# Занимательная генетика

Alex Heil

Твайлайт и Мунденсэр счастливо встречаются друг с другом, однако у Найт Лайта есть кое-какая новость на этот счёт.

## Занимательная генетика

— Мам, пап, я хочу кое-что сказать вам.

Такие слова были, есть и всегда будут самыми тяжёлыми. Стоит их произнести, как любые разговоры мало-помалу затихают, и в воздухе разливается молчаливое напряжение. Все пони замолкают, осознавая важность заявления.

Потому что никто и никогда не начинает с таких слов нечто несущественное.

Последний раз Твайлайт произнесла их в тот день, когда сообщила родителям о своём переезде в Понивиль — и прекрасно помнила, как сильно их огорошила новость.

Вот и сейчас Найт Лайт и Вельвет разом посмотрели на неё, а их улыбки сменились нарочито бесстрастными лицами, в которых, впрочем, угадывалось смутное беспокойство. Нетрудно было догадаться, что в их памяти ещё свеж тот самый разговор.

— О чём же, милая? — ровным голосом спросил Найт Лайт, не выдавая ни капли эмоций.

— Всё в порядке? — Вельвет положила копыто на копыто дочери.

Кивнув, Твайлайт постаралась улыбнуться, и с виду её родители немного расслабились.

— Я встречаюсь с пони, — заявила она.

В мгновение ока Вельвет просияла.

— Слава небу, я так рада за тебя!

— И кто же этот счастливый жеребец? — усмехнулся Найт Лайт, похлопав дочь по спине.

— На самом деле… — стараясь удержать улыбку, Твайлайт вдохнула поглубже, — её зовут Мундэнсер.

В следующий миг она испытала полнейшее отчаяние, когда только что улыбавшиеся родители окаменели от ужаса. Её сердце разорвалось на миллион кусочков, а к горлу подкатил горький комок обманутых надежд. Она ринулась в омут с головой, называя любимую пони, но вместо ровного дна напоролась на острые камни.

Найт Лайт протяжно выдохнул и поднялся на ноги; отвернувшись от Твайлайт, он прошёл вслепую несколько шагов и зарылся копытом в гриву.

— Твою ж мать, — пробормотал он вполголоса.

— Вы расстроились? — на глаза Твайлайт навернулась влага, но Найт Лайт как будто не услышал её, продолжив ругаться: «Это всё моя тартарова вина».

По щекам Твайлайт скатились первые слёзы.

— Пап?

— Я должен был заранее предвидеть, что такое случится…

— Найт Лайт, — прошипела Вельвет. — Ты её уже до слёз довёл.

Она вздохнула и сжала копыто дочери.

— Мы не расстроены, просто…

— Просто вам не нравится, что я встречаюсь с кобылой? — пробурчала Твайлайт, и тут же её родители застыли с озадаченными мордами.

— Ох, небо, да нет же! — воскликнула Вельвет, бешено замахав копытами. — Нет-нет-нет! Это совсем не так! Мы ничего против не имеем, что ты встречаешься с кобылой.

А Найт Лайт подскочил к дочери и ласково провёл копытом по её щеке, вытирая мокрые дорожки.

— Да, мы ничуточки не сердимся по этому поводу, — горячо заговорил он. — Мы были… процентов на восемьдесят уверены, что ты рано или поздно начнёшь встречаться с кобылой.

Твайлайт шмыгнула носом и помотала головой, не понимая, что же тогда их не устраивало. Разве они не видели, что Мунденсэр была идеальной? Её идеальной парой! Они увлекались, интересовались одним и тем же, и к тому же эта кобыла имела изумительный вкус в книгах.

Найт Лайт вздохнул.

— Всё дело… в самой Мунденсэр.

— И что с ней не так? — огрызнулась Твайлайт. — Она чудесная кобыла!

— Она превосходная кобыла, — Вельвет вскинула копыто в защитном жесте. — Просто… возможно, она тебе не подходит.

— Да, кобылёнка, подумай насчёт Рейнбоу Дэш, — предложил Найт Лайт. — Она весьма горячая штучка, — жена и дочь воззрились на него, и он пожал плечами. — Что? Это правда.

Вельвет закатила глаза и вернулась вниманием к Твайлайт.

— Как насчёт Рэрити? — предложила она и замолчала, с сомнением поджав губы. — Постой, а она часом не из Кантерлота родом?

— Что здесь происходит? — раздосадованно спросила Твайлайт.

— Да ничего, милая…

— Вы точно что-то скрываете! Мунденсэр прекрасная кобыла, и я счастлива, что она есть в моей жизни. В самом деле, в детстве мы были практически сёстрами! — она замолчала, заметив, как поморщился отец на последнем слове. Но ведь Мунденсэр же не её…

— Ладно, признаюсь кое в чем, — нехотя заявил Найт Лайт.

«О нет», — нехорошее предчувствие заморозило всё нутро Твайлайт.

— С чего бы начать-то, — со вздохом он глянул на жену. — Как думаешь?

— Видишь ли, милая, — начала Вельвет, — у нас с твоим отцом были весьма занятные отношения с несколькими единорожьими парами в Кантерлоте.

— И сейчас есть, — с ухмылкой вставил Найт Лайт, что Вельвет проигнорировала и продолжила:

— В общем, в этих отношениях мы среди прочего… ну… — она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула сквозь сжатые зубы, — нам очень нравится заниматься свингом.

Твайлайт побледнела под шерстью.

— И… ну… одной из тех пар, которые так же увлекались этим, были Руби Эмбер и Брасс Банд.

— Знаешь, которые родители Мундэнсер, — добавил Найт Лайт.

— Не думаю, что хочу слушать дальше, — пробубнила Твайлайт, чувствуя, как нутро скручивается узлом от накатывающей паники.

— Прости, милая, — сказала Вельвет, — будет лучше, если ты наконец-то узнаешь правду. Было неразумно хранить её в секрете от тебя.

Твайлайт не ответила, и Найт Лайт явно принял молчание за разрешение продолжить.

— В общем, — сказал он, — вскоре обнаружилось, что Брасс Банд был бесплоден, но мы знали, что он и Руби очень хотели завести жеребёнка, поэтому…

— О нет, — Твайлайт начинало отчаянно не хватать воздуха.

— Твой отец решил оказать им большую услугу и покрыл Руби, не предохранившись, — докончила Вельвет.

Твайлайт заморгала, когда мир перед глазами поплыл. Можно ли вообще было упасть в обморок от плохих новостей? Ей отчаянно хотелось выяснить, скользнув в сладкие объятия небытия. Всё лучше, чем выслушивать это.

Она моргнула раз, другой, и мир вернулся к привычному состоянию, оставив её на жестокую милость развратных историй родителей об их межбрачных отношениях.

— Понимаю, — Твайлайт едва ворочала языком во рту. — Так вы говорите…

Найт Лайт кивнул:

— Ты и Мунденсэр сводные сёстры.

— Разве ты не задавалась вопросом, почему у вас двоих столько общего? — спросила Вельвет. — Врождённая склонность к магии, характеры, и я даже не говорю о внешности.

— Ох, — выдохнула Твайлайт. — Вот почему у меня и Мунденсэр такие похожие гривы?

— Понятия не имею, — пожала плечами Вельвет. — Я писательница, а не генетик.

— Но вполне возможно, — сказал Найт Лайт.

Настал черёд Твайлайт замолчать, не в силах подыскать слов. Её взгляд блуждал по стене позади родителей, изучая искусно выгравированный узор на штукатурке, подмечая каждую мелочь и несовершенство.

Она ушла в себя и прекрасно осознавала это — и в то же время ей было всё равно.

— Твайлайт? — позвал Найт Лайт.

— Да? — она мотнула головой, выходя из оцепенения.

— Ты в порядке, милая? — спросила Вельвет.

— А как ж, — фыркнула Твайлайт. — Я всего лишь узнала, что мои родители свингеры, а моя новая кобылка на самом деле приходится мне сводной сестрой.

— Ох, хвала небесам, — выдохнул Найт Лайт.

— Чего?

— Вы лишь недавно начали встречаться.

— Это так важно?

— Это значит, что вы ещё не… попортили родословную.

Снова Твайлайт мотнула головой, кажущуюся уже невыносимо тяжёлой.

— Должна ли я знать о чём-нибудь ещё? — спросила она.

Найт Лайт со смешком прокашлялся и опять зарылся копытом в гриву.

— Видишь ли, твоя мать была кормилицей семьи, и твоему остававшемуся в одиночестве папе становилось неуютно. Поэтому я и матери нескольких твоих подруг организовали книжный клуб.

— Дай мне догадаться, — Твайлайт вздохнула, чувствуя давящую тяжесть тысячи намёков. — Особо много вы там не читали.

— Нет же! — расхохотался Найт Лайт. — Это был совершенно законный клуб! Просто… после собраний мы далеко не только… книжками баловались.

— Благодаря их клубу Минуэт и Твинклшайн родились в один и тот же день, — хихикнула Вельвет, а Найт Лайт с нежностью вздохнул:

— На небе только и разговоров, что о том тройничке…

— Смилуйтесь, — желудок Твайлайт сжался.

Внезапно на неё накатило озарение, когда в памяти с силой небольшого взрыва вспыхнуло давно забытое воспоминание.

— Так вот почему мистер Шайн зовёт тебя бычарой? — спросила она.

— Есть за что, — самодовольно усмехнулся Найт Лайт.

— Мам, как ты так спокойно относишься к этому? — Твайлайт жалобно посмотрела на мать, практически умоляя её прояснить всё это.

Вельвет пожала плечами.

— Твой отец всегда заранее спрашивал разрешения и никогда не завидовал, когда я отправлялась в свои загулы с групповухами.

— Меньше трёх-четырёх жеребцов твоя мать на себя не берёт, — сострил Найт Лайт, и Твайлайт стремительно позеленела.

— Я… очень не хочу знать об этом, — сдавленно сказала она.

На мгновение все три пони замолчали.

Вельвет и Найт Лайт смущённо переглянулись, продолжая скромно улыбаться, пока их дочь снова ушла в себя — уже в гораздо большей степени. В конечном итоге, глаза Твайлайт распахнулась, когда она рывком вернулась к реальности.

— А что о Лемон Дроп? Она ведь не одна из моих сводных сестёр? — спросила Твайлайт.

— Боюсь, что всё-таки да, — вздохнул Найт Лайт.

— Но… но у нас двоих нет же ничего общего генетически. Разные гривы, способности к магии, да даже более отличных мастей трудно сыскать. Не может быть, чтобы у нас нашлась хотя бы одна общая хромосома.

Найт Лайт усмехнулся.

— Насчёт её шерсти забавная история вышла.

— Милый, ей вряд ли захочется услышать такое, — предупредила Вельвет.

— Нет… я готова, — сглотнув, уверила их Твайлайт.

— Видишь ли, её мать, Распберри Лемонейд, имела увлечение, связанное с… кое-какой телесной жидкостью, и мы предполагаем, что в этом-то и заключается причина столь… яркого цвета шёрстки у Лемон Дроп.

Так, к такому она точно не была готова!

— ЭТО! — взревела Твайлайт, чувствуя, как её ярость испаряется под натиском безысходности. — Не имеет смысла! НИКАКОГО! Вообще никакого…

— Но как-то так получилось, — Найт Лайт пожал плечами. Затем он встал и подошёл к каминной полке, чтобы взять фотографию в рамке.

— Это мой самый любимый снимок во всём мире, — сообщил он, кладя его рядом с Твайлайт. Она глянула на фотографию и узнала ту самую, на которой её запечатлели со всеми кантерлотскими подругами.

Нет, не с кантерлотскими подругами.

Все они были её сёстрами.

— И Лира тоже? — проскулила Твайлайт, на что отец кивнул:

— Никогда не замечала, что у неё мои глаза?

Твайлайт снова посмотрела на фотографию, затем на заботливую морду отца. У Лиры и у него были одинаковые золотистые радужки.

— Дерьмо, — выдохнула единорожка.

— С тобой всё будет хорошо? — участливо спросил Найт Лайт. Вельвет присела сбоку от неё и успокаивающе обняла за плечи.

— Я понимаю, мы слишком многое вывалили на тебя, чтобы спокойно принять, — сказала она, — но мы… мы никогда не думали, что всё это когда-нибудь всплывёт.

— И мы не хотели, чтобы ты совершила что-то, о чём пожалеешь, — добавил Найт Лайт.

Твайлайт невесело усмехнулась и свесила голову.

— Милая? — беспокойно потормошила её Вельвет.

— Вам придётся поговорить о сожалениях, — пробормотала Твайлайт.

Найт Лайт спал с морды, но всё же переспросил:

— Малышка?

— Прямо сейчас я очень сожалею о том, что потеряла девственность с Лирой.

Отец болезненно поморщился.

— Мы должны были предвидеть.

— Как следует, — согласилась Вельвет.

— Мне надо знать что-нибудь ещё? — на всякий случай спросила Твайлайт.

Найт Лайт и Вельвет посмотрели друг на друга, как будто спрашивая, кто заговорит первым.

Ещё большее отчаяние захлестнуло Твайлайт.

— О нет…

— Мы… — начала Вельвет, а Найт Лайт продолжил:

— Мы совершенно не представляем, кто биологический отец Шайнинга.