# Позови меня с собой, художник, что рисует дождь

Cold Sky

Мелодрама про кобылку из большого города, выражающую свои переживания в стихотворной форме.

## Позови меня с собой, художник, что рисует дождь

Под хмурыми, печальными тучами расположились грязные улочки забытых районов Мэйнхэттана, вечерняя прохлада напоминала лишь о сырости, не более. Вопреки погоде, маленькие жизнерадостные лошадки улыбались друг другу, будто и не замечая своего скверного окружения. Всё хорошо в городке, если спокойно на душе.

Одинокая кобыла за столиком на улице поднесла чашечку обжигающего кофе к губам и сделала глоток, очевидно не собираясь сегодня ложиться спать. Местная кофейня не смогла бы удивить эту единорожку ни своими ценами, ни обслуживанием, ни, уж конечно, изысканными напитками. Кто знает, может, у этой пони свои воззрения на приятное времяпрепровождение. Мысли роились в её голове, внимание было рассеяно, а взгляд, казалось, беспорядочно метался: от фонарного столба к вывеске какого-то заведения, от случайного прохожего к припаркованному неподалёку дилижансу, от пролетающего пегаса к чашке перед носом – словом, её будто что-то беспокоило.

Когда-то верила в Звезду

Считала я её великой

Но вдруг плоды идеи дикой

Вкусила я, словно еду

И горечь эта, точно яд

Была сомнением в богине

Не вижу солнца я отныне

Но кто же, кто же виноват?

Я с детства видела себя

Там, в вышине, там, где удача

Могла принцессой быть, тем паче

Успех ласкал меня, любя

И вот разбитые мечты –

Это всё то, что я имею

Желать я большего не смею

Судьбы потеряны следы

Заходящее солнце своими последними лучами освещало усталые переулки, из окон ресторанчиков и забегаловок струился тёплый дурманящий свет. Там, внутри, мягкий уют и неспешные праздные разговоры являли настоящее чудо: искусственный свет в этих обителях гармонии мог соперничать со светом настоящим, температура была в самый раз, чтобы не хотелось уходить, а декоративные цветы (и даже картины и гобелены на стенах) создавали домашнюю обстановку. Пока общение и дружелюбие льются как из рога изобилия по ту сторону витрин, наша героиня сидит снаружи и ёрзает на своём стуле. Какая же причина вынудит усталую, потрёпанную жизнью пони так отчаянно глотать кофе в этот промозглый вечер? Ожидание дорогого друга.

— Оу, хэй! Рада встретить кого-нибудь из нашего кружка, — воскликнула пробегающая мимо сиреневая кобылка.

— Привет, Вэйстин. Какими судьбами? Снова только встала?

— Ага, и решила вот за продуктами сходить, пока не поздно. Скоро ведь ночь уже, булочная закроется. Останусь без хлеба. А ты здесь какими судьбами?

— О, я просто жду друга. — Пони отхлебнула немного кофе, взглядом оценивая вечно торопящуюся куда-то подругу. — Уже скоро должен подойти.

— Не буду мешать тогда. Пойду домой, попробую что-нибудь написать, — улыбнулась Вэйстин и нетерпеливо взмахнула своим зелёным хвостом.

— Я принесу на следующее собрание тебе свечек, — быстро вставила кобыла, пока фиолетовая пони не ушла, — ну, те, которые ароматические.

— Оу, правда? Прямо как в прошлый раз?

— Ага, знакомый снова привёз из-за границы. И опять много.

— Большое спасибо, — улыбнулась Вэйстин, — буду ждать.

Спешащие прохожие в этот тоскливый вечер всё реже изъявляли желание попадаться на глаза, а вальяжно прогуливающихся мимо кафе и неприметных ларёчков и вовсе стало исчезающе мало. Вот и эта милая собеседница вернётся домой и всю ночь посвятит музыке и написанию стихотворений. Горячий кофе закончился, и чашка не может найти себе места между копытец. Какое-то неугомонное насекомое всё пытается пробиться через тусклый пыльный плафон фонарного столба к свету. Воздух кажется душным, раздражающим, несмотря на вечерний холод. Созерцание движения жизни со стороны уже не вызывает восторга, да и сама жизнь города медленно, но всё заметнее, сходит на нет. Именно в такие моменты и понимаешь, что ожидание медленно убивает. Он ведь не придёт. Верно? Больше часа прошло. Глупая.

Ведь я же видела причину

Твоих метаний и тревог

Хотела б я сказать "отрину"

Но перешла я тот порог

Как на душе мне грустно стало

Когда узрела: за углом

Тебя так нежно обнимала

Пегаска-пони под зонтом

И вот мечтаю я о том

Чтоб это оказалось сном

Ты жеребят растить с ней будешь

Пусть боль в груди – я промолчу

Зачем пегасоньке ты служишь?

Но если счастлив – отпущу

И я признаюсь: сильно злилась

И тихо плакала потом

Вот в твоей жизни появилась

Пегаска-пони под зонтом

И мысли все лишь об одном –

Не я в дождь обняла крылом

Одинокая капля упала на стол. Потом ещё одна. Кобылка отёрла копытцем сухую мордочку, с сожалением раздумывая, что вечер испорчен. Зачем-то шмыгнула носом, видимо чувствуя жалость к самой себе, но поймала себя на мысли, что всё это довольно лицемерно. Эмоции привыкли выстраиваться в рифмованные слова, и сейчас пони не испытывала ничего, кроме необходимости поблагодарить заведение за чашку кофе. Выложив на стол пару монет, краем глаза она приметила официантку, неспешно направляющуюся к её столику. Кофейня закрывалась на ночь, но пони в фартуке медлила совершенно не потому, что ей придётся сообщить эту новость одному из последних оставшихся посетителей, просто усталость, накопленная за целый трудовой день, давала о себе знать. Ещё пара капель разбилась о пластмассовый столик, поэтесса почувствовала, как несколько угодили ей в макушку. На грязном асфальте стали появляться едва заметные тёмные точки, город снова ожил и начал издавать всевозрастающий шум.

— Спасибо, приходите ещё, — услышала пони вслед, но не рискнула обернуться, хотя и хотелось – она знала, что официантка уже сгребла монетки и поскакала к дверям, держа поднос с чашкой в зубах, совершенно не ожидая к себе внимания случайной посетительницы.

Дорога до дома предстояла долгая. Несмотря на начинающийся дождь, который поэтесса ненавидела, и тот факт, что до дома было буквально всего несколько десятков шагов, тяжёлые мысли делали ноги пони ватными и непослушными, а глаза заставляли смотреть исключительно перед собой – и ни на секунду далеко в светлое будущее. Как иронично, что даже так кобылке приходилось страдать ещё больше – от собственной невнимательности и недостатка реакции. Заднее копытце проскользило по мокрому тротуару и с силой ударило по луже. Нет причин оборачиваться, ведь кобылка и так чувствовала, как грязная вода сильно вымочила её хвост, и теперь он волочится по дороге. Печальный вздох потонул в гуле накрапывающего презираемого дождя.

Снова жизнь насмешку жестокую мне

В лицо бросает

Слишком часто дождь появлялся в судьбе

Но он не знает

Все те капли отнюдь не тревожат меня

Слабее я день ото дня

Но хуже мне не от дождя

Раз за разом видя обманчивый свет

Бегу с надеждой

Верю, что вопросы получат ответ

Но безуспешно

Слабый отблеск стремления тускнет вдали

Держат копытца в крови

Жизни осколки одни

Горя шоры видеть мечты не дают

В душе тревога

Тянет за поводья уздечку мою

Злой всадник рока

И стальные подковки чеканят одно:

Счастье пропало давно

Радости спало седло

Верить пони хочется, в лужу воды

Смотря прилежно

Что свободна от одиночества мзды

Шептать так нежно:

"Все препоны в пути закаляют тебя" –

Но с сожаленьем глядя

Лгу я самой себя зря

Тусклый жёлтый свет лампы едва освещает небольшую область перед входной дверью подъезда многоэтажного дома. Где-то там, над облаками, деловито гарцуют пегасы, купаясь в ярком солнечном тепле, радуясь, что рабочий день подошёл к концу, а их работа по обустройству дождливой погоды на сегодня выполнена. Хорошо им там, наверное. Кобыла сфокусировала усталый взгляд на лампе, пытаясь отвлечься от ужасных мокрых ручейков, льющихся с мордочки. Яркие искры дождя украдкой выныривают из тьмы, достигая освещённого пространства вокруг, и вскоре встречаются, наконец, с асфальтом.

С противным скрипом открывается входная дверь. С чуть менее громким, но похожим скрипом отдаются шаги, когда кобылка старается аккуратно подняться по деревянной лестнице. Взгляд не задерживается на холодных обшарпанных стенах, будто пони и не считает своё маленькое убежище домом. Тишина за дверьми соседей давит. Многие, должно быть, уже легли спать, но от этого не легче. Железный ключ, влекомый телекинезом единорожки, аккуратно заплывает в замочную скважину. Пони не по себе. Да что такое, в самом деле? Она же не какая-нибудь воровка, коих в Эквестрии можно пересчитать по копытам одной пони, она заходит к самой себе домой! Но почему же эти лишние звуки с таким шумом отдаются в сознании, почему ей приходится вздрагивать каждый раз, как она представит себя в своей уютной обители?

За спиной поэтессы осторожно закрывается дверь в маленькую квартирку, её щелчок стал последним звуком за этот ужасный вечер. Уловившие его проницательные ушки на мгновение вздрогнули и снова застыли неподвижно. Во тьме, среди силуэтов интерьера, тишину прорезал тихий всхлип – первый звук этой долгой одинокой ночи. Её жилище действительно никогда не было для неё домом, она лишь приходила сюда, делая вид, что живая, как и все другие пони. Дом всегда существовал лишь в её голове, в мыслях и настроении. Щёлкнул выключатель, и свет пролился брызгами на такие чужие диван, потрёпанную кровать, журнальный столик, одинокий цветочный горшок в углу. Пастельные, но тусклые цвета не выражали ни единого намёка ни на радугу, ни на тучи. Будто ничего и не существовало в этом месте. Ничего, способного сиять, ничего, достойного упоминания. Кобылке казалось, что иногда она сама становится такой же чужой, отстранённой и тусклой, как и место её проживания.

Тишина и мокрый пол

Горький привкус поражения

Взгляд вскользь зеркала прошёл

Чтоб не видеть отраженья

Серый быт, как и всегда

Жизни холст испачкал кляксой

Путеводная звезда

Потерялась в мире боли, страха, зла

Темнота в моей душе

Лишь несмелое дыхание

Может быть, мертва уже

Но живёт моё желание

Донести до всех слова

До общественности, в рифму

Представлять, что не прошла

Наша эра, эра кисти и пера

Мне так нравилось его

Отношение к природе

Словно в дивный мир окно

Ярких красок на восходе

Изумрудная листва

Золотые листья клёна

Вижу: неба синева

Сверху раскалилось солнце добела

На другом холсте – закат

Из пурпурного пожара

Фиолетового вклад

Волшебства и красок дара

Я бы в ночь за ним ушла

Чтобы вновь писать с ним рядом

Но мрачна моя судьба:

Однотонные чернила – все цвета

Мягкой поступью пони, деликатно виляя хвостом, направляется к одинокому цветочному горшку в углу. Поливая растение по кругу из прозрачной бутылки, она с любопытством смотрит на раскачивающиеся под струёй воды листья. Решив, что неплохо было бы и самой что-нибудь отведать, кобылка отправилась на кухню и открыла холодильник. В магической ауре мимо неё проплыл фруктовый йогурт, а сбоку на столе уже дожидается ложка. Хоть какая-то услада для уставшей замученной маленькой пони. Но бесконечные звуки всё ещё мешают: слабые шумы в коридоре, тихое шуршание соседей за тонкой стенкой из гипсокартона и плановый дождь за окном, почувствовавший, что теперь ничто не остановит его дикое необузданное могущество этой ночью. Тем не менее эта едва заметная какофония не помешает ей насладиться сливочным лакомством. Ничто не помешает. Мысли путаются. Рифмы ускользают.

Тёплый диван обволакивает и согревает своим естеством. Хотелось бы в это верить. На самом деле кобылка поджимает под себя копытца, её подбородок устало ложится на подлокотник. Праздный, ничего не ищущий взгляд с тоской пробегает по журнальному столику, цепляясь за старые прошлогодние глянцевые журналы, не найдя ничего интересного в поле зрения, пони закрывает глаза и продолжает тихо, мерно дышать. В голову снова начинают лезть беспокойные мысли. Но уж лучше так, чем если бы и их не было. Дождь только усугубляет депрессивное настроение.

Ты в хмуром небе видел луч

Селестианского светила

И кисть твоя, идеи сила

Являла солнце среди туч

Сырая слякоть на холсте

Вдруг обращалась в буйство красок

Ты мой герой в создании сказок

Непревзойдён ты в мастерстве

Хотела б я шагать под боком

Вплести стихи в его сюжет

Ну разве я прошу о многом?

И кто рискнёт мне дать ответ?

Вот разве та кобылка лучше?

Неужто с ней уютней дом?

Но дождь пошёл, и рядом тут же

Пегаска-пони под зонтом

Внутри – ненастье, буря, гром

И ревности противный ком

Обивка кушетки в очередной раз запятнана слезами. Королева драмы и не должна сдерживать себя: когда эмоции переполняют леди, нет ничего зазорного в том, что она захочет дать им выход. Прижав копытца ближе к груди, пони потихоньку начала успокаиваться. Быть может, тёплая ванна с ароматическими маслами благотворно подействует на состояние измученного единорога. Но перед этим она просто обязана снова себя уколоть. Просто чтобы удостовериться, что ей всё ещё больно, что она по-прежнему может испытывать боль. Потому что страшно не испытывать боли.

Тихо поднявшись с дивана и аккуратно ступая, кобылка направляется к окну. Там, за стеклом, этот отвратительный вульгарный ливень, устроенный крылатыми бестиями. Он и не думает заканчиваться. А ведь как этот переулок снизу мог быть прекрасен: пара редких растений на обочине, гораздо большее по сравнению с ними количество дилижансов, тёмная подворотня со слегка треснувшей каменной стеной, четыре больших мусорных бака, один из которых не захотел стоять рядом с остальными и прилёг вздремнуть на боковую – просто загляденье. И этот ужасный дождь всё испортил, превратил разнообразие ярких красок в сырое холодное неприглядное злачное пятно, сливающееся с фоном. Ни перспективы, ни композиции. Отвратительно.

Но что же это? На дальней стороне улицы в ночном ливне вдруг показался силуэт. До боли знакомый, такой родной. Он не обращает никакого внимания на лужи, и, кажется, направляется прямо сюда. Может ли это быть тот, кого она ждала?

Пони кидается к двери, возится с замком, от нетерпения бормоча что-то под нос, наконец бросается в коридор и через секунду возвращается за зонтиком.

Я не верила, хоть ждала и звала

Но всё случилось

В ночь дождливую в миг тропа увела

Из дома, в сырость

Хоть на самый край мира пойду за тобой

В ливень, и стужу, и зной

Вместе, дорогой одной

Моё сердце всё теплей

Оно знает – ты вернулся

Обними меня скорей

Мой вкус к жизни вновь очнулся

Нарисуй наш общий дом

А я быт стихами скрашу

Пред уютным очагом

Музы будут жить здесь кистью и пером

С пугающим треском дверь отворилась настежь, и пони шагнула под падающие капли освежающего ночного дождя. Шаг назад, чтобы не промокнуть ещё сильнее, но улыбку не сдержать – к подъезду подошёл тот самый художник, которого она с таким нетерпением ждала. Отойдя немного в сторону и как бы приглашая гостя войти, кобылка попыталась скрыть нелепо широкую улыбку на своей мордочке.

— Привет… — Жеребец смущённо потупил взгляд, словно ожидая грозной тирады или чего хуже.

— Привет. Я уже заждалась. — Глупая улыбка всё на том же месте. Покачав головой то ли от одобрения опоздания, то ли для согласия с приветствием, то ли в качестве подтверждения своих же собственных слов, пони, наконец, стёрла улыбку с лица.

— Слушай, я знаю, что нехорошо получилось, — и вот в ход идут никому не нужные оправдания. — Мы должны были у кафе встретиться, но я на полпути повернул назад. Решил хотя бы сейчас прийти… и извиниться.

— О, не стоит. Ты пришёл. И это главное. Больше ничего и не надо.

— Я нёс краски. Хотел попытаться тебя нарисовать. Слишком поздно вспомнил про запланированный пегасами дождь. Когда первые капли начали падать, я решил вернуться домой: ни холст, ни краски не терпят влаги.

— О, ну если так, то я определённо не злюсь, не переживай. Пойдём лучше прогуляемся. Я взяла зонт.

— Ты же ненавидишь дождь, — прищурился земнопони.

Крупные отвратительные холодные капли, подобно хрупкому хрусталю, на доли мгновений показывали свою мерзкую сущность, полную живительной прохлады, в свете искусственного, ненастоящего солнца фонарей, дарующих уют и спокойствие, перед тем как с грохотом разбиться об жидкие кристаллические озёра грязных луж. Выныривая из темноты, где им и место, они собирались у скользких тротуаров со слабой надеждой вновь оказаться в мягких пушистых облаках этого душного скверного города, полного одинаковых мрачных построек и переулков, но являющегося домом мечтателей и творцов.

— Не в дожде дело. Скорее, в трагедии, которую он иногда приносит.

— Я люблю, когда ты не грустишь и не играешь в королеву драмы.

— Грусть позволяет мне творить. И ты знаешь, насколько это важно.

— Да… Я знаю. — Земнопони прижался к единорожке. — Я знаю.

"Позови меня с собой, художник, что рисует дождь", Cold Sky, 2019

Написано на основе:

"My Little Pony: Friendship is Magic / Моя маленькая пони: Дружба — это магия", Hasbro Studios, DHX Media Ltd., 2010-2019

"Позови меня с собой", Алла Борисовна Пугачёва, 1998

"Художник, что рисует дождь", Анжелика Варум, 1993

© Cold Sky, 2019

26 апреля 2019 г.