# Бракованные товары

Mordaneus

Короткая история о том, как в жизни натуральных и синтетических разумных существ появляется счастье.

Оригинал этого текста я получил в виде ссылки на Pastebin.com, без упоминания имени автора, даты написания...

И понял, что надо его перевести. Собственно, это мой первый перевод как поньфика, так и художественного произведения вообще.

Вот что Селестия с людьми делает...

Текст написан в 4чановском "гринтекстовом" стиле (отсюда повествование от второго лица и короткие, рубленые фразы) и в традиции "пони-роботы".

Ранее рассказ публиковался на Фикбуке.

## Бракованные товары

В дверь стучат.

Это почтальон, из почтового фургона выгружают огромный ящик.

То, что ты ожидал.

Ты подписываешь накладную и отдираешь крышку.

Над краем ящика тут же появляется увенчанная рогом голова и верхняя часть крыльев.

— Ваше Высочество!

— Я знаю, что меня создали в виде выдуманного персонажа, вам не требуется соблюдать эти церемонии.

— Возможно. Но я уже очарован!

Она смеется слегка напряженно.

— Я же только что здесь появилась.

Ты отдираешь переднюю грань ящика, и она выходит.

Не такая крупная, как ты ожидал, в твоем доме вполне поместится.

— Итак, что вы планируете делать?

— Приготовить для вас обед.

— О, это хорошо. Я слегка проголодалась.

— Что вы едите? Вам ведь подходит человеческая еда?

— Да, хотя по понятным причинам я предпочитаю не есть мясо. А вот морепродукты, молочные продукты, яйца – подойдут.

— Ну и хорошо! Питался бы я так, мое здоровье было бы заметно лучше.

Она опускает взгляд в пол.

— Что вы, собственно, хотите?

— Я не понимаю вас.

— Меня создали в пробирке, в виде выдуманного персонажа, но это не означает, что я глупа.

Её голос звучит грустно и смиренно.

— Да… Что же, буду откровенен: я одинок и нелюдим, и мне очень захотелось иметь друга.

— И вы доплатили за особенно рослую подругу, с материнскими наклонностями, так ведь?

— Я…

— Вы теперь мой владелец. В моем мозгу масса гипнотических ограничений и вшитых микросхем; я обязана воспринять вас в качестве хозяина и не отказывать вам в интиме. Я была бы благодарна за прямой ответ.

— Мне приятно на вас смотреть, но у меня такое впечатление, что вы этому не рады.

— А вы были бы рады?

— Я, наверное, нет. Но, не поймите меня неправильно… я знаю, что многие люди, заказывающие себе друзей-синтетов, имеют на них вполне определенные виды. Я же хочу, и очень надеюсь на это, чтобы мы смогли жить счастливо и без таких вещей. Меня на это не тянет, даже когда я не настолько придавлен депрессией, что еще помню о существовании секса

Она слегка улыбается.

— На это не тянет? Вы предпочитаете компанию мужчин, или…?

Наступает твоя очередь опускать взгляд.

— Я, номинально, гетеросексуален, но… в смысле, меня не тянет на пони, да и вообще мое либидо практически сдохло вместе со всем остальным, что есть во мне. Так что будь вы хоть порнозвездой…

— Я слыхала, что некоторые пони вполне успешно снимаются в порно.

— Сейчас такое время, что не удивляешься ничему. Но я заявляю, что не потребую от вас ничего такого, что бы вы не захотели дать мне добровольно. Я не хочу быть хозяином, повелевать вами — вы свободны жить как захочется. Я хотел бы, чтобы мы стали друзьями.

— Вы добрее, чем я ожидала… Но вы должны понимать, за что заплатили. Я предназначена для удовлетворения определенных человеческих потребностей. Запрограммирована, в прямом смысле этого слова.

— Это явно болезненная тема, но если можете, поясните, что вы имеете в виду.

— Я вовсе не шутила, когда говорила про гипноз и вшитые в мозг микросхемы.

— Это звучит жутко.

— Просто не надевайте при мне хирургический костюм, и всё будет в порядке.

— Чересчур страшные подробности даже для мрачной шутки… Я очень сочувствую вам.

— Я пережила и оправилась, в основном. Они ведь делали это не для того, чтобы меня помучить, да и не планировалось, что я всё запомню. Оказалось, что не все препараты подействовали так, как должны были бы. Новые технологии бывают ненадежными.

Ты представляешь себе маленького жеребенка, только-только из пробирки, привязанного к операционному столу и кричащего от ужаса при виде скальпеля, и тебя бросает в дрожь.

— Я… мне жаль… Мне, кажется, так же больно это слышать, как вам рассказывать.

— Но теперь, — добавляешь ты, — поскольку я не умею тонко переводить разговор на другие темы, я сделаю это прямо. Вы говорили, что голодны. Я собираюсь готовить, что бы вы хотели на обед?

На ее лице появляется улыбка, на этот раз настоящая улыбка Селестии.

— Вы заботливый хозяин. Найдутся у вас морепродукты?

— Есть мороженые креветки. Могу пожарить в масле, с луком и лапшой.

— Спасибо, вполне подойдет. Кстати, мы ведь так и не познакомились еще.

— Зовите меня Анонимус.

— Я Селестия.

— А если я стану называть вас Принцессой?

— Тогда мне придется отвечать вам, что я, на самом деле, не имею никакого титула.

— Вы Принцесса этого дома.

— Льстец.

— Добавить острой приправы? Кайенского перца, например?

— Разве что совсем немножко. Мне больше нравится сладкое, чем острое.

— Как в мультфильме?

— Именно. Мою поджелудочную железу сделали размером практически с печень, так что диабета я могу не опасаться

— О, я вас понял. Вообще-то я люблю печь, и теперь мне будет кому предложить попробовать странные результаты моих кухонных экспериментов.

— Странные?

— Ну, например фунтовый кекс со взбитыми яичными белками, добавленными в тесто, и брусникой.

— Это может быть началом замечательной дружбы.

— Может я и не красивый, и не разговорчивый, зато готовить умею!

Прошло несколько месяцев

Вы живете вместе в вашем небольшом доме. Она даже нашла себе работу на доставке пиццы, и уговаривает тебя отказаться от пособия и начать работать.

Ей удалось убедить тебя начать совместные утренние пробежки по городскому парку.

Она лучший друг за всю твою жизнь.

Ты смог купить ее потому, что она продавалась как бракованный товар; впрочем ты тоже тот еще бракованный товар.

Соседи странно на вас поглядывают, но тебе хорошо с ней, а ей – хорошо с тобой.

Она честна в своей оценке твоих кулинарных экспериментов. Да, тот хлеб с шоколадной крошкой был явно не лучшей идеей.

Твоё здоровье и самоощущение улучшаются от физических упражнений и ее подбадривающих слов.

Когда она рядом, тебе хорошо.

Ты хочешь, чтобы она была довольна и счастлива, и, пожалуй, любишь ее. Не в смысле «ты влюбился», но…

Неловкий момент, когда ты вдруг обнаруживаешь, что твоё либидо всё же не окончательно тебя покинуло.

— Я хочу тебе помочь. Помнишь, я же для этого создана.

— Я и не мечтал произвести на тебя впечатление.

— Меня создавали как кобылу мечты для брони. Так что эту потребность в меня тоже встроили.

— Меня расстраивает, что тебя создавали специально для этого.

— Меня тоже, но иначе меня бы не было вовсе – разве это было бы лучше?

— Ты так охотно соглашаешься…

— Такой меня создали, я могу согласиться очень на многое!

Кажется, ты уже ощущаешь в ее словах куда больше смысла, чем вмещает простой текст. Ты вспоминаешь слышанные когда-то умные слова «невербальное общение».

Она ложится боком на твою кровать, спиной к тебе, демонстрируя изгибы своего тела, и оглядывается через плечо.

— Я красивая, мистер Человек? У меня начинается пора, и ты мне очень нужен.

Ты хихикаешь. Она изображает обиду.

— Серьезно, иди ко мне.

— Селестия, ты очень красивая, я тебя обожаю, но я не уверен…

— Я тоже, но давай попробуем разобраться вместе

Ты, разумеется, не девственник и классический путь в волшебники тебе давно закрыт, но предыдущий раз был годы назад, и ты уже не уверен в своей способности.

Её губы мягкие и ласковые.

Она объясняет, как доставить ей удовольствие, и она очень терпеливый и заботливый учитель.

И еще до того как она, удовлетворенная и улыбающаяся, показывает тебе что отдавать удовольствие она умеет не хуже, чем получать, ты осознаешь, что она лучшая женщина на свете, и плевать, что у нее четыре ноги, а не две.

Вы лежите рядом на кровати, и ты говоришь, что любишь её; она, со слезами счастья на глазах, обнимает тебя и отвечает, что любит тебя, и всегда любила.

Прошло несколько лет

Синтетов на улицах становится непривычно мало. Выясняется, что многие ранние серии искусственных существ оказались, по непонятной причине, склонными к внезапному старению и преждевременной смерти.

С Селестией ничего плохого не случается, к счастью.

Наука движется вперед.

Некоторые люди переносят свой мозг в синтетические тела. Другие «выгружаются», при помощи разрушающего анализа создавая информационные копии своего разума, которые потом помещают в виртуальный мир, управляемый ИИ.

На твой вкус это чересчур похоже на самоубийство.

В ответ на это возникают социальные волнения, но в твоей части света худшее, что случается, это хулительные письма, адресованные «Мистеру и Миссис Конеёбовым».

Ты игнорируешь это, даже не рассказывая Селестии.

Ты размышляешь о том, сколько она проживет.

Сможете ли вы усыновить ребенка.

Сможете ли вы вместе состариться.

Ты уже не представляешь себе жизнь без нее.

Ты бы женился на ней, вот только ни один священник не согласится провести церемонию, потому что она, с точки зрения закона и общества, не человек.

И обручальное кольцо ей придется надевать на рог.

Не всё в этом мире происходит идеально.

Иногда ей снятся жуткие кошмары, ты стараешься успокоить ее.

Однажды она заболевает, и человеческие доктора, разумеется, бесполезны.

Ты отправляешься с ней к ветеринарам, и у нее начинается паническая атака, потому что первый же встреченный ветеринар одет в хирургический костюм.

Она рыдает, а ты можешь лишь стоять рядом, обнимать её и гладить её гриву.

Но всё заканчивается хорошо, она выздоравливает.

Изначально планировалось, что дальше по сюжету Селестия состарится и умрет, оставив Анона безутешным вдовцом, живущим на пособии.

Но это было бы чересчур грустно.

Так что напишем, что они жили долго и счастливо. Настолько счастливо, насколько это вообще возможно.

Бракованный товар, да. Каждый из них бракованный товар, но вместе они гораздо счастливее, чем были бы по отдельности.

С ними не случалось никаких приключений, и это хорошо, потому что приключения и не были им нужны.

Ни террористических атак, ни появления пришельцев.

Просто счастливая пара.