группой, — вздыхает не-Флаттершай.

Да, это совершенно определённо не желтопоня.

— Агась, — Эпплджек замахала у меня перед носом ногой и, убедившись, что привлекла моё внимание, ткнула копытом куда-то направо, — попервоначалу я тожа думала, чё это Флаттершай говорит.

Последовав взглядом за её копытом, я увидел за столом миниатюрную серую кобылку. Даже глядя ей прямо в глаза, казалось, можно не обратить на неё внимания — такая она была неприметная. И это при том, что, честно говоря, до сих пор почти все пони для меня на одно лицо.

— Ах простите, что я не надрываюсь и не воплю дурным голосом, как все остальные мастера, — отрезала тихим голоском кобылка, поправляя свои очки.

Вот очки у неё были заметные, да. Словно из бутылочных донышек сделанные и такие толстые, что по прочности, несомненно, были наравне с моей бронёй.

Господи, чейнджлинг с плохо работающими глазами? Она что, не могла изменить их?

Или, хотя бы, как-нибудь прикрепить к своей голове эти огромные очки. Полторы секунды назад она их уже поправляла, и вот опять.

— Кажется, ты не в восторге от Дайс Пула?

— Так далеко бы я в своих утверждениях не зашла, — пробормотала она, пытаясь спрятать внезапно возникший румянец за своей вислой гривой, — но очень тяжело вести игру, когда все остальные так выпендриваются…

— Очень надеюсь, — драматичным тоном начала Рэрити, — что ты не включаешь нас в своё «всех», потому что я… — она внезапно замолчала и резко обернулась к Рэйнбоу. Не знаю, что сделала пегаска, но судя по преувеличенно безразличному выражению лица — ничего хорошего.

— Видишь? — тихо вздохнула серая пони. — Вот поэтому я ненавижу игроков, — она замолчала на секунду, чтобы ещё раз поправить свои очки. — Давай уж начнём, — она протянула в мою сторону копыто, явно ожидая чего-то. — Ну?

— Да?

Она нетерпеливо затрясла ногой:

— Твой лист персонажа. Давай сюда, я хочу посмотреть.

— Я… гм…

Блин, я его забыл.

— Я планировал всё это отыгрывать.

Слегка пожимаю плечами — я уже научился пожимать плечами так, чтобы наплечники не угрожали раздавить мой череп.

— Если Абдулла вступит в бой, он сразу покойник.

— Не дразни меня! — ощеривается поня. Мне, кажется, или у неё во рту клыки? Я точно заметил клыки! — Но плюс за отыгрыш ты получишь, обещаю.

Снова пауза для возвращения очков на место.

— Ты тоже думаешь, что статы мешают настоящему отыгрышу, да?

Судя по ноткам энтузиазма в голосе, она сейчас считает, что нашла единомышленника, любителя словесок.

— Ну, от них тоже есть своя польза.

— Угу… — пони поморщилась.

Чёрт, ну и зачем я это делаю? Начинать игру с выведения DM-а из себя — крутая стратегия, да…

— Ну, так или иначе, а это ролевая игра, и значит…

Доводить фразу до конца нет смысла — судя по выражению её лица, она считает разговор уже законченным.

— Ладно, давай начинать.

Скай Энвил внезапно пролезает вперёд и открывает дверь в кабинет.

— Он пришёл, — произносит паладин, обращаясь к тем, кто находится внутри, — как вы и говорили.

Как ни странно, он ведёт себя слегка по-другому, менее самоуверенно. Судя по всему, ему трудно без товарищей. А может быть, учитывая, как уважительно он обращается к приключенцам, дело в чём-то другом.

И только тут до Абдуллы доходит, насколько молод стоящий перед ним пегас. Его размеры и сдержанное поведение скрывали это, но теперь, присмотревшись, торговец понимает — паладин, похоже, только-только достиг того возраста, при котором получил право вступить в Орден.

— Всё ещё сомневаешься? — добродушно спрашивает бард. — Ну хоть в чём-то мы тебя обманули, попытались сбить тебя с пути?

Бард, похоже, привыкла к бесцеремонному обращению ко всем подряд, не только с паладинами — она лежит на диване, задрав в воздух все четыре ноги, и кожаная обивка спинки уже вся исцарапана.

Рядом с ней сидит жрица, облокотившись на ручку дивана, и её броня оставляет на полированном дереве глубокие следы.

Абдуллу это злит, но заговаривать об этом сейчас будет очень недипломатично.

Ладно, минус ворота, минус диван, это всё можно будет заменить. Пускай делают что хотят.

— Ни в чём, тётушка Флэйр, — застенчиво улыбается паладин, вызывая усмешку у белошкурого жеребца в варварской броне…

— Жеребец?

Я помню, что раньше Дюрарарог была кобылой.

Точно помню.

— Я надеюсь, ты не обижаешься, — виновато сказала Рэрити, прикрывая лицо ногой, — но без Паладина наша партия вдруг стала ощущаться… ах, как бы выразиться…

— Девичником? — ехидно предположила Рэйнбоу.

— Клубом кумушек? — подмигнув, предложила свой вариант Пинки.

— Ох, если вы обе не против, пойдите убейтесь об стену, пожалуйста!

Скай Энвил повертел головой, потеребил копытом воротник, словно тот давил ему на шею. Жеребчик, похоже, ещё слишком молод, чтобы понимать — его нервное поведение только привлекает внимание, которого он мечтал бы избежать.

— Итак…

Серая кобыла смотрит на меня в ожидании. Скорее всего, она просто мечтает побыстрее всё это закончить и отправиться домой, чтобы… ну, не знаю, что супер-задроты типа неё делали до появления компьютеров.

— Ну же! — рычит она.

— …какая эмблема у него на воротнике?

На смятой ткани воротника отчётливо видны болтающиеся нити — там, где раньше была эмблема храма.

Была, да…

Ага, она не заставила меня кидать кубик для того, чтобы я заметил все эти детали!

И кроме того, собственно игровая информация — Скай Энвил с недавних пор не носит эмблему.

Но, на самом деле, первое важнее — DM с перекосом в отыгрыш — это круто.

Абдулла бросает взгляд на убийцу, стоящую возле его рабочего стола, потом на жрицу — у них есть храмовые эмблемы.

Похоже, что бы сейчас ни происходило — это чисто внутрицерковные разборки. Если мода отказываться от храмов перейдёт на убийц и клириков, храмы вообще могут разбежаться.

И уж точно Церковь никогда не будет прежней.

Жеребец, стоящий рядом с бардом — Флэйр, заключил торговец после того, как к ней обратился паладин…

— Бро, ты знаешь имя моей героини! — фыркает Рэйнбоу Дэш. — Ты, бля, сам её для меня накидывал!

DM издаёт жалобный стон, её глаза закатываются настолько, что она, наверное, видит свой затылок.

Может, и правда видит? Она же чёртов чейнджлинг… и даже клыки не прячет… И вот так вот демонстрирует свои чейнджлингские способности, чтобы показать, как она раздражена.

Никакой тонкости. Если все чейнджлинги такие — не удивительно, что у них не получилось захватить Эквестрию.

— Он знает, — тихо, но яростно прорычала серая кобылка, обращаясь к потолку, — а вот…

— …Абдулла Гольдберг не знает.

Она резко поворачивается ко мне, и я киваю:

— Я сказал, что от статов есть польза, как и вообще от всего в игре, но они точно не важнее отыгрыша. Так что если Меркьюри Флэйр не легендарная персона, о которой знают абсолютно все…

Имя звучит слегка знакомо — вроде бы он слышал о ней… когда-то.

Но если и слышал — то мельком. Может, она участвовала в каком-нибудь концерте, на который он был приглашён, но играла не настолько хорошо, чтобы ему захотелось узнать о ней побольше.

— Эй!

— Что — эй?

Понка захихикала и ухватилась за Рэйнбоу Дэш — судя по всему, предотвращая вылезание на стол и попытку изобразить очередную дурацкую «игру на невидимой гитаре».

— Помнишь первое выступление Меркьюри Флэйр? — произнесла Пинки на ухо пегаске.

— Эй, выступление было крутым! — Рэйнбоу Дэш дёргалась, пытаясь вырваться из розовых объятий. — Это речь получилась говёной!

— Вот, ты уловила смысл.

— А жаль, — хихикнула Эпплджек, — что в той речи смысла не было, а то у тя щас была бы армия…

DM теперь сидела на своём месте выпрямившись, судя по всему куда более заинтересованная в игре, чем несколько минут назад. Может, даже в игроках.

— Ну, если честно, смысл в её речи всё же был…

Дэш перестала вырываться и шлёпнулась грудью на стол, вытянув перед собой передние ноги:

— …вот только, к сожалению, это было «ОХ ДЕРЬМО, МЫ ВСЕ УМРЁМ!» — жалобно протянула она.

— Именно. Итак…

Жеребец, стоящий рядом с бардом, казался в этой комнате совершенно неуместным — неуместнее даже клирикессы Солнца, выскочившей откуда-то и начавшей суетиться вокруг паладина, словно чересчур заботливая мамочка. Он выглядел таким же опытным, бывалым ветераном, как и все остальные — возможно, даже более, чем все остальные — но другие приключенцы были спокойны и расслаблены, а он словно стоял на часах, охраняя барда.

Несмотря на его грозный вид, Абдулла ощущал, что он самый слабый член этой партии.

Торговец не понимал, почему он так решил, но был в этом абсолютно уверен.

— Дэш, ты обзавелась NPC-компаньоном?

— Угу, — с довольным видом произнесла та, — а что? Ты же используешь NPC-классы, вот я и решила…

Она пожала плечами.

Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться. Рэйнбоу нифига не поняла, что и зачем я сделал, и услышав «что-то там про NPC», ухватила ту главу из правил, в которой героям разрешается иметь собственных NPC-спутников.

Ничего удивительного. Она обращала внимание на NPC только тогда, когда Твайлайт использовала их для надирания чьих-нибудь задниц.

— Твайлайт дала мне свои записи про NPC из той игры, и…

— Подожди, Твайлайт дала тебе свои записи? Твайлайт? Твайлайт Спаркл?

Остальные пони смотрят на Рэйнбоу с разной степенью удивления — от сомнения до «не бывает такого»; DM пытается изобразить безучастность, но абсолютно неудачно — она при этом вся вытянулась в сторону пегаски, навалившись на стол.

— Записи про двоих из них, — призналась Рэйнбоу. — Ты знал, что пегас, который умер, защищая меня, имел имя?!

— Ну, да.

Твайлайт даёт имена всем своим NPC. На мой взгляд, это чересчур, но мы ведь говорим о Твайлайт.

— И его семья выжила?

— Ага.

Дэш раздражённо скрестила передние ноги перед грудью.

— Ну, бля, — пробурчала она, — если бы я знала, что если спать с Твайлайт, то получишь доступ к информации по игре, я бы сама…

— Она тя не пустила бы в постель! — расхохоталась Эпплджек. — У неё хватает ума, чтобы… — она хихикнула ещё пару раз и почему-то слегка покраснела, — а, забей.

— В любом случае, Дэш, зачем ты сейчас об этом заговорила?

Пегаска замешкалась, словно решая, как себя вести. Она пытается выглядеть надменной, высокомерной, и одновременно злобно смотрит на Эпплджек.

В итоге выглядит всё так, словно ей хочется чихнуть, но она сдерживается.

Гордость побеждает — пообижаться на Эпплджек Рэйнбоу может когда угодно, а вот похвастаться тем, что знает то, чего не знаю я — такое бывает раз в жизни!

Бедная Дэшка.

— Ну, — она подмигнула, — а это второй.

Как я понял, тот, кто утащил её, бессознательную, в безопасное место. Других выделяющихся NPC из той игры я не помню.

— А имя его Твайлайт тебе сказала?! — спросила Дэш, пихая меня копытом в колено. — Спорим, нет?!

Как-то чересчур она возгордилась. Нельзя признаться, что Твайлайт рассказывает мне не АБСОЛЮТНО ВСЁ. Ну, по крайней мере, сейчас нельзя.

— Готов поспорить, ты его потом переименовала.

— Зачем? Фьюриус Ментор звучит великолепно!

Почему она его не переименовала?

Я иногда думаю, что Твайлайт чересчур уж настойчива в своём стремлении дать имя каждому NPC. У неё так все хорошие имена кончатся, придётся перерабатывать имеющиеся и делать новые!

— Это конечно очень интересно, — произносит DM, вложив в голос чересчур много сарказма для того, чтобы я в это поверил, — но может быть мы всё же будем играть?

— Ты куда-то торопишься? — заинтересовалась Пинки, до середины туловища залезая на стол. — На вечеринку?

Мастер усмехается улыбкой победителя — или строит гримасу. Или и то, и другое. Она явно из тех кобыл, которые наслаждаются направленным на них вниманием, но не желают этого признавать.

В любом случае, смена выражения на лице заставила её очки съехать с носа, и она начала поправлять их, прежде чем ответила:

— Да. И да!

— Ой, — Пинки внезапно съехала обратно на стул и чёрт знает откуда извлекла толстый ежедневник. — Это твой день рождения, Новелла? Было бы здорово, если это твой день рождения, я ОБОЖАЮ дни рождения!

Кобыла — Новелла, как сказала Пинки — отшатнулась, ошарашенная её энтузиазмом.

— Гм… нет. Забей.

На лице Пинки отразилась глубокая грусть, но она убрала ежедневник, не вдаваясь в расспросы.

Это, вообще-то, прямой намёк на то, что кто-то получит внезапную вечеринку-сюрприз, но DM не знает Пинки настолько, чтобы уловить его.

Иначе она бы уже убегала с воплями.

Будучи чейнджлингом, она могла бы спастись, прикинувшись кем-нибудь другим.

Возможно, даже получилось бы. Есть такая вероятность.

— Я не люблю никого подгонять, — произнесла Рэрити, — но я хотела бы напомнить, что наш мастер абсолютно верно указала — нам надо продолжать игру. Похоже, другие уже завершают свои приключения, и мне очень не хотелось бы задерживать всех из-за того, что мы решили между делом повеселиться.

Единорожка настойчиво поглядывает на часы, висящие на стене — но, к слову, ещё не так уж и поздно. Никто не валится от усталости — блин, да многие всего несколько часов как проснулись.

Я, с другой стороны, весь день на ногах.

И это был не чрезмерно простой день.

Чисто физически — да. На мне силовая броня, она делает простым любое физическое занятие.

Но эмоционально… чересчур уж забавно. В том смысле, который этому слову придают дворфы.

Я бы не отказался, для разнообразия, чтобы дела пошли так, как им надлежит.

Пинки явно не планирует пререкаться с Рэрити, но в её глазах виден безумный блеск.

Дэш, как обычно, ни черта не понимает, морщится и подвывает.

— Ла-адно.

Этот странный жеребец и одет тоже странно: на его одежде символы и Солнца, и Луны, но он не паладин или клирик, явно обычный мирянин.

— Это NPC-проповедник, да?

— Ну типа того.

Вокруг Солнца и Луны изображены многочисленные звёзды, те же самые четырёхлучевые звёзды, которые нацепили мятежные паладины, но каждая немножечко отличается от соседней. Размерами, цветом… У некоторых добавились дополнительные детали — странный изгиб луча, крошечное крыло.

Две звезды заметно крупнее всех остальных — одна украшена парой сломанных крыльев, другая — размером почти как Солнце или Луна — обрамляет меч.

— По звезде для каждого, кто умер в тот день, сражаясь против тьмы, — произносит жеребец, заметивший мой интерес, — для пони или человека, даже для даркина.

— Герои бывают разными, из разных народов и слоёв общества, торговец, — произносит белый жеребец устрашающе вежливым тоном, словно кто-то, к кому законы жизни и смерти относятся только потому, что он сам решил их принять, — вот поэтому мы решили дать тебе шанс. Меня зовут Дюрарарог, и я… мы решили, что от тебя будет польза.

Они считают, что могут его использовать.

Как мило.

— Вам нужна помощь, чтобы скрыться? У меня есть несколько подчинённых там, снаружи…

— Нет, пожалуй, — перебивает человека Дюрарарог, — я не сомневаюсь, что если мы решим уйти, мятежные паладины не станут нам мешать.

Это не то, что Абдулла имел в виду, но тоже информация. Итак, эта группа не является пленниками паладинов, окружающих поместье.

И, кроме того, судя по одеждам Скай Энвила и этого проповедника, они и сами к лоялистам не относятся. Что же касается всех прочих, торговец начинает подозревать, что все переговоры у ворот были просто демонстративной тратой времени.

— Мы можем завершить всё здесь, — твёрдо заявляет Дредд, — именно поэтому мы захотели, чтобы ты пришёл к нам один, без наёмников.

Ага. И Аврор Чейзер, похоже, осведомлён об этом плане. Негодяй всё же привёл его в засаду.

И если не он, на самом деле, руководит мятежом…

— Замечательно. Я тоже хотел бы поговорить с кем-то, кто командует этим… — произносить слово «восстание» будет явно невежливо, — крестовым походом.

— ТАК ЭТО КРЕСТОВЫЙ ПОХОД?! — кричит со своего места Санни, явно услышавшая мои слова. Ну не способна она не вмешиваться в чужие деле, сука! — СКАЖИ, ЭТО ВЕДЬ КРУТО?!

О боги, только я сумел увлечь своего DM-а игрой, как эта сука решила пристроить сюда свою солнцезадницу.

Даже если я каким-то чудом вернусь вдруг в свой мир, Селестия и тогда найдёт способ крутить моей жизнью.

— НОРМАЛЬНО! — кричит в ответ Пинки, убедившись, что я не собираюсь отвечать. — НО НУЖНО БОЛЬШЕ СЛАДОСТЕЙ!

— ВСЕМ НУЖНО БОЛЬШЕ СЛАДОСТЕЙ!

— Вот за это я ненавижу игроков, — бурчит Новелла, скривившись так, словно каждый из присутствующих сделал лично ей какую-то гадость. Или просто пытается при помощи этой гримасы удержать на месте свои очки. — Вы, пони, ни к чему не способны относиться серьёзно.

— Эй, мы вполне могём относиться серьёзно! — возмущается Эпплджек, потом оглядывается на Пинки и поправляется, — Ну, большинство из нас.

— Да ладно! — бурчит DM. — Это всё так глупо… Даже и не говорите мне, что и правда поверили во всю эту чушь о звёздах!

— А почему бы нам не делать этого? Спроси, в конце концов, свою королеву! — и я делаю левой рукой жест в сторону не-Селе… ой, бля-я-я-я…

— А ей-то откуда знать? Она и Сикс Сайдер… — кобылка внезапно замолкает, на её лице замирает то же выражение, которое, наверное, сейчас имеется и на моём.

— Ой, — пищит Флаттершай, — так принцесса Селестия — не Сикс Сайдер?

— И что более важно, сахарок, она не королева.

Эпплджек заметила, что я проболтался. Дерьмо.

— Извиняюсь, мне, наверное, следовало сказать «тиран»?

— Ну-у, возмо-о-ожно… — запинаясь, произносит Новелла, пытаясь прикрыть собственную ошибку.

Безуспешно, как я и ожидал.

— Возможно? — Рэрити резко разворачивается в сторону мастера, с подозрением глядя на неё. — Никакого «возможно» здесь нет! Правила намеренно не говорят ничего конкретного про звёзды! — модельерша смотрит на меня с явным «ничего-то ты не понимаешь!» во взгляде.

— Просто спросите принцессу… — я выплёвываю это слово, как будто произношу ругательство, — Селестию. Она эту хрень написала, даже если ей и помогали.

И к слову о непонимании, DM сейчас скалится столь же раздражённо, как и я.

Может, она мне подыгрывает?

Всё может быть…

Например, грёбаные космодесантники могут свалиться с небес и начать молиться на меня.

Ожидаю в течение двух ударов сердца.

Нет, никаких космодесантников.

Хорошо.

Нахер.

— Смотрите, смысл-то в том, что это должны решать сами игроки!

Флаттершай продолжает выглядеть пребывающей в замешательстве — но это её стандартный режим, если она не выглядит грустной. Рэйнбоу бессмысленно хлопает пустыми глазами — тоже стандартно для ситуации «не требуется ни с кем драться».

Все остальные словно потеряли интерес к моей оговорке… наверное, потому что с Пинки Пай ни в чём нельзя быть уверенным.

— Или мастер, — возражает Новелла, её очки немножко съезжают с каждым движением её носа, — если бы игроки были столь умными, не потребовался бы специальный пони, чтобы руководить ими!

Ей приходится замолчать, чтобы поправить очки.

— Честно, это даже не важно, во что мы верим…

— Не важно?!

— Разумеется, Эпплджек. Не важно, во что верят игроки, важно, во что верят герои. А мы это пытаемся отыгрывать. Вот прямо сейчас, Нови.

Мастер рассерженно фыркнула, то ли потому, что не согласна со мной, то ли потому, что я сократил её имя.

— Ладно. Тогда прекращайте болтать и начинайте отыгрывать, если умеете.

## 18

— Ты серьёзно думаешь, что мы всем руководим? — с усмешкой произносит варвар. — Мне кажется, что ты не особенно понимаешь суть происходящего.

— Ну, поскольку эти паладины следуют твоим распоряжениям…

Торговец делает плавный указующий жест открытой ладонью в сторону приключенцев.

Даже безграмотные бродяги, типа этих, несомненно, смогут довести мысль до логического конца. Или не смогут?

Выждав пару секунд, варвар хихикает. Негромко, но достаточно ехидно для того, чтобы это было обидным.

— Мы не следуем их распоряжениям, как ты выразился, — отвечает за него Скай Энвил, — мы просто уважаем их мнение.

Ну да, как будто есть какая-то разница.

— Если не вы руководите ими, то кто же тогда?

— И какое отношение к происходящему имеет дурацкая старинная легенда? — вздыхает Новелла. — Или вы бросите развивать этот сюжет?

— Наши герои, вообще-то, сейчас в разгаре переговоров, — упрекает её Рэрити, — не будет ли это «выходом из роли»…

…ух, она показала копытцами «кавычки», произнося последние слова. Похоже, единорожка серьёзно обижена.

— …для них внезапно переключиться на обсуждение религии, если разговор идёт о возможности начала войны?

Новелла кривится; кажется, она сейчас снова начнёт скандалить и…

— Ла-адно.

А она способна учиться. Похоже, действительно одна из лучших. Не придётся давать ей подзатыльник.

— В некотором роде, — на лице Дредд возникает мимолётная улыбка, — ты.

Чё?

— Многие приключенцы в своё время вошли в число паладинов Луны просто от отчаяния, а не из-за искренней веры, — поясняет она, — и твоя идея организовать Профсоюз Приключенцев даёт им альтернативу. Не всем легко следовать путями Луны, что уж тут скрывать.

Мне почти физически больно смотреть на её лицо, с таким усердием и напряжением она произносит речь, изо всех сил воздерживаясь от привычных фермерских словечек.

— Но снаружи не только новые рекруты. Аврор Чейзер…

— В рядах паладинов уже дольше, чем многие из нас живут на свете, — перебивает её Скай Энвил, — но даже среди искренне верующих не всем нравятся жёсткие орденские порядки. Ты ведь наверняка встречал паладинов Луны в составе партий вольных приключенцев?

Когда Новелла не изображает суку, а играет, как положено настоящему DM-у — смотрится мило.

— Разумеется. Вот, прямо в этой комнате — двое.

Ой, блин. Флаттершай.

— Уж простите! — человек вежливо, демонстрируя раскаяние, поклонился в сторону боевой жрицы. — Трое, конечно же.

Никогда не вредно быть вежливым с воителем, который вооружён огроменным молотом, даже когда сам не понимаешь, как столь здоровенной штукой вообще можно пользоваться.

Он однажды видел, как воин уничтожил огромного бронзового голема, использовав к качестве оружия только живого грызуна, и после такого точно не станет заявлять, что бывают совершенно невозможные вещи.

— Так вы считаете, что моя идейка вызвала это всё?

Если есть возможность приписать себе чужие заслуги, этим надо пользоваться.

— Она дала логично звучащий повод, — неуверенно переминаясь на месте, ответила Дредд, — но, разумеется, всё случилось бы — раньше или позже. Возможно, в более безопасной обстановке.

Обстановке, подумал человек, не включающей в себя опытного торговца с собственными далеко идущими планами.

— Ох, Дредд, я очень в этом сомневаюсь, — отозвалась бард, — может, обстановка была бы более героической, но безопасной?

— Возможно, было бы больше доблести.

— Пфе! — пожала плечами пегаска. — Что бы теперь ни случилось, наверняка каждый получит именно то, что захочет. Ну, кроме, разве что, этого вот парня, — она махнула копытом в мою сторону. — Он может и не сносить головы.

— Ты это имела в виду, когда говорила, что можешь завершить всё здесь?

— Да, — тут же честно ответила убийца.

— И что вы пережёвываете эти бессмысленные угрозы? — тоскливо протянула Новелла, снимая очки, чтобы усталым движением потереть глаза. — Подружитесь уже и давайте двигать сюжет. Ведь всё равно именно этим всё и кончится.

— Мы отыгрываем, и я думал, что уж ты из всех это оценишь.

Она глубоко вздохнула и нацепила обратно свои очки.

— Ну, возможно, да… Но…

Эпплджек шарахнула копытом по столу — не настолько сильно, чтобы всё на нём лежащее разлетелось в разные стороны, но достаточно, чтобы от соседних столов к нам обернулись.

— Эй, а ну прекрати ныть! Ваще-т мы с Аноном друзья, но эт не факт, что мы всегда во всём согласны! Мож мы и щас не договоримся!

— Слушай, а означает ли это, что мы были друзьями, когда…

— Да, блин! — широко улыбнулась земнопони. — Сахарок, ну чё такое один-два расквашенных носа по сравнению с дружбой?

— Я точно знаю, что расквашенный нос был один. Мой.

— Ну да, — хихикнула она, — кто ж виноват, что ты лягаешься слабже иного жеребёнка?

Я абсолютно уверен, что тем вечером дрался в полную силу, но готов признаться себе — и только себе — что, возможно, позабыл какие-то детали случившегося. Из-за удара по голове.

— Ну да, кто ж виноват, что между избиваниями друзьей и яблонь ты читаешь…

Я не стал завершать фразу, потому что увидел, как её глаза выпучились, лицо побледнело и на нём заблестели капельки пота.

Ура, я победил. Нет необходимости продолжать пикировку, но боги, как же это соблазнительно…

— Да, конечно, о чём я? Ты же не умеешь читать!

Вот такой я милосердный.

— Ага, — пытается рассмеяться Эпплджек, — разумеется я не умею читать всякую фигню типа кобыльих романов.

Даже Понка, голова которой была доверху занята планированием вечеринки, обратила внимание, что в этом ответе что-то не сходится.

— Ну, да, мы типа знаем это, раз уж Анон только что сказал нам, что ты не умеешь читать.

— Это хрень! — выпалила Новелла прежде, чем Пинки сумела продолжить свою фразу. — Она только что читала вам правила по… Ах, забейте. Он — говнюк, она — говнючиха, и всё это — сплошное говно. Бля…

Она внезапно замолчала, словно не решаясь произнести следующие слова, которые просились на свободу.

— Обрушился потолок, и все умерли?

Язык мой — враг мой!

Новелла оскалилась в ехидной ухмылке, демонстрируя всем желающим свои зубки.

— Не провоцируй меня!

Ну вот не может же быть, чтобы я и Твайлайт были последними, кто понял, что все мастера — чейнджлинги, почему никто не реагирует на эти клыки?

— Хватит капризничать! — рявкнула в ответ Рэйнбоу Дэш. — Либо уж веди игру, либо брось. Я уверена, что Анон будет только рад…

— Ла-а-адно!

На лице убийцы внезапно отразился ужас, и это было единственным предупреждением для Абдуллы. Внезапная резкая боль пронзила плечо, сокрушительная тяжесть швырнула его лицом в пол.

Опять.

Надо приказать разобрать потолок. Пусть убийцы учатся цепляться за воздух…

— Какого Дискорда, откуда взялись эти двое? — заорала в лицо Новелле Рэйнбоу. — Ты же даже не кидала на успешность атаки! Какого?!

— Не подходите, предатели, или последуете за ним! — грозно прошипел в лицо присутствующим один из внезапно появившихся в комнате пони.

— Брат, какой мрачный у тебя юмор, — мрачно хихикнул в ответ второй со спины торговца, — зачем ты подаёшь им надежду? Всепони в этой комнате сегодня умрут.

Нож в спине человека провернулся, углубляя рану и умножая боль.

— Хотя… можно же устроить развлечение, — рассмеялся убийца, насладившись воплем, который его действие исторгло изо рта Абдуллы, — мы убьём Гольдберга последним, если он сам не истечёт кровью, пока мы расправимся с остальными!

Просто удивительно, сколько всего видел человек, лёжа на полу с ножом в спине. Половина из присутствующих в комнате пони пребывает в ошеломлении и некотором испуге. Но паладин, боевая жрица, Дредд? Они в ужасе.

— Полежи здесь, торговец! — копыта обрушиваются на его предплечья, сокрушая кости.

— Что за хрень, Анон? — заорала теперь уже на меня Дэш, — Почему ты не возражаешь? Они не могли пробраться внутрь, спрятаться от нас…

— Да не потребовалось им это, дура! — закричала в ответ Новелла. — Я не собиралась задействовать их, но вы сами захотели продолжения игры!

Возможно, человек на секунду отрубился; возможно, его просто задело по лицу чёрной полой плаща убийцы, когда тот перешагнул через его голову.

— Постарайся пока не сдохнуть, — хихикнул тот, даже не оборачиваясь к своей жертве, — я бы хотел ещё поразвлечься с тобой, когда покончу с этими отбросами.

Сейчас, похоже, самый подходящий момент, чтобы сказать что-нибудь едкое, отвлечь врагов, дать союзникам момент, чтобы прийти в себя.

Рискованно, но если они погибнут, то умрёт и торговец… впрочем, его рот сейчас вообще не был способен на что-либо, кроме воплей, а это не поможет делу. Так что человек сдержался. В любом случае, это ничего особенного и не дало бы, лишь Скай Энвил успел прийти в себя и сейчас выдирал из ножен свой меч, ухватившись зубами за рукоять. Следующей пришла в себя клирикесса, её передние ноги замельтешили, изо всех сил призывая защитные заклинания богини Солнца.

Вот только сил, очевидно, оказалось недостаточно.

Потому что сияющий щит из солнечно-жёлтого огня тут же распался.

— Солнце не способно нас коснуться, — хихикнул один из убийц, проходя сквозь гаснущее заклинание.

— Назад! — внезапно закричала Дредд, кидаясь вперёд и загораживая собой друзей. Непонятно, кому именно был адресован её приказ, потому что не отреагировал вообще никто. — Бегите! — закричала она снова, на этот раз рискованно отвернувшись от врагов в сторону Скай Энвила. — Это Новая Луна!

— БЛЯ!

Рэйнбоу в гневе швырнула на стол свой карандаш. Психует. Хорошо хоть, не очень громко, коротко и на тему.

— БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я!

Учитывая обстоятельства — вполне логичная реакция.

Человеку название абсолютно ничего не сказало; вроде бы были некие слухи, но ничего конкретного он не знал. Впрочем, не знал никто.

Луна не отличается милосердием. Как правило. Но, с другой стороны, и жестокостью тоже — как правило.

Хотя… ходили слухи.

Скай Энвил оттолкнул Дредд и встал на пути убийц Ордена Новой Луны.

— А вот теперь возражу уже я! — отнюдь не женственно зарычала Рэрити. — Даже если Рэйнбоу и Анон не во всём с тобой согласны, не стоит из-за этого убивать сына Квиксильвера!

— То есть ты считаешь, что паладин не станет жертвовать своей жизнью ради спасения друзей? — неожиданно серьёзным тоном спросила Новелла. — Его отец явно считал, что оно того стоит, так что почему сын должен быть другим?

— Я… ну… — Рэрити резко выдохнула и схватила своей голубой магической аурой d20. — Я кидаю Героический Поступок!

Стремительное движение — и на пути убийц возник варвар, отталкивая в сторону паладина.

— Посторонись-ка, парень! — прорычал он, вставая на дыбы и обеими ногами занося над головой свой огромный топор. — Мы прошли через все невзгоды не для того, чтобы потерять тебя здесь!

Убийцы расхохотались, с лёгкостью уходя из-под первого взмаха, уклоняясь от второго, и слегка отступая, чтобы не попасть под третий.

И всё это время не прекращая безумно хихикать.

Четвёртый удар топора почти достал одного из убийц, на миллиметр разминувшись с его спиной, когда тот внезапно рванулся вперёд. Варвар рванул топор на себя, пытаясь упредить движение врага. Он честно старался, и не его вина, что для такого противника тяжёлому оружию не хватало скорости.

Убийцы явно не испытывали дефицита в оружии — оставив свой кинжал торчать из бедра варвара, нападавший крутанулся на месте, вонзая второй в грудь жрицы.

— С тобой чуть попозже, брат! — прошипел он, уклоняясь от меча Скай Энвила. — Я хочу, чтобы перед смертью ты успел осознать, что не смог никого защитить!

— Надеюсь, они не станут винить тебя в том, — добавил второй, оставляя кончиком своего кинжала кровавую полосу на плече варвара, — что ты никчёмный слабак, не годящийся для боя с настоящим противником!

Паладин сердито зарычал, не выпуская изо рта рукояти меча: он изо всех сил пытался попасть по врагам, остановить их, сделать хоть что-нибудь — вот только у него не получалось.

Ведь он был юнцом, только-только покинувшим тренировочный лагерь.

— Это не твоя вина, — издевательски-покровительственным тоном произнёс первый из убийц, — ну, почти не твоя. Просто ни один из слабых орденов не предпринял усилий, чтобы по-настоящему искоренить всё зло, так что теперь этим занялись мы. Не беспокойся, братишка, у нас получится достойно исполнить Её волю!

Убийца заболтался — и пусть варвар был ранен, пусть кровь ручьём бежала по его боку, взмах топора был стремителен. Сверкающее лезвие обрушилось на круп врага…

На пустое место. На то место, где враг быт полумигом ранее.

А убийца, возникнув из ближайшей тени, вонзил очередной кинжал между рёбер Дюрарарога, после чего пинком в колено сбил жеребца с ног.

— Почти получилось! — с издёвкой похвалил он. — Лучше, чем у всех прочих на сегодня!

— Бля, они телепортируются?! — возопила Дэш, задрав голову к потолку. — ПОЧЕМУ они могут телепортироваться?!

— Ну, теперь мы знаем, как они попали в комнату. И да, Рэрити, ты умница.

Единорожка вежливо кивнула, с напряжённым лицом глядя на свой лист персонажа.

— Если бы я ещё и по-настоящему попала… — тихо пробормотала она.

Сидящая рядом с ней Эпплджек печально опустила голову.

— Эхма, и чё я не провалила ту ляганую проверку познаний? — расстроено вздохнула она. — Вот аж сама не верю, чё стала сожалеть о нормально кинутом кубике… Новеля, када я смогу вернуться в драку?

— Вот как проверку Ужаса бросишь, так и вернёшься! — ядовито ответила Новелла, явно обиженная на изобретённый яблочной пони «деревенский» вариант своего имени. — По крайней мере так написано в правилах, а ты ведь любишь правила, да?

— Тока када они к месту или смешные…

К сожалению, сейчас правила именно что «к месту». Против нас выступили реально жуткие говнюки, и общение с ними требует применения жутких правил.

— Да она первую атаку вообще не кидала! — грохнув копытом по столу, выдвинула предъяву Рэйнбоу. — Это что, по правилам?!

— Первая атака из невидимости у них автоматически успешна!

Новелла конечно та ещё сука, но за то, что она оставила Абдуллу в живых — спасибо. С его характеристиками любой обычный воин пришиб бы торговца одним ударом, не то, что эти… жутики богоподобные.

Хотя… они сейчас выступили против партии, однажды перенёсшей удар настоящего божьего гнева, и, несомненно, ещё пожалеют об этом.

Эпплджек со вздохом протягивает ногу за кубиком — очередной раз бросить проверку Ужаса.

— Иииии… — двадцатигранник прокатывается по столу, останавливается и демонстрирует очередной провал. — Давай, Флаттершай, — мрачно произносит земнопони, — надеюсь, хоть ты-то сумеешь.

— Да, конечно! — бормочет пегаска, подхватывая кубик обоими передними копытцами и подбрасывая в воздух. — Я тоже надеюсь…

— А у меня идея! — кричит Твайлайт от своего стола, кувыркающийся в воздухе кубик замирает в сиреневом облачке. — Вы не обидитесь, если мы поучаствуем?

Даже Дайс Пул выглядит удивлённым таким вмешательством, он торопливо вертит головой, то в сторону нашего стола, то в сторону своего, то… а вот это уже совсем не здорово.

«Селестия» встаёт на дыбы, с грохотом обрушивая передние копыта на край своего стола. Будь это настоящая принцесса, я бы счёл блеск её глаз признаком веселья, но с Кризалис нельзя быть уверенным ни в чём.

— Разве же ты сама не в бою? — спросила она, обращаясь к моей принцессе, но в ответ закивал головой Дайс Пул. — Думаешь, у тебя получится ускользнуть от паладинов Новой Луны и успеть вовремя добраться до Абдуллы, прежде чем всё закончится?

— Мне и не потребуется, — самодовольно ответила Твайлайт, — я сейчас…

— Ты вообще осведомлена о том, что он в опасности?

— Опять же, мне не требуется. У Рок Тровер есть личностный недостаток «Слепая верность», и если её хозяин в опасности, в ней просыпается Паранойя. И эта атака, я просто шкурой чувствую, специально организована именно для того, чтобы отвлечь нашу группу от захода в здание, где сейчас нуждается в помощи Абдулла!

Поддельная принцесса слегка улыбнулась и, наклонив голову, бросила взгляд на Новеллу.

— Не знаю, что у неё на уме… У тебя есть возражения?

Кобылка отрицательно потрясла головой, её взлохмаченная грива качнулась из стороны в сторону… Ха, а она, оказывается, единорожка. Из-под волос мелькнул маленький рог, такой компактный, что я раньше принимал его просто за торчащий локон.

— Не-а, — с энтузиазмом ответила мастер, — если Твайли…

ТВАЙЛИ?! Какого чёрта, да кто она вообще такая, чтобы называть мою любимую «Твайли»?

— Если Твайли это делает, значит её героиня имеет право. Ни разу не замечала, чтобы она грешила метагеймингом.

— Хорошо, — вынесла свой вердикт Кризалис, коротко кивнув и ещё короче улыбнувшись, — продолжай, Твайлайт Спаркл.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ моя принцесса, — я полагаю, что заклинания блокировки телепортации, которые паладины установили, когда первый раз пытались арестовать торговца, ещё существуют?

Она дождалась от «Селестии» подтверждающего кивка.

— Но наверняка дезактивированы самими хозяевами?

Ещё один кивок, на этот раз повторённый ещё и Дайс Пулом.

— Так вот, я использую своё Кольцо Магической Активации, чтобы вновь запустить их! — торжествующе произносит она. — Разумеется, чтобы помешать возможным убийцам проникнуть в здание.

— Разумеется, — фыркает «Селестия», качая головой. — Новелла?

— Пока что всё логично.

Твайлайт торжествующе ухмыляется, кивает мне и садится на место.

— На чём мы там остановились?

Ответа Дайс Пула не было слышно за шумом разговоров, но это и не важно — она уже сделала что могла.

Когда-нибудь и мне надо будет её спасти. Как-нибудь.

— Ха, Анон, — Дэш скалится так, что видны все зубы, и восхищённо мотает головой, — это ж круто, иметь такую…

Демонстративно сгибаю и разгибаю пальцы левой руки.

— Э-э-э… дружить с такой замечательной кобылой, типа?..

— Абсолютно с тобой согласен!

Разумеется, пегаска прекрасно знает, что на самом деле я ни за что не причиню ей вреда. Но лезвия у меня на перчатке выглядят внушительно.

— Флатти, ты не против ещё раз кинуть кубик?

— Да… конечно…

Желтопоня тянется копытом к кубику, вопросительно поглядывая на Новеллу. Ведь она, по сути, сделала бросок, а когда Твайлайт отвернулась к своему столу, отпущенный кубик упал и показал какое-то число, просто никто на него в тот момент не смотрел.

— Да, перекидывай, — с вздохом машет в её сторону копытом мастер.

— Ну, если ты считаешь, что надо сделать так… — пищит пегаска. Чёрт побери, ну почему она сейчас так отвратительно, раздражающе трезвая? — Ведь тот бросок был провальным, на самом деле…

— И что с того? Постороннее вмешательство, бросок должен быть сделан заново!

Флаттершай хватает d20 обоими копытцами и снова замирает.

— Э-э-э… значит, они больше не смогут телепортироваться?

— Наши герои этого не знают; мы, к слову, тоже — запрещающие заклинания изначально накладывались клириками Луны, вполне возможно, что на других слуг Луны они и не подействуют!

Новелла подтверждающее кивает, очки из-за движения головы чуть не слетают с её лица.

— Кажется… мы можем и не пережить ещё один раунд боя, и не можем себе позволить экспериментировать. Рэрити…

Единорожка наклоняет голову, её ушки встают торчком.

— Извини, сколько у Дюрарарога осталось хитов?

— Много.

Боевая жрица рыбкой спрыгивает с дивана, отбрасывая свой молот куда-то в сторону. Без оружия, у неё нет ни малейшего шанса против убийц, но и проскользнуть мимо них к двери она не пытается. Убийцы, хихикая, изящно уклоняются с её пути, не сразу обнаружив, что её прыжок направлен не в их сторону, а к варвару.

Первый же — из многих — пинок прилетает точно в челюсть удивлённого воителя, вынуждая его упасть на спину.

— Прости, пожалуйста…

Распростёртый животом кверху варвар не способен уклониться от атаки боевой жрицы. Та, дрыгнув в воздухе ногами — стальные накопытники разлетаются в стороны — впечатывается в него всеми четырьмя копытами.

— Ох, сестра… — смеётся один из убийц, — я ценю твою помощь, но тебе, к сожалению, всё равно придётся умереть.

Жрица бросает на него холодный, словно сама ночь, взгляд.

— Никто не умрёт, — шипит она, и в её глазах вспыхивает серебряный блеск лунной магии. Этот свет становится ярким, потом болезненно ярким, затем — ослепительным.

Отчаянно зажмуриваясь, Абдулла не может понять, почему он слышит смех — куда более звонкий и радостный, чем хихиканье убийц.

— …вот… и вот… Я надеюсь, — Флаттершай выкладывает перед собой горку кубиков, собранных по всему столу, по одному за каждую атаку её героя, — этого вроде вполне достаточно для того, чтобы и вылечить всех, и исполнить Устранение Страха? Ведь так?..

Она вопросительно смотрит сначала на меня, затем на Новеллу.

Та, снова тяжело вздохнув, кивает.

— Да уж, ты отлупила своего друга и за счёт этого ухитрилась всех вылечить, — ещё раз вздохнув и поправив съехавшие очки, Новелла резюмирует: — Грёбаные правила!

Какая-то часть моего разума согласна с ней — всё по правилам, при этом здравый смысл в этом деянии не виден и в микроскоп. С другой стороны, она, возможно, спасла нас всех.

— Обычно я не позволяю кобылам меня бить, особенно незаслуженно! — рычит варвар. — Но в этот раз, пожалуй, я не стану обижаться!

Ослепительный свет гаснет, и приоткрывший глаза человек видит, что Дюрарарог снова на ногах, и снова держит в копытах свой топор.

— Но вы… — он делает шаг в сторону убийц и заносит топор. — Боюсь, моя спутница дала сейчас обещание, которое не сможет сдержать.

— Да, я заметил, — один из убийц изящным движением достаёт откуда-то ещё один кинжал. — Разумеется, все умрут!

Он устремляется вперёд, не делая ни малейшей попытки уйти от несущегося к нему топора. Зачем тратить силы на уклонение или парирование, если можно просто телепортироваться в нужный миг?

— Нет, только вы! — произносит варвар, когда лезвие его топора всей шириной вламывается в бок убийцы, с тошнотворным треском разрубая плоть и рёбра. Сам Дюрарарог при этом чуть не теряет равновесие и с трудом ухитряется не выронить оружие.

— Что? — скалится Новелла в сторону удивлённой Рэрити. — Твой герой абсолютно не был уверен, что враг не пропадёт снова из-под его удара. И о том, что Рок Тровер что-то там сделала, не знает ни он, ни его враги.

На лице падающего убийцы отражается такое огромное удивление, что его смертный момент выглядит почти смешным. Торговцу с трудом удаётся не рассмеяться при виде этого зрелища, хотя не сдержись он, виноватым точно себя не почувствовал бы. Излишняя самоуверенность всегда…

— Чья бы корова про излишнюю самоуверенность мычала, — ржёт Эпплджек, — а твоя бы, Анон, молчала! Пущай кто-нить другой на эту тему базарит, от тебя эт звучит совсем уж смехотворно!

В любом случае, тот пони сам заслужил такую судьбу, никто не станет этого отрицать. Второй убийца, увидев гибель своего коллеги, отбросил все ужимки и теперь бежит в сторону торговца, зажав в зубах нож. Чудесное исцеление, организованное боевой жрицей, вылечило и Абдуллу, но он продолжает лежать на полу, и он всё такой же хрупкий пожилой человек. Ему не удастся вовремя встать, добыть где-то броню и оружие. Убийца прекрасно это понимает и готовится нанести смертельный удар, чтобы выполнить своё задание.

Придурок. Абдулла предусмотрел эту ситуацию много дней назад.

— Фастбол, пожалуйста…

Любимая книга торговца ударяет в грудь набегающего пони — и проламывает её насквозь.

— Это чё щас было?

Мунбим кивает мне с ухмылкой на лице, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться при виде того, как Дайс Пул подсчитывает итог нанесённого убийце бэкстаббинга.

— Эпплджек, видишь ли, я не чрезмерно самоуверен. Я достаточно самоуверен.

Да, мне повезло, я вполне это понимаю — ведь сама Мунбим сказала мне, что Фастбол не планирует следовать за Абдуллой.

— Благодарю.

Человек поднимается на ноги и принимается отряхиваться. Книге конец, сила удара изорвала кожаную обложку и листы ничуть не меньше, чем рёбра невезучего убийцы. Оглядываясь, торговец надеется, что паладины не разогнали всех слуг — бой превратил уютный ранее кабинет чёрт знает во что, и уборщикам придётся очень постараться, чтобы привести его в приемлемое состояние.

— Я полагаю, тебе надоело слушать, как Аврор Чейзер обсуждает с друзьями кобыл и погоду?

— Не то чтобы… — Фастбол выступает из теней позади книжного стеллажа, — но, в общем, примерно так.

Абдулла наклоняется и, не прикасаясь, разглядывает изодранный и окровавленный томик.

— Тебе обязательно было швыряться именно моей любимой книгой?

— Под руку попалась, — легкомысленно отвечает ниндзя.

— Я тебе плачу не за то, чтобы ты портил мои вещи…

— Да, ты платишь мне за то, чтобы я убивал врагов, — Фастбол вальяжной походкой подходит к трупу убийцы и слегка пихает его носком сапога. — Похоже, я неплохо выполнил свою работу, так что если нет ещё каких-либо поручений, я, пожалуй, откланяюсь. Если, конечно… — он вопросительно поднимает бровь, дёрнув головой в сторону варвара.

— Я позову, если что.

Наёмник кивает и так же вальяжно фланирует к выходу, слегка зацепив боком самого торговца, хотя тот и попытался в последнюю секунду отступить с его пути.

— Хладнокровный ублюдок, — шипит бард в сторону закрывшейся двери.

— Да уж.

Но надёжный. Абдулла ленивым движением засовывает руки в карманы и в одном из них, как и ожидалось, обнаруживает сложенный лист бумаги. Для чего ещё чрезвычайно ловкий наёмник стал бы вдруг натыкаться на него? Разумеется, чтобы подложить записку!

— Пожалуй, про них… — Дредд мотнула головой в сторону лежащих на полу трупов, — можно было сказать то же самое. Вот никогда бы не подумала…

— О том, насколько далеко Луна может зайти во имя исполнения своих целей? О том, сколько хороших людей можно мимоходом убить ради победы над одним вроде бы негодяем?

— Ну уж ты-то точно не один из хороших людей! — гневно сверкая глазами, тут же ответила убийца.

— Возможно, но как насчёт тебя? Жрицы? Или этого юного паладина?

Гольдберг повернулся и указал раскрытой ладонью в сторону сидящего на полу варвара, всё ещё переводящего дыхание после боя.

— Как насчёт твоих боевых товарищей? Они что, не относятся к «хорошим»? Потому что я совершенно точно слышал, как эти обещали убить всех присутствующих, а не одного меня!

— Да, ты прав, — пробурчала Дредд, не поднимая взгляда от тел убийц, — но это не Её вина…

— Она дозволяет их существование, они носят Её символику, используют Её магию и освящённое оружие — чья ещё вина, как не Её?

Раньше торговец пытался хотя бы выглядеть дипломатичным, но теперь в этом нет смысла. Теперь, когда в лужах крови на полу лежат трупы с символами Луны на одеждах. Когда одни служители Луны прямо в его доме резали других, столь же верных своей богине.

— Они пришли, чтобы убить меня, но собирались убить и всех вас, и это явно казалось им весёлым и увлекательным! Это что, часть вашей веры? Или они просто наслаждались убийствами, прикрываясь именем богини? Ты сама сказала, что не все служители Луны разделяют Её идеалы, а как насчёт тебя лично?

— Она — богиня, — вступила в спор боевая жрица, — и не нам её осуждать!

— Если вы и правда такие герои, которыми себя считаете, то должны выступить против Неё, если считаете Её действия неправильными!

Убийца и жрица лишь виновато переглянулись, но Скай Энвил не смог смолчать:

— Мне говорили, что мы сражаемся с Тьмой! — прорычал он. — И что Свет и Тьма иногда возникают там, где никто не ожидает их появления. Даркины сражались под вашей командой вместе с моим отцом — чем этот человек отличается от них?

— Отличается! — резко возразила Дредд. — Тогда мы сражались против Лича, темнейшего из зол! А сейчас… сейчас…

— Против Луны? — тихо произнесла солнечная жрица. — Вы же сами признаёте, что у неё есть тёмная сторона…

Весь стол ахнул от этой шуточки.

— Извините, — хихикнула Пинки Пай, — не сдержалась.

— Я заметила, — ответила Новелла, опустив очки на стол и изо всех сил растирая лоб копытцем.

— Да, есть, но не стоит призывать нас воевать против нашей собственной Богини! — яростно возразила Дредд, взмахнув копытами.

— Ни к чему я не призываю, — куда более спокойно произнёс Абдулла, — я всего лишь хочу помочь безработным приключенцам.

— С выгодой для себя!

— Разумеется! Если я делаю мир лучше, то хочу, чтобы и мне при этом лучше жилось.

Торговец отвернулся и, слегка преувеличенно припадая на вполне здоровую, вообще-то, левую ногу, поплёлся к своему рабочему столу.

— Я совсем немногого прошу, — сказал он, устроившись на кресле, — просто возможности вести мой бизнес так, как я того хочу. Вы втянули меня в гражданскую войну, обе стороны которой жадно тянут свои хваталки к моим деньгам и власти. Я очень надеюсь, что вы всё же поймёте: вы играете не только моей жизнью. Если моё имущество конфискуют — что будет с теми пони… и прочими существами, которые полагаются на оплачиваемые мною больницы и храмы? С теми, кому я организую еду и лечение?

— Церковь им поможет, — после нескольких секунд молчания ответила боевая жрица, — я в этом уверена!

— Да, разумеется, сейчас это так здорово получается, и дальше будет только лучше! — фыркнула в сторону своей подруги бард. — Если бы церковники могли это делать, то не потребовалось бы полагаться на него, правда ведь?

Торговец лишь слегка кивнул — кобыла высказала его точку зрения, ни добавить, ни убавить.

— И ты будешь использовать свои больницы в качестве инструмента влияния!

— Нет, я… знаете, я, пожалуй, пойду посплю. Я так давно не спал в своей кровати, извините уж старого человека…

Никто не попытался задержать его — у всех было о чём подумать.

Подойдя к двери, Абдулла обернулся и бросил на собравшихся в его кабинете усталый взгляд.

— Я не призываю вас выбрать ту или иную сторону в этой войне. Честно, я вообще не понимаю, почему вы сражаетесь друг с другом. Я лишь надеюсь, что вы примете правильное решение.

И, выдержав паузу, он добавил:

— Всем будет лучше, если хорошие пони будут принимать правильные решения. Даже, хех, монстрам вроде меня.

— И если никто не хочет последовать за ним, и не появятся новые убийцы…

Новелла надела очки и встряхнула головой. Ей стоило бы поступить в обратном порядке — потому что в результате движения головы очки, разумеется, чуть не улетели.

— …я думаю, можно считать сцену завершённой.

Я сделал шаг назад, подождал несколько секунд, но никто не возразил:

— И тогда я, с вашего разрешения, возвращаюсь за свой стол. Ещё увидимся, девочки!

Понка кивнула, хотя я не уверен, что она вообще слышала мои слова — у неё такой вид, словно она погружена в раздумья. Все остальные произнесли разнообразные вежливости из тех, что без сопротивления пролетают из одного уха в другое, на тему о том, что мне стоило бы оставаться в их компании для чего-то там, что я вовсе не планировал, и так далее.

— Да-да, но мне надо посоветоваться с Твайлайт.

Разноцветные головки закивали, я сделал ещё один шаг назад и повернулся. И едва заметил углом глаза серую тень, мелькнувшую следом за мной. Не заметил бы, если бы не параноидальная мысль о том, что ЧЁРТОВЫ ЧЕЙНДЖЛИНГИ ПОВСЮДУ!

— Последняя сцена получилась очень даже удачно, — слегка боязливо улыбнулась Новелла, — а вот всё остальное… ну… чтобы клирик атаковал свою собственную партию с целью вылечить кого-то… если вы всё время так играете, я совершенно не понимаю, что Твайли в тебе нашла.

Маленькая чейнджлинго-единорожка бросила взгляд в сторону Твайлайт.

— Она ведь обычно такая…

— Вы что, знакомы?

Мне как-то не по себе от той привычной простоты, с которой эта острозубая нахалка обсуждает мою вайфу.

Она что, жила в Понивиле? Разумеется, я её не видел, а увидев, не узнал бы, потому что… ГРЁБАНЫЕ ЧЕЙНДЖЛИНГИ…

— Ну, типа… — виноватым голосом отвечает Новелла, — хотя… на самом деле, вообще-то, нет.

— Но?..

— Мы играли по переписке! — пищит Новелла, припадая к полу. — А по-настоящему не встречались ни разу, и я даже не знала, что она принцесса Твайлайт Спаркл!

— Как-то ты не радостно об этом рассказываешь…

— Она однажды пнула меня в лицо, — оу… — Когда мы попытались захватить Кантерлот.

— Ты ведь даже вид не делаешь, что являешься обычной пони…

— А смысл? — пожала плечами кобылка. — Ты уже знаешь, что я чейнджлинг, я же вижу, а все остальные на меня вообще не обращают внимания.

Она вздыхает и от этого движения снова чуть не роняет свои очки.

— Зачем ты пошла за мной?

В общем-то понятно, почему она не начала этот разговор за столом — мои друзья вряд ли знают, что она чейнджлинг, а её обеспеченной низкой уверенностью в себе незаметности могло и не хватить для разговора на такие темы в присутствии посторонних.

Но зачем она вообще начала этот разговор?

— Это было так увлекательно… — ответила Новелла, пряча лицо за чёлкой. — Ну, типа, в те моменты, когда ты не строил из себя полного говнюка.

— И когда ты…

Пфе, она настолько жалкая, что аж не хочется называть её сукой.

Несомненно, здесь какая-то магия чейнджлингов, потому что по своей воле я бы точно не начал испытывать симпатию к этой мелкой, противной… ну что я в ней такого мог увидеть?

— Да-да, я знаю, я сука, — вздыхает та, — слушай, не мог бы ты… ну, видишь ли… мы ведь с ней в каком-то смысле друзья… наверное? Не мог бы ты, когда всё закончится…

— Представить тебя ей?

Она едва заметно кивает.

— А самой что, слабо?

— Она пнула меня в лицо, помнишь? — Новелла указывает копытцем на свой лоб. — Потому что я чейнджлинг! Ну ты такой тупой, клянусь, она с тобой общается наверняка просто из-за того, что другого такого же среди пони не найти!

Мне следовало бы рассердиться на оскорбление, но я вместо этого чувствую замешанную на виноватой горечи гордость — моя любимая так сильно пнула чейнджлинга, что практически отшибла ей способность видеть. Впрочем, возможно, у Новеллы всегда были проблемы со зрением — но я точно знаю, что впредь сегодняшний день у меня в памяти будет связан именно с этим виновато-гордым ощущением.

— Знаешь, я совершенно убеждён, что она пнула какого-то чейнджлинга, который пытался кого-то убить, или вообще… захватить Кантерлот, типа. Не тебя, и не за то, что ты чейнджлинг.

— Возможно, — признаёт Новелла, — с Дайс Пулом она вроде бы вполне нормально общается, но…

Я испытываю острое желание выкатить опошлённую версию монолога Камины — «не следует мучиться из-за одних лишь возможностей» — но чувствую, что слишком часто такие фокусы проворачивать не стоит. А она тем временем сидит, глядит в пол и вздыхает. Некомфортно долго.

— Слушай, а твои игроки там без тебя не заскучают?

— Нет, — вскидывает голову она, бросая взгляд на стол, — им там и без меня явно весело.

Пожалуй, она права — я вижу, что Дэш взгромоздилась на стол и, держа в передних ногах свой новый бофферный меч, изображает «игру на гитаре». Даже если бы остальные не присоединились к её развлечению — а они присоединились, да — одно это неплохо демонстрировало отсутствие скуки.

Кобылка смотрит в сторону стола и не успевает уклонится от моей руки, когда я подхватываю её. Она, разумеется, пищит, но в комнате сейчас чересчур шумно, за одними столами орут от радости, за другими — от отчаяния.

Да, чересчур шумно, чтобы кто-нибудь заметил голос этой мышки.

— Зачем ждать? Давай ты представишься ей сама и прямо сейчас!

— Нет! Я не могу! А что, если…

— А что, если она принцесса Дружбы, глупая твоя башка?

О боги, мне здесь самому приходится всё исправлять…

Я поднимаю руку над головой, чтобы швырнуть эту зубастую мелочь в сторону Твайлайт, словно божественную молнию… меня останавливает внезапное громкое шипение. Кризалис вскочила на ноги и смотрит на меня так, что если бы взгляды могли убивать, спасброска мне кидать не пришлось бы.

Медленно и аккуратно я опускаю и сгибаю руку, удерживая брыкающуюся кобылку перед грудью, словно кошку. Я не стану швыряться Новеллой, но дьявол меня побери, если я дам королеве насекомых понять, что она смогла меня запугать.

Та чуть заметно опускает голову, изображая одобрительный кивок.

Или неохотное признание того, что не способна остановить меня, когда я что-то решил.

Новелла продолжает вырываться, пинаться и лягаться, стуча копытцами по моей броне, пока я иду к своему столу.

Каким-то чудом очки остаются у неё на лице.

Обезумев от ужаса, она даже попробовала укусить мою руку.

Всего раз.

— Эй, Твай!

— Что?

Она успевает сделать пол-оборота от брата ко мне, когда Новелла шлёпается на пол, промазав мимо моего стула. Бля!

Очки слетают-таки с её лица и дважды подпрыгивают, прежде чем остановиться.

Бляяяя…

Мне явно следовало быть куда более аккуратным. Пони совершенно точно не могут так сгибаться…

— Эй, больно же!

Да ладно — Новелла явно куда прочнее, чем выглядит, она уже вскочила на ноги и сейчас неуверенными движениями обшаривает пол вокруг себя в поисках улетевших очков.

Твайлайт, уделив секунду для того, чтобы продемонстрировать мне раздражённую гримасу, подхватывает очки магией и вкладывает их в копыто кобылки.

— Прости пожалуйста, — извиняется она, — он временами поступает совершенно по-идиотски.

— Я заметила, — саркастично отвечает Новелла, водружая свои очки на место, — нахрена ты это сделал?

— Ты говорила, что хотела бы пообщаться со своей давней подругой, но если передумала, то… — я делаю жест сверкающей лезвиями левой рукой в сторону стола, на котором кривляется Рэйнбоу, — я могу отнести тебя обратно.

— Подругой? — в голосе Твайлайт звучит любопытство, взгляд перебегает с меня на Новеллу и обратно. — Извини, мы что, встречались когда-то?

— Нет! — протестует чейнджлинг. — Просто он говнюк!

— Ну да, — хихикает моя принцесса, — он всегда ведёт себя как говнюк…

Она, конечно, права, но зачем же вслух то…

— Но, как правило, у него есть для этого повод, — продолжает принцесса, — даже если это просто мысль о том, что таким образом он сможет кого-нибудь повеселить.

Новелла рычит в бессильной ярости.

— Сейчас это было совершенно невесело! — отвечает она, больше мне, чем моей принцессе.

— Как правило, именно так и получается.

— Ну ебись оно конём… Твайлайт, я стараюсь!

— Позже, — хихикает моя любимая, и добавляет: — Иногда у тебя получается, но реже, чем ты думаешь.

Она демонстративно игнорирует выражение гнева на лице сидящего рядом Шайнинга.

— И в любом случае, — заметно громче произносит она, заглушая его невнятные от ярости ругательства, — судя по раздражённости Анона, именно сейчас он сделал это не только шутки ради.

Не только. Ох, любимая…

— Я точно знаю, что вам двоим есть о чём вспомнить, на самом деле, так что не обращайте на меня внимание, а я, пока что…

…партия Трикси занята боем; Дэш продолжает вытанцовывать на столе, и мне не хочется там появляться.

— Гм… мы как, ещё не закончили на сегодня?

Дайс Пул смотрит на меня в обалдении. У меня целая секунда уходит на то, чтобы понять — почему.

Да, иногда я бываю настоящим идиотом.

Торговец прошёл по коридору, придерживаясь за стену и хромая, до угла. Зайдя за угол, выпрямился и оглянулся. Он был уверен, что кто-нибудь да последует за ним, но никто не захотел, и представление пропало зря. В коридоре было до неприятного холодно, и Абдулла сунул руки в карманы, пытаясь согреться.

Ах да, записка.

Оглянувшись ещё раз, он вытащил её и развернул.

«Мы направляемся к тебе, скоро будем» — всего несколько слов, корявым почерком Рок Тровер. Вспомнив предыдущую записку, и сколько он упустил из-за невнимательности, торговец переворачивает листок — но на другой стороне ничего нет.

Непонятно, зачем она вообще это написала? Как будто он мог подумать, что они не попытаются к нему присоединиться.

— Паладины Новой Луны отступили, когда поняли, что их убийц перехватили, — пожав плечами, заявляет Дайс Пул, — и вот теперь, наконец, сцена закончена.

— Ох! — восклицает моя принцесса, на секунду отвернувшись от Новеллы. — Ну, ладно, раз так…

Стратегически правильно выставленная нога помешала мелкой кобылке воспользоваться моментом и сбежать. Твайлайт тут же повернулась обратно и наклонилась к своей собеседнице, чуть не уткнувшись носом в её нос.

— Я встречала тебя на предыдущем конвенте? — гадает принцесса. — Прости, я тогда была…

Так, им теперь никуда не деться от разговора, задача выполнена. Здесь моя работа закончена.

Дайс Пул, похоже, чувствует то же самое, потому что незаметно линяет из-за стола, оставив на краю пустую (и абсолютно сухую) чайную чашку. Готов поспорить, она всё время именно такой и была.

Со стороны Твайлайт внезапно раздаётся громкий зевок; судя по её виду, она сама удивлена.

— Ах, прости, — извиняется она перед Новеллой, тряся головой в отчаянной и бесполезной попытке остаться в сознании. — У меня был длинный и утомительный день, я совсем забегалась… и…

Торопливо отхожу в сторону, прежде чем она спросит, не хочу ли я отправиться домой. Есть ещё одна хрень, которой нужно заняться именно сегодня. Ещё один незакрытый квест.

Надо поговорить с кем-нибудь, разбирающимся в межмировых порталах.

Дэш наконец-то завершает свой торжествующий танец. Слава богам.

И почему Кризалис не оштрафовала её за чрезмерно активное празднование победы?

Пинки явно ожидала меня, она тут же запрыгивает мне на плечо.

— Я так рада, что привела тебя сюда! — произносит она, прежде чем я успеваю открыть рот. — Теперь Твайлайт стала такой счастливой!

— Угу.

Оглядываюсь через плечо — через другое, не занятое Понкой плечо — на Твайлайт. Она кусает губу, причём совершенно не сексуально. Хорошо, она достаточно отвлечена, чтобы я мог сделать то, что мне нужно.

— Так значит ты притащила меня сюда, да?

— АГА! — гордо заявляет Пинки Пай, усаживаясь на моём наплечнике, словно очень-очень странного вида пиратский попугай.

— Почему? — в моём голосе нет гнева, только горячее желание разобраться наконец во всём.

— Глупенький, ну я же говорила тебе! — она смеётся и тянется лапкой, чтобы бупнуть меня по носу, но я аккуратно загораживаюсь ладонью. — Ла-а-адно. Я привела тебя сюда, чтобы сделать Твайлайт счастливой, потому что когда мои друзья счастливы, счастлива и я!

Пинки широко улыбается, её завитая приклеенная бородка весело колышется.

— Дискорд сказал мне, что ты притащила меня для того, чтобы Твайлайт было с кем потрахаться.

— Да нет же! — поняшка на секунду хмурится, потом улыбка возвращается на её лицо. — Чтобы она была счастлива! Хотя конечно, это сделало её более счастливой.

Она дважды прикасается своей облачённой в белый накопытник лапкой к подбородку.

— Это кого угодно делает счастливым!

— А как насчёт меня? Тебе не пришло в голову спросить, хотел ли я приходить?

Я, разумеется, не помню, но готов поспорить на собственную правую руку, что моего разрешения она не спрашивала.

— Ты не счастлив, Нонни?

— Разумеется, счастлив, в целом. Но, знаешь ли, я сейчас не про это…

— А про что? — искренне удивлённая, спрашивает она. — Я ведь старательно выбирала того, кто сможет быть здесь счастливым!

Такое впечатление, что она сейчас разревётся.

— А там был ли я счастлив?

У меня над ухом раздаётся столь громкий храп, что я аж дёрнулся, в ожидании того, что мне на лицо сейчас что-то прилетит… но оказывается, это так рассмеялась Пинки.

— Так вот о чём ты?! — истерически хохочет она. — Ох Селестия, а я-то… это же…

Мне становится неловко. Ещё как неловко. Пинки сегодня куда более странная, чем обычно.

— Да, я об этом, Пинки. Об этом. Меня дёргают в разные стороны, и ты не представляешь себе, как это утомительно — не иметь возможности контролировать собственную жизнь. Никто не спрашивает, как я хочу жить — ни ты, ни Селестия, ни моя…

Нет, в случае Твайлайт это было бы явно несправедливо. В её случае на мне ничуть не меньше вины, чем на ней.

Мои плечи опускаются, Пинки чуть не соскальзывает с наплечника, некоторое время дёргает копытцами, но в конце концов цепляется за выступающий край.

— А если я был там счастлив, Пинки? Если бы у меня был выбор? Как бы… Ты чего, смеёшься надо мной?

— Если бы, да кабы! Нонни, ты чересчур глубоко задумываешься над простыми вещами! Хватит, перестань уже!

— Ха, бля, ха-ха…

И вот теперь Камину цитируют уже мне. Да кто она, бля, такая, чтобы говорить такое мне?!

— Я счастлив здесь, да. Но тебе следовало дать мне выбор.

Может, если бы у меня была хотя бы иллюзия того, что я сам решал, какой будет моя жизнь… тогда, возможно… Бля, снова «если бы да кабы»…

— Ох, Нонни, — жалобно произносит Пинки, — у тебя всегда есть выбор. Ты мой друг, и я хочу, чтобы и ты был счастлив.

— То есть ты хочешь сказать… что я выбрал отправиться с тобой в Эквестрию?!

Она печально качает головой.

— Нет, ты выбрал возможность не выбирать.

— Чего? Ты утверждаешь, что действительно спросила меня, а я ответил «пфе, делай как хочешь»?

— Ну, нет, — она морщится, — но разве ты остался бы, если на самом деле хотел уйти?

— Да сами боги не смогли бы меня остановить!

— Вот именно!

Бля, она это серьёзно?

— Молчание не является знаком согласия, ты ведь знаешь об этом?

— Что? Не-е-е-ет! В смысле, да, конечно же, знаю. Разумеется, знаю, но я не это имела в виду!

Ну, хоть это хорошо. Не надо просить Твай исправить это в эквестрийских законах.

С другой стороны, даже если у меня и есть какой-то выбор, то вот возможности вернуться домой у меня нет. В смысле, реальной возможности.

При всей моей самоуверенности, я опасаюсь того момента, когда мне придётся сделать такой выбор.

Да, я знаю, что именно выберу, но всё же…

— Я не выбирал возможность остаться, Понка.

— Но не выбирал и возможности уйти, — с надеждой на лице отвечает она, — и знаешь, подумай над этим и прими настоящее, твёрдое решение. Когда долго откладываешь важные решения, они обязательно возвращаются и кусают тебя за круп, чтобы напомнить о себе!

— Знаю, знаю, мы с Твай почти год потеряли…

— Угу, да, — Пинки нервно хихикнула, — ты с Твай, угу!

Такое впечатление, что вышучивающая всё и всех Элемент Смеха явно сдерживается, считая, что пока ещё немножко рано в полную силу шутить о моей связи с Твайлайт.

— Именно! — продолжила она, яростно кивая головой. — А знаешь, если тебя так мучает отсутствие возможности выбора, то как насчёт… как насчёт повыбирать, в какие игры мы будем играть на сюрприз-вечеринке для Новеллы?

Не прошло и минуты с того момента, когда я пожаловался ей на то, что мною все распоряжаются, как она пытается припрячь меня к организации вечеринки для наглой девчонки — чейнджлинга. Да нахрен!

— Знаешь, давай в этот раз без меня.

— У тебя не получится вечно выбирать отказ от выбора, — жалобно пропищала она, соскакивая с моего наплечника прежде, чем я успел ответить, — хотя в этот раз…

— Я выбираю забраться под одеяло со своей любимой и с интересной книгой. Увидимся завтра, Понка!

Я что, серьёзно надеялся получить от Пинки Пай прямой и серьёзный ответ? Вот уж воистину, надежда — первый шаг к разочарованию. Впрочем, это в любом случае шаг вперёд.

Понка оглядывается на меня со странно удивлённым — и одновременно довольным — видом, восклицает «Оки-доки!» и вприпрыжку, вертя хвостом словно счастливый щенок, убегает вслед подругам.

Я не знаю, что именно она от меня ожидала — ну вот просто не верю, что она думала, что я соглашусь с её предложением — но она этого не получила. Хотя, явно, рада и достигнутому результату.

Ладно.

У меня никогда не получалось нормально отвечать на те вопросы, где надо выбрать один из нескольких правильных ответов. Каждый раз мне в голову приходил ещё более правильный вариант, отличающийся от тех, что мне подсовывали.

Так, я планировал побывать вместе с Твайлайт в торговом зале, но она выглядит совершенно усталой. Пожалуй, будет куда лучше, если мы направимся прямо в замок. Что плохо — я не взял с собой ни одной книги, если не считать рулбуков, и почитать в результате у меня нечего. Впрочем, наверняка у Твайлайт найдётся запасная книга. А если нет… ну что же, придётся прижать её к себе поплотнее и читать поверх её плеча.

Чёрт… Перед тем, как возвращаться к своему столу, я огляделся — и оказывается, многие партии ещё играют. К Трикси, похоже, вернулась её привычная энергия, вот она сейчас стоит, нависая над игровым столом, одна нога воздета вверх, в другой кубик.

У филлидельфийцев, как обычно, проблемы, но они вроде бы не особенно этим расстроены. Пойти послушать, что ли?

Мимо меня проходит Санни. Она о чём-то тихо разговаривает с Мунбим, потом внезапно оборачивается к идущему следом Шайнинг Армору. Меньшая из кобыл не остаётся дожидаться и продолжает идти в сторону двери.

Да, хотя некоторые партии ещё заняты, игровой вечер всё же закончился.

— Идёшь? — спрашивает Мунбим, бросая взгляд на то, как куда-то мчится обычной своей прыгучей походкой Пинки Пай. — Ничего важнаго тамъ не будетъ, несомнѣнно ты всё уже видѣлъ.

В её речи звучат привычные — для тех кто имел дело с Луной, разумеется — нотки высокопарного старинного стиля.

— Пойду куда? Видел что? И, к слову, тебе уже надоело разговаривать так, как это делают современные пони?

— Всепони считаютъ, что разговоръ между двумя пони это ихъ личное дѣло, Анонимусъ, — отвечает Мунбим, незаметно оглядываясь, — что касается «куда и что», наша сестра, несомнѣнно, говорила, что…

Не дослушивая фразу до конца, трясу головой. Сейчас мне не до того. И, к слову, что бы там ни планировалось, а если там будет Пинки, то получится очередная вечеринка.

— Честно, не знаю о чём ты, но мне сейчас есть чем заняться.

На самом деле, толпы пони мне сегодня уже надоели.

— Мы завидуемъ тебѣ. Всѣ, включая тебя и нашу сестру, такъ радуются этому… «Ко-ону», а намъ совершенно непонятно, отчаго.

Она кивает на прощание и удаляется к двери, оставив старшую сестру завершать разговор с Шайнинг Армором.

Кобыла выглядит довольной, жеребец — явно нет. Впрочем, он не злится. Скорее, похоже, что он чем-то смущён. Вот Санни, громко расхохотавшись, игриво пихает своего собеседника и, пританцовывая на ходу, направляется ко мне.

— Ты не поверишь! — радостно фыркает она, делая жест головой в сторону Шайнинга. — Я готова решить, что у него фетиш на чейнджлингов!

— Блин, пожалуйста, скажи мне, что он не запал вдруг на Новеллу!

Бля…

— И заодно, пожалуйста, не говори, что он внезапно заинтересовался Дайс Пулом!

— Сейчас нет, — отвечает она, подмигнув мне, — но когда они все были моложе, он всерьёз увлекался её подружкой по переписке!

Санни хихикает и трясёт головой, словно не в силах вообразить, как вообще такое возможно.

Да, не повезло парню. Не в смысле любви — у каждого из нас, наверняка, была подростковая влюблённость, вспоминая о которой потом, спустя годы, мы готовы провалиться сквозь землю. Нет, тот факт, что все об этом узнали благодаря тому, что я притащил Новеллу за их стол.

Твай точно не даст спустить это на тормозах, а учитывая острый язычок самой Новеллы…

Впрочем, как раз для неё, похоже, это тоже чересчур — вот она соскальзывает со стула, перекидывается с Твайлайт несколькими словами и куда-то удирает из комнаты.

Когда она пробегает мимо меня, я успеваю заметить, что её щёки практически горят (насколько это можно заметить при её практически бесцветной шёрстке), а рот приоткрыт в зубастой улыбке.

За исключением такой мелочи, как «мимоходом испортили жизнь Шайнинг Армору», разговор явно прошёл к всеобщему удовольствию.

Ну да. Как иначе? Ведь это же я его организовал!

— Эй, Шайнинг Армор!

Жеребец вскидывает голову.

— Знаешь, какой огромный плюс в том, чтобы жить с кобылкой-чейнджлингом?

Он со стоном отворачивается.

— Каждую ночь в твоей постели новая кобыла, и при этом ты никому не изменяешь!

Шайнинг тяжело поднимается на ноги.

— Всё, я пошёл отсюда, — мрачно заявляет он, — они без моего присмотра вполне обойдутся, а ты… — он гневно тычет в мою сторону копытом. — Ты!

Наверняка он планировал добавить ещё несколько слов, жаль, придётся лишь догадываться, каких именно. Твайлайт хихикает — она, судя по всему, пришла к такому же выводу.

— Не волнуйся, Шайни, — она явно пытается его успокоить, и это было бы куда эффективнее, если бы у неё получилось не улыбаться при этом до ушей, — мы сразу пойдём прямо по своим комнатам.

Моя принцесса бросает на меня вопросительный взгляд.

— Так ведь?

— Я уж точно. День сегодня получился чересчур напряжённый. И для тебя, Шайнинг Армор, явно тоже. И судя по тому, что я слышал, ты спал сегодня куда меньше, чем любой из нас.

Тот яростно затряс головой.

— Нет, я… гм… ну…

Не понимаю, и чего он стесняется? Даже если случится самое худшее (с его точки зрения), наши комнаты не совсем уж рядом.

Жеребец торопливо оглядывается, его взгляд останавливается на грифоньем столе, и у меня возникает полное впечатление, что над его головой вспыхивает лампочка.

— Вот, я вспомнил, мне надо быть в комнате Wizardry. У грифонов, — он дёргает головой в их сторону, — какие-то тёрки с яками, они назначили матч-реванш, и нужен кто-то, чтобы они вместо игры не устроили войну. В смысле, ещё одну.

— Ты сейчас о грифонах или о яках?

— И о тех, и о других, — отвечает Шайнинг своей сестре. — ВСЁ, МНЕ ПОРА ИДТИ!

— Но… они же ещё играют…

Жеребец передёргивается и удирает.

Всюду психи.

— Ну, пойдём, Твай?

Протягиваю ей руку… гм… нафига я делаю этот бесполезный здесь жест? Я не могу таким образом помочь ей встать — она же пони. Вчера мы выяснили, насколько неудобно пытаться двигаться, держась руками/копытами и тому подобным. И, тем не менее я, словно придурок, всё равно подаю ей руку. А моя любимая, ни на секунду не задумавшись, тут же вкладывает своё копытце в мою ладонь.

И улыбается.

— Пойдём?

Прямо в замок мы, правда, не пошли — стоило Твайлайт упомянуть, что можно заглянуть в пончиковый бар и взять что-нибудь для вечернего перекуса, как мой живот издал глухое рычание. Ощущение было, словно я неделю не ел.

Твайлайт услышала этот звук даже сквозь металл брони и с любопытством взглянула на меня.

— Может быть, добудем какой-нибудь настоящей еды?

Да, в нашем номере есть кухонька, и хотя с лезвиями на левой перчатке я буду невероятно эффективен в нарезании овощей, но не факт, что смогу зайти в само помещение. Можно, в принципе, попросить Твайлайт что-нибудь приготовить… но куда проще всё же поинтересоваться, найдётся ли для нас что-нибудь на замковой кухне. Гм… нет, я реально идиот.

— Ты случайно не знаешь, есть ли здесь поблизости хороший ресторан?

Твайлайт, разумеется, знает — она же здесь выросла. И судя по тому, как охотно она закивала, её тоже посетила эта мысль.

…это роскошное заведение. Чересчур роскошное. Не будь я сейчас облачён в сверкающее золото, я бы, наверное, ощутил, что недостаточно дорого одет для посещения этого места.

И хотя вряд ли сюда часто приходят люди в силовой броне, но недовольные взгляды привлекла Твайлайт — её костюм качественный, но чересчур простой для этого заведения. Впрочем, я тоже удостоился пары гримасок и нелестных комментариев от местной элиты, но, как пояснила моя принцесса, это были скорее комментарии о конвенте, а не в наш адрес.

Твайлайт назвала это «вежливостью». Ну-ну.

Я бы сказал, что они трусы.

Нам подали красиво сервированную и вкусную еду, но официанты двигались и меняли тарелки так торопливо… У меня возникло ощущение, что они хотели бы побыстрее нас выпроводить. Твайлайт, впрочем, совершенно не обращала на это внимание, она со сверкающими глазами болтала со мной и налегала на ужин.

Когда официант принёс десерт, до меня внезапно дошло — а ведь я действительно худший кольтфренд из всех возможных.

Мы уже много раз переспали, попытались завести детей (несмотря на абсолютную, на мой взгляд, невозможность самой идеи), она познакомила меня со своими родителями — и при этом мы ни разу не ходили на свидание.

Первое наше настоящее свидание — как раз сегодня. Обжимания на диванчике и прогулки до пиццерии и обратно не считаются.

Мы ходили в гости к нашим общим друзьям.

Посещали вечеринки.

Играли в игры.

Спорили.

Ссорились.

Избегали друг друга.

…я даже не знаю, когда у неё день рождения.

Ну, конкретно день — не знаю. В ту неделю мы не разговаривали из-за… Да, это была моя вина.

А спросить потом я постеснялся. Мне было чересчур стыдно.

Я сунул ей в копыта какую-то самодельную безделушку и что-то там пробормотал про «надеюсь, у тебя был весёлый день рождения».

Это был так себе подарок, импровизированный, не настоящий.

Все эти мысли пронеслись в моей голове, когда официант принёс две тарелки с кусками шоколадного пирога, политого ванильным мороженым — именно такое лакомство потребовала Твайлайт. С сияющей улыбкой моя маленькая принцесса потянулась к своей тарелке даже раньше, чем официант опустил её на стол, игнорируя негодование на его лице. Она вообще ни на что постороннее внимания не обращала — ни на то, как официант шлёпнул на середину стола пачку салфеток, ни на то, что с соседних столиков на нас косились.

Это было наше первое свидание, и она просто не желала видеть ничего, что помешало бы ей считать этот вечер великолепным.

А потом Твайлайт всё равно потащила меня в пончиковый бар, и снова каждое её слово, каждое движение просто кричали о том, как она наслаждается происходящим. Она навёрстывала потерянное время, наверное.

В отличие от ресторана, в пончиковой большинство посетителей явно были участниками конвента. Одни зашли перекусить перед тем, как вернуться гостиницу, другие — по дороге на конвент. Некоторые, наверняка, просто решили отдохнуть здесь от толкотни. Мы не задерживались там особенно, Твайлайт потащила меня дальше, как только я купил себе пончик.

Сначала я подумал, что она торопится вернуться во дворец. Но извилистый маршрут, которым она повела нас, полностью отмёл эту мысль. Я не обратил вчера на это внимания — моя голова была чересчур занята игрой — но вечерний Кантерлот чрезвычайно красив. Твайлайт явно выбирала такие улицы, чтобы всё время можно было видеть и гору, и водопад, бегущая вода волшебно сверкала в свете звёзд, даже издали.

У нас исчерпались все темы для беспредметной болтовни, и последние сотни метров мы шли в мирном, комфортном молчании.

Да, разумеется, у нас есть серьёзные темы для разговора, но они подождут. Не сейчас. Не в этот вечер.

И только когда мы прошли мимо первого поста стражников у дворцовых ворот, Твайлайт нарушила тишину.

— Я знаю, сегодня у нас был чрезвычайно суетный день, но вот вечер мне очень понравился, — мечтательным тоном произнесла она, прижимаясь боком к моей ноге. — Спасибо, что согласился погулять со мной, мне очень хотелось показать тебе, как здесь красиво по вечерами.

— Ох, это? Извини, я мало что заметил.

Она споткнулась.

— Я смотрел только на тебя.

— Да, зря я шутила в разговоре с Шайни, что на твои подкаты нельзя повестись, — рассмеялась она, в три быстрых шага догоняя меня, чтобы снова оказаться рядом, — впрочем, ты же ими почти не пользовался пока что.

— Кто сказал, что я подкатываю к тебе?

Твайлайт заинтересованно наклонила голову, ожидая пояснения.

— Мне нет нужды в подкатах — мы уже давно и накрепко вместе.

— Да, теперь да, — счастливым тоном отозвалась она, слегка краснея.

— Несмотря на всё, что происходит на конвенте, на чейнджлингов, на наглых косплеерш… оно того стоит.

— Ну, Санни и Мунбим сегодня не устраивали ничего совсем ужасного, — хихикнула принцесса.

— Знаешь, отыгрывать злобного маньяка тяжелее, чем развязную тусовщицу.

Она вздохнула.

— А может быть, они просто не особенно выёживались, потому что теперь мы точно знаем, кто они такие. Хотя кто знает?

Да, это совершенно неважно. По крайней мере — сейчас.

Возможно, завтра я пожалею, что не узнал, зачем они прекращали отыгрывать развязных сук и начали ли снова — но это проблемы завтрашнего Анона, а я точно знаю, что этот парень — говнюк и спокойно перенесёт общение с двумя суками.

Гостевое крыло дворца выглядит абсолютно пустым, нету даже поста стражи. Это, впрочем, не удивительно — судя по всему, пост выставляли из-за присутствия Кейденс, а её тоже сейчас нет.

— Похоже, сейчас мы одни во дворце, — игриво намекает Твайлайт.

— Вот и хорошо, значит, никто не будет шуметь за стеной.

— Ты что-то задумал?

Она искоса посматривает на меня уголком глаза, волшебством открывая дверь в наш номер.

— Ну, когда вокруг толпятся и топочут по коридору шумные пони, читать совсем неудобно.

— Это просто от недостатка силы воли, — подначивает меня любимая и показывает язык. — Ла-а-адно, давай почитаем, но сначала надо снять с тебя эту броню…

Твайлайт не утруждает себя развинчиванием многочисленных болтов, БАМПФ! — и я стою рядом с бронёй, разумеется, абсолютно голый. Твайлайт поднимает бровь при виде этого зрелища, в её взгляде нечто большее, чем просто любопытство; впрочем, через секунду она отворачивается и начинает рыться в сумке в поисках планшета.

— Мне пришлось раздеться, чтобы броня заработала.

— Угу, — пробормотала она, — я так и поняла.

К счастью, ей не пришло в голову поднять вопрос моего обнажения в присутствии двух кобыл, которые помогали мне залезать в броню.

Через несколько минут я уже забираюсь под одеяло и прижимаю к груди мою любимую пони. Нет, у неё не нашлось с собой лишней книги, но я не в обиде. Даже если бы основной смысл всего был бы не в дополнительном поводе пообниматься, я в общем-то действительно не против читать у неё через плечо.

Твайлайт счастливо мурлычет, прижимаясь ко мне спиной, и трётся об меня своей бархатной шёрсткой. Обнимаю её одной рукой, она начинает мурлыкать чуть громче и слегка вертится в поисках самого комфортного положения. В конце концов — и к моему сожалению — она находит это самое положение и замирает, после чего поднимает и включает планшет.

— Я сейчас на середине «Кровавого корсара», — виноватым тоном произносит она, — ты не будешь против?..

— Разумеется, нет.

Как я вообще могу быть против возможности побыть с ней вместе? Она поворачивает голову, чтобы улыбнуться мне, но что-то из того, что она увидела, заставляет её захихикать.

— Интересно, это у меня семейное — западать на другие разумные виды? — хихикает она. — Ну, по крайней мере, я-то знала, с кем имею дело…

Ах, вот в чём дело. Это меня она увидела.

— Ты сейчас думаешь о Шайнинг Арморе и Новелле?

— Да, подумала. На секундочку, — она отвернулась к висящему в магическом поле планшету. — Всего на одну короткую секундочку.

Я не возражаю. Все эти проблемы с чейнджлингами будет решать Завтрашний Анон. И хрен бы с ним.

Твайлайт снова принимается вертеться, явно потеряв то самое единственно удобное положение, когда поворачивалась в мою сторону.

— Вот, так даже лучше, — мурчит она. Я, впрочем, абсолютно уверен, что это та же самая поза, что и полминуты назад. — А теперь будем читать.

— Гм… тебе надо поменять настройку экрана…

Изображение на экране автоматически поворачивается — и сейчас, когда мы оба лежим на боку, как бы она ни удерживала планшет, изображение переворачивается самым неудобным образом.

— Планшет отслеживает направление силы тяжести и соответственно поворачивает экран. Зайди в «Настройки» и выключи там…

Яркая сиреневая вспышка, и изображение занимает нормальное положение.

— Ты что, мой айпад сейчас заколдовала?

— Нет, подправила локальное тяготение, — её улыбка такая широкая, что я вижу это, находясь у неё за спиной, — мне так показалось проще.

— Это лень… или гениальность… но в любом случае, задротский подход.

— Тише, — мурчит любимая, — не мешай читать.

Я даже не пытаюсь читать вместе с ней — и угол зрения очень неудобный, и читает она куда быстрее меня, я едва успеваю прочитать половину листа, когда она уже переворачивает страницу. Хотя она пытается сделать так, чтобы мне было удобно — и планшет держит так, чтобы мне было видно, и спрашивает, не листать ли помедленнее. Впрочем, я, разумеется, читал этот роман, да и главное удовольствие сейчас не в чтении — так что я отвечаю, что всё в порядке.

Потому что на самом деле всё действительно в порядке.

Мягкое тепло любимой у меня на груди, накопившаяся за день усталость… и я быстро засыпаю.

Или не очень быстро, я точно не уверен.

Но в какой-то момент просыпаюсь.

— Ой, мне перелистнуть назад? — спрашивает Твайлайт, неверно поняв моё внезапное шевеление.

— Нет, всё замечательно.

— Тогда спи дальше, Анон, — шепчет она, перелистывая страницу, — не надо пытаться делать вид, что тебе не хочется спать.

Она кладёт планшет, поворачивается и целует меня.

— Я счастлива, что ты со мной.

— Я тоже, Твай.

## 19

Что-то промелькнуло на самом краю поля зрения. Что-то явно более плотное, чем призраки, населяющие туманно-серые развалины вокруг меня.

Чёрт, снова этот сон.

Не повторение вчерашнего, но явно тот же город, те же развалины… и вон там мелькнул, исчезая за углом, белый хвост.

Рефлекторно кидаюсь за ним. Мне очень хочется не быть единственным обитателем этого мира, не быть одиноким.

Впереди никого нет, ни белого хвоста, ни его хозяина, но почему-то я уверен, что двигаюсь в нужном направлении. Само собой приходит понимание, что эти здания я где-то уже видел; да-да, это Кантерлот. Вот пончиковый бар, вот, после нескольких поворотов, ресторан, в котором я был с Твай. А вот… не знаю, что это за здание, но тоже явно знакомое. Ещё один ресторан, куда менее роскошный, такое заведение семейного стиля, оформленное в необычном сочетании голубого и оранжевого цветов.

Совершенно не помню, чтобы я в нём бывал, но здание почему-то кажется хорошо знакомым.

Вот! Снова впереди мелькнуло что-то белое!

Кидаюсь за угол, слишком быстро, спотыкаясь обо что-то… ожидая, что сейчас упаду и ушибусь. Но всё же не ушибаюсь, потому что трудно удариться об ничто.

Внезапно меня охватывает ужас — потому что я ожидал, что, как обычно, мгновенно проснусь за миг до падения. Но вместо этого моё тело проваливается в какую-то яму, а сверху начинают обрушиваться дома. Щебень и обломки накатываются волной, ударов и боли нет, но невероятный ужас заставляет пытаться раскидать заваливающие меня по пояс куски камней, освободиться, вырваться… вот только все мои рывки бесполезны, что бы я ни делал, это ни на сантиметр не приближает меня к краю провала…

Знакомый тёмный силуэт проплывает поблизости, и я прекращаю свои метания. Кажется, это она. Принцесса Луна, владычица ночи и снов, очень настойчивое существо. Это её образ, который создало моё спящее сознание, или она лично забрела в мой сон? Если это настоящая Луна, то она прямо сейчас съехала вниз на несколько пунктов в моём списке Самых Лучших Принцесс.

Тёмный силуэт плывёт… нет, не то слово. Не хватает энергичности. Так вот, тёмный силуэт стремительно кидается ко мне, по дороге уплотняясь, превращаясь в…

— Твайлайт?

— Ты цел?! — вскрикивает она, принимаясь торопливо разгребать обломки камня и дерева, с тем же отсутствием результата, что было у меня.

— Ага.

На её лице такой испуг, что у меня возникает желание успокоить её — хотя кого успокаивать, созданный моим спящим подсознанием образ?

— Не волнуйся, любимая, это просто сон такой.

А знаете — это забавно, разговаривать с собой во сне. Даже становится не настолько одиноко.

Интересно — я вообразил здесь Твайлайт именно для этого?

— Я знаю, что это сон, — фыркает Твайлайт, наклоняясь над ямой, чтобы потереться носом о мою щёку, — но не могу не беспокоиться о тебе!

— Почему?

Я же знаю, что это сон, и ничего по-настоящему опасного со мной не случится, тогда почему же она?..

Твайлайт делает короткий шаг назад и неловко отводит взгляд.

— Скажи… ты действительно счастлив? — тихо произносит она. — Счастлив с ней?

— С кем?

— Ты сказал принцессе Луне, что больше не один…

— Так я же имел в виду тебя, глупая книжная лошадка!

— А!

Пауза. Хихиканье. Ещё одно лёгкое прикосновение к щеке.

— И снова мы друг друга не поняли, — хихикает она, — я ну вот совершенно не удивлена.

Она опускается на колени и целует меня в лоб.

— Возвращайся быстрее, — шепчет аликорна мне на ухо, — очень хочется довести до конца наше приключение в B&B.

— Ну… — пожимаю плечами, насколько это получается в доходящем до груди завале из щебня и ломаных досок, — надеюсь, это будет довольно скоро.

***

Моя любимая начинает ворочаться, не просыпаясь, и её движение будит меня.

Бедная девочка уснула прямо во время чтения — планшет лежит возле подушки, куда он упал, когда исчезла держащая его на весу магия. Я поднимаю его — экран загорается.

Да, починить разбитый экран для Твайлайт совершенно не проблема, но я бы предпочёл не доводить до этого. В основном потому что принцесса начнёт раз за разом извиняться из-за совершенной, по моему мнению, ерунды.

Чисто ради любопытства смотрю, насколько далеко она продвинулась в чтении.

Ох.

Бросаю взгляд на её лицо и вижу следы высохших слёз.

В моей душе с парадоксальной одновременностью вспыхивают радость и вина — вина, скорее всего, как раз из-за радости.

Это хорошо, что в кои-то веки Твайлайт плакала не по моей вине.

Аккуратно поворачиваюсь и опускаю планшет на прикроватный столик — там он точно будет в безопасности.

Это, пожалуй, хорошо, что она остановилась в самом конце «Кровавого корсара». Насколько я помню, начало следующей книги — та ещё горечь.

Всё ещё лёжа лицом в сторону столика, я внезапно чувствую движение рядом с собой — продолжая вертеться во сне, Твайлайт теперь устроилась лицом ко мне. Так и не проснувшись.

И правильно, пусть спит. Мне тоже следовало бы — я не вижу часов, но, судя по тому, насколько вокруг темно, вставать ещё рано.

Одной рукой обнимаю аликорну, проводя ладонью по спине вдоль позвоночника, между крыльев, до затылка. Притянув к себе и чуть повернув её голову, пристраиваю щекой себе на грудь.

Твайлайт тихонько всхрапывает во сне — скорее всего, некультурно и неподобающе для принцессы, но невероятно мило для маленькой книжной задротки.

Как хорошо, что Пинки притащила меня сюда.

Это такое счастье — когда ты не один.

Я пытаюсь не дать себе заснуть — и для того, чтобы насладиться бархатным прикосновением её шёрстки к моей голой коже, и для того, чтобы не попасть снова в тот странный сон. Я знаю, что вокруг меня все ситуации имеют свойство тянуться непропорционально долго, что в реальном мире, что в мире снов — и руины Кантерлота ждут меня, стоит лишь закрыть глаза.

Нет, это не страшит меня — а если бы и страшило, то чёрта с два я бы признался, я же мужчина, но как-то нервирует. К сожалению, моё тело не даёт мне выбора.

***

Впрочем, кошмар не вернулся — я на секунду прикрыл глаза, потом проснулся — Твайлайт всё ещё спит у меня на груди. В окно бьют яркие солнечные лучи, восход был явно уже несколько часов назад.

Может быть, то, что я не вернулся в кошмар, означает, что его сюжет уже завершился?

Я слегка трясу головой, пытаясь избавиться от остатков сна.

— Доброе утро!

— Ты уже проснулась?

— Уже довольно давно, — мурлычет принцесса, потираясь носом о мою шею, — и ждала тебя.

— Я думал, что ты вскочишь, как только проснёшься, и потащишь меня на улицу. У нас что, на утро нет планов?

— Ох, у меня были планы на это утро, — тихонько хихикает моя любимая, — вот только вспомни — ты где-то посеял мой свиток.

— Ты сама его выбросила, так что не надо обвинять в этом меня!

Она снова хихикает.

— Я передаю ответственность…

— Какого чёрта, ответственность за что? Это ты выбросила свиток!

— За последствия.

И она абсолютно невинно улыбается.

— Я… ох, ладно.

Тянусь к ней, она наклоняется, чтобы встретить мой поцелуй, но эта улыбка так и остаётся у неё на лице.

— Ну что же, раз ответственность на мне… значит будем заниматься тем, чем мне хочется заняться.

— Ох… — Твайлайт строит мне глазки. — Это то, о чём я подумала?

— Смотря о чём ты подумала.

— Мы выследим какого-нибудь бога, победим, пожрём его и сами станем богами?

— И я даже немножко поделюсь с тобой. Наверное.

Аликорна вздыхает и потягивается у меня на руках.

— А что-нибудь такое, чем можно заняться прямо здесь, в твои пожелания не входит?

— Спальня Селестии в соседнем коридоре, а она сама, наверное, спит. Так что если на кухне найдётся нож, я успею сбегать туда и обратно минут за пять.

Любимая издаёт раздражённый стон, потом, не сдержавшись, начинает смеяться.

— Ох, не будь идиотом, — произносит она, едва переводя дух, — никакая она не богиня. И вообще, я точно знаю, что люди не едят сырое мясо! Тебе придётся её как минимум зажарить…

— Да, согласен, столько возни…

— Так, может быть, устроим вместо этого нормальный завтрак?

— Есть идеи, как?

— Ну-у… — она облизывает губы, одна из её задних ног пролезает между моими бёдрами, — я подумала, что немножко белков…

— Яйца?

— Не совсем, но близко, — хихикает она, — тут, поблизости…

Её нога сдвигается, останавливаясь совсем рядом с…

Ох.

— Но поскольку мой любимый — полный идиот, то мы пойдём в ресторан.

— Подожди, мы же…

— Нет, поздно, — Твайлайт со вздохом вылезает из моих объятий и соскакивает с кровати. — Теперь я вправду проголодалась.

Гм… ладно, в любом случае если мы расшатаем кровать и она развалится, Селестия об этом узнает и обидится. Ну, чем не вариант для самооправдания?

— И, кроме того, если мы поторопимся, то успеем попасть в спокойное время, — с виноватой улыбкой продолжает аликорна, — местные уже все позавтракали, а посетители конвента, кроме нас, ещё спят.

Да, за исключением тех, кто ещё не ложился.

— Пожалуй, имеет смысл так поступить. — Несмотря на жуткое разочарование, мне удаётся кое-как оторваться от постели и добраться до чемодана с вещами. — Вот только натяну бельё… ох, и надо будет добыть у Рэрити мой костюм Паладина!

— Надевай обычную одежду, и не беспокойся о костюме. Ох… — она пытается продраться щёткой через спутавшуюся за ночь гриву. — Мы просто позавтракаем вдвоём. Ты и я.

Ах, ну да. Моя любимая пытается затолкать в одни выходные весь нормальный период ухаживания, со свиданиями и всем прочим.

— Разумеется, Твай.

Обернувшись, она дарит мне счастливую улыбку и зарывается в свой чемодан.

Я поднимаю свой чемодан — торопливый стук копыт и хлопок двери сообщают мне, что Твайлайт убежала в туалет, или на кухоньку — что, впрочем, маловероятно — и вываливаю на постель его содержимое. Лежащий сверху молоток падает мне на ногу, но у меня получается увернуться.

Блин…

Да, костюм… с ним надо было быть осторожнее. С сожалением разглядывая смявшуюся в гармошку выходную одежду, которую я зачем-то затолкал в самый угол и завалил всяческим барахлом, я размышляю о том, что почти всем наплевать, но если Рэрити увидит меня в настолько мятом костюме, то вот она точно на меня обидится.

Ну или её просто хватит припадок.

А может быть, ну его, этот костюм?

— Эй! — раздаётся из-за двери туалета голос Твайлайт. — Ты одеваешься? Что-то я не слышу, чтобы ты одевался!

— Да-да, я сейчас! — пинком отправляю молоток под кровать. Не думаю, что её умилит рассказ о возникшей во время сбора чемодана идее — с молотком в руках пробраться к Селестии в спальню и треснуть ей по черепу. — Я просто смотрел на свой молоток.

— …

Бля.

Несколько секунд очень неловкой тишины, и снова раздаётся голос Твайлайт:

— Лучше бы этот молоток не был твоим пенисом!

…и ведь помнит же, что говорила желтопоня в поезде…

— А то?

— А то я… не знаю пока.

Она появляется из открывшейся двери, одетая почти в такое же платье, как вчера, разве что другого цвета: на этот раз светло-жёлтое. Нет, возможно, есть ещё дюжина различий, может быть ленты длиннее или пояс шире… у вчерашнего платья был вообще пояс? А может быть, оно чуть покороче? Если честно, я всех этих различий просто не вижу.

Но смотрится приятно.

Не роскошно, но именно приятно.

Значит, это всё же свидание.

Во время нашего пребывания в Понивиле она никогда не заморачивалась с одеждой, да и здесь, в Кантерлоте, я видел множество пони, разгуливающих в натуральном виде. Даже в том высококлассном ресторане не все клиенты были одеты.

— Ну как… как я выгляжу? — с внезапной застенчивостью произносит Твайлайт. — Надеюсь, всё нормально?

— Да, очень приятное зрелище.

Хихикнув, любимая поворачивается передо мной, позволяя посмотреть на себя с разных сторон. Да, абсолютно точно, это платье короче вчерашнего.

— Слушай, Твай, у тебя в родне василисков не было?

— Что? Нет, конечно, а почему вдруг?..

— Я посмотрел на тебя, и важная часть меня вдруг стала каменной! — я делаю жест рукой в сторону своего паха, где соответственная часть меня обрадовано выпрямилась во весь рост, чтобы поприветствовать аликорну.

Ну, то есть, я конечно выставляю эту часть ей на обозрение и слегка покачиваю бёдрами, но требуется ли описывать всё в столь мелких деталях?

— У меня свидание с жеребёнком-подростком! — стонет Твайлайт, демонстрируя лицекопытие. — Одевайся ты уже! — и она тычет ногой куда-то в сторону кучи моей одежды.

— Ну ладно-ладно!

Я надеваю труселя, но чёрт побери, кто додумался сделать эту прорезь спереди? Пенис тут же снова оказывается на виду. Иногда я сожалею, что когда появился в Эквестрии, на мне были не плавки, а семейники. Да, ходить в них менее удобно, зато они хорошо удерживают то, что надлежит прятать.

Попросить Рэрити шить мне новые трусы с пуговицей на прорези? А на эти — пришить самому?

— Что, серьёзно? — раздражённо произносит Твайлайт.

Поднимаю взгляд — да, она смотрит.

— Гм… да? — виновато хихикаю и пытаюсь пристроить сопротивляющийся член на место. Безуспешно.

— Ох, — игриво ворчит любимая, — какой же ты иногда бываешь идиот… Ну не натянешь ты сейчас эту штуку с прорезью!

— Ну… не я в этом виноват?

Она закатывает глаза… и улыбается?

— Сиди уж! — она запрыгивает на кровать и пихает меня, когда я не следую моментально её приказу. — Клянусь, всё самой приходится делать!

— Это смешно, но прошлым вечером я именно это и подумал.

Я снова сажусь, хихикая про себя, и вижу, что Твайлайт сосредоточенно уставилась на мой член. Очень сосредоточенно.

— Только знаешь, я это подумал про себя, а не про тебя.

Ну вот не могу сдержаться и не подразнить её. Я же говнюк, да.

Я ещё вчера предполагал, что Сегодняшний Анон будет говнюком, и вот — угадал!

— Мне придётся наказать тебя за это, — шепчет Твайлайт, не отводя взгляда.

— Как?

Да, я очень умный: разозлить свою подружку именно в тот момент, когда она злобно смотрит в упор на мой член. Вот сейчас возьмёт и откусит!

Она наклоняется, открытый рот приближается к моему концу… ой-ой… И её язык проходит по моему члену, по всей его длине, от корня до кончика.

А потом она замирает. И ждёт.

Ждёт.

Ещё ждёт.

Да, согласен, это эффективное наказание.

Чёрт… ну же…

И новое движение её язычка оказывается для меня сюрпризом.

А потом она снова останавливается.

— Только не вздумай испачкать мою гриву, — произносит любимая, подмигивая мне. — Или платье. Или лицо — я совершенно не хочу второй раз отправляться под душ. И…

— Просто кончить тебе в рот?

— Да, пожалуйста, — радостно отвечает она и снова опускает голову.

На этот раз она не облизывает член, а берёт его целиком в рот.

Ну, пытается. Не совсем успешно, но жаловаться я точно не буду.

Её голова поднимается, потом снова опускается — на этот раз чуть ниже. Снова не совсем до конца, но уже лучше.

Третья попытка не приносит дополнительного успеха, но четвёртая…

…о боги, четвёртая…

Она пытается удержаться, её язык проходит по моей мошонке.

Что-то из того, что я сделал, вызывает у неё улыбку, когда она снова поднимает голову. Что именно, я не знаю, и вообще, я сейчас не в состоянии обращать внимание на то, что делаю.

— Тебе нравится? — задыхаясь, произносит она. Наверное, я кивнул, потому что произнести вслух точно ничего не мог; её голова снова опускается. Она снова пытается достичь той глубины, делая быстрые и сильные движения головой, но у неё не получается. Снова — не совсем.

Раздражённо заскулив, она слегка сдвигается и начинает помогать себе копытцем. Я сижу на самом краю кровати, места у неё почти нет, но она справляется.

Твайлайт снова поднимает голову, тоненькая ниточка слюны протягивается от её губ к моему члену.

— Помни! — требовательно произносит она. — Мне. В. Рот!

Наверное, я кивнул.

Её голова поднимается и опускается, раз за разом, быстрее и быстрее.

Я с трудом замечаю, что она запускает копытце себе между задних ног — ну, точнее замечаю исчезновение того копытца, что секунду назад ласкало меня.

— Осторожнее… ты, вроде бы… не хотела испачкать платье!

Она стонет — от разочарования, наверное, — и снова делает движение, запускающее в моём теле волну удовольствия.

Мне не хватало именно этой секунды.

Она почувствовала, как моя сперма устремилась наружу, её глаза широко распахнулись, губы торопливо обхватили член, чтобы удержать радостно отправленное в её сторону семя.

Она замерла, на долгие секунды, потом с довольно громким звуком сглотнула. И снова замерла, удерживая во рту мой сдувающийся член.

Я даже успел подумать, не собирается ли она устроить второй заход.

А когда она отпускает меня, делает это медленно и ласково, не забыв облизнуть весь член начисто.

— Вот, — бормочет она с не особенно правдоподобным равнодушием, — теперь у тебя получится одеться?

— Разумеется!

— Хорошо! — она дёргает головой в сторону двери. — Я тебя там подожду.

Я коротко киваю.

Моя любимая выходит из комнаты. С широкой улыбкой. С плотно сжатыми губами. И довольным видом.

Я быстро натягиваю одежду — включая трусы, которые не подчинялись мне несколько минут назад. На этот раз, благодаря помощи от Твайлайт, никаких проблем не возникает.

Оглядываюсь по сторонам, обшариваю грязную одежду… и только через пару минут вспоминаю, что мой кошелёк остался у Трикси.

Так, моей девушке придётся самой платить за завтрак. Собственно, как всегда — большая часть моих денег и так исходит от неё.

…нет, мне это не нравится. Надо последовать совету Твайлайт и всерьёз заняться конструированием.

И вот, готовый, я выхожу из комнаты. Моя принцесса ожидает меня, с интересом глядя на пони, спящую на одном из диванчиков.

— Трикси продолжает избегать Флаттершай?

Та лежит, вытянувшись и накрывшись сшитым Рэрити костюмом словно одеялом.

— Похоже. Или её выгнали за дверь.

Твайлайт вздыхает, переводя взгляд со спящей кобылы на дверь комнаты Флаттершай и обратно.

Она хочет помочь, понимая, что улаживать разногласия между друзьями — её обязанность.

Это, разумеется, так, но сейчас все спят.

— Оставь её в покое, Твай. Поможем ей позже.

И, противореча собственным словам, я подхожу к спящей фокуснице и начинаю обшаривать её платье. А, вот они, сумки, сбились на бок к спинке диванчика. Запускаю туда руку и через минуту наверняка не особенно красиво выглядящего копания в чужих вещах вытаскиваю свой кошелёк.

Трикси, слегка пошевелившись, издаёт тихий стон.

— Спокойно, Трикс, спокойно, я просто свой кошелёк заберу! — разумеется, она не слышит тихо произнесённые мною слова, но, тем не менее, и правда замирает.

Значит, услышала всё-таки. Или просто нашла более удобное положение.

— Мы поговорим с ними, когда вернёмся после завтрака.

Твайлайт неохотно кивает, но не сдвигается с места. Не в её привычках оставлять позади нерешённые проблемы.

— Эй, помнишь, у меня-то завтрака ещё не было?

— Ну, ты можешь договориться с каким-нибудь гвардейцем… — хихикает моя любимая, но в следующую секунду её лицо становится серьёзным. — Только лучше не надо. Серьёзно, не надо.

— Тогда пойдём уже.

***

Как и прошлым вечером, Твайлайт ведёт меня в какое-то вполне определённое место. Мы проходим мимо пончикового бара, и она нетерпеливо оглядывается, когда я замедляю шаг.

— Прости, я думал мы тут покушаем.

Она демонстративно поднимает бровь.

— Пончики вполне можно есть на завтрак, Твай!

— Ты очень хочешь позавтракать именно тут? — у неё явно другие планы, так что я качаю головой, и мы возобновляем наш поход по улицам столицы. Через несколько минут мы проходим мимо того ресторана, где вчера ужинали, и идём дальше.

— Знаешь, здесь много разных ресторанов, — произносит вдруг Твайлайт, хотя я ни о чём её не спрашивал. Может быть, ей просто захотелось поболтать. — Мы… в смысле, я с одноклассницами частенько туда забегала.

А может, она просто хочет поделиться со мной частью своей жизни.

— Не то чтобы я была с кем-то… ну, в смысле, что мы просто вместе ходили… — аликорна внезапно останавливается, на её лице возникает широкая улыбка. — Я знала, что это место никуда не делось! — радостно произносит она, указывая на здание, оформленное в голубых и оранжевых тонах.

Очень знакомо выглядящее здание.

Разумеется, что оно выглядит знакомым, за последние пару дней я прошёл этой дорогой, наверное, не менее десяти раз.

— Что это?

— Моя счастливая закусочная! — принцесса вприпрыжку устремляется к дверям. — Я всегда в последний раз повторяла материал здесь, и всегда после этого сдавала зачёты!

— Ты их сдавала, скорее всего, потому, что даже ела, не отрываясь от учебника, книжная моя лошадка!

— Ну, возможно… но проверять такую гипотезу, устраивая настоящее исследование с контрольной группой и всем прочим, я бы точно не стала, — рассмеялась в ответ аликорна, повернувшись ко мне и подмигнув, — потому что… а вдруг я бы не сдала зачёт?!

— А что, в школе столовой не было?

— Ну… была… — признала Твайлайт, слегка передёрнувшись, — но там всегда было настолько шумно, что как только я стала достаточно взрослой, чтобы покидать кампус, я никогда там не ела!

Она переминается на месте, поворачивается, покачивается, её копытца отбивают по земле привычный четырёхтактный ритм, на который она переходит, когда возбуждена. Как бы мило это ни выглядело, но я невольно ускоряю шаг. Когда любимая начинает вести себя словно Пинки, меня это нервирует.

С другой стороны, если ей хочется поделиться со мной приятными воспоминаниями — это же здорово! Впрочем, совпадение со странным сном меня слегка пугает.

— Это место почему-то выглядит знакомым.

— Да? — удивлённо отвечает Твайлайт.

— Мы вчера вечером проходили здесь?

— Нет… — трясёт головой она.

На всякий случай бросаю взгляд в сторону горы — но водопада не видно, его закрывает собой высокая башня. Во время моих пробежек по городу это обычное зрелище.

Поворачиваюсь к закусочной и вздыхаю. Наверняка это какие-нибудь махинации Селестии. Не знаю, какие именно, но сама идея обвинять её в зловещих замыслах не вызывает у меня ни малейшего душевного протеста.

Сука.

Ладно.

Делаю пару быстрых шагов и с лёгким поклоном открываю дверь перед Твайлайт, сам себе удивляясь — с чего это мне пришло в голову изображать рыцаря, я же сейчас не на ролёвке?

Твайлайт благодарно улыбается и заходит внутрь.

Нет, полевые ролёвки — это хрень, напоминаю я себе, после чего захожу вслед за аликорной, рефлекторно пригибаясь, чтобы пройти в непривычно невысокий дверной проём.

Твайлайт, не дожидаясь мажордома, официанта или кто тут вообще есть, устремляется в угол небольшого зала. Я тут же понимаю, зачем — столик, к которому она торопливо идёт, с одной стороны освещён лампой, с другой — дневным светом из окна, очень удобное место для книжной лошадки, пришедшей сразу поесть и почитать.

— А, твоё насиженное место?

— Угу!

Столик довольно большой — для нас двоих будет как раз. Мне, впрочем, придётся сидеть на полу.

Твайлайт останавливается рядом со мной, отпихивая в сторону небольшие пуфики. Совсем скоро прибегает официантка — Твайлайт умница, мы действительно угадали в момент минимальной нагрузки.

Даже не заглядывая в меню, принцесса передаёт книжицу мне.

— Ты уже сыта?

Твайлайт закатывает глаза в ответ на мою ухмылку.

— Я знаю, что закажу для себя, нахал! — она показывает мне язык, перед этим торопливо оглянувшись — не увидит ли кто.

Я, разумеется, не могу это так оставить и повторяю её действие, добавив от себя ещё и толчок плечом, вызывая у неё гневный писк.

— Хватит-хватит! — смеётся она. — Давай уже, закажи что-нибудь для себя!

Она смотрит мне через плечо, пока я пытаюсь найти на четырёх страничках что-нибудь съедобное для меня. Меню… вполне обычное; полное впечатление, что я попал в эквестрийскую версию Denny’s или IHOP[1] — типичный сетевой ресторанчик, что меню, что обстановка — всё словно сделано по общему шаблону. Неудивительно, что место показалось мне знакомым — оно изначально сделано таким, чтобы с первого же взгляда выглядеть знакомо. Даже непривычная расцветка не портит впечатления.

Чёрт, если даже такого заведения и нет в Понивиле, то в Кантерлоте я в подобной забегаловке точно бывал. И наверняка именно воспоминание об этом событии повлияло на мой вчерашний сон, добавив нотку дежавю.

— Эй! — слегка пихает меня Твайлайт. — Ты словно отключился вдруг, что с тобой?

— Всё в порядке, не беспокойся.

Нет смысла тревожить её рассуждениями о вполне обычном для меня неумении вспомнить какую-нибудь важную вещь, пока не станет поздно.

— Просто пытаюсь найти что-нибудь такое, за что мой желудок меня потом не проклянёт.

Перелистываю страничку меню — всё то же самое… Эквестрийцы в своих кулинарных пристрастиях иногда напоминают мне американский юг — они любят жарить в масле всё подряд, но жареное сено для меня, к сожалению, не более съедобно, чем не жареное. Сенбургер, ага… Сен-всё-подряд… в этом меню нет ничего без сена.

— Если я возьму, вот, «яйца и сенбраун»[2]...

Господи, ну просто картошку-то они могли бы приготовить без этого чёртового сена? Грёбаные травоядные пони!

— …ты же сможешь съесть сенбраун?

— Ты что, совсем не голоден?

— Не настолько, чтобы есть такое.

Твайлайт улыбнулась и кивнула с явственным энтузиазмом.

— Разумеется! Я тыщу лет не ела сенбраун! — реагируя на мой полный сомнения взгляд, она слегка нахмурилась и добавила. — Ну, наверное, уже больше года точно.

Я продолжал молча смотреть на неё, это наверняка вынудит её ещё что-нибудь добавить.

— Знаешь, — она нервно хихикнула, — с тех пор как мы с тобой познакомились, моя диета сильно изменилась.

— Что, чересчур много пиццы?

— Нет!

Разумеется, нет — пиццы просто не может быть чересчур много.

— Я имела в виду, что в те дни, когда мы собирались, чтобы поиграть, мне пришлось выставлять на стол совсем другие варианты закусок.

Ну да, я своим существованием всё порчу. Как я мог про это забыть?

— А потом ты начал готовить…

— Так всего лишь последние две недели!

— Нет, ты для нас готовил и раньше, — возразила Твайлайт, — может быть, не блюда как таковые, но закуски, салаты…

Я даже не пытаюсь возражать — и не потому, что у меня вдруг резко выросла самооценка, а потому, что наконец-то вернулась официантка.

Опустив на стол напитки, она достаёт блокнотик:

— Уважаемые, вы готовы сделать заказ?

Пока принцесса торопливо делает заказ, я пытаюсь увидеть кьютимарку официантки, но у меня не получается — она прикрыта передником… платьицем… униформой… в общем не знаю я, блин, как эта штука, что на ней, называется.

И даже когда пони внезапно поворачивается и уходит от нашего столика, мне всё равно не удаётся разглядеть рисунок.

— Гм… подожди пожалуйста…

— Я уже заказала еду для тебя, — вздыхает Твайлайт, — пока ты пялился на её зад. Мне ведь не следует начинать ревновать, а? Скажи, пожалуйста, что не следует.

— Нет! — о боже, нет! — Я всего лишь пытался разглядеть, не из Эпплов ли она.

Принцесса весело фыркает.

— Возможно. Она земнопони, а учитывая, какой процент среди них составляют Эпплы… — она делает паузу, — только не проговорись Эпплджек, что я это сказала.

— Разумеется! А то вместо конвента придётся устраивать слёт семьи Эпплов, прямо здесь!

Твайлайт, не сдержавшись, смеётся.

— Итак, если отвлечься от бытового расизма… — угу, и ещё одна аналогия с американским югом, — о чём бы ты хотела поговорить?

Она оглядывается в одну сторону, потом — через окно — в другую, вздыхает… и прижимается ко мне.

И снова вздыхает.

— О чём угодно. Я за вчерашний вечер израсходовала все свои темы для болтовни.

— Тогда расскажи мне об этом месте… или о тех временах, когда ты училась в школе… или, знаешь, о твоей подружке по переписке!

— Ах вот оно что! — преувеличенно усталым тоном, закатив глаза, произносит аликорна. — Ты хочешь добыть побольше информации, чтобы потом издеваться над Шайнингом?

— Нет. Знаешь, она просто-таки боялась подойти к тебе, чтобы поговорить. Когда вы вообще начали общаться?

— Давно, когда я только начала учиться в школе, и продолжали даже когда отучилась, — смущённо опускает глаза Твайлайт, — помнишь, я говорила, что у меня в то время почти не было друзей, и не с кем было поиграть в настолки…

— И поэтому ты организовала с ней игру по переписке?

— Ну… там и другие участвовали, но… — она слегка пожала плечами.

— Да, я знаю, как такое случается. И так тяжело, а когда твой друг ещё и живёт где-то далеко за горизонтом, то вообще невозможно становится.

— Угу, — снова вздохнула принцесса, — мне стало так горько, когда она вдруг перестала отвечать на мои письма несколько лет назад. Я даже пыталась выяснить что-нибудь о ней — понимаешь, мы же так ни разу не встретились… пытались, но не получалось…

И ещё один тяжёлый вздох.

— Как раз когда я переехала в Понивиль, она уехала в Кантерлот, и встретиться опять не получилось. Когда, после нападения Кризалис, она перестала отвечать на мои письма, я посетила тот адрес, что был указан на её письмах, но…

— Там никого не было?

Моя любимая кивнула.

— Я решила, что она погибла… — тихо произнесла Твайлайт, — принцесса Селестия приказала не публиковать в печати полный список жертв. Как она сказала мне, «чтобы не усиливать панику».

Она снова замолчала и посмотрела на меня с виноватой улыбкой.

— Я какую-то совсем уж ерунду несу?

— Да ладно, мне интересно!

Новая улыбка — на этот раз вполне радостная.

— Она что, боялась, что я узнаю о том, кто она на самом деле такая? Что она чейнджлинг? И что я из-за этого возненавижу её? Она поэтому не решалась продолжать общаться со мной?

— Наверное, и это всё, и то, что ты лягнула её в лоб.

— Я ДОЛЖНА ИЗВИНИТЬСЯ!

— А ведь она в тот момент пыталась тебя убить…

Лицо принцессы приняло такое выражение, словно главная мысль в её мозгу попыталась произвести деление на ноль. И, возможно, успешно.

— Да, — пробурчала Твайлайт спустя несколько секунд, — думаю, тогда она вполне заслужила пинок. Но всё равно, почему она не попыталась возобновить общение?

— Это наша с тобой общая проблема.

— Что?

Твайлайт напряжённо выпрямилась, подняв голову с моего плеча.

— Я имел в виду, что и у тебя, и у меня случаются серьёзные проблемы с общением.

Да, она даже продемонстрировала это мне во время сна. Точнее, я сам себе это продемонстрировал.

— Да уж…

Аликорна снова прижалась ко мне, обхватила ногой мою руку. И замерла в этом положении, молча прижимая мою руку к своему боку.

— Скажи, вы сумели… гм…

«Обсудить, кто кого пытался убить, а кто имел полное право защищаться»? У меня хватает ума, чтобы не произнести это вслух. Впрочем, на то, чтобы придумать что-нибудь более подходящее, уже не хватает.

— Да, я записала её новый адрес, — ответила принцесса, решая за меня эту проблему, — но… почему она тогда захотела убить меня?

— Не знаю. Может, она и не хотела убивать тебя… Она же не знала тогда, что ты это именно ты, она впервые увидела тебя на конвенте.

БЛЯ, ЧТО Я ТВОРЮ?!

Я ТАКИМ ОБРАЗОМ ИСПОРЧУ ЕЁ СВИДАНИЕ! МОЁ СВИДАНИЕ! НЕ ВАЖНО, ГЛАВНОЕ ЧТО ИСПОРЧУ! НАДО НЕМЕДЛЕННО СМЕНИТЬ ТЕМУ!

— В любом случае, я…

Нельзя говорить о Трикси.

Нельзя говорить о жеребятах.

Нельзя говорить о той комнате, где продают земные вещи.

Нельзя говорить… бля, я вполне могу сейчас использовать эти слова в качестве своего девиза.

Нельзя говорить ни о чём.

— Я… видел сегодня ночью очень странный сон…

Вот об этом говорить можно, сны — штука не реальная.

Они просто сны, ничего не означают, ей можно рассказать.

— Мне вообще часто снятся странные сны.

Твайлайт нахмурилась и положила копытце мне на бедро.

— Ты не говорил об этом с Луной?

— Да… нет.

Покачав головой, я добавляю:

— Не думаю, что это была именно она, когда я разговаривал с ней на эту тему.

Высказать предположение, что Кризалис способна принимать облик любой из принцесс, точно будет не очень хорошей идеей.

Твайлайт, впрочем, лишь понимающе кивает, но хмурится ещё сильнее.

— И что же тебе снится?

— Иногда ты, но чаще Луна и Селестия. Возможно, кто-то ещё, но мне не удалось рассмотреть.

Я почти ожидаю, что любимая выдаст шуточку на тему о том, что ей следовало бы начать ревновать, и вообще попытается объявить всё это несерьёзным делом.

Нет, её лицо лишь становится более тревожным, и это беспокоит меня даже сильнее, чем собственно содержание снов. Моя принцесса явно принимает вопрос всерьёз.

— Так о чём, собственно, эти сны?

— Кажется… о том, что я могу вернуться домой.

Её нога вдвое сильнее вцепляется в мою руку.

— Я имею в виду — именно об этом идёт речь в снах. Я даже ударил Селес… ну, эту, именно потому, что, как мне кажется, она во сне угрожала, что отправит меня домой.

Нога Твайлайт чуть-чуть ослабляет нажим, но не отпускает мою руку — словно принцесса пытается таким образом удержать меня в Эквестрии.

— Я никуда не денусь, Твай. Ни за что. Я обещал.

Она молча кивает — да, я обещал.

— Но у меня в те моменты возникает ощущение, что мне не дают выбора.

Я рассказываю про свои сны, про странный разговор с Дискордом, об абсолютной невозможности моего появления здесь или возвращения обратно — она молча слушает. И мои последние фразы — о невозможности возвращения — кажется, абсолютно ни в чём её не убеждают. Впрочем, я и не надеялся.

Как простые слова могут убедить её в чём-то настолько важном? Если я сам не убеждён в их осмысленности?

Я мельком упоминаю то, что рассказала во время нашего последнего разговора Пинки Пай — Твайлайт не выглядит особенно удивлённой тем, что тут не обошлось без её подруги. И вообще, за исключением того, что она продолжает судорожно сжимать мою руку, аликорна выглядит почти бесстрастной. Я знаю, когда её лицо принимает такое выражение — в первые минуты чтения новой книги правил. Любые эмоции лишь уменьшили бы её способность воспринимать и осмысливать поступающую информацию.

И лишь тогда, когда я подробно рассказываю о сюжете последнего моего сна, её маска даёт трещину.

— Ага! — хихикает она. — Так вот почему ты удивлялся, когда мы пришли сюда.

Я чувствую, как её напряжённое тело расслабляется.

Приходит официантка и в тишине расставляет по столу наш заказ. Глядя ей вслед, Твайлайт нежно прикасается носом к моей шее.

— Хочешь, я расскажу, почему случай, когда я однажды забыла заказать торт, является важной и относящейся к делу деталью? — возбуждённо произносит она.

— Расскажи, — соглашаюсь я. В основном потому что не могу себе представить связь моих снов и не заказанного торта.

Твайлайт наклоняется к своей тарелке и съедает несколько кусков еды. Я — тоже. Из её тарелки — потому что ухитрился не заметить наличия в меню луковых колец, иначе точно заказал бы их для себя.

— Несколько лет назад я ухитрилась забыть купить торт для празднования дня рождения Спайка, а когда вспомнила, все кондитерские поблизости уже закрылись, — явно стыдясь того события, начинает рассказ аликорна. — Так что я… ох, ты сейчас решишь, что я идиотка…

Она пытается спрятать лицо у меня под мышкой.

Рэрити, когда увидит жирные следы от её губ на рукаве костюма, точно меня лягнёт.

— С чего бы?

— Потому что я начала просматривать параллельные реальности в поисках такой, где я купила бы два торта.

И что? На мой взгляд, вполне обычная для Твайлайт стрельба из пушки по воробьям, она многие проблемы пытается решить таким образом.

Успокаивающе глажу её по голове.

— И ты решила, что другая Твайлайт тебе поможет? — а что, такое решение было бы вполне в её стиле. Поискать торт в параллельном мире, вместо того чтобы найти способ купить в какой-нибудь ещё не закрывшейся кондитерской. — Дискорд говорил, что добывать вещи из других реальностей сложно, так что у тебя, наверное, что-то пошло не так?

— С тех пор я ни разу не пыталась повторить это дело, — пробурчала аликорна, запихивая в рот половину сенбрауна.

— И?

— Ты сказал, что перенесённые из других реальностей вещи прибывают сюда не полностью?

Киваю.

— Глазурь оказалась засохшей.

— Ну, бывает и хуже.

— А вместо бисквита было полужидкое сырое тесто.

— Оу…

— Да, «оу»… — прошипела Твайлайт, — я, разумеется, попыталась ещё раз.

— Разумеется…

Твайлайт, книжная лошадка, ни за что не признается, что какое-то заклинание может отказаться ей повиноваться.

— И я нашла другую реальность, снова попыталась притащить торт…

— И?!

— И получила пустую тарелку с крошками и следами крема.

— И потом?

— А потом Пинки Пай заявила, что ей не трудно испечь для меня торт.

Принцесса разозлённо фыркнула, хотя на кого ей злиться? На себя? Ей не впервой упускать из виду самое простое и очевидное решение проблемы.

— И это имеет отношение к сегодняшним событиям, потому что?..

— Потому что легче всего ошибиться именно во времени. В первом случае я притащила глазурь, которая давно уже испортилась, а бисквит — до того, как его выпекли. Во втором я притащила тарелку от торта, который в той реальности уже успели съесть.

Ве ли-ко-леп-но. Просто великолепно. Пинки тащила меня сюда сквозь грёбаный Варп, и мне чрезвычайно повезло, что я прибыл без способности ощущать, какова на вкус пятница.

— Ты узнал это место, потому что побывал здесь! — нервно рассмеялась Твайлайт; подозреваю, она сама не очень верит своему объяснению.

— Когда это?

— Сегодня!

Она торжествующе вскинула перед собой чашку с кофе — и, разумеется, чуть всё не вылила. Только магическая сила… эээ… магии спасла меня от коричневого душа, но в результате для того, чтобы всё же глотнуть кофе, принцессе пришлось опустить чашку на стол и аккуратно поднять её заново.

— Пояснишь?

— НЕ СЕЙЧАС! — очевидно, вопит Пинки Пай, и она точно где-то поблизости. — Я ЕЩЁ НЕ НАШЛА НЯПОНСКОГО ЖЕРЕБЁНКА И КОСТЮМ КРОЛИКА!

…какого хрена?

— Так, мы этого не слышали! — заявила Твайлайт, старательно не глядя в окно. — И вообще, скорее всего, не нам сказано.

— А если и нам, то мы всё равно ничего не можем поделать.

— Именно. И вообще, как бы она ни ухитрилась перенести тебя в наш мир, у неё это получилось очень даже хорошо.

— Ну, не считая того, что где-то потерялась моя память о том, как меня зовут, чем я занимался на Земле, и ещё чёрт знает о чём. И, если ты сейчас права, часть остальных воспоминаний ещё и поменяли своё место во времени.

— Я… думаю, это именно так, — произнесла Твайлайт, явно изображая уверенность, которой на самом деле у неё не было, — это самое логичное из всех пришедших мне в голову объяснений.

— Скажи, это ведь сетевой ресторан?

— Да, но в Понивиле нет их филиала.

Пытаясь всё обдумать, съедаю несколько кусков тоста.

— Означает ли это, что меня всё же отошлют обратно?

Аликорна стеснительно улыбнулась и прижалась ко мне покрепче.

— Это не важно. Ты же пообещал вернуться.

Она ещё раз сжала мою руку, отпустила и накинулась на свою еду, торопливо глотая крупные куски.

Ну да, всё уже, наверняка, совсем остыло.

Чёрт.

Я следую её примеру, но никак не получается выбросить из головы то, о чём мы сейчас говорили.

Мне теперь есть что терять, отпущенная на свободу фантазия подсказывает мне, что без Твайлайт моя жизнь станет куда более пустой и печальной.

Да, теперь у меня есть очень основательная причина оставаться в Эквестрии.

…разумеется, мой мозг предаёт меня и начинает один за другим выдумывать мрачные варианты того, как мы расстаёмся, и мне не удаётся ничего с этим поделать.

А если я не прав, и это не фантазии, а воспоминания, и меня действительно каким-то образом выгонят из Эквестрии… ну что же, теперь я готов к этому событию. И я буду сопротивляться.

— То есть ты считаешь, что нам не о чем беспокоиться?..

Зачем я спрашиваю это? Чтобы убедить самого себя? Так Твайлайт, если уж на то пошло, тоже не может убедить себя, что всё хорошо.

И пока она раздумывает над ответом, утаскиваю с её тарелки очередное луковое колечко. Уж очень вкусно.

— Я думаю, что бояться нет смысла, — подумав, отвечает аликорна, — помнишь, Дискорд сказал тебе, что идеи способны сами собой перемещаться из одного мира в другой, и…

— И размышления ни к чему не приведут, так что надо просто продолжать жить нормальной жизнью?

Твайлайт чуть кивает, скорее для того, чтобы подтвердить, что услышала мои слова, чем для того, чтобы выразить своё согласие. Она сейчас чересчур глубоко в размышлениях, чтобы всерьёз задумываться ещё и над моими словами.

— Ты пообещал вернуться, — бормочет моя любимая, — неважно как, но вернуться. А значит, если твои сны на самом деле память из будущего, значит, ты и правда вернёшься, и поэтому я верю в тебя.

Мне её слова не кажутся столь уж логичными, но я не буду портить ей настроение. Да, я обожаю всё портить, но вот, по крайней мере, этот момент…

…Слава тёмным богам, у меня получается удержать пасть закрытой. Серьёзно, я сам этому удивляюсь — реально, я сумел сдержаться и не испортить момент.

Вытягиваю зажатую между нашими боками руку и обнимаю любимую за плечи.

— Я пообещал, Твай. Никто из нас больше не останется в одиночестве.

Как и ожидалось, после этих слов она закрывает глаза и ещё крепче прижимается ко мне.

Великолепная возможность утащить последнее луковое колечко с её тарелки.

Твайлайт сидит, прижавшись ко мне, пока я доедаю и свою, и её еду. И почему мы не заказали одну тарелку на двоих? Ни я, ни аликорна не придерживаемся Закона о Границах Тарелки от… Блин, когда же это было?

А!

Закон о Границах Тарелки Трёхмесячной Давности, когда Твайлайт вынуждена была прибегнуть к своей официальной власти Принцессы Эквестрийской, чтобы официально объявить о том, что «граница принадлежащей кому-либо тарелки отныне свята, поэтому, Дискорд тебя побери, Рэйнбоу, немедленно перестань воровать мою жареную картошку!»

Кажется, в тот вечер она была пьяна.

Да, раньше с ней частенько такое случалось.

К счастью, с тех пор она стала пить куда меньше, и я считаю, что Селестия и Луна зря вчера были настолько этим обеспокоены. Ну, подумаешь, выпьет Твай стопку-другую?

Твайлайт всё так же сидит, прижавшись ко мне с закрытыми глазами, когда появляется официантка, чтобы забрать опустевшие тарелки. На её лице появляется лёгкая улыбка, и она молча интересуется у меня, приносить ли счёт.

Ну, по крайней мере, именно так я понял наклон её головы и поднятую бровь.

Киваю — и выясняется, что я угадал правильно, кобылка зубами достаёт из кармашка на переднике листок и опускает на стол передо мной.

Добыть из кармана кошелёк, не потревожив принцессу, это сложно, но я честно пытаюсь…

— Давай я.

…попытка провалена. Так, запасной план.

— А что, кобылки платят за угощение во время свидания?

— Откуда бы я могла это узнать? — хихикает Твайлайт, но снова садится на скамью, и я всё-таки, как положено джентльмену, оплачиваю счёт за еду для своей любимой.

Быстро посетив «комнату для маленьких кобылок», принцесса готова отправляться — но не обратно в замок, как я ожидал. Мы снова отправляемся сложным маршрутом по улицам и аллеям Кантерлота, она не останавливается, чтобы уточнить, куда повернуть, практически не оглядывается по сторонам. Судя по всему, она столько раз ходила этой дорогой в свои школьные годы, что ей нет необходимости задумываться о том, куда поворачивать.

Куда же мы идём? Мне в голову приходят только три варианта, Школа для Одарённых Единорогов имени Селестии и дом её родителей, само собой, отбрасываются…

— Мы идём в магазин настольных игр?

— Угу.

— Ты думаешь, во время КантерКона он будет открыт?

— Угу.

Не то чтобы много информации… она явно погружена в свои мысли, а дороги придерживается на автопилоте.

Два квартала спустя она всё же решает дать мне более подробный ответ.

— Это довольно небольшой магазинчик, — внезапно произносит она, — толп там не бывает, игровых столов там нет, но я сидела там часами. Просто читала всё подряд.

— Если там нет игровых столов, то где же ты играла? Как я понял, твои родители не особенно любят игры, так что вряд ли дома?

— Я как-то пыталась провести игру для моих одноклассников там, — она дёргает головой в сторону, откуда мы пришли, явно имея в виду ресторанчик, — но ничего хорошего из этого не вышло.

— Персоналу не понравилось, что вы устроили игру?

— Нет, дело оказалось в игроках, — вздохнула Твайлайт, — из всех разве что Лира умела реально отыгрывать своего героя, остальные же…

Она поёжилась.

— Что, настолько плохо?

— Да, но знаешь, как ни странно, хуже всего было именно с Лирой. Она до сих пор иногда пугает меня, но тогда… Знаешь, это теперь она почти нормальная, а вот раньше…

— Что, приходила даже без собственных кубиков?

В любой компании всегда есть лентяй, который никогда ни к чему не готовится, и Лира как раз замечательно подходит на эту роль.

— Нет, она всегда готовилась, у её героев всегда была предыстория на десятки страниц, с иллюстрациями, и меня это просто пугало иногда, веришь?

Киваю, молча ожидая продолжения.

— Она к тому же изобрела собственный вид героя, невероятную помесь единорога, сатира и суккубы.

Да, и такие игроки тоже нередко встречаются.

— С тех пор она всё же стала умнее и спокойнее, по крайней мере, больше не настаивает на том, чтобы играть за эту жуть.

С этими словами Твайлайт поворачивает за угол, в коротенький переулок между двумя домами и входной дверью в конце. Прямо-таки дверцей.

Угу, действительно, очень небольшой магазинчик. Будь я сейчас в соответствующей компании, назвал бы его дырой.

К счастью, я всё же не произнёс это вслух. Наверное, Твайлайт есть за что меня любить. Ну, кроме, разумеется… гм…

— Чтобы пролезть в эту дверцу, нужен тайный стук? Или пароль?

Уф, нет, я всё тот же говнюк, не надо пугаться. И за что только Твайлайт меня любит? Неужели…

— Ох! — в ужасе восклицает принцесса. — Я очень надеюсь, что они не сменили пароль! — после чего просто пихает дверь копытом, и та отворяется. — Нет, к счастью, ещё работает.

Моя ехидная возлюбленная первой заходит в дверь и магией придерживает её для меня. А мне приходится пригнуться, не то чтобы сложившись вдвое, но почти. По крайней мере, я именно так это ощутил.

Удивительно, но внутри потолки нормальной высоты, так что у меня получается выпрямиться. Быстрый взгляд назад объясняет необычно маленькие размеры двери — вся стена, каждый её сантиметр, увешана товарами. Возможно, однажды им потребовался дополнительный квадратный метр, вот они и освободили место под… Сквозь слой пыли трудно прочитать буквы, но похоже, что это книги рассказов по Burrows&Basilisks. По крайней мере, это явно книжки понячьего карманного формата.

Площадь пола используется не менее интенсивно — свободны лишь узкие проходы между высокими стеллажами, забитыми коробками, книгами и фигурками.

Но несмотря на огромное количество и разнообразие товаров, кое-чего нет совсем: комиксов, плакатов и прочей казуальной мишуры. Разве что на стойке в углу видны несколько обложек с Дэринг Ду, а так — в этой лавке явно нет тех товаров, которые приносят максимальную прибыль обычным местным игровым магазинам.

— Приве-ет! — раздаётся голос откуда-то из захламлённой глубины помещения. — Проходите!

Я пытаюсь понять, откуда именно с нами заговорил невидимый продавец, но Твайлайт, не задумываясь, слегка отпихивает меня плечом и устремляется в один из проходов. На ходу она отвечает своим приветствием, и между ними начинается короткая, но достаточно громкая беседа.

— Даже не пытайся его углядеть, — шепчет в мою сторону принцесса, видя, как я торопливо осматриваюсь, пытаясь понять, с кем это она общается, — всё равно не получится.

— О, ты привела с собой кого-то, малышка Спаркл? — в голосе невидимки звучит веселье, — уговорила кого-нибудь из одноклассников поучаствовать в нашем хобби?

Твайлайт резко краснеет:

— Ну, на самом деле это мой з… — она внезапно замолкает, испуганно глядя на меня широко раскрытыми глазами. Такое впечатление, что она внезапно испугалась собственных слов, засомневалась, не слишком ли далеко зашла.

Глупая маленькая поня.

Странно… и даже слегка обидно, что она назвала меня знакомым, а не возлюбленным, но наверняка у неё были на то причины. Так что я улыбаюсь и киваю ей.

Я не настолько закомплексованный, чтобы обижаться на то, что меня не представляют продавцам в магазинах.

Твайлайт улыбается в ответ.

— Это мой законный муж.

Чё?

У меня получается скрыть офигевание — я глажу её по шее, взлохмачиваю гриву и отворачиваюсь к соседней полке, типа заметил там что-то интересное.

— Не ожидал от тебя, малышка! — рассмеялся её собеседник. — Умница!

Ага, я тоже не ожидал. Где сватовство, где предложение, где свадебная церемония?

Где кольца, в конце концов?!

Или мне просто следовало внимательнее слушать рассказ Твайлайт о местных обычаях, когда она ещё занималась моим «перевоспитанием»?

В ответах на первые два вопроса я не уверен, а вот третий абсолютно ясен: «да, следовало!». Но я же самый умный, и вместо того, чтобы впитывать знания, начал вести себя так, будто сам всё знаю и никаких объяснений мне не требуется. Принцессе в конце концов надоело, она перестала читать мне лекции… и вот я узнаю, что являюсь законным мужем, во время разговора с продавцом в магазине игрушек.

Я скорее обалдеваю, чем злюсь, и в обалдении убредаю куда-то в лабиринт узеньких проходов между стеллажами, заваленными игровыми прибамбасами. В какой-то момент меня посещает идея взять вон тот мешочек с кубиками, чтобы начать оставлять за собой след из «хлебных крошек» для возвращения, но пока обдумываю эту мысль, мешочек пропадает из вида. Попытка сделать пару шагов назад и поискать его не приводит к результату.

Твайлайт перекрикивается с невидимым продавцом, и хотя я всё ещё не могу понять, откуда доносится его голос, но замечаю, что и голос принцессы начинает смещаться — она тоже отправилась в путешествие между стеллажами.

То здесь, то там мне на глаза попадаются более новые (в смысле, заметно менее пыльные) товары; впрочем, большую часть названий я не узнаю. В основном же вокруг потрясающее старьё из тех времён, похоже, когда Твайлайт была ещё мелкой жеребёнкой.

— Вот ты и пришёл.

Нет, я не завопил от ужаса и не подпрыгнул на месте. Это кунг-фу. Я же говорил, что знаю кунг-фу? А пони его не знают, так что никто меня не уличит.

— Ой, прости, — хихикает Твайлайт, — я тебя испугала?

— ЭТО КУНГ-ФУ!

— Прости, — повторяет она, — я честно не хотела тебя напугать!

— НЕ НАДО ПОДКРАДЫВАТЬСЯ К ЧЕЛОВЕКУ, КОГДА ОН ИЗУЧАЕТ… — я смотрю на книгу, которую рефлекторно схватил со стеллажа, и это какая-то совершенно детская хрень… ох нет… — просто не надо подкрадываться к людям!

— Судя по тому, как ты закричал, я абсолютно уверена… — пыльная книга выскакивает у меня из пальцев и в облаке сиреневой магии улетает обратно на полку, — знаешь, давай просто успокоимся.

Она игриво подталкивает меня плечом.

— Здесь ведь столько интересного!

О да, здесь больше интересных вещей, чем я смог бы прочитать за всю жизнь. Вот, например…

— Ух ты!

Демонстрирую Твайлайт только что обнаруженный мною предмет — небольшую коробку из коричневого картона, с простеньким штриховым рисунком, изображающим модель, находящуюся внутри.

— Обалдеть. Я видел это на прилавке в КантерКоне, но чтобы здесь…

Принцесса искоса разглядывает рисунок на коробке.

— Да, я и сама удивлена, что здесь есть такие вещи на всеобщем обозрении. Если эти товары и появляются в обычных магазинах, то под прилавком, это ещё более-менее допустимо.

Да, это не то, что я имел в виду, но я вполне понимаю. Ни одному монстру не требуется столько дисков.

— Поставь ты уже обратно её! — бурчит Твайлайт, видя, что я задумчиво верчу коробку в руках.

Нет, я не планировал покупать её. Я просто вспоминал, насколько плохи были те модели, что я видел в торговой комнате КантерКона. Не настолько, не на пять дисков, точно. Наверное.

Скорее всего.

В любом случае, это проблема Трикси. А я просто сделаю вид, что их покупал кто-то другой.

Опускаю коробку на полку — впрочем, внимание Твайлайт уже переключилось, она теперь рассматривает что-то на полке со старыми, второй редакции, рулбуками по B&B. Впрочем, там не оказывается ничего для неё интересного, и мы вдвоём отправляемся и дальше гулять по магазинчику. Как сказала Твайлайт, здесь казалось, что магазин существует действительно только для тебя одного — мы ни разу не только не встретили других покупателей, но даже и не услышали их шагов или разговоров.

Постепенно у меня в руках начали появляться предметы, которые привлекли внимание любимой. Чем дольше мы гуляли, тем их становилось больше — хотя и не намного. Ну, новые кубики для Рэрити, вырезанные из драгоценных камней, несколько наборов бустеров для старой версии Wizardry (как ни странно, без уценки, по оригинальной цене).

— Для Спайка, — пояснила аликорна.

Ещё несколько мелочей, тут и там. Ни в какое сравнение не идёт с охапками покупок, которые иные посетители уносили из подобных магазинов в моём, да и в этом мире.

Твайлайт рассмеялась, когда я с опаской подошёл к кассовому прилавку, заваленному огромными, неаккуратными грудами книг. Впрочем, ей явно были нужны не книги, а касса.

Каким-то образом она ухитрилась заплатить — а я так и не заметил при этом, кому.

— Гм… вот уж не ожидал появления человека, — неодобрительно пробурчал невидимый собеседник. Он явно видит меня — значит и я должен видеть его, так ведь?

— Я бы ещё понял, если бы с человеком пришла эта твоя… Лайра?

— Лира!

— Ну да, та, что постоянно о них болтала. Если бы она спуталась с человеком, это было бы нормально. Но чтобы ты… — он сделал паузу, достаточно длинную, чтобы мы с Твайлайт успели обменяться смущёнными взглядами. — И ещё эти крылья у тебя…

— Да ладно, Олд Хаммер, — рассмеялась принцесса, — не поверю, чтобы ты и правда не слышал о…

— Слышал я, слышал, — ответил торговец, — но ты же знаешь меня, знаешь, насколько я не люблю изменения. А теперь, детишки, выметайтесь из моего магазина, прежде чем я начну молоть всякий стариковский вздор о том, насколько всё было лучше в моё время, и у вас уши завянут!

Твайлайт чуть ли не бегом выскочила за дверь, я задержался на секунду, приподняв воображаемую шляпу куда-то примерно в сторону кассы. Любимая замедлила шаг, лишь когда добралась до выхода из переулка, и я смог догнать её.

— Не беспокойся, — успокаивающе улыбнулась мне она, — он всё время такое несёт.

— Да не так уж и плохо было. Совсем, я бы сказал, неплохо.

Думаю, этот магазинчик вполне мог бы составить конкуренцию всему торговому залу КантерКона, по количеству редких книг и коллекционных предметов уж точно. Так что не особенно удивительно, что моя принцесса купила здесь даже больше, чем на конвенте… ну пока что, по крайней мере.

Время ещё есть.

— Пожалуй, нам стоит возвращаться, — сбил меня с мысли голос любимой, — все уже скоро начнут просыпаться.

Судя по всему, это произошло даже скорее, чем она думала, потому что мы застали на диванчиках в коридоре Шайнинг Армора, болтающего с Черили и Эпплджек.

— И я ожидал, что кто-то начнёт действовать, но вы просто не поверите, что же на самом деле произошло!

Шайнинг взял драматическую паузу, и в наступившей тишине громко и отчётливо прозвучал стук копыт Твайлайт и мои шаги.

Её брат, полуобернувшись в нашу сторону, улыбнулся:

— Привет, Твай! Вот не поверишь, что Спайк прошлым вечером учудил!

— Знаешь, поверю, — вздохнула аликорна, — как бы мне хотелось, чтобы вы все его уважали. Он ведь отнюдь не домашняя зверушка.

Шайнинг, удивлённый неожиданной отповедью сестры, отвернулся.

— Да знаю я, знаю, — пробурчал он, — малыш мне почти как брат, на самом-то деле. Но я хотел сказать — я вчера думал, что мне придётся предупреждать начало войны, а он это сделал вообще без моего участия!

— Кто-то дал ему мешок битсов и показал, в какой стороне враг?

— Нет, вообще-то…

Глупые пони.

Похоже, они даже и не пытались сделать из Спайка воина. Если бы это поручили мне… Один чек (с некоторым количеством нулей, разумеется), и я бы превратил «карманного дракончика Спайка» в «СПАЙКА СУПЕР-РАЗРУШИТЕЛЯ». Разумеется, я тут же поймал эту мысль, наклеил на неё ярлычок «Ещё одна дурацкая идея Анона» и убрал в тот ящик, куда не полезу никогда. Разве что мне всерьёз потребуется трахнуть этот мир.

Шайнинг Армор виновато улыбнулся и почесал копытом затылок.

— Он… явно заранее зарегистрировался на полуночный турнир по Wizardry и ухитрился вышибить лучших игроков как у грифонов, так и у яков.

— Чёрт, и как же ему это удалось?

Аликорна внезапно заёрзала и, похоже, намылилась сбежать, но не успела — жеребец вытянул в её сторону ногу:

— Он объяснил, что Твайлайт оптимизировала его колоду и помогла добыть несколько редких и сильных карт.

Да, я знаю, что моя любимая способна на грязные трюки, но чтобы с такой эффективностью…

— И давно ты играешь в эту игру? — я просто не смог удержаться. Есть некоторые вещи, в которых кобыла обязана признаться своему партнёру, например, что у неё венерические заболевания, или герпес, и уж точно — что она увлечена коллекционными карточными играми.

— Я не играю! — испуганно отступила назад Твайлайт, потом собралась с духом, шагнула вперёд и ткнула меня копытом в живот. — А тебе следовало бы научиться терпимости!

Ой.

— Ну, я просто удивился. В смысле, я точно знаю, что у тебя есть некоторые моральные принципы…

— Хе, сахарок, по-мойму нет у ней такого, иначе с чего бы эта она с тобой связалась?

— И ты иди нахер, ЭйДжей!

Я делаю жест поднятым средним пальцем, яблочная кобыла в ответ ржёт аки лошадь. Как я ни старался в первые месяцы пребывания в Эквестрии популяризовать этот жест, но почему-то он так и не привился.

— Я просто хотел сказать, что сегодня ты играешь в коллекционные игры, а завтра бегаешь с бофферным мечом!

Ой! Ещё один чувствительный тычок аликорньим копытом!

— Я научу тебя терпимости, даже если мне придётся заколачивать её в тебя! — она сделала паузу, тем же копытом почесала шею и продолжила: — А на самом деле тебе придётся учиться терпимости даже в том случае, если её в тебя заколотит кто-нибудь другой, кроме меня.

Она чересчур любит меня, чтобы регулярно избивать — йей!

— ЭйДжей?

— Чё?

— Игра в Королеву Горы…

Ох, что-то мне не по себе от её тона.

— Ага, сегодня! — отвечает Эпплджек на незаданный вопрос. — И нам уж пора начинать готовиться!

— Пригодится там ещё один игрок? — злорадно ухмыляясь, спрашивает Твайлайт.

— Нет, пожалуйста…

— Ага! Мне помнится, у нас даж и для двух место найдётся, если Шайнинг не откажется!

Ох, кажется сегодня мне реально напинают задницу…

— ЧТО, УЖЕ?! ЛЕЧУ СОБИРАТЬСЯ!

Так, и Рэйнбоу Дэш тоже часть будущего события. Йей.

— А НУ ОТПУСТИ, РЭРИТИ! — вопль пегаски доносится из комнаты единорожки, и представить себе не могу, что же там…

Ладно, могу себе представить. Я могу себе представить очень многое.

Из распахнувшихся дверей появляется какой-то оборванец, завёрнутый в развевающиеся бесформенные белые полотнища, а следом поспешает белая единорожка, отчаянно пытающаяся сделать последние стёжки.

— И почему мне нельзя отправиться во вчерашнем кимоно? — подвывает пегаска.

— Потому что… если ты испортишь эту замечательную одежду… — Рэрити тяжело вздыхает, — я тебя прибью.

— Да я ни за что…

— Да ты наверняка! — резко отвечает модельер. — А теперь стой смирно, иначе испачкаешь новое кимоно даже раньше, чем начнёшь эти дурацкие игровые драки!

— Не… АЙ-Й-Й! — и на белой ткани появляется алое пятнышко.

— Я же говорила! — мрачно усмехается Рэрити. — Замри!

Пегаска примерзает к месту, давая возможность довести до конца изготовление нового костюма.

— Анон, дорогой, — Рэрити говорит, даже не поворачиваясь ко мне и не прерывая своей работы, — твой новый костюм я выложила в нашей комнате. Мои копыта сейчас немного заняты, так что не был бы ты так добр…

— Да-да, конечно.

Делай то, что она говорит, и, возможно, в тебя не станут тыкать иголкой.

Да, как она и говорила, мой костюм выложен и ждёт меня. На её кровати, совершенно разворошённой и со сбившимися простынями. И вообще, вся комната выглядит погружённой в такой хаос, что расскажи мне кто — я бы не поверил.

Весь пол завален кусками и обрезками тканей, булавками, катушками и ещё чёрт знает чем. Вот! Это на чём я сейчас чуть не поскользнулся? На карандаше? Кому вообще может потребоваться карандаш с белым грифелем?

Но несмотря на хаос, несколько ещё ни разу не ношенных костюмов аккуратно разложены, развешены или надеты на поникены.

Я пытаюсь аккуратно забрать свой костюм, но броня оказывается сделанной из такого количества отдельных металлических деталей, что в конце концов я просто собираю всё в кучу на плаще и связываю в тюк. Если Рэрити это увидит, она убьёт меня на месте, но, надеюсь, она сейчас чересчур занята, чтобы обращать внимание ещё и на меня.

Выхожу из номера и пытаюсь незаметно проскользнуть мимо мастерицы. К счастью, Рэйнбоу — бро! — старательно отвлекает её от меня. Не преднамеренно, разумеется, но я вполне могу положиться на то, что она будет достаточно громогласной для того, чтобы держать на себе внимание всех окружающих.

Рэйнбоу не подводит меня, я добираюсь до своей комнаты и там, в благодатном уединении, облачаюсь. Ну, разумеется, мне требуется несколько попыток, чтобы пристроить все куски металла на соответствующие им места. Меня даже посещает мысль, что с силовой бронёй было как-то проще — но мимолётный взгляд на гору золотых деталей, сваленную у стены, приносит осознание, что я, пожалуй, в данном случае неправ.

Я всё ещё пытаюсь пристегнуть один из набедренников, когда открывается дверь и в комнату заглядывает Твайлайт.

— О, замечательно! — она проскальзывает сквозь приоткрытую дверь и захлопывает её за собой. — Ты уже почти готов!

— Телом, да. Но вот душой…

Быстрый поцелуй в щёку помогает мне и в этой части подготовки.

— Спасибо, что подыграл мне. Я очень надеюсь, что ты и мой брат сможете… во время…

Она замолкает и виновато улыбается, понимая, как странно звучат её слова.

— А, ты пытаешься организовать дружбу, закалённую в сражении?

— Я… ох… что, уже слегка поздно утверждать, что именно я организовала вашу дружбу? — принцесса хихикает и принимается вертеться на месте, высвобождаясь из платья.

— Пожалуй, да.

Она замирает — жёлтое платье ещё наполовину на ней, и полностью накрывает её голову.

— Подожди, то есть так реально делают? Я и не знала, что так кто-то делал!

Я несколько секунд стою, молча обалдевая, и она за это время успевает справиться с платьем и теперь смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Меня только что посетила такая замечательная идея о стимуляции дружбы среди королевских гвардейцев!

Ох, я вижу к чему это идёт, и ничем хорошим такое не кончится.

— Нет, любимая, начать войну ради того, чтобы все подружились, ты не сможешь.

Твайлайт, снова хихикнув, перебирается через кровать, чтобы добраться до своего чемодана.

— Я абсолютно уверена, что смогу…

— Ладно. Сможешь. Но тебе не стоит это делать.

— Это моя работа, — напевно отвечает она, — вот уж не знала, что ты имеешь что-то против распространения дружбы!

Мне совершенно нечего ей ответить — ну, по крайней мере, так, чтобы вышло безопасно — даже если она действительно просто шутит. Иной раз можно обойтись невнятным ворчанием и пожатием плечами, и я решил поступить именно так.

Прежде чем она продолжила развивать тему — в смысле, если она вообще планировала — я брякаю одной частью доспеха о другую и стенаю:

— Ох, чёртов ремень!

— Тебе нужна помощь?

— Нет, уже почти… вот, всё.

Сиреневая голова заглядывает мне через плечо.

— Я представляла себе Паладина слегка по-другому, — тихо произносит моя любимая, — но у Рэрити вполне получилось передать основную идею.

Я тоже представлял себе этого героя слегка другим, например, броня должна быть в некоторых местах с шипами, но я же не рисовал для Рэрити набросков, так что…

— Но кое-чего не хватает.

Нацепить плащ удаётся с лёгкостью, хотя в процессе я вдруг испуганно замечаю, что он прорван в нескольких местах. О боги, надеюсь, это не я сделал, а то Рэрити меня… Хотя, учитывая, какой у плаща обтрёпанный нижний край, прорехи на ткани были ещё до того, как я сделал из него импровизированный мешок.

— Вот, так лучше! — Твайлайт пропадает из поля моего зрения. — Подожди, я свой надену.

— Погоди, это ещё не всё.

Бофферный меч, который я взял у Биг Мака, слишком длинный, чтобы нормально поместиться в багаже; кроме того, поскольку это бофферный меч, мне стыдно от самого факта, что у меня он есть; кроме того, из-за его наличия мне теперь не удастся отвертеться от мероприятия, на которое тянет меня Эпплджек, отговорившись отсутствием снаряжения.

В общем, из-за него сплошные проблемы.

Но именно с ним мой костюм будет завершённым.

И не просто завершённым, но идеальным.

— Теперь-то ты, наконец, готов?

— Если я отвечу отрицательно, мне можно будет не ходить?

— Гм… Нет!

— Ну тогда ладно, я готов. Но клянусь всеми богами, живыми и мёртвыми, если я сейчас обернусь и увижу, что у тебя появилась борода…

— Гм… нет? В смысле, разумеется, нет! Только подожди секундочку!

Позади раздаётся шорох и тихое бормотание — это (вероятно) моя любимая отцепляет поддельную бороду (которой, как она говорит, у неё не было).

Ладно, я бы не очень и обиделся. Никто, скорее всего, не поймёт, что она оделась в костюм Заргона, древнего злодея-DM-а из древней настольной игры, существующей в другом мире.

Небольшая вероятность есть, разумеется, но реально — очень небольшая.

И борода, разумеется, ничего не изменит — разве что любимая всё же больше мне нравится без бороды.

— Вот! Я… гм… поправила воротник!

Остальные ожидают меня в коридоре, практически на тех же местах, где я их оставил.

Только они уже в костюмах.

Негодяи.

Как они смогли так быстро одеться? Особенно Шайнинг Армор, на нём доспехов даже больше, чем на мне!

Но, несмотря на абсолютную невозможность этого действия, они уже все готовы.

Черили облачена в тот самый кольчужно-чешуйчатый жилет и бронетрусики, что были на ней в первый день; на Шайнинге тоже его костюм из первого дня — полный комплект тяжёлой брони. Рэрити успела доделать кимоно для Рэйнбоу (а та перестала истекать кровью), но потом куда-то убежала. «На косплей-дефиле» — пояснила пегаска, когда я поглядел на неё, на пустое место рядом и поднял бровь.

Ну и ладно. Она точно найдёт, чем себя занять.

И Эпплджек… Неудивительно, что она так быстро оделась, на ней примерно то же самое, что и на Черили. Перекрещенные на теле ремни, удерживающие небольшие, ничего не прикрывающие куски кольчуги и мехов.

— А ты и не торопился, да, сахарок?

— Извини, я сам не ожидал, что столько провожусь. Но зато на мне хоть какая-то, но одежда!

К чести ЭйДжей, она после этих слов слегка покраснела.

— Эй, эт даж больше, чем я обычно ношу!

— Верю, но твоя шляпа хоть что-то прикрывает, в отличие от… — делаю жест в сторону задней части её туловища, — этого.

— Эй, нехорошо так внимательно разглядывать других кобыл! — игриво дразнит меня Черили.

Ни на секунду не верю, что она может сказать такое всерьёз. Моя маленькая принцесса хорошо меня знает, и Черили прекрасно это понимает.

— Не обращай внимания, — с раздражённым вздохом произносит Твайлайт, — когда Анон нервничает, он обязательно начинает пререкаться.

— Эй, я не делаю этого!

— Вот видите?

Чёрт.

Теперь они все смотрят на меня и с трудом скрывают смешки.

Проклятые бофферы, да как они вообще имеют право вообще над кем-нибудь насмехаться?

К счастью, в этот момент открывается одна из дверей, отвлекая от меня всеобщее внимание.

В коридор высовывается сонная физиономия Санни Смайлс и дважды молча моргает.

— Может, вы будете чуть потише? — заплетающимся языком бормочет она, потом искоса смотрит на меня. — Ладно…

Она вываливается в коридор на подгибающихся ногах, следом выходит выглядящая несколько более живой её сестра.

— Что, уже время для третьего испытания-а-ау? — с зевком произносит Санни, остановившись в паре шагов от меня и покачнувшись. — Я…

…зевок…

— …хотела бы разобраться с этим перед тем…

…ещё один зевок…

— …как пойду надевать следующий костюм.

— Гм… слушай, а может, ты перед этим поспишь?

Санни качает головой, чуть не упав от этого движения.

— Не-е-ет, человек, ты в броне, а значит, сейчас самое время. Не хотелось бы чересчур сильно тебя разъебать.

Вот сука…

Ну бля, она сама этого добивалась.

Я резко наклоняюсь вперёд, стремительно протягиваю руку и бупаю её по носу раскрытой ладонью.

— Я победил!

— Бля-а… — с улыбкой бормочет она, — тогда я пошла обратно в постель… увидимся… потом…

Я смотрю, как она тащится по коридору, шатаясь со всё увеличивающейся амплитудой, с тем извращённым любопытством, с которым смотрел бы на падающий под откос поезд — но у неё получается добраться до комнаты и протиснуться в дверь, не свалившись с копыт.

— Вы во скока вернулись? — спрашивает Эпплджек у Мунбим, глядящей вслед сестре с тем же, что и я, полным отсутствием сочувствия. — Када я возвращалась, вас ещё не было.

— Около часа назад.

Ну, это объясняет усталость Санни.

— Чё, всю ночь смотрели шоу?

Мунбим кивает.

— То есть это не полная фигня?

— Нет, хотя… — она смотрит в сторону комнаты, которую занимает вместе с Санни Смайлс, и на её лице появляется что-то вроде сочувствия, — намъ не вѣдома причина, по коей повседневныя будни столь увлекаютъ дражайшую сестру.

Возможно, потому что при всех её фокусах с воздействием на память и с превращениями, у Селестии просто нет возможности получить столь обычный… и столь недоступный в её положении опыт простой жизни.

Но я и пытаться не стану объяснять это Мунбим. Даже если у меня получится связно объяснить, она всё равно не поймёт.

— Намъ не былъ данъ случай раскусить врага хитраго, — вздохнула кобыла, — и мы не увидѣли финальнаго сраженія между добромъ и зломъ…

— В реальной жизни это случается далеко не всегда.

Она что, вообще не знает законов жанра "повседневность"[3]?

— Мы выражаемъ тебѣ сочувствіе, поскольку вы ведёте очень скучную жизнь.

В голосе Мунбим прозвучала такая печаль, что я на пару минут реально погрузился в тоску и разочарование, даже когда кобыла скрылась за дверью комнаты. Дэш пришлось хлопнуть меня по голове пластиковым мечом, чтобы вернуть в реальный мир.

— Эй, давай заканчивай с безнадёгой! — требовательно заявила она. — Нам надо пошевеливаться, а то опоздаем!

Как всегда — самая нетерпеливая, никто даже не поднялся с диванов, но что ещё ожидать от самой быстрокрылой пегаски Понивиля?

— Ага, думаю, нам и правда пора! — соглашается Эпплджек, одним плавным движением съезжая с дивана и оказываясь на ногах. — Ну чё, все готовы?

## 20

По дороге к Дворцу Конвентов Черили рассказывает мне о грядущем мероприятии: просто бофферный «бой» без отыгрыша, захват флага — несколько команд сражаются за контроль над ключевой точкой, и команда, которая сумеет удержать её и перебить соперников, будет объявлена победителем.

— И что, вы каждый год в этом участвуете?

— Пытаемся, — признаётся кобыла, — думали, что в этом году придётся пропустить, потому что Биг Мак не смог поехать, но, к счастью, Эпплджек вызвалась занять его место и стать капитаном нашей команды.

— Вызвалась, ага-ага… в задницу… — тихо пробурчала в ответ на это яблочная пони. Скорее всего, я не должен был услышать её шёпот, и, пожалуй, жалею об этом — потому что теперь у меня перед глазами стоит сцена, как Биг Мак недрогнувшим копытом посылает свою сестру в задницу, чтобы ей там перепало пластмассовым мечом. По яблочкам…

— Обычно нас бывает больше, — продолжает Черили, и странная мысль отпускает меня, — у нас в Понивиле есть своя команда любителей полевых игр, но сейчас… — она пожимает плечами. — Так уж случилось, что почти никто не сумел поехать, а ведь в прежние времена мы выставляли три команды разом!

— То есть существует предел численности одной команды? — надеюсь, мою группу не затопчут в первые полминуты.

— Ага! Пятеро!

…а ведь нас шестеро сейчас. Дэш, Черили, Эпплджек, Шайнинг Армор, я и…

— Твайлайт, ты не участвуешь?

— Разумеется! — хихикает она. — Но не беспокойся, я буду на трибуне смотреть на ваше грандиозное выступление!

Бля. Моя девушка посылает меня в дурацкую игровую драку, а сама планирует смотреть на это с трибуны. Могла бы и разделить со мной позор…

* * *

На поле возле здания уже отгорожена верёвками площадка размером… ну, достаточно большая, пожалуй.

Всё остальное, похоже, ещё в стадии подготовки, хотя Рэйнбоу всю дорогу дёргалась и пугала нас опозданием. Она вообще склонна перевозбуждаться, и вот теперь то нарезает круги над полем, то на несколько секунд зависает у нас над головой, чтобы сразу же куда-то сорваться.

Мы далеко не первые — с разных сторон вдоль верёвочной ограды расположились небольшие группы одоспешенных и вооружённых существ, кое-где развеваются флаги и даже идут торопливые пирушки. Другие группы просто мрачно стоят — серьёзные бойцы, планирующие не развлечение, а бой до победы.

Надо будет постараться не попадать под их удары — эти точно не станут сдерживать свою силу.

— Вот дерьмо!

— Следи за словами! — притворно строго одёргивает Твайлайт брата, чтобы через секунду, бросив взгляд в сторону, куда он тычет копытом, повторить его восклицание.

Ага, реально дерьмо.

Команда яков выглядит так, словно готова кого-нибудь затоптать — возможно, Шайнинг Армора, но, скорее всего, любого, кто попадётся под копыто. Сейчас они переругиваются с мастером, что-то о минимальной стартовой дистанции до других групп, насколько я сумел расслышать.

— Это те…

— Да, те самые, которых Спайк вчера выпорол, — вздыхает Шайнинг Армор, — и у меня ощущение, что они намерены отомстить.

Это, конечно, глупо — отыгрываться на ком-то, лишь косвенно связанном с драконом, который их унизил, но мне вполне верится.

Месть — она такая.

Хотя, если мстишь ты — всё сразу становится очень оригинальным и абсолютно оправданным.

— ПРОВЕРКА ОРУЖИЯ!

О, а вот и мастера — и эта, почему-то, орёт на меня.

— Вот-вот, у меня есть оружие! — демонстрирую ей свой меч. — Что, находятся желающие сунуться в бой без меча?

— Бля, Анон, не тупи, — рявкает Эпплджек, протягивая мастеру своё оружие, — они должны убедиться, что оружие достаточно безопасное!

— Серьёзно?! — вскидываю руки в демонстративном возмущении. — Это грёбаный бофферный меч, что от него ещё ожидать?

Нет, ну реально — пенопластик же. Нарочно захочешь — не сумеешь никому повредить.

— Не надо нести фигню, особенно мне и после того, как я пообщалась с яками! — рычит в ответ мастер, делая что-то странное с мечом Эпплджек. — Ни одно их оружие не прошло проверку, но как только мы пообещали прогнать их нафиг, «вдруг» нашёлся ещё один комплект, и на этот раз нормальный!

— Но пенопластик…

— На твёрдой сердцевине, и не все тут ходят в металлической броне, как ты с дружком! — она сделала жест в сторону Шайнинг Армора, который не обратил на это внимания. Похоже, он пытается поджечь яков взглядом. — Так что может быть реально больно. И тогда, возможно, до вас всех дойдёт, зачем нужно защитное снаряжение!

Я абсолютно не понял, что именно мастер делает с оружием, и зачем измеряет рулеткой — но топор Черили проверку проходит вполне успешно. Меч Дэш она проверять вообще, похоже, не планирует. Неужели…

— Это же работа Десерт Прэнсера?

Моя летающая подружка кивает, не в силах дать более развёрнутый ответ из-за зажатой в зубах рукояти длинного клинка.

— Славно. Только постарайся не разгоняться на полную, мне не хочется собирать здесь отрубленные ноги из-за того, что кое-кто решит продемонстрировать Радужный Удар.

— Не беспокойтесь, я уже предупредила её, — пытается успокоить кобылу Черили, но та уже протягивает копыто за моим мечом.

— Да что с ним может быть не так? Это же пена! — тем не менее протягиваю одолженный у Биг Мака меч, пускай делает с ним всё, что захочет.

…и тут же меня тянет передумать, когда она встаёт на дыбы и с размаху вгоняет клинок остриём в землю.

— Жёсткий, — хмурится мастер, — достаточно жёсткий… — потом она оглядывается на яков, на лице кобылы мелькает злорадная усмешка, — всё в порядке!

* * *

Вскоре около полутора десятков команд выстраиваются вокруг верёвочной ограды. Впрочем… зрителей, вооружённых и одоспешенных, вокруг тоже очень немало, возможно, я поспешил отнести часть к участникам…

Но в этот момент мастера отгоняют всех посторонних. Шестнадцать команд, я почти угадал.

Эпплджек подзывает меня к себе:

— Готовься, сахарок, ты да Шайни будете нашим авангардом!

— Может, кого поопытнее вперёд поставите?

— Да ладно, — бурчит Черили, — помни только, что надо резать, а не лупить, и всё будет в порядке! — она бросает взгляд на Шайнинг Армора и хихикает. — Думаю, нет необходимости пояснять, почему с тобой всё будет в порядке.

— Резать, а не рубить, — подмигнул жеребец, — не стоит рисковать началом войны из-за того, что прибьёшь кого-нибудь, — он оборачивается, через плечо выискивая взглядом мою любимую принцессу: — НЕ БЕСПОКОЙСЯ, ТВАЙЛИ! Я ПОСТАРАЮСЬ НЕ ЧРЕЗМЕРНО ОБЛАЖАТЬСЯ!

Вот ведь нахал…

Классный у меня шурин.

— У меня вопрос.

Черили наклоняет голову на бок, с ожиданием глядя на меня.

— Не лупить?

Вообще странное требование. Могла бы сказать «не дерись руками, только мечом».

— Ну, ты же отлупил принцессу Селестию? — фыркает кобыла. — Если ты кого-то ранишь до крови, тебя дисквалифицируют, так что сдерживай своё человеческое неистовство. Я не намерена возвращаться в Понивиль без этого флага! — она указывает топором в сторону большого флага, развевающегося на ветру в центре поля. — Больше не намерена!

— Второй вопрос. У нас есть план? Хоть какой-нибудь?

— Подраться с яками, — отвечает вместо неё Шайнинг Армор, — не думаю, что у нас будет выбор. А потом захватить флаг и защитить его.

— Логично. И третий — какие вообще здесь правила?

Не могут местные правила быть сложными, если Дэш удаётся им следовать!

— Знаешь, сахарок, существует… эээ…

— Сорок семь правил! — помогает ей Черили.

— Ага, сорок семь, — благодарно кивает подруге фермерша, — но главных всего три: бей врага, не подставляйся под удар врага и слушайся мастеров. Если они говорят «Ты убит!» — значит ты убит, а если не говорят — продолжай махать мечом. Понятно?

Какая-то особо мудрая часть моих мозгов убеждает остальные извилины, что прикалываться над ней сейчас не стоит.

— Ну, понятно. Хотя… что ты там говорила?

…но мой рот, к сожалению, довольно слабо связан с мозгами.

Бля.

Она вздыхает, закатывает глаза, но не отвечает — возможно, потому что уже держит во рту рукоять.

— Нет, правда, я… ээй! — я успеваю отскочить, когда Эпплджек внезапно пытается меня рубануть.

— Кажется, Анон, до тебя всё же дошло! — хихикает Черили. — А теперь — видишь мастеров?

Как их можно не заметить — их больше дюжины на поле, все одеты в ярко-оранжевые накидки.

— Ну и?

— Становись в строй, сейчас начинаем!

— Сколько осталось…

Раздаётся резкий свисток, сразу после — оглушительный рёв.

Земля содрогается мод моими ногами — это яки бросаются в атаку.

— Проехали.

Большинство отрядов устремляются к флагу, но не чёртовы яки. И не мой отряд — даже Дэш всё ещё над нами.

— Закройся щитом! — кричит Шайнинг, отпихивая одетых в варварские «доспехи» кобылок, чтобы занять место перед строем. — Надо остановить их!

— Ты сдурел?

Плевать на их оружие — это пластиковая пена, в конце концов, но если меня собьют с ног и затопчут?

Быть затоптанным — не та смерть, которую я выбрал бы для себя.

— Держи строй, солдат! Это сработает!

У него такой уверенный тон — похоже, он знает, что говорит. Не обязательно точно знает, но это лучше, чем ничего.

— Вряд ли!

Он успевает бросить в мою сторону сердитый взгляд.

— У меня нет щита.

Его глаза панически распахиваются, когда он видит мою пустую руку.

— Ээээ… Черили?

— БЕГИ! — орёт в ответ кобыла.

Он отпрыгивает в сторону, по дороге роняя щит, и едва успевает убраться с дороги набегающего яка. Прыжок завершается падением, но яки чересчур увлечены атакой, чтобы отвлекаться на упавшего единорога.

Мне манёвр удаётся лучше — три шага, чтобы убраться с пути яков, и ещё один — чтобы не попасть под их неуклюжие взмахи оружием. Рефлекторно я начинаю контратаку, выставляя вперёд свой меч — но он слишком короток, и мне приходится сделать пару быстрых шагов, прежде чем удаётся пырнуть незакрытую бронёй задницу яка.

Только потом в моём мозгу возникает воспоминание о необходимости резать, а не рубить, и что-то там об опасности колющих ударов… Да ладно, если бы моё оружие было опасным, мастер конфисковал бы его!

От моего удара як взвыл, и тут же чей-то голос, я не понял чей, прокричал какой-то номер.

Это и неважно — яки справились с инерцией своей неудачной атаки и разворачиваются для следующей.

— Давай ещё раз! — кричит Черили откуда-то сзади. Если она говорит не мне, то это не моя грёбаная проблема. Если же она говорит мне — замечательно, я и собираюсь продолжать уворачиваться от ударов. Если мне завтра не удастся подняться с постели, то лучше пусть это будет из-за ночи с Твайлайт, а не из-за какой-то злобной говядины с бофферным оружием.

Четверо яков устремились в сторону Шайнинга, пятый — точно ко мне. Возможно, тот самый, кого я рубанул — не знаю. Я не умею отличать один стейк от другого.

Он, похоже, предугадал моё уклонение, рванувшись влево одновременно со мной — вот только я успел поменять направление и шарахнулся вправо, а он хотя и попытался, но не успел. Крутанувшись, я приложил его мечом по спине, когда он на скорости проносился мимо меня — и прямо под топор Черили.

Снова прокричали номер, потом ещё один и ещё — это когда я подбежал и рубанул. Як выплюнул своё оружие, пробурчал что-то и поковылял в сторону — я занёс было меч, но Черили покачала головой — похоже, ему как раз хватило.

У меня был соблазн довести удар до конца, но я остановил руку… почти. В любом случае я был чересчур далеко, чтобы попасть, но противник всё равно дёрнулся, уклоняясь.

— Эй, не зарывайся! — предостерегла меня Черили, выплюнув топор. — Они, разумеется, замотали свои рога, но если «по ошибке» всё же боднут…

— Что, эти штуки — настоящие?

— Да, разумеется, — ответила она, странно взглянув на меня, — ты думал, у них не должно быть рогов?

— А фиг их знает… Может, они каких-нибудь Хаоситов косплеят…

Она закатила глаза и снова схватила ртом свой топор… ранее брошенный на землю, фу…

Вот не понимаю — когда я роняю на пол кусок жареной картошки-фри, кричу «быстро поднятое не считается упавшим» и подбираю еду с пола, они на меня странно посматривают, а здесь…

Черили, ничего не говоря (с топором в зубах, ещё бы), устремляется на помощь друзьям. И Рэйнбоу Дэш.

Шайни каким-то образом ухитряется отбиваться от двух яков, даже при том, что его щит… о Господи… теперь представляет собой изломанный и затоптанный обломок, валяющийся там, где он его бросил в первую секунду.

Я тем временем принимаю решение отскочить в сторону — и делаю это очень своевременно. Один из яков окончательно озверел и теперь резко подпрыгивает вверх, нанося удар мечом, каждый раз, когда Рэйнбоу пикирует для атаки. Да, это удерживает её вне боя, но выглядит как-то… неблагородно.

Черили галопом устремляется к четвёртому яку, атакующему Эпплджек, но он явно более внимательно следит за полем боя, чем другие, и с лёгкостью встречает её атаку своими рогами.

Я где-то читал, что удар надо наносить движением предплечья, а не плеча… но даже удар сплеча наверняка удобнее, чем использование для удара движения головы.

Как пони ухитряются?

Это же так… неудобно!

Впрочем, именно поэтому Эпплджек держит свой меч копытом, а не зубами. Да, это резко ограничивает её подвижность, зато даёт ей возможность парировать атаки врага с лёгкостью, для Черили абсолютно недостижимой.

Но, разумеется, это всё не идёт ни в какое сравнение с моей великолепной человеческой ловкостью.

Як пытается развернуться в мою сторону, когда я присоединяюсь к сражению, у него даже получается, повернув голову направо, отвести рогами первый удар — примитивный замах через верх, я и не рассчитывал, что он пройдёт. Но это даже к лучшему — мало того, что он при этом открылся для ответного удара моих соратниц, но и предоставил мне великолепный повод атаковать его в левое плечо.

На его морде появляется искреннее удивление — он явно не ожидал, что мне гораздо легче сменить направление атаки, чем любому пони.

Я даже не пытался делать финты — и к лучшему, с моим умением любой враг за минуту до удара догадался бы, чего я хочу; просто делал как можно больше атак с как можно большего числа направлений, и это вполне работало.

Меньше чем через секунду после моего успешного удара сверкнул меч Эпплджек, и тут же Черили прошлась своим топором по всему боку яка; прозвучала серия номеров, и противник осел, признавая поражение.

В какой-то момент мне вдруг стало интересно, что это за номера и кто их орёт, но я отбросил эту мысль: не время, вполне достаточно того, что враги после этого выбывают из боя.

В следующий момент мы втроём кинулись на помощь Шайнинг Армору; меня на секунду посетила мысль пойти помочь Дэш, но зачем? Она способна летать! И если по ней попадут — сама будет виновата.

И кроме того, у него два противника, так что… Было два противника — наша одновременная атака снесла их так быстро, что я едва успел это осознать. Даже рубанул каждого из них ещё по разу, прежде чем понял, что они больше не сражаются.

Пусть они и злобные говнюки, но, по крайней мере, правилам они подчиняются. Наверное.

Учитывая, что я не очень-то знаю, что здесь за правила…

Но, пожалуй, всё же подчиняются.

Последний як ещё прыгает — Рэйнбоу великолепно удерживает его вдали от общего боя… или просто ведёт себя как обычно, демонстрируя свой наглый и драчливый характер. Я не особенно понимаю, что именно она говорит, но среди потока оскорблений, изливаемых ею на противника, вроде прозвучало «драный половичок»… И это внезапно настолько разозлило яка, что мастерам пришлось вытаскивать его с поля в магическом облаке после того, как я лениво потыкал его несколько раз своим мечом, а он всё продолжал бесноваться.

С яками покончено, и я бросаю взгляд на хаотичную толпу, окружающую флаг.

— И что теперь?

— Теперь будем пробиваться к флагу, — отвечает Эпплджек.

— Точно будем пробиваться?

— О да, ещё как!

— А может, Дэш просто выдернет его и принесёт нам?

— Хорошая идея, сахарок, жаль, супротив правил, — фыркает в ответ фермерша, — ещё предложишь чего?

— Пробиваемся к флагу?

— 'от это вариант!

* * *

Это, реально, оказалось даже проще, чем я думал.

Все противники сосредоточены на флаге, и мы ударили в их беззащитные спины — да, это бесчестный способ ведения боя, но если бы им захотелось чести, они бы потрудились повернуть в нашу сторону какое-нибудь другое место, кроме задницы.

Надо же было хоть какое-нибудь оправдание придумать, да?

Шайнингу, кажется, тоже не по себе, но, тем не менее, он сражается ничуть не хуже меня. И в итоге мы с лёгкостью добираемся до флага.

А вот удержать его оказалось уже заметно сложнее, всепони получили как минимум по одному удару.

Всепони — но не я. Хотя, возможно… только возможно… именно из-за меня Шайнинг Армор получил две «раны», но он, на мой взгляд, как раз из тех пони, которым нравится выступать в качестве щита для других.

Жаль, что он не настолько мал, чтобы я мог взять его рукой и выставить перед собой.

На нас давит столько народу, что Эпплджек и Черили вынуждены подняться на дыбы и продолжать бой, неуклюже стоя на задних ногах, только для того, чтобы вообще получить место для замаха.

Тела перед ними валяются кучей — то ли оглушённые игроки, то ли просто «убитые» и не способные выбраться из общей давки, фиг их знает.

И я не знаю, какой вариант был бы лучше, потому что мне тоже приходится очень нелегко — уворачиваться прямо под флагом некуда, и без щита я оцениваю свои способности к нормальной обороне как совсем невысокие.

Пока оставалось место, где двигаться, сражаться было куда проще — или мы до сих пор сражались лишь с неопытными бойцами, позволявшими с лёгкостью обойти себя и сразить ударом в бок, а теперь против нас остались в основном ветераны.

Меня шаг за шагом оттесняли в сторону, и только я собрался с духом чтобы ломануться сквозь толпу в сторону флага, когда раздался оглушительный свист… и всё замерло.

Почти всё.

Черили и Эпплджек стояли под флагом спина к спине; когда прозвучал свисток, Черили издала радостный вопль, схватила яблочную пони и, развернув к себе, впилась в неё крепким поцелуем.

Ага, я видел такой сюжет на обложках книг стиля «меч и магия», вот только в данном случае — две женщины… — точнее, две пони… И да, последнее уточнение даже более важное.

— Фу. Ты же, вроде бы, ходишь на свидания с её братом?

— Угу, — оторвавшись, чтобы подышать, отвечает Черили, — но мы же победили, и надо это отметить. И вообще, на мой взгляд, одно яблоко по вкусу не отличается от другого!

— Агась… если зрелые… — слегка задыхаясь, добавляет сжатая в объятиях учительницы Эпплджек.

— Ну, само собой, — отвечает та, — и зачем бы вообще…

Она невольно содрогается, чуть не выпуская яблокопони из объятий. Не такое уж частое зрелище — Черили без её вечно-приветливой учительской маски…

— Ну, ты же проводишь массу времени с жеребятами!

Да, я был бы не я, если бы не попытался получить максимум удовольствия от ситуации.

— Потому что я — школьная учительница!

— Эй, я ни в чём тебя не обвиняю! — я поднимаю руки в жесте капитуляции. — Просто странно…

— Не, для меня это чересчур! — Эпплджек высвобождается из объятий. — Да, мы победили и надо радоваться, но как-то быстро всё стало каким-то не…

— Ты не рада?..

— Да я…

Эпплджек задумчиво кидает взгляд в мою сторону, Черили следует её движению — и кивает.

— Это всё Анон! — хором заявляют обе кобылы.

— Если хотите, я могу сделать ещё круче.

— Не надо, пожалуйста!

* * *

Как выяснилось, это была совсем не шутка про возвращение домой с флагом — похоже, как раз флаг и является призом за победу. Черили скручивает его, запихивает в седельную сумку и устремляется к замку, чтобы переодеться. Эпплджек направляется следом, старательно игнорируя мои подколки на тему «торопитесь остаться вдвоём?».

— Эт совсем не то… — наконец пытается оправдаться она, — прост есть вещи, которые привыкаешь делать вдвоём, и… эх… — она сдаётся и убегает вослед первой кобыле со всей скоростью.

Следом уносится Дэш.

Что, нипони кроме меня и Твайлайт не пришёл в том костюме, который планировал носить сегодня вечером?

— Похоже, кроме нас двоих, никого не осталось. Твай, что ты…

Шайнинг Армор кашлянул — вежливо, но настойчиво.

А, ну да.

— Прости, Шайни, я думал ты тоже убежал переодеваться.

— Почему? — спросил он скептично. — Просто потому, что все остальные убежали?

— Да, и ещё — если ты планировал изображать Глимин Шилд, то кобыла из тебя крайне паршивая. У Рэрити, наверняка, найдётся косметика для тебя.

— Или я могу остаться таким, какой есть сейчас, — с подозрением в голосе ответил он. — Рэрити вот одета как кобылья версия своего героя…

Ну, его слова имеют смысл.

— …так что почему бы мне не изображать жеребцовую версию моего? В конце концов, раньше ведь он был жеребцом!

Да, это вполне нормальный вариант.

Шайнинг раздражённо фыркнул, перелезая через верёвочную ограду, отделявшую поле от зрителей, и вдруг замер.

— Может, ты просто хочешь остаться наедине с моей сестрой? — спросил он с таким видом, словно эта мысль внезапно пришла ему в голову.

Я тоже замираю, занеся одну ногу над верёвками.

Вот серьёзно, конкретно об этом я сейчас не задумывался. Шайнинг… неплохой жеребец, к гадалке не ходи, но от смены его настроения я реально устаю. Сначала он хочет быть моим другом, потом он собирается меня убить, затем злится на всех подряд, а теперь вдруг такая деликатность…

У них что, вся семья маниакально-депрессивным психозом страдает?

И что ещё хуже, он произнёс эти слова таким нейтральным тоном, что и не скажешь — рассержен он этой мыслью или нет.

— Беспокоишься, что он меня в кустики потащит, старший братец? — дразнит его Твайлайт, игриво пихая плечом. — Не беспокойся, нас можно оставить наедине на несколько часов, если тебе вдруг захочется на какой-нибудь турнир или представление.

Лицо жеребца разом окрашивается в густо-красный цвет — со мной было бы то же самое, если бы моя младшая сестрёнка вдруг сказала бы что-нибудь подобное.

В смысле, если бы у меня была младшая сестрёнка. Впрочем, учитывая, сколько я помню о моей земной жизни, может быть, и была…

— Нет, — тихо бормочет в ответ Шайнинг, — вот об этом я некоторое время уже не беспокоюсь.

— И хорошо, — смеётся принцесса, — а поскольку люди и пони ещё и несовместимы генетически, то… впрочем, ладно.

Она возвращается ко мне пружинистым шагом, её хвост задорно колышется при каждом движении тела.

— Угу, я… в общем, ещё увидимся! — жеребец торопливо исчезает среди толпы, и я ни секунды не обижен на него. Всё, что говорила сейчас Твайлайт, просто-таки предназначено было для того, чтобы как можно глубже вогнать его в смущение.

— ИТАК! — восклицает моя любимая, подпрыгивая и опираясь передними копытцами о верхнюю верёвку ограждения. Верёвка опасно прогибается под её весом, но аликорна ухитряется сохранить равновесие. — Тебе не неудобно?

Я осознаю, что застрял в процессе перелезания через изгородь с задранной ногой, и это действительно неудобно. Так что быстро завершаю процесс и оказываюсь рядом с аликорной на стороне для зрителей.

— Итак, — повторяет она, — что теперь?

Я уже сожалею, что выбросил тот свиток с планом…

Эй! Это она его выбросила!

Чёрт, как она ухитрилась заставить меня думать таким образом?!

— Возможно, мы могли бы…

— Пожалуй, я пойду своей дорогой, — ворчливо заявляет возникший из толпы Шайнинг Армор прямо на ухо Твайлайт, — и поищу Спайка, может вместе с ним удастся как-нибудь развлечься, ПОСКОЛЬКУ ДАЖЕ ПРИНЦЕССА ДРУЖБЫ НЕ ЖЕЛАЕТ СЕЙЧАС БЫТЬ МОИМ ДРУГОМ!

— Эй, ну не надо, — вздыхает в ответ она, — ты что, правда ожидал, что я сейчас побегу вслед за тобой?

Он слегка отшатывается от неожиданности.

— Нет, пожалуй. В смысле, я понимаю, что ты хочешь побыть со своим кольтфрендом, и поскольку мы не из Эпплов…

Передёрнув плечами, он оставляет фразу незавершённой. И это к лучшему, потому что половина из тех земнопони, что присутствуют сейчас в окружающей нас толпе, вполне могут и правда принадлежать к этой обширной семье.

…а вторая половина тоже — но просто не знают об этом, потому что не заморачиваются семейной геральдикой.

— Ты хочешь, чтобы я почувствовала себя виноватой из-за желания побыть с Аноном? — подмигивает ему принцесса. — Извини, не получилось.

Жеребец улыбается своей сестре, и улыбка, пожалуй, слегка горькая.

— Я понимаю, — он отворачивается, — и на самом деле хочу найти Спайка. Малыш пробился в финал Wizardry, и стоит быть рядом, чтобы поддержать его.

Твайлайт оборачивается ко мне, слегка наклонив голову набок. На её лице отчётливо видны сомнения. Она явно хочет быть со мной, продолжать играть в «кобылка и жеребец отправляются на свидание», скорее всего, но и оставить Спайка без поддержки тоже не может.

И ожидает от меня помощи.

— Я хотел забежать в торговый зал, — пожимаю плечами, — но это вполне может и подождать.

После секундных сомнений аликорна кивает. Не то чтобы решительно, но явно без особого сожаления.

— Насколько я помню, финальные игры начнутся не раньше чем через полчаса, — разумеется, она всё помнит, она же Твайлайт Спаркл, — и когда они начнутся, от нас ему уже не будет никакого толку…

Она постепенно замолкает, я терпеливо жду продолжения, но, похоже, продолжение ожидается как раз от меня. Может быть, она хочет, чтобы я начал распоряжаться нашими совместными действиями, или просто ожидает от меня разрешения, кто её поймёт…

— И тогда мы сможем потихоньку уйти?

— Да, если захочешь.

Принцесса явно захочет — она пытается скрыть улыбку, но у неё не получается.

— Ну, тогда почему бы и нет?

Твайлайт радостно взмахивает хвостом.

— Мы далеко не всё осмотрели в первый день, — поясняет она брату, словно обосновывая моё предложение, — и ты знаешь, как…

— Не беспокойся, не надо мне это объяснять, — хихикнув, перебивает её Шайнинг, — но я рад, что вы не позабыли обо всех остальных!

* * *

Комнату, в которой должен проходить чемпионат по Wizardry, оказалось удивительно сложно найти… впрочем, возможно, потому, что Твайлайт поручила своему старшему брату отвести нас туда. Когда она запаниковала, что у нас совсем не осталось времени, я попытался успокоить её словами о том, что ни одно состязание такого типа никогда ещё не начиналось вовремя.

Это не помогло, но я, по крайней мере, попытался.

Скрипнув зубами, она шипящим шёпотом начала командовать Шайнингу, куда следует поворачивать. Готов поспорить, в её плане не было посещения этого события, но она всё равно знала, куда идти. Не потому что была заинтересована в Wizardry — хотя, возможно, и была из-за увлечения Спайка — а потому что она Твайлайт Спаркл, которая знает всё.

Ну, по крайней мере, она сама так считает, и в общем-то, она практически права.

— Мне следовало с самого начала попросить тебя вести нас, — рассмеялся Шайнинг, когда принцесса уверенно привела нас к дверям, на которых… гм… В общем, оформленная в достаточно выпендрёжном стиле, трудно читаемым шрифтом, табличка гласила, что перед нами «Purple Dart Memorial Auditorium», и я не имею ни малейшего понятия, что это означает.

— Ну, я не хотела бы хвастаться…

Она, разумеется, очень хочет похвастаться…

— …но я знаю всё.

После чего она вежливо отступила в сторону, пропуская нас вперёд, и магией распахнула двустворчатые двери.

— Я ожидал, что народу будет больше.

В комнате практически пусто.

Ни игроков. Ни зрителей. Лишь дюжина пони, устанавливающих сцену и осветительные приборы вокруг неё.

— Значит… — Шайнинг Армор выждал, пока гордо вышагивающая кобылка не присоединится к нам, и лишь затем продолжил, — ты знала, что приведёшь нас не в ту комнату?

Её глаза широко распахнулись.

— Гм… ну да, похоже, всё я всё-таки не знаю.

Она нервно хихикнула и улыбнулась серому пегасу, внезапно соскочившему со сцены. Судя по торопливости и резкости его движений, ему сегодня уже не раз приходилось встречать нежданных посетителей. Пройдя полпути до двери, он сердито заговорил:

— Чё, и вы тоже не умеете читать? Или вам так не терпится увидеть это жеребячье шоу, что вы просто не можете подождать где-нибудь ещё?

— Эээ…

— В грёбаной программе сказано, — продолжал рычать жеребец, приближаясь к нам, — что начало будет не раньше шести! Нам здесь есть чем заняться, и мне в особенности, а я вынужден тупых зевак выгонять!

— Извините, мы просто ошиблись комнатой! — пролепетала Твайлайт, торопливо делая несколько шагов назад — но, похоже, недостаточно быстро с точки зрения пегаса.

— Да, бля, точно ошиблись!

Он сердито хлопнул крыльями, отрываясь от пола, и оказался примерно на уровне моего лица — впрочем, бросив злобный взгляд мне в глаза, он повернулся к Твайлайт, которую явно выбрал основной целью. Пара взмахов быстро принесли его к принцессе — быстрее и ближе, чем мне бы хотелось.

— Эй, а ну повежливее!

На какой-то момент я удивился, почему это мой голос прозвучал точь-в-точь как голос Шайнинга, прежде чем я понял, что он успел сказать эти слова раньше, чем я открыл рот. Ну то есть я не должен бы удивляться, что жеребец вступится за свою младшую сестру, и лишь совпадение по времени…

— Мы просто ошиблись комнатой, не более. И если вы сейчас вернётесь к своей работе, то мы с радостью оставим вас в покое!

Его голос был резче, чем в тот вечер, когда я решил было, что он вот-вот сорвётся. В тот момент его слова были страстными, он искренне беспокоился о судьбе своей сестрёнки, сейчас же… Его тон был жёстким. Профессиональным.

Рядом со мной сейчас стоял не старший брат, беспокоящийся о своей сестре, а капитан Королевской Гвардии, защищающий принцессу.

— Ну уж нет! — рявкнул в ответ пегас. — Меня достало уже трепаться с придурочными бездельниками, вваливающимися сюда, словно так и надо! И, пожалуй, пора уже кое-кому преподать урок…

…не знаю, какие там в Эквестрии законы о допустимости применения силы при самообороне, но стоило пегасу дёрнуться вперёд, как я резко протянул руку, встречая его шею локтевым сгибом. Чуть пониже челюсти.

Ой.

Бля.

Завтра рука будет болеть… нет, вычеркнуть. Она уже болит.

Но я ни секунды ни жалею об этом, даже если я только что нарушил с десяток понячьих законов.

Не то чтобы Твай реально нужна была моя помощь. С её магией и опытом в противостоянии чёрт знает какому количеству древних монстров и злодеев она, несомненно, способна постоять за себя — и наверняка гораздо эффективнее, чем мог бы я — но просто стоять, когда на твою любимую нападают, недостойно мужчины.

Драчун грузно рухнул на спину, раскинув в стороны крылья.

В моём мгновенно опустевшем мозгу возникла лишь одна, привычная по телесериалам фраза:

— Вот так и лежи, мы уже уходим.

Ничего более остроумного я в этот момент не смог бы придумать.

Уголком глаза вижу, как Шайнинг одобрительно кивает — надеюсь, моим действиям, а не словам.

Возможно, меня не станут сажать в тюрьму.

Жеребец сделал шаг назад, уходя из моего периферического зрения, не отрывая взгляда от пегаса.

Я тоже отступил…

И ни разу…

…за всё моё пребывание в Эквестрии…

…я не видел столь разъярённого пони.

Это же мармеладная страна, в ней такое вообще не должно происходить!

— Да вы не знаете, с кем связались! — прохрипел пегас, всё ещё валяясь на спине. — Да я! С корешами!

— Нет, думаю это ты не понял, с кем связался.

— Эй, вы, говнюки!

Я поднял взгляд, услыхав новый голос…

БЛЯ!

Его «кореша» серой толпой валили со сцены в нашу сторону… вот реально странно, ни разу не видел столько пони примерно одинакового цвета; хотя один вроде красноватый, другой слегка зеленью отдаёт, но всё равно…

БЛЯ!

И черти бы побрали этот дурацкий боффинг!

У меня нет под рукой ничего, кроме дурацкого мягкого пластмассового меча! Пистолет я оставил в комнате, потому что какого чёрта я бы потащил его с собой? Чтобы почувствовать себя крутым?

Достойный повод, но его одного как-то маловато.

А другого не было.

Раньше.

Вот до этой минуты.

Да, я абсолютно уверен в своих силах, но сражаться с толпой поней мягким пластмассовым мечом даже по моим меркам не очень…

БАМПФ!

…и внезапно я в комнате, где стоят столы и сидят игроки в коллекционные карточные игры.

Как хорошо, что Твай умеет в телепортацию.

…но теперь я реально хочу носить с собой пистолет.

— Ох извини, — произносит стоящая рядом Твайлайт, — я случайно перепутала комнаты.

И она именно сейчас заговорила именно об этом?!

Несмотря на то, что где-то в соседнем коридоре толпа пони явно заразилась каким-то магическим бешенством, ничем другим я их поведение объяснить не могу?!

— Бывает, — отстранённо произнёс Шайнинг Армор, — мне нужно сбегать за местным начальником… и за стражниками. Анон?

— Да?

— Позаботься о ней, ладно?

— Да, разу…

— А ну стой! — лассо из сиреневой магии останавливает жеребца, уже начавшего движение в сторону двери. — Не надо устраивать разборку в стиле «вы напали на мою сестрёнку», это моя проблема! Оставь!

Ах во-о-от в чём дело… Вызвать стражников в данном случае — признать, что Твайлайт совершила ошибку.

Странно… но повод оставить — откровенно жалкий.

— Это моя работа! — рычит в ответ Шайнинг. — Я должен сделать так, чтобы все пони были в безопасности от…

— Пожалуйста, оставь… — умоляет его Твайлайт.

Умоляет? Ох, как неожиданно. И выглядит она словно вот-вот заплачет, а цвет её шёрстки… но это, впрочем, можно объяснить тем, что освещение в основном сосредоточенно над столами для игроков, а края комнаты освещены достаточно тускло.

— Твай, отпусти его. Это какая-то странная хрень, и в ней надо разобраться.

— Я знаю, извини, — жалобно улыбается мне любимая, — я обычно всё знаю… Ты простишь меня?

Чёрт, ну она же обычно не настолько неуверенная в себе, почему сейчас она делает вид, что случившееся — полностью её вина?

— Да, обычно ты действительно знаешь всё.

Она неуверенно улыбается, а когда я провожу рукой по её гриве — прямо под моей рукой тускло-синие волосы становятся заметно ярче.

— А сейчас ты знаешь, что Шанинг Армор обязан заняться своей работой, так ведь?

Голова аликорны опускается, но я тут же подхватываю её под подбородок и поднимаю, так что взгляд снова становится направленным на меня. Какую-то секунду она сопротивляется, но когда её глаза встречаются с моими, они уже ярко сияют.

— Да, ты прав, — вздыхает принцесса, убирая магическую «привязь», удерживающую жеребца на месте.

— Спасибо, друг! — бросает тот и устремляется к двери.

Твайлайт смотрит, как её брат быстро протискивается сквозь толпу, и лишь через несколько секунд поворачивается ко мне.

— Прости…

— Не беспокойся.

Достаточно того, что беспокоюсь я — и, похоже, на двоих этого вполне хватает.

Итак, Шайнинг убежал разбираться, тра-ля-ля квест сдан, пора вспомнить, зачем мы сюда, собственно, шли.

Оборачиваюсь к столам, подталкивая любимую.

— Наверняка матч уже начался, — грустно заявляет она, но подчиняется и поворачивается.

— Нет, смотри, столы практически пустые.

Спайк должен быть где-то здесь — вот только найти менее чем метрового роста дракончика в толпе более рослых пони сложнее, чем я думал. Я, впрочем, и предполагал, что придётся поискать, но вот теперь… Чёрт, а если бы он меня искал — то заметил бы мгновенно!

— Эй, Анон!

Оп-па, ура!

— Привет, Спайк! Поздравляю с выходом в финал!

Миниатюрный дракончик выворачивается из толпы рядом со мной и потешно выпячивает грудь от гордости.

— Ох, спасибо! И… ух, круто, какой у тебя костюм, как раз для сегодняшнего вечера, поздравляю Паладина с превращением в бога!

Чё?

— Спайк, блин, ты куда сбежал?!

Судя по понячьему фырканью и ругательствам, раздавшимся после этого вопля, кто бы там ни орал, он теперь проламывается сквозь толпу примерно в нашу сторону.

— Прости-прости! — кричит в ответ Спайк, подпрыгивая на месте и размахивая руками, словно это как-то поможет его невидимому собеседнику заметить малыша. — Я тут Анона с Твайлайт нашёл!

Возможно, последние слова помогут даже больше.

Из толпы вываливается, чуть не наступив на дракончика, хорошо знакомый нам жеребец.

— Не надо так исчезать! — рассерженно заявляет ему Дайс Пул, мимолётно скользнув по нам взглядом. — Селестия не просто так приказала мне сопровождать тебя!

— Итак, Паладин стал богом?

— Вот-вот, я же говорил… не просто так…

— Ой? — Спайк заметно сдувается.

— Да, Спайк, «ой», — мрачно отвечает Твайлайт, — и тебе повезло, что кроме меня и Анона никто не обратил на эти слова внимания.

Она вздыхает и поворачивается к чейнджлингу.

— Не беспокойся, мы не станем… — она бросает быстрый взгляд на меня, — я точно не стану пользоваться этим знанием во время игры. И Анон…

— Ничего не обещаю.

— …и Анон тоже не станет, — она снова поворачивается ко мне и сердито смотрит на меня сузившимися глазами, — ПОТОМУ ЧТО ЗНАЕТ, ЧТО ДЛЯ НЕГО ХОРОШО, А ЧТО — НЕТ!

Угрозы? Это она зря, я всегда очень плохо реагирую на угрозы.

— Ты же не хочешь спать весь следующий месяц на диване?

…но иногда я становлюсь послушным, словно хорошо обученный пудель.

Твайлайт, увидев мою реакцию, кивает.

— Вот видишь? — поворачивается она к DM-у. — Всё в порядке.

Тот, ещё раз окинув Спайка сердитым взглядом, неохотно кивает.

— Угу, — бормочет он, — при том, что мы столько подсказок раскидали… Звёзды гаснут, но оставшиеся стали ярче; паладины уходят от своих орденов и носят новый символ…

Он пожимает плечами.

— Честно, я удивлён, что вы не заметили это всё раньше. Точнее, что это не заметила ты, Твайлайт.

Ах, гадёныш…

Спайк встревожено переводит взгляд то на одного из нас, то на другого — вот-вот, перед матчем ему только и не хватает как следует расстроиться из-за ссоры друзей. Моя любимая, судя по всему, приходит к тому же выводу и мягко подталкивает его в сторону столов.

— Пожалуй, тебе пора занять своё место, — успокаивающе произносит она, — игра уже совсем скоро начнётся.

Ну вряд ли совсем скоро, но вполне нормальный повод убрать его подальше от спора.

— Удачи тебе!

— Спасиба-а-а! — и он ввинчивается в толпу, маневрируя между ногами поней.

Глядя вслед убегающему Спайку, чейнджлинг снова вздыхает и трёт копытом лоб.

— Тебя наняли выгуливать ребёнка?

— Не в этом дело, — отвечает мастер, — просто она; почему-то, вот сам не понимаю почему, решила, что он обязательно разболтает всё, что случайно узнает, и попыталась убрать его уши подальше от наших ртов.

— Тогда почему бы просто не посадить его под замок?

Банальные решения — они такие банальные…

— И не дать ему получить никакого удовольствия от праздника?

Дайс Пул ответил столь возмущённо, что невольно закрадывается предположение, что дело отнюдь не в заботе о младшем друге.

— А ведь ты питаешься его эмоциями, не так ли?

Вопрос Твайлайт явно выбивает его из колеи, чейнджлинг ошарашено моргает, на его лице появляется виноватое выражение.

— Ну да, хотя не лично его. И вообще дело не в этом.

— А в чём же?

— Спайк… помог ей… — отвечает Дайс Пул, виновато опустив взгляд, — с сюжетом кампании, я имею в виду.

Твайлайт рассерженно фыркнула и сделала шаг в его сторону.

— И в благодарность она позволяет делать ему всё, что захочет, да? Она настолько ему должна?

— Она… таким как я, разумеется, подобных вещей не говорят, но я могу предположить, что… она считает его другом.

Оригинальный вариант произнесения слова «еда».

Твайлайт кивает — как принцесса Дружбы, она превосходно разбирается в этих делах. Нет никого, кто понимал бы дружбу лучше неё.

…ну, за исключением практически всех в Эквестрии, хоть немного разбирающихся в социальных взаимоотношениях между понями.

Но она честно пытается.

И это дорогого стоит.

— Присмотри за ним, ладно? — с мягкой улыбкой просит Твайлайт чейнджлинга. — Что этому грифону от него нужно, интересно?

Дайс Пул стремительно разворачивается и, шипя под нос неразборчивые проклятия, начинает пробиваться сквозь толпу.

Он даже не присмотрелся к происходящему на игровой площадке — да, Спайк разговаривал с каким-то грифоном, но это не был один из тех, что играет вместе с нами в B&B. И если даже я это понимаю, то уж Твайлайт тем более их не перепутает.

…я уже больше года в Эквестрии, и до сих пор различаю пони в основном по окраске шерсти и гривы. Ни у одного из грифонов, которых я видел во время игры, нет того крупного белого пятна на груди, которое есть у собеседника Спайка.

Я в этом совершенно уверен.

Почти.

Хотя существует, разумеется, вероятность, что я ошибаюсь…

И стоит мне подумать эту мысль ещё несколько секунд, как я гарантированно доведу себя до сомнений в том, что вообще способен отличить одного грифона от другого.

К счастью, достаточно вопросительно поднятой брови, чтобы Твайлайт пояснила:

— Да, я вижу, что это не один из наших, — ура! Я ПРАВ! Я БЫЛ ПРАВ! Я ВСЕГДА… — хотя…

Она, прищурившись, начала оглядываться, но почти тут же с облегчением выдохнула, судя по всему не обнаружив того, что искала.

Или, наоборот, заметив то, что искала.

Не знаю.

— Я смотрела, нет ли поблизости других чейнджлингов, — прошептала моя любимая, — думаю, сейчас вполне безопасно говорить о чём угодно.

Ага…

Я киваю, словно изначально знал, о чём пойдёт речь.

— А что если… Если они это устроили?

— Как-то очень мало информации, Твай.

— Знаю, — согласилась она, — информации мало, но у них есть возможность… Может быть, Кризалис зачаровала тех рабочих, чтобы они напали на нас?

А что, звучит правдоподобно.

— На нас? Или на тебя?

Ведь на самом деле этот пегас атаковал именно Твайлайт.

— А, да… — мрачно признала аликорна, — возможно, Кризалис видит во мне угрозу и пытается устранить меня…

— А во мне, значит, нет?

Она улыбается и слегка пихает меня плечом в бедро.

— Ну-у…

— У меня силовая броня есть! Настоящая, бля, силовая броня!

— Да, — неохотно соглашается Твайлайт, — но всё же не тот уровень опасности…

— Силовая. Броня.

— Да, ты можешь, наверное, убить чейнджлинга одним ударом. По одному удару на одного врага… если попадёшь…

— Ладно, согласен. Я так от скуки в любом бою умру.

Принцесса в ответ хихикает, а затем продолжает:

— Одного я не могу понять: почему сейчас? Почему не раньше? Почему не в тот момент, когда мы были вдвоём?

— Потому что я достаточно крутой сам по себе?

— Да-да. Но, знаешь, с Шайнингом тоже, что бы она ни задумала, у неё не было шансов.

— В любом случае у неё ничего бы не вышло!

— И кроме того, она казалась такой сосредоточенной на игре, помнишь, когда мы все вместе разговаривали в замке… после того, как ты…

Я практически вижу, как над её головой вспыхивает лампочка. Да, я знаю, что в жизни так не бывает, но вот сейчас я уверен: лампочка — вспыхнула.

— Возможно, она настолько обижена на тебя за тот удар, что готова… Хотя это не объясняет, почему она не напала именно на тебя.

— Потому что я крутой!

— Да, мы уже обсудили этот вариант, — Твайлайт улыбается, но мне очевидно, что терпения на мои дурачества у неё сейчас осталось совсем немного. — А если это не она, то кто? Дискорд действует абсолютно в другом стиле, Тирек сидит под замком, и мне абсолютно не верится, что идея поколотить принцессу могла прийти в голову группе пони сама по себе!

Я пытаюсь сделать вид, что о чём-то догадываюсь… ах, если бы я в своё время чуть внимательнее слушал рассказы Твайлайт о древней и современной истории Эквестрии, то мог бы, наверное, предложить какое-нибудь имя кандидата в злодеи…

— За исключением того случая…

— За исключением того случая, если они просто не знали, что я — принцесса! — ахнула аликорна. — И даже если Кризалис заколдовала их мозги, то они бы не знали, на кого нападать!

Да, если предполагать, что маскировочное заклинание, скрывающее принцесс, всё ещё работает.

Хотя, учитывая что никто из встреченных нами в коридорах не кланяется Твайлайт, это, скорее всего, так.

— А может быть, у них просто было плохое настроение, — вздыхает любимая, приваливаясь к моей ноге, — всё остальное почти лишено смысла.

— Угу, я тоже так думаю.

Твайлайт качает головой и вздыхает.

— Спасибо, Анон.

— За что?

За то, что я такой крутой, наверняка.

— За то, что когда ты абсолютно не понимаешь, о чём идёт речь, то становишься таким замечательным собеседником, — хихикает она, — терпеливым, немногословным…

Чего, бля?

— Ну, когда не пытаешься на пустом месте строить из себя умника, в смысле.

Н-да.

— Ну, что бы на самом деле ни происходило, твой брат наверняка справится.

Надо же её отвлечь от таких мыслей.

— Угу!

— Смотри, они вроде бы собираются уже начинать! — делаю жест в сторону столов. На самом деле ничего такого не заметно, просто мне хочется сбежать из этой комнаты раньше, чем желание устроить местный геноцид станет непреодолимым.

— Что, правда? — хихикает Твайлайт. — Пожалуй, нам стоит подождать, пока не начнётся игра Спайка. Нам не удастся незаметно смыться…

— Почему?

Вместо ответа она демонстративно оглядывает меня с ног до головы.

— А, ну да, такой длинный и заметный, будь проклята моя человеческая анатомия и так далее.

Итак, я застрял на боги знают сколько времени. Придётся попробовать смотреть на столы, не отводя взгляд — и тогда, наверное, удастся не видеть эту отвратительную понячью толпу вокруг.

Возможно — только возможно! — что я при этой мысли тихо зарычал.

— Прекрати! — шипит Твайлайт, толкая меня плечом.

Ага, вместо «возможно» следовало подумать «наверняка».

— Попробую.

— И почему ты настолько не любишь карточные игры?

— Чересчур… состязательные.

Она смотрит на меня так, словно я сбрендил.

Ну, не то чтобы она совсем не права, но я же так круто притворяюсь нормальным!

— Но ты же так охотно участвуешь в состязаниях?

— Это я изо всех сил сдерживаю свой состязательный дух. Поверь, ты не хотела бы увидеть, каким я могу быть за одним из этих столов.

Уголки её губ грустно опускаются.

— Да, — печально соглашается принцесса, — я не хотела бы, — она внезапно содрогнулась всем телом: — Если честно, я никогда, ни за что не возьму больше колоду карт.

— Даже для Манчкина?

— Даже для солитёра.

Жёстко. Категорично.

На несколько секунд Твайлайт словно отключилась, глядя куда-то в бесконечность, потом вдруг довольно громко и весело заржала.

Она что, смеётся собственной шутке?

— Знаешь, о чём я сейчас подумала? — спросила она, искоса поглядывая на меня углом глаза.

— Что я классный и замечательный?

— Я подумала, что ты просто не любишь ситуации, когда самый невыносимый мудак в компании это не ты сам!

Возможно.

Но вслух я с таким, разумеется, не соглашусь.

— Нихрена!

— Да?

— Я постоянно общаюсь с Рэйнбоу Дэш.

— Ага… Серьёзный аргумент, я согласна.

Вот! У меня все аргументы серьёзные и НЕПРОШИБАЕМЫЕ!

Твайлайт прижимается плечом к моему бедру и остаётся в этом положении. Тёплое ощущение контакта успокоительно действует и на неё, и на меня. Лишь через несколько минут она снова подаёт голос.

— Знаешь, ты ведь на самом деле не мудак.

Ну… сам-то я знаю, что я таки мудак.

— Знаю.

…ещё одна длинная пауза…

— Ты довольно часто ведёшь себя, словно мудак, но на самом деле мудаком не являешься.

Являюсь.

— Мне стыдно.

Удивительно, но мне и правда стыдно.

Твайлайт заслуживает возможность быть счастливой.

— Не нужно стыдиться себя.

* * *

Финал начинается через полчаса после объявленного времени — весьма неплохой результат по сравнению с иными турнирами. Как только Спайк устраивается на своём месте за столом, Твайлайт тянет меня за собой к дверям.

— Мы вскоре вернёмся? На случай, — поясняю я, — если его вышибут?

Твайлайт протестующе трясёт головой.

— Нет, он же… — явно не найдя подходящих слов, она завершает фразу коротким рычанием.

И лишь через несколько шагов ей удаётся сформулировать мысль.

— Это его звёздный час, — поясняет принцесса, — даже с учётом того, что я помогала ему комплектовать колоды, на игру он отправился один.

— Чтобы доказать тебе, что не является ни на что не годным?

Я великолепно знаю это желание — по себе.

— Или себе самому, — поправляет меня Твайлайт.

И это мне знакомо.

— Но…

— Или он просто стыдится того, что его постоянно видят со мной, — фыркает она, — и хочет всем показать, что на самом деле он большой, взрослый и самостоятельный дракон, а не всего лишь мой помощник.

Она громко вздыхает и снова прижимается к моей ноге.

Идти мне становится заметно труднее — и ей, несомненно, тоже — но это всё же лучше, чем если бы я попытался держать её за копыто. Можно было бы, теоретически, взять её на руки и нести, как я делаю это с Понкой, но у меня есть ощущение, что в данном случае это не подходит.

Нет, я ничего не имею против того, чтобы таскать Пинки, но возникает странное ощущение… неравенства. По крайней мере, сейчас двигаться одинаково тяжело и мне, и Твай.

Я больше не стану говорить о возвращении в турнирную комнату. Хотя мне и кажется, что не присутствовать при моменте, когда Спайк проиграет — или победит — как-то неправильно, на самом деле мне не хочется там находиться. И, кроме того, стоит учитывать немалую вероятность того, что Твайлайт права в оценке мотивов дракончика: если он ни разу не говорил мне, что дошёл до финала, то возможно он и не хотел, чтобы я об этом знал?

Моя низкая самооценка тут же добавляет свои аргументы, и я прихожу к выводу, что Спайку будет вполне хорошо и без меня.

Твайлайт внезапно останавливается, и я едва не спотыкаюсь об неё и не падаю — будь тут кто-то помельче, точно бы упал.

— Мы ведь хотели пойти в торговый зал? — спрашивает она, вопросительно подняв бровь. — Потому что если да, то нам надо повернуть!

— Прости, пожалуйста, я не очень представляю себе, куда надо идти.

Это всё телепортация: меня перебросили в точку, расположения которой я не знаю, как до неё следовало идти — не видел, как же я могу знать, куда следует идти дальше?

Ну, по крайней мере, Твайлайт явно знает.

С другой стороны, она только что показала, что способна прийти совсем не туда, куда направлялась. Впрочем, в данном случае всё вроде бы нормально — я постепенно начинаю узнавать те места, мимо которых мы идём. Ну или они просто кажутся мне знакомыми… не успеваю я как следует погрязнуть в колебаниях, как мы приходим к знакомой двери с бесполезными сотрудниками, стоящими по бокам от неё.

— Давай теперь начнём с дальней стороны! — возбуждённо предлагает принцесса. — Да, я знаю, мы и здесь не всё рассмотрели, но…

— …но кое-что всё же увидели, и кто знает, когда очередная срочная необходимость в очередной раз погонит нас решать очередную проблему!

— Угу!

…даже единогласно принятое решение не мешает Твайлайт (и мне) периодически останавливаться по дороге в глубину зала, когда что-то на прилавках привлекает наше внимание, но мы стараемся не задерживаться. В основном, как я вижу, аликорна просто окидывает взглядом прилавки и отмечает для себя, следует сюда вернуться или нет, хотя пару раз она кидалась к каким-либо предметам и тут же покупала их, совершенно не обращая внимание на всё остальное содержимое прилавка.

В итоге, со всеми задержками мы всего лишь через пять минут оказываемся у дальней стены — в немалой степени этому способствовало то, что на прилавках торговцев стало заметно меньше товаров, чем в первый день.

С одной стороны, легче углядеть нужное, не приходится копаться в россыпях ненужных предметов и стопках игр, чтобы найти сокровище; с другой — копаться в этих кучах — отдельное удовольствие.

Чем дальше от входа, тем товары на прилавках становятся более… странными. Самодельные брошюры с выдержками из рулбуков, посвящённые конкретным классам; настольные игры, которые перестали издавать — потому что никто не желал в них играть; косплейные аксессуары странного вида и качества; «энергетические напитки», по сравнению с которыми зелья Зекоры сошли бы за лекарство, выпущенное гигантской фарм-компанией.

— Здесь вообще бывает хоть что-то, на что стоило бы расходовать деньги?

— Никогда не узнаешь, что найдёшь, пока не поищешь! — ответила Твайлайт, поворачиваясь из стороны в сторону и оглядывая окрестные столы.

— Или кого встретишь…

Я едва не рассмеялся удивлению, отразившемуся на её лице.

— Справа от тебя!

— Там просто куча пиратских копий рулбуков, — не глядя, ответила она, — может, среди них и найдётся что-нибудь полезное, но давай сначала посмотрим в других местах.

Ну да. Моя драгоценная задротка смотрит на предметы, не на пони.

— Повернись направо, пожалуйста.

Удивлённо подняв брови, Твайлайт переступает на месте, поворачивая туловище, но её глаза по-прежнему требовательно смотрят мне в лицо, ожидая от меня разъяснения.

— Ох, давай я переформулирую. Пожалуйста, любимая, посмотри направо — точнее, туда, где раньше было для тебя «направо».

Она подчиняется, окидывая столы справа рассеянным взглядом.

— Ну и? — внезапно углом глаза она всё же замечает то, на что я планировал ей указать — ярко-радужный хвост, торчащий из-под красного плаща. — Ой, привет, Рэйнбоу Дэш!

Хвост, резко задёргавшись, прячется под плащом, взамен в воздухе разносятся привычные для меня по длительному общению с пегаской проклятия.

— Когда ты успела сюда подойти?

Твай, похоже, решила, что не увидела подругу из-за того, что она только что подошла? Гм… сначала она приводит нас не к той двери, теперь это… Мне пора начинать беспокоиться? Хотя пока, наверное, не стоит. Я верю в неё.

— Я… эээ… — пегаска, запинаясь, пытается что-то сказать, отводя лицо в сторону и пытаясь завернуться в плащ. Её костюм — интересно, где она добыла новый костюм? — прикрывает большую часть туловища, но скрыть часть радужной гривы и хвоста всё же не способен. — Я не Рэйнбоу Дэш! Я… эээ… Радуга… Дэш?

— Ты сейчас ведёшь себя как абсолютная тупица! — я протягиваю руку и снимаю с неё шляпу, открывая всем желающим очень смущённую, но абсолютно совпадающую с привычной нам Рэйнбоу, физиономию. — Что, не получилось даже имя другое придумать?

Наклоняюсь и гляжу на книгу, которую она держит передней ногой.

— Ну вот хотя бы автором этой книги представилась бы!

— Ну-ка! — Твайлайт кидается вперёд и вытаскивает книгу из копыт подруги. Ни малейшего интереса секунду назад, и вдруг такой резкий переход к активности…

Нормальное, к слову, поведение для DM-а.

Она просто обязана выяснить, какую книгу читает игрок, чтобы иметь возможность нейтрализовать результат её воздействия.

А в случае, если эта книга — не полная фигня, то потом можно и самому почитать.

— Ты ищешь книгу про то, как играть героем-человеком? — после первого же взгляда на обложку удивлённо заявляет Твайлайт. — Зачем? Ты же всегда говорила, что люди это скучно?

— Ну, да-а-а-а… но… смотри!

Она отбирает книгу, торопливо пролистывает страницы, потом возвращается к началу, снова пролистывает… и в итоге всё же находит нужное место.

— Смотри! — повторяет она, демонстрируя раскрытую книгу аликорне. — Люди-пегасы!

Продолжая держать книгу в протянутых в сторону Твайлайт копытах, она поворачивает лицо ко мне и обвиняющее заявляет:

— Ты никогда не говорил мне, что бывают люди-пегасы! Ну почему во всех рулбуках описаны только скучные земнолюди?!

— Эээ… — наклоняюсь в сторону, чтобы поверх головы принцессы заглянуть в книгу, — это ангелы там нарисованы, что ли?

— Не-е-е-ет, — стонет Рэйнбоу, тыча копытом в страницу, — вот тут точно изображён человек-пегас!

— Дэш, мы это уже обсуждали… — и так часто, что мне хочется её пнуть — может быть тогда в её голове застрянет хотя бы часть моих слов, — люди бывают только одного типа!

В основном.

Различия в мелких деталях я просто не стану ей объяснять, не поймёт.

— Не бывает пегасо-людей, и единорого-людей тоже!

— Не-а-а! — возражает пегаска, если это можно считать возражением, конечно. Больше похоже на детское нытьё. — Бывают, бывают! Вот здесь в книге написано! — и она ещё раз тычет в раскрытую книгу копытом, словно это придаст весомости её аргументу.

О боги…

— Твай, ну может хоть ты ей объяснишь?

— Я... гм… ну…

Ох, я совсем не удивлён. Моя любимая понимает, что если Дэш в чём-то убеждена, то ничего уже не поделаешь.

— Ну… — она сочувственно смотрит на меня, — здесь действительно написано…

— Что, бля, серьёзно?

— ДА!!! — победно вопит Рэйнбоу, взмывая в воздух и воздевая переднее копыто к потолку. — Признай, Анон, ты не прав!

Ох, я в этом очень сомневаюсь.

— Эй, не расстраивайся так, — издевательски-сочувственно произносит она, зависнув над моим плечом, — ты мог просто забыть про пегасо-людей, как забыл про своё имя и всё остальное.

Не будь она моим другом, сейчас получила бы кулаком в брюхо.

Погоди-ка, а почему она — мой друг?

Ха!

Я поднимаю руку, медленно, чтобы не спугнуть её. Она вполне способна увернуться, и это будет настоящий позор.

— Гм… интересно…

Мы оба на секунду замираем, ожидая продолжения фразы Твайлайт.

Она внимательно рассматривает обложку книги.

— И?

Твайлайт не отвечает — она снова открывает книгу, чтобы прочесть текст на титульном листе.

— Гм…

Дэш поворачивается в воздухе, чтобы бросить нетерпеливый взгляд на принцессу — и в процессе шлёпает меня по лицу хвостом.

— Ну и?!

Друг там или не друг, но кое-кому я сейчас пообрываю крылья.

— Эта книга действительно очень информативная, — медленно отвечает Твайлайт, магией переворачивая несколько страниц.

— Да!

— Вот серьёзно… если бы я не увидела её… — аликорна подняла книгу к своему лицу, практически уткнувшись носом в разворот страниц, — то никогда бы не поняла…

Да не может быть, чтобы она поверила тому, что там написано, после стольких разговоров со мной.

Просто не может быть.

— …что пони вообще может быть таким доверчивым! — завершает фразу Твайлайт, с хохотом кидая книгу обратно на стол. — Это же просто смехотворно!

— Но там же написано! — снова хнычет Рэйнбоу.

Нет, сначала вырвать язык, а крылья — уже потом.

Тогда мне не придётся слушать этот идиотизм.

— Это не книга, а полная фигня, — хихикая, продолжает Твайлайт. — Даже если бы Анон мог такое забыть, я же живу с ним, так что наверняка бы заметила… эээ… секундочку…

Она, нервно хихикая, торопливо перелистывает книгу, ища конкретную страницу.

— Да, вот. Я бы наверняка заметила, что он ужасно боится железа, а под солнечными лучами воспламеняется и сгорает.

Да, о таком бы я точно не забыл.

— МОЖЕТ, ОН ЭТО ДЕЛАЕТ КОГДА ТЕБЯ НЕТ ПОБЛИЗОСТИ?!

— Да, Рэйнбоу, — ровным тоном отвечает Твайлайт, — каждый раз, когда я отворачиваюсь, Анон сгорает и обращается в пепел, — она замирает, словно её осенило, — хотя, теоретически именно этим можно объяснить, почему он так не любит принцессу Селестию?

— Может, просто потому что она временами та ещё сука?

Твайлайт широко распахивает глаза, и в них искорками отражаются яркие светильники торгового зала.

— «Временами»? Ты сказал «временами», значит ты не всё время воспринимаешь её такой! Вы снова можете стать друзьями?!

— Нет!

Точно нет.

Ни за что.

Бля.

— Она не такая уж сука, когда не изображает… ну, понимаешь… гм…

Дэш ведь не знает, как иногда Селестия перестаёт изображать вечно довольную правительницу?

К счастью, Твайлайт понимает, к чему я веду, и кивает.

— Ты можешь так считать, — улыбается мне она, — но даже Дэш понимает, что это ложь.

— Это что сейчас было?! — обиженно восклицает пегаска. — Я умная!

Твайлайт, прежде чем ответить, бросает взгляд в книгу.

— Да, очень умная, — отвечает она, пролистнув несколько страниц, — достаточно умная, чтобы поверить, что можно подчинить своей воле человека, если знаешь его истинное и… о, вот! Анон может есть чеснок, я сама это видела! Он его всегда в пиццу кладёт!

— Погоди, что ты сейчас сказала? — подозрительно суживает глаза Рэйнбоу.

— Анон может есть чеснок?..

— Нет-нет, до того! — пегаска делает отметающее движение копытом.

— Дэш, это неофициальное дополнение к правилам фантастической игры, — фыркает принцесса, — ты просто должна понимать, что написанное здесь наверняка не соответствует тому, что есть на самом деле.

— Я понимаю, — фыркает в ответ Рэйнбоу и закатывает глаза, — что в правилах игры практически нет ничего интересного для игры за человеков, вот и приходится искать в неофициальных дополнениях!

К слову, она права. Не раз, пытаясь накидать в B&B героя-человека, я утыкался в тупик, и поэтому многие из моих героев становились понями или грифонами.

— Ну напиши сама, — предлагает Твайлайт, и я удивляюсь — зачем она говорит такое? Дэш — написать? А она вообще писать-то умеет?

— И чем это будет лучше? — огрызается пегаска. — Знаешь, мало у кого есть собственный человек, чтобы поиграться с ним… В смысле — ты вообще единственная такая, кто может выяснить, где правила правильные, а где врут. И если ты не поделишься…

— Нет, не надо мной делиться. Мне и так хорошо!

— …то именно тебе, Твайлайт, надо бы писать это. Но поскольку ты чересчур занята…

Дэш опускается на четыре копыта и снова протягивает ногу за книгой.

Аликорна открывает было рот, она готова принять вызов… но понимает, что её подруга права. Действительно, у неё мало свободного времени. Счастье, что хватает на игру. Точно не хватит на написание новых правил.

К слову, у меня времени больше.

Я мог бы… возможно.

Или лучше попросить Селестию? Это, в конце концов, её сеттинг.

Хотя, вероятнее всего, она не станет.

Потому что сука.

— С чего ты вдруг заинтересовалась людьми? — спрашивает тем временем моя любимая. — Ты всегда жаловалась на них во время игры… да и не только во время…

И я, и Дэш замираем от неожиданности этого вопроса. Пегаска наверняка считала, что никто не заметит её интереса, а я думал, что повод настолько очевиден, что все уже давно его поняли.

Сиськи.

Если бы мне потребовалось угадать — а мне не требуется, к слову — я бы сказал, что дело в сиськах.

— Я… э-э-э… ну, просто… заинтересовалась, понимаешь? В смысле, мы смотрели те фильмы, и они были такими классными, что я подумала…

Пегаска замолкает. Смущение ухитряется проделать то, что не под силу никакому другому чувству или существу — убедить Рэйнбоу Дэш замолчать.

— Да, это было забавно, — явно не понимая, о чём именно идёт речь, отвечает Твайлайт, — я бы сама не отказалась устраивать такие просмотры почаще. Или хотя бы иногда. К сожалению, достать человеческие фильмы практически невозможно. Да, у Пинки Пай это получается, но…

Принцесса пожимает плечами, явно имея в виду, что нормальному пони — и даже аликорну — такое не под силу.

— Знаешь, на самом деле…

Если ей хочется большего, то я могу показать ей, где есть ещё.

Но вот стоит ли это делать?

Бля. Я же сказал, что вернусь за этой книгой.

— Твай, Дэш, следуйте за мной.

— Но… — принцесса нерешительно оглядывается, — ладно, мы сможем ещё прийти сюда…

…или может, дать ей погулять здесь, а потом идти в ту комнату? Но прежде, чем я успеваю предложить это, Дэш взвивается в воздух и орёт со всей силы своих лёгких:

— ЧТО, ГДЕ-ТО ЕСТЬ БОЛЕЕ КРУТОЙ ТОРГОВЕЦ?! Я НИ ОДНОГО ТАКОГО НЕ ВИДЕЛА!

Ох бля…

— Не будь дурой, это не здесь.

— А ГДЕ ТОГДА?!

Но даже самый могучий вопль Дэш не поразил меня с такой силой, как тихий шёпот моей любимой:

— Значит, ты всё же нашёл дорогу назад…

— Что? Нет!

— ДА, ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ ГДЕ-ТО ЕЩЁ, ПОТОМУ ЧТО ВСЕ МЕСТНЫЕ ПРОДАЮТ ОДНО ДЕРЬМО!

— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ, ТУПАЯ ПИЗДА!

Она, разумеется, не затыкается, но зато на неё наконец-то обращают внимание сотрудники.

Они, в основном (ну, то есть всегда), бесполезны: если ты забудешь бэйджик, начнёшь орать, притащишь с собой настоящее оружие, будешь приносить жеребят в жертву тёмным богам — тебе ничего не будет, им наплевать. Но летать?! В помещении?! О, это нарушение правил безопасности!

Я вывожу Твайлайт из комнаты, оставив сотрудников разбираться с Дэш и игнорируя все её вопли, раздающиеся мне вслед. У меня есть куда более важное дело.

— Я не искал дорогу назад, Твай. Я уже дома.

— Знаю, — отвечает она трясущимися губами, — но..

— Рэ… — нет, ей не нужно знать, кто показал мне эту комнату, — кое-кто показал мне торговую комнату, где продаются вещи, призванные из моего мира. Или из мира, похожего на мой, но это почти то же самое.

— Ох…

— Если тебе хочется посмотреть фильмы или аниме то мы можем…

— Конечно! — её ответ чрезмерно быстрый, улыбка неестественно широкая.

— Честно, Твай. Это просто комната с торговцами, тебе нечего бояться.

Она резко разворачивается ко мне, её хвост яростно мечется под красной накидкой.

— Тогда почему ты не рассказал мне об этом вчера? — гневно спрашивает принцесса. — Ты бы не стал без причины скрывать от меня такое!

Бля, столько всего случилось… Вчера…

— Вчера был совершенно сумасшедший день.

— Я… я знаю.

Она ведь первая это сказала…

— Но всё равно беспокоишься.

— Разумеется, я беспокоюсь, — уже гораздо тише бормочет она, — я беспокоюсь, что твои сны и правда могут быть из будущего.

— Ты это говорила ещё во время завтрака, но тогда тебя это не беспокоило.

Или, что вероятнее, она гораздо лучше это скрывала.

Не настолько хорошо, чтобы я вообще не заметил, но куда лучше, чем сейчас.

— Тогда не беспокоило.

Ложь.

Она ведь знает, что не способна меня обмануть, так зачем же пытается?

— Я имела в виду, что ты пообещал, так что зачем мне беспокоиться?

Возможно, потому что она сейчас лжёт не мне.

Она, скорее, обманывает себя.

Можно как угодно давить на неё, но она не откроется. Не здесь, не сейчас.

— Ну, ничто из того, что есть в той комнате, никогда не появлялось в моих снах, так что почему бы нам просто не продолжить поход за покупками?

Твайлайт не кивает, но и не отказывается.

— Пойдём? — я делаю жест в сторону двери. — Или хочешь, пока вернёмся и поищем здесь ещё что-нибудь?

— Нет, пойдём вперёд, — без энтузиазма произносит она, — может, найдём что-нибудь интересное, чтобы посмотреть вечером. И что-нибудь, на чём посмотреть.

— Со вторым, наверняка, проблемы не будет.

Готов поспорить, что у Тии есть собственный DVD-плеер.

Я ожидал, что Твайлайт начнёт выяснять, почему я не считаю это проблемой, что я ещё от неё скрываю и так далее, но она лишь вздыхает.

— Прости. Я вижу, что ты пытаешься… Что ты делаешь что-то хорошее, просто я…

Ещё один вздох.

— Прости, — повторяет она, — у меня просто не получается сейчас радоваться. Я должна бы, но…

Я понимаю её чувства.

— Это лучше, чем моя первая реакция там.

Твайлайт вскидывает голову.

— Какая?

— Я хотел кого-нибудь убить.

— ЗАЧЕМ?!

— Потому что…

…почему это настолько разозлило меня тогда?

Да, у меня было право разозлиться, но желать запинать Рэрити насмерть?

Это слегка чересчур.

Это ну совсем не слегка чересчур.

— …в Эквестрии существует чёрный рынок, где продаются земные товары, и мне целый год никто об этом не говорил.

— И теперь…

— Ты сказала, что тебе понравился просмотр, и ты хотела бы повторить. Я подумал, что… может быть…

Я пожал плечами специально для неё. Для меня это точно было бесполезно — я и так понимал, что мне нечего сказать.

— Я не планировал скрывать от тебя что бы то ни было, но если тебе не хочется туда идти, то…

— Нет, мы пойдём.

Я сделал паузу, ожидая продолжения, но Твайлайт уже всё для себя решила, и значит у меня остался лишь один путь.

— Беспокойством ничего не решить, — твёрдо заявила она, — мы должны пойти туда.

Её улыбка уже почти настоящая. Слегка грустная, правда.

Я делаю шаг вдоль по коридору и внезапно слышу сзади:

— Подожди! Ох, я знаю, что пожалею об этом…

— Серьёзно, Твай, если ты не хочешь…

— Нет. Просто надо взять ту книгу для Дэш.

* * *

Рэйнбоу переминается перед дверью торгового зала, под внимательными взглядами сотрудников. Её крылья радостно взмахивают, когда Твайлайт суёт ей ту дурацкую книжонку.

— Она настолько абсурдная, — бормочет Твайлайт, — я думала, что это хороший повод посмеяться.

Большая ошибка.

Дэш пытается читать на ходу, пока я веду их к человеческой торговой комнате — занятие вообще сложное для пони, а для того, кто не единорог — почти невозможное. Посмотрев на её мучения, аликорна просто подвешивает магией книгу в воздухе перед пегаской, создавая аллегорию морковки, подвешенной на верёвочке перед… пони. Пегаска настолько увлечена абсурдным чтением типа про людей, что Твайлайт спокойно могла бы сейчас привести её к пропасти — и Дэш, не задумываясь, шагнула бы через край. Впрочем… ну она же пегаска, полёт у неё наверняка завязан на рефлексы…

Моя память о расположении комнат куда хуже, чем у принцессы, и найти нужную комнату у меня получается лишь с четвёртой попытки.

Возможно, мне следует больше обращать внимания на окружающую обстановку?

Подойдя к очередной двери, я замираю. Я абсолютно уверен, что это та самая дверь… но точно так же был уверен в первой двери, и почти так же — во второй. Третья — я открыл её наобум, положившись на везение.

Удача меня в тот момент подвела, но, по крайней мере, Твайлайт посмеялась, когда увидела, что я собираюсь зайти в каморку с мётлами и вёдрами.

Ладно.

Если не эта, то на пятой попытке уж точно найду.

Потому что решусь спросить дорогу у прохожих.

Дверь открывается… Да!

ДА!

ДА, БЛЯ, ДА-ДА-ДА!

Столы, в отличие от основного торгового зала, выглядят столь же заваленными товарами. Хотя, похоже, вещи на них лежат уже немного другие, но судя по тому, что рассказывала Селестия, это нормально. Заметная часть торговли здесь, на самом деле, обмен.

— Нам сюда, девушки! — делаю широкий жест в сторону двери, и восторженный вскрик Твайлайт согревает моё сердце.

Очень надеюсь, что это из-за того, что она увидела в этой комнате, а не из-за того, что я всё же умудрился найти правильную дверь.

— С чего начнём? — нерешительно спрашивает она. — Я не знаю, где здесь что…

— Я тоже, — впрочем, разве что… — у вас осталась ещё та книга?

Пони за прилавком смотрит на меня… со страхом? С радостью? С восхищением?

— Книга? — тихонько произносит Твайлайт.

— Тихо, я тут читать пытаюсь, — бурчит Дэш, — просто скажите мне, когда уже наконец придём.

Терпение моей принцессы, похоже, почти беспредельно — она даже не попыталась шарахнуть Дэш книгой по морде, серьёзно.

Ну вот ни разу.

Это даже слегка разочаровывает.

— Да, разумеется, — отвечает пони и нагибается куда-то за прилавок.

— Книга? — повторяет принцесса. — Что за книга?

Я делаю шаг вперёд, забираю книгу у пони изо рта и демонстрирую обложку Твайлайт.

— «Заблудшие и Проклятые»[1]? — читает она, на её лице коротко возникает и тут же исчезает грустное выражение. — Что мне делать с тобой, Анон?

— Что? А что со мной не так?

— Опять что-то мрачное, — вздыхает она, — ну скажи, разве тебя убьёт попытка прочитать что-нибудь более весёлое и жизнеутверждающее?

— Возможно. Если ты и правда готова рискнуть моей жизнью, мы можем провести пару экспериментов, но меня мучают плохие предчувствия.

Твайлайт лишь застонала и отпихнула меня от прилавка.

— Сколько стоит эта книга? — спрашивает она у продавщицы. — Я не хочу рисковать жизнью моего кольтфренда, который, оказывается, может умереть без ежедневной дозы депрессивного чтива.

— Даром отдам, — отвечает пони, — никто не осмелится коснуться этой книги после него.

Твайлайт поднимает бровь — на меня, не на продавщицу.

— Что ты наделал? — требовательно спрашивает она. — Впрочем, не отвечай. Не хочу даже знать.

Её губы сжаты в тонкую полоску — несомненно, она вспомнила сейчас мои слова о том, что я хотел кого-то убить. Впрочем, она выглядит более испуганной, чем рассерженной.

Это плохо? Или не настолько?

— Ладно, разреши мне её купить, — настойчиво предлагает аликорна, не отводя взгляда от меня, — так почём?

— Я же сказала — даром! — настаивает продавщица, яростно встряхнув гривой. — Благодаря его визиту я продала намного больше, чем обычно!

Чё?

— Настоящий человек пришёл, чтобы купить мои товары! — продолжает она. — Разумеется, все кинулись покупать то, что ему понравилось!

Жуть.

Несмотря на протесты, Твайлайт вываливает на прилавок неприятно удивившую меня своей высотой кучу битов.

— О чём хоть эта книга, — спрашивает она, раскрыв нашу покупку, — ох…

— Ага, Warhammer.

Она торопливо проглядывает несколько страниц — правила там сильно отличаются от всего того, что я ей рассказывал, но она быстро разбирается.

Разумеется. Она же Твайлайт Спаркл.

— Получается, что этот герой…

— Что?

— Смерть для него самый «добрый» вариант, так ведь? Потому что во всех других он превращается либо в демона, либо в отродье Хаоса. Ну, в смысле если я правильно поняла.

— Я бы предпочёл стать демоном, но да, всё именно так.

Она громко вздыхает и суёт книгу мне в руки.

— Тебе действительно так нравятся депрессивные сюжеты?

— Не говнись на него из-за этого, — бурчит Дэш из-за своего кривого рулбука.

— Почему?

— Потому что из-за этого он за тобой и ухаживает!

Книга, которую читает Рэйнбоу, с громким стуком захлопывается прямо на её лице, сжимая челюсти пегаски так, что испуганный вскрик превращается в тоненький писк.

Обожаю мою любимую.

— Сильно сомневаюсь, — отвечает Твайлайт, закатывая глаза, — почему тогда он…

Она замолкает, её взгляд переходит с книги на моё лицо и обратно на книгу, она издаёт вздох.

— Это…

— …полная хрень? Да, любимая, разумеется.

— Но всё, что ты любишь, такое печальное, или мрачное…

— Нет, не всё.

— Почти всё, — бурчит она, опустив голову, — даже то, что ты называешь счастливым, оказывается грустным, как…

— Гуррен Лаган?

Принцесса медленно кивает.

— Вот никак не могу понять, почему ты считаешь это хорошим концом, — произносит она после нескольких секунд тишины, — даже если герои и были счастливы, и даже если ожидали этого — завершилось ведь всё чрезвычайно грустно! Они смогли провести вместе некоторое время, но в итоге у Симона не осталось ничего, кроме памяти!

— Стало бы лучше, если бы у него и этого не было?

— НЕТ! — почти вскричала Твайлайт. — Нет!

Она задрожала, словно сама мысль о таком исходе обдала холодом её душу.

— Не хочу даже представлять себе такое!

Я тоже не хотел бы — но это произошло само, помимо моей воли.

Такая уж у меня особая способность — умение думать о чудовищных вещах.

Самый худший из всех возможных талантов.

Но иногда пригождается.

Например, я осознал, что худшее, что я мог бы сделать сейчас — это просто стоять неподвижно, так что я протянул руку и притянул любимую к себе. Прижал её голову к своему животу и начал гладить по плечу, раз за разом.

Я осознал, что худшее, что я мог бы сделать сейчас — это промолчать, разрешая ей думать об ужасающих вещах.

— Знаешь, почему я люблю тебя?

Она не ответила. Возможно, потому что не знала.

Возможно, потому что считала слова Дэш правильными, и мне в ней нравится именно склонность к депрессии.

Глупая поня.

— Потому что ты делаешь меня счастливым, Твай.

— Тогда почему ты не начал ухаживать за Пинки Пай или Рэйнбоу Дэш? — пробубнила она мне в живот.

Как будто это вообще было возможно. Пинки, наверняка, вообще не знает, что такое отношения. Интересно, а о существовании секса она осведомлена? Так что влюбиться в неё — да ни за что, пока мне дорог мой рассудок, вне зависимости от ситуации.

Рэйнбоу Дэш же…

— Они мои друзья.

Какая-то часть моей души увяла и отвалилась, когда я вслух признал, что Дэш — мой друг.

— Мне весело с ними, им весело со мной, но они не делают меня счастливыми. Не так, как ты. Я им не очень-то и нужен…

— То есть за мной ты начал ухаживать потому, что я настолько жалкая? — простонала аликорна. — Потому что я нуждаюсь в тебе?

Чёрт…

— Потому что ты нужен мне, чтобы быть счастливой?

— Ты неправильно расставляешь приоритеты, Твай…

Она поднимает на меня взгляд — её глаза уже влажные, она ещё не плачет, но вот-вот…

— Потому что я нужен тебе. И я счастлив, потому что у меня есть ты. И это главное — не необходимость, не результат, а то, что это мы. Развлекаться я мог бы и с Пинки, и с Дэш, и с Черили — но это всё не то, потому что они — это не ты.

Твайлайт слабо улыбается, но я не уверен, что убедил её.

Возможно, сам факт того, что я пытаюсь развеселить её, окажется достаточным, раз уж она не верит моим словам?

— Ты любишь меня за то, что твоя любовь делает меня счастливой?

— Да.

— И если я скажу, что не счастлива с тобой…

— То я пойму, что ты лжёшь.

Она хихикнула.

— Дэш, как обычно, несёт сплошное дерьмо.

— Она всегда такая.

Бросаю взгляд на Дэш.

Вот дерьмо!

— Твай, Дэш какая-то чересчур синяя!

— Дэш голубая, — бормочет принцесса, прижимаясь носом к моему животу, — как ты мог забыть такое…

— Нет, я серьёзно. Она дышать не может!

Книга, вцепившаяся в её лицо, похоже, очень эффективно зажала ей и рот, и нос.

— Ох, было так тихо, — отвечает Твайлайт, но сиреневое сияние вокруг книги исчезает, и та падает на землю.

С глазами, ставшими от ужаса совершенно круглыми, Дэш начинает заглатывать воздух, словно… Да без «словно», её чуть не задушили, а теперь перестали душить — ещё бы ей не глотать воздух!

— МУДИЛА! — рычит она гневно, как только к ней возвращается способность говорить.

— Да, ты именно такая, — успокаивающе произносит Твайлайт, — но ты моя подруга, и я тебя прощаю.

— Нет, ты пизда! Я… — её лицо внезапно дёргается, и она замолкает.

Торопливо оглядываюсь в поисках сиреневого летающего объекта, которым Твайлайт решила пригрозить ей на этот раз, но не замечаю ничего.

— Ладно-ладно… — бормочет пегаска, — может быть, я это заслужила…

Хм… это что, та гримаса на её лице — я видел уникальное зрелище, момент рефлексии у Рэйнбоу Дэш?

Вот прям не верится… Даже если она просто осознала вдруг, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы злить целого аликорна, это в любом случае куда большая работа мысли, чем обычно бывает у Дэш.

Я запускаю пальцы в гриву Твайлайт, движение, которое, как я предполагаю, нравится мне куда больше, чем ей — но она, как обычно, в ответ прижимается ко мне.

— Ну что, посмотрим, найдётся ли здесь что-нибудь интересное для тебя?

— Давай, — вздыхает она, — это будет замечательно.

Она слегка отодвигается; я выпрямляюсь, окидывая комнату взглядом, чтобы решить, с чего начать — но первое, на чём останавливается мой взгляд — это стоящий рядом и с отвращением глядящий на меня бирюзовый единорог.

— Вам что-то не нравится?

На самом деле, не понравиться могло многое. Я сейчас устроил со своей подругой слезливое объяснение с обжималками прямо в торговом зале, минуту назад она чуть не удавила другую мою подругу, пусть и не преднамеренно…

— Да, — фыркает единорог, — костюм у тебя крутой и всё такое, но отыгрывать героя ты просто не умеешь!

Его рот ещё сильнее перекашивается в брезгливой гримасе.

— Гм, я не…

— Ох, и не пытайся даже мне объяснять! Меня аж тошнит от косплееров, изображающих людей как благородных, но не понятых обществом варваров!

Этот ублюдок троллит меня.

Не иначе.

Даже если он честно считает, что я пони в костюме человека, этот хам точно пытается спровоцировать драку.

Ох, ну почему он не сделал этого вчера?!

Твайлайт лишь вздыхает и качает головой.

— Как тебе это? — указывает она копытом на прилавок с телевизором, на котором показывают… я узнаю это видео, хотя никак не получается вспомнить название. Аниме про вампиров, бензопилы и летающих китов.

— Вполне нормально!

Жеребец следует за мной, что-то говорит, пытаясь меня оскорбить, но я просто игнорирую его. Впрочем, это продолжается не слишком долго — одна из торговцев тихим, но злым шёпотом делает ему какой-то выговор, и тот внезапно замолкает. Когда я оглядываюсь, единорога не видно. Я встречаюсь взглядом с пони за прилавком, она в ответ улыбается мне.

— Полагаю, ему не захотелось провоцировать настоящего человека, — хихикает она, — вдруг решил сохранить шкуру целой!

Мне остаётся лишь благодарно кивнуть.

То, что достаточно многие пони реагируют на меня испугом, уже не очень удивляет, но вот уважение со стороны продавцов радует.

Хотя и удивляет тоже.

— Вас или вашу счастливую подругу интересует что-нибудь конкретное?

Твайлайт резко останавливается, отворачивается, чтобы… хихикнуть! — и, обернувшись к продавщице, вежливо отвечает:

— Нет, мы пока просто любопытствуем.

— Возможно, Анонимус, вы ищете что-нибудь, что напомнит вам о доме? Любимая книга или фильм? Я могу поискать, и для вас будет совершенно бесплатно!

…она что, кокетливо строит мне глазки?

— Благодарю! — вежливо отвечает Твайлайт, при этом её магия подталкивает меня двигаться дальше. — Мы, несомненно, посетим ваш прилавок после того, как… гм… посмотрим, какие товары есть во-он там!

«Анонимус»?

Эта совершенно незнакомая пони знает моё имя?

По крайней мере, то, которым я пользуюсь здесь?

— Твай? Я… гм…

Она, не оборачиваясь, настойчиво тянет меня к тому столу, который выбрала в качестве цели.

— Ты широко известен в определённых кругах, — шипит она, — человеко-фетишистов.

— Ох.

Хе-хе.

Несколько секунд борьбы с желанием высказать вслух пару проклятий, и я просто киваю.

— Итак, здесь…

Мы пришли к тому самому столу с телевизором, и, чёрт побери, я так и не вспомнил название крутящегося на нём аниме.

Теперь это будет мучить меня до конца дня.

— Похоже, здесь в основном DVD-диски.

— Поищем что-нибудь милое? — спрашивает Твайлайт, её голова покачивается из стороны в сторону, когда она читает надписи на дисках. — Или что-нибудь с настоящим счастливым концом?

— Глупенькая жеребёнка, — фыркает жеребец позади прилавка, — это же человеческие фильмы, у них хэппи-энд вообще не в моде!

Моя принцесса хмурится, я тоже. Подозреваю, что мы делаем это по разным причинам.

— Да, я типа уже заметила, — отвечает Твайлайт, поднимая одну из коробок, чтобы прочесть описание на обороте.

— Нет, этот не надо.

Моя принцесса переживёт без просмотра фильма «Слизняк»[2]. Возможно, когда-нибудь потом… Но точно не сейчас.

Не тогда, когда ей захотелось чего-нибудь милого.

Вот удивительно — она раз за разом останавливает свой взгляд на фильмах, радикально далёких от этой характеристики. Даже те фильмы, что я лично не видел, а таких немало, вызывают у меня обоснованные сомнения.

Такое впечатление, что пони ограбили магазин уценённых дисков, стащив коробку, в которую сваливали те фильмы, которые никто не пожелал смотреть. На прилавке есть несколько блокбастеров, несколько приемлемых фильмов, но сколько же хрени категории С[3]…

— Похоже, этот стол не для меня, — в итоге заключает принцесса, после чего зачем-то поднимает с прилавка «Бомжа с дробовиком»[4], читает описание и, скривив губы, кладёт диск обратно.

— Знаешь, пожалуй, я была не права в своём отношении к людям, — она что, имеет в виду, что теперь будет считать нас всех насильниками и убийцами?

Я торопливо оглядываюсь, пытаясь углядеть хоть что-нибудь подходящее для того, чтобы доказать любимой, что не все людские фильмы про смерть, убийства и гибель главных героев.

— Давай посмотрим, что есть на соседнем столе!

Судя по приклеенному над ним плакату, там должно найтись что-нибудь более весёлое. Романтические комедии, обычно, не отличаются жестокостью.

Твайлайт, однако же, качает головой на всё, что я предлагаю. «Чересчур банально», «чересчур примитивно», «не оригинально» (по сравнению с чем, интересно, учитывая, что до сего дня она таких фильмов не видела?).

Она вздыхает и переходит к следующему, и, похоже, последнему из торгующих дисками столов.

Здесь… ну да, одни аниме. Готов поспорить, милых фильмов найдётся немало.

Быстрый взгляд на названия — похоже, основное количество представленных здесь дисков с детскими шоу. Я, разумеется, не видел всего этого, поскольку я взрослый мужчина, а взрослые мужчины не смотрят мультики для маленьких девочек[5], но название «Крошечная фея Сахарок»[6] практически гарантирует, что там нет гримдарка.

Да, как и на других столах, есть несколько интересных предложений — вот второй и третий фильмы из серии «Berserk»[7], вот несколько дисков «Gundam»[8], но в основном здесь лежат те фильмы, из которых дети быстро вырастают и затем никогда к ним не возвращаются, даже из ностальгии.

Я просмотрел описания нескольких дисков, и ни один не привлёк моего внимания.

— Как насчёт вот этого?

Твайлайт подняла один из дисков, чтобы я оценил его. Не знаю, смотрел ли я это, по крайней мере, не помню, но вот слышал о нём точно. И Луна явно не считает, что он завершается хэппи-эндом.

— Давай пропустим.

Хотя Тия и сказала, что ей понравилось это «что-то там — что-то там — Мадока что-то там»[9], но я не собираюсь рисковать. Если уж даже её родная сестра не согласна…

Я же пообещал всё исправить, и если для этого мне придётся перебрать все до одного диски, что найдутся у этих торговцев, чтобы найти один подходящий для Твай, я так и поступлю.

Опа.

Вот.

Великолепно.

Понка как-то пообещала показать Твайлайт «Самый безответственный человек в космосе»[10], и вот он.

Не понячья версия, а оригинал.

О да.

Может быть, там в финале и нет надписи «и жили они долго и счастливо», но даже Твайлайт придётся признать там наличие хорошего конца. Я хватаю диск со стола и тычу им в сторону Твайлайт, чуть не выбивая у неё тот диск, который она рассматривала сама.

— А об этом ты слышал? — спрашивает она, одновременно забирая у меня «Капитана Тайлора». Я смотрю на тот диск, что выбрала она…

Ну да.

Не удивительно.

— Ага, «Прочти или умри»[11] неплохая штука.

Не то чтобы конкретно умилительно, хотя героиня и старается во всю, но… сплошная чудесатость, в общем.

— Там есть счастливый финал? — с энтузиазмом спрашивает она, ничуть меня не удивляя. Это фильм про девочку, которая любила книги почти так же сильно, как моя принцесса, так что они не зря нашли друг друга.

— Ну не то чтобы совсем…

Она выдёргивает коробку из моих рук.

— Судя по твоему лицу, там, по крайней мере, все выжили.

Ох, ну нельзя же быть такой серь…

Твайлайт пытается спрятать улыбку за коробкой с диском.

…а, так она шутит надо мной.

— Нет, Твай, на самом деле там всё завершается реально грустно.

Я, разумеется, не плачу, потому что я же мужчина, но по странному совпадению каждый раз, когда смотрю этот фильм, начинается дождь и мне приходится вытирать лицо.

— Но хорошо?.. — с опаской уточняет принцесса.

— Мило, простодушно, очень печально… но ни на секунду никто не пытается спрятать эти чувства.

Твайлайт снова опускает взгляд на коробку с диском.

— Ну, я же сама решила найти что-нибудь милое, — подмигнув мне, заключает она, — и он довольно короткий, я правильно поняла?

Она переворачивает коробку и демонстрирует мне её обратную сторону, указывая на строку в нижней части обложки.

— «Продолжительность девяносто минут», это же всего полтора часа, так?

— Ага.

— И значит, если это настолько депрессивно, насколько я предполагаю, у нас будет ещё достаточно времени, чтобы посмотреть супер-депрессивный фильм, который сейчас выбрал ты, — она хихикает и показывает мне язык, — но очень надеюсь, что твой будет не совсем уж мрачным, мне сейчас этого не хочется.

— Понке он нравится.

— Это не означает совершенно ничего, ей нравится всё подряд, — вздыхает аликорна, — за исключением злобных мудаков, нарушителей обещаний и… ладно, ей нравится практически всё подряд.

Но, бросив лишь быстрый взгляд на коробку с выбранным мною диском, она обращается к торговцу:

— Мы возьмём эти два диска!

Я полюбил её совсем не случайно…

Пока принцесса расплачивается, я оглядываюсь по сторонам. Прилавки с дисками мы осмотрели очень даже тщательно, теперь надо посмотреть что-нибудь ещё. Вон тот, с миниатюрами? Или соседний с книгами, изготовленными в Эквестрии?

Да, точно, пойдём туда.

Книги, однозначно, местные, но пони толпятся там с не меньшим энтузиазмом, чем у других прилавков. Стоит попытаться выяснить, почему так происходит.

Твай лишь кивает, когда я указываю на прилавок, и идёт вслед за мной, не приходится ничего объяснять.

Торговец в этот момент занята разговором с другими покупателями, так что у меня есть возможность спокойно рассмотреть товар.

Да, как я и предполагал, книги явно местные, причём рукопи… нет, копытописные, я уже научился это различать, но почерк очень хороший и легкочитаемый. Выглядит приятно, но почему они здесь? Открываю несколько толстых тетрадок подряд — это всё истории, в которых действующие лица в основном люди, но в чём тогда отличие местного товара от обычных фантастических рассказов? И только тогда, когда Твай, ткнув меня в ногу коленкой, обращает моё внимание на книгу, которую читает она, я понимаю.

Имперская Гвардия.

Бог-Император.

Это книги, написанные пони про…

— Они явились мне в снах!

БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-я-я-я…

— Здравствуйте.

Ох, самому не верится, как я крут. Эта кобыла была на волосок от смерти через удар ногой по голове, и просто чудо, что я сумел сдержать свои инстинкты в узде.

— Вы же тот самый человек, что приходил вчера одетым как Бог-Император, да? — спрашивает вставшая на задние ноги за прилавком кобыла, её нос всё ещё некомфортно близок к моему лицу. — Тогда вы, наверное, узнаете этих героев!

Она отбирает у Твайлайт её книгу и суёт мне.

— Я понимаю, это всё звучит очень странно, но эти сюжеты, эти герои раз за разом приходили ко мне во снах, и я начала их записывать, и другим пони нравилось, но издательства отказываются такое публиковать, и тогда я решила прийти с ними на КантерКон, и тут их стали активно покупать, я обязательно напишу ещё, хотя у меня копыта болят от письма, а печатники хотят огромные деньги, и ух ты, настоящий человек-пришёл-чтобы-почитать-то-что-я-написала…

В какой-то момент её речь стала такой, что я перестал понимать сливающиеся между собой слова. Но я продолжаю кивать, уже не вслушиваясь. А в моей голове набирает силу крамольная мысль: что будет, если познакомить её с Пинки Пай? Разумеется, они начнут общаться, и, разумеется, случится что-нибудь смешное. Не знаю, что именно, но что-нибудь случится гарантированно, с Пинки Пай такое неизбежно.

— Ладно-ладно! Мы купим её!

Этот голос — голос Твайлайт — я не игнорирую никогда.

К счастью, та кобыла замолкает — хотя бы на время, нужное для того, чтобы принять от Твай битсы. Но сбежать, прежде чем она начинает снова, я не успеваю — впрочем, её фоновая болтовня меня не останавливает. И даже то, что в моих руках осталась книга — очень надеюсь, что именно та, которую принцесса купила — тоже.

— А теперь куда? — спрашивает Твайлайт, её глаза искрятся от возбуждения.

Да, она ожидала увидеть совсем другое, но, к счастью, и эта торговая комната приносит ей приятные впечатления.

— Ну… вон туда?

— А где, собственно, Дэш?

Бля, я потерял её из виду.

— ДА-А!

Так, и контроль над ситуацией я тоже потерял, так что придётся просто следовать за событиями.

Вот она, Дэш, перед одним из столов, что-то внимательно рассматривает и постоянно тычет в этот предмет копытом. Странная, почти страшноватая улыбка на её лице становится всё шире и ярче с каждым таким тычком.

— Ну так ты будешь покупать или нет?! — спрашивает её торговка за прилавком. — Или весь день так и будешь играться?!

— О да, я покупаю! — восклицает в ответ пегаска. — Ни за что на свете я не уйду отсюда без этого чуда!

Мне не видно, что именно привлекло такое внимание Рэйнбоу, её копыто закрывает от меня этот предмет, но всё остальное содержимое прилавка заставляет меня поморщиться. Предыдущий торговец ограбил свалку паршивых дисков — так вот эта, похоже, устроила налёт на спальню малолетнего поклонника аниме. Разнообразные фигурки, полураздетые… да, и полностью раздетые тоже, игрушки в виде героев европейских мультфильмов и просто детские игрушки небольшого размера… и фигурки, собранные из деталек Лего. Вот именно, Лего!

В общем, характерная для местных торговцев бессистемная и полубессмысленная свалка земных предметов, в значительной мере подходящих под определение «хлам».

Бля, чем больше я хожу по этой комнате, тем чаще мне приходят в голову слова «карго-культ».

— Нашла что-нибудь крутое? — спрашивает принцесса, и в её голосе не слышно и следа былого гнева.

— Да, бля! — пегаска поднимает копыто, чтобы показать Твайлайт свою находку.

— Это… гм… — Дэш не находит подходящего слова, её глаза сужаются. — Эй, как ещё раз эта штука называется?

— Коврик для мыши[12], — вздыхает торговка, которой, похоже, приходится отвечать на этот вопрос пятый раз за последние две минуты, — стоит десять битов, плати уже или проваливай.

Дэш зарывается в свою седельную сумку в поисках монет, а Твайлайт осторожно протягивает копытце и… ох ты… аккуратно тыкает в массивные «поддерживатели запястья».

— Это ведь Йоко? — уточняет она, ещё раз ткнув копытцем. — Из того аниме, которое показывала нам Пинки Пай?

— ДА! РАЗВЕ Ж НЕ КРУТО?!

Круто?

— Я бы употребил совсем другое слово.

Дэш вздыхает, глядя на меня уголком сузившегося глаза.

— Да-да, конечно, — бурчит она, — не будь таким занудой, Анон!

— Занудой, который называет фигню фигнёй, когда видит её?

— Нет, занудой, который охаивает всё, потому что уже видел это раньше!

На её лице постепенно появляется глумливая ухмылка.

— Что, серьёзно? Ты хоть знаешь, что это такое?

— Это — коврик для мыши! — её голос реально звучит гордо: она сумела запомнить такое сложное название!

— Это коврик для мыши с сиськами! Ты такая извращенка, я просто удивлён, что ты не купила себе дакимакуру!

— Чего не купила?

— Ну, такую длинную подушку с картинкой во весь размер, с той же Йоко, например. Голой, возможно.

— А, это… — она слегка морщится, — зачем мне такая фигня?

Однако.

У неё есть хотя бы следы стыда.

Не особенно много, но всё же…

— Зачем вообще понибудь станет покупать эту хрень? — продолжает она, отрицающее встряхивая гривой. Вздохнув, она делает жест в сторону… да, здоровенного бочонка, из которого торчит охапка дакимакур. — Они же чересчур мягкие для того, чтобы получить хоть какое-то удовольствие!

…и да, заметная часть изображённых на них героинь — обнажённые.

А на некоторых дакимакурах видны следы потёртостей и пятна.

Фу-у-у…

Вот уж не знаю, делает ли пегаску отрицание полезности дакимакур более или менее извращённой, но то, что всё это ненормально — абсолютный факт.

А Дэш, тем временем, возвращается к игре с ковриком, раз за разом нажимая копытом на одну из упругих выпуклостей.

— Разве ж это не забавно, Твай? — с маньячной улыбкой на лице оборачивается к нам она. — Даже не могу себе представить, как приятно было бы поиграть с настоящей!

— Гм, ну да… — Твайлайт отворачивается от подруги, и я отчётливо вижу появившийся на её лице яркий румянец смущения. И прикушенную губку. — Наверняка было бы очень приятно…

Подозреваю, что она соглашается, чтобы заставить свою подругу замолчать.

— Так, как эта штука называется?

— Я же сказала, коврик для мыши! О Селестия, и не спрашивай меня, зачем эта штука нужна людям, я не знаю!

Дэш качает головой — она, на самом деле спрашивала не об этом, но торговец не обращает на её жест внимания.

— Нет, вот эти штуки, — Дэш ещё раз тычет копытом в бугры, изображающие груди Йоко, — Твайлайт, ты же всё знаешь, что это такое?

И она тычет в бугор ещё раз, заставляя его слегка колыхнуться.

Моя любимая, похоже, готова прямо здесь упасть и умереть со стыда — и я бы поступил так же, не участвуй я многие десятки раз в совместных выпивках с Рэйнбоу Дэш. А так — пожалуй, у неё уже не получится смутить меня, и я отвечаю на вопрос пегаски, спасая густо-красную аликорну.

— Груди, сиськи, титьки, буфера…

— Хватит, как они называются я поняла, но что это такое?

— Человеческий вариант вымени, молочные железы, — быстро отвечает Твайлайт, — у людей они не уменьшаются, когда не нужны, как у нас.

— Ох, — бурчит пегаска, — вот оно как.

Она опускает голову между передних ног и изо всех сил пытается заглянуть себе под низ живота.

— Серьёзно? — доносится её голос оттуда, судя по всему она увидела то, что хотела. — Ну что же, я узнала об одной вещи, благодаря которой люди стали чуть менее отстойными. Но только об одной!

Морщась, она вытаскивает свою голову обратно.

— И почему нам так не повезло, — бурчит она, — вместо скучного Анона могла бы быть какая-нибудь приятная милашка…

— И тебе хрен по всей морде, блядина. Не обвиняй меня в том, что у тебя не получится пощупать чьи-нибудь сиськи!

Лицо Твайлайт становится ещё более красным — пожалуй, я сейчас переборщил с грубостями.

Пусть никто из присутствующих и не узнаёт в ней принцессу Твайлайт Спаркл, она не может перестать испытывать стыд от моего поведения.

И… она права. Я сейчас повёл себя ничем не лучше, чем голубая говнючиха.

Протягиваю руку к любимой и ласково глажу её по гриве — но это явно кажется ей неуместным, она вздрагивает от моего прикосновения и начинает переминаться на месте.

Как обычно, я всё испортил.

— Лично я… — шёпот Твайлайт едва различим, — думаю, что… пусть лучше бы понибудь пощупал мои… если бы они у меня были, конечно… чем появился бы кто-то вместо Анона…

Дэш смотрит на неё выпученными глазами — она явно никогда не слыхала столь безумных слов.

После нескольких секунд неловкого молчания, которое я ни за что не решился бы нарушить, пегаска вздыхает и встряхивается.

— Ну значит очень жаль, — стонет она, — что у тебя их нету. Нам было бы так забавно вдвоём…

Она что, призналась сейчас…

Ай, нафиг.

Это же Дэш, она никогда не думает, что именно говорит.

— Может, тебе стоило бы изучить поли-как-её-там-магию, — невинно произносит пегаска, словно и правда думает…

Да кого я обманываю? Дэш не умеет думать!

— Да, возможно, — бормочет в ответ принцесса, — но это было бы совсем неподобающе…

— Почему же? — пегаска наклоняется нос к носу с аликорной. — Что плохого в том, чтобы подруги получали удовольствие?

— Нет. Просто нет. И… замолчи.

Она, наверное, вообще не думает о них как о чём-то сексуальном, и не имеет понятия, что именно предлагает, но нафиг. Нет.

И даже — в случае самого маловероятного, идеального… или самого плохого из возможных сценариев — нехуй! НЕТ!

Я изо всех сил подавляю все те мысли, которые возникают в моём мозгу при виде Дэш, на полном серьёзе пытающейся соблазнить мою любимую, потому что мои мозги сейчас взорвутся.

— Ну ладно, — расстроено бурчит она. — Не хочешь — не надо. Я-то думала, что мы подруги…

— Почему ты думаешь, что такое вообще получилось бы? — спрашивает её Твайлайт с преувеличенно широкой улыбкой. — Я вот сомневаюсь! Полиморфная магия такой мощности — я вообще не уверена, что она существует!

— Чё? Разумеется, существует! Даже не рассказывай мне, что ни разу не видела… ой!

Её крылья возбуждённо трепещут, подбрасывая пегаску в воздух.

— Вот, видишь! — требовательно вопрошает она, указывая вытянутой ногой. — СМОТРИ! Посмотри на неё! И это не первая, которую я вижу на конвенте!

Я оборачиваюсь через плечо, чтобы посмотреть, куда она указывает…

Ох, бля…

За всё время, проведённое в стране Мармеладных Лошадок, я ни разу не видел ничего, что можно было бы описать словом «сексапильно».

Привлекательно?

Было.

Мило?

Я влюблён в само олицетворение милоты.

Красиво?

Я могу назвать нескольких пони, которые замечательно подходят под это определение.

Но сексапильно?

Темнокожая красотка, проскользнувшая сейчас в двери, может быть охарактеризована исключительно этим словом.

— Видишь?! — настаивает Рэйнбоу. — Она полиморфировалась в человека!

Да. И очень похоже, к слову. У неё даже цвет кожи практически человеческий, моей принцессе это совершенно не удалось.

Хотя я и подозреваю, что в следующий раз она исправит эту ошибку.

Но эта пони — а это, несомненно, пони, потому что я единственный человек в Эквестрии — сумела проделать всё безупречно.

Ну, по крайней мере, насколько я могу судить — тёмно-зелёный плащ незнакомки прикрывает практически всё, что ниже подбородка.

— Ну вот, тут гораздо лучш-ше, — шипящим голосом произносит она, — ах, как приятно побыть на свободе!

Взгляд её зелёных глаз останавливается на мне, и короткая, слегка кривая ухмылка приоткрывает зубки — на мой взгляд слегка более острые, чем следовало бы.

— Итак, — произносит она, переступая с ноги на ногу и словно демонстрируя подвижность своей фигуры, — что у нас здесь? Я раньше тебя не видела!

— Гм… я тоже.

— Ты новенький здесь? Или просто новая личина?

Незнакомка направляется к нам, её шаги гулко звучат по гладкому полу.

У неё, несомненно, обувь с высокими каблуками — такой стук, такая походка… Плащ более обтягивающий, чем я раньше думал, поскольку абсолютно не скрывает ни одного движения изящного тела; покачивание её бёдер действует почти гипнотически (а может быть, и в прямом смысле — мелькает в моей подавленной впечатлениями башке слабая мысль), и через пару секунд её рука гладит мою щёку.

Я не отводил от неё взгляд ни на секунду, но не осознал, когда она преодолела разделявшее нас расстояние.

Когда она поднимает руку, её плащ слегка приоткрывается, позволяя взглянуть на то, что под ним — там шипастая, сегментированная, очень мало что прикрывающая броня.

Реально мало что прячущая от взгляда.

— Оххх, — тихо произносит она, длинный язычок облизывает приоткрывшиеся губы, — новенький!

У меня бы точно не получилось отвести взгляд, если бы находившаяся рядом Дэш не грохнулась на пол — одновременный стук сразу четырёх копыт, достаточно привычный во время наших с ней посиделок, вынуждает меня рефлекторно повернуться в её сторону.

Женщина — кобыла? — рассерженно шипит, когда её взгляд теряет контакт с моими глазами, но я почти не обращаю внимания. Просто ещё один раздражающий звук от ещё одной раздражающей самки.

Ну, по крайней мере, Дэш реально стоит на ногах, а не валяется в луже собственной блевотины.

— Всё в порядке! — с болезненным стоном произносит она. — Просто крылья свело!

Её крылья, распахнутые во всю ширину, торчат наискось к потолку — я и не предполагал, что крылостояк действительно может представлять собой реальную опасность для пегасов.

Похоже, что и Дэш — тоже.

— Ага, свело, — бормочет рядом со мной Твайлайт, — да, конечно.

Ещё одно рассерженное шипение со стороны незнакомки снова привлекает моё внимание, но намерение приказать ей прекратить куда-то исчезает, когда наши глаза снова встречаются.

— Аххх, как приятно встретить пони-то, кто вкладывает столько же усилий в соверш-шенствование своей человеческой внеш-шности, как и я, — громко шепчет она, — даже жаль, что ты изображаешь одного из этих жалких паладинов, но я уверена, что мы сможем что-нибудь придумать…

— Что-нибудь?

— Для фотографов, — отвечает она, слегка мотнув головой влево.

Мои глаза дёргаются в том же направлении, но не настолько, чтобы что-нибудь увидеть.

Не настолько, чтобы разорвать хватку её взгляда.

— Даже не говори, что никто ещё не захотел сфотографироваться с тобой…

Я каким-то образом чувствую, как её пальчик скользит по моей груди, и надетая на мне броня совершенно не мешает этому ощущению.

— Я был слишком занят.

— Ахх, как жаль, — с вожделением в голосе произносит она, — так может, мы?..

Она делает шаг назад и распахивает плащ.

Открывается прекрасный вид на её «костюм», и всё, что способен осознать мой обалделый мозг, это то, что «броня» представляет собой некую болезненную помесь римской лорики сегментаты и доспехов из Witchblade.

Гм… или больше похоже на доспехи тёмных эльфов от Games Workshop?

Или что-то от Confrontation? Нет, чересчур шипастая.

— Ну? — шипит она. — Так и будеш-шь просто стоять?

— Подожди, я занят.

Reapers[13] точно выпускали миниатюры в подобного типа доспехах, но если честно, есть ли вообще что-нибудь, что они бы не выпускали?

Кроме нормальных пластиковых фигурок, в смысле?

Это, похоже, анимешный доспех. Все признаки непрактичного, визуально странного стиля из аниме восьмидесятых-девяностых годов, так что оно, наверное, так и есть.

Броневые пластины, тонкими полосками и обручами прикрывающие её конечности, а также делающие вид, что защищают торс и промежность, на самом деле не прикрывая практически ничего, выглядят практически органическими; они скруглённые, без резких краёв, которые я ожидал бы увидеть на металлических деталях.

Больше всего похоже на фрагменты хитинового панциря насеко…

— Ага, я понял.

Чейнджлинг.

Грёбаный чейнджлинг, вот она кто.

— Эй, хватит задротствовать, — хихикает Твайлайт, и я вынужден перевести взгляд на неё, — ты так здорово отрешился от всего на свете, разглядывая её броню…

— Ага… как ты догадалась?

— Потому что я знала, что мой кольтфренд не станет так долго смотреть на другую кобылу без веского повода!

— Ну, не так уж и долго, нет.

Косплеерша застонала от отвращения, сделав ещё один шаг назад. От гримасы, исказившей её лицо, губы приоткрылись, демонстрируя вполне узнаваемые клыки.

— Кто, или что, это такое? — сердито спросила она, глядя на мою принцессу.

Не может быть, чтобы она ни разу не видела Твайлайт Спаркл — ну разве что она настолько сука, что просто не признаёт существования всех остальных кобыл.

Хотя… сама попытка сделать вид, что не узнаёт принцессу уже характеризует её как большую суку.

— Я прин…

— Она моя кобыла.

Чейнджлинг спрашивает не имя или титул, а моё отношение к ней. Как будто бы сама ещё не поняла.

— Твоя кобыла? — чейнджлинг изображает любопытство. — Так ты, значит, Анонимус, единственный настоящ-щий человек во всей Эквестрии…

Ну да, точно чейнджлинг. Секунду назад она не знала, кто я такой, а теперь называет меня по имени.

Только чейнджлинги способны быть настолько паршивыми артистами.

Ну, в смысле, они и ещё Твайлайт.

— И это вообще имеет значение, потому что?..

Я пожимаю плечами, внезапно ощущая сожаление о том, что на мне нет моей силовой брони.

Я всё время сожалею о своей силовой броне, но особенно когда пожимаю плечами, потому что огромные наплечники имеют свойство превращать простой жест в настоящее «да насрать мне на это!» представление.

— Потому что я слыш-шала, что ты не занимаешься конеёбством, — тихо хихикает она, — разве же ты не говорил всем пони об этом?

Она делает быстрый шаг вперёд, опуская свои одетые в «броневые» перчатки ладони мне на грудь.

— Не потому ли ты и Селестия…

— Принцесса Селестия, — с демонстративно-усталым зевком поправляет её Твайлайт.

Чейнджлинг в раздражении приоткрывает губки и демонстрирует клыки, но не пытается иначе отреагировать на помеху.

— Не предпочтёш-шь ли ты понибудь… кого-нибудь, кто реально способен дать тебе то, к чему ты привык?

Интересно, нет ли у полиморфирующих заклинаний секретного свойства — превращать своих пользователей в одержимых сексом маньяков или в законченных сук?

Сначала Тия… точнее, Твай… теперь…

Погоди-ка, это что, у всех чейнджлингов или аликорнов?

Кого бы из их числа я ни встречал, это было либо одно, либо второе. И меня не особенно удивит, если они распространяют в народе дезинформацию о том, что это, на самом деле, нормально.

Чейнджлинги, все как один, говнюки, а принцессы — ещё хуже.

За исключением моей, разумеется.

Чейнджлинг морщится — думаю, она хочет топнуть ножкой, но не делает этого, потому что таким образом признает своё поражение.

— Разве же ты не хочеш-шь ощ-щутить моё тело под своими ладонями, Анонимус? — практически умоляющим тоном произносит она. — Не отвратительную понячью ш-шерсть, а тёплую кожу другого человека?

Она делает шаг вперёд, хотя места между нами практически нет.

Как я и догадался, её броня на самом деле не металлическая — потому что металл не смог бы так прогнуться, когда она прижалась к моему телу.

— Я… ох, она права, Анон! — произнесла Рэйнбоу Дэш, всё ещё, несомненно, страдающая от своего крылостояка.

— А ты, оказывается, тайная человеко-фетишистка, — фыркает принцесса, — и как я раньше не догадалась?

— НЕТ! Анон меня совершенно не привлекает!

— Ну, это просто потому что ты — лесбиянка!

Твайлайт ведёт себя так, словно чейнджлинга рядом с нами нет, практически не обращает на «девушку» внимания — даже как-то тревожно становится, особенно учитывая, какая сейчас внутри меня бушует буря. Я, вообще, сейчас готов заорать…

…просто-таки жаль, что это разом уничтожит весь ореол «крутого парня», который я так старательно создавал.

— Пегасочка дело говорит, Анон, — воркует тем временем косплеерша, — разве же не будет тебе хорош-шо с той, перед которой тебе не придётся вставать на колени, прежде чем поцеловаться?

Ну… да.

Есть немного, пожалуй.

— Или с той, кто способна взять тебя за руку… или делать своими руками очень приятные вещ-щи?

Гм… телекинез, к слову, очень классная штука.

— Как ты вообще можеш-шь быть с ней, — чейнджлинг невинно взмахнула ресницами, — если даже не считаеш-шь пони привлекательными?

Она сделала паузу, чтобы соблазнительно прикусить губку — вот только в её клыкастом исполнении это выглядело довольно-таки болезненно.

Гм…

Но реально соблазнительно, и она знает это.

И она знает, что я это знаю.

— Почему бы не быть с той, кто может быть как раз такой, какую ты захочеш-шь? — спрашивает она, и уголки её губ приподнимаются в победной ухмылке.

— Потому что я хочу быть с той, кого я люблю.

Мои слова, определённо, должны было заставить её отреагировать, я на это рассчитывал.

Но я не рассчитывал, что она ногой попытается обнять мои ноги.

— Разве же ты не заслуживаеш-шь, чтобы и тебя любили?

Ха, как будто чейнджлинги на это вообще способны.

— Да, бля, я вполне этого заслуживаю!

Ах, как жаль, что я джентльмен до мозга костей и вообще бета, и не могу дать даме по морде, а потом пинать её ногами, пока она не превратится в кучу мяса и костей!

— Несомненно, она пытается, — дарит мне чрезвычайно зубастую улыбку соблазнительница, — но разве же её обязанности не ограничивают это?

Разумеется, но и здесь бабушка надвое сказала.

Я помню, как она отбросила свою работу, чтобы заняться предназначенным специально для ночи со мной заклинанием полиморфизма.

И я очень рад, что этого заклинания больше нет ни у кого — а то получился бы совсем сумасшедший дом…

— И хотя у меня тоже есть обязанности… — она сделала паузу, чтобы отбросить со лба локон, — я обещ-щаю, что никогда они не будут мне меш-шать в общ-щении с тобой!

— Извини, я, к сожалению, даже не знаю твоего имени, так что…

— Называй меня Крисси!

Кризалис?

Что, королева насекомых собственной персоной сейчас развлекается, соблазняя меня?

Зачем ей это?!

— К сожалению, Крисси, я должен отказаться от твоего щедрого предложения, тем более сейчас.

— И почему это? — косплеерша тихонько хмыкает, явно не веря мне, и чуть сдвигается, елозя своими едва прикрытыми «бронёй» сиськами по моей груди. — Ты не вериш-шь мне?

— Даже не важно, верю я или нет. Видишь ли, я живу свою жизнь в соответствии с двумя правилами. Первое сейчас не важно…

…разумеется, оно на самом деле очень даже играет роль, и свою принцессу я брошу только если полностью лишусь ума, просто второе важнее.

— А вот второе — «никогда не суй член в сумасшедшую».

— Я… сумасш-шедш-шая? — хихикает она. — Ты думаешь, что я сумасш-шедш-шая?

— Ты сейчас была милой, потом ненавидела меня, потом игнорировала меня, потом предложила с тобой трахнуться. Что это, как не шизофрения?

— Нет, я просто переменчивая.

Она отступила, позволив полам плаща запахнуться.

— А теперь я просто устала, — вздохнула она. — Было бы, конечно, забавно, если бы ты поддался, но мы знали, что этого не случится. И мы ведь говорили ей, что не получится…

Мы?

Ей?

— А зачем тогда вообще пытаться? — с любопытством спросила Твайлайт.

— Потому что я исполняю то, что приказывает королева, — пожав плечами, ответила косплеерша, — а ей приказали, чтобы это всё произош-шло.

…Бля, ну то есть она — не Кризалис.

— Кто ей приказал? — спросила принцесса.

— Это, — подмигнув, ответила чейнджлинг, — мне приказали не говорить. И будет очень досадно, «божья коровка», если ты догадаеш-шься. А теперь — я честно заработала себе выходной этим представлением, и… ух ты!

Вот уж действительно, переменчивая.

Мои глаза сами собой последовали за ней, чтобы увидеть, какую же игрушку она присмотрела себе на одном из столов.

Не для того, чтобы поглядеть на неё ещё раз — просто убедиться, что она и правда ушла.

— Ты очень спокойно отнёсся ко всему этому, — прокомментировала Твайлайт.

— Ты тоже. Я ожидал, что ты в любую секунду сорвёшься.

— Глупый жеребёнок, я привыкла к кобылам, что толкутся вокруг тебя.

— Это когда такое случилось? Я спал в этот момент? Потому что звучит как-то страшновато, и нам, наверное, пора начать запирать на ночь дверь.

— Нет, — смеётся в ответ принцесса, — я имею в виду твоих и моих друзей. Ту же Пинки Пай ты буквально на руках носишь!

— Это же совсем другое! Она не пытается…

— Думаешь, я могла заметить эту разницу несколько месяцев назад? — вздыхает Твайлайт. — Ты едва общался со мной, а Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш позволял всё подряд.

Таскание на плече по Понивилю сумасшедшей, или в жопу пьяной пони совершенно не похоже на попытку соблазнения роковой красоткой у всех на виду, но я, пожалуй, понимаю, о чём сейчас говорит моя любимая.

Не то чтобы полностью — но достаточно, чтобы почувствовать себя виноватым в том, что делал разные вещи, совершенно не задумываясь, что мои действия могут обижать Твайлайт.

— Не расстраивайся, я справилась с этими припадками ревности задолго до того, как мы начали ходить на свидания.

— Задолго? Это когда?

— Несколько недель? — она нервно хихикнула. — Ладно, неделю?

— Но мы же вместе уже больше…

— Замолчи.

— Замолкаю.

Твайлайт хихикнула, обнимая ногой мою ногу.

— И вообще, что она способна предложить такого, чего не могла бы я?

Рэйнбоу Дэш театрально кашлянула.

— Мне сказать?

Бля…

Когда-нибудь я точно возьму иголку, нитку и зашью её вонючий рот.

Нет, это будет глупо, конечно же.

Я попрошу сделать это Рэрити.

— Как я говорила, — прорычала принцесса, — у неё нет ничего такого, чего не было бы у меня.

— За исключением СИСЕК! — вскричала Рэйнбоу Дэш, указывая ногой в сторону чейнджлинга.

Я бросил туда взгляд — чисто рефлекторно.

Когда Дэш на кого-то указывает, это обычно означает, что сейчас будет драка.

Ну, за исключением сегодняшнего случая — мне сложно предположить, что кто-нибудь будет драться с женщиной, которая всего лишь роется в залежах анимешных фигурок, фальшиво что-то напевая.

— Не-а, ничего нового.

Да, моя Твайлайт тоже абсолютно не умеет петь.

— НО!.. — Дэш внезапно замолкает, когда до неё доходит. — Мне надо это знать!

Твайлайт лишь покровительственно улыбается.

— Нет, я думаю, что на самом деле — не очень.

— Проклятие, Твайлайт! — фыркает пегаска. — Не надо меня дразнить!

Так вот чем моя любимая занимается.

Умница.

— Надо, ты заслуживаешь. Сама ведь знаешь, что Твайлайт овладела полиморфными заклинаниями задолго до того, как повстречала меня.

Да, это было до того, как я появился в Эквестрии, но я слышал рассказы про это… в основном от Флаттершай.

Иногда она бывает хорошим источником информации. Изредка, когда каждая вторая фраза её рассказа не превращается в извинение. В тех редких случаях, когда она решается говорить достаточно громко, чтобы её можно было услышать.

И когда, при соблюдении всех условий, она ещё и трезвая.

— Чего? — Рэйнбоу Дэш выглядит неподдельно изумлённой. — Когда это?

На лице принцессы появляется расстроенная гримаса — тупость Дэш уже пересекла черту, отделяющую «умиление» от «раздражения».

— Чему ты удивляешься? — вздыхает она. — Я ведь… ох, бедная моя голова… Ну ты же была тогда с нами!

— ГДЕ?!

Моя любимая поднимает ногу и трёт свой лоб — очень надеюсь, что Дэш не расстроит её настолько что она реально заболеет.

— Ты что, реально не помнишь тот случай, когда я превратила всю нашу компанию в бризи?

Пегаска несколько раз медленно моргает, потом её голова отклоняется на сторону — словно она забыла о том, что голову следует держать прямо.

— Ох, — тихо произносит она, — так это было взаправду?

— ДА!

Ещё несколько морганий.

— А я думала, что это был глюк от какого-то наркотика…

— Ты что, употребляешь наркотики?

— Да ты что?! Нельзя!

Ну ещё бы, она не рискнёт, у Вондерболтов чрезвычайно строгие нормы на этот счёт.

— Но согласись, Твайлайт, некоторые наши приключения были очень похожи на наркотический бред!

Что самое смешное, я слышу такие высказывания уже не первый раз — жизнь Понивиля постепенно становится всё более безумной, и я реально порадовался, когда выяснил, что это началось задолго до моего там появления. И не я в этом виноват.

Но от одной из подруг Твайлайт я это слышу впервые.

— Возможно, — отвечает принцесса, — но слушай, ты действительно хочешь говорить именно об этом, когда… — и она делает вполне однозначный жест головой в сторону одного из столов — где девушка в зелёном плаще собрала здоровенную стопку DVD-дисков и сейчас явно собирается расплачиваться. — Да, наши приключения очень часто бывали странными, но заканчивались почти всегда в нашу пользу. Так что… — подначивающим тоном завершила свою фразу Твайлайт.

Дэш посмотрела на принцессу… на чейнджлинга… снова на принцессу… и пришла к какому-то решению.

— Блин, — пробормотала она, запихивая свою извращенческую новую игрушку в седельную сумку, — увидимся во время хрени Рэрити, ладно?

— Разумеется!

— Хрень Рэрити?

— Она имела в виду хрень Свити Белль, — вздыхает Твайлайт, наблюдая за тем, как её подруга идёт в сторону чейнджлинга, чтобы…

Я даже думать не хочу, что именно она планирует там делать.

— Хрень Свити Белль?

— Угу.

— Может, пояснишь?

Твайлайт слегка качает головой, не отрывая взгляда от происходящего.

Блин, она сумела зашипить парочку меньше чем за пять минут.

Новый рекорд.

— Вся информация есть в буклетах…

— Это там, где запрещается трахать принцесс в общественных местах?

Она краснеет.

Можно считать это знаком согласия.

— То есть ты читал свой? — задаёт Твайлайт риторический вопрос. Ведь знает же, что нет. — Значит, мне нет необходимости рассказывать тебе.

Признаться сейчас, что не читал, даже если она и так это знает — потерять лицо.

— А, эта хрень.

— Ага, Анон. Эта хрень.

— Извини, я забыл…

— Прочитать?

— …да?

— То есть это не было преднамеренно?

Разговор принимает такой оборот, что я принимаюсь смотреть в сторону Рэйнбоу — так у меня получится что-то менее стыдное, чем неизбежный результат этого обмена репликами.

Рэйнбоу Дэш тем временем стоит на задних ногах, пытаясь… бля, не понимаю, чего она добивается… выглядеть крутой?

Она таким образом просто дурой себя выставляет.

Хотя… все советы по съёму сводятся к одному — будь собой.

Похоже, Дэш следует этой рекомендации.

— Ну, Анон, — настаивает Твайлайт, обнимая мою ногу своими, — не было?

Она улыбается, и я прекрасно понимаю, что она просто дразнит меня. Тем не менее я не могу признаться. И соврать ей тоже не смогу.

— Как ты думаешь, она знает?

— Кто?

— Дэш. Что она сейчас пытается приударить за чейнджлингом.

— Разумеется, нет.

Пфе.

Это же Дэш.

— Но разве же это имеет значение?

— Гм, Твайлайт, но это же чейнджлинг.

— И что?

Она крепко сжимает мою ногу.

— Далеко не все они — монстры, — тихо произносит принцесса, — а эта… вполне нормальная, на самом деле.

— Но она пыталась соблазнить меня! Прямо у тебя на глазах!

— Ага, — отвечает Твайлайт, встречая носом ладонь, которой я пытался её погладить, — и она была так добра, что рассказала мне о том, что это всё была идея Кейденс.

Чё?

— Как это?

— Что? — аликорна поднимает бровь. — Ты не заметил?

— Гм… нет. Она прямо заявила, что не может рассказать.

Моя любимая издаёт мучительно-печальный стон, которым пользуются все подружки и жёны во всех мирах, когда хотят показать своим ухажёрам и мужьям, что разочарованы и посмеялись бы над ними — но не считают ситуацию хоть немного смешной. Что они и не ожидали от ухажёров и мужей чего-нибудь большего, чем абсолютная бесполезность, и сами виноваты в своём удивлении. Что мужчинам повезло быть любимыми, иначе их завернули бы в тряпочку и бросили в речку, и любой суд оправдал бы этот поступок.

После чего, избавившись от переполняющего её разочарования, Твайлайт всё же соглашается выдать пояснение:

— Она назвала меня «божьей коровкой».

— Это что, прозвище, которым к тебе обращалась Принцесса Карамелек?

— Нет, но…

Твайлайт, не завершая фразу, встряхивает гривой, тихо хихикает и добавляет:

— Ладно, забей. И не надо называть её так.

— Мне очень многое не надо делать, — с виноватым видом пожимаю плечами, исторгая у Твайлайт ещё один стон.

— Ага, — вздыхает она, — но тебя достаточно часто просто не остановить.

Да.

Я, блин, неостановим.

— Ладно, но зачем, собственно?

— Я не знаю. Не уверена, в смысле, — признаётся Твайлайт, — может, чтобы испытать тебя?

— Но это…

— Глупо, я согласна. Возможно, Шайнинг её подговорил.

— Возможно.

Реально, возможно. Вполне в стиле чрезмерно заботливого старшего братца.

— Если не говорить о полиморфных заклинаниях, ты именно поэтому не устроила скандал? Потому что с самого начала подозревала, что всё подстроено?

Твай, реально, очень умная — могла заметить что-то задолго до того, как это дойдёт до меня.

И кроме того, у меня есть отмазка — что чейнджлинг явно пыталась меня загипнотизировать или зачаровать; так это или не так, но если потребуется — я её выложу.

— Нет, я сначала решила, что это была сверх-увлечённая человеко-фетишистка.

— И ты не обиделась потому, что верила в меня?

— Она была чересчур весёлой, — рассмеялась в ответ Твайлайт, — а ты любишь только депрессивые вещи.

— Не-а. Я ещё и пиццу люблю!

Лучший ответ в этой ситуации, который я смог выдать.

Чересчур большая часть моего сознания занята Дэш и её попытками убедить чейнджлинга, что она идиотка.

Дэш, в смысле, а не чейнджлинг.

Ну не может же она всерьёз вот так вот взять и начать приставать к косплеерше?

Рассыпать сложенную ею стопку дисков… Запинаться, словно ребёнок с особенностями развития… Споткнуться о собственный хвост…

Если бы моя подружка по выпивке не была бы такой гордячкой, я бы давно решил, что она пытается уговорить косплеершу на свидание из жалости.

Но нет, это её нормальная неуклюжесть, помноженная на нервность.

Выглядит так странно, что я просто не могу отвести глаз. В своём роде это ещё более гипнотично, чем магия чейнджлингов.

— Знаешь, чем дальше, тем более мне её жалко, — шепчет Твайлайт, — так что… ох ты-ы…

Чейнджлинг смеётся и кивает.

— Ха!

— Ага, — с умилением произносит принцесса, — вот реально не ожидала…

Рэйнбоу Дэш оборачивается в нашу сторону, игриво подмигивает и устремляется к дверям бок о бок с чейнджлингом, о чём-то весело болтая и временами прижимаясь крупом к её ноге.

Я в обалдении.

— Может… нам стоит остановить её? Эта чейнджлинг — она же наверняка будет питаться её эмоциями!

— Ну да, но худшее, что может случиться за одну ночь — лёгкая головная боль, — отвечает Твайлайт, глядя вслед парочке, — и никаких долговременных эффектов. Мне более жалко чейнджлинга. Нет слов, что бедняжка может от Дэш подцепить…

Когда пегаска и «девушка» покидают комнату, мы переглядываемся.

— Мне даже интересно, что будет дальше? — признаётся моя любимая.

— Последуем за ними?

Это ведь как раз нормальная ситуация для мира Мармеладных Лошадок и любой романтической комедии, так ведь?

Твайлайт пару секунд смотрит на дверь, и я уже ожидаю, что она сейчас согласится.

С другой стороны, меня не очень удивляет, когда она вместо этого качает головой.

— Нет, мы в любом случае встретимся с Рэйнбоу через час, за это время она не сумеет попасть в совсем уж серьёзные неприятности.

Моя принцесса снова обнимает мою ногу, потом отпускает и, приплясывая на месте, отбегает в сторону.

— Давай посмотрим, что есть у других торговцев! Вон, например, на том столе с фигурками!

— Давай, Твай!

## 21

Я с радостью последовал за любимой к прилавку, на который она указала.

И как-то само собой получилось, что мы быстро обошли полкомнаты, потому что принцесса достаточно торопливо переходила от одного стола к другому. Такое впечатление, что она искала нечто конкретное. Определённую вещь… или хотя бы определённый тип вещей.

К играм (и задротству вообще) явно не имеющий отношения.

А когда она наконец-то нашла, что искала, у меня возникло впечатление, что мы посетили больше прилавков, чем вообще было в комнате — по крайней мере я давно уже сбился со счёта.

Твайлайт отошла от стола, крепко прижимая к груди… школьный учебник геологии.

— Зачем?

Она смотрит на меня удивлённо — словно не понимает, как я могу не радоваться такой находке?

— Эквестрийская геология не должна так уж сильно отличаться от земной. Это геология, а не…

…хотя здесь есть места, где копнёшь пару раз — и обнаруживаешь залежи огромных, уже обладающих правильной огранкой драгоценных камней такого размера, что иной земной император не постеснялся бы ради такого клада начать войну.

— Это же настоящая информация о твоём мире, — тихо бормочет аликорна, — будет так здорово узнать о нём что-нибудь…

Я уже шарю по карманам в поисках кошелька. Любимая хочет эту книгу — этого достаточно. И, как я только что осознал, геология этого мира обязана отличаться от земной. Никогда ею не интересовался, как и многими другими вещами, но хватило одной мысли, чтобы моё мнение перевернулось на 180 градусов.

Стоит, возможно, поинтересоваться.

Когда-нибудь.

Заплатив, я направляюсь было к следующему прилавку — но Твайлайт хватает меня за обтрёпанный край плаща и останавливает.

С удивлением оборачиваюсь — не может же быть, чтобы из всего, что есть в этой комнате, ей нужна была одна-единственная книга? Тут же столько интересного!

— Тебе здесь не нравится?

— Нравится, — отвечает она с радостной улыбкой, — просто нам уже пора идти.

— Пора?

— Даже уже опаздываем слегка, — вздохнула принцесса, запихивая учебник в седельную сумку, — на шоу Свити Белль.

Ну вот абсолютно не помню, что это такое. Скорее всего, связано с пением. Наверное.

— Но ведь ещё не началось? — потому что если уже началось, то можно было бы остаться здесь.

— Нет, но у нас осталось совсем немного времени, чтобы добраться туда… Обратно.

Ага, если Шайнинг Армор там всё в щепки не разнёс.

Судя по всему, эта же мысль посетила и Твайлайт — я увидел, как сузились её глаза и…

БАМПФ!

…внезапная телепортация, как обычно, сбивает меня с толку.

Она же сама говорила, что телепортироваться в людных помещениях опасно, всего два дня назад!

Хотя, наверное, менее опасно, чем опаздывать на шоу.

Твайлайт умудрилась перенестись на единственный не забитый толпой пятачок перед — бросаю быстрый взгляд, чтобы подтвердить свою мысль — да, я так и знал, перед дверями в Purple Dart Memorial Auditorium.

Не могу сдержаться и не хихикнуть — да, моя любимая твёрдо убеждена, что всё должно быть идеально.

— О, вот вы где! — обращается к принцессе незнакомый жеребец. — Вы едва успели прийти вовремя!

Он начинает неохотно пробираться сквозь толпу к нам, рефлекторно обходя других пони на куда большем расстоянии, чем следовало бы. Мне, внезапно, его поведение напомнило то, как я сам вёл себя вчера, будучи облачённым в силовую броню.

Он тоже двигается так, словно не уверен, сколько именно места занимает его тело.

— Дорогуша, я так рада увидеть вас здесь!

Опа, нет, это не жеребец, это всё же кобыла.

— Мы ни за что на свете не пропустили бы это событие, Рэрити! — отозвалась Твайлайт, но когда я бросил на неё вопрошающий взгляд, она слегка пожала плечами.

Ага. Моя любимая тоже не имеет понятия, что происходит, и осознала, кто именно перед нами, лишь на полсекунды раньше, чем я сам.

Рэрожеребец отвечает нам радостной улыбкой.

— Я в этом ни секунды не сомневалась! — тут же отвечает он…а и добавляет: — А теперь… Можно ли что-нибудь поделать с этими дурацкими стражами?

По сторонам двери стоят два королевских гвардейца, и одного взгляда на сверкающие острия их копий достаточно, чтобы понять — вот уж к кому, а к ним местный запрет на настоящее оружие точно не имеет отношения. Впрочем, вспоминая мои клинки на перчатке брони — исключения из этого запрета вообще не редкость.

— К сожалению… нет, — печально отвечает подруге аликорна, — тут было… происшествие…

— И будет ещё одно, если дебют Свити Белль придётся перенести! — горячо протестует Рэрити. — ЭТО! БУДЕТ! ПРОСТО! УЖАСНО!

Она подняла ногу, словно собиралась, схватившись за голову, рухнуть в обморок, но вместо с этого обрушила копыто на пол с такой силой, что я подсознательно ожидал увидеть веер разлетающихся осколков. Впрочем, мне бы следовало учитывать, с кем я имею дело — на тёмном лаке, покрывающем её копыта, не появилось и царапинки.

— Я… гм… — Твайлайт заозиралась — судя по всему, в поисках брата, — сейчас уточню…

БАМПФ!

Чёрт, она меня бросила.

Через минуту, в течение которой Рэрити злобно смотрела на гвардейцев, а я — на всех подряд, кроме неё, я не выдерживаю.

Возможно, мой вопрос будет крайне неуместен, но не спросить я просто не в состоянии.

— Скажи, ты ведь заранее это придумала?

— Придумала? — рычит в ответ Рэрити. — Что? Уничтожение единственного шанса на известность для моей драгоценной сестры из-за…

— Нет… это вот… — я одним движением ладони обвожу её костюм, — твоя одежда очень необычно пошита.

И ведь действительно, многочисленные ремешки и завязки, удерживающие на её теле сумочки и ножны клинков, выглядят аккуратно подогнанными… по фигуре жеребца. Для кобылы было бы сделано совсем иначе.

И меховой воротник — это же не настоящий мех, не может такого быть! — выглядит очень уместно на шее жеребца — но не кобылы.

— О нет! — отвечает она и быстро опускает голову… но недостаточно быстро, чтобы я не успел увидеть мелькнувший на её лице румянец. — Я думала об этом… — её взгляд наверняка сейчас наносят полу больший ущерб, чем копыто парой минут раньше, — и достоверность — это же очень важно, не правда ли?

— Да, разумеется, но ты просто могла бы не превращать своего героя в жеребца.

— Могла бы, но… было бы слишком сложно создать образ варвара-кобылы, которая была бы женственной, но при этом не выглядела бы…

Она подняла голову, и я увидел на её лице очень смущённую улыбку.

— Распутно?

— Ну я бы так не сказала…

— …и поэтому ты подождала, чтобы это сказал я.

— Разумеется, — ответила Рэрити, — для таких вещей, я признаю, тоже есть подходящее время и место, но точно не здесь и не сейчас.

Не удивительно, что она признаёт за шлюхонарядами право на существование — судя по всему, подходящими, с её точки зрения, были первый и второй дни КантерКона.

Я пытаюсь представить себе, как её сегодняшний наряд выглядел бы на кобыле, но мне в голову почему-то лезут исключительно принадлежности для BDSM. Пожалуй, она права.

БАМПФ!

Рядом со мной возникает Твайлайт, а продолжающая работать у меня в голове мысль тут же прикидывает, как бы все эти ремешки смотрелись на ней.

— Шайнинг Армор уже завершает свою работу, — успокаивающе произносит принцесса, — не беспокойся, Рэрити, до официального начала мероприятия ещё есть время, и он пообещал, что успеет всё сделать.

Рэрити кивает, но губы её сжаты в тонкую линию.

— Честно, — настаивает принцесса, — он утверждает, что успеет.

— Хорошо.

Модельер не расслабляется, но, по крайней мере, перестаёт смотреть на мою любимую столь убийственным взглядом.

Твайлайт же со своей стороны не отводит от неё взгляда.

Ей что, так понравился этот «жеребец»?

Это плохо.

Или нет?

— Гм… Рэрити? — вот оно, начинается. — Как такое вообще возможно?

Это несколько не то, что я ожидал, и я не очень уверен, что хочу знать, зачем она это спросила, но…

— Что, этот костюм? Как я говорила Анону, удача и много труда!

Твайлайт, наклонив голову, внимательно разглядывает единорога.

— Это не иллюзия, — она произносит слова медленно, словно ожидая, что магия испугается и исчезнет. Не исчезла. — Но полиморфирующие заклинания так не могут!

— Могут, — твёрдо отвечает варвар, — Санни Смайлс и Мунбим…

Ага, опять эта сука.

Я услышал вполне достаточно, но для моей принцессы, разумеется, сказанного мало. Она не успокоится, пока не выяснит все детали, нюансы, теоретические аспекты и ссылки на публикации в известных научных журналах.

Так что она с любопытством слушает объяснения Рэрити, а я пропускаю их мимо ушей, оглядываясь по сторонам. И вообще, я же не разбираюсь в магии, так что даже если стану слушать, то всё равно не пойму.

— Но это невозможно! — восклицает Твайлайт, громкость её голоса на секунду возвращает моё внимание к спору. — Изменение биологического вида — возможно, хотя и сложно. Для этого требуется…

И дальше снова техни… магические термины, в которых я не разбираюсь. Всё, что мне удалось понять — что есть возможность сменить биологический вид, но в результате получится «альтернативная Твайлайт», такая, какой она должна была бы выглядеть, если бы родилась человеком — а вовсе не «Твайлайт-человек, которая выглядит так, как захочется Твайлайт-пони».

Это не здорово.

Даже если у неё нет возможности сделать побольше… ну, это можно перетерпеть, но очень надеюсь, что в следующий раз ей удастся сделать кожу нормального цвета, а не сиреневую.

Экзотика — это круто, но…

— Ну извини, что являюсь живым доказательством твоей неправоты, дорогуша, — бурчит в ответ Рэрити, крутанувшись на месте, чтобы продемонстрировать Твайлайт свой новый внешний вид со всех ракурсов, — но ты сама можешь убедиться, что это вполне возможно. И я удивлена, что парочка косплеерш могут разбираться в магии лучше тебя, но тем не менее…

Она не стала завершать оскорбление, но я абсолютно уверен, что недовольная гримаса на лице аликорны возникла не из-за её слов, а из-за самой идеи, что познания принцессы в магии далеки от совершенства.

Или из-за того, что Селестия не сочла нужным о чём-то ей рассказать.

Несомненно, это обидно.

Не меньше, чем…

— Да уж, явно могут, — неохотно согласилась Твайлайт, — так что мне обязательно надо будет поговорить с этой… Санни Смайлс…

— Ну, если тебе надоело утверждать невозможность того, что явно вполне возможно, — фыркнула Рэрити, поднимая ногу, — то они явно где-то здесь! — она указала копытом в сторону толпы, заполнявшей коридор. — Или же ты могла бы заняться чем-нибудь полезным и узнать, что же задерживает твоего ужасного брата!

От резкости тона подруги у Твайлайт аж челюсть отвисла, но она быстро пришла в себя.

Злость иногда помогает.

— Он делает то, что должен! — прорычала она в ответ. — И я, несомненно, пойду пообщаюсь с твоими новыми друзьями, потому что с моими друзьями сейчас разговаривать не особенно приятно!

И она торопливо ускакала, оставив позади ошарашенную Рэрити.

Её ярко-алый плащ хорошо заметен среди толпы, так что я не убегаю за ней следом — я же пообещал всё исправить.

— Рэрити, ты же знаешь, как на неё иногда находит. Это просто…

— Ох, заткнись и беги за своей хозяйкой, как положено послушной собачке!

Ладно, хрен с ней.

Это я исправлю как-нибудь потом.

Догнать любимую удаётся с лёгкостью — она убежала не столь уж и далеко, прежде чем остановилась подождать меня.

— Как тебе эта… Эта! — прошипела Твайлайт, когда я протолкался к ней сквозь толпу.

— Ну, она явно охуела, — возможно, поскольку я всё же не проверял, — так что…

— Я не про это, Анон! — перебила меня аликорна. — Я про её настроение!

Ну, в чём-то Рэрити можно понять. На неё столько всего обрушилось… Она беспокоится за свою младшую сестру. Она боится, что весь её тяжкий труд окажется напрасным. На её мозги, наверняка, влияют сейчас непривычные гормоны.

…но у меня хватает ума не говорить всё это Твайлайт прямо сейчас.

— У неё есть повод.

Твайлайт морщится, но молчит — хотя по её позе и движениям абсолютно понятно, что она ждёт, пока я продолжу своё объяснение.

Постепенно её злость рассеивается, и к тому моменту, когда я заканчиваю, она уже кивает моим словам.

— Ну… да, это логично, — вздыхает принцесса, — но я надеялась, что она поймёт.

— А она наверняка надеялась, что поймёшь ты.

— Это она тебе сказала?

Я жалобно улыбаюсь.

— Ну, не то чтобы она сказала мне это…

— Я так и знала.

Твайлайт оборачивается со вздохом — Рэрити не видно сквозь достаточно плотную толпу, так что не очень понятно, на что она рассчитывала.

Возможно, на то, что подруга последует за ней, чтобы извиниться?

Но в толпе не видно ни сверкающе-белой шёрстки, ни ярко-фиолетовой гривы… ни малейшего повода для Твайлайт продолжать ожидание.

— Не беспокойся о ней. Всё будет…

— Как я могу не беспокоиться? — фыркает в ответ аликорна. — Ты же столь логично всё изложил!

Проклятие.

Она тратит ещё пару секунд, разглядывая толпу.

— Пойдём, поищем Санни Смайлс, — удручённо предлагает она, — может, она ответит на мои вопросы.

— Ты имеешь в виду — научит тебя этому заклинанию?

…или хотя бы пояснит его теоретические основы.

— Нет.

Чего?

— Нет, — повторяет принцесса с печальным вздохом, — я попрошу её объяснить, почему нам говорили о невозможности существования таких заклинаний, тогда как на самом деле…

— Угу.

Да, это будет интересно.

Должен быть какой-то повод.

— И что даже важнее, мне теперь интересно, о чём ещё…

— …тебя обманули?

— Мне рассказали не всю правду, — поправляет меня Твайлайт.

Да, это более вежливый вариант.

Возможно, и правда есть нормальная причина.

— Разумеется, это не первая «совершенно невозможная» магия, с которой я сталкиваюсь, — принцесса игриво толкает меня плечом в бедро, улыбаясь, — и некоторые варианты мне очень даже нравятся!

— Мне тоже!

Глаза Твайлайт радостно вспыхивают при виде моей ответной улыбки. Её взгляд — столь же неотразимый, как и у чейнджлинга, но гораздо, гораздо приятнее. Моя принцесса. Моя драгоценная принцесса.

И она сейчас счастлива.

Возможно, потому что я рядом.

Возможно, потому что имеет шанс получить новые знания.

Неважно.

Она счастлива.

Я настолько погрузился в её глаза, что когда она рванула вперёд, чуть не потерял равновесия.

— Пойдём же, Анон, — зовёт аликорна, — узнаем, чему она сможет меня научить!

Мне не следует этому удивляться.

Так что я и не удивляюсь.

И, тем не менее, что-то внутри меня жалобно содрогается. Не сдержавшись, я грустно хихикаю — смеюсь над своим собственным удивлением… а потом иду следом за ней.

Через толпу удаётся пробраться без малейших проблем — она, оказывается, не столь уж и плотная, просто все пони нервно перетаптываются и вертятся на месте, что создавало иллюзию многочисленности.

По дороге я замечаю некоторых из моих друзей — скорее всего, они все здесь, но я успеваю увидеть только Трикси, Дэш и Понку, которые тоже куда-то направляются.

Они заняты — Трикси, например, старательно уберегает от чужих копыт своё чрезмерно пышное голубое платье, а Пинки… ну, она занята тем, что ведёт себя как Пинки. В результате меня замечает лишь Рэйнбоу Дэш.

Ну, по крайней мере, я убеждён, что эта надменная, высокомерная и ехидная ухмылка была адресована именно мне.

— Ты не видишь, где они?! — оборачивается опередившая меня на несколько шагов Твайлайт. — Я никак не могу… Ой!

Глядя в одну сторону и двигаясь в другую, она практически утыкается в Санни Смайлс.

Я изо всех сил пытаюсь не рассмеяться.

Я ведь хороший кольтфренд?

Потому что я пытался!

Это главное!

— Ищете кого-то? — жизнерадостно спрашивает Санни, а её младшую сестру, остановившуюся чуть позади, внезапно сотрясает приступ кашля.

— Ищем… эээ… вас, на самом деле! — Твайлайт, изо всех сил отклоняясь вбок, пытается высмотреть позади Селестии вторую «косплеершу». — Эээ… с при… гм… с Лу… гм-гм… с вашей сестрой всё в порядке?

Да, с ней, похоже, и правда не всё в порядке.

Интересно, у пони бывает туберкулёз?

Потому что как-то очень похоже.

За исключением…

— Посмотри на её костюм, Твай.

Моя принцесса, отступив на пару шагов, разглядывает облачение белой кобылы — шлем с бронзовыми крылышками, чешуйчатый доспех…

— И?..

— Я думаю, он имел в виду костюм Мунбим, — хихикает Санни и делает шаг вбок, открывая Твайлайт возможность рассмотреть свою сестру.

— Она одета в красную мантию? — неуверенно произносит любимая, но постепенно на её лице появляется выражение осознания. — То есть это костюм… но подождите, она же не красная!

И действительно — на самом деле костюм мага на Мунбим не красный, а чёрный, но прикрыт иллюзией.

— Так себе заклинание, — высказывается моя принцесса, — мне всего несколько секунд потребовалось, чтобы преодолеть его!

— Но зато ты, похоже, догадалась, под кого мы сегодня оделись, — хвалит свою бывшую ученицу явно приятно удивлённая Санни, — а то я думала, что ты для этого чересчур…

— Невинная? — резким тоном высказывает своё предположение Мунбим. — Или просто слепая?

Санни, обдумав её вопрос, качает головой.

— Слишком сильно сказано, сестра, — отвечает она, — нет, я просто удивлена. Я-то полагала, что знаю всё о моей маленькой Твайлайт Спаркл, но…

— Ну и глупо, если ты продолжаешь так считать! — шипит Мунбим. — Особенно после того, что ты узнала за последние пару дней!

Твайлайт, отвернувшись ко мне от препирающихся сестёр, вопросительно поднимает бровь.

— То есть они и правда одеты в костюмы тех, о ком я подумала? — спрашивает она меня. — И если так, то почему костюм… гм… Мунбим чёрный?

— Да, разумеется, а цвет…

— Если ты скажешь ей, то проживёшь остаток своей до невозможности долгой жизни в непрерывных мучениях!

— …гм… да. Не буду спойлерить, Твай.

Моя маленькая принцесса очень мило стонет от разочарования.

— Успокойся, сестра! — Санни, со смехом, становится между мною и Мунбим. — Но я могу заключить, что третью книгу ты не читала, Твайлайт?

Младшая аликорна нервно ковырнула копытцем пол — похоже, она опасается, что уже нахваталась спойлеров.

— Нет, у меня не получилось пока что достать эту книгу, — произносит она через несколько секунд.

Я торопливо оглядываюсь, ожидая, что сейчас из толпы возникнет Пинки Пай и швырнёт в сторону принцессы книгой. Но нет, ничего такого не происходит.

Я даже незаметно ощупываю свои сумки, вспомнив, как она подкинула мне первый том — но нет, ничего такого, что я бы не клал туда сам, не появилось.

— Сестра? — оборачивается Санни к Мунбим. — Ты не помнишь случайно, где наша копия?..

— Нет, — Санни продолжает с ожиданием смотреть на неё, и та продолжает: — Ты, наверное, съела её.

Твайлайт громко вздыхает и пинает пол — сильнее, чем раньше.

— Прости, — виновато улыбается ей белая кобыла, — но может… ты… как-то ведь ты добыла первые две?

Любимая искоса бросает на меня взгляд — вторую книгу она добыла сама, возможно, при участии Пинки, но первую подарил ей я. И при этом не рассказал, откуда взял её — только то, что это одна из моих любимых книг.

Возможно, это всё гордыня, но мне в тот момент захотелось сохранить ореол таинственности.

Понка подсунула мне книгу втайне от неё, так что подарок получился исключительно от меня.

И это было очень важно.

— У нас есть свои способы.

— Пинки Пай! — пробурчала Мунбим.

— Пинки Пай, — согласилась с ней старшая сестра.

— Говорила я тебе, что от неё сплошные неприятности!

— Так я никогда и не возражала!

Н-да. Не выгорело.

— Я не согласна! — твёрдо заявила Твайлайт, и металл в её голосе мгновенно заставил сестёр замолчать.

Она смотрела на них, в тишине, ожидая… чего? Извинения?

…в любом случае, пауза стала чересчур длинной даже для принцессы-затворницы.

— Мы знаем, Твайлайт Спаркл, что она твоя подруга, — произнесла Мунбим, не то чтобы извиняясь, но явно абсолютно откровенно, — но есть такие вещи…

— Если бы не она, Анон бы здесь не очутился! — воскликнула в ответ моя любимая. — И мне не нравится, на что вы сейчас намекаете!

Луна — не Мунбим, она уже явно не желала поддерживать «маску» — явно «ощетинилась» в ответ на обвинения младшей аликорны.

— Ты. Просто. Не знаешь…

— Ох…

Услышав тихий вздох Селестии, Луна внезапно замолчала.

— Ты знаешь? — тихо спросила старшая сестра.

Её взгляд направлен в пол, но я понимаю — просто понимаю — что сейчас она говорит не с Твайлайт. Пообщайся с кем-нибудь из пони достаточно долго, и ты начнёшь обращать внимание на такие вещи.

— Ага, Тия. Мы теперь знаем.

Селестия не отреагировала на то, что я упомянул и Твайлайт. Она вообще почти не отреагировала, лишь порывисто вздохнула.

— Пинки рассказала мне прошлым вечером, но… — я слегка пожал плечами, что оказалось совершенно бесполезно — Селестия упрямо продолжала рассматривать что-то невидимое на полу.

— Я… я надеюсь, ты не очень злишься на неё, мой маленький человек…

— Злиться? На неё?

Принцесса-сука подняла лицо с надеждой во взоре.

— Почему бы я стал злиться на неё?

— Л… ладно, — она изобразила очень фальшиво выглядящую улыбку.

Совершенно неубедительно — она сука, а не дура, и прекрасно меня поняла — но она пытается. Она пытается изобразить, что счастлива, и это стоит уважать.

— Но зачем вы вообще скрывали это от меня?

И пока мой рот произносил эти слова, в мозгу одновременно возникло множество мыслей:

…потому что я злился.

…потому что она боялась, что я натворю что-нибудь в ответ на это.

…потому что она считала себя в безопасности от моего гнева.

…потому что не могла признаться, что сама не знает.

…потому что из гордости не могла отдать кому-то эту заслугу.

…или ответственность…

Тия что, настолько самоуверенна?

— И почему ты учила нас, что полиморфирующие заклинания не способны изменить внешний вид мага? — добавила Твайлайт, когда старшая принцесса не ответила мне. — Я… я имею в виду, что у вас наверняка был повод…

У Селестии всегда есть повод.

Она чересчур умна, чтобы делать что-либо просто так.

— Сейчас, наверное, не самый подходящий момент для этой дискуссии… — отвечает Селестия, бросая на мою любимую очень многозначительный взгляд.

— ТЕМ БОЛЕЕ КОГДА ЕСТЬ СТОЛЬКО ИНТЕРЕСНЫХ ТЕМ ДЛЯ РАЗГОВОРА! — радостно вопит Пинки Пай.

БЛЯ!

Откуда она взялась?!

Розовый вихрь с лёгкостью избегает моей попытки перехватить её и принимается скакать вокруг каждой из принцесс поочерёдно.

— Например, вы знаете, что у Рэрити теперь есть собственные бубенчики? — спрашивает она, и в её голосе звучит не то ужас, не то интерес. — Интересно, как это вышло?

— Примерно об этом мы и говорили, Пинки Пай, — расстроено бурчит моя любимая, — прежде чем ты нас перебила.

— Ох, то есть я опоздала? — с обиженным видом земнопонька на секунду замирает. — А о костюмах вы уже говорили? — и она тычется носом в чешую доспеха, укрывающего грудь Санни Смайлс. — Мы все одеты в костюмы наших героев из B&B, — быстро произносит она, — а вы почему не стали?

Это не самый важный сейчас вопрос.

Но тоже интересный.

— Мы, собственно, планировали перед самой игрой переодеться, — поясняет Санни, — так что…

— Ух ты, на костюме Мунбим, оказывается, иллюзия! Но… подождите, это же… ты кем играешь?

— Не волшебником.

— Ладно, но почему тогда?..

— У них костюмы под конкретных героев, Понка.

— Ух ты! — она делает пару прыжков спиной вперёд, чтобы рассмотреть костюмы сестёр одновременно. — Но я всё равно не поняла.

— Труська и Чулка — сёстры.

Понка кивает.

— Чулка предала свою сестру и порезала её на мелкие кусочки.

— Нууу…

— Леман Русс и Лион эль'Джонсон — братья.

— Ну да!

— Лев ударил Волка в самое сердце. Они помирились, но…

Санни Смайлс кивает, на её лице возникает стыдливая улыбка.

— Кажется, мне не стоит слушать то, о чём сейчас говорят! — произносит Твайлайт прежде, чем я успеваю продолжить, но тем не менее не делает попытки уйти.

— Ты же умная кобыла, — отвечает Мунбим, — и должна бы уже сама понять.

— А что касается этих вот костюмов… Твай, будешь уши затыкать?

Она качает головой.

— Да не стоит уже, — вздыхает моя любимая принцесса, — Рейстлин предаст Карамона, так ведь?

— Не всё так просто, — со странной неуверенностью отвечает Мунбим, — но да.

Санни снова кивает.

— Корн Коб и Фастбол — не родственники, — поясняет она, — так что их костюмы мы наденем прямо перед игрой.

— А-га-а-а-а-а… — радостно заявляет Пинки, но почти тотчас выражение её лица снова меняется, и она, наклонив голову, вопросительно смотрит на сестёр.

Чёрт, а я подумал было, что она поймёт.

— Ладно, но почему? — спрашивает вечериночная пони. — Как-то это слегка-а-а-а мрачно!

— А Анон одевался под Старого Хендерсона, под Бога-Императора, да и под Паладина — это что, не мрачно? — рассерженно отозвалась Мунбим. — Как минимум у двоих из наших героев есть что-то вроде счастливого финала, а у его… — она обвинительно ткнула в мою сторону копытом, — ни у одного.

— Успокойся, сестрёнка, — замечает вторая косплеерша, — мы не зря выбрали эти костюмы, у нас был повод.

Она делает многозначительную паузу и подмигивает мне.

Зачем?

Чёрт.

Это же были намёки, так ведь?

Они хотели показать мне, кто они на самом деле.

— Вы всегда так одеваетесь?

— Как родственники? — с демонстративной застенчивостью переспросила Санни. — Да. И ещё…

Чёрт, как она улыбается… да, разумеется это были намёки.

Я вполне мог бы понять всё и без объяснений Дискорда.

— …это, впрочем, уже сработавшая шутка, — завершила она, — а на будущий год мы, наверное, оденемся под Уи и Юи из K-ON[1].

— Но нам потребуется ещё как минимум четыре пони! — возражает Мунбим. — И потом, если мы оденемся под школьниц, это будет как-то…

— То есть вы всегда одеваетесь под братьев или сестёр?

— Да.

— Взрослых братьев и сестёр?

— Желательно, — торопливо ответила Мунбим, тогда как её старшая сестра лишь пожала плечами.

— «Светлячок»[2]?

— Хочу быть Ривер! — вскричали обе сестры практически в один голос.

Не знаю, смогли бы сами аликорны определить, кто подал заявку первой.

— Мы обсудим это потом, — твёрдо заявила Мунбим старшей сестре, — потом, поняла?

Я предчувствую, что обсуждение будет долгим.

Кто-то дёргает меня за край плаща — и я снова перевожу взгляд на стоящую рядом со мной Твайлайт.

— «Светлячок»?.. — спрашивает она.

— Гм… потом?

У Тии точно есть диск... где-нибудь во дворце.

— Я так понимаю, что этот «светлячок» — ещё один человеческий фильм? — опасливо спрашивает меня любимая. — И снова с грустным финалом?

— Я…

— Да, — отвечает Санни Смайлс.

— Нет! — возражает её сестра.

Мне случалось видеть, как они спорят.

Не раз.

— Опять горькая радость, значит, — вздыхает моя принцесса, — это что, лучшее, что я смогу получить от человеческих фильмов?

— Там есть грустные моменты, — тихо произносит Санни, — но потом они совершают невозможное…

— И эту последовательность событий я тоже видела не раз.

…впрочем, вот против такого Твайлайт обычно не возражает.

Да и как она могла бы?

Я пообещал ей именно это.

А она мне поверила.

— Ладно, — тихо ворчит Твайлайт, — но только после того, как мы посмотрим что-нибудь по-настоящему жизнерадостное.

Ну, это не проблема — мы как раз купили подходящие диски.

Один уж точно.

Второй… я предупредил, что завершается история печально, так что это будет не моя вина. Впрочем, я знаю, кого в итоге обвинят.

И, как ни странно, я не против.

Санни, неловко переступив на месте, подходит поближе к Твайлайт, наклоняется и практически шепчет ей на ухо.

— Я предложила твоему кольтфренду, — похоже, она почему-то старается говорить так, чтобы не слышала Пинки Пай, — чтобы вы вдвоём задержались у нас на несколько дней. Мы могли бы вместе посмотреть пару любимых фильмов.

Моя принцесса слегка хмурится.

— Как бы ни было привлекательно такое предложение, но мне столько всего надо сделать…

— Я… я знаю, но… — её взгляд многозначительно останавливается на мне, — иногда бывает важнее уделить время другим.

Это как раз то, что она не умеет делать сама.

Несмотря на то, что она перевалила практически все свои грёбаные обязанности на бывшую ученицу, уделять время «перевоспитанию» меня у неё почти не получалось.

Сука.

— Знаю! — отвечает Твайлайт. — И по правде сказать…

Отчаянно трясу головой.

Тия совсем не обязана знать, как Твай забросила порученную ей работу в пользу исследования заклинаний полиморфирования.

— …всего лишь три дня назад…

Ну вот ведь дерьмо…

— А ещё у тебя будет великолепная возможность получить кое-какие ответы, — игриво поддразнивает её Санни Смайлс.

Или это не поддразнивание, а жалобная мольба?

Твайлайт тяжело вздыхает и оборачивается ко мне, безмолвно спрашивая моё мнение.

Я киваю — ответы это круто, хотя я на самом деле не жду от этого ни малейшей пользы.

— Ладно.

— Великолепно! — радостно восклицает Санни, а потом опасливо оглядывается в сторону Пинки. Впрочем, как выясняется, ей не надо опасаться того, что моя подружка попытается упасть нам на хвост, воспользовавшись этим приглашением. Похоже, что пока они перешёптывались, Понка заскучала и куда-то смылась. Как минимум, на прежнем месте её нет, и вообще нигде поблизости не видно.

Хотя, оглядываясь, я заметил Лиру и Октавию.

К счастью, обе, похоже, трезвые.

К сожалению, одна из них всё же Лира.

Они тоже меня заметили и пошли в моём направлении — а может быть, они и шли сюда до того, как я на них посмотрел.

Октавия сегодня в настоящем костюме, а не просто в галстуке другого цвета — её тело прикрывают крупные, чёрного цвета броневые пластины.

— Ух, а я знаю, ты сейчас одета в костюм Басса!

Ещё один кусочек позаимствованной у людей культуры, собственных игровых консолей у пони нету, а значит нету и франшизы «Мега…»… эээ… «МегаПони».

Наверное.

— Ох-х, — морщится Октавия, — называй меня изначальным именем, «Форте»[3]. Оно куда изысканнее!

— Как скажешь, Басс!

Виолончелистка сердито взмахнула хвостом и резко повернулась к Твайлайт.

— Принцесса, сильно ли вас огорчит, если я его сейчас убью?

Да, похоже, она не такая уж и трезвая.

Или я каким-то образом серьёзно её зацепил.

— Ну попробуй, маленькая пони!

Я практически уверен, что смогу с ней справиться и без силовой брони.

Ну, и ещё это будет зависеть от того, насколько успешно она сейчас скрывает степень своего опьянения.

Практически уверен — несмотря на отчаянную жестикуляцию Лиры.

Она, несомненно, опасается, что я пораню её подружку — поскольку обратная ситуация просто невероятна.

— Гм… нет, я не хотела бы этого, — сердито отвечает Твайлайт, опасливо глядя на серую кобылу, — и вообще, не хотела бы, чтобы кто-нибудь пострадал.

— Ну, в худшем случае, я помогу тебе набить из него чучело, — бесстрастно предлагает Мунбим.

Да, вот такой вот классический юмор Луны.

— Не беспокойтесь, принцесса, — злобно смеётся Октавия, — ниже пояса я его бить не стану!

— Ниже пояса?!

— Так что он вполне сможет продолжать набивать вас! — с ухмылкой поясняет земнопони.

— ЧЕГО?!

— Любой кобыле нужен крепкий член, хотя бы изредка, — рычит Октавия, — и, исходя из того, что я слыхала…

На лице Твайлайт, тёмно-красным по сиреневому, просто-таки появляется надпись «Да я сейчас вас всех на месте прибью, включая Луну, и мне ничего не будет, потому что я принцесса!» — без букв, но вполне отчётливо читаемая.

— Или ты зассал, а? — издевается серая пьяница. — Ну тогда…

— Ладно, считай что так!

Я точно не хочу обижать свою принцессу.

И портить костюм, в который вложила столько труда Рэрити.

Или и то, и другое.

Я не очень уверен.

Лира тем временем ухитряется отвлечь Октавию и потихоньку заталкивает её обратно в толпу. Та ворчит, но не сопротивляется.

— Тебе повезло, что она ещё довольно-таки трезвая, — шипит в мою сторону единорожка, — иначе…

— Она — трезвая? — не веря своим глазам, переспрашивает Твайлайт. — А я решила…

— Почти трезвая, — поправляет её Лира

— Почему ты так считаешь?

— Ну… — отвечает та, слегка хмурясь, — ты же можешь сейчас разобрать, что именно она говорит?

Да, неплохой способ оценить степень окоселости виолончелистки, и я могу подтвердить за счёт того, что несколько раз видел её более пьяной, чем сегодня — вполне работающий.

— По сравнению с другими случаями, Твай, она действительно лишь слегка поддатая.

— Я…

Что именно собиралась сказать принцесса, никто так и не узнал, потому что двери зала внезапно с грохотом распахнулись.

— РЭРИТИ!

Голос у Шайнинг Армора почему-то не особенно счастливый.

— МИСС РЭРИТИ! — снова кричит он. — ЗДЕСЬ ЕСТЬ МИСС РЭРИТИ?

Несмотря на явную серьёзность ситуации, моя принцесса не может сдержать улыбку. Наверняка она представила себе лицо своего брата, когда он узнает, что Рэрити сегодня…

— Ах, вот ты где!

Гм, а ведь он явно знает, что Рэрити сегодня жеребец.

Твайлайт удивлённо фыркает, когда я начинаю протискиваться к дверям, но следует за мной. Она выше большинства пони, но не настолько, чтобы видеть, что там происходит. Я же, будучи на метр выше любого (кроме Мунбим и Санни) из присутствующих, вижу, как капитан гвардейцев идёт в сторону варвара.

Особенно счастливым он не выглядит.

Озабоченным, сердитым, разозлённым… очень разозлённым — но уж точно не счастливым.

И Рэрити — тоже.

Ничем хорошим это не кончится.

Не представляю себе, чем моё присутствие вообще сможет помочь в этой ситуации, обычно у меня получается только ухудшить всё, но вот Твайлайт — возможно, у неё что-нибудь получится.

Интересно, он собирается отменить шоу?

Это же место преступления.

Готов поспорить, там внутри куча трупов — вокруг дверей толпятся гвардейцы, но я не видел, чтобы вывели хоть одного арестанта. Совершенно непонятно, что же произошло с теми пони, что угрожали Твайлайт.

Ни разу не видел, чтобы здесь такое случалось, но всякое же бывает…

— Что происходит? — моя принцесса пытается заглянуть поверх голов остальных пони.

— Пока что ничего.

— Я надеюсь, что именно так и будет дальше, — раздаётся голос Санни, я в удивлении поворачиваюсь и вижу, что сёстры последовали за нами.

Хорошо.

Чем больше принцесс, тем лучше.

Хотя выражение на лице у Луны очень кислое. Она явно чувствует, что желание её сестры не сбудется.

Моя небольшая группа подходит к Рэрити лишь на несколько секунд позже, чем Шайнинг Армор — эти двое уже о чём-то тихо спорят.

Как я и предполагал, Шайнинг желает отменить сборище.

— Но почему?! — тихо, но грозно шипит жеребец-Рэрити, едва удостаивая меня взглядом, когда я подхожу к нему. Не факт, что варвар вообще осознал факт моего прихода. — Если никакой опасности нет… — он стучит копытом об пол, чтобы придать весомости своим словам.

— Этого я не говорил! — перебивает его Шайнинг, резко встряхивая гривой. — Я сказал, что «не выглядит опасным»…

— Тогда почему же?!

— Мисс Рэрити… — жеребец явно колеблется, потом, окинув толпу взглядом, замечает меня — а вероятнее всего даже не меня, а мой эскорт из принцесс, и слегка расслабляется. — Мисс Рэрити, если бы вы согласились пройти со мной, — он кивает в сторону дверей в аудиторию, — то мы могли бы спокойно поговорить.

— Нет! — варвар снова топает копытом, и на этот раз с такой силой, что пони вокруг оборачиваются на резкий звук. Кажется, он и сам удивлён этим эффектом.

Похоже, Рэрити не очень понимает, на что способно её новое тело.

Тем не менее, она явно желает получить ответ — и прямо сейчас.

— Рэрити, ты устраиваешь публичный скандал.

— Я… — она поднимает голову и видит повёрнутые в её сторону лица окружающих, — ох, ладно. Веди, дикарь!

Шайнинг Армор, не опускаясь до обсуждения, кто здесь дикарь, лишь кивает и поворачивается к дверям. Одновременно он жестом распускает толпящихся перед дверями гвардейцев, они торопливо расходятся в обе стороны по коридору, оставив лишь пару стражей у самых дверей. Эти двое распахивают двери перед своим командиром.

Рэрити немедленно устремляется внутрь, Шайнинг Армор почему-то останавливается на пороге.

— Следует ли нам?.. — Твайлайт не завершает вопрос, но я понимаю, что именно она спросила. Следует ли нам идти туда?

Шайнинг в ответ просто нетерпеливо дёргает головой. Твайлайт устремляется вперёд, я иду за ней, но офицер продолжает смотреть на меня… гм, нет, сквозь меня.

Санни Смайлс и Мунбим не сдвинулись с места. Белая кобыла подняла ногу и указала на свою прикрытую доспехами грудь.

Бля, ну да. Они же под маскировкой. Рэрити не будет возражать, если в её скандале поучаствует Твайлайт, со мной в качестве довеска, но две совершенно посторонние кобылы?

Когда я пересекаю порог, Шайнинг Армор раздражённо морщится. Бля. Что же там такое случилось, если одной аликорны мало для решения проблемы?

Пфе. Он, возможно, просто пытается избежать втягивания сестры в эту историю. Ну просто смешно, он продолжает пытаться исполнять роль старшего брата — защитника по отношению к героине, которая уже неоднократно выходила против чудовищ и опасностей, угрожавших всей Эквестрии, и возвращалась живой.

Когда-нибудь ему придётся признать, что его маленькая сестрёнка выросла и стала — по многим критериям — практически богиней.

Не то чтобы совсем — но почти.

Да, ей приходится ставить эксперименты, не все её попытки завершаются успешно, но в итоге она решает каждую проблему, за которую берётся.

Что бы тут ни случилось — Твайлайт справится.

Двери захлопываются за моей спиной, и мы вчетвером оказываемся в огромной пустой комнате.

Ни рабочих, ни стражников, ни кучи трупов.

— Ну? — рявкает жеребец-Рэрити, больше не старающийся приглушать свой голос. — Так как же вы оправдаете своё намерение сорвать дебютное выступление моей драгоценной сестры?!

— Мисс Рэрити, ваша сестра пропала.

— Чего?!

Нашёл, чем удивить. Эта троица постоянно сбегает в попытках заполучить свои кьютимар… гм, ну они могли пытаться помочь заполучить кьютимарку для Скуталу.

— Она опаздывает? — практически вскричала Рэрити. — Это просто недопустимо! После того тяжёлого труда, что я… и всепони вложили в организацию этого шоу, она как минимум обязана…

— Нет, — твёрдо прерывает её тираду Шайнинг Армор, — она не опаздывает.

— Значит…

— Мы прочесали весь дворец и не смогли обнаружить ни её, ни её подруг.

Дерьмо.

Куда они могли смотаться?

— Тогда тебе стоит начать прочёсывать город. Эта троица вполне могла…

— Эпплджек кто-нибудь сообщил? — перебивает меня «варвар». — Нет, пожалуй, не стоит пока. Мы сможем найти их… — её лицо оживляется, когда она замечает рядом Твайлайт. — Дорогуша, ты ведь наверняка могла бы сотворить какое-нибудь заклинание… — неопределённое помахивание копытом в воздухе совершенно не соответствует внешности сурового жеребца, — что-нибудь такое, что помогло бы нам найти их, пока ещё не поздно! У нас осталось совсем… ну, шоу вскоре начнётся, мы ещё успеем!

Это «стадия отрицания», я такое видел… и сам в ней пребывал.

Рэрити готова запаниковать — по-настоящему, а не в характерном для неё театральном стиле.

Но в одном она права — для этого Твайлайт и пришла сюда, не так ли?

Со своей могущественной магией аликорнов?

Моя любимая явно именно об этом сейчас раздумывает, у неё на лице совершенно отстранённое выражение, взгляд направлен в никуда.

— Мисс Рэрити, — вздыхает Шайнинг, — гвардейцы уже ищут их по всему городу, но…

— Но?

— У нас есть… — он колеблется, явно подбирая нужные слова, — свидетели, которые рассказывали об очень странных… даже не знаю, как сказать… событиях с участием жеребят. Они сражались…

— У них возраст как раз для того, чтобы быть драчливыми! — практически не обращая внимания на его слова, встревает Рэрити. — И две из трёх малышек уже получили свои кьютимарки! Конечно, это неподобающее поведение, но совершенно не удивительно, что они ведут себя так… Но это возраст такой!

— Возможно, — морщится жеребец, — и если нам повезёт, эти рассказы окажутся всего лишь преувеличениями…

Однако тон его как-то не очень соответствует успокаивающему смыслу этих слов.

— Кто?

Он смотрит на меня словно на придурка.

— Свити…

— Нет, кто были свидетели?

Если это кто-то из Понивиля, то я, возможно, знаю их лучше, чем он.

Возможно.

Если это один из… примерно двадцати пони.

Он окидывает меня взглядом с ног до головы и мрачно кивает.

Словно я только что прошёл какую-то проверку.

Опять.

Я, по сути, сам по себе — Капитан Гвардии принцессы Твайлайт, а Свити Белль — наверное? — одна из её подданных.

Разумеется, если Понивиль действительно официально является её уделом, в чём я не особенно уверен.

— Другая кобылка, по имени Берри Пинч, — начинает перечислять Шайнинг Армор, — и ещё один жеребец…

— …с коричневым цветом шерсти, который так и не назвал тебе своего имени, сколько бы ты раз с ним ни разговаривал?

Гвардеец мрачно кивает.

— Я многое не понял из его рассказа, — продолжает доклад офицер, — к тому же этот жеребец каким-то образом скрылся, когда мы попытались его задержать, но по полученной нами информации, Свити Белль не опаздывала. Более того, она пришла раньше времени. Даже раньше, чем мы сюда забрели.

Бля!

— Эти жеребцы — рабочие. Они не…

— И здесь начинаются события, не объяснимые никакой логикой. Берри Пинч рассказала, что «Свити Белль что-то с ними сделала», но как маленькая кобылка может быть способна на столь мощные заклинания контроля разума?

— Какие заклинания? — внезапно переспросила Твайлайт. — Может, это вообще была… не она?

Принцесса явно не знает, насколько свободно может обсуждать этот вопрос в присутствии подруги. Я одобрительно киваю ей.

Да, не стоит отбрасывать возможное влияние чейнджлингов.

Если они начнут свою диверсию, искать девочек станет гораздо сложнее.

— Мы не знаем, — ответил Шайнинг, — и нет, Твайли, тебе не надо лично их обследовать. Пусть ты в это и не веришь, но и среди гвардейцев есть пони, которые разбираются в своём деле.

Откровенно слабая попытка успокоить её. Думаю, что улыбка, которой он сопроводил свои слова, сама по себе подействовала сильнее.

Принцесса не особенно верит в способности гвардейцев — как и я — но зато я верю в саму Твайлайт.

— Ты не… — блин, как же это выразить вслух-то? Ладно, попробую сымпровизировать. — Ты не ощутила в рабочих ничего ненормального в тот момент, когда они нам угрожали?

Её глаза широко распахиваются.

Маленькая, глупенькая задротка. Она об этом даже не подумала.

— Не-е-е-ет?

— То есть что бы там ни было — предполагая, что она на самом деле не сказала ничего такого, что могло бы их разозлить…

— Она ни за что так бы не поступила!

— Прости, Рэрити, я не намеревался никого оскорбить. Но что бы это ни было, смогла бы ты это просто заметить, словно…

И снова я не знаю, что сказать, но надеюсь, что моя любимая догадается.

— О чём бы вы сейчас ни говорили, у вас явно неправильное мнение о поведении моей драгоценной младшей сестры! — сердито фыркает Рэрити. — Если вы не будете помогать мне её найти, то я отправлюсь на поиски лично!

— Мы помогаем, Рэрити! — принцесса попыталась успокоить свою подру… жереб… боги, как же мне теперь Зефирку называть? — Мы сейчас просто пытаемся понять, что же здесь происходит!

— Ну и пытайтесь, — фыркнув, Рэрити развернулась к дверям. — А я не сомневаюсь, что они просто играли себе где-нибудь в уголке.

И она направилась в сторону выхода. Твайлайт потянулась ей вслед, но Шайнинг своей ногой опустил поднятое ею копытце.

— Пускай делает всё, что хочет, — пробурчал он, — от неё сейчас явно не будет здесь никакой пользы, в отличие от нас.

Да, это не похоже на классический остросюжетный фильм про полицейских, но фильмы, как ни странно, не всегда соответствуют реальной жизни.

Голубоватая волшебная аура Рэрити возникла вокруг дверной ручки ещё до того, как модельер вплотную к ней подошла, и дверь распахнулась.

Похоже, известие о задержке открытия шоу не пришлось по вкусу собравшимся за дверями поням — раньше они не были чересчур шумными, теперь же ропот толпы звучал почти оглушительно.

Я искренне посочувствовал тому несчастному гвардейцу, которому выпало сообщить собравшимся это известие. По крайней мере, беспорядки из-за этого не начались.

В открывшуюся дверь влетел, кувыркаясь, цветочный горшок — и я был вынужден тут же изменить своё мнение.

Вот дерьмо!

— С другой стороны… — произнесла Рэрити, её голос едва слышен среди шума из-за двери. — Нет, я не передумаю! Стало лишь больше поводов найти мою сестру прежде, чем случится что-нибудь по-настоящему ужасное!

…но что бы мы ни запланировали, всё равно оказалось, что уже поздно.

С порывом ветра, сопровождавшимся странным, диссонансным звуком, одна из стен разом, всей длинной, влетела внутрь зала, рассыпаясь и выбрасывая в нашу сторону облако острых деревянных обломков.

Всё произошло абсолютно мгновенно.

Не было времени, чтобы осознать происходящее, и тем более чтобы встать между опасностью и моей любимой… но каким-то образом я успел.

На мне был костюм, а не настоящая броня, но даже тонкие металлические пластины могли защитить лучше, чем её плащ. И я успел даже почувствовать на секунду удовлетворение и гордость, прежде чем…

Не стало ничего.

* * *

Нет, но то чтобы совсем ничего — я чувствовал недовольство.

Раздражение.

— ЛУНА!

Мой вопль разнёсся над мутным пейзажем разрушенного Кантерлота, в котором я оказался.

— ЧЁРТ ПОБЕРИ, ЛУНА! Я ЖЕ НЕ СПЛЮ!

Струйка чёрного дыма возникла где-то с краю моего поля зрения, я попытался повернуться, чтобы рассмотреть, но обнаружил, что не могу пошевелиться. Как в предыдущем сне, я оказался по грудь завален обломками разрушенного здания.

Дымок сместился, облетая меня, и сгустился в фигуру принцессы ночи.

— Я не сплю!

— Ты не спишь. Не совсѣмъ.

— Так в чём же дело?

— Если мы угадали со временемъ…

— Если ты сейчас скажешь, что я умираю и это мой последний шанс увидеть Твайлайт, то клянусь всеми тёмными богами, что повелевают этим миром…

— …ты потерялъ сознаніе.

Ох.

— Тогда ладно.

— Однако…

— Да чёрт же побери! — я швыряю ей в лицо обломок черепицы — сейчас у меня очень плохо с контролем над настроением, честно.

И я не попадаю — но Луну, почему-то, это совершенно не позабавило.

— Однако, — рычит она, — и правда можетъ быть послѣдній разъ, когда ты увидишь Твайлайт Спаркл, прежде чѣмъ…

— Прежде чем ты отошлёшь меня обратно?

— ДА МОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ПОМОЛЧАТЬ?!

Вряд ли, но я могу попытаться.

— Какъ мы молвили, — сердитым рыком разносится голос Луны, — и правда можетъ быть послѣдній разъ, когда ты волен общаться съ возлюбленной. Насладись имъ!

Я пытаюсь сесть — и, разумеется, ничего не выходит из-за зажавших моё тело обломков.

Хотя немного сдвинуться получается.

— Сможешь объясни… ОЙ!

ОЙ, бля.

Хватаюсь за грудь в рефлекторной попытке облегчить внезапно возникшую в ней боль, бросаю взгляд вниз — но руки мои чисты, в мире снов, похоже, не бывает крови. И ран.

А вот боль всё усиливается, становясь почти непереносимой. Я ещё ни разу такой не испытывал.

— Не страшись, — Луна, на свой отстранённый манер, пытается успокоить меня, — твое тѣло въ срединномъ мирѣ испытываетъ нѣкоторыя непріятности…

— Некоторые неприятности?! Да я там, похоже, помираю!

У меня инфаркт? Или, что более вероятно, какой-нибудь кусок дерева сейчас сделал из меня бабочку, приколотую на булавку?

— Если я очнусь и обнаружу, что меня прибили колом к стене, то…

— То ты вырвешь колъ и съ его помощью свершишь справедливое возмездіе?!

Я киваю — произносить слова мне сейчас тяжело.

— Невзирая на невозможность такового дѣянія?

Снова киваю. Слегка. Больно даже шевелить головой.

— Разумѣется, — Луна вздыхает, но на лице её появляется лёгкая улыбка, — люди всегда поступаютъ такъ. Совершаютъ невозможное.

Она на секунду замирает, выражение на её лице смягчается.

— И приносятъ себя въ жертву во имя любви.

Ну да, разве возможно поступить иначе?

— Наслаждайся своими послѣдними мгновеніями съ Твайлайт Спаркл, но пусть не угаснетъ надежда въ сердцѣ твоемъ, потому что вскорѣ ты вернешься домой. Мы…

* * *

— …Анон!

О боги, больно-то как!

Я в сознании, и у меня ВСЁ БОЛИТ!

— Твайлайт, — мягко произносит очень знакомый голос, — слезь с человека, ты его раздавишь!

— Но я должна уви…

— Я в порядке, Твай…

…ну, наверное. Совершенно не чувствую себя в порядке, но не хочу, чтобы она беспокоилась.

Передо мной появляется её лицо — покрытое мелкими красными пятнышками.

Это, похоже, кровь. Наверное, моя.

Очень надеюсь, что моя, а не её.

Она слегка сдвигается, чтобы подняться, и я ору.

Нет, я не ору, это было бы не по-мужски.

Я скорее…

Нет, я явно просто ору.

— Твайлайт! — Торопливо произносит Санни Смайлс. — Смотри, куда ставишь копыта!

— ОЙ!

Она взмахивает крыльями, слетая с моей груди…

Это звучит как ересь, но слава звёздам. Потому что боль — заметная её часть, по крайней мере, — тут же исчезает.

Нет, у меня всё равно болит практически всё, но дышать становится лишь слегка мучительно, а не абсолютно невозможно.

У меня рёбра сломаны, что ли? Не имею ни малейшего понятия, ни разу рёбра не ломал.

Принять сидячее положение было тяжело, но я справился.

Встать на ноги… отложу на потом, сейчас для меня это излишняя роскошь, хватило одной попытки, чтобы осознать это.

— Твай…

Стены перед нами нет.

Рэрити… что бы собственно ни произошло, а она была именно там. По крайней мере, между мною и… не поймёшь чем… явно был кто-то ещё.

— Твай, что, бля, случилось?

— Ты чуть не помер, придурок! — с трудом произносит она, слегка тыкая меня копытом в плечо.

Слегка. Хорошо, что она сообразила сделать это слегка.

Спасибо звёздам за то, что иногда свершаются мелкие чудеса.

— Хорошо, что я оказалась перед тобой!

— Что? Нет!

Ещё один тычок, более сильный.

Ой.

— Я едва успела сдвинуть защиту, чтобы защитить тебя от самого худшего из… этого…

— Угу… моя всемогущая понебогиня…

Да, я ведь действительно придурок.

— Зачем ты дёрнулся вперёд! — всхлипывает она. — Тебе надо было остаться на месте! Если бы ты не…

— Тогда я бы чувствовал себя говном…

Я, впрочем, и так чувствую себя дерьмово, но это совсем другое дело.

— …потому что это означало бы, что я даже не попытался тебя защитить.

Терпеть чисто физическую боль — это возможно, но такое…

Хорошо, что я попытался.

— Что случилось с Рэрити? Твой щит достал до неё?

Любимая горестно качает головой.

— Она жива, мы думаем, — зловеще произносит Санни, — Твайлайт, ты убедилась, что он сейчас в безопасности? Нам нужно…

— Найти Кризалис, — мрачно продолжает её фразу моя принцесса. — Это она всё устроила.

— Думаешь, она…

— Разумеется, это она! — торопливо отвечает Твайлайт. — Кто бы ещё?

— Нет, я про Рэрити. Думаешь, что она в безопасности?

Санни делает шаг в сторону разрушенной стены, пустого коридора и продолжающихся за ним развалин.

— Да, мы думаем, — мягко отвечает она. — Что бы ни произошло — и нет, я не знаю, что это было — оно было мощным.

Санни срывает с головы крылатый шлем и оборачивается в мою сторону.

О, снова рог. Это больше не Санни.

— Пони погибли бы, — тихо произносит она, — мои маленькие пони. Всё произошло настолько стремительно, что я ничего не успевала сделать, чтобы спасти их, лишь закрыть глаза и надеяться на лучшее. Но когда я их открыла…

Она дёрнула головой в сторону коридора.

Собственно это больше не коридор, просто место с меньшим количеством обломков.

Но тел нет.

Ни одного.

И совершенно не видно крови. По крайней мере, мне не видно.

— Испарились от воздействия взрыва?

— Нет, скорее всего, — с надеждой в голосе произносит Тия, — взрыв, способный на такое, даже я не перенесла бы столь легко.

Она оглядывает окружающие нас руины дворца конвентов.

— Я думаю — я надеюсь — что ты, Анон, оказался единственным раненым, — тихо продолжает Селестия, — не знаю, каким образом, но…

На ней ни царапины.

И на Твайлайт — тоже, кровь, испачкавшая её лицо — моя.

Невероятно. Нечто защитило всех пони…

Всех пони.

— Эпплблум.

Что, если вся её игра была не игрой, а всерьёз?

Это, разумеется, совершенно беспочвенная догадка, но как удачно подходит…

— Эпплблум? — переспрашивает Тия с удивлением в голосе. — При чём здесь кобылка?

— Надеюсь, что ни при чём, — отвечает вместо меня Твайлайт.

— Надеюсь…

Твайлайт, скорее всего, права.

Она, как правило, всегда права.

Ну, почти всегда.

— Я должна, — тихо бормочет Селестия, глядя на развалины. — Мы должны…

Спотыкаясь на каждом шагу, она движется через развалины стены, оглядываясь, словно в любую секунду ожидает чьего-то появления.

Но никто не появляется, хотя среди обломков свободно смогли бы спрятаться десятки пони.

Твайлайт следует за ней, лишь горестно вздохнув, когда я всё же поднимаюсь на ноги, чтобы присоединиться.

Идти оказывается не так тяжело, как я боялся — судя по всему, самым сложным было именно встать.

Я с лёгкостью преодолеваю раскиданные по полу обломки досок — чтобы сразу же споткнуться о брошенные кем-то седельные сумки.

— Мы должны — что?

— Мы должны найти Кризалис и прекратить всё это, — отвечает моя принцесса, — и чем быстрее мы её остановим, тем быстрее все пони по-настоящему окажутся в безопасности.

— Я же сказала тебе, моя маленькая пони, — тут же ответила Селестия, её голос звучал как-то совершенно отстранённо, — это дело копыт не Кризалис. Нет, во всём виновата не она.

— Тогда кто же?

— Я не знаю, но…

…остаток фразы был заглушён оглушительным, дисгармоничным рёвом внезапно пробудившегося урагана. Твайлайт молниеносно создала защитный барьер, способный поглотить ударную волну, но даже сам звук оказался настолько жутким, что я как-то сразу оказался на полу, изо всех сил сжимая раскалывающуюся голову. Даже принцессы оказались не способны проигнорировать его — Тия болезненно сморщилась, а Твайлайт… гневно закричала в ответ.

Это было… мило, и я искренне пожалел, что не увидел такое зрелище в других, менее болезненных обстоятельствах.

Какофония постепенно исчезла, превратившись в громкий фоновый гул, одновременно стих сногсшибательный ветер.

Твайлайт убрала защитную сферу и кинулась ко мне, стремительно преодолев разделявшие нас четыре-пять шагов. Рефлекторно я поднял руку, чтобы остановить её, я же сам способен подняться, но…

Она помогла мне сесть, а потом опустила копыто на моё плечо, чтобы удержать от всего остального. И она, пожалуй, права — мне сейчас не стоит даже и пытаться вставать.

— Твайлайт…

— Ты знаешь! — прорычала моя принцесса в сторону своей наставницы. — Ты точно знаешь, ты же всегда всё знаешь!

— Я… предполагаю, — признала белая аликорна. — Когда Луна…

А где же, собственно, Луна?

Две другие принцессы здесь, так что почему?..

— Тогда что же? — требовательно воскликнула моя любимая. — Если мы знаем…

Чёрт, я прослушал, что говорила Тия.

— Но мы не знаем, Твайлайт.

— Мы не должны просто стоять и ждать, пока принцесса Луна сама всё сделает!

Конечно, не должны.

А что, чёрт побери, собственно Луна делает?

Может, она ждёт, пока злодеи уснут, и потом убивает их, изображая Фредди Крюгера?

А что, неплохая идея.

— Я знаю, — вздыхает Тия, — Твайлайт Спаркл, собери Элементы Гармонии. Если… если мои подозрения верны…

Она замолчала, затем резко встряхнула головой.

— Нет, моя маленькая пони, это не важно. Что бы ни случилось, я убеждена, мы сможем это превозмочь, если твои друзья будут с тобой.

Моя любимая неохотно кивнула, не сдвигаясь с места.

— А как же Анон? — тихо спросила она, бросая в мою сторону куда более встревоженные, чем хотела бы это показать, взгляды. — Он сейчас не в состоянии двигаться.

— Я останусь с ним.

— Может, лучше я? — взмолилась Твайлайт. — А вы бы…

Селестия покачала головой.

— Боюсь, что нет, Твайлайт, — ответила она, — разумеется, и без тебя остальные Элементы будут столь же доблестны, но настоящая их сила проявляется лишь тогда, когда все шесть действуют вместе.

— Как же мне найти их?

— Попробуй взлететь повыше, — ответила старшая аликорна, — Луна говорила, что чувствует всех остальных где-то поблизости.

Ага, так Луна всё же была здесь.

— У тебя наверняка получится заметить их сверху, — продолжает солнечная принцесса, — и у меня ведь нет необходимости напоминать, что телепортация…

— …чересчур опасна и ненадёжна в таких условиях, — завершила фразу моя любимая, — да, я знаю.

— Отправляйся, Твайлайт. Как ты сама сказала, чем быстрее мы сможем выступить против сотворившего это…

Твайлайт, повесив голову, чуть заметно кивает. Потом наклоняется ко мне и нежно прижимается лицом к моей щеке.

— Не делай глупостей, пожалуйста, — шепчет она, — просто дождись меня.

Потом она слегка встряхивается, одновременно озаряясь волшебным сиянием, и накидка вместе с седельными сумками оказываются на земле. Ничем более не отягощённая, она распахивает крылья и взмахивает ими.

Не взлетает, просто разминается.

Ей явно не хочется улетать.

Мне не хочется, чтобы она улетала.

Но она должна.

— Возвращайся быстрее.

Она кивает и, не задерживаясь более и на долю секунды, стремительно взлетает сквозь огромную дыру на месте обрушившейся части потолка.

## 22

Подождав несколько секунд, я пытаюсь подняться на ноги.

Твай, конечно же, просила меня не делать глупости, но она ведь знала меня… я — человек, и глупости получаются у меня лучше всего.

— Не надо, — предупреждает меня Тия, — ты ранен, оставайся…

…в моей груди что-то очень болезненно скрежещет.

Ладно, я, пожалуй, не стану вставать.

Пока что.

— Ладно. Полежу, отдохну.

— Вот и хорошо, — отвечает кобыла, — всё равно ты ничего не можешь…

— Потому что я всего лишь человек? — перебиваю я.

— Потому что ты ранен, — с доброй улыбкой отвечает Селестия, — отдыхай, а я буду рядом, чтобы защищать тебя для моей маленькой Твайлайт Спаркл.

— Бля, Тия, Император защищает, а не ты!

— Я знаю! — её улыбка становится шире. — Но иметь в качестве личного охранника принцессу-аликорна тоже круто, согласись?

И ведь не поспоришь.

* * *

Я, кажется, отрубился, потому что внезапно услышал голоса — и шумовую какафонию, которая показалась мне почти оглушительно громкой…

…даже сквозь крылья Тии, которыми она, оказывается, укрывала меня.

— Это замечательная новость, мои маленькие пони, — говорила принцесса, — а остальные Элементы — скоро ли они прибудут?

— Канеш!

Дэш. Точно, Рэйнбоу Дэш.

— …надеюсь, что достаточно скоро…

Флаттершай.

Её едва слышно сквозь дисгармоничную, обрывистую музыку — да, шум теперь состоит из музыки. Похоже, что некий сумасшедший, гигантский музыкант изо всех сил дует в огромную флейту, но получается у него в основном шум — и лишь иногда несколько более-менее правильных нот подряд.

— Лучше бы им поторопиться! — это снова Рэйнбоу. — Это… этот ураган, похоже, движется прямо сюда. Не знаю, почему Твайлайт не захотела просто телепортировать этих слоупоков…

— Нет, нет! — вскричала Флаттершай. — Из-за торчащих вокруг острых досок телепортироваться очень опасно!

— Не опаснее быть втянутым в ёбаное… ох, принцесса, извините, в проклятое торнадо!

— Не надо извиняться, Рэйнбоу Дэш, — Селестия хихикнула и взмахнула крылом, — даже принцессы признают, что в особых ситуациях не удаётся воздерживаться от крепких выражений!

Дэш вздохнула с отчётливо слышимым облегчением.

— И да, мои маленькие пони, — продолжила белая кобыла, — если бы вас затянуло в торнадо, то гарантированно разъебало бы.

— Принцессы не могут ругаться! — ахает Флаттершай, и я, не глядя, представляю себе, как она сейчас выглядит — ужас на лице, беспорядочно взмахивающие и трепещущие крылья, передние ноги, которыми она пытается прикрыть голову.

— Эй, Флаттершай, ты что, не замечала, что Твайлайт постоянно ругается?

— Вот как? — тихо хихикает Селестия. — Ну что же, теперь я знаю, сквернословие — самый страшный из грехов моей любимой ученицы. Хорошо, что она, например, не стала буйной алкоголичкой.

Чё?

Если Селестия не в курсе, то с чего вдруг она столь жёстко запрещала ей выпивать?

— …гм…

Чёрт побери, Флаттершай!

— …на самом деле…

— Тебе что, совсем нечем заняться, Флаттершай?

Похоже, есть чем. Потому что она вдруг закричала.

Взвыла?

Вежливо пискнула от ужаса?

Вот, последний вариант подходит лучше всего.

— Что это? — простонала маленькая пегаска.

Вместо ответа Тия развела крылья в стороны, демонстрируя меня.

— Не беспокойся, — успокоила она Флаттершай, — Твайлайт Спаркл наверняка сказала тебе…

— Анон! — пропищала пегаска, кидаясь ко мне сквозь пространство между крыльями аликорны. — Ты ранен!

— Что, серьёзно? А я и не заметил!

— Ох нет-нет-нет, если ты не чувствуешь боли от ран, это…

Она начинает торопливо тыкать в меня носовым платочком.

— Нет, я вполне всё чувствую, и… чёрт побери, да прекрати же. ПРЕКРАТИ, Я СКАЗАЛ!

Флаттершай продолжала пытаться вытереть мою кровь, пока Селестия не схватила её магией и не отодвинула в сторону. И всё равно она тянулась ко мне с уже окровавленным платочком, пока Селестия не отнесла её как минимум на пару метров.

— С ним всё в порядке? — с любопытством произнесла Дэш. — А то выглядит он как-то паршиво.

— Он в порядке, засранка. Это так, ссадина.

Скорее, десяток ссадин.

И сломанное ребро.

И, наверное, сотрясение.

— Ты уверен?

— Угу, Дэш, всё будет в порядке.

— НЕ ВСЁ! — проревела абсолютно чёрная пегаска, с грохотом и разлетающимися из-под копыт обломками внезапно приземлившаяся рядом. — Тебе надо спасаться! Всем вам!

Это что, одна из гвардейцев? На ней броня, а в броне ходят только гвардейцы…

— Не беспокойся. Элементы…

— Элементы не помогут, Анонимус! — вопит в ответ та. — Сёстры, хватайте его и уносите!

У Селестии что, две сестры?

— Найтмэр Мун! — отважно вскричала Рэйнбоу. Впрочем, то, как шустро она при этом отступила назад, серьёзно ослабило эффект. — Так я и знала!

И ведь действительно.

Чёрная, как ночь, в шипастой броне, и к слову — да, аликорн. Впрочем, броня не настолько шипастая, как я ожидал.

Это, явно, Найтмэр Мун.

Вот блин.

— Нет, моя маленькая пони, — горько отвечает пегаске Селестия. — Новая Луна. По крайней мере, сейчас.

Новая Луна?

Нам всем всё равно конец?

— Не беспокойся, Селестия! — с жёсткой улыбкой ответила чёрная аликорна. — Случившиеся более не повторится, я не допущу. А теперь — спасайтесь, я не смогу долго удерживать этот кошмар!

— …гм… подождите… извините, пожалуйста, — произнесла Флаттершай с поразившей даже меня решительностью, — я понимаю, что мы сейчас должны удирать в ужасе, и я… гм… нисколько не против, но… это не из-за неё?

Да, я тоже не особенно понял.

Разве же она…

Ну, я и на тех уроках практически не слушал, но практически точно помню, что Найтмэр Мун в своё время сделала что-то очень нехорошее.

— Мне не важно, из-за чего вы начнёте удирать, главное чтобы удрали! — фыркнула в ответ новая аликорна. — И если потребуется, чтобы я изобразила злодейку…

— В этом не будет необходимости, — мрачно ответила Селестия, — но ты считаешь, что можешь лишь задержать её? На большее нет надежды?

— Надежда есть всегда, — неохотно ответила Луна, — но чаще всего это всего лишь ложь.

— Сестра, — угрожающе произнесла Селестия.

— Может быть, если нам повезёт, та мелкая хулиганка сумеет провернуть очередное из своих невозможных чудес.

— Твайлайт?

Луна сейчас назвала мою любимую хулиганкой?

Следует ли мне пнуть её в задницу за это?

Потому что если потребуется, я точно пну!

— Нет, — рассмеялась лунная принцесса, — хотя о ней я не помыслила. Твайлайт Спаркл ещё ни разу не подводила мою сестру, — она слегка пожала плечами. — Есть ещё шанс, что твоя подруга спасёт Эквестрию. А сейчас беги, если хочешь увидеть, как это произойдёт.

И тут же мощный взмах крыльев унёс её ввысь. Она даже не потрудилась взлететь сквозь существующую пробоину в потолке, проложив себе новый путь сквозь штукатурку и дерево — словно чёртова анимешная героиня!

Селестия, расправив крылья, прикрыла меня от посыпавшихся сверху обломков, одновременно опуская голову поближе к моей.

— Она раньше была самой могущественной из эквестрийских воительниц, великой героиней, — прошептала аликорна слова, явно предназначавшиеся исключительно мне. Зачем она это делала? Вряд ли даже пегаски, стоящие в десятке шагов от нас, услышали бы тихий голос за воем урагана. — Давным-давно она пожелала иметь силу, чтобы делать то, что должно быть сделано.

— Примерно тысячу лет назад?

— Чуть раньше, но — да, — печально улыбнулась Селестия, — и когда она становилась такой, она желала, чтобы её называли Новая Луна… но…

Глупая, глупая Луна.

Всем известно, что желать могущества — поступок, неизбежно ведущий к разочарованию и слезам. Чёрт, да это чуть ли не основная идея в Burrows&Basilisks… что абсолютно логично, учитывая, что эти правила написала Тия.

Подумать только, в рулбуках почти открытым текстом написано, что DM-ам следует… ну, слово «карать» было бы чересчур жёстким… считать, что герои, которые алчут силы во имя силы, должны восприниматься как вступившие на путь зла, и что игроков следует подводить к этой мысли, угрожая им принудительной сменой мировоззрения.

Это чуть ли не единственное место в правилах, где ясно даётся понять, что мастер и игроки на самом деле сидят по разные стороны стола. И ещё один похожий момент, который приходит мне в голову — это настойчивые рекомендации «подкручивать» результаты заклинаний «Желание» и «Малое желание» так, чтобы они…

— Это из-за неё заклинания «Желание» и «Малое желание» считаются потенциально опасными?

Её слова просто не могли быть совершенно случайными.

У Селестии вообще не бывает случайных, не относящихся к делу фраз и поступков. Что бы она ни делала — это всегда часть какой-то игры, продвижение к какой-то цели.

— Что? — переспросила аликорна, изображая замешательство — ну да, она чересчур опытна, чтобы попытаться показать непричастность и ожидать, что я поверю. — Это не имеет…

— Ты ведь Сикс Сайдер?

— Я… да.

Умная пони.

На этот раз не пытается сбить меня с толку.

— Но к чему…

— Я предполагаю, что правила для использования заклинания «Желание» основаны на том, что случилось с Луной, так ведь?

— Да, мой человек, — вздыхает Селестия, — ты абсолютно прав. Желания должны быть очень точно сформулированы, и они должны быть скромными. Ты прав, я узнала об этом от моей сестры.

Она замолкает, поднимая голову и бросая взгляд в просвет между почти сомкнутыми крыльями. Я повторяю её действие, внезапно обеспокоенный тем, что она могла что-то заметить — кусок потолка собирается упасть нам на голову или ещё что…

В общем, что-то опасное.

То, как напряглось её тело, внезапность её движения — в общем всё в тот момент, когда она подняла взгляд, просто-таки вопили об опасности.

…и я ничего такого не увидел.

Ну то есть видно всё вполне нормально, но ничего угрожающего. И всё равно я не стал расслабляться — пусть моё мышление сейчас и притуплено болью от травм, но не настолько, чтобы я сам не осознавал этого. Если Селестия считает, что есть чего опасаться — я буду доверять её инстинктам.

Я даже задержал дыхание — сам того не осознавая, пока вдруг не почувствовал, что мне не хватает воздуха, и моё тело само по себе издало резкий вздох.

Тия, реагируя на резкий звук, бросила взгляд на меня, её лицо слегка нахмурилось, выдавая скорее недовольство собой, чем мною.

А когда она снова подняла голову, я понял, куда она смотрела — на моих друзей.

Ни одна из пегасок сейчас не обращают на нас внимания — Флаттершай выглядит испуганной, но тем не менее помогает Дэш, которая с отчаянной торопливостью роется в обломках, что-то выискивая.

Жёлтая пегаска то и дело со страхом поглядывает на дыры в потолке — ну, я вполне её понимаю.

Небо просто-таки на глазах становится всё темнее.

Пернатая парочка продолжает что-то искать, постепенно отодвигаясь от нас всё дальше и дальше.

Принцесса слегка расслабилась — так вот чего она боялась, боялась, что они услышат её слова.

— Я была виновата, — продолжила Тия, убедившись, что её исповедь не попадёт в чужие уши, — вечная жизнь это долго и очень скучно. И хотя я смирилась, что в моей жизни будут лишь мои маленькие пони и ворованные истории…

Она подняла ногу и нежно погладила меня по щеке.

Бр-р, как-то уже страшновато.

— …Луне хотелось собственных приключений. Я попыталась дать ей то, о чём она мечтала… и это было первой ошибкой. Её желание — второй. Теперь наименьшее, что я могу сделать — это попытаться уберечь всех от третьей… но… Я думаю, ты заметил, Анон, к чему всё идёт.

На моё лицо упала капля.

Если дождь уже так силён, что залетает через пробоины в потолке, то ураган скоро доберётся до нас. Хотя сейчас над нами вполне целый кусок потолка…

— Я не лгала, когда говорила, что виновата в том, что тебя, против твоей воли, перенесли в наш мир, — продолжает принцесса, — если бы я не разрешила этому монстру творить свои дела в Эквестрии, ничего такого не произошло бы.

Она всё ещё считает меня монстром?..

Нет, здесь явно имеется в виду кто-то другой.

Из-за непрерывного шума и постоянной боли мне тяжело думать, и тем более вдумываться в её слова.

Она имеет в виду свою сестру? Наверняка она сейчас говорит про Луну.

— И вот теперь монстры свободно гуляют по всей Эквестрии, — вздыхает она, — монстры, с которыми мы не можем сразиться.

Но?..

— Если твоя сестра столь сильна, она сможет остановить то, что сейчас происходит, так ведь?

И Твайлайт не придётся рисковать.

Ей нет необходимости лезть в драку, если Луна вполне справится сама.

Пусть монстры сражаются с монстрами, пусть Найтмэр Мун станет эквестрийской Годзиллой.

— Её сила связана с безумием, — возразила Тия, качая головой, — моя сестра пытается разделять эти стороны своей мощи, ограничивать власть безумия над ней, но это одновременно ограничивает и силу. Не сомневаюсь, она способна победить то, что сейчас угрожает Кантерлоту, но в результате сама превратится в ещё более страшного монстра.

Спиральная Немезида[1]?

— Да, Анон, — кивает кобыла, — в точности как Спиральная Немезида.

Ох… я и не заметил, что произнёс эти слова вслух.

И очень удивительно, что Селестия вообще знает, что это такое.

— Когда Луна сдаётся перед своей тьмой, это и есть Найтмэр Мун. Настоящая Найтмэр Мун, а не то существо, что победили твои подруги. Я думаю, что сестра каким-то образом сама собой умудрилась выбраться со дна этой пропасти, когда находилась в ссылке на луне. Совершить такое невозможно, но она была чересчур безумна, чтобы осознать это.

На лице аликорны на секунду появилась, чтобы тут же исчезнуть, слабая улыбка.

— Очень по-человечески, не так ли?

— Я… да, пожалуй.

Тия внезапно хихикнула.

— И, точно как и ты, она умеет сохранять враждебность и после того, как угасла злоба.

— Я не…

— ВОТ ДЕРЬМО! — вопль Дэш на секунду перебивает фоновый шум. — Начинается дождь!

Начинается?

Глупая пони, я почувствовал, что капает, уже несколько минут назад.

— ФЛАТТЕРШАЙ, НУ ТЫ НАШЛА УЖЕ?!

Ответ жёлтой пегаски оказался гораздо тише шума урагана.

— ДЕРЬМО!

Догадываюсь, что ответ был отрицательным.

— ВОТ ВЕДЬ ДРЯНЬ, ТОЛЬКО ЧТО КУПИЛА ЕГО!

Переглянувшись, мы с Тией ощутили общее чувство — желание молча закатить глаза.

— Следует ли мне знать, что именно пытается найти Рэйнбоу Дэш? — прошептала мне на ухо аликорна. — Почему-то мне кажется, что нет…

— Согласен. Не стоит, пожалуй.

Даже я не хочу это знать.

И, к счастью, даже не догадываюсь.

— Я УРОНИЛА ЕГО ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ!

— Может, нам пора идти?

Бля, если Флаттершай решилась настолько возвысить свой голос, ситуация, несомненно, очень серьёзна.

Возможно, она паука увидела?

Небольшого.

Это точно способно напугать её до усрачки.

Или просто посмотрела на небо.

То, как выглядит сейчас небо, постепенно начинает пугать до усрачки даже меня.

— А СУМКА ТРИКСИ? — злобно орёт Дэш, — ИЛИ ТЫ И ЕЁ НЕ СТАНЕШЬ ИСКАТЬ?!

— Я… — остальные слова Флаттершай заглушила песня ветра.

Это уже больше не рёв. До этого момента я никогда в жизни не слышал, чтобы ветер столь отчётливо пел. А теперь кажется в любой момент я могу услышать мелодию, но когда я пытаюсь её осознать и сравнить хоть с чем-то, она сразу же меняется.

Повторяет саму себя, превращается в собственную противоположность, резко меняет тон…

Словно оркестр без дирижёра или… нет, дурацкое сравнение. Скорее, словно очень странно и коряво исполняемый фри-джаз.

То тихий и медленный, то резкий и диссонансный.

И голос… в ветре явно слышен голос, но он тоже постоянно изменяется, хотя и реже, чем мелодия.

И этот голос призывает меня бежать, кричит, что моё время выходит…

— Анон, ты сможешь встать? — кричит мне на ухо Селестия. — Нам надо уходить!

Ох, это был не ветер.

Это была Селестия, мне сразу следовало бы догадаться.

И… думаю, я не смогу встать.

Я знаю, что не смогу встать.

Тем не менее, я встаю.

Тия помогает мне, и у меня получается.

— ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ, ПРИНЦЕССА? — Дэш орёт, надрываясь, и её голос пересиливает то, что звучит словно неразборчивый гимн на латыни. — ОСТАЛЬНЫЕ НЕ ПРИШЛИ!

Селестия хмурится — я стараюсь не наваливаться на неё, но это оказывается сложно.

Она не жалуется — хотя после секунды-другой размышлений почему-то горестно качает головой.

— ОНИ СИЛЬНО ОТСТАЛИ? — кричит аликорна в ответ, чтобы пегаска услышала её. — ЕСЛИ ОНИ ПОБЛИЗОСТИ…

— Надо уходить. Встретить их, собраться вместе…

Это будет быстрее, чем дожидаться носительниц Элементов сидя на месте.

— Нет, мой человек, это не вариант, — ответила принцесса, снова покачав головой, — ты можешь думать обо мне всё что угодно, но я никого не бросаю в опасности.

— Я не говорил… — гм, я едва стою на ногах, — ладно, проехали.

Да, мне своими ногами отсюда не уйти — по крайней мере со скоростью, которая не сделала бы это бегство бесполезным.

— Но, может, Флаттершай и Дэш…

Обе пегаски тем временем уже подошли к нам — им пришлось, чтобы слышать меня или принцессу.

— Нет, ты ранен, — отвечает Флаттершай, упрямо выпятив челюсть, — и я не могу тебя оставить, даже если тут с тобой принцесса!

Бля… из всех возможных моментов, чтобы проявлять силу воли, она выбрала именно этот.

— Ну раз она остаётся, то и я тоже! — пожимает плечами Дэш. — И продолжу искать свои вещи!

Похоже, нам всем суждено умереть на этом месте.

Круто.

Рэйнбоу поворачивается, чтобы искать своё… что-то там… и в этот момент Флаттершай хватает её за плечо.

— Подожди! — кричит она. — Смотри, вон там! — и показывает куда-то налево от себя.

Я не могу увидеть, куда она показывает, без того чтобы повернуться, а поворачиваться я не хочу, потому что, скорее всего, грохнусь — но явно слышу характерные звуки скачущей вприпрыжку Пинки Пай.

Ни малейшего понятия, как этот звук доносится до меня сквозь ураган, но тем не менее.

— МЫЫ ЗДЕ-Е-ЕСЬ! — доносится вопль вечериночной пони, и лицо Дэш на секунду озаряется радостью.

И снова мрачнеет.

— А ГДЕ ВСЕ…

— ТРИКСИ?! — вопль Флаттершай забивает голос Рэйнбоу. — ПОЧЕМУ ТЫ… ТЕБЯ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ЗДЕСЬ!

— НИКТО НЕ ПРИКАЗЫВАЕТ ВЕЛИКОЙ И МОГУЩЕСТВЕННОЙ ТРИКСИ, ГДЕ ЕЙ СЛЕДУЕТ, А ГДЕ НЕ СЛЕДУЕТ БЫТЬ, ПЕГАС!

Великолепно, бля.

Здесь будет куча понячьих костей, ещё большая, чем я думал.

Кто следующий?

Меткоискательницы?

В идеале, им следовало бы оказаться где-нибудь далеко-далеко, но опыт общения с ними заставляет думать, что они всегда оказываются где-то в центре любой неприятности.

Мне очень хочется верить, что они в безопасности… хотя, скорее всего, это не так.

— ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ БУДУТ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ, ДЭШИ! — болезненно-громко звучит голос Понки.

Ах, ну да, она же совсем рядом.

— Паршиво выглядишь, Нонни, — серьёзным голосом произносит розовая поняшка, — но не беспокойся, когда это закончится, мы устроим ТАКУЮ вечеринку…

— Наверняка тяжело быть всё время такой счастливой.

— Глупенький Нонни, это не тяжело, — смеётся в ответ она, — правда, больно.

— Больно?

Её улыбка на секунду исчезает, но тут же возвращается.

— Ага! Знаешь, как болит лицо после нескольких часов непрерывных улыбок?

Хрень какая.

Она наверняка имела в виду совсем другое, но мне сейчас совершенно не хочется препираться.

И кроме того — поскольку ураган напомнил о себе, разметав остатки потолка над нами — для этого совсем не подходящее время и место.

Ветер взвыл среди обломков, плащ попытался улететь с моих плеч, и я чуть не падаю наземь.

Даже Селестия слегка покачнулась, но удержалась на ногах — и удержала меня.

Поням повезло. Мне — нет, у меня центр тяжести заметно выше.

— СКОЛЬКО ИМ ПОТРЕБУЕТСЯ ВРЕМЕНИ, ПИНКИ ПАЙ? — участливо спрашивает Селестия. — ВОЗМОЖНО…

Она замолкает, бросив взгляд на меня.

Тия не успевает закончить свою фразу, а я — догадаться, что она имела в виду. Несмотря на завывания урагана, Пинки не способна оставить паузу незаполненной.

— СОВСЕМ НЕМНОГО, НЕСКОЛЬКО МИНУТ! — повторяет она. — Твайлайт БУДЕТ ПЕРВОЙ, НО ВОТ РЭРИТИ И ЭППЛДЖЕК…

— ЗНАЧИТ НАМ ПРИДЁТСЯ ПРОДЕРЖАТЬСЯ!

Селестия оглядывается, и я в результате чуть не шлёпаюсь.

— Ах, вот! — произносит она, углядев кусок более-менее уцелевшей стены. — Анон, тебя надо поместить в укрытие, ты сможешь идти?

Прежде чем она завершает фразу, я пытаюсь — но моё колено подламывается. У Тии получается подхватить меня магией, прежде чем я окончательно упаду.

— ТРИКСИ! — обращается она к ближайшей пони. — НЕ МОГЛА БЫ ТЫ ПОМОЧЬ МНЕ С АНОНОМ? — совершенно не понимаю, почему она сама не хочет… — Я НЕ МОГУ ОДНОВРЕМЕННО НЕСТИ ЕГО И ПОДДЕРЖИВАТЬ ЗАЩИТУ!

Ох…

Да, я и не заметил, но небо над нами безумно-золотистого цвета.

Единорожка морщится, но прекращает заниматься тем, что делала до этого и подбегает ко мне. При помощи её магии и подпирающей меня плечом Селестии мне удаётся добраться до хлипкого убежища под прикрытием обломка стены. Тия даже вспомнила о необходимости забрать с собой сумки Твайлайт — теперь они перекинуты через спину.

Это… как-то греет.

Единорожка бросает на меня сочувственный взгляд, но не остаётся на месте…

— ТЫ НЕ ВИДЕЛ МОИХ СУМОК? — кричит она мне. — Я ПОТЕРЯЛА ИХ ВО ВРЕМЯ ДРАКИ!

Какой драки?

— Нет.

Я не стану спрашивать.

Мне не хочется сейчас разговаривать, мне хочется сидеть.

Да, сидеть — это очень приятно.

Я съезжаю спиной по стене, Тия всё время поддерживает меня своей магией.

Сидеть — просто великолепно.

Она опускает рядом со мной сумки Твайлайт.

Совсем забыл про них. Надо будет потом поблагодарить.

Какой драки?

А, ну да — тот грёбаный бунт, который начался в коридоре.

Трикси явно успела в нём поучаствовать — её голубое платье изорвано, и вон там на боку пятно крови — явно не моей.

Она же ко мне не прикасалась, а пятно свежее…

И именно в эту секунду порыв ветра приподнимает обрывки её костюма, и я замечаю несколько небольших, идущих дугообразной цепочкой кровоточащих отметин на её спине.

Это что, бля, следы зубов?

Я не единственный, кто заметил их — Флаттершай торопливо устремляется к нам с суетливостью, характерной для… ну да, для Флаттершай.

Ох, надеюсь, в этой хрени нет мотивов зомби-апокалипсиса.

Это было бы… погано.

Хотя, учитывая, какие большие у пони головы по сравнению с телом…

— ТЫ НЕ ДОЛЖНА БЫЛА СЮДА ПРИХОДИТЬ!

— Умница, бесхребетное чудо…

Селестия с удивлением обернулась на мой шёпот.

Я не думал, что она услышит, я вообще не хотел произносить это вслух… но мне сейчас наплевать.

— Видел бы ты её на Гранд Галопин Гала несколько лет назад, — внезапно хихикнула принцесса, — аж самой не верится, как долго после этого придворные пони… — она, внезапно замолчав, вздыхает и встряхивает головой. — Я потом расскажу тебе эту историю.

Я киваю.

Возможно, это будет увлекательный рассказ, но сейчас мне чересчур тяжело слушать такие истории.

Флатти снова кричит что-то фокуснице, у меня не получается разобрать, что именно — я слышу звуки, но в слова они не складываются.

Это… паршиво.

В любом случае, она сказала явно что-то не то, потому что стоило ей в очередной раз открыть рот, как Трикси грубо и сильно отталкивает её.

— ОНИ НЕ СТОЯТ ТВОЕЙ ЖИЗНИ! — кричит пегаска, не поднимаясь с пола. — МЫ НАЙДЁМ ИХ ПОТОМ, ИЛИ… ИЛИ ТЫ НОВЫЕ РАСКРАСИШЬ! Я КУПЛЮ ТЕБЕ НОВЫЕ!

— ЭТО БУДУТ УЖЕ ДРУГИЕ! — орёт в ответ единорожка. — Я ВЛОЖИЛА В ЭТИ ФИГУРКИ СВОЁ СЕРДЦЕ И ДУШУ!

— НО ЭТО ПРОСТО ИГРУШКИ!

— ДЛЯ МЕНЯ — НЕТ! — оглушительно ревёт Трикси. Оглушительно… реально громче песни урагана. — ЕСЛИ БЫ ТЫ ПОТРУДИЛАСЬ РЕАЛЬНО ПОНЯТЬ МЕНЯ, ТЫ БЫ ЗНАЛА ЭТО! ЕСЛИ БЫ ТЫ ЧТО-ТО СДЕЛАЛА…

Она, явно, усиливает свой голос волшебством — полезное умение для того, кто выступает со сцены — но сейчас она гасит заклинание, не завершив фразы.

— Зачем я разоряюсь…

Она достаточно близко ко мне, чтобы последние капли магии донесли до меня её шёпот.

Я бы помог ей искать, но…

Сейчас есть столько разных вещей, которыми я бы хотел заняться, и помощь Трикси в поисках фигурок стоит очень невысоко в этом списке.

Первым номером там — сидеть с Твайлайт перед камином и обниматься.

Ох, я бы сейчас не отказался от таких обнимашек, и пошёл бы к чёрту этот мой образ крутого мачо.

Стена под моей спиной сотрясается под ударом ветра, перед моим лицом разворачивается крыло Тии, прикрывающее от летящих щепок и гнутых гвоздей.

— Ты в порядке? — спрашивает она. — В смысле…

— Угу, не хуже чем был…

…раньше.

У меня не хватило дыхания, чтобы произнести последнее слово, но Тия мрачно кивает.

Она поняла.

Бля.

Когда тебе нужен врач, куда они все деваются?

Или Рэрити.

Тело — это ведь такая биологическая машина, может быть, ремонт помог бы?

Возможно, Селестия не умеет такое, но Рэрити сможет починить меня?

Она сейчас придёт, и я снова буду чувствовать себя достаточно сильным, чтобы вышибить мозги той твари, что затеяла всё это…

— А…АНОН! — а вот и она.

Теперь всё будет хорошо.

— АНОН! — снова кричит Рэрити, подбегая. — ТЫ РАНЕН?!

— Может, ты сможешь…

Вдохнуть.

— …помочь мне?

— Я Ж ГОВОРИЛА, МОЯ МАГИЯ НЕ РАБОТАЕТ НА ЛЮДЯХ! — она всхлипывает.

Гм…

Всегда же работала.

Точно помню…

Ну, да, теперь могло что-то измениться.

— ПРОСТИ, АНОН! — всхлипывает она, почему-то забравшись ко мне на колени. — ЕСЛИ Б Я НЕ БЫЛА ТАКОЙ ДУРОЙ, И НЕ ПОТРАТИЛА ТАК ТУПО СВОЁ ЖЕЛАНИЕ…

Тия, и без того напряжённая, вся аж вытягивается.

— Желание, Эпплблум? — жёстким, требовательным голосом произносит она. — Какое желание?

Эпплблум?

Да, и правда, Рэрити обычно другого цвета. И заметно больше.

Но, с другой стороны, голос очень похожий. По крайней мере, я предпочитаю так считать.

— Я пожелала… чтоб… чтоб могла спасти любого пони… — сквозь плач ответила мелкая Эппл, — но он же не пони!

Как и в первый раз, когда я это слышал, ничерта не понятно.

Даже Тия, услышав эти слова, кривится.

Ха, а я предполагал, что уж она-то, из всех, точно должна знать, о чём говорит Эпплблум.

Успокаивающе глажу жеребёнку по голове — и моя рука, почему-то, чувствует влагу. Наверное, от дождя.

— Это не твоя вина, — ещё один тонкий, жеребячий голосок — Скуталу? Да, точно, Скуталу — отвечает ей, пока я с удивлением подношу намокшую ладонь к лицу, — это всё она виновата!

Обалдеть.

Дождь, похоже, теперь красного цвета.

— Это всё Свити Белль! — обвиняющее пищит Скуталу, и получается у неё очень мило. — А вовсе не ты!

— Это же кровь! — ахает Тия. — Как ты…

Ну да, кровь, я ранен, я знаю. Как хорошо, что все пони поочерёдно это упоминают.

Надо будет потом записать все эти фразы, озаглавить «Самоочевидные высказывания» и издать в твёрдом переплёте — бюрократы, наверняка, будут расхватывать как пирожки.

— Не беспокойтесь! — встряхивает головой сидящая у меня на коленях понька. — На самом деле оно не так страшно, как выглядит.

Тия медленно кивает — кажется, она не верит кобылке.

И я — тоже почему-то не верю.

— А ты, Скуталу? — ласково интересуется Селестия. — Ты тоже…

— Нет! — резко отвечает та. — Только Эпплблум и Свити Белль! — жеребёнка делает паузу, глядя на кобыл, которые что-то ищут среди обломков. — И Пинки Пай, — сердито добавляет она, — но…

— Но она сумела использовать это по-своему, — перебивает её Тия, странным образом напоминая мне этим школьную учительницу, — как ни странно, но она…

…ветер и звук, совместно, налетают с такой силой, что разбивают висящее над нами золотое небо. Золотистые клочья разлетаются, угасая на лету.

Это был силовой щит Тии, понимаю я, когда давящий на нас звук становится вдвое громче.

Оценить я могу, разумеется, лишь очень приблизительно, но раньше было очень громко, а теперь ТАК, БЛЯТЬ, ГРОМКО, ЧТО УШИ ОТВАЛИВАЮТСЯ.

Настолько громко, что я перестаю ощущать, что ранен, и чувствую лишь что невероятно зол.

Пинки упирается лбом в мой лоб и заставляет снова сесть — я даже не осознал, что начал вставать.

Куда я собирался отправиться?

Впрочем, это не важно. Сидеть хорошо.

— А ты не могёшь что-нить сделать, Пинки Пай? — спрашивает как-то удержавшаяся у меня на коленях Эпплблум.

Она тоже выглядит очень усталой. И, похоже, я изрядно заляпал её своей кровью.

Вот дерьмо.

Как-нибудь потом извинюсь.

— Нет… я… — кажется, я впервые в жизни вижу, чтобы Понке было нечего сказать.

— Она делает что может, малышка, — отвечает вместо неё Селестия, — её волшебство лучше всего работает, когда никто его не видит.

И она слегка улыбается, словно вспоминает незнакомую мне шутку.

— Я могу закрыть глаза, — предлагает жеребёнка, — это поможет?

— Да… сахарок, — ласково отвечает Тия, — это точно не повредит.

Эпплблум слегка прижимается ко мне и зажмуривается. Вокруг неё на секунду вспыхивает золотистый ореол.

— Вы мне скажете, когда это всё закончится? — шепчет понька.

— Что вы с ней сделали? — тихо спрашивает вторая кобылка.

Ничего. Что я мог сделать с ней?

— Твоей подруге нужно отдохнуть, — отвечает ей Селестия, — я лишь помогла ей заснуть.

— С ней всё будет в порядке? У неё так сильно текла кровь…

Глупая девчонка.

Это моя кровь на ней.

— С ней будет всё в порядке, — со слабой улыбкой отвечает принцесса, — до тех пор, пока она не утратила надежду.

— О-о-о-оу, — стонет Понка, — вот зачем вы предложили ей закрыть глаза!

— Она всё ещё верит в тебя, — вздыхает Тия, — я думаю, это единственное, что удерживает её от… — принцесса бросает встревоженный взгляд на Скуталу.

— Да говорите уж, — резко отвечает маленькая пегаска, — как будто я не видела прямо сегодня, как это происходит!

— А значит, незачем и говорить, — лучшая из принцесс отвечает, печально покачав головой, — мне жаль, моя маленькая пони, мне очень жаль.

— Что говорить? — бормочет оказавшаяся рядом Рэйнбоу Дэш, держащая во рту свой сисястый коврик для мыши. Она, похоже, присоединилась к нашей группе, пока я… что-то там делал.

— Неудачный момент, Дэш.

Пегаска недоумённо наклонила голову, так что я поднял руку, которой гладил по гриве Эпплблум, и ткнул пальцем в сторону круглых «буферов» Йоко:

— Размахиваешь своими секс-игрушками перед жеребятами?

— Это просто… неправильно, Дэши, — кивнула, соглашаясь со мной, Понка, — если бы я не знала тебя настолько хорошо… — розовая кобыла подняла бровь, предлагая Рэйнбоу самой довести мысль до конца.

— Ладно, — вздохнула та, — я спрячу его.

Почему-то для этого потребовалось засунуть коврик в сумку Твайлайт.

У неё что, своей нет?

— Прости, я свою бросила, чтобы долететь быстрее, — объяснила она в ответ на мой взгляд, — и костюм тоже, хотя теперь сомневаюсь, стоило ли заморачиваться.

Она оглянулась через плечо, словно ожидая кого-то увидеть.

Разумеется, ничего нового увидеть там было невозможно — помимо развалин дворца конвентов, всё остальное казалось какой-то пустыней… ого, Тия сумела поднять новый магический щит. Он казался плотнее, что ли… мощнее, наверное. И при этом всё, видимое сквозь него, словно выцветало, превращаясь в силуэты.

Трикси всё так же ходила вдоль границ пузыря, пытаясь найти…

Что-то.

Что-то важное, наверное.

— Я не смогу долго прикрывать нас, — сказала Тия, морщась от натуги.

Судя по всему, защита уже начинала сдавать — звук урагана снова становился громче, сложнее и разнообразнее. К романтической арии, внезапно сменяемой вопящей рок-балладой, добавился новый звук — словно по натянутой рояльной струне проводили обухом ножа.

Может, этот звук порождали развалины — наверняка же хоть в одном из разрушенных помещений были рояль или пианино?

Наверняка.

Надеюсь.

Это лучше, чем считать, что новый звук — признак усиления урагана.

— ЭЙ, Я ВИЖУ ИХ! — кто-нибудь, пожалуйста, попросите Дэш замолчать!

— Но… там всего двое… — добавила Флаттершай.

— Там Рэрити?

— Не думаю, что это они, — возбуждённо ответила Пинки Пай, — смотри, один точно жеребец…

— Это Рэрити.

— Нет, он не единорог, — произнесла она, вглядываясь в смутно виднеющиеся за золотистой плёнкой защиты силуэты, — понятия не имею, кто это, но точно не Рэрити!

— Если он коричневый…

Как-то по-расистски это прозвучало…

— …то выбросьте его обратно.

Хрен ему по всей морде.

— Но он же не рыба, Нонни! — хихикнула Понка.

— И это было бы совсем не вежливо, не правда ли? — произнёс хорошо знакомый мне мудак, просунув голову сквозь защиту. — Особенно после того, как я пришёл сюда, чтобы помочь!

— Кто это, БЛЯ?! — возопила Дэш, тыкая в сторону жеребца копытом. — Что, к нам теперь придут все, КРОМЕ Твайлайт?!

Она злобно ощерилась, когда Пинки игриво толкнула её плечом.

— Тебе подарить капитанскую фуражку?

— Ты, бля, сейчас вообще о чём?

Пинки дважды моргнула, очень удивлённо.

А ведь Рэйнбоу сейчас в истерику сорвётся…

— Упс! — хихикнула розовая земнопони. — Я и сама сейчас такую заслужила! Каждой по капитанской фуражке!

— Ну что, давайте-ка быстренько всех спасём, а потом устроим самую грандиозную вечеринку по эту сторону… ну от того места, где мы находимся! — с улыбкой ответил ей жеребец, оборачиваясь и подзывая шедшую за ним пони. — А фуражки мне нравятся!

Границу защитного поля пересекла ещё одна фигура.

— Вот видишь, Дерпи, — покровительственно… или с любовью? — произнёс жеребец, хрен его поймёшь. — Я же тебе говорил, что не в нём дело! Люди, на самом деле, не такие уж и страшные!

— Пожалуй, я начинаю тебе верить, — ответила почтовая кобыла, рассматривая меня… или принцессу, сложно сказать, — его лупят чаще, чем меня, когда я была школьницей.

— Бля, да всего-то было…

Дважды?

Трижды, считая тот случай с Эпплджек?

Интересно, а она о нём знает?

— …в половине случаев, когда я тебя видела! — завершила мою фразу пегаска.

Все присутствующие с интересом уставились на меня.

— Позже расскажу!

Гораздо позже.

Надеюсь, они успеют забыть.

Мне бы точно не хотелось получить в подарок от Флаттершай шлем с мягкой обивкой, словно я ребёнок, не способный нормально держаться на ногах.

Хотя идея на секунду показалась мне достойной внимания, но чувство собственного достоинства, сколько уж у меня его осталось, тут же ей воспротивилось.

И вообще, у меня есть силовая броня. Надену вот и откажусь снимать.

Вообще.

Если, разумеется, доживу до того момента, когда у меня появится шанс её надеть.

Пони, ещё несколько секунд с любопытством поразглядывав меня, одна за другой занялись своими делами.

Вот и хорошо.

Мне не очень хочется рассказывать о том, как Твай дала мне крылом по морде.

Не хочу их пугать описанием странного образа жизни нашей пары.

Тем более, что они тут же чем-то занялись.

Не очень понятно чем, похоже просто спорят.

Интересно, о чём? Об урагане?

Скорее всего.

Эпплблум всё так же спит у меня на коленях. Похоже, сегодняшних приключений ей вполне хватило.

Осторожно, стараясь не разбудить, глажу её по голове.

Гладить так, чтобы не разбудить — это же, получается, глупо? Она же не почувствует моих прикосновений, если не проснётся?

Так что, в итоге, я глажу её, чтобы успокоиться самому.

Хотя… она явно чувствует что-то, потому что после третьего движения ладонью начинает беспокойно вертеться, переворачивается с живота на бок…

Странно, её кьютимарка раньше, вроде бы, была оранжевой.

— Почему её кьютимарка чёрного цвета?

— Это из-за освещения, Анон, — отрывается от разговора с коричневым жеребцом Селестия, — не беспокойся.

— Ладно.

— Так почему вы считаете, что Твайлайт Спаркл не успеет вовремя добраться до нас?

Чё?

Разумеется, она скоро будет здесь.

— Я имел в виду, что ураган чересчур опасен, чтобы кто-нибудь смог до нас добраться, — мрачно отвечает жеребец. Гм… ну да, это он продолжает разговор с принцессой, — по крайней мере, пока не… — он опасливо оглядывается в сторону сначала Скуталу, потом Эпплблум.

— Да говорите уж, — бурчит оранжевая пегаска.

— Пока до нас не дойдёт… глаз урагана, — продолжает он после секундного колебания, — а потом станет ещё опаснее.

— Если это так опасно, — требовательным тоном заявляет Рэйнбоу, — то каким хреном вы сюда сумели добраться? Чем вы круче всех нас?

— У нас есть… очень особенный метод путешествия.

Голубая пегаска раздражённо взмахивает копытом в сторону ближайшей золотой стенки.

— И почему вы не могли с его помощью привести Твайлайт?

— Мы сами едва добрались, и возвращаться будет чересчур опасно, ураган за это время стал ещё сильнее!

Хрень.

Он просто не хочет.

Пегаска вскидывает передние ноги в воздух и вопит что-то невнятное, но явно ругательное.

Она перебарщивает?

Я с ней вполне согласен, но всё же…

— Я полагаю, у вас есть какой-то план? — спрашивает жеребца Селестия, не обращая внимания на устроенное пегаской представление.

— Не то чтобы план, нет…

— Он вообще никогда не планирует, — поясняет его слова Дерпи, — и как было бы круто, если бы он это делал… ХОТЬ ИНОГДА!

— Не-а, это не в моём стиле.

Вот ведь наглец.

— Но как я понимаю, у нас будет небольшой промежуток времени между тем моментом, когда ураган затихнет, и тем, когда он возобновится и мы погибнем жуткой смертью.

— И что, это хорошо? — тихо спрашивает Флаттершай. — Ну, мы хотя бы не будем долго мучиться…

— Чего? НЕТ! Да! — и вот пойди пойми его. — Разумеется, это хорошо!

— Йей, — изображает радость жёлтая пегаска.

— Эй, не надо так, — упрекает её жеребец, — это означает, что…

— Это означает, — произносит Селестия, и при звуке её голоса спор затихает, — что у нас будет шанс. Если… мы сможем…

— Нет.

Все с удивлением оборачиваются к Пинки Пай.

— Даже и не думайте об этом! — розовенькая земнопонька принимает самую вызывающую из всех возможных для неё поз, глядя в лицо принцессе. — Думайте о чём-нибудь хорошем!

Тия вздыхает, отворачиваясь от неё.

— Да, ты права, — снова вздыхает она. — Я, наверняка… гарантированно…

Ей явно нечего сказать.

Обалдеть.

Видеть такое — реально страшно.

Тия — интриганка. Тия — у которой всегда есть план, у которой всегда есть вариант решения проблемы.

У которой всегда под рукой герой, которого можно послать решить любую проблему.

Всегда.

— Твай успеет.

Обязана успеть.

— Не беспокойся.

Она всегда беспокоится.

— Верь ей.

Она никогда не подводила.

Мне очень не нравится, как на меня смотрит жеребец.

В его глазах явно читается печаль.

Всегда была, но сейчас — куда ярче.

— Нам остаётся лишь надеяться, — произносит он после болезненно-долгой паузы.

Я ожидаю, что он продолжит, объяснит свои слова… но он молчит. И не выдерживает мой взгляд, резко отворачиваясь и начиная что-то высматривать в небе.

— Ох, нет, — бормочет он, — нет, нет, НЕТ!

После чего внезапным рывком оказывается рядом с Дерпи и прикрывает её своим телом, за полсекунды до того, как защитное поле Тии снова разрывается.

Сквозь золотые обрывки, пыль и летящие щепки мелькает что-то крупное и тёмное. Защитный барьер, предназначенный удерживать ветер и звук, не смог удержать Луну и на полсекунды.

Мне показалось, что я слышу хруст ломающихся крыльев, когда падающая аликорна врезается в землю спиной вперёд, но это наверняка моё воображение — сквозь ставший оглушительным вой ветра я точно не смог бы услыхать совершенно ничего.

После удара тело Луны подпрыгивает и откатывается куда-то за кучи обломков, мне её не видно. Зато всё остальное… я думал, что защитное поле мешает видеть окружающее, но вот оно исчезло, и я всё равно не вижу практически ничего из того, что дальше нескольких метров. Даже пони, что были вокруг — не то их снесло ветром, не то просто чересчур темно, но я не вижу абсолютно никого.

Лишь я, Эпплблум у меня на коленях и ярящийся вокруг ураган.

Звук раз за разом обрушивается на меня с по-настоящему физической мощью, каждая нота отзывается болью в моих сломанных костях.

Возможно — да, возможно — что я кричу.

Я сам не уверен.

Потому что не слышу ничего кроме оглушающей песни хаоса.

Не чувствую ничего, кроме боли в груди.

И маленькой кобылочки, спящей у меня на коленях.

Как вообще?..

Приступ паники заставляет исчезнуть шум и боль, отбрасывает все посторонние мысли. Она вообще…

Нет, к счастью, её грудь движется. Она дышит, медленно, тяжело, но дышит.

Она жива.

Её надо убрать отсюда!

Всех надо как-то убрать отсюда!

Если кто-то ещё остался, разумеется.

Я поднимаю голову, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь невероятную темноту.

Маленькое чудо — стало видно чуть дальше, чем несколько секунд назад; мутная тьма слегка отступила — достаточно далеко, чтобы я сумел увидеть фигуру Тии, придавленную угольно-серым телом её младшей сестры.

Ветер слегка ослаб, звук затих — из невыносимого став просто громким, я теперь способен мыслить и, возможно, смогу встать.

Но не успеваю сделать ничего, когда мимо меня вдруг промелькнул стремительный оранжевый силуэт.

Не успеваю остановить.

— Мы должны держаться вместе!

Мой голос сейчас не более чем сиплый хрип, и даже если Скуталу меня услыхала, то не захотела и взгляда бросить в мою сторону.

— Скуталу!

Ничего.

Чёрт, это же смертельно опасно для неё — так вот удирать!

— ТИЯ! ЛУНА!

Ничего. Они, наверное, оглушены — если не хуже.

— ДЭШ!

Самая быстрая пони Эквестрии не отвечает.

— ТРИКСИ!

— ЧЕГО?!

Кобыла, шатаясь, появляется из темноты — или это темнота сама отодвигается, когда фокусница пытается подняться на ноги — и удивлённо оглядывается, словно ей самой не верится в то, что ураган затих.

— Чего?!

— Скут… — приступ болезненного кашля вынуждает меня замолчать.

Я не могу…

Я не могу говорить!

Делаю жест рукой, указывая назад.

— Скут… помоги…

Она бросает на меня всего один взгляд и кидается вслед за жеребёнкой с такой скоростью, которой лично я от неё никак не ожидал.

Только всё равно — слишком медленно.

Я очень осторожно спускаю Эпплблум на пол — если она могла спать во время урагана, то сможет поспать немножко и на растрескавшемся полу — и пытаюсь на четвереньках добраться до принцесс.

Если мне удастся привести их в чувство, возможно, они смогут что-нибудь сделать.

Что-нибудь.

Не знаю, что.

Крылья Луны переломаны в нескольких местах, я даже не трачу время, чтобы сосчитать — во скольких.

Тия в несколько лучшем состоянии, её крылья целы, и передние ноги — правда, сейчас прижатые боком сестры, но вот задние… как и с крыльями Луны, я не могу долго их рассматривать.

Мимолётного взгляда достаточно, чтобы желудок сделал попытку выйти из равновесия.

— Тия! — я протягиваю руку, чтобы потрясти её за плечо.

Сам при этом не знаю, чего добиваюсь… наверняка этого будет мало, чтобы привести её в себя…

Принцесса стонет и поднимает голову.

— Тия!

— Д…да?

Она пытается…

— Не двигайся. Ты ранена.

— И ты тоже, мой человек, — бормочет она, — зато Луна…

Она морщится от боли, пытаясь подняться и осмотреть сестру.

— Не самый остроумный мой поступок, — сквозь сжатые от боли зубы произносит аликорна, — но она моя сестра. Я должна была попытаться поймать её.

Ага.

— Как насчёт остальных? — спрашивает она. — Где Скуталу?

— Убежала.

— Куда?

— От урагана.

— Хорошо, — бормочет принцесса, на её лице соревнуются между собой облегчение и вина.

Почему?

— Я попытаюсь отправиться вслед за ней.

— Нет!

Сила, с которой она схватила меня за руку, чуть не свалила меня лицом в пыль.

— Почему — нет? Трикси не смогла её поймать!

— А ты сможешь, Анон?

— Я могу попытаться!

Кобыла отчаянно затрясла головой.

— Нет! — повторила Селестия. — Она убегает в центр глаза урагана!

— Тем более…

Я сгибаюсь от приступа кашля, и — ох бля, это плохо — на руке, которой я рефлекторно прикрыл рот, кровь.

Вот дерьмо.

Но, как только у меня получается снова начать говорить, я продолжаю:

— Ты не можешь сейчас ходить, Тия. Луна — вообще чудо, что жива. Так что остаюсь я.

— Скоро придёт Твайлайт! — пытается переубедить меня принцесса. — А до тех пор…

— Тем более важно, чтобы он пошёл со мной! — произносит коричневый жеребец, появляясь из темноты. За ним следует Дерпи, абсолютно целая, к слову.

— Он не может! — настаивает Тия. — Это опасно!

Её голова поворачивается ко мне.

— Это опасно, — повторяет она, — ты не можешь.

— Но я должен.

— Ты пообещал ей, — умоляющим тоном произносит принцесса, — что если с тобой что-то случится?

— Тогда… позаботься о ней ради меня, пожалуйста.

Её нога расслабляется и падает на пол, словно неживая.

— Я… обязательно, Анон. Я о них обоих позабочусь, ради тебя.

Хорошо.

Кто-то же должен присмотреть за Скуталу.

— Иди, — бормочет принцесса, зарываясь лицом в гриву сестры, — прежде чем я передумаю.

— Как будто ты могла остановить меня.

— Как будто я могла… — повторяет она.

Она смотрит в сторону, так что я не очень уверен, но, кажется, она улыбается.

Слегка.

Коричневый жеребец протягивает ногу, чтобы помочь мне подняться, и после полусекундного колебания, я принимаю помощь.

Делаю глубокий вдох — это больно.

Но если я могу дышать — значит я могу стоять.

Если я могу стоять — я могу выдержать.

Больно… жутко больно, но у меня получается встать на ноги.

— У нас мало времени, — предупреждает меня жеребец, пока я пытаюсь перевести дыхание. Он оглядывается назад и хмурится, — нам придётся торопиться.

— Ага, я понимаю.

Она убежала в центр глаза урагана.

К Свити Белль.

Надо догнать её. Привести обратно. Защитить.

— …Дерпи? — произносит Тия, когда я делаю первые, неуверенные шаги. — Пожалуйста, попробуй…

— Я ничего не могу поделать, — отвечает мрачным голосом почтальонша, — у нас уже был точно такой же разговор.

Пегаска знает, что не может меня остановить.

Даже если у неё есть ещё один пистолет.

— Дерпи? — ласковым голосом произносит жеребец, старательно не глядя в её сторону. — Последняя просьба…

— Я знаю, — вздыхает пегаска, — не беспокойся, я постараюсь.

— Спасибо! — и он начинает двигаться вперёд, одновременно поддерживая меня.

Получается медленно, но он не жалуется. И не оглядывается.

Оглядываюсь я.

— Почему Дерпи плачет?

— Потому что я не могу вечно убегать.

Ещё одна непонятная хрень, но я теперь не могу одновременно идти и говорить, у меня не хватает дыхания. Так что не стану даже пытаться задавать вопросы.

Почти доковыляв до обломков стены, до того места, где я оставил спящую Эпплблум, я прикосновением руки останавливаю жеребца.

Есть одна вещь, которую необходимо сказать.

— Тия?

— Д…да?

— Если Твайлайт появится прежде, чем я приду обратно, скажи ей… скажи ей, что я вернусь.

Так или иначе.

— Я не хочу, чтобы она полетела спасать меня, совсем одна.

— Это не остановит её, — неохотно отвечает Селестия, — ради тебя она готова абсолютно на всё.

— Я скажу ей, — произносит Дерпи, — не беспокойся за неё… Анон.

Ух ты, это первый раз, когда почтальонша проявила ко мне хоть какое-то уважение.

— Ты не пойдёшь с нами?

— Нет.

— Ей кое-что надо сделать здесь, — мрачно поясняет жеребец, — что-то, что не можем ни ты, ни я.

Ну да, кто-то должен позаботиться о Селестии и Луне.

А я абсолютно не разбираюсь в понячьей медицине.

Жаль, иметь в компании кого-то, способного летать, было бы круто, но не судьба.

— Хорошо, — я слегка киваю пегаске.

— Пойдём.

Жеребец идёт медленно и аккуратно, но мне всё равно больно делать каждый шаг.

Он старается мне помочь, но ему просто не хватает роста. Вот если бы на его месте были Селестия или Луна…

А так — мне проще идти выпрямившись, чем сгибаться и облокачиваться на него.

Когда я выпрямляюсь, он участливо смотрит на меня:

— Ты уверен? Я же не против…

— Так получается менее болезненно.

Хотя… увеличиваются шансы потерять равновесие, споткнувшись об обломки, но это проблемы будущего Анона.

Он слегка кивает, но продолжает двигаться бок о бок со мной.

Это хорошо — если я начну падать, он, возможно, сумеет меня поддержать.

Необходимость идти по неровным обломкам и боль в груди не оставляют сил на разговоры, и мы некоторое время… честно, не знаю сколько… идём молча.

Всё, что имеет значение — найти место, куда поставить ногу, потом найти место для второй ноги, чуть впереди, и при этом не упасть.

— Ты не взял с собой пистолет? — внезапно спросил жеребец.

— Как…

Как он узнал об этом?

— Дерпи мой самый дорогой друг в этом мире.

А, так это он добыл для неё пушку?

— Как?!

— У меня есть свои способы.

Говнюк.

Я продолжаю ковылять вперёд, но замечаю, как он искоса поглядывает на меня.

— Так всё же, ты не принёс его?

— Нет.

Я просто забыл.

— Великолепно.

Говнюк, да.

Он, несомненно, увидел на моём лице раздражённую гримасу, потому что обежал меня спереди и теперь совершенно беззаботно идёт хвостом вперёд, внимательно глядя на меня.

— Нет, я серьёзно, — настойчиво произнёс он с широкой улыбкой на лице, — я не был уверен, как именно ты решишь эту мелкую проблему, учитывая, что ты всё-таки человек…

— Мы не обязательно… — приходится прерваться, чтобы перевести дыхание, — …прибегаем к насилию.

— Не-а, это-то я знаю, но ты — ты же должен признать, что…

— Пистолет в любом случае не поможет.

Ну да, будет ли пистолет эффективен против того, кто способен сыграть в «блинчики» принцессой Луной?

— Пожалуй, да, — признаёт жеребец, слегка замедляя свой шаг, чтобы я сумел догнать его, — и тем не менее… — он перестаёт двигаться спиной вперёд, поворачиваясь в ту сторону, куда нам следует идти, — мы почти достигли центра. Почти пришли.

Пришли к Свити Белль?

И правда — над головой ярко сияет солнце, воздух абсолютно спокоен, и если бы не тёмный круг, ограничивающий чистое небо, и не обломки под ногами — ничто бы не выдавало того, что сейчас над Кантерлотом ревёт ужасающий ураган.

Да, и тихая, почти ленивая мелодия, доносящаяся непонятно откуда.

— Я никого здесь не вижу.

Ураган, похоже, унёс те обломки, которые были легче других, и разбил на части более крупные — так что местность вокруг довольно-таки ровная… хотя то здесь, то там видны кучи покрупнее. Возможно, Трикси и Скуталу прячутся за одним из таких бугров.

Или Трикси поймала Скуталу и утащила куда-нибудь в безопасное место.

Если уж фантазировать, то о наилучшем варианте, правда же?

— ТРИКСИ?!

Жеребец злобно зыркает на меня, но мы же в любом случае здесь как на ладони, потому что способны стоять.

— СКУТАЛУ?!

Странная песня становится громче — да, кричать было не особенно хорошей идеей.

Совсем плохой идеей.

— Туда! — рявкает жеребец, указывая копытом на лежащие вдалеке яркие обломки прилавка уличного торговца.

Я смотрю туда и… да ничего особенного не вижу.

Вообще почти ничего.

Но жеребец целеустремлённо удирает в сторону обломков, и я, по мере сил, следую за ним.

Получается очень, очень неторопливо.

Мне точно надо к врачу.

Вот как только все окажутся в безопасности…

— Видишь?! — гордо заявляет жеребец, отбрасывая в сторону обрывки ткани, когда-то бывшие навесом над прилавком, и открывая что-то красно-сине-оранжевое.

О, боже…

— Трикси сделала, что ты просил, человек, — бормочет пони, и я едва слышу её слова с расстояния в несколько шагов, — Трикси нашла её.

И правда, она ногами прижимает к себе миниатюрную поньку, а та изо всех сил сопротивляется и пытается вырваться на свободу.

— Анон! — кричит Скуталу, — Пускай она меня отпустит!

Я хочу пошутить, сделать что-нибудь, чтобы успокоить их… но все мои силы тратятся на то, чтобы идти.

— Я СМОГУ ОСТАНОВИТЬ ЕЁ, АНОН! Я СМОГУ СПАСТИ СВИТИ БЕЛЛЬ! ДИСКОРД ЗАПЕР ЕЁ ПОД ЗЕМЛЁЙ, ТАК ЧТО У НАС ЕЩЁ ЕСТЬ НЕМНОГО ВРЕМЕНИ…

— Времени, чтобы спастись, — шипит в ответ Трикси, — я думаю, мы больше не можем надеяться на него или на принцесс, что они снова спасут нас.

Жеребёнка изо всех сил сопротивляется, размахивая ногами и лягаясь — но Трикси только крепче прижимает её к себе.

— НАМ НЕ НУЖНА ПОМОЩЬ! — визжит Скуталу, по её личику ручьями текут слёзы. — Я САМА СМОГУ ВСЁ СДЕЛАТЬ!

Трикси качает головой.

— Нет, не можешь. Ты же помнишь, что сказала Луна…

Тем временем песня становится всё громче и громче.

Уже настолько громкая, чтобы отвлечь меня от выбора места для следующего шага.

Дерьмо!

Это всё, что я успеваю подумать, когда что-то проскальзывает под моей ногой и я обрушиваюсь на землю.

— …даже Элементы не смогут её вернуть!

Жеребец, который сейчас практически рядом с кобылой и жеребёнкой — оборачивается на звук, с которым я шлёпаюсь на кучу обломков.

Звук, удивительно похожий на вопль.

— ПОЭТОМУ Я ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ ЭТО САМА! — рыдает Скуталу. — ОНА НЕ ХОЧЕТ ВОЗВРАЩАТЬСЯ, ПОЭТОМУ МНЕ ПРИДЁТСЯ… МНЕ ПРИДЁТСЯ…

Жеребец смотрит на мою подругу, потом переводит взгляд на меня.

Снова тот самый чрезвычайно печальный взгляд.

Я не слышу, что именно он говорит Трикси — песня становится такой громкой, что заглушает всё, даже мои собственные мысли.

Неподалёку от них земля внезапно вздувается бугром и сотрясается — и я не могу обвинять жеребца в том, что он убежал оттуда.

Я ненавижу его за то, что он убежал от моих друзей.

За то, что он кинулся ко мне, словно это я — единственный, кого следует спасать.

Я не обвиняю его в том, что он убежал — но ненавижу за этот виноватый взгляд.

Он произносит два слова…

— Прости меня…

…и ревущая, надрывно орущая мелодия — колыбельной?! — прорывается сквозь землю, и что-то… непонятное, неописуемое взлетает сквозь разлетающиеся камни и обломки, с воплем исполненным чистой ненависти взмывая в воздух.

Звук становится чуть тише, когда ЭТО уносится в высоту, увеличение расстояния слегка гасит его.

— Прости меня, — повторяет жеребец, — мы опоздали.

— Дерьмо! Мы ещё можем… можем…

Звук постепенно снова становится всё громче.

ЭТО возвращается.

— Ещё есть время…

— Я ГОТОВА! — кричит Скуталу, подняв личико к небу. — Я ГОТОВА ЗАГАДАТЬ ЖЕЛАНИЕ!

— Ох, мне так жаль… — произносит жеребец, опуская копыто мне на плечо, словно это могло бы как-то успокоить меня.

— КЬЮБЕЙ, ГДЕ ТЫ?! — кричит жеребёнка, отчаянно пинаясь и лягаясь, чтобы освободиться от хватки Трикси. — Я СКАЗАЛА, ЧТО ЗНАЮ, ЧТО ХОЧУ ПОЖЕЛАТЬ!

— Не надо…

Эти желания… они никогда не доводят до добра.

— НЕ НАДО!

— Я ЖЕЛАЮ…

— НЕТ!

— Я СМОГУ ЭТО ИСПРАВИТЬ, АНОН!

Она может меня слышать!

Значит, я ещё могу…

— Я ЗНАЮ, ЧЕМ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ!

Чем закончится — что?

— Я СМОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ!

Нет.

— ТОЛЬКО НУЖНО ПО-УМНОМУ ЗАГАДАТЬ!

Миниатюрное белое существо проносится по краю моего поля зрения, его хвост развевается на ветру.

Нет…

Белая зверушка останавливается перед жеребёнкой, хлеща хвостом из стороны в сторону.

— Я ЖЕЛАЮ…

Нет!

— Я желаю, — повторяет понька, — чтобы всё было таким, каким должно было бы быть!

Зверушка ещё раз взмахивает хвостом.

Ничего не происходит.

Её желание не работает.

Оно чересчур неконкретное — что бы ни вышло в результате, это точно будет не то, чего ей хотелось добиться.

Это не будет тем добрым финалом, который она ожидает.

Скуталу невероятно широко и радостно улыбается — она думает, что победила.

Она думает, что спасла свою подругу.

Она улыбается, и на её бедре возникает кьютимарка — сиреневая спираль.

Всё ещё зажатая в объятиях Трикси, Скуталу гордо оглядывается по сторонам… и видит существо, которое некогда было её подругой.

— Почему?

— Потому что она — магическое существо, — бесстрастно отвечает белая зверушка, — и то, что она превратилась в кошмар — так и должно быть.

Я сумел увидеть тот самый момент, когда Скуталу осознала свою ошибку — и нет, не по тому, как у неё отвисла челюсть и в глазах появился ужас, ничего такого… повседневного.

Её кьютимарка — которую она получила за отчаянную попытку совершить невозможное — теряет свой красивый сиреневый цвет и темнеет.

Не медленно и не мгновенно — но со скоростью мысли, давая мне как раз столько времени, чтобы осознать, что сейчас произошло.

Что она сейчас осознаёт.

Крик жеребёнки перебивает песню.

Она кричит в отчаянии, до тех пор, пока у неё не кончатся силы для того, чтобы кричать.

Она кричит, и цвет её кьютимарки темнеет, превращаясь в ничто.

Она кричит, и этот цвет покидает кьютимарку, распространяясь по всему телу, от гривы до хвоста.

Она кричит — и перестаёт быть той весёлой, непоседливой жеребёнкой, которую я знал.

И всё равно — то создание, которое когда-то было Скуталу, продолжает кричать.

До тех пор, пока само не превратилось в ничто.

Медленно расширяющийся разрыв в реальности, от одного взгляда на который, казалось, вздрогнула от ужаса сама моя душа.

Скуталу исчезла.

Трикси исчезла.

Белая зверушка — тоже исчезла.

Спустя несколько секунд странное существо, в которое превратилась Свити Белль, тоже исчезает в разрыве.

Я в обалдении таращусь на происходящее, пока по воздуху внезапно не пролетает книга, трепеща страницами, и влетает в разрыв.

— Что?..

— Я очень-очень сожалею… — бормочет жеребец, — но в каком-то смысле она всё же исполнила своё желание.

— Желание… но она же исчезла!

— Желание исправить этот мир, — нахмурясь, ответил тот, — она была очень храброй жеребёнкой.

— Она была… идиоткой.

Это желание — как она вообще могла подумать, что такое желание чем-то поможет?

— Она была ребёнком…

— Даже ребёнок мог бы понять такое!

— …и она была очень храброй.

Жеребец протягивает мне ногу — я на секунду задумываюсь, но потом берусь за неё, и он помогает мне подняться в сидячее положение.

— Она всегда такой была.

Дэш так и не смогла научить её летать, но научила кое-чему гораздо более важному.

— Верной своим друзьям, всем сердцем и до конца.

— И дальше.

Бля.

По воздуху пролетает ещё одна книга, следом за ней — радужно блеснувший DVD-диск.

Бля!

БЛЯ!

— Она — до сих пор где-то там?

— Не знаю.

— А остальные? Мы ещё можем сделать что-нибудь для них?

— Я не знаю…

Надо найти моих друзей. Как-то защитить их.

— В лучшем случае… и я имею в виду действительно наилучший случай, — он пронзительно смотрит на меня, и я киваю, — всё и все, кто окажется втянут в этот разрыв, очутятся там, где им положено быть, после того, как мир в достаточной мере станет таким, каким должен быть. После этого разрыв, в который превратилась твоя маленькая подружка, самопроизвольно дестабилизируется и распадётся, потому что само его существование станет парадоксальным. В лучшем случае, как я и сказал.

— Что за хрень ты только что сказал?

Он явно собрался было изобразить «Твайлайт Спаркл читает лекцию», но один взгляд на…

На…

Это не Скуталу.

Скуталу больше нет.

Но взгляд на это убедил его пропустить большую часть лекции.

— Я сказал, что эти две жеребёнки должны существовать в Эквестрии, их отсутствие делает мир ещё более несбалансированным. Так что — и это, разумеется, исключительно предположения…

— Несбалансированным?

Какого хрена?

— Идеи пересекают границы миров с лёгкостью. Вещи — совсем другое дело, — он сделал жест в сторону рассыпающейся на лету стопки книг, улетающей в разрыв.

Ага…

— И, разумеется, живые существа.

— Я… понимаю.

В воздухе появилась ещё одна книга, и казалось разрыв сам, словно голодный зверь, потянулся к ней, чтобы с жадностью проглотить.

— Видишь ли, нас не должно быть здесь. Эта штука будет продолжать существовать, — печально произнёс жеребец, — продолжать расширяться, пока не будет достигнут баланс. Пока её ненависть и стыд не перестанут заставлять её продолжать существовать.

Мой взгляд успел выхватить округлый красный предмет, мелькнувший на краю разрыва. Дэш будет очень расстроена судьбой своего коврика для мыши.

А следом пролетела новенькая копия «Заблудших и проклятых».

Бля.

И два диска, которые выбрали мы с Твай.

Вот дерьмо…

Мы собирались посмотреть их сегодня вечером…

— Ты и я, — сделал широкое движение копытом жеребец, — чересчур плотные, чересчур своевольные для того, чтобы эта штука смогла выбросить нас своими силами.

— Ты?..

Он слегка пожал плечами, как будто отметая мой вопрос.

— Выбросить нас столь же тяжело, как было тяжело принести сюда.

— Так что же… получается, мы в безопасности?

Я вполне переживу исчезновение всех вещей, принесённых из моего мира, до тех пор, пока…

— До тех пор, пока будем убегать быстрее, чем разрыв будет увеличиваться нам вслед, и игнорировать то, что будет при этом происходить со всеми остальными. Не знаю как насчёт тебя, но я…

— Что?

— Память пересекает границы с лёгкостью… и так же легко уходит. Я не хочу, чтобы те, кто мне дорог, забыли меня.

— Что?

— В ту краткую секунду, после которой твоя подруга была проглочена этой штукой… — он тяжело вздохнул и, кажется, всхлипнул. Впрочем, поскольку его лицо было направлено в сторону разрыва, я не полностью в этом уверен, — в тот невероятно короткий момент она забыла всё о тебе и твоём мире. Разрыв не может сам достать нас, пока мы не придём к нему по своей воле, так что он тянется…

Словно в подтверждение, ничто вытянуло отросток, чтобы выхватить из воздуха фигурку-миниатюру.

— Вещи, мысли, память — всё, что он может притянуть своими силами. Они исчезают в мгновение ока, и таким образом немножко исправляют баланс. Вот поэтому я и попросил Дерпи не ходить с нами.

— Чтобы она не забыла о тебе? Твоя последняя просьба была об этом?

— Нет.

Он не стал пояснять свой ответ.

— А потом, когда баланс восстановится?

— А потом все твои друзья вернутся, и никто не будет помнить о тебе.

Он сделал шаг вперёд, в сторону пустоты, которая когда-то была жеребёнкой…

Которая была очень дорога мне.

— Я надеюсь.

— Ты… надеешься?

Так он не уверен?

— Мне приходится.

Он делает ещё один шаг.

— Я не могу заставить тебя пойти со мной…

Он собирается сейчас шагнуть в пустоту, имея всего лишь надежду?

— …но если ты, как я надеюсь, относишься к тому типу людей, что готовы пожертвовать всем ради своей семьи…

Да, разумеется.

Я готов пожертвовать собой ради моей драгоценной принцессы.

Но… предлагать уйти в ничто лишь с надеждой на лучшее?

Он что, сумасшедший?

— Я не хочу уходить.

— И я тоже, — горестно сказал он, — мне очень нравится этот мир. В частности тем, что любую проблему в нём можно решить за полчаса…

— Я не хочу оставлять Твайлайт.

— Если ты не пойдёшь, это будет уничтожать любую память, любой твой след в этом мире, пока не останется ничего, — в его голосе внезапно зазвучала сдержанная ярость, — хотел бы ты, чтобы твоя принцесса забыла о тебе? Потому что это действительно сможет вырвать из её души и тела все следы встречи с тобой.

Он посмотрел на меня яростным взглядом.

— Но этого окажется мало, и провал всё же догонит тебя. И в итоге, она даже не будет помнить, что именно потеряла.

Она даже не будет знать моего имени. Впрочем… я ведь тоже не знаю. По крайней мере, настоящее имя.

Но…

Твайлайт, быть может…

…сможет оправиться после расставания со мной. Сможет продолжить жить без меня.

Да, она сильная.

Она точно справится.

Но если часть её души будет украдена?

— Я… — я вздохнул, — я знаю, каково это.

И я не могу.

Просто не могу ранить её, особенно после всего того, что я сделал с ней раньше.

Она сама сказала — потерять память обо мне настолько страшно, что она просто не в состоянии этого вообразить.

— Что будет с нами, после того как…

Я указываю в сторону разрыва.

— Мы… туда… — как же это выразить словами?

— Разве это важно? — ответил он с легкомысленной ухмылкой.

Очень фальшивой ухмылкой.

Он понял, что я имел в виду.

— Нет.

На самом деле, нет.

Нет — если благодаря этому моя Твайлайт будет в безопасности.

— Пожалуй, это действительно совсем не важно.

Вот я наконец и нашёл смысл своего существования в Эквестрии.

— Если повезёт, ты окажешься в своём мире, примерно тогда, когда ты пропал из него, — ответил, тем не менее, жеребец, делая ещё один шаг к пустоте. — В любом случае тебе пора принимать решение, Анон. Дерпи не сможет бесконечно задерживать твою принцессу.

Задерживать её?

Он об этом попросил свою драгоценную почтальоншу?

— Зачем?

— Чтобы дать нам время, которое, скорее всего, уже почти всё ушло, и ты смог бы совершить выбор…

— Которого у меня на самом деле нет, так ведь?

— Я же говорил, что не могу заставить тебя?

— И, тем не менее, ты пытаешься — рассказывая мне всяческую невнятную, но угрожающую хрень, но ни слова, которое я смог бы реально использовать, чтобы выжить здесь?

Я ведь наверняка смог бы как-то использовать особенности местных законов природы, чтобы и удержаться самому, и спасти Твайлайт… а вместо этого он убедил меня прыгнуть в эту хрень, которая раньше была Скуталу, и, возможно, просто исчезнуть?

— И, бля, с чего ты вообще взял, что если мы принесём себя в жертву этой дыре, мы сможем её остановить?

— Как я сказал, — резким тоном ответил он, — ни тебя, ни меня не должно было здесь быть.

Чёртов высокомерный мудак.

— И с чего они смогут о нас помнить, если мы… — я делаю жест в сторону разрыва, и он, внезапно, дёргается в мою сторону — я чувствую боль, но не телесную, а боль самой души.

…словно Скуталу потянулась, чтобы коснуться моей руки.

— И что будет, если эта штука не остановится?

…если она не остановится, и Твайлайт в итоге забудет обо мне… то зачем мне следовать идее этого сумасшедшего?

Я смогу пробыть с ней ещё сколько-то времени, пока…

Да не важно, сколько — любая секунда с ней будет драгоценна!

— Твоя маленькая подружка пожелала, чтобы всё было таким, каким должно было бы быть, как бы расплывчато и неточно это желание ни прозвучало… кто вообще решает, каким, реально, всё должно быть?

— Ну вот ты, например, явно пытаешься.

Этот мудак, похоже, самонадеяннее даже меня.

А может быть и нет. По крайней мере, он же не заявлял о своей богоподобности?

Но всё равно он — мудак.

— Я… нет, больше нет, — он явно колеблется, — но, так или иначе, малышка получила своё желание. Всё явно пошло не так, как лично она хотела, но её желание исполняется.

— И это означает, что в Эквестрии нам больше не рады?

— Нас не должно здесь быть. Небольшое смешение миров допустимо, но не настолько. Ни мы, ни это белое создание, ни то, во что превратились жеребёнки… Память, идеи, мысли — это допустимо, они, скорее всего, останутся.

Он слегка виновато улыбнулся мне.

— Впрочем, разумеется, это не более чем мои домыслы. Может быть, её желание вообще превратит всех здешних обитателей в двуногих разумных морковок, потому что был когда-то такой выверт эволюции… Короче говоря, мы не знаем наверняка, что же именно должно произойти, потому что не можем сказать, чей вариант «того, что должно быть» будет пытаться реализовать это желание.

Чёртовы волшебные желания.

Лучше всего сейчас развернуться и уйти.

Найти своё решение проблемы, не полагаясь на быстрые магические способы, так популярные здесь — типа удаления себя из Эквестрии, чтобы Твай не потеряла память обо мне.

Этот разрыв растёт не столь уж быстро — хотя явно растёт, с каждой проглоченной иномировой книгой.

Раньше или позже, в Эквестрии не останется ни книг, ни дисков, ни Лего — но до тех пор мы сможем быть вместе.

Возможно, даже закончится всё не моим исчезновением вместе с памятью Твайлайт обо мне — моя любимая умная, она придумает что-нибудь, если у неё будет время.

— Ты должен сделать выбор, Анон, — настойчиво произнёс жеребец, — как я говорил, Дерпи не сможет…

— Я остаюсь.

— Что?

Он явно не ожидал этого.

Со всеми этими его «я не заставляю», от тем не менее не сомневался в том, что именно в конце концов я выберу.

— Если я смогу оставаться подальше от этой штуки, и держать Твай рядом со мной — она меня не забудет.

— Но раньше или позже…

— Раньше или позже она придумает способ остановить это всё, — я пытаюсь пожать плечами, но на такой жест требуется больше энергии, чем у меня сейчас есть, — и даже найдёт способ вернуть Трикси и жеребят, я уверен в этом.

— И как же ты ухитришься держать её вдали от разрыва, — орёт в ответ жеребец, если она уже летит сюда, смотри, идиот!

Он указывает копытом — и правда, вдали видна приближающаяся сиреневая точка, и ещё одна, явно более неустойчивая в полёте, рядом — это, скорее всего, Дерпи.

Вот дерьмо…

— Ну, может быть, что-то она и забудет, но…

Ещё одна книга проносится по воздуху, чуть не зацепив меня по лицу обложкой.

Не все её воспоминания обо мне — приятные.

Несмотря на то, что она говорила в той торговой комнате, потерять часть воспоминаний было бы довольно неплохо.

Довольно…

Недостаточно для того, чтобы считать это чем-то хорошим, скорее «во всяком свинстве есть немножко ветчины», но…

— И, кроме того, у неё будет возможность получить новые воспоминания, если мы останемся вместе.

— Ах, так вот каков твой ответ! — проревел жеребец. — Просто выбросить старые, ненужные вещи, чтобы потом сделать новые! Как по-человечески!

— Не то чтобы…

— А скажи-ка мне, — перебил он, — нового ребёнка ты тоже планируешь сделать вместо того, что есть сейчас?

Чего?!

— Я не шутил, когда утверждал, что этот провал вырвет из неё все следы твоего присутствия — это будет относиться не только к её разуму, но и к телу!

…невозможно.

— И не ожидай, что ребёнок будет столь же стоек, как мы с тобой — взрослые, опытные, способные сопротивляться судьбе. Но эта крупинка жизни, что лишь недавно появилась внутри твоей возлюбленной? Да ей неправильного взгляда хватит для того, чтобы исчезнуть! Сейчас это, наверное, всего лишь пара десятков клеток — но ты точно готов пожертвовать ею ради нескольких лишних дней с пони, которая даже не знает, каков ты на самом деле?!

— Она… беременна?

— Хотя, может быть, ты и не знал, — менее жёстким тоном произносит жеребец, — тогда бы ты поступал по-другому…

— Но как?

Я же не пони!

— Обычным образом, как я полагаю. Хотя, конечно же…

Она же не человек!

— Это невозможно!

Она сама так сказала совсем недавно.

— Разве это не свойство людей, — фыркает жеребец, — творить невозможное?

Твайлайт — не человек. Но однажды… всего один раз…

Невозможно.

Почему она мне не сказала?

Она сама не знает?

Не может быть.

А он откуда знает?

Вообще совершенно непонятно, откуда этот жеребец знает столько разнообразных, важных вещей — однажды, например, он оставил конкретно ту книгу, что требовалась, конкретно в нужном месте для конкретной жеребёнки…

Ох, как я надеюсь, что Бери Пинч не окажется втянутой в эту хрень…

— Ты уверен?

— Услышал однажды разговор Селестии и Луны — и они, скорее всего, не подозревали, что я был поблизости.

Ха, а они откуда знают?

Впрочем, это не важно.

Если я останусь, Твайлайт потеряет больше, чем меня.

— Я пообещал, что не покину её.

— В некотором роде ты сдержишь это обещание, — ответил жеребец, переминаясь на месте и нервно поглядывая на летящую вдали аликорну, — часть тебя останется у неё.

Её память обо мне.

Её любовь ко мне.

Её ребёнок.

Они останутся, если я сейчас шагну в пустоту.

Если же я останусь…

Я пообещал всё исправить.

— Помоги подняться.

Пока я с трудом отрываю свою задницу от земли, мимо меня пролетает ещё одна книга. Я мимолётно желаю поймать её. Вырвать пустой лист. Написать прощальную записку… Но книга улетела в пустоту.

Да и писать мне было бы нечем.

Вот уж не подумал бы раньше, что способен пожалеть о том, что кровотечение остановилось, потому что я смог бы…

Нет, это глупо.

Мне нет необходимости что бы то ни было писать ей.

Она и так всё знает.

Опираясь на жеребца, я ковыляю в сторону пустоты.

Я не ухожу от любимой.

На самом деле…

Твайлайт знает, что ей следует делать.

Пустота с радостью тянется ко мне — несмотря на то, что я принял решение, это всё рано пугающе.

У меня не получается не зашататься, когда ничто вопит в моём разуме.

— Ты готов? — удивительно равнодушным голосом произносит жеребец.

— Д…да. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее все вернутся домой.

Я делаю глубокий вдох.

— Я обещал ей.

Шаг вперёд.

— И не собираюсь нарушать его.

Ещё шаг, и…

…ничто.

Удивительно отстранённое ощущение падения… хотя, возможно, это лишь воспоминание о… о чём?

Это было какое-то место.

Но я не помню, как оно называлось.

Из поля моего зрения исчезают яркие цвета, всё вокруг темнеет.

Здесь нет света, нечему отражать свет, всё, что я вижу — темнота.

Я, определённо, падаю, но не чувствую и не вижу ничего, чтобы подтвердить или опровергнуть это.

Просто знаю.

Точно как в «обезьяньем сне» про падение с дерева, когда твоё тело «знает», что ты падаешь, хотя на самом деле недвижимо лежишь в постели.

И из этого ничто внезапно возникает сиреневое копыто, на волос промахиваясь мимо меня.

Ха.

Как странно.

* * *

Я внезапно просыпаюсь, вскидываясь в постели, словно герой какого-то дурацкого аниме.

Какого хрена?

Падение, темнота, обречённость, странное ощущение, словно кто-то пытается меня спасти… но копыто?

Не понимаю, к чему это, такого со мной раньше не бывало.

С другой стороны, это же сон, который раз за разом, абсолютно каждую ночь повторяется уже почти год с того момента, как я попал в дорожно-транспортное происшествие.

Происшествие.

Хех, какое милое слово — меня сбили и оставили валяться на обочине, пока проезжавшие мимо люди не вызвали полицию — и в результате, это теперь называется «происшествие».

Разумеется, я совершенно не помню, как это произошло, и полиция не смогла ничего выяснить, но лучше уж так, чем…

В воздухе разносится очень характерный запах.

Бля!

— Ты опять спалила грёбаный тост?

— Он сам сгорел!

…да, уж лучше так, чем как та женщина, которую нашли рядом со мной. Она не только не помнила ни хрена, но и…

Вот дерьмо, как она ухитрилась спалить тост в тостере, который настолько умный, что сам выкидывает готовый хлеб?

— Чёрт тебя побери, Би, прекрати наконец пытаться готовить завтраки!

— Но я же могу!

— Сиди уж. Я сейчас встану и быстренько приготовлю всё!

Несколько мгновений тишины.

— …вафли сможешь сделать? Пожалуйста…

— А ты что-нибудь сделала, чтобы их заслужить?

— Эй, я же вежливо попросила тебя!

— Да, я знаю, что для тебя это чертовски крутое достижение, но на вафли его всё равно не хватит!

Иногда — как правило, в те дни, когда она сама пытается приготовить завтрак, я реально сожалею о том, что позволил этой женщине пойти со мной, когда нас выписали из госпиталя.

Иногда я гадаю, как же, чёрт побери, это произошло.

Кто вообще решился позволить какому-то случайному хрену забрать с собой случайную женщину с серьёзным нарушением памяти?

Возможно, это из-за того, что все почему-то считали нас родственниками? Но, бля, между нами же нет ни малейшего сходства!

Может, мы вели себя похоже?

Ага, мы оба вели себя как говнюки.

Я поднимаюсь с кровати и натягиваю на себя одежду — ровно настолько, чтобы не раздражать соседку.

Мне не так уж много потребовалось, чтобы выработать привычку не забывать надеть штаны.

Всего пара-тройка синяков.

Сонно пошатываясь, я вылез из спальни в коридор. Теперь повернуть нале… ой, направо. Налево — это было в моей старой съёмной квартире, однокомнатной. А эта, новая — в ней кухня справа.

Термин «новая», разумеется, относится к этой квартире лишь с большой натяжкой. Мы вдвоём перебрались в неё шесть… или семь… или девять месяцев как, чтобы у моей соседки появилась собственная комната, а то ей приходилось спать на диване в одной комнате со мной.

По дороге я стараюсь, с некоторым незначительным успехом, попытаться окончательно проснуться и проморгаться. После третьей или четвёртой попытки я начинаю различать перед собой соседку… которая держит перед собой сгоревший тост. Держит — грёбаными щипцами.

— Реально не представляю себе, как ты ухитряешься это проделывать, Би.

— Наверное это мой талант, — шипит она, швыряя обгорелое… нечто… в помойное ведро. Звук при этом раздаётся такой, словно в ведро кинули кирпич.

— Сядь ты уже. Я сейчас что-нибудь сделаю.

— Яйца?

Я слегка киваю ей — ровно настолько, чтобы не потерять равновесие и не шлёпнуться.

Я умею готовить яйца, и мои подруги всегда охотно их жрут. Без напоминания, и без остатка.

Яичница-болтунья была первым блюдом, что я приготовил для Би, возможно, потому что был ещё чересчур слаб для того, чтобы готовить что-либо более серьёзное. И с тех пор это блюдо почему-то действует на неё успокаивающе.

Она чувствует, что яичница это часть дома?

— Ага, яйца. Тебе не надо сегодня на работу?

…к слову, а мне надо сегодня на работу?

Какой сегодня день?

— Не-а, у нас обоих сегодня выходной, — напоминает мне соседка, — сегодня же пятница!

Ага, пятница.

Это, конечно, мрачновато, организовывать себе еженедельный праздник в честь того, что нас не задавила насмерть машина, но я предложил это сам. А когда она с готовностью согласилась, было уже поздно объяснять, что я всего лишь пошутил.

Хотя где-то в глубине души я считаю, что она прекрасно всё поняла.

— Тогда давай, я сделаю завтрак, а ты — обед.

— Ладно, тогда я — в душ, — она подмигивает мне, — дам тебе время прибраться тут.

— Или ты сначала уберёшь своё дерьмо за собой…

Ох, бля, не успел.

Она уже убежала в коридор.

— Если еда будет готова раньше, чем ты вернёшься, будешь есть холодное!

Вместо ответа — шум воды в ванной.

Офигеть.

Ладно, убраться на кухне не так уж и долго… бля, сколько кухонных принадлежностей она ухитрилась испачкать в процессе сжигания одного тоста?!

Со вздохом я приступаю к уборке, примерно на середине окончательно утрачивая желание вообще шевелить руками… и просто-таки радуясь, когда внезапно раздаётся стук в дверь.

Как повезло, что я одет практически нормально для того, чтобы открывать дверь! Одного раза оказалось достаточно для того, чтобы впредь не забывать о необходимости надевать штаны.

Бросаю взгляд в глазок — молодая женщина за дверью выглядит странно знакомой. Несколько ниже меня, со светло-коричневой кожей, абсолютно чёрными волосами и в мешковатой коричневой куртке с чересчур большим количеством карманов.

Подруга какого-нибудь из моих друзей?

Да, наверное.

Именно поэтому возникает ощущение, что я точно где-то её видел.

Она явно не выглядит опасной, так что я открываю дверь; здоровенный свёрток, который она держит на сгибе левой руки, выглядит конечно подозрительно, но… ладно, проехали. Не первый уж раз мои гости приглашают ко мне домой кого-то из своей компании.

Она улыбается — выражение её лица настолько искреннее, что я не могу сам не улыбнуться в ответ. Это тоже как-то очень знакомо…

— Привет, Анон. Вот и я.

— Привет…

Она нервно переминается перед дверью, солнечные зайчики танцуют на её волосах, и мне почему-то представляется, что они не чёрные, а густо-синие. Словно…

Словно…

Кажется, я где-то видел такие…

— Ты забыл обо мне, да? — чуть обиженно заявляет гостья, реально лишь чуть-чуть, словно она ожидала этого, но всё равно надеялась, что ожидания не сбудутся.

— Нет. Во сне я всегда о тебе помнил.

Я знал, что она придёт, всегда знал.

Я знал ещё до того, как покинул Эквестрию.

Я знал, что она найдёт меня.

— Это не сон, Анон, — отвечает она, снова улыбнувшись.

Мне показалось, что она хочет меня поцеловать, но я не дал ей шанса — быстро наклонившись, я успел поцеловать её первым.

Поцелуй продолжался всего секунду — нам надо столько всего сказать друг другу, — но я обхватил её за плечи и притянул к себе.

— Это не сон, но он продолжался почти год.

— Я…

Она моргнула.

— Ох, я такая глупая…

— Ты — нет.

— Это нормально, — пробормотала она, прижимаясь лицом к моей груди, — и я глупая, и ты глупый, мы одинаковые.

Ох. Бедное моё чувство собственного достоинства.

— Ты не уходишь домой, — продолжила она с очень довольной улыбкой, — ты возвращаешься домой.

Я пытаюсь покрепче прижать её к себе, но она поворачивается, чтобы защитить свой свёрток…

Ох. Я всё же глупый.

— Мальчик или девочка?

Я протягиваю руки, чтобы взять своего…

— Девочка.

…свою дочку.

Не знаю, чего я ожидал — жеребёнка? Какого-нибудь странного гибрида типа сатира? Но она выглядит как вполне нормальный человеческий младенец.

— Один из побочных эффектов путешествия в твой мир, — произносит Твайлайт прежде, чем я успеваю спросить, — и часть причины, по которой я так долго не могла до тебя добраться.

Я едва воспринимаю, что именно она говорит.

— И как её зовут?

Малышка у меня на руках счастливо улыбается и энергично размахивает крошечными ручонками.

— Тен Сайдер.

Вопросительно поднимаю бровь.

— Я… гм…

Моя маленькая принцесса краснеет, и на её человеческом лице это отражается гораздо более явственно, чем когда-либо было на понячьем.

— Я почти согласилась было на Дециму…

Ох, моя маленькая задротка… моя драгоценная принцесса…

Я снова целую её, на этот раз поцелуй продолжается куда дольше.

— Очень рад снова тебя видеть, Твай.

Мои слова — самое большое преуменьшение, которое у меня случалось за год.

— И что дальше?

— Остальные принцессы не смогут очень уж долго держать портал, — отвечает она, — так что… возвращаемся домой.

Она делает секундную паузу, затем обнимает меня и крепко прижимается.

— Ты ведь хочешь вернуться в Эквестрию?

— Почему ты спрашиваешь?

— Пинки Пай настояла, чтобы я это сделала.

Вот умница.

— Она что, потеряла свои способности искажать реальность?

Иначе она сама притащила бы меня обратно.

— Типа того, — ухмыляется Твайлайт, — нарушать законы реальности — это явно её врождённая способность, но как выяснилось, теперь работает только в пределах нашего мира.

— А… жеребята?

— С ними всё в порядке, вот только они абсолютно ничего не помнят о случившемся.

Пожалуй, это и к лучшему.

— Ну, ты готов?

— Почти.

Я отдаю дочку Твайлайт и делаю шаг назад, в коридор.

— БИ!

— БЕАТРИКС!

— ТРИКСИ!

— ЧЕГО?!

Замечательно, она вылезла из душа.

— Пора идти!

— Куда это?!

— Домой!

— Чего?!

Она выскакивает в коридор, вся мокрая, но в прилипшей к телу длинной, до середины бёдер, футболке.

— Чёрт, — шипит она, прячась за диваном при виде открытой двери, — ты мог бы и предупредить, что у нас гости!

— Мне надо начинать ревновать?

— Нет, Твай, не надо. Просто она недовольна, когда встречает новых людей без подобающей одежды… ЧТО ОЧЕНЬ СТРАННО, ПОСКОЛЬКУ БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ЖИЗНИ ЕЙ ХВАТАЛО ОДНИХ ЛИШЬ ШЛЯПЫ И ПЛАЩА!

Из-за дивана высовывается голова с мокрыми волосами, взгляд перебегает с меня на Твайлайт и обратно.

— Спаркл, — бормочет моя соседка, ощущая, как к ней возвращается память при виде моей принцессы.

— Трикси. Ну что, возвращаешься с нами?

— Угу, придётся, — вздыхает моя подружка, — завтрак в любом случае пропал…

И тем не менее она не встаёт, подозрительно разглядывая Твайлайт.

— Я… смогу ведь снова побывать здесь?

— Ну, открывать портал сложно, но в принципе возможно…

— Сейчас вернусь! — Трикси уносится в свою комнату, чтобы, наверное, начать собирать… всё подряд.

К слову, неплохая идея.

Подарив любимой ещё один поцелуй, я кидаюсь в свою комнату — но хватаю всего один предмет.

Успею ещё вернуться за всем остальным.

Именно это я и кричу Трикси, пока иду к моей принцессе — она в ответ орёт что-то, но я не слушаю. И за этим тоже я смогу вернуться, если что.

Она, пожалуй, не станет очень уж обижаться.

Этот мир не тот рай, о котором она мечтала, но, пожалуй, и чрезмерно жестоким к ней он не был.

Твайлайт терпеливо ждёт у дверей, играя со своей дочуркой.

Наличие рук, похоже, является новым впечатлением для обоих — малышка радостно хватает ручонками мамины пальцы.

— Она там надолго? — спрашивает Твайлайт, поднимая взгляд и улыбаясь.

— Не-а, сейчас вытащу её. Но сначала…

Протягиваю ей книгу.

— Ты помнил? — ахает она.

— Ага!

Я не помнил — зачем, но был абсолютно уверен, что эта книга мне потребуется.

— Я её чуть ли не первым делом купил, — разумеется, после того как вышел из госпиталя. — Ты ведь… не читала её ещё?

— Нет, — тихо отвечает она, — даже и не вспоминала об этом.

Она опускает «Драконов весеннего рассвета»[2] в один из многочисленных карманов своей куртки, и в этот момент в коридоре появляется запыхавшаяся Трикси с огромными сумками в каждой руке.

Твайлайт не обращает на неё ни малейшего внимания.

— Пойдём домой, Анон, — она прижимается щекой к моей груди, — если мы поторопимся, то даже успеем. Может быть.

— Успеем — куда?

— На церемонию открытия КантерКона.

Моя принцесса — конченная задротка.

Слава звёздам.

## Эпилог

— А я было подумал, что у нас будет время побыть наедине…

— Мы наедине, — смеющаяся принцесса швыряет в меня разрезным, с пышными рукавами дублетом, — костюм, надеюсь, тебе понравится. Ты ведь не описал, как выглядит Абдулла, но Рэрити предложила такой вариант, и…

Ловлю летящую куртку с грацией однорукого орка.

— Знаешь, когда я это говорил, то совсем не имел в виду возможность одеться для КантерКона.

— Знаю, — виноватым тоном произносит Твайлайт, — но все целый год ждали возможность закончить игру, включая меня. Ну и кроме того, Селестия объявила тебя народным героем, спасшим Эквестрию, а ещё… надеюсь, она не очень сильно на меня обидится, если я тебе расскажу: Пинки Пай организует «Вечеринку-сюрприз-Добро-пожаловать-домой!»

— Ага, ничего другого я от неё и не ожидал.

Принцесса кивнула, со счастливой улыбкой наблюдая, как я неохотно снимаю с себя обычную одежду и начинаю облачаться в костюм для конвента.

— А остальные… погоди, что, бля, серьёзно? Народным героем?

— Анон, ты ведь и правда всех спас…

— Ну да, и тем более — я-то подумал, что будет что-то… более… крутое?

— Круче, чем КантерКон? — она подняла бровь. — Ты серьёзно?

Уголки её рта подняты… да надо мной просто издеваются!

— Я надеялся, что у нас будет время пообщаться, понять, что же, чёрт побери, случилось… и… блин, у меня теперь есть дочь!

— Знаю, — сухо ответила аликорна, — я была здесь, когда она родилась.

— Ты же понимаешь, о чём я.

Она закатывает глаза… и улыбается.

— Конечно.

Потом делает мне жест, предлагая наклониться — и целует.

— Но я ещё и знаю, что все нас ждут. Церемония открытия просто не может начаться без почётного гостя.

— Угу, но…

— Да, случилось многое, спасли мир, свершилось невозможное, но, Анон… — она делает паузу, чтобы ещё раз поцеловать меня, — не поверишь, для меня это очередное воскресенье.

Ага.

Разумеется.

Мне не стоит забывать, что моя любимая — та ещё героиня, и занимается подобной хренью вполне регулярно.

И мне придётся ещё научиться оставаться в стороне, когда она…

— Ты к этому привыкнешь, — улыбается она, — когда спасёшь мир ещё три или четыре раза, всякая новизна пропадёт.

И она подмигивает мне, словно цитирует какую-то известную лишь в узких кругах шуточку.

Вот только я её не знаю.

— Это прозвучало так, словно в твоих словах был какой-то дополнительный смысл…

— Ну, когда мы с Луной искали тебя… — Твайлайт замолкает в неуверенности и отворачивается, но потом снова поднимает голову, и теперь её взгляд прямой и радостный. — Скажу тебе вот что, тебе не стоит удивляться, герой, нашему появлению во снах в течение нескольких последующих лет.

Да, это прозвучало ну абсолютно не пугающе.

Хотя… ну да, это действительно меня не пугает. Пожалуй, совсем наоборот.

— Ну тогда хотя бы расскажи, как же вы нашли меня.

— Путём проведения многих сложных экспериментов, — поясняет она, не обращая внимания, что её слова ничего мне не говорят, и застёгивает на себе пуговицы толстого кожаного сапёрного жилета, составляющего основную часть её костюма, — мы вчетвером, это я имею в виду себя, остальных принцесс и Дискорда, разработали способ, как открывать надёжные и безопасные порталы в другие миры. Впрочем, настоящий прорыв нам обеспечила Тен Сайдер.

— Как это?

Очень надеюсь, что Селестии не пришло в голову использовать мою дочку в качестве магической батарейки…

— Думаю, она очень хотела увидеть своего папу, — нежно улыбнулась Твайлайт, — ей едва неделя исполнилась, а она смогла привести нас к тебе.

Всего неделя?

— Ей так хотелось увидеть меня? Вроде бы, она вполне счастлива с Кейденс.

Как только мы вернулись в Эквестрию, Тен Сайдер, Твайлайт и Трикси разом превратились в пони. И моя любимая тут же отдала малышку своей бывшей няне.

— Она у нас умница. Понимает, что мы торопимся.

— Ох, ну тогда ладно.

Это… странно.

Как бы сформулировать поделикатнее…

— Она…

Нет, ничего подходящего в голову не приходит.

— Что она такое?

— Не знаю, — отвечает аликорна, — но определённо не человек. И не то чтобы совсем аликорн, единорог и так далее, хотя заклинание, преобразующее временно пони в человека, на неё подействовало абсолютно нормально. И в начале своей работы, и в конце. Так что… мы выясним. Вместе.

— Скажи, а ещё не поздно дать ей другое имя?

— Тебе не нравится? — надувается принцесса. — А я надеялась, что оно придётся тебе по душе. Это же в честь Сикс Сайдер..

— Ну да, это очевидно.

— …и Децимуса из «Повелителей ночи»…

— Ты уже говорила это.

— …и в честь того, кто был с тобой, как сказала Дерпи, до самого конца. Правда, как его звали, она так и не рассказала, только то, что он был десятым… кем-то там.

— Я полагаю, его тоже удалось найти?

Кем бы или чем бы он ни был, но он тоже ведь гость из другого мира?

И он сказал тогда, что не хочет уходить.

— Я предлагала Дерпи, но она ответила, что это не принесёт никакой пользы, — печально вздохнула Твайлайт, — когда тебя вернуло в твой мир, ты продолжил жить, как жил и раньше — ну, за исключением того, что с тобой теперь была Трикси, и тебе пришлось лечиться от травм…

— Ну и?

— Так вот с ним случилось то же самое.

— И?..

— И он почти тут же умер, — ответила она, помедлив. — Он приходил сюда специально, чтобы попрощаться с Дерпи.

А вот теперь я реально чувствую себя говнюком. Впрочем, это пройдёт.

— Магия этой катастрофы оказала влияние сразу на несколько реальностей, но, пожалуй, это оказалось тем, что исправить уже не получится.

Аликорна вздохнула, сделала шаг назад и, окинув меня взглядом, спросила:

— Ну что, ты готов отправляться?

* * *

Мои друзья — и Тия — ожидали меня в моей персональной гримёрке.

Да, Твай не преувеличивала, когда сказала, что на КантерКоне я буду почётным гостем.

Стоило мне показаться на виду, как розовая молния чуть не сбила меня с ног, на полной скорости прилетев мне в грудь. Её ноги, все четыре, обхватили меня, выжимая весь воздух из моих лёгких.

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, НОННИ!

— Х-ха… Понка…

Серьёзно, достаточно тяжело говорить, когда тебя вот так вот пытаются заживо раздавить.

— Я ПИН-КИ ПАЙ!

— …знаю…

Земнопонька внезапно поворачивает голову в сторону моей принцессы, её лицо становится мрачно-серьёзным.

— Ты же спросила? — угрожающим тоном рычит она. — Потому что он не выглядит счастливым, а ты пообещала…

— Он не выглядит счастливым, поскольку ты сейчас, наверняка, снова поломала ему рёбра, — с улыбкой фыркает в ответ Твайлайт, — разумеется, я спросила.

Пинки переводит взгляд на моё лицо, и я киваю в качестве подтверждения.

— Ох, ну тогда ладно! — она ещё раз сдавливает меня в объятиях, соскакивает — и через секунду уже держит в протянутой ноге блюдо. — Будешь тортик? — спрашивает она абсолютно счастливым голосом, пританцовывая на задних ногах. — Специально для тебя испекла!

— Разумеется! — я глажу её по голове, и она устремляется куда-то, чтобы отрезать от торта кусок. — Спасибо, Понка.

— За торт? Не говори глупостей, Нонни!

— За… ладно.

Она понимает, что я имею в виду.

— К слову, — произносит мягким тоном Селестия, предварительно вежливо кашлянув, чтобы привлечь моё внимание, — на этот раз твоя память полностью с тобой…

Я киваю.

— Не мог бы ты сказать, как же тебя всё-таки следует называть?

— Анонимус.

Она смотрит на меня, явно пытаясь понять, издеваюсь я над ней или нет.

Нет, на самом деле.

— Это ведь не просто имя, которым ты, Тия, назвала меня, это имя, под которым все здесь знают меня.

После секундного колебания Селестия кивает.

— Хорошо, что ты вернулся, Анонимус, — произносит она с робкой улыбкой.

— Да, я счастлив, что вернулся домой.

А потом она издаёт совершенно не подобающий принцессам радостно-удивлённый писк, когда я быстро обнимаю её за шею и прижимаюсь лицом к гриве.

Может быть, такое выражение чувств и не подобает принцессам — зато оно абсолютно честное.

— Твоя броня хранится в дворцовой оружейной, — шипит мне на ухо Луна, — и мы рекомендуем забрать её при первом же удобном случае!

Бля, моя силовая броня!

— Она несомненно пригодится тебе!

Ей, судя по ширине улыбки, очень нравится в какое обалдение я прихожу от её слов, а Тия пользуется моментом, чтобы выскользнуть из моих объятий.

— Из-за… — вопросительно киваю в сторону Селестии.

Вот только я решил, что эта кобыла, на самом деле, просто боится выставлять настоящую себя перед глазами общества, а она, оказывается…

— Нет, — отвечает принцесса ночи с ехидной ухмылкой, — мы счастливы сообщить тебе, что твоя жизнь вскоре перестанет быть столь унылой и неинтересной!

Вот дерьмо.

Ладно, сразу после…

Быстрый взгляд на улыбку моей принцессы возвращает меня в реальность.

Ладно, на следующее же утро отправлюсь в оружейную и заберу свою грёбаную броню.

— А вот чего я никак не могу понять… — бля, Дэш, ну ты-то куда лезешь? — Это зачем мы устраиваем праздник в честь того, кто нарушил своё обещание, данное Твайлайт?

— Да прекрати ты ныть! — рычит Эпплджек, отвешивая пегаске подзатыльник. — Ты чё, боишься потерять свою дурацкую репутацию «крутой пони», если кто невзначай заметит тебя плачущей?

— И кроме того, он же не ушёл от меня, — смеётся над простодушной подначкой подруги Твайлайт, — Анон просто отправился в магазин за новой книгой.

— Ага, а потом у меня были небольшие сложности с возвращением, и всё.

— Ну… раз так… — пробурчала пегаска, — тогда добро пожаловать домой, — она схватила с ближайшего стола кружку и сунула мне в руки: — Я… гм… вот тебе пиво!

— А ну поставь кружку на место, Рэйнбоу Дэш! — фыркает в ответ Рэрити, вставая на дыбы, чтобы разгладить какую-то воображаемую складку на моём костюме. — Нам же не нужно, чтобы на нём сразу же появились пятна и потёки, не так ли?!

— Нет.

Я выпью с пегаской завтра.

Мне пришлось повторить это раза три, прежде чем она смирилась.

— А где Флаттершай?

Не то чтобы я с ней дружил, но где пять, там обычно и шестая. Не чересчур близко — чтобы использовать остальных в качестве щита, но и не чрезмерно далеко — чтобы они могли при нужде защитить её.

— Она с Трикси, — ответила Лира, взмахом копыта указывая на одну из соседних комнат. — Флатти почти год шила для неё костюм. Я предлагала ей забить, но, как выяснилось, в итоге она оказалась права — ты вернулся.

— А что, были сомнения?

— Никаких, — отвечает Черили с ласковой улыбкой, — мы не могли оставить надежду — вы двое нужны нам, чтобы играть дальше!

— И что, за год вы не смогли никого найти на замену?

— С таким уникальным набором умений — нет, — пожала плечами кобыла. — Хорошо, что ты вернулся. Надеюсь, принцесса сможет одалживать тебя нам для игры, хоть иногда.

Внутренне содрогаюсь.

— Твай, у нас может возникнуть проблема…

— Может?! — угрожающе рычит она и тут же смеётся. — Никакой проблемы, я совсем не против, чтобы ты иногда играл в других компаниях.

— Хорошо, потому что у меня в другом мире две остались, и ещё…

Я практически слышу, как шуршит перо по пергаменту.

— Мы… наверняка что-нибудь придумаем, — шипит принцесса сквозь стиснутые зубы.

Она придумает.

Я точно знаю, она сможет.

— Думаю, вполне возможно…

— Эй! — рявкает Селестия с противоположной стороны комнаты… от Селестии. — Если вам уже надоело вести бессмысленный трёп, может вы дотащите свои задницы до сцены?

— Иди нахер, Кризалис! — я беру в руки принесённую Понкой тарелку. — Я ещё тортик не съел!

* * *

Я разглядываю чейнджлингов, пытаясь заметить хоть какой-нибудь дефект в их маскировке, но всё выглядит вполне нормально.

— А почему я не могу этим заняться? — злобно ноет Кризалис, повернувшись к принцессе. — И почему вам потребовался мой лучший DM?

Твайлайт вздыхает, подпирая голову копытом.

— Потому что тебе надо ещё закончить игру в B&B, — бормочет она уже, наверное, в пятый раз.

— Тем больше смысла оставить мне Дайс Пула! — шипит королева чейнджлингов. — И зачем вам вообще потребовалась Кристалл Клир?

— Да! — встревает Рэйнбоу. — В смысле, она же не то чтобы игрок или…

Дэш, как обычно, несёт хрень.

Я-то прекрасно понимаю, что она встревает в любой разговор о Крисси исключительно из-за сисек последней.

— Потому что у неё есть опыт в имитации человека, — отвечает Трикси, — и у неё получается замечательная Трикси! Не такая, конечно, как настоящая, но вполне приемлемая.

— Ох, — бормочет девушка-чейнджлинг, изучая перед зеркалом свою новую внешность. — Не следует ли мне добавить пару килограммов? Получится куда более достоверно. Вот здесь, на талии…

— Не-а, забей. И так вполне привлекательно.

— Разумеется! — она кидает в мою сторону быстрый, похотливый взгляд.

— И у тебя есть с чем срав… ОЙ!

Да, моя подруга очень классно лягается.

* * *

— Что, вы вправду остановили игру, дожидаясь, пока я вернусь?

— Разумеется, — отвечает не-Селестия, улыбаясь толпе игроков. Тех же самых игроков, что были в прошлом году, — ты исчез, дворец конвентов был разрушен волшебным ураганом — как бы мы смогли играть? Так что мы вернёмся к тому моменту, где остановились.

Ага…

С подозрением разглядываю своего DM-а.

Да, разумеется, у неё толстые очки и причёска — «понячий хвост», но она же чейнджлинг.

Всегда есть шанс, что эту внешность использует кто-то…

— Ну что, мудаки, давайте играть, потому что чем быстрее начнём…

Нет, это — точно она.

— Не обращай внимания, — Санни Смайлс с демонстративно бесстрастным лицом держит копыто в сантиметре над плечом чейнджлинга, — она просто завидует. Все остальные возвращались домой, а ей пришлось остаться, маленькая грустная муравьишка, запертая в маленьком грустном мире…

…и успевает отдёрнуть ногу, на волосок увернувшись от клычков Новеллы.

— Да, — сухо произносит Мунбим, обнимая сестру передними ногами и ласково отворачивая её в сторону, — я вижу. А теперь давай перестанем дразнить нашего замечательного DM-а…

Похоже, младшая сестра выиграла право играть за Ривер… да и костюм Селестии не пойдёт, чересчур женственный…

* * *

— Зачем тебе вообще потребовалось запоминать «Золото дураков»? — в недоумении задрав брови, Шайнинг Армор спрашивает у сестры. — И почему ты забила этим заклинанием абсолютно все доступные слоты?

— Вынуждена признать, я тоже в недоумении, — присоединяется Мунбим, — это заклинание обычно используют для обмана, для подделки монет, но ты…

— Потому что это единственное заклинание, способное трансмутировать предмет в благородный металл, да к тому же и не требующий прикосновения к объекту, — поясняет Твайлайт.

— Временно! — продолжает недоумевать её брат. — А если бы и нет, то благодаря Анону у тебя больше золота, чем ты могла бы потратить, так что…

— Давай я просто покажу!

Рок Тровер удовлетворённо кивает, глядя как все катапульты заряжают горками невесомых бальсовых чурок.

— Не представляю себе, как такие снаряды могут повредить крепостную стену, — выражает своё недоумение Глимин Шилд. — Если бы мы не занимались ерундой, а вместо этого занялись бы постройкой штурмовых башен, то наши солдаты уже врывались бы на стены…

— Зачем штурмовать стены, если можно их разрушить? — лукаво спрашивает сука, взмахом лапы отдавая приказ орудийной прислуге. Секунду спустя, под громкий деревянный стук сработавших механизмов, поленья тучей полетели в сторону крепости Ордена Кровавой Луны.

— Я понимаю, что ты смогла запихнуть в катапульты очень много этих лёгких деревяшек, но…

Артиллеристка снова взмахивает лапой, и поленья разом превращаются в золотые, серебряные, платиновые слитки — за секунду до того, как удариться о стены… и пробить их насквозь.

С оглушительным грохотом изуродованные стены обрушиваются, в воздух вздымаются облака пыли и щебня.

— Вот так вот, пони! — удовлетворённо гавкает алмазная сука.

* * *

— Не то чтобы я не хотел, но…

— Так в чём проблема, Анон? — улыбается мне Селестия. — Ты ведь любишь её?

— Разумеется!

— Так значит, договорились?

— Нет!

Не позволю ей командовать мною.

Пора уже начать распоряжаться своей жизнью.

— Я сам всё сделаю, Тия. Так, как считаю нужным.

— Скоро?

Она такая нетерпеливая…

Она так торопится, и отнюдь не из-за тех причин, которые озвучила в разговоре…

— Ага!

Не она одна теребит меня из-за этого дела.

И никакое «скоро» не кажется им достаточным…

* * *

— Чувак! — восклицает Дэш, нетвёрдой походкой устремляясь в сторону сияющих неоновых вывесок. — Там устраивают приватные танцы! На коленях!

На следующем шагу она чуть не падает, споткнувшись о бордюр — ходьба на двух ногах ей даётся куда хуже, чем полёты. Впрочем, это вполне понятно — она стала человеком всего около трёх часов назад.

Самые долгие три часа в моей жизни.

— И что? Ты же ни хрена не понимаешь, что такое танцы на коленях!

— Но мне не терпится выяснить!

Она распахивает дверь и влетает внутрь прежде, чем я успеваю её остановить.

— Ну что, — Шайнинг Армор хлопает меня ладонью по плечу. — Заходим?

— Учитывая, что ты здесь только для того, чтобы шпионить за мной для Твай, я отвечу — «нет»!

Он закатывает глаза.

Совсем как Твайлайт.

Это у них семейное, не иначе.

Надо провести эксперимент: держать дочь подальше от них, и тогда выяснится, это наследственное или передаётся при воспитании.

Если я смогу как следует обосновать эту гипотезу, Твайлайт несомненно с радостью согласится проверить её.

— Ты что, и правда в это поверил? — он убирает руку и вразвалочку направляется к дверям.

Вот уж кому человеческий мир и человеческое тело пришлись по душе, он осваивается куда быстрее, чем все остальные.

— Может, вернёмся в бар?

Это был хороший бар.

— Просто выпьем ещё, и домой?

— Ээээ… — бормочет Шайнинг, потом указывает на надписи возле дверей, — здесь тоже продают пиво!

Дверь открывается, чуть не сбивая его с ног, и на улицу высовывается голова с радужными волосами.

— Здесь круто! — вопит Рэйнбоу Дэш с такой широкой улыбкой, которой я ещё никогда не видел. — Заходите быстрее! — и исчезает обратно прежде, чем я успеваю вставить хоть слово.

— Не то чтоб я жалуюсь, — привычно растягивая слова, произносит Биг Мак, — но кто ваще разрешил ей командовать?

— Ох, простите меня, что жеребцов у меня в друзьях мало для нормального похода по барам!

— Не боись, не ты виноват… — он делает паузу и смотрит на меня с ухмылкой. — На самом…

— Молчи.

— Молчу, — хихикает он, следуя за братом Твай в помещение, — ты идёшь или как?

— Куда я денусь…

Разумеется, исключительно чтобы не дать Рэйнбоу Дэш влипнуть в неприятности.

Есть у меня подозрение, что правило «не трогать руками» до неё дойдёт только после того, как ей по этим рукам дадут раз пять или шесть.

— Ну не будь таким скучным! — укоряет меня мой новый «друг», тоже пролезая в дверь. — Здесь же весело!

Не имею понятия, кто это такой и откуда взялся — просто как-то прибился к компании.

Выглядит со своим галстуком-бабочкой полным придурком… и движется вприпрыжку.

И когда остальные мои друзья — оба — проходят мимо меня, я всё же сдаюсь.

И что я колеблюсь?

Все мальчишники заканчиваются одинаково.

Смысл не в том, чтобы отвязно повеселиться напоследок.

Скоро этот вечер закончится, я вернусь домой и стану ещё больше радоваться возможности посидеть перед очагом с хорошей книгой в руках.

Чем и буду заниматься в дальнейшем.

После свадьбы.

## Дополнительные истории

— Рэрити-и-и-и-и!

Слово, казалось, само вытянулось в длину следом за несущейся по улице розовой пони, словно длинный, развевающийся по ветру флаг.

Идущая по улице белая единорожка нахмурилась, мгновенно убрала это выражение со своего лица, остановилась и повернулась к приближающейся подруге уже с лёгкой улыбкой.

— Да-а, дорогуша? — произнесла она с максимально возможным количеством энтузиазма, хотя бы и искусственного, который получилось наскрести. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Возможно! — сказала преследовательница, догоняя её быстрее, чем слово успело покинуть рот.

И затем проскакивая мимо, не сумев вовремя остановиться.

Рэрити закатила глаза, но спустя секунду розовая пони уже стояла перед ней.

— И что же ты хотела? У меня есть дела, которые требуют моего присутствия, знаешь ли.

— Знаю-знаю, глупенькая! — вечериночная пони хихикнула, прикрывая рот копытом. — Мне просто очень хочется знать, куда ты постоянно удираешь от нас!

— Ох, дорогуша, — хихикнула в ответ единорожка, — ты что, действительно хочешь, чтобы я испортила сюрприз?

Это, вне всякого сомнения, всерьёз привлекло внимание Пинки.

И без того огромные голубые глаза внезапно стали ещё больше.

— Я ОБОЖАЮ СЮРПРИЗЫ!

— Знаю, — улыбнулась Рэрити, — а теперь, раз уж мы поняли друг друга…

— НО Я ЕЩЁ ОЧЕНЬ ХОЧУ УЗНАТЬ, ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ОБЩЕНИЕ С ДРУЗЬЯМИ И…

— Потише!

— Оу да, прости, — виновато хихикнула Пинки, — и всё же, что может быть лучше, чем общение с друзьями и…

— Разумеется, ничего лучше даже и не придумать, — с улыбкой ответила модельер. Улыбка могла быть и искусственной, но вот забота о друзьях у неё всегда была настоящей, — но есть кое-что, чем заниматься абсолютно необходимо.

Глаза изумлённой земнопони сошлись к переносице, голова сама собой наклонилась набок.

— Кое-е-е-что? — протянула она. — Вечеринки?

— Например, необходимость доделать один из моих костюмов для завершающего дня КантерКона, дорогуша.

— Н-но… ты же давно уже говорила, что доделала абсолютно всё! — обиженно произнесла Пинки Пай.

Это, конечно, не было нарушением Пинки-клятвы, но обман всё равно оказался неожиданно обидным.

— Да, в тот момент это было именно так, — со счастливым вздохом ответила Рэрити, — но недавно я узнала, что кое у кого есть очень особенная потребность… — она внезапно поморщилась, понимая, что допустила серьёзную ошибку, которая может испортить весь сюрприз, — короче говоря, мне нужно переделать один костюм так, чтобы он был гораздо свободнее в животе, а у меня совершенно не осталось «особой кожи»…

— Ох! — удивлённо захлопала глазами розовая пони. — Ты отдала кому-то свой костюм?

— Ну не то чтобы… — игривым тоном произнесла единорожка, — а теперь перестань задавать вопросы, а то мы и правда испортим весь сюрприз.

Вечериночная пони кивнула, явно неохотно, но без малейшей задержки.

С довольной улыбкой Рэрити продолжила свой путь — через несколько шагов осознав, что внезапно обрела розовую тень.

— И кроме того, — ровным голосом произнесла она, — пожалуйста, не ходи за мной.

— О-о-о-оу…

Для пробы Рэрити сделала ещё несколько шагов, но Пинки Пай не последовала за ней.

Она сидела. Прямо посреди дороги.

И смотрела на свою подругу с напряжённым ожиданием, словно — вопреки только что произнесённым словам — та внезапно передумает.

— Дорогуша, — вздохнула Рэрити, — честно, ты не сочтёшь то, чем я буду заниматься, развлечением. Особенно по сравнению с… не знаю, чем ты собиралась заниматься сегодня?

Через несколько секунд напряжённой тишины она, снова вздохнув, продолжила:

— А чем ты собиралась заниматься сегодня?

— Не знаю! — искренне ответила её подруга. — Я ведь ещё не начала, глупенькая!

Единорожка опять вздохнула.

— Я попытаюсь… — ПОПЫТАЮСЬ! — управиться как можно быстрее.

— Йей! — радостно воскликнула земнопонька, клопнув копытами передних ног. — Знаешь, где мы будем?

— Ох, даже не рассказывай мне, — отмела её слова единорожка, встряхнув роскошной гривой, — если я сумею закончить пораньше, то…

— Просто прислушайся, откуда будет звучать казу!

Рэрити лишь хлопнула глазами.

— Мне не следовало бы удивляться, и тем не менее, каким-то образом… — она взмахнула копытцем в сторону подруги, — ладно. Я буду прислушиваться к…

Пронзительное гудение неизвестно откуда возникшей свистульки вызвало улыбку на её лице.

— Да-да, именно к этому! — кивнула Рэрити.

* * *

— Трикси продолжает избегать Флаттершай?

Принцесса — полная дура.

Как будто Великая и Могучая Трикси может быть настолько жалкой.

Она просто не привыкла спать на таких кроватях — плотный И АБСОЛЮТНО НЕ ЖЁСТКИЙ диван куда полезнее для спины.

— Похоже. Или её выгнали за дверь.

Тупой человек.

Это же совершенно невозможно!

Трикси встречают с распростёртыми объятиями и широко распахнутыми дверями всюду, куда она приезжает. Все знают, сколь неповторим её талант, и желают быть её друзьями.

— Оставь её в покое, Твай. Поможем ей позже.

Мудро.

Никто не должен мешать сну Трикси!

Хотя… кто-то, громко шурша и звякая, начинает рыться в её седельных сумках.

Этот звук вот-вот прогонит сон, и просыпающийся мозг куда отчётливее воспринимает голоса.

Воспринимает… и даже понимает, в своём стиле.

— Спокойно, Трикс, спокойно, я просто свой кошелёк заберу!

Трикси не то чтобы полностью понимает смысл слов, но узнаёт голос и осознаёт тон.

Что бы ни происходило — это безопасно.

Она позволяет себе соскользнуть в более глубокую дрёму.

Это неизбежно — она слишком долго не могла как следует выспаться.

Вся эта интенсивная возня с изготовлением своих костюмов — и помощь Флаттершай в тех случаях, когда у неё самой не получалось — не давала ей нормально поспать всю прошлую неделю.

Иногда она даже мечтала о том, что само посещение КантерКона окажется менее напряжённым, чем недельная подготовка к нему.

Разумеется, это был чистой воды самообман, и она прекрасно это осознавала.

Таковы все мечты — маленькие, милые кусочки лжи, которыми ты утешаешь себя, чтобы продолжать двигаться вперёд.

Только эти мечты и помогли ей выдержать подготовку, ничего другого у неё не было.

И теперь она сама не понимает, что именно заставляет её поднимать копыта и переставлять их — одно перед другим, даже удивительно, что каждый шаг продвигает её на шаг вперёд.

Все её мечты осыпались пеплом.

Пони узнают её — поклонники из других городов, но здесь ей не место, здесь совершенно неподходящие условия для «волшебных представлений» фокусницы.

Никому здесь не требуется посещать её представления, чтобы отвлечься от мрачной, серой повседневности.

Никому из них она абсолютно не нужна — хотя некоторые и пребывают в иллюзии, что всё же нужна, зачем-то.

Игрокам не нужна её помощь с созданием новых героев.

Кампания проходится вполне легко. Возможно, будь герои менее оптимальными, это бы послужило некоторым вызовом?

Её друзьям не нужна помощь в раскрашивании миниатюр — они принимают её исключительно из жалости, и Трикси прекрасно это осознаёт.

И хотя она до некоторой степени благодарна им, но одновременно — злится.

На них — за то, что они испытывают к ней жалость.

На себя — за то, что является таким ничтожеством.

На собственную ничтожность — за то, что продолжает игру, позволяя себе такой быть.

И Флаттершай, на самом деле, она не нужна.

Ей просто нужен кто-то, о ком можно было бы заботиться.

Это то, что она делает постоянно: находит раненых или потерявшихся зверушек, чтобы заботиться о них.

…пока они ей не надоедают.

И когда они больше не нуждаются в ней, когда она больше не может тетёшкаться с ними и благодаря этому чувствовать себя великодушной, она их «отпускает на свободу».

Так что не пройдёт особенно много времени, и пегаска устанет от общества Трикси.

Это неизбежно.

Лежащая на диванчике пони сердито ворочается во сне, её копыта раз за разом толкают лежащую поблизости сумку, пока та не переворачивается.

Коробки с миниатюрами раскатываются по полу, но этот звук не в силах разбудить её.

Она продолжает крутиться на месте, переворачиваясь сначала в одну сторону, потом в другую.

После четвёртого раза красно-белый костюм, одолженный ей Рэрити, съезжает на пол, оставляя лежащую единорожку ёжиться от прохладного воздуха раннего утра.

Для одного из двух гвардейцев, стоящих на страже у входа в коридор, этого оказывается достаточно. Жалобные постанывания кобылы уже давно привлекли его внимание, и после короткого кивка его товарища он тихо оставляет свой пост.

Не то чтобы ему было жалко единорожку, но та одна из гостей принцесс, и ей сейчас некомфортно.

Он тихо подходит, снова накидывает на неё упавший на пол плащ и тут же возвращается на своё место.

Когда ткань вскоре снова оказывается на полу, он продолжает стоять на посту — не столь уж много жеребец может сделать для той, кто не желает, чтобы ей помогали.

И она явно наказывает себя за что-то.

Гвардеец не знает, за что, и какой-то части его души очень любопытно — но всё это совершенно не его дело.

Первый день обучения в Академии Королевской Стражи:

— Вы гарантированно увидите всяческую хрень, — вещал им умудрённый годами, но невероятно крутой сержант, — так вот: игнорируйте! Оставайтесь на своём посту! Держите копьё! И тогда у вас будет шанс выйти в отставку, а не вылететь в неё!

И всё равно, ему хочется подойти.

А вот его соратник, стоящий по другую сторону от дверей — ему до отставки осталось два дня. И ничто постороннее, ничто кроме настоящего нападения врага, не заставит его даже пошевелиться.

Раздражённо вздохнув, страж отворачивается, оставляя Трикси наедине с её снами.

И она спит, но снятся ей лишь смутные, угрожающие образы из прошлого, которые раз за разом напоминают ей, какая она никчёмная.

Если бы Трикси была значительной пони, если бы другие действительно заботились о ней, тогда принцесса Луна, возможно, посетила бы её сны, чтобы успокоить и утешить её.

Этот краткий момент родившейся во сне мудрости больно уколол её, напомнив, почему она ненавидит окружающий мир. У принцессы ночи есть время для всех пони, кроме Трикси.

Фокусница не думает о том, что принцесса может быть занята, или даже просто спит, утомлённая совместным со старшей сестрой просмотром десятка сезонов аниме, и теперь видит собственные, столь же смутные и угрожающие сны. Впрочем, последнее, пожалуй, не пришло бы в голову вообще никому, так что Трикси можно простить за то, что и она об этом не подумала.

Не то чтобы она разрешила пони-будь прощать её. Она не нуждается в прощении! Вообще! Она никогда не делала ничего плохого, а когда случается что-то — это не её вина!

И, наверное, в своём роде это действительно так — здесь нет её вины.

Виноваты все остальные.

В том, что имеют с ней дело.

Единорожка ворочается на диванчике, дёргает ногами, чуть не сваливаясь на пол. И единственное, что спасёт её от падения — неожиданный звук открывающейся двери.

Трикси инстинктивно — хотя и пребывает во сне — замирает, лёжа с растопыренными ногами.

Тихий, деликатный зевок Флаттершай настолько мягок, что не вызывает никакой дополнительной реакции у лежащей с задранной вверх ногой Трикси.

И даже мутными со сна глазами пегаска замечает эту ногу над краем спинки дивана.

Ну, спустя некоторое время.

— Дэш, — с отвращением в голосе произносит она, — ты опять нажралась?

Можно подумать, что у самой пегаски есть право так говорить… хотя, если по-честному, вот как раз у неё всегда получается добраться домой.

Обычно, правда, с посторонней помощью.

На самом деле быть доброй, заботливой, уважаемой всеми — даёт свои преимущества, ей тоже всегда готовы помочь.

Да и слова эти были сказаны так тихо, что никто бы их не услышал, даже окажись поблизости кто-нибудь бодрствующий.

Флаттершай попыталась проморгаться, чтобы проснуться окончательно — без особого, впрочем, успеха.

Она пришла сюда столь же поздно, как и все остальные, а до того, вроде бы, играла…

Нет, у неё никак не получается вспомнить, во что же именно она играла с Октавией.

И, вне всякой связи с этой игрой, всё её тело чувствует себя измятым и больным, что совершенно не помогает работе памяти.

Извините.

Она, наверное, заснула в неудобной позе.

И хорошо, что она вовремя проснулась, потому что пролежи она в такой позе всю ночь — и случилось бы что-то гарантированно плохое.

А теперь она заберётся обратно в постель, как только… гм…

— Дерьмо… — тихонько пробормотала Флаттершай.

У неё не получалось вспомнить, зачем она встала.

Нет, ей не захотелось воды — тогда она бы направилась в кухоньку, которая была в её номере.

И в туалет ей тоже не хотелось… тем более ей не пришло бы в голову, страдая от боли во всём теле, выходить для этого в коридор.

Она не настолько устала.

И не настолько наглая.

Она ведь не Рэйнбоу Дэш.

Вспомнив о спящей пони, Флаттершай вздохнула.

Она чересчур устала, и чересчур плохо себя чувствует, чтобы тащить подругу в постель, но, по крайней мере, можно растолкать её и указать, куда следует перебраться.

— Гм… Дэш? — тихо произнесла жёлтая понька, продвигаясь в сторону дивана с ловкостью и грацией зомби.

Примерно зомби она сейчас и была, разве что без желания пожрать чьи-нибудь мозги и с несколько… реально всего лишь несколько… лучшими способностями к вербальному общению.

Торчащая вверх нога исчезла — кобыла, видимо, попыталась спрятаться.

Она не то чтобы совсем проснулась, но воспринимала достаточно, чтобы понять — кто-то или что-то приближается.

— Дэ… Трикси!

Будь это понибудь другой, и фокусница была бы, возможно, благодарна за избавление от тревожного сна.

Если бы это был понибудь другой.

А возможно, будь это понибудь другой, Трикси просто продолжила бы спать.

Но не Флаттершай.

Первое, что пришло ей в голову — притвориться, что она продолжает спать. И как все её идеи, эта была вполне неплоха.

Флаттершай чересчур робкая для того, чтобы всерьёз подойти и растолкать её, разбудив.

Но, как обычно, выяснилось, что сочетание сонливости и испуга придало не столь уж хорошей идее вид удачной.

Флаттершай ведь не уйдёт, поняла Трикси.

Даже если фокусница будет делать вид, что спит… да даже если она и правда снова заснёт, Флаттершай никуда не денется — так и будет тихонечко ждать, когда же её подруга проснётся.

В самом лучшем случае она тоже заснёт и даст таким образом Трикси шанс, чтобы улизнуть — но вероятность этого невелика.

Единорожка спала куда меньше, чем пегаска.

Ей приходилось оставаться на ногах дольше, чем Флаттершай, чтобы избежать случайных встреч при возвращении, а когда фокусница пыталась подремать на какой-нибудь скамейке дворца конвентов, окружающий шум оказывался чересчур громким даже для неё.

И это притом, что она давно уже привыкла спать во время карнавалов и ярмарок, на которых приходилось выступать.

Возможно, это было из-за беспокойства… страха? Отвращения к самой себе? Но Трикси твёрдо считала, что заснуть не получается исключительно из-за шума.

Так что в итоге идея просто пересидеть пегаску была признана никуда не годной.

Поговорить с ней… тоже.

Гордость Трикси не позволит ей извиниться перед жёлтой пони за то, что она её избегает… и потом, Трикси же ничего плохого не сделала!

Да, на самом деле избегать того, кто тебе неприятен — вполне нормальное поведение.

Разумеется, Трикси ни в чём не виновата, но почему-то, услышав, как скрипнул другой диван под весом взобравшейся на него пегаски, она внезапно ощутила укол вины.

— Трикси, ты проснулась? — произнесла Флаттершай своим привычным шёпотом. — Может, ты переберёшься на кровать, там будет гораздо удобнее?

Не особенно.

Фокусница совсем не просто так попыталась вчера пристроиться на кровати в комнате Анона… вот только совершенно не угадала со временем, потому что решила, что Анон и Твайлайт уже ушли в город.

— Кажется, ты замёрзла, — сочувственно пропищала пегаска, и снова раздался скрип дивана. Торопливый перестук копыт по полу показал фокуснице, что Флаттершай уходит — просто невероятное везение! — Не беспокойся, я сейчас принесу одеяло!

Трикси не беспокоилась — она была просто в восторге. Как только скрип двери рассказал ей, что пегаска вышла из коридора, глаза фокусницы распахнулись.

Она принялась торопливо запихивать свои вещи в седельные сумки. Разумеется, засовывать в небольшие сумки столь многое и столь быстро нелегко, но Трикси не раз уже приходилось быстро собирать своё имущество, чтобы срочно убраться куда подальше.

И даже не раз — из-за конкретно этих пони.

Ну, по крайней мере, её дом сейчас не представляет собой кучу обломков.

Просто… он за много миль отсюда.

Быстро заполнив и закинув на спину сумки, Трикси оглядывается в сторону комнаты, которую делила с Флаттершай.

Там остался её костюм.

Тот самый костюм, который она собиралась сегодня надеть, который соответствовал по стилю костюмам всех остальных игроков.

Ну да ладно, она за ним ещё вернётся.

Позже.

Не следует полагаться на то, что везение продлится достаточно долго.

И она выскочила из коридора, пробежав мимо сдерживающих улыбки гвардейцев, всего за секунду до того, как снова открылась дверь в комнату Флаттершай.

Пегаска не заметила, что её подруга сбежала — она с трудом тащила по полу самый плотный плед из всех, которые смогла найти в своём номере.

Он то цеплялся за всё подряд, то попадался под копыта; возможно, он вообще был разумным, потому что иногда у него получалось обмотаться вокруг её ног или влезть в дверную щель, заставляя пегаску шлёпнуться на пол прямо на пороге комнаты.

Если бы кто-нибудь увидел это, она наверняка умерла бы со стыда.

А так — это просто безумно раздражает.

Гвардейцы, которых она вообще не заметила, сочли происходящее забавным. Но, разумеется, не выдали себя ни жестом, ни звуком.

Флаттершай, выпутавшись из пледа, вцепилась в него зубами и волоком потащила к дивану. Тяжесть ткани вынуждала её держать голову опущенной к полу, так что даже подойдя в упор, она не заметила, что кобыла уже сбежала.

И, разумеется, она не заметила лежащую на полу одну из коробок с фигурками, которую минутой раньше не заметила и Трикси. Наступив на её край копытцем, она потеряла равновесие и с жалобным писком всем телом ударилась о боковую часть дивана, переворачивая его.

Не то чтобы это было особенно болезненно, спасибо толстой и мягкой диванной обивке, но настолько неожиданно, что она, разумеется, выпустила изо рта плед. И тот, каким-то образом, ухитрился оказаться сверху упавшей маленькой пегаски, прижимая её к полу — не то как борец, не то как насильник.

Флаттершай, разумеется, запаниковала. Она просто не смогла иначе. И точно так же она не смогла решиться издавать громкие звуки. Её испуганный писк был настолько тихим, что, особенно сквозь тяжёлое одеяло, его совершенно не было слышно.

Она не знала, сколько прошло времени — может, часы, может — дни…

…на самом деле тридцать, максимум — сорок пять секунд…

…прежде чем крепкое оранжевое копыто отбросило плед, освобождая её.

— …и-и-и-и-и… ох. Спасибо, Эпплджек, — прервала свой вопль на середине пегаска, чтобы поблагодарить свою спасительницу, — я уже испугалась, что сейчас помру.

— Как-то я сомневаюсь… — пробурчала фермерша, хмуро глядя на подругу, — но тебе повезло, что я привыкла рано вставать. Не важно, када я легла, а встать надо с рассветом!

— Да, мне повезло! — согласилась Флаттершай, окончательно вылезая из-под пледа и указывая в сторону давно уже опустевшего дивана. — Не могла бы ты помочь донести Трикси до постели? Она, наверное, настолько устала вчера вечером, что не смогла дойти до нашей комнаты…

Взгляд Эпплджек останавливается на пустом диване, его движение без паузы продолжается закатыванием глаз, сопровождаемым тяжёлым вздохом.

— Ох, — произнесла она, игнорируя счастливую улыбку пегаски, — а возможно, она не захотела тебя будить, потому и устроилась поспать прямо здесь.

— Да, возможно, — радостно произносит Флаттершай, — я об этом и не подумала, но вполне может быть и так!

Эпплджек нахмурилась — она, конечно, привыкла рано вставать и тут же начинать бороться с трудностями фермерского быта, но для такой хрени было всё же рановато.

— Вот дерьмо… ну я же не всерьёз! — прорычала она. — Отпусти ты её, наконец. Возвращайся в постель. Я помогу тебе с одеялом, раз уж оно у тебя такие трудности вызывает.

— Что?! Но Трикси же… ой.

Флаттершай всё же посмотрела в сторону дивана — там нет её подруги, лишь смятый красно-белый плащ и коробка с миниатюрами, та самая, об которую она только что споткнулась.

Её голова опускается, подбородок практически достаёт до груди.

— Просто отпусти её, — советует Эпплджек, — ты мне чё-то напоминаешь Анона и Твайлайт, и поверь, это совсем не хорошо!

— Ой…

Голова пегаски опускается ещё ниже, нос уже почти касается пола.

— Слуш, я понимаю, каково, когда у тебя очень долго нет никого, но…

— Мне её так жалко… — шепчет Флаттершай, не ожидая, что её слова остановят фразу подруги… и даже что вообще будут услышаны.

Но Эпплджек слышит.

— Можа, в этом-та и проблема, сахарок? — вздыхает оранжевая пони. — Нельзя строить отношения на том, чё тебе кого-та жалко. Это всегда плохо кончается.

Она протягивает ногу и ласково — по своим меркам — хлопает подругу по плечу.

Толчок чуть не сбивает маленькую пегаску с ног.

— Это совсем не то, — отвечает Флаттершай так твёрдо и настойчиво, как только способна — что, на самом деле, настолько тихо, что не всякий собеседник и разберёт, — я думала, что ей просто нужен друг.

— Так постарайся быть ей именно другом, потому что сейчас… ох, сахарок, не хотела бы я тебя обидеть, но…

Флаттершай кивает.

— …но ты сейчас… гм… чересчур на неё налегаешь. Просто отпусти её, и если она действительно хочет быть тебе другом, то она сама вернётся.

## Играем вечером, ведёт Трикси

Файл Trixie_Game_Night_1 (incomplete), размещён автором на пастобине 30 декабря 2015 года. Так и остался без файла с номером 2 и с надписью (незавершённый). Я сначала не планировал за него браться, но прочёл в интернете вот это: автор, похоже, реально планировал завершить книгу именно этим коротким рассказом, хотя и предложил своим читателям-Анонимусам уговорить его написать продолжение. Уговоров, явно, оказалось недостаточно. Впрочем, это вполне нормальное завершение истории. Просто продолжение обычной жизни.

И снова здравствуйте, с вами Анонимус. Теперь я ношу это имя по осознанному решению, а не потому что забыл настоящее… вот только кей-поп вокруг меня сейчас грохочет так, что не мудрено опять позабыть собственное имя.

С этой вечеринки пора сваливать, пока уши навсегда не свернулись в трубочку!

…и это одна из причин, по которой мы с Твайлайт сейчас пробираемся к дверям. Впрочем, не основная.

Главная причина — мы идём на игру.

Моя очаровательная жена протягивает голую руку к дверной ручке — вот уж не знаю почему, но идея рукавов, как она бурчит периодически, «дурацких человеческих штанов на передние ноги», ей почему-то очень не нравится, и большинство её земных одёжек прикрывают максимум плечи. И в этот момент, перекрикивая немузыкальную музыку, кто-то зовёт меня:

— Эй, Анон!

— Чего?

Чтобы перехватить меня у дверей, моему другу Бретту пришлось бросить геймпад — его оппонент этому чрезвычайно обрадовался и сейчас торопливо нагребает очки, стремительно приближаясь к дармовой победе.

— Уже уходишь? — обиженно тянет он.

Придерживаю Твайлайт за плечо и оборачиваюсь к нему.

— Да, извини, здесь хорошая компания, но меня уже ждёт следующая.

Следующая компания… с более пристойной музыкой, вот сам удивляюсь тому, что в моей голове способны возникать такие мысли.

Я сопровождаю свои слова виноватой улыбкой, но Бретт всё равно разочарованно вздыхает.

— Чувак, ну вот всегда так… — он сейчас выглядит словно молодой Санта Клаус — с рисунками в стиле Death Metal на свитере и очень обиженный на то, что вокруг середина лета.

На самом деле Рождество всего неделю как закончилось… но для него эти подробности не важны.

— Ты точно не хочешь ещё хоть немного потусить? — спрашивает он и грустно вздыхает, когда я качаю головой. — Ну хоть твоя клёвая соседка-то появится?

— Ты про Би?

— Ты про Трикси? — одновременно со мной произносит Твайлайт.

Что Би, что Трикси — одна фигня. Хотя и с разных точек зрения.

— Да, Беатрикс.

— Она сегодня занята, — нахмурившись, отвечает Твай.

Мы не очень-то часто выбираемся вместе на Землю, но я уже научился читать отражение её мыслей и на человеческом лице. Пускай последний год мы вынужденно провели по отдельности, я всё же очень хорошо её знаю.

Вот сейчас моя жена пытается определить, пьян ли Вуки.

…или же пытается понять, почему парня, который представился ей как Бретт, все подряд называют Вуки.

Так уж вышло, что она ещё не видела ни одной серии «Звёздных войн».

Невозможно стать таким же задротом, как я, меньше чем за год… и к счастью, у неё есть ещё и другие, более важные дела.

…но как ещё называть широкоплечего парня, который, будучи ростом слегка за два метра, настолько волосат?!

— Би сегодня занята? — печально вздыхает он. — Вот блин…

— Прости уж.

— С другой стороны, это в чём-то хорошая новость, — бурчит он, движением руки отбрасывая с лица свои патлы, — получается, что она не пришла не потому, что избегает меня.

— Ну, на самом деле…

— Конечно же она не избегает тебя, — дипломатично перебивает меня жена, — и кроме того, ты же вроде бы занят сейчас тем, что надираешь всем задницы в этом… как его…

Не стоит обижаться на мою принцессу за незнание названий видеоигр. Как выяснилось, этот вариант развлечений — совершенно не для неё.

— Ох, ну честное слово, это не от того, что я игнорировал вас! — виновато рычит он в ответ. Рычит — не потому что рассержен, это режим по умолчанию для его голоса.

— Не заморачивайся. Может, в другой раз она и появится.

— Да, было бы круто встречаться почаще. Может, сыграли бы партию-другую в Super Dungeon!

Моя жена кивает. Впрочем, возможно, потому что добралась-таки до дверной ручки.

— Возможно, в следующий раз мы придём вместе, — произносит она, бросая взгляд на часы, — но сейчас…

— Ребята, вы точно не хотите задержаться до полуночи? — снова спрашивает Бретт. — У меня кое-что запланировано на это время… или вы опасаетесь, что ваша машина превратится обратно в тыкву?

Он усмехается, как будто произнёс что-то очень остроумное.

Ну да, сам пошутил, сам и посмеялся.

— Машина — нет, но моя жена может превратиться обратно в лошадь!

Вуки удивлёно поднимает бровь и издаёт неловкий, принуждённый смешок. Разумеется, он не знает, что я в данном случае почти и не шучу.

Ну да, никто из людей на самом деле не знает.

— Друг, нельзя так говорить о своей жене, — укоряет он меня, — в смысле, это совсем…

— Не беспокойся, — смеётся Твайлайт, — я его за это сурово накажу… потом, — и, противореча собственным словам, чувствительно пихает меня локтем. — Но сейчас нам и правда пора идти!

— Торопитесь вернуться к дочке? — на лице у Бретта появляется такое выражение, словно его осенило. — А… Би не пришла потому, что вынуждена была за ней присматривать?

Переглядываюсь с женой — мне удаётся выпустить на свободу лишь короткий смешок, Твайлайт же хохочет.

— Ну да, почти! — после чего она, вцепившись в моё плечо обоими руками, тянет меня к открытой двери. — Давай, поторапливайся, нам уже надо спешить!

Я прощально машу друзьям рукой, и женщина, которая чуть ли не вдвое ниже меня, с лёгкостью выдёргивает меня на улицу, продолжая хохотать.

Спрятавшись в машине, я присоединяюсь к её смеху.

— Почти?!

— Эй, ей сейчас приходится общаться с Рэйнбоу Дэш, — отвечает, постепенно успокаиваясь, моя принцесса, — это ведь почти то же самое, что иметь дело с ребёнком!

Увидев, как при этом скривилась моя физиономия, она снова усмехается.

— В любом случае, нам действительно следует поторапливаться, прежде чем они разнесут мой замок!

Я включаю мотор. Сидящая рядом Твай, поудобнее устраиваясь на сиденье, вздыхает:

— Даже и не могу сразу сказать, которая из них хуже…

Нашла о чём задумываться! Разумеется, Рэйнбоу Дэш, какие могут быть сомнения?

— Мне показалось, или ты сегодня какая-то особенно нервная?

— …это гормоны виноваты? — имитирует невинность жена.

— Децима[1] родилась год назад, так что для послеродового безумия по-любому поздно.

— И тем не менее.

Чё?

— Ты… что, снова беременна?

— Даже если бы это было именно так, — игриво возражает она, — я бы ни за что не призналась. А то ты сбежишь куда-нибудь на год, просто чтобы избежать всех проблем…

Молча гляжу на неё краем глаза, пока она, слегка покраснев, не опускает взгляд.

— Нет, я не беременна, — вздыхает она, — и я точно знаю, что по своей воле ты не сбежишь, и тем не менее, я думаю, что виноваты именно гормоны. У меня сейчас другое тело, с другим обменом веществ…

Ну, логично.

— И из-за этого другое поведение?

— Ага, — призналась она, — я себя чувствую словно слегка пьяной, — она прижалась к моему плечу, — легко теряю концентрацию, сбиваюсь с мысли…

— Легко возбуждаешься?

— Рули давай! — Твайлайт, отпустив моё плечо, со смехом слегка пихает меня в бок. — У нас меньше часа для того, чтобы вернуться в Понивиль!

— Как прикажешь, моя принцесса!

Раздражённо рыча непрогретым мотором, машина выезжает с парковки.

— Ты же понимаешь, что без нас они в любом случае не начнут?

— Рули!

* * *

Моя съёмная квартира не так уж и далеко, так что когда я следую за взбегающей по лестнице Твайлайт, у нас остаётся не меньше получаса.

Понивиль гораздо дальше, в соседней вселенной, через пять измерений и направо… или что-то в этом роде.

Твайлайт пыталась объяснять это, но понять не получилось ни у меня, ни у Селестии с Луной.

К счастью, мы знаем как добраться туда короткой дорогой.

Жена убегает в мою комнату, к тому моменту, когда я запираю дверь, она уже полураздета и пристраивает платье на вешалку.

— Знаешь, можно кинуть сразу в стиральную машину.

— Я едва час его носила, — возражает она, запихивая вешалку в шкаф, — но вот их…

Сиренево-полосатый гольф пролетает через комнату и повисает на краю корзины с грязным бельём. За ним тут же следует второй, на этот раз более метко.

— А ты собираться будешь? — она стягивает трусики, которые спадают к её стопам маленькой лужицей чёрной ткани, и остаётся лишь с длинным сиреневым шарфиком на шее.

— Я давно готов.

— Но… ах, да, — закатив глаза, моя драгоценная жена смеётся, — не обращай внимания, это я просто с ума сошла.

Я смеюсь вместе с ней. Меня, к сожалению, не было поблизости в тот единственный раз, когда она попыталась вернуться с Земли в Эквестрию, не снимая с себя человеческой одежды.

Как тут же выяснилось, превращаться в пони, когда на тебе одежда, для пони не предназначенная, очень неудобно.

— Ты не представляешь себе, как же тебе повезло, что ты не меняешь форму… — Твайлайт потягивается, очень увлекательно выставляя вперёд грудь.

— Не-а, мне повезло, что это делаешь ты.

…я произнёс это вслух?

— И это — тоже! — хихикает жена.

Ага, точно, я произнёс всё это вслух.

— Нам надо проводить больше времени вдвоём по эту сторону портала.

— Чтобы организовать Дециме младшего братика?

— Я хотела сказать «с исследовательскими целями»! — дразнит меня она. — Очень сомневаюсь, что Селестия согласится уменьшить объём моей работы, если я честно скажу, что отправляюсь сюда, чтобы изображать с тобой парочку кроликов!

Судя по тому, сколь охотно Санни Смайлс соглашается проводить время с моей дочерью, Твайлайт неправа, но спорить сейчас не стану.

Лучше просто поглазею.

— Эй! — закатывая глаза, прикрикивает на меня Твайлайт. — По другую сторону портала я останусь такой же голой!

— Там… немного по-другому.

Пони-Твайлайт невероятно милая, но у девушки-Твайлайт есть сиськи.

Моя любимая принцесса замирает, закусывает нижнюю губку и жалобно произносит:

— Ты хочешь сказать, что там я тебе больше не нравлюсь?

— Нет, я…

Ох блин, ну почему она начала вот сейчас?

Или… она просто издевается?

Она же дразнит меня, так ведь?

— Не повезло тебе, мы с тобой теперь вместе навсегда, — смеётся Твайлайт, быстрым движением прижимается ко мне, коротко целует и опять отскакивает. — Нам пора!

Да, не осталось времени и на глазение.

Широким движением она сдвигает в сторону висящие в моём шкафу вешалки с одеждой и делает шаг вперёд. Одежда тут же возвращается на своё место, и я вижу лишь вспышку света и синхронный стук копыт, когда моя драгоценная аликорна встаёт на все четыре ноги.

— Поторапливайся! — доносится её голос с той стороны. — А то мы…

— Придём лишь немного раньше, чем нужно?

— Да!

* * *

Когда я спускаюсь по лестнице, по мнению настенных часов, до назначенного времени остаётся минут двадцать.

По мнению моей принцессы — я опоздал.

Судя по тому беспорядку, который устроила вокруг стола Рэйнбоу Дэш, моя жена права, и я молча с ней соглашаюсь.

Молча — потому что не могу же я вслух признать свою неправоту?!

Вокруг пегаски рассыпаны смятые бланки листов персонажа — и она прямо сейчас что-то яростно чиркает ещё на одном.

Трикси со своей стороны изо всех сил делает вид, что игнорирует её. Это нелёгкое занятие — потому что очередной лист, смятый в комок, как раз отскакивает от DM-скрина.

— Проклятие! — рычит радужногривая пегаска, отпихивая в сторону стопку рулбуков, чтобы шлёпнуть на освободившееся место другую стопку. — Почему ты не могла просто сделать для меня нового героя? Или Анон мог бы!

— Да-да, конечно… — Трикси явно не слушает её, но это никого не обижает — потому что Рэйнбоу не слушает точно так же.

Пегаска хватает новый лист и снова принимается расписывать своего героя. У неё было две недели — но, разумеется, делом она занялась в последнюю минуту.

Прежде чем подойти к столу, я переглядываюсь с Твайлайт — она очень жалеет, что не ей досталась возможность провести первую для нашей компании игру по шестому изданию правил Burrows and Basilisks.

Первую… вполне возможно, что вообще первую игру, в которую играют обычные игроки. Ведь книги правил ещё даже не появились в магазинах, мы играем используя предпечатные экземпляры.

Разумеется, специально собранная Селестией команда игроков-тестеров уже пробовала провести несколько игр, да и изменения коснулись не столько игровой механики, сколько сеттинга, но тем не менее…

Мы — первые.

Когда я вскрыл неподписанную коробку, которую сегодня утром бросила мне на крыльцо Дерпи, я сразу же понял, что именно в эту игру мы будем играть сегодня вечером, а не в ту кампанию, которую уже несколько недель планировала Трикси. Впрочем, к счастью, фокусница вроде бы не очень обиделась.

Я так думаю.

А когда я опускаюсь за стол рядом с ней, то вижу что на её лице слега испуганное выражение. Через несколько секунд справа от меня за стол садится Твайлайт:

— Ну что, Би? Как думаешь, всё получится?

— Я думаю, что вам следовало выдать мне книгу гораздо раньше, — мрачно бурчит в ответ единорожка.

— И как бы мы это сделали, если их только сегодня утром прислали? — фыркает в ответ аликорна, наклоняясь, чтобы взять со стола одну из книг. — Я сама эту книгу ещё не открывала!

— Это твоя проблема! — рычит в ответ наша мастер. — Даже для Гибкой и Находчивой Трикси очень сложно будет провести игру по совершенно новому сеттингу, имея всего несколько часов для подготовки!

— Ты хочешь сказать, что не справишься? — подкалывает её моя жена. — А я-то думала…

— РАЗУМЕЕТСЯ, ТРИКСИ СПРАВИТСЯ!

— Эй, Би, успокойся.

Мне не нравится, когда она начинает говорить о себе в третьем лице.

Иногда это бывает забавно, но во всех случаях это признак того, что ей тяжело.

Вот как сейчас, например — похоже, она на грани паники.

И это было бы забавно — если бы по давней привычке она не начала бы, ради компенсации, собачиться с Твайлайт.

И это тоже было бы забавно — если бы успокаивать разъярённую аликорну приходилось бы потом не мне, а кому-нибудь другому.

— Ни секунды не сомневаюсь, что ты или подгонишь под систему свою новую кампанию, или используешь одну из своих идей для создания игры на один вечер.

— Ну, да, разумеется! — отвечает Трикси, гордо выпрямляясь. — В том и состоит вызов, когда предстоит совершить то, что реально сложно сделать!

— Я уверен, у тебя получится! — я пихаю локтем Твайлайт, но она не замечает намёка, по уши погрузившись в рулбук, и не торопится меня поддержать.

Похоже, мне всё придётся делать самому.

Ага, успокаивать друзей, пока её величество Принцесса Дружбы занята.

— И вообще… — улыбаясь, подмигиваю Трикси, — столь ли сильны отличия? Ты же сама присутствовала при том моменте, когда эту систему создавали.

Мы все там присутствовали, собственно.

— Не всё время, — хмуро отвечает фокусница, перелистывая спрятанную за скрином книгу, — Принцесса Перфекционизма…

Трикси дёргает головой в сторону Твайлайт; та, из вежливости ли, или из-за того, что чересчур увлечена новой книгой, не реагирует.

— …не приглашала меня на те игры, которые вела, помнишь? Так что в тот раз, когда ты выкинул свой трюк и ухитрился убить неубиваемого врага, меня с вами не было.

— А, ну да, — пожимаю плечами, — но ведь это же просто предыстория…

…важная предыстория. Та самая предыстория, которая подвигла Тию на следующий шаг развития правил… но тем не менее, просто предыстория.

— …а собственно изменения происходили во время игры на КантерКоне, так что главное ни один из нас не пропустил.

Теоретически.

Потому что я, например, совершенно не обращал внимания на то, что происходило с другими партиями.

— Здесь есть моменты, которые я абсолютно не узнаю, — тихо бормочет Твайлайт, торопливо перелистывая свой экземпляр правил.

Мне становится любопытно, я тянусь к книге — но увлечённая принцесса с сердитым рычанием отодвигает её подальше. Я снова пытаюсь — но едва мои пальцы прикасаются к краю магического сияния, удерживающего рулбук на весу, как она резко дёргает головой и щёлкает зубами в миллиметре от моих пальцев.

Вот дерьмо!

— Эй, ты что, укусить меня попыталась? Я просто хотел посмотреть!

— Моё! — прожигая меня злобным взглядом, Твайлайт передними ногами прижимает книгу к груди.

— Да ла-а-адно… — вздохнув про себя, поворачиваюсь к столу. — Мне следовало бы помнить, Твайлайт и новая книга…

Все три кобылы одновременно кивают.

Даже Дэш — при том, что она не обращала на происходящее внимания.

Да, пытаться отобрать книгу у Твайлайт — это было ну совсем не мудро.

Но есть же ещё одна, никем не занятая — потому что лежит на другой стороне стола.

Уперевшись в край столешницы рукой, я дотягиваюсь до книги: пока есть возможность, мне тоже следует попытаться разобраться.

И, ворча про себя, снова устраиваюсь на полу возле стола.

Селестия наверняка знала, что в играх Твайлайт участвует как минимум семь — а сегодня даже восемь игроков — так почему же она прислала лишь четыре экземпляра?

Вот сука.

— Там есть где-нибудь таймлайн или какая-нибудь сводка изменений?

— Есть… нечто вроде, — Твайлайт отвечает, не задумываясь и не перелистывая книгу к оглавлению; разумеется, она это всё уже прочитала и запомнила, — страница 36 и дальше. Только… там почему-то написано «таймлинг».

— Опечатка?

Она пожимает плечами, её крылья слабо колышутся, повторяя движение плеч:

— Похоже.

Я перелистываю рулбук до нужной страницы, и в этот момент глаза Твайлайт широко распахиваются, отпущенная книга со стуком падает на пол.

— Я же наверняка должна сообщить об этом Селестии, так ведь? — восклицает она, торопливо оглядываясь. — Ведь нам эти книги прислали как раз для того, чтобы мы убедились в отсутствии ошибок! Это же предпечатные экземпляры, так что… Спайк! Спайк!

Она пытается вскочить и мне приходится, ласково приобняв за плечи, усадить её обратно.

— Не заморачивайся этим, Твай.

— Но!..

— Серьёзно, не надо. Помнишь, нам Тия письмо написала?

— Да, но…

— Эти книги прислали нам для игры, а не тебе для работы.

— Я… мне будет легче, серьёзно, если я сообщу обо всех замеченных ошибках.

— Я абсолютно уверен, что у Селестии есть столько редакторов и корректоров, сколько ей захочется, и все они сейчас старательно работают…

— Не трать зря силы! — бурчит Рэйнбоу Дэш, отрывая взгляд от исчёрканного бланка и протягивая принцессе несколько чистых листов бумаги. — Она была заучкой и заучкой останется, сколько лет ни пройдёт. Как ты ухитрился взять её в жёны и не понять этого?

— Ох, простите, что я пытался убедить мою жену немного отдохнуть и расслабиться! — мой злобный взгляд пропадает зря, пегаска уже снова опустила голову и пытается что-то сочинить.

Как ни печально, а ведь наша дубоголовая спортсменка в данном случае абсолютно права: если я не позволю Твайлайт запротоколировать каждую ошибку, опечатку и пропущенную запятую, она будет нервничать чем дальше, тем сильнее, пока не сорвётся в истерику.

Так что, вздохнув, я нашариваю на столе карандаш и подаю его принцессе.

Не понимаю, почему она сама его не взяла — но забрав карандаш из моей руки, любимая тут же успокаивается и перестаёт дёргаться.

— Постарайся всё же помнить, что мы в первую очередь должны играть и получать от этого удовольствие, ладно?

— Угу!

Оставляю её торопливо пишущей письмо и снова открываю собственную копию рулбука.

Пока что всё выглядит вполне знакомо. Вот краткий пересказ Восхода Второй Луны и событий, которые последовали за ним.

Ха, разворот, посвящённый Паладину — как его действия послужили началом и концом этой короткой, но полной событий эпохи.

В тот день, когда Твайлайт позвала меня спасать её кампанию, я не заморочился придумыванием предыстории для Паладина, и когда Тия впоследствии начала меня о нём расспрашивать, мне пришлось выдумывать всё на ходу. Так что содержание этого раздела оказалось для меня почти таким же сюрпризом, как и для всех остальных.

— Би, взгляни, тут…

— Да-да, я видела, ты особенный, — не оборачиваясь, бурчит она, — не мешай!

Ну ладно, по крайней мере, она признаёт, что я круче неё.

Следующие страницы посвящены тем событиям, что происходили в игре во время КантерКона, и я встречаю много очень знакомых имён.

А вот очень… интересная… иллюстрация, изображающая Абдуллу Гольдберга.

Переворачиваю страницу.

— Гм… «Падение Ордена Кровавой Луны» звучит как-то не очень. Надо будет придумать какое-нибудь другое название.

— Ясно! — Твайлайт торопливо записывает что-то.

— Оп-па… «Искупление Новой Луны»?!

— Это одна из других партий организовала, — отвлёкшись на секунду от своих записей, поясняет принцесса, — вроде мейнхэттенцы.

— Ну, ладно…

Кажется, что-то такое я слышал; звучит вроде знакомо.

Просматриваю главу — не похоже, что у них получилось завершить этот квест. Или… это так и задумано? Появляется возможность писать приключения в этом временном промежутке, создавать героев — орденцев с соответствующей целью…

Переворачиваю страницу.

Новая Грифонская Империя.

— Че…го?

— А, грифоны? — спрашивает Трикси, выглядывая через верх скрина, чтобы увидеть, что меня так поразило.

— Ага. Это-то откуда взялось?

— А помнишь тех игроков-грифонов, чьих героев мы в том году позвали в качестве отряда наёмников?

— Разумеется!

— Ну так вот они взяли обещанную им плату, а на следующей игре, что началась через год, занялись своими делами. Решили, что ты снова пропадёшь, и нет смысла тратить время, занимаясь твоей поддержкой.

— Н-да…

В принципе, я должен был бы это знать.

Но у меня есть хорошая отмазка.

Тен Сайдер захотела провести время с папочкой.

Листаю книгу, и чем дальше, тем больше изменений в сеттинге.

Некоторые я узнаю, хотя бы частично.

Вот, например, история убийц — Дум Итера и Вайлд Лайта, которые немало прославили себя — и Луну — многочисленными устранениями бандитских главарей, что привело к восстановлению закона и порядка во многих деревнях и городах.

Собираюсь перелистнуть следующую страницу, и в это время сиреневое крыло задевает мой бок.

Твайлайт сидит, практически упёршись носом в книгу, и просто-таки вертится на месте; её крылья приоткрыты, не на весь размах, но с каждой секундой всё шире.

Я отклоняюсь в сторону, пропуская крыло, моя жена счастливо вздыхает — и в следующую секунду снова цепляет меня краем крыла.

— Эй, поосторожнее!

— Прости, — она поднимает от книги сверкающие глаза, — я так возбуждена… ведь всё это сделали мы, буквально изменили мир!

— Ты же принцесса, — бурчит Рэйнбоу, не вынимая изо рта карандаш, — ты такие вещи делаешь чуть ли не каждый день.

— И как ты не понимаешь, что в результате мои действия превращаются в рутину! Но это… Совсем другое! Реально влияющее на поней!

— Как и твои принцессовые дела…

— Это другое!

— Когда ты последний раз спасала Эквестрию от неминуемого конца света?

— Гм… — Твайлайт задумчиво почёсывает подбородок копытцем, это движение явно помогает ей думать. — Реально от неминуемого конца света или от обычной ката…

— Твай…

— В прошлую среду, кажется, — хихикает она, — честно, это случается так часто, что я уже не всё и помню. Но это… — она поднимает перед собой рулбук, гордо демонстрируя его всем, — первый раз, когда я изменила целый мир!

Она что, всерьёз?

Несколько секунд молча смотрю на неё… да, она и правда всерьёз.

— Ну, если в этом смысле — то да, пожалуй.

Она улыбается и наклоняется, чтобы потереться носом о мою щёку.

— Я знала, что ты поймёшь!

— Трикси не поняла.

— Тогда просто занимайся игрой.

— Трикси занимается!

— Не надо ревновать, — бурчит Дэш, — Флаттершай скоро придёт.

На несколько секунд фокусница от возмущения явно лишилась дара речи, замерев с открытым ртом; потом вскочила на ноги и, уперевшись передними копытами о край столешницы, нависая над DM-скрином, заорала:

— ТРИКСИ НЕ…

— ДА ЗАМОЛЧИ ТЫ! — столь же громко ответила Рэйнбоу Дэш, сминая и отбрасывая очередной лист персонажа. — Отвлекаешь!

Театрально-громко фыркнув, фокусница опускается на своё место.

— У Трикси есть и более важные дела, чем потворствовать вашим фантазиям!

— Но ты… сегодня ты DM… — игнорирую её гневный взгляд. — Сегодня твоя главная обязанность — именно потворствовать нашим фантазиям!

Лицо Трикси становится абсолютно бесстрастным.

Да, за год мои умения никуда не делись.

Надеюсь, она не взорвётся сейчас от сдерживаемого гнева.

— Ты что, действительно способен фантазировать о других кобылах, когда твоя жена сидит рядом с тобой?

Бля-а-а-а…

— Гм… нет?

Фокусница глядит на меня с умилением:

— То есть ты подождёшь, пока она выйдет из комнаты?

— Я вообще не фантазирую о других кобылах!

— А, ну да. О человеческих женщинах, значит. Или… о жеребцах?

Ох, какой же у неё сейчас довольный вид…

— Гм… Твайлайт… спасай…

На полсекунды отвлёкшись от чтения, моя принцесса бросает на меня короткий взгляд поверх книги:

— Плохой хасубандо[2], — отстранённо бормочет она, — плохой! — и отвешивает мне лёгкий подзатыльник кончиком крыла. — Не смей так фантазировать о моих друзьях. И о ней тоже не смей.

Я люблю свою жену. Очень.

Трикси издаёт разочарованный стон и закатывает глаза.

— Дегенераты… — подхватив магией блокнот, она снова устраивается за скрином и возвращается к подготовке игры. — Иногда я задаюсь вопросом: и за что я считаю вас друзьями?

— Потому что я однажды приготовил тебе вафли?

— Потому что я — Принцесса Дружбы, и у тебя нет другого выхода?

Указываю пальцем на жену:

— Её ответ лучше. Я отказываюсь от своего и меняю на её вариант.

— Так и должно быть.

Трикси переводит взгляд с меня на Твайлайт и обратно. Я замечаю тот момент, когда у неё кончаются боеприпасы: плечи расслабляются, ушки слегка опускаются, глаза перестают бегать.

— Когда вас двое, с вами невозможно иметь дело, — стонет она и снова поднимает с пола свой блокнот, — хватит отвлекать меня, дела делать надо.

Твайлайт снова утыкается в книгу, перелистывая страницы сразу же, как пробегает их глазами. Я поступаю так же — хотя скорость чтения у меня не настолько безумная.

Да, Трикси права — очень многое изменилось. Это, действительно, уже не тот самый мир, который мне открыла Твайлайт два года назад.

Не совсем другой… но… Нет, Селестия не устроила в B&B «Эру Сигмара»[3] — да, это был забавный сюрприз, поджидавший меня в родном мире. Грёбаные еретики.

Хотя — нечто подобное.

Не совсем то же самое, хотя слегка похоже.

Но изменилось главное: герои больше не сражаются в одиночку против толп злодеев, не ведут последние бои перед неизбежным поражением. Теперь на их стороне есть Боги.

Ну да — Богини.

Каким-то образом в этой редакции правил ощущается, что у героев теперь есть надежда; куда больше, чем в предыдущей редакции, в которой не чувствовалось обречённости… Раньше. До сравнения с новой.

Ха-ха.

Да, Трикси права.

Всё изменилось.

Я закрываю книгу и опускаю её на стол — прочитанного вполне достаточно.

— Я согласен с тобой, Би. Изменилось очень многое. Может, ты тогда проведёшь игру по какому-нибудь простому приключению?

— Если поступить так, то стоит ли вообще заморачиваться с шестой редакцией? Может, провести для вас игру по пятой? Или вообще по Deathwatch?

Она смотрит на меня поверх скрина со всем гневом, который вообще способен вместить взгляд пони.

— Да-да, я знаю, ты мечтаешь опробовать своего нового героя в Deathwatch.

— Да, но…

— Так вот, он — полная фигня.

— Не тебе судить!

— ФИГ-НЯ!

— Нет, Эншент Спуки[4] крут!

— Он фигня, милый, — бормочет Твайлайт, не отрываясь от рулбука, в котором опять нашла что-то интересное.

— И кроме того, мы уже решили, что сегодня будем играть именно по шестой редакции, — шипит Трикси, — должны же мы наконец посмотреть, что именно создали!

— Да, бля! — добавляет Дэш. — Какого хрена, как ты думаешь, я всё ещё вожусь со своим героем? Она должна соответствовать сеттингу!

Ох.

Ну да.

— Ладно, продолжайте как знаете.

Где-то глубоко внутри я ощущаю, что всё происходит именно так, как должно происходить.

Я понимаю их нетерпение — потому что сам ощущаю то же самое.

В конце концов, сколько раз я начинал игру, не дочитав правила до конца?

Много раз.

Очень много раз.

— Кажется, я прочитал достаточно, чтобы подогнать своего героя под новые правила.

У меня есть заготовки, которые можно достаточно быстро изменить под новую редакцию.

— Сейчас вернусь.

Мои записи наверху, в библиотеке.

— Захватишь по дороге мои блокноты?

— Конечно, Твай!

Она, похоже, планирует сделать то же самое.

Да и все остальные, наверное…

Я не торопясь поднимаюсь по лестнице, захожу в комнату, собираю листы и блокноты. Нет никакой необходимости торопиться.

Да, уже время начинать игру, но ни одно игровое сборище не начиналось вовремя.

Никогда.

Да и все игроки, наверняка, захотят ещё полистать новые рулбуки.

Если очень повезёт, мы сможем начать играть через полчаса. Хотя, скорее всего, позже.

Нет ничего скучнее, чем ждать, пока какой-нибудь лентяй доделывает своего героя, которым должен был бы заняться заранее.

Но я доверяю своим друзьям, они об этом подумали.

Все, кроме Рэйнбоу.

Может, Твайлайт поможет ей?

Захожу в библиотеку и приветственно киваю Спайку — он кивает в ответ и снова возвращается к своим комиксам. Малышу за глаза хватило игровых развлечений, и я не стану его винить.

Взяв то, что мне потребуется, спускаюсь вниз — за столом теперь куда больше народу.

Рэрити и Эпплджек вдвоём читают тот рулбук, который я оставил на краю стола; Флаттершай заглядывает в книгу через плечо Трикси.

— Круто! Теперь не хватает лишь Пинки?

Рэрити отрывается от книги и приветственно кивает мне.

— Да, хотя она шла следом за нами, но потом сказала, что должна что-то…

— Я ЗДЕСЬ! Я НЕ ОПОЗДАЛА!

Розовая пони влетает в комнату из кухонной двери, у неё на спине поднос с печеньками.

Мгновенно затормозив у края стола, она подкидывает зад — и поднос словно сам собой оказывается на середине столешницы.

— НЕ ОПОЗДАЛА! — тяжело дыша, повторяет она. — ОСТОРОЖНО! ПЕЧЕНЬКИ ГОРЯЧИЕ!

Вопросительно поднимаю бровь и киваю в сторону кухни. Рэрити лишь пожимает плечами.

— Возможно, я ошиблась, — произносит единорожка, явно сама не веря своим словам.

Она пытается сделать вид, что не заметила жестокого надругательства над реальностью.

Протягиваю руку к подносу — и получаю по пальцам розовым копытцем.

— Я же сказала, они ГОРЯЧИЕ! Я их только что из духовки достала!

— Твай, мы ведь так и не починили духовку?

— Ага!

— Так я и знал…

Да, не стоит даже пытаться думать об этом; у Пинки Пай свои отношения с миром.

— А где Тен Сайдер? — жалобно ноет Пинки, торопливо оглядываясь. — Я так надеялась повозиться с ней до начала игры!

— Мы отмечали День Горящего Очага в Кантерлоте, и ей так там понравилось, что мы оставили её у родителей Твай на пару дней…

— И у тётушки Тии — ещё на сколько-то, — добавляет с улыбкой Твайлайт, — им так нравится быть вместе.

— Ага! — Когда я всё же получу обратно свою дочь, надо будет сразу же проверить, не подменила ли эта сука её на чейнджлинга.

— Ну-у-у-у… — Пинки шлёпается за стол, между Рэйнбоу и Рэрити; её кудряшки не превращаются в ровные пряди, но подбородок сразу же опускается на столешницу.

— Эй, не кисни!

Пинки не отрывает голову от стола, но в её глазах появляется надежда.

— Твайлайт отправится в Кантерлот завтра по своим принцессьим делам и через пару дней вернётся с дочкой. Вот тогда вы и сможете поиграть!

— ЙЕЙ! — радостно стучит копытами розовая пони, но в следующую секунду Дэш суёт ей рулбук.

— Вот, — бурчит пегаска, — подгоняй свою героиню, и начнём надирать задницы!

— Я ОБОЖАЮ надирать задницы! — и с в прямом смысле блестящими глазами она раскрывает книгу и начинает читать. — А ещё жевательную резинку… но я забыла принести её… — и вздыхает.

У меня, к слову, тоже нет жевательной резинки.

Достаю свои листы и начинаю проглядывать их в поисках того, который было бы проще всего подогнать под новую систему.

Вот — этот подойдёт.

Начинаю вносить изменения в параметры героя… а когда поднимаю взгляд, то вижу, что Пинки жуёт кончик своего хвоста.

Сбегать в магазин за жвачкой, что ли?

Но прежде чем я успеваю открыть рот, чтобы что-нибудь сказать, как Трикси хлопает своим блокнотом по столу.

— Я готова, — заявляет она, — полагаю, остальные тоже?

К моему удивлению, шесть разноцветных понячьих головок кивают.

Они все уже закончили переделывать своих героев.

Ха.

— Анон?

Ой. Впрочем…

Я, пожалуй, тоже готов.

— Можем начинать.

— Великолепно!

Трикси ухмыляется — а потом улыбается уже настоящей, доброй улыбкой, когда Флаттершай подаёт ей разукрашенную звёздами широкополую шляпу.

— Спасибо!

Теперь в промежутке между краем скрина и полями шляпы виден лишь блеск её глаз из таинственного полумрака.

Да, Твайлайт стоило бы поучиться у Трикси, как производить впечатление… впрочем, вслух я такое не скажу.

Да и не хочу я, собственно, чтобы моя жена начала вести себя как Трикси.

Она великолепна такая, какая есть.

Достаточно великолепна.

Трикси делает паузу, пока замирают последние звуки шороха бумажек и захлопывания обложек.

— Ну, кто из вас решится встретиться с ужасным Сатан Клаусом и армией его хищных оленей?

Че…го?

— Во-первых, для новогодней игры мы на неделю опоздали, и во-вторых, его зовут…

…я внезапно ощущаю, как сиреневое крыло отвешивает мне лёгкий подзатыльник.

— Никакого «запретного знания» из реального мира, — ухмыляясь, произносит Твайлайт.

1

Антагонист из аниме "Девочка-волшебница Мадока"

2

Apple Bloom (досл. Яблочный Цвет). В английском варианте имя земнопоньки (как и очень многие другие имена) действительно состоит из двух существительных.

1

Анон явно не ценит зрелище мокренькой голенькой пони. Вот у кого надлежит учиться.

2

DM из настольной игры Hero Quest

3

Он упоминался в первой книге.

4

TSR, Sabertooth Games, Electronic Arts. В общем, очень известные производители настольных игр.

5

Замок-библиотека в фантастическом D&D-шном мире Forgotten Realms.

6

Неигровые персонажи (NPC) в играх тоже зачастую описываются теми же методами, что и герои. Надо же как-то показать, что этот рыбак круче вон того рыбака? Тот рыбак будет первоуровневым, а этому запишем третий уровень класса "Рыбак"…

7

Мультикласс — это герой, имеющий уровни сразу двух классов. Например, несколько уровней мага и несколько — воина. Такой подход даёт универсальность (герой сможет и рубиться мечом, и колдовать), но и недостатки (маги, как правило, не способны колдовать в воинских доспехах).

8

Реально есть такая игра.

9

Достаточно знаменитые попытки злоупотребить игровыми правилами 3,5 редакции D&D: Peasant railgun и Shitcannon of Holding.

10

Знаменитая хардкорная игра.

11

Дварфовское имя из игры строчкой выше.

12

Рецепт фахитос с грибами.

13

Рецепт пико де гайо

1

Братство Бури

2

Примархи

3

Джагатай-Хан

4

Гуррен-Лаганн

5

Камина

6

"Fluttershy: Mmm, it's so nice to be the pet for once." — Фраза из "Do Princesses Dream of Magic Sheep?"

7

У меня лапки

8

Лина Инверс

9

Эттин

10

Варгейм

11

Cards against humanityи русская версия

12

Безопасный игровой меч из пластмассы, покрытой слоем мягкой пластмассовой пены; также человек, которому нравится размахивать таким мечом на полевых ролёвках.

1

Great Mushroom War

2

Казу, а не козу.

3

В БДСМ всегда оговаривается специальное слово, произнесение которого вслух прекращает игру, потому что уже чересчур.

4

Love will find a way and that's always true

1

Табард

2

Поммель

3

Кровавый Корсар

4

Blue Ribbon

1

"Spinning my tires"

2

Мародёры Хаоса

3

Манчкин

4

Panty & Stocking with Garterbelt

5

FLCL

6

Прочти или умри

1

Крылостояк

2

Вот такие

3

Cat Planet Cuties

4

Strike Withes

5

Queen’s Blade

6

Martian Successor Nadesico

7

Alamo Drafthouse Cinema

1

root: В Америке даже в дорогих ресторанах можно заказать "просто воду", и тебе её нальют прямо из-под крана. И да, вода там нормальная. Можно пользоваться, когда жаба душит отдавать деньги ещё и за дорогущую выпивку

2

"Зловещая долина"

1

Computer-Generated Imagery

2

Doctor Horrible

3

Snowpiercer

4

В порядке шутки: Snowpiercer вышел летом 2013; крылышки Твайлайт выдали в феврале 2013, и Анон в это время уже был в Эквестрии. Так что да, не застал.

5

Blood Bowl

6

Dragon Slave

7

Feather Fall ("падение пёрышка") — заклинание из D&D, позволяющее падать без ускорения. Настолько простое и короткое, что его можно применить, когда УЖЕ падаешь.

8

Panty and Stocking Transformation

1

Воин-жрец Зигмара

2

Бомж-убийца

3

Прим. переводчика: однажды, много-много лет назад, моего героя-паладина поколотили всей партией, когда он отказался добивать птенца дракона, потому что не почувствовал в его душе зла.

4

Врёт. Очень многие заранее составленные сценарии предусматривают события, заставляющие даже очень пассивных игроков отправиться в поход; если же в самом сценарии это не предусмотрено, то мастер с лёгкостью это сымпровизирует.

5

Шкала ломания сюжета в Хендерсонах

1

Метагейминг — неигровая активность во время игры, от болтовни на темы реального мира до получения информации, недоступной герою.

2

Corn Cob — в прямом смысле "кукурузный початок". Urban Dictionary содержит несколько вариантов переносного смысла, сводящихся к разным видам орального и анального секса. Учитывая характер героини... ну вы поняли...

3

Alignment, он же элаймент, он же мировоззрение.

4

Иллюстрация сложностей перевода: в оригинальном тексте выражение "tits up"; в следующих фразах оно классно обыграно, Санни заявляет, что сиськи всем нравятся, для Твайлайт поза, в которой tits up (то есть когда она занимается любовью, лёжа на спине) — стыдный и тёмный секрет, которого она слегка стесняется... И вот я переделываю сиськи на задницу... :-)))

5

Все пожимают плечами

1

Это вот такая позиция для секса и просто лежания

2

Рабский костюм Леи

3

Опытные человеки надевают на рог своим поням пробку. Варианты: предложенный root, Замечательный, для "Восхода Луны" Гепарда Лайри, Литературный

4

Kneesocks

1

Говорят, в начале прошлого века фразу "Единственный способ сделать женщину счастливой – это держать ее босой и беременной" сказал некто Артур Эммануил Герцлер.

2

Коктейль "Мимоза"

3

В американских шуточках "зебрами" называют негров, среди которых немало реально хороших игроков в баскетбол.

4

Возможно, автор издевается над создателями нашего любимого мультика, в котором и правда очень много абсолютно одинаковых пони на заднем плане.

5

Ленточный ключ

1

В англоязычных шуточках donkey часто означает не "ослик", а "жопа" (как анатомический объект)

2

Каждый, кто смотрел сериал, видел такое не раз. Но винили, почему-то, ленивых аниматоров :-)

3

Как известно, для белых все азиаты на одно лицо. А для азиатов — белые.

4

Залезание в скафандр через горловину

5

Дзэттай-рёики

6

То есть Леман Русс и Лион Эль`Джонсон

1

Дискордия, она же Эрида

2

Cёдзё

3

Care Bears

4

Boku no Pico

5

Now and Then, Here and There

6

School Days of Higurashi

7

Камин аут — публичное заявление о нетрадиционной сексуальной ориентации

1

Джагатай-Хан

2

Пинки Пай следит за тобой!

3

Катачанские бойцы

4

Анон вначале думает, что Шайнинг одет в форму катачанских воинов джунглей, но слова про «девчонку из фильма» поясняют, что имеется в виду солдат из фильма «Чужие» Джанет Васкес, одетая так же. Зря он. Васкес до последней своей секунды была ОЧЕНЬ крутой девчонкой.

5

Head canon, хедканон, головопушка (обыгрывается сходство слов canon (канон) и cannon (пушка) — идея фаната о произведении и/или его персонажах, которая не указывается в каноне, но для самого этого фаната считается (собственным) каноном, которого он придерживается.

6

То есть на кубике d20 выпадает собственно число 20 (а не получается 20 из выпавших на кубике, например, 18 и с добавлением модификаторов).

1

Когда на d20 выпадает 1, это максимально неуспешное действие, как правило, не просто «неудача», а «неудача с неприятными последствиями».

2

Реальное событие из истории Императора и Лемана Русса

3

Заклинание Flesh to Stone \ Stone to Flesh превращает живое существо (в случае персонажа — со всем его имуществом) в каменную статую — навсегда (или до применения обратного заклинания). Заклинание Mending — низкоуровневое заклинание, исправляющее повреждения на немагических предметах, требует целой минуты для произнесения.

4

Damage Resistance: в D&D прочные материалы способны игнорировать определённое количество урона от каждого удара. Если у некоей брони DR равен 5, то атака ножом на 4 хита не нанесёт повреждения ВООБЩЕ.

1

Denny’s и IHOP — американские сети ресторанов быстрого обслуживания.

2

Изначально явно имелся в виду хашбраун — блюдо типа картофельной запеканки. Ну и, в понячьем стиле, с сеном. Травоядные...

3

Или "Slice of life", если кто предпочитает англоязычный термин.

1

Гай Хейли «Осада Терры: Заблудшие и проклятые»

2

Слизняк

3

Шкала известности, придуманная американским журналистом-кинообозревателем Джеймсом Ульмером, с градациями от A+ до D. Буквы дальше D употребляются только в шутку, в значении "такая фигня, что хуже даже обычной фигни"

4

Бомж с дробовиком

5

Не, правда, что ли?! ;-)

6

«Крошечная снежная фея Сахарок»

(примечание от root: "Эльфийская песнь" — тоже миленькое название, а внутри расчленёнка с детьми)

7

Наверное, Berserk: The Golden Age Arc?

8

Gundam Build Fighters

9

Mahou Shoujo Madoka Magica — и только те, кто знают, про что это аниме, могут оценить шуточку автора

10

The Irresponsible Captain Tylor

11

Read or Die

12

Очень милый коврик для мыши

13

REAPER miniatures

1

K-On!

2

Светлячок (телесериал)

3

Bass

1

Спиральная немезида

2

"Драконы весеннего рассвета"

1

Автор реально использует то имя "Децима", то имя "Тен Сайдер". Возможно, это преднамеренно.

2

Что такое "вайфу", знаете? Ну так вот это искажённое в том же стиле слово "husband", то есть "муж".

3

"Эра Сигмара" Очень вкратце, смена системы, когда мир из предыдущей версии просто объявлен уничтоженным, и новая версия правил действует в новом мире.

4

Ancient Spooky в оригинале. Типа "Древний Жутик".