Автор рисунка: aJVL
Глава 6. Загородная прогулка Глава 8. Новые лица

Глава 7. Пикник на природе

Время — античность.

Примечание: стадий здесь — около 200 метров. Лига — около 2 км. Кольцо — около 40 см. (имеется ввиду верхний диаметр типового ведра для воды).

Я вот слышал, — сказал Нониз, — что ты с Неем за сараем целовалась.

Кобылка фыркнула:

— А если даже и да, так что?.. Но ладно, чтоб ты не мучился, скажу: нет, я не целовалась с Неем. И могу даже объяснить, почему.

— И почему?

— Ну, то что мы с тобой уезжаем в село, в филиал школы, это еще полбеды. В конце-концов, можно и пробежаться сотню стадиев, чтобы хорошенько поцеловаться. Но ведь Ней же от большого ума завербовался в армию, и его даже взяли, а это значит, что год-другой мы его точно не увидим. И хоть, не стану скрывать, он мне нравится, я слишком молода и эгоистична, чтобы стать его особенной кобылкой и потом ждать-пождать с моря погоды. Мало ли жеребцов вокруг?.. И год-другой, это если не будет заварухи какой-то, которые последнее время случаются постоянно.

Нониз поморщился.

Да, я знаю, — продолжила Алое, — ты не любишь такие разговоры, но об этом говорят в каждом кабаке. Старый король ничем не правит уже в силу возраста, а молодой принц отчего-то мнит себя великим полководцем, и начинает войны одну за другой. Иногда не завершив предыдущей, а иногда завершив так, что лучше б не начинал. Говорят, старый король ведёт переговоры с банкирскими домами об очередном займе — совсем нет денег в казне. И налоги постоянно растут. Я уже думаю увезти отца куда-то в провинцию. Там за взятку можно устроить так, чтоб не платить, или почти не платить… И хорошо, что воюем мы пока только с мелкими королевствами. А если этот наш стратег додумается заключить союз с каким-нибудь буферным государством, и сцепится с серьёзным противником? С Фессоном, например. Не полетят ли от нас клочки?

Алое тяжело вздохнула, сетуя на идиотизм династии. Нониз поинтересовался:

Кстати, а что ты думаешь обо всех этих легендах?

— Про этого царя? Что ему пару сотен лет, что он ростом в пять колец, и вообще — бог?

— Ага.

— Про рост думаю, правда — такое трудно не заметить. Про то, что бог — конечно, чушь, просто сильный маг. Отсюда и возраст. Возможно, он знает какой-то способ продлевать жизнь. Но может, всё проще. Это может быть несколько монархов с одинаковым именем, которые в дремучих головах слились в одного. Вживую-то из наших соотечественников кто его видел, если до их столицы больше тысячи лиг, и стоит она не на побережье? Так, десятикратно перевирают чужое враньё.

Ну, храмов у него натыкано по всей стране. Мой дядька был хоть и не в столице, конечно, но в главном городе провинции. Стоит статуя, и храм. Он даже немного проволоки медной там оставил. Принято так.

Алое пожала плечами.

— И что? Вот в Ликлосе сто пятьдесят лет назад тамошний король приказал свою любовницу обожествить, которая утонула в речке, когда купалась. Монарх он был толковый, ну подданные сказали: «хрен бы с ней, пусть будет»… Но мы же всерьёз такие вещи воспринимать не будем?

***

Они снова были в «секретном месте», сидели в беседке. Алое прихватила несколько бутылок вина, Фессон — какую-то очень сложную закуску из крабов, которую делал его шеф-повар. Иногда они вот так просто сидели на лавках, рассказывая друг другу истории из своей долгой жизни.

… — И вот подаёт он мне шкатулку, чуть хвостом не виляет, думает, наверно, что я ему сейчас дам свободный доступ во все порты, дипломатическое прикрытие, ну или иным каким-нибудь образом отдарюсь. Открываю, а там моё колье с моим клеймом! В смысле, сокровищницы моей клеймом. Я виду не подала, спрашиваю, почему именно это изделие решили мне подарить? Оказалось, они даже не отнесли его в столице на просмотр эксперту, спешили очень. У них боцман был когда-то подмастерьем ювелира, в золотых цацках разбирался… Ровно настолько, чтоб определить — эту штуку не стыдно подарить королеве, но не достаточно, чтобы «прочитать» клеймение. Я так смеялась, что даже никого не казнила. Оштрафовала всех скопом на сто сиклей, и велела дать по тридцать плетей всем, кроме капитана, чтоб его авторитет не ронять. Согласись, более чем мягко.

— Это да, — согласился Фессон, — ты прямо пушистая зайка. А капитану что?

— Велела до рассвета сделать копию судового журнала, и представить в картографический стол морского приказа, а то повешу. То есть, на вечер глядя найти пергамент, переписчиков, уговорить работать всю ночь…

— А он?

— Он вторично упал на колени, говорит: «смилуйтесь. Нет же у меня судового журнала.» Я опять развеселилась. Мол, дура ты, дура: откуда на пиратском корабле судовой журнал? Только обычно я в таких случаях свирепею на глупость свою, и срываю эту злость на окружающих… Но в тот раз обошлось. Оштрафовала еще его персонально на тридцать сиклей серебра, и отпустила.

Фессон посмеялся, чуть отхлебнул вина.

— А ко мне вчера Коуди приходил.

— Дай угадаю. Просил взаймы?

— Да нет, на удивление, не просил. Мне вообще разведка доносит страшное. Что он прекратил свои кутежи, разогнал наложниц по загородним имениям, и всякие декадентские кружкИ прикрыл при дворе, не пьёт совсем, и вроде как взялся за ум.

— Гм, — кивнула Алое, — ну так у него, может, и деньги вскоре свои заведутся. А чего приходил-то?

— Да хрен его знает. Я так и не понял. Начал нудеть что-то вроде: «вот, если б мы могли больше доверять друг-другу, и действовать сообща»… Я слушал-слушал, потом говорю: «ты что-то конкретное предложить хочешь? А то у меня времени мало.» Он как-то стушевался весь, говорит: «нет… Ну, я тогда пойду». Странно это. Я бы сказал, что допился, так он-то как раз сам сильно не закладывал, в отличии от своих приближённых — на это ответственности хватало.

— А не узнал ли он про нас? — подозрительно предположила Алое. — На эту гипотезу хорошо ложится то, что он распустил своих собутыльников и лядей. Если бы я ждала удара по дворцу, тоже постаралась бы попрятать то, что мне дорого.

— Да сомнительно. Если другие и узнают, то он будет последним. У него в стране всё делается через задницу, и разведка через неё же организована. Потом допустим, он узнал. Более того — поверил, что мы в самом деле вскоре придём его убивать, и, вместо того, чтоб рвануть к Моарею за советом и помощью, решил выразить покорность мне, и вообще, принять нашу сторону… Теоретически возможно, но если бы я пришёл к заговорщику с такой решительной целью, я бы не мямлил. А договорился о встрече на нейтральной полосе и чётко сказал: либо вы берёте меня в долю, либо через полчаса все остальные будут знать о том, что вы задумали. Коуди, конечно, не семи пядей во лбу, но и не полный же кретин, чтобы так подставляться… Ну да пёс с ним. Надумает ещё что-то — придёт. — Он махнул копытом, — я тут побродил в облике нормальной зебры по столице твоей, да по базару… Ты в курсе, что твои придворные, собираясь на службу, прощаются с семьёй, как перед боем?

Алое пожала плечами.

— Ну да. Так должно быть. Они должны меня бояться до слабости в мочевом пузыре, иначе, как вот у Коуди, нихрена порядка не будет. То есть на самом деле число зверски убитых мной за разлитый на пол суп исчезающе мало, но половина моих спецслужб распространяет слухи о том, какая я страшная.

Фессон покрутил головой, но советов давать не стал, а вместо этого с некоторым смущением сказал:

— А вот думал задать тебе вопрос… Ты не хотела бы попробовать, ну… ртом?

— Нет. — Решительно заявила Алое, — это неестественно и унизительно для меня. Пусть твои рабыни тебя так ублажают.

— Да ведь не могут они, — грустно вздохнул жеребец. — Разве только так, с краю язычком потанцевать... Но есть идея. А что если я первый тебя?.. Унижусь, так сказать. Тогда это не нанесёт твоей гордости ущерб?

Кобылица хмыкнула:

— Нет, вообще-то меня так развлекали, и мне нравилось. Но конечно, ни одному из моих любовников в страшном сне не могло приснится попросить об… ответной услуге. Я подумаю над этим предложением. Ну и в любом случае надо будет перед этим тщательно помыться, а то я вот полдня просидела в душной тронной, и пропотела. Да и ты шлялся незнамо где.

— Что, и даже в молодости не пробовали «попросить об услуге»? — удивился он. Алое сделала небольшую паузу.

— Да я это. Девственницей была до двадцати двух лет. Ну, так получилось, училась усердно… А потом меня уже так все боялись, что выйти за рамки стандартной программы никто не пытался. Только лет в двадцать пять у меня появилась подруга, которая научила, что бывают другие позы, кроме «жеребец сверху», и точки всякие интересные в организме… — Она опустила глаза.

— Ого! Я увидел смущённую Алое. Не думал, что это случится на моём веку. А тебе, кстати, идёт быть стесняшкой…

— Тьфу на тебя, — пробормотала кобылица. Потом задумчиво посмотрела вдаль. — Интересно, она дожила до ста одного года, и до последнего дня называла меня «светлой королевой». Это когда моим именем уже пугали жеребят… Мда, не этого я хотела.

Фессон как можно нейтральнее пожал плечами, и собирался сказать: «может, не хотела портить отношения с той, чьим именем пугают жеребят?» Но вместо этого сказал:

— А что ж ты мне про эти точки не рассказала? Я бы постарался…

— Да у тебя и так неплохо получалось, — брякнула она.

Он покивал и понизил голос до шёпота:

— Мы ведь ходим по краю, и может, завтра умрём… Неужели ты не хочешь почувствовать себя не королевой, а просто кобылкой?

Она представила на миг эту картину, как медленно обхватывает… Помотала головой, «вытряхивая» непрошеное видение, усмехнулась:

— Сказала же, подумаю. Но помыться всё равно надо… А вот ещё вопрос: если ты, дорогой друг, умеешь превращаться в обычную зебру, то зачем для твоих особенных желаний понадобилась именно я?

Фессон кашлянул:

— Эко ты догадливая… Я, видишь ли, в этом облике как бы не совсем настоящий. И с кобылами отношений иметь не могу, увы.

— Гм. Понятно… А ты мне точно не врёшь? А то вы, жеребцы, любите по ушам ездить, только чтобы своего добиться… Нет?

— Нет, не вру. Тебе — не вру.

...