# Адрес неизвестен

Alex Heil

Кажется, что каждый новый день Дерпи Хувс хуже предыдущего. Всю жизнь её воспринимают как ходячую катастрофу. Из-за косоглазия её считают бестолковой, странной, ломающей всё на своём пути пони. Как вообще она всё ещё надеется преодолеть свои беды и избавиться от всего, что ей навязали?

В одиночку Дерпи не справилась бы, но судьба столкнула её с фиолетовой единорожкой. Станет ли эта встреча очередной неудачей или обернётся возможностью, которую она искала? И как эта возможность повлияет на её жизнь?

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/zcym-1467769989-63534-full]

## Глава 1. Обречённая с самого начала

С темнеющего, подёрнутого серыми облаками неба сыпались бесчисленные снежинки, лениво паря и кружа на пролетающем через Понивиль ветерке. Любой зевака мог остановиться и полюбоваться зрелищем, насладиться тем, что выглядело началом морозного зимнего утра. Однако ни один пони не останавливался в восхищении от сегодняшней работы погодных пегасов. Главным образом потому, что стояла середина лета, и ни один пегас не учинял никакого снегопада. Надвигающийся белый вихрь состоял из всевозможных конвертов и стал неожиданностью для любого пони на земле или в небе, за исключением почтальонов Клаудсдейльской Почтовой Службы, немедленно понявших причину необъявленного «письмопада».

— Дитзи Ду!

Пронзивший воздух яростный вопль достиг ушей серой пони, отчаянно, но безуспешно пытающейся слиться с облаком пепельного цвета. Неважно спрятавшаяся кобыла крепко зажмурилась, содрогнувшись при звуках своего полного имени. Она слышала его только тогда, когда её собирались отругать — как рассерженная мать окрикивает жеребёнка перед тем, как наказать. Смирившись с неизбежным, Дерпи оставила попытки спрятаться и медленно, с опущенной головой спланировала из укромного местечка, пока пустые почтовые сумки болтались за спиной.

Приготовившись к разносу, она взяла себя в копыта и кое-как пролепетала:

— Я здесь, босс.

Тут же на неё налетел пегас с яростными, сощуренными до щёлочек чёрными глазами.

— Во имя Селестии, что ты тут устроила?! — гаркнул Крафти Крейт. Он с трудом сдерживался от непечатных выражений, и то лишь из-за привлечённых его вспышкой гнева зевак. — Мало того, что ты постоянно портишь посылки и путаешь адреса, так ещё в третий раз за месяц выронила всю почту!

Не смея поднять голову, она исподлобья глянула на исходящего злостью жеребца.

— Просто боковой ветер подхватил сумку, пока я смотрела, куда направиться дальше… — пролепетала Дерпи, хотя правды в её словах была половина. Она опустила, что неосторожно проигнорировала ветер, пока долго осматривалась и перелетала туда-сюда, тщетно пытаясь определиться с направлением.

Невесть каким образом глаза Крафти сузились больше, прожигая её.

— Ещё раз, Дитзи. Ещё хотя бы раз, и можешь искать новую работу, где будешь лажать, — заслышав своё имя, она снова съёжилась и уставилась себе под ноги.

Тем временем Крафти Крейт рявкнул всем собравшимся поблизости пони-почтальонам:

— Эй, вы! Кончайте глазеть и летите вниз, собирайте почту! — переведя разъярённый взгляд на Дерпи, он тихим рыком добавил. — А ты не прекратишь работать, пока не найдёшь и не доставишь все до единого письма, которые уронила. По правильным адресам!

В следующие, бесконечно долгие часы Дерпи рыскала по всей округе в поисках каждого оброненного письма. А мысли её блуждали так же сильно, как и глаза.

«Дерпи» её прозвали ещё в детстве. В лётной школе Клаудсдейла к неуклюжей кобылочке вообще не особо хорошо относились, но вот этому оскорбительному прозвищу она была даже рада. Услышит кто «Дерпи» — сразу поймёт, что имеет дело с ходячей катастрофой. Чего уж скрывать, раз из-за тяжёлого косоглазия весь мир превратился для пегаски в плоскую картину безо всякой глубины. Отчего практически всё в её жизни не происходило без проблем, начиная с полётов и заканчивая простой ходьбой. Кобылочкой она нередко врезалась в предметы перед собой, и у неё ушли годы, чтобы свыкнуться и научиться жить более-менее нормально.

«Дитзи Ду!».

От мысленного окрика она снова содрогнулась. Настоящее имя безжалостно напоминало, какой она была тупой. Бестолковой. Безмозглой.

«Дуропёрка», — пробормотала она себе, подбирая очередное, как будто бы последнее письмо.

«Дитзи Дуропёрка! Дитзи Дуропёрка!» — вторили голоса в голове, которые она так часто слышала в детстве. Поэтому она была рада прозвищу «Дерпи», прекрасно осознавая свою кривокопытость. Зато и обращались с ней всего-навсего как с дурочкой, и спросу с неё никакого не было. И со временем она как-то привыкла к этому.

Уже стемнело, когда на подгибающихся крыльях Дерпи доплелась домой. Ужасный день на работе и лишние часы, потраченные на сбор разбросанных писем, вконец измотали её.  Она была благодарна Рейндропс, которая помогала ей дольше остальных почтовых пони, пускай даже большая часть времени молчала, пока Дерпи тихонько обдумывала свои прошлые неудачи. Рейндропс относилась к тем немногим, о ком она могла подумать как о друге, хотя даже это вполне могло оказаться её воображением. Они не встречались вне работы и даже на работе лишь изредка переговаривались. Единственное, что немного сближало кобылок, был случай прошлым летом, когда они уронили целую груду тяжёлых посылок на голову Твайлайт Спаркл.

Губы Дерпи искривились в слабой, горькой улыбке при воспоминании того дня — и шквала угроз, которые обрушил на них Крафти. И как она набиралась смелости извиниться перед Твайлайт, но в конце концов решила подождать, пока единорожка не залечит шишки и ушибы. Как оказалось — весьма кстати: позже она выяснила, что в этот же день Твайлайт с друзьями случилась стычка с гидрой. И хотя Дерпи обрадовалась, что пропустила конкретно это событие, но на следующей неделе всё-таки выкроила время извиниться перед сиреневой кобылой.

В ответ она ожидала, самое меньшее, неприязненный взгляд, колкое оскорбление или ехидное замечание о её умении летать. Или же Твайлайт могла скосить глаза и изобразить идиотку, ведь все думают, что косоглазые слабоумны. Именно так над ней рано или поздно издевались другие пони.

Но единорожка просто отшутилась и простила её. Даже приблизительно Дерпи не ожидала такой любезности. С тех пор она смотрела на Твайлайт с удивлением и тихим благоговением.

Однако это осталось в прошлом — в настоящем она по-прежнему была всегдашней пегаской-растяпой, которая только по счастью устроилась работать почтальоном.

Дерпи вздохнула и повесила рабочую кепку и почтовые сумки на крючки. Её взгляд задержался на логотипе: «Почтовая служба Клаудсдейла: ваши письма — наши крылья!». Что за безвкусица. Дерпи вздохнула снова и устало порысила к кровати.

Сон долго не приходил. Дерпи лежала в кровати, смотря на потолок секунды, минуты… возможно часы, хотя не была уверена. Мыслями она вернулась к прежним попыткам восстановить хоть какое-то подобие нормального зрения. В своё время она посетила всех окулистов, какие только имелись в Понивиле и Клаудсейле. И все они без проблем ставили ей один и тот же диагноз, но не знали, как лечить.

Врачи называли её болезнь экзотропией — глазным расстройством, которое иногда появляется у жеребят. Вовремя обнаруженное, оно с относительной лёгкостью лечится при помощи глазных упражнений и очков или хотя бы купируется. Но у Дерпи болезнь развилась стремительнее, чем кто-либо видел раньше, не оставив никаких надежд на улучшение. От врача к врачу кобылка слышала один и тот же вердикт, что вылечить её нельзя, и ей остаётся только научиться жить с этим. Даже хирурги не брались исправить положение, опасаясь необратимо навредить пегаске или даже вовсе ослепить.

Дерпи тихо вздохнула.

Её взгляд блуждал по сумрачной комнате. Большинство пони украшали свои спальни, и Дерпи не была исключением, хотя выбор пегаски отличался от обычных плакатов с кумирами, певцами или картинами. В своё время, несмотря на увещевания врачей в бесполезности любых попыток улучшить зрение, Дерпи упорно выпрашивала у каждого из них зрительную таблицу. Она плотно оклеила ими потолок и стены, заняв почти каждый свободный квадратный дюйм, который смогла найти. И сейчас, лёжа на кровати, она сосредоточилась на них.

Ночами напролёт Дерпи рассматривала мешанину символов, пытаясь разглядеть отдельные буквы. В конце концов она засыпала, чтобы наутро проснуться и пойти на работу, как делала это годами. Годами, которыми она еженощно смотрела на таблицы и до сих пор не могла различить ни единой буквы, кроме гигантской «Е» на самом верху.

Но сегодня даже самые большие буквы казались размытыми сквозь пелену слез, потихоньку стекающих по щекам на гриву пегаски.

Опять она всё испортила, и все пони запишут ещё одну строчку в список бедствий, вызванных «дуропёркой» Дитзи. С каждой новой записью её одиночество усиливалось. С каждой новой ошибкой закрывалась дверца маленькой клети — тюрьмы, которую кобылка создала в собственном воображении.

Больше всего на свете она мечтала вырваться из этой клетки, найти кого-нибудь, кто присмотрится и увидит больше, чем просто косоглазую неловкую кобылку. Но за все годы никто не пришёл и не освободил её. Да и какой пони захочет жить рядом, находясь в постоянной опаске?

Сморгнув слёзы, она рассеянно оглядела таблицы, намереваясь увидеть чуточку больше, хотя в глубине души знала о безнадёжности затеи. И всё же она старалась. Если ей удастся хоть немного выправить зрение, тогда, возможно, она вырвется из замкнутого круга. В этом была её единственная оставшаяся надежда, помогавшая не впасть в отчаяние окончательно. Ведь не зря пегасы говорят: постараешься — догонишь если не орла, то хотя бы синичку.

* * *

Эхом разнёсшийся по облакам раскат грома разбудил Дерпи утром нового дня. А она и позабыла о запланированной на сегодня погодными пегасами грозе. Лёжа в кровати, пегаска тихонько возблагодарила небо, что клаудсдейльским почтальонам нечего было беспокоиться о дожде: в полётах над облаками они редко попадали под ливни и снегопады, если только им не приходилось наведываться в дома под облаками.

В кои-то веки ей выдался спокойный ночной сон, вдохнувший в неё новые силы. Дерпи боялась, что будет мучиться кошмарами, время от времени просыпаясь в ужасном полубреду и проваливаясь обратно в мрачную бездну, но вчерашняя усталость попросту лишила её возможности видеть сны. Взбодрившись, Дерпи натянула кепку, схватила почтовые сумки и полетела навстречу новому рабочему дню.

Но ожидание привычной рутины продлилось недолго. Оно разбилось вдребезги, когда пегаска прилетела на почту и обнаружила Крафти Крейта, поджидавшего её с нетерпеливой и почти зловещей мордой.

— Надеюсь, ты готова немного промокнуть, Дерпи, — он ощерился не хуже мантикоры. — После вчерашнего инцидента я назначаю тебе испытательный срок, ну или называй как хочешь. Сегодня будешь разносить почту в Понивиле. И в зависимости от того, как ты управишься… вернее — как сильно облажаешься, тебя понизят до наземной доставки.

Он коварно усмехнулся, видя, как ещё минуту назад улыбавшаяся кобыла оцепенела, а после уныло и сокрушённо опустила голову.

Не существовало большего позора для пегаса, чем разносить почту на земле; туда ссылали тех, кто откровенно не годился для работы в небе. А Дерпи, вдобавок, придётся работать в разгар бури, да ещё под бдительным надзором сверху.

К злорадству Крафти, она невольно съёжилась, когда окончательно поняла, что ей предстоит. С жестокой ухмылкой жеребец выхватил почтовую сумку Клаудсдейла из её копыт и безжалостно заявил:

— Давай, топай на почту Понивиля.

Лаконичный приказ окончил разговор. Так ничего и не сказавшая Дерпи ссутулилась и побрела обратно к выходу, смотря. Не подняла она головы и тогда, когда начала свой медленный и мокрый полёт в Понивиль. Вдогонку ей донеслось насмешливое:

— Наслаждайся погодкой! Я слышал, сегодня внизу чудный денёк!

Когда после изнурительного спуска растрёпанная Дерпи добралась до нужного здания и вошла внутрь, её соломенные гриву и хвост можно было смело выжимать. Стараясь не подметать ими пол, она смущенно подняла взгляд и увидела, что временный начальник уже идёт навстречу.

— Добро пожаловать на почту Понивиля! — тепло поздоровался, если верить бейджу, Пост Хейст. — Я слышал, сегодня нам пришлют дополнительную помощь. Как вас зовут, мисс?

— Дерпи, — уныло ответила пепельно-серая пегаска. К ней закралась мысль, что любезность Поста Хейста вызвана явным неведением относительно той, кого ему прислали.

— Ах да… слышал, вчера с вами произошел несчастный случай. Мы нашли несколько ваших писем и передали пегасам, которые их искали, — он снова — и до пугающего искренне — улыбнулся. — Добро пожаловать в команду Понивиля, мисс Дерпи.

Столь тёплый приём изумил пегаску до кончиков ушей

— Просто Дерпи, сэр, — пробормотала она. Неужели он слышал о ней и всё равно не рассердился, что её воткнули в наземный штат, по сути, в наказание.

— Прекращай, — отмахнулся он. — Вот уж официальности мне тут не нужно. Зови меня просто Пост. Пошли, я дам тебе маршрут и постараюсь найти подходящую сумку.

«Он хотя бы кажется достаточно милым, — подумала Дерпи. — Хорошо, надо просто продержаться денёк без неприятностей… и возможно, все здесь останутся такими же добрыми».

## Глава 2. Столкновение с несчастьем

— Спайк! Поторопись! — прокричала Твайлайт, носясь по библиотеке так, словно ей подпалили хвост. На что Спайк закатил глаза и неспешно спустился по лестнице, прислушиваясь больше к стуку дождя по окну и громовым раскатам, чем к воплям одуревшей библиотекарши. Как всегда, Твайлайт загнала себя в угол, накануне неосторожно согласившись продегустировать новые кондитерские творения Пинки Пай.

Сам дракончик отнёсся к будущей дегустации равнодушно — что за сладости, да без самоцветов? — но от бесплатного угощения не собирался отказываться. А его железный желудок мог переварить всё, что Пинки ни собиралась подать.

Напротив, сиреневой единорожке как колючка в нос попала. Она побаивалась пробовать странноватые штучки, которые состряпает ярко-розовая непоседа, но прямо отказать подруге не смогла. Оттого и носилась туда-сюда всё утро в поисках противорвотных снадобий, нутром предчувствуя кошмарное расстройство.

— Праматерь драконья, Твайлайт, да успокойся ты, — пробормотал Спайк, и единорожка метнула на него уничижающий взгляд.

— Что успокойся? Что успокойся?! Как я могу успокоиться?! Меня же неделю будет тошнить, если только не найду лекарства! Да в какой угол Эквестрии я запихнула то зелье от Зекоры?! — огрызнулась она, возбуждённо прядая ушами.

Всё так же неторопливо Спайк направился к полке, где стоял непотревоженный флакончик. Заодно со смешком насчитал в уме, что взбалмошная сиреневая разиня раз семнадцать пронеслась мимо. Жизнь приучила его сохранять спокойствие, которое не только помогало легко вспомнить, где и что находится в библиотеке, но и сводило на нет случавшееся порой неистовство Твайлайт.

— Да вот оно, Твай, там же, куда ты всегда кладёшь лекарства Зекоры. А теперь хоть немного притормозишь? Ты дыру в полу протопчешь, если продолжишь так носиться.

Твайлайт глянула на часы и вполголоса ахнула, что не слишком обнадёжило Спайка.

— Мы не можем притормозить! Мы опаздываем! — дракончик только содрогнулся от заявления Твайлайт, как она схватила его магической аурой и потащила за собой наружу.

* * *

Уже доставившая половину почты Дерпи рысила по дороге. Она промокла, продрогла и слегка запачкалась, но, в общем и целом, день выдался не таким уж неприятным. Поначалу она пыталась лететь, однако полёт в дождь оказался хлопотным дельцем, и вскоре пегаска решила, что и от обычной ходьбы не утомится. Путешествие по городку давалось ей удивительно легко, и она уже на часы опередила расписание.

Весь день она пребывала в смятении. Да, она стала «земной» пегаской, но смущение от этого быстро сменилось предвкушением работы с дружелюбными пони — такими как Пост — и прогулками по красивым улочкам в хорошую погоду.

Не останавливаясь, Дерпи постаралась сосредоточиться и напомнила себе о решении оставаться как можно более осторожной, дабы не опорочить сходу собственную репутацию у новообретённых коллег. Она сверилась со следующим адресом в расписании и свернула на улицу, ведущую к библиотеке.

Чем ближе она подходила, тем явственнее слышала доносящийся изнутри гигантского дерева переполох. Оставалось только гадать, что могло учинить такую шумиху в библиотеке. Но всё тайное быстро стало явным. Едва пегаска остановилась, чтобы переложить почту в ящик, как из дому вылетел и буквально врезался в неё фиолетовый вихрь. Удар отшвырнул Дерпи — обе пони и дракончик кубарем покатились по дороге — и отправил в полёт сумку, сочно взорвавшуюся конверто-открыточным конфетти навстречу пасмурному небу.

Твайлайт Спаркл поспешно выпуталась из ею же сотворённой кучи малы, оставив валяться на земле вконец оглоушенного Спайка. Повертелась на месте, огляделась в поисках нежданного препятствия, но тихий стон снизу мигом заставил её догадаться, что врезалась она не во что-то, а в кого-то.

Всё ещё пытаясь отдышаться, она упала на передние колени и кое-как выдохнула:

— Прости! Дерпи, прости, пожалуйста! Ты в порядке? Нигде не болит?

Уже очнувшийся от встряски Спайк поднялся и принялся осматривать пегаску в поисках синяков и вывихов.

Валявшаяся на земле Дерпи не отвечала: слишком ошеломлена была от осознания случившегося. Твайлайт и Спайка словно не существовало для неё. Она блуждала взглядом по разбросанным письмам — мокрым, испачканным и разлетающимся на ветру, не слыша извинений и вопросов единорожки, не видя пытливых взглядов дракончика, не ощущая никакой боли от падения.

Она вообще не замечала ничего, кроме грязных, разбросанных вокруг остатков своей карьеры. В наступившем хаосе был слышен только один голос, и она единственная слышала его.

«Ты снова облажалась, Дуропёрка».

Пегаска уткнулась мордочкой в грязные копыта и молча всхлипнула.

«Ты снова облажалась».

Меньше всего Твайлайт ожидала именно такого ответа. Внезапный град слёз мог значить, что единорожка, врезавшись на полном скаку, ужасно навредила бедной почтальонке. Однако она не видела на Дерпи никаких ран или ушибов, да и дрожащая пегаска не говорила, где болит — только протяжно и тихонько плакала.

Быстро Твайлайт подняла голову.

— Спайк, иди в Сахарный Уголок и передай Пинки Пай, что я не смогу прийти сегодня. Можешь остаться и помочь ей, если захочешь. Я же проверю, что с Дерпи.

Дракончик не стал спорить. Кивнув, он отправился в сторону кондитерской, оглядываясь на склонившуюся над серым комком грязи сиреневую пони до тех пор, пока они не скрылись из виду.

Повернувшись к Дерпи, Твайлайт призадумалась, как лучше поступить. На память пришла Флаттершая: от неё единорожке досталось понимание, что любой, без исключений, страдающий пони нуждается в доброте, заботе и сочувствии.

Как смогла, она постаралась смягчить выражение мордочки и вложить в голос столько участия, сколько можно было ожидать от самого Элемента Доброты. Как со стороны она услышала свои слова, ничуть не похожие на безумную скороговорку несколько минут назад:

— Дерпи, просто скажи, что мне нужно сделать, чтобы помочь тебе.

Это было прямо, просто и именно то, что нужно. Словно её устами заговорила совершенно иная пони, готовая отказаться от самой себя, лишь бы помочь другой избавиться от страданий.

Постепенно Дерпи перестала всхлипывать и ещё раз посмотрела на испорченные письма. Всем своим измятым и испачканным видом они не только подтверждали её непригодность к нормальной жизни, но и сулили не самые желанные перемены в грядущем.

Твайлайт проследила за взглядом распростёртой пони. Она не представляла, что настолько страшного могло быть в рассыпанной почте, но здесь определённо крылась некая проблема. Её рог слабо засиял, и разбросанные поблизости конверты и открытки взлетели, собираясь в фиолетовое магическое облачко. Одновременно Твайлайт продолжила говорить несвойственным ей успокаивающим голосом:

— Ну вот, Дерпи. Я собрала твои письма. Давай пойдём ко мне, почистим их и заодно тебя. Я отправлю Совелия поискать остальные, которые мог унести ветер.

Дерпи шмыгнула носом и жалобно посмотрела на единственную пони, которая не только пришла на помощь и позаботилась о ней, но и поняла без слов. От слёз в глазах расплывалось сильнее обычного, и пегаска никак не могла узнать её. Наконец-то утерев глаза перепачканным копытом, она в несколько секунд поняла, кто именно стоял рядом с ней.

«Милостивая Селестия, это же Твайлайт Спаркл…»

* * *

В работе библиотекаря не так уж много преимуществ, особенно для тех чудаков, кому книги не милы: для них работать в библиотеке всё равно что каторгу отбывать.

Но Твайлайт была ярчайшим исключением. Никогда ещё в Эквестрии не существовало более увлечённой, да что там — помешанной на книгах пони, и она не только знала, но и вовсю пользовалась всеми доступными преимуществами своей работы. Среди прочего ей было прекрасно известно, как чистить и восстанавливать книги, которые возвращались в библиотеку мокрыми, грязными или рассыпающимися. Твайлайт внутренне улыбнулась, подумав, как сильно напрактиковалась благодаря троице юных кобылок, которые в своей неуёмной деятельности были как четвёрка пони апокалипсиса — только маленькие.

Пока Твайлайт чистила и сушила испачканные письма, досуха вытертая Дерпи сидела на диване напротив горевшего в невидимом кругу магического пламени, прихлёбывая горячий шоколад и успокаиваясь. Поглядывавшая на неё Твайлайт видела, что пегаска перестала дрожать, а слёзы высохли вместе с остальной шерсткой и гривой, и только редкое прерывистое сопение напоминало о её печали.

Она всё ещё не понимала, что стало последней каплей для Дерпи, но не настаивала и продолжала заниматься просушкой, ожидая, когда пони-почтальон достаточно успокоится. Только удовлетворившись своей работой, единорожка отложила последний конверт и присоединилась к Дерпи на диване.

— Чувствуешь себя лучше? — спросила она, заставив её слегка вздрогнуть от нарушенной тишины.

— Думаю, да, немножко, — когда Твайлайт присела рядом, пегаска внезапно пристально заинтересовалась полом, ощутив, как самую малость вспыхнули щеки. Снова тот прошлогодний случай возник в памяти, и она слегка поморщилась. И это непроизвольное движение не укрылось от Твайлайт, правильно его истолковавшей.

— Дерпи, если ты всё ещё думаешь о случае прошлым летом, то я же просила забыть о нём, — она склонила голову набок, тепло и понимающе улыбнувшись.

«Селестия милосердная, она ещё и мысли читает!» — Дерпи медленно закрыла рот, который разинула на мгновение от проницательности Твайлайт и вяло улыбнулась:

— Да, я думала… да, просила. И всё-таки я сожалею.

Твайлайт ответила ей улыбкой и добавила:

— Ну, теперь я врезалась в тебя и испортила твою почту, так что, думаю, мы квиты.

Тут же она спала с мордочки, спохватившись, что столь скорое и легкомысленное обсуждение этого происшествия выглядело бестактностью.

— И я очень, очень прошу прощения. Я сроду не понимала, как сильно ты печёшься о своей работе. Должно быть, ты очень гордишься тем, что доставляешь почту всем пони вокруг.

«Гордишься», — это слово задело Дерпи за живое.

## Глава 3. Надежда для отчаявшейся

Сдерживая слёзы, Дерпи посмотрела на Твайлайт, которую до сих пор едва знала, лишь пару раз мельком видев на улице. Единорожка была самой магически одарённой волшебницей в Понивиле, если не во всей Эквестрии. А пегаска работала почтальоном, причём ужасным. Как она могла посметь взять, да и выложить этой пони свои горести?

В размышлениях Дерпи уставилась на пол.

«Но после того, что она сделала для меня… как искренне позаботилась… почему бы и нет?»

Плотину в её сердце прорвало.

— Горжусь? Нет, нисколечко, — она зажмурилась и яростно помотала головой, размахивая светлой гривой. А когда снова посмотрела на Твайлайт, то увидела её обеспокоенный и одновременно смущённый взгляд.

— Я не горжусь собой. Сроду не гордилась и не буду. Я неудачница, которая на ровном месте может устроить катастрофу. Я изгой с перекошенными глазами и птичьим дерьмом в башке! Другие пони подходят ко мне только тогда, когда хотят первыми поглазеть, что я снова отчебучу. Я меньше чем нипони. «Нипони» не разрушает ратуши, не портит посылки и не роняет пианино на головы.

От столь пылкой исповеди волоски на загривке Твайлайт зашевелились, а сама она замерла от страха и сочувствия к сидящей перед ней кобылке. На мимолётное мгновение она заглянула в её янтарные глаза и увидела захлестнувшие пегаску безысходность и отвращение к самой себе. Эти гадкие чувства хищниками выжидали, когда она окончательно ослабнет, чтобы схватить и утянуть в свои тёмные норы, прорытые в её душе.

А Дерпи продолжала:

— Твайлайт, вчера я облажалась в Клаудсдейле, потому-то сегодня и разносила почту здесь, внизу. Меня сослали сюда, а теперь вообще вышвырнут с работы. Я стану бездомной дуропони, в кого будут тыкать и смеяться всякий раз, когда я упаду или натворю чего-нибудь. Больше ни на что другое не годится… дуропёрая и косая ходячая катастрофа.

На последних словах голос Дерпи сорвался, и она разрыдалась от собственной ничтожности.

Твайлайт не могла больше сидеть и смотреть. Хоть она и не обладала невероятной невезучестью Дерпи, а благодаря Селестии — и только Селестии — теперь имела друзей, но слишком хорошо помнила собственные несуразность и полное одиночество, в котором, как думала, останется навсегда.

Вмиг ей стала понятна участь несчастной пегаски, а затем Твайлайт стремительно придвинулась и заключила Дерпи в крепчайшее объятие. Её собственные глаза намокли от слёз. Никаких слов не требовалось сейчас: ни утешений, ни пустых подбадриваний, ни возражений — две кобылки просто делили глубокую печаль, уменьшая причиняемую ею боль.

Они обнимали друг друга и плакали, наполняя слёзами пустоту.

* * *

Долгие часы спустя Спайк шёл обратно в библиотеку, рассеянно пытаясь выковырять застрявший между зубами твёрдый кусочек невесть чего, а заодно размышляя.

Оставив кобылок, первым же делом дракончик нарушил указания Твайлайт — пускай на то надобилась вся сила воли — и зашёл на почту рассказать о несчастном случае с Дерпи. Правда, он почти ничего и не знал, и начальнику почтового отделения пришлось довольствоваться простым объяснением, что Спайк и Твайлайт врезались в Дерпи, но никто не пострадал.

Во время рассказа Пост Хейст удивлённо посматривал на запыхавшегося и немного взволнованного дракончика, но всё равно был рад узнать о невиновности бедной пегаски, за что искренне поблагодарил Спайка.

Удача сопутствовала Спайку и в Сахарном Уголке. Пинки не обиделась за отсутствие Твайлайт, понимая, что единорожку могла задержать действительно важная причина. Однако это не помешало ей напичкать Спайка своими подчас тошнотворными творениями, да ещё настоять, чтобы он съел всё вдвойне, за себя и другую подопытную.

Стоило признать, что большая часть сладостей вполне удалась, но он определённо спас Твайлайт от угрозы собственным нутром познать новые, немыслимые раньше страдания. Дракончик не мог даже представить, какие параспрайты втемяшили пекарше воспользоваться горчицей и устричным соусом для придания сладкой выпечке аромата, и честно говоря, совершенно не хотел представлять. Сперва он ещё подумывал взять домой парочку сих шедевров для Твайлайт, просто чтобы подчеркнуть, насколько настрадался ради неё, но решил, что возможность оказаться на ночь под открытым небом того не стоит.

Его отвисший животик неумолимо тянуло к земле при ходьбе, но мысль о тёплом одеяльце и уютной корзинке помогала ему держаться на ногах.

Затем Спайк вновь задумался о неожиданной встрече с Дерпи и о том, что же именно случилось. Но решил, что не его ума дело, выкинул мысль из головы и беззаботно продолжил путь. В конце концов, он совершенно случайно — и волею Твайлайт — вляпался в это происшествие.

А что до пегаски… Дождь прекратился ещё тогда, когда дракончик ушёл из библиотеки, поэтому теперь ей уже хотя бы не придётся мокнуть.

Подходя к большому дубу, Спайк не заметил ничего необычного, но вот два силуэта в окне удивили его. Похоже, недавнее столкновение оказалось куда серьёзнее, вынудив Дерпи задержаться у Твайлайт — и, памятуя о заскоках подруги, дракончик молча взмолился, чтобы она не заболтала пегаску расспросами о работе почтового отделения или другой подобной ерунде.

Шагая по дорожке, Спайк услышал, как доносившаяся из приоткрытого окна беседа прервалась. Секундой позже он постучался в дверь и, замешкавшись, открыл её

* * *

Мало-помалу захлестнувшая кобылок волна чувств улеглась. Наконец, Дерпи уняла плач — только всхлипнула несколько раз напоследок и сморгнула оставшиеся слезинки. Тут же её охватила новая дрожь от понимания, что она разделила незаслуженные, но искренние объятия с пони, которую уважала в высочайшей степени.

Медленно пегаска с зардевшейся мордочкой высвободилась из сжимающих её копыт, стараясь не смотреть на единорожку и скрывая смущённый румянец. Всё ещё глядя в пол, она слегка откашлялась и приготовилась извиниться за своё поведение.

— Твайлайт, прос…

Копыто мягко прижалось к её щеке, заставив замолчать. Она испуганно вскинула голову и увидела улыбку Твайлайт. С изумлением Дерпи осознала, что за сегодняшний день ей искренне улыбнулись уже дважды — после нескольких лет безразличия. Что, пусть и ненамного, подняло ей дух.

Аккуратно убрав копыто, Твайлайт заговорила с пепельно-серой пони, стараясь обходиться без банальностей, которые ничуть бы не помогли доведённой до отчаяния кобылке — только усугубили бы неприкаянное одиночество.

— Дерпи, — их взгляды встретились настолько, насколько Дерпи смогла сфокусироваться. — Ты не катастрофа и не дуропёрка. Я могу сказать, что в глубине души ты очень добрая и умная пони.

Мордочка Дерпи недоверчиво скривилась, и Твайлайт едва не закатила глаза прежде, чем продолжила:

— Поверь мне. Большинство пони не видят тебя такой, какая ты есть. Они видят лишь то, что хотят видеть, и всю жизнь живут так, не замечая, как вредят другим. Научись не обращать внимания и не доставлять удовольствия тем пони, которые не смотрят дальше собственных носов и делают тебя несчастной.

Дерпи прервала её возгласом, напоминающим робкое негодование:

— Да как ты можешь…

— Знать об этом? — закончила Твайлайт. — Я знаю, потому что ещё два года назад сама жила такой жизнью. До переезда в Понивиль моим единственным другом был Спайк, да и то я обращалась с ним больше как с помощником, чем с другом. Я не понимала, как сильно дружба меняет пони и их жизнь к лучшему.

Она замолчала, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить.

— Думаю, твоё первейшее испытание на пути к нормальной жизни — осознать, что ты сама устраиваешь её, а не другие.

Она ткнула Дерпи копытом в грудь, как бы подчёркивая свою мысль.

— И в первую очередь тебе нужно найти настоящего друга — друга, который разделит с тобой радости, печали, боль, и поможет преодолевать тяжёлые дни.

До сих пор Дерпи сидела в оцепенении, выслушивая ясное как день откровение, но при упоминании поисков помрачнела.

— Твайлайт, ты же видела, что я порчу всё вокруг. Видела, как на меня смотрят другие пони. Где же мне найти настоящего друга, когда я не могу найти даже того, кто готов терпеть меня дольше дня?

Вот теперь смутилась Твайлайт.

— Ну… после переезда в Понивиль я со многими подружилась. Уверена, ты знаешь, как много Эпплджек, Флаттершай, Рейнбоу Дэш, Рэрити и Пинки Пай значат для меня, — Твайлайт слегка улыбнулась Дерпи, когда пегаска кивнула. — Вряд ли существует предел, со сколькими пони можно дружить, поэтому… я буду рада, если и ты станешь моим близким другом.

Воцарилась такая тишина, будто само время остановилось. Когда Дерпи поняла смысл слов Твайлайт, она остолбенело разинула рот — аккурат в тот миг, когда Спайк тихо постучался в дверь, дав знать о своём возвращении.

* * *

Вошедшему в зал дракончику открылось престранное, мягко говоря, зрелище. Повсюду, где только можно, лежали накрытые бумажными салфетками конверты, а где нельзя — там свисали с бельевых верёвок. Обведя комнату потрясённым взглядом, Спайк понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее, раз Твайлайт позволила осквернить свою любимую библиотеку таким беспорядком.

Например, случилась та пони, которая сидела на диване рядом с Твайлайт.

К превеликой досаде Спайка, он явно заявился невовремя: обе кобылки не заметили дракончика, зато он прекрасно разглядел, как Дерпи мокрыми глазами взирала на Твайлайт, явно готовая вот-вот расплакаться.

Вот уж чего, а слёзных сцен дракончик обычно старался всеми силами избегать — а выражение на мордочке Дерпи яснее ясного говорило, что одна из них грозила вот-вот произойти. Как можно тише Спайк вышел из комнаты и, взбежав вверх по лестнице, закрыл дверь спальни за собой.

Раздавшийся снизу приглушённый плач лишь побудил его как можно скорее юркнуть в корзинку, сунуть голову под подушку, да ещё целиком натянуть на себя одеяло. И заодно пошарить вокруг в поисках ушных затычек.

* * *

С новой силой мордочка Дерпи вспыхнула жаром, а в уголках глаз проступили слёзы. Она всхлипнула ещё раз, но уже гораздо тише, чем прежде — и совсем, совсем от других чувств, которых пегаска не испытывала уже очень давно. Дерпи плакала от счастья, родившегося из осознания, что наконец-то нашлась пони, которая выслушала её, поняла и безо всяких раздумий предложила дружить, невзирая ни на какие возможные беды в будущем.

Порывисто потянувшись вперёд, пегаска вновь обняла Твайлайт, да так крепко, что сама удивилась; зарылась мордочкой в гриву единорожки и, зажмурившись, принялась без остановки повторять одно и то же слово, которое большинство пони произносят обычно походя. И только Твайлайт могла в полной мере ощутить всю искренность почти неслышного: «Спасибо».

Спустя несколько минут кобылы разжали копыта и отодвинулись, продолжая смотреть друг на друга. Теперь Дерпи расслабленно улыбалась: вся её подавленность, беспокойство и неуверенность в себе истаивали, как туман под утренним солнцем.

— Всегда пожалуйста, Дерпи, — почти неслышно выдохнула Твайлайт.

Немного отдышавшись, она продолжила недавний разговор:

— Если хочешь, то заглядывай порой в библиотеку, я с удовольствием пообщаюсь с тобой, — внезапно её пришло в голову, что предложение прозвучало… откровенно кокетливо, если не больше. — То есть, если ты не против зайти, чтобы попить чаю и немного поболтать, — быстро добавила она, розовея щеками.

С широкой улыбкой Дерпи быстро закивала:

— С удовольствием! Можно я заскочу завтра днём после того, как закончу… разносить… — она притихла, с ужасом поняв, что до сих пор не доставила все письма.

Быстро понявшая причину заминки Твайлайт подхватила и предложила:

— Тогда договорились! А теперь давай-ка соберёмся и пойдём, закончим твою работу на сегодня. Думаю, письма уже большей частью высохли, и вместе мы доставим их вовремя.

Дерпи просияла от такого предложения.

Окутанные фиолетовой дымкой письма с шелестом слетелись со всей комнаты и разделились поровну; одну половину Твайлайт положила в почтовую сумку Дерпи, другую рассовала по собственным перемётным сумкам. Вскоре две новые подруги покинули библиотеку и бок о бок потрусили по улицам Понивиля, по-дружески болтая и подшучивая.

## Глава 4. О деле и пузырьках

С оставшейся работой они покончили на удивление быстро. В Понивиле было куда легче ориентироваться, чем в Клаудсдейле — хотя бы потому, что все дома городка находились на одном уровне, а улицы не петляли и не извивались между ними.

Дерпи не особо нуждалась в помощи идущей рядом кобылы, однако её предложение разделить почту пополам и заодно лично проводить по городку оказалось весьма стоящим. Раньше она нечасто наведывалась в Понивиль, и в первый рабочий день здесь поняла, насколько смутно до сих пор знакома с его планом, пускай и менее запутанным, чем у Клаудсдейла.

Твайлайт заметила, что почтальонка порой останавливается, чтобы проверить очередное письмо, и хотя эти остановки пробуждали в ней любопытство, единорожка решила не обращать на них внимания в угоду беседе.

В какой-то мере болтовня отвлекала Дерпи, но не от маршрута, а от боязни собственной неполноценности и ожидания неминуемого унижения за каждым углом. И потому у неё получилось выполнить работу так, как должно: спокойно, уверенно и даже слегка раньше графика.

Уже возле почтового отделения Дерпи и Твайлайт ненадолго остановились, пока пегаска не зашла внутрь и не закончила на сегодня. Когда они повернулись друг к другу, Твайлайт не могла не заметить, что Дерпи выглядела намного счастливее, чем когда-либо раньше.

Размышляя над этим, она не увидела, как серая пони слегка придвинулась — а через миг Дерпи копытом обхватила её за плечи и притянула к себе, быстро, но крепко сжав, и потёрлась носом об ухо. Так же быстро она отстранилась, с большущей улыбкой на мордочке.

— Спасибо… просто… — пегаска вздохнула и радостно сказала, — спасибо тебе снова! Ты не представляешь, как много значит для меня сегодняшний день! Увидимся завтра! — на этом она развернулась и вошла в двери почты.

Твайлайт осталась снаружи, слегка смущённая и ошеломлённая, и не слегка покрасневшая, с застучавшим у самого горла сердцем. Затем она медленно повернулась и направилась домой, улыбаясь ничуть не меньше.

* * *

В офис Дерпи вошла, всё ещё улыбаясь. Ей удалось успешно доставить почту, получить удовольствие от работы и завести чудесного друга — и всё это за один день!

Работавший за конторкой Пост Хейст вздрогнул, краем глаза заметив возвращение Дерпи. Она вернулась раньше, чем он ожидал. Большинство почтальонов, как правило, не особенно торопились, и было редкостью увидеть рано вернувшегося пони. С неуверенной улыбкой он посмотрел на неё — этого хватило Дерпи, чтобы замедлить шаг. Её приятные воспоминания о прошедшем дне сменились настороженностью.

— Добрый день, Пост, — обратилась она к нему. — Всё в порядке? Вы выглядите слегка… напряжённым.

— Да, — кивнул Пост, соглашаясь. — У меня тут возникла немного странная ситуация. Мне нужно убедиться, что я разберусь с ней сегодня и разберусь правильно.

Почтовая пони склонила голову набок, смотря на него и уже догадываясь, что сейчас произойдёт. Её улыбка улетучилась, и она устроилась напротив, целиком и полностью ожидая, что ему нужно серьёзно поговорить.

Интуиция её не подвела.

— Дерпи, у меня есть парочка новостей, которые нам надо обсудить, но я хочу, чтобы ты выслушала меня до того, как решишь что-либо. Обе новости связаны, и я не уверен, как ты их воспримешь…

Он замолчал, стараясь не встревожить бедную кобылу ещё больше своим заявлением.

— Не уверен, покажутся ли тебе они хорошими или плохими. Ты не хочешь немного поговорить со мной об этом?

Шёрстка на мордочке Дерпи потемнела, когда она молча кивнула.

— Насколько я понимаю, сегодня утром возле библиотеки с тобой произошёл несчастный случай, — начал он. Дерпи угрюмо кивнула, опустив глаза; именно этого разговора она ожидала и страшилась.

— Так вот… похоже, что почтовое отделение Клаудсдейла наблюдало за твоим первым рабочим днём в Понивиле, и практически сразу после происшествия они сообщили мне, что освобождают тебя от твоей должности в Клаудсдейле.

Всё было именно так, как она думала. И гадать не стоило, что её уволят. По-прежнему безмолвно Дерпи поникла.

— Но…

Она навострила уши, когда он продолжил; чего-чего, а никакого «Но…» она не ожидала.

— Вскоре ко мне пришёл Спайк и сообщил о том, что именно произошло — или по крайней мере, что он знал и видел. По всему выходит, что в почтовом отделении Клаудсдейла поторопились и не стали наблюдать после столкновения. Спайк же рассказал, что как раз он и Твайлайт в буквальном смысле влетели в тебя, и в том нет никакой твоей вины.

Теперь он полностью завладел вниманием Дерпи. Она уже не представляла, к чему идёт этот односторонний разговор.

— Более того, вопреки твоей большой неприятности, ты вернулась сюда рано и с пустыми сумками. Я так понимаю, всё их содержимое было доставлено? — спросил он.

— Да, сэр, — она сглотнула. — Тва… Мисс Спаркл помогла мне очистить и высушить письма, и их ещё можно было доставить.

Пост Хейст откинулся назад с довольным вздохом, и теперь на его морде появилась искренняя улыбка, когда он отмахнулся.

— Дерпи, я же тебе говорил — никаких «сэров», — он ухмыльнулся. — Днём с тобой приключилась серьёзная проблема, всего лишь из-за невезения и неудачного момента. А вместо того, чтобы сдаться, ты попросила мисс Спаркл помочь тебе. Я и придумать не могу лучшего доказательства твоей смекалки, чем уговорить нашего библиотекаря, особенно столь одарённого, как она, помочь в решении проблемы. И к твоей чести, даже потратив часы на устранение проблемы, ты вернулась рано.

Теперь Дерпи уже без утайки разинула рот и потёрла свои уши, убеждаясь, что слышит правильно.

А Пост Хейст ещё не закончил.

— Я мог сказать этим утром, а сейчас и подавно вижу, что ты вкладываешься в работу душой и сердцем, — казалось, Пост уже сияет. — Я рад предложить тебе постоянную работу в Понивильском почтовом отделении, если ты того хочешь.

При этих словах Дерпи прямо-таки подскочила. Новость об увольнении в Клаудсдейле была ужасна, но зато теперь она могла устроиться на полную ставку в Понивиле… Лучшей новости и придумать нельзя, если только он не решит по некоей причине выплатить десять тысяч битсов подъёмных. Бросив взгляд на Поста, она заметила его испытующий взгляд и осознала, что до сих пор сидит, застыв на месте и не отвечая.

Уже не сдерживаясь, она подлетела над стулом не хуже Пинки Пай и провопила:

— Да! Я согласна! Я согласна!

Пост Хейст кивнул, радуясь, что не только не разрушил мечты, но вдохнул новую надежду в одного из самых преданных почтальонов, которых когда-либо встречал.

— В таком случае, добро пожаловать в почтовое отделение Понивиля.

* * *

Твайлайт занималась в библиотеке очередной перестановкой. Мысленно она корила себя, что сильно отстаёт от графика, сумев устроить всего пять перестановок за последние две недели. Каждая из них ложилась молчаливым, незаметным оброком на Спайка, который, невзирая на постоянные перетасовки, неведомо как ухитрялся находить любую книгу в библиотеке. Твайлайт довольно напевала себе под нос, не обращая внимания, как её помощник номер один страдальчески закатывает глаза, пытаясь определить, какие книги и куда подевались на этот раз.

Единорожка никак не могла понять, почему с таким нетерпением ждёт прихода Дерпи этим вечером, и даже предвкушает время, которое проведёт с мышастой кобылой. Ей мерещилось в Дерпи что-то знакомое, будто она близко знала пегаску уже годы, а не только со вчерашнего дня. Погрузившись в мысли, она продолжала свою добровольную повинность, хотя с гораздо меньшим вниманием, чем обычно.

Когда ранний вечер начал опускаться на Понивиль, Дерпи направилась в сторону библиотеки, почти в прямом смысле слова шагая по облакам. Вчерашние события произошли как будто во сне, но она знала, что сон стал реальностью.

Она подошла к двери в гигантском дереве и громко постучала. Ей не пришлось дожидаться, как Твайлайт с чувством распахнула дверь.

На самом деле единорожка ожидала, что удивит пегаску столь быстрым ответом, но с первого же взгляда она увидела необычайно радостную и невозмутимую Дерпи, поджидающую на пороге. Твайлайт впустила её, упиваясь мыслью, что их случайное столкновение и встреча преобразили настроение пегаски. Кобылы быстро устроились на диване, и Твайлайт пурпурной магией пролевитировала к ним чай, попутно заметив, что Дерпи практически дрожит от возбуждения.

— Твайлайт… Пост Хейст предложил мне постоянную работу в Понивиле! — выпалила она, не в силах дальше удерживать свой энтузиазм. — Такое ощущение, словно мечты становятся явью! Я никогда не представляла, что могу наслаждаться работой, и мне нужно благодарить тебя, и только тебя!

— Меня? — Твайлайт чуть закашлялась, подавившись чаем от такого заявления. — Как же я помогла тебе? Я думала, если уж на то пошло, что протопталась вчера по тебе и твоим шансам успешно пройти испытание.

— В том-то и дело, — призналась Дерпи. — Лучшей ошибки мы не смогли бы устроить. Служба Клаудсдейла наблюдала за мной, выжидая возможности уволить меня, и они получили её. Но Пост Хейст охотно предложил мне работу, от которой меня так кстати освободили. Вдобавок… — она замолчала, слегка покраснев, — он подумал, что я чуть ли не гениально поступила, обратившись к тебе за помощью с почтой.

Дерпи ослепительно улыбнулась Твайлайт, которая выглядела удивлённой, и в то же время испытывала бесконечное облегчение. Теперь, когда Дерпи будет работать в Понивиле, у них появится достаточно возможностей видеться.

— Это отличные новости! Я просто рада, что смогла помочь тебе сильнее, чем мы думали.

Это заявление заставило Дерпи на мгновение задуматься. Она хотела кое-что спросить у Твайлайт, но не была уверена, что единорожка подумает о ней.

«Сейчас самое подходящее время», — шепнул ей голос разума, и Дерпи мысленно кивнула.

— Вообще-то у меня есть кое-что ещё, о чём я хотела попросить помочь сегодня вечером. Если ты не против, — быстро закончила она, заметив недоумённый взгляд на мордочке Твайлайт.

— Конечно, Дерпи. Буду рада помочь тебе с чем угодно! Что тебе нужно?

— Ну… — Дерпи поколебалась, заёрзав от волнения. — Я хотела спросить, знаешь ли ты какие-нибудь книги с заклинаниями, которые помогут исправить… ну, понимаешь… — с лёгким стыдом она показала на свои глаза.

У Твайлайт оборвалось сердце, а в душе поднялась волна сочувствия к бедной кобыле. Дела у неё налаживались, но, конечно же, непослушные глаза будут по-прежнему занимать её мысли.

— Дай мне немножко подумать, хорошо?

Дерпи кивнула.

Твайлайт не обладала большим медицинским опытом, и ещё меньше обучалась лечебной магии, но она была уверена, что её магические способности восполнят этот пробел, если удастся найти подходящее заклинание с достаточно полными указаниями к нему.

Ей не понадобилось долго перебирать в памяти прошлые случаи с болезнями, чтобы понять, как редко они происходили. Единственными серьёзными проблемами со здоровьем, с которыми она до сих пор сталкивалась, были меткосыпь у Эпплблум и инцидент с Ядовитой Шуткой; если не считать ситуации, когда Флаттершай пыталась вылечить птицу, оказавшуюся фениксом. И в обоих случаях правильное решение находила Зекора.

К сожалению, Зекоры не было рядом, поэтому Твайлайт опустила глаза и погрузилась в раздумья, вспоминая книги, в которых упоминались бы магические средства от болезней пони, но так ничего и не вспомнила. Её магия годилась для того, чтобы воздействовать на неодушевлённые предметы, управлять разумом и поведением живых существ. Твайлайт внутренне съёжилась, припомнив попытку трансфигурировать животное — и какой лягушаче-апельсиновый гибрид получился в итоге. Конечно, теперь не лягушка была предполагаемой мишенью, но несмотря на это, собственный опыт не внушал единорожке большого доверия.

Она тяжело вздохнула, смирившись, что её лучшая возможность — либо обратиться за советом к Зекоре, либо некоим образом найти подробнейшее заклинание на уровне своих возможностей и успешно сотворить его. А больше вариантов у неё не было. Ещё раз вздохнув, она слегка покачала головой, не поднимая глаз, мысленно продолжая отчаянно искать какую-нибудь известную, но забытую тайну.

— На скорое копыто я не могу назвать такого, Дерпи. Прости.

Твайлайт продолжала смотреть перед собой отсутствующим взглядом, и Дерпи с минуту просидела в молчании, пока не пробормотала:

— Эм, Твайлайт?

— Хмм? — Твайлайт очнулась от глубокой задумчивости и осознала, что в своих размышлениях о магии сосредоточилась взглядом на бедре Дерпи, отчего щёки пегаски покрылись густым румянцем. — О! Ой, прости. Я на минутку слишком задумалась, — Твайлайт слабо, но неубедительно улыбнулась.

— Всё в порядке, — Дерпи слегка ухмыльнулась в ответ, а её румянец исчез, хотя она должна была признаться себе, что ей польстил заворожённый взгляд другой пони. Она не могла припомнить, чтобы пони-либо когда-либо показывал хотя бы отдалённый интерес к ней, и порадовалась такой мысли. — О чём ты думала?

Твайлайт ответила так, как смогла, потому что не совсем помнила, на чём остановилась.

— На самом деле меня заинтересовала твоя кьютимарка, — она посмотрела в глаза Дерпи. — Ведь кьютимарки отражают нечто особенное, чем ты отличаешься от других пони. Что же дало тебе метку в виде пузырьков?

Дерпи подавленно опустила взгляд, но ответила:

— Честно сказать, я не знаю. Они просто появились, когда мои глаза начали расходиться, и мне стало трудно видеть, — она снова опустила взгляд. — Я никогда не знала, что они означают, но другие пони считают, что именно ими набита моя голова. Это единственное объяснение, какое у меня есть и какое имеет подобие смысла, но я терпеть его не могу. Мне не хочется, чтобы моей особенностью была пустоголовость.

Посмотрев обратно на Твайлайт, она ожидала сочувствующего взгляда или нового объятия, или иного утешающего жеста. Но увидела кардинально противоположное.

Твайлайт хмуро покачивала головой, явно снова погрузившись в свои мысли. Несколько минут Дерпи озадаченно смотрела на неё, терпеливо ожидая возвращения подруги из зачарованного состояния. Твайлайт же в это время пыталась состыковать изменение внешности и глубокий смысл, которым должна была обладать кьютимарка Дерпи. Метки не появляются только для издёвки над своим носителем.

По мере размышлений её хмурое выражение начало расслабляться: в голове появились проблески, колёса и винтики завращались, а воображаемые пёрышки начали выписывать картину того, что отражала метка её подруги. Неосознанно она протянула и провела копытом по метке, вызвав легкую приятную дрожь у серой кобылы.

— Нет, Дерпи, — медленно произнесла она наконец-то. — Вряд ли это верно. Совершенно очевидно, что ты не пустоголовая, и любой пони, кто так думает, просто не знает ничего о настоящей тебе.

Дерпи посмотрела на неё недоверчиво, но позволила продолжать.

— Пузырьки — это символ невинной радости, а также красоты. Кобылка, выдувающая пузырьки, не видит в них просто наполненное воздухом мыло, иначе игра потеряет всяческое веселье.

Дерпи по-прежнему не понимала, к чему Твайлайт клонит, но видела, что она ещё не закончила.

— Пузырьки постоянно меняются. Они уникальны, и любой увидит в них бесконечные сочетания ярких цветов. Но также пузырьки уязвимы и хрупки, и они постоянно летят, отданные на милость ветрам. Действительно оценить красоту пузырька можно только тогда, пока он находится в покое. И… — Твайлайт усмехнулась и легонько похлопала копытом точно промеж распахнутых глаз Дерпи, чьим вниманием полностью завладела сейчас, — когда ты смотришь через пузырёк, то видишь всё искажённо — точно так, как ты начала видеть, когда получила свою метку.

— Дерпи, — уверенно сказала Твайлайт. — Думаю, твоя кьютимарка выделяет тебя, как особенную пони, и невзирая на искажённое зрение, ты была и остаёшься красивой, уникальной личностью с чем-то, чего нет у нипони другого. Ты обладаешь внутренней красотой, которую увидишь только тогда, когда примешь саму себя, а другой пони примет тебя такой, какая ты есть.

Дерпи медленно кивнула. Пусть это было заумно и теоретически, но в то же время… обладало смыслом. Она подалась вперёд, вглядываясь в Твайлайт, неуверенная, стоит ли спрашивать, пускай и знала, что должна.

— Ты… думаешь, что я красивая?

Твайлайт просто кивнула с улыбкой на мордочке.

— Даже несмотря на… что мои глаза? — Дерпи шмыгнула носом, не сумев закончить фразу. Твайлайт ещё раз кивнула и медленно заключила дрожащую пегаску в свои копыта, придвинув ближе. Она чувствовала, как Дерпи содрогнулась в её объятии, и потёрлась носом возле её уха.

— Даже не позволяй себе сомневаться в этом. Ты красивая кобыла, — говоря как бы промежду прочим и в то же время нежно, она неосознанно чмокнула пегаску в щёку.

Они обнимались несколько минут, и как ни странно, Дерпи не плакала. Её безмерно тронули слова Твайлайт, а разумом она всё возвращалась к тому лёгкому поцелую. Впервые её поцеловали с тех пор, как она была кобылкой; поцелуи родителей не считались. Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно, но она знала, что он неизбежно закончится.

Когда кобылы неохотно разомкнули объятия, Твайлайт знала, что должна продолжать. Она знала, что Дерпи полностью верит ей, и сказала именно то, что хотела сказать.

Смотря на пегаску, Твайлайт начала понимать, что видит в ней не просто друга. При виде подавленной Дерпи её охватывало ужасное чувство, которое кусало и грызло живот изнутри, а перед встречей она с трудом сдерживала волнение. Твайлайт поняла, что неведомым образом глубоко привязалась к пегаске и отныне считала своим долгом позаботиться о том, как в будущем Дерпи будет себя чувствовать — в зависимости от  нерешённой пока проблемы с её глазами.

Саму Твайлайт нисколечки не смущало косоглазие Дерпи, но она не знала, сможет ли так же поступить пегаска. Единорожка была настроена покончить с проблемой Дерпи раз и навсегда: она не потерпит в будущем постоянных насмешек, которые уничтожат воодушевление дорогой ей пони.

Следующие слова Твайлайт подбирала крайне осторожно, чтобы не расстроить пегаску вопросом.

— Дерпи, думаю, что скорого решения проблемы не найти, но позволишь ли ты мне дальше изучать заклинания, которые помогут исправить твоё зрение?

Слегка смущённая вопросом Дерпи посмотрела на неё.

— Ну конечно же! Я очень обрадуюсь, если ты найдёшь что-нибудь, что исправит моё зрение, но знаешь, даже если это невозможно, то благодаря тебе я смогу пережить.

Мысленно Твайлайт вздохнула от облегчения.

Дерпи помолчала секунду и улыбнулась.

— Знаешь, периодически, когда я доставляю почту, мне попадаются письма, адресованные в несуществующие места. Бывает, получатель переехал, или отправитель напутал с адресом. Когда мы получаем такие письма, то просто отсылаем их обратно и двигаемся к следующему пункту назначения. Мы ничего не можем сделать, чтобы этот адрес появился. Может быть, то же самое произойдёт и с моими глазами.

Озадаченность Твайлайт сменилась озарением, и Дерпи продолжила.

— Может быть, ответа нет, как и возможности исправить. Это не значит, что мы не можем искать, но если так ничего и не найдём, то просто отложим проблему с пометкой «адрес неизвестен», — она тепло улыбнулась Твайлайт. — Если не существует ответа, то я смогу жить дальше без каких-либо сожалений.

Твайлайт почувствовала необъяснимый, но от того не менее огромный прилив гордости за Дерпи, зная, что с ней всё будет в порядке, независимо от результата, и благоговея от её терпения и понимания. В то же время мыслями она вернулась к их предыдущему совместному вечеру и незаданному вопросу, который так и не задала, когда Дерпи закончила обход. Хотя Твайлайт практически наверняка знала ответ, однако вопрос давал ей возможность провести ещё больше времени с Дерпи.

— Кстати говоря о неизвестных адресах, — начала Твайлайт, завладев вниманием пегаски. — Вчера я заметила, что ты порой останавливаешься и подолгу стоишь. У тебя были какие-то трудности с поиском дороги в Понивиле?

Дерпи опустила мордочку, но только слегка и на мгновение. Она мотнула головой, напомнив себе, что теперь может быть полностью честной с пони, не опасаясь насмешек и презрения.

— На самом деле… причина не в этом, хотя и признаю, что не очень хорошо знаю местные улицы.

Твайлайт озадаченно склонила голову набок. Ответ казался ей очевидным, и она ожидала утвердительного ответа на малозначимый вопрос. Однако взамен очевидным стало, что она ошиблась.

Дерпи посмотрела на Твайлайт с кривоватой улыбкой, пытаясь бодриться и не казаться слишком уж смущённой.

— Главная причина моих частых остановок опять-таки связана с глазами. Иногда мне очень сложно прочесть адрес на конверте, особенно, если у пони ужасный почерк, — она закатила глаза, как смогла. — Я останавливаюсь, чтобы увидеть, кому и куда надо доставить письмо.

Твайлайт с тревогой посмотрела на Дерпи, сообразив, как невольно заострила внимание на инвалидности пегаски. Она прижала оба копыта к голове и замотала ею взад-вперёд, пытаясь пробормотать извинения.

— Дерпи, прости… я не… я думала… — Дерпи прикоснулась копытом к её плечу, останавливая, и с неподдельной улыбкой посмотрела на единорожку.

— Не за что извиняться, Твайлайт. Это просто то, что мне приходится делать, а теперь я чувствую себя немного лучше, когда могу рассказать об этом другому пони и не оказаться высмеянной, — она снова улыбнулась единорожке, которая опять-таки уставилась на неё в неверии от терпения кобылы. — Даже намного лучше. В Клаудсдейле, когда мне приходилось так же останавливаться, щуриться или закрывать глаз, чтобы присмотреться лучше, летать становилось почти невозможно. Чем только подтверждала свою невезучесть. Но здесь внизу я могу останавливаться без опаски выронить почту или потерять равновесие в полёте.

— Мне по-прежнему хочется, чтобы я не заговаривала об этом, — мрачно отозвалась Твайлайт — Я думала, что ты просто теряешься, и что я могу провести для тебя маленькую экскурсию по Понивилю, чтобы помочь запомнить, где и что находится, — она огорченно посмотрела на свои копыта — только чтобы подскочить от неожиданно взвизга. Дерпи весело улыбалась и чуть ли не подпрыгивала на диване.

— С удовольствием! — энергично ответила она. — Вряд ли у меня получится безнадёжно заблудиться, но я в самом деле не представляю, где и что находится. Ты не покажешь мне всё вокруг?

Твайлайт кивнула, чувствуя, как заразительная улыбка Дерпи растягивает и её мордочку.

— Конечно! Эти выходные подойдут?

Радостные кивки и ослепительная улыбка пегаски были более чем достаточным ответом.

* * *

Вечер стал намного прохладнее с тех пор, как она пришла в библиотеку, и Дерпи подрагивала от продувающего её шёрстку ветерка, пока бежала обратно домой. Она обнаружила, что по этому городу гораздо легче ходить, чем летать, поэтому оставшийся путь проделала на ногах — до тех пор, пока не пришлось взлететь к облачному дому.

Ей стало холоднее ещё и от того, что она слегка вспотела, пока беседовала с Твайлайт — что казалось странным. В библиотеке не было жарко, да и она сама не особенно горячилась. Может, вначале слегка понервничала, набираясь храбрости задать вопрос о книгах, но помощь Твайлайт заставила раствориться эту нервозность в невесомом счастье.

Её визит прошел лучше, чем она могла надеяться. Пускай не получила немедленного ответа о своём зрении, но, признаться, она его и не ожидала. Предложение Твайлайт поискать подняло ей настроение, однако подлинный восторг ей принесло открытие, что она наконец-то нашла пони, которая не только приняла её со всеми недостатками, но и поняла до самой глубины души.

Сердце пегаски пропустило удар, когда она подумала о том, как долго неправильно понимала собственную метку. До сих пор собственная кьютимарка казалась ей позором. Каждый раз, когда кто-то замечал её, пегаска чувствовала себя неловко; а в зависимости от реакции смотрящего, от неловкости оставался совсем небольшой скачок до полного уничижения. Она испытала облегчение, когда впервые надела почтовые сумки: они были достаточно большими, чтобы скрыть большую часть пузырьков.

Теперь, услышав толкование  Твайлайт, она почувствовала в метке источник новообретённой гордости. Единорожка снова превзошла всё, что от неё требовалось. Дерпи пришла в библиотеку в надежде найти средство, которое сделает её жизнь менее неуютной, а ушла с чувством уверенности и покоя, которого никогда не испытывала раньше. До сих пор её жизнь пребывала в руинах, пока одна пони с глубоким пониманием и безграничной добротой не взяла обрывки её души и не переплела их во что-то прекрасное.

Уже добравшись домой, Дерпи сумела разглядеть самую важную часть головоломки: она никогда бы не почувствовала себя такой живой без единорожки. Теперь трепет охватывал её каждый раз, когда она размышляла, как бы провести больше времени со своим новым и единственным другом. Одним лишь состраданием и пониманием Твайлайт изменила её жизнь, превратив из бесконечной муки в жизнь, которую стоит прожить.

Иначе говоря, она больше не могла жить без Твайлайт Спаркл.

## Глава 5. Расцветающая дружба

Проснувшись, Дерпи потянулась и широко зевнула, затем сморгнула остатки сна после приятной спокойной ночи и обвела взглядом комнату. Размытые буквы смотрели на неё с таблиц, но она не обратила на них внимания. В утреннем свете её импровизированные обои казались не такими пугающими, как ночью, и по пробуждении она обычно не слишком-то вглядывалась в них.

Возможно, в глубине души ей всегда хотелось проснуться и убедиться, что её зрение чудом улучшилось, но на самом деле её подгоняла необходимость вставать с кровати и отправляться на работу. Однако  сегодня Дерпи вспомнила о своём неосознанном желании и подумала, что теперь, благодаря фиолетовой подруге, её зрение может быть — может быть! — и впрямь исправится по волшебству. Конечно, она по-прежнему не тешила себя лишними надеждами, но мысль скрасила утро и придала ей больше желания поскорее вернуться в наземное почтовое отделение.

Она спрыгнула с облачной кровати на пушистый пол, слегка пошатнувшись. Для пегасов было обычно жить на облаках, и Дерпи, как и другие, обожала мягчайшие подушки, но вот слегка пружинящий под ногами пол не особо помогал ей сохранять равновесие. Впрочем, как и всегда, она свыклась через несколько шагов.

Прорысив на кухню, она принялась готовить себе яичницу — с её-то координацией выбора не оставалось. К счастью, она любила яйца, и утренняя трапеза стала больше привычкой, чем осознанным выбором.

Неторопливо жуя, Дерпи размышляла. С самого начала работы на почте Понивиля в голове у неё крутился один вопрос. Но до сих пор она не задавала его, не уверенная, обеспокоит или расстроит им нового босса. Проглотив последний кусочек, она решила, что должна поговорить с ним сегодня до начала смены и узнать ответ, если ей хотелось бы и дальше получать удовольствие от работы.

Пегаска направилась в ванную, высматривая по пути разбухшие и посеревшие облака. Один такой пушистый серый комочек она обнаружила на стене в коридоре и тут же сгребла, не забыв пригладить копытом оставшуюся ямку. Уже в душе она подкинула облачко над собой, хорошенько размахнулась и, пару раз промахнувшись, как следует лягнула его. А потом  поспешила встать под внезапно хлынувший ливень, заботясь о том, чтобы её мягкие крылья были красивыми и чистыми. Уже затем, выйдя и обсохнув, она нанесла на перья немного Чистоблеска для плавных полётов.

Проходя мимо зеркала, Дерпи остановилась и полюбовалась собой, чего прежде никогда не делала. Раньше она разве что бросала мельком взгляд, чтобы убедиться в своём более-менее приличном виде. Однако встречи с Твайлайт придали ей уверенности, и теперь она часто вспоминала тот вечер, когда они обсуждали её кьютимарку, вспоминала и лелеяла ободряющие слова единорожки, вселившей в неё надежду.

Она рассматривала своё отражение, тщательно изучая каждую чёрточку и мелочь, прежде чем удовлетворённо кивнула. Теперь она не могла отрицать того, что и впрямь была красивой — просто никогда раньше не признавалась себе в этом.

«Интересно, что ещё я упускала раньше, не вглядываясь?» — размышляла она, хватая почтовую сумку и шляпу и вылетая из дома навстречу Понивилю.

Вниз Дерпи спланировала без происшествий и вскоре приземлилась перед почтой. Подавив нервную щекотку в животе, она вошла и обнаружила Поста Хейста на привычном месте за конторкой.

Он услышал стук копыт и поднял голову, удивленный появлением кого-то в столь ранний час: обычно почтальоны начинали обходы гораздо позже.

Дерпи же специально пришла заранее, чтобы наверняка поговорить с Постом наедине. Вопрос и без того достаточно волновал её, а говорить о нём в присутствии других почтовых пони стало бы настоящей мукой.

Пост улыбнулся и тепло поприветствовал её.

— Доброе утро, Дерпи! Я не ожидал увидеть тебя здесь так рано. Так не терпится приступить?

— Вообще-то… я хотела вас спросить, если вы не слишком заняты, — при виде озабоченного выражения на морде начальника Дерпи растеряла немногую решимость и уставилась в пол.

— Конечно, Дерпи, — Пост отложил бумаги, выражая готовность выслушать. — Спрашивай, что хочешь. Я вижу, тебя что-то беспокоит… что-то не так?

— Не совсем, сэ… Пост, — поправилась Дерпи, чуть не назвав его «сэром» снова. Переход к неформальному общению давался ей нелегко. Годы смирения, унижения и напоминаний о своих неудачах приучили её почтительно обращаться к каждому пони на работе, независимо от того, заслуживали они того или нет.

Он улыбнулся, заметив её оговорку, и ободряюще кивнул.

— На самом деле всё в порядке, — продолжила она, хотя её с головой выдавал проступающий на мордочке страх. — Я просто… беспокоюсь, что могу доставить тебе проблемы, и хочу предупредить, чтобы ты точно знал, чего ожидать, прежде чем это случится само по себе.

Пост вопросительно посмотрел на неё, хотя догадывался, куда клонит его недавно нанятая — и быстро ставшая любимицей — работница.

Она слегка вздохнула и начала:

— Я знаю, что с Твайлайт мы столкнулись не по моей вине, и честно говоря, я рада, что так случилось, иначе бы не получила место здесь, — она помолчала и вздохнула снова. — Но причина, по которой меня отправили сюда в самом начале… там я была полностью виновата, и подобное уже много раз случалось в прошлом.

Дерпи сумела сдержать слёзы, но её глаза заблестели.

— Пост, я много и часто ошибалась. Пока я хорошо справляюсь, но это не меняет того, что у меня кривые копыта, что я неуклюжая и неизбежно создаю проблемы. Я хочу, чтобы ты знал, прежде чем продолжишь полагаться на меня, что рано или поздно я непременно что-нибудь испорчу, а ведь ты был так добр ко мне… — сдерживаясь уже с заметным трудом, Дерпи громко шмыгнула носом. — Прости, но я не могу скрывать это от тебя. Я хочу, чтобы ты знал, чего ожидать, если будешь держать меня здесь.

В окружившей её тишине Дерпи снова сосредоточилась на плитках пола. Она ожидала услышать нерешительные фразы вроде «Понятно…», «Хммм…» или даже нечто вроде «Ну, если это так…»

Чего она не ожидала, так это появившейся на плитках рядом с ней тени и лёгшего на плечо копыта. Она вздрогнула от прикосновения, хотя оно было мягким, медленным, осторожным и нежным, подняла глаза и увидела Поста. Её поразило, каким высоким он показался сейчас, и какой маленькой  почувствовала себя она.

Его голос звучал успокаивающе, почти утешающе, и от такого противоречия всё вокруг показалось ей нереальным.

— Дерпи, я прекрасно знаю, что с тобой случалось в прошлом. Твой предыдущий босс, — последнее слово он произнёс с прохладцей, наполнив презрением и отвращением, — был более чем рад сообщить мне о твоих, по его словам, «убогих недостатках».

При этих словах он помрачнел, и холодок беспокойства змеёй пополз по спине Дерпи. Она никогда раньше не видела, чтобы кто-то — и тем более Пост — со столь неприкрытым омерзением отзывался о другом пони.

— В жизни ещё не встречал такого мерзавца. Он много чего отвратного изрыгнул о тебе, но знай, ни единого словечка в его болтовне не было правдой. Я в курсе, что ты не самая ловкая пони, и что с тобой иногда случаются несчастные случаи.

При этих словах голова Дерпи слегка поникла, а в его голосе появились злобно-насмешливые нотки.

— Но все твои неудачи не давали ему никакого права жестоко обращаться с тобой. Я взял на себя смелость связаться с мэром Клаудсдейла по этому поводу, и она согласилась применить к нему дисциплинарные меры.

Дерпи вскинула голову, поражённо распахнув глаза, пока Пост продолжал.

— Теперь уже ему, так сказать, «повезло» получить испытательный срок… — криво ухмыльнулся Пост. — Скажу тебе, его наверняка оштрафуют за твоё унижение, а заодно понизят в должности. Как я слышал, мэр им недовольна, мягко говоря.

Выговорившись и выплеснув своё злорадство, он просветлел мордой и тряхнул головой напоследок, выгоняя оставшиеся злобные мысли к бывшему боссу своей несчастной работницы.

— Извини. Мне не следовало так отвлекаться, но я подумал, что ты имеешь право знать.

Дерпи кивнула, все ещё несколько ошеломлённая короткой вспышкой гнева Поста.

— Что бы ты ни подумала, — продолжал Пост, возвращаясь к прежнему разговору, — с каждым пони, которого я встречал, случались несчастные случаи. Даже с мисс Спаркл произошёл несчастный случай, когда она буквально сбила тебя в тот день. Просто так обстоят дела, и иногда ничего не попишешь.

Дерпи с сомнением посмотрела на Поста, который немного поколебался, прежде чем решился развивать тему.

— Дерпи, ты уже познакомилась с мистером Зиппи?

Дерпи покачала головой, довольно изящно мотнув гривой. Обычно она приходила одной из первых и первой же заканчивала доставку, и ей до сих пор не представилась возможность встретиться с кем-либо из других почтовых пони.

— Нет. А надо? — она виновато посмотрела на босса, гадая, не совершила ли ошибку, просто не зная, о каком пони он говорит, но Пост лишь передёрнул плечами.

— Он пожилой почтальон и доставляет почту по округе Понивиля. И он… скажем прямо, он довольно часто доставляет почту не тем пони.

Дерпи тихонько ахнула, пытаясь представить себе нагоняй, какой она получит от Поста за нечто подобное.

— Как и у тебя, у него неважно со зрением. Из-за возраста он иногда попросту не может прочесть адреса и оттого приносит письма совсем не тем пони. Мы знаем, что такое случается и порой доставляет неудобства, но он всё же хороший почтальон, и мы рады, что он работает у нас.

— Сомневаюсь, что он создает такие же проблемы, как я, — уныло пробормотала Дерпи.

Пост удивлённо и одновременно задумчиво вскинул брови. Похоже, придётся быть очень откровенным, если он собирается достучаться до неё. Мысленно он извинился перед мистером Зиппи за то, что собирался упомянуть его случай как пример для удручённой пегаски.

— Дерпи, ты помнишь тот раз, когда Понивиль посетил Айрон Уилл?

Она расширила глаза и горячо закивала. Как же она могла не помнить, ведь вместе с сотнями других пони присутствовала на его семинаре. А заодно припоминала, как он вытащил на сцену ту бедную пони с её места на заднем ряду. Она знала, кто это был, но сейчас никак не могла вспомнить имя… той жёлтой кобылы с розовой гривой, робкой, как ни один из виденных ею пони, с тоненьким голоском. И тут её осенило.

— Флаттершай! — воскликнула Дерпи. — Теперь я вспомнила. После того семинара Флаттершай какое-то время наводила ужас на весь Понивиль. Но как это связано с тем, что я причиняю неприятности? — она умоляюще посмотрела на Поста в ожидании ответа.

Она думала услышать подробное и связное объяснение, которое ясно покажет его мысль. Однако Пост ответил совершенно иначе.

— Мистер Зиппи, — коротко сказал он, — доставляет почту мисс Флаттершай.

Он дал Дерпи несколько секунд на осмысление, предположив, что ей потребуется некоторое время собрать всё воедино. Однако почти сразу пегаска осознала, что произошло, и ахнула.

— О Селестия, он доставил ей не ту почту сразу после этого? — с ужасом на мордочке прошептала Дерпи.

Пост мрачно кивнул.

— В результате его запихнули в почтовый ящик, и, должен признаться, мне пришлось лично вызволять его, — он смущённо опустил голову.

Ошеломлённая Дерпи сидела на полу, таращась на босса.

— Вот это для меня как раз большая неприятность, Дерпи. Тем не менее, мистер Зиппи прекрасно пережил её, и, как ты можешь видеть, по-прежнему разносит письма. Насколько я помню, мисс Флаттершай потом принесла ему большую корзину с домашним печеньем и букет цветов от мисс Роузлак, в знак извинения. И это явно обошлось ей недёшево, если верить слухам про несравненный талант к садоводству мисс Роузлак.

— Что я хочу сказать, ошибки случаются. Они бывают маленькими или большими. Можно не обращать на них внимания или же переживать из-за них слишком сильно. Они неизбежно случаются время от времени,  так уж устроен мир. Но когда что-то происходит, я лично забочусь о наших работниках, если возникает необходимость.

Пост посмотрел на Дерпи сурово, но нежно.

— Если ты и ошибёшься когда-нибудь, я позабочусь, чтобы всё устроилось должным образом. А до тех пор я прошу тебя не сомневаться в себе. Ты замечательная почтальонка, что бы там ни говорили другие пони, и я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе, когда возникнут проблемы.

Залившись краской, Дерпи метнулась вперёд и крепко обняла Поста. Она буквально купалась в надежде, которую он дал ей, и радостно воскликнула:

— Спасибо, Пост! Мне действительно нужно было услышать это, — прежде чем схватила почтовые сумки и отправилась в путь.

Пост улыбнулся ей вслед и вернулся за конторку.

«Селестия, дай ей силы обрести уверенность в себе, где бы она ни была», — подумал он.

* * *

Неделя пролетела незаметно, пока Дерпи приспосабливалась к новой работе в наземном городе. К счастью, она привыкла прохаживаться по земле, а в небо поднималась только когда прилетала из дома и улетала обратно. И хотя она по-прежнему не знала большую часть города, но дома и улицы по своему маршруту доставки запомнила быстро.

По иронии судьбы, когда-то мешавшая ей в полёте расшифровка адресов теперь обернулась почти естественным преимуществом. С самого начала карьеры, боясь потерять работу, она наизусть зазубривала расположение всех мест, лишь бы как можно реже останавливаться в полёте. Теперь же, когда не нужно было следить за ветром и удерживать равновесие, эти остановки давались ей гораздо легче, и на чтение конвертов она тратила совсем немного времени, прежде чем отправлялась по следующему адресу.

Судьба словно наконец-то повернулась к Дерпи лицом, и настроение пегаски улучшалось день ото дня. Каждое утро начиналось с дружеского приветствия Поста, а немногим позднее приходил черёд визита в библиотеку, при виде которой она чуть ли не гарцевала от нетерпения. Она заскакивала к Твайлайт хотя бы на несколько минут, прежде чем продолжить путь, и всякий раз единорожка с улыбкой встречала её.

Вдобавок почти ежедневно бывали посылки для Твайлайт — в основном, книги и самые разные письменные принадлежности вроде бумаги, перьев и чернил. Дерпи изумляло, сколько Твайлайт расходовала их, учитывая, что ещё и Спайк вечно бегал за покупками для единорожки.

Выходные наступили достаточно быстро, принеся с собой волнение от её предстоящей большой прогулки по Понивилю. Конечно, в начале недели Твайлайт успокоила её, а накануне пегаска даже успела перекусить в библиотеке — благо её почтовая сумка в тот день была необычайно легкой, и освободившееся время пришлось весьма кстати. Пускай в том не было ничего особенного, но Дерпи дорожила этими мгновениями, проведёнными с единорожкой.

Однако мысль о прогулке одновременно и волновала, и пугала её. Все предыдущие встречи проходили в тишине и покое библиотеки, чему Дерпи была рада: пускай она научилась не обращать внимания на странные или опасливые взгляды других пони, но прекрасно знала, что репутация опережает её. Теперь, впервые собираясь провести время на публике со своей первой подругой, она испытывала гордость от возможности наконец-то побыть нормальной кобылой; и в то же время боялась, что бросит  тень на Твайлайт, чего ей хотелось меньше всего.

Дерпи глубоко вздохнула, приближаясь к библиотеке. Следовало хотя бы дать знать единорожке, чем может обернуться для неё прогулка с пегаской. Остановившись, она на мгновение допустила мысль сбежать домой с поджатым хвостом, но затем яростно отбросила её. Она хотела прогуляться по Понивилю, но больше ей хотелось провести время со своей подругой — милостивая Селестия, как же ей хотелось проводить больше времени с Твайлайт. Сердечко пегаски заколотилось, и прежде чем нервы взяли верх, она подняла копыто и быстро постучала в дверь, невольно испугавшись громкого эха.

Пурпурное сияние окружило и повернуло дверную копытоятку, и изнутри раздался крик Твайлайт:

— Заходи!

Твайлайт сидела в другом конце комнаты, и было очевидно, что стук в дверь отвлёк её от учёбы. Она быстро спрыгнула со стула, отложила перо и виновато посмотрела на Дерпи.

— Извини, я так увлеклась исследованиями, что потеряла счёт времени, — она выдавила улыбку, не в силах скрыть смущения. — Когда я занимаюсь докладами принцессе, часы кажутся минутами, — настроение Твайлайт поднялось, когда ещё робевшая от радушного приёма Дерпи медленно зашла внутрь. — Но уже очень хочу ненадолго развеяться.

Дерпи уставилась в пол, шаркнула по нему копытом, прежде чем смогла произнести то, что хотела.

— Ты уверена, что хочешь пойти со мной сегодня? На прогулку, я имею в виду, — последнее она выпалила с покрасневшей мордочкой, понимая, как мог прозвучать её вопрос. В ответ Твайлайт бросила на неё недоумевающий взгляд.

— Конечно хочу! С чего бы мне не хотеть прогуляться с тобой по Понивилю?

— Ну… — Дерпи заколебалась, пытаясь точно выразить свои чувства и не лишиться дружбы с единорожкой. — На самом деле… я не нравлюсь большинству пони. Я не хочу, чтобы они и о тебе подумали плохо.

Твайлайт некоторое время переваривала то, что сказала Дерпи, прежде чем сурово посмотрела на неё в ответ.

— Дерпи, послушай меня и никогда не забывай то, что я скажу. Никогда, даже на мгновение не думай, будто я смущаюсь тебя. Если бы я так заботилась о своём имидже и не хотела бы, чтобы нас видели вместе, я бы не стала твоим другом ни в каком смысле этого слова.

Она цепко ухватила копытом за подбородок Дерпи и притянула её мордочку к своей, заглянув в янтарные глаза.

— Я была серьёзна в каждом слове, которое сказала тебе, Дерпи. Ты мой друг. Я не собираюсь отказываться от чего-то настолько важного только из-за каких-то случайных пони, которые осуждают то, что я встречаюсь с тобой.

Дерпи вытаращилась, разинув рот и лишившись способности дать хоть какой-то связный ответ. Сила и убежденность в голосе Твайлайт пронзили её до глубины души, наполнив незнакомыми раньше эмоциями. Она застыла, заворожённая взглядом Твайлайт, которая как будто дожидалась ответа. Время замедлилось и остановилось совсем. Её щёки полыхали, живот скрутило, копыта ослабели, а шёрстка намокла от нервного пота. Она чувствовала дыхание Твайлайт на мордочке, и его тёплое дуновение казалось странно успокаивающим и желанным.

Дерпи нервно сглотнула, и бесконечное мгновение прошло, когда время возобновило ход.

Твайлайт просветлела и, одарив Дерпи искренней улыбкой, отступила от неё и обошла, направившись к выходу. Уже в двери она оглянулась и небрежно улыбнулась через плечо ошарашенной кобыле.

— Итак, ты готова прогуляться?

Дерпи кивнула, повернулась и молча последовала за ней, пребывая в смятении. Она испытывала восторг от того, как сильно Твайлайт ценила их дружбу, но и смущалась от пронизывающих её эмоций… и чуть не уткнулась в круп единорожки. Снова остановившаяся Твайлайт подождала, когда мысли Дерпи вернутся к реальности, и подмигнула ей.

— Приму это как «да». Кстати, можешь закрыть рот.

* * *

Странная пара бродила по улочкам Понивиля, наслаждаясь обществом друг друга, переходя с места на место и непринужденно болтая по пути — зачастую невпопад, потому что ни одна пони не вникала в беседу.

Дерпи гораздо больше внимания уделяла тому, куда именно они направлялись и что находилось тут и там, вырисовывая в уме как можно тщательнее карту Понивилля. Хотя Твайлайт не могла сказать определённо, какие пони в каких домах живут, Дерпи всё же отмечала в памяти достаточно примет, вроде названий расположенных поблизости улиц и лавок, чтобы мысленно представлять большую часть города.

Твайлайт провела Дерпи по всем крупным магазинам, о которых помнила, а также по домам других своих друзей. Однако пегаска упросила её просто указать на эти здания, а не заходить и перекидываться словечком-другим с кем-нибудь из них. Дерпи все ещё стеснялась испортить репутацию Твайлайт и заметно нервничала при мысли о скорых встречах со всеми лучшими друзьями единорожки. Хотя Твайлайт предпочла бы познакомить Дерпи с ними, она уважила просьбы пегаски и продолжила вместе с ней осматривать город.

Во время прогулки Дерпи постоянно замечала повёрнутые головы и удивлённые взгляды; сегодня её всегдашняя способность игнорировать других была сведена на нет присутствием спутницы. Хотя Твайлайт успокоила ее заранее, каждый взгляд заставлял Дерпи пригибаться, а её уверенность — ослабевать. Не раз Твайлайт ловила Дерпи на попытке прикрыть мордочку крылом, стоило кому-либо приблизиться, чтобы обменяться любезностями. Было ясно, что пройдёт немало времени, пока Дерпи обвыкнется, а большинство жителей Понивиля примут её более открыто.

Внимание же Твайлайт разрывалось между воспоминаниями о том, куда они идут, и обеспокоенным наблюдением за городскими пони, которые глазели и переговаривались о странной парочке. Её саму мало волновал собственный имидж — праздные сплетни не могли повредить ореолу уважения вокруг неё, но вот о Дерпи все были невысокого мнения. С каждым новым взглядом решимость Твайлайт защищать пегаску только крепла. Решение, которое пришло к ней гораздо раньше, чем ей хотелось бы.

Позади и над ними раздался весёлый дерзкий голос:

— Эй, Твай! Чавой делаешь сегодня? Последний раз тута поблизости не было никаких магазинов для яйцеголовых…

Поддразнивание Рэйнбоу Дэш замерло у неё в горле, когда она поняла, что Твайлайт не одна. Спикировав вниз, она приземлилась перед Твайлайт, и её весёлое настроение рассеялось, когда другая кобыла быстро отвела взгляд, прячась за гривой. Дэш озадаченно склонила голову набок, качнув радужной гривой в такт движению, когда попыталась разглядеть пони.

Вместо того, чтобы расхаживать вокруг таинственной гостьи Твайлайт, пытаясь познакомиться мордой к морде, Рэйнбоу Дэш просто бросила взгляд на бок кобылы. Кьютимарки были  полезны тем, что выделялись, как значки с именами, гордо объявляя: «Привет! Меня зовут…»

Дерпи Хувз.

Рэйнбоу Дэш застыла, когда в сознании всплыло имя пони с меткой в виде пузырьков. Однако её оцепенение продлилось всего несколько мгновений, и придя в себя, она быстро, даже параноидально, осмотрелась вокруг в поисках грозовых облаков или падающих обломков. Не увидев никаких надвигающихся бедствий, Рэйнбоу Дэш всецело вернулась вниманием к Твайлайт.

— Ради Эквестрии, что ты делаешь вместе с Дерпи? — её голос хоть и не звучал враждебно по отношению к пегаске, но добродушия в нём заметно убавилось; словно она обвиняла, а не спрашивала из любопытства.

Дерпи не удивилась такой реакции Рэйнбоу Дэш. Было бы преуменьшением сказать, что она никогда не ладила с радужногривой летуньей, хотя и не из-за недостатка усилий с её стороны. С самого детства Дерпи отчаянно пыталась добиться хоть какого-то признания от кого-либо, но её усилия никогда не увенчивались успехом.

Однако Твайлайт не имела ни малейшего представления о прошлом своих подруг, и, переводя взгляд с одной кобылы на другую, не могла скрыть замешательства из-за резкой перемены в тоне Рэйнбоу Дэш.

— Ну, Дерпи едва знакома с большей частью города, — она заговорила медленно, не совсем понимая, что же могло так повлиять на Дэш. — И поскольку она начала работать в почтовой службе Понивиля, я подумала, что мне, как её другу, будет неплохо показать ей город, — она слегка нахмурилась, увидев исказившуюся морду Рэйнбоу Дэш в ответ на объяснение.

— Друг? — недоверчиво переспросила Дэш и издевательски хохотнула. — Неужели ты всерьёз собираешься зависать с Дерпи? — она перевела взгляд на почтовую пони. — Без обид, Дерпи, это просто… ну, ты знаешь… странно, — сказала летунья, фальшивой попыткой извиниться подчеркнув своё равнодушие к ней, хотя серая пегаска и без того чувствовала себя неловко, что о ней говорили так, словно её здесь не было.

От оскорбления её новой подруги Твайлайт вспыхнула, раздражённо нахмурившись.

— Я не собираюсь быть её подругой, — горячо выдохнула она. — Я и есть её подруга! Рэйнбоу Дэш, я не знаю, что ты имеешь против Дерпи, но ты знаешь, мне дороги мои друзья все до единого, и Дерпи — одна из них. Все пони заслуживают иметь друзей, и она ничем не отличается от пони-либо ещё. Я ожидала, что из всех именно ты, как элемент Гармонии, поймешь это и отнесёшься к ней с большим вниманием и уважением.

Обезоруженная упрёком Рэйнбоу Дэш снова уставилась на Твайлайт.

— Но, я имею в виду, ты же знаешь, что происходит вокруг Дерпи? Рядом с ней реально нужно иметь Чутьё Пинки, чтобы не оказаться разбитой, или взорванной, или что-то ещё… — её взгляд вернулся к небу и округе в поисках неминуемой катастрофы.

Твайлайт вспыхнула, и ледяное спокойствие зазвучало в ее голосе.

— Кажется, на моей памяти с тобой много раз происходили несчастные случаи, Рэйнбоу Дэш. Если мне не изменяет память, в первый же день нашей встречи ты толкнула меня в грязную лужу, окатила дождём, превратила мою гриву и хвост в Дискорд знает что и всё время смеялась надо мной. Я даже не стану рассказывать, сколько раз ты уничтожала мою библиотеку. И, несмотря на это, я по-прежнему считаю тебя другом. Надеюсь, ты подумаешь об этом немного и в следующий раз будешь хотя бы повежливее, — под конец тирады Твайлайт ткнула Рэйнбоу Дэш копытом в грудь, подчёркивая свою мысль.

Рэйнбоу Дэш замолчала, медленно открывая и закрывая рот в попытке придумать остроумный ответ или замечание, а затем решила не испытывать судьбу. Сдавшись и решив не ввязываться в спор с Твайлайт, она раздражённо пробурчала:

— Тогда ладно. Извиняюсь. Я пойду своей дорогой. Развлекайтесь вдвоём.

Стремясь поскорее избавиться от нравоучений Твайлайт и от неловкости рядом с Дерпи, Рэйнбоу Дэш быстро развернулась и взмыла в небо. Она стремительно мчалась куда-то вперёд, пока обе кобылы не скрылись из виду. Затем она просто остановилась и зависла в воздухе, качая головой, пока воспоминания о ломающей всё вокруг, неуклюжей, странной маленькой серой кобылке проносились в её голове.

— Твайлайт теперь дружит с Дерпи? — пробормотала она себе под нос. — Да вы издеваетесь!

Рэйнбоу Дэш в последний раз тряхнула головой и снова помчалась. По пути, выпуская пар, она прошила и рассеяла в ничто столько облаков, сколько смогла найти, надеясь, что ситуацию с Дерпи постигнет та же участь.

* * *

Дерпи неподвижно стояла рядом с Твайлайт, наблюдая, как Рэйнбоу Дэш скоропостижно оставляет стычку. Её сильно встревожили не столько замечания Дэш, сколько то, что Твайлайт только что заступилась за Дерпи перед одной из своих лучших подруг. Однако спор оставил у неё странные противоречивые ощущения.

Ей хотелось погреться в лучах осознания того, что у нее есть друг, который действительно заступится за неё; слова Твайлайт всколыхнули в ней массу эмоций. Но при этом  Дерпи ещё и испугалась больше, чем когда-либо. Она стала причиной ссоры между лучшими подругами, и, вероятно, не последней.

Откинув с морды занавеску из гривы, она с тревогой посмотрела на Твайлайт.

— Твайлайт, всё будет хорошо? Я не хочу вставать между тобой и твоими друзьями… — она неловко копнула копытом землю. — Не хочу разрушать твою дружбу с самыми важными пони в твоей жизни.

Твайлайт ответила Дерпи ласковой улыбкой.

— Всё будет хорошо. Не сразу, но в конце концов они примут это. Они всегда так делают, даже если кажется, что нет.

Она снова улыбнулась пегаске, когда другая мысль пришла ей в голову; по какой-то причине её не отпускало желание провести как можно больше времени с Дерпи, и новая идея давала ей прекрасную возможность.

— Дерпи, не хочешь через несколько недель пообедать вместе?

Услышав такое, Дерпи едва не пришлось подбирать челюсть с земли. Она получала огромное удовольствие от их нынешней прогулки — единственной, на которую её когда-либо приглашали, но вряд ли прогулка считалась встречей в полном смысле этого слова. Сердце пегаски бешено заколотилось, благоговение и волнение вновь окрасили её щёки в красный цвет — точь-в-точь, когда Твайлайт в начале недели пригласила её.

— Обед? Я… я думаю, было бы хорошо… но… — во рту у Дерпи пересохло, пока она подыскивала правильные слова. Теперь её смущение было заметно невооружённым глазом. — Почему?

Твайлайт с улыбкой покачала головой.

— Было бы неплохо пойти и провести немного времени вместе. В том смысле, что дружить не значит просто здороваться с тобой, когда ты заглядываешь ко мне во время работы, — она слегка улыбнулась почтовой пони. — Кроме того, я была так занята, и мне не выпадало возможности искать заклинания для твоих глаз… но через несколько недель мой график освободится, и я поищу то, что смогу найти, и сообщу тебе, как идут дела.

Широкая улыбка озарила мордочку Дерпи, смыв замешательство. Приглашение на свидание было ей совершенно внове, но отказаться от предложения Твайлайт она не могла. Не раздумывая больше, она энергично кивнула.

— С удовольствием! Когда и куда пойдём?

Твайлайт на мгновение задумалась, радуясь энтузиазму подруги.

— Как насчёт… третьей субботы с этой недели? Подойдёт?

Дерпи помолчала лишь мгновение, прежде чем снова кивнула. Конечно же это подходило; жизнь в одиночестве освобождала каждые выходные пегаски, и у неё никогда не возникало проблем с планированием дел.

— Это будет здорово! Я никогда ничего не делаю по выходным, да даже обычными вечерами… если я не работаю, то свободна, — её улыбка слегка померкла от понимания, как жалко это прозвучало, но она быстро продолжила:

— Куда пойдём?

Твайлайт дразняще улыбнулась Дерпи:

— Куда захочешь. Ты новая пони в городе, так что выбирай любой ресторан, который тебе понравится.

Твайлайт даже не стала дожидаться ответа и отвернулась, пряча озорную улыбку от того, что оставила Дерпи право решать.

— Пойдём уже дальше! Ещё так много надо увидеть, а заодно я покажу тебе все рестораны в этом районе, чтобы ты знала, из чего выбирать.

Дерпи пришлось чуть ли не погалопировать за Твайлайт, чей ответ буквально ошеломил её. Она бочком подобралась к единорожке и продолжила их прежнюю болтовню с широкой улыбкой, которая не сходила с её мордочки.

## Глава 6. Небольшое изменение планов

Только тихое, мерное тиканье часов наполняло библиотеку, изредка разбавляясь шелестом переворачиваемой страницы или негромкими ругательствами. Как всегда, Твайлайт Спаркл корпела над книгами, хотя этот случай был гораздо неприятнее её обычных занятий. Один за другим внимательно просматривая справочники, она заменяла каждый прочитанный или новым из кучи на столе, или любым медицинским журналом из множества стопок на полу вокруг неё.

Поглощённая исследованиями единорожка медленно перебирала свои фонды и даже не поднимала глаз, когда слабой магической аурой возвращала просмотренные книги на свои места на полках. И всё чаще и чаще недовольно фыркала; последние недели она проводила большую часть свободного времени — коего, правда, было не очень много — в поисках заклинаний, которые могли бы помочь Дерпи, и до сих пор оставалась с пустыми копытами.

Твайлайт окинула стол сонным взглядом и что-то тихо пробурчала себе под нос при виде бесконечных нагромождений книг; она не прочла даже четверти всего, отобранного для исследования, а ведь сколько томов ещё дожидались своей очереди в глубинах библиотеки. Этим вечером она потратила пять часов на просмотр книг; уже перевалило за полночь, и ей в очередной раз пришлось признаться самой себе в пустой трате времени — а время было товаром, который Твайлайт Спаркл высоко ценила.

Но кое-что Твайлайт ценила превыше времени, и дружба находилась наверху этого списка. Хоть она растеряла изрядную часть энтузиазма из-за многих часов бесплодных поисков, нарушивших тщательно составленный месяцы назад график, но она обещала Дерпи, что поищет заклинание, и намеревалась полностью сдержать обещание. Однако ж она не отказывала себе в передышках, и в одной из них нуждалась прямо сейчас.

С разочарованным стоном она захлопнула книгу и потрясла головой, проясняя мысли от окутавшего их тумана. Твайлайт привыкла подолгу учиться, но, по правде, сейчас она не столько вчитывалась, сколько охотилась за неуловимым заклинанием, в самом  существовании которого после длительных поисков даже не была уверена.

В раздражении единорожка пурпурной аурой швырнула книгу через всю комнату. Удар вышел таким сильным, что на пол томик упал уже с погнувшимся корешком и смятыми страницами. А Твайлайт сидела неподвижно и молча проклинала дурацкую книгу, посмевшую не вместить нужного знания, и из чистой злобы не собиралась поднимать её. Какое-то время она просидела в тишине, глядя на противоположную стену и стараясь игнорировать неопрятную кучку под ней. Попытка оказалась тщетной: её сердце забилось быстрее от беспокойства, и она прикусила губу, когда капля пота скатилась по лбу.

Не в силах дальше оставаться безразличной, она метнула взгляд на лежащую на полу книгу. Та снова окуталась пурпуром и быстро вернулась к единорожке, которая с силой разгладила страницы, выпрямила корешок и осторожно перенесла книгу на полку, где ей и было место. И снова тряхнула головой; сама мысль о том, что её раздражают книги, была чужда, и она никак не могла понять причины этого приступа ярости.

Перед её внутренним взором промелькнул образ Дерпи: одинокой и забытой, с несчастной мордой сидевшей в темноте, беспомощно уставившись в пол. У Твайлайт перехватило дыхание при этой мысли, и прозрение развеяло туман в её голове. Она искала не для себя, а для друга — очень особенного друга, которую она не хотела разочаровывать — не тогда, когда могла помочь. Ей нужен был ответ, некое решение, от которого Дерпи лучезарно улыбнётся — но она не нашла его. По крайней мере, пока.

Встав со своего места, Твайлайт потянулась спиной и ногами и медленно повращала головой в тщетной попытке избавиться от болезненных узлов, в которые свернулись мышцы шеи. Затем взглядом нашла календарь на стене, а на нём — грядущий день, обведённый красными чернилами и подписанный «Обед с Дерпи». Она улыбнулась и почувствовала разливающееся по телу приятное тепло от мысли, как проведёт день с почтовой пони. Наверняка Дерпи будет рада побыть вместе, пусть Твайлайт до сих пор не нашла ответа — но обязательно найдёт, благо времени хватает.

С этим единорожка отправилась наверх спать. Завтра будет замечательный день, с заклинанием или без него.

* * *

Пушистые облака заглушали цокот копыт, пока Дерпи расхаживала по дому. Всю неделю она вечера напролёт глядела в окно, счастливо мечтая и с нетерпением ожидая воскресного обеда с Твайлайт. Несколько недель она размышляла о том, какой ресторан было бы неплохо посетить: не слишком шикарный, но достаточно приятный, чтобы насладиться обществом своего единственного друга. К счастью, ей удалось выбрать несколько, которые казались подходящими.

Но вечером накануне в её блуждающие мысли ворвалась новая забота — проблема, из-за которой у пегаски началась ужасная бессонница. Она почти не спала ночью, и теперь эта мысль заставляла её нервно расхаживать по комнате.

Она не боялась выбрать, куда пойти, не боялась опозориться перед Твайлайт и даже не боялась оказаться в ресторане, где дюжины пони, несомненно, будут пялиться на неё. Однако чуть ли не в последний момент она вспомнила о ценах — и о том, что её финансы поют романсы; все приглянувшиеся заведения наверняка были ей не по карману. Начать с того, что почтовые пони зарабатывают немного, а зарплата пегаски вообще находилась в самом низу ведомости. Её предыдущий босс лично позаботился об этом и с садистской гордостью напоминал, что она заслуживает только скудные гроши.

Страх Дерпи был прост, но оттого не менее важен: нужно найти ресторан, который она могла бы себе позволить, не показав своей нужды. Меньше всего ей хотелось показать   единственной подруге, что у неё имелись проблемы не только с косоглазием и всеобщей неприязнью, но и с битсами. А вот чего она хотела, так это приятно провести время с Твайлайт и притом не выглядеть, будто просит о милости.

Она остановилась и закрыла глаза, сосредоточившись и позволив памяти вести её по улицам Понивиля. Названия ресторанов проплывали мимо неё, и она мысленно составляла список, какие из них могут быть доступными, а какие — нет. Вздыхая, она вычеркнула почти все выбранные ранее — на выбор остались всего несколько местечек. «Чайный домик Амарант подошёл бы, но ох уж эта игозиатская кухня… — напряжённо размышляла она. — Закусочная Пеони кажется достаточно недорогой, но вся еда у них жирная… Траттория Радичио — а вот это уже интересное местечко, выглядит довольно домашним и незамысловатым…»

Она кивнула себе, уверившись в выборе. Если повезёт, Твайлайт не задумается об её предпочтении, и можно будет насладиться встречей, не оставив слишком большой дыры в и без того стеснённых финансах. С такой мыслью Дерпи вылетела из дома и вскоре приземлилась на улице Понивиля.

Крепко зажав тощий кошелёк под крылом и уняв щекотку в животе, она направилась в библиотеку.

* * *

Дерпи стояла перед красной дверью библиотеки, переминаясь с ноги на ногу, и никак не могла найти объяснения охватившим её эмоциям. Почти каждый день весь прошедший месяц она терпеливо и без каких-либо проблем ждала Твайлайт за дверью. Сегодня же по непонятной причине она разволновалась до того, что желудок скрутило, а дыхание грозило разорвать грудь, вынуждая пегаску через силу дышать медленно и ровно. Так она не волновалась даже, когда выбирала ресторан.

Открывшаяся дверь прервала её размышления, и пегаска слегка вздрогнула: как же она задумалась, что не услышала приближающегося стука копыт, не заметила поворота дверной копытоятки. Отвлёкшись от мыслей, она заставила себя неловко улыбнуться, и её дыхание вмиг участилось.

— Привет, Твайлайт, я готова… —  фраза и дыхание разом остановились, зато сердце пустилось вскачь, взгляд замер на единорожке за порогом, и яркий румянец залил щёки пегаски.

В двери стояла Твайлайт со свисающей вниз гривой и зализанной шёрсткой в бисеринках воды, медленно стекавшей на пол. Она смущённо улыбнулась Дерпи.

— Прости. Я как раз заканчивала принимать душ, когда услышала стук, а Спайк помогает Рэрити — опять — так что пришлось мне самой открывать дверь. Я не хотела заставлять тебя ждать…

Она замолчала, заметив потрясённый вид Дерпи, и тоже покраснела.

— Прости. Должно быть, я выгляжу нелепо. Заходи.

Очнувшаяся от своего транса Дерпи слегка неуклюже вошла в библиотеку, и её прежнее беспокойство вернулось с новой силой. В ответ на заявление Твайлайт она покачала головой, но её голос, напротив, дрожал.

— Ты не выглядишь нелепо… на самом деле выглядишь… — её ответ повис в воздухе. Красиво. Ошеломляюще. Сексуально. Она подыскивала нужное слово, одновременно пытаясь понять, откуда вообще взялись эти мысли.

— Выглядишь мило, — тупо закончила она, в замешательстве уставившись в пол и отчаянно соображая, что с ней вообще творится.

Твайлайт посмотрела на неё недоверчиво, но с любопытством: она никогда раньше не видела, чтобы кто-то так реагировал на неё, и не была уверена, что могло заставить её подругу повести себя так странно. Более того, она могла сказать, что что-то взволновало пегаску: одного дрожащего голоса Дерпи хватало, чтобы убедиться в этом. Подумав, как бы ей успокоить подругу, Твайлайт решила сменить тему разговора, учитывая реакцию кобылы на приветствие.

— Так ты выбрала ресторан, куда мы пойдём сегодня? — единорожка улыбнулась Дерпи, проходя с ней внутрь — и её улыбка быстро угасла, когда Дерпи тут же съёжилась и слегка попятилась. Очевидно, новая тема оказалась не самой приятной для её  подруги.

— Я… наверное… — ослабшим голосом отозвалась пегаска, надеясь слиться с окружающей обстановкой и исчезнуть. — Я тут подумала… может быть… Траттория Радичио? — она отважилась бросить быстрый взгляд в сторону Твайлайт, прежде чем снова уставиться в пол.

Твайлайт слегка вздрогнула от неожиданности, хотя была рада, что Дерпи этого не заметила; очевидно, почтовая кобыла нервничала от идеи сходить куда-нибудь поесть. Лично Твайлайт почти всегда считала Тратторию  захудалым заведением и не могла представить, что заставило Дерпи выбрать её среди множества других вариантов.

Ещё в самом начале жизни в Понивиле она предложила друзьям посетить этот ресторан, чем привела Рэрити в ужас. Следующие полчаса модница разносила ресторан в пух и прах, называя его «жалким, отвратительным и безвкусным». С тех пор у Твайлайт не возникало особого желания снова туда наведываться.

Тем не менее, сегодня речь шла не о ней, и беспокойство от поведения Дерпи удержало её от любых слов сомнений в выборе.

— Если ты уверена, что хочешь туда, я не возражаю, — она снова улыбнулась, пытаясь снять напряжение, охватившее пегаску.

В ответ Дерпи просто слабо кивнула и невнятно что-то промычала; когда она подтверждала своё решение, её морда выглядела почти что пристыженной.

Нехотя Твайлайт признала, что поведение подруги слегка нервировало её, а зачесавшаяся шкура напомнила, что ещё нужно закончить прихорашиваться; возможно, оставшись в одиночестве, Дерпи немного успокоится.

— Я пойду в ванную и закончу приводить себя в порядок, хорошо? Я скоро вернусь. Мне осталось только вытереться и хоть более-менее уложить гриву. Чувствуй себя как дома, ладно?

Дерпи безмолвно кивнула, в то время как странные мысли буквально возопили в её голове: «Нет! Нет, можешь оставить гриву вот так, правда!»

Не отрывая взгляд от пола, она направилась к дивану в надежде переждать и успокоиться до возвращения Твайлайт; опустилась на подушки и головой прилегла на думочку. Когда же она вытянулась на диване, то внезапная слабость охватила её, хотя сердце до сих пор колотилось в груди.

Приподнявшись, Дерпи поднесла переднее копыто к морде и прищурилась: нельзя было не заметить, что оно слегка дрожало. Опустив ногу и упав головой обратно на подушку, она глубоко вздохнула и закрыла глаза.

«Должно быть, я голоднее, чем думала. Думаю, это всё объясняет».

Она слабо улыбнулась найденному объяснению, почувствовав себя немного лучше. С голодом  легко будет справиться, особенно учитывая их планы на день.

Пегаска перевернулась на живот и поудобнее улеглась мордой на подушке, беспорядочно раскинув ноги и крылья. И закрыла глаза, стараясь ни о чём не думать, пытаясь успокоить терзавшие её нервы. Нужно просто дождаться Твайлайт и как можно больше расслабиться, пока единорожка не будет готова.

* * *

Твайлайт стояла на коврике в ванной, давая воде стечь и впитаться в ткань, и рассеянно смотрелась в зеркало. Всё в поведении Дерпи  с самого появления на пороге казалось единорожке странным; да что там: оно вселило в неё до крайности дурное предчувствие.

Не то, чтобы единорожка чересчур стеснялась своей внешности: в конце концов, она выглядела бы так же, угоди под дождь или освежись в озере. Снова выражение морды Дерпи проплыло перед пустым взглядом Твайлайт, и она содрогнулась — отнюдь не из-за прохладного воздуха, овевающего её шёрстку.

Закрыв глаза, она снова вызвала в памяти картинку и принялась внимательно изучать поведение Дерпи. Была ли пегаска удивлена и смущена от её появления — или же боялась и колебалась перед предстоящим свиданием? Твайлайт застыла, осознав, о чём она только что подумала.

«Свидание? Это свидание? Тебе хочется думать о встрече именно в таком ключе?» — радостный от возможности появиться в голове единорожки голос звучал обвиняюще и насмешливо. Не открывая глаз, Твайлайт усмехнулась собственному расходящемуся с ней во мнении разуму и тихонько заговорила сама с собой тоном учительницы, отчитывая дразнящий голосок подсознания. Интеллект управлял её разумом; так всегда было и всегда будет.

«Конечно же свидание — чем ещё это может быть? Строго говоря, согласно социальным нормам, любая запланированная встреча, на которой собираются двое пони или больше, может считаться свиданием. Фактически, любое общественное собрание, предварительно организованная встреча или назначенный приём могут называться «свиданием». Значение слова не ограничивается стандартизированным общеупотребительным определением. Поэтому ответ на вопрос — да, я хотела бы думать об этой встрече как о свидании, благодарю», — она улыбнулась, красноречием полностью обезвредив появившуюся неприличную мысль.

Её внимание вернулось к бесплотному образу Дерпи, и улыбка медленно исчезла. С самого начала пегаска хоть и покраснела щеками, но не выглядела удивленной или смущённой, как и не боялась свидания. Скорее она казалась ошеломлённой и сбитой с толку — Твайлайт уверенно кивнула себе; оставался лишь вопрос: «Почему?».

Но даже несмотря на причину, даже игнорируя странную реакцию Дерпи на вопрос о выбранном ресторане, Твайлайт не могла не согласиться, что сама испытала противоречивые желания при появлении пегаски, и именно они, а не зачесавшаяся шкура, побудили её вернуться в ванную. Да, ей всё ещё нужно было подготовиться, но вид безмолвной и волнующейся Дерпи немедленно породил мысль, которую она чуть не претворила в жизнь.

Очаровательная. Она просто очаровательная. Обнять её. Обнять её, как дорогого друга, напомнить ей, какая она особенная для тебя, и никогда не отпускать.

Твайлайт помотала головой, изгоняя вновь пробравшуюся из подсознания мысль. Если бы она в то мгновение поддалась, Дерпи наверняка почувствовала бы себя замечательно, а все её страхи улетучились. Однако была и вероятность, что пегаска перепугалась бы до одури. Возможно, в будущем настанет пора, когда ей понадобится такая забота и утешение, но не сегодня. Твайлайт не хотела рисковать оттолкнуть Дерпи и испортить отношения с кобылой из-за импульсивного, необдуманного объятия.

Очнувшись от самоанализа, Твайлайт взглянула на часы и ахнула. Опять она потеряла чувство времени и сейчас увидела, что прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как она вернулась в ванную. Шёрстка в основном уже высохла: к счастью, она была достаточно короткой, чтобы обойтись без полотенца. Но вот её гриву следовало быстро расчесать, прежде чем она высохнет таким же образом и превратится в кудрявый беспорядок, который иначе чем ещё одним душем не исправить. Твайлайт магией схватила первую попавшуюся щётку и, ускорив сушку простым согревающим заклинанием, быстро привела гриву в обычное состояние.

Повертев головой и взглянув на себя так и эдак, Твайлайт согласилась, что выглядит достаточно презентабельно для выхода в свет, и спустилась по лестнице обратно в холл библиотеки. Пройдя в комнату, она глянула на стоящий спинкой к ней диван и подавила смешок. Вне всяких сомнений, Дерпи лежала на нём: над подушками торчала половина крыла, а на подлокотнике виднелись два передних копыта. Твайлайт догадалась, что Дерпи заснула, ожидая её, и это убеждение подкреплялось лёгким тихим дыханием, вызвавшим тёплую улыбку на морде Твайлайт.

Она тихо обошла диван и окончательно убедилась в догадке при виде пегаски. Дерпи крепко спала, наполовину зарывшись мордой в думочку — только сопящий носик и был виден, грива слегка разметалась, а шёрстка ощетинилась от трения об обивку. Одно крыло свисало с дивана, почти касаясь пола, а другое оказалось зажатым промеж диванных подушек спинки, потому и торчало наполовину расправленным. Окончательно очаровательную сцену блаженного покоя подчёркивали вытянутые задние ноги кобылы и небрежно раскинувшийся поверх них хвост.

Было приятно знать, что Дерпи достаточно расслабилась, чтобы уснуть, и Твайлайт сразу успокоилась по поводу их недавнего разговора. Неосознанно пригнувшись к полу, она смотрела на дремлющую кобылу, попросту очарованная тем, как неожиданно мило пегаска выглядела во сне. Её взгляд медленно скользнул по распростёртому телу, наслаждаясь поразительным контрастом бледно-жёлтой гривы и пепельной масти.

Затем она обратила внимание на непонятный комочек на полу, прямо под поникшим крылом пегаски. Она подобралась ближе и воспользовалась магией, чтобы слегка притянуть предмет к себе. Недоумение единорожки выросло, когда к ней подплыл, как оказалось, крошечный, невзрачный мешочек.

Осматривая мешочек, она позволила ему упасть ей на копыто, и в одно мгновение загадка рассеялась: раздавшееся еле слышное звяканье сказало ей, что она нашла запас битсов Дерпи, и её глаза расширились в понимании. Размер и вес мешочка яснее ясного говорили, что пегаска в лучшем случае едва сводила концы с концами, что проливало свет на смущение Дерпи ранее: почтовая пони просто не могла позволить себе поесть где-нибудь ещё.

Закусив губу, Твайлайт вернула мешочек на место под повисшим серым крылом. Ей было стыдно и за своё беспардонное любопытство, и за случайное вторжение в личную жизнь Дерпи. Она села, раздираемая противоречиями.

Всего мгновение она обдумывала мысль предложить Дерпи сходить в какое-нибудь заведение посимпатичнее — в конце концов, Твайлайт не испытывала никаких финансовых трудностей. Однако идея была отвергнута так же быстро, как и возникла; если бы Дерпи этого хотела, она бы спросила. Вполне логично, что Дерпи выбрала недорогой ресторан и спрятала кошелёк, чтобы не навязываться Твайлайт, и от её предложения наверняка почувствует себя ужасно.

Хмурясь, Твайлайт взвешивала все варианты, которые могла представить, их возможные последствия, и отвергала один за другим. Каждый мог обернуться не самым приятным опытом для Дерпи; даже притвориться, будто ничего не произошло, было невозможно. Они могли бы пойти в Тратторию — и Дерпи потратит изрядную часть своего бюджета на ресторан, выбранный только из-за дешевизны. Ещё больше положение осложнялось пониманием, что пегаска столкнулась с проблемой исключительно из-за ошибочного и нечуткого предположения Твайлайт, что им не составит никакого труда поужинать вместе.

Она не могла взять Дерпи куда-нибудь и заплатить по счёту, не унизив пегаску, а её собственное чувство вины не даст позволить Дерпи потратить свои с трудом заработанные битсы на пустяковую трапезу. И Твайлайт знала наверняка, что не может рассказать Дерпи об открытии; ничего хуже и придумать нельзя было.

Она перевела взгляд на подругу, безмятежно дремавшую на диване, и ей потребовались все силы, чтобы не сжать её в объятиях. Однако вместо того, чтобы будить пегаску, Твайлайт снова улыбнулась: в голове у неё сформировался более интересный план на  вечер.

* * *

Дерпи шевельнулась, пока её сознание блуждало от хаотичных бессознательных мыслей до грани меж реальностью и воображением. Крыло самую малость свело по неизвестной причине, и, подвигавшись, ей удалось немного снять напряжение в мышцах. После она расслабилась и скользнула обратно в глубину, прочь от ясных мыслей, к которым едва не вынырнула.

Но что-то мешало ей вернуться в забытьё. Она чувствовала себя странно, не как обычно, но не неприятно. Медленно и неуверенно она пошарила вокруг в поисках одеяла, чтобы уютно завернуться в него  и вернуться в царство грез, невзирая на сведённое крыло — вместо того, чтобы проснуться и встретиться с реальностью очередного дня. Однако её копыта наткнулись только на пустоту, и поиски уютного одеяла оказались тщетными.

«Странно, обычно я бы уже что-нибудь сбросила с кровати». Царство сновидений начало быстро ускользать, когда смятение охватило её, а тут ещё, как нарочно, в воздухе поплыл странный, но восхитительный аромат, добавляясь к туману в голове и ещё сильнее приводя её в сумятицу. Она снова повернулась на другой бок и выставила копыто в поисках пропавшего одеяла, которое, возможно, уползло на противоположный конец кровати.

Вместо воздуха и пушистого облачного ложа копыто неожиданно ткнулось в мягкую, и в то же время твёрдую стену. Слишком сильно двинув ногой и невольно оттолкнувшись от нежданного препятствия, Дерпи с тихим испуганным писком скатилась с края дивана Твайлайт и бухнулась на пол, положив конец любой возможности снова заснуть.

Она открыла глаза и растерянно заморгала, пытаясь понять, где она и что происходит. Когда глаза встали на привычное место, знакомая обстановка прогнала сумбур из головы; при виде выстроившихся вдоль стен книг и дивана Дерпи покраснела от смущения за свою неуклюжесть.

Однако смущение быстро рассеялось от более тревожного понимания. Она заснула в библиотеке Твайлайт, и, судя по сумеркам за окном, проспала весь запланированный ужин с подругой. Нащупав под собой комочек, она мысленно утешилась тем, что хотя бы кошелёк остался при ней; последнее, чего она хотела, так это случайно выставить напоказ перед Твайлайт своё жалкое финансовое положение.

Она снова вернулась мыслями к главной проблеме и в отчаянии ударила себя копытом по морде, но заболевший лоб не привнёс ясности в рассудок. «Тьфу ты, Эквестрии ради, как я вообще ухитрилась испортить что-то вроде этого? О чём подумает Твайлайт?..» Её мысли резко оборвались. Несомненно, Твайлайт рассердилась, что она уснула в то время, как они намеревались приятно провести день. Когда её осенило, Дерпи резко села и огляделась в поисках подруги, надеясь, что единорожка не слишком уж расстроилась из-за порушившихся планов.

Она посмотрела в сторону кухни библиотеки и ощутила неподдельное недоумение, увидев совсем не то, чего ожидала. Улыбающаяся и радостная мордочка выглядывала из-за угла, пока в самой кухне приглушённо звенело и лязгало, и поверх шума раздался дразнящий, и в то же время весёлый голос Твайлайт:

— Ты всегда выпихиваешь себя из постели, или это была случайность?

* * *

Дерпи оторопело оглядела кухню, с трудом понимая, что происходит. Неустанно и со всем пылом помогающий единорожке Спайк, множество предметов, носящихся в пурпурной ауре туда-сюда по воздуху, и собственная, ещё не полностью исчезнувшая сонная одурь Дерпи сплетались в совершенно сюрреалистичную картину.

— Твайлайт, мне очень жаль, что я вот так уснула… не знаю, как я могла заснуть в такой важный день… я действительно ждала этого дня с тех пор, как ты предложила, — в её голосе слышались печаль и сожаление. Хотя Твайлайт любезно пригласила её присоединиться к ним на кухне, она по-прежнему не была уверена, что задумала единорожка, и от этой неуверенности её беспокойство только росло.

Однако тревоги и страхи Дерпи длились недолго. Её неуверенность испарилась, а на душе полегчало, когда Твайлайт повернулась к ней. На морде подруги не было ни следа гнева или обиды, ни даже намёка на разочарование — только добрая нежность и понимание в ласковой улыбке. Пегаску поразило, как хорошо Твайлайт сумела передать свои эмоции без слов.

— Дерпи, когда ты пришла сегодня днём, то выглядела совершенно измученной… я не осмелилась разбудить тебя, когда ты выглядела такой умиротворенной. И подумала, что будет лучше дать тебе поспать, а затем угостить домашней едой.

Объявление совершенно ошарашило Дерпи; озабоченная реакцией Твайлайт, она даже не задумалась о происходящем на кухне. Но теперь, когда Твайлайт упомянула об этом, она обратила внимание на витавший повсюду соблазнительный аромат. Предметами, летающими в магии единорожки, оказались продукты и кухонная утварь, а Спайк бегал между кастрюлями, сковородками и разделочными досками, добавляя что-то здесь или помешивая что-то там. Однако Дерпи поразили не скорость и ловкость дракона, не точные и слаженные движения магии Твайлайт и даже не восхитительный запах.

Больше всего её поразило, как Твайлайт за считанные часы спланировала, организовала и уже готовила полноценный ужин, могущий соперничать с высококлассным рестораном; более того, Твайлайт делала всё это для неё.

Она бочком подобралась к Твайлайт, задев её шёрстку своей, и одновременно пыталась вернуть отвисшую челюсть в нормальное положение. Собравшись с духом, она посмотрела на Твайлайт, пытаясь сдержать слезы. На ум приходили всего два объяснения происходящему: либо Твайлайт всё-таки нашла её кошелёк, либо действительно так заботилась о ней…

— У меня… два вопроса… — пробормотала Дерпи, стараясь не быть неблагодарной или грубой. — Во-первых, как? В смысле, как ты всё так быстро организовала? Вы со Спайком прирождённые повара или что-то в этом роде? И во-вторых, зачем? Зачем ты тратишь столько сил на то, чтобы устроить нечто подобное? Мы всегда можем сходить куда-нибудь…

Твайлайт улыбнулась и покачала головой.

— На второй вопрос легче всего ответить: ты устала, и я подумала, что свидание получится гораздо лучше, если мы устроим что-нибудь более личное, более особенное для тебя, чем перехватим пару бутербродов. Если тебе станет легче, я постаралась найти рецепты блюд, которые наверняка есть в предложенном тобой битальянском ресторане. Не все из них аутентичные, а у некоторых просто красивые названия, поэтому я выбрала их, но мне кажется, ты всё равно будешь  довольна.

Дерпи кивнула, хотя и слегка нахмурилась; идея не была лишена смысла, но она чувствовала себя ужасно из-за того, что Твайлайт так напряглась только ради неё. Однако она быстро отбросила это чувство, так как её вниманием завладело кое-что иное, чем доброта и забота подруги.

Твайлайт назвала их встречу свиданием.

И по какой-то причине Дерпи признала, что ей это нравится.

— И нет, ты ничуть не обременила меня, — продолжила Твайлайт, подмигнув в ответ на отупелый взгляд пегаски. — Иногда твою морду можно читать как книгу.

У Дерпи снова отвисла челюсть от того, как хорошо Твайлайт понимала её, с лёгкостью читая её чувства по выражению морды. И встревожилась: а ну как Твайлайт также различит нежность, которую пегаска испытала при мысли, что у них состоится свидание. К облегчению Дерпи, Твайлайт словно не заметила этого специфического чувства и продолжала как ни в чём не бывало беседовать:

— Насчёт «как», то тут мне понадобилось повозиться, но с моим организаторским талантом ушло не слишком много времени. Я достала охапку  поваренных книг битальянской и некоторых других кухонь и просмотрела их в поисках рецептов, не требующих особых навыков. Минут двадцать у меня ушло на планирование всего меню. Потом я послала Спайка за ингредиентами, которых нам не хватало, и начала подготавливать всё, чтобы мы смогли сразу же приступить. В одной из моих основных поваренных книг такой порядок называется «mise en place», — последние слова Твайлайт произнесла с пранцузским прононсом. — Иначе говоря, нужно отмерить, нарезать и держать наготове все ингредиенты, достать всю нужную утварь прежде, чем начинать. Должна сказать, способ довольно эффективный. Когда Спайк вернулся, мы подготовили и его продукты, пересмотрели всё, что нам надо сделать, и приступили. Ты проснулась как раз вскоре после этого.

Дерпи уже пришла в себя и теперь сияла от радости, что подруга так сильно о ней заботится.

— Так что у нас в меню? — она подошла к духовке и попыталась заглянуть внутрь, когда пурпурная дымка схватила её за хвост и крайне энергично потянула назад. Пискнувшая Дерпи врезалась прямо в Твайлайт, и обе с громким хохотом повалились на пол кучей малой из грив, хвостов, копыт и парочки разлетевшихся перьев. Спайк только закатил глаза и вернулся к готовке.

— Не подглядывать! — попеняла Твайлайт сквозь сдавленный смех. — Я хочу сделать тебе сюрприз. Но ты пообещай честно рассказать мне, понравится ли тебе еда.

— Договорились, — Дерпи усмехнулась. — Итак, шеф-повар Твайлайт, я лучше позволю вам вернуться на кухню.

Твайлайт кивнула в сторону Спайка.

— Честно говоря, по части кулинарии у меня нет особых заслуг; это уже вотчина Спайка. Я нашла рецепты и подходящие методы, но он лучше воспользуется ими. Так что, формально, сегодня я его помощница.

Дракончик продолжал свои приготовления, как будто ничего не слышал, но было совершенно очевидно, что комментарий Твайлайт попал в цель. Его походка оживилась, грудь слегка выпятилась от гордости, и теперь каждое его движение во время готовки приобрело отточенность и дополнительный шарм.

За его спиной Твайлайт и Дерпи обменялись понимающими взглядами и подавили смешки: больно уж забавно выглядел дракончик, пытающийся изобразить опытного и щеголеватого шеф-повара. И лишь немыслимым чудом не расхохотались, когда он вознамерился нарезать рукколу, но в итоге лишь искромсал её, точно безумный пони с тесаком. К большому удовольствию зрительниц, и несмотря на получившийся кошмар взамен произведения искусства, Спайк продолжил выступление, как будто его мастерство было непоколебимым.

Дерпи заметила стул в углу и села, продолжая наблюдать, как Спайк и Твайлайт готовят ужин, хотя вскоре суматоха на кухне улеглась до простого оживления при готовке субботнего ужина. После ещё нескольких неудачных попыток устроить шоу артистический пыл дракончика поугас, а окончательно иссяк вместе с грохнувшейся на пол сковородкой жареного лука. С неохотой ему пришлось довольствоваться обычной и совершенно скучной готовкой; опёршись локтём о столешницу и подперев подбородок, он принялся уже по-простецки помешивать новую порцию лука.

Однако Дерпи заметила, что вместе с тем кулинарная сноровка Спайка явно возросла. Хотя всем своим видом дракончик отчётливо выражал крайнюю скуку, было очевидно, что сосредоточенным он начинал ясно мыслить и проявлять воистину врождённую способность готовить. Медленно, но верно готовка продвигалась, и Дерпи наслаждалась восхитительными ароматами, наполнявшими комнату.

Твайлайт же предоставила Спайка самому себе. Её сила была в умении организовывать и упорядочивать, поэтому по окончании подготовки она отступила назад и отдала кулинарные обязанности в полную власть дракончика. Взамен она обошла кухню и убрала беспорядок, оставленный им после  неудачного представления, а также вымыла посуду и утварь, чтобы не возиться с ними потом, когда они с Дерпи останутся наедине.

Что касается Дерпи, она была полностью очарована, наблюдая, как Твайлайт работает по дому; непринужденная грация единорожки даже в самых рутинных делах ошеломила её, и она почувствовала, как доселе непривычное чувство восхищения и любви к Твайлайт растет с каждым мгновением.

В какой-то момент она осознала, что Твайлайт не была единственной пони на этой кухне, за которой наблюдали. Несколько раз Дерпи замечала, как Твайлайт исподтишка поглядывает на неё, и от раза к разу взгляды становились дольше и пристальнее. Однажды она даже нечаянно встретилась взглядом с Дерпи и покраснела, как будто ее застали за чем-то неприличным. Твайлайт выкрутилась, начав то подмигивать, то ухмыляться, но обеим кобылам стало ясно, что они восхищены друг другом.

Вечер продолжался, и Дерпи всё наблюдала за Твайлайт, не замечая уже больше ничего вокруг, да и единорожка, к вящей радости пегаски, чаще и чаще смотрела на Дерпи.

Всё мгновенно изменилось, когда в дюймах от её морды замахала когтистая лапка, возвращая Дерпи обратно в Эквестрию.

— Дерпи, я сказал, что ужин готов, если ты хочешь пересесть за стол, — дракончик странно посмотрел на неё. — Что с тобой вообще? Ты просто таращилась куда-то и не замечала, что я говорил. И не заметила бы, если бы я не потыкал  тебя когтем.

Дерпи стыдливо кивнула, и запыхтевший дракончик отодвинулся.

— Прости, Спайк. Мне кажется, я вроде как отключилась ненадолго.

С другой стороны кухни,  где Твайлайт занимала своё место за обеденным столом, хихикнули.

— Судя по выражению твоей морды, я бы сказала, что ты грезила наяву, и похоже, это была хорошая мечта.

Она одарила Дерпи хитрой, но весёлой улыбкой.

— Давай, хватит мечтать на сегодня. Пора есть.

## Глава 7. Преодолевая прошлое и лелея настоящее

Дерпи с благоговейным трепетом смотрела, как Спайк ставит перед ними красивые тарелки, которые исходили восхитительными ароматами. В первую очередь Твайлайт и Дерпи отдали должное салату с той самой накромсанной Спайком рукколой. Следом были поданы тушёная морковь с коричневой корочкой из кленового сахара, жареные сладкие перцы, начинённые свежими грибами и жареным луком, а на десерт — канноли с ванильно-коричным заварным кремом, присыпанные жареными фисташками и засахаренной апельсиновой цедрой.

Как и предсказывала Твайлайт, трапеза вышла просто потрясающей. Еды на тарелках оставалось ещё много, но если вспомнить ту гору снеди, с которой начали ужин кобылы, не было сомнений, что все наелись до отвала.

Откинувшись на спинку стула, Дерпи осоловелым взглядом обвела хозяев. Твайлайт не менее довольно посмотрела на неё, а Спайк по-прежнему ковырялся в своей тарелке, не обращая внимания на переглядывания между кобылами.

— Твайлайт, Спайк, большое спасибо за чудесный ужин, — Дерпи признательно улыбнулась единорожке. — И, Твайлайт, раз уж ты меня попросила, я буду предельно честна о том, понравилось ли мне.

Твайлайт слегка напряглась, побаиваясь услышать вердикт.

— В жизни ничего вкуснее не пробовала! И я не преувеличиваю, — она повернулась к Спайку. — Ты не против преподать мне парочку уроков кулинарии? У меня с этим всё очень плохо…

Ухмыльнувшись, Спайк слез со стула, и вперевалку направился к лестнице, чтобы вздремнуть после еды.

— Без проблем! Только не забудь принести самоцветов на первое занятие! — самодовольно бросил он через плечо.

Когда дракон ушел, Дерпи с недоумением взглянула на Твайлайт:

— Самоцветов?

Твайлайт захихикала.

— О, в этом весь Спайк! Он постарается выклянчить у тебя как можно больше самоцветов — они для него как конфеты, — затем она наклонилась к Дерпи и добавила шёпотом:

— У меня есть солидный запас, но не говори ему и просто бери сколько угодно, когда он попросит, — Твайлайт улыбнулась дракончику, который остановился на верхней ступеньке, заметив, что кобылы о чём-то шепчутся. А когда Твайлайт посмотрела на него, помахал на прощание лапой и скрылся за дверью.

Дерпи снова встретилась взглядом с Твайлайт; уже несколько недель ей не давал покоя один вопрос, и сейчас момент выглядел подходящим, чтобы его задать.

— Твайлайт… так ты нашла что-нибудь, что может исцелить моё зрение?

Собственные слова показались ей слишком дерзкими, даже требовательными, и она слегка отодвинулась, жарко покраснев ушами.

— То есть, если у тебя… ну, знаешь… была возможность посмотреть. Мне просто интересно, нашла ли ты что-нибудь…

Твайлайт ответила ей искренней понимающей улыбкой, хотя в ней явно ощущался намёк на печаль.

— Я понимаю, Дерпи, тебя это очень волнует… — она вздохнула и, слегка ссутулившись, еле заметно покачала головой. — Прости, но пока я ничего не нашла. Я просмотрела все книги, которые могли бы иметь отношение к этой теме, но так и осталась с пустыми копытами. Прости…

Твайлайт увидела, что её слова ужасно огорчили подругу; Дерпи прижала уши и опустила взгляд, услышав новости, которых боялась больше всего.

— Но я планирую посетить ещё и архивы Кантерлота, — продолжала Твайлайт, не желая позволить ей окончательно погрузиться в уныние. — В их медицинском крыле наверняка должно найтись что-то, что тебе поможет. А даже если и там ничего не найдётся, у меня есть запасной план. Не знаю, где именно отыщется лекарство или способ хоть немного улучшить твоё зрение, но я ещё не закончила поиски.

Дерпи немного повеселела, и, хотя не могла скрыть разочарования, подняла голову, встретившись взглядом с Твайлайт.

— Спасибо… — слегка улыбнулась она. — Для меня много значит, что ты готова на всё ради того, чтобы помочь мне. Хотя наверняка это отнимает у тебя много времени и сил?

— Да нет, не очень. Главное, чтобы хоть как-то помочь тебе. Даже если я ничего не найду, но сделаю тебя счастливее, то уже добьюсь успеха, — Твайлайт ответила улыбкой на улыбку Дерпи. Поднявшись со своего места, она протянула пегаске копыто, помогая ей встать со стула. — Пойдём, на диване уютнее, и мы точно найдём, о чём поговорить.

Воодушевленная оптимизмом и силой духа Твайлайт, Дерпи последовала за ней в полутёмную библиотеку, где единорог прямо на ходу зажгла свечи. Пара направилась к дивану, до сих пор пребывавшему в беспорядке после недавнего сна пегаски. Дерпи опустилась на удобную подушку, а Твайлайт села рядом, даже не потрудившись навести порядок.

Дерпи ощутила прилив радости, заметив, что Твайлайт села ближе к ней, а не к противоположному концу дивана. Непонятным образом даже простая близость к единорожке доставляла ей неизмеримое счастье. Она даже непроизвольно заёрзала на подушке, ещё ближе придвигаясь к Твайлайт.

От Твайлайт не ускользнуло, что пегаска старается приблизиться к ней, и улыбнулась про себя, радуясь, что подруга ведёт себя всё более непринуждённо, наконец-то научившись получать какое-то удовлетворение в своей жизни. Твайлайт и сама немного расслабилась: от кобылки исходило удивительно приятное ощущение, дарующее тепло и покой.

Она слегка наклонилась и опустила голову на плечо Дерпи, которая слегка вздрогнула от неожиданного прикосновения, но была явно не против такого жеста приязни. Взамен она прижалась головой к голове Твайлайт, утонув в волшебном сиянии её рога, в то время как магия единорожки подтягивала ближе как можно больше подушек, подушечек и одеял, окружая их уютным теплом.

Несколько минут они просидели молча, просто наслаждаясь близостью друг друга, прежде чем Твайлайт подняла голову. Свет свечей мерцал в янтарных глазах пегаски, и книжница поймала себя на том, что смотрит в них, очарованная их красотой. Что-то в Дерпи привлекало её, завораживало, хотя она и не могла объяснить причины, при этом отчётливо понимая, что почти ничего не знает о подруге — о том, какой Дерпи была раньше, до переезда в Понивиль.

— Дерпи… можешь рассказать мне больше о себе?

Вопрос застал пегаску врасплох; отодвинувшись к спинке дивана, она склонила голову набок, смущённо глядя на Твайлайт.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — озадаченно сказала Дерпи. — О чём именно ты хочешь услышать? Ты же знаешь, я мало чем занимаюсь, кроме доставки почты и общения с тобой.

— Я о твоей жизни до приезда сюда. Каким было твое жеребячество? Нравилось ли тебе ходить в школу, был ли у тебя любимый предмет? Что тебе нравится, а что нет? Как получилось, что ты стала работать на почте? Просто… я знаю о тебе лишь то, что произошло с нашей встречи, и… я бы хотела... — Твайлайт застенчиво улыбнулась, — ...узнать тебя получше.

Никогда раньше Дерпи не спрашивали о её прошлом: она была пони, которая мало кого интересовала. Потрясённая кобылка взволнованно заёрзала при мысли о разговоре о себе. Но понимание, что Твайлайт хочет узнать её — узнать в гораздо более глубоком смысле слова, а не просто провести с ней время — заставило её почувствовать себя уверенней, и она обнаружила, что слова покидают рот гораздо свободнее, чем она могла представить.

— Моё жеребячество было совсем неинтересным. Оно не было чередой неудач, как думают всепони, но и счастливым его назвать нельзя, — начала она. — Когда я была совсем маленькой, жизнь шла нормально. Я была единственной дочерью, и родители заботились обо мне так же, как в любой другой семье заботятся о единственном жеребёнке. Меня не баловали, но мне всегда нравилось внимание. Спортом я не увлекалась и большую часть свободного времени проводила за играми с друзьями или книжкой. Да, тогда я частенько проводила время, валяясь с книжкой.

Твайлайт понимающе улыбнулась — вот ещё одна пони с любовью к книгам — но её улыбка поблекла когда она осознала, что Дерпи говорила в прошедшем времени, а в голосе пегаски при этом зазвучала печаль.

— В школе у меня какое-то время всё шло хорошо. Не могу сказать, что я сильно любила школу, но мне действительно нравились география и аэрология. Узнавать, как устроены мир и небо, в какие разные места можно отправиться, как ориентироваться в пространстве — полагаю, именно эти уроки пригодились мне, когда я устроилась на почту. Благодаря им я легко нахожу дорогу. Большинству других учеников больше нравились метеорология и климатология, но, думаю, погода просто была не моей стихией. Я ухитрялась попадать под молнию всякий раз, когда мы учились двигать облака, и, боюсь, в этом смысле ничего не изменилось, — Дерпи вздохнула. — Всё шло гладко и тогда, когда я отправилась в лётный лагерь. Понятно, что я не была лучшей летуньей, но училась достаточно быстро, — она снова погрустнела. — А вот после лётного лагеря… вот тогда-то и появилось косоглазие. Все мои знания стали бесполезными. Я пыталась свыкнуться с изменившимся зрением, но каждый раз, когда мне казалось, что привыкаю к полёту, косоглазие снова усиливалось. Из вполне пристойной летуньи я превратилась в самую неуклюжую кобылку в небе. Чудо, что я вообще могла летать, и мне стоило бы перестать стараться стать лучше, потому что с каждой попыткой другие кобылки и жеребчики всё больше сторонились меня.

Она немного помолчала, переводя дыхание, словно собиралась с силами перед тем, как продолжить.

— У меня было несколько друзей, но это продолжалось недолго… — Дерпи печально опустила голову. — После того, как мои глаза стали странными, и я потеряла всякое чувство ориентации во время полёта, всё вообще пошло наперекосяк. Друзья перестали приходить ко мне играть, другие жеребята избегали меня или подшучивали… Некоторые кобылки подшучивали надо мной довольно зло, как например… — она запнулась и умолкла, –…хотя, теперь это уже не имеет значения. Почти все насмехавшиеся были жеребчиками, и потому их шуточки кололи вдвое больнее. Из-за этого я всеми силами старалась их избегать, в то время как остальные кобылки, наоборот, пытались привлечь их внимание.

Голос Дерпи дрогнул.

— Но что ещё хуже… проблемы начались даже в моей семье…

В свете свечей Твайлайт увидела, как заблестели её глаза, а по щеке скатилась слеза. Она протянула копыто к плечу Дерпи, пытаясь её утешить.

— Не продолжай, если тебе так больно. Прости, я не хотела тебя расстраивать…

Дерпи покачала головой и, глядя Твайлайт прямо в глаза, сняла с плеча её копыто и сжала своими.

— Нет, Твайлайт, я хочу рассказать. Никогда раньше я не рассказывала ни единой живой душе, потому что нипони не спрашивал. Ты спросила, и я рада возможности выговориться.

Твайлайт лишь молча кивнула в ответ.

— Моя мама всегда была замечательной. Она поддерживала, успокаивала, понимала, терпела и никогда не отступала. Мой отец… не обозлился или обиделся, не стал равнодушным, но теперь рядом со мной ему становилось не по себе, и он начал отстраняться. Нет, он не оставил нас и по-прежнему заботился обо мне, но только потому, что я была его дочерью. Вот только теперь словно не знал, чего ожидать, что говорить или как вести себя со мной. В общем, он просто… ничего не делал, — она замолчала и вытерла новые слёзы. — Перестал быть моим отцом и превратился в няньку, не очень любящую свою работу. Старался избегать меня, потому что ему становилось труднее проводить со мной время. Он действительно хотел быть примерным отцом, по крайней мере, оставаться рядом — но привязываться ко мне не хотел. И потому отдалился от меня эмоционально… — она тихонько шмыгнула носом. — И его обычные объятия стали такими… словно меня обнимал кто-то чужой…

Её выдержка дала трещину, и слёзы хлынули рекой.

Опустив голову на плечо Твайлайт, Дерпи плакала, выплёскивая горькие воспоминания, а единорожка обнимала её, не в силах найти слов утешения — да в них и не было нужды. Дерпи просто нуждалась в объятиях, которых у неё давно не было — в любящих и заботливых, а не вынужденных объятиях.

В конце концов слёзы иссякли, и Дерпи, отстранившись, благодарно улыбнулась Твайлайт.

— Я никогда не признавалась в этом никому, даже матери, — уже спокойнее проговорила она, хотя её голос ещё слегка дрожал. Кобылка вытерла щёки и продолжила:

— Родители водили меня по врачам, и каждый из них пытался найти способ исправить моё зрение, но все как один говорили, что болезнь развивается слишком быстро, делая все их усилия тщетными. Никто из врачей никогда не слышал о лекарстве от такого тяжелого заболевания, как моё, — Дерпи уныло опустила голову. — С тех пор меня начали буквально преследовать проблемы. Я хотела продолжить учёбу, но читать уже почти не получалось. Со временем кое-как приспособилась, но всё равно было очень трудно. А в довершение всех мучений… когда пыталась поступить в университет… — она прикусила губу, сдерживая вновь наворачивающиеся слёзы, — за отведённое время смогла пройти всего шесть страниц тестов. Шесть жалких страниц из пятидесяти! У меня просто не было шансов…

При этих словах Твайлайт невольно прижала копыто ко рту.

— После этого я устроилась на почту — так хотя бы могла радоваться небу и летать повсюду, как когда-то хотела. И опять же, из-за моей неспособности читать, меня наняли с большой неохотой. Босс просто побоялся что его обвинят в дискриминации, и лишь поэтому не лягнул меня под зад. Но это не мешало ему обращаться со мной как с никчёмным существом. Да ты сама слышала, как он стремился избавиться от меня. Мне кажется, он нарочно поручал мне самые трудные задания, а затем следил за мной, ловя на каждой ошибке. И похоже, в этом году решил, что их скопилось достаточно, чтобы уволить меня.

Она желчно усмехнулась.

— Все жеребчики надо мной смеялись, отец держался на расстоянии, а босс с самого начала только и думал, как бы вышвырнуть меня с работы. Думаю, оно и к лучшему, что никто не захотел со мной сблизиться. Я никогда не питала особых чувств ни к жеребятам, ни к жеребцам с тех пор, как у меня испортилось зрение, и с каждым годом эти чувства всё больше слабели.

Несколько мгновение потрясенная откровением подруги Твайлайт сидела молча, а затем наклонилась и обняла пегаску.

— Но теперь у тебя есть пони, которая хочет быть рядом, поэтому одной заботой стало меньше!

Так они и сидели, деля боль воспоминаний на двоих, а там, где она отступала, расцветала истинная дружба.

* * *

Домой Дерпи ушла такой счастливой, какой уже давно не бывала, на прощанье крепко обняв Твайлайт и столь же восторженно поцеловав в щёку, после чего прильнула к единорожке и тихо прошептала ей на ухо:

— О лучшем друге я не могла и мечтать, а больше и не надо. Огромное спасибо за всё!

Ещё более крепкое объятие, быстрый поцелуй в щеку — и Дерпи ушла, счастливо мурлыкая себе под нос.

В библиотеку Твайлайт вернулась в смешанных чувствах. Прошлое Дерпи заставляло её грустить и в то же время радоваться, что пегаска смогла его пережить. Почти весь день ей согревали мысли о мгновениях близости с подругой — и вот теперь, оставшись одна, Твайлайт озирала тёмную комнату с прячущимися в тенях книгами. Конечно, Спайк никуда не делся, но в глубине души она почувствовала себя одинокой и неполноценной…

Твайлайт слегка дотронулась копытом к мордочке: в месте поцелуя Дерпи щека буквально пылала. И это напоминало ей, что она не одинока, и ей хотелось, чтобы это чувство длилось вечно.

До самого утра Твайлайт провалялась на кровати без сна, глядя в потолок спальни, снова и снова вспоминая последние мгновения вечера накануне. После разговоров с Дерпи весь он казался размытым пятном, но оно того стоило. Ведь самые последние мгновения оставались в памяти кристально ясными.

Объятие, поцелуй в щёку, ласковый шёпот: «О лучшем друге я не могла и мечтать», ещё одно объятие, ещё один поцелуй — а затем она ушла. Преисполненная счастьем, но всё-таки ушла. И Твайлайт хотела, чтобы она вернулась.

Именно с этой мыслью единорожка начала собираться, готовясь к долгому путешествию в Кантерлот…

## Глава 8. Исследуя новые точки зрения

Сказать, что поездка в Кантерлот прошла без происшествий, значило бы расщедриться на описания. Она была до крайности скучной; во всех прошлых поездках компанию Твайлайт составлял хотя бы один друг, с которым она могла поговорить, но теперь она даже не взяла книги, а вагон практически пустовал. Её единственными спутниками оказались пожилая кобыла, занявшая и ревностно оберегающая всю скамью, и жеребец, который явно избегал всяческого общества. Поначалу Твайлайт заняла место через проход от него, и он быстро переместился в другой конец вагона, усевшись спиной к ней и уставившись в окно.

Пытаясь отвлечься, она вспомнила свой последний визит в кантерлотские архивы; теперь ей хотя бы не нужно было красться в чёрном облегающем трико. Тем более, что Спайк несколько недель не мог забыть о той ночи, а её саму по возвращении в Понивиль всюду провожали ошеломленные и смущённые взгляды кобыл — и заодно похотливые ухмылки жеребцов.

С тех пор она твёрдо решила никогда больше не носить чёрное (и облегающее!) на виду у всех.

К сожалению, ей не удалось надолго отвлечься воспоминаниями. Тихо вздохнув, Твайлайт волей-неволей последовала примеру сидящего далеко от неё жеребца, глядя на проносящийся за окном заурядный пейзаж и тыча копытом в оконную задвижку, пока с пронзительным свистком поезд не остановился на станции Кантерлота.

Забавно, но ей ничуточки не нужно было задумываться над тем, куда она идёт: независимо от того, где витали её мысли, ноги сами вели к библиотеке. Вскоре показались высокие шпили архивов, а за ними — обрамлявшие здание блестящие мраморные колонны. Его архитектура всегда очаровывала Твайлайт; выполненное в древнем стиле и просторное, оно сочетало в себе классические и современные черты. Над главным входом было выгравировано старейшее изречение о миссии высшего образования: «Periclum ex aliis facito tibi quod ex usu siet», что значило: «Извлекай из других уроки, которые пригодятся тебе самому». В душе Твайлайт улыбнулась мудрости послания тем, кто приходил сюда: любой пони получит большее не от простого запоминания, а от изучения и понимания опыта прошлых поколений.

Стражи у дверей приветливо встретили её, и она улыбнулась и вежливо поздоровалась в ответ. Когда же она тихонько вошла в фойе, её захлестнули детские воспоминания о Кантерлоте. Эти самые коридоры были для неё по сути вторым домом — столько времени она проводила в многочисленных закоулках архивов. Десятки часов, наполненных наслаждением и восторгом от самого процесса получения новых знаний.

Всё новые и новые воспоминания охватывали её, пока она шла к медицинскому крылу. Мягкие ковровые дорожки под копытами, украшенные фресками и портретами учёных прошлого стены, затхлый запах старых фолиантов — и аромат свежеотпечатанных книг, всё это пронизывало и наполняло единорожку страстным пылом. Возвращение в одно из любимых мест детства пробудило в ней жгучее желание набрать себе аж полку книг и прочесть каждую до последней страницы, пока не падёт от изнеможения. Однако предаться одержимости знаниями она могла в любой другой раз, и, зная об этом, вернулась мыслями к поискам.

Внешне медицинское крыло архивов Кантерлота не производило особого впечатления, но с лихвой компенсировало это своими размерами. Оно было невероятно обширным и содержало всевозможные пособия и справочники по медицине, одна часть которых была посвящена обычным способам лечения и изучалась пегасами и земными пони, в другой же практикующие единороги обучались магическому лечению. Дальше коридорчики и переходы разделялись бесчисленное число раз, приводя к шкафам с книгами узких областей вроде физиологии и фармакологии, стоматологии и дерматологии, и — что сегодня было для Твайлайт важнее всего — офтальмологии.

Изо всех сил пытаясь совладать с волнением, она проходила мимо поглощенных чтением групп студентов. Несмотря на все усилия, Твайлайт всё-таки заработала несколько раздражённых взглядов от пони, недовольных тем, что им помешали. Хотя она, сосредоточенная на поисках своей цели, не обращала на них внимания, но чувства студентов понимала. Сама единорожка в детстве так же неприязненно относилась ко всем, кто мешал её учёбе.

Насколько хорошо Твайлайт знала архивы, настолько редко она посещала медицинский отдел. Только несколько раз походив между рядами туда-сюда, она обнаружила магическую секцию офтальмологии. Быстрый взгляд на корешки не дал никаких подсказок, с чего лучше всего начинать. Она пролевитировала с полок большую стопку томов и направилась к столу, чтобы приступить к изучению.

Болезненно скривившись, Твайлайт начала открывать каждый справочник на той части, которую ненавидела больше всего — на оглавлении. Ничего хуже оглавлений для неё в книгах не существовало, ибо они помогали читателю небрежно обойти содержащиеся внутри безграничные знания и получить быстрое решение, вызубрить, а не усвоить материал. Однако ей нужна была особая, довольно редкая информация — если она вообще существовала — и Твайлайт не могла позволить себе просматривать весь офтальмологический раздел в своё удовольствие. Ей придётся пойти против собственного принципа, иначе она не сумеет быстро вникнуть в суть вопроса.

Минуты тикали, превращались в часы, но к своему ужасу, Твайлайт не находила нужной информации ни в одном справочнике. Самое большее — уже прочитанное ею раньше о развитии болезни Дерпи и простых упражнениях, помогающих жеребятам справиться с проблемой; но ничего о передовых методах лечения быстро прогрессирующих и тяжелых случаев. Подтвердились её первоначальные опасения, что необходимого заклинания не найдётся в общедоступных справочных материалах. Если какое-либо лечение и существовало, то в широкий доступ оно не вошло.

Единственной надеждой оставались узкоспециализированные статьи, коих было слишком много в архивах. Даже их беглый просмотр займёт месяцы методичных поисков, но и тогда она вполне могла невольно пропустить полезную информацию, сокрытую в убористых строчках медицинских текстов.

Вынужденно признав свою неспособность найти ответ в одиночку, Твайлайт медленно подошла к небольшой компании студентов за соседним столом, поглощенных разговором о новейших глазных процедурах и их возможных преимуществах. Несколько минут она мялась, ожидая возможности спросить их мнения об её исследовании, но никто даже ухом в её сторону не повёл. Воспользовавшись краткой передышкой в дискуссии, она сумела-таки вклиниться.

— Простите, что прерываю, но не могли бы вы помочь мне найти конкретную информацию? Уделите минутку, пожалуйста.

В воцарившейся тишине на неё медленно воззрились шесть пар глаз, все как один возмущённых вмешательством. Неуверенная, помогут ей или нет, Твайлайт просто стояла, когда кобыла с бледно-мятной шерстью отрывисто обратилась к ней ледяным от презрения голосом.

— Ну?! О чём спросить? Знаешь, мы не можем целый день торчать здесь и ждать тебя.

Столь неожиданно резкое требования сбило Твайлайт с мысли.

— Я… э-э… хотела спросить, не знаете ли вы, где я могу найти информацию о лечении запущенных случаев экзотропии… ну или вы вдруг знаете что-нибудь об этом.

Кремовый жеребец насмешливо хмыкнул.

— Любой, кто мало-мальски смыслит в медицине, знает, как это лечить. Всё просто, как дважды два: пациенты с экзотропией легко могут остановить и повернуть вспять своё состояние всего за несколько недель с помощью ежедневных упражнений для глаз, — он мотнул головой в сторону офтальмологической секции, где в самом начале выделялся большой справочник. — Почитайте «Стандартные методы диагностики и лечения в современной офтальмологии, том первый», — он презрительно усмехнулся и добавил. — Но если это слишком сложно, то можете почитать что-нибудь вроде «Медицина для чайников».

Вся компания глумливо захихикала.

Хоть и вспыхнув ушами, Твайлайт сумела сдержать гнев.

— Я знаю, как лечатся ранние и поздние случаи. Меня же интересует любая информация о запущенных случаях, где обычные упражнения не помогли.

Смешки утихли, когда вся шестёрка бесстрастно уставилась на неё.

— Нет никаких запущенных случаев экзотропии, — ещё более ледяным голосом заговорила мятная кобыла с Твайлайт, как с жеребёнком. — Это доброкачественное состояние, которое медленно прогрессирует и легко поддается лечению даже на поздних стадиях. Если вы настаиваете на поиске неуместной и бесполезной информации для проблемы, которая и не проблема даже, то предлагаю поискать пони-будь другого, чтобы тратить его время впустую.

С этими словами шестеро пони вернулись к прежнему разговору, будто Твайлайт не существовало. Точно так же сама единорожка, вполголоса ругаясь в адрес всех врачей, сердито вернулась к своей стопке книг и продолжила поиски в одиночку.

* * *

Свет раннего утра озарял библиотеку «Золотой дуб», когда Твайлайт проснулась за столом, уткнувшись мордочкой в скрещенные передние копыта от усталости и разочарования. Целых два дня она провела в архивах Кантерлота — совершенно безрезультатно. В отчаянной попытке она отправилась домой, прихватив скудные остатки исследовательских материалов, неохотно одолженных хранителем медицинского крыла. Все они оказались совершенно бесполезными.

Как бы ей ни хотелось признавать, не нашлось совершенно ничего, что могло бы хоть немного помочь Дерпи. Конечно, она одолела лишь малую долю огромного количества доступных книг, но у неё уже не было ни времени, ни сил, ни знаний, чтобы и дальше искать наугад. И кого бы Твайлайт ни спрашивала, все отмахивались от неё не менее «вежливо», чем студенты-медики; под конец она еле сдерживалась, чтобы не начать грязно ругаться в самодовольные морды.

В конечном итоге книги и учёные пони — то, чему она больше всего доверяла с жеребячества — подвели её.

Оставалось попробовать ещё одно — но если не получится, поиски можно будет сворачивать. Она уже просто смотреть на всё это не могла!

Твайлайт подняла голову, и в мягком сиянии рога последняя книга перелетела к остальной стопке на полу. Через силу она встала из-за стола, чувствуя себя отяжелевшей от усталости: только благодаря краткому ночному сну у неё хватало сил на последнюю попытку. Уверенная, что Спайк всё ещё спит — и вполне проспит до полудня — она пролевитировала к себе перо с пергаментом и черканула короткую записку помощнику номер один. Затем сложила в переметную сумку запас письменных принадлежностей, магией согрела оставшийся с ночи чай и выпила одним глотком, пытаясь взбодриться. И только после этого поплелась к выходу, оставив записку на том единственном месте, где он наверняка заметит — на холодильнике.

«Спайк.

Ушла к Зекоре. Не забудь о работе по дому.

Твайлайт»

* * *

Как всегда, хижина Зекоры выглядела островком покоя и безмятежности среди необузданного Вечнодикого леса. Всё ещё превозмогая усталость после долгих часов исследования, Твайлайт подняла дрожащее копыто и слабо постучалась, прежде чем усесться в ожидании. По опыту она знала, что зебра откликнется только через минуту-другую: Зекора старалась жить в гармонии и спокойствии во всём. И потому раздавшийся изнутри цокот копыт был медленным, без малейшей поспешности. Когда же дверь в великанском дереве открылась, она улыбнулась появившейся на пороге хозяйке дома.

— Твайлайт Спаркл, вот это да! Как же я рада видеть тебя! — на мгновение зебра растерялась. — Желанной гостьей ты мне будешь всегда, но что привело тебя спозаранку сюда?

— Я хотела спросить, могу ли посоветоваться с тобой, ну и подумала, что уж ты-то наверняка знаешь ответ, если не против выслушать…

Кивнув, Зекора повернулась и поманила Твайлайт за собой, по пути снова заговорив удивительно стройными рифмами.

— Ищешь совета? Мудро поступила, что взглянуть чужими глазами решилась. Искать в одиночку — приятного мало, чуть зазевалась — и мелочь проморгала.

Твайлайт проследовала за полосатой кобылой в дом, во все глаза посматривая на диковинки Зекоры. Внутри, как всегда, со стен взирали маски — дань уважения родине зебры, и свечи играли тенями на их чертах. Занимавший середину комнаты большой котёл был пуст и холоден. Однако сейчас Твайлайт почти не обратила внимания на котёл и маски. Кое-что другое исключительно всегда привлекало её внимание.

Невероятно разнообразные алхимические приборы, лекарства и различные травы буквально заполняли основное дупло дерева. Ступки и пестики были аккуратно расставлены на полках, а на внушительном рабочем столе рядом с большими весами стоял перегонный куб. С потолка свисали склянки и колбочки, наполненные бесконечно разнообразными лечебными отварами, и мириады рассортированных связок лекарственных трав, какие только можно найти в Вечнодиком лесу.

Единорожку завораживало то огромное количество знаний, которыми обладала Зекора, и при каждом визите она завидовала более научному подходу зебры в своей работе. Конечно, исследования самой Твайлайт нельзя было назвать ненаучными, но магия сильно отличалась от углублённой химии, при помощи которой Зекора приготавливала различные натуральные лекарства.

Восхищенная обстановкой Твайлайт походила по комнате и, даже усевшись за стол, продолжала с интересом оглядываться. Тем временем Зекора прошла вглубь дома и вскоре вернулась с чайником и двумя чашками. Она поставила их на стол и с приветливой улыбкой села напротив Твайлайт, в то же время уставившись на гостью пытливым взглядом.

— Сделаю всё, что в моих силах, но что же тебе сердце сдавило? Уж не параспрайтов новый рой решил устроить пир горой. Веселье Пинки снова их прогонит, улетят — никто и не догонит, — на её лице появилось удивленное выражение. — Её решенье, вот удача, пришлось всем нам так кстати. И у друзей твоих нет бед, я угадала, да иль нет? Возможно, ты зелье хочешь сварить, чему я не прочь тебя научить.

Она снова тепло улыбнулась и закрыла глаза, покачав головой своим случайным догадкам.

— Но, признаюсь, я отвлеклась. Что за нужда у тебя стряслась?

Загипнотизированная и сбитая с толку плавной речью Твайлайт на мгновение оцепенела — и ответила без обиняков, чувствуя, как после красноречия зебры её собственные слова режут уши.

— Зекора, я пришла, потому что у моего друга проблема, и я надеялась, что ты сможешь помочь. Не уверена, знакома ли ты с Дерпи — новой почтовой кобылой в Понивиле. Мне непросто сказать, но за несколько недель в городе она сумела подружиться только со мной. Она инвалид почти с самого детства, и из-за этого остальные пони избегают её, в лучшем случае, да и раньше ужасно с ней обращались. Вот я и пытаюсь выяснить, есть ли способ вылечить её, а ты как раз умело готовишь самые разные лекарства.

Слушая рассказ Твайлайт о несчастливой судьбе пегаски, Зекора хмурилась и с досадой покачивала головой.

— Не знакома с подругой твоей, но то лишь вопрос ближних дней. И сколь твоя забота о ней глубока, раз хочешь видеть её улыбку всегда. Её судьба печальна, увы, далеко не все пони добры. Моё явленье не пошло всем впрок, раз забыли они этот урок. Какую ж проблему ты хочешь исправить и вернуть своей подруге смех и радость?

Твайлайт слегка поёрзала.

— У неё сильное косоглазие с тех пор, как она была кобылкой. Следовало бы немедленно заняться её глазами, но болезнь развилась быстрее, чем им можно было помочь. Она перепробовала всё, что только можно, чтобы вылечить их, и мне кажется, что я её последняя надежда.

Зебра глубокомысленно кивнула, и на её морде отразилась глубокая задумчивость.

— Решить проблему у истока — проще лишь излечить икоту; но былое мы уже не вернём, а другой путь, боюсь, и не найдём. Дала б твоей подруге глаза орла, но не по силам мне, увы и ах.

От такой новости Твайлайт огорчённо откинулась на спинку стула.

— Но хоть что-нибудь ещё тебе в голову приходит? Зелье или какое-то лекарство на травах? Я просто не могу видеть её такой подавленной всё время, и ей нужно завести других друзей, кроме меня, — она умоляюще, даже с отчаянием посмотрела на Зекору.

— Есть травы, что могут глаза исцелять, но это никого не должно удивлять. Используй их и так, и сяк, да как угодно, почти для всего они будут пригодны, — Зекора пристально глянула на Твайлайт. — Но это варево я не смогу смешать, ведь нам не ячмень простой убирать. Исцелить её я попытаюсь, а смогу ли — ой, сомневаюсь.

Зекора с печалью покачала головой при виде разочарования, вызванного у Твайлайт этим известием. Но через миг улыбка снова озарила полосатую морду зебры, и она изрекла мудрость, которая точно могла подбодрить подругу.

— Тяжко слышать, что твой друг страдает — и там, и тут, но если нужен мой совет, прими её такой как есть. Глаза слабы, но сердце горячо, и ей нужно лишь твоё плечо. Можешь дружить и искать ответа, одно другому не помеха.

Слова Зекоры глубоко поразили Твайлайт; со всеми исследованиями и поисками она упустила из виду то, что дало начало её отношениям с Дерпи. Она могла не найти ответа, но всё равно могла быть лучшей подругой пегаски. И чем дольше она будет проводить время с пегаской, тем больше вырастут её шансы рано или поздно завести друзей. Слова мудрой зебры действительно подбодрили Твайлайт и помогли ей улыбнуться.

— Зекора, большое тебе спасибо… я напрочь забыла о самом важном в моих отношениях с Дерпи. Будет здорово, если я смогу вылечить её, а если нет, то я не позволю этому омрачить нашу дружбу.

Мудрая кобыла напротив склонила голову, явно довольная тем, что помогла Твайлайт осознать.

Новая мысль заставила единорожку поколебаться.

— Можешь ли ты тогда приготовить другое зелье? Вряд ли оно есть в твоих книгах, но с твоими знаниями о травах ты сможешь сделать его, я уверена.

Зебра внимательно слушала, пока Твайлайт объясняла задумку, задумчиво нахмурилась, а затем медленно кивнула.

— Не скрою, просьба твоя чудна, но мне не составит труда.

Твайлайт улыбнулась ещё шире и от волнения чуть не опрокинула стол.

— Еще раз спасибо! Ты не представляешь, что это будет значить для меня и для Дерпи. Хорошо… так… Как думаешь, успеешь смешать его, пока я отойду ненадолго? Хочу оставить Дерпи записку.

И опять зебра кивнула, хотя несчастье Дерпи все ещё камнем давило ей на сердце — как и вопрос Твайлайт. Как далеко единорожка готова зайти ради нужного ответа? Когда она повернулась в сторону выхода, Зекора неожиданно для себя с лёгким трепетом в голосе позвала её.

— Остерегайся того, что найдёшь. Оставшееся сзади уже не вернёшь.

Твайлайт остановилась, слегка смущённая неожиданным советом, но по-прежнему широко улыбалась.

— Спасибо, я буду иметь в виду, — покинув хижину зебры, она устремилась на почту.

* * *

Большую часть дня Дерпи разгуливала по улицам Понивиля, доставляя письма и посылки, и ничто не предвещало какие бы то ни было перемены. Так и закончив скучнейший рабочий день без происшествий, она вернулась на почту.

Там-то её и поджидала долгожданная перемена, сильно поднявшая настроение пегаске. Она обнаружила почту для себя самой: в её отсутствие пришла Твайлайт и оставила записочку с просьбой зайти вечером в библиотеку, если она будет свободна.

Больше в сообщении ничего не говорилось, и Дерпи с любопытством и волнением размышляла, чего же хочет Твайлайт. Хотя это не имело особого значения: для Дерпи любая причина провести время с Твайлайт была достаточно хорошей причиной. Она торопливо сбросила свои почтовые сумки и устремилась в библиотеку, пригарцовывая.

Подходя к дубу, Дерпи не замечала ничего необычного, но когда же приблизилась, то услышала доносящиеся из библиотеки удары и грохот. Она подошла к двери как раз в тот миг, когда изнутри раздался взрыв смеха — так смеяться мог только Спайк. Ему отрывисто ответил упрекающий голос, привёдший пегаску в замешательство.

— Спайк! Это не смешно! Дерпи скоро придёт, а по библиотеке словно табун носился, и вообще, меня вот-вот вырвет! А теперь дуй сюда и помоги мне!

Неудачный упрёк не вызвал ничего, кроме нового взрыва хохота.

Раздраженный стон был слышен даже снаружи.

— Ладно! Но если меня стошнит прямо на пол, то вытирать будешь ты!

Угроза возымела действие: дракончик перестал смеяться и возмущённо заворчал.

Дерпи воспользовалась небольшой паузой в споре и постучала в дверь, хотя сомневалась, хочет ли знать, что происходит внутри. На мгновение всё стихло, а после придушенным голосом затараторила:

— Спайк, она пришла! Ох, я и забыла, как быстро она справляется с работой! Я открою дверь, а ты наводи порядок! И быстро!

Обескураженная Дерпи уставилась на дверь, совершенно не зная, чего ожидать. Если приближающиеся к двери громкие удары можно было считать неким признаком, то он, похоже, не сулил ничего хорошего. В конце концов, дверь медленно открылась, дав Дерпи возможность заговорить.

— Если сейчас не подходящее время, Твайлайт, я всегда могу прийти по… — слова пегаски затихли, хотя рот так и остался открытым, пока она в упор смотрела на Твайлайт — настолько смущенную, насколько возможно. В комнате за её спиной царил полный кавардак: столы и стулья были опрокинуты, а на полу валялись книги. Однако Дерпи не замечала ничего, кроме лица единорожки. Наконец она обрела дар речи.

— Твайлайт… что… что случилось… — почти прошептала она дрогнувшим голосом, подняв и указав копытом. — Что случилось с твоими глазами?

С застенчивой улыбкой Твайлайт села и посмотрела на Дерпи — или, по крайней мере, попыталась — фиолетовыми глазами, косящими почти так же сильно, как у самой Дерпи.

— Входи, я всё объясню. Просто не беспокойся обо мне, ладно?

Дерпи медленно прошла мимо Твайлайт, которая неуклюже повернулась, намереваясь сопроводить Дерпи к дивану, но сразу же сбилась с направления. Она прошла зигзагообразными шагами через остававшийся беспорядок и врезалась в стену, сбив ещё больше книг на пол.

С раздражённым вздохом Спайк вскинул лапку и направился к выходу.

— С чего вообще я утруждаюсь? Когда закончишь громить библиотеку, дай мне знать, а до тех пор я буду помогать Рарити. Она хотя бы не уничтожает то, с чем я ей помогаю.

Однако ни одна жалоба Спайка не долетела до ушей Твайлайт, которая приходила в себя от столкновения со стеной. Не успела она шлёпнуться на пол, как к ней бросилась Дерпи с очевидным беспокойством в голосе.

— Твайлайт, ты в порядке?

Твайлайт неловко кивнула, пока её глаза вращались в глазницах, как у куклы.

— Я в порядке, просто немного… шатает. И голова кружится. И тошнит слегка… — под решительным взглядом Дерпи она сникла. — Ну ладно, возможно, я не в порядке. Поможешь мне добраться до дивана?

— Конечно. Держись за меня, я тебя отведу.

Они медленно направились к дивану: впервые в жизни Дерпи вела кого-то за собой, а Твайлайт цеплялась за неё, как за спасательный круг. Когда они наконец добрались до дивана, Твайлайт со вздохом плюхнулась на подушку, и Дерпи села рядом с ней.

— Ладно, так что же, во имя Селестии, произошло? — снова стала настаивать Дерпи.

Опять Твайлайт приняла смущённый вид, придерживая голову копытом в попытке восстановить хоть какое-то чувство равновесия.

— На самом деле я попросила Зекору сварить мне зелье, благодаря которому мои глаза ненадолго станут похожими на твои. Ей удалось сделать зелье из трав, которые обычно помогают улучшить зрение, смешанных с язвительным плющом для обратного эффекта. Оно имитирует зрение, как у косоглазых пони, и может быть выведено обычным противоядием от язвительного плюща. Вот только я не ожидала такого… сильного эффекта, — она обвела копытом комнату, указывая на учинённый ею разгром.

Дерпи недоверчиво посмотрела на неё.

— Зачем, во имя Эквестрии, тебе это понадобилось? — тут от догадки её мордочка просветлела. — Выходит, ты нашла способ помочь мне?!

Твайлайт печально покачала головой, и даже невероятное искажённое зрение не помешало ей увидеть разочарование пегаски.

— Не получается ничего найти. Прости, Дерпи. Я просмотрела всё, что могла, а когда ничего не нашла, попросила помощи у Зекоры. Я надеялась, что она сможет сделать лекарство для твоих глаз, но и она отказалась. Зелье же просто имитирует косоглазие и лишь ухудшает зрение, поскольку язвительный плющ только вредит или играет злые шутки с пони. Даже если оно сумело бы обратить косоглазие на обычное зрение, твой случай слишком запущенный, чтобы зелье сработало. И даже в самом начале болезни Зекора вряд ли смогла бы тебе чем-то помочь, учитывая, как быстро развилась болезнь. Я думаю, что не существует способа улучшить твоё зрение, — Твайлайт опустила голову. — Мне очень жаль.

Дерпи с болью посмотрела на Твайлайт.

— Жаль, что ты ничего не нашла, я так надеялась на это. Но думаю, в глубине души я была готова, что никакого решения не будет, — она расстроено покачала головой. — Но тогда зачем ты выпила это зелье? Мне очень хотелось бы, чтобы оно помогло, но если ты с самого начала знала, что не поможет, то какая же причина сподвигла тебя повредить свои глаза и сделать их такими же, как у меня?

Твайлайт на ощупь подалась вперёд, пока не наткнулась копытом на Дерпи, и притянула её к себе.

— Я захотела на некоторое время увидеть мир таким, каким его видишь ты. Иначе как бы я смогла по-настоящему понять, что ты пережила и вынесла? Да, ты рассказывала мне, но я хотела в полной мере узнать, какой была твоя жизнь и к чему ты приспособилась. Я решила примерить твою жизнь на себя и действительно понять тебя, понять, как ты старалась стать лучше, несмотря на болезнь.

Глаза Твайлайт рассеянно шарили по комнате.

— И я скажу, что для обычного пони с нормальным зрением видеть мир твоими глазами совершенно изнурительно. Я едва могу стоять, не говоря уже о том, чтобы идти; я опрокидываю всё на своем пути, а голова кружится так сильно, что меня чуть не тошнит. Но ты… — она стиснула копыто, крепче прижимая к себе Дерпи. — Ты кажешься немного неуклюжей и летаешь не совсем по прямой, но тебе удалось приноровиться и жить так же, как и другие пони. Лишь теперь я полностью поняла, какая ты потрясающая. Мало того, что ты приспособилась жить со своим недугом, ты превозмогла все муки и почти свела на нет его последствия.

Твайлайт обхватила мордочку Дерпи обоими копытами и посмотрела на неё так пристально, как только смогла.

— Я и раньше так думала, но теперь абсолютно уверена — ты действительно потрясающая пони, Дерпи.

И хотя Твайлайт не могла разглядеть, какое впечатление её речь произвела на пегаску, но дрожь в копытах, тёплая влага, пропитавшая шерсть на плече, и крепкое ответное объятие сказали ей всё без слов.

## Глава 9. Так начинаются мечты

Смотря вслед бредущей по дороге Дерпи, Твайлайт тихонько вздохнула. И её взгляд чуть дольше обычного задержался на бедре кобылки.

Наконец подруга скрылась из виду, оставив Твай в глубокой задумчивости. Благодаря лечебной ванне Зекоры она уже избавилась от эффекта зелья, заодно преисполнившись уважением к подруге, однако следовало признать: её изыскания потерпели крах. Пусть речь Твайлайт поразила и тронула Дерпи, подняла ей самооценку, но ведь она по-прежнему хотела вылечиться.

Встряхнувшись и скинув с себя оцепенение, единорожка медленно вернулась в зал и обвела взглядом хранящиеся на полках несметные знания. Правда, многие тома до сих пор лежали там, куда она их скинула.

Впервые при виде книг ей не хотелось читать. Обычно любой исследовательский проект приводил Твайлайт в неистовый восторг — словно жеребёнка, попавшего в магазин игрушек. Но теперь этот восторг иссяк.

В поисках лечения она потерпела неудачу; не смогла найти нужные сведения и смирилась с тщетностью дальнейших поисков. Однако мимолётная горечь на лице Дерпи от таких новостей так разбила ей сердце, как до сих пор казалось невозможным.

Противоречивые чувства не оставляли Твайлайт в покое. Её трясло от разочарования в самой себе — от того, что подвела Дерпи. Та возложила на неё последнюю надежду, а она попросту отбросила мечту бедной кобылы как недостижимую. Но, глядя вслед поникшей пегаске, Твайлайт ощутила вновь вспыхнувшую решимость. Пусть она и сдалась рассудком, но душой по-прежнему крепко держала мечту Дерпи, не позволяя ей разбиться.

Раньше ей доводилось как проводить исследования просто ради нового знания, так и пытаться найти в книгах способ предотвращения катастрофы. Часто задача была не из лёгких, и Твайлайт лихорадочно, обгоняя само время, пыталась найти ответ прежде, чем разразится трагедия. Но это исследование отличалось. Не гонки со временем, не вопрос жизни и смерти — личное дело, исход которого определит судьбу её друга.

Она заново вспомнила проведённые с Дерпи недели, все сказанные слова и совершённые поступки, и осознала смысл своей выросшей привязанности к ней в любых, даже самых незначительных событиях.

Вмиг понимание накрыло Твайлайт. Именно зашедшая дальше обычного дружба с Дерпи стала причиной её смятения. Ни одна мелочь в жизни подруги не оставляла единорожку равнодушной, и теперь ей представилась возможность исправить всё к лучшему. Дело было уже не только в дружбе; она поняла, что дорожит каждым открытием в Дерпи: её милым поведением, уравновешенностью и спокойствием в спорах, скромностью, стойкостью перед невзгодами. Твайлайт шагнула от дружбы к любви, и отныне ничто не могло помешать ей найти ответ, в котором нуждалась кобыла её сердца.

Твайлайт пролевитировала к себе книгу и погрузилась в чтение.

Твайлайт бесчувственным кулем лежала на полу в окружении всевозможных справочников, пособий по физиологии и анатомии пони, сборников медицинских статей. Нашлось место даже для таких сомнительных книг, как «Непостижимые напасти» и «Сверхъестественное: сверхпростые природные лекарства и снадобья ото всего», хотя в полезности описанного там она испытывала глубокие сомнения.

Как и в первый раз, несмотря на самые тщательные поиски, все справочники оказались бесполезными. Она вчитывалась и вникала в смысл каждого слова, которое имело хоть какое-то отношение к зрению, корпела над книгами до самой ночи, однако не приблизилась к разгадке ни на волосок.

Она разочарованно простонала, прекрасно понимая, как тяжело Дерпи восприняла отсутствие решения. Твайлайт до боли в животе сожалела о собственном поспешном заявлении, но недавнее открытие укрепило её решимость. Больше она не намеревалась быстро сдаваться, понимая теперь, что пока не прекратит поиски, то останется и надежда. В её распоряжении имелось всё время мира, но это не умаляло её стремление отыскать разгадку как можно скорее.

Но работа до изнеможения могла принести больше вреда, чем пользы. Помня о событиях во время яблонелягательного сезона Эпплджек, она понимала, как может затуманиться рассудок от перенапряжения; ей не хотелось рисковать и проглядеть нечто важное только из-за нехватки сна. Поэтому она удобнее легла головой на первую попавшуюся книгу и медленно закрыла веки, позволив себе заснуть.

Твайлайт не особо часто снились интересные сны. Многочисленные приключения с друзьями, приятные вечеринки, прочтённые книги, пикники за городом — все эти образы и фрагменты воспоминаний смешивались вместе и упрятывались мозгом в дальние закоулки памяти. Оттого сны получались немного странными, но почти всегда забывались по пробуждении. Редко она видела красочный и ясный сон, но именно сегодня разум как будто на время пресытился сортировкой, и Твайлайт унесло в один из таких запоминающихся снов.

Она сидела посреди своей библиотеки — необъяснимым образом пустой. Полки без книг вселяли странное ощущение холода и одиночества. Как будто дом перестал быть домом. Беглый взгляд по сторонам только укрепил это ощущение. Кроме неё, здесь не было ничего и никого. Даже Спайка.

Из ниоткуда со всех сторон подул холодящий шкуру и пронизывающий до костей ветер. Пронёсшийся по библиотеке порыв заставил лампы замерцать и с шипением погаснуть, оставив одинокую и замёрзшую Твайлайт дрожать в темноте. Ей хотелось закричать, позвать на помощь, но из горла не вырвалось ни звука. Безмолвное отчаяние охватило её, бесконечное и вечное; лишившаяся всяких надежд, она чувствовала, как медленно падает в ничто.

Внезапно позади неё вспыхнул тёплый свет, разогнав тьму, послышалось тихое потрескивание огня. В непонятном оцепенении она начала медленно поворачиваться, и тепло словно потянулось к ней, обернулось вокруг переднего копыта и потянуло её.

Когда Твайлайт повернулась, потрескивание огня стихло, но тепло и свет остались. Вовсе не пламя оказалось сзади; нет, она обнаружила себя мордочкой к мордочке с Дерпи. Сидевшая с мягкой улыбкой пегаска источала яркое сияние и согревала Твайлайт, прогоняя холод.

Сидя в нескольких дюймах перед подругой, единорожка глядела ей в глаза. Те по-прежнему косили в разные стороны, но выглядели просто чудесно, и Твайлайт поймала себя на том, что не может оторвать от них взгляда. Затем кобылки медленно зажмурились, и она почувствовала, как пегаска притянула её к себе и крепко обняла.

Их губы приоткрылись и осторожно, почти пугливо соединились. Твайлайт ощутила влажное дыхание на мордочке и язычок, скользнувший внутрь рта в поисках её языка. Она даже не поняла, когда её копыта, скользнув по серой шерстке, нашли расправленные крылья пегаски. Поглаживая гладкие перья, она услышала тихий стон подруги и ощутила трепещущий жар внутри себя.

Поцелуй прервался, и Твайлайт открыла глаза, чтобы вновь увидеть сияющую Дерпи. Но на сей раз та смотрела ясно и прямо, пронзая Твай влюблённым взглядом.

Потом единорожка обратила внимание, что они больше не находились в темноте, и даже не в библиотеке Понивиля. Сбитая с толку Твайлайт обнаружила себя в укромном пыльном уголке старинной библиотеки, заваленном всевозможными папками, документами и свитками. По обстановке она узнала архивы Кантерлота, но из-за неимоверных размеров хранилища не смогла толком определить своё местонахождение. Позади Дерпи она заметила окно, в котором белая аликорн поднимала солнце нового дня.

Взгляд Твайлайт вернулся к пегаске с восхитительными янтарными глазами. Однако стоило единорожке присмотреться, как холодок пробрался ей в сердце. Они всё ещё обнимали друг друга, но тепло исчезло. Прозрачными глазами Дерпи сосредоточенно и в то же время растерянно высматривала нечто сквозь подругу, словно той не существовало. Передние ноги на плечах Твай сжались, и она попыталась обнять кобылу в ответ, чтобы успокоить. Однако её копыта прошли сквозь ставшую бесплотной пегаску — и всё вмиг испарилось, а Твайлайт Спаркл рывком села.

Возбуждающий и загадочный сон никак не хотел отпускать её. Тяжело дыша, она всё ещё чувствовала призрачные губы на своих губах; на полу под бёдрами растеклось тёплое пятно. Однако ничему этому она не придала значения. С круглыми от волнения глазами Твай неуклюже поднялась на ноги и выдохнула:

— Архив Кантерлота… должно быть, я всё-таки что-то пропустила…

В спешке опрокидывая стопки книг и свитков, она бросилась в ванную, где поплескалась под холодным душем ровно настолько, чтобы освежиться от вчерашнего ночного бдения. И сразу припустила галопом на железнодорожную станцию, не обращая внимания на едва забрезживший над горизонтом рассвет и думая лишь о том, как бы поскорее добраться до Кантерлота.

* * *

Утро выдалось для Спайка на удивление спокойным. Но когда он повернулся в постели, пытаясь устроиться поудобнее, ему в глаз попал лучик света, и дракончик по привычке мгновенно очнулся. В первый миг его прошиб страх, что он опять проспал, и Твайлайт снова будет в ярости от того, как поздно он приступил к своим обязанностям. Однако никто не вопил ему, чтобы он выбирался из кровати; в библиотеке царила непривычная тишина.

Медленно спустившись по лестнице, Спайк огляделся и с волнением позвал Твайлайт. Ответа не последовало — наверное, она ушла ещё утром! Он облегчённо вздохнул, радуясь, что в ближайшее время не придётся выслушивать лекции. А затем вздохнул ещё раз, но уже по другой причине. Возле огромной кучи книг на полу виднелось влажное пятно, а в воздухе витал странный мускусный запах. Покачав головой, он взялся за уборку.

Обычно у него получалось быстро расставлять книги по своим местам, однако сегодня ему бросили новый вызов. Многие из разбросанных томов оказались из редко используемых Твайлайт разделов. Не упрощали задачу и недавняя перестановка полок во всей библиотеке вкупе со зловонием.

Рассудив, что закончит работу быстрее, если вначале расправится с источником раздражающего запаха, он оставил книги в покое и отправился за ведром и шваброй.

Тут в дверь ворвался яркий разноцветный вихрь. От неожиданности у Спайка аж дыхание перехватило, пока Рейнбоу Дэш останавливалась после своего нежданного появления.

— Приветик, Спайк! Твайлайт здесь? — она непринуждённо прошлась по библиотеке. — Я хотела позаимствовать её анемо… аномото… — с досады она топнула копытом. — Ту ветряную штуку, в общем. Надо бы проверить эффективность моей погодной команды. Эти ленивые бездельники начинают выбиваться из графика.

Она замолчала — достаточно надолго, чтобы хватающий воздух дракончик выдохнул:

— Она… ушла… ненадолго. Не уверен… куда…

От невозможности забрать здесь и сейчас «ветряную штуковину» Рейнбоу раздражённо фыркнула. Затем она принюхалась и сморщила нос:

— Фу, чем здесь воняет?

Уже оправившийся от первоначального шока Спайк ответил не менее раздражённо:

— Похоже, Твай вчерашним вечером серьёзно позанималась. Я ещё не успел прибраться, — указал он на кучу книг. — Вон от того места воняет. Понятия не имею, что это такое, но собираюсь просто взять швабру и вытереть всё.

Рейнбоу подозрительно присмотрелась к пятну, а Спайк тем временем продолжал:

— Думаю, она заснула там ночью, когда изучала что-то для Дерпи.

При упоминании этого имени Рейнбоу рывком повернула голову к Спайку.

— Погодь, чего? — она уже узнала запах, но отнюдь не собиралась посвящать дракончика в подробности по поводу того, что он собирался вытереть. И раз Твайлайт заснула на том месте, то всё легко сходилось. Однако, если ей не изменяла память, раньше он не упоминал Дерпи.

Её брови поднимались вверх по мере того, как она припоминала все моменты, когда видела кобыл вместе за последние месяцы.

— Что, ради Эквестрии, она теперь делает для этой пустоголовой?!

Спайк равнодушно пожал плечами:

— Понятия не имею. С тех пор, как мы в неё врезались, они с Твайлайт жуть как часто встречаются. Постоянно где-нибудь гуляют, в любую свободную минуту, да и почти каждый вечер Дерпи заглядывает. Я предпочитаю по возможности не вмешиваться, но по-видимому, — он ткнул большим пальцем в сторону пятна и кучи чтива, — меня всё равно втягивают в её проблемы.

Мгновение Рейнбоу неподвижно смотрела перед собой, осмысливая услышанное. «Дерпи плюс Твайлайт» вовсе не должны были равняться тому пятну на полу, но всё же оно появилось. И если они проводили вместе много времени, то… Ей тут же захотелось выкинуть из головы появившуюся там навязчивую картинку. Яростно встряхнувшись, она выпалила: «Хорошо, спасибо, увидимся позже!» — и выскочила за дверь, оставив растерянно разинувшего пасть дракончика.

«Ветряная штука» могла подождать: ей срочно потребовалось пробежаться с Эпплджек и прояснить сумбур в голове.

* * *

Рейнбоу Дэш со всех крыльев мчалась к ферме «Сладкое яблочко». Бодрящая пробежка с Эпплджек всегда отлично помогала спустить пар, поговорить о накипевшем или просто позабавиться в попытке превзойти крепко сложенную рабочую пони. Но причина сегодняшнего визита была необычной: обе кобылы нечасто заговаривали о романтике, тем более — о романе между одной из их лучших подруг и той пони, которую они ни во что не ставили.

Эпплджек как раз сделала один из редких перерывов между ляганием яблонь и теперь просто лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь лёгким ветерком. Внезапное явление цветастого вихря выбросило её из дремоты, и она проорала:

— Дэш! Шо за сено тебя сегодня в ляжку укололо?! У меня чуть сердце из груди не выскочило! — Эпплджек поднялась обратно на ноги, отряхиваясь от грязи и листьев, и выплёвывая попавшие в рот пряди гривы.

— Извини, Эйджей… я просто зашла в библиотеку и сейчас совершенно сбита с толку, — откровенно потрясённая пегаска откинула гриву набок, чувствуя, что её вот-вот стошнит. — Хочешь быстренько пробежаться, пока я соображу, что к чему?

Эпплджек усмехнулась, всем видом показывая, что ничего не могло заинтересовать её больше, чем возможность одержать верх над вечно хвастливой Рейнбоу Дэш.

— Канеш, ясен сахар! — она немедля пустилась вскачь, оставив Дэш сзади, и с ухмылкой крикнула на бегу. — Думаешь, сможешь поспеть?!

— О, да! — в мгновение ока Рэйнбоу Дэш кинулась за ней и быстро догнала, но тут же Эпплджек игриво пихнула её в бок, сбивая с идущей между яблонями тропинки.

Они бежали в молчании. Эпплджек видела, что Рейнбоу Дэш снедало желание выговориться, но также она знала, что прежде всего им двоим следовало избавиться от напряжения, а уж потом отдохнуть и поговорить. Бросив косой взгляд на вихрастую пегаску, она с вызовом ухмыльнулась — и побежала со всей мочи, вырываясь вперёд. Рэйнбоу приняла вызов и не пожалела, вполне поспевая за подругой.

Почувствовав, что выбиваются из сил, они не сговариваясь перешли на рысь, пока полностью не остановились. Когда же они повалились на землю, их бока так и ходили ходуном.

«Ну, сейчас самое время», — подумала Дэш и посмотрела на Эпплджек, всё ещё переводящую дыхание после бега. Фермерша подняла глаза и, увидев нерешительность Дэш, просто кивнула.

— Ладно, сахарок, выкладывай. Что тебя взбаламутило?

Дэш глянула по сторонам, будто в любой момент отовсюду могли явиться шпионы. Постаравшись говорить как можно тише и спокойнее, она выпалила первое, что пришло ей на ум:

— По-моему, Твай запала на Дерпи.

Всё-таки она не удержалась от гримасы: даже простыми словами это звучало абсурдно. Эпплджек явно подумала о том же самом, судя по её выражению лица. Поглубже вздохнув, Рэйнбоу Дэш принялась за рассказ: о том, сколько времени Твайлайт проводила с Дерпи, и о том, что она сама увидела, услышала и определенно учуяла в библиотеке.

* * *

— Дай-ка сообразить, — протянула Эпплджек и замолчала, пребывая в таком же замешательстве, как и Дэш. Потирая копытом подбородок, она внимательно смотрела на радужногривую подругу, пытаясь объединить странные улики в нечто осмысленное. Но тщетно; без доказательств или опровержений словам Дэш всё сходилось только к её объяснению.

— Итак, — наконец-то продолжила она. — Твайлайт и Дерпи вдруг начали погуливать вместе, Дерпи частенько задерживается у неё, а у Твай как будто вожжа под хвост попала.

Слегка позеленевшая Дэш кивнула, вновь пытаясь вышвырнуть из головы появившийся образ.

— Спайк особо не вдавался в подробности, и я не виню его. Не хотелось бы мне проводить больше времени с этой пони-катастрофой, чем нужно. Но я знаю этот запах, и то, каким сильным он был, и каких размеров пятно осталось… Она как следует завелась от того, о чём думала. А единственное, что изменилось в её повседневных делах, — она неопределенно повела копытом, как бы поясняя, что у Твайлайт никогда и ничего не бывало по-настоящему «повседневным», — это появление Дерпи рядом с ней. Не знаю, чем ещё это может быть, — она снова содрогнулась и прокляла тот момент, когда решила взять анемометр у Твайлайт.

Эпплджек тихо и неодобрительно всхрапнула. Она без колебаний могла принять желание Твайлайт сблизиться с кобылой. Идея не особо пришлась ей по вкусу, но вокруг хватало пар из кобылок, чтобы понимать, что в этом нет ничего необычного. К тому же они с единорожкой были достаточно близкими подругами, и подобная мелочь не могла встать между ними. Однако сам выбор Твайлайт лишил её дара речи. Эпплджек была того же мнения о Дерпи, что и Дэш: странноватая, по меньшей мере, пегаска, за которой беды следовали на каждом шагу. И хотя Эпплджек никогда лично не встречалась с ней, она наслышалась шуток в городе и уяснила, что голова Дерпи набита такими же пузырьками, как на её метке. Фермерша никак не могла взять в толк, как самая умная из знакомых ей пони могла увлечься… этой… кобылой.

Она вспомнила события прошлого лета и учинённые Дерпи разрушения в ратуше столь же ярко, как и Дэш, но живот у неё свело по совершенно другой причине. Если бы Дерпи не была эдаким громоотводом для несчастий, то Эпплджек не пришлось бы так рьяно зарабатывать деньги для ремонта. Тот случай чуть ли не вдрызг рассорил её с друзьями. И хотя она полностью признавала, что собственной вины Дерпи во всём этом не было, именно пегаска заварила всю кашу.

Сдержав свою неприязнь к почтовой пони (уж слишком незначительным был повод для раздражения), она приняла решение.

— Ну, не будем делать поспешных выводов. Да, теперь Дерпи общается с Твай, но я не особо удивлена. Сама знаешь, как она навострилась заводить здесь друзей. И это не значит, что Твай взбудоражилась так именно из-за Дерпи. Может, она просто почитала на ночь одну из книг Рэрити. Откуда ж нам знать наверняка, — она замолчала на минуту-другую. От неё не укрылось облегчение, промелькнувшее на лице Рэйнбоу Дэш.

Им следовало обдумать все варианты и точно быть готовыми к любой возможной правде. В глубине души Эпплджек признавала, что они с Дэш достаточно опрометчивы. Если ответ Твайлайт застигнет их врасплох — и если она вообще ответит, то они могли сказануть нечто такое, о чём потом долго будут жалеть.

— Но предположим, Твай впрямь испытывает что-то такое к Дерпи, — продолжила Эпплджек к явному неудовольствию Рэйнбоу Дэш. — Не думаю, что нам стоит об этом болтать. Не наше дело, кто ей нравится, — она подняла копыто, предупреждая возражение Дэш. — Но это не значит, что мы не можем присматривать за Дерпи. Выскажем ей, что думаем, и будем следить за ней, чтоб она не втравила Твай в неприятности. Но указывать ей, что делать, мы не можем.

Рэйнбоу Дэш молча кивнула, не пребывая в особом восторге от мысли о близости между Дерпи и Твайлайт. Но всё же ей следовало уважать решение единорожки, каким бы оно ни было — и надеяться, что подозрения развеются ветерком. В детстве она особо не общалась с Дерпи, не считая розыгрышей, которые вместе с остальными жеребятами устраивала над неуклюжей — и определённо не «потрясной» пегасочкой. Тем не менее, Дэш достаточно часто случалось бывать рядом с Дерпи: в жеребячестве, лётной школе, во время событий в Понивиле, чтобы представлять, насколько опасно порой было находиться рядом с ней. Ей оставалось только воображать, какие несчастья свалятся на того или ту несчастную пони, кого потянуло к Дерпи.

* * *

Замедливший ход поезд остановился на Кантерлотском вокзале, и Твайлайт поспешила выскочить на платформу.

Поездка дала ей время прийти в себя после утренних событий; вспоминая о своём состоянии, она только порадовалась, что ранним поездом ехало не так уж много пони. Тогда они опасливо расступались, настороженно посматривая на кобылку с безумным взглядом, которая буквально ворвалась в вагон на станции.

Она опасалась, что случайные знакомые могут признать жительницу Понивиля, учитывая, каким небольшим был городок, но по счастью большинство пассажиров ехали с дальних окраин Эквестрии, этот городок для них значил лишь очередную остановку. А через полчаса езды Твай внезапно осознала, что беспрестанно прижимает уши — тревожный знак для любого, кто знал её близко. Приложив немало сил, к прибытию в Кантерлот она всё-таки немного успокоилась.

Платформу она покинула уже сдержанной рысцой, радуясь, что наконец-то отделалась от попутчиков. Её снедало предвкушение возможных находок, и в то же время Твай старалась держаться и не кидаться стремглав: незачем было понапрасну тревожить всех вокруг. Ей предстояла непростая миссия — найти тот самый укромный уголок, где её безмолвно ожидает добыча.

И вот Твайлайт уже снова петляла по коридорам, куда выходили бесчисленные комнаты с конкретными дисциплинами или общими темами. Она была уверена, что её путь не лежит в крыло, посвящённое Старсвирлу Бородатому. В своих исследованиях она досконально изучила его, словно зазубринки на собственном копыте; тёмная и полузаброшенная секция точно не была его частью.

Памятью Твайлайт вернулась к яркому сну, по мере сил стараясь не заострять внимание на интимных сценах. Иначе трудно будет объяснить, почему она так постыдно возбуждена посреди самой большой библиотеки Эквестрийской столицы.

Она тщательно вспоминала каждую мельчайшую деталь, которую видела. Уголок был грязным, пыльным, и где бы он ни находился, пони явно нечасто захаживали туда. Это могла быть запретная секция, посвящённая тёмной магии; хотя мысль казалась единорожке маловероятной: лечебному заклинанию нет места среди тех, которые предназначены для увечий.

Возможно, это была секция неудачных заклинаний и экспериментов, которые не принесли результатов — но тогда чего толку искать сомнительное или отвергнутое заклинание?

Или же заклинание было потенциально опасным. Тогда становилось понятно, почему его задвинули в дальний угол: оно годилось разве что только в крайних случаях. Ей не приходило в голову, как опасное заклинание может оказаться тем самым ответом, но всё же…

Твай напряжённо размышляла над тем, что ещё могла упустить. Ответ находился совсем рядом, брезжил на краю сознания — оставалось найти только недостающий кусочек. В голове у неё уже звучал набат. Она вспомнила свой сон: то, как Селестия поднимает солнце, Твайлайт видела через окно; значит, нужное крыло должно находиться в восточной части. Вот он, недостающий кусочек! Именно в восточном крыле библиотеки располагалась медицинская секция, но что там может быть отвергнутого и опасного? Её мозг гудел от перенапряжения.

Внезапно всё встало на свои места. Медицинские знания, которые использовались только в крайнем случае и становились опасными при малейшей ошибке, могли означать только одно: риск вреда перевешивал возможную пользу. Нипони не воспользовался бы таким заклинанием, не имея магического дара обратить его — магического дара, который был у неё.

Твай бегом ринулась в медицинское крыло.

* * *

Твайлайт проходила мимо поглощённых учёбой групп студентов, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Пусть она и была настроена отыскать сокровище в дальних уголках библиотеки, но прошлая встреча со студентами напрочь отбила у неё желание разговаривать с кем-либо из них.

Она бродила из коридора в коридор, стараясь двигаться в восточном направлении, но не видела ничего, кроме обширных стеллажей или тупиков.

Свернув за угол, она заметила пробивающийся между колонн солнечный луч, освещающий небольшой квадрат пола на перекрёстке стеллажей. Сразу же бросилась в глаза уединённость этого места: копыта явно не ступали на ковёр здесь уже много лет, нетронутые книги были покрыты пылью, и царила поистине зловещая тишина. Оглядевшись, она медленно прошла по коридору, и неуверенно обогнула колонну в поисках цели.

Ей предстала большая секция, заполненная пыльными книгами и свитками глубокой старины, и окно с краю восточной стены. Она взглянула на табличку с названием специализации и затаила дыхание.

«Хранилище заклинаний с повышенной опасностью»

«Благополучие личности превыше других интересов»

От этих слов её пробрала невольная дрожь. Присмотревшись внимательнее, Твай увидела этикетки на полках, обозначающие, как она предположила, медицинские области, исследовательские группы или даже авторов. Всё было возможно: значки были зашифрованы и непонятны. Она начала читать.

Книга за книгой, свиток за свитком, Твайлайт просматривала все тексты, которые могла найти. Вскоре она обнаружила, что ей надо быть очень осторожной с работами; почти все они пожелтели от времени, стали хрупкими, а в некоторых случаях слова размазались почти до неразборчивости.

Она смирилась с тем, что для начала ей придётся ограничиться лишь беглым просмотром. Слишком много книг следовало пролистать, чтобы отобрать нужные; вдобавок, когда свет в окне начал медленно угасать, она вспомнила, что день не вечен.

Она подошла к следующей полке, и её захлестнула волна надежды. На каждой из полок были собраны примерно схожие по теме тома, и конкретно на этой первая же взятая книга оказалась посвящена глазным болезням.

Но пока что ничего не предвещало просвета. Одну за другой она пролистывала книги и всё больше приходила в отчаяние. Дойдя до середины полки, она развернула свиток… И вот оно! У неё перехватило дыхание. Под заголовком размытыми чернилами были явно нарисованы глаза, смотрящие в разные стороны. Глаза самой Твайлайт, как и уши, начали слегка подёргиваться, когда она прочитала название свитка: «… исследование, статья 6: Экзотропия. Анализ лечения запущенных расстройств с плохим прогнозом».

К ужасу Твай, свиток был исписан частично размазанными чернилами, что усугублялось многочисленными пометками автора, разбросанными тут и там. От одной такой пометки её глаз задёргался вдвое быстрее: «При неправильном исполнении заклинание может причинить значительный вред. Тяжесть вреда соотносится с тяжестью ошибок в заклинании. Необходимо проинформировать пациента о риске перед использованием».

Заклинание показалось Твайлайт довольно простым, хотя его стадии могли отпугнуть менее опытного заклинателя. Другой проблемой, помимо риска вреда, являлась его недолговечность — по крайней мере, поначалу. Заклинание помогало лишь на время, усиливаясь и закрепляясь с каждым последующим успешным применением.

Стала до боли очевидной причина, почему заклинание задвинули в дальний угол. Чтобы вылечить им косоглазие, требовалось творить его снова и снова, каждый раз рискуя навредить больному при неидеальном исполнении.

Бережно спрятав свиток в перемётную сумку, единорожка покинула архив. Она решила кропотливо переписать весь расплывшийся текст и уж затем как следует изучить его. Она должна полностью удостовериться в отсутствии ошибок — если Дерпи согласится на такое лечение.

Может, пегаске и не захочется рискнуть, но если уж она согласится, то Твайлайт была обязана не подвести её. Она не могла подвергнуть опасности ту пони, которая была ей так дорога.

## Глава 10. Как же всё обернётся

Любой пони, кому этим днём пополудни довелось бы повстречать Эпплджек и Рэйнбоу Дэш, не поверил бы своим глазам и ушам. Впервые, наверное, за многие годы — если не за всю жизнь — кобылы шли бок о бок медленно, не бегая наперегонки и не подшучивая друг над другом, — только перешёптывались о чём-то явно важном.

— Так что делать будем? — спросила Дэш. — Нужно сообразить, что происходит, а не сидеть и ждать, когда Дерпи обрушит на голову Твай её же дуб или типа того.

Однако Эпплджек хоть и кивала на её слова, но всё-таки старалась смотреть на ситуацию под разными углами.

— Ну, покамест мы должны узнать, что Твай чувствует к Дерпи. Прям щас у нас только стожок и ещё кучка догадок, и давай не будем без спросу ничего додумывать. Не знаю как, но сперва нам нужно расспросить её.

Коротко промычав, Рэйнбоу Дэш снова погрузилась в раздумья.

— Ага, об этом разузнаем, но с Дерпи-то нам что делать? Мы ж не можем просто подойти к ней и сказать: «Эй, чучело, отвали!», особенно, если она нравится Твай.

— Поняла уж, — вздохнула Эпплджек. — Мне и самой не шибко по душе эта поняша, да и лучшими друзьями нам с ней не бывать, но я хочу убедиться, что она не причинит Твай неприятностей. Вот уж чего не надо, так чтоб самая неуклюжая пони в Эквестрии громила всё, что есть у Твай. Сама знаешь, какой кавардак она может устроить.

Обе пони замолчали. Им было неловко обсуждать любовные переживания; что хуже, они вообще не разбирались в любовных переживаниях и лишь подозревали об их существовании. Подруги не видели иного решения, кроме как набраться смелости и поговорить с Твайлайт. В конце концов, они считались храбрейшими из носительниц элементов, готовыми без колебаний ринуться навстречу любым приключениям — по крайней мере таким, где не замешаны чувства.

При виде гигантского дуба-библиотеки они разом вздохнули. Размышления размышлениями, но им придётся просто ввязаться в разговор и надеяться на лучшее.

* * *

Аккуратно уложив в сумку найденный свиток, Твайлайт тут же устремилась на вокзал. Предстояло ещё расшифровать записи до того, как они рассыплются от старости, покрыв прахом надежды Твайлайт на излечение Дерпи. Но долгие поиски, чтение с утра до ночи, дилеммы уже до предела истощили её нервные силы. Даже сев на поезд, она позволила себе лишь чуть-чуть подремать, не смея достать свиток из сумки, в страхе, что он развалится в копытах от лёгкого толчка.

Она подумала о своих подругах. Как они поведут себя, узнав о её новой, помимо книг, одержимости?

Следом пришла тревога: какой же Тартар разверзнется, когда она признается, что увлеклась кобылой, а не жеребцом! А ведь признаться рано или поздно придётся.

Для неё не было обычным делом признаваться в своей сексуальной ориентации. Тем более в такой, которая, несомненно, нарушала строгие общественные нормы — хотя Твайлайт осознавала, что плохо разбирается в том, какими бывают эти нормы и как их соблюдают. Зато у неё имелась кошмарная привычка представлять самый худший сценарий развития событий — и эта привычка, разумеется, не замедлила сработать. Из глубин сознания прорывались яркие образы того, что могло произойти.

Рэрити непременно разнесёт новость по всему Понивилю. И пускай Твайлайт не пеклась о своей репутации, она несомненно будет разрушена. Не останется ни кобылы, ни жеребца, которые не узнают, что Твайлайт обзавелась подружкой. После такого она не сможет покинуть библиотеку, не оказавшись поднятой на смех, нипони не захочет иметь с нею дел. Дойдёт до того, что ей самой придётся выращивать себе еду.

Рэйнбоу Дэш ужаснётся, что её подруга полюбила кобылу, и не просто кобылу, а Дерпи, которую радужногривая пегаска и так недолюбливала. Она прервёт всяческое общение с единорожкой и потеряет веру в неё, как друга. От этого Рэйнбоу Дэш впадёт в депрессию, пострадают её работа и скоростные тренировки. С тех пор круглый год будет стоять плохая погода, и уже никогда не случится Радужного удара.

А Флаттершай, словно до сих пор недостаточно жила отшельницей, так страшно расстроится, что вовсе перестанет покидать коттедж. Без должного внимания и заботы бедные зверушки захворают, заразят других животных, а потом заболеют и пони. Неизбежно разразится эпидемия, и целые табуны устремятся в больницы за лечением.

Сама мысль о любви между кобылами будет крайне противна для Эпплджек, и она немедленно перестанет разговаривать с Твайлайт, а то и вообще не захочет видеть её. Единорожку никогда больше не пустят на ферму «Сладкое яблочко», и до конца жизни ей не удастся попробовать больше ни одного яблока.

Грэнни Смит и Биг Макинтош будут всячески избегать её, а у Эпплблум случится психологическая травма. И она точно поделится новостями со Скуталу и Свити Белль, хотя последняя наверняка услышит обо всём от Рэрити.

Троица кобылок расскажет об этом всей школе, и мисс Черили навеки запретит Твайлайт появляться на школьной территории; жеребята перестанут ходить в библиотеку, избегая её позорного клейма. Книги будут оставаться непрочитанными, умственные способности пони резко упадут, и Понивиль придёт в упадок.

Пинки Пай… что ж, эта новость ничуточки её не обеспокоит. Она устроит вечеринку, но нипони не придёт на неё… нипони не захочет появляться на празднике в честь отклонения от социальной нормы. Не сумев развеселить подругу, Пинки Пай расстроится так, как лишь однажды расстраивалась, помутится рассудком и снова начнёт разговаривать с неодушевлёнными предметами.

Социальные потрясения, вечная унылая погода, волны эпидемий, невозможность школьников учиться, обезумевшая некогда самая дружелюбная пони в городе — и во всём этом будет виновата Твайлайт!

Свисток паровоза рывком вернул её в реальность. Она подняла голову и наткнулась на пристальные взгляды всех пони в вагоне. На их мордах читалось живейшее беспокойство: то ли за саму единорожку, которая непрерывно дёргалась, тряслась и потела, то ли за собственные шкуры, если у неё вдруг сорвёт крышу.

Твайлайт глубоко вздохнула несколько раз, пока её уши не перестали дёргаться. А после извинилась перед пассажирами за своё поведение, объяснив его большим количеством выпитого утром кофе. Навряд ли пони-либо поверил ей, но сам факт объяснения в достаточной мере всех успокоил, чтобы на неё перестали обращать внимание.

Сама Твайлайт приложила себя копытом по лицу, сообразив, что у неё чуть не случился нервный срыв. Такое уже бывало прежде, и всякий раз друзья приходили ей на помощь, подбадривая и убеждая в беспочвенности одолевающих её страхов. Друзья не отказывались от неё, никогда и ни за что; не откажутся и теперь. С этой уверенностью она, хоть и не без усилия, но вытолкнула кошмарный образ из головы.

Когда Твайлайт сошла с поезда в Понивиле — к вящему облегчению оставшихся пони — то сразу же направилась в библиотеку. До обеда оставалось ещё достаточно времени, и исследование могло подождать, пока она не поговорит с Дерпи. А прямо сейчас ей следовало отдохнуть.

* * *

— Здоровьичка, Спайк! — сходу крикнула Эпплджек, врываясь в библиотеку. В ответ раздался удивлённый вскрик и громкий грохот.

— Ох! Пони вообще умеют стучаться?! — Спайк выглянул из-под груды книг, которые минуту назад расставлял по полкам. — В любом случае, Твайлайт нет дома. Она ещё не вернулась оттуда, куда ускакала.

Эпплджек и Рэйнбоу Дэш переглянулись, и пегаска заговорила:

— Да всё нормально, мы так и так собирались зависнуть здесь до её возвращения. К тому же я собираюсь поискать новую книгу про Дэринг Ду. И кстати, хорошо прибрался.

Спайк вздохнул:

— Кучу времени потратил, и, как видишь, ещё не закончил, — его взгляд стал сердитым. — Почти всё утро оттирал это дурацкое пятно, и всё-таки вытер, но то место по-прежнему пованивает. Что бы она ни пролила, в следующий раз пусть сама оттирает!

Эпплджек ошеломлённо посмотрела на Рэйнбоу Дэш. Она уже принюхалась и уверенно распознала витавший в воздухе запах, хоть тот и порядком ослаб.

— Не боись, Спайк. Сдаётся мне, если она снова так напачкает, то непременно захочет сама убраться, — она подмигнула пегаске, которая прижимала копыта к морде, силясь не расхохотаться. От усердия она так пучила глаза и сдавленно похрюкивала, что озадаченно глянувшему на неё Спайку пришла в голову мысль, что её вот-вот стошнит. Прямо посреди свежевымытой комнаты.

— Дэш, если тебя сейчас вырвет, то иди туда, где я ещё не мыл пол.

Этого пегаска не выдержала и залилась визгливым смехом, стуча копытами. Когда Спайк удивлённо посмотрел на Эпплджек, фермерша просто закатила глаза и кивнула на Дэш, молча соглашаясь, что она чокнулась. Дракончик усмехнулся:

— Ну что ж, располагайтесь, раз собираетесь подождать. А мне надо сходить в бакалею. Если Твайлайт придёт и разозлится, что книги раскиданы, то передайте, что я уберу их после того, как она научится вытирать пятна за собой, — злящийся Спайк вышел за дверь.

Две кобылы подождали пару минут, наблюдая в окно за уходящим дракончиком. Стоило ему скрыться, как они громогласно заржали. Вытирая слёзы, Эпплджек посмотрела на Дэш.

— Дело ясное, — сказала она. — И впрямь пахнет разохотившейся кобылкой. Давай, подруга, отбросим сомнения и прямо спросим у неё, в чём дело.

Всё ещё посмеивающаяся Дэш кивнула, но подняла копыто.

— Хорошо, ладно, прямо — так прямо. Но спрошу у неё я, и клала я на все манеры вприсядку. Это слишком хорошая возможность, чтоб…

— Для чего хорошая возможность? — раздался знакомый голос позади них. Только что вернувшаяся Твайлайт смерила взглядом замерших перед ней кобыл. — Ну, Спайк хотя бы убрал книги и… фу-у, чем это пах…

Теперь она застыла. «Милостивая Селестия, пожалуйста, только не это…»

Опомнившаяся Рэйнбоу Дэш неспешно подошла к ней, медленно и игриво взмахивая ресницами.

— О, ты об этом запахе, — потирая копытом подбородок, она скабрезно улыбнулась. — Вроде бы он был гораздо сильнее, прежде чем Спайк вытер пятно.

Глаза Твайлайт распахнулись, а её шёрстка будто поблекла. Она глянула на Эпплджек, которая молча сидела с хитрой улыбкой на лице.

Дэш сполна насладилась тишиной и продолжила:

— Я так думаю, настал наш черёд задавать вопросы. Что за везучий жеребец… — тут она на миг с намёком замолчала, — или везучая кобылка так растревожила тебя ночью?

«Селестия милосердная, они уже знают…»

Вся ситуация предстала перед мысленным взором Твайлайт. Её друзья знали. Неизвестно, как много, но знали. До сих пор она не думала заводить об этом разговор, не обсудив с Дерпи их чувства друг к другу. Однако теперь у неё не оставалось выбора, кроме как поговорить о самых деликатных проблемах с самыми неотёсанными из её подруг.

Она поглубже вздохнула и…

* * *

Следующие полчаса Твайлайт рассказывала. О том, как Дерпи выгнали с работы и из-за чего это произошло, о столкновении, об успокаивающих разговорах и разделённых чувствах, о проведённом вместе времени и о поисках заклинания. Только об одном она умолчала, и мысленно улыбнулась в надежде, что её друзья примут объяснение и не заметят недомолвки.

Однако Эпплджек первой разбила эту надежду.

— Ну, это хорошо и всё такое, — хмыкнула она. — Но ты так и не объяснила нам, с чего распалилась прошлой ночью. Оно видно, что тебе приснилось чего-то приятное. Так что же, раз ажно такой запах остался?

Лицо Твайлайт вспыхнуло пунцовым, когда она тщетно попыталась найти слова. А ведь объяснение было таким простым: она любила Дерпи. Пускай и не представляла пока, как выразить свои чувства к почтовой пони. Впервые не могла изложить очевидное.

Рэйнбоу Дэш глянула на Эпплджек, и фермерша кивнула. Обе кобылы понимали, что подруга из шкуры вон лезет в попытке объяснить то, что они сами уже уяснили. И больше не имело значения, нравилась им Дерпи или нет. Твайлайт была их лучшей подругой, и они не могли позволить ей мучиться дальше.

— Твай, — Рэйнбоу Дэш медленно подошла к единорожке.

Твайлайт со страхом подняла взгляд, всё ещё лихорадочно подбирая объяснение чувствам, которое не разозлило бы друзей. Рэйнбоу Дэш стояла так близко, что Твайлайт почти физически чувствовала растущее презрение в подруге, готовой посмеяться над её идиотским и слепым увлечением.

— Ты влюбилась в Дерпи? — просто спросила Дэш. Без осуждения в голосе, без насмешки или презрения. Тем временем Эпплджек подошла к Твайлайт с другой стороны. Единорожка судорожно перевела взгляд между ними — и безмолвно кивнула, готовясь к худшему.

— Хорошо, сахарок. Если ты это чувствуешь, то так тому и быть, и мы не собираемся расстраивать тебя.

Все до единого нервы Твайлайт разом вспыхнули, затем замёрзли. С неприкрытым смущением и шоком на лице она резко выпрямилась и уставилась на двух кобыл перед собой. И не могла пошевелиться, словно её парализовало.

Дэш кивнула, соглашаясь со словами Эпплджек.

— Твай, честно, я без малейшего понятия, чем ты думаешь. Знаю, ты говорила, что она не пустоголовая растяпа, но я не поверю, пока не увижу. Но это не повод для нас удерживать тебя.

У Твайлайт возникло мимолётное ощущение, будто её подруг подменили чейнджлингами. Просто быть не могло, чтобы они приняли её выбор. И в то же время не существовало пони искреннее Верности и Честности, пускай даже она нечасто видела от них подобную сердечность. Облегчение накрыло её волной, и она поднялась на трясущихся ногах.

— Вы… не сердитесь? Эйджей, Дэш, разве вы ничуть не беспокоитесь? — она пыталась собрать мысли воедино, но те растекались, как каша-размазня по тарелке.

Эпплджек ответила первой; хоть Рэйнбоу Дэш и была верной, но вот с выражением собственных чувств у неё по-прежнему было туго. Именно честность позволяла Эпплджек давать ответы, в которых Твайлайт отчаянно нуждалась.

— Мы чутка, сахарок… всполошились, не рассердились. Когда Дэш скумекала, что к чему, у нас чуть башки не лопнули от такой новости. Но мы свыклись с ней, хотя это далось нам непросто, — она строго посмотрела на Твайлайт. — Сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем, с чего тебе взбрело в черепушку выбрать эту пони среди прочих. Не скажу, что она так уж нам нравится, да и переживаем, что с Дерпи ты угодишь в передрягу, но у нас нет права указывать тебе не любить пони-либо. И неважно, кто эта пони.

— Агась, — влезла Дэш, — но не спускай с неё глаз ни на миг. Я однажды упустила её из виду, так мне на голову рухнула колонна в подвале ратуши. Ух, до сих пор башка порой побаливает. В общем, Твай, просто помни, что это Дерпи, и что она ходячая катастрофа.

От такого заявления Твайлайт поморщилась, но прикусила язык прежде, чем ляпнула что-нибудь. Ей не нравилось, что друзья унижают Дерпи — после того, как она обнаружила в себе любовь к пегаске. Но также она знала, что друзьям не выпадало возможностей узнать Дерпи получше. Ещё она была бесконечно благодарна за их понимание, искреннее одобрение, которого вовсе не ожидала. В конце концов, всё наладится; просто всем понадобится время, чтобы ближе познакомиться с Дерпи.

Твайлайт слабо улыбнулась и сказала:

— Спасибо. Пожалуйста, дайте ей шанс. Она действительно не такая пони, какой вы представляли её раньше.

Подруги кивнули и двинулись к выходу из библиотеки.

— Не волнуйся пока что, — сказала напоследок Рэйнбоу Дэш. — Мы всё ж присмотрим за тобой, раз уж Дерпи будет крутиться рядом, но мы верим, что ты сможешь о себе позаботиться.

И на этом они оставили Твайлайт размышлять в одиночестве и с нетерпением ожидать визита Дерпи.

## Глава 11. Сближение

В оригинале "пикантная" часть вынесена в отдельную историю, но мы с со-переводчиком решили объединить главы: так выглядит гораздо логичнее.

Полная сил Дерпи вышла из почтового отделения, готовая покончить с делами и уйти, наконец, на выходные. Что важнее — отчего в душе заранее трепетало — вечером она собиралась в гости к Твайлайт. Поэтому пегаска намеревалась по-быстрому разнести посылки с письмами, ни на что не отвлекаясь.

Раньше она, бывало, забегала в библиотеку и посреди рабочего для, чтобы перекинуться словечком-другим или просто отдохнуть немного в приятной компании. Однако прошлый вечер в обществе сиреневой единорожки произвёл на неё столь потрясающее впечатление, что теперь ей хотелось сделать всё возможное, чтобы следующая встреча продолжалась подольше.

Да, теперь она знала, что Твайлайт оставила попытки найти заклинание, способное исцелить её глаза, но сейчас это почему-то казалось совершенно неважным. Счастливо напевая себе под нос, пегаска одно за другим распихивала конверты по почтовым ящикам, вспоминая, как пришла к осознанию того, насколько важна для неё Твайлайт.

Поначалу она пребывала в смятении: сама возможность поговорить с кем-то абсолютно откровенно была для неё новой и непривычной, а понимание того, что кто-то искренне печётся о ней, оказалось неожиданно приятным. К тому же Твайлайт не просто заботилась о её безопасности, как регулировщик убеждает пешеходов не соваться на дорогу, по которой едут кареты. Нет, она пыталась сполна вникнуть в то, что чувствовала пегаска, желала помочь. В результате Дерпи обрела не только столь нужные ей утешение и поддержку, но и настоящего друга — то, о чём всегда мечтала.

День пролетал мимо словно сам собой. Легко, просто и без малейших проблем она вручала посылки, закидывала письма в почтовые ящики; мысли в её голове крутились исключительно вокруг Твайлайт и чувств к ней. Встречая прохожих, серокрылая почтальонка радостно приветствовала всех подряд, и получала столь же радостные улыбки в ответ. И когда вечер только начался, она уже покончила со всей сегодняшней работой, при этом испытывала не усталость, а искреннее счастье.

Забежав домой, Дерпи закинула опустевшую почтовую сумку и форменную фуражку на их привычные места, и тут же выскочила обратно на улицу, устремившись в сторону гигантского дерева, внутри которого располагалась библиотека Понивиля. Пегаске потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не сорваться в галоп, словно торопящаяся на свидание школьница, и лишь мысль о том, что вряд ли она понравится Твайлайт взмокшей, растрёпанной и запыхавшейся, помогла ей перейти на обычный шаг.

Библиотека была всё ближе. Дерпи завернула за угол — и вмиг остановилась. В каких-то шагах от неё замерли две очень знакомые кобылы, не менее ошарашенные столь неожиданной встречей. Затем голубая пегаска и апельсиновая земнопони переглянулись и неторопливо направились ей навстречу. В голове Дерпи испуганными птахами заметались мысли о том, что сейчас произойдёт. Эпплджек и Рэйнбоу Дэш явно желали пообщаться с ней, но их морды отнюдь не лучились радостью.

* * *

Для фермерши и спортсменки встреча и впрямь стала сюрпризом, но они лишь коротко переглянулись, чтобы молча признать: сейчас вполне подходящий момент, чтобы пообщаться с этой серокрылой пегаской, к которой нежданно-негаданно привязалась их общая подруга.

— Привет, Дерпи! — произнесла Рэйнбоу, всем своим видом давая понять, что желает поговорить с почтальонкой здесь и сейчас. Враждебности в её голосе не было — равно как и дружелюбия.

— Здравствуй, Рэйнбоу Дэш… привет, Эпплджек, — ответила пегаска, совершенно не уверенная, что именно стоит говорить в такой ситуации — и стоит ли говорить вообще.

— Ты, похож, намылилась к Твайлайт, — земнопони заговорила ровным голосом, без всякого выражения. Ответа как такового фермерша явно не ожидала, да и вообще не испытывала ни малейшего восторга.

Дерпи просто кивнула, так и не сообразив, что именно сказать. Она практически не общалась с Эпплджек, а Рэйнбоу Дэш вовсе побаивалась: даже в жеребячестве они совершенно не дружили, да ещё голубокрылая пегаска была заводилой ватаги жеребят, что в ту пору высмеивали и обижали её. Со временем их отношения утратили остроту — просто потому, что кобылки стали реже видеться. Несколько лет они почти не замечали друг друга… но после того случая в ратуше, когда по вине Дерпи спортсменке досталось балкой по голове, стало заметно, что враждебность Рэйнбоу Дэш никуда не делась.

— Мы уже знаем, что Твай последнее время частенько с тобой общается, — продолжила Эпплджек, — и явно чёт её в тебе привлекает, раз уж она сочла тебя подходящей для обжимашек.

Мордочку Дерпи бросило в жар, её сердце забилось чаще при мысли о том, насколько Твайлайт уверилась в своём к ней отношении, раз решила обсудить такие вещи с подругами.

Её смущение не укрылось от пристальных взоров кобыл.

— Пусть Твай, похоже, ты и нравишься, — заговорила Рэйнбоу, — но всё же мне кажется, что у неё от тебя сплошняком проблемы будут, — пегаска потёрла копытом голову, несомненно припомнив, как её стукнуло деревянной колонной.

От этих слов и сопровождавшего их движения у Дерпи неприятно заныло в животе.

— Мы достаточно уважаем Твай, чтобы не спорить с ней насчёт встреч с тобой, но тебе придётся очень… очень постараться, чтобы вести себя рядом с ней осторожно, — спортсменка, сузив глаза, надвинулась на Дерпи, едва не упёршись носом ей в морду. — Мы не первый день тебя знаем, и рано или поздно из-за тебя наверняка случится какая-нибудь неприятность. Так вот, ты уж постарайся, чтобы Твайлайт при этом рядом с тобой не оказалось!

— Вот-вот, Дэш всё прально грит, — Эпплджек не сталкивалась лбами, как её крылатая подруга, но смотрела на серую пегаску пронзительным и очень недоверчивым взглядом. — Твай, канеш, могёт о себе позаботиться, но когда ты поблизости, мне чёт не по себе.

Шагнув вперёд, земнопони бесцеремонно ткнула Дерпи копытом в грудь.

— Так шо веди себя осторожно. Если ты чё-нить устроишь, и Твай пострадает, я позабочусь, чтоб твой зад это прочувствовал!

Дерпи тяжело сглотнула. Она совершенно ясно понимала, что эти кобылы не собирались по-настоящему поколотить её и просто опасались за Твайлайт. И нельзя сказать, что их страхи были совсем уж беспочвенными: наверняка весь Понивилль помнит, как почтальонка ненароком опрокинула на голову Твайлайт всё содержимое летающего почтового фургона.

Переведя взгляд с Эпплджек на Рэйнбоу Дэш, пегаска с серьёзным видом кивнула и заговорила — но, к удивлению собеседниц, не стала ни защищаться, ни оправдываться.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — серьёзно и искренне произнесла она. — Да, я не давала поводов доверять мне. И пусть даже с помощью Твайлайт я стала аккуратнее и внимательнее… вы правильно ждёте, что всё может произойти как раньше, и ваша подруга пострадает из-за этого. Но поверьте мне, пожалуйста, — пегаска на секунду замолчала, пытаясь подобрать подходящие слова, — я теперь сама не представляю себе, как смогу жить дальше, если с ней из-за меня что-то случится.

Её глаза заблестели, но это были слёзы не от страха того, что две кобылы вдруг решатся поколотить её — нет, от страха причинить боль Твайлайт.

— Твайлайт моя первая и единственная подруга, и я сделаю всё, что смогу, чтобы не подвести вас, — Дерпи смиренно опустила голову, надеясь, что искренность её слов убедила собеседниц хотя бы дать ей попытаться.

Слегка обескураженные Эпплджек и Рэйнбоу Дэш переглянулись. Меньше всего они ожидали, что Дерпи примет их намёк столь близко к сердцу, и даже больше: как напоминание о том, что может случиться, если она не будет осторожна. Пегаска ничуть не оправдывалась и лишь искренне заботилась об их подруге.

Просто удивительно.

У радужногривой летуньи не находилось слов, и она стояла столбом, недоумённо моргая.

Морда Эпплджек слегка смягчилась.

— Лады, сахарок, — буркнула земнопони, — Твайлайт те доверяет, и вижу, ты принимаешь это доверие всерьёз. Так-то мы и раньше не собирались мешать тебе, — она оглянулась на всё ещё обалделую Рейнбоу, — а теперича я вижу, что ты волнуешься о Твай больше, чем о себе самой, и думаю, шо могу не особо беспокоиться.

Осознав, о чём говорит подруга, Рейнбоу бормотнула: «Ну да, типа того» и пристально уставилась прямо в глаза почтальонки. Не отводя взгляда, спортсменка простояла так несколько секунд — и когда уже Эпплджек начала поворачиваться, бросила:

— Помни, я буду следить за тобой!

Дерпи кивнула.

— Как и я сама за собой, — пробормотала она себе под нос.

* * *

Услышав стук в дверь, Твайлайт опрометью бросилась открывать. Она соскучилась по серокрылой пегаске, к тому же ей хотелось поделиться новостью про найденный свиток. Но увидев, насколько опечаленной выглядит подруга, единорожка ощутила, как её возбуждение разом сменилось испугом.

— Дерпи, что с тобой случилось? — озабоченно спросила она.

Пегаска подняла взгляд на подругу. Пока она теперь уже неторопливо шла к библиотеке, у неё хватило времени и обдумать разговор с кобылами, и навоображать все несчастья, которые свалятся на голову Твайлайт в «неудачную минуту» почтальонки.

Но стоило ей взглянуть на мордочку сиреневой единорожки, как все заботы и страхи куда-то исчезли. Даже слегка напуганная Твайлайт одним своим присутствием дарила пегаске ощущение счастья и покоя.

— Да ладно, всё в порядке, — улыбнулась Дерпи.

Обнаружив, что нет оснований для беспокойства, Твайлайт тут же забыла про испуг и сразу же перешла к накопившимся новостям.

— Дерпи, я всё-таки нашла заклинание, которое, возможно, поможет твоим глазам, — произнеся это, единорожка замялась, увидев, как ушки пегаски встали торчком, а её мордочка осветилось радостной улыбкой. — Вот только не всё так просто. Свиток с этим заклинанием я откопала на самой пыльной полке кантерлотского архива, и оно уже давным-давно не использовалось из-за связанных с ним рисков.

Твайлайт не знала, стоило ли выкладывать все свои сомнения разом; особенно при виде того, как обрадовавшаяся было Дерпи слегка поникла.

Однако не рассказать будет просто жестоко!

— Каких рисков? — спросила пегаска, наклоняя голову набок.

Твайлайт вздохнула:

— Когда я просматривала свиток, заклинание не показалось мне столь уж сложным, но потом я нашла приписку о том, что, если заклинание будет наложено неправильно, оно может причинить серьёзный вред.

Заметив, как подруга уже приоткрыла рот, единорожка торопливо добавила:

— Нет, какой именно вред, там не сказано, однако, чем серьёзнее ошибка, тем будут серьёзнее и последствия.

Дерпи в ответ на эти слова лишь слегка улыбнулась:

— Если так, то я не боюсь. Ты не ошибаешься.

Твайлайт сумела вяло улыбнуться в ответ, но покачала головой.

— Если бы всё было так просто… Свиток плохо сохранился, чернила размазались, так что мне предстоит для начала переписать его и убедиться, что я правильно поняла каждое слово. Ведь если я упущу хоть что-нибудь, последствия будут ужасающими. И, к тому же, его действие после первых применений будет лишь временным. Заклинание надо накладывать раз за разом в течение определённого времени, чтобы магия набрала силу и её действие закрепилось. И, значит, шансы на ошибку становятся ещё больше!

Услышанное заставило пегаску задуматься. Разумеется, она абсолютно доверяла магическим умениям Твайлайт… и всё же возрастающие в несколько раз шансы ещё больше повредить глаза из-за единственной ошибки заставили чашу весов поколебаться. Но едва она посмотрела на расстроившуюся Твайлайт, как ощутила вспышку вины: ведь это из-за неё подруга так убивается!

Осторожно ступая, Дерпи подошла к Твайлайт.

Сиреневая кобыла глядела в пол и водила по нему копытом, явно опечаленная тем, что расстроила пегаску. Внезапно её обняли за плечо и притянули к тёплому, пушистому телу. То Дерпи обеими передними ногами обхватила свою единственную подругу, единственную, кто предпринял настоящие усилия для того, чтобы помочь ей.

Твайлайт обняла её в ответ, и по мордочке единорожки покатились слёзы — после всех попыток у неё так и не получилось найти действенный способ помочь!

Серокрылая пегаска прижалась щекой к её щеке, ощущая, как намокает шёрстка от слёз единорожки.

— Твайлайт, я понимаю, что это опасно. И ещё подумаю, соглашаться мне на такой риск или нет.

Дерпи прижимала единорожку к груди и чувствовала, как в сердце разгорается пламя. Если у неё и оставались сомнения в тех чувствах, что она испытывала к Твайлайт, то теперь они полностью исчезли. За то — пусть и недолгое — время, что они провели вместе, пегаска поняла, что на всём свете существует лишь одна-единственная пони, рядом с которой ей хотелось бы провести жизнь, и сейчас она держала в объятиях именно эту пони, рыдающую от того, что не смогла помочь. Но вместо разочарования Дерпи ощущала, что с каждой секундой всё больше любит Твайлайт. А то, что глаза так и не удастся вылечить… эта беда не стоила слёз подруги.

Прикоснувшись копытом к подбородку единорожки, Дерпи осторожно заставила её поднять голову.

Твайлайт внезапно обнаружила, что стоит с пегаской нос к носу и ощущает на своих губах дыхание Дерпи. Прямо перед ней сияли великолепные янтарные глаза, от которых невозможно было отвести взгляд, и единорожка ощутила, как щёки вспыхивают жаром.

— Но знаешь, Твайлайт, вот о глазах я сейчас думаю в последнюю очередь.

Пегаска прикрыла глаза, чуть наклонилась вперёд и коснулась губами губ единорожки.

На самом деле она до последнего мгновения сомневалась, как Твайлайт отреагирует на столь внезапное проявление чувств, но это было совершенно неважно: её сердце билось всё быстрее, крылья распахнулись сами собой… лишь усилием воли пегаска заставила их закрыться. И мимолётно задумалась, насколько этим движением она продвинула вперёд их отношения. Ей самой уже всё казалось ясным: будучи столь разными, кое в чём самом важном они с Твайлайт оказались удивительно похожи, и потому её чувства превратились в настоящую любовь.

Но вот произошло ли то же самое с Твайлайт?

Впрочем, секундой позже пегаска ощутила ответное прикосновение, и все её сомнения окончательно развеялись. Уже без опаски она, приоткрыв рот, нежно провела языком по краю губ единорожки, наслаждаясь восхитительной смесью апельсинового и миндального ароматов. В следующее мгновение последовала ещё одна приятная неожиданность: из-за этих восхитительных губ осторожно появился язычок, принявшийся робко отвечать на её прикосновения.

Влюбившись в Твайлайт, пегаска отважилась на решительный шаг, даже не до конца уверенная в том, что сиреневая волшебница разделяет её чувства. У неё была лишь уверенность, что именно так всё и должно произойти. И её подруга явно готовилась поступить точно так же — только Дерпи её слегка опередила.

Два розовых язычка, прильнув на несколько секунд друг к дружке, медленно разделились — настолько нехотя, что тонкая ниточка слюны протянулась между ними.

Похоже, именно в этот миг обе пони осознали наконец, что между ними произошло. Сиреневая и светло-серая мордочки одновременно вспыхнули густым румянцем. Каждая из стоящих в шаге от двери кобыл чувствовала сильнейшее влечение, и им не нужны были слова, чтобы выразить его. Каждая просто понимала, что ощущает другая, и поступала соответственно.

Дерпи глубоко вздохнула, когда смысл произошедшего во всей полноте дошёл до неё; серые крылья вновь неудержимо распахнулись во всю ширь, и она с восхищением посмотрела на Твайлайт, пытаясь найти своим чувства слова — и ощущая, что сейчас слова не очень-то и нужны.

А Твайлайт глядела на неё, слегка приоткрыв рот и часто дыша. В её взгляде сияли любовь и забота, что внезапно напомнило пегаске о разговоре, который, казалось, состоялся тыщу лет назад.

— Однажды я хотела и не смогла сказать, какая ты красивая. Но только сейчас на самом деле до меня дошло, сколь многое мне надо было в тот день произнести… — и она смущённо замолчала.

— Возможно, это прозвучит странно, но, похоже, мы сейчас думаем об одном и том же, — Твайлайт прикусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли произносить вслух то, о чём пело её сердце. А потом, глубоко вдохнув, отбросила всякую осторожность и торопливо, опасаясь передумать в последний момент, произнесла:

— Я люблю тебя, Дерпи.

Она не была уверена, как именно пегаска отреагирует на её признание: удивится, отпрянет или не поймёт? Но ответ пришёл в виде стремительного взмаха серых крыльев, когда Дерпи, кинувшись вперёд, крепко обняла её и прижала к себе; и капель слёз, покатившихся из янтарных глаз.

— И я люблю тебя! О Селестия, как же я тебя люблю!

Наконец-то они могли отдаться эмоциям, которых избегали всю свою предшествующую жизнь.

Теперь у каждой из них была пони, которую можно любить, и которая любила в ответ.

* * *

Ноги кобылок слегка подгибались от бурлящего в крови возбуждения, и подруги поспешили перебраться на диван.

На секунду оторвавшись от любования пегаской, Твайлайт бросила взгляд на дверь. Её рог коротко вспыхнул магией, и дверной замок послушно щёлкнул, запираясь. Потянувшаяся к единорожке Дерпи на секунду замерла; когда же волшебница ласково улыбнулась и кивнула, то обняла её и снова прижалась в поцелуе к сиреневым губам.

Их язычки быстро нашли друг друга и с радостью продолжили то занятие, от которого их столь бесцеремонно оторвали. Дерпи осторожно провела копытцем по гриве единорожки, наслаждаясь её мягкостью и гладкостью, а в следующую секунду тихонько простонала от удовольствия, когда пара ласковых копытец прошлась по её бокам и передвинулась на крылья, разглаживая упругие перья.

Вдруг язычок Твайлайт покинул рот пегаски, наслаждающейся изысканным фруктовым вкусом своей подруги. Дерпи попыталась придержать его губами, но не преуспела и обиженно фыркнула. Впрочем, уже через секунду обида сменилась сильнейшим удовольствием, когда единорожка, немного склонившись, принялась ласкать шею подруги.

Твайлайт то пощипывала губами шею пегаски, то лёгонько покусывала, иногда нежно облизывала — и всё это время не прекращала поглаживать копытами маховые перья до самых кончиков крыльев, от них спускалась к бокам и дальше вниз, к кьютимаркам. От малейших прикосновений к меткам крылья тут же распахивались во всю ширь, а Дерпи постанывала от наслаждения.

Разумеется, единорожка тоже получала свою долю удовольствия: ласковые серые копытца перебирали пряди её гривы, а после, продолжая движение, проходили по шее и грудке. Твайлайт тихо вздыхала и иногда вздрагивала, прижимаясь к своей возлюбленной.

Дерпи и сама подрагивала от каждого прикосновения копытец к шёрстке. Непривычной силы желание заполнило её разум, между задних ног стало мокро, отчего они непроизвольно тёрлись одна о другую.

Движения копытец по груди Твайлайт стали настойчивее. Повинуясь им, волшебница откинулась на спину — Дерпи же с растопыренными во всю ширь крыльями и исполненной счастья мордочкой враз нависла сверху. А потом, прикрыв глаза, опустилась, прижалась грудью к её животу и продолжила губами ласкать сиреневую гриву и шею, иногда отвлекаясь, чтобы нежно лизнуть ушко; в эти мгновения единорожка не могла удержаться от того, чтобы не пискнуть от удовольствия.

И тут серая мордочка двинулась вниз, оставляя цепочку поцелуев на шее, груди…

Твайлайт заметила, как по внутренней стороне задних бёдер пегаски стекают вязкие капли. Когда же она непроизвольно подняла навстречу одну из своих задних ног, то мигом ощутила, насколько мокра и горяча распалённая кобыла. Не удержавшись, единорожка прижала голову Дерпи к груди и принялась осыпать поцелуями её щёки и ушки.

От прикосновения к самому заветному местечку Дерпи ахнула и задрожала; её круп сам собой опустился, прижимаясь промежностью к сиреневой ноге, потираясь губками по мягкому, тут же намокшему меху. Она быстро повернула голову, и Твайлайт, оставив в покое её ушки, с жаром ответила на энергичный поцелуй.

Всё происходящее, все эти чувства и ощущения были абсолютно новыми для Дерпи, и её просто-таки трясло от возбуждения. А Твайлайт внезапно надавила передними копытами на плечи пегаски и выскользнула из-под неё, заставив снова выпрямиться и сесть. Вслед за этим она соскочила с дивана на пол и слегка присела, замерев перед Дерпи мордашкой к мордашке.

Несколько секунд она не двигалась; затем, потянувшись вперёд, лёгонько прихватила губами нижнюю губу Дерпи, чуть-чуть потянула её вниз — и отпустила. А после принялась спускаться по мордочке, шее и груди пегаски, целуя и облизывая её тут и там.

Исходящий от тела серой кобылы жар и аромат — сладкий, мускусный — восхищали Твайлайт. Она глубоко вздохнула, наслаждаясь сразу и запахами, и пониманием того, что именно она довела подругу до такого великолепного состояния! И продолжила дорожку из поцелуев, переходя на животик Дерпи.

Дойдя почти до самого низа, единорожка надавила копытцами на задние ноги пегаски, медленно разводя их в стороны и открывая дневному свету блестящие, непрестанно приоткрывающиеся нижние губки подруги.

Ощутившая прикосновение прохладного воздуха к разгорячённой промежности Дерпи ахнула и задрожала.

Твайлайт вступала на неизведанную территорию. Впервые в жизни она видела прямо перед собой сокровенное местечко другой кобылы, и в первый же раз двинулась вперёд, совершенно не задумываясь. Она придвинула мордочку к серому животику так, что губы остановились в сантиметре от подёргивающейся, испускающей невероятный аромат пухлой щёлки, — и выдохнула. Дерпи снова ахнула и тотчас замерла, зажмурившись и запрокинув голову.

Единорожка улыбнулась, понимая, что такое оцепенение продлится недолго. Высунув язык, она лизнула щёлку от самого низа до самого верха, где сначала обвела чувствительный бугорок, а потом мягко втянула меж губ. Эффект был велик: глаза застонавшей пегаски распахнулись, и она двинулась вперёд, пытаясь прижаться щёлкой к мордочке Твайлайт.

А та продолжала лизать, то уделяя внимание набухшим валикам, заодно покрывая поцелуями внутреннюю сторону бёдер, то засовывая язычок внутрь, чтобы погладить скользкие горячие стенки и насладиться необычным вкусом. Дерпи постанывала, влага сочилась из её щёлки непрерывной струйкой, оставляя склизкие пятна на золотистом хвосте и сиреневой мордашке.

Войдя во вкус, Твайлайт попыталась внести разнообразие: она одновременно всунула язык в самый центр щёлки, пытаясь достать как можно глубже, одним копытом принялась гладить напряжённый клитор, а другим — бедро и кьютимарку непрерывно стонущей подруги. Она ощутила, что Дерпи заёрзала, словно захотела изменить позу, но продолжала прижиматься мордочкой к содрогающейся в спазмах щёлке серокрылой пегаски.

Внезапно словно молния пронзила её голову и промчалась по всему телу, заставив задние ноги судорожно сжаться, а щёлку — выплеснуть щедрую порцию горячих соков. Твайлайт бы закричала — но её рот был крепко прижат к кобыльему местечку подруги…

…которая, изогнувшись, достала мордочкой до головы единорожки и обхватила губами её рог, весь целиком. Плотно сжав губы, она начала постепенно поднимать голову, облизывая рог от основания к кончику и вызывая у Твайлайт ощущения столь мощные, что не способная больше ни на чём сосредоточиться единорожка замерла, позволяя сокам Дерпи изливаться ей на мордочку и шею.

А пегаска, не отнимая губ от самой волшебной части своей волшебной подруги, обхватила её передними ногами, поднимая на копыта и затягивая обратно на диван. Потом начала отодвигаться, походя облизывая рог, уделяя своим язычком внимание каждой бороздке спирального рисунка на нём, прежде чем дошла до самого заострённого кончика — и ещё секунду тонкая ниточка слюны соединяла с ним её язык, прежде чем разорваться.

Твайлайт, улыбаясь столь же широко, как и Дерпи, позволила подруге уложить себя на спину. А уже через несколько ударов сердца пегаска насела на неё сверху, задрав и придержав одно из задних копытец единорожки, бесстыже открыв её. Их щёлки соприкоснулись, и невероятная страсть захлестнула обеих кобыл; они принялись изо всех сил тереться друг о дружку, не обращая внимания на то, что пачкают диван своими соками.

В животе Дерпи словно зажглось маленькое солнце, сладкое, горячее и трепещущее; уже не владея собой, она двигалась всё быстрее. Каждое новое прикосновение клитора к нижним губкам Твайлайт яркой вспышкой проносилось в животе, доставляло небывалое, незнакомое ранее удовольствие.

С единорожкой происходило то же самое. Она вся превратилась в сплошной комок пылающих от невыносимого восторга нервов, её рог озарился сиреневым сиянием, когда магия, словно обретя собственную волю, принялась поглаживать щёлку одновременно с движениями подруги. А потом удовольствие захлестнуло её, и кобыла, с шипением втянув воздух сквозь сжатые челюсти, затряслась от оргазма.

Ощутившая, как содрогается под ней тело любовницы, Дерпи и сама через секунду перевалила через эту грань. Её тело скрутила невероятно сладкая судорога; издав громкий, почти оглушительный вскрик, она в изнеможении повалилась на единорожку. Только крылышки, секунду назад расправленные, медленно подгибались обратно к бокам.

Следующую пару минут вконец обессилевшие кобылы неподвижно лежали. Потом Твайлайт медленными, вялыми движениями выпуталась из обхватывающих её задних ног Дерпи, перевернулась и вытянулась рядом с пегаской, нос к носу. Счастливая парочка прижалась друг к дружке, ласково дотрагиваясь друг друга губами и носами.

Хотя камин не был зажжён, обе подруги ощущали великолепное, самое приятное в мире тепло — тепло от тела любимой.

В библиотеке наступила тишина, лишь изредка нарушаемая чуть слышными вздохами и стонами наслаждения.

## Глава 12. Отвлечь одних, чтобы другие обсудили

Твайлайт и Дерпи лежали на диване, счастливые и обессиленные бурей чувств. Прижавшись сзади к лежащей на боку пегаске, сиреневая единорожка ласково гладила золотистую гриву, пусть теперь слегка влажную и всклокоченную, но ни капельки не утратившую своей красоты, да порой легонько прихватывала губами торчащее из-под прядок ушко, которое каждый раз забавно вздрагивало. А ещё это заставляло Дерпи хихикать! После очередного такого прикосновения пегаска оглянулась на свою рогатую подругу, лениво улыбнулась и неторопливо перевернулась на другой бок, улёгшись с Твайлайт нос к носу.

Лежащая с полузакрытыми глазами единорожка довольно улыбнулась и снова прильнула к серокрылой кобыле, которая расправила одно из своих крыльев и прижала к себе любимую — словно накрыла тёплым одеялом. И какое же это оказалось наслаждение! Волшебница и не догадывалась, сколь приятно прикосновение пегасьего крыла: мягкое, ласковое, но при этом сильное, словно настоящее объятие. А ещё при каждом, даже малейшем движении перья Дерпи ласкали и легонько щекотали спину единорожки.

Ощущение было просто волшебным и очень расслабляющим. Твайлайт закрыла глаза и притянула к себе любимую пегаску, водя носом по её гриве. Дерпи не замедлила ответить тем же, и Твайлайт счастливо вздохнула; зачем теперь говорить вслух «я люблю тебя», когда прикосновения скажут это лучше всяких слов.

Понявшая её порыв пегаска прижала подругу чуть плотнее и прошептала на ушко:

— Да, и я очень, очень тебя люблю!

Твайлайт готова была лежать и наслаждаться ласками бесконечно, но понимала, что такое счастье в реальном мире недостижимо. Поэтому, ещё разочек погладив гриву своей особой пони, она медленно поднялась и села на диване, окидывая продолжающую лежать пегаску влюблённым взглядом.

— Прости, Дерпи, — виновато произнесла она, — но нам надо прибраться здесь, да и самих себя привести в порядок, пока какой-нибудь маленький дракончик не застукал нас и не получил непоправимую душевную травму.

Дерпи понимающе ухмыльнулась и тоже села.

Судя по тому, как Рэйнбоу Дэш расписала отчаянные попытки Спайка отмыть то злосчастное пятно, он наверняка отправился за каким-нибудь особо сильным моющим средством — и прочими покупками. Припомнив, что загодя, как обычно, составила дракончику перечень дел, Твайлайт кинулась проверить, лежит ли тот на своём месте — и не нашла. Дракончик явно забрал список.

Ходить по магазинам и рынку Спайку нравилось побольше прочего: нельзя было найти лучшего повода, чтобы увильнуть от уборки или перестановки книг, и пойти прогуляться по городку. А ещё по пути невзначай зайти к Рэрити. Прикинув, сколько ещё её помощник будет заниматься покупками и сопутствующим им посторонними делами, Твайлайт слегка улыбнулась: времени оставалось достаточно. Впрочем, она тут же спохватилась и торопливо призвала магию, заставив замок на входной двери издать звонкий металлический щелчок. Меньше всего ей хотелось объяснять Спайку, для чего ей понадобилось запираться. Что же касается уборки, тут она уже всё спланировала, о чём не замедлила рассказать Дерпи.

— Итак, я пока что почищу диван… и другие места, где мы могли наследить, — она улыбнулась про себя, снова вспомнив разговор с Дэш. — Так что давай ты первая пойдёшь в ванную, а уж я после тебя. Вот так мы быстренько уничтожим все следы нашей… маленькой шалости.

Дерпи кивнула и направилась вглубь дома. Впрочем, сделав несколько шагов, она остановилась и обернулась к Твайлайт, которая уже открывала окна, чтобы хорошенько проветрить комнату.

— Эм… Твайлайт?

— Можешь называть меня Твай, как это делают все остальные, — весело отозвалась единорожка.

— Да… эм-м-м… ладно, — Дерпи слегка зарделась, отчего серая шёрстка на её щеках заметно потемнела. — Твай, а где у тебя, собственно, ванная?

Твайлайт прикрыла мордочку копытом.

— Ох, Дерпи, прости! Совершенно забыла, мне же следовало показать тебе, где что у меня в библиотеке! В общем, вверх по лестнице и там вторая дверь справа.

Улыбнувшись вслед потрусившей к лестнице пегаске, единорожка задумала кое-что новенькое…

…что, впрочем, сразу пришлось отложить на близкое будущее, поскольку сейчас ей придётся слегка поколдовать, выводя мокрые пятна из ткани диванной обивки и ковра прежде, чем они окончательно впитаются и засохнут.

Диванные подушки в сиреневом ореоле взлетели со своих мест и зависли в воздухе перед волшебницей, последовательно прошедшейся по каждой улике очищающим лучом. Убедившись, что больше дивану ничего не угрожает, Твайлайт вернула подушки нам место и обратила внимание на ковёр. Здесь ей придётся поступить несколько по-другому, точечная очистка будет неуместна.

Переливчатое магическое сияние накрыло весь ковёр, когда единорожка последовательно активировала очищающие, дезинфицирующие и дезодорирующие чары. Удерживать сразу три работающих заклинания было сложновато, но, во-первых, это всё же были довольно простые заклинания, а во-вторых, Твайлайт не зря гордилась своими умениями.

Спустя несколько минут заклинания отработали, но для надёжности единорожка вышла на улицу и нарвала пару букетов цветов, которые расставила по углам комнаты, надеясь уничтожить остатки запахов. И, пока пегаска продолжала плескаться, Твайлайт на всякий случай запустила заклинания снова. Ещё пару раз.

Немного погодя Дерпи вылезла-таки из-под душа и старательно вытерлась найденным полотенцем. До этого ей не сразу удалось включить воду: всё-таки пинать облачко было куда проще, чем возиться с вентилями, рычажками и прочими одной Селестии понятными штуками. К счастью, она разобралась как регулировать температуру раньше, чем сварилась или заледенела.

В это время в ванную зашла Твайлайт.

— Всё, уборка закончена! — гордо заявила она, направляясь к душу. — Пока я моюсь, можешь, если хочешь, погулять по библиотеке, посмотреть, что тут есть. Подозреваю, ты у меня надолго задержишься, — добавила она, подмигнув.

Дерпи подмигнула ей в ответ и вышла из комнаты — изучать библиотеку.

* * *

— Дурацкие обязанности! — Спайк раздражённо пнул попавшийся под ноги камешек, вымещая на нём своё недовольство. «Помощник номер один» местной библиотекарши шёл по улице Понивиля, одной когтистой лапкой сжимая немалых размеров свиток с перечнем необходимых покупок, а другой волоча за собой тележку, набитую разнообразными вещами.

— Спайк, сходи на рынок за продуктами! Спайк, обмети книги от пыли! Спайк, вытри то Селестия знает от чего пятно, которое я оставила возле полок! — бормотал он, в насмешку подражая голосу Твайлайт. Остановившись посреди рынка, он развернул перед собой свиток — и в следующую секунду издал не то рык, не то стон, чем привлёк внимание нескольких торговцев и покупателей.

Он ходил по городу уже не меньше двух часов; спина устала, ноги болели, и ему очень хотелось смять список, выбросить его в канаву и вернуться домой. Впрочем, ничего полезного из этого всё равно не получилось бы. Дракончик достаточно хорошо знал Твайлайт, чтобы понимать: вздумай он пренебречь хоть одной обязанностью — и наказание будет такое, что уставшие ноги явно того не будут стоить.

К счастью, пусть его запас сил подходил к концу, но и список тоже заканчивался. Все поручения по библиотеке он выполнил, все продукты на рынке купил, как и запас пергамента, которого нормальному пони хватило бы на полгода (Твайлайт — на пару дней), четвёртый раз за неделю приобрёл в магазине «Перья и диваны» писчие принадлежности, и теперь в самом конце списка осталась единственная не перечёркнутая острым когтем строка.

«Забрать у Рэйнбоу Дэш последнюю книгу про Дэринг Ду. Дата возврата прошла уже две недели назад!»

Дракончик снова простонал. Само по себе задание было несложным, вот только куда сложнее было, собственно, найти Рэйнбоу Дэш.

Спайк тихо забормотал себе под нос, вспоминая места, где можно было бы встретить неуёмную работницу погодной команды. Обычно она сама возникала рядом в те моменты, когда её не ждали, но вот когда требовалось найти её… Тут Спайк хлопнул себя ладошкой по мордочке. Он же видел её в библиотеке в компании с Эпплджек! Возможно, после этого они отправились на ферму!

Развернув тележку, он устало поплёлся в сторону «Сладкого Яблочка».

Путь до фермы занял у него не меньше четверти часа, но зато в финале дракончик был вознаграждён зрелищем двух кобыл, расположившимся за столиком для пикников с бочонком, как ему показалось, сидра. То, с какой скоростью Рэйнбоу Дэш осушала кружку за кружкой, подтвердило его предположение. Спайк направился к кобылам — те же, заметив его появление, враз прекратили болтать и теперь смотрели на него с подозрением.

— Ух… Привет, — приближаясь, пробормотал дракончик, слегка озадаченный таким приёмом.

— Здорова, Спайк, — суховато отозвалась Эпплджек. Оранжевая земнопони явно чувствовала себя не в своей тарелке, и, хотя она пыталась принять беззаботный вид, Спайк с лёгкостью это заметил. Эпплджек вообще не умела скрывать что-либо. У обладания Элементом Честности имелись свои недостатки, и самый заметный среди них — полная неспособность к убедительной лжи.

— Эм… я помешал важному разговору? — дракончик по очереди посмотрел на Эпплджек и Рэйнбоу Дэш, надеясь выяснить хоть что-нибудь.

Разум Эпплджек торопливо пытался изобрести хоть какой-нибудь ответ, не включавший в себя рассказ дракончику о предположениях насчёт того, чем занимаются Твайлайт с Дерпи с тех пор, как их оставили наедине. Её мысли прервал пинок по задней ноге от голубой пегаски, которая посмотрела на неё в упор и покачала головой.

— Неа, ничего важного, — с улыбкой ответила летунья. — Мы тут пытаемся придумать что-нибудь поинтереснее для наших следующих соревнований «Железных пони». Очень хочется удивить публику! — она выразительно посмотрела в глаза фермерше. — Но в любом случае, что бы мы ни придумали, я всё равно покажу зрителям, что куда круче тебя!

Эпплджек раздражённо фыркнула: частично от того, что из привычки пожелала ответить на вызов, и частично от зависти к тому, с какой лёгкостью Дэш выдала правдоподобную выдумку; земнопони даже поверила на какую-то секунду, чем и воспользовалась, чтобы соврать хоть что-нибудь.

— Замаешься пыль глотать опосля того, как я надеру те ляжки! — мысль о реванше достаточно подогрела её воображение, чтобы ответить не менее лихо.

Спайк, похоже, поверил.

— Ну, до чего бы вы ни додумались, не забывайте, что я у вас главный комментатор! Если только не хотите, чтобы комментировала Пинки, вот только она после третьего слова обязательно примется обсуждать праздник после победы, потом торжества по случаю праздника и тому подобную фигню! — он закатил глаза, вспоминая, как всё случилось в прошлом году.

После чего вспомнил, за чем пришёл, и повернулся к Рэйнбоу Дэш.

— Чего я хотел, собственно. Твай нужна та книга про Дэринг Ду, которую ты взяла почитать, и уже две недели после срока возврата не отдаёшь. Я, разумеется, понимаю, что с собой у тебя её нет, так что просто напоминаю… и пойду домой, отдыхать!

Кобылы встревоженно переглянулись. У них, разумеется, не было твёрдой уверенности в том, что именно происходило сейчас в библиотеке, но обеих кобыл одновременно посетила мысль, что Спайка на всякий случай лучше постараться задержать, чтобы он не насмотрелся лишнего. Поэтому, не успел дракончик сделать и нескольких шагов от стола, как пегаска, вскочив с места, кинулась вслед.

— Эй, Спайк, погоди! — выпалила она, загораживая ему путь. — Если отложим на потом, я точно снова позабуду. Так что айда ко мне, я щаз мигом эту книгу найду!

Спайк застонал и сник. Пегаске явно было лень слетать домой и вернуться, а идти к её дому займёт у него ещё не меньше четверти часа. И он мрачно потащился вперёд, сопровождаемый неторопливо трусящей кобылой.

Сделав несколько шагов, Рэйнбоу Дэш оглянулась и торжествующе ухмыльнулась Эпплджек. Разумеется, она нарочно как можно дольше будет «искать» книгу, прежде чем отдаст её усталому курьеру. Чем бы там ни занимались Твайлайт и её новая подружка, некоторое время без Спайка поблизости вполне пойдёт им на пользу!

* * *

К тому времени, когда освежённая быстро принятым душем Твайлайт вышла из ванной, уже наступила середина вечера. Игриво гарцуя, она вернулась обратно в главный зал библиотеки — и сбавила шаг, увидев Дерпи, сидящую к ней спиной на свежепочищенном диване.

Казалось, будто пегаска не заметила её возвращения; она просто сидела, и, медленно поворачивая голову, разглядывала библиотеку. Твайлайт предположила, что бедняжка просто не могла достаточно быстро фокусировать зрение, и каждый раз, стоило ей хоть немного сдвинуть взгляд, она тратила время и усилия просто на то, чтобы заново присмотреться.

Твайлайт ощутила боль в груди от одной лишь мысли о том, сколь многих удовольствий жизни лишена Дерпи, вынужденная видеть окружающий мир словно сквозь мутное стекло. И когда она снова двинулась в сторону дивана, то испытывала уже не радость, а сочувствие.

Впрочем, искренняя улыбка на морде подруги, как только она всё же услышала стук копыт и обернулась к Твайлайт, прогнала из души библиотекарши мрачные думы. Дерпи не мучалась из-за своего косоглазия, она приняла его и смирилась — и душу единорожки согрела мысль, что именно она принесла, наконец, хоть какую-то радость в жизнь серокрылой пегаски.

Опустившись рядом с ней на диван, Твайлайт обняла подругу, прижала к себе и коротко чмокнула в щёку. Дерпи протянула ноги ей навстречу и потёрлась носом об ушко единорожки. После минуты объятий кобылки слегка отодвинулись друг от дружки, продолжая, впрочем, держаться копытами за копыта, и обмениваться счастливыми взглядами.

Твайлайт, набравшись решимости, всё-таки попыталась задать вопрос, который мучал её всё то время, пока она занималась уборкой и потом мылась.

— Дерпи… — сказала она и замолчала, покусывая нижнюю губу, неуверенная, правильно ли подобрала слова. Пегаска посмотрела на неё, ожидая продолжения, и после нескольких секунд молчания слегка забеспокоилась.

— Твайлайт, что-то случилось? — её мордочка побледнела, румянец смущения исчез столь же быстро, как и появился. — Тебе неловко быть… столь близкой со мной?

Пегаска и сама подозревала, что говорит глупости, но годы издевательств со стороны всех, кто оказывался рядом, неизбежно поселяют неуверенность в себе у любого существа. Возможно, она чересчур быстро сблизилась с единорожкой, чересчур энергично привлекла её к себе, а Твайлайт только сейчас осознала, что у их отношений нет будущего, и теперь ищет способ сказать об этом повежливее.

— Ты… останешься со мной сегодня? — запинаясь, сумела выдавить из себя Твайлайт, и в следующую секунду все её сомнения мгновенно развеялись от вспыхнувшей на мордочке пегаски счастливой улыбки.

— Разумеется, я с удовольствием останусь с тобой… если ты не против, — Дерпи снова густо покраснела и опустила взгляд. Разумеется, ей очень хотелось провести ночь с Твайлайт, и предложение чрезвычайно её обрадовало.

— Мне только любопытно, — продолжила она, поглядывая на единорожку, — почему ты решила предложить мне остаться?

— Ну, — задумалась единорожка, — мы могли бы поговорить о найденном мною заклинании. Хотя, наверное, сначала нам надо хорошенько всё обдумать. Если ты согласишься попробовать, у меня уйдёт немало времени, чтобы изучить свиток и переписать его, прежде чем как следует вникнуть в заклинание. Тебе же, возможно, будет лучше поразмышлять в тишине и спокойствии. Всё ж таки это важное решение.

Дерпи молча кивнула. Да, тут было над чем подумать.

— И если у нас появятся новые вопросы, — добавила Твайлайт, — мы сможем сразу их обсудить.

Дерпи снова кивнула.

— А ещё, — несколько секунд помолчав, продолжила единорожка, — хорошо бы придумать, как расскажем друзьям о наших… отношениях.

Услышав эти слова, Дерпи густо покраснела. Подумать только, у неё появилась особая пони, и более того, эта пони желала, чтобы отношения продолжались и укреплялись!

— И я обязательно донесу до них, что мы обе рады быть вместе и постараемся, чтобы всё у нас получилось, но надо не забывать, что они немало предубеждены насчёт тебя, — единорожка вздохнула, — и да, Дерпи, прости за это.

— Ладно уж, Твай, я давно привыкла. К тому же, знаешь, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш не особенно на меня и сердятся…

Твайлайт удивлённо вскинулась, услышав, что пегаска успела пообщаться с этой парой кобыл. Просто чудо, что после такого разговора у неё хватило решимости вообще прийти в библиотеку!

— Погоди-ка, — единорожка торопливо перебрала в памяти события сегодняшнего дня, — а когда ты их видела?

— Прямо перед тем, как пришла к тебе, — призналась Дерпи. Твайлайт кивнула — вот и нашлось объяснение, почему почтальонка казалась вначале понурившейся. — Они поговорили со мной не то чтобы дружелюбно, но и не запугивали. Скорее они вели себя как чрезмерно заботливые родители, защищающие дочку от нехорошей компании, — пегаска печально вздохнула. — Им не хотелось, чтобы ты пострадала из-за меня, и я пообещала себе — и им, разумеется — что этого не случится.

Единорожка слегка нахмурилась: ей не нравилось, что такие разговоры расстраивают любимую, но они теперь вдвоём, и им всё по хребту.

— Ну что же, — подытожила Твайлайт, — теперь мы знаем, что Эпплджек и Рэйнбоу Дэш знают и не особо возражают. Флаттершай точно сильно смутится, но свыкнется. И это случится быстрее, если она сама узнает, что ты за пони, лично, а не от злословов, — говоря это, единорожка не смогла сдержать счастливую, полную любви улыбку.

— Единственной проблемой с Рарити будет то, что она невероятно быстро разнесёт слухи по Понивилю, — говоря «слухи», единорожка закатила глаза и скорчила мордочку. — Впрочем, эта проблема не такая уж и серьёзная. Другие пони в городе в конце концов поймут, какая ты на самом деле, а если кто и будет тыкать копытом и насмехаться… то мне наплевать на это, ведь у меня есть ты!

Дерпи, услышав эти слова, просто-таки засияла от восторга.

— Проще всего будет с Пинки Пай. Ну, она, конечно, пожелает устроить для нас вечеринку на тему «Ура, новая любовь»… — Твайлайт осеклась, увидев, как изменилась мордочка подруги. — Что случилось? Я сказала что-то не то?

Дерпи покачала головой и улыбнулась.

— Я не против вечеринки, только, пожалуйста — пожалуйста! — поговори с ней, чтобы она не готовила маффины, — она скривилась, к вящему изумлению единорожки. — С того случая, когда у неё получилась «не выпечка, а недоразумение», меня всё ещё мутит при виде приготовленных ею маффинов.

Твайлайт на несколько секунд задумалась, вспоминая, потом фыркнула и рассмеялась.

— Ладно, никаких маффинов. Но хоть кексики-то с червячками можно испечь? — и подруги расхохотались уже вместе.

— Что же касается Спайка… — библиотекарша задумалась, потом слегка пожала плечами. — Ну, пока что не знаю, но наверняка мы что-нибудь придумаем, и в итоге всё образуется. Возможно, просто подробно объясним ему.

— И ещё, — тут Твайлайт слегка покраснела, — один повод попросить тебя остаться. Главный, на самом деле. Мне просто очень хочется, чтобы ночью мы спали вместе, под одним одеялом.

Её румянец стал гуще. Дерпи лишь кивнула, но единорожка заметила, как радостно блеснули глаза подруги.

Наклонившись вперёд, Твайлайт притянула к себе голову пегаски, и их губы соприкоснулись в поцелуе — не страстном, но нежном и ласковом. В библиотеке воцарилась тишина, ибо весь мир для кобылок исчез, сузившись до губ любимой пони.

…жаль лишь, что продолжалось это совсем недолго. Дверь распахнулась, и в библиотеку ввалился Спайк, волоча за собой нагруженную тележку.

## Глава 13. Счастье в доме

— Эй, Твай, я всё купил! Вот только Дэш так долго искала книгу, что я уж решил, будто она нарочно задерживает меня… Но всё-таки нашла! И… э? — наконец-то Спайк осознал, что именно он видит.

Можно сказать, дракончику ещё повезло. Не устрой Рейнбоу Дэш для него спектакль с поисками «куда-то девшейся книги» на целый час, и заявись он раньше, то бедного малыша попросту бы стошнило при виде постельной акробатики двух кобыл. Но даже сейчас его слегка замутило, когда он увидел Твайлайт, торопливо вытащившую свой язык изо рта серой пегаски.

Совершенно не готовые к такой ситуации подруги густо покраснели. В голове Твайлайт одно за другим замелькали возможные объяснения для Спайка, но привычка доводить каждую мысль до логического конца на сей раз сыграла с ней злую шутку, помешав сходу произнести что-либо связное. А то, что уже вертелось на языке, лишь сильнее смутило бы дракончика — в результате единорожка только и смогла, что обалдело смотреть на столь же обалдевшего Спайка, хлопая глазами.

Удивительно, но там, где спасовала Твайлайт, преуспела Дерпи. Соскользнув на пол, она с опущенной головой медленно направилась к превратившемуся в статую имени себя помощнику библиотекарши. Ей было стыдно, что она невольно стала причиной неловкого момента между Твайлайт и Спарком. Но за долгие годы она привыкла быть виноватой во всём — и научилась просить прощения, как никто другой.

Подойдя к двери, она пригнулась так, чтобы её глаза оказались вровень с глазами Спайка. Сожаление и сочувствие отразились на мордочке пегаски. И когда она заговорила, в её тихом голосе не звучало ничего, кроме раскаяния:

— Прости пожалуйста, Спайк. Мне очень жаль, что мы так напугали тебя. Даже не знаю, как рассказать... Наверное, всё это покажется тебе странным и глупым, но… понимаешь, мы с Твайлайт полюбили друг друга.

Дерпи оглянулась в сторону дивана – Твайлайт лишь кивнула, но на её мордочке взамен оторопелого выражения появилось восхищение подругой, которая ухватила поводья ситуации. Повернувшись обратно к дракончику, который по-прежнему ничего не понимал, пегаска продолжила:

— Сегодня я останусь с вами, чтобы обсудить с Твай много сложных вещей, и впредь буду приходить гораздо чаще. Если ты из-за этого станешь на меня сердиться — что ж, я смирюсь с этим. Но, пожалуйста, не сердись на Твайлайт из-за меня!

Спайк смотрел на пегаску, которая сожалела не о том, что он застал её за чем-то непристойным, а о том, что из-за этого он мог обидеться на ту, которой дорожил больше всего в жизни. Потом дракончик посмотрел на сидящую с очень непривычным выражением мордочки Твайлайт, снова на Дерпи… и постепенно до него начало доходить. Он до сих пор не был уверен, правильно ли понял то, что ему сказали, но вспомнил, что сам испытывал нечто подобное — тогда, когда общался с Рэрити. Вот только здесь и сейчас это чувство между Твайлайт и Дерпи показалось ему гораздо сильнее.

Его словно шарахнуло пыльным мешком, но совсем не по той причине, которой опасались кобылки. В силу юного возраста его ничуть не взволновали ни «полизушки» между влюблёнными, ни то, что Твайлайт предпочла кобылу, а не жеребца, ни даже то, что этой кобылой оказалась самая неуклюжая пегаска Понивилля.

Его поразило, как заучка Твайлайт вообще оказалась способна на такие чувства — и это осознание чуть не взорвало ему голову. К счастью, головы у драконов с рождения отличаются крепостью; поэтому Спайк просто-напросто «отключился». Перед его глазами всё помутнело, серая пегаска вместе со стеной позади неё сама собой двинулась куда-то в сторону… и под удивлёнными взглядами Твайлайт и Дерпи дракончик шлёпнулся в обморок.

Очнулся Спайк в собственной кроватке — и тут же увидел склонившуюся над ним Твайлайт. Вяло улыбнувшись, он тихо пробормотал:

— Ой, Твай… прости, меня тут немного вырубило…

— Не тебе надо извиняться, а мне. Нам не следовало сразу всё на тебя вываливать… просто мы так быстро сблизились, что только сегодня осознали, насколько нужны друг дружке. Ну как, тебе… полегчало?

Ещё не придя в себя до конца, Спайк кое-как сел на кроватке. Впрочем, его сознание прояснилось уже достаточно, чтобы заметить некоторую двусмысленность последних слов Твайлайт. Дракончик кивнул, разом отвечая на оба варианта вопроса.

— Да, вполне. И я совсем не против того, что ты теперь с Дерпи.

Ожидавшая взрыва эмоций и вопросов единорожка разинула рот от столь лаконичного ответа.

Спайк же просто пожал плечами.

— Не знаю, с чего вас вдруг так проняло, но раз уж так случилось… хотя я всё равно не понял, что именно случилось. Но, знаешь, это уж точно не моё дело. И вообще, ну не согласился бы я, чем бы смог помешать? Тебя ж не остановить, когда ты уже что-то решила.

Покачав головой, дракончик внезапно широко улыбнулся:

— Знаешь, отчего я сильнее всего обалдел? От того, что ты и правда способна влюбиться! Вот уж не думал, что тебя вообще может заинтересовать что-то без страниц и обложки!

Твайлайт открыла было рот, чтобы возразить… но, не произнеся ни звука, закрыла обратно. До встречи с Дерпи любовь и впрямь была в самом конце её списка приоритетов, если бы она вообще туда попала.

Так что, улыбнувшись, единорожка кивнула дракончику.

— Знаешь, Спайк, ты совершенно прав. Я сама до сих пор себе удивляюсь, но при этом счастлива, что всё сложилось именно так. И спасибо, что поддерживаешь нас… хотя чему я удивляюсь? В конце концов, ты знаешь меня лучше, чем пони-либо другой.

Спайк невольно приосанился от гордости: благодарность Твайлайт дорогого стоила! Здорово, что она ему настолько доверяет! Вот только… его всё ещё грызли два вопроса, и стоило воспользоваться хорошим настроением Твайлайт, чтобы разобраться с ними.

— Слушай, а что такое ты изучала сегодня ночью? Я прям огроменную кучу книг увидел, когда проснулся. Небось до утра читала? — он замолчал, задумавшись, стоит ли задавать второй вопрос, но решил, что ничего не потеряет. — И ещё, что ты такое разлила возле полок? Я замучался это пятно оттирать, а запах всё равно никуда не делся, вся библиотека провоняла! А сама куда-то исчезла! В следующий раз сама будешь чистить! — для пущей серьёзности дракончик скрестил лапки на груди.

Твайлайт густо покраснела и торопливо отвернулась. Спайк тут же пожалел о своей резкости и торопливо попытался смягчить сказанное:

— В смысле, будь аккуратнее, ладно? Ну пожалуйста? Реально сложно ведь оттирать было.

Твайлайт застенчиво подняла на него взгляд. Хотя румянец и сошёл с её щёчек, всё равно было заметно, что ей очень неловко.

— Обещаю, Спайк, больше тебе такое вытирать не придётся. И прости, что тебе вообще пришлось этим заняться. Я очень некрасиво поступила, взвалив на тебя такой беспорядок и ещё длинный список поручений сверху. Мне следовало хотя бы написать, что уборку можно не делать, — раскаиваясь, единорожка склонилась к дракончику и слегка улыбнулась. — Похоже, я сильно задолжала тебе. Что ты скажешь насчёт освобождения от всех обязанностей на неделю?

Спайк просиял и торопливо закивал.

— И я расскажу, куда делась и чем занималась, — увильнув от щекотливого вопроса дракончика, Твайлайт вернулась к предыдущему. — Я искала заклинание, которое помогло бы вылечить глаза Дерпи. С нормальным зрением ей будет удобнее летать, да и жить она станет гораздо счастливее. Я поискала у нас, но ничего не нашла, а ночью меня осенило, и я отправилась обшаривать пыльные углы Кантерлотского архива в надежде хоть там найти что-нибудь. И вот столько времени провозилась!

— Понятно. Я и сам сообразил, что тебя опять вроде как заклинило на изучении чего-то… судя по горе книг. Только не знал, с чего ты вдруг умчалась, — Спайк не был уверен, стоит ли продолжать, но ещё один вопрос продолжал вертеться у него на языке. — И всё-таки, зачем Дерпи планирует остаться у нас?

Твайлайт улыбнулась. Она уже придумала, что ответить дракончику, не выдав ничего лишнего для его невинного возраста.

— Ну, мне хотелось бы подольше побыть с Дерпи… — тут Спайк закатил глаза, но не стал перебивать, и единорожка продолжила, — но главное, что свиток, который я отыскала на одной из самых дальних полок архива, старый, потёртый и выцветший, а заклинание на нём, похоже, довольно опасное. Мне теперь придётся его переписать, проверяя каждую букву, а потом ещё как следует изучить, чтобы не нанести Дерпи вреда. Она останется, чтобы мы смогли обсудить, стоит ли вообще применять столь рискованное заклинание. К тому же, вдруг мне понадобится спросить у неё про глаза.

Удовлетворивший любопытство Спайк довольно кивнул, а Твайлайт мысленно поблагодарила своего помощника, что он не стал лезть за подробностями по поводу пятна. Заинтересуй его именно это — и ей было бы ох как неловко!

— Я так понимаю, тебе сейчас потребуется охапка перьев и гора пергамента, — Спайк ухмыльнулся и соскочил с кроватки на пол. — Сейчас принесу их, свалю тебе на стол, а пото-о-ом… Отдыхать! И больше ты меня из кровати не вытащишь! У меня был длинный и утомительный день.

Твайлайт хихикнула и погладила копытцем его голову.

— Идёт! Спасибо, Спайк!

Дерпи лежала на диване, прикрыв глаза, и слушала, как Твайлайт работает со свитком. Скрипело перо, шуршал пергамент, время от времени единорожка то бормотала странно звучащие фразы, пытаясь понять, что именно написано на выцветших или замазанных участках, то просто ругалась на ужасную сохранность документа. Пегаска переживала, что подруга вынуждена преодолевать столько трудностей, чтобы помочь её зрению, и утешалась лишь тем, что, по слухам, такие припадки лихорадочной активности были обычным делом для библиотекарши, сталкивающейся со сложной задачей.

Разлепив веки, Дерпи подождала несколько секунд, давая глазам адаптироваться к обычному состоянию — если так вообще можно сказать о жутком косоглазии. Но пегаска уже давно привыкла к нему и изо всех сил пыталась казаться нормальной. «Хотя быть ненормальной получается у тебя гораздо лучше», — не замедлила добавить некая ехидная часть разума, и как обычно, почтальонка не сумела ей возразить.

Пегаска вздохнула. Даже теперь, когда её жизнь круто изменилась к лучшему, ей придётся ещё долго и усердно учиться не унижать саму себя. Она снова прикрыла глаза: так было проще не обращать внимание на издевательский внутренний голосок и легче сосредоточиться. Теперь, когда перед ней забрезжила надежда на выздоровление, ей предстояло решить: стоит ли этот шанс риска усугубить и без того плачевную ситуацию.

Но обитающая в подсознании мучительница не унималась: заметив, что издевки не достигают цели, она запустила свои грязные копыта в память Дерпи. В голове пегаски словно включился кинопроектор, и на внутренней стороне век появилось изображение. Живо ей на память пришёл случай, когда Твайлайт применила свою магию на неё и на большую часть Понивиля. Словно воочию Дерпи увидела, как лягает и отпихивает мадам Мэр от вожделенной, потрёпанной, старой, но такой желанной тряпичной куклы.

Да, мучительница не забыла вытащить из памяти то противоестественное желание завладеть игрушкой, которое охватило толпу — в качестве напоминания, на что способна магия Твайлайт. А затем перед взором Дерпи появилась сама единорожка: с безумной, перекошенной мордой, дёргающимися ушами и расфокусированными глазами… и голосок тут же издевательски прокомментировал: «Смотри, как выглядят такие глаза со стороны! Именно такой видят тебя все остальные!».

А потом голос внезапно замолчал, и ласковые копытца погладили её гриву. Торопливо раскрыв глаза, Дерпи увидела синюю гриву и сиреневую шёрстку. А ещё обнаружила, что по её щекам катятся слёзы: она плакала, сама того не замечая, пока злобная часть разума заставила переживать то страшное воспоминание. Но Твайлайт пришла, она рядом, она сочувственно смотрит и гладит по гриве, и всё почти тут же стало хорошо.

— Дерпи, что с тобой? — единорожка прижала её к себе, не понимая, что внезапно расстроило подругу, но изо всех сил пытаясь приласкать и успокоить. А Дерпи торопливым движением уткнулась носом в сиреневую шёрстку, обняла любимую и почувствовала, как вместе со слезами исчезают боль, страх и отчаяние. Как бы она ни предавалась самоуничижению, Твайлайт достаточно было её обнять — и всё прошло.

Слёзы перестали течь из глаз пегаски, но она продолжала молча цепляться за подругу в страхе, что стоит отпустить — и та исчезнет. Но ласковое копытце продолжало гладить гриву, отгоняя страх, принося радость и спокойствие. Пегаска всё же нашла в себе силы опустить передние ноги и поднять на Твайлайт взгляд своих мокрых, смотрящих в разные стороны глаз.

На сиреневой мордочке всё ещё отчётливо читалась тревога, и Дерпи постаралась успокоиться, чтобы показать подруге: всё снова хорошо, не надо за неё бояться. Она сморгнула слёзы и смогла улыбнуться — Твайлайт улыбнулась в ответ, даря измученной пегаске чувство, что она дома, что не о чем беспокоиться, что её любят…

— Прости, если напугала тебя, Твай. Я просто глубоко задумалась о том, как же мне поступить, и часть меня… в общем… очень сильно попытался убедить меня, что у меня не получится стать лучше… и я почти в это поверила. А потом пришла ты, — пегаска снова улыбнулась, и эта улыбка была уже гораздо увереннее предыдущей. — Пожалуй, я решила.

И опять единорожка заволновалась. Она-то уже приготовилась обсудить, чем они рискуют и как будут справляться с проблемами — и теперь, когда подруга вдруг скакнула в самый конец, напрочь растерялась. Твайлайт только и смогла, что оторопело промолвить:

— Что? Почему?

Дерпи снова опустила голову ей на плечо и легонько потыкала в грудь копытом.

— Потому что ты — это ты, — пегаска заметила беспокойство на мордочке библиотекарши, но лишь счастливо улыбнулась и продолжила:

— Меня раньше обижали все, кому ни лень, но это ещё полбеды. Даже когда никого из этих злых пони поблизости не было, я сама начинала издеваться над собой. И сейчас со мной случилось именно это. Раньше я не умела справляться с такими моментами, а сегодня… я почувствовала, что ты рядом со мной. И всё прошло. Благодаря тебе.

Твайлайт полными счастья глазами смотрела на Дерпи. Пускай она и не поняла ход её мыслей, но всё равно была рада, что пегаска столь открыто призналась в своей борьбе с душевными трудностями.

— Твай, как только ты будешь готова применить заклинание — примени. И не потому, что я так сильно хочу исцеления моих глаз. Тперь, когда у меня есть ты, мне уже не так важно, стану ли я видеть лучше или хуже. Я доверяю тебе, и это куда важнее для наших с тобой отношений. Подействует магия или нет, я верю, что ты всё равно будешь рядом, и пока ты со мной — мне не страшно.

Секунду Твайлайт молча смотрела на подругу, собираясь с мыслями. Обычно ничто на свете не могло отвлечь её от изучения заклинаний. Однажды Спайку пришлось пять минут тыкать её вилкой в плечо, чтобы заставить по какой-то необходимости отложить книгу. А сегодня, стоило Дерпи пару раз всхлипнуть, и Твайлайт бросила всё, лишь бы её успокоить.

Наконец, единорожка кивнула: теперь она поняла, что изменилось в её жизни. Заклинание и впрямь перестало быть важным — хотя она, несомненно, попытается его использовать, и приложит всевозможные усилия, чтобы всё получилось безупречно. И она всё ещё боялась, что оно неправильно сработает, что нанесёт непоправимый вред. Но Дерпи была права: имело значение лишь то, что они теперь вместе, и останутся вместе навсегда, так или иначе.

Твайлайт ещё раз прижала пегаску к себе, улыбнулась и соскочила с дивана.

— Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Спасибо, что настолько доверяешь мне!

Дерпи кивнула и снова поудобнее устроилась на диване.

Твайлайт ещё несколько секунд рассматривала подругу влюблённым взглядом, потом вздохнула и вернулась к столу.

— Я изо всех сил постараюсь, чтобы заклинание сработало как надо. Однако может ничего и не получиться, и… спасибо, что ты не обидишься. А теперь давай ты пока отдохнёшь, а я займусь свитком. Ещё не до конца его переписала.

Дерпи кивнула и, откинувшись на подушки, прикрыла глаза и постаралась заснуть. От стола снова доносился скрип пера по пергаменту. Этот звук успокаивал, и мысли о приближающейся катастрофе больше не донимали пегаску, и постепенно она задремала.

А проснулась от солнечного лучика, пощекотавшего ей мордочку. Потягиваясь и моргая, пегаска вдруг обнаружила, что каким-то образом переместилась в комнату Твайлайт и теперь лежит на кровати библиотекарши. То, как она сюда попала, не взволновало её ни на секунду: то, что она оказалась на кровати своей любимой, было куда важнее и приятнее. Дерпи втянула ноздрями запах Твайлайт, исходящий от подушек и одеяла, и тихо вздохнула от удовольствия. Рядом кто-то зашевелился, из-под одеяла высунулась сиреневая голова; тут же единорожка отпихнула мешающие складки одеяла и прижалась к своей подруге.

Дерпи зарылась носом в пушок на груди Твайлайт, а та пристроилась подбородком на макушке пегаски, вдыхая запах её гривы. Несколько минут кобылы просто обнимались, наслаждаясь ленивой, расслабленной близостью, а потом снова уснули.

Самый лучший способ провести субботнее утро.

Когда Дерпи проснулась снова, то сразу выбралась из постели. Оставшаяся одна Твайлайт почувствовала её исчезновение и принялась, не размыкая глаз, вяло шарить ногами в поисках своего самого лучшего объекта для обнимашек. Пегаска с нежностью смотрела, как движения подруги постепенно замедляются, а потом вовсе прекращаются: Твайлайт снова заснула, так и не найдя любимую.

«А ведь она наверняка работала всю ночь», — виновато подумала Дерпи. Впрочем, никто не заставлял единорожку засиживаться до зари, кроме её собственной решимости как можно быстрее обрести возможность помочь своей особенной пони.

Донесшиеся снизу шорохи напомнили пегаске, что не только две кобылы живут в дубе-библиотеке, и она отправилась вниз, чтобы пожелать Спайку доброго утра.

Юный дракончик слонялся по первому этажу, наслаждаясь своим заслуженным отпуском, при этом стараясь не приближаться к столу, усеянному записями Твайлайт. Дерпи, приблизившись, едва не рассмеялась. Вчера единорожка, судя по всему, прежде чем забрать почтальонку с собой и отправиться спать, расчистила место на столе и оставила написанную на здоровенном листе пергамента записку. Коряво выведенные явно уставшим копытом словами гласили: «СПАЙК! ЕСЛИ СДВИНЕШЬ С МЕСТА ХОТЬ ОДИН ЛИСТОК, КЛЯНУСЬ СЕЛЕСТИЕЙ, НЕ ПОЛУЧИШЬ НИ ОДНОГО ДРАГОЦЕННОГО КАМНЯ ДО САМОЙ СМЕРТИ! С любовью, Твайлайт!»

Спайк покосился на пегаску, пробормотав «Доброе утро!», затем увидел, куда она смотрит, и тоже хихикнул:

— Да-да, мне совсем не нужно наказание за свою же работу… тем более что у меня сегодня нет работы!Так что я не стану даже подходить к этому вороху каракуль. Вы как, собираетесь сегодня утром испытать это заклинание?

— Не знаю, — пожала крыльями Дерпи. — Зависит от того, насколько Твайлайт продвинулась в расшифровке свитка, насколько хорошо разобралась в заклинании, а узнаем всё это мы не раньше, чем она проснётся.

Бросив взгляд в сторону двери со второго этажа на лестницу, пегаска несколько тише добавила:

— И будить я её не стану. Она заслужила отдых, пусть выспится.

— Обычно она не любит подолгу валяться в постели, но сейчас я тоже думаю, что не стоит её тормошить, — согласился Спайк. — Она, похоже, всю ночь провозилась, так что, несомненно, устала. И поверь, ты совсем не обрадуешься, если разбудишь её после того, когда она очень сильно устала, — словно вспомнив о чём-то, он поёжился.

Дерпи с интересом посмотрела на него, но выспрашивать детали не стала. В любом случае, рано или поздно она всё это выяснит. Пока что имелась задача понасущнее: завтрак. Эта мысль заставила пегаску скривиться: количество блюд, которое она могла бы приготовить для подруги, было ОЧЕНЬ ограниченным.

— Спайк, а Твайлайт яичницу любит?

— Чё? А, ну да, любит. Ты чего, завтрак готовить собираешься? — дракончик посмотрел на неё с искренним удивлением. – Обычно я готовкой занимаюсь, — добавил он, поражённый самой идеей того, что кто-то пожелал заняться одной из из его неизменных обязанностей.

Дерпи колупнула пол копытом.

— Из меня так себе повар, но мне хотелось бы сделать для Твай завтрак. Вот только единственное, что я умею готовить — это яичница. У меня неважно с координацией, к сожалению, и на кухне это очень мешает.

Спайк задумался. Твайлайт, несомненно, обрадуется, но завтрак из одной только яичницы — скукота. Вот если бы завтрак попыталась приготовить сама Твайлайт, ну хотя бы раз… Вид же Дерпи, которая рвалась позаботиться о них, умея столь немногое, вызвал у дракончика желание временно отложить свой отдых от обязанностей.

Приняв решение, он подошёл к пегаске.

— Давай, что ли, помогу тебе с завтраком, — предложил он.

– Это было бы здорово! — Дерпи радостно улыбнулась и кивнула. — С твоей помощью завтрак получится гораздо лучше! Готова поспорить, уж ты-то разбираешься в готовке куда лучше меня и умеешь не только жарить яйца!

— Давай тогда начнём, — дружелюбно улыбнулся Спайк. — Чур я займусь кофе и блинчиками, а ты — своей любимой яичницей! — и он тут же направился в сторону кухни, сопровождаемый серой пегаской.

Готовка, разумеется, это та ещё возня. Но когда ты на кухне по своей воле, да ещё тебе помогают — получается, что ты готовишь себе в удовольствие, а не по обязанности!

Твайлайт проснулась, ощущая себя прекрасно выспавшейся, хотя и помнила, что отправилась в кровать практически под утро. Но зато она полностью переписала весь свиток, вплоть до пометок на полях, оставленных автором и теми, кто потом его использовал — временами это было реально трудно из-за пятен и стёршихся чернил. И она была уверена, что скопировала правильно.

Несколько мест пострадали от времени особенно сильно, но она крайне внимательно рассмотрела эти фрагменты, тщательно вглядываясь в каждую линию, точку или загогулину. Переписав само заклинание, она также перепроверила инструкции и комментарии, тщательно сверяя их с теми местами, о которых шла речь, и используя их в качестве дополнительной проверки текста. Это укрепило её уверенность в правильном понимании сомнительных мест — ведь иначе между заклинанием и комментариями к нему появились бы разночтения, чего не случилось ни разу.

Довольная, что сложная работа наконец-то выполнена, она аккуратно перенесла прикорнувшую на диване Дерпи в спальню, осторожно уложила на кровать, после чего с наслаждением нырнула под одеяло, ощущая рядом тепло шёрстки подруги. Единорожка ласково погладила спящую пегаску и с восхищением услышала, как та счастливо что-то пробормотала. Так она и заснула, прижимаясь к своей любимой, чувствуя на щеке её дыхание — и спалось ей долго и сладко.

И вот теперь её разбудил запах готовящегося завтрака. Прежде, чем встать с постели, она услышала, как Спайк и Дерпи разговаривают о готовке. Похоже, Дерпи расспрашивала дракончика о подробностях приготовления каких-то блюд, а значит, готовили они вместе.

К тому моменту, когда единорожка спустилась на первый этаж, сработавшаяся пара начинающих кулинаров уже заканчивала накрывать на стол.

Завтрак у них получился превосходный. Дерпи очень хотелось обрадовать Твайлайт, Спайк же просто выполнял привычную работу — впрочем, не без надежды, что обрадованная библиотекарша расщедрится и продлит его отпуск с недели до двух.

Разумеется, стол не ломился от яств, да и кушанья были предназначены отнюдь не для гурманов, но для Твайлайт это оказался самый вкусный завтрак во всей её взрослой жизни. Ведь это был первый завтрак, специально для неё приготовленный любимой, и единорожка смаковала каждый кусочек. А Дерпи, которая удовлетворилась бы и похвалой за то, что на столе оказалась не только яичница, почувствовала себя настоящим шеф-поваром, глядя на наслаждающуюся едой Твайлайт.

Каких-то особых событий за время завтрака не произошло. Шли обычные разговоры: библиотекарша похвасталась, что завершила переписывание свитка, и рассказала, как перенесла заснувшую Дерпи в спальню, а пегаска весело описывала, как готовила завтрак под руководством Спайка.

А сам дракончик сидел и удивлялся, как непривычно проходит завтрак. Обычно Твайлайт молча и торопливо заглатывала то, что он для неё готовил, и тут же галопом убегала заниматься своими делами. Неужели теперь все завтраки будут такими: неторопливыми и полными разговоров практически ни о чём?

Когда ж завтрак завершился, дракончик, слегка разочарованный тем, что не получил прибавки к отпуску, привычно занялся мытьём посуды, а кобылы перебрались в центральную комнату библиотеки.

— Точно не будет больно? — в очередной раз неуверенно поинтересовалась Дерпи.

Было решено, что утро субботы вполне подходит для первого испытания заклинания. И хотя кобылы абсолютно доверяли друг дружке, но всё же нервничали. Твайлайт в очередной раз старательно перечитывала текст заклинания, чтобы не совершить ни малейшей ошибки во время волшебства.

Дерпи нетерпеливо ожидала и одновременно надеялась, что в процессе ей не будет больно. К сожалению, нигде в описании заклинания не говорилось, какие ощущения испытывает пациент, и эта неизвестность не давала пегаске успокоиться. Она сидела и наблюдала, как Твайлайт в десятый, наверное, раз перечитывает свиток, порой нервно прядая ушами, что отнюдь не прибавляло спокойствия.

Тем не менее пегаска оставалась тверда в своём решении. Твайлайт будет накладывать заклинание, она будет сидеть на месте, и обе будут уповать на то, что всё произойдёт так, как должно.

В какой-то момент, подняв взгляд, Дерпи увидела, как Твайлайт со свитком поднимается из-за стола, и ощутила, как внутренности завязываются узлом — но осталась сидеть неподвижно.

Твайлайт видела, с каким мрачным видом смотрит на неё любимая, и постаралась сосредоточиться. Она тоже мучилась сомнениями всё утро, но достоверно знала, что позволить себе нервничать куда вреднее, чем вообще не начинать дела. Если они из страха не решатся сейчас, то, вполне возможно, не решатся никогда. Надо действовать — прямо сейчас.

— Спайк! — позвала она, несколькими секундами позже дракончик торопливо вошёл в комнату, забрался на стул и замер, вопросительно глядя на единорожку. — Я бы хотела, чтобы ты был рядом, когда мы будем заняты заклинанием, на случай, если что-нибудь случится и мне потребуется твоя помощь. И мне нужно, чтобы никто и ни за что не отвлекал меня. Нам потребуется абсолютная тишина.

Помедлив, Спайк кивнул.

Напрягшаяся Дерпи напоследок посмотрела на подходящую к ней Твайлайт и, прикрыв глаза, тоже кивнула, после чего ещё раз мысленно прошлась по довольно простой инструкции: сидеть неподвижно с закрытыми глазами и молчать. Твайлайт пообещала, что обязательно скажет, когда всё закончится — хотя, скорее всего, это будет излишне.

— Ну всё, я начинаю. Пожалуйста, пока сможешь, постарайся не шевелиться и не говорить. Тут сказано, что прерывать уже начатое заклинание опаснее, чем позволить ему отработать до конца.

Дерпи кивнула и снова замерла — почти окаменела.

Тщательно следуя указаниям из свитка, Твайлайт подошла к ней вплотную.

Приблизиться до соприкосновения с носом пациента, затем полшага назад — готово. Твёрдо упереться копытами в землю — готово. Кончик рога должен отстоять от лба пациента — готово. Сфокусировать взгляд на веках пациента — готово.

Можно накладывать заклинание!

Единорожка сосредоточилась, ощущая, как магия медленно стекается к её рогу. Скорость потока должна быть минимальной, во избежание перепадов. Вспыхнувший сиреневый луч короткой дугой соединил её рог и лоб пегаски, вокруг закрытых глаз вспыхнул ореол, Твайлайт старательно удерживала мягкий и спокойный поток энергии.

Дерпи ощутила, как магия коснулась её лба — неприятно, но не болезненно. В глазах возникло странное ощущение, которое постепенно становилось всё сильнее, будто кто-то ухватил их и потянул, потом добавилось жжение. Через несколько секунд ощущение стало затихать, и через минуту исчезло полностью.

Магическое прикосновение ко лбу тоже прекратилось, и пегаска украдкой облегчённо вздохнула. Ожидаемое, и при этом страшноватое событие завершилось, не причинив боли. Ничего больше не давило, не тянуло глаза, и вообще, похоже, всё было нормально. Так, как она и надеялась.

Так, как и должно было.

Голос Твайлайт, тихий и, похоже, слегка дрожащий, раздался у самой её мордочки:

— Вот и всё, Дерпи. Заклинание отработало. Теперь можешь открыть глаза.

Дерпи расслабила напряжённые мускулы и подняла веки.

Две кобылы смотрели глаза в глаза, и ни одна не издавала ни звука.

## Глава 14. Последствия

Твайлайт Спаркл поплохело. Её глаза и уши задёргались сами собой, рог заныл, как если бы пропустил через себя чересчур много магии, ноги подкосились — будто исполнение заклинания потребовало всего запаса сил, что имелся у волшебницы. Но на самом деле слабость накатила по иной, куда более важной причине: единорожка увидела получившийся результат.

Она явно облажалась с заклинанием.

Всё это время Дерпи сидела, как было сказано, и терпеливо соблюдала неподвижность. Когда же ей велели открыть глаза, она немедля так и поступила; Твайлайт ожидала увидеть не косящие в разные стороны зрачки — но с ужасом обнаружила, что зрачков, как и радужки, вообще нет. Глаза Дерпи превратились в два пустых белых шара.

Единорожка не исправила зрение подруги, а вовсе уничтожила его.

— Твайлайт? А почему так темно?

Дерпи попыталась увидеть свою любимую, но у неё не получилось. К тому же творилось что-то странное: несколько минут назад за окном светило утро, а сейчас она не видела ничего, кроме чернильно-чёрной темноты. Удивлённая пегаска непроизвольно протянула копыто, словно пытаясь нащупать и отодвинуть загородившую ей свет преграду, но наткнулась на шёрстку подруги, которая, оказывается, продолжала стоять вплотную к ней.

Твайлайт что-то пролепетала, чем ещё больше привела Дерпи в замешательство.

Секундой позже единорожка пришла в себя.

— Спайк! — воскликнула она. — Приведи сюда моих подруг! Сейчас же!

Дракончик подскочил на месте; большей частью он следил за дверью, готовый помешать кому угодно, кто мог заявиться и помешать Твайлайт, и не видел случившегося. Но голос и перекошенная мордочка единорожки яснее ясного давали понять, что произошло нечто совсем нехорошее.

Без лишних слов он выскочил из библиотеки и кинулся на поиски — только теперь не с надеждой на скорое завершение надоевшей работы, а с поджидающим впереди ужасом неизвестности. Ноги сами собой понесли дракончика на ферму “Сладкое Яблоко”, где он уже побывал накануне, и где вполне могла найтись Эпплджек — а возможно, и Рэйнбоу Дэш тоже.

Проводив взглядом исчезнувший за дверью хвостик дракончика, Твайлайт снова повернулась к пегаске. Надо было рассказать ей, что произошло.

Твайлайт попыталась заговорить ровным, спокойным тоном, но из перехваченного горла вырвался лишь надсадный хрип. Сглотнув, единорожка попыталась снова.

— Дерпи… Я… Твои глаза… С ними что-то пошло не так, я сама не понимаю, как это могло получиться… Твои глаза… Они на месте, но выглядят так, словно я их стёрла… — больше не в силах нормально говорить, единорожка зарыдала.

Несколько секунд потребовалось пегаске, чтобы вообще сообразить, о чём идёт речь. Она попыталась моргнуть, потом закрыть глаза и тут же открыть их снова, протереть согнутой в пясти ногой — и по ощущениям с глазами всё было в порядке. Вот только она совершенно ничего не видела, ни малейшего проблеска. Тогда-то понимание обрушилось на неё: волшебство Твайлайт не помогло ей, а ослепило напрочь.

В ушах пегаски зазвенело, голова на секунду закружилась, а на сознание обрушился целый водопад разнообразных эмоций. Она была напугана слепотой; разочарована тем, что заклинание не сработало; переживала о том, что теперь будет дальше… и сочувствовала любимой, болезненно переживающей неудачу. Глубоко вздохнув, Дерпи постаралась успокоиться, и воспоминание о прошлом вечере помогло вернуть порядок в воцарившийся в её душе хаос. Да, она была готова повторить то, что сказала вчера: пока Твайлайт рядом, она не впадёт в отчаяние из-за неудачи. И раз заклинание не сработало — это означает, что любимая найдёт другое, которое всё исправит.

Раньше будущее сулило Дерпи одни лишь неприятности. Но теперь у неё есть Твайлайт, и есть надежда, что в будущем всё будет хорошо — сработает лечение или нет.

В конце концов, Дерпи решила, что сейчас она просто не должна бояться и расстраиваться, потому что любимой, наверное, было ещё хуже, и ей требовалась помощь.

Твайлайт и впрямь больше не могла стоять и опустилась на пол, содрогаясь от рыданий. Мысли о том, как она собственным рогом причинила своей особенной подруге столь ужасающий вред, пылали в её мозгу ослепительным огнём… пока к её гриве не прикоснулось неуверенно, словно нащупывая, чьё-то копыто. И принялось поглаживать шею и плечи. Подняв голову, единорожка увидела прямо перед собой мордочку Дерпи, красивую, как и прежде, но с жутко пустыми глазами.

Ослепшая пегаска, как ни странно, двигалась даже чуточку ловчее: ей больше не приходилось соединять картинки от косящих глаз в один образ. Доверившись слуху и осязанию, Дерпи подошла к рыдающей Твайлайт, опустилась рядом с ней на пол и обняла. Как нельзя вовремя: библиотекарша уже вот-вот была готова сорваться в бездну истерики и лишь бестолково оглядывалась и дрожала. Когда любимая прижала её к себе, единорожка бросилась в эти объятия и, уткнувшись носом в пушистую грудь, разрыдалась ещё громче.

— Прости… ох, прости меня, Дерпи, я просто не знаю, что пошло не так… я сто раз прочитала свиток и была уверена, что правильно всё поняла… — захлёбываясь слезами, бормотала она.

— Тише, милая, — Дерпи пыталась успокоить её, поглаживая и улыбаясь — ведь Твайлайт же увидит её улыбку? — Всё в порядке. Помнишь, что я сказала прошлым вечером? Ты важнее для меня, чем всё остальное. Так что я не сержусь на тебя и не обижаюсь. Успокойся, всё будет хорошо!

Она покрепче обняла дрожащую единорожку, и тут в её голову пришла мысль, которая могла сейчас успокоить и Твайлайт, и её саму.

— Помнишь, что ты рассказывала мне про заклинание вчера? Его действие не сразу становится постоянным — возможно, и эта ошибка лишь временно повлияла на мои глаза! Наверное, сейчас и беспокоиться не о чем. Всё ещё может пройти само собой.

Твайлайт пошевелилась в её копытах, и рыдания стали утихать.

— Мы обе знали, что рискуем, применяя заклинание, мы обе согласились, и может быть, мы сумеем понять, в чём проблема. Пожалуйста, прекрати винить во всём себя, ладно? — Дерпи снова улыбнулась, когда единорожка прекратила плакать.

Сама Твайлайт не могла представить, как у Дерпи получилось остаться такой спокойной в этой ситуации, но слова любимой в заметной мере успокоили и её. Она кивнула, всё ещё прижимаясь носом к гриве подруги, и тоже обняла пегаску.

На некоторое время наступила тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами.

* * *

Спайк был чрезвычайно рад, когда действительно застал Рэйнбоу Дэш и Эпплджек на ферме и тут же со всех ног бросился к ним. Обе кобылы встретили его обеспокоенными взглядами — а как ещё они могли посмотреть на бегущего к ним хмурого и в то же время испуганного дракончика? Остановившись перед подругами, он сходу попытался передать сообщение Твайлайт, но запыхался и закашлялся.

— Эгей, чегой стряслось? — в голосе Эпплджек звучали нотки сочувствия, но раздражения было всё же заметно больше. — Продышись чутка, опосля говори!

Несколько секунд дракончик шумно дышал, пока, наконец, не смог хоть как-то заговорить:

— Там… в библиотеке… с Твайлайт и Дерпи что-то произошло! Я не понял, что именно, но она сначала колдовала, а потом вся такая запаниковала, задёргалась и крикнула, чтобы я вас всех звал!

Эпплджек и Рэйнбоу обменялись одинаково раздосадованными взглядами. Опять Дерпи! Подробностей Спайк не сообщил, но они, пожалуй, и не требовались. У Твайлайт явно случился её обычный нервный срыв, а кривокопытая почтальонка как раз была поблизости — ничем иным, кроме как «из-за Дерпи с их подругой случилось нечто плохое», это не объяснялось.

— Так, ты скачи со Спайком в библиотеку! — немедленно начала распоряжаться Рэйнбоу, — а я соберу остальных!

Хлопнув крыльями, пегаска стремительно взмыла вверх, а дракончик облегчённо вздохнул: похоже, его только что избавили от торопливой беготни по городу.

Внезапно окружающий мир рывком кувыркнулся: то Эпплджек бесцеремонно ухватила его за загривок и забросила себе на спину, после чего ломанулась в сторону городка.

У фермерши хватило сдержанности не озвучивать в присутствии малыша мысль, которая громче остальных звучала сейчас в её голове: «Если с Твайлайт случилась беда из-за этой серопёрой, я ей крылья оторву и скажу, что так и было!».

Во весь опор Эпплджек доскакала до Понивиля, вскоре впереди замаячило библиотечное дерево. И чем ближе она была, тем отчётливее сквозь топот копыт слышала рыдания Твайлайт. Разум земнопони мгновенно затопило яростью, всё вокруг окрасилось красным.

«Ща я кой-кому вломлю!» — яростная мысль промелькнула в голове кобылы ровно в тот миг, когда она ворвалась в дверь.

* * *

Понемногу Твайлайт успокаивалась и начинала размышлять здраво — к облегчению продолжавшей обнимать её пегаски. Думала единорожка в основном о том, каким невероятным образом Дерпи не обижалась ни на неё, ни на произошедшее — и какой же поразительной стойкостью обладала эта серокрылая кобыла, справляясь с болью, презрением и издевательствами окружающих. Похоже, в жизни Дерпи случилось столько всего плохого, что после встречи с той, кто ответила на её чувства, пегаска просто отрешилась от неприятностей окружающего мира. За исключением, разве что, собственной неуверенности в себе.

Дерпи была истинным чудом; секунду назад единорожка могла только рыдать, но объятия любимой успокоили её настолько, что Твайлайт ощутила, как аналитические способности вернулись к ней.

Пожалуй, мысль Дерпи о непостоянстве вредоносного эффекта заклинания имела немалый смысл. Разумеется, полной уверенности не было, но если основной функционал нуждался в многократном повторении, прежде чем действие становилось перманентным, то его искажение, скорее всего, подчиняется тому же правилу.

Также вполне логичным выглядело предположение, что если ошибка находилась в той части заклинания, которая вызвала незапланированный физиологический эффект, то длительность действия не должна была измениться. Разумеется, предстоит ещё раз проверить и перепроверить весь текст, и заняться этим следует сразу после того, как эмоциональное состояние придёт в норму…

Грохнула дверь библиотеки, разом прервав размышления единорожки, и на пороге возникла раскрасневшаяся Эпплджек с вцепившимся в её спину дракончиком. Земнопони метнула взгляд на Твайлайт и заскрипела зубами от гнева.

Библиотекарша мгновенно поняла, что сейчас подумала подруга: раз Твайлайт с растрёпанной гривой и заплаканной мордочкой лежит на полу, то кто ещё может быть виновником проблем?

И предположение единорожки тут же подтвердилось, когда Эпплджек вперилась взглядом в пегаску, которую Твайлайт продолжала прижимать к себе.

— Дерпи, чего ты натворила?! — настолько яростно взвизгнула фермерша, что кто угодно, заслышав такое, всю следующую неделю просыпался бы среди ночи в холодном поту. — Ты ж грила, шо не наворотишь…

…в этот момент Дерпи, сидевшая спиной к двери, обернулась на голос, и гневные слова застряли у Эпплджек в глотке. Остановившимся взглядом она уставилась на мордочку пегаски, на бельма, в которые превратились её глаза… за какую-то секунду щёки земнопони из оранжево-красных побледнели до лимонного цвета.

Следующие слова прозвучали уже не воплем, а тихим, едва слышным шёпотом:

— Охохоюшки… шо с тобой стряслось-то?

Дерпи не видела Эпплджек, но прекрасно слышала, как резко Эпплджек сбавила тон. Похоже, подруга Твайлайт прекратила считать её виновницей, и вот теперь стоило попробовать объясниться.

— Твайлайт работала с заклинанием, которое должно было вылечить мои глаза, — заговорила пегаска тихим и полным сожаления голосом, — но оно сработало совсем не так, как мы надеялись. Прости, Эпплджек, я обещала, что из-за меня у Твайлайт не будет неприятностей, но не смогла сдержать слово.

Закрыв глаза, Дерпи отвернулась и опустила голову на плечо Твайлайт, снова слегка сжала возлюбленную в объятиях; хотя сейчас это было скорее извинением, нежели лаской.

Эпплджек поморщилась, услышав горечь в голосе пегаски и осознав, что только ухудшила ситуацию гневными воплями. Ощутив, что Спайк слез со спины, земнопони медленно подошла к пегаске и нерешительно прикоснулась копытом к её плечу — Дерпи вздрогнула, явно ожидая удара или чего хуже, и фермерша устыдилась ещё сильнее.

— Неа, Дерпи, эт я должна просить прощения. Мне бы поначалу потумкать, а не орать как ужаленная и бочку на тя катить, не разобравшись, чё тут стряслось.

Фермерша пристыженно опустила голову, потом повернулась к Твайлайт, которая только хлопала глазами, глядя на разговор её возлюбленной и одной из немногих настоящих подруг.

— Ты как, сахарок? — спросила земнопони, надеясь, что не навредила единорожке ненароком, и приободрилась, получив в ответ слабый кивок.

— Я в порядке, — негромко ответила Твайлайт, — просто слегка… расстроилась. Но Дерпи помогла мне прийти в себя. Так что я чувствую себя немного… странно, но в общем с нами уже всё нормально. А где остальные? — спросила она уже у Спайка. — Я думала, что ты всех позовёшь.

Дракончик кивнул.

— Когда я встретил Эпплджек, с ней была Рэйнбоу Дэш. Она обещала позвать остальных. Готов поспорить, они уже скачут сюда.

До Эпплджек внезапно дошло, что именно вот-вот произойдёт. Шагнув к двери, она оглянулась и торопливо произнесла:

— Я, эта… пойду навстречу, растолкую, шо да как, пока они сюда не завалились! -– её щёки снова покраснели, но уже от смущения. — Думается, у Дэш настроение будет как у меня, так шо… вы тут побудьте покуда… вдвоём.

Она слегка пихнула Спайка, и дракончик, поняв намёк, направился вместе с ней на выход.

— Спасибо, Эпплджек, — слабо улыбнулась вслед ей Твайлайт. — Именно это нам сейчас необходимо.

Как только входная дверь захлопнулась, единорожка повернулась к пегаске и коротко поцеловала её в щёку.

— Спасибо, Дерпи. Обещаю, я всё исправлю, дай мне только немного времени.

Пегаска ответила на поцелуй, погладив носом сиреневое ушко.

— Знаю. Я ведь верю в тебя.

— Спасибо. Ах, как же я люблю тебя, Дерпи.

— И я люблю тебя!