# "Комик-труппа, состоящая из шести пони"

chelovekbeznika

"Комик-труппа, состоящая из шести пони" торжественно клянётся, что не станет обижать принцессу Луну глупыми шутками о её тёмном прошлом.

Мисти Вейл до этого появлялся в рассказе Ya-Rina "Экзамен по обмену". Её разрешение на использование персонажа получено.

Далее я наконец-то закончу "Чёрную метель"

## "Комик-труппа, состоящая из шести пони"

Комик-труппа, состоящая из шести пони

Подготовка к фестивалю зимней луны шла полным ходом. И этот ход грозил снести остатки рассудка Твайлайт Спаркл. Старлайт Глиммер держалась чуть лучше, но это было именно «чуть». Ответственность зашкаливала из-за обострившихся обстоятельств. Ведь фестиваль зимней луны был подобен фестивалю летнего солнца, только это был фестиваль зимней луны. И на нём чествовали ночь и её принцессу. И вот начиная с этого момента, дело становилось немного щекотливым.

Принцесса Луна хоть и не подавала виду, но явно переживала из-за того, как другие пони её принимают. Казалось, всё уже наладилось, но кому-то взбрело выпустить исторический труд на тему Найтмер Мун. Труд был научным и достоверным, и принцесса Луна была вынуждена признать, что всё написанное там правда. Дело уже двигалось к тому, что этот труд забудут. И тут в дело вступили журналисты. Которые несколько драматизировали дело.

«Насколько далеко зашли историки?», «Обижена ли принцесса Луна?», «Была ли нанесена принцессе Луне смертельная обида?», «Напряжение в академических кругах растёт, причастна ли пресса?», «Когда ждать возвращения Найтмер Мун?», «Острые вопросы и острые ответы», «Допустимо ли принцессе ругаться на пресс-конференции?», «Принцесса Луна вновь заявила, что вертела всю прессу на дискордовых рогах. Ждать ли репрессий?» «Принцесса Луна ещё раз заявила, что вертела всю прессу на дискордовых рогах. Когда ждать репрессий?», «Ужас, летящий на крыльях ночи, вновь угрожает нашим фотографам».

Парочку скандалов спустя принцесса перестала появляться на публике. «Временно» — как она говорила.

И вот теперь фестиваль зимней луны должен был помочь наладить дело. Фестиваль, который принцесса хотела отменить, но её отговорили. И отговорила, не Селестия, а другие пони. Которые, как назло, проживали в Понивилле. И вот надо было этому Пипсквику соваться? «Вы моя любимая принцесса» — кто бы мог подумать, что это развернёт намерения Луны на сто восемьдесят градусов? В итоге, Твайлайт Спаркл и Старлайт Глиммер вынуждены взять на себя контроль за тысячей мелочей, которые могут пойти не так. И вот с одной из них надо было поговорить.

— Старлайт, ты вообще слышала о «Комик-труппе, состоящей из шести пони»?

По тону принцессы дружбы было ясно, что она ожидала мало хорошего от этих юмористов.

— Слышала. – тяжко вздохнула Старлайт Глиммер.

Старлайт Глиммер слышала о них чуть больше, а потому не ждала от «шести пони» вообще ничего хорошего. Острые языки, которые не жалели никого и ничего. Так отзывались об этой труппе. Старлайт бы вообще не стала их приглашать, но принцесса Луна спросила «А можно их пригласить? А они приедут?» таким тоном, что отказать ей не получилось. Кто бы мог подумать, что пони, чьим именем тысячу лет пугали всю Эквестрию, окажется кандидатом в мастера спорта по давлению на жалость. «Да, ваше величество, не бойтесь, мы их привезём».

— В любом случае, обратной дороги нет. А потому нам остаётся только надеяться, что они нас послушаются. – подытожила Старлайт.

Принцесса дружбы выдохнула. Именно здесь должна быть та самая труппа, готовиться к выступлению. Кажется, тут только какой-то белый единорог с оранжевой гривой. Единорожки быстро отыскали взглядом кьютимарку. Прозрачная вуаль – значит он. Про труппу было известно немного, и к своему стыду, принцесса со своей помощницей наверняка знали только то, что у них есть своей театральный маг. Который предпочёл бродячую комик-труппу лучшим театрам Кантерлота.

— Ваше величество, Мисти Вейл. – единорог едва-едва склонил набок свою гордую голову, отмечая жестом своё почтение.

— Твайлайт Спаркл, Старлайт Глиммер. – принцесса представила себя и подруга двумя короткими жестами. – Не могли бы вы представить мне ваших коллег? Мне нужно с ними кое-что обсудить. Это очень важно.

Мисти Вейл встрепенулся и зашагал в сторону гримёрки с поступью настоящего аристократа:

— Ну, конечно, конечно. А, вот и один из моих коллег.

Навстречу принцессе вышел ещё один единорог с оранжевой гривой и кьютимаркой в форме прозрачной вуали. Второй единорог озирался несколько нервно, но сумел совладать с собой и почтительно поклонился:

— Ваше величество, Мисти Вейл.

Первый Мисти Вейл тяжело вздохнул и счёл за нужное пояснить:

— К своему стыду, вынужден признать, у наших родителей с воображением было очень плохо.

— Вы братья? – сходу спросила чуть менее тактичная Старлайт.

— Не без этого, — кратко пояснил второй Мисти Вейл.

Твайлайт Спаркл озадаченно мотнула головой, пытаясь понять, не шутка ли это, но пока ясности не было, решила сделать вид, что поверила.

— А остальные ваши коллеги?

— Да-да, сейчас. Брат, выйди на секунду, принцесса хочет с нами поговорить.

Навстречу принцессе вышел белый единорог с оранжевой гривой и кьютимаркой в форме прозрачной вуали.

— Ваше величество, Мисти Вейл. – представился третий единорог, включив своё природное обаяние на полную катушку.

— У ваших родителей настолько плохо с фантазией? – аккуратно спросила Старлайт Глиммер.

Про себя единорожка отметила, что начинает понимать, почему из всей труппы она слышала только об одном единороге. Тройняшки. Но кто тогда остальные трое?

— О, воображение наших предков, причинило нам немало страданий. Брат мой, выйди, принцесса хочет говорить с нами. – крикнул третий Мисти Вейл.

Навстречу принцессе вышел белый единорог с оранжевой гривой и кьютимаркой в форме прозрачной вуали. Твайлайт и Старлайт вскинули брови.

— Ваше величество, Мисти Вейл. – представился четвёртый единорог, жеманно поклонившись двум симпатичным кобылкам.

— Это какая-то шутка? – уточнила Твайлайт Спаркл, глядя на четырёх белых единорогов с оранжевой гривой и кьютимаркой в форме прозрачной вуали.

— Шутка? Шутка? – внезапно взорвался второй Мисти Вейл. – Вы знаете, каково это, когда к тебе обращаются по номеру? Меня до сих пор преследуют эти воспоминания! «Третий Мисти Вейл, иди завтракать, солнышко». А я не третий! Я второй! Второй!

Перешедший на крик второй Мисти Вейл обхватил голову копытами. Первый Мисти Вейл покровительственно обнял его и тихонько прошептал ему на ухо: «ну, ну, брат, успокойся, их больше здесь нет, они не причинят тебе вреда». Принцесса и её помощница немного смутились.

— Ладно, допустим, вы четверняшки. Но должны же быть ещё двое. Не могли бы вы их позвать. – Старлайт Глиммер пыталась вернуть беседу в нормальное русло, пока у Твайлайт Спаркл дёргался глаз.

— Как скажете. – ответил первый Мисти Вейл, продолжая обнимать второго. – выходи брат, принцессе нужно поговорить с нами.

Навстречу принцессе вышел белый единорог с оранжевой гривой и кьютимаркой в форме прозрачной вуали.

— Ваше величество, Мисти Вейл. – представился пятый единорог, простодушно улыбаясь.

Твайлайт Спаркл долго молчала. Когда она осознала произошедшее, она тихо и медленно сказала:

— Хорошо. Я поняла, что вы шутите. Позовите шестого участника вашей труппы. Но учтите: если там окажется ещё один Мисти Вейл – я за себя не отвечаю.

— Ты слышал, Мисти Вейл? Больше никаких Мисти Вейлов! – строго крикнул первый Мисти Вейл в сторону гримёрки.

— Понял! – донёсся со стороны гримёрки голос Мисти Вейла.

Навстречу принцессе вышла лавандовая аликорна с синей гривой  и кьютимаркой в форме шестиконечной звёздочки, окружённой искорками.

Твайлайт Спаркл смотрела на свою точную копию. Лицо её искажалось по мере осознания ситуации. Старлайт Глиммер мрачно окинула взглядом пять белых единорогов с оранжевой гривой и кьютимаркой в форме прозрачной вуали. Ей это тоже начинало действовать на нервы. Принцесса подошла к своей копии, стала напротив её лицом к лицу. Твайлайт Спаркл посмотрела на «Твайлайт Спаркл» строго и неприязненно. Аликорна заявила своей точной копии:

— Это невежливо. Немедленно примите свой настоящий облик!

«Твайлайт Спаркл» потупилась и сложила крылья. Закулисье наполнилось дымком рассеивающейся театральной магии. Когда зеленоватый дымок окончательно уплыл из помещения у Твайлайт Спаркл и Старлайт Глиммер отвисли челюсти.

Перед принцессой стоял белый единорог с оранжевой гривой и кьютимаркой в форме прозрачной вуали. На всякий случай, Старлайт Глиммер обработала его заклятьем истинного облика. Бесполезно. То, что прошибало даже чейнджлингов, не оказало на шестого Мисти Вейла никакого эффекта.

— Ваше величество, Мисти Вейл. – спокойно представился белый единорог.

— А это тогда кто?! – заорала Твайлайт Спаркл, и ткнула копытом в сторону пяти чейнджлингов, которые давились от хохота.

— Это мои дорогие коллеги, которые никак не выберут себе постоянный пони-облик. Прошу простить им эту маленькую шуточку. А я просто скромный театральный маг, чей талант – смена облика. Без смены голоса, к сожалению, что меня несколько ограничивает.

Чейнджлинги уже кое-как отсмеялись. Самый высокий из них выпрямился, и сказал:

— К своему стыду, вынужден признать, мы не смогли сдержаться. А теперь позвольте нам представиться по настоящему.

Твайлайт посмотрела на того, кто, очевидно, был «первым Мисти Вейлом». Высокий, тёмный, даже после преобразования несколько мрачноватый, он явно выглядел как кто-то, кто не может быть спокойным, если рядом есть существа главнее, чем он. Остальные всем своим видом показывали, что их такое положение дел вполне устраивает. Пусть делает вид, что он главный, раз так ему хочется. «Первый Мисти Вейл» слегка поклонился, как подобает истинному аристократу, и представился:

— Клизалис.

— Простите, Клизалис? – на всякий случай уточнила принцесса.

— Да, именно так, Ваше величество. Самые крутые имена были уже заняты, и мне пришлось импровизировать.

Стоявший рядом с ним «второй Мисти Вейл» выглядел обыденно и скучно. Как будто кому-то сказали «нарисуй чейнджлинга, просто первое, что придёт в голову». Тем не менее, и Твайлайт, и Старлайт сразу поняли, что этот чейнджлинг не так-то прост. Бушевал в его глазах какой-то огонёк, всегда готовый сорваться и вылиться во что-то безумное.

— Чап. – отрывисто представился «второй Мисти Вейл», проявив несвойственную ему сдержанность.

Вперёд вышел третий чейнджлинг. Нежно-салатовый оттенок намекал на то, что ему преобразование далось легче, чем многим из его собратьев. Да и по выражению лица было заметно, что он и мухи бы не обидел. Этот чейнджлинг вызывал доверие и чем-то напоминал Торакса своим добродушием.

— Террейн Даст. – представился «третий Мисти Вейл».

Четвёртый воплощал в себе обаяние жеребца. Немного розоватый оттенок хитина и постоянная стрельба глазами в сторону Старлайт Глиммер ясно давали понять, что он готов как заработать себе пропитание прямо здесь и сейчас, так и поделиться последним куском хлеба, то есть любви. Почему-то показалось, что он только рад проводить девяносто процентов времени в облике симпатичного единорога.

— Лентяй. Просто Лентяй. – «но такие красавицы, как вы, могут звать меня, как им захочется» он договорил уже одним взглядом.

Вперёд даже не выдвинулся, а выпрыгнул последний из пятерки чейнджлингов. Полностью белый с красными глазами. В нём, как ни странно, выделялось не то, что он альбинос. Если надо было описать его вид тремя словами, получилось бы «добродушный и залихватский». Этим он напоминал Эпплджек. Имя у него оказалось говорящим:

— Пейл, Ваша светлость.

— Светлость – это ты, а она величество. – буркнул Террейн Даст.

— А, я знаю! Мне о вас Торакс рассказывал. – радостно вскричала Старлайт Глиммер. – Вы те самые пять чейнджлингов, которые так всех своими розыгрышами достали в улье, что Кризалис вас выгнала.

— Ну вот, Чап, а ты не верил, что в Эквестрии мы обретём славу. – радостно воскликнул Клизалис и похлопал своего друга крылом по плечу.

— Вы же ведь вернулись в улей? – спросила Твайлайт?

— Да, мы вернулись, но лишь для того, чтобы вновь пойти путём изгнанников. – гордо ответил ей Террейн Даст.

* * *

Клизалис был одним из офицеров армии Улья. Горд, умён и непослушен. Идеальное сочетание, чтобы собирать звания, награды и всеобщую зависть. Чап же в рангах армии далеко не продвинулся, но его как раз сослуживцы любили, потому что в бою он был суров, непрошибаем, буен и абсолютно бесконтролен. В Улье, к сожалению, тоже. Чего только стоила его привычка молотить крылом по столу в знак протеста против плохого обслуживания в общепите Улья. Террейн Даст же к войне был абсолютно неприспособлен. Книжный червь, увлекающийся историей Эквестрии до какого-то невероятного безумия. Ходили слухи, что он защитил научную степень по третьему веку эры Селестии, прокравшись в один из Кантерлотских университетов и заменив какого-то профессора. Больше ничего достойного чейнджлинга он в своей жизни не совершил, предпочитая работу архивариуса поиску еды и бесконечным схваткам. Лентяй оправдывал своё имя на двести процентов, но с его умением добывать любовь из почти ничего это проблемой не было. Улей давно не знал такого мастера проникновения. Пейл не был мастером разведки, но любил путешествия так сильно, что напросился в разведчики и исколесил всю Эквестрию, забираясь даже в самые дальние уголки. Трудно было сыскать более непоседливое существо.

Что вообще могло объединить столь непохожих чейнджлингов? Что вообще могло объединить чейнджлингов, раз уж на то пошло? Шутки. А если точнее, весьма своеобразное чувство юмора, из-за которого половина Улья проклинала тот день, когда они познакомились. Одним прекрасным днём в эту половину вошла сама королева Кризалис, что и предопределило их дальнейшую судьбу.

Накануне судьбоносного дня около самых покоев королевы был обнаружен тайник с брагой, изготовленной из кактусов. Кризалис рвала и метала, обещая громы, молнии, страдания и причинение добра и любви в промышленных масштабах всем пьянчугам, что позволяют себе расслабляться в военное время. Её ярость в тот вечер была особенно сильной. Но это было мелочью с тем, что случилось на следующее утро.

На следующее утро весь улей имел счастье лицезреть цепочку следов, ведущую от покоев королевы к заветному тайничку с кактусной бражкой. Клизалис сообщил своим друзьям, что после того, как он нарисовал эти следы, ему, скорее всего, придётся покинуть улей. Его друзья сообщили ему, что оно того стоило, и они отправляются с ним. Королева Кризалис сообщила всему Улью, что лично отпилит ножовкой крылья этим придуркам, когда их поймает. Чейнджлинги в Улье долго посмеивались над королевской «слабостью» и «следам» к ней приведшим, но сообщать королеве о причинах своего веселья наотрез отказывались.

Как только до этой пятёрки дошли слухи о том, что королева Кризалис свергнута, они вернулись. И быстро приняли новые порядки, согласившись изменить всё в своей жизни. Кроме чувства юмора. Хоть раздача брошюр «как действовать окружающим на нервы» за «авторством» королевы Кризалис и повеселила народ, но многие из их шуток оставались непонятыми. Улей эта ситуация не очень-то и устраивала, напряжение росло, развязка становилась неизбежной. Ещё одним прекрасным утром на ту самую дорогу, по которой уходили все изгнанники, вышел Торакс и произнёс речь:

— Сегодня мы вынуждены изгнать из Улья святотатцев, посягнувших на святое, и своими деяниями возмутивших всех, у кого есть сердце! Горе, великое горе изгнания должно постичь преступников, дабы им в голову не пришла мысль о существовании даже малейшей возможности возвращения! Их поступок не может быть прощён! Их деяния не могут остаться безнаказанными! Их гнусности не могут быть неотомщёнными! Они не имеют никаких прав на снисхождение, милосердие, великодушие, благодарность и яблочный сидр!

Контрабанда тёплых шерстяных носков не должна оставаться без подобающего наказания! Носки! Шерстяные! Вы можете в это поверить? Вы можете представить себе этот ужас, равного которому мы не знали даже во времена правления королевы Кризалис? Никакого прощения! Эти гадкие носки не должны были появляться на территории Улья. Тёплые носки распространяют пагубные идеи, разлагающие наше общество!

Хитрый план рептилоидов из Гриффинстоуна по разложению Улья изнутри должен был начаться с тёплых носков, но мы этого не допустим! Да, не допустим. Мы пресечём заговор и прогоним гнусных контрабандистов прямо сейчас! Я лично провожу их до границы пустыни и убежусь, что носочная угроза устранена раз и навсегда! – кричал и кричал Торакс, размахивая левой передней ногой.

Под этот аккомпанемент погружённые в невероятную тоску и печаль брели Лентяй, Чап, Террейн Даст и Пейл, одетые в тёплые шерстяные носочки. Настоящий Торакс наблюдал за этой сценой с отвисшей челюстью и молился, чтобы эти клоуны ушли по-настоящему. А ещё он почему-то отметил про себя, что Клизалис – левша, а он раньше этого не замечал.

Через пару часов пятеро чейнджлингов скрылись за горизонтом, и Улей вздохнул с облегчением.

Спустя две недели они набрели в какой-то кондитерской Кантерлота на театрального мага, у которого в последний момент «подрезали» местечко в одном из театров, ради которого он пыхтел несколько лет в школе талантливых и одарённых единорогов принцессы Селестии. Мисти Вейл решил, что временная работа лучше, чем никакая, а эти пятеро хорошие ребята, которым стоит помочь. Так и родилась «комик-труппа, состоящая из шести пони».

* * *

Старлайт Глиммер задумчиво окинула взглядом «комик-труппу, состоящую из шести пони».

— А вам не кажется, что на ваших афишах информация немного неполная?

— Отнюдь. – возразил Террейн Даст. – На каждой нашей афише словосочетание «комик-труппа, состоящая из шести пони» взято в кавычки. Думаете, это просто так?

— Хорошо, следующий вопрос. Зачем вам театральный маг, если вы можете сами превращаться в кого захотите? – Старлайт Глиммер продолжила свои попытки разобраться в ситуации.

Лентяй поспешил объяснить, пока кто-то из его коллег не придумал скучное объяснение:

— Понимаете, последний раз, когда я превратился в театральную декорацию, на меня помочился пьяный гримёр. Поэтому мы взяли в свою компанию Мисти Вейла и снабдили его высокими резиновыми сапогами, такими, что аж до самого пояса.

— Зачем? – спросила Твайлайт Спаркл.

— Ну, мало ли, вдруг я приму облик театральной декорации, а там опять пьяный гример. – пожал плечами Мисти Вейл под всеобщий хохот.

Отсмеявшись, Твайлайт Спаркл одним жестом всех успокоила и настроила на то, чтобы её слушали. Удивительно, как это у неё получалось. Одно движение крылом, и все вокруг готовы внимать.

— То, что ваша труппа состоит из пяти чейнджлингов и одного театрального мага я уже поняла. И раз мы уже все здесь собрались, у меня к вам серьёзная и крайне деликатная просьба. – немного выждав, принцесса продолжила. – Известно ли вам, о чём повествует книга «Найтмер Мун: исторический очерк о падении принцессы Луны»?

Чейнджлинги помолчали. Террейн Даст несколько озадаченно подтвердил:

— Да, я читал этот труд и знаком с автором по переписке. Хорошая книга, вокруг которой подняли слишком много ненужного шума.

— Вот об этом я и хотела поговорить. Дело в том, что этот шум слишком сильно расстроил принцессу. И ей очень неприятно теперь даже вспоминать о том, что она когда-то была Найтмер Мун. Собственно, фестиваль зимней луны проводится в том числе и для того, чтобы сгладить последствия последних скандалов.

— Я догадываюсь, к чему вы клоните. – строго ответил Клизалис. – Не могли вы сказать точно, что от нас требуется?

— Просто воздержитесь от глупых шуток о прошлом принцессе Луны, которые могут её задеть. Я могу на вас рассчитывать?

— Клянёмся, что раньше Мисти Вейл поставит своего «пони, который убил Пон Кихота», чем мы обидим принцессу Луну! – торжественно возвестил Пейл.

— Эй! Я его обязательно допишу и обязательно его поставлю! – возмутился Мисти Вейл.

— Ага, лет этак через тридцать, если дело и дальше так будет продвигаться. – хмыкнул Лентяй.

— Ну, Луна-то проживёт всяко дольше. – парировал единорог.

— Мы можем на вас рассчитывать? – вклинилась Твайлайт Спаркл, пока беседа вновь не превратилась в балаган.

— Всенепременейше. Мы бы ни за что не нанесли обиды её величеству! – Клизалис положил переднюю ногу на плечо Твайлайт в знак серьёзности своих намерений.

— Значит, мы можем идти? – спросила Старлайт Глиммер, уже повернувшись в сторону выхода.

Твайлайт Спаркл истолковала этот жест верно, но перед тем как уйти, ещё раз взяла с чейнджлингов слово, что они не обидят её величество принцессу Луну.

* * *

— Старлайт, ты уверена, что мы поступили мудро? – тихонечко спросила Твайлайт Спаркл. – Кажется, их не порадовало то, что им указывают о чём им шутить.

Старлайт в ответ только пожала плечами:

— Знаешь, меня бы точно не обрадовало, если бы они начали шутить над моими прегрешениями. Поверь, мне косых взглядов вот так вот хватало, не то, что шуток.

— Девочки, можно потише? – спросила принцесса Луна. – отвлекаете.

Подруги опустили очи долу, тая надежды, что почти старшая принцесса их не расслышала, наблюдая за кривлянием чейнджлингов.

Вопреки их страхам, представление шло на грани, но без перегибания палки. Твайлайт и Старлайт сидели с каменными лицами, и никак не могли понять, что пони находят смешного в происходящем на сцене. Разыгрываемые сцены брали абсурдностью происходящего, а когда на сцене начинало происходить что-то смешное, и Твайлайт начинала ждать панч-лайна, шуточный диалог обрывался на самом интересном месте. Приходила Пинки Пай, одетая в рыцарские доспехи, и била кого-то из участников диалога по голове, например. Или выходил стражник и кричал, что-то вроде «это глупо, прекратите это немедленно!» и все начинали убегать от него по всей сцене. Казалось, эти чейнджлинги или развлекались сами по себе, или целенаправленно игнорировали все известные Твайлайт Спаркл законы хорошей комедии. А если она и смеялась, то только потому, что у неё отказывал мозг и она уже переставал понимать, что происходит.

То ли дело Луна. Она искренне заливалась от смеха, и хохотала над каждой остротой или странностью, которую они за остроту пытались выдать. Или даже не пытались.

Иногда косоглазая почтальонка приносила прямо на сцену письмо, где говорилось что-то вроде «общество защитников хороших шуток, считает, что эта шутка не смешная и требует немедленно завершить эту сцену», и зачитывала его вслух. И иногда прилёт почтальонки приходился на моменты, когда на сцене было пятеро чейнджлингов. То есть, на сцену прилетала настоящая Маффинс. Они что, не боялись доверять завершение сцены посторонней пони?

В общем, Твайлайт уже давно оставила всякую надежду присоединиться к общему веселью, и спокойно наблюдала, как Клизалис в обличье детектива кричал на каких-то пони, переигрывая и переигрывая всё сильнее и сильнее. Седой пегас в клетчатой шапке и с лупой кричал, топал, плевался, остервенело грыз трубку и изрыгал проклятья в адрес разоблачаемого преступника. Он переигрывал так сильно, что это уже даже становилось забавным. Как можно быть настолько бездарным актёром? А она ещё считала Селестию плохой актрисой.

— Расступитесь, разойдитесь! – прямо на сцену выбежала парочка санитаров и схватила орущего детектива.

— Куда вы меня тащите? Моя тонкая игра в самом разгаре! Я его разоблачу, он во всём признается! – бесновался Клизалис в облике седого пегаса.

Санитары не обращали на «актёрский гений» чейнджлинга никакого внимания, и приматывали его к носилкам. Под вопли Клизалиса они удалились, а декорации быстро сменились на больничные. Коридор, врачебный кабинет и вывеска на стене, объявляющая большими буквами: «Госпиталь лечения плохой актёрской игры имени принцессы Селестии, отделение переигрывающих актёров». Пока санитары вносили носилки с орущим «пегасом» обратно, понимающая публика похихикивала над вывеской. Санитары поставили носилки с примотанными к ним пегасом вертикально и удалились. Пегас-чейнджлинг перестал кричать и под всеобщий хохот уставился на вывеску.

Твайлайт мрачно подумала «пришла беда, откуда не ждали». Вопреки её стараниям, после «одноюбилея», тысячи ста одиннадцати лет со дня первого поднятия солнца, слухи о том, что актриса из Селестии, мягко говоря, так себе, поползли по Эквестрии, как лесной пожар. Хотя милый подкол с помощью вывески проблемой по большому счёту не был. И, в конце концов, они хоть и выглядели как те ещё балагуры, но произвели впечатление здравомыслящих существ. А значит, можно надеяться, что они этим и ограничатся. Так ведь?

Да, надеяться можно было. Пока на сцене не появилась принцесса Селестия в белом халате. Принцесса Луна рыдала от хохота, пока Старлайт и Твайлайт прикидывали, куда им лучше эмигрировать. Тем временем белая аликорна подошла к «пациенту». Пациент воззрился на неё и нервным голосом спросил:

— Вы будете меня лечить?

— Да. – кратко ответила Селестия.

— От плохой актёрской игры?

— Да.

— Именно вы?

— Да. – в третий раз ответила аликорна, пока публика в зале помирала от хохота, а Твайлайт и Старлайт помирали от страха.

— Почему?! – закричал пегас.

Аликорна повернула морду в сторону зала и сказала, выдав божественную актёрскую игру уровня пони, которого долго били по голове, а потом накачали тремя вёдрами успокоительного:

— Потому что. Я. Первой. Нашла. Халат.

«Ну, они обещали не издеваться над принцессой Луной, они и не издеваются над принцессой Луной» — обречённо подумала Старлайт, прикидывая, потянут ли носительницы элементов гармонии бой с Дейбрейкер. Принцесса дружбы нервно озиралась. Принцесса ночи вытирала слёзы счастья. Принцесса дня, к счастью, на представлении не присутствовала.

Не успел зал отсмеяться, как на сцену приземлилась косоглазая пегаска в униформе почтальона. Пока врач и пациент смотрели на неё с некоторых удивлением, Маффинс раскрыла конверт и начала читать вслух:

— С прискорбием вам сообщаем, что «Общество защиты принцесс от глупых и оскорбительных шуток над их прошлыми прегрешениями и недостатками» до глубины души возмущено происходящим в данной сцене и требует немедленно прекратить издевательства над монаршим саном.

— А что, меня надо защищать? – искренне удивилась «принцесса Селестия».

Принцесса дружбы задумалась о том, что когда-нибудь она действительно создаст такое общество и начнёт преследования с некоторых слишком уж языкастых чейнджлингов.

— Ещё бы, эти комики абсолютно невыносимы. – забухтел пациент. – Так и норовят какую-нибудь принцессу обидеть.

— Пациент, молчать. – Белая аликорна повернулась в сторону почтальонки. – Так меня что, надо защищать?

— Моё дело письмо доставить и зачитать. – испуганно крикнула почтальонка.

— А моё дело — лечить.

— Нет, не ваше. – подал голос примотанный к носилкам пегас.

— Больной, скажите «а-а-а-а-а-а-а» — ласково попросила «принцесса».

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! – заорал Клизалис (Твайлайт и Старлайт удалось опознать его по походке и интонациям) так, будто его вот-вот отправят на луну.

Принцесса Селестия взяла стетоскоп и начала легонько колотить им по голове своего пациента, приговаривая:

— Плохой актёр, плохой, не переигрывай, не переигрывай.

— Ваше величество, там ещё оно письмо есть. – попыталась прервать эту сцену серая пегаска в почтовой форме. – Я зачитаю?

— Читай, почтальон, читай же немедля! – закричал чейнджлинг, пегас, детектив и слегка переигрывающий актёр, выдав максимум драмы и получив по лицу стетоскопом ещё раз.

Маффинс начала читать письмо:

— «Общество защиты принцесс от глупых и оскорбительных шуток над их прошлыми прегрешениями и недостатками» предупреждает, что если вы немедленно не прекратите эту клоунаду мы будем вынуждены принять меры. Если вы не хотите быть съеденной волшебным занавесом, то немедленно прекратите то, что вы делаете. С уважением, «общество защиты принцесс от глупых и оскорбительных шуток над их прошлыми прегрешениями и недостатками».

— Волшебных занавесов не бывает, и мне ничего не грозит. – фыркнула «принцесса» ещё раз стукнув Клизалиса стетоскопом по голове.

— Это ты так думаешь. – пророкотал занавес, и сразу же сорвался с петель.

— А их театральный маг хорош. – прошептала Луна на ухо Твайлайт Спаркл.

Твайлайт Спаркл подтвердила это только молчаливым кивком и отрешённым взглядом. Уж слишком странным было наблюдать за тем, как принцесса Селестия убегает от рычащего куска ткани. Занавес увеличивался, пока не накрыл все декорации и не пережевал с характерным рокотом двух пегасов и одну аликорну.

— Девочки, я в уборную, – прошептала принцесса Луна, — посмотрите пока представление без меня.

«Ну, хоть принцесса Луна довольна» — вздохнула про себя Твайлайт Спаркл.

А занавес тем временем превратился в море, по которому плыли картонные корабли. Их экипажи, сделанные из бумаги, переговаривались друг с другом диковинными голосами, ругались, размахивали бумажными копытами и слали друг другу невероятно жестокие, но абсолютно неразборчивые проклятия. Их хриплые голоса звучали как старческое брюзжание, что делало это «морское сражение» ещё забавнее. Над всем этим летала такая же бумажная Селестия и катала по небу бумажное солнце. И катать ей приходилось очень быстро, потому что корабли устроили самое настоящее побоище, обстреливая друг друга бумажными ядрами. Под всеобщее улюлюканье картонная аликорна своими копытами катала солнце над сценой, пока внизу завязалась такая же весёлая бумажная драка.

Самая большая сложность с декорациями была в том, чтобы сделать их реалистичными. Поддерживать большую иллюзию и следить за тем, чтобы глаза зрителей не замечали подвоха, было невероятно тяжело. Поэтому театральные маги больше полагались на сделанные из подручных материалов декорации, подправляя во время представления с помощью магии маленькие детали. Мисти Вейл же пошёл иным путём. Он даже не пытался притвориться, что эти декорации реальные, по сцене двигались ожившие карикатуры. Но эти карикатуры были грандиозны, подвижны и, как ни странно, весьма оживлённы. Получалось нечто среднее между кукольным театром и классической театральной магией.

Было очевидно, кантерлотские театры упустили весьма талантливого мага. Но раскрылся бы в Кантерлоте его талант по настоящему?

— Я ничего не пропустила? – шепнула на ухо Твайлайт вернувшаяся Луна.

— Да почти ничего, принцесса, только… — попыталась ответить Твайлайт Спаркл и застыла, недоговорив фразу.

Она хотела сказать «только одну забавную сценку, но она ещё идёт». Вместо забавной сценки она увидела гигантский транспарант на всю сцену:

«1634-ый ежегодный чемпионат по глупым шуткам, высмеивающим гадости, сотворённые её величеством, принцессой Луной!!!»

Принцесса Твайлайт Спаркл на всякий случай моргнула. Потом ещё раз моргнула. Потом ещё раз моргнула. Потом прошептала «да как же так!». Потом повернулась в сторону принцессы Луны и прошептала «это не по-настоящему». Потом принцесса Твайлайт Спаркл кое-как выдавила из себя:

— Они обещали, что не обидят вас.

— Посмотрим. – пробормотала принцесса Луна, строго глядя на злополучный транспарант.

— Это же ведь не реально, да? – прошептала Старлайт Глиммер, пытаясь как-то спрятаться за крылом своей покровительницы.

Тем временем на сцене прозвучал гонг и полный непередаваемой гордости за происходящее голос Клизалиса объявил через громкоговоритель:

— Добро пожаловать на тысяча шестьсот тридцать четвёртый ежегодный чемпионат по глупым шуткам, высмеивающим гадости, сотворённые её величеством принцессой Луной! То, чего все ждали, и ради чего все здесь собрались! Представим же судейскую коллегию!

На сцену вышел канцлер Нейсей, отвечающий за образование в Эквестрии. Краем глаза Старлайт нашла настоящего канцлера в первых рядах, попутно вручая своей подруге бумажный пакет. Твалайт дышала в пакет, Луна устремляла вдаль взгляд полный задумчивости, Клизалис вещал:

— Первым судьёй будет канцлер Нейсей, поприветствуем канцлера.

— Я невероятно горжусь тем, что удостоен чести судить столь ответственное соревнование. – заявил «канцлер», кланяясь со сцены.

— А вот и судья номер два, её величество, принцесса Ми Аморе Каденца.

А вот и Кейденс на сцене. И её не отличить от настоящей. Ми Аморе Каденца кланяется с таким видом, будто ей вручают корону, крылья, королевство и мешок битов в придачу.

— Завершим представление судей самой знатной и важной пони, из когда-либо присутствующих здесь, на этой сцене, за всю историю мероприятия!

«Если они выведут принцессу Селестию, я их закопаю» — истерично подумала про себя Твайлайт, всё ещё дыша в бумажный пакет. Но со стороны закулисья раздалось столь знакомое «уи-и-и-и-и-и-и-и-и» и на сцену вылетел розовый, кудрявый вихрь.

— Поприветствуем Пинкамину Диану Пай! – возвестил диктор. – Теперь, когда судейская коллегия заняла свои места, напомню, что конкурсанты по очереди откалывают максимально глупую, несуразную и задевающую принцессу Луну шутку, а судьи выставляют им оценки. Кто наберёт больше очков, тот и победил. Представим же конкурсантов.

Дым театральной магии развеялся, и на сцене появилась королева Кризалис за барабанной установкой.

— Её величество королева Кризалис.

Королева Кризалис под всеобщий хохот сделала «бадумц» и поклонилась публике.

Очередная иллюзия, скрывающая вторую конкурсантку исчезла, и Твайлайт Спаркл увидела Найтмер Мун.

— Поприветствуем же Найтмер Мун, которая попытается отобрать у королевы Кризалис титул.

Принцесса дружбы с ужасом поняла, что во взгляде Луны нет и следа дружелюбия, и её коленки начали трястись. Да, это пугало её даже больше, чем первая встреча с Найтмер Мун. Но, справедливости ради, тогда Найтмер Мун была одна. А теперь же, судя по напряжённому взгляду принцессы ночи, дело шло к тому, что их станет здесь две.

— Претенденты на титул уже готовы к первому раунду. Напряжение висит в воздухе! Эта битва будет незабываемой. – орал Клизалис через громкоговорители.

О, что есть, то есть. Старлайт Глиммер с грустью осознала, что эту битву она ещё не скоро забудет. А Твайлайт хорошо, если меньше года будет вскакивать по ночам с кровати. Будет ли она до самой смерти бояться числа 1634?

— По результатам «чики-брики-копытце выкинь» первой начинает королева Кризалис. Первый раунд. Конкурсанты! Приготовиться! Вперёд!

Королева Кризалис обвела своим фирменным диким взглядом зал и прокричала во всё горло:

— А знаете, почему коровы не пасутся по ночам? Потому что они боятся Найтмер Му-у-у-у-у-у-у-у-ун!

Сразу же после этого королева Кризалис сделала «бадумц» на своей барабанной установке. «Мычащая королева Кризалис. Теперь я видела всё. Надеюсь, изгнание того будет стоить» — с тоской думала Твайлайт Спаркл, пока зал покатывался от хохота.

— Серьёзная заявка на защиту титула! Чем же ответит Найтмер Мун?! – диктор воодушевлялся так, будто это был финал кубка Солнца по вингболу.

Аликорна уставилась в зал, обведя толпу вертикальными зрачками, и ответила. Скорчила рожу, высунула язык, оттянула левое веко и прокричала, помахивая языком, «бе-бе-бе-бе-бе-бе-бе!».

— Как вы уже, скорее всего, поняли, Найтмер Мун не стала выкладывать все козыри на стол в первом раунде. Давайте же послушаем, что скажут судьи!

Свет прожектора упал на канцлера Нейсея. Он долго думал, но ответил, тыкая копытом в королеву Кризалис:

— Вот эта вот вообще не пони, поэтому я ставлю ей два балла. Нет, три! У неё барабаны забавные. А Найтмер Мун от меня получает четыре балла, потому что я её боюсь.

Свет прожектора сдвинулся в сторону Кейденс:

— Мне понравилась игра слов у королевы Кризалис, поэтому я ставлю ей четыре балла и обещаю перегрызть горло после соревнования. А вот Найтмер Мун пока слабовато, всего лишь один балл от меня.

— Что ж, давайте выслушаем последнего судью. Пинки Пай, ваши мысли! – вмешался в очередной раз комментатор.

— Нет, у Найтмер Мун гримаса забавная, очень даже. Но не больше двух баллов. А вот Кризалис хорошо начала. Очень глупая шутка как раз про гадости принцессы Луны. Пять баллов, однозначно.

— Что же, подведём итоги после первого раунда! Королева Кризалис – двенадцать баллов, Найтмер Мун – семь баллов. Вот и стало ясно, кто тут фаворит. Но битва ещё только началась!

Битва ещё только началась, но принцесса Луна уже сидела с невероятно сложным лицом, олицетворяющим собой все достижения философской мысли Эквестрии со дня её основания. Живой памятник всем несмешным шуткам, по недосмотру пошученным в присутствии того, над кем подшучивают. Пони с выражением лица «съела килограмм лимонов, но должна делать вид, что всё нормально». Суровая правительница, обдумывающая тьму кар, чтобы обрушить их на головы, крылья и хвосты всех, кто не спрятался. И это всё о ней, пони, которую Твайлайт Спаркл и Старлайт Глиммер так хотели оградить от обидных шуточек. И которая сама хотела устроить это представление, кстати. Почему жизнь так несправедлива?

— Начинаем второй раунд тысяча шестьсот тридцать четвёртого ежегодного чемпионата по глупым шуточкам, высмеивающим гадости, сотворённые её величеством принцессой Луной!

— Знаете, зачем Найтмер Мун перешла дорогу? – спросила королева Кризалис, держа наготове барабанные палочки. – Чтобы отомстить своей сестре!

«Бадумц» прозвучало как похоронный марш всем тем иллюзиям, которые Твайлайт Спаркл питала относительно этой мерзкой труппы. Интересно, как юридически обосновать их изгнание из Эквестрии?

— Ждём ответа от Найтмер Мун. – диктор не забывал добавлять напряжения.

— Принцесса Луна, она, это… Она глупая очень, вот! – гордо прокричала Найтмер Мун после долгого молчания.

Толпа заулюлюкала. Кто-то из середины зала крикнул «это не шутка!».

— Это раунд вышел не столь впечатляющим,  но давайте выслушаем судейский вердикт.

Прожектор вновь нашарил лучом света канцлера Нейсея.

— Королева Кризалис получает от меня три балла за самый лучший «бадумц» из всех, что я видел. Найтмер Мун получает от меня четыре балла.

Найтмер Мун грозно посмотрела на канцлера. Очень грозно.

— Пять баллов Найтмер Мун. – завизжал канцлер, спрятавшись под стол.

Прожектор передвинулся на Кейденс, которая сидела с лицом Ми Аморы Каденцы и горделиво дожидалась своего шанса повлиять на судьбу конкурсанток.

— В этот раз Кризалис выступила слабее. Но на твёрдую троечку наработала. А вот Найтмер Мун не больше одного балла, увы.

Пинки Пай с тяжёлым вздохом дополнила вердикт принцессы любви:

— Да, это не так хорошо как в первом раунде, но трёх баллов однозначно заслуживает. А вот Найтмер Мун, похоже, даже не поняла правила. Надо шутить, шутка должна быть. – Пинки Пай нахмурилась и припечатала суровым вердиктом: — Не больше единицы.

Найтмер Мун в ответ изобразила гримасой «жизнь несправедлива, зачем воспитательница заставляет меня доедать манную кашу» и села на круп, скрестив на груди передние ноги.

— Подведём же итоги второго раунда. Королева Кризалис, несмотря на то, что во втором раунде выступила слабее, увеличила отрыв. Королева Кризалис – 21 балл, Найтмер Мун – 14 баллов. А пока предлагаю вам сделать ставки на исход соревнования с букмекерской конторой «два подозрительных единорога». «Два подозрительных единорога» — вы где-то нас уже видели, но мы не расскажем где именно. И да начнётся третий раунд!

Королева Кризалис выжидательно смотрела на зрителей, держа наготове барабанные палочки. Принцесса Луна выжидательно смотрела на сцену. Принцесса Твайлайт Спаркл выжидательно смотрела на бумажный пакет, отказываясь признавать существование мира вокруг. Старлайт Глиммер выжидательно смотрела на принцессу Твайлайт Спаркл, держа в уме заклинание телепортации куда-нибудь подальше отсюда.

Её величество, Луна, принцесса ночи сидела с невероятно сложным лицом, сложнее, чем учебник по квантовой магии, и смотрела куда-то вдаль, пристально и мрачно. Строгость её взгляда могла замораживать вулканы. Как жаль, что чейнджлингам на сцене было абсолютно наплевать на это.

— Знаете, зачем Найтмер Мун заставляет детей собирать сладости в ночь Найтмер Мун? Чтобы её сестре меньше досталось!

Очередной «Бадумц» в исполнении королевы Кризалис заставил двух незадачливых поборниц цензуры вздрогнуть. Но после этого свет прожектора был переведён на Найтмер Мун, и стало ещё страшнее.

— Так, шутка же нужна, да? – спросила Найтмер Мун у зрителей.

Зрители в ответ кричали, посмеивались и выдавали что-то вроде «да, давай шути уже». Найтмер Мун достала откуда-то кирпич и с видом «эх, щас пошучу» начала ждать невесть чего. Королева Кризалис добавила барабанную дробь.

— Внимание, шутка! – закричала Найтмер Мун и с невыносимой торжественностью разбила кирпич об свою голову.

Зал взорвался. Посреди всеобщего ликования диктору пришлось уже кричать:

— Давайте же услышим судейский вердикт. Канцлер Нейсей!

«Канцлер» задумчиво осматривал конкурсанток, после чего задумчиво сказал:

— А про сладости мне понравилось. Четыре балла королеве Кризалис. Найтмер Мун же…

Найтмер Мун же уже держала в копыте ещё один кирпич. Нейсей сглотнул и выдавил «пять баллов».

Кейденс гордо выдала:

— Четыре балла королеве Кризалис. И три балла Найтмер Мун.

Пинки Пай задумалась.

— Королева Кризалис свои четыре балла заслужила. А вот Найтмер Мун она пошутила и не пошутила. То есть она пошутила тем, что не пошутила. И поэтому я ставлю ей ананас за эту шутку! Или не шутку!

Пинки Пай поставила ананас на стол, за которым сидела судейская коллегия. Диктор взорвался:

— Какой драматичный поворот! Найтмер Мун вырвалась вперёд и лидирует с отрывом в минус одиннадцать баллов и один ананас! Скорее же перейдём к четвёртому раунду!

— Внимание, песня! – закричала королева Кризалис.

В этот момент принцесса Луна не выдержала и телепортировалась на сцену.

— Это глупо! Прекратите это немедленно! – закричал принцесса ночи, стоя прямо посреди сцены.

Зал потрясённо замер. Тишину можно было зачерпывать ложками. Кто-то, боясь принцессы Луны, уже начинал прятаться под сиденье. Твайлайт Спаркл и Старлайт Глиммер переглянулись и поняли, что пора что-то сделать, пока ситуация не вышла из-под контроля. Пока пристыжённая публика молчала, принцесса и её помощница телепортировались на сцену. Принцесса дружбы вдохнула и выдохнула.

— Ваше величество, я понимаю, что они вас обидели. Но нельзя же ведь прерывать выступление. Давайте просто уйдём, пожалуйста.

Дальше случилось то, что Твайлайт предугадала лишь отчасти. Губы принцессы задрожали, на глаза навернулись слёзы и дрожащим голосом Луна пролепетала:

— Но ведь это же моя единственная строчка!

— К-какая ещё строчка? – спросила Твайлайт Спаркл.

— Это глупо! Прекратите это немедленно! – строго отчеканила Луна, выпрямившись.

Пони в зале захихикали.

— Какая ещё строчка? – переспросила Твайлайт.

— Это глупо! Прекратите это немедленно! – отчеканила ещё раз Луна, на бис.

— Не могли бы вы объяснить подробнее, ваше величество. – спросила Старлайт Глиммер.

Луна приложила копыто к сердцу и начала рассказывать:

— С самого детства, я жила мечтой о театре! Я ждала, ждала хоть малейшей возможности. И я получила роль! С одной, единственной строчкой! И вот он! Момент истины!

— Какая ещё строчка? – спросила Твайлайт Спаркл, хлопая глазами.

— Это глупо! Прекратите это немедленно!

Зал снова начинал похихикивать.

— Что за роль, ваше величество? – спросила Старлайт Глиммер, видя, что её подруга вот-вот впадёт в ступор.

— Не просто роль, а миссия, возложенная на меня «Обществом защиты принцесс от глупых и оскорбительных шуток над их прошлыми прегрешениями и недостатками»!

— И ваша единственная строчка в этой роли – это… — начала догадываться Старлайт Глиммер, но её прервали.

— Эй, вы! А ну-ка брысь отсюда! Соревнование ещё не закончилось! – закричала Найтмер Мун, размахивая кирпичом.

Принцесса Луна развернулась в сторону Найтмер Мун, вытянула копыто куда-то в сторону и грозно закричала:

— Волшебный занавес, взять их!

Гигантский кусок ткани снова сорвался с потолка и начала гоняться за всеми присутствующими. Начался страшный хаос, где всё смешалось в кучу. Единственное, что запомнила Твайлайт Спаркл, прежде чем она оказалась за кулисами: Пинки Пай ударила её по голове резиновой курицей.

* * *

— Вы были заодно! – закричала принцесса Твайлайт Спаркл, когда пришла в себя. – Вы всё это время были заодно!

Как оказалось, сцена с «чемпионатом» должна была завершать представление, поэтому все артисты уже успели пару раз поклониться на бис, пока Твайлайт и Старлайт осознавали произошедшее. Все чейнджлинги, единороги и аликорны, принявшие участие в представлении несколько раз поклонились, собрали гору оваций, разыграли ещё несколько забавных сценок. Найтмер Мун и Луна даже устроили эпичную битву, чтобы выяснить, кто же из них сильнее (полторы минуты играли в догонялки по всей сцене).

И всё это время Твайлайт Спаркл осознавала одну простую мысль, которую теперь кричала в лицо своей коллеге:

— Вы всё знали с самого начала! Вы в этом участвовали! Ваше величество, так нельзя, это слишком жестоко! Вы представляете, как я переживала?

— Чап. Я просила тебя продемонстрировать лёгкое недовольство, а не пугать их до полусмерти. – подала голос Найтмер Мун. – Зря ты с ними так жёстко.

«Принцесса Луна» в ответ посмотрела с некоторой растерянностью и начала изо всех сил молотить крылом по столу. У Твайлайт Спаркл и Старлайт Глиммер в который раз за этот вечер отвисли челюсти.

— Я и показал лёгкое недовольство. Кто ж знал, что они так перетрусят. – гневно ответила «принцесса Луна».

Принцесса дружбы, кажется, уже потеряла всякую способность удивляться. Она тихо, но непреклонно попросила:

— Я прошу всех присутствующих принять свой истинный облик.

Иллюзии опали. «Принцесса Луна» превратилась в Чапа, а с Найтмер Мун спала её кошмарная оболочка, явив всем настоящую принцессу ночи. Твайлайт быстро сориентировалась, повернулась в сторону настоящей аликорны и закричала:

— Вы были заодно! С самого начала! Почему вы нам ничего не сказали?

— А почему вы ничего не сказали мне о том, что в программе представления произойдут изменения? Вы обе пришли к моим друзьям, чтобы рассказать им о том, на какие шутки я буду обижаться, а на какие нет. Я до этого и не подозревала, что вы обе настолько не верите в мою состоятельность.

— Так вы знакомы? – удивлённо спросила Старлайт Глиммер.

— Ещё бы. Я ведь потому и предложила их пригласить. Или вы думаете, что я настолько нежная и тупая?

Лентяй попытался защитить Твайлайт и Старлайт:

— Ваше величество, их в этом винить трудно. После тех трёх шуток, что вы сымпровизировали, я и сам как-то засомневался в вашем интеллекте.

— Это оказалось сложнее, чем я думала. – буркнула принцесса Луна. – Если бы не эта идея с кирпичом, то я не знаю, чем бы закончилось дело.

Твайлайт Спаркл выдохнула:

— Я должна извиниться перед вами. Я и в самом деле думала, что так будет лучше.

— Не ты одна. Больше всего в ситуации меня бесит то, что многих это волнует больше, чем меня. Спасибо за заботу, конечно, но мне хотелось бы самой решить, на что обижаться. После того, как газетчики ради продаж меня этого права лишили, я была действительно расстроена. И уж от вас такой же гадости не ожидала.

Старлайт Глиммер опустила голову и сказала:

— Простите нас за то, что мы сразу пошли к ним, не посоветовавшись с вами. Я ведь правильно понимаю, что вы бы рассказали нам о том, что вы знакомы? И мы бы избежали всех этих недоразумений?

— Я вижу, что вы не глупы, и что вы хотели как лучше. Я прощаю вас. Но впредь, позвольте мне самой защищать себе и нести ответственность за то, во что я ввязываюсь.

— Мы обязательно так и сделаем. – сказала самая младшая из принцесс, поклонившись. — Вот только вы уверены, что сегодняшнее представление не вызовет никаких недоразумений?

Принцесса Луна в ответ только пожала плечами. Что сделано, то сделано, и теперь только остаётся только завалиться всей толпой в «Сахарный уголок» и отметить завершение тяжёлого дня. Именно это она и предложила. И восемь пони двинулись в сторону дома Пинки Пай. Или там затесалась парочка грифонов?

Уже по дороге к кондитерской Старлайт Глиммер выцепила Мисти Вейла и почти шёпотом спросила его:

— Вы не жалеете, что связались с ними? Вас же явно ждала блестящая карьера в Кантерлоте.

Мисти Вейл грустно вздохнул, улыбнулся и ответил:

— Да, ждала. И ждёт до сих пор. Рано или поздно я туда вернусь, вот увидите. Но разве там мне разрешат бить принцесс резиновой курицей по голове?

* * *

«Мечта о театре: трагедия принцессы ночи», «Тысяча лет в ожидании дебюта на сцене», «Мечта принцессы Луны наконец-то сбылась», «Она ждала этого тысячу лет! Эксклюзив с фестиваля зимней луны», «Луна призналась на сцене, что всю жизнь хотела быть актрисой», «Тысяча лет в ожидании мечты», «Кантерлотская школа актёрского мастерства вручила Луне абонемент на все курсы. Торжество справедливости после многих веков ожидания», «Попытки царственных сестёр стать актрисами. Кто преуспел?», «Великое искусство, великие правительницы», «Действительно ли театр оказывал влияние на отношения двух сестёр? 11 карточек», «Селестия, Луна и театр. Неразрешимое уравнение», «Соперничество на театральных подмостках и за их пределами», «Принцесса Селестия отказалась комментировать слухи о зависти к актёрскому таланту сестры», «Принцесса Селестия заявила, что вертела всю прессу на дискордовых рогах. Ждём репрессий»