# Выброшенный из дома

Fogel

Он один из многих чейнджлингов населяющих улей, но судьба выбрала именно его — именно на нём Кризалис выместила своё раздражение после провала в Кантерлоте. Его выкинули из улья, причём выкинули самым натуральным образом. Выкинули так, что он шмякнулся неподалёку от Понивилля — ведь в Эквестрии просто нет других мест, где хоть что-то происходит. Обиженный, голодный и совсем не похожий на пони... Или похожий?

Если Вам это что-то напоминает, то это совершенно справедливо. Тут есть незавершённый проект:

Брошеный за Борт

Я не стал переводить оставшиеся главы, а перевёл целиком — дабы не возникали претензии, да и не ломался стиль посреди перевода.

## Глава 1

Улей чейнджлингов был местом весьма тёмным, сырым и вонючим.

И в данный момент один из его обитателей нерешительно пробирался через его утробу, будучи только что вызванным королевой — он понятия не имел о причинах вызова, единственное, что ему было известно, так это то, что вызов был срочным. Вероятно, это было как-то связано с неудачной попыткой захватить Эквестрию на этой неделе. Даже задница всё ещё ныла после того, как его вместе с остальными чейнджлингами вышвырнула воздух эта любве-щито-энергетическая фиговина. К счастью, чейнджлингам не потребовалось много времени на передислокацию, но… к сожалению, к тому моменту они уже потерпели поражение.

Он поспешил в тронный зал, где сидела королева Кризалис, и выглядела она при этом… не очень довольной.

— А, ты, должно быть, номер 37 королевской гвардии, — сказала королева, скорее утверждая, чем спрашивая.

У чейнджлингов не было имён — у них был просто номер и специальность. Он был номером 37 в королевской гвардии, и это был самый последний номер, и так уж совпало, что и его ранг там тоже был 37-м — нижайшим из возможных.

Он покорно кивнул:

— Да, моя королева.

— Ты знаешь, почему я тебя сюда вызвала? — королева Кризалис встала со своего трона, который на взгляд маленького чейнджлинга больше походил на незаслуженно возвеличенную груду щебёнки, и принялась расхаживать по нему.

— Нет, моя королева.

— Это лишь потому, что ты виноват в нашей неудаче в Кантерлоте, — она заявила это как нечто само собой разумеющееся.

В потрясении он молчал несколько секунд.

— А? — только и сумел он выдохнуть. — Но я же был на страже, и единственные пони, которых я пропустил, были те шесть кобыл — Элементы. Вы же сами сказали нам, что о них не стоит даже беспокоиться!

— Вот именно. Только вот одна из них помогла той розовой принцессе, одной из той парочки глупых неразлучников, сбежать, и ты ничего не сделал с этим. Что ты можешь сказать в своё оправдание? — королева перестала ходить и бросила на него короткий взгляд.

Он сжался, как только проклюнувшаяся личинка — раз уж сама королева вызывает тебя потому, что ты допустил ошибку, то значит, ты неминуемо должен получить суровое наказание. Даже если это и была не твоя вина.

«Даже если я ничего и не сделал, — подумал он, — то, в общем-то, это тоже твоя вина».

Он собирался было высказать свои соображения по этому поводу, но напомнил себе, что королева Кризалис, вероятно, всё ещё имела достаточно силы, чтобы раскатать его в блин. Или во что похуже.

— Я не… я не хочу сказать, я просто… э… — он попытался найти себе удобоваримое оправдание, но ничего не смог придумать.

Высокая и стройная королева подняла бровь.

— Ничего? — она подняла копыто и скучающе принялась изучать дыры. — Тогда, полагаю, тебя требуется наказать.

Чейнджлинг вздрогнул, но ничего не сказал.

Она снова села на трон.

— За то, что ты сорвал наши усилия по захвату Эквестрии и, таким образом, отобрал отличный источник питания для всего улья, ты сим решением изгнан, — заявила она, не откладывая дела в долгий ящик.

— Изгнан?! — закричал он. — Это... — он хотел сказать «невозможно», но, будучи королевой всех чейнджлингов, она, очевидно, могла выкинуть его из улья. Образно или буквально, уж как ей понравится. — Мне так жаль! Это была не моя вина! В следующий раз я буду лучше, обещаю, просто дайте мне ещё один шанс!

Королева цыкнула на него.

— Предатель, ты пал так низко, что уже умоляешь? Как грустно. Последние слова, прежде чем ты вылетишь отсюда?

Он словно застыл. Он не мог думать ни о чём. И он не хотел никуда уходить отсюда.

— Отлично, я сама тебя вышвырну.

Прежде чем он успел среагировать, его подхватили магической хваткой королевы Кризалис и выволокли из пещеры. На выходе несколько чейнджлингов таращились на него, некоторые махали на прощанье, а некоторые даже хихикали.

Покуда его левитировали из улья, он задумался о том, что он будет делать. У него не было на этот счёт даже самой туманной идеи. После того как его опустят, он, вероятно, постарается найти какое-нибудь место рядом с ульем, чтобы жить поблизости в тщетной надежде, что когда-нибудь они захотят его возвращения.

Однако этот план был прерван в самом зародыше, поскольку во второй раз за эти несколько дней его швырнули в воздух в сторону неизвестного пункта назначения. Видимо, королева хотела, чтобы он оказался подальше.

«Очень, очень подальше» — решил он, несясь по небу. Он увидел лес, проносящийся под ним, за ним последовали луга, затем какая-то деревня, озеро и так далее в бесконечном калейдоскопе. Между тем, он смутно ощущал какой-то громкий шум.

Ах да, он кричал. Такого рода неприятность уже случалась с ним, ну, когда ему невольно приходилось летать на высоких скоростях, припомнил он.

Через некоторое время ему пришлось перестать орать, отчасти потому, что он начал задыхаться, отчасти потому, что его горло пересохло и стало похоже на наждачную бумагу. К счастью, к этому моменту он начал замедляться и стал понемногу терять высоту. Впрочем, это «к счастью» было довольно относительным: он всё ещё двигался слишком быстро, а вдали уже виделись поднимающиеся из-за горизонта горы. Чейнджлинг искренне надеялся, что не врежется в них — скоростные снаряды и жёсткие стены не слишком хорошо сочетались в его представлении.

Теперь он приближался к земле. Казалось, он направляется прямо в какой-то выглядевший довольно диким лес, и это казалось превосходно — там было достаточно деревьев и кустов, чтобы смягчить его падение, поэтому он не получит слишком уж много травм. Он был готов поклясться, что мог разглядеть даже небольшую деревню поблизости.

К этому моменту лес проносился мимо с более-менее приемлемой скоростью и уже оказался в пределах досягаемости его копыт. Он схватился за одну из веток и, заработав больше хлещущих ударов, чем ему того хотелось бы, сумел просунуть её сквозь одну из многочисленных дыр в копытах.

Иногда великие философы и биологи чейнджлингов размышляли о, казалось бы, бесполезных дырах в ногах чейнджлингов.

И вот теперь он узнал — эти дыры просто отлично подходили для подвешивания на ветках. Вот только было жаль, что отпустить ветку у него теперь возможности не было.

Он извивался и дёргался, но лишь убедился, что не может снять копыто со столь своеобразной вешалки.

— Может мне кто немного помочь? Я тут застрял, — крикнул он в пустоту леса, продолжая свисать с ветки.

Но в поле зрения не было никого живого. Водятся ли животные в таком лесу? Может быть, тут и хищники обитают? Он запаниковал, когда понял, что, вероятно, не стоило столь бездумно орать. Здесь, скорее всего, не было чейнджлингов, а единственные живыми существами, что приходили в этот лес, были или жестокие хищники, которые могли увидеть в нём лишь вкусную грушу, или пони, которые тоже увидели бы в нём грушу, как раз годящуюся для того, чтобы как следует отомстить.

Он стал крутиться, пытаясь снять копыто с ветки, на которой он застрял, но когда он затих, чтобы отдышаться, то услышал звук сверху… Ворчание? Едва слышный рык? Звук этот подозрительно напоминал треск дерева. Он бросил взгляд вверх и увидел, что ветвь ломалась прямо там, где он на ней висел.

— Вот же падла, — было единственное, что он успел произнести, прежде чем сломавшаяся ветка вновь отправила его в полёт.

Однако на сей раз ему не потребовалось слишком много времени, чтобы добраться до безопасного места, хотя это и случилось не ранее, чем он успел приложиться головой из-за своего предыдущего раскачивания. Он с силой брякнулся о землю, насобирав на себя немало грязи.

С сильным головокружением он сумел подняться на ноги, хотя немного спотыкался, а глаза норовили закатиться. Он мог видеть звезды! Что, это была ночь? Нет, это было лишь только утро. А может быть, уже и день.

«Дурак ты, № 37, днём звёзд не бывает» — подумал он. Он встряхнулся в попытке избавиться от головокружения и выплюнул немалый комок грязи, который, каким-то образом, скопился у него во рту.

Вокруг него были деревья, кусты, несколько цветочков и другие штуки, которые не могли ни говорить, ни чувствовать, ни выразить своё отношение иначе.

Он коротко вздохнул.

«Ну и что мне теперь делать?» — подумал изгнанник. Имея в запасе помимо варианта «сидеть здесь и подыхать с голоду» ещё несколько, он решил идти в направлении той маленькой деревушки, которую он заметил. Если повезёт, он найдёт парочку ничего не подозревающих пони.

В конце концов, он ведь был чейнджлингом. Чтобы выжить, он должен потреблять любовь, и хоть он был способен съесть другие продукты, но они не могли удовлетворить его потребностей в пище. Он вспомнил, как утащил кусочек торта на королевской свадьбе. Это было просто восхитительно даже притом, что он совсем не утолил его голод.

В какой-то момент он поймал себя на том, что в мыслях обвиняет королеву. Ведь он не мог быть виноват в том, что она потерпела неудачу в своём плане захватить Эквестрию. Пока все эти пони делали всё, чтобы вырвать победу, королева была занята лишь тем, что злорадствовала по поводу своей «разгромной победы».

Он фыркнул. Глупые пони. Глупая свадьба. Глупая королева. «Мы победим тебя силой любви, потому что мы пони-хлюпики, вот!» — представил он в голове высокий голос. «Как смешно, — продолжил он представлять, но уже более глубоким и женственным голосом, — я позволю тебе продолжать то, что ты там делаешь, потому что я дура».

По крайней мере, мысленное издевательство над этими пони и его королевой — хорошо, бывшей королевой, сообразил он, раз уж его выбросили из улья — позволили ему почувствовать себя немного лучше.

Недолго погодя он наконец-то сумел выбраться из леса. Прогулка была лёгкой и спокойной, но он, безусловно, не хотел бы идти через тот же лес ночью. Не то чтобы он боялся темноты или чего-то ещё. Конечно же, он был невероятно храбрым чейнджлингом, так что, наверное, он просто немного… нервничал?

Он достиг ручейка на опушке леса. Немного дальше был мост, а на той стороне, прямо за ним, деревня.

— Отлично, — пробормотал он себе под нос, облизывая губы. — Теперь мне просто нужна маскировка…

## Глава 2

Чейнджлинг уселся и потёр друг о друга передние копыта.

Маскировка по сути своей элементарна. Подумай об одном из тех, в кого хочешь превратиться, используй свою врождённую магию чейнджлинга — и вуаля! — ты выглядишь как пони, что ты представил! Он так и сделал и заглянул в воду, чтобы проверить свою внешность.

Хоть рябь на воде немного исказила его отражение, но он мог ясно видеть чёрную мордочку с рогом, двумя большими ярко-голубыми глазами и двумя острыми клыками.

От удивления изгнанник несколько раз моргнул.

— Это не то, как может выглядеть пони, — отметил он. — Это же просто моя обычная внешность. — Озадаченный, он попытался измениться снова, но только чтобы получить всё тот же результат. — В чем дело? Измениться легко, мне всего лишь нужно быть…

Его размышления были грубо прерваны не вполне приличным звуком — урчанием в животе. Очень громким урчанием животе.

Упс. Ну, конечно. У него уже довольно долго вообще не было никакой любви чтобы наесться, и сейчас у него не хватало энергии чтобы замаскироваться. Это всё немного усложняло ситуацию. Значит, пришло время для плана «Б». Раз так, он проберётся в деревню и… Что он будет делать, когда туда доберётся, чейнджлинг на самом деле пока не представлял, но ничего, это придёт к нему позже. На данный момент он должен был импровизировать.

Он пересёк мост и увидел табличку с надписью: «Понивилль».

«Понивилль? Какое дурацкое и смешное имя» — подумал чейнджлинг. По крайней мере, у ульев чейнджлингов были имена гораздо проще. Например, Улей № 3.14 или Улей № 07734.

Он прошёл мимо коттеджа, который был сделан в виде… нет, что это вообще такое? Холм? Или всё же дерево? Выглядел он нелепо. Жёлтая пегаска с розовой гривой и хвостом ухаживала за животными перед домом, при этом напевая какую-то ужасную песню о домашних животных или о чём-то таком. Это была ужасно сладко звучащая песня, но чейнджлинг чувствовал любовь пегаски к животным, о которых она заботилась. Вот если бы он мог превратиться в животное прямо сейчас, было бы так легко забрать свою еду…

Однако, учитывая, что он всё ещё выглядел как чейнджлинг, беспокоить пегаску в этот момент было бы плохой идеей. Кто знает, какой будет её реакция? Однако у него не было ощущения, что эта пони нападёт на него. А ещё у него было чувство, что он должен её откуда-то знать, но он не мог припомнить, откуда. Ну и ладно, раз не помнит, то это, скорее всего, было не слишком важно.

Осматривая окрестности дома, он нашёл корзину с большим куском потрёпанной светло-серой ткани, уложенной на дно. Вероятно, это была кровать для какого-то животного, и, скорее всего, оно не будет против, если чейнджлинг возьмёт эту ткань — из неё мог бы выйти отличный плащ, если только он найдёт что-нибудь, чем можно будет его закрепить.

— Тише-тише, не ешьте слишком быстро, всем говорю, — услышал он голос пегаса, хотя тот и был слишком тих. — А теперь, если вы меня извините, то я покормлю своих маленьких друзей в доме, хорошо?

Чейнджлинг решил покинуть пределы этого жилища. Он не хотел, чтобы его поймали, а ещё больше он не хотел приближаться к источнику этого ужасного пения.

Двигаясь дальше по дороге, он достиг яблоневого сада «Сладкое яблочко», окружённого длинным белым забором. Само это название «Сладкое яблочко», выбитое над воротами, было уже достаточно ужасным, чтобы свернуть отсюда.

Он собирался продолжить путь по направлению к деревне, но донёсшиеся голоса двух беседовавших пони заставил его отпрыгнуть в ближайший кустарник, откуда он молча наблюдал за этой парочкой. Одной из них была голубая пегаска с растрёпанной гривой всех цветов радуги и солнечными очками, сидевшими на носу. Она летала вокруг другой пони — оранжево-рыжей в ковбойской шляпе, насаженной на её светлую блондинистую гриву с вплетённой в неё красной ленточкой. Такая же красная ленточка красовалась у неё и в хвосте. Эти две пони тоже казались ему знакомыми, как и та пегаска, которую он видел до того.

— Говорю тебе, Эпплджек, я просто уверена, нипони в жизни не видел, как пони-будь ещё проделывал такую кучу петель и штопоров, — высокомерно заявила голубая, — но, конечно же, сегодня утром, пока я тренировалась, нипони не видел меня, удивительную и бесподобную Рэйнбоу Дэш. Просто позор.

Рыжая, та, которую, по-видимому, и звали Эпплджек, закатила глаза.

— Ты г'ришь так каждый день, Рэйнбоу, — сказала она с ярко выраженным деревенским акцентом. — И, кроме того, не думаю, что кто-нить удивится тебе опосля твоего Радужного удара.

Рейнбоу Дэш приземлилась, сняла очки и повесила их на забор.

— Пф-ф-ф, когда-нибудь я сделаю супермегакрутой трюк, после которого Радужный удар покажется простейшей петлёй.

— Думашь, ты смогёшь добиться большего успеха, чем проломив звуковой барьер и создав тем самым радугу? — бросила на неё невозмутимый взгляд Эпплджек.

— Разумеется! Я просто пока не знаю, как. Но держу пари, что я придумаю что-то настолько классное, что это поразит всех вас. Дважды! — Рэйнбоу Дэш вскочила и полетела в сторону фруктового сада. — Как там насчёт того яблочного пирога, которым, как ты говорила, ты хотела меня угостить?

Оранжевая кобыла снова закатила глаза.

— Если это не полёты, то общение с тобой подразумевает как минимум обед. — Она опередила Рэйнбоу Дэш. — Конечно, давай уж.

Чейнджлинг наблюдал за тем, как они проходили мимо. Кем бы ни были эти две кобылы, они должны были быть невероятно глупыми. Приснопамятный «Радужный удар» был не более чем россказнями для маленьких личинок чейнджлингов, и, самое главное, он был физически невозможен. Должно быть, эти две пони дружили промеж собой, что также было довольно забавным для чейнджлинга: ты же не можешь вот просто так отдать любовь, которая у тебя имелась, какому-то «другу», да ещё и на неопределённый срок. Этак когда-нибудь она у тебя кончится, и тебе придётся покинуть улей и своего «друга», чтобы набрать новой любви, а пока ты, наконец, вернёшься, то вероятно, просто забудешь, кто же это был.

С другой стороны, это же были пони, а они не питались любовью. Как бы странно это ни звучало.

Заметив, что пегаска так и оставила свои солнцезащитные очки на заборе, чейнджлинг взял их себе. Он обязательно вернёт их позже. Он не был вором! Ну, не совсем так. Да, любовь он крал, но банальное воровство у других было совсем другим делом. У чейнджлингов есть нормы поведения, понимаете? По крайней мере, он мог использовать эти солнцезащитные очки, чтобы скрыть свои большущие фасетчатые голубые глаза, чтобы пони не увидели их.

— Вот теперь я куда-то добрался, — решил изгнанник, продолжая идти по дороге.

Он вошёл в Понивилль и уже оставил позади несколько домов, которые ему пришлось аккуратно обойти по задворкам. Впрочем, он так и не нашёл ничего полезного. В итоге изгнанник наткнулся на круглое здание, оформленное в цветах от белого до фиолетового, с надписью: «Бутик «Карусель» над входом.

Когда чейнджлинг заглянул внутрь через окно, то увидел, возможно, самое ужасное, отвратительное, совершенно омерзительнейшее зрелище из всего, что он когда-либо видел. Эта мерзость была полностью белой или, возможно, очень бледного оттенка серого, с пурпурными завитыми хвостом и гривой, которые, вероятно, требовали слишком уж долгого ежедневного ухода. В довершение всего, она разговаривала с другой пони, очень маленькой — кажется, они их называли жеребятами? — с вьющимися розово-лиловыми гривой и хвостиком. Эта маленькая пони выглядела довольно удручённой, покуда старшая читала ей лекцию о моде. После пяти подслушанных слов ему уже стало скучно, и чейнджлинг стал осматривать комнату.

Однако его глаза раз за разом невольно возвращались к двум говорящим пони. Они же были белыми! До рези в глазах белыми! Самый уродливый цвет, который только может себе представить истинный чейнджлинг. Красивые чейнджлинги были все одинакового чёрного цвета, и очевидно, что это был самый красивый цвет в мире. С другой стороны, раз уж все чейнджлинги были черными, то эта незначительная деталь в значительной степени гарантировала, что все чейнджлинги были прекрасны.

Пока старшая пони всё ещё читала лекцию младшей что-то о жестоком обращении с друзьями или ещё о какой-то ерунде, чейнджлинг приметил булавку, лежащую прямо под окном, в которое он заглядывал. Он молча открыл ставню, что, как он заметил, проделать оказалось слишком уж легко. Неужели пони не боятся грабителей или чего-то подобного?

Чейнджлинг быстро скользнул своим копытом в образовавшуюся щель и поднял булавку, стараясь наделать при этом как можно меньше шума. Он сел и посмотрел на вещи, которые он сумел собрать. Солнцезащитные очки, чтобы скрыть глаза, и плащ с булавкой, чтобы укрыть всё остальное от любопытных глаз. Конечно, у него не было гривы и хвоста, но он, вероятно, мог бы это объяснить. Судя по тому, что изгнанник видел, у этих пони интеллект пребывал на уровне дверного порога, и то, если объединить всю деревню. Конечно, они клюнут на всё, что он им не скажет.

Однако, поднимаясь, он довольно громко треснулся головой об открытое окно.

— А? Что это было? — услышал он голос изнутри. Он вскочил и вспорхнул на крышу, и когда взглянул вниз, то увидел высунувшуюся из окна пони с фиолетовой кудрявой гривой.

— Не знаю, Свити Белль. Вероятно, это был жук, налетевший на стекло, — сказала она.

— Должно быть, это был действительно крупный жук, Рэрити, — услышал он ответ изнутри здания от младшей пони, которую, по-видимому, и звали Свити Белль.

Втянув голову внутрь, Рэрити закрыла за собой окно.

— Забавно, не помню, чтобы сегодня открывала это окно, — донеслись до него тихие слова, а затем громкий вздох. — Ты же не думаешь, что я старею, Свити Белль?

Она продолжала говорить и говорить, накручивая себя какой-то истеричной и напыщенной речью о том, насколько она старая и уродливая.

Не то чтобы она могла стать ещё хуже в глазах чейнджлинга, но он точно не желал выяснять возможность подобного. Чейнджлинг закатил глаза и спрыгнул с крыши, мягко приземляясь благодаря своим жучиным крыльям. Он набросил на себя плащ, убедившись, что всё его тело оказалось надёжно спрятано, а затем булавкой закрепил его. Надев солнцезащитные очки, изгнанник проверил своё отражение в другом окне. Ему придётся держать глаза полуприкрытыми — очки не закрывали его глаза целиком, но, по крайней мере, он мог видеть. Кроме того, теперь он мог, вероятно, сойти за пони, хотя и несколько жутковатого пони.

К сожалению, было уже поздно, да и сам чейнджлинг уже едва не засыпал на ходу, поэтому он решил вернуться в лес. Он не хотел, чтобы какой-нибудь пони увидел его спящим посреди улицы. Они ведь могли бы проверить, как он выглядит, или, что ещё хуже, пожалеть его. Это было бы окончательно ниже его достоинства.

Но завтра? Завтра настанет время добывать себе прокорм.

## Глава 3

Технически, кража любви не составляет проблем, когда у тебя есть маскировка. Однако его главная проблема как раз и заключалась именно в том, что, по факту, у чейнджлинга маскировки как раз и не было.

Конечно, на нём был плащ и солнцезащитные очки. Тем не менее, оказалось, что пони не слишком часто носили все эти вещи, когда выходили на публику, и его внешний вид — весь укутанный в плащ, чтобы скрыть своё тело чейнджлинга, да ещё и натянутые на глаза солнцезащитные очки, скрывавшие их — был… несколько ненормальным. В таком виде было особенно трудно собрать любовь, ведь он даже отдалённо не был похож ни на одного пони, проживавшего в Понивилле, а это означало, что он не мог притвориться кем-то конкретным и тайком красть любовь, предназначенную не ему. Это, в свою очередь, значило только одно: ему придётся насильно украсть её. То есть, подойти к паре, и, используя свою магию чейнджлинга, забрать их любовь. Если немного повезёт, они могут даже и не заметить этого. Ладно, если сильно повезёт. Нельзя не заметить, когда твоя любовь вдруг начинает утекать куда-то «на сторону».

Учитывая удивлённые взгляды пони, некоторые из которых и вовсе откровенно таращились на него, исполнить задуманное для изгнанника могло оказаться весьма затруднительно. Чтобы украсть любовь, надо быть рядом, а чтобы быть рядом, пони не должны были быть испуганы. Фигура, полностью укутанная плащом, порой считается довольно жуткой, из-за чего, на самом деле, подобная деталь гардероба не давала чейнджлингу никакого преимущества.

Следующая проблема заключалась в том, что наблюдалось полное отсутствие гуляющих по улице настоящих влюблённых пар. Идя по одной из самых оживлённых улиц деревни и направляясь к рынку, изгнанник заметил множество пони, идущих вместе, но никто из них не выглядел влюблённым. Большинство жителей деревни этим ранним утром шли группами друзей, болтали о погоде или о чем-то столь же скучном или просто ходили по магазинам.

На мгновение чейнджлинг в плаще остановился. Возможно, ему стоит немного изменить свои планы? Может, из-за полного отсутствия пар стоит попробовать удачи в другой часть деревни? Например, в парке? Или, возможно…

Внезапный удар чего-то, судя по силе удара, скорости и внезапности появления, являвшегося как минимум метеором, прервало его специфический ход мыслей, оттого что чейнджлинг отлетел назад, приземлившись в обломках космического камня, который его ударил. С трудом поднявшись, изгнанник потряс головой, пытаясь избавиться от головокружения, и, поправив плащ, решил проверить, что же такое в него врезалось.

С удивлением чейнджлинг обнаружил перед собой трёх маленьких кобылок, похоже, постепенно приходящих в себя. Одной из них была жёлтая земнопони с красной гривой и в синем шлеме, в настоящий момент свисавшая через борт красной тележки, прицепленной к самокату. Второй оказалась белая единорожка с розово-лиловой кудрявой гривой и в зелёном шлеме. Она валялась на земле, опираясь на борт тележки, и чейнджлинг припомнил, что это, должно быть, и была та самая Свити Белль, та маленькая пони, которую он видел накануне в этом… бутике. Чейнджлинга аж передёрнуло от одного лишь воспоминания об этом мерзком месте. Последней из этой троицы была оранжево-рыжая пегаска с сиреневой гривой и в фиолетовом шлеме с парой белых «гоночных» полос. Она свисала со своего самоката, а взгляд её бесцельно блуждал по окрестностям.

Наконец, немного придя в себя, все трое сумели подняться и синхронно потрясли головами, избавляясь от головокружения, вероятно, страшно благодарные провидению за то, что были в шлемах. После этого они посмотрели на пони, которого только что сбили.

— О милостливая Селестия! Нам так жаль! — выпалила белая.

— Нам? Жаль? — спросила явно тупившая пегаска.

— Ну, конечно, это же мы его сбили, Скуталу, — пояснила ей жёлтая кобылка.

Пегаска, которую, очевидно, и звали Скуталу, потёрла затылок.

— Ой. Извините, — произнесла она с неловкой улыбкой.

— Тебе стоило смотреть, куда ты едешь, — упрекнул её чейнджлинг.

— А что у тебя с голосом? — с любопытством спросила Скуталу, почти сразу же получив удар в плечо от земной пони. — Ай! Эппл Блум, за что-о?

Упс. Чейнджлинг почти прикрыл рот копытом, но вовремя вспомнил, что это нарушит его маскировку. Чейнджлинги ведь не только выглядели как жуки, они и звучали как жуки — взмахи крыльями вызывали раздражающее жужжание, да и их тихий голос отчасти походил на стрёкот сверчков. Одним словом, он звучал совершенно не похоже на голос пони.

— У меня болит горло. Очень, очень болит.

А что, действительно, почему бы у него не могло болеть горло на самом деле?

Ладно, это было ужасное оправдание, они же не могли и вправду на него…

— А, ну, ладно, — сказала Скуталу, вполне удовлетворённая ответом. Эта пони, должно быть, особенно тупая, даже среди пони.

— Ну, тогда нам снова пора в путь, — напомнила Свити Белль, — Нам очень жаль, что мы вас сбили, мистер… — не договорила она, поняв, что не знает его имени.

— Эй! — позвала его земнопони — Эппл Блум. — Ты что, новенький в Понивилле? — поинтересовалась она у чейнджлинга.

Он нерешительно кивнул в ответ.

Три кобылы посмотрели друг на друга.

— Возможно, мы могли бы попробовать талант «Новопонивстречающих», — с сомнением произнесла Эпплблум.

Две другие кобылки кивнули в знак согласия, и все трое заорали:

— Меткоискатели — новопонивстречающие, ДА!!!

Сила их крика едва не сорвала плащ с чейнджлинга.

— Добро пожаловать в Понивилль, мистер! — приветствовала его Свити Белль. — Я Свити Белль! — Как будто он ещё этого не знал. — Это Эппл Блум, — продолжила она, ткнув в жёлтую земнопони, а затем указала на пегаса, добавив: — А это Скуталу! А как вас зовут?

Двойной упс. Для того, чтобы замаскироваться под новенького пони, ещё требовалось и имя, причём такое, которое он не забыл бы сам. Ему нужно имя, и нужно быстро.

— Э-э… меня зовут, э-э… — «Скорее, придумай нормальное понячье имя!» — билась в голове мысль. — Оно… это… — «Облако-ридзе? Блаблабла-травин? Нет! — по лбу чейнджлинга покатился пот. — Хорошо, что-то очевидное. Я же ношу солнцезащитные очки!» — Сан… э-э… — «И этот клок тряпки вместо плаща!»[1] — Сан… клок. Санклок!

«Нет же, идиот, это ужасное имя» — подумал он, мысленно треснув себя по лбу. Понимая, что в шаге от провала, он решил улыбнуться. Пони никогда не подумают, что ты лжёшь, если улыбаешься.

— Хорошее имя, — оценила Эппл Блум.

Ладно, возможно, все пони были такими тупыми. Или, возможно, только маленькие?

Чейнджлинг, а теперь, по всей видимости, Санклок, судорожно выдохнул, только сейчас осознав, что невольно задержал дыхание.

— Ну, я должен идти. Но будьте осторожны в следующий раз! И предупреждайте других чейнд… я имею в виду других пони, когда вы едете слишком быстро.

Они, вероятно, не обратят внимания на его крошечную оговорку, но, тем не менее, больше не стоит забывать, что он разговаривает с пони, а не с другими чейнджлингами. Необходимо придерживаться правильной терминологии.

— Ладно, — произнесли три кобылки, немного расстроившись, и забрались на свои самокат и тележку.

Когда чейнджлинг уже развернулся, собираясь уйти, его живот снова забурчал. Если ты не ел больше недели, такое вполне может произойти в любой момент.

Эппл Блум обернулась и спросила:

— Эй, мистер Санклок, ты что, голодный?

Санклок обдумывал свой возможный выбор. Может быть, эти кобылки смогут привести его в ресторан? А может, домой, где найдётся парочка их родителей. В ресторане может оказаться несколько влюблённых парочек, но и пара родителей также являлась прекрасным источником любви.

— Ну, если честно, то да, — ответил он им.

— Почему бы тебе тогда не пойти с нами? — спросила Свити Белль. — Чтобы мы могли хоть так загладить вину. Ну, за то, что сбили тебя и всё такое.

Отлично. Оказывается, из этого происшествия можно извлечь выгоду.

— Хорошо, — сказал он, отчего две сидевших в тележке кобылки тут же подвинулись. — Но я не собираюсь садиться в эту тележку.

Скуталу повернула голову.

— Но так будет намного быстрее, чем просто идти пешком.

— Хорошо, хорошо, — закатил глаза Санклок. Он может и потерпеть, если сможет получить еду.

Изгнанник запрыгнул в тележку, и они рванули с места.

Казалось, прошло всего несколько мгновений, как они уже прибыли на ферму «Сладкое яблочко». Не сказать, что он так и рвался посетить это место, но если тут найдётся любовь, которую он сможет съесть, то это будет того стоить. Хотя было бы лучше, назови они это место не столь глупо и слащаво.

Оказавшись перед причудливым домом, кобылки и чейнджлинг слезли со своего транспортного средства.

— Мы вернулись! — крикнула Эппл Блум, распахнув дверь. — И мы привели гостя!

Из соседней комнаты вышла рыжая кобыла в шляпе. Эпплджек, если он верно помнил.

— Гость? Ну надо ж! — она подошла к Санклоку и яростно затрясла его копыто. — Меня звать Эпплджек! — кобыла отпустила копыто изгнанника, но это не помешало чейнджлингу продолжать мотылять им, словно маракасом во время самбы.

— Ну, а я Санклок, — сказал он после того, как сумел успокоить тряску.

«И всё же, какое же это имя дурацкое» — добавил он мысленно. Тем не менее, теперь ему придётся его придерживаться.

— Рада знаться, — сказала ему Эпплджек, а затем развернулась к Эппл Блум. — Ты не говорила мне, что собираешься привести гостя.

Три кобылки были вынуждены рассказать пони с фермы о том, что случилось ранее. Когда они закончили, Эпплджек только вздохнула.

— Ах, вы уж их звиняйте, мистер, эт больше не повторится, — рыжая пони посмотрела на трёх выглядевших довольно виноватыми жеребят. — Так ведь?

— Не повторится, — печально выдохнули все трое.

— О, это могло произойти с любым чейнджем, — произнёс чейнджлинг, пренебрежительно взмахнув копытом взмахом копыта.

— Вы хотели сказать «с любым пони», да? — переспросила его Эпплджек.

— Да, именно, с любым пони! А я что сказал? Мне казалось, я и сказал «с любым пони», — начал он оправдываться.

Дело в том, что чейнджлинги не использовали такие слова как «все пони» или «пони-будь», им было привычно сказать «все чейнджи» или «чейндж-нибудь». Пони и чейнджлинги совершенно не общались между собой, поэтому и пользовались разными терминами — пони в разговорах упоминали пони, чейнджлинги, соответственно, чейнджлингов — каждый упоминал свой вид, так это и работало. Если не считать того, что он на мгновение забыл, что теперь должен был говорить как пони, а не как чейнджлинг. Он что, всегда был настолько плохим актёром?

Эпплджек лишь одарила изгнанника странным нечитаемым взглядом.

— Ну, ты выглядишь заслуживающим доверия, — сказала рыжая кобыла.

Санклок вздохнул с облегчением. Пока он был в зелёном секторе. Теперь благодаря знакомству с ними он мог бы познакомиться и с большим числом пони, а, возможно, и найти несколько любящих пар. Однако его по-прежнему беспокоило то, что Эпплджек все ещё казалась ему чем-то знакомой. Он что, где-то раньше её видел?

— Всё ж я малость знаю о доверии, я ж того, Элемент Честности и всё такое, — небрежно сказала ему Эпплджек.

А-а-а-а. Так вот отчего она показалась столь знакомой.

Похоже, это немного осложнит ему жизнь. Впрочем, не слишком.

## Глава 4

Санклок неуклюже пытался подобрать слова:

— Элемент Честности, говорите? Это ж как один из Элементов Гармонии? Тех самых Элементы Гармонии, которые разгромили наше… я имею в виду, вторжение чейнджлингов в Кантерлот?

Эпплджек кивнула, слегка краснея.

— Правда, я-то, на самом деле, там почти не при делах была, — призналась она.

— Ладно, думаю, мне уже пора, — поспешно сказал чейнджлинг. — Пока, спасибо, увидимся позже!

Но когда он подошёл к двери, его живот снова заурчал. С одной стороны, он не мог здесь больше оставаться — в этой деревне могло оказаться ещё несколько Элементов, а ему не очень-то хотелось оказаться целью их всяческих радужных лучей — ну или что там они могли с ним сделать. С другой стороны, он, вероятно, не протянет долго, если не найдёт хоть какой-то годной в пищу любви.

— А вы не останетесь у нас хоть ненадолго? — спросила его Свити Белль, делая огромные глаза. Эппл Блум и Скуталу решили поддержать её в этом «щенячьем взгляде», вероятно, потому, что они посчитали, что эта идиотская затея способна убедить его остаться.

— Хорошо, — был ответ Санклока.

«Да нет же, придурок, ты должен немедленно покинуть это место!» — подумал он при этом про себя. Тем не менее, по какой-то причине чейнджлинг не смог проигнорировать жеребячью просьбу. Возможно, это голод заставлял его вытворять особенные глупости. Или врождённая тупость.

— Ну, вам повезло, я только что испекла яблочный пирог, — сказала Эпплджек, — но за это тебе, Эппл Блум, придётся немного помочь мне с домашними хлопотами.

— У-у-у-у… — жалобно простонала Эппл Блум, её ушки расстроенно опустились.

Всего пару минут спустя все радостно трескали угощение. К ним присоединился Биг Макинтош — здоровущий красный жеребец с оранжево-рыжей гривой и с ярмом на шее, а также пожилая зелёная кобыла, которую все звали Бабулей Смит.

Яблочный пирог был… Санклок действительно не мог бы выразить это словами. Если бы ему пришлось выбрать одно слово, он бы выбрал слово «восхитительно», но оно было не совсем верным. Одно изгнанник знал наверняка: яблоки были просто неземными!

Пони жадно поедали свой пирог, ну, кроме Бабули Смит, у которой были небольшие проблемы из-за её старых костей. Однако Биг Макинтош помогал ей во всём. Эпплы казались сплочённой и любящей семьёй.

Да, здесь было достаточно любви, чтобы сюда стоило зайти. Её запах густо висел в воздухе. Возможно, пони и не смогли бы почувствовать этот запах, но чейнджлинг уверенно его ощущал. Пока чейнджлинг медленно ел яблочный пирог, наслаждаясь каждым его кусочком, он был вынужден всячески сопротивляться искушению украсть всю эту любовь. Конечно, любовь, источаемая любящей парой, была самой вкусной, но и любовь между членами семьи тоже могла оказаться весьма изысканной.

Однако красть любовь у гостеприимного хозяина претило естеству чейнджлинга. Если уж они демонстрируют тебе гостеприимство, то красть у них будет попросту неправильно. Даже сама мысль о подобном ужасна. Вот украсть любовь у случайных прохожих — да, это нормально.

К моменту, когда все остальные закончили обед, Санклок дошёл лишь до половины своего куска. Эпплджек странно на него посмотрела.

— Тебе что, не понравилось?

— Эфо нафлафдение, — сказал он с набитым ртом и с испугом сглотнул. — Одна из лучших вещей, которые я когда-либо пробовал! — Видя, как он потянулся снова откусить, Эпплджек подняла бровь, и Санклок поспешил добавить: — Это… обычай, обычай из тех мест, откуда я родом. У нас принято есть медленно, если еда тебе нравится. Понимаете?

Вообще-то, это не было откровенным враньём: поскольку чейнджлингам и вправду не нужна была пища для выживания, они могли себе позволить есть лишь самые вкусные блюда, и есть их не спеша, чтобы насладиться вкусом.

Биг Макинтош задумчиво постучал себя по подбородку.

— В этом есть смысл, — сказал он.

Остальные члены семьи молча согласились. Ещё один кризис был успешно предотвращён.

— А где ты остановился? — спросила у Санклока Скуталу, подъедая крошки с тарелки.

— О, здесь неподалёку, вон там, в лесу, — пояснил он, махнув примерно в том направлении, где по его предположению был лес, в котором он и приземлился.

Пони удивлённо вздохнули и уставились на него широко раскрытыми глазами. За исключением Бабули Смит, которая успела задремать и начала похрапывать.

— Ты спишь в Вечнодиком Лесу? — спросила его Эппл Блум.

— Эт и взаправду опасно! — добавила Эпплджек.

Биг Макинтош лишь кивнул в знак согласия.

— Ну, я там, на опушке леса только сплю, — попытался защититься Санклок, — На самом деле, у меня всё отлично.

— Ага, а потом тебя слопает мантикора или один из этих котасриксов превратит тебя в камень, — возразила Скуталу.

— Ты хотела сказать «кокатрисов», — поправила её Свити Белль. Скуталу пренебрежительно пробормотала что-то о глупых словариках.

— Это не так уж и страшно, — ответил Санклок.

На самом деле, мантикоры и кокатрисы звучали невероятно страшно. Не менее страшно было находиться рядом с самим Элементом Гармонии, но та, по крайней мере, сейчас, не проявляла никакого желания разорвать его на куски на месте.

Пока что.

— Мы не можем позволить тебе оставаться там, — сказала Эпплджек, когда остальные кивнули в знак согласия. Ну, Бабуля Смит, скорее всего, просто кивнула, потому что спала в своём кресле-качалке. — Но, увы, у нас нема гостевой комнаты…

Над головой Эппл Блум возникла перегоревшая лампочка:

— Мож, разрешим ему остаться в сарае? Там полно места, и ты б смогла соорудить ему постель или ещё чего… — она бросила взгляд на лампочку. — Я ж, кажись, уже всё исправила, — пробормотала маленькая земнопони себе под нос.

— Ну, думаю, эт сработает, — признала Эпплджек. — Если, канешн, Санклок не против.

— Конечно-конечно, — незамедлительно ответил он.

Это было всяко лучше, чем спать в лесу с этими мантикорами, кокатрисами и ещё кучей невесть чего. Он бы с радостью и вовсе не слышал об этих тварях — в конце концов, иногда меньше знаешь — крепче спишь.

— Ну, тады топай за мной, — сказала Эпплджек, выходя на улицу, где уже начинало темнеть.

Чейнджлинг быстро прикончил оставшийся кусок пирога и затем молча пошёл за рыжей земнопони до самого сарая. Оказавшись там, Эпплджек сложила несколько тюков сена в углу так, чтобы они напоминали кровать. Ну, или что-то вроде того.

— Я могу принести тебе запасную подушку, просто подожди минутку, — сказала она, поспешно уходя.

Пока кобыла отсутствовала, Санклок нервно переминался с ноги на ногу.

— Конечно, остаться ночевать у одного из Элементов Гармонии — это отличная идея, — бормотал чейнджлинг себе под нос, пытаясь убедить самого себя. — Ну что, что может пойти не так? Ничего же, правда? — Он постоял ещё секунду и вздохнул. — Ох, да кого я обманываю? Я должен наесться и делать отсюда копыта. А может, и вовсе убираться из Понивилля.

Наконец, Эпплджек вернулась с подушкой.

— Ну, это не слишком много, но… — она замолчала, не желая показать себя никудышной хозяйкой.

— Всё хорошо. Спасибо, — поблагодарил её чейнджлинг.

«Спасибо» было совсем не тем словом, которое Санклоак собирался использовать в своей жизни — более того, он никогда даже и не думал, что подобный момент настанет. С другой стороны, оказаться изгнанным и вышвырнутым за много миль от дома и в итоге остаться наедине с одним из тех пони, кого стоит считать злейшим своим врагом, при этом боясь того, что они могут сотворить с тобой… После такого любой чейнджлинг начнёт поступать странно.

— Думаю, я лучше пойду на боковую.

Эпплджек кивнула.

— Спокойной ночи, Санклок, — сказала она, выходя из сарая и закрывая дверь.

— Спокойной ночи, Эпплджек, — ответил он ей вслед.

Через несколько мгновений после того, как кобыла закрыла дверь, он начал сам себя накручивать.

— О, дырявые копыта королевы Кризалис, я приговорён! — причитал он. — Они точно рано или поздно схватят меня, а потом убьют своими Элементами, а то и вовсе вызовут принцессу Селестию! А потом однажды — Бац! Вжих! — и прямо на луну! — Изгнанник сбросил плащ и солнцезащитные очки — вряд ли они ему ещё понадобятся — и теперь сидел и кусал передние копыта.

Какое-то время, причём явно большее, чем это было необходимо, и несколько новых, не предусмотренных природой дырок в копытах спустя чейнджлинг всё же смог успокоиться. Теперь, когда истерика прошла, он смог заметить странный аромат, витавший вокруг. Он явственно ощущался в воздухе, окружавшем изгнанника, и пах словно…

Любовь?

Странно. Вокруг не было нипони, который мог бы подарить любовь, но вокруг всё ещё ощущался такой знакомый, дразнящий ноздри и аппетит аромат любви. Чейнджлинга мягко засветил рог, принимая этот подарок судьбы.

Да, её было совсем немного, но её хватило хотя бы на то, чтобы хоть немного утолить голод.

Чейнджлинг накинул плащ на кровать вместо одеяла и отложил солнцезащитные очки в сторону. Теперь он мог спокойно пойти спать. Пони казались достаточно милыми и, похоже, ни в чём его не подозревали, а учитывая уровень интеллекта, который они продемонстрировали, им, вероятно, понадобится какое-то время, чтобы понять, что он чейнджлинг, а уж к тому моменту он точно уйдёт.

«Да, может быть, если я продолжу говорить себе всё это, то смогу себя убедить в этом» — подумал Санклок, укладываясь.

## Глава 5

Двери неожиданно распахнулись, залив сарай светом.

— Утречка, Санклок! — практически прокричала Эпплджек. — Звиняй, но сарай нам щас понадобится!

Чейнджлинг громко взвизгнул, скатываясь со своей импровизированной кровати и совершенно не грациозно утаскивая с собой импровизированное одеяло.

— Тьфу ты! Ты меня напугала! — крикнул он, вставая и быстро надевая очки, чтобы скрыть глаза. Чудесным образом его плащ уже был обернут вокруг него.

— Ну звиняй, но это то, чем для тебя оборачивается фермерская жизнь. С другой стороны, спал бы ты в доме, я б тя ещё полчаса назад подняла, — она подошла к углу и подхватила несколько корзин. — Мож’, ты даж’ сможешь чем малость помочь по хозяйству.

Санклок обдумывал возможный выбор. Та малость любви, что он смог украсть прошлой ночью, оказалась вкусной, но её было далеко не настолько много, чтобы утолить его голод. Ему нужно было выбраться в Понивилль и всё же найти влюблённую парочку или кого ещё.

С другой стороны, если он будет тут торчать и помогать по хозяйству, то это может сохранить крышу над головой, и он сможет стать немного ближе и, может быть, снова урвать немного той мимолётной любви. Ну, конечно, если это Эпплджек и её семья и были её источником.

Он пожал плечами.

— Конечно, а почему бы и нет?

«Потому что она одна из Элементов Гармонии, отложенное ты задницей яйцо» — подумал он.

Но его мысли могли идти лесом — он предпочитал немного перекусить, чем рисковать, чтобы, возможно, урвать кус побольше.

Эпплджек направилась в сад, Санклок хвостом поплёлся за ней.

— Ты мог бы попробовать стряхивать яблоки. Правда, ты не выглядишь особенно сильным, но внешность может быть обманчивой, верно?

Знала бы она, кому это говорит…

— Конечно, — сказал чейнджлинг. — Я попробую.

Они добрались до дерева, полного яблок, под которым Эпплджек расставила свои корзины, затем, развернувшись к дереву крупом, со всей силы лягнула дерево, в результате чего яблоки дождём посыпались с дерева. Большинство из них попадало в корзины, а те, что упали мимо, Эпплджек подняла и закинула по корзинам к остальным их собратьям.

Яблоки на следующем дереве, к которому они направились, покачивались даже от лёгких порывов ветра.

— Ну, пробуй, — сказала Эпплджек Санклоку, расставив корзины.

Это будет легко — яблоки выглядели так, словно готовы были упасть в любой момент, словно любой, даже лёгкий пинок заставил бы их рухнуть все до единого. Всё ещё облачённый в плащ, чейнджлинг повернулся и, убедившись, что Эпплджек не увидит ни одной части его тела, лягнул дерево.

Удар породил в дереве разве что скрип. Санклок обернулся, рассчитывая, что все яблоки упали.

Яблоки даже не вздрогнули.

Чейнджлинг и пони смотрели на дерево так, словно то с ними заговорило. Его удар же не мог быть настолько слабым, так ведь? Эпплджек красиво подытожила их мысли простым и прямолинейным «Какого?!»

— Дурацкое дерево! — крикнул на него Санклок с негодованием, затем повернулся к Эпплджек. — Кажется, оно сломалось.

— Н-ну-у-у, ла-адно, — Эпплджек всё ещё была несколько удивлена. — Мож’, ты смогёшь сделать кой-чё ещё, — сказала она, подумав несколько секунд. — О, точно, я тут намедни книгу одолжила в библиотеке, мож’, ты сможешь сходить и вернуть её? Просто погодь секундочку, ща дам те её.

Когда она направилась к дому, Санклок бросил многообещающий взгляд на дерево.

— Запомни мои слова, дерево. Ты мне за это заплатишь, — произнёс он злобно.

Дерево вздрогнуло.

Хотя, честно говоря, это мог быть просто особо сильный порыв ветра.

Эпплджек вернулась через несколько минут с седельной сумкой, в которой лежала книга.

— Библиотека в большом доме, что возле городской площади. Увидишь большой дуб, так эт она и есть, не пропустишь.

Изгнанник взял седельные сумки и перекинул через спину.

— У вас тут что, есть пони, что живут в домах на деревьях? — спросил он.

Действительно, дом на дереве был странным местом для библиотеки.

— Та не, дом не на дереве, а в самом дереве, — поправила его Эпплджек.

Ве-ерно, библиотека внутри дерева.

— Разве это не… Ну, я не знаю, странно? Вся эта бумага и внутри дерева?

— Э… Полагаешь? — с недоумением посмотрела на него Эпплджек.

— А, без разницы, — признал чейнджлинг. Он отметил, что седельные сумки отлично справлялась с удержанием его плаща, не давая ему сползти. — Тогда я пойду.

Во время прогулки у Санклока было достаточно времени, чтобы присматриваться, нет ли где влюблённых пони или подходящих мест, где он мог бы их найти в будущем. Он нашёл какую-то табличку, указывающую на парк, и решил, что это будет просто отличным местом для охоты.

Но сейчас он должен был доставить книгу. Конечно, он все ещё нуждался в любви, но, к своему удивлению, когда он уходил, то унюхал в воздухе вокруг себя немножко любви. Это было не так, как прошлой ночью, но, тем не менее, это было вполне заметно. Хотя он до сих пор и не понял, откуда она. Но раз уж ни один пони не замечал этого, то это была вполне подходящая альтернатива краже.

Библиотека действительно оказалась большим домом, сделанным внутри живого дерева. Он подошёл к двери и постучал — не стоит врываться просто так, это невежливо.

— Входите, — прозвучал голос молодого жеребчика. — Открыто!

Ладно, а ведь он мог просто ворваться. По крайней мере, он проявил вежливость.

В библиотеке был беспорядок. Конечно, большинство книг были аккуратно сложены на полках, но многие валялись на полу, да ещё и вперемежку со свитками.

Фиолетовый маленький дракончик с зелёными шипами как раз всё это и прибирал.

— Твайлайт! — крикнул дракон голосом, который он и слышал на улице. — Здесь к тебе пришёл какой-то пони! — Он взял в руки большущую стопку книг и, поднявшись по приставной лестнице, стал раскладывать их по полкам. — Она скоро спустится вниз, думаю, она пока что ещё занята, — сказал он Санклоку.

Чейнджлинг достал книгу из седельной сумки и положил на стол.

— Какой бардак, — отметил он.

Вообще-то, если уж сравнивать с ульем чейнджлингов, всё было не так уж и плохо — тут явно было меньше камней и прочего мусора, зато было больше книг и разной бумаги. По крайней мере, это было немного лучше.

— Случается, — признался маленький дракон. — Кстати, не помню, чтобы я видел тебя в Понивилле раньше. Ты тут новенький?

Чейнджлинг кивнул.

— Я… — «Опять то же самое? Вся эта свистопляска с именами уже раздражает.» — Санклок. Пришёл вчера.

— Круто, — сказал дракончик. — А я Спайк. — «Отлично, ещё больше имён, которые все нужно запомнить» — подумал изгнанник. — Рад с тобой познакомиться!

Чейнджлинг не мог сказать, что это было взаимно. Но он был обязан это сделать, учитывая, что он должен был хорошо играть свою роль, дабы попросту не выделяться среди них.

— И мне приятно познакомиться, — сказал он.

Они немного поболтали, хоть Санклок и воспринимал этот разговор как, вероятно, самый бессмысленный в его жизни — пустопорожняя болтовня обо всём и ни о чём, пока Спайк убирал книги.

— Кстати, а почему ты носишь солнцезащитные очки?

«Чтобы прятаться от паяцев вроде тебя, потому что мне пока не хватает энергии, чтобы сменить внешность» — подумал чейнджлинг. Но поскольку это было не совсем то, что он мог себе позволить произнести, он решил придерживаться более логичного объяснения:

— Из-за погоды.

Спайк выглянул в окно. Небо было заполнено белыми облаками, закрывающими солнце.

— Но сегодня же не солнечно.

О да, верно. Ему нужно было хоть что-то придумать, чтобы как-то выкрутиться.

— Что, правда? — спросил он. Да уж, гениальный ответ.

Спайк вздохнул, не желая дальше углубляться в этот вопрос.

— Что-то Твайлайт слишком уж задерживается, — сказал он себе. Он откинулся на лестнице, на которой стоял, и закричал: — Твайлайт! Ты что, не слышала?..

Однако он не договорил: стоявшая до того прямо лестница из-за того, что он так беспечно наклонился, начала заваливаться назад, грозясь вот-вот опрокинуться. Действуя едва ли не на инстинктах, Санклок метнулся вперёд и толкнул лестницу обратно к полкам, не давая ей грохнуться. Только после этого он смахнул выступивший пот и выдохнул. Но, к его ужасу, он слишком сильно толкнул лестницу, и та, с глухим стуком ударившись о полки, заставила книги сдвинуться со своих мест и теперь опасно балансировать на краю.

— Вот хвост… — только и сумел пробормотать он, прежде чем лавина книг с грохотом погребла его под собой.

Чейнджлинг смутно слышал кого-то, спотыкавшегося об эту накрывшую его с головой гору книг. Забавно, но там было даже довольно удобно, если не обращать внимания на огромный шишак, который начал расти у него на голове, вызывая просто дикую боль. И да, если ещё игнорировать тот факт, что ему было нечем дышать.

«Дурацкая библиотека» — отметил он.

Внезапно все книги, что лежали на нём, взмыли вверх, явив ему встревоженного единорога с фиолетовой шерстью и темно-пурпурной гривой, в которой виднелись узкие полоски розового и фиолетового. Её рог горел магией.

— С тобой все в порядке? — спросила она, раскладывая книги в аккуратные стопки.

— Вы не запомнили номер на том слоне, что сейчас потоптался на мне? — это было сейчас самым связанным, что он смог произнести, хоть и запинаясь на каждом слове. Ему удалось рухнуть на стул, стоящий рядом со столом. — Ой, — сказал он, положив голову на стол.

— О боже, — воскликнула кобыла, когда она подошла к нему. Её он вот тоже смутно припоминал. Она что, тоже была элементом шоколада?

…стоп, это что сейчас было? А стол такой удобный…

Кобыла повернулась к маленькому дракону.

— Спайк, не мог бы ты приготовить чай, пожалуйста?

— Да-да, — сказал Спайк, выходя из комнаты.

Чай — это хорошо. Чай — это просто замечательно. Чейнджлинг не любил признаваться в этом другим чейнджлингам, но ему нравился чай. Но это был тот напиток, что пили кобылы-чейнджлинги, а не жеребцы, и это было ужасно, потому что он чудесно успокаивал неврозы, которые временами (хорошо, постоянно) возникали, когда он играл чью-то роль.

Спустя несколько мгновений Спайк вернулся с заварником и тремя чашками. Усевшись напротив чейнджлинга, он принялся наполнять чашки.

Потом они пили чай. Санклок почувствовал, что способность мыслить ясно снова к нему возвращается. Первое, что он осознал — сильную головную боль, чего, впрочем, и следовало ожидать. Такое случается, когда тебя закапывают в книги. Он сделал большой глоток чая, надеясь, что это ослабит его головную боль.

— Мне очень жаль! — произнесла фиолетовая кобыла, также отпивая глоток. — Обычно такого не случается.

— Если только под «обычно не случается» ты не подразумеваешь «частенько бывает», — пробормотал себе под нос Спайк, бросив на неё невозмутимый взгляд.

— Как бы то оно ни было, меня зовут Твайлайт Спаркл, — ответила единорожка, быстро зыркнув на дракончика.

Чейнджлинг выплюнул весь свой чай внушающей уважение струёй прямо в лицо Спайку.

— Твайлайт Спаркл? — выпалил он. — Элемент Магии? Личная ученица принцессы Селестии? — Он бросил короткий взгляд на Спайка, который был весь залит чаем и раздражённо смотрел на него в ответ. — Извини, — застенчиво выдавил Санклок.

Спайк, извинившись, пошёл умыться на кухню.

— Верно, — признала Твайлайт. — Это такой сюрприз для тебя?

На самом деле, нет — чейнджлинг неплохо представлял, с кем он столкнулся, тем более, что в основном именно она была виновата в том, что вторжение провалилось. «Не по моей вине, — мысленно повторил себе Санклок. — Глупая королева».

— Э-э, я действительно не ожидал, что столкнусь с кем-то настолько… особенным? — он хотел было сказать «опасным», но сообразил, что такими неосторожными словами может себя выдать. Говорить пони, с которой ты только что познакомился, о том, что считаешь её опасной может стать ошибкой. — И, ну, ты вроде как… была довольно популярной темой для слухов и сплетен — помешала рою чейнджлингов и всё такое…

Он должен был следить, чтобы в их разговоре не проскользнуло ненужное слово — Твайлайт Спаркл была весьма умной. Для пони. А поскольку она была личной ученицей принцессы Селестии, любая ошибка может оказаться… не слишком полезной.

Спайк вернулся, и на этот раз он сел не прямо напротив Санлока, а немного в стороне.

— Ну, мы ещё не совсем с ними разобрались, — пояснила ему Твайлайт, делая ещё один глоток.

— В самом деле? Как это? — чейнджлинг сделал ещё один большой глоток.

Отлично. Может быть, если он соберёт какую-то полезную информацию, он сможет вернуться в улей.

— Ну, мы всё ещё разыскиваем чейнджлингов, и поскольку мы пока не знаем, что с ними делать, принцесса заранее приказала запереть их куда подальше.

Санклок очередной впечатляющей струёй снова выплюнул свой чай. Но на сей раз он хотя бы отвернул голову в сторону, чтобы не попасть по лицу Спайка. К несчастью, дракончик решил сесть в другом месте, чтобы избежать подобного развития событий — именно в тому, куда и повернулся Санклок, из-за чего чай всё равно попал в него.

— Это что, какая-то неудачная шутка, да? — проворчал Спайк и с невозмутимой моськой снова отправился на кухню умыться.

— Упс, — воскликнул чейнджлинг. Он совершенно не хотел этого делать, честно!

Правда, ситуация вышла довольно смешная, и ему было очень трудно не рассмеяться.

— Это новость тоже тебя шокировала? — спросила его Твайлайт и, сделав глоток, критически оглядела изгнанника.

«Гадство, нет времени придумывать все эти дурацкие оправдания!» — мысленно заметался чейнджлинг в попытках придумать ответ.

— Я… э-э… не знал? Мне потребовалось некоторое время, чтобы добраться сюда, в Понивилль, и похоже, что я пропустил эту новость, пока был в дороге, — он изобразил ей ту же убедительную улыбку, что и трём мелким кобылкам днём ранее, просто чтобы заключить сделку.

Твайлайт, наверное, целую минуту обдумывала это, прежде чем вынести вердикт.

— В этом есть смысл.

Санклок наконец-то с облегчением выдохнул и посмотрел на свою чашку. Пустая. Всё, что там должно было быть, ушло прямиком на маленького дракона.

После того, как Спайк вернулся, они снова наполнили свои чашки и поболтали о всякой чепухе, в основном о том, что делал чейнджлинг в деревне в последние дни, хотя вопросы о своём прошлом он всячески избегал. Для создания своего прошлого требовалось продумать уж слишком много деталей, чтобы он мог их все запомнить, и это было бы слишком опасно для его прикрытия, которое и так на честном слове держалось, ведь вся его маскировка состояла лишь из плаща, очков и имени.

Наконец, он передал книгу и сбежал прежде, чем они успели преисполниться подозрениями.

Мысленно похлопав себя по холке за прекрасно исполненную работу, он направился назад в «Сладкое яблочко». Он хорошо замаскировался и теперь мог отправиться на охоту, но не раньше, чем вернёт седельные сумки — слишком уж они были приметными, и по ним его слишком легко опознать.

Во всяком случае, теперь он знал, что риск раскрытия не был смертельным. Если его и поймают, то всего лишь запрут до дальнейшего разбирательства. Хотя потом его, вероятно, изгонят! С другой стороны, он ведь и так уже изгнан? Получается, что он будет изгнан и заперт в том месте, куда был изгнан!

Реально, его больше ничто не напрягает. По крайней мере, теперь он знает, что не расстанется с жизнью сразу же, как его раскроют…

## Глава 6

Когда Санклок шел по тропинке через сад "Сладких Яблочных Акров", он услышал тихий звук, несколько напоминавший, будто какой пони пилил дерево.

Он оглянулся, чтобы понять, откуда исходит звук – казалось, что он исходил от одного из деревьев.

– Привет? – на всякий случай спросил он дерево.

Звук замер лишь на секунду, а потом возобновился.

Любопытство чейнджлинга было задето, и он влез на дерево. Может быть, какой-то зверь устроил себе дом на дереве и теперь ворует яблоки? Пони наверняка отнесутся к нему с теплотой, если он прогонит его.

Когда он, наконец, просунул голову сквозь ветви и листву, то обнаружил что смотрит на нечто голубое. Небо? Нет, сегодня небо было облачным. Что же другое могло бы быть этим?

Что-то пушистое коснулось его щеки.

– Во имя Экве… – начал он было говорить, но тут та же пушистая штуковина хлопнула его по всей морде. – Что это было… – он остановился на мгновение, ибо его носу было щекотно. Он попытался снова что-то сказать и сделал глубокий вдох. – Апчхи!!! – чихнул он и навернулся с дерева, с глухим звуком ударившись головой при приземлении. Та, другая штука, тоже рухнула вниз.

– Эй, кто это сделал?! – заорал кто-то вне поля его зрения. Наконец, он увидел голубую пегаску с радужной гривой зависшую над ним – очевидно, в отличие от него, она сумела вовремя остановить своё падение. Это была… Рэйнбоу Дэш.

– Ты в порядке? – поинтересовалась она.

Не особенно, но если он продолжит бить себя по голове, то однажды он сможет вырастить себе рог, не хуже чем у единорога. Это было бы изящно.

– Уй, – произнёс он, прежде чем подняться.

– Ха, – лишь хмыкнула на это Рэйнбоу Дэш, смотревшая на него. – Ты что, новичок в Понивилле?

Чейнджлинг кивнул.

– Я Санклок. Я пришел сюда вчера.

– Хорошие у тебя солнцезащитные очки, – похвалила она его экипировку. – У меня была такая же пара, но я потеряла её ещё вчера.

"Вот без шуток, попробуй вспомнить, где это случилось", – подумал он.

– А почему ты носишь плащ?

О верно. Пони обычно не носят плащи. Умное оправдание было бы сейчас весьма кстати.

– О, я, э-э… – начал изворачиваться Санклок: – У меня жуткое заболевание шкуры!

Прежде чем Рэйнбоу Дэш успела что-то сказать, он продолжил:

– Просто ужасное! Вся шкура почернела и по ней повсюду пошли противные дыры! Ты не захочешь видеть такое.

А вот это было откровенным враньём. Конечно, он был черным, и у него были дыры в копытах, но черный был красивым цветом, и он гордился своим превосходным расположением дырок на ногах. Если бы кто устроил конкурс "Лучший на вид чейнджлинг", у него был бы приличный шанс. Ну, по крайней мере, он так всегда о себе думал.

Рэйнбоу Дэш подозрительно посмотрела на него.

– Ладно… – медленно произнесла она, – Но если ты меня спросишь, – она зависла, чуть ли не у него под носом:

– Я думаю, что ты ни кто иной, как чейнджлинг! – вдруг выпалила она.

О нет, о нет, о нет, это ужасно, его же, вот прямо сейчас, поймают!

– Да я же пошутила! – внезапно сказала она.

Уф.

– Никакие чейнджлинги никогда даже не приблизятся к Понивиллю, пока я тут! Я Рэйнбоу Дэш. Приятно познакомиться!

– Приятно познакомиться, – повторил он с неловкой улыбкой.

Нет, ему было совершенно неприятно знакомиться с ней. Она напугала его до смерти!

– Ну, а ты что делала на дереве? – спросил он её, меняя тему.

– О, я там дрыхла, – сказала она ему небрежно. – Ну, до тех пор, пока не пришёл ты.

– Кого ты там дрыхла, там же нет никого? – Чейнджлинг бросил на нее странный взгляд. – Это твоё "дрыхнуть" вообще законно?

– Ты не знаешь, что такое дрыхнуть? – Рэйнбоу снова посмотрела на него. – Это не какое безобразие, если ты так подумал, это… Э-э, ну это не когда ты спишь ночью, а когда устал днём, то просто ложишься где-нибудь немного подремать.

Что за… странная концепция. По крайней мере, для чейнджлинга это было странно. Чейнджлинги были заняты весь день, выполняли ли они свою работу в улье или собирали любовь. В улье всегда можно было чем-то заняться, а добывать любовь – это и вовсе значит получать как можно больше за минимальное время. Чем короче ты крутишься перед глазами пони, тем меньше вероятность, что про тебя потом вспомнят, поэтому обычно набег состоял в том, чтобы схватить и усвоить свою порцию как можно быстрее, а затем вернуться в улей и заняться другой работой.

Спать днем? Неслыханно. Но, видимо, эти пони делают так.

– Я не могу поверить, что ты никогда не слыхивал о послеполуденном сончасе, – ошеломленно сказала Рэйнбоу Дэш, – Я думала, что любой пони знает, что такое покемарить часок!

С другой стороны, Санклок пони не был, но она этого не знала.

"И как я не слышал об этом раньше", – размышлял чейнджлинг: "Оказывается, я ничему так и не научился за все время, которое я провел, превратившись в пони". Эта "дремучая" вещь казалась весьма интересной, особенно теперь, когда его головная боль решила вернуться.

– Вздремнуть… Сейчас мне кажется что это неплохо звучит, – медленно сказал он голубой пегаске.

– Сон никогда не звучит плохо! Просто… Ну, ты и сам знаешь. Заваливайся куда, да и спи. Вот так ты и вздремнёшь. Это же легко! – Она взлетела обратно в крону дерева, с которого упала ранее. – Я вынуждена продолжить свой сон, у меня чёткое расписание!

Санклок посмотрел на неё, когда та снова исчезла среди листвы, затем посмотрел на землю вокруг дерева.

– И правда вздремнуть чтоль, а? – сказал он сам себе. Давнишний звук с дерева, очевидно храп Рэйнбоу Дэш, раздался снова.

Идея поспать звучала великолепно – у него ведь болит голова? Может короткий сон поправит это дело?

С другой стороны ему всё ещё нужно было вернуть седельную сумку Эпплджек и спросить, не нужна ли ей помощь, чтобы заслужить хотя бы чуточку больше её доверия.

С третьей стороны, его голова уж слишком сильно болела, а разбудили его этим утром слишком грубо. Эпплджек, вероятно, не станет его слишком уж критиковать его, если он немножко задержится и поспит.

Он опустился на землю и склонил голову. Если не считать храпа Рэйнбоу Дэш, в саду было очень тихо. Гораздо тише, чем… в любое время и в любом уголке улья. Это не было бы настолько уж плохо, если он немного здесь задержится, решил чейнджлинг. У него просто было при этом несколько проблем: оставаться замаскированным и найти хоть какую-то любовь, чтобы не помереть с голода.

Говоря о любви, он смог ещё раз учуять и даже почувствовать вкус какой-то любви, витавшей в воздухе вокруг него. Он чувствовал то же самое, что и прошлой ночью, она двигалась свободно и не имела чёткого адресата. Это не могло исходить от Рэйнбоу Дэш, ведь она спала, а вокруг не было никаких других пони. Очень и очень странно.

Его рог светился, пока он, закрыв глаза, поедал эту любовь. Её было немного больше, чем в прошлый раз, когда он её попробовал, но по-прежнему её было недостаточно. Ему всё ещё было нужно выбраться и найти где-нибудь ничего не подозревающую парочку.

На самом деле, он сделал бы это сегодня днем. А сейчас он просто закрыл глаза. Всего на секундочку и он будет как новенький и готов к трудовым свершениям. Только секундочку…

– Ага, вот вы где! – вдруг закричал кто-то.

Санклок подпрыгнул.

– Что? Где?! Я не сплю! Я просто закрыл глаза на секунду!

Голова Рэйнбоу Дэш появилась из кроны дерева.

– Чего? – сонно спросила она.

Оказывается, к ним пришла Эпплджек.

– Я ж думала, ты заблудился, аль чего такое, – сказала она Санклоку.

– Ну, мне не понадобилось слишком много времени, чтобы добраться сюда, верно? – Чейнджлинг едва подавил зевок.

– Ну, – Эпплджек почесала затылок и продолжила: – Ты вродь как ушёл уже несколько часов назад. Вечер уже почти на дворе!

Санклок бросил короткий взгляд на Рэйнбоу Дэш, которая просто пожала плечами. Неужели он действительно проспал несколько часов? Ему казалось, что он закрыл глаза всего на секунду. Хотя чувствовал он себя намного лучше.

– Думаю, я и правда… уснул?

– По крайней мере, ты отнёс книгу, – признала Эпплджек, увидев пустую сумку на спине Санклока.

– Да, встреча с Твайлайт Спаркл и Спайком была… замечательной, – произнёс он, подумав при этом: "Если под словом "замечательная" подразумевать "самое ужасное, что когда-либо с тобой происходило"".

Ну, хотя бы, его головная боль почти прошла. Тот, кто придумал тот сон, должен был быть своего рода гением.

– Ну, и что же ты тут тогда делаешь? – поинтересовалась Эпплджек.

Рэйнбоу Дэш внезапно соскользнула с дерева.

– Я здесь показывала Санклоку, как вздремнуть! Она гордо вздохнула: – Я ведь мастер по дреманию!

Эпплджек странно на неё покосилась.

– Чего? – с негодованием воскликнула Рэйнбоу Дэш. – Это намного сложнее, чем кажется.

– Конешно, – сказала Эпплджек и развернулась к Санклоку. – Мы собирались ужинать. Ты пойдёшь?

– Ты что, остановился у Эпплджек? – удивлённо спросила его Рэйнбоу Дэш.

Он кивнул.

– Она была достаточно любезна, чтобы дать мне место для ночлега.

– Брось, это было наше общее мнение. Эпплджек покраснела. – Мы не могли позволить тебе и дальше оставаться в Вечнодиком Лесу.

– Ты что, ночевал в Вечнодиком Лесу? – недоверчиво спросила Рэйнбоу.

Он кивнул в ответ.

– Это требует серьезного мужества! Но ничто не сравнится с милым домом.

Это на мгновение остановило изгнанного чейнджлинга.

– Ага, да. И он поморщился.

– Верно, вот и мне стоит добраться до своего дома, – сказала Рэйнбоу Дэш, взлетая. Голубая пегаска развернулась и уже улетая крикнула через плечо: – Увидимся!

Эпплджек махнула ей, кратко попрощавшись.

Санклок, тоже машинально помахал. Дом. У него ведь был дом, верно?

– Пошли ужинать, – сказала Эпплджек, направляясь к дому, и чейнджлинг безмолвно за ней последовал.

Чуть позже, Санклок направился в сарай. Он снял плащ и солнцезащитные очки и бросил их на импровизированную кровать. Он вздохнул.

Он сбежал с ужина как можно скорее. Еда была не такой вкусной, как прошлым вечером, да собственно он даже и не помнил, что он ел. Его мысли были заняты совсем другим.

Дом. Каков был его дом? Улей чейнджлингов, безусловно, им не был. Его изгнали и выбросили как можно дальше. На самом деле, очень далеко. Он даже не мог вспомнить, в каком направлении был улей. И даже если бы он знал, ему пришлось бы найти действительно вескую причину для королевы Кризалис, чтобы та приняла его обратно. Изгнание происходило далеко не каждый день.

Может быть, этот сарай был его домом? Или все "Сладкие Яблочные Акры" целиком? Он поднял копыто, чтобы посмотреть на него, а точнее, сквозь него. Он провёл языком по зубам. Клыки.

Если бы не его маскировка, пони ни за что бы его не приняли. Пони были очень добры к нему, и он нашел это в некотором роде привлекательным. Они были не так плохи, как он думал. Но он все ещё был чейнджлингом, а они всё ещё были пони. Если бы его обнаружили, его бы сразу заперли в каком подземелье.

У него было два варианта: найти что-то действительно полезное для улья, чтобы он мог вернуться, или сохранить маскировку до конца своей жизни. Кроме того, он должен был найти подходящий источник любви.

Оба варианта казались ему одинаково невозможными, когда он скользнул под плащ, который теперь исполнял роль одеяла.

"Во что я влип?" – спросил он у себя, прежде чем погрузиться в беспокойный сон.

## Глава 7

На следующее утро Санклоку удалось подняться с кровати, прежде чем Эпплджек удалось его разбудить столь же грубо, как вчера.

Конечно, он не выспался, его беспокоили дурные мысли, но сейчас ему нужно было найти еду. Немного любви, если быть точным.

К его огорчению, на улице почти не было пони. Снова. Хуже того, парочек вокруг вообще не было. Снова. Разочарованный, он подошел к ближайшей кобыле и спросил, какой сегодня день. Оказалось, это была пятница.

Это многое объясняло. Он гулял по городу в рабочее время и, конечно же, вокруг не было много пони – они все работали. Пятница ничем не отличается от предыдущих дней.

Он вздохнул. Завтра, подумал он, суббота. Вот тогда многие пони выйдут на прогулку, и это будет моё время для атаки! Он повернул за угол, занятый планированием.

"Я пойду в парк. Идеальное место для парочек и достаточное число укромных мест для засады! Они никогда и не узнают, что…"

Его мысли были грубо прерваны его головой, болезненно ткнувшейся во что-то. Он сделал несколько шагов назад, мотая головой от головокружения. Отлично, еще одна травма головы.

Он взглянул вперёд, дабы проверить, на что же наткнулся. Это оказался белый единорог с кудрявыми гривой и хвостом пурпурного цвета. Это была одна из тех пони, что он видел в свой первый день в Понивилле – Рэрити. И она была столь же безобразна, как он и помнил. Ну, она была безобразна в соответствии со стандартами чейнджлингов, которые, разумеется, были единственными стандартами, которые сейчас учитывались.

– О, мне ужасно жаль! – произнесла она. – С тобой всё в порядке?

Голова чейнджлинга все ещё кружилась.

– Ой.

Миф о том, что черепа пони были мягкими как зефирки, терпел сокрушительный крах, они явно были сделаны из твердой стали. Или, по крайней мере, умели больно сталкиваться с кем-то. Санклок снова покачал головой.

– Я в порядке.

Рэрити оглядела его, отметив плащ и солнцезащитные очки.

– Ты, должно быть, Санклок, а меня зовут Рэрити. Я слышала, что ты новенький в Понивилле?

Хорошо, что он так тщательно позаботился о внедрении.

– Да, меня так зовут, – сказал чейнджлинг и ради порядка продолжил:

– И да, я новичок в Понивилле. Приятно познакомиться. Хотя знакомиться с ней было вовсе неприятно. Если только "приятная встреча" для вас не заключается в том, чтобы снова получить сотрясение мозга и лицезреть что-то столь отвратительное.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– О, мне ещё вчера рассказала Твайлайт, – сказала Рэрити, поправляя гриву.

Должно быть это движение внесло слишком небольшие изменения в её причёску, поскольку Санклок не смог углядеть никаких изменений после этого. Кобылы с их гривами… Тьфу ты.

– Что ж, мне пора, извините, что наткнулся на вас, – попрощался он, шагая мимо.

Однако Рэрити заступила ему дорогу.

– Абсолютно невозможно! Я настаиваю на том, чтобы сделать что-то для тебя. Она снова взглянула на него. – Как насчет того, чтобы сделать тебе новый комплект одежды?

Чейнджлинг даже сделал несколько шагов назад.

– Нет, вот это не нужно, – сказал он с нервным смехом, – у меня всё в полном порядке.

Белый единорог потянулась к его плащу.

– О, но ты только посмотри на этот рваный плащ! Это просто ужасно, если ты не против узнать моё мнение. Такой прекрасный че… я имею в виду, что такой пони как ты, не должен ходить в чём-то подобном!

Санклок ловко увернулся от её копыта.

– Послушайте, мне это предложение реально некомфортно! – По сравнению с этим все его предыдущие встречи были весьма приятными. Он был в опасной близости от раскрытия! Неужели эта кобыла будет проклятием всей его жизни?!

Рэрити остановила своё продвижение и надулась.

– Ну, пожа-а-алуйста?

– Нет, – твёрдо ответил ей чейнджлинг.

– Хорошо. Рэрити горестно вздохнула. – Может в другой раз? Я думаю, было бы просто замечательно разработать для тебя наряд!

– Ну, хорошо. Как бы то ни было, на данный момент он сумел от неё избавиться. – Мне действительно пора идти и я оставляю тебя наедине с твоими делами.

Сейчас он вернется в "Сладкие яблочные Акры". Ведь сейчас вокруг него нет ни единого подходящего пони, и, вероятно, ему придётся подождать до следующего дня. Можно будет отдохнуть и сохранить энергию. Он вздохнул и повернулся, чтобы на время оставить Рэрити.

К его ужасу, она пошла рядом с ним.

– О, ты идёшь в том же направлении, что и я! Как замечательно! – почти пропела она.

Очевидно, что чейнджлинг каким-то образом приземлился в Тартаре и получил личного дьявола, чтобы тот за ним приглядывал.

– Да, замечательно. Так значит, ты знаешь Твайлайт Спаркл? – спросил он её, пытаясь направить её болтовню в хоть сколько-то полезном направлении.

– Да, да! – обрадовалась Рэрити. – Она рассказала мне о своей короткой встрече с тобой.

Ага, та ещё встреча, в ходе которой ему снова удалось повредить свою многострадальную голову и облить чаем маленького дракона. Дважды.

– Она ведь Элемент Магии, верно? – Рэрити кивнула в подтверждение. – Эпплджек сказала мне, что она Элемент Честности, а ты что-то знаешь о других элементах?

Пришла пора посмотреть, сможет ли он извлечь хоть что-то полезное из этой кобылы.

– Ну, не хочу хвастаться, но я и сама одна из них. Я Элемент Щедрости. Но я думала, что это и так общеизвестно.

Для пони это могло и быть так, но не для чейнджлингов. Большинство чейнджлингов вообще не обращали внимания на то, что рассказывали им пони, и вот что произошло. Фактически, это было серьёзнейшее упущение.

– А о других ты знаешь? – спросил её Санклок.

– Ну, ещё есть Рэйнбоу Дэш, она у нас Элемент Верности, – начала Рэрити.

Ага, он уже встречал её.

– Потом есть Флаттершай, Элемент Доброты, ну, и Пинки Пай, Элемент Смеха. Вот и все мы.

Магия, Честность, Щедрость, Верность, Доброта и Смех. У чейнджлинга вырисовался вопрос относительно того, как эти Элементы должны были олицетворять Гармонию. Однако, спрашивать пони о подобном, могло показаться подозрительным, поэтому он ничего не сказал. Он задавал себе вопрос, а не встретит ли он со своим везением и оставшиеся два Элемента.

Их беседа продолжалась, состоя в основном из ничего не значащей болтовни и прочей чепухи. Когда они дошли до бутика Карусель, Рэрити остановилась.

– Ну, это моя остановка, – сказала она. – Было очень приятно познакомиться. – Она направилась к бутику. – Может быть, увидимся позже!

Санклок коротко ей помахал.

– Может быть. Пока!

После того, как Рэрити вошла в свой бутик, он подождал несколько секунд, оглянулся вокруг и, не увидев ни единого пони, громко сказал:

– Ну наконец-то!

Он мог поклясться короной королевы Кризалис, он не мог больше этого терпеть! Она была такая… Белая! Она была такая… Тьфу, да и только! А ещё она слишком уж приблизилась к тому, чтобы разоблачить его, заметил он. Может быть, он и увидит её снова, но искренне надеялся, что этого не случится.

С другой стороны, она была к нему доброй, даже если он и вёл себя как последний придурок. Он направился к "Сладким Яблочным Акрам". До сих пор все пони были с ним милы. Конечно, они могут иногда раздражать, но он внезапно обнаружил, что быть в их компании куда как предпочтительнее, чем оставаться одному в страшном лесу.

Если уж он был вынужден бродить в этой деревни до конца своей жизни, то он, вероятно, не станет возражать против такого отношения, решил он. Вот если бы ему ещё не приходилось постоянно беспокоиться о своей маскировке…

Некоторое время спустя он снова добрался до "Сладких Яблочных Акров". Может быть, ему стоит устроить ещё одно такое "подрыхнуть". Это казалось хорошим планом.

Проходя через фруктовый сад, он вскоре наткнулся на нечто совершенно другое. На небольшой поляне он обнаружил Эппл Блум, Скуталу и Свити Бель, которые занимались чем-то непонятным, швыряя небольшой теннисный мячик друг в друга и ловя его зубами.

Интересно. Какой цели могло это послужить, кроме как ради смеха над одной из кобылок, когда та не успевала поймать мяч, спотыкалась, или получала мячиком по крупу? Чейнджлинг не мог придумать никакой другой цели. Может быть, цель состояла в том, чтобы бросить мячик так сильно, что выбить зубы другого пони?

Пока он так стоял, размышляя над этой дилеммой, Эппл Блум промахнулась по мячу и тот несколько раз подпрыгнув, остановился прямо перед копытами чейнджлинга.

Эппл Блум удивленно посмотрела на него.

– Привет, мистер Санклок! – радостно крикнула она.

Чейнджлинг бросил короткий взгляд на мяч.

– Привет. Чем это вы трое занимаетесь?

– Да так, решили немного мячик покидать, – сказала Скуталу. – У нас не было никаких идей для поиска кьютимарок, поэтому мы просто решили заняться, чем весёлым, – сказала маленький пегас, размахивая своими крылышками.

Веселье. Теперь чейнджлинг кое-что понял! Веселье было очень важно для чейнджлингов. Это было одно из первых, чему они учились: что бы ты ни делал, не забывай веселиться. Нет смысла маскироваться под пони и не получать от этого удовольствие. Тебе ведь сойдёт с копыт всё что угодно, при условии, что тебя не поймают. Когда чейнджлинги уже заканчивали собирать любовь, они частенько устраивали вокруг себя затруднительную, возмутительную, а то и смущающую всех вокруг ситуацию и быстренько исчезали. Если всё сделать верно, настоящим пони приходилось с этим разбираться, даже не зная, что случилось на самом деле. Некоторые чейнджлинги были в этом абсолютными мастерами, им удавалось создавать невероятно сложные шутки с собой в главной роли.

Да ведь и самому Санклоку когда-то удалось разработать оригинальный план, включающий несколько сотен лососей, тачку и ветряную мельницу. Правда, это не сработало так, как он рассчитывал, но всё равно оказалось очень весёлым.

– Не против, если я присоединюсь? – спросил он трех кобылок. Он понятия не имел, что именно они находят в этом смешного, но уж слишком долго он не делал ничего забавного. Стоило попробовать хоть это.

– Конечно, – сказала Свити Белл с улыбкой.

Чейнджлинг подхватил мяч зубами и бросил примерно в направлении Скуталу, хотя и не был уверен, что в этом должно быть забавного.

Некоторое время они вот так и бросали мяч друг другу, иногда делая бросок каким-нибудь странным образом, чтобы сделать его интереснее. Это не было безумно весёлым, но чейнджлинг смог найти в этом своеобразное удовольствие.

– Эй, – неожиданно начал он, – Когда вы встретили меня в Понивилле, то сказали что-то о "Искателях кьютимарок"? – Он поймал мяч и бросил его Свити Бель.

– Мы и есть искатели кьютимарок! – с энтузиазмом сказала Эппл Блум. – Мы пытаемся найти наши метки!

– Ну, не сейчас, – уточнила Свити Бель, бросив мяч в Эппл Блум, – Потому, что на самом деле у нас сейчас нет никаких идей. Мы перепробовали целую кучу вещей, но ни у кого из нас пока нет своей метки…

Ага. Неужели эти знаки кьютимарок были настолько важны для пони? У чейнджлингов не было никаких кьютимарок. Ну, они их делали, когда превращались в пони, но они могли создать любую подделку, никаких проблем.

Эппл Блум поймала мяч и снова бросила его Санклоку.

Пришедшая мысль поразила его, когда он поймал мяч и бросил его Скуталу.

– Просто вопрос… – начал он, – А что если… Одна из ваших подруг вдруг бы оказалась чейнджлингом?

"Давай не будем делать это уж слишком очевидным".

– Что, если бы, к примеру, Скуталу оказалась бы чейнджлингом с тех самых пор, как вы с ней познакомились?

– Хммм, – начала Эпплблум, потирая подбородок. – А, думаю, с этим было бы всё нормально.

…Чего?

Скуталу бросила мяч Свити Бель.

– Да, даже если бы Эппл Блум и Свити Бель обе были чейнджлингами, я не думаю, что я бы возражала против этого. Они по-прежнему мои лучшие подруги! Кроме того, они слишком крутые, чтобы быть чейнджлингами.

Интересно. Свити Бель бросила мяч обратно в Скуталу.

– Думаю, я бы не возражала, если бы кто-нибудь из моих знакомых оказался чейнджлингом. Все пони в Понивилле такие же милые, как моя сестра и Биг Макинтош, даже те пони, которых я не очень хорошо знаю.

– Да, все пони здесь очень крутые. Ты тоже довольно крут, Санклок. Но не так круто, как Рэйнбоу Дэш! – сказала Скуталу, бросая мяч в направлении чейнджлинга. Это был довольно сильный и размашистый бросок.

Значит ли это, что он действительно нравился этим пони? И будут ли они всё равно любить его, если он внезапно окажется чейнджлингом? Это было… странно обнадеживающим. Почему ему вдруг стало безразлично, что эти пони думают о нём?

Санклок бросил взгляд и перехватил летящий в него мячик. Чейнджлинг был вынужден подпрыгнуть, чтобы попытаться поймать его и когда он протянул копыто, его плащ начал соскальзывать. Заметив это, он быстро втянул копыто и поправил тряпку, которую носил. Однако мяча нигде не было видно.

– Эй, а мяч где? – спросила Эппл Блум, оглядываясь по сторонам.

– Понятия не имею, – сказала Свити Бель, – Я думаю, что ты бросила его слишком сильно, Скуталу.

— Я не… – начала было Скуталу, но со вздохом закончила предложение. – Не бери в голову, давай просто посмотрим вокруг.

– О, а давайте притащим Вайнону, она, вероятно, сможет его найти! – сказала Эппл Блум, убегая. Две другие кобылки кивнули в знак одобрения и последовали за ней.

– А я пока здесь поищу, пока вы сбегаете – сказал Санклок.

После того как они ушли, он внимательно огляделся – вокруг не наблюдалось больше никаких пони. Он поднял копыто, которым пытался поймать мяч, и стянул плащ.

Он смотрел на дыру. Вернее, на дыру, сейчас забитую теннисным мячом.

– Глупая дырка, – сказал чейнджлинг. – Бесполезный кусок хитина.

Он вцепился в мяч зубами и потянул. Тот даже и не подумал сдвинуться с места.

Он тянул его ещё несколько минут в тщетных усилиях. Должно быть, это был самый упрямый мяч из когда-либо сделанных! Будто специально по диаметру делали.

Он услышал, как вдали Эппл Блум кому-то что-то втолковывала.

– Вайнона, ты пойдешь и поможешь Санклоку там, пока мы посмотрим тут.

Кто вообще такая эта Вайнона?

Когда чейнджлинг услышал возбуждённое тявканье собаки, несущейся к нему, он с беспокойством посмотрел на копыто с застрявшим в нем мячом.

– О-ёй.

Не очень далеко оттуда Рэрити шла по тропинке через сад "Сладких Яблочных Акров", где и наткнулась на Эпплджек.

– Привет, Эпплджек! – крикнула она.

– Привет, Рэрити! Пришла забрать Свити Бель?

– О, ты же знаешь, как переживают близкие, когда их кобылки нет дома к ужину, – сказала Рэрити. Эпплджек кивнула в согласии. – В любом случае, где же она?

– Не знаю, – призналась Эпплджек, – Вероятно, где-то в саду, играет с Эппл Блум и Скуталу. И мне кажется, что я видела, как Санклок топал в том же направлении. Ты уже с ним встречалась?

Рэрити кивнула.

– Да, я встретила его только сегодня утром. Он немного странный, но хороший парень, не правда ли?

Где-то вдалеке кто-то кричал:

– Нет! Не суй свою нос в эту дыру! Уй! А особенно в эту, ты, волосатая личинка!

В ответ радостно лаяла собака.

Две разговаривавших пони не заметили этого.

– Однако он мало что рассказывает, – сказала Эпплджек, – Его копыто показалось мне странным, когда я его трясла, но думаю, я просто несколько переволновалась из-за тех чейнджлингов, что на прошлой неделе пытались захватить Эквестрию.

– Ну, я разговаривала с Рэйнбоу Дэш до того, как пришла сюда, она сказала, что у него какое-то неприятное состояние шкуры и поэтому он носит плащ. Вероятно, именно поэтому он и отказался от моего предложения, – сказала Рарити грустно.

– Дай угадаю? Ты захотела сделать ему моднючий прикид?

– Ой-уй-ай! Псина, хватит меня тащить! – раздался всё тот же голос, а затем череда ударов. – Уйй! Да погоди ты, побойся хоть… – раздался ещё один громкий удар.

Опять же, фермерша и модница не заметили.

– Кроме того, я довольно грубо наткнулась на него сегодня утром. Я просто обязана извиниться перед таким уважаемым и добрым жеребцом, как он.

– Да, он хороший жеребчик. Мне кажется, он прекрасно со всеми ладит. Интересно, как долго он останется здесь?

В этот момент к ним подошли три кобылки в сопровождении Вайноны, у которой в зубах был теннисный мяч.

– Привет, Эпплджек! Привет, сестренка! – поприветствовала Свити Бель двух старших пони.

– Привет, девочки! – ответила Рэрити в ответ. Она бросила взгляд на солнце, которое уже начало садиться. – О, нам пора, Свити Бель, давай уже.

Обе пони быстро распрощались и отправились домой.

– Подождите меня, я тоже пошла! – крикнула Скуталу и побежала за ними. – Ах да, пока, Эппл Блум и Эпплджек!

После того, как остальные ушли, Эпплджек повернулась к своей младшей сестре.

–Что вы трое там делали?

– А, просто перекидывались мячиком с мистером Санклоком, – сказала Эппл Блум.

Эпплджек подняла бровь.

– А сам он где сейчас?

– Э-э… – начала было Эппл Блум, но в этот момент он сам подошел к ним и выглядел он при этом весьма помятым.

– О, а вот и он! – крикнула Эппл Блум.

– Привет, Санклок! Я с утра и не видала тя. Где ты был?

– Не было меня, – коротко сказал он, покачиваясь. Он сделал несколько шагов назад, заметив, что слишком уж вклинился в личное пространство.

– Ну, мы как раз собирались поужинать, – сказала Эпплджек, не замечая его странной походки. – Давай, пошли уже!

После ужина чейнджлинг вернулся в свою постель в сарае.

Пони на самом деле думали, что он хороший. Самым странным было то, как было ему приятно, когда он это услышал. Как будто ему было не всё равно, что пони думают о нем!

Это было невероятно глупо, отметил он. Он был хищником, а они были его добычей. У чейнджлинга просто не могли развиться чувства к пони! Он вздохнул и покачал головой. Это уже становилось смешным.

Несмотря на это, был только один способ подвести итоги дня.

– Я ненавижу собак, – буркнул он, прежде чем заснуть.

## Глава 8

Суббота. Выходной почти для всех пони, день, что столь часто проводится с друзьями и семьей.

Но самое главное, это именно тот день, что так приятно провести со своим особенным пони.

Когда Санклок ещё только вошел в парк, он уже почувствовал запах любви. Конечно, это был слабый запах, но кто-то тут точно был, и, скорее всего, где-то в глубинах парка. Он просто должен был найти источник, а затем украсть кусочек этой восхитительной любви.

Вероятно, это не будет сложно – все эти пони не слишком умные. Возможно, они и победили армию чейнджлингов в Кантерлоте, но это была просто удача. Новичкам всегда везёт. Кроме того, как чейнджлинги и даже их Королева, могли предположить, что любовь, их пища, достаточно сильна, чтобы их победить?

Он решил держаться дорожек не сильно удалённых от центра парка – в центре было не протолкнуться и, если что-то пойдет не так, у него будет мало шансов сбежать. Впрочем, и по этим тропинкам ходили многочисленные пони, но только некоторые из них реально собирались здесь задержаться.

Где-то поблизости, чуть ближе к центру, обнаружилась пара любящих пони. Он еще не видел и не слышал их, но чувствовал их запах. Это был типичный аромат любви: густой и сладкий, почти как запах шоколадного сиропа.

С любопытством он подошел ближе и немедленно обнаружил, что направляется в сторону большой толпы – сегодня в парке было множество пони, начиная от друзей, весело проводящих день в парке, и заканчивая просто проходящими мимо.

Однако он, в конце концов, нашел ту пару, которая и была источником любви, которую он почувствовал.

Этой парой оказался рыжеватый пони с каштановой гривой и свитком на кьютимарке, и уж очень толстая кобыла-единорог с розовой шерстью и пурпурной гривой. На кьютимарке у неё красовалась певчая птичка. Они о чём-то болтали, но чейнджлинг не смел подойти слишком близко. Пока.

Санклок вынужден был сопротивляться искушению украсть их любовь прямо там, ведь она пахла так аппетитно и вкусно. Но не стоило забывать, что если бы он украл её прямо сейчас, у всех на виду, то каждый пони в парке знал бы об этом.

Терпение было ключевым моментом. Ему просто нужно подождать, пока пара не решит пойти куда-нибудь ещё.

И через некоторое время они действительно это сделали. Чейнджлинг слышал, как они что-то говорили о "пойдём туда, где чуть потише", и он незаметно последовал за ними, что в основном означало прятаться за кустами, с быстрыми перебежками от одного до другого.

Не уходя слишком далеко, пара снова села на скамейку. Толстая кобыла, видимо, устала после этой невероятно длинной прогулки, пройдя в итоге, наверное, всего метров сто. Жеребец сел рядом с ней.

Санклок в это же время, спрятался в кустах сразу позади них. Это было идеальное место, чтобы спрятаться – так он был достаточно близко, чтобы украсть их любовь, и, если он не издаст ни звука после кражи, то позади они смогли бы увидеть только кусты.

Когда жеребец начал болтать какую-то ерунду о том, как сильно он любил эту жирную кобылу, и что он сделает для нее и прочую чушь, чейнджлинг предвкушающее потёр копыта. Наконец-то он получил то, зачем пришел! Наконец-то он сможет заполучить достойную пищу! Его рог начал светиться, когда он подготовил то, что по сути своей было "хватай и беги", а в просторечье – грабежом. Украсть столько, сколько он сможет, прежде чем они хоть что-то заметят.

– О, и я не могу дождаться, когда наш жеребёнок появится! – невольно подслушал он слова кобылы. – Он будет расти с лучшим отцом во всей Эквестрии, – добавила она.

Э-э… Так она что, не была просто жирной кобылой?

– Ну, про это я не знаю, – сказал жеребец, – Но я уверен, что у него будет лучшая мама в Эквестрии!

Санклок колебался. Они собирались родить жеребенка?

Свет вокруг его рога погас. Опасность в краже любви заключалась в том, что ты активно отбираешь её у пары. Конечно, для чейнджлинга всё было просто отлично, но вот для пары, у которой эта самая любовь внезапно исчезла, и они не знали причин этого, это могло стать… проблемой.

Это не было таким уж необычным делом для чейнджлинга – грабя, вот так, случайно, закончить чьи-то взаимоотношения. Иногда влюбленные могут подумать, что у них просто наступил сложный момент. Но иногда пони могут посчитать, что их вторая половинка их разлюбила.

Но сейчас это было не важно! Чейнджлинг должен, хоть иногда, питаться, а Санклоку давно уже была пора поесть.

Так почему он колебался? Не мог же он…

"У меня появилась совесть", – подумал он: "Из всего, что могло случиться со мной, это должно наихудшим! Я не могу вот так просто взять и начать беспокоиться обо всех этих пони!"

Он сидел там, в кустах, до тех пор, пока жеребец и кобыла не покинули скамейку, чтобы продолжить… короче, они куда-то там ушли. Когда они покинули насиженное место, он лишь вздохнул. Ему просто нужно найти другую пару. Только не парочку пони, которые ожидали жеребенка. Может быть, найдётся какая-то другая пара где-нибудь. Он даже задумался, насколько много морских пони в океане, а что?

Когда он повернулся, чтобы выбраться из куста, он внезапно уставился в два больших голубых глаза.

– Привет, мистер! – сказал чей-то очень радостный голос.

С визгом, который он позже решил назвать для собственного душевного спокойствия "вполне приличествующим жеребцу", чейнджлинг вылетел из куста и на что-то приземлился. Только после нескольких тяжёлых глотков воздуха он смог посмотреть, во что именно он угодил.

Внезапно он обнаружил, что снова уставился прямо в зрачки чьих-то глаз. А точнее в глаза пони, что поймала его своими передними ногами. С очередным визгом, который мог быть, а мог и не быть его, он вновь отскочил. К счастью, он приземлился на ноги. К его немалому удивлению, пони, что его поймала, внезапно исчезла из его вида.

Пока Санклок стоял там, снова задыхаясь от неожиданности, из куста, в котором он до этого прятался, выбралась розовая земная пони с невероятно кудрявой пурпурной гривой.

– Я вас напугала? Ну, извините, мистер! – хихикнула она.

Чейнджлинг продолжал стоять на месте. Если его сердце не успокоится в ближайшие секунды, то оно точно выскочит у него из груди! Впрочем, может, так было бы и лучше, чем продолжать находиться в кругу этих пони.

Розовая пони подошла к нему и помахала копытом у него перед глазами.

– Привет? Ты в порядке? – спросила она.

Санклок молчал несколько секунд, пока пытался взять дыхание под контроль, но ему удалось лишь выдавить короткое "Да".

– Окидокилоки! – ответила розовая пони, подходя к дрожащему кустарнику. Видимо, тут существовали и такие. Она порылась в нём и что-то сказала. Через несколько мгновений она вытащила оттуда дрожавшую желтую пегаску с розовыми гривой и хвостом. Радужка её глаз подсказала чейнджлингу, кто именно поймал его мгновение назад. Он видел её раньше. Фактически, она была той первой пони, которую он и увидел видел в Понивилле.

Внезапно нос розовой пони почти прижался к его носу.

– Привет, я Пинки Пай! А ты кто? – спросила она.

Пинки Пай… Элемент смеха. Или Элемент Отпугивания Желания Жить У Других. Почему бы и такому не быть Элементом Гармонии, верно?

– Э-э, – ответил чейнджлинг, съёжившись под ее взглядом. – Я Санклок.

Он уже собирался попросить её отойти от него подальше, но теперь был совершенно убеждён, что эти пони просто хотели, чтобы он страдал вечно. Скорее всего, она никогда не отлипнет от его носа.

Пинки Пай бросилась к другой пони, подхватила её и грубо опустила перед Санлоком.

– Это Флаттершай! – произнесла она, нарочито взмахнув копытом.

Флаттершай, последний из шести Элементов. Конечно, с его кармой, по-видимому, он должен был встретить их всех. Но, пожалуй, не похоже, что они были такими уж крайне опасными пони для него.

– Э, привет, – робко сказала Флаттершай, пытаясь спрятаться за Пинки.

– Хорошо, хорошо, было весело с вами познакомиться, – соврал чейнджлинг, – Но мне пора. Ему действительно нужно было найти хоть что-нибудь, что можно было бы съесть.

– Нет, подожди! – крикнула ему Пинки Пай. Она закинула копыто ему за шею и притянула Санклока поближе к себе.

Это было впечатляюще, поскольку они точно не стояли рядом друг с другом.

– Ты – новенький пони в Понивилле!

Чейнджлинг бросил короткий взгляд на Флаттершай. Ему показалось, что она, казалось, уже знала, что должно было случиться. Это показалось ему немного странным, ведь эта Пинки Пай была самой странной и непредсказуемой вещью, которую он встречал за всю свою жизнь. Но желтая пегаска, вероятно, жила рядом с этой розовой пони так долго, что стала неуязвимой для такого рода проделок.

– Нет, не совсем, я пришёл в город несколько дней назад, – возразил ей Санклок.

Пинки Пай отпустила его.

– Для меня достаточно и этого! – взволнованно крикнула она, вытаскивая тележку из… ниоткуда?!

– Подожди, как ты?.. – начал было говорить чейнджлинг, но заметил краем глаза, как Флаттершай качает головой, словно прося его помолчать.

Когда она заметила, что он смотрит на нее, она изо всех сил постаралась спрятаться за своей гривой.

Пинки Пай проигнорировала его речи и нажала кнопку на боковой стороне тележки, в результате чего она раскрылась. Внутри оказались небольшой кондитерский стенд, духовка, куча флагов и потрясающий ассортимент музыкальных инструментов, которые дружно начали играть некую бравурную мелодию.

– Какого улья… – пробормотал Санклок и снова взглянул на Флаттершай.

Робкая пегаска лишь кратко пожала плечами продолжая свои попытки спрятаться.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, – распевала Пинки Пай, – Отличная встреча для…

Чейнджлинг прервал её, засунув ей копыто в рот.

– Нет, – сказал он быстро, убирая копыто.

Никакого пения. Ни сейчас, ни потом. Никогда. Лучше его снова зашвырнут в воздух на бесчисленные мили.

– Меня уже поприветствовали в Понивилле. Те, три маленькие кобылки, Искатели кьютимарок.

– У… – слегка расстроено протянула Пинки Пай. – Они что, получили свои метки в этом деле? – спросила она, мгновенно снова становясь веселой.

Санклок подумал, не было ли у этой кобылы столько же дырок в мозгу, сколько у него в копытах. Музыка, раздававшаяся из тележки, не замолкала ни на секунду.

– Нет, ответил он. Они все ещё занимаются… чем бы они вчера там не занимались. – А сейчас я всё же пойду.

И чейнджлинг развернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – отчаянно закричала Пинки Пай.

Санклок снова повернулся.

– Ну, чего ещё? – спросил он.

На самом деле, она уже почти достала его. Уж на что Рэрити его раздражала, но это было совсем другого уровня.

Музыка из тележки стихла.

– Подожди, пока… – произнесла Пинки Пай.

Внезапно из духовки вырвался свежеиспечённый торт.

Чейнджлинг подошел ближе. Торт? На самом деле это было довольно мило. Флаттершай тоже подошла ближе и посмотрела на торт.

– Пинки Пай, мне кажется, ты положила на торт конфетти вместо посыпушек, – тихо сказала она.

Пинки Пай критически осмотрела торт.

– Ага. А куда же я тогда сунула посыпку?

И тут, словно по сигналу телега выпустила огромную кучу сладкой посыпки в воздух, которая упала не хуже града.

Все трое молчали несколько секунд, пока Пинки Пай не сказала:

– Вот жеж! А в этот раз я была так близко!

Это вызвало хихиканье и у неё, и у Флаттершай, и даже Санклок издал короткий смешок. Независимо от того, кто бы ни были эти пони, все они были безнадежно тупыми. Хотя пони оказались куда забавнее, чем он помнил.

– Хорошо, но я действительно должен идти, – сказал им чейнджлинг. Он кратко им помахал и повернулся, чтобы уйти.

– Хорошо, пока, Санни! – весело выкрикнула Пинки Пай.

– Увидимся позже! – тихонько добавила Флаттершай.

Когда Санклок удалился от них, на его лице появилась широкая улыбка – он успешно одурачил все шесть Элементов Гармонии! Его актёрские способности были выше, чем у Тома Фланкса! Оставаться под прикрытием и дальше не составит никакой проблемы.

Теперь осталось только найти подходящую пару, чтобы украсть их любовь. Вот только парочку, которая бы не ожидала жеребенка. Легко, правда?

После исчезновения Санклока, Пинки Пай снова обратила свое внимание на Флаттершай.

– Уверена, что это хороший пони, ты как думаешь, Флаттершай?

– О, ну как бы да, если ты позволишь. Но его плащ заставляет его выглядеть немного страшно…

Пинки Пай обернула ногу вокруг желтого пегаса, и подозрительно оглядевшись, прошептала:

– Хотя я и чувствую какой-то подозрительный запах.

– Я думаю, он исходит от пруда, – сказала Флаттершай, указывая на полузасохший пруд с полудохлой рыбой, скрывавшийся в парке.

– А! Ну, этим рыбам не помешало бы принять ванну! – сказала розовая кобыла, зажимая копытом нос. – А раз в городе появился новый пони, то ты знаешь, что это значит, – взволнованно сказала она Флаттершай.

Флаттершай на мгновение уставился на нее.

– О! – сказала она, когда ее лицо прояснилось в осознании, – Конечно! Тебе помочь?

– Любая помощь приветствуется, – одобрила ей предложение Пинки Пай и потащила Флаттершай прочь. – Послушай, вот что мы собираемся сделать…

Найти ещё одну пару было нелегко. И вообще, урчание в животе постоянно напомнило ему, что он пока так и не нашел двух подходящих ему пони.

Каждый раз, когда он обнаруживал пару, его свежепроснувшаяся совесть говорила ему не красть их любовь. У одной пары уже была маленькая кобылка. Другая пара была накануне их свадьбы. Даже когда он столкнулся с двумя пони, у которых ещё только были начальные признаки того, что они вступают в отношения, его глупая совесть заявила ему, что это того не стоит. Он не мог рискнуть уничтожить что-то столь прекрасное только потому, что ему требовалась еда, как бы безумно эта идея ни звучала.

На улице уже было темно, когда он вошел в сарай. А уж в сарае было, хоть глаз выколи. В отчаянии он сбросил свой плащ и солнцезащитные очки на землю.

– Блин! Вот надо было мне пойти и обзавестись совестью! – сказал он себе. – Вот прямо сейчас пойду и прогуляюсь по Понивиллю без этого дурацкого плаща! – прорычал он. – И вообще, какого сена здесь такая темнотища?!

Почти мгновенно зажглись огни, и, вероятно, всё население Понивилля, включая все шесть Элементов Гармонии, выскочило из своего укрытия, крича "СЮРПРИЗ!!!"

Затем они все дружно ахнули.

– Чего? – только и смог спросить их чейнджлинг. Он посмотрел вниз и увидел свои копыта. Копыта со сквозными дырами.

– Э-э… Ну, да, он же снял свой плащ. И солнцезащитные очки тоже.

…перед несколькими сотнями пони.

– Я могу всё объяснить?

Он услышал, как где-то в задних рядах рухнула в обморок Рэрити.

## Глава 9

– Эк, как неловко получилось, – сказал чейнджлинг, делая несколько шагов назад. Несколько сотен пар глаз всё ещё таращились на него.

В сарае всегда было так жарко?

– Э-э, вы не считаете, что мы можем позволить прошлому остаться в прошлом? Тогда мы все можем просто сделать хороший, глубокий вдох и ПОКА!

Он развернулся и помчался к дверям сарая. Он слышал, как позади него что-то кричали пони, а затем раздался громкий свист и кто-то и или что-то подхватили его сзади и швырнули вперёд так, что копыта задрались выше головы. Пока он вот так летел, он заметил размытую радугу, подсказавшую ему, что сбила его с копыт именно Рэйнбоу Дэш.

Первым, чем он влетел в двери сарая, была челюсть. К счастью, благодаря более ранним опытам по удару головой, ему удалось довольно быстро оклематься.

– А вот теперь, прежде чем они успеют отреагировать, я уберусь отсюда, – подумал он, уставившись в потолок.

Однако, только он попробовал пошевелиться, как почувствовал как у него заныли зубы. Погодите, что?!

Он смотрел туда, где его голова уткнулась в двери сарая. Очевидно, его так сильно толкнули вперёд, что его клыки застряли в дереве.

– Фбевиф тут! – ругнулся он.

Он снова попытался освободиться, но его зубы не сдвинулись с места.

Так продолжалось до тех пор, пока он не увидел фиолетовое свечение, окружившее его голову, и не почувствовал, как что-то его тянет. Его зубы внезапно вырвались из двери, и из-за рывка он обернулся.

Внезапно он уставился в злые лица шести пони, которых он уже встречал. Видимо, Рэрити уже оправилась от своего обморока.

– Ничего себе, прикиньте, встретил все Элементы Гармонии разом, – сказал он, нервно хихикая.

Он попытался сделать шаг назад, но обнаружил, что он уже почти прижался к стене. Он отодвинулся еще немного от шестёрки перед собой, и это заставило его сесть на круп.

– Где Санклок? – потребовала Рэйнбоу Дэш, приближаясь к чейнджлингу.

– А, что? – не понял Санклок, ведь он и был Санклок!

Ну, на самом деле это было только временное имя. Но с другой стороны, у него, как у чейнджлинга имени не было вовсе, ведь его изгнали. Технически, раз он не в улье, то у него нет должности, а нет должности — нет и имени. Но, тем не менее, Санклок было его именем! Он даже немного привязался к нему.

– Куда ты засунул настоящего Санни? – потребовала Пинки Пай. – Ты, подменщик бесхвостый, верни его!

– Но я и есть Санклок! – возразил чейнджлинг.

Неужели они действительно думают, что он похитил какого-то пони по имени Санклок, чтобы занять его место? По крайней мере, это означало, что он хорошо справился со своей маскировкой и поведением.

– Очевидно, нет, – сказала Рарити, – Поскольку ты чейнджлинг. Ты, должно быть, подменил бедного Санклока некоторое время назад!

Ладно, сейчас эти пони уже откровенно тупили.

– Как я уже сказал, я Санклок! Я стал Санлоком с того момента, как встретил Искателей кьютимарок! – сердито закричал он.

Шесть пони вдруг удивленно и смущенно посмотрели на него. Они действительно думали, что он пони! Всё бы вышло иначе, если б только…

– Ага, я так и знала! – воскликнула Эпплджек.

Настала очередь Санклока удивлённо смотреть на них.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он оранжевую земнопони.

– Я должна была понять, когда подумала что, что твое копыто кажется мне странным, когда трясла его! – сказала она.

Э-э… так она что-то заподозрила с самого начала?

– И я сказала Твайлайт, что он врёт напропалую, не зря ж мя называют Элементом Честности.

– Но я этому не поверила, – призналась Твайлайт, – Я просто подумала, что ты немного подозрительна, из-за недавнего вторжения. Он ведь совсем не походил на чейнджлинга когда пришёл ко мне, ну, когда ты отправила его ко мне с той книгой, как мы договорились!

Ого, так это на самом деле было запланировано заранее? Эпплджек, должно быть, пошла в библиотеку, пока он первый раз ночевал в у неё сарае. По-видимому, пони были намного умнее, чем он думал до того…

– Ну, из всего, что могло бы произойти, – трагически произнесла Рарити, – Это было…

– Самое ужасное? – закончили за неё остальные пять пони, не поменявшись в лице. Даже Флаттершай, на удивление, оставалась невозмутимой.

– Ну, на самом деле я собиралась сказать "довольно неожиданно", – сказала Рэрити. – Я намеренно наткнулась на него, чтобы проверить, когда Твайлайт сказала мне, что ты что-то подозреваешь, – сказала она Эпплджек, – но я тоже не подумала, что он чейнджлинг! Его плащ несколько… ветхий, но это вряд ли означает, что тот кто под ним скрывается – чейнджлинг. Я думала, что чейнджлинги будут куда как злее, чем он!

Ну, вот нельзя же так грубо! Чейнджлинги не делали ничего такого специально, они просто думали совершенно иными категориями, чем пони. С другой стороны, он всегда думал, что пони на самом деле тупая скотина, но, очевидно, они совершенно незаметно смогли выстроить схему за его спиной, в попытке определить, чейнджлинг он или нет.

– Эй, – вмешалась вдруг Рэйнбоу Дэш, – А ведь моя шутка, что он чейнджлинг шуткой-то не оказалась.

Правильно, она сделала это. И должно быть, поняла, что она была права только сейчас.

– Конечно, он был странным и всё такое, но это не подсказало мне, что он чейнджлинг. В конце концов, мы ведь знаем и других странных пони. – Она посмотрела на Пинки Пай. – А вот чему я удивляюсь, так тому, что твои Пинки-чувства ничего тебе не сказали!

– Эй, мои Пинки-чувства только предсказывают ближайшее будущее, – серьезно произнесла Пинки Пай. – Они не говорят мне, что он чейнджлинг. Кроме того, я следила за ним, как меня об этом и просила Твайлайт, а когда я встретила его, он был милым, и он дождался моего приветственного фургона, и он даже рассмеялся, когда я случайно перепутала конфетти и посыпку! – Она села и посмотрела на Флаттершай. – Флаттершай тоже была там! Ты же не думала, что он чейнджлинг, верно, Флаттершай?

Другие Элементы выжидающе смотрели на Флаттершай, которая немного покраснела.

– Ну… – начала она.

– Что "Ну"? – поторопила её Твайлайт Спаркл. – Ты же не подозревала его, верно?

– Ну, – повторилась Флаттершай, – Я и правда не заметила ничего столь откровенного, когда встретила его, но…

Рэйнбоу Дэш бросилась к ней и дико затрясла желтого пегаса.

– Но? Давай, расскажи уже нам! Хоть то-то же должен был это заметить?!

Она опустила Флаттершай вниз.

– Извини. Что ты заметила в тот момент?

Робкая кобыла покачала головой, чтобы избавиться от головокружения.

– Если ты действительно хочешь знать… – Она глубоко вздохнула. – Его плащ следовал контурам его копыт, и я заметила контуры дыр, а ещё были выпуклости там, где у него крылья, я смогла заметить его короткий серый хвост, и немного рассмотреть его глаза сквозь солнцезащитные очки. И да, я видела его у себя дома за день до того, как Эпплджек встретила его.

Остальные пять пони поражённо посмотрели на неё.

– Но, дорогая, почему ты ничего не сказала нам? – спросила Рэрити.

– О, – робко сказала Флаттершай, – Я подумала, что это будет очень грубо. Никто не любит болтунов.

Рэйнбоу Дэш ударила себя по морде копытом и застонала.

– Несмотря на это, сейчас он в наших копытах, – сказала Твайлайт, когда она снова повернулась к пойманному чейнджлингу, – А теперь…

Дверь сарая была слегка приоткрыта, и рядом с ней не наблюдалось ни единого чейнджлинга.

Твайлайт вздохнула.

– Давайте разделимся и поищем его. Он не мог уйти далеко.

Пинки Пай повернулась ко всем остальным присутствовавшим в сарае пони.

– Извинение всем пони! Вечеринка пока приостановлена!

Её встретил хор разочарования.

Санклок обнаружил, что бежит через фруктовый сад "Сладких Яблочных Акров". А ведь до сих пор всё шло так хорошо! Хоть пони и подозревали, что он чейнджлинг, но он обманул их всех. Они видели его маскировку, но, видимо, они думали, что он слишком хороший, чтобы быть чейнджлингом. Не то чтобы они были слишком уж неправы – чейнджлинги и правда могут быть теми ещё гадами. Фактически, они были не лучшими существами большую часть времени, даже общаясь друг с другом. Зачем дружить с другими чейнджлингами, если они в принципе не собираются делиться с тобой любовью? Такое поведение было нужно им, чтобы остаться в живых. Самым глубоким изменением таких отношений могло быть только соперничество.

Он не пробежал даже половину сада, когда почувствовал себя вымотанным донельзя, и это не стало для него неожиданностью, ведь он не пробовал любви уже… сколько дней? Он не вел им счёт. Но, видимо, после всей этой паники из-за того, что его раскрыли, последовавшего за этим бегства, у него просто иссякли последние крохи сил.

Задыхаясь, он остановился рядом с одной из множества яблонь и когда он лег на землю, прислонившись к дереву, вздохнул. Он был изгнан из своего улья, его швырнули в небо и он пролетел неведомо сколько миль. Он приземлился недалеко от Понивилля, где он маскировался всё это время и пытался украсть любовь.

Ему действительно понравилось жить в Понивилле. Конечно, пони раздражали его тем или иным образом, но он мог придумать кучу куда как более ужасных способов провести время. Прошедшие дни были гораздо приятнее, чем он рассчитывал, хотя он и должен был быть невероятно осторожным, чтобы не продемонстрировать своё истинное обличье всем пони в городе.

Однако, теперь все было кончено. Либо он сдохнет от голода прямо тут, либо его всё же найдут и бросят в темницу, и сдохнет он уже там.

Он опустил голову и вздохнул, услышав, как к нему приближается какая-то пони. Он мог слышать, как пони подошла и тоже легла в траву, но чейнджлинг даже не удосужился посмотреть кто это.

Несколько непростых секунд прошло в молчании.

– Чего ты ждёшь? – спросил он пони. – Разве ты не должна забрать меня и посадить в тюрьму?

Пони вздохнула.

– Я не могу этого понять.

Судя по голосу, это была Твайлайт Спаркл. Отлично, это была сама звёздная ученица принцессы Селестии. Может, его прямо сейчас отправят на Луну, и все будет гораздо быстрее?

– Не понимаешь что? – коротко спросил он.

– Я думала, что все чейнджлинги мерзкие. Почему же ты был столь добр к нам?

Санклок слабо пожал плечами.

– Я должен был оставаться неузнанным, а сил для маскировки у меня почти не было, вот я и позаимствовал некоторые вещи и надеялся, что смогу всех вас обмануть.

– Но почему ты вообще здесь? Я даже предположить не могла, что королева чейнджлингов отправит сюда голодающего шпиона, и уж если бы я была голодным чейнджлингом, то первым делом направилась туда, где точно можно поесть.

А пони, оказывается, были намного умнее, чем он думал.

– Меня изгнали, – ответил он со слезами на глазах. – Королева Кризалис обвинила меня в провале вторжения. Хоть это и не была моя вина, но я думаю, она просто очень злилась, а может, просто искала козла отпущения.

Они оба вздохнули и молчали ещё несколько секунд.

— Значит, у тебя больше ничего нет? – спросила Твайлайт. В её голосе звучали нотки грусти.

Он покачал головой.

– Ни дома, ни друзей, ни даже имени. – Он сглотнул. Его горло всегда ощущало это сжатие? – Ну, я полагаю, что теперь меня зовут Санклок, но я просто придумал это, чтобы не нарушать легенду.

Он посмотрел на Твайлайт.

– Но сейчас мне это имя нравится. Правда! Мне нравилось быть в Понивилле, мне правда понравилось тут! Несмотря на то, что все пони меня вечно раздражали, само ваше присутствие заставляло меня в конечном итоге каким-то образом чувствовать себя хорошо! И ещё, часто, после разговора с одним из вас, пони, я чувствовал немного любви в воздухе вокруг себя. Не настоящая та, истинная любовь, а что-то другое, но очень похожее.

Он снова опустил голову.

– Впрочем, вряд ли это имеет хоть какое-то значение.

Он протянул свои передние копыта Твайлайт.

– Так что давай, запри меня. Я не думаю, что смогу сопротивляться…

Он держал свои ноги так несколько секунд, но никакой реакции не последовало. Он бросил на фиолетовую пони раздраженный взгляд.

– Что же ты? Давай, надевай на меня браслеты. Мои ноги уже начинают уставать.

Твайлайт задумчиво смотрела на него.

– Нет, – наконец произнесла она.

Чейнджлинг снова положил передние копыта на землю.

– Что нет? Ты же сама сказала мне, что должна отловить и запереть любого найденного чейнджлинга!

"Глупые, нелепые пони".

– Это же королевский приказ!

Твайлайт покачала головой.

– Ты ведь так и не украл никакой любви, верно?

–Ну, нет, – согласился он, – если бы я украл больше, чем те жалкие крошки, которые я чувствовал, я бы уже давно покинул Понивилль.

— Так почему ты это не сделал? – спросила Твайлайт.

Чейнджлинг вздохнул.

– Потому что я не смог. Конечно, я мог бы украсть немного любви, но это означало бы, что я мог разрушить их отношения. После того, как я провел здесь столько времени, я не думал, что это будет… хорошо.

— Значит, ты не можешь сказать, что ты плохой чейнджлинг, верно? – улыбнулась ему Твайлайт.

– Ну, в соответствии со стандартами чейнджлингов, я сейчас просто ужасный чейнджлинг. Но по стандартам пони, наверное, нет, – ответил он. – Но имеет ли это значение? Есть закон. Есть чейнджлинг. Арестуй его.

– На самом деле, – сказала Твайлайт, – Я просто выдумала всё это, чтобы посмотреть, как ты будешь реагировать.

Глаза у чейнджлинга расширились. Умный, коварный пони. И на самом деле, это не сильно отличалось от того, что проделал он сам.

– Твоя реакция была куда как более экстремальной, чем у нормального пони, – пояснила Твайлайт.

Она была права, он отреагировал невероятным потрясением.

– Любой другой пони, вероятно, был бы доволен таким приказом или, по крайней мере, не был бы обеспокоен.

– Тогда почему ты ничего не сделала?

– На самом деле, я сообщила об этом принцессе Селестии, и…

– Что?! – воскликнул чейнджлинг. Он попытался было убежать, но у него не было сил, даже чтобы встать. Однако его нельзя было обвинить в отсутствии попытки.

– Я сказала ей, что знаю, что ты чейнджлинг. Я решила, что ты не ужасный, не тот чейнджлинг, что мы знали, поэтому я попросила принцессу, позволить мне самой разобраться со всей ситуацией и она согласилась.

– Да, но почему? Я не, а ты… а?

Итак, она знала с тех самых пор, как они встретились, но она так ничего и не сделала?

– Я подумала, что ты хороший чейнджлинг. Я разговаривала с пони, которые встречали тебя, и они тоже считали, что ты хороший. Ты слышал, что другие говорили в сарае, – сказала Твайлайт. – И я думаю, что знаю, что за крохи любви были вокруг тебя.

Она положила копыто ему на плечо.

Мгновенно он унюхал и даже физически почувствовал любовь вокруг себя. Тут не было место сомнению – она пришла от Твайлайт Спаркл. Это была не обычная любовь, исходящая от влюблённой пары, а отличающаяся от неё неуловимыми нотками и не настолько густая субстанция. И в отличие от прошлых разов, это были не мелкие крошки, а больше походило на неплохую закуску. Но будет ли допустимо, если он это примет?

– Ты был добр к другим пони, и они были добры к тебе. Я думаю, что любовь, которую ты чувствовал, была дружбой. Друзья ведь тоже любят друг друга, хотя и не так, как влюблённая пара.

Санклок ударил себя копытом в лоб. Конечно же! Большинство пони понятия не имели, что он чейнджлинг, поэтому просто относились к нему, как к любому новому пони. Как потенциальному новому другу. Эти маленькие крошки любви, которые он чувствовал, были на самом деле предназначены для него!

– Так что, если я буду мил с пони, то и они в ответ просто так подарят мне свою любовь? Так, как ты дала её мне сейчас? – с надеждой спросил он.

Твайлайт кивнула.

– Держу пари, что если ты и дальше будешь оставаться милым, то пони будут любить тебя всё больше и больше.

Рог чейнджлинга светился, пока он собирал любовь, которую подарила ему Твайлайт. Наконец-то он что-то получил! И ему даже не нужно было это красть. Странно конечно, но это полезная странность. Вот если бы он знал это раньше!

– Спасибо, – сказал он, вставая.

Твайлайт тоже встала.

– Как насчет того, чтобы вернуться на вечеринку?

– Э, мне ведь больше не нужна маскировка?

– Нет, – ответила Твайлайт. – В любом случае, каждый пони и так уже знает, что ты и есть настоящий Санклок.

– Но неужели они не будут меня ненавидеть? – взволнованно спросил чейнджлинг.

Он был чейнджлингом, а они были пони. Учитывая, что провалившееся вторжение было совсем недавно, они, вероятно, захотят прогнать его из деревни.

– Всё будет хорошо, – заверила его Твайлайт, – я, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Рэрити, Флаттершай и Пинки Пай объяснят это каждому пони. Мы уже твои друзья, а нам они доверяют.

Чейнджлинг огляделся.

– Где же все остальные? Вы расстались? Он несколько раз обернулся на месте, пытаясь выглядеть хоть кого-то в окружающей темноте.

Твайлайт почесала подбородок.

– Мы разделились, и они должны были уже осмотреть окрестности. Я думаю, что они уже вернулись в сарай. Давай, и мы пойдём навстречу им…

Она была прервана Пинки Пай, которая выпрыгнула из куста и бросилась к Санклоку.

– Да, Санни, пошли на вечеринку! – крикнула она, обнимая его.

Чейнджлинг опять подпрыгнул в воздух с громким визгом. А уж после того как приземлился, он изо всех сил попытался отлепить от себя организатора вечеринок.

Твайлайт вздохнула.

– Пинки, ты в одиночку подслушивала нас из этого куста?

– Я не подслушивала в одиночестве, – сказала Пинки, всё ещё цепляясь за Санклока.

Из-за куста, в котором пряталась Пинки вышла Эпплджек, а Флаттершай и Рэрити появились из-за парочки сросшихся деревьев чуть дальше. Рэйнбоу Дэш вылетела из своего укрытия в кроне дерева над ними.

— Так вы все подслушивали? – с раздражением спросил Твайлайт.

– Мы слышали, что вы разговариваете и не хотели вас прерывать, – сказала Флаттершай своим обычным мягким тоном. – Поэтому мы просто слушали вас, а не подслушивали.

– Да! – вмешалась Пинки Пай, – Мы думали, что голос у Санни совсем грустный и нам было очень стыдно, что мы вот так обрушились на него. Мы совсем не хотели его пугать!

Что ж, эта, последняя, часть их плана им совершенно не удалась.

– Как сказала Пинки Пай, нам очень жаль, – сказала Рэрити. – Мы не знали, что ты и есть настоящий Санклок. Ты всех нас провёл! Ну, кроме Твайлайт, – добавила она.

– Эй, он не смог обмануть Флаттершай, – сказала Рейнбоу Дэш, – Да и я была полна подозрений!

Все пони невозмутимо посмотрели на неё, разве что за исключением Пинки Пай, которая всё ещё с энтузиазмом обнимала Санклока, который по-прежнему пытался её отлепить от себя.

– Чего? Да я была полна ими! – возмутилась Рэйнбоу Дэш, но через несколько секунд она согласилась: – Хорошо, наверное, я всё же ничего не заподозрила.

Эпплджек схватила хвост Пинки Пай зубами и стянула её с чейнджлинга.

– Я думаю, ты пугаешь его, Пинки, – сказала она сквозь зубы.

И уже отпустив, она добавила:

– Почему бы нам не вернуться в сарай? Там нас всё ещё ждёт вечеринка.

Шесть пони выжидающе посмотрели на Санклока. Ну, теперь у него была поддержка Элементов Гармонии, так что…

– Разумеется, – сказал чейнджлинг.

Когда они добрались до сарая, Твайлайт попросила его остаться на некоторое время на улице, пока она объяснит пони внутри то, что случилось.

И уже пару минут спустя, она снова высунула голову из дверей.

– Мы им всё объяснили, и они всё понимают. Заходи! – сказала она.

Преисполненный куда как большей неуверенностью, нежели он от себя ожидал, чейнджлинг шагнул в сарай.

Несколько сотен пони смотрели на него. Стояла абсолютная тишина.

– Привет? – сказал он.

Да, он ненавидели его, он должен немедля развернуться и уйти в поисках другой деревни.

Толпа внезапно разразилась аплодисментами, а Пинки Пай заорала:

– Давайте же повеселимся!

## Глава 10

– Просыпайся, соня, – сказала Эпплджек, открывая двери сарая.

Ответа не последовало.

Она подошла к импровизированной кровати в углу сарая. Хоть Санклок всё ещё и был в постели, но не двигался. Она потыкала его копытом для проверки.

– Уйдите вы все, – пробормотал чейнджлинг. – Хреново мне.

Эпплджек усмехнулась.

– Что, эта вечеринка была слишком для тебя? Нич-чо, привыкнешь, я т-те обещаю, – она принялась тянуть его простыню. – А теперь вставай, у нас есть дела, которые надо сделать.

Санклок вывалил язык, и вывалился из кровати.

– О как мне плохо. Я вчера перебрал любви.

– Могу я чёнить в этом уразуметь? – спросила Эпплджек, почёсывая затылок.

– А то, – ответил чейнджлинг. – Если пони съест слишком много, то у него потом будет болеть живот, а если чейнджлинг примет слишком много любви, то у него тоже… живот болит.

Однако он не был совершенно уверен, стоит ли называть это ощущение болью. Накануне ночью он был на грани голодной смерти, но пони подарили ему любовь в виде дружбы, а уж когда он вернулся на вечеринку, там вообще было несколько сотен пони, каждый из которых проявлял интерес к чейнджлингу, которому удалось подружиться с Элементами Гармонии.

Несколько сотен пони, которые слишком уж активно стремились дать ему кусочки такой же любви. Любви, которую он принял, ведь она предназначалась для него. Нет смысла отпускать её впустую, верно?

Ну, это было то, что он думал тогда. Это был шведский стол – "вы можете съёсть всё, что сможете съесть", и он съел почти всё без остатка. Оказывается, это было довольно таки глупо, так как у него в животе теперь поселилась мать всех болей на свете. Или это было вздутие живота. Если честно, он разницы не знал.

С другой стороны, он, наконец-то, больше не голоден.

– Ну, так то логично, а теперь давай, поднимайся. Пробежишься, и тебе полегчает. Попозже.

Санклок очень надеялся на это. Он хотел было надеть плащ, но остановился, глядя на одеяло в белом пододеяльнике. Эпплджек дала ему на ночь своё запасное, так как он раздал все вещи, которые он взял, когда впервые вошел в Понивилль, обратно к их владельцам. Тряпка была отдана Флаттершай, солнцезащитные очки Рэйнбоу Дэш, а булавка Рэрити. Он больше не нуждался в них, поскольку теперь все пони в Понивилле и так знали, что он чейнджлинг.

Тем не менее, было странно выходить на улицу без своего плаща. То же самое можно сказать и о том, чтобы быть среди пони без маскировки, и о том, что те, вот так, давали ему свою любовь. Многие вещи казались ему странными теперь.

– Верно. Не нужно больше никакой маскировки, – сказал он. – Так зачем я тебе понадобился?

– Пинки Пай только что пришла, – ответила оранжевая земнопони, – Она сказала, чтобы я вытащила тебя из постели и привела в бутик "Карусель", потому что это будет сюрприз.

Санклок бросил на неё кислый взгляд. – Что, ещё одна вечеринка?

Эпплджек сделала движение, как будто застегнула губы на замок.

– Не могу ничего тебе сказать, это ж вроде как сюрприз.

Точно. Сюрприз. Паршивый держатель секретов из Элемента Честности.

– Пусть это будет что угодно, пошли уже, – сказал чейнджлинг, выходя на улицу.

Однако если бы солнце не было таким ярким, оно бы было намного лучше. Да и запахи, витавшие в воздухе, явно не принесли ему ничего хорошего. Мягкий, сладкий запах любви и дружбы сейчас вызывал у него тошноту, но он был слегка приглушен разливавшейся в воздухе тонкой ноткой чего-то кислого. Это было знакомо, но он не мог понять, почему.

– Чем-то дурно попахивает. Я думал, что мы всё убрали за собой?

Эпплджек понюхала воздух.

– Я тока чую, как сеном пахнет. Ты уверен, что снова не чуешь, как какая любовь пахнет?

– Нет, это точно не любовь, но я разберусь, – сказал Санклок, когда они уходили.

Не прошло много времени, как они добрались до бутика. Другие Элементы Гармонии уже оказались там, дожидаясь Санклока и Эпплджек. По какой-то причине, Пинки Пай не могла усидеть на месте.

Ну, больше, чем обычно.

Но то, что больше всего заинтересовало Санклока, так это то, что там была и Рэрити. Прекрасная возможность посмотреть верно, ли он понял, что такое дружба.

Он прочистил горло, когда подошел к ней.

– Рэрити, согласно моим стандартам чейнджлинга, ты самое мерзкое и отвратительное существо, которого я когда-либо видел, но согласно стандартам пони, я думаю, ты очень симпатичная.

Вот так, честность и прямота. Дружба это так просто!

Рэрити недоуменно посмотрел на него.

– Э-э… спасибо! Наверное? – Она повернулась к Флаттершай и прошептала: – Это что такое было, оскорбление или комплимент?

Флаттершай просто пожала плечами.

– Я не знаю, – прошептала она в ответ.

– В любом случае, – сказала Рэрити, снова поворачиваясь к Санклоку, – нам есть, что тебе показать!

– Но мы пока не можем сказать, что это такое, – сказала Пинки Пай, подпрыгивая вверх и вниз перед чейнджлингом, – Потому что это сюрприз! И это действительно очень-очень-очень…

Рейнбоу Дэш заставила умолкнуть гиперактивную пони, заткнув ей копыто в рот.

– Да блин, Пинки, успокойся уже. – Она вытащила копыто и сказала: – Но это и взаправду круто, да.

– Ну, давайте пойдем и посмотрим, – подвела итог Твайлайт.

– Погодите, – остановил их Санклок. Он несколько раз понюхал воздух. Этот кислый запах все ещё висел в воздухе, но теперь он стал немного сильнее.

– Ты снова уловил тот же запах, Санклок? – спросила Эпплджек.

Все пони принялись усилено принюхиваться.

– Я ничего не чувствую, – заявила Твайлайт. Остальные лишь кивнули в подтверждение.

Хорошо, значит, только он мог почувствовать этот запах. Это точно была не любовь, ведь любовь всегда пахла сладко. Он поднял копыто и почувствовал запах собственного тела. Нет, тот был совсем не такой.

– Это… – начал, было, он. Что же это такое могло быть? Что-то, что мог почувствовать только чейнджлинг, но не любовь. Очевидно, в таком случае это должен был быть...

– …другой чейнджлинг.

— Еще один чейнджлинг? – спросила Рэйнбоу Дэш. – Это кто-то, кого ты знаешь?

– Понятия не имею, – признался Санклок. Он понюхал воздух несколько раз. – Я думаю, что этот запах идёт из леса. Или из места где-то поблизости.

Пинки Пай громко ахнула.

– Ты знаешь, что это значит?! Новый чейнджлинг означает нового друга! Давайте поищем его!

Она помчалась к Вечнодикому лесу, прежде чем кто-то успел возразить.

Твайлайт бросила на Санклока вопросительный взгляд.

– Пойдем в лес, – сказал ей чейнджлинг.

Через несколько минут и множество попыток унюхать, а потом найти тропинку способную до него довести, они обнаружили другого чейнджлинга. В этот момент они смотрели на него, сидя в кустах. Для пони тот выглядел абсолютно идентично Санклоку, но сам Санклок мог заметить многочисленные различия – незначительное изменение цвета глаз, количество дырок в копытах и тому подобные мелочи столь много ему говорящие.

– Хорошо, вы шестеро, оставайтесь здесь, а я пойду с ним поговорю, – сказал он, прежде чем выйти из-за куста. Он довольно громко прочистил горло, заставив другого чейнджлинга развернуться, и произнёс:

– Назови статус своего пребывания здесь, свой номер и специальность.

Всё было произнесено сухо и точно, так, как он бы это сделал, если бы он всё ещё был королевским гвардейцем.

– Четвёртая ударная бригада, номер 21, третий ранг, направляюсь на разведку деревни расположенную впереди, – сказал другой чейнджлинг. – А кто ты? – спросил он. – Подожди, – продолжил он, подходя к Санклоку, чтобы осмотреть его. – Разве ты не тот, кого изгнали несколько дней назад?

О, отлично, значит и до этого парня новости дошли, что, впрочем, не удивительно, так как изгнание из улья происходит не очень часто.

– Да, – ответил он, – Так что технически у меня нет ни имени, ни ранга, ни цели.

– Ничесссе! – сказал номер двадцать первый, закидывая копыто вокруг шеи Санклока.

Отлично, один из слишком уж безбашенных чейнджлингов.

– Мы не думали, что ты всё ещё будешь ошиваться здесь до сих пор.

Очевидно, он не был одним из слишком уж проницательных представителей улья.

– Как дела, приятель?

Санклок отмахнулся от него.

– Это не имеет значения. Ты сказал, что ты разведчик?

Под разведкой обычно подразумевались две вещи: либо ты направляешься в поселение пони для контроля за какими-то пони конкретно, либо ты просто проверяешь насколько это место удачно с точки зрения кормовой базы.

– Да, я получил приказы и всё такое прочее, что мне нужно проверить, в основном я должен выяснить, безопасна ли деревня для нас, чейнджлингов, но и много ещё чего такого. Тут поблизости ещё насколько наших, мы могли бы поискать себе кого на обед, – ответил двадцать первый. – Но теперь, когда ты здесь, то сможешь просто рассказать мне, что здесь и как и тогда мы можем вернуться в улей! Я всё объясню и тебя снова легко примут назад. Я ведь не зря занял третье место в рейтинге моей бригады, такое "за так" не даётся.

Вернуться в улей? Он сможет оставить Понивилль и его надоедливых пони и их запутанную дружбу позади? Санклок бросил взгляд на куст, где прятались шесть пони. Они молчали, но выжидающе смотрели на него.

– Э-э, я не знаю, – пробормотал он себе под нос.

– Ой, да ладно, не стоит тут слоняться без дела.

Номер двадцать первый схватил Санклока за одно из копыт и стал тянуть его в том направлении, которое, вероятно, и было в сторону улья. Санклок, однако, не сдвинулся с места.

– Мы возвращаемся в улей, а затем ты можешь делать… чем ты там до этого занимался. Мы заберём любовь у этих тупых пони и поделим меж собой. Раз уж тебе удалось это сделать, не меняя своей внешности, то уж мы, собравшись все вместе, точно сможем высосать всех этих пони досуха!

Санклок выдернул своё копыто назад.

– Нет.

– Что значит "нет"? – с негодованием спросил двадцать первый. – Ты что, обзавёлся тут несколькими лишними дырами в мозгах?

– Нет, я не отнимал любовь у этих пони, – ответил Санклок.

Этот парень серьёзно его раздражал.

– И я не крал её исподтишка. И они далеко не такие глупые, как ты считаешь.

Конечно, они не были гениями, но уж точно оказались намного умнее, чем он думал до того.

Двадцать первый смущённо посмотрел на него.

– Стоп, стоп, стоп. О чем ты говоришь? Ты не отнимал и не крал любовь? Пони не тупые? Ты что, башкой ударился?

На самом деле, да, и при этом неоднократно.

– Они сами подарили мне любовь, хотя и знали, что я чейнджлинг. Они дружелюбны и готовы простить, но между тем они умны и проницательны, если захотят, конечно.

– Так значит, пони полюбили тебя? – спросил номер двадцать один. – Как ты это добился?

Санклок ударил себя копытом в лоб.

– Нет, всё не так. Они просто хотели дружить со мной. По-видимому, это связано с их врождённым дружелюбием.

Двадцать первый, наверное, с минуту смотрел на него с недоумением, а затем коротко рассмеялся.

– Отлично, ты почти заставил меня поверить в эту чушь. И втирал мне всё это с таким серьёзным видом! Ладно, а теперь пошли, – сказал он, снова начав тянуть копыто Санклока.

– Нет, – снова сказал Санклок. – У меня не лучшее расположение духа, так что убирайся.

Он услышал скрежет, раздававшийся не пойми откуда. О, да это же были его зубы. Этот разговор становился все более и более серьезным.

– Я думаю, что ты никогда и не был в хорошем настроении, – сказал 21-й.

Санклок выдвинул голову вперед, сделав так, что та оказалась не далее дюйма от головы другого чейнджлинга.

– А я думаю, что тебе нравится иметь все зубы во рту, - прорычал он.

Двадцать первый отпустил копыто Санклока и слегка отступил.

– Но…

– Я не такой умный, и я не всегда был столь милый, – сказал Санклок, оттесняя другого чейнджлинга. – Но эти пони все равно приняли меня, хотя могли просто запереть в каком подвале вместо этого. Дай мне хотя бы одну вескую причину, чтобы вернуться в улей, наполненный ничтожествами типа тебя, а не оставаться в деревне, полной пони, которые хотят стать моими друзьями.

– Да ладно тебе! Чейнджлинг не может дружить с пони! Я никогда не слышал о таком раньше. Это тупо и бестолково. Чейнджлинг связан с другими чейнджлингами, вот как это работает, – рассуждал номер двадцать первый.

Эти рассуждения звучали до безобразия глупо, чего, честно говоря, и следовало ожидать.

– Если все чейнджлинги в улье сродни такому идиоту как ты, то я предпочитаю остаться здесь, в Понивилле, – немедля ответил Санклок.

Он оглянулся на куст, где за ним всё ещё наблюдали его новые друзья.

– Тут я Санклок, а не просто ещё один номер королевский стражи и я отлично себя чувствую, находясь здесь.

– Так значит… – номер двадцать один сделал несколько шагов назад. – Ты уверен, что не хочешь возвращаться в улей? Ты действительно хочешь остаться здесь?

Санклок бросил на него раздраженный взгляд.

– Да я вперёд дерево селёдкой срублю, чем вернусь в улей.

Номер двадцать первый попытался обойти его, но обнаружил, что его путь преграждён Санклоком.

– Эй, ты чего делаешь? У меня всё ещё есть там дела!

– Нет, у тебя там больше нет дел, – сказал Санклок, снова приближаясь к другому чейнджлингу. – Ты собираешься повернуться хвостом ко мне и валить назад в свой улей. Скажешь им, что, если хоть кто-нибудь, а я имею в виду любого чейнджлинга, снова приблизится к этой деревне, – он толкнул копытом двадцать первого в грудь, заставив его усесться на землю. – Я сам их выброшу отсюда. Понял?

Двадцать первый покорно кивнул. Казалось, он попытается встать, но копыто Санклока на его груди всё ещё удерживало его.

– Да, сэр, – последовал ответ.

– Отлично, – сказал Санклок, убирая копыто. – А теперь убирайся отсюда, ты, бледная личинка!

Двадцать первый исчез столь быстро, что оставил после себя небольшую тучку пыли.

Когда Санклок повернулся, чтобы уйти, он увидел, как шесть пони позади него покинули свое укрытие.

– А я и не догадывалась что ты был охранником королевы, – сказала Эпплджек.

– Ты точно показал ему, кто в доме хозяин, Санклок! – радостно воскликнула Рэйнбоу Дэш.

– Уверен, что это была хорошая идея? – спросила Твайлайт.

Хорошая идея? Вот съесть что-то вкусненькое после плотного обеда, это хорошая идея. А вот испытывать границы терпения целого улья, напротив, было не очень. Что касается таких "хороших идей", то они вообще находились в самом низу его предпочтений, где-то между "выпустить Дискорда из его каменной тюрьмы" и "покрасить себя в белый цвет".

Санклок покачал головой, проходя мимо них.

– Неважно, хорошая это идея или нет. Я остаюсь здесь, и это самое главное.

Честно говоря, он был несколько обеспокоен, но также странным образом удовлетворён своим поступком.

– Вы что-то хотели мне показать, верно?

– Ох, ну, конечно, – робко сказала Флаттершай. – Сюрприз для тебя. Э, пойдём?

Они все согласились и пошли… Каким бы ни был этот сюрприз, он надеялся что он окажется лучше, чем снова встретить другого чейнджлинга.

Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до широкой улицы неподалёку от центра Понивилля. Они остановились примерно на её середине, и тут Твайлайт указала на один не особенно большой домик.

– Та-да!

Санклок выгнул бровь.

– Ну, и на что я смотрю? – спросил он через несколько секунд.

– Это дом, парень, – сказала Рэйнбоу Дэш, закатив глаза.

Спасибо, Рэйнбоу Дэш, это было невероятно информативно, могла бы сразу сказать нечто типа "ты стоишь на дороге" или "сегодня облачно".

Прежде чем Санклок смог дать язвительный ответ, Рарити сказала:

– Я совершенно случайно узнала, что этот дом уже некоторое время пустует. Я подумала, что это будет просто идеальный вариант!

Бровь Санклока приподнялась ещё чуть выше.

– Идеально для чего? О чем ты вообще говоришь?

– Ну, ты ж не можешь спать в моём сарае вечно, – сказала Эпплджек.

В самом деле? Честно говоря, сарай вполне его устраивал. Там была кровать, и она была довольно удобной. Что еще нужно чейнджлингу? Ну, правда уж больно рано там все просыпались, но он, вероятно, в будущем мог научиться игнорировать это. Вообще-то, уж больно много вещей потребуется научиться игнорировать в будущем. Возможно даже он научится игнорировать Пинки Пай.

– Мы подумали, что ты захочешь жить в своем собственном жилище, а этот дом, похоже, весьма неплох, – тихо сказала Флаттершай.

Другая бровь Санклока решила присоединиться к первой на его лбу, вероятно потому, чтобы той не было столь одиноко.

– Постойте, вы нашли мне дом, но я даже не… э-э… дом! Но сегодня же воскресенье! – возбуждённо затараторил он, размахивая копытами по направлению к дому.

– О, подумаешь, воскресенье. Пони в ратуше были удивительно добродушны к моей просьбе, когда они припомнили, что я личная ученица принцессы Селестии, – усмехнулась Твайлайт, извлекая набор ключей из своей гривы.

– Я не знаю, что даже сказать, – полузадушенно произнёс Санклок.

Он действительно не знал этого и это было довольно обидно. Он что, действительно заслуживает такого? И если он не заслуживал, то, как он им сможет отплатить за это? Теперь он точно чувствовал себя обязанным. Тьфу. Он просто решил протянуть копыто, чтобы взять ключи.

– Ну, вот твои ключи. Почему бы тебе не заглянуть внутрь? – сказала Твайлайт, отпуская ключи в копыто Санклока.

С грохотом ключи упали на землю. Санклок сердито посмотрел на свое копыто – очевидно, что ключи провалились через одно из отверстий.

– Дурацкие дыры. Когда-нибудь я куплю кучу пробок, покрашу их все в чёрный цвет и забью их все туда. Вот зачем мне эти дурацкие особенности?!

Твайлайт слегка усмехнулась.

– Извини.

Ну, на самом деле её нельзя было винить. Не каждый же день она передавала мелкие предметы чейнджлингу.

Санклок поднял ключи и направился к входной двери дома. Его дома. На самом деле, это было довольно странно. Все чейнджлинги жили вместе в одном улье, поэтому место, которое можно назвать только своим, было… странным, если не сказать больше.

– Что дальше, новоселье? – громко пошутил он.

А зря… Как только он распахнул дверь его отбросила назад лавина конфетти, шума, приветственных транспарантов и витых ленточек. Валяясь на земле, возле своего нового жилища, чейнджлинг сумел повернуться и посмотреть на Пинки Пай.

Упомянутая розовая пони улыбалась от уха до уха.

– Тебе нравится, Санни?

Рэрити, широко раскрыла глаза на вечериночную пони.

– Пинки? Как ты всё это затащила в дом? У тебя же ничего не было с тобой, когда мы пришли осмотреть дом сегодня утром, а теперь ты… Она вздохнула и посмотрела на беспорядок, образовавшийся на пороге. – Не берите в голову. Это не имеет значения.

Санклок вздохнул и согласился. Что бы ни делала Пинки Пай, это не стоило того, чтобы задумываться. Это была, по крайней мере, одна вещь, которую он точно усвоил. Ему пришлось рассмеяться, когда он понял, что только что признал, что хоть кто-то из чейнджлингов сделал что-то, что не имело абсолютно никакого смысла.

– Тем не менее, мне кажется, что я вложила в это дело слишком много усилий, – сказала Пинки Пай.

Без шуток, она так и сказала!

– Извините, я не хотела никому причинять боль ради смеха.

Санклок встал, отряхнулся и вытащил серпантин из уха. Как ни странно, он почувствовал, что больше не ощущает того чувства, будто кто-то наблюдает за ним и вечно смеется над его несчастьями.

Никому из чейнджлингов он не желал подобного.

– Это... ничего страшного, – сказал Санклок, входя в свой дом, и осматриваясь на первом этаже.

Как и казалось снаружи, здание было довольно маленьким. Сразу, за входной дверью оказалась кухня, а за ней гостиная. К счастью, там уже была мебель. Диван и пара кресел стояли вокруг небольшого столика. Кроме маленького, был и большой обеденный, окруженный несколькими стульями, но ему, вероятно, он не будет нужен слишком уж часто. Или будет, теперь, когда у него появились друзья? А так же было множество окон, что в корне отличало дом от тёмного улья.

Гостиная соединялась коротким коридором, с дверью, выходящей на задний двор, где обнаружился лишь бурьян да люк, ведущий в погреб. Из этого же коридора начиналась узкая лестница, ведущая на второй этаж.

На первом этаже ещё обнаружилась ванная комната с обычным для такого места оборудованием и спальня с единственным окном, в которой помещались лишь кровать и шкаф.

– Ну, что думаешь? – спросила его Рэйнбоу Дэш.

Санклок задумчиво почесал подбородок копытом.

– Это…

Противное, аляповатое, тесное, ужасающее. Он мог придумать тонну слов, чтобы описать это здание. Оно совершенно не походило на спальные комнаты в улье. Оно было светлым, мягким и привлекательным, там, где улей всегда был темным, сырым и мрачным.

Он открыл окно и выглянул наружу. Пони ходили по своим обычным, рутинным делам воскресного дня. Некоторые пони, с которыми он не успел познакомиться на вечеринке, смотрели на него и шли себе дальше туда, куда они шли. Ну, он и не мог их винить. Он, вероятно, сделал бы то же самое.

Однако некоторые другие пони увидев, как он смотрит в окно, улыбались ему. Меткоискатели как раз проносившиеся мимо на своей комбинации скутера тележки, даже помахали ему, выкрикивая какое-то приветствие, которое он не смог разобрать. Санклок просто помахал в ответ.

Он оглянулся. Шесть пони так и стояли там. Вероятно, шесть из самых известных и важных пони в Эквестрии. Шесть пони, которые были готовы стать его друзьями.

Друзьями чейнджлинга.

Чейнджлинг не был в прошлом особо добр к ним. Да и потом, когда он оказался в глубокой, чего уж тут говорить, заднице, у них была прекрасная возможность избавиться от него. Но они этого не сделали, а вместо этого решили протянуть ему копыто помощи.

Широкая улыбка пробежала по его губам, когда он нашел идеальное слово, чтобы описать то, что он думал.

– Это мой дом.

## послесловие автора

Ну, вот собственно и весь "Выброшенный из дома"! Но не волнуйтесь (а если вам это не понравилось, то тем более), я все ещё хочу продолжить писать рассказы о Санклоке. Просто это будет уже не в этой истории. Как бы то оно ни было, хочу представить вам некоторых людей, что были просто потрясающи:

Noble Cause: за то, что он был моим бэта-читателем на Equestria Daily. Когда я увидел, что эта история была подсвечена зелёным, это был, вероятно, один из самых счастливых моментов, которые я пережил за долгое время. Чтобы быть настолько добрым, нужен просто особый склад доброты!

Bob from Bottles: за то, что помог мне с несколькими ошибками в предыдущих главах этой истории, сделав их гораздо более читабельными. Любая помощь в написании это всегда круто!

Всем из голландского Bronies IRC: за то, что терпели моё бесконечное восхищение тем, насколько хорош этот мультфильм, и за то, что они дали мне просто огромную мотивацию писать дальше. И за то, что подкинули первым делом показать это в Equestria Daily. Извините за то, что так раздражал, хе-хе.

Всем, кто одобрил, оценил и прокомментировал: да-да, всем-всем из примерно той тысячи. Навоз святой Селестии, разве я мог ожидать, что это настолько взлетит? Каждый раз, когда я получал уведомление, это мотивировало меня на то, чтобы продолжить писать эту историю и пытаться делать это лучше и лучше с каждой главой. Надеюсь, у меня всё получилось, и вам понравилась эта история так же, как мне понравилось её писать!

Дополнение: А теперь вы можете прочесть и продолжение "Мой маленький чейнджлинг: дружба это странно" / "My Little Changeling: Friendship is Weird", прямо здесь! (англ. оригинал). Если уж вам понравилась эта история, то, скорее всего, вам понравится и эта!

1

— на самом деле там обыгрывались слова «sun» (солнце) и «cloak» (плащ, накидка), однако очень уж удачным оказалось то, что подошедшее по смыслу русское слово «клок» созвучно с английским «cloak».