# Пони тоже сойдёт

root

Уже больше года в Понивиле при поддержке и содействии принцессы Твайлайт существует и процветает новый Улей подменышей. Но Улей без королевы — это ненормально, что инстинктивно чувствуют и подменыши, и немногие пони, посвящённые в тайну понивильских оборотней.

Сезон размножения окончательно расставит все точки над ё в этом вопросе, в не зависимости хочет Твайлайт иметь с ним дело или нет.

Публиковалось там.

## Глава 1. Твайлайт (не) читает книгу в своём Улье подальше ото всех окружающих идиотов

Закончив все дела в замке и отложив на потом несрочные, Твайлайт сладко потянулась всеми конечностями и лениво взмахнула крыльями, разгоняя застоявшуюся в них кровь. Её рабочий стол в новом замке намного крупнее старого — казалось, что уж теперь-то аликорну хватит свободного места. Но и теперь вся поверхность занята ровными стопками книг, аккуратными рядами свитков и бумаг.

Ровная кристальная поверхность стола (как и стула) больше походила на гладко отполированное дерево: на удивление не было холодным, от прикосновения немного нагревалось теплом тела. Странный материал, как и сам кристальный замок, выросший посреди Понивиля из-под земли.

Твайлайт поспешила спуститься в самое дальнее подвальное помещение, прихватив перед этим из спальни недочитанную книгу, а из столовой — коробку сладких кукурузных палочек.

Даже в подвале царила пугающая чистота: сложно сказать, оставили здесь коробки вчера или они стоят они очень давно — пыль словно избегала ложиться на поверхности, в особенности на кристальный пол, словно светящийся изнутри.

Не замедляя шага, Твайлайт активировала заклинания, влив магию в стационарный портал, каменной аркой прислонённый к стене. И шагнула внутрь.

Изменения в окружении оказались радикальными: яркие зелёные светильники почти ослепили принцессу, но она не обратила на это внимания, тем же бодрым темпом шагая вперёд по построенному маршруту. Стерильная чистота сменилась шуршавшими под копытами мелкими обломками камней, лишь только по очертаниям ровных поверхностей и прямым углам угадывалось, что место, где очутилась Твайлайт, было построено пони и когда-то было обитаемым. Сейчас же стены и потолок покрывали буровато-зелёные наросты какой-то растительности, похожей на мох-переросток, между которой шустро ползали светящиеся насекомые.

Пони даже не замедлила шаг, когда ползущих тварей под копытами стало слишком много, чтобы на них не наступить. Некоторые из насекомых достигали внушительных размеров, сравнимых с копытом взрослой кобылы. Твайлайт же создала перед собой малый магический щит на уровне пола и с настойчивостью бульдозера продолжала не замечать уже кишащую сплошным ковром живность, нырнув в тёмный длинный коридор.

Яркий свет остался позади, пони неплохо ориентировалась, срезая себе путь по нескольким ответвлениям, и резко вышла на просторное пространство, едва не свалившись с высоты в обрыв. Даже отсюда, почти с самого верха можно было оценить масштабы и гениальность архитектора, соорудившего необычное строение. Опоры каменной полусферы купола терялись внизу и удерживали не только себя, но и тонны земли поверх купола и многоэтажное здание школы, являясь частью фундамента школы. Почти сотня метров в диаметре — не самое крупное сооружение, что строили пони, но самое крупное из известных, которое зарыли под землю.

Твайлайт помнила первую итерацию проекта: первые балки купола тогда только возвели, выкопав от силы два подземных этажа, и после бросили все силы на заливку наружного фундамента и постройку самого приюта-школы. Её убежище, или как сейчас его называют Улей, тогда походило на грязную пещеру с земляным полом, но даже тогда здесь могли поселиться с дюжину подменышей.

Сейчас же Улей фактически являлся тайным подземным городом. Он перестал расти вглубь, настоящий фундамент окончательно залили где-то с полгода назад. С запасом прочности, и так как в земле содержалось слишком много песка — приходилось прикладывать недюжинные усилия, чтобы стабилизировать всю конструкцию и подземную часть, и особенно внешнюю постройку. Когда докопались до глубинного глиняного слоя, от всех временных конструкций наконец-то удалось отказаться.

Твайлайт никогда бы не подумала, что она будет участвовать в реализации чего-то настолько масштабного. И уровень секретности настолько зашкаливал, что любая, даже самая сильная паранойя сдавалась и падала лапками вверх.

И прятать было что: около тысячи подменышей, живущих прямо под городом. И более того, эти самые подменыши в облике пони появлялись на поверхности, имели документы и официальную работу! Вообще весь персонал приюта, под которым разместился Улей, состоял целиком из подменышей. За более чем год существования приюта никаких изменений в поведении живущих там жеребят или их состоянии замечено не было. Этот факт радовал Твайлайт, в очередной раз подтверждая, что она не зря дала подменышам второй шанс и сделала правильный выбор. В противном случае… Аликорна не хотела об этом думать, но потребовалась бы целая армия, чтобы перекрыть бесчисленные секретные ходы к Улью и пробиться с боем во внутрь.

Грустная мысль возникла у Твайлайт, по какой же тонкой грани она прошлась, сама предложив организовать постоянное убежище для подменышей. Для монстров, которые обладали способностями принимать облик любого и питаться любовью. Не факт, что она отделалась бы лишением титула принцессы и крыльев в случае провала — вполне вероятно, ждал её трибунал и обвинения в измене родине.

Яркое зелёное люминесцентное свечение «неба» давало возможность беспрепятственно летать, что и делали мельтешащие в воздухе множество подменышей. Их мерное гудение сливалось в ровный шум. В шум роя. В шум ЕЁ Улья. Легко забыть, что находишься под землёй, когда вокруг столько свободного пространства и света.

Твайлайт спикировала вниз, оставляя за собой облако светлячков, которые всё же наползли на шёрстку фиолетовой пони, но от рывка ветра не могли больше удержаться и взлетали вверх.

Пони мягко приземлилась, копыта утопали в плотном мху, на котором не оставалось следов. Мечтая поскорее оказаться в своей комнате, в которой аналогичным мхом оброс и журнальный столик, и дико удобное кресло, в котором не затекали крылья и мышцы шеи, Твайлайт не заметила, как к ней подлетел небольшой подменыш, возрастом не больше года, пока тот не закричал:

— Мама!

— Привет, — мягко улыбнулась Твайлайт, совершенно искренне.

Она надеялась, что быстро выйдет из одной едовой фермы, где она разместила свой портал, и как можно скорее уединится с книгой и вкусняшками. Но для этого жеребёнка у неё всегда найдётся время. Столь долгое время общаясь с подменышами, пони научилась мысленным усилием вырабатывать нужные эмоции, которыми и питались подменыши. Вот и сейчас — лишь незаметная задержка перед улыбкой, и эмоцию не отличишь от настоящей. Внезапным побочным эффектом контроля над эмоциями стали большая стрессоустойчивость и меньшая вспыльчивость. Теперь Твайлайт меньше паниковала по пустякам и даже в крупных неприятностях, чем-то напоминая по спокойствию свою бывшую наставницу принцессу Селестию.

Ощутимый кусочек розовой магии, в которой заключена её любовь, отделился от тела пони и в приглашающем жесте подплыл к детёнышу подменыша. Который незамедлительно всосал еду, мило шипя и скаля крохотными клыками.

— Простите, Твайли, — рядом подбежала самка подменыша и оттащила детёныша от пони. Это уважительное обращение на «вы» вместе с ласковым именем веселило поначалу Твайлайт, потому она не стала просить не называть себя так, а потом привыкла. — Кажется, вы показались ему вкусной.

Ещё менее приятной особенностью долгого общения с подменышами оказалось, что Твайлайт стала хуже запоминать пони и различать их. Пока выручала хорошая память. Но внезапно она начала различать подменышей по каким-то неуловимым особенностям строения тела, по поведению или характера. Например, взять того детёныша с фиолетовым хитином, узнавала издалека, даже среди дюжины почти таких же. Возможно, Твайлайт глубоко в душе хотела стать матерью, и нереализованное желание сублимировалось в симпатию к чужому ребёнку? Дети ведь чувствуют такие тонкости, особенно наглую ложь.

До своей комнаты она добралась без приключений, ограничившись парой приветственных кивков со знакомыми подменышами. Более привычно было видеть их под личиной пони, всё же большую часть времени они проводили среди пони. Иногда Твайлайт казалось, что и она носит маску, которую только не может снять.

Её родная комната в Улье не изменилась за время её отсутствия. Пыли тоже не было, но уже по другой причине: растущем везде мху, поедавшему бытовую пыль и поддерживающий оптимальный микроклимат. Освещение было другим, не обычное зелёное свечение, а холодный свет, по спектру приближённый ко дню с ярким безоблачным небом.

Твайлайт только устроилась поудобнее на покрытом зеленью кресле с раскрытой книгой и едва распечатала коробку со вкусняшками, как в комнату зашёл крупный белоснежный пегас. Один взгляд в его сторону — и на лице пони застыла радостная улыбка. Будь кошкой — замурлыкала бы.

Пегас уловил резкую смену эмоций.

— Ты чего?

— Да так, — ничего не значащим голосом ответила Твайлайт. А глаза похотливо блестели. — Вспомнила, что скоро сезон размножения.

— Скоро? — жеребец отряхнулся — с него падали нерастаявшие хлопья снега. Поняв, что отряхивать шерсть долго, он перекинулся в естественную хитиновую форму. — Зима на дворе.

— Так я заранее.

Недоверчивое выражение лица Пэйна сложно описать. Будь он под личиной пони, он бы прищурил глаз или бы схмурил брови. Но Твайлайт и так поняла, что он хотел этим показать.

Но Пэйн быстро вернул серьёзность, что передалось и пони, которая тоже внутренне подобралась.

— Нам нужно серьёзно поговорить о будущем Улья.

Если глубоко не вникать в иерархию подменышей, то сейчас Ульем фактически управлял он. Было ещё несколько, кому он мог доверять как самому себе и кто мог принимать решения не советуясь с ним, но именно он и только он участвовал в официальных переговорах с принцессой. Конечно, они с Твайлайт встречались чаще в неформальной обстановке, но оба понимали, что нельзя смешивать личное с работой, и у обоих это замечательно получалось.

Твайлайт со вздохом надела маску принцессы, вот и отдохнула в компании с приятной книгой, и приготовилась слушать.

— Это должно было остаться тайной для пони, даже для тебя, — сухим голосом начал докладывать Пэйн. — Но мы все знаем, как много ты для нас сделала, и проголосовали рассказать.

Он задумался, подбирая слова, чтобы сказать часть правды, но достаточно много, чтобы у Твайлайт не возникло желание проводить собственное расследование. Именно всем известная исследовательская жилка принцессы послужила поводом на такой беспрецедентный поступок.

— Улей Королевы Кризалис, наш старый Улей сейчас заброшен. Все подменыши покинули его. Но есть кое-что, о чём знали только приближенные к Королеве. Тебе повезло, что одним из них был я. В общем, есть традиция с незапамятных времён на случай, если со старой Королевой что-нибудь случится или она погибнет в битве. Выращивается новая Королева и погружается в стазис. Ведь Королеву может вырастить только Королева, а после смерти Королевы уже будет поздно. Я не знал точного местоположения кокона будущей Королевы, не был уверен, что она существует. И… недавно мы её нашли. Королевы крепкие, но даже для них длительный стазиз может оказаться смертельным. Нам повезло во второй раз, куколка внутри кокона жива. Но если мы не вытащим её в течении недели, то начнутся необратимые повреждения. При живой Королеве это не стало бы проблемой, маточное молочко творит чудеса или же… — Пэйн решил сказать правду, пусть она и шокирует пони. — Королева всегда может создать новую замену себе, — всё же он умолчал, что слабую особь скорей всего убили бы. Но сейчас им потребуется мобилизовать все ресурсы и просить помощи у аликорнов. Опять.

— Нам нужна Королева, мы просим разрешения на доставку куколки в ваш Улей и начала процедуры вывода её из стазиса.

Где-то далеко на границах разума Твайлайт умерла мысль «Вот и почитала тебе книгу».

## Глава 2. Твайлайт обворовывает улей Кризалис и за это ей ничего не было

«Не отдам! Улей мой и только мой! Пусть подыхает ваша королева!» — хотелось сказать Твайлайт.

Принцесса Твайлайт недолго размышляла, рассеянно посматривая на стену, и начала задавать вопросы, не показывая признаки подступающей паники:

— Ты сейчас говоришь от лица всех жителей Улья?

— Да.

— Насколько срочно нужно принять решение?

— Каждая минута промедления увеличивает риск повреждений куколки, — ответил Пэйн.

— Это я услышала. Давай объясни в двух словах: зачем вам Королева?

— Управление Ульем и производство потомства.

— Ладно, первое я ещё могу понять, но второе… — подозрительно протянула пони, — насколько мне известно, вы и без Королевы хорошо размножаетесь, ближайшие лет десять вам точно не грозит резкое снижение популяции из-за естественной смертности.

— Всё совсем не так! Пусть мы и расплодились сейчас, но две трети подменышей бесплодны! Понимаешь? Следующее поколение будет куда меньше нынешнего, и уже тогда подменыши начнут вырождаться. Ассимилироваться с пони нам никто официально не позволит, а если неофициально… всё равно лишние вопросы и подозрения возникнут при первом же рождении гибрида.

Твайлайт вздохнула. На одну воображаемую чашу весов легло медленное вымирание целой расы, по вине самой аликорны в том числе. На другую — раскрытие перед всеми тайны существования её Улья, увы, с непредсказуемым результатом: от толпы пони с вилами и факелами до возможных межвидовых браков. На третью же чашу… «Стоп, какие-то неправильные весы получились, — раздражённо подумала Твайлайт. — Вот всегда так со сложным выбором».

Третий вариант: позволить новой неизвестной Королеве править Ульем. Рисковое решение с ещё более непредсказуемыми — вплоть до разрушительных для все Эквестрии — последствиями.

Отказаться — и мучиться всю оставшуюся вечность от осознания, что из-за твоего малодушия медленно вымирает разумная раса. Согласиться — значит лишиться части, а то и всей власти, стать никем для подменышей и Улья в целом.

— Расскажи о ней, — Твайлайт попыталась-таки подтвердить или опровергнуть свои опасения, — кто она такая, от кого происходит и как может действовать? Я не хочу повторения «Кантерлотской свадьбы»… и тогда весьма недальновидно будет не просто ввезти врага Эквестрии, а позволить ей обрести силу и могущество за спинами простых пони.

Пэйн не выказал недовольства честному ответу, но на расспросы о Королеве смутился и ответил, что известно ему немногое. По его словам, куколка была слаба.

— Хотя называть её куколкой неправильно, — добавил он. — Она уже прошла все стадии превращения, и теперь в коконе находится полноценная особь, погружённая в глубокую спячку.

Также для Твайлайт стало плохой новостью, что генетически новая Королева приходилась дочерью Кризалис. Но фактически она была новорождённым младенцем с пустой памятью и неразвитой личностью. Чистый лист, на котором можно написать без помарок. Хоть что-то относительно хорошее.

Последнее окончательно перевесило все доводы «против», и Твайлайт согласилась рискнуть. Перед этим поставив ультиматум: она официально удочерит Королеву и лично займётся её воспитанием. Заодно вопрос передела власти в Улье отодвинулся на неизвестный дальний срок.

— Хорошо, — Твайлайт развернула карту Эквестрии и ближайших территорий. Тотчас росший на столе мох разгладился и улёгся листик к листику, образовав ровную твёрдую поверхность и схватившись усиками за уголки карты, не давая той свернуться. — Где находится улей Кризалис?

Пэйн посмотрел на неё выразительным взглядом, ясно дав понять, что даже под пытками не выдаст такие сведения.

— Послушай, с моей помощью мы доставим Королеву быстрее. Тем более сопровождение аликорна вам не будет лишним.

Пэйн долго терзался между оставшейся в прошлом верностью к Кризалис и будущим для Улья. Наконец, облачко зелёной магии подняло карандаш и плавно обвело им нужное место в Пустоши.

— Так и знала! — воскликнула Твайлайт, загоревшись исследовательской искрой. — Прости, — быстро стушевавшись, она принялась вычислять циркулем расстояние до Понивиля.

Путь выходил неблизким; не меньше одного дня даже по воздуху. А значит придётся где-то ночевать, и скорей всего — в открытом поле, подальше от глаз любознательных пони. Твайлайт озвучила приблизительный план действий, заодно уточнила численность подменышей, вовлечённых в спецоперацию. И приятно удивилась, узнав, что практически каждый в Улье был готов оказать посильную помощь. Неожиданной для неё стала новость о заканчивающемся строительстве инкубатора на нижних уровнях, где будет содержаться Королева, пока не окрепнет, и уже собранных там запасах накопленных эмоций.

— Я отдал приказ, едва получил известие, — невозмутимо ответил Пэйн на пристальный взгляд Твайлайт. — Ещё тогда мне показалось, что ты согласишься.

Недовольно пропыхтев, она снова уставилась на карту. Её не переставало удивлять, как глаза подменыша даже в его истинном облике ухитрялись выражать эмоции: когда насмешливые, когда раздосадованные или недовольные, когда страстные.

Твайлайт мотнула головой, отгоняя мысли о близящейся «текучей» неделе — и о том, что возможно проведёт её в одиночестве, впервые за прошедшие годы. К хорошему привыкаешь быстро, а особенно — к острым клыкам, которые лёгонько прикусывают твой круп…

«Тпру, кобылка!» — замотав головой, аликорна заставила себя вернуться к делам насущным. А те обстояли довольно неплохо; повезло, что к Рою присоединились несколько самок подменышей, специализировавшихся на выращивании потомства. Они уверяли, что приложат все усилия, чтобы Королева выжила.

Твайлайт даже не пришлось что-либо делать: во время обсуждения подходили другие подменыши, жадно вслушиваясь в разговор. Пэйн трансформировал идеи в приказы для них: уже началась погрузка вещей, которые могли пригодится, были назначены ответственные и собрана команда сопровождающих. На удивление небольшая, всего десяток вместе с Твайлайт. Заодно Пэйн критиковал идеи или предлагал свои. Медленно, но верно вырисовывалась последовательность действий.

— Мы можем не успеть прибыть в Понивиль до заката. Есть идеи, где мы можем сделать привал? — Твайлайт очертила циркулем две концентрических дуги и построила сектор, обозначив места, где можно скорей всего остановиться. Привлекательней прочих казалась пустующая стоянка Клаудсдейла: город хоть и парил в небе, но даже ему нужно иногда куда-то приземляться. Поселений рядом нет, теоретически пони там им встретиться не должны.

— Там находится чужой Улей, так что постараемся пролететь как можно скорее и не привлекать внимания, — бросил Пэйн, отметая вариант.

— Стоп-стоп-стоп! Ты. Сейчас. Сказал, что на территории Эквестрии есть ещё один Улей подменышей?! — чуть не прокричала Твайлайт, с лёгкостью заводясь и обижаясь, с каким трудом ей сообщили о местонахождении бывшего родного Улья. — И ты об этом знаешь?!

— Да. У них заключён полный нейтралитет с Эквестрией.

— Тогда отчего не попросить помощи у них, если добираться к ним всяко ближе и легче, чем до Понивиля?!

Пэйн хмуро помолчал прежде, чем ответить.

— У них нейтралитет с Эквестрией, но не с нами. Мы враждуем, — сознался он. — И нам всерьёз стоит опасаться нападения, если информация о новой Королеве достигнет не тех ушей.

* * *

В итоге Твайлайт запряглась в упряжь и наравне с другими подменышами в обличье пегасов тащила свой воздушный шар по небу. Размеры кокона с Королевой ей описали и заверили, что в корзину он точно влезет.

Полётная магия пегасов, которой обладали и аликорны, делала воздушный шар буквально невесомым. Летели подменыши на приличной высоте, выстроившись клином, и сейчас Твайлайт как никогда ощущала себя частью Роя. Не чувствовала себя чужой или лишней. Она и раньше без лишних формальностей участвовала в жизни Улья, но теперь их отношения резко перешли на совершенно иной уровень. Ей доверили увидеть новую Королеву, доверили воспитывать её, как она пожелает. Неимоверная ответственность, но лучше возглавить и пожалеть об ошибке, чем бездействовать и пожалеть сильнее.

Пролетая над стоянкой Клаудсдейла, Твайлайт поневоле замедлилась и посмотрела вниз. Где-то там по тёмным туннелям ходили чужие подменыши. Чужой Улей, спрятанный под землёй и ставший вдохновением для постройки понивилльского Улья. Снаружи не было ни единого признака, что там, под землёй, кипела жизнь. Однако Твайлайт постаралась не думать, что сейчас, возможно, её провожал взглядом невидимый отсюда сторож — до тех пор, пока стоянка не осталась далеко позади.

Через пару часов пути на горизонте показалась Пустошь, и почти сразу же следовавший сзади подменыш деликатно куснул её за круп — Твайлайт едва сдержалась, чтобы не хлестнуть его хвостом по морде. «Ну погоди…» — прорычала в мыслях Твайлайт, догадываясь, кто его подучил. Пэйн летел рядом как ни в чём не бывало. Тем временем ничего не подозревающий подменыш указал на высокий бугристый пик впереди. Сердце аликорны ёкнуло…

…Но украдкой она перевела дух, когда они подлетели на достаточно близкое расстояние. Пусть когда-то Улей Кризалис выглядел величественным и пугающим, но сейчас было видно охватившее его запустение. Нижние этажи ушли под песок — пустыня медленно пожирала замок.

Здесь дежурили подменыши: сразу после приземления их повстречали двое трутней в обличье королевских стражников-единорогов; кивнув им, Твайлайт поспешила за остальной командой внутрь. Из предосторожности подменыши скинули маскировку только забравшись достаточно далеко в бесконечные туннели Улья. Твайлайт даже немного расстроилась, что им так и не пришлось разыгрывать перед кем-либо спектакль про археологов-исследователей, вывозящих особо ценные исторические реликвии под копытоводством принцессы Дружбы; шутка ли, половину дороги легенду сочиняла!

Атмосфера запущенности давила на психику. Солнечный свет уже не проникал на нижние этажи, светящиеся мох и растения давно засохли и сейчас под нажимом копыт рассыпались в труху. В голове Твайлайт зароились сумрачные мысли. Что думал идущий сбоку Пэйн, она не могла сказать: негласный предводитель её Улья хранил молчание.

Тройка подменышей вели пони всё дальше и дальше, подсвечивая дорогу зелёным сиянием рогов. Мимоходом Твайлайт отмечала, что ей знакомы предназначения многих попадавшиеся по пути помещений — внутреннее устройство не слишком отличалось от её собственного Улья. Полное отсутствие лестниц, длинные узкие коридоры, внезапные и довольно сильные перепады пола.

Идущие впереди подменыши внезапно замерли и оглянулись на остальных. Наконец, один заговорил, обращаясь именно к аликорне:

— Прошу, постарайтесь не вглядываться по сторонам и держать эмоции под контролем. Это может шокировать.

— Да что там? — Твайлайт не нравились недомолвки. Они стояли посреди широкого коридора, по ощущениям проходившего в центре замка. Чуть дальше он круто сворачивал, и со своего места Твайлайт не могла увидеть, что за углом.

— Скажем так: в Инкубаторе находилась не только Королева, — впервые за долгое время подал голос Пэйн. — Одна из причин, почему все подменыши сбежали отсюда… и почему ни один подменыш в здравом уме и без крайней нужды не приблизится больше к этому месту.

Он помолчал и добавил:

— По этой же причине сюда нельзя заходить впечатлительным пони.

«Могильник», — догадалась Твайлайт. Если функционирование Улья нарушилось после неудачной атаки на Кантерлот и пропажи королевы Кризалис, то жизнь в нём стала медленно угасать. До сих пор Твайлайт не задумывалась, что подменыши состояли не только из хорошо организованных и тренированных солдат, какими они показали себя в Кантерлоте; наверняка на тот момент в тылах и Улье у них оставались жеребята и небольшое число подменышей, которые по тем или иным причинам покинули родной дом. Даже взрослым особям приходилось голодать, а что говорить про малышей.

Привычно следивший за эмоциональным фоном пони Пэйн угадал ход её мыслей.

— Ты не виновата. Ни ты, ни твои друзья. Был приказ Кризалис, и вся ответственность лежит на ней, — успокоил он. — Если боишься, то подожди здесь, я останусь с тобой. Но нам и правда бы не помешала помощь аликорна.

Твайлайт стёрла сгибом крыла подступившие слёзы и неуверенно кивнула.

— Я в порядке. Идём.

Однако Пэйн продолжал внимательно смотреть на неё. Не успела аликорна шагнуть, как он встал к ней вплотную и негромко произнёс на ухо:

— Знаешь, если бы не срочность, я бы предложил найти удобное место и заняться сексом, чтобы успо…

— Чего?! — разом смущённо и возмущённо взвизгнула Твайлайт, шарахнувшись в сторону; все до единого подменыши круглыми глазами уставились на неё. — Да ты…

И только сейчас она заметила ухмылку на морде Пэйна, отчего разом растеряла слова.

— Полегчало? — Твайлайт могла поклясться, что увидела искорки в его глазах. Так и не найдясь с ответом, она кивнула и заторопилась вперёд, всей шкурой чувствуя любопытные взгляды подменышей. Особенно их заинтересовал румянец на её щеках и предательски приподнявшиеся крылья.

* * *

За углом коридора свет выхватил ровные ряды ячеек в стенах — огромные шестиугольные плотноупакованные соты. Большинство из них были вскрыты и пусты, но некоторые так и остались запечатанными потвердевшей от времени слизью. На низких потолках виднелись небольшие щели для вентиляции, а под ними тянулись многие-многие ряды перегородок, напоминая стеллажи с книгами в общественной библиотеке.

Такое сходство окончательно успокоило пони. Вместе с подменышами она прошла до шестого коридора от входа и свернула внутрь за ними. Здесь воздух казался свежее: в отличие от других помещений, ещё кое-как работала пассивная вентиляция, пыли тут тоже не наблюдалось.

Твайлайт не удержалась и заглянула в ближайшую вскрытую ячейку. На неё посмотрел в ответ голый зубастый череп. Вполне взрослый, если судить по размерам. Что заставило её поспешно отпрыгнуть в сторону и побудило убраться поскорее. К несчастью, такие запечатанные ячейки по пути встречались чаще, чем ей хотелось бы.

Им встретился ещё один подменыш, дежуривший неотрывно совсем рядом с Королевой. Твайлайт с сомнением посмотрела на ничем не отличающуюся от других ячейку, находившуюся почти у самого пола. Разве что чуть более крупную, нарушавшую размеры соседних и геометрию.

— Сначала мы частично сменим амниотическую жидкость, а потом аккуратно извлечём кокон вместе с окружающими стенками, — начал отдавать распоряжения прибывший вместе с ними подменыш-врач.

Чётко и слаженно трутни пробили магией низ крышки соты, откуда незамедлительно начала вытекать тёмная, густая и дурнопахнущая жижа. Тут же через проделанное сверху аналогичное отверстие начали заливать новую порцию принесённой жидкости.

Твайлайт занялась тем, что разрушала соседние соты, складывая отломанные стенки в аккуратную кучу мусора. Когда она заканчивала, один из подменышей по команде выделил наружными железами слизь и надёжно заделал оба отверстия в камере.

— Королева переживёт долгую дорогу? — не выдержав, спросил Пэйн у врача, долго прослушивающего стенки соты.

— У нас есть неплохие шансы, буду наблюдать за ситуацией. Поднимайте.

Телекинез Твайлайт аккуратно и без труда поднял демонтированную соту с бесценным грузом. Теперь стало лучше видно, что она отличалась от соседних ячеек: места внутри хватило бы двум взрослым пони. По ощущениям она напоминала Твайлайт гигантское яйцо, только вместо белка — много-много жидкости, в которой плавало нечто. Точнее, некто.

Обратная дорога через улей прошла без проблем. Вся спасательная команда выбралась наружу и с великими предосторожностями уложила ячейку в корзину воздушного шара. Даже осталось место для врача, который хоть и поговаривал, что «Королева очень слаба», но не казался встревоженным.

Спустя минуты воздушный шар, вокруг которого выстроился квадрат пегасов, плавно поднялся в небо и лёг на обратный курс. Лететь придётся в разы медленнее, и построение выглядело как охранное сопровождение.

Твайлайт и Пэйн надеялись, что всё пройдёт хорошо.

* * *

Несмотря на наступившую темноту, никто не захотел прекращать полёт. То, что было допустимым при планировании, сейчас казалось излишеством, когда и Твайлайт, и подменыши через силу и усталость торопились скорее доставить Королеву в безопасность.

Однако чего они не ожидали, так это неприятностей со стороны груза.

Уже на подлёте к Понивилю врач приказал немедленно снижаться. В сердцебиении Королевы появилась аритмия: смена температурного режима нарушила хрупкое состояние анабиоза.

— Придётся вскрывать кокон, или Королева умрёт.

Махнув хвостами на маскировку, несколько подменышей ринулись к земле, рогами освещая путь и подыскивая посадочную площадку. Изрядно выдохшаяся Твайлайт повела шар вниз, к опушке Вечнодикого леса, торопясь и стараясь одновременно не навредить быстрым снижением неродившейся Королеве. К её собственной гордости, она сумела приземлиться мягко, лишь слегка встряхнув корзину.

— Чем мне помочь?

— Поставь щит, карауль периметр, не путайся под ногами, — коротко командовал Пэйн. — Триста двадцать пятый и триста сороковой, зовите подмогу. Объявляй в Улье малую боевую готовность. Режим полной маскировки.

Пропустив двух помчавшихся выполнять приказ «пегасов», Твайлайт накрыла защитным куполом поляну. Заодно добросовестно проверила наличие монстров или чудовищ: ночной Вечнодикий лес таил многие опасности. И только затем обратила внимание на происходящее с сотой.

Оболочку просто варварски разорвали на части: ни о каком пиетете уже не могло быть и речи. Наружу выплеснулась густая жижа, замарав всё вокруг, но на это никто не обратил внимания. Внутри оказался тёмный кокон (Твайлайт думала, что он будет зелёным), и правда имевший сходство с куколкой насекомого. И внутри уже кто-то шевелился.

— Будите её! Или она задохнётся!

С противным треском рвущейся кожи кокон лопнул, обнажив необычайно массивную голову подменыша; при взгляде на неё рассеялись все последние сомнения Твайлайт.

«Почему она такая большая?» — удивилась аликорна. Ей описывали, что биологически Королеве будет всего несколько дней, если сравнивать с пони. Но уже сейчас размерами она не уступала принцессе Луне, только выглядела более худой и измождённой. Тонкий хитин плотно облегал и очерчивал рёбра, живот фактически прилип к позвоночнику, талия казалась тоньше шеи.

— Состояние стабилизируется. Мы справились, — послышался сбоку голос врача.

Рассматривая новорождённую, Твайлайт не сразу заметила, что новая Королева неотрывно смотрела на неё саму, пускай аликорна и стояла поодаль.

Все до единого волоски гривы Твайлайт встали дыбом. Взгляд был слишком пристальным и как будто… узнающим. Ей даже почудилось, что сейчас Королева — нет, ухитрившаяся обмануть всех Кризалис — откроет рот и…

— Мама… — слабо выдохнула Королева.

И вполне различимые вертикальные зрачки продолжали смотреть на онемевшую Твайлайт, даже когда глаза закрылись третьим полупрозрачным веком, и когда Королева потеряла сознание.

## Глава 3. Твайлайт становится матерью и начинает лажать, но ещё не понимает этого

— Твайлайт, подойди, — громким шёпотом позвал Пэйн в ставшей почти материальной тишине.

Тем временем Королева прерывисто вдыхала чистый воздух впервые заработавшими лёгкими. Совместными усилиями подменыши подняли её из быстро остывающей на морозном воздухе слизи, которая большей частью впиталась в растаявший снег, и переложили в сухую корзину воздушного шара. Магически подменыши были в разы слабее, чем эволюционно специализированные на магии единороги. Но тем не менее они тоже могли творить привычные для пони бытовые заклинания, и сейчас у всех присутствующих засветились рога; струйки магии потекли из них, сплетаясь и обволакивая тело Королевы полупрозрачным коконом, который согревал и защищал её от недружелюбной окружающей среды.

На месте поспешного приземления снега оказалось не слишком много, да и тот успели утоптать. Поэтому уловившая настороженность в голосе Пейна Твайлайт подошла к нему, стараясь не взлетать и вообще не взмахнуть случайно крыльями, лишь бы не помешать заклинанию.

— Почему она выглядит взрослой? Да она больше меня! — таким же громким шёпотом поинтересовалась пони, с жалостью и болезненным любопытством рассматривая исхудавшую, больше похожую на оживший скелет Королеву.

Вблизи стали видны её отличительные черты: почти прямой рог, огромные крылья, выглядывающие из-под недоразвитых надкрыльев, грива и хвост без прорех. Она походила на Кризалис так же, как сама Твайлайт — на Селестию. Перепутать их можно было только издалека и в темноте.

— Королевы рождаются такими, — пояснил Пэйн, уловив кивок от врача, неотрывно следящего за состоянием. — Но соглашусь, она крупнее обычной. Возможно, именно по этой причине она до сих пор жива. Столько времени провести в стазисе без внешней подпитки и остаться… — он не стал заканчивать и без того понятную мысль.

Некоторое время стояла тишина, только необычные звуки магии подменышей, чем-то напоминавшие тихое гудение роя, создавали успокаивающий фон, так необходимый сейчас Твайлайт и всем остальным.

— Буду честен, пока что она смертельно опасна, — не меняя голоса, продолжил он. — И будет ещё примерно две недели, пока не научится контролировать себя. Иначе выпьет любого пони досуха — останется только безэмоциональная оболочка, мало чем отличающаяся от овоща.

Уже испытывая лёгкое сожаление о принятом решении, Твайлайт внимательно слушала предупреждения и смотрела на Королеву. На голодное существо, которое втайне от Сестёр и любой другой официальной власти она собирается укрыть до взросления в специально построенном подземном городе. Улье с большой буквы, куда сложно проникнуть снаружи и который может в любой момент уйти в глухую оборону или изолироваться на карантин на месяцы со всеми жителями — накопленные запасы позволяют. Совета потом спросить будет не у кого, кроме Пейна и других подменышей. И лучше ей узнать как можно раньше, как растить дочь… Да, лучше называть её дочерью, даже в мыслях.

— Так же тебе стоит знать, что через пару недель в соседних посёлках необъяснимым образом пропадут до десяти взрослых пони. И таким же загадочным образом вернутся и не смогут вспомнить что с ними было и где они пропадали несколько дней. Что? — Пэйн поймал на себе требовательный взгляд Твайлайт, которая с обречённым видом слушала, чуть ли не по наитию притупив свои эмоции. — Без доноров Королева не сможет правильно развиться на следующей стадии.

— Я тебе ни слова не сказала.

— Но подумала.

— Ладно, — устало согласилась Твайлайт, возвращая взгляд на дочь. — Потом как следует распишешь все стадии… под запись! — добавила требовательно.

— Обязательно.

Подменыш и пони обменялись широкими улыбками — в исполнении Пейна это выглядело куда впечатляюще, чем у Твайлайт, у которой отродясь клыков не было. Они вполне хорошо знали интересы и ход мыслей друг у друга, и порой могли обходиться буквально без слов.

— Насмотришься ещё. Возвращайся домой, а мы доложим тебе, как всё прошло.

На лице Твайлайт отразились терзания, но всё же, поразмыслив, она согласилась. Совсем не такой ей представлялась встреча с дочерью, да и объективно подмёныши прекрасно справились бы и без её помощи.

— Но перед этим… покорми её.

Твайлайт резко покраснела и что-то неразборчиво промямлила, извиняясь и оправдываясь. Вспыхнувшие эмоции же рассказали всё лучше слов.

— О чём это ты думаешь?! — воскликнул Пэйн, двусмысленно подмигнув и вогнав пони в краску до самых ушек. Игриво толкнув подменыша в ответ, она собралась с мыслями и постаралась ответить чётко:

— Я не могу… я же не была беременна.

— И? — будь Твайлайт подменышем, то сейчас увидела бы в мыслефоне Пэйна все оттенки недоумения.

— У меня просто не получится. Я поспрашиваю в городе, и может, Милки Вэй согласится продать, или кто другой поделится грудным молоком в обмен на сухие смеси и хорошее вознаграждение…

— Твайлайт, помолчи, — подменыш приложил копыто к морде. — Ты уже не раз делилась эмоциями с моим народом. Сейчас сделай то же самое, только в этот раз порция будет чуть больше обычной. Небольшая подпитка Королевы и небольшая привязка на будущее. Мы тебя подстрахуем, если что пойдёт не так. Если она очнётся — бросай щит и беги так быстро, словно за тобой гонится смерть. Пока ты для неё расцениваешься как корм, и лишь со временем станешь родителем. Ну… некоторые из нас надеются на это.

— Прости, просто я на взводе.

Твайлайт принялась подбирать самые тёплые воспоминания, которые даже со временем не тускнели и до сих пор откликались теплом на сердце. Аура на роге засветилась было фиолетовым, но потом медленно посветлела, когда в неё начала вливаться полуматериализовавшаяся любовь. Наконец, под действием заклинания из центра груди принцессы отделился розовый шар с несколькими вкраплениями других цветов, и пони медленно пошла вперёд, неся его перед собой. Остановилась неподалёку от кокона, в котором спала Королева и приготовилась отпрыгнуть как можно дальше — ведь той могло показаться мало, и она наверняка захотела бы дотянуться до источника лакомства.

Однако первое кормление прошло гладко: не приходя в сознание, Королева в несколько вдохов поглотила эмоции. Потом её дыхание выровнялось, а врач сказал, что этого достаточно, когда Твайлайт уже собралась выделить из себя ещё одну порцию. Преобразование большого объёма магии далось ей нелегко, хотя она и испытывала гордость: вряд ли кто-то из единорогов стал когда-либо специально издеваться над собой, пропуская через своё тело наружу потоки столь специфичной магии.

— Просто я услышала, как она назвала меня мамой, и в голову сразу прыгнула мысль про молоко, — вернувшись неустойчивой походкой к Пейну, она продолжила прерванный разговор. — Глупо, я ведь никогда не рожала, откуда у меня может взяться молоко?

Пэйн был слишком погружён в размышления, чтобы слушать её болтовню — у той случился «откат» и ей просто необходимо было выговориться. В Улье уже наверняка узнали о месте их приземления, и помощь скоро прибудет. Дальше начнётся рутина, хотя после передачи Королевы в надёжные копыта нянечек это станет уже не его заботой. На некоторое время.

Но что-то в произнесённых словах Твайлайт забеспокоило его. То, что заметило подсознание и сейчас отчаянно пыталось достучаться до разума.

— Повтори?.. — медленно произнёс он, повернувшись всем телом к пони.

— Грудное молоко. Ведь глупо ожидать, что Королевы будут питаться молоком пони…

— Нет, повтори, что ты сказала до этого.

— Она назвала меня мамой, и я совсем растерялась и напридумывала всяких глупостей…

Точно!

Пэйн замер, полностью ошарашенный.

— Невероятно, — донеслось со стороны врача, который тоже прислушивался к разговору, и сейчас переводил неверящий взгляд с собрата на принцессу и обратно. И его восклицание касалось отнюдь не Королевы.

— Шара? — спросил Пэйн.

— Шара, — кивнул врач. — Я ничего не почувствовал и не слышал, так что остаётся только она. Но пони не могут взаимодействовать с ней.

— Обычные пони, у которых нет, в том числе, и абсолютной защиты от ментального воздействия, — Пэйн на одеревеневших ногах подошёл к недоумевающей Твайлайт и грубо её обнял. На обычно малоэмоциональном лице расцвела широчайшая улыбка. — Твайлайт, Королева только что признала тебя матерью.

И все присутствующие подменыши оторвались от своих занятий и низко поклонились аликорну — так низко, как никто до сих пор.

Не успела удивлённая Твайлайт приказать всем подняться, как Пэйн перестал ей обнимать; отойдя на шаг, он, бывший приближённый королевы Кризалис и негласный предводитель понивильского Улья, сам низко склонился перед ней.

— Чего это вы устроили?! — перестав хватать ртом морозный воздух, наконец смогла выдохнуть Твайлайт. — Объясни мне всё!

— Обязательно, — с дружелюбной улыбкой ответил Пэйн.

Дальнейшую тираду прервал звон щита снаружи — Твайлайт резко повернулась, чтобы обнаружить любую угрозу, и увидела, как за границей щита на несколько секунд зелёное пламя высветило лица прибывшей подмоги. Пэйн узнал своих и попросил её опустить щит, увиливая от дальнейшего разговора.

* * *

Отказавшись от сопровождения, она добиралась домой пешком и всю дорогу чувствовала на себе взгляды, которые исчезли, стоило ей переступить порог замка. Можно было отправиться спать в свою комнату в Улье, но её ждали запланированные на завтра дела, да и Спайк мог заволноваться — она отсутствовала больше суток, не оставив даже записку перед уходом. Хотя он уже привык, что она подолгу пропадала в своём «втором доме».

Сейчас, когда часы уже давно отзвонили полночь, ей хотелось дико спать после насыщенного событиями дня, но пони лишь тупо пялилась в потолок. Слишком много всего она узнала и никак не могла уложить в голове.

«Забудь про опасность Королевы — это тебя больше не касается, она не навредит тебе…».

«…сложно объяснить, это как телепатия, только вместо слов — мыслеобразы. Позже Королева сможет более понятно формулировать сообщения…»

«…твой мозг сам интерпретировал в наиболее понятную сознанию форму принятое сообщение…»

«…особый фермент разносится между жителями Улья, открывая доступ к Шаре — способности невербально общаться и делится знаниями с обладающим таким же ферментом…»

«…фермент уникален для каждой Королевы, все попытки синтезировать его искусственно провалились…»

«…с момента половозрелости Королевы общее сознание Роя окончательно сформируется…»

В порыве исследовательского азарта Твайлайт была готова соскочить и переложить все полученные знания на бумагу, если бы не дикая усталость, разлившееся по всему телу. Магическая крепатура вызывается разными причинами и всегда сопровождается болью по несколько дней. И в этот раз из-за большого количества потраченной магии боль пришла слишком скоро.

Так и не забывшись во сне, пони через силу поднялась и поплелась за аптечкой, надеясь, что у неё остались анальгетики и снотворные.

От усталости она даже не удивилась, встретив на кухне Спайка, обеими лапками держащего кружку с водой и выглядящего заспанным. Обеспокоенно он наблюдал, как Твайлайт проглотила таблетку обезболивающего и принялась капать в стакан зелье для сна без сновидений.

— Опять боишься встретить принцессу Луну во снах? — поинтересовался он, кивком поздоровавшись. Твайлайт буквально пару месяцев назад слезла с этого зелья и только тогда наконец смогла спать спокойно. Не хотелось, чтобы всё вернулось на круги своя.

— Нет, не поэтому. Просто сильно устала и мне надо заснуть. Честно!

Спайк подозрительно посмотрел на неё, но решил пока удовлетвориться таким ответом.

— Кстати, принцесса Селестия днём прислала письмо.

— Завтра прочитаю, если ничего срочного, — Твайлайт проглотила снотворное и запила водой, пытаясь избавиться от привкуса.

— Кто-то похищает магию пони, уже больше десятка пострадавших, — настаивал Спайк. — Принцесса просит проверить тебя с друзьями Тартар — все ли на месте, или же объявился новый неизвестный злодей.

— Это не срочно. Всё завтра.

До кровати Твайлайт не дошла совсем немного; бормоча под нос «всё завтра», она свалилась на пол и уснула.

Следовавший за ней Спайк лишь покачал головой. Хотел было уложить принцессу в кровать, как к нему из темноты подошла неприметная серая пони и прошептала: «Я обо всём позабочусь». Дракончик почти сразу узнал гостью и, кивнув, направился к своей корзинке.

Зелёное сияние магии бережно уложило принцессу в постель, и сама кобылка устроилась рядом, заключая спящую Твайлайт в объятья. Потом немного подумала и скинула маскировку.

Пэйн всю ночь не смыкал глаз с матери Королевы.

## Глава 4. Твайлайт посещает Тартар и решает тихо подохнуть в тёмной норе

Ровно восемь часов сна — даже снотворное зелье не смогло избавить от многолетней привычки — и Твайлайт проснулась. Уже близкое к полудню утро встретило её болью по всему телу, но Твайлайт по опыту знала, что завтра ей будет ещё хуже. Как и мышцы, магическая система поддавалась тренировкам и точно так же неприятно болела после чрезмерных нагрузок.

На память ей пришёл случай из школьных будней, когда Селестии попала образная колючка под хвост, и она заставила учеников из своего класса весь урок непрерывно творить заклинания. Тогда после звонка все единорожки, не сговариваясь, дружной толпой вышли на улицу и совершенно без сил упали на газон. И ещё потом совершенно безумно ржали при виде бликующего стекла. Назавтра одноклассники представляли собой жалкое зрелище, Твайлайт же держалась бодрячком, хотя колдовать получалось вполсилы и с трудом. А вот через день…

Болезненно простонав, аликорн нехотя приподнялась и обнаружила, что лежала с краю, а матрас и простыни рядом ещё хранили форму второго пони. Даже в теперешнем далеко не блестящем состоянии она легко смогла сложить два и два, и улыбка тронула её губы. «Вот же нянька», — Твайлайт отвернулась — и приковалась взглядом к блистеру с таблетками на прикроватной тумбочке. Там же стоял стакан с водой и… кажется, её второй «нянь» по имени Спайк решил переместить всё содержимое аптечки сюда.

Рефлекторно потянувшись магией, Твайлайт чуть не вскрикнула от резкой жгучей боли в роге, так же быстро исчезнувшей, когда заклинание сорвалось.

Зло нахмурив брови, аликорну всё-таки пришлось встать с кровати и порадоваться, что лекарства упаковываются с расчётом на земнопони. Приняв сразу две таблетки, Твайлайт упрятала остальные в карманном измерении и решила заняться повседневными делами. Чем больше ждёшь, когда пройдёт боль, тем медленнее она уходит.

* * *

Когда Рэрити пришла в замок, ей сразу стало понятно: день у принцессы Твайлайт не задался с самого утра. Мешки под глазами просвечивали через фиолетовую шёрстку, а грива была собрана в разлохмаченный поньский хвост. Ушки единорожки встали торчком, когда она увидела на столе недоеденный завтрак и притулившуюся на краю закрытую папку без подписей, возле которой возвышалась стопка книг. Интрига накалилась сильнее, когда она прочла названия некоторых: «Педагогическая психология», «Ваш жеребёнок и вы», «Первый год вместе».

Любовь к слухам пересилила, и Рэрити аккуратно подсела рядом. И постаралась сохранить лицо, когда Твайлайт как невоспитанная грязепони вгрызлась в блинчик с начинкой, не прекращая читать раскрытую книгу.

— Не знала, что можно написать такой бред, — проворчала она, вытерев о себя копыто и раздражённо перелистнув страницу. Фыркнула и вовсе закрыла книгу — и наконец-то заметила Рэрити, уже собравшуюся деликатно кашлянуть.

— Рэ-э-эри-ити, я так рада тебя видеть, — с небольшой, но всё же ощутимой задержкой после узнавания, улыбнулась Твайлайт. Её речь была замедлена, как после нескольких бессонных ночей. — Остальные девочки тоже подойдут?

— Привет, дорогуша, — единорожка сложила копыта перед собой и наклонилась к ней. — Да, конечно, девочки скоро будут. И… ты ужасно выглядишь.

Твайлайт никак не прокомментировала своё состояние, явно разочаровавшись в некоторых книгах больше обычного, и принялась молча дожёвывать последний давно остывший блинчик с тарелки.

Рэрити решила не настаивать и попробовала зайти с другой стороны:

— А по какому поводу мы собираемся?

Так же молча Твайлайт указала на погребённый под книгами свиток с личной печатью принцессы Селестии. Единорожка мысленно вздохнула: приказы не обсуждаются. Но всё же она не собиралась отступаться просто так.

— Так значит, у тебя появился особенный пони? — её губы растянулись в каверзной улыбке.

Твайлайт поперхнулась и совсем не аристократично выплюнула кусок пережёванного блина. Хорошо хоть в обратно тарелку попала, а не на книги.

— С-с чего ты взяла? — вымученно улыбнулась аликорн, восстанавливая дыхание.

— Даже не знаю… — издалека начала Рэрити. — До брачного сезона ещё три месяца…

— Гона, — перебила Твайлайт, — правильно это время называется «гон».

В другом случае Рэрити обиделась бы на столь вульгарный термин, но сейчас ей не терпелось узнать все подробности первой.

— Ладно-ладно. Сейчас ты сидишь, обложившись литературой по воспитанию жеребят с рождения. Даже слепой увидит, что ты запланировала на этот год.

— Что же? — забыв вдохнуть, одними губами произнесла аликорн, размышляя, сможет ли одним ударом стула вырубить любопытную подругу. И не будет ли слишком подозрительно, если она так поступит.

— Родить свою ляльку! — торжественно возвестила Рэрити, сверкнув глазами. Твайлайт расслабилась и прикрыла глаза. От нервного напряжения в голове запульсировала боль, грозясь разойтись по всему телу.

«Таблетка — запить морсом — ждать две-пять минуты — и можно жить дальше».

— Правда, я не вижу литературы по родам… — продолжала Рэрити.

«Заткнись, нос оторву…» — Твайлайт уже стонала про себя. От боли или от усталости, но мысль оглушить единорожку стулом становилась всё заманчивее; затем связать, временно лишить заклинанием памяти — и телепортировать в какой-нибудь бордель. На денёк, для ознакомления.

— Наверное, уже всё прочитала, Твайлайт? — с хитрецой продолжала допытываться Рэрити.

— Да-а-а… — аликорн устало закатила глаза, исправив в своём плане «денёк» на «месяц». И заодно прикинула, как отнесётся Спайк к внезапному переезду Свити Белль в её замок. У той в этом году как раз будет первая течка, может успеют подружиться. Так, стоп.

Рэрити спасло — и заодно избавило Твайлайт от необходимости в дальнейшей лжи — появление нового участника. Со стороны кухни зацокали копытца, и зашедшая в столовую серая единорожка пропела:

— Любимая, тебе блинчиков с какой начинкой сделать?

Рядом на левитирующем подносе стояли тарелка с новой стопкой блинов и маленькие креманки с несколькими видами варенья.

Будь её воля, Твайлайт бы прожгла Пэйна взглядом насквозь. Тот же подошёл вплотную, будучи в обычном пони-облике, ласково вытер запачкавшуюся Твайлайт салфеткой и прибрал весь мусор на столе.

— С черникой? — единорожка предложила сама, не дождавшись ответа.

Взлетевший блинчик аккуратно обмакнулся в начинку и свернулся так, чтобы его можно было удобно кусать. И подлетел ко рту Твайлайт, вынуждая её разомкнуть губы и зло прорычать в ответ.

— Ну… — Рэрити прокашлялась, на что тоже удостоилась ненавидящего взгляда от Твайлайт. — Выражение «особенный пони» — гендерно-нейтральное, так что я не буду отказываться от своих слов. Дорогуша, познакомишь нас?

«Бордель! На полгода! В комнату любителей бондажа!» — мысленно взревела Твайлайт, но вслух лишь неразборчиво промычала, дожёвывая и проглатывая блин.

— Ты его… её знаешь.

— Пэйн, миледи, — представилась единорожка и в наигранном жесте поклонилась.

Резко изменившаяся в лице Рэрити недовольно схватила письмо и, бросив через плечо: «Будем ждать тебя в тронном зале», покинула столовую, высоко держа голову и громким цокотом выражая недовольство.

— Обязательно нужно было это представление? — Твайлайт подпёрла голову копытом. — Теперь Рэрити обиделась.

— Мне нравится видеть реакцию твоих друзей. Пусть привыкают к моей компании, — Пэйн ничуть не отреагировал на поспешный уход единорожки.

— То, что ты постоянно стираешь любые воспоминания о себе, нисколько не помогает.

— Это личная пассивная способность, и ты знаешь об этом. Если хочешь, можешь звать меня своей тенью — с этого дня я буду неотрывно следовать за тобой.

— А если я против?

— Как пожелаешь, — без капли обиды улыбнулся Пэйн.

— Ладно, я подумаю и решу — потом. Хотя скажу честно, я удивлена. Раньше ты не писал для меня отчётов, — Твайлайт кивнула на папку; на удивление, прочитать оказалось быстрее, чем выслушать устный доклад. Из всего написанного следовало, что будущая Королева находилась в стабильном состоянии, и Твайлайт интересовалась, можно ли навестить её этим вечером. И уже получила согласие. — И не готовил мне завтраков. А теперь ещё открыто заявляешь о готовности служить мне. Признайся, с чего вдруг такие перемены?

— Ты теперь Мать Королевы, — лаконично ответил Пэйн.

— И… всё?

— Да.

Твайлайт хмыкнула, решив на досуге поразмыслить о своих новых правах и обязанностях.

— Тогда можешь сделать для Матери блинчик с черникой?

— Как пожелаете.

* * *

Ситуация с неузнаванием Пэйна повторилась и с остальными друзьями Твайлайт. Причём имя-то помнили все.

Видя состояние Твайлайт, Пэйн честно предложил ей остаться в замке, пока он сам мог бы в её облике походить на виду у остальных. Должно же приносить пользу существо, которое может принять внешность любого пони. Твайлайт сразу же отказалась. И речь шла не о недоверии к «особенному пони»: её верность принцессам не давала проигнорировать приказ.

Вот только, когда компания из семи пони покинула замок, Твайлайт взяла курс не в сторону Тартара, а до ближайшей аптеки.

— Мне нужен подавитель магии, — шептала она на ухо серой единорожке. — В прошлый раз, когда у меня случилось магическое выгорание, мне давали рецепт. Но сейчас я не могу идти в больницу, в медкарточке обязательно останется запись о посещении. Могут возникнуть вопросы, чем же я занималась, и информация может достигнуть заинтересованных лиц.

— А как же врачебная тайна?

— Тайна? В этом городке? Не смеши, все знают, что у Пинки Пай в буквальном смысле хвост приклеивался к заднице от сладкого, — чем хуже становилось состояние Твайлайт, тем менее сдержанной она становилась. — А про выгорание у принцессы узнают через десять минут даже дошкольники.

— Понял, — кивнул Пэйн. — Он так и называется: подавитель магии?

— Кольцо-подавитель, вроде бы.

— Хорошо, заходим в аптеку вдвоём, я иду первым. Больше никаких рецептурных препаратов тебе не надо?

Твайлайт помотала головой и, заметив, что друзья пытаются подслушать их, ускорила шаг, стараясь оказаться подальше.

— Отлично, значит, купишь всё что нужно.

Подойдя к небольшому дому, Твайлайт попросила остальных пони подождать снаружи и пошла следом за Пэйном, ничуть не представляя, как он будет обманывать провизора.

И тот постарался.

— Дорогуша, у меня так башка болит, продай кольцо-подавитель магии, — Твайлайт аж вздрогнула, когда Пэйн с максимально страдающим лицом начал наклоняться к низкому окошку кассы, не удержал равновесие и смачно ударился мордочкой об пол. — Я в порядке, простите.

Довольно скоро нужное кольцо появилось на прилавке и была названа цена. Отсчитав битсы, подмёныш уже потянулся было к товару, как провизор строго спросила его:

— Рецепт от врача есть?

— Конечно, — глаза подмёныша сверкнули зелёным, заставив медпони замереть с отсутствующим взглядом. Немедленно Пэйн перекинулся в естественную форму, а затем — в ярко-оранжевую пегаску. Пока провизор приходила в себя, он сгрёб с прилавка кольцо и как ни в чём не бывало помахал крылом, привлекая к себе внимание.

— Эй, леди, вы меня слышите?

Пони проморгалась и уставилась на пегаску, словно только что её увидела. Подозрительно посмотрела за её спину, где стояла в очереди принцесса Твайлайт.

— Да, простите. Что вам?

— Аскорбинку с глюкозой, такая в больших таблетках и упакована, как конфета, — Пейн свёл перья друг к другу, изображая нужный размер.

— Три битса.

Заплатив, Пэйн подмигнул Твайлайт и вышел.

Когда она сама несколько минут спустя покинула аптеку, то застала увлечённо грызущего аскорбинку подмёныша. Он искренне предлагал остальным пони, но только Пинки приняла угощение. При появлении аликорна Пэйн жестом фокусника достал из-под крыла кольцо и, словно делая предложение особенной пони, с совершенно серьёзным выражением лица надел его на рог Твайлайт.

Она облегчённо вздохнула и немедленно проверила запасы болеутоляющего в переметной сумке. В блистере одиноко белели всего две таблетки: всё, что осталось от месячного запаса. Больше нельзя, Твайлайт опасалась возникновения резистентности — будет фатально, если таблетки резко прекратят действовать, как и все аналоги с этим же действующим веществом. Но пони возлагала надежды на другой препарат, которого должно было хватить на следующую пару-тройку дней.

Теперь уже ничто не мешало друзьями отправиться в Тартар. А чтобы всё получилось наверняка, Твайлайт отобрала у подмёныша аскорбинку и молча посасывала её всю дорогу, уклоняясь от разговоров. Даже с заглушенной болью она не избавилась от усталости и теперь шла как в тумане, злясь на яркое солнце.

Небольшая прогулка по лесу — и перед ними предстали Ворота Тартара. Они оказались на месте и с виду совершенно нетронутые, как и охранявший их трёхголовый пёсик. Не мешкая, Рейнбоу достала невесть как оказавшийся у неё ключ, Рэрити запитала его магией — и путь был открыт.

Приглушённый свет факелов, застоявшийся влажный воздух — всё это напомнило Твайлайт старый улей Королевы Кризалис, и помимо воли по телу прошли мурашки, вынудив аликорна распушиться.

— Согласен, не хотел бы здесь оказаться за измену родине, — по-своему интерпретировал Пэйн эмоции Твайлайт.

Приказ Селестии был донельзя простым: сначала обойти клетки с мелкими монстрами, потом — с крупными. И под конец — с разумными существами. Все рычали, скалились на проходящих мимо пони. Но больше ничего не делали: их темницы оставались крепкими и надёжно запертыми. Даже у Тирека, как с облегчением и одновременной досадой отметила Твайлайт. А ведь был соблазн списать происшествия на него, так сильно они напоминали его последнее появление в верхнем мире.

Твайлайт устало прилегла рядом с его клеткой, раздумывая, что же написать в отчёте принцессе. Машинально достала предпоследнюю таблетку-аскорбинку из упаковки и уже положила её на язык, как поймала на себе взгляд Тирека.

— Хочешь? — пнула единорожка упаковку внутрь клетки.

Она точно что-то упускает. Десяток пострадавших из разных мест, разного пола, рас и профессий. Их объединял только примерно одинаковый возраст — и схожий уровень развития магического ядра. Последнее казалось наиболее правдоподобным, ведь жертвы не блистали магическими способностями и не могли оказать достойного сопротивления. По всему выходило, что и виновник не был особенно силён — пока что не был. Или же соблюдал осторожность. В любом случае, такой почерк ничуть не напоминал подмёнышей. Но тогда кому ещё понадобилось вытягивать магию?

— Ты никому не рассказывал способ воровства магии? — наудачу спросила Твайлайт у истощённого тавра.

— Одна пегаска очень настойчиво интересовалась, — подобрав конфету, Тирек как ни в чём не бывало отправил её себе в рот — под пристальным взглядом насторожившегося аликорна. — Весьма способное дарование, скажу тебе.

— Имя? — потребовала она, вплотную приблизившись к прутьям. Неужели разгадка так близка?!

Тирек постучал по пустой упаковке, требуя кое-что взамен.

Первое мгновение Твайлайт всерьёз рассчитывала, сможет ли телепортировать все аскорбинки из ближайших аптек сюда. Но затем установившемуся хрупкому доверию пришёл конец, когда подошли остальные пони. Твайлайт не отважилась вести столь деликатные переговоры на виду у них — да и не смогла бы из-за вновь занывшего рога, напомнившего об истощении.

* * *

«Приказываю:

- установить слежку за обслуживающим персоналом Тартара, приоритет наблюдения: любые разговоры или невербальные контакты неустановленного пони-пегаса с Тиреком;

- вскрывать всю переписку Тирека и присылать копии принцессе Твайлайт Спаркл.

Основание приказа: внутренняя безопасность страны.

[дата и подпись]

Принцесса Твайлайт Спаркл

Согласовано:

Принцесса Селестия

Принцесса Луна».

* * *

Твайлайт бил озноб. Весь день она держалась из последних сил, лишь бы не показать свою слабость перед друзьями; теперь же, оставшись наедине со Спайком и Пэйном в замке, она полностью отдалась во власть резко и без предупреждения подскочившей температуре.

— Тебе нужно в больницу, — который раз повторял Спайк.

— Нет, они сразу же увидят выгорание. Оставь меня, — из-под гор одеял донёсся приглушённый голос часто дышавшей Твайлайт.

— Мы можем чем-то помочь тебе? Я могу похитить врача и заставить его молчать, — Пэйн говорил неестественно спокойно.

— Нет, ни в коем случае!

— Твайлайт, — она ощутила сквозь одеяла, как её обняли в районе груди. — Что подумает Королева, когда узнает, что ты умерла таким глупым способом? Даже Кризалис прислушивалась к моим советам.

— Это просто осложнение, оно само пройдёт.

— Твайлайт… — подмёныш всего лишь произнёс её имя — но сколько же нежности он вложил в него.

В этот раз молчание длилось дольше.

— Записывай: Кантерлот, проспект Синей Розы, дом двенадцать, — сдалась Твайлайт. — Рабочий день у них заканчивается в шесть, приведи мне единорога по имени…

## Глава 5. Твайлайт неубедительно параноит, физически страдает и похищает пони

— Как долго она в таком состоянии?

— Четырнадцать часов.

Коротко кивнув, врач снова присмотрелась к спящему аликорну. Единственное, что было странно — увидеть её здесь, в небольшой, скромно обставленной комнате. Спокойно и ровно дыша, Твайлайт не выглядела страдающей, а уж умирающей и подавно.

— Медикаментозно сбили температуру и с тех пор удерживаем её во сне. У нас есть богатый опыт поддержания пони в жизни, но мы совершенно не умеем лечить, — продолжала говорить серая единорожка, тёплым сочувствующим взглядом посматривая на аликорна. — Вот эти таблетки она принимала днём. И ещё неизвестно сколько вчера, об остальном я рассказала раньше.

Врач едва удостоила вниманием протянутые блистеры: и то счастье, что не антибиотики.

— Я бы хотела поговорить с пациентом наедине.

— Конечно, — сразу согласился Пэйн и одним взглядом прогнал из комнаты остальных подмёнышей, имитирующих пятёрку друзей Твайлайт.

Отдельно пришлось просить Спайка, бывшего полностью в курсе всех событий, в том числе и о новой Королеве и приёмной дочери Твайлайт.

— Дорогая, просыпайся, мы привели врача, — единорожка несильно приобняла аликорна за плечи, и резко вздохнувшая Твайлайт разом пришла в сознание, словно очнулась от кошмара. Её фиолетовые глаза быстро заморгали, привыкая к свету, и она дальше с улыбкой посмотрела на Пэйна. — Как самочувствие? — наклонившись, он мимолётно коснулся носом её лба, но Твайлайт уже перевела взгляд на стоящую рядом тёмно-голубую пони с каштановой завитой гривой.

— Лучше… Стрикт Мэджик! — обрадовалась она. — Вы, наверное, меня уже не помните, но лет десять назад я была вашей пациенткой, и меня до души поразил ваш профессионализм.

— Врач хотела поговорить с тобой лично, а я пока побуду за дверью, — с прохладцей сказал Пейн, отвернувшись и пройдя к выходу. — Если что потребуется — зовите.

— Наоборот, принцесса Твайлайт, я хорошо вас помню, — приветливо кивнула Стрикт. — Не каждый день в клинику поступают жеребята в обмороке от магического истощения.

— Не помню такого, — искренне удивилась Твайлайт, впервые услышав о себе нечто подобное.

— Ретроградная амнезия, что неудивительно, ведь у вас вдобавок было ещё сотрясение мозга. Хотя подробностей сама уже не помню за давностью лет, — шутя подмигнула Стрикт.

В следующий миг она вдруг посерьёзнела и без всякого предупреждения накинула полог тишины вокруг них и бросила в Твайлайт заклинание, которое аликорн смогла бы обезвредить даже в таком состоянии и с блокиратором магии на роге. Но она узнала его: «Проявитель истины». Слишком пафосное название для заклинания, которое реагировало только на ограниченный спектр эмоций объекта. Из любопытства Твайлайт поигралась с ним один вечер, а заодно выяснила, что Пинки Пай может с одинаковым лицом лгать и говорить правду.

— Вас удерживают в заложниках? — прошептала медпони, хотя в этом не было необходимости. Тёмно-голубая мордочка склонилась настолько близко к уху аликорна, что той стало неловко.

— Нет.

— Понимаю. Ничего не говорите, если вас похитили.

— Вы серьёзно? — скепсис в словах Твайлайт казался осязаемым. — Свидетельство канарейки? Никто меня не похищал и не удерживает силой.

— Тогда где вы сейчас находитесь? Узнаёте место?

Твайлайт впервые внимательно осмотрелась. Освещённая магическими светильниками комната без окон была незнакома, но кровать точно стояла раньше в её покоях в Улье, и немногие вещи тоже принадлежали ей, но раньше они находились в других местах.

— У меня есть несколько предположений, — наконец призналась Твайлайт, — но я не знаю их причины. Сколько я проспала?

— Как мне сказали — четырнадцать часов. Сейчас раннее утро. И… не берусь утверждать, но мы явно где-то неглубоко под землёй. Значит ли это что-то для вас?

— Да, я знаю где мы, — с облегчением ответила Твайлайт. — У меня дома. Не в понивильском замке, а в другом доме. У него есть имя, но я не хотела бы его называть, простите. Пожалуйста, не волнуйтесь, хотя я не знаю, что вам наговорили.

— Что принцесса Твайлайт Спаркл нуждается в моей помощи и не доверяет государственным медучреждением и всем пони в целом, — сильные сомнения не оставляли Стрикт Мэджик.

— Да быть не может! — в ужасе ахнула Твайлайт, прижав передние копыта к голове. — Вот так всю правду выложили? Кто это сказал? Пэйн? Да я его шкуру на ленточки порежу!

— От врача и адвоката скрывать нечего, — философски заметила медпони. А не сердившаяся всерьёз Твайлайт успокоилась и тут же виновато опустила мордочку.

— Мне жаль говорить, но я сама попросила похитить вас.

«Ложь», — тут же отреагировало заклинание.

— Точнее мне предложили, а я выбрала именно вас, — поправилась Твайлайт. — Ещё я обязана сказать, что после оказания помощи вам сотрут память.

— Не забивайте голову, — тряхнула гривой Стрикт. — Этот вопрос уже решён.

После чего она развеяла все заклинания и прокричала в сторону двери:

— Принесите воды.

Послышались торопливые шаги, и не успела Твайлайт сосчитать до десяти, как в комнату заскочил Пэйн с полным графином и стаканом, а по сторонам от двери встало по единорогу. Врач лично наполнила стакан и заставила Твайлайт выпить, и сразу же наполнила следующий.

— Пейте, — строго велела она.

— Не могу, я захлебнусь, — страдальчески булькнула Твайлайт.

— Всего один глоток.

Твайлайт отхлебнула ещё полглотка и через силу проглотила. У неё и правда возникло чувство, что вода подошла к горлу.

— Потом обязательно допьёте, — стакан поставили рядом с кроватью. — Итак, расскажете, что случилось? Я знаю общую картину, но хочу услышать из первых уст.

— Можете на «ты»? Мне неловко, — пожаловалась Твайлайт. — Это было заклинание. Простое, даже без словоформы. Сначала я хотела повторить его дважды, использовав по ноль четыре единицы от магического запаса, но заклинание далось не слишком тяжело, и я решила обойтись одним, чуть-чуть увеличив мощность.

— Сколько же магии ты потратила за раз?

— Ноль восемь от тогдашнего запаса, — призналась Твайлайт и поспешно добавила: — И не надо на меня так смотреть.

— Я и не осуждаю, насмотрелась за годы практики. Чисто профессиональный интерес. Так… что-то пошло неправильно и заклинание сорвалось?

— Нет, всё пошло по плану, просто заклинание… из альтернативной школы. Оно конвертировало магию в… ну… другой её вид, чтобы энергия могла выйти наружу… кратчайшим путём, а не через рог.

Врач сморщилась:

— Это же адски больно.

— Да?.. — удивилась Твайлайт. — Были неприятные ощущения на шкуре, но не более того.

— И никаких резких болей сразу после заклинания не было?

— Нет. Перед сном заболела голова, но сами понимаете, это не является неожиданностью для практикующего мага.

— Хорошо, сбор анамнеза закончен, — врач распаковала яркий оранжевый чемоданчик размером почти с неё и достала лист бумаги и перьевую ручку. — Заполни согласие на добровольное медицинское вмешательство, и начнём осмотр.

Твайлайт не слишком умело взяла ртом протянутую ручку. Пэйн помог ей приподняться на кровати, подложив под спину подушку. Сегодняшнюю дату подсказал тоже он.

Тем временем Стрикт Мэджик ловко подцепила кончиком копыта и сняла кольцо с её рога.

— Блокиратор помешает диагностике, пока сниму его. Уже была у другого врача?

— Нет, мы… — замялась Твайлайт, зажмуриваясь от яркого света диагностического заклинания, что буквально проникал под кожу.

— Стащили в аптеке, — подсказал Пэйн.

— Купили, — сердито засопела аликорн.

— Это ты так думаешь.

— Можете выбросить его, для взрослых он более чем бесполезен, — Стрикт даже ухом не повела от их перепалки. — Обычно его назначают только детям и подросткам при магических травмах, чтобы меньше вредили себе.

— Признаков выгорания не наблюдаю, — продолжила врач через пару минут внимательного обследования, — мановоды не воспалены. А вот резерв на нуле и не восстанавливается. Твоя мана сейчас слишком концентрированная, поэтому обжигает при попытке колдовать, — врач погасила заклинание и копытами принялась раздвигать шерсть на груди, рассматривая кожу. — Вот тут придётся сбрить.

— Делайте всё что нужно, док, — слабо улыбнулась Твайлайт.

И ойкнула, когда невидимое магическое лезвие оставило на груди гладко выбритую полосу шириной с копыто.

— Не переживайте, мы всё уберём, — Пэйн подхватил телекинезом клочья фиолетовой шерсти и приказал стоявшим единорогам принести мешок для мусора.

— И зеркало, — не отвлекаясь от процесса, сказала Стрикт.

Врач не останавливалась, пока не выбрила значительный кусок шкуры на груди аликорна. Воздух холодил голую кожу, заставляя Твайлайт ёжиться. Хотя она подозревала, что это ещё меньшее из зол; в чём мрачно убедилась, взглянув на себя в услужливо принесённое подмёнышами зеркало. Лицо Пэйна оставалось непроницаемым.

Всю грудь покрывал огромный магический ожог в виде расходящегося от сердца фрактала. И кожа в этом месте была ощутимо горячее.

— Сходишь в поликлинику и сдашь общие анализы крови, мочи и кала — нужно убедиться в отсутствии внутреннего кровотечения, — Стрикт мелко покачивала головой, точно соглашалась с собственными словами. — Результаты ко мне. Как раз успеешь до открытия.

Она сделала мелкие проплешины ещё в нескольких местах рядом, но больше не нашла серьёзных повреждений. Потом достала шприц с толстой иглой и задумчиво потёрла подбородок:

— С биопсией будет сложнее. В клинике у меня есть лаборатория, сейчас же максимум, что я могу — взять образцы тканей, но не сам анализ. А лечение будет зависеть от результатов. Мы ведь договорились на однократный визит? — обратилась Стрикт к Пэйну.

Тот кивнул.

— Что нужно для анализа на месте? — поинтересовался он.

Врач задумалась, впервые осознав, насколько буквально стоило понимать фразу «сделаем всё что угодно».

— На самом деле не много. Хороший микроскоп с тысячекратным увеличением, препараты для окрашивания, инструменты.

— Микроскоп у меня есть, — подала голос Твайлайт.

— Запишите остальное как можно подробнее. Как называется, как выглядит. Мои ребята достанут. Это ведь есть в больницах? — спросил Пэйн.

— Я даже не представляю, как вы это достанете. Список будет, — покачала головой врач. — Ладно, выбирай место для шрама.

Твайлайт только ошалело моргала от резкой смены темы и будничного тона, каким всё это было сказано.

— Тогда под правым ребром, — не стала дожидаться ответа Стрикт. — Знаешь, — продолжила она, набирая лекарство в другой, более длинный шприц, — на самом деле уколы даже больнее, чем сама процедура. Только пони почему-то недовольны, когда им срезают крохотный кусочек шкуры, и требуют обезболить, — её слова тут же подтвердило ойканье Твайлайт, когда игла воткнулась в кожу. — И ещё шесть или семь осталось.

Шприц летал в телекинезе врача, методично обкалывая приглянувшуюся частичку Твайлайт по кругу, пока лекарство в нём не кончилось, и он отправился к остальному мусору.

— Полежи пару минут и продолжим. Не люблю говорить предварительные прогнозы, шансы на выздоровление есть, — обнадёжила Стрикт впавшую в прострацию пациентку. — Подробнее скажу после результатов анализов.

И принялась составлять список на том же планшете, на котором Твайлайт подписывала согласие. Последняя только моргала, глядя, как список перелетел в копыта Пэйна, который молча передал его подчинённым. Кожа начинала неметь.

— Глубоко вдохни, задержи дыхание и не шевелись, не хочу случайно проткнуть диафрагму, — сказала вновь приблизившаяся Стрикт, держа наготове в телекинезе шприц совсем уж неприлично большого размера. Глаза Твайлайт округлились до блюдец, когда толстая игла коварно вошла в неё глубоко-глубоко.

— Можешь дышать, — Стрикт похлопала копытом по боку аликорна. — Это ещё не всё.

Когда она плавно вынула иглу, в воздухе остро запахло кровью. Стрикт ушла к своему чемодану, а кровь из глубокой раны продолжала течь, марая всё, под безмолвные протесты Твайлайт.

— Воду пить не забывай, — напомнила вернувшаяся врач со стерильными салфетками.

Скальпелем она срезала немного кожи с ожога и тут же прижала порез; но всё равно запах крови стал сильнее, и Твайлайт замутило. Тем временем Стрикт быстрыми привычными движениями наложила широкий пластырь и стёрла просочившуюся кровь со шкуры.

— Болеть будет долго и неприятно, пока не заживёт, — врач принялась деловито давать напутствия. — Держи спрей, пользуйся им без фанатизма и сильно никому не показывай, он только для медиков, — под конец врач подарила из необъятного ящика небольшой баллончик с лидокаином. — Ладно, осмотр закончен. Теперь обязательно в больницу, на анализы.

— В таком виде? — пропищала Твайлайт, частично побритая, пахнущая кровью и далеко не в том состоянии, чтобы вставать с кровати.

— Если эти анализы важны — сделаем, — Пэйн принял сторону врача.

От Твайлайт полыхнула волна разочарования, но Пэйн сразу раскусил её притворство. Хотя и признал, что попытка была неплохой.

— Жизненно необходимы, — подтвердила улыбающаяся уголками губ Стрикт, набирая в ещё один шприц второй препарат. — А на ноги мы сейчас тебя быстро поставим. Изволь подставить круп, твоё высочество, сейчас будет волшебный укольчик.

Самого укола Твайлайт не почувствовала: то ли местная анестезия разошлась по организму, то ли у медпони был талант ставить уколы, о чём говорила метка в виде головы единорога со шприцом вместо рога. Однако эффект от введённого лекарства аликорн почувствовала незамедлительно. Мир стал ярче, сознание — яснее, сердце забилось быстрее, отдаваясь шумом в ушах.

Твайлайт подскочила с кровати не хуже Пинки Пай, чуть не грохнувшись от резкого подъёма, но сумев удержать равновесие.

— Ойвсёздоровоспасибопокаяпобежала! — выпалив всё на едином духу, она сиюсекундно выскочила из комнаты — никакой телепортации не понадобилось.

— Она такой будет час или два, — флегматично сообщила Стрикт серой единорожке. — Просто… проследите, чтобы с ней ничего не случилось.

— Кстати говоря, что было в шприце? — полюбопытствовал Пэйн.

— Кофеин и адреналин.

* * *

Со слегка обезумевшими глазами Твайлайт пригарцовывала в холле больницы, пугая взглядом проходящих мимо пони. Анализы она сдала, но без заранее составленного списка дел её не покидало ощущение, что она о чём-то забыла. Подстёгнутые «волшебным укольчиком» мысли табунами галопировали в голове туда-сюда, не желая сосредотачиваться. К тому же надетое пышное белоснежное платье — единственное, которое скрыло выбритые места — шуршало и тёрло в самых неожиданных местах. Краем сознания Твайлайт понимала, что выглядит сейчас как сбежавшая со свадьбы невеста — причем невеста в гоне, желающая поскорее перейти к брачной ночи.

И это безумно неуместное платье не могло не укрыться от чьего-то любопытного зоркого глаза.

— Твайлайт! Мы тебя не видели целый день, — у аликорна дёрнулся глаз от голоса Рэрити, и она с досадой вспомнила, что модная единорожка именно в этот день ходит к своему психотерапевту. — Спайки-Вайки куда-то пропал и мне не удалось ничего разузнать о тебе. Мы с девочками подумали, что с тобой что-то произошло.

«С тобой точно произойдёт», — в голове Твайлайт появилась картина, как она медленно, волосок за волоском, выбривает алебастровую шёрстку модницы и её роскошную гриву.

— Дорогуша, зачем ты надела это платье? — прорысив к ней, Рэрити удивлённо присмотрелась к наряду. — Только не говори, что ты обвенчалась, не известив никого из нас, — в притворном ужасе ахнула она, вскинув копыта к мордочке.

— Эмм, нет, Рэрити, — натянуто улыбнулась Твайлайт. — Я просто решила… выгулять платье, вот!

— Свадебные платья не выгуливают, — взгляд Рэрити стал снисходительным и жалостливым. — В них только прогуливаются до алтаря, а потом до брачного ложа. Если тебе хочется произвести впечатление, то я всегда к твоим услугам, и ты знаешь об этом.

— Ну да, согласна, хе-хе… — ответила Твайлайт, слишком заворожённая представшим образом голой и лысой Рэрити. Содрогнувшись, она беспомощно оглянулась на Пэйна. До этого молчаливый, он поймал её взгляд и медленно опустил и поднял веки прежде, чем подался вперёд.

— Рэ-э-эрити, — издевательски протянул он, зная, как бесит такая манера модницу и как неумело она скрывает свою злость. — Мы как раз хотели обратиться к тебе! Представляешь, я обнимаю свою особенную пони, а её шерсть раз! — и остаётся на мне, — Пэйн чуточку оттянул ворот на аликорне — ровно настолько, чтобы Рэрити увидела край голой кожи. — Врач сказал, что это стригущий лишай. Очень заразный. Кажется, Твайлайт подхватила его в Тартаре. И теперь ей нужно хорошенькое платье, чтобы прикрыть…

Порыв ветра обдал Твайлайт: она и не подозревала, что Рэрити способна создавать и поддерживать полноценную сферу щита и так быстро бегать. Притихшие пони в холле как-то слишком торопливо подались в стороны от принцессы, прижимаясь к стенам, и во все глаза наблюдали, как она задумчиво осматривается и чешет начавшую обретать чувствительность грудь после анестезии. Тут она ойкнула: на копыте у неё остался содранный пластырь, а на белоснежном платье начала расплываться кровь.

Тишина взорвалась громким топотом копыт и паническими воплями: пони разом забили собой все двери и окна, силясь протиснуться наружу. Холл опустел в считанные секунды, оставив только довольно ухмылявшегося Пэйна и слегка ошарашенную принцессу.

— Да не заразная я! — прокричала она вслед, а затем пробурчала: — Уже и пошутить нельзя.

* * *

Как выяснилось, Пэйн перенёс спящую Твайлайт и её вещи в одну из так называемых «гостевых» комнат Улья. Хотя он так и не смог внятно объяснить, ради чего всё это было устроено, и на все расспросы озабоченно бормотал что-то насчёт безопасности. Вообще аликорн замечала всё больше изменений в его отношении к ней с тех пор, как она стала Матерью Королевы. И задавалась вопросом, сохранится ли всё это потом.

Впрочем, гостевые спальни Улья не были лишены удобств, ведь они предназначались для пони, добровольно готовыми стать донорами. Правда, таких пока не было. Твайлайт прошла мимо охранявших дверь двух подмёнышей, затем мимо ещё двух — уже в обличье королевских единорогов-стражников — в смежную комнату. Отдав результаты анализов и извинившись, она сразу прилегла на кровать.

Тем временем Стрикт внимательно просмотрела результаты анализов и сверилась со своими заметками. На принесённом откуда-то столе стоял микроскоп с зажатыми меж стёклышками тончайшими срезами плоти Твайлайт.

— Хорошие новости: внутреннего кровотечения нет, белка в моче тоже нет, — благодаря опыту, Стрикт на ходу стала выдавать заключение. — Количество эритроцитов увеличено, что ожидаемо при воспалении. Я внимательно посмотрела образцы твоих тканей — скорость регенерации впечатляет. Именно на неё сейчас уходит вся твоя мана, так что пока останешься без магии.

— Что насчёт лечения? — слабо переспросила Твайлайт: «волшебный укольчик» недолго играл.

— Традиционное. Магические ожоги плохо лечатся, так что я выпишу заживляющие мази, компрессы. Через месяц-другой уровень резерва восстановится, хотя шрам на коже, скорее всего, останется навсегда.

— Месяц без магии? Минимум? Да я за день чуть с ума не сошла! — совсем забыв о своей слабости, вскочила Твайлайт. — Можно ли как-то ускорить восстановление? Например, вливанием магии от донора?

— Не всё так просто, Твайлайт. Тут как с кровью: даже у родственников группа… то есть магия может кардинально отличаться.

— Вы же в этом специалист, опишите характеристики магии, которая не будет отторгаться моим телом, и мы что-нибудь придумаем!

— Каждая магия несёт в себе частичку личности колдующего, — задумалась Стрикт. — В теории, конечно, можно сгладить индивидуальные особенности и получить нейтральную магию. Остаётся вопрос, где взять магию в нужном тебе количестве.

— Пэ-э-эйн, — загадочно протянула Твайлайт, поигрывая бровями: перспектива лишиться магии — в такое-то время! — ещё больше обострила её мыслительные способности. — Мы можем преобразовать наши запасы в такую нейтральную магию?

— Будут гигантские потери, но…

— Достаточно! — Твайлайт хищной птицей накинулась на несчастную серую единорожку и поволокла её за дверь. — Мисс Стрикт, мы вернёмся через полчаса, если ничего не получится.

— У меня почасовая оплата, так что не тороплю, — улыбнулась врач. Именно такой она запомнила свою пациентку в предыдущий раз. Маленькой любознательной кобылкой, у которой от слова «магия» зажигалась искра в глазах.

* * *

— Ерунда, ничего не выходит. Нет баланса.

— Твай, — почти рыдал Пэйн, — ты уже перевела почти сотню пайков, нам ещё Королеву две недели кормить ими.

Сейчас они находились в основном складе, уже изрядно разорённом. Негласный лидер подмёнышей с ужасом наблюдал, как Твайлайт пускает на эксперименты всё новые и новые запасы. Но останавливать её сейчас было смерти подобно: её одержимость буквально обжигала, стоило ему потянуться к мыслефону аликорна.

— Эмоции, эмоции, почему их так много? — Твайлайт в размышлениях катала по столу шарик со Смехом. — И почему они настолько разные? Даже, казалось бы, противоположные должны нейтрализовывать друг друга. Но нет, те же Любовь и Ненависть — обязательно что-нибудь перевешивает, какой-нибудь пустячок оказывается решающим. Все комбинации из двух эмоций перебрали. Будем перебирать из трёх?

Пони проигнорировала сердитый взгляд Пэйна, пребывающего в естественной форме.

— В магии всё гармонично, — продолжила Твайлайт, — один вид магии вплетается в другой, вместе становясь чем-то большим, чем по раздельности. Есть, конечно, противоположности, но они все изучены и никому не придёт в голову объединять чёрное с белым. А я сейчас фактически этим и занимаюсь. Так! У меня есть идея.

— Это уже девятнадцатая за последние двадцать минут.

— Замолчи и выполняй. Просто слей вместе Смех и Верность без превращения в обычную магию. Вы, — обратилась она к безмолвно наблюдавшим рядом подмёнышам. — Принесите мне ещё три Смеха, одну Щедрость и по две Верности, Честности и Доброты.

— Это редкие эмоции, вряд ли кто их специально стал собирать… — и Пэйн удивлённо замер на полуслове, словно подмёныши сообщили, что в пока пустой инкубатор хочет пройти принцесса Селестия, не положили в мгновение ока на стол всё требуемое и в нужном количестве.

— Это Понивиль, где постоянно живут Носительницы Гармонии. Ничего удивительного, что в Улье нашлись гурманы, — Твайлайт заканчивала раскладывать шары по столу в определённом порядке, не соприкасая их с остальными. — Теперь сливай вместе попарно. Если и это не сработает, то я сдаюсь.

* * *

В комнату Твайлайт вернулась, неся в зубах тарелку с несколькими прозрачными шариками, которую поставила перед Стрикт.

— Такая магия сойдёт для лечения?

Врач озадаченно нахмурила брови и запустила диагностическое заклинание на один из шариков. Спустя мгновения оно вернулось, показав идеальную сбалансированность и полное отсутствие отпечатка донора на заточённой внутри магии.

— Многоступенчатая перегонка? — она перевела взгляд с шариков на Твайлайт.

— Нет, просто заклинание, обратное тому, которым я обожглась. Наверное, это можно назвать синтетической магией.

Окутавшийся аурой крошечный шприц проткнул оболочку шарика и забрал пару капель. Не теряя времени, Стрикт капнула образец на новый срез на стёклышке и сразу приникла к окуляру микроскопа.

— Как по учебнику, — отодвинувшись спустя мгновения, она восторженно покачала головой. — Ускорение регенерации под воздействием свободной маны. Я никогда не была сторонником нетрадиционных форм лечения, но против приёма нейтральной магии я не буду. Но! — сделала акцент Стрикт. — Только на период восстановления. Сильнее, могущественнее или ещё чего ты не станешь. И так в Эквестрии завёлся один похититель магии.

— Вы знаете о нём? — встрепенулась Твайлайт, меньше всего ожидая услышать сейчас про того похитителя из уст врача. — Откуда?! Ох… простите, просто…

— Успокойся, Твайлайт, — вскинула копыто Стрикт. — Надо думать, сиятельная богиня взвалила на тебя это дело. А насчёт того, откуда я знаю о нём и о произошедшем… Моя клиника специализируется на магических травмах, и несколько дней назад мне пришёл свыше негласный наказ помогать пострадавшим. Наказ, солидное пожертвование и ещё одно заклинаньице, которое, скажем так, запечатало мой рот. Ничего серьёзного, — предупредила она недоумевающий взгляд Твайлайт. — Просто у меня не появляется желание разбалтывать об этом пони-либо. И та фраза про похитителя была просто мыслью… но я вдруг поняла, что могу произнести её вслух в твоём присутствии. Значит, для тебя заклинание делает исключение.

— Но я не… — начала и запнулась Твайлайт. — Ты так быстро сообразила?

— Я врач, и мне положено быстро и чётко соображать, — усмехнулась Стрикт. — Я слушала пациентов, сопоставляла с тем письмом, и постепенно приходила к выводам. А насчёт тебя… ни для пони не секрет, что ты, по сути, правое копыто Селестии. Быть не может, чтобы ты не знала о том, что знает она.

Твайлайт смущенно заёрзала на месте, шелестя хвостом по полу.

— Что касается пострадавших, то больше всего похоже, что их магический дар высосали как сок через соломинку. И скажу тебе: чем дальше, тем больше у меня складывается впечатление, что тут не обошлось без артефакта. Слишком уж характерные магические повреждения.

Твайлайт ощутила, как волоски на загривке встали дыбом. Она знала о таких артефактах; имевшие множество недостатков и ненадёжные, они в большинстве своём остались на страницах учебников. Потому-то вторжению Тирека сопутствовал вначале сокрушительный успех: его природный дар был уникален, и никто не знал, как ему противиться.

«Юное дарование», — вспомнила Твайлайт слова тавра и ухватилась за них. Да, он мог сам высасывать магию без лишних усилий, но что мешало ему изучать такие артефакты? И найти способ избавить их от недостатков. И поделиться этим знанием с другим. Ведь артефакт на то и артефакт, что им может пользоваться не только единорог, но и земной пони… и пегас.

Предположение выглядело довольно шатким, содержало довольно много «если»… и его стоило проверить.

Но сначала — выздороветь.

Она рассчитывала восстановить силы как можно скорее, пусть на выздоровление уйдут и дни, но Стрикт точно прочитала её мысли и не позволила сразу же съесть «лекарство». Врач давала Твайлайт понемножку, внедрив в тестовую дозу маркеры и смотря, как нейтральная магия усваивается организмом и выводится — и всё это под постоянно действующим диагностическим заклинанием, от которого звенело в ушах.

А ещё шарики оказались кошмарными на вкус.

Под конец дня Твайлайт чувствовала себя выжатой точь-в-точь, как после последнего кормления приёмной дочери.

— Подведём итог: период полувыведения магии у тебя составляет три часа, я рассчитала минимальную дозировку и время приёма, — сама Стрикт была издевательски бодра. — Заодно указала подходящую литературу, если ты вдруг захочешь пересчитать под большую дозу. Но будь осторожна: такая магическая подпитка может привести к лёгкой эйфории. Так… Для наружного применения мази и прочее описаны здесь, — Стрикт протянула пару густо исписанных листков. — На этом я закончу.

Пэйн принял все записи и без лишних напоминаний сполна расплатился за оказанные услуги. И хотя мешочек был толще и позвякивал громче, чем Твайлайт изначально рассчитывала, всё равно ей было неловко за то, что она заставила Стрикт весь день возиться с ней.

— У меня есть личная просьба, — медпони засмущалась, но продолжила. — Я бы хотела опубликовать статью о твоём случае. Он очень интересен с научной точки зрения. Конечно, данные пациента будут обезличены, просто некая магически одарённая единорожка получила поверхностный магический ожог, — пони передала пачку листов, в которых Твайлайт увидела черновик статьи. — У меня нашлось время, пока ты ходила в больницу, и я свела все сведения воедино.

— Хорошо, пришлёте мне копию журнала — и мы в расчёте, — согласилась Твайлайт, скрупулёзно пройдясь глазами по бесчисленным и малопонятным медицинским терминам. И ни единого намёка на её личность или обстоятельства травмы.

Когда же она подняла взгляд, то заметила, что к Пэйну и Стрикт присоединился подмёныш. Без маскировки. И медпони совсем не была удивлена. Все трое сверлили её взглядами.

— Что? — удивлённо спросила она.

— Принимай клятву, — Пэйн протянул томик, с виду ветхий и помнящий ещё доэквестрийские времена. — Мы решили не стирать память уважаемой Стрикт Мэджик. Учитывая все обстоятельства, нам определённо пригодятся снова её опыт и знания.

— Я согласилась дать непреложную клятву сохранить личность пациента в тайне, как и все увиденное за день, — уточнила врач.

— Но… Но это же варварство! — воскликнула Твайлайт. — При клятве требуется поручитель, который безвозвратно отдаёт магическому контракту часть своей жизненной силы. В древних войнах таким способом сильные племена принуждали служить более слабых.

— Позвольте мне быть поручителем, — прошелестел подмёныш, чей хитин выглядел выцветшим до грязно-серого.

— Пэйн! На секундочку отойдём, — процедила принцесса и бесцеремонно оттащила собеседника в сторону. — Ты просто так позволишь своему сородичу приносить себя в жертву? Да он копыта откинет, потому что даже я вижу, что он немолод!

— Почему нет? — моргнул её друг и любовник. — Пойми, он мыл полы всю свою жизнь, и будет мыть до скончания своих дней. Дай умереть ему со знанием, что он совершил что-то значимое хоть раз.

— Сколько ему лет? Он прожил достаточно? — засомневалась Твайлайт.

— Больше некоторых. Пойми, он не просто «немолод», как ты выразилась, — Пэйн понизил голос. — Он уже был старым, когда я вылупился на свет. Он помнит Королеву, которая правила нами до Кризалис… и ещё раньше. И его угнетает, что он прожил столько, но не совершил никакого подвига.

Всё ещё сомневаясь, Твайлайт повернулась к остальным.

— Кажется, я начинаю понимать, каково быть Королевой, — вздохнула она. — Тогда давайте покончим с этим.

* * *

— Пэ-э-э-эйн… Как насчёт секса с горяченькой кобылкой?

— У тебя температура, Твайлайт, — Пэйн вяло отбивался от жарких объятий принцессы.

— Фу, ребят. Я точно желаю это развидеть, — Спайк поспешно выбрался из корзинки и волоком потащил её из спальни. — Буду спать в коридоре и подальше от двери. На тебя невыносимо смотреть, когда ты пьяная.

— Это по одобрению врача!

— Угу, только она говорила про лёгкую эйфорию, а ты словно бочку сидра уговорила.

— Злюка. А ведь я хотела свести тебя со Свити Белль.

Шум волочения на миг прервался.

— Ты ведь в курсе, что я тебя слышу?

— О нет-нет, мои мысли могут прочитать. Не думать, не думать, теперь Спайк точно узнает, что это я сломала тот рубин, — запричитала Твайлайт, на что в ответ из-за двери раздался досадливый полурык-полувздох.

— Спокойной ночи. И удачи, Пэйн.

## Глава 6. Твайлайт на третьи сутки вспоминает, что у неё есть дочь и та как бы Королева

Твайлайт не зря опасалась слухов в городе. Несколько дней по Понивилю прокатывались волны паники. Никто не видел лишай — собственно, никто и не заболел, но нашлось немало пони, требующих разобраться и изолировать «больную». Средства по профилактике разлетались быстрее цветов в день Кобыл и Сердец. С самой же принцессой не удалось никому встретиться из-за её не совсем вменяемого состояния и категорически закрытой двери замка.

А принцесса проводила дни, то пребывая в магической эйфории и пытаясь затащить к себе в кровать оказывающегося поблизости Пэйна, то корпя в часы просветления над кипой документов и планов по воспитанию Королевы. До поры до времени внешний мир для неё перестал существовать; а Пэйн, изредка следивший за обстановкой в городе, решил дождаться, пока паника не уляжется сама.

Королева после второго рождения стабильно восстанавливалась и всё чаще приходила в сознание. И наконец-то настал день, когда Пэйну доложили, что её можно перевести из инкубатора в общую ячейку. Подмёныш не замедлил поделиться вестью с Твайлайт, которая постаралась скрыть, что ожидала этого когда угодно в отдалённом будущем, а не в ближайшем. И сразу же устыдилась своего предвзятого отношения к жеребёнку. Она и видела-то её всего лишь во время первого — и единственного — кормления; но образ Кризалис трудно было изгнать из памяти. Пони никак не могла отделаться от мысли, что внезапное появление новой Королевы — часть некоего плана или происков прежней.

Сейчас аликорн бесшумно шагала по толстому мху следом за Пэйном, направляющегося на самые нижние уровни Улья. Её грудь до сих пор стягивала перевязка, смоченная заживляющими зельями, на шее болтался мешочек с карамельными конфетами. Хотя они только выглядели конфетами: под тонкой сладкой глазурью скрывались всё те же шарики нейтральной магии.

Твайлайт чуть замедлила шаг, когда они спустились ещё на один уровень вниз и опять свернули в главный коридор. Планировка оставалась стандартной: два-три перехода на предыдущий «этаж» и неимоверно длинный коридор, который нужно пройти из конца в конец, чтобы спуститься глубже. Но вот последние этажи пони не помнила.

На вопрос Пэйн пояснил, что строительство не прекращается ни на день. Твайлайт в шутку заметила, что так Улей разрастётся в подземный город больше лежащего над ним Понивиля и вместит всех его жителей.

— Неплохая идея, — не замедляя шага, Пэйн обернулся к ней и едва заметно ухмыльнулся. — Нам только надо сравняться численностью, чтобы заменить всех, — и устремил взгляд обратно вперёд.

— Э… Эй! — смутилась и возмутилась Твайлайт, нагоняя и обгоняя своего любовника. — Я совсем не об этом! И я не позво… — она осеклась при виде насмешливо прищуренных глаз подмёныша.

— У тебя вкусная злость, — он напоказ облизнулся. — Бодрит.

И пока Твайлайт в праведном гневе разевала рот, он продолжил:

— Кстати, у нас появился первый доброволец. И как ты написала в инструкции, он ожидает собеседования с тобой.

— Ого! — мысли Твайлайт сразу приобрели иное направление. — Откуда он… или она… узнал? Мы же даже не начинали распускать слухи, и сама процедура ещё не отработана. Родные или друзья его не хватятся? Он не передумает?

— Успокойся, — Пэйн потёр висок, глядя на готовую взвыть Твайлайт. — Как я узнал, этого пони захомутала одна из молоденьких сборщиц, когда училась очаровывать жертв. Да только сама до кончиков ушей втрескалась в него, вот и не хватило ей духу заточить его в кокон. Зато хватило ума… — процедил он последнее слово, — растрепать обо всём.

— Ух, — на щеках Твайлайт разгорелся румянец. — И что ты будешь делать?

— Отведу к тебе на собеседование, как и сказал, — Пэйн устало выдохнул. — А что до неё… Сначала она будет наказана, затем отправлена наверх инфильтратором, и пусть живут вместе сколько захотят. Иначе никак, — пояснил он в ответ на пристальный взгляд Твайлайт и появившийся в её эмофоне оттенок негодования. — Тогда половина Улья окажется забита такими вот парочками. Подмёныши не только похищают любовь, но и умеют любить, знаешь ли. Очень крепко.

— Ты это к чему сказал? — склонила голову аликорн.

— Мы пришли, — ровным голосом ответил Пэйн, заставив Твайлайт встрепенуться.

Вход не охранялся и вообще ничем отличался от прочих: сложно было представить, что здесь находится будущая Королева. Но когда Твайлайт переступила порог, в её уши как будто вонзился комариный писк, а шерстинки на загривке встали дыбом от мощи охранного заклинания.

Лежащая на кровати Королева выглядела намного лучше. И более пугающе, даже во сне. Находившуюся последние дни в трахее трубку уже удалили, и горло закрывал пропитавшийся чёрно-зелёной кровью пластырь. Крылья сложены в нормальном здоровом состоянии и спрятаны под надкрыльями, даже грива и хвост — тщательно вычесаны и подстрижены.

А взрослые размеры Королевы поразили даже готовую к повторной встрече Твайлайт. Она с восхищением невесомо провела копытом по мягкому и гладкому хитину приёмной дочери. Черты её тела казались плавнее по сравнению с Кризалис, но строгость чувствовалась в острых зубах, выглядывающих из-под верхней губы, и только начавших расти ресницах.

— Королеву не было держать смысла в сознании до сих пор, теперь же она окрепла и может адекватно воспринимать реальность. Наверное, — «обнадежил» Пэйн. — Помни, она не причинит тебе вред, но если что — мы рядом.

— Что мне делать? — спохватилась Твайлайт, чувствуя приближение паники.

— Что хочешь, — качнул головой Пэйн. — В пределах разумного, морали и так далее. На сегодня запланировано небольшое кормление органической пищей и эмоциями — последнее без ограничений, склады ещё полны, даже после твоего недавнего набега и регулярного производства твоих «конфеток». Можешь начинать учить языку. Уверен, ты будешь в восторге.

Твайлайт не разделяла энтузиазм подмёныша, с отвращением покосилась на похожую на кровь подмёнышей однородную зеленоватую жижу в миске, которую всучил ей Пэйн, с меньшим омерзением посмотрела на разложенные на прикроватном столике разноцветные шары с эмоциями — уникальная живая поверхность стола цеплялась усиками за каждый шар, не давая скатиться или сдвинуться с места. Как и в любом уголке Улья, здесь везде царила жизнь, пусть и весьма специфичная для пони с поверхности.

— Ну не грусти, — шутливо боднул её подмёныш, аккуратно отведя рог в сторону. — Хочешь подарок?

— Не хочу, — буркнула Твайлайт, копытом потянувшись к «конфетке», но передумала и решила потерпеть. С вливанием внешней магии заживление ожогов ускорялось, даже появился излишек в резерве ядра — магия почти перестала обжигать рог. Но когда знаешь, что потраченная мана не пойдёт на регенерацию — и колдовать лишний раз не хочется.

Подмёныш достал из-под крыла пару конвертов, вынул из одного и протянул Твайлайт небольшую бумажку размером с почтовую открытку. В глаза бросились гербовая печать понивильской мэрии, подписи. И весьма недурно получившаяся фотография Королевы: властный взгляд сверху вниз, презрительная улыбка.

«Свидетельство о рождении

Имя: Миднайт Спаркл

Раса: чейнджлинг

Подраса: королева

Мать: Королева Кризалис

Отец: —

Место рождения: Понивиль

…»

— Оказалось довольно просто сделать всё по Эквестрийским законам, — довольно пояснил Пэйн. — Но видела бы ты морду мэра, когда я принёс документы на подпись.

— Хватит, — не стала реагировать Твайлайт. — Я знаю, что ты делаешь, специально или нет. И я не буду волноваться, ругаться, бегать с выпученными глазами, потому что потом опять выяснится, что ты всё предусмотрел, а я чего-то не поняла. Что во втором конверте?

Пэйн вернул обратно свидетельство о рождении в конверт и достал из второго листик размерами побольше, хотя в пухлом конверте ещё оставалось много бумаг.

Заявление об удочерении. Уже заполненное на имя Твайлайт Спаркл, осталось вписать сегодняшнюю дату и оставить подпись.

На эмоциональном фоне пони начали возникать всполохи сомнения, а потом и вовсе страха.

— Если передумала, то не подписывай, — предупредил Пэйн. — Никто от тебя ничего не требует.

— Нет, не передумала… Мне кажется, я не готова к такой ответственности, а родители вообще меня видеть больше не захотят, когда узнают.

— Потерпи всего два месяца до её совершеннолетия.

— Да знаю я, сама уже переписала несколько школьных учебников! — дёрнув себя за гриву, Твайлайт нервно хихикнула. — Ладно, что может случиться всего за два месяца?!

И уверенно пользуясь магией, она подписала заявление.

— Отнесёшь, куда следует?

— О, в этом нет нужды.

Пэйн отобрал механическое перо, сверился с записной книжкой, которую Твайлайт увидела у него впервые. Написал на заявлении входной номер. Сразу же одобрил размашистой подписью. Затем вытянул из конверта бланки и так же заполнил. Закончив, он откашлялся и начал читать формальным голосом, с которым только в Королевском Совете выступать:

— Детдом имени Твайлайт Спаркл рассмотрел заявление от Твайлайт Спаркл и предложил на удочерение несколько кандидатов. Твайлайт Спаркл лично посетила детдом, о чём останутся свидетельства очевидцев и записи в журнале посетителей. После Твайлайт изъявила желание удочерить несчастную сиротку по имени Миднайт Спаркл, что было одобрено через неделю — минимальный установленный законом срок. Распишись везде, где найдёшь своё имя.

Твайлайт замерла над первым же документом, где Пэйн только что поставил свою подпись напротив должности.

— Постой, ты директор моего детдома?

— А ты разве не знала?

— Нет. Я вообще понятия не имела, что есть такая должность.

* * *

— Скажи: Твай-лайт, — сама пони крутила головой, пытаясь уловить источник звука.

— Миднайт, доченька, языком говори. Твай-лайт.

— Твай-лайт, — Пэйн довольно точно сымитировал голос пони даже без превращения, — хватит мучить Королеву, у неё горло пробито; максимум что она может — это тихо хрипеть.

— Но как я могу её чему-то научить, если она не разговаривает?

— Не вижу проблемы. Она тебя слышит, ты её — тоже.

— В своей голове!

— Всё верно, Шара. Как умеет, так и общается. Для королев это более чем естественный способ.

— От вашей телепатии у меня скоро лишние извилины появятся. Ладно, Миднайт. Да, ты Миднайт, — Королева среагировала на имя и вопросительно склонила голову. — Быстро же она своё имя выучила.

— Попробуй что-нибудь посложнее. Буквы, например.

Специально созданная для Королевы игровая комната ничем не выдавала в себе предназначение. Высокие потолки для полётов (пришлось снести перегородку между этажами), богатая отделка стен. Вся мебель была живой: в зависимости от нужд, особые лозы могли сплетаться в тот или иной предмет обстановки. Часть их сейчас приняла подобие книжного шкафа, к которому и подошёл Пэйн в поисках букваря или заметок Твайлайт по этой теме.

— Для изучения букв требуется абстрактное мышление, а это довольно сложно, — заметила Твайлайт, имевшая какой-никакой опыт воспитания Спайка.

— Ты нас недооцениваешь.

Пэйн нашёл и положил нужную книгу между Твайлайт и Королевой. Те сидели прямо на полу, не испытывая неудобств. Грозная с виду подмёныш на самом деле до сих пор ходила с трудом, поэтому игровую комнату оборудовали в соседней с её спальней ячейке.

Твайлайт с сомнением открыла первую страницу с буквой «А». Она представила, как забавно смотрится со стороны: маленькая единорожка с крыльями учит алфавиту большую клыкастую жуколошадь.

Улыбнувшись мыслям, Твайлайт привлекла внимание дочери к книге, и в очередной раз убедилась, что импринтинг творил чудеса. Королева беспрекословно слушалась Твайлайт, почитая её безусловным источником истины. Это безумно радовало и в то же время пугало. Для аликорна всё яснее становилось, сколь большая ответственность возложена ей на спину; можно стараться быть лучше, но всё равно не получится быть во всём идеальной.

— Кому ещё Радости? — поинтересовался Пэйн немного погодя, левитируя перед собой поднос со светло-розовыми шариками.

— Не отвлекай её, — заметив, что Королева из любопытства закрутила носом и начала отворачиваться, Твайлайт протянула копыто и сама забрала шар. — Будешь?

— Вкусная Радость, — пони обнюхала его, как и остальные до этого, и опять шар ничем не пах. Тогда она лизнула на пробу.

— Твай… — Пэйн с опаской приблизился, — не надо.

— Я только чуточку.

Стабильные легкоусвояемые эмоции не были предназначены для пони. Они являлись повседневным питанием населения Улья, долго хранились и были необходимы подмёнышам для жизни. И раньше никому в голову не приходило скормить собранные эмоции обратно пони.

Твайлайт замерла. На мгновенье в её чувствах наступил полный штиль, а потом Радость тёплой волной прошлась внутри неё, от кончиков ушей до хвоста.

— Во меня вштырило, — с улыбкой до ушей прошептала приятно удивлённая пони. — Съем-ка ещё.

— Нет! — вскрикнул Пэйн.

— Ты мне тут не указывай. Я принцесса, и принцесса… больше не будет, — глаза у Твайлайт сошлись к носу, а затем она встряхнулась. — Так вот как себя Пинки чувствует…

Следующие несколько часов Пэйн сидел с мыслью, что он плохо влияет на его Твайлайт.

* * *

— Миднайт, пойдёшь в кровать?

Перед глазами Пэйна всплыла надпись на эквестрийском.

— Открой двухсторонную связь, не станем будить маму.

Некоторое время в Шаре стояла тишина, если так можно было назвать это состояние, пока два подменыша медленно брели обратно в спальню. Сквозь ещё слабые барьеры пробивался внутренний монолог Королевы, и Пэйн мысленно пометил научить её, как правильно закрываться.

Слово «Твайлайт» было набрано не печатным шрифтом, а словно бы написано вкопытную — видимо, аликорн показывала, как пишутся слова, которых нет в букваре, и Королева запомнила их целиком, как рисунок или иероглиф. Пэйн сделал ещё одну пометку, что завтра же стоит заняться обучением письменности, чтобы уточнить концепцию букв и выработать однообразный почерк.

Пэйн помог улечься Королеве, напоследок по-отцовски обняв. И пошёл укладывать в кроватку «второго ребёнка», заснувшего прямо на полу.

И Пэйн впервые сам разорвал соединение Шары. Молодая Королева была ещё слаба и не могла поддерживать телепатию дальше нескольких метров, пределы которых он поспешил покинуть.

## Глава 7. Твайлайт становится зависимой от веществ, продолжает массово похищать пони и жаловаться им на свою жизнь

Висящая на стене диаграмма Ганта с разноцветными пометками показалась бы постороннему пони авангардной картиной. А Твайлайт в последние недели пользовалась ею вместо календаря, пока обычный за ненадобностью покрывался пылью. Вот и этим утром, едва разлепив глаза, аликорн первым делом бросила на неё взгляд и прерывисто вздохнула: пришёл тот день, которого она давно ждала и опасалась.

Донорство. Сегодня Миднайт впервые попробует поглотить эмоции от живых пони.

Если всё получится, то она вступит в переходный возраст, когда наконец-то сможет менять облик, а в её теле запустятся необратимые перемены. Несколько стадий позже, венцом всего и окончанием взросления станет первая кладка, и тогда Миднайт окончательно воцарится Королевой в своих подземных чертогах, одолеет монстров Пустошей и объединит разрозненные Улья в единое Королевство…

Моргнув, Твайлайт покосилась на лежащую на прикроватной тумбочке «Песнь Неба и Гор». Она уже сомневалась, что такое следовало читать Миднайт на ночь, как бы та ни упрашивала. И дело заключалось не только в жестоких сценах и количестве убитых персонажей, которыми при желании можно было населить средних размеров деревню. Больше Твайлайт опасалась, что Миднайт воспользуется сюжетом как копытоводством к действию. А вдруг?

Перевернувшись на другой бок, Твайлайт попыталась выкинуть эту мысль из головы. Её Миднайт росла умненькой кобылкой, и вряд ли такие глупости придут ей в голову.

В плане ума Королева и впрямь оказалась истинной «дочерью» своей «матери», но и тут не обошлось без подводных камней. Поначалу Твайлайт наивно полагала, что обучение Королевы пойдёт проще, когда она научится читать. Трижды «ха-ха»! Просто дать книгу и хоть немного отдохнуть не получилось: сказывался недостаток словарного запаса дочери, и Твайлайт пришлось буквально обложиться словарями. И у Королевы возникла привычка требовать немедленного объяснения, будь то непонятная фраза в книге или нечто сложнее — порой настолько, что даже Твайлайт приходилось часами выискивать ответ, попутно отбиваясь от града новых вопросов и обещая ответить позже. К тому же подмёныши, в том числе и Пэйн, всячески способствовали любознательности Королевы, невесть откуда притаскивая такие редкие или древние тома, что Твайлайт слюной исходила при одном взгляде на них.

Но с ростом словарного запаса быстро наступил период «почемучки». Были десятки, сотни вопросов в духе «Почему надо делиться?», «Зачем говорить спасибо?», «Почему врать плохо, если никто не узнает?». То, что жеребёнок впитывает от родителей годами, Твайлайт приходилось излагать и заново осмысливать в считанные дни; а потом она долго перебирала эти мгновения в памяти, пытаясь понять, правильно ли всё объяснила. Ведь именно из этих вопросов, как из кирпичиков, складывалась основа Дружбы. К счастью, Твайлайт была не одна, фактически около шести постоянных нянек-подмёнышей помогали в воспитании Королевы.

Понемногу Твайлайт стала понимать, что быть матерью значит не только согреть и накормить жеребёнка, но и научить его. Вдохновить. Подать пример. Осознание этого наполняло душу аликорна теплом; особенно, когда Миднайт доверчиво засыпала у неё под боком мордочкой в книгу, пытаясь прижаться всем телом. Иногда Пэйну приходилось вытаскивать полузадушенного аликорна из-под Королевы, но в целом Твайлайт ни о чём не жалела. А о пробелах в воспитании типа социализации в обществе предпочитала не думать, полностью доверяя мнению Пэйна в проблемных вопросах, что Королева будет править и в будущем безвылазно находиться в Улье, поэтому базовые знания о психологии можно почерпнуть и из книг.

«Может быть попробовать завести собственного?» — Твайлайт перевернулась на спину и потянулась, затем задумчиво погладила себя по животу. Всё-таки Миднайт она получила уже почти выросшей, да и весь Улей был к её услугам…

Двери в Улье открывались бесшумно, и шаги сбоку застали Твайлайт врасплох. Дёрнувшись, она повернула голову и увидела Пэйна; приглушённый зеленоватый свет дежурного освещения отсвечивал от его матового панциря. Под его взглядом аликорн вздрогнула второй раз и медленно отвела копыто от живота.

— Через час, — сказал подмёныш, как ни в чём не бывало приблизившись и запрыгнув на кровать.

— Да, конечно, — Твайлайт и сама припомнила, что назначила первое самостоятельное кормление Миднайт на утро. Сказывалась оставшаяся со школьных времён привычка сдать тест пораньше и освободить оставшееся время. И сегодняшнее донорство было очередным тестом: не только для будущей Королевы, но и для самой Твайлайт — как матери…

— Ты волнуешься, — голос Пэйна над ухом, а затем и укус этого самого уха вырвали аликорна из размышлений. Фыркнув и хихикнув одновременно, она прижала копыто к груди подмёныша, но отталкивать не стала.

— Волнуюсь. Миднайт, она же…

— Она справится, — подмёныш не дал договорить и приобнял Твайлайт. — Из тебя вышла хорошая учительница.

— Учительница… — отозвалась Твайлайт, поудобнее устроившись рядом с ним и прижавшись мордочкой к его шее. — А что насчёт матери?

— Между вами двумя очень сильная личная связь, — уклончиво ответил Пэйн, что Твайлайт перевела как «мать из тебя средненькая». Она вздохнула и закрыла глаза.

— Слушай, подай со стола кон…

— Нет.

Резкий ответ озадачил Твайлайт, заставив поднять голову — и увидеть решительную морду Пэйна.

— Пож…

— Нет! — настойчивее отказал Пэйн.

— Мне надо прийти в себя, — попробовала Твайлайт зайти с другой стороны, не понимая, что нашло на подмёныша. Который, несмотря на рассерженный вид, тут же чуть крепче сжал её и осторожно поправил сползшую перевязку.

— Твоя мать тоже выкурила косячок-другой перед тем, как пошла на твой первый экзамен? Или как там у пони принято расслабляться? — с толикой ехидства поинтересовался он.

— Ты о чём вообще?! — возмущённо завозилась Твайлайт. — Она у меня приличной кобылой была… в смысле, и сейчас тоже!

— Тогда с какой радости ты придёшь под кайфом на первое, самое важное для Миднайт испытание? — изогнул бровь Пэйн, блестя искорками в глазах.

— И ни под каким я не кайфом буду! Просто…

— Просто от переизбытка эмоций ты будешь скакать по стенам, как твоя сумасбродная розовая подруга-земнуха, после каждого общения с которой у меня все извилины узлом, — возразил Пэйн.

— Я не…

— Я хочу с тобой поговорить об этом, — подмёныш мягко, но настойчиво перебивал Твайлайт снова и снова. — Скажи для начала, как твой резерв?

— С ним всё в порядке, — сердито запыхтела Твайлайт. — Пятая часть восстановилась, магии уже хватает на всякие мелочи.

— То есть тебе не нужно больше есть эти твои конфеты? — с нажимом спросил Пэйн.

— В принципе нет, но… я же их в дело пускаю! Мне надо быстрее выздороветь, восстановить магию… и расслабиться иногда не мешает.

— В том и вся беда. Ты глотаешь их почти беспрерывно. Словно я не знаю, что конфет с магией там от силы треть, а остальные содержат небольшие дозы материализованных эмоций, — говоря это, Пэйн не прекращал гладить пони по гриве. — Знаешь, почему подмёныши не питаются запасами постоянно, хотя могли бы? Да просто потому, что так они отвыкают от настоящих эмоций, разучиваются их поглощать. А что до пони… до тебя, то мне кажется, ты просто разучишься испытывать настоящие эмоции. Поэтому тебе пора остановиться.

— Не могу, — покачала головой аликорн, и тут же дырявое копыто поддело ей подбородок, подняв голову.

— Тогда я заставлю тебя, — так спокойно сообщил Пэйн, глядя глаза в глаза, что Твайлайт поверила сразу: действительно заставит. — Просто свяжу в коконе и оставлю в укромном месте. Тебе будут приносить еду и книги, менять повязки, но ни дочь, ни друзей, ни свободы ты не увидишь, пока не отвыкнешь от этих конфет. Для Миднайт нужна любящая мать, а не бесчувственная психопатка.

— Зато учительница из меня хорошая, — буркнула Твайлайт, отводя взгляд; лёгким тычком в нос Пэйн снова заставил её смотреть в глаза.

— Да, мать из тебя так себе, — сказал он вслух то, что аликорн боялась услышать. — Я понимаю, что время поджимает, но попробуй отнестись к Миднайт больше как к обычной кобылке, а не одному из тестов.

— В парк её сводить? — невесело усмехнулась Твайлайт, представляя пустой парк, разбегающихся пони и Королеву в ошейнике и на поводке рядом с ней. «Не бойтесь, она совершенно не опасна. Куда вы все?». Но к её удивлению Пэйн кивнул и помог ей обратно устроиться мордочкой возле его шеи.

— Да. После сегодняшнего дня она будет учиться принимать самые разные обличья, а значит, настанет пора выводить её на поверхность. Пусть ходит среди других пони, привыкает быть на виду у всех и вести себя, не вызывая подозрений. Гуляй с ней, говори обо всём — да хоть о книгах, если уж на то пошло, помогай ей общаться с другими. Пусть заводит знакомства, друзей и неприятелей.

— Может быть, ты прав, — пробормотала Твайлайт; объятия Пэйна успокаивали и расслабляли, погружая её обратно в дрёму. — Но мне всё равно страшно.

— Послушай, даже ваша Селестия когда-то впервые подняла солнце. Или ты думаешь, что сначала родилась Селестия, а солнце уже появилось следом?

— Совсем уж маленькой я так и думала, — со смешком призналась Твайлайт. — И нет, я уверена, что Миднайт справится. Я боюсь другого.

— Мы внимательно отобрали жертвы. Среди них нет никого, кто даже потенциально смог бы навредить Королеве.

— Я не о том.

— О чём же? — голос Пэйна был преисполнен заботы.

Твайлайт с дрожью вздохнула — и выдохнула, не в силах сказать всё, что давно скопилось у неё в голове. По которой до сих пор прохаживалось копыто подмёныша; аликорн представила, как скажет сейчас правду, и этим же копытом Пэйн с лёгкостью свернёт ей шею. Вряд ли их дружба и любовная связь пересилят его преданность истинной Королеве.

Она услышала, как Пэйн прищёлкнул языком, и внутренне сжалась.

— Скажи, чего ты боишься, — повторил подмёныш. — Мне можно. Как сама говоришь, для чего ещё нужны друзья? И не торопись, подумай, у нас ещё есть время.

Снова вдохнув, Твайлайт попыталась совладать с собой. Конечно же Пэйн не свернёт ей шею и вообще вряд ли причинит боль. Да, он был жёстким, строгим, язвительным, но не жестоким; с Твайлайт он вовсе обходился мягко и заботливо — по меркам как подмёнышей, так и пони. Его отношения с ней зависли где-то посередине между дружеских и романтичных. У Рэрити нашлось бы выражение «друг с привилегиям», но и оно не в полной мере описывало всё.

Грудь подмёныша слегка завибрировала, и Твайлайт услышала тихое жужжание. А потом поняла, что Пэйн тихонько напевает. Звук оказался… приятным.

Прикрыв глаза, она начала рассуждать. Лишившись Кризалис, жители Улья выбрали Пэйна своим предводителем, но эта мера могла помочь только на время. Буквальное и фигуральное крыло, под которое их взяла принцесса Дружбы, стало их спасением. Вместе Твайлайт и Пэйн стали своего рода регентами: первая давала еду и укрывала Улей, второй налаживал в нём жизнь и защищал. Кормилица и защитник, связанные узами ответственности — больше, чем просто друзья или любовники.

А теперь они растили вместе Королеву, будущее и надежду Улья.

Моргнув, Твайлайт ухватила за хвост мысль. По всему выходило, что она и Пэйн вместе были по сути… супругами. Разве что без благословения Селестии.

Неуютно завозившись, Твайлайт тихонько фыркнула: ну и глупость же ей пришла в голову. Но тогда ему в самом деле можно было рассказать о своих сомнениях, хотя его реакцию она всё же не бралась предсказать.

— Я боюсь… — Твайлайт зажмурилась и облизала пересохшие губы, — тебя.

Тихое пение враз прекратилось, и аликорну представилась озадаченная морда Пэйна.

— Продолжай.

— Я боюсь тебя, — послушно повторила Твайлайт. — Того, что ты сделаешь со мной, когда узнаешь правду. А правда в том, что я боюсь Миднайт. Мне с самого начала казалось странным, что спустя год из ниоткуда появилась новая Королева. Мне страшно, что однажды я взгляну ей в глаза и увижу в них Кризалис, которая нашла способ вернуться из небытия и отомстить мне. Мне страшно, что Миднайт однажды сочтёт меня виновной в гибели матери и отомстит мне. Мне страшно, что однажды её легионы проскачут, сметая всё и вся на своём пути. И я буду виновата в том, что всему миру настанет конец. Но, — тут она осеклась, — мне страшно и оттого, что я могу ошибаться. И потому я ем эти тартаровы конфеты, чтобы никто из вас, даже ты, даже Миднайт не чувствовали моего страха! Этот страх — только мой, и я не хочу, чтобы она впитывала его.

Выговорившись на одном дыхании, Твайлайт замолчала. В ушах зазвенело от нахлынувшей тишины: Пэйн не двигался и ничего не говорил.

Спустя несколько долгих мгновений он резко, без слов отодвинулся и поднялся. Не успев отпустить его, Твайлайт приподняло и уронило на скрипнувшую кровать; замерев, она с ёкнувшим сердцем смотрела вслед направившемуся к выходу подмёнышу.

«Я всё испортила», — мысль пронеслась одновременно с тем, как в её горле появился комок.

— Ты всё сказала? — ровным голосом спросил Пэйн возле самой двери.

— Д-да…

— Знаешь, я ошибся. Мать из тебя паршивая, — безжалостно сказал подмёныш. — И это значит…

Тут Пэйн сделал нечто странное: надул щёки и смачно харкнул на дверь слизью, в считанные мгновения застывшей и накрепко соединившей створки. Твайлайт напряглась и даже попятилась, когда подмёныш двинулся обратно к кровати. На память ей пришло, что стены Улья не пропускают звуков, и никто не узнает, если что-то случится в одной ячейке.

Ещё один шажок назад, и хвост Твайлайт с шорохом свалился с края кровати, в то время как Пэйн с непроницаемой мордой остановился у противоположного.

— И это значит, что тебе надо больше учиться, — закончил он.

Под взглядом настороженной Твайлайт его объяло зелёное пламя, и на кровать уже запрыгнула серая пегаска с чёрной гривой. А через мгновение огрела крылом взвизгнувшую аликорна.

— Глупая ты кобыла, — вздохнул Пэйн, пока Твайлайт тёрла голову; удар получился больше обидным, нежели болезненным. — Не могла сразу сказать мне, а не доводить себя до нервного истощения?

— Я же сказала, что думала!.. — вскинулась Твайлайт и тут же получила второй раз крылом по затылку.

— А это из уважения к твоему временами могучему уму, — хмыкнул подмёныш, и без промедления опрокинул и уложил вяло брыкнувшуюся Твайлайт на спину. Съёжившись, она виновато и недоумённо посмотрела на него, когда он наклонился вплотную к её мордочке.

— Просто запомни: никто из нас не причинит зла ни одному пони. Мы отказались от такого пути. А Миднайт — не Кризалис и любит тебя искренне. И весь Улей. И я тоже. Так что заканчивай волноваться без повода и приходи в себя.

— Чего ты сказал? — Твайлайт застыла, повторив в уме услышанное.

— Приходи в себя…

— Нет, до этого.

— Заканчивай волноваться.

В ответ Твайлайт возмущённо фыркнула и пихнула ехидно улыбающегося Пэйна-пегаску.

— Ты знаешь, о чём я!

— А, об этом, — небрежно махнув копытом, Пэйн задумчиво посмотрел в сторону. — Мне кажется, я подзабыл…

Однако не успела Твайлайт зло рыкнуть, как он наклонился и чмокнул её в кончик носа.

— Кажется, я сказал: «Выходи за меня», или как у пони принято говорить в таких случаях?

Весь воздух разом вышел из груди Твайлайт сдавленным смущённым писком. Поджав передние ноги, она округлившимися глазами смотрела на Пэйна; потом открыла рот, закрыла, судорожно сглотнула — в мыслях зияла пустота. Неужели он был серьёзен? Да как он вообще может быть серьёзен, тем более о таком?! Ведь он же…

Защитник и со-вожак Улья. Тот, кто однажды переступил свою гордость и попросил её о помощи. Кто доверил ей спасти и воспитать новую Королеву. Кто поддерживал её в трудные не минуты даже — часы и дни. Кто вместе с ней стал растить Миднайт.

«Больше чем друг, чем любовник… Супруг без благословения Селестии», — вспомнилось ей. А теперь будет и с благословением. Или?..

— А подумать можно? — пролепетала она, всем телом чувствуя тепло от стоящего над ней Пэйна.

— Прийти в себя тебе нужно, — пегаска вымученно вздохнула. — У нашей дочери через два часа важное испытание, и тебе нужно быть в форме. Так что расслабься, твоё высочество, и получай удовольствие.

— А… А-а-а! — вскрикнула Твайлайт, когда серая кобылка наклонилась и игриво куснула её за живот. — А… какие два часа? Я же через ча-а-а-с-с!.. — пегаска ерошила носом шёрстку, целовала и опускалась вниз по животу аликорна, пока не склонилась аккурат меж задних ног. Через пару ударов сердца Твайлайт вскрикнула, в полной мере почувствовав, что язык у Пэйна остался прежним: длинным и гибким.

— Я передвинул срок, — любезно сообщила пегаска, на долю мгновения прервавшись.

Серые копытца крепко обхватили бёдра аликорны, не давая ей отползти — поначалу. Потом Твайлайт уже и сама не захотела отодвигаться; в самом деле, сколько раз за последний месяц ей доводилось вот так отдыхать? Если не считать тех попыток поймать Пэйна от переизбытка эйфории.

Постанывая и покряхтывая, аликорн откинулась головой на подушку и уставилась в потолок. Мысли её стали прозрачными и лёгкими; теперь и о предложении Пэйна можно было спокойно поразмыслить. Но успеет ли?

— Пэйн, — она ухватила копытом и потянула к себе черногривую пегаску. Чуть сбилась, когда та приподнялась и облизнулась, но всё же твёрдо сказала:

— Три часа.

— Как прикажешь, — довольно протянула серая бестия и так ущипнула губами её бедро, что Твайлайт вскрикнула в голос.

…«Да» она сказала уже через час. Ещё столько мысленно жалела о принятом решении. А потом ей стало просто хорошо.

* * *

Времени оставалось немного. Стоящая перед зеркалом Твайлайт торопливо заканчивала последние приготовления, когда почувствовала мягкое прикосновение к разуму: не несущий угрозы запрос на одностороннее соединение.

Внизу поля зрения появилась прозрачная узкая колонка с единственной строкой. Когда Королева высказала предпочтение именно в таком способе общения, они с Твайлайт потратили целый вечер, чтобы спроектировать оптимальный интерфейс. Началось всё с книг по типографии, психологии цветовосприятия и инженерной психологии, а закончилось экспериментами на скорость передачи информации; новый способ оказался даже быстрее и понятнее «традиционного» обмена мыслеобразами. Вышло бы несколько хороших научных статей, захоти принцесса опубликоваться или выносить исследования на публику.

Всего несколько дней назад Твайлайт не покидало чувство, что однажды всё это найдёт своё применение в войне. Теперь же она просто улыбнулась уголками губ.

— Минуточку, сейчас подойду, — аликорн даже не повернулась, зная, что Миднайт услышит её: для первоначальной активации Шары требовался прямой зрительный контакт. Строчка вопроса исчезла, оставив едва различимый прозрачный прямоугольник фона — подсказку, что Шара ещё активна.

— Хо-хо-хорош-ш-ш-о, — тихо и хрипло прошипела со стороны входа Миднайт, не особенно любившая говорить вслух, но всё-таки научившаяся, чем немало порадовала маму.

Глянув краем глаза, Твайлайт увидела, как рослая фигура развернулась и медленно вышла из комнаты. В противоположность недюжинному уму её дочь не блистала телесным здоровьем и силой. Она восстановилась после стазиса, насколько это было возможно, однако в её движениях наблюдалась леность и заторможенность; даже вслух она говорила, заметно растягивая слова. Да и выдающимися магическими способностями не обладала, но сполна компенсировала их усердностью и трудолюбием.

Как пройдёт первая «кормёжка»… ведь её при желании даже крепкий жеребёнок-подросток может отлягать. Вздохнув, Твайлайт повернулась обратно к зеркалу и наложила ещё немного чар на свою внешность. Критически осмотрела себя и убавила иллюзорные «мешки» под глазами: от частого недосыпа ей и собственных хватало. Хотя видок у неё всё равно оставлял желать лучшего: специально на сегодня она сняла повязки и теперь щеголяла заросшими фиолетовой щетиной «проплешинами»; пройдёт ещё пара месяцев и несколько визитов в спа, пока они не пропадут окончательно. Ещё немного засмотрелась на следы от ожогов, невольно вспоминая, как старая кожа отторгалась и слезала буквально пластами. Зато благодаря мазям и вливанию магии новая нежная кожа быстро начала обрастать шёрсткой.

Сзади снова раздались шаги, но прикосновения к разуму аликорн не почувствовала. Зато укус за круп — очень даже!

— Всё готово, — с невинной мордой сообщил Пэйн.

— Я ведь и передумать могу, знаешь, — проворчала смущённая Твайлайт, мотнув хвостом.

Подмёныш всё в том же облике серой пегаски секунду рассматривал её, затем покачал головой.

— Не передумаешь. К тому же мне казалось, что пони любят такие знаки внимания.

— Но не постоянно же, — резонно возразила Твайлайт. — А ты ведёшь себя как перевозбуждённый подросток.

— Хорошо, больше не буду, — тут же отозвался Пэйн, и аликорн внезапно для себя пришла в замешательство. Как бы её новоявленного жениха не мотнуло в другую сторону; она видела, как обнимаются и ухаживают друг за другом парочки, и была не прочь испытывать такое. Конечно же, не всё время, но не отказалась бы от случайного и приятного поцелуя или укуса за ушко, или объятия…

— Ар-г-х-х, да делай, что хочешь! — встряхнувшись всем телом, она резко повернулась и пошла к двери — а в следующий миг ей на спину легло копыто, и подошедшая пегаска ласково потёрлась носом о её щёку. Твайлайт ничего не оставалось, как повернуться и поцеловать подмёныша в ответ.

— У нас будет много времени обсудить всё, — сказал Пэйн, двинувшись вперёд по коридору. — Но потом. Пойдём, пора начинать представление.

Согласно и в то же время обречённо кивнувшая Твайлайт пошла следом.

Множество вопросов вылетели из её головы благодаря Пэйну, но некоторые до сих пор давали о себе знать. До той злосчастной свадьбы брата она лишь вскользь знала об Ульях и их обитателях — теперь же меньше чем за год возглавила один из них, стала приёмной матерью будущей Королевы и невестой подмёныша! Но если подумать, у всех пони свои метки и линии жизни, порой весьма причудливые. Не о такой судьбе она мечтала когда-то, однако, и в этой не видела ничего плохого. Даже когда Миднайт взойдёт на престол, подземный городок оборотней не исчезнет, как и её будущий дырявокопытый и клыкастый муж. Нужно начинать задумываться о будущем.

Муж. Твайлайт попробовала слово на вкус и покраснела ушами — и заодно поняла, что всё время смотрит на покачивающийся хвост шагающего впереди Пэйн. Прежде ей не доводилось задумываться о серьёзных отношениях — только слушать рассказы и сплетни Рэрити. Тартар подери, раньше она даже не пыталась представить жеребца своей мечты; лишь в дни «охоты» в уме появлялся некий смутный образ. Но она точно была уверена, что ни в одном сне ей не являлся крепкий, поджарый, выносливый и обаятельный подмёныш.

Старательно глядя по сторонам, Твайлайт считала двери, светильники и вообще всё, что попадалось на пути, лишь бы отвлечься. Сейчас у неё были дела поважнее, чем обдумывать и свыкаться с новым положением в личной жизни.

Притом она не собиралась забирать слова обратно. Любопытство подталкивало её, поддразнивая вопросом «чем всё закончится?». Было у неё некое смутное предчувствие, что с такой дочерью и мужем о спокойной жизни явно придётся забыть — навсегда.

* * *

Вначале Твайлайт накрыл лёгкий приступ клаустрофобии, когда она оказалась внутри кокона с мутными полупрозрачными стенками. К счастью, места хватило для двоих, и всю дорогу Пэйн успокаивающе гладил голову аликорну.

— Обязательно так? — нервно спросила Твайлайт, когда их кокон принесли к остальным пленникам. Пони продавила стенку копытом и чуточку успокоилась: порвать и выбраться наружу не составит труда.

— Знаю! — ушки возбуждённо встали торчком, но потом так же быстро прижались к голове. — Только с моим резервом в ноль целых две десятых оно проработает от силы пару минут.

Твайлайт переключилась на Шару, чтобы не сболтнуть вслух лишнего.

Снаружи уже доносились испуганные вскрики пони. Твайлайт надавила на стенку посильнее, и вдруг та лопнула — по инерции провалившаяся наружу аликорн ощутимо шмякнулась об пол, едва успев подставить передние ноги.

— Принцесса? — произнёс кто-то.

Твайлайт не стала сразу вставать, только подняла голову, чтобы осмотреть собравшихся. В выражениях их лиц виднелся страх и медленно зарождавшаяся надежда. Три жеребца-земнопони, две пегаски и одна единорожка неприлично малого возраста — и все не старше Меткоискателей. Единственного добровольца, который выразил желание стать донором, Твайлайт забраковала после короткого собеседования. Явно псих какой-то, влюбился в самку подмёныша и хочет помогать потенциальному врагу Эквестрии.

«По какому принципу их отобрали?!» — возмутилась Твайлайт и тут же спохватилась, припомнив собственные размышления и слова Пэйна. Действительно, никто из этих подростков даже при желании не навредит её Миднайт — только если не соберутся вместе.

У неё ушла секунда, чтобы изобразить замешательство. Она и впрямь начала забывать, как выражать эмоции — обычно подмёныши чувствовали их в зародыше.

— …это правда вы? Что происходит? Где мы? — её окружили и требовали ответа. Пэйн смешался с компанией и со слабым сочувствием подбадривал принцессу.

— Да, я Твайлайт Спаркл, — пробормотала она, когда пони помогли ей подняться. — Меня тоже похитили. Не могу сказать, где мы находимся, но одно знаю точно: глубоко под землёй.

— Похитили? Кто? Как долго вы уже здесь? — наперебой посыпались вопросы, и Твайлайт прервала их, выставив копыто.

— Монстры, что могут принимать облик любого пони. Могут стать вашим другом или знакомым. Они могут быть среди нас даже сейчас, — Твайлайт подозрительно осмотрела каждого с головы до пят, естественно не заметив ничего подозрительного в Пэйне-пегаске. Остальные завертели головами, настороженно посматривая друг на друга.

— Я в этом дурдоме уже четырнадцать дней, — заговорила Твайлайт и резко залилась неприятным смехом, от которого чуть сама не вздрогнула. — Мы для них никто — еда. Слышите! — она кинулась на самого крупного земнопони, практически повиснув на нём и не замечая смущения подростка. — Я помогу вам сбежать, но и мне от вас нужна помощь. Я многое знаю про них! Они всегда внедряют не меньше двух шпионов, и нам нужно сейчас же их обнаружить! — она так же резко отпрыгнула от ошарашено моргающего жеребчика и принялась ходить кругами по комнате, посматривая по сторонам.

— Имя? — остановилась и указала копытом на маленькую единорожку.

— Блэк, Ваше высочество, — та было поклонилась, но аликорн пресекла её попытку.

— Просто Твайлайт. Ты знаешь заклинание сброса маскировки подмёныша?

— Нет, простите.

— Я обучу тебя и обещаю, мы выберемся все вместе.

Твайлайт проигнорировала комментарий Пэйна.

— Если бы у меня была магия, я бы просто… Нет-нет-нет! — притворно запаниковала Твайлайт при виде выросшей в одном из боковых коридоров фигуре. — Только не это снова!

Королева явилась точно вовремя, вогнав в ужас всех пони. Вряд ли эти дети когда-нибудь вживую видели подмёнышей в их естественном облике, что уж говорить про королев. Голодный взгляд вертикальных зрачков заставил поёжиться даже привычную к этому зрелищу Твайлайт, остальные же пони с воплями кинулись врассыпную.

— Бегите, я её задержу! — и сверкнувшая рогом Твайлайт самоотверженно побежала прямо на Миднайт, но на полпути угодила в левитационный захват.

А потом Королева начала кормёжку.

Твайлайт выгнулась дугой от боли, шрамы на груди чуть засветились — пони не могла даже нормально вздохнуть, пока Королева жадно поглощала потянувшуюся от неё дымку.

В Шаре царила противоположная картина.

Поток эмоций резко оборвался, и Твайлайт выпущенная из захвата упала на пол. Аликорн якобы из последних сил повернула голову к нескольким пони, жавшимся к стенами, и одними губами прошептала: «Бегите».

Миднайт уже выбрала новую жертву. В панике никто из пони не заметил, как грозная Королева немного помедлила, прежде чем решилась впервые в жизни попробовать эмоции незнакомой пони. И уж точно никто не заметил и не знал, что Пэйн и Твайлайт замерли, готовые в любую секунду ударить оглушающим заклинанием, закрыть жертву щитом или вырвать из левитационного захвата.

Королева насыщалась страхом, и ей всё казалось мало. Мама попросила оставлять резерв маны? Зачем, если завтра принесут ещё пони с поверхности? Лучше выпить пони досуха. Но вбитые с рождения бережливость и послушание выстояли при проверке на прочность зарождающейся новой морали.

В пегаске осталось ровно половина резерва, когда её отпустили.

* * *

Твайлайт лежала там же, где её оставили. В одиночестве. В другой раз она бы не стала лежать на полу без причины, но сейчас она ждала. Ждала, когда пони вернутся и придут за ней. Ведь они должны понимать, что без неё у них вовсе нет никаких шансов выбраться.

Твайлайт чувствовала, что готова рассердится, если никто не придёт за ней.

Но пока можно ещё подождать. От вездесущего моха пол был мягким и тёплым, и аликорн уютно устроилась на нём. И почему пони такое не выращивают? Подумаешь, пассивно высасывает эмоции, так всего немного. Правда, и пики настроения сглаживали, если долго не кормить. Маленькие растения — эмоциональные вампирчики.

От скуки она переговаривалась в Шаре с дочерью, которая весело щебетала от полноты впечатлений. Пэйн же сообщал, что дежурные подмёныши уже поместили ту пегаску в восстановительный кокон — но тут возникло маленькое затруднение.

От изумления Твайлайт приподнялась, позабыв об «обессиленном» состоянии.

Сражённая таким пониманием концепции дружбы, Твайлайт помешкала и обратилась к Пэйну.

Невольно представив, как выгуливает на поводках своих подруг из Кантерлота, Твайлайт выпучила глаза и провопила:

— Нет!

Рядом кто-то вскрикнул, и Твайлайт почти материально уловила эмоциональный фон — слишком сильный, чтобы он принадлежал кому-то из подмёнышей.

Тяжело дыша, она оглянулась и увидела в неярком свете чёрную-пречёрную единорожку.

— Принце… Твайлайт. Научите меня заклинанию?

* * *

Ненадолго отложив разговор с Миднайт, аликорн продолжила следовать плану. К тому времени стадный инстинкт заставил пони собраться в одном месте, казавшимся им безопасным, а Блэк под присмотром принцессы в достаточной степени изучила заклинание, чтобы воспользоваться им на практике.

«Проверка» прошла как по нотам. Пэйн здорово испугал всех, когда его маскировка сгорела в зелёном пламени. Злобно обшипев единорожку, он быстро сбежал, оставив пони одних. После этого все шестеро пони вздохнули с облегчением, а Твайлайт похвалила Блэк и сразу подкинула опасную идею:

— Итак, все проверенные тобой точно пони, но можем ли мы сказать, что ты тоже пони? — и пока остальные пристально воззрились на единорожку, продолжила говорить вслух: — Нет, она точно пони, у единорогов невозможно подделать цвет свечения магии. Но одну ошибку, Блэк, ты всё же допустила…

Никто не успел повернуться к ней, когда Твайлайт ударила мощным заклинанием, разом заточив всех пони наполовину в кристаллы, оставляя им возможность дышать.

— …доверившись мне, — выдохнула аликорн, обводя взглядом изваяния. — А я ведь сразу сказала, что среди вас два шпиона. Королева проголодалась, и пришло время второй кормёжки.

* * *

Вскрикнув, Блэк подскочила на кровати. Часто дыша и пытаясь унять скачущее сердце, она оглянулась и с облегчением увидела собственную спальню. Её не покидало чувство, словно она что-то забыла: весь вечер накануне почти начисто изгладился из памяти, и она не помнила, как оказалась в кровати. Что более странно, магический резерв находился едва-едва на безопасном минимуме, а единорожка не помнила, как колдовала что-то настолько сложное или манозатратное!

Внезапный провал в памяти пояснило найденное возле зеркала письмо, написанное её почерком:

«Привет, я! Мне порекомендовали написать письмо, чтобы будущая я не паниковала. Будто они меня знают.

Должно пройти три дня с последнего момента, который ты помнишь. Придерживайся этой легенды: ничего не видела, ничего не помнишь, понятия не имеешь, где находилась всё это время. И это будет правда.

Дальше… теперь в моём тайнике у дерева офигеть сколько денег. Она говорит, что у меня талант к магии, и таким образом спонсирует обучение в Школе одарённых единорогов принцессы Селестии. Впрочем, она не расстроится, если деньги уйдут на другие цели.

Я посчитала важным записать заклинание сброса маскировки подмёныша. Изучи его заново. Если по невероятной случайности поймаешь подмёныша — спроси ранг. Сборщика отпусти. Не начинай на них специально охотиться, они нам не враги.

Ещё меня просят написать, что если я захочу связать жизнь с изучением магии, то по любым вопросам могу писать в Понивиль. Просто в Понивиль, без указания имени получателя — письмо обязательно дойдёт. Любые книги, свитки, заклинания и прочее, что в моей деревушке не достанешь.

Мне не нужно просить себя сжигать письмо и хранить его содержимое в тайне, да?»

Блэк ещё долго не покидало чувство, что у неё завёлся могущественный покровитель, который не прочь обучать её магии. Неужели сама Твайлайт Спаркл?

Рядом с письмом лежали три конфетки, на которые пони не обратила внимание и смела их в верхний ящик. Она всегда была равнодушна к сладкому.

* * *

Твайлайт нервничала. Сильно. Наступил следующий пункт плана, согласно которому ей требовалось выбраться на поверхность. Где было много яркого солнца и дружелюбных пони — в противовес сумрачным пещерам и… дружелюбным подмёнышам. Но ещё наверху были её друзья.

Надев солнечные очки потемнее, Твайлайт распахнула двери кристального замка — и сразу же наткнулась на заградительную ленту. Помимо её обрывков, на крыльцо спланировал листик бумаги, который аликорн тут же подобрала и с удивлением, а потом и возмущением прочла: «Карантин, пегасифилис». Для пущей убедительности надпись с двух сторон подпирали изображения понячьего черепа с двумя скрещёнными костями.

Вполголоса выругавшись в сторону глупых пони, Твайлайт порвала листок, а когда обернулась — забранилась уже в голос, обнаружив, что ленты и листовки увешивали её замок сверху донизу.

— Понятно теперь, почему тебя не хватились, — прокомментировал стоящий рядом Пэйн. Вместо пегаски он снова превратился в единорожку, о чём теперь Твайлайт смутно жалела.

В его компании она неторопливо обошла всех друзей, и понемногу злость и досада сменялись облегчением и радостью от встречи. Эпплджек, Флаттершай, Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай… Она осознала, как приятно было снова видеть лица подруг; да и они встречали её улыбками и поздравлениями с выздоровлением. Никто не делал попыток бежать от «заражённой», хотя Рэрити поначалу наотрез отказалась её пускать в бутик, а потом вышла к ней в длиннополом прорезиненном балахоне с маской-клювом и долго, пристально изучала её отросшую шёрстку. Стоически перенося осмотр, Твайлайт заметила, как слегка прищурился Пэйн: модную единорожку в ближайшем будущем явно ждала страшная месть.

А под вечер все, как и раньше, собрались в замке Твайлайт.

— Солнце какое-то сегодня яркое, да? — сидя за круглым столом, аликорн от волнения тёрла кончики копыт друг о дружку.

— Ты о чём, Твай? — напрямую спросила Эплджек.

Сообразив, что ляпнула что-то не то, аликорн поспешила перевести тему.

— Девочки, раз у вас всех хорошее настроение, то я хочу провести маленький ритуальчик, ой, я хотела сказать конкурс, — поправилась она, доставая чистые альбомные листы и все принадлежности для рисования. — Давайте каждая нарисует себя или любой другой позитивный рисунок.

Друзья переглянулись, но не стали спорить с успешно «выздоровевшей», нервно улыбающейся до ушей. Сначала Пинки Пай — кто бы сомневался — а затем и остальные разобрали бумагу и приступили к рисованию, кто во что горазд. Украдкой перевёдшая дух Твайлайт присоединилась к ним; на своём рисунке она нарисовала себя, крепко спящей в окружении множества подушек, с любовью прорисовав каждую.

— Эк её от болезни пробрало, — шепнула Эпплджек сидевшей рядом Рейнбоу.

После Твайлайт собрала все рисунки и ненадолго отлучилась, оставив подруг сидеть в молчании. Между ними уже сложилось единодушное мнение, что их принцесса заполучила некое заковыристое осложнение — на всю голову.

— Девочки, я хотела бы познакомить вас с Миднайт, — вернувшись, Твайлайт снова вымученно улыбнулась и, явно нервничая больше обычного, повернулась в сторону коридора. — Милая, иди сюда!

Оттуда донеслось сдавленное «сейчас», и аликорн нахмурилась. Поначалу сытая Королева упиралась и ни в какую не хотела выходить к незнакомым пони, пусть и высосанные из рисунков слепки эмоций давали какое-никакое представление, и Твайлайт пришлось использовать весь свой педагогический и дипломатический дар, чтобы уговорить её. И она точно помнила, что Миднайт шла сзади; так из-за чего теперь задержка?

— Ну давай… же… — Твайлайт замолчала и облегчённо улыбнулась показавшейся в проёме пустобокой фиолетовой единорожке. — Ну вот ты где, копуша. Девочки, знакомьтесь! Она некоторое время поживёт… со мной…

Голос Твайлайт стих до лепета, когда единорожка вошла в зал. Тёмно-фиолетовая шёрстка и пышная сиреневая грива, большие и выразительные алые глаза — просто картинка. Вот только в зубах кобылка тащила конец поводка, на другом конце которого семенила рыжая пегаска с осоловелым взглядом. Появившийся следом Пэйн виновато передёрнул плечами и прошептал: «Не переубедил».

До Твайлайт окончательно дошло, что проблемы не исчезли: они только начинались.

— Ух ты! Наконец-то я увидела Королеву! — прокричала Пинки Пай в воцарившейся тишине, и Миднайт испуганно повернулась к матери.

## Глава 8. Твайлайт без удивления узнаёт, что локальный конец света уже наступил, и запоздало спешит поучаствовать в его создании

— Понимаешь, тут всё несколько запутанно.

Флаттершай крутила копытцем печеньице на блюдце, пока Дискорд наливал себе чашку вокруг парившего в воздухе чайного конуса. Как только фарфоровые стенки поднялись над жидкостью, он аккуратно обхватил их когтистыми птичьими пальцами. Но пить не стал, вместо этого посмотрев сквозь вьющийся пар на пегаску.

— Моя милая, у нас с тобой разные представления о запутанности, — под его взглядом пар стеснительно разошёлся в стороны и собрался в кольцо. — Даже если ты расскажешь мне, как хливкие шорьки пырялись по наве, пока мюмзики в мове делали что-нибудь постижимое уму, хотя уже чуточку смеркалось и наступала пора варить ужин, я и то тебя пойму.

— Эмм… да, наверное, — кивнула Флаттершай, неуверенно пригубив свою чашку. — Кажется… я единственная приняла хорошо новость о приёмной дочери Твайлайт. Даже учитывая её ну… внешность. Обычно, у меня нет привычки судить о поступках пони — многие не видят картины в целом или не знают важных нюансов. Если Твайлайт приняла решение — значит так нужно. Я ей доверю. Даже когда все остальные друзья считали, что на Твайлайт плохо влияют и специально настраивают против.

— И наступил день, когда принцесса вернулась. Вылезла из-под земли с вонючей норы. Вышла на свет, если позволишь так сказать.

Пегаска ненадолго затихла, кивнув и собираясь с мыслями.

— Поначалу всё шло хорошо…

* * *

Поначалу всё шло хорошо — настолько, насколько могло быть. После взаимных обвинений в предательстве чуть ли не всего рода пони Твайлайт и её подруги мило проводили время с новой Королевой, которая едва ли не гарцевала от обилия свежих эмоций и новых знаний. А после проведённого на поверхности времени она почти ежедневно спускалась на нижние уровни Улья и устраивала маленькую охоту на пони, которых похищали специально для неё. Магическое ядро Миднайт завершило развитие, и она полностью овладела врождёнными способностями подмёнышей к смене облика.

«Игрушку» приняли не сразу. Отобрать её не получалось ни у кого — Королева отгоняла всех волнами страха. Внезапно получилось надавить на жалость, объяснив, что у Миднайт это единственная игрушка и что у детей подмёнышей не существует специальных предметов, подходящих под термин «игрушка» — любые игры имеют чисто прагматическое применение, развивая, например, наблюдательность или способность к мимикрии.

Вот только она не слишком стремилась общаться с другими пони. Твайлайт подозревала, что она изображала интерес при общении с её друзьями — так быстро старалась закончить любую беседу, в которой не видела пользы для себя. Но если уж Королеву что-то интересовало, то она всецело отдавалась этому. Например, она буквально днями напролёт тренировалась в полётах с Рэйнбоу Дэш, специально для этого создав новую внешность взрослой голубой пегаски с кьютимаркой раздавленного жука. Которую представили общественности, как давнюю знакомую Дэш из Клаудсдейла.

Какая-никакая социализация проходила. Ценности общества из другого мира пони нужно было хотя бы узнать. Заодно установить эмоциональную связь с обществом. Фигуральную, правда, в этой части Твайлайт сомневалась. А ещё Королева проявляла ужасающе сильную способность к контролю сознания.

Конечно, сама Твайлайт не чувствовала этого на своей шкуре, однако видела последствия — в виде разросшегося «зверинца» дочери: к пегаске присоединились ещё два земных пони и единорожка. Все они были сиротами из приюта — Твайлайт не без оснований опасалась, что приют скоро придётся закрыть, пока ещё не случилось чего-нибудь непоправимого. Но Миднайт крепко держала слово и ухаживала за жеребятами. Они вели себя как обычные дети: играли, веселились, спорили, иногда даже затевали драки — и считали само собой разумеющимся, что Миднайт их главенствующая кобылица.

И всё же Твайлайт беспокоилась.

— Послушай… надо что-то делать, — сказала она, глядя в потолок своей спальни в Кристальном замке. — Но я не знаю, что именно.

Пэйн в истинном облике лежал головой у неё на животе, и по его бесстрастной сейчас морде ничего невозможно было прочитать. Но через Шару Твайлайт ощутила нечто вроде лёгкого трепета. Колебания? Или раздумья?

— А зачем что-то делать? — спросил он. — Всё идёт так, как должно.

— Как должно? — подозрительно переспросила Твайлайт. — А что именно — должно?

— По крайней мере, я предполагал нечто подобное.

— Мы похищаем пони, — аликорн говорила медленно, собираясь с мыслями. — Для пропитания Миднайт хватает немного, и потом они возвращаются к прежним жизням с затёртой памятью за эти дни. Практика с внедрением и подменой себя хорошо зарекомендовала. Хорошо, к этому я была готова. Но скажи мне на милость, какая-нибудь другая Королева держала пони рядом с собой, как домашних зверюшек?

— Ни одна из мне известных. Ни сейчас, ни прежде.

— И всё это у тебя называется «должно»? — сарказма в голосе Твайлайт хватало на целый табун. Теперь Пэйн уже не мог не вздохнуть.

— Королева растёт и познаёт мир, — он повернул голову так, чтобы Твайлайт видела его зелёный глаз. — Учится общаться с пони. Учится играть на их эмоциях, управлять ими. А что касается того, как именно… Может быть, твоё воспитание в ней смешалось с наследственной памятью и памятью Улья. Может быть, она просто именно так поняла дружбу.

Аликорн прикусила губу; она упрашивала Пэйна повлиять на Миднайт, но натыкалась на неприступное: «Такова воля королевы». Взамен подмёныш словно задался целью постоянно убирать из головы аликорна все лишние мысли; благодаря нему Твайлайт наконец-то узнала, что значит иметь личную жизнь каждую ночь. Заодно каждое утро, день и вечер; однажды и вовсе два дня подряд без перерывов.

Едва она подумала об этом, как подмёныш приподнялся и ласково поцеловал её в живот, потёршись носом. Для Твайлайт нетрудно было догадаться, что продолжится это дорожкой поцелуев вниз, несколькими минутами блаженства от длины и мастерства языка Пэйна, а потом коротким сном в объятии крепких копыт — и несколькими часами бешеной работоспособности. По истечении которых всё повторится.

— Подожди, — вздрогнув, она положила копыто Пэйну на голову. — Ой, щ-щекотно… ну дай договорить!

Уже наклонившийся над её задними ногами подмёныш поднял взгляд, всем видом выражая: «Я весь внимание». Глаза сверкали, слегка поблёскивали клыки в приоткрытом рту, а тёплое дыхание обвевало низ живота.

— Что нам делать с жеребятами? — спросила Твайлайт, борясь с искушением толкнуть морду Пэйна обратно вниз. — Они же… у них должно быть нормальное детство. Не смогут же они всегда оставаться её игрушками. Это жестоко.

— Может быть, они ей надоедят, — качнул головой Пэйн. — Вернём в приют, внушив, как они сбежали и бродяжничали. А если же Миднайт вознамерится их оставить — станут её гвардией.

— Но они же…

— Они будут счастливы, — твёрдо сказал Пэйн. — Миднайт любит их, и они любят её. Они никогда больше не узнают недостатка ни в чём. У них появится чёткий смысл жизни: служить и защищать. А будут ли они так же счастливы, если вернутся к обычным пони, и их разберут обычные семьи?

— Не знаю, — тихо ответила Твайлайт. — Но у них будет выбор. А так мы просто ухватили их за хвосты и поволокли навстречу счастью.

— Сколько пони, столько и мнений, — не стал спорить подмёныш, уловивший смену настроения невесты. — Хорошо, если хочешь, я могу тихонько увести их и вернуть на место.

— Не надо уводить, — снова возразила аликорн. — Тогда Миднайт просто найдёт новые игрушки. Надо объяснить ей, что друзей так не заводят. Что… нельзя так обращаться с другими.

— По-моему, у тебя отлично получится объяснить и без моей помощи, — Пэйн снова устроился головой у неё на животе, зато копытом прикоснулся к её бедру, поднялся и потёр именно там, где надо — Твайлайт протяжно выдохнула-простонала.

— Да ты… дай сказать-то!

— Говори, я слушаю, — совершенно невинно отозвался подмёныш, даже не отодвинув копыто.

Несколькими глубокими вздохами аликорн постаралась сосредоточиться.

— Надо что-то придумать, — она прикусила губу. — И мне понадобится твоя помощь больше, чем когда-либо прежде.

— Почему?

— Потому что… со мной происходит нечто, — мысли скакали вразброд, и Твайлайт тщетно ловила их за хвосты. — Моё отношение к пони, оно меняется. Впервые я заметила из разговора с Рэрити, но поняла только сейчас. Тогда она ещё ловко обвела Миднайт вокруг копыта и заговорила зубы: «Твоя игрушка должна выглядеть безупречно, позволь мне навести красоту».

— Помню. А через две минуты, когда до Миднайт дошло, что её обманули и отобрали игрушку, был отдан приказ начать штурм бутика.

— Зато военные учения провели. И почти никто не пострадал, не считая психического здоровья Рэрити. Я же извинилась. Так вот, на самом деле, тогда у меня ни открылись глаза, ни взошло озарения, что я веду себя неправильно. Сейчас я поняла истинную причину опасения друзей за меня. Пони-друзей, — поправилась Твайлайт. — Норма. Моя норма сместилась. То что стало нормальным для меня, в обычном обществе как минимум не поощряется. Знаешь, что самое забавное: я больше не боюсь. Ни осуждения общества, ни растерять друзей или что мои родители отрекутся от меня. В крайнем случае, я готова спрятаться в Улье навсегда. Изменилось не только это.

— О чём ты таком говоришь?

— Просто мысли вслух. Любимые должны же делиться тем, что их тревожит? Пони в Улье для меня теперь не более чем еда. Я просто смотрю на них и думаю, хватит ли Миднайт и остальным подмёнышам насытиться. Они просто ресурс, цифры в отчётах. Думаю, даже Эплджек испытывает больше эмоций к собранному урожаю яблок, если она, конечно, ведёт какую-либо вменяемую отчётность. А пони снаружи… это просто пони, мои сородичи, но больше ничего общего. Лишь за редким исключением вроде Стрикт или Блэк, или других одарённых личностей.

— Ты начинаешь думать, как подмёныш, — у Пэйна ушла ровно секунда на ответ, словно он ждал таких слов. — Ты влияешь на королеву, но и королева влияет на тебя. Вы как сообщающиеся сосуды. Она усваивает образ мышления пони и приспосабливается к нему, а ты наоборот.

— То есть… все подмёныши так же смотрят на пони?

У Твайлайт кольнуло сердце, едва она представила, как именно её видит Пэйн на самом деле. И моргнула, увидев внезапно появившуюся перед лицом морду жениха.

— Если эти пони не особенные для подмёнышей, — он наклонился и ткнулся носом в её нос. — По-моему, я тебе уже доказал достаточно.

* * *

Пока Флаттершай смущённо попискивала под столом, Дискорд ещё немного полюбовался на висевшее перед ним в воздухе изображение с лиловым аликорном и подмёнышем, а затем отмахнулся от него, развеивая.

— Пути Хаоса неисповедимы, и Веер миров расходится всё дальше.

— Что? — донеслось из-под стола, а затем пегаска осторожно выглянула, убеждаясь, что больше не подсматривает за личной жизнью подруги.

— Так я слушаю историю дальше, — драконикус всем свои видом изобразил внимание, на мгновение превратившись в большое заострённое ухо.

— Ну… — в смешанных чувствах Флаттершай поцокала копытами друг о дружку. — Если быть честной, Миднайт всегда мне казалась фальшивой. Словно ожившая кукла. Какая-то заторможенная, её постоянно интересовало что-то одно, конкретная цель, пока не перегорала или ей не надоедало. Мне кажется, что она постоянно притворяется. И что она чувствовала, что я знаю, и, как мне кажется, поэтому старалась не беспокоить меня. Потом Твайлайт объявила, что начнёт обучать Королеву магии, и буквально на следующий день пропала. Прошло много времени, но сложилось так, что мне выпал шанс увидеть Королеву настоящей.

* * *

— Подруга, кончай уже и открывай! — прокричала Рэйнбоу сквозь запертую дверь; сегодня она проявила завидное упорство и не сходила с места уже третий час, твёрдо вознамерившись достучаться до Твайлайт.

— Пожалуйста, открой, — вторила Флаттершай. — Или… если ты не хочешь нас видеть, так и скажи… если ты не против.

— Я не говорила, что не хочу вас видеть! — аликорн испытывала чувство вины и одновременно злилась, что её отвлекают. — Пойми, Флаттершай, я не хочу, чтобы меня видели!

— Разве это не одно и то же? — воскликнула Рэйнбоу.

— Пошли все прочь! — рявкнула Твайлайт, растеряв остатки терпения и вежливости. Все прошлые попытки пообщаться с ней на том и заканчивались. Или же наружу выходили Спайк и Пэйн и в один голос принимались уверять, что Твайлайт жива и просто не хочет, чтобы её видели. Собственно, кроме них, никто и не видел её за прошедшую неделю — только слышали её голос из-за дверей, что давало пищу растущим подозрениям Рэйнбоу.

Когда звуки за дверью стихли, аликорн выждала немного, затем попыталась прощупать эмоциональный фон пегасок — но ничего.

«Научила же друзей контролировать эмоции, на свою голову, теперь вообще их не ощущаю», — мысленно ворча, Твайлайт поелозила и уже собралась-таки уйти, как снова постучали.

— Я сказала ВОН! — яростный вопль сменился всплеском испуга в эмофоне, а затем виноватый голос Доктора Хувз сообщил, что принёс заказ.

— Простите, конечно же, заходите! — быстро протараторила Твайлайт, распахивая так долго осаждаемую дверь и беспрепятственно впуская жеребца — а заодно и пискнувшую Флаттершай, которую прижало резко захлопнувшейся створкой. — Ты тоже, если будешь молчать. Только ты, — жёлтая пегаска быстро прошмыгнула за порог, а Рэйнбоу проигнорировали, вызвав негодующее ворчание.

— Я так счастлива, что вы быстро выполнили заказ. Не терпится примерить, — как ни в чём не бывало Твайлайт обняла засмущавшегося Доктора, но только когда она направилась к ближайшему диванчику, Флаттершай с ужасом выдохнула сзади, заметив перемены в Твайлайт и поняв, почему аликорн не желала быть увиденной.

— Щит не удержала, — Твайлайт словно прочитала мысли подруги и постаралась говорить беззаботно, как будто речь шла о неудачной причёске, а не о передних ногах с культями на месте копыт. Сейчас на каждом шагу под ними вспыхивало пурпурное сияние, позволявшее ей не падать и более-менее сносно шагать, опираясь на воздух.

— А… — попыталась найти слова пегаска, но подруга её перебила:

— А постоянно левитировать я уже пробовала, но вот это заклинание, — она кивнула на вновь вспыхнувшее пурпурное облачко, — оказалось куда менее энергозатратным. Знаешь, после почти месяца без магии волей-неволей учишься быть экономной.

— Не понимаю только одного: зачем вам титановое покрытие? — вмешался Доктор Хувз, помогая принцессе усесться на диванчик и открывая для неё коробку. Оттуда в воздух поднялись два металлических копыта, выглядящих почти невесомо.

— Эксперименты показали максимальную биоинертность именно у титана, — Твайлайт очень бережно примерила протезы к культям: хоть суставы и остались неповреждёнными, всё же место крепления для каждого изготавливалось и подгонялось по отдельности. — Вот так правильно?

— Не совсем, — Хувз чуть поправил и туже затянул ремешки, помогая надеть протезы в первый раз. — Попробуйте для начала встать.

Флаттершай вздрогнула, когда металлические подошвы лязгнули о кристальный пол, принимая на себя вес пони.

Мордочка Твайлайт растянулась в радостной улыбке. Несколько раз покачнувшись на пробу из стороны в сторону и назад-вперёд, она сделала несколько осторожных шажков. Затем убыстряющейся рысью с металлическим цокотом пробежалась до противоположной стены и обратно. Как же было здорово снова нормально ходить! Потом она вспомнила, из-за чего всё случилось, и её радость померкла.

Хувз же в открытую подбадривал:

— Прекрасно! Allons-y! Никогда не видел прежде такой мотивации. У вас отлично получается, — под хмурым взглядом он поумерил восторги и уточнил: — У вас нормально получается.

— Да, отличная работа. Копыта лёгкие, прочные, покрыты титаном, — ровным голосом сказала Твайлайт. — Я выпишу чек.

Когда жеребец покинул комнату, рог Твайлайт вспыхнул, и она принялась слой за слоем покрывать протезы зелёным, быстро твердеющим на воздухе гелем. Его пришлось наносить много, так как протезы не имели кожуха и лишь крайне отдалённо напоминали настоящие копыта: голый полированный металл, который мог понравиться разве что любителям техно. В центр каждого Твайлайт поместила по заряженному кристаллу, а излишки воска подмёнышей срезала обычным столовым ножом, придав потёкам грубое подобие конечностей, которые у неё были от рождения.

После наложила пару заклинаний — и воск вспыхнул зелёным пламенем, принимая облик нормальных ног. Правда, оттенок шёрстки чуть отличался, словно выгорела на солнце.

— Для первой итерации сойдёт, — пробормотала Твайлайт и вновь прошлась по комнате. — Забавно, — подвела итог она, — обман работает и на меня. Я смотрю на ноги, и они кажутся мне настоящими.

Попытавшись почесать себе нос кончиком копыта, аликорн заехала себе в челюсть.

— Тартар, а они чуть длиннее, чем я запомнила. Флаттершай, идём. Мне нужна твоя помощь.

Пегаска, до сих пор сидевшая с округлившимися глазами и прижатыми ушами, наконец-то обрела дар речи.

— Тебе больно?

— Ты ни разу не была в Улье? — переспросила Твайлайт и осеклась, затем вздохнула. Сил притворяться, что всё нормально, у неё не осталось, а ведь предстояло ещё многое сделать.

— Конечно больно, — сказала негромко, стараясь не смотреть на Флаттершай. — Я так орала, что Пэйну пришлось вырубить меня парализующим заклинанием и ещё два дня продержать в коконе, снимая болевой шок. А Миднайт так перепугалась, что забилась в самое дальнее подземелье. И нашлась только тогда, когда я позвала её по Шаре.

Пегаска удивлённо склонила голову, но решила расспросить потом.

— И теперь она не хочет приближаться к пони, боясь, что снова навредит им, — тут Твайлайт обернулась и слабо улыбнулась пегаске. — Я не злюсь на неё, но она так не думает. Сейчас даже малейшая негативная эмоция для неё — как пинок в лицо со всего маху. Я не знаю, что делать. Точнее знаю, но все варианты неприемлемы.

— Мы можем подбодрить её? — спросила Флаттершай. Ей Королева напоминала медведя: большого и способного по неосторожности сломать ногу пони, но притом любопытного и незлого. Что, собственно, и произошло.

— Да, я об этом и думала. Спасибо, — тут аликорн подошла и осторожно обняла её за верхние плечи, стараясь действовать новым копытом осторожно. — И прости, что не впускала вас. Кажется, я стала подмёнышем больше, чем думала.

— Всё хорошо, — пегаска положила крыло на спину принцессе. — Пойдём, поможем бедняжке. А потом ты выйдешь и поговоришь с остальными, — добавила чуть твёрже.

— Хорошо, — кивнула Твайлайт, переводя дух. — Покажем Миднайт, что со мной всё хорошо. Надо отвлечь её от несчастного случая.

В молчании и почти не слышимом металлическим цокотом они спустились на нижние этажи замка. И Твайлайт в задумчивости остановилась перед пустой аркой.

— Всё хорошо? Я не хочу тебя заставлять, если ты не хочешь, — первая нарушила молчание Флаттершай.

— Нет-нет, всё нормально. Технические трудности. Только сейчас поняла, что перемудрила с защитой. Портал сразу же захлопывается после прохода, чтобы никто кроме меня и ещё нескольких лиц не мог пройти, как ты сейчас прошмыгнуа в дверь хвостиком, — прочитав испуг в глазах Флаттершай, принцесса поспешила пояснить: — Не бойся, портал не разрежет тело на две половинки, а вытолкнет обратно. Знаешь, там такой хитрый алгоритм кластеризации объектов. И… это не важно. Я не смогу тебя провести. И снаружи ведь караулят остальные друзья?

Вопрос был риторическим, но пегаска всё равно кивнула.

— Не вариант. Ладно открою портал дважды, ты идёшь первой. Ничего не бойся. На той стороне находится пещера. Ты останешься одна буквально на пару секунд, я иду за тобой. Правда, Миднайт может оказаться прямо там…

— Не дашь никакого совета, как себя вести?

— Нет, чем я могу тебе помочь?.. Хотя… — протянула Твайлайт. — Купала когда-нибудь кота?

— Да, а причём тут это?

— Не давай жалости или страху взять вверх над собой. Подмёныши это чуют. А Королевы ещё рефлекторно считывают эмоции собеседника, и это последнее, что нужно Миднайт прямо сейчас.

* * *

— Как быстро взрослеют дети, — философски заметила Твайлайт, попивая молочный коктейль в компании превратившихся в единорогов Миднайт и Пэйна в понивильском кафе. — Только недавно родилась, а уже завтра у неё первый гон.

— Даже три месяца не прошло, а говоришь так, словно годами воспитывала Миднайт, — заметил Пэйн, пытаясь вернуть аликорна с облаков на землю.

— А мне и этого хватило! У меня даже седина в гриве появилась от стресса.

— Не от стресса, а от недосыпания. И не ври, ты выглядишь намного чудеснее и адекватнее с тех пор, как стала есть свои «конфетки» только тогда, когда действительно нужно, — Пэйн попытался отобрать мешочек с шеи аликорна, на что та прошипела. — Ну, с виду адекватнее.

— Адекватнее?! — тихонько взвизгнула Твайлайт, краем глаза подмечая, как к её бокалу протянулась магическая соломинка. Миг — и весь коктейль оказался выхлюпан, а на мордочке Миднайт промелькнуло довольное выражение прежде, чем она изобразила совершенную невинность, как внешне, так и на эмоциональном уровне.

— Ну… сама знаешь, бешеный взгляд, покрасневшие глаза, желание убивать, — принялся перечислять Пэйн, явно нарочно отвлекая внимание Твайлайт.

— Не было такого, — буркнула она.

Неподалёку от их столика началась драка: две цветочных пони не поделили жеребца, который уже дал бы дёру, если бы его не придавила третья участница конфликта. Ну да, время гона. Кто не успел — тот опоздал. Зиму недавно убрали, наступила весна, и все половозрелые пони так или иначе заглядывались на противоположный пол. Все знали: первая течка в году самая сильная, как и получаемое удовольствие. Принцесса Селестия за века отточила управление солнцем и увеличивала световой день понемногу, чтобы как можно сильнее сгладить наступление гона, а не получить неуправляемое стадо, умеющее только сношаться. Ну… менее управляемое стадо, чем обычно. Завтра наступит переломный день: солнце встанет раньше на полчаса, и у всех будет секс.

В итоге три кобылы сумели договориться и под крики о помощи схватили и утащили жеребца куда-то вниз по улице. Твайлайт даже ухом не повела, меланхолично смотря на мир сквозь тёмные солнцезащитные очки. У себя самой она не наблюдала ни малейшего признака приближающейся охоты. Трудно сказать, было ли тому виной долгое пребывание под землёй, пресловутый стресс, магические эксперименты над собой вкупе с постоянной искусственной подпиткой или неослабевающее внимание Пэйна. Или же всё, вместе взятое. Или же…

Беременность.

Принцесса с присвистом втянула воздух сквозь сжатые зубы, чувствуя, как встопорщились волоски на загривке. Беременность у пони от подменыша возможна, и то же самое можно сказать об аликорне.

Но как такое вообще могло произойти?

Какова вероятность, что с напряжением от всех событий и жизни под землёй её цикл сбился и начался раньше? Какова вероятность, что учащённое сердцебиение и слегка поднявшаяся температура могли «спрятаться» за литрами кофе и магическими конфетками, а повышенное либидо — за их с Пэйном кувырками в кровати (а ещё на столе, полу и в коконе)? Даже якобы имевшая место «неадекватность» отлично вписывалась в картину, как гормональный всплеск.

— Эй? — раздалось вслух и одновременно дублируясь текстом через Шару, и моргнувшая Твайлайт увидела, что на неё с беспокойством смотрят жених с дочерью.

— Всё нормально… я просто… — она забегала глазами по сторонам и чуть ли не завопила от восторга, заметив пролетающих мимо кафе Рэйнбоу и Флаттершай с туго набитыми перемётными сумками. При виде замахавшей им копытом Твайлайт они разом дёрнулись и словно захотели пролететь мимо — если бы сама Твайлайт не вспорхнула им наперерез, больше сбегая от разговора, чем чтобы поприветствовать друзей.

— Привет, девочки. Опять отправляетесь вместе в Клаудсдейл?

— Мы не вместе, — резко отбрыкалась Рэйнбоу.

— Да-да, Флаттершай, мне-то лапшу на уши не вешай.

— Я Рэйнбоу! — встопорщила перья голубая пегаска и подозрительно прищурилась. — Ты… чё, нас не различаешь?

— Вы, пони, все на одно лицо, — ляпнула Твайлайт прежде, чем прикусила язык. Но она и в самом деле поймала себя на том, что мгновение переводила взгляд между подругами, и никак не могла понять, чем же они отличаются друг от друга.

Рэйнбоу явно не обрадовалась.

— Флатти, — угрожающе произнесла она. — Дай-ка я ей врежу.

На её слова из-за стола приподнялись нахмурившиеся Пэйн и Миднайт, и испуганно пискнувшая Флаттершай поспешила выудить из сумки кристалл на длинной верёвочке — подарок от Твайлайт — и протянула подруге. Та прицелилась и активировала артефакт.

Заклинание сброса маскировки колючей прохладой растеклось по телу Твайлайт, обнажив шерсть другой расцветки на передних ногах и совсем не копыта. И не протезы, которые Флаттершай видела в прошлый раз. Однако перед ними точно стояла Твайлайт, а не подмёныш.

— Какого фига, Твайлайт? — слегка успокоилась Рэйнбоу, приземлившись и принявшись беспардонно рассматривать передние — лапы?! — подруги. — Что у тебя за фигня с копытами? И откуда ты знаешь?

— Так мне на что отвечать? — с невинной улыбкой спросила Твайлайт, присаживаясь прямо на землю — ей до сих пор было непривычно разговаривать, зависнув в воздухе.

— Хорош уже издеваться!

— Я и не начинала, — аликорн притворилась, что поверила нарочито злобной гримасе пегаски и испуганно прикрыла голову лапками. Со смущённым смехом подошедшая Флаттершай остановила нарочно медленно занесённое копыто Рэйнбоу, а расслабившиеся Пэйн и Миднайт уселись обратно за столик.

— Кончай придуриваться, — добродушно проворчала Рэйнбоу. — Откуда ты про нас с Флатти знаешь? — последнюю фразу она почти что пробубнила, водя кончиком копыта по земле, словно рассказывала самый страшный секрет.

— А… Просто, ну… как бы… — Твайлайт помешкала. — У вас двоих истинная связь сердец. Кейденс научила меня видеть. На самом деле это не сложно, если только знать, куда смотреть.

— Вот и не смотри, — буркнула Рэйнбоу, у которой щёки и уши стремительно наливались краской.

— Всё в порядке, госпожа, — негромко произнесла Флаттершай. — Твайлайт никому не расскажет, правда ведь?

Протяжный стон голубой пегаски слился с лязгом отвисшей челюсти аликорна. Затем Рэйнбоу подошла к столику и под весьма любопытными взглядами подмёнышей приложилась о него лбом.

— Ой, я же не… — спохватилась донельзя смутившаяся Флаттершай, утыкаясь взглядом в землю. — П-простите, госпожа…

— Молчи, пока я не прикажу обратного, — вздохнула Рэйнбоу, отворачиваясь от столика, и согласно кивнувшая подруга тут же с видимым облегчением замолчала; а радужногривой летунье пришлось подбирать слова для ошарашенной Твайлайт.

— Понимаешь, мы так играем — ещё с лётных лагерей. Ты же видишь, — она понизила голос, — в каком одиночестве она живёт. И насколько больно ей переживать охоту. Поэтому время от времени Флатти отдаётся в мои копыта, а я делаю всё, чтобы она почувствовала себя особенной.

— Поди самый лучший номер купила в гостинице, — Твайлайт подтолкнула голубую пегаску своим крылом, чувствуя, как в груди теплеет.

— А то! Пять звёзд, — довольно заявила Рэйнбоу. — Я не приведу свою игрушку в абы какой сарай, — тут она притянула крылом понурившуюся Флаттершай и ласково куснула её за ухо. — Короче, неделю нас не ищи и не жди.

Наскоро купив и выпив по кофе, пегаски улетели в небо. А Твайлайт следила за ними, прикусив губу. Потом перевела взгляд на переднюю лапу и со вздохом стала восстанавливать плетение маскировки.

Мысленно она порадовалась, что смогла увести разговор от столь щекотливой темы. Те протезы оказались неплохим решением, однако вскоре Твайлайт нашла лучший вариант; правда, при Флаттершай не стоило говорить о нём.

Его называли магическим фьюзом или заклинанием «Ты мне, я тебе». Оно находилось под строжайшим запретом, ибо лечило любые, даже самые сложные травмы ценой частей тела того, на кого заклинание применялось. Недавно Вечнодикий лес лишился одной мантикоры, которая теперь стала новым жителем Тартара — для её же блага. По чаще ей теперь особо не побегать, без передних-то лап.

Первым результатом заклинания Твайлайт была весьма довольна; но теперь она задумывала дело посерьёзнее — и именно его хотела обсудить с Пэйном.

— Нужен подопытный среди пони, — сказала она без обиняков, взглянув в глаза ему. — Я больше не могу рисковать и испытывать всё на себе.

— Раз ты так говоришь, то задумала что-то опасное даже по твоим меркам. Вариант с похищением как для обычной кормёжки не предлагать? — сразу подкинул вариант Пэйн.

— Фьюз магического ядра подмёнышей, — Твайлайт отвела взгляд и уставилась на остатки коктейля в бокале. — Мне нравятся ваши способности, особенно телепатия и Шара. Но полноценно я не могу пользоваться ими. Даже по Шаре я могу общаться только с тобой и Миднайт, а с остальными только через неё. Вариант с нанесением временной метки ненадёжен, фермент быстро портится и прихотлив к условиям хранения. Я ещё могу делать некоторый запас для себя, но на простых пони он быстро разрушается. Однако сначала мне надо испытать, приживётся ли магическая суть одного вида в другом, и что же в итоге произойдёт.

— Так прикажи, ты же принцесса. «Сим повелеваю явиться подопытному для совершенно незаконного и, возможно, смертельного эксперимента».

— Издеваешься? Да меня только за эти слова отправят в тюрьму!

— Ладно, будет тебе доброволец, — протянул Пэйн и навострил уши. — И мне кажется, совсем скоро.

Теперь и Твайлайт услышала негодующие вопли; повертев головой, она приметила Скуталу, пристающую к двум подругам.

— Так нечестно! — тонкий голосок зазвенел в воздухе. — Я не хочу оставаться с малышнёй в детдоме! Там мне будет скучно!

— Скутс, отстань, мне на поезд надо, — отбивалась Эплблум от намертво вцепившейся в её ногу Скуталу, буквально валявшейся в дорожной пыли. Впрочем, земнопони сопротивлялась не особо сильно.

— А мне сестра небесную колесницу заказала до Кантерлота. Прости, но мне тоже надо идти, — более тактично попрощалась рядом стоявшая Свити Бель, не видящая смысла затягивать прощание и не допустившая ошибки подпустить к себе Скуталу достаточно близко.

Одного взгляда на их слегка суетливые движения и дёргающиеся хвосты хватало, чтобы понять: у кобылок случилась первая охота. Многочисленная родня Эпплблум наверняка уже присмотрела ей симпатичного жеребчика, а для Свити Белль старшая сестра явно наняла опытного в таких делах кавалера. И только рыжая пегасочка осталась не у дел.

А несколькими минутами позже она вовсе осталась одна на улице, неподвижно продолжавшая валяться на дороге.

— Ну вот, чем тебе не доброволец на модификацию тела? — довольно осклабился Пэйн. — Ближайшие две недели никому до неё явно не будет дела. К тому же, как я слышал, она слегка отстаёт в развитии.

— Скуталу? Да она в жизни не согласится!

— Ты не умеешь уговаривать, — сверкнула глазами единорожка-Пэйн. — Спорим?

— Только без фокусов с контролем разума.

— Любимая, ты меня недооцениваешь, — деланно оскорбился подмёныш, драматическим жестом прикладывая копыто к груди. — Только вчерашние нимфы умеют пользоваться одной лишь магией.

Миднайт с живым интересом переводила взгляд между ними двумя.

— На что спорим? — несмотря на беспокойство, Твайлайт самой стало любопытно, как же Пэйн провернёт дело.

— Скажу после, — подмёныш встал из-за столика. — Обещаю, ты не пожалеешь, — усевшись рядом, он игриво толкнул её плечом.

— А если я выиграю? — закусила губу аликорн, беспокойно заелозив хвостом.

— У тебя ни малейшего шанса.

Твайлайт слегка обиженно надулась и принялась наблюдать.

Скуталу ещё недолго полежала. Затем сдавленно, сквозь злые слёзы, выругалась: «Предатели», встала и, даже не отряхнувшись от пыли, пошла подбирать лежащий рядом самокат.

— Эй, мелкая, постой, — ровно в этот момент окрикнул её Пэйн, когда она уже вскочила на доску. Скуталу обернулась и удивлённо наклонила голову при виде незнакомой единорожки, не спеша подходить. Только увидев рядом с ней Твайлайт, она расслабилась и приветственно кивнула. Принцесса вяло помахала копытом, всё ещё не веря в успех «вербовки».

— Здарова. Чавой надо? — в пару толчков копытом Скуталу докатилась до них и вполне дружелюбно осмотрела двух единорожкек.

— Твайлайт, познакомишь? — Пэйн повернулся к аликорну.

— Скуталу, это Пэйн… новая библиотекарь и моя помощница, — Твайлайт неохотно вступила в беседу. — Пэйн, это Скуталу, школьница и член Меткоискателей. Это Миднайт, она здесь ненадолго.

Миднайт переигрывала и делала вид, что её здесь нет.

— Мы как раз обсуждали тебя, когда случайно подслушали твой разговор, — начал Пэйн. — Прости за вопрос, но почему ты остаёшься в городе? Все пегасы твоего возраста обычно дни напролёт проводят в лётных лагерях и весело проводят время.

— Мне и тут неплохо, — слегка набычилась пегасочка. — Чего я там не видала.

— Потому что не умеешь летать?

Зыркнув из-под фиолетовой гривы, Скуталу уже приготовилась уехать, но Пэйн мягко положил копыто ей на плечо.

— Прости, если обидела. Мы с Твайлайт как раз говорили о том, есть ли возможность помочь тебе.

— Правда? — рыжая кобылка метнула недоверчивый, с искоркой надежды взгляд на Твайлайт, постаравшуюся скрыть досаду.

— Ну… да, не без этого, — неловко ответила она, придумывая, как бы посильнее лягнуть подмёныша. — Есть…

— Есть пара-тройка способов, благодаря которым ты почти наверняка сможешь летать.

— Гонишь! — возглас Скуталу слился с протяжным вздохом принцессы; она догадалась, как именно Пэйн собирается склонить пегасочку на добровольное согласие.

— Я совершенно серьёзна. Если согласна, то обращайся к Твайлайт, но помни: взамен ты дашь клятву молчать, как именно научилась летать.

— Правда? — Скуталу обернулась к аликорну. — Я смогу летать?! А зачем молчать? — тут же спохватилась она, недоверчиво прищурившись. — Что-то такое опасное?

— Видишь ли, — замешкалась Твайлайт. — Мы раньше…

— …не пробовали ничего подобного и не уверены в успехе, — снова перебил её подмёныш. — По правде говоря, нам следовало бы провести кучу экспериментов перед тем, как предложить тебе подобное, но тогда придётся так долго ждать, — тут Пэйн-единорожка подмигнул пегасочке. — А можем тихо и незаметно сразу испытать способ на тебе — вжик, и всё, ты уже летаешь.

— Но вы же не уверены, — колебалась Скуталу. Она доверяла Твайлайт, но неожиданное и будничное предложение научиться летать смахивало на приглашение уличного шулера угадать три карты и выиграть тысячу битсов.

— Вот поэтому мы все будем молчать, — настаивал Пэйн. — Если получится, то какая разница, как именно тебе удалось это сделать. А если нет, то зачем остальным знать о провале?

— Ладно. В конце концов, я всё время рискую шею свернуть, когда трюкам учусь, но они ж такие потрясные и стоят того. Куда приходить? — деловито поинтересовалась Скуталу.

— Давай так: доделывай дела и приходи в приют, как планировалось. Лучше ближе к закату. Поужинаешь и будешь ждать в столовой, Миднайт тебя заберёт, — сумела выговорить Твайлайт, мрачно глянув на Пэйна, который не преминул добавить:

— И не забудь принести клятву.

— Не забуду. Лады, до встречи, — махнув ногой на прощание, пегасочка с жужжанием крылышек и визгом колёс умчалась на самокате, оставляя столб пыли за собой.

— Клятва же работает только на единорогах… — с сомнением протянула Твайлайт.

— Вот и проверишь, — Пэйн потирал передние копыта друг о друга, многозначительно посматривая на неё. — Не сработает — используем проверенный метод. Какие же восторженные глаза у неё были. Ты же не хочешь разочаровать Скуталу?

— Нет, но… почему с тобой всегда так сложно? — вздохнула Твайлайт, признавая поражение и уже прикидывая, как бы половчее провернуть операцию вечером. — Всё, хватит прогулки, пора домой возвращаться. Миднайт, ты… — она повернулась к тихо сидевшей приёмной дочери и осеклась. Та не сводила немигающих глаз с удаляющейся пегасочки; и Твайлайт хорошо знала этот взгляд, чтобы успеть в следующий миг остановить рванувшую было следом Королеву.

— Миднайт, фу! — всполошилась принцесса, изо всех сил удерживая телекинезом сучащую ногами дочь. — Миднайт, нельзя!

— Место, — любезно подсказал Пэйн.

— Миднайт, мес… — аликорн свирепо глянула на заржавшего женишка, едва не ослабив хватку. — Да стой ты!

Просьба возымела действие: Королева перестала сопротивляться и обратила умоляющий взор на приёмную мать.

— Мы уже говорили об этом, — устало вздохнула Твайлайт. — Пойми ты, так друзей не заводят.

— А? — непонимающе навострила уши аликорн, хоть и не слышала, а видела повисшие перед глазами два слова. — Какую книгу ты хочешь?

Щёчки Миднайт-единорожки густо покраснели, как и у Твайлайт, пока они смотрели друг на друга.

— А она тебе?.. — рискнула нарушить молчание аликорн.

Королева смущалась и хмурилась одновременно, пытаясь выразить словами то, что вмещалось в ёмкий эмо-образ.

— Как ты и сказала, — философски заметил Пэйн, — дети быстро взрослеют.

— Хорошо, — наконец-то отмерла Твайлайт. — Я дам тебе книгу, но с одним условием…

«Вообще какого дискорда тут творится?» — подумала она тоскливо — и ойкнула, когда висевший сверху дух Хаоса угодил ей в голову солёным орешком.

* * *

Кусок яблочной запеканки не лез в рот Скуталу. Медленно формировалась мысль, что её наебали. Девочка не сказала бы этого вслух, уверенность росла с каждой минутой. Оставалась надежда, что Твайлайт сдержит слово, вот только в столовой не наблюдалось никого из взрослых. Порядок, конечно, поддерживался в основном дежурными с яркими оранжевыми повязками вокруг предплечья. По сравнению с прошлым годом изменилось только место пребывания: малышня радовалась отсутствием взрослых и прочих правил, собирались группки, многие планировали не спать всю ночь. По правде сказать, Скуталу давно выросла из этого возраста, хотя буквально пару лет назад Меткоискатели были главными заводилами и генераторами идей во время дней «без взрослых».

Скуталу с надеждой повернулась на звук отодвигаемого стула рядом с ней, но там оказалась незнакомая единорожка — в городе оказалось много незнакомых детей, заранее собранных с соседних посёлков в Понивиль. Скуталу отвернулась, продолжая с надеждой смотреть на двери. Кто вообще такая Миднайт? Старая подруга Твайлайт? Или работает в приюте? За мыслями пегаска не заметила, как её позвали по имени.

— Скуталу, идём. Эй, это я, Миднайт, — говорила единорожка. — Мать просила забрать тебя.

И правда, единорожка сейчас выглядела как уменьшенная копия Миднайт, чтобы не выделяться среди остальных.

— Ты выглядишь по-другому. Как такое, возможно?

— Я могу принимать внешность любого. Идём, не будем заставлять Мать ждать.

* * *

До наступления половой зрелости дети любых рас обычно очень добры и всегда хотят помочь. Дети пони вовсе милашки. А потом многим гормоны срывают голову.

Намного хуже, когда срывает голову вообще всем и в один день.

Стоя на балконе замка, Твайлайт наблюдала за медленно разворачивающимся хаосом на улицах города. У неё самой охота так и не началась, что только укрепляло растущее подозрение; а вместе с дикой усталостью после тонких и долгих магических манипуляций ей просто хотелось забиться в тёмный уголок и ни о чём не думать эдак пару дней. Под сотню проведённых тестов, в том числе на совместимость, в ходе которых Твайлайт предположила, что подмёныши генетически могут оказаться ближе к пони, чем считается официальной наукой. Куча пока ещё несистематизированных заметок и подробных журналов всех проведённых манипуляций, сортировку которых отложили пока на потом.

Твайлайт немного кривила душой, когда говорила, что её вмешательство позволит Скуталу летать. Она до сих пор не была ни в чём уверена, хотя сделала всё возможное, чтобы оправдать свои слова. Основной целью была проверка работоспособности концепции, а уж восстановление работоспособности крыльев — как побочный эффект. Благодаря консультациям Стрикт через почту, удалось понять причину бытия «земным пегасом» — к счастью, причина оказалась в магии. Манипуляции поводили в несколько этапов: сначала выжгли существующие магоканалы до крыльев — чтобы не мешали прокладывать новые искуственные. Тогда ещё был шанс передумать и всё бросить, но Скуталу лежала в отключке, и Твайлайт пришлось закинуться синими «конфетками», чтобы убить страх, и продолжить викисекцию. Расчистить место под второе ядро, методично шаг за шагом подключить его. Потом вытягивать каналы — работала по двенадцать часов, в несколько подходов. За образец для копирования позаимствовала «игрушку» Миднайт — первую пегаску — возможно, была составлена самая подробная карта расположения магических каналов от ядра до крыльев и их роль в полётах. Твайлайт успокаивала себя, что даже если всё выйдет из-под контроля и пересаженное ядро придётся резко изымать, повседневная жизнь Скуталу не изменится. У неё и так не было шансов взлететь.

Как она завидовала сейчас Скуталу, мирно спавшей в одной из гостевых спален Улья. И спать ей ещё несколько дней, пока организм будет привыкать к магическому ядру и подстраиваться под него. А подмёныш, согласившийся стать подопытным и отдавший Матери Королевы своё ядро, вообще пробудет в искусственной коме до тех пор, пока Твайлайт не придумает, как ему помочь.

Но больше всего её мысли занимала Миднайт. Неподалёку от Понивиля разместилась аж целая делегация специально отобранных трутней со всех существующих Ульев. Как бы ни враждовали правящие ими Королевы, Ульи всегда по первому зову предоставляли друг другу трутней для оплодотворения новых Королев. Редкое событие, потому и охрана была соответствующей. За безопасность дочери Твайлайт не переживала, просто ныло материнское сердце, с первого взгляда привязавшееся к Королеве. Твайлайт сразу предлагали побыть наблюдателем, но она брезгливо отказалась — пусть дочка веселится.

Молодость, групповой секс и беспорядочные половые связи — что ещё нужно для счастья?

Присев на задние ноги, аликорн с сомнением осмотрела впалый живот. Её так и подмывало воспользоваться диагностическим заклинанием, но в который раз рог вспыхивал и тут же гас. На память приходили давние полушутливые разговоры с мамой о будущем муже и жеребятах; однако сначала Твайлайт училась в Школе для одарённых единорогов, потом переехала в Понивиль и ещё какое-то время обживалась, потом успешно избегала подобной темы. А затем Шайнинг и Кейденс раз и навсегда избавили её от необходимости устраивать личную жизнь. Не то, чтобы Твайлайт не хотела, но всегда находились дела поважнее. А теперь…

А теперь она принцесса Эквестрии и регент Улья, приёмная мать Королевы, разумом частью пони, частью подмёныш, а телом всё больше напоминающая химеру, с клыкастым и хитиновым женихом — и вдобавок почти наверняка беременная от него.

Тихонько захныкав от навалившегося на неё осознания, она только в последний момент услышала цокот рядом. Вездесущий Пэйн молча подошёл и уселся возле неё, обнял передней ногой и ласково поцеловал возле уха. Едва тёплый хитин ерошил приглаженную шёрстку, а большие, горящие зеленью глаза были милее любого пони на свете для Твайлайт.

— Идём в кроватку?

— У тебя или у меня? — игриво поинтересовалась она, разом вспомнив про проигранный спор и подумав, что ей точно надо расслабиться и поразмыслить.

— Шутить изволишь. У нас.

И они спустились через портал под землю, чтобы побыть наедине, подальше ото всех.

А подозрения могут и подождать.

* * *

Ласковый тёплый ветер трепал гриву Миднайт. Поляна за городом ничем не отличалась от любой другой — здесь так же не было пони или любых других любопытных глаз. Более чем полусотни подмёнышей свиты отвечали за её безопасность, но, бегло прочитав разум прибывших из других Ульев трутней, она поняла, что никто не желает ей вреда.

Миднайт глубоко вдохнула грудью, впитывая далёкие отголоски истинных эмоций родичей: гордость за неё, желание защищать. От собравшихся напротив самцов доносилось неприкрытое желание. Но решать и делать всё, что угодно, было дозволено только Королеве.

Она посмотрела на лучших из лучших, затем отвернулась и полетела к городу. Она достаточно хорошо знала местность, даже Вечнодикий лес под боком не страшил.

Чужие трутни недоумённо переглянулись и пустились вдогонку за Королевой. Со знакомым гулом следом взлетел рой наблюдателей из родного Улья.

Миднайт полетела быстрее, уже видя впереди окраины Понивиля. Возбуждённые трутни не отставали от Королевы, и некоторые из них вырвались вперёд, растянувшись в линию. Наконец, самый сильный самец настиг и упал на Королеву сверху, аккуратно прижимая ей крылья и вынуждая спуститься на землю. Голая сила и инстинкты одержали верх, и она покорилась, позволив трутню стать первым, кто оплодотворит её. Но у самой земли Миднайт ощутила холодное липкое касание к бедру, и содрогнулась от омерзения. Извернувшись в воздухе, она лягнула самца, а через секунды, уже на земле, встала в оборонительную стойку, выставив полыхающий зелёным огнём рог.

Трутень не заметил для себя угрозы и, ничуть не скрывая возбуждённый член, более решительно приблизился к Королеве.

— Я сказала НЕТ! — ментальная волна от Миднайт сожгла разум подмёныша, а мигом позже она впилась клыками в безвольное тело и буквально иссушила, оставив лишь оболочку экзоскелета.

Оставшиеся трутни с осторожностью приземлились рядом или зависли в воздухе. Было большой честью оказаться выпитым после спаривания — Королева становилась только сильнее и могла производить более сильное потомство. Однако сейчас акта спаривания не произошло.

Миднайт подняла голову с сузившимися от злости вертикальными зрачками. Быстро осмотрела всех чужаков, выбирая следующие цели.

— Пошли все вон! — зелёное заклинание ударило в землю и яркими лучами разошлось в стороны, заковывая всех трутней и случайно попавших под удар наблюдателей в герметичные фиолетовые кристаллы.

В воцарившейся тишине Королева развернулась и направилась в город, тихонько замурлыкав от предвкушения. В конце концов, зачем ей незнакомые прихвостни невесть от кого, когда есть милые сердцу пони.

Позади в кристаллах остались предназначенные для её оплодотворения трутни.

* * *

Среди понивильских кобыл о размерах достоинства Биг Мака слагали легенды. А в аптеке можно было сказать: «Дайте мне Бигмак» — и без лишних вопросов получить презерватив самого большого размера.

Будучи простым фермером, красный жеребец не отказывал в помощи течным кобылам: в очередь к нему записывались за полгода, а особо ушлые кобылки перепродавали места.

Не успела испариться утренняя роса, а Бигмак уже не спал. Как и первые заждавшиеся его на сеновале кобылки, хищными взглядами провожая его мускулистые бёдра.

Во всеобщую атмосферу предвкушения, шлепки и довольные стоны вмешался нарастающий гул — словно гигантский шмель пролетел поблизости от амбара. Но никто не обратил на него внимания. Зато все разом повернулись в сторону распахнувшихся ворот, впустивших высокую фиолетовую кобылу-аликорна.

Широкими шагами она подошла к малость обалдевшему Биг Маку и бесцеремонно сорвала его с какой-то цветной кобылки.

— Ты. Я. Секс, — коротко произнесла Твайлайт.

— Эй, принцесса! Ты не имеешь права лезть вне очереди! — закричали возмущённые кобылы — и резко переменили точку зрения и замолкли, когда их всех осыпало молниями.

— Да? — повторила Твайлайт и посмотрела на жеребца, тут же закивавшего с дурацкой ухмылкой.

— Йеп!

— Без резинки.

* * *

Вернувшись из Понивиля, «Твайлайт» осушила ещё одного пойманного трутня в кристалле. Сытно рыгнув, она осмотрелась по сторонам, раздумывая, где бы ещё найти подходящих жеребцов. Взгляд Королевы упал на проплывавший в небе Клаудсдейл.

* * *

Облачная стена гостиничного номера испарилась, и внутрь зашла Твайлайт Спаркл. Прикованная наножниками к кровати Флаттершай испуганно пискнула, Рэйнбоу же молниеносно соскочила с неё, врезала заклинанием из артефакта прямо в лицо аликорну и, не дожидаясь результата, незамедлительно добавила копытом по морде.

Свита за спиной Королевы кинулась было на защиту, но была остановлена успокаивающим движением.

— Скажите, где в этом городе самые лучшие жеребцы? — как ни в чём не бывало спросила Миднайт у озадаченно замершей голубой пегаски, восстанавливая маскировку.

— Вондерболты? — пропищала Флаттершай.

Короткое сканирование разума Дэш — и Королева получила всю нужную информацию о внешности и предполагаемом местоположении цели.

— Благодарим, — с коротким кивком аликорн ушла.

— Кажется, это была не Твайлайт, — беспокойно завозилась в наножниках Флаттершай.

— Ага, — Рэйнбоу пришла в себя и потянулась за ключиком на тумбочке. — Идём, я не хочу пропустить такое шоу!

* * *

Заканчивался первый день гона в этом году. Под конец дня солнце даже начало слегка припекать, и знающие сразу могли понять, что принцесса Селестия не осталась в одиночестве в своих покоях. Впрочем, погода снаружи ничуть не сказывалась на Улье, где всегда поддерживалась комфортные температура и влажность воздуха. В неярко освещённой комнате Улья Твайлайт нежилась в объятиях любовника, нисколько не жалея, что провела в постели целый день. Только они двое, тишина, и главное, никаких пони или злого яркого солнца. И никаких сомнений.

Сегодня у её дочери состоится оплодотворение. День, которого Твайлайт некогда опасалась, а теперь принимала, как должное. Формирование Королевы завершится, общий разум свяжет весь рой, появится новое потомство, и отныне Улей будет в надёжных копытах. Конечно, из Миднайт выйдет слегка взбалмошная Королева, но у ней и в помине нет злобы и жёсткости Кризалис.

Сквозь полудрёму она услышала, как в спальню зашёл подмёныш и принялся докладывать Пэйну. Как уже не единожды убеждалась Твайлайт, во многом с подмёнышами оказалось проще работать. Не отягощённые множеством ненужных социальных правил и шаблонов, они сразу переходили к делу и слушать их доклады было одно удовольствие. Но сейчас ей не хотелось ни во что вникать; она даже не открыла глаза, только ушки чуть повернулись на звук.

— …оплодотворение Королевы прошло удовлетворительно. Всего двенадцать партнёров.

— Число выпитых? — устало спросил Пэйн.

— Трое.

— Лучше, чем я думал.

Тем временем в разуме Твайлайт ощутила знакомое присутствие. Она приподняла голову как раз, когда в комнату проскользнула Миднайт, встав чуть поодаль от кровати. Света хватало, что разглядеть её озорную мордашку, но пока новоиспечённая Королева не стала ничего говорить и мешать наблюдателю рассказывать об её похождениях.

— Трупы уже убраны и отправлены в родные Ульи? — спросил Пэйн, как о должном.

— Эм… видите ли, Королева оказалась недовольна и заточила всех трутней в кристаллы. Они живы, но я хочу сказать…

— Принесём извинения и отправим прямо в кристаллах по домам, — отмахнулся Пэйн, явно обрадованный столь минимальными потерями. Невозможно было предсказать, как поведёт себя Миднайт во время течки, но хорошо хоть массового убийства трутней не случилось.

— Сэр, — смущённо доложил подмёныш. — Я сказал вам, что они живы, но кристаллизация застала их в неудобный момент, и некоторые, эм-м, мягкие ткани, могли серьёзно пострадать. Поэтому спаривания с трутнями не произошло. Все партнёры — пони.

На мгновение Пэйн замер — даже дышать перестал, а после с обречённым стоном упал головой на подушку и зажмурился:

— Ещё остались приглашённые трутни?

— Нет.

— Это конец, — всхлипнул Пэйн. — Конец Улью, конец всему, к чему мы стремились.

— Ещё не все потеряно. Мы можем запросить завтра ещё трутней…

— Не можем, — оборвал Пэйн. — Что мы скажем другим Ульям?! «Извините, у нас Королева переволновалась и оскопила ваших самых лучших воинов. Дайте ещё»?!

— Пэйн, — осторожно произнесла Твайлайт, поглядывая то на него, то на невозмутимо вылизывающую крыло Миднайт. — Пояснишь, что именно случилось?

— Непоправимое случилось, вот что. Теперь наша Королева родит гибридов.

Его слова слегка удивили Твайлайт, но она смолчала, давая Пэйну рассказать дальше.

— Ты не шокирована. Почему? Как принцессу и как Мать Королевы тебя должно волновать это сильнее, чем кого-либо другого.

— Я… — пони помедлила с ответом, — я была готова к подобному. Сам посмотри: целый город пони и примерно столько же подмёнышей. Рано или поздно это случилось бы: пара из пони и подмёныша полюбили бы друг друга и решили завести бы потомство. Чистая статистика и закон больших чисел. Помнишь ту пару, в которой жеребец ещё согласился стать добровольцем? А ведь они совместимы и могут дать потомство.

— Ты не понимаешь. Все дети у Миднайт будут наполовину пони.

— Один-два гибрида — не страшно, — Твайлайт шестым чувством ощутила, что Пэйн считает её невероятно тупой. — Четыре? Восемь?.. — она оценивающе оглядела притихшую Королеву, её формы и размер живота, способного вместить ну максимум восемь жеребят при беременности. — И чего вы катастрофу устроили? — перешла в нападение Твайлайт. — В следующем году оплодотворите её правильно.

— Твай… — болезненно простонал Пэйн с интонацией в голосе «лучше убей меня, чтобы я этого не видел», — я очень рад, что ты пытаешься шутить, но у нас настоящее горе.

— Вэк? — только и смогла переспросить растерявшаяся Твайлайт. Жених заинтересованно открыл глаза и посмотрел на неё.

— Серьёзно? — тут его взгляд посуровел. — Ты не шутишь. Так. Скажи сразу, что не читала мои заметки про размножение Королев.

— Ну почему же… читала… «Королева совершает облёт на семидесятый день жизни…»

— И?.. Что там было дальше?

— Да не знаю я! — в отчаянии провопила Твайлайт. — Когда мне было читать, если я спала по четыре часа в сутки?! Чего ещё нового я могла бы узнать? У всех всё одинаково: самец оплодотворяет самку, самка рожает ребёнка. На следующий год течка повторяется.

Под конец слов Твайлайт подрастеряла уверенность от пришедшей на ум мысли: будь всё на самом деле так, Пэйн не поднял бы шум.

— Дорогая, — начал он таким голосом, который сразу подтвердил правоту её опасений. — Я не сержусь на тебя. Тем более я не сержусь на Миднайт или кого-либо из своего Улья. Я сержусь в первую очередь на себя. В этом есть и моя вина, что я не убедился, знаешь ли ты про особенности размножения Королев. Что я не настоял, чтобы ты присутствовала при спаривании Миднайт. Но прямо сейчас я скажу в чём ты неправа: у Королевы гон проходит раз в жизни. Не будет никакого второго шанса.

По мере рассказа Твайлайт только беззвучно разевала рот, чувствуя, как костенеет до кончиков ушей. Со слов Пэйна, Миднайт предоставили свободный выбор полового партнёра, но никто и подумать не мог, что воспитание матерью-пони настолько глубоко повлияет на Королеву, что та предпочтёт пони вместо самца своего вида. Попытки наблюдателей остановить её предпринимались, но подмёныши на генном уровне подчинялись Королеве; ей не составляло труда ментальным импульсом по Шаре разгонять вокруг себя наблюдателей и не позволять вмешиваться.

Но когда принцесса узнала, что Миднайт в её облике прошлась по Понивилю и Клаудсдейлу, отдаваясь почти каждому встречному жеребцу, то её чуть удар не хватил. В какой-то миг она обнаружила, что лежит на кровати и таращится в потолок, а сверху на неё обеспокоенно смотрят две пары зелёных глаз.

— Любовь моя, как ты?

— Ты… я… — беспомощно Твайлайт ворочала языком во рту. Затем она смогла сосредоточится на дочери и спросить что-то, почти не осознавая смысла сказанного.

Зато подмёныши явно всё поняли, потому что эмофон и мордочка Миднайт вспыхнули всеми оттенками смущения, а Пэйн усмехнулся.

— Ну почти так, — сказал он с толикой безжалостности. — Теперь все пони в округе будут помнить, как их принцесса в течке ходила по улицам со словами: «Поклоняйтесь моему королевскому заду!»

Твайлайт очень хотелось потерять сознание, но пока оставалась надежда, что просто Луна подшучивает над ней во сне. Поэтому слабым голосом она попросила продолжить рассказ. И узнала, что оплодотворение Королев происходит один раз в жизни, и собранная сперма остаётся в них на всю жизнь. После они в выбранный ими самими срок оплодотворяют собственные яйцеклетки и откладывают яйца, из которых через три дня вылупляются нимфы. Однако как будут выглядеть гибриды, не знает никто. Конечно, можно отложить и неоплодотворённые яйца, но в таком случае на свет появятся только самки.

Ещё одной из невероятных особенностей размножения Королев подмёнышей была абсолютная гибридизация. Никаких ограничений или межвидовых барьеров. Годился любой генетический материал, попавший в матку, будь то сперма подмёнышей, пони, драконов или любых других существ; да даже яйцеклетки и стволовые клетки — всё шло на создание невероятных гибридов. Которые оставались плодовитыми и во втором-третьем поколении потомки могли оказаться без признаков гибрида.

— Так, а как, допустим, стволовые клетки, попадут внутрь? — слегка растерялась Твайлайт.

— Миднайт, покажи яйцеклад, — попросил Пэйн, и через пару мгновений аликорн смущённо взвизгнула, залившись краской. — Ещё вопросы?

— Чисто теоретически, — пробормотала принцесса, — скажем, яйцеклетка одной конкретной пони окажется внутри. Но это же одна клетка, она израсходуется на одно яйцо?

— Нет. Чужую яйцеклетку заставляют делиться. На восемь-шестнадцать частей. Потом останавливают развитие. При необходимости, отпочковывается одна часть, которая оплодотворяется и уходит внутрь яйца. Как только остаётся мало — запускается повторное деление. Зачастую бывает, что оригинальная яйцеклетка живёт почти всю жизнь внутри Королевы. Насчёт стволовых клеток — всё то же самое.

— Я требую двадцать пять жеребят с моим генетическим кодом в год, — полушутя заявила Твайлайт, на что Пэйн внезапно смерил её задумчивым взглядом.

— Вполне можно, — сказал он, заставив принцессу закашляться. — Да и мне не помешает. Так мы останемся советниками при Королеве и сможем помогать ей. Если она согласится, то тебе придётся сдать яйцеклетки, а мне покрыть её.

— А-а-а, — у Луны определённо была нездоровая фантазия, если она наслала на Твайлайт такой сон. — Тебе не оторвёт, как тем? — неловко покрутила копытом в воздухе.

— Ну что ж, тогда не будем терять времени, — решительно заявил Пэйн, вставая, на что Твайлайт только икнула.

* * *

— И когда ты собиралась мне сказать?!

— Я… ну… — аликорн с трудом могла собраться с мыслями, лёжа под крупной фигурой Королевы и чувствуя, как тонкий и прохладный щуп скользит глубоко в лоно. Ей было слегка страшно — и у Пэйна она тоже ощущала тревогу, впрочем, сменившуюся нежностью и любовью. Да и Миднайт, не меняя позы, аккуратно подложила передние ноги под неё, обнимая.

— Миднайт, будь аккуратнее, — прервал её Пэйн, затем глянул на дрожащую Твайлайт. — А ты, главное, дышать не забывай. Я забираю твою боль, но мне не нравится, как реагирует твоё тело. Расслабься.

— Сложновато расслабляться, когда во мне яйцеклад дочери.

— Зато будет что рассказать внукам.