# Сообщающиеся сосуды

MrKartofelnayaOchistka

Для многих — утро начинается с кофе, но только не для Твайлайт Спаркл. Бедная, но упрямая в своих принципах единорожка почти каждый день вынуждена сталкиваться с его в высшей степени некачественным заменителем, из разу в раз заказывая в местном кафе сей напиток в слепой надежде, что однажды ей всё же нальют именно то, о чём она попросила. Такова её маленькая битва — возможно, кому-то она покажется глупой и не имеющей смысла, но Твайлайт настроена в высшей степени серьёзно. Что ж, кто знал, куда её в итоге приведёт сие незамысловатое противостояние...

Здравствуйте, я вот после написания седьмой главы "Странника" больше года занимался какой-то ерундой и теперь вернулся с новой работой, которую, аки всегда, не успел дописать к конкурсу для "Эквестрийских историй". Можно было бы сказать, что за прошедшее время мой слог и мышление претерпели некую невероятную эволюцию и стали более изящными и тонкими, однако, на деле по качеству сие примерно на том же уровне, что и все последние мои рассказы. Разве что, здесь проведено ещё одно плановое заполнение прошлых пробелов — понятия не имею, удачное или нет.

Тем не менее, вы вольны были и вовсе не читать эту заметку, ибо смысловая нагрузка у неё практически нулевая.

А потому, не хочу более тратить ваше время и желаю приятного чтения.

## Сообщающиеся сосуды

Напиток, вкус которого до сих пор отчётливо читался на языке, возможно, был не так уж и плох, однако всё же имел один незначительный, но очень явственный недостаток.

Это был не кофе.

При незнании их нетрудно перепутать – в основе тёмно-коричневой жидкости, плескавшейся на дне пластикового стаканчика, находилась смесь из незамысловатых трав, которые, в несколько раз уступая кофейным зёрнам по стоимости, очень неплохо передавали их вкус. Всё же, недаром сие угощение иногда называли «кофе для бедных», довольно точно передавая единственный возможный смысл его существования.

Тем не менее, сколько раз Твайлайт не проверяла возлежащее на столике меню, там всё ещё очевидно значилось простенькое слово из четырёх букв, за двойную порцию которого единорожка только что честно отвалила два десятка серебряных бит. За эту сумму, кстати, можно было неплохо отовариться на местном базаре, однако, как уверяла себя кобылка, сие был вопрос противостояния, вопрос выдержки. И, несмотря на осознание кобылкой того факта, что,  скорее всего, она была единственным заинтересованным участником этой неравной битвы, со временем единорожка просто приняла оное как дурную привычку, ежедневно заставляющую её приходить в это захудалое кафе и заказывать себе чашечку кофе, в надежде, что однажды ей всё же нальют именно то, о чём заявляется в названии.

— Может, тебе тоже стоит послать прошение? Как по мне, сейчас самый что ни на есть подходящий момент – потом уже будет поздно, — донёсся до неспешно помешивающей свой драгоценный «напиток» кобылки голос, о владельце которого она на некоторое время успела позабыть, — впервые за пять лет они решились-таки пересмотреть закон, и чем больше сейчас будет жалоб, тем выше шанс, что это несуразное «Распределение» наконец отменят, или хотя бы немного смягчат.

Он чересчур активный, подумалось Твайлайт, наконец оторвавшей взгляд от единственного объекта, связывающего её с этим заведением. Пегаса, усевшегося прямо напротив неё, звали Фиро Плэнт, и выделялся из ближайшего окружения он только лишь своим постоянно беспокойным выражением лица. Вроде бы совсем не яркая голубая шерсть, золотистая грива, слегка секущаяся на концах, однако этого пони легко было отнести к касте тех, на которых всегда будут оглядываться прохожие.  Вечно чем-то заинтересованный, всегда куда-то торопится, а если чем забьёт себе голову, так непременно костьми ляжет, дабы воплотить сие в жизнь. Таким бы в какие-нибудь активисты, чтобы с громкими лозунгами да транспарантами, но, один Дискорд знает почему, в данный момент он работает с Твайлайт бок о бок и, что самое страшное, по всей видимости, считает кобылку своей самой лучшей подругой.

Очевидно, единорожка не любила таких пони, будто бы прямо обожающих совать свой нос в чужие проблемы, однако других хоть сколько-нибудь близких ей собеседников неподалёку в этом дичайшем захолустье банально не имелось, а потому она, скажем так… Дозволяла ему ошиваться рядом. Со стороны могло даже показаться, что они – нечто большее, чем просто знакомые и коллеги, но этот пегас был на несколько лет младше, да и самой кобылке романтики в данный момент хотелось меньше всего на свете. С другой стороны, в качестве второстепенного дополнения, изредка докучающего своим участием, Плэнт был совсем не плох: неглупый, читающий пони — хоть и без профессионального образования — с которым порой можно было даже вполне успешно поддерживать разговор. Особенно, если тема попадалась подходящая.

— Ты правда думаешь, что закон, на воплощение которого улетели миллионы, если не более, битов так просто свернут в трубочку и забудут, как кошмарный сон? – Твайлайт, приложившись к стаканчику с «кофе», саркастически приподняла левую бровь. — Тем более, оглянись – все аргументы на их стороне! Безработица практически ушла в прошлое, провинции уже не страдают от нехватки лишних копыт, тысячи благодарных граждан так и излучают из себя фотоны счастья! Я полагаю, моя жалоба вряд ли на что-то повлияет. К тому же, столько бумажной волокиты, таскаться ещё по всяким заверителям…

— А ведь точно также как ты думают и сотни сотен других – «мое мнение ничего не значит», «куда легче смириться»!.. — пегас выглядел так, словно пытался втолковать жеребёнку истину о вреде переедания сладкого, отчего Твайлайт ещё сильнее начала его презирать, — но написать жалобу не так уж и трудно. Мы с тобой совсем не одиноки в этом деле, и при должной огласке дело обязательно сдвинется с мёртвой точки! Конечно, я не могу на тебя давить, но… Всё же, подумай над моим предложением.

Активист дискордов, вновь мысленно констатировала единорожка, допивая последние капли своего заказа. И ведь такой как он вполне может добиться своего… Так почему же она относится ко всей этой затее со столь непроницаемым скепсисом?

Что ж, возможно, она просто привыкла к той жизни, в которой ей теперь приходится вариться. Ведь, если посудить, на данный момент у неё и вправду не так уж и много проблем – месячных выплат ровнёхонько хватает на жизнь, вокруг свежий воздух, спокойная атмосфера – разве стоит отказываться от того, о чём многим остаётся только мечтать? Хотя, сейчас размышлять об этом совсем не хотелось – может быть, на старости лет, когда она заведёт себе парочку милых котиков и, возможно, небольшой холодильник с крепким сидром…

Твайлайт встряхнула головой, позволяя давно не стриженой чёлке эффектно упасть на глаза.

— Ты же не за этим сюда пришёл, правда? – хотя, подумалось кобылке, такого варианта тоже нельзя было исключать, — если хочешь что-то сказать, выкладывай сейчас, ибо мой «кофе» уже закончился и более меня здесь практически ничего не удерживает.

— Ну, эм… — соскользнув со своей любимой темы, Плэнт сразу же замямлил и, кажется, даже принарядился довольно милым румянцем, — вообще-то, я думал… Мы с тобой уже давно знакомы, и часто ходим вместе в разные места…

— Можешь опустить преамбулу, думаю, я уловила суть, — внутри у Твайлайт в эти секунды замысловатым коктейлем смешалось сразу несколько чувств – неприятие, ощущение невероятной очевидности происходящего и, как ни странно, лёгкий интерес, — возможно, ты сейчас хотел пригласить меня куда-нибудь, но, во-первых, выгляни на улицу и обдумай своё предложение ещё раз, а во-вторых… Ты ведь знаешь где я живу? После восьми вечера я всегда дома, так что… Я не буду против, если ты вдруг решишь заглянуть.

Пока на мордашке пегаса сменялись разные оттенки удивления, Твайлайт оставила в специальной книжице необходимую сумму и отправилась к выходу, на прощание слегка коснувшись своего спутника хвостом. Её перерыв подходил к концу, а потому, раз уж все вопросы были улажены, оставаться здесь ещё дольше не имело абсолютно никакого смысла.

Вспоминая только что произошедший разговор, кобылка еле заметно улыбнулась. Возможно, пару лет назад она сочла бы подобное поведение совершенно вульгарным и неприемлемым, однако теперь… Что ж, она развлекала себя как могла.

Впрочем, то, что ей предстояло далее, вряд ли можно было назвать хоть сколько-нибудь занимательным развлечением.

* * *

Если честно, Твайлайт ненавидела библиотекарей. Казалось бы, без особой причины – они никогда не крали у неё денег или не поджидали в тёмной подворотне, но, тем не менее, каждый раз, когда единорожка подходила к высокой стойке, из-за которой ей, ещё когда она была довольно молодой и низкорослой, показывалась одна лишь пожилая и потрёпанная жизнью очкастая голова, кобылка не на шутку опасалась, что как только библиотекарь увидит, какого рода литературу ему на этот раз предлагают записывать в формуляр, он всенепременно презрительно фыркнет и начнёт отчитывать неразумную кобылку за недостаточно изысканные вкусы.

Конечно же, ничего подобного ни разу не случалось, однако Твайлайт до сих пор помнила этот взгляд – холодный, снисходительный, словно бы пропитанный презрением… В глубине души единорожка понимала — внешность у пони встречается самая разная, и подобное выражение лица вполне могло не иметь в своих корнях даже намёка на вышеназванные чувства, но в детстве она, пожалуй, чересчур сильно заботилась о том, как о ней думают другие… И катализатором воспоминаний об этих не самых приятных моментах прошлого являлся именно ледяной взгляд миссис Биркль. Или как там её звали…

Теперь же, спустя почти пятнадцать лет, их роли несколько ироничным образом поменялись, и за незримым барьером высокой стойки, изнутри наполненной карточками и формулярами, торчала именно её, Твайлайт, единорожья голова. Вычёркивая изгрызенной каким-то отпетым негодяем ручкой очередную запись о взятой на дом книге, кобылка магией поправила на носу очки и бросила скользящий взгляд на небольшой талмуд, находящийся сейчас в центре её внимания. «Самые опасные яды мира» — гласила незамысловатая твёрдая обложка, заигрывая с читателем яркими позолоченными буквами, словно бы это была какая-нибудь древняя дорогущая энциклопедия.

Забавно, подумалось Твайлайт, насколько безопасно выдавать кому попало такие вот пособия по членовредительству? И зачем пони вообще читать подобное, если как не с целью отправить кого-нибудь на тот свет? Может, ей стоит обратиться в полицию, дабы того жеребца, который пару мгновений назад скрылся, сопровождаемый характерным звоном подвешенных над дверью колокольчиков,  как можно скорее схватили и отправили за решётку?

Хотя, нет, это же именно она некогда выдала ему книгу, а значит, выходит, и сама косвенно поспособствовала возможному совершению потенциального преступления. С другой стороны, что такая опасная макулатура вообще делала в городской библиотеке?

Пару мгновений потратив на обдумывание ситуации, Твайлайт бросила к счастью не слишком уж толстый фолиант в свою сёдельную сумку, подпиравшую табурет неподалёку – дома она уж точно как следует изучит сие чтиво и, в случае чего, сразу же передаст его соответствующим структурам…

Вновь колокольчики – следующий посетитель, резвый жеребёнок, не обладавший ни крыльями, ни рогом, явно пребывал в подобном заведении впервые. Его глаза боязливо бегали от стеллажа к стеллажу, избегая встречаться взглядом с очень, как ему казалось, грозной кобылкой-библиотекарем, а копытца неуверенно переступали с одного на другое, словно бы в любой момент готовые унести их хозяина как можно дальше от этого места. Спустя пару минут, он всё же проронил робкое вежливое приветствие и скрылся между книжными полками – что ж, в конце концов, ему даже не понадобилась для этого подсказка, подумалось Твайлайт, которая, как только нарушитель спокойствия скрылся из её поля зрения, вновь погрузилась в собственные мысли.

Перед её носом на столе уже несколько часов к ряду лежал практически чистый лист бумаги, на котором пока что красовалось всего одно слово – «Прошение…» Наверное, узнав о подобном событии, Плэнт, по всей видимости, применяющий сейчас свои навыки грузчика где-то в другой части провинции, очень бы ей гордился, однако дальше этого единственного слова жалоба пока не продвигалась. Для начала следовало хотя бы узнать необходимую форму, выверить шапку, придумать, что именно её не устраивает… И, конечно, чем же так плохо это «всеми ненавидимое Распределение».

Придумав для себя новое развлечение, Твайлайт выглянула в окно, имевшееся со стороны правого её бока. Олд-Фаулинг во всей своей непритязательной красе величественно простирался подле самого высокого здания в провинции – по некоей совершенно неочевидной дизайнерской задумке, библиотека, располагавшаяся на четвёртом этаже здания мэрии, по сути, являлась наивысшей точкой всего на многие мили окружающего кобылку пространства. Твайлайт улыбнулась, вспоминая, как часто Плэнт прилетал сюда прямо через это, или, иногда, соседнее окно – всё же, при всей его раздражающей активности, абсолютное большинство последних приятных воспоминаний у кобылки были связаны именно с ним.

Впрочем, подобный вид на провинцию, кроме указанных преимуществ, открывал и некоторые не совсем приятные подробности местной жизни – неказистые, явно давно не ремонтировавшиеся дома на окраине, практически полное отсутствие мощёной дороги, абсолютная невозможность быстрой связи с остальным миром… Серьёзно, в городе не имелось ни одного телефона, а потому если кому-то и хотелось отправить письмо или посылку, приходилось либо тащиться до ближайшего крупного города через полупустынные степи самому, либо же пользоваться услугами старого как сама вселенная почтового дракона, проживающего в подвальном помещений того же здания, в котором сейчас находилась Твайлайт, и, путая при этом адреса и даты, дерущего за свои услуги баснословные десять бронзовых на одну букву текста.

Можно ли назвать всё вышеперечисленное чем-то плохим? Ну, раздражающим – уж точно. Тем более, когда такую жизнь выбрали буквально за тебя, без особых предупреждений с корнями вырвав из столичной суеты. «Распределение», вот имя той напасти, которая, для статистики действующая безотказно положительно, порой всё же допускала такие вот досадные оплошности. И ведь по закону всё чётко – окончил школу, не поступил в колледж или академию, не имеешь особого таланта и единственным твоим хобби на протяжении многих лет было чтение художественной литературы? Что ж, друг мой, дорога тебе в библиотекари! А где это их как раз не хватает? Правильно, в захудалом невесть где расположенном городке, о котором спроси случайного прохожего на улице, так он даже в его существовании усомниться.

Твайлайт Спаркл никогда не была, скажем так…  Выдающейся пони. Училась на хорошо и отлично, предпочтение отдавала гуманитарным предметам, поглощала множество приключенческих историй, иногда гуляла с немногочисленными подругами, не особенно задумываясь о будущем… В магии она, в отличие от брата, была не особенно сильна, а потому, получив кьютимарку в виде раскрытой  книги, в первую очередь ухватилась за самую очевидную идею — решилась стать писательницей. Что ж, дома её за это очень похвалили, любовно потрепали загривок и сказали, что ей, может, стоит всё же подумать о выборе несколько более серьёзной профессии… С того дня Твайлайт больше ни разу не пыталась написать ни единой строчки из того, что частенько приходило ей в голову.

Таким образом, погрузившись в пучины рефлексии, следующие несколько лет единорожка словно бы провела в глубоком дымчато-молочном тумане – кажется, ничего особенно и не изменилось, однако  мысли о будущем теперь и вовсе перестали занимать кобылку. Иногда ей казалось, что идея просто когда-нибудь сама придёт ей на ум, или, может быть, однажды в дверь постучит добрый пони и направит её на путь истины, но…

Однажды в дверь постучали добрые пони и передали её матери уведомление о распределении Твайлайт штатным библиотекарем в Олд-Фаулинг, городок с населением в пару тысяч пони, находящийся на другом конце Эквестрии. Городок, в котором единорожка провела семь последних лет своей жизни…

Профессия не слишком докучала сложностью – кобылка быстро схватила все основы, получив в бессрочное пользование довольно обширный для такого захолустья книжный запас, который, на удивление, у местной публики, за неимением многих других источников развлечений, пользовался довольно большой популярностью. Чаще всего, конечно, расходились хоть сколько-нибудь свежие выпуски газет, раз в месяц с опозданием поставляемые в библиотечные архивы, уже вышедшие из моды журналы с советами по уходу за шерстью и разного рода бульварные романы, изобилующие названиями из ряда «Жестокая любовь» и «Нас скрывала ночная листва».

Спустя всё это время, Твайлайт часто спрашивала себя – нравится ли ей такая жизнь? Не упускает ли она сейчас нечто очень важное – например, как многие любят говорить, свои лучшие годы? В конце концов, ещё совсем не поздно попытаться вырваться отсюда, вернуться домой, заняться…

Но заняться чем? Чего она хочет от этого мира? Кем желает стать? В конце концов… Ждёт ли её хоть кто-нибудь там, за чертой этой дискордовой провинции на краю мира?

Твайлайт, чувствуя, как у неё вновь начинает сдавливать виски, откинулась на спинку своего старого и мягкого кресла и уставилась в потолок. Пожалуй, именно поэтому её прошение до сих пор не заполнено. Она просто… Ещё не готова к таким решениям.

— Э… Миссис Спаркл? – донёсся из-под стойки тонкий голосок, в котором только-только начали проявляться первые признаки пубертата, — я хочу книгу взять…

Удивительно, что он не обратился ко мне просто «бабуля», мысленно отшутилась единорожка – неужели она выглядит настолько старой? Нет, серьёзно, ей ведь даже нет ещё и тридцати! Взгляд Твайлайт упал на оказавшийся перед носом увесистый томик под заголовком «Приключения капитана Фаерлавера», и лицо кобылки почти рефлекторно скривилось – в детстве она, будучи довольно неразборчивой, за пару недель проглотила почти всю серию, однако, во время недавнего сеанса ностальгического перепрочтения, ей с первых строк стало очевидно, что время её тогда было потрачено впустую. Глупый, изобилующий штампами и безликими героями сюжет, текст без намёка на художественную ценность, развивающий словарный запас читателя только, казалось, в обратную сторону… В общем, будь Твайлайт более заботливой и беспокоящейся о будущем поколении, она непременно прямо сейчас пошла бы и выбрала для нерадивого жеребёнка что-нибудь более приятное и полезное, однако размышления её вдруг вновь были прерваны срывающимся то на хрип, то на писк голоском.

— Э… Хотя, наверное, не надо… — сказал жеребёнок и, даже не попрощавшись, выбежал за дверь, оставляя Твайлайт наедине с жутко неуместным отзвуком колокольчиков.

Кобылка сжала зубы и, магией сорвав бесполезный элемент декора с невесть кем вбитого в дверной косяк гвоздя, бросила всю звенящую связку в корзину для мусора. Конечно, потом она, скорее всего, повесит её обратно – всё-таки, имущество казённое, но в данный момент…

Замечательно. Видимо, её с головой выдало выражение лица, тем самым испугав бедного юного посетителя. Возможно, теперь он больше никогда не захочет сюда возвращаться. Тем не менее, дрянная книга осталась лежать на стойке, а значит можно было с чистой совестью поставить галочку возле пункта «Одно доброе дело в день». Хотя ещё более «добрым», пожалуй, будет пойти и отправить всю серию о капитане Фаерлавере куда-нибудь на склад.

Чем Твайлайт, вновь на время потеряв связь с окружающим миром, непременно и занялась.

* * *

Многоквартирные дома в Олд-Фаулинге были практически антикварной диковинкой, отголоском прошлого, напоминавшем о молодом мэре, продержавшемся здесь всего пару лет. Их можно было бы пересчитать по копытам трёх собравшихся в ряд пони, хотя даже с таким, казалось, оперативным подходом к работе – шутка ли, семь домов за полтора года — по правде говоря, трудно было назвать их хоть сколько-нибудь современными. Здания эти, не превышающие высотой двух этажей и напоминающие скорее придорожные мотели, нежели последние достижения урбанистического зодчества, располагались довольно тесно друг к другу и удобства предоставляли не слишком богатые. Тем не менее, с главной своей функцией они справлялись отлично – квартир в них умещалось действительно много.

В одной из таких уже довольно давно проживала совсем невзрачная кобылка по имени Твайлайт Спаркл, в которой теперь почти невозможно было угадать гостью из столицы и, к тому же, сестрицу второго по известности и значимости столичного мага, самого сэра Шайнинг Армора. Впрочем, титулы и связи в провинции мало чем выделяли тебя из общей массы – вопреки всяким представлениям о родственниках высокопоставленных лиц, дома у кобылки не наблюдалось ничего, что отличало бы её от множества других имён в огромном списке соседей, вывешенном на всеобщее обозрение у входа на огороженную территорию многоквартирного района. Соседи эти, кстати, в основном были не слишком зажиточными – жильё в таких домах просто идеально подходило под описание искомого многими «экономного варианта», а все хоть сколько-нибудь материально обеспеченные пони обычно стекались ближе к центру Олд-Фаулинга, где, в рамках местячковой амплитуды, всё ещё в некоторой степени вполне себе кипела жизнь.

Тем не менее, уж кому-кому, а Твайлайт грех было жаловаться – в конце концов, её квартира досталась ей абсолютно бесплатно. Конечно же, с одним условием – она должна будет и дальше работать на предоставленной ей государством должности, покорно занимая предписанную общественную нишу. Сделка совсем не плохая, по правде говоря, но вечерами многоквартирный район всё же выглядел несколько мрачноватым – полиция сюда захаживала редко, уличное освещение и вовсе считалось за праздник, а из-за тонких стен и дверей частенько доносились обрывки режущей слух ругани, недвусмысленные стоны, безвкусная музыка…

Жильё у Твайлайт было угловое, а потому зимой из-за резкого перепада температуры частенько приходилось даже дома кутаться в тёплую одежду и включать хиленький тарахтящий обогреватель, однажды честно позаимствованный ею из библиотеки. Комната здесь имелась всего одна, и под этим словом подразумевается именно то, что, по сути, и кухня, и спальня существовали совместно в едином помещении. Благо, хотя бы уборная отделялась от всего этого многообразия вариантов использования жилплощади хлипкой дверцей без щеколды, в попытках починить которую единорожка окончательно разочаровалась ещё пару недель назад. Украшений в квартире имелось совсем немного, хотя, даже таким словом некоторые из них назвать было трудновато – пара стопок непрочитанных книг, до которых всё никак не доходили копыта, одинокий пышноцвет, своими розовыми лепестками откровенно не вписывающийся в интерьер и сильно напоминающий единорожке о её детских прогулках по саду у кантерлотского дворца, радио, способное поймать всего пару волн, да небольшой холодильник… К сожалению, всё ещё без крепкого сидра внутри.

На первый взгляд, конечно, такая картина навевает лишь уныние, но, как говорится, с достаточным количеством времени привыкнуть можно к абсолютно любым условиям. Тем более, сейчас, в самый разгар лета, в квартире было даже не так уж и скверно находиться (хотя, возможно, Твайлайт просто почти никогда не бывала здесь в полдень). В данный момент, к примеру, привычно оглянувшись по сторонам, кобылка очень даже радовалась возможности оказаться дома – спустя несколько часов кропотливого заполнения документов и раскладывания внезапно принесённой каким-то пожилым пегасом кипы почти рассыпающихся в прах книг по полкам, в голове у единорожки не осталось ни единой отрицательной мысли. Ну, как, впрочем, и положительной тоже…

Дверь, влекомая несложным в воспроизведении ключом, тихо скрипнула, а Твайлайт, кажется, наконец выпуталась из мягких объятий прострации – на полу, аккуратно просунутый под дверную щель и мгновенно привлекающий её внимание, лежал конверт, отправленный, судя по наклейкам, прямиком из Кантерлота.

Захлопнув за собой то немногое, что отделяло её от неприветливой улицы, где даже в половине восьмого вечера уже было невыносимо темно, кобылка небрежно бросила на кровать сёдельные сумки и при помощи парочки уверенных магических захватов начала без промедления потрошить письмо. Аккуратный почерк, ровно сложенный в несколько раз тетрадный лист, испещрённый клеточками, обязательное соблюдение всех глупых правил письмосложения… Несомненно, как и каждый год до этого, отправителем всё ещё была её мама. Сначала она писала куда чаще, но в конце концов всё свелось именно к этому… Постойте-ка, если она пишет лишь один раз в году, то… Какое там сегодня число?

«Дорогая Твайлайт,

Мы с папой сердечно поздравляем тебя с двадцать пятым днём рождения и хотим передать, что очень тебя любим и почти каждый день вспоминаем о тебе за семейным ужином. Желаем тебе как можно скорее найти своё счастье – в прошлых письмах ты иногда жаловалась на то, что тебе бывает одиноко, так что постарайся, наконец, найти кого-нибудь, кто помог бы справиться с этим недугом.

К сожалению, в этом году мы не сможем приехать в гости – сама понимаешь, путь совсем не близкий, да и сейчас столько всего навалилось. Твой брат только вчера получил титул магистра магии, в его-то возрасте, ты представляешь? Он такой молодец, каждый день работает без устали, дома почти не появляется, а если и приходит, то вечно что-нибудь пишет. Я хотела выслать тебе его последнюю книгу, что-то там про возможности магического смещения, (прости, ты знаешь, я не очень разбираюсь в таких штуках), но, к несчастью, для отправки посылки в Олд-Фаулинг сейчас требуется слишком большая пошлина. Папе, кстати, книга очень понравилась, он сказал, что после неё ещё больше зауважал Шайнинга как учёного.

А ещё, ты не поверишь, около месяца назад Шайнинг познакомил нас со своей подружкой…»

Твайлайт смяла письмо и выбросила его в ароматное ведро с помоями, которые она по глупости утром забыла вынести. И чего она ожидала? Каждое такое письмо со временем всё больше превращалось в хвалебную оду о её брате. Шайнинг победил в колдовском турнире, Шайнинг получил титул «Мистер Магическая Академия», Шайнинг открыл возможность путешествия во времени, предотвратил попадание Луны на луну, искоренил голод, снизил смертность, стал аликорном, нарожал кучу очаровательных внучат и теперь является самым духовно и материально богатым пони в Эквестрии...

Что ж, Твайлайт очень неплохо понимала, что за чувство сейчас клокочет у неё в груди.  Это была зависть, горькая, кислая, от которой порой даже тошнило… При этом, она вполне осознавала, что её брат – отличный пони и несомненно достиг всех этих высот своим честным трудом и без чьей либо помощи. В детстве она очень любила играть с ним – среди многих других братьев и сестёр, постоянно ссорящихся друг с другом, у них были практически идеальные дружеские отношения. Однако в какой-то момент Шайнинг с отличием окончил школу, его отправили в академию, полки заполнились его многочисленными наградами… А Твайлайт, в какой-то момент, оказалась здесь, практически погребённая заживо, буквально отправленная  в ссылку…

Что ж, пожалуй, если бы не это письмо, если бы не этот дискордов день рождения, который, кстати, вообще-то должен будет случиться только завтра, Твайлайт могла бы вполне неплохо провести сей вечер, наслаждаясь одиночеством и, может быть, послушав по радио вечерние новости. Но теперь она снова была выбита из колеи – казалось бы, только-только бедная кобылка начала свыкаться со своим существованием, как ей вновь напомнили о том, насколько далеко она сейчас находится от той жизни, которую считала некогда естественной и неизменной.

Твайлайт нехотя поплелась в сторону кухни, но путь её был крайне долог и непрост – можно было так сказать, если бы, конечно, кухня не находилась буквально в паре от неё шагов. Кобылка набрала из-под крана необходимое количество воды, и, проведя взглядом по полке с различными пакетиками и смесями для быстрой готовки, поставила чайник на огонь. Удивительно, но в последние годы в Олд-Фаулинге абсолютно невозможно было найти приличного кофе – везде в обилии имелись либо аналоги того скверного напитка, подаваемого в кафе-подобном заведении, либо столь же огромная масса вариаций разных порошков, которые не то что кофе, но даже просто приличным словом назвать язык не поворачивался. На самом деле, в прошлом году эта ситуация настолько выбесила обычно тихую единорожку, что она со скандалом отправилась прямиком в кабинет мэра – то есть, спустилась всего на этаж ниже – однако в ответ получила лишь невразумительное «эм, ну я особой разницы не замечал, если честно» и обещание «когда-нибудь всё это дело проверить».

Наверное, здесь может возникнуть вопрос – откуда же у этой единорожки столь сильная тяга и разборчивость к кофейному напитку? Ответ, впрочем, довольно прост – в подростковом возрасте, когда её мать, подобно отцу, также решила выйти на работу, у кобылки имелся почти неограниченный доступ к куда более качественному варианту этого угощения, и теперь, когда ей подсовывали нечто столь похожее на откровенную фальсификацию, её внутренний гурман просто не мог не бунтовать.

Вода не спешила закипать, и Твайлайт, на ходу придумывая как скоротать время, вспомнила про захваченную с работы книгу. Спустя несколько секунд лампа возле кровати была спешно подключена к розетке, сумки оказались на полу, а сама кобылка с размаху плюхнулась головой в подушку, раскрывая «Самые опасные яды мира» на случайной странице.

«Коктейль лорда Фоглорна, также известный как наиболее опасный яд именно для единорогов, часто использовался во времена Войны Трёх Народов среди единорожьей аристократии, печально прославившейся своей любовью ко всякого рода политическим интригам. По одной из версий, создан он был по заказу упомянутого лорда, заподозрившего свою супругу в измене и возжелавшего наказать её лишением всех магических способностей. Тем не менее, оказалось, что воздействие коктейля было куда более губительным – леди Фоглорн не только лишилась магии, но также утратила возможность говорить, дышать и шевелить конечностями, при этом несколько минут страдая от невероятно болезненной агонии. Финалом всего этого стала её безвременная кончина. Впрочем, последняя часть истории чаще всего подвергается оспариванию, ибо многие исследователи склоняются к тому, что отравленный этим напитком пони мгновенно лишается возможности ощущать болезненность происходящих с ним неотвратимых процессов. Причиной этого считается следующее: если верить исследованиям, яд в первую очередь влияет именно на те отделы мозга, которые отвечают за восприятие боли, а потому некоторые самоубийцы считали коктейль лорда Фоглорна наиболее лёгким и безболезненным способом уйти из жизни среди многих других.

Вот некоторые особенности напитка – ввиду приятных вкусовых качеств яд практически невозможно распознать без проверки на реакцию с некоторыми веществами и сложной магической операции, а следовательно, жертва обычно некоторое время даже не замечает, что её отравили. Во время попадания в пищевод коктейль мгновенно начинает своё воздействие и уже спустя несколько секунд отравленный становится полностью беспомощным на ближайшие пять-шесть минут. Вопреки старым убеждениям, яд вполне возможно обезвредить и если не полностью аннулировать, то хотя бы прервать его воздействие и избежать летального исхода. Самым распространённым способом сделать это, не считая открытого лишь в Золотой век магии заклятия полного очищения организма, до сих пор является вполне очевидное немедленное промывание желудка большим количеством воды.

В состав напитка входят следующие ингредиенты: вода, лимонный сок, экстракт листьев пышноцвета и практически любые снотворные травы. Смешивать их следует в приведённых ниже пропорциях…»

Замечательно, подумалось Твайлайт, захлопнувшей книгу после прочтения этой жуткой парочки абзацев. Теперь она имеет отличное представление о том, как при помощи нехитрого яда убить единорога. И при этом у неё имеются неподалёку все необходимые для этого средства – даже снотворное в сумочке лежит, которым изредка приходится пользоваться во время вынужденных ночёвок на работе. Просто прекрасно! Интересно, в каком же случае ей будет полезна эта информация? Может, если внезапно захочется грохнуть мэра? Или, например, ту чересчур миловидную и простодушную официантку из кафе?

Кобылка засунула книгу обратно в сумку, тем самым желая напомнить себе завтра утром о том, чтобы она как можно скорее спрятала всю серию подобного рода трудов где-нибудь рядом с приключениями капитана Фаерлавера, и, возможно, даже написала после этого письмо в столицу с вопросом о необходимости предъявления библиотекарю врачебной корочки перед тем, как она сможет выдать кому-либо подобную литературу.

Чайник вскипел, но Твайлайт уже успела забыть, во что именно ей хотелось превратить кипяток, а потому она просто выключила газ телекинезом и, ещё раз принюхавшись, всё же решилась прогуляться до ближайшего мусорного бака.

На улице было прохладно, черный полиэтиленовый пакет, обдаваемый вечерним бризом, незамысловато шуршал и вокруг не виднелось ни единой души. Бак с характерным только ему металлическим лязгом захлопнулся и, хотелось верить, тем самым ознаменовал своего рода избавление единорожки от тяжких мыслей, которые уже некоторое время назад смешались вместе с материнским письмом и кучей разного рода гниющих отходов. Впрочем, Твайлайт не испытала от этого особенного удовлетворения, да и времени на подобные мысли у неё, как оказалось, сейчас практически не было – внимание её вдруг привлекло нечто, чего она никогда в своей жизни не ожидала увидеть. Особенно, внутри собственной квартиры…

Оглушительный грохот, слепяще яркая вспышка – кобылка, застывшая в дверях, еле-еле устояла на ногах. Прямо в центре её кухни, посреди множества разбросанных тут и там разбитых тарелок и другой полезной утвари в данный момент находилась пурпурная пони с крыльями, рогом и сверкающей на голове тиарой, щеголявшая двумя звёздами по обе стороны крупа и нагло хлеставшая воду прямо из-под крана. Что удивительно, если не считать крыльев и короны, кобылка эта… Была как две капли похожа на саму Твайлайт, которая, понятия не имея каким образом на всё это следует реагировать, только и сумела что тихонько зайти внутрь и недвижимо встать посреди своей комнаты.

Спустя несколько секунд гостья, наконец, закончила процесс одновременного омовения и утоления жажды и, немного стыдливо пригнув шею, обернулась в сторону хозяйки. Теперь сомнений не было никаких– перед Твайлайт была её практически точная копия, которая в данный момент пыталась придать выражению своего лица серьёзности и значительности, чему, впрочем, не сильно способствовал обильный румянец на щеках.

— Приветствую тебя, Твайлайт Спаркл из измерения YCT-148892! – довольно звонким, но очень знакомым голосом произнесла копия, — прошу прощения за неудобства, просто, с каждым разом эффект жажды после смещения ощущается всё сильнее, и я пока, честно говоря, не знаю что с этим делать… Тем не менее, тебе сегодня выпал уникальный шанс переместиться в иной мир, где тебе сразу будут предоставлены все положенные почести! Я знаю, тебе пришлось нелегко, но теперь, когда этот день настал, можешь больше ни о чём не волноваться – все пережитые тобою трудности вели именно к этому моменту!

Проговариваемые слова звучали чересчур пафосно и явно были заучены заранее, а Твайлайт, тем временем, очевидно, всё ещё мало понимала, что происходит. Впрочем, это не мешало ей ловить каждую новую фразу с наивеличайшим вниманием.

— Прямо за мной… — другая Твайлайт указала копытом на слегка «плывущий» волнообразный воздух за своей спиной, в котором можно было угадать очертания некоего совершенно другого помещения, — портал в иную Эквестрию, куда ты приглашена почётным гостем, избранным среди миллиардов других похожих на нас с тобой пони. У тебя есть право выбора – остаться здесь и продолжать жить так же, как и раньше, или же отправиться со мной и получить то, что ты заслужила по праву. Что тебе ближе, Твайлайт Спаркл?

Проговорив всё это, пришелица стала вести себя заметно проще – она начала разглядывать окружающую обстановку, после чего достала будто бы прямо из воздуха небольшой блокнот и принялась туда что-то не глядя записывать.

— Я… — по правде говоря, Твайлайт ещё не успела толком ничего обдумать, но в данный момент ей руководило ни что иное, как самые простейшие эмоции. Всё это было так внезапно, так сумбурно, так сюрреалистично, однако с каждой секундой в сознании кобылки с неимоверной скоростью разрасталась еле заметная, но крайне навязчивая мысль — а что если она никогда не сможет самостоятельно отсюда выбраться? Что если сие невероятное происшествие — её единственный шанс на лучшую жизнь, её спасительная соломинка? Единорожка даже не заметила, как по привычке магией повесила на спину свои сёдельные сумки, а на лице её прорезались первые намёки на улыбку. — Я… Я согласна идти с тобой…

— Что ж, тогда в путь! — встрепенувшись, гостья одобрительно кивнула единорожке и сделала шаг в расплавленный воздух, демонстрируя тем самым, что дальнейшее движение вперёд совершенно безопасно.

* * *

За последние несколько минут Твайлайт кивнула головой столько раз, что уже сбилась со счёта. Её крылатая копия старалась подавать информацию достаточно толково, не кидаясь пустыми терминами и фактами, а последовательно начиная своё объяснение с самых основ, однако, будучи знакомой с разного рода научной и не слишком фантастикой, ничего нового или сверхудивительного её слушательница пока что для себя не узнала, хотя, при этом, всё равно с трудом могла сдерживать дрожь в копытах.

— Я полагаю, ты имеешь некоторое представление о параллельных мирах? О теории мультивселенной? Так вот, вообрази себе, что в каждом из миллиарда миллиардов  миров есть примерно такое же количество Твайлайт Спаркл, у каждой из которых своя жизнь, свои особенности характера, иногда даже своя, не похожая на нашу с тобой, внешность… Я даже один раз встречала близняшек Твайлайт, совершенно очаровательных, к слову, и обе они работали банковскими клерками! То есть, на первый взгляд, может быть, ничего удивительного здесь и нет, но для меня это каждый раз настоящее открытие – встретить новую версию себя, узнать о ней побольше… Это ведь, если задуматься, своего рода самоисследование – допустим, вполне возможно, что окажись я в твоих условиях, моя судьба сложилась бы совсем иначе!

Принцесса-аликорн – как выяснилось, именно такую должность занимала сейчас другая Твайлайт – явно упивалась своим рассказом, обращая на собственные пост-экспериментальные впечатления даже больше внимания, чем на гостью из параллельного мира. Впрочем, последняя не особенно жаловалась – вопросы она позадавать ещё успеет, а пока можно было дать волю широко распахнутым глазищам, жадно впитывающим новую информацию.

Находилась единорожка в обширной комнате с высоким потолком, где можно было найти как принадлежности для ведения научной работы, вроде широкой белой доски с рядом разложенных по цветам фломастеров неподалёку, до небольшого террариума и огромной кровати с тёмно-синим украшенным звёздами балдахином. Впрочем, впечатление комната создавала скорее как временное жильё, нежели как уже долгое время использовавшееся – казалось, сюда просто стащили всё, что могло пригодиться или понравиться принцессе, дабы та, оказавшись здесь, ни секунды ни в чём не нуждалась. Пытаясь сформировать собственное к увиденному отношение, Твайлайт не могла сказать, что всё в интерьере ей однозначно импонирует, однако цвет балдахина и вправду был довольно милым – в детстве её комнату некогда нарядили очень похожего оттенка обоями.

Кобылка, одним ухом всё ещё внимательно слушая рассказ принцессы, не решалась даже присесть на пол, потому что до сих пор подсознательно опасалась совершать в этой не коим образом непредвиденной ситуации любые необдуманные движения. Впрочем, спустя пару минут ей откровенно наскучило стоять столбом, и она сделала пару шагов в сторону уходящего ввысь окна, пропускающего сквозь себя вяло текущие потоки яркого солнечного света.

Как выяснилось, они были на возвышенности – словно в библиотеке, но сейчас земля внизу виднелась гораздо, гораздо дальше. Маленькие домики, поделённые между собою дорогами и улицами, над которыми периодически взмывали крошечные пегасьи фигурки, отсюда похожие на мошкару... Невероятным образом, но Твайлайт всё же вернулась домой, в Кантерлот. Что ж, по всей видимости, самый лучший подарок на день рождения можешь организовать для себя только ты сам…

Кажется, принцесса только что спросила единорожку про её прошлое. «Забавно, а ведь в своём приветственном спиче она говорила, что знает о моих трудностях», — промелькнуло в голове у Твайлайт, впрочем, решившей не заострять на этой несостыковке внимания.

— Я простой библиотекарь, работаю в провинции, — не отрывая свои чуть расширившиеся зрачки от развернувшейся за окном картины, ответила кобылка, — люблю читать книжки, иногда, когда в голову приходит что-нибудь умное, люблю писать книжки… Не слишком профессионально, правда. Мой брат, кстати, магистр магии, представляешь?

Теперь уже аликорн была вынуждена переключиться в режим перманентного согласия со всем и вся – было бы, пожалуй, уморительно спросить у неё сейчас что-нибудь не совсем приличное, на что бы она также одобрительно кивнула головой. Уже виденный ранее блокнот стремительно заполнялся новыми и новыми строчками, по всей видимости, в данный момент конспектирующими не слишком захватывающую судьбу единорожки. Твайлайт пересказывала всё без особой спешки, иногда слегка приукрашивая события, дабы они выглядели не так уж жалко. К примеру, в своём рассказе она несколько побеждала на писательском конкурсе, однако, как истинный альтруист, однажды решилась самоотверженно отправиться поднимать библиотечную культуру в эквестрийской глубинке.

Возможно, конечно, стоило рассказать и о более неприятных вещах, но... Гостья из иного мира всё ещё очень не любила пони, которые так и норовили засунуть свой нос в её проблемы.

— Слушай, эм… Твайлайт? – единорожка при такой формулировке всё ещё не могла отделаться от ощущения, что у неё шизофрения и она разговаривает сама с собой, — а… Зачем вообще было вытягивать меня сюда? То есть, я, конечно, совсем не против, просто… У меня есть какая-нибудь супер опасная миссия по спасению мира? Тебе нужен двойник, для подмены на свиданиях и званых ужинах? Не знаю… Донорские органы?

Несмотря на то, что гостья задавала вопросы вполне серьёзные, принцесса вдруг прыснула со смеху, еле удержавшись, чтобы не заржать в голос. По крайней мере, именно так это выглядело для Твайлайт со стороны.

— Извини, я не специально… — убирая ото рта копытце, в которое и отправилась большая часть веселья, аликорн постаралась вернуться к своему прежнему состоянию, — просто не ожидала от тебя таких формулировок. Думаю, если бы мне понадобились твои внутренности, я бы не стала давать тебе выбора в вопросе желания или нежелания здесь оказаться, не так ли? Однако ещё раз прошу прощения, пожалуй, мне стоило выражаться несколько более конкретно. Дело в том, что зачитанный мною по прибытии текст не совсем точно отражает действительность. Если внести некоторую ясность – сейчас ты участник моей личной программы по реабилитации Твайлайт из других миров. Как ты, думаю, успела заметить на своём примере, далеко не все мои «двойники» живут столь же «счастливо и припеваючи» как и я. Не каждая из них принцесса, родившаяся в приличной семье и добившаяся высокого положения в обществе. Многие из них голодают, страдают от неизлечимых болезней, нищенствуют, и, скорее всего, у них никогда в жизни не будет шанса оказаться здесь, на месте, подобном моему. И это… На самом деле меня угнетает. Я произвела некоторые довольно сложные расчёты и выяснила, что на каждую Твайлайт-принцессу приходится несколько сотен лавандовых единорожек, которые, например, отбывают пожизненное заключение, которых в детстве избивали родители, которые в результате несчастного случае стали инвалидами… Это может показаться несправедливым, но таким образом, как мне сказала Селестия, соблюдается мировое равновесие. Можно привести в пример сообщающиеся сосуды, довольно распространённый и простой опыт – если один из них поднять высоко вверх, то второй, дабы сохранить баланс жидкости между ними, будет вынужден находится далеко внизу. Хотя, наверное, пример можно найти и более удачный, вроде весов с чашами… Но суть вполне очевидна – пока я наслаждаюсь здесь своим практически безбедным существованием, окруженная друзьями и радостными событиями, миллионы других Твайлайт… В общем, программа по реабилитации заключается именно в том, что я только что предложила тебе – можешь считать это небольшим отпуском, на время которого тебе будет дозволено на пару дней занять моё место.

Принцесса, заметно помрачневшая во время своего рассказа, подошла к доске и начала что-то записывать, словно желая проиллюстрировать свои слова.

— У меня есть вопрос, — единорожка, не столь давно оторвавшая взгляд от окна, также несколько переменилась в настроении, — если… Если в этой так называемой мультивселенной столь много пони, которым требуется твоя «реабилитация», почему ты выбрала именно меня? Я, на самом деле, совсем не так уж и плохо себя чувствую. По сравнению с тем, что ты перечислила, мою жизнь и вовсе можно назвать вполне счастливой…

— Я как раз хотела это объяснить, подожди, — выводя на доске какое-то сложное многоступенчатое уравнение, аликорн даже не обернулась в сторону вопрошающей, — ответ довольно банален, на самом деле. Моя система всё ещё не совершенна. Недавно я попыталась сконструировать заклинание, которое при помощи сей формулы могло бы определить, насколько силён негативный эмоциональный фон вокруг той или иной Твайлайт. Это несколько сужает круг поисков самых обездоленных, но при этом никогда не знаешь, кого именно встретишь. К примеру, поначалу, когда я делала смещение по принципу случайных чисел, порой я знакомилась с пони, которые были несчастнее многих других, но при этом скрывали свои эмоции – в таких случаях моё заклинание, получается, совершенно бессмысленно. Так что… В любом случае, раз ты уже здесь, думаю, не стоит слишком затягивать момент пояснений, не хочу бесцельно тратить отведённое тебе время. Сейчас я расскажу несколько правил, и… Можешь веселиться, в конце концов, именно ради этого ты сейчас здесь и стоишь.

Честно говоря, Твайлайт не знала, как ей следует реагировать на всё только что услышанное. С одной стороны, шанс, который ей выпал, настолько уникален, что прямо сейчас она уже должна начинать прыгать от счастья – увидеть Кантерлот, насладиться той жизнью, которую она уже и не надеялась вернуть, которая так часто снится ей во времена затяжной меланхолии… Может, подобный опыт придаст ей сил там, в Олд-Фаулинге, когда она вернётся домой… Однако, отчего-то, всё это казалось каким-то неправильным – единорожка не могла объяснить себе причины, но чувство некоего несоответствия никак не покидало её, еле заметно поскрябывая где-то в области живота.

И в этот момент ей на шею повесили странную побрякушку на веревочке.

— Не снимай амулет нигде, кроме этой комнаты – благодаря нему всем будет казаться, что у тебя есть крылья, моя кьютимарка и… Почему у тебя такая длинная чёлка? Разве это вообще удобно? Ладно, кто я, чтобы судить самоё себя, — принцесса засуетилась, обходя гостью то с одной стороны, то с другой, дабы оценить качество маскировочного заклятия, — если предложат полетать – отказывайся, ссылайся на усталость, лучше не наклоняй голову слишком низко, иначе амулет оттянется и заклинание может дать сбой. Что ещё… А, и не гуляй слишком долго по дворцу – сегодня у меня, конечно, выходной, но всё может случиться, и если уж кто-нибудь поймает тебя и начнёт задавать вопросы, адресованные мне, опять же, попроси переспросить попозже. Кажется, всё. Ну, что ж… С минуты на минуту на этаж поднимутся мои подруги, так что можешь подождать их в коридоре – с ними ты уж точно не пропадёшь. Желаю хорошо провести время!

Принцесса улыбнулась, стараясь передать единорожке хотя бы немного того позитивного настроя, в котором последняя, следуя задумке, должна была сейчас прямо-таки купаться, после чего, указав копытом на выход, пригласила гостью приступать к самому запоминающемуся приключению в своей жизни.

Дверь захлопнулась сразу вслед за кобылкиным крупом, оставляя её одну в совершенно пустом коридоре. Комната, на удивление, вновь была угловой, а далее направо, казалось, бесконечным рядом тянулась цепочка из множества подобных друг другу входов и выходов, иногда перемежающихся лестничными пролётами. Богатая лепнина на стенах, переливающиеся всеми возможными красками витражи – однажды Твайлайт была здесь на экскурсии, но, во-первых, это случалось невероятно давно, и во-вторых, чего-то подобного в кантерлотском замке из своего мира она отчего-то не могла припомнить. Можно было бы, пожалуй, часами изучать одно только убранство этих дворцовых закоулков, но, как, помнится, было сказано, единорожку уже кто-то где-то ожидал, а, следовательно…

— Ваше Высочество!.. – звонкие, разносящиеся в тишине гулким эхом шаги, знакомый запыхавшийся голос… — простите, я вас, наверное, отвлекаю от чего-то важного…

Пегас, облачённый в униформу, напоминающую богато расшитое всякими рюшечками обмундирование прислуги на торжественных вечерах, остановился в паре метров от Твайлайт и крылом стёр со лба испарину. Что ж, тем временем, «Её Высочество» была удивлена его появлению даже сильнее, чему своему новому статусу.

— Ф-фиро Плэнт? Ты… — первой её мыслью стало то, что жеребец каким-то образом переместился сюда вместе с ней, однако, если верить рассказу принцессы, эта версия звучала слишком уж маловероятно. Скорее всего, помимо миллиардов вариаций её самой, во Вселенной существуют ещё и миллиарды Плэнтов, миллиарды мэров Олд-Фаулинга, миллиарды вариантов того недобросовестного кафе… Впрочем, нет, последнее звучит чересчур жутко.

— Ох, вы даже помните меня… — то ли обрадовался, то ли смутился пегас. Что ж, некоторые вещи остаются неизменными. – Я просто хотел… Раз уж сегодня такой день, я хотел бы подарить вам… Стоп, неужели… Невероятно, я умудрился забыть подарок в подсобке, представляете?! Подождите, я сейчас, только никуда…

— Знаешь, мы... Можем сходить вместе, — Твайлайт впервые за всё время пребывания в параллельном мире искренне и непринуждённо улыбнулась. Кажется, Плэнт сейчас был единственной соломинкой, за которую она могла держаться, которая осталась практически неизменной среди той пучины невероятных событий, окружившей единорожку со всех сторон, — в конце концов, я не рассыплюсь, если немного пройдусь по лестнице.

— Вы… Вы и правда?.. – ладно, может быть, соломинка была не совсем уж неизменной – местный Фиро выглядел в некоторой степени слишком уж робким, — да, наверное, так будет удобнее… Хорошо, тогда следуйте за мной!

* * *

Всё же, удивительно, насколько порой изощрёнными способами пони когда-то пытались изжить друг друга со свету. Яд, действующий только во время напряжения голосовых связок, яд, постепенно магически уничтожающий чувство юмора, яд с настолько замедленным воздействием, что оно проявляется лишь после смерти отравленного, яд, эволюционирующий в апельсиновый сок…

Твайлайт вновь обнаружила фолиант лишь тогда, когда перебирала содержимое своей сумки, чисто рефлекторно прихваченной с собой в параллельную вселенную. Оставленная в подсобке в гордом одиночестве и страдающая от безделья, кобылка решила ещё немного продвинуться в своём изучении различных методов подлого и неожиданного умерщвления и теперь, скользя взглядом по  убористо скомпанованным строчкам, вновь и вновь поражалась обнаруженным в жутковатом талмуде фактам. Удивительно, но в какой-то момент единорожка даже поймала себя на мысли, что сие довольно интересно читать. Книга отличалась приятным писательским слогом, при этом довольно живо и доступно передавая информацию, снабжённую различными сопутствующими историями, примерами и, что обязательно, способами изготовить противоядие. Чтиво сие чем-то очень напоминало ознакомление с историями о каком-нибудь маньяке, или просмотр жестокого фильма – естественно, будучи в здравом уме ты вряд ли пойдёшь воспроизводить воспринятое в реальность, а потому в общих чертах «Самые опасные яды мира» язык не поворачивался назвать литературой вредной или тем более пригодной к запрету. Впрочем, как обычно случается при подобного рода рассуждениях, некоторый процент не совсем адекватных представителей разумных видов всегда остаётся за скобками, придавая прежнему выводу довольно много неоднозначности.

Прошло уже минут пятнадцать с того момента, как Плэнт, обыскав всю подсобку, в которой он, как оказалось, частенько оставался ночевать, предпочитая иметь все необходимые утром инструменты в шаговой доступности, молитвенно упросил Твайлайт подождать его ещё немного и вновь пропал из поля зрения, оставив кобылку развлекать себя самостоятельно. Гостья уже не раз успела разочароваться в своём решении последовать за этим пегасом, однако со скрипом распахнувшаяся низенькая дверь заставила её вздрогнуть и отложить занимательное чтиво на ближайшую полку, между банками из-под краски и ведром для мытья полов.

— Я вижу, ты так и не нашёл того, что искал? – с проскакивающим в голосе вполне справедливым раздражением спросила Твайлайт, оглядев приятеля с ног до головы.

— Да… — протянул тот в ответ, виновато потупив взгляд, — я, вообще-то, хотел передать вам официальное приглашение сегодняшний вечерний бал, у меня даже подходящий костюм есть… Ну, знаете, я слышал, вы очень цените правила и традиции, а потому пригласить вас просто так, без должных проявлений вежливости и уважения было бы неправильно…

— Приглашение принято. Это всё, что ты хотел? – прозвучало несколько грубее, чем Твайлайт того хотела, однако ей и в самом деле надоело торчать здесь наедине с крайне тусклой лампочкой и через слово делающим паузы жеребцом, — ты не серчай, просто я и вправду немного спешу…

Оставив вновь опешившего пегаса размышлять над тем, что ему предстояло этим вечером, единорожка выскользнула из подсобки, на ходу обдумывая, какие вообще отношения были с Плэнтом у принцессы до этого момента? Не переигрывает ли она? Вдруг, прямо сейчас этот робкий прислужник бежит докладывать страже, что его любимую кобылку подменил перевёртыш?

— Твайлайт!!! – именно с таким, ломающим любое понимание о том, насколько громким может быть понячий голос криком на единорожку навалилось нечто тяжёлое, пушистое и розовое. Копыта мигом подкосились и на мгновение гостье показалось, что таким вот образом и окончится её путешествие в другой мир – под весом непонятного свалившегося с потолка неопознанного тела – однако спустя несколько секунд нечто, именуемое словом «Пинки» с неё умудрились стащить, после чего даже помогли подняться на ноги и отряхнуться.

Обилие цветов, характеров и имён мгновенно свалилось на единорожку, которая ещё раз мысленно «поблагодарила» принцессу за то, что о некоторых куда более важных вещах в своём пояснении она не упомянула вовсе – серьёзно, как ей придётся объяснять незнание имён «собственных» подружек?

Спустя несколько мгновений Твайлайт вновь была практически раздавлена, однако, уже не чем-то материальным, а настоящим шквалом из высказываний в духе «Ты где пропадала?», «Мы тебя обыскались», «Я думала, что тебя похитили, дверь в твою комнату заперта, мы шли по следу волос, выпадающих из твоего хвоста, но потом я увидела кухню, попросила для всех нас пирожных, мы их съели, потом немного обсудили последние события, а затем ещё…» и им подобных. Что ж, конечно, расскажи Твайлайт кто-нибудь заранее, что даже где-то в другой вселенной у неё когда-нибудь будут такие энергичные друзья, она, пожалуй, никогда бы в это не поверила. Впрочем, сегодня она и не являлась той одинокой единорожкой, которая каждый день без особого удовольствия по утрам отправлялась на службу в единственной библиотеке Олд-Фаулинга, нет… Сегодня она была принцессой Твайлайт Спаркл, и если вместе с этим именем ей придётся принять некоторые, кхм, сопутствующие обстоятельства, что ж, чего не сделаешь ради ярких впечатлений.

— Я в порядке, не стоит волноваться, — негромко ответила кобылка, приветственно улыбнувшись пятерым окружающим её совершенно разноцветным пони, — какие у нас на сегодня планы?

* * *

Один из самых приятных моментов в жизни – это, пожалуй, тот, когда оказывается, что твои беспокойства были излишними. Именно в эту секунду ситуация превращается из действующей на нервы и каждую секунду напоминающей о себе проблемы в нечто совсем несерьёзное, иногда даже лёгкое и приятное.

День пролетел практически незаметно – сначала они просто гуляли в каком-то ранее неизвестном единорожке парке, потом кобылка по имени Пинки затащила всю компанию на подвернувшуюся по пути ярмарку, где Твайлайт впервые в жизни попробовала сладкую вату и несколько в ней разочаровалась, следом они пообедали в недорогом, но крайне аппетитном экзотическом ресторанчике, а дальше события сменяли друг друга с такой скоростью, что ближе к трём часам дня гостья чуть не позабыла о том, кем она на самом деле является и каким образом сюда попала. Подруги, хотя на первый взгляд казались абсолютно сумасшедшими и совершенно несочетающимися, всё время следили за её настроением и никогда не докучали настолько, чтобы вызвать раздражение. Одно занятие сменяло другое, не успевая приесться или наскучить, а потому, хотя по приближении к главной цели сегодняшнего приключения у Твайлайт всё же немного метафорически кружилась голова, она всё равно практически не чувствовала себя уставшей. Дней, настолько насыщенных событиями с ней, наверное, не случалось со времён школьного фестиваля талантов, где её, как временно выполняющую обязанности старосты, практически заставили присутствовать одновременно в нескольких местах сразу. Впрочем, тогда она была в совсем другом расположении духа…

— Твайлайт, тебе чай или кофе? Ещё, где-то, кажется, был виноградный сок…

— Кофе, пожалуйста.

— Ох, прости, я совсем забыла, кофе только вчера закончился…

— Тогда, если можно, виноградный сок.

Тем не менее, в какой-то момент напряжение, о котором пару часов назад единорожка даже не задумывалась, накатило на неё с новой, казалось бы, троекратной силой. Как выяснилось, финальной точкой празднования её дня рождения было семейное застолье. Естественно, совместно с её родителями, братом и всеми подругами…

Их дом находился совсем не на той улице, где Твайлайт привыкла его видеть, однако до прежнего его местоположения отсюда можно было минут за пять добраться спокойной рысцой. Многие вещи она и по сей день помнила в мельчайших деталях, а её комната до сих пор была практически не тронутой – даже тёмно-синие обои со звёздами… Единорожка медленно, слегка пошатываясь, переходила из помещения в помещение, практически ничего не комментируя. Она рассматривала знакомые предметы, касалась их, слушая изредка доносящиеся позади пояснения о том, что её просто давно не было дома, а потому всё для неё здесь словно в новинку. Что ж, возможно и так…

Твайлайт присела на край собственной кровати, закрыла глаза и постаралась найти в себе хотя бы крупицу тех чувств, которые обычно испытываешь после долгой разлуки с родителям. Однако, как долго она ни разглядывала свои любимые деревянные настенные часы, достаточно тихие, чтобы не мешали заснуть, как сильно ни вдыхала аромат некогда изученной насквозь родной наволочки, внутри неё всё равно была лишь молочно-белая дымка. Слишком много времени прошло для того, чтобы одними лишь смутно знакомыми образами вернуть ей ту искру, ту любовь, что должна зажигаться в глазах в такие моменты. К сожалению, даже под угрозой раскрытия напускного образа принцессы-аликорна, взгляд единорожки так и оставался практически безжизненным.

И всем знакомая яркая, умная и талантливая мисс Спаркл вновь превратилась в не всегда приятную, колючую и почти безынициативную Твайлайт, когда-то не сумевшую воспротивиться потоку, который унёс её прямиком в болото. И самым обидным из всего этого было то, что почти все близкие ей пони, кажется, считали, что там ей самое место.

Тем не менее, ужин прошёл весьма неплохо, и пока окружающие были заняты активным поглощением калорий, обстановка оставалась вполне терпимой. Чуть позже наступил блок поздравлений – свою речь по очереди зачитали родители, брат, который, как оказалось, в этом мире дослужился до капитана королевской гвардии, подруги, попарно и поодиночке… Начали дарить подарки: крем для натирания рога, тёплые чулки, шарф, дорогую ручку с пятью режимами, какой-то незнакомый приключенческий роман из середины огромной серии,  блокнот с фотографиями… В целом, ничего сверхнеобычного или вызывающего – и как же Твайлайт в те секунды надеялась, что так оно и продолжится.

На столе остался лишь торт и разного рода напитки, знаменуя тем самым закономерное приближение празднества к окончанию – вплоть до этого момента мама практически не обращалась к дочери напрямую, а отец то и дело подмигивал кому-то из её подруг, так что повисшая в воздухе сгустившаяся атмосфера пока даже не спешила испаряться. Единорожка уже почти восемь лет не разговаривала со своими родителями, а теперь даже не была уверена, что на самом деле хочет свершения этого диалога. Неужели её правда было необходимо вырывать из той неспешной, сонной, но такой спокойной жизни и подвергать участию в подобном маскараде?

— Кстати, перед тем как мы разрежем торт, я прошу разрешения немного посплетничать… — мама с доброй улыбкой без нотки злого умысла оглядела всех присутствующих, — и чуть-чуть похвастаться успехами Шайнинг Армора.

В конце концов, Твайлайт не могла откровенно сказать, что ненавидит родителей. Они ведь правда любят её, просто кое-кто другой для них во много раз важнее.

— Как вы знаете, он совсем скоро станет папой, и я всё никак не могу перестать думать о том, что мне вновь удастся помочь кому-то подняться на ноги, хотя бы косвенно…

В конце концов, это даже не её родители. Эти пони, кажется, относятся к ней куда теплее, чем её настоящие предки.

— Простите, возможно, сейчас не самое подходящее время для подобных разговоров, но раз Твайлайт теперь почти всё время где-то далеко от нас, мне только и остаётся, что радоваться успехам её старшего брата…

В конце концов, это не её родители...

— А разве это не ты была так счастлива, когда для твоей непутёвой дочери, «всё детство проведшей невесть за какими занятиями» наконец-то нашлось «подходящее место»?! Ты ведь даже не пыталась сказать хоть слово против, да? Тебя явно не устраивало то, что после «столь успешно воспитанного сына» дочерью ты уже так похвастаться перед подружками не сможешь, а потому пусть она лучше сгниёт где-то на краю Эквестрии, правда?

Кажется, она с грохотом хлопнула по столу копытом.

— Ты ни разу не навестила меня, ни разу не пригласила в гости на время праздников, ссылаясь на бесконечную занятость, и всё время ограничивалась лишь этими отписками, где только и делала, что восхваляла Шайнинга за его непрекращающиеся блестящие успехи! Ты хоть знаешь, в каком месте мне приходится жить? Знаешь, чем я интересуюсь? Есть ли у меня друзья, хобби? Хотя, тебе, наверное, куда интереснее расставлять по полочкам сверкающие награды!..

Твайлайт посмотрела в зеркало – и в ответ на неё уставилось совсем не то лицо, которое она ожидала увидеть. Это была маска – холодная, снисходительная, словно бы пропитанная презрением… Один в один напоминающая лицо той самой библиотекарши из далёкого детства, кажется, живущей совсем неподалёку. Однако в отражении угадывались и знакомые черты, знакомые эмоции… Как часто она ходит с таким лицом? Не с тем же ли выражением она смотрела на жеребёнка, который посмел взять книжку, которая ей не нравится?

Единорожка отшатнулась и чуть не упала, споткнувшись о подвернувшийся под ногу бортик ванны. Кажется, она заперлась в уборной. Вечер, очевидно, был испорчен, но она совершенно не помнила, чем всё закончилось. По всей видимости, у неё не осталось аргументов, и она просто убежала…

Не встретив по дороге никаких препятствий или признаков жизни, кобылка тихо выскочила из квартиры. Что ж, один вопрос из множества был решён – не было больше ревности, смешанных чувств или недомолвок… Теперь Твайлайт знала, что если где-то и есть место, в котором она хотела бы оказаться в своём идеальном будущем, то точно не у себя дома.

* * *

Десять лет назад Твайлайт впервые попробовала начать курить. Она знала обо всех последствиях, и особенно о том, что первая попытка скорее всего выйдет крайне неудачной, а потому занималась этим в одиночестве, спрятавшись в каком-то старом сквере, где уже давно никто не выметает листья, а лавочки загажены то ли птичьим помётом, то ли чем ещё похуже. В то время у неё уже почти не осталось близких друзей: она никогда не была той, вокруг кого по собственной воле собираются другие пони — напротив, куда чаще юная любительница почитать сама пристраиваясь к чужим, уже сформировавшимся компаниям. Теперь же, когда у заметно подросших одноклассников значительно поменялись интересы, Твайлайт внезапно оказалась на обочине – старые знакомства перестали иметь хоть какое-нибудь значение, новые же казались пустыми и ни к чему не ведущими. Тем не менее, порой единорожке достаточно было даже просто находиться с кем-нибудь рядом, слушая их пустой трёп о каком-нибудь совершенно пустяковом событии, которое потеряет актуальность сразу же, как только закончится этот разговор. В такие минуты ей казалось, что она всё ещё часть чего-то большего, и у неё будто бы даже имеется некая призрачная цель...

Шайнинг уже больше года учился в академии – после школы одарённых единорогов поступить туда не составило почти никакого труда, и это событие окончательно выбило Твайлайт из колеи. Если раньше дома ей просто порой доставалось чуть меньше внимания, то теперь мама на самом деле вознамерилась превратить её в «нечто стоящее» — она без особого спроса записывала дочь на какие-то курсы, иногда вдруг начинала чуть ли не с микроскопом на перевес проверять её домашние задания, отчитывая за каждую вылезшую за поля тетради букву, следила за её знакомствами, поведением, с точностью рассчитывала отведённое на отдых и учёбу время… Возможно, она и до сих пор не осознавала, что совсем не только её воспитание сделало из Шайнинга того, кем он теперь является. Нет, просто он и сам к этому стремился, всеми силами желая стать знаменитым магом и зачитываясь историями про какого-то древнего бородатого старика, придумавшего чуть ли не половину всех современных заклинаний. С другой же стороны находилась Твайлайт — случай, скажем так, несколько иногда рода, требующий, как ей тогда казалось, куда более бережного обращения…

Сигаретный дым стал для единорожки чем-то вроде подросткового бунта, который, впрочем, был скоротечно подавлен. Тем не менее, время шло, и в какой-то момент, родители, видимо, заметив, что их усилия не приносят особых плодов, просто… Прекратили попытки что-то изменить. Жизнь стала проще, оценки выровнялись, обстановка сменилась с раскалённой до предела на крайне спокойную, умиротворённую, почти деловую. Никто не запрещал единорожке не спать допоздна, никто не заставлял её учиться только на отлично, никто даже не сравнивал её с братом через каждое слово… Время текло практически незаметно, месяца сменялись один за другим, а Твайлайт просто не обращала на них внимания, всё больше погружаясь в чтение – наиболее простой способ как можно сильнее оторваться от реальности.

Для некоторых решение бросить курить является самой настоящей проблемой, требующей визитов к врачам или посещения разного рода тренингов, однако, к сожалению или счастью, в Олд-Фаулинге просто невозможно было раздобыть сигареты. Таким образом, Твайлайт, пожалуй, стоило ещё раз сердечно отблагодарить своё болото, хотя, чаще всего, она всё никак не находила для этого подходящего момента.

— Вот она! Народ, идите сюда, она здесь, на лавочке!

Сей парк, в котором сейчас оказалась единорожка, был очень похож на тот, в котором она впервые закашлялась от едкого пахучего дыма. Теперь уже трудно было вспомнить тот вкус, почти всегда задерживающийся во рту, но этого и не требовалась – он всегда ассоциировался у кобылки с не самым приятным периодом в её жизни, навевая лишь бессмысленную тоску.

Разве это не лучший день в безликой череде её жалкого существования? Разве она сейчас не принцесса грёбаной Эквестрии? Что ж, один плюс в нынешний ситуации всё же имелся – скамейки в этой вселенной были на порядок чище, тем самым давая хоть какую-то гарантию на то, что Твайлайт, щекой прислонившаяся к её покрытому лаком сидению, не захватит с собой в обратный путь пару десятков неизлечимых заболеваний.

Нечто голубое, с несуразной расцветки гривой изящно плюхнулось в кусты неподалёку, а вслед за ним прибежали и остальные преследователи. Единорожка даже не удостоила их своим вниманием – длинную вереницу муравьёв, ровной линией следующую по фигурной плитке, рассматривать было куда интереснее.

— Если хочешь знать, мы в курсе, что ты не наша Твайлайт, — вдруг донёсся до ушей кобылки грубоватый голос с явным акцентом, очевидно принадлежащей рыжей обладательнице ковбойской шляпы, — и её родители тоже в курсе. Ты, конечно, знатно постаралась, но… Всякое бывало, думаю, не стоит слишком уж беспокоиться…

Твайлайт медленно перевела взгляд на соломинку, зажатую в зубах говорившей, про себя удивляясь, как это ей удаётся столь искусно удерживать ту во время речи.

— И как много раз вы устраивали подобные развлечения для «не ваших Твайлайт»? – на глаза кобылке вдруг попался амулет, лежащий совсем рядом с её головой. По всей видимости, в представлении сей весёлой компании, да и вообще всех, кто рискнул бы сейчас пройти мимо, она до сих пор выглядела как эквестрийская принцесса. Единорожка тихо усмехнулась – наверное, неловко выйдет, если какой-нибудь случайно заскочивший в парк репортёр распечатает потом в своей газетёнке фотографию «вдрызг пьяной Спаркл, которую Селестия выгнала из дворца за хулиганство», ночующей на лавочке.

— Ровно двадцать восемь с половиной раз! – фермерша хотела было ответить, но Пинки её перебила, — с половиной потому, что в первый раз мы тренировались на манекене!

— И вам не показалась эта идея, ну… Странноватой? – почти не обращая внимания на ответ, продолжала свои рассуждения Твайлайт, — то есть, вырывать пони из их привычной обстановки, чтобы на пару дней дать им почувствовать себя принцессой, после чего… Отправить обратно, туда, где они, возможно, ежедневно были на пороге смерти, страдали от болезней.. В общем, были окружены всем тем, отчего так грустно чувствует себя ваша подруга-аликорн. Не правда ли, звучит несколько… Жестоко? Всё равно что какое-то время покормить бездомную кошку, заставить её привыкнуть к этому, а потом переехать в другой город и проделать это с другой кошкой, бросив старую в ещё худшем состоянии, нежели она пребывала раньше…

— Дорогуша, ты чересчур драматизируешь, — зефирная пони, за весь день успевшая поправить гриву, кажется, больше раз, чем произнести хоть сколько-нибудь полезных реплик, решила также высказать своё мнение. Или, может, они просто передавали друг другу эстафету? – Пони, проведшие с нами время, чаще всего были искренне благодарны за то, как здесь с ними обошлись. Они возвращались домой обновлёнными, иногда им даже оказывали необходимые медицинские услуги… С твоей стороны довольно неразумно пытаться выставить столь благое дело в негативном свете.

— Нет, нет, погодите, я всё ещё не до конца понимаю... — на мордашке Твайлайт вдруг прорезалась ироничная улыбка, часто сопровождавшая её дискуссионный азарт, — даже если все и вправду уходили отсюда такими довольными, хотя мы, на самом деле, никак не можем проверить, что случилось с ними по возвращении… Вся эта история с сообщающимися сосудами и равновесием – разве не является она прямым подтверждением бессмысленности ваших действий? Ведь улучшая жизнь для парочки пони, вы одновременно делаете ещё страшнее судьбы десятков других версий вашей принцессы…

— Я думаю, чем рассуждать о том, чего мы не знаем, лучше смотреть на результат, — вновь заговорила пони с яблоками на крупе, — за него я точно могу ручаться. Я своими глазами видела, как одна пони пришла к нам совсем забитой и запуганной, а возвращалась с огнём в глазах, готовая постоять за себя и дать отпор любой неприятности. Даже если изменения не всегда заметны взгляду, они всегда есть, хотя бы самые небольшие. Ты тоже уже изменилась – не знаю, так ли это для тебя очевидно, но можешь поверить моему опыту, да и всем нам… Советую просто… Отбросить эти дурацкие мысли, иначе до хорошего они тебя не доведут.

Все остальные согласно закивали, подобно игрушечным болванчикам, но Твайлайт была вынуждена признать, что в их словах была своя доля правды. Если они и вовсе подстроили всё таким образом, чтобы единорожке спустя столько лет наконец удалось выплеснуть накопившийся негатив «своим родителям» в лицо, то… Что ж, наверное, они и вправду знают, о чём говорят, и пришелице из другого мира остаётся только поаплодировать их умениям.

— Ладно, уговорили, — сказав так, Твайлайт не торопясь поднялась на ноги, натянула на шею амулет и, стараясь не помешать, казалось, бесконечно тянущейся цепочке муравьёв, немного размяла копыта, — пойдёмте обратно во дворец. Тут стало скучновато…

* * *

Твайлайт, хотя и всегда кичилась тем, что когда-нибудь заведёт себе заветный «холодильник с сидром», на самом деле не слишком жаловала алкоголь. Кто-нибудь скажет – она просто никогда не пробовала чего-то настоящего, дорогого, и, в общем-то, будет прав. Впрочем, это не отменяло того факта, что почти всегда даже после пары глотков единорожке хотелось как можно скорее отправиться в уборную и как следует прополоскать рот. Это не каждый раз было связано именно со вкусом, просто… Скажем так, по прошествии некоторого времени у неё к подобным занятиям выработался защитный рефлекс.

Вот и теперь, потягивая из длинного прозрачного стакана апельсиновый сок через трубочку, единорожка старалась держаться как можно дальше от маршрута прислуги, услужливо предлагающей гостям напитки. По всей видимости, вечерний бал не являлся продолжением празднования её дня рождения – пони в приличных костюмах просто вежливо обменивались какими-то лишь им одним понятными шуточками, в мгновения хохота осторожно прикрывая уста платочком, делились последними впечатлениями, обсуждали грядущие культурные мероприятия и, как ни странно, чрезвычайно мало занимались, собственно, танцами.

Её Высочество хотя и удивилась просьбе о разрешении для единорожки оказаться на никак не связанном с ней торжестве, но, после краткого обдумывания всё же не узрела в этом ничего плохого или подозрительного. В конце концов, гостья, скорее всего, никогда на таких вечерах не бывала, а значит, почему бы не удовлетворить её любопытство?

— Т-твайлайт?.. То есть, я ведь могу назвать вас по имени, правда? Мы же сейчас… На свидании? – событие, ради которого Твайлайт официально отпросилась у своей покровительницы, не заставило себя долго ждать. Фиро Плэнт, напяливший свой чуть великоватый фрак и тщательно зачесавший назад увлажнённую лаком гриву, почти незаметно для всей остальной публики приблизился к объекту своих воздыханий и теперь нервно переступал с одного переднего копыта на другое.

— Ничего страшного, можешь называть меня как тебе угодно, — единорожка, оглянувшись, достала из какой-то, как ей казалось, совершенно недоступной обывателю складки в её бледно-розового цвета платье небольшую записку, однако, пока не торопилась с объяснениями, — насчёт свидания я бы, конечно, так не сказала, но, если то, что я планирую провернуть, сработает, возможно, у тебя даже появится шанс.

Улыбку, промелькнувшую в этот момент на устах у Твайлайт, трудно было назвать однозначно одобрительной или, наоборот, мрачной – скорее всего, она сочетала сразу несколько элементов из всего вышеуказанного. Плэнт поначалу посмотрел на единорожку с некоторым сомнением, однако во взгляде его явственно читалась готовность к действию – что-что, а подобного добра у некоторых влюблённых всегда можно было отыскать изрядно.

— Сейчас попробую объяснить, — вполголоса произнесла кобылка, неспешно отводя пегаса подальше от центра зала, — твои, скажем так… Ухаживания, как бы они не были мне приятны, довольно сильно раздражают других «претендентов на моё копыто и сердце». Я, думаю, не стоит объяснять тебе, насколько часто у меня уже просили о чём-то подобном и даже сейчас, прямо на этом вечере присутствует сразу несколько таких вот воздыхателей. Они нередко видели тебя, ошивающегося совсем рядом со мной и, в общем-то… На самом деле, ты очень неплохой пони и, будь я какой-нибудь библиотекаршей из провинции, у тебя, вероятно, имелся бы вполне неплохой шанс, однако… В данный момент я могу предложить тебе только один единственный вариант.

Плэнт, вслушиваясь в слова единорожки, в какой-то момент начал еле заметно оглядываться, выискивая в толпе своих потенциальных соперников – одиноких жеребцов, пришедших без пары, и вправду нашлось сразу несколько штук и, конечно же, каждый из них сразу попал в круг подозреваемых.

— Не дёргайся, дослушай до конца, — Твайлайт остановилась вблизи одной из стен возле самого выхода из зала, где сейчас практически никого не наблюдалось, — я не обещаю, что мы станем с тобой официальной парочкой и будем светиться на обложках всех столичных журналов. Наоборот, сейчас мы с тобой публично разорвём «отношения» при собравшейся здесь публике – тогда мои ухажёры, уже, если честно, порядком надоевшие мне с этим вопросом, точно немного успокоятся, и потом, как только всё уляжется… Я думаю, мы сможем начать встречаться где-нибудь за пределами дворца. Как тебе такой вариант?

Пегас выглядел явственно ошарашенным, по всей видимости, в последнюю очередь желая светиться сегодня перед всей кантерлотской знатью. То есть, ведь после такого ему вполне могут сделать выговор, или даже уволить… Тем не менее, Твайлайт до сих пор видела в его глазах то благоговение, которое он испытывал перед образом лавандовой принцессы – а значит, понадобится не так уж и много времени, чтобы он смог расставить для себя приоритеты.

— Я… Думаю, это неизбежно, да и… О такой щедрости я не мог даже мечтать… — тихо ответил он что-то не совсем внятное и сразу же был вновь перебит.

— Вот и замечательно. Есть ещё одно условие, — наконец, единорожка решила пролить свет на всё ещё зажатую в её магическом захвате небольшую бумажку, – в качестве закрепления нашей с тобой сделки, сразу после бала приготовь для меня то, что указано в этой записке. И постарайся не перепутать ингредиенты, ладно? Как только всё будет готово, занеси напиток ко мне в комнату. Для чего это будет нужно, я объясню чуть позже, пока что просто прошу мне довериться.

В настоящее время, Плэнт, по всей видимости, уже полностью находился во власти момента и если бы Твайлайт попросила его исполнить всё это ещё и одновременно используя для передвижения только передние копыта, скорее всего, он всерьёз поступил бы именно так, даже в ущерб собственному здоровью и репутации. Перехватив записку, он внимательно пробежался по ней глазами:

— Ну… Всё довольно просто, только придётся сбегать в сад…

— Хорошо, тогда не будем тянуть. Постарайся изобразить хотя бы чуточку правдоподобное удивление, договорились? – сказала кобылка и, сделав несколько шагов обратно в сторону скопления понячьих масс, громко и, насколько позволяли её актёрские навыки, довольно раздосадованно воскликнула, — во имя Селестии, сколько уже можно за мной таскаться?! Я уже столько раз тебе говорила...

* * *

— Погоди, то есть, ты хочешь вернуться прямо сейчас? – принцесса, оторвавшись от своих записей, с недоумением посмотрела на гостью, — но ещё даже суток не прошло, да и время у тебя особенно не ограничено… Я не понимаю. Тебе что-то не понравилось? Я ещё не успела встретиться с подругами и не знаю всех подробностей, но если что не так, ты всегда можешь ко мне обратиться.

— Нет, нет… Наоборот, мне кажется, я достигла того, что мне было необходимо, — Твайлайт с лёгкой улыбкой на устах ещё раз взглянула на распростёршийся за окном город, — твои друзья просто замечательные, да и ты тоже… Если честно, порой мне даже не верится, что мы с тобой – версии одного и того же существа. Вряд ли я смогла бы когда-нибудь столь много времени посвятить тем, о ком многие пони даже ни разу в жизни не задумывались, и при этом так чётко всё организовать... Это достойно восхищения, правда.

Сейчас, оглядываясь назад, единорожка понимала, что план её возник совсем не на пустом месте. Подобные мысли преследовали её с самого начала, с той первой секунды, когда она была посвящена в детали своего перемещения в параллельный мир. Впрочем, тогда она как можно сильнее старалась не обращать на них внимания. О таких вещах, вроде бы, не принято даже размышлять в открытую, пусть в данной ситуации сие и казалось самым очевидным решением.

Самым простым, самым действенным… Интересно, приходило ли оно на ум принцессе? Впрочем, даже если и так, Твайлайт не могла винить аликорна за выбор иного пути – скорее всего, на её месте она бы тоже на такое не решилась.

В открытую стадию план, тем не менее, перешёл несколько позже – полчаса, проведённые на лавочке в полузаброшенном парке, сделали своё дело. Главным его критерием стала случайно забытая в подсобке книга, вспомнив о которой единорожка уже не смогла остановить поток нахлынувших размышлений. Дабы уточнить моральную сторону вопроса, она, всё в том же парке, побеседовала с разноцветными подругами, а потом на ходу придумала глупую историю про десятки ухажёров, необходимую для будущей инсценировки любовной ссоры…

Возможно, не стоило оставлять самую кропотливую часть задумки на одурманенного чувствами Плэнта, однако Твайлайт знала этого пегаса достаточно хорошо и была вполне уверена в его интеллектуальных способностях. В конце концов, если бы сегодня всё провалилось, на следующий день она нашла бы все ингредиенты самостоятельно – впрочем, теперь, когда исход был уже известен, сходилось всё как нельзя более удачно. Не сказать, чтобы совсем без условностей, но такие истории в современном мире совсем не редкость – и с подобным количеством улик, пегас абсолютно точно достаточно скоро окажется за решёткой. У него имелся мотив, в том месте, где он часто ночует, будет вскоре обнаружена опасная книга…

Твайлайт совсем не желала зла ни своей копии, ни той робкой версии её знакомого активиста, нет… Просто, как убеждала она себя, по-другому поступить было нельзя. Принцесса должна была умереть, пегаса нужно было подставить, дабы никто не додумался искать убийцу, к примеру, где-нибудь в параллельных мирах… Впрочем, изнутри её при этом всё равно то и дело колотило в холодном ознобе, а копыта не находили себе места от волнения.

— Что ж, раз ты правда так считаешь… — принцесса, по всей видимости, тайно греющаяся в лучах оказанных ей комплиментов, привстала и подошла к тому месту, где она совсем не так давно уже открывала портал, — я не смею тебе мешать. Приятно осознавать, что то дело, в котором я так долго сомневалась, на самом деле столь успешно приносит свои плоды.

Аликорн, не мешкая более, стала творить свою магию даже ещё не закончив говорить. Твайлайт всегда поражалась той лёгкости, с которой колдуны распоряжаются тем почти безграничным запасом возможностей, что даруют им разные волшебные фокусы, но в данном конкретном случае принцесса, кажется, и вовсе ни капли не утруждалась. На этот раз заклинанию, кстати, не сопутствовала прежняя иллюминация: как пояснила его создательница, о вспышках всегда рассказывали только те, кто прибыл с другой стороны — здесь же их ни разу не наблюдалось.

В какой-то момент лоб коронованной кобылки покрылся испариной, а мышцы лица заметно напряглись – в эти же мгновения, воздух вокруг начал знакомым образом вибрировать, вызывая при этом забавные ощущение под шёрсткой.

Принцесса беспокойно осмотрелась в поисках кувшина с водой, однако Твайлайт не зря готовилась к воплощению плана заранее – когда её покровительница пару раз отлучалась из своих покоев по важным делам, наказывая подопечной ни в коем случае не выходить из комнаты, единорожка предусмотрительно вылила все найденные в помещении жидкости в расположившиеся возле одного из подоконников комнатные растения. Возможно, такие приготовления поначалу покажутся бессмысленными, но цель у них была вполне очевидная — создание почвы для главного грядущего события…

Твайлайт подала принцессе, страдающей от невыносимой жажды, коктейль, в котором можно было обнаружить нотки лимона, аромат пышноцвета и лёгкий привкус уже некоторое время назад растворившейся снотворной таблетки, пару пачек которых единорожка всегда носила в своей верной сёдельной сумке, что и сейчас была перекинута ей через спину.

Прозрачный бокал был моментально осушён более чем наполовину… Когда же принцесса попыталась перевести дыхание, дабы после вновь продолжить утолять потребность организма в жидкости, она вдруг обнаружила, что уже не может полноценно этого сделать. Аликорн попыталась дотронуться копытцем до онемевшего горла, однако именно в эту секунду ноги её разом подкосились, а тело начало трясти в жутких беспорядочных конвульсиях.

Твайлайт, кажется, трясло теперь совсем не меньше. Она опустилась на круп, чувствуя, как раскалывается её голова, как бешено стучит сердце… Куда легче было представлять всё это в фантазиях, строить из себя героиню, готовую пожертвовать одной принцессой и своей совестью ради миллиардов гипотетических лавандовых единорожек… Сейчас же гостья из другого мира чувствовала себя просто отвратительно. Она не могла отвернуться, пребывая в самом настоящем ступоре, вынужденная не отрываясь смотреть как на губах у принцессы проступает пена, как глаза её становятся красными, как искрится рог, превращая содержимое напрямую связанной с ним черепушки в кашу…

Твайлайт почувствовала, как к глотке подступает что-то едкое и кислое, после чего её, кажется, обильно стошнило. Очнулась она уже на полу, с трудом понимая, где находятся стороны света и куда ей теперь надо идти. Одно было ясно точно...

Кто-то светил ей в лицо фонариком.

…

* * *

— …исс Спаркл?.. Вы меня слышите? – низким, но вполне дружелюбным голосом вкрадчиво произнесло расплывающееся перед глазами пятно. Единорожка чувствовала себя буквально вывернутой наизнанку – во рту было сухо, зрение всё никак не могло нормально сфокусироваться... А ещё, кажется, пахло лекарствами.

— Я ваш лечащий врач, меня зовут доктор Флаут, — всё тот же голос, что звучал ранее, теперь приятным гулким эхом отдавался в ушах. Его обладатель — пони, сидевший возле кровати наперевес с объёмистой чёрной папкой — был довольно крупным жеребцом, одетым в белый с фрагментами голубого медицинский халат. У него была коричневая грива, и, вроде как… Нет, настолько точно его лица Твайлайт всё ещё не могла разглядеть.

— Не утруждайтесь попытками что-то сказать, вам сейчас как никогда необходимо сохранять спокойствие, — тихо пресёк её попытку заговорить жеребец, — давайте я сам зачитаю вам ответы на самые частые вопросы, а вы потом выберете те, которые вам больше подходят, хорошо?

Доктор зашуршал каким-то бумажками, после чего, вытянув одну на вид ничем от остальных не отличающуюся, вновь повернулся к своей пациентке:

— Что ж, начнём. Сейчас середина лета, погода на улице стоит прекрасная – вчера, например, прошёл совершенно очаровательный дождик. Вы находитесь здесь уже около трёх суток, и спасти вас удалось только благодаря мистеру Плэнту – он вовремя оказался у вас дома, своими силами сделал промывание желудка и на спине притащил в больницу, постоянно благодаря Селестию за то, что вы забыли закрыть за собой входную дверь. И нет, пока вы спали у вас не вырезали органов, вам не стирали память и вы не участвовали ни в каких тайных правительственных экспериментах. Вчера, кстати, приезжали ваши родители – сказали, что оба взяли на работе отгул, дабы повидать вас. Особенно сильно переживала ваша мама – очень долго плакала, рассказывая о том, как в последнее время слишком мало уделяла вам внимания. Пообещала, что как только у неё будет отпуск, обязательно приедет снова вас навестить. В первый день также приходили пони из полиции – всё хотели узнать, откуда вы взяли ту опасную книжку про яды, но вы тогда были ещё в совсем плохом состоянии, а потому они решили просто конфисковать её и отправить на изучение в столицу. На вчерашнем чемпионате по хуфболу победила сборная Ванхуфера. Хотя, последнее, думаю, вам будет не слишком интересно…

Через несколько минут список часто задаваемых вопрос у доктора, очевидно, иссяк, и он, вернув листок в окружение его собратьев, а также выдав пару жизнеутверждающих фразочек в духе «Вы обязательно скоро поправитесь» и «Ни в коем случае не смейте унывать – у вас же вся жизнь впереди!», кажется, собрался покидать палату.

Когда жеребец уже практически был в дверях, Твайлайт, переборов всё это время волнами омывающую её сознание апатию, наконец, смогла собрать мысли воедино и сформулировать просьбу, так беспокаящую её всё это время:

— В-воды, пожалуйста… — почти неузнаваемым, скрипучим и сухим голосом произнесла кобылка, после чего вновь провалилась в сон.

* * *

Жёлтый с красными пятнами мокрый кленовый лист со звонким шлепком врезался в оконное стекло, напоминая своими очертаниями след какого-нибудь древнего доисторического пятипалого монстра, на досуге пожирающего всё живое вокруг. Осень наступила уже довольно давно, но в полной мере ощущалось сие только в эти минуты – когда на улице бушевал прохладный, напоминающий о скором приближении зимы ветер, а немощёную дорогу усиленно превращал в грязевую кашу в безмерных количествах проливающийся на землю дождь.

С того дня, когда Твайлайт, подобно героине какого-нибудь трагического романа про шизофрению, вдруг очнулась в больнице, где её встретил добрый доктор Флаут, оказывавшийся впоследствии психиатром, прошло уже несколько месяцев. Сменялась погода, иногда приходили какие-то пони со своими дурацкими вопросами, ответы на которые кобылке приходилось выдумывать на ходу – так пролетели первые четыре или пять недель, после которых её всё же отпустили домой, наказав каждые десять дней посещать лечащего врача и рассказывать ему о своём эмоциональном состоянии.

Как потом объяснили единорожке, это была стандартная практика после попытки самоубийства – а именно с этим диагнозом Твайлайт, как оказалось, была помещена в больницу. Она проходила какие-то тесты, часто разговаривала с разными докторами, читала забавные и позитивные книжки с картинками… Долгое время никакие грустные мысли и вовсе не посещали её, позволяя кобылке свободно витать в облаках и размышлять над всякими мелочами, но постепенно, вместе со снижением дозы выдаваемых ей препаратов, способность к рациональному мышлению всё чаще в полной мере возвращалась к своей хозяйке.

На работе ей никто ничего так и не сказал, и лишь некоторые изредка кидали на неё странные взгляды – возможно, в большом городе кто-нибудь и засомневался бы в том, что такая «нестабильная кобылка» может работать в библиотеке, куда часто заходят жеребята, однако сменщиков у единорожки, направленной сюда государством, просто-напросто не имелось.

Что удивительно, инициатива Фиро Плэнта по закидыванию столицы жалобами на «Распределение» увенчалась успехом – конечно же, никто и не собирался отменять всю устоявшуюся с годами практику, но, тем не менее, умными пони из Кантерлота недавно было принято решение создать нечто вроде апелляционной комиссии, которая могла бы рассматривать случаи не целесообразного направления незанятых на вакантные должности по всей стране. Как, например, в случае самого пегаса, который пару лет назад был назначен в Олд-Фаулинг разнорабочим, исполняющим обязанности то грузчика, то курьера, а в итоге в основном разносил по провинции газеты и журналы, при этом часто залетая за ними в библиотеку. Ведь с его лётными способностями он стал бы отличным дополнением любой погодной команды – в общем-то, именно по этому вопросу Плэнт не так давно и отправился в Кантерлот, при этом очень сетуя на то, что именно в такое сложное время ему приходится оставлять единорожку одну. Он, кажется, вбил себе в голову, что теперь будет всегда заботиться о её душевном состоянии — чем, конечно, иногда немного докучал, но, всё же, в тайне Твайлайт было очень приятно иметь рядом с собой такого внимательного и чуткого к её проблемам жеребца.

Сама она пока что не решилась подавать запрос на апелляцию – тащиться в Кантерлот сейчас совсем не было желания, да и, по правде говоря… Твайлайт привыкла к этому месту. Со всеми его невзгодами и неудобствами, спокойствием и медленной, нерасторопной жизнью… Окажись кобылка сейчас в столице, она определённо даже не представляла бы, чем заняться.

В Олд-Фаулинге же у неё занятий было по самое горло.

К примеру, недавно в библиотеку снова заглянул тот жеребёнок, на этот раз уже со своим товарищем. Твайлайт не стала напоминать ему о прошлом знакомстве, вместо этого просто дав пару советов о том, какие опусы из детского блока действительно являются наиболее увлекательными и интересными. Её старый знакомый оказался на редкость разговорчивым – очень долго рассказывал про то, как однажды летом его сюда на спор отправил приятель и он с испугу взял первую попавшуюся книгу… В тот день единорожка вернулась домой с едва заметной улыбкой.

На самом деле, она и вовсе решила начать чуть чаще улыбаться – в комнате у неё теперь висело небольшое зеркало, в отражении которого она ежедневно перед выходом на работу проверяла свой эмоциональный настрой. Возможно, такой способ самовнушения и являлся чересчур прямолинейным, однако, всё же, со временем он добавил в жизнь Твайлайт пару ноток оптимизма, заставляющих её ценить простые и незамысловатые вещи чуть сильнее обычного.

А ещё Твайлайт сделала себе новую причёску, оставив в прошлом жуткую вечно лезущую в глаза чёлку. Всё ещё не слишком короткая, но уже куда более опрятная грива теперь выглядела куда приличнее, нежели прежние не поддающиеся никакому контролю пряди.

Иногда она пробовала сочинить что-то, как когда-то в детстве представляя себя маститым известным на всю Эквестрию писателем, но ничего особенно умного в голову не приходило. Разве что, в последнее время у неё неплохо получались стихи – в основном потому, что писать их под влиянием ежесекундного настроения было куда проще, чем продумывать многостраничные заумные повести.

Порой, в такие вот дождливые и ветреные выходные, единорожка иногда вспоминала о том, что привиделось ей некогда в самый разгар лета. Параллельные миры, сообщающиеся сосуды… Она ни разу не рассказывала об этом ни доктору Флауту, ни Плэнту, в первое время всё пытавшегося вызнать, зачем же Твайлайт «выпила эту смешанную из цветов и снотворного дрянь»? С того дня многое в её жизни изменилось, однако ни одно из появившихся новшеств нельзя было определённо назвать последствием того поступка, который периодически до сих пор всплывал у Твайлайт перед глазами, когда она долго не могла заснуть. Кое-что из случившегося вполне относилось к категории случайностей, некоторые вещи, наоборот, были естественны и закономерны – к примеру, мама, которая теперь не реже чем два раза в месяц присылала своей непутёвой дочери обширные обеспокоенные письма. К слову, пока что единорожка не совсем понимала, как она должна воспринимать такое её поведение. Возможно, их отношения пока что рано было назвать прогрессирующими в положительном русле, однако… Наверное, это было неплохое начало.

Впрочем, несколько дней назад случилось событие, которое окончательно уверило единорожку в реальности произошедшей с ней фантастической истории.

В Олд-Фаулинг, спустя семь долгих лет ожидания, в конце концов, завезли настоящий кофе. Он был не самый дорогой в Эквестрии и далеко не самый вкусный, но этого ему и не требовалось – для Твайлайт вполне достаточно было одного лишь факта его существования.

И вот, тихо попивая из пластикового стаканчика горячий, пахнущий молотыми кофейными зёрнами напиток и наблюдая за прилипающими к стеклу мокрыми кленовыми листьями, единорожка, кажется, всё же осознала, что нашла в этом мире такое место, где она без всяких условностей может чувствовать себя комфортно, не задумываясь о настоящем и будущем, а просто наслаждаясь неспешно уходящими вдаль мгновениями. В этом небольшом кафе, в этой совершенно позабытой всей остальной Эквестрией провинции…

Она на самом деле чувствовала, что у неё есть то, ради чего стоит просыпаться по утрам, перебирать все эти горы книг, заполнять формуляры, мёрзнуть возле обогревателя долгими зимними ночами...

И, что ж, возможно, ради этого стоило прикончить часть самоё себя.