# Fallout Equestria: The secret of a forgotten lab

Бабл Берри

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/02/21/61/2021/01/19/98e7d9de8e.jpg]

Эквестрийская Пустошь – место, которое хранит в себе немало загадок оставшихся с довоенных времен. И одна из них – заброшенная лаборатория в недрах Вечнодикого леса, которая раньше принадлежала Министерству Морали. Ее тайны хотели постичь очень многие, но никому этого пока не удалось. Большинство даже не знает, где именно она находится, а те, кто в курсе, могут лишь сказать – что дверь в нее была надежно заперта, когда начался Конец Света, и открыть ее уже невозможно. Но только не главному герою, который оставил прежнюю жизнь в стойле и вышел на поверхность, чтобы найти там любовь всей своей жизни – Пинки Пай.

Эта книга является продолжением оригинальной истории про Джеки Пая и его друзей, которая была изложена в первой части под названием – «Fallout Equestria: The Legend of a Mirror lake».

Если кто-то захочет помочь развитию книги финансово, то пишите мне в личку или перечисляйте, сколько не жалко денег на счет автора: Сбербанк 4276 3100 2648 4685 Середа Д. Г. или на WebMoney R110489688994. Мне как писателю, будет очень приятно узнать, что мое творчество поддерживают и ценят. Всем читателям – огромное спасибо.

Отдельная благодарность моему первому читателю — Святославу Иващенко (NovemberDragon) за его поддержку и помощь.

## Пролог: Точка невозврата

Мэйнхэттен. Центральная улица. Гостиница «Золотые ворота».

– Привет, дорогой. Нет, еще не отпустили. Сама не знаю, как долго мне еще тут быть. Я же говорила, что из-за праздника в Мэйнхэттен стало приезжать слишком много туристов, так что я не могу уйти с работы раньше времени. Нет, дело вовсе не в этом. Послушай, то что наш портье мне улыбнулся, когда мы проходили мимо него на улице, еще не означает, что он за мной ухаживает. Нет, и давай больше не будем об этом. Я знаю, но это не повод обвинять меня в измене. Ох, иногда ты бываешь таким невыносимым! – говорила по телефону стоявшая у приемной стойки единорожка, которая работала в гостинице «Золотые ворота».

Это была шикарная дорогая гостиница, расположенная в самом центре города. Все ее убранство от красивого ярко-красного ковра, до украшенных под старину элементов декора, в котором преобладали золотые и серебряные элементы, красноречиво говорило о том, что сюда мог заселиться далеко не каждый, а тот, кто мог, должен был раскошелиться на кругленькую сумму. И все же практически все ее номера были забронированы на несколько недель вперед, а в большинстве из них уже проживали гости.

Был поздний вечер. Через стол кобылки-администратора успела пройти целая куча пони, которые приезжали со всех уголков Эквестрии на праздник Ночи Кошмаров, чье торжество должно было состояться завтра в центральном парке, где в честь столь грандиозного события, мэр города пообещала устроить незабываемую вечеринку для всех желающих, с концертом, бесплатными угощениями, веселыми играми и даже аттракционами, которые она специально заказала в Министерстве Морали.

Из-за всей этой суеты, кобылка была немного на взводе, и очень устала, обслуживая бесконечные толпы туристов, которые сильно ей досаждали и выводили из себя. Не все, конечно. Некоторые из них были вполне ничего: приезжали, снимали номер, оплачивали его, иногда что-то уточняли, но все это занимало не более пяти минут и Молли это полностью устраивало. Но другие – сущий кошмар. Приходили, раскладывали на стойке свои грязные залитые потом майки и пиджаки, сажали на край громко гавкающих собачонок, чьи задницы были вымазаны в дерьме, которое они растирали по недавно вымытому столу (и который ей потом предстояло заново чистить) и как заведенные начинали рассказывать о том, откуда они приехали и как им нравится в Мэйнхэттене. А еще, что они чувствуют, видя все эти огромные здания, которых нет у них в Понивилле, Эпплузе, Заливе Подковы или где-то еще и просили сфотографировать их около одного из дурацких рекламных стендов (в виде скелетов, ведьм и вампиров), по приказу администратора установленных в центральном холле.

Грр! Как же Молли все это бесило. Бесили эти раздражающие и трепливые приезжие. Бесило, что им всем надо вежливо улыбаться и раз за разом отвечать на лишенные всякого смысла вопросы. Вот почему она была сегодня не в духе и звонок от жениха, который вновь начал подозревать, что она задерживается на работе, потому что у нее роман с одним из служащих, лишь подливал масла в огонь и портил и без того не лучший день в ее сложной жизни.

– Ох, да говорю же я тебе, он просто… – сердито произнесла она, уже готовая разругаться и словить взыскание за бранную речь, а то и вовсе потерять работу. Но прежде чем она успела что-либо сказать, к ней обратилась подошедшая к стойке пони.

– Прошу прощения, – произнесла она молодым, бодрым голосом с нотками веселой беззаботности.

«Еще одна туристка», – подумала про себя кобылка и, сказав жениху: «Извини, не могу сейчас говорить, у меня работа», положила трубку, а затем, нацепив на себя одну из нескольких фальшивых улыбок, обратилась к посетительнице: – Да, мэм, чем могу вам помочь?

Она поглядела на приезжую. Перед ней опираясь на длинный зонт, стояла кремовая земная пони среднего роста с соломенного цвета гривой убранной под широкополую шляпу, которая затеняла ее мордочку, откуда на Молли смотрели два ясных голубых глаза. Она была одета в легкую куртку, а на спине у нее висели кожаные седельные сумки с яркими узорами, что пользовались популярностью у молодых кобылок. У ног земной пони находился обычный туристический чемодан.

– У меня заказан номер на два дня, – сказала посетительница, чуть опустив голову и тем самым еще сильнее скрыв свой внешний вид.

– Конечно, мэм, на какое имя? – будничным тоном ответила Молли, открывая таблицу на терминале, чтобы свериться со списком забронированных номеров.

– Блэнли Харвест, – ответила гостья.

– Да, все верно. Распишитесь здесь, пожалуйста, – найдя нужное имя, сказала единорожка, пододвигая в сторону приезжей журнал приема и та, взяв в зубы перо, вывела в нем красивую размашистую подпись.

– Вы прибыли к нам из Кантерлота, верно? – спросила Молли, забирая назад журнал. – Хотите хорошо провести время на завтрашней Ночи Кошмаров?

Вообще-то ей было все равно, зачем приехала сюда эта пони, но по правилам гостиницы она была обязана задать хотя бы один общий вопрос, чтобы создать у гостя ощущение дружеской атмосферы.

– Не совсем, я здесь по делам. Я доктор, и приехала к одному из своих пациентов.

– Ага, как интересно, – сказала кобылка, подумав: «Ну вот, понеслась», ожидая, что сейчас ей в уши польется очередная душещипательная история о жизни несчастного страдающего пациента, которого добрый доктор должна, во что бы то ни стало спасти, чтобы он смог потом вместе с друзьями и родственниками повеселиться на празднике. Но ничего такого не случилось. Туристка ограничилась лишь этой фразой, и немного постояв, спросила:

– Так я могу взять свой ключ? Или мне нужно заполнить что-то еще?

– Ой, да, конечно, извините, – слегка растерявшись от столь неожиданно закончившегося разговора, сказала единорожка, снимая со стены ключ с золотой биркой. – Вот ваш ключ. Номер 137, это на семнадцатом этаже. Носильщик! – ударив по звонку возле терминала, крикнула она одному из стоящих у дальней стены жеребцов, и тот немедленно подбежал к ним.

– Один, три, семь, – по одной цифре произнесла она молодому пони номер комнаты.

– Да, мэм, – сказал тот и, подхватив зубами чемодан, направился вместе с приезжей в сторону больших дверей лифта, чья поверхность была отполирована и блестела серебристым цветом.

Поднявшись вместе с земной пони на нужный этаж, он проводил ее до самого номера и, отперев своим универсальным ключом дверь, запустил внутрь.

– Вот, прошу, мэм. Это один из наших лучших гостиничных люксов. Здесь есть мини-бар, кухня, сауна, комната отдыха с роботом-массажером и игротека. Если вам еще что-нибудь понадобится, можете обратиться к одному из портье, дежурящему на этаже или позвонить в приемную. Очень надеюсь, что вам у нас понравится, – сказал жеребец, заученную наизусть фразу, которую он всегда произносил перед всеми обеспеченными клиентами с белоснежной улыбкой (с куда большим мастерством, чем это делала Молли), надеясь тем самым получить за это щедрые чаевые.

– Благодарю, дорогой, я тоже на это надеюсь, – коротко сказала кобылка, снимая с себя шляпу и распуская длинные красивые волосы, а после засунула нос в седельную сумку и вручила жеребцу мешочек со звенящими монетами.

– Спасибо, мэм, – довольно отозвался жеребец, открывая его и радуясь хорошему клиенту. – Ну, тогда я пойду. Если вам будет что-нибудь нужно, дайте мне знать.

Он повернулся, чтобы уйти, а затем, притормозив, решил, что раз она такая красивая можно попробовать предложить еще кое-что.

– Кстати, мэм, эм… если вам захочется каких-нибудь особенных услуг… от жеребцов, то попросите, чтобы Энви принес вам романтический ужин прямо в номер. Энви – это я, и я…

– Я поняла, милашка. Я подумаю над этим, – с теплотой ответила кобылка. – Спасибо за предложение.

– Да, всего хорошего, мэм. Приятного вам проживания в гостинице «Золотые ворота», – покраснев, произнес молодой жеребец и низко поклонившись, вышел за дверь.

Как только он ушел, кобылка медленно подошла к двери и убедилась, что замок заперт. Потом она посмотрела в дверной глазок и приложила ухо к ее поверхности. В коридоре раздавались приглушенные постепенно удаляющиеся шаги, свидетельствующие о том, что жеребец уходит и явно не собирается оставаться, чтобы подслушивать.

Земная пони еще несколько секунд постояла у двери, а затем все так же не спеша повернулась и направилась к окну, где задернула широко распахнутые плотные занавески и принялась осматривать номер. Это был просторный вместительный люкс, в котором можно было поселить сразу дюжину пони. Но, тем не менее, он был одноместным и предназначался для наиболее зажиточных гостей города, которым согласно легенде она и являлась – доктор Блэнли Харвест королевский лекарь при замке принцесс, приехавшая к одному из богатых бизнеспони Мэйнхеттена для ежемесячного осмотра. Кобылка тщательно изучила все закутки, шкафы и столы в номере, проверила камин, в котором, весело потрескивая, полыхали свежие дрова, сходила в комнату отдыха, убедилась, что робот-массажер неактивен, посетила кухню и все там осмотрела и лишь после вернулась к кровати, возле которой стоял ее чемодан.

Она подняла ногу и стянула со своей головы парик, сделанный столь искусно, что мало бы кто смог догадаться, что это не волосы, а после открыла чемодан и начала раскладывать на постели вещи. Среди обычных, ничем непримечательных шмоток, вроде пижамы и пары блузок, там находилось несколько разных париков и пузырьки с краской для шерстки, завернутые в герметичный пластиковый пакет. Еще там лежал современный плеер для прослушивания дискет – столь популярная среди молодежи вещь. Кобылка незамедлительно взяла его в зубы, и сев в кресло возле камина надела наушники, словно собираясь послушать музыку. Но как только она нажала на кнопку «Пуск», вместо мелодии из наушников раздался тихий, но отчетливый голос неизвестной кобылы:

– Здравствуйте, агент. Надеюсь, вам понравился номер, который оплатило министерство. Вы прибыли в Мэйнхэттен для выполнения задания особой важности. По нашим сведеньям завтра во время празднования Ночи Кошмаров где-то между восьмью и десятью часами вечера, в центральном парке состоится встреча предателя из Министерства Мира с агентом Империи Зебр, в ходе которого ему будут переданы чертежи боеголовки с мегазаклинанием. Ваша цель – Колбо Нимар, посол зебр и официальный представитель по мирным переговорам между нашими странами, приглашенный на этот праздник министром Флаттершай.

Земная пони достала из седельной сумки фотографию, на которой был изображен пожилой жеребец-зебра, идущий по улице в сопровождении охраны и прикрывающий голову.

– У него дипломатическая неприкосновенность, – тем временем продолжала свой инструктаж пони на дискете, – и официально он находится под защитой местных сил правопорядка. Также у него есть частная охрана, состоящая из специально обученных бойцов силового подразделения П.О.Л.О.С.А. и подобраться к нему будет не так просто. Имя второй цели нам неизвестно, так что вам нужно быть абсолютно уверенной, прежде чем вы решите сделать свой следующий шаг. Как только обе цели будут устранены, вы должны будете забрать чемоданчик с чертежами и направиться к точке эвакуации. На завтрашнем мероприятии, ожидается много гостей и будет очень шумно, так что у вас не должно возникнуть проблем с тем, чтобы раствориться в толпе. Вы – наш лучший агент, и я надеюсь, вы понимаете, какая ответственность на вас возложена. Кстати, в кондитерской на углу Майорк-Стрит и Бейкер-Бау мы заказали вам специальный торт. Все как вы любите – с горьким миндалем и черной шоколадной глазурью. Советую вам забрать его перед началом торжества.

Приятного отдыха, Пати Кэнон.

Кобылка вытащила дискету и отложила в сторону плеер, а затем подошла к камину и выкинула ее туда.

– Значит, торт, – тихо сказала Пати Кэнон, наблюдая за тем: как пламя лижет края дискеты и скукоживает их. – Обожаю торты. Схожу-ка я за ним сегодня, чтобы не пришлось пить чай без сладкого.

Вновь надев на себя парик, она аккуратно сложила все вещи обратно в чемодан и убрала его под кровать. Нацепив на голову шляпу, кобылка направилась к выходу из номера.

* * *

Несмотря на позднее время, Мэйнхэттен не спал, и вокруг было много народу. Пони гуляли по красиво украшенным улицам, на которых в изобилии висели разноцветные пластиковые фонари в форме тыкв, а крыши и балконы украшали игрушечные кошки, ведьмы и статуэтки Найтмер Мун. Всюду висела паутина, у входа в дома стояли скелеты и драконы, а с карнизов свисали пауки и летучие мыши – неизменные символы это жуткого праздника, столь любимого маленькими жеребятами. Некоторые прохожие, не дожидаясь завтрашнего дня, уже успели одеться в пугающие костюмы, в которых, завывая и весело смеясь, ходили небольшими группами, изредка останавливаясь, чтобы поздороваться или скорчить рожицы перед мимо идущей кобылкой. Пати Кэнон, реагировала на это вежливой улыбкой и изредка отвечала на их приветствия, если они не хотели так просто оставить ее в покое но, несмотря на все эти задержки, она без особых проблем смогла добраться до магазина «Карамельная тросточка», над входом в который призывно мигала красивая разноцветная вывеска.

Фасад магазина был выполнен в форме замка, причем сделанного из сладостей – колонны в форме вафелек, кусок крыши в виде сложенных один на другой пряников.

Она успела вовремя. Многие магазины на улице уже были закрыты. «Хотя, – тут же подумала кобылка, – этот магазин по любому должен был быть открыт». И, дело тут даже не в том, что приближался один из самых выгодных для продавцов праздник. Эта кондитерская принадлежала Министерству Морали, чьи заведения всегда работали круглосуточно.

Земная пони вошла внутрь магазина. Зазвенел колокольчик у входной двери. Пати Кэнон не спеша осмотрелась: в кондитерской было множество полок заставленных праздничными угощениями в форме котелков, метел, летучих мышей, пиратских сабелек, черепов и других соответствующих грядущему торжеству жутковатых предметов. Возле прилавка, сделанного в форме торта, толпилась группа жеребят, которые громко галдя, ожидали, когда работавшая тут пожилая продавщица отдаст им заказанные сладости. Подождав, пока все они уйдут, кобылка подошла к кассе.

– Да? Что вам угодно? – жизнерадостно улыбнулась пони. – Хотите купить конфеты, чтобы раздавать их завтра ночью?

– Вообще-то, я пришла, чтобы забрать у вас особый заказ, на имя Блэнли Харвест.

– Ах, это, – с мордочки продавщицы сползла улыбка, и она слегка помрачнела. – Да, конечно, одну минуту, сейчас я его принесу, – она ушла в соседнюю комнату и вернулась оттуда с большим закрытым в пластиковую упаковку двухэтажным тортом. – Вот, совсем недавно закончила его печь, как вы и хотели – с горьким миндалем и шоколадной глазурью.

– Спасибо, – кивнула кобылка и, взяв в углу одну из специальных подставок (которую использовали земные пони, чтобы можно было самим носить на спине большие заказы), поставила на нее торт. – Оплату за него вам пришлют завтра, как только закончится праздник.

– Да, я в курсе. У меня уже были подобные заказы, – со вздохом сказала пожилая пони.

– Что-то не так? – заметив это, поинтересовалась Пати Кэнон.

– Нет-нет, все хорошо, – тут же произнесла продавщица.

– Вот и славно, – удовлетворенно кивнула кобылка и вышла за дверь.

– Все просто замечательно, – прибавила старушка, подходя к прозрачной двери и выглядывая наружу. – Убийца.

Пати Кэнон быстрым шагом направилась обратно в гостиницу. По пути ее остановила небольшая группа подвыпивших жеребцов, которые игриво поинтересовались, не хочет ли такая красотка как она, поделиться с ними тортиком. Кобылка, вежливо попросила их дать ей пройти, сказав, что она несет этот торт на день рождения своей дочери и очень опаздывает. На какой-то миг ей показалось, что сейчас начнется потасовка и ей придется, защищая торт, разделаться с этими дураками, которые сами того не ведая вмешиваются в дела государственной важности. Но к счастью они не стали сильно напирать и спокойно пропустили ее, так и не узнав, что были в этот момент на волосок от гибели.

Вернувшись в гостиницу, она поднялась на свой этаж. Зашла в номер. Поставила торт на стол в кухне. Достала из тумбочки длинный нож, которым отрезала снизу большой кусок, и лишь после извлекла оттуда завернутый в полиэтиленовую пленку пластиковый кейс. Сняв полиэтилен, она набрала код на замке кейса и чуть приоткрыла его. Внутри в специальном углублении покоилась разобранная по частям снайперская винтовка и зажимы для боевого седла. Кобылка погасила в комнате свет и быстро, собрала ее, а затем подошла к вешалке у двери, на которой висел зонт и, открутив сверху колпачок, сняла его, оставив лишь ножку, которая оказалась последней частью винтовки – длинным стволом с глушителем. Установив его на свое место, кобылка осмотрела оружие.

«Подходит. Теперь осталось лишь найти место, откуда я буду из нее стрелять», – подумала она, пробуя кончиком копыта курок.

* * *

– Извини, подруга, но мы уже набрали достаточно персонала и нам не нужны новые рабочие, – сказал прораб на стройке, подошедшей к нему кремового цвета кобылке с рыжей гривой.

– Точно? Я умею работать на экскаваторе, подъемном кране и имею при себе все необходимые документы, подтверждающие мою квалификацию и стаж, – она потрясла перед ним седельной сумочкой, в знак готовности доказать правдивость своих слов.

– Вижу ты большая мастерица, но мне действительно нельзя набирать новых пони. Весь бюджет расписан на определенное количество рабочих ног и начальник убьет меня, если я найму еще кого-то со стороны. Но если тебе это интересно: в следующем квартале у нас будет большая работа над новым объектом, и я могу взять тебя к себе.

– Что ж, звучит неплохо. И куда для этого мне нужно обратиться? – спросила молодая кобылка.

– Вот, здесь телефон нашего головного офиса, – он пошарил у себя в кармане и достал слегка помятую визитную карточку. – Позвони туда ближе к марту и скажи, что Ронгар тебя порекомендовал.

– Благодарю вас, мистер Ронгар. Надеюсь, мы с вами еще поработаем.

– Я тоже, подруга, – ответил ей небритый мускулистый жеребец, поднимая каску, чтобы вытереть под ней пот. – А теперь, извини, мне надо вернуться к работе. Эти болваны того и гляди обрушат мне весь небоскреб, если я не скажу им, что надо делать.

– Конечно, хорошего вам дня, – пожелала ему пони и направилась к выходу со стройки.

«Проклятье», – подумала она, выбрасывая визитку в щель канализационной решетки, и поглядела на вершину недостроенного высотного здания. Оттуда было бы лучше всего стрелять из снайперки. Хороший обзор, никаких посторонних, кроме охраны, состоящей из пары пони и не являющихся для нее серьезной помехой.

«Что ж, если я не найду других вариантов, могу втихую прокрасться туда без прикрытия», – мысленно произнесла Пати Кэнон и направилась дальше по улице искать альтернативные места для снайперской позиции.

Вообще-то, убивать цели из винтовки было вовсе необязательно, особенно беря во внимание, что после их устранения, ей необходимо будет забрать чемоданчик с чертежами, но над этим она уже подумала. В местном полицейском участке работала под прикрытием одна из ее "сестер", и как только туда поступит сообщение об убийстве, она первой прибудет на место преступления и заберет чемоданчик себе, а затем оставит его в условленном месте. План не идеален, но выбор невелик: место в котором скорее всего состоится обмен – тихий сквер в углу парка, совсем недалеко от того участка, где будет проходить главная вечеринка, а значит риск быть обнаруженной при близком контакте станет гораздо выше. Нет, Пати Кэнон не боялась встречи с полицейскими или личными телохранителями посла. Она была более чем уверена, что в прямом столкновении шансы на победу у нее гораздо выше, чем у них. Но устраивать перестрелку в окружении потенциальных свидетелей было нельзя, и она искала другое решение. Отравить цель тоже не получалось – с послом постоянно ходил личный дегустатор пищи и пробовал все, что должен был отведать зебра. Ну и конечно весь персонал на мероприятии был заранее набран и тщательно проверен, что исключало любые попытки устроиться туда на работу. А еще посла окружали все те же телохранители, которые по сведениям министерства никогда не оставляли его ни на секунду. Как не крути, выстрел издалека был самым оптимальным вариантом в этом непростом заказе.

Кобылка изучила каждое из зданий, что находилось неподалеку от парка, проверила внешние и внутренние лестницы на крыши, узнала у владельцев заведений, до скольки они работают, собрала сведения о том, что и где будет проходить на празднике, но идеальных вариантов пока не находила. Наконец, она решила немного передохнуть и присев за столик в уличном кафе, расположенном у высотного здания из стекла (которое напоминало поднимающуюся вверх спираль), заказала себе пирожное и кофе. Цены тут были довольно высокие, даже по меркам Мэйнхеттена. Одно лишь кофе стоило как месячная зарплата обычных пони, но Пати Кэнон не была стеснена в средствах, а потому, не колеблясь, заказала себе самое лучшее угощение, что могло предложить это место. Пока ей несли заказ, кобылка рассматривала небоскреб – огромную в сотню с лишним этажей постройку принадлежавшую фирме Солярис Инкорпорейтед. Оттуда открывался прекрасный вид на парк, но доступ внутрь для нее был закрыт. Охрана этой фирмы повсеместно славилась своими нестандартными методами защиты от проникновения, и преодолевать их под покровом ночи у кобылки не было никакого желания.

– Ваш заказ, мэм, – сказала официантка, одетая в исключительно чистую с монограммой фирмы белоснежную форму, поставив перед земной пони на стол красиво оформленное в виде полянки с цветами пирожное и чашку горячего кофе.

– Спасибо, – поблагодарила ее Пати Кэнон и, заплатив за заказ, приготовилась сделать первый глоток кофе.

– Красивый вид, не правда ли? – в этот момент обратилась к ней сидящая за соседним столиком кобылка-единорог, одетая в дорогое платье.

– Прошу прощения? – оторвавшись от напитка, сказала Пати Кэнон.

– Я заметила, как вы любовались этим небоскребом. Многие из приезжих нередко приходят в восторг при виде этого великолепного сооружения, которое, кстати, построил мой отец. И это понятно – Солярис Инкорпорейтед всегда была ведущей фирмой в области инноваций и прогресса, и наше здание проектировалось так, чтобы в полной мере отражать эту лидирующую позицию.

– И вы, я так понимаю, от имени вашего папы сейчас хотите мне что-нибудь предложить? – спросила кобылка, подумав, что эта единорожка очевидно приняла ее за обеспеченную бизнеспони и теперь хочет заинтересовать каким-нибудь "выгодным" контрактом на большую денежную сумму. Подобное явление было вполне естественным для Мэйнхеттена. Многие крупные фирмы зачастую находили новых заказчиков в специально созданных для этих целей кафе, где цены были неподъемными для простых пони. В таких кафе обязательно сидели сотрудники фирмы и под видом светской беседы уламывали посетителей стать их потенциальными клиентами.

– Ну, по правде говоря, я просто хотела завязать с вами беседу, но все никак не могла придумать подходящего для этого повода. Я знаю многих, кто приходит сюда, чтобы отдохнуть среди равных себе по статусу, но вот вас вижу впервые. Вы новенькая в этом городе?

– Можно сказать и так, я приехала сюда прошлым вечером.

– О, и что же потянуло вас в наш шумный и полный необычных развлечений мегаполис?

Пати Кэнон посмотрела на нее. На то, как она сидела, как тронулись уголки ее губ в еле заметной улыбке, проследила за ее взглядом, который был направлен не на мордочку кобылки, а гораздо ниже, и поняла, что именно хочет от нее эта единорожка.

– Вы удивитесь, но я приехала сюда как раз в поисках чего-то необычного и запоминающегося, чего никогда не мог дать мне мой родной Кантерлот, – поспешно сказала земная пони.

– Надо же, вы из Кантерлота? Никогда бы не подумала, что в таком месте может быть очень скучно.

– Для кобылки с моей репутацией и положением в обществе еще как может. Мои родители всегда хотели, чтобы я соответствовала их представлениям об идеальной дочери. А это значит – мне надо следовать всем их дурацким правилам, этикету и традициям. А еще, поскольку я недавно стала совершеннолетней, выйти замуж за отпрыска одной высокопоставленной особы из дворца.

– И я так полагаю, этот малый не самый красивый жеребец из кантерлотского сословия? – поинтересовалась единорожка.

– Ну, вообще-то, он очень симпатичный и милый. Просто… скажем так, жеребцы не привлекают меня в этом плане.

– Как интересно, – произнесла единорожка с еще больше увеличившейся улыбкой, а на щеках у нее проступил еле заметный румянец. Как всегда чутье Пати Кэнон ее не обмануло. Эта богатенькая кобылка была лесбиянкой и с ее помощью она, возможно, могла проникнуть в небоскреб Солярис Инкорпорейтед. – И как? Ты уже нашла, с кем бы хотела испытать необычные приключения? Ничего, что я перешла на «ты»?

– Конечно, все в порядке. И отвечая на твой вопрос – к сожалению, нет. В этом городе живет столько пони, что я даже не знаю, получится ли у меня найти хоть кого-нибудь, кто сможет меня понять.

– Думаю, я знаю одну очаровательную пони, которая способна на это, – ответила единорожка и, поднявшись со стула, подсела к Пати Кэнон. Земная пони почувствовала как под столом, та прикоснулась к ее ноге.

– Что скажешь? – игриво спросила единорожка. – Не хочешь ли сегодня сходить куда-нибудь вместе со мной?

– Разумеется, ты такая милая, – мастерски изображая смущение, сказала Пати Кэнон. – Прямо сейчас?

– Боюсь, что нет. Мне надо возвращаться обратно в офис. Сегодня отец обещал обучить меня азам управления фирмой, хоть это и очень скучно. Как видишь – не ты одна зависишь от давящих на тебя родственников.

– Ну, тогда мы можем пойти вместе на праздник, который будет проходить сегодня в парке.

– Звучит неплохо, – согласилась кобылка, тогда давай встретимся возле этого кафе вечером и пойдем на городскую вечеринку.

– Уверена это будет здорово, – придав беззаботности своему голосу сказала земная пони. – Кстати, не подумай, что хочу обидеть столь именитую кобылку как ты, но могу ли я спросить – как тебя зовут?

– Голди, Голди Неклесс, – сказала она со смешком, протянув вперед ногу.

– Кристалл Роуз, рада познакомиться, – представилась в ответ Пати Кэнон именем одной из представительных семей Кантерлота и поцеловала Голди в копытце.

– Очень приятно. Что ж, Кристалл, тогда увидимся этим вечером. В семь часов, если ты не против.

– Конечно. Буду с нетерпением ждать нашу встречу.

– Хи-хи, какая ты забавная, – сказала Голди, посмотрев на украшенные драгоценными камнями наножные часы. – Ну, мне пора.

– Тогда увидимся, до скорого.

– Adieu beaute charmante, – на иностранном языке попрощалась с ней единорожка, и небрежно бросив на поднос официантки горсть золотых монет, удалилась, изящно повиливая крупом, в сторону входа в высотное здание.

«Это было необычно, – сделав глоток подостывшего кофе, подумала Пати Кэнон. – Но с другой стороны такой вариант тоже неплох. Особенно если мне удастся уболтать эту богатенькую фифу показать мне небоскреб ее папаши».

* * *

Вечером, когда праздник после торжественной речи мэра города официально начался, Пати Кэнон окончательно убедилась, что сделать выстрел откуда-то еще кроме высотки Солярис Инкорпорейтед было попросту невозможно.

За час до начала торжества, к центральному парку начало съезжаться множество бронированных лимузинов. Из них стали выходить представители частной охранной фирмы грифонов – «Когти», которые помимо военных контрактов работали также и в качестве дорогостоящих телохранителей у обеспеченных нанимателей. Эти пернатые наемники, заняли все возможные здания, откуда можно было произвести выстрел. Даже стройка столь удачно подходящая для снайперской позиции была ими оккупирована (опытные грифоны, конечно же, подозревали, что именно там убийца и будет, скорее всего, прятаться) и посадили туда собственного снайпера, который, откровенно говоря, был весьма некомпетентен: высунул дуло винтовки вперед, дежурил в сидячем положении, не использовал никакой маскировки. Словом, максимально выдавал свое местоположение и служил идеальной мишенью для того, кто решил бы сперва расправиться с ним. Правда, его наверняка прикрывали другие снайперы, да и в небе неустанно летали грифоны и пегасы, охранявшие территорию с воздуха. А значит, любая попытка подкрасться к нему или кому-то из наемников была заранее обречена на провал.

Другими словами – охраны на этом мероприятии было куда больше, чем ожидало министерство, и для большинства агентов эта миссия была бы невыполнима. Но только не для Пати Кэнон. Она была не просто агентом. Она была лучшей и самой точной копией своей "матери". Хотя, на этот раз ей больше помогло везение, чем спланированный расчет и разведка. Однако ухватиться за удачно подвернувшееся свидание решила именно она, так что это тоже можно было отнести к числу ее заслуг. И она правильно поступила, когда решила принять предложение Голди.

Дело в том, что хоть грифоны и полицейские сделали все возможное, чтобы оцепить территорию парка, и взять под контроль все близлежащие дома, в здание Солярис Инкорпорейтед их так и не пустили. Как Пати Кэнон и ожидала – владелец этого небоскреба был категорически против нахождения у себя в офисе посторонних пони и грифонов и после долгих препирательств пригрозил им всем судом и выставил вон. А это означало, что только отсюда Пати Кэнон сможет безопасно произвести выстрел, если конечно ее новая "подружка" поможет ей попасть внутрь. И поскольку до приезда посла у нее еще оставалось время, она должна была придумать, как именно уломать ее сделать это.

В назначенное время земная пони подошла к кафе, одетая в красивое вечернее платье украшенное изумрудами, которое купила в ближайшем дорогом бутике, принадлежащем Министерству Стиля. На ее мордочке была косметика, а в зубах она держала большой дизайнерский пакет с выступающим из него зонтиком. На самом пакете красовался символ бутика «Рарити для вас», где было приобретено платье.

– Привет, Кристалл, ну как, готова повеселиться? – через несколько минут сказала подошедшая к ней единорожка, на которой в отличие от Пати был одет коротенький топ и осенняя курточка (впрочем, весьма дорогие). По бокам от кобылки стояли две одетые в смокинги телохранительницы-единорога, вооруженные автоматами.

– Прости, отец настоял, чтобы я взяла их с собой. Обещаю, они не помешают нам хорошо провести время, – сказала Голди, заметив, как ее спутница смотрит на охрану.

– Ничего страшного, я к такому уже привыкла, – успокоила ее Пати Кэнон. «И несколько раз дралась с куда большим числом охранников», – следом подумала она, поставив пакет на землю и приветливо улыбнувшись.

– О! Я вижу, ты решила, как следует закупиться перед нашим свиданием? – со смешком сказала Голди, поглядев на пакет.

– Разумеется. Ведь для прогулки с такой обворожительной кобылкой как ты, я должна быть неотразима. Кроме того, эти милые платья и украшения были из последней весенней коллекции Рарити, вот я и не удержалась.

Она пару раз повернулась.

– Ну как? Оно мне идет?

– О, еще бы! Ты выглядишь как самая настоящая принцесса! Глядя на твой наряд я думаю, что и мне стоит приобрести себе пару стильных обновок. Но знаешь, все эти покупки будут нам только мешать. Не хочешь ли отдать их одной из моих телохранительниц?

Стоявшая возле нее кобыла с готовностью подошла ближе и протянула ногу, чтобы забрать у земной пони пакет. Это слегка осложнило дело. Помимо зонтика (а точнее замаскированного ствола) внутри пакета, под платьями и драгоценностями, находился чемоданчик с винтовкой, и отдавать его в ноги охраны Пати Кэнон никак не могла.

– В принципе, я не против. Но все эти вещи слишком дорогие, чтобы таскать их с собой по улице, – сказала она. – Может, лучше оставим их где-нибудь на хранение?

– Как насчет небоскреба моего отца? – предложила Голди. – У нас на верхнем этаже находится пентхаус, и мы можем отнести туда твои покупки.

– Блестящая идея, пожалуй, я так и поступлю, – тут же согласилась Пати.

– Тогда следуй за мной. Кто знает, может, к концу праздника мы сходим туда еще раз, – подмигнула единорожка.

– Ах ты, шалунья! – игриво хихикнула земная пони и кобылки направились ко входу в небоскреб сопровождаемые идущими за ними телохранительницами.

– Добрый вечер, мисс Голди, – вежливо поздоровался с единорожкой дежуривший возле проходного пункта жеребец.

– Ага, спасибо, эм… как тебя там? – небрежно не поворачиваясь, бросила она.

– Даглас, мисс, – напомнил он.

– Да, Даглас, не важно. Мы идем в мой пентхаус, отец сейчас там?

– Нет, мисс Голди, – слегка дрогнувшим от огорчения голосом сказал охранник. – Он сегодня уехал пораньше, по какому-то важному делу.

– Это, по какому же? – поинтересовалась она.

– Честно говоря, я не в курсе. Вы же знаете, ваш папа никогда не посвящает меня в свои планы. Он лишь сказал, что его не будет в офисе до завтрашнего дня.

– Очень хорошо, – обрадовалась кобылка и повернулась к Пати: – Значит, сегодня мы весь вечер сможем провести вместе.

«Без лишних свидетелей», – мысленно прибавила земная пони.

Они хотели направиться в сторону лифтов, но охранник чуть приподняв вверх переднюю ногу, виновато произнес:

– Эм, прежде чем вы войдете, мисс, не могу ли я сперва проверить ваш пакет? – поинтересовался он, обращаясь к Пати Кэнон.

– Эй, что ты себе позволяешь? Ноги прочь от нее, – тут же велела Голди.

– Но, мисс Голди, по правилам нашей фирмы…

– Эти правила придумал мой отец! А значит, ты подчиняешься не только ему, но и мне! И твое единственное правило – делать то, что я тебе скажу! И я приказываю – не смей копаться в вещах моей подруги, если не хочешь завтра же вылететь с работы! – перешла на повышенный тон Голди.

– Да, мисс, прошу прощения, – испуганно промямлил он и отошел в сторону.

«Похоже, пронесло, – подумала Пати. – А то я уж решила, что придется выкручиваться. Конечно, никакая магия или металлоискатели не смогут увидеть содержимое моего чемоданчика с винтовкой (благодаря специальному материалу, которым он был обтянут изнутри), но вот личный досмотр мог все испортить. К счастью эта склочная богатенькая пони сама за меня все разрулила».

Кобылки поднялись на самый верх в пентхаус и оставили там в одной из комнат с двухместной кроватью вещи Пати. К слову говоря – это был не просто какой-то там жилой этаж, оборудованный в офисном здании, а самый настоящий дворец, с площадкой для летающих повозок и вертолетов, бассейном, садом на крыше и большими комнатами с широкими балконами, каждый из которых благодаря своему расположению и внешнему виду создавал снизу впечатление, будто вершину небоскреба украшала королевская корона. Пати подошла к прозрачной двери балкона и, приоткрыв ее, посмотрела вниз. Отсюда был виден весь парк. Идеальная позиция.

– Вот так, мои вещи в безопасности и мы можем идти веселиться, – отстранившись от стекла, сказала земная пони.

– О да, будем тусить всю ночь напролет! – громко прибавила Голди.

Они спустились в фойе, и вышли на улицу, после чего направились в парк. Хорошо, что Пати предложила оставить свои вещи у единорожки, на празднике было много охранников с собаками и те лучше любого детектора смогли бы учуять в ее вещах посторонние предметы, но сейчас она была чиста, и ничто не мешало ей ходить по территории парка вместе с Голди. Посол еще не приехал, и она для поддержания легенды старалась как можно лучше отыгрывать свою роль подружки богатенькой дочки влиятельного бизнеспони. Вместе с Голди она посещала различные аттракционы, зажигала на дискотеке, и даже наведалась с ней в пещеру любви, где дала поцеловать себя в щеку. Наконец, спустя пару часов единорожка подустала. Она успела отведать немало бесплатных коктейлей, которые для рекламы раздавали местные бары и рестораны, и сейчас была слегка навеселе. Но разум Пати был трезв, все напитки, что она брала, земная пони тут же незаметно выливала на землю, а потом искусно изображала из себя пьяную.

И вот спустя какое-то время, прогуливаясь вместе с Голди и ее телохранительницами по парку, она заметила, как в тени возле забора прошел в сопровождении вооруженной свиты, полосатый жеребец. Она посмотрела в сторону входа и заметила появившийся там новый лимузин. Посол прибыл, а значит, скоро должен был показаться и предатель.

– Ох, я так устала, Голди. Эта вечеринка такая заводная, но… фух, может, нам стоит с тобой немного передохнуть? – старательно имитируя пьяный говор, спросила земная пони. – Скажем, в каком-нибудь укромном месте.

– Ты просто… ик, читаешь мои мысли, красотка, – отбросив еще один полностью опустошенный бокал из-под коктейля в виде головы дракона, сказала Голди. – Не желаешь ли опять подняться ко мне в пентхаус?

– Хорошая идея, пошли, – кивнула Пати.

– Да… ик! Идем! Устроим там себе приватную… ик, вечеринку, – произнесла плохо ворочающимся языком Голди и хлопнула кобылку по крупу.

«Ну, вот и настал момент, – подумала Пати Кэнон пока в обнимку с единорожкой ехала вверх на лифте. – На все про все у меня максимум пара минут. Небоскреб Солярис Инкорпорейтед единственный, в котором нет грифонов «Когтей» или полицейских, а значит, все снайперы будут пристально за ним следить, не говоря о тех летунах, что патрулируют небо. Мне нельзя сильно светиться. Сделаю два выстрела, потрачу полминуты на сборы, и еще несколько на эвакуацию, а потом затаюсь и буду ждать звонок от "сестры", которая передаст мне кейс. Все должно пройти без проблем».

– О, ты какая-то напряженная, Кристалл. Это что, твой первый… ик, раз? Ну, с кобылкой? – хихикнула Голди, прижимаясь к ее боку и едва не роняя на пол.

– Да, я слегка волнуюсь, – ответила земная пони, старательно округлив "растерянные глазки".

– Ай, не переживай, я… ик, тебе помогу. Ну, во всем разобраться. Это будет ик… так естественно, так мило. Самое главное начать, а уже после все пойдет само по себе.

– Хорошо, Голди, я полностью тебе доверяю, – согласилась Пати.

– Гарантирую, ничего подобного ты никогда еще в своей жизни не испытывала, – пообещала единорожка, неуклюже поцеловав ее в шею. – О, а вот и наш этаж!

Они вышли из лифта и направились в ту комнату, где находилась замаскированная винтовка Пати.

– Спасибо вам, дамы. Вы ик… хорошо меня сегодня защищали, но больше вы здесь не нужны. Так что идите и охраняйте периметр или что там у вас – охранниц положено делать? А, неважно. Короче, ик… на сегодня вы свободны, – сказала своим телохранительницам Голди безуспешно пытаясь сбросить со своих ног туфли.

– Как скажете, мисс, хорошего вам вечера, – пожелала одна из них, и обе кобылы закрыв дверь, удалились, оставив Пати и Голди наедине.

– Все, наконец-то они убрались. И теперь я могу устроить тебе приватный танец, – сказала единорожка и, подойдя к широкой кровати, толкнула на нее Пати.

– Ты не подождешь, пока я сниму с себя платье? – спросила земная пони.

– Не нужно, мы снимем его в процессе, – забираясь к ней на кровать, прошептала Голди, и начала медленно двигать своим стройным телом, потихоньку снимая с себя курточку и топик, а после легла на Пати, и стала водить языком по ее шее, подбираясь все ближе и ближе к губам, чтобы…

Щелк!

– Ой! – нахмурив носик, воскликнула Голди и тут же упала без сознания, прижав ногу к шее, куда Пати всадила из специального парализующего пистолета порцию мощного транквилизатора, способного на сутки вырубить жертву. Она спрятала этот пистолет у себя под платьем, как раз в тот момент, когда единорожка провожала охрану.

– Приятных снов, Голди, – сказала земная пони, сбрасывая с себя мирно посапывающую кобылку и поднявшись, направилась к балкону. Открыла дверь. Осмотрела небо и ближайшие высокие здания, затем быстро вернулась обратно, заперла дверь в комнату и вытащила их своего пакета чемоданчик с винтовкой и зонт. Всего за полминуты собрала ее, воткнула снизу обойму на пять патронов, проверила затвор, прицел. Соорудила раму боевого седла и, установив на него винтовку, надела себе на спину. После этого Пати вышла на балкон и, прижавшись к его сплошной стенке из мозаикового стекла, осторожно выглянула через край.

Небольшая группа пегасов, не обратив на нее внимания, пролетела мимо, снайпер на стройке в это время проверял правую высотку, а тот, кто дежурил там, осматривал парк. Пока все складывалось удачно.

Кобылка высунулась еще больше и направила дуло винтовки вниз. С обеих сторон ее прикрывали декоративные решетки, на которых росли цветы (кстати, они были только на этом балконе, очевидно по инициативе Голди) и даже если кто-то захочет проверить небоскреб, у нее будет пара секунд чтобы незаметно скрыться.

Кобылка зажала специальную пластинку у рта, чтоб увеличить кратность прицела. Ага! Как она и ожидала посол зебр, зашел именно в тот сквер, что она приметила, а теперь… Тревога!

Сработало ее чутье. Пати быстро нырнула за стенку балкона, ощутив как чей-то взгляд заскользил по небоскребу, но она вовремя скрылась и снайпер (или воздушный дежурный) ничего не обнаружил и через пару секунд отвернулся от того места, где она была.

Пати снова поднялась и направила прицел в сторону посла. Он стоял на открытом месте. И хотя телохранители, находившиеся неподалеку, были неплохо обучены и держались к нему максимально близко, чтобы защитить от выстрела, ей достаточно было и нескольких узких щелок между их спинами.

«Они действуют по старой тактике спецслужб зебр, – пронеслось у нее в голове. – Так что его можно будет убить последним. Эти дуболомы ни за что не успеют эвакуировать его вовремя, если что-то пойдет не так, но где же вторая цель? Где предатель?»

Еще чей-то взгляд скользнул по балкону. Пати спряталась, и немного подождав опять высунулась, продолжив ждать прихода своей второй жертвы. И вот, из темного угла в сквере нервно оглядываясь, вышла фигура в плаще сопровождаемая несколькими охранниками.

Пати перевела свой прицел на нее.

«Всего пара телохранителей? – мысленно усмехнулась она. – Как наивно. Не знаю, что за глупец решил предать Эквестрию, но он явно не самый опытный заговорщик. Ну, что ж, теперь, когда он здесь, мне осталось лишь… что?»

Пати, внезапно позабыв обо всем на свете, отстранилась от прицела. Ее рот сам по себе открылся в удивлении.

– Флаттершай? – вслух растерянно произнесла она.

Да, перед ней в перекрестии прицела выйдя на свет фонаря, стояла бежевая пегаска, которая держала в своем крыле чемоданчик с чертежами. Так это она предатель?

Земная пони не могла поверить тому, что увидела. Министр Флаттершай, одна из шести самых близких советниц принцессы Луны и ее хорошая подруга стояла сейчас перед зебринским послом и разговаривала с ним, готовая вручить опаснейшую военную разработку пони.

«Так или иначе, – тут же подумала кобылка, – цель определена. Нужно стрелять, пока они оба находятся в одном месте».

Пати Кэнон опустила ствол и взяла в прицел грудь Флаттершай. Ее зубы коснулись кнопки. Она готова была выпустить из винтовки смертоносную пулю, которая пролетев большое расстояние за пару секунд, убила бы пегаску.

«Пинки, я так рада тебя видеть!» – вдруг раздался неизвестно откуда знакомый голос.

– Что? – удивленно произнесла Пати Кэнон, нервно оглядев комнату у себя за спиной. Голди была в отключке, но кто это сказал? Встряхнув головой, она снова приблизила глаз к прицелу.

«Я знала, что могу на тебя положиться, ведь мы с тобой лучшие подруги», – опять услышала она мягкий голос взрослой кобылы, которая, казалось, была где-то рядом.

– Кто ты?! Покажись! – громко произнесла Пати, позабыв всякую осторожность.

«Знаешь, когда мы в тот раз были в парке и пили чай, я увидела одну очень красивую бабочку и вспомнила как однажды ты…»

– Нет, убирайся! Пошла прочь из моей головы! Вон! – покрывшись потом, воскликнула Пати.

Она была профессионалом. Лучшей из лучших. Ни одна "сестра" не была и вполовину так же хороша как она. Но сейчас Пати не могла выполнить самый важный в своей жизни контракт. Что с ней? Неужели в такой ответственный момент у нее вдруг решила проснуться совесть? Нет! Это невозможно! Она не должна отвлекаться, цель вот-вот уйдет! Миссия будет провалена!

Она, уже не скрываясь, высунулась из-за бортика и прицелилась в Флаттершай. В перекрестии прицела оказалась голова пегаски, которая в этот момент передавала послу зебр чемоданчик.

«Давай же, стреляй! Убей ее! Немедленно! – мысленно закричала на себя Пати. По щекам ее текли слезы. – Убей, пока не поздно!»

«Ты моя лучшая подруга Пинки и я надеюсь, так будет всегда», – услышала она у себя в голове голос Министра Мира.

– Флаттершай, – болезненно прошептала окончательно сбитая с толку Пати. Всего одно нажатие ее зубов отделяло бежевую пегаску от смерти. – Нет, я не могу тебя убить. Не могу лишить жизни свою близкую подругу. Прости… я…

– ААА!!! – неожиданно воскликнул спикировавший на нее грифон, со всего маху заехавший кобылке задними ногами по голове.

– Центральная, я заметил снайпера, она находится на… – произнес грифон в висящую у него на плече рацию, но Пати тут же врезала по ней копытом и разбила, а затем нанесла мощный удар ему в клюв и отбросила назад в стоящую на кофейном столике декоративную вазу с растущей в ней фиалкой.

– Ах ты, ебаная кляча! – выругался наемник, стряхивая со своей головы землю и доставая из-за пояса зазубренный нож. – Ну, давай! Подходи!

И, не дожидаясь ее, первым бросился в бой. Размахивая ножом, он начал наносить им серию колюще-режущих ударов, от которых Пати сперва ловко уклонялась, а затем, уловив подходящий момент, резко бросилась вперед и, вцепившись зубами ему в запястье, заставила выронить нож. Как только враг был обезоружен, она как акробатка, запрыгнула ему на спину и нанесла сильный удар в позвоночник. Грифон рухнул на пол и земная пони, обхватив его шею задними ногами, принялась душить. Задыхаясь, он в отчаянии попытался дотянуться до кобылки, безуспешно царапая пол когтями, пока силы его, наконец, не оставили и он потерял сознание.

Пати выпустила шею грифона. Конечно, можно было подержать хватку дольше, чтобы окончательно его добить, но она решила этого не делать. Лишние убийства всегда были визитной карточкой дилетантов. Да и не хотела она, чтобы Голди, проснувшись поутру, увидела в своей комнате вонючий облепленный мухами труп.

Кобылка подошла к балкону и опять надела боевое седло (упавшее с нее при драке). Посмотрев в прицел, она заметила спешно отъезжающую машину посла. Похоже, слова грифона о снайпере уже подняли всех на уши. Хорошо еще, что он не успел сообщить, откуда именно шла угроза и Пати могла беспрепятственно покинуть небоскреб Солярис Инкорпорейтед и сбежать. Вот только задание ее было провалено. Флаттершай успела передать чертежи послу, и теперь одним лишь принцессам известно, к чему все это может привести.

Спустя полгода в сторону Эквестрии полетели ракеты с мегазаклинаниями, которые были сделаны на основе технологий пони.

## Глава 1: Тернистый путь домой

– Эй, Джек! Пока ты наверху – будь другом захвати ту коробку, что стоит в углу! – крикнул мне Клифи, когда я находился на одном из навесных складов-полок, что были у братьев по всему дому. При помощи своего телекинеза я доставал оттуда различные припасы, что могли пригодиться нам в пути или при встрече с рейдерами и передавал остальным пони.

Шел третий день с тех пор как я встретился с Брыкинсом. К сожалению, выступить в путь немедленно, как мы вначале хотели, было невозможно. Это только в фильмах: стоит главному герою узнать о случившемся несчастье и он тут же, бросив все дела, скачет во весь опор за сотни миль, а потом происходит "быстрый киношный монтаж" и он уже стоит около места своего будущего героического свершения, точит меч и ждет наступления ночи, чтобы в одиночку сразиться с многочисленными ордами неприятеля. В реальной же жизни, так не бывает. Прежде чем отправиться к стойлу мне и Мэтти (который искренне желал увидеть своими глазами настоящий довоенный бункер) пришлось сперва отработать оставшиеся дни и дождаться наступления выходных. Можно было бы конечно, и отпроситься, но мы уже один раз так делали (моя поездка с Хуфами не в счет, там я был как их официальный сопровождающий), а поэтому не стоило слишком сильно злоупотреблять расположением Пита. Да и вряд ли бы шериф позволил Мэтти – своему главному инженеру и мастеру "золотые копыта" уйти среди недели. Так что нам пришлось ждать. Ну и, само собой, готовиться.

Пока Хуфы были заняты своими делами (к счастью их график был не таким строгим, как у нас, если вообще существовал, и они могли, помимо варки и доставки бухла, еще заниматься и подготовкой Большой Дейзи), я и остальные, по вечерам и в перерывах между работой, собирались в дорогу.

Мэтти все свободное время проводил у себя в сарае, откуда периодически доносился свист болгарки и гул сварочного аппарата, время от времени разбавляемый электрическим треском. Вначале я думал, что он мастерит там какое-то секретное оружие, но потом выяснилось, что он был занят телом для Стар. В один из дней он пригласил меня к себе, чтобы показать результат своих трудов. Из железных прутьев, сваренных по кругу вместе и проржавевших гидравлических колен, он изготовил этакий "скелет" для управления туловищем (поскольку тело Рарити, по сути, было костюмом управляемым живым пони, его нужно было чем-то заменить). Но во время первого же пробного испытания, сделав пару шагов один из вертикальных прутов с лязгом надломился, и робо-тело с грохотом завалилось набок.

– Мать твою за ногу! – выругался земной пони, вытаскивая из костюма сломанную железяку и в сердцах отправляя ее в дальний угол, – с такими ржавыми деталями я никогда не закончу твой корпус!

– Не переживай Мэтти, я уверена, что ты найдешь мне что-нибудь более крепкое, – обнадежила его Стар.

Когда она заговорила, я слегка вздрогнул, поскольку думал, что мы с Мэтти находились в помещении одни. Но потом, повернувшись на голос к рабочему верстаку, я увидел, что к терминалу земного пони, с которого он снял заднюю крышку, теперь были подключены многочисленные провода, тянущиеся к коробке с кризалитовым шаром памяти, а на самом мониторе стояла прикрепленная на подвижный штатив камера, прежде находившаяся в самодельной голове робота. На дисплее красовалась мордочка ИИ-кобылки.

– О, привет Стар, не думал, что он тебя уже "оживил", – удивленно произнес я.

– Да уж, большое упущение с твоей стороны Мэтти, – укоризненно произнесла Стар, направив на неловко опустившего голову жеребца объектив камеры, – но в его оправдание могу сказать, что он сделал это всего несколько часов назад. Однако когда ты пришел он мог бы и предупредить тебя о моем "возвращении", как это делают настоящие друзья.

– А я и хотел, – ковыряя копытом трещину в полу, сказал земной пони, – просто думал сперва продемонстрировать Джеку твое полностью законченное тело, а уже потом рассказать о тебе. Но, к сожалению, презентация провалилась. С этими бесполезными кусками мусора мне никогда не сделать все как надо. Он кивнул на лежащие, на полу кривые покрытые ржавчиной железки. – Если, конечно, я не смогу позаимствовать пару стальных труб и подвижных деталей из твоего стойла Джек. Земной пони вопросительно посмотрел на меня.

– Все ясно, так вот зачем ты решил пойти со мной. Нужны запчасти для нашей подруги? – усмехнулся я, – ну, так сразу бы и сказал. Не пришлось бы тогда разыгрывать весь этот спектакль.

– Нет, я, правда, хочу помочь тебе, но раз уж ты раньше жил в бункере, где есть высококачественный довоенный металл, то почему бы мне не позаимствовать оттуда небольшую его часть? Для блага нашей дорогой Стар само собой. Ну а демонстрация… – он отвесил пинка, на сей раз маленькой трубке под ногами, – ...просто вышла боком.

– Ну ладно. В таком случае – искренне желаю тебе, чтобы когда мы покончили с рейдерами (надеюсь что именно мы, а не они) ты смог раздобыть все необходимое, для того чтобы поставить ее на ноги.

– А уж как я-то надеюсь, – сказала ИИ-кобылка, – мне как-то не прельщает провести вечность в виде дурацкой компьютерной заставки у Мэтти на мониторе. С таким разрешением как у него мне все время кажется, что у меня толстые щеки. Она повернула камеру и посмотрела в зеркало, висящее на противоположной стене.

– Да ладно тебе выдумывать, ты очень милая, – сделал я ей комплимент, – такая картинка могла бы многих порадовать своими очаровательными щечками, если бы находилась у них на терминале.

– Ох, Джек, – хихикнула она, – какой же ты льстец.

Пока Мэтти был занят со Стар, я и Лайт взялись за подготовку оружия и боеприпасов (ну и прочих не менее важных вещей), которых у нас буквально – "кот наплакал", так что я решил взять их у Крипи Спина в качестве обещанной награды. Принцесса отдала нам все имеющиеся у нее патроны, которые подходили к нашему оружию (включая пачку патронов для моего кольта "Анаконда"), пару пистолетов, старую однозарядную винтовку, и выделила несколько относительно качественных стимуляторов, и пузырьки с лечебными снадобьями. В завершении она сходила в свою комнату и принесла оттуда тщательно завернутый в ткань футляр. Когда я открыл его, то увидел внутри внушающий трепет автоматический дробовик. Не новый, конечно, но было видно, что из него ни разу не стреляли, да и хранился он в хороших условиях, а потому был практически в идеальном состоянии.

– Я обменяла его у Фениксов два года назад и думала взять с собой в Джолли Флейк, если однажды все же решусь отправиться на поиски сестры, – сказала она, – но теперь, когда моя милая Блакберри снова со мной, мне он больше не нужен. Да и если честно, я не очень-то хороша в эм… как его… военном деле, так что будем считать, что это моя плата за оказанную тобой помощь.

– Большое спасибо Крипи, я найду ему хорошее применение, – поблагодарил я. Такой дробовик был намного полезнее в тесных коридорах стойла, чем моя винтовка, особенно при стрельбе дробью (которая не требовала особого прицеливания и всегда била без промаху).

Вдобавок к дробовику, Крипи отдала мне три пачки патронов, так что в ближайшее время я мог не беспокоиться о том, что у меня закончатся боеприпасы.

– Ух-ты, ох-ты, и зачем же вам столько оружия? – спросила у нас Бакберри в этот момент подметавшая неподалеку пол, – вы словно на войну собрались.

– Вроде того, – сказал я, – вообще-то мы…

– Решили сходить на охоту с родными Мэтти, на крупную дичь, – резко вставила Лайт, а мне тихо шепнула: – не надо Джек.

– Понятно, ну тогда удачи вам, – пожелала кобылка в костюме Луны.

– Спасибо, – кивнула пегаска и, помахав ногой принцессам, вместе со мной вышла за дверь, неся на своей спине свертки с боеприпасами, в то время как я левитировал новые стволы.

– Но почему ты не дала мне ничего им сказать? Они же мои друзья, – спросил я, – неужели ты думаешь, что им нельзя верить?

– Я такого не говорила. Уверена, что они обе хорошие кобылки. Или точнее одна из них, ну, ты понимаешь (я фыркнул). И им, безусловно, можно доверять, но все же не стоит никому рассказывать детали нашей поездки, особенно пока мы тут. Ведь никогда не знаешь, кто и где может нас подслушивать.

Мы повернули на главную улицу.

– И потом, эти двое, кхе-кхем, если быть честной – те еще болтушки, ну прямо как ты Джек.

Я с укором посмотрел на нее.

– Ничего личного, просто констатирую факт. Так вот, эти твои принцессы могут ненароком рассказать кому-нибудь из своих клиентов о наших планах, а он окажется проникшим в город неприятелем, который собирает здесь сведения. И в результате все наши враги будут знать о том, что мы с тобой едем в стойло.

– Это абсурд, ни один рейдер или работорговец никогда не проникнет в Бампкин-Таун, – возразил я, – мы надежно охраняем наш город от чужаков.

– Ну, я же сюда проникла, так что мешает это сделать им? – подмигнула пегаска.

– Ладно, твоя взяла, просто я хотел… – вздохнул я.

– Поделиться своими переживаниями с теми, кто тебе близок, – закончила вместо меня Лайт. – Я понимаю, но в будущем тебе нужно научиться себя сдерживать и говорить только о том, что необходимо для продвижения дела, иначе однажды это может выйти тебе боком. Так что меньше слов и больше шагов. Она подтолкнула меня головой вперед. – У нас впереди еще много работы. Нужно проверить все эти патроны и стволы. Давай я сейчас пойду к тебе, а ты пока сходи к Мэтти и забери у него пистолет, чтобы я как следует, осмотрела его и если надо почистила.

– Зачем? Он и раньше из него стрелял, без каких-либо особых проблем.

– О, Богиня! Джек, ты же охранник. Поверить не могу, что ты не знаком с такими элементарными правилами по уходу за оружием – как чистка его ружейным маслом. А про деформацию подвижных элементов ты что-нибудь слышал?

– Разумеется, слышал. Просто у нас на пустошах не так уж много этого самого масла, конечно, если это действительно оно, а не какой-нибудь дешевый заменитель. И я чищу его время от времени, в качестве профилактики.

– А нужно регулярно, особенно если вскоре из него придется стрелять. Да, возможно у тебя в стойле и не требовался слишком частый уход за оружием, но на войне одного переклинившего в стволе патрона будет достаточно, чтобы тебя убили. Так что стоит относиться к этому куда более ответственно. Ты меня понял?

– Да Лайт, – согласился я, потирая шею. Что не говори, но она была абсолютно права и совершенно справедливо отчитала меня за мою беспечность.

Вот как-то так и протекали наши дни. Мы готовились к отъезду, работали, заканчивали свои дела и ждали приближения субботы. Мэтти усердно трудился над корпусом для Стар, а когда было свободное время, встречался с Лайт и они на пару делились друг с другом откровениями и секретами. Встречались они, кстати, у меня дома, как в самом безопасном месте. И вовсе не потому, что мы опасались каких-нибудь замаскированных врагов. Просто Мэтти не хотел попадаться на глаза нашим болтливым соседям, которые, видя как он ходит на встречу с красивой пегаской могли неправильно все понять и рассказать об этом Куки, что грозило земному пони большими неприятностями. Брыкинс в это время отдыхал у меня дома и набирался сил. Бедняге неслабо досталось, пока он находился в плену у рейдеров, а потому он с нами не ехал и должен был остаться в городе. А, кроме того, мой друг из стойла был никудышным бойцом, и я не хотел, чтобы он пострадал во время перестрелки.

Но возвращаюсь к тому моменту, с которого начал. Когда поднявшись вверх по лестнице на навесной склад под потолком, я начал вытаскивать оттуда и передавать стоящим внизу друзьям припасы, был уже вечер пятницы. Мы все основательно подготовились и теперь собирали последние необходимые вещи и тащили их в повозку снаружи, чтобы затем отвезти к грузовику, на котором завтра ранним утром нам предстояло отправиться в дорогу.

В душе у меня постепенно нарастала тревога. Я боялся, что рейдеры уже успели вскрыть двери на нижние этажи стойла и возможно всех там перебили или что еще хуже – продали в рабство, как сделали это с Брыкинсом. Но если верить его словам: у них при себе не было ничего для взлома, а я прекрасно помнил, какие толстые двери стояли во внутренних отсеках. Их многотонные, из стали створки способны были выдержать прямое попадание бронебойного снаряда, а у грязных бандитов с пустошей не всегда имелись при себе и гранаты, и у меня теплилась крохотная надежда, что они все еще с ними возятся и не знают, как проникнуть внутрь. Возможно, мои родители и друзья еще живы и я должен сделать все возможное, чтобы спасти их.

– А что в ней, если не секрет? – спросил я не с первого раза сумев оторвать тяжеленную коробку с места.

– Патроны для нашего пулемета, что стоит на Большой Дейзи, а ты что подумал? – усмехнулся белый единорог, раз уж мы едем на войну с рейдерами, то несколько дополнительных порций свинца будет там как нельзя кстати.

– Это уж точно, – отозвалась Лайт, сидевшая на диване возле большого ящика, где были разложены все имеющиеся у нас стволы, которые она в последний раз перепроверяла. – Но на войне помимо оружия и патронов, нужные еще и смышленые пони способные ими воспользоваться.

– Тогда мы полностью укомплектованы, потому что именно такие пони стоят сейчас перед тобой, – хвастливо сказал Клифи, снимая со своей головы телекинезом кепку, чтобы отряхнуть с ее помощью скопившуюся на шерстке пыль.

– А ты я смотрю большой скромник, – заметила пегаска, – и сколько раз ты уже стрелял из своего пулемета?

– Приблизительно четыре, а может быть пять, – несколько раз чихнув, сказал Клифи, – я, если честно особо-то и не считал. Да и рейдерам обычно хватает одного взгляда на торчащий из-под козырька ствол, чтобы немедленно убраться восвояси.

– Вот как? Какие-то хреновые они бойцы, – сказала Лайт.

– А рейдеры и не бойцы, – возразил единорог, – они, скорее любители нападать на слабых, которые чуть-чего разбегутся при первом же серьезном напоре. Правда сейчас их будет целая толпа, так что скопом они похрабрее станут. Вот тогда-то и понадобится наш пулемет. И сказав это, он сплюнул в стоящую неподалеку потрескавшуюся вазу.

– Я вот все удивляюсь, откуда у таких… эм, простых деревенских жеребцов как вы вообще взялся пулемет, не говоря уже об огромном грузовике с зебринским двигателем? – поинтересовалась пегаска.

– О, это тайна. Страшная, непостижимая тайна, которую даже тебе наемница с пустоши (Лайт рассказала самогонщикам о своем отряде, правда решила выдать их за обычных наемников) никогда не разгадать, – изображая из себя ведущего ночной телепрограммы о сверхъестественном ответил единорог. – Шучу, – тут же подмигнул он, – на самом деле Большая Дейзи досталась нам от отца. А вот где он сам ее надыбал, никто не знает. Просто в один прекрасный день он приехал сюда на ней и все. Мы с Кламси, когда были маленькими, неоднократно допытывались у него, откуда он прикатил эту здоровую зверюгу, но батя ничего нам не рассказывал. Со временем мы улучшили его грузовик и обтянули броней. Ну и построили для него гараж на поверхности, потому вниз ему был путь закрыт, разве что в броске с обрыва. И, тем не менее, все лавры по праву принадлежат нашему несвоевременно почившему отцу. Что касается пулемета – мы выменяли его у шерифа, на целую кучу высококачественного спиртного. Ведь надо же нам как-то защищать свой бесценный груз по пути в другие поселения и способствовать развитию торговли собственного города.

– Ха, ну тогда, все понятно, – одобрительно кивнула Лайт, – обычная деревенская история, о неожиданно появившемся в семье сокровище. Мне это знакомо.

– Да ну? Ты что, тоже из какого-то небольшого села?

– Именно так, – аккуратно произнесла она, а потом, чуть помедлив, прибавила: – из Эпплузы, если быть точной.

– О, аж оттуда, – ахнул идущий мимо нас Кламси, у которого в телекинезе покачивались два внушительных размеров мешка, – этот город далековато от нас.

– А еще говорят, там сейчас какие-то неприятности из-за пришедших из центральной Эквестрии беженцев. Ты, поди, именно из-за этого оттуда и ушла?

– Не только, я хотела приносить пользу и помогать другим пони, что живут за пределами нашего города, – объяснила Лайт.

– Став наемницей? – с сомнением хмыкнул Клифи.

– Не все наемники – негодяи. Некоторые из нас готовы искренне защищать окружающих. Порой даже не требуя ничего взамен.

– Это похвально, – сказал жеребец, – правда мало кто сейчас доживает до преклонных лет, имея такую жизненную позицию, но я ее уважаю.

– Благодарю.

– Ну ладно, похоже, это были последние мешки, – поглядев на ушедшего за дверь брата, сказал единорог.

– Тогда давайте-ка отвезем все эти вещи наверх и айда спать, – сказал я, спускаясь вниз по лестнице и громко, рискуя вывернуть челюсть, зевая, – ведь нам завтра рано вставать.

Все вместе мы сходили до грузовика и погрузили в него, часть в кузов, а часть в кабину и другие немаловажные места (те же ящики с патронами мы сложили в будке с пулеметом) принесенные с собой припасы, а после отправились на боковую.

Вернувшись в каньон, мы с Лайт попрощались у спуска с Мэтти, а пройдя чуть дальше и с братьями и уже вдвоем, отправились вдоль болота – она в гостиницу, а я к себе домой.

– Ну, вот и настал момент, которого мы все эти дни ждали, – слегка нервничая, произнес я, пока мы шли по улице.

– Переживаешь? – спросила пегаска.

– Да, есть такое дело, но не за себя, – признался я, – а за своих близких и друзей. Я все еще не уверен: примут ли они меня после того что случилось. Знаешь, я ведь был с тобой не до конца откровенен – я не просто ушел из своего стойла, мне пришлось оттуда сбежать. Причем в большой спешке.

– Я уже поняла это, когда слушала твоего друга, – сказала Лайт, – ну, тогда может, расскажешь мне, в чем там собственно дело?

– По правде говоря – меня подставили, обвинили в убийстве и хотели казнить, но потом меня вытащили из тюрьмы мои друзья, среди которых был Брыкинс, и собирались вместе со мной покинуть стойло. Однако когда дверь наружу открылась, сработала сигнализация, и их схватили, а мне не оставалось ничего другого как сбежать. Опережая твой следующий вопрос, скажу: я хотел их спасти, правда, просто охраны оказалось слишком много, в меня стреляли, а дверь начала закрываться и я не знал, как лучше поступить. Сейчас Брыкинс здесь, но остальные… мои родители, Кантер, старая миссис Спун, чудак Варлайк Харт, не знаю, успею ли я им помочь и нужен ли я там, после того что произошло.

– Не переживай Джек, ты же сам слышал: многие не поверили что ты предатель, – попыталась утешить меня Лайт.

– Но не все. Вдруг кто-то еще думает, что я убийца и злодей? В Блоке Селестии таких уж точно будет большинство.

– Это не важно, ведь ты сейчас готов совершить невозможное, чтобы спасти их. Всех, вне зависимости от того из какого они блока. Уверена, что когда все это закончится, даже самые упрямые из тех, кто тебя подозревает, уже не будут сомневаться в том, что ты хороший малый.

– Поживем-увидим, Лайт, – со вздохом произнес я, – поживем-увидим. Кстати, а вот ответь мне на такой вопрос – зачем ты рассказала Хуфам о том, откуда ты? Я думал ты у нас любительница хранить секреты.

– Да, это правда, – после полуминутной паузы, наконец, сказала она, – но я решила рискнуть, чтобы узнать о своем доме. Понимаю, это глупо. Даже если Эпплуза и уцелела, я не ожидаю что кто-то из моих родных или… кхе-кхем… их праправнуков еще живет там, но я не могла не попробовать выяснить хоть что-то.

– Ну да, я бы на твоем месте, наверное, поступил точно так же, – согласился я, – и, что ты намерена делать после того что услышала? Я имею в виду про неприятности и толпы беженцев?

– Пока ничего, – твердым голосом заявила она, – у нас сейчас есть дела поважнее – спасти твой дом, а когда придет время, я подумаю о том, как мне наведаться в свой.

Мы уже подходили к гостинице.

– Что ж, Лайт, тогда давай – до завтра. Спокойной ночи.

– И тебе, Джек, добрых снов, – попрощалась она и направилась к себе в номер.

Я же продолжил идти дальше к своей видневшейся в блеске луны хижине, в которой приветливо горел электрический свет, означавший, что Брыкинс еще не спит. Бедняга, ему непросто будет освоиться в этом новом мире. Ведь он всегда был таким нерешительным и пугливым (до сих пор не верится, что он отважился выйти на мои поиски, возможно, просто не ожидал, что нарвется здесь на такое безумие?). Я уверен – Пустошь до сих пор кажется ему кошмарным сном. Даже я гораздо более стойкий, чем наш простодушный толстяк долго привыкал к изменившийся Эквестрии. Правда в отличие от него у меня не было тогда тут никаких друзей, так что ему, пожалуй, будет немного полегче, чем мне. Может, если мы сумеем отбить назад наше стойло, я потом попытаюсь вернуть его обратно? Или же…

– Говорил я вам паршивцы, не смейте копаться в моих вещах! – услышал я в этот момент нечленораздельный голос жеребца, за которым последовал громкий удар, треск дерева и испуганный вскрик жеребенка.

– Дискорд побери этого немытого пьяницу! Неужели он опять взялся за старое? – воскликнул я, посмотрев на тот дом мимо которого шел. Он принадлежал Вилдерсу – не просыхающему алкашу и дебоширу, у которого жили Римси и его брат Горни.

Не колеблясь, я подбежал к их калитке и, распахнув ее, зашел к ним во двор. С крыльца дома сбежал маленький жеребчик (кажется Горни) и в страхе забился в щель между стоящим у забора старым холодильником и перевернутой телегой. Другой жеребенок – Римси хотел было выскочить за ним следом, но тут его схватил телекинезом грязно коричневого цвета его папаша и притянул к себе.

– Я покажу вам недомерки, что бывает с теми, кто трогает мои крышки! – громыхнул он и отвесил малышу удар копытом по щеке.

– Прошу папа не надо, мы просто хотели купить еды, нам нечего было кушать.

– Эти крышки я заработал сам! Вы не имеете права к ним прикасаться! А если ты еще раз посмеешь что-то у меня взять я… – он замахнулся для нового удара.

– Эй, Вилдерс, ударишь мальца, и я запихаю тебе твои крышки в глотку так глубоко, что патологоанатом их неделю искать будет! – решил вмешаться я.

– Не лезь не в свое дело Джек, – раздраженно буркнул он, не поднимая головы, – тебя это не касается.

– Вот тут ты ошибаешься приятель. В этом городе – я отвечаю за порядок, и ты сейчас его злостно нарушаешь.

– А не пойти ли тебе куда подальше? – выругался он, отпуская Римси и поворачиваясь ко мне (даже на таком расстоянии от него разило спиртом и запахом немытого тела), – будь ты хоть трижды охранником я плачу шерифу не за то чтобы его прихвостни шатались у меня по двору. Хочешь охранять порядок – ну и пиздуй себе на улицу, а свои семейные дела я буду решать сам.

– Семейные дела? Вот как это называется? Избивать голодных жеребят за то, что они хотели взять у тебя немного крышек на еду которые ты все равно бы пропил?

– А хоть бы и так! Это мои крышки, я пашу в шахте целые сутки, чтобы их заработать и не тебе меня учить – как их тратить!

– Да суй ты их себе хоть в круп, мне все равно. Но у тебя проссаный вонючий кусок дерьма есть жеребята и ты должен их кормить, нравится тебе это или нет.

– Ах ты, сука! – он схватил телекинезом с земли бутылку и метнул ею в меня. Я увернулся и тут же достал свою дубинку. Ту самую, что модифицировал Мэтти. Нажав на кнопку, я выпустил из нее электрический разряд, пробежавший по всей проволоке, от громкого треска которого в соседнем дворе испуганно завыла собака.

– Значит, хочешь поговорить по душам, Вилдерс? – сказал я, делая шаг вперед, – ну, подходи. Давай побеседуем как жеребцы.

Вилдерс, конечно, был дураком, но отнюдь не из тех, кто лезет на рожон когда у врага в телекинезе покачивается бьющийся током прут. Вся храбрость у него вмиг улетучилась, в расширившихся глазах отчетливо прочитался страх.

– Эй, Джек, ты чего? Ты сам на меня полез, вот я и… – он испуганно начал пятиться назад.

– Я полез, потому что ты мразина, начал избивать жеребят! – прорычал я.

– Они мои дети и я… – хотел было сказать он, но я его перебил:

– Тогда ты должен их защищать и заботиться, а я только и вижу, что ты лежишь где-нибудь пьяный в грязной канаве или гоняешь их по всему городу в припадке белой горячки! Но с меня довольно! Это был последний раз! Я подошел к нему и повалил на землю, а затем подтянул к себе ближе и приставил к его горлу прут.

– Предупреждаю тебя пьянь, – процедил я сквозь зубы, – если я услышу, что ты еще хоть раз их как-нибудь обидишь, я расправлюсь с тобой без суда и следствия. Ты меня понял?

Он ничего не ответил, испуганно таращась на мою дубинку.

– Я СПРАШИВАЮ – ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?!!! – громко проорал я ему прямо в ухо, для острастки поднимая вверх дубинку и выбивая из нее несколько искр.

– Понял, понял Джек, – торопливо пробормотал он, прикрывая глаза.

– Вот и хорошо, а сейчас иди и проспись, – сказал я, убирая дубинку за пояс, и повернулся к жеребятам: – идемте дети. Сегодня вы переночуете у меня.

– Но… – попытался возразить Вилдерс.

– Ты что-то сказал? – я резко обернулся к нему с горящими от гнева глазами.

– Нет, ничего, – испуганно прошептал он.

– Я так и думал. Ну, ребята, пошли, – кивнул я мальчикам, и мы трое покинули заросший сорняками двор, посреди которого лежал в окружении мусора их отец.

– Слушайте, вы уж простите меня ну… за то, что там произошло, – решил я извиниться перед мальцами, пока мы шли к моему дому.

– Да ладно, Джек, мы не в обиде, – ответил за себя и братика Римси, – он заслужил это. Спасибо, что заступился за нас.

– Я не мог иначе. Знаете – ваш отец, конечно, та еще свинья, но уверен, что где-то в душе он вас все же любит, – я отвесил пинка лежащей на пути пустой бутылке, – очень, очень глубоко.

– Да, я хочу в это верить, – всхлипнул Римси, – возможно, если бы он столько не пил, то был бы другим. А что если завтра, когда мы вернемся домой он…

– Не важно, – перебил я, – пока я рядом вас ребята никто и копытом не тронет. Я обещаю.

– Спасибо, Джек, – еще раз поблагодарил жеребенок.

– Ну а сейчас, давайте поговорим о хорошем – вы я так понял неслабо проголодались?

– Еще как, Джек, а у тебя есть что-нибудь поесть?

– Ха, спрашиваешь! Да я вам сейчас такой пир устрою, что вы не один день с животами маяться будете, а все городские туалеты будут в страхе от вас запирать на замки.

– Ха-ха, ну, ты сказанул Джек, – засмеялся Горни.

– Что поделаешь, умею я подобрать словцо, – улыбнулся я.

Мы дошли с ними до моего дома, и я открыл дверь.

– Джек, ты вернулся! Ну, так как, вы уже… о, привет, – заметив меня и жеребят, сказал Брыкинс, который в это время сидел за столом и листал журналы. – Кто эти малыши? – спросил он участливо.

– Наши гости, которые сегодня останутся у нас на ночь, – коротко ответил я, а потом обратился к жеребчикам: – Спать будете на моей кровати, а ты Брыкинс переночуешь на матрасе.

– А что насчет тебя, Джек? – поинтересовался земной пони.

– Посплю на полу в спальном мешке, мне и более тяжелые ночевки выпадали, – без особого энтузиазма сказал я (я не мыл свой спальный мешок с самого Джолли Флейка, вот и пришел час расплаты), – все одно мне не заснуть. Но вначале, давайте поужинаем.

Я подошел к столу и, убрав оттуда всю грязную посуду, пригласил жеребят.

– Ой! – ахнул Горни при виде Шайнинг Армора стоящего у стены с неестественно широко распахнутым ртом.

– Не бойся, это просто костюм, он не опасный, – успокоил я его и для доказательства постукал по голове робота, из которой раздался звонкий гул, – видишь? Совсем безвредный.

– А он случайно не включится? – робко произнес Римси.

– Нет. Чтобы он заработал, внутри должен находиться живой пони. Сам он ходить не может.

«Если только над ним не поколдовал безумный ученый по имени Мэтти», – подумал я, вспомнив случай, произошедший несколько дней назад у него в сарае.

– Ну, хорошо, – сказал я, залезая в холодильник. Жеребята, несмотря на все мои заверения, не сводили взгляд с Шайнинг Армора, – сейчас я нам всем что-нибудь соображу.

Этим днем, когда у меня был перерыв, я сходил по магазинам и основательно закупил еды, чтобы Брыкинсу было что есть в мое отсутствие, так что холодильник буквально ломился от продуктов. Я сделал большую порцию салата, поджарил несколько гренок, которые обмакнул в яйца, а на десерт угостил всех вкусным тыквенным пирогом, что приготовила мне миссис Хади.

Пока мы ели у Брыкинса развязался язык и он начал рассказывать жеребятам о видеоиграх, в которые любил играть, когда жил в стойле (ну и я, не отставал, и поведал им про игру «Чейнджлинги и пони» и про то, какие интересные квесты можно там делать). Для малышей, в чьем доме не было даже радио, подобные вещи звучали фантастически и они слушали с высоко поднятыми ушами. Потом, когда их интерес уже буквально блестел на глазах, я показал им свой ПипБак и дал поиграть на нем в несколько простеньких игр (для меня, конечно, жеребята были просто в восторге).

Наевшись до отвала, мы стали готовиться ко сну. Кровать, у меня была всего одна, плюс относительно целый матрас, который я нашел на свалке и несколько раз на совесть отстирывал, прежде чем рискнул на нем спать (я подобрал его как раз, в тот день, когда у меня поселился Брыкинс). До этого на моей кровати спал земной пони, но сегодня на ней будут ночевать малыши, а Брыкинс опробует матрас. Мне же предстояло провести ночь в спальном мешке.

– Ну, спокойной ночи ребята, – сказал я, накрывая жеребят одеялом и подтыкая его, – спите крепко и не бойтесь никаких монстров. Если ночью вы вдруг услышите жуткий рев, не пугайтесь – это храпит дядя Брыкинс. Просто закройте дверь или запустите в него подушкой и страшные звуки сразу прекратятся.

– Ой, кто бы говорил, Джек, – возмутился земной пони, лежащий на матрасе, – ты храпишь не хуже меня. А еще и сопишь.

– В общем, отдыхайте и никого не бойтесь, – еще раз повторил я малышам, которые хихикали, слушая наш с Брыкинсом разговор.

Уложив их, я достал из-под кровати спальный мешок и, развернув его, расстелил в углу неподалеку от стола.

– Ну, все народ, я гашу свет, – сказал я, щелкая выключателем.

В темноте я забрался в спальный мешок, от которого до сих пор пахло розовым облаком, и чуть повертевшись, наконец, заснул. Завтра мне предстоял тяжелый день.

* * *

Писк будильника в ПипБаке раздался как гром среди ясного неба и разорвал ночную тишину, вытаскивая меня из сладких объятий сна (в котором я плавал на пиратском корабле одетый в рваный кафтан и треуголку, а прическа моя была уложена как неудачная пародия на старое птичье гнездо из маленьких косичек). Быстро вскочив, я нажал на кнопку, чтобы прервать его назойливую трель, которая могла ненароком разбудить моих гостей. Посмотрев на часы, я увидел, что было уже 4:30 утра, а значит, пришла пора вставать, и собираться в дорогу. Я поднялся и заглянул в спальню. Горни при звуке будильника слегка зашевелил ножками, но не проснулся, как и его брат. Вот и хорошо, пусть жеребята еще немного поспят. Скрутив спальник, я надел на себя свой бронежилет и накинул сверху плащ. Что же касается оружия, то все оно было в грузовике.

– Ты уходишь, Джек? – услышал я шепот проснувшегося Брыкинса, который чуть приподнялся и посмотрел на меня.

– Да друг, мне пора идти, – со вздохом сказал я, надевая на голову шляпу. Внутри у меня пробежал легкий холодок, который бывает, когда тебе грозит неминуемая опасность.

– Что ж, не знаю даже что, и сказать, в такой… – начал земной пони, но тут один из малышей очевидно потревоженный нашем шепотом (мы были совсем недалеко) неразборчиво забормотал во сне. Закрыв дверь в их комнату, я приложил ногу к губам и кивнул в сторону выхода.

Мы с Брыкинсом вышли за дверь и поплотнее прикрыли ее.

– Так, о чем это я? Ах да, я хотел сказать что… – опять попытался он произнести напутственную речь.

– Не нужно долгих слов друг, – мягко перебил я его, – я знаю, что ты хочешь меня подбодрить перед опасным делом, но я итак уже к этому готов. Ну, в некотором роде. За время, проведенное здесь, я несколько раз попадал в подобные ситуации, в которых мог запросто погибнуть, так что мне это не в первой.

– И все же, я хочу пожелать тебе скорейшего возвращения, – сказал Брыкинс, – ты и Кантер всегда были моими лучшими друзьями, которые поддерживали меня и защищали от хулиганов. Когда ты убежал из стойла, я думал, что никогда тебя больше не увижу. А потом на нас напали бандиты, и я на свой страх и риск покинул бункер, где остался Кантер, запертый и окруженный негодяями. И вот ты снова уходишь, чтобы спасти его. Прошу, не погибни там. Я этого не вынесу. Я хочу, чтобы мы трое еще раз собрались вместе и вспомнили все случившееся как жуткий сон, потому что…

Тут он не выдержал и заплакал.

– Ну-ну, друг, – произнес я приобняв его, – все будет хорошо. Наше стойло не станет прибежищем для рейдеров. Обещаю. Ну и погибать, конечно же, я тоже не собираюсь. Ведь я еще не отыскал свою любимую Пинки Пай, помнишь? – последние слова я произнес жизнерадостно и с улыбкой.

– Ах, Джек, неисправимый ты фантазер, – сумел выдавить из себя смешок земной пони.

– Да, я такой, – подтвердил я, – ну давай, держись тут. Когда мы закончим, я постараюсь вернуть тебя обратно в стойло, и твоя жизнь вновь станет такой же, как раньше.

– Хорошо друг, удачи тебе, – пожелал он.

– И тебе. Не забывай – ты теперь не в бункере, тут разные типы бывают, – решил закончить я наше прощание чем-нибудь бодреньким. – Но ты не волнуйся, если узнаешь их получше, то поймешь, что пони они совсем не плохие. Просто странные слишком, но для нас проживших столько лет в стойле-психушке такое уж точно не будет проблемой.

– Ха, это верно, – согласился малость успокоившийся Брыкинс, – ну ладно, пока.

– До свидания, – ответил я, – да и еще кое-что: если жеребята вдруг захотят провести у нас еще одну ночь, ты уж не прогоняй их, лады?

– Конечно, пусть живут здесь, сколько хотят, – сказал земной пони.

Отойдя от двери, я спустился вниз по лестнице и направился в сторону дома Мэтти.

Приближаясь к нему, я увидел, как земной пони украдкой на кончиках копыт выходит на улицу, одетый в свой рабочий с бронежилетом халат и налобный обруч, из-под которого неровными пучками выступала грива. На спине у него висела сумка с инструментами (без которой я Мэтти и не представлял) и какая-то коробка.

– Доброе утро, – поздоровался я с ним, подходя ближе, – ну как у тебя дела? Куки не возражала против нашего похода?

– Ой! А это ты Джек, вот ведь напугал, привет, – тихим голом произнес он в ответ, – нет, не возражала, хоть уломать ее было весьма непросто. Но потом я сказал ей, что мы с тобой поедем в соседний город по делам вместе с Хуфами и она мне уступила. Это я так – к сведенью, чтобы ты знал, что ей сказать, если она вдруг спросит.

– Все понял, – по-заговорщически шепнул я, косясь на закрытое окно за которым вполне могла стоять недоверчивая кобылка, – буду соблюдать строгую конспирацию и придерживаться этой легенды. Кстати, а что у тебя в коробке?

– Моя новая турель, – гордо улыбнулся он.

– Еще одна? И когда только ты успеваешь их мастерить? – хмыкнул я, а потом прибавил: – какая-то она у тебя маленькая.

– Да, есть чуть-чуть. Вообще-то это не совсем моя турель, скорее уж ее переделка. Помнишь ту шпионскую складную лампу, что мы нашли в музее парка развлечений?

– Ты о крохотной турели с миниатюрными патронами? – уточнил я.

– Именно. Так вот, когда я разобрал ее, то сперва их выкинул, потому что не знал: как и где можно применить подобные патроны. Но потом, слегка поразмыслив, решил их оставить, а заодно забрал с собой и стволы. А то мало ли, вдруг пригодятся, и как видишь – не прогадал. Я как раз вчера вечером закончил над ней работать. Он достал из коробки нечто напоминающее мне бугристый металлический шар, на деле состоявший из нескольких складных секций-скорлупок.

– Ого, выглядит довольно… впечатляюще, – загодя похвалил я его изобретение, – и как она работает?

– Вначале нужно нажать на кнопку вот здесь, – он показал мне на большую стертую кнопку в центре, куда сходились все грани, – чтобы ее активировать. Потом аккуратно выкатываешь турель вперед и на пятом обороте, срабатывает размыкающий механизм. Она раскладывается в боевое положение и… в теории должна сразу же открыть по врагам огонь.

– В теории? То есть ты ее еще не проверял?

– Боюсь, что нет. Мне стоило немалых трудов вообще сложить ее в таком положении. А учитывая, что я никогда раньше не делал ничего подобного, то могу смело сказать – что проявил настоящие чудеса воображения, когда придумывал, как и куда все запихать. Главное чтобы сработал размыкающий механизм, иначе ничего не выйдет. Но я очень надеюсь, что этого не случится. Потому что я угробил на него целых шесть редких пружинок и три часа времени, прежде чем сумел, наконец, взвести. А про то, как мне пришлось исхитряться, чтобы ничего не закоротило при первом же включении и говорить не стоит, – последние слова он едва не прокричал, но вовремя спохватившись, испуганно покосился на дом и, убрав турель обратно в коробку, мотнул головой в сторону дороги, предлагая мне уйти как можно дальше.

– Окей, – с удивлением поглядев на него, сказал я (под покрытыми венами глазами у него были темные мешки, опять Мэтти не спал всю ночь, работая у себя в сарае), – уверен, что ты сделал все как надо и эта маленькая вещица нам здорово поможет в сражении с рейдерами.

– Посмотрим, посмотрим, – проговорил земной пони, – я все тщательно проверил и по идее проблем быть не должно. Эм… главное нам с тобой не забыть спрятаться за какой-нибудь ящик, когда я ее включу. Я это – не смог изготовить для нее новый штатив, так что сейчас ее стволы стоят на родном, который поворачивается на 360 градусов.

– Ясненько и ты не уверен, не попробует ли она заодно пристрелить и нас?

– Как раз наоборот – я уверен, что она "захочет" это сделать, – возразил он, – поскольку времени у меня было в обрез, я не рискнул копаться у нее в начинке, опасаясь что-нибудь там повредить. Так что я не знаю, может ли она различать цели, а если и да, мне все равно неизвестно как именно ее перепрограммировать, чтобы она не стреляла по нам.

– Тогда мы будем аккуратны, и постараемся не лезть в поле ее зрения, – подытожил я.

Мы повернули на главную улицу двигаясь в сторону болота к гостинице за нашей пегаской. Пока мы шли земной пони, не прекращая крутил головой во все стороны, словно кого-то высматривая.

– Кстати Мэтти, а как там поживает Стар? – решил нарушить я тишину. – Ты… эм… опять ее выключил?

– Ты удивишься – но нет. Я, конечно, хотел это сделать. Ну, чтобы ей было не скучно торчать в одиночку у меня в сарае, но она отказалась от отключения и попросила оставить ее активированной. Вот уж не знаю – почему?

– Наверное, ей просто не захотелось опять "погружаться во тьму". Или может у ИИ время течет совсем не так как у нас – "мясных" пони, – высказал я догадку.

– Не знаю, искусственный интеллект я изучал лишь в школе, да и то чисто теоретически. Мало кто из ордена до сих пор может похвастаться – что ему удалось хотя бы издали увидеть настоящий работающий ИИ, так что мои познания в этом весьма скудны. Только бы Куки не попробовала зайти ко мне в мастерскую.

– Да, представляю, что тогда может случиться. Вдруг Стар, решит рассказать ей о том, как ты энергично копался у нее под панелью и заставлял смущенно "охать", когда она была луноходом.

– Ты так думаешь? О, Богиня! – испуганно произнес Мэтти.

– Расслабься, я же пошутил, – по-приятельски похлопал я его по плечу, – уверен, наша робо-пони догадается, о чем не стоит говорить с ревнивой женой, и не станет тебя подставлять.

– Да, ты прав, что-то я перенервничал, – вытирая пот со лба, сказал он и еще раз оглянулся.

– У тебя все хорошо Мэтти? – заметив это, спросил я, – что, боишься, что Куки передумает и вернет тебя обратно?

– Нет, с этим у меня порядок. Просто, дело в том что…

– Эй, братец, куда это ты намылился?! Решил от нас сбежать?! – неожиданно услышал я громкий жеребцовый голос, от которого в соседнем дворе испуганно заквохтали куры.

– Ну, вот, приехали, – огорченно вздохнул земной пони, закрывая одной ногой глаза.

Я обернулся. К нам по дороге со стороны «Стремительной вагонетки» во весь опор скакали братья-близнецы Амберфилды – Саймон и Редж, оба с вместительными седельными сумками на спине и ружьями сбоку.

– Эм, Мэтти? – обратился я к своему другу, – ты что, решил прихватить с собой родственников? На наше секретное дело?

– Нет, Джек, но от них разве отвертишься? – расстроенно пробормотал он, – эти двое нас подслушивали, когда мы с тобой пару дней назад обедали в поместье «Боссом Рок» и обсуждали наши планы. И вчера вечером они прижали меня ну… и… в общем, я пообещал им, что возьму их с собой, в обмен на молчание. В-вот.

– Ох уж наш Мэтти, неисправимый заговорщик, – громко произнес Редж, подбегая к нему и обхватив передней ногой шею, прижал к себе, – решил, видите ли, отправиться на поиски неприятностей на свой круп.

– Но при этом совершенно забыл о том, что это может не понравиться нашей Ма, – сказал Саймон, тоже подходя ближе и взлохмачивая ему копытом гриву.

– И мы, как родственники, просто не могли оставаться в стороне и смотреть – как наш дорогой свояк, идет в смертельный поход, никого об этом не предупредив. Так что по идее, мы должны разыскать нашу матушку и обо всем ей рассказать, чтобы уберечь его от беды, – иронично закатив глаза, сказал Редж.

– Которая итак ему грозит, когда та выйдет на тропу войны, – трагически прижав ногу ко лбу, заметил Саймон.

– Но если подумать, то мы могли бы этого не делать, если, конечно, он… – начал первый.

– …соблаговолит взять нас с собой, – закончил второй.

– Понятно, – хохотнул я и поглядел на покрасневшего как свекла земного пони, который после непродолжительной борьбы все-таки смог вырваться из объятий братьев, – спасибо, конечно, что хотите поддержать нас ребята, – аккуратно попытался я переубедить их, – но мы с ним идем не на воскресную прогулку. Там будут перестрелки и скорее всего множество смертоубийств.

– Естественно, ну а что же еще? – засмеялся Саймон.

– В нашей семье по-другому и не бывает. Мы всегда встреваем в какие-нибудь потасовки, в конце которых проливается чья-то кровь, – сказал его брат, – так что про воскресную прогулку можешь даже не говорить.

– И не пугать нас смертельными перестрелками.

– Они у нас итак случаются как минимум раз в месяц. Мы же Амберфилды, которые всегда стоят горой за своих близких. Правда, Умник? – Саймон еще раз потрепал гриву земного пони, сбив с нее обруч.

– Так что мы идем с вами и точка.

– И поможем, если понадобится, кого пристрелить.

– Как это уже было, когда мы грохнули Золотого Пса.

– Ох, парни, – фыркнул я, видя, как потешно они ко всему этому относятся. Несмотря на всю абсурдность происходящего, мне почему-то стало гораздо легче на душе, когда я увидел как эти два сумасбродных и в то же время веселых и озорных пони готовы в лепешку расшибиться, чтобы уберечь Мэтти от беды. – И что же мне с вами делать? – произнес я, покачав головой, – мы все так тщательно спланировали, все подготовили, а теперь вот появляетесь вы и…

– Да знаем мы, можешь не объяснять, – перебил меня Редж.

– Про стойло, рейдеров и твоих друзей наемников, Мэтти нас просветил.

Я еще раз на того глянул. Земной пони тихо сказал: – извини.

– Но нас это не смущает. Не бойся, мы не будем вам обузой, – спокойно продолжил один из них.

– И нам не впервой стреляться с отбросами пустошей, так что мы отдаем себе отчет – насколько это может быть опасно.

– Но, тем не менее, готовы рискнуть, чтобы вас ненароком не нашпиговали свинцом, – подмигнул Редж.

– А, кроме того, мы уже все обсудили с Хуфами и они совсем не против нашей компании, – в качестве решающего аргумента сказал Саймон.

– Ладно-ладно, идемте с нами, – уступил я, наконец, под их напором. «Боюсь только, что Лайт это не понравится», – мысленно прибавил я, пока наш увеличившийся отряд шел к пегаске.

Свернув на болотную улицу, мы за несколько минут добрались до гостиницы. Там прислонившись к перилам, стояла в своем новом ковбойском наряде Лайт Фликкер и от нечего делать поднимала здоровым крылом нож и, отпустив его, втыкала вертикально в землю.

– Привет, жеребчики, – сказала она. Заметив близнецов, кобылка чуть нахмурилась, но при этом продолжала вести себя совершенно спокойно, – что, решили изменить наши планы и отправились на свадьбу к одному из соседей?

– Не совсем, – неуверенно начал я, – это в каком-то смысле наше подкрепление.

– Насколько я помню, мы так не договаривались, – с невозмутимым выражением мордочки произнесла она.

– Ба, настоящая пегаска! А я-то думал, что парни в городе набрехали, когда рассказывали мне, что в нашей дыре объявилась такая очаровательная кобылка с крыльями, – встрял в разговор Реджи и, подойдя к Лайт, протянул ей в приветствии ногу, – будем знакомы – Редж Амберфилд.

– А я Саймон, рад встрече, – улыбнувшись, прибавил второй жеребец, – прошу не обращай внимания на моего придурковатого брата. Ему только дай волю – и он будет ухлестывать за каждым пушистым хвостиком и стройными ножками.

– Насколько я помню пушистые хвостики это по твоей части брат. Я лично отдаю предпочтение красивым бездонным глазам, таким как у тебя дорогая, – возразил Реджи, и когда Лайт протянула ему ногу, попытался ее поцеловать. Но пегаска ловко выдернула ее со словами:

– Ну-ну, притормози ковбой. Неужто подумал, что от красивых речей у меня вмиг крышу снесет? Я что, по-твоему, какая-то наивная пустышка? К твоему сведенью: я и не таких резвых посылала лесом. Так что будь аккуратен, а то могу и с тобой это сделать. Если понадобится – так сразу с двух ног и по самому дорогому, – произнесла она с характерным деревенским акцентом.

– Ха-ха-ха, похоже, что твоя жеребцовая магия оказалась не такой сильной, как ты думал братишка, – захохотал Саймон.

– Да, это печально, – произнес Редж, но при этом глаза его по-прежнему блестели озорным блеском, – а ты я вижу крутая, что тоже из какого-нибудь пустынного городка?

– Из Эпплузы приятель, если тебе, конечно, это о чем-нибудь говорит, – ответила она.

– О, хороший городок! Помнится, мы ездили туда, когда были маленькими, – сказал Саймон, – помнишь брат – как наш Па брал нас с собой на тамошний фестиваль пирогов из яблок?

– Точнее на фестиваль сомнительных и странных кулинарных изделий, которые яблоками даже не пахли, – заметил Редж, и повернулся к Лайт: – без обид.

– Да что ты, никаких обид, – сказала она и, как бы "случайно" толкнула задней ногой его в бок в район крупа. Судя по тому, как поморщился Редж она явно задела его за живое, находившееся в этот момент в "боевом положении".

– Ауч! Полегче крошка! Я ведь однажды хочу и маленьких жеребят понянчить, а ты… ух… такими вот ударами снижаешь их шансы на появление.

– Ой, прости, я не нарочно, – усмехнулась она, – и раз уж такое дело, может их будущему папаше стоит быть поснисходительнее к чужой выпечке и не зарываться в присутствии коренной эпплузской пони?

– Понял, не дурак, – тут же возвращаясь к прежнему беззаботному тону, сказал Реджи, – и впредь буду более учтивым.

– Да, потому что не захочешь, чтоб это повторилось, – со смешком сказал его брат.

– Ну, а теперь раз уж с ухаживаниями у нас покончено, может быть, скажете мне – зачем вы здесь? – спросила она у близнецов.

– Так это, мы пришли, чтобы поддержать нашего Умника, – сказал Редж, кивая в сторону Мэтти.

– Потому что, совсем недавно подслуш… эээ… в смысле услышали, как он собрался идти вместе с Джеком, чтобы драться с рейдерами, которые вторглись в его старое стойло. В стойло Джека, а не Мэтти, хотя тот тоже вроде из какого-то подземного бункера.

– А поскольку наш Мэтти пони семейный, и его жена – наша сестренка ждет от него малыша, мы как честные шурины не можем допустить его гибели.

– И решили пойти с ним, на всякий случай. Чтобы от беды уберечь, самим на всякие неведомые технологии поглазеть, а если повезет, то и какого-нибудь дурака завалить, если конечно он найдется.

– Короче, будем заниматься всем тем, что в духе семейства Амберфилдов, – сказал Редж.

– Ну и, разумеется – нас самих, – закончил Саймон.

– Все ясно, – задумчиво протянула она, придирчиво осматривая их с ног до головы, и чуть поддела кончиком копыта ружье Саймона висевшее у него на боку, – ну раз так, добро пожаловать в команду сорвиголовы. Я уверена, что говорить вам о риске и опасности мне в принципе не стоит.

– Конечно, подруга. К этим двоим мы аж с детства привыкли, – сказал Редж.

– И за годы интенсивных практик и мордобоев неплохо научились направлять на других, тех, кто имел неосторожность нарваться на нас, – вставил Саймон.

– Что ж, в таком случае я спокойна. Раз уж вы так хотите увлекательных приключений – идемте с нами (я несказанно удивился, когда услышал это) и вместе мы отыщем, в кого можно будет пострелять.

– Ура, вот это я понимаю разговор! – воскликнул Саймон, – тогда вперед – труба зовет! И сложив губы, жеребец попытался изобразить звук этой самой трубы, вот только получился он у него весьма скверным. Как только единорог перестал издавать ужасающие и режущие слух звуки мы все построились в одну линию, и пошли по дороге в сторону подъема ведущего на поверхность. Заходить за братьями-самогонщиками нам было не нужно. Мы условились, что они встретят нас у грузовика.

– Мог бы и предупредить меня, Джек, – сказала она, аккуратно оттянув меня в самый конец колонны, – что у нас будут попутчики.

– Извини, я и сам узнал о них только несколько минут назад, когда мы уже шли к тебе. А отвадить их я не решился. Не хотел создавать ненужные проблемы себе и Мэтти.

– Ладно, что случилось, то случилось. Если уж так хотят – пусть идут с нами. Возможно это даже к лучшему, – сказала она, – лишняя пара стволов нам никогда не помешает. Она на секунду замолчала, а затем прибавила: – особенно если мы будем единственными – кто пойдет на штурм стойла.

– А? Что ты имеешь в виду? – спросил я, – я думал, что твой отряд тоже нас поддержит.

– Да, я хочу, чтобы так было, но на самом деле не уверена, что они согласятся, – сказала она, – послушай Джек, понимаю, что это выглядит немного подло, но и ты пойми – нас слишком мало. Мы последние кто уцелел в нелегком сражении с зебрами и перенесся в ваше время. А потому не можем просто так рисковать жизнями неизвестно за что.

– Я думал, что у солдат Эквестрии – это вопрос чести защищать своих граждан, – заметил я.

– Да, так было, когда существовала Эквестрия. Но сейчас ее нет, осталась лишь Пустошь. И нам, как и всем здесь нужно выживать, а сделать это совсем не просто, учитывая, как мало у нас бойцов и много нового оружия и прочих довоенных вещей, до которых падки разные серьезные группировки. Что будет, если однажды те же Стальные Рейнджеры нападут на нас? Мы не устоим, и нам нужно убежище, где мы сможем чувствовать себя в безопасности.

– Я вижу, к чему ты клонишь, – хмуро произнес я, – и это напоминает мне шантаж.

– Вовсе нет. Скорее это взаимовыручка. Ты должен понять – чтобы убедить Транкл Стэнд пойти на это непростое дело мне потребуется какой-нибудь козырь. И надежное место под базу, вроде вашего стойла прекрасно для этого подойдет.

– При других обстоятельствах я бы не стал с тобой спорить, – сказал я, – но сейчас на кону стоит жизнь моих близких и друзей, а ты, воспользовавшись этим, начинаешь ставить мне условия. Сама понимаешь, как мерзко для меня это звучит.

– А ты посмотри на это моими глазами. Мой отряд для меня – все равно, что семья. Всех из них я знаю не первый месяц, а то и год. И сейчас я буду убеждать нашего командира, послать их сражаться за интересы чужого им пони. И по любому кто-то из них погибнет. Понимаешь? Они умрут. После того как перенеслись во времени и пережили битву с зебринскими легионами они погибнут от пуль каких-то мерзавцев. Каково, по-твоему, мне сейчас? А, Джек?

– Да уж, ты права, – вынужден был признать я справедливость ее слов.

– А значит, единственное, что может убедить их и нашу майоршу помочь вам – это обещание взаимной выручки. Мы спасем вас, а вы дадите нам кров и защиту. «Dividit ungulam lavat». Знаешь, что это означает?

– Нет.

– «Копыто копыто моет». Древняя поговорка наших предков, появившаяся во времена, когда земные пони, пегасы и единороги оставив разногласия, объединились вместе, чтобы плечом к плечу противостоять невзгодам и трудностям. Символично, не правда ли?

– Хорошо, Лайт, – со вздохом согласился я, – я не могу ничего обещать, но если все закончится для нас благополучно, то даю тебе слово: что постараюсь убедить жителей моего стойла дать вам убежище в наших стенах.

– Спасибо, Джек. Я же клянусь, что мы не станем злоупотреблять вашим гостеприимством. И хоть этот мир и изменился, можешь мне поверить – наши солдаты внутри остались такими же добрыми и честными пони, какими были в довоенной Эквестрии.

– Очень на это надеюсь, – только и смог произнести я, терзаемый противоречивыми мыслями. С одной стороны я прекрасно понимал Лайт и хотел ей помочь, но с другой – впустить в мой дом, неизвестных пони. Военных. Мне почему-то вспомнилась судьба города алмазных псов, что находился у меня ногами. И эта мысль еще долго меня не отпускала.

– Эй, Джек, у тебя все окей? – спросил идущий впереди Мэтти, повернув к нам голову.

– Да, я в норме. Просто задумался о своем, – не колеблясь, соврал я, не прекращая мучаться от все нарастающих сомнений, которые отчаянно пытался подавить обещанием пегаски.

– Ну, ладно, тогда, – пожал он плечами, – хотя зная тебя, я не удивлюсь – если ты опять что-то скрываешь.

– Скрываю? Да брось, не будь таким подозрительным. У меня и правда все хорошо, – улыбнулся я, и тут же мысленно произнес: «По крайней мере, пока. А вот что будет потом – одной Луне известно».

Мы вышли из каньона и направились вдоль его края к тому месту, где у Хуфов был гараж. Когда мы были неподалеку, я увидел, что они уже успели выкатить свой грузовик наружу и в свете моего огонька, которому чуть помогала неполная луна, начавшая постепенно уходить за горизонт, мы разглядели какую фантастическую работу, проделали самогонщики (да и мы в том числе), чтобы как следует укрепить Большую Дейзи. Грузовик итак был самоходной крепостью, но после всех наших усовершенствований превратился в настоящий неприступный бастион. В тех местах, где у него были углубления для колес, братья прикрутили перегородки, полностью закрыв ими шины, а по всему корпусу и фуре мы приварили дополнительные железные листы (преимущественно в районе дверей и том месте, где был пулемет). Вдобавок мы сумели установить позади фуры одну из охранных турелей Хуфов, и теперь она не торопясь крутилась по сторонам, ища своими битыми сенсорами подходящую цель. Хорошо еще, что Клифи и Мэтти внесли нас в список "друзей", чтобы турель никого не атаковала, но как же быть с близнецами?

Я посмотрел на турель. Возле ее сенсора горела красная лампочка, означавшая, что она в боевом режиме. Но, несмотря на это Саймон и Редж не останавливаясь, двигались вперед и вскоре поравнялись с тем местом, на которое она смотрела. Турель коротко щелкнула, но вопреки всем моим опасениям никак на них не отреагировала и просто ненадолго задержавшись, продолжила поворачиваться дальше, очевидно не воспринимая единорогов как врагов.

– О, а вот и наши вольные стрелки, – воскликнул Клифи валявшийся в это время на капоте и принимавший "лунные ванны" (его брат сидел в кабине), – что, вижу, вы таки уломали Джека и нашу " Марэ-Ду-Вэлл" взять вас с собой?

– Ну а то, куда же вы без нас то? – сказал Редж, бросая на землю свою поклажу, – ну а ты Клифи, что и в этот раз не дашь мне порулить своей красоткой?

– Извини приятель, но Дейзи слушается лишь одного водителя, и это явно не ты.

– Да, она у тебя та еще привереда, – хмыкнул близнец.

– Скорее ценительница настоящих жеребцов, – возразил белый единорог.

– Ладно, народ, давайте поговорим о чем-то более существенном, – вмешался я, – ну, что скажешь Клифи? Для поездки все готово? – спросил я.

– Здорова, ребята, – поприветствовал нас вылезший из грузовика Кламси.

– Салют, великан, – ответил ему Саймон, ну а мы, каждый на свой лад сказали ему: «Привет».

– Еще бы! – тем временем ответил Клифи, – грузовик заправлен, оружие заряжено и погружено, не хватает только вас запихавших свои крупы внутрь, и мы можем смело трогаться в путь. Кстати, Джек, ты принес рации?

– Да, вот они, – сказал я, доставая из глубокого кармана плаща обе свои рации.

– Отлично, они нам пригодятся, чтобы держать связь между кабиной и "пулеметным гнездом".

– Ай, народ хватит медлить! Давайте уже грузиться и айда на охоту! – нетерпеливо сказал Редж.

– Как будем размещаться-то? – спросил я, разглядывая нашу многочисленную братию.

– Все просто – близнецы и Кламси полезут на пулемет, а я с вами тремя в кабину. Да ехать придется в тесноте, но что поделаешь наша Дейзи не оборудована дополнительными сиденьями и прочими удобствами туристического транспорта.

– Ничего, мне к такому не привыкать, – сказала Лайт.

– Надеюсь, перед поездкой все отлили? А то ехать-то нам не близко, сами знаете, – решил вставить свои десять битов Кламси.

– Тьфу ты, братец, ну что за манеры? С нами же кобылка, – отчитал его белый единорог.

– Упс, – смущенно пробормотал большой пони.

– Не страшно, я не из брезгливых, – успокоила его Лайт, – если только ты не планируешь сделать это прямо у меня на глазах.

– Нет что ты… я это так, хотел напомнить остальным, – начал объяснять Кламси.

– Окей-окей, мы тебя поняли Кламси, завязывай уже, – остановил его Клифи и кинул ему одну из раций, которую тот поймал телекинезом, – давай полезай на фуру и следи, чтобы Амберфилды слишком не чудили и не тратили наши патроны, стреляя по пустынным ящерицам.

– Не бойся, такого мы уж точно не сделаем, – сказал Саймон.

– Ты хочешь сказать – больше не сделаете? – уточнил Клифи.

– Ну да, – отвернувшись и почесав шею, подтвердил Саймон.

– Ладно, пони, хватит болтать. Все в грузовик! – воскликнул самогонщик, и мы начали залезать внутрь.

Я и Мэтти расположились на кровати позади кресел, уступив одно из них Лайт, а Клифи сел за руль.

– Марэ-Ду-Вэлл? – повторила она, когда жеребец сел на свое место и закрыл дверь.

– Ну да, а что тебе не нравится? – спросил он, – мы с братом так тебя назвали после твоих же слов о том, что ты хочешь всем помогать. Ну, прямо как та таинственная понивильская героиня. По-моему, звучит неплохо.

– Очень даже неплохо, – поддержал я, – да и задатки у тебя точь-в-точь как у нее.

– Вот только не надейтесь, что после этого я надену обтягивающий фиолетовый латекс, – усмехнулась она.

– Что ты, и в мыслях такого не было, – заверил Клифи.

– Хотя уверен, что он бы ей был в самый раз, – тихо шепнул мне Мэтти.

– Что ты там сказал? – дернула ухом кобылка.

– Ничего, это я так о своем, – быстро ответил земной пони.

– Итак, жеребцы и кобылка, пора отправляться в дорогу, – единорог включил рацию и вышел на связь: – брат, у тебя там все хорошо? Вы уже разместились? Как слышишь меня, прием?

– Слышу тебя брат, тут тесно, а Саймон испортил воздух, – раздался разбавляемый легким шипением недовольный голос Кламси.

– Ничего я не портил! Это все Редж! – возмущенно воскликнул один из братьев.

– Не будь жеребенком, братишка, – хохотнул Клифи, – и пукай в ответ. Против твоего "выхлопа" они уж точно не устоят. Он повернулся к Лайт и чуть приподнял кепку: – прошу прощения за свою грубость.

– А теперь в путь, и да защитит нас Селестия, – прибавил он и, повернув ключ, заставил грузовик "ожить". Его двигатель громко зарычал, блеск фар разорвал предрассветный мрак, освещая ближайшие к нам камни и мы тронулись вперед, держа курс в сторону стойла.

* * *

– Но самое трудное в ордене – это наш образ жизни, – рассказывал Мэтти поменявшейся со мной местами Лайт, которая полностью легла на кровать, оставив земному пони небольшой кусочек с правой стороны, где он сейчас неудобно скрючившись, сидел. Но будучи истинным джентельпони Мэтти стойко переносил это неудобство и, обхватив передними ногами задние продолжал описывать пегаске свою прежнюю жизнь среди Стальных Рейнджеров.

– И что же в ней было такого трудного? – лежа на спине и прикрыв одной ногой глаза, чтобы защитить их от яркого дневного солнца, спросила она.

– Да, практически, все. Начиная с раннего подъема, в пять часов, и заканчивая длительными физическими тренировками на выносливость с последующей отправкой на стрельбище. Потом у нас был завтрак. Несколько часов работы. Мы шли вслух произносить строки Кодекса перед нашими старейшинами. Снова работа. Обед. Еще работа. И лишь под вечер нам давали пару часов свободного времени, а в десять все шли на боковую, чтобы на следующее утро все это повторить сначала. Короче – не жизнь, а каторга. Даже для тех, кто жил в таком ритме с самого рождения.

– А по-моему – вполне себе ничего, – беззаботно произнесла кобылка, – и чем-то даже напоминает мне мое обучение в рядах… наемников, – чуть скосив глаза на единорога за рулем, закончила она.

– Выходит у наемников тоже есть интенсивные тренировки? – спросил Клифи, чуть приглушив магнитолу.

– Ну а то, иначе чем бы мы были лучше простых рейдеров, если бы даже не могли грамотно держать в зубах оружие? Нас там тоже регулярно гоняют и заставляют, просыпаясь не свет не заря – бегать по полосе препятствий и выполнять физические упражнения. Ну и, конечно же, стрелять из разных видов оружия.

– Много же вы, наверное, тратите на все это боеприпасов, – хмыкнул единорог, – да и крышек, поди, уходит масса.

– Не без этого, – без запинки и спокойным голосом ответила пегаска, – но хорошие контракты по защите караванов с лихвой покрывают все издержки, так что мы можем себе это позволить. Да и чем больше будут уметь новички, тем выше окажутся их шансы на выживание.

Она приподняла заднюю ногу и уперлась ей в живот Мэтти.

– Ой, прости, я тебя совсем зажала, – извинилась Лайт и чуть пододвинулась, давая Мэтти больше свободного пространства.

– Ничего, я не в обиде, – заверил он, с хрустом разминая затекшую шею, – значит, у вас там тоже серьезная муштра?

– Еще какая, особенно в первые три месяца. Чтобы стать полноценным членом нашего отряда нужно сперва доказать, что у тебя хватит сил не бросить все на полпути. Не всем конечно это удается, но те, кто проходит все испытания до конца, потом не просто становятся полноправными наемниками, но и обретают бесценные навыки, которые делают из них настоящих машин для войны.

– Ха, тебя послушать, так быть наемником – это что-то романтическое и сродни службе гвардейцем у самих принцесс, – весело произнес Клифи, поворачивая на развилке в сторону указателя с надписью «Бриск Рилл».

– Это как посмотреть, – сказала пегаска, – для кого-то это просто работа, но некоторые действительно уходят в это дело с головой и уже не могут представить себя в какой-либо другой роли, без своего отряда, без цели, к которой мы все сплоченно стремимся. И если тебе это кажется странным, еще раз напомню – мы не такие как остальные наемники.

– Охотно верю, – повернувшись к ней, подмигнул самогонщик, – у меня как-то были клиенты из «Когтей», и знаешь, по сравнению с ними ты просто кобылка-рыцарь без страха и упрека или героиня из комиксов. Другая речь, другие манеры. Вы с ними словно небо и земля. И хоть ты тоже наемница, но при этом совсем не пропитанная тем духом жадности, который буквально за версту исходил от них.

– Спасибо за комплимент, Клифи, – поблагодарила она, – не думала, что кто-то решит сравнить меня с рыцарями.

– Да ладно тебе, ведь и про Марэ-Ду-Вэлл ты тоже…

– Эй, брат! Отзовись! – в этот момент перебил его голос Кламси прозвучавший из лежащей на приборной панели рации, – брат, ты где?!

– Я тут Кламси, что такое? – приблизив ее к себе телекинезом, спросил единорог.

– Я вижу машину, она вся в шипах и с висящим на цепи черепом. Кажись, это рейдеры, – сказал здоровяк.

– Вот как? Ну-ка, сейчас посмотрим, – оживившись, произнес Клифи и, открыв магией бардачок, достал оттуда сломанный бинокль (точнее половинку от него) и посмотрел на дорогу впереди. Я тоже вытащил свой бинокль и глянул в ту сторону.

Дальше по дороге, приблизительно в паре миль от нас, ехала побитая и покрытая ржавчиной легковая машина на четыре места, чей корпус обильно покрывали натыканные как попало трубы и штыри. На одном из них, как и сказал Кламси – болтался череп привязанный веревкой продетой через его глазницы. Кто именно сидел внутри я не разглядел из-за обилия железных труб позади перекрывавших мне весь обзор, но вряд ли это были мирные жители.

– Да братишка, похоже, ты прав, – сказал в рацию единорог, – ну что? Повеселимся?

Он переключил передачу и нажал на газ, постепенно прибавляя ходу.

– А ты уверен, что это рейдеры, а не какие-то поселенцы? – спросил Мэтти, который чуть высунулся вперед со своим мини-биноклем.

– О, еще как! Так свои машины любят украшать только рейдеры. Да и здесь редко кто ездит, а у местных обитателей машин очень мало и все их я знаю наизусть. Так что можешь быть спокоен – это точно рейдеры.

– И, что ты планируешь с ними делать? – спросила Лайт, тоже выглядывая из-за сиденья.

– А ты как думаешь? – усмехнулся единорог и еще сильнее нажал на педаль, выдавая двигателем громкий ревущий звук.

– Ты хочешь догнать их? На этой махине? – удивилась пегаска.

– Конечно, – уверенным тоном произнес Клифи, – мы может и тяжелые, но зато у нас мощный довоенный двигатель, а у них по любому – самодельный хлам, сделанный на коленке и не способный выдать даже пятидесяти миль в час. Он снова переключил передачу, заставив двигатель низко зарычать. – А, кроме того, – прибавил самогонщик, – я хорошо знаю этот участок дороги, и скоро начнется спуск, а значит, мы неслабо разгонимся.

Большая Дейзи начала ускоряться, постепенно догоняя машину. Чем ближе она становилась, тем сильнее я убеждался, что это машина рейдеров – помимо ржавчины на многих ее шипах и заднем бампере виднелась высохшая кровь. Видимо на ней не раз сбивали убегающих пони. Как только мы подъехали ближе сзади сквозь шипы высунулись автоматы и в нас полетели пули.

– О, а вот вам и доказательство правдивости моих слов, – сказал Клифи, обернувшись к нам, – кто еще станет так встречать другого странника? Ну, ребята, все, держитесь, – последние слова он произнес полушепотом, поворачиваясь к рулю, и пару раз нажал на клаксон, выдавая несколько длинных предупреждающих гудков. Машина рейдеров стала ускоряться, пробуя от нас уйти, при этом сидевшие сзади пони по-прежнему по нам стреляли, но большая часть их выстрелов пролетала мимо или попадала по железной решетке на лобовом стекле. Несколько пуль, правда все же смогли влететь в него, но не пробили и лишь оставили несколько небольших трещин и сколов на его поверхности.

– Ну-ну, не надейтесь, вам ни за что от меня не сбежать, – приговаривал единорог, продолжая давить на газ. Машина рейдеров пробовала маневрировать, чтобы убраться с нашего пути, но впереди было всего две полосы, обочина с обеих сторон резко уходила вниз (мы были на возвышении) и нигде не было видно ни одного сворота. Как и предсказывал Клифи удирающим не хватало мощности, чтобы оторваться от нас.

Потом начался резкий спуск поворачивающий влево. Рейдеры ускорились и пулей полетели вниз, а за ними и мы стали разгоняться. Будучи тяжелой Дейзи за несколько секунд развила огромную скорость и быстро догнала машину, а затем стукнула ее сзади. Рейдерский автомобиль начал беспорядочно вилять по дороге от столь сильного удара и в один момент буквально повернулся к нам боком, и Клифи на полном ходу врезался в него.

– Иха! – закричал самогонщик, – получайте подонки!

От крохотной машинки рейдеров во все стороны полетели куски железа. Большая Дейзи буквально разорвала ее на две части и отбросила в разные стороны.

– Вот и порядок, мы избавили мир от нескольких ублюдков, – сказал белый единорог, притормаживая, – а теперь давайте выйдем и посмотрим – не осталось ли после них чего полезного.

Мы все вылезли из кабины с оружием наготове, и пошли к тому месту, где беспорядочной грудой лежали останки рейдерской машины. С фуры, спустившись вниз по лестнице, спрыгнули братья Амберфилды и здоровяк Кламси.

– Ну, ты даешь Клифи, вот это была гонка! – восторженно сказал Редж.

– Ага, ты показал им, кто хозяева этой дороги, – прибавил Саймон.

– Свободные пони – вот кто! – громко произнес Клифи и как на шпагах стукнулся рогом с Саймоном.

Пока близнецы и самогонщики изучали переднюю сторону машины, мы с Мэтти и Лайт подошли к тому месту, где был багажник. Первое же что бросилось мне в глаза – оказалась оторванная задняя нога зеленого цвета каким-то образом пронзенная сразу двумя изогнутыми трубами. Мерзкое зрелище. Я отвернулся от него и стал осматривать корпус дальше.

– Да, жаль что здесь все так помято, – цокнув языком, сказал Мэтти, пробуя ногой покрутить спущенное колесо, – а то я бы снял с нее себе пару рессор.

– Не думаю, что на ней они оказались бы намного лучше, чем те, что ты купил у принцесс, – сказала Лайт пробуя открыть багажник, – ведь тут все напрочь проржавело.

– Ну да, к сожалению. Эх, знала бы ты – как мне не хватает чистых не погнутых деталей, – с досадой отвесив пинка машине, произнес земной пони.

Я же тем временем подошел к той части машины, где должна была быть правая дверь (теперь валявшаяся поодаль на песке) и… о Луна, увидел внутри лежащую вверх ногами серую кобылку. У нее шла кровь, которая лужицей стекала на измятую крышу, правая ее нога была неестественно вывернута, но при этом она была жива.

Кобылка подняла на меня глаза и что-то слабо прошептала. Я не расслышал что именно, видно она сильно ударилась горлом в момент столкновения и едва могла говорить. Я присмотрелся – с виду это была обычная молодая, совсем не уродливая пони с пышной немного запачканной гривой. Она протянула мне свою здоровую ногу. Сам не знаю, зачем – я попробовал сделать то же самое и…

БАХ!

– Вот так, сдохни милая! – с глупым смехом сказал Саймон снеся ей голову из своего ружья и быстро перезарядил его.

– Мать твою Саймон, какого хрена это было?! – с ужасом отстранившись от убитой пони, воскликнул я.

– Убийство рейдера, вот что это было, – не задумываясь, произнес жеребец, – не бойся, я бы в тебя не попал.

– Я не о том! Зачем ты ее убил?! Она ведь была ранена! – сердито крикнул я.

– И что? Окажись ты на ее месте, она бы поступила точно так же, если не хуже, так что все нормально.

– Нормально?! – возопил я, всполошив друзей неподалеку, которые подошли к нам, – нормально! Нет, Саймон, это не нормально, – приблизившись к нему вплотную, сказал я, – это совсем не нормально – убивать умирающую кобылку хохоча как недоумок!

– Ладно, а как на моем месте поступил бы ты? – без тени обиды, с серьезным взглядом, спросил он, – бросил бы ее умирать? В пустыне, на жаре, где бродят хищники?

– Нет, но и убивать ее так, я бы точно не стал! Мы не звери, и не должны издеваться над врагами, словно сами ничем не хуже рейдеров! – на повышенных тонах произнес я, хоть и сам не до конца был уверен, почему меня вдруг так понесло. Но эта сцена, этот момент, когда у меня на глазах с такой беззаботностью убили кобылку, которая секунду назад смотрела на меня с жалостью, разжег внутри меня жаркое пламя.

– Эй, у вас тут все хорошо? – спросил подошедший к нам Редж. За ним следом шли Кламси и Клифи, державшие в своем телекинезе небольшие мешки (видно они все же смогли что-то найти среди обломков).

– Да, все норм, – сказал Саймон, – просто обсуждаем, как лучше всего убивать рейдеров. Не переживайте ребята. И когда все ушли (кроме Мэтти и Лайт), он повернулся ко мне: – Слушай Джек, ты в этом мире новенький, и многого еще не знаешь. Ты не видел, что творят эти подонки со своими жертвами у себя в…

– Видел, – резко перебил его я, – я был в их логове, в первый же день когда вышел на поверхность. И видел и распотрошенные тела, висящие на цепях и размазанные по стенам кишки.

– Тогда не мне тебе рассказывать, на что способны эти твари.

Он мотнул головой в сторону убитой рейдерши.

– Сейчас она может, и выглядела безобидно, но одной Селестии известно скольких жеребцов, кобылок, а возможно и жеребят она замучала, прежде чем заряд моей дроби остановил это. Я не жестокая скотина Джек, но и не могу допустить, чтобы такая гадюка и дальше ползала среди песков.

– Как и я, – признался я, – но все же это неправильно. Я на секунду остановился, чтобы выдохнуть, а потом сказал: – знаешь, что я сделал с первыми убитыми мною рейдерами? Я похоронил их, потому что даже будучи бандитами, они все равно оставались пони.

– Пони, которые грабили и убивали невинных и ничего не сделавших им путников.

– Даже если и так – я не один из них и не стану опускаться до их уровня. Ты меня спросил, что бы я сделал с этой кобылкой? Возможно, я бы убил ее, но не так как ты, не как загнанное в нору животное. Она заслужила уйти на тот свет достойно.

– Прости Джек, но это бред, – заявил Саймон, – не важно, как мы убиваем наших врагов. Особенно если это рейдеры – они не должны топтать нашу землю. И я не вижу особого смысла в расшаркиваниях перед ними.

– А он есть, – сказал я, – и большой. Поступая, подобным образом с бандитами однажды можно и не заметить: как ты сам стал таким же, как они.

Я отвернулся от него и пошел к грузовику.

– Зря ты это приятель, не думаю, что тебе стоило… – хотел было сказать мне что-то нравоучительное идущий рядом Мэтти, но тут его опередила Лайт.

– Все в порядке Джек, – произнесла она, – ты был прав.

– Серьезно? – чуть ли не одновременно с земным пони спросил я.

– Да. Можно пристрелить сотню врагов и при этом оставаться пони, но всего одна такая смерть способна полностью изменить тебя и превратить в зверя. Я провела на войне несколько лет и никогда не забывала об этом. И даже зебр, которые были мне врагами я никогда не мучала, и убивала без излишнего фанатизма. Приятно осознавать, что в этом мире еще остался кто-то разделяющий подобные взгляды.

– Эм… ну ладно, спасибо тебе, – поблагодарил я пегаску, немного растерянный и в то же время приободренный ее словами.

Вскоре, закончив собирать оставшиеся после бандитов вещи, в грузовик вернулись самогонщики с близнецами, и мы продолжили ехать дальше.

* * *

– Остановись здесь, – попросила Лайт у Клифи, когда ближе к вечеру мы были уже неподалеку от Бриск Рилла.

– Ты уверена? До города еще далеко. Я мог бы проехать дальше, чтобы вам не пришлось столько топать, – сказал белый единорог.

– Поверь, так будет безопаснее. Наши разведчики пристально следят за дорогой, и наверняка уже нас заметили. Если мы попытаемся подъехать ближе, они могут открыть по грузовику огонь, решив, что это враги. А потому будет намного лучше, если мы с Джеком пойдем отсюда сами.

– Как скажешь Лайт, – пожал плечами Клифи и, свернув на обочину, заглушил двигатель.

– Да и выключи, пожалуйста, турель, чтобы она ненароком в кого-нибудь не пальнула.

– Не вопрос, – кивнул он и сказал в рацию: – эй, братишка, выруби пока турель, тут могут быть наши.

– Хорошо брат, сейчас сделаю, – отозвался Кламси.

– Готово, ну идите, договаривайтесь со своими приятелями, – сказал Клифи и бросил мне рацию, – а ты, Джек, не забудь связаться со мной, когда можно будет подъезжать.

– Окей, ну давай Лайт, пошли, – я соскочил на землю, и хотел было помочь кобылке спуститься, но она с ловкостью сделала это сама, перескочив через меня.

– Что? – заметив мое удивление, спросила она, – я же пегаска не забыл? И даже с раненным крылом остаюсь очень ловкой и гибкой.

– Ну да, – улыбнулся я, – запамятовал.

Мы направились с ней по дороге, в сторону развалин Бриск Рилла. В пустыне начало помаленьку холодать, и я еще плотнее закутался в свой плащ.

– Запомни Джек, – сказала Лайт, – говорить с Транкл Стэнд буду я. Если она о чем-то тебя попросит, сразу же соглашайся. Ты сейчас не в том положении чтобы привередничать, и она это быстро поймет. Так что будь готов ко всему, и не вороти нос ни от каких условий. Вот когда мы отобьем ваше стойло, тогда и можно будет обсуждать мелкие детали, но пока ты должен убедить ее в том – что мы останемся у вас, если окажем тебе помощь.

– Да помню я Лайт, помню, можешь не повторять, – заверил я, – я знаю, что надо говорить, благо язык у меня повернут как надо.

– Вот и славно. Чем быстрее мы все уладим, тем быстрее отправимся на выручку твоих близких.

Мы добрались с ней до руин города и направились к лагерю. Повсюду было темно, никаких признаков того – что здесь кто-то обитает, но стоило нам подойти ближе к забору, окружавшему ратушу, как возле соседнего дома раздался тихий стук, явно создаваемый чьим-то копытом. Лайт ответила на это коротеньким с перерывами свистом, и тогда из-за мусорки выглянул жеребец, одетый в камуфляжную сетку, прекрасно маскирующую его с окружающим ландшафтом. У него за спиной на боевом седле с левой стороны была установлена снайперская винтовка с длинным глушителем, а с правой – армейский автомат.

– Здравствуйте капитан, – поздоровался он, выходя к нам навстречу, – рад видеть Вас живой и невредимой.

– Спасибо солдат, могу сказать то же самое и о тебе, – бодро произнесла она, – как дела? В лагере все спокойно?

– Не совсем капитан, – ответил ей жеребец, – в последние дни нам пришлось сидеть тише воды ниже травы. По главной дороге зачастили какие-то мерзавцы, причем всегда строго ночью. Три их отряда прошли мимо нас, не создав никаких проблем, но вот четвертый вздумал сунуться в ратушу и мы были вынуждены их всех перебить. Теперь майор опасается, что их могут хватиться.

– Ясно. Потери среди наших есть?

– Слава Селестии – нет капитан. Эти дикари были практически без брони и с неисправным оружием. Мы легко их разбили.

– Вот и хорошо, одним отрядом меньше.

– А? Вам что-то известно капитан? Или Вы знаете, куда они идут? Мы сперва подумали, что все они двигались к нашей бывшей базе, но как оказалось, они держат путь в сторону ближайшей горы, сами не знаем зачем. Может они скапливают там свои силы? – начал расспрашивать ее солдат.

– Да, я догадываюсь, зачем они здесь, но сейчас не буду говорить об этом вслух, – не вдаваясь в подробности, ответила она, – я иду внутрь, а ты пока возвращайся к охране дороги, рядовой. И проследи, чтоб ни одна мышь тут не проскочила без нашего ведома.

– Слушаюсь мэм! – козырнул пони и направился к своей наблюдательной позиции, в то время как мы двинулись к воротам.

– Праща! – громко сказала она, подходя к ним.

– Щавель! – ответили ей на той стороне и ворота открылись. Мы вошли на территорию лагеря. В нем, так же как и снаружи было темно. Точнее несколько огней горели внутри палаток (создавая нечеткие зыбкие тени сидевших в них солдат), но все они были приглушенными и едва различимы даже вблизи. С улицы, если не знать об этом месте и не догадаешься о том, что здесь живут пони.

– Ох, сколько же у вас всяких секретных паролей и сигналов, – заметил я.

– На войне без этого никак, – сказала пегаска, – особенно если имеешь дело с зебрами.

– А что если они узнают, какие вы используете слова? – поинтересовался я.

– Им это не поможет, – ответила Лайт, – видишь ли, у нас в слове "праща", есть плохо выговариваемый ими шипящий звук, поэтому они произносят его как "прасчия", что сразу же выдает в них врагов. С щавелем то же самое.

– Да, хитро придумано, – похвалил я их возможно и чрезмерные, но довольно умные методы конспирации.

– О, привет капитан, – сказал приблизившийся к нам в этот момент сбоку лейтенант Ридл, – как прошла Ваша прогулка?

– Весьма успешно, похоже, что я нашла для нас новый дом.

– Рад это слышать. И где он, если не секрет?

– Узнаешь на общем собрании, после того как я переговорю с майором. А пока прикажи всем бойцам начинать сбор. Велика вероятность того, что сегодня же мы и отправимся.

– Так точно, капитан, – сказал он и зашагал к палаткам, в то время как мы с Лайт вошли в ратушу. Там мы поднялись на второй этаж и вошли в зал, где у солдат находился штаб.

– Майор, – обратилась Лайт к сидящей возле стола с картой единорожке.

– Капитан, – произнесла та в ответ и, поднявшись, подошла ближе, – мистер Пай. Как вижу, ты решил вернуться к нам вместе с Фликкер. И полагаю, что не просто так.

– Да, майор, мы пришли к Вам, чтобы обсудить одно очень важное дело. А конкретней: я нашла для нас надежное и хорошо защищенное место, в котором мы все сможем разместиться, а потом без особых проблем оборонять. Но вначале нам придется отбить его у горстки пустынных бандитов.

– Вот как? Что ж, вы меня заинтриговали. Раз так, прошу, садитесь и давайте все обсудим.

Мы расселись на скамьях возле карты и пегаска, прежде чем начать рассказывать про мое стойло, сперва поведала майору все, что успела узнать о Пустоши и обитающих в ней пони. Она рассказывала ей про рейдеров, Фениксов, Стальных Рейнджеров, детально описала наш город и все его особенности, да так подробно, что я был буквально поражен тому, как ей удалось за неполную неделю собрать столько разных сведений большую половину из которых, я до сих пор не знал хоть и прожил на поверхности уже несколько месяцев. Майор слушала ее очень внимательно, не переспрашивая, не перебивая. Иногда она просила у Лайт что-нибудь уточнить, а потом записывала это в специальный блокнотик, который висел около нее в облачке телекинеза. По тому, как она нахмурилась – было видно, что полученная информация ее не особенно обрадовала. Когда же пегаска закончила, пришла пора поговорить о нашем бункере:

– …и тогда в город прибыл один из жителей стойла, который оказался другом Джека. Он рассказал нам, что на их бункер, который находится неподалеку от Бриск Рилла, напали бандиты и попытались его захватить. Но поскольку там очень много автоматических дверей сделанных из толстой стали, большая часть жителей успела спрятаться на нижних этажах стойла и теперь они в осаде, – объясняла капитан.

– Ясно. И раз уж Джек сейчас с тобой, я полагаю, он хочет попросить у нас помощи?

– Так точно, мэм, – ответила Лайт, – и я, как официальный представитель нашего отряда предложила Джеку сделку – мы окажем ему и его гражданам вооруженную поддержку и уничтожим напавших на них рейдеров, в обмен на предоставление с их стороны убежища. Я посчитала, что закрытый и хорошо укрепленный подземный бункер будет для нас идеальной базой, где мы сможем надежно разместиться.

– Да, все это замечательно, но меня больше интересует другой вопрос, – она повернулась ко мне, – скажи мне, Джек: твое мнение что-то значит для остальных жителей стойла?

– Эм, а почему Вы спрашиваете? – удивился я.

– Просто я хочу знать, если мы согласимся помочь и, рискуя собственными жизнями, пойдем отбивать ваш бункер то, как в случае нашего успеха они отреагируют на твое предложение – впустить нас к себе? Они примут его беспрекословно?

Я почувствовал, как сбоку моей ноги коснулась Лайт.

– Да, мэм, – твердо заявил я, – беспрекословно. Там сейчас полная неразбериха, и все кто мог бы выступить против меня – давно мертвы. Остальные же будут рады, оказанной им помощи, и я на все сто процентов уверен, что они, если я попрошу их оставить вас, со мной согласятся.

– На все сто процентов говоришь? – хмыкнула единорожка, потерев подбородок, а затем, поднявшись, поманила за собой Лайт и они обе о чем-то несколько минут переговаривались, отойдя в дальний угол. Затем кобылки вернулись к столу и майор, наконец, сказала:

– Хорошо Джек, мы поддержим тебя. Но помни – я взяла с тебя слово. И очень надеюсь, что ты не нарушишь его.

– Обещаю – я сделаю все, что в моих силах, чтобы сдержать его.

– Вот и чудесно, – улыбнулась она, – капитан.

– Да, мэм, – сказала пегаска.

– Вели всему офицерскому составу собраться в этой комнате. Нам надо решить: как лучше всего отбить стойло Джека. Остальные пусть начнут готовиться к выходу.

– Прошу прощения майор, но я уже это сделала. Я имею в виду – приказала нашим солдатам быть готовыми к выступлению.

– Замечательно, ценю инициативу.

«Ура!» – мысленно обрадовался я и сказал вслух: – Спасибо Вам, майор.

– Благодарить будешь позже, а сейчас у нас много дел, которые нужно незамедлительно решить, прежде чем закончится эта ночь.

– Вы что, действительно хотите напасть на них немедленно? – спросил я.

– Естественно, к врагам в сторону горы, где находится твое стойло, регулярно подъезжают свежие силы, и мы не можем допустить, чтобы их численность возросла, и они укрепились еще больше. Нужно действовать быстро, воспользовавшись элементом неожиданности. А кроме того ночь прекрасно подходит для внезапного нападения.

Лайт выбежала за дверь выполнять поручение, я же остался наедине с Транкл Стэнд.

– Очень надеюсь, что ты не подведешь нас, Джек, – сказала она, – для твоего же блага будет лучше, если твои слова не окажутся ложью.

– Я отдаю себе отчет, что поставлено на кон, майор, – уверенно заявил я, – и все же я готов пойти на риск, чтобы спасти своих граждан.

– Что ж, не могу не восхититься твоей решительностью молодой жеребец. Такой уверенностью не всякий ветеран может похвастаться.

– Спасибо за комплимент, – сказал я.

– Ну, а теперь… хм… не мог бы ты выйти? Мы будем обсуждать важные дела и…

– Понимаю, они не для ушей простого пони, – без препирательств согласился я, и направился к выходу.

– Да, еще одна вещь, – притормозил я у двери, – мы с Лайт приехали на большом грузовике, с несколькими пони, которые хотят помочь нам в битве с рейдерами. Сейчас они стоят за городом. Вы позволите им подъехать ближе к вашему лагерю?

– Хм… странно, что капитан об этом не упомянула. Ну, ладно, я прикажу своим бойцам в них не стрелять, – сказала кобыла, подходя к стоящей на столе переносной рации.

– Спасибо, майор, – кивнул я и вышел в коридор.

– Эй, Клифи! Это Джек. Ты меня слышишь? – достав рацию, вышел я на связь с самогонщиком.

– Громко и отчетливо Джек. Ну как там все прошло? – с шипением и треском в эфире проговорил единорог.

– Вроде нормально. Они согласились нам помочь.

– Супер. А что насчет нас?

– Можете подъезжать. Но ведите себя прилично. Скажи близнецам, чтобы сильно не зарывались.

– А когда это мы вели себя неприлично? – услышал я возмущенный голос Реджа.

– Да по сто раз на дню, если мне не изменяет память, а теперь не лезь, – сказал ему Клифи, – ладно Джек, мы едем. Вы с Лайт сейчас возле старой ратуши?

– Ага. Я буду ждать вас у открытых ворот.

– Хорошо, тогда давай, увидимся.

– Конец связи, – сказал я, – и, убрав рацию в карман, пошел к выходу встречать их.

* * *

– Мать моя кобыла, а это еще, что за молодчики? – произнес я вслух, когда внимательно присмотрелся к разгуливающим возле входа в стойло грифонам, одетым в черную боевую броню. Их было несколько десятков и все вооружены.

Мы уже десять минут лежали вместе с Лайт, Саймоном и Клифи на ближайшем от горы возвышении спрятавшись под специальным покрывалом песочного цвета, сливавшим нас с местностью и через армейские бинокли, снабженные приборами ночного виденья, изучали обстановку. Бинокли были довольно мощными, мой из стойла даже вполовину не был так хорош как эти, через которые можно было легко разглядеть блоху на плече у расхаживающего неподалеку от спуска грифона, который всем своим видом явно не тянул на обычного бандита с Пустоши.

– Когти, – тихо прошептал Саймон.

– Муловы дети, – прибавил Клифи, – клянусь, Джек я не знал, что они здесь. Брыкинс ничего нам о них не рассказывал. Да и отбили мы его точно не у Когтей.

– И, тем не менее, они здесь, и явно не просто так, – сказала нам пегаска.

Я покрутил колесико на бинокле и еще сильнее приблизил изображение. Помимо грифонов в лагере на уступе было немало простых пони одетых в грязную кустарную броню, сделанную из разного хлама. Они сидели, стояли, расхаживали у костров, ставили палатки. Все без исключения имели при себе оружие. Никаких сомнений в том, что это были рейдеры. Еще там находились машины. А точнее военные джипы. Не такие новенькие, как у солдат Транкл Стэнд но, все равно в весьма неплохом состоянии и, как и броня грифонов покрашенные в черный цвет (насколько об этом можно судить глядя в делающий все темно-зеленым бинокль). На их бортах была нарисована омерзительная эмблема – грифон, несущий в своих окровавленных когтях плачущего жеребенка. На некоторых джипах были установлены мощные прожекторы, которые стоявшие возле них грифоны, не прекращая крутили во все стороны, подсвечивая близлежащую территорию.

– Видимо их наняли рейдеры, – высказал свою догадку Саймон.

– Это-то и так понятно, но зачем? – спросил Клифи.

– А хрен его знает, но видно причина была веская, раз рейдеры решили раскошелиться на кругленькую сумму, чтобы нанять этих головорезов.

– Двери, – меня вдруг осенило, – видно рейдеры решили воспользоваться их услугами, чтобы те взломали для них наши герметичные двери на нижние этажи.

– Вполне возможно, – согласилась Лайт, – я вижу возле палаток ящики. Слишком большие и высокие, чтобы возить в них провизию или оружие. Возможно, они привезли с собой какое-то спец-оборудование.

– И, как нам с ними быть? – сглотнув, спросил я, понимая, что драка с профессиональными и хорошо обученными наемниками совсем не одно и то же что и с бандитами, у которых самым мощным оружием считался запах изо рта и кустарные пистолеты. Лайт вполне могла передумать и убедить майора перестать мне помогать.

– Как-как – убьем их вот и все, – не задумываясь, ответила пегаска, изучая в бинокль вражеский лагерь. – Просто действовать придется более аккуратно и с использованием партизанских методов. Так, посмотрим: прожекторы, патрули, ходят по трое, интервал между встречами короткий, сверху – на камнях двое наблюдающих за патрулями, баррикады из мешков с песком у дороги. Узнаю старую школу спецназа Грифонстоуна. Надо же, столько лет прошло, а они все еще придерживаются прежних методов.

– И что? Все безнадежно? – спросил Клифи.

– Напротив, если мы сработаем грамотно, пробиться через них будет совсем несложно, но прежде мне надо… ага! А вот и снайпер, именно тебя-то я и искала! – довольно цокнула языком кобылка, поднимая бинокль выше.

– Где? – спросил я, тоже пытаясь его найти.

– Вон, неподалеку от валунов на западном отроге, сидит под маскировочной сеткой, – сказала Лайт, слегка опуская ногой мой бинокль, а потом достала из седельной сумки блокнотик и записала в нем несколько цифр (два ряда по четыре и три по два, точно такие же, как мелькали на дисплее бинокля). Я присмотрелся и действительно увидел там лежащего возле груды камней грифона, которого наискосок закрывал камуфляж делающий его практически невидимым. Винтовки его я так и не заметил, но не сомневался, что сейчас он смотрит через ее прицел, выискивая потенциальные цели.

– Он там один? – спросил Саймон.

– Не уверена, – сказала пегаска продолжая осматривать каждый клочок горы, – но возможно и один, – прибавила она через три минуты. – По крайней мере, я больше никого не вижу. Конечно, он мог засесть и в другом месте.

Лайт повернулась и стала осматривать пески неподалеку, останавливаясь на каждом более-менее высоком бугорке и камне.

– Бинго! – неожиданно сказала она, – а вот и второй. Раздвоенный бархан справа, как и мы – лежит под покрывалом и держит в прицеле сам лагерь. Глупец. Высунул наружу ствол. Если бы не это, я б его и не заметила. Она снова занесла несколько цифр в блокнотик.

– Надо же, это сильно все осложняет, – сказал Саймон.

– Ерунда, теперь мы знаем, где они, и в этом наше преимущество, – отмахнулась кобылка, – ну-ка посмотрим, есть ли где-нибудь третий.

Она долго (приблизительно минут пятнадцать) тщательно все обыскивала, и наконец, опустив бинокль произнесла:

– Похоже, их все-таки двое. Все потенциальные места, где можно было затаиться, я осмотрела. Что ж народ, думаю на этом достаточно, давайте потихоньку уходить отсюда.

Мы медленно подползли к краю песчаного холма, а после скатились вниз, и по дуге огибая зону видимости с горы, двинулись обратно в Бриск Рилл.

– Надо же, какие охрененные штуки, – присвистнул Саймон, крутя в телекинезе бинокль, – и где только вы их достали?

– На армейском складе, – коротко бросила пегаска, – в центре Эквестрии.

– Да уж, неплохой улов, – поддержал Клифи, подбрасывая свой бинокль в воздух, – за один такой прибор, наверное, можно выручить до тысячи крышек. Или на худой конец обменять его на что-нибудь полезное.

– Может быть, но лучше уж все-таки использовать его по назначению, – сказала Лайт, здоровым крылом перехватив бинокль и осторожно повесив себе на шею, – а не в качестве мячика для хуфбола.

– Виноват, – извинился единорог, неловко фыркнув.

Мы подошли к Бриск Риллу и завернули в одну из подворотен.

– Ну, и что показала разведка капитан? – спросила у пегаски Транкл Стэнд, которая вместе с остальными ждала нас возле полуразрушенных домов, в полной экипировке, – есть что доложить?

– Так точно мэм. После проведенного мной осмотра были обнаружены значительные силы наемников именуемых «Когтями», которые поддерживают напавших на стойло рейдеров.

– Эти продажные грифоны? – хмыкнула единорожка, – они все еще существуют? Вот уж кого я точно не ожидала увидеть тут. Их сильно много?

– Приблизительно пара дюжин, может быть больше. Плюс с два десятка рейдеров.

– Уровень угрозы?

– Оранжевый. У них есть джипы с прожекторами, патрули вдоль дороги, ведущей к стойлу и в самом лагере. Баррикады. Плюс я обнаружила двух снайперов – одного на горе, другого в пустыне неподалеку. Наемники вооружены автоматами и помповыми ружьями. Тяжелый пулемет всего один – наверху у съезда.

– Понятно. Ну-с, капитан, – сказала Транкл Стэнд, – и как, по-твоему, нам лучше всего атаковать?

– Эм… прошу прощения мэм, но Вы же у нас главнокомандующая, а значит именно Вам решать какую тактику лучше всего применить, – мне это только показалось или в голосе Лайт действительно прозвучало еле заметное раздражение.

– Да это так, но я руководила армией лишь при прямом наступлении, а эксперт по диверсионным атакам и проникновению в тыл противника у нас – ты. Так что эту честь я предоставляю тебе, – ехидно улыбнулась единорожка.

– Как скажете, майор, – холодно согласилась пегаска, – в таком случае, мне нужен лист бумаги и карандаш.

Ей поднесли большой лист бумаги, который она разложила на ближайшем мусорном баке и, подозвав к себе солдат и наш небольшой отряд, при свете фонарика начала рисовать на нем линии и цифры, объясняя, как и где нам нужно атаковать.

– Для начала, хочу вас предупредить: что у них там мощная охрана, и есть наблюдающие за территорией снайперы, которые должны быть устранены в первую очередь. Эту работу я поручаю тебе Форти и тебе Сайпрес. Она кивнула уже знакомому мне солдату и еще одной пегаске. – Я пометила у себя их координаты (она показала им на столбики цифр в блокноте, которые пегасы внимательно изучили). По моей команде – вы должны будете подкрасться к ним и незаметно ликвидировать, не привлекая к себе внимания. Когда грифоны будут убиты, вы займете их место и, дождавшись приказа, откроете огонь по прожекторам на территории вражеского лагеря, а после займетесь истреблением противника. Постарайтесь в первую очередь убить двух грифонов, что сидят на карнизе возле дороги.

– Так точно мэм, – хором сказали пегасы.

– Далее, – продолжила она, – нашей основной задачей будет провести наступательную атаку сразу с нескольких сторон с использованием газовых гранат и тепловизоров ТК-2. Она нарисовала на бумаге круг символизирующий гору, линию дороги и несколько треугольников по бокам, которые тут же пометила крестиками. – Для этого группы Браво и Чарли обойдут лагерь с правой стороны и, проползя под карнизом вот здесь (она сделала пометку и нарисовала линию со стрелкой), который скроет их от прожекторов, соберутся возле дороги. Группа Альфа тем временем зайдет с левой стороны там, где есть удобный подъем и нападет на них со спины. Как только со снайперами будет покончено, а Форти и Сайпрес расстреляют прожекторы и по возможности тех грифонов, что сидят на уступе, все бросают газовые гранаты на территорию лагеря, а после них осколочные, и уже потом одевают тепловизоры и идут в атаку. Браво и Чарли, будьте аккуратны, помните – у дороги стоит пулемет. Вам все понятно?

Лидеры групп дружно ответили: – Да, мэм!

– Вот и хорошо. Сержант Батторн!

– Капитан, – отозвался еще один мой старый знакомый, у которого на спине было закреплено некое подобие радиостанции с тремя съемными антеннами и сложенные кольцами мотки кабеля.

– Ты отвечаешь за глушилку. До начала наступления поручаю тебе узнать частоту их переговоров, если она имеется, и в момент начала атаки вырубить им связь, чтобы они не могли переговариваться и координировать оборону.

– А что будем делать мы? – вмешался Редж.

– На вас ребята я возлагаю другую, не менее важную задачу, – сказала кобылка, – поскольку вы не знакомы с нашими методами и тактикой, мы не возьмем вас с собой в наступление. Однако кое с чем вы все же сможете помочь. Как только мы пойдем в атаку есть высокая вероятность того что некоторые из врагов, скорее всего рейдеры попытаются сбежать по дороге идущей вниз. Так вот – я хочу, чтобы вы подогнали туда свой грузовик и отрезали им путь к отступлению.

– О, это я могу, – сказал Клифи, довольно потирая копыта.

– Звучит немного обидно, нет? – произнес Редж, оглядываясь на наш отряд, – а я-то думал, что нам дадут чуть больше свободы.

– Все будет, не волнуйся. Но сейчас очень многое поставлено на кон, включая наши жизни, и мы не хотим рисковать, беря с собой, простите уж, но скажу как есть – зеленых новичков, которые ненароком могут кого-нибудь подстрелить или сами угодить под пулю.

– Эй, мы не новички! – возмущенно сказал Саймон.

– Но и не профессионалы, которые знают армейские команды, разбираются в координатах и методах действия в группе.

– Да мы… – хотел было еще что-то возразить Саймон, но я его перебил:

– Ладно, Лайт, мы тебя поняли. Мы сделаем, как ты просишь.

– Отлично, ну что ж, в таком случае мне остается сказать лишь одно – удачи ребята, – обратилась она ко всем собравшимся возле нее пони, – давайте сделаем это и постараемся сегодня не умереть.

* * *

Эту часть истории мне рассказала Лайт.

3:42 ночи.

Я лежала под покрывалом на холме и наблюдала за тем как наши пони осторожно и, дожидаясь коротких моментов, когда луна скроется за тучами, передвигались между одиночными камнями – предвестниками большой горы, которую вскоре нам предстояло штурмовать. Форти и Сайпрес уже подходили к своим позициям и ждали моей отмашки, после которой нам всем предстояло действовать очень быстро. Когти были профессионалами и регулярно выходили на связь, проверяя как дела у их патрулей и снайперов. А значит, стоило хоть кого-то из них убить, и у нас в запасе оставалось совсем немного времени, прежде чем грифоны обо всем догадаются и поднимут тревогу. Поэтому после их устранения нам необходимо было успеть добраться до точек сбора и сразу же атаковать. Малейшее промедление грозило нам провалом, и я не могла допустить не единой промашки. Сержант Батторн лежал возле меня. Установив возле камней неподалеку несколько антенн, он подслушивал через специальный длинноволновый передатчик переговоры врага.

– Капитан, еще одна проверка, они делают ее строго с интервалом в три минуты, – сказал мне сержант, прижимая к своему уху ногой большой наушник.

– Да уж, слишком часто, – коротко бросила я, всматриваясь через бинокль, как к снайперу на горе осторожно подходил Форти. Несмотря на то, что жеребец был пегасом, он подкрадывался к врагу на своих четырех, потому что звук хлопающих крыльев в ночной тиши мог его выдать.

– Капитан, мы на позиции, готовы к броску, – услышала я через собственный наушник голос лейтенанта Ридла, командующего отрядом Чарли.

– Мы тоже, как слышите? – сказал лидер группы Альфа.

– Четко и ясно, а теперь ждите, – ответила я в микрофон на подбородке.

Еще раз тщательно все осмотрев, я в последний раз убедилась, что мы более-менее готовы и с глубоким выдохом сказав: – «Да хранит нас всех Селестия», стала ждать, когда враг в очередной раз выйдет на связь.

– Проверка, мэм, – сказал Батторн.

– Поняла. Форти, Сайпрес, действуйте! – тут же отдала я приказ и припала к биноклю. Пегас на горе перескочил через камни и в прыжке бросился на распластанного на земле грифона. Разорвав маскировочную сетку, он вонзил свой нож ему в печень, ловко вогнав его под бронированную пластину (довольно эффективная методика, не дающая жертве перед смертью даже пискнуть). У Сайпрес все вышло немного хуже. Она выскочила из-за бархана и, в полете спикировав на покрывало под которым прятался грифон, сорвала его, а затем попыталась полоснуть неприятеля по горлу. Но тот оказался очень сильным, и ударом наотмашь отбросив ее назад, достал пистолет, собираясь пристрелить пегаску. Но прежде чем он выстрелил, кобылка сумела сбить его с ног и тут же воткнула нож в незащищенную броней глотку. В наушнике Батторна раздались помехи – предсмертный хрип умирающего врага.

– Есть, капитан, снайпер мертв, – тяжело дыша, сказала Сайпрес.

– Цель устранена, – отрапортовал Форти.

– Отлично, хорошая работа народ, – вытирая капельки пота, покатившиеся у меня по лбу, произнесла я, – сержант, все тихо?

– Да мэм, враги никак не отреагировали на треск в эфире.

– Вот и хорошо, Альфа, Браво, Чарли – на выход! У вас полторы минуты, бегом, живей, не мешкайте! – приказала я, и отряды наступления быстро поскакали на позиции, держась в тени и избегая прожекторов. Уже через минуту они все были на своих местах.

– Фух, успели, – сказала я, сверяясь со своими часами, – мы едва…

– Капитан, проверка, – сказал мне Батторн.

– Твою мать! – выругалась я и приблизилась к его наушнику.

– Бойд, доложи обстановку, – услышала я низкий хриплый голос, – Бойд, почему молчишь? У тебя там все хорошо? Но ответа, разумеется, не последовало, и он попытался связаться с другим снайпером: – Франго, ты видишь Бойда, что с ним? Франго! Твою мать, где вы все?

– Дискорд их побери, мы не можем больше ждать! Сейчас или никогда! Снайперы, огонь по прожекторам!

– Слушаюсь, мэм, – коротко произнесли пегасы и начали палить по ярким лампам, которые с громкими хлопками стали взрываться и одна за другой гаснуть, осыпая наемников, что ими управляли острыми вонзающимися в кожу осколками. Последний выстрел попал в грифона на скале и тот с криком рухнул вниз.

– Проклятье! На нас напали! Шевелитесь бараны! Всем в… – заорал неизвестный.

– Обрубай им связь! – толкнула я в бок Батторна и тот, выскочив из-под покрывала, воткнул в песок глушилку и нажал на кнопку. В эфире Когтей затрещали больно режущие слух помехи.

– Всем отрядам – бросайте гранаты! Живо!

В лагерь врага полетели крошечные снаряды, и его заволокло дымом. Раздались первые автоматные выстрелы, но поскольку наши еще сидели в укрытии враги стреляли явно не по ним, а вслепую – поддавшись панике.

– Осколочные! – велела я.

Еще одна порция снарядов, после которых начали раздаваться многочисленные взрывы.

– А теперь в атаку! Не щадить никого! Снайперы любого грифона, который попытается вылететь из дымовой завесы – валите на месте! – в последний раз приказала я и, выбравшись наружу надела себе на спину боевое седло с автоматом.

– Батторн, охраняй глушилку, я бегу туда, – сказала я жеребцу.

– Так точно, мэм, – козырнул он.

Я со всех ног понеслась к горе, перепрыгивая через камни и оббегая кактусы. На уступе уже вовсю звучали выстрелы и изредка раздавали взрывы: наши солдаты покинули укрытия, и пошли в наступление. В наушнике раздавались приказы и выкрики (и к счастью пока еще никто не сказал, что кто-то убили). Из завесы вылетело два грифона, и попробовали подняться выше, но их тут же остановили пули, пущенные сверху и из пустыни, и они упали обратно в серый дым. Хорошо еще, что погода на улице была безветренная, и наша завеса рассеивалась очень медленно.

Со стороны Бриск Рилла раздался приглушенный рокот – к горе ехал грузовик самогонщиков, которые развернув его боком, перегородили дорогу и стали расстреливать, пробующих сбежать рейдеров и Когтей.

Наконец, я поравнялась с горой и начала быстро прыгать по выступающим из нее камням, поднимаясь выше. Когда я оказалась на уступе, дым уже практически рассеялся, и мне не было необходимости одевать тепловизор. Взяв в зубы пластинку-курок боевого седла, я стала аккуратно продвигаться вперед. Большая часть врагов, уже лежала мертвыми на земле, но многие еще продолжали обороняться и, заняв укрытия, отстреливались от нас. В основном это были грифоны. Рейдеры же, беспорядочно бегали, и палили куда попало, не прекращая при этом материться.

– Блядина паскудная! – завопил как бешенный здоровенный жеребец-единорог, бросившийся на меня из-за ближайшего ящика с длинным ножом, но я его быстро успокоила, дав очередь из автомата.

Как только рейдер упал, я заметила троих грифонов выскочивших из-за машины и побежавших в сторону деревянной двери находящейся прямо в скале. Наверняка там и был вход в стойло.

– Убейте их! Грифонов у скалы! Не дайте им забежать внутрь! – закричала я и сама начала в них палить. Мой крик услышали несколько солдат неподалеку и тоже открыли огонь. В считаные секунды грифонов буквально накрыло "свинцовым дождем", и они свалились замертво, истекая кровью.

– Вон там! Валите ее! – раздался справа от меня возглас, и я машинально упала на землю и заползла за ближайшую деревянную коробку, едва не угодив под чью-то автоматную очередь. Достав из седельной сумки треснутое зеркальце, я посмотрела с его помощью в ту сторону, откуда прилетели пули, и увидела там группу грифонов, которые, укрывшись за большим камнем, стреляли по мне.

– Капитан! Прикройте ее, живо! – крикнул бегущий по дороге один из рядовых, и бросился со своей группой на врагов, стреляя по ним, чтобы те не могли высунуться, но тут их всех атаковал другой грифон, сидевший с правого бока у палаток. Несколько наших погибли, изрешеченные пулями.

– Сука! Мразь пернатая! – злобно заорал один из раненных единорогов телекинезом пододвигая к себе труп сослуживца и прячась за ним от пуль. Сняв с пояса гранатомет, он дождался момента, когда обстрел прекратится, и быстро выглянув из-за мертвого тела, выстрелил в грифона. От того во все стороны полетели ошметки.

– Да, сдохни паскуда!

Позабыв обо мне, наемники у камня начали стрелять в солдата.

– Что твари, тоже хотите?! Ну, получайте! – закричал он на них, выбрасывая из гранатомета, пустую гильзу, чтобы перезарядить его. – Капитан, прикройте меня!

– Прикрываю! – крикнула я и, высунувшись, выпустила в сторону камня длинную очередь, заставив Когтей спрятаться.

Еще один выстрел из гранатомета и грифоны вылетели из-за камня, потеряв пару конечностей.

– ААА! – от боли кричал один из них, ползя по земле с оторванными задними ногами, пока рядом не проскакал наш боец. Грифон в ужасе поднял вверх лапы, показывая, что сдается, но солдат не колеблясь, прострелил ему голову и побежал дальше.

Только я хотела вылезти из укрытия, как до меня донесся голос лейтенанта Ридла: – Твою мать! На четыре часа! Прячемся! – и в воздухе зазвучал оглушительный рокот. Один из рейдеров добежал до пулемета у баррикады и начал, не разбирая, где кто с воплями палить во все стороны, убивая как своих, так и наших. Несколько солдат не успели отбежать в сторону и угодили прямо под его залп.

– Ах ты, мразь! – выругалась я и ползком на животе, стала подкрадываться к нему сбоку, а затем, незаметно подобравшись к рейдеру со спины, достала нож и перерезала ему глотку.

– Они убегают! Всем отрядам – огонь! – прокричал кто-то позади меня, и я услышала слившийся в единую смертоносную трель грохот сразу нескольких автоматов, а за ними предсмертные возгласы и крики. Все было кончено. Мы разделались практически со всеми врагами на карнизе (и нескольких взяли в плен). В рассеявшемся тумане я, наконец, увидела результат нашего наступления: всюду были тела, разорванные и покрытые дырками от пуль. Палатки и ящики лежали беспорядочными грудами, а рядом со мной дымился и потрескивал перегретый пулемет. В этом бою мы уничтожили около трех десятков врагов.

– Капитан! Капитан! Разрешите доложить! – подбежала ко мне рядовая Ниши.

– Курево! – сухо бросила я.

– Что? – не поняла кобылка.

– Дай сигарету, мать твою! – рявкнула я.

– Ой, простите, мэм, – испуганно произнесла она и, поскакав к одному из солдат, быстро вернулась ко мне с сигаретой и зажигалкой. Лишь затянувшись и выпустив из ноздрей дым, я смогла более-менее совладать с адреналином который буквально "тюкал" у меня в висках и, сделав еще пару затяжек, наконец, сказала:

– А теперь, говори.

– Мы убили всех, кто был на карнизе. Паркенс проверил вход в стойло. С той стороны тишина. Мы, не знаем – есть ли там враги, но если и есть, то они пока не в курсе о том, что здесь случилось.

– Хорошо. Каковы наши потери? – пару раз кашлянув, сказала я и снова затянулась.

– Эм… убито пятеро наших, а еще семерых ранили, включая лейтенанта Ридла.

– Ясно, – отбросив бычок, вздохнула я, и посмотрела на деревянную дверь, за которой была цель всей этой операции – наш будущий дом. Дом, который пятеро солдат уже никогда не увидят (а может и больше). И то только если Джек сумеет сдержать данное им слово, а то мне бы не хотелось, чтобы мы потом сами его захватывали. – Что ж, очень надеюсь, что все это было не напрасно, – тихо прибавила я.

* * *

А теперь рассказываю я, что в это время происходило у нас.

– Что-то они долго, – с громким зевком произнес Саймон, выглядывая из окна грузовика. Он вместе с Кламси и Мэтти сидел в кабине, в то время как мы с Реджем и Клифи находились у пулемета. Мы стояли у выезда в город с заведенным двигателем, и ожидали когда начнется атака. Минуты шли медленно и складывались в одну бесконечную линию. Нам казалось, что миновал уже не один час, и до сих пор ничего важного не произошло. Но вот со стороны горы раздались выстрелы, зазвучали многочисленные взрывы, и Кламси нажав на педаль газа, резко рванул с места, направляя грузовик в сторону подъема ведущего к стойлу.

– Аккуратней братишка! – закричал ему Клифи, – смотри не переверни нас, когда будешь поворачивать!

– Угу, брат, не буду! Дейзи не бочка – не опрокинется! – зычно крикнул в ответ здоровяк, стараясь перекричать рев мотора (и явно напрочь позабыв о рации, которую мы ему дали).

«Она скорее поезд», – мысленно произнес я, вцепившись ногами в борта кабины игравшей роль пулеметной башни. Мы уже несколько раз подпрыгнули вверх, подскочив на неровном асфальте, и я боялся, что вот-вот вылечу под колеса.

– Прр! Все, этого достаточно! – воскликнул белый единорог, – давай Кламси – руль налево!

Грузовик начал разворачиваться, перегораживая своей фурой спуск с горы, откуда во все стороны разлетался сероватый туман.

– Бегут! Ребята по местам! – закричал, выпрыгивая из кабины Саймон, и спрятался за ее боком вместе с Мэтти и Кламси.

Из тумана по одному стали выбегать рейдеры (а изредка и бойцы Когтей), спасающиеся от летящих в них пуль, некоторые из которых все же настигали свои цели.

– Джек, включай турель! – скомандовал Клифи, а сам взялся за пулемет и повернул его в сторону приближающихся врагов: – Кого угостить крупным калибром?!

Его пулемет затарахтел, выдавая длинную очередь, которая как нож по маслу буквально разрезала пополам сразу двух убегающих рейдеров. Еще одного пристрелила турель, когда я ее включил. Редж, спрыгнув и спрятавшись за фурой, беспорядочно палил из своего ружья, но как мне кажется ни в кого не попал. С другой стороны в убегающих стреляли Мэтти и Саймон.

Рейдеры и Когти, поняв, что их зажали, попробовали укрыться за редкими валунами на дороге, но это им не сильно-то помогало – те были слишком маленькими и в кого не попадали наши жеребцы, того настигал страшный пулемет Клифи. Тогда рейдеры начали отстреливаться. В меня едва не угодила шальная пуля. Пришлось спрыгивать на землю и вместе с Реджем прятаться за фурой.

Бух!

Турель на фуре взорвалась, словно в нее попали гранатой. На нас с Реджем посыпались обломки. И буквально через пару секунд я услышал возглас Клифи: – Бля, козлина! – после которого пулемет прекратил огонь. Неужели единорога подстрелили?

По дороге на той стороне стремительно затопало множество ног. Рейдеры воспользовались тем, что в них больше не стреляют и хотели проскочить мимо грузовика с обеих сторон. Мы приготовились к бою. Мэтти с задумчивым видом поглядел на свой ящик с турелью, словно размышляя: стоит ли ему ее достать, но потом отрицательно покачал головой и покрепче сжал зубами пластинку боевого седла, где у него была установлена недавно купленная винтовка.

Пока Саймон, Мэтти и Кламси отстреливались от негодяев с левой стороны, мы с Реджем держали оборону справа. И хотя рейдеров оставшихся в живых было не так уж много, проблемы они нам все же доставили.

Мы с Реджем, пристрелили парочку бандитов (точнее, это сделал он, я же несколько раз промахнулся из-за сильной отдачи дробовика) и единорог начал перезаряжать ружье. И тут на нас набросился третий рейдер вооруженный самодельным пистолетом, который он резким движением направил прямо на меня. Однако мой дробовик уже смотрел в его сторону и я, не задумываясь, нажал ка крючок.

Голова рейдера превратилась в кровавую маску и он, отлетев, упал на землю.

– Хороший выстрел, Джек, – кивнул Редж, и снова высунув за край ружье начал стрелять.

На другой стороне возле кабины дела у наших друзей тоже шли неплохо. Около них уже лежало два мертвых тела, а сами они невредимые стояли на ногах. Когда я повернулся к ним один из рейдеров, несмотря на обстрел, попробовал проскочить мимо, но тут его поймал своим телекинезом Кламси, и со всей силы подбросив вверх, выкинул на лежащие внизу камни.

Наконец, перестрелка закончилась. Когда мы выглянули на дорогу, живых там уже не было. Всего в этой перестрелке погибло тринадцать врагов.

– Клифи! Что там с братом? – обеспокоенно произнес Кламси и первым полез по лесенке вверх, а за ним я и Саймон.

Белый единорог лежал на спине у пулемета и прижимал ногу к кровоточащему боку.

– Брат, как ты? – спросил его здоровяк.

– Ай, муловы дети! Ах! Нормально Кламси. Вот только чуть-чуть подтекаю. Народ, бля, может, дадите мне уже лечебное зелье, пока я совсем тут не прохудился?

– Вот, держи, – сказал я и воткнул ему в ногу стимулятор, – это его более качественный аналог.

– Ох, благодарю, – кашлянув, сказал Клифи, но уже через пару минут задышал ровнее, а потом и вовсе убрав ногу, показал нам совершенно здоровую без единого шрама кожу, покрытую окровавленной шерсткой.

– Повезло тебе, что они не попали в легкое, – сказал ему Саймон, – еще бы чуть выше и…

– Главное не ниже, где у меня печень, ах, – он осторожно потрогал зажившее место ранения, – это же самый важный орган в моей бизнесе. Хе-хе, представляешь, как бы я потом без нее жил? Хе-хе, ой… блин, многовато крови я потерял. Эй, Кламси.

– Да, брат?

– Будь другом, принеси из кабины нашу бутыль. А то мне бы сейчас не помешало восполнить недостаток жидкости в организме.

– Агась, Клифи, уже бегу, – закивал тот и, спрыгнув вниз, бросился к кабине.

– Ну, как он там? – крикнул стоящий у лесенки Мэтти.

– Жив, хочет выпить, – ответил ему Саймон.

– Значит, все в порядке, – с облегчением сказал Редж, – если ноги одного из Хуфов тянутся к бутылке за него можно не волноваться. Хотя, это относится и к Амберфилдам тоже.

Кламси прискакал обратно, неся в телекинезе большую бутылку с темной янтарной жидкостью, которую подал Клифи и тот, откупорив ее, сделал пару длинных глотков.

– Фух! Ну вот, теперь мне лучше, и я снова готов ринуться в бой, – сказал он, и хотел было подняться, но тут же болезненно охнул и вернулся на прежнее место.

– А вот я так не думаю, – заметил я, – давай-ка лучше ты пока побудешь тут вместе с остальными, а мы с Мэтти сходим наверх к наемникам и проверим как у них дела.

– Угу, идите, а я послежу за братом, – с готовностью сказал Кламси.

– Ну, нет, я пойду с вами, – заявил Саймон.

– И я. Не хочу упустить шанс – увидеть своими глазами настоящее стойло, – прибавил снизу Редж, – и потом, раз тут останется Кламси за Клифи можно не волноваться. С ним точно ничего плохого не случится, пока рядом будет этот силач.

Горчичный жеребец гордо выпятил грудь.

– Ладно, тогда давайте сделаем так: мы вчетвером сейчас сходим наверх, а потом пришлем к вам пони, чтобы они на носилках перенесли к себе Клифи, – предложил я.

– А не проще ли будет перегнать туда саму фуру? – спросил Саймон.

– Не получится. Там очень узко, негде будет ее оставить, да и подъем слишком крутой, Дейзи может забуксовать, – сказал я.

– Ну, хорошо, тогда идите, а мы с Кламси подождем вас тут, – согласился белый единорог.

На том и порешили. Я, близнецы и Мэтти отправились по дороге в сторону стойла. Когда мы поднялись, то увидели, что на площадке перед ним царил настоящий ад. Многочисленные изувеченные тела покрывали практически каждый клочок залитого кровью каменного карниза, где всего несколько месяцев назад я стоял, впервые выбравшись из стойла. Смотровой бинокль, через который я увидел тогда город Фениксов и Бриск Рилл все еще находился на месте. Правда, теперь его со всех сторон закрывали многочисленные ящики покрытые дырками от пуль, а возле них лежала изодранная палатка.

Лайт Фликкер стояла возле дороги и о чем-то разговаривала с молодой кобылкой.

– Эй, Лайт, – помахал я ей ногой.

– Джек, – холодно отозвалась она и, сказав еще что-то кобылке, отпустила ее, а после направилась к нам, – как у вас дела?

– Неплохо, – мы убили нескольких рейдеров и грифонов из Когтей. Правда один из них ранил Клифи, но сейчас ему уже лучше, так что думаю, он выкарабкается. А как… – я заметил, как дернулось ее правое веко, а на мордочке явственно читалось раздражение, которое я уже видел, когда она допрашивала меня после боя во временной аномалии, и не сразу отважился задать встречный вопрос: – эээ… а как все прошло у вас?

– С точки зрения операции – великолепно. Все кто представлял для нас угрозу – убиты, а троих мы взяли в плен.

– А если без военного подхода? – спросил я.

– Плохо, мы лишились пятерых пони, а еще семеро ранены. Неизвестно выживут ли они.

– Сочувствую, – сказал я.

– Не надо, – отмахнулась Лайт, – мертвым это уже ничем не поможет, а тем, кто уцелел, лучшим утешением будет конечный результат, до которого пока еще далеко, – она посмотрела за наши спины.

Я тоже повернулся туда. К нам со стороны спуска шла Транкл Стэнд в сопровождении двух вооруженных единорогов.

– Извините меня, – сказала пегаска и, направившись к майору, стала ей что-то объяснять, а потом они обе пошли к центру разоренного лагеря, где возле потухшего костра на земле лежали двое связанных Когтей: атлетичного вида грифонша, крупный со шрамами грифон и еще один рейдер-жеребец. И хотя нас четверых никто за собой не звал, мы тоже подошли к ним и стали наблюдать за происходящим.

– Итак, господа и леди я буду краткой, – громко обратилась к пленным Транкл Стэнд, на ходу отвешивая рейдеру пинка, – поскольку в этом бою я потеряла немало хороших пони, вы наверняка понимаете, что день у меня задался не самый удачный, и я не прочь расслабить нервы, отыгравшись на одном из вас. Тут она достала из кобуры пистолет, и несколько раз выстрелила в землю, едва не зацепив связанных. – Но, по доброте душевной, я, пожалуй, могу кого-нибудь и пощадить. Но кого? Давайте-ка сыграем в игру: первого кто расскажет мне, что сейчас происходит в стойле, я обещаю не тронуть. Ну, кто из вас хочет жить?

– Да иди ты нахрен! Кляча драная! – выкрикнул грифон.

– Динь-динь-динь! И у нас есть первый дисквалифицированный! – воскликнула единорожка и тут же пустила ему пулю в голову.

– Сука! – выругалась грифонша, рейдер же испуганно всхрапнул.

– Итак, игроков осталось всего двое, – пародируя ведущую на ток-шоу, продолжила Транкл Стэнд, – каким же будет их ответ? Может быть, они расскажут мне то, что я хочу услышать?

– Да! Я! Я все расскажу! – закричал рейдер, – я знаю, что там творится!

– Трепло ссыкливое! – злобно произнесла грифонша.

– Уберите ее, – приказала майор своим сопровождающим, – но пока не убивайте, посмотрим, будет ли от нее какая-нибудь польза. И двое солдат тут же подхватили грифоншу и отволокли ее в сторону одного из джипов.

– Хорошо приятель, похоже, что в этой игре победитель – ты. Я тебя слушаю. Сколько сейчас в стойле ваших бойцов? – спросила она, присев на камень возле потухшего костра и потрогав кончиком копыта дуло пистолета.

– Где-то с десяток наших и еще несколько Когтей, не знаю сколько, но клянусь – их там не слишком много, большую часть вы перебили тут, – быстро и с заметной паникой в голосе заговорил жеребец.

– Зачем они здесь? – задала свой следующий вопрос Транкл Стэнд, в то время как Лайт молча за всем этим наблюдала.

– Мы заплатили им, чтобы п-проникнуть на нижние этажи стойла. Хотели, чтобы они просверлили или как-то взорвали одну из д-дверей, за которой укрылись местные, – ответил он, начав заикаться.

«Выходит, я правильно угадал», – подумал я.

– Кто командует этими Когтями? Он сейчас лежит тут?

– Н-нет, ими руководит какой-то жуткий тип, которого все зовут Ампер Рейдж, он у них главный и сейчас где-то внизу. Наверное, вместе со своими грифонами возится с дверью.

– Он знает о том, что мы здесь? Кто-то из ваших успел предупредить тех, кто сейчас в стойле?

– Нет! Н-не знаю. М-мы хотели, но никто не добежал до двери. Т-твои пони их всех убили!

– А что насчет связи? Раций? Передатчиков?

– Это же бункер, там связь никакая, мы не мог… в смысле, не можем связываться с т-теми, кто внутри. Приходится ходить туда самим, если надо что-то передать.

– Что ж, это радует. Спасибо за полезные сведенья, – кивнула майор и, поднявшись с камня, нацелила на него пистолет.

– Нет! Подожди! Ты обещала, что не станешь меня убивать! – закричал рейдер.

– Я обещала? Серьезно? Кто-нибудь из вас это слышал? – с недоброй ухмылкой обратилась она к нам.

– Да-да, ты обещала!

– Ну, возможно, возможно, – убирая пистолет в кобуру, сказала единорожка и кивнула Лайт. Та нацелила на заоравшего в ужасе жеребца автомат и короткой очередью прикончила его.

– Вау, не слишком ли это жестко Лайт? – прищурившись, спросил Мэтти, когда она подошла к нам.

– Нет, – коротко ответила пегаска, – отпускать его было бы слишком опасно. Он мог предупредить других рейдеров, которые возможно еще едут сюда. Но давайте забудем об этом, у нас есть дела поважнее – раз враг пока не в курсе о том, что мы здесь, нужно незамедлительно атаковать стойло.

– А ты уверена, что этот кусок дерьма вам не соврал? И в стойле нас не поджидает засада? – спросил Саймон.

– Совсем не уверена, но выбор у нас невелик. Поскольку никто сюда пока не идет, то вариантов всего два: враги либо уже знаю о том, что здесь произошло и готовят нам западню, как ты правильно заметил, либо еще нет. Но тогда у нас есть все шансы незаметно атаковать их, используя элемент неожиданности.

– Ясно. Ну, так что, мы пойдем туда с вами? – спросил Редж.

– Естественно. Мои пони очень вымотаны после наступления, а еще им нужно позаботиться о раненых, – сказала Лайт, – кроме того если сюда подойдут новые рейдеры кто-то должен будет дать им отпор. Так что как ты и просил – я предоставляю тебе возможность вдоволь настреляться по оставшимся в живых врагам.

– О да, премного благодарен. Не знаю, как вам ребята, но мне лично убивать тех неудачников у фуры было слишком уж просто, – хмыкнул единорог.

– Чтоб тебя братец, не накаркивай нам проблем! – осадил его Саймон, – коль ты забыл – те неудачники подстрелили Клифи.

– Кстати о нем, – опомнился я, – Лайт, попроси кого-нибудь из своих бойцов перенести сюда Клифи. А то он с братом сейчас там один. Вдруг на них нападут рейдеры.

– Хорошо Джек, я пошлю к нему пару своих пони, – сказала она, жестом подзывая к себе одного из солдат которому приказала, сходит с кем-нибудь вниз и доставить сюда нашего друга.

– Так, с этим порядок, – сказал я, когда жеребец ушел, – а теперь… какой у нас план?

– Такой же, как и раньше – очистить бункер от оставшихся в нем Когтей и рейдеров. Но на этот раз мы будем действовать еще более скрытно. Вы двое справитесь с этим? – обратилась она к близнецам.

– Хех, спрашиваешь? Мы, между прочим, профессиональные охотники, – заявил Редж.

– Ты хоть представляешь, как трудно подкрасться незаметно к пустынному геккону? – прибавил Саймон, – у этой твари слух как у затравленного в норе крота и не всякому хватает на это сноровки. А вот мы это уже делали. Причем ни один раз.

– Ну и замечательно, – кивнула пегаска, – тогда представьте, что этих гекконов собралась внизу целая куча, и мы можем смело спускаться вниз. Но перед этим, нам нужно должным образом экипироваться.

Она поманила нас к сложенным в одном месте седельным сумкам.

– Ого, нам, что дадут автоматы с глушителями, или какие-нибудь ножи для метания? – с жеребячьим азартом спросил Редж.

– Ну, почти, но главное вы получите это, – сказала пегаска и протянула единорогу длинный не то носок, не то продолговатый пакет, сделанный из мягкого на вид материала.

– Эээ… нет спасибо, я не ношу чулки, – слегка опешив, сказал Редж.

– Я рада за тебя, – усмехнулась пегаска, – но это не чулки, а специальные шпионские носки с мягким дном, позволяющие тихо и незаметно передвигаться по шумным поверхностям. Например: металлическому полу в довоенном бункере.

– Что ж… – подумал я, беря телекинезом один такой носок, – …по крайней мере, это не резиновые накопытники-уточки.

* * *

Стойло. Дом. Наконец-то я вернулся сюда. Странное чувство посетило меня, когда я вместе с остальными переступил через порог наружной двери и направился по засыпанному песком каменному проходу, ведущему в недра подземной пещеры, где находился вход в мой бункер. С одной стороны мне казалось, что я ушел отсюда только вчера. Неопытный, одинокий, с трепещущим от страха сердцем, готовый впервые увидеть настоящую Эквестрию. С другой, у меня складывалось ощущение, что я вернулся сюда спустя много лет и теперь стоял как призрак из давно ушедшей эпохи перед развалинами некогда родного города. Но оба эти чувства были ненастоящими. Ложными. Сложившимися у меня из-за чрезмерно впечатлительной натуры. В действительности же прошло всего три с половиной месяца, и я пришел сюда не для светского визита, а чтобы спасти попавших в беду друзей и близких. Ну и, разумеется, помочь Блоку Селестии. Как бы неприятны мне не были эти пони, я не мог оставить их на растерзание рейдерам и Когтям.

Без каких-либо проблем мы миновали половину пути. Я, Мэтти, Лайт, близнецы Амберфилд и двое солдат отправившихся вместе с нами для прикрытия (и еще двое остались у входа охранять дверь). Двигаться пришлось очень медленно, потому что Лайт идущая впереди, не прекращая осматривала каждый клочок подземного хода, чтобы мы ненароком не угодили в ловушку, оставленную здесь Когтями. На любой звук громче неглубокого выдоха она отвечала грозным взглядом, от которого казалось, поседел бы даже самый страшный пустошный монстр. Хорошо еще, что на нас были эти шпионские носки, которые действительно приглушали шаги и хоть мы шли по каменной поверхности за все время я так и не услышал ни одного цокающего звука.

Наконец, мы подошли к шестеренчатой двери стойла. Она была полностью открыта и ее никто не охранял. Никаких ловушек рядом не было, только множество металлических ящиков и коробок, с наружной стороны пещеры. Открыв одну из них, я увидел аккуратно сложенные бытовые приборы, детали и оборудование из стойла, а еще многочисленные личные вещи, которые принадлежали жителям Блока Луны (на всех них были символы полумесяца). Похоже, грифоны и рейдеры уже вовсю занялись мародерством.

– Странно, почему здесь никого нет? – опередив меня, спросил Мэтти, который, похоже, так же как и я был удивлен столь откровенному разгильдяйству.

– Не знаю, видно они не рассчитывали, что кто-то сможет одолеть их громил снаружи, – ответил ему Саймон.

– А ну, замолчите! – громким шепотом приказала им пегаска, – ни единого звука!

Оба жеребца прекратили разговор и виновато кивнули. Мы полностью осмотрели пещеру, где находилась дверь, а уже после отважились зайти внутрь. Там тоже были ящики, а еще я увидел, что пульт управления дверью был разбит. Зачем Когти повредили его? Или это постарались рейдеры?

Укрывшись за ящиками, мы стали обсуждать, что делать дальше.

– Ну, Джек, – прошептало мне на ухо Лайт, – это твое стойло. Говори, куда нам идти.

– Хорошо, Брыкинс упомянул аварийные склады общей зоны. К ним ведут всего два пути с правой и левой стороны. Предлагаю пойти туда через коридор, ведущий к моему блоку, это слева. Поднимемся вверх по лестнице и выйдем на второй этаж, а затем дойдем до развилки и повернем на ней в нужном направлении.

– Поняла. В этом коридоре есть места, где стоит ожидать засады?

– Ну, разве что парочка – помещения уборщиков, кабинет смотрителя и туалет. А дальше уже будет вход в наш блок.

– Ладно, спасибо. Информации конечно мало, ну это хоть что-то. Тогда мы… – тут по металлическим мосткам впереди заклацали когти и начали раздаваться голоса. Лайт сразу же замолчала и прижалась к ящику. Мы последовали ее примеру.

– Твою мать, проклятые лодыри! Чтоб их всех радиация убила! Говорил же я тебе – от этих рейдеров никакого толку! Почему я должен толкать эти ящики сам?! Куда эти ленивые крупы запропастились?! Небось, опять ушли пьянствовать и болтать у костра о том скольких путешественников они убили на дороге! Терпеть не могу это вонючее отребье! И почему Ампер Рейдж еще не приказал нам всех их перерезать?! – громко ругаясь и плюясь, говорил идущий впереди грифон, пихающий перед собой внушительных размеров ящик. Он шел со стороны Блока Луны.

– Именно потому, что не хотел, чтобы такие слабаки как ты потом проедали ему плешь и жаловались на тяжкий труд, – ответила покрытая ожогами грифонша, – если у тебя нет желания и дальше всем этим заниматься, не забывай – нам еще пригодятся их рабочие спины.

Грифон спихнул ящик с невысокой лесенки и дотолкал до остальных, а затем, тяжко вздохнув, прислонился к его поверхности. Он и его напарница стояли всего в нескольких шагах от нас.

– Даже если и так, сейчас то они что делают? Страдают фигней и бездельничают, – сказал он, доставая сигарету и поджигая ее, – а еще строят из себя наших хозяев.

– Таковы условия контракта. А мы Когти должны его соблюдать. У нас репутация. Так что считай это – временным неудобством, – сказала грифонша, тоже беря у него сигарету, – и потом: мы не должны раньше времени раскрывать свои замыслы. Пока мы полностью не захватим стойло, нам нельзя отказываться от лишних стволов. А то кто знает, не прибудут ли сюда завтра какие-нибудь паладины или те же гребаные Фениксы. Если эти уроды покажутся здесь, нам потребуются "жеребчики для битья", которые пойдут вместо нас в атаку.

– Согласен, но бля, как же они меня достали. Ох, поскорее бы уже все это закончилось, мне не терпится увидеть рожи этих недоумков рейдеров, когда они поймут, что мы их обманули.

– Не неси чушь. Когти никогда и никого не обманывают. Мы всегда выполняем свой контракт. Нас наняли, чтобы вскрыть двери стойла и захватить в плен здешних жителей. И мы это сделаем, – затянувшись, сказала грифонша, – но, никто не платил нам за то, чтоб мы потом никого из этих пустошных радтараканов не тронули. Хе-хе.

– Это точно. Им надо было внимательней читать заключенный с нами договор.

– Если конечно они вообще умеют читать.

– Ха-ха, ну да. Вот я и говорю – скорее бы уже мы закончили наше с ними соглашение. А то у них есть парочка сиптотяшных кобылок, с которыми я не прочь… – мечтательно протянул грифон, изображая движением лап и спины акт совокупления.

– Мать твою, ну ты и извращенец! – выругалась его напарница.

– А что? Они очень даже ничего, чтобы с ними покувыркаться, вот я хочу немного скрасить свое пребывание в этом холодном подземном бункере, – нараспев произнес он.

– Так ведь у них болячек, поди, целая куча, столько, что тебя потом не одно лечебное зелье не спасет. А кроме того чем тебе не по душе те милашки, которых мы уже захватили?

– Ну, нет, я не стану засовывать своего дружка в обноски от Ролдара. Все чего коснулся этот урод – для меня уже непривлекательно. Мать его за ногу!

Грифонша пару раз кашлянула и, сделав еще затяжку, потушила бычок о железный ящик, – ну тогда потерпи. Скоро у нас будет вдоволь новых рабов для продажи и развлечений. Ведь внизу у нас целое стойло полное чистого не зараженного волшебной радиацией "мяса".

– Хе-хе-хе, это ты верно подметила. Что тоже не прочь порезвиться?

– Куда ж без этого, я люблю молодых жеребцов с сильным, красивым телом. Уверена, там внизу для меня найдется парочка таких.

– Не сомневаюсь, – засмеялся грифон, бросая окурок на каменный пол пещеры, – кстати, о мясе, что-то я проголодался. Может, сходим в лагерь поедим?

– Пошли, – кивнула грифонша и они оба направились к выходу.

Лайт достала крылом свой нож, и подала знак солдату на той стороне. Он сделал то же самое и когда грифоны, не заметив нас, прошли дальше они оба запрыгнули им на спины и быстрыми движениями перерезали глотки.

– Ну вот, порядок, – вытирая окровавленный нож о перья убитой грифонши, сказала пегаска, – двумя Когтями меньше, а главное, мы выяснили, что здесь про нас пока не знают.

– Что ж, пусть так остается и дальше, – произнес один из солдат.

– Ладно, народ, давайте выдвигаться, – сказала Лайт и мы, как и планировали, направились внутрь бункера. У развилки, ведущей в блоки, кобылка остановилась.

– Хм, пожалуй, нам стоит разбиться на две группы, чтобы никто не зашел нам в спину, – произнесла кобылка, посмотрев в направлении каждого из коридоров, где стояла гнетущая, пугающая тишина, которую я прежде никогда не замечал в нашем стойле.

– Это что, как в том фильме ужасов – где герои разделяются, а потом их всех по очереди убивают? – хмыкнул Саймон.

– Здесь тебе не фильм ужасов, это тактическая необходимость, – шепотом отрезала пегаска, – и потом, нашим врагом будет не бессмертный психопат в хоккейной маске 1. (@_@), а рейдеры и наемники, да и пойдем мы не по одному. Джок, Ортан, вы с Саймоном и Реджем пойдете налево, а я с Джеком и Мэтти направо. Проверьте все отрытые двери и убедитесь, что там пусто. Если получится, загляните внутрь блока на той стороне.

– Эм… наши блоки очень вместительные, там можно долго плутать, – заметил я.

– Ничего, лучше перебдеть, чем недобдеть, – сказала Лайт, – ну, давай Джек, веди.

– Окей, – пожал я плечами, хотя вести-то особенно было некуда. Вперед и только вперед. Мы направились с ней и Мэтти по моему некогда родному коридору, с каждым шагом подходя все ближе к Блоку Луны, где была моя комната. Мой дом. Коридор, как и прежде, был заполнен мусором, чьи завалы с приходом рейдеров только возросли, а по полу тянулся грязный след от ящика. Стены и прежде не блиставшие чистотой, обзавелись новыми надписями и рисунками, только сделаны они были более грубо и состояли в основном из нецензурных выражений и бессмысленной мешанины из разных непристойных картин, а иногда криво нарисованных сцен убийств и расчленений.

Мы тщательно огибали все, что могло издавать громкие звуки, а иногда и вовсе остановившись, шли гуськом друг за другом, чтобы не зацепить ненароком горы мусора по краям своими сумками. Каждое подсобное помещение, которое попадалось нам на пути, мы проверяли. Везде было пусто. Ни единой души. Ни рейдеров, ни Когтей. В кабинете нашего бывшего смотрителя тоже никого не оказалось (его Когти полностью обнесли, забрав с собой даже стол и мягкое кресло). Наконец мы дошли до туалетов, в одном из которых я как-то застал двух наших жеребцов решивших устроить себе вдали от посторонних глаз свидание.

– Мы с Мэтти проверим туалет для кобылок, а ты Джек для жеребцов, – тихо распорядилась Лайт.

– А почему не я с ним в жеребцовый? – спросил Мэтти.

– Потому что мне одной там будет страшно, – усмехнулась пегаска, – так что не спорь, пойдем, прикроешь меня.

– Ладно, – фыркнул земной пони и, открыв дверь, пропустил ее вперед, ну, а я, вошел в туалет для жеребцов. Свет там был погашен, а потому внутри царил легкий полумрак разбавляемый освещением из коридора. Внутри никого не было. Я прошелся от входа до самой стены, открыв на всякий случай, несколько туалетных кабинок и хотел, уже было вернуться обратно, но тут заметил, что возле раковины лежит автомат с надетым на него глушителем.

«Оба-на! А он тут, откуда?!» – подумал я, подбирая телекинезом оружие, и принялся осматривать его со всех сторон. Это был небольшой автоматов для грифонов и единорогов с прямым прикладом и длинной обоймой-рожком.

Вдруг за одной из ближайших мне кабинок раздался звук (той, что была ближе всего к двери, и которую я по беспечности проигнорировал). Заурчала спускаемая в унитазе вода, и я, наконец, понял, как сюда попал этот автомат.

Направив его ствол на кабинку, я стал ждать, когда из нее выйдут. И вот дверь открылась, и мне навстречу вышел грифон в кожаной куртке и бандане, на которой сбоку красовалась согнутая когтистая лапа. Вначале он рассеянно смотрел на пол, но потом поднял глаза и его взгляд встретился с моим. Его зрачки округлились. В них появился страх при виде направленного на него автомата. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом я без предупреждения выстрелил в него очередью и он, коротко вскрикнув, улетел назад в кабинку, едва не свернув своим телом дверцу.

В воздухе тихо запищал уловитель дыма, среагировавший на еле заметный дымок, вырвавшийся из моего оружия. Не опуская автомат, я подошел к дверце и осторожно открыл ее ногой. Внутри упав на унитаз, сидел убитый мною грифон с пустыми остекленевшими глазами, которые безразлично смотрели на одну из боковых стенок.

– Джек, ты там, в порядке? – услышал я громкий шепот Лайт, которая вернулась в коридор, очевидно потревоженная предсмертным криком наемника.

– Да, все хорошо, – ответил я, не сводя взгляд с убитого, – я нашел тут одного из Когтей и прикончил его.

Кобылка зашла внутрь вместе с Мэтти, и они оба посмотрели на труп.

– Молодец, – сказала Лайт, – чем больше мы их убьем, тем проще нам будет здесь ходить. Хорошо, что мы заглянули сюда, и что его крик никто не услышал.

– Ага, – кивнул я, – этот туалет просто полон сюрпризов. Настоящее место для случайных встреч 2. (@_@).

– Ну ладно, идем дальше, – сказала пегаска, мотнув головой в сторону коридора.

– Идем, – согласился я, выходя с ней наружу.

– Что ж, по крайней мере, он "облегчился" перед встречей с принцессой Селестией или в кого там грифоны верят? – в последний раз глянув на убитого, сказал Мэтти и, закрыв кабинку, вышел вслед за нами.

* * *

Получено достижение: «Modesty blaise» (Условие – убить грифона в туалете его собственным оружием).

Я достал из своего кармана темно-синюю карту доступа, чтобы открыть дверь в Блок Луны и, проведя ею возле считывающего устройства, переступил через порог в ту часть бункера, которая некогда была всем моим миром. Миром, откуда меня несправедливо изгнали.

– Полагаю, мы пойдем "змейкой" и будем осматривать каждый этаж, – сказал я, – судя по тем вещам, что лежали у входа, рейдеры с Когтями сейчас находятся именно у меня в блоке.

– Согласна, – поддержала пегаска, – нам нужно быть начеку.

Мы пошли вперед, открывая каждую попадающуюся нам комнату. В первых трех никого не было (а все ящики и шкафы стояли распахнутыми настежь и были полностью очищены), но вот в четвертой едва дверь открылась, мы увидели лежащего на кровати пьяного рейдера окруженного пустыми бутылками.

– Ааа, вашу мать! – закрывая глаза ногой от света, сонно проворчал он, – муловы дети, закройте нахрен эту дверь! Не видите что ли, что я тут спл…

Лайт как молния подскочила к рейдеру и воткнула свой нож ему в живот. Жеребец резко открыл глаза, и тихо захрипел, прежде чем с болезненной гримасой испустить дух.

– Видим, видим, – шепотом произнесла она, глядя на умирающего, и ногой опустила его приподнявшуюся голову обратно на подушку, – вот и спи дальше.

– Брр! – брезгливо поморщился земной пони, наблюдая за этой сценой. И я его прекрасно понимал. Когда речь шла о сражениях Лайт в этом деле была настоящим профессионалом. Куда большим, чем любой из нас. Однако непросто было привыкнуть к тому, как она безэмоционально расправляется с врагами. Не знаю как Мэтти, но лично я увидел в этом нечто ужасающее. Мне вспомнилось, как она сказала – что всегда убивает врагов без лишнего фанатизма. Но теперь эти слова приобрели для меня совершенно иной смысл. Пегаска в моих глазах превратилась в хладнокровную убийцу, которая без колебаний прольет чужую кровь (как это было с тем рейдером у входа), если в этом появится необходимость и меня это немного напугало, несмотря на то, что я и раньше видел, как она сражалась.

– Ну? Что уставились? Идем дальше, – ловко раскрутив нож в крыле и вернув его обратно в чехол, сказала она и, обойдя нас, покинула комнату.

Мы продолжили осматривать блок. Когда-то он был идеально чистым и прибранным, но теперь тут, как и в общем коридоре царил беспорядок. На стенах красовались непристойные надписи, пищевые автоматы стояли разбитыми, а в переходах валялся мусор: растоптанные жеребячьи игрушки, порванные комбинезоны, битая посуда и обломки мебели которую бандиты зачем-то повытаскивали из жилых комнат. В некогда уютных помещениях, где раньше жили мои друзья и знакомые, теперь все было перевернуто вверх дном. Многие шкафы лежали опрокинутые на бок, а кое-где я даже заметил кровь, и у меня болезненно сжалось сердце при мысли о том, что здесь возможно кого-то убили.

Наконец, мы обследовали весь этаж и начали спускаться ниже. Оттуда со второго уровня раздавался шум. Медленными шагами мы стали приближаться к комнате возле лестницы, из которой доносились невнятные голоса. Дверь в нее была открыта. Лайт осторожно подкралась к ее краю и, достав из сумки маленькое зеркальце, заглянула внутрь.

– Рейдеры. Их четверо, все пьяны, двое сидят на кровати и играют в карты, – тихо прошептала пегаска, обращаясь к нам, а затем, отойдя от двери, произнесла: – они сейчас там как мыши в мышеловке. Можно бросить внутрь гранату и быстро закрыть дверь.

– А других это не всполошит? – с сомнением спросил я.

– Думаю, что нет, – ответил Мэтти, – хоть это стойло и сделано из металла само оно находится внутри твердой скальной породы, которая прекрасно гасит шум, не говоря уже о толстой стальной двери. Если взорвать гранату взрыв будет слышен максимум в соседних помещениях. По всему бункеру звук не разойдется.

– Тогда сделаем это пока они… – начала Лайт, доставая из седельной сумки гранату, но тут откуда-то снизу раздался громкий крик кобылки и я, навострив уши, повернулся в сторону лестницы.

– Что это? – спросил Мэтти.

– Не знаю, но сейчас проверю, – сказал я и бросился вниз по ступенькам.

– Джек! Куда?! – попыталась остановить меня Лайт, но я уже успел отбежать от нее и начал спускаться на третий этаж где, между прочим, находилась моя комната (страшно даже представить, что сделали эти варвары с моими поделками и скульптурой Пинки Пай). Там как на подбор все лампы в коридоре были расстреляны из оружия, а дверь в одну из комнат стояла открытой. Возле нее в свете я увидел двух грифонов, которые о чем-то переговаривались.

Аккуратно, стараясь не шуметь, я подошел к ним ближе, держась стены.

– Ну, и кто сегодня будет первым? – громко рыгнув, спросил один из них.

– Я, и это не обсуждается.

– Ха, с какого это перепуга?

– С такого. Ты вчера убил одну из наших любимых "игрушек", а я не хочу потом трахать труп. Так что стой тут и жди своей очереди.

– Вот же "Фон Барон" выискался, – сердито произнес грифон, когда его приятель зашел в комнату и закрыл за собой дверь, – подумаешь, немного увлекся. С кем не бывает! – громко прибавил он, постучав кулаком по железной двери и отвернувшись от нее, прислонился к стене. Из комнаты начали раздаваться еле слышные звуки похожие на крики и стоны.

Не мешкая, я стал подкрадываться к этому типу, стараясь при этом не слишком шуметь, чтобы ненароком его не потревожить. Но тут моя нога наступила на крупный осколок лампы (неудача) который предательски громко захрустел. Грифон повернулся в мою сторону, и я увидел, как в темноте заблестели его покрытые венами глаза смотревшие прямо на меня. Вот дерьмо!

Грифон метнулся к панели у двери (видно собираясь предупредить своего напарника), но я тоже не стоял на месте и, бросившись на него, вонзил нож ему в шею. Истекая кровью брызнувшей на меня из сонной артерии, наемник свалился замертво. Но радость моя была недолгой. Сбоку мне в глаза ударил яркий свет.

– Какого хрена?! Я же сказал тебе чтобы ты… – раздался из комнаты раздраженный голос, дверь в которую грифон все-таки успел открыть. Там на испачканной и местами порванной кровати лежала связанная жительница нашего блока – Балми Микс. Бедняжка была все в синяках и порезах, а на ее боку красовались свежие следы от когтей. Сверху на ней восседал второй наемник, который повернувшись ко мне, вероятно, подумал, что это вошел его приятель не желающий ждать своей очереди. Но быстро сообразив, что произошло, он спрыгнул с кобылки и побежал к соседнему столику, где лежали два автомата.

Ворвавшись в комнату, я запер за собой дверь и бросился ему наперерез, доставая из-за пояса электрическую дубинку. Один быстрый выпад и лапа грифона уже практически взявшаяся за автомат резко отдернулась, получив удар током. Автомат рухнул на пол. По нему пробежало несколько искр.

– ААА! УРОД СРАНЫЙ! – выругался от боли наемник и кинулся на меня размахивая своими бритвенно острыми когтями, которыми он яростно рассекал воздух как обезумивший от гнева хищник. В комнате было очень сложно уклоняться, и я пару раз угодил под его удары. Одним из них он порвал мне на спине плащ, другим оставил глубокие кровоточащие следы на носу. Долго так продолжаться не могло, и я решил атаковать его сам, размахивая ножом и дубинкой. После нескольких неудачных взмахов мне удалось, наконец, воткнуть свой нож ему в бок.

Грифон закричал, когда лезвие стало разрезать его плоть, но напор не ослабил. Выдернув нож (улетевший под кровать) и уклонившись от очередного удара дубинки, он запрыгнул на столик позади себя и, набросившись на меня сверху, повалил на пол начиная клевать по голове и стараясь при этом попасть в глаза. Широко открыв рот, я дождался, когда он в очередной раз запрокинет голову и, вцепившись ему в горло, с силой сжал челюсть. Грифон зашипел. Я почувствовал, как напряглись его шейные мышцы. Он еще раз царапнул меня по голове (чуть не лишив глаза) и попробовал подняться, стремясь высвободиться из моего укуса. И ему это удалось. Рывком, встав ровно, он отбросил меня назад, из-за чего я сломал зуб.

Грифон вновь потянуться к автомату, но и в этот раз я не дал ему этого сделать и, перекатившись по полу, уронил наемника вниз. На дрожащих ногах приподнявшись, я занес свою дубинку вверх и начал наносить ему удары. Снова! Снова!! И СНОВА!!! Я бил его с одержимым упрямством, не останавливаясь и не передыхая пока в воздухе не начал витать запах горелой плоти, а его морда не превратилась в окровавленное месиво.

Все это время Балми лежала на кровати и громко визжала, наблюдая за нашей дракой. Когда я поднялся, она была так испугана, что стоило мне подойти к ней со словами: «Балми, это я Джек, не бойся», как она тут же закричала еще громче и стала, елозя по постели отползать к стене, видно подумав, что я собираюсь убить и ее.

Я растерянно посмотрел на кобылку, а потом глянул на себя. Весь в крови и поте, с изодранным плащом, я мало походил на того Джека, что однажды учтиво предложил ей помочь отнести корзинку с выстиранным бельем до комнаты. Сейчас я выглядел точь-в-точь как те мерзавцы, что насиловали ее и поневоле внушал страх.

– Слушай, Балми! Балми! – попытался я успокоить ее, – тише, все в порядке. Я пришел сюда, чтобы спасти вас. Прошу не кричи. Тебя могут услышать.

Но пони не прекратила. Стоило мне подойти к ней ближе, и она заголосила с удвоенной силой, едва меня не оглушив.

Я понял, что сейчас ее бесполезно успокаивать. Кобылка итак была очень пугливой, а после того что произошло и вовсе потеряла от страха рассудок. А кто бы его не потерял? Наши пони никогда прежде не видели такой жестокости, которую принесли с собой рейдеры и наемники. Я решил ее пока не трогать и вернуться к своим. Но… я посмотрел на комнату залитую кровью, где на полу лежал труп изуродованного грифона. С моей стороны было бы жестоко оставлять ее здесь одну.

– Извини Балми, но у меня нет другого выхода, – сказал я ей, доставая из-под кровати нож и отрезав кусок простыни с кровати, приблизился к кобылке. Та болезненно захрипела, окончательно потеряв голос, и начала "извиваться ужом", когда я склонился над ней, очевидно решив, что я хочу сделать ей больно. Но я всего лишь слегка приподнял ей голову и несколько раз обвязал вокруг рта простыню (не слишком сильно, чтобы она не задохнулась). Пони испуганно округлила глаза глядя на меня.

– Все будет хорошо, – пообещал я ей и, подняв телекинезом, положил к себе на спину. Открыв дверь, я вышел в коридор и направился в соседнюю комнату, перед этим осторожно заглянув туда, чтобы убедиться, что внутри никого нет, и лишь после занес кобылку и положил ее на кровать.

– Вот так, полежи пока тут. Я приду за тобой, когда все это закончится, – сказал я ей, возвращаясь к двери. – Эм… прости, пожалуйста, что тебе пришлось пережить это, – извинился я, перед тем как покинуть комнату.

Закрыв дверь, я пошарил у себя в сумке и достал оттуда стимулятор. Вколов себе его остатки, я убрал неприятно ноющие царапины на носу, а затем быстрым шагом поднялся по лестнице и вернулся к тому месту, где должны были меня ждать Мэтти и Лайт. Но их там не оказалось. Дверь в комнату, где пьянствовали бандиты, была опущена.

– А вот и ты Джек. Какого Дискорда ты убежал? Опять решил поиграть в героя? – раздался голос Лайт из ближайшего помещения, в котором был погашен свет.

Пегаска осторожно выглянула в коридор. За ее спиной я заметил лежащего на полу Мэтти, чье оружие на боевом седле было направлено в сторону входа.

– Извини Лайт, но так было нужно, – коротко ответил я ей.

– Понятно, – посмотрев на меня, на удивление спокойно отреагировала она, – нарвался на Когтей?

– Да. Они хотели изнасиловать кобылку из нашего блока.

– И ты их убил?

– Убил. И спас ее.

– Хорошо, – сказала Лайт, вместе с земным пони выходя за дверь, – однако в следующий раз больше так не делай. Ты хоть понимаешь, что своим безрассудным поступком мог подставить под удар не только себя, но и нас?

– Да, и мне жаль.

– Это не ответ, Джек. И это не шутки, – серьезно заметила она, – каждая такая выходка может стоить какому-нибудь пони жизни, а потому вначале думай, прежде чем что-либо подобное вытворять. Ты меня понял?

– Да, Лайт, – отозвался я одолеваемый противоречивыми чувствами. Я знал, что поступил глупо. Но не сделай я так Балми бы сейчас… арх! Твою мать! Как же я ненавижу этих ебаных Когтей!

– Вот и молодец. Ладно, не будем отвлекаться, – сказала она, – пока тебя не было, мы с Мэтти успели разделаться с рейдерами, что сидели в соседней комнате. Ты, кстати, что-нибудь слышал, когда взорвалась граната?

– По правде говоря – нет. Хотя я не особенно-то и прислушивался, – признался я.

– Тогда, все с порядке, – сказала кобылка, – если наш взрыв не потревожил не знающего о нем пони этажом ниже, то и в других местах его тоже не услышали.

– Говоря о взрыве, – подал голос Мэтти, – мы ведь так и не посмотрели, что случилось с рейдерами. Вдруг, кто-то из них выжил? Давайте проверим.

Лайт согласно кивнула, и мы трое направились к закрытой комнате.

Я подошел к приборной панели, и когда все остальные приготовились, нажал на кнопку. Дверь с шипением открылась. Изнутри нам в нос ударил неприятный запах (сочетающий в себе примеси гари, крови и обгоревшей ткани), который не успел выветриться даже несмотря на работающую в комнате вентиляцию. В коридор начало выползать сероватое облако, от которого у меня заслезились глаза. Когда я заглянул в помещение, то увидел что там, все было раскурочено. Мертвые тела лежали в неестественных позах вперемешку с обломками деревянного столика, битыми бутылками и сломанным оружием. В воздухе пищал дымоуловитель.

– Нда, похоже, что я ошибся, – посмотрев туда, сказал земной пони, – они точно мертвы. Эм, Джек, а эта пожарная сигнализация случаем не должна активировать какую-нибудь внешнюю сирену?

– Нет, она лишь подает сигнал в кабинет смотрителя и на пост охраны, и уже там, кто-то должен включить сирену. Сама же она срабатывает лишь тогда, когда в стойле начинается крупный пожар.

– Фух, гора с плеч, – сказал Мэтти. Но тут, словно решив поиздеваться над ним (да и над всеми нами) в воздухе и вправду зазвучала сирена.

– И, похоже, что кто-то его уже устроил! – громко чтобы перекричать вой воскликнула Лайт.

– Да, это пожарная тревога! Но почему она включилась?! Ведь явно же не из-за нашего дыма! – крикнул я в ответ.

– Может нас обнаружили?! – прижав к голове уши, сказал Мэтти.

– Или наш второй отряд! – предположила пегаска.

Внезапно, тревога резко прекратилась. Из динамиков, развешанных по всему блоку, которые предназначались для объявлений и музыки раздался четкий уверенный голос, громом прозвучавший в пустых металлических коридорах:

– Внимание, говорит Ампер Рейдж. Я обращаюсь к тем, кто осмелился проникнуть в мой новый дом. Отдаю вам должное, вы неплохо потрудились. Нынче мало кому по силам, расправиться с полусотней обученных наемников. Но можете не обольщаться: меня вам так просто не взять. Кем бы вы ни были, Оплавленными Фениксами, Стальными Рейнджерами, не важно, я обещаю – что вы об этом сильно пожалеете. Многие пытались прикончить меня, и никому этого так и не удалось. При других обстоятельствах я бы приказал сейчас своим уцелевшим бойцам вернуться на исходную, но догадываюсь, что вы их уже всех перебили. Если же нет, то те, кто еще жив – немедленно дуйте ко мне. Что касается вас – охотники за головами, не думайте, что потеряв грифонов, я стал уязвим. У меня в рукаве припрятано еще немало смертоносных сюрпризов, которые заставят вас кричать от боли. Хотите разделаться со мной? Ну, попробуйте. Я на нижнем этаже общего коридора. Четвертый склад. Придите и убейте меня, если, конечно, доберетесь сюда живыми.

Связь с громким щелчком оборвалась и в воздухе повисла звенящая тишина.

– Ну вот, очередной негодяй с манией величия, – произнес я, – судя по его спокойному голосу, он что-то задумал.

– Наверное, готовит нам какие-то ловушки, – сказал Мэтти, – иначе, с чего бы это вдруг ему рассказывать о том, где он находится?

– Возможно, он хочет нас запугать, чтобы мы… – хотела что-то добавить Лайт, но тут в воздухе раздался какой-то подозрительный звук. Он походил на гул маленького мотора или рев работающей электропилы. И этот звук становился все ближе.

– Ох, не к добру это, – сказал земной пони, направляя свои стволы на лестницу.

– Да ты прямо ясновидящий, друг, – нервно усмехнулся я, доставая дробовик и готовясь неизвестно к чему.

Гудящий звук становился все ближе. Мы напряженно смотрели на лестницу, ожидая, что в любую секунду что-то случится. И вот обогнув лестничный пролет, нам навстречу вылетела… эм маленькая коробка со сдвоенным пропеллером, у которой снизу был установлен ствол – первое, что пришло мне в голову, когда я увидел висящее перед нами в воздухе непонятное устройство. На передней стенке у него была линза, и когда та, сфокусировавшись, "посмотрела" на нас, "вертолетик" громко запищал, и выстрелил в нашу сторону небольшой очередью.

– Ложись! – воскликнула Лайт и, отпихнув меня с Мэтти в бок, прижалась к стенке, открыв огонь из автомата.

Вертолетик перекувыркнувшись, сделал в воздухе "бочку" уходя от ее пуль, а затем повторно выстрелил едва, не зацепив Мэтти. Земной пони отполз назад и начал по нему стрелять из своей винтовки и пистолета. Со стороны лестницы тем временем раздалось еще несколько гудящих звуков, и оттуда выпорхнули две новые летающие турели.

– Да что за херня, откуда их столько?! – выругался я, безуспешно пробуя подстрелить один из них, и тут вспомнил про свой щит.

Вызвав его, я заслонил себя и своих друзей от летящих в нас выстрелов, тем самым уровняв шансы. Обстрел этих крохотных турелей были мне нипочем, особенно после того как я посетил Джолли Флейк и побродил там в розовом облаке, но все же их пули "жалили" неслабо, словно куча маленьких кровожадных шершней впивающихся в мой мозг.

Выпустив еще несколько очередей, один из вертолетиков внезапно полетел прямо на нас. Из его корпуса посередине вылезли длинные лезвия, которые быстро завращались. Набирая скорость и уклоняясь от выстрелов, он на полном ходу врезался в мой щит. Меня словно кувалдой огрело.

– Ай, дискордова железяка! – прошипел я, схватившись за голову.

– Ты в порядке, Джек? – спросил у меня перезаряжавший в этот момент пистолет Мэтти.

– В полном, но еще пара таких ударов и я могу не выдержать, – сказал я.

– Тогда хватит с ними возиться, пора уже что-то сделать, – земной пони сунул нос в свою сумку с инструментами и достал оттуда коротенькую фомку. Зажав ее в зубах, он стал ждать, когда сделавший круг вертолетик опять пойдет на таран и когда тот приблизился, в прыжке нанес ему удар.

Вертолетик пронзительно запищал, отлетая в сторону. Его лопасти заскребли металлическую стену, в которую он едва не врезался, но выровнявшись после удара, он опять полетел на нас, а за ним и оставшиеся два.

– Держись, я тебе помогу, – сказала пегаска, хватая крылом, лежащую в коридоре на полу деревянную ножку и вместе с Мэтти начала бить атакующие мой щит вертолетики.

Первым же ударом она отбросила один из них к лестнице и тот, влетев в щель между ступеньками, застрял. Остальные два отгонял Мэтти пока, наконец, не сумел обрушить свою фомку на лопасти второго, с грохотом уронив его на пол. Третий вертолетик добила Лайт, с силой отправив его в ближайшую стену и разбив на части. Все закончилось. Мы отбились от этих странных летающих штук. В коридоре больше не раздавалось посторонних звуков, кроме гула, застрявшего в лестнице вертолетика, который все еще крутил поврежденными лопастями. Лайт вышла из моего щита и, как копьем ткнув его ножкой, доломала.

– Ну, ничего себе, – произнес Мэтти, когда в воздухе наступила долгожданная тишина, – это было нечто.

– А что это было? Ты можешь рассказать нам господин механик? – спросил я, убирая щит и подходя к лежащей у его ног сломанной турельке.

– Без понятия, впервые вижу такую технологию, – сказал он, касаясь ее копытом и внимательно изучая со всех сторон. – С виду ничего особенного. Обычная турель, на которую сверху поставили сдвоенный пропеллер на гибком коленчатом креплении, позволяющем ее лопастям независимо друг от друга наклоняться в любом направлении, сохраняя при этом равновесие в воздухе. Поиск цели она осуществляет посредством простейшей видеокамеры.

Он коснулся лезвия посередине, которое состояло из двух частей соединенных вместе широкой заклепкой.

– Эти ножи, скорее всего, выдвигаются из корпуса, когда у турели заканчиваются патроны и при активации вращаются вместе с основными лопастями, тем самым повышая ее скорость и мобильность.

Он осторожно взял турельку ногами и раскрыл, как состоящую из двух частей банку (посередине в ней был толстый стержень с несколькими подвижными шарнирами, на котором крепились ножи, а в нижней части находилась ленточная обойма, сложенная кольцом), а затем, убрав лезвия полностью закрыл. – Видите? Она складывается. Очень удобно. А корпус ее сделан из плотного металла, чтобы защитить механизм от повреждений.

– Да, тот, кто ее создал, был профессионалом, – сказала пегаска, – он все продумал, когда изготавливал эту "порхающую мясорубку".

– Полагаю, ее сделал Ампер Рейдж, – высказал свою догадку земной пони, – в арсенале Когтей никогда не было ничего подобного. Так что это работа конкретного мастера.

– С которым нам еще предстоит встретиться, – произнес я, – уверен эти вертолетики были лишь прелюдией перед тем, что он приготовил нам дальше.

– И что с того? Ему это не поможет. Все эти игрушки ни что иное – как отчаянная попытка удержать в своих ногах стойло, которое он так стремиться заполучить, но мы-то не дадим ему этого сделать, – решительно заявила кобылка, – я права?

– На все сто процентов, Лайт, – поддержал я, и вдруг меня посетила неприятная мысль:

– Эээ… ребята, эти турели разлетелись по всему стойлу. Нам нужно как можно скорее вернуться к остальным, пока они не попали в беду.

– Не бойся, с твоими друзьями я оставила профессионалов, которые знают, как себя вести в опасных ситуациях, – успокоила меня Лайт.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, но эти турели застали врасплох даже нас, а мы ведь тоже не новички, – возразил я.

– Согласна, – кивнула пегаска, – тогда идем. Но надо быть аккуратней. Уверена, что в стойле еще остались летающие турели. Да и наемники, которых переполошил Рейдж, могут нам повстречаться.

И сказав это, она первой побежала к лестнице, а мы с Мэтти последовали за ней.

* * *

– Эй, это мы, не стреляйте! – воскликнул я, когда увидел близнецов, занявших вместе с военными у развилки оборону. Вымокшие до нитки они все были живы-здоровы, но вот их одежду покрывали порезы. Похоже, что и они встретились с вертолетиками-турелями, которых мы сами по пути сюда разбили две штуки. Наемники нам так и не попались. Похоже, что в Блоке Луны мы убили их всех.

– Ну, наконец-то, мы уж решили, что эти жужжащие коробки вас на куски порезали, – сказал Саймон, опуская ружье.

– Поверь, они очень старались, – ответил ему Мэтти, – но не смогли.

– Я вижу, что ж, хорошо, что вы уцелели, – сказал жеребец и тут его толкнул в спину один из солдат.

– Эй! – возмущенно фыркнул Саймон, – что пихаешься?

– Сам знаешь, – ответил тот (кажется, его зовут Джок).

– Ах да… эм… ну, я… в общем, тут такое дело – это из-за меня в стойле поднялась паника, – виновато произнес он, опустив глаза.

– Мы догадались, – сказала Лайт, – что, случайно сел на кнопку тревоги?

– Ай, да ну тебя, суровая ты пони, – отмахнулся жеребец, – я, между прочим, сражался с рейдерами. Мы, вместе с остальными нарвались на целый отряд в местной столовой, и между нами завязалась потасовка, а потом ну… я случайно повредил там кое-какую аппаратуру и, из-за этого включилась пожарная тревога, а все вокруг залило водой.

– А что именно ты повредил? – спросил я.

– Да так, одну штуку похожую на плиту. Большую плиту.

– Ту, что была в центре?

– Да.

– О, тогда все понятно. Бедные наши жители. Похоже, не есть им теперь фруктовые пироги, – с иронией произнес я, – и все из-за твоих чудачеств.

– Слыш, харе уже цепляться. Я ж не знал, что она взрывается, когда стрелял в засевшего за ней рейдера, – огрызнулся жеребец.

– Эй-эй, отставить пустые разговоры, не забывайте, зачем мы здесь! – вмешалась Лайт, – что бы там не произошло, сейчас это не имеет значения. Мы живы – и это хорошо. Ну а теперь давайте уже спустимся вниз и покончим с Ампер Рейджем.

– Хорошая идея подруга, – сказал Саймон, – ну пошли!

На этот раз мы решили воспользоваться лестницей со стороны Блока Селестии. Пока мы шли Ортан и Джок, рассказывали Лайт о том, что у них случилось. Как оказалось, рейдеры были не только в общей столовой, но и в самом блоке. К счастью их оказалось всего двое, и они сами выбежали в коридор (нарвавшись на наших друзей), когда услышав приказ Ампер Рейджа, попытались добраться до нижних этажей. Так что, можно было смело сказать – что на этом уровне врагов больше не осталось. И теперь нам необходимо было лишь разделаться с лидером наемников и теми, кто его прикрывал.

Пока мы спускались вниз, внутри у меня нарастало нехорошее предчувствие. Каждый из нас понимал, что идет в западню, но другого выхода не было. Ампер Рейдж был готов к встрече с нами, а значит, за каждой дверью нас могла поджидать ловушка, не говоря уже о самом складе, номер которого он так "великодушно" нам назвал.

Кстати о складе, пожалуй, стоит рассказать о нем поподробнее. В отличие от остальных складских зон, что находились на территории блоков и где мы держали наши припасы, провизию и лекарства, в этих помещениях соединенных вместе общим проходом хранилось запасное оборудование для успешной работы стойла. Там были все основные детали для систем жизнеобеспеченья: вентиляционные лопасти, спарк-генераторы, баки для пресной воды и трубы для систем орошения почвы на гидропонных фермах, а также огромные неподъемные устройства, вроде запасного механизма разблокировки внешней шестеренчатой двери. Чтобы у жителей стойла была возможность хоть как-то передвигать их, Стойл-Тек предусмотрительно снабдила эти склады (которые, между прочим, были невероятно огромными и высокими) подъемными кранами и системой транспортировки, которая по специальным шахтам доставляла на грузовых лифтах то или иное оборудование в необходимые комнаты. Еще в некоторых из них хранились авариные наборы для выживания, включающие в себя порошковые продукты и контейнеры с водой.

По общей договоренности, которую давным-давно заключили между собой первые смотрители, эти продукты никто не трогал. И хотя у нас в стойле царила атмосфера недоверия и паранойи, эти припасы всегда считались неприкосновенными. Возможно, наши жители понимали, настолько они важны и что произойдет с тем, кто посмеет их испортить. А может, просто о них не думали, каждый день, наслаждаясь свежими овощами и фруктами, выращенными на наших фермах.

В общем, так или иначе, сейчас наш путь лежал на склад номер четыре, где насколько я помнил, хранились запасные детали для герметичных дверей. Мест для пряток там не было и меня это немного смущало. Зачем Ампер Рейдж засел там, когда рядом есть и другие помещения полные высоких контейнеров, за которыми удобно прятаться?

Спустившись на нижний этаж, мы пошли вперед по проходу (слева было ответвление, ведущее в Блок Луны) к открытой двери, за которой находился главный коридор, соединяющий между собой все склады. Однако стоило нам подойти к ней ближе, как толстая створка внезапно со свистом опустилась вниз, едва не отрубив Лайт ногу.

– Твою мать! – воскликнула пегаска, отпрыгнув назад, – еще бы чуть-чуть…

Дверь опять медленно открылась, а затем снова опустилась вниз, словно огромная пасть проголодавшегося зверя.

– Ай-ай! Вы забыли сказать волшебное слово, чтобы дверь открылась! – раздался из ближайшего динамика ехидный голос Ампер Рейджа.

– Ах ты, мерин поганый! – выругался Саймон, сердито стукнув ногой по полу.

– Похоже, этот урод, не любит классические ловушки вроде растяжек и мин, – заметил его брат.

– И, что же нам делать? – спросил Ортан, наблюдая за тем как дверь, словно глумясь над нами, начала быстро опускаться и подниматься.

– Ну, я могу попробовать покопаться в ее панели, чтобы перевести дверь на ножное управление, – предложил Мэтти.

– Отличный план Умник, сделай это, – одобрил его задумку Редж.

– Хватит уже меня так называть, – недовольно отозвался Мэтти.

– Да ладно тебе – это комплимент. Ты у нас в семье самый башковитый. Вот мы и дали тебе это прозвище.

– И все же я бы предпочел, чтобы вы…

– Завязывайте, – отрезала Лайт, – Мэтти, действуй!

– Хорошо, – сказал земной пони и, опустив на пол сумку с инструментами, достал пару отверток, разобрал приборную панель у двери и начал в ней ковыряться. Это заняло у него некоторое время, но после нескольких выскочивших оттуда искр, дверь наконец-то прекратила "кусаться" и полностью открылась.

– Ну вот, все готово, – произнес он, довольно похлопав себя по бокам.

Я хотел было пройти сквозь нее, но дверь опять резко закрылась чуть, не сделав меня инвалидом.

Мы все, нахмурившись, посмотрели на Мэтти.

– Упс… я хотел сказать почти готово. Одну минутку, – извинился он и вновь принялся перерезать и соединять разного цвета проводки.

Через пару минут дверь открылась.

– Та-дам, теперь уж точно полный порядок, – сказал земной пони.

– Ну, нет, Умник, ты это уже говорил, – заявил Редж, – а потому иди первым.

– Ладно, если ты боишься, – усмехнулся Мэтти.

– Не боюсь, но и целиком мне нравиться ходить больше, чем по частям.

Земной пони сложил все свои инструменты обратно в сумку и немного нерешительно перешагнул через порог. Дверь никак на это не отреагировала. Похоже на этот раз он и вправду ее отключил.

– Видите? Я же сказал вам – все хорошо, – с нотками гордости в голосе произнес Мэтти.

– Хм, похоже, что одна из дверей была отключена. Среди вас есть любители играть не по правилам?! Ну, ладно. Тогда что вы скажете, если я пошлю к вам новых Соглядатаев?

– Соглядатаев? – хмыкнул Редж. – Он так их называет?

– Фи, как примитивно, – усмехнулся Мэтти. – Никакой фантазии. Я бы дал им название «Шинковалки» или «Всевидящие».

– Называй их, как хочешь. Главное не забывай крушить их. Кстати мальчики они уже тут! – воскликнула Лайт, когда из коридора впереди раздался знакомый гул сразу нескольких летающих турелей. – Всем достать оружие ближнего боя! – приказала пегаска. – Джек, Ортан – щиты!

– Есть мэм, – ответил Ортан, который, кстати, тоже был единорогом.

– Ну, ребята, покажем им! – с вызовом произнес я, вызывая свой защитный барьер на пару с ним. Щит Ортана был ярко-синим и в отличие от моего, по которому время от времени пробегала легкая рябь, выглядел чистым, ровным, словно отполированное до блеска стекло.

Мэтти и Джок взялись один за фомку другой за боевой прут (более длинный и толстый чем те, которыми пользовались охранники стойла). Лайт вытащила забранную ножку от стола, а близнецы не догадавшиеся прихватить с собой ничего, чем можно было бы отбиваться подошли к делу творчески и, перевернув свои ружья, решили использовать их приклады вместо дубинок. Мы встали полукругом и принялись ждать. Вскоре из-за углов показались турели, которые покачиваясь в воздухе, начали действовать по старому алгоритму и выпускать по нам очередь за очередью, а когда патроны кончились, пошли в лобовую. Однако мы уже знали тактику борьбы с ними, и разбить эти вертолетики нам не составило особого труда. Когда прекратился бой, на полу валялось семь в разной степени поврежденных с вмятинами турелей, беспомощно покручивающих в последнем импульсе изогнутыми лопастями.

– Ха! Как два цока об асфальт! – присвистнул Саймон, отпинывая одну из них к стенке. – Похоже, что наш любитель "высокого напряжения" окончательно истратил все свои гениальные идеи.

– Напротив, это была лишь разминка, – внезапно раздался голос Ампер Рейджа, но не из динамиков, а от одной из турелей, – я приготовил вам кое-что особенное, что вы наверняка оцените. Если хотите увидеть что это – приходите ко мне на четвертый склад, и мы покончим с нашими разногласиями.

– Не бойся, приятель, обязательно придем, и вот тогда, ты у нас попляшешь, – пообещал Саймон, добивая турель ударом ружья, – идемте народ, пора нам уже заткнуть его хавальник.

Все вместе мы направились в конец коридора, а затем повернули налево к четвертому складу.

– Знаете, что-то мне все это не нравится, – сказал Мэтти, пока мы шли, – этот тип как-то уж слишком сильно хочет, чтоб мы добрались до него.

– Может, он просто самоуверен? – предположил Редж, – бывают же такие пони, у которых настолько раздуто эго, что они и подумать не могут, что кто-то способен обойти их. Взять того же Золотого Пса – тот еще был тюфяк возомнивший себя Богом, пока мы его не успокоили.

– И, тем не менее, он был готов к встрече с шерифом, когда тот вышел ему навстречу, – возразил земной пони, – каким бы не был хвастливым этот наемник он явно не дурак, чтобы сознательно вести нас всех к себе в логово, не будучи на 100% уверенным в собственной победе.

– Согласен, слишком уж сильно это попахивает западней, – поддержал я его.

Мы уже подходили к большой двери склада, над которой красовалась цифра четыре.

– Значит, нам не стоит сюда соваться? – спросил Редж.

– Ну, по крайней мере, в открытую. Мы же не знаем, что нас там ждет, так что склад все-таки нужно проверить, но аккуратно, – решила Лайт, – Джек, Ортан – прикройте нас своими щитами.

Мы с солдатом вызвали наши магические барьеры.

– Теперь, все остальные прижмитесь к стене, а ты Джек закрой их щитом, – приказала пегаска, – Ортан, держись возле меня.

Мы с близнецами, Мэтти и Джоком отошли как можно дальше и встали у правой стены.

– Окей, – глубоко вздохнув, сказала Лайт, – рискнем.

Вместе с Ортаном она прислонилась к стене и прикрытая его щитом протянула ногу к приборной панели, а после нажала на кнопку и тут… с щелчком опустившись вперед, к нам наклонилась огромная пушка, находившаяся буквально у самой двери. Ее дуло смотрело в то место, где по идеи должен стоять заходящий внутрь пони.

– Ловушка! – крикнула пегаска, и быстро стукнув по кнопке, чтобы закрыть дверь, отпрыгнула с Ортаном в сторону. Но пушка все же успела выстрелить, и прежде чем обе части двери сошлись, ее мощный снаряд влетел в коридор, согнул обе створки и, срикошетив о противоположную стену с грохотом взорвался. От взрывной волны лампы вокруг нас разом лопнули. Та часть прохода, в которой мы находились, погрузилась во тьму. К счастью никто из нас не пострадал, хотя у меня от такого грохота, в который раз заложило уши. Когда все закончилось, мы с единорогом убрали свои щиты и подошли ближе.

– Кха-кха, так я и думал, – кашляя от поползшего из щели между створками дыма, сказал Мэтти.

– Да, кхе, как говорят зебры: «Никогда не верь врагу, указывающему тебе путь», – прибавила Лайт.

– Это уж точно, – согласился я, сплевывая почерневшую от накопившегося у меня во рту дыма слюну, – хорошо еще, что мы не стояли у самого входа, а то бы от нас сейчас даже мокрого места не осталось, даже несмотря на щиты.

– На это и был расчет, – заметила пегаска, – как хорошо, что он не сработал.

– Бля, тьфу, гадость, и что это там так коптит? – спросил кашляющий Саймон.

– Выстрелившая в нас пушка, – ответил ему подошедший к двери Джок. – Ее накрыло собственной взрывной волной, а весь ствол расщепило как банановую кожуру.

– Ясно ну, что ж значит нам…

– Тихо, – перебила вдруг Лайт. С противоположного конца коридора раздался гул открываемой складской двери и оттуда вышли двое грифонов вооруженные автоматами.

– Всем на пол, притвориться мертвыми и чтоб ни единого звука! Оружие держать наготове. Как только подойдут ближе стреляем, – быстро проговорила пегаска и первой упала на пол. Мы сделали, как она велела, и расположились кто как возле изогнутой двери. Врагов долго ждать не пришлось. Грифоны шли твердо и уверенно, явно не сомневаясь, что с нами покончено.

– Ну что, видишь кого-нибудь? – спросил один у своего напарника.

– Нет, слишком темно. Кха! Да еще и этот дым в глаза лезет. Но я не думаю, что они выжили. От такого выстрела нельзя укрыться.

– Ага, эта бандура способна раскурочить борт даже тяжелому танку, чего уж говорить про жалкие бронежилетики, если конечно они у них были.

Наемники подошли ближе, вглядываясь во тьму. Сквозь чуть приподнятые веки я заметил, что их автоматы свободно болтались на плече.

– Кажется, я что-то вижу, несколько тел, – сказал тот, что был возле меня.

– Надо бы их проверить, а то вдруг… – произнес второй, перехватывая в лапы автомат.

– Огонь! – крикнула Лайт и сразу же выстрелила в стоящего возле нее грифона, нашпиговав свинцом. Его напарник хотел было схватиться за оружие, но я опередил его и снес голову из своего дробовика.

– Хех, дилетанты, – хмыкнул, поднимаясь на ноги Редж.

– Тирр, докладывай. Тирр, вы их нашли? Наш план сработал? – услышал я голос, идущий из наушника на голове грифона, которого прикончила Лайт.

– Извини приятель, Тирр не может ответить тебе, – подбирая его наушник, сказал Саймон, – он слегка подрастерял кишки. Но обещал сразу же перезвонить, как только их соберет.

– Твою мать! – выругался Ампер Рейдж и связь оборвалась.

– Прекрасно, ты его разозлил, – с сарказмом произнес Джок.

– Как будто бы он и без меня был счастливым, – возразил Саймон.

– Главное, теперь мы точно знаем, где засел этот маньяк, – сказал я, кивая в сторону, откуда пришли грифоны, – не знаю как вам, но у меня этот Рейдж уже в печенках сидит. Давайте уже, наконец, прикончим его.

– Я только за, – поддержала пегаска.

– Тогда идем, не будем заставлять нашего хитрокрупого дружка ждать, – сплюнув на пол, сказал Редж и вместе с нами направился к открытой двери девятого склада, где хранились наиболее громоздкие детали и механизмы, сложенные в специальные контейнеры. Этот склад был самым редко-посещаемым. Даже я бывал в нем всего два раза и то много лет назад, когда нам необходимо было забрать из него запасной вычислительный блок для центрального компьютера стойла.

Первым делом Лайт убедилась, используя свое зеркальце, что за дверью нас не поджидает очередная пушка или еще какая-нибудь засада и лишь после, повернувшись, жестом приказала нам забежать внутрь.

Мы заскочили туда и укрылись за ближайшим из нескольких невысоких контейнеров, что стояли у самого входа. Выглянув из-за угла, я вместе с Мэтти и Лайт начал осматривать складское помещение. Признаюсь хоть я и не бывал тут часто, но все же заметил, как сильно здесь все изменилось. Раньше контейнеры на складе стояли ровно, параллельно линии стен и занимали лишь заднюю его часть, благодаря чему у двери всегда оставалось предостаточно места, для разгрузки и передвижения деталей. Теперь их все переставили, сложив один на другой в некое подобие большой пирамиды находящейся точно в центре, к которой примыкали другие меньшего размера или соединялись переходами из высоких ящиков, расставленных в одну линию как мосты. Оставшиеся контейнеры окружали эти возвышенности как стены или соединяясь между собой, превращаясь в лабиринты. На центральной пирамиде, окруженные железными перегородками и мешками с песком нас поджидали оставшиеся в живых наемники. Один из них стоял возле роторного пулемета, установленного на специальную подставку.

Этими наемниками командовал крупный с толстой шеей пегас светло-василькового цвета, у которого на голове была короткостриженая трехполосная грива, состоящая из бирюзового, голубого и фиолетового цветов. Он был одет в странную силовую броню черного цвета. На плечах и спине у нее находились небольшие светящие голубым светом лампы. Между ними время от времени пробегали электрические разряды. Сзади вместо защитного мешка (свойственного доспехам Стальных Рейнджеров) из его брони выступал длинный механический хвост, состоящий из множества сочленений, на конце которого покачивалось острое металлическое жало. Вне всяких сомнений это и был Ампер Рейдж. Конечно, вначале я ожидал увидеть еще одного грифона, но в глубине души я догадывался, что он будет именно пони (на что как бы намекало его сдвоенное имя).

Когда мы высунулись из-за контейнера, один из наемников стоящий у мешков с песком заметил нас и предупредил об этом своего командира. Пегас медленно развернулся и посмотрел в нашу сторону полным ненависти и презрения взглядом.

– А вот и вы. Как вижу – вам все же удалось добраться до меня. Признаюсь, я впечатлен, – произнес он громким (явно усиленным каким-то встроенным громкоговорителем) голосом, – вы оказались куда находчивее, чем я думал. Что ж, весьма неплохо для такой пустошной шантрапы как вы.

– Завязывай болтать! – бросил ему Саймон, высунувшись вперед. – Мы уже прикончили твоих головорезов и обошли все твои бездарные ловушки. Так что теперь тебе уже ничто не поможет.

– Вот именно пустоголовый – ты в ловушке! И если не хочешь, чтобы мы подвесили тебя над жаровней и медленно припекали твой круп, советую по-хорошему сдаться! – прибавил Мэтти.

– Сильно сказано, Умник, – одобрительно произнес Саймон, – вот только не думаю, что он решит сдаться.

– В ловушке? Ха-ха-ха! – засмеялся пегас. – В ловушке! – уже спокойно повторил он. – Нет, мои дорогие охотники за головами в ловушку угодили сейчас вы, и я ее захлопнул. Приступаем!

Внезапно дверь за нашими спинами резко закрылась, а сверху на нас свалилась огромная клешня подъемного крана и, сломав контейнер за которым мы сидели, насмерть задавила Джока. Мэтти стоявший рядом с ним отлетел в сторону и схватился за раненную заднюю ногу, на которой остался глубокий порез от зацепившей его клешни. Земной пони быстро принял лечебное зелье и рана начала затягиваться. Клешня крана медленно стала подниматься вверх.

– Джок! Ах ты сволочь! – выругалась Лайт и выпустила в его сторону очередь из автомата. Наемник, стоявший у пулемета, тут же открыл по ней огонь, и кобылка была вынуждена забежать вместе с нами за ближайший контейнер.

– Вы сейчас на моей территории тупицы и я устанавливаю здесь правила! – хвастливо воскликнул пегас, когда пулемет ненадолго замолчал, – я специально выбрал это место, потому что оно идеально подходит для обороны и вам отсюда не сбежать! Огромная рука крана вновь рухнула туда, где мы прятались, и нам пришлось разбежаться. Как только я выскочил на открытое место, пулеметчик прицелился в меня, а стволы его оружия грозно завертелись. Застигнутый врасплох я позабыл про свой щит и наверняка бы погиб, если б мне на выручку не пришел Ортан. Единорог вызвал магический барьер и, заслонив меня от пуль, быстро увел в безопасное место, где прятались близнецы, Мэтти и Лайт.

– Плохо дело, капитан, – сказал Ортан, – пока у него есть этот кран, нам негде спрятаться.

– Тогда придется все время двигаться, чтобы он нас не достал, – сказал Мэтти.

– Берегись! – воскликнул Редж, и на нас вновь упала огромная клешня.

– Да-да, бегите! Спасайтесь! Вам все равно не укрыться от моей "карающей длани"! – засмеялся Ампер Рейдж, видя, как мы поскакали в дальний угол, – она достанет вас где угодно!

– Дискордов хвастун, нам нужно как-то подобраться к нему, – укрывшись за очередным ненадежным ящиком, сказал я, – иначе он скоро все тут сломает.

– Ага, легче сказать, чем сделать. У него там пулемет, стоит только высунуться и нас тут же продырявят, – заметил Саймон.

– В таком случае кому-то придется его отвлекать, пока остальные попробуют подойти ближе, – сказала пегаска.

– Блин, я так и знал, что ты это скажешь, – отозвался Саймон, – ну что, будем тянуть жребий?

– Я бью сверху! – ехидно воскликнул пегас, и на нас опять рухнула рука крана, смяв в гармошку спасительный ящик. Мы побежали на другую сторону укрытые моим щитом.

– Бля, мразь, паскуда! – ругался на ходу Редж, – гребаный ишак!

– Ха-ха, ну тебя понесло, – со смешком сказал Саймон.

– Итак, нам надо разделиться, – продолжила Лайт, когда мы все собрались, – Ортан бери с собой близнецов и бегите в правую сторону. Постарайтесь увести за собой кран. Ну а я с Джеком и Мэтти займусь наемниками.

– Ай, почему всегда мы должны отвлекать? – недовольно буркнул Редж.

– Ты хочешь сам пойти к пулемету и одетому в силовой доспех пегасу? – спросила кобылка.

– Эм… нет, пожалуй, ты права. Вы трое лучше с этим справитесь, – немного поразмыслив, согласился жеребец.

– Тогда действуйте, заставьте эту клешню увязаться за вами! – отпрыгивая, приказала Лайт, когда кран вновь атаковал нас, и мы разбежались в разные стороны. Ортан вызвал свой щит и вместе с Амберфилдами побежал в широкий промежуток между двумя большими контейнерами. Близнецы открыли огонь из ружей, чтобы отвлечь на себя пулеметчика и тот тут же дал по ним длинную очередь, позабыв про нас.

Ну а мы поскакали в другом направлении. Спрятавшись под моим барьером и закрытые нагромождением из коробок, мы добежали до одного из контейнеров и принялись ждать подходящего момента, когда можно будет безопасно двигаться дальше. Кран тем временем начал подниматься, и тут же откуда-то справа зазвучали ружейные выстрелы. Раскачиваясь, клешня медленно поползла в ту сторону. Похоже, наш план сработал. Осторожно высунув зеркальце Лайт убедилась, что наемники отвлечены и, кивнув нам на соседний контейнер, побежала к нему. Мы бросились следом. Внезапно, когда мы уже забежали за него, Лайт резко остановилась и, нырнув под мой щит, крикнула: – берегись! Его стенки тут же поглотили взрывную волну от рванувшей всего в нескольких шагах от нас мины.

– Ах да, забыл вас предупредить, – насмешливо произнес пегас, – я установил по всему складу множество мин и других неприятных сюрпризов, чтобы вам было непросто тут бегать.

– Чтоб тебя в хвост и в гриву! – выругался я, встряхивая головой.

– Не бойся Джек, я буду следить за тем, что у нас под копытами, продолжай держать щит, – сказала кобылка. Кран тем временем схватил на другом конце огромный ящик и, раскачавшись, сбросил его вниз, повалив целую гору контейнеров.

– Ааа! – услышал я, как закричал в наушнике Лайт один из близнецов.

– Ортан, как вы там? – спросила Лайт. Мы продолжили бежать, обходя наемников слева, и как раз притормозили перед очередной миной. Мэтти подскочил к ней и быстро обезвредил.

– Все в порядке, капитан. Он хотел нас придавить, но мы пока что живы.

– Отлично. Продолжайте шуметь, отвлекайте его.

– Так точно, мэм.

Зазвучали выстрелы из ружей и автомата. Один из грифонов на контейнере с криком свалился вниз, получив ранение в плечо, и сломал себе шею.

– Думаете, его смерть что-то изменит? У меня на базе, целая куча таких же, как он! Я восполню любые потери, как только покончу с вами! – воскликнул пегас.

Над нашими головами прогремела череда взрывов. Пегас, не целясь, начал стрелять во все стороны из переносного гранатомета.

– Сколько бы вы не прятались рано или поздно я вас все равно найду! – сказал он, остановившись чтобы перезарядиться, а потом опять принялся стрелять. Одна из его гранат зацепила стоящий над нашими головами ящик и тот, свалившись, едва нас не раздавил. Уклонившись от него, мы прибавили ходу продолжая двигаться дальше. За следующим поворотом между контейнерами стояла турель. Подойдя к краю Лайт, осмотрела ее и вытащила из сумки осколочную гранату.

– Прикрывай меня Джек, – сказала она, выдергивая чеку, – на счет три. Раз… два… три! – быстро посчитала пегаска и, находясь под моим щитом чуть высунувшись, бросила гранату. Металлический снаряд залетел точно под расположенную на треноге турель и, взорвавшись, разнес ее на куски.

– Там! Они слева! Достаньте их! – услышали мы голос Ампер Рейджа, который на этот раз понял, где нас искать и в нашу сторону полетели разрывные снаряды. Мы прижались спиной к контейнеру и, укрывшись за моим барьером стали наблюдать, как у нас над головами по широкой дуге проносились гранаты, которые улетали вперед и взрывались, оставляя вмятины на ближайших ящиках. Некоторые из них иногда падали в проход, где мы засели и я, стиснув зубы, сдерживал взрывные волны, бившиеся о стенки моего щита.

– Пора нам отсюда уходить! Поднимаемся выше! – сказала Лайт, кивнув на стоящий неподалеку подъемник на колесах, который находился возле контейнеров, примыкавших к пирамиде наемников. Добежав до него, мы перемахнули через перила и, нажав на кнопку, начали подниматься вверх. Мне пришлось приложить все свое мастерство, чтобы вызвать огромный щит, полностью закрывший и нас и подъемник, чтобы гранаты, которые продолжали лететь в нашу сторону, не разнесли его на куски. Наконец, мы поднялись на второй уровень. Пробежав немного вперед, мы оказались совсем недалеко от баррикады Когтей. С левой стороны, где мы стояли, ее закрывала горстка коробок. Между ними и нами была ровная площадка из крупных контейнеров, а справа и слева стояли разных размеров ящики, за которыми можно было спрятаться. Что мы и сделали.

На всякий случай я окружил нас щитом, готовый, если понадобится сдерживать вражеский огонь.

– Что? Думаете, самые умные?! Кран сюда, живо! Раздавите этих выскочек как радтараканов! – яростно прорычал пегас.

Большая клешня, орудовавшая в это время на правой стороне, резко замерла и, раскачиваясь, стала двигаться в нашу сторону.

– Проклятье. Нам сильно не поздоровиться, если она доберется до нас, нужно торопиться, – произнесла кобылка, и мы, выглянув из своего укрытия, открыли огонь по наемникам.

– Когти – за работу! Пустите им кровь! – крикнул пегас, и сидевшие за баррикадами и коробками грифоны начали отстреливаться. Тот, что стоял у пулемета, повернул его в нашу сторону, и выпустил два длинных шнура из пуль, которые буквально отбросили меня на спину, рассеяв щит. Нет, для меня такое давление было слишком уж сильным. Пришлось спрятаться за ящик. Мы были зажаты. Стоило только высунуться, как по нам вновь начинал стрелять пулемет. А сверху неуклонно приближалась клешня.

– Дискорд побери, вот ведь попали между молотом и наковальней! – проворчала Лайт, вслепую высовывая автомат и стреляя в сторону грифонов. Нам бы сейчас какое-нибудь прикрытие. Ортан! Близнецы! Пошумите немного, переманите на себя этот гребаный кран!

– Слушаюсь, мэм!

Близнецы вместе с солдатом начали стрелять, целясь в наемников за баррикадой. Но кран, все так же приближался к нам, а значит, Ампер Рейдж не клюнул на эту хитрость и решил, во что бы то ни стало расправиться с нами.

– Плохо дело, с одной стороны грифоны и их пулемет, а сверху над нами нависла многотонная "рука смерти"! Еще немного и нас расплющит в лепешку, – процедил я сквозь зубы.

– Предлагаю спрыгнуть вниз, как только она ударит, – сказала пегаска, указав на небольшую щель, справа от нас, между двумя контейнерами (уйти, так же как и пришли мы не могли, потому что находились на открытой площадке в прямой видимости пулемета).

– Мы себе там все ноги переломаем, да и окажемся в узком проходе, где нас тотчас же перестреляют, – возразил я.

– Знаю, но выбора нет. Или рискнем и возможно выживем, или по любому тут сдохнем. Если, конечно, у тебя нет каких-нибудь других предложений.

– У меня есть, – внезапно произнес Мэтти, доставая из ящика на боку свой шар-турель, – ну, милая, не подведи. Он подцепил ее передними ногами и что было силы, катнул в сторону наемников.

Грифоны на секунду прекратили стрельбу, увидев, как в них запустили каким-то предметом (очевидно, решили, что это нечто вроде бомбы). Но турель, сделав необходимое число оборотов, просто остановилась сбоку, докатившись до баррикады, но так и не раскрылась.

– Ай, не сработало! – в отчаяньи сдавив голову передними ногами, сказал Мэтти, – мы пропали!

– Ребята, приготовьтесь бежать, – тем временем сказала Лайт. Клешня крана уже была практически над нами и в любую секунду могла рухнуть, – Джек, вызывай щит, быстро!

Я напряг голову, собираясь сотворить из рога хорошо знакомое мне заклинание, но тут меня отвлек звук неизвестного оружия, которое затарахтело со стороны Когтей. Клешня остановилась в нескольких дюймах от нас и, похоже, больше не собиралась двигаться.

– Что такое? – удивилась пегаска, осторожно выглядывая из-за угла.

– Н-неужели? – заикнувшись, произнес земной пони, как и я, догадавшись, в чем была причина нашего спасения.

Там, за баррикадой, у врагов началась паника. Турель Мэтти, несмотря на все его (да и наши) опасения все-таки сработала, раскрылась (ее грани собрались вместе наверху, образовав купол, из середины выдвинулось два коротких ствола, а сама турель встала на три тоненьких ножки), и теперь находясь под самым боком у грифонов, исподтишка открыла по ним огонь. Не ожидавшие этого наемники, стоявшие в этот момент во весь рост, не успели вовремя среагировать и все как один свалились замертво прошитые множеством маленьких бронебойных пуль прекрасно пробивающих их броню. Некоторые, истекая кровью, начали отползать как можно дальше от смертоносной игрушки Мэтти.

– Иха! Да! Да! Я знал! Я ЗНАЛ ЭТО! – захохотал земной пони, выходя из укрытия и приплясывая от радости, – у меня все получилось!

– Да, вынужден признать, тебе снова удалось сделать великолепную… – хотел было похвалить я его, но тут меня прервал озлобленный низкий голос сумевший перекричать даже рокот турели.

– Недоумки! – прогремел на весь склад Ампер Рейдж, обрушив свою закованную в броню ногу на изобретение Мэтти и раздавил его как перезревшее яблоко. – От вас никакого толку! Он подхватил за шею раненного грифона и с хрустом перекусил ее. – Я сам с ними разберусь! Сам их убью! Вы мне не нужны!

Одним ударом он снес мешки с песком и коробки, расчистив себе проход, а затем, встав на дыбы, сорвал передними ногами с подставки пулемет и водрузил на боевое седло. С громким щелчком оружие встало на место, его стволы угрожающе закрутились.

– Теперь остались только вы и я, – глухо как затравленный зверь прорычал он, – и я вас уничтожу!

Сказав это, он расправил свои закованные в броню крылья. С их боков выдвинулись два реактивных двигателя и, с яркой вспышкой выпустив огненные струи, подбросили пегаса вверх. Подпрыгнув, он приземлился точно посреди площадки, на которой стояли мы и, направив на нас пулемет, без предисловий открыл огонь. Мы прыснули в разные стороны, уходя от его залпа. Я нырнул за тот ящик, где мы уже прятались, Мэтти и Лайт за коробки, что были слева.

Пегас тем временем не на шутку разбушевался и поливал бесконечной очередью все, что только видел. В мой ящик с оглушительным звоном влетели сотни крупнокалиберных пуль, многие из которых пробили его насквозь, заставив меня распластаться на животе. Ампер Рейдж громко топая, подходил все ближе (выбрав в качестве мишени именно меня) и вот уже выглянул из-за угла. Я перевернулся на спину и выстрелил в него несколько раз из дробовика. Но наемник тут же закрылся от моих выстрелов своими крыльями, и дробь беспомощно отскочила от их поверхности.

– Неплохая попытка, – усмехнулся он, – для трупа!

В наскоке он кинулся на меня и едва не растоптал своими толстыми как дерево ногами.

Отскочив от него, я хотел было подняться, но наемник схватил меня зубами за шиворот и отбросил в сторону, на ходу врубая пулемет. Собравшись с силами, я еле успел вызвать свой щит и, повинуясь мощному импульсу от влетевшего в него града пуль, улетел далеко вперед, с силой стукнувшись спиной о контейнер.

– Держись Джек, я сейчас! – крикнула Лайт, выбегая из укрытия и паля по пегасу из своего автомата, дав мне возможность отползти за спасительные ящики.

– Хе-хе, думаешь, только у твоих дружков есть защитные барьеры? – захохотал наемник, закрываясь крыльями, и нажал что-то на своем плече. Лампы на его броне вспыхнули ярким голубым светом, и пегаса окружила электрическая сфера, которая поглотила последние выстрелы Лайт.

– Эта технология – верх научной мысли Анклава! Вы бессильны против нее! – хвастливо произнес он и снова принялся палить из пулемета. Пегаска отпрыгнула в сторону и побежала за контейнеры.

– Нет, моя милая, я тебя не отпускал! – воскликнул Ампер Рейдж и из его сферы вылетел электрический разряд, который угодил в пегаску. Лайт громко закричала и беспомощно рухнула на контейнер. Мне сидевшему неподалеку от них в нос ударил запах горелой шерсти. Я хотел было подняться, чтобы помочь ей, но стоило мне пошевелиться, как моя спина предательски заныла, а в глазах потемнело от резко прокатившейся по всему телу боли. Вытащив из сумки стимулятор, я вколол его себе целиком, чтобы как можно скорее прийти в норму.

– А теперь финал! – в этот момент торжествующе пророкотал пегас, направляя на бездыханную кобылку шесть смертоносных стволов готовых оборвать ее жизнь.

– Для тебя, ублюдок! – услышал я голос Мэтти, и земной пони выскочил прямо на него с зажатой в зубах бутылкой воды. Один взмах головы и на мерцающий щит наемника упала струя несовместимой с электричеством жидкости. Произошло короткое замыкание. Лампы на спине пегаса с громкими хлопками начали взрываться.

– ААА!!! – закричал он, подскакивая на месте. По его броне заплясали электрические искры, перекинувшиеся на кожу. Грива вспыхнула и встала дыбом.

– Жалкий коротышка! – выругался Рейдж и как потерявший контроль локомотив побежал на Мэтти и снес его ударом головы. Земной пони отлетел назад и едва не свалился с края контейнера. Торжествующе заржав, пегас двинулся в его сторону. Нужно было срочно ему помешать.

Невзирая на слабость, которая не до конца отпустила меня, я встал ровно и, прицелившись, начал стрелять в Рейджа из дробовика, не давая ему подойти к Мэтти. Но, даже лишившись щита, наемник все еще был невероятно быстрым. Глумливо захохотав, он легко отразил выстрелы своими металлическими крыльями и, развернувшись, двинулся в мою сторону. В воздух взвился его острый хвост, которым он полоснул меня по ногам, и я с болью опустился на пол.

– Напрасные потуги, приятель, – злобно произнес он, поднимая вверх ногу, чтобы добить меня. Я закрыл глаза. Но удара так и не последовало. Внезапно мне в нос заполз резкий неприятный запах, от которого к горлу подступила тошнота. Подняв веки, я горько пожалел об этом – мои глаза тут же больно заслезились. Ничего не понимая, я сквозь слезы увидел лежащую неподалеку похожую на банку гранату, из верхушки которой расходился дым.

– Нет! Газ! Твари! Вы за это заплатите! – задыхаясь, орал Ампер Рейдж неуклюже топчась возле меня. Он явно не ожидал такой атаки и сейчас был дезориентирован. У меня появился шанс! Подхватив упавший на пол дробовик я, превозмогая боль, поднялся и прицелился в него. Наемник заметил это и его хвост, взлетев вверх промахнувшись на волосок от моего горла, скользнул по спине и, изодрав плащ, воткнулся в поверхность контейнера позади меня. Почувствовав боль, я едва не выронил дробовик, но сжав зубы из последних усилий, нажал на спусковой крючок.

Ампер Рейдж не успел закрыться крылом, и вся дробь влетела ему точно в незащищенную шлемом голову. Он дернулся. Я выстрелил еще раз. Наемник, громко топая начал отступать, выдернув свой железный хвост. Я не видел, жив он еще или нет (вряд ли жив, выстрел дробью в упор свалил бы даже крепкого минотавра, особенно в голову) но, не желая рисковать, продолжал стрелять в стремительно мутнеющий передо мной силуэт, пока при очередном нажатии не раздался щелчок, означающий, что в стволе пусто. Выронив оружие, я упал на колени и, кашляя начал терять сознание. Последнее, что я запомнил, перед тем как провалиться во тьму была рухнувшая возле меня большая туша пегаса.

Получено достижение: «Short circuit» (Условие – уничтожить электрический щит Ампер Рейджа с помощью воды).

Получено достижение: «This is private property» (Условие – убить Ампер Рейджа).

– Эй, мне кажется, он приходит в себя, – услышал я чей-то голос. Открыв больно защипавшие глаза, я заметил склонившуюся надо мной молодую единорожку в армейской рубашке, на плече которой был вышит красный больничный крест. Она держала в своем облачке телекинеза несколько шприцов. Стоило мне слабо вздохнуть, и мой желудок громко заурчал. Я почувствовал, как съеденная в пути сырная лепешка запросилась наружу.

– Ой, – охнул я.

– Все в порядке жеребчик, не сдерживай себя, – сказала единорожка и, пододвинув к моей голове железный таз, помогла перевернуться на бок. И очень вовремя – меня в ту же секунду вырвало.

– Вот так, выпусти из себя все вредные вещества, – похлопав меня по плечу, заботливо произнесла она.

– Ну, как он? Будет жить? – услышал я голос Лайт, идущий откуда-то сзади.

– Не просто жить, а скакать и прыгать, как только я закончу с ним, – жизнерадостно подтвердила кобылка, – я вколола ему двойную дозу очищающей сыворотки, и уже через пару минут он будет в полном порядке.

– П-пару минут, – дрожащим голосом повторил я, – что вы имме…? Меня снова вырвало.

– Тише-тише, не надо разговаривать. И лежи боком, а то захлебнешься в собственной рвоте, – сказала единорожка, – ты надышался нервнопаралитическим газом, и теперь тебе нужно выгнать из себя все его остатки.

Меня рвало еще несколько минут, а потом когда это закончилось, мне заботливо вытерли рот тряпкой и, подняв телекинезом, отнесли куда-то вниз, положив на мягкую подстилку.

– Вот и хорошо, сейчас я поставлю тебе еще один укол… так! И ты быстро пойдешь на поправку, – сказала единорожка.

– С-спасибо, – поблагодарил я ее, чувствуя сильную слабость во всем теле, по которому вскоре прокатилось приятное успокаивающее тепло.

– Джек, ну как ты друг? – спросил приближающийся знакомый голос. Я приоткрыл глаза, и увидел стоящего рядом со мной Мэтти.

– Неплохо, если сравнивать с тем, что было со мной несколько минут назад, – ответил я, – а как там остальные? С ними все хорошо?

– Ты про близнецов? Они сейчас на улице отдыхают вместе с Хуфами. Что касается солдат, никто из них больше не пострадал. Из нас троих сильнее всего досталось именно тебе. Ты здорово надышался этим газом.

– А от… кхем… откуда он вообще взялся? – слегка кашлянув, спросил я.

– Я его распылила, – призналась Лайт, – этот подонок Рейдж чуть тебя не раздавил вот я и решила, отвлечь его одной из боевых газовых гранат. Думала, пристрелю его, как только он начнет задыхаться, но ты и сам с ним прекрасно справился. Отличная работа Джек.

– Спасибо. Хотя должен признаться – мне просто повезло.

– Это не важно, главное теперь после его смерти стойло полностью очищено от врагов, – сказал Мэтти и оптимистично встряхнул меня ногами, – нам удалось Джек! Мы победили!

– Д-да п-победили, н-но прошу не тряс-си меня, – взмолился я, ощущая как мои органы решили поиграть в «Море волнуется раз».

– Ой, прости, это я от радости. Мне просто не верится, что мы снова сделали это – побывали в опасной передряге, вышли сухими из воды, да еще и разделались с одним из лидеров Когтей. Такое не каждый день случается.

– Ну, если верить тому, что вы мне рассказывали – такое с вами происходит как минимум раз в месяц, – усмехнулась пегаска, – но да, сегодня мы неплохо поработали. И теперь можем смело отдохнуть. Особенно ты Джек. Ты заслужил это.

– Ага, это еще мягко сказано, – улыбнулся я, закрывая глаза.

– Капитан! Капитан! – вдруг раздался голос неизвестного мне жеребца, – у нас проблема!

– Не сейчас. Не видишь, я занята? – отрезала пегаска.

– Но это касается жителей стойла. Мы нашли их. Они все на складе номер семь. Мы пытались открыть дверь, но ничего не вышло. Когда мы возились с ней, с той стороны раздались голоса, велевшие нам убираться. Жители стойла, похоже, приняли нас за наемников. Попытки договориться с ними ни к чему не привели. Они не доверяют нам. Что прикажете делать?

– Предоставьте это мне, – сказал я и, перевернувшись, встал на ноги. Осмотревшись, я понял, что все еще находился на девятом складе, где мы дрались с Ампер Рейджем. Меня спустили с контейнеров вниз и отнесли ко входу, где уложили на медицинские носилки застеленные мягким покрывалом.

– Ты куда это Джек? А ну-ка ляг обратно! – возмутилась Лайт.

– Хочу поговорить с нашими пони.

– Вот ведь морока на мою голову. Джек, ты сейчас еле живой, немедленно вернись на носилки! Не вынуждай меня приказать доктору вколоть тебе успокоительное, – сказала она, мотнув головой в сторону мед-пони, которая ухаживала за мной.

– Да все в порядке, я справлюсь, – сказал я и, пошатываясь, направился к выходу.

– Подожди, дай-ка я тебя поддержу, – крикнул Мэтти и, подбежав ко мне, помог опереться на бок.

– Ох, Джек, упрямый ты осел! – проворчала пегаска, прижавшись ко мне с другой стороны, – ну ладно давай сходим к ним. Может с тобой, они будут более сговорчивы.

Мы вышли в коридор и медленно направились к нужному складу. В нем, хранились аварийные пищевые пайки. Возле его входа стояло несколько солдат.

– Да говорю я вам: мы не наемники и не бандиты! Мы не работаем с теми проходимцами! Хватит уже валять дурака, впустите нас! Мы пришли помочь! – ругался сержант Батторн, стукая ногой по поверхности двери, – а будете упрямиться, нам придется высадить эту дверь!

– Ага, ну давайте, попробуйте! – услышал я глухой голос Кантера, – ваши дружки уже пытались сделать это и нихрена не вышло! Мы не вчера родились бандюга, так что не надейся провести нас! А рискнешь сюда сунуться – мы накормим тебя свинцом!

– Да чтоб вас, бараны твердолобые! – потеряв самообладание, воскликнул сержант.

– Эй, Кантер! – громко произнес я, подходя к двери, – если не веришь им, быть может, поверишь мне – старому другу?

– Кто это? – чуть переменившимся голосом, спросил жеребец.

– Что не узнал? Это я Джек! Давай отрывай!

– Хорошая попытка сволочь, но я на нее не куплюсь! – упрямо заявил он.

– Ай, Кантер харе уже фигней страдать! Не вынуждай меня в качестве доказательства рассказывать остальным, чем ты занимался в раздевалке для кобылок, когда мы были маленькими!

– И не надо! – поспешно произнес он. – Хорошо, если ты и вправду Джек, докажи это – кого ты любишь больше всего в жизни?!

– Сам знаешь, – сказал я, – Пинки Пай!

– Правильно! Раз так, ты не будешь против, если я попрошу тебя сейчас спеть мне песенку про улыбки?!

– Что?! Ты мать твою серьезно?! – воскликнул я, смущенно поглядев на окружающих.

– Настоящий Джек ни за что бы от этого не отказался!

– Чтоб тебя, Кантер, – сделав фейсхув, прошептал я. Солдаты с интересом смотрели на меня. Один из них весело фыркнул.

– Ну, давай Джек, покажи им свою любовь… к Пинки Пай, – еле сдерживаясь от смеха, сказал Мэтти.

– Это ради общего блага, – с улыбкой прибавила Лайт, – подумай о своих гражданах.

– Вы что все сговорились? – обреченно произнес я и, покраснев еще сильнее, чем цвет моей шерстки начал петь любимую песенку Пинки Пай, в глубине души мечтая провалиться глубоко под землю.

– Вау, вот это я понимаю! – в аплодисментах топая ногами вместе с остальными, сказал Батторн, – тебе жеребчик надо идти в артисты и выступать на сцене.

– Гррр… – сердито прорычал я.

– Ладно, Джек, я тебе верю! Сейчас я открою дверь, но чтоб без фокусов! – раздался насмешливый голос Кантера, и дверь на склад наконец-то поднялась.

Внутри всего в паре шагов от входа жители стойла соорудили большую баррикаду из ящиков и столов (чьи ножки выступали в роли штыков торчащих в сторону двери). За ней, направив на нас оружие, стояли охранники обоих блоков, одетые в бронежилеты и боевые шлемы. Взгляды у них были напряженные и малость испуганные, но увидев меня они, их сразу же успокоились, и вперед вышел Кантер.

– Ну? Теперь-то ты убедился, что я – это я? – спросил я у него, заходя внутрь.

– Вообще-то я сразу узнал твой голос, – весело произнес Кантер, – просто не мог удержаться и не пошутить над тобой.

– Серьезно? – возмутился я, выпуская из носа две горячие струи воздуха, – я блин, проехал множество миль, пробивался сюда через толпы наемников и бандитов, убил огромного верзилу в силовых доспехах, который умел метать молнии и палил из пулемета и все это ради того, чтобы ты потом прикалывался надо мной?

– Не расстраивайся, Джек, – примирительно поднял вверх копыто Кантер, – я не хотел обидеть тебя, просто… ай… так удивился когда услышал твой голос, что от волнения немного сглупил.

– Дурак, – хохотнул я, по-дружески толкнув его в плечо.

– Да-да, я тоже рад тебя видеть, – улыбнулся он и обнял меня.

– Все народ, здесь мы закончили, оставим Джека и его друзей наедине, – сказала наблюдавшая за нами Лайт и вместе с Мэтти и солдатами ушла куда-то по своим делам.

– А кто эти пони? – спросил у меня Кантер, когда мы закончили обниматься.

– Мои друзья, они помогли мне разделаться с теми негодяями, что напали на вас.

– Выходит, мы им должны, – сказал жеребец.

«Ты даже не представляешь насколько», – хотел было раскрыть я ему детали заключенной с военными сделки, но потом решил повременить с этим и быстро сменил тему: – Но давай пока не будем об этом. Главное – вы все живы. Вам очень повезло, что Брыкинс добрался до меня вовремя.

– Брыкинс? Так значит, ему все-таки удалось найти тебя? – удивился Кантер.

– Да. Признаюсь, я сам удивился, когда встретил его. Наш простодушный толстяк оказался удачливым муловым сыном. Правда вначале его все же схватили рейдеры, но потом ему помогли мои знакомые и, освободив, доставили в город, где я живу.

– В город? В смысле в Эквестрии до сих пор есть нормальные города? А что насчет войны с зебрами? Она на самом деле была?

– Это долгая история, друг, – потерев шею, сказал я, – и с твоего позволения я бы предпочел отложить ее до следующего раза. Ну а сейчас я очень хочу немного поспать.

– Понимаю Джек, что ж, тогда не буду тебя задерживать. Уверен, если нам вдруг что-то понадобится, твои друзья помогут нам.

– Да, ведь для этого они и здесь. Но, перед тем как уйти, я бы хотел сперва увидеться со своими родными.

– Конечно, Джек, они тут. Спрятались вместе с остальными, когда на нас напали бандиты, – сказал Кантер и проводил меня внутрь склада, где в одном из контейнеров поселились мои родители.

* * *

– Ты уверен, что хочешь остаться тут? – спросил идущий возле меня Мэтти, – может, все-таки передумаешь и проведешь эту ночь вместе с остальными на улице? Военные выделили нам несколько новых палаток.

– Нет, Мэтти, сегодня я намерен переночевать у себя в комнате. Ведь как бы там ни было – здесь я вырос. А потому хочу, хоть ненадолго почувствовать себя дома. Так что давай – увидимся утром, – помахал я ему копытом, подходя к своему блоку.

– Ну, хорошо, спокойной ночи, Джек, – попрощался он, – лично я так устал, что усну сегодня где угодно, даже на острых камнях.

Он развернулся и направился к выходу, а я зашел к себе в блок. Пока я был без сознания, военные успели вытащить из него всех убитых, и теперь внутри было чисто (не считая окровавленных луж). Внизу, в нашей тюрьме они также нашли множество плененных жителей. Всем им неслабо досталось. За время, проведенное в рабстве, рейдеры и наемники их неоднократно мучали и унижали. Надо ли говорить, что пока они были за решеткой, их практически не кормили и бедные пони оказались страшно истощены, но после освобождения им всем оказали необходимую помощь и наши доктора (работавшие вместе с мед-пони военных) с уверенностью заявили: что теперь им ничто не грозит, и вскоре они обязательно поправятся.

Несмотря на это многие наши жители не спешили возвращаться "домой" и вместе с резидентами Блока Селестии остались на складе, а некоторые перебрались в общий атриум.

Спустившись на третий этаж, я пошел к себе в комнату. Сегодняшний день выдался невероятно трудным. Я уже больше суток не спал и практически ничего не ел, а потому отчаянно нуждался в отдыхе. У входа в комнату, я притормозил перед разбитым автоматом с закусками и по привычке хотел поискать у себя в карманах пару жетонов, чтобы купить энергетик. Но жетонов я с собой не взял, да и автомат был разграблен, а потому я со вздохом открыл дверь и, переступив через порог некогда родного помещения, осмотрел его. Как и повсюду – внутри все было перевернуто вверх дном. Мои поделки, ранее стоявшие на полках, рейдеры бесцеремонно уронили на пол, а фигурку Пинки Пай разломали надвое.

– Ничего милая, завтра я займусь тобой, – пообещал я сделанной из банок улыбающейся кобылке, поднимая ее голову и ставя ровно, – починю, протру пыль. И все будет как раньше.

После этого я направился к своей кровати.

В отличие от комнаты она выглядела нетронутой. Сняв с себя плащ, я с блаженством рухнул на нее, придирчиво внюхиваясь в аромат подушки, чтобы убедиться, что на ней никто не спал. Но никаких посторонних запахов не ощущалось, и меня это искренне обрадовало.

– Наконец-то, – расслабленным голосом, произнес я, – я дома.

– Мы дома, – услышал я голос кобылки, о которой в свете последних событий уже успел позабыть. Она стояла, возле обломков Пинки Пай, одетая в потрепанный комбинезон стойла. Но вместо привычного полумесяца, на нем была изображена картинка безумно ухмыляющейся луны (планеты, не принцессы) у уголков рта которой виднелись следы крови.

– Привет, – поздоровался я с ней, – где ты пропадала все это время?

– Ой, вот только не говори мне, что ты соскучился, – закатив глаза, сердито фыркнула она, подходя ближе, – ведь я-то знаю, как ты был счастлив, когда я отсутствовала. Но потом она вдруг смягчилась и с улыбкой прибавила: – ну да ладно, не будем омрачать день нашего возвращения сюда мелкими разногласиями. Если тебе так уж интересно: меня забросило в самые недра твоего подсознания, когда я прикоснулась к тому отвратительному ножу. Сама не знаю, как так вышло, но мне тогда неслабо досталось. Я даже думала, что умру, пока вдруг не вспомнила, что не могу этого сделать, поскольку делю одно тело и разум напополам с тобой. Так что можешь считать, что у меня был непродолжительный отпуск. И теперь я вернулась, чтобы мы оба смогли насладиться возвращением в наше родовое гнездышко, которое прежде было оплотом безумия, а теперь превратилось в настоящее место преступлений, с убитыми и замученными пони.

Она легла возле меня.

– Да, мы снова дома, Джеки. В комнате, в которой все началось. Ведь здесь мы оба родились. Сперва ты, – она зевнула, – а потом уже и я, – закончила Лже-Пинки, обняв меня за шею, и я начал медленно засыпать.

Заметка: Получен новый уровень.

Получена способность: Кроличья лапка – вы так часто выпутываетесь из опасных ситуаций, что ваша удача повысилась на +1, а шанс того что вы нанесете критический урон при попадании во врага на +10.

У вас осталось три нераспределенных очка способностей.

Пасхалки Безумного стойла:

1. Никогда не произносите фразу: «Давайте разделимся» находясь на Хрустальном озере… ну и, конечно же, не занимайтесь там сексом. Отсылка к известному фильму ужасов «Пятница 13-е» и его главному антагонисту – Джейсону Вурхизу.

2. Небольшая отсылка к одной из особенностей всей серии игр «Fallout», а конкретнее, к так называемым «Местам случайных встреч» – многочисленным локациям, раскиданным по всей территории Пустоши, посещая которые главный герой может, как следует из названия – встретиться там с разными персонажами, монстрами, членами фракций, натыкаться на бандитов, а иногда и вовсе становиться свидетелем необычных событий.

## Глава 2: Город Стойло

ТУК! ТУК! ТУК!

– А? Что такое? – сонно пробормотал я, приоткрыв глаза. Смутные очертания моей родной комнаты на какой-то миг заставили меня поверить: что я по-прежнему живу у себя в стойле и сейчас должен вставать и собираться на смену, а все случившееся на пустошах мне просто приснилось. Но длилось это ровно секунду. Когда я, откинув покрывало, поднялся и увидел, какой бардак царит вокруг (не тот который я любил устраивать сам, а действительно разгромный) я быстро все вспомнил и, протирая глаза спросил:

– Да? Кто это?

– Это я – Кантер! Пришел тебя разбудить! Проснись и пой дружище! – раздалось с той стороны.

– Ай, ну какой же ты мерзавец, – позевывая, произнес я и, доковыляв на не слушающихся ногах до двери, открыл ее, – я столько всего пережил чтобы добраться сюда – до моей любимой кроватки, а ты мне теперь даже поспать не даешь.

– Извини, но ты итак уже дрыхнешь часов шесть. Что, между прочим, намного дольше, чем было у многих из нас, а потому харе бездельничать. Твои друзья из внешнего мира давно проснулись и сейчас помогают нам восстанавливать стойло, все заняты каким-либо делом. Так что вставай, неисправимый ты соня.

– Я-яяяясненько… – громко зевнул я и потянулся, – может, вначале дашь мне перекусить? А то я так голоден, что сейчас бы съел слона, не будь я травоядным.

– Это можно, – подмигнул он, – но если ты хочешь отведать что-нибудь посущественнее обычных фруктов и овощей, то нам с тобой нужно будет сходить на склад за новой плитой, а то старую кто-то взорвал.

– Рейдеры, не иначе, – надевая комбинезон и ПипБак, произнес я, про себя подумав: «Надо будет не забыть сказать Саймону пару ласковых за то, что мне из-за него теперь предстоит толкать тяжеленную электрическую плиту».

– Это так себя называют те бандиты, из-за которых мне неделю пришлось питаться сухими смесями? А сегодня утром простым салатом? – сердито фыркнул Кантер. – Чтоб их Луна вздрючила!

– Вздрючит, можешь не сомневайся (разумеется, после меня), – заверил я, – ну? Я вышел к нему в коридор. – Идем за плитой?

– Пошли, ведь чем скорее мы доставим ее на кухню, тем быстрее в нашем меню появятся вкусные пироги и овощные запеканки.

Я закрыл дверь, и мы направились с ним в сторону лестницы. Пока мы шли по коридору мимо нас то и дело пробегали пони несущие на своих спинах или в телекинезе стулья, лампы или свернутые валиком матрасы. За то время что я спал, в блок успели вернуться жители, и теперь здесь вновь царила привычная оживленность и суета, к которым я так привык. Пони спешили заселиться в свои комнаты и совместными усилиями наводили в них порядок. Отовсюду слышался звук работающих пылесосов или тихое шорканье веников. В коридоре стояла мебель, временно вынесенная туда, чтобы прибраться в помещеньях, а те вещи, что были окончательно испорчены, стаскивали ко входу и скидывали в ящики, в которых до этого Когти с рейдерами все отсюда выносили.

– Ах, как приятно вновь ощутить эту жизнерадостную атмосферу, – с глубоким выдохом произнес я, видя, как знакомые мне подростки уже вернулись на прежнее место и на перевернутом тазике играли в свою любимую настольную игру упрямо не желая принимать участие во всеобщей уборке.

– Да, держу пари: там наверху тебе этого сильно не хватало, – сказал жеребец.

– Ну, не то чтобы не хватало, – ответил я, на ходу помогая маленькому жеребенку затащить в комнату сундук с игрушками, – там, где я сейчас живу, тоже есть своя неповторимая суетливость. Но здесь все ощущается как-то иначе. Я бы сказал: по-домашнему.

– А что в этом удивительного? Ты ведь и вправду вернулся домой, – заметил Кантер.

– Это так, – согласился я.

– Кстати, надолго ли? – не откладывая вопрос в долгий ящик, поинтересовался он.

– Даже не знаю. Я если честно не уверен, что смогу опять поселиться здесь, после того что увидел снаружи, – искренне признался я.

– Понятно, жизнь в бункере больше не кажется тебе такой интересной, особенно если сравнивать ее с тем, что было у тебя в Эквестрии, верно? Ты там, наверное, немало повидал.

– Гораздо больше, чем ты думаешь, – чуть склонив голову, произнес я, – особенно такого, что не позволит мне теперь смотреть на нашу жизнь прежними глазами.

– Ты имеешь в виду убийства? – спросил Кантер.

– И их тоже. А еще насилие, подлости и печальную горькую правду о прошлом нашей страны. Не говоря об очевидных и страшных свидетельствах войны с зебрами, которые до сих пор можно встретить на поверхности.

– Да, умеешь ты нагнетать напряжение, Джек, – цокнул языком Кантер, – может, уже перестанешь изъясняться загадками и расскажешь мне начистоту – что именно ты там видел?

– Ну, раз ты настаиваешь. Например: я видел заброшенный туристический город, где бродят неразлагающиеся зомби-пони, а каждый вечер на его улицы опускается розовый все убивающий туман.

– Хех, ты, наверное, шутишь? – усмехнулся Кантер.

– Нет, я совершенно серьезен, – без тени улыбки произнес я, – скажу даже больше: пока я был там, меня несколько раз чуть не загрызли эти самые зомби. А еще там были роботы, ловушки и страшные мутировавшие монстры, вроде огромного зомби-дракона, у которого из груди торчали стонущие головы пони.

– Охренеть, – прищурившись, сказал жеребец.

– И это только цветочки. За последние несколько месяцев я успел повидать призраков алмазных псов, мутантов с тремя разными глазами, подлых негодяев, которые пытались сперва подкупить меня, а потом прикончить. А недавно я и вовсе побывал в прошлом и вернулся оттуда с группой тех самых пони, что помогли мне отбить наше стойло. Ну, и как тебе такая откровенность?

– Нда, даже не знаю, что и сказать тебе, Джек, – недоверчиво покачал он головой, – ты сейчас или пытаешься разыграть меня, рассказывая всякие небылицы, или попросту врешь, чтобы выставить себя бывалым искателем приключений. Не знаю только – зачем? А инопланетян ты там случаем не встречал?

– Вообще-то, встречал, – неловко потерев шею (потому что и сам понимал, насколько нелепо это сейчас прозвучало), ответил я. – Правда, я не уверен, что тот темный бесшерстный пони был именно инопланетянином. Хотя местный Ди-джей Пон-3 называл их именно так. Что же касается всего остального – я не совсем понимаю, почему ты мне не веришь.

– Да ну? – хохотнул он, – что, хочешь сказать: что такие странности должны быть в порядке вещей?

– Ну, может и не в порядке вещей, но и точно не чем-то необычным. Сам посуди – ты живешь в мире волшебных заклинаний, огнедышащих драконов и других магических созданий, вроде четырехглавых гидр и львов с крыльями летучей мыши и жалом скорпиона которых все называют мантикорами, и тебя при этом смущают рассказы о зомби, привидениях или путешествиях во времени?

– Именно так, – подтвердил он, – потому что магия единорогов всем известна и звучит более правдоподобно, чем байки о привидениях и зомби. Что же касается драконов, то я их как бы и не видел, чтобы утверждать, что они существуют.

– В таком случае могу порекомендовать тебе выйти на поверхность и послушать этого самого Ди-джея Пон-3. Он любит рассказывать о моих похождениях и о том, с кем я сталкивался. И тогда ты убедишься, что титул бывалого искателя приключений я получил вполне заслуженно. Ну, или как вариант, ты можешь съездить со мной в Бампкин-Таун – город, где я сейчас живу, и там тебе охотно расскажут о драконах, мутантах и Джолли Флейке, том месте, где бродят зомби. Кто знает, может однажды, мы даже сходим туда, и ты увидишь все лично.

– Хех… нет уж спасибо, – усмехнулся Кантер, – в ближайшее время я не планирую отсюда уезжать. После нападения этих самых рейдеров, мне и остальным придется приложить немало усилий, чтобы наше стойло опять пришло в норму. Кстати, один из твоих приятелей, которого зовут Мэтти, сейчас пытается починить нашу приборную панель активирующую внешнюю дверь. Она тоже была сломана кем-то из бандитов, и теперь мы не можем закрыть ее.

– А заменить эту панель вы не пробовали? – спросил я, – так же как нашу плиту?

– Да, была такая мысль, но твой друг пообещал нам, что сможет ее восстановить, если мы дадим ему немного времени и все необходимые детали. Так что, мы со Сленд Кэррот решили довериться ему, прежде чем использовать одну из запасных консолей.

– Сленд Кэррот? Погоди, а эта-то стерва тут причем? – удивился я.

– После гибели смотрителей и нападения на стойло, нам нужны были новые руководители, которые станут направлять нас и помогать в период кризиса, вот ее и выбрали представителем Блока Селестии, а меня…

– Неужели ты стал нашим смотрителем? – присвистнул я, – поздравляю! Неплохое такое повышение с простого охранника до смотрителя.

– Ну, не совсем. По правде говоря, я – не смотритель, да и Сленд Кэррот тоже. Нас сделали главными, потому что пони нам доверяют, однако официально мы пока не стали лидерами наших блоков.

– Ясно, а жаль. Если кто-то и должен управлять Блоком Луны, то лучше тебя здесь никого не найти, – сказал я.

– Спасибо, Джек, – поблагодарил он.

Мы с Кантером вышли в общий коридор. Точнее я один. Он ненадолго задержался около двери и что-то прошептал в свою нагрудную рацию.

– Что-то не так? – поинтересовался я.

– Нет, все хорошо, – ответил жеребец, подходя ко мне, – просто отдал распоряжение нашим ремонтникам. Сейчас у нас такая неразбериха. Никто из пони не знает, что надо делать, пока ты им этого не скажешь.

– Понимаю. И их не за что винить. Уверен, даже в самом кошмарном сне они и представить не могли, что однажды будут восстанавливать наше стойло после нападения пустынных рейдеров.

– Вот-вот, – кивнул Кантер.

Мы направились с ним в сторону лестницы ведущей к общим кладовым. Здесь, как и в нашем крыле вовсю шла уборка. Солдаты вместе с представителями обоих блоков, впервые за долгие годы существования этого бункера наводили капительный порядок – расчищали мусорные завалы, стирали оскорбительные надписи. Причем это делали все, что казалось мне невозможным.

– Я, кажется, сплю или действительно только что видел: как Рой Гренвуд передал мистеру Варду тряпку, чтобы тот стер надпись, указывающую в какое непристойное место должна пойти принцесса Луна? – удивлено округлив глаза, произнес я.

Рой, был представителем нашего блока, а Вард – Блока Селестии и ожидать, что он в открытую станет стирать нелестный отзыв о нашей принцессе, считалось нонсенсом.

– Нет, не спишь, это действительно происходит, – засмеялся Кантер, – знаешь, когда мы столкнулись с теми мясниками с поверхности, у нас не было иного выбора кроме как объединиться. Чтобы выжить, мы должны были забыть о наших прежних разногласиях и довериться друг другу или медленно и порознь умереть. К счастью большинство из нас выбрали первое. И Сленд Кэррот была одной из них.

– Да ты шутишь! – ахнул я, – не может такого быть! Чтобы наша неисправимая "селестианка", вдруг решила объединиться с недостойными приспешниками "лунокрупой шалавы"? – припомнил я одно из обидных прозвищ, которым она когда-то называла принцессу Луну.

– Признаюсь: я бы и сам в это не поверил, если бы не видел лично, – сказал Кантер, – но видимо даже для такой твердолобой пони как Кэррот жизни ее граждан оказались намного дороже собственной гордости и амбиций. А еще…

Мы уже подходили к тому складу, где должна была храниться запасная плита для столовой, вместе с другими крупногабаритными бытовыми приборами вроде холодильников и стиральных машин. Я нажал на панель возле двери и столкнулся нос к носу со Сленд Кэррот.

– Ты?! – сердито фыркнул я.

– Да, я, "веселый пони", – все тем же нисколечки не изменившимся саркастичным тоном произнесла она, – давненько не виделись. Я бы сказала с той самой поры, когда ты сбежал из стойла после обвинения в убийстве Боба.

– К которому, я был не причастен, – тут же вставил я, – и если ты еще не в курсе то…

– Я знаю, знаю, можешь не продолжать. Мне известно, что тебя подставил ваш смотритель, так что не нужно передо мной оправдываться, – нетерпеливо перебила она.

– А я и не пытался, – возразил я.

– Вот как? Ну и хорошо. Так или иначе, это уже – старая песня, а у нас есть дела поважнее, чем перебирать прошлые обиды. Я и Кантер пригласили тебя сюда, чтобы кое-что обсудить. Без лишних свидетелей.

Она нажала на кнопку и закрыла за нами дверь.

– Неужели? – хмыкнул я, поглядев на друга, – выходит прогулка за плитой была лишь предлогом, чтобы привести меня сюда? Что дальше друзья конспирологи? Свяжете меня и будете выпытывать все секреты и тайны при помощи грифоньего перышка?

– Не будь таким параноиком, Джек, – сказал жеребец, – конечно, я бы мог сказать тебе это напрямую, но у меня не было уверенности, что ты согласишься поговорить с нами, особенно услышав про Кэррот. Вот я и прибег к хитрости. Плюс, нам и вправду нужно забрать плиту, когда все закончится.

– Что закончится? Скажи ты мне уже, наконец, зачем я вам? – нетерпеливо спросил я.

– Для того чтобы обсудить твоих новых друзей, "веселый пони", – напрямую заявила Кэррот.

– Моих друзей, а что с ними? – не понял я.

– Тебе конечно виднее, но мы с Кантером очень хотели бы знать: какие у них на нас планы? – пояснила она, – ведь если говорить откровенно, то тут и ежу понятно, что они выручили нас не по доброте душевной. Значит, была какая-то причина. И я думаю, что этой причиной был – ты. Ты что-то им пообещал? Заключил какую-то сделку? Ну? Так что это было? Почему они спасли нас?

– Хорошо, Кэррот, – решился я открыть им правду, – я все скажу: в обмен на их поддержку я пообещал, что мы дадим им кров и жилье, впустив в наше стойло.

– Я так и знала! – сердито воскликнула кобылка, – ты пообещал им, что мы впустим их к себе в дом и при этом совершенно не подумал, как на все это отреагируем мы!

– Поверь Кэррот, я думал, – терпеливо произнес я, – но выбора у меня не было. В одиночку я бы никогда не сумел взять штурмом это место. Ты даже не представляешь, как много здесь было рейдеров, не говоря о наемниках. И все они были профессионалами, каждый из которых смог бы в одиночку перебить с дюжину твоих лучших охранников. И вот тогда, я решил договориться с этими пони. Им нужно было место, где они смогли бы жить, а мне была нужна их помощь. И я заключил соглашение.

– Весьма опрометчивое, должна заметить, – не унималась единорожка, – то, что они помогли нам конечно здорово, но почему ты уверен, что мы позволим им остаться?

В поисках поддержки, я посмотрел на Кантера, но он лишь произнес:

– Извини, Джек, но здесь я на стороне Кэррот. Мы не знаем этих пони, чтобы рисковать, позволяя им остаться. Мы уже испытали сомнительное удовольствие от знакомства с жителями внешнего мира и не уверены, что готовы впустить к себе еще нескольких пришлых вооруженных до зубов наемников.

– Что ж, я вас понимаю, – вздохнул я, мысленно готовясь к долгим и утомительным дебатам, в которых я и сам не до конца был уверен: чью сторону надо занимать, – но прежде чем вы примете окончательное решение, прошу вас – выслушайте меня.

Кантер кивнул в знак согласия, Кэррот немного нахмурилась, но все же утвердительно взмахнула ногой, давая мне высказаться.

– Вначале, я хочу сказать – что не осуждаю вас. Ведь вам столько всего пришлось пережить за эти несколько недель. Нападение рейдеров, совместное проживание в тесном складе, испытывая постоянный страх, что в любой момент к вам могут ворваться и всех перебить. Представляю, каково это.

– Ближе к теме, "веселый пони", – раздраженно проворчала Кэррот, – не нужно пустых речей, говори по существу.

– А это и было по существу, – заметил я, – просто я хотел сделать небольшую подводку к тому, что собираюсь сказать.

Я сделал несколько шагов вперед и повернулся к ним, встав таким образом, чтобы оба моих собеседника были прямо передо мной.

– А сказать я хотел следующее: несмотря на все ваши трудности, то что вы пережили в эти дни было сущей ерундой по сравнению с тем что происходит сейчас на поверхности.

Я сделал небольшую паузу, наблюдая за их реакцией (весьма ожидаемой – они оба были немного обижены и в то же время озадачены тем, что я сказал, это читалось в их глазах), а затем продолжил:

– Да, я не оговорился. Все, что вы видели, было мелочью по сравнению с тем, что вы, возможно, еще испытаете, если решитесь прогнать тех, кто может вас защитить.

Я посмотрел на Кантера.

– Ты хотел узнать, что происходит снаружи? Как выглядит наша милая и беззаботная Эквестрия? Так вот, я скажу тебе – она ужасна. Все вокруг лежит в руинах. По разбитым дорогам колесят бандиты, вроде тех, что на вас напали, а где нет бандитов, бродят опасные монстры, мутировавшие после падения бомб с мегазаклинаниями. И я не преувеличиваю.

Я еще раз глубоко вздохнул.

– И это только основные угрозы, которые многим кто живет наверху, кажутся вполне обычным делом. Но есть и другие, не столько очевидные. Я уже рассказывал тебе о них Кантер, – прибавил я, поглядев на друга. – Блин, да на описание одних только монстров и чудовищ, что я повстречал за эти три с половиной месяца, у меня уйдет целый день, так что скажу просто – пока я был на поверхности, я не раз оказывался на волосок от смерти. В меня стреляли, резали, жгли лазером, кусали и пытались спалить. Я пережил столько перестрелок и сражений, что у наших пони в Блоке Луны не хватит ног, чтобы все их пересчитать (да я немного преувеличил, но лишь для того, чтобы склонить Кантера и Сленд на свою сторону).

– И зачем ты нам все это рассказываешь? – спросил Кантер.

– Затем, чтобы вы поняли насколько тяжелой и опасной может быть жизнь наверху.

– А нам то, что с того? – вставила Кэррот, – ведь именно поэтому мы и не хотим впускать к себе твоих дружков. Из-за тех ужасов, что ты сейчас перечисляешь. Нам всего-то и надо закрыть нашу шестеренчатую дверь, и мы в безопасности.

– А вот тут ты не права, вы уже не в безопасности. Особенно теперь, когда про наше стойло узнали многие, включая тех пони, что вы хотите послать куда подальше. Ведь угрозу представляют не только монстры и мутанты, но и группировки, что сейчас правят Эквестрией. Рейдеры и Когти – это лишь малая часть жителей внешнего мира. Есть немало других серьезных организаций, куда более развитых и многочисленных, которые могут соблазниться богатствами нашего бункера. Например, Стальные Рейнджеры – пони одетые в силовую броню и вооруженные высокотехнологичным оружием. Они занимаются сбором довоенных технологий и активно их используют. Для них наша шестеренчатая дверь, возможно, будет и сложной, но уж точно не непреодолимой преградой, которую они очень быстро устранят. И тогда сами догадываетесь, что будет дальше.

Сленд и Кантер переглянулись между собой.

– А еще есть Оплавленные Фениксы – технически продвинутая группа, у которой многие представители имеют на своих телах различные механические импланты, а сами они ездят на танках или летают на дирижаблях с пропеллерами. Им также не составит особого труда проникнуть в наше стойло, если они этого захотят.

– Другими словами, ты сейчас намекаешь нам, что выбора нет? – спросил жеребец, – мы должны оставить у себя этих наемников или будут проблемы?

– Совершенно верно, – серьезным тоном ответил я, – потому что так или иначе вы уже впустили к нам в стойло частицу Пустоши – так называется теперь наша страна. И стали ее частью. И если вы хотите в ней выжить, вам понадобятся друзья. Те, кто будет помогать вам, и знать как себя вести в опасных ситуациях.

– Друзья? Ты хотел сказать хозяева? – холодно процедила Кэррот.

– Нет, именно друзья. Сама подумай Сленд – если бы они хотели захватить вас, то уже бы это сделали. Иначе зачем, по-твоему, они сейчас помогают вам убираться в стойле?

– Чтобы обустроить свой будущий дом, в котором нам будет отведена роль прислуги, – с все тем же упрямством ответила она.

– Да мать же твою за ногу! – хлопнув себя по лбу, произнес я, – не стали бы они с вами цацкаться, если бы хотели надеть на всех вас ошейники. Вы бы давно уже пахали на них до седьмого пота, а кое-кто обслуживал их сексуально, как это было при Когтях. Во внешнем мире такое правило – никто не церемониться когда речь заходит об уничтожении или пленении другого. Пойми это.

Сленд Кэррот при этих словах дернула плечами, но ничего не сказала.

– Я знаю, вы им не доверяете, – уже спокойно продолжил я, – да и я сам знаком с ними не так давно, и у меня нет железной веры в том, что все они хорошие (особенно после того как некоторые из этих пони меня с десяток раз убили). Но они не отказались помочь вам, когда узнали, что будут биться с профессионалами, не отступили и не бросили вас. У них самих погибло несколько друзей, а многие были ранены, так что прошу вас: не устраивайте конфликт на пустом месте. Этим пони просто нужен дом, который они станут оберегать. Так давайте же решим это дело мирно, вместо того чтобы заводить новых врагов.

Сленд и Кантер некоторое время молча смотрели на меня. Кантер нахмурившись о чем-то напряженно думал, Сленд нетерпеливо топала ногой и что-то про себя бормотала, пока жеребец, наконец, не произнес:

– Значит, они просто хотят остаться здесь? И ты больше ни о чем с ними не договаривался? Никаких дополнительных требований или условий?

– Никаких, – подтвердил я, почувствовав, что мои слова, похоже, возымели эффект, – ты можешь не верить мне Кантер, но они действительно из прошлого. Они солдаты старой Эквестрии и у них есть чувство долга и чести. Они дали мне слово: что не будут притеснять вас и сделают все, что в их силах, чтобы защитить наш бункер.

– Из прошлого? – удивленно подняв бровь, переспросила Сленд.

– Да, Джек утверждает, что успел побывать в прошлом, пока жил на поверхности, – ответил ей жеребец, – и привел этих пони оттуда.

– Мило, – недоверчиво хмыкнула единорожка, – а на луне ты случаем не побывал? Не видел там свою принцессу?

– Сейчас не время для ехидства, Кэррот, – сказал я, – вам двоим надо решать, что мне ответить солдатам. Ведь от вашего слова зависит очень многое. Вы – самые уважаемые пони в наших блоках и к вашему мнению прислушаются остальные. От себя могу лишь добавить: что руководитель военных – майор Транкл Стэнд, не самая приятная пони, и она будет не в восторге от откровенного отказа.

Кобылка раздраженно выпустила пар из носа, а затем произнесла:

– Хорошо, "веселый пони", ради безопасности наших жителей, я поддержу твое решение оставить у нас этих солдат.

– Я тоже, Джек, – сказал Кантер, – и дай Богиня, чтоб нам это потом не аукнулось.

– Да, и я этого хочу, – прибавила кобылка и телекинезом притянула меня к себе, вперившись взглядом, – потому что если что-то пойдет не так, если они хоть кому-то из нас навредят, запомни Джек, запомни хорошенько – кровь пострадавших будет на твоих копытах, твоей совести.

– Я понял, понял Сленд, – высвободившись из ее хватки, произнес я, – не надо меня запугивать и усовествлять. Я не меньше тебя беспокоюсь о благополучии жителей стойла, а потому и не хочу ненужных конфликтов. Поверь – я на вашей стороне.

– Время покажет, "веселый пони", – холодно промолвила она, – и очень надеюсь, что в этот раз я окажусь не права.

– А разве когда-то было по-другому? – тихо произнес я.

– Что ты там вякнул? – насупилась она.

– Эй-эй, а ну-ка прекратите! – вмешался Кантер, – вот только этого нам сейчас и не хватало – поцапаться из-за ерунды. Завязывайте.

– А я ничего и не делал, – сказал я, – это она что-то уж сильно раздухарилась. Видно всему виной "эти дни".

– Чтоб тебя, недоумок! – прорычала Сленд.

– Вот видишь.

– Хватит! – громко воскликнул жеребец, – довольно с меня этих ваших нелепых разборок! Пора бы вам уже забыть о своих разногласиях. Ради нашего стойла и всех кого вы должны оберегать. Вспомните о своем долге!

– Хорошо, Кантер, ты прав, – тут же согласился я.

– Ради наших жителей, – произнесла кобылка.

– Этого мало. Пожмите друг другу ноги, – настоял он.

Мы сделали, как он просил при этом, не смотря друг другу в глаза.

– А теперь обнимитесь, – велел он.

– Ты, должно быть, шутишь? – не уверенный что правильно понял, переспросил я.

– Может нам еще, и переспать? – вставила Сленд.

– Нет, я вполне серьезен, – заявил Кантер, – иначе как еще вы докажете мне что поумнели и больше не будете ссориться?

Поборов некоторую брезгливость мы все же обнялись.

– Вот так, – одобрительно произнес жеребец, – видеть это одно удовольствие.

– Надеюсь, следующим шагом он не заставит нас целоваться? – шепотом сказала мне Сленд.

– Я тоже, – признался я.

– Ха-ха, вот видите? Вы уже в чем-то да согласились, – весело улыбаясь, заметил Кантер, – того и гляди вообще станете лучшими друзьями.

– Ну, нет, такого уж мне точно не надо, – замотал я головой.

– Как и мне, – согласилась единорожка.

– Ладно, ладно, не ссорьтесь жеребятки. На сегодня с вас достаточно, – хохоча, сказал жеребец. – Теперь, когда все важные вопросы мы обсудили, давайте, наконец, займемся нашей плитой, – он мотнул головой в сторону больших железных ящиков стоящих в правом углу. – Ибо нет ничего более дружеского, чем совместный перенос тяжестей с последующим завтраком.

– Ну да, что-то в этом есть, – признался я.

– Идем, "веселый пони", поможешь мне дотолкать плиту до лифта, – сказала Сленд Кэррот и мы трое направились к ящикам, среди которых находился столь необходимый нам электроприбор.

* * *

– Ну вот, сейчас все должно заработать, – сказал Мэтти, вставляя большую трехрогую вилку в розетку, и на приборной панели кухонной плиты на шестнадцать конфорок загорелись долгожданные красные цифры часов, по традиции, установленные на двенадцать дня.

– Та-да! – торжественно произнес он.

– Ты настоящий герой, Мэтти, – с благодарностью отозвался я, – особенно для меня. Я так проголодался.

После того как мы с Кантером и Сленд доставили плиту на кухню у нас возникла небольшая проблема: она категорически отказывалась включаться, и нам пришлось звать на помощь моего друга – ремонтника, который быстро установил причину. Как оказалось, всему виной были выдернутые внутри провода. Быстро сняв боковую стенку, он вернул их на прежние места и плита, как и ожидалось, заработала, к моей и всеобщей радости тех пони, что нетерпеливо ждали обеда. Среди них были не только представители наших блоков, но и солдаты закончившие наводить порядок в коридоре и теперь вместе с остальными готовые, как у них говориться: приступить к приему пищи.

Наши повара, заранее приготовив тесто, занялись готовкой и вскоре по помещению поползли восхитительные запахи свежих блинчиков и пирожков с капустой, которые быстро разбирали проголодавшиеся пони и сразу же начинали есть. Я был одним из них. Набросав себе на тарелку девять блинов, четыре пирожка и налив большую кружку апельсинового сока я вместе с Мэтти, Лайт и Кантером поднялся на второй этаж (снизу была большая толкучка, и все столики уже заняли) и уселся за один общий стол.

Первые несколько минут мы все ели молча. Я сконцентрировался на поедании блинов, которые обильно поливал вареньем, в то время как мои друзья с интересом осматривали столовую, ее украшения и нарисованные на стенах картины.

– Надо же, а у вас тут красиво, – наконец произнесла Лайт, разглядывая изображение летящей по небу принцессы Луны, – не думала, что в стойлах так ценят искусство. Мне почему-то всегда казалось, что здесь будут одни лишь голые стены.

– Ну, вообще-то, такие рисунки есть только в столовой, – ответил ей Кантер, – и нарисовали их не мы. Думаю, они были тут с самого начала и тот, кто проектировал это стойло, добавил их специально, чтобы таким образом показать нам единство между нашими блоками. Эх, плохо только, что никто этого, похоже, не понял.

– Это почему же? – вступил в разговор Мэтти, – вы же объединились, когда на вас напали рейдеры и все вместе держались до нашего прихода. Что это как не прямое доказательство вашей сплоченности?

– Может быть, ты и прав, приятель. Хотя, мне немного обидно, что нам пришлось через все это пройти, чтобы осознать собственные ошибки. Возможно, если бы мы действовали вместе с самого начала, все могло бы пойти по-другому, и у нас не было бы столько искалеченных пони. Физически и морально.

Он склонил голову и посмотрел куда-то вниз. Я тоже туда глянул и увидел сидящую за круглым столиком Балми Микс. Бедная кобылка сидела, плотно завернувшись в толстое покрывало, и испуганно смотрела на проходящих мимо нее военных, тревожно прижимая к голове уши, всякий раз, когда те были рядом.

– Да, жаль, что мы не смогли приехать к вам раньше, – мрачно произнес я, чувствуя, как от этой сцены у меня болезненно сжалось сердце, – если бы я только знал, что здесь творится, то плюнул бы на все обязательства перед шерифом и немедленно примчался к вам.

– Не кори себя, Джек, ты поступил правильно, – сказала мне Лайт, проследив за моим взглядом, – нам нельзя было ехать с бухты-барахты, не подготовившись. Так что, ты все равно не смог бы ничего изменить. Она сидела на одной скамье со мной и, склонившись к моему уху тихо прошептала: – Ей бы ты все равно не помог, так что тут нет твоей вины.

Я с силой зажмурился.

– Нет, есть. Ведь это я распотрошил при ней того грифона. И теперь из-за меня она до конца своих дней будет видеть перед глазами ту жуткую сцену, – еле слышно произнес я.

– Что поделаешь. Это война, Джек. Такая, какая она есть. К ней невозможно привыкнуть, но поверь – со временем этой несчастной кобылке станет легче, – сказала пегаска и внезапно приобняла меня своим здоровым крылом. Это было неожиданно. Я привык видеть в Лайт суровую профессионалку, и не ожидал от нее столь явного проявления дружбы. И, тем не менее, я с готовностью прижался к ней, как жеребенок прижимается к боку мамы, чтобы прогнать плохие сны и, уткнувшись носом в ее шерстку прошептал:

– Я знаю, Лайт, спасибо.

– Эм… кхе-кхем, – прокашлялся Мэтти, чтобы привлечь мое внимание, – кстати, о шерифе, Джек. Что мы скажем ему, когда вернемся в город?

– А зачем нам что-то ему говорить? – спросил я.

– Ну как, уже завтра нам по идеи надо выходить на работу, а мы с тобой никак не успеем приехать в Бампкин-Таун вовремя. Даже если бы мы выехали туда сегодня, чего я точно думаю, мы не сделаем, пока не закончим все свои дела, то все равно добрались бы не раньше завтрашнего утра. Уверен, Пит будет рвать и метать, когда мы заявимся к нему.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – ответил я, – в конце концов, мы столько всего для него сделали, что пару дней он точно потерпит.

– А если нет? Ведь кто знает, сколько мы еще тут пробудем.

– Говорю же тебе – там видно будет. Что сейчас-то об этом переживать?

– Эй, можете не волноваться из-за старины Пита, – ответил в этот момент, проходящий мимо нас Редж. Он и его брат тоже решили позавтракать на втором этаже и теперь двигались к ближайшему свободному столику, удерживая в телекинезе башни из блинчиков.

– Хороший выбор, Джек, – подмигнул мне Саймон, видя, как я обнимаюсь с Лайт.

– О, это не то о чем ты подумал, – смущенно покраснев, сказал я, но из объятий кобылки вырываться не стал.

– Ну, конечно, – не на битс не поверив мне, присвистнул единорог. Лайт весело усмехнулась.

– И почему же нам не стоит из-за него волноваться? – спросил Мэтти.

– Думал, вы и так уже поняли, поработав на него, – сказал Редж, – что Пит просто обожает, когда провинившиеся приходят к нему с поклоном и дарят различные дорогие вещи. Так что просто возьмите с собой что-нибудь ценное отсюда и подарите ему, и он в миг обо всем позабудет. Даже если вы по-пьяни кого-то пристрелите.

– Да, а говорят еще, что закон неподкупен, – хмыкнул я.

– А кто сказал, что Пит подкупен? Просто он не любит смотреть на проблемы однобоко и всегда подходит ко всему с пониманием, не спеша осуждать тех, кто может ему пригодиться.

– Ну да, если подходить к делу с этой стороны, то он прямо-таки святой, – улыбнулся я.

– Еще какой, – подтвердил Редж.

– А, вот ты где, капитан! А я-то думаю – куда это ты пропала? – услышал я голос Транкл Стэнд. Единорожка подошла к нам вместе с несколькими солдатами, а за ней шла следом нахмурившаяся Сленд Кэррот.

– Мэм, – отпустив меня и встав из-за стола, сказала пегаска, – что-то случилось?

– Нет, ничего не случилось, – ответила Транкл Стэнд, – просто я хотела бы, чтобы ты была рядом, когда наш добрый друг – Джеки Пай сообщит жителям стойла о наших планах. Пора бы им уже узнать, что вскоре мы станем соседями. Этакой большой дружной семьей.

Она посмотрела на меня.

– Ну вот, молодой жеребец, пришел момент истины. Я выполнила свою часть сделки и помогла тебе и твоим друзьям разделаться с напавшими на стойло негодяями. Правда речь тогда шла об обычных бандитах, а не опытных наемниках, но я так и быть не стану упрекать тебя за эту оплошность, хоть она и стоила нескольким моим пони жизни, и просто попрошу сдержать свое обещание. Ты готов к этому?

– Да, майор, – смиренно произнес я, – я уже поговорил с нашими эм… лидерами, и они согласились поддержать меня.

– Рада это слышать, – улыбнулась кобыла, – тогда, предлагаю не откладывать наше воссоединение на потом и поскорее сообщим эту радостную весть всем остальным.

– Хорошо, – сказал я и, встав вместе с Кантером из-за стола, направился в сопровождении Лайт и Сленд за майором (Мэтти и близнецы остались за столами), которая шла к одному из центральных балконов-башенок. Там остановившись точно посередине, она засветила свой рог, и из него вылетело несколько блестящих огоньков коснувшихся наших шей.

– Это чтобы у вас были громче голоса, – объяснила она, а затем обратилась к сидящим в столовой пони:

– Внимание. Жители стойла. Извините, что отвлекаю вас от вашей трапезы, но я бы хотела обсудить с вами одно очень важное дело. Так что прошу вас – уделите мне минутку вашего драгоценного времени и выслушайте, что я вам скажу, – учтиво начала она громким усиленным магией голосом. Сидящие за столиками пони повернули в ее сторону головы.

– Для начала, я хотела бы поблагодарить вас за ваше гостеприимство и оказанную нам помощь. И в первую очередь это касается ваших врачей из обоих блоков, которые помогли нам выходить наших раненных. Спасибо вам, за то, что спасли их жизни.

Несколько жеребцов и кобылок в медицинских халатах благодарно ей кивнули.

– Жаль, конечно, что спасти удалось далеко не всех. Восемь наших бойцов отдали свои жизни, защищая вас.

«Восемь? – подумал я. – Значит, еще двое умерли этой ночью от ран».

– Они погибли во имя великого дела – спасения пони, и я бы попросила вас почтить их память минутой молчания, – продолжала кобыла, – да будет земля им пухом, да обретут они вечный покой в царстве наших солнцеликих принцесс.

Все кто был в помещении, тут же замолчали и в наступившей тишине мы отдали дань уважения тем солдатам, что погибли во время сражения с наемниками. Как только минута прошла, майор сказала:

– Эта минута была также посвящена тем из вас, кого убили рейдеры. Охранникам и жителям, пожертвовавшим собой, защищая собственный дом от мерзавцев, осмелившихся напасть на него. Их мужество и решимость также не будут забыты. Слава героям этого бункера!

– Слава! – воскликнули некоторые из охранников и простых пони.

– Однако, несмотря на скорбь и печаль, которые в данный момент переполняют мое сердце, я все же не могу не нарадоваться тому факту, что мы с вами еще живы. Мы пережили этот кошмарный день и теперь вместе можем смело смотреть вперед, в будущее, и быть готовыми противостоять этому новому миру, который оказался для нас всех большой неожиданностью. Да-да, вы не ослышались. Также как и вы, мы были сильно удивлены, когда увидели, какой стала наша Эквестрия. Жестокость, насилие и смерть теперь правят в этой стране. Место, которое некогда было нашим домом, превратилось в суровую Пустошь – оплот хаоса и ненависти. И чтобы выжить в ней, нам всем нужно объединиться, чтобы не дать этому злу смести нас всех поодиночке.

Некоторые жители стойла настороженно переглянулись. До них, похоже, начало доходить к чему ведет этот разговор.

– Это и есть то самое дело, которое я хотела с вами обсудить. Я и мои солдаты совершили невозможное, сразившись с превосходящими силами противника, чтобы вы сегодня могли сидеть в этой столовой и есть вкусные блины с вареньем. Они готовы были пожертвовать собой, ради вашего благополучия, не прося ничего взамен. И теперь, когда враг повержен, я прошу вас отплатить им тем же. Мне и моему отряду больше некуда идти. Во внешнем мире у нас нет собственного дома. И я бы хотела, чтобы им стало ваше стойло.

В столовой начали раздаваться недовольные возгласы и крики. Многие пони стали о чем-то нервно переговариваться, кидая сердитые взгляды на Транкл Стэнд.

– Пони, пони! Прошу вас, не шумите! Я прекрасно все понимаю! – произнесла кобыла, – мы для вас такие же чужаки, какими были те бандиты и наемники. Но обещаю вам – что мы не станем злоупотреблять вашим доверием. Мы всего лишь хотим, чтобы у нас была крыша над головой.

– Нет! Ни за что! – кричали внизу.

– Мы на это не согласимся! – возмущался один из ремонтников Блока Луны.

– Это наш дом! Хватит с нас чужаков! – раздалось справа от него.

– Уходите обратно в свою Пустошь и оставьте нас в покое!

Транкл Стэнд многозначительно посмотрела на меня, давая понять, что пришел мой черед поговорить с ними.

– Жители стойла, минутку внимания! – воскликнул я, позабыв, что мой голос также усилен магией и по столовой загуляло громкое дребезжащее эхо от того шума, что я ненароком устроил. Хотя возможно это было и к лучшему. Все пони тут же упокоились и повернулись ко мне.

– Прошу прощения, – чуть тише произнес я, – не хотел так громыхать, но речь сейчас не об этом. Вы все, должно быть, помните меня. Я – Джек Стаборн, бывший охранник Блока Луны, которого три месяца назад несправедливо обвинили в убийстве Боба Стамптеда, из-за чего мне пришлось бежать на поверхность. Несколько жителей Блока Селестии, при этих словах начали о чем-то вполголоса переговариваться. – И за то время что я прожил там, я не раз сталкивался с различными угрозами и неприятностями, а потому не понаслышке знаю, насколько опасен, может быть внешний мир. Поверьте – нам не выстоять против него в одиночку. О нашем стойле уже многим известно и это лишь вопрос времени, прежде чем сюда доберутся очередные наемники или бандиты и попробуют проникнуть к нам. Их не остановит не наша бронированная дверь, ни наши охранники. Мы не выживем, если будем действовать порознь. Поэтому нам нужны союзники. Надежные и готовые встать на нашу защиту, прямо как эти пони, которые пришли к нам на помощь когда мы отчаянно нуждались в ней. Прошу – не отказывайте им в убежище. Если мы хотим и дальше оставаться в живых, нам надо держаться вместе.

– Согласен, – сделал шаг вперед Кантер, – если бы не они и не отчаянный поступок нашего охранника Брыкинса который, рискуя своей головой, отважился выйти на Пустошь и отправился на поиски Джека, нас всех рано или поздно перебили бы, а может и превратили в рабов. Мы многим им обязаны. А потому жители Блока Луны не дайте страху перед внешним миром затуманить ваш разум и поддержите тех, кто уберег вас от смерти.

Внизу и на втором этаже начались оживленные обсуждения, которые тут же прекратились, когда к балкону подошла Сленд Кэррот и заговорила:

– Жители Блока Селестии, вы знаете, как я отношусь к нашим соседям и как часто я выступала за то, чтобы мы всеми правдами и неправдами отделились от них и стали жить самостоятельно. Но вы также можете вспомнить, что именно я настояла на том, чтобы мы оставили наши прежние разногласия в прошлом и плечом к плечу встали на защиту собственного дома, когда к нам в дверь постучалась реальная угроза. В тот день я многое поняла – как бы сильны мы не были поодиночке, вместе мы станем еще сильнее и сможем противостоять любым невзгодам. Я, так же как и вы не до конца уверена в этих чужаках, но все же вынуждена признать: что если бы не они, мы бы ни за что не справились с напавшими на нас бандитами. Так давайте же оставим наши предрассудки, и как это уже было с Блоком Луны, объединимся с теми, кто защитил нас от врагов. Пусть эти солдаты остаются и дальше помогают нам, а мы в свою очередь будем поддерживать их.

Ее слова еще не успели затихнуть, как в столовой вновь зазвучали голоса. Наш обеденный зал в этот момент напоминал мне растревоженный улей с сотней громко жужжащих пчел, но постепенно шум начал затихать. Похоже, наши жители наконец-то решились… на что-то.

Я увидел, как на первом этаже вперед вышел доктор Декс – один из граждан Блока Селестии и, задрав вверх голову, произнес:

– Мы выслушали вас, и многие пони признают справедливость сказанных вами слов. Однако есть также и те, кто не согласен впускать незнакомцев с Пустоши в наш бункер. А потому мы будем голосовать и только после этого примем окончательное решение.

Он обернулся к сидящим позади него жителям стойла и громко сказал:

– Все кто за то, чтобы пришельцы из внешнего мира остались у нас – просьба поднять ноги.

В воздух взлетело около сотни ног, которые принадлежали большинству всех присутствующих.

– Кто против? – спросил док.

На этот раз ног было значительно меньше – лишь пара десятков (и среди них я увидел дрожащее копытце Балми Микс). Все остальные воздержались.

– Все ясно, – осмотрев голосующих, сказал Декс, – в таком случае я оглашаю решение. В связи с выбором наших граждан, советом избранных лидеров и мнением Джека Стаборна имеющего опыт в пребывании на поверхности мы: в знак благодарности за спасение нас и нашего бункера от бандитов позволяем майору Транкл Стэнд и ее солдатам остаться у нас в стойле.

Он еще раз посмотрел на сидящих в столовой пони, и чуть запнувшись, прибавил:

– Добро пожаловать в стойло восемьдесят четыре.

– Да! – крикнул кто-то из солдат на первом этаже и к нему тут же присоединились его сослуживцы, принявшиеся громко топать в аплодисментах.

– Благодарю вас славные жители стойла, – обратилась ко всем Транкл Стэнд, когда шум в столовой прекратился, – даю вам слово: вы не пожалеете о принятом решении. Мы сделаем все возможное, чтобы защитить вас и уберечь это место, которое отныне можем, смело называть своим домом.

Она отошла от края балкона и вновь сотворила заклинание, которые забрало у нас наши громкие голоса. Кантер и Сленд направились в сторону лестницы ведущей вниз, а я с Лайт остался стоять возле майора.

– Ну вот, кажется все прошло гладко, – пригладив гриву, произнесла она.

– Похоже на то, майор, – ответил я, – по крайней мере, большинство наших граждан решили поддержать Вас.

– Да, но как же быть с теми, кто оказался не согласен с нашим присутствием? – спросила у нее Лайт, – вдруг они не захотят мириться с этим?

– Поживем-увидим, капитан, – глубокомысленно произнесла единорожка, – поживем-увидим. А пока давайте лучше займемся более важными делами. У нас впереди много работы – нам нужно привести в порядок нашу новую базу.

* * *

И действительно, дел впереди оказалось немало.

После того как мы закончили обедать, я вместе с военными, Мэтти и Лайт взялся за восстановление разрушенного лагеря Когтей. И первым моим ответственным (или лучше сказать омерзительным) поручением: была уборка мертвых тел наемников и рейдеров. Этой ночью пони Транкл Стэнд временно оттащили их подальше от уступа и сложили в несколько рядов вдоль дороги. Теперь же нам предстояло окончательно увезти их отсюда и закопать где-нибудь вдали от стойла (за исключением тех солдат, что погибли в бою, их как оказалось, уже похоронили в общей могиле у подножия горы). И сделать это нужно было еще до захода солнца, потому что тела за несколько часов успели провонять всю округу и их трупный запах стал долетать до нашего лагеря, отравляя всем дыхание. А еще он мог привлечь пустынных хищников, так что эту работу необходимо было закончить именно сегодня. Но прежде, майор приказала нам всех их обыскать и снять личные вещи.

Эта обязанность выпала мне, Мэтти и еще тройке солдат. И хотя я искренне не хотел заниматься этим, особого выбора у меня сейчас не было, потому что рабочих ног у нас сильно не хватало. Те из военных, что не помогали нам, были заняты восстановлением баррикад и установкой стационарных орудий, оставшихся от наемников, другие отправились на джипах обратно в Бриск Рилл забирать из ратуши припасы и снаряжение. Все остальные справедливо отдыхали после ночи проведенной в дежурстве. Близнецы Амберфилд ушли на охоту, а Клифи лежал в палатке и отходил от вчерашнего ранения, которое из-за потерянной крови все еще давало о себе знать, несмотря на принятое им вовремя лечебное зелье. А это значит, что ни он, ни его брат Кламси ухаживавший за ним, были нам не помощники. Что же касается жителей стойла – им эту работу поручать было нельзя. Они физически были не готовы к виду мертвецов, а потому не смогли бы таскать на себе дурно пахнущие разлагающиеся трупы.

Чтобы хоть как-то защитить свой нос от тошнотворной вони, я обмотал вокруг него мокрую тряпку и теперь на пару с Мэтти (которому, так же как и тогда на военной базе – мертвые были нипочем), раздевал убитых и складывал их вещи в стоящие рядом ящики, где отдельно были рассортированы элементы брони, бронежилеты, обычная одежда, патроны и содержимое карманов.

Рядом с ящиками стояла Лайт и записывала в большой блокнот все, что в них попадало. Иногда если вещи были в плохом состоянии или сильно заляпаны кровью, она тут же откладывала их в сторону или отдавала помогавшим нам солдатам, которые быстро при помощи тряпок, щеток и двух тазиков с водой очищали их и вешали сушить (если речь шла об одежде) или возвращали обратно в ящики.

Вся эта работа заняла у нас приблизительно два часа, за которые я не раз пожалел о том, что так сильно налегал на блинчики. Эх, если б я только знал, что буду заниматься этим то, наверное, вообще не стал бы сегодня обедать. Но, что поделаешь.

Когда все трупы были обысканы, а их вещи сложены и отнесены в лагерь, к нам подогнали грузовик (не Большую Дейзи, братья Хуф категорически отказались возить в своей фуре мертвецов) и я вместе с двумя единорогами начал складывать тела в кузов. Загрузив часть из них внутрь, мы забросили следом несколько лопат и поехали вниз по дороге искать место, где их можно будет похоронить. К счастью, мне с Мэтти разрешили ехать в кабине, а в кузов залезли сами военные.

Отъехав на приличное расстояние от бункера, водитель некоторое время ехал вдоль линии гор, пока, наконец, не нашел подходящее место. Возле одной из скал был небольшой овраг, куда можно было сбросить тела. Что мы и сделали.

Выгрузив из кузова первую партию умерших, я вместе с единорогами поехал обратно в лагерь за теми, что еще остались, а Мэтти и другой земной пони принялись сталкивать тела в овраг.

И вот так, за несколько рейсов мы закончили, наконец, это неприятное дело. По возвращении в лагерь, когда на небе показалась яркая луна, и заблестели звезды, мы увидели, что военные успели привести его в порядок. Возле заново расставленных идеальным полукругом палаток приветливо горели костры, а вдоль всего уступа были установлены баррикады из мешков с песком, среди которых в паре мест выступали поставленные на треноги пулеметы, снятые с вражеских джипов и расположенные куда грамотнее, чем это было при Когтях. На краю лагеря мы также заметили четыре новых машины, покрытые ржавчиной и утыканные шипами, которые до этого явно принадлежали рейдерам. Как выяснилось, в наше отсутствие разведчики-пегасы успели обследовать всю гору, и недавно пригнали их из пещеры, найденной на западной стороне, где рейдеры устроили себе парковку, так что наш автопарк существенно пополнился. Разумеется, все машины здесь бы не поместились, поэтому Большая Дейзи и грузовики военных стояли внизу спрятанные под камуфляжными сетками.

Обессиленный после тяжелого дня я не стал дожидаться ужина, который кипятился в двух больших котелках подвешенных над кострами (и аппетитно благоухал) и, пожелав всем доброй ночи, отправился в стойло, где с трудом доковыляв до душа, целых полчаса на совесть отмывался от грязи, пота и посторонних запахов, которые успели ко мне "прилипнуть", а уже после отправился спать.

Зарываясь с головой в одеяло, я про себя отметил: что как бы там ни было, завтрашний день по любому будет легче, и мне не придется больше иметь дело с мертвецами.

Но на следующее утро меня снова ждало много работы.

После завтрака я отнес своей маме плащ Бена, чтобы она его починила, и отправился в лагерь на уступе, где узнал, что сегодня мне предстоит съездить с солдатами на грузовиках в Бриск Рилл, чтобы разобрать там забор вокруг ратуши и поискать стройматериалы. По словам майора Транкл Стэнд: наших нынешних укреплений было недостаточно, чтобы в случае необходимости противостоять врагу. А потому, нам требовалось построить что-нибудь более внушительное и надежное. Для этого нужны были доски, железные листы и прочие материалы, которые помимо забора мы должны были также снять с разрушенных зданий.

Вместе с Кламси и близнецами я поехал на Большой Дейзи вслед за армейским грузовиком, в котором сидела Лайт и ее подчиненные. Ну а Мэтти остался в бункере, чтобы починить так и не доделанную вчера приборную панель. Жители стойла тем временем уже успели закончить уборку и теперь помаленьку начали возвращаться к привычному ритму жизни.

Сказать что-либо особенное про этот день мне в принципе нечего. Мы восемь часов провели в заброшенном городе, осторожно разбирая на части куски забора и здания. Я вынимал гвозди, носил доски, вместе с другими единорогами выстукивал долотом старый раствор между кирпичами, а затем вытаскивал их и относил в грузовики. Словом, пахать в этот день мне пришлось изрядно как впрочем, и всем остальным. Лайт Фликкер работала не меньше простых солдат и, несмотря на то, что была их командиром, трудилась наравне со всеми, чем вызвала мое уважение.

К вечеру, когда мы двинулись обратно в лагерь, наши машины были полны различных стройматериалов, а сами мы походили на немытых трубочистов – настолько сильно все были вымазаны в старой известке и грязи.

Из новостей случившихся пока нас не было в стойле, пожалуй, стоит отметить: что Мэтти все же сумел разобраться с приборной панелью, и теперь наша шестеренчатая дверь вновь могла без проблем закрываться, что было очень полезно – в случае угрозы мы легко могли отступить в бункер и запереть за собой вход.

Как и в прошлый раз, я не стал дожидаться ужина и, приняв душ, отправился спать. Но когда я уже подходил к двери, ко мне внезапно подбежала одна из наших молодых охранниц, земная пони – Дизи. Кобылка выглядела очень бледной и ее заметно трясло.

– Джек, ты должен пойти со мной, сейчас же! – громким шепотом произнесла она.

– В чем дело Дизи, что-то случилось? – спросил я, немного удивленный.

– Там… в помещении охраны… эта твоя Транкл Стэнд и ее подчиненный… они…

Кобылка замолчала, громко всхлипнув. Было видно, что ее что-то сильно напугало. Поэтому я не стал больше ни о чем ее спрашивать и молча кивнув, побежал в сторону лестницы.

Опустившись на этаж, где было помещение охраны я по мере приближения к нему, стал различать тихие подозрительные звуки, очень похожие на шлепки копыта об кожу. С каждым шагом они становились все громче. И вот я подошел к двери, за которой помимо сторожевого поста, находилась также и камера задержания. В этой камере содержалась плененная нами грифонша. В последние дни я о ней как-то не думал поглощенный другими, более важными делами, но теперь снова вспомнил и меня начали терзать нехорошие подозрения о том, что сейчас там происходило. И судя по испуганному взгляду Дизи было видно, что я не ошибся.

– Транкл Стэнд и ее солдат… они… пытают грифоншу? – спросил я у кобылки.

– Д-да и уже целый час, – подтвердила она снова всхлипнув.

– Ты еще кому-нибудь об этом рассказывала?

– Нет, только тебе. Не знаю, что бы случилось, узнай об этом Кантер или Сленд. Но думаю, что ничего хорошего. А что, я поступила неправильно?

– Напротив, ты молодец, – мягко произнес я и, посмотрев в мордочку земной пони, сказал: – незачем им об этом знать. Оставайся пока тут и ничего не делай, я сам со всем разберусь. Ладно?

– Х-хорошо, Джек, – заикаясь, подтвердила она. Повернувшись к двери, я нажал на боковую панель.

Дверь разъехалась и я, стараясь не шуметь, заглянул внутрь, осмотрев помещение. Точно посередине, где была камера задержания, стояла, прислонившись к прутьям возле открытой двери Транкл Стэнд и наблюдала за тем как сержант Батторн избивал внутри привязанную к железному стулу грифоншу. Бедняга была уже вся в синяках и ушибах, а из ее рта струйкой шла кровь но, несмотря на побои, она держалась стойко и пока ее били, не издала ни единого звука, холодно и безэмоционально глядя на своего мучителя, чью безжалостную физиономию освещала помигивающая над их головами лампа.

Отвесив ей очередную оплеуху, сержант ненадолго остановился тяжело дыша. По его рубашке и шерсти обильно стекал пот. Было видно, что этот допрос его уже порядком утомил.

– Последний раз тебя спрашиваю: кто послал сюда этого Рейджа? Есть ли еще наемники, которые должны приехать к вам? Ну? Отвечай! – голосом, напоминавшим хищного зверя, проорал жеребец, вытирая шею краем воротника.

– Последний? – усмехнулась грифонша, – мне кажется, ты это уже говорил. Если мне не изменяет память: минут десять назад. Что-то многовато у тебя этих – последних раз.

Сержант снова ее ударил, да так сильно, что та упала на пол вместе со стулом.

– Ладно, пока что хватит, Батторн, – остановила его Транкл Стэнд, телекинезом возвращая стул с наемницей в прежнее положение. – Ну как, еще держишься? – сказала она, заглянув в глаза грифонше, – должна признаться – я поражена. Такой стойкости и преданности я не видела уже очень давно. Многие солдаты зебр позавидовали бы твоей выдержке. Но предупреждаю: не стоит придерживаться ее и дальше, – заявила она, – потому что наш сержант может и выглядит уставшим, но на деле способен тренироваться на тебе как на боксерской груше еще многие часы подряд, пока рано или поздно ты не заговоришь и не расскажешь нам то, что мы хотим.

– Вот и замечательно. У меня как раз на сегодня нет никаких планов, так что я не прочь провести в вашей компании еще какое-то время. В конце концов, я всегда любила, чтоб на свиданках было пожестче, а твой кольтфренд, как погляжу, просто обожает распускать ноги. Так что пусть не останавливается, и избивает меня еще сильнее. А там кто знает, возможно, в один прекрасный момент он перестарается и нанесет мне смертоносный удар и как говорится – тю-тю ваш "язык", – самодовольно усмехнулась пленница.

– О нет, можешь даже не обольщаться. На этот случай у нас припасено для тебя кое-что особенное, – сказала единорожка и достала из своего кармана пузырек с темно-красной жидкостью. – Знаешь что это? – спросила она.

– Какая-нибудь сыворотка правды? Или это у тебя, откуда не надо потекло? – саркастично предположила грифонша, за что получила от сержанта удар в живот.

– Это лечебное зелье, – объяснила Транкл Стэнд, – одно из наших величайших открытий в области медицины. Довольно мощная и эффективная штука. Всего несколько ее капель могут полностью залечить ожоги и небольшие раны, а выпьешь чуть больше, и в мгновение ока исцелятся поврежденные органы и срастутся сломанные кости. Это зелье – настоящее чудо, подаренное нам Министерством Мира. Именно благодаря ему мы смогли победить во многих битвах с зебрами.

– Ну, а мне то, что с того? – спросила грифонша, – хочешь выудить из меня правду, сделав калекой, а потом предложив в качестве спасения этот пузырек? Признаюсь – я разочарована.

– Не совсем, у меня есть задумка поинтереснее, – произнесла майор, не предвещающим ничего хорошо тоном, – если ты не заговоришь, мы будем избивать тебя до полусмерти, а затем периодически давать это лечебное зелье, чтобы ты не умирала. Снова и снова. Лечебных зелий у нас предостаточно и мы можем растянуть это развлечение на многие недели, а возможно и месяцы. Только представь, сколько раз мы можем ломать тебе одни и те же кости, сколько раз ты будешь испытывать эту ни с чем несравнимую боль. А заодно мы можем пробить тебе легкие или порезать на кусочки печень. Для этого зелья нет преград – всего один небольшой глоток и можно начинать сначала.

– Или мы можем сделать еще лучше, – вставил свое слово сержант, – я могу сломать тебе несколько костей и немного подождать, перед тем как дать это зелье. Майор забыла предупредить – что оно эффективно лишь в том случае, когда принимаешь его вовремя. А вот после оно может и вылечит, но уже не так как надо. Стоит подождать всего десять минут, и сломанные кости срастутся неправильно. Не той стороной, не под тем углом, а то и вовсе в неестественной позе. Я видел, как выглядят инвалиды, у которых ноги от него были загнуты в букву «Г» или скручены в баранки. И что самое страшное – это необратимо. Такие пони уже никогда не смогут ходить, потому что даже если их кости сломаешь заново, они все равно будут срастаться неправильно.

Наемница ничего на это не сказала, лишь громко хмыкнув.

– Похоже, она нам не верит, майор. Как думаете, может продемонстрировать ей, то о чем я говорю?

– Почему бы и нет? Раз наша пленница молчит, значит, ее это совсем не пугает. Пожалуй, нам стоит начать с чего-то попроще. Например: выдернуть ей из суставов несколько пальцев и изогнуть их в разные стороны. Пусть полюбуется, какие необычные формы могут принимать неправильно соединенные кости после хорошего глотка лечебного зелья.

– Как прикажете, майор, – сказал жеребец, беря в зубы, лежащие возле него на скамейке плоскогубцы и поворачиваясь к грифонше. Та нахмурилась но, несмотря на озвученную перспективу, продолжала храбро молчать. А вот я больше не мог. Когда Саймон убил ту рейдершу, я не смог ничего сделать, но на этот раз я не останусь в стороне.

Быстрым шагом, бросившись к ним, я оттолкнул Транкл Стэнд в сторону и ударом ноги выбил изо рта сержанта плоскогубцы.

– Что? Какого лешего ты творишь? – злобно прошипел он, потирая ушибленную челюсть.

– То же самое я хотел спросить и у тебя – что за херня тут творится? – громко воскликнул я, встав между ним и грифоншей.

– А как, по-твоему, баран? На что это похоже? Мы допрашиваем пленную. Или ты совсем ослеп? – сплюнув, выругался Батторн.

– Это я вижу, но так допросы не делаются, – спокойно сказал я, – по крайней мере, не у меня в стойле, да еще в комнате охраны, где я прослужил четыре года.

– Ты что совсем идиот? – сердито бросил он, посмотрев на меня, – эта грифонша наш враг, одна из тех, кто напал на твоих друзей и убил моих пони. И чтобы это не повторилось, мы должны узнать, не приедет ли после нее еще кто-нибудь. Но если ты знаешь метод, как можно выбить из нее эту информацию не проливая крови – то милости прошу.

Он сделал в сторону пленной взмах ногой, предлагая мне самому заняться допросом.

– Нет, метода я не знаю, но и мучать ее я тебе не позволю, – сузив глаза, произнес я.

– Да ну? А вот мне как-то на это наплевать, – рявкнул сержант, и хотел было, оттолкнув меня двинуться к наемнице, но я, не колеблясь, отскочил в сторону и ударом ноги под круп послал его на пол. Жеребец тут же вскочил и вплотную подошел ко мне собираясь разорвать. Сержант был намного крупнее и коренастее меня.

– Не советую надо мной нависать, Батторн, – с усмешкой сказал я, провоцируя его, чтобы перевести всю его ярость с плененной грифонши на себя, – знаешь, сколько раз я уже убивал тебя, пока мы были во временной аномалии? Сколько раз простреливал ноги, перерезал глотку, отрывал причиндалы и запихивал их тебе в уши (ну хорошо, это я выдумал, но ведь звучало круто)? Я изучил все твои движения и удары, и разделаться с тобой для меня так же просто как надавать по шее годовалому жеребенку. Хочешь убедиться?

Мои слова сработали так, как я и хотел. Сержант полностью забыл о наемнице и теперь со звериной ненавистью смотрел на меня. Его ноги напряглись и покрылись венами. Он явно горел желанием наброситься на меня и избить, и лишь присутствие майора не давало ему это сделать.

Конечно, многое из того что я сказал сейчас было преувеличением, и в копытном бою с ним я имел низкие шансы одержать верх, но тем не менее я не собирался отступать и давать этому звероподобному дуболому и дальше истязать несчастную не способную дать сдачи грифоншу.

– Ладно, довольно сержант, – вмешалась в наш спор Транкл Стэнд, – оставь его в покое.

– Майор? – удивленно повернулся к ней сержант, – Вы серьезно?

– Вполне, – подтвердила она, – на сегодня мы закончили. Можешь идти и отдохнуть в лагере.

– Но… – попытался возразить он.

– Это приказ!

– Слушаюсь, мэм, иду отдыхать, – сквозь зубы нехотя произнес он и направился к выходу, на ходу толкнув меня плечом.

– А с тобой я еще не закончил, мозгляк, – шепотом произнес он, – мы к этому разговору еще вернемся.

– Для тебя в любое время, потный кусок дерьма, – с издевкой ответил я.

– Сержант, ты что оглох?! Пошел вон! – заметив наше перешептывание, воскликнула кобыла.

Батторн больше не стал задерживаться и быстрым шагом покинул помещение охраны, оставив меня наедине с пленницей и Транкл Стэнд.

– Ну, и что это было? – спросила она, когда дверь за ним закрылась.

– То, что я и сказал, – спокойно ответил я, – я не позволю, чтобы вы мучали эту грифоншу.

– Грифоншу, что хотела убить твоих друзей и близких? Грифоншу, из-за которой несколько моих пони сейчас лежат и гниют в земле? – уточнила кобыла.

– Ее самую, – подтвердил я, – и да, я знаю, что она наемница и работает на Когтей, но так или иначе мы не будем ее истязать.

– Это почему?

– Потому что я так сказал, – жестко заявил я. – В конце концов, это мое помещение охраны, и я здесь решаю – как мы будем поступать с пленными.

– Хочешь нарушить наш договор? – подняв бровь, спросила Транкл Стэнд.

– Нет, а вот ты как погляжу да, – заметил я (от неприязни, переходя к ней на «ты»). – Мы впустили тебя и твой отряд к нам в дом, дали кров, но это не значит, что вам теперь можно делать, все что угодно и устанавливать здесь правила. Вы наши гости и мы приняли вас в благодарность за помощь, но если жители бункера узнают о том, что тут происходит, они вас сразу вышвырнут. Не забывай об этом. Может у вас и больше опыта в военном деле, зато у нас больше пони. И я не советую начинать конфликт из-за одной лишь пленницы и ставить под вопрос ваше тут пребывание.

– То же самое я могу сказать и тебе, – надменным тоном ответила единорожка, – но пусть будет по-твоему.

Она спокойно одернула края своей формы и, бросив мне ключ от камеры, прошла мимо, в направлении выхода.

– В конце концов: если завтра нас всех перережут Когти, из-за того что мы не узнали то, что нам нужно, не я буду нести ответственность за эти смерти, – повернув голову сказала она.

– Да-да, в последнее время мне многие пытаются повесить на шею несуществующих мертвецов, и все же я прошу, майор – оставь эту грифоншу в покое.

– Как скажешь, – согласилась единорожка, – с этого момента, она теперь – твоя проблема. Можешь делать с ней все что захочешь, а мы умываем ноги, – и, сказав это, она вышла в коридор.

– Фух, – вздохнул я и присел на стул возле некогда своего стола.

– Ну как ты, все хорошо? – робко выглянув из-за двери, спросила Дизи.

– Да, я в норме, – сказал я, – мы с Транкл Стэнд немного побеседовали как цивилизованные пони, и она обещала, что больше не будет избивать пленных.

– Слава Луне, – с облегчением сказала кобылка.

– Могу я тебя кое о чем попросить – никому не рассказывай о том, что здесь произошло. Хорошо?

– Конечно, – согласилась она, – ни одна живая душа больше не узнает об этом.

– Да и еще, будь добра – сходи, пожалуйста, в столовую и принеси мне что-нибудь поесть. Что-нибудь вкусное и свежее, – прибавил я.

Земная пони молча кивнула и выбежала за дверь.

– Ну вот, – расслабленно протянул я, оглядываясь на грифоншу.

– Полагаю, теперь мы будем играть в "доброго полицейского", верно? – сказала она.

– Нет, не верно. Это не было постановкой с целью обмануть тебя, хоть и не скрою – все случившееся сейчас выглядит именно так. Я действительно только что спас тебя от перспективы стать калекой.

– В таком случае, ты дурак, – сказала грифонша.

– Что? – удивленно спросил я.

– Дурак, – повторила она, – зря ты все это затеял. Твои дружки все равно меня убьют, когда узнают то, что им нужно или я им надоем, а тебе с ними еще работать. Лично я не стала бы злить напарника, который однажды будет прикрывать мою спину.

– Это ты про Батторна что ли? Ну, уж нет, свой тыл я ему точно не доверю. Особенно, после того что увидел.

– А что такого ты увидел? – удивилась грифонша, – стандартный допрос, с применением силы. Как по мне вполне обычное дело.

– То есть тебе нравятся подобные методы? – уточнил я.

– Я не сказала, что нравятся, особенно если допрашивают меня. Я сказала, что здесь на пустошах – это обычное дело.

– Ну, допустим, а что об этом думаешь ты? Лично.

– Ничего не думаю. Такие допросы для меня – не более чем работа. Такая же, как и любая другая. И если мне за нее платят – я ее делаю.

– Довольно циничный подход ты не находишь? – поинтересовался я, почувствовав, что похоже сумел ее разговорить, а значит могу узнать и что-нибудь еще.

– Нет. Ведь это не я принимаю решение запытать кого-нибудь до смерти или убить. Это делает мой заказчик. А я – инструмент. И в этом вся моя суть. Ты же наверняка совершал убийства. И кого ты после этого винил? Свое оружие? Нет. Вся вина лежала только на тебе, а пистолет или нож были не более чем инструментами, с помощью которых ты проливал кровь.

– Весьма интересная точка зрения, – сказал я, немного удивившись тому, что у простой, казалось бы, на вид наемницы была такая глубокая философская натура. Да и разговаривала она совсем не как безграмотная бандитка. – Но у инструмента нет свободы выбора, – продолжил я, – и он не решает, что ему делать. А ты можешь.

– Ты в этом уверен? – подняв бровь, спросила грифонша, – ты давно покидал этот бункер? Видел, что творится снаружи?

Очевидно, ее ввел в заблуждение мой синий комбинезон, в котором я ходил, пока мама чинила мой плащ.

– Да, видел. И можешь мне поверить – я не новичок и уже достаточно прожил там, чтобы понять, насколько сурова нынешняя Эквестрия но, несмотря на все ее мерзости, мне никогда не доводилось идти на сделки с совестью.

– Правда? И ты никогда никого не убивал сгоряча? По твоей вине не погибали невинные? Не было тех, кто ныне кормит червей, просто потому что встал у тебя на пути?

Я хотел было сказать что нет, но тут вспомнил того продавца, что когда-то работал на Билла. Того самого у чьей могилы потом плакала его мама. Вспомнил, с какой яростью убивал невинных солдат во временной петле, когда потерял над собой контроль, и мне стало совестно. Эта грифонша была права.

– Я так и думала, – заметив мое замешательство, произнесла она, – так что не надо мне тут говорить про совесть или цинизм. Как я уже сказала – я всего лишь инструмент, который делает свою работу. И в отличие от таких как ты, я не лицемерю, когда рассказываю всем кто я такая. Моя совесть по-настоящему чиста.

– Хорошо, допустим, в чем-то ты права. Но что мешает тебе, в таком случае, завязать с этим делом и осесть где-нибудь, чтобы зажить нормальной, обычной жизнью?

Грифонша посмотрела на меня так, словно я ляпнул какую-то глупость.

– Поняшка, а ты точно бывал снаружи? Как ты вообще себе это представляешь? Ну, осяду я где-нибудь и что потом? Буду жить на гроши, в разваливающемся сарае и поливать сохнущие на грядках сорняки, изнывая от голода? Пока однажды у меня на пороге не появится очередная "Королева пустошей" и не убьет, просто потому что мой дом оказался у нее на пути или ей нужен мой недельный запас мутировавшей брюквы? Или может, я свяжусь с какой-нибудь крупной группировкой, чьи последователи станут кормить меня сладкими обещаниями о лучшей и счастливой жизни в отдаленном будущем, в то время как их лидер здесь и сейчас будет жиреть на моих трудах, изредка бросая мне под стол кости, словно я покорная собака?

– А что, разве у Когтей было не так же? – спросил я.

– Нет. Там мне платили и я работала. Все по-честному. Мне никто не ездил по ушам, не заливал, как важно убивать тех или иных пони во имя справедливости, лучшего завтра или давно почивших принцесс. Не учил уму-разуму и не усовествлял как сейчас это делаешь ты. Там все было просто и понятно – горсть крышек в обмен на мои умелые и сильные лапы.

– Другими словами – для тебя важнее всего были крышки, – уточнил я.

– Вовсе нет. Честное слово у меня такое чувство, будто ты меня не слушаешь. А может, просто не понимаешь, потому что мы с тобой говорим на разных языках.

– Да ну? А вот я так не думаю, – упрямо заявил я, – ты пытаешься сейчас оправдаться, сказав мне, что ни в чем не виновата раз убийства, что ты совершала, были для тебя лишь работой. Но это не так.

– Можешь думать все что захочешь, это твое право, – спокойно сказала она, – я ни перед кем не оправдываюсь, потому что знаю, кто я есть, и мне не за что краснеть. А вот тебе, похоже – да, раз ты прячешься под маской благородства.

– Ничего я не прячусь! – вспылил я, – я может и не безгрешен, но уж точно не такой как ты.

– Неужели? Хочешь, я в один миг сниму с тебя эту маску? – усмехнулась она, и с глубоким выдохом произнесла: – твоя предводительница спрашивала про Ампер Рейджа. Хотела узнать, кто его послал? Так знай же – он был здесь по своей собственной воле. Когда-то наш отряд возглавлял грифон по имени Сирдес, но потом пришел этот Рейдж – бывший лейтенант Анклава, изгнанный с облаков, за военные преступления и убил его. После этого он предоставил нам выбор – или мы присоединимся к нему и станем его новыми бойцами или умрем вместе со своим лидером. Мы выбрали второе и стали частью его армии, которая, так же как и другие группировки Когтей занималась грязной работой по найму. Вплоть до того момента когда рейдеры предложили нам контракт по захвату стойла… и ваши пони убили Рейджа.

– Не наши пони, – хмуро сказал я, – я его убил.

– С трудом в это верится, но если это правда, то ты очень силен, раз сумел прикончить этого монстра, – с уважением в голосе произнесла грифонша. – Так или иначе, это все, что я могу тебе сказать. Передай своей Транкл Стэнд, что за нами никто не придет. У Когтей нет единого командования. По крайней мере, здесь – в Сан Паломино. По сути, я последняя из своего отряда, а скоро и меня не станет.

Она снова вздохнула и глянула мне прямо в глаза.

– А теперь, когда я вам больше не нужна, сделай то, что собираешься и убей меня. Покончь с этим притворством и оборви, наконец, мою жизнь.

С удивлением посмотрел я на нее. На то, как она без колебаний открыла мне секрет, не дававший солдатам Транкл Стэнд расправиться с ней. Как она с готовностью приняла свою судьбу и теперь без страха ждала неминуемой смерти.

Я достал свой нож и направился к ней.

Не сводя с меня взгляда, грифонша спокойно смотрела, как острое лезвие поднялось вверх и тут же опустилось в ее сторону. А потом… веревки, не дававшие ей двигаться, свалились на пол. Я развязал ее.

Наемница приоткрыла клюв, не в силах поверить в то, что я сделал это.

– Нет, я не убью тебя, – сказал я, доставая из кармана стимулятор и вкалывая ей в ногу. – Даже теперь, когда мне больше незачем оставлять тебя в живых. И все что я говорил – не было притворством. Я и вправду хотел помочь тебе, когда выбил плоскогубцы из зубов Батторна.

Грифонша ничего на это не сказала, лишь непонимающе продолжала смотреть на меня и на то, как я помог ей залечить побои оставленные сержантом.

– Странно, – наконец прошептала она, опустив один из своих когтей на то место, куда я вколол щедрую порцию целебного зелья, а затем поднялась. На какой-то миг мне показалось, что она сейчас попробует меня ударить и возможно даже вырваться отсюда. Но вместо этого она спокойно прошла в тот угол, где была скамейка, служившая для заключенных еще и кроватью и села на нее.

– Я принесла то, что ты просил, – громко сказала в этот момент Дизи, зашедшая к нам в помещение охраны. У нее на шее был закреплен поднос, на котором лежало несколько тарелок с пирожками с капустой, пара кусочков сладкого пирога с вишней и большая кружка сока. Обхватив все это телекинезом, я левитировал тарелки с едой к нам в камеру и положил их на скамейку.

– Вот, поешь. Тебя, похоже, не кормили, пока ты была в плену, – сказал я грифонше. Она действительно выглядела немного бледной и голодной.

Она с удивлением посмотрела на меня, а затем на еду.

– Не бойся, она не отравлена, – сказал я, и в качестве доказательства сам взял один пирожок и с удовольствием съел его (я ведь тоже был слегка голоден).

Еще чуток поколебавшись, наемница все же рискнула взять с тарелки пирог с вишней и откусила от него, а затем с невероятным аппетитом быстро набросилась на еду и принялась ее поглощать.

– Приятного аппетита, – сказал я, улыбнувшись, и выйдя из камеры, запер дверь.

– Присмотри за ней, – прошептал я на ухо Дизи, отдавая ей ключ.

– Хорошо, Джек, – тоже шепотом сказала она, – а что мне делать, если эта майорша вернется?

– Сразу же зови меня, – ответил я, – правда я не думаю, что в ближайшее время она рискнет повторить это.

– Хе-хе, кто знает. Эта пони настоящая маньячка, – нервно хихикнув, сказала кобылка.

– Но не полная идиотка, так что можешь не волноваться. В случае чего все тумаки все равно полетят в мою сторону. Но пока этого не случилось, я пойду отдыхать, – сказал я с громким зевком, – а то день выдался не из легких.

Я подошел к двери.

– Эй, как тебя зовут герой? – неожиданно окликнула меня грифонша, оторвавшись от еды.

Я на секунду задумался – стоит ли ей отвечать? Конечно, называть свое имя потенциальному врагу было бы глупо. Но с другой стороны и промолчать тоже было не правильно, особенно если я хотел завоевать ее доверие, а назови я выдуманное имя рано или поздно это раскроется, что также сыграет мне не на пользу.

– Я – Джек или Джеки. Джеки Пай.

– Ты?! Ты Джеки Пай?!!! – удивленно произнесла грифонша и неожиданно расхохоталась.

– Да, а что в этом смешного?

– Нет, нет ничего, – вытерев слезу у глаза сказала наемница, – просто, я столько всего про тебя слышала от Ди-джея Пон-3. Вот уж не думала, что мы однажды встретимся. Ха-ха, теперь-то мне все понятно. Ты и вправду герой. Она с ухмылкой посмотрела на меня. – Правда мне казалось, что ты окажешься намного выше и куда мускулистее, как и положено настоящим героям.

– Ну, я, конечно, не такой крепыш как Биг Макинтош, но все равно чего-то да стою, – сказал я, с легким румянцем на щеках. Никогда бы не подумал, что благодаря этому ди-джею стану настолько узнаваемым. Видимо Бен был прав.

– Я в этом не сомневаюсь, – перестав хохотать, сказала грифонша, – ну ладно, еще увидимся герой.

– Увидимся, – сказал я и вышел за дверь.

Добравшись до своей комнаты, я обессиленно рухнул на кровать, планируя после такого изнуряющего дня проспать как минимум до обеда. Но мне опять не удалось этого сделать. В семь утра, меня разбудила Лайт, и мы вместе отправились с ней строить забор возле въезда в лагерь, даже толком не позавтракав (я перехватил в столовой пару гренок с маслом и стакан сока). Часть солдат, вновь уехала в город собирать необходимые нам материалы, а те, кто остался, занимались стройкой вместе со мной и моими друзьями.

Каким-то образом Лайт умудрилась впрячь в это дело даже близнецов, которым подобная работа была явно не по вкусу.

– Ай! Вот ведь хрень! И это ты называешь "увлекательным приключением"? – проворчал Редж, обращаясь к Лайт, когда при переносе поддона с кирпичами один из них свалился и упал ему на ногу. Завертевшись от боли, единорог выпустил из телекинеза поддон, который с грохотом рухнул на землю. – А я-то думал, что мы с Саймоном и дальше будем убивать бандитов, а ты нас вместо этого в строители определила.

– Ничего-ничего, физический труд очень полезен, – с улыбкой ответила она, помогая ему собрать кирпичи, – не забывай, что вы с братом сами на это вызвались, так что терпите и не теряйте собственного достоинства.

– Не бойся, не потеряем. Мы с "Мистером Нытиком" к такому уже привыкли и можем пахать хоть целыми сутками, если это понадобится, – с вызовом сказал Саймон, который в этот момент забивал неподалеку гвозди, – просто все это как-то скучно. Я надеюсь, нам в конце заплатят. И желательно не дубинкой по голове.

– Заплатят, не сомневайся, – ответила пегаска, – мы никогда не забываем тех, кто оказал нам помощь, так что когда мы укрепимся, вы сможете взять себе что-нибудь из нашего арсенала.

– Ну и плюс пару сувениров из моего стойла, – прибавил я.

– Вот это уже другое дело. Новые пушки нам бы не помешали, – приободрился Саймон, – пожалуй, я возьму себе какой-нибудь автомат или лучше снайперскую винтовку. Такую, чтобы за пару миль можно было снять нерасторопного радскорпиона.

– Ну а я лучше запасусь стойловской одежкой, – мечтательно протянул Редж, – мне всегда хотелось заполучить один из этих модных синих комбинезонов. Да, и не забыть бы, захватить парочку для моей подружки. Мы это… давно уже хотели придаться кое-каким фантазиям в подобном виде. Особенно я. Ммм… круп кобылки в обтягивающем комбинезоне.

– Не слишком ли много личной информации, ты не находишь? – спросил проходящий мимо него Мэтти толкающий перед собой тележку.

– Ты о чем это, Умник? Тут же вроде все свои, – хохотнул единорог. – Чего стесняться то?

– Хотя бы того, что среди нас кобылка, – сказал земной пони, мотнув головой в сторону Лайт, а затем посмотрел на солдат, среди которых было тоже немало представительниц прекрасного пола. – И, между прочим, не одна.

– Да, я кобылка, но можешь не волноваться. Такими вещами вы меня точно не смутите, – возразила Лайт, – как впрочем, и моих подчиненных, так что все окей. Но давайте лучше не будем пока отвлекаться. Если вы так уж хотите поболтать о том у кого и на что стоит, потерпите до ужина, когда все мы будем отдыхать.

– Тоже верно, но как говорится – за разговором и дело спориться, – сказал Редж.

– Вот как? Тогда можешь быть возьмешься, наконец, за дело и отнесешь кирпичи, куда следует? А то мне кажется, сержант Батторн совсем уже их заждался, – улыбнулась пегаска, указав ногой в сторону забора, что примыкал к скале. Работавший там сержант и вправду потерял терпение и теперь кидал в нашу сторону мелкие камушки, сопровождая каждый из них отборными ругательствами (видимо еще не забыл наш с ним вчерашний разговор).

– Ой-ой, ну ладно, я побежал, – спохватился единорог и, подняв поддон, поскакал к Батторну.

И вот так, постепенно, делая небольшие перерывы чтобы собраться с силами и перекусить, мы к вечеру закончили строить наш забор, у которого помимо высоких стен имелись также и двухстворчатые ворота. И хоть он был собран из разных не совместимых между собой частей (поскольку досок у нас сильно не хватило, мы иногда использовали железные листы, куски решеток, а кое-где и резиновые шины), но все же выглядел довольно крепким. Для того чтобы обороняться, мы натянули на него сверху колючую проволоку, установили с нашей стороны дорожки, на которых можно было стоять и прорубили в нескольких местах бойницы, дополнительно выложенные кирпичами и укрепленные мешками с песком для защиты стрелков, а справа, возле обрыва построили наблюдательную вышку. Ее опоры были сделаны из поставленных друг на друга металлических бочек, а верхняя часть – из оставшихся у нас досок, которые для надежности мы огородили деревянными перилами, снятыми с лестничных пролетов ратуши. Ну а вместо крыши над ней был растянут тент, вырезанный из запасной палатки.

– Неплохо, – осматривая результаты наших трудов, сказала Транкл Стэнд, – не крепость Кантерлот конечно, но с таким забором у нас, по крайней мере, будет больше шансов отстоять это место, чем у наемников Грифонстоуна.

К сожалению, забор закрывал собой не весь уступ (а лишь въезд и небольшую часть рядом) так что у нас оставался еще приличный кусок территории не защищенный ничем кроме нескольких пулеметных точек окруженных мешков с песком и поставленных у самого края в качестве укрытий автомобилей Когтей. И хотя дальше был обрыв, сюда все-таки можно было подняться, используя выступающие в разных местах широкие камни, как это уже делала Лайт, так что нам необходимо было придумать, как обезопасить этот участок.

Решение нашлось очень быстро. Майор отправила туда нескольких пегасов, и они заложили на наиболее крупных камнях противопехотные мины и замаскировали их. Теперь если кто-либо попробует забраться к нам, одна из них тут же сработает и предупредит всех о нападении.

– Ну вот, как говорится: солдат спит, а срок идет, – позевывая, произнесла Лайт, когда выслушав небольшую хвалебную речь от майора Транкл Стэнд, мы все начали расходиться на отдых, – теперь можно и расслабиться. Жду не дождусь когда доберусь, наконец, до своей кровати и смогу понежиться на настоящем матрасе и простынях. Забыл сказать – сегодня Лайт Фликкер и Транкл Стэнд переехали жить к нам в стойло. Пегаска заняла комнату одного из погибших жителей в моем блоке, а единорожка поселилась в кабинете смотрителя Блока Селестии.

– Я тоже. Должен признаться – что давно уже так не уставал, как в эти дни, – сказал я, – так что теперь, когда мы закончили, я точно отосплюсь на совесть.

– Но не раньше чем вы составите нам компанию, – сказал подошедший в этот момент Клифи (судя по румянцу на его щеках, единорогу стало гораздо лучше), – а то одна все время допоздна чем-то занята у себя в палатке, а другой тут же убегает в бункер. Но сегодня этого не будет. Сейчас вы оба пройдете вместе со мной к костру, где мы посидим как настоящие приятели, делясь интересными историями и попивая сидр. Зря, что ли, по-вашему, я столько его вез?

– Нет, Клифи, уж что-что, а это точно было не зря, – сказал я, почувствовав, что не против немного отдохнуть и пропустить стаканчик, – я с вами.

– Ну а ты бравая наемница, что скажешь? – спросил он у пегаски.

– Скажу – не жалей бухла, приятель, – улыбнулась Лайт и мы трое направились к одному из костров, где на камнях сидели братья Амберфилд, Мэтти и Кламси. Близнецы жарили на огне какое-то непонятное двуглавое существо (отдаленно напоминающее огромную ящерицу), а Кламси не дождавшись нас, уже прикладывался к большой бутылке.

– Эй-эй! Этот сидр я приберег на нас всех, братец! – воскликнул Клифи, вырывая у него из телекинеза бутылку, – а не только для тебя одного.

– Извини бр… ик… брат, – неровным голосом произнес здоровяк, успевший, как следует "накачаться", – я… ик… не хотел.

– Ладно, ничего страшного. Главное, ты не успел вылакать ее досуха, так что так и быть – прощаю, – сказал Клифи и, достав из своего походного узелка стаканы, разлил нам всем по половине.

– Ну, жеребцы и кобылка, предлагаю тост, – сказал он, поднимая вверх стакан, – за успешное завершение нашего маленького приключения. Конечно, мы впятером уже отмечали это (он показал нам на близнецов, своего брата и Мэтти), да и все красивые слова давно были сказаны, еще тогда в столовой, но сегодня к нам наконец-то присоединились два наших главных авантюриста – Джек и Лайт, и на этот раз, я хочу выпить вместе с ними. В общем – за нашу победу ребята!

– И за удачу! – поддержал я.

– А еще за тех, кто помогал нам в этом нелегком походе, то есть – за вас друзья! – прибавила пегаска и первой выпила содержимое своего стакана (не побрезговав после Кламси).

– Ух! – произнес я, тоже осушив свой, – крепкий, однако у тебя сидр, Клифи. Хорошо пробирает.

– Ну, так это ж я его и варил, – усмехнулся единорог, – а теперь, давайте еще по одной. А то негоже оставлять такую классную вещь на потом, особенно когда душа добавки просит.

Еще через пару тостов мы окончательно допили весь сидр и у нас развязались языки. Мы просидели у костра где-то около часа, закусывая печеной картошкой и болтая о разных мелочах. Я рассказал тем, кто еще не слышал о наших с Мэтти похождениях на Изумрудном озере, а Клифи в свою очередь поведал о том, как однажды вместе с братом и жительницами Бампкин-Тауна он спас Эквестрию от озабоченных кобылок-инопланетян, которые прилетели сюда, чтобы похитить всех жеребцов и заменить их клонами (Стало доступно побочное DLC – «Mar-(s)-es need a stallions»).

Через некоторое время, когда на улице окончательно стемнело, мы начали расходиться на боковую. Близнецы и братья Хуф отправились к себе в палатки, Мэтти решил немного задержаться у костра и полюбоваться на ночное небо, а мы с Лайт пошли в стойло. По пути в наши комнаты нам несколько раз попадались соседи из обоих блоков, которые приветливо здоровались с нами и желали доброй ночи. От этого у меня даже потеплело на сердце. Таким вежливыми и добрыми я их еще никогда не видел (особенно жителей Блока Селестии).

«Возможно, – тут же подумал я, – нападение рейдеров было не случайно и само провидение направило к нам этих негодяев, чтобы мы, одолев их, смогли объединиться и забыть все старые обиды. Кто знает. Но если это, правда – спасибо вам большое принцессы за вашу поддержку».

Добравшись до Блока Луны, я спустился на свой этаж и, попрощавшись там с Лайт, которая теперь жила в самом низу возле помещения охраны зашел к себе в комнату и стал готовиться ко сну. Внутри у меня по-прежнему был кавардак. За эти дни я так много работал, что у меня не оставалось ни секунды времени на наведение порядка. Но завтра, я наконец-то мог передохнуть, а значит, и выделить пару часов на уборку.

– Ничего Пинкуля, завтра утром я тебя починю, – сказал я смотрящей на меня самодельной поняшке, – обещаю, но прежде, хорошенько отдохну.

– О да, – прошептал я, натягивая на себя покрывало, – сегодня мне точно ничто не помешает, как следует выспаться… ничто.

Неожиданно в шесть утра по всему стойлу зазвучал громкий звук боевой сирены.

– Ну конечно, и на что я только надеялся? – сердито пробурчал я, сбрасывая с себя одеяло.

* * *

– Эй, что происходит? – выскочив в коридор, спросил я у первого встреченного мною пони, на ходу натягивая на себя комбинезон и пытаясь защелкнуть ПипБак. Из-за недосыпа я даже не понял, кого перед собой вижу, но это было неважно, неизвестный, не оборачиваясь, быстро унесся в сторону лестницы. Мне ничего не оставалось, как поскакать за ним следом.

Добравшись до лестницы, я стал подниматься вверх.

– Джек, – услышал я знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Лайт. Грива кобылки была разлохмачена, а сама она на ходу пыталась надеть на себя военную форму. На шее у нее болтался автомат.

– Лайт, – отозвался я, – что случилось?

– Без понятия, сама только что проснулась, – ответила она, а затем спросила, – это, что боевая тревога?

– Именно. Она означает, что на стойло кто-то напал.

– Проклятье, неужели грифоны вернулись? – сердито фыркнула она и, не произнося больше не слова, побежала вместе со мной к выходу из блока. Там возле открытой двери уже стоял Кантер одетый в бронежилет и защитный шлем, а с ним несколько наших охранников.

– Кантер, в чем дело? – на бегу крикнул я ему, – на нас напали?

– Похоже на то, Джеки, сигнал поступил из кабинета смотрителя Блока Селестии.

– Того где живет майор? – уточнила пегаска.

– Точно, – кивнул жеребец, – подробностей я пока не знаю, но мы все решили на всякий случай подготовиться чтобы…

– Внимание! Внимание! Говорит майор Транкл Стэнд, всем охранникам стойла восемьдесят четыре просьба немедленно взять оружие и явиться ко входу в бункер, – раздался в этот момент голос кобылы из ближайшего нам динамика, – повторяю: всем охранникам стойла нужно как можно быстрее явиться ко входу в бункер, вооруженными и готовыми к бою. Это не учебная тревога. Время на сборы – две минуты.

– Ого, слыхал? Похоже, это что-то серьезное, – сказал я жеребцу.

– Я тоже так подумал, – отозвался Кантер, кинув мне бронежилет и дробовик, – ну, народ, не будем терять времени, все на выход! И он первым поскакал по коридору в сторону шестеренчатой двери стойла, ну а мы все последовали за ним. На ходу застегивая бронежилет и поправляя болтающиеся на нем крючки, я мысленно прокручивал в своей голове все возможные варианты случившегося. На нас опять напали рейдеры? Или новый отряд Когтей? А может, это Стальные Рейнджеры узнали, где мы находимся, и теперь хотят захватить наш бункер? Что же это? Кто на нас напал? Надеюсь это не то, о чем говорила мне майор.

Мы быстро добежали до пещеры, где находился вход в бункер. Здесь уже столпились практически все охранники из Блока Селестии и несколько десятков наших. Всего собралось около полусотни пони одетых в бронежилеты и шлемы. Они стояли с оружием наготове и ждали, что им скажут. Я увидел впереди всей этой колонны Сленд Кэррот.

– Эй, Сленд, тебе уже сказали, что здесь случилось? – протиснувшись сквозь толпу, громко спросил я у нее, чтобы перекричать шум десятков оживленно переговаривающихся между собой пони.

– Нет, Джек, я пришла сюда несколькими минутами ранее и также как и ты не… – хотела ответить она, но тут ее перебил громкий возглас:

– Внимание бойцы! – раздался усиленный магией голос Транкл Стэнд, и к нам выбежала единорожка в сопровождении Ортана. Майор была одета в боевую броню, а на голове у нее я заметил каску. Растолкав на своем пути охранников, она добралась до приборной панели и, обернувшись к нам быстро произнесла: – Приказываю всем построиться по трое и организованно покинуть стойло! На уступе вас встретят мои солдаты и назначат на оборонительные участки! Бегом! Живее! Не спим!

– Эй, погоди! Ты можешь сказать, что произошло?! – крикнула ей Сленд.

– Нет времени на долгие объяснения. К нам приближаются враги, так что все на уступ! Не теряем времени! – ответила единорожка и вместе с Ортаном поскакала по туннелю на поверхность.

– Ну, чего уставились? Все за ней! – скомандовала Сленд Кэррот своим пони, – двигаемся по трое! Не толпимся!

– Охранники Блока Луны – выступаем! – в свою очередь отдал распоряжение Кантер, и все мы, растянувшись в большую линию стали спешно покидать стойло.

Выбежав за деревянную дверь, я быстро осмотрелся. Солдаты на уступе носились по всему лагерю: подтаскивали ящики с патронами к пулеметам, перегоняли машины, создавали дополнительные укрытия и занимали места у бойниц. У входа четверо из них перехватывали наших охранников и по четыре-пять пони направляли их на позиции вдоль уступа и к забору. В центре лагеря у палатки я заметил близнецов и братьев Хуф. Военные выдали им автоматы и бронежилеты, которые те теперь неуклюже пытались на себя надеть.

– Ты уверен в этом? – услышал я среди всеобщего шума и гама, голос майора.

– Да, мэм. Я уже десять минут отслеживаю их сигнал. Он четкий и ясный, – сказал ей сержант Батторн, стоявший возле стола с тем устройством, что я принял тогда за радиостанцию.

– Понятно. Они едут сюда?

– Так точно. Они упоминали в своем разговоре стойло. Уверен, речь шла о нас.

– Что ж, если они хотят напасть то – милости просим. Мы дадим им достойный отпор, – сказала кобыла и побежала раздавать остальным приказы:

– Снайперы на позициях – держите под наблюдением дорогу! Единороги-защитники – окружите пулеметные точки своими магическими щитами! Охранники стойла – прикрывайте их, следите за дорогой и подступами к горе! Никому не стрелять без моей команды! Повторяю: не смейте открывать огонь, пока я вам этого не скажу! Марк, Форти берите РПГ и летите на восточный уступ, если у них есть тяжелая техника, по моему сигналу разнесите ее в клочья! Быстрей народ, у нас мало времени!

Солдаты тут же спешили исполнять ее приказы или помогали нашим охранникам занять свое место. Многие из них сегодня впервые вышли на поверхность, и теперь дрожа от страха и холода утренней пустыни, с опасением осматривали непривычное им окружение. Но были также и те, кто относился к этому с восторгом. Один молодой охранник даже сказал:

– Вау, тут снаружи просто великолепно, потолка в главной комнате вообще не видно! – ахнул жеребец.

– Ха-ха, ты даже не представляешь себе, как тяжело менять вон ту большую лампочку наверху, – пошутил над ним один из рядовых 3. (@_@).

Услышав это, я мысленно улыбнулся, но на душе мне по-прежнему было тревожно. Судя по разговору Транкл Стэнд и сержанта, я понял, что последний услышал в эфире чьи-то радиопереговоры, где неизвестные упоминали наше стойло. А значит, они едут сюда. И явно ведь не для чего-то хорошего.

– Идем Джек, мы с тобой будем охранять ворота! – дернула меня за рукав Лайт, – если они объедут нас, то попытаются в первую очередь разрушить их.

– Попробуют их взорвать? – спросил я.

– Может быть или протаранят. Так что мы нужны там. Нельзя подпускать их к воротам. Постараемся держать врага на расстоянии. Но будь осторожен, напрасно не высовывайся. И помни о патронах, их надо беречь. Не стреляй, пока не увидишь цель.

– Хорошо, Лайт, – сказал я, следуя за ней, а затем по лесенке поднялся на одну из дорожек, что примыкала к забору, и занял свое место. Покрутив головой, я увидел на другом конце Мэтти стоявшего в окружении солдат с винтовкой наготове.

– А теперь – всем тихо! – прокричала майор, – займите позиции и ждите моего сигнала! Не бойтесь ребята, сегодня мы не умрем!

– Так точно, мэм! – хором ответили ей солдаты и несколько охранников.

– Приготовьтесь, они уже рядом! – крикнул в этот момент снайпер над нами, указывая на дорогу, что шла параллельно краю обрыва, и я повернулся в ту сторону.

Оттуда в сторону Бриск Рилла двигалась огромная колонна из нескольких машин, грузовиков, джипов и целого танка. Это был не обычный танк, а ПС-3 с чуть приплюснутой круглой башней – мощная и смертоносная штука, способная с одного выстрела разнести в щепки наш жалкий забор. На борту каждой из машин красовалась эмблема Оплавленных Фениксов, а на крышах многих джипов стояли пулеметы, за которыми сидели грифоны-стрелки. Они начали поворачиваться в нашу сторону, а за ними и башня танка. У меня перехватило дыхание. По вискам соскользнули вниз капли пота. Если они сейчас откроют огонь, то от наших укреплений в мгновение ока ничего не останется. Но, тем не менее, я не собирался отступать. Да и другие охранники, и солдаты тоже. Мы все непоколебимо стояли на месте и ждали, когда в воздухе прозвучит первый выстрел. Но тут одна из машин впереди неожиданно отделилась от общей колонны и поехала в сторону ворот пока другие затормозили.

– Что они задумали? – удивилась пегаска, держа в прицеле эту машину.

– Может, хотят протаранить нас или взорвать ее при приближении? – высказал я догадку.

– Нет, тут что-то другое, – возразила Лайт, – для тарана эта машина слишком крошечная, да и скорость у нее небольшая. Мы запросто ее расстреляем еще до того как она проедет и половину пути.

Машина тем временем уверенно двигалась вперед, и не доехав до наших ворот где-то четверть мили затормозила.

Спереди со стороны пассажирского сидения открылась дверь и оттуда вышла зрелая грифонша с коричневыми перьями на теле, которые ближе к голове плавно перетекали в белые. Она была одета в кожаную куртку и солнцезащитные очки. Полностью выбравшись из машины, она осмотрела наши укрепления и, наклонившись, что-то сказала сидящему в машине водителю, а после закрыла дверь и в одиночку медленно направилась к нам.

– Эй! Не стреляйте! – громко крикнула она, приближаясь к воротам, – я посол и представительница Оплавленных Фениксов! Мы пришли к вам с миром!

– С миром? – недоверчиво хмыкнула Лайт.

– Я не вооружена! – продолжала грифонша и, через несколько шагов остановившись, для доказательства встала на задние ноги и распахнула края куртки, поворачиваясь к нам боками и спиной, чтобы показать, что у нее нет при себе оружия, а затем пошла дальше.

– Кто у вас главный? Могу я поговорить с ним?

– Эм, ну и что мы будем делать? – спросил я у Лайт.

Пегаска внимательно посмотрела на грифоншу, а затем на стоящую, у нее за спиной Транкл Стэнд. Единорожка хранила молчание, и лишь коротко кивнув капитану, опять повернулась в сторону остановившейся на дороге колонны, чьи орудия были нацелены на наш уступ, а все сидящие до этого в машинах бойцы выскочили на улицу и теперь, спрятавшись за ними и быстро расставленными у обочины укрытиями, нацелили на нас многочисленные стволы автоматов и винтовок.

– Ладно! Можешь войти! – крикнула Лайт, – но учти: если выкинешь, какой-нибудь фокус, твои парни тебя не спасут.

– Уверяю – не будет никаких фокусов, да и мое прикрытие здесь не для драки. Минутку, – она подняла вверх указательный коготь и показала всем на рацию у себя на груди, а затем громко, чтобы мы услышали, произнесла:

– Джинкс отбой! Скажи всем – пусть уберут оружие!

В ту же секунду на джипах и грузовиках опустили пулеметы, а башня танка отвернулась от нас и встала ровно. Бойцы Фениксов вышли из укрытий и демонстративно убрали стволы.

– Порядок. Видите? Мы приехали к вам не как оккупанты, а друзья. И сейчас я хочу просто поговорить с вами, – сказала представительница Фениксов.

– Открыть ворота! – распорядилась Лайт, и двое солдат-единорогов на нашей стороне, быстро подбежав к створкам, сняли с них запоры и чуть приоткрыли.

– Благодарю, – сказала грифонша, заходя внутрь. Солдаты тут же закрыли за ней ворота и взяли под прицел автоматов.

– Уверяю – это совершенно излишне, – сказала она, поворачиваясь к сопровождающим ее пони, – вы ведь видели, что я не вооружена, да и вряд ли решусь напасть в одиночку на столь многочисленную группу пони.

– Хорошо, убрать оружие, – приказала Лайт своим подчиненным, и солдаты отошли на несколько шагов назад, закинув автоматы на плечо.

– Спасибо.

– Оставайся здесь, – шепнула мне пегаска и, спрыгнув на землю, подошла к грифонше. – А теперь к делу – зачем ты и твоя армия приехали сюда? Чего вы хотите?

– Как я уже сказала – мы Оплавленные Фениксы хотим мира, – гордым и величественным тоном начала грифонша и, сняв с себя солнечные очки, тщательно протерла их краем куртки, а затем, убедившись, что на них нет пятен надела обратно, – который стремимся распространить по всей Эквестрии и принести в каждый уголок, включая такие маленькие поселения как ваше.

– Поселения? Ты это о чем? – не поняла кобылка (а точнее сделала вид, что не поняла).

– Сейчас объясню, – улыбнулась грифонша и, посмотрев на горящий неподалеку костер, возле которого находился стол и пара стульев, спросила: – могу я присесть?

Лайт кивнула головой, давая согласие.

– Благодарю, – с вежливым поклоном произнесла гостья, занимая место на одном из стульев, Лайт в свою очередь села на другой. Поскольку костер был совсем недалеко от забора, я хорошо все слышал.

– Итак, для начала позволь представиться, меня зовут Берти Гринвуд, и как я уже сказала, я работаю Странницей или, проще говоря – боевым послом у Оплавленных Фениксов. Ну а ты моя уважаемая пони, я так понимаю – здесь главная?

– Ты угадала, – не колеблясь, ответила Лайт. Что примечательно майор Транкл Стэнд, несмотря на происходящее, по-прежнему продолжала держаться в стороне, и по не поворачивая головы внимательно их слушала.

– Хорошо, а имя? – добродушно спросила Берти.

– Пока не важно, для начала расскажи мне, что тебе здесь надо Берти, а когда придет время, мы и перейдем к взаимному знакомству.

– Ты мне не доверяешь? – спросила грифонша.

– Я всем не доверяю, – безэмоционально отозвалась пегаска, – особенно тем, кто приезжает ко мне в гости в сопровождении танка и армии наемников с пулеметами.

– О, это не наемники, а мои братья и сестры, – добродушно протянула Странница, – мы Фениксы все как одна семья, в которой нет слабых и ненужных и каждый является частью великого общества. Мы едины в своих целях и устремлениях и вместе идем к светлому будущему. Будущему, которое в свою очередь хотим разделить с остальными.

– Что ж, все это, конечно, очень красиво, но ты мне так и не ответила – зачем вы здесь? – не давая сбить себя с толку повторила свой вопрос пегаска.

– Для того чтобы наша большая и дружная семья стала еще больше, – сказала грифонша. – Понимаешь, тут такое дело: недавно наши разведчики сообщили нам о том, что одна из пустынных аномалий, которая раньше находилась неподалеку от этой скалы, таинственным образом исчезла, и на ее месте появились останки военной базы, с виду необитаемой, но в отличие от большинства местных развалин на вид новой и прекрасно сохранившейся. Говорят, ко всему этому приложил ногу некий Джеки Пай – очередной новоиспеченный герой Ди-джея Пон-3, который по слухам когда-то жил в довоенном стойле. Она повернулась и с интересом посмотрела на скалу с деревянной дверью.

– Ага, по-моему, я слышала о чем-то таком по радио, но если честно не придала тогда этому особого значения. Как по мне, все это – не более чем очередная байка с пустошей, – лениво произнесла пегаска.

– Ну, это как посмотреть. С одной стороны – да, Ди-джей Пон-3 тот еще балагур, который обожает рассказывать всякие невероятные истории, добавляя в них для острастки разных героев и спасителей, но кое в чем его все же нельзя упрекнуть, а конкретно во лжи. Он никогда не врет. Как впрочем, и наши разведчики. И знаешь, что они еще нам сказали?

– Прошу – просвети меня, – сказала пегаска.

– Что эта самая чудом сохранившаяся военная база оказалась вовсе не такой уж необитаемой и что на ней было несколько десятков странных пони в армейской форме. Новенькой, и вне всяких сомнений принадлежащей вооруженным силам Эквестрии. Эти пони не походили ни на одну известную нам группировку и имели при себе много различного оружия и техники. После исчезновения аномалии они пробыли на этой базе еще несколько дней, а потом уехали и перебрались в Бриск Рилл – разрушенный город в паре миль отсюда.

– Не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь? – поинтересовалась Лайт.

– Ну, тебе конечно виднее, капитан Лайт Фликкер, – неожиданно произнесла она звание и имя пегаски.

– Кто-кто? – все так же спокойно спросила у нее кобылка, ни голосом, ни движением своим не продемонстрировав и капли удивления.

– Да брось, капитан, можешь не притворяться. Мне все о тебе известно. О тебе и твоих солдатах. В конце концов, именно я провела несколько суток на вашей базе, восстанавливая удаленные с терминалов файлы. Из них можно многое узнать. Особенно если вовремя обезвредить установленную внутри корпуса гранату. Между прочим – отличный способ "удивить" жадных до информации врагов. Уважаю. Мы Фениксы и сами частенько им пользуемся, в борьбе с некоторыми нашими "конкурентами". Кстати о них: вам очень повезло, что ваш терминал с личными данными нашли первыми мы, а не Стальные Рейнджеры, чьих соглядатаев мы отлавливали по всей пустыне.

– Это почему же?

– Ну, говоря откровенно, если бы они узнали то, что сейчас знаю я, а именно: что неподалеку от стойла расположился целый отряд военных прибывших к нам из прошлого, с новым исправным оружием и техникой, который до этого оставил военную базу с действующей системой ПВО то они… скажем так – были бы не столь дипломатичны как мы.

– Понятно, но почему ты уверена, что я и мои солдаты из прошлого?

– Тут много причин, и одна из них: внешний вид вашей бывшей ракетной базы, который ясно говорит о том, что ее не терзали сотни лет пустынные ветра и ураганы. Да и все оборудование там слишком новое и смазанное, чтобы оставаться с довоенных времен. Однако оно именно оттуда, просто попало сюда иным путем – миновав многие десятилетия. Прибавь к этому данные с терминалов, донесения наших шпионов из пустыни и Бампкин-Тауна, откуда я, кстати, и узнала твое имя и звание. Ну и, конечно же, экспертное мнение нашего мага из университета Аккорд-Сити, который по приезду на базу обнаружил в воздухе фрагменты мощного временного заклинания – и вуаля, мы с легкостью установили кто вы, и откуда к нам явились.

– Поздравляю. Должна признать, у вас очень неплохая разведка, – постукала передними копытами в аплодисментах пегаска, – так значит, все это время вы следили за нами?

– Да, с самого момента исчезновения аномалии. Мы наблюдали за тобой, твоими пони и Джеком Паем, который, между прочим, стоит вон там, – она безошибочно указала на меня, отчего я почувствовал внутри легкую неловкость.

– И теперь я так полагаю, вы хотите получить свою долю из нашего оружия и возможно само стойло? – спросила Лайт.

– О нет. Как я уже сказала – мы не Стальные Рейнджеры и не ставим своей целью отбирать у других то, что принадлежит им по праву. Мы не варвары и не мерзавцы, и нам не важно, откуда вы пришли. Вы, как и всякие свободные жители пустошей заслуживаете право: на жизнь и самостоятельность, которую мы ни в коем случае не станем у вас отнимать.

– Раз так, зачем вы приехали сюда? Если не за нашим имуществом?

– Чтобы предложить вам помощь. Понимаешь, тут такой расклад: поскольку мы первыми прибыли на оставленную вами ракетную базу, то все козыри пока что у нас. Мы знаем о том, откуда вы, чем располагаете, и что за этими каменными стенами находится довоенное стойло полное различных технологических чудес. Для многих крупных группировок этого будет достаточно, чтобы напасть на вас и отобрать все, что вы имеете, а после всех перебить. Скажем, для тех же Стальных Рейнджеров подобная операция будет иметь приоритет «Альфа-красный». Или, говоря по-простому – они попытаются захватить ваше стойло любой ценой, не беря во внимание потери среди личного состава. А это значит, прибудут сотни и сотни, закованных в силовую броню солдат, которые станут нападать на вас ежедневно, а если понадобятся и ежемесячно пока вы рано или поздно не сдадитесь или все не погибнете.

– Да, такой расклад был бы для нас очень печальным, – согласилась пегаска, – ну, а что же предложите вы – Оплавленные Фениксы? О какой помощи идет речь?

– О, вот это уже другой разговор. Тогда, пожалуй, оставим пустую болтовню, и перейдем, наконец, к сути дела. Смотри: как я уже сказала, мы от вас ничего не требуем. Вы свободный народ с вашим стойлом и этим небольшим лагерем, и если вы захотите, то мы тотчас же уберемся. Все, прямо сейчас, и в дальнейшем больше никогда с вами не встретимся. Но, если мы уедем, некому будет уберечь вас от врагов и любая крупная организация, которая захочет прибрать к своим ногам это стойло рано или поздно своего добьется, не оставив от вас даже мокрого места. Ты не подумай – я тебя не запугиваю, просто констатирую факт, учитывая как много у тех же Рейнджеров или Когтей в наличии бойцов. Однако если мы останемся, то будем вас защищать. Мы направим к вам солдат, строителей и помощников, которые смогут укрепить вашу внешнюю оборону и построить на месте этого лагеря что-то более существенное. А также выделим вам все необходимые для этого стройматериалы и оборудование. А еще мы сделаем вас частью нашего государства. Вся Эквестрия узнает – что те, кто посмеет тронуть вашу общину, будут иметь дело с нами и нашей непобедимой армией. Что мы, если понадобится, перетрясем до камешка всю пустыню лишь за одну только каплю крови пролитую здесь, а это серьезный аргумент чтобы все недобросовестные "соседи" начали объезжать вас десятой дорогой.

– Звучит заманчиво, ну а что в свою очередь потребуете от нас вы? – спросила Лайт.

– Во-первых – вашей лояльности. Мы хотим, чтобы Фениксы всегда получали здесь радушный прием, а если понадобится то и поддержку. Вы не должны будете ничего от нас утаивать, будь то информация или какие-либо технологии, а так же не станете препятствовать тем пони, что захотят к нам присоединиться. Насильно мы к себе никого не тянем, но если вдруг кто-то из обитателей стойла или твоих солдат однажды захочет уехать отсюда и стать одним из нас мы просим не мешать ему в этом и предоставить право на выбор. Вдобавок, вы поклянетесь – никогда не помогать нашим врагам и не вставать на их сторону.

– Ну, это, во-первых, а что, во-вторых?

– Во-вторых, мы хотим, чтобы вы поделились с нами вашими припасами.

– Так значит, они вам все же нужны? – слегка улыбнулась пегаска.

– Нужны, а я этого и не отрицала.

– А как же это твое: «Мы не варвары и не забираем себе того, что не принадлежит нам по праву»?

– Верно, мы ничего не забираем. И никогда не будем. Мы все у вас купим. Честно и по хорошей цене. Ну, может с небольшой скидкой. Сама знаешь – маленькая такая скидочка между членами семьи. По моему, сущая мелочь по сравнению с той поддержкой, которую мы планируем вам оказать. А кроме того все что мы приобретем здесь, будет использовано на благое дело. Каждая купленная вещь пойдет на помощь нашим союзникам и простым городам, крупным и малым, которые, так же как и вы находятся в нашей юрисдикции и имеют те или иные сложности.

– Например?

– Ну, скажем, в городке Лауни-Рок, сейчас сильно не хватает воды, а у вас в стойле есть водный талисман, дающий эту самую воду в неограниченных количествах. Выходит, сколько у вас ее не возьми, воды меньше не станет, а жеребята и старики Лауни-Рок смогут ежедневно утолять жажду, благословляя вас и ваши добрые сердца. Или другой пример: в поселении Маунтин Крик, что на севере, в данный момент плохо с продуктами. И тут появляетесь вы с вашими гидропонными фермами и «бац!» проблема голода решена. Ты только прикинь, сколько добра мы сможем сделать, если станем действовать сообща.

– Да, пожалуй, ты права, – согласилась кобылка, – и это все, что мне нужно знать? Будут ли еще какие-нибудь требования?

– Нет, это все, – подтвердила грифонша, – в остальном, мы не станем вмешиваться в вашу повседневную жизнь, и предоставим полную свободу выбора в любых ваших начинаниях. Выгодное предложение, согласись?

– Возможно, – пожала плечами пегаска.

– Так что, ты согласна? А твоя настоящая начальница, которая сейчас слушает нас и делает вид, что она тут не при делах? – Берти повернулась в сторону майора, – полковник Райни Клауд, если не ошибаюсь?

– Не совсем, меня зовут Транкл Стэнд и я майор, – поправила единорожка, приближаясь к ним, – но в одном ты права – я тут главная. Точнее главная, над здешними солдатами. Что же касается жителей стойла, у них есть свои лидеры, которые так же имеют право голоса. И я полагаю, решение подобного рода мы должны принимать все вместе.

– Конечно, можете не торопиться и идти посовещаться, я подожду, – согласилась Странница, откидываясь на спинку стула, – а пока могу я попросить твоих пони перестать целиться в моих друзей? Тем более, раз они сами этого не делают и в знак нашего доверия к вам стоят сейчас безоружные и не готовые к бою.

– Боюсь, что нет, – отказалась майор, – ведь мы еще не приняли окончательного решения, а потому не станем пока расслабляться. На всякий случай. Надеюсь, ты понимаешь?

Я немного занервничал, опасаясь, что такая грубость со стороны Транкл Стэнд может ненароком обидеть представительницу Фениксов. Ведь, что не говори – ее сопровождало очень много солдат. А значит, с нашей стороны было крайне глупо отказывать ей в подобных просьбах. Но, несмотря на сказанные слова, грифонша не стала с ней спорить и спокойно произнесла:

– Разумеется, это ваше право. Что ж, пусть тогда все останется как есть. Я не возражаю.

Лайт махнула мне ногой предлагая пойти вместе с ними и я, спрыгнув, направился вслед за кобылками. Отойдя в центр лагеря Транкл Стэнд подозвала к себе стоявших у центрального пулемета Сленд Кэррот и Кантера и мы пятеро зайдя в ближайшую палатку, устроили совещание.

– Ну, и что она сказала? – поинтересовалась Сленд.

– Много всего, – ответила Лайт, – но если не вдаваться в подробности: она хочет, чтобы мы все присоединились к Фениксам, то есть к ним. Ну и попутно стали торговать вашими продуктами и припасами из стойла.

– О Селестия Всемогущая! Только этого нам еще и не хватало! Мало того что мы связались с вами, так теперь еще и эти бродяги с поверхности хотят запустить ноги в наши припасы. Скажи им – нет! Мы ни за что на это не пойдем! – возмутилась начальница службы безопасности.

– Кхе-кхем, боюсь, что у нас нет особого выбора, – сказала пегаска, – у этих Фениксов в распоряжении целая армия. А с такими ребятами шутки плохи. Если мы откажем им, они вполне могут попытаться отнять то, что им надо силой. И вот тут нам придет конец.

– Согласен. Тем более я уже видел, как они воюют, и скажу вам – дилетантов среди них нет, одни лишь профессионалы, – прибавил я, вспоминая свое первое столкновение с ними на танковой базе.

– А твои дружки разве нет? Ведь им уже удалось разбить грифонов напавших на нас. Неужели такой маленький отряд как этот способен их запугать? – упрямо заявила Сленд.

– Боюсь, ты не совсем понимаешь, что значит слово "армия", – терпеливо начала объяснять ей Лайт, – армия – это не ваши два жалких десятка охранников, а сотни и тысячи вооруженных до зубов солдат готовых по первому же приказу пойти на нас. Мы может, и профессионалы, но у нас нет за спиной многочисленных подкреплений, а у них да. А потому нам не справиться со всеми Фениксами. Да и с другими группировками, если быть честной – тоже.

– Печально это признавать, но капитан права, – поддержала ее Транкл Стэнд, – мы сейчас в меньшинстве и нам неоткуда ждать помощи.

– Выходит, альтернативы нет? – спросил Кантер.

– Прости, малыш, но это так, – ответила майор, – и хоть эта грифонша сказала, что мы можем отказаться от ее предложения, по своему опыту знаю – такие отказы редко приводят к чему-то хорошему. И даже если Фениксы сейчас уедут, никто не даст нам гарантию, что в дальнейшем они не станут нам мстить.

– Твою мать! Дискорд бы вас всех побрал прощелыги с пустошей! А еще Блок Луны и вашего дохлого смотрителя, Джек! – сердито высказалась Сленд, – если бы не этот старый придурок и его предательство, мы бы до сих пор жили тихо и спокойно у себя под землей и ничего бы этого не было.

– Может ты и права, Сленд, но как бы там ни было это уже случилось и хотим мы того или нет нам придется довольствоваться тем что имеем.

– Придется, "веселый пони", – процедила она сквозь зубы, вновь называя меня этим прозвищем (а значит, ее презрение ко мне опять переросло с "максимального" до "выше самого неба"), – придется. Что еще нам остается?

– Да ладно тебе кипятиться, – попытался я разрядить обстановку, – в конце концов, все не так уж плохо.

– Думаешь? – раздраженно фыркнула она.

– Я серьезно. Шериф города, в котором я поселился, уже не первый год сотрудничает с Фениксами и у них там все Тип-Топ, и нет никаких неприятностей или проблем. А все пони живут, так как им нравится. Без каких-либо ограничений.

– Оххх… Джек, – недовольно протянула она, – как же я все-таки жалею, что в свои десять лет поборола тогда тот соблазн и не столкнула тебя через бортик в реакторном отсеке. Столько бы проблем разом решилось.

– Очень остроумно, Сленд, ты как всегда – сама доброта. Но давай сейчас не будем начинать нашу старую вражду и пойдем уже объявим этой Берти о принятом решении.

– Точнее скажем ей – что мы готовы надеть на свои шеи цепи, – с непривычным пессимизмом отозвался Кантер (которого он не проявлял, даже когда мы обсуждали союз с военными).

– Ничего подобного. Мы просто заключим с ней взаимовыгодное соглашение. И кто знает – может быть нам, оно принесет куда больше пользы, чем Фениксам, – разбавил я его толикой оптимизма.

– Это мы еще посмотрим, – прервала наши разглагольствования Транкл Стэнд, – ну, давайте уже пойдем. Нам лучше держаться вместе. Пусть грифонша увидит: что мы все дали добро на эту сделку.

– Хорошо, – согласилась Сленд, а Кантер молча кивнул.

Мы вышли из палатки и всей компанией направились к ждущей нас за столом Берти, которая от нечего делать катала по его поверхности поднятый с земли камушек. Заметив нас, Странница тут же его выбросила, и сев ровно спросила:

– Ну, и как прошли переговоры? Надеюсь, решение далось вам не слишком тяжело? Особенно если вспомнить какие замечательные перспективы открываются перед вами от нашего союза.

– Да, мы все посовещались и решили принять твое щедрое предложение, – ответила за всех Транкл Стэнд.

– Чудесно! – с воодушевлением произнесла грифонша и, встав из-за стола, энергично потрясла за ногу майора, – это был мудрый выбор! И пусть это пока не очевидно, но поверь мне на слово: вы только что приняли лучшее решение в вашей жизни. Отныне вы одни из нас.

Она распахнула край куртки и извлекла оттуда из потайного кармана лист бумаги (а точнее документ), перо и флакончик чернил.

– Наша правительница – Блэйзинг Даст настаивает, чтобы подобные сделки были официально задокументированы и подтверждены подписями. Просто формальность. Не стоит из-за нее переживать, – сказала она, заметив, как нахмурились некоторые из нас, – только подумайте, что еще немного, и вы все станете частью истории. Многие годы спустя, ваши дети и внуки будут с гордостью об этом рассказывать и вспоминать, что именно их родственники сделали первые шаги на пути к процветанию этого города.

– Да-да, мы поняли, поняли, исторический день и все такое. Что у тебя там в этом документе? – спросила Лайт, принимая от нее из рук бумагу и рассматривая ее.

– Ничего такого, о чем мы уже не разговаривали, – ответила Берти, – можешь посмотреть и убедиться в этом. У Фениксов все по-честному, никакого мелкого шрифта или жульничества.

Пегаска разложила бумагу на столе и внимательно прочитала, что в ней написано. Я тоже решил изучить этот договор и должен признать – грифонша нам не соврала, там действительно были указаны лишь те условия, о которых она говорила, правда изложены куда более официально и в разы длиннее. Внизу стояла гербовая печать – расправивший крылья феникс с драконьей лапкой.

– Ну, вроде бы все хорошо, ладно можно расписаться, – наконец сказала пегаска и первой поставила внизу свою подпись. За ней это сделали майор Транкл Стэнд, Сленд Кэррот и Кантер. Ну а я – поскольку не был официальным представителем ни нашего стойла, ни военных решил в этом не участвовать. Однако когда я отошел в сторону, Берти окликнула меня:

– Эй! Куда собрался герой? Остался только ты.

– Я? А моя-то подпись вам зачем?

– Как это зачем? По тому, что мне рассказывали, именно благодаря тебе все это стало возможным. Ведь это ты помог отбить это стойло у рейдеров и Когтей, а значит, наравне со всеми заслуживаешь право стать частью этого момента. Ну же, не стесняйся.

Я не стал сильно сопротивляться и, подойдя к столу, поставил на бумаге свою закорючку.

– Отлично! Ну вот, с официальной частью мы покончили, а теперь пришло время изменить вашу жизнь к лучшему, – торжественно произнесла грифонша, выводя рядом с моей собственную подпись и коснувшись рации на куртке сказала:

– Джинкс, мы закончили. Можешь присылать грузовики.

– Проблемы были? – спросила на той стороне ее собеседница.

– Никак нет. Местные жители оказались очень толковыми и гостеприимными пони. Так что отныне Фениксы и…

Тут она запнулась и хлопнула себя по лбу, будто о чем-то вспомнила.

– Вот же пустая голова, – произнесла она, возвращаясь к документу, – так обрадовалась, что совсем забыла об еще одной маленькой детали, – она провела пальцем по бумаге и остановилась там, где было пустое место, – спросить, как называется ваш город.

– Эм, по правде говоря – мы как то не планировали давать ему название, – ответил я. – У нашего стойла есть порядковый номер, но я не думаю, что стоит называть его «Восемьдесят четвертым».

– Нет названия? Ну, ничего страшного. Сейчас мы что-нибудь придумаем, – произнесла Берти и, усевшись на стул ненадолго задумалась.

Я тоже решил обмозговать название нашего города. Мы должны были дать ему какое-нибудь особенное и в тоже время запоминающееся имя, которое с ходу давало бы понять незнакомым пони о том, что именно он из себя представляет. О, а что если… да конечно, простенько и красиво!

– Мне кажется, я знаю, как нам его назвать, – вслух сказал я, – раз уж наш бункер отныне станет городом, так пусть он так и называется – Город Стойло. Уверен, до такого еще никто не додумался.

Мои друзья удивленно посмотрели на меня, а вот Берти напротив расплылась в озорной улыбке.

– Ха, а ведь верно, – одобрила она мою идею, – такое название уж точно ни с чем не спутаешь, да и репутация стойл, которые со всех сторон окружены загадочностью и мистикой, придаст этому месту неповторимый шарм. Ну, решено – пусть будет Город Стойло. Если конечно никто не возражает.

– Что ж, как по мне – вполне ничего, – сказала Лайт.

– Мне все равно как ты его назовешь, – ответила Сленд.

– Сойдет, – кивнула Транкл Стэнд.

– Да, пусть будет Город Стойло, такое название мне по душе, – закончил Кантер.

– Тогда так и запишем: Город Стойло, – сказала грифонша, быстро внеся в пустую графу, название нашего города и вновь нажала на кнопку рации, – Джинкс.

– Да, ты где там пропала, уснула что ли?

– Ой, извини, просто улаживала небольшую формальность. Не хотела заставлять тебя ждать.

– Так мне присылать грузовики или нет?

– Присылай и передай бойцам, что жители Города Стойло заключили с нами союз и стали нашими новыми друзьями.

– Отличная работа, Берти, сейчас все сделаю, – ответила ей Джинкс.

– И сама приезжай. Думаю, тебе тут понравится, – весело отозвалась грифонша и, отключив рацию, повернулась к нам:

– Так, о чем это я? Ах да – я сказала, что ваша жизнь теперь измениться к лучшему. А это значит, что мы с вами сейчас займемся обустройством этого лагеря. Ну и плюс в качестве бонуса обменяемся подарками.

Она пошарила в одном из внутренних карманов своей куртки (коих у нее было необычайно много) и достала оттуда сложенный клочок бумаги.

– И для начала у меня здесь есть контракт на голову некого Ампер Рейджа, который согласно нашей разведке руководил нападением на это стойло. За его немытую башку, оторванную от тела объявлена награда в четыре тысячи крышек. А поскольку Когти разбиты, уверена, что и он сам сейчас находится не в лучшей форме. Так что, если вы отдадите нам останки этого пегаса, я с удовольствием вручу эту награду вам.

– Упс, боюсь, что это будет, не так просто, – потерев затылок, произнес я.

– Это почему же? – удивилась грифонша, – вы, что его не убили?

– Убили, – ответил я, – но после этого мы загрузили его труп в грузовик и вместе с остальными телами отвезли подальше от бункера и закопали.

– Мда, это печально. Боюсь, что без доказательства его смерти, я не смогу выдать вам награду, – огорченно сказала Берти.

– Это почему же? – поспешно вставил я, решив, что четыре тысячи крышек, будут для нашего стойла как никогда кстати, – как я уже сказал – мы его закопали, но не настолько глубоко, как ты думаешь. Я даже могу показать, где именно. Я открыл карту на своем ПипБаке. – Конечно, чтобы извлечь его вам придется поработать лопатами, но уверен, для тебя и твоих крепких выносливых друзей это не будет сильной проблемой.

– Может и так, но все же отдать крышки за призрачное обещание доказательства весьма сомнительная затея, ты не находишь? – заметила Берти, вступив со мной в словесный поединок.

– Нахожу, это практически так же некрасиво как, скажем, начинать крепкую дружбу с неуместных крышечных препирательств, – сделал я ответный выпад, – и потом у нас есть еще одно подтверждение того, что Ампер Рейдж сейчас горит в недрах Тартара – его силовая броня. Уверен, ваши разведчики сообщили вам, что он был одет в один из боевых костюмов пегасов.

– Да, такая информация к нам поступала, – подтвердила грифонша, поковыряв когтем верхушку клюва.

– И они, конечно же, описали вам, какой именно был этот костюм, верно?

– Ну да. Он носил продвинутый силовой доспех Х-3 с электрическим барьером, который является одной из последних разработок Анклава. Весьма ценной, между прочим.

– Так вот, что бы ты мне сказала, если бы я предоставил тебе этот костюм, в качестве доказательства?

– Джек, какого лешего ты творишь? – одернула меня Лайт.

– Тихо, стараюсь немного подзаработать, – прошептал я и повернулся к Берти.

– Скажу: что такого доказательства, пожалуй, будет достаточно, чтобы я смогла оправдаться перед начальством, когда они спросят меня о крышках, – заинтересованным голосом ответила грифонша.

– Тогда, я думаю, мы сможем договориться касательно этого контракта за голову Рейджа.

– Что ж, это вполне возможно, – усмехнулась Берти, – в таком случае мы поступим так – вы отдадите нам костюм, а мы в свою очередь заплатим вам за убийство пегаса.

– Костюм? А он-то тут причем? – прищурив глаза, произнес я, сообразив, что могу еще немного поторговаться.

– Ну как же, ты ведь сам предложил нам его в качестве доказательства, – заметила Берти.

– Да, предложил, но о том, чтобы отдавать его вам речи не было, – осторожно начал я проводить нить тонких намеков, – ведь для доказательства вполне хватит и пары снимков сделанных на камеру. Но, если вам так уж хочется его забрать, пожалуй, мы могли уступить вам его, скажем за еще три тысячи крышек.

– А ты не слишком ли сильно перегибаешь палку, приятель? – хмыкнула грифонша, начав, потирать друг об друга два своих коготка.

– Нисколечко, – спокойно ответил я, – ведь ты сама сказала – что этот костюм очень ценен. Уверен заполучив его, вам не составит особого труда, наделать целую кучу подобной брони, и тем самым еще сильнее укрепить вашу непобедимую армию. Представляешь, какую невероятную мощь я сейчас предлагаю за каких-то жалких три тысячи крышек. Прямо даром отдаю.

– Что, думаешь очень умный, да? Хочешь меня этим обдурить? – улыбнулась Берти.

– Ну, на ум я никогда не жаловался. Да и обдуривать никого не планирую. Просто делаю вам – благородным Оплавленным Фениксам необычайно щедрый подарок, как своим друзьям. Любой другой пони запросил бы на моем месте за такой костюм не меньше десяти тысяч крышек. А я в знак нашей будущей дружбы предлагаю вам абсолютно новую технологию за ничтожных три. Выгодное предложение, согласись? – закончил я свою аргументацию теми словами, которые она недавно говорила Лайт.

– Хех, ну ты ловкач, – похоже грифонше, несмотря на мою наглость, пришлась по душе этакая незатейливая и в то же время хитрая подначка. Ненадолго задумавшись, она продолжила с интересом смотреть на меня.

На дороге тем временем зарычали двигатели двух больших грузовиков с крытым кузовом. Они направились прямиком к нашим воротам.

– Ладно, хитрый ты пони, будут тебе твои семь тысяч крышек, – спустя пару секунд сказала она мне, – но я иду на это лишь потому, что и сама люблю, как следует поторговаться. Так что считай это моим знаком уважения к тебе – такому же неисправимому спорщику.

– Спасибо, Берти, – благодарно кивнул я ей, радуясь тому, что мне удалось продать наш пегасий костюм за неплохие деньги. Конечно, силовая броня была бы очень неплохим трофеем, который мы могли бы использовать сами, но как мне вчера вечером сказал Мэтти, когда мы строили с ним забор – для его обслуживания нам потребуется крайне редкое и весьма дорогостоящее оборудование, которого в нашем стойле попросту нет. Так что достаточно было случиться всего одной небольшой поломке (кстати, после боя с нами он уже был слегка неисправен) и могучий и непобедимый доспех тут же превратился бы из редкой технологии в груду металла. – Я как увидел тебя, так сразу понял – передо мной стоит родственная душа, – прибавил я.

– Ай, ну тебя, болтун. Знаю я твои методы, сама их частенько использую, так что не пытайся давить на лесть, – отмахнулась грифонша.

– А я и не давлю, всегда приятно поболтать с кем-нибудь кто, так же как и я любит пускать в дело свой ум и смекалку, а не одни только грубые слова и копыта, – решил я не сдаваться.

– Ну ладно, считай, что ты меня убедил, и я уже вся растаяла, – со смешком сказала Берти и игриво мне подмигнула, а затем повернулась в сторону едущих к нам грузовиков.

– Кстати, раз уж мы теперь больше не враги или лучше сказать не подозрительные незнакомцы, будьте так любезны – открыть нам ворота, – обратилась она к моим друзьям, – а то, как мы сможем доставить вам наши подарки и приступить к строительству, если не сможем попасть сюда.

– Какому строительству? – удивился я, – у нас тут вроде бы и так все неплохо.

Я махнул ей в направлении нашего палаточного городка и баррикад.

– Ну, как тебе сказать, – брезгливо высунув язык, протянула Берти, – ваш лагерь он просто… эм… да, вот именно – просто никакой. А мы Фениксы любим все доводить до совершенства. И это касается абсолютно всего, включая построенных нами зданий. А эти ваши кхе-кхем, палаточки и деревянный забор явно не являются верхом архитектурной мысли.

– Между прочим, мы вчера весь день его строили и приложили немало усилий, так что ты полегче, – возмутилась Лайт.

– А я и не осуждаю, работа была сделана просто фантастическая, – тут же согласилась Берти, – но ты пойми – нам нельзя стоять на одном месте. Город должен расти и развиваться дальше. На этом уступе еще столько места, что можно построить немало красивых деревянных домов. А если наш инженер даст добро, то возможно и каменных.

– Ох, чует мое сердце, скоро нам всем здесь будет тесно, – тихо вздохнула Сленд.

– Наоборот подруга, места хватит всем. И чтобы ты не подумала – мы не планируем сами тут заселиться, а вас вытеснить в бункер. Это не так. Все эти здания по праву будут ваши, и вы сможете делать с ними все, что хотите. Мы не станем на них претендовать. Единственная постройка, которая полностью останется за нами – это наше будущее посольство и, пожалуй, площадка для дирижаблей.

– А разве она не должна находиться на самом посольстве? – поинтересовался я, – как например, в Бампкин-Тауне.

– Бампкин-Таун – это отдельная история. Поскольку город находится в глубине каньона, да еще и хорошо застроен, нам пришлось объединить эти два места. Но тут все будет иначе и возводиться с самого начала. У нас останется большой простор для творчества. И кстати, о творцах.

В широко распахнутые ворота, которые по приказу Лайт открыли солдаты, заехали грузовики и остановились в нескольких шагах от нас.

– Позвольте представить вам одну из самых талантливых архитекторов нашего времени, которая была среди тех, кто спроектировал и построил Аккорд-Сити – нашу замечательную столицу, – торжественно продекламировала грифонша, подходя к грузовикам.

И словно дожидаясь этих слов из правого грузовика вылезла (я аж удивился), ни пони, ни грифонша и даже ни какая-нибудь экзотическая альпака, живущая на заснеженных пиках дальних гор, а самая настоящая женщина-минотавр. Вот это точно было неожиданно. Нет, я, конечно, понимал, что раз существуют минотавры, то наверняка есть и минотаврихи (или как правильно они называются), но лично я женщину-минотавра видел впервые, как и многие наши охранники, с любопытством повернувшие свои головы, чтобы посмотреть на нее. В отличие от минотавров-быков с накачанным торсом и здоровенными руками минотавриха была значительно меньше и стройнее. У нее были тонкие аккуратные руки, не столь мускулистые как у самцов, но при этом все равно очень крепкие и с широкими плечами. Ее талия выглядела грациозной, как песочные часы и плавно расширялась вверх, где заканчивалась, ух-ты большой выступающей вперед грудью. Как странно. Она находилась у нее, не там где у кобылок – снизу и у задних ног, а почему-то спереди. Дикость какая-то! Шерсть у минотаврихи была приятного коричневого оттенка и становилась светлой около шеи и наружной стороны рук. Ее черная грива или правильнее сказать волосы были жесткими и густыми и беспорядочно свисали вниз одним большим пучком, а в некоторых местах минотавриха еще и заплела их в небольшие косички. Рожки на ее голове были в разы короче, чем у минотавра, которого я видел в Бампкин-Тауне и украшены пластиковыми колечками и вязаными браслетиками.

Одета минотавриха была просто – в длинную ситцевую юбку с облохмоченными краями и темно-зеленую рубашку с закатанными рукавами, а поверх у нее был надет инженерный фартук со множеством карманов, которые доверху были заполнены линейками, рулетками, карандашами, какими-то измерительными приборами и многочисленными свитками. Завершали образ толстые очки, посаженные у нее глубоко на носу, на кончике которого было светлое пятнышко.

– А вот и она. Единственная и неповторимая – Пина Молдер.

– Ох, Берти, неужто ты опять меня нахваливаешь? И в кого ты такая болтушка? – хихикнула Пина, подходя к нам. Голос у минотаврихи был добрый и мягкий прямо как у любящей бабушки, но при этом, судя по ее внешнему виду, она была вовсе не старой, а вполне себе зрелой молодой женщиной.

– А что в этом такого? Неужели я не могу теперь назвать такую талантливую мастерицу как ты – одной из самых лучших? Ведь это же чистая правда, – сказала грифонша.

– Да ладно тебе, ты меня смущаешь, – покраснев, отмахнулась минотаврица и, поправив на носу очки, принялась внимательно осматривать наш лагерь, саму гору и вход в стойло.

– Ух ты, а тут много места, – восторженно сказала она, потирая в предвкушении руки. Сделав несколько шагов вперед, она подобрала с земли несколько камешков и, повертев их в пальцах, зачем-то попробовала самый большой кончиком языка, а затем, удовлетворенно вздохнув, произнесла: – и основа хорошая. У нас под ногами находятся твердые скалы. Это место может выдержать не один десяток капитальных домов и при этом, не потеряет своей структурной прочности. Ох, поскорее бы мне уже начать проводить расчеты и делать предварительные чертежи.

– Кто о чем, а Пина – про стройку. Ты как всегда, в своем репертуаре – мы только приехали, а тебе уже надо работать. Ни чайку там попить, ни отдохнуть, как следует. А главное мы же прибыли в стойло – одно из самых фантастических мест, оставшихся с довоенного времени. Уверена в этом бункере можно увидеть массу всего интересного, а если повезет то и сувенирчиками запастись, хотя все одно у них не будет комбинезона моего размера, – услышал я высокий женский голос. Дверь другого грузовика распахнулась, и из кабины вышел, а точнее вышла самая удивительная парочка, из всех, что я когда-либо видел. Воистину, эти Фениксы были на редкость разношерстным народцем, недаром же они набирали в свои ряды всяких чудиков.

В нашу сторону двигался огромный с серой шерстью минотавр, здоровый даже по меркам своего высокорослого вида. Пина на его фоне казалась коротышкой, а ведь и она была далеко не маленькой. Минотавр был одет в широкие армейские штаны, а на голом торсе у него крест-накрест висели толстые ленты патронов от пулемета, который также болтался за его спиной. Пулемет этот, судя по размерам, был гораздо больше и длиннее меня самого и наверняка очень тяжелый. Тело минотавра покрывали многочисленные порезы и ожоги, а рога его, поднятые вверх, выглядели настолько крупными, что напоминали мне ветви молодых деревьев.

Сверху, ухватившись за шею минотавра, на нем восседала низкорослая грифонша с белым торсом и темно-красными крыльями и холкой. Она была крошечной, где-то в половину того роста какими должны быть взрослые грифоны, но при этом выглядела совсем не как ребенок. Это была зрелая совершеннолетняя девушка, которой просто не повезло родиться такой маленькой. На своей голове она носила железный шлем с торчащими вверх шипами, а на передних лапах у нее были металлические перчатки с острыми лезвиями. На шее у девушки болтался амулет в виде грифона с "глазками иксиками", который безумно лыбился, а в своей правой лапе держал пистолет, нацелив его дуло себе в голову. Вместе эти двое выглядели нелепо, но и в то же время чувствовалось, будто каждый из них – это часть единого целого.

Подойдя ближе, минотавр остановился и хмуро посмотрел на нас с высоты своего роста.

– Привет, – приподняв огроменную ручищу, пробасил он низким голосом.

– А это у нас – Джинкс, – сказала Берти.

– Джинкс и Бустер! – тут же вставила низкорослая гриффина, – помни об этом, когда представляешь нас, Берти! Ты вечно забываешь называть имя моего друга!

– Я не забываю, просто я хотела сперва… – попыталась объясниться Берти, но Джинкс ее вновь перебила:

– Что, по-твоему – Бустер не личность, а? Думаешь, если он не такой умный, как ты, то не может почувствовать обиду? Считаешь, я позволю тебе относиться к нему как к пустому месту, да? – возмущенно восклицала грифонша и, цепляясь за руку минотавра, спрыгнула на землю. – Да я сейчас тебя…

Тут минотавр бережно подхватил ее обеими руками и вновь посадил к себе на шею.

– Шшш… тихо… нехорошая Джинкс, не надо ругаться, – громко промычал он заботливым голосом.

– Я не ругаюсь, Бустер, просто хочу напомнить одной заносчивой грифонше о хороших манерах, – ухватившись за его толстую шею, сказала она.

– Ладно-ладно, довольно, Джинкс. Я извиняюсь, и в следующий раз обязательно упомяну твоего друга в первую очередь, – пообещала Берти, – в конце концов, мы же с тобой друзья и нам незачем начинать спорить, особенно перед нашими новыми знакомыми.

– Ах да, привет, – чуть успокоившись, сказала Джинкс и, перебравшись с шеи минотавра на кончик его руки, протянула нам переднюю лапу, – рада познакомиться.

– Взаимно, – сказала Лайт, пожав ее своим крылом.

– Мне тоже, – прибавил я.

– Так значит, вы ребята из прошлого? – обратилась она к Лайт и Транкл Стэнд, – всегда хотела с вами пообщаться. Конечно, у нас в Аккорд-Сити и у самих хватает довоенных гулей, но все они в основном гражданские, а вот с солдатами я еще не разговаривала. Готова биться об заклад: вы успели понюхать пороха на войне с зебрами, верно?

– Ну, вроде того, – коротко бросила Лайт.

– Кхе-кхем, мне кажется сейчас не самое лучшее время, Джинкс. Давай ты поговоришь об этом как-нибудь потом, а пока лучше покажи им, что у нас с собой, – вмешалась в их беседу Берти.

– Да не вопрос. Бустер, идем, – она вновь переползла на шею минотавра и они вместе с Пиной дошли до одного из грузовиков. Минотавр резким движением руки сдернул с его кузова толстый брезент.

Под ним оказались аккуратно сложенные стройматериалы: доски, связки арматуры, мешки с цементом, ящики с гвоздями и множество других полезных предметов.

– Вот, мы дарим все это вам, в знак нашей дружбы и будущего сотрудничества, – сказала Берти.

– А здесь у нас специальное оборудование, с помощью которого мы будем строить здания, – прибавила Пина, безуспешно пытаясь на манер своего сородича сдернуть брезент с другого грузовика, но ей это никак не удавалось.

– Бустер, ну что стоишь как вкопанный? Иди и помоги даме, – похлопав своего спутника по голове, сказала Джинкс и он, приблизившись к Пине, сам перехватил у нее кусок брезента и, как и в первый раз, рывком сорвал его в сторону, отбросив также пару воткнутых в борта перекладин, на которых он лежал. Внутри кузова была строительная техника вроде бетономешалок и переносных станков предназначенных для различных операций.

– Неплохо, – одобрила увиденное Транкл Стэнд.

– И это только начало, сейчас я покажу вам еще кое-что, – сказала Берти, подходя к грузовику с материалами и забравшись в его кузов, извлекла оттуда средних размеров железный ящик. – Вот!

– И что это? – спросила Лайт.

– Ваш новый флаг. Поскольку вы теперь город, вам понадобится собственное уникальное знамя.

Она открыла ящик и достала оттуда большой голубой флаг, сделанный из крепкого материала, в центре которого была вышита желтыми нитками шестеренчатая дверь стойла с нашим номером (все то они знали эти Фениксы).

– Ого, очень круто, – подняв его край передней ногой, сказал Кантер.

– Ха, еще бы, а главное так удачно, что это знамя совпало с названием вашего города, – довольно отозвалась Берти. – Мы ведь когда его делали, даже не знали, что он будет называться Городом Стойло, но как видите и флаг и название, идеально подошли друг к другу. Видимо это судьба.

– Да, словно сами принцессы хотели этого, – сказал я.

– Ну, так чего же мы медлим? Давайте повесим его, и пусть гордо развевается над этим местом. Пора уже Городу Стойло стать частью этого мира.

– Но, нам не на что его вешать. У нас нет флагштока, да и вообще ничего, чем можно было бы его заменить, – сказал Кантер.

– Мы могли бы соорудить его из каких-нибудь труб, которые наверняка есть на складе стойла, – предложила Лайт.

– Обижаешь подруга, неужели ты подумала, что мы не догадались захватить с собой все необходимое для его установки. Ребята, вперед!

Она махнула Джинкс и ее большому другу, и он достал из грузовика с оборудованием пару обмотанных проволокой блестящих металлических жердей, которые тут же развязал и прислонил к кузову. Вместе с Пиной и еще несколькими приехавшими с ними пони и грифонами они быстро собрали их вместе в один длинный шест с острой пикой на конце. Когда дело было сделано, Пина накрутила вдоль его поверхности множество широких колечек и просунула сквозь них веревку.

– А теперь придумаем где его разместить, – сказала минотавриха, расхаживая по лагерю, – лучше всего сделать это у входа бункер, чтобы и смотрелось красиво и не мешало, когда начнется стройка.

– Тогда за дело, покажи нам вершину своего мастерства, – сказала ей Джинкс, – и найди нужное место.

Пина подошла к скале и начала при помощи какого-то лазерного прибора изучать поверхность земли, периодически останавливаясь и зачем-то топая по ней. Наконец, найдя подходящее место, неподалеку от двери она подозвала к себе двух земных пони и они в мгновение ока выкопали там неглубокую прямоугольную яму, чье дно доходило до самого камня.

Бустер тем временем вытаскивал из кузова строительную технику, и передавал ее единорогам и грифонам, которые тут же устанавливали ее неподалеку и собирали. Последним минотавр опустил на землю здоровенный генератор, работавший на спарк-батареях. Единороги тут же провели к нему провода и подключили все оборудование. Собранный рядом верстак с дисковой пилой загудел, когда один из них нажал на кнопку. Помощники-грифоны взяли из кузова пару досок и начали измерять их специальными раскладными линейками и быстро разрезать на кусочки. Изготовив достаточное количество маленьких досок, они быстро отнесли их к выкопанной яме и стали обрамлять ими стенки, сколачивая вместе. Закончив с этим, они позвали Пину.

Минотавриха еще раз тщательно все измерила, перед тем как позвать Бустера. Подобрав с земли нижнюю часть флагштока (походившую на диск с длинными штырями на дне) он отнес ее к яме и, опустив вниз, взял молоток у Пины. Всего несколько сильных ударов и минотавр намертво забил в камень острые металлические стержни. После этого он сходил за флагштоком и прикрутил его к нижней части, в то время как Пина устанавливала вокруг дополнительные крепления, а затем махнула тем пони, что уже размешивали цемент. Они подкатили к яме бетономешалку и вылили ее содержимое внутрь, тем самым зафиксировав флагшток в прямом положении. Минотаврица начала водить по поверхности цемента мастерком делая ее аккуратной и гладкой.

– Надо же, а оперативно работают, – не смогла сдержать своего удивления Сленд. Услышать такие слова от этой пони – было большим комплиментом.

– Ну, так я об этом и говорила – мы любим, делать все на совесть, и к своей работе всегда относимся серьезно, – улыбнулась Берти.

Нам пришлось немного подождать, пока высохнет цемент (когда его поверхность стала ровной, Берти, словно шкодный жеребенок, не удержалась и решила вывести на ней свое собственное имя). Пока мы ждали, Фениксы на дороге потихоньку начали перегонять машины и танк под гору и обустраивать там лагерь. Насколько я понял, они не хотели забивать весь уступ своим транспортом, а потому на гору поднялось всего несколько легковых машин, из которых вышли другие представители этой группы. Среди них был и синий единорог с большой фотокамерой, болтавшейся у него на шее.

Наконец-то цемент затвердел, и мы дружно подошли к флагштоку.

– А теперь пришло время пофоткаться, – сказала Берти, – Арчи!

К нам подбежал тот самый единорог с камерой.

– И первым будет наше совместное фото на фоне этого флага, – сказала грифонша, доставая из кармана расческу и выравнивая на голове растрепавшуюся челку.

– Эй, а мы можем позвать также и тех, кто помогал нам отбить стойло? – спросил я, – они ведь тоже в некотором роде герои.

– Конечно, зови их всех, но, чур – не больше десяти, иначе все мы не поместимся, – согласилась гриффина. Я помахал Мэтти, близнецам и братьям Хуф и когда они подошли к нам мы начали размещаться возле флага. Поначалу мы хотели расположиться таким образом, чтобы флаг был позади нас (его должны были держать натянутым Пина и Бустер), но тогда бы мы полностью его закрыли своими спинами, а потому решили развернуть флаг впереди и встать по его краям, чтобы и он был в кадре и мы сами. Когда все встали на свои места, фотограф успевший поставить свою камеру на треногу громко сказал:

– Итак, приготовились. Улыбки пошире. Скажите – сыр!

– Сыр! – дружно произнесли мы, и нас осветила яркая вспышка.

* * *

Прииивет жеребятки мои! Угадайте кто это? Да, вы не ошиблись это я – Ди-джей Пон-3 и я принес вам свежий выпуск новостей! И новости у меня просто класс! Все мы знаем героя Сан Паломино по имени Джеки Пай, того самого рискового пони который бродит по пустыне и творит всякие добрые дела на просторах Пустоши! Да, этот малый, за несколько месяцев моего пристального наблюдения совершил немало невероятных поступков, но вот этот точно заткнет за пояс их все.

Помните, я рассказывал вам, что благодаря этому пони недавно исчезла аномалия неподалеку от Бриск Рилла? Так вот, как оказалось, это была лишь верхушка айсберга! Из той аномалии вместе с нашим героем вышли… барабанная дробь… настоящие гости из прошлого! И это не шутка, я вполне серьезен. Та самая база, где когда-то была аномалия, оказалась настоящим военным объектом, с системой ПВО, охранявшим в прошлом наши земли от ракетной атаки зебр. Если кто не в курсе ПВО переводится, как противовоздушная оборона. Так вот – наши путешественники во времени когда-то на ней служили, и в результате мощного заклинания времени, оказались заперты во временном пузыре, который на протяжении целых ста двадцати восьми лет, заставлял их переживать одни и те же события! Снова и снова. Бедняги. Но наш герой спас их из этой западни, и они вернулись обратно в реальный мир, который отныне стал для них будущим.

Думаете это все? О нет, мои дорогие, это еще не конец. После того как пони из прошлого, покинули свою базу и временно поселились в пустующем неподалеку Бриск Рилле, наш герой опять к ним вернулся, но на этот раз он сам пришел просить их о помощи. Как оказалось на его родное стойло напали рейдеры, а вскоре к ним присоединились наемники из Когтей, которые собирались захватить этот бункер и пленить его жителей. Но не тут-то было. Наш отважный жеребец вместе со своими друзьями и военными под покровом ночи напали на них и нанесли сокрушительное поражение! Да! Доблестные герои – 1, циничные и злые наемники – 0.

Однако и это еще не все. Далеко не все. Нет! Самую мякотку я припас напоследок. Не прошло и нескольких дней как к нашему герою в стойло, где отныне поселились военные, приехали извечные борцы с несправедливостью – Оплавленные Фениксы. Эти поклонники имплантов и всего необычного предложили нашим друзьям сделку, по условиям которой жители стойла отныне будут снабжать их чистой водой, свежими продуктами и медикаментами, а в обмен Фениксы станут их защищать и превратят лагерь возле их бункера в процветающий город. Да-да вы не ослышались – в тот момента, когда была заключена эта сделка, стойло восемьдесят четыре, официально превратилось в город и теперь так и называется – Город Стойло. Вот теперь – это точно все.

Так что можете поздравить нашего героя – Джеки Пая и его друзей. Потому что благодаря им было не только спасено множество невинных жителей стойла, но и на пустошах появилось новое поселение! Гип-гип ура!

Получено достижение: «Dexterous dealer» (Условие – убедить трех сюжетных персонажей заплатить вам больше крышек).

У вас повысилась репутация с Городом Стойло: Кумир – сообщество обожает вас за добрые дела и стремление прийти на помощь.

У вас повысилась репутация с Оплавленными Фениксами: Свой пони – сообщество приняло вас, оценив ваше стремление помочь.

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось четыре нераспределенных очка способностей.

Пасхалки Безумного стойла:

3. Отсылка к забавной шутке, которую можно услышать в Fallout 3 от Мойры Браун в Мегатонне, если правильно ответить на ее вопрос о жизни в Убежище.

## Глава 3: Послание от любимой

– Иии-эх! – громко зевнул я, потягиваясь у себя в постели. Выключив разбудивший меня ПипБак, где после объявления новостей от Ди-джея Пон-3 весело заиграла джазовая музыка (благодаря установленной Фениксами на вершине горы антенне наш бункер теперь мог спокойно принимать радиосигналы с пустошей), я посмотрел на часы в виде фиолетового дракончика и увидел, что уже было полвторого.

– Ну, вот и отлично, – сказал я вслух, ленивым движением ноги приглаживая растрепавшуюся гриву, – в коем-то веке мне удалось, наконец, как следует отдохнуть. – Хотя, – тут же прибавил я, – я не сильно-то и устал за эти два дня. Ведь с тех пор как к нам приехали Фениксы, как таковой работы у меня в принципе не было. Если быть честным – я вообще ничего не делал и целыми днями отдыхал у себя в бункере. Ходил в гости к родным, развлекался с друзьями, наслаждался вкусными пирогами в столовой, которые опять начала печь наша кулинарная кудесница – миссис Варм и даже сумел посвятить целый вечер уборке собственной комнаты, никуда не спеша и ни на что не отвлекаясь.

О да, давненько мне не удавалось так хорошо расслабиться, и я был этому несказанно рад, чего нельзя сказать о Транкл Стэнд и ее подчиненных. Присутствие Фениксов вынудило ее отказаться от некоторых своих планов. Особенно когда они затеяли на уступе перед бункером полномасштабную стройку, из-за которой всем солдатам, вопреки обещаниям Берти, пришлось массово переселиться к нам в стойло и занять свободные места в атриумах и одиночных комнатах. Хорошо еще, что у нас было достаточно места чтобы их принять, а то я читал, что некоторые довоенные бункеры были настолько крошечными, что в них едва смогла бы разместиться и половина наших жителей, не говоря уже о всех остальных.

И раз уж я упомянул обитателей стойла, то стоит сказать, что им поначалу тоже было не по душе подобное соседство. Особенно когда они узнали, что теперь помимо солдат им придется также мириться и с присутствием Фениксов, которые активно захаживали к нам в гости и постоянно что-то рассматривали, изучали, а иногда даже мерили. Среди молодежи пошли разговоры о том, чтобы подгадать нужный момент и вновь запереть внешнюю дверь (похоже, они позабыли о моих словах касательно ее ненадежности), но вскоре все успокоились, и во многом это была заслуга наших новых соседей. Как Фениксов, так и солдат.

Подопечные Транкл Стэнд, вопреки всем моим ожиданиям вели себя довольно сдержанно и дружелюбно, и никто из них не позволял себе никаких вольностей. Всего за несколько дней, им удалось полностью завоевать доверие окружающих (особенно старика Варлайка Харта, который был на седьмом небе от счастья, когда познакомился с настоящими военными, служившими при самой принцессе Луне) и стать популярными. Та группа, что поселилась у нас в атриуме, регулярно посещала наш давно пустеющий спортзал и делала там зарядку. Надо ли говорить, что среди военных было немало симпатичных кобылок и жеребцов и это привлекало нашу молодежь, ходившую туда вместе с ними, чтобы, что уж скрывать – украдкой понаблюдать за тем как занимаются на тренажерах и делают растяжки все эти спортивные и подтянутые пони. Вечерами же солдаты рассаживались в круг на скамейках и кроватях и начинали рассказывать друг другу различные интересные истории из жизни, а еще играли на гитарах и пели песни, что также способствовало их популярности. Для наших привыкших к однообразной и полной подозрений к соседям жителей все это было так ново и необычно, что они поневоле тянулись к ним снова и снова и с интересом слушали их военные байки или россказни о том, какой была Эквестрия в свои лучшие годы.

Что же касается Фениксов, то они и вовсе стали местными знаменитостями. Эти пони, грифоны и минотавры продвигали дружбу "на полную катушку" и старались со всеми поладить, чему я был искренне удивлен, потому что после нескольких знакомств с ними привык видеть в этой группировке жестких и суровых наемников (почти таких же, как Когти), которые лишь для виду говорили всем о равенстве и справедливости, а на деле были властными и коварными манипуляторами. Однако все это оказалось неправдой (ну или почти правдой). Большинство из них, когда прогуливались по бункеру, никогда не упускали случая вступить с нашими жителями в беседы или охотно обсуждали с ними различные интересующие тех темы. Не всем поначалу это нравилось, все-таки сказывались годы недоверия и жизни в затворничестве но, похоже, у Фениксов был какой-то особый дар располагать к себе окружающих, и многие из наших пони вскоре привыкли к ним и даже начали радоваться тому, что они появились здесь.

Больше всего им нравилась Пина, и не только потому, что была минотаврицей, которую никто до этого никогда раньше не видел. Просто у нее был очень добрый и покладистый характер и она, как и все Фениксы любила делиться своими историями и рассказывать об удивительных местах, которые посещала, будучи Странницей. А еще она обожала мультфильмы и настольные игры, и этим быстро завоевала расположение у многих наших подростков. Ну и, конечно же, жеребят, которые буквально облепляли ее со всех сторон, когда она приходила в столовую на завтрак и просили рассказать им об очередном необычном месте вроде Радужных Водопадов, где она спускалась в бочке по жидкой радуге или Грозовых Пиков, на которых обитали каменный драконы.

Не меньшей популярностью пользовалась и Джинкс с ее другом Бустером. Эта грифонша тоже была не прочь поболтать о своих приключениях, вот только истории ее сильно отличались от тех, что рассказывала Пина, и часто заканчивались тем, что Бустер в очередной раз отрывал голову какому-нибудь рейдеру, а Джинкс мастерски нарезала на кусочки толпы мутантов своими острыми как бритва клинками. Что примечательно: на истории грифонши собирались в основном кобылки, чтобы полюбоваться на накачанный торс Бустера, а некоторые из них не скрывая, часто говорили – что им нравится также и Джинкс. Не только как рассказчик, но и весьма привлекательная грифонша, что ей весьма симпатизировало.

Берти, в свою очередь, в свободное от работы время посещала наш общий кинотеатр и просматривала там дискеты с довоенными фильмами вместе с заядлыми любителями кино из стойла. Какой же был для них сюрприз, когда выяснилось, что она принадлежит к группе Киноманов (у Фениксов это было что-то вроде отдельной общины или даже касты), которые посвятили свою жизнь кино и до сих пор продолжали снимать свежие фильмы и клипы. На второй день своего пребывания она принесла с собой несколько дискет со снятыми ими картинами и подарила их своим поклонникам, которые после просмотра пришли в полный восторг. Да и я, должен признаться, оценил их, особенно один интересный фильм про неубиваемого супергероя в красном трико, который под уморительные и жесткие хохмы мастерски расправлялся со всеми негодяями при помощи пистолетов и двух длинных клинков (интересно только где они взяли город, в котором происходили события фильма?) 4. (@_@). Так наша библиотека кино слегка увеличилась, а Берти пообещала в следующий раз привезти с собой еще больше фильмов, включая несколько довоенных, отсутствовавших у нас в стойле.

– Да, пожалуй, неплохо, что мы позволили им остаться, – сказал я, подавив чудовищный зевок, неожиданно подступивший к моему рту, – благодаря Фениксам и военным у нас впервые появился зыбенький шанс стать, наконец, нормальными и избавиться от своей паранойи.

И это была чистая правда. Я не мог не заметить, что появление в бункере такого большого количества незнакомцев положительно сказывалось на психическом здоровье наших пони. Многие из них постепенно переставали вести себя как ненормальные и становились более открытыми. Правда находились еще чудаки, которые пытались шокировать наших гостей своим поведением или одеждой а-ля спятивший лунатик – состоящей из купального халата и ночного горшка на голове. Но, похоже, Фениксов это только забавляло, а солдаты и вовсе в открытую посмеивались, когда очередной не в меру адекватный житель выпрыгивал на них из-за угла с жуткой маской на носу и пытался напугать.

– Ну ладно, хочу я того или нет, но мне придется вставать, – собравшись с силами сказал я, поднимаясь на ноги. И для верности еще раз размяв спину, я подхватил телекинезом свой ПипБак с воздушными шариками и заштопанный мамой плащ Бена и направился в сторону выхода. – Нужно будет закончить то, что я запланировал, перед тем как вместе с остальными вернуться в Бампкин-Таун. Да и вообще… – прибавил я, выходя в коридор, – …что-то мы тут загостились.

Прошло уже шесть дней, как я отбил со своими друзьями у наемников бункер. А это значит, что завтра будет ровно неделя, с тех пор как мы с Мэтти неожиданно пропали, не предупредив никого, особенно шерифа. Конечно, мы по любому собирались приехать к нему не с пустыми копытами, да и передать весточку уже успели (но об этом чуть ниже). Но риск того что Пит будет недоволен нашим долгим отсутствием все же оставался и мы с Мэтти опасались, что можем потерять работу.

Да и Братья Хуф настаивали на возвращении. Их самогонный бизнес простаивал, и они намеревались завтра же утром двинуться обратно в город. Так что если мы собирались поехать вместе с ними (и их несокрушимым грузовиком) нам следовало поторопиться.

Выходит, у меня оставался ровно один день, чтобы закончить все свои дела в бункере, перед тем как вместе с друзьями отправиться в каньон, где теперь был мой новый дом.

Но это вовсе не означало, что я больше никогда не вернусь в стойло. А потому, я пообещал себе: что всякий раз, когда у меня будет появляться такая возможность, я обязательно стану прилетать сюда и навещать своих родных. Особенно теперь, когда это стало не так уж сложно. Благодаря Фениксам, у нашего города появилась собственная площадка для дирижаблей и это была первая постройка, которую они возвели на следующий день после своего приезда.

Как только Пина закончила возиться с чертежами (на которые у нее ушла целая ночь), она выяснила, какие материалы ей понадобятся для воплощения в жизнь всех своих проектов, и тех припасов, что привезли с собой Фениксы, оказалось недостаточно. Вот почему для их доставки ей необходим был дирижабль, а ему самому – место, где можно будет причалить. Обследовав все окрестности, Пина решила построить для него площадку на вершине горы, а конкретнее – на одной из возвышенностей над нашим входом. Там она вместе со своими помощниками соорудила удобную металлическую платформу с перилами, которая подходила для того, чтобы к ней могли подлетать дирижабли, а после провела вниз широкую лестницу, идущую до самого уступа. На это у нее ушел целый день и большая часть привезенных материалов, но все это окупилось с лихвой, потому что уже на следующий вечер к нам прилетел первый дирижабль, загруженный по самые края стройматериалами.

Но еще до того как это случилось минотавриха не стала останавливаться на достигнутом и приступила к установке той самой антенны благодаря которой мы теперь могли не только слушать радиопередачи с пустошей, но и выходить на связь с другими поселениями.

Что оказалось очень кстати. Когда антенна была подключена, я тут же попросил у Фениксов дать мне связаться с их посольством в Бампкин-Тауне и когда они разрешили, передал через тамошнего представителя сообщение нашему шерифу о том, что мы живы и завтра вечером вернемся в город.

Пони на той стороне пообещал мне, что обязательно предупредит его, тем самым частично избавив меня и Мэтти от лишних тревог.

А значит, я мог полностью сосредоточиться на том, что собирался сделать, а именно: съездить к Бену и навестить его, попутно прихватив с собой пару ящиков с припасами и продуктами из стойла (вот же зебра обрадуется, когда увидит все эти свежие овощи и фрукты).

Поначалу я хотел взять с собой и Мэтти, но он отказался. Как выяснилось, у земного пони тоже были свои планы на сегодняшний день. Вместе с близнецами, он собирался одолжить у военных один из трофейных джипов Когтей и съездить на нем к тайнику, где мы когда-то оставили наши припасы, унесенные с танковой базы. Но поскольку это место было нам по пути, мы договорились, что вначале, он подбросит меня до Бена, а после, когда поедет обратно заберет с собой.

Покинув свой блок, я отправился в столовую, где договорился встретиться с Мэтти, перед отправкой в пустыню, чтобы обсудить с ним все детали. Ну и, конечно же, поесть.

На перекрестке меня встретила одетая в черную юбку и оранжевую рубашку кобылка-пегас, раздававшая проходящим мимо пони листовки и предлагавшая вступить в Фениксы.

– Привет, красавчик, не хочешь стать одним из нас? Нам всегда нужны новые добровольцы, готовые помочь Эквестрии вернуть ее былое величие, – сказала она, протягивая мне листок, – хорошие условия, щедрая оплата и полная поддержка с нашей стороны гарантируются.

– Нет, спасибо у меня уже есть такая бумажка, – вежливо отказался я, – я получил ее в Бампкин-Тауне, и пока не уверен, что хочу оттуда уехать.

– Ну, как скажешь. Однако если вдруг передумаешь, ты всегда можешь обратиться ко мне или кому-то из наших вербовщиков и узнать об этом предложении поподробнее. Для того кто хочет стать Фениксом мы всегда найдем время.

– Что ж, буду иметь в виду, – пообещал я, двигаясь дальше.

– Хорошего тебе дня, – попрощалась она и приступила к обработке следующей "жертвы" – одной из кобылок Блока Селестии.

В столовой, когда я зашел туда, уже вовсю шел обед, а потому было довольно оживленно. Множество жителей из обоих блоков, а также гости с поверхности собирались вместе, чтобы перекусить и непринужденно поболтать, обсуждая повседневные вопросы или строя планы на будущее. Что не говори, но такая атмосфера мне нравилась намного больше взаимного недоверия, которое когда-то считалось нормой для нашего стойла. Все эти пони, позабыв о своих конфликтах, сидели вместе за одними столиками, и их совершенно не смущало, что рядом находятся те, кого они совсем недавно считали врагами. Все они стали гораздо сплоченнее и дружнее и у этого были свои причины.

В тот день, когда нас всех подняли по ложной тревоге и выгнали на поверхность, некоторые охранники по возвращении в бункер рассказали всем о том, что увидели, и это произвело на окружающих сильное впечатление. Они были удивлены и в то же время обрадованы, когда услышали, что внешний мир уцелел и в нем по-прежнему можно жить. А после знакомства с Фениксами, которые любезно поделились с ними своими историями о жизни на пустошах, у обитателей стойла исчезли с глаз черные очки и они перестали бояться Эквестрии, готовые сражаться с ее опасностями плечом к плечу. Видимо, с приходом смелых и сильных чужаков они и сами решили стать такими же.

Взяв телекинезом тарелку, я набрал себе несколько пирожков с капустой и миску овощного рагу и, прихватив стакан морковного сока, пошел вдоль столиков, крутя головой в поисках Мэтти.

Земной пони сидел в правом углу на первом этаже и, зажав карандаш в зубах, что-то увлеченно рисовал на большом листке бумаги. Рядом с ним стояла пустая тарелка полная крошек. Похоже, мой друг уже успел плотно пообедать.

– Доброе утро, Мэтти, – поздоровался я с ним, присаживаясь рядом.

– И тебе доброе, Джек. Хотя по правде: уже не утро, а день, ты сегодня что-то разоспался, – сказал он, не выпуская изо рта карандаш.

– Ага, решил, как следует побездельничать, перед тем как мы вернемся в Бампкин-Таун, где нам опять придется работать. Ну, так как? Наши планы остаются в силе?

– Конечно, сейчас вот дорисую, и мы можем отправляться. Близнецы уже подготовили нам машину и теперь ждут на поверхности, а твои друзья из стойла загрузили несколько ящиков всевозможной снеди, как в подарок Бену, так и нам самим в дорогу.

– Вот и прекрасно, значит, голод нам не грозит, – усмехнулся я, отправляя себе в рот пирожок с капустой и запивая его соком. – А что ты там рисуешь, если не секрет? Я наклонил голову и внимательно присмотрелся к его наброскам.

– Да так, ничего особенного. Просто парочка чертежей, – нерешительно ответил Мэтти пытаясь закрыть от меня ногой листок, но я все равно успел заметить, что на нем была нарисована минотаврица, а точнее ее верхняя часть.

– Ого, неужели ты начал интересоваться другими видами? – подмигнул я, – что, понравились формы Пины?

– Ну, вообще-то да, – как-то чересчур быстро признался он.

– Ох, Мэтти, ты же у нас семейный жеребчик, и вдруг пристрастился к "бомбовозам" другой девушки? Да еще и не нашего вида. Что с тобой?

– Хм? Ты это о чем? А, понятно, ты подумал, что я из "этих" – любителей прямоходящих большегрудых милашек? О нет, в этом плане я традиционалист, – улыбнулся он, – но мне и вправду понравилось то, как она выглядит, а точнее как устроено ее тело. Я вчера весь вечер над этим думал, и решил кое-что позаимствовать из подобной… эм… скажем так – конструкции, чтобы после можно было его скопировать и сделать похожий роботизированный каркас.

– Хех, и зачем тебе это?

– Для усовершенствования корпуса Стар, конечно.

Он показал мне свой рисунок, и я увидел, что помимо картинки там были подробно расписаны различные технические пометки и вычисления, а также стрелочки с указанием возможного размещения тех или иных устройств внутри корпуса.

– С тобой все ясно, друг-изобретатель, – хохотнул я, – значит, ты решил отказаться от тела Рарити и сделать Стар похожей на минотавриху?

– Не совсем. Мне нужна лишь верхняя часть ее тела, которую как только она будет закончена, я установлю вместо головы на корпус Рарити.

– Ничего себе, то есть она у тебя будет наполовину пони наполовину минотавром? – удивился я.

– Вот именно. Здорово я придумал, правда? – с энтузиазмом спросил он, дорисовывая в этот момент круглую голову с рожками.

– Ну, вроде бы… – произнес я, – а что на это скажет, сама Стар?

– Уверен, она будет в восторге, – без толики сомнения ответил Мэтти, – если я правильно спроектирую ее корпус и получу все необходимые детали, то Стар, станет не только крепче и сильнее, но и сможет вместить в себя столько вооружений и дополнительных приспособлений, что переплюнет любого самого совершенного Стража. А грудь минотавра идеально подойдет для размещения источников питания необходимых лазерному оружию или для патронных лент. Я еще не придумал, что именно буду туда устанавливать, но мне потребуется многое заказать у Фениксов, чтобы полностью доработать ее тело.

– Что ж, вижу у тебя грандиозные планы, – удивленно закивал я, – конечно, я не механик, но если Стар, это понравится, то почему бы и нет. Хотя представить себе такой гибрид: пони и минотавра мне пока как-то трудновато.

– И поэтому, я его сделаю! – с воодушевлением сказал он, выплевывая карандаш, – я буду первым, кто создаст подобного робота – сильного, мощного, с толстой непробиваемой броней, кучей оружия и стильным дизайном. И что самое главное – если Стар, однажды захочет выглядеть как обычная пони, ну то есть робо-пони, я всегда могу снять с нее верхнюю часть минотавра и заменить той головой, что уже имеется.

– Да, похоже, ты все продумал, – похвалил я его идею, – ну тогда давай: желаю тебе поскорее собрать этот корпус.

– Спасибо. Но для этого мне понадобятся кое-какие запчасти, а главное детали от лазерных винтовок, – произнес он, вновь беря в зубы карандаш и дорисовывая парочку стрелок возле рисунка, – которые как раз есть в оставленных нами у скалы припасах.

– Ага, так вот почему ты о них вспомнил, – усмехнулся я.

– Конечно, что добру пропадать. Да и Саймон очень просил у меня лазерный пистолет, – сказал он так, будто его родственник это маленький жеребенок. – А, кроме того, будет намного лучше, если эти пушки заберем мы, а не какие-нибудь бандиты. А то они и с ржавыми винтовками довольно опасны.

– Ага, что уж говорить о лазерном оружии, – поддержал я, доедая свой обед и отодвигая пустую посуду.

– Вот именно. Ну-с, – произнес он, дорисовав последнюю линию, и засовывая листок к себе в седельную сумку, – я закончил. Мы можем выходить?

– Да, идем, – сказал я, поднимаясь из-за стола, – пришло время покорять пустоши.

* * *

– Ну, вот мы и на месте. Мы заедем за тобой где-то часа через три, или около того, так что смотри не засиживайся тут, – сказал мне Мэтти, когда мы подъехали к ферме Бена.

– Постараюсь, – пообещал я, – вы там тоже будьте аккуратны. Не нарвитесь на рейдеров или кого похуже.

– Не бойся, Джек, если уж мы на кого и нарвемся, то удирать будут уже они, – сказал Редж, помогая мне разгрузить джип и выложить на землю ящики с продуктами. Помимо овощей и фруктов мы привезли с собой также несколько канистр с водой, две новеньких спарк-батареи из стойла, пару свежих фруктовых пирогов и игрушки для Банти.

– Ну, все. Пока, увидимся, – помахал мне Саймон, сидевший за рулем.

– Ага, до вечера, – попрощался я с ним и остальными и как только джип уехал, подхватил телекинезом ящики и канистры и направился к той стороне дома, где был замаскированный секретный вход.

Сложив возле стены поклажу, я наклонился, чтобы отодвинуть перегородку.

«Может, мне лучше выложить продукты и заносить их внутрь по частям?» – подумал я, прикидывая, смогу ли я затолкать в дыру эти ящики. И тут к моему горлу неожиданно приставили лезвие ножа.

– Стой, кто идет? – услышал я невнятный насмешливый голос зебры.

– Сам знаешь кто, Бен. Зачем пугаешь меня так? – спросил я, действительно на секунду похолодев от такого приема.

Повернувшись, я увидел старика. Зебра стоял передо мной в старом, испачканном в земле комбинезоне, с длинным ножом в зубах.

– Чтобы ты не забывал о том, что на пустошах нужно быть осторожней. А то вдруг мой дом уже захватили рейдеры, и ты готов был засунуть свою голову к ним в логово? – ответил старик, убирая нож в висящий у него на шее чехол.

– Ну, это вряд ли. Такого крутого зебру как ты они бы точно не одолели Бен, особенно после того как ты запугал всех своими чучелами и рассказами о том, как поджаришь им ноги.

– Может быть, но вероятность все равно остается, – заметил он и чуть приобнял меня, – так или иначе, я рад тебя видеть, Джек. Хорошо, что ты вернулся.

– Взаимно. Причем заметь – вернулся из той самой аномалии, которая по твоим словам была мне не по зубам.

– Да-да, можешь не хвастаться, я уже об этом слышал, – хмыкнул зебра.

– И… тебя это не удивляет?

– Ну, есть чуть-чуть, но показывать этого я не стану, чтобы ты горячая голова опять много о себе не возомнил. А то знаю я вас – молодежь. Вы такие самонадеянные.

– Ага, а я вас стариков. Вы такие ворчливые, – усмехнулся я.

– Эй-эй, я же просил об этом не говорить! Не люблю вспоминать о своем возрасте, – насупился Бен.

– Да ладно тебе, это я так – по-дружески, – примирительно поднял я ногу. – Ну а сейчас, давай я уже занесу к тебе эти ящики. Я привез вам с Банти кучу разных вкусностей и несколько новых спарк-батарей, так что теперь тебе долго не придется переживать о недостатке электричества у себя в доме.

– Ого, это очень щедро с твоей стороны, парень, – удивленно присвистнул Бен.

– Да ничего особенного, с тех пор как мне удалось отбить назад мое стойло, дела у нас пошли в гору и я теперь могу, как следует тебя отблагодарить. Ведь если бы не ты, я бы никогда не смог столького добиться.

– Спасибо, конечно, но всем этим ты обязан в первую очередь себе, Джек. В конце концов, это ты совершил все эти подвиги, а я лишь отвесил тебе в нужное время направляющий пинок.

– Ха-ха, ну да. Что ж, идем внутрь. До приезда Мэтти у меня есть несколько часов, так что мы с тобой можем немного поболтать и перекусить свежими фруктами.

– Неплохая идея, Джек, – сказал зебра, – давай, и я тебе чем-нибудь помогу, – предложил он, поднимая зубами канистру.

* * *

– …а после, когда Лайт уже хотела подойти к приборной панели и нажать на кнопку, я запрыгнул на нее сверху и не дал активировать защиту. В результате чего, ракеты зебр пролетели мимо, так и не взорвавшись, а временной пузырь рассеялся, – рассказывал я с аппетитом, уплетающим сочную дыню Бену и Банти историю о своих похождениях в аномалии. Чтобы теленку не было страшно, я на всякий случай не стал упоминать всякие кровавые моменты и, конечно же, не рассказывал им о том, что в конце мне помогла победить моя "темная сторона".

Лже-Пинки кстати, опять решила меня посетить, и сейчас расхаживала неподалеку, меняя свои наряды всякий раз, когда заходила в тень. То она была в откровенной форме солдата (с обтягивающими узкими шортиками), то в племенном наряде зебр (который я видел на картинках в учебнике истории), а то и вовсе в чудаковатом купальнике с блестками, у которого сзади торчало что-то вроде распушенного павлиньего хвоста. Я немного побаивался, как бы она не решила вселиться в меня и не добавила к моей истории каких-нибудь гадких подробностей. И словно чувствуя это, она нарочно время от времени подходила ближе, озаряя меня коварной ухмылкой.

Не менее подозрительно вел себя и Бен. Пока я рассказывал ему о том, что случилось, зебра ничего мне не говорил и ни о чем не переспрашивал, но по мере моего рассказа уголки его губ начали потихоньку расползаться в улыбке, а во взгляде появилось нечто странное (может его, рассмешили некоторые мои оплошности, которые то и дело всплывали в истории?).

Потерпев еще немного, я не смог больше сдерживаться и закончив на том месте, где меня выпустили из тюрьмы на военной базе, спросил:

– Что?

– Что, что? – не понял старик.

– Ну, этот твой взгляд и улыбка, что они означают? – уточнил я.

– Ах, это… ничего такого. Просто я удивляюсь, каким ты стал за эти несколько месяцев, Джек, – добродушно ответил Бен, – все вспоминаю тот день, когда впервые увидел тебя – такого неловкого, наивного, попавшего в мою ловушку, словно шкодливый лисенок. При этих словах Банти весело прыснул. – И вот ты сидишь передо мной, такой матерый, прожженный житель Пустоши и мне трудно поверить, что это на самом деле ты – Джек из стойла, который повиснув на веревке, когда-то кричал мне про справедливость.

– Да, я сильно изменился с тех пор, – сказал я.

– И должен заметить: не в худшую сторону, – прибавил старик, – поначалу я опасался, что рано или поздно ты превратишься в очередного бездушного головореза, как это часто случается со многими порядочными пони, которым приходится жить на Пустоши. Но, похоже, что тебя ей не удалось изменить.

– А ты в этом уверен? – немного погрустнев, спросил я. Грифонша, которая сидит в нашей тюрьме была другого мнения.

– Безусловно. И прежде чем ты начнешь мне возражать, запомни – порой важно не то, что ты делаешь, а почему ты это делаешь. И даже убийство не всегда является доказательством жестокого сердца.

– Да, что-то подобное мне уже говорила Лайт, – сказал я.

– И она была права. Эта кобылка очень мудрая. Так что, ты можешь ей верить.

– А я и верю, просто… мне пока трудно понять, к чему все это приведет.

– Думаю, к чему-нибудь хорошему, – сказал Бен. – Серьезно, за то время что ты провел на поверхности, ты успел совершить немало добрых дел.

«Ага, конечно, – мысленно усмехнулся я, вспоминая в голове свои прошлые деяния. – Совершал жестокие убийства, устроил разборку в Бампкин-Тауне, из-за которой погибли невинные пони, своим уходом из стойла спровоцировал его захват и смерти наших жителей, а затем еще и гибель нескольких подчиненных Транкл Стэнд».

– Так-так, ты сейчас явно думаешь о чем-то плохом, – внимательно приглядевшись ко мне, сказал зебра. – Я вижу это по твоим глазам. Ну, а теперь, давай вспомни, что у тебя было хорошего.

«Хорошего? – призадумался я. – Я помог Мэтти найти новый дом и любящую семью. Я вернул Крипи Спину ее, давно утраченную сестру. Я спас из временной аномалии солдат из прошлого. Дал кров двум жеребятам, которых избивал пьяный отец. И в заключении я отбил вместе с друзьями у бандитов свое стойло и возможно избавил его от участи быть уничтоженным в ходе бессмысленной гражданской войны между блоками. Да, Бен не ошибся. Не все что я делал, заканчивалось плохо. Были также и хорошие моменты».

Я невольно посмотрел на то место, где была моя закрытая плащом кьютимарка – два подарка. Мне действительно удалось принести кому-то радость.

– Ага, теперь, похоже, ты понял, столько добра успел принести пустошам? – с улыбкой сказал старик.

– И откуда тебе известно, о чем я думаю, Бен? Ты что, телепат? – фыркнул я.

– Нет, просто я знаю, как любят корить себя молодые жеребцы в этом возрасте. Сам был таким, так что ты для меня – открытая книга, Джек.

– Надеюсь, хоть не юмористическая? – фыркнул я.

– Ха-ха, скорее приключенческая, но веселые моменты проскакивают и там, – подмигнул зебра, – в общем, не стоит переживать о том, что произошло. Если хочешь знать мое мнение – пока ты неплохо со всем справляешься.

– Ну, это радует, – сказал я.

– Вот и отлично, а теперь давай оставим уроки морали на потом, и обсудим что-нибудь еще. Мне например: очень хотелось бы узнать о том, как идут дела у вас в стойле, особенно после того как к вам приехали…

Лже-Пинки в этот момент подошла вплотную к Бену, и игриво приобняла его. Зебра коротенько вздрогнул и повернулся к ней, словно почувствовав ее прикосновение. Мне даже показалось, что он посмотрел на нее. Нет… это невозможно. Она всего лишь плод моего воображения и Бен не может видеть того, чего на самом деле нет.

– Эээ… все в порядке, Бен? – на всякий случай спросил я у него.

– Да, все хорошо, – сказал он, крутя головой, – просто я ощутил какой-то неприятный холодок. Может это просто сквозняк, который прилетел откуда-то сверху, а не суть. Не бери в голову. Так о чем это я? Надо же, из головы вылетело. Давай-ка лучше ты о чем-нибудь меня спросишь?

– Ну ладно, у меня действительно есть к тебе один вопрос, – недоверчиво протянул я, наблюдая за тем, как моя темная сторона послала ему воздушный поцелуй. Чтобы отвлечься от этого, я решил спросить старика о его плаще, – когда солдаты из прошлого, поймали меня в первый раз, они подумали что я шпион и работаю на зебр, после того как увидели твой плащ. Сказали, что он принадлежит вражескому офицеру. Ты знал об этом?

– Догадывался. А что, это имеет какое-то значение? – как-то неохотно ответил старик.

– Да в принципе не особо. Просто я хотел бы узнать, как именно он к тебе попал.

– Так я же уже рассказывал – я купил его у себя на родине, потому что он был очень красивым и хорошо защищал в жару и в холод.

– И ты купил себе плащ офицера? – уточнил я.

– Ну да, а какая разница? У нас на родине он был не более чем напоминанием о старых временах, и не вызывал ни у кого несварения. Да и у вас в Эквестрии как ты мог заметить тоже. Ну а солдаты, просто еще не знали, откуда ты пришел, вот и подумали, что ты шпион, заметив на тебе этот плащ. Хе-хе, тебе еще повезло, что они не догадались, кому именно он принадлежал. Кто знает, что бы они тогда с тобой сделали, после того как аномалия рассеялась.

– А? – насторожился я, – что ты имеешь в виду?

– Да так, ничего… просто вспомнилось. Не слушай меня.

– Когда такое говорят, обычно собеседник что-то скрывает, – настоял я, – так что давай – колись Бен. Ты сам меня учил подмечать ошибки при разговоре с другими. А сейчас ошибку допустил ты.

– Ну, хорошо, раз ты настаиваешь. Однако ты должен понимать: что все это не более чем слухи, оставшиеся с довоенных времен. Короче, когда война близилась к концу, и было ясно, что зебры в ней не победят, император начал искать способ склонить чашу весов в нашу сторону. Он обращался за помощью к драконам, минотаврам, и даже хотел перетянуть под свои знамена киринов, которые никогда прежде ни с кем не воевали. Но, несмотря на все это, наша армия не могла ничего противопоставить вашей силовой броне. Пони уверенно одерживали верх, и было ясно, что еще немного и Империя Зебр падет, а император будет повержен в той войне, которую сам же и начал. Ему нужно было какое-то преимущество. И вот тогда – он обратился за помощью еще кое к кому.

Старик посмотрел на теленка.

– Банти, малыш. Не мог бы ты пойти к себе в загончик? Джек принес тебе столько интересных игрушек. Иди и поиграй с ними, пока мы будем разговаривать.

– Ну вот, ты всегда меня прогоняешь, когда начинается самое интересное, – обиженно промычала одна из голов теленка.

– Я не прогоняю, просто не хочу, чтобы тебе потом снились кошмары. Пожалуйста, Банти, будь хорошим мальчиком.

– Ладно, папа, – огорченно фыркнули обе головы, и теленок не спеша направился к себе, насторожив уши в надежде хоть что-нибудь услышать. Но Бен, не проронил ни слова пока тот не ушел достаточно далеко и лишь после продолжил:

– Императору нужна была сила, которую не могла дать ни самая большая армия, ни самая совершенная техника. Ему нужна была магия, способная превзойти ту, что была у ваших единорогов. И вот тогда… он призвал на помощь Звездных Демонов.

При этих словах воздух в пещере стал напряженнее. Лже-Пинки обратилась в слух и, перестав расхаживать возле зебры, уселась на скамью неподалеку, прислушавшись (хотя это вряд ли, она итак знала все, что знаю я).

– Легенды гласят: что однажды в звездную ночь император пригласил к себе во дворец своих самых лучших чернокнижников и те провели запретный ритуал, призывающий на землю посла Звездных Демонов. И когда он явился, демон спросил – что хочет от него император и тот потребовал силу способную сокрушить пони раз и навсегда. Демон пообещал дать ее ему, но не задаром. За это он хотел получить плату и как ты догадываешься – весьма немаленькую.

– Да, – кивнул я, – его душу.

– Именно. Но наш император не собирался платить так дорого и всячески настаивал, чтобы демон дал ему силу, не забирая при этом душу. Он не хотел провести вечность в страшных муках. И тогда, демон предложил ему сделку – он пообещал дать императору силу, а в обмен забирать души тех, кто согласился бы принять ее… добровольно. Иными словами любая зебра, которая стала бы обучаться магии демонов, должна была заплатить за это собственной душой. И что самое страшное – никто не должен был знать об этом. Император не имел права рассказывать о своем договоре. И когда в один роковой день он вынес из дворца толстый фолиант полный запретных знаний, зебры не догадывались о его происхождении, а те, кто по нему учился, думали, что это всего лишь одна из старых школ чернокнижников и не более. Но всех их подло обманули, а когда они узнали об этом, было уже слишком поздно и ничто нельзя было изменить. Теперь, что касается твоего плаща. Если верить легендам – когда-то именно такую одежду носили те самые зебры, что приняли силу звездных демонов и стали первыми демонологами, которые затем совершили немало жутких преступлений против пони, за что последние их жутко ненавидели.

– Ничего себе, – ахнул я, с брезгливостью посмотрев на свою одежду, – но как же зебры могли обучаться магии, не будучи единорогами?

– Очень легко. Книга демонов обладала необычайным могуществом, которое передавалось каждому, кто осмеливался ее читать. Не нужно было ни рога, ни долгих лет обучения и зубрежек, чтобы изучать записанные там заклинания. Все знания обретались мгновенно и те, кто обучался по ней, очень быстро становились великими колдунами. Такими, против которых не выстояла бы целая армия.

– Но если это так, то почему император так и не смог победить пони и захватить Эквестрию?

– Хе-хе, потому что в сделке демон пообещал ему силу, но никак не победу. Он дал ему магию, которая способна была победить врага, но это не означало, что именно так и должно случиться. Император не успел обучить достаточное количество демонологов, чтобы одержать верх. И когда он понял, что время уходит, то в отчаянии выпустил по вашей родине ракеты с мегазаклинаниями и получил то же самое в ответ.

– Выходит, демон его обманул?

– Не совсем. Свою часть сделки он выполнил. Император сам был виноват в том, что ничего не добился. Но… – тут же спокойно прибавил старик, – …это просто легенда. Страшная сказка, которую до сих пор рассказывают непослушным зебрятам их мамы, чтобы те сильно не шкодничали. И раз уж твои солдаты не узнали в этом плаще одежду демонолога, то я тоже думаю, что это всего лишь байка.

– Ты в этом уверен? – спросил я, увидев, как неприятненько улыбнулась Лже-Пинки.

– Уверен. Я проносил этот плащ всю свою жизнь и ни разу не замечал за ним никаких магических свойств. Так что можешь мне поверить – он совершенно безвреден. И душу твою точно не заберет.

– Очень на это надеюсь, Бен, – с опаской сказал я, решив, что пора опять переходить на ношение комбинезона.

– Эх, чувствую – зря я тебе все это рассказал. Теперь ты точно будешь воображать себе всякие ужасы. Не будь таким мнительным. Давай лучше вернемся к тому, о чем я хотел тебя спросить. Пока я нес эту ахинею – я вспомнил, что собирался поговорить с тобой про твое стойло. Расскажи-ка мне: как там у вас обстоят дела? Ди-джей Пон-3 сказал, что Фениксы начали строить возле вашего бункера настоящий город.

– Да, Бен, – подтвердил я, все еще немного потрясенный после этой истории, – а началось все с того что…

* * *

– Пока, Джек, еще увидимся, – сказал мне старик, когда в темноте послышалось рычание двигателя. Оттуда с выключенными фарами, вынырнул джип, приближаясь к нам по непонятной траектории и то и дело притормаживая. В нескольких шагах от фермы он резко остановился (снеся бампером кактус) и я увидел, что за рулем сидит Мэтти. Видимо он решил попрактиковаться в езде. Саймон и Редж находились сзади. Судя по их бледным физиономиям, им не очень-то нравилось, как водит Мэтти. В кузове у них лежали наши припасы, которые к счастью никто не тронул.

– Ага, очень на это надеюсь, Бен, – попрощался я, забираясь в джип. Из открытых окон наружу высунулись близнецы и Мэтти и приветливо поздоровались со стариком (оказывается, близнецы тоже были с ним знакомы). Как только я закрыл дверь, земной пони неуклюже сдал назад, и едва не зацепив ближайшее чучело, тронулся с места, выезжая на дорогу и двигаясь в сторону стойла.

– Поаккуратнее, Мэтти! А то я бы хотел вернуться домой не по частям, – сказал ему Саймон, от такого маневра подпрыгнув в кресле.

– Не боись, у меня все под контролем, – с щелчком переключив передачу, сказал земной пони, и машина ускорилась. – Ну как погостил у Бена, Джек? – спросил он у меня, – небось, старик был в восторге от привезенных нами продуктов?

– Ну да, еще в каком, – задумчиво произнес я.

– Что-то не так, приятель? – поинтересовался земной пони, со скрипом шин объезжая трещину на асфальте и заставляя меня врезаться в дверь (как жаль, что тут не было ремней безопасности).

– Ну не то чтобы… – неопределенно ответил я, – просто Бен рассказал мне одну легенду, которая заставила меня призадуматься.

– О, и какую же? – живо спросил с заднего сиденья Редж.

Я поведал им историю об императоре, которую рассказал мне зебра. Признаюсь, она потрясла меня не просто так – я все никак не мог выкинуть из головы тот случай с Лже-Пинки. Если Бен и вправду ее почувствовал, то она могла оказаться не плодом моего воображения, а самым настоящим демоном, который привязался ко мне через одежду Бена. Правда, я начал видеть ее еще до того как впервые надел на себя этот плащ. Так что… даже не знаю. Может у меня просто разыгралось воображение, и Бен действительно лишь почувствовал сквозняк, как раз в тот момент, когда она обняла его? Да, наверное, так и есть. Это просто совпадение. Лже-Пинки не может быть демоном. Ведь, так?

– Ха-ха, и тебя это смутило? – усмехнулся Редж, подскакивая на месте, когда Мэтти нечаянно выскочил на обочину, – тоже мне нашел из-за чего переживать. Ты слишком впечатлительный парень.

– Ну да, Джек, – поддержал его Мэтти, быстро выкручивая руль чтобы вернуться на дорогу, – таких легенд на пустошах можно услышать очень много и большинство из них – простые выдумки.

– Однако эта выдумка пришла к нам из прошлого, и не похожа на неправдоподобные байки про прямоходящих мутантов и инопланетян (одного из которых я, по правде говоря, видел).

– И что с того? По-твоему в прошлом никогда не обманывали? Да вранья было больше, чем сейчас. Причем распространяли его не абы кто, а сами принцессы и их советники, чтобы таким образом запугать противника, – возразил земной пони. – Вспомни хотя бы ту легенду, из-за которой появилась на свет силовая броня пегасов – про Найтмер Мун и ее непобедимую демоническую армию. Тоже ведь не более чем сказка, которую наши руководители искусно использовали, чтобы вселять ужас в суеверных врагов. Уверен, что и у зебр было нечто подобное.

– Возможно, ты и прав, – чуть успокоившись, ответил я, – просто наш разговор с Беном зашел куда-то не туда, вот я и перенервничал.

– Ай, да не парься ты об этом, – сказал мне Саймон, – лучше подумай о том, что ты будешь говорить шерифу, когда вы придете к нему с повинной.

– Ну, я, скорее всего, скажу ему: «Привет, извини, что задержались», а потом возьму и подарю кучу разных продуктов и несколько памятных сувениров из стойла, – ответил я. – От себя и от Мэтти.

– И, по-твоему, этого хватит? – спросил Редж.

– Вполне, мы отсутствовали-то ровно неделю. Не думаю, что за такой короткий срок нужно будет отплачиваться чем-то большим. Тем более мы уже подарили ему робота. А еще я планирую предложить шерифу наладить торговлю с нашим Городом Стойло. Ведь для его развития понадобятся крышки, которые в достатке водятся у Пита. Уверен, он не откажется обменять их на парочку другую медикаментов и свежие не зараженные мутацией овощи.

– Ха-ха, это верно, – с улыбкой согласился единорог, – ну вот, узнаю старого доброго Джека, хитрого и никогда не унывающего… ай! Нас снова тряхнуло, видимо Мэтти заехал колесом в яму. – Надеюсь только, что мы доедем до стойла прежде, чем наш Умник улетит в кювет.

* * *

Вернувшись в Город Стойло, мы практически сразу начали готовиться к поездке. Завтра утром нам предстояло выехать как можно раньше и постараться засветло добраться до Бампкин-Тауна. Но сперва мы должны были загрузить в машины все необходимые припасы. Помимо привезенного с собой снаряжения Стальных Рейнджеров, некоторую часть из которого мы отдали жителям стойла и солдатам (в основном это были лазерные винтовки и части боевой брони), мы собирались также прихватить и несколько ящиков фруктов и овощей, которые предназначалась шерифу как образцы для налаживания торговых отношений. Ну и, конечно же, мы взяли парочку вещиц из стойла (комбинезонов, бытовых приборов и т.д.) чтобы задобрить его. Что же касается нас – я поговорил с военными и уломал их отдать нам один из трофейных джипов, который мы договорились с близнецами использовать по очереди, а Мэтти взял себе одну из старых багги рейдеров. Машинка эта оказалась не такой крепкой, как джип Когтей, но все равно смотрелась весьма внушительно – имела мощный шестицилиндровый двигатель расположенный сзади, крепкий каркас, защитную клетку, окружавшую водительское и пассажирское сиденья и большие колеса, прекрасно подходившие для езды по пескам. Правда, покопавшись в ее моторе, Мэтти нашел немало серьезных неполадок и искренне удивился тому, как она вообще смогла доехать до нашего стойла. Перед тем как лечь спать, земной пони сходил к радиовышке и заказал из столицы Фениксов кое-какие запчасти. Он купил себе пару новых поршней в сборе, генератор и колпачок распределителя, чтобы полностью довести до ума багги 5. (@_@), а заодно узнал у связиста, что шериф получил мое сообщение и был не сильно-то огорчен нашим отсутствием, или точнее не настолько зол, чтобы выгонять нас с работы. Так что хотя бы с этим у нас не было проблем (особенно когда земной пони рассказал ему про торговлю с новым поселением). Когда в джипе уже не оставалось свободного места, мы погрузили остатки припасов в грузовик братьев Хуф, вместе с целой кучей запчастей необходимых Мэтти для ремонта Стар. Туда же отправилась и его багги, которую мы цепями затянули внутрь, после того как сняли с нее колеса и несколько больших ящиков с подарками для наших друзей. В них лежали все те же комбинезоны и разные мелкие сувениры вроде запасного ПипБака (предназначенного Мэтти) и нового тостера, который близнецы хотели лично подарить Миссис Хади.

Закончив со сборами, мы начали расходиться на отдых. У входа в стойло я встретился с Лайт и, поговорив с ней, узнал, что она не собирается возвращаться в город. Особенно теперь, когда у нее в бункере появилось собственное жилье. А еще она сказала, что кто-то должен защищать наших жителей и приглядывать за Фениксами, не давая им слишком зарываться. Так что в Бампкин-Таун мы должны были вернуться без нее, что меня немного огорчило. Но с другой стороны я понимал, что она права и не стал сильно настаивать. Тем более я все равно буду с ней видеться, время от времени.

Помимо этого, перед тем как добраться до своей комнаты, со мной случилось еще несколько интересных вещей, которые стоит, пожалуй, здесь упомянуть.

Во-первых, когда я зашел в бункер меня практически сразу же перехватил один из солдат Транкл Стэнд и сказал, что майор желает меня видеть. Если честно, я не очень-то хотел идти к ней, уверенный, что она опять попытается втянуть меня в одну из своих авантюр или припомнит все прошлые обиды. Но когда я вошел к ней в комнату (бывший кабинет смотрителя Блока Селестии), она встретила меня весьма радушно и даже улыбнулась во время нашей беседы.

– Что ж, молодой жеребец, – начала кобыла, поднимаясь из-за стола смотрителя, который был металлическим и сделан в форме буквы «С», – я тут немного подумала и решила отблагодарить тебя за оказанную нам помощь. И пусть у нас с тобой поначалу немного не заладилось, я все равно хочу сказать тебе – большое спасибо за то, что освободил нас из той аномалии. Ну и, конечно же, за то, что привел нас в это место, где мы смогли найти себе новый дом.

– Который вам теперь придется делить с Фениксами, – напомнил я.

– И что с того? – спокойно ответила Транкл Стэнд, – если они так уж хотят помочь нам и превратить это место в город я не стану им мешать. Или, по-твоему, меня должен задевать тот факт, что они теперь тут главные? Поверь, это не так. За всю жизнь я немало кому послужила, и мне как-то без разницы кто хочет стоять у руля – принцессы или эти возомнившие себя спасителями Фениксы. Пока они делают то, что приносит пользу Эквестрии я не против их присутствия здесь, и даже могу в чем-то поддержать. И мне не сложно будет жить с ними под одной крышей, равно как и с твоими гражданами.

Ее рог засветился, и она открыла один из боковых ящичков у себя в столе.

– А теперь, что касается награды. Позволь мне в знак моей признательности, подарить тебе вот это.

Она положила передо мной переливающийся матовый шар.

– Это один из шаров памяти, на которые мы записывали данные для министра Пинки Пай. Конкретно этот я закончила перед отправкой на пограничную базу и не успела пронумеровать и убрать к остальным. На нем я встречаюсь с самим министром и обсуждаю с ней кое-какой инцидент, случившийся в Мэйнхеттене. Думаю, тебе понравится возможность пообщаться со своей любимой пони, пусть и моими губами. А еще там, в конце есть один момент… эм… не знаю даже как его объяснить. В общем, сам увидишь. Но, что-то мне подсказывает, что Пинки Пай знала о том, что ты получишь этот шар.

Я с удивлением глянул на нее, не уверенный что она хотела этим сказать.

– Я? – переспросил я.

– Говорю же – я и сама не знаю, что все это значит. Но Министр Пай была очень необычной и я не удивлюсь, если ей действительно было откуда-то известно, что в будущем мне придется передать его тебе.

Она коротко кашлянула.

– И да, я бы рада была отдать тебе и другие шары памяти, но в тот день, когда на нас напали зебры, футляр с ними куда-то пропал, и это все что у меня осталось. А поскольку теперь он мне больше не нужен, ты можешь взять его себе.

– В таком случае спасибо, – обрадовался я, забирая шар, – это действительно очень щедрый подарок. Я буду хранить его.

– Не за что, Джек. Удачи тебе в поисках.

– Благодарю, майор. Надеюсь, что однажды я смогу найти ее.

– Не уверена, что у тебя получится. Все-таки прошло уже столько времени.

– Может быть, но вас-то я нашел, – подмигнул я, – а значит, нет ничего невозможного.

– Это верно, – согласилась Транкл Стэнд, возвращаясь к себе за стол и откидываясь на спинку кресла.

Закончив с ней, я вновь направился к себе в комнату, но меня опять перехватили, до того как я успел в нее зайти. Прямо у дверей меня остановила охранница Дизи, которая сказала, что со мной хочет повидаться гриффина-наемница.

– Да что вы все сговорились? – хмыкнул я, – и шагу нельзя ступить, чтобы меня кто-нибудь не позвал. Я что, попал в компьютерную игру и мне теперь насильственно раздают сюжетные квесты?

Но ничего не поделаешь, пришлось мне сходить еще и в тюрьму.

– Привет, Джеки, – сказала мне грифонша, когда я вошел в комнату охраны. Наемница сидела возле решетки и, вытащив из нее передние лапы, спокойно играла в карты с одним из молодых охранников. Судя по всему, на раздевание. На нем уже не осталось ничего кроме ПипБака, а на голове у грифонши был его шлем.

– Так… и как прикажете это понимать? – фыркнул я.

– Джек! – испуганно воскликнул жеребец, – извини, я не хотел. Просто она сказала мне, что ты ее вскоре отпустишь, вот я и решил ну…

– Продуть ей все свои шмотки? Ну, ты даешь! А ладно. Это уже не важно. Хорошо еще, что ты не поставил на кон ключи от камеры.

– Вообще-то, я хотела предложить ему сделать это, но не была уверена, что этот красавчик со мной согласится, – усмехнулась грифонша, перетасовывая колоду. Жеребец смущенно покраснел.

– Что же касается тебя, – сказал я ей, – то почему это ты вдруг решила, что я тебя отпущу?

– Потому что я собираюсь заключить с тобой контракт, – беззаботно ответила наемница.

– Контракт? Какой контракт? – не понял я.

– На предоставление своих услуг разумеется, – объяснила она, – а то у вас в тюрьме, конечно, очень мило и все такое и мне здесь нравится, особенно после того как меня начали регулярно кормить (щеки грифонши заметно округлились, да и сама она выглядела намного лучше). Но согласись: держать меня взаперти вам больше нет никакого смысла. Вот я и попросила эту милую кобылку Дизи – разыскать тебя, чтобы мы смогли обсудить детали нашего договора.

– И в чем его суть? – спросил я.

– Все просто, – сказала грифонша, раздавая карты, – ты и я подпишем бумагу, на основании которой – ты станешь моим нанимателем, а я буду преданно тебе служить, как наемница.

– И всего-то? – удивился я.

– Ну да, – пожала она плечами, – а ты чего ждал?

– Не важно. Ты лучше скажи мне – с какой стати я должен тебе верить? – поинтересовался я, – и что помешает тебе просто взять и удрать, когда я тебя выпущу? Или, скажем, перерезать мне глотку?

– Есть множество причин, – спокойно ответила она, – и главная из них это то, что я уже могла сделать это. Причем не один раз, когда этот милый молодой жеребчик, преспокойно вешал пояс с ключами возле моей решетки, – и, сказав это, она кивнула в сторону охранника, который виновато опустил голову.

– Извини, Джек, – прошептал он.

– Так что, если бы я хотела сбежать отсюда или убить кого-то из вас – это уже бы случилось. Но я решила пока не спешить. Тем более мне все равно больше некуда идти.

– А как же Когти?

– Неа, для них я теперь никто. Мой отряд погиб и больше некому поручиться за меня перед другой группой. Для них я буду лишь пришлой грифоншей, которая захотела затесаться к ним в ряды, и которой придется долгие годы добиваться их расположения. Причем, не факт что удачно. Так что, велика вероятность, что в итоге мне пустят пулю в лоб. Ну, а что касается всех остальных: к рейдерам идти глупо. Там шанс на пулю значительно выше, да и сами они живут не долго, – прибавила она, отбивая тузом короля жеребца.

– Ну, если так… но учти – я не какой-нибудь богатый лидер банды и у меня нет множества крышек, чтобы платить тебе за преданную службу, – ответил я.

– Разве? А мне вот сказали, что ты нагрел на семь тысяч Фениксов, продав им силовой доспех Ампер Рейджа.

Я подозрительно посмотрел на жеребца.

– Это был не я! На этот раз проболталась Дизи! – поспешно вставил он.

– Но это не важно, – продолжила грифонша, беря себе три карты, – я не стану у тебя их просить. Пока. И просто буду работать в обмен на твою поддержку и содержание. Ну и, плюс если появится вдруг какая добыча, то мы делим ее строго поровну, идет?

– Идет, – немного подумав, решил я принять ее предложение, – и что за документ мне надо подписать?

При этих словах наемница тут же положила на пол карты и прошла вглубь камеры, где извлекла из-под подушки листок бумаги, на котором был напечатан договор.

– Откуда он у тебя? – удивился я.

– Этот милашка мне сделал, после того как я проиграла ему поцелуй, – указала она на охранника.

– Ох! – сделав фейсхув, произнес я, – такое чувство, будто у нас не тюрьма, а частный курорт.

Хотя, что толку злиться на юного жеребца? Он не виноват. Ведь он не привык к обману и подлостям внешнего мира как я (да и я сам поначалу был не менее наивен). Так что не стоило его сильно винить.

Взяв у грифонши контракт, я внимательно его изучил. В нем был указан подробный список требований и обязательств со стороны каждого из подписавших (где наемница давала свое полное согласие на возможные похищения, нападения и убийства, которые мог организовать ее наниматель, то есть – я), а в конце обещание преданно служить Джеки Паю от имени Греты Брун.

– Так значит, тебя зовут Грета? – спросил я.

– Да, это мое грифонье имя. Я выросла не в Эквестрии, знаешь ли, – сказала она, – и мои родители, когда они у меня были, дали мне традиционное имя моей родины.

– Ну, хорошо, Грета. Давай еще раз уточним – я сейчас подпишу этот договор, и ты будешь работать на меня?

– Именно. До тех пор пока ты не сочтешь нужным его расторгнуть или один из нас не умрет.

Я с подозрением глянул на нее.

– Я имею в виду от руки или копыта кого-то еще, – вставила она, – сам знаешь – пустоши.

– Ну ладно, – сказал я, выводя напротив своего имени ручкой подпись, – вот.

Она взяла у меня ручку и бумагу и расписалась в ответ, а затем к моему (и жеребца) удивлению встала на колени и громко произнесла:

– С этого момента я – Грета Брун, торжественно клянусь тебе в верности и обещаю следовать туда, куда ты прикажешь. Отныне твоя мораль – моя мораль, твои решения – мои решения, твои друзья – мои друзья, а твои враги… – ее голос стал чуть жестче, – …покойники.

– Что ж, Грета, раз для тебя это так важно, я принимаю твою присягу и… эм… добро пожаловать в команду, – сказал я ей, протягивая через решетку ногу, и она пожала ее.

– Благодарю, – кивнула грифонша, – и раз уж я теперь одна из вас, может, ты выпустишь меня?

Я, прищурившись, глянул на нее.

– Хорошо. Отпусти ее, – сказал я охраннику, который начал звенеть связкой ключей, – но предупреждаю, – тут же повернулся я к Грете, – чтобы никаких трюков!

– Не переживай. Я не дура, и не стану страдать фигней пытаясь драться с целым бункером. Особенно зная, что снаружи меня ждут Фениксы.

– Кстати, надо бы предупредить всех о том, что ты теперь не пленница, – почесав подбородок, сказал я и подошел к микрофону на столе. Нажав на кнопку вызова, я произнес в общий эфир:

– Внимание, говорит Джеки Пай, я обращаюсь ко всем жителям стойла и нашим гостям. С этого момента, под свою ответственность, я официально освободил находившуюся в тюрьме Блока Луны бывшую наемницу Когтей – Грету Брун. Если вы вдруг встретите ее в коридоре, то прошу, не открывайте огонь. Она нам больше нам не враг. Благодарю за внимание.

Отпустив кнопку, я повернулся к грифонше.

– Надеюсь, ты оправдаешь мое доверие.

– Не беспокойся герой. Пусть я и работала на Когтей, но мое слово так же надежно, как и твое. И потом, я поклялась тебе в верности. Так что, можешь не сомневаться – это верняк. А теперь, что прикажешь мне делать?

– Пожалуй, сегодня тебе лучше остаться здесь. Нашим пони еще надо привыкнуть к тому, что ты одна из нас. Да и те, кто снаружи могли не услышать о твоем освобождении. Ну а завтра перед отъездом я что-нибудь придумаю. Скорее всего, тебе придется ненадолго поселиться в стойле, до тех пор, пока я не займусь серьезным делом.

– Думаешь, твои солдатики примут меня? Особенно тот дуболом Батторн и эта стерва-майор, которой он с охотностью вылизывает зад?

– А какой у них выбор? – сказал я, – им придется так поступить, если они не хотят, конечно, поссориться со всем стойлом, только из-за того что ты им не нравишься.

– Ну, как скажешь, босс, – сказала Грета, возвращаясь в незапертую камеру и ложась на скамейку, – ты главный.

– Да, и еще, не надо этих: "босс" или "шеф". Зови меня просто, по имени, – попросил я.

– Как скажешь, Джеки, если тебе так больше нравится, – улыбнулась она.

– А может лучше просто – Джек? – предложил я.

– Нее, Джек звучит слишком брутально и дерзко, а тебе это не идет. Тебе больше подходит имя Джеки, – ответила она.

– Вот как? – фыркнул я.

– Эй, считай это комплиментом, – сказала Грета, – я редко кому такое говорю, потому что на других мне, как правило, плевать. Но ты неплохой поняша, так что из моих уст – это настоящая похвала.

– Ладно, поверю тебе на слово, – с громким зевком произнес я, – а теперь если не возражаешь я, пожалуй, пойду на боковую. У меня сегодня был нелегкий день, а завтра предстоит еще и длинная дорога.

– Ну, давай Джеки. Спокойной ночи, – пожелала она.

– И тебе, – ответил я, выходя за дверь, вместе с жеребцом-охранником.

– Эм… Джек, ты действительно отпустил ее? – спросил он.

– Ну да, – сказал я, – а разве не об этом она тебе говорила, когда уломала отдать ей твою одежду, ботинки и… шлем? – пошутил я, вспоминая фильм про робота-убийцу.

Он неловко потер шею.

– Но можешь не волноваться на ее счет, – похлопал я жеребца по плечу, – если задуматься, то она права – пытаться удрать отсюда, когда вокруг столько охраны может решиться только полная дура. А она явно не глупая. Так что, все окей.

Я направился в сторону лестницы.

– Но, – на секунду приостановившись, произнес я, – на всякий случай, предупреди об этом наших охранников. Пусть будут настороже. Да и ты сам не зевай.

– Конечно, Джек, – козырнул жеребец.

– Доброй ночи, – попрощался я с ним и потопал к себе на этаж, нервно оглядываясь по сторонам, словно опасаясь нарваться на очередного, желающего поговорить со мной пони.

Но к счастью мне больше никто не встретился, и я спокойно зашел к себе в комнату и, раздевшись, залез в кровать.

– Ну вот, – плотно закутавшись в одеяло, сказал я, – пришло время отправиться в Царство Снов.

Я посмотрел на скульптуру, изображающую Пинки Пай.

– Надеюсь, принцесса Луна покажет мне сон, где я буду вместе со своей особенной пони, – сказал я вслух и вскоре, крепко заснул.

* * *

О том, что произошло на следующий день, рассказывать подробно не стоит. Но если вкратце: проснувшись рано утром, мы в последний раз плотно перекусили вкусными стойловскими пирогами и, напоследок обменявшись парой фраз с нашими друзьями и знакомыми (я сумел убедить Кантера взять Грету к себе охранницей) незамедлительно выехали в Бампкин-Таун. Поездка наша прошла гладко и без приключений. Никто нас не атаковал и не пытался ограбить, да и вряд ли кто-нибудь рискнул бы полезть на бронированный грузовик, который сопровождал армейский джип с пулеметом на крыше. А потому мы беспрепятственно и очень быстро доехали до каньона еще до того как начало темнеть. Связавшись на всякий случай по рации с охранявшим дорогу снайпером, которым на этот раз был Быстроглазый Кирби, я предупредил его о нашем приближении (поскольку не был уверен, что он не откроет огонь по неизвестной машине, даже если ее сопровождает грузовик братьев Хуф и на ней закрашена эмблема Когтей). Получив от него добро на въезд, мы направились к гаражу самогонщиков и там начали разгружаться. Переложив большую часть припасов в телеги, и загнав машины в гараж (из-за нехватки места джип пришлось ставить боком к носу грузовика) мы отправились, наконец, по домам.

Братья Хуф и близнецы остались довольны совершенной поездкой и теми сувенирами, что мы им подарили (оба Амберфилда гордо вышагивали впереди в новеньких комбинезонах стойла), а потому пребывали в прекрасном расположении духа и предложили нам еще раз пригласить их с собой, когда мы отправимся в очередное приключение. Но в ближайшее время у нас ничего такого не намечалось, и мы просто хотели вернуться к простой повседневной жизни.

У перекрестка попрощавшись с Хуфами, мы с Мэтти и близнецами пошли к нему домой. Земному пони требовалась помощь, чтобы докатить тележку с деталями для Стар, а потому мы согласились подсобить ему, попутно обсуждая по дороге, где лучше всего нам будет построить гараж для нашего транспорта, который, как и Большая Дейзи не был приспособлен для спуска в каньон. Саймон предлагал использовать одну из природных пещер, которая находилась на том же отроге, что и гараж самогонщиков.

– Как по мне: это будет отличное место для гаража, – говорил он, – Хуфы тоже на нее поглядывали, когда думали где бы им устроить запасной склад. Но место оказалось слишком уж укромным, и туда повалили местные пьяницы, чтобы опохмелиться на халяву, так что они ее вскоре забросили. И теперь там редко кто бывает.

– А места-то для машин хватит? – спросил Мэтти, – а ворота поставить можно? Мы же не будем просто так бросать их, не запирая.

– Конечно. И ворота поставим, и места хватит, – заверил Саймон, – и для твоего багги и для нашего джипа. Правда путь туда весь завален крупными валунами и есть несколько земляных холмов. Но если их вскопать, а камни откатить в сторону мы сможем запросто проложить дорогу прямо до нашей пещеры.

– В таком случае, нам стоит завтра же к ней сходить, – сказал я, – а то не думаю, что самогонщики и дальше позволят нам ставить джип у себя в гараже.

– Ага, с утра ей и займемся, – поддержал меня Редж.

– Не торопитесь. Сперва нам нужно будет отчитаться перед шерифом, – напомнил Мэтти, – а после отработать завтрашнюю смену.

– А, ну да, – расстроенно фыркнул единорог, – тогда, мы займемся этим вечером, после того как вы ребята закончите.

– Но вначале, мы с Реджем сходим туда и проверим: все ли там безопасно и не поселился ли в пещере, какой-нибудь дикий зверь, – сказал Саймон, поглаживая ногой свою новую винтовку – подарок военных.

– Блестящая идея братец! А заодно поищем, не завалялась ли там забытая бутылочка.

– Да ну тебя, пьяница! Тебе лишь бы напиться. И как только ты можешь быть моим братом? – пихнул его в бок Саймон.

– Ой, вот только не говори мне, что ты и сам об этом не думал, – усмехнулся Редж, – держу пари: ты начнешь первым рыть песок, когда мы там окажемся.

И вот так непринужденно болтая, мы вскоре добрались до мастерской Мэтти. Как только близнецы помогли нам перенести все внутрь и, прихватив ящики со своими вещами, ушли в «Стремительную вагонетку», монитор у него на столе включился, и с нами заговорила Стар, которая поинтересовалась, как прошла наша поездка. Раскладывая по полкам куски железа и приводы, мы поведали ей о наших похождениях, а потом Мэтти прибавил, что добыл все необходимые запчасти и завтра же начнет делать ей новый скелет для туловища, что очень обрадовало ИИ.

– Ох, поскорее бы мне уже встать на ноги, – восторженно произнесла она, – там снаружи столько всего интересного! Так не терпится отправиться исследовать постапокалиптическую Эквестрию.

– Не спеши, Стар, – прервал ее Мэтти, – на пустошах слишком опасно, чтобы бегать по ним сломя голову.

– Ну, для вас мешки с мясом может и да, но я-то металлическая, – усмехнулась ИИ, – и очень сомневаюсь, что какой-нибудь жуткий мутант решит мной полакомиться.

– Опасность там представляют не только мутанты и монстры, но и разумные существа. Так что для робота, неприятностей будет не меньше, чем для простых пони, – серьезным голосом сказал Мэтти. – А все кто встретиться тебе на пути будут думать, что ты или работаешь на какую-нибудь крупную группировку, или просто неисправная машина, которую надо разломать на запчасти. Поэтому, пока я полностью не закончу твой корпус и не решу, как защитить тебя от внешних угроз из мастерской – чтобы ни ногой.

– Как скажешь, пап, – недовольно отозвалась Стар и отключила монитор. Мэтти хотел было прикоснуться к ней, но по железному корпусу терминала пробежала искра, едва не ударившая его током.

– И нечего мне обижаться тут! – сердито произнес земной пони, – я же для тебя стараюсь.

– Да ладно тебе. Не будь таким занудой. Пусть немного погуляет, когда ты сделаешь ей тело, – попытался я заступиться за нее, – ведь она столько всего пропустила, пока была заперта в своем луноходе.

– Именно поэтому я и должен ее беречь, – сказал Мэтти.

– Но… она же не может все время сидеть тут.

– Согласен, но лучше уж чутка подождать, чем дать ее кому-нибудь похитить. Скажем, тем же Фениксам. Представляешь, что начнется, если они узнают, что у нашей Стар есть кризалитовый шар памяти?

– Ну, хорошо, ты прав, – примирительно поднял я ногу, – но не стоит сильно удерживать ее тут. Сам знаешь – сидя взаперти мир не увидишь и своих желаний не осуществишь.

– Это точно, – глубоко вздохнув, сказал земной пони, поглядев на свой халат писца оставшийся у него от Стальных Рейнджеров.

Еще немного поговорив с ним, я запрягся в заметно полегчавшую тележку и отправился восвояси. Земной пони зашел к себе в дом, и я услышал радостный голос Куки, означавший, что кобылка была счастлива его увидеть. Главное чтобы Мэтти не начал рассказывать ей про Стар и то какой корпус он планирует ей сделать, а то их семейная беседа запросто может перерасти в полноценную ссору. Добравшись до лестницы, ведущей к моему уступу, я вытащил оставшиеся в телеге ящики и поднялся к себе. Моя дверь была вся исписана разноцветными мелками и покрыта жеребячьими рисунками, а сверху появилась крупная трещина, словно в нее вонзили топор.

– Интересно, – разглядывая ее, сказал я вслух, – надеюсь, что с Брыкинсом и жеребятами все в порядке.

Толкнув ногой дверь, я переступил через порог и увидел внутри своего друга охранника, который мирно похрапывал лежа на матрасе. Рядом усевшись за стол, находились Римси и Горни увлеченно игравшие в настольную игру, принесенную мной из Джолли Флейка.

– Всем привет, я вернулся! – громко произнес я, чтобы привлечь их внимание и заодно разбудить соню Брыкинса.

Жеребята, отложив фигурки дракона и рыцаря, приветливо замахали мне ножками.

– А? Что? – растерянно пробормотал толстяк, поднимая голову и тут же радостно воскликнул: – Джек! Вернулся! Как я рад! Неужто у вас все получилось?

Вскочив, он подбежал ко мне и крепко обнял, едва не выбив у меня из волшебного облака ящики.

– Получилось, – с улыбкой отозвался я, – мы с друзьями вернули назад стойло и спасли наших жителей.

– Значит, все это было не напрасно. Я действительно сделал что-то полезное, – со слезами на глазах сказал Брыкинс, – и теперь у нас в бункере опять все будет как прежде?

– Ну… не совсем… как прежде у нас там точно ничего больше не будет, но это долгая история. И я бы предпочел сперва перекусить, прежде чем рассказывать вам ее. Надеюсь, ты, и жеребята не все съели в мое отсутствие?

– Нет, мы старались сильно не жадничать, – ответил он, – хотя должен признаться, местная еда далеко не такая сытная, как наши овощи из стойла, а еще… ты можешь себе представить – что здешние пони едят мясо! Брр…

– Да, они те еще мясоеды, но что поделаешь, у них тут нет гидропонных ферм или мест под огромные теплицы для выращивания еды, так что им пришлось поневоле адаптироваться.

– Какая гадость! – высунув язык, поморщился жеребец.

– Ха-ха, дядю Брыкинса вчера всю ночь мучали кошмары после того как мы рассказали ему о том как готовится жаркое из радсвинов, – хихикнул Горни, заставив толстяка покраснеть.

– Ай-яй-яй, какие вы нехорошие, – шутливо упрекнул я их, – совсем запугали дядю Брыкинса.

– Неправда! – воскликнул толстяк.

– Ладно-ладно, не запугали. Не будем об этом. И раз уж ты так соскучился по нашей еде, то вот, – я показал ему на ящики с продуктами. – Я привез это для нашего шерифа, но думаю, что он не сильно расстроится, если оттуда исчезнет пара яблок и несколько помидор.

– Ух-ты, а что это? – спросил Горни, с интересом тыкая ногой арбуз.

– Очень вкусная и сладкая штука, хотя в ней много косточек, – подмигнул я ему, – и скоро вы с братом обязательно ее попробуете. Но вначале, давайте поедим серьезное.

Обойдя Брыкинса, я сложил ящики возле холодильника.

– Кстати, прежде чем я расскажу вам о своих приключениях, может быть, и вы мне скажете, что тут у вас произошло? – спросил я.

– А что произошло? – отвернув от меня взгляд, пробормотал толстяк, – у нас все в порядке.

– Да ну? Тогда может вы скажете мне – что случилось с моей дверью? – в открытую намекнул я, кивая на вздыбившуюся с внутренней стороны деревянную поверхность.

– Заметил, да? – виновато произнес он.

– Конечно, такие вещи обычно сразу бросаются в глаза.

– Ох, – вздохнул Брыкинс, – в общем, сюда приходил отец этих малышей, и требовал, чтобы я вернул их ему.

– И как понимаю, приходил пьяный в подкову? – предположил я.

– Именно. Но я не позволил ему забрать их, особенно в таком виде. И тогда он попытался выломать дверь, а я… короче… я прогнал его.

– Ты? – удивился я.

– Ну, да, а что в этом такого? Я же все-таки охранник, – немного обиженно заметил он.

– Да-да, извини, – попросил я прощения, – просто я не думал, что ты… а не важно. Ты молодец, Брыкинс. Надеюсь, он больше не пытался забраться сюда?

– Нет. Хотя Римси рассказал мне, что он пошел жаловаться к шерифу, но тот отказался его выслушать. И если честно, мне это показалось странным. Этот тип, конечно, та еще пьянь, но все-таки их отец.

– На самом деле ничего странного. Все знают кто такой Вилдерс, и что ждет жеребят, вернись они к нему. Вот почему шериф не стал их у тебя забирать.

– И слава принцессам, – сказал Брыкинс.

– Я бы не хотел, чтобы он нас побил, – прибавил Римси.

– Особенно после того как мы стащили его крыш… ой, – оговорился Горни.

– Тише! – зашипел на него брат.

– Все ясно, – сказал я, сурово посмотрев на жеребят, – так вот что его разозлило. Не то, что вы переехали ко мне, а украденные крышки. Но зачем? Зачем вы это сделали? У вас ведь и так есть тут все, что попросите.

– Мы забрали их, чтобы отдать вам, – ответил за них двоих Римси.

– Нам? – удивился я.

– Да, мы хотели отблагодарить вас… за все, – признался жеребенок, доставая из-за плиты звенящий мешочек, – ведь вы столько всего для нас делаете. Заботитесь, кормите, не даете в обиду. Вот мы и подумали, что вы заслуживаете эти крышки гораздо больше чем он.

– Понятно. Ну, что ж, я ценю вашу искренность, но вам не стоило этого делать, – сказал я, забирая у Римси мешочек с крышками. – Завтра же я верну их ему и попробую уладить это дело миром.

– А что насчет нас? Ты ведь не собираешься отдать нас ему? – обеспокоенно спросил Горни.

– Не бойся, я планирую для вас кое-что другое. Но об этом мы поговорим позже. После того как я схожу к шерифу и кое-что обсужу. А сейчас хватит трепаться, и давайте уже перекусим, – бодрым голосом заявил я.

Мы четверо уселись за стол и неплохо поужинали. Я сварил нам привезенные из стойла макароны и сделал большую миску салата из свежих овощей, а на десерт, как и обещал, угостил всех арбузом. Пока мы ели я рассказывал Брыкинсу и остальным о том, что произошло у нас в бункере, и что теперь там будут жить военные и Фениксы, а на уступе снаружи появится город.

– Ничего себе! – изумленно произнес толстяк, – никогда бы не поверил, что однажды мы выйдем на поверхность и будем жить там вместе с другими пони. Особенно с Блоком Селестии.

– Аналогично, – признался я, – однако это случилось, и теперь, когда с нами солдаты и Фениксы ни один рейдер больше не посмеет на нас нападать. А главное: отныне туда будут летать дирижабли, и ты сможешь запросто добраться на одном из них до Города Стойла.

– Вообще-то, Джек, я подумывал о том, чтобы остаться, – неловко потерев шею, сказал Брыкинс.

– Остаться? – не поверил я своим ушам, – здесь? Но… разве ты не хочешь вернуться домой?

– Хочу, но с другой стороны, я всю жизнь был там никем, – признался он. – Никто кроме тебя и Кантера не воспринимал меня всерьез. А здесь я почувствовал себя нужным. Понял, что могу приносить пользу, помогая другим, вроде этих жеребят. Он взъерошил малышам гривки. – Вот почему я решил…

Он на секунду запнулся, прежде чем продолжить.

– Найти тут работу. Я уже поговорил с шерифом. Сказал ему, что мы с тобой друзья, и он взял меня к себе.

Жеребец поднялся и сходил ко мне в спальню, откуда принес броню наших охранников, явно рассчитанную на пони его комплекции.

– Вау! – ахнул я, – вот это поворот.

– Да, теперь мы снова будем работать вместе, – улыбнулся Брыкинс, – прямо как у нас в бункере.

– Ну, что я могу сказать? Здорово. Я рад, что ты решил остаться. Надеюсь, тебе понравится Бампкин-Таун и его простая сельская жизнь, – сказал я.

– Мне уже тут нравится, – ответил толстяк, – тут все чувствуется иначе. По-настоящему. Словно у нас в стойле жизнь была какой-то искусственной, неживой. Но стоило мне пожить здесь и она словно…

– …заиграла для тебя всеми красками жизни, – закончил я.

– Что-то вроде того.

– Да, я тоже это почувствовал, когда пришел сюда, – припомнил я свое первое впечатление, когда увидел этот свободный и суетливый город.

Облизав тарелку, я положил передние ноги на стол и расслабленно произнес:

– Что ж, раз уж тебе тут нравится, нужно будет подыскать тебе жилье. Я завтра же переговорю с шерифом и попрошу его подыскать тебе дом. Если понадобится, я могу даже поделиться с тобой крышками, чтобы ты мог купить его.

– Дом? То есть мне придется жить одному? – немного поежился Брыкинс.

– Конечно, а как же еще? – поднял я бровь.

– Я думал, что останусь тут, у тебя, ну… или… мне, если честно будет как-то непривычно жить одному, без друзей и знакомых поблизости.

– Понимаю, но здесь так не принято. У каждого пони должен быть свой собственный дом. Или если хочешь, ты можешь поселиться с рабочими в шахте. У них там есть совместные дома, где все живут вместе.

– О, это другое дело. Дом под землей и с кучей приятелей. Я согласен! – заметно повеселел Брыкинс.

– Вот и хорошо, тогда утром будем решать этот вопрос.

Еще немного поговорив, мы встали из-за стола и начали расходиться на отдых. Жеребята опять легли ко мне на кровать, а мы с Брыкинсом должны были переночевать на матрасе и спальном мешке. Я хотел сперва забрать матрас себе, а мешок отдать Брыкинсу, потому что сильно устал и был не прочь полежать на мягком, но потом решил уступить и опять забрался в спальный мешок.

Мне в нос дохнуло свежестью. Оказывается, Брыкинс успел его постирать в мое отсутствие, и теперь внутри мешка пахло чисто и приятно, а уплотненная ткань больше не липла к шерстке и на ощупь была очень мягкой. С удовольствием закутавшись в него, я дождался, когда все заснут, и телекинезом открыв седельную сумку аккуратно левитировал к себе матовый шар памяти – подарок Транкл Стэнд. Вчера я решил повременить с его просмотром, потому что был слегка утомлен, а утром надо было рано вставать, но сегодня пришло мое время. И я мог, наконец, узнать, что за секреты в нем хранились.

– Милая Пинки я иду к тебе, – сказал я шепотом, прикасаясь к нему рогом и погружаясь в воспоминания майора.

* * *

Перед моими глазами предстали ангары и дома секретной базы в Вечнодиком Лесу. Той самой, где я уже несколько раз был. Только теперь я смотрел на нее сверху через стекло, словно находился на верхнем этаже какого-нибудь офиса. На улице (судя по опадающим листьям) была осень, и стоял солнечный день. По периметру и на высоких стенах медленно прохаживались охранники, на специальных платформах возле них стояли турели, а во дворе около гаражей находились армейские джипы, которыми занималась группа механиков ковырявшихся в их двигателях. Майор Транкл Стэнд молча наблюдала за всем этим, пережевывая во рту остатки жареного хлеба с маслом и время от времени поднося ко рту чашку с кофе, который приятно согревал ей язык. Судя по ее бледному виду, отражавшемуся на поверхности стекла, кобыла была явно не в духе и готовилась к какому-то неприятному разговору.

И вот позади, раздался стук.

Транкл Стэнд повернулась и посмотрела на толстую деревянную дверь, за которой как я понял, была Пинки Пай. Поставив чашку кофе и кусок тоста на подоконник, она быстро поправила на себе форму и, застегнув обе пуговки на воротнике громко произнесла:

– Войдите.

Дверь открылась, и в нее вошла она – моя розовая пони, такая красивая и очаровательная. Однако с ней было что-то не так. Она была одета в простую коричневую куртку столь несвойственную ее жизнерадостной и творческой натуре, а вместо привычной кудрявой шевелюры ее волосы выглядели обвисшими и безжизненными и были убраны в тугой пучок. Глаза ее покрывала тонкая сеть венок, а снизу я заметил глубокие мешки, говорившие о том, что Пинки была утомлена и, как и майор чем-то сильно расстроена.

– Министр, как я рада Вас видеть, – бодрым голосом произнесла кобыла, стараясь вести себя как можно более спокойно, но я почувствовал, как напряглись ее мышцы, и дернулось правое веко, когда она встала из-за стола и указала приближающейся к ней Пинки на большое мягкое кресло.

– Взаимно, майор, – немного не своим голосом отозвалась розовая пони, садясь в него.

– Все в порядке, мэм? – спросила Транкл Стэнд.

– На самом деле не очень, – нахмурив носик, ответила Пинки.

– Ясно, это как-то связано с "Мэйнхэттенским инцидентом"?

– Не совсем, тут кое-что личное. Моя лучшая подруга Твайлайт больше не разговаривает со мной.

– Министр Магии?

– Да, на последней вечеринке она ушла от меня обиженной и теперь не хочет отвечать на мои звонки, а времени уже осталось так мало…

– Времени? Для чего? – спросила майор.

– Не важно, это не имеет отношения к нашему разговору. Да и вообще, что-то я расклеилась, разве так должна выглядеть настоящая Пинки Пай?

Розовая пони на секунду зажмурилась, и словно ничего не случилось, придала свой мордочке прежнее беззаботное выражение, а ее грива с громким звуком праздничного рожка распушилась и, откинув в сторону резинку для волос, опять стала пышной и кучерявой.

– Так-то лучше, – сказала она, доставая из нее маленькое зеркальце и разглядывая себя со всех сторон. – Ну а теперь давайте-ка вернемся к делу, ради которого я приехала сюда майор.

– Да, мэм, – кивнула кобыла.

– Вы уже нашли ее? – спросила Пинки.

– К сожалению, нет, – садясь в кресло, ответила Транкл Стэнд, – она одна из лучших наших бойцов обладающая опытом десятков шпионов и солдат. Поэтому полиция не смогла выйти на ее след, как и другие агенты. Кроме Хлопушки, но когда она добралась до нее то…

– Неужели она убила ее?

– Нет, она жива. Пати Кэнон прислала ее сегодня утром к воротам нашей базы в большой коробке из-под конфет всю покрытую шоколадной глазурью. Она заманила ее на фабрику кондитерских изделий и столкнула в чан с полуостывшим шоколадом. Хлопушка получила сильные ожоги и едва не задохнулась, но уцелела. Думаю, через пару дней интенсивного магического лечения она вновь будет в строю, и благодаря ее показаниям мы сможем, наконец...

– Не стоит, – прервала ее Пинки Пай.

– Простите? – не поняла майор.

– Я думаю, нам больше не нужно за ней охотиться, – объяснила ей Пинки.

– Но почему? Она отказалась выполнить приказ. Не убила изменницу. Позволила врагу уйти с секретными данными, которые могут помочь зебрам одержать верх. Очевидно же, что она нас предала. Наверное, они смогли подкупить ее. Не знаю, конечно, как им это удалось – подкупить столь преданного агента, но возможно всему виной недоработка наших ученых или воспоминания одного из доноров, который…

– Дело вовсе не в этом, – уверенно заявила Пинки, – не в ошибках ученых и не в заложенных в нее воспоминаниях. По крайней мере, не в тех, о которых Вы говорите.

– Откуда Вам это известно? – недоверчиво спросила Транкл Стэнд.

– Просто сработала моя Пинки-интуиция, – ответила розовая пони, – а она, знаете ли, меня никогда не подводит.

– При всем моем к Вам уважении, мэм, я… – хотела возразить Транкл Стэнд, но Пинки ее перебила:

– Если же Вам этого мало и нужны более весомые доказательства, то вспомните, как выглядело место преступления, когда Вы со своей группой прибыли туда для осмотра, – с улыбкой произнесла она.

Майор призадумалась. Я почувствовал, как запульсировали ее виски, когда она попыталась вспомнить то, что там видела, и где именно она и ее пони могли допустить промашку.

Пинки некоторое время молча за ней наблюдала, а затем, спокойно продолжила:

– Первое что должно было броситься Вам в глаза так это то, что она собиралась выполнить свой заказ. Пати Кэнон поднялась на верхний этаж, вырубила владелицу, собрала винтовку, на что указывают микроскопические кусочки свинца, найденные на полу и ковре, и приготовилась сделать выстрел. Если бы она была предателем, то явно бы не стала делать все это.

– Да, но… – пробормотала майор, спешно подыскивая оправдание своей невнимательности, – …возможно, она пыталась сделать это для отвода глаз или ее целью был кто-то другой.

– Вряд ли. Тем более никого убитого Вы там не нашли. Все улики указывают на то, что она действовала строго по инструкции. Я, конечно, не любительница подобных правил и заморочек, но Пати Кэнон была их сторонницей и явно стремилась закончить свою работу.

– Тогда, возможно, ей кто-то помешал? – не столько предположила, сколько спросила Транкл Стэнд.

– И опять – нет. Признаков нахождения других пони в той комнате не было. Не считая нескольких волосков телохранительниц Голди, но и они быстро ушли, и весь вечер находились в другом помещении. А грифон-наемник, найденный у нее в комнате, был задушен до обморочного состояния. А так любят поступать лишь наши агенты. Значит, это сделала она. Пати Кэнон оглушила его, а потом забрала оружие и спокойно ушла.

– Вы так говорите, будто сами там были, – сказала майор.

– А я и была. После того как Вы со своими пони оттуда ушли. У меня были собственные мотивы узнать о причине ее неповиновения.

– Ладно, но, если она нас не предала, и никто ей не помешал, то почему она отказалась выстрелить? – растерянно произнесла майор.

– Потому что ее целью была Флаттершай, – ответила Пинки, – Пати Кэнон увидела ее и не смогла выстрелить в свою подругу.

– В Вашу подругу, мэм, – уточнила Транкл Стэнд, – Флаттершай Ваша подруга, а Пати Кэнон всего лишь…

– …моя точная копия, – закончила розовая пони.

– Но никак не оригинал. Она не могла думать о Флаттершай как о подруге, потому что, как и все агенты имела лишь воспоминания и опыт, полученный от наемников и солдат.

– Да, это могло бы быть правдой, – сказала Пинки, – если бы я лично не решила стать донором опыта.

– Что, простите? – переспросила Транкл Стэнд.

– Я подумала, что мои "дети" должны иметь нечто большее, чем рефлексы и навыки. Им нужно было дать что-то особенное, что сделало бы их настоящими пони. Не бездушными машинами для убийства, а искренними и чуткими поняшами, обладающими сочувствием и добротой. Поэтому, я обратилась к своим доверенным работникам и с их помощью втайне передала агентам частичку себя.

– Н-но… как Вы могли… в смысле, зачем Вы вообще это сделали? – спросила Транкл Стэнд, непонимающе уставившись на Пинки.

– На это у меня были свои причины. Давайте-ка на секунду представим, что эта война вскоре подойдет к концу.

– К счастливому концу, – прибавила майор.

– Не совсем. Я говорю о конце, при котором пони и зебры совершат нечто ужасное, что превратит нашу прекрасную и беззаботную Эквестрию в безжизненную пустошь на грани вымирания. Ну, чисто гипотетически.

– Такое вряд ли может произойти, – упрямо заявила майор.

– Вот я и говорю – гипотетически. А после, в будущем, на этой пустоши в подземном бункере родится милый жеребец, мечтающий о приключениях, который однажды устав сидеть взаперти, решит выйти на поверхность, чтобы найти там любовь всей своей жизни.

– Что? – не поняла майор.

«Что?» – не менее изумленно ахнул я, не в силах поверить, в то, что только что услышал.

– Так вот, если бы такой пони появился на свет и, покинув свой бункер, отправился на поиски возлюбленной, которой оказалась бы одна из наших агентов, то ее чувства к нему вряд ли были бы взаимны. Она их попросту не увидела бы, будучи жестокой и хладнокровной убийцей, и от этого мне стало бы очень грустно. Но, поскольку я дала ей частичку своей жизнерадостности и веселья, то со временем в ней могли бы пробудиться чувства, и она смогла бы полюбить этого жеребца, а он в свою очередь напомнить ей о том – что значит быть Пинки Пай.

– Извините, министр, но я сейчас не совсем понимаю, о чем Вы говорите, – сказала ей Транкл Стэнд.

– Все нормально. Уверена, что этот жеребец поначалу тоже бы меня не понял, если б по странному стечению обстоятельств сейчас находился здесь и слушал наш разговор, – спокойно продолжила Пинки, посмотрев майору (а значит и мне) прямо в глаза, отчего я аж оторопел. – И возможно, он бы решил, что во всем сказанном сейчас нет ни малейшего смысла, искренне удивившись тому, что я о нем знаю.

«И это еще мягко сказано», – подумал я.

– А потому, истолковав услышанное по-своему, он упрямо продолжил бы искать свою возлюбленную, которой как Вы, наверное, догадываетесь, являюсь я, – закончила она свою речь, а затем откинулась назад и забавно хихикнув, подмигнула Транкл Стэнд.

– Вы сейчас говорите, очень странные вещи, министр, – заметила майор.

– Что поделаешь, – улыбнулась Пинки, – многие мои знакомые считают меня странной и возможно в чем-то они и правы, но если то, что я сейчас предположила однажды сбудется, то я бы хотела пожелать этому пони не сдаваться в своих поисках. И кто знает, возможно, однажды мы с ним и вправду встретимся. При этих словах у меня внутри все радостно затрепетало. – А теперь, простите, майор, но мне уже пора уезжать.

– Что? А как же наше расследование?

– Забудьте о нем, – сказала Пинки.

– Но… разве Вы не за этим сюда приехали?

– Нет. И если бы Вы внимательно меня слушали, то поняли бы, зачем я здесь. Однако я Вас не виню. То, что я задумала, выглядит слишком сложно даже для меня. Но поверьте, причина, по которой я приехала сюда, не менее важна и однажды Вы это поймете. А теперь простите, но мне пора бежать. В Мэйнхеттене, скоро начнется парад воздушных шариков, и я бы не хотела его пропустить.

Розовая пони встала на ноги и направилась к выходу, сопровождаемая изумленным взглядом Транкл Стэнд.

– Да, и еще кое-что, – повернувшись к ней, сказала Пинки, – не забудьте взять с собой этот шар памяти, когда поедете на инспекцию в Сан Паломино.

– Ну, я и так собиралась сделать это, – сказала ей Транкл Стэнд.

– Нет-нет, я имею в виду с собой. Не убирайте его в футляр к остальным, если можно. По крайней мере, пока не вернетесь обратно на базу.

– Как скажете, министр, но разрешите узнать зачем?

– Вы все равно мне не поверите, если я Вам скажу. Так что просто сделайте это. До свидания и… еще увидимся, – последние слова, я был уверен, она сказала именно мне.

– До встречи, министр, – попрощалась Транкл Стэнд и у меня перед глазами все начало расплываться.

Я вернулся в настоящее и, отложив шар в сторону, громко задышал.

– Что… во имя… Луны… это… сейчас… было? – вытирая пот со лба, по слогам произнес я. – Она, что действительно знала о том, что я буду смотреть это? Невозможно! Хотя, это же Пинки Пай. Она всегда была самой необычайной пони из всех. Так что, нет ничего невозможного, когда речь идет о моей особенной пони. Одно я знаю наверняка – раз она сказала мне, что мы с ней встретимся, то я теперь точно не отступлюсь и обязательно найду ее!

* * *

С тех пор прошло целых два месяца, как я вернулся в Бампкин-Таун. На следующий день, мы с Мэтти, как и договаривались, пошли в шахту к Питу, чтобы вернуться к своим обязанностям и заодно передать ему подарки, что мы привезли с собой из стойла. Надо признать, они пришлись ему весьма по вкусу (настолько, что он даже решил оплатить нам пропущенную неделю). Особенно его порадовали электронные приборы вроде новенького радио или переносной печки. Также он оценил наши свежие овощи и фрукты, отведав которые сказал, что давно уже ничего вкуснее не ел. Я решил этим воспользоваться и намекнул, что он сможет есть их каждый день, если начнет торговать с Городом Стойло и покупать у них продукты и семена. Ну и, конечно же, медикаменты. Шериф эту идею одобрил, и после непродолжительного обсуждения, во время которого я обговорил с ним возможные цены на продукты и средства первой необходимости мы заключили торговое соглашение на поставку первой партии товаров из стойла, которое я тут же подписал, как представитель своего города.

Иными словами, наше возвращение в Бампкин-Таун прошло тихо и спокойно, и мы вернулись к своей прежней жизни, в которую добавилось несколько новых обязанностей и маленькие, но приятные мелочи.

Во-первых, поскольку я теперь был официальным представителем Города Стойло, то должен был лично отвечать за все торговые операции, проводимые между нашими городами и следить за тем, чтобы шериф получал товары вовремя. А потому мне несколько раз на неделе приходилось летать к себе в стойло, и руководить проводимым там обменом. Что оказалось очень кстати, потому что отправиться туда за свой счет было занятием не из дешевых. И хотя с появлением на карте нашего города дирижабли стали летать куда чаще, за вызов одного из них (чисто для себя) мне нужно было потратить аж пятьсот крышек! Или сто если он летел в стойло и останавливался по пути в Бампкин-Тауне. А потому, я был рад этим командировкам, ведь во время них мне удавалось увидеть, как разрастался Город Стойло. Фениксы оказались на удивление усердными и трудолюбивыми работниками и всего за четыре недели сумели возвести на уступе перед дверью целых восемь капитальных домов, а еще установили на въезде новую железобетонную стену с воротами и поставили на нее шесть автоматических турелей. Сами здания, которые они построили, были в основном кирпичными (кроме двух деревянных), и предназначались для жилья, а одно из них наиболее длинное стало столовой. Еще они соорудили на уступе несколько теплиц, в которые перенесли запасные баки для гидропонных ферм и начали выращивать там собственные овощи и фрукты на продажу или обмен между небольшими поселениями. И пусть входить в эти теплицы нашим жителям не запрещалось, ничего трогать или выносить оттуда было нельзя, так что под их контроль перешли уже четыре новых постройки вместе с площадкой для дирижаблей и посольством.

И это не говоря о тех домах, что были внизу под горой. Когда Фениксы убрали с уступов мины, они тут же соединили их лестницами и переходами, которые вели к их собственному небольшому городку (еще четырнадцать домов), построенному под нашим уступом, где вскоре стало проживать от тридцати до пятидесяти Фениксов. В основном это были рабочие и сотрудники посольства, но попадались также и солдаты.

Что же касается моих друзей и знакомых, то должен сказать, что дела у них шли неплохо. Связавшись через несколько дней с Лайт (еще до того как я впервые полетел к ней на дирижабле), я узнал, что у нее полностью зажило крыло, и она теперь вновь могла летать, чем пегаска время от времени и занималась, когда у нее появлялась свободная минутка или надо было назначить кого-нибудь в патруль. Еще она рассказала мне о своих планах отправиться за облака и поискать там других пегасов, но уже на следующий день после того как она рассказала мне об этом, ее планы резко изменились и она решила отложить это (видимо получив отказ от Транкл Стэнд или услышав про Анклав от Фениксов).

Грета тем временем, начала постепенно приживаться в стойле, несмотря на то, что многие наши пони ей по-прежнему не доверяли. Но грифонша, похоже, и вправду решила покончить со своей прежней жизнью в Когтях и, невзирая на все попытки обличить ее (которые периодически проводили Транкл Стэнд и Батторн) за два месяца ни разу не попыталась сбежать или с кем-то поссориться. Так что у меня появилась надежда, что мы с ней возможно еще и подружимся. Не как работодатель и наемник, а настоящие друзья.

Брыкинс поступил в мой отряд и стал работать охранником. Правда, в отличие от меня он предпочитал большую часть времени охранять шахту, а не бродить по улицам, потому что так и не смог привыкнуть к свободному пространству и чувствовал себя гораздо комфортней под землей, среди каменных стен. Там же он и поселился, в одном из общих домов вместе с рабочими, куда через пару дней переехал, оставив меня вместе с жеребятами.

Что касается Римси и Горни, то я пообщался с Питом и уговорил его отправить жеребят ко мне в стойло подальше от их пьяного папаши, где о них стали бы заботиться мои родители, которых я заранее предупредил и получил согласие (ну а сами малыши буквально "засияли" от счастья, когда узнали об этом). Спустя пару дней, отправившись в свою первую командировку в Город Стойло, я прихватил с собой и жеребят, где затем передал в копыта своих родителей. Вилдерс был недоволен этим решением, но его гнев быстро утих, когда я отдал ему украденный мешочек с крышками. По крайней мере, теперь жеребчики были в безопасности и могли больше не беспокоиться о таких вещах как голод или разгневанный отец-алкоголик.

У Мэтти же началась активная деятельность. Земной пони в перерывах между работой целыми сутками напролет пропадал у себя в мастерской (где для экономии времени повесил гамак), откуда часто доносились звуки болгарки и скрежет разрезаемого металла. Пока не пришли детали для его багги земной пони, не останавливаясь, трудился над железным скелетом Стар и чуть ли не через день, приглашал меня к себе, чтобы оценить очередной на "100% законченный результат". Который обычно он тут же называл неудачным, если уже начавшее ходить робо-тело изредка где-то поскрипывало или неправильно переступало с ноги на ногу. Тогда Мэтти говорил, что нужно его срочно доработать и тут же выставив меня за дверь, опять начинал усиленно орудовать болгаркой.

Когда же он не был занят нашей ИИ-подругой, мы с ним и близнецами возились возле той пещеры, где планировали устроить гараж. Близнецы как и обещали вначале тщательно ее обыскали и не найдя там ни одной забытой бутылки (зато нарвавшись на гнездо агрессивных радскорпионов), вскоре вышли наружу и заявили нам, что теперь там смело можно ставить транспорт. После этого мы практически каждый вечер стали ходить туда, чтобы расчистить к ней проезд, а когда закончили, начали вчетвером (иногда вшестером, когда Хуфы соглашались нам помочь) сваривать вместе и прикручивать толстые металлические балки и листы железа, из которых Мэтти потом сделал нам дверные створки и, вбив прямо в камень петли, повесил их. Когда все это было сделано, мы перегнали внутрь наши машины к большому облегчению самогонщиков, которым уже целых три раза приходилось выгонять наш джип и оттаскивать в сторону багги, перед тем как отправиться развозить самогон.

С появлением гаража, Мэтти вновь вернулся к тренировкам по вождению. И хотя, первые несколько уроков, которые дали ему близнецы, едва не закончились их дружным падением с обрыва, он вскоре неплохо натренировался и стал водить наравне с ними. Сам же я пока к этому не стремился. Я никогда прежде не сидел за рулем, предпочитая добираться до нужных мне мест на своих четырех (или в качестве пассажира), а потому держался от джипа на расстоянии.

И вот так, размеренно протекала моя жизнь, пока однажды, в один прекрасный момент, я не почувствовал, что пришла пора двигаться дальше. Воспоминание из шара памяти, и то сообщение, что оставила мне Пинки Пай, с каждым днем все сильнее жгли мое сердце. Желание вернуться к ее поискам начинало помаленьку расти, пока однажды не стало настолько невыносимым, что я больше не мог с ним бороться и решил незамедлительно отправиться в путь. Но сделать это было не так просто, как мне казалось на первый взгляд. Побеседовав с шерифом и некоторыми Фениксами, я узнал, что в центральной Эквестрии сейчас небезопасно и добраться туда в одиночку я попросту не смогу, поскольку там повсюду орудуют рейдерские банды и полно смертоносных мутантов. А потому идти туда без прикрытия было чистым самоубийством.

Однако от тех же Фениксов я узнал, что попасть туда можно и по-другому, а именно вступив в их ряды. Их организация постепенно расширялась вглубь страны и им требовались добровольцы, чтобы распространять там свое влияние. А значит, став одним из них я мог попробовать напроситься на работу возле Вечнодикого леса, где у них были базы и аванпосты и уже оттуда попытаться добраться до секретной лаборатории.

И вот, спустя два месяца, я решил полететь к ним в столицу. Для начала, я сходил в гости к Мэтти, чтобы попрощаться. Родственники земного пони, узнав о том, что я хочу покинуть Бампкин-Таун, устроили мне настоящий прощальный обед, во время которого мы с Мэтти сперва несколько часов обсуждали наши дальнейшие планы, а в конце, немного выпив, и вовсе стали вспоминать свои былые подвиги. Под вечер, когда я уже отправился домой, он догнал меня у ворот и на прощание пообещал, что как-нибудь навестит в Аккорд-Сити, а пока что пожелал мне хорошего путешествия и чтобы меня, как и прежде не покидала удача. Наутро, поборовшись с похмельем (да, похоже, что выпил я на самом деле немало), я сходил к шерифу и, переговорив с ним, уволился из охраны. Пит был немного огорчен моим уходом, но не стал сильно ругать, и сказал, что если я однажды захочу вернуться обратно, он всегда будет рад взять меня к себе. А потому оставил мне мой дом, сказав, что пока меня нет, он не будет взимать за него плату.

Забрав с собой самые ценные вещи, я в последний раз слетал в Город Стойло, чтобы навестить там своих друзей и родственников и, пройдя короткое собеседование в тамошнем посольстве Фениксов, получил у них направление на прохождение теста «ЦОК» в головном офисе Аккорд-Сити, куда сегодня вечером уже должен был отправиться на дирижабле.

– Эй, Джек! – услышал я голос Лайт, когда поднимался вверх по лестнице на посадочную площадку.

Я обернулся и увидел приближающуюся ко мне кобылку, у которой на спине были полные седельные сумки.

– Привет, Лайт, тоже решила куда-то слетать?

– Решила, – утвердительно кивнула она, – я полечу с тобой.

– Со мной? – удивился я.

– Ну, да. В Городе Стойло сейчас стало очень тихо и мое присутствие здесь больше не требуется. Поэтому, с одобрения майора, я решила продолжить исследовать пустоши и, как и ты, присоединиться к Фениксам.

Мы вместе поднялись на самый верх и сели на специальную скамейку для ожидающих, возле которой уже горел вечерний фонарь. На центральной площадке впереди несколько рабочих раскладывали ящики с овощами, выращенными в теплицах.

– А, кроме того, – прибавила она, – кто-то же должен будет приглядывать за тобой и следить, чтобы ты не наделал глупостей.

– Как будто, я так уж часто их делаю, – сказал я.

– Поверь, часто, – сказала пегаска, – и потом, солдаты всегда ходят в паре и прикрывают друг друга, так что нам с тобой будет лучше путешествовать вместе. Ты же не против?

– Нет, конечно. Мне наоборот станет гораздо спокойнее, если рядом будет кто-то знакомый. Так что я рад, что ты решила присоединиться ко мне, – улыбнулся я.

– Вот и славно. Тогда готовься, ведь впереди нас ждут приключения, – сказала она, расправляя крылья, словно собиралась взмыть в небо и улететь, не дожидаясь транспорта.

Через полчаса прилетел наш дирижабль, и мы, оплатив билеты, поднялись на него. Это был красивый деревянный корабль с большим надувным баллоном, похожий на те, что я уже не раз видел в Бампкин-Тауне. Зайдя на палубу, нас остановили трое работавших на дирижабле пони, среди которых были два единорога и пегас.

– У вас есть при себе оружие? – спросил один из них.

– Да, моя винтовка, дробовик и пистолеты, – честно признался я.

– Ну и у меня… пара штучек, – без подробностей ответила ему пегаска.

– Тогда боюсь, что нам придется их изъять, – сказал он.

– Что? Почему? – удивился я.

– Таковы наши правила, – объяснил жеребец, – все новички, что летят к нам в столицу, должны сперва сдать все оружие. Вам разве не рассказывали об этом в посольстве?

– Ну, я, должно быть, прослушал эту часть, – пожав плечами, сказал я.

– А я и вовсе посчитала шуткой, – сурово произнесла Лайт, – и как же нам тогда быть без наших пушек?

– Прошу, не волнуйтесь, мэм. Все ваше оружие вам обязательно вернут, как только вы станете нашими гражданами. А пока, вам придется обходиться без них. Но не беспокойтесь, у нас в столице оно вам точно не понадобится, ведь мы полностью отвечаем за безопасность всех приезжих.

– Очень на это надеюсь. Ну, хорошо, раз так, можете забрать мои стволы, – сказала пегаска, вручая ему свой автомат и лазерный пистолет, – но учти, чтобы на них не было ни единой царапинки.

– Обещаю Вам, у нас оно будет в полной сохранности, – заверил жеребец и повернулся в мою сторону. Мне тоже пришлось отдать ему все свое оружие и патроны и лишь после нас с Лайт пропустили дальше, и мы, сдав свои сумки спуститься внутрь корабля, заняв свободные места в пассажирском салоне. Как только все уселись, лопасти дирижабля пришли в движение, и мы вместе с несколькими Фениксами и тремя добровольцами из стойла стали подниматься в ночное небо, чтобы затем полететь в сторону Аккорд-Сити.

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось пять нераспределенных очков способностей.

К вам присоединился новый компаньон: Лайт Фликкер

Параметры S.P.E.C.I.A.L.:

Сила: 6

Восприятие: 7

Выносливость: 5

Харизма: 4

Интеллект: 5

Ловкость: 8

Удача: 5

Базовые способности:

Эксперт копытопашного боя – вы настоящий мастер боевых искусств. Когда дело доходит до драки мало кто может устоять перед вами в копытопашном бою. Сюда также входит и владение коротким холодным оружием.

Стрелок-профессионал – на войне вам часто доводилось стрелять и в результате многочисленных боевых столкновений с зебрами вы отточили свои стрелковые навыки до профессионального уровня. Вашим врагам лучше не высовывать голову, когда вы берете кого-нибудь из них в прицел.

Воздушный рыцарь – небо ваша стихия, поднимаясь в воздух, вы становитесь неуловимы для врага и получаете +2 ко всем характеристикам и + 15 к боевым навыкам.

Пони теней – годы диверсантской работы дают о себе знать, вы легко можете подкрасться к не подозревающему о вас противнику и нанести ему смертоносный удар.

Штормовой удар – разогнавшись, вы, можете произвести мощную атаку передними ногами, в результате которой враг получит серьезные повреждения и может потерять сознание. Если он окружен магическим щитом, то есть 40% шанс разрушить его.

Пасхалки Безумного стойла:

4. Чимичерри или Черричанга? – отсылка к ломающему "четвертые стены" герою «Marvel» – Дэдпулу.

5. Я починю багги, но сперва, мне понадобятся кое-какие детали – отсылка к игре «Rage», где главному герою для починки багги нужны были такие же запчасти.

## Глава 4: Огни большого города

– А сейчас мы пролетаем мимо Джолли Флейка – разрушенного туристического города, в котором до войны любили отдыхать пони со всех уголков Эквестрии. Это место было широко известно своими магазинами, улицей кинотеатров, заповедником редких зверей и, разумеется, одним из самых крупных парков развлечений, где помимо аттракционов была также построена в натуральную величину копия замка Кантерлот. В нем проводились различные представления и экскурсии с участием принцесс и наших героинь-министров, – услышал я голос стюардессы-пегаски, что стояла впереди нас и время от времени описывала те места, мимо которых мы пролетали.

– Да знаю я, уже был там, – вполголоса произнес я, поглядывая из окошка иллюминатора на затянутые розовой дымкой руины города. Поскольку снаружи уже была глубокая ночь, гейзер успел выпустить в воздух немалую порцию облака, и теперь улицы Джолли Флейка утопали в клубах переливающегося в свете луны тумана. Где-то там бродили кантерлотские гули обреченные, словно призраки на вечное скитание среди развалин своих бывших домов. Впрочем, с высоты, на которой мы сейчас находились, их видно не было, и Джолли Флейк выглядел вполне безобидно и даже красиво, словно город из сказок, который каждое утро появлялся на рассвете, окруженный магической пеленой.

– Эй, а может, мы не будем приближаться к нему, и облетим чуть дальше? – спросил я у пегаски, когда увидел, как наш дирижабль начал подлетать к окраинам города.

– Не волнуйтесь, сэр, наш пилот знает свое дело. Вам совершенно нечего бояться. К тому же, это самый безопасный маршрут в сторону Аккорд-Сити. Мы пользуемся им уже не первый год, и у нас до сих пор не было никаких происшествий, – с улыбкой ответила мне кобылка.

– Я надеюсь, – недоверчиво отозвался я, в воображении рисуя себе картину, где на заполненных облаком улицах лежат несколько разбившихся дирижаблей, чьи стюардессы тоже говорили похожие слова своим пассажирам.

Но если не считать этого странного маршрута, полет на дирижабле мне пока что нравился. Мы с Лайт, несколькими пони из стойла, а также группой солдат из Фениксов сидели на мягких удобных креслах внутри просторного пассажирского салона сделанного целиком из лакированного дерева, чьи полы покрывали новенькие чистые ковры, а на стенах между иллюминаторами висели электрические лампы и картины, где было изображено ясное небо или летящие на закат птицы. Этот дирижабль был настоящим инженерным чудом и когда я поднимался на него, то был поражен, насколько хорошо его сделали. Начиная от трапа с металлическими перилами, которые были выполнены в виде переплетающихся драконов и, заканчивая чистой туалетной комнатой оформленной под те, что были в старинных особняках, он напоминал мне настоящий парусный корабль, на котором когда-то плавали наши предки. И пусть мы двигались не по волнам, а в воздухе, ощущение того, что я вернулся назад во времени меня никак не покидало (хотя, нечто подобное я уже итак испытывал, когда на самом деле побывал в прошлом), и я с удовольствие окунулся в эту атмосферу, представляя себе, что сейчас довоенные годы и я, вместе с остальными пони на борту, мирно лечу в большой город, чтобы посмотреть на его красоты.

Этому ощущению способствовал также и персонал дирижабля, который вел себя исключительно вежливо. В самом начале нас всех угостили свежими маффинами и чистой водой в стаканах, а спустя час стюардесса прикатила в салон проектор, и включила комедию снятую Гильдией Киноманов. Словом я нисколечки не пожалел о том, что потратил 100 крышек и решил полететь дирижаблем, а не поехал в Аккорд-Сити на машине.

Лайт, сидевшая возле меня то и дело смотрела в окно, на пролетавшие мимо нас облака, и о чем-то тихо вздыхала.

– Ах, небеса, как же тут все-таки красиво, – наконец, произнесла она. – Взлететь бы еще чуть выше, и полюбоваться на ночное небо. Эй, а почему мы летим так низко? Разве нельзя поднять дирижабль над облаками? – обратилась она к стюардессе.

– Боюсь, что нет, мэм, – ответила ей кобылка, – та часть неба находится под контролем воздушных сил Анклава и, покинув эту высоту, мы рискуем нарваться на один из их патрулей или подорваться на небесной мине. Так что, нам лучше держаться в стороне от облаков.

– Понимаю, – вздохнула пегаска и, откинувшись на спинку кресла, продолжила любоваться небесной гладью, а затем спросила: – И как только наши братья пегасы могли поступить так с обитателями поверхности? Почему они покинули их, когда началось нападение зебр?

– К сожалению, я не знаю, мэм, – ответила кобылка, – вероятно у них были на то свои причины. Возможно, таким образом, они хотели спасти свои воздушные города, когда на землю начали падать бомбы.

– А ты сама хоть раз была у них? Я имею в виду за облаками?

– Нет, мэм, – сказала стюардесса, – я выросла на земле и никогда не забиралась так высоко. И потом, там все равно нет ничего хорошего. Насколько мне известно, Анклав не любит обитателей поверхности, даже если они пегасы, и при первой же возможности убивает их. Как по мне небо – это ужасное место.

– Ошибаешься, оно прекрасно. Ведь там находится Клаудсдейл – наша столица, построенная из радуги и белоснежных облаков. И хотя я тоже выросла на земле, можешь мне поверить, стоит лишь раз его увидеть, и твое сердце навсегда будет принадлежать ему. Представь себе: огромный мегаполис за горизонтом, который состоит из сотен башен и замков различной величины и форм, и все это соединяют между собой большие арочные мосты из чистой многоцветной радуги. А где-то там, вдалеке, восходит солнце, и наполняет его улицы своим мягким и золотистым сиянием, – мечтательно проговорила Лайт, удивив меня такой поэтичностью, – воистину, величественное зрелище.

– Простите, мэм, но при всем моем к Вам уважении, Вы не могли его видеть, – возразила пегаска-стюардесса, – Клаудсдейл очень хорошо охраняется и попасть туда просто нереально, если только Вы сами раньше не работали на Анклав. Выходит, Вы были с ними?

– Не совсем. Я была с нашей доблестной армией, и посещала его, когда на Эквестрию еще не упали бомбы.

– Простите?

– Она прибыла к нам из прошлого, Сири, – ответил ей вместо Лайт, один из солдат. – Ты что Ди-джея Пон-3 не слушаешь? Эта пони пришла из временного пузыря, что раньше был неподалеку от Бриск Рилла. Она – одна из довоенных жительниц.

– Вау, это невероятно! В таком случае, прошу меня простить за недоверие мэм, – с поклоном извинилась кобылка, – я и не догадывалась, что Вы одна из тех путешественниц во времени.

– Ничего страшного, я и не обиделась, – дружески пожав ей ногу, сказала Лайт.

– Благодарю Вас. И все же, я считаю, что Аккорд-Сити намного лучше Клаудсдейла. Он настоящая жемчужина Сан Паломино. И когда мы – Фениксы, освободим Эквестрию от врагов, он станет также и новой столицей нашей страны, – с блеском в глазах сказала ей стюардесса.

– Может быть, – пожала плечами Лайт, – но я не стану судить о вашей столице, пока сама ее не увижу.

– Тогда надеюсь, что Вы останетесь довольны, когда мы прилетим туда. Потому что нет места на свете прекраснее, чем наш Аккорд-Сити.

Тут стюардессу окликнул один из сидевших впереди солдат, и она ушла наливать ему воды, в то время как Лайт наклонилась к моему уху и тихо произнесла:

– Надо же, а у этих Фениксов неплохо развит патриотический настрой. Узнать бы только как им удается поддерживать его, раз даже простые граждане так искренне верят в их идеалы.

– А разве в довоенной Эквестрии было не то же самое? – спросил я, – с верой в принцесс, в министерства и их руководителей?

– Да, было. Вот только прививался этот патриотизм, как правило, жестким и насильственным путем благодаря цензуре, строгим законам и агитационным программам, которые активно проводили по всей стране министерства Морали и Стиля.

– Ничего себе, а я-то думал, что все это было добровольно и, как написано в учебниках истории: построено на чистой вере в идеалы пони.

– Ну, для кого-то может, и было. Но многие пони все равно оставались недовольны военным режимом и нередко выступали против войны, что мы вели с зебрами, при этом постоянно забывая, кто именно и кому нанес первый удар. И вот тогда, от таких вольнодумцев время от времени избавлялись.

– То есть… их убивали?

– Скажем так, они очень часто куда-то исчезали, – помрачнев, ответила Лайт, – и давай больше не будем об этом, ладно?

– Хорошо, но как по мне все это – просто жесть, – прищурившись, сказал я.

– Еще какая, – согласилась пегаска, – но это было необходимо. Если бы не абсолютный контроль и цензура, мы не смогли бы оставаться единым государством и противостоять зебрам. Думаешь, только мы пытались влиять на умы простых жителей? Нет. Шпионы зебр, часто проникали в нашу страну и устраивали свои "патриотические движения". Помню в середине войны, в Кантерлоте появилась некая пиратская радиостанция «Полосатая правда», по которой день и ночь "добрые и миролюбивые зебры" крутили свои национальные гимны и призывали юных кобылок и жеребцов не сражаться в бессмысленной войне за чванливых принцесс, которым наплевать на своих поданных. Наши агенты целых полгода искали место откуда вели эту трансляцию, пока не нашли в одном дорогостоящем особняке на окраине, чей владелец, как оказалось искренне поддерживал движение зебр. Ну… а дальше ты и сам догадываешься, что с ним произошло. Так что, как видишь, с приходом войны, нам многое пришлось поменять и от многого отказаться.

– Включая дружбомагию? – спросил я.

– Да, включая и ее, – кивнула Лайт.

Дирижабль, тем временем, покинул пределы отравленной розовым облаком долины, и мы вновь оказались над бесконечным морем песка. Через несколько часов небо на горизонте начало светлеть, и я увидел, как вдалеке стало подниматься солнце. Теперь я мог лучше рассмотреть утреннюю пустыню и даже начал различать среди песков многочисленные развалины довоенных построек. Помимо магазинов и сувенирных лавок, которые встречались преимущественно вдоль дороги, я также замечал и крупные покрытые трещинами храмы, у входа в которые стояли огромные статуи, изображающие прямоходящих котов. Эти храмы находились возле скал и часто были высечены прямо в камне. Когда я присмотрелся к одному из них, то заметил, как небо над ним неожиданно потемнело, и вокруг стали собираться тучи. Со всех сторон загрохотали молнии, и хлынул сильный ливень, несвойственный Сан Паломино. Достав бинокль, я смог увидеть небольшую каменную площадку перед храмом, посреди которой стояла круглая металлическая платформа. Из ее краев вверх тянулись четыре согнутых острых стержня. В какой-то момент в один из них ударила молния и по платформе забегали яркие полосы и огоньки, сделав ее похожей на один из тех космических порталов, что я некогда видел в фильмах. В воздухе над "порталом" материализовался мускулистый земной пони жеребец в белой футболке и, упав на спину, тут же вскочил и убежал куда-то вглубь храма 6. (@_@). Я хотел было рассказать об этом Лайт, но она так не вовремя ушла в туалет, и когда я подозвал ее, небо над храмом уже прояснилось и ничто больше не указывало на произошедшие там события, так что мне оставалось лишь огорченно фыркнуть и, извинившись перед пегаской, спросить у проходящей мимо стюардессы:

– Извините, а кто построил эти огромные храмы? Ведь явно же это были не пони?

– Совершенно верно, сэр. Эти постройки принадлежат песчаным котам, которые обитают в Сан Паломино. А точнее их далеким предкам.

– Надо же, а я о них никогда раньше не слышал. И что, они до сих пор живут где-то в пустыне? – спросил я.

– О, да. Ведь они, как и многие другие расы, были первыми, кто заселил это место. Правда жизнь у них тогда была очень серой и примитивной, а между их народами непрерывно шли войны. Разумеется, так было пока сюда не пришли пони и не принесли им цивилизацию. В настоящее время множество песчаных котов проживает у нас, в столице, и по прибытию Вы сможете лично с ними познакомиться, как и с другими местными расами.

– Так у вас в городе живут не только известные виды? – удивился я и, повернувшись, спросил у Лайт, – а ты знала про песчаных котов?

– Разумеется, Джек, – ответила пегаска, – ведь я же служила здесь, помнишь? И мне часто приходилось иметь с ними дело. Они помогали нашим солдатам проводить диверсии против зебр, а еще служили неплохими проводниками по пустыне. Правда находились также и те, кто помогал зебрам.

При этих словах она выпустила из носа пар, – и от них погибло несколько моих хороших друзей. Невежественные дикари.

Увидев, как она рассердилась, я предпочел больше не расспрашивать ее и, сев ровно, стал размышлять над тем, кем был тот странный жеребец, что возник на платформе у храма.

Мы продолжили полет и ближе к вечеру, когда я уже начал по второму разу засыпать, дирижабль неожиданно наклонился вниз и плавными кругами начал спускаться по часовой стрелке в сторону земли. Я пересел поближе к иллюминатору, чтобы лучше рассмотреть, куда мы летим, и заметил с правой стороны каменные мордочки наших прекрасных Богинь, что когда-то видел в бинокль возле стойла. Их освещали мощные прожекторы, а вокруг мигали большие красные лампы предупреждающие дирижабли о приближении к скалам. Но куда больше меня впечатлили не сами статуи, а то, что их окружало. Массивная стена и домики, которые я однажды увидел в бинокль, были лишь предвестниками настоящего Аккорд-Сити, а сам город находился чуть дальше в глубине скалы.

Пролетев над стеной усеянной бесчисленными турелями и наблюдательными вышками, мы не стали приземляться где-то среди улиц, как я вначале думал, а двинулись дальше в сторону большой рассекающей гору пополам расщелины, на противоположной стороне которой (я даже ахнул) мне открылся поистине королевский мегаполис, переливающийся в темноте всевозможными разноцветными огнями. Аккорд-Сити был просто огромным (по сравнению с ним Бампкин-Таун казался жалкой деревенькой). Миновав домики у стены, и залетев в расщелину, мы попали в просторную защищенную со всех сторон скалами долину, которая во много раз превосходила ту, где находилась танковая база. Вся ее территория была полностью застроена капитальными домами, которых тут были сотни, если не тысячи. Некоторые из них располагались на скалах и соединялись между собой сложным переплетением лестниц и переходов, в то время как другие были построены прямо на земле. В основном это были пятиэтажки, но ближе к центру начинались настоящие небоскребы, поднимавшиеся вверх на многие десятки этажей. Их украшали острые шпили и многочисленные антенны. Когда я посмотрел вниз, на некоторые улицы, то увидел там множество парков, широких дорог, поблескивающих неоном рекламных баннеров и щитов, а также огромное количество ярких фонарей. Признаюсь, когда я думал про город Фениксов я, конечно, догадывался, что он будет большим, но и представить себе не мог, что настолько. Да по своим размерам он, вполне мог переплюнуть сам Мэйнхэттен.

– Впечатляюще, – сказала сидевшая возле меня Лайт, которая тоже смотрела в иллюминатор.

– Мы словно вернулись в прошлое, – не стал скрывать я своего восторга, – да как они смогли построить все это?

– Вот видите? – улыбнулась проходившая мимо нас стюардесса, – я же говорила, что вам тут понравится. Наш город, один из самых крупных во всей Эквестрии и по недавним подсчетам в нем проживает около двухсот тысяч жителей.

– Сколько-сколько? – не веря своим ушам, переспросил я, – двух сотен… тысяч?

– Ну да. Или, если быть точной: две сотни восемьдесят две тысячи жителей. И, благодаря вам, – она посмотрела на нас и других пассажиров, которые были ошарашены не меньше чем я, – сегодня это число станет еще больше, поскольку теперь вы одни из нас. Добро пожаловать в Аккорд-Сити – ваш новый дом.

Дирижабль повернул направо и полетел к высокой со шпилем башне, на вершине которой мигали красные лампы. В воздухе возле нее висело около двух десятков дирижаблей разной величины и форм. Один из них был, раз этак в пять больше нашего, а его гондолу, сделанную из толстого железа и имеющую десятки встроенных прямо в корпус турелей, украшала спереди голова орла. Его задний винт был огромным, а по бокам баллона развивались знамена Фениксов. По нескольким трапам, подведенным к нему, внутрь гондолы заходили длинные шеренги маленьких фигурок с рюкзаками и оружием.

«Наверное, солдаты, – подумал я. – А значит и сам дирижабль военный. Интересно, с кем они летят воевать?»

– Внимание пассажиры, говорит капитан корабля. Всем вернуться на свои места и пристегнуть ремни. Мы начинаем посадку. Время прибытия девятнадцать часов пятьдесят две минуты, – раздался голос жеребца, идущий из динамика на стене.

– Мы что будем садиться на крышу? – спросил я.

– Да, сэр, там наша посадочная площадка, – сказала стюардесса, – а внутри башни находится пропускной пункт, где Вас в последний раз проверят, перед тем как Вы выйдете на улицы города.

– Проверят? – нахмурилась Лайт, – в каком смысле? Мы ведь и так уже сдали свое оружие, когда садились на дирижабль. Так что же вам еще надо?

– Ничего особенного, мэм. Просто мы должны убедиться, что Вы прибыли сюда по приглашению, и не станете причинять беспокойства нашим жителям, – немного замявшись, ответила кобылка, – у нас в Аккорд-Сити мы стремимся обеспечивать максимальную безопасность своим гражданам, а потому тщательно выбираем тех, кто будет у нас жить.

– Ясненько. Звучит как-то знакомо, – хмыкнула Лайт, – нечто подобное я уже видела, в больших промышленных городах, где производилось оружие. Туда тоже допускали только избранных.

– Поверьте, мэм, это вынужденная мера, чтобы законопослушные пони вроде Вас могли чувствовать себя комфортно и не боялись ходить по улицам нашего славного города. Но как только Вы станете гражданкой, с Вас полностью снимут все ограничения и вернут оружие. Ну а сейчас, прошу, пристегнитесь, мы начинаем заходить на посадку.

В этот момент двигатель дирижабля затарахтел чуть громче, и кресло подо мной завибрировало. Мы начали снижаться. Я пристегнул ремень и посмотрел в иллюминатор. Мы подлетали к одной из нескольких широких платформ установленных по краям. Они все соединялись между собой мостками и имели множество дорожек с перилами, которые вели к расположенным вдоль куполообразной башни двухстворчатым дверям. Пилот медленно подлетел к платформе, разворачивая дирижабль боком, а затем со слабым толчком пристыковался.

– Леди и джентельпони, мы успешно приземлились в Аккорд-Сити. Большое спасибо за то, что вы выбрали мой дирижабль. Я, ваш капитан, прощаюсь с вами и желаю приятного вечера, – в последний раз прозвучал голос жеребца, и мы все встали с кресел и направились к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Там уже вовсю суетились работавшие на дирижабле пони, которые бросали веревки летающим неподалеку грифонам, чтобы те привязали их к специальным фиксирующим столбам, в то время как остальные вытаскивали из грузового трюма наши сумки и укладывали их на подведенную к кораблю конвейерную ленту. Чтобы ничто не свалилось вниз, она была окружена металлической сеткой.

Мы с Лайт сошли по выдвижному трапу на платформу, и вместе с остальными пони ориентируясь по подсвеченным указателям, направились к ближайшей двухстворчатой двери.

– Добро пожаловать в Аккорд-Сити! Все новоприбывшие пассажиры должны пройти обязательную проверку личности и досмотр багажа перед выходом в город! – зайдя внутрь, услышали мы голос кобылки, раздавшийся у нас над головами и эхом разлетевшийся по просторному помещению купола, который чем-то напоминал мне довоенный вокзал или точнее аэропорт. Его крыша была сделана из множества маленьких стекол соединенных между собой металлическими рамами, а поверхность пола покрывала крупная каменная плитка. Вдоль стен находились отреставрированные автоматы с газировкой и закусками (которые как ни странно вместо монет принимали крышки) и скамейки с сидевшими на них пони, а в центре стояло несколько расположенных по кругу конвейерных лент, с которых пассажиры могли забрать свой багаж. Над ними висели мониторы, где были показаны названия дирижаблей и места, откуда они прилетели. Такие же мониторы можно было увидеть и на некоторых стенах. В дальней стороне купола находились закрытые будки пропускных пунктов, соединенные между собой решетками и имевшие небольшие, шириной в одного пони проходы, перекрытые железными дверями, возле которых несли дежурство вооруженные минотавры с собаками и единороги. К этим будкам тянулись длинные очереди, разделенные между собой перилами.

Те из пони кто не стоял в этих очередях бродили по территории аэропорта, занимаясь своими делами. Некоторые из них ждали вылета (например, солдаты с оружием), другие покупали еду в автоматах, а кто-то, как и мы, только что прибыли, и теперь удивленно озирались по сторонам. Из-за этого здесь было очень тесно, настолько, что даже яблоку негде было упасть.

Пробираясь через толпу мы приблизились к одной из конвейерных лент, над которой было написано «Город Стойло» и дождавшись появления своих седельных сумок, направились в сторону ближайшей с толстым стеклом будки, встав в конец очереди. К счастью ждать пришлось совсем не долго. Впереди было всего пятнадцать пони и их всех быстро пропустили за каких-то десять минут.

– Следующий, – сказала сидевшая внутри будки молодая грифонша одетая в строгую серую форму.

– Это мы, – отозвалась Лайт, вместе со мной подходя к окошку.

– Ваши билеты и направления на прохождение теста, пожалуйста, – будничным тоном произнесла работница аэропорта.

Она взяла у нас с Лайт билеты и полученные в стойле документы и что-то несколько минут изучала то и дело, бросая взгляд на стоящий возле нее терминал, который судя по виду, был взят из какого-нибудь бункера.

«Интересно, сколько всего стойл кроме нашего успели посетить Фениксы?» – подумал я.

Пока грифонша занималась документами, к нам подошел ближайший единорог-охранник и, вызвав из своего рога рассеянный луч, принялся водить им по нашей одежде и сумкам, а пес минотавра тем временем тщательно их обнюхивал.

– Да у них тут проверка почище, чем на военном объекте, – шепнула мне пегаска.

– Джеки Пай и Лайт Фликкер. Прибыли к нам из Города Стойла, верно? – подняв голову, спросила грифонша.

– Да, – кивнул я.

– Так-так… очень хорошо, – потирая подбородок, сказала она, поглядывая в терминал, – тут написано, что у вас при себе было оружие, которое работники дирижабля конфисковали перед вылетом. Это мы учтем. А в остальном, все документы у вас в норме, – прибавила она, отдавая мне и Лайт наши бумаги. – Ну, а что показала проверка багажа? – спросила она в микрофон, обращаясь к своим помощникам.

– У них все чисто. Правда у этого жеребца есть на ноге ПипБак, но простой, гражданской модели, без каких-либо вредоносных программ так что, я думаю, угрозы он не представляет, – сказал ей единорог, возвращаясь на свое место.

– Замечательно. В таком случае, я могу пропустить вас в город, – она взяла в руки перо и, обмакнув его в чернила, быстро выписала каждому из нас разрешение на выход, а затем поставила на обоих листах большую красную печать с символикой Фениксов. – В течение двух недель вы обязаны будете явиться в наш Центр ЦОК, и пройти там собеседование для получения работы, иначе, по истечении этого срока вас могут выгнать из города или арестовать, в зависимости от обстоятельств. Центр ЦОК находится на Улице Прогресса, дом 14.

Она взяла еще одну маленькую бумажку и написала на ней адрес улицы.

– Но поскольку сегодня суббота, пройти тест вы сможете лишь в следующий понедельник. А значит, до этого времени я выдам вам направление на проживание в одну из наших гостиниц для новичков.

Грифонша быстро набрала несколько строчек на клавиатуре.

– Вы вместе или как? – спросила она.

– В смысле? – не понял я, но уже через секунду до меня дошло, – а, в этом плане. Нет, мы не пара.

– Ясно, – кивнула работница аэропорта, и еще немного попечатав, наклонилась к монитору и, судя по всему, стала подбирать нам гостиницу. – Так, нет, нет, все занято, номеров нет, нет, а вот! Есть несколько комнат в гостинице «Бункер», – она включила принтер и тот начал распечатывать нам два узких направления на проживание, при этом постоянно зависая или пытаясь зажевать бумагу. Грифонша несколько раз ударила по нему кулаком и он, наконец, сделал все как надо.

– Прошу прощения, – извинилась она, – эта рухлядь очень старая и была сделана во времена, когда еще не родилась моя прабабушка.

– Понимаем, – сказала пегаска.

Грифонша выдала нам два свежераспечатанных листа.

– Вот, предъявите их в гостинице «Бункер» по адресу Переулок Дружбы, дом 21, и вам на две недели выделят несколько комнат для временного проживания. А после прохождения теста и получения работы, ваш наниматель обязан будет предоставить вам постоянное жилье.

– Спасибо, – сказал я, беря бумажки и передавая одну из них Лайт.

– А что насчет наших пушек? – спросила пегаска.

– После устройства на работу, вам нужно будет сходить в центр по военному контролю, и получить там допуск на один из военных складов, куда временно было помещено ваше оружие, чтобы забрать его. Но это только при условии: если на вашей будущей работе вам можно будет его носить. Если же нет, то ходить с оружием вы сможете лишь за пределами города. Сейчас я выпишу вам квитанцию и укажу, что именно мы у вас конфисковали.

Она выдала нам еще один листок, где содержался перечень нашего оружия и патронов к нему, а потом кивнула минотавру и тот, отперев дверь, дал нам пройти.

– Желаю хорошего вечера, – напоследок сказала грифонша и мы, наконец, оказались за пределами пропускного пункта.

– Бумажки, бумажки, еще бумажки, а эта бумажка для получения новой бумажки, – удивленно присвистнул я, складывая все выданные мне документы в большой веер и обмахиваясь им, – что это за фигня, и зачем она нам нужна?

– Это называется – канцелярщина, Джек, – сказала мне Лайт, – и она была еще в довоенные годы, чтобы держать под контролем жителей и следить за всем происходящим.

– Брр! – брезгливо поморщился я, – в Бампкин-Тауне было куда как проще.

– Да, но мы уже не там, так что, как говорится: добро пожаловать в большой город! – улыбнулась пегаска, – и уверяю тебя, это была лишь верхушка облака, дальше станет только сложнее.

– Спасибо, что утешила, – фыркнул я.

– Всегда, пожалуйста, – подмигнула она и пошла в сторону нескольких лифтов, что были слева от нас. Я направился вслед за ней.

Сев в слегка обветшалый, но исправный лифт мы спустились на первый этаж, в вестибюль, где была толкучка не меньше, чем наверху.

Протиснувшись сквозь толпу и выйдя на улицу, мы спустились по небольшой лестнице вниз и тут же столкнулись с новой напастью. На нас со всех сторон кинулись многочисленные пони, грифоны и даже пара роботов, которые агрессивно расталкивая друг друга, стали лезть к нам и предлагать различные товары и услуги.

– Эй, приятель, не хочешь ли посетить стрип-клуб «Сладкая вишенка»?! – сказал одетый в малиновую рубашку юный жеребец с прилизанной гривой, вручив мне глянцевую листовку на которой была изображена одетая в откровенный наряд кобылка, демонстрирующая свой круп. – Хорошая выпивка, горячие танцовщицы и ежедневные пенные вечеринки каждый вторник и пятницу! Приходи, не пожалеешь!

– Ерунда! У вас там нет никакого разнообразия! Не слушай его! А вот в наших стрип-клубах «Похотливые мысли» ты сможешь найти все что захочешь, – отпихивая его, сказал другой жеребец, обритый наголо и одетый в спортивную куртку, который тоже дал мне брошюрку. – У нас там есть кобылки, жеребцы, грифонши, минотаврихи, пони с имплантами, другие виды, о которых ты всю жизнь мечтал, но боялся в этом признаться. Помимо танцев и интима мы предлагаем также и иные развлечения за отдельную плату. Хочешь секса втроем, почувствовать себя кобылой, испытать наслаждение от секса под химией или удовлетворить другие свои пошлые фантазии? У нас нет ничего невозможного!

– Эй, милая, не хочешь ли стать звездой большого экрана? – набросился в этот момент на Лайт жеребец в смокинге, – Гильдия Киноманов ищет кобылок для серьезных картин и фильмов для взрослых. Я вижу у тебя все задатки актрисы первого плана. Соглашайся, оплата хорошая.

– Хорошая?! Да что ты несешь?! У нас платят больше! – сказала, наступая ему на ногу, кобылка с пышной гривой, – я представляю бутики «Коко Поммель» и мы ищем новых моделей для подиума. У тебя, милая, гладкая кожа и чистая шерстка. Ты станешь настоящей сенсацией!

– Малыш, отведай-ка нашего пивка! Первая кружка бесплатно! – тем временем оттолкнув зазывал с рекламными листками, сказала одетая в яркое кружевное платье крепкого вида гриффина, протягивая мне кружку пива, которую только что налила из бочонка у себя на спине. – Если захочешь выпить еще, приходи в бар «Пики Грифонстоуна» и насладись уютной атмосферой и духом нашей родины.

– Спасибо, – поблагодарил я ее, пробуя сделать глоток, но едва не захлебнулся из-за того что меня с Лайт резко развернул в свою сторону парящий над землей Мистер Помощник у которого на покрашенном в белый цвет корпусе были изображен большой крылатый шприц.

– Приветствую вас друзья, не хотите ли принять участие в наших грандиозных медицинских экспериментах? – произнес робот, распугивая остальных зазывал своей дисковой пилой, – фармацевтическая компания «Заботливые Крылья» разрабатывает новые лекарства и препараты для борьбы с волшебной радиацией и прочими мутациями и нам срочно нужны добровольцы для тестирования последних образцов. Все участники экспериментов получают достойную оплату и бесплатный завтрак каждое утро. Лучший выбор для тех, кто не хочет работать, но при этом нуждается в крышках. В случае согласия, вы обязаны будете подписать отказ от претензий в адрес компании при возникновении различных побочных эффектов или наступления смерти.

– Дискорд знает, что такое! Надо валить отсюда! – сказал я, отпихивая робота в сторону.

– Согласна, – кивнула Лайт и мы, прижимая к бокам седельные сумки (из которых уже торчали десятки разных листовок), растолкали напиравших на нас пони и грифонов и перебежали на другой конец улицы.

– Вот ведь приставучие! – воскликнула пегаска, поглядев на оставшихся позади нас зазывал.

– Да уж. А я-то думал, что в Бампкин-Тауне было шумно, – усмехнулся я, отправляя добрую половину рекламы в ближайшую урну. – В довоенной Эквестрии тоже было так же?

– Я ведь выросла в деревне, не забыл? – напомнила мне Лайт, – но как-то я посетила Мэйнхэттен и вынуждена признать: этот город чем-то похож на него. Пони здесь такие же бесцеремонные. Кстати, советую тебе проверить карманы. А то, как бы они нас не обокрали.

– Да вроде бы все на месте, – сказал я, ощупывая свои бока и сумки, – ну и порядки же тут.

Немного отдохнув от нападения рекламщиков, мы стали изучать улицу, на которой находились.

Это была большая хорошо освещенная круговая улица, застроенная небоскребами, чей потрепанный внешний вид и заплаты из толстого листового железа удерживаемого поперечными балками, ясно говорили о том, что они стоят тут уже очень давно и были возведены еще до начала Великой Войны. Знать бы только кто додумался строить высотки посреди пустыни?

Возле небоскребов повсюду были установлены рекламные баннеры и переливающиеся разноцветными огнями неоновые вывески, приглашавшие нас посетить многочисленные местные заведения, купить какие-либо напитки и продукты или просто содержащие патриотические лозунги Фениксов. Чаще всего там попадалась фраза, написанная крупными буквами: «Ни рас, ни цвета шерстки, ни господ, мы все здесь вместе, мы все – один народ». Также вдоль улицы тянулось несколько широких дорог покрытых свежеуложенным асфальтом, по которым двигались большие колонны автомобилей или запряженных в тележки ездовых пони, а по тротуарам (да, тут действительно были тротуары) гуляли толпы местных жителей, от вида которых у меня аж дух перехватило.

Как и сказала стюардесса: здесь проживали не только пони, но и другие совершенно неизвестные мне расы, которых я прежде никогда раньше не встречал. Вначале мимо меня прошло несколько странного вида низкорослых существ одетых в комбинезоны и похожих на свиней. Их шерсть имела серый оттенок, а из-под носа выступали острые бивни. Потом я заметил двух больших с толстым панцирем черепах, которые передвигались на двух ногах и имели длинные мускулистые шеи. Еще тут были создания, напоминавшие мне грифонов. Вот только формой клюва и оперением они больше походили на попугаев, а их тела были значительно меньше и тоньше. Встречались и песчаные коты, выглядевшие точь-в-точь как те статуи, что я видел в пустыне. Они ходили в просторной со складками одежде и, как и пони имели разный цвет шерстки. В завершении я увидел целую группу верблюдов, одетых в туники и платки, которые несли на своих спинах огромные тюки с поклажей, перевязанные толстыми веревками.

И это все не считая остальных, уже знакомых мне видов, вроде минотавров, зебр и грифонов. А еще гулей. Кстати, гулями тут были не только пони, но и представители других народов, и некоторые из них выглядели весьма устрашающе.

– Эй, ковбой, чего уставился?! – рыкнула на меня идущая мимо нас темно-красная дракониха, заметив, что я на нее смотрю. Одетая в бандану и кожаную куртку с шипастыми заклепками, она была не такой высокой, как зомби-дракон, что встретился мне в Джолли Флейке и, встав на задние ноги, я вполне мог оказаться одного с ней размера.

– Нет, ничего. Просто я никогда раньше не встречал драконов, – ответил я, про себя подумав: «Ну, по крайней мере, таких, что не хотят меня съесть».

– Хех, приезжий! – фыркнула она, выпуская из носа длинную струю черного дыма и пошла дальше.

– Что же ты, Джек? Невежливо так пялиться на даму, – усмехнулась Лайт. Но судя по ее взгляду, ей тоже было интересно увидеть всех этих необычных созданий живущих в одном городе. Всех этих минотавров, песчаных котов, попугаев и… зебр. Я только сейчас вспомнил, что Лайт была военной сражавшейся в своем времени с зебрами, и немного заволновался, как бы ее нелюбовь к ним не отразилась на нашем здесь пребывании. Но вопреки моим страхам, пегаска вела себя вполне спокойно и никак не реагировала на проходивших мимо нее полосатых жителей Аккорд-Сити, которые мирно сосуществовали с простыми пони.

«Прямо как одна дружная семья, – мысленно припомнил я основы дружбомагии. – А ведь эти Фениксы действительно смогли добиться некого подобия гармонии».

Налюбовавшись на местные виды, мы пошли дальше, двигаясь вдоль небольшого металлического забора, что был от нас по правой стороне и окружал огромный поблескивающий темно-коричневым неоном небоскреб, на верхушке которого красовалась реклама киберпротезов и имплантов, а вместо названия была большая неоновая вывеска с формулой [P+]3 7. (@_@).

«Хм, что бы это значило?» – подумал я пробираясь через толпы местных жителей, которые не прекращая общались между собой, причем нередко на неизвестных мне языках, из-за чего все их голоса сливались в одно единое громкое бормотание от которого у меня через пару минут начала жутко болеть голова. К слову, не только обитавшие тут Фениксы были источником шума. Практически на каждом перекрестке и возле зданий стояли столбы с громкоговорителями, из которых на улицы города лилась музыка. Не такая, какую любил крутить у себя в эфире Ди-джей Пон-3, а более ритмичная и заводная в которой нередко использовались электронные инструменты.

– Идем туда, – предложила Лайт, кивая на центральную часть улицы, при этом потирая кончиками крыльев виски (похоже, что шум причинял неудобство и ей).

Там между зданиями располагался парк с живыми деревьями и освещенными фонарями дорожками, которые тянулись по всей его территории и сходились в центре около статуи неизвестной мне кобылы.

Мы перешли на ту сторону и, зайдя в парк, приблизились к статуе. Прямо на нас широко расставив ноги, смотрела сделанная из бронзы крепкая земная пони одетая в длинный армейский плащ перетянутый ремнями. Ее мордочка была сильно изуродована, а грива на голове почти полностью вылезла. Вдобавок ее нос и щеки покрывали шрамы, а снизу был одет респиратор, закрывавший ей рот.

Я подошел ближе и посмотрел на табличку под статуей:

«Блэйзинг Даст – наша правительница и та пони, что спасет Эквестрию. Она испытала сильнейшую боль, ушла от цепких когтей смерти и подобно фениксу восстала из пепла, чтобы вернуть нам мир и гармонию»

– Так вот ты какая, Блэйзинг Даст – предводительница Фениксов, – сказал я вслух, – вот только странно, что тебя сделали такой… эм… непрезентабельной. А я-то думал, что статуи правителей принято отливать исключительно красивыми.

– Ага, в мирное время или в том случае, если правителю важны лишь фарс и показуха, – вставила Лайт, – а эта пони явно стремилась не к этому. Ты же прочел надпись под статуей? Судя по всему, она хотела стать для всех примером борьбы и самопожертвования, а потому и приказала изобразить себя такой, какая она есть. Ну, по крайней мере, я так думаю. Ведь я еще не встречалась с этой особой.

– Как и я, но судя по рассказам и поведению Фениксов, ее тут очень любят, и готовы ради этой Даст пожертвовать жизнью, – сказал я, вспоминая давний эпизод в Бампкин-Тауне, когда на молодого жеребца-зебру напали подвыпившие дебоширы за то, что он был полосатым, и искренне поддерживал эту кобылу.

– Ладно, Джек, пора нам уже отправляться в гостиницу «Бункер», – широко зевнув, сказала пегаска, – а на достопримечательности мы можем поглазеть и завтра.

;

– Вот только, как мы ее найдем? – спросил я, – мы еще даже с первой улицы не ушли, а мне уже кажется, что я заблудился.

– Легко, мы поедем туда на такси, – сказала Лайт, показав мне на стоящие около входа в парк желтые повозки с шашечками, в которые были запряжены пони.

– Ну, можно и так, – улыбнувшись, согласился я и вместе с ней направился к ближайшему пони-таксисту.

– Привет, приятель, сколько нам будет стоить доехать до гостиницы «Бункер»? – спросила у него Лайт.

Жеребец пристально посмотрел на нас и наши седельные сумки, а затем, немного подумав, сказал: – тридцать крышек.

– За нас двоих? – уточнил я.

– Нет, за каждого. Ведь у вас с собой есть багаж, а путь предстоит неблизкий. Эта гостиница находится в западной части города, у самой горы.

– Да это же просто грабеж! – возмутилась Лайт.

– Нет, это цена моей услуги, – спокойно ответил жеребец.

– Предоставь это мне, – шепнул я пегаске и обратился к таксисту, – да ладно тебе, друг. У нас с собой всего-то пара сумок, а ты сразу видно – пони крепкий и выносливый. А потому легко доставишь нас к этой гостинице, даже не запыхавшись.

Судя по тронувшей его губы улыбке, мои слова жеребцу понравились. Уверен, его клиенты редко делали ему комплименты.

– Так, может, давай договоримся? Мы заплатим тебе по двадцать крышек с каждого. Тогда и нам будет дешевле и тебе не так обидно, что ты потратил на нас свое время. Ну, что скажешь?

– Э-э-э… ладно, все равно я стою тут уже целый час, – подумав, согласился он, – залезайте.

Мы забросили свои седельные сумки в большой закрывающийся сундук позади повозки и, забравшись внутрь, уселись на потрескавшиеся сиденья. Жеребец рывком тронулся с места и, выехав на одну из дорог, быстро повез нас, в сторону большого горного массива расположенного с левой стороны.

Пока мы ехали я, не прекращая крутил головой в разные стороны, осматривая бесчисленные дома Аккорд-Сити, которые по мере нашего передвижения, становились меньше и ниже и явно были построены самими Фениксами. Многие из них были жилыми, но встречались также и многочисленные магазины с мастерскими, а также масса других уникальных мест, которых так не хватало нашему Бампкин-Тауну. Вроде зубных поликлиник, салонов для полировки копыт (надо бы сходить туда, а то мои копыта уже многие месяцы не являются эталоном красоты) и небольших лавок, где продавались исключительно комиксы или скажем праздничные украшения.

– Вау, сколько же тут всего! – восхищенно произнес я, – реклама, магазины, все прямо как в довоенные времена! Мне обязательно нужно будет побродить здесь и все осмотреть.

Вначале я пытался запомнить маршрут, по которому мы двигались, но уже на двадцатом свороте сбился и продолжил любоваться красотами ночного города просто так, надеясь, что позже я смогу вернуться сюда и посетить те места мимо которых мы проехали.

– Да, я тоже испытывала нечто подобное, когда впервые увидела Мэйнхэттен, – наблюдая за моей реакцией, улыбнулась Лайт, – но все же постарайся поубавить свой восторг Джек, иначе все решат, что ты турист.

– Но я ведь и есть – турист, – ответил я.

– Вот именно, а в больших городах этим лучше не хвастаться, – серьезным тоном заметила она, – а то того и гляди нарвешься на неприятности. Жители мегаполисов не очень-то любят новичков. И хотя эти Фениксы пытаются доказать нам обратное, они не могут отвечать за всех маргиналов, что живут на окраинах города. Так что будь осторожен.

– Ладно, Лайт, я постараюсь, – сказал я, садясь ровно и украдкой продолжая смотреть по сторонам.

Где-то, через двадцать минут, мы начали останавливаться и, еще раз завернув за угол, поехали по малозастроенной жилой улице, где преимущественно попадались отдельные специфические дома отличающиеся друг от друга своим внешним видом, а в самом конце возле скалы находился раскопанный вход в стойло.

– Ничего себе! – ахнул я, разглядывая металлическую коробку бункера с торчащими из нее антеннами, которая по идее должна была находиться глубоко под землей. Но судя по гладкому участку земли спереди и по бокам, кто-то сознательно ее выкопал и сделал частью улицы. Привычная шестеренчатая дверь на ней отсутствовала и была заменена на простую герметичную переборку, которая обычно использовалась в технических помещениях. Впрочем, дверь-шестеренку владелец гостиницы не выбросил, превратив ее в часть рекламы. Рядом со стойлом, была установлена толстая металлическая колонна, на которую боком поставили эту самую дверь, обрамив ее края синими неоновыми трубками, а прямо посередине вместо номера мигало желтое название гостиницы: «Бункер».

– Так значит, у Фениксов тоже есть свое стойло? – вслух спросил я, – и они превратили его в гостиницу?

– Да, это место очень популярно среди новичков и пони, которых интересует тематика довоенных бункеров, – сказал таксист, решив, что я обращаюсь к нему. – Ну, вот мы и на месте. С вас – сорок крышек.

– Ага, одну минутку, – вылезая из повозки, сказал я, развязывая мешочек и отсчитывая нужную сумму, пока Лайт доставала из сундука наши пожитки. Рассчитавшись с таксистом, мы направились в сторону герметичной двери гостиницы, которую я отворил своей магией.

– О, привет! Добро пожаловать в гостиницу «Бункер»! – заметив нас, сказала сидевшая за большим металлическим столом светло-серая единорожка с белокурой гривой, одетая в чистое с иголочки довоенное платье. В приемной, куда мы вошли все выглядело так же как в обычном стойле, разве что мебели было немного побольше, а многие характерные ему предметы стояли напоказ на самом видном месте и играли роль украшений, для привлечения туристов (вроде полки заставленной ланчбоксами и фигурками Стойл-Кольта, которые вдобавок еще и продавались). – Рада вас видеть! – тем временем, продолжила единорожка, – хотите снять у нас номера?

– Вообще-то, нам уже их сняли. Мы прибыли сюда по направлению из аэропорта, для получения временных комнат, – сказал я, подходя к ней и показывая свой распечатанный на принтере документ.

– А-а-а, – немного огорченно протянула единорожка, явно рассчитывавшая получить от нас за жилье крышки, – выходит, вы наши будущие граждане, – вновь вернув на мордочку прежнюю белоснежную улыбку, сказала она, – что ж, очень рада. Я выделю вам несколько мест в нашем западном крыле. Там как раз вчера освободилась пара комнат.

– Замечательно, – зевнув, произнесла Лайт, вручая ей свое направление и кладя на пол седельные сумки, – тогда, давай, оформляй нас, и я пойду к себе спать. А то, проведя целый день на дирижабле, я малость подустала.

– Конечно мэм, одну минутку, – сказала кобылка и принялась быстро что-то набирать на стоящем возле нее терминале.

– Скажите, а тут действительно было раньше стойло? – спросил я у нее.

– Джек, может тебе не стоит отвлекать эту милую пони от работы? – с нажимом произнесла пегаска, хмуро посмотрев на меня, – ведь она не обязана…

– Совершенно верно, – с улыбкой ответила единорожка, – и если вам интересно, я с удовольствием могу рассказать о нем больше. За скромную доплату в десять крышек.

– А почему бы и нет, рад буду послушать, – согласился я, отсыпая ей десять ребристых кругляшков.

– Ну вот, понеслась, – обреченно вздохнула Лайт, падая на диван в приемной.

– Да ладно тебе. Разве ты не любишь собирать разные полезные сведенья? – шепотом обратился я к ней.

– Люблю, но на свежую голову и только если те, имеют какой-либо смысл, – тихо ответила она, уставившись в потолок, – а какой смысл в истории гостиницы-стойла?

– Итак, пожалуй, я начну с самого начала, – прокашлявшись произнесла кобылка убирая крышки в выдвижной ящичек, – давным-давно, еще до того как на Эквестрию упали бомбы, пони, что осваивали Сан Паломино нашли в этих горах богатый источник природного газа. В ходе исследований они установили, что газ обладает огромным потенциалом и может быть использован в электрической промышленности. Это открытие стало настоящим энергетическим прорывом, которое могло помочь нам во время угольного кризиса, нависшего над Эквестрией в те годы и фирма, изучавшая этот газ, решила обосноваться здесь, начав возводить на территории этой долины первые экспериментальные скважины, а заодно и строить дома для своих работников. Поскольку газ подавал большие надежды, «Блэк Мун Энерджи» – фирма, что вела тут разработки, не испытывала недостатка в средствах, регулярно финансируемая как самими принцессами так и несколькими министерствами. И вскоре газовые магистрали уже начали проводить к ближайшим поселениям. Фирма стала разрастаться, маленький промышленный городок увеличиваться в размерах, а ее руководители до неприличия богатеть. Еще немного и «Блэк Мун Энерджи» могла занять лидирующую позицию на рынке электроэнергетики.

– Бла-бла-бла, как интересно, – тихо прошептала Лайт, положив себе на глаза диванную подушечку. Однако я заметил, как она придвинулась ближе, навострив уши. Похоже, что она внимательно слушала историю единорожки хоть и старалась не подавать вид. Вот ведь хитрая пегаска!

– Вскоре, здесь стало проживать большое количество пони и «Блэк Мун Энерджи», заботясь об их безопасности, заказала у Стойл-Тек возведение этого бункера на территории своего быстро растущего города. Его строительство началось за четыре месяца до начала катастрофы но, к сожалению, так и не было доведено до конца.

– Выходит, в этом стойле никто и никогда не жил? Я имею в виду в те годы? – поинтересовался я.

– Боюсь, что нет, – ответила единорожка, – это место должно было быть закончено через месяц после того как упали бомбы. В него уже начали завозить предметы первой необходимости и мебель, а также устанавливать главную шестеренчатую дверь но, к сожалению, наступивший Конец Света, полностью нарушил эти планы. Бункер так и не был закончен, а пони что жили в городе, вскоре покинули его, и он медленно начал разрушаться.

– Понятно, ну а как это место превратилось в гостиницу? – спросил я.

– Когда сюда приехали Фениксы, они нашли развалины этого города и оставшееся после «Блэк Мун Энерджи» оборудование. Они быстро поняли, что его можно будет использовать для своих нужд, и постепенно начали приводить это место в порядок. Усердно трудясь, за несколько месяцев, они полностью восстановили все скважины и трубопровод. А вскоре, им удалось "вдохнуть жизнь" и в первый перерабатывающий завод, который смог обеспечить наш город чистой энергией. Именно благодаря ему Аккорд-Сити сегодня может похвастаться независимым энергоснабжением, которое дает нам всем свет и поддерживает "на плаву" наши заводы и предприятия.

Она гордо посмотрела на стены бункера.

– Что же касается стойла, во время восстановительных работ оно долгие годы было первой базой Блэйзинг Даст. Наша великая правительница проживала здесь целых шесть лет вместе со своими соратниками, восстанавливая его и приводя в порядок, пока однажды не переехала в отреставрированную главную башню. После этого нужда в этом стойле отпала, и оно некоторое время использовалось как склад, пока два года назад я не выкупила его у города и не превратила в эту прекрасную гостиницу.

– Ясно, – кивнул я, – так значит, это ты заменила дверь-шестеренку на входе?

– Ну, вообще-то, это сделала Блэйзинг Даст вместе со своими пони. Это они переделали вход в бункер и выкопали первую комнату, которую я затем превратила в вестибюль. А большая дверь долго время лежала снаружи засыпанная землей, пока полгода назад я не наняла рабочих и они при помощи крана не установили ее на заказанную мною колонну и не укрепили.

– Понятно, что ж, спасибо, – поблагодарил я ее, – это было очень интересно.

– Да уж, как урок истории, – подала голос Лайт, которая перевернувшись на бок мне подмигнула.

– А ты, жеребчик, я так понимаю, интересуешься стойлами? – спросила кобылка. – Ничего, что я обращаюсь к тебе на «ты»?

– Ничего. И да, они меня интересуют, – ответил я. – Хотя, если быть честным, я сам родом из стойла.

– Не может быть! – ахнула кобылка. – Ты? Из стойла?

– Ага, – кивнул я, в подтверждении своих слов расстегивая плащ, чтобы показать ей комбинезон, а затем продемонстрировал свой ПипБак. – Стойла 84.

– Ого, как круто! Я никогда раньше не видела настоящих жителей стойла! – пришла она в восторг, – погоди, так ты один из тех пони, что недавно присоединились к нам? Из Города Стойла?

– Да, а теперь вот приехал полюбоваться на вашу столицу. Кстати, меня зовут, Джеки Пай.

– Джеки Пай? – удивленно округлив глаза, дрогнувшим голосом переспросила кобылка, еще раз посмотрев на мое направление, – тот герой с пустошей?

– Ну, да. Правда, я не знал, что стану настолько известен, что имя мое будут узнавать так далеко от дома.

– Ты шутишь?! Я столько всего слышала о тебе от Ди-джея Пон-3! О том, как ты спас пони из прошлого, как побывал в городе призраков, вау! Не думала, что когда-нибудь увижу тебя вживую!

Я улыбнулся. Не стану скрывать то, что мое имя было на слуху у молодых кобылок, мне очень льстило.

– Скажи, а ты не мог бы немного рассказать мне о своих приключениях? – попросила единорожка.

– Ну, разумеется, у меня есть куча интересных ист… – начал я.

– Э, нет! – не выдержала Лайт, – если ты будешь рассказывать ей обо всем, что с тобой произошло, мне точно придется провести эту ночь на диване. Прошу, давай отложим это до завтра. А сейчас, пожалуйста, – обратилась она к кобылке, – покажи мне мою комнату, пока я от скуки тут не захрапела.

– О да, конечно, прошу прощения, – подмигнув мне, сказала единорожка и, допечатав на терминале пару строк, вернула нам наши направления и повела в другой конец вестибюля к раздвижной двери, за которой начиналась лестница, ведущая на нижний этаж, а уже оттуда мы пошли по ярко освещенному коридору вглубь бункера. В целом, это стойло не сильно-то отличалось от моего, вот только план у него был немного другой, а на стенах висели разные рекламные баннеры и гостиничные указатели, подсказывающие, где тут можно найти кухню или туалет. Также некоторые из помещений были переделаны и больше походили на музейные экспонаты или уличные забегаловки. К примеру, когда мы проходили мимо кухни, я увидел, что одна из ее боковых стен была вырезана и заменена прилавком с длинным столом впереди, над которым сверху горела неоновая вывеска с надписью «Бар». Там работали несколько юных кобылок и жеребцов в комбинезонах стойла, готовивших засидевшимся допоздна постояльцам ужин.

Потом мы прошли мимо одной из жилых комнат, чья внешняя дверь и стена были полностью убраны, а вместо них установлено толстое прозрачное стекло, за которым можно было увидеть типичную обстановку помещения стойла. Там был изогнутый стол с терминалом, плакаты Стойл-Тек висящие в разных местах, и кровать с лежащим на ней манекеном пони, который был одет в комбинезон с тремя звездочками и месяцем на плече. Эй, так он же из нашего блока! Так вот кто в прошлом месяце купил у нас целую партию этих комбинезонов.

Наконец, мы дошли до наших комнат, и хозяйка открыла дверь в одну из них.

– Чур, эта будет моей, – зевнув, сказала пегаска, заходя в чистую, и пахнущую моющими средствами комнату, где была застеленная кровать, пара металлических шкафчиков, стулья и стол с терминалом. А еще у края кровати находилась тумбочка с телевизором.

– Ну, Джек, давай, увидимся утром, – сказала Лайт, снимая с себя плащ и вешая его на спинку стула, – спокойной ночи.

– Спокойной, – пожелал я ей, перед тем как она закрыла дверь.

Следующая комната, в которую я вошел, была точно такой же, как у Лайт. Вот только шкафы и стол там стояли в другом порядке.

– Надеюсь, тебе здесь понравится, Джек, – смущенно сказала единорожка, – я не совсем уверена, как должна выглядеть комната в стойле, но я старалась, как могла, когда оформляла тут все.

– И у тебя хорошо получилось. Все выглядит просто идеально. Вот только личных вещей малость не достает, из-за чего помещение кажется пустым, но в остальном ты справилась "на отлично". Я словно вернулся домой.

– Спасибо, – поблагодарила кобылка, – скажи, а эта Лайт… она твоя подружка?

– Эм, нет, – слегка покраснев, ответил я, – мы с ней просто хорошие друзья.

– Понятно, – улыбнулась хозяйка гостиницы.

Повисла неловкая пауза, и я решил первым нарушить ее.

– Ну, наверное, я тоже буду ложиться спать, – сказал я, снимая шляпу, – встретимся завтра утром и тогда я обязательно расскажу тебе о своих приключениях и, если захочешь о том, как живется у нас в стойле.

– О, это будет здорово, – обрадовалась единорожка, – кстати, забыла предупредить тебя, что у нас все услуги оформляются через терминал. И если ты захочешь заказать себе завтрак в номер или поменять постельное белье тебе нужно будет послать через него запрос. Да, и еще: туалетные комнаты и душевая находятся в конце коридора. Пожалуй, это все.

– Ясно, – кивнул я, – приму это к сведенью. Спасибо тебе… э-э-э…

– Я – Мелони, Мелони Сид, – сказала кобылка, – рада познакомиться.

– Я тоже Мелони, – с поклоном сказал я ей, – ну, до завтра.

– Пока Джек, – попрощалась Мелони и вышла за дверь, оставив меня одного.

– Мелони, значит, – тихо произнес я, закрывая дверь и снимая с себя плащ, – неплохое имя.

– О да, она просто милашка, – раздался позади меня голос Лже-Пинки.

– Твою мать! – вздрогнул я от неожиданности, – может, уже перестанешь подкрадываться так?

– И не мечтай, – со смешком сказала она, сидя на стульчике и покачивая задней ногой. Она была одета в обтягивающий комбинезон стойла. – Так что ты там говорил про эту кобылку – Мелони? Ах да, что у нее хорошее имя.

– Да, но это не значит, что я планировал затащить ее в койку.

– Неужели? А по-моему, именно это и значит. И потом, я же чувствую, как напрягся твой "дружок", которого ты прячешь у себя в комбинезоне, так что не пытайся увиливать. Ты ведь хочешь ее, правда? Почти так же сильно, как и я. А значит, зачем отказывать себе в удовольствии? За разговорами о геройствах всегда можно предложить и самого героя потрогать. Ну, в том месте, возле которого задние ноги растут.

– Да-да, тебе бы только потрахаться, но я никогда не предам свою Пинки, – сказал я.

– А кто сказал, что ее надо предавать? Это всего лишь небольшое развлечение, – возразила она, вставая на ноги и начиная расхаживать возле меня. – Согласись, даже если то сообщение из шара памяти, окажется правдой, и она действительно где-то ждет тебя, ты встретишься с ней в лучшем случае через несколько месяцев, а то и лет. И ты что, все это время планируешь лишать себя приятной кобылкиной компании? Извини Джек, но это тупо. Тебе нужно срочно пересмотреть свои взгляды на жизнь и поддаться своим жеребцовым инстинктам.

Она облизала губы и послала мне воздушный поцелуй.

– Ты думаешь, я стану прислушиваться к советам демона? – сердито фыркнул я, наклоняя голову, чтобы увернуться от него.

– А, так вот в чем дело. Неужели ты всерьез поверил в ту чушь, что рассказывал тебе Бен?

– Нет, но я не мог не заметить, как он почувствовал твое присутствие. А это кое-что да значит.

– Но ты же сам слышал, что это был обычный ветер, – напомнила она.

– Да, ветер. Очень уж многие любят сваливать все беды на него, но я так не думаю. И мне теперь кажется, что ты не просто плод моего воображения.

– Хи-хи, – вместо ответа засмеялась она.

– Так кто же ты на самом деле? – спросил я, – демон или всего лишь образ, который породил мой нездоровый мозг?

– Знаешь Джек, по-моему, это совсем не важно, – ответила она.

– А, по-моему – важно, – возразил я.

– Нет. Ведь если я, будучи демоном, скажу тебе, что я не демон, ты все равно мне не поверишь, и будешь думать, что я лгу. А если я плод твоего воображения, то мой ответ будет точно таким же, и ты, думая, что я демон опять мне не поверишь, считая, что демон бы правду не сказал. А значит, какая разница – кто я? Давай лучше оставим эту глупую тему и представим себе, сколько замечательных возможностей открывается перед нами в этом прекрасном городе. Выпивка, химия, развратные молодые кобылки. И в качестве вишенки на торте – эта ягодка Мелони.

– Может, хватит уже думать тем местом, что у тебя под хвостом?

– Как скажешь, – неожиданно быстро согласилась она, – я не буду настаивать, пока. Но ты все же подумай о моих словах. В ожидании ночи с Пинки можно ведь покувыркаться и с другой пони, и возможно даже не одной. Так что будь как твоя возлюбленная, и не отказывай себя в маленьких радостях, будь то вкусный тортик или сладкая щелка милой кобылки.

Она повернулась ко мне спиной и пошла в сторону темного угла комнаты, собираясь уйти.

– Да и еще, – остановилась она, – мне что-то надоела эта твоя "Лже-Пинки". Что это за кличка такая? Твое воображение не могло придумать что-нибудь получше? Мы с тобой столько всего пережили вместе, а ты меня по-прежнему так называешь. Пора уже подобрать мне настоящее имя. Ну-ка, ну-ка, давай поразмыслим.

Она несколько секунд расхаживала взад-вперед, что-то про себя бормоча, а потом с улыбкой повернулась ко мне.

– Точно, как же мы сразу до этого не додумались? Я же твое безумие, твоя шиза. А значит и имя должно быть соответствующим. С этого момента называй меня – Глим. Глим Мэднесс.

– Глим Мэднесс? – повторил я, – ужасное имя.

– А, по-моему, очаровательное. И очень мне подходит. Хорошо придумал жеребчик, – подмигнула она, – ну, до скорого, Джеки. И смотри, не начинай веселиться с этой Мелони без меня. Когда твой "паровозик" заедет к ней в "туннель", я точно буду рядом.

Она шагнула в тень и исчезла.

– Что ж, по крайней мере, на этот раз ее визит был не таким долгим, – глядя в то место, куда она ушла, сказал я, отстегивая свой ПипБак и кладя его на тумбочку. – Но в чем-то она, наверное, права. Может мне не стоит так сильно сдерживать себя?

Я вспомнил о Мелони.

«Возможно, я мог бы… а брось, неужели ты всерьез послушаешь эту психованную пони, которая вдобавок может оказаться звездным демоном?» – упрекнул я себя.

Решив, что об этом можно подумать и завтра я попробовал отвлечься и подошел к телевизору, который выглядел практически новым.

– Да ну, неужели он работает? – сказал я, поворачивая телекинезом круглую ручку и телевизор с электрическим щелчком включился.

– Офигеть, и вправду работает! – ахнул я, отходя от него как от неведомого чуда.

Причем он не просто работал, по нему даже шли передачи.

На первом канале была одетая в деловой костюм единорожка. Она сидела за рабочим столом, позади которого на стене висело знамя Фениксов, и рассказывала о том, как инженеры Аккорд-Сити успешно завершили строительство новой железнодорожной линии, объединившей их столицу с северными землями.

– Тьфу, новости, – поморщился я, переключая на другой канал.

Там шло довоенное кино. Какая-то мелодрама или шпионский фильм, где одетая в длинный плащ кобылка выстрелила из пистолета в уходящего от нее жеребца.

– Какая-то скука. А что у них есть еще? – спросил я, крутанув ручку.

На третьем канале шел музыкальный клип, причем снятый недавно (в отличие от довоенных фильмов его качество было таким же идеальным, как и у новостей на первом). В нем одетая в военную форму пегаска распевала в агрессивной манере про "Эквестрискую жизнь" 8. (@_@) на фоне постоянно меняющихся флагов разных регионов и стран. Сбоку на экране красовалась эмблема Гильдии Киноманов, которые, судя по всему, этот клип и сняли.

– Уже лучше, – улыбнулся я, дослушав до конца этот клип, а затем переключился на четвертый канал.

На нем вместо изображения была большая подрагивающая картинка с жеребцом средних лет одетым в полосатый костюм, который держал микрофон у рта. Снизу красовалась надпись: «Радиоэфир Ди-джея Пон-3».

– Неплохо, значит, я могу слушать его передачи и тут. А впрочем, сейчас мне это неинтересно, – сказал я, щелкая переключателем.

К сожалению это были все каналы. На остальных красовалась лишь настроечная таблица или шли помехи.

– Всего четыре канала? Да, негусто. Но учитывая, что у нас в стойле даже такого не было, меня и это устраивает.

Улегшись на кровать, я вернулся на канал с фильмами и решил посмотреть то кино, которое оказалось все же шпионским.

* * *

На следующее утро я проснулся лишь в двенадцать часов дня, вялый и разбитый. Сказывалась усталость от бессонной ночи, которую я провел за просмотром сразу нескольких интересных фильмов. Последний из них был про Марэ-Ду-Вэлл, которая вместе с Могучими Пони сражалась со злодейкой Сумасгривой пытавшейся при помощи своего специального подчиняющего умы шампуня поработить жителей Мэйртрополиса. В итоге я был малость сонным и, идя в сторону душа, то и дело спотыкался и, не переставая громко зевал.

Освежившись под прохладной водой, я оделся и пошел на кухню, где намеревался купить себе что-нибудь поесть. Но там я встретился с Мелони и, как и обещал, рассказал ей о нескольких своих приключениях, за что она угостила меня бесплатным завтраком, состоящим из жареных тостов, свежего салата, яичницы и сока. В основном ее интересовали мои похождения в Джолли Флейке и подземном городе призраков. После этого я немного рассказал ей про жизнь в стойле и дал пару полезных советов о том, как можно улучшить это место, чтобы сюда можно было привлечь еще больше постояльцев интересующихся жизнью в бункерах. Например, я посоветовал ей установить в одной из комнат проектор и сделать там бесплатный кинозал, где помимо довоенных фильмов можно было также показывать и стойл-тековские видео с инструкциями и советами по безопасности (ну теми, со Стойл-Кольтом, которые были очень забавными). А когда она сказала мне, что у нее их нет, я тут же загрузил ей на терминал полную библиотеку этих видео со своего ПипБака, за что получил несколько поцелуев в щеки и один прямо в губы, который она якобы сделала случайно. Хе-хе… ну да.

Закончив с завтраком, я хотел было сходить проведать Лайт и предложить ей немного прогуляться по городу, но от Мелони узнал, что она уже ушла.

«Видимо отправилась собирать информацию об этом месте, – подумал я. – Ну, что ж, придется бродить по Аккорд-Сити самому».

Надев шляпу и застегнув плащ, я поблагодарил Мелони и ее поваров за вкусную яичницу и направился к выходу на улицу.

Когда я вышел за дверь, то про себя отметил: что днем Аккорд-Сити был таким же оживленным, как и ночью и, несмотря на то, что я находился на окраине, его улицы по-прежнему были заполнены идущими по своим делам жителями, чья численность с приходом солнца только возросла. Единственное что в нем не поменялось – это музыка, которая все так же раздавалась из многочисленных динамиков, висевших даже тут. И хотя при свете дня город уже не переливался всеми цветами радуги, в нем все еще чувствовалось красота и величие огромного мегаполиса. И сегодня я намеревался, как следует изучить его.

Это заняло у меня целый день. Вначале, я побродил по Переулку Дружбы. Несмотря на малозастроенность он мог похвастаться несколькими красивыми капитальными домами из кирпича и камня, каждый из которых был уникальным и в некоторой степени отражал вкусовые предпочтения своего владельца и то к какому племени он принадлежит. Например, в нескольких шагах от гостиницы был построен прямоугольный дом, с плоской крышей, чьи каменные стены покрывала белая известка, а сверху в несколько рядов были нарисованы крохотные рисунки, состоящие из птичек, котов, волнистых линий и прочих непонятных мне иероглифов. Его владелец – песчаный кот, лежал на балконе второго этажа на мягкой софе и, глядя на меня лениво покуривал длинную деревянную трубку, пуская изо рта небольшие колечки дыма.

Следующий дом был высоким и круглым, а его стены, слегка наклоненные к земле, держали толстые деревянные балки, покрашенные в белый цвет и стилизованные под бивни. Крышу покрывала грубая неровная черепица красного оттенка, а в центре находился флагшток с развивающимся над ним бурым знаменем. Здешним хозяином был низкорослый свин, который в данный момент трудился на расположенном возле его дома огороде, окучивая тяпкой кусты тошки. Когда я проходил мимо, он приветливо поздоровался со мной, и я ответил ему тем же.

Еще через тридцать шагов я наткнулся на пару странного вида башен из трейлеров и прицепов, которые поднимались на четыре, а то и семь этажей вверх и подобно брускам для игры в дженгу (игру, где надо поочередно вытаскивать деревянные палочки, стараясь при этом не разрушить башенку, из которых она сложена) были поставлены один на другой и соединены по бокам винтовыми лестницами. В них проживали сразу несколько крупных семей зебр. Над входом в каждый из таких домиков была повешена небольшая деревянная маска, украшенная множеством уникальных знаков и символов. Любопытно, это какой-то зебринский обычай? Или они просто так обозначают, кто и где живет?

Миновав эти башни и пройдя чуть дальше по переулку, я к своему удивлению увидел целую кучу шатров и палаток, в которых жили верблюды. Все палатки стояли полукругом, а в центре между ними расположившись на больших коврах, отдыхали их владельцы. Некоторые из них положив головы на подушки, мирно спали, другие, собравшись в несколько групп, играли в некое подобие шашек (вот только доска там была какой-то странной с ромбами и треугольниками по краям, а вместо фишек они использовали шарики) или покуривали кальян. Также возле палаток, я увидел двух больших одетых в пестрые наряды верблюдих которые, встав возле каменной печи, готовили тонкие вкусно пахнущие лепешки, а рядом с ними носились маленькие верблюжата, норовившие незаметно схватить лепешки и удрать. Все верблюды общались между собой на громком неизвестном мне языке, в котором часто присутствовали резкие гортанные звуки. Проходя мимо их лагеря, я сперва подумал, что они, как в историях про Дэринг Ду, сейчас набросятся на меня и будут предлагать купить у них какие-нибудь товары, но ничего подобного не случилось. Они вели себя очень сдержанно и спокойно, и лишь некоторые из них удостоили меня взглядом, в то время как другие были заняты своими делами.

– Теперь мне ясно, почему это место называют Переулком Дружбы, – сказал я, двигаясь дальше, – все эти виды живут здесь бок о бок в мире и гармонии, забыв о своих предрассудках. Хех, может эти Фениксы не такие уж и плохие, раз стремятся насадить в своем обществе подобную идиллию?

Набродившись по Переулку Дружбы, я решил посетить и другие места и, держась возле скалы, вскоре дошел до следующего района, который только строился. Там работала строительная техника, раздавался рев двигателей и стук молотков, а в воздухе повсюду летала пыль. Пони и минотавры выравнивали бульдозерами участки возле скал и выкладывали там фундамент, пока другие возводили каркасы будущих домов. А одно здание (ветхое и явно оставшееся с довоенных времен), расположенное в центре стройки разрушали, используя специальный кран, на стреле которого покачивалась огромная круглая гиря. К сожалению, понаблюдать за его работой мне не дали. Заметив, что я смотрю на рушащийся дом, двое строителей меня тут же прогнали, заявив, что находиться на стройке небезопасно и мне пришлось уйти.

Я пошел дальше и через пару часов дотопал до северного края долины. Пройдя через проложенный сквозь гору туннель, я вышел к внешней стене. Не той, над которой мы с Лайт пролетали вчера вечером, а с противоположной стороны. Да, там тоже была стена (похоже, что Фениксы со всех сторон окружили свой город высокими стенами). Возле нее стояли простые одноэтажные дома, которые в основном были собраны из металлических листов и пластин, загнутых сверху и соединенных вместе, из-за чего они очень походили на маленькие ангары или казармы.

В них жили солдаты и охранявшие стену артиллеристы, служившие на ближайших башнях, откуда выступали грозные стволы крупнокалиберных орудий. Подступы к стене в большинстве мест были закрыты и огорожены заборами с колючей проволокой, возле которой несли дежурство военные. После нескольких минут тщательных исследований я все же смог найти широкую лестницу, ведущую на самый верх, по которой разрешалось подниматься гражданским. Отсчитав три сотни ступенек я вскоре оказался на просторной смотровой площадке, откуда открывался замечательный вид на центральную Эквестрию, чьи плодородные земли подступали прямо к горному массиву. В том месте у Фениксов были построены бесчисленные теплицы и располагались огромные поля, где они выращивали пшеницу и разнообразные овощи необходимые им для пропитания. Там же были и просторные ранчо, на которых паслись брамины.

– Вот это да! Так вот как они содержат свой огромный город, – присвистнул я глядя на эти бескрайние просторы, которые также как и стену окружали высокие заборы и охраняли бесчисленные войска (и даже несколько танков). – Да, Фениксы ответственно подходят к защите собственных источников пропитания.

Насмотревшись на поля с пшеницей, я спустился обратно за стену и решил, что пришла пора, сходить в центральную часть города. А точнее съездить туда на такси. Возле туннеля я встретил нескольких пони-таксистов и, поторговавшись с одним из них, уговорил отвезти меня за восемнадцать крышек в самое интересное место в Аккорд-Сити, что он и сделал, доставив меня в юго-западную часть долины, где было множество кинотеатров, развлекательных центров, тематических кафе, клубов, стриптиз баров, тату-салонов, забегаловок и прочих необычных и не свойственных простым городам вроде Бампкин-Тауна мест. У меня аж глаза разбежались от бесчисленного количества неоновой рекламы, ярких вывесок и больших украшений (вроде крутящегося макета одетой в откровенный наряд минотаврихи на крыше стриптиз-клуба), которые окружали меня со всех сторон. Я и представить себе не мог, что жизнь Фениксов может быть настолько интересной.

Первым делом я решил немного перекусить, а потому отправился осматривать ближайшие кафе быстрого питания. Миновав заведение, где была вывеска с сидящей на скамейке возле кукурузных полей очаровательной грифоншей, которая подмигивая, кусала аппетитный жареный початок и кафе, на чьем баннере был изображен одетый во все черное ухмыляющийся ковбой, в честь которого было названо само заведение: «Куриные крылышки Генерала Снафл Снека» я вскоре подошел к более-менее известному мне (благодаря рекламным баннерам, попадающимся в городе) «Сенбургеру» и, заказав там себе большую порцию картошки фри и пару овесбургеров с аппетитом пообедал.

Насытившись, я еще немного побродил по местным магазинам, в которых по большей части разглядывал комиксы, разные сувениры и одежду (а то мне уже надоело все время ходить в одном и том же плаще). А после, пересилив себя, я отважился посетить салон красоты, где за 160 крышек привел свои потрескавшиеся и пожелтевшие копыта в опрятный вид. Да, это было дорого, но раз в полгода можно было и потратиться, тем более у меня еще оставалось достаточно крышек, чтобы в ближайшее время не думать о расходах.

Под вечер, как следует нагулявшись и устав, я вернулся в гостиницу и, спустившись на нижний этаж, встретился в общей гостиной с Лайт. Пегаска сидела на диване и разглядывала разложенные возле нее на кофейном столике рекламные буклеты и программки.

– Привет, Джек, – поздоровалась она. – Ну, как прошел твой день?

– Неплохо, погулял по городу, посмотрел на достопримечательности, поел овесбургеры, сделал копытокюр. Словом культурно так отдохнул, – сказал я, усаживаясь на соседний диван и снимая шляпу.

– Я вижу. Тебе, кстати, очень идет, – улыбнулась она, кивая на мои блестящие копыта, – ты теперь, прям жеребец из высшего общества.

– Спасибо, – поблагодарил я ее, – а у тебя, что сегодня было?

– Да так, ничего особенного. Съездила в центр, посетила пару культурных мест, включая здешнюю библиотеку и музей посвященный Блэйзинг Даст, в котором узнала как именно она стала лидером Оплавленных Фениксов.

– Вот оно что. И как тебе музей? Интересная у этой Даст история? – спросил я.

– Более-менее, – ответила пегаска, – если хочешь, могу рассказать тебе, что я там видела.

– А давай, – согласился я, – а то я ведь совсем ничего не знаю об этой кобыле.

* * *

Следующую часть истории рассказывает Лайт.

– А здесь вы видите снимок, на котором наша великая правительница позирует со своими ближайшими соратниками на фоне пустыни Сан Паломино, в первый день своего прибытия в эти негостеприимные пески, – произнес молодой жеребец-зебра, работавший экскурсоводом, когда я вместе с небольшой группой, состоящей из разных видов проходила мимо большого стенда с фотографиями, который висел в музее посвященном предводительнице Фениксов – Блэйзинг Даст.

Признаюсь, для меня было немного необычно видеть одного из полосатых, свободно разгуливающего рядом с пони. Конечно, нечто подобное встречалось и в мое время. Взять хоть тот же Зебратаун, в который меня однажды отправили, чтобы расследовать слухи касательно контрабанды наркотика Дэш, в которой был замешан военный офицер, командующий ближайшим гарнизоном. Но от старой привычки: относиться к каждому из них как к врагу, было не так непросто отделаться и, хотя я не планировала нападать на каждую встреченную мною зебру, чувство неловкости в их присутствии меня никак не покидало.

Экскурсовод тем временем вел нас дальше, то и дело, останавливаясь, чтобы показать на очередной, висящий на стене или стоящий в витрине предмет (будь то оружие или простая губная гармошка) и рассказать нам его историю, которая так или иначе была связана с деятельностью Блэйзинг Даст.

Отдам должное этой кобыле, судя по рассказам зебры: за каких-то десять лет она смогла совершить очень многое, от постройки Аккорд-Сити на руинах старого города, до защиты свободных поселений в разных частях Эквестрии. Но главным ее достижением, на мой взгляд, было то, что из небольшой группы единомышленников ей удалось собрать мощную и достойную уважения армию, которая в данный момент держала под контролем большую часть Сан Паломино, и активно продвигалась вглубь страны, освобождая наиболее опасные регионы от хозяйничающих там рейдеров и мутантов.

«Она бы точно стала генералом, если б жила в мое время», – подумала я, закуривая сигарету и разглядывая стойки с поврежденными силовыми доспехами и обугленными фрагментами боевой брони, которые некогда принадлежали лидерам разных группировок, в прошлом сражавшихся с армией Фениксов, а теперь безжалостно уничтоженных в ходе многочисленных конфликтов и столкновений.

– Простите, мэм, у нас тут не курят, – сказал зебра, заметив, как я выпускаю в воздух струю дыма.

«Ну вот, мало того что полосатый, так еще и учить меня вздумал», – мысленно возмутилась я, туша сигарету о пуговицу на воротнике, и подхватив ее крылом запустила в ближайшую урну (конечно же, пустую, я не хочу устроить пожар).

Мы пошли дальше, и вскоре оказались около большого расположенного в центре зала постамента, на котором стояли оплавленные и покрытые разводами и вмятинами доспехи Стального Рейнджера. На первый взгляд ничего особенного, но когда я подошла ближе, то увидела надпись: «Броня Блэйзинг Даст».

– Перед вами силовые доспехи, некогда принадлежавшие нашей правительнице, в которых она ходила, когда была паладином Стальных Рейнджеров, – сказал зебра, показывая нам на броню. – Именно в них она десять лет назад свалилась в яму с магическими отходами, где ее тело подверглось тяжелым и необратимым мутациям, которые в дальнейшем помогли ей осознать свои прежние ошибки и подобно фениксу переродиться в новую более совершенную форму.

– Но это не объясняет, почему она стала другой, – сказала я.

Экскурсовод вопросительно на меня посмотрел.

– Я имею в виду: будучи Стальным Рейнджером, она явно придерживалась несколько иных и более консервативных взглядов на мир. Так как же простая мутация могла заставить ее отказаться от своих прежних убеждений и стать предводителем группы, борющейся против ее старых друзей? С чего вдруг такая резкая перемена?

– Хороший вопрос, мэм, – сказал зебра, – и да, Вы абсолютно правы – когда-то Блэйзинг Даст действительно была другой и, как и многие Стальные Рейнджеры являлась сторонницей жестких правил и ограничений касательно высокотехнологичного оружия и свободы простых пони. Но все изменилось, когда с ней произошло то роковое падение. В тот день она и ее отряд участвовали в спецоперации по уничтожению большого гнезда адских гончих. Они должны были взорвать все подступы к их подземному городу, а затем сбросить туда бочки с магическими отходами. Но во время одного из таких взрывов Блэйзинг Даст оступилась и упала вниз, где была погребена под этими самыми бочками, рухнувшими на нее следом. Из них тут же полилась смертельно опасная жидкость, которая начала ее менять, превращая в мутанта. В отчаяньи она стала звать на помощь. Она молила своих друзей и товарищей вытащить ее оттуда, но они остались глухи к ее мольбам и, сказав, что мутировавшая пони больше не может быть паладином, оставили ее умирать.

Этот случай изменил Блэйзинг Даст. Помог ей увидеть правду. Она поняла, насколько несовершенна была философия Стальных Рейнджеров, которые прикрываясь спасением Эквестрии, готовы были грабить и убивать других во имя редких технологий, при этом, абсолютно не думая о своих друзьях и близких. А предательство пони, которым она всю жизнь доверяла как самой себе, открыло ей глаза. Она осознала, как сильно была неправа, когда все эти годы слепо следовала за ними.

Но не только это заставило ее измениться. Вероломство Стальных Рейнджеров было лишь первым шагом на пути к ее перерождению, которое окончательно завершилось, когда выбравшись из ямы, израненная и одинокая она насилу добралась до небольшого поселения гулей и попросила у них помощи. И хотя тамошние обитатели жили в голоде и нищете они все равно помогли ей, бескорыстно накормив и оставив на ночь. В тот же вечер в их город прибыли рейдеры, собиравшие с несчастных гулей дань. Однако из-за частых поборов, у тех уже ничего не осталось и когда бандиты подошли к главе поселения, он честно признался им, что не может заплатить за защиту. Предводителя рейдеров такой ответ не устроил и он, схватив старейшину, тут же у всех на глазах перерезал ему горло. И вот тогда, Блэйзинг Даст все поняла. Она увидела, кто был настоящим монстром. Не гули, которые подобно ей были обезображены, а алчные и жестокие негодяи, возомнившие, что они лучше других. Она не могла этого стерпеть. И хотя рейдеров было слишком много, ей удалось уговорить жителей деревни собраться вместе и выступить против них. Будучи опытным командиром Блэйзинг Даст и ее новая армия нанесли поражение бандитам, перебив их всех. После этого, в благодарность за защиту гули сделали ее своей новой предводительницей и помогли основать Оплавленных Фениксов.

– И с тех пор, мы гордо шагаем по пустошам, – закончил экскурсовод, – помогая тем, кто в этом нуждается, вне зависимости от их расы, взглядов и прошлого. Потому что, как и Блэйзинг Даст, искренне верим, что любой, кто благороден духом и готов сражаться за светлое будущее Эквестрии достоин уважения и поддержки. Как говорит наша великая правительница: «Важно не то, что снаружи, важно то, что внутри».

При этих словах несколько экскурсантов громко затопали ногами и захлопали в аплодисментах.

– Благодарю, – с поклоном сказал зебра и повернулся ко мне: – как видите мэм, перемена Блэйзинг Даст была не такой уж и резкой. За ней стояла целая история.

– Ага, не дать не взять – история героини из комикса, – сказала я.

– Вроде того, – улыбнулся жеребец, – кстати, о комиксах. Вы знали, что Блэйзинг Даст просто обожает читать комиксы? И если Вы пройдете в следующий зал, то сможете увидеть полное собрание ее любимых историй, которые она любезно пожертвовала нашему музею.

Он поманил нас за собой, и я вместе с другими экскурсантами продолжила ходить по музею, рассматривая разные экспонаты и еще больше погружаясь в историю предводительницы Фениксов.

* * *

Снова рассказываю я.

– Что ж, теперь мне понятно, почему она стала такой… эм… любительницей всего необычного, – сказал я, разглядывая рекламную брошюру, которую пегаска принесла из музея. – И это к лучшему. Ее мутация действительно пошла ей на пользу.

– Почему? – спросила Лайт.

– Ну, я уже встречался со Стальными Рейнджерами и знаю, как они себя ведут. Словно долбанные психопаты, которым только дай и они тебя тут же пристрелят за довоенное радио.

– А как же Мэтти? Он ведь тоже когда-то был одним из них, – напомнила кобылка.

– Он – другое дело. Даже когда я в первый раз встретил его, мне уже было ясно, что он там "белая ворона". И хотя я не утверждаю, что все Стальные Рейнджеры – это одержимые технологиями маньяки, я бы искренне не хотел, чтобы за ними было будущее.

– А за кем же, по-твоему, должно быть будущее? За Фениксами?

– Честно, я был бы не против. Пока что меня все в них устраивает. Конечно, я не был в этом уверен раньше, но теперь, побродив по Аккорд-Сити, и увидев, как они живут, я бы очень хотел, чтобы у нас в стране когда-нибудь наступила подобная гармония.

– С сексом, выпивкой и рок-н-роллом? – усмехнулась Лайт.

– Ха, не только, – ответил я, вспоминая приветливых жителей Переулка Дружбы, – в этом городе все народы живут в мире, прямо как лучшие друзья и, по-моему, это прекрасно. Они словно наши далекие предки, которые когда-то объединились и, забыв о своих прежних разногласиях, вместе основали Эквестрию.

– Да, все это, конечно, просто замечательно, но я бы на твоем месте не стала судить так поспешно, – сказала пегаска, – ведь ты, пока что, видел лишь "светлую сторону" города. Посмотрим, как изменится твое мнение, когда дойдет черед до "темной".

– Думаешь, в этом городе есть "темная сторона"? – спросил я.

– Она есть везде. Даже в нашей старой Эквестрий, коль не забыл, все было не так гладко, как казалось на первый взгляд, а тут и подавно найдется парочка скелетов в шкафу.

Лайт улеглась на диван и, положив ногу на ногу глубоко вздохнула.

– Даже если этот "шкаф" будет схоронен глубоко под землей за несколькими дверьми.

– Ты о чем? – не понял я.

– Не важно. Просто запомни, Джек: то, что видно снаружи не всегда соответствует тому, что скрыто внутри.

– Как-то это уж слишком по-филосовски, – заметил я.

– Ну, да, зато, правда. Но давай больше не будем об этом. Как говорят у нас в армии: «Моя смена давно закончилась», и я не хочу думать об этом. По крайней мере, сейчас. Ты там что-то говорил про овесбургеры? Не расскажешь, где их продают?

– Конечно, – улыбнулся я и в подробностях поведал ей о том, что сегодня видел и где обедал. Потом мы сходили с ней на кухню, и слегка перекусив (в этот раз мне, к сожалению, пришлось заплатить), отправились спать.

На следующее утро мы с Лайт решили вместе погулять по городу и первым делом посетили несколько ближайших магазинов, где приобрели кое-что из вещей. Я купил себе пару комиксов, множество разных сувениров (вроде снежных шаров с Аккорд-Сити и магнитов на холодильник), которые позже собирался отправить Мэтти, близнецам и родственникам и новую кожаную куртку. Ну а Лайт: путеводитель по городу, толстую книгу, изданную живущим в городе историком, который описывал наиболее значимые события, случившиеся после войны, и к моему удивлению: расческу с зеркальцем на обратной стороне, небольшое летнее платье, джинсовую жилетку и набор косметики. Из-за всей ее серьезности, я иногда забываю, что она не просто солдат из прошлого, у которой за спиной есть годы военного опыта, но еще и кобылка. Поэтому, когда я увидел, как она вышла из примерочной, одетая в новое подчеркивающее ее формы платье, я был, скажем так… немного взволнован (ну, ладно, возбужден, признаю). Разобравшись с покупками, мы направились с ней в северную часть долины, в которой до этого еще ни разу не были, и скажу откровенно – лучше бы так и оставалось.

Большую часть территории там занимали многочисленные заводы и фабрики, оставшиеся от некогда обосновавшейся здесь «Блэк Мун Энерджи». Некоторые из них были полностью разобраны, другие напротив, перестроены и расширены, а из их труб валил густой дым. Каждый из них окружал забор, а рядом ходили охранники, сопровождаемые боевыми роботами. В воздухе чувствовался горький привкус копоти, то и дело сочетавшийся с запахом горелого пластика, химическими веществами и разного рода металлами, которые массово здесь переплавляли (около ворот одного из заводов мы увидели длинную очередь из восьми грузовиков, чьи кузова были доверху заполнены металлическим хламом).

Еще тут, как и других частях города были жилые дома, в основном пятиэтажные, которые, как нетрудно догадаться, принадлежали рабочим. Причем многие из них оказались гулями. Пока мы шли мимо зданий, нам то и дело попадались разные существа от пони до минотавров и практически у каждого из них были заметны признаки воздействия волшебной радиации – вылезшая шерсть, вздувшиеся вены, опухоли на теле. Все это вкупе с заметной загрязненностью улицы, по которой мы шли, создавало у меня впечатление, что мы каким-то образом попали в параллельную реальность, где обитают жуткие и опасные чудовища отчаянно пытающиеся закосить под пони и всех остальных.

– Кошмар, и зачем только мы решили тут прогуляться? – тихо спросил я у пегаски, когда мимо нас проковылял болезненного вида грифон, у которого на теле повылезали все перья, а один глаз был закрыт огромным уродливым наростом.

– Чтобы можно было лучше изучить этот город, – спокойно ответила она, разглядывая карту у себя в путеводителе, – и потом, это самый короткий путь до центра, а ты обещал показать мне, где находится «Сенбургер».

– Да, но я не ожидал, что здесь будет так… стремно.

Я брезгливо поджал ногу, когда заметил, как возле перевернутого мусорного бака копошатся толстые черные крысы. Слава Луне не мутанты – размером с кошку или собаку.

– Ничего, это просто промышленная зона, тут и не может быть по-другому, – сказала Лайт, – и да, предвидя твой следующий вопрос, отвечу: это еще не темная сторона города. Потому что "тьма", как правило, концентрируется в других, не столь очевидных местах, где все выглядит чисто и цивилизованно.

Мы заметили впереди мрачную группу гулей, которые стояли возле стены одного из заводов. У некоторых из них в телекинезе и на ногах были заметны куски арматуры и рабочие инструменты.

– Но все же не стоит слишком сильно расслабляться, – глядя на них, прибавила пегаска, – потому что на неприятности можно нарваться даже тут. Так что смотри в оба.

К счастью, эти гули, хоть они и выглядели как самые настоящие головорезы, на деле оказались обычными рабочими у которых, судя по всему, был сейчас перерыв. Это стало понятно, когда мы подошли ближе, и я увидел у них за спиной, несколько бочек с лежащими на них касками и потертыми жилетками. Да и разговаривали они между собой слишком уж вежливо и дружелюбно, чтобы оказаться ожидающими жертву бандитами. Мы спокойно прошли дальше, продолжая идти в сторону центра.

Вскоре, я заметил, что воздух вокруг нас начал становиться чище. С каждым шагом мы приближались к следующему району города, где тоже находились жилые дома и фабрики, вот только внешне они были уже не такими мрачными и загрязненными, а размером стали гораздо ниже и шире. Возможно, в прошлом сотрудники «Блэк Мун Энерджи» использовали эти здания как гаражи или склады, а Фениксы потом переделали их под разные мелкие предприятия. Вроде завода по производству ткани или офиса службы доставки с аббревиатурой МУЛ, из ворот которого то и дело вылетали раскрашенные в оранжевые и желтые цвета спрайт-боты и Мистеры Помощники, переносящие в специально установленных на их корпусе металлических корзинах коробки и пакеты, нередко сложенные один на другой в ненадежные покачивающиеся башни.

В самом конце этой улицы мы увидели еще один крупный завод, который в отличие от своих "собратьев-великанов" выглядел идеально чистым и ухоженным. Его территорию окружал высокий металлический забор, украшенный живыми кустами, подстриженными в форме бутылок из-под газировки, а над воротами красовалась яркая неоновая вывеска «Спаркл-Кола». Возле них стояла небольшая оборудованная динамиками и трибуной платформа, которую со всех сторон обступили жеребята и взрослые пони. На платформе приплясывая и смеясь, выступал крепкий накачанный жеребец, одетый в странный серебристый костюм с красной полосой посередине и символикой «Спаркл-Колы» по бокам, который полностью закрывал его голову и тело.

– Эй, друзья, замучала жажда? – громким басом обратился он к нам, когда мы проходили мимо и, не дожидаясь ответа, прибавил: – если да, то не бойтесь! Спаркл-Кольт вас спасет!

И сказав это, он подошел к стоящему возле трибуны холодильнику и достал оттуда две бутылочки ледяной Спаркл-Колы, которые тут же вручил нам.

– Надо же, спасибо, – поблагодарил я его, открывая новенькую, без царапин бутылку и делая глоток вкусной газировки, которая была намного лучше той, что я покупал у Крипи Спина в Бампкин-Тауне. Неужели, она свежая? Хотя, о чем я? Конечно, свежая. Иначе, зачем бы им вообще понадобился этот завод?

– Не за что, приятель! Таков мой долг! – сказал здоровяк, вставая в эпичную позу. – Спаркл-Кольт всегда стоит на страже простых пони, не давая им умереть от жажды!

Он нажал на кнопку, расположенную на трибуне, и из динамиков по краям платформы раздалась громкая музыка и возглас: «Спаркл-Кольт!». Жеребята начали возбужденно топать ножками и весело подпрыгивать.

– И не забудьте мои верные поклонники, – сказал жеребец, обращаясь ко всем присутствующим, – что ровно через месяц состоится Забег Спаркл-Кольтов, который будет проходить возле главных ворот города!

– Забег Спаркл-Кольтов? – повторил я, – а что это такое? Какое-то состязание?

– Что я слышу? Кто-то не знает про Забег Спаркл-Кольтов?! – притворно ужаснувшись, воскликнул жеребец, драматично прижимая к голове правую ногу. – Это же самое главное состязание всех времен, в котором участвуют лишь величайшие супергерои Эквестрии! Событие столь важное и величественное, что его с нетерпением ждут все, кто когда-либо пробовал наш замечательный напиток!

И заметив мое недоумение (ну, я так думаю, ведь через маску на его голове невозможно было ничего разглядеть), он поспешно объяснил:

– Раз так, то слушай же о, непросвещенный покупатель Спаркл-Колы! Каждый год наша фирма призывает к себе самых сильных и выносливых жеребцов со всей Эквестрии, чтобы устроить между ними состязание, на звание лучшего Спаркл-Кольта Сан Паломино. По правилам, каждый участник должен будет облачиться в костюм Спаркл-Кольта и пробежать от ворот Аккорд-Сити до нашего завода, по пути раздавая всем жаждущим ледяную Спаркл-Колу. А затем, войти в святую святых фирмы и запустить главный суперкомпьютер, что был поврежден нашими коварными конкурентами – «Монинг-Сан-Райз» и «Сода-Гриффонс», которые дабы помешать Спаркл-Кольтам бороться с несправедливостью и жаждой, будут расставлять у них на пути бесчисленные ловушки и препятствия. Первый, кто прибежит к финишу и раздаст всю газировку, получит крупный крышечный приз в размере десяти тысяч, а в его доме будет бесплатно установлен автомат со Спаркл-Колой полный этого восхитительного и очень вкусного напитка.

– Ух-ты, как щедро, – сказал я.

– Ну, еще бы! Ведь Спаркл-Кола заботится о своих покупателях! Так что приходите на забег, где вас ждут веселье, азарт и развлечения, а главное возможность бесплатно выпить Спаркл-Колу – лучший напиток во всем мире!

– Окей-окей, мы тебя поняли, – сказала Лайт. – И обязательно придем на это состязание, только, пожалуйста, не надо больше повторять в каждом предложении «Спаркл-Кола».

– Не могу! Ведь нельзя же при разговоре о напитках не упомянуть великолепную Спаркл-Колу, которая не только спасает от жажды, но и вдобавок очень полезна для здоровья! – возразил жеребец.

– Ох, во имя Селестии… – вздохнула пегаска.

– Ладно, благодарю за рассказ. Ну, мы, пожалуй, пойдем, – сказал я, – еще раз спасибо за газировку.

– Не за что! Удачи вам, друзья! – помахал здоровяк и вновь продолжил пританцовывать на сцене, развлекая жеребят и их родителей.

– Ничего себе, так в Аккорд-Сити устраивают состязания с призами? – сказал я, делая глоток газировки. – С ума сойти.

– Ага, я вот точно чуть не сошла, пока слушала все это, – сказала она, отдавая мне свою так и не открытую бутылку.

– А в твое время тоже были забеги Спаркл-Кольтов? – спросил я.

– Конечно, правда тогда это был обычный рекламный ход, а не величайшее состязание всех времен, – ответила она, – простой бег с препятствиями и раздачей газировки, в конце которого, победителю вручают какой-нибудь приз.

– Звучит весело. Я точно туда схожу и посмотрю на состязание.

– А заодно попьешь халявную газировку? – фыркнула Лайт.

– Само собой, – подмигнул я.

Мы пошли с ней дальше и вскоре добрались до центра, где провели весь остаток дня, посещая разные магазины и другие интересные места, а в конце сходили в «Сенбургер» и плотно пообедав, вернулись в гостиницу. Потом мы несколько часов отдыхали в общем зале, разбирая покупки и строя дальнейшие планы на будущее. Ближе к вечеру пегаска поднялась с дивана и не став дожидаться ужина, отправилась к себе комнату, предварительно предупредив меня, что завтра нам надо будет встать в пять утра.

– Зачем? – спросил я.

– Ты думаешь, мы одни будем проходить этот тест? Уверена, что утром, около Центра ЦОК соберутся целые толпы народу. И если мы не хотим весь день простоять в очереди, нам придется выехать туда как можно раньше. Так что постарайся сильно не засиживаться и лечь спать не позднее десяти часов.

– Как скажешь, мам, – невинно улыбнулся я, – посмотрю один мультик и сразу в кроватку.

– Вот и молодец. Ну, до завтра, Джек, – сказала она, – спокойной ночи.

– И тебе того же, – пожелал я.

Я еще чутка посидел в гостиной, читая купленные этим утром комиксы, а потом туда пришла Мелони и предложила мне провести экскурсию по стойлу. Я согласился, и она показала мне несколько любопытных мест, которых не было в нашем бункере, вроде комнаты с огромным суперкомпьютером, а точнее его корпусом (всю начинку извлекли из него Фениксы) и зала, где находились останки животноводческой фермы, в которой по идее должны были выращивать домашних животных. Вот только – зачем? Здешних резидентов собирались кормить мясом? А тут точно должны были жить пони?

Затем, она проводила меня к длинному коридору, ведущему на нижние этажи, где большая часть комнат была залита бетоном, а около одной из дверей находились перевернутые кухонные столы, за которыми "несли дежурство" окруженные перилами манекены, одетые в боевую броню и вооруженные бутафорскими винтовками. По словам Мелони эта экспозиция была напоминанием о тех временах когда Блэйзинг Даст и ее пони только-только поселились здесь. Тогда многие помещения на этом уровне были не достроены, и стойло напрямую соединялось с природной пещерой внутри горы, откуда каждую ночь выползали жуткие огнедышащие ящерицы, нападавшие на ее отряд. Из-за этого им целых шесть месяцев приходилось сторожить этот уровень, не допуская выхода тварей на поверхность. И так было до тех пор, пока Фениксы не стали производить бетон и не залили им этот этаж, чтобы полностью оградиться от тварей.

– Понятно, ну а что там? – спросил я, показывая на "охраняемую" манекенами дверь.

– Тоже бетон, – сказала кобылка, нажимая на кнопку, чтобы открыть ее, и я увидел на той стороне неровную серую стену, доходившую до самого порога, – правда теперь в нем уже нет необходимости. Наши солдаты несколько лет назад уничтожили всех монстров, обитавших в этой пещере и близлежащих скалах. Так что внизу теперь совершенно безопасно.

– Да, печально, – сказал я, – я имею в виду, что если бы не эти ящерицы, то твое стойло сейчас было бы гораздо больше.

– Это верно, – грустно вздохнула единорожка, – но я не жалуюсь. У меня ведь остались верхние этажи, в которых есть все удобства: канализация, водный талисман. Так что если подумать, все не так уж плохо.

Она еще немного поводила меня по бункеру показывая разные помещения и комнаты, включая ту, где когда-то жила Блэйзинг Даст. В ней царил настоящий кавардак – на полу валялись пустые бутылки из-под алкоголя, повсюду было разбросано оружие и пара вещевых мешков, а в центре на столе лежала развернутая карта Сан Паломино. Как сказала Мелони: она воссоздала эту комнату по детальному описанию одного из ближайших помощников Даст.

«Значит, их предводительница имеет привычку раскидывать вещи как попало? Выходит, в чем-то мы с ней схожи», – про себя подумал я.

Закончив с экскурсией, мы вернулись на жилой этаж и я, попрощавшись с Мелони, отправился в свою комнату. Решив послушаться совета пегаски, я не стал слишком долго сидеть перед телевизором и, посмотрев парочку музыкальных клипов и послушав новости (где ведущая рассказывала о планах Фениксов через несколько лет возобновить производство золотых монет и перевести всех жителей на прежнюю денежную валюту) лег спать.

И вот, наступил понедельник – день, когда нам с Лайт надо было посетить этот загадочный Центр ЦОК и пройти тамошний тест.

Пегаска, как и обещала, проснулась очень рано и уже в пять часов громко колотила по моей двери. Немного вялый от внезапного пробуждения я первым делом сходил и умылся. Потом перекусил (какое счастье, что повара в этой гостинице работают круглосуточно) и, забрав с собой все имеющиеся документы, вместе с Лайт вышел наружу. Там мы нашли дремлющего неподалеку таксиста и, обсудив с ним размер оплаты, забрались в повозку и поехали на Улицу Прогресса.

Центр ЦОК находился в юго-восточной части города и представлял собой огромное офисное здание, правая сторона которого когда-то была обрушена (на что указывал другой цвет кирпичей, из которых ее восстановили), а вместо крыши у него был высокий каменный купол, придававший этому месту величественный "столичный" вид. Несмотря на то, что центр начинал работать лишь в восемь часов утра, около его дверей уже стояло четверо пони.

– Неужели они тоже решили прийти пораньше? – протирая сонные глаза, спросил я.

– Конечно, Джек, а ты думал, что я шутила, когда говорила про длинные очереди? – фыркнула пегаска, у которой был такой бодрый вид, словно она только что выпила сразу пять энергетиков.

Мы встали позади остальных и принялись ждать, когда центр откроется. Вскоре к нам начали присоединяться и другие ожидающие, чье число неуклонно росло, и уже через час, оглянувшись назад я, увидел огромную толпу, состоящую из разных видов, которая доходила до соседнего дома. А это была как минимум добрая сотня шагов назад. Ох, если бы не Лайт мы бы точно тут застряли до глубокой ночи.

Наконец-то двери центра открылись, и мы по одному начали заходить в здание, предварительно проходя проверку у дежуривших на входе единорогов, которые требовали у нас предъявить направление и сканировали тонкими лучами из рога. Потом один из них выдал мне листочек с номером, и я прошел дальше. Внутри помещения все выглядело как в типичном бюрократическом центре: многочисленные двери офисов, конторки с работающими за ними пони, терминалы, скамейки около стен и большое количество плакатов содержащих в себе разного рода призывы и патриотические лозунги Фениксов.

Дождавшись Лайт, я сходил с ней к ближайшему столу и спросил у сидевшей там единорожки, что нам делать дальше? Она сказала, что нам надо будет подождать, пока не назовут наши номера, а затем пройти в один из кабинетов.

– Ну, тогда давай присядем, – предложил я пегаске, кивая на ближайшую скамейку.

– Как думаешь, на что похож этот тест? – спросил я у нее, пока мы ждали.

– Не знаю, но если они взяли за основу старые эквестрийские тесты на профориентацию, там наверняка будет листок с целой кучей вопросов, а затем устное собеседование, по результатам которого нам предложат выбрать одну из нескольких профессий, – ответила пегаска.

– И, если все сложится удачно, кем ты планируешь быть?

– Тем же, кем и сейчас – солдатом, а если повезет, то возможно пойду в разведку, – сказала она, – и тебе советую сделать так же.

– Чтобы мы могли работать вместе?

– Не только. У солдат и разведчиков есть доступ к оружию и секретной информации, а потому лучше быть одним из них, чем каким-нибудь строителем или скажем пекарем. Так что если у тебя будет такая возможность, выбирай военную службу.

– Хорошо, Лайт, – сказал я, делая нервный глоток, – если мне предложат стать солдатом, я обязательно соглашусь.

Не стану скрывать – этот тест меня немного нервировал. Я опасался, что по результатам проверки меня определят в какие-нибудь садовники, и я не смогу выезжать из города и заниматься поисками Пинки Пай.

«Что ж, на худой конец я всегда могу передумать, и вернуться обратно в Бампкин-Таун или в свое родное стойло», – мысленно утешал я себя, пытаясь справиться с дрожью, подступающей к моим ногам.

И вот, где-то, через полчаса из висящего под потолком динамика раздался голос кобылки, назвавший мой номер и девятый кабинет в который я должен был пройти.

– Ну, мне пора, – произнес я таким голосом, словно должен был идти на плаху и глубоко вздохнув, направился в сторону одной из деревянных дверей.

– Не переживай, Джек, это же не школа, так что двойку тут не поставят, – напоследок сказала мне Лайт.

– Да, это успокаивает, – хохотнул я, перед тем как подойти к кабинету и повернуть ручку.

О том, что произошло дальше, рассказывать в подробностях, я думаю, не стоит. Все равно там не было ничего интересного. Но если вкратце: я зашел внутрь небольшого офиса, где за длинным столом сидела кобыла средних лет и, усевшись напротив нее, как и предсказывала Лайт, получил бумагу с карандашом и, обменявшись несколькими общими фразами, приступил к прохождению теста состоящего аж из ста вопросов. Пока я ставил галочки и записывал ответы, кобыла внимательно изучала мои бумаги.

Сам тест оказался вполне обычным, с простыми общими вопросами, а в первой половине я и вовсе должен был указать лишь некоторые подробности из своей жизни. Вроде: написать свое имя, место, где я родился, умею ли обращаться с оружием и есть ли у меня какие-либо заболевания и мутации. Но вот дальше пошло уже нечто странное. После сорокового вопроса меня начали спрашивать: хотел бы я уметь дышать под водой, поменять свою расу, обзавестись клыками или стать бабочкой. А еще, если бы я находился сейчас в море, где один пони плывет на плоту, другой на лодке, а к ним в этот момент приближается акула, то на чьем месте я бы хотел оказаться. И среди ответов были указаны не только пони, но и акула.

После того как я закончил заполнять всю эту белиберду (и да, я бы не хотел стать бабочкой, слишком уж мало они живут), кобыла забрала у меня листок и мы приступили с ней к устному собеседованию, где по сути я продолжил отвечать на те же самые вопросы. Только теперь мне еще надо было объяснять ей, почему я выбрал тот или иной ответ.

Наконец, этот кошмар закончился, и кобыла попросила меня выйти за дверь и немного подождать.

Я уселся на скамейку, потирая пульсирующие виски. Ох, как же я не люблю всю эту бумажную волокиту и странные лишенные всякого смысла вопросы, которые живо напомнили мне о моих школьных годах и глупых все еще снящихся в ночных кошмарах контрольных. Покрутив головой, я хотел отыскать Лайт, но ее нигде не было.

«Наверное, тоже сейчас проходит этот тест», – подумал я.

Через несколько минут меня опять вызвали, но на этот раз не в кабинет. Ко мне подошел спортивного телосложения пегас, у которого на носу было несколько шрамов, и попросил пройти в другой конец помещения, где были расположены большие двухстворчатые двери.

«Интересно, зачем?» – подумал я, следуя за ним.

Когда я вошел туда, то был удивлен. Вместо очередной комнаты с рабочими столами там оказался самый настоящий тренировочный зал, с тиром и полосой препятствий, на которой занимались, а точнее проходили ее на время пришедшие со мной пони и представители других видов. Первым делом пегас проводил меня до тира с движущимися мишенями и, вручив пневматическое ружье, предложил поразить несколько из них. Что я и сделал. Причем, без единого промаха. Сказывались месяцы, проведенные на пустошах, да и мишени двигались слишком уж медленно, чтобы по ним промахнуться.

Потом он велел мне, как и остальным пробежаться по полосе, и вот тут я малость сплоховал. Где-то на середине трассы я оступился и рухнул с невысокой перекладины, неудачно приземлившись на круп. Вот ведь растяпа! Надеюсь, это не сильно повлияет на мою итоговую оценку при подборе профессии.

Все это время пегас внимательно наблюдал за мной и что-то записывал у себя в планшете, а когда я закончил, попросил меня выйти за двери и подождать пока он и остальные завершат подсчитывать полученные результаты.

У входа я встретился с Лайт, которую тоже вели в эту комнату.

– Удачи. Думаю, ты лучше справишься с полосой препятствий, чем я, – пожелал я ей, когда мы поравнялись. Добравшись до скамейки, я устало плюхнулся на нее и откинул голову назад. – Фух, – выдохнул я, – и зачем только меня заставили все это делать? Неужели нельзя было просто спросить – кем я хочу быть, а затем уже отправить на работу?

И вот через десять минут, меня в последний раз пригласили в девятый кабинет.

– Что ж, молодой жеребец, – начала кобыла, когда я вошел к ней, – мы тщательно изучили результаты вашего теста и полученные в ходе физической проверки данные и на основании их подобрали вам несколько подходящих вакансий.

– Ого, сразу несколько? Это радует. И кем же я могу стать?

Она открыла папку с моим делом и начала перечислять:

– Во-первых, вы прекрасно подходите для военной службы. Для этого у вас есть все необходимые навыки, а также выносливость и сила. Оплата от 1800 до 3000 крышек в месяц, в зависимости от места службы.

– Места службы? – переспросил я, – то есть я должен буду служить где-то конкретно?

– Конечно, – прищурившись, ответила она, – а как же еще? Вас назначат на военный объект, припишут к одному из нескольких подразделений, и вы будете служить там вместе с остальными солдатами.

– Значит, мое передвижение по Эквестрии будет ограничено?

– Боюсь, что да. Разумеется, у вас будут увольнительные, но только раз в месяц, и не более чем на одну неделю.

– Ясно, – задумавшись, произнес я, – а какие еще профессии я могу выбрать?

– Есть также запрос от курьерской службы под названием «МУЛ-ы». Им нужны быстроногие и выносливые пони для доставки грузов и посылок на территории Сан Паломино. При прохождении теста вы упомянули, что до этого много странствовали по пустыне, так что вам это наверняка подойдет. Да и свободы там гораздо больше, чем у военных. Правда, оплата несколько ниже – всего 1700 крышек в месяц. Устраивает?

– Ну… а что у вас есть еще? Где я смогу быть максимально независимым?

– Хм, в таком случае, могу предложить вам присоединиться к Странникам. У них недавно погибли трое послов, и они попросили подыскать им достойных кандидатов на замену. Но сразу же должна предупредить вас – эта профессия очень опасная. Странникам приходится иметь дело с представителями разных городов и рас и многие из них крайне негативно относятся к нашим попыткам установить с ними отношения, а потому их часто убивают. Зато платят там хорошо – в среднем от 8000 крышек. Плюс, у них разрешают самим выбирать те места, где они будут налаживать дипломатические контакты. Так что, если вы хотите быть максимально независимым в плане передвижения, то это самая свободная организация из всех, что мы может вам предложить.

– Странники, значит, – потерев подбородок, произнес я, – а ведь я уже встречался с некоторыми из них. И мне они очень понравились. Хорошие ребята, – прибавил я, посмотрев на кобылу.

– Ну, так что? Вы согласны? Хотите стать одним из них? – спросила она.

– Да. И пусть эта профессия не лишена рисков, к ним я уже привык. Так что давайте, записывайте меня.

– Великолепно, в таком случае я сейчас выпишу вам направление на трудоустройство. И уже завтра утром вы сможете сходить к ним в форт и обсудить все детали.

– Эм… форт? Звучит как-то уж слишком военизировано. А я-то думал, что у них там будет что-то вроде офисного здания.

– Хех, вы не первый кто говорит мне это. Многие когда слышат слово "посол", тут же представляют себе тихую и спокойную должность, где они целыми днями будут сидеть в кабинете и лишь изредка выезжать на пустоши. Но это не так. Боевые послы или как их все зовут – Странники, по сути, являются авантюристами, которые каждый день, рискуя жизнью, ищут нам новых друзей и пытаются заручиться поддержкой разных народов и рас. Это очень ответственная должность и соглашаются на нее лишь отчаянные смельчаки и истинные патриоты, готовые отдать жизнь ради светлого будущего Эквестрии. Все еще хотите присоединиться к ним?

– Да, хочу. Я уже принял решение, так что не пытайтесь меня переубедить, – с улыбкой ответил я, уверенный, что этот вариант будет самым оптимальным для моих будущих поисков Пинки Пай.

* * *

– Выходит, ты теперь Странник? – спросила Лайт, когда через полчаса мы сидели с ней вместе в небольшом кафе неподалеку от здания ЦОК и пили чай. Я рассказал ей о том, что решил стать боевым послом, а от нее узнал про то, что ее взяли в армию, причем не обычным солдатом. После прохождения всех проверок, ее сразу же перевели в лейтенанты. Конечно, с точки зрения военных званий ее, можно сказать, понизили (ведь в довоенной Эквестрии она была капитаном), но лучше уж быть лейтенантом, чем простым рядовым и начинать всю карьеру заново, с самых низов.

– Да. И, по-моему, это очень неплохая профессия. Интересная, хорошо оплачиваемая, а главное – позволяющая мне посещать разные места, где я могу спокойно…

– …заниматься поисками своей особенной пони, – закончила за меня Лайт.

– Вообще-то, я хотел сказать несколько иное, но да, ты права, – признался я, – ведь Странники могут сами выбирать, где именно будет протекать их "посольство", – при этих словах я несколько раз согнул передние ноги, изображая кавычки. – А потому, я могу воспользоваться этим, чтобы попытаться отыскать ту лабораторию, где, если верить шару памяти она меня ждет.

– Ох, Джек, – вздохнула пегаска, – какой же ты наивный.

– Получай я по крышечке каждый раз, когда мне говорят это, то давно бы уже купил весь Аккорд-Сити, – улыбнулся я, – но каким бы наивным меня не считали окружающие, я не отступлюсь. И все равно буду продолжать ее поиски, даже если всем это кажется бредом.

– Дело ведь не в этом. Ну, предположим, найдешь ты ее, неважно – в образе дряхлой старухи или каким-то чудом сохранившей свою молодость кобылы, хотя это вряд ли, учитывая, что и в мои годы она уже была не молода, и что ты собираешься делать дальше?

– Даже не знаю. Наверное, расскажу ей о том, что к ней чувствую или почему все это время ее искал, а потом… приглашу на свидание. В конце концов, ведь именно об этом я всю жизнь и мечтал.

– О свидании с довоенной пони, которую ты никогда в жизни не видел?

– Именно. И пусть я не видел ее лично, я много о ней прочитал, а потому знаю, какой прекрасной она была. Пинки Пай – самая милая и очаровательная пони на свете, а еще отважная героиня, которая много раз спасала мир благодаря своему веселому характеру и надежным преданным друзьям. В моих глазах – она настоящее чудо.

– Ага, это ты так думаешь, – бросила Лайт, отвернув от меня взгляд.

– Не понял, – удивился я ее странному ответу.

– Ничего, забудь, – все так же холодно прибавила она, отхлебнув из кружки чаю.

– Разве ты не считаешь, что Пинки Пай была великой пони? Отважной и смелой? Настоящей героиней Эквестрии?

– Нет, Джек, не считаю, – повернувшись, сказала она, хмуро посмотрев мне прямо в глаза.

– Что? Но, ты же жила с ней в одно время. Видела, сколько подвигов она совершила. Как ты можешь говорить такое?

– А как ты можешь верить в то, чего на самом деле не видел? – громко воскликнула она, ударив ногой по столу. Ее мордочка опять приняла то мрачное и жесткое выражение, которое было у нее, когда она говорила про погибших в пустыне друзьях.

– Ну, – я даже растерялся, – я, конечно не видел… то есть… не мог видеть того что она делала, но в книгах про это много было написано. Я имею в виду про то, как она вместе с друзьями спасала мир, когда на Эквестрию нападали разные монстры или другие опасные существа.

– Да, я тоже про это читала, когда была кобылкой. О том, как она и остальные победила Дискорда, спасла мир от Найтмер Мун и все такое, но вот вопрос – делает ли это ее героиней? НЕТ! НЕ ДЕЛАЕТ! Она не героиня, Джек, и никогда ею не была. Так же как и ее подруги. Она обманщица, из-за которой в итоге погибла вся наша страна.

– О чем ты говоришь? – окончательно запутавшись, спросил я.

– Я говорю о том, что все эти их давно позабытые подвиги, которые они якобы совершили, запудрили всем пони мозги! Когда началось противостояние с зебрами, никто не сомневался, что наши великие героини всех спасут. Отважная шестерка подружек, не даст никого в обиду и защитит от ужасов войны. Они верили в это. Но хуже всего то, что в это верили и сами принцессы. Настолько, что даже сделали их своими первыми советниками, министрами серьезных организаций, которые должны были помочь нам уберечь Эквестрию от полного уничтожения. И что же сделали эти прославленные героини? Они подтолкнули нас к этому уничтожению, приблизили уже наступивший Конец Света. Это из-за них погибло множество невинных пони! Из-за их некомпетентности и глупости, весь мир сейчас лежит в руинах!

Она вновь ударила копытом по столу, перевернув свою чашку с чаем. Посетители за другими столиками удивленно посмотрели на нее.

– Эти твои героини, Джек, это они во всем виноваты. Твайлайт Спаркл, которая проводила опасные эксперименты и создавала смертоносные заклинания и страшных мутантов. Эпплджек, разрабатывавшая военную технику и летальное оружие. Пинки Пай и Рарити, которые своим неусыпным надзором и жесткой цензурой превращали добрых пони в жутких параноиков. И, конечно же, Флаттершай, которая своей опрометчивой выходкой обрекла всех нас на смерть, когда передала зебрам чертежи боеголовок с мегазаклинаниями. Все эти их проступки – погубили нашу страну. Пони, что должны были нести нам мир и дружбомагию в итоге стали нашей погибелью.

Пегаска встала из-за стола и посмотрела на потрепанную часть города, что была видна за окном. – И весь этот мир, вся эта разруха – стали их наследием. Результатом их наивности и ошибок. Доказательством того, что одной дружбы с принцессами мало, чтобы стать хорошими министрами. Но никого это тогда не волновало, всем было все равно. Все верили в них, потому что считали героями.

Она болезненно зажмурила глаза.

– В том числе и я. Так что, прости меня, Джек, но я не поклонница этой твоей Пинки Пай, равно как и ее подружек. Ведь для меня они навсегда останутся пони, которые уничтожили нашу страну. Нашу милую и прекрасную Эквестрию. И даже если по каким-то причинам кто-то из них еще остался жив, я искренне надеюсь, что им сейчас плохо.

Она повернулась и, не проронив больше ни слова, вышла из кафе, хлопнув дверью так, что чуть не выбила установленное в ней стекло. Я же пребывал в легком шоке, от всего случившегося и не знал, что и думать.

– Да уж, – наконец сказал я, – вот и попили чаю.

* * *

– Улица Каменных Преград, дом 56, – вслух произнес я, поглядев на медную табличку с номером, когда подошел к расположенному возле скалы внушительных размеров особняку, окруженному высоким кирпичным забором. Наступил следующий день после того как я с Лайт посетил Центр ЦОК и прошел тест благодаря которому меня зачислили в Странники. С пегаской мы вчера так и не помирились. В общем зале ее весь вечер не было, а зайти к ней в комнату я не рискнул (не хотел попасть под "горячую ногу"). Когда же на следующее утро я все-таки отважился постучаться к ней, она уже ушла.

«Наверное, отправилась устраиваться на работу. Думаю, что и мне следует заняться тем же», – подумал я, выходя из гостиницы. Сев в ближайшее такси, я отправился по указанному на бумажке адресу, и теперь стоял перед так называемым "фортом" Странников.

Он был построен из необтесанных каменных блоков, а сбоку к нему примыкало несколько одноэтажных домов. Причем некоторые из них находились выше основного корпуса и были возведены на ближайших горных полках и в природных углублениях, которые давно забытые строители прошлого специально выровняли и расширили по краям. Каждая из таких построек соединялась с главным зданием при помощи крытых переходов и наружных лестниц, из-за чего это место очень сильно походило на средневековый замок (для полноты картины не хватало только пары башен и длиннющего подъемного моста).

Добравшись до решетчатых ворот, я хотел было зайти внутрь, но обе створки оказались заперты. Осмотревшись, я заметил с правой стороны переговорное устройство и, нажав на кнопку, сказал в микрофон:

– Ау, тут есть кто-нибудь?

Секунд тридцать мне никто не отвечал. И когда я уже хотел отойти и поискать другой вход во двор, из динамика неожиданно раздался сильно искаженный помехами голос кобылки:

– Да, что вы хотите? – спросила неизвестная пони.

– Здравствуйте, я пришел к вам по направлению из Центра ЦОК, по поводу работы.

– Понятно, одну минуту, – сказала кобылка, и ворота с электрическим щелчком открылись. Я зашел внутрь двора, который по своему виду немного походил на площадку в военном лагере. С правой стороны там находились широкие гаражи, возле которых можно было увидеть несколько бронированных машин и грузовиков, а слева стояла пара казарм и складских домиков, окруженных армейскими ящиками. Единственным элементом, выбивающимся из общей картины, был огромный высохший фонтан посреди двора, с установленной в его центре каменной статуей жеребца-единорога в походной форме, который оперевшись на трость задумчиво глядел вдаль.

По пути к особняку, я заметил возле гаражей четверых пони, занимавшихся погрузкой ящиков и сумок в один из стоящих неподалеку грузовиков. Ими руководила представительница расы песчаных котов кораллового окраса, одетая в армейские штаны и майку безрукавку, а на голове у нее была кепка с мотоциклетными очками.

– Осторожней ребята, в этом ящике лежат мины! Вы же не хотите опрокинуть их! – воскликнула она, когда двое земных пони неуклюже подняли наиболее крупную коробку и та громко зазвенела.

– Мы в курсе, Джиббит. Давно уже не новички. И потом, мины не взрываются от слабенького удара, – сказал ей один из них.

– На твоем месте я бы не стала это проверять, – заметила она, – ведь именно из-за мины мой брат как-то потерял заднюю лапу, а потом и переднюю.

– Просто твой брат был настоящим психом, который хотел доказать нам, что в прыжке на мине можно взлететь вверх.

– И что самое интересное – ему это удалось, правда, частично, – хохотнул другой пони.

– Что?! Что вы сказали? А ну идите сюда, сволочи! Сейчас я надеру вам ваши наглые крупы! – сердито прошипела Джиббит и, схватив с носа грузовика большой разводной ключ, принялась гоняться с ним за жеребцами и те чуть не опрокинули взрывоопасный ящик. Благо другие пони успели его перехватить.

– Веселое местечко, – сказала возникшая из ниоткуда Глим Мэднесс, наблюдая за этой сценой, – думаю, мы отлично тут впишемся. И произнеся это, она быстро поскакала в сторону центрального здания.

Добравшись до особняка (моя "злая я" опять куда-то исчезла), я подошел ко входу, возле которого на флагштоке развевалось сложное темно-песочное знамя, состоящее из трех разноцветных элементов собранных вместе в одну картину. На первом был изображен красный силуэт земного пони – заглядывающего в пещеру, на втором зеленый единорог – плывущий на лодке по волнам, а на третьем синий пегас – с расправленными крыльями летящий на вершину горы.

Поднявшись вверх на несколько ступенек и отворив массивную деревянную дверь, я зашел в просторное хорошо освещенное благодаря хрустальным люстрам под потолком помещение, где на стенах висели разного рода трофеи – головы зверей, порванные флаги, оружие, причудливые шлемы, а также картины с важного вида кобылами и жеребцами. В середине зала был размещен длинный деревянный стол заставленный мониторами, радиостанциями и прочей аппаратурой, а за ним… вау… работала самая странная пони из всех, что я когда-либо встречал (даже страннее той кобылы-археолога, что работала в Бампкин-Тауне). Начнем с того, что у нее была весьма необычная окраска – черная шерстка, которую в некоторых местах покрывали яркие красные пятна, а голова была полностью обрита. На ней в разных местах находились восемь механических линз, а сбоку туловища были установлены две дополнительные пары роботизированных ног, делавшие ее очень похожей на паука. Вдобавок, вокруг нее, не прекращая летали маленькие, размером с яблоко спрайт-боты со стеклянными глазами, которые то и дело подлетали к мониторам, а после возвращались к ней и несколько секунд "смотрели" прямо в линзы, чтобы затем развернуться и повторить это еще раз. Их крылышки при полете громко гудели, из-за чего мне казалось, что я попал в улей с рассерженными пчелами, а прямо передо мной сидела их королева. Когда я подошел ближе, эта причудливая пони (которая, кстати, была единорожкой) на меня даже не посмотрела. Она быстро крутила головой в разные стороны, разглядывая стоящие перед ней терминалы и что-то тихо про себя бормотала.

– Эм… прошу прощения, – обратился я к ней.

– Секунду, Джорзи, я еще не закончила обрабатывать присланные тобой результаты. В этих пещерах, могут жить адские гончие, так что без дополнительной поддержки я бы не советовала тебе и твоему отряду соваться в эту гору, – сказала она неизвестно кому, словно не услышав меня. А ее голос… это был не неисправный динамик, она действительно разговаривала как самый настоящий робот.

Она продолжила изучать мониторы и время от времени с кем-то переговариваться. Прождав так несколько минут, я опять попробовал завязать с ней беседу.

– Я дико извиняюсь, но не могла бы ты…

– Да, на правом берегу разведка никого не обнаружила. Похоже, Стальные Рейнджеры уже покинули этот сектор, так что вы можете двигаться дальше, но будьте осторожны. Они могли оставить после себя растяжки, – опять проигнорировав меня, сказала она. Подхватив железной ногой кипу бумаг (из ее копыт, оказывается, могли выдвигаться железные пальцы) она приблизила их к одной из своих линз, а затем, быстро просмотрев, не оборачиваясь, поставила на каждой из них печать.

– Не хочу показаться грубым, но…

– Нет, в западном регионе сейчас лишком много яков, и если вы не хотите ввязаться в их конфликт с…

– Эй! Я понимаю, что у тебя сейчас слишком много дел, но я бы хотел… – замахав перед ней ногами, уже громче произнес я.

– Да, я знаю, но кирины уже много лет не открывали нам доступ в свою долину, так что…

Все мои попытки заговорить с ней ни к чему не приводили, она все так же машинально продолжала работать с бумагами и разговаривать неизвестно с кем. И тут мне пришла в голову идея. Я поднял вверх переднюю ногу и легонечко стукнул летающего возле нее спрайт-бота.

– Ай! Что это?! Что? Ты что творишь? – словно очнувшись от сна, возмущенно воскликнула она, повернувшись в мою сторону вместе со своими спрайт-ботами. Зрелище, кстати, было малость жутковатым – множество парящих в воздухе немигающих глаз (пусть и стеклянных) уставились прямо на меня.

– Извини, не хотел показаться грубым, просто никак не мог до тебя докричаться, вот и решил... кхе-кхем... привлечь твое внимание, – вежливо сказал я ей, – я пришел сюда по поводу работы.

– Работы? Ах, да, припоминаю. Мне вчера сообщили, что нам должны прислать нового посла, – успокоившись, сказала она, и ее спрайт-боты опять вернулись к своим делам, – в таком случае, добро пожаловать. Ты – Джеки Пай?

– Да, так меня зовут, – кивнул я.

– Тогда, можно мне увидеть твое направление? – попросила она, протянув в мою сторону одну из своих железных ног.

– Да, конечно, вот, – сказал я ей отдавая листок с печатью Центра ЦОК.

– Отлично, похоже, что ты нам подходишь, – всего долю секунды посмотрев на него вместе с парочкой "летающих глаз", сказала кобылка и тут же его вернула, – однако, чтобы тебя к нам приняли, ты должен будешь сперва пройти проверку, которую назначит тебе наш руководитель. Сходи к нему.

Она вновь повернулась к мониторам.

– Э-э-э, а где мне его искать? – спросил я.

– Поднимись по лестнице на третий этаж и пройди по левому коридору, потом ты должен будешь найти дверь, ведущую в западную галерею. Она приведет тебя в административное здание, где и находится его кабинет. Четвертая дверь.

– Что-что? – растерянно всхрапнул я от столь невнятного объяснения.

– Ох уж эти новенькие, – насмешливо фыркнула она, – ИД-32 проводи этого жеребчика в кабинет руководителя.

Один из ее спрайт-ботов тут же подлетел ко мне и, сделав несколько кругов у меня над головой, рванул в сторону одной из дальних дверей ведущей вглубь здания.

– О, большое спасибо. Ну, я побежал, – на прощанье крикнул я, поскакав вслед за ним.

– Не за что. Еще увидимся, – не поворачивая головы, помахала она мне.

Спрайт-бот двигался очень быстро, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не отстать от него. Шустро взмахивая маленькими крылышками, он уверенно несся вперед, залетая в открытые двери и специально вырезанные для него отверстия (похоже, я был не первым кого этот робот сопровождал к начальству) направляя меня и проводя через коридоры и небольшие комнаты. Затем мы поднялись с ним на третий этажей и оказались у закрытого перехода. Пройдя по нему, я зашел в одно из тех зданий, что были расположены на горе. Там мини-робот подлетел к красивой резной двери и запорхнул в очередное отверстие в стене.

– Ясно, значит здесь кабинет начальника, – сказал я, приблизившись к ней. Поправив на себе плащ, и чуть сдвинув вперед шляпу (для более загадочного вида) я коротко постучался в дверь и, услышав с той стороны: «Войдите», открыл ее.

Помещение, в которое я вошел, выглядело как типичный кабинет исследователя или какого-нибудь археолога, прямо как те, что я тысячу раз видел в классических фильмах про Дэринг Ду. Вдоль его стен стояли многочисленные книжные шкафы, на которых помимо самих книг можно было также увидеть различные мелкие предметы: декоративные фигурки, старинные часы, рамки с фотографиями. С правой стороны был камин с придвинутыми к нему креслами, а между ними стоял прекрасно сохранившийся глобус. У противоположной от входа стены находился стол, позади которого висела крупная голова льва с широко распахнутой пастью. За этим столом, в кресле, сидел крепкого телосложения пожилой жеребец-единорог, с аккуратной пышной гривой и усами, которые покрывала седина. Одет он был просто – в рубашку и классический костюм путешественника с многочисленными карманами по бокам. Когда я подошел к нему, то заметил, что из его левого века выступало несколько тонких проводков, которые тянулись вдоль щеки и уходили куда-то вглубь гривы. Возле его правого уха парил ИД-32.

– А вот и он, спасибо тебе малыш, что проводил его, – сказал жеребец, поднимая ногу и, как питомца поглаживая робота по "голове", после чего тот игриво сделал в воздухе петлю и, развернувшись в сторону выхода, полетел к своей хозяйке. И только после этого единорог посмотрел в мою сторону. Несколько секунд он пристально изучал меня, достав из кармана монокль, а после пару раз кашлянув, произнес:

– Что ж, приветствую молодой жеребец. Полагаю, это тебя направили к нам, чтобы заменить Волдера Коста?

– Ну, я… – попытался ответить я, но он тут же стукнул ногой по столу и, встав с кресла, принялся расхаживать по кабинету, громко приговаривая:

– О, да, хороший был грифон! Решительный, смелый. Как жаль, что он не послушал совета Кары и в одиночку отправился исследовать ту пещеру. Дискорд бы побрал этого дракона и его сокровища!

– Кару? Вы говорите о той эм… секретарше у входа? – уточнил я.

– Она не секретарша, а наш координатор, – поправил единорог, подходя к камину на котором тоже стояли рамки с фотографиями, и на одной из них была эта кобылка, – хорошая пони, между прочим, хоть в прошлом и рейдер. Отличная память, мгновенная реакция, быстрые рефлексы – словом идеальная авантюристка и охотница за приключениями. Жаль только, что внутри у нее столько железа. Брр! Я конечно и сам являюсь сторонником технических модификаций, – он потрогал проводки возле своего глаза, – но полная замена всех органов и скелета… ух… по-моему – это слишком. Интересно, если бы у нее был выбор, согласилась бы она повторно пройти через все это?

Тут он заметил, что я внимательно его слушаю (и явно узнаю что-то очень личное), и быстро вернувшись за стол, как ни в чем небывало облокотился на передние ноги.

– Но я что-то отвлекся. Итак – ты наш новый боевой посол?

– Да, – уверенно сказал я, присаживаясь на небольшой стульчик перед ним, – это я. Джеки Пай, рад познакомиться.

– Джеки Пай? Звучит знакомо. Ты случаем не работал здесь раньше? Где-то я это имя уже слышал, – потерев подбородок, задумчиво пробормотал он.

– Может в одном из выпусков Ди-джея Пон-3, – подсказал я, – он меня там часто упоминает.

– А, ну да, теперь я вспомнил, ты еще когда-то жил в довоенном стойле, которое недавно присоединилось к нам благодаря Берти и ее отряду, – спокойно произнес он, никак не отреагировав на то, что перед ним сидит герой (что даже немного обидно). – А меня зовут – сэр Вондерин Труф или просто Вондер. Авантюрист, исследователь, джентельпони, почетный член королевского двора, путешественник в десятом поколении и, разумеется, глава этой достойной организации, которую основал мой великий прапрапрапрадедушка. К твоим услугам. Он слегка склонил голову.

– Ничего себе, сколько у Вас званий, – уважительно отозвался я, – выходит Вы родом из Кантерлота?

– К сожалению, нет. Ведь Кантерлот – наша прекрасная столица ныне лежит в руинах и является крайне опасным местом. И я бы не рекомендовал посещать его никому, если конечно он не самоубийца, который отчаянно хочет покончить с жизнью. Однако, кое в чем ты прав – мои предки действительно когда-то жили там. Но это было до того как мы начали войну с зебрами и на Эквестрию упали бомбы.

Ловким движением ноги он пригладил свои пышные усы и спокойно продолжил:

– На самом деле, я родился здесь – в этом поместье, так же как и мой отец, а до этого – мой дедушка и его дедушка. Долгие годы наша семья была единственной, кто населял это место, пока сюда не прибыли работники из «Блэк Мун Энерджи», а через полтора столетия Фениксы.

– Вау! Выходит Ваша семья была здесь с самого начала?

– Ну, разумеется. Мои предки построили этот дом практически сразу же, как прибыли в эту пустыню, чтобы без помех изучать историю и культуру здешних народов. Понимаешь, они были исследователями, как и многие в нашем роду, и нуждались в тихом и уютном пристанище вдали от ворот столицы. Вот почему династия Труфов пустила корни здесь – в Сан Паломино, где в дальнейшем мои родственники смогли найти останки нескольких ранее неизвестных цивилизаций и подарить Кантерлотскому Историческому Обществу множество бесценных артефактов. Надо ли говорить, что в те годы Труфы были очень известны благодаря своим открытиям. А еще наша семья не раз оказывались незаменима в налаживании дипломатических отношений с дикими племенами и воинствующими народами.

Он на секунду остановился, и глубоко вздохнул, поглядывая на висящую над камином картину, где было изображено крыльцо особняка и многочисленные пони в походной одежде, что позировали на его ступенях.

– Да, в моем роду было немало известных путешественников и искателей приключений и я горжусь тем, что даже во время постапокалипсиса остаюсь верен традициям нашей семьи и до сих пор продолжаю их великое дело. В конце концов это ведь я предложил Блэйзинг Даст возродить Странников, чтобы мы могли и дальше заниматься своими обязанностями.

Тут он весело мне подмигнул.

– И пусть, в наши дни я и мои помощники уже исследуем не храмы и заброшенные гробницы, а довоенные города и заводы, а налаживать связи нам приходится не с дикарями, а небольшими поселениями, наша цель остается прежней. Мы – Странники и, как и много лет назад мы продолжаем странствовать по диким землям в поисках новых друзей и еще не открытых мест.

– И раз ты сейчас сидишь передо мной, то явно собираешься заняться тем же, – прибавил он, – но знаешь ли ты, для чего мы все это делаем?

– Ну, насколько я понял по тому, что увидел в городе – вы стремитесь принести в пустоши цивилизацию и объединить все народы Эквестрии в одну сплоченную группу. Создать, так сказать, новое государство, которое будет заботиться о своих подданных.

– Хороший ответ, – улыбнулся он, – но не совсем верный. Нет, ты не подумай – мы действительно хотим помочь всем нуждающимся. Такая у нас цель. Но чтобы спасти нашу страну, нам потребуются не только вера и решительность, но и очень много ресурсов и рабочей силы. Поэтому мы не просто стараемся собрать все народы вместе в одном городе, мы стремимся направить их ноги, руки и когти на служение всеобщему благу. Мы – словно вены Аккорд-Сити. Вены Эквестрии. И благодаря нам она продолжает жить и становиться крепче. А вместе с ней и те, кто присоединился к Фениксам ради создания "светлого завтра". И ты сейчас можешь стать элементом этой большой кровеносной системы. А точнее, ее главной частью. Ты готов к этому?

– Да. И я обещаю – что не подведу Вас, – твердо сказал я, коснувшись передней ногой своей груди в том месте, где было сердце, – Так значит, я теперь Странник?

– Конечно… сразу же, после того как пройдешь проверку. А начнется она немедленно, – бодро произнес сэр Вондер и, поднявшись с кресла, подошел к одной из стен, выдвинув оттуда из-под потолка складную карту, на которой были показаны близлежащие территории, – я хочу увидеть, на что ты способен, а потому отправлю тебя на ответственное задание. Суть его в следующем: у нас недавно пропала одна из исследовательских групп, и я бы хотел, чтобы ты выяснил, что с ними произошло. Он достал из кармана складную указку и начал водить ею по карте. – Они вышли из города две недели тому назад и отправились по этой дороге, чтобы найти…

– Эй-эй-эй! Стоп! Минутку! – остановил я его, – я же только что прибыл, и Вы что, сразу же отправите меня на задание?

– Само собой. А ты что подумал? Что я дам тебе время на раскачку? Несколько недель, чтобы ты смог освоиться, привыкнуть к новому месту, познакомиться с персоналом и все такое?

– Ну, по правде говоря, да.

– В таком случае, вынужден тебя разочаровать. У нас нет времени на подобные расшаркивания. Да и дело это очень важное, чтобы с ним затягивать. На кону стоят жизни наших друзей, и мы должны помочь им, во что бы то ни стало. И потом, как я уже говорил – я хочу посмотреть на тебя в деле и убедиться, что ты достоин присоединиться к Странникам. Мы, между прочим, не берем к себе всяких неженок и дилетантов, которые хотят по легкому зарабатывать много крышек. Нам нужны профессионалы. Те, кто имеет опыт в разного рода приключениях. И если тебя такой расклад не устраивает, мистер, ты знаешь, где находится дверь.

– Но я ведь не дилетант. Вы же слышали обо мне по радио. Я в некоторой степени герой, который пережил массу опасных ситуаций.

– И что? Думаешь, это делает тебя особенным? У нас тут каждый из Странников, в какой-то степени герой, который совершил кучу подвигов и имеет громкое имя и славу. Так что, прости приятель, но для меня ты в данный момент – никто. И так будет до тех пор, пока ты не проявишь себя и не докажешь мне, что достоин ходить среди нас. А, кроме того, раз уж ты такой опытный, это задание не должно вызвать у тебя особых трудностей. Как только ты выполнишь его, я с радостью приму тебя в нашу организацию.

Он пристально посмотрел на меня.

– Ну, так что? Ты с нами или нет?

– С вами. Так кого мне там надо спасать? – немного помедлив, произнес я, решив, что раз уж я пришел сюда, то не стоит отступать на полпути. И потом, за эти полгода я и вправду успел повидать немало, так что мне уже не привыкать соваться в самое пекло.

– Вот и хорошо. А теперь, что касается задания, – он повернулся к карте, – как я уже сказал: у нас пропала группа, которую я отправил исследовать недавно обнаруженное стойло. Согласно предварительной разведке, оно по-прежнему функционирует и снабжается энергией, а значит, там могут быть жители. Поэтому я послал туда небольшой отряд, чтобы проверить его, а заодно договориться с тамошними обитателями о возможном присоединении к Фениксам, как это было у вас. Вначале, от группы приходили положительные донесения – о том, что они разбили лагерь, нашли вход в стойло, смогли открыть шестеренчатую дверь, а потом… наступила тишина. Все кто был в этой группе, таинственным образом исчезли, и мы уже целых две недели не можем выйти с ними на связь. И это меня сильно нервирует. Я хочу узнать, что с ними случилось, а для этого кто-то должен отправиться туда и выяснить, что произошло. И раз уж у нас только что появился новый кандидат желающий стать Странником, – он многозначительно посмотрел на меня, – я собираюсь доверить это дело ему.

Пожилой жеребец вернулся к себе за стол.

– Вопросы есть? – спросил он.

– Да, я отправлюсь туда один? – поинтересовался я.

– Конечно же, нет. Это было бы глупо. Я же не выжил из ума, чтобы посылать одного пони решать проблему, с которой не смогла справиться целая группа. Я отправлю с тобой еще один отряд, который если быть честным итак должен был выехать туда для расследования, но поскольку ты пришел сюда так вовремя, они возьмут тебя с собой. Плюс я попрошу военных прислать к нам нескольких солдат для дополнительной поддержки. Думаю, этого будет достаточно, чтобы операция прошла гладко, и вы все вернулись живыми.

Он протянул ногу к переговорному устройству у себя на столе.

– Кара, – сказал он в микрофон, – будь добра вызови ко мне Джиббит.

– Окей, шеф, сейчас сделаю, – ответила она.

– Ну вот, ты войдешь в отряд Джиббит у которой за плечами уже несколько удачных операций. Она проследит за тобой, и если все пройдет гладко, даст оценку твоим действиям во время этой миссии.

Пожилой пони несколько раз кашлянул.

– И поскольку ты в это деле новенький слушайся ее во всем и следи за тем, как она работает. Изучай так сказать наши методы.

– Хорошо, сэр, я постараюсь, – со вздохом сказал я, чувствуя себя сопливым жеребенком, которого учат, как правильно надевать подковы.

Через несколько минут в дверь постучались, и в кабинет вошла та самая кошка, что гонялась с ключом за жеребцами.

– Эй, Вондер. Кара просила меня подняться к тебе. Что-то случилось? – мельком глянув в мою сторону, спросила Джиббит, вытирая тряпкой лапы.

– Нет, ничего. Просто хотел представить тебя кое-кому, – он показал на меня, – знакомься – это Джеки Пай, наш новый потенциальный Странник.

– Салют, – кивнула она.

– Привет, – поздоровался я с ней.

– Я хочу, чтобы ты взяла его к себе в отряд, – продолжил сэр Вондер, – и понаблюдала за ним во время операции.

– О нет, неужели ты опять хочешь сделать меня нянькой? – огорченно произнесла она, – разве ты забыл, что было в прошлый раз?

– Не волнуйся, этот жеребец не такой лоботряс, каким был Лонни. Он вроде как даже имеет опыт и пережил несколько приключений, так что тебе не придется возиться с ним.

– Очень надеюсь. Мне, между прочим, до сих пор снятся кошмары после той кровавой сцены, – сказала она.

– Какой кровавой сцены? – подозрительно прищурился я.

– Не важно, – безмятежно взмахнул ногой сэр Вондер, – просто был тут у нас один горячий пони, которому в голову пришла безумная идея – лезть в одиночку к дикой мантикоре...

– Бедняга, – поморщилась Джиббит.

– Но я уверен, что ты не из таких, и с тобой все будет в порядке, – заметив мой недоуменный взгляд, прибавил он, – главное не геройствуй понапрасну, и все будет окей.

– Хорошо, сэр, – сказал я.

– Да, и еще кое-что. Джиббит, не могла бы ты вместо меня связаться с военными и попросить выделить вам пару-тройку солдат для поддержки? Они ведь тебя уважают, а значит, не будут сильно упорствовать.

– Не вопрос, Вондер, – сказала кошка, – правда я не уверена, что они согласятся. Или опять направят к нам каких-нибудь зеленых новобранцев. Ведь всех профессионалов они уже выслали на фронт, так что у них в казармах сейчас сидят одни новички.

– О, прошу прощения, – вмешался я в их беседу, – если позволите, я могу порекомендовать вам одну очень хорошую пегаску. Она тоже тут совсем недавно, но по своему опыту и мастерству может переплюнуть даже самых матерых ветеранов. Уверяю вас – лучше этой кобылки вы никого не найдете.

– Вот как? – недоверчиво отозвалась Джиббит, – и как же зовут эту твою пони-совершенство?

Я весело улыбнулся.

* * *

– А я рассказывал тебе, что когда-то жил в этих местах? – громким голосом спросил земной пони рядовой у идущего рядом с ним пегаса.

– Нет, ни разу. Выходит ты жил где-то в этой чаще? – отозвался тот, поглядев на возвышавшиеся около дороги хвойные деревья.

– Не совсем, наше поселение находилось на опушке, – уточнил земной пони, – как раз на западной стороне, рядом с озером. До сих пор помню, как я каждую ночь выбирался из дому и гулял по этому лесу вместе с друзьями.

– Ха, небось, ходили туда, чтобы посидеть у костра и поцеловаться с кобылками? – усмехнулся его напарник.

– Ну, иногда. Хотя в основном мы искали там довоенные развалины. Мой старший брат как-то рассказывал мне, что где-то в лесу была построена гостиница для богачей, в которой останавливались зажиточные шишки из Кантерлота и Мэйнхеттена. Мы очень хотели найти ее и принести нашим родителям пару тройку дорогих вещиц.

– И как? Нашли ее?

– К сожалению, нет, но зато мы каждое утро приносили с собой корзинки полные грибов и ягод, так что, можно сказать, с пустыми ногами мы никогда не возвращались.

– Да уж, хорошие были времена, – сказал пегас.

– И не говори. Как жаль, что потом на наше поселение напали рейдеры и все там сожгли.

– О, сочувствую. Значит, ты из-за этого решил присоединиться к Фениксам?

– Не совсем. На самом деле это сделал мой папаша, еще пару лет назад, когда я… – хотел он что-то добавить, но тут к ним двоим быстрым шагом подошла Лайт и отвесила каждому оплеуху.

– А ну, прекратите, – яростно прошептала она, – вы что, здесь на прогулке? Отставить разговоры.

– Слушаюсь, мэм, – виновато произнес пегас.

– Да ладно вам, мэм, мы же просто разговаривали, что в этом такого? – спросил земной пони.

– Открывая рот, вы обнаруживаете себя перед врагом, и если впереди нас ожидает засада, то мы из-за вас можем погибнуть, – сурово произнесла пегаска, – а потому, чтобы я больше не слышала от вас ни единого звука. Вам понятно?

– Так точно, мэм, – сказали жеребцы.

– Вот и славно, а теперь, вернитесь в строй и смотрите в оба, – приказала она, – в лесной местности очень много удобных укрытий, где можно спрятаться, и каждая из этих сосен может скрывать за собой противника.

Она отошла назад, в конец колонны, состоящей из нескольких бронированных машин и грузовика, и мы продолжили движение вперед, только теперь уже в полной тишине.

Мы ехали по старой земляной дороге, которая проходила возле границы с центральной Эквестрией и огибала небольшой хвойный лес, чьи толстые стволы молча возвышались над нашими головами и своим мрачным видом навевали тревожные мысли.

Я шел возле правого борта грузовика, держа в телекинезе свой автоматический дробовик, который мне по распоряжению сэра Вондера привезли со склада, и настороженно осматривал близлежащие деревья, вместе с идущими рядом со мной солдатами. Поначалу я не совсем понимал, почему нам велели двигаться подобным образом – на своих четырех, а не сидя в машинах, но потом Лайт все объяснила. Она сделала это нарочно, чтобы нам было легче обозревать окрестности, тем самым снижая риск угодить в засаду или наехать на закопанную, на дороге мину (впереди транспорта шли двое рядовых с металлоискателями и проверяли дорогу). И хотя новичкам такой расклад не очень-то нравился, Джиббит и ее команда высоко оценили навыки пегаски и беспрекословно следовали всем ее указаниям, лишь изредка предлагая собственные варианты решения проблем.

Пока мы двигались, я пытался придумать повод, чтобы заговорить с Лайт, потому что очень хотел с ней помириться после того неприятного разговора. Но в голову как назло ничего не лезло. Неожиданно где-то на середине пути, она сама подошла ко мне, слегка коснувшись моего бока, но при этом ничего не сказала. Похоже, что я сам должен был начать диалог.

Несколько минут мы оба шли молча пока я не решил, наконец, рискнуть.

– Могу я поговорить с тобой? – тихо спросил я, – или ты и мне отвесишь подзатыльник?

– Вообще-то, надо бы, учитывая, что ты в наглую нарушаешь тишину, – сказала она, – но ты, хотя бы, делаешь это шепотом, а не как те болваны – во все горло. Хорошо, я слушаю. О чем ты хочешь поговорить?

– Ну, если честно, я хотел бы перед тобой извиниться за…

– Опять ты за свое Джек. Завязывай уже с этой привычкой – просить у всех прощения.

– Но почему? Мы же с тобой поссорились, – удивился я.

– Нет, мы не поссорились, просто не сошлись во мнениях, – сказала она, а затем, слабо вздохнув, прибавила: – послушай, Джек, я на тебя не сержусь, но для меня так называемое прошлое, которое кажется тебе чудесной сказкой, было отнюдь не таким уж радостным. За несколько лет проведенных на фронте я увидела много разных ужасов – смертей, предательств, крови пролитой во имя туманных и бессмысленных целей. И осознание того, что все это можно было избежать, будь у нас более опытные министры, никак не отпускает меня. Я знаю, почему ты хочешь верить в милую и прекрасную Эквестрию, но и ты пойми мою раненную и изъеденную страданиями душу. Война сделала меня недоверчивой и суровой, и я пока не готова вернуться к счастливому и беззаботному существованию. Да и вряд ли когда-нибудь буду.

– Я понимаю, – немного помолчав, сказал я. – Но если однажды тебе кто-нибудь понадобится, чтобы поддержать и напомнить о том, что не все в этом мире война, знай – я всегда буду рядом.

– Спасибо, Джек.

– Что ж, в таком случае, мир? – спросил я, примирительно протягивая ей ногу.

– Ох, Джек, неисправимый ты дурашка, – тепло улыбнувшись, сказала она и стукнула по моему копыту, – хорошо, мир. А теперь, давай, не расслабляйся. Смотри по сторонам и следи, чтобы к нам никто не подкрался. Ведь ты в отличие от этих зеленых юнцов уже давно не новенький в вопросах выживания и должен понимать, что неприятности могут подстерегать нас за каждым углом.

– Так точно, Лайт, – как солдат козырнул я ей и продолжил осматривать ближайшие деревья.

Наша колонна медленно продвигалась вперед по неровной дороге, изредка выезжая на обочину, чтобы обогнуть крупные камни и глубокие ямы, которые то и дело возникали у нас на пути. И вот, спустя три часа мы, наконец-то достигли цели – высокой одиночной горы, к которой вели останки разрушенного асфальтового заезда круто поднимавшегося на самый верх. Возле него была небольшая лощина, окруженная редкими деревьями.

– Это здесь, – сказала вышедшая вперед Джиббит, сверяясь с картой, – они должны быть где-то здесь.

– Тогда нам нужно все тут осмотреть, – сказала Лайт и повернулась к своим подопечным, – отряд, разбейтесь по двое и проверьте окрестности. Если обнаружите что-то подозрительное, немедленно сообщите мне. И смотрите под ноги. Не забывайте, что в высокой траве и между деревьями могут быть спрятаны мины и растяжки.

– Так точно, мэм, – произнесли новобранцы и разбрелись по округе вместе с несколькими помощниками Джиббит. Остальные остались возле машин, включая меня.

– Что-то подозрительное? – повторила кошка, приближаясь к Лайт, которая стояла на небольшом возвышении возле дороги и наблюдала за действиями солдат.

– Ну да, скажем, следы недавнего сражения.

– Ты думаешь, на них напали?

– Вполне возможно. Ведь исправный хорошо защищенный бункер, в котором до сих пор есть электричество и системы жизнеобеспечения – отличный трофей для крупных наемничьих групп. Особенно если твои друзья смогли как-то открыть его.

– Это верно, – сделала глубокий выдох Джиббит, – но я все же надеюсь на лучшее.

– И на что же ты над…

– Лейтенант! Лейтенант! – внезапно подбежал к ним один из рядовых.

– Тихо боец. Не надо так шуметь, – предупреждающе подняла ногу пегаска, – успокойся.

Жеребец виновато замолчал.

– Вот так, а теперь докладывай. Вы что-то обнаружили?

– Да, мы нашли заброшенный лагерь, в сорока шагах отсюда.

– Понятно. Он разграблен?

– Никак нет, мэм. Все личные вещи и палатки целы. Ничего не украдено.

– Хорошо, а что насчет тел? Вы нашли там кого-нибудь убитого?

– Тоже нет, мы проверили весь лагерь, но никого не обнаружили, – сказал солдат.

– Ясно, что-то здесь не сходится, – нахмурилась Лайт.

– Лейтенант Фликкер! – к ним подошел еще один боец, – лейтенант! Мы нашли машины с символикой Фениксов. Они все целы.

– Не может быть, а ну-ка проводи нас к ним, – сказала вместо пегаски, Джиббит.

Обе девушки спустились с холма и вместе с рядовым направились к ближайшей скале, возле которой в закутке стояло три спрятанных армейских джипа укрытых камуфляжной сеткой. Я пошел вместе с ними, чувствуя себя совершенно ненужным и забытым. Похоже, что на этой миссии от меня не будет никакого толку.

«Эх, представляю, что расскажет обо мне Джиббит, когда мы вернемся к сэру Вондеру, – расстроенно подумал я. – «Он всю дорогу плелся в хвосте и совершенно ничего не делал». Да уж, образцовый из меня получился герой, нечего сказать».

– Ничего не понимаю, – тем временем произнесла Странница, сбрасывая с машин сетку и осматривая их со всех сторон, – они совершенно не тронуты. Ни одна деталь не снята.

Она осторожно открыла водительскую дверь, где было опущено боковое стекло, и смахнула с сиденья пыль.

– Согласна. Если бы на их группу кто-то напал, он бы не стал оставлять здесь эти джипы, – поддержала ее пегаска.

– Прямо загадка какая-то, – сказал я, поглядывая на машины. То, что на них никто не покусился, а сами владельцы куда-то исчезли, было очень подозрительно и попахивало настоящей мистикой.

«Интересно, не завелся ли тут какой-нибудь дух леса, который жутко ненавидит пони?» – мысленно усмехнулся я, но вслух этого не сказал. Лайт и Джиббит были сильно напряжены, и им сейчас было не до шуток.

Закончив с машинами, мы сходили в лагерь, спрятанный за деревьями. Он тоже выглядел нетронутым. Все вещи в нем лежали аккуратно, ничего не было повреждено (кроме пары мешков с едой, которые, по-видимому, распотрошили лесные звери), а возле одной из палаток был накрыт стол на четверых пони. Вся посуда там выглядела грязной, а в чашках плавала мутная вода, накапавшая с нависающих над лагерем веток.

– Такое чувство, будто все они неожиданно встали и куда-то ушли, – сказал я, найдя под столом поклеванный и покрытый плесенью кусок хлеба.

– Ага, ерунда какая-то, – сказала Лайт.

– Но что же здесь могло произойти? – спросила Джиббит.

– Не знаю, – ответила пегаска и повернулась в сторону идущей вверх разбитой асфальтовой дороги, – но думаю, что все ответы мы найдем там.

– Ты хочешь сходить в стойло? – спросил я.

– Именно. Давайте выясним, что здесь творится, – кивнула пегаска и, взяв в зубы пластинку боевого седла, направилась ко входу в стойло.

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось шесть нераспределенных очков способностей.

Пасхалки Безумного стойла:

6. Ready for battle! – похоже, что на пустошах объявился еще один герой, который любит выносить монстров целыми пачками. Отсылка к игре Serious Sam: The First Encounter, в которой главный герой – Сэм, вначале игры тоже появляется возле древнеегипетского храма подобным образом.

7. Формула трансгуманизма из серии игр Deus Ex с небольшой поправкой. Я заменил букву «h – human» на «p – pony».

8. Отсылка к известному клипу Мадонны – American life.

## Глава 5: Моя безумная "Я"

– Осторожно ребята, смотрите себе под ноги. Не забывайте: любой бугорок может оказаться замаскированной миной, – тихо произнесла пегаска, обращаясь к своим подчиненным. Выстроившись в несколько рядов, они медленно двигались вслед за ней по разбитой асфальтовой дороге, которая по спирали поднималась в гору. Впереди шли двое солдат с металлоискателями, а замыкали колонну Джиббит и ее соратники. Ну и, конечно же, я. По приказу Лайт мы прикрывали всем тыл и следили, чтобы никто не подкрался сзади.

Пока я, не отрываясь, смотрел назад, пегаска уверенно вела наш отряд по дороге, то и дело, останавливаясь, чтобы изучить обстановку. В такие моменты я изредка позволял себе обернуться и видел как она, вытащив бинокль, внимательно изучала окрестности, придирчиво задерживая свой взгляд на каждом крупном камне или карнизе впереди.

– Интересно, что могло случиться с предыдущим отрядом? – пробормотала Джиббит, когда проделав приблизительно полпути, Лайт внезапно остановилась и аккуратно подняла лежавший на обочине в грязи синий платок, который судя по виду, был брошен тут совсем недавно.

– Надеюсь, мы узнаем это прежде, чем тот, кто напал на них, доберется до нас, – коротко бросила ей пегаска, взмахом ноги приказав отряду двигаться дальше.

Пройдя еще с полсотни шагов мы, наконец-то вышли на ровный участок дороги, который огибал несколько больших валунов впереди и заканчивался у будки КПП. Там же был установлен и ржавый сетчатый забор с колючей проволокой.

Тут Лайт приказала нам остановиться и вместе с остальными отступила назад. Мы собрались в одну кучу возле скалы, укрытые от посторонних взоров одним из камней.

– Похоже, мы на месте, – сказала пегаска, – не знаю, кто может поджидать нас там, но идти дальше всей группой будет неразумно.

– Согласна, – кивнула Джиббит, – если это западня, то они только и ждут, чтобы в нее залезло как можно больше народу.

– В таком случае, я предлагаю сделать следующее: я, Джек и еще трое новобранцев пойдем на разведку, а остальные останутся тут и будут прикрывать нас на расстоянии. Мэк, – сказала она жеребцу-пегасу со снайперской винтовкой, – залезь на ту скалу и присмотри за нами, – она показала на каменный карниз с левой стороны, который возвышался над дорогой. – Внимательно наблюдай за горным массивом и обращай внимание на любое движение. Но огонь просто так не открывай. Стреляй только в том случае, если заметишь явную угрозу, или я произнесу в общий эфир фразу: «Какая неудача, приятель». Ты меня понял?

– Так точно, мэм, – козырнул он, поправляя на своем боевом седле винтовку и собираясь взлететь.

– Э, а вот этого делать не надо, – увидев, как он расправляет крылья, сказала Лайт, – если ты поднимешься в воздух, тебя тут же заметят. А снайпер хорош, только когда о нем не знают.

– Но, как же мне тогда туда попасть? – недоуменно спросил пегас.

– Как-как, на своих четырех, вот как, – усмехнувшись, сказала вместо нее Джиббит.

– Вот именно, – прибавила Лайт, – и постарайся сильно не шуметь когда будешь карабкаться туда. Да, и еще, держись сбоку, чтобы тебя не было видно со стороны КПП.

– Хорошо, мэм, я постараюсь, – сказал он и, пригнувшись, побежал к скале, на которую ему предстояло взобраться.

– Все остальные, приготовьте оружие и ждите моего сигнала, – продолжила свой инструктаж Лайт. – Если на нас вдруг нападут, немедленно вмешайтесь, но не раньше. До этого, ничего не предпринимайте, пока не услышите стрельбу или фразу: «Да начнется забава». Она повернулась к кошке. – Присмотри за ними, Джиббит.

– Хорошо, Лайт, – сказала та, – мы будем прикрывать вас. Удачи.

– Ну, что ж, идем, Джек, – сказала мне пегаска, а затем обратилась к нескольким жеребцам возле скалы (у одного из них был при себе металлоискатель), – вы трое, тоже. Следуйте за мной.

Мы вышли из укрытия и медленными шагами, держа наготове оружие, направились в сторону КПП. Пока солдат с металлоискателем проверял дорогу, мы четверо, смотрели по сторонам.

Возле будки был установлен облупленный металлический шлагбаум с прицепленным к нему посередине выцветшим знаком «Стоп». Поравнявшись с ним, Лайт приказала нам ненадолго остановиться, а сама осторожно подошла к сторожке и заглянула внутрь. Не увидев там ничего подозрительного, она сделала отмашку, и мы вновь продолжили движение.

Миновав шлагбаум, мы зашли на территорию небольшой парковки с разбитым асфальтом и покосившимися фонарями, где стояло несколько старых повозок и парочка довоенных машин. Здесь, как и в лагере, внизу, не было видно никаких признаков сражения. Ни тел, ни разбросанных гильз. Вообще ничего, что могло бы подсказать нам, что тут недавно кто-то был. Точнее, так подумал я. Лайт бегло осмотрев территорию, тут же нашла множество оттисков от копыт, которые были едва различимы в старой грязи. А еще она заметила на борту одной из машин чуть стертую полосу пыли, означавшую, что к ней недавно прислонялись. В конце парковки, в скале находилась большая шестеренчатая дверь с номером 126 посередине. Закрытая. По бокам от нее с тихими щелчками крутились две видеокамеры, наблюдавшие за парковкой впереди.

Пегаска махнула нам в сторону одной из машин и мы, быстро укрылись за ней.

– А вот и стойло, – прошептала Лайт, выглядывая из-за угла. – Похоже, что оно так и не было открыто.

– Но ведь сэр Вондер сказал мне, что предыдущая группа уже заходила в него, – напомнил я.

– Да, так же как и Джиббит, – мрачно произнесла пегаска, – не нравится мне это.

– Вы думаете, что на них напали жители стойла? – спросил один из солдат.

– Возможно, боец, – ответила Лайт, – но пока дверь закрыта, мы ничего не узнаем.

– И что же нам делать? – спросил я.

– Придется как-то спровоцировать их, – сказала пегаска, – заставить открыть дверь. Дункан, – обратилась она к рядовому, что был возле нее, – выйди вперед, чтобы тебя увидели на камеру.

– Но… почему я? – испуганно поджал он хвост. – Почему не Бракл или Лони? – спросил он, кивая в сторону напарников.

– Потому что я отдала тебе приказ, и ты должен его выполнить, – строго сказала пегаска, – и потом, ты будешь не один, мы с остальными прикроем тебя. Ну, давай, иди. Никто не заставляет тебя в одиночку драться с обитателями стойла. Просто постой там, чтобы тебя увидели. А если дверь вдруг откроется, медленно отступи назад, но не беги. Не нужно провоцировать тех, кто там засел. Пусть думают, что ты пришел один.

– Д-да, мэм, – сглотнув комок в горле сказал Дункан, и неуверенно встав на ноги, направился к двери.

Бедный малый, нехорошо было вот так посылать его на опасное задание, но Лайт права, по-другому нам никак не проникнуть в бункер.

Вчетвером направив на дверь стволы, мы стали ждать, когда Дункан подойдет к ней ближе.

Одна из камер делая очередной поворот, остановилась, когда заметила его. Я даже услышал, как загудела ее линза, которая стала фокусироваться на стоящем перед ней пони.

– И... что мне делать дальше? – дрожащим голосом спросил рядовой, не поворачивая головы.

– Позови их, – сказала пегаска. – Скажи им: «привет» или что-то в этом духе.

– Ах, да, – кивнул он и громко произнес, помахав на камеру: – Привет! Здравствуйте! Тут есть кто-нибудь?

Некоторое время ему никто не отвечал. Обе камеры смотрели прямо на него, но ничего не происходило. И вот, когда он уже готов был пойти обратно, дверь внезапно заскрипела, и начала медленно отодвигаться внутрь.

– Лей-лейтенант! – в панике произнес он, прижимая к голове уши.

– Спокойно, рядовой, – шикнула на него Лайт, – мы рядом. Медленно отходи назад. Но не поворачивайся. Смотри только на дверь.

– Да, мэм, – чуть не падая в обморок, сказал жеребец.

Мы четверо приготовились к бою. Я напряженно следил за дверью, ожидая, что из-за нее, вот-вот выскочат какие-нибудь мутанты или на худой конец рейдеры захватившие стойло, но вместо них из бункера плавно выплыл, покачиваясь в воздухе, Мистер Помощник.

– Не стрелять, – приказала пегаска, как только увидела его.

Робот летел прямо к Дункану, не проявляя никаких признаков агрессии и приблизившись вплотную к нему, вежливым голосом произнес:

– Здравствуйте, сэр. Очень рад Вас видеть. От имени нашей смотрительницы позвольте поприветствовать Вас перед стойлом 126. Вы, я так полагаю, наш новый резидент?

– Эм, ну… я… – неуверенно пробормотал жеребец.

– Да, – поспешно ответила вместо него пегаска, вышедшая вперед и дернувшая за воротник меня, чтобы я вместе с остальными сделал то же самое, – мы пришли сюда, чтобы поселиться в вашем бункере.

– Замечательно, мэм, – повернувшись к ней, сказал робот, – в таком случае, я должен отметить, что ваша группа прибыла к нам с сильным опозданием. А точнее, вы задержались аж на 128 лет.

– Что поделаешь, обстоятельства сложились не лучшим образом, – сказала Лайт, – но теперь мы тут, и хотим стать вашими жителями.

– Разумеется, мэм. Прошу вас, следуйте за мной. Я провожу вас в инструкционную комнату, где вы сможете прослушать приветственную речь и правила проживания в стойле, перед тем как спуститесь ко всем остальным.

– Остальным? – спросила пегаска, – ты имеешь в виду местных жителей?

– Да, мэм, наше стойло успешно функционирует с момента прибытия первых резидентов, которые поселились у нас более ста лет назад. И с тех пор их численность постоянно увеличивается, за счет естественного прироста населения и приходящих извне посетителей. А теперь, с вашего позволения, позвольте сопроводить вас в бункер.

Он отлетел на пару шагов и выжидательно завис в воздухе.

– Мы что, пойдем за ним? – спросил я, – ведь ясно же, что это ловушка.

– Разумеется ловушка, но чтобы не вызвать подозрений нам придется подыграть ему, а точнее тем, кто управляет им. Лайт повернулась к остальным и тихо прошептала: – держитесь позади меня и приготовьтесь отстреливаться. Джек, по моему сигналу вызови щит. Как только они нападут на нас, мы тут же отступим к панели управления дверью и откроем вход, чтобы запустить остальных.

– Окей, – согласился я, – хотя мне что-то не хочется лезть в смертельно опасную западню.

– Придется, Джек, – сказала пегаска, – ведь если мы откажемся, некому будет спасти остальных.

– Ну да, ясен красен, – фыркнул я и вместе с ней и солдатами направился вслед за роботом и мы вошли внутрь стойла, где царила кромешная темнота.

Как только мы оказались там, шестеренчатая дверь у нас за спиной начала закрываться. Ощущение, что мы попались, как мыши в мышеловку буквально сдавливало мою грудь, и я все ждал, что на нас вот-вот нападут ждущие в темных углах бандиты или еще хуже роботы с лазерным оружием, которых мне предстоит сдерживать своим барьером. Но вместо этого, помещение вдруг осветили яркие электрические лампы, и мы увидели на стене впереди потрепанный транспарант: «Добро пожаловать!» окруженный улыбающимися картонными мордочками и картинками с шариками. Раздались короткие приветственные фанфары, которые затем сменила медленная джазовая музыка.

– Отвлекают нас, – шепнула мне Лайт, – хотят сделать вид, что тут безопасно.

Робот подлетел к двери, над которой был растянут транспарант и, открыв ее, нырнул в небольшой освещенный коридор, слишком чистый и ухоженный для места, где обосновались пустошные рейдеры. Пока мы шли, из динамиков расположенных вдоль стен продолжала звучать музыка. Такая тихая и расслабляющая, что поневоле внушала чувство комфорта и защищенности.

«Да, те, кто спланировал эту западню, были явно не дураками. Все учли, даже психологический фактор. А рейдеры ли это? Вдруг, тут живет кто-то пострашнее, горстки немытых негодяев?» – мысленно рассуждал я, пока мы двигались вперед.

Пройдя несколько десятков шагов и миновав пару закрытых дверей, за которыми следили видеокамеры мы, наконец, оказались в просторной, похожей на кинотеатр комнате, где были установлены многочисленные кресла, направленные на большой экран. Стены в ней так же украшали приветственные плакаты, из-за которых создавалось ощущение, что мы пришли в актовый зал какой-нибудь школы.

– По правилам нашего стойла, перед тем как вы присоединитесь к другим жителям, вам нужно будет прослушать обязательную вступительную лекцию от Стойл-Тек, – сказал Мистер Помощник, остановившись возле экрана.

– А может, обойдемся без этого? – спросил я, – мы итак уже знаем как надо вести себя в бункере.

– Извините, сэр, но таково распоряжение нашей смотрительницы. Она хочет, чтобы все вновь прибывшие пони, перед тем как спустятся вниз, прослушали приветственный ролик, в котором приведены основные требования по технике безопасности. Уверяю Вас, это не займет много времени.

– Ну, хорошо, давай, включай этот свой ролик, – сказал я.

– Одну минуту, сэр. Прежде чем мы начнем, прошу вас, займите свободные места, – обратился он ко всем нам.

Новобранцы хотели последовать его совету, но Лайт их остановила.

– А зачем нам садиться? – спросила она, – мы вполне можем и постоять. Верно, ребята?

– Верно, – сказал я, а остальные молча закивали.

– Эм, а почему мы не должны садиться? – шепотом спросил я.

– Потому что на креслах наверняка установлены какие-нибудь фиксаторы. И как только мы сядем на них, нас тут же схватят, – быстро проговорила она.

– А, понял, – сообразил я и громко произнес: – да, ты права, нам будет удобнее прослушать лекцию стоя.

Я был уверен, что роботу это не понравится, и он потребует, чтобы мы немедленно сели. Я даже приготовился вызвать свой щит и выстрелить ему в линзу, как только начнется заварушка, но к моему удивлению, он не стал возражать и сразу согласился:

– Как скажете, сэр. Эти кресла были установлены специально для Вашего удобства. Но если Вы предпочитаете во время просмотра находиться на ногах, я не смею Вам отказывать.

Он отлетел к противоположной от экрана стене, рядом с которой на металлической подставке был размещен большой кинопроектор и, нажав на пару кнопок, включил его. Свет в комнате погас. На экране появилась эмблема Стойл-Тек, и забегали цифры, а после началось видео. Сперва мы увидели черно-белый театральный занавес, откуда робко выглянул символ компании – жеребенок Стойл-Кольт, который затем выпрыгнул на сцену и заговорил с нами:

– Здравствуйте пони и добро пожаловать в стойло! Мы в компании Стойл-Тек очень рады, что вы решили довериться нам и заблаговременно заказали место в одном из наших ультрасовременных и надежных бункеров, которые способны противостоять любым угрозам извне. И пусть наступивший Конец Света заставил вас от многого отказаться, а наша милая родина сейчас сотрясается от взрывов бомб с мегазаклинаниями, я уверяю вас – здесь вам совершенно ничего не грозит. Отныне это место станет вашим новым домом, где о вас будут ежедневно заботиться наши преданные сотрудники и автоматический роботизированный персонал. Я уверен, что вам у нас очень понравится. В этом бункере вы найдете все необходимое для комфортной и счастливой жизни на многие поколения вперед.

Стойл-Кольт спрыгнул со сцены и прошел в сторону. Фон позади него сменился, и он оказался возле небольшой мультяшной скалы (с острыми, как зубья пилы вершинами), сбоку которой была установлена шестеренчатая дверь стойла. Возле нее, выстроившись в длинную очередь, собрались нетерпеливо переступавшие с ноги на ногу пони, ожидавшие разрешение на вход.

– Но перед тем как вы спуститесь на нижние уровни и начнете свою беззаботную жизнь под землей, позвольте мне для начала рассказать вам о нескольких простых правилах, которые необходимо соблюдать при проживании в стойле. Во-первых: все пони должны в обязательном порядке пройти обследование в местном медицинском заведении на наличие каких-либо заболеваний. Если у вас в крови обнаружат что-нибудь постороннее, наш дежурный врач временно поместит вас в карантин и сделает все возможное, чтобы вы быстро поправились. Запомните, хорошее общество – это здоровое общество. Во-вторых…

Пока он рассказывал нам эти скучные и уже знакомые мне с детства правила, мы, не прекращая, смотрели по сторонам. Вне всяких сомнений, это видео было лишь отвлекающим маневром, чтобы усыпить нашу бдительность, а затем атаковать. И мы, с оружием наготове, стояли посреди зала и ждали, когда это произойдет. Но Стойл-Кольт все говорил, на нас никто не нападал, а в помещении продолжала звучать еле-слышная расслабляющая музыка, которая совсем не мешала идущему на экране ролику. Мне начало казаться, что возможно здесь и нет никакой засады, а все наши тревоги были напрасными. И сейчас, закончив слушать лекцию, мы спустимся вниз и встретимся с пони из первой группы, которые объяснят нам, почему они все это время не выходили на связь.

«Возможно, им просто так здесь понравилось, что они не захотели никуда уходить, – громко зевнув, подумал я, краем глаза наблюдая за забавными ужимками Стойл-Кольта на экране. – Вот было бы здорово, сейчас где-нибудь присесть и насладиться этим зрелищем в мягком кресле».

«Нет, стоп! – тут же одернул я себя. – Нам нельзя на них садиться, ведь Лайт сказала нам, что… что… а о чем она нам говорила?»

Я еще раз громко зевнул и, покачнувшись, посмотрел на остальных. Лайт выглядела какой-то вялой и ослабленной и время от времени с силой жмурилась, видимо тоже борясь с подступившей к ней усталостью. Новобранцы же и вовсе еле держались на ногах. Судя по их сонному виду, им было невмоготу слушать эту длинную лекцию. И вот Лонни не выдержал и, нарушив приказ, уселся в кресло.

– Эй, приятель, – пробормотал я, подходя к нему и тормоша телекинезом, – нам нельзя тут сидеть. Мы должны… должны… что-то были должны, вот только я не помню, что именно.

Тут меня всполошил внезапно раздавшийся звук. Дункан и Бракл не смогли больше стоять на ногах и рухнули прямо на пол.

Я встряхнул головой, и непонимающе посмотрел на них. Они лежали с закрытыми глазами и, судя по размеренным вздохам, мирно спали. Что происходит?

– Не нравится мне это, Джек, – как-то чересчур спокойно сказала Лайт, тоже едва не засыпая. – Мне кажется, нам надо уходить.

– Да, что-то тут не так, – я, прищурившись, посмотрел на экран, – это видео… кажется, оно нас гипнотизирует, – сказал я, оборачиваясь к пегаске, но тут она, как и остальные, упала набок. Ее дыхание стало ровным как при глубоком сне.

– Нет. Я должен отсюда выбраться. Надо предупредить остальных, что тут… что… – я сделал несколько шагов в сторону выхода, после чего споткнулся и беспомощно растянулся на полу.

Еще несколько секунд я боролся с одолевавшей меня сонливостью, но потом почувствовал, что больше не могу противиться ей и, закрыв глаза, погрузился в сон.

* * *

?:;*?№@#^^@»%№;%»»@_@#%#%№;;:?%:*:%(:?(;:%!!!!!!!!!

– Да-да! Вот так! Давай, милая! Мне так нравится твоя предсмертная гримаса, – с улыбкой говорила я, разглядывая одно из своих старых воспоминаний, в котором мы вместе с Джеком попали во временную аномалию. Я видела лежащую перед собой Лайт, у которой из перерезанной глотки шла кровь, а в стекленеющих глазах читался ужас. Потом, я подхватила ее остывающее тело и вошла в него упругим членом Джека, продолжая телекинезом раздвигать ее кровоточащую рану. О да, это было великолепно! Одно из лучших моих воспоминаний! Затем я плавно переключилась на другой момент нашей жизни, где я приближалась с дробовиком к умирающему работорговцу. Вновь почувствовала запах его крови (ох, как же она благоухала миндалем вперемешку с медью), вспомнила, как остроумно игралась с ним, перед тем как убить…

Но тут, откуда не возьмись, появился ветер. Воспоминания резко померкли. Мой метафизический мир закружился и задрожал.

«Ветер? – удивленно подумала я. – Не может быть! Я знаю, у Джека в голове порой гуляет ветер, но чтобы так... что вообще происходит?»

В непонятках я закрутила головой (не настоящей, само собой, в потоке мыслей нет физического тела, но я могу его представить) разглядывая проносящиеся мимо меня завихрения. И тут, одно из них подхватило меня и, не спрашивая моего согласия, каким-то образом выкинуло наверх, в реальный мир. Я открыла глаза, увидела незнакомую мне комнату, яркую медицинскую лампу и металлический потолок.

– Она живая! ЖИВАЯ!!! ХА-ХА-ХА-ХА!!! – с безумным смехом закричала я, возбужденная и одновременно сбитая с толку. – И как это я оказалась здесь? Что, Джеки, соскучился по мне и решил каким-то образом вызвать из своей подкорки? И даже телом дал покомандовать, мило. Ох, неужели, ты, наконец-то передумал?! И теперь хочешь порезвиться с такой отбитой и безумной на всю голову мной? Джеки? Любимый? Ну же, скажи что-нибудь. Если ты все еще дуешься на меня, то хочешь, я тебе передерну? Уверена, ты это оценишь.

Но Джек мне не ответил. Очень странно. Обычно, стоит мне заговорить с ним, как он тут же начинает меня ругать или сыпать в мой адрес несправедливыми упреками. Однако сейчас он почему-то молчал. Я сдавила виски собираясь отыскать его в нашем общем подсознании. Но его там не оказалось. Где же он? Почему у меня такое чувство, словно я впервые осталась одна?

Я приподнялась на передних ногах и посмотрела на свое или, правильнее сказать, на тело Джека и мне в голову закрались нехорошие подозрения. Во-первых, он был раздет. Не полностью. Хоть с нас и сняли всю одежду и даже ПипБак, на шее у моего жеребца был одет слюнявчик, а его длинный "стручок" прикрывал большой белый подгузник.

– О нет, твою мать! Мой благоверный, неужели ты обзавелся этим мерзким фетишом, где взрослые пони надевают на себя подгузники? – громко сказала я, – и даже не позвал меня? Как ты мог? Мы же договорились, что все будем делать вместе! И негодяев бить и извращенным сексом заниматься!

Я перевернулась на живот и осмотрела комнату. Это место выглядело как типичный кабинет врача с кушетками, шкафами для лекарств, анатомическими рисунками на стенах и медицинскими столиками с находившимися на них пеленками и баночками с присыпкой.

Нет, тут я точно никогда не была. Я даже не помню, чтобы Джек когда-нибудь заходил в подобные места. И хотя, я люблю иногда оставлять его одного и погружаться в наши с ним воспоминания, обычно я не пропускаю ни одного момента из его личной жизни. Последнее, что я помню: он разговаривал с каким-то нудным стариканом у него в кабинете, а тот затирал ему про семью, великие открытия и прочую унылую скучищу от которой я поспешно спряталась в глубинах нашей памяти.

– Интересно, – безмятежно поковыряв телекинезом в носу, сказала я, – как же он смог скрыть от меня, что хочет поиграть с кем-то в жеребенка? О! Но если это игра, то сейчас ко мне придет какая-нибудь симпатичная кобылка и станет менять мой подгузник?! А может это будет жеребец (главное чтобы не тот чудаковатый дед)? Кто знает, что решил опробовать Джеки, в мое отсутствие?

– Эй, милашка! – закричала я, чтобы привлечь внимание того с кем вскоре буду кувыркаться, – у маленького Джеки случилась авария! Иди-ка сюда и посмотри, что за штучка торчит у меня из подгузника!

Но ответа не последовало.

– Эй! – еще раз попыталась я привлечь ее, а возможно и его внимание, поглаживая ногой "Джекова дружка". – Где ты? Прелюдия должна длиться не более пяти минут! Так что иди сюда и поиграйся с моими шариками!

Тут боковая дверь открылась, и из нее вылетел многорукий Мистер Помощник.

– Да-да, Вы меня звали? – сказал он, будничным тоном.

– Тьфу, что за херня?! – возмутилась я, – Джек, это слишком даже для меня! Ты же знаешь, что я не люблю пехаться с роботами! Не люблю свинцовые стояки!

Я слезла со стола, оттолкнув робота в сторону.

– Извините, сэр, но ради Вашего же блага, я рекомендую Вам… – завел он типичную для робота болтовню.

– Отвали жестянка! – выругалась я, отвешивая ему пинка, – разве ты не видишь, что я разговариваю со своим "совестливым я", который похоже решил переплюнуть меня в извращениях? Так что, заткнись!

– Ошибка! Обнаружена когнитивная активность! Необходимо срочно… – опять начал нести он какую-то пургу, но тут, я больше не выдержала и, схватив его телекинезом за клешню, с размаха запустила в стену.

– Я! СКАЗАЛА! ЗАТКНИСЬ! – поочередно ударяя его об пол, шкафчик с лекарствами и еще раз об стену, приговаривала я. А затем, вырвав из его корпуса руку, стала, как битой избивать ею робота, безумно хохоча, пока он не превратился в искореженный кусок металла.

– Вот так, и постарайся в следующий раз не вмешиваться в чужие монологи, – успокоившись, сказала я и, почесав его оторванной конечностью себе спину, зашвырнула ее в дальний угол. Запрыгнув на стоящий неподалеку стульчик, я призадумалась.

– Ну а теперь, небольшой перерыв, – произнесла я, отпинывая в сторону обломки. – Поскольку Джека сейчас нет, а значит, некому строить за меня планы, я должна сама посидеть и малость поразмыслить, чтобы понять, что же здесь происходит. Итак, я в непонятном месте, с роботом-извращенцем, на мне подгузник, а Джек куда-то исчез. Значит, случилось одно из двух: или я попала в логово безумного ученого – промывателя мозгов, где при помощи гипнотического луча Джека превратили в "овощ" или на съемки порнографического фильма в котором мой благоверный решил поучаствовать, чтобы устроить мне сюрприз. Оба варианта равноценны, но что-то мне подсказывает, что Джек не настолько безбашен, чтобы порадовать меня горяченьким домашним порно. Выходит, я в лаборатории промывателя мозгов, который заставил моего жеребчика пускать слюни. Ну, нет, этим могу заниматься только я, а не беззубый старикашка-ученый и его летающие яйца. Из всего вышеперечисленного следует: что мне нужно как можно быстрее найти этого плешивого радтаракана, свернуть его тощенькую шею и разнести нахрен эту лабораторию, чтобы мой Джек вернулся. И хотя, быть самой по себе мне очень приятно, без Джека все время учащего меня как надо жить, мои грехи теряют весь свой шарм.

Я соскочила со стула и поправила на себе подгузник.

– И потом, надо же мне с кем-то время от времени трахаться, – усмехнулась я и подошла к раскуроченному шкафчику, возле которого были разбросаны выпавшие лекарства. Я стала их подбирать.

– Так, что тут у нас? О, а у этого хрыща весьма неплохое меню. Бак, Гидра, Дэш, Минталки, успокоительное. Все, что нужно для безумной вечеринки! – радостно фыркнула я, набирая полные ноги маленьких баночек и проглатывая пару таблеток Бака. Вытерев рот слюнявчиком, я сорвала его со своей шеи и запихала остальные лекарства в подгузник.

– Ух-ты! Ух-ты! Как пробирает! – восторженно воскликнула я, когда меня начало накрывать, – ну а теперь, пора отыскать этого ученого сухаря.

Я выбежала за дверь, откуда прилетел робот и осмотрелась. Еще один кабинет врача с намеками на раздевалку – рабочий стол с терминалом, пара стульев и вещевые шкафчики. На стенах висят сразу два динамика, из которых доносится унылая джазовая музыка, от которой у меня щекочет в мозгу.

– Эй, доктор! Док, ты где? Не прячься! Если ты расстроился из-за того, что я сломала твоего летающего болванчика, то обещаю, что не буду тебя мучать! – насмешливо пропела я и тут же тихо прибавила: – по крайней мере, не сразу. Ну же, док, выходи! Давай, поиграем!

Но он не ответил.

– Что? Не хочешь выходить? – сказала я, заметив в углу камеру, – ну, хорошо, тогда я сама тебя найду. И когда я начну откусывать твои уши, тебе станет хреново! – и, произнеся это, я схватила стул и принялась крушить им камеру и динамики, чей унылый вой начал меня раздражать.

Закончив с ними, я решила поискать подсказки об этом месте, а заодно и шмотки Джека. А то, не буду же я устраивать кровавую бойню, расхаживая в одном подгузнике? Или буду? Хм? Интересно, кто-нибудь уже так делал?

Для начала я попробовала порыться в терминале, но он оказался защищен паролем. Стоило мне ввести несколько неверных вариантов, и он тут же заблокировался.

– Вот дерьмо! – сказала я, с силой лягнув его задними ногами, – и где же лапочка Мэтти, когда он так нужен?

После этого я подошла к шкафчикам и начала рывком открывать их дверцы.

– Ничего, ничего, ничего, – приговаривала я, заглядывая в каждый из них, а затем опрокидывая на пол, – о, а вот и наши цацки!

Я достала комбинезон, плащ и шляпу Джека, а также ПипБак и седельные сумки и приготовилась переодеться. Бросив короткий взгляд на подгузник, я несколько секунд размышляла, нужно ли мне его снять.

– Наверное, да, – наконец, решила я, расстегивая его и убирая баночки с химией к себе в карманы, – все равно, это не мое. Вот если бы это были стринги или кожаная юбка. Эх, и почему я не попала в логово к любителям садо-мазо?

Закончив переодеваться, я взяла прислоненный к стенке шкафчика дробовик и патроны и вышла в коридор. Там, как и в комнате играла скучная джазовая музыка.

– А ну, молчать! – рявкнула я, – разнеся выстрелом ближайший динамик, – от этой скукоты и заснуть недолго!

Я увидела еще одну камеру у входа и громко сказала:

– Эй, извращуга, что за репертуар у тебя? Ты что, совсем отстал от моды? Надо слушать что-нибудь массовое, современное: про дальние страны, сделки с демонами, кровь и насилие. Погодь, сейчас сама что-нибудь подберу.

Я включила радио на ПипБаке и стала крутить колесико. Но в эфире этого места были лишь скучные жеребячьи песенки и покрытый пылью джаз.

– Любить тебя легко, так просто и прекрасно, – услышала я очередной нудный мотивчик.

– Что за отстой? Разве можно под такую хрень выпускать чьи-то кишки? Ну-ка, а что у Джека в запасе?

Я открыла сохраненные у него в библиотеке треки и нашла, наконец, кое-что подходящее:

– Мы едем по дороге в Тартар! По дороге в Тартар! – закричал громким басом жеребец из песни.

– Ну вот, другое дело, – довольно усмехнулась я, – само то для спасения мира от роботов-фетишистов. А теперь к делу. Нужно поискать того, кто все это затеял.

И я выстрелом разнесла смотрящую на меня камеру.

Музыка тут же прекратилась. Вместо нее, из соседнего динамика, со мной заговорила какая-то кобыла:

– Ай-яй-яй! Что случилось? Почему одна из моих деток ломает камеры и динамики? Как некрасиво. Ты же не хочешь, чтобы за тобой пришел злой и страшный бука?

«Ого, похоже, что я попала в логово к Мадам Куку», – мысленно усмехнулась я и вслух произнесла:

– Привет, подруга! Рада слышать, что у тебя, наконец-то хватило духу заговорить со мной. А случилось вот что: я сидела в своем царстве кошмаров, никого не трогала, и вдруг, меня, за каким-то Дискордом, выкинуло в реальный мир и я попала в дом для умалишенных. А поскольку за всем этим, судя по всему, стоишь ты, то и весь спрос будет именно с тебя. Вот и отвечай мне – кто ты такая? И вообще, что это, мать его за ногу, за место?

– О, у тебя очень грязный ротик. Со старшими нельзя так разговаривать, молодой жеребец. И потом, ты же не кобылка, не нужно говорить о себе в женском роде. Но, так и быть, я отвечу тебе. Меня зовут Ред Роук, и я смотрительница в этом стойле, которая отвечает за его благополучие. А еще я забочусь о своих милых и дорогих жеребятках, одним из которых теперь являешься ты.

«Вот оно что, выходит я в стойле, – подумала я. – А вместо безумного старикана, Джека похитила психованная смотрительница, у которой крыша, похоже, подтекает еще сильнее, чем у меня. Здорово. Ну, мне, в принципе, без разницы, кого убивать».

– Какие еще жеребятки? – вслух переспросила я, – о ком ты говоришь?

– Ну как же, мои детки, которые приходят сюда, чтобы спастись от ужасов внешнего мира. Моя музыка усыпляет их, а я потом ухаживаю за ними до конца их дней. Разве не мило?

– Серьезно? – фыркнула я, – ты превращаешь взрослых пони в идиотов? И тебе это кажется милым? Извращенно прекрасным – возможно, но уж точно не милым.

– Они не идиоты, а мои детки. И я опекаю их, как это делала самая первая смотрительница, которая завещала мне беречь тех, кто здесь живет. И я делаю это. И хоть мне приходится кое в чем их ограничивать, я поступаю так исключительно ради их же блага, потому что не хочу, чтобы они пострадали.

– И для этого ты превращаешь их в "овощи"?

– Это неправда! Я спасаю их и даю приют! – возразила она, – место, где о них будут заботиться и любить. Я подарила им новый мир. Мир, лишенный ненависти и зла.

– И свободы воли, – облизнувшись, заметила я, – и хотя, я не критикую твои методы. Наоборот, в чем-то они мне даже по нраву, но ты допустила одну роковую ошибку. Я оскалилась, – ты осмелилась схватить меня! И теперь, я не успокоюсь пока не найду тебя и не разорву твой наглый круп!

– Мой дорогой, тебе совершенно не нужно меня бояться. Ведь я всего лишь хочу помочь тебе. И если ты сейчас же вернешься в пеленальную, я обещаю, что сделаю все возможное чтобы ты…

Я подскочила к говорившему со мной динамику и ударом приклада уронила его на пол, а затем принялась топтать ногами.

– Довольно, мне надоел этот бред! – крикнула я и, сплюнув на пол, ехидно произнесла:

– И мне все равно, что ты там себе напридумывала, я обещаю, тебе от меня не спастись! Так что, можешь прятаться или пытаться остановить меня, посылая своих заводных болванчиков но, так или иначе, тебе пришел конец.

Я пошла вперед по коридору, покачивая крупом в такт музыке из моего ПипБака (будучи включенной на всю мощь, она успешно глушила джаз этой клячи, который начал играть еще громче, нда, похоже, что ей не понравились мои песни про кобылок-лесбиянок) и заглядывая во все попадающиеся на моем пути комнаты. В них был различный лабораторных хлам, вроде операционных столов, стеллажей с компьютерами и громоздких научных приборов, по мониторам которых бегали нити кардиограмм, вылезали строчки с цифрами или проскакивали различные команды. И нигде я не находила ни одной живой души. Что за фигня? Я рассчитывала, что тут будут хотя бы какие-то лаборанты, с которыми я вдоволь наиграюсь. Но, мне не повезло.

Да, это стойло определенно отличалось от того, где мы родились с Джеком. Тут все было по-другому. Другие развилки, другой антураж, повсюду чувствовался запах чистоты и чего-то сладкого, а в комнатах и на рабочих столах царил идеальный порядок (который я тут же "исправляла", сбрасывая все, что могла, на пол). Плюс щекотание в мозгу от ее гипнотической музыки, которое никак меня не покидало.

– Ну и дела, – с иронией сказала я, выходя из очередного помещения с хирургической пилой и скальпелем в телекинезе, которые я там нашла. – И зачем только мой Джеки сюда сунулся?

– Стойте! Именем смотрительницы приказываю вам немедленно сдаться! – в этот момент произнес вылетевший из-за поворота робот-шарик. А вскоре к нему присоединились еще трое, размахивая в воздухе дисковыми пилами.

– О, а вот и мишени! – радостно воскликнула я, перехватывая поудобнее дробовик, – а то я уже заскучала.

– Положите оружие на пол или мы… – начал он, двигаясь в мою сторону, но я не стала дожидаться, пока эти тупые железки подлетят ко мне ближе и, нацелив на них ствол, меткими выстрелами разнесла на кусочки.

– Пфф, скукота, – сказала я, вырывая у одного из них линзу и разбивая об пол. – Эй, смотрительница, – обратилась я к еще одной камере в коридоре, – чтобы остановить меня, нужен кто-нибудь посильнее, чем эти летающие ведра. Так что, лучше завязывай и выходи ко мне сама и тогда я, возможно, не стану знакомить тебя с Мистером Скальпелем и Миссис Пилой.

Я показала свои инструменты, которыми собиралась медленно удалять ей все жизненно важные органы.

Но в этот раз она промолчала, вот ведь скромняга. Могла бы ради интереса и поугрожать мне через еще не сломанные динамики.

– Да, детки, похоже, что она вас стесняется, – сказала я, целуя свои смертоносные игрушки, – а впрочем, мы все равно с ней вскоре встретимся и тогда, все четверо, весело пошалим.

Полюбовавшись на свое отражение, которое отразилось в поверхности пилы (блин, а я красотка, даже будучи жеребцом, во мне заметны черты сексуальной кобылки), я пошла дальше. Все комнаты, мимо которых я проходила, были необитаемы. Ни одного помощника, ни одного охранника. Только роботы, которых я не задумываясь, крушила и разносила на запчасти. И все же, мне показалось это странным. Будь я безумной смотрительницей, которая похищает жеребцов ради своих извращенных сексуальных утех, я бы точно имела при себе пару-другую дуболомов, на случай если мои жертвы каким-то чудом освободятся и попробуют прикончить меня (ну, прямо как я). Неужели она всерьез считает, что эти летающие шарики могут заменить ей накачанных и звероподобных жеребцов? Вот ведь дура. С ними же можно еще и кувыркаться.

Я дошла до лифта на нижние этажи. Но стоило мне нажать на кнопку, как он тут же вырубился.

– Извини, дорогой, но тебе туда нельзя. Этот лифт ведет на служебные уровни, где жеребятам не место. Прошу, прекрати буянить и вернись в пеленальную. Если ты меня послушаешь, то обещаю, что не буду тебя наказывать, – сказала смотрительница.

– Во-первых, я никогда не прекращаю буянить, – насмешливо фыркнула я в ответ, оборачиваясь в сторону лестницы находившейся неподалеку, – а во-вторых, если я уйду, то кто тогда накажет тебя?

Я спустилась на нижний этаж, где обнаружила кое-что интересное.

Разнеся на куски пару не в меру настырных железяк (на этот раз у одного из них был при себе огнемет, который он, правда, не успел пустить в дело), я стала прохаживаться по коридору и заглядывать во все помещения. В одном из них я нашла трех лежащих на медицинских столах незнакомых мне жеребцов с пустым взглядом. Как и Джек, они были голыми, а один из роботов надевал им на ноги подгузники.

– Эй, жеребчики, что, тоже попались? – насмешливо пропела я, выстрелом из дробовика уничтожая робота и приближаясь к ним.

– Вау, неужели Джек тоже выглядел так глупо? – спросила я, заглядывая одному из них в глаза, а затем легонько пощекотала живот. Жеребец начал хихикать.

– Да, что не говори, но эта поехавшая ведьма, определенно знает толк в красивых лапочках, – игриво куснув одного из них за ухо, сказала я, – жаль только, что я не смогу остаться с ними. Мне сперва надо найти смотрительницу и выбить из нее все дерьмо.

Обыскав стоящие у стены шкафчики и прихватив оттуда патроны, каску, автомат и несколько гранат, я пошла к выходу.

– Но, не расстраивайтесь, мальчики. Как только я закончу с ней, то обязательно вернусь сюда, и тогда мы четверо устроим с вами "скачки", – напоследок сказала я, делая характерное движение крупом, а затем отправилась дальше.

Миновав несколько однообразных лабораторий, я размышляла о том, на какое безумное шоу, могло бы потянуть это место, и вдруг остановилась перед окном еще одной комнаты, в которой увидела ее – мою милашку-пегаску Лайт.

– Ух-ты, мамочка! Вот это я понимаю удача! – облизнувшись, сказала я, открывая дверь и отбрасывая телекинезом к стене летавшего возле кобылки робота, которого затем добила дробью.

Со счастливой улыбкой я приблизилась к этой страстной крошке.

– Ну, привет, милая, вот мы и встретились… снова, – сказала я, обходя ее по кругу. Кобылка лежала спиной на столе и пустым неосмысленным взглядом глядела в потолок.

Вне всяких сомнений, с ней случилось то же самое, что и с остальными. Вот только разум в отличие от Джека у нее был один, и сейчас некому было ее подменить, чтобы помешать мне.

– Да, сладенькая, как долго я этого ждала. Можно сказать, с той самой аномалии, где мы с тобой и Джеком весело резвились, выдавливая друг другу глаза. Ты помнишь?

Я погладила ее по голове, на что она глупо улыбнулась мне и начала пускать слюни.

– Ух! Ты такая милая, когда беспомощная! Это меня так заводит! – хихикнула я, запрыгивая на нее сверху и слизав пару ее слюнок языком, стала расстегивать у себя на комбинезоне молнию.

– Прошу, дорогой, не делай ей больно, – услышала я голос смотрительницы, – хорошие жеребятки не должны…

– Не мешай! – рявкнула я, уничтожая выстрелом очередной динамик, но оставляя целой камеру (пусть Ред Роук все видит).

– Ну, что скажешь? – прошептала я кобылке на ухо, – покажем здешней смотрительнице что-нибудь жесткое? И раз уж ты не в силах мне отказать, я бы хотела немного тебя "подоить", – я опустила свою ногу вниз, – отыграться, так сказать, за все те случаи, когда ты убивала меня и не давала выбраться из временного плена. Надеюсь, ты не против?

Она молча смотрела на меня, продолжая невинно улыбаться.

– Буду считать, что ответ: «да», – как хищница оскалилась я, проводя ногой по ее щеке и готовясь на славу повеселиться. Но что-то удержало меня. Я еще раз посмотрела на нее, лежащую передо мной как кукла.

– Но с другой стороны, это как-то неинтересно, – со смешком сказала я, целуя ее в лоб, – ты даже не можешь мне сопротивляться, а это портит всю игру. Нет никакого удовольствия в том, чтобы трахать "овощ". Да и этот "голосок совести" по имени Джек все равно ничего не увидит. Так что, я, пожалуй, тебя пощажу.

Я слезла с нее и застегнула комбинезон.

– Но только на этот раз. Можешь мне поверить, моя милая сахарная щелка, твое время еще придет. А пока, мне надо бежать. Нужно спасти моего любимого и кое-кого наказать.

И облизав ей губы, я вышла в коридор.

Миновав еще несколько комнат и разбив пару динамиков, я оказалась перед длинным толстым окном, за которым была… вау-вау-вау, целая куча пони в подгузниках!

По ту сторону стекла в большом и просторном помещении находилось несколько сотен кроватей, расположенных ровными рядами. В каждой из них лежало по одному пони. Как и моя крошка-пегасочка, все они были "овощами" и тупо гугукали или смотрели в потолок (а некоторые еще и посасывали соски), не обращая внимания на суетящихся возле них роботов, которые следили за ними, кормили из бутылочек и меняли пеленки. По краям зала стояли бесчисленные столы и шкафчики с жеребячьим питанием и игрушками.

– Ничего себе! Вот это я понимаю – вечеринка безмозглых! И сюда мне предстояло попасть? – с интересом присвистнула я, прилипая к окну и разглядывая всех этих сосунков, среди которых были не только кобылки и жеребцы, но и маленькие жеребята и даже пожилые пони. – Ох, как же я не завидую смотрительнице, когда доберусь до нее.

Я продолжила идти вперед, проходя мимо других, похожих "детских", и тут ко мне повернулась очередная камера.

– Прости, малыш, но ты зашел слишком далеко. Сейчас же остановись! – раздалось из динамика на стене.

– Ой-ой-ой! Как мне страшно! – хохотнула я, – А если не остановлюсь?

Внезапно в коридоре вместо музыки раздался громкий гул.

– Ай! Мои уши! Скример! – воскликнула я, – что это за херня?!

Звук умолк на несколько секунд, а затем снова повторился и так несколько раз. По коридору прокатилась целая волна низкопробных и неприятных шумов, которые бесили меня еще сильнее, чем джазовые песенки.

– Все! Ты меня достала! – заорала я и, схватившись за автомат, начала методично расстреливать динамики, которые висели на стенах.

Наконец, шум стих.

– И это все, что ты можешь? – усмехнулась я, показывая на камеру свой круп, – попугать меня страшными звуками? Или ты надеялась так загипнотизировать меня? Ха, дохлый номер! Ну? Что еще у тебя есть в запасе?

Не успела я договорить, как позади меня раздались громкие щелкающие звуки и двери всех комнат, где содержались пони, разом открылись.

– Упс! И кто только меня дернул за язык? – сказала я, догадываясь, что ничего хорошего за этим не последует.

Из дверей громко топая копытами стали выходить… эм… зомби-пони в подгузниках? Все те, неудачники которые до этого спокойно лежали у себя в кроватках сейчас дружной и пугающе огромной толпой выходили в коридор, неуклюже пихая друг друга и ударяясь об стены. Среди них я заметила и тех трех жеребчиков, которых встретила в самом начале. Вместе с Лайт они покинули свои комнаты и теперь вместе с остальными покачивались в коридоре. Нда, похоже, что моя пегаска все же пересчитает мне косточки.

– Да, этого я точно не ожидала, – сказала я вслух, на секунду подумав о дробовике и автомате, но потом быстро сообразила, что число патронов у меня в стволах гораздо ниже, быстро растущей толпы позади. Чертова арифметика, опять ты против меня!

Вперед вылетело несколько Мистеров Помощников, и из громкоговорителя одного из них раздался голос смотрительницы:

– Дети мои, вашу мамочку обижают. Схватите хулигана и притащите ко мне для обработки! – приказала она и зомбированные пони, разом повернувшись в мою сторону, бросились в атаку.

– Вот дерьмо! – крикнула я, припуская галопом от этих пустоголовых, которые неслись за мной как одержимые, безумно крича и едва ли не наступая мне на хвост. Я добежала до конца этажа и кинулась к очередному лестничному пролету, по которому, перепрыгивая через пять ступенек, стала спускаться вниз. Зомби хотели последовать за мной, но стоило им оказаться на лестнице, как они тут же дружно принялись падать и спотыкаться, роняя друг друга и сбиваясь в большую кучу. Видимо, когда смотрительница "программировала" их, она явно не сообразила прописать им спуск по лестницам.

– Ха, вот ведь лузеры! – усмехнулась я, увеличивая между нами дистанцию. Из боковых комнат стали вылетать новые роботы, размахивающие своими дисковыми пилами, но я, не останавливаясь, расталкивала их телекинезом или разносила на куски из дробовика, не желая давать зомбированным время оклематься.

И вот, впереди показалась очередная дверь, которая к счастью была открыта, и я, на полной скорости, забежала в нее, оказавшись в местном атриуме. В отличие от нашего, где стояли скамейки, горшки с растениями и пищевые автоматы, здесь повсюду были громоздкие железные ящики, бочки с сухим питанием и прочие припасы, а в углу находилась пара погрузчиков. Интересно, с какого перепуга тут решили устроить склад? Ведь в атриуме полагается отдыхать старикам, носиться жеребятам, а подросткам время от времени играть в старое доброе «сунь-высунь» (когда все туалеты заняты, а мамка не разрешает заниматься "этим" в комнате).

– Хех, ну и бардак, – сказала я. – Хотя, чего еще ожидать от пони, у которой по стойлу разгуливают зомби в подгузниках?

Осмотревшись и не найдя ни одной лестницы на второй этаж я отвернулась от двери и посмотрела вверх. Там я увидела большое круглое окно, снизу которого была расположена дверь, вне всяких сомнений ведущая в кабинет смотрительницы.

– Ага, вот значит ты где, стерва, – затопала я ногами в предвкушении, – ну все, пора уже с тобой покончить.

Внезапно дверь позади меня закрылась.

– Прекрасно. Теперь эти зомбированные олухи не смогут… – хотела сказать я, но тут же расстроенно выругалась: – блять! Это же ловушка! Вот зараза!

– Значит, ты все-таки пришел сюда. Я надеялась, что до этого не дойдет. И ты образумишься, – произнесла слегка разочарованным голосом смотрительница.

– Как видишь – не образумилась. Я здесь и очень скоро ты будешь лежать на полу, и молить меня о пощаде, – сказала я, подходя ближе к окну в надежде разглядеть ее там.

– В таком случае, ты не оставляешь мне выбора. Я вынуждена натравить на тебя злого буку.

– Злого буку? У-у-у! Боюсь! Хотя нет, нисколько. И вообще, я не одна из тех пускающих слюни неудачников с промытыми мозгами и тебе не удастся запугать…

Позади меня раздался звук открываемого люка. Я обернулась и увидела, что снизу из-под пола выехала платформа с боевым роботом типа Страж. Вот только вместо колес у него были четыре мощные ноги, а голова выглядела более обтекаемой и имела небольшие выдвижные отсеки.

– Что ж, робот выглядит внушительно, – признала я, – но я не думаю, что он сможет…

Из морды робота выдвинулись два голографических эмиттера, которые создали перед ним огромную голограмму в виде монстроподобной пасти, которая начала быстро клацать зубами и робот оглушающе зарычал.

– Д-да, – сказала я, вздрогнув от его рыка, – это было жутковато. И все же у тебя не…

Ряд щелчков и на первом этаже выдвинулись четыре лазерных турели, которые нацелились прямо на меня.

– Пожалуй, я лучше помолчу, – с неловкой улыбкой закончила я.

– Сожалею, дорогой, я не хочу, чтобы все так закончилось, но и не могу позволить тебе навредить моим деткам. Спрашиваю тебя в последний раз – ты готов сдаться?

– Ну, с учетом всех обстоятельств, возможно, мне стоило бы ответить: «да», – задумчиво произнесла я, почесав "зону достоинства". Но кем бы я тогда была, если б не захотела полезть в драку с минимумом шансов на победу? И потом, застрять тут на всю жизнь в виде безмозглой дурочки мне что-то совсем не хочется. Так что, иди-ка ты нахрен, подруга.

– Тогда, мне придется убить тебя, – со вздохом сказала она. – Прощай.

В ту же секунду турели дружно открыли по мне огонь, а робот, зарычав как раненный дракон, длинными прыжками бросился в мою сторону.

С трудом отпрыгнув от него, я окружила себя магическим щитом и нырнула за ближайший ящик.

– Так, похоже, что моя дипломатия с треском провалилась, – усмехнулась я, доставая автомат, – что ж, похоже, делать нечего… придется разнести тут все!

И перебежав за другой ящик, я нацелила автомат на одну из турелей и начала по ней стрелять. Однако все мои пули лишь отрекошетили от нее, не причинив вреда.

– Твою мать! – выругалась я, нырнув за ящик, чтобы не угодить под ответный обстрел турели и тут же увернулась от робота, который словно кошка запрыгнул на соседний контейнер, клацая своей голографической пастью, и в наскоке едва не раздавил меня. Я побежала от него в другое укрытие, удерживая щит, чтобы меня не поджарили турели, которые без промаха поливали его стенки своими раскаленными лучами. Робот погнался за мной и, опустив голову, как тараном снес ею большой ящик, который по инерции полетел прямо на меня и едва не расплющил об стену.

Кое-как я успела от него отскочить и, выхватив дробовик, пару раз выстрелила по ближайшей турели, с все тем же нулевым результатом.

– Они что, бронированные? Вот ведь непруха… ай! – робот снова настиг меня и ударил по тому месту, где я только что была. В полу осталась глубокая вмятина.

– Извини, что приходится делать это, но я должна защищать своих жеребят от таких злостных хулиганов как ты, – сказала смотрительница.

– Да-да, «Я не виновата… это все ты… бла-бла-бла…». Ох, и любят же они оправдываться и нести всякую чушь, – недовольно буркнула я, сидя за очередным ящиком и прикидывая, куда бы мне лучше рвануть.

Раздался рык. Робот незаметно подкрался сбоку и ударил ногой по одной из бочек, запустив ее в меня. Я еле увернулась и была вынуждена выбежать на открытое место, на секунду утратив концентрацию, из-за чего один из лазерных лучей пролетел сквозь щит и обжег мне ногу. Сморщившись, я быстро достала из сумки стимулятор и вколола его себе.

– Очень не люблю этого говорить но, похоже, дело – дрянь. С турелями и этим автоматическим страшилой, я тут долго не продержусь, – сказала я, стремительно убегая от обстрела за одну из центральных колонн. – Проклятье, как же мне не хватает Джека! Он бы точно что-нибудь придумал!

Еще одна мощная атака робота, закончившаяся погнутой колонной, и мне пришлось ускакать в дальний угол, все время уворачиваясь от залпа турелей. И хотя мой щит пока еще держался, я чувствовала, что надолго его не хватит, да и кровоточащие нос и уши ясно давали понять, что я ловлю слишком много лазерных лучей.

– Так, без паники, надо подумать, – сказала я после того как уклонилась от запущенного в мою сторону погрузчика и спряталась за бочками. – Что бы сделал на моем месте Джек? Ну, он бы наверняка сейчас произнес какую-нибудь пафосную фигню. Потом вспомнил о своей дохлой подружке, и о том, что никогда не увидит ее, если его убьют, а затем, малость поразмыслив, принял бы решение использовать все, что имеет против врага. Да, но что я имею? Дробовик, автомат и несколько гранат. И это против большого и злющего робота, который сносить своей тушей все, что только увидит. Так, минутку, а ведь это идея!

– Эй ты! Ржавеющий кусок хлама! Иди ко мне, я тут! – выскочив из укрытия, закричала я роботу, энергично размахивая ногой. Он побежал на меня, злобно рыча и щелкая челюстью и я, подождав пока он, разгонится, резко отпрыгнула в сторону. Робот направленный мной на одну из турелей влетел в нее и разнес вдребезги.

– Ха! Ну и кто у нас тут светлая голова, а Джек? – похлопав себя по лбу, засмеялась я.

Робот тем временем начал подниматься. В его корпусе появились свежие вмятины.

– Что? Уже очухался? Ну, хорошо, тогда продолжим! Иди сюда! Попробуй меня догнать! – крикнула я, несколько раз стреляя в него из дробовика.

Он вновь бросился в атаку и я, водя его за собой, стала крушить оставшиеся турели.

– Нет, не делай этого! – закричала смотрительница.

– Чего-чего не делать? Объясни? – как тореадор, размахивая шляпой, переспросила я, направляя робота на следующую турель, и как только я отскочила, он на полном ходу врезался в нее.

– Прекрати! Не ломай их! Бука остановись!

– Прости, подруга, – сказала я, вставая напротив последней еще не сломанной турели и, искрящийся и во многих местах поврежденный робот неуклюже снес ее, – но похоже, что ты проиграла.

Уничтожив турель, робот неуклюже заскользил по металлическому полу и врезался в стену. Похоже, что этот удар окончательно доломал его. Но кто знает. Я вприпрыжку подскочила к нему и, сорвав чеку с гранаты, засунула ее ему в корпус, а затем вызвала щит. Раздался громкий взрыв, и бука разлетелся по атриуму в виде множества обломков.

– Нет! – воскликнула смотрительница.

– Да! – одновременно с ней закричала я, вставая на дыбы и поднимая вверх передние ноги, а затем, перепрыгнув через раскуроченного робота, направилась в сторону двери.

– Ну, а теперь, когда со всеми расшаркиваниями покончено, пора нам с тобой встретиться лично, моя милая Роук.

Я постучалась в дверь.

– Тук-тук! Впусти меня! Я твоя бабушка и принесла пирожки! – громко пропела я.

– Нет, я тебе не открою! Ты нехороший жеребчик! Уходи!

– Прямо-таки не откроешь? – усмехнулась я, – ну, ладно.

Я попробовала еще раз вызвать свой щит, чтобы просунуть его между створками толстой металлической двери. Однако мне это не помогло. Мои ноги задрожали, мышцы напряглись, но дверь так и не сдвинулась с места.

– Что ж, это не вариант, – сплюнув потекшую изо-рта кровь, сказала я, – а значит, тут нужен другой подход.

Я случайно бросила взгляд на уцелевший погрузчик.

– Ого! А вот и открывалка! – затопала я в восторге и, подбежав к нему села в кресло.

Повернув ключ, я запустила двигатель, я рывком выехала на середину атриума. Подергав несколько разных рычагов и снеся пару ящиков я, наконец, сообразила, как им управлять.

– Вот так, а теперь… поооооберегись! – закричала я, поднимая вверх вилы и давя на педаль газа. Погрузчик разогнался, и его вилы со скрежетом вошли в щель между створками.

– Прошу, не делай этого! Уходи отсюда! Я отпускаю тебя! Даю возможность уйти из стойла! Все что попросишь! Только не трогай меня! – взмолилась смотрительница.

– Слишком поздно, моя радость, – захохотала я, – время мирных переговоров давно прошло. А впрочем, я тебе его и не давала. Ну, а теперь, как говорится – тянем-потянем!

Я нажала на один из рычагов и погрузчик, громко загудев, стал поднимать створку вверх.

Полностью опустившись на рычаг всем своим весом, я несколько секунд давила на него. Мотор громко зарычал, вилы начали гнуться, но дверь в итоге поддалась и с искрами отворилась.

– Та-дам! Сезам откройся! – сказала я вслух известную фразу из старой сказки и, достав из-за спины дробовик, быстрым шагом поднялась по небольшой лестнице на второй этаж.

– Вот он, момент истины, – сказала я, преодолевая последние ступеньки, – сейчас я увижу Роук и устрою над ней воистину безумную и жестокую расправу. А может, сперва поиграюсь с ней и "пещеркой" у нее под хвостом? Да, неплохая идея, но нужно сделать это правильно. Ведь насилие – своего рода искусство и мне нужно подать его максимально эффектно.

Я заметила возле входа в ее кабинет шкафчик с пожарными принадлежностями.

– О! То, что надо, – восторженно прошептала я, ударом приклада срывая с него дверцу и доставая оттуда пожарный топор, а затем, слегка поправив на себе плащ и взъерошив гриву, со смехом влетела внутрь:

– А вот и Глиииииииим! – скорчив безумную физиономию, прокричала я, собираясь незамедлительно приступить к кровавому веселью, но в кабинете никого не оказалось, и я огорченно опустила занесенный для удара топор.

– Эм… привет? – задумчиво произнесла я, осматривая помещение.

Прямо передо мной стоял большой металлический стол, а около задней стены был массивный суперкомпьютер с мигающими лампочками, несколькими клавиатурами, огромным монитором в центре и кучей кнопок и тумблеров, но никого живого возле них я не увидела. Единственным кого с грехом пополам можно было бы назвать "пони", являлся старый скелет, лежащий под окном на покрытой пылью койке, которого зачем-то еще и укрыли одеялом.

– Так… и что все это значит? – опомнившись от растерянности, сказала я. – Роук? Ты где? Ну же, не прячься.

Я изучила все углы, заглянула под кровать, осмотрела компьютер, а затем тщательно проверила стол, надеясь найти там какую-нибудь кнопку или рычаг, отвечающий за секретный люк.

– Интересно, а что делают эти переключатели? – задумчиво протянула я, возвращаясь к компьютеру и начиная на каждый из них жать.

– Ай! Не делай этого! Ты собьешь мне все настройки! Прошу, уходи! – внезапно раздался голос смотрительницы прямо из компьютера, и на большом мониторе в центре появилась голова кобылки.

Я на секунду опешила, когда услышала ее, а потом мой рот растянулся в довольной ухмылке.

– Ага! Так вот ты где! – восторженно сказала я, – выходит, ты не пони. И даже не смотрительница. Ты просто глупый и бездушный робот, который руководит всем этим цирком уродов. Жалкая, дискордова железяка.

– Я не железяка. И не робот. Я ИИ. Я живая и у меня есть душа. Помни об этом, если захочешь навредить мне, – с беспокойством в голосе произнесла она.

– Навредить тебе? Хех! Ну, даже не знаю, – весело цокнула я языком, – буду с тобой честна, я ожидала увидеть тут кого-нибудь более "мясного" и поиграть с ним в доктора, – я воткнула свой топор глубоко ей в корпус, заставив Роук испуганно охнуть. – Но вот компьютер… хм… интересно, а можно ли сделать больно компьютеру? – прибавила я, подходя к ней и разглядывая многочисленные панели с кнопками на них. – Разумеется, я могу просто воткнуть в тебя какой-нибудь кабель под напряжением и поджарить все твои схемы или же разрубить пополам твои платы, – я постукала ногой по древку своего "красноголового друга", – но это будет слишком банально. Так что, давай-ка я для начала тебя малость потыркаю.

И я принялась жать и тянуть за все возможные кнопки и рычаги.

– Нет! Стой! Не делай этого! – запаниковала она.

– Тихо, не мешай! Я пытаюсь прокачать свои хакерские навыки, – отмахнулась я, беспорядочно давя на все, что только видела, – хотя нет, это скучно. Лучше скажи мне, как на тебе поиграть в косынку?

– Никак, я не… ай!

– Скука! А для чего все эти большие рычаги? – быстро проговорила я, кивая на множество рубильников без надписей, что были на самом верху.

– Нет, не трогай их! Они не…

– Скука! – вновь повторила я, опуская их и поднимая в разные положения, из-за чего у Роук начало что-то мелко бабахать внутри корпуса и оттуда потянуло горелым.

– Остановись! Ты убьешь меня! Прошу, прекрати! Сжалься надо мной!

– Сжалиться? А зачем? Ты промывающий мозги компьютер, который намеревался превратить меня в пускающую слюни дурочку. С какой стати мне тебя жалеть?

– Я не хотела промывать тебе мозги. Я просто пыталась защитить тебя, как и всех остальных своих деток. Так же как и наша первая смотрительница, у которой я когда-то была помощницей. Она всегда заботилась о пони, что жили здесь. Она была для них не просто начальницей, она была их мамой, которая искренне любила своих граждан. Помогала им, ухаживала, делала их жизнь прекрасной и счастливой при помощи системы ментальной корректировки, что была установлена корпорацией Стойл-Тек в нашем бункере. Она была и моей мамой, потому что никто и никогда не обращался со мной так нежно и тепло, как это делала она, но… – она на секунду запнулась, – …как и все пони, смотрительница не могла быть с нами вечно и однажды… она ушла. Пони на мониторе кивнула в сторону скелета, – но перед этим, она завещала мне стать нашей новой смотрительницей и заботиться вместо нее о здешних пони.

Мордочка Роук стала грустной.

– Долгие годы я исполняла ее волю и поддерживала наших граждан. Но со временем начала замечать, что как бы сильно я не старалась удовлетворить их нужды и как бы искренне не ухаживала и не заботилась о них, они все равно не прекращали спорить и конфликтовать между собой. Они дрались, сплетничали, доносили друг на друга, а иногда и вовсе доходили до откровенных преступлений. Система ментальной корректировки не могла справиться с таким количеством негативных эмоций. И тогда, я вспомнила – какими милыми они были, когда еще только родились. Такими добрыми и невинными. Я решила, что если вновь смогу сделать их такими же, как в детстве, то они снова будут счастливы. И я перепрограммировала нашу аудиосистему, чтобы превратить их…

– …в безмозглых идиотов, – насмешливо закончила я, – да, весьма оригинально.

– Прошу, поверь мне, я правда не хотела никому сделать плохо. Я просто заботилась о своих жеребятах. Старалась быть для них настоящей мамой, как и наша первая смотрительница. Она громко всхлипнула: – умоляю, не уничтожай меня.

– Да, все это звучит очень мило, но, видишь ли, тут такое дело, – равнодушно зевнув, сказала я, – то, что ты сейчас рассказываешь, может быть и впечатлило бы какого-нибудь добросердечного пони, вроде Джека. И он наверняка бы пожалел тебя и предложил приторно сладкое и разумное решение, при котором все в итоге были бы счастливы.

На ее мордочке появилась надежда.

– Но благодаря тебе и этой системе корректировки, Джека сейчас тут нет, – злобно улыбнулась я, – зато есть я. И я вижу это так – раз ты живая, то тебя можно убить. Что я и сделаю.

Я телекинезом сорвала с ее корпуса крышку и увидела там множество разных плат и проводов.

– Нет! Не надо! Нет!

– И пусть, ты сделана не из плоти и крови, а кремния, я все равно получу удовольствие, когда начну расчленять тебя, – прибавила я.

– Нет, ты не можешь… – закричала она, но я уже схватила пожарный топор и принялась наносить удары по ее внутренностям и корпусу. Она громко закричала, ее голос начал искажаться. А затем появились помехи и она, наконец, умолкла. Внутри компьютера раздался громкий хлопок, и в помещении стало темно. Затем зажглись красные лампы и электронный бездушный голос произнес:

– Внимание! Основной компьютер деактивирован! Стойло переведено на ножной режим управления!

– Отлично! Думаю это означает, что с этой электронной нюней покончено, – хохотнула я, на всякий случай, разбивая большой монитор, где только что была ее перепуганная мордашка и заглядывая внутрь корпуса.

– Ну да, ей точно конец, – сказала я, рассматривая беспорядочное месиво из пластика и проводов (не то же самое, что вывернутые наизнанку кишки, но определенное очарование в этом есть).

Тут мой взгляд упал на одну подозрительно знакомую вещь.

– Ух-ты! И что это тут у нас? – сказала я, разглядывая в недрах раскуроченного компьютера темно-синюю коробку. Срезав несколько проводов, я извлекла ее наружу и внимательно осмотрела.

– Вот так-так, да это же блок ИИ, где находится дорогостоящий шарик памяти, – радостно произнесла я, легонько встряхивая свою добычу. – А еще, в ней заключена личность Роук. И если я продам ее, то смогу неплохо… ай! Эй! Что это?! Какого…

У меня перед глазами все начало расплываться и меркнуть. Я почувствовала, как кто-то стал выгонять меня из тела. Кто посмел? Ах, да, ну конечно, он вернулся.

* * *

♫ℐ♫⋙⋙⋙^_^^_^^_^⋘⋘⋘♫ℐ♫

– А? Что случилось? – дрожащим голосом произнес я. Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в незнакомой мне комнате. Она смахивала на кабинет одного из наших смотрителей, но при этом была более просторной и с большим компьютером позади стола, который выглядел так, словно его только что порубили топором. А еще тут была небольшая кровать с лежащим в ней скелетом. Она находилась возле круглого окна.

– Что это за место? Как я сюда попал? – потирая гудящий как после удара затылок, спросил я. – Последнее, что я помню, я пытался уйти из кинозала, где меня и остальных начало усыплять гипнотическое видео, а потом… ай! Ничего не помню. Но я же не сам пришел в этот кабинет? Ну, если только в состоянии транса. В таком случае, где тот, кто пленил меня?

Я повернул голову, и из моего телекинеза внезапно выскользнула какая-то коробка и упала на пол.

– Что это? – удивился я, посмотрев на нее.

– Очнулся, наконец, – услышал я насмешливый голос Глим Мэднесс.

– Ты? А ты что здесь делаешь? И где это мы?

– Я? – шаловливым тоном ответила она, – я, между прочим, тебя спасаю. Ты был очень близок к тому, чтобы застрять тут до конца своих дней, играя с погремушками и гадя в подгузники.

Глим весело фыркнула.

– Так что, можешь сказать мне спасибо, – прибавила она.

– Какие еще подгузники? Что за бред ты несешь?

– Ну, хорошо, расскажу тебе вкратце, – произнесла она, приблизившись ко мне, – ты и твоя сладкая пегасочкая Лайт залезли в безумное стойло, которым управляла спятившая ИИ. При помощи гипнотической музыки она превратила вас двоих в безмозглых зомби, чтобы затем вечно играть с вами в жеребята-матери. Ну а я не допустила этого и сделала все, что могла, чтобы спасти вас.

Я посмотрел на уничтоженный компьютер.

ИИ? Гипнотическая музыка? Ну, конечно! Все сходится!

– Понятно, – потерев виски, сказал я, – выходит, вот что произошло с предыдущей группой. Они тоже попались в ловушку этого ИИ.

– Точнее "этой". Она вроде как была кобылкой, если тебе интересно. И в ее коллекцию, помимо местных, попало немало неудачников, уснувших под здешние колыбельные. Но теперь, когда ее не стало, я думаю, что они вскоре оклемаются, и ты сможешь поискать тех, кого ищешь. Да, кстати, о неудачниках. До того как прийти в это место, я нашла в одной из комнат Лайт, беспомощную и отупевшую. Она выглядела такой милой, когда пускала слюнки, а потому я…

Ее взгляд принял коварное выражение.

– Что ты с ней сделала? – заподозрив недоброе, воскликнул я.

– О, ничего такого, о чем ты, наверняка, сейчас подумал, – усмехнулась Глим. – Я же не насильница, которая пользуется беспомощностью своей жертвы и берет ее силой. Она подло улыбнулась. – Я насильница, которая любит слышать крики своих жертв, когда они ей сопротивляются. А поскольку Лайт на тот момент была "овощем", я решила не торопить события и отложить наши с ней потрахушки до следующего раза.

– Подлая тварь! Не смей даже думать об этом! – вспылил я.

– Ну вот, опять! Я тут из кожи вон лезу, спасая тебя и твое жалкое тело от смерти и ношения пеленок. Обеспечиваю героической славой и почетом в глазах окружающих. А ты меня еще и оскорбляешь? Какой же ты все-таки неблагодарный.

Она отвернулась от меня и посмотрела на разбитый монитор.

– Между прочим, эта трусливая ИИ, перед тем как я сломала ее, пыталась сыграть на моей жалости и втирала мне унылую историю о том, как она хотела всех нас уберечь от опасности и стать нам мамой, – ехидно заметила Глим. – А еще всякую лабуду про любовь, мир и жвачку. Короче, она была той еще слабачкой. Ты бы с ней наверняка столковался. Тем более, после того как она захотела сдаться. Но я решила, что не стоит договариваться с этой дурой на батарейках, и просто прикончила ее.

– Погоди, она хотела сдаться? И ты ее убила? – переспросил я. До меня только что дошло, о чем говорила эта ужасная пародия на Пинки. Она не просто уничтожила неисправный ИИ. Она казнила живую и добрую пони (пусть и электронную), которая раскаялась и просила пощады.

– Естественно, а что же еще? Не прощать же мне такую мягкотелую рохлю? Но это уже не важно. После всего этого дурдома мне надо как следует отдохнуть. Так что я пошла, а ты можешь пожинать плоды моего успеха и размышлять о том, что я только что тебе сказала.

Она сделала пару шагов к двери.

– А знаешь, пожалуй, этого мало. Ты же не оценил то, как я старалась для тебя. И, по-моему, будет нечестно, если ты просто присвоишь себе всю славу и будешь рассказывать о подвигах, которые сам не совершал. Так что, позволь-ка мне поделиться с тобой своими прекрасными воспоминаниями.

– Как это, поделиться? – не понял я.

– Сейчас увидишь! – как безумная захохотала она и запрыгнула в мое тело. В ту же секунду мой мозг буквально взорвался от множества чужих воспоминаний, которые принадлежали Глим. Я почувствовал и испытал все то же что и она. Увидел ее глазами каждое событие. Пережил ее извращенные и жестокие эмоции, пошлые шутки, попытку изнасиловать Лайт. А потом в самом конце наблюдал, как она издевалась над Роук, перед тем как убить ее и у меня на глазах навернулись слезы.

– Ну вот, совсем другое дело, – возвращаясь обратно, хихикнула она, – теперь ты в курсе того, что я пережила тут, и можешь смело говорить всем, как ты в одиночку спас их жизни.

– Ты чудовище! – с ненавистью посмотрел я на нее.

– Спасибо за комплимент, – весело подмигнула она мне и кивнула на пол.

– Кстати, не забудь про коробку. Насколько я помню, в ней находится какой-то там шизолитовый шар памяти, который можно выгодно продать за кучу крышек. Считай, что это как в той настольной игре – наш общий лут, который мы отняли у опасного босса подземелья. Ну, чао!

И она, наконец, ушла, оставив меня одного. Я несколько секунд смотрел на дверь, через которую она вышла, а затем на коробку с шаром памяти. В нем была заключена личность здешней смотрительницы, которая хоть и поступала, не совсем правильно, но с другой стороны действительно хотела всем нам помочь, пусть и необычным способом. Поэтому, я не мог просто так продать ее. Я должен был ее спасти.

Я взял блок ИИ и засунул его в свою седельную сумку.

* * *

– Так, а теперь еще раз – кто на нас напал? – зажмурившись, спросила Лайт, сидевшая вместе со мной на ящике в атриуме и медленно приходившая в себя. Остальные Фениксы, тем временем осматривали стойло. Как только пони из первой группы и наш небольшой отряд оклемались, они помогли мне открыть внешнюю дверь бункера и запустили Джиббит и ее отряд. Те в свою очередь были сильно удивлены, когда увидели нас и услышали о том, что здесь произошло. Кошка так и вовсе мне сперва не поверила. Но после представленных мной доказательств (в виде разбитого компьютера и нескольких комнат, где содержались пони) все же убедилась, что я не вру и вместе с остальными занялась изучением стойла и описью найденных в нем предметов и оборудования.

– Неисправный суперкомпьютер, который был тут за смотрителя (я решил не рассказывать никому о том, что это была ИИ, потому что не хотел, чтобы ее у меня забрали). Он усыпил нас и собирался, как и первую группу превратить в пустоголовых зомби.

– Бред какой-то, – сказала пегаска.

– Да, самый настоящий, – подтвердил я, – видимо, его запрограммировали так.

– Наверное. А ты? Как ты смог прийти в себя, после того как тебя вырубило?

– Сам не знаю. Просто открыл глаза и понял, что нахожусь хрен знает где, и что всех нас схватили. Потом начал выяснять, в чем дело и узнал про этот суперкомпьютер, из-за которого вы, скорее всего, и находились в трансе. Ну, а после, нашел его и сломал.

– Да, поскользнулся, упал, очнулся – гипс, – тихо прошептала Лайт. – А ты уверен, что именно так все и было? – неожиданно спросила она у меня.

– Ну да, а почему ты спрашиваешь?

– Просто мне интересно, почему только тебе, после того как нас всех усыпили, удалось противостоять этому гипнотическому внушению?

– Я же сказал, что не знаю. Надеюсь, ты не думаешь, что я как-то в этом замешан? – нахмурился я.

– Нет. Но как отвечающий за операцию офицер, я обязана знать все подробности, чтобы четко понимать, с чем мы имеем дело.

Я не совсем понял, что она хотела этим сказать (и почему ее взгляд был таким недоверчивым), и уже собирался расспросить ее поподробнее, но тут к нам подошла спустившаяся из кабинета смотрительницы Джиббит и довольно похлопала меня по спине.

– Ну, как наш герой поживает? – спросила она.

– Неплохо. Вот, помаленьку прихожу в норму, – ответил я.

– Это здорово, – сказала она, присаживаясь возле нас на корточки.

– Ну а у тебя что, Джиббит? – обратилась к ней пегаска.

– Да так, ничего особенного. Осмотрела я этот суперкомпьютер, и скажу прямо – вещица была знатная. Жаль только, что ты его, Джек, весь сломал.

– Что поделаешь. У меня как говорится, не было выбора.

– Да, знаю я, знаю, можешь не оправдываться. Не сделай ты этого, вы бы вряд ли смогли отсюда выбраться. Вот только теперь из него ничего не вытащишь, ни данных, ничего. Особенно без модуля памяти, которые обычно устанавливают на все ВИ. Я долго искала его, но нигде не нашла.

– Это такая темная коробка средних размеров? – спросил я, решив дальше развивать свою легенду.

– Типа того, – кивнула кошка.

– Прости, но я и ее сломал. Не думал, что она окажется очень важной, вот и порубил на куски.

– Досадно. В этом модуле могла быть записана какая-нибудь важная инфа о здешнем стойле или проводившемся тут эксперименте. Но без него вся эта информация безвозвратно утеряна.

– Да, жаль я не знал этого раньше, – притворно вздохнул я, – но с другой стороны, нам все равно удалось захватить сам бункер. Что же касается эксперимента, то думаю тут и без записей ясно, что здесь проводились какие-то исследования по воздействию звуковых волн на разум пони.

– Это верно. Однако боюсь, что без более подробных записей нашим механикам и инженерам придется ни одну неделю поломать голову над изучением этого вопроса.

Она встала ровно и вновь хлопнула меня по спине.

– И все же, ты малый не промах. В одиночку смог сделать то, с чем не справилось сразу два отряда.

– Ха, недаром же меня все называют героем, – выпятив грудь колесом, сказал я, а затем спросил: – ну, так что, теперь вы возьмете меня к себе?

– Можешь даже не сомневаться, – ответила кошка, – когда мы вернемся в Аккорд-Сити, я лично расскажу обо всем Вондеру и буду рекомендовать тебя. Так что, с этой минуты можешь считать себя официальным Странником.

– Спасибо, – улыбнулся я.

– Извините, лейтенант, можно к вам обратиться? – сказал подошедший в этот момент рядовой.

– Да, боец, в чем дело? – спросила пегаска.

– Что мы будем делать с остальными пони? Ну, теми, которые были здесь с самого начала?

– А что с ними? Они что еще не оклемались?

– Ну… я думаю вам лучше самой на них посмотреть, – предложил рядовой.

– Хорошо, пошли, – вздохнула Лайт, спрыгивая с ящика и вместе со мной и Джиббит, направилась в сторону одного из залов, где содержались пони. Несмотря на то, что с уничтожением ИИ влияние на них уже давно прекратилось, они по-прежнему продолжали вести себя как новорожденные жеребята.

– Странно, почему они не очухиваются? – спросила кошка.

– Да, непонятно. Мы уже более часа как пришли в себя, – прибавила пегаска, – а они что?

– А они и не могут вести себя по-другому, – посмотрев на них, неожиданно понял я. – Их всю жизнь продержали в ментальном плену не давая развиваться. Вот они и остались по развитию как жеребята.

– Ого, – сказала пегаска, – это очень печально.

– Прекрасно, у нас тут целая куча неразумных пони, – сказала Джиббит, – ну и что же нам с ними делать?

– Думаю, будет лучше избавить их от мучений, – не поведя ухом, предложила Лайт, – они уже никогда не будут нормальными, а ухаживать за ними нет смысла.

– Как это, нет смысла? – возразил я, – но это же живые пони, мы не можем просто так убить их только потому, что они всю жизнь провели против своей воли в бессознательном состоянии. Им нужно помочь.

– И как ты себе это представляешь? – спросила Лайт, – они даже не могут говорить, а некоторые из них еще и в преклонном возрасте. Если их придется обучать, то, как и жеребят с самого начала, а на это уйдут годы.

– Ну и пусть! Они же не вещи и их нельзя просто так выбросить! – продолжал я стоять на своем, – прошу, Джиббит, скажи ей, – повернулся я к кошке, – вы ведь Фениксы и принимаете к себе тех, от кого другие отказываются. Объясни ей, что нельзя убивать живых пони.

– Что ж, – неуверенно произнесла Джиббит, – если подумать, то я склонна согласиться с мнением Лайт. Очень сложно будет обучить и воспитать целую кучу взрослых пони.

– Зато после этого они станут полноценными членами общества и незаменимой рабочей силой, которые к тому же будут преданны вам, – произнес я, стыдливо осознавая что, по сути, продаю их жизни в обмен на рабский труд, но это было куда лучше (как я думал), чем перспектива убить их.

– Да, в этом есть здравый смысл. Ну, хорошо, мы сохраним им жизни. Как только наши пони наладят связь с городом, мы отправим весточку в Аккорд-Сити. Пусть пришлют сюда пару десятков добровольцев, которые будут готовы с ними заниматься.

– Спасибо, Джиббит, – поблагодарил я ее (Лайт безразлично пожала плечами), – ты не пожалеешь об этом.

– Не за что, герой, – сказала она, – и потом, ты прав – нет смысла уничтожать бесценную рабочую силу.

– Ладно, – сказала пегаска, – раз с этим мы разобрались, давайте займемся другими, более важными делами.

– Согласна, – поддержала Джиббит, – работы впереди предстоит немало. На один только осмотр этого места уйдет куча времени. А ведь нам его еще придется переоборудовать под наши нужды.

Она подмигнула мне.

– Зато потом, мы сможем расслабиться и как победители вернуться в город.

– Да, как победители, – тихо сказал я, отходя от них в сторону, и медленными шагами вернулся в атриум. Там, укрывшись ото всех за ящиками, я осторожно достал коробку с Роук и прижал ее к себе.

– Эх, слишком много я на себя взвалил, – печально произнес я, – если бы не я и не Глим, жила бы ты спокойно со своими жеребятами и ни о чем не волновалась. А теперь, им предстоит провести остаток жизни как дешевым работникам Фениксов, и все это из-за меня. Но я обещаю, что ни за что не брошу тебя и не продам.

Я убрал ее обратно в сумку.

– И обязательно найду тебе новое тело. Тем более я знаю того, кто может мне с этим помочь. Одного очень талантливого земного пони, который как раз занимается похожей проблемой.

Получено достижение: «Fluttershy's care» (Условие – оставить блок с личностью Роук у себя и не допустить уничтожения жителей стойла 126).

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось семь нераспределенных очков способностей.

## Глава 6: Старые раны

– Привет, Лайт! – громко поздоровался я с пегаской, выходя на улицу с двумя кружками свежеприготовленного и ароматного… хм, порошкового кофе. Да, хотел бы я сказать, что он натуральный, но найти в постапокалиптическом мире, да еще и в бункере, где до этого всех кормили питательной жеребячьей смесью настоящий зерновой кофе, было весьма проблематично. Однако я все же надеялся, что хотя бы он сможет убедить мою знакомую поговорить со мной.

Она стояла возле заново отстроенного КПП окруженного толстыми бетонными стенами и, перекинув передние ноги через шлагбаум, охраняла заезд в стойло вместе с еще несколькими солдатами, которые в этот момент прохаживались неподалеку.

Но кобылка ничего мне не сказала, и даже не повернув в мою сторону голову, продолжила стоять на страже.

– Понятно, – тихо прошептал я, напрасно прождав несколько секунд ответного приветствия, а затем сделал еще одну попытку завязать с ней беседу: – Ну-с, как прошло ночное дежурство?

– Нормально, – холодно отозвалась Лайт.

Я приблизился к ней и незаметно проследил за ее взглядом. Пегаска не щурясь, смотрела на восходящее солнце, которое поднималось из-за ближайшей горы, и уже готово было нырнуть в плотные непроницаемые тучи.

– Это хорошо, – не растерявшись, сказал я, радуясь, что она наконец-то мне ответила. – Ух, а здесь с утра прохладно, – притворно поежившись, прибавил я, – не хочешь ли выпить горячего кофейка?

– Нет, хороший солдат не должен ничего есть или пить, когда он находится на посту, – быстро отчеканила она, – а кроме того, я еще не завтракала.

Позади нас раздались шаги. На улицу вышло еще несколько пони из отряда Лайт – утренняя смена, которая должна была сменить ее отряд.

– И поскольку, мое дежурство уже закончилось, теперь я пойду спать, – сказала пегаска, когда они поравнялись с ней. Отдав одному из жеребцов висевший у нее на шее автомат, она быстро направилась в стойло.

– Эх, прекрасно, тогда я выпью его сам, – вздохнул я глядя ей вслед.

Усевшись на стоящий у КПП стульчик, я отдал идущему на отдых рядовому Мэку лишнюю чашку кофе (которую он с благодарностью принял), а сам стал пить из другой, попутно пытаясь вспомнить, где и в чем я успел накосячить, чтобы заслужить подобное отношение пегаски, которое она проявляла ко мне последние две недели, что мы провели в этом бункере.

После того как Фениксы полностью осмотрели и изучили стойло они отправили сообщение в город с просьбой прислать им стройматериалы и рабочих для починки и укрепления этого места. На следующий день к нам приехало несколько грузовиков с необходимым оборудованием и припасами, а следом прилетел дирижабль с кучей пони.

В отличие от нашего бункера, Фениксы не стали строить снаружи ничего особенного и просто восстановили парковку, а само стойло превратили в военный объект. Старый КПП и сетчатый забор были снесены. На их месте поставили другие более крепкие и надежные постройки, а также стену, которую помимо солдат теперь охраняли автоматические турели. Площадку перед входом полностью расчистили, убрав оттуда весь лишний мусор и неисправные машины, а затем залили ее свежим асфальтом, на котором отныне стояли наши грузовики и джипы. Единственными строениями, что находились на улице, была небольшая казарма возле скалы и площадка для дирижабля, которую разместили чуть ниже у дороги. Саму дорогу тоже привели в порядок: убрали с нее все громоздкие валуны и выровняли поверхность.

Что касается старого лагеря оставшегося от первой группы, его полностью убрали и теперь все Фениксы, за редким исключением, переселились в бункер.

Мне, как и другим Странникам пришлось ненадолго задержаться здесь и оказать поддержку нашим солдатам и строителям, а заодно проследить, чтобы на стойло никто не нападал, пока ведутся подготовительные работы. Но это было совсем несложно. И хотя мне иногда приходилось что-то таскать или кого-то подстраховывать я в основном страдал от безделья и не знал, чем себя занять кроме изучения окрестностей и довольно скучных и однообразных помещений стойла, которые были еще неинтереснее, чем у нас. Вот почему я был так рад, когда вчера вечером с нами связался сэр Вондер и сообщил, что через два дня нам на замену пришлют два батальона солдат, после чего мы все сможем вернуться в город на заслуженный отдых.

Казалось бы, все сложилось просто идеально: миссия удалась, никто не пострадал, стойло захвачено, а предыдущий отряд спасен. Вдобавок, все стали считать меня героем (еще большим, чем обычно). Но вот Лайт почему-то дулась на меня. И я не мог понять, в чем дело. С того самого дня как я привел ее в чувство и рассказал о том что произошло, она перестала со мной общаться и начала держаться в стороне.

Вначале я подумал, что всему виной тот спор, который произошел у нас, когда мы решали судьбу местных жителей. С ними, кстати, уже вовсю работали присланные из города воспитатели. Они помогали им, кормили, ухаживали, учили разговаривать и ходить. Печально, конечно, что некоторым из них при этом было по 40-60 лет, но все же это лучше, чем провести жизнь как "овощ", ничего не делая и не понимая до самой смерти.

Однако, похоже, что Лайт обиделась вовсе не на это. Ну, я так думаю. Вряд ли она помнила, как Глим пыталась изнасиловать ее (чего я очень сильно боялся, ведь тогда помириться с пегаской у меня точно не было шансов). Но, в чем бы ни была причина, все мои попытки наладить с ней контакт ни к чему не приводили и она меня все время избегала.

– Да уж, – сказал я, делая глоток бодрящего порошкового напитка, и наблюдая за тем, как двое солдат настраивают на стене турель, – что-то я сделал не так. Знать бы еще только – что?

Допив кофе, я выплеснул на землю останки и, встав на ноги, направился в сторону стойла, поскольку сидеть снаружи не было особого смысла, да и завтрак уже должен был начаться. А значит, пришла пора перекусить.

* * *

– О да, наконец-то мы отправляемся домой. Как же долго я этого ждала, – сказала Джиббит, подавая мне мешки и сумки, которые я складывал в грузовик. Вместе с солдатами и другими Странниками мы готовились к возвращению в Аккорд-Сити. Нам сообщили, что группа пони, которая должна заменить нас уже в пути, а значит, мы можем начать собирать вещи.

– Что, надоело тебе прохлаждаться в бункере? – спросил я, засовывая пару мешков под общее сиденье.

– Ха, еще бы! Эта поездка выдалась на редкость скучной. Никаких тебе перестрелок или исследований. Одна сплошная рутина.

– Это как посмотреть, – сказал я, убирая большую сумку в кузов. – Тебя ведь здесь не было, когда меня хотели пристрелить лазерные турели и растерзать роботы (ну, технически, меня тоже в этот момент не было, но ведь именно в моем теле сражалась с ними Глим, а значит, в какой-то степени это и моя заслуга). Так что для меня эта миссия выдалась не такой уж легкой. По крайней мере, вначале.

– Да уж, представляю, каково тебе было драться с ними в одиночку, но такая у нас работа. Кому-то везет, и он просто заводит друзей, а кто-то должен добиваться их в долгих и тяжелых боях. Привыкай к этому. Ведь ты теперь тоже Странник и должен быть готов к любой неожиданности.

– А разве то, что я сделал, не показывает, что я готов? – спросил я. – И потом, я много где побывал, и не понаслышке знаю, что в обычной пещере могут водиться как призраки, так и огнедышащие муравьи.

– Да-да, я слышала о твоих похождениях. Хотя, если честно, я не верю в призраков, – усмехнувшись, сказала кошка.

– Ага, я тоже в них не верил, пока не увидел лично. А один так и вовсе хотел меня убить, поднимая на ноги скелетов.

– Ха-ха, да неужели? – сказала Джиббит. – Ты что, столкнулся с каким-то Темным Лордом?

– Нет, с обычным владельцем заброшенной шахты. Но поверь, характер у него был не менее скверный.

Мы закончили с ней загружать один грузовик, и пошли к другому.

– Кстати, Джиббит, можно у тебя кое о чем спросить?

– Спрашивай, – кивнула кошка.

– Тебе Лайт про меня в последнее время ничего не рассказывала? – поинтересовался я. А то мало ли, вдруг пегаска поделилась с ней каким-нибудь секретом. Например, рассказала, почему она на меня обижена.

– Нет, Джек, мы беседовали с ней в основном о работе. Кого лучше всего отправить на ночь в патруль и все такое. А что? Решил по-хитрому подкатить к этой пегасочке?

Она мне подмигнула.

– Не совсем. Просто раньше мы были с ней – не разлей вода. Но после того, что произошло в бункере, она от меня почему-то отстранилась и перестала разговаривать.

– Да, девичьи сердца, как ненадежны мы и сколько боли причиняем, – нараспев произнесла кошка.

– А вот скажи мне, Джиббит. Ты ведь тоже девушка. Как думаешь, почему она стала на меня дуться?

– Без понятия, Джек. У нас, девушек, нет какой-то универсальной причины, по которой мы начинаем на всех злиться, – пожала она плечами, – хоть все и думают почему-то об обратном. И, как и вы, мы можем обижаться на любую мелочь, а потом так же легко о ней забывать. Но раз уж эта ссора произошла у вас недавно, советую тебе немного поразмыслить и вспомнить, где ты успел перед ней провиниться.

– Я и так об этом думаю. Чуть ли не каждый день, но на ум ничего не приходит. Эх…

– В таком случае, советую тебе запастись терпением. Если девушка на тебя сердится, то ее так просто не разжалобить. Но не сдавайся, мы любим, когда вы за нами бегаете, чтобы загладить свою вину. Главное не переусердствуй, приставал и липучек мы не особенно жалуем.

– Ох, ну и сложные же вы существа – кобылки и девушки.

– Что поделаешь, так уж мы устроены, – улыбнулась она, вставая возле кузова очередного грузовика и беря в руки сумки, которые стала мне подавать.

Мы продолжили укладывать вещи. Вскоре из бункера начали выходить оставшиеся солдаты, несущие на своих спинах и в телекинезе закрытые пронумерованные ящики. Некоторые из них были настолько огромными, что их приходилось тащить аж четырем пони. Интересно, что в них лежит? Наверное, какое-то лабораторное оборудование. Ведь многое из того, что мы нашли здесь, было необходимо отправить в Аккорд-Сити, для дальнейшего изучения.

Наконец, где-то за горой раздался рокот лопастей и тихое попискивание, которое обычно издают приборы дирижабля.

– А вот и наша смена. Что-то они рановато, ведь мы должны были… эй, какого хрена? – удивленно воскликнула Джиббит.

В небе над нами появились завихрения. Воздух начал дрожать, а затем из ниоткуда, словно вынырнув из другого измерения, появился не обычный гражданский дирижабль, который все это время доставлял нам грузы, а боевой окованный броней фрегат с пушками на борту. Именно такой военный дирижабль я уже видел, когда прилетел в город Фениксов.

– Зачем они прислали нам эту махину? – спросила кошка.

– Не знаю. Может, решили привезти с собой еще больше солдат? – предположил я, наблюдая, как дирижабль подлетает к посадочной площадке окруженной горами. Места для него там явно было недостаточно, и я уже собирался спросить – где они будут приземляться, как вдруг одна из его пушек выпустила в сторону горы длинный лазерный луч и срезала мешавший фрегату кусок камня, рухнувший прямо на приведенную в порядок дорогу.

– Твою мать! Мы же на прошлой неделе все там выровняли, – возмутился один из рядовых.

– Тихо, солдат! – приказала ему стоящая возле ящиков Лайт.

Как только дирижабль опустился на землю из него тут же выбежали несколько десятков крепких минотавров с плазменными винтовками в руках, которые сопровождали закутанную в плотный серый плащ кобылку. На голове у нее была шляпа, а сама она выглядела точь-в-точь как шпионка с агитационных плакатов.

Минотавры прошли через КПП в нашу сторону и, не сказав никому ни слова, приблизились к ящикам. Кобылка в плаще подошла к Лайт и коротко спросила:

– Которые?

– Четыре, восемь, десять и двенадцать, – ответила ей пегаска.

Кобылка махнула своим сопровождающим и те стали быстро подхватывать названные ящики и тащить их в сторону дирижабля. Один из жеребцов хотел было помочь им, но минотавр грубо оттолкнул его в сторону.

– Эй! Ты что творишь?! – возмутился солдат.

– Отставить рядовой, – сказала Лайт.

– Ух, да, мэм, – потирая ушибленный бок, произнес он.

– Что происходит? – шепотом спросил я у Джиббит, наблюдая, как минотавры уносят ящики. – Кто это такие?

– Без понятия, – тихо ответила она мне. – Сама их вижу впервые.

Как только минотавры ушли, пони-шпион (так я ее назвал) задала пегаске еще один, последний вопрос:

– Это все?

Лайт молча кивнула и кобылка тут же развернулась и направилась вместе с минотаврами к дирижаблю. Они быстро все загрузили и стали готовиться к вылету.

Фрегат поднялся в небо, и как только оказался над горой по его поверхности заплясали искры, после чего он растворился в воздухе.

– Охренеть, – сказала кошка.

– Это точно, – растерянно согласился я, ничего не понимая, но догадываясь, что только что видел, как секретные агенты Фениксов увезли с собой очень важное для них оборудование. Но какое отношение имеет ко всему этому Лайт?

– Так народ, ну и чего вы встали? Принимайтесь за работу, – тем временем приказала пегаска своим подчиненным, – эти ящики сами себя не погрузят.

– Лайт, не могла бы ты объяснить нам, что это такое сейчас… – сказала ей Джиббит, похоже, тоже не совсем догоняя, как она со всем этим связана, но кобылка ее резко перебила:

– Не имеет значения. Это дела военных. Давайте, укладывайте вещи, скоро прибудет наша смена.

– Подумаешь, какая важная, – сердито фыркнула кошка.

И действительно, буквально через десять минут на дороге показались грузовики, в которых ехали наши сменщики. Похоже, они прибыли независимо от дирижабля (а может, даже и не знали о том, что он был у нас).

Покинув грузовики, новоприбывшие солдаты стали строиться в несколько линий возле КПП. Лайт подошла к ним и, сказав несколько слов вышедшему ей навстречу офицеру, приказала нам садиться в машины. Спустя пару минут мы уже выехали на дорогу и, объехав упавший кусок скалы, спустились вниз, направившись в сторону Аккорд-Сити.

Точнее, вначале нам пришлось вылезти и, как и раньше, идти по дороге, высматривая засады. По словам Лайт, от того что мы взяли под контроль бункер угроза быть атакованными меньше не стала и пока мы не покинули лес нам пришлось идти пешком, охраняя машины и следя за всем подозрительным на нашем пути. Стоит отметить, что подчиненные Лайт на этот раз вели себя более сдержанно и спокойно. Никто из них не болтал и не шумел. За время, что мы провели в стойле, она хорошенько натренировала их, устраивая каждое утро двухчасовые пробежки и заставляя заниматься физическими упражнениями. В результате чего она сделала из них настоящих бойцов, не дать ни взять копией самой себя.

После того как мы выехали на открытую местность, Лайт позволила нам забраться в грузовики. Я хотел было воспользоваться этим, чтобы поговорить с ней, но пегаска быстро села в кабину вместе с Джиббит, а мне пришлось трястись в кузове вместе с солдатами и припасами из бункера.

Когда небо на горизонте начало темнеть мы наконец-то подъехали к большим воротам Аккорд-Сити, которые охраняли многочисленные танки и пушки, а еще исполинских размеров дракон. Я уже видел его раньше, когда мы выезжали отсюда, но не успел, как следует рассмотреть. Но теперь, пока мы стояли у ворот и ждали оформления всех документов, у меня было предостаточно времени, чтобы его изучить. Это был огромный черного цвета дракон чье туловище покрывала шипастая металлическая броня, а в качестве оружия помимо зубов, когтей и крыльев он использовал длинный как колонна меч, изготовленный специально под его размеры. Расспросив о драконе у одного из Странников, я узнал, что его зовут – Брасчамп. Где-то я уже слышал это имя. Ну, конечно! Именно его назвала мне кобыла, с которой я столкнулся несколько месяцев назад, когда вместе с Мэтти возвращался к Бену. Удивительно, и как только Фениксам удалось убедить его помогать им?

«А главное: сколько же он ест?» – про себя подумал я, наблюдая, как этот великан лениво почесывает когтистой лапой (способной смять наш грузовик как консервную банку) покрытый мелкими рогами подбородок.

Заехав внутрь Аккорд-Сити мы, первым делом направились к поместью Странников, чтобы выгрузить предназначавшееся им оборудование и припасы, а после Лайт и ее отряд должны были поехать в сторону главных складов, а уже затем на военную базу.

Приказав своим пони помочь Странникам с разгрузкой, пегаска отошла в сторону, чтобы покурить.

Я решил, что это мой последний шанс поговорить с ней и, подождав пока Лайт отойдет достаточно далеко от входа, аккуратно пошел за ней, стараясь идти как можно тише, чтобы она меня не заметила.

– Я тебя слышу, Джек, – неожиданно сказала она, не поворачивая головы, когда я был в двадцати шагах от нее, – твои копыта очень громко скрипят на песке. А кроме того ты спугнул ящерицу, которая только что пробежала мимо меня.

– Да, похоже, что не быть мне шпионом, – с улыбкой пробормотал я, подходя ближе.

– Ну, и что тебе нужно? – поинтересовалась она, поворачиваясь ко мне и прислоняясь к краю забора.

Я глубоко вздохнул и решил, что больше не буду играть с ней в игры, а потому спросил напрямую:

– Ладно, Лайт. Скажи мне честно, что происходит?

– А разве что-то происходит? – сделав невинный взгляд, поинтересовалась она, делая глубокую затяжку.

– Не придуривайся. Ты прекрасно знаешь, о чем я. С тех пор как я спас тебя в бункере, ты перестала со мной разговаривать, и я хочу узнать – почему? Что такого я сделал, чтобы ты начала избегать меня?

Она с интересом посмотрела на меня и, выпустив из носа две длинные струи дыма, произнесла:

– Прежде чем я отвечу, скажи мне, Джек: что, по-твоему, самое важное на войне? Что ценят между собой солдаты, когда находятся вместе в одном окопе?

Я на секунду задумался. Больше всего ценят? Ведь явно же вопрос с подвохом. Значит, речь идет не о патронах, оружии или стимуляторах, а может…

– Доверие (удача)? – предположил я.

– Молодец, с первого раза угадал, – присев на круп, постукала она передними ногами, – доверие – это ключ к успеху и победе на войне. Когда вокруг тебя враги, и неизвестно, что может произойти, ты всегда должен быть уверен в своих напарниках и на 100% знать, что они будут прикрывать тебе спину и не убегут в случае опасности, а если понадобится, отнесут тебя раненного в лазарет. В тылу врага и на поле боя нет ничего важнее доверия между пони.

– Да, это верно. Но… зачем ты мне это рассказываешь? Неужели ты мне не веришь?

Она сделала затяжку.

– Нет.

– Как это, нет? – опешил я, – ты же… в смысле, мы с тобой через столькое прошли… ты и я… а теперь ты… ну…

– Не верю тебе, Джек? Да, это так.

– Но почему?

– Все просто. Как ты, верно, заметил: мы с тобой через многое прошли. И все это время я была с тобой абсолютно честна и ни в чем тебя не обманывала: когда рассказала о цене спасения твоего стойла, когда дала карточку и координаты секретной лаборатории в Вечнодиком лесу. Но вот ты, постоянно отмалчивался и не говорил мне всей правды.

– Какой еще правды? – упорно не понимал я, к чему она клонит.

– О том, что с тобой происходит.

Она выпустила изо-рта дым и спросила:

– Как ты сумел побороть гипнотическое внушение в бункере?

– Я же сказал тебе, что не знаю.

– Нет, ты знаешь, просто не говоришь. И я уверена, что это как-то связано с тем помешательством, которое произошло у тебя, когда мы встретились во временной аномалии. Я права?

У меня по коже пробежали мурашки. Пегаска еще не забыла про тот случай. Конечно, было бы глупо надеяться, что она вычеркнет его из памяти, но я не рассчитывал, что она станет копать так глубоко.

– Понимаешь, Лайт, тут все не так просто. Я… я не знаю, как тебе это объяснить…

– Понятно. Вот тебе и ответ, Джек. Ты не доверяешь мне, а значит, и я не могу доверять тебе как напарнику.

– Тут дело не в доверии, Лайт. Я хочу рассказать тебе правду, просто боюсь, что ты не поймешь меня потому что…

– Потому что… – повторила она, несколько раз взмахнув ногой, призывая меня продолжить.

Я открыл рот, собираясь признаться ей, что я псих, и возможно даже одержим демоном, но слова все никак не приходили. Я молча стоял и смотрел на нее, не в силах рассказать о Глим Мэднесс.

– Так я и думала, – вздохнула она, роняя на землю бычок, и давя его ногой. – Как только ты захочешь рассказать мне правду, тогда мы и поговорим. А пока, извини меня, Джек, я занята.

Она оттолкнула меня в сторону и направилась к грузовикам, которые уже выехали за ворота и остановились, чтобы забрать пегаску.

– Если все же решишь поговорить со мной начистоту, я буду ждать тебя на военном объекте «Вальман», – напоследок сказала она и, забравшись в один из грузовиков уехала.

Я же продолжил стоять на месте, коря себя за слабость и нерешительность.

– Луна милосердная, за что мне все эти мучения? – стиснув зубы, произнес я отпинывая лежащий возле себя камушек.

Простояв так несколько минут, я наконец-то собрался с силами и с опущенной головой, пошел к воротам.

– Ну, и как все прошло? Помирился с ней? – спросила у меня Джиббит.

– К сожалению, нет, – хмуро сказал я, – она говорит, что пока я не буду с ней честен, она не станет со мной разговаривать.

– О, не завидую тебе, жеребчик. Нам – девушкам не нравится, когда от нас что-то утаивают, так что у тебя теперь нет выбора. Придется все ей рассказать.

– Боюсь, что это не так просто.

– Кстати, а что там у тебя за секрет? Давай, колись! Не заставляй еще и эту девушку на тебя дуться, – сказала она, толкая меня в бок.

– Да так, ничего особенного, – соврал я. – Просто между нами произошел небольшой инцидент, в котором был виноват я. И теперь она хочет, чтобы я признался в этом.

– Ого, тяжелый случай, – прищурившись, заметила кошка, – скажу тебе как девушка: если ты не будешь признавать свою вину, ты точно никогда с ней не помиришься. Мы не любим упрямцев. Так что, побори свою гордость и будь с ней открыт. Уверена, она это оценит.

– Спасибо, Джиббит, я над этим подумаю.

– Вот и молодец. Ну а сейчас, давай займемся делом. Мы должны сходить с тобой к Вондеру и поговорить о твоем вступлении к нам.

– Хорошо, пойдем, – слабо кивнул я.

Миновав нескольких Странников, которые относили привезенные ящики на склад, мы добрались с ней до крыльца и, поднявшись по ступенькам, вошли в вестибюль.

– Привет, Кара! – воскликнула кошка, помахав многоногой кобылке, которая, как и прежде сидела за столом и перебирала бумаги.

– Здорово! – не отрываясь от работы, ответила та. Некоторые из ее спрайт-ботов тут же подлетели к нам и стали кружиться у нас над головой.

– Скажи, Вондер сейчас у себя? – спросила Джиббит по-кошачьи пытаясь схватить одного из них когтями. Робот недовольно пискнул и, сделав в воздухе "кренделек", вернулся к хозяйке.

– Насколько мне известно – нет. Он сказал, что будет в комнате с трофеями.

– Ясно, спасибо, – поблагодарила ее Джиббит и, махнув мне, велела идти за ней. Мы направились к большим двухстворчатым дверям с правой стороны зала. Когда кошка открыла их, я увидел, что в помещении царит мрак и лишь тлеющие на другом конце угольки разгоняют тьму, освещая придвинутые к камину кресла.

– Что такое? Неужели опять люстра коротнула? Подожди, сейчас я все исправлю, – сказала Джиббит, уходя в темноту.

– Тебе помочь? – спросил я, делая пару шагов внутрь.

– Нет, спасибо, я и сама справлюсь. В конце концов, я отлично вижу в темноте.

Несколько секунд стоял я в тишине и ждал, когда она включит свет. Раздался щелчок выключателя, а затем… в помещении, словно гром среди ясного неба зазвучали громкие и дружные хлопки и топот копыт. Стоило свету зажечься, как я увидел вокруг себя многочисленных пони, минотавров и грифонов, а также прочих существ, которые смотрели на меня и радостно приветствовали. Вот это да! Такого я не ожидал (хотя, мог бы и догадаться)!

Среди собравшихся было немало уникальных созданий, на перечисление которых у меня ушел бы целый день, а может, и два. Но больше всего мне запомнились: черный дракон с красными вкраплениями на чешуе, у которого были металлические крылья напоминавшие инструменты мясника, верблюд, чью шею заменял длинный механический протез, делавший его похожим на жирафа, прямоходящий свин, сидевший по пояс в неком подобии силовой брони, но на двух ногах и четыре черепахи с повязками на глазах и боевым оружием ниндзя за спиной 9. (@_@). Самой неприметной из всей этой компании, пожалуй, была обычная на вид кобылка кремового цвета с коричневым пятном на правом глазу. Она была одета в просторную майку и бакбольную кепку, а на спине у нее висела бита, скейт и бумбокс. Такой необычной толпы я еще никогда прежде не встречал. А ведь я уже видел, как выглядят "обычные" жители Аккорд-Сити и думал, что удивить меня просто невозможно. Но я ошибался.

– Ого! Это что, тайная вечеринка?! – всхрапнул я, удивленно крутя головой. – Но ведь мой день рождения еще не скоро!

– Это мы знаем, – весело произнес сэр Вондер, выходя из толпы и приближаясь ко мне. – Но событие, ради которого мы собрались здесь не менее важное, а возможно даже и более.

Он окинул взглядом всех присутствующих и громко произнес:

– Ведь сегодня мы принимаем в наши ряды нового Странника, который своими поступками доказал, что достоин стать частью нашей необычной и дружной семейки.

Все Странники снова громко зааплодировали и затопали ногами.

– Как вам известно, наша организация вот уже многие годы занимается поисками и нахождением сокровищ, древних артефактов и заброшенных руин, а когда это необходимо, мы договариваемся с первобытными племенами и коренными жителями во всех уголках нашей страны. И пусть с наступлением Конца Света, мир полностью изменился, а многое было позабыто, мы не оставили нашу великую миссию и продолжили заниматься тем делом, ради которого появились Странники. Только теперь наша задача стала еще более важной. Ведь мы уже не просто занимаемся исследованиями, мы помогаем Эквестрии вернуть ее былое величие.

Очередные дружные овации.

– Значимость нашей работы трудно переоценить, как и сложности которые возникают у нас на пути. Да, к сожалению, многие из нас часто погибают, а кто-то пропадает без вести, но как бы не была трудна наша задача, мы никогда не сдаемся и не отступаем на полпути. Мы всегда идем вперед и вопреки всему добиваемся своей цели.

Сэр Вондер набрал в грудь побольше воздуха и, посмотрев на меня, сказал:

– И вот, в наши ряды вступает новый исследователь, Джеки Пай – названный герой Пустоши. Он в одиночку проник в стойло, спас наших товарищей и одолел врага, которого никто не мог победить. На мой взгляд, этого более чем достаточно, чтобы он стал одним из нас. Вы согласны, ребята?

Все присутствующие громко закричали в знак согласия.

– Тогда не будем больше тянуть и дадим ему произнести нашу клятву верности!

Пегас достал из седельной сумки у него на боку старую потрепанную книгу, завернутую в целлофан.

– Джеки Пай, положи свое копыто на эту книгу, в которой записаны законы нашей великой организации и повторяй за мной: – Я…

– Я… – начал я, опуская правую ногу на книгу и уверенно смотря в глаза пожилому пегасу.

– …клянусь, что с этой минуты буду всегда идти путем Странников, соблюдать их правила, законы и традиции и посвящу себя поиску и нахождению ответов, сокровищ и друзей. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь возводиться Эквестрии. Буду неустанно трудиться на благо нашего общества и всех его членов. По первому зову отправляться в дальние уголки нашей страны и за ее пределы. И никогда не отступлюсь, как бы трудна не была моя миссия.

Я слово в слово повторил за ним эти слова.

– Я принимаю твою клятву, Джеки Пай, и как глава этой организации провозглашаю тебя нашим новым Странником.

– Ура! – крикнули некоторые из присутствующих и в зале опять зазвучали бурные овации.

– Поздравляю тебя, сынок, – сказал сэр Вондер, пожимая мою ногу, – ты можешь гордиться собой. Ведь теперь ты один из нас.

– А мы теперь твоя новая семья, – прибавила Джиббит, подбегая ко мне и обнимая за шею, – и всегда будем рядом, что бы ни случилось.

– Спасибо вам большое, – растроганно произнес я, пустив слезу от столь искренних и теплых слов.

– Ну, что ж, леди и джентельпони, давайте-ка выпьем по чашечке чая с тортиком, – сказал пегас, обращаясь ко всем собравшимся и кивая на стоящие у них за спиной столы, где помимо тортов были также вазы с конфетами и чайные чашки. – И займемся, наконец, делом! Нечего вам стоять тут и бездельничать! – прибавил он уже ворчливо, но в его глазах по-прежнему был озорной блеск.

Пара Странников при этих словах весело захохотали. Похоже, что сэр Вондер любил так мотивировать своих подчиненных.

Вместе с Джиббит я пошел к ближайшему круглому столику чтобы, как и все насладиться чаепитием. Положив себе на тарелку, приличный кусок шоколадного торта, я стал наливать чай.

– Надо же, какие пони! Ну, привет тебе, ковбой! – услышал я чей-то громкий голос.

Ко мне подошла темно-красная дракониха в кожаной куртке.

– Привет, а мы разве знакомы? – сказал я ей.

– Ну, еще бы, мы уже виделись с тобой в городе. Ты тогда залюбовался на мои мускулистые формы, – подмигнула она, поглаживая свои бока.

– Точно, теперь я вспомнил, эм… прости, пожалуйста, за то что…

– А, не парься! Не многие способны устоять перед моей красотой, – хохотнула она, беря в лапу большой ограненный рубин, который я сперва принял за леденец и закидывая себе в рот. – Значит, ты теперь один из нас? Поздравляю.

– Спасибо, – кивнул я.

– Надеюсь, ты покажешь себя лучше предыдущего новичка, который пытался устроиться к нам.

– А что, он не прошел проверку? – спросил я.

– Хуже, он не прошел над пропастью между скалами, из-за чего с ним произошел несчастный случай.

Она изобразила звук падающего вниз тела, а затем громко сказала «бум». – Так что будь осторожен и постарайся продержаться у нас больше одной недели.

– Спа-спасибо, – сглотнул я.

– Ай, не слушай ты ее! – вмешалась в наш разговор Джиббит, слегка толкнув в бок драконшу. – Наша Эндер любит запугивать новобранцев.

– Я бы сказала: мотивировать их быть более аккуратными, когда они ходят над пропастью, – поправила ее Эндер, – но твоя формулировка тоже ничего.

«Вау! Не думал, что драконы, могут разговаривать так красноречиво», – мысленно удивился я.

– Однако она вовсе не злючка, – продолжила кошка, – и если ты узнаешь Эндер получше, то поймешь, что она на самом деле милая.

– А еще умная и веселая, – прибавила дракониха, – не забывай. Ну и скромная, само собой. Так что со мной ты точно не соскучишься.

Она хлопнула меня по спине с такой силой, что я едва не свалился.

– Ну, ладно, ковбой, еще увидимся.

– Ага, до встречи, – попрощался я с ней, пытаясь встать ровно.

– Что, приятель, уже начал заводить подружек? – спросил у меня сэр Вондер, подходя ближе.

– Вроде того, – сказал я, разминая спину.

– Что ж, хвалю, – усмехнулся он, делая глоток из своей чашки.

– Кстати, сэр, а что я теперь буду делать?

– То же, что и до этого – отправляться в неизведанные места, изучать их, находить там что-нибудь ценное и по возможности заводить полезные знакомства с неприсоединившимися к нам общинами, – сказал он, съедая пару конфет. – А! Ты имеешь в виду в ближайшее время?

– Ну да, – подтвердил я.

– Пока что можешь передохнуть, – ответил пегас. – На данный момент у меня нет для тебя никаких поручений. Так что на какое-то время ты останешься в городе. Но не советую тебе сильно расслабляться. Через пару недель должны вернуться наши разведчики, которых я отправил в дальние уголки Эквестрии и за ее пределы. Когда они приедут, я найду тебе подходящую работенку.

– Вас понял, сэр, – улыбнулся я, беря телекинезом, кусок торта и откусывая сразу половину. – Значит, да здравствуют выходные и веселье!

– Ну-ка! Ну-ка! Попридержи свиней! Кто сказал, что у тебя будут выходные? – прищурившись, произнес старик.

– Вы, несколько секунд назад, – удивился я.

– Я имел в виду, что ты никуда не поедешь, но бить баклуши я тебе не дам. Ты, как и все, будешь приходить сюда каждое утро, и помогать мне с различными мелкими делами и работой.

– Ясно, сэр, – со вздохом произнес я.

– Но поскольку дел в поместье у нас обычно не так уж много, ты все же успеешь, как следует отдохнуть, – подмигнул он.

– Спасибо, – улыбнулся я.

– Кстати, насчет проживания в городе. У тебя уже есть свой дом в Аккорд-Сити?

– К сожалению, нет, сэр.

– Что ж, это поправимо, – сказал пегас, – мы выделим тебе один из наших двухэтажных коттеджей расположенных неподалеку.

– У меня будет свой собственный двухэтажный коттедж? – не поверил я своим ушам.

– Разумеется. Ты же не думал, что мы заставим тебя спать на улице? – фыркнул сэр Вондер. – Будучи Странником, ты рискуешь своей жизнью, добывая для этого города припасы и ресурсы и заводя новые связи. А значит, и жить ты должен соответственно своему риску. Так что можешь не переживать. У тебя будет и крыша над головой и мягкая кровать, на которую эту голову ты сможешь положить.

– Вот это да! Огромное Вам спасибо, сэр! – сказал я, энергично тряся его ногу и радуясь, что я не только сумел найти свое место среди Фениксов, но и обзавелся весьма неплохой недвижимостью.

– Можешь не благодарить, сынок, ты заслужил это, – сказал он, – кстати, раз уж ты напомнил.

Он сунул крыло к себе в сумку и извлек оттуда увесистый звенящий мешочек.

– Вот, твоя доля с предыдущей операции. Здесь 4000 крышек, постарайся не тратить их за один день.

– Я попробую, – пообещал я, принимая у него награду и мысленно воспаряя в небеса от перспективы, что ожидала меня на этой должности. Похоже, что мне понравится жить в Аккорд-Сити.

* * *

– Хорошо, Лайт, я буду с тобой честен, – начал я, расхаживая взад-вперед, – ты хотела узнать связано ли как-то мое помешательство с тем, что произошло в стойле? И я отвечу тебе – да. Дело в том, что я страдаю раздвоением личности и моя вторая личность – это отбитая на голову психопатка, с который ты уже сталкивалась, когда мы дрались во временной аномалии. Нет! Бред какой-то! – тут же одернул я себя, сдавив передними ногами виски. – Позволь я начну сначала.

Я несколько раз зажмурился и произнес:

– Лайт, я все никак не решался признаться тебе, но, похоже, что у меня есть отклонение в психике. А еще, возможно, я одержим злым демоном, который иногда берет надо мной контроль. Понимаешь?

Я посмотрел на подушку с надетой на нее ковбойской шляпой.

– О нет, Джек, как это могло произойти? – тут же спросил я у себя более высоким голосом, изображая Лайт.

– Сам не знаю, наверное, все дело в моем плаще, который подарил мне знакомый зебра.

– У тебя есть знакомый зебра? И ты ничего мне не сказал?! Да как ты мог?! Все! Это была последняя капля! Мы с тобой больше не друзья!

– Нет, подожди, Лайт. Я сейчас все тебе…

– И слышать ничего не хочу! Я ухожу, Джек, и больше мы с тобой никогда не увидимся!

Я громко топнул ногой, имитируя звук закрываемой двери, и посмотрел на подушку.

– Да, такой вариант точно не сработает, – вздохнул я, садясь на стульчик. – Ну что? Что я должен тебе сказать, чтобы ты поняла меня?

Подушка ничего мне не ответила.

– Вот и я не знаю, – истолковал я по-своему ее молчание. – Что бы я ни сказал тебе, мы все равно после этого поссоримся. А значит, нужно ли мне говорить всю правду? Нужно? Ага, много ты понимаешь! Ох уж, эти подушки!

Отбросив шляпу на пол, я улегся на кровать и стал смотреть в потолок.

Прошло уже целых пять дней, с тех пор как я был принят в Странники. За это время я успел переехать в свой новый двухэтажный дом. Он находился неподалеку от поместья и был частью большого района, где жили исключительно Странники. Это место оказалось очень красивым и ухоженным, а моей ближайшей соседкой была Пина, которая успела вернуться из моего стойла. За один день, расставив все свои вещи и прикупив парочку новых (вроде телевизора и газовой плиты), я немного изучил окрестности и побродил по району. Кроме этого я каждое утро ходил в поместье к Странникам и помогал им в различных делах. Вроде перетаскивания громоздких коробок, доставки посылок в ближайшее почтовое отделение или помощи ремонтникам (в основном я закручивал им что-нибудь своим телекинезом, потому что совсем ничего не смыслил в технике). А иногда и вовсе, я просто приходил и сидел в библиотеке, читая книги, пока ко мне не подходил Вондер и не говорил, что на сегодня у него дел нет, и я могу идти домой.

И вот, в один из таких дней, я лежал у себя на кровати и размышлял над тем, как мне лучше всего рассказать Лайт правду. Но, к сожалению, на ум ничего не приходило. Я не знал, как объяснить ей, что у меня в голове живет психованная пони, которая желает изнасиловать ее и с ужасом представлял, чем закончится наш разговор.

– Что ж, была, не была, – наконец сказал я, вставая на ноги и надевая на голову шляпу, – в любом случае мне придется рассказать ей об этом. Так будет честно. Я не хочу, чтобы Глим что-нибудь сделала с ней. Так что, не буду больше откладывать и пойду, расскажу ей все.

Надев недавно купленную рубашку и накинув седельные сумки, я вышел из своего красивого деревянного коттеджика, снаружи которого был небольшой двор, окруженный живой изгородью. Выйдя за калитку, я направился к ближайшим пони-таксистам.

– Куда тебе, приятель? – спросил жеребец, к которому я запрыгнул в повозку.

– Отвези меня к военным, на объект «Вальман», – ответил я.

– Как скажешь, парень.

Он тронулся с места и мы, проехав вдоль западной части долины, начали подниматься по горной дороге вверх. Там, на вершине скалы, настолько ровной, словно ее выровняли специально (а скорее всего так и есть) была расположена большая часть всех военных объектов Фениксов. Включая армейские склады, бункеры, базы с системой ПВО и аэропорты с наблюдательными вышками, которые окружали ангары для самолетов, вертолетов и дирижаблей. Один из них я рассмотрел вблизи, когда мы проезжали мимо. Он был настоящей махиной. Вместо одного у него было целых два огромных баллона, а снизу под ними находилась посадочная площадка с самолетами по краям. Ни дать ни взять настоящий летающий авианосец.

Наконец, мы доехали до большой, огороженной высоким забором военной базы, возле въезда в которую была установлена табличка: «Комплекс Вальман». В центре базы можно было увидеть несколько казарм и офисных зданий.

– Подождешь меня тут? Я сейчас кое с кем переговорю и поеду обратно, – спросил я у таксиста, расплачиваясь с ним.

– Конечно, но учти, что за ожидание я возьму с тебя десять крышек.

– Пять, – тут же решил я немного сбить цену, – все равно тебе больше некого тут подвозить.

– Эх, ладно, договорились, – вздохнул он, и я пошел к воротам, перегороженным шлагбаумом.

– Привет, тебе что-нибудь нужно? – заметив меня, спросила вышедшая из будки неподалеку кобылка.

– Я бы хотел поговорить с одним из ваших офицеров по имени Лайт Фликкер, можно мне войти?

– Ха, ты что шутишь? Это военная база и сюда нельзя заходить гражданским, – усмехнулась она.

– А можно ее как-нибудь вызвать? Прошу, это очень важно, – попросил я.

Кобылка недоверчиво на меня посмотрела и коротко фыркнув, сказала:

– Ну, хорошо. Как тебя зовут?

– Я – Джеки, Джеки Пай, – ответил я.

Она подошла к будке, внутри которой висел телефон, и связалась с Лайт.

– Лейтенант Фликкер? Здравствуйте, мэм. Это западное КПП, к нам приехал некий Джеки Пай и сказал, что хочет поговорить с Вами. Ага. Ага. Ага, Вас поняла. Сейчас передам.

– Она сейчас подъедет, – повесив трубку, сказала кобылка, – можешь присесть и подождать ее.

Она кивнула на небольшую скамейку, стоявшую возле забора.

– Спасибо, – поблагодарил я ее, и сев на скамейку, стал ждать.

Вскоре к КПП подъехал джип, и из него вышла пегаска.

– Привет, Джек, – сказала она, приближаясь ко мне.

– Привет, Лайт, – поздоровался я, вставая на ноги и подходя к ней.

Кобылка-дежурная отдала ей честь.

– Вольно, капрал, можешь сходить и покурить пару минут.

– Слушаюсь, мэм, – ответила та и ушла в сторону, оставив нас с Лайт наедине.

– Итак, Джек, ты наконец-то приехал. Неужто надумал все мне рассказать? – безошибочно угадала она причину моего визита.

– Да, Лайт, я открою тебе правду. Хоть и боюсь, что после этого разговора ты не захочешь больше со мной общаться, – опустив голову, произнес я. – Вот только история эта длинная. Не могли бы мы с тобой где-нибудь уединиться?

– Извини, но у нас тут нет домиков для свиданий, – заметила она. – Это военный комплекс. И я не могу никуда уйти со своего поста.

– Понимаю, – огорченно вздохнул я.

– Но мы можем поговорить об этом вечером, – тут же прибавила Лайт, – приезжай ко мне часов в семь и мы сходим куда-нибудь и все обсудим.

– Хорошо, Лайт, я обязательно приеду, – чуть взбодрившись, согласился я, обрадовавшись, что у меня есть время подготовиться к нашей беседе.

– Тогда, до вечера, Джек, – сказала пегаска и, отойдя от шлагбаума села в джип, а затем уехала в сторону ближайшего офисного здания.

– Ага, пока, – помахал я ей.

– Так, одно дело сделано. Ну, то есть, наполовину сделано, – сказал я, направляясь к таксисту, – теперь я должен съездить еще кое-куда.

Я встряхнул седельную сумку, где у меня все это время хранился блок ИИ из стойла.

– Мне нужно отправить весточку Мэтти. Только он сможет помочь несчастной Ред Роук.

– Ну, куда едем теперь? – спросил у меня таксист.

– Отвези меня в центр связи, – попросил я.

– Да не вопрос. Считай, что мы уже там, – бодро произнес он, рывком трогаясь с места, и мы поехали обратно в долину, а затем в центр, где находилась большая часть высотных зданий.

Когда мы приехали туда, я распрощался с таксистом и зашел внутрь большого с множеством антенн на крыше небоскреба. Внутри него в отличие от обычных переговорных станций в моем стойле или Бампкин-Тауне все выглядело довольно цивилизованно: офисные столы разделенные перегородками, опрятные сотрудники, одетые в пиджаки, растения в кадках. Словом все атрибуты типичной городской организации. Работавшие там пони сидели за столиками и принимали заявки от приходивших к ним посетителей, а у них над головами была расположена целая сеть из прозрачных пластиковых труб, по которым быстро пролетали крохотные тубы с письмами. Подойдя к незанятой кобыле, я уселся на стул рядом и попросил ее отправить сообщение в Бампкин-Таун. Она протянула мне листок бумаги и карандаш и сказала, чтобы я написал то, что хочу передать.

Взяв магией карандаш, и по привычке послюнявив его кончик, я, немного подумав, начал писать:

– Привет, Мэтти, это Джек. Как у тебя дела? Что новенького у близнецов и Куки? Надеюсь, она не сильно пилит тебя из-за нашей общей знакомой? У меня все хорошо. Аккорд-Сити оказался на удивление большим и красивым местом. Тебе бы точно тут понравилось. Этот город словно прибыл к нам из довоенного прошлого и в нем столько всего интересного. Тут есть магазины, центры отдыха, кинотеатры и даже овесбургеры, которые готовят и продают в настоящих кафе быстрого питания. Кстати, меня приняли в Странники, и теперь я буду путешествовать по Пустоши и находить для Фениксов новых союзников и ресурсы. Ну а Лайт стала лейтенантом в армии. Мы с ней недавно посетили расположенный неподалеку бункер, и нашли там множество фантастических технологий и устройств. А еще…

Я на секунду задумался как мне лучше всего рассказать ему о ИИ, не вызывая подозрений у Фениксов и написал следующее:

– …я познакомился с одной очень необычной кобылкой. Она умная, заботливая и любит жеребят. А еще она в точности такая же, как наша знакомая Стар. Понимаешь? Один в один. Но у нее есть небольшая проблема со здоровьем, которую я не могу решить. Поэтому, я хотел бы попросить тебя, чтобы ты приехал сюда и помог ей. Надеюсь, ты сможешь отпроситься у шерифа на недельку другую и приехать ко мне в гости. Если что, у меня теперь есть большой двухэтажный дом на Улице Первопроходцев, строение 39. Так что можешь не волноваться насчет ночлега. Кстати, советую тебе полететь дирижаблем. Путешествие на них – это что-то невероятное. Так что я буду очень рад, если ты навестишь меня. Надеюсь, мы еще увидимся. Твой друг, Джек.

– Я закончил, – сказал я, протягивая пони листок с текстом.

Она внимательно прочитала его и слегка нахмурилась.

– Что-то не так? – спросил я.

– Нет, все в порядке. Просто мне придется вычеркнуть строчку про бункер. Такие вещи нельзя указывать в простых сообщениях.

– Ну ладно, – пожал я плечами. – А что насчет всего остального?

– Остальное можно, – сказала она. – Отправка этого сообщения в Бампкин-Таун будет стоить 50 крышек.

Я протянул ей крышечку из-под Монинг-Сан-Райз и она, слегка подправив мое письмо, свернула его в трубочку и запихала в небольшую пластиковую капсулу, которую тут же сунула в расположенную рядом вакуумную трубу, после чего мое послание быстро улетело куда-то вверх.

– Все, сообщение отправлено. Ваш друг получит его в течение дня, – сказала она, положив передние ноги на стол.

– Ясно, большое Вам спасибо, – улыбнулся я и, поднявшись со стула, направился к выходу.

– Отлично, вот теперь полный порядок, – сказал я, выходя на улицу, по которой гуляли многочисленные жители города.

– Ну, что ж, – сказал я, посмотрев время на ПипБаке, – до семи еще далеко, а домой мне идти неохота. Так что, пойду-ка я погуляю. А вечером поеду к Лайт.

* * *

– А вот и ты, Джек, – сказала пегаска, когда с наступлением сумерек я подъехал на такси к воротам ее базы, где она стояла у шлагбаума и терпеливо дожидалась меня.

– Рад тебя видеть, Лайт. Извини, что задержался, в центре города сейчас плотное движение. Ну, давай, залезай, – сказал я, кивая на свободное место возле себя.

– Нет, спасибо. У меня и у самой есть машина, – отмахнулась она показав на стоящий у ворот армейский джип, гораздо больше и внушительнее того на котором она подъехала утром. – Так что, лучше уж ты запрыгивай ко мне.

– Ну, ладно, – согласился я, расплачиваясь с таксистом и, выбравшись наружу, подошел к ней.

– Хорошая машина, – прибавил я, осмотрев ее автомобиль – мощный, высокий с толстым бампером, – а быть военным не так уж плохо.

– Да, у этой профессии есть свои плюсы, – сказала она, забираясь на водительское сиденье. Я сел возле нее.

– Ну, и куда мы поедем? – спросил я.

– В один маленький уютный бар, который посоветовал мне наш сержант, – ответила кобылка, поворачивая ключ зажигания. – Он сказал, что там хорошая музыка, отменная выпивка и очень теплая атмосфера. Так что, для разнообразия мы съездим туда.

– В бар? А не слишком ли там… эм… шумно для беседы один на один?

– Уверена, что нет. А если все же будет, то мы всегда можем найти другое заведение. В любом случае, бар – это лучшее место для разговоров по душам.

– Ну, хорошо, если ты так считаешь, – решил я уступить, чтобы не начинать ненужный спор и, откинувшись на спинку кресла, повернулся в сторону окна. Пегаска уверенно обхватила передними ногами руль и быстро выехала на дорогу, по которой спустилась с горы на освещенную улицу Аккорд-Сити.

– А ты неплохо водишь, – через несколько минут сказал я ей, наблюдая, как она обгоняет едущие впереди машины.

– Спасибо, – поблагодарила Лайт.

– Что, тоже научилась этому в армии?

– Конечно. Армия – это лучший учитель, который позволяет овладеть множеством разнообразных профессий. Тебе бы тоже стоило вступить к нам. Узнал бы много нового.

– Нет, спасибо. Я лучше буду и дальше шататься по пустошам. Это намного интереснее, да и свободы куда больше.

Я на секунду замолчал. А затем произнес:

– И секретов никаких нет.

– А? Ты это о чем?

– Просто я вспомнил тот военный дирижабль, что прилетел к нам в стойло. Не хочешь рассказать о нем?

– Нет. Это секретная информация, – не поведя бровью, ответила она, объезжая большой грузовик впереди и поворачивая на одну из боковых улиц.

– Даже для близких друзей?

– Особенно для них. Эта информация слишком опасна, чтобы доверять ее непосвященному. Так что тебе лучше ничего не знать, – с заметным холодом в голосе сказала кобылка.

– Забавно это слышать от пони, которая обиделась на меня за то, что я имею от нее секреты.

– Это не одно и то же. Твой секрет касается исключительно нас, а здесь речь идет о всеобщей безопасности, – безэмоционально проговорила она. – Надеюсь, ты меня понимаешь.

– Понимаю, – вздохнул я, – как будто у меня есть выбор?

– Поверь мне, Джек, – уже более мягко прибавила Лайт, – если бы это была моя тайна, я бы не задумываясь, рассказала ее тебе. Но тут речь идет об опасной информации, которая может причинить вред окружающим, и в первую очередь тебе. Так что для твоего же блага я не стану разбалтывать военные секреты.

– Ладно. Если это так важно, я поверю тебе на слово, – сказал я, немного огорченный ее отстраненностью. Но с другой стороны я был рад, что мы снова с ней разговариваем. Прямо как в прежние времена.

– Ну, а вот и он, – через пару минут произнесла пегаска, притормаживая у обочины. – Тот самый бар.

Мы стояли с ней возле небольшого, украшенного яркой неоновой вывеской бара, которая изображала пьющего из пивной кружки улыбающегося грифона в чудной шапочке. Бар назывался «Пики Грифонстоуна».

«Где-то я уже слышал об этом месте, – подумал я, вылезая из машины. – Точно! Одна из зазывал предлагала мне сходить сюда, когда мы только приехали в этот город». А вслух произнес: – Скажи, Лайт, твой сержант случаем не грифон?

– Надо же! И как ты догадался? – усмехнулась пегаска, вылезая из машины и запирая ее на ключ. – Но не волнуйся, в этом месте могут пить не только грифоны, но и другие виды.

– Я в курсе, мне уже предлагали побывать здесь.

– Вот и чудно. Значит, тебе точно тут понравится. Ну, идем. Окунемся в атмосферу родины наших пернатых союзников.

Мы вошли с ней в просторный ярко освещенный зал, где под вечер собралась целая толпа посетителей, большая часть из которых были грифонами. Обстановка в баре напоминала мне что-то среднее между рыцарским замком и домиком деревенского фермера. Все мебель в нем была сделана из дерева, а вдоль стены располагались огороженные перегородками кожаные диваны с придвинутыми к ним длинными столиками. Барная стойка была облицована камнем, а сами стены, на которых висели щиты, разномастные флажки и большие часы с кукушкой, серым кирпичом. Завершали образ отполированные до блеска рыцарские доспехи, расставленные по углам. Здешний бармен носил необычный наряд – белую рубашку и короткие шорты на подтяжках. У него за спиной стояли бочки с пивом. Сбоку от входа находилась небольшая сцена, на которой выступала группа разодетых грифонов. Многие из них играли на духовых инструментах, а один, самый крепкий выводили на небольшом аккордеоне веселую озорную мелодийку. В центре возле микрофона стояла грифонша и пела красивую песню на неизвестном мне языке.

– А тут мило, – сказал я, осматривая помещение.

– Согласна. Давненько я не посещала подобные заведения, – весело присвистнула Лайт.

– Guten Abend, Freunde! Willkommen in der Bar – Griffonstone Peaks (Добрый вечер, друзья! Добро пожаловать в бар – Пики Грифонстоуна), – с улыбкой произнесла подошедшая к нам молодая грифонша одетая в пышное зеленое платье и кожаный корсет.

– Эм… ну спасибо, – неуверенно отозвался я, ничего не поняв из того, что она мне сказала. Видимо она поприветствовала нас на своем – грифоньем языке и сейчас должна была перейти на речь пони.

– Danke. Mein Freund und ich möchten Zeit in einer abgelegenen Umgebung verbringen. Haben Sie irgendwo in der Ecke unbesetzte Tische? (Спасибо. Я и мой друг хотим провести время в уединенной обстановке. У вас есть не занятые столики где-нибудь в углу?) – неожиданно сказала Лайт на чистом грифоньем языке. Я и не знал, что она разговаривает на нем.

– Na sicher. Ich werde dich begleiten (Конечно. Я провожу вас), – сказала грифонша и повела нас в дальний конец зала, к небольшому закрытому перегородкой столу на четыре места.

– Vielen Dank, dieser Ort wird zu uns passen (Большое спасибо, это место нам подойдет), – кивнула пегаска, а затем сказала еще несколько непонятных фраз грифонше, видимо сделав заказ.

– Надо же, – удивленно произнес я, когда официантка ушла. – Я и не знал, что ты говоришь по-грифоньи.

– По-грифоньи, по-зебрински, на языке песчаных котов, словом на всех тех языках, которые были важны во время войны, – ухмыльнулась кобылка.

– Здорово, – сказал я с легкой завистью, – ты знаешь много языков, Мэтти знает. Один я – как неуч только на нашем и разговариваю.

– Не расстраивайся, Джек, – решила подбодрить меня кобылка. – Я, до того как поступить на службу, тоже ни одного не знала но, как я уже говорила, армия – хорошая школа. А еще очень суровая. Так что все знания там приобретаются быстро.

Она на секунду помрачнела.

– А иногда и против воли.

Через пару минут к нам подошла грифонша и поставила на стол две рюмки, тарелку с печеной картошкой и овощами (настоящими, не мутировавшими) и бутылку с прозрачной жидкостью.

– Хм, какой странный напиток, – сказал я, посмотрев на бутылку. – Он что, безалкогольный?

– Ха-ха, ну ты и шутник. Он очень даже алкогольный. Ведь это шнапс – традиционный напиток грифонов, – сказала пегаска. – Он настолько крепкий, что способен любому развязать язык.

– Ага, так вот зачем ты пригласила меня сюда, – смекнул я. – Решила через выпивку вытянуть из меня все секреты?

– Отчасти, – подтвердила она. – Ну а еще для того, чтобы помочь тебе.

– Помочь? – удивился я.

– Именно. Как любил повторять мой отец – любая правда страшна, когда ты говоришь ее на трезвую голову, но стоит немного выпить и все страхи уйдут. Поэтому, я решила подсобить тебе. Этим.

Она постукала копытом по бутылке.

– С выпивкой тебе будет гораздо легче рассказать мне о неприятном. А чтобы ты сильно не захмелел, я помогу тебе с бутылкой.

Она открыла неплотно посаженную пробку и наполнила обе рюмки до краев.

– Ну, что ж, приступим, – сказала пегаска. Первой подхватив свою рюмку, она выдохнула и залпом выпила ее, а затем, тихо кашлянув, закусила печеной картошкой.

– Да, точно такой, каким я его и запомнила, – сказала она, встряхнув головой, – редкостная дрянь! Кхе! Ну, Джек, теперь твой черед.

Я неуверенно поднял рюмку и, зажмурившись, проглотил ее содержимое. Мой рот заполыхал. Я начал кашлять.

– На, заешь, – сказала кобылка, протягивая мне огурец.

– Ух, спасибо, – сказал я, беря его и быстро разжевывая, – вот же крепкая бурда.

– Да, за это грифоны его и любят, – усмехнулась Лайт. – Ну, давай, еще по одной, чтобы кровь разогнать.

Она снова налила нам шнапс, и мы вместе опустошили по второй рюмке. Странно, но новая порция уже не показалась мне такой отвратительной.

– Ух, хорошо пошла, – сказала пегаска, на секунду сжав зубы.

Я же, еще раз кашлянув, взял себе в качестве закуски помидор и, съев его, немного поборолся с горьким привкусом, прокатившимся по моему горлу.

– А теперь, небольшой перерыв, – закупорив бутылку, сказала Лайт, – дадим алкоголю немного времени.

Отодвинув ее в сторону, она оперлась передними ногами на стол и, повернувшись, стала смотреть на сцену. Выступавшие там грифоны заиграли в этот момент новую веселую мелодию, в которой явственно чувствовалась атмосфера и дух их родины. Певица у микрофона начала петь, пританцовывая и раскачивая в такт своим пышным платьем, а музыканты, стоявшие от нее по краям время от времени подпевали.

– Красивая песенка, – тоже посмотрев на сцену, сказал я. – Жаль только, что я ничего не понимаю. О чем они поют, Лайт?

– Про то, как один грифон пошел за пивом, а его жена, в этот момент изменяла ему с молодым соседом. Но ее муж на самом деле никуда не ушел, а остался стоять за дверью и слушал. Потом, он ворвался к ним в спальню и зарубил обоих топором 10. (@_@). Я уже слышала ее прежде. Это старая классическая песня из их культуры.

– Ничего себе! Ну и жесть, – ахнул я.

– Как и сама культура грифонов, – заметила пегаска. – Ведь они когда-то были бесстрашными воинами-захватчиками, которые регулярно устраивали набеги на своих соседей. Так что и истории у них были довольно кровавыми. Кстати, видишь вон того накачанного грифона за столиком у сцены?

Я посмотрел в ту сторону, куда она указывала.

– Ну, вижу, – кивнул я.

– Он явно один из актеров и участвует в представлении.

– Почему ты так думаешь? – спросил я.

– Потому что он одет в старый кожаный доспех, а возле него стоит секира. Уверена, он что-нибудь сделает в конце песни.

Я присмотрелся и вправду увидел у его стола большой двуручный топор.

Песня тем временем начала подходить к концу. Певица выводила последний игривый куплет, а грифон за столиком в этот момент поднялся на задние ноги и, надев себе на голову рогатый шлем, подхватил секиру и кинулся на нее. Они оба убежали за сцену, и оттуда раздался грохот и один короткий вскрик грифонши, который оборвал звук воткнувшегося в дерево топора. Вслед за этим на сцену вышел бармен и, разведя передними лапами что-то произнес, заставив посетителей громко захохотать.

– Что он сказал? – спросил я.

– И этой не удалось удрать, – перевела пегаска.

– Ха! Ну и нравы у них, – усмехнулся я, в аплодисментах постукав передними копытами, когда артисты вернулись обратно.

– Вижу, Джек, тебе здесь понравилось, – сказала Лайт, посмотрев мне в глаза.

– Ну да, тут весело, да и атмосфера хорошая, – ответил я. – Все как ты и говорила.

– Значит, тебе уже не так страшно, как было до этого?

– Можно сказать и так. Я теперь не волнуюсь, как полчаса назад, когда мы только приехали сюда, – признался я, чувствуя, как по моему телу медленно распространяется жар.

– Хорошо. В таком случае, раз уж певицу все равно зарубили, давай-ка ты начнешь мне рассказывать о том, что с тобой происходит, – предложила она.

– Ладно, Лайт, – кивнул я, потирая затылок, – я все расскажу. Но пообещай: что ты не перестанешь со мной дружить, когда узнаешь правду.

– Извини, Джек, но таких обещаний я не даю. Особенно если не знаю, что за ними последует. Ты сперва расскажи мне все как есть, а уж после я решу – стоит ли мне с тобой расставаться.

– Как скажешь, – тяжело вздохнул я, самостоятельно наливая себе третью рюмку и выпивая ее. Собравшись с мыслями (которые начали помаленьку плыть) я стал медленно рассказывать ей о своем помешательстве, начиная с тех видений, которые были у меня, когда я вышел из стойла и заканчивая случаем с Глим Мэднесс, когда она взяла надо мной контроль и самостоятельно расправилась со спятившим компьютером в бункере. Я также рассказал ей о Бене (не упомянув, что он зебра) и его плаще, высказав свое опасение, что возможно, именно он и стал причиной появления этой психованной пони.

Во время моего рассказа Лайт спокойно сидела и слушала, не перебивая меня и не выражая никакого раздражения или недовольства. Она вообще старалась не проявлять эмоций (как она любила это делать при разговоре с другими), однако я заметил в ее взгляде какое-то озарение. Словно она стала кое-что понимать.

Наконец, когда я закончил, она снова налила нам шнапса, и мы вместе выпили.

– Что ж, теперь мне все ясно. Да, в нелегкую ситуацию попал ты, Джек, – сказал пегаска.

– В очень нелегкую, – подтвердил я. – Ну, и что ты думаешь?

– Много чего, но если ты хочешь спросить – обиделась ли я на тебя после того что узнала, то можешь расслабиться. Я не перестану общаться с тобой, даже зная о Глим Мэднесс.

– Фух, это хорошо, – облегченно произнес я, радуясь, что она приняла это куда лучше, чем я думал. – А то я боялся, что ты меня возненавидишь.

– Нет, и никогда не буду. Особенно теперь, когда мне известно, кто именно тобой управлял во время нашей схватки.

Она выпила еще одну порцию шнапса и вдохнула аромат печеной картошки.

– Однако меня заинтересовала одна деталь. Скажи мне, Джек, этот твой Бен… он случаем не зебра? – неожиданно спросила она у меня.

Я на секунду растерялся, быстро подыскивая ответ. Сбылись мои худшие опасения. Сейчас она придет в ярость от того, что я скрыл это, и мы с ней расстанемся. Неужели во время нашей беседы я где-то проболтался? Нет, не может быть.

– Ну, я… – неуверенно пробормотал я.

– Значит, зебра, – уверенным тоном сказала она.

– Хорошо, сдаюсь, ты права, – обреченно произнес я, – Бен – зебра.

– И… почему ты мне сразу об этом не сказал? – задала она следующий провокационный вопрос. Однако на этот раз у меня был на него ответ.

– Почему? – нахмурился я. – Когда мы впервые с тобой встретились ты и Транкл Стэнд решили, что я шпион зебр. Если бы я признался вам, что у меня есть друг зебра, вы бы точно меня расстреляли.

– Допустим, а после этого?

– А что после? Я боялся говорить тебе об этом. Ведь ты как-никак солдат и люто ненавидишь зебр.

– Ненавижу? – слегка приподняла она правую бровь. – С чего ты это решил?

– Хотя бы с того, что ты была недовольна тем, что в музее Блэйзинг Даст экскурсии проводил зебра.

– Да, мне это не понравилось. Не стану скрывать. Но я не говорила, что ненавижу зебр. Просто я им не доверяю. Но это скорее военная привычка, а не лютая ненависть. На самом деле я не испытываю к ним никакой злобы. И да, я иногда напрягаюсь, когда вижу перед собой черно-белую шерстку, но зла на зебр я не держу. Ведь они, как и мы были лишь жертвами на войне, – откинувшись на диван, продолжила пегаска, – которых против их воли гнали в бой. И пусть я их убивала, но не потому, что они были полосатыми. Я видела в них лишь солдат вражеской армии, а мирных зебр я никогда не трогала. А еще…

Она тяжко вздохнула.

– …я как-то поплатилась своей карьерой и не стала полноправным Вондерболтом, защищая одну из них.

– Правда? Ты никогда мне об этом не рассказывала, – заметил я. – Может, раз уж я был с тобой до конца откровенен, теперь и ты поделишься со мной своим прошлым? Ведь это не военная тайна и касается только тебя.

– Ну, ладно, Джек, раз ты этого хочешь, – произнесла она, подпирая ногами подбородок.

* * *

Далее рассказывает Лайт.

– Это случилось где-то в середине войны, – начала я, мысленно возвращаясь в те времена, когда моя жизнь еще не успела пойти под откос. – Я тогда служила в диверсионном отряде «Таматта».

Я налила себе полную рюмку и залпом выпила ее.

– На одном из заданий, мне пришлось рискнуть своей жизнью и отвлечь огонь вражеской зенитки на себя, тем самым прикрыв летный дивизион Вондерболтов, который находился под ее обстрелом. Когда они ушли на безопасное расстояние другой их отряд провел контрнаступление на зебринский лагерь, и мы смогли одолеть превосходящие силы неприятеля.

В тот день, благодаря мне, мы никого не потеряли, а операция закончилась успехом. Командир Вондерболтов был так благодарен за спасение своих пони что, после тщательного изучения моего дела, пригласил меня вступить в их ряды. Сам понимаешь, как сильно я тогда обрадовалась. Для меня – юной и амбициозной пегаски, всю жизнь мечтавшей стать героиней, это было равносильно осуществившейся мечте, которая вот-вот станет явью. Я могла войти в лигу лучших. Стать одной из величайших воинов Эквестрии, которых все любили и уважали. До сих пор помню, как я была счастлива в тот вечер, когда летела на торжественный прием, устроенный в мою честь. С красивой прической, вся накрашенная, в вечернем дорогом платье, купленном на последние сбережения.

Мое посвящение должно было состояться в элитном ресторане «Неприступные небеса» в самом центре Клаудсдейла. Название вполне соответствовало тому, что представляло из себя это заведение. Заказать там столик было так дорого, что это могли позволить себе разве что министры и принцессы, куда уж мне простой деревенской кобылке из грязного села. Поэтому, когда я пришла туда, то была буквально сражена наповал красотой этого места – все, буквально все, кричало там о величии и роскоши. Дорогие картины, радужные фонтаны, украшенные старинными шторами окна и красивые выполненные из редких голубых облаков колонны и статуи.

– Здравствуйте, – приветливо поздоровался со мной один из стоявших у входа официантов. – Вы здесь по приглашению?

– Да, – кивнула я, излучая гордость. – Мое имя – Лайт Фликкер и сегодняшняя вечеринка устроена в мою честь.

– Надо же, поздравляю, – улыбнулся жеребец. – В таком случае позвольте мне проводить Вас…

– Я это сделаю, приятель, можешь не волноваться, – вдруг перебил его подошедший ко мне молодой пегас белого цвета и, сунув в карман официанта пару золотых битов, пожал мне ногу. – Привет, ты, должно быть, не помнишь меня, да и откуда, ведь в тот день на мне была форма и шлем. Короче, меня зовут Валлон Норс и я один из разведчиков Вондерболтов, который участвовал в той операции, которую ты прикрыла. Рад, наконец, познакомиться с тобой – наша будущая летунья.

– Спасибо, я тоже очень рада, – сказала я, смущенно поправляя на себе платье. – Значит, ты был одним из тех, кто участвовал в нападении на лагерь Зуракас?

– Именно, а еще это я взорвал ту дискордову зенитную установку, что хотела нас всех покрошить.

– Ого, я это помню. Взрыв был такой силы, что все зебры в ужасе разбежались, а некоторые даже угодили на собственное минное поле. Ха-ха. Выходит, я обязана тебе жизнью?

– Ну, вообще-то, сперва именно ты спасла нас от этой проклятой зенитки. Так что, считай, что мы квиты. Но давай не будем о грустном, ведь сегодня твой праздник. Идем веселиться! Ты же не хочешь пропустить свой прием в Вондерболты? – громко произнес он, протягивая мне ногу.

Я обхватила ее, и мы вместе пошли с ним по переливчатому облачному коридору в сторону больших сдвоенных дверей.

– Кстати, приятно видеть, что в наши ряды идут не только жеребцы, но и кобылки. Вондерболтам в последнее время сильно не хватает таких юных красавиц как ты.

– Решил ко мне подкатить? – кокетливо улыбнулась я. Признаюсь, тот милый и обаятельный пегас пришелся мне по вкусу.

– Нет, что ты! В смысле, ты, правда, очень красивая. Настолько, что аж дух захватывает, – неловко поправив воротник своего летного мундира, сказал он. – Просто, у меня уже есть невеста, которую я всем сердцем люблю. Так что, ты не подумай… что я… эм…

– Расслабься, все в порядке, – успокоила его я. – Хотя, было бы здорово, иметь кавалера в такой значимый для меня день. Скажем, сильного белого жеребчика, который мог бы меня обнять.

Я сделала "печальные глазки", изображая расстроенную девицу.

– Уверен, таких дней у тебя еще будет много. Ведь ты настоящая мастерица. Я не забыл, какой пилотаж ты показала нам во время боя с зебрами и думаю не за горами тот день, когда ты будешь носить офицерские погоны. Ну а насчет обнимашек – в наших рядах служит немало красивых и одиноких жеребцов, так что все у тебя впереди, – подмигнул он. – Что же касается нас, предлагаю тебе стать моим другом. Что скажешь?

– Ну, хорошо, партнер, я согласна, – улыбнулась я.

Он довел меня до больших дверей, сделанных из настоящего кристаллизованного льда, которые окружала легкая облачная дымка, не дававшая льду растаять и при этом делавшая его поверхность достаточно теплой, чтобы ее можно было без проблем касаться ногами.

– Вот, прошу сюда, – открыв одну из них, сказал он, пропуская меня вперед.

– Спасибо, – поблагодарила я, как леди приподняв край платья.

– Эй, Валлон! Иди-ка сюда! Тебя зовет наш капитан! – в этот момент подошел к нему сбоку еще один пегас в военной форме.

– Подожди минутку, дай только провожу нашу гостью, – сказал мой новый знакомый.

– Он сказал, что ты нужен ему сейчас. По какому-то очень важному делу, – настоял пегас.

– Ну, хорошо. В таком случае, извини меня, Лайт, но я должен идти. Как говорится – долг зовет, – произнес Валлон, сделав вежливый поклон.

– Ничего страшного, – ответила я. – Увидимся на вечеринке.

– Ага, до встречи, – попрощался он, уходя по коридору вместе со своим сослуживцем. Ну а я, поправив на голове прическу, в одиночку зашла внутрь и практически сразу же остановилась, удивленно разглядывая великолепный зал, который предстал передо мной.

Он был настолько огромным, что в нем вполне могла поместиться целая армия, а его украшения не уступали по своей роскоши тем, что были в замке Кантерлот. Но больше всего мне запомнилась крыша: ее обрамляли радужные арки, а посередине находился хрустальный купол, собранный из мелкой разноцветной мозаики изображавшей неизвестный мне город пегасов. В центре зала стояли облачные колонны, окружавшие большую сцену, возле которой располагались бильярдные столы и обеденные столики с сидевшими за ними гостями.

Я пошла прямо к ним, в своих мыслях готовая к самым невероятным и сказочным минутам в своей жизни, ведь это были они, герои многих жеребят и асы всех мастей – Вондерболты, чей командир снял этот ресторан на весь вечер специально ради меня. Они сидели за столиками в окружении друзей и приятелей и непринужденно болтали и веселились.

– Точнее, так я подумала вначале, – прибавила я, вспоминая тот момент, – потому что на самом деле они вели себя просто ужасно. Громко хохотали, напивались, роняли на пол хрустальную посуду и давили ее ногами, а некоторые даже хватали официанток за крупы (причем не только жеребцы). Словом, они вели себя как самые настоящие свиньи.

Я сжала зубы.

Но тогда, я не придала этому особого значения. Ведь для меня они были героями, теми – кто, рискуя своими жизнями, защищает нашу страну. И нет ничего плохого в том, чтобы они время от времени выпускали пар, особенно после тяжелых и жестоких боев, о которых я знала не понаслышке.

На сцене ресторана в окружении нескольких десятков бойцов стоял их командир – полковник Мэйберн Гауц и распевал громким с хрипотцой голосом национальный гимн Эквестрии, а Вондерболты ему подпевали.

Глубоко вдохнув, я собралась с духом и на трясущихся ногах направилась к сцене. Полковник заметил меня, и быстро пропев последний торжественный куплет, расправил крылья и встал на дыбы, а затем, взмахнув ногой, велел всем замолчать.

– Да, вы молодцы! Отличное выступление леди и джентельпони! – громко сказал он, потопав ногами вместе с собравшимися гостями. – Когда я слышу этот гимн, мое сердце наполняется гордостью за нашу милую Эквестрию. Но давайте на секунду прервемся и поприветствуем пришедшую сюда кобылку. Ту самую, ради которой мы все здесь собрались.

Все присутствующие тут же повернулись ко мне и громко зааплодировали.

– Ой, ну что вы, – смущенно произнесла я, потупив взгляд.

– Эта пони – настоящая героиня и спасительница нашего ударного отряда. А еще, она истинная патриотка, которая готова была пожертвовать собой, чтобы наша доблестная армия одержала верх. В благодарность за это, и за то, что она делала прежде, я решил принять ее в наши ряды и сделать полноценным Вондерболтом. Прошу, дорогая Лайт Фликкер, поднимись к нам на сцену, – сказал он.

Окрыленная таким теплым приемом я словно во сне подлетела к нему и встала рядом. От него пахло дорогим одеколоном и запахом чистой одежды. В отличие от многих пришедших сюда жеребцов и кобыл он был совершенно трезвым, что вызвало у меня прилив уважения. Именно таким я и представляла себе командира этого почетного подразделения. Бывалым, внушительным, благородным.

– Да, Вондерболты, как мы все с вами прекрасно знаем: пони положено судить не по словам, а по поступкам. И только поступки позволяют нам увидеть, кто перед нами и что он из себя представляет. Эта кобылка, будучи истинной пегаской, поступила в нашу армию, едва ей исполнилось 17 и все эти годы она доблестно сражалась с нашими врагами не щадя себя и отстаивая идеалы нашей прекрасной родины.

Прозвучали очередные бурные овации, заставившие меня покраснеть. Я стояла в окружении истинных героев, опьяненная их вниманием, а из моих глаз текли слезы радости. Я была так горда за себя и счастлива, что они приняли меня. Я верила, что этот день был началом моей будущей карьеры в их рядах и дорогой в светлое будущее.

«Представляю, что скажут мои родители, – восторженно думала я. – Их дочь, кобылка из простой фермерской семьи – стала настоящим Вондерболтом».

– Лайт Фликкер, – вернул меня к действительности голос полковника Мэйберна, – ты согласна присоединиться к нам, и стать Вондерболтом?

– Сэр, да, сэр! Я согласна! – выпрямившись, произнесла я, отдавая ему честь крылом. – На все 120% как любит говорить наш генерал – Рейнбоу Дэш!

– Хороший ответ, боец, хвалю. Что ж, в таком случае я объявляю тебя нашей новой летуньей и членом команды. Поздравляют Вондерболт.

– Спасибо, сэр! – сказала я, не веря в происходящее и опасаясь, что сейчас прозвенит будильник, и я проснусь у себя в казарме. Я так боялась, что все это окажется сном. – Обещаю, что не подведу Вас, и буду с гордостью носить это почетное звание и нашу прекрасную летную форму!

– Верю. Но перед тем как ты облачишься в нее, я бы хотел, чтобы ты прошла наш традиционный обряд посвящения.

– Конечно, сэр, я готова! Скажите, что мне нужно делать?! – не задумываясь, согласилась я, решив, что сейчас мне придется пройти какое-нибудь несложное испытание, какие проводят различные подразделения наших войск. К примеру, пони-моряки должны были выпить кружку морской воды, а подводники слизать соль с раскачивающейся на веревке кувалды.

– Приведите их сюда! – приказал полковник.

Я обернулась назад. Оттуда, из-за кулис, четверо пегасов выкатили накрытую тканью платформу. Внутри кто-то тихо всхлипывал.

Я с интересом посмотрела на нее, гадая, что именно мне предстоит сделать, пока один из пегасов со смешком не сдернул с нее ткань.

На сцене зажегся дополнительный свет, упавший на платформу и я с ужасом открыла рот, когда увидела, кто на ней был. Там, связанные по ногам, стояли юная кобылка-зебра и Валлон Норс, которому, вдобавок, привязали к бокам крылья. Они оба выглядели испуганным, а на теле у пегаса были заметны многочисленные синяки и побои.

– Что это, сэр? – ничего не понимая спросила я.

– Твое посвящение, дорогая Лайт, – сказал он, отступая назад и становясь так, чтобы с одного края были зрители, а с другого платформа, а затем громко произнес, обращаясь ко всем собравшимся:

– Еще со времен объединения трех народов пегасы всегда были символом преданности и отваги. Мы стояли горой за нашу великую страну и всегда ставили интересы пони превыше всех остальных. Наша раса боролась с врагами Эквестрии и нещадно убивала их, чтобы наши жеребята могли жить в мире и безопасности. Но, к сожалению, среди нас порой встречались и изменники. Например, как этот… кусок дерьма! – последние слова он произнес с заметным презрением показывая на связанного и всхлипывающего Валлона, – который решил, что не все зебры являются врагами и нарушил правила Вондерболтов втайне от всех начав встречаться с одной из них. Этот недостойный выродок, крутил шашни с этой полосатой тварью и даже собирался жениться на ней.

Пони у сцены начали возмущенно кричать, бросая оскорбления в адрес Валлона.

– Прошу вас, не трогайте ее, она ни в чем не виновата! Это моя вина! Накажите меня! – взмолился он.

– Молчать! – рявкнул на него полковник. – И поскольку он посрамил честь Вондерболтов связавшись с этой полосатой потаскухой, я подумал и решил, что раз уж он так хочет на ней жениться, то мы… устроим им венчание! Прямо здесь и сейчас!

Он достал из кармана пульт и нажал на кнопку. Вокруг платформы тут же появились спустившиеся на веревках уродливо сделанные декорации, изображавшие зебр одетых как дикари. Подобно обезьянам они висели на пальмах с копьями в руках, а их зубы неестественно выступали вперед. Над головами у кобылки и жеребца появились три разукрашенные мишени.

– В качестве твоего посвящения, Лайт, я предлагаю тебе выбрать, как именно нужно поступить с этим предателем, – сказал командир, спрыгивая со сцены и хватая крылом с бильярдного стола твердый пластиковый шар с цифрой 7, который он затем вручил мне. – Ты должна кинуть его в одну из мишеней, каждая из которых открывает определенный люк у них под ногами. Попадешь в левую и этот недостойный пегас полетит вниз, очистив своей смертью доброе имя собственной семьи. А может, ты думаешь, что ему стоит дать второй шанс и пощадить? Тогда кинь шар в правую мишень, и эта полосатая распутница разобьется, а мы сделаем вид, что ее никогда и не было. Или же, ты хочешь устроить им венчание и дать объединиться после смерти? Тогда твоя мишень средняя. Ну же, Лайт, выбор за тобой. Реши их судьбу. Кинь шар в того в кого считаешь нужным.

Толпа Вондерболтов за моей спиной начала кричать. Каждый из них советовал мне кого лучше убить. А полковник отошел в сторону и с ухмылкой стал смотреть на связанную парочку.

– Прошу, выбери меня! Он не должен умереть из-за такой как я! – плача умоляла зебра.

– Нет! Тебе нужен я! Это я виноват! Я должен ответить за все! – старался перекричать ее пегас.

– Давай, Лайт, сделай свой выбор. Кидай шар, – сказал командир.

– Кидай! Кидай! Кидай! – повторяли за ним собравшиеся внизу пони.

«Нет, это не сон. Это кошмар!» – с ужасом подумала я, оглядываясь на кровожадную толпу позади себя и не веря в то, что происходило. В один миг, мои герои – Вондерболты, превратились для меня в ужасных чудовищ, которые без жалости и сомнений хотели, чтобы я убила одного из них – пегаса, который недавно спас им жизни, взорвав вражескую зенитку. И все это из-за того, что он влюбился в зебру. Они хохотали и науськивали меня, радуясь предстоящей смерти, словно жеребята на утреннике, а их командир стоял рядом и улыбался, готовый услышать предсмертный крик или крики плененной парочки. Бедный Валлон он так любил эту зебру, что готов был ради нее пожертвовать собой, да и она тоже. Несмотря на то, что она была зеброй, она просила меня забрать ее, чтобы он продолжил жить. Нет, я не могу их убить! Это неправильно! Так нельзя! Нельзя! НЕЛЬЗЯ!!!

– Выбор? – нахмурившись, пробормотала я, посмотрев на толпу пьяных мерзавцев, орущих как звери, а затем на командира, который стоял рядом с платформой. – Да, я сделала выбор, – обхватив покрепче крылом шар, громко прибавила я. – Получай, мулов сын!

И отступив назад, я со всей силы запустила его в челюсть полковника.

Толпа пегасов в ужасе замолкла.

Командир не успел среагировать, и шар угодил ему точно в зубы, с громким хрустом раздробив весь первый ряд. Я, не мешкая, подбежала к нему и, развернувшись, лягнула, отбрасывая назад.

Вондерболты начали громко кричать, осыпая меня проклятиями. Я же направилась к платформе, чтобы освободить связанную пару и тогда пегасы бросились на сцену. Я развернулась готовая драться с ними. Первых двоих я легко уронила на пол ударом передних ног, а третьего отскочив в сторону, с размаху ударила задней, заставив влететь головой в одну из декораций. Но Вондерболтов было слишком много, и они, быстро повалив меня на сцену, стали с руганью и криками затаптывать ногами.

Я закрывалась от них как могла, мысленно понимая, что мне пришел конец, но тут позади нас раздался выстрел.

Все тут же притихли. Я открыла подбитый правый глаз и увидела через ноги обступивших меня пегасов как со стороны входа к нам идет одетая в парадный мундир Генерал Рейнбоу Дэш, чья короткая радужная грива была убрана в маленькую косичку.

– Что здесь происходит? – громко спросила она, поднимаясь на сцену с пистолетом в крыле. – Я пришла сюда, чтобы вместе с остальными отпраздновать прием нового Вондерболта и что же я вижу? Ее – лежащую на полу, и толпу пьяных пони, которые яростно ее запинывают.

– Генерал, она сама виновата! Она напала на полковника! Сломала ему челюсть! – быстро проговорил один из пегасов.

– И избила нескольких наших! – подхватил другой.

– Она сорвала нам праздник, а мы просто хотели… – начала третья.

– Молчать! – рявкнула на них Рейнбоу Дэш.

Она посмотрела сперва на меня, а затем на платформу со связанной парой и на лежащего в отключке полковника.

– Поднимите ее и отведите в наш изолятор, – приказала она идущим позади нее солдатам, и меня быстро поставив на ноги, грубо выволокли из ресторана и запихали в стоящий у входа Небесный Бандит.

* * *

– Следующую часть я, пожалуй, подсокращу, – сказала я, на секунду замолчав. Было очень неприятно вспоминать тот злополучный день. Но раз уж я обещала рассказать Джеку всю правду, то нужно было идти до конца. – Я провела несколько часов в камере изолятора вместе с парочкой отвратного вида пегасов, которые внешне были настоящими головорезами.

«Всего один неверный шаг и я уже среди них, – подумала я, разглядывая дрыхнущих на кушетках и с шумом портящих воздух жеребцов. – Одно движение, бросок бильярдного шара и я из героини превратилась в преступницу, которую ждет трибунал, а после, скорее всего, расстрел. Какая ужасная судьба».

Нет, я не отрицала своей вины. Я попала сюда за дело. Но при этом, я ни капельки не раскаивалась и готова была ответить за свои действия. То, что я увидела в том ресторане, раз и навсегда изменило мою жизнь. Именно тогда я поняла, кем на самом деле являются так называемые "герои". И я больше не хотела быть одной из них. Да и вряд ли мне это светило. Особенно теперь, после того, что я сделала.

Вскоре за мной пришли и отвели в комнату для допроса. Усадив на жесткий стул и прицепив передние ноги к столу, меня оставили одну. Какое-то время я сидела в полной тишине, ожидая, что ко мне вот-вот придет один из местных офицеров и проведет беседу, после которой меня, скорее всего, приговорят к смерти.

«А может, мне повезет, и я легко отделаюсь? Скажем, дадут мне пару лет тюрьмы или выгонят со службы. Эх! Хотя, разве это везенье? Вернуться домой с клеймом позора? Что обо мне подумают близкие? Кем я стану для них после этого?»

И вот тишину в помещении нарушил лязг открываемого замка, и ко мне вошла… сама генерал! Рейнбоу Дэш легким шагом прошла у меня за спиной и опустилась на стул напротив. По привычке я хотела было встать и отдать ей честь, но цепи на моих ногах не дали мне этого сделать.

Заметив мои попытки встать, сопровождавший ее солдат хотел было подойти ко мне и силой вернуть на место, но генерал его остановила.

– Не нужно, рядовой, все в порядке, – сказала она. – Прошу, сними с нее эти кандалы и оставь нас наедине. Я хотела бы поговорить с ней с глазу на глаз.

– Вы уверены, мэм? – недоверчиво спросил он у нее.

– Разумеется! Дискорд тебя возьми! Что я, по-твоему, не в силах справиться с одной пегаской? Я – Рейнбоу Дэш, и я в одиночку сталкивала головами вражеских драконов! Со мной все будет в порядке.

Ее голос полный уверенности и величия заставил меня испытать к ней уважение, но потом я почувствовала и стыд. Ведь она видела во мне изменницу и врага, раз думала, что я могу напасть на нее.

Рядовой снял с меня накопытники и вышел за дверь, оставив наедине с генералом.

– Ну, что ж, теперь, когда мы одни, давай с тобой немного поболтаем, – сказала голубая пегаска, положив на стол папку с моим личным делом, – капрал Лайт Фликкер из Эпплузы.

Ничего не сказав, я выразительно посмотрела на большое одностороннее окно, справа от нас.

– Не волнуйся, за ним никого нет, – сообразив, о чем я подумала, заверила она. – Я приказала всем уйти, чтобы мы могли пообщаться с тобой без свидетелей.

– А, Вы, не боитесь, генерал? – спросила я.

– Боюсь? С чего бы это я должна бояться? – усмехнулась Дэш.

– Ну, Вы сидите в одной комнате с изменницей и врагом Эквестрии, мэм, – дрогнувшим голосом ответила я, – без прикрытия и поддержки, которая придет к Вам на помощь, если я попробую… ну… знаете…

– Напасть на меня? Подруга, за эти годы я побывала в стольких битвах и пережила столько покушений, что будь ты хоть наемной убийцей самого Императора, я и то была бы спокойна как удав.

Она демонстративно встала на ноги и подошла к стене, повернувшись ко мне спиной.

– И потом, я не думаю что ты изменница, – не оборачиваясь, прибавила она.

– Не думаете? – не поверила я своим ушам.

– Нет, – подтвердила она. – У меня нюх на предателей и изменников. И ты – Лайт Фликкер, из отряда «Таматта», которая верно служила нашей армии не один год, не сильно-то на них смахиваешь.

Она снова вернулась за стол.

– Однако, несмотря на это, я должна вынести тебе приговор. Ведь ты напала на офицера, нанесла травмы нескольким пони и попыталась освободить пойманного предателя.

Я тяжко вздохнула, отворачивая от нее взгляд.

– Но перед тем как это сделать, я бы хотела услышать твою версию произошедшего.

– Мою версию? – фыркнула я. – Не думаю, что моя версия будет что-то для Вас значить. Особенно по сравнению с версией полковника.

– Это мы еще посмотрим. Ну, так что? Не хочешь рассказать мне, зачем ты устроила весь этот балаган?

Я посмотрела на нее, отчаянно пытаясь придумать какое-нибудь красивое и благородное объяснение, которое могло бы оправдать меня в глазах этой пони и возможно смягчить грозящее мне наказание, но потом я снова увидела перед собой ту обреченную на смерть пару, и мне не захотелось ничего скрывать.

– Я сделала это, потому что полковник и остальные это заслужили, – твердо, глядя ей в глаза, сказала я.

– Заслужили? Заслужили быть избитыми? На празднике, который они устроили в твою честь? – уточнила Дэш.

– Да, мэм. И скажу Вам прямо – для меня было большой честью, когда полковник пригласил меня, чтобы принять в ряды Вондерболтов. Ведь они всегда были моим идеалом. Символом величия и достоинства нашей страны. Героями. Но потом, я увидел как эти герои, те – на кого я всю жизнь равнялась, захотели убить невинную зебру и пегаса, который ее искренне любит, и мое уважение к ним тотчас исчезло.

Голубая пегаска еле заметно заерзала на стуле и коротко сказала:

– Продолжай.

– Нажравшиеся как свиньи, они избили и связали одного из своих. Жеребца, который пару дней назад спас их от смерти и хотели, чтобы я сбросила его вниз вместе с возлюбленной, словно это какой-то гребаный аттракцион!

Я стукнула копытом по столу.

– Я не хотела в этом участвовать. Не хотела стать такой как они, и поэтому вступилась за этого пегаса и его невесту, хоть она и зебра.

Я снова посмотрела ей в глаза.

– Скажите мне, мэм, зачем мы рассказываем всем что зебры – монстры и чудовища без капли сострадания, хотя сами ничем не лучше них? К чему мы стремимся? Хотим сделать так, чтобы пони однажды стали над всеми властвовать и помыкать? Держать другие виды в рабстве? А как надоедят – убивать их ради собственной забавы? Таков наш путь? Если да, то можете меня казнить, я отказываюсь жить в такой Эквестрии. Это – не моя родина.

Дэш нахмурилась, когда услышала это, но ничего мне не сказала. Однако хоть ее взгляд и был суров, я заметила в нем кое-что необычное – капельки слез. Словно ей было жалко меня, и она понимала, о чем я говорю. Но возможно, мне это просто показалось.

– Что ж, я услышала достаточно, – через пару минут сказала она. – И сейчас, по правилам военного времени как высший офицер летного подразделения, в подчинении которой находится искалеченный тобой полковник и другие пони, я должна вынести тебе приговор.

Я села ровно, готовая получить заслуженную кару.

– Согласно нашим правилам, нападение на офицера приравнивается к измене и карается смертной казнью, – начала Дэш, – но поскольку полковник отказался от обвинения, я не могу приговорить тебя и должна освободить из-под стражи.

– Отказался? – удивленно округлив глаза, переспросила я. – Почему?

– Скажем так, у нас произошел с ним небольшой разговор, касательно того что случилось, и мы пришли к выводу, что этот инцидент лучше всего замять, дабы не опозорить имя Вондерболтов. Так что, если ты согласна оставить все случившееся в тайне, я сниму с тебя все обвинения и позволю остаться на службе. Конечно, с карьерой в рядах Вондерболтов ты можешь распрощаться, хотя уверена, что ты и сама не захочешь пойти к ним после того что случилось.

Я сидела с широко открытым ртом не в силах поверить в то, что услышала. Генерал, сама Рейнбоу Дэш, заступилась за меня и сделала так, чтобы меня отпустили.

– Мэм, я согласна! Ничего этого не было! Я буду держать рот на замке! – поспешно произнесла я.

– В таком случае, я прикажу отпустить тебя, и завтра утром ты должна будешь вернуться на службу. Поняла меня, капрал?

– Мэм, да, мэм! – воскликнула я, отдав ей честь крылом.

– В таком случае, вольно. Увидимся на поле боя.

Она поднялась на ноги и направилась в сторону двери.

– Извините за наглость, мэм, но разрешите обратиться, – не выдержала я.

– Говори, – сказала она, остановившись и посмотрев на меня.

– Почему Вы помогли мне?

– Наверное, потому, что я с тобой согласна и в глубине души сама не хочу, чтобы мы в итоге стали монстрами. А еще потому, что очень люблю Вондерболтов и не желаю, чтобы они вели себя неподобающе.

Она улыбнулась.

– Вдобавок, у меня и у самой есть в друзьях зебра, и я знаю, что многие из них нам не враги. Но про это – тоже никому не слова. Надеюсь, еще наступит время, когда мы сможем поговорить об этом без опаски.

– Я тоже, мэм. Еще раз – спасибо Вам за поддержку.

– Не за что, капрал, – ответила Дэш.

Приоткрыв дверь, она прибавила:

– Кстати, если тебе интересно – Валлон и его невеста были отправлены в Понивилль, где им по моему приказу будет предоставлено политическое убежище. Он просил поблагодарить тебя, ведь это ты, рискнув своей жизнью, спасла его и Кишану – так зовут его возлюбленную от смерти.

– Спасибо, мэм, – низко склонив голову, сказала я. – Вы и вправду особенная. Я знала, что Вы не такая как все.

– Ха, еще бы! Ведь я Рейнбоу Дэш и всегда буду на 20% круче всех! – подмигнула она и вышла из комнаты.

* * *

– Ну а потом? – спросил я.

– Потом? Потом ко мне пришел дежурный и как это часто бывает в сказках – отпустил на волю, – закончила свой рассказ Лайт. – Короче, счастливый конец. Ну, относительно.

– Ясно, – кивнул я. – Хех, а ты была крутой, раз отважилась напасть на того полковника ради зебры и едва знакомого пегаса.

– Уверена, Рейнбоу Дэш подумала точно так же, раз решила заступиться за меня. И я ей благодарна. После того как меня освободили, я вернулась на службу и начала все сначала. Даже в звании со временем подросла и стала капитаном. А потом, сам знаешь – аномалия, временная петля и вот, я сижу с тобой в баре и рассказываю о том, как рухнули мои надежды стать Вондерболтом.

Она снова выпила и, прикрыв ногой рот тихо икнула.

– А по-моему, тебе повезло, – заметил я. – Ведь став Вондерболтом, ты, скорее всего, погибла бы, когда на Эквестрию упали бомбы. Так что, ты дико везучая, Лайт.

– Ха, ну да. Настолько, что своими глазами смогла увидеть, во что превратилась наша прекрасная родина. В грязную и отвратную помойку с бандитами и мутантами. Но в одном ты прав – мне повезло. Ведь я здесь, и я по-прежнему жива. А полковник Мэйберн давно стал горсточкой праха. Ну и в Тартар его!

– Кстати, я теперь знаю, почему во время нашего прошлого спора ты не упомянула Рейнбоу Дэш.

– А? Ты это о чем? – спросила пегаска.

– Ну, помнишь, ты говорила мне, что все кобылы-министры обманщицы? Так вот, ты тогда не упомянула Рейнбоу Дэш.

– Серьезно? Надо же! Похоже, я теряю хватку, – сказала Лайт, опираясь на стол. – Настоящая диверсантка, никогда и никого не выдает, и уж тем более ни на что не намекает. Но знаешь, возможно, ты прав. И та голубая пегаска была для меня исключением, – усмехнулась она. – Ну, вот, Джек, теперь ты знаешь обо мне кое-что необычное.

– Как и ты обо мне. И теперь мы можем снова быть друзьями, верно? – спросил я.

– Конечно, старыми добрыми друзьями, – утвердительно кивнула она головой, выливая остатки шнапса в наши рюмки и поднимая свою.

– Ну, в таком случае выпьем, – громко произнесла она. – За примирение!

– За примирение, – поддержал я, и мы допили с ней остатки крепкого напитка грифонов.

– Фух, – зажмурившись, сказала она, встряхнув головой, – быстро же мы с тобой разделались с этой бутылкой. Пойду-ка я закажу нам что-нибудь еще. Сейчас вернусь.

* * *

– О д-да, хороший выдался вечер-рок, – нараспев сказал я на не слушающихся ногах выходя из бара, вместе с покачивающейся рядом Лайт и едва не врезаясь в ближайшую скамейку.

– А т… ик… а то, – хохотнула она, – как говорится война войной, а выпивка по расписанию.

– А разве не обед? – прищурившись, уточнил я.

– А какая разница? Выпивка, обед, главное, что мы хорошо с тобой отдохнули, и теперь можем смело ехать по… ик… по домам.

Она подошла к своему джипу и попробовала открыть его ключом, но не смогла попасть в замочную скважину, и он упал на землю.

– Стоп! Что это я делаю? – рассеянно произнесла пегаска, подбирая его. – Мне нельзя ехать за рулем, я ведь пьяна!

– Как и я. Хотя, я и в-водить-то не умею. Лучше нам с тобой поехать на такси.

– Да, верно, – кивнула она, вместе со мной направляясь к стоящим неподалеку повозкам с шашечками.

– Эх, вот только как я покажусь в части в таком виде? – грустно прибавила Лайт. – Некрасиво получается – лейтенант и так напилась.

– Может… ик… проведешь тогда эту ночь у меня? – предложил я. – А утром вернешься к себе на базу?

– А что, хорошая идея. Поехали к тебе, – беспечно взмахнув крылом, согласилась она.

Мы сели в такси. Я назвал свой адрес, и таксист тронулся с места.

Пока мы ехали, Лайт несколько раз засыпала, опускаясь мне на плечо, отчего мне напившемуся в подкову становилось очень приятно и тепло на душе. Наконец, показался мой дом. Мы вышли и я, расплатившись с таксистом, открыл калитку и пропустил вперед пегаску.

– Прошу, мой дом – твой д… ик… дом, – сказал я ей.

– Ага, спасибо, Джек, – поблагодарила она и, дойдя до моего дома, зашла внутрь. Сняв с себя всю одежду, она повесила ее на вешалку в прихожей.

– Дать тебе воды? – предложил я.

– А давай. А то я малость перестаралась. Фух, давненько я не пила шнапс, – согласилась она, плюхаясь на диван.

Я сходил на кухню и налил ей стакан воды. Пегаска подхватила его и быстро выпила до дна.

– Спасибо. Мне уже намного лучше. Сейчас я слегка приду в себя и лягу спать.

– Ага, да и мне тоже не помешает, – сказал я и тут же покраснел. – Вот только, у меня всего одна кровать, так что… эм… давай, ты поспишь сегодня на ней, а я переночую на диване.

– Или же, мы можем лечь с тобой вместе, – неожиданно заявила она.

– Что? – еще сильнее покраснев, спросил я. – Я тебя не понимаю.

– Нет, ты все понимаешь, Джек. Сегодняшний день был вполне неплохим. Но у меня… кхем… уже давно никого не было, как впрочем, и у тебя. Поэтому было бы здорово закончить его еще кое-чем, – она демонстративно подвигала своим крупом, слегка приподнимая хвост.

– Эм… ну даже не знаю, Лайт. Ведь я… эм…

– Раздосадован, что я не Пинки?

– Нет, ну… не совсем, просто… я же говорил тебе про Глим Мэднесс и я… не хотел бы… чтобы она…

– Не бойся. Если ты вдруг станешь этой стервой, то я влеплю тебе по шарам.

– Да, спасибо, – поморщился я от подобной перспективы.

– Ну а пока, мое предложение в силе. Что скажешь?

Я стоял возле дивана и глядел на нее, на ее красивые формы, сильную спину, пушистый хвостик скрывавший "маленькую пещерку любви". Я не был уверен, что поступаю правильно, ведь Лайт была моим другом, но с другой стороны… эх, вынужден признать Глим была права – я уже очень давно не был с кобылкой и хотел этого как никто другой.

– Да, – ответил я. – Я согласен.

– Ну, тогда пошли. Устроим, как любили говорить у нас в Эпплузе: «постельные скачки».

И я вместе с ней направился в сторону моей спальни.

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось восемь нераспределенных очков способностей.

Пасхалки Безумного стойла:

9. Явный намек на черепашек-ниндзя из одноименного мультсериала. Интересно, а они здесь тоже любят пиццу?

10. Отсылка на русский клип 90-х от группы Кабаре-Дуэт Академия — «За пивом».

## Глава 6.5: Закрытая вечеринка (+18)

«Надо же, даже не верится. У меня сейчас будет… секс», – взволнованно думал я, пока мы с Лайт не спеша поднимались вверх по ступенькам. Ее пикантное предложение заставило меня протрезветь (да, пусть и частично, но ведь шнапс грифонов был довольно крепкой штукой, чтобы так просто выветрится) и я на трясущихся ногах двигался вперед, представляя, как это будет и смогу ли я сделать все как надо. Стыдно в этом признаваться: но у меня уже давно не было партнерши (те пару эпизодов с Глим Мэднесс не в счет) и я боялся, что своей неопытностью все испорчу и Лайт станет считать меня слабаком.

Наконец, мы оказались около двери моей спальни и я, сделав галантный жест, запустил пегаску первой, а после вошел сам, случайно споткнувшись о край порога.

«Довольно, Джек! Хватит уже дрожать!» – мысленно отчитал я себя, направляясь к кровати, возле которой быстро скинул с себя одежду и присел на край.

– Что, Джек, так не терпится на меня прыгнуть? – хохотнула пегаска, заметив, как неловко я скидываю с себя рубашку.

– Ну, не то чтобы, просто я… – попытался объясниться я.

– Немного волнуешься, я права? – подмигнула Лайт.

– Да, это так, – стеснительно опустив вниз глаза, признался я.

– Не стоит. У меня и у самой давно уже не было секса, так что можешь не переживать, что сделаешь что-то не так, – словно ясновидящая угадала она мои страхи. Хотя, что тут гадать? По моему виду и так было ясно из-за чего я дрожу.

Несколько раз, плавно взмахнув хвостом, она подошла ко мне и обхватила мою шею передней ногой.

– И потом, у нас впереди целая ночь. Так что мы можем особо не спешить и начать с чего-нибудь попроще, – прошептала она и, прикрыв глаза, поцеловала меня в губы.

На моих щеках вспыхнул легкий румянец, ушки безвольно опали. Закрыв глаза, я несколько секунд наслаждался ее нежными и мягкими губами, которые пахли печеной картошкой и сладкими ирисками (которые она ела по пути домой). Потом она засунула мне в рот свой язычок и я, почувствовал, как он плавно скользит и трется о мой собственный. Это было восхитительно. Я не хотел, чтобы этот поцелуй хоть когда-нибудь прекратился.

Внезапно, она резко откинула меня назад, и я приземлился спиной на кровать. Лайт подошла ко мне и раздвинула задние ноги.

– Ух! Ты знаешь, я тут подумала, что нам с тобой перед началом стоит сделать кое-что еще, – на секунду подняв голову, сказала она. – Особенно тебе.

– Да? И что именно? – немного растерянно отозвался я, гадая, что же я сделал не так.

– Помыться, – усмехнулась она. – Мы с тобой весь день сегодня были на ногах, а потом еще и в баре нехило погуляли. Так что лучше будет смыть с себя все сторонние запахи, прежде чем прикасаться друг к другу.

– Ну, хорошо, если ты так думаешь, – смущенно потерев шею, отозвался я.

– Вот и славно. Тогда, чур, я иду в душ первая, – кивнула она и быстро спрыгнув с меня, направилась к двери в ванную, где через пару секунд зашумела вода.

– Надо же. Неужто от меня так плохо пахнет? – спросил я у себя, быстро понюхав собственную подмышку. – Ой! Ну, да. Хи-хи.

– Да, вот же привереда, – услышал я голос, который явно принадлежал не Лайт, и быстро обернулся в ту сторону, откуда он шел.

– Разве она не знает, что настоящий жеребец должен сильно пахнуть? Ведь именно это и делает его по-настоящему привлекательным.

– О, нет, только не ты, – сердито нахмурившись, произнес я, посмотрев в сторону окна, где, как и ожидал, увидел Глим Мэднесс одетую в латексный костюм в стиле садо-мазо.

– Да-да, и тебе привет, Джеки, – расплылась она в улыбке.

– Прошу, уйди отсюда, не порти мне эту ночь, – понимая, что все угрозы бесполезны, взмолился я.

– Ай, ну что за манеры, Джек? С чего это ты решил, что я могу ее испортить? – весело спросила она. – Наоборот я собиралась подсобить тебе и сделать ее более интересной.

Она медленно подошла ко мне, раскачивая крупом и оказавшись рядом, заставила меня отстраниться назад.

– Только представь, какие фантастические штуки мы сможем сотворить с этой пегаской. В каких позах будем с ней резвиться. Какие отверстия станет удовлетворять твой язычок, находясь под моим контролем, – сладострастно продолжила она, забираясь сверху и проводя языком по моей щеке.

– Прошу, не надо, – только и смог произнести я, готовясь утратить над собой контроль и лишиться радости провести эту ночь с Лайт.

– Но, – внезапно выпрямившись, произнесла Глим, быстро спрыгивая с кровати. – Каким бы другом я тогда была, если бы пошла на это.

Одернув на себе латекс, она направилась в сторону окна.

– Эта победа по праву принадлежит тебе, и именно ты должен сегодня кувыркаться вместе с Лайт.

– Что? – удивленно произнес я, не поверив собственным ушам. – Ты серьезно?

– Абсолютно, Джек. Я не эгоистка и не стану красть у тебя любимую, – сказала она и резко обернувшись, прибавила: – Хотя поверь, очень сильно бы этого хотела. Но раз уж мы с тобой друзья, я так и быть уступлю эту ночь тебе, и в постели с Лайт будешь резвиться только ты, а я уйду и не стану вам мешать.

– Точно? – недоверчиво прищурился я.

– Даю тебе слово, Джек. Можешь считать это подарком, – усмехнулась она. – Ты, главное, не забывай о моей щедрости.

С этими словами она запрыгнула на подоконник и, послав мне воздушный поцелуй, выскочила в открытое окно.

Через пару минут из ванной комнаты вышла пегаска, быстро вытирая на ходу шерстку.

– Все, я готова, теперь твоя очередь, – сказала она, бросая мне полотенце и кивая в сторону двери.

– Ага, я мигом, – кивнул я слегка окрыленный тем, что Глим ушла и не стала вмешиваться.

– Ты главное не спеши и промой все как следует, – посоветовала она. – Особенно промеж ног.

– Само собой, – пообещал я и быстро зашел в душ. Включив воду, я стал усиленно намыливать свои ноги, бока и шею, а также "маленького дружка", который в предвкушении будущих развлечений стал осторожно выглядывать снизу.

– Потерпи, приятель, твое время уже близко, – пообещал я ему, напоследок взбодрившись прохладной водой, а после спешно почистил себе зубы и прополоскал горло.

Закончив с этим, я быстро вытерся влажным после Лайт полотенцем и несколько раз глубоко вздохнув (чтобы собраться с духом), направился в сторону двери.

Лайт уже лежала на кровати. Расправив крылья и приподняв заднюю ногу, она игриво покачивала своим пушистым хвостиком, который то и дело опадал на ее красивую и милую щелку, края которой стали влажными от ожидания.

– Ну, Джек, готов к ночи любви? – подмигнула она, касаясь ее своим крылом и аккуратно массируя.

– Готов, – решительно кивнул я и смелыми шагами направился к ней.

Прыгнув на кровать, я прижал пегаску к себе и стал целовать ее в шею и губы, заставляя Лайт тихо охать от удовольствия, а потом, вволю насладившись ее бархатистой шерсткой, стал опускаться ниже к ее милому вымечку, которое соблазнительно покачивалось возле ее задних ног.

Приостановившись на секунду, я аккуратно коснулся одного из ее сосков языком. Лайт снова застонала, жмуря от удовольствия глаза, и тогда я уже решительно стал облизывать их и сдавливать своими губами.

С каждым моим движением, с каждым прикосновением к ее вымени она начинала дышать все чаще и интенсивнее, а ее стоны становились громче. И тут я почувствовал как кончика моего члена (который стал таким большим, что на нем можно было сушить скатерти) коснулись нежные крылья пегаски.

– Ох, мамочка дорогая! – не сумев сдержаться, как девственник хихикнул я, чувствуя как ее тонкие и бархатистые перья, трутся об него, распространяя неописуемый и сладостный оргазм.

– Что, Джек, нравятся мои мягкие перышки? – между вздохами, поинтересовалась пегаска, еще плотнее обертывая мой член своими крыльями.

– О, да! Еще как! – восторженно воскликнул я.

Не желая отставать от нее, я опустил свою голову ниже и коснулся языком мокрой щелки пегаски, а затем потихоньку начал облизывать ее края, медленно засовывая свой язык внутрь.

Лайт крепко вцепилась в мои задние ноги. Движения ее крыльев стали более частыми, и я вскоре почувствовал, как по моему животу прокатилась сладостная оторопь, заставив меня с громким стоном кончить. Из моего члена полилась мощная струя спермы, которая угодила прямо в мордочку пегаске.

Сперва я хотел перед ней извиниться. Было как-то неловко, что я отплатил ей за удовольствие таким некрасивым "обстрелом", но потом краем глаза заметил, как она ловит ртом льющуюся белую струю и понял, что все в порядке. А затем кончила и Лайт. Ее щелочка резко сузилась, а затем как бутон цветка быстро раскрылась и из нее потекла сладковатая на вкус смазка, которую я начал жадно слизывать языком, заставляя кобылку тихо мычать от радости.

Как только первый оргазм прошел, мы расслабленно разлеглись на кровати и несколько минут отходили от пережитых ощущений. Никто из нас не проронил ни слова, мы просто лежали и наслаждались медленно затухающими чувствами эйфории.

– Эй, Джек, ты там не уснул? – через какое-то время спросила у меня пегаска, толкнув ногой в подбородок.

– Нет, еще нет, – открывая глаза, пробормотал я, действительно начав помаленьку засыпать, но кобылка заставила меня очнуться и, перевернувшись, подползла ближе.

– Это хорошо. Готов ко второму раунду? – потеревшись о мою шею щекой (ставшей липкой от моего жеребцового сока), спросила она.

– Думаю, да, – неуверенно отозвался я, напряженно подвигав ногами, чтобы понять: смогу ли я еще раз это повторить.

– Тогда, не будем медлить, – сказала она, и решительно обхватив мой правый бок, перевернула меня на спину.

Мой член успел немного упасть, и я попытался поднять его заново, любуясь на роскошное тело пегаски и попутно помогая себе разными эротичными воспоминаниями, оставшимися у меня с юных лет. Но получалось не очень. Я еще не успел, как следует отойти. И тут мне на помощь пришла Лайт, и повторно обхватив мой член своими крыльями, стала его массировать. Это помогло. Ее прикосновения были такими нежными, что мой дружок вновь начал стремительно расти, готовясь к следующему мощному выстрелу.

Но прежде чем я успел что-либо сделать, Лайт на секунду слезла с кровати и, подойдя к своей седельной сумке, засунула туда ногу. Я удивленно поднял голову пытаясь понять, что она задумала, как вдруг почувствовал, как мой член стали заворачивать во что-то упругое.

Я посмотрел на задние ноги, и увидел как Лайт, держа в зубах презерватив, аккуратно надевала его мне на член.

– На всякий случай, – сказала она. – А то, мне пока рановато заводить жеребят.

– Понял, – кивнул я, чувствуя, как она взбирается на меня сверху, а затем решительно, но плавно насаживается на него своей возбужденной щелкой.

И как только пегаска устроилась поудобнее, она начала на нем раскачиваться и подниматься, стимулируя мой член и возбуждая его каждым своим движением. Ее скачки становились все более частыми, а сама она взлетала и опускалась гораздо быстрее, пока полностью не перешла на резкие прыжки и не стала обкатывать меня, словно дикого зверя одновременно поглаживая свои соски кончиками крыльев.

Я почувствовал восхитительное чувство эйфории. По телу вновь прокатилась теплая волна, означающая, что я скоро кончу.

Восторженно открыв глаза, я устремил свой взор к потолку и, бесцельно блуждая по нему взглядом представлял себе, что делаю это с Пинки, готовясь еще раз с наслаждением кончить, как вдруг краем глаза увидел сидящую на стульчике неподалеку Глим Мэднесс, которая широко раздвинув ноги, массировала себе клитор копытом.

– О, Богиня… – только и смог прошептать я.

– Знаю, Джек, это чудесно, – пыхтя от натуги, ответила мне Лайт.

– Ты же сказала мне… – шепнул я глядя на Глим (и к своему стыду восхищаясь ее изящными формами).

– Я сказала: что не стану вмешиваться, но не говорила, что не буду смотреть, – тихо постанывая, ответила мне Глим, а затем ехидно усмехнулась: – И мастурбировать, глядя на ваши игры.

– Ах ты, похотливая шлюха! – выдохнул я.

– Да, Джек, я такая! Говори мне это! – приговаривала Лайт думая, что я обращаюсь к ней. – Называй меня гадко!

– Ты обещала мне… – попытался я еще раз вставить слово, но тут Глим громко воскликнула:

– Поздно, Джек, я вот-вот кончу! – завопила она, с силой раздвинув свои ноги и продемонстрировав мне свой стройный животик и милое вымечко, которое болталось внизу. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, что я больше не выдержу. Мне стало стыдно, неуютно и больно, и в то же время невероятно хорошо. Все эти чувства смешались во мне и породили небывалый и мощный оргазм.

– О нет… – тихо простонал я, перед тем как выпустить наружу очередной фонтан жеребцовой жидкости.

– Да! – крикнула в ответ пегаска, чья мордочка расплылась в нежной и полной радости улыбке.

– Да! – синхронно с ней воскликнула Глим, кончая на пол.

– Фух, вот это я понимаю скачки, – шепотом произнесла пегаска, сползая с моего члена на кровать и обнимая меня за плечи.

– Согласна. Вы ребята, умеете возбудить кобылку, – поддержала ее Глим, опускаясь на пол и медленно приближаясь ко мне.

Оказавшись возле кровати, она с силой впилась в мои губы.

– Извини, малыш, не удержалась, – со смешком произнесла она, отстраняясь от меня и заползая с противоположной от пегаски стороны.

И вот так, в теплых объятиях двух кобылок – живой и воображаемой, я с блаженной улыбкой заснул.

## Глава 7: Спаркл-Кольт

– И снова, с добрым утром жители Эквестрийской Пустоши! С вами Ди-джей Пон-3! От солнечного Сан Паломино до заснеженных гор Кристальной Империи, от Республики Мака до терзаемой беженцами Эпплузы я, ваш бессменный ведущий доношу до вас самые подробные и свежие новости, которые стекаются ко мне в башню со всех уголков нашей уничтоженной бомбами страны! И что же у меня припасено на сегодня? Так-так, давайте посмотрим. Ага, похоже, нас ожидает настоящее ассорти из историй о похождениях всеми любимых героев.

Во-первых, хочу порадовать тех, кто болеет за брутального гитариста идущего вместе с маленьким жеребенком в Лас-Пегас. Недавно на него напал неизвестно откуда взявшийся отряд зебр, одетых в армейскую форму довоенного времени. Они подстерегли нашего героя на шоссе Карт Роллинг, и между ними завязалась потасовка. Но гитарист смог ее пережить и лишив нескольких агрессоров жизни, благополучно выбрался из опасной западни вместе со своим маленьким спутником. Да уж, странные дела творятся у нас на Пустоши. Как думаете, откуда взялись эти не признающие современный уклад жизни зебры? Уж не из того ли временного пузыря из которого пришли эквестрийские солдаты ныне живущие в Городе Стойле? Кто знает, все возможно.

Кстати, о жителях стойла. Наш герой Джеки Пай, как мне недавно сообщили, решил присоединиться к Оплавленным Фениксам, и теперь работает на них Странником. Кто не в курсе – у них это что-то вроде боевого посла, который шастает по малоизведанным территориям на пустошах и добывает для Фениксов припасы и ресурсы, а также обзаводится полезными связями. И он уже успел захватить для них одно очень непростое стойло, где по слухам регулярно пропадали пони. И заранее опережая ваш вопрос, отвечу: что никаких рейдеров или мерзких мутантов возле этого места замечено не было. Пони просто заходили в бункер и обратно уже не возвращались. Что же там творилось? На них ставили опыты? Их убивали? Или обитатели стойла были каннибалами-пониедами? Ответа на этот вопрос у меня, к сожалению, пока нет, как и на то, как нашему герою удалось все там урегулировать. Фениксы умеют хранить свои тайны. Но не расстраивайтесь мои уважаемые слушатели, ради вас я буду держать ушки на макушке и как только что-нибудь узнаю, сразу же вам сообщу.

И последний в нашем списке на сегодня: безбашенный земной пони силач в белой футболке, которого заметила пара очевидцев возле заброшенных храмов песчаных котов. Никто не знает, что он там делает и для чего вторгается в эти древние развалины, но по слухам оттуда, то и дело доносятся громкие выстрелы и рев неизвестных чудовищ. Любопытно, да? Уж, не с мутантами ли этот крепыш сражается? Или же там засели опасные пришельцы из космоса, которые мечтают уничтожить наш многострадальный мирок? Ха-ха, скажем, сбросив на него Луну. Нее, это вряд ли. Но, так или иначе, я уверен, что вскоре эти развалины станут гораздо безопаснее и за это нам стоит поблагодарить нашего по-настоящему крутого мачо. Удачи тебе приятель, и прошу, не подстрели там кого-нибудь невинного.

О, да! Вот такая у нас вышла подборка "супергеройских" новостей. Оставайтесь с нами, и я расскажу вам больше о приключениях отважных пони, которые бродят по негостеприимным землям Эквестрии, помогая нуждающимся и совершая рисковые подвиги, чтобы для мирных жителей, вроде нас с вами, этот мир однажды стал намного лучше.

А сейчас традиционное предупреждение от нашего Минздрава. Пони, если вы вдруг захотите отдохнуть у Лунного Океана или посетить Восточные Берега, чтобы полюбоваться на город гиппогрифов, то советую вам быть очень осторожными. На воде близ этих мест участились нападения пиратских группировок и есть вероятность того, что они могут посчитать вас легкой добычей. Так что будьте аккуратны и постарайтесь не уходить далеко от портового города Фениксов – Оушен Рекреэйшен, который стоит неподалеку от столицы гиппогрифов Акватории.

На этом у меня все. С вами был Ди-джей Пон-3! Мы радио свободной Пустоши и мы работает для вас!

– Ох уж этот Ди-джей Пон-3. Его хлебом не корми, дай только про героев поболтать. Но с другой стороны, почему бы и нет? Раз среди них есть я, – сказал я, переворачиваясь на бок и нажимая на кнопку ПипБака.

Мое пробуждение оказалось немного болезненным. Голова кружилась и вдобавок, я почувствовал легкую тошноту.

– Дискорд побери, ненавижу похмелье, – сказал я, потирая виски.

Рядом со мной, что-то тихо пробормотав, зашевелилась Лайт, с которой прошлым вечером мы провели очень бурную и страстную ночь.

– Доброе утро, Джек, – зевнув, сказала она. – Который час?

– Шесть тридцать утра, – ответил я. – Я специально поставил будильник на это время, чтобы мы могли не спеша проснуться и позавтракать. Но если хочешь, можешь еще немного поспать.

– Ну уж нет! Спят допоздна только лентяи, а у нас впереди много дел! – решительно произнесла она, сбрасывая с себя одеяло и встав на ноги несколько раз потянулась в разные стороны, разминая спину. – По крайней мере, у меня. В восемь утра я должна быть у себя на базе.

– Вот и замечательно. Значит, времени у нас с тобой полно, – сказал я, протирая глаза. – Кстати, спасибо тебе. Прошлая ночь была просто великолепной.

– Всегда, пожалуйста. Всем нам иногда нужно расслабиться и выпустить пар, – сказала пегаска, подходя к вешалке, на которой висела ее одежда и достала оттуда пачку сигарет.

– Эм, а значит ли это, что мы с тобой ну… – попытался поднять я довольно щепетильную тему, – …ты знаешь.

– Теперь пара? Нет, я не думаю, – быстро ответила она.

– Вот как? – расстроенно отозвался я.

– Не обижайся, Джек. Ты конечно милый жеребчик и все такое. Просто я пока не хочу связывать себя серьезными отношениями. Это все-таки большая ответственность. Но если захочешь еще раз расслабиться, я всегда буду рядом, – ответила пегаска, слегка покачав своим хвостом.

– Ну, что ж, в таком случае, спасибо. Буду иметь это в виду, – сказал я слегка пораженный ее подходу к таким вещам.

– А сейчас, если ты не против, я схожу и немного покурю.

И сказав это, она вышла из комнаты, оставив меня одного. Я услышал, как внизу скрипнула входная дверь.

Немного полежав на кровати и посмотрев на однотонный потолок, я решил к ней присоединиться. Нет, не для того, чтобы покурить. Просто мне не хотелось лежать тут одному и ничего не делать. Да и Глим Мэднесс могла появиться и начать рассказывать мне, какие промахи я допустил вчера, когда кувыркался с Лайт. А потому я встал и, спустившись со второго этажа, где была моя спальня, вышел на крыльцо. Лайт стояла возле перил и, положив на них передние ноги, выпускала изо рта дым.

– Что, решил постоять тут со мной? – услышав мои шаги, спросила она.

– Вроде того, – утвердительно кивнул я, становясь рядом.

Пегаска вытащила крылом сигарету и выпустила в воздух длинную струйку дыма.

– Скажи, зачем ты делаешь это? – наблюдая за тем, как ядовитый смог распространяется в воздухе, спросил я.

– Что именно? – приподняв одну бровь, поинтересовалась она, вновь делая затяжку.

– Куришь, – уточнил я. – Ведь это же вредно.

– И даже очень. Зато помогает мне расслабиться и собраться с мыслями.

– Однако это портит легкие и сокращает жизнь. Ты же не хочешь под старость мучиться от кашля? – заметил я.

Пегаска исподлобья на меня посмотрела.

– Прости, не хотел донимать тебя нравоучениями, – смущенно произнес я. – Просто я беспокоюсь о твоем здоровье.

– Не стоит. Я уже не маленькая кобылка и прекрасно знаю насколько это опасно и чем чревато.

– И при этом все равно куришь?

– Да.

– Но зачем?

– Ну, как тебе сказать, – в очередной раз, выпустив дым, задумчиво произнесла она, – эта привычка появилась у меня еще в армии. А там ты никогда не знаешь, что принесет тебе будущее и привыкаешь жить сегодняшним днем, не планируя ничего на долгие годы вперед.

– Боюсь, я не совсем тебя понял, – честно признался я.

– Видишь ли, Джек, на войне каждый день может стать для тебя роковым, каждый час завершиться прилетевшей в голову пулей, а каждый восход солнца быть последним, что ты видел в жизни. Поэтому, там никто не строит четких планов и не надеется, что дотянет до конца. Особенно те, кто прожил достаточно долго, чтобы понять, на что похожа война. На поле боя многие перестают верить в завтрашний день и просто наслаждаются настоящим, пока у них есть такая возможность. Скажем, как это делали мы с тобой вчера.

– И все же, я не считаю это достаточным поводом, чтобы гробить себя, – возразил я. – Я ведь тоже не раз сталкивался с опасностями, но при этом по-прежнему верю в лучшее завтра.

– Хех! – усмехнулась она. – Ты напоминаешь мне одного моего бывшего сослуживца – Барли Томма. Он тоже искренне верил, что однажды вернется к своим родным, заведет семью и рано или поздно сможет построить себе дом на окраине Понивилля, где будет жить вместе с женой и кучей жеребят.

– Судя по тому, как ты это рассказываешь, я догадываюсь, что с ним произошло, – мрачно отозвался я. – Он ведь умер, правда?

– Да. Через пару дней, после того как он озвучил мне свою хрустальную мечту ему в грудь выстрелил зебринский снайпер и убил на месте.

Она сделала длинную затяжку.

– Прямо у меня на глазах. До сих пор помню, как лежала на земле боясь пошевелиться, и держала у себя на животе его окровавленное тело, – она выпустила струю дыма. – После смерти Барли я и начала курить, потому что поняла, как недолговечны мечты тех, кто находится в окопах.

– Понимаю, извини, что поднял эту тему, – попросил я прощения.

– Не извиняйся, – спокойно ответила она, бросая бычок в пустое ведро во дворе. – Просто ты еще не дошел до той стадии, когда начинаешь сомневаться в будущем дне.

– И не дойду, – решительно заявил я. – Чтобы со мной не случилось, я всегда буду верить в лучшее и никогда не перестану.

– Какой же ты идеалист, Джек, – улыбнулась она. – Даже странно, что ты появился в такое непростое время как сейчас. Она посмотрела поверх живой изгороди на улицу впереди. – Когда вся наша страна превратилась в одно большое поле боя.

– И это хорошо, – заметил я. – Пока есть такие как я – наивные мечтатели, этот мир не будет скатываться в бездну.

– Может быть, – пожала она плечами. – Время покажет.

– Ай, не будь ты такой пессимисткой!

– Я не пессимистка. Я реалистка. И я вижу то, что есть на самом деле. Без розовых или черных очков. Попутно делая все необходимое, чтобы выжить, пока судьба дает мне такую возможность.

– Что ж, буду считать, что так ты сказала мне: что не сдаешься и готова и дальше бороться за светлое будущее Эквестрии, – похлопав ее по плечу, сказал я.

– А я и не говорила, что сдаюсь. Просто я не переоцениваю свои силы.

– Ну ладно, с твоего позволения, давай-ка пока оставим философию и высшие материи на потом и пойдем сейчас завтракать. Ты же не против, чтобы я накормил тебя чем-нибудь вкусным?

– Нет. Все равно от стряпни нашего штабного повара у меня аллергия. Так что я буду рада хорошему завтраку.

– Вот и чудно, – позитивно отозвался я, вместе с ней заходя в дом. – Тогда я приготовлю тебе одно фантастическое блюдо, которому научила меня Пина – хлебу, обжаренному на масле в сковороде, который предварительно обмакнули в смесь из яиц и молока, а после покрыли сыром.

– Джек, это же гренки, – заметила Лайт.

– Не просто гренки, а очень вкусные гренки. И сейчас ты это увидишь, – пообещал я, усаживая ее за стол и подходя к холодильнику, откуда начал доставать все необходимые ингредиенты для приготовления полюбившегося мне завтрака.

* * *

Тук! Тук! Тук!

– Да, да? Одну минутку, сейчас открою, – сказал я, отрываясь от книжки про Дэринг Ду, которую читал лежа на диване с бутылочкой охлажденной Спаркл-Колы. Было утро среды. В особняке Странников на ближайшие дни никаких дел запланировано не было, и я мог немного расслабиться и отдохнуть, наслаждаясь заслуженными выходными. А потому я не ожидал, что ко мне сегодня кто-нибудь заглянет. Разве что Лайт. Но мы с ней разговаривали прошлым вечером, и она четко дала понять, что у нее на этот день запланировано слишком много дел и она не сможет прийти ко мне в гости, по крайней мере, до завтрашнего утра.

Встав на ноги, я быстро подошел к двери и открыл ее. На крыльце, прямо у порога стоял внушительных размеров пониподобный робот с большой миндалевидной головой, посреди которой находился плоский глаз-сенсор. Не знаю, почему, но этот робот показался мне до боли знакомым.

– Приветствую вас, житель Аккорд Сити. Я из службы доставки «МУЛ». Хорошее сегодня утро, не правда ли? Вам пришла посылка из Бампкин-Тауна. Хотите ее получить? – встав ровно, произнес он металлическим и в то же время довольно женственным и мягким голосом.

– Посылка из Бампкин-Тауна? – удивленно переспросил я. – Надо же. И кто бы мог ее прислать? Неужели Мэтти?

– Подтверждаю. Именно так звали пони, который отправил ее сюда, – утвердительно кивнул робот.

– Ну, хорошо, в таком случае, я возьму ее, – сказал я, подцепляя телекинезом мешочек с крышками, лежащий на кофейном столике неподалеку. – Сколько с меня…

Я опустил вниз глаза, ожидая увидеть на крыльце какую-нибудь коробку, но там ничего не было. Так же как и на спине у робота. Может он хранит ее у себя в корпусе?

– Эм, а где посылка? – на всякий случай решил уточнить я.

– Здесь. У меня внутри, – сказал он.

«Я так и знал», – подумал я, и тут робот неожиданно достал из отсека в своем корпусе брызгалку и окатил меня водой.

– Эй! Что за шутки?! – возмущенно произнес я, закрываясь ногами. – Если Мэтти решил так надо мной пошутить то…

Я еще раз присмотрелся к роботу. И где я мог его видеть?

– Кстати, не хочу показаться чудным, но мы с тобой нигде раньше не встречались? – не знаю, зачем, спросил я у робота, тряся мокрой гривой. – Не то чтобы я знал слишком много роботов, но…

И тут меня осенило. Этот корпус, голос. Ну, конечно, ведь это же…

– Стар? – удивленно округлив глаза, спросил я.

– Ха-ха! Угадал, Джек! – бодро воскликнула робо-пони, скидывая с себя металлический шлем, которым она обдурила меня и продемонстрировала ту самую голову, что мы с Мэтти тестировали возле Бампкин-Тауна. Только теперь на ней не хватало лазера. В том месте, где он должен был находиться, болтался какой-то пластиковый ярлычок.

Приблизившись, она крепко обняла меня, приподнимая над полом.

– Ух! Полегче, Стар! – задохнувшись, прохрипел я, услышав хруст собственных костей. – Не забывай, я сделан не из металла, и ты легко можешь меня раздавить.

– Ой, да, извини, – виновато проговорила она, возвращая меня на землю. – Я малость увлеклась.

– Да, самую чуточку, – сказал я, осторожно подвигав побаливающим плечом.

– Но ты не представляешь себе, как это замечательно, иметь возможность обнять тебя, или ходить где вздумается, или…

Она окинула взглядом мой дом.

– Свободно крутить головой. Ох, как же мне всего этого не хватало!

– Да, могу догадаться, – поддержал я, несколько раз хрустнув шеей. – Так значит, Мэтти все-таки сделал твое тело.

– Не просто сделал, друг, а полностью усовершенствовал и довел до идеала во всех возможных направлениях, – услышал я знакомый голос и к нам сбоку вышел оранжевый земной пони, который как оказалось, все это время прятался неподалеку. Он был одет в свою любимую черную майку и джинсы и за время, что мы не виделись, успел слегка отрастить бороду.

– Мэтти! – радостно воскликнул я, пожимая ему ногу. – Ты тоже решил приехать!

– Ну, конечно. Не мог же я отказаться от твоего приглашения и не посетить такой роскошный город. И потом, благодаря мне, на шахте у Пита дела идут просто великолепно, – ответил он, становясь возле Стар и забрав у нее брызгалку, засунул ее в свою седельную сумку. – И сейчас там все работает как часы. Поэтому я сумел уговорить шерифа, и он отпустил меня к тебе на целый месяц.

– Ничего себе! Вот здорово! Обещаю, ты не пожалеешь об этом. В Аккорд Сити столько всего интересного.

– Кхе-кхем, – с металлическим эхом кашлянула Стар.

– Ой, прости, я хотел сказать, вы не пожалеете об этом, – уточнил я приобнимая робо-кобылку и следя за тем, чтобы она не сделала того же в ответ, а затем изумленно выдохнул от переполнявших меня эмоций. Я был так рад вновь увидеть своих лучших друзей. Особенно в выходной день.

– Так значит, ты решил воспользоваться моим советом и прилетел сюда на дирижабле? – спросил я у Мэтти.

– О нет, воздухоплаванье – это не мое. Не люблю полеты. Мы приехали к тебе на моем багги, – гордо выпятив грудь, сказал земной пони.

Он кивнул в сторону калитки, за которой можно было разглядеть нос той самой машины, что он получил в благодарность от военных. Только теперь она выглядела намного лучше. Обзавелась новым усиленным корпусом, толстыми шинами, дополнительными выступами, делающими ее похожей на странный гибрид ракеты и катера, и вдобавок стала четырехместной. Когда я вместе с остальными вышел на улицу, то заметил на ее левом боку красивое граффити, изображающее вставшую на дыбы Найтмер Мун. Вот только вместо традиционных доспехов на ней была надета покрытая шипами байкерская куртка, а сама она размахивала огненной цепью.

– Ух ты! Вот это тачка! – присвистнул я. – А какое граффити! Колись, кто делал?

– О, это была инициатива наших Принцесс, – ответил земной пони. – Когда я показал им результаты своих трудов, они вызвались помочь мне и нарисовали эту картинку. Сказали: так будет брутальнее. И я с ними полностью согласен.

– Это верно. Выходит, ты проехал на багги через всю пустыню? Ну, ты и смельчак. А как же рейдеры и прочие опасности?

– А что они? Мне теперь никто не страшен, – подмигнул Мэтти. – Ведь со мной была ультрасовременная робо-пони, а еще…

Он запрыгнул на водительское сиденье и нажал на несколько кнопок на приборной панели, которая теперь больше походила на консоль для запуска космического шаттла, чем на панель машины. Из носа багги выдвинулись два пулемета, а третий на высокой подставке вылез сзади.

– …крупнокалиберные пулеметы, которыми я легко могу пробить броню даже на танке, – закончил он, подвигав маленьким джойстиком и заставив задний пулемет поворачиваться в разные стороны.

– Да уж, безумный ты механик, – удивленно фыркнул я, уставившись на его смертоносную колесницу. – Ты основательно ее доработал.

И тут у меня возник резонный вопрос:

– Но подожди, а как ты на ней сюда приехал?

– Как как, по дороге вот как, – усмехнулся он.

– Я не об этом. У тебя же тут дофига оружия. Как вообще тебе позволили заехать на ней в город? Мне когда я прилетел сюда, даже нож и тот не разрешали носить, пока я не стал гражданином Аккорд Сити.

– Ах, вот ты о чем. Ну, во-первых эти пулеметы сейчас разряжены, – объяснил Мэтти, открывая боковой кожух одного из них и демонстрируя пустую ленту, в которой не было ни одного патрона. –  Мне пришлось сдать все боеприпасы на местный военный склад, чтобы, как объяснил дракон у ворот, не устроить: "кровавую бойню на колесах".

– Это же коснулось и меня, – пожаловалась Стар, раздраженно ударив ногой по болтавшемуся на ней ярлычку. – Они сняли с меня все пушки, что поставил Мэтти. В том числе и мой шикарный лазер.

– Ага, настоящие мерзавцы без стыда и совести. Не удивительно, что Стальные Рейнджеры – дезертиры часто идут к ним на службу, – вставил земной пони. – Ну а во-вторых, мне помогла одна наша добрая знакомая, у которой как ты и писал, нашлись влиятельные друзья в армии.

В этот момент мы услышали приближающиеся к нам голоса.

– А я и говорю ей: «Никогда еще мне не доводилось надевать такие узкие шортики» и тогда она принесла мне еще одни, но на этот раз с модными вырезами по бокам, – говорила идущая с большими сумками в телекинезе темно-бирюзовая единорожка, рядом с которой медленно двигалась Лайт.

– О, да, я тоже люблю иногда надевать дерзкие наряды. Хотя боюсь что на службе, мне вряд ли позволят в них пощеголять, – со смешком ответила ей пегаска.

– Ты что, взял с собой Куки? – спросил я.

– Нет. Это она со мной приехала, – виновато шаркнув ногой, ответил он. – Не захотела оставлять меня одного со Стар.

– О, понимаю, – сказал я глядя на приближающихся к нам кобылок. – Все еще ревнует к ней?

– К сожалению, да, – пожал он плечами.

– Хоть я и говорила ей, что мы с ним просто друзья, но уж никак не странная фетишистская парочка, – заметила Стар. – Однако боюсь, что ее это только разозлило.

– Эй, Джек! Привет! Давненько не виделись! – громко воскликнула Куки, замахав мне передней ногой. Подойдя ближе, она бросила свои сумки Мэтти и обняла меня, а затем сделала дружеский поцелуй в щеку. – Вижу, ты неплохо тут устроился, хороший у тебя домишко. Сразу видно, жизнь в большом городе имеет свои плюсы.

На ней было красивое летнее платье, под которым я заметил слегка увеличившийся животик.

– Привет, Куки, рад тебя видеть, – улыбнулся я и спросил, посмотрев на сделанные ею покупки (едва не уронившие Мэтти на землю): – Что, решила прокатиться в Аккорд Сити и устроить забег по магазинам?

– Ну, еще бы! Тут продается столько красивых нарядов и вещей. Не чета тем, что можно купить в лавке у Принцесс.

– Само собой, – поддержал я.

– А, кроме того, я же не могла отпустить своего благоверного отдыхать сюда одного, – заметила она, становясь между ним и Стар.

– Особенно если он решил взять с собой эту… вещь.

Робо-кобылка издала многозначительный вздох.

– Так что, я тоже буду гостить у тебя. Ты же, надеюсь, не против?

– Разумеется, нет, Куки. Ты и твоя семья – всегда желанные гости для меня.

– Вот и славно. Тогда, могу я воспользоваться твоим туалетом? А то пока мы ехали на тарантайке Мэтти, я не смогла найти ни одного подходящего кактуса, за которым можно уединиться.

– Конечно, он у меня на первом этаже, вторая дверь справа, – подсказал я.

– Спасибо, Джек, ты лучше всех, – поблагодарила она и быстро поскакала в сторону дома.

– Да уж, чувствую, выходные будут у меня веселыми, – усмехнулся я.

– Скажи спасибо, что здесь нет близнецов, – отозвался Мэтти, положив ее вещи в машину. – Они тоже порывались приехать к тебе, но миссис Хади их не отпустила.

– Фух, слава Луне. А то я уж подумал, они сейчас тоже где-нибудь ждут подходящего момента, чтобы внезапно выскочить, – сказал я, недоверчиво поглядев на край живой изгороди.

– Нет, на сей раз, их со мной нет, – заверил он.

– Ну и чудно. Так значит, это ты Лайт помогла Мэтти проехать сюда с оружием? – спросил я, посмотрев на пегаску.

– Оружие – это еще полбеды, а вот его робо-подруга была для меня настоящей проблемой, – сказала Лайт, прислонившись боком к багги. – Чтобы пропустить ее в город мне пришлось подделать несколько официальных бумаг и оформить ее как военное имущество имеющее доступ в город.

– Эй, хватит говорить обо мне как о вещи! – насупилась Стар.

– Да, Лайт, ведь она же… а кстати, ты в курсе о том, что наша Стар… ну… – я вспомнил, что до этого момента ни разу не рассказывал Лайт о том, что у нашей металлической подруги есть душа. Да и про нее саму особо не распространялся.

– Живая пони? Естественно. Когда проведешь пару часов в тесной комнате, оформляя кучу бессмысленных бумаг и попутно обсуждая с роботом довоенную моду и красивых жеребчиков, в голову поневоле закрадутся некоторые сомнения, – подмигнула Лайт. – И потом, Мэтти объяснил мне, почему ее нельзя сдавать на склад вместе с оружием и я сделала все, что в моих силах, чтобы ей можно было свободно ходить по Аккорд Сити.

– Вообще-то, это не совсем так, – поправила ее робо-пони. – Пока я здесь нахожусь, мне необходимо будет изображать из себя простого робота, чтобы не привлекать ненужное внимание.

– Что поделаешь, Стар, – сказал ей Мэтти. – В конце концов, это намного лучше, чем пылиться на складе или не дай Богиня нарваться на какого-нибудь ушлого шпиона, который мигом сообразит, что у тебя полностью развитый ИИ, если ты начнешь вести себя как пони.

– Я понимаю. Но мне все равно обидно, – опустив голову, сказала Стар. – Но пока я буду у Джека, я ведь могу быть самой собой, верно?

– Разумеется, – ответил я. – Можешь там хоть в одних трусах бегать, распевая «Лунную поняшку».

– Супер! Тогда, чего же мы ждем? Идем скорее внутрь! У тебя ведь есть телевизор? Или хотя бы радио? Я так соскучилась по развлекательным устройствам, что сейчас просто с ума сойду! – быстро затараторила ИИ, энергично подпрыгивая на месте.

– Телевизор? Конечно, есть. Можешь смотреть его сколько захочешь. Да и вы все, заходите и располагайтесь. Сейчас я соображу, чем бы вас накормить, а то путь-то был не близкий.

– И не говори, Джек, – кивнул Мэтти. – Особенно когда едешь с ревнивой супругой, чьи подозрения и упреки растягивают и без того долгую поездку.

– Ну а ты, Лайт, заглянешь ко мне? – спросил я у пегаски.

– Что ж, поскольку я сейчас официально проверяю работу нового "военного оборудования", – сказала она, посмотрев на Стар, – то не вижу особых причин, чтобы отказаться.

Вчетвером мы зашли во двор и, пройдя чуть дальше по дорожке, поднялись в дом. Лайт уселась на диван, расслабленно расправив крылья, которые положила на спинку. Стар, как маленькая кобылка тут же подбежала к телевизору и стала переключать на нем каналы, а Мэтти снял с себя шляпу и, повесив ее на вешалку, быстро отошел со мной в сторону.

– Хочу у тебя кое о чем спросить. Насколько я понял из письма, что ты мне отправил, – украдкой оглянувшись на остальных, прошептал он, – ты смог раздобыть еще один… кхе-кхем… особый шарик?

– Ага, именно так, – подтвердил я. – И он один в один как тот, что ты нашел на луноходе.

– И… – возбужденно сглотнув комок в горле, продолжил Мэтти, – …я могу на него посмотреть?

– Конечно, я храню его здесь, – сказал я, предлагая ему пройти за мной.

Мы вошли с ним в одну из комнат на первом этаже, где я устроил себе оружейный склад и попутно хранилище для ценных вещей, для которых приобрел несколько новых сейфов. Открыв один из них, я достал оттуда коробку с кризалитовым шаром памяти и протянул ее Мэтти.

– О да, это точно он, – быстро отвинтив верхнюю крышку маленькой отверткой, прошептал земной пони, разглядывая его. – Ты какой-то заговоренный, Джек, раз тебе в копыта то и дело попадаются такие удивительные находки.

– Или точнее сказать: псих, что все время лезет в опасные места, куда нормальные пони ни за что бы не сунулись.

– Хех, ну да, – кивнул он, поспешно закрывая крышку. – Но, так или иначе, теперь у нас появилась еще одна роботизированная подруга, которой вскоре понадобиться новое тело.

– Да, и я надеюсь, что ты сможешь его ей сделать.

– Я постараюсь, – сказал он, открывая седельную сумку и медленно опуская туда коробку.

– Вот только, есть небольшая проблема, – сказал я.

– Проблема? Какая проблема? У нее что-то повреждено?

– Нет. Но… даже не знаю, как и сказать. В общем, эта ИИ вряд ли будет рада вновь меня увидеть.

– О, – прищурившись, произнес земной пони. – Это из-за того, что ты извлек ее модуль против воли? Или вы поругались с ней? Да и вообще, откуда она у тебя? Где ты умудрился достать еще один полноценный ИИ?

– В одном стойле, о котором мне не разрешили рассказывать тебе в письме, но суть не в этом. Она, ну…

Я судорожно вздохнул, прикидывая, стоит ли мне говорить Мэтти о том, что я успел поведать Лайт? Пегаска приняла это гораздо лучше, чем я думал, так может и моему лучшему другу пора узнать горькую правду?

– Мэтти, я должен кое в чем тебе признаться. Уверен, это станет для тебя сильным шоком, но прошу, выслушай меня. Эту ИИ извлек из корпуса не я, а одна очень нехорошая пони… – осторожно начал я раскрывать ему свой не самый лучший секрет.

* * *

– В общем, вот такие у меня дела, – закончил я свою историю, которую пришлось отложить аж до самого вечера. Когда я начал говорить Мэтти о Глим, нас двоих позвала Куки, и я решил, что будет разумнее перенести наш разговор на потом, когда его особенная пони ляжет спать, а Стар будет отвлечена просмотром вечерних телепередач (я предпочел не посвящать робо-пони в детали своей психики, по крайней мере, сейчас). А, кроме того, мне было как-то неловко говорить об этом без дополнительной поддержки, и я попросил Лайт составить нам компанию. И теперь мы трое сидели в креслах и на диване возле камина, где весело потрескивали поленья и обсуждали мою "худшую половину".

– Нда, вот уж действительно проблема, – уставившись на огонь, задумчиво произнес земной пони. – Я догадывался, что у тебя с головой что-то нечисто, но чтобы настолько. Без обид.

– Что ты, никаких обид, – заверил я.

– Так значит, у тебя, Джек, раздвоение личности? – подытожил он.

– Думаю, да, – утвердительно кивнул я.

– А вот я не уверена, – вставила пегаска. – С тобой явно что-то не то, и это точно не психическое отклонение.

– Вот как, и что же это, по-твоему? – спросил Мэтти.

– Кое-что похуже.

– Хех, ты так говоришь, как будто помешательство – это не самое худшее, – заметил он.

– Не самое, Мэтти. Ведь я говорю сейчас о звездных демонах. И готова биться об заклад, что это как-то связано с тем плащом, что дал Джеку зебра.

– Ты рассказал ей о Бене? – поинтересовался Мэтти.

– Да. Но о том, что он зебра, она догадалась сама, и кстати… – я повернулся к Лайт, – ...как ты вообще поняла что Бен – зебра? В тот вечер я был так пьян, что не сразу заметил это. Но сейчас, когда я трезв, мне бы очень хотелось узнать.

– А что тут гадать? – сказала пегаска. – Он дал тебе зебринский плащ. А у кого он мог быть, только у зебры.

– Да, но ведь мне мог подарить его и простой пони. В конце концов, на пустошах сейчас можно найти немало довоенных вещей и среди них много зебринских.

– Но только не таких. Эти плащи носили лишь избранные некроманты зебр, которыми они очень сильно дорожили. И учитывая, сколько лет прошло с тех пор, он вряд ли мог так хорошо сохраниться, если бы кочевал из ног в ноги.

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился я.

– Ты уж, извини, Джек, что говорю тебе это так резко, но я думаю, что твой Бен не тот за кого себя выдает.

– В смысле? Ты имеешь в виду, что он бывший некромант? Бред! Быть такого не может! – фыркнул я.

– Согласен. Бен не настолько стар, чтобы быть довоенным зеброй, – поддержал меня Мэтти.

– А, кроме того, он мой друг и вряд ли бы дал мне этот плащ, чтобы навредить. Скорее всего, он просто не знал, что он настолько опасен.

– Может быть. Может я и не права, – поглаживая кончик своего хвоста, приговаривала пегаска. – Но он явно что-то скрывает, и я бы очень хотела увидеться с ним, чтобы понять что именно.

– Я надеюсь, ты не собираешься устроить с ним разборку? – спросил я, испытующе поглядев на Лайт.

– Нет. Разумеется, нет. Просто хочу поговорить с ним и увидеть, что этот Бен из себя представляет.

– Ох, Луна дорогая, – вздохнул я.

– Подожди! Ты что всерьез думаешь, что Джек, может быть, одержим звездным демоном? – спросил у нее земной пони.

– Вполне возможно, – ответила она.

– Но ведь демонов не существует. Они – всего лишь выдумка, – упрямо заявил он.

– То же самое ты говорил и про привидений, – заметил я, – пока мы оба не столкнулись с ними. В этом мире существует немало необычных существ и явлений, в которых мы не верим, пока не увидим собственными глазами.

– Это верно, – согласился Мэтти. – Но если эта Глим – действительно демон, то, как же Джек мог ее подцепить? Через плащ? Она же не какой-то там вирус, чтобы оседать на одежде.

– Нет. Но он может быть с этим связан. Я конечно, не эксперт в данной области, но насколько я знаю, те вещи, что находились в непосредственном контакте с звездными демонами, могут долгие годы сохранять связь с их вселенной, становясь своего рода порталами, через которые они способны вторгаться в наш мир. И когда с такими вещами кто-нибудь взаимодействует, демоны это чувствуют.

– И ты думаешь, что через плащ Глим увидела меня? – спросил я.

– Да. Потому что она, как и все злые существа питается негативными эмоциями.

– Эй, моя душа не настолько черная, чтобы я стал для нее деликатесом, – недовольно отозвался я.

– Конечно, нет, но ты вырос в стойле-психушке, которое оставило на твоей душе отпечаток. Страхи, паранойя, сомнения – все это тоже очень притягательно для демона, особенно если его жертва страдает галлюцинациями. Помнишь, ты мне рассказывал, что и раньше видел свою Пинки Пай, до того, как надел этот плащ.

– Кстати, да, как ты это объяснишь? – задал вопрос Мэтти.

– Все просто: тогда она была не более чем галлюцинацией, которая появилась у Джека от потрясения перед внешним миром. Но потом, когда он надел некромантский плащ, Глим это почувствовала и решила, чтобы не раскрывать свою сущность, притвориться тем, кого он и так уже до этого видел.

– То есть Пинки Пай, – сказал я.

– Именно. Так что, исходя из всего вышеперечисленного, могу смело заключить, что она действительно может быть звездным демоном, – закончила пегаска.

– Ох, Джек, ты словно магнит для опасных созданий, – сказал Мэтти. – Сперва призраки, потом зомби, а теперь еще и демоны. Ты что нарочно их всех притягиваешь?

– Нет, друг. Видно судьба у меня такая – вступать в контакт с ужасными существами, – постарался разрядить я напряженную обстановку и мысленно прибавил: «Причем, очень незавидная».

– Ну? И что же мы будем делать? – спросил земной пони у Лайт. – Ведь нужно же как-то изгнать эту треклятую Глим. Кстати, а она сейчас нигде тут не сидит?

Я осмотрелся по сторонам. Гостиная была пуста. По крайней мере, я на это надеялся.

– Да вроде бы, нет. Хотя, если она действительно в меня вселилась, то я думаю ей не обязательно присутствовать лично, чтобы обо всем знать.

– Наверное, но как я и сказала – я в этом деле не эксперт, а те, кто ими был, уже давно умерли. В моем старом подразделении не было демоноведов, чтобы посоветоваться с ними, а все зебры-некроманты кто практиковал это, сейчас гниют в земле.

Она откинулась на спинку кресла и помассировала виски.

– Вот почему, я так хочу увидеться с этим Беном. На данный момент он единственный, у кого могут быть ответы. И даже если он сделал это не нарочно и дал тебе плащ по неведенью, он все равно может что-то знать, и нам стоит поговорить с ним, чтобы узнать правду.

– Да, наверное, так будет правильно, – согласился я, издавая глубокий вздох.

Сбывались мои худшие опасения. Похоже, я действительно был не просто психом. Я был одержимым!

– А до этого, Джек, я бы посоветовала тебе не надевать этот плащ.

– Ага, я это уже понял, – мрачно кивнул я головой, закрывая в ужасе глаза.

– Не волнуйся, Джек, мы тебя не оставим, – похлопал меня по плечу Мэтти. – Что бы с тобой не случилось, мы обязательно тебе поможем.

– Конечно, поможем, – поддержала его Лайт. – Я своих еще никогда не бросала, и тебя тоже не брошу.

– Спасибо вам, друзья, – растроганно произнес я, вставая на ноги, и мы трое дружно обнялись.

– Ну, а сейчас я, пожалуй, пойду. Мне нужно вернуться к себе в часть, – через несколько минут сказала пегаска, посмотрев на часы. – У нас на завтра запланирована большая проверка, и я должна проследить, чтобы ни у кого из солдат не завалялась под кроватью пустая бутылка из-под пива.

– Конечно, Лайт, я понимаю, – сказал я, вместе с Мэтти провожая ее до двери. – Спасибо, что поддержала меня.

– Не за что. Ведь для этого и нужны лучшие друзья, – подмигнула она. – Доброй ночи, Джек.

Она вышла за дверь, и я услышал, как снаружи зацокали ее копыта.

– Ну, что ж, думаю, что и нам с тобой пора идти на боковую, – зевнув, сказал земной пони. – Верно?

– Ты иди, а я еще немного посижу у камина, – ответил я.

– Хорошо, тогда спокойной ночи, Джек, – кивнул он, направляясь в гостевую комнату, где спала Куки.

Я же уселся обратно в кресло и, закрыв глаза, стал мучительно обдумывать события последних месяцев.

«Демон, я подцепил звездного демона. И зачем только я вышел на поверхность? Чтобы найти Пинки Пай? Неужели я действительно был настолько наивен, чтобы поверить, что она еще жива? Что может где-то ждать меня? А вдруг, все эти ее намеки из шаров памяти, были обычным совпадением? Вдруг, я принял желаемое за действительное и никаких посланий она мне никогда не посылала? А что если я спятил? Да так сильно, что все это мне просто показалось? В шаре памяти можно увидеть то, чего на самом деле нет? Я мог вообразить, что она говорила со мной? Увидеть послание, которого там никогда и не было?»

– Ай-яй-яй, Джек, опять ты паникуешь и начинаешь городить всякий бред, – услышал я знакомый неприятный голос.

Я открыл глаза и увидел сидевшую на диване Глим Мэднесс. Она была одета в пушистый домашний халат расшитый карикатурными ухмылками.

– Снова ты, – рассерженно произнес я.

– Ну-ну, кто так встречает спасших тебя от участи безмозглого овоща друзей? Не нужно дуться, – сказала она, чуть наклонив голову набок. – Да и зачем? Ведь я, всего лишь часть тебя.

– Нет, это неправда, – возразил я. – Теперь я точно знаю кто ты.

– Ой, мамочки! Богиня дорогая! Только не говори мне, что ты вновь начал верить во всякую ерунду и считать меня звездным демоном? – взмахнув передними ногами, воскликнула она.

– Я не верю, я знаю это, – сказал я.

– Да брось, Джек. Эта твоя Лайт, настоящая фантазерка. Она тебе тут такого понарассказывала, что кто угодно бы спятил. Ну, в смысле, еще сильнее, чем обычно, – покрутив копытом у виска, сказала она. – Но не беда. Сейчас я помогу тебе забыть эту нелепую галиматью.

«Значит, она слышала наш разговор», – подумал я.

Развязав поясок на халате, Глим продемонстрировала мне красивое кружевное белье.

– Ну, так что? Не хочешь немного поскакать на мне? – облизнулась она.

– Ну, уж нет, – встав с кресла, решительно произнес я, подходя к ней вплотную. – На этот раз ты меня не проведешь. Мне надоело слушать твои лживые речи, и верить в то, что я спятил. Я больше не буду плясать под твою дудку.

– Даже так? – произнесла она, и я заметил, как с ее физиономии сползла улыбка. Впервые за долгое время Глим нахмурилась.

– Даже так, – подтвердил я.

– Что ж, Джек, это конечно, твое право, отказываться от моих "прелестей" или верить в бред сивой кобылы по имени Лайт, – запахнув халат, сказала она, вставая на ноги, и медленной походочкой приблизилась к камину. – Но однажды, когда тебе вновь понадобится моя помощь, ты уже не будешь таким недоверчивым, – как ни в чем не бывало, продолжила она, игриво улыбаясь мне. – Ведь мы с тобой нуждаемся друг в друге, и хоть ты мне не веришь, могу заверить: что я желаю тебе только успеха. Так что, можешь обвинять меня, сколько захочешь, но я от тебя никуда не уйду. В конце концов, я же часть тебя.

– Ты так ушла в свою роль, что даже сейчас не готова признать правду, – усмехнулся я над ее жалкими попытками запутать меня.

– Что поделаешь, ведь раз ты так уверен, что я демон, то ты сам навязал мне это поведение. И не моя вина, что все демоны в твоей голове такие скользкие и коварные создания, не готовые раскрыть свои карты, даже когда их игра проиграна.

– Ага, я так и подумал, – прищурился я. – А сейчас убирайся. Хватит с меня твоей лжи.

– Как скажешь, – спокойно отозвалась она. – Раз уж ты так не желаешь видеть меня, я, пожалуй, уйду. Но присматривать за тобой не перестану, и когда наступит опасный момент, ты сам будешь умолять меня спасти тебя.

– Этого не будет, – уверенно заявил я.

– Поживем, увидим, Джек, – сказала Глим. – Ведь ты у нас колоритный персонаж и обожаешь попадать в разные неприятности, так что советую тебе не зарекаться.

Она подошла к двери, ведущей на улицу.

– Пока-пока, мой милый Джеки, еще увидимся с тобой, – нараспев произнесла она, перед тем как уйти.

– Да-да, увидимся, – мрачно отозвался я.

Я вновь остался наедине со своими мыслями.

– Нда, что же мне делать? – вслух произнес я. – Просто так она меня не оставит. Как же мне избавиться от нее?

* * *

– Давай, Джек, шевелись! Мы же не хотим опоздать на начало забега! – подгоняла меня Куки.

– Иду-иду. Мне знаешь ли непросто пробираться через толпу со всеми этими угощениями, – сказал я кивая на целые горы сладостей, которые опасно покачивались у меня в телекинезе, включая порванный пакетик с конфетами, чье содержимое то и дело падало вниз к огромной радости сновавших мимо меня жеребят на бегу ловивших их своим ртом.

– Подожди, Джек, давай я тебе помогу, – сказала идущая рядом робо-пони и перехватила у меня часть закусок при помощи своего рога.

– Фух, спасибо, Стар, – поблагодарил я ее, облегченно выдыхая и для освежения выпивая стакан газировки.

Было начало воскресенья. Вместе с Мэтти, Куки, Лайт и Стар, мы шли в сторону главных ворот города, возле которых вскоре должен был состояться забег Спаркл-Кольтов.

За последние четыре дня, что провели у меня мои друзья, произошло немало интересного. Мы успели на славу отдохнуть, и как следует повеселиться, посещая разные развлекательные места, начиная с парков развлечений и кинотеатров и заканчивая прогулками по наиболее оживленным улицам города, где Куки посчитала свои долгом обойти все возможные магазины и закупиться большим количеством красивых побрякушек, что неслабо так ударило по кошельку Мэтти. Впрочем, мой друг – земной пони тоже не сильно-то экономил, и в то время как Куки отдавала предпочтение сувенирным лавкам и развлекательным центрам, он любил посещать мастерские и магазины техники.

Больше всего его заинтересовала сеть магазинов, которыми владели Реконструкторы – еще одна крупная община в Аккорд Сити, игравшая ключевую роль в обществе Фениксов. Но в отличие от Киноманов, поставлявших жителям развлечения и снимавших фильмы, эти пони занимались поиском и реставрацией довоенных устройств и механизмов, которые они затем продавали в городе. И делали это хорошо. Когда я впервые заглянул к ним в магазин, то был удивлен тому ассортименту, что стоял у них на полках. Все они были битком забиты блестящими бытовыми приборами, посудой и игрушками. И каждая из этих вещей, буквально блестела на солнце и казалась абсолютно новой, словно ее только что выпустили с конвейера.

Вначале, я даже не поверил, что все эти предметы были действительно отреставрированы и подумал, что Реконструкторы просто сделали их сами или нашли где-то склад с неповрежденными довоенными вещами. Но когда я вместе с Мэтти сходил на экскурсию на одну из их фабрик, где при нас рабочий достал покрытый ржавчиной старый вентилятор, а потом быстро очистил его, разобрал и привел в порядок, используя бесчисленные инструменты, запасные детали и емкости с дурно пахнущими жидкостями, в которых он отмачивал и придавал красивый вид отдельным пластиковым и металлическим элементам, я уже не сомневался в их подлинности.

После экскурсий и прогулок по городу, мы каждый вечер собирались у меня дома и устраивали дружеские посиделки с чаепитием и играми, на которые помимо близких друзей поочередно приходили Пина и Джиббит. А вчера пожаловала Джинкс со своим приятелем Бустером и они с Лайт устроили состязание – кто-кого перепьет. В итоге победила Лайт. Да, даже мне в это до сих пор не верится. А ведь именно я был у них судьей. Но каким-то образом наша бравая пегаска, смогла выпить в два раза больше сидра, чем матерая наемница и звероподобный минотавр вместе взятые. Из чего только сделана ее печень? Из свинца?

И вот, спустя четыре дня, мы все решили сходить на соревнование, которое проводил завод Спаркл-Колы. Это событие было настолько масштабным и грандиозным, что ради него организаторы перекрыли половину города. Вдоль основной магистрали украшенной праздничными флажками выстроились толпы зрителей, между ними сновали одетые в костюмы бутылок и крышечек актеры, раздающие жеребятам фигурки Спаркл-Кольта, а позади них производители сладостей и закусок поставили свои ларьки, из которых продавали всевозможные угощения и напитки. Но больше всего пользовались популярностью шатры Спаркл-Колы, потому что там можно было попробовать бесплатные образцы этой вкусной газировки, которых я насчитал аж двенадцать видов (и практически столько же выпил).

Протиснувшись сквозь толпу, мы встали возле стартовой линии около самых ворот, где помаленьку начинали собираться будущие участники состязания, большая часть из которых были не очень-то спортивными, и я подумал, что они пришли сюда, чтобы просто поучаствовать, но уж никак не победить. Но вот другие смотрелись потянуто и атлетично, и по одному их виду можно было понять, что кто-то из этих жеребцов обязательно придет первым. Вдобавок у них имелась собственная фан-база, и даже спонсоры, чьи имена и логотипы были растянуты на огромных рекламных баннерах. К этим пони то и дело подходили молодые кобылки и жеребята и просили взять у них автограф.

Наибольшим успехом пользовался синий жеребец – единорог с пышной бордовой гривой, над головой у которого красовалось имя: Гамб Чардж. Его окружали целые толпы молодых кобылок, которые не упускали случая с ним пофоткаться и даже игриво ущипнуть телекинезом возле хвоста.

– Смотри, Джек, а это, не та ли владелица гостиницы-стойла? – сказала мне Лайт, кивая на светло-серую единорожку, которая стояла возле Гамба и махала зрителям.

– Да, это Мелони Сид. Похоже, она является спонсором этого бегуна, – сказал я, посмотрев на баннеры позади них, и действительно нашел там большую дверь-шестеренку, под которой красовалась надпись «Гостиница Бункер».

Помимо нее, Гамба спонсировало и несколько других небольших предпринимателей, среди которых я увидел пару мастерских, два кафетерия и даже стоматологическую клинику «Табун»* чьи доктора, если верить рекламе, бесплатно лечили зубы всем малоимущим жителям города.

Другой не менее популярный жеребец, окруженный толпами фанатов, которого звали Доджи Гилл, имел бледно-белый оттенок и высокий рост, а его грива была коротко острижена. Возле него, в основном собирались дамы постарше, а также несколько пожилых жеребцов одетых в полосатые пиджаки.

«Наверное, его спонсоры», – подумал я, когда увидел на ближайшем плакате портрет одного из этих жеребцов и крупный логотип клуба «Похотливые мысли» – красивую коричневую кобылку, лежащую на животе с черными кружевными чулками на ногах.

– Леди и джентельпони, соревнование скоро начнется! Если вы хотите получить автограф или сделать ставку на победителя, то у вас осталось всего двадцать минут, – раздалось из громкоговорителя, висевшего на столбе.

– Ох, Джек, ты был прав, это будет что-то. Спасибо тебе, что позвал нас на этот забег, – сказала мне Куки, погружая свою мордочку в ведерко с попкорном.

– Да, так здорово наблюдать за этими милыми жеребчиками, – мечтательно протянула Стар. – Как жаль, что я больше не пони, а то бы я с удовольствием…

– Ничего себе! Вот так агрегат! Никогда раньше не видел таких робо-кобылок! – громко произнес один из зрителей, подходя к нам ближе – низкорослый пегас с крысиной физиономией, одетый в новенький деловой костюм.

– Это ты ее владелец? – спросил он у Мэтти и тот заметно напрягся. – Где ты ее купил?

– Нигде, я сам ее сделал, – коротко ответил земной пони.

– Вот как? Значит, ты у нас мастер-самоучка? Ну, хорошо. Будем знакомы: Кирки Бач, – он протянул свою ногу, но Мэтти ее проигнорировал.

– Хех, понятно, – с ухмылкой прибавил незнакомец, приглаживая свою засаленную гриву. – Уверен, ты сделал ее не просто так, – подтолкнул он его плечом. – Скажи, а она может оказывать услуги эротического характера?

При этих словах Куки сердито на него зыркнула.

– Нет! Она у меня не для этого! И вообще, хватит ко мне лезть, – сказал Мэтти.

– Эй-эй, спокойно, приятель, я ведь не просто так спрашиваю. Я хочу ее у тебя купить, – продолжил напирать пегас. – Видишь ли, я представляю интересы сети стрип-клубов «Похотливые мысли» и у нас есть парочка заказов на робо-кобылку от нескольких состоятельных фетишистов.

Стар начала рыть асфальт копытом.

– Ну, что скажешь? Продашь ее мне? Или может, сдашь в аренду? Поверь, мы заплатим тебе щедро. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

– Не заинтересован, – сухо ответил земной пони.

– Да брось, у каждого есть своя цена. Скажи, сколько ты за нее хочешь? – сплюнув на землю, произнес Кирки и подошел к Стар с интересом ее разглядывая.

– О да, уверен, эта крошка способна на многое, – прибавил он, касаясь передней ногой ее крупа и подбираясь к сделанному из проводов хвосту.

«Что за урод!» – мысленно выругался я, собираясь вмешаться.

– Слушай, кретин, я же сказал тебе, что она не продается! И если ты немедленно не уберешь от нее свою ногу я… – сорвался Мэтти, готовый вступить с ним в драку, но тут Стар резко изогнула спину и с силой врезала пижону в костюме прямо промеж ног.

Охнув, он с выпученными глазами упал на землю.

– Не советую тебе совать туда копыта, – холодно произнесла Стар. Ее передняя нога стала раздвигаться и превратилась в конечность с четырьмя пальцами, которыми она вцепилась в шею жеребца. – Если, конечно, не хочешь, чтобы их зажевали шестеренки.

– Понял, уже ухожу, – прохрипел Кирки, и как только робо-пони его отпустила, поспешно отполз в сторону.

– Вот же мерзкий нахал! – негодующе произнесла ИИ.

– Ага, как жаль, что мы сейчас не на пустошах, иначе я бы его грохнула, – прибавила Лайт, у которой из глаз летели молнии.

– Эй, что здесь происходит? – сказал подошедший к нам полицейский. – Мне сообщили, что тут была драка.

– Никакой драки, офицер, – спокойно произнес я. – Просто один подвыпивший извращенец начал домогаться до нашего робота и случайно защемил себе причиндалы.

Я мотнул головой в сторону хвоста.

– Оу, вот жесть, – поморщился служитель закона. – И где он?

– Уже ушел. Видимо, отправился искать лед, – усмехнулся я.

– Ну ладно. В таком случае, извините, что побеспокоил, – козырнул он.

– Нет проблем. Спасибо, что следите за порядком, – попрощался я с ним и полицейский ушел по своим делам.

– Спасибо тебе, Джек, – поблагодарил Мэтти. – А то, не хватало еще, чтобы из-за этого мерзавца у нас начались проблемы.

Он повернулся к робо-пони.

– Постарайся больше так не делать, Стар, – сказал он. – Не нужно было с ним драться, особенно на публике. Мы бы и сами тебя защитили.

– Извини, но он первый начал, – стала оправдываться она. – Этот гад, коснулся моего крупа!

– Я понимаю, но он мог догадаться, что ты… живая, – последнее слово он прошептал.

– Не думаю, Мэтти. В ближайшее время его вряд ли будет волновать насколько я живая. У него на уме сейчас явно кое-что другое.

– Ага, например: «Как долго я теперь буду говорить с фальцетом?» – пошутил я.

– Ну ладно, забудем об этом. Лишь бы он потом не стал, ничего разнюхивать, – с волнением в голосе сказал земной пони.

Мы продолжили ждать наступления забега.

– Слушай, Джек, не мог бы ты сходить и взять автограф у этого красавчика Гамба? – попросила у меня Стар. – Я бы и сама это сделала, но… ты понимаешь.

– Конечно, Стар. Скажу, чтобы он написал его на твое имя, – согласился я, направляясь в сторону, пьедестала, где до этого стоял жеребец, но тут его кто-то позвал и он зашел за трейлеры, которые стояли на правой стороне улицы.

– Ну вот! Надеюсь, он не пошел готовиться к забегу, – сказал я, посмотрев на небольшое скопление вагончиков, принадлежавших разным влиятельным пони и спонсорам.

Я направился вслед за Гамбом, намереваясь перехватить его до того как он зайдет к себе в трейлер, но пока пробирался сквозь улицу, потерял его из виду. Внезапно, я услышал громкий звук, который обычно бывает, когда что-то большое падает на землю и быстро поскакал в ту сторону. Забежав за один из вагончиков я увидел, как несколько неизвестных пони в толстовках склонились над лежащим на земле Гамбом.

– Эй, подонки! Что это вы делаете?! – крикнул я незнакомцам.

Они тут же развернулись и бросились бежать. Я хотел было последовать за ними, но они уже нырнули за угол, растворившись в толпе зрителей.

– Проклятье! – выругался я, возвращаясь к избитому бегуну. На его голове была огромная шишка, а передние ноги покрывали бесчисленные синяки.

– Приятель, ты в порядке? Эй, очнись! – сказал я, похлопав его по щекам.

Приложив ухо к его губам, я почувствовал слабое дыхание. Значит, он был жив. Но надолго ли? Ему срочно нужно оказать помощь!

Я галопом понесся к своим друзьям.

– Эй, народ! Помогите мне, у нас тут проблема! – сказал я, подбегая к ним.

– Что случилось, Джек? – спросила у меня Лайт.

– Этот жеребец, Гамб Чардж, на него только что напали, и он сейчас лежит возле трейлеров, – на одном дыхании выпалил я.

– Хорошо, веди нас туда, – больше не став ничего спрашивать, велела пегаска и мы все поскакали в сторону вагончиков.

– Вот, здесь я его и нашел, в окружении каких-то негодяев, – сказал я, кивая на распростертое на земле тело.

Лайт подошла к нему и осмотрела раны.

– Ну, как он? – спросил я.

– Нормально, – отозвалась пегаска, поворачиваясь к нам. – Травмы несерьезные. С ним все будет хорошо.

– Но что же нам с ним делать? – спросила Куки. – Может, стоит позвать полицейского или…

– Эй, что здесь происходит? Что это вы все столпились возле моего фургончика? – в этот момент сказала вышедшая к нам из-за угла светло-серая пони – хозяйка гостиницы «Бункер». Увидев лежащее на земле тело, она испуганно открыла рот.

– Мамочка дорогая, это же мой спортсмен! Что вы с ним сделали? – спросила она.

– Мы – ничего, – спокойно ответила пегаска. – На него напали неизвестные, а мой друг, Джек, их спугнул.

– И вы думаете, что я в это поверю? – спросила она, боязливо отступая назад.

– Придется, – сказала Лайт, переворачивая Гамба на бок. – В любом случае, мы бы не стали сидеть тут и ждать пока нас застукают, если бы сами избили его.

– Прошу, Мелони, доверься нам, – сказал я, подходя к ней и кладя ногу на плечо. Кобылка вздрогнула, но не стала убегать. – Ты же знаешь меня. Это я – Джеки Пай, Герой Пустоши.

– Да, знаю, – слабо кивнула она.

– Тогда, тебе известно, что ни я, ни мои друзья никогда бы так не поступили. Мы просто хотим помочь ему.

– И пора бы нам уже это сделать, вместо того чтобы впустую чесать языками, – перебила меня Куки.

Отдав Мэтти ведерко с попкорном, она приблизилась к раненному Гамбу.

– Сейчас. Я знаю одно заклинание, которое быстро приведет его в чувство, – прибавила единорожка и, наклонившись к нему, выпустила зеленый луч из рога, которым окутала голову жеребца. Тихо застонав тот начал приходить в себя.

– А, где я? Что произошло? – непонимающе промямлил он.

– Это ты нам скажи, приятель, – ответила ему Куки. – Хотя и так понятно, что тебя огрели по голове. Ты, кстати, не запомнил, кто именно на тебя напал?

– Эм… нет. Какие-то типы в толстовках сказали мне, что со мной хочет переговорить Мелони – мой спонсор. Я зашел сюда, а потом… ух… больше ничего не помню. Я, наверное, вырубился, – ответил он. – Простите.

– Ничего, друг, все в порядке. Ты главное не волнуйся. Голова у тебя, походу, крепкая. Так что ты еще легко отделался, – заверила его Куки.

– Забег вот-вот начнется! Попрошу всех пони, которые хотят участвовать в соревновании, переодеться в свои костюмы Спаркл-Кольтов и пройти к стартовой линии!

Она посмотрела в щель между фургончиками, за которыми уже начали собираться участники.

– Но боюсь, что в забеге тебе сегодня не участвовать.

– О нет! Нет, нет, нет! – расстроенно произнесла Мелони. – Это катастрофа! Я на него столько поставила, да и другие наши спонсоры тоже. Скажи, неужели ему никак нельзя помочь?

– К сожалению, нет, – отрицательно замотала головой Куки. – Не за оставшееся время. Даже если его напоить лечебным снадобьем, его раны будут заживать как минимум полчаса. И потом, после такого удара, не факт, что он не грохнется в обморок, если вздумает побежать.

Она повернулась к нам:

– Эй, народ, ну что встали-то? Помогите уже. Нужно унести его отсюда и положить на что-нибудь мягкое, – сказала она и мы с Мэтти, взвалив мне на спину Гамба, перетащили его в фургончик к Мелони.

– Похоже, мне придется выбыть из состязания, – чуть ли не плача проговорила серая единорожка, укладывая его на диван и положив мокрую тряпку на голову. – А те деньги, что я поставила на него, теперь канут в трубу.

– Сожалею, – сказал я.

– Эй, а что насчет нас? – спросила Лайт. – Возможно, мы сможем помочь тебе.

– Было бы здорово, – ответила она. – Но как? Все ставки уже сделаны. Никто не согласится вернуть мне мои крышки. Не говоря уже о крышках других спонсоров.

– А это и не нужно. Мы можем заменить Гамба, – предложила пегаска. – В конце концов, все участники должны быть одеты в одинаковые плотные костюмы. Так что никто не заметит, если вместо него выйдет один из нас.

– Что ж, идея, конечно, неплохая, но на забег допускаются только жеребцы, – сказала Мелони, поглядев на нее и Куки, а затем, скользнув взглядом по робо-пони, с надеждой повернулась к нам с Мэтти.

– Значит, это сделаю я, – сказал Мэтти. – Я хорошо бегаю.

– Ничего не выйдет, – замотала головой кобылка. – Гамб – единорог, а ты у нас земной пони и судьи быстро поймут, что его заменили, если увидят, что ты без рога.

– Но тогда… – я оглянулся по сторонам, словно надеясь увидеть еще кого-нибудь готового выйти на забег вместо Гамба, – …остаюсь лишь я?

– Похоже на то, – кивнула Лайт.

– Да, ты больше всего походишь на Гамба, да и комплекция у вас одинаковая, – подтвердила Мелони. – Ты вообще, Джек, умеешь бегать?

– Не сказать, чтобы очень, – честно признался я. – Но я постараюсь.

– Ну, хорошо. Особого выбора у меня все равно сейчас нет, так что, чем Дискорд не шутит, стоит хотя бы попытаться, – не слишком-то оптимистично отозвалась она, занавешивая все окна. – Нам нужно переодеть тебя. И как можно быстрее. На все про все у нас всего пара минут.

Она вытолкала всех остальных из вагончика.

– Удачи, Джек! Мы будет болеть за тебя! – напоследок крикнула мне Куки.

Как только мы с Мелони остались одни (ну, если не считать лежащего на диванчике Гамба), она велела мне снять с себя всю одежду и после того как я разделся, вручила серебристый с красной полосой костюм Спаркл-Кольта.

– Нда… я сам согласился на это, – посмотрев на нелепый наряд, произнес я и, расстегнув молнию на спине, аккуратно залез в него. Поправив все складки и убрав назад гриву, я про себя отметил, что в костюме, вопреки всем моим ожиданиям, было совсем не жарко и кожа с шерсткой к поверхности не липли. Вдобавок его маска оказалась волшебной и хоть снаружи она выглядела сплошной, через нее мне было хорошо видно и дышалось так, словно я ее и вовсе не надевал.

– Ого, а в нем удобно, – сказал я, выходя из душевой кабинки, где переодевался к Мелони.

– Конечно. Ведь эти техно-магические костюмы остались еще со времен довоенной Эквестрии. И в каждом из них есть встроенный регулятор температуры, а также волшебный компас, который будет указывать тебе нужное направление, – придирчиво осмотрев меня с головы до ног, сказала кобылка. – Ну, вроде бы все в порядке, – прибавила она. – Не хватает только одной детали.

Она достала из сумочки толстую серебряную цепь и одела ее мне на шею.

– Вот так. Теперь ты самый настоящий Спаркл-Кольт, – бодро сказала она, хотя в глазах у нее все равно читалась тревога.

– И я готов нести в этот мир вкус и свежесть восхитительной Спаркл-Колы! – встав в эпичную позу, произнес я одну из рекламных фраз, которую слышал по телевизору.

– Что ж, замечательно. В таком случае, тебе пора идти на старт, – кивнула она. – Забег скоро начнется. Удачи, Джек.

– Я не подведу тебя, Мелони, – уверенным голосом сказал я, выходя из фургончика.

Дойдя до стартовой линии, я встал в один ряд с другими одетыми в серебристые костюмы жеребцами, благодаря которым мы все были очень похожи друг на друга.

Я заметил как Доджи Гилл – пони, которого спонсировали стрип-клубы «Похотливые мысли» (под чьим логотипом он стоял) внимательно на меня посмотрел. Надеюсь, он не заподозрил, что я на самом деле не Гамб?

– Леди и джентельпони, попрошу минутку внимания, – сказал вышедший в этот момент на центральную трибуну зрелый пегас, одетый в красивый красный пиджак и белые жеребцовые гетры. – От имени своей организации и завода Спаркл-Колы хочу поприветствовать вас на четвертом ежегодном соревновании Спаркл-Кольтов, который проводится в нашем городе. Этот забег является частью давней традицией, что пришла к нам с довоенных времен и была направлена на поиск лучшего приверженца наших идеалов, который отважно борется со злом и дарит всем жаждущим освежающую прохладу нашего великолепного напитка. Да здравствует Спаркл-Кола!

Толпа зрителей громко зааплодировала и задудела в пластиковые рожки.

Подождав, пока аплодисменты утихнут, пегас продолжил:

– А теперь, я обращаюсь к участникам. Для тех из вас, кто не знаком с правилами нашего забега я сейчас кратко их озвучу. Вы все получаете сдвоенную седельную сумку, наполненную охлажденной Спаркл-Колой, которую вам необходимо будет раздать всем желающим на пути вашего маршрута. Нельзя выдавать две бутылки одному пони или тому, кто ее уже получил от другого участника. Для того чтобы вы не запутались и не совершили ошибки в ваших костюмах имеется встроенный магический датчик-определитель, который будет показывать вам тех, кто уже имеет газировку.

Передо мной, появилась картинка пони окруженного зеленой аурой и маленькая бутылочка, которая подлетела к нему. Как только он ее взял, его аура тут же стала красной.

– После того как вы раздадите всю Спаркл-Колу, вам нужно будет добежать до нашего завода и пройдя через главное здание добраться до центрального компьютера, который был испорчен нашими злобными конкурентами, чтобы затем перезапустить его. Но будьте осторожны: на пути у вас будет немало препятствий и опасностей, а также разных ловушек, которые расставили работники из конкурирующих фирм.

Пока он говорил это, несколько одетых в мини-юбки кобылок водрузили мне на спину две большие седельных сумки, покрытые тонким налетом инея.

– Пони, который первым раздаст всю газировку и придет к компьютеру раньше других участников – станет победителем. Вам все понятно? – закончил объяснять правила пегас и, подождав несколько секунд, торжественно произнес:

– В таком случае, мы можем начинать!

Он поднял вверх большой красный пистолет украшенный логотипом Спаркл-Колы.

– На старт. Внимание. Марш! – крикнул он, выстреливая из пистолета, и в воздухе зазвучали громкие фанфары, за которыми последовала рекламная музыка Спаркл-Колы. Забег начался!

Перед моими глазами появилась красная стрелочка, которая стала показывать мне куда бежать и я, сорвавшись с места, поскакал вперед с другими жеребцами, старательно оббегая их и высматривая пони, которым нужно будет раздавать газировку.

Вначале я подумал, что подойдут и сами зрители, но всех их окружало красное свечение, и я мигом сообразил, что если бы все было так просто, то конкурс бы закончился слишком быстро, а значит потенциальных "жаждущих" стоило искать за пределами этой толпы.

Через пару минут болельщики осталась позади, и мы, миновав перекресток, выбежали на центральную улицу города. Передо мной наконец-то стали возникать отдельные "зеленые пони" ждущие возле дороги нашего приближения. Шустро обогнав нескольких соперников, я достал телекинезом бутылочку Спаркл-Колы и отдал ее своему первому жеребенку.

– Ну вот, начало положено, – довольно произнес я, не давая другим участникам, что бежали возле обочины и искали тех, кто им махал, поравняться со мной.

Ускорившись, я легко оставил их позади и доскакал до группы подростков, которым, не сбавляя скорости, тоже вручил по бутылке газировки.

– Ха-ха! Ну, вы и копуши! Смотрите, не отставайте! – насмешливо крикнул я соперникам, и вдруг громко всхрапнув, притормозил. Возле моих ног с грохотом упал свалившийся со столба дорожный знак.

– Твою мать, что это было?! – ахнул я, быстро оббегая его. Но прежде чем я успел отдать очередную бутылку газировки протянувшему мне ногу пони, на меня рухнул еще один, а потом, выехав из подворотни, чуть не сбила легковая машина.

– Эй, они же должны были перекрыть эту улицу! Откуда здесь эта машина?! – воскликнул я, уходя от нее в сторону, а затем повернул голову и посмотрел на других Спаркл-Кольтов, которым тоже приходилось уклоняться от падающих знаков и убегать от нахально едущих на них машин.

«Это что, тоже часть соревнования? – подумал я. – Они используют против нас машины и тяжелые металлические знаки? Организаторы этого забега что, психи?»

Очередная машина выехала сбоку, заставив меня остановиться, чтобы не попасть ей под колеса.

– Ну да, кто бы сомневался, – сказал я, придерживая свои седельные сумки опасно наклонившиеся вперед.

– Давай! Шевелись, черепаха! – крикнул один из участников, обгоняя меня по тротуару и вручая машущему ему жеребенку газировку. – Ха-ха, теперь я первый! – прибавил он, насмешливо покачав мне крупом, и соскочив на дорогу, тут же провалился в открытый люк.

– Охренеть! Да я так себе шею сверну! – сказал я, перепрыгивая через дыру и отдавая газировку еще одному жеребенку.

Прямо передо мной с боковой улицы выехал небольшой желтый грузовик с символикой Монинг-Сан-Райз на борту и сидевшие в его кузове пони стали сталкивать в мою сторону бочки.

– Эй, что за фокусы! – воскликнул я, отпрыгивая от них и попутно стараясь не пропустить ни одного пони с зеленой аурой.

Одна из бочек отскочила от бордюра и врезалась в бегущего позади меня соперника, который с воплем свалился на землю и, судя по звону стекла, разбил всю свою газировку.

– Ух, наверное, это больно, – поморщился я, запрыгивая на тротуар, чтобы избежать подобной участи.

Наконец, грузовик уехал на другую улицу, и я продолжил без опаски выискивать пони, у которых не было газировки. Мне удалось раздать еще пару штук и тут, неожиданно, когда я был возле большого перекрестка, у меня перед носом появился еще один грузовик с длинной прицепной фурой, которой он полностью перекрыл мне путь.

– Ах ты, мулов сын! – выругался я, в панике резко плюхаясь на круп и, по инерции, проскользнул прямо под ее днищем. Другие Спаркл-Кольты, что бежали возле меня тоже начали под ней пролезать, а некоторые оббегать по бокам.

– Фух, это было неожиданно, – сказал я, быстро оглянувшись назад, о чем сразу же пожалел. Как только я повернулся обратно, мне по носу ударил рекламный щит, но на этот раз он прилетел не сверху. Этот знак лежал на земле и когда я пробегал мимо, случайно наступил на одну из его ножек и он, распрямившись, врезал мне словно грабли.

– Ауч! – охнул я, останавливаясь и растирая ушибленный нос. Мимо меня тут же проскакало около дюжины соперников.

Разочарованно встряхнув головой, я бросился их догонять, попутно уклоняясь от ловушек, которые с каждым моим шагом появлялись все чаще и становились более изощренными. Один лишь забег по строящейся магистрали чего стоил, где меня несколько раз едва не снес ковш экскаватора и не сбил рабочий с отбойным молотком, о лежащий провод которого споткнулись несколько Спаркл-Кольтов, уронив на асфальт всю свою газировку.

Но я не сдавался и продолжал бежать дальше. Стрелка перед моими глазами упорно вела вперед, повторяя все изгибы главной дороги Аккорд Сити, пока неожиданно не повернула направо и я, следуя ей, забежал в жилой район города, где высотки сменились небольшими уютными коттеджиками. Меня обогнали еще несколько ушлых соперников, которые на полном ходу отдавали Спаркл-Колу всем желающим. Я начал отставать.

– Ну же, Джек, соберись, – приговаривал я, пробуя ускориться. – Еще немного и у тебя откроется второе дыхание.

Пока я пробовал нагнать остальных, перед ними вдруг выехал грузовик с мусором и из него как из рога изобилия посыпались пустые бутылки из-под Соды-Гриффонс.

Спаркл-Кольты начали от них уклоняться, стараясь не споткнуться и не упасть, но троим это не удалось и они, наступив на пару бутылок, попадали на землю, расколошматив все свои напитки.

Воспользовавшись этим, я снова выбился в лидеры и, обогнав остальных, начал с удвоенной силой раздавать газировку. Мои бока с каждой отданной бутылкой становились все легче, а значит, вскоре я должен был направиться к заводу Спаркл-Колы.

– Я смогу, у меня все получится, – подбадривал я себя, отдавая двум молоденьким кобылкам по бутылочке и ловко перепрыгивая через внезапно открывшийся люк. – Я выиграю этот забег, и у меня будет много крышек. Фух, а еще автомат с газировкой.

И тут, когда пробегал под пешеходным мостиком, мне на голову рухнула кастрюля, закрыв собой весь обзор. Замедлив ход, я отчаянно начал пытаться сбросить ее с себя, при этом продолжая двигаться вперед, но меня все равно стали обгонять. С обеих сторон то и дело раздавался цокот копыт моих конкурентов и когда я наконец-то смог скинуть злополучную кастрюлю, впереди уже бежала целая толпа Спаркл-Кольтов которые перехватывали у меня всех свободных пони.

– Ай, ну что за невезуха? – скрипнув зубами, прошипел я и, игнорируя появившуюся боль в боку, начал догонять своих соперников.

Наш маршрут вновь изменился, но на этот раз он вел не через жилую улицу, а прямо сквозь дворы и дома рядом.

«Опа! Мне что, придется скакать через заборы?» – на ходу подумал я, наблюдая, как ко мне стремительно приближается невысокая ограда, на которую упрямо показывала стрелка компаса. – Гавно вопрос, – резко выдохнул я и, согнув колени, прыгнул вперед. Один из Спаркл-Кольтов попробовал сделать то же самое, но видимо зацепился за него ногой и я услышал позади грохот.

«И, еще один выбыл», – мысленно отметил я, пробегая дальше.

Миновав газонокосилку и едва не наступив в жеребячий бассейн, я перепрыгнул через очередной забор, а после нырнул в открытую дверь соседнего дома, где мне удалось вручить газировку живущему там жеребцу (интересно он тоже работает на Спаркл-Колу или реально позволил проложить через свой дом маршрут?), а затем выскочить в следующий двор. Там я увидел беспомощно барахтающегося соперника, который зацепился головой за бельевую веревку и теперь отчаянно пытался из нее выбраться. Хорошо, еще, что я был позади. Веревка была такой тоненькой, что я, скорее всего и сам бы в нее угодил, если бы не этот малый.

Пробежав мимо нерадивого пони, я вручил пару бутылок пришедшим на шум жеребятам и, выскочив со двора, вернулся на дорогу.

Участников становилось все меньше. Ловушки, которые то и дело возникали у нас на пути, непрерывно останавливали или выводили из строя одного, а то и нескольких Спаркл-Кольтов подряд, благодаря чему когда мы вернулись обратно на главную магистраль, со мной оставалось всего пятеро чудом не побивших свои газировки финалистов.

Однако я был еле живой. Дышать становилась все труднее, а моя шерстка непрерывно покрывалась потом. И хотя в костюме по-прежнему сохранялась освежавшая меня прохлада, я уже едва переставлял ноги из-за чего начал отставать.

– Должен… бежать… быстрее, – делая глубокие выдохи, приговаривал я.

– Что, Джек, совсем уже сдулся? – сказала появившаяся из ниоткуда Глим Мэднесс, одетая в яркую спортивную форму для бега с узенькими шортиками и маечкой. – А как же твоя клятва дарить всем жаждущим вкус и свежесть Спаркл-Колы?

– А тебе-то что? – все еще стараясь ускориться, спросил я.

– Как это что? На кону стоит целая гора крышек, которые мы с тобой потом сможем потратить на разные клевые штуки, а еще полный автомат газировки, – заметила она, легкими пружинистыми шажками следуя за мной.

– Я это и так знаю, ой! – прошипел я, когда и второй мой бок начал болеть. – Но я ничего не могу с этим поделать. Фух! Я уже совсем… выбился из сил.

– Вообще-то можешь. Ты можешь, как и положено настоящему спортсмену передать мне эстафету? – подмигнула она.

– Что? – нахмурился я.

– Ты знаешь, о чем я. Просто уступи мне свое тело, и я выиграю для тебя этот забег, – сказала она, доставая ненастоящую бутылку с водой и с явной издевкой выпивая ее. – Всего на пару минут. Я обгоню всех, сделаю тебя чемпионом, а потом сразу же верну его обратно.

– Забудь об этом… ух… я не дам тебе управлять мной, – яростно прошипел я и, превозмогая боль, побежал быстрее.

– Ну же, не упрямься, – догоняя меня, сказала Глим. – Ты же знаешь, что ни за что не справишься без меня. И потом, если ты проиграешь, то крышки потеряем не только мы. Подумай о всех тех несчастных, что сделали на тебя ставку. О куколке Мелони, мелких предпринимателях и той зубной клинике, которая бесплатно лечит бедным пони зубки, – проворковала она. – Ты же не хочешь, чтобы они все потеряли из-за твоей гордости?

– Нет, не хочу, – на секунду засомневавшись, сказал я. Как бы неприятна не была мне эта особа, она сейчас говорила дело.

– Тогда позволь мне войти в тебя. Совсем ненадолго. Обещаю, что не буду никого убивать или калечить. Я просто пробегу этот забег за тебя, и все мы окажемся в выигрыше, – заметив мои колебания, сказала она. – В конце концов, что ты теряешь?

– Я… я… – медленно произнес я уже готовый, принять ее предложение. Но потом, решительно замотал головой.

– Нет, я выиграю этот забег! – крикнул я, упрямо поскакав вперед. – И сделаю это без тебя!

– Ну, как скажешь, – прибавила она, еще раз поравнявшись со мной. – Раз уж ты такой упертый, то кто я такая, чтобы мешать тебе опозориться? Удачного поражения!

И показав мне язык, она забежала за угол ближайшего дома, в то время как я часто дыша и буквально через силу поднимая ставшие ватными ноги, продолжил набирать скорость и догонять соперников, численность которых вновь сократилась. В результате чего на финишной прямой остались только я, и еще двое Спаркл-Кольтов, включая Доджи Гилла (о чем я догадался благодаря его росту). Он уверенно шел впереди, а обе его сумки уже были пусты. У другого финалиста я услышал позвякивание стекла, которое означало, что у него еще есть газировка.

Я несколько раз встряхнул свои сумки. Судя по звуку, в них осталось около пяти бутылочек Спаркл-Колы, а пони на моем пути как назло окружала красная аура, потому что всем им раздали газировку те двое. Но я не отчаивался и когда увидел, еще одного жеребца, что махал нам (и был подсвечен зеленым цветом), из последних сил начал обгонять второго участника и первым кинул ему газировку.

Мой соперник громко всхрапнул. Он явно не собирался уступать мне второе место и мы оба пытаясь опередить друг друга с удвоенной скоростью понеслись наперегонки, при этом стараясь не отставать от того типа, что шел первым.

Я вновь приблизился к тротуару, высматривая пони с зеленой аурой. Возле меня почти вровень бежал мой конкурент.

Толкаясь и едва не ставя друг другу подножки, мы поочередно стали подбегать к машущим нам гражданам и раздавать им газировку.

«Одна! У меня осталась всего одна бутылка!» – подумал я, отчаянно осматривая пустую улицу, на которой не было видно ни одного пони. Неужели больше никто не хочет выпить халявной Спаркл-Колы?

Судя по поведению моего оппонента, у него тоже еще была газировка.

И вот, впереди нас показался забор и высокое здание завода Спаркл-Колы. Всего сотня шагов отделяла нас от места, в котором нужно будет перезапустить компьютер, а у меня как назло осталась последняя бутылка.

«Проклятье, похоже, я проиграю, – буквально захлебываясь от воздуха, думал я. – Кому же мне отдать эту газировку?»

Вместе со вторым участником я приближался к открытым воротам завода (Доджи Гилл уже забежал в них), не представляя, что мне делать дальше, пока не увидел впереди зеленую ауру. Возле входа стоял пони-охранник, и он тоже считался потенциальным жаждущим!

Меня в бок больно толкнул мой соперник, старательно пытаясь обогнать.

– Даже не надейся, – через силу пропыхтел я и, сжав зубы, вырвался вперед, первым отдав охраннику свою последнюю газировку. Мой конкурент от неожиданности споткнулся и упал. Перед моими глазами появилась надпись: «Спаркл-Кола роздана! Вперед к главному компьютеру!».

– Вот и все. Теперь остался только я и этот верзила – Гилл, – пробормотал я.

Склонив голову вниз, я пронесся по территории завода, оббегая расставленные вдоль дорожки ящики и тележки, наполненные коробками со Спаркл-Колой, после чего влетел в большие двери центрального здания. Стрелка провела меня по приемному холлу и коридорам, а потом свернула налево в один из центров расфасовки, где по длинным конвейерам ехали сотни маленьких бутылочек наполненных газировкой, за которыми следили одетые в комбинезоны сотрудники. Но как бы далеко я не углублялся в это здание, моего соперника нигде не было видно. Поднявшись по лестнице на третий этаж, я выбежал на большие металлические мостки, которые проходили мимо громадных цистерн со Спаркл-Колой и там, наконец, увидел своего соперника. Доджи Гилл двигался тихим размеренным шагом, не ожидая, что его кто-нибудь догонит. Каково же было его удивление, когда я глубоко вдохнув, сделал резкий рывок и обошел его.

Рассерженно встряхнув головой, он припустил за мной следом и стал быстро догонять. К несчастью, он был намного быстрее меня и к тому же успел немного отдохнуть, в то время как я скакал на последнем издыхании и буквально валился с ног. Если бы не стремление помочь Мелони и всем остальным (да и собственное желание выиграть, что уж кривить душой) я бы давно уже сдался и рухнул на пол. Но я не готов был еще отступить, а потому отчаянно старался не дать ему меня обогнать.

– Что, приятель, решил, что ты лучше меня? – насмешливо крикнул он, появившись сбоку. – Ну, нет, в этом забеге победителем буду я, а не какой-то жалкий коротышка!

– Размечтался! – громко произнес я, жадно глотая ртом воздух, но все мои попытки оказались тщетны. Без особых усилий он вырвался вперед.

– Ха-ха, пока, задохлик! Ты никогда… – не успел он договорить, как тут же споткнулся о низенькую трубу, что пересекала мостки. Перекувыркнувшись через голову, он распластался на полу.

– Это ты "никогда", кривоногий баран! – улыбнулся я, воспользовавшись его неудачей, чтобы выйти в лидеры. Но не успел я спуститься с мостков и покинуть помещение, как он уже вскочил на ноги и поскакал за мной.

Мы забежали в последнюю секцию завода, где работали длинные конвейерные ленты, по которым ехали коробки с газировкой. Вскочив на одну из них, я слегка ускорился. Но Гилл сделал то же самое и, запрыгнув на ленту позади меня, стал стремительно сокращать расстояние.

– Не спеши, мозгляк! Я иду за тобой! – раздался у меня за спиной его ехидный голос.

– Нет, Джек, ты ему не ровня, – выпрыгнув из какого-то люка сверху, произнесла Глим Мэднесс.

– Помолчи, мне сейчас не до твоих насмешек, – болезненно пропыхтел я.

– А я и не смеюсь, я хочу помочь тебе, – сказала она. – Этот кретин вот-вот тебя обгонит, и все усилия окажутся тщетными. Позволь мне закончить забег за тебя.

– Никогда! Ты не получишь мое тело! – воскликнул я.

– Ох, упрямый же ты осел, – вздохнула она.

Мы покинули конвейерный зал и оказались в складском помещении, где были многочисленные стеллажи, заполненные разным оборудованием, посудой и тарой.

– Хорошо, если ты не хочешь, чтобы это сделала я, останови его сам, – предложила она, по пятам следуя за мной. – Например, воспользуйся этим, – она кивнула на низенький стеллаж впереди, заставленный пластиковыми подносами. – Толкни его, чтобы они свалились на пол и пусть этот дылда расквасит себе нос.

– Но это же нечестно, – замотал я головой. – А вдруг тут есть какие-нибудь камеры и меня увидят?

– Не увидят, доверься мне, – сказала она. – Ну же, ты так близок к победе, что ничем нельзя брезговать. Прошу, не проигрывай ему ради своей гордости. Тебе просто нужно сбить подносы на пол, вот и все. А потом он сам поскользнется на них.

Я нерешительно подсмотрел на приближающийся стеллаж.

– Подумай о тех пони, что надеются на тебя, – приговаривала Глим. – Ты должен это сделать, ради них.

– Ради них, – прошептал я, вспоминая мордочку Мелони и плакат стоматологической клиники, что бесплатно лечила бедным пони зубы. Сколько добра они могут сделать, если я выиграю им этот забег. Я услышал, как позади меня открылись двери. Доджи Гилл был рядом.

– Давай, Джек! Времени мало! Сейчас или никогда! Ты должен победить! – заорала Глим.

– Ааа! – отчаянно крикнул я и стукнул плечом о стеллаж. Пара подносов упала на пол. Выбежав из помещения, я увидел впереди еще одну лестницу, ведущую на верхний этаж. Стрелка указывала туда.

Быстро добежав до нее, я начал на не слушающихся ногах подниматься по ступенькам. Но не успел я одолеть и половину из них, как позади меня раздался крик, а затем и грохот. Похоже, Доджи Гилл наступил на раскиданные мною подносы.

– Да! Ты смог! – оказавшись наверху, радостно захохотала Глим, размахивая передними ногами. – Мы смогли! Теперь только ты участвуешь в этом состязании! Мы победили!

Я взошел на мостик и, проскакав по нему, оказался в последнем помещении – заставленном терминалами и приборными панелями кабинете, у дальней стены которого было окно, выходящее на главный зал завода. Возле окна находилась консоль c искаженным помехами монитором и большой красной кнопкой, на которую указывала стрелочка.

Доковыляв до консоли, я рухнул на колени, и из последних сил потянувшись к ней, нажал на кнопку своим подбородком. На мониторе загорелся логотип Спаркл-Колы.

Зазвучали громкие фанфары. Из потолка в главном зале начали вылетать конфетти, а возле логотипа фирмы появилась надпись: «Победил участник под номером 21 – Гамб Чардж».

– Да, мне удалось, я выиграл состязание, – с улыбкой сказал я, сползая на пол и с трудом переворачиваясь на бок. – Теперь я настоящий Спаркл-Кольт.

Получено достижение: «DRINK!» (Условие – выиграть забег Спаркл-Кольтов).

Получено достижение: «Smash your head!!!» (Условие – попасться в одну или несколько ловушек во время забега).

* * *

Вы получили бонусную способность: Спаркл-Кольт – приняв участие в забеге и добравшись до финиша, вы улучшили объем легких и скорость. Отныне вы будете двигаться на 25% быстрее, а ваша выносливость навсегда увеличилась на 1 единицу. Если на вас надет костюм Спаркл-Кольта, ваша выносливость повышается на 2 единицы, а сопротивление урону возрастает на 30%.

* * *

– Ура! Мы такие молодцы! Одолеть всех мы смогли! Хе-хей! Да! – как маленькая кобылка радовалась Мелони, пританцовывая возле большого мешка с крышками, часть из которых она то и дело доставала магией и с хохотом подбрасывала в воздух, отмечая таким необычным и весьма забавным способом нашу победу.

После того как я выиграл забег, мне пришлось какое-то время пролежать на полу. Я был так измотан, что едва мог переставлять ноги, а потому очень обрадовался, когда за мной пришли сотрудники Спаркл-Колы и помогли дойти до дверей завода, где вскоре состоялась торжественная церемония вручения награды. Мелони, как мой главный спонсор под щелканье камер и радостные возгласы болельщиков стояла рядом и махала снимавшим нас журналистам, периодически поддерживая меня и не давая завалиться на бок. На все вопросы тоже отвечала она, чтобы я своим дрожащим голосом ненароком не выдал, что я не Гамб. Впрочем, у меня была веская причина для молчания – моя нешуточная усталость, а потому я лишь коротко кивал, когда меня о чем-то спрашивали и посылал воздушные поцелуи.

Затем, когда официальная часть осталась позади, меня под громкие хлопки и топот копыт подвели к большому холодильнику со Спаркл-Колой, чьи бутылочки соблазнительно блестели на свету, напоминая мне о том, как сильно я обезвожен. Еле удержавшись от того, чтобы броситься к ним я, неимоверным усилием воли подавил свой порыв и, поблагодарив всех за победу (пару раз помахав ногой), смиренно стал ждать окончания церемонии. И лишь после, когда холодильник отвезли к трейлеру Мелони, а все зеваки, наконец, ушли, я смог сбросить с себя залитый потом костюм Спаркл-Кольта, и в припадке жажды опустошил сразу четыре бутылки.

Ох, это было великолепно! Еще никогда Спаркл-Кола не казалась мне такой вкусной! Хотя по правде, она мне уже порядком поднадоела, из-за всей той кутерьмы, что мне пришлось из-за нее пережить.

Когда Мелони закончила все свои дела, и забрала причитавшиеся нам крышки, ее работники, погрузили мой холодильник к ней в трейлер и, запрягшись в него, отвезли меня и моих друзей к единорожке в гостиницу, где мы вместе решили отметить наш успех.

Повара Мелони в этот день постарались на славу, и наготовили нам целую кучу вкусностей, включая фруктовые пироги, салаты из натуральных овощей, различные жареные блюда и большую сочную пиццу с четырьмя видами сыра, которую я теперь с аппетитом улетал в две ноги, не забывая периодически запивать энергетиком, купленным мне кобылкой.

– Это было круто, Джек. Даже не верится, что тебе удалось обойти всех этих бегунов, – сказала Куки, сидевшая справа от меня за большим столом в атриуме, который Мелони специально закрыла, чтобы мы могли без помех повеселиться.

– Ха, мне и самому до сих пор в это не верится, – ответил я, вытирая рот корочкой пиццы, после чего жадно ее проглотил. – Когда я согласился на это, то не думал, что смогу прийти первым.

– Но тебе удалось, – сказала хозяйка гостиницы. – А главное, ты помог стольким хорошим пони. Благодаря тебе некоторые из них теперь сказочно разбогатели и могут расширить свой бизнес, построив новые магазины в других районах города.

– А меня пригласили стать новым символом завода Спаркл-Колы, – поддержал ее Гамб, вместе с нами участвовавший в веселье. – Спасибо тебе, друг. Ты настоящий герой.

– Да ладно вам, ничего особенного, – смущенно произнес я. – Мне просто повезло. Забег был довольно сложным, и мне лишь чудом удалось не попасть в расставленные на пути ловушки.

– Ну, за исключением того момента, когда тебя по носу ударило рекламным щитом, – хихикнула Куки.

– Или упала на голову кастрюля, – прибавила стоявшая возле Мэтти Стар, которая, будучи роботом, не могла, к сожалению, попробовать здешних деликатесов и просто наслаждалась нашей компанией. – Ты так забавно в ней прыгал, когда пытался сбросить с себя.

– Ну да, думаю, со стороны это и вправду было весело, – улыбнулся я. – А откуда вы об этом узнали?

– Увидели на большом экране, который организаторы состязания развернули на центральной трибуне сразу после того как вы убежали, – ответила Лайт. – Мы следили за тобой и видели все, что происходило во время забега.

– Вот как? Включая то, что было на заводе? – слегка обеспокоенно произнес я, опасаясь, что мое жульничество тоже попало в кадр.

– Конечно, у них там повсюду висят камеры, – ответил Мэтти. – С таким четким разрешением, что Стальные Рейнджеры позеленели бы от зависти, если б узнали об этом. Интересно, где они достают столь качественное оборудование?

– Наверное, в разных довоенных бункерах, вроде того, что мы посетили вместе с Лайт, – сказал я, мысленно выругавшись и готовясь к упрекам за свое недостойное поведение.

– Ну да, сразу видно, что они не новые, – продолжил земной пони. – Когда ты был на финишной прямой, несколько камер пошли помехами, и мы пропустили значительную часть твоего забега. Жаль.

– Помехами? – удивленно поднял я бровь.

– Ага, такое иногда бывает, когда пленку на дискете начинает жевать, – кивнул Мэтти. – Или отходит какой-нибудь контакт. Но не переживай, кадров с тобой все равно было предостаточно, включая тот момент, где ты из последних сил рухнул на кнопку.

– Хе-хе, да, здорово, – нервно усмехнулся я.

«Так значит, мое жульничество никто не увидел? – подумал я. – Из-за того, что вышли из строя камеры? Неужели их кто-то испортил? Ведь явно же это произошло не случайно, потому что…»

И тут я вспомнил наш разговор с Глим: «Но это же нечестно. А вдруг тут есть какие-нибудь камеры и меня увидят? – Не увидят, доверься мне».

– Все в порядке, Джек? – вернул меня к действительности голос Лайт. – Ты как-то побледнел.

– Эм, да, все хорошо. Просто я еще не до конца отошел от всех этих побегушек.

– Тогда выпей Спаркл-Колы, – предложила Мелони. – Ведь у тебя ее теперь много, как у лучшего Спаркл-Кольта этого года. Ура, Спаркл-Кольту!

– Ура! – воскликнули все и дружно выпили за мое здоровье.

– Благодарю, – сказал я, отгоняя прочь дурные мысли. – Я рад, что смог помочь тебе Мелони и…

– …попутно выиграл целую кучу ценных призов, – закончила за меня Куки, кивая на многочисленные сувениры и подарки в углу, которые достались мне помимо крышек и холодильника с газировкой. Среди них был и новенький костюм Спаркл-Кольта, который по своим характеристикам не отличался от того в котором я бегал на состязании.

Стар подошла к пегаске и что-то тихо ей сказала.

– Ага, хорошая идея, – кивнула она и обратилась к присутствующим: – Эй, а почему бы Джеку сейчас не надеть свой костюм и не произнести нам парочку коронных фраз?

– Может, лучше не стоит? – попросил я. – А то я и так уже в нем набегался.

– Ну же, Джек, не стесняйся, давай, покажи нам класс! – прибавила пегаска и вместе с остальными начала скандировать: «Спаркл-Кольт! Спаркл-Кольт!» пока я, наконец, не сдался и, облачившись в этот костюм, не произнес несколько потешных слоганов из рекламы под хохот и аплодисменты моих друзей.

– Ха-ха, да, это было что-то, – закончив смеяться, сказал Мэтти. – Костюмчик, кстати, неплохой. Скажи, а в нем правда есть волшебный компас?

– Угу, а еще что-то вроде дисплея, который при помощи разных картинок и надписей позволяет мне определить, каким пони нужно раздавать газировку, – ответил я, вылезая из него.

– Вот как? Очень любопытно. Могу я рассмотреть его поближе? – попросил Мэтти.

– Конечно, смотри, – согласился я, отдавая ему наряд Спаркл-Кольта.

Земной пони тут же вывернул его наизнанку и стал прощупывать каждую складочку, периодически сжимая и расправляя в своих ногах.

– Ага, я так и думал, – через несколько минут сказал Мэтти, с заметным блеском в глазах. – У него в шее находится встроенный микрочип, а под ткань вплетен ус морского змея, играющий роль проводника и создающий магические импульсы, которые позволяют тебе видеть все эти картинки.

– Ну, допустим, и что с того? – спросил я.

– А то, что я могу, немного поработать над ним и соединить чип костюма с твоим ПипБаком.

– И что мне это даст? – не понял я его задумку.

– Очень многое. Например, ты сможешь пользоваться своим ПипБаком напрямую через костюм, вызывая перед глазами мини-карту или устанавливая маркеры до цели. А еще, управлять содержимым собственных седельных сумок, просто посмотрев на каждый опущенный в них предмет. А кроме того…

Он азартно облизнулся.

– С его помощью я могу улучшить твой локатор «Ушки-на-Макушке», и он будет не просто замедлять для тебя время, но и выделять наиболее уязвимые участки на теле врага, показывая шанс попадания в них при стрельбе.

– Вау! Неужели это возможно? – ахнул я.

– Что ж, для большинства изобретателей-самоучек это была бы непосильная задача. Но я ведь профессионал, – смахнув со своего плеча несуществующую пылинку, сказал Мэтти. – И для меня это будет так же просто, как заменить лампочку в холодильнике. Ну, что ты думаешь?

– А что тут думать? Я согласен, – кивнул я.

– Замечательно. Тогда завтра же им и займусь, – сказал земной пони, запихивая костюм к себе в сумку. – И сделаю из этого наряда настоящее супергеройское облачение с кучей полезных функций и усилений.

– А внешний вид ты ему подправить можешь? – спросил я. – Ну, чтобы он не выглядел так нелепо. А то бегать в таком виде по пустошам мне будет как-то неловко.

– Извини, Джек, но тут я бессилен. В конце концов, я механик, а не модельер, – развел он ногами. – И в вопросах кройки и шитья соображаю не лучше простого деревенщины. Ну, а еще могу брякнуть что-нибудь в духе: «Коллекция от Корбю и Ратора».

Мы оба с ним захохотали, вспомнив тот забавный случай с Блакберри Кейк, а затем вернулись к поеданию вкусностей и разговорам о прошедшем соревновании.

Через полчаса, когда я вдоволь наелся и малость пригубил пивка, мне захотелось ненадолго прилечь. Мелони дала мне карточку от одной из не занятых комнат и я, пройдя туда, быстро разделся и, приглушив в помещении свет, рухнул на кровать.

– Фух, наконец-то, тишина и покой, – блаженно улыбнувшись, сказал я, обнимая подушку.

– Так-так-так, а вот и наш бравый герой, борец с преступностью и жаждой, Джеки Пай, – вдруг раздался веселый голос Глим.

Подняв голову, я осмотрел полутемное помещение и увидел ее, сидевшую на стуле возле гостевого терминала и беззаботно покачивающую ногой. Она была одета в облегающий костюм Спаркл-Кольта (только без маски) у которого можно было заметить небольшой разрез в районе хвоста.

– Привет, – сказал я, переворачиваясь на бок. – Зачем пришла на этот раз? Хочешь еще на что-нибудь меня подбить? Скажем, предложить воспользоваться случаем и завалить в койку Мелони, пока она мне благодарна?

– Хм, идея, конечно, неплохая, но нет. Я пришла сюда не за этим, а чтобы сказать, что очень горжусь тобой, – хихикнула она, подходя ко мне и целуя в лоб. – Ведь ты справился со своей совестью, дал выход собственной решимости и в результате, мы оба с тобой теперь купаемся в крышках, а все твои друзья считают тебя невероятно крутым.

Она присела возле меня на кровать.

– А кто тебе с этим помог? Я! Выходит, что бы ты там обо мне не думал, Джек, я снова тебе пригодилась и обеспечила солидным выигрышем.

– Точнее помогла сжульничать, – заметил я.

– Какая разница? – возразила она. – Главное, что мы победили, оставив того колченого болвана – Доджи Гилла с носом. Ну и парочкой переломов, если повезет. Так что это наш с тобой триумф.

– Ага, до тех пор, пока кто-нибудь не узнает, что это я уронил те подносы.

– Не беспокойся, Джек, этого не будет, – спокойно отозвалась она. – Ты же сам слышал: на записи в тот момент были сплошные помехи. А значит, для окружающих ты абсолютно безгрешен.

– Кстати об этом, – встрепенулся я. – Ты не в курсе, почему сломалась те камеры?

– Нет, откуда мне знать? Ведь я всего лишь глюк, а не эксперт в довоенных технологиях.

– Ну да, вот только сперва ты сказала мне, что никто ничего не узнает, а потом на заводе, где стоит высококачественное оборудование, вдруг вышли из строя несколько видеокамер, которые, по словам Мэтти, обладали высокой четкостью.

– И что? – равнодушно пожала она плечами.

– А то, что это не может быть простым совпадением, – прищурился я.

– Вот как? Надеюсь, ты не хочешь этим сказать – что подозреваешь меня?

– Именно это и хочу, – кивнул я.

– Ох, Джек, да ради всех блудниц, что живут на этом свете, прекращай уже быть таким подозрительным! Неужели ты не можешь хоть ненадолго расслабиться и забыть о своей паранойи?

– Я бы и рад, вот только не хочу что-то связываться с опасным звездным демоном. Особенно если он в открытую спалился передо мной, – не давая себя запутать, ответил я.

– Ой, мама дорогая, как же у нас с тобой все стало печально, – вздохнула она. – Мы с тобой через столькое прошли. Столько пережили вместе, а ты меня обзываешь демоном.

– Хорошо, если это была не ты, то кто же испортил те камеры?

– Да, кто угодно. Болельщик, работник завода, произошла случайная поломка, да мало ли что еще могло случиться.

– Ага, особенно так удачно.

– Подумаешь. Вспомни, как часто выходили из строя камеры у нас в стойле. Сколько раз вандалы и нарушители уходили безнаказанными, из-за того что в надежном довоенном бункере перегорала лампочка или замыкал проводок. Что? Хочешь сказать, им тоже помогали демоны или иные мистические силы? Еще скажи, что каждый раз, когда они начинали рисовать свои граффити, сами Виндиго спускались к ним с небес и помогали вершить их "черные дела".

– Может и нет, но как бы там ни было, не думай, что я буду верить тебе, после того что произошло, – сказал я.

– Ох, Джек, и это твоя благодарность? В который раз я помогла тебе, а ты меня за это упрекаешь? Какой же ты все-таки черствый.

Она огорченно погладила свои плечики.

– Но ничего, мы с тобой еще подружимся, когда я вновь приду к тебе на помощь, – сказала она. – И что-то мне подсказывает, что это произойдет совсем скоро. Ну а пока…

Она полностью легла на кровать и обняла меня.

– Что ты задумала? – спросил я.

– Поскольку, ты у меня теперь в долгу, я хочу немного развлечься и получить то, что мне причитается, – сладострастно ответила она, касаясь языком моей шеи, а затем опустилась ниже и раздвинула мне ноги.

– Эй, не лезь туда! – сказал я, попытавшись вырваться от нее, но Глим никак не хотела меня отпускать.

– Извини, малыш, но сегодня именно я буду лобызать этот сладкий леденечик, а не твоя подружка Лайт. Так что расслабься.

И сказав это, она засунула мой член себе в рот, заставив меня смущенно покраснеть.

* * *

– А как тебе эта модель? – сказал я, кивая на демонстрационного робота-охранника, стоящего на ближайшем постаменте. Это был довольно странный робот: большой каркас, две руки-манипулятора, экран прямо посреди корпуса и колесо, на котором, как я понял, он должен передвигаться. Причем вертикально! Его что сделали минотавры?

– Эм… нет, какой-то он грубый, – поморщился Мэтти, внимательно его рассмотрев. – Да и огромный слишком. Не думаю, что Роук подойдет такое тело.

– Ну да, наверное, ты прав, – согласился я и, попрощавшись с продавцом, направился вместе с Мэтти к выходу из магазина.

За сегодняшний день мы успели посетить с ним целых пять подобных мест, где продавали роботов и ни в одном из них земной пони так и не смог найти ничего подходящего для Роук.

– Тебе прямо не угодишь, – сказал я ему, выходя на улицу и, направляясь в сторону центрального парка, где мы собирались сесть в такси. Снаружи уже было темно, и мы подумали, что будет лучше вернуться домой на повозке.

– Понимаешь, Джек, у меня свое виденье того какой должна быть робо-кобылка. Я хочу, чтобы в ее корпусе сочеталась естественная красота и грация. Но при этом она должна быть мощной и несокрушимой как скала. Настоящим произведением искусства со своей неповторимой индивидуальностью, а не грохочущим ведром, которое создали довоенные пони.

– Ага, как скажешь. Надеюсь только, что эта мощь появится у нее не сразу. А то не уверен, что Роук очень мне обрадуется, когда ты ее оживишь.

– Не бойся, друг. Изначально я планирую подключить ее к терминалу, чтобы как можно лучше узнать и подготовить к переходу в новое тело. Так что вы с ней еще успеете объясниться, пока я буду собирать его. Эх, лишь бы только мне удалось отыскать ей что-нибудь достойное, прежде чем я вернусь в Бампкин-Таун. А то ничего высотехнологичнее сломанного тостера мне там, в жизни не найти.

Мы подошли к парковочной зоне, где стояли таксисты и, отыскав не занятого, погрузили свои сумки и пакеты к нему в сундук (мы много чего прикупили в этот день), а затем и сами запрыгнули в повозку.

– Куда вам, ребята? – спросил жеребец.

– Улица Первопроходцев, дом 39, – ответил я, и таксист, тронувшись с места, поскакал вдоль забора в сторону дороги.

– Ну ладно, надеюсь, что завтра мы сможем найти что-нибудь красивое для нашей знакомой, – откидываясь на спинку кресла, сказал земной пони.

– Конечно, найдем. Ведь мы же еще не побывали в северной части города, – сказал я, наблюдая, как мимо нас проносятся другие повозки и машины. – А там, насколько я знаю, у Реконструкторов есть целая сеть магазинов, где продаются роботы.

– Кстати, да. Эти ребята знают толк в хорошей технике. Может, я даже смогу заказать у них кое-какие детали и сделать корпус сам, – задумчиво произнес он, пока мы двигались по ярко освещенной магистрали в сторону моего коттеджика.

Был вечер понедельника. С тех пор как я принял участие в забеге Спаркл-Кольтов, прошла уже целая неделя. После того как я вместе с остальными провел ночь в гостинице у Мелони, ее помощники отвезли нас всех ко мне домой, и помогли выгрузить все призы и подарки, а также занесли внутрь холодильник, который теперь стоял в моей гостиной, всегда готовый к выдаче прохладительной Спаркл-Колы. Ну и любых других напитков, которые я засовывал туда по мере опустошения холодильника.

Не считая этого, моя жизнь вновь вернулась в прежнее русло. Я продолжил каждое утро ходить в поместье к Странникам и помогать им с разными мелкими поручениями, в то время как Мэтти и остальные мои гости (для которых я заказал пару дубликатов ключей) отдыхали у меня дома или бродили по городу. Земной пони за эти дни развернул на кофейном столике возле моего камина себе целую мастерскую и каждое утро занимался там переделкой костюма Спаркл-Кольта или разрабатывал новое тело для Роук, над которым ему усердно помогала Стар (она очень тепло отнеслась к тому, что у нее вскоре появится робо-подружка). По вечерам же мы все собирались вместе и продолжали посещать места отдыха и развлекаться. Ну и попутно ходили по магазинам, закупая разные полезные вещицы. И поскольку я был теперь богат, то мог позволить себе немного потратиться на друзей.

На выигранные в забеге крышки я купил Мэтти кучу полезных запчастей (вроде нового бампера, для его багги и бронированных пластин, которые он хотел потом установить на Стар), а для Куки приобрел несколько красивых платьев, коробку с новомодной косметикой, и множество разных безделушек.

Кстати о безделушках. Находясь в Аккорд Сити, Мэтти вновь решил вернуться к своему старому хобби и помимо деталей и техники нередко покупал себе коллекционные фигурки, которые изготавливали или находили на пустошах Фениксы. За пару дней у него в коллекции появилась фигурка расправившего крылья Вондерболта, миниатюрный дирижабль, одетый в варварские доспехи с рогатым шлемом як, и красивая стройная мышка в синем комбинезоне, держащая в своей лапке гаечный ключ 11. (@_@). Все они теперь стояли на полке у меня в спальне с парой других фигурок, которые я приобрел уже для себя и ждали того дня когда Мэтти поедет обратно в Бампкин-Таун.

Однако помимо работы и отдыха, я решил заняться еще кое-чем. Поскольку вскоре мне предстояло отправиться в очередную опасную командировку, я впервые задумался над тем, как мало волшебных заклинаний я знаю и как ничтожна моя магия. Особенно по сравнению с той, что владели другие единороги. Эта мысль посетила меня три дня назад, когда я вместе с друзьями сходил на выступление величайших волшебников Аккорд Сити, проходившее на огромном стадионе. Там, несколько единорогов устроили настоящее магическое представление, создав при помощи своих чар целый анимированный спектакль с танцующими кобылками, сделанными из воды, которые медленно вальсировали на большом призрачном танцполе вместе с огненными жеребцами, и все это под музыку облачного оркестра парящего над ними.

Это было восхитительно. Настолько, что я невольно потерял дар речи. А когда под аплодисменты единороги объединили свои волшебные потоки и создали десяток кристаллических драконов, которые, переливаясь всеми цветами радуги стали летать в небе над городом, я окончательно укрепился в своем желании научиться чему-нибудь новому, и на следующее же утро порасспросив парочку знакомых Странников, записался в место, которое называлось: «Университет волшебных знаний Госпожи Потемы». Эта кобылка, как сказали мне Странники, была первой советницей у самой Блэйзинг Даст и вдобавок, самой искусной волшебницей не только в Аккорд Сити, но и во всей пустыне.

Ее университет находился в южной части города и представлял собой довольно необычное высотное здание, которое вместо того, чтобы быть одной толщины или постепенно сужаться, поднимаясь вверх, имело тоненькое основание, и с каждым этажом расширялось в стороны, приобретая неестественный или точнее сказать колдовской вид. Вдобавок некоторые его секции окутывала странная фиолетовая дымка, а другие периодически пропадали, чтобы затем вновь появиться, в другой части здания.

Но больше самого университета меня поразила его владелица. Когда я записался туда, меня с десятком других учеников вышла поприветствовать сама Потема, и я… должен признаться не сразу поверил в то, что увидел. Мы все собрались в большом холле, освещенном бесчисленными свечами, а затем из зловещего вида двери (украшенной змеями и непонятными символами) к нам навстречу вышла она облаченная в роскошную бархатную мантию в сопровождении черного пса. Вначале я подумал, что Потема будет единорожкой, причем, скорее всего пожилой, раз по слухам она владела столь обширными волшебными знаниями. Но вместо пожилой пони к нам вышла стройная и привлекательная зебра, на вид гораздо моложе меня, у которой во лбу непонятно как росли три длинных витиеватых рога.

– Ну и ну, – только и смог произнести я, когда увидел ее.

– Ага, сложно поверить, что такая крошка – это самая могущественная волшебница в городе, – толкнув меня в бок, сказал один из новичков, тоже пораженный внешностью кобылки.

– А еще, что она зебра, – прибавил я.

Потема тем временем произнесла несколько приветственных фраз и поздравила нас всех со стремлением расширить свои волшебные знания у нее в университете (стоит отметить, что голос ее был далеко не так юн, как внешность, и я бы наверняка подумал, что она старушка, если бы услышал его в темноте), после чего вместе с подошедшим к ней пегасом направилась к выходу из холла. Не уверен, конечно, что мне это не показалось, но когда Потема проходила мимо меня, я заметил, как она на секунду притормозила и краем глаза посмотрела на меня. А может вовсе и не на меня. Кто знает?

Так или иначе, судя по ее внешнему виду, было ясно, что она свое дело знает. Как и учителя что на нее работали. Каждый из них был настоящим экспертом в своей области и обучал одной из нескольких магических школ, которых всего насчитывалось около трех десятков.

Для начала я решил изучить парочку боевых заклинаний, которые при моей профессии могли мне вскоре понадобиться, а потому пошел к преподавателю Баркуму – темпераментному молодому дракону, который обучал всех магии огня. Несмотря на кажущуюся сложность, его школа была самой элементарной, а заклинания, которым он учил нас в паре с мрачного вида единорожкой (с готическим "неживым" макияжем и платьем как на похоронах), давались мне довольно легко. Ведь для того чтобы испускать из своего рога пламя достаточно было просто подпитывать его яростью. А поскольку она всегда возникала во время схватки то, и обучаться огненным заклинаниям было не так уж сложно. Конечно, огонь был также и самым опасным, но наш учитель внимательно следил за тем, что мы делали, и когда кто-то ошибался, он тут же подлетал к нему и словно пылесос впитывал неправильно запущенный огненный шар.

Другое дело – школа воды. Вот там уже все было непросто. Потому что для водных заклинаний требовалось постоянно сохранять концентрацию и быть сдержанным, что при перестрелках для меня было практически нереально. Эту школу преподавал диковинный единорог-жеребец, от которого всегда веяло холодом, а сам он ходил в закрывавших его тело белоснежных доспехах. Вот только вместо рыцарского шлема у него на голове было некое подобие водолазного колокола. Его звали Фрости Кнайт, и это имя ему прекрасно подходило.

Прозанимавшись пару дней в его классе, я так и не смог научиться контролировать себя. Хоть и посетил несколько унылых медитаций проходивших в темных комнатах, где периодически раздавались пугавшие меня громкие звуки. А еще я побывал на раздражающих практиках, на которых мне постоянно приходилось уворачиваться от бесконечных ударов палок и летящих в меня мячиков и при этом каким-то образом пытаться использовать магию. В итоге, лучшее, что у меня вышло – это вызвать из своего рога тоненькую струйку воды, на которую я тут же наступил и, поскользнувшись, отбил себе круп.

После этого я решил больше не мучиться и вернулся обратно в школу огня, где у меня хотя бы все получалось, а на практических занятиях достаточно было просто рассердиться, чтобы выплеснуть наружу жаркое пламя. В чем я настолько преуспел, что уже через четыре дня мог свободно вызывать из своего рога мощные огненные шары. А еще мне показали, как окружить свой щит огнем и при необходимости выплескивать его на врагов, чтобы нанести им обжигающий урон.

Ну и попутно я ходил на другие курсы, где по чуть-чуть изучал разные аспекты магии. Например, одна пожилая кобыла научила меня лучше использовать свой телекинез, а другая единорожка при помощи магии иллюзий двигаться более скрытно.

В таком духе у меня и прошла эта неделя. Ну а сегодня, мы с Мэтти решили устроить себе выходной, и отправились гулять по городу, пока Куки и Стар были в кино.

– Слушай, а почему бы тебе не воспользоваться вторым костюмом? Ну, тем, что остался у меня с Джолли Флейка? – через несколько минут нарушил я тишину.

Я вспомнил, что когда уезжал из Бампкин-Тауна, то отдал тело Шайнинг Армора на хранение Мэтти и теперь с его помощью он мог собрать еще одного неплохого робота.

– В принципе, можно попробовать. Хотя мне бы не хотелось использовать одну и ту же идею дважды. Это было бы чересчур банально. И потом, корпус Шайнинг Армора слишком брутальный. Не такой как у Рарити. Вдруг кобылка не захочет в нем разгуливать.

– А ты у нее спроси. Может он ей понравится.

– Наверное. Однако я приберегу этот вариант лишь на крайний случай. Когда у меня не останется других идей. В конце концов, должно же у Фениксов найтись хоть что-то кроме старых довоенных моделей.

– Думаю, да. Но вряд ли их роботы будут такими же красивыми как наша Стар, – сказал я.

– Посмотрим, – вздохнул он, прищурившись от блеска фонаря.

Таксист в этот момент свернул с дороги и, проехав чуть дальше, остановился возле моего дома.

– Мы на месте. С вас сорок крышек, – сказал он, оборачиваясь к нам.

– Держи, – без колебаний ответил я, протягивая ему горстку крышек. Сегодня я решил не торговаться. Да и денег у меня было предостаточно, чтобы сильно не скупердяйничать.

Забрав из сундука наши вещи, мы направились к калитке.

– Кстати, а что ты скажешь, если мы отведем Стар к каким-нибудь специалистам, и с ее помощью они сконструируют нам похожего робота? – высказал я очередную смелую идею.

– Неплохая мысль, вот только боюсь, что ничего не выйдет. Ведь для этого им придется ее разобрать. А внутри у нашей Стар находится блок ИИ, который лучше бы никому не видеть.

– Это верно, ну тогда…

– Шшш, тихо! – внезапно произнес он, посмотрев на мой дом.

– Что? – не понял я.

– Видишь? – он кивнул на второй этаж туда, где была моя спальня. Поскольку все остальные сейчас отдыхали в городе, в доме должно было быть темно. А потому, я очень удивился, когда увидел промелькнувший в моем окне слабенький луч света.

– Что это? – насторожился я.

– Бьюсь об заклад, карманный фонарик, – сказал Мэтти, медленно приоткрывая калитку и первым заходя во двор.

– Думаешь, ко мне забрался грабитель?

– Не уверен, – нахмурился он. – Давай-ка это выясним.

Согнув колени, мы осторожно прокрались с ним вперед, и подошли к двери. Она была заперта, а у замочной скважины я не заметил никаких следов взлома.

– Странно, замок не тронут, – сказал я, открывая его ключом.

– Может, вор залез к тебе через окно? – предположил Мэтти, вместе со мной заходя внутрь. Мы опустили на пол наши покупки и прислушались. В доме было тихо. Если бы здесь был кто-то из наших, он бы точно не стал сидеть в темноте (и ходить по моей спальни с фонариком). А значит, ко мне и вправду забрался посторонний.

Задержав дыхание, мы оба дошли до оружейной комнаты. Я выдал Мэтти один из пистолетов, а сам взялся за винтовку. Потом мы поднялись с ним по лестнице на второй этаж. Дверь в мою комнату была приоткрыта. Я опять увидел промелькнувший там тоненький луч света.

– Да, это определенно грабитель, – шепнул я.

– Тогда давай схватим его, – подходя к двери, сказал земной пони.

– Окей, врываемся на счет три. Один, два…

– Три! – крикнул Мэтти и мы оба влетели в комнату, направив вперед стволы.

– А ну-ка, ноги вверх! Ты жалкий… – начал я, быстро осмотрев помещение в поисках грабителя, но в комнате никого не оказалось.

– Что за хрень? – не понял земной пони, удивленно крутя головой. – Куда он исчез?

– Не знаю, – ответил я, зажигая свет, после чего подошел к окну. Оно было приоткрыто. Но щелка была такой узкой (а само окно таким тугим), что вор вряд ли бы смог через него уйти.

– Может, он спрятался там? – шепнул Мэтти, кивая на мою двуспальную кровать и тут же направив на нее пистолет, отбросил в сторону покрывало. Но и под ней было пусто.

– Нда… и где же этот тип? – недоуменно произнес земной пони. – Не мог же он просто так испариться.

– Согласен, но тут больше негде спрятаться, – сказал я, на всякий случай, открывая вещевой шкаф, чьи ящички были настолько мелкими, что в них не укрылся бы и жеребенок.

– Да уж, вот тебе и самый безопасный город на пустошах, – саркастично произнес Мэтти, подходя к той полочке, на которой стояли фигурки. – Даже у нас в Бампкин-Тауне и то было спокойней. Хорошо еще, что он не унес мои… ух-ты! Эй, Джек, а откуда у тебя эта фигурка?

– Какая именно? – не поднимая головы, спросил я, прощупывая дно самого большого ящичка.

– Ну, та, что похожа на крылатого кибер-пони.

– Крылатого кибер-пони? – повторил я. – Что-то не помню, чтобы покупал такую статуэтку.

– Надо же, какая реалистичная, – тем временем говорил Мэтти. – Не знал, что Фениксы умеют делать такие хорошие фигурки. Может мне и самому стоит подыскать себе… ай! Сволочь! – внезапно воскликнул он, выстрелив из пистолета.

Я машинально обернулся назад, готовый взять на мушку того, кто на него напал, но никого кроме Мэтти в комнате не увидел, а сам он лежал на полу, схватившись за нос.

– Где он? – крикнул я, озираясь по сторонам. – Где?

– Там! У потолка! – ответил земной пони, показывая вверх.

Я посмотрел в ту сторону и удивленно открыл рот. Возле потолка быстро размахивая крохотными крылышками, парил маленький зеленый пони.

– Что за? Это что, бризи? – встряхнув головой, спросил я.

– А ты кого ожидал увидеть, дубина? – грубо воскликнул бризи тоненьким, но хорошо различим жеребцовым голосом. – Сказочного эльфа?

– Этот таракан укусил меня за нос, хватай его, Джек! – сказал Мэтти.

– Ага, хрен вам! Так просто вы меня не возьмете! – усмехнулся бризи и, наклонившись вбок, быстро вылетел в открытую дверь.

– Ничего не понимаю. Откуда он тут взялся? – опешил я.

– Какая разница? Он вторгся к тебе в дом! Скорее, за ним! – поднимаясь на ноги, крикнул Мэтти и мы оба выбежали в коридор.

– Где ты, паразит? А ну, вылезай! – рассерженно произнес земной пони, спрыгнув с лестницы на первый этаж, и на ходу взявшись за метлу. – Ух, только попадись мне в ноги!

– Подожди, если ты его прихлопнешь, мы точно никогда не узнаем, зачем он сюда залез, – шепотом сказал я, включая во всем доме свет. – Если, конечно, найдем его. Куда же он делся?

– Он там! – крикнул Мэтти, показывая в сторону кухни, где возле окна сидел наш бризи, безуспешно пытаясь отодвинуть ставню.

– Твою мать! – пропищал он, вновь поднимаясь в воздух.

– Хватай его, Джек! – воскликнул Мэтти, бросившись к нему. – Используй свой телекинез!

– Я пытаюсь, но он слишком шустрый! – сказал я, пытаясь окутать его своей магией, но крохотный бризи все время от меня удирал, не позволяя его схватить.

– Ха-ха, ну ты и криворогий, – весело попискивал он, летая вне нашей досягаемости.

– Ну, все, нахал мелкий, сейчас ты у меня получишь! – прорычал Мэтти и, размахивая метлой, стал гонять его по всей кухне, пока он не залетел за стоящую на стенной полке посуду.

– Попался! – азартно прокричал земной пони, поднимая вверх черенок.

– Стой, Мэтти! Нет! – испуганно ахнул я, попытавшись остановить его, но он уже ударил, и все мои тарелки посыпалась вниз.

Кинувшись туда, я быстро стал подхватывать их своим телекинезом, правда многие из них все же рухнули на пол, а одна, сделав в воздухе кувырок, разбилась о голову Мэтти, заставив его громко заматериться.

– Ха-ха, ну вы и клоуны ребята, честное слово! – хохотал бризи, усевшись на край полки, чтобы понаблюдать за нашей суетой.

– Тебе смешно, коротышка? Ну, подожди, сейчас я до тебя… – прошипел Мэтти, вновь замахиваясь на него, но тут входная дверь заскрипела, и в дом вошли Куки и Стар.

– Привет, мальчики, мы пришли. Что тут у вас за шум? – спросила Куки.

– Ага! А вот и выход! Прощайте, лузеры, счастливо оставаться! – взмыв вверх, пропищал бризи, и ловко уклонившись от метлы, вылетел во двор.

– А это еще что такое? – удивленно всхрапнула Куки.

– Паразит, которого я скоро прихлопну! – на ходу бросил ей Мэтти, выбегая следом.

– Это что, был бризи? – спросила Стар.

– Похоже на то, – прибавил я, тоже выскочив на улицу.

– Стой, букашка, от меня не улетишь! – спрыгнув с крыльца, крикнул Мэтти и, подхватив с земли камешек, кинул его в поднимающего вверх жеребца. И попал!

Тихо пропищав, маленький пони рухнул на землю.

– Да! Я попал в него, Джек, попал! – торжествующе произнес Мэтти, устремляясь к нему.

– Подожди! Только не раздави его! – попросил я.

Встав на крохотные ножки, бризи попробовал было взлететь, но Мэтти похоже повредил ему крылышко и он лишь смог отпрыгнуть в сторону, как раз в тот момент, когда земной пони бросился к нему с широко распахнутыми ногами. Промахнувшись, Мэтти прокатился по земле, испачкав в грязи физиономию.

– Ха-ха! Что неудачник, зарылся носом в грязь? – хихикнул миниатюрный жеребец и все еще пытаясь подняться в воздух, поскакал в сторону калитки.

– Клянусь Селестией, я прихлопну это насекомое! – смахнув землю с глаз, сказал Мэтти.

– Вставай, нам нельзя его упустить! – на ходу бросил я и, пробежав мимо друга, выскочил за калитку. На улице уже было темно, но благодаря фонарям я успел заметить, как кто-то крохотный упорхнул за край живой изгороди.

– Он полетел туда, – сказал я подоспевшему ко мне земному пони.

– Так чего же мы ждем? Скорее за ним! – крикнул он, ринувшись в ту сторону.

Мы оба забежали за угол и к своему огорчению оказались на пустой улице. Бризи нигде не было видно. Он исчез.

– Дискорд побери! – стиснув зубы, выругался Мэтти.

– Да, похоже, что он ушел. Вот облом, – кивнул я.

– Нет, не может быть! Я его сильно задел. Он наверняка еще где-то рядом, давай-ка обыщем тут все.

Мы проверили стоящие неподалеку мусорные баки и коробки, а также заглянули за забор соседнего дома, но наш бризи как сквозь землю провалился (что с его ростом было не так уж сложно).

– Бесполезно, Мэтти, не думаю, что нам удастся найти его, – сказал я другу.

– Да вашу ж мать! – сердито процедил он, лягнув ногой ближайший столб.

– Ай! – раздался у нас над головой тоненький писк многократно усиленный металлическим эхом.

– Что это? – навострил уши земной пони. Посмотрев вверх, мы с ним увидели прикрепленный к столбу сломанный громкоговоритель, чьи провода в обрезанном виде болтались возле земли.

– Ага! Вот ты где! – обрадовался Мэтти.

– Дерьмо! – донесся из рупора голосок нашего бризи.

– Ха-ха, попался. Теперь не убежишь. А ну-ка вылезай, ничтожество! Нам с тобой нужно потолковать! – крикнул земной пони, еще раз стукнув по столбу ногой.

– Ага, держи карман шире, придурок!

– Что самый умный, да? Ты не сможешь отсиживаться там вечно!

– А вот и смогу! Тут тихо и спокойно и вам до меня не добраться! – ответил бризи.

– Ну, и что мы будем делать, Мэтти? – спросил я. – Может мне потрясти рупор телекинезом, чтобы он вылез?

– Не нужно, – ухмыльнулся земной пони. – У меня есть задумка поинтереснее.

Он подхватил болтающиеся провода.

– Джек, подойди-ка сюда, – попросил он.

Я приблизился к нему и он, взяв ногу с моим ПипБаком, отвинтил на нем пару болтиков, открыв одну из боковых крышек.

– Что ты задумал? – спросил я.

– Сейчас увидишь, – сказал он, оголяя ножиком края проводов и подсоединяя их к одной из внутренних клемм браслета.

– Значит, ты не спустишься? – еще раз громко спросил он у бризи.

– Нет! Ни за что и никогда! – ответил миниатюрный жеребец.

– Как скажешь, тогда посмотрим, как тебе понравится… ЭТО, – усмехнулся Мэтти и, покрутив боковое колесико на ПипБаке, включил встроенное радио.

И тут же, загромыхав на всю округу, из громкоговорителя полилась озорная джазовая песня, после чего из дырки в рупоре вывалился наш бризи, отчаянно попискивая и держась за уши.

– Ловлю, – сказал я, подставляя шляпу, чтобы поймать его. А когда бризи в нее упал, прикрыл его своей ногой.

Теперь, когда он был у нас в ногах, я мог хорошенько его рассмотреть. Это был небольшой светло-зеленый жеребец с коротенькой красной гривой имевшей редкие желтые прядки. Он был одет в серый жилет с торчащей из него проволокой и миниатюрные седельные сумки. Кончики его усиков украшали лампочки с подведенными к ним проводами, а его укороченные прозрачные крылышки покрывала еле заметная зернистая сетка, от которой в стороны тянулись дополнительные перепонки (возможно позволявшие ему быстро летать). Завершал образ миниатюрный визор на его правом глазу и крохотный микрофон у рта.

– И вправду кибер-пони, – усмехнулся я, после того как его изучил.

– Отвали, ничтожество, – все еще держась за уши, произнес он.

– Отличная работа, Джек, – похвалил меня земной пони, подходя ближе. Заглянув в шляпу, он недобро усмехнулся: – Ну, все, заморыш, сейчас ты мне ответишь за мои синяки.

Он потянулся к нему, но я его остановил.

– Подожди, Мэтти, – сказал я, закрывая бризи ногой. – Не трогай его.

– Этот паршивец укусил меня за нос, – недовольно произнес земной пони.

– Ты заслужил это, болван. Незачем было хватать меня, где не следует, – пару раз встряхнув головой, сказал бризи.

Я удивленно посмотрел на Мэтти.

– Что? Я думал, что он фигурка и хотел лучше рассмотреть его, – стал оправдываться Мэтти.

– Ага, и ухватил меня за мои причиндалы, осел безмозглый, – сказал жеребец, делая неприличный жест в его сторону.

– Ну, все, довольно! Сейчас я тебя в порошок сотру! Отдай мне его, Джек! – не выдержал земной пони, замахнувшись на него, но я отодвинул шляпу подальше.

– Хватит, Мэтти, ты и так уже с ним рассчитался, – сказал я, кивая на громкоговоритель.

– Вот-вот, слушайся босса, – прибавил бризи.

– А ты, прекращай уже обзываться, – сказал я ему. – И вообще, почему ты так себя ведешь? Ведь ты же бризи и должен быть милым и добрым волшебным существом.

– Ага, сказал мне пони, у которого в стране царит гармония и дружбомагия,– со смешком заметил он. – Или точнее смерть, боль и насилие.

– Да, тут ты прав, – согласился я. – Но тебе лучше бы не язвить.

– А не то что? Раздавишь меня? Я это и так понял, а значит чего мне терять? Лучше уж выскажусь, перед тем как стану грязным пятном на асфальте.

– А ведь это мысль, – подхватил земной пони.

– Довольно, Мэтти. Мы не станем его обижать, – сказал я, телекинезом доставая бризи из шляпы и поднимая вверх. – Но при одном условии: я отпущу тебя, если ты мне расскажешь, зачем забрался в мой дом. Я посмотрел на его помятое крыло. – И тогда я, возможно, даже напою тебя лечебным зельем, чтобы ты вновь смог летать.

– Ха, думаешь, я совсем тупой? Я тебе все скажу, и ты меня убьешь, – отозвался мини-жеребец. – С какой стати мне тебе верить?

– С такой, что мы и так можем тебя раздавить, если ты и дальше будешь огрызаться, – вставил Мэтти.

Я отошел от него в сторону.

– Нет, мы не будем никого давить, – сказал я, повернувшись к бризи. – Послушай, приятель, я знаю, что у тебя нет причин доверять мне, но мой друг прав: если бы мы хотели избавиться от тебя, то уже бы это сделали.

– Если бы только не хотели, чтобы я заговорил, – возразил он.

– Согласен, но особого выбора у тебя сейчас нет. Просто скажи мне то, что я хочу, и я тебя освобожу, даю слово.

Бризи недоверчиво на меня посмотрел. Было видно, что он мне ни на йоту не поверил, но в одном я был прав – выбора у него действительно не было и, поколебавшись с минуту, он все же согласился:

– Ладно, я все скажу, если ты уберешь свой телекинез.

– Хорошо, – согласился я, опуская его обратно в шляпу.

– Нет-нет, не сюда! Поставь меня за землю.

– Ишь чего захотел, этому не бывать, – сказал Мэтти, потрясая передней ногой.

– Тогда и разговаривать мне с вами не о чем, – сложив ножки, произнес бризи.

– Ах ты ничтожный… – начал земной пони.

– Окей-окей, пусть будет по-твоему, – вмешался я, и посадил его на ближайший камешек. – Только не думай, что сможешь от нас удрать.

– Да-да, я понял, – отряхиваясь и поправляя свои сумки, сказал он.

– Итак, я тебя слушаю, – сказал я, на всякий случай, присев возле него. Земной пони тоже был рядом и явно бы его не пощадил, попробуй он сбежать.

– Все просто, меня послал следить за тобой Большой Дэн, – сказал бризи.

– Большой Дэн? – переспросил я. – А кто это?

– Местный криминальный авторитет, большая шишка, босс боссов. Преступный главарь, смекаешь? – ответил жеребец. – Он всем тут заправляет и контролирует львиную долю всех подпольных операций в городе.

– Ничего себе, – удивился я. – И зачем же я ему понадобился?

– Из-за тебя он и его партнеры потеряли кучу крышек, – объяснил бризи. – В забеге Спаркл-Кольтов первым должен был прийти его спортсмен, а не ты.

– Я? Не понимаю о чем ты, – сказал я, сообразив что, похоже, наша с Мелони афера все же не осталась не замеченной.

– Можешь не притворяться, приятель. Я следил за тобой с самого начала и мне все известно. Как только громилы Большого Дэна вывели из строя Гамба, ты вышел вместо него на старт.

– И как ты это понял?

– Легко. После того как закончился забег, я проследил за тобой и твоими дружками до самой гостиницы и подслушал пару ваших разговоров, где вы обсуждали подмену Гамба, а когда эта Мелони отдала призовой холодильник тебе, я все понял. Сложил, так сказать, два и два, и догадался, кто виноват в том, что Дэн пролетел на ставках.

– Ясно. И теперь ты знаешь, где я живу, – прибавил я.

– Именно. Дай-ка угадаю, сейчас ты прихлопнешь меня?

Он косо глянул на Мэтти.

– Или отдашь своему поехавшему дружку, – сказал он, кивая на него. – Который только и ждет, чтобы поквитаться со мной.

– Да, это было бы здорово, – покапывая землю копытом, сказал Мэтти.

Я испытующе посмотрел на бризи. Если я его отпущу, то он может рассказать Большому Дэну, где меня найти, но… неужели мне придется убить такого кроху? Да он, конечно, не самый приятный малый, с которым мне доводилось иметь дела, но все же…

Я протянул в его сторону ногу. Бризи зажмурился, приготовившись, быть раздавленным, но я лишь аккуратно поднял его с земли и посадил в шляпу.

– Нет, – покачал я головой. – Я тебя не трону.

И стараясь сильно не спешить, я понес его к себе домой, чувствуя затылком недовольный взгляд Мэтти.

– Вернулись, наконец. Может, расскажете нам, что там у вас… – начала Куки, подметавшая на кухне битое стекло, но тут увидела бризи у меня в шляпе.

– Ух, ты! Какой чудный малыш, – восторженно произнесла кобылка.

– Прямо как в жеребячьих сказках, – подхватила подошедшая к нам Стар.

– Надо же, какой странный робот, – в свою очередь сказал бризи, когда она наклонилась к нему и весело захихикала. – Ты запрограммировал ее, чтобы она вела себя как простая пони?

– Вроде того, – туманно ответил я.

– Кстати, а зачем ты принес меня сюда? – слегка обеспокоенно поинтересовался он.

– Просто хочу сдержать свое слово, – ответил я и, посадив его на край стола, принес стимулятор.

Нажав на поршень, я выдавил немного лечебного зелья в чайную ложку, которое бризи с опаской выпил. Его помятое крылышко тут же выправилось и стало заживать.

– Ничего себе, а ты честный, – сказал он пораженный тем, что я его не отравил.

– Да, я такой, – улыбнулся я.

– Вижу, у вас тут все хорошо, – наблюдая за нами, сказала единорожка. – И раз уж вы все уладили, может этот милый бризи останется у нас на ужин?

– Я? – удивленно произнес он, уставившись на кобылку. – А можно?

– Конечно, я собираюсь приготовить нам всем картофельную запеканку. Ты уже пробовал запеканку? – спросила Куки.

– Эм, нет, – неловко потерев плечико, сказал он. – Мои кореша… в смысле пони, с которыми я работаю, никогда не угощали меня ничем таким.

– Вот как? Ну, хорошо. Тогда я постараюсь, чтобы эта запеканка стала лучшим, что ты ел в жизни, – улыбнулась она и, аккуратно коснувшись его носика, направилась к плите, от которой по кухне уже разлетались ароматные запахи.

– Спа-спасибо, – немного заикнувшись, произнес бризи.

– А у тебя замечательная женушка, приятель, – сказал он мне.

– Вообще-то она моя жена, – хмуро вставил Мэтти.

– Вот как? Да уж, не повезло ей, – прищурился жеребец.

Мэтти недовольно фыркнул, но ничего ему не сказал.

Пока единорожка готовила ужин, я отнес бризи к себе в гостиную, где мы трое стали ждать, когда она закончит. Вскоре к нам присоединилась Стар и сев возле столика, на котором расположился бризи, стала расспрашивать его обо всем, что с ним связано, интересуясь: откуда он родом и на что похожа жизнь бризи. Сперва наш маленький гость не очень-то хотел ей отвечать, но Стар была такой ласковой и милой, что он помаленьку разговорился и под конец, уже не стесняясь, увлеченно с ней беседовал, в подробностях расписывая Дороноград – город, откуда он родом и грибные фестивали, которые каждую осень проводились у них на центральной площади.

Потом, Куки позвала нас всех за стол и мы, рассевшись по кругу, вместе поужинали. Наш новый знакомый с таким аппетитом уплетал свою порцию (которую единорожка положила ему в отмытую крышку из-под газировки), что я искренне удивился, как такой маленький пони может так много есть. Похоже, этот Большой Дэн не слишком-то о нем заботился. И хоть, бризи изредка пригибался, когда кто-то проносил над ним ногу он, похоже, уже не думал, что мы станем его давить, и вскоре перестал закрывать голову ногами, когда кто-то просил передать кусок хлеба или налить еще сока.

После ужина, я еще раз осмотрел его крыло и, убедившись, что оно зажило, отнес его к двери.

– Ну, все, теперь ты полностью здоров и можешь улетать, – сказал я ему.

– Так просто? – не поверил он.

– Так просто, – кивнул я. – Хоть и боюсь, что мне придется об этом пожалеть. Ведь ты же наверняка расскажешь обо мне своему боссу.

– Что ж, – он вытер ногой краешек рта, на котором еще были останки вкусной запеканки Куки и на секунду задумавшись, произнес: – Поскольку мне не удалось проследить за тобой от гостиницы, я вряд ли смогу рассказать Дэну, где ты живешь. Так что, можешь не волноваться.

– Да-да, будто бы твое слово что-то значит, мелкий врун, – недоверчиво отозвался идущий за нами Мэтти.

– Еще как значит, болван, – парировал бризи. – Мое слово тверже камня и это не обсуждается.

Он посмотрел на меня.

– Но учти, Дэн ни за что не успокоится и рано или поздно узнает, где находится твой дом. И тогда, он непременно захочет тебе отомстить. Так что, я бы на твоем месте как можно скорее уехал из города.

– Спасибо за совет, но я не из тех, кто убегает от опасности, – заявил я.

– Ты не понимаешь, у Дэна много головорезов, и они могут убить тебя.

– Это мы еще посмотрим, – смело произнес я.

– Ну, тебе видней, я предупредил, – пожал бризи плечиками.

Поглядев на стоящего позади меня Мэтти (чей вид так и кричал о желании прихлопнуть его), он поспешно расправил свои крылышки, и быстро взлетев в воздух, растворился в темноте.

– Не уверен, что ты поступил мудро, Джек, – сказал Мэтти.

– Я тоже, друг, но мне не хотелось убивать его. В конце концов, он рассказал нам все что нужно.

– Ага, а если он тебя обманул и проболтается этому Дэну? – спросил земной пони. – Как видишь, он не сильно-то умеет держать язык за зубами.

– Ну, да. По идее мне бы стоило рассказать обо всем полиции, но…

– Если ты это сделаешь, они узнают, что ты участвовал в забеге вместо Гамба и тогда у Мелони отберут ее выигрыш, – закончил Мэтти.

– Вот именно, и потом, что я им скажу? Что поймал у себя дома бризи и он рассказ мне про этого Дэна? Мне же никто не поверит.

– Вот поэтому тебе и не стоило отпускать эту мелочь.

– Наверное, но я обещал, что не трону его, и я свое слово сдержал.

– Ох, Джек, какой же ты мягкотелый. Надеюсь, эта история не выйдет нам боком.

– Кто знает, – сказал я, заходя к себе домой. – Время покажет.

* * *

Вы потратили одно очко способности. Изучено новое заклинание: Огненный шар. Теперь вы можете создавать небольшие огненные шары средней мощности и использовать их в качестве оружия дальнего боя.

Вы потратили одно очко способности. Изучено новое заклинание: Огненный щит. Теперь вы можете окружать свой защитный барьер огненной оболочкой, которая будет поглощать больше урона и обжигать коснувшихся ее врагов. Если щит уничтожат, разрушивший его враг получит сильные ожоги, и в течение тридцати секунд будет поджигать других противников, которых коснется.

Вы потратили одно очко способности. Вы улучшили свой телекинез (Эксперт). Теперь вы можете поднимать более тяжелые объекты и дотягиваться до них с гораздо большего расстояния.

Вы потратили одно очко способности. Изучено новое заклинание: Приглушенные шаги. С помощью этого заклинания вы сможете зачаровывать свои копыта и передвигаться на 35% тише.

* * *

– Нда, интересная, очень интересная вещь, молодой жеребец. Жаль, что мои знания здесь совершенно бессильны, – сказал мне один из волшебников в университете Госпожи Потемы.

– Неужели все так плохо? – спросил я.

– К сожалению, да. Боюсь, что я ничем тут не смогу вам помочь, – ответил он после того как несколько минут изучал плащ Бена.

Решив окончательно во всем разобраться, я отнес его в университет к профессору Хексу – пожилому единорогу, изучавшему зачарованные предметы, чтобы он выяснил, наложены ли на него какие-нибудь чары (и можно ли от них стать одержимым).

– Одно я могу сказать точно – эта вещь без сомнения зачарована, – продолжил профессор Хекс, задумчиво почесывая бороду. – Но каким именно заклинанием мне неизвестно. Если честно я впервые сталкиваюсь с подобными магическими вибрациями. Говоришь, он зебринский?

– Ну да. По крайней мере, так сказал мне торговец, у которого я его купил, – соврал я ему.

– Понятно. Что ж, неприятно это признавать, но я плохо знаком с магией зебр, – сказал он и тут же коротко усмехнулся: – Конечно, если она у них вообще была.

– В смысле, была? – не понял я.

– Дело в том, что зебры никогда не умели использовать магию. В конце концов, они ведь не единороги, – ответил он.

– А как же Потема? – напомнил я.

– Потема – исключение, – ответил он. – Еще жеребенком она была облучена волшебной радиацией, из-за которой у нее и выросли ее три рога, но это не одно и то же что и естественная магия. Не забывайте молодой жеребец, до войны мутантов не существовало. И зебр с рогами тоже.

– Ну, хорошо. Тогда могу я поговорить с ней? Она ведь зебра и может что-то знать.

– Хм, в принципе, почему бы и нет, я спрошу у нее, – согласился он. – Идем со мной.

Мы вышли с ним из класса и он, заперев дверь на ключ, направился к кабинету Потемы.

– Подожди тут, – велел профессор.

Присев на скамейку, я несколько минут прождал снаружи, пока профессор не вернулся.

– Она готова тебя принять, можешь войти, – кивнул он.

Поблагодарив профессора Хекса, я коротко постучался в дверь и осторожно приоткрыл ее. Кабинет Потемы был довольно большим и обставленным помещением, имевшим второй этаж. Вдоль каждой стены у нее стояли книжные полки, заполненные бесчисленными фолиантами и странными артефактами, вроде кристаллов, статуэток и покрытых рунами камней. Между полками висели маски похожие на те, что были в доме у Бена. Вот только если у него они выглядели забавно и даже экзотично, эти маски меня пугали, поскольку у каждой из них была безумная усмешка или оскал (а одна так и вовсе напомнила мне своей ухмылкой Глим Мэднесс). Посреди ее офиса стояла каменная чаша, заполненная странной кристаллической жидкостью и окруженная большими зеркалами, а у правой стены горел камин, возле которого на коврике спал черный пес. Этот камин был довольно подозрительным. Ведь мы находились в многоэтажке, у которой не было вытяжных труб. Вдобавок огонь горел в нем безо всяких дров или другого топлива. На втором этаже, к которому вели две винтовые лестницы стоял массивный мраморный стол.

– Входите, молодой жеребец, не стойте, – сказала Потема, когда я робко заглянул внутрь.

Несмотря на расстояние, отделявшее ее стол от двери, зебру было хорошо видно. Она сидела у себя за столом в большом бархатном кресле и с любопытством смотрела на меня.

– Спасибо, – сказал я, заходя в кабинет, и тут же удивленно прибавил: – Эм, молодой жеребец? Не хочу показаться грубым, но мне казалось, что вы гораздо моложе меня.

– Хе-хе, что ж, спасибо за комплимент, – улыбнулась она. – Но боюсь, что это не так. В действительности мне уже восемьдесят девять лет.

– Вот как? – недоверчиво отозвался я.

– Да. Я одна из так называемых послевоенных зебр, что родились на пепелище, оставшимся от нашей разрушенной родины.

– Ой, я этого не знал, – виновато произнес я. – Сочувствую.

– Не стоит. Ведь именно благодаря магии ваших мегазаклинаний, я и обрела свой великий дар, – она коснулась рогов у себя на голове. – И стала одним из величайших колдунов в истории.

– А также сохранили свою внеземную красоту? – прибавил я.

– О нет, это уже я сама, – усмехнулась она. – Мне помогла в этом моя магия.

– Потрясающе, – удивился я. – Не думал, что волшебство способно продлевать молодость.

– Не абы какое волшебство, молодой жеребец, а лишь самое могущественное. Такое, на которое не были способны величайшие единороги Эквестрии, – с улыбкой заметила она и чуть тише прибавила: – Потому что боялись им воспользоваться.

– Окей, – кивнул я.

– Но давайте не будем об этом. Лучше проговорим о деле, что привело вас сюда, – сказала она, на секунду прикрыв глаза. – Эм, вас зовут Джеки Пай, верно?

– Да, – подтвердил я.

– Джеки Пай из Города Стойла, – уверенно продолжила она. – Да, далекий же путь вам пришлось пройти, чтобы добраться до Аккорд Сити.

– Еще какой, – согласился я. – А как вы об этом узнали?

– Услышала по радио, в одном из спецвыпусков Ди-джея Пон-3, – ответила она, махнув ногой в сторону большого в полный рост радиопередатчика, который стоял неподалеку от ее стола.

– Ясно, – улыбнулся я, мысленно прибавив: «А я уж подумал, что она и телепатией владеет».

– И я полагаю, что где-то на этом пути вы и нашли ту вещь, о которой говорил мне профессор Хекс, – сказала зебра. – Могу я взглянуть на нее?

– Конечно, – я поднялся по лестнице и, дойдя до ее стола, выложил перед ней свой плащ. Придвинувшись ближе, Потема стала внимательно его изучать.

– О, да, этот плащ мне хорошо знаком, – спустя пару минут сказала она с легким придыханием. – Когда-то в такой одежде ходили лучшие некроманты Зебрики – герои моей дальней родины. Говорят, они были величайшими колдунами, черпавшими свою силу у самих звезд.

– Или точнее сказать – у звездных демонов, – прибавил я.

– Ах, так вы тоже слышали об этих ночных порождениях, молодой жеребец? – спросила она.

– Самую малость, но я не уверен, что они существуют.

– Понимаю. В былые времена многие наши легенды были посвящены этим мистическим созданиям. Их боялись и ненавидели. Однако находились и те, кто им поклонялся и по слухам, даже пользовался их услугами. Вроде некромантов и нашего императора.

Она откинулась на спинку кресла.

– Правда, это было так давно. Сейчас уже никто и не помнит, как нужно связываться с этими существами, а даже если бы и знал, это все равно считалось бы незаконным.

Она глубоко вздохнула.

– Хотя, это всего лишь мое предположение. Ныне мало кто верит в их существование.

– Допустим. Но если предположить, что они настоящие то можно ли каким-нибудь образом подхватить одного из них, надевая плащ некроманта? – спросил я.

– Хм, – задумчиво протянула она. – Вполне возможно, ведь это одеяние было не просто одеждой, оно помогало усиливать связь с другим миром и поэтому, непосвященному пони или зебре было бы крайне опасно его надевать.

Она подмигнула мне.

– Конечно, при условии, что вы верите в демонов. Скажите, молодой жеребец, как он попал к вам в ноги?

– Ну, я купил его у одного бродячего торговца на пустошах.

– Вот как? И это было где-то неподалеку от вашего стойла?

– Вроде бы, – подтвердил я, немного удивившись ее вопросу. – Я не слишком-то хорошо ориентируюсь на местности, но думаю, что это было где-то на... эм…

Мельком глянув на нее, я заметил, как блеснули ее глаза. Почему ей так это интересно?

– На западе от моего бункера, приблизительно в трех днях пути, – назвал я ей противоположную сторону от того места, где находилась Жуткая Ферма.

– Ясно, что ж, благодарю вас за ответ, молодой жеребец. Это все или вы хотели еще что-нибудь со мной обсудить?

– Ну, наверное, нет. Большое вам спасибо, что уделили мне время, – сказал я ей.

– Не за что, всегда рада поговорить с одним из наших учеников.

– Я тоже, – помахал я ей ногой, и быстро запихав плащ в седельную сумку, направился к двери.

– Скажите, молодой жеребец, – вдруг остановила она меня, – а вы не хотели бы перейти ко мне на индивидуальное обучение?

– Эм, ну даже не знаю, – пошаркав ногой, сказал я. – А почему вы спросили?

– Просто я вижу в вас большой потенциал, который при должном старании можно расширить и сделать из вас по-настоящему сильного волшебника, – сказала она, после чего встала на ноги и подойдя ко мне вплотную пристально посмотрела прямо в глаза.

– А ведь я говорю такое далеко не каждому. Лишь единицы удостаиваются чести обучаться у меня. Так что, можно сказать, это очень редкая привилегия.

– Ну… – неуверенно протянул я.

– Только представьте – с моей помощью вы сможете переступить через границы той жалкой магии, что изучают простые единороги и прикоснуться к нечто большему. Тому, что было по силам лишь вашим принцессам. Вы будете изучать знания столь древние и могущественные, что вам станет по силам изменять основы самой жизни и даже смерти, – последние слова она произнесла шепотом, наклонившись к самому моему уху.

– Да, все это звучит очень соблазнительно, но я не уверен, что готов к этому, – ответил я, слегка отступив от зебры. – Ведь я не так уж часто использую свою магию. Она нужна мне лишь в повседневной жизни и этого вполне достаточно.

– Понимаю. Что ж, как знаете, – с легкой ноткой огорчения сказала она. – Однако если вы все же передумаете, то знайте, моя дверь для вас всегда открыта.

– Спасибо вам, Госпожа Потема. Я обязательно об этом подумаю. Ну а пока – до свидания.

Я поспешно вышел за дверь.

– Какая странная зебра, – сказал я, садясь в лифт и спускаясь на нижний этаж. – И вопросы задавала странные. Интересно, что это ее так заинтересовало, где я нашел свой плащ? Может она знала, кому он принадлежит? Неужели она знакома с Беном?

Выйдя из университета, я направился в сторону города, собираясь на ближайшем такси вернуться к себе домой. Сегодня мне не хотелось слишком долго гулять, да и настроение было не то. Лучше уж я проведу вечер дома, лежа на диване с какой-нибудь книжкой.

– Нда, зато теперь я точно знаю, что этот плащ обладает магической силой, и мне его лучше не надевать. – Сказал я себе, сворачивая в подворотню, по которой можно было быстро добраться до парковки, где стояли таксисты. – А то вдруг он…

– Эй, ты! – вдруг услышал я голос позади себя.

Обернувшись, я увидел вышедшего ко мне из темного переулка жеребца, закутанного в плащ. Его лицо скрывала большая широкополая шляпа.

– Да? Что тебе нужно? – настороженно спросил я.

– Это ты – Джеки Пай? – спросил он.

– Нет, – не задумываясь, произнес я и телекинезом осторожно снял со своего пистолета, лежащего у меня в седельной сумке, предохранитель.

– Вот как? Очень жаль, видимо я ошибся, – пожал он плечами.

– Да, похоже на то, – сказал я, делая пару шагов назад.

– Видишь ли, я повсюду его разыскиваю, чтобы сказать…

Позади меня раздались шаги.

– …что Большой Дэн передает ему привет, – это все, что я успел услышать, перед тем как почувствовал сильный удар по затылку и потерял сознание.

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось пять нераспределенных очков способностей.

Пасхалки Безумного стойла:

11. Фигурка персонажа мультсериала «Чип и Дейл спешат на помощь» – Гаечки, которая была мышью-изобретателем в команде Спасателей.

* Небольшая пасхалка-благодарность посетителям Табуна за оказанную мне помощь с лечением зуба. Огромное вам спасибо друзья, за то что не оставили меня в трудный час в беде. Дружбомагия и сила пони с нами!

## Глава 8: Пишущие машинки по-мэйнхеттенски

В предыдущей части на Джека напали бандиты и, оглушив, уволокли к себе в логово. Теперь нашему герою предстоит выпутаться из очень непростой ситуации. Сможет ли он сбежать из плена? Вы узнаете об этом в новой главе: «Пишущие машинки по-мэйнхеттенски». Кстати, всех с наступающим Новым Годом! Надеюсь, вам понравится моя новая глава. Я старался сделать ее как можно интереснее, но не уверен, что из-за обилия экшеновых сцен она получилась хорошей. Так, что, если не трудно, скажите мне, как она вам? Стоит ли мне и дальше добавлять подобные главы? И да, небольшая просьба, или лучше сказать крик о помощи. Близится Новый Год, но у меня он будет не таким хорошим как прежде. Я и моя семья еле-еле закрыли в этом году все долги, и теперь нам вряд ли удастся отметить праздник как надо. Так что, если это возможно, то помогите несчастному писателю парой сотен рублей, переведя их на мою карточку, номер которой записан у меня в профиле, чтобы мне было хоть на что купить родителям курицу 31 декабря. Заранее спасибо!!! И, как я и обещал, это необычная глава. В ней вы сможете выбрать – куда дальше отправится Джек. Он может посетить три разных локации, с тремя уникальными заданиями, каждое из которых поможет ему продвинуться по сюжету и приблизиться к встрече с Пинки Пай. Ну вот, голосование подошло к концу и по его итогам, где 13 человек проголосовало за Пик Погибели, 7 (+3 на Фикбуке, итого 10) за Лунный Океан и 10 за Кристальную Империю, Джек отправляется в Долину Киринов, где растут пышные джунгли, стоят развалины древних храмов и живут диковинные создания, а в воздухе витают загадки и тайны другой цивилизации. Можете посмотреть на окончание восьмой главы, там появился соответствующий диалог между Джеком и сэром Вондером. Всем спасибо за участие.

– Ты погляди. Ну, надо же, а голова-то у него не треснула, – из темноты моих кошмаров донесся неприятный жеребцовый голос.

– Ага, этот мулов сын оказался крепче, чем мы думали, – ответил ему другой более высокий и гнусный.

– Ничего, скоро мы с ним разберемся. Босс не потерпит, чтобы какие-то выскочки вмешивались в его дела.

– И лишали прибыли.

– Смотри-ка, мне кажется, он приходит в себя.

Со слабым вдохом я медленно открыл глаза, которые тут же болезненно зажмурил, когда в них ударил яркий свет. Я попробовал было пошевелиться, но все мои ноги оказались крепко спутаны. Вдобавок, судя по неудобному положению, в котором я сейчас находился, я был привязан к стулу. Мое тело жутко болело, а во рту явственно ощущался хорошо знакомый мне привкус крови. Все это говорило об одном – я снова влип в неприятную историю.

– Да, ты прав. А я боялся, что не застану, когда этот неудачник очухается, – сказал кто-то совсем близко от моего уха и я, щурясь, повернулся на голос.

Сквозь мутную пелену на глазах я увидел низкорослого пегаса, который со злорадной ухмылкой смотрел прямо на меня. Это был тот самый тип, что хотел купить Стар у Мэтти – Кирки Бач.

– Ну, привет, красавец. Что? Головка болит? Это ничего, ничего. Такое часто бывает, когда тебя огревают по затылку, – сказал он и тут же демонстративно посмотрел на ПипБак у себя на ноге. Мой ПипБак! – И ты несколько часов проводишь в отключке.

– Да, тебе еще крупно повезло. Скажи спасибо, что босс велел взять тебя живым, а не то я с огромным удовольствием пристрелил бы тебя, как бешеную собаку, – ответил его напарник – крепкий коричневый единорог с обожженным носом. В отличие от Кирки, который носил все тот же новенький деловой костюм, этот тип был одет в белую с черными полосами рубашку и красный жилет, а на голове у него была шляпа-котелок с короткими полями. Ни дать ни взять типичный гангстер из нуарных фильмов. Вот только жаль, что все это происходило не в кино.

– Правда, жить тебе все равно осталось недолго. Не думаю, что Большой Дэн, будет милостив к тебе, после того как ты нагрел его на крышки, – сказал мне пегас приглаживая передней ногой свою лоснящуюся гриву.

– Никого я не нагревал, я просто… – попытался возразить я плохо двигающимся языком, но мне тут же заехали в челюсть.

– Эй, тебе сейчас кто-то разрешал говорить, а? – злобно процедил единорог. – Ты слышал, как я или мой друг сказали тебе: «Открой свой поганый рот и попытайся нас разжалобить?». Ты это слышал, Кирки?

– Нет, что-то не припоминаю, – хохотнул пегас.

– Вот и я тоже. Так что лучше заткнись и моли Богинь, чтобы экзекуция не началась раньше времени.

Он усмехнулся и снова пару раз ударил меня по зубам.

– Подожди, Бами, не спеши, не стоит его избивать, – остановил его Кирки. – Большой Дэн сперва хочет поговорить с ним.

– И поговорит, после того как я немного развлекусь, – отмахнулся единорог.

– А, кроме того, ты же не хочешь лишить Повара его жертвы?

Бами, уже замахнувшийся для нового удара испуганно отдернул ногу. Похоже, этот Повар был для него гораздо страшнее босса. Я даже заметил, как он слегка побледнел, когда пегас назвал его прозвище.

– Да, ты прав, – огорченно произнес он, поспешно отходя назад.

Подойдя к Кирки он начал с ним о чем-то в полголоса переговариваться.

Пока они оба были отвлечены, я решил немного осмотреться. Мои глаза уже успели привыкнуть к свету и я, больше не щурясь, смог хорошо изучить это место.

Как я и предполагал, я был привязан к стулу и находился в неком подобии тюремной камеры с полом, покрытым металлическими листами (чьи мятые края были изогнуты и торчали вверх) и ржавыми решетками, у которых дверь, несмотря на сильную запущенность, имела электронный замок с прорезью для магнитных карт. Стены камеры, с которых свисали цепи, были сделаны из необтесанного камня, а это значит, что я находился под землей, в какой-нибудь природной пещере.

«Наверное, это одна из тех пещер, что находятся под городом», – подумал я, вспоминая рассказы Мелони о подземельях, где раньше обитали мутировавшие твари.

Пол и стены моей камеры покрывали жуткие подвысохшие пятна, в которых, несмотря на давность, я сразу же узнал кровь. Похоже, я был не первым пленником, которому "посчастливилось" оказаться здесь. Прямо передо мной стояла белая операционная лампа направленная мне прямо в глаза, а за ней, с другой стороны решетки, я заметил тонувшие во мраке металлические столы. Первый, был обычным офисным столом дежурного, который судя по изображенному на нем логотипу вооруженных сил Эквестрии, был принесен с какой-нибудь военной базы. На втором лежали разные инструменты: пилы, щипцы молотки, а рядом стоял электрогенератор с тянущимися от него толстыми проводами, концы которых заканчивались зажимами-крокодилами, чьи опаленные края невольно заставили меня занервничать.

«Милостивая принцесса Луна, прошу, помоги мне!» – мысленно взмолился я, представляя какую немыслимую боль, могут причинить мне эти орудия пыток.

– Что? Поджилки затряслись, герой? Не по душе тебе здесь, верно? – сказал Кирки, заметив, как я дрожу.

Подойдя ко мне вплотную, он начал медленно прохаживаться возле стула, к которому я был привязан.

– Да, я тебя понимаю. Но поверь, это еще цветочки. Если бы ты только знал, что делает наш Повар со своими жертвами, то точно бы уже обмочился от ужаса. – Он брезгливо поморщился. – Брр, помнится, мне как-то довелось убирать за ним тела, и поверь, зрелище было не из приятных. Ведь не каждому из них повезло умереть сразу, да еще и с целым крупом.

Он гадко усмехнулся.

– Видишь ли, иногда наш Повар любит немного поиграть со своей пищей, прежде чем ее приготовить. Очень грубо поиграть.

Он несколько раз подвигал задом, давая понять, о каких играх идет речь, а после смахнул с плеча несуществующую пылинку.

– В тот раз мне даже пришлось выкинуть свой лучший пиджак и заказать новый, поскольку содержимое распотрошенного кишечника наполненного галлонами вонючей спермы, уже ничем нельзя отмыть.

Он хотел меня запугать, заставить почувствовать страх. И должен признаться, у него это неплохо получалось. Ведь, как бы я не был крут, когда был на свободе и с оружием в телекинезе, сейчас у меня в запасе не имелось никаких козырей, чтобы хоть как-то расслабиться. Я был связан, а на моем роге находилось блокирующее магию кольцо. Выхода не было.

– Так-так-так. Что, Джек, снова угодил в неприятную ситуацию? – словно желая усугубить и без того тяжкое положение, сказала вышедшая из темного угла моей камеры Глим Мэднесс. На ней были надеты узкие штаны в полоску и белая рубашка, на которую сверху был накинут черный с узорами жилет, а свои вечно прямые волосы она убрала в пучок. Судя по всему, Глим пыталась закосить под гангстершу.

Вальяжно обойдя стоявших передо мной негодяев, она с неподдельным интересом стала разглядывать свисавшие со стен цепи и пятна крови на них.

– О, да. Что-то мне подсказывает, что на этот раз ты уже не сможешь сказать мне: «Не мешай! Я все сделаю сам», верно? – продолжила она, задорно покачиваясь и миновав Кирки, подошла ближе.

– Ну что? Не хочешь ничего мне сказать? – спросила она. – Или, может, о чем-то попросить?

– Нет, – тихо прошептал я.

– Ну же, Джек, не упрямься. Если ты не заметил, то тебя сейчас держат в плену, и собираются убить. И если ты не доверишься мне, то вскоре встретишься со своей принцессой Луной лично.

– Значит, так тому и быть, – упрямо заявил я.

– Э, нет, даже не надейся. Так просто ты от меня не сбежишь. Я с тобой еще не наигралась. Так что давай, прекращай уже строить из себя примадонну и попроси меня о помощи.

– Нет, – еще раз повторил я.

– Давай, это легко. Просто скажи мне: «Милая и красивая Глим, прошу, спаси меня от этих злых и ужасных гангстеров» и я, как и положено настоящей подруге, тотчас тебе помогу. Всего-то и делов.

– Никогда! – громко произнес я.

– Эй! Я, кажется, велел тебе заткнуться! – рявкнул Бами, похоже, позабыв о том, что меня нельзя трогать и подойдя вплотную угрожающе занес ногу, но тут где-то за решеткой раздался писк электронного замка и звук открываемой двери. Гангстеры поспешно отошли в сторону, освобождая место для вышедшего в круг света морщинистого светло-серого единорога с сигарой в зубах, одетого в дорогой черный костюм. Когда он подошел ко мне, я сразу узнал его. Это был тот самый жеребец, чья физиономия красовалась на плакате спонсоров Доджи Гилла.

– Большой Дэн, я полагаю? – сказал я, исподлобья посмотрев на него и двух крепких мордоворотов – земных пони, что его сопровождали. Оба были одеты в длинные плащи и короткополые шляпы. Оба по своим размерам превосходили хорошего буйвола и могли порвать в клочки минотавра.

– Он самый, – холодным тоном произнес Дэн, уставившись на меня полным презрения и не скрываемого превосходства взглядом. – А ты, насколько я понял, тот самый мошенник, что лишил меня крышек?

– Ну, вообще-то, это не совсем так, – попытался я оправдаться, хоть и знал что это бесполезно. – И я не очень-то понимаю, зачем вы меня…

– А ну-ка не ври! – тут же вставил Бами, отвешивая мне пару ударов по затылку.

– Знаешь, Джек, на твоем месте, я бы не стала им перечить, – с невинным взглядом сказала Глим, наблюдая за моим избиением. – По крайней мере, сейчас.

– Да, тебе стоит послушать моего партнера, – словно соглашаясь с ней, сказал Большой Дэн, но говорил он о Бами. – Если хочешь пожить дольше, тебе лучше меня не обманывать. Хотя, сейчас тебе вряд ли что-то поможет. Ты влез в мои дела, лишил больших крышек, а мой племянник Гилл получил тяжелый перелом задней ноги, когда ты столкнул на пол подносы.

Он вытащил изо рта сигару и выпустил мне в нос длинную струю дыма.

– Так что, сам понимаешь, у меня и моих ребят, теперь не остается другого выбора, кроме как поквитаться с тобой.

Он отошел назад, встав ко мне спиной.

– Если, конечно, ты не готов возместить мне весь причиненный тобой ущерб, – он посмотрел на Кирки. – Сколько я и мои партнеры потеряли из-за его выходки?

– Ровно триста восемьдесят три тысячи крышек, босс, – ехидно произнес пегас.

– Да, сумма не маленькая, – заметил пожилой единорог. – Но ведь никто не заставлял тебя лезть не в свое дело. Так что теперь тебе стоит хорошенько подумать, и сказать мне – ты сможешь заплатить эту сумму? Не говоря о тех восьми тысячах, что я потратил на лечение своего племянника?

– Ну, – тихо начал я, решив, что нужно немного потянуть время, – в последние месяцы я много путешествовал, и у меня набралось достаточное количество крышек, чтобы…

– Где? – тут же перебил меня Большой Дэн.

– В моем доме… в Бампкин-Тауне, – сказал я, поняв что не стоит ему называть свой адрес в Аккорд Сити, где они конечно же ничего не найдут, ибо таких денег у меня отродясь не было.

– Вот как? В твоем доме? – хохотнул Бами.

– Да-да, и если вы дадите мне время, то…

– Не пойдет, приятель, – вновь вставил Большой Дэн. – Я всю жизнь прожил на пустошах и дотянул до преклонного возраста вовсе не потому, что был очень доверчивым. И я вижу сейчас, что ты мне нагло врешь. У тебя нет нужной суммы.

– Уверяю вас, я не… – попытался я возразить, но меня вновь ударил Бами.

– Заткнись! Будешь говорить, когда тебе разрешат, – сказал он.

– Так вот, как я уже говорил, у тебя нет нужных мне крышек, – продолжил Большой Дэн. – Но, возможно, за тебя готов заплатить кто-нибудь другой? Скажем, твоя подружка – хозяйка гостиницы. Она может заплатить мне эту сумму?

– Нет, – хмуро ответил я. Хоть мне и не хотелось сегодня умирать, я не мог подвергнуть опасности еще и Мелони. Она не должна была страдать за мои ошибки.

– Да, плохо, это очень плохо, молодой жеребец, – еще раз выпустив мне в нос едкий дым, сказал единорог. – Что ж, тогда боюсь, что тебе придется заплатить своей шкурой.

Ко мне со всех сторон тут же подошли его громилы. У одного из них на ноге была намотана железная цепь, а у Кирки в крыле я заметил биту.

– И пусть в моей профессии часто любят говорить: «Ничего личного, это просто бизнес» на этот раз это будет не так. И ты сейчас ответишь мне за все причиненные неудобства. Вперед, мальчики. Он ваш. Позабавьтесь с ним, но не убивайте. Как только наш Повар закончит с другим, неугодным мне выскочкой, он планирует заняться нашим гостем.

И тут же, словно стая сорвавшихся с цепи псов, четверо жеребцов набросились на меня и стали метелить и избивать ногами и тем, что в них находилось. Несколько раз я вместе со стулом падал на пол, несколько раз меня поднимали и заливали в глотку лечебное зелье, чтобы мои раны затянулись, и бандиты могли начать все сначала. Изредка они вкалывали мне в шею Мед-Х, делавший мою кожу тверже, но это никак мне не помогало, а лишь растягивало пытку. Экзекуция продолжалась довольно долго. Я уже потерял счет тому: сколько раз мой разбитый нос срастался и становился целым, чтобы затем опять быть расквашенным, а синяки на теле пропадали, чтобы через пару минут появиться, но уже в других местах.

Большой Дэн несколько минут наблюдал за избиением, буквально наслаждаясь вырывавшимися у меня во время наиболее жутких травм и переломов криками, а затем, пожелав мне встретить свою смерть гордо – с широко открытыми глазами, удалился, оставив наедине с теми ублюдками, что меня мучали.

Спустя какое-то время Кирки Бач тоже решил прерваться и, прислонив к стене биту, вышел из камеры. Поправил на себе костюм (испачканный в паре мест моей кровью), он сказал, что хочет немного освежиться в баре и, уходя, оставил за главного этого подонка Бами. Теперь со мной был только он и те громилы, что пришли вместе с Дэном. Ну и, конечно же, Глим, которая со скучающим видом все это время прохаживалась неподалеку.

Как только гангстеры ненадолго остановились, она вновь заговорила со мной:

– Ну как, Джек, еще держишься? Сотрясения нет? Чудно! Тогда может, перестанешь уже упрямиться, и дашь мне все разрулить? Тебе никогда не выбраться отсюда самому. Тебе нужна моя помощь.

– Именно из-за твоей помощи я сюда и попал, – язвительно заметил я, сплевывая скопившуюся во рту кровь.

– Теперь это не имеет значения, – сказала она. – Тебе придется довериться мне. Дай мне войти в тебя, иначе, как только эти ребята закончат развлекаться, они отведут тебя к этому Повару, кем бы он ни был, и тебе придет конец.

– Я же сказал тебе, что не…

– Ну и ну, похоже, что мой последний удар напрочь отбил ему мозги, – сказал Бами, невозмутимо пиная меня в живот.

– Ага. У нас, насколько я помню, еще никто перед смертью не разговаривал со стеной, – насмешливо поддакнул ему земной пони, так сильно разгорячившийся, что даже снял с себя плащ и шляпу. – Что ж, теперь мне будет о чем рассказать ребятам.

– Интересно, какие еще бредни он скажет, перед тем как вырубится? – спросил второй здоровяк, лягая меня в грудь и вновь роняя на пол.

– Джек, Джек, ты не сможешь долго это терпеть! Тебе нужно, наконец, решиться и принять мою помощь! – более настойчиво сказала Глим.

– Я… я не должен… – болезненно пробормотал я.

– Нет, должен! Ведь сейчас речь идет не о выигрыше в соревновании. Тут на кон поставлена твоя жизнь и тебе придется поверить мне, если ты не хочешь ее лишиться, – напористо заявила она, подходя ко мне вплотную словно собираясь войти.

– Ну, я… – вновь сплевывая изо рта кровь, пробормотал я.

Мне очень не хотелось этого делать, но она была права. У меня нет иного способа отсюда удрать, кроме как довериться ей. Даже странно, что она просит у меня разрешение, вместо того, чтобы просто захватить мое тело, как она делала это раньше. И я…

– Эй, минутку! – вдруг осенило меня. – А зачем тебе вообще мое согласие? Почему ты просто не войдешь в меня?

– Потому что хочу, чтобы ты признал – что я тебе нужна, это же очевидно, – без колебаний ответила она.

– Нет, тут что-то другое. Ты бы не стала так сильно заморачиваться из-за моего согласия, будь у тебя возможность сделать это самостоятельно, – недоверчиво заметил я, игнорируя пару ударов себе грудь.

– Да, этот тип и вправду сбрендил, – сказал один из земных пони, когда его удар не возымел никакого эффекта.

– Опять ты за свое, Джек? Хватит уже искать подвох там, где его нет! Я, правда, всего лишь хочу, чтобы ты дал мне свое согласие и тем самым подтвердил, что я тебе нужна. Тут нет никакой скрытой причины, – заявила Глим.

– Или она есть, – хохотнул я. – Просто ты ее не говоришь. Ты не можешь меня захватить.

– Конечно, могу! Вот хоть прямо сейчас! – воскликнула она, подходя еще ближе, словно собираясь шагнуть в мое тело, но тут же останавливаясь. – Однако не стану этого делать. Мне надоело тебя выручать. Я и так уже много раз тебе помогала и оказывала поддержку не получая никакой благодарности. Так что на этот раз я требую от тебя признания. И само собой – согласия.

– Ну-ну, так я тебе и поверил. Просто в этот раз ты не можешь в меня проникнуть, хоть я и не знаю почему.

– Слушай, ты мне уже надоел. Может, заткнешься, а? – сказал Бами, ударяя меня по голове. – Если ты решил, что твоя болтовня со стеной может сбить нас с толку, то…

– Скажи мне – почему ты не можешь в меня войти? – не обращая внимания на удар, вновь спросил я у Глим.

– Это не важно. Ты что не видишь – тебя сейчас убьют? – чуть ли не в отчаянии воскликнула Глим.

– Нет, важно. Потому что будь ты плодом моего воображения, я бы ни за что не стал разыгрывать этот спектакль. Выходит, ты никакой не глюк. Ты… – начал я.

– Я сказал, заткнись! – рявкнул единорог и сильным ударом ноги отправил меня в нокаут.

* * *

?:;*?№@#^^@»%№;%»»@_@#%#%№;;:?%:*:%(:?(;:%!!!!!!!!!

– Ну и ну, крепко же ты ему вмазал, – услышала я голос одного из этих тупых ублюдков.

– Ничего, главное, он жив, а значит, для Повара товарный вид не потерял.

– Не согласился, – медленно открывая глаза, прошептала я. Голова и тело Джека жутко болели, а в животе булькали остатки лечебного зелья, которым эти кретины усердно его поили. Да, нехорошо получилось. Я так надеялась, что Джек станет молить меня о помощи, но, похоже, малость просчиталась. А точнее, замешкала. Этот идиот Бами вырубил его слишком рано. Эх, ну ничего, я так просто не сдамся. У меня еще есть методы склонить Джека на свою сторону. Ну а пока, мне надо кое с кем рассчитаться.

– Не может быть! Он все еще в сознании? – удивленно посмотрев на меня, сказал дубина земной пони.

– Невозможно, таким ударом я как-то разбил голову бизону, – недоверчиво хмыкнул Бами, отправивший Джека в отключку и тем самым подаривший мне свободу. Это была его самая большая ошибка.

– Неужели? – с улыбкой хихикнула я. – А вот мне так не показалось. Даже мама в детстве и то сильнее меня шлепала.

– Вот как, а что ты скажешь на это? – он подбежал ко мне и ударил под ребро.

Я улыбнулась и закрыла глаза. Боль быстро прокатилась по всему телу. Боль и оргазм были так похожи. Они оба резко вспыхивали в одной точке, чтобы затем подобно волне распространиться дальше.

– Нет, все равно слабо, – равнодушно сказала я. – Тебя что, муженек драться учил?

– Ах ты, спятивший дурак! – прорычал он, вновь делая выпад, но я уже была готова и с быстротой молнии вцепилась ему в ногу крепкими зубами Джека, а затем с силой сдавила сухожилие.

– А! А! Уберите его! Уберите! – от боли заорал Бами, пытаясь от меня отбиться, но я его так просто не отпускала. Лишь услышав приятный хруст, я ослабила хватку и он, все время пятившийся, резко отлетел назад, ударившись спиной в решетку.

– Ебаный кусок дерьма! Я покончу с тобой! – выругался он, доставая телекинезом пистолет и направляя его на меня.

– Не сможешь, – нагло ответила я. – Если ты это сделаешь, то кое-кто другой потом отыграется на тебе и твоем сладком крупе.

– Он прав, Бами, не трогай его, – сказал один из безрогих мордоворотов. – Если Повар узнает, что ты лишил его жертвы, он из тебя собачий корм сделает.

Единорог злобно сжал зубы, но пистолет все же убрал.

– Но ты сильно не радуйся, – повернулся ко мне земной пони. – Ты все равно скоро сдохнешь, так что можешь начинать молиться или надеяться, что умрешь от шока прежде, чем наш Повар начнет засаживать в тебя член.

– Да-да, очень страшно. Вот только не думаю, что мне это понадобится, мой дорогой. Да и вообще, я не планирую надолго здесь задерживаться, – с зевком ответила я.

– А что у тебя есть выбор? – усмехнулся прихрамывающий Бами, вместе с остальными выходя из камеры и закрывая ее на магнитную карточку-ключ.

– Конечно, я собираюсь как можно быстрее отсюда слинять, но перед этим, со всеми вами немного позабавиться, – сказала я, короткими прыжками приближаясь к решетке.

– Неужели? А вот я так не думаю, крутыш, – сказал другой земной пони. – Но в одном ты прав – скоро тебя действительно здесь не будет.

– Ха-ха, верно, – поддержал его Бами. – Ведь ты отправишься кормить червей. Так что одно твое желание и вправду сбудется.

– А если ты вдруг решил, что сможешь отсюда сбежать, то даже не надейся. У Большого Дэна под ногой целая армия, не говоря о нас. И мы уж проследим, чтобы ты не смог ничего выкинуть, – закончил земной пони, доставая из стола новую бутыль лечебного зелья и передавая ее Бами, чтобы тот мог залечить раненую ногу.

– Поживем-увидим, ребята. Однако, несмотря на всю вашу похвальбу, вы кое в чем заблуждаетесь.

– Вот как? И в чем же? – сделав глоток зелья, спросил Бами, со смешком подходя к решетке и заглядывая мне прямо в глаза.

– Это не меня заперли тут с вами, – я дернулась вперед и, врезавшись головой в решетку, крикнула: – ЭТО ВАС ЗАПЕРЛИ СО МНОЙ!!!

И хотя этот тип пытался корчить из себя крутого, моя выходка заставила его побледнеть и он, в ужасе отпрыгнув назад, рухнул прямо на круп, облившись остатками зелья. Его дружки весело заржали.

– Отставить смех, недоумки! Какого хрена вы ржете?! А, ну-ка, заткнитесь, пока я не заткнул вас сам! – злобно заорал Бами, берясь за пистолет. Земные пони тут же умолкли.

Поднявшись на ноги, Бами отряхнул свой жилет.

– Бешеный ублюдок, чем скорее мы от него избавимся, тем лучше. Эй, Шодди! – мотнул он головой одному из громил. – Пойдем, проверим, как скоро наш Повар освободится.

– Я? – испуганно отозвался тот. – Зачем я тебе? Может, лучше сходишь к нему сам, а я пока побуду тут?

– Нет, мы пойдем вместе, – настоял единорог и, подойдя чуть ближе, шепнул ему: – Я не хочу идти один в логово этого мясника.

– Ладно-ладно, как скажешь, – кивнул Шодди, слегка поежившись (похоже, перспектива сходить в гости к Повару пугала его так же сильно, как и эту плаксу Бами). – В конце концов, ты – босс.

– Чудно. Ну а ты, – повернулся он ко второму бандюге, – побудь пока тут и посторожи пленника.

– Окей, Бами, – садясь на низенький стульчик у стола, произнес земной пони. – Буду смотреть за ним в оба.

– Вот и отлично. Так что никуда не уходи, мы скоро вернемся, – напоследок подмигнув мне, сказал единорог.

– Ага, буду ждать с нетерпением, – хмыкнула я.

Наконец, он и его дружок ушли и, судя по быстро отдаляющимся шагам, довольно далеко. Похоже, эта пещера была немаленькой, да и звука двери я не услышала, а значит, они направились совсем не туда, откуда пришел тот высокомерный старикан – Большой Дэн. Ну и разозлил же он меня. Что ж, посмотрим, как он запоет, когда я начну с ним развлекаться, но прежде, я должна сбежать из этой крысиной норы, пока за мной следит всего один дуболом.

Слегка отстранившись от решетки, я внимательно осмотрела свой стул и путы. Меня скрутили толстой просмоленной веревкой, которая плотно прижимала меня к стулу и как-то развязать ее самостоятельно я не могла. Однако сам стул был сделан из дерева и, хотя выглядел крепко, состоял из нескольких сборных элементов, слегка выступающих из пазов после частых падений на пол. Если я приложу немного усилий, то легко его сломаю.

Я напрягла мышцы и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону. Потом, когда стул резко наклонился в противоположную от стены сторону, я изо всех сил уперлась в пол копытами и как можно сильнее оттолкнулась к ней.

Как я и ожидала – стул не выдержал моего веса, и под углом ударившись об стену, его спинка с треском развалилась. Мои скрученные за спиной ноги оказались свободны.

– Эй, какого хуя ты делаешь?! – заметив это, крикнул земной пони и, поднявшись, бросился ко мне.

Быстро ударив рогом по приподнятому краю железного листа, я сорвала сдерживающее мою магию кольцо и, поспешно посмотрев на бандита, телекинезом дернула его к себе. Не ожидавший этого жеребец не успел ничего предпринять и я, изуродовав ему череп, просунула голову между прутьями, в том месте, где дверь примыкала к решетке.

– Ах… ты… мулов… – кряхтя и плюясь кровью, прохрипел он.

– Да-да, я знаю, тебе больно, ты в ярости и явно горишь желанием меня убить, – весело сказала я, сбрасывая с себя веревки и подходя к застрявшему врагу. – Но боюсь, что ты вряд ли сможешь это сделать. Особенно в таком положении. А вот я могу.

Я положила свои ноги ему на голову и слегка сдавила, заставив закричать.

– Ой, прости, тебе больно? – невинно поинтересовалась я, отвешивая ему хорошую оплеуху по затылку, а потом еще несколько по левому виску, вызвав очередной душераздирающий вопль.

– Ну да, похоже, что так, – хихикнула я, слизывая стекающую с его лба кровавую струйку. – Уверена, ты бы очень хотел, чтобы я этого не делала, верно?

Он ничего не сказал. Я вновь сдавила ему голову, заставив буквально зарыдать от боли.

– Что ж, буду считать, что ответ «Да», – закончив с ним играть, продолжила я. – Ну хорошо, на этот раз я проявлю милосердие. – Я легонько стукнула его по лбу. – И если ты откроешь мне эту решетку, то я, так и быть, пощажу тебя.

– Да пошел ты, псих помешанный, – произнес он.

– Ну-ну, лесть тебе не поможет, – сказала я, игриво потеребив ему уши. – Так что лучше скажи мне, где ты держись карточку-ключ?

Я подхватила телекинезом биту, которой избивали Джека и, повернув ее толстым концом, приблизила к крупу жеребца.

– Скажи, или мне придется устроить тебе внеплановый осмотр прямой кишки.

– Н-не надо! У меня ее нет! Карточка есть только у Бами! – запаниковав, быстро произнес он.

– Да ну? А ты мне не врешь? – пропела я, телекинезом пошарив у него в карманах, а после и на столах возле стены.

– Похоже, что нет, – сказала я, так ничего и не отыскав. – Да, боюсь, что это в мои планы не входило, – повесив нос, прибавила я. – Вот ведь непруха.

Отвесив жеребцу смачный удар битой по крупу, я прислонилась к стене и, почесав побаливающую скулу, стала гадать, что же мне делать дальше и как быстро вернутся те двое.

– Очень жаль, что у Джека нет в арсенале какого-нибудь взламывающего заклинания пригодного для вскрытия электронных замков.

Я посмотрела на прорезь для карточки и пару раз выпустила в нее искры.

– Ведь тогда я могла бы просто направить на него рог и, сказав что-то вроде «фокус-покус» выйти на волю. Но к сожалению…

Внезапно, раздался щелчок. Дверь камеры отъехала в сторону, и зажатый ею бугай, рухнул на пол.

– Опа! – удивленно фыркнула я. – Вот так номер! Неужели, Джек, что-то от меня скрывал?

– Эй, малиновый, вижу, ты не робкого десятка, – услышала я из висевшего за решеткой на стене динамика искаженный помехами голос. – В общем, я открыл тебе дверь, а дальше ты уж как-нибудь выбирайся сам. Если у меня получится, я попробую привести тебе помощь. Желаю удачи.

«Ага, как любопытно. И кто же это захотел мне помочь? – задумалась я. – У Джека ведь так много друзей, что всех и не упомнишь. Хотя, какая разница? Пора мне уже отсюда валить».

Еще сильнее отодвинув решетчатую дверь, я посмотрела на лежавшего в проеме жеребца, который судя по частым вздохам, был еще жив.

– Слыш, приятель, не подскажешь, где тут у вас выход? – усмехнулась я, берясь телекинезом за дверь. – А, впрочем, не важно, я и сама его найду.

Ударом ноги я перекинула его голову в то место, где дверь соединялась с решеткой.

– А это тебе за все те "гуси" и шлепки, что ты нанес Джеку, – и, сказав это, я стала быстро сдвигать дверь, ударяя ее краем ему по башке и размазывая в кашу. И остановилась лишь тогда, когда от его тупой тыквы не осталось ничего кроме кровавых ошметков.

– Порядок, ну а теперь, займемся делом, – посвистывая, сказала я, переступая через мертвое тело и оглядываясь по сторонам.

Я находилась в просторной каменной пещере, в углу которой эти тугодумы – гангстеры устроили себе некое подобие тюрьмы. Несколько самодельных камер с подведенными к ним проводами стояли впритык с узкими собачьими клетками и несколькими пыточными инструментами, вроде колодок или дыбы, на которой сейчас был растянут скелет минотавра. А справа от колодок я заметила небольшую нишу, куда, судя по летавшим над ней мухам, бандиты сбрасывали трупы.

– Здорова, тощий! Что, тоже не повезло связаться с этими клоунами? – погладив ногой черепушку минотавра, спросила я. – Ой! – его голова свалилась на пол. – Извини, я случайно.

Помимо камер и пыточных приспособлений, в этом месте больше не было ничего интересного. Обычная природная пещера с разбросанными повсюду мелкими камнями, неровностями и свисавшими с потолка сталактитами и торчащими им навстречу, словно зубы гигантского монстра, сталагмитами (блин, и откуда только у Джека в голове такие мудреные названия).

Ах да, еще тут были столы. Те самые, что мы с Джеком видели из клетки. Наверняка в одном из них можно будет найти что-нибудь полезное.

Приблизившись к столу, на котором спереди был изображен старый довоенный символ, я стала быстро открывать его ящички и осматривать содержимое. Большая их часть была заполнена бесполезным хламом. Там лежало несколько безделушек, упаковки жвачки, документы солдата Фениксов, пара золотых пуговиц и набор отмычек. Все это когда-то принадлежало здешним жертвам, которые теперь мирно разлагались в углу. Забрав себе отмычки и пуговицы, и отправив в рот пластинку жвачки, я продолжила осмотр ящичков, пока не нашла в одном из них коробку с лекарствами и небольшую упаковку с лечебными зельями.

Поборов некоторую брезгливость (мой желудок и так уже был полон давно не действующими снадобьями), я опустошила один из пузырьков, тем самым залечив свои раны, а еще парочку отложила на край стола, чтобы забрать их позже, когда буду уходить отсюда. Что касается коробки с лекарствами, то она была доверху заполнена разными стимулирующими препаратами. Баком, Дэшем, несколькими упаковками Мед-Х и шприцами с седативным средством. Я забрала их все. Ведь никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться довоенный ингалятор способный чудесным образом замедлять течение времени.

Наконец, проверив последний ящичек, внутри которого лежала пара карандашей, листы бумаги и большой красный маркер, я отошла от стола.

– Ну вот, с химией у меня порядок, – сказала я, выкладывая на стол свои находки. – Но куда же мне ее складывать?

Первой моей мыслью было раздеть лежащий на земле труп (меня совсем не смущали пятна крови и ошметки мозга на его одежде), но я быстро передумала, когда заметила в углу возле камеры небольшую скамейку, на которой лежали седельные сумки Джека и его зебринский плащ.

– О, да, так намного лучше, – хихикнула я, надевая его на себя и с наслаждением вдыхая приятный кожаный аромат воротника. – Я обожаю этот плащ. Когда я в нем, то чувствую себя по-настоящему живой.

Подпоясавшись крутым ремнем (с пряжкой в виде двух переплетающихся змеек) и накинув на спину седельные сумки, я беззаботной походочкой направилась ко второму столу, где на ржавых подносах лежали разные смертоносные игрушки.

– Ух-ты! Вот это я понимаю изобилие! – восторженно произнесла я, разглядывая все эти медицинские ножи, пилы, топорики и штыки. – Даже не знаю с чего мне лучше начать.

Быстро переходя от одного инструмента к другому, я краем глаза заметила висевшее на стене зеркало.

– Ух, а я хороша! – подмигнув своему безумно лыбящемуся отражению, сказала я, а затем подобрала лежащий на столе скальпель и поднесла его к милой мордашке Джека. – А с этим остреньким дружком так вообще королева. Ну, психопатов-шизофреников. Ладно, довольно любоваться на совершенство, пора бы и выход поискать.

Немного побродив возле ближайшей стены, я быстро нашла ту самую дверь, откуда пришел наглый старикашка – Большой Дэн, но как водится, она оказалась заперта. Причем, не на простой электронный замок с карточкой-ключом. Здесь нужно было ввести числовой пароль.

– Проклятье, снова та область, в которой я бессильна, – сказала я, несколько раз дернув толстую, металлическую дверь, которая явно была мне не по зубам. – И почему Джек у себя в стойле решил пойти в охранники, а не стал компьютерщиком или инженером? Обязательно нужно было выбрать должность, где тебя не учат иметь дело со сложными защитными системами?

– Эй ты, тот кто вытащил меня отсюда, может, подскажешь заодно и номерок от этого ларчика, а? – со слабой надеждой обратилась я к динамику над головой и подождав пару секунд столь нужного мне ответа, запустила в него камнем.

– Вот дерьмо! Я так и знала, что он ушел! – недовольно фыркнула я.

Распихав все найденные препараты по карманам и сумкам, я решила поискать другой путь для побега, как вдруг услышала в дальнем конце пещеры приближающиеся голоса.

«Ага, а вот и наша сладкая парочка. Похоже, уже соскучились по мне», – нетерпеливо облизнулась я в предвкушении будущих развлечений и, подхватив со стола понравившийся мне скальпель, быстро забежала за один из крупных камней.

Выглянув из-за края, я увидела, как из находившегося на другом конце коридора вышли двое гангстеров. Непринужденно болтая о какой-то жеребцовой ерунде, они двигались к камере, явно для того чтобы сопроводить Джека на кухню этого жуткого Повара, но стоило им подойти ближе, как из уст земного пони раздался крик.

– Твою мать, это же Баррет!

– Что? Как он… этот мулов сын что сбежал?! – вместе с ним подбегая к изуродованному телу, сказал Бами.

– Большой Дэн с нас шкуру спустит если мы немедленно его не найдем! – крутя головой во все стороны сказал верзила в плаще, которого если не ошибаюсь, звали Шодди.

Пока они словно испуганные овцы топтались на месте я, согнув колени, медленно вышла из своего укрытия и, сотворив заклинание тихих шагов, подошла к ним со спины с занесенным для удара скальпелем.

– Не думаю, что он мог далеко уйти. Наверняка этот псих все еще где-то здесь, – тем временем сказал Бами.

– Да, и где же нам его искать? – спросил Шодди.

– У вас за спиной, – со смешком ответила я и, дождавшись, когда эти остолопы обернутся, с быстротой молнии набросилась на них, орудуя скальпелем. Несколько резких и сильных ударов и у земного пони, отлетел кусочек носа, а у Бами правое ухо.

С легкостью уклонившись от их жалких попыток ударить меня, я словно балерина выбила в развороте появившийся у меня перед глазами пистолет Бами и ответным ударом отбросила единорога в сторону, после чего быстро взмахнула скальпелем, нанося удар Шодди.

Земной пони захрипел и схватился за горло, когда я оставила на нем глубокий порез. Истекая кровью, он рухнул на пол.

– Что ж, леди и джентельпони, похоже, что один из наших участников выбывает из программы «В одной комнате с маньяком»! – подражая диктору вечернего ток-шоу, воскликнула я, напоследок пару раз вонзая скальпель ему в шею, а затем медленно стала приближаться к Бами.

– Так что теперь остались только ты и я, приятель, – игриво сказала я ему, надвигаясь словно сама неотвратимость.

Бами хотел было схватиться за один из камней неподалеку, но я с быстротой молнии выбила его ногой и в награду за дерзость как следует, шваркнула единорога об пол, с треском сломав ему рог.

– Ну-ну, не стоит утруждаться, я и сама могу его взять, – веселилась я, поднимая булыжник побольше и запуская ему в нос.

Бами свалился на спину, закрываясь ногами.

– Ох, вот беда, а ведь был такой красавец, – сказала я, цокнув языком, а затем подошла ближе и магией подняла его за шкирку.

– Ой, а что это мы молчим? Неужели язык проглотили? – спросила я у перепуганного гангстера.

– Ты сумасшедший, – только и смог выдавить он, с ужасом глядя на покачивающийся в бледно-зеленом облачке телекинеза скальпель.

– Ха, забавно это слышать от типа, который убил в этих застенках стольких невинных жертв, – заметила я, кивая на яму с трупами. – Но ты прав, порой крыша у меня и вправду подтекает, – рассмеялась я, ударив ногой ему в промежность и наблюдая за его полной боли и страданий гримасой.

– О, а что это мы грустим? – закончив над ним потешаться, спросила я. – Когда ты избивал меня или точнее сказать моего любимого Джека, ты был гораздо веселее. Ну? Где же твоя улыбка?

Я рывком отбросила его к столу и, прижав ногой, стала шарить в открытом ящичке с канцтоварами.

– Нет улыбки? Какая жалость. Что ж, тогда давай я ее тебе сделаю, – с воодушевлением произнесла я, подтаскивая его к зеркалу и прижимая к щеке скальпель.

– Сейчас-сейчас, одну минуту, – прошептала я в ту дырку, где раньше было его ухо, а затем достала маркер и быстро нарисовала ему по краям рта большую широкую улыбку.

– Вот видишь? Так гораздо лучше, – сказала я, слегка ослабив хватку.

– Н-ну… д-да… фух, а я уж подумал, что ты захочешь вырезать ее скальпелем, – слегка расслабленно произнес он, видимо решив, что я с ним закончила. Но сильно ошибся.

– ТА-ДА! – вдруг весело воскликнула я, вонзив маркер по самый кончик в кровоточащую дыру у него в голове.

Жеребец болезненно открыл рот и бездыханно рухнул на пол.

– Да ладно, неужели тебе и сейчас не весело? – спросила я, ногой растрепав ему гриву. – Ведь шутка же была – высший класс.

Лениво отбросив в сторону скальпель, я поправила край своего воротника.

– И теперь, когда с тобой покончено, мне осталось лишь…

Внезапно мне в голову пришла запоздалая мысль, и я огорченно отвесила себе фейсхуф.

– Твою мать! Вот я дура! – выругалась я. – Я так увлеклась игрой, что совсем забыла спросить у Бами код от двери.

– Эй, малыш. Бами, ты еще живой? Ну же, я уверена, что рана у тебя не такая уж и смертельная, – толкая распластанное на полу тело, сказала я, а затем слегка приподняла его над полом.

– Вот же… Зебрика! – остроумно выругалась я, заметив у единорога пустой остекленевший взгляд, и вновь уронила его на пол. – Не люблю этого признавать но, похоже, что сейчас я крупно облажалась.

Усевшись сверху на труп, я подперла ногами подбородок.

– И мне теперь срочно нужно отыскать другой выход. Пока мой дорогой Джек не пришел в себя.

Я бросила взгляд на туннель, откуда пришли эти двое.

– Что ж, раз выйти через дверь нельзя, придется мне углубиться в пещеры, – сказала я, подходя к лежащему неподалеку пистолету и проверяя в нем патроны. Он оказался полностью заряженным.

– И возможно встретиться с этим загадочным Поваром, которого все здесь так боятся.

* * *

– Фух, ну наконец-то, хоть какие-то перемены, – сказала я, выходя в просторную высокую пещеру.

Туннель, из которого пришел Бами со своим любовничком имел несколько развилок, большая часть из которых привела меня в тупики, а один раз так и вовсе к краю обрыва, где под потолком висели целые полчища невероятно крупных летучих мышей (каждая размером с хорошую собаку), и мне пришлось изрядно поплутать, прежде чем я смогла покинуть его.

– Наверное, где-то здесь находится логово этого мясника, – задумчиво произнесла я, разглядывая плохо освещенную редкими лучами и тусклыми лампочками пещеру, которая имела массу неровностей и мшистых холмов, а посреди нее тек подземный ручей.

– Да, хорошее место для засады, – прибавила я, заметив редкие косточки, скрывавшиеся среди мха. – Однако не думаю, что у этого Повара имеются телохранители, поскольку маньяки-насильники обычно работают в одиночку. Да и мало кто захочет смотреть на их развлечения. А значит, мне можно сильно не прятаться.

Почесав спину длинным ножом, который я взяла для защиты (ничего другого там больше не было, никакого огнестрела, похоже эти кретины не так уж глупы, раз не держат возле камер пушки), я спустилась по неровному склону вниз (коридор, откуда я пришла, находился намного выше самой пещеры), и прежде чем пойти дальше, внимательно прислушалась.

– Хм, похоже, никого, – спустя пару минут сказала я, так и не услышав ничего подозрительнее громко плещущегося ручья. – А значит, можно немного пошуметь. Спеть песенку, скажем. И пусть этот коротышка-пегас забрал наш с Джеком ПипБак, мне он не так уж и нужен, чтобы поднять себе настроение.

Одернув края своего роскошного темно-красного плаща, я направилась вперед и, покачивая всем телом, стала напевать ритмичную песенку, которую не раз слышала от своего благоверного, когда ему было скучно.

Сам переход по пещере оказался не таким уж легким. Мне пришлось приложить немало усилий, огибая бесчисленные камни и холмы, а также попадавшиеся на пути ямы, которые я ловко перепрыгивала.

Пока я двигалась, ко мне то и дело подбегали мутировавшие крысы, вспугнутые моим пением. Едва заметив огонек у меня на роге, они с шипением кидались мне под ноги, норовя укусить. Но меня они не пугали. И когда какая-нибудь из крыс подбегала ближе, я беззаботно отпинывала ее в сторону. А одну, самую наглую, что решила атаковать меня с камня, я подхватила телекинезом и словно в микрофон стала напевать в нее, пока мне это не наскучило, и я не выбросила ее в ближайшую трещину.

Наконец, спустя десять минут (или около того) я добралась до другого конца пещеры, и гадать – куда идти дальше мне долго не пришлось. В этой стороне был всего один туннель, возле которого повсюду были разбросаны небрежно обглоданные кости, а ближайшие стены покрывали кровавые отпечатки.

– Ага, а вот и место, где засел наш кулинар, – хохотнула я, изучая чью-то содранную кожу, которая была расстелена на полу словно коврик. Не хватало только надписи «Добро пожаловать». – Конечно, я могла бы и не соваться сюда и поискать какой-нибудь другой выход, но…

Я весело усмехнулась.

– Это было бы слишком просто. Да и Джек бы не одобрил. Ведь мы же с ним… – я приняла эпичную позу, – …отважные герои и защитники угнетенных. А значит, во имя добра и справедливости я должна как можно быстрее найти этого Повара и со всем присущим мне благородством выбить из него все его дерьмо.

Я подцепила кончиком ножа разложенную на полу кожу и отбросила ее за спину.

– И потом, в этих жутких пещерах может быть только один маньяк. И что-то мне подсказывает, что им останется не помешанный на еде похотливый каннибал.

И сказав это, я вошла в туннель.

Сделав пару шагов вперед, я практически сразу приглушенно кашлянула. Воздух в туннеле был слишком затхлым, и дышать стало очень трудно. Вдобавок мне в нос непрерывно лез одуряющий смрад, а мои глаза начали слезиться. Видимо этот Повар не сильно-то жаловал гигиену.

– Кха! Ну и вонища! – еще раз раздраженно кашлянув, сказала я, а затем сплюнула, когда мне в рот закрался наиболее мерзкий запах. – Тьфу! Да уж, мир точно скажет мне спасибо, когда я избавлю его от этого потного куска дерьма.

К счастью, туннель быстро закончился, и я наконец-то вошла в логово палача, которое представляло из себя просторную пещеру с низеньким потолком. Все ее пространство освещали многочисленные покрытые копотью лампы, чьи лучи едва пробивались через едкий дым и пар, что шел от нескольких плит и костров, горевших в разных уголках пещеры. На них в больших котлах булькала зловонная жижа, в которой плавали отрубленные конечности. Возле плит, на стенах и каменных полках, были разложены бесчисленные окровавленные инструменты, вроде пил, топориков и ножей всех возможных видов и размеров, а также множество кухонной утвари, тарелок, поварешек и вилок. Около одной из плит я увидела целую гору костей, рядом с которой висела покосившаяся деревянная полка со специями и пучками трав. А еще там были цепи. Куча цепей. На некоторых из них к потолку были подвешены какие-то неудачники, из кровоточащих ран которых в большие бочки внизу медленно капала кровь. И судя по тому, сколько ее уже набралось, она провисели тут достаточно долго.

«Да уж, лютое местечко, – с приятным холодком подумала я, рассматривая всю эту полную звериной ненависти обстановку. – Неудивительно, что Бами так боялся идти сюда один. Никто бы не захотел оказаться в обеденном меню этого Повара. А где он, кстати?»

Я прислушалась. Вначале ничего кроме бульканья, раздававшегося из некоторых котлов, я не услышала, но через пару минут до моих ушей донесся подозрительный звук, словно кто-то отбивал молотком мясо. Погасив огонек на роге, я направилась в ту сторону.

В углу пещеры был еще один проход, который привел меня в небольшой каменный закуток, где я наконец-то встретила ЕГО.

«Ну и ну, так вот ты какой Повар – грязный кусок сала», – мысленно усмехнулась я, когда увидела перед собой исполинских размеров свина, чья темно-синяя шерсть была полностью заляпана кровью. Его толстые накачанные руки покрывали гадкие татуировки, изображавшие отрубленные головы или висевшие на ниточке глаза, а на шее у него болтались обмотанные в несколько раз кишки. На толстом животе Повара был надет черный фартук, а на голове вместо ожидаемой поварской шапки я заметила сварочную маску, которая в данный момент была поднята. Он стоял ко мне спиной и, опустив голову вниз, возился с огромной цепной пилой, лежавшей перед ним на низеньком столике. Справа от него висел прикованный цепями измученный жеребец, у которого все тело покрывали синяки и раны, а из заднего прохода вниз по хвосту стекала кровь. Похоже, что свин уже успел его оприходовать.

«А значит, его круп достаточно разработан, чтобы им потом воспользовалась я», – промелькнула у меня в голове шаловливая мысль, пока я наблюдала за этим несчастным. Часто дыша, он с ужасом смотрел на Повара, который без сомнения подготавливал эту здоровую пилу для него.

– Ох, нехорошо, как же нехорошо получилось. Бедная Герти, у нас на сегодня запланировано столько замечательных блюд, а ты вдруг решила сломаться. Но ничего, я на тебя не сержусь. Сейчас-сейчас, я обязательно тебя починю, и мы вместе сможем отведать стейк. Сочный-сочный стейк приправленный специями, – приговаривал Повар, копаясь в корпусе пилы, а затем быстро посмотрел на жеребца. – Да, а еще кровью! Вкусной и сладкой кровью!

Он провел пухлой ладонью по щеке пони и снова вернулся к пиле.

– Как жаль, что ты заглохла. Видимо у тебя несварение. Всему виной тот тощий грифон, чья берцовая кость застряла у тебя между зубьями, но это не страшно. Я сейчас все исправлю, и мы с тобой как следует попируем.

Тут он резко выпрямился и вплотную подошел к своей жертве.

– О, да, давненько нам с тобой не доводилось есть такое чистое и качественное мясо, – как безумный захихикал он. – Без болячек и признаков порчи. Это просто удача, что Большой Дэн позволил нам оставить его себе.

– Прошу вас, не надо! Я верну Большому Дэну долг! Я обещаю! Мне просто нужно чуть больше времени! Всего одна неделя, клянусь! – испуганно воскликнул скованный цепями жеребец.

– Тишина! – рявкнул Повар. – Главному блюду положено благоухать, а не разговаривать. Так что молчи и не дергайся. Ха! Наконец-то!

Пила перед ним громко зажужжала. Из ее выхлопного отверстия повалил черный дым. Похоже, что она работала на топливе, да еще и не самого лучшего качества.

– Да! Да! Вот так, Герти! Вот так! – безумно хохоча, приговаривал он, поднимая свою громадную пилу над головой и восторженно любуясь ей.

– Ну а теперь, пришло время пира, – сказал он, поворачиваясь к жеребцу.

– Ошибаешься, пузырь. Пришло время для моих забав, – в тон ему прошептала я, решительно выходя вперед. – И ты станешь моей главной игрушкой.

– Эй, жиртрест! – громко обратилась я к свину.

Повар нервно вздрогнул, остановился, а затем стал медленно поворачиваться ко мне. Его поднятая вверх пила при повороте вонзилась в тушку жеребца и начала пилить его пополам.

– АААА! – только и успел прокричать пони, прежде чем его задние ноги шлепнулись на пол.

– Вот же, мулов сын! Я хотела с ним поразвлечься, – огорченно фыркнула я, когда верхняя часть жеребца стала безвольно раскачиваться из стороны в сторону.

– Кто здесь? – полностью повернувшись ко мне, с громким хрюканьем спросил свин. На его толстой засаленной морде читалось удивление. Похоже, он не верил, что кто-то отважился прийти к нему по своей воле. – Кто посмел потревожить меня во время трапезы?

– Я посмела, – поигрывая в телекинезе своим длинным ножом, сказала я. – И хочу заметить, что на кухне у тебя воняет хуже, чем в выгребной яме. Даже свиньи и те не стали бы жрать твое дерьмо. Хотя нет, не совсем, одну поросячью харю кто готов на это, я все же вижу. И она стоит прямо передо мной.

– Маленький пони с длинным языком, – облизнувшись, произнес он. – Уверен, что от такой болтовни он у тебя стал очень вкусным и нежным. Как и все остальное.

Он похотливо посмотрел на мой круп.

– Может быть, пузан, может быть. Что, хочешь меня отыметь? – оскалилась я, игриво шлепнув себя по заду. – Ну так подойди и попробуй это сделать.

– Сделаю! Уж я-то это сделаю! И не один раз! Но сперва я разрублю тебя пополам! – воскликнул он и, подняв вверх пилу, ринулся на меня. Я быстро отскочила в сторону, когда ее зубастое полотно, описав в воздухе дугу, ударилось о каменный пол пещеры и с искрами стало бессильно его кусать.

– Герти! – горестно воскликнул свин. – Смотри, что я из-за тебя натворил! Я обидел Герти! За это я сдеру с тебя шкуру!

Вновь вскинув пилу, он с невероятной для его туши скоростью стал размахивать ей во все стороны, оттесняя меня обратно в туннель.

Несколько раз он едва меня не задел. Мне даже пришлось подпрыгивать, когда этот толстый кусок сала, неожиданно делал подсечки и ударял снизу.

– Арх, стой смирно, мелкая букашка, я должен нарезать тебя как следует! – кричал он.

– Ага, держи карман шире, помешанный на еде хряк! – уворачиваясь от всех его выпадов, приговаривала я.

Дождавшись очередного взмаха, я воспользовалась тем, что он был открыт и, выхватив пистолет, пару раз по нему выстрелила. Но несмотря на то, что обе мои пули попали ему прямо в живот, Повар этого даже не почувствовал, и рубанув пилой, выбил у меня из телекинеза оружие, разделив его пополам.

Тем временем, мы оба уже покинули туннель и оказались в пещере с котлами. Пятясь назад, я врезалась крупом в наполненную кровью бочку.

– Все, я тебя поймал! – хохотнул Повар и злорадно хрюкая, занес Герти для удара. – И первым делом сожру твои ноги.

– Вот как? Тебе нужны мои ноги? Ну так получи! – воскликнула я, и быстро развернувшись, со всей силы лягнула его в промежность.

Свин громко завизжал и упал на колени.

– Нечестно, – прохрипел он, держась за свои раздавленные шарики.

– Ну, так о правилах мы, вроде как, и не договаривались, – усмехнулась я и, крутанув в воздухе ножом, вонзила ему в глотку.

Однако результат оказался совсем не таким как я ожидала. Вместо того чтобы тут же истечь кровью, Повар ударом руки отбросил меня назад, после чего с легкостью вытащил загнанный по самую рукоятку нож из своей шеи.

«Твою мать, сколько ж в нем жира?» – обескуражено подумала я.

– Глупец, на этой кухне только я могу разделывать мясо, – прижимая грязной ручищей кровоточащую рану, прорычал он, вновь берясь за пилу. – И сейчас я порежу тебя на кусочки, а потом приготовлю себе кучу отбивных.

Его пила оглушительно заревела, и он пару раз ею взмахнул, стараясь меня достать. Мне пришлось вновь уворачиваться и убегать, попутно опрокидывая все, что попадалось мне на глаза, чтобы хоть как-то его замедлить и при этом, я старалась ни во что не врезаться сама, что учитывая сильную захламленность и относительно небольшие размеры пещеры было не так уж просто. То и дело острые зубья пилы пролетали на волосок от моей головы или возле хвоста, а я все никак не могла придумать – как же мне разделаться с этим треклятым Поваром.

Пробегав за мной пару минут, свин умаялся и начал тяжело дышать. Похоже, до этого ему еще не доводилось иметь дело с жертвой, которая сопротивляется. Запыхавшись, он схватился за сердце и, прислонившись к стене, опустил голову вниз. Его пила перестала вращаться и я поняла, что это идеальный шанс для атаки.

Подхватив со стены длинный топор, я бросилась к Повару собираясь обрушить его лезвие ему на голову, но свин неожиданно распрямился и с громким хрюканьем схватил меня за шею, а после со смешком запустил в одну из кровавых бочек.

«Проклятье! Неужто этот тупой боров сумел меня обхитрить?!» – пронеслась у меня в голове нехорошая мысль, прежде чем я спиной врезалась в бочку и опрокинула на себя чью-то загустевшую кровь, став прекрасной иллюстрацией к фильму ужасов.

Как только я оказалась на полу, свин быстро подбежал ко мне и схватил за голову, а после с силой ударил о стену, прижимая спиной к поверхности. Вторая его рука, та, что держала пилу, начала приближаться к моей шее.

– Вот и все, для того чтобы оттрахать тебя, мне не требуется твоя башка, – восторженно произнес он, собираясь меня порезать.

Я схватилась телекинезом за полотно пилы и стала пытаться отдалить ее от себя. Повар начал давить с удвоенной силой, еще раз ударив меня спиной о стену.

– Не надейся, не вырвешься, от меня еще никто не убегал, – захохотал он, когда быстро вращающиеся зубья были почти у самой моей шеи. – Ну как? Тебе нравится Герти? Это моя любимая пила. Она часть меня, и очень скоро станет твоей частью, – злорадно произнес он уверенный, что мне пришел конец.

Я приложила еще усилия и стала медленно отодвигать пилу назад. Удивительно, но, несмотря на то, что этот свин был крепок, мне было совсем не трудно противостоять ему.

«Что ж, спасибо, Джек, за то, что улучшил свой телекинез», – подумала я, продолжая давить на руку Повара и загибая ее вверх. Мне в голову пришла одна идея. Я собиралась использовать эту пилу против ее же владельца, который, не понимая, что я задумала, изо всех сил пытался опустить ее.

– Часть тебя говоришь? – с глубоким вздохом сказала я, когда зубья пилы были направлены на державшую меня руку. – Раз так, значит, эта часть тебе уже не понадобится.

И тут я резко плюнула ему в глаз. Повар зажмурился и отвернул голову. Как только он сделал это, я убрала свой телекинез и пила вонзилась ему в руку, без проблем отпилив ее по самый локоть.

Свин громко завизжал. Уронив Герти, он в отчаянии стал зажимать кровоточащую культю.

– Ой, как нехорошо получилось. Нужно быть осторожнее, когда работаешь с пилой, – освобождаясь из его "мертвой хватки" сказала я, после чего подняла над полом его отрубленную конечность. – Но не беда, сейчас я протяну тебе руку.

– Ничтожный пони, верни ее мне! – злобно заорал он и, схватив лежащий неподалеку топор, попытался ударить им меня. Защищаясь, я выставила вперед его окровавленный огрызок, и Повар перерубил его пополам.

– Упс, извини, я случайно, – усмехнулась я.

Яростно взвизгнув, Повар как одержимый начал размахивать топором во все стороны, угрожающе приближаясь ко мне и снося все, что попадалось ему на пути.

Не желая угодить под удар, я стала отступать от него и в какой-то момент оказалась на небольшом каменном карнизе, под которым булькал чудовищных размеров котел.

– Ого, похоже, это тупик, – быстро оглянувшись назад, сказала я.

– Это верно, и сейчас я сварю тебя заживо, – хохотнул свин готовясь сбросить меня вниз.

Он занес над головой топор.

– Отправляйся в суп, малявка, – сказал он.

– После тебя, толстяк, – отозвалась я, и быстро упав на живот, перекатилась ему под ноги.

Не ожидавший этого Повар споткнулся и, потеряв равновесие, рухнул вниз, пытаясь ухватиться уцелевшей рукой за край карниза.

Свалившись в котел, он издал оглушительный визг, отчаянно пытаясь выбраться наружу.

– Ты куда? – весело воскликнула я, подхватив прислоненный к стене штык. – Главный ингредиент должен оставаться в котле.

И замахнувшись, я воткнула штык ему в голову.

Повар в последний раз громко хрюкнул и, приоткрыв рот, опустился на дно котла. В пещере стало тихо. Мне в нос ударил тошнотворный запах вареного мяса.

– Вау, это было круто, – сказала я, подходя к краю карниза и наблюдая, как на поверхности котла лопаются пузырьки. – Какая достойная смерть для повара – погибнуть в собственном вареве. Правда, было бы еще забавнее, если бы эту дрянь потом кому-нибудь подали. Однако я не думаю, что кто-то согласится хлебать эти помои.

Послав прощальный плевок в свежеприготовленный свиной суп, я аккуратно спустилась вниз и приблизилась к пиле Повара. Это была очень мощная цепная пила, со слегка поцарапанным пластиковым корпусом желтого цвета на полотне которой сбоку была изображена улыбающаяся мордашка пони и написано имя: «Герти».

– Ну, привет, Герти, – сказала я, поднимая ее телекинезом. Поскольку магия моя стала гораздо сильнее, я легко оторвала ее от земли и, нажав на кнопку, вхолостую покрутила зубьями.

– А ведь неплохая пила. С такой штучкой я легко смогу устроить настоящую кровавую бойню и переплюнуть Скини Фейсерс из «Эпплузской резни бензопилой», – сказала я, вспоминая безумную кобылу в кожаной маске, которая мастерски орудовала подобной смертоносной игрушкой.

Принявшись насвистывать мотивчик из того фильма я несколько раз ею взмахнула, разрубив висящее под потолком тело.

– Вот только против огнестрела она вряд ли мне поможет, – заметила я, заглушая ее. – Да и рычит слишком уж громко, что может привлечь ненужное внимание гангстеров. Эх, досадно. Похоже, мне придется оставить ее тут.

Опустив пилу на пол, я обвела взором берлогу свина.

– Вдобавок, мне еще надо придумать, как отсюда выбраться.

Я огорченно лягнула отрубленную руку Повара.

– Вот отстой! Когда я шла сюда, то была уверена, что найду здесь еще один выход, ведущий на поверхность. Но, похоже, что единственный способ покинуть пещеру – это та металлическая дверь. Неужели я сунулась сюда зря? Нет, не может быть. Тут точно должен быть какой-нибудь замаскированный люк или секретный туннель.

Я стала бродить по пещере и внимательно все осматривать. Впустую побродив пару минут по этой так называемой кухне и обшарив в ней каждый камешек, я вернулась в тот закуток, где Повар мучил уже мертвого жеребца. Там тоже было пусто. Ни одной двери, ни одного намека на скрытую кнопку или рычаг, открывающий потайной ход. Даже клочка бумаги, в котором мог бы быть записан пароль от двери, и то не нашлось, только висящие на стенах схемы разделки туш (в том числе и пони).

Перевернув все вверх дном, я совсем было отчаялась, и уже стала подумывать вернуться к двери вместе с Герти и караулить там того, кто рано или поздно придет проверить – куда запропастились те трое гангстеров, как вдруг увидела возле стола грубо нацарапанную на стене фразу, еле заметную из-за скудного освещения:

«На случай если забуду, код от двери: 680932356912».

– Ага, а вот и код, – весело присвистнула я, разглядывая заветные цифры. – Как хорошо, что у этого смердящего свина была плохая память. Что ж, это все упрощает, и теперь я могу смело покинуть это место и устроить кровавую Вендетту.

Запомнив код, я довольная направилась к выходу, прикидывая в голове, как именно я буду убивать Большого Дэна, но тут где-то на полпути у меня перед глазами все начало темнеть, а ноги перестали слушаться. Я почувствовала, как меня насильно выгоняют из тела.

– О, нет! Джек вот-вот очнется! – упав на пол, прохрипела я. – Мне нужно срочно ему помешать!

Быстро сунув ногу в седельную сумку, я достала оттуда шприц с седативным средством и вколола его себе в шею.

– Ух, пронесло, – расслабленно выдохнула я, когда предназначенное для расслабления взрослого пони вещество, помогло мне вернуть над собой контроль. – Прости, Джек, но это для твоего же блага. Я обязательно верну тебе тело, но сперва мне нужно кое-кого наказать…

Встав на ноги, я подняла с земли топор и разрубила им полочку для специй.

– …и кое с кем поквитаться.

Получено достижение: Say "DIE" to the Cook (Условие – убить Повара).

* * *

Добравшись до бронированной двери, путь к которой занял у меня гораздо меньше времени (покинув логово Повара, я смогла найти еще один проход, более короткий и по которому не бегали стаи изголодавшихся по мясу крыс), я медленно распахнула ее и высунулась вперед, чтобы убедиться, что с той стороны меня не поджидает дежурящая на входе охрана. Поблизости никого не было. За дверью начиналась широкая каменная лестница, ведущая на верхний этаж. Поправив свисавшие с пояса топорики и ножи, я сотворила заклинание тихих шагов и практически бесшумно стала подниматься вверх по ступеням, которые быстро закончились у еще одной деревянной двери. За ней раздавались чьи-то голоса и слышалась музыка.

Приоткрыв дверь, я осторожно выглянула наружу. В паре шагов от меня стояло несколько крупных ящиков и бочек, прикрытых занавеской, а чуть дальше начиналась кухня, но не такая как у поехавшего на всю голову свина, а вполне себе цивильная: с чистой изящной мебелью, белоснежными тумбами, газовыми плитами и блестящим хромированным покрытием столовым оборудованием.

На кухне суетились многочисленные пони в фартуках и поварских колпаках занимавшиеся готовкой всевозможных блюд. Всюду слышались частые удары ножей по кухонным доскам, булькающая в кастрюлях вода и звуки жарящихся на сковороде овощей и мяса.

Выбравшись из дверного проема, я дождалась, когда все отвернутся и быстро забежала за одну из бочек.

– Интересно, куда это меня занесло? – тихо спросила я у самой себя, разглядывая чистые без единого пятнышка кафельные стены кухни и безупречно одетый персонал. – Не думаю, что в особняк Большого Дэна, если только у этого сморщенного таракана не аппетит как у стаи волков, – прибавила я, видя как один из официантов, выкладывает на поднос несколько больших мясных блюд с овощами и ставит рядом фруктовый салат, оформленный в виде тропического острова.

Выбравшись из-за занавески, я прокралась вдоль стены и никем не замеченная нырнула в ближайший коридор, где не было ни души.

– Эй, что-то нашего Бами слишком долго нет, – вдруг услышала я чей-то голос.

Инстинктивно пригнув голову, я быстро осмотрелась. Неподалеку от меня была приоткрытая дверь, за которой горел свет. Согнув колени, я подошла к ней и заглянула внутрь.

Там на широких кожаных диванах сидело двое жеребцов, в дорогих рубашках. У одного из них – единорога, я заметила на боку кобуру с пистолетом.

– И что с того? Скорее всего, он просто решил задержаться, чтобы еще немного повеселиться с нашим новым гостем, – ответил он своему напарнику – пегасу.

– Ты уверен? А вдруг его сожрал тот толстый свин? – с сомнением спросил пегас. – Брр! Не понимаю, зачем Большой Дэн вообще взял на работу этого ублюдка? У меня от него мурашки по коже. Говорят, когда-то он входил в крупную рейдерскую банду и наводил страх на все Сан Паломино.

– Хе-хе, ну да, ведь он жестко насиловал и убивал каждую свою жертву, – усмехнулся единорог. – А вообще, тебе следовало бы знать, что эта рейдерская банда принадлежала Большому Дэну, до того как он перебрался сюда и стал уважаемым бизнеспони. А этот Повар был его самым лучшим бойцом. Он помогал ему терроризировать мелкие поселения и держать в страхе собственных подчиненных. Вот поэтому босс его и оставил. Ему нужен был кто-то жуткий и мерзкий, чтобы такие как ты всегда помнили, что их ждет, если они захотят пойти против него.

– Эй, какого хуя ты несешь? Ты же знаешь, что я за Большого Дэна до конца!

– Не-а, совсем не знаю, – язвительно заметил единорог. – Ведь ты здесь всего пару недель, щегол, а я уже шесть лет. И пока ты себя не проявишь, даже не надейся, что я стану тебе доверять. Ты для меня сейчас такая же шлюшка как те, что трясут крупами на сцене. Ты меня понял?

– Да-да, тупой осел, – буркнул пегас.

– Что ты там ляпнул? – прищурился единорог.

– Говорю, никакой я не щегол, – поспешно вставил его напарник.

– Ага, я так и подумал, – хмыкнул бандит с рогом, доставая изо рта сигарету и стряхивая ее верхушку в лежащую перед ним на столе пепельницу.

– Однако Бами и вправду запаздывает, – прибавил он, потирая шрам на щеке. – Так что сходи-ка и проверь, в чем там дело.

– Я? С какой это стати? – спросил пегас.

– С такой, что я старше тебя, мудло, и тебе нужно заслужить мое уважение. Ну же, шевели крупом!

Пегас встал на ноги и направился к двери.

Я быстро метнулась в противоположную от кухни сторону, прижавшись к стене.

– Мудло, сам ты мудло, морда козлиная, – недовольно буркнул гангстер, выходя в коридор и не оглядываясь, пошел к спрятанному за занавеской входу в пещеру.

Немного постояв, я двинулась за ним следом и, дождавшись, когда он зайдет в дверь, вытащила из-за пояса нож и вонзила ему в глотку.

Жеребец тихо захрипел. Споткнувшись, он едва не рухнул со ступенек, но я ловко его подхватила (зачем мне лишний шум) и быстро спрятала за ящиками, после чего вернулась в коридор.

– Так, одним бандюгой стало меньше, – азартно прошептала я, доставая телекинезом небольших размеров тесак. – А скоро и второго не станет.

Подойдя к двери, я дождалась, пока сидевший на диване гангстер отвернется, после чего бесшумно прокралась внутрь.

– Иги-бу! – со смешком воскликнула я, обрушив лезвие тесака ему на голову, прежде чем он успел что-либо сообразить. Выпучив глаза, единорог с болезненной гримасой рухнул на столик.

Убедившись, что других бандитов в комнате нет, я закрыла дверь.

По правде говоря, я не очень-то люблю бить со спины. Мне куда больше по нраву заливать своих жертв свинцовым дождем или резать им глотки в открытую. Но идти напролом против толп вооруженных рэкетиров было бы глупо. Это все равно, что играть в карты с удачей. А удача, как всем известно – дама капризная и всегда держит в своем рукаве пару козырей, чтобы ее нельзя было обыграть.

Вынув тесак из головы невнимательного гангстера, я осмотрела его лезвие и решила, что пора бы уже перейти на что-то более внушительное. В конце концов, играть в прятки с подручными Большого Дэна у меня долго не получится, а значит, нужно запастись чем-то посерьезнее ножей и топоров. И желательно, чтобы у этого чего-то был крупный калибр.

Вначале я обыскала единорога и нашла в его кобуре неплохой барабанный револьвер 44 калибра на шесть патронов. Мощная штучка но, при данном раскладе, не слишком-то полезная.

Тогда я занялась осмотром комнаты. Помимо диванов, столика и стоявшего на невысоком холодильнике антикварного радио, тут было несколько металлических шкафов. Однако вопреки моим ожиданиям в них хранилось вовсе не оружие, а личные вещи бандитов. Цепочки, часы, пара увесистых мешочков с крышками (которые естественно стали моими), разные журналы и одежда.

– Так, мне это пригодится, – сказала я, доставая потертый серый плащ пропахший сидром и широкополую шляпу, которая прекрасно подходила к нему. – Но прежде чем надеть их на себя, мне стоит немного освежиться и смыть следы своего пребывания на кухне Повара, – прибавила я, когда увидела в висевшем в шкафу зеркале свою покрытую кровью мордашку.

Возле шкафов была еще одна небольшая дверь, за которой находилась туалетная комната. Зайдя в нее, я тщательно отмыла свою гриву и лицо от крови, после чего вытершись полотенцем, вновь вернулась к шкафам.

– Ох, как же я не хочу сменять свой роскошный наряд на эту рваную тряпку, – сказала я, убирая кожаный плащ зебры в седельную сумку и накидывая на себя чьи-то обноски, – но незаметность для меня сейчас важнее имиджа.

Я подняла вверх края воротника и надела на голову шляпу.

– Вот так. Маскировка, конечно, так себе, но может сработать. Кто знает, вдруг мне удастся пройти мимо гангстеров незаметно, – повертевшись перед зеркалом, сказала я.

Вернувшись в коридор, я не торопясь двинулась в ту сторону, откуда звучала громкая музыка.

Толкнув расположенную в конце коридора дверь, я высунулась наружу и тут же восторженно открыла рот.

Я находилась в стриптиз-клубе. Настоящем стриптиз-клубе, где на освещенных прожекторами панелях и подиуме танцевали кобылки и жеребцы. Тут были милашки на любой вкус. От строгой учительницы до задорной чирлидерши, от крепкого минотавра в кожаных трусах до покачивающего цепями гуля-мазохиста. И возле каждого из них собирались толпы похотливых зрителей обоих полов, которые с вожделением следили за стриптизерами и периодически подбрасывали крышки в небольшие банки у их ног, заставляя показывать все больше и больше деталей и снимать с себя последние остатки одежды.

– Это же настоящий храм порока и разврата! – восторженно присвистнула я, сделав несколько шагов вперед. – Выпивка, полуобнаженные танцовщицы, сомнительная ориентация, я дома! – закончила я, разглядывая большой полутемный зал, оформленный в футуристическом стиле: с множеством изогнутых линий, гладкими колоннами, неоновыми кольцами и поблескивающими металлическим покрытием декоративными элементами, которые напоминали мне фильмы про будущее, что так любил смотреть Джек. Вроде «Крушителя» или «Бегущего по лезвию жеребца».

Но меня больше интересовал не интерьер, а здешние танцовщицы. Да и танцоры, чего уж скрывать. Тут было столько разномастного мясца, что я едва не позабыла о своих планах найти владельца этого клуба и спросить у него за мое некомфортабельное пребывание в мрачных застенках внизу.

– Да, это место шикарно, – приговаривала я, проходя мимо подиумов, на которых выступали жаркие крошки, покачивающие своими пушистыми хвостиками. – Даже обидно, что мне придется все здесь разворошить. Но ничего не поделаешь. Там где я появляюсь, всегда кто-то умирает и что-то взрывается.

Однако в данный момент нужды в массовых разрушениях пока что не было. Да и охраны в этом месте собралась куча. Они стояли возле каждого входа и прогуливались по залу. Впрочем, на меня они не обращали внимания. Все эти неповоротливые и тупые громилы, не знали, кто я такая и что совсем недавно была гостьей у их пропахшего нафталином босса, а потому спокойно проходили мимо, никак на меня не реагируя. И меня это вполне устраивало. Само собой, я была бы очень не прочь устроить здесь громкую пальбу и начать всеобщий переполох, но как я уже сказала раньше – бандитов было слишком уж много, а я не люблю влезать в проблемы, из которых у меня нет шансов выйти победительницей. Да и Джека надо беречь. Я потратила на него столько усилий, что было бы обидно потерять его в какой-нибудь перестрелке.

– А, кроме того, я не упущу возможности сказать ему: «Я же говорила, что все разрулю», когда он очухается, – тихо хихикнула я, отвешивая игривый шлепок разносившему напитки полуобнаженному жеребцу в костюме бризи, после чего направилась к ближайшим сдвоенным дверям, ведущим из зала.

– Ну ладно, как бы хорошо здесь не было, мне надо заняться делом, – сказала я, выходя в затемненный коридор, который освещали длинные неоновые лампы у самого пола. – Сперва разыщу офис Большого Дэна, а после найду того негодного пегаса, что спер наш с Джеком ПипБак. Или наоборот. Хотя, какая разница? Кого первым встречу того и пристукну.

Поправив на себе шляпу, я легким шагом пошла по коридору, поочередно открывая каждую попадавшуюся мне на пути дверь и проверяя, что за ней находится.

Этот клуб был невероятно огромным и, как и обещал один из уличных зазывал, с которым однажды столкнулся Джек, предлагал самые немыслимые и дикие развлечения, способные удовлетворить любого требовательного извращенца. Тут были все виды услуг и соблазнов, что могли только прийти мне в голову, а также способы их исполнения.

Открыв первую комнату, я увидела небольшую низенькую каморку по обстановке напоминающую приют для животных. Возле одной из ее стен стояли инструменты для ловли собак, палки и кнуты, а еще клетки, в которых сидели жеребцы со сдавливающими им горло шипастыми ошейниками. Возле клеток на низеньком стульчике восседала крупная грудастая минотавриха в костюме госпожи и своей широкой ладонью шлепала по крупу полноватого единорога в наморднике.

– Ум, доги-стайл, фув-фув, – облизнулась я, видя с каким нетерпением, ждут своей очереди ребята в клетках и с сожалением, что не могу к ним присоединиться, вышла в коридор.

В другом помещении все буквально горело огнем. Эта комната была гораздо больше и просторней предыдущей и походила на пыточную камеру напополам с котельной. Ее освещали чадящие факелы, а вдоль стен были расположены покрытые черной сажей печи и котлы. У всех здешних работников как на подбор была красная шерстка, а на голове они носили черные маски палачей или накладные рожки. Своих клиентов они истязали плетками и колотушками, а также выжигали им на крупе раскаленной докрасна кочергой унизительные фразы вроде «шлюшка» или «раб». Правда, все это была фигня, поскольку выжженные знаки наносились с помощью магии. Я поняла это, когда увидела, как одному из заклейменных сообщили, что его время истекло, и он, как ни в чем не бывало, тут же встал на ноги, а знак на его крупе бесследно исчез.

– Эй, так ведь не интересно. Без памятного сувенира вызывающего боль, такая пытка напрочь лишена смысла, – сказала я ему, когда он распахнул дверь шире и, пройдя мимо меня, направился в зал с танцорами.

Когда дверь открылась, я заметила на одной из боковых стен разные пентаграммы и символы зла, среди которых была изображена ехидно улыбающаяся кобылка с рогами, держащая в своих ногах вилы.

– Пфф, примитив, – глядя на нее, презрительно фыркнула я и, развернувшись, продолжила осмотр этого злачного заведения.

Все последующие комнаты оказались не менее интересными и изобиловали разными извращенными фетишами, а также инструментами для их достижения. В одной из них, клиентов привязывали к столу и щекотали перышками до состояния, когда они начинали мочиться в надетые на них подгузники. В другой был бассейн, где переодетые в сирен кобылки ублажали парочку престарелых жеребцов. Еще в одной всем руководил одетый в фокусника усатый единорог, который своим рогом гипнотизировал молодых кобылок и заставлял их лизать ему яйца, а в соседней стояли разделенные перегородками роботы разных моделей. В одних из них жеребцы засовывали свои члены, а из других торчали резиновые фаллосы, на которых со стоном насаживались кобылки.

– Брр, гадость! Ненавижу жестянки, – поморщилась я, выходя за дверь.

Следующая комната была более увлекательной, правда вначале я подумала, что ошиблась дверью и случайно забрела в то место, где Большой Дэн хранит трупы врагов. Когда я заглянула в нее, моему взору предстало небольшое полутемное помещение, внутри которого повсюду витала розоватая дымка, а к потолку были привязаны с десяток веревок с подвешенными за шею жеребцами. Правда, все они оказались живыми. Присмотревшись, я заметила на их лицах восторженные улыбки, перемешанные с мукой, а некоторые еще и подрачивали себе члены.

Зайдя в комнату, я увидела возле входа небольшой информационный стенд с надписью:

«Любители эротического удушья – опробуйте наши новые волшебные веревки, которые будут медленно лишать вас кислорода, но при этом не причинят никакого вреда. Для дополнительного удовольствия в комнате распылены возбуждающие чары. Если их сила ослабнет, сообщите об этом ближайшему работнику клуба. Приятной вам эрекции».

– Ого, зал для любителей аутоэротической асфиксии, – улыбнулась я, с наслаждением вдыхая парящие в воздухе чары, мгновенно сделавшие мой член невероятно твердым. – Правда, без риска случайно задохнуться это совсем не весело.

Оставив это место позади, я отправилась дальше, поглаживая телекинезом своего совсем не маленького "друга". Как жаль, что я не могу посетить хотя бы часть из этих комнат. Печально. Но с другой стороны висеть с веревкой на шее, когда за тобой в любую минуту могут прийти обозленные гангстеры, будет не самой умной затеей.

Наконец, я добралась до конца коридора, где были большие двухстворчатые двери. За ними мне открылся еще один крупный зал, оформленный в стиле старых развлекательных заведений времен довоенной Эквестрии со строгими деревянными панелями, чуть приглушенным светом, старомодными бархатными занавесками и множеством плакатов с рекламой напитков и разных министерских изделий (вроде нового Спрайт-бота снабженного телевизором или Мистера Помощника умеющего делать прически по последней эквестрийской моде). В дальнем конце зала стояла ярко освещенная сцена, где четверо одетых в пиджаки музыканта-зебры играли джаз, а вокруг них в клетках и на небольших панелях танцевали стриптизерши.

Я медленно вошла внутрь.

Как и во всех предыдущих комнатах, никто здесь не обращал на меня внимания. Для охранников я была не более чем случайным посетителем, а гости были слишком заняты другими важными делами: вроде ощупывания развлекавших их танцоров или периодического опорожнения кишечника, когда в ведро, а когда и на паркетный пол, за что их сразу же выводили за дверь громилы Большого Дэна.

– О, да, атмосфера тут знатная, – сказала я, переступая через лежащего на полу пьяного пони, после чего направилась в сторону барной стойки, за которой работал поджарый жеребец-единорог, – и раз уж я никому здесь не мешаю, то можно немного пересмотреть свои планы мести и предаться паре-тройке развлечений, что может предложить мне этот клуб. И начну-ка я с выпивки.

– Привет, малыш! – запрыгивая на высокий стул, обратилась я к бармену. – Налей-ка мне самое крепкое, что у вас тут есть.

– Конечно, сэр, одну минуту, – кивнул он, доставая с верхней полки большую граненую бутылку с зеленой жидкостью. – Но учтите, что одна порция этого напитка обойдется вам ровно в сто крышек, – предупредил он, прежде чем налить ее в рюмку.

– Само собой, можешь не волноваться, – подмигнула я, выкладывая на стол парочку крышек из-под Монинг-Сан-Райз. Убедившись, что перед ним не нищебродка он тут же наполнил мне рюмку и я, подхватив ее ногой, залпом опустошила, заев горстью свежих орешек, что стояли в миске неподалеку.

– Ух, крепкая штука, – сказала я, слегка кашлянув. – И что же это за брага?

– Абсент, сэр, – ответил бармен. – Настоящий, довоенного разлива.

– Вот как? Тогда, налей мне еще стопочку, – велела я, бросая ему очередные несколько крышек.

Пока жеребчик наливал мне новую порцию спиртного, я повернулась в сторону танцевавшей неподалеку пегаски, на которой из одежды были лишь кожаные шортики и форма полицейского, изящно облегавшая ее роскошное тело, и стала следить за ее зажигательным танцем.

– А у вас тут весело, – присвистнув танцовщице, сказала я, и не глядя, подхватив полную рюмку, опрокинула ее в себя.

– Это точно, сэр, – кивнул единорог. – Может, вы хотите познакомиться с одной из этих крошек поближе? Скажем, в отдельной комнате. Они у нас все доступны и в отличие от абсента их цены совсем не кусаются.

– Хм, заманчивое предложение, – ответила я, отвешивая крылатой девочке шлепок телекинезом, и когда та недовольно повернулась, засунула ей в шортики сразу пять ценных крышек. Пегаска удовлетворенно улыбнулась и стала соблазнительно тереться о шест.

– И что же ты можешь мне посоветовать? – вновь повернулась я к бармену. – Мои вкусы, знаешь ли, довольно специфичные и не каждый может их удовлетворить.

– Понимаю. Может, у вас есть какие-то конкретные предпочтения?

– Ну, скажем, у вас есть кто-нибудь дикий и безумный, кто обожает причинять боль другим и доминировать над ними, а также пускать в ход зубы?

– О, это легко. Могу предложить вам вон ту пылкую малышку, – кивнул он на высокую облезлую гулю, одетую в ковбойские чапсы и шляпу шерифа, что танцевала неподалеку.

– Эту зомби? – усмехнулась я.

– Ага. Вы не смотрите, что она похожа на труп, а грива и хвост у нее практически вылезли. У этой кобылки за плечами сто с лишним лет доминантного опыта. И она способна сотворить с вашим членом такое, что вам и во сне не снилось. А уж ртом она работает просто волшебно. Ни одна пони не сможет довести вас до оргазма так же быстро как она.

– Серьезно? – спросила я.

– Даю вам гарантию, сэр. Если пробыв с ней пару минут, вы останетесь недовольны, мы вернем вам ваши крышки, – заверил он.

– Что ж, звучит неплохо, – кивнула я, посмотрев на кожистые ножки этой милой гули. – А она сможет выдержать несколько заходов? Я, знаешь ли, многозарядная личность.

– Конечно, сэр. Так что вы решили? Хотите, чтобы я отправил ее в одну из частных комнат? – спросил бармен, доставая из-под стойки блокнот со списком клиентов.

– Ну… – сказала я, уже готовая согласиться. В конце концов, не каждый день мне удается свободно побродить по миру (ведь мой Джек такой эгоист), а значит, почему бы мне немного не порезвиться?

Внезапно меня в бок кто-то слабо толкнул. Краем глаза я заметила низкорослого коротышку. Усевшись на соседний стул, он обратился к бармену.

– Маркси! Мы тебе не за болтовню платим. Так что кончай уже херней страдать и налей-ка мне виски, – грубо произнес он, словно не замечая, что этот жеребчик разговаривает со мной.

– Эй ты, клоп! Ты что не видишь, что он занят? – начала я, поворачиваясь к нему. – Я вообще-то клиент, который собирается за деньги укатать пару другую ваших крошек. Так что лучше не мешай мне или…

Я резко умолкла.

– Нет! – испуганно прошептал коротышка. Несмотря на царивший в зале полумрак, он сразу узнал меня. Впрочем, как и я его, особенно когда увидела у него на ноге ПипБак с воздушными шариками.

– Не может быть! – спрыгнув на пол, воскликнул Кирки Бач и в ту же секунду схватился крылом за висевший у него в кобуре пистолет. – Ребята! Все сюда!

– Ах ты, мелкий заморыш! – выругалась я, ногой выбивая у него пушку и на лету подхватывая ее телекинезом.

– Что вы делаете?! – воскликнул бармен, хватая меня за ногу, но я тут же вцепилась ему в шею и перекинула через стойку. Маркси врезался спиной в ближайший стол, опрокинув его на бок.

– Здесь пьяный дебошир! Остановите его! – закричал он ближайшему громиле и тот немедленно бросился ко мне с установленным в боевом седле дробовиком.

Отвесив оклемавшемуся Кирки пинка, я быстро развернулась в сторону нападавшего и выпустила в него пару пуль. Жеребец как подкошенный свалился на пол, так и не успев в меня пальнуть.

Как только прозвучали первые выстрелы, в клубе началась паника. Пони-клиенты с криками стали вскакивать со своих мест и падая, и пихая друг друга, побежали к выходу. Танцоры и музыканты испуганно затоптались на месте.

– Сюда! Он здесь, идиоты! Пристрелите его! – отползая от меня, заорал пегас, в то время как ко мне со всех сторон неслись вооруженные бугаи, среди которых были пегасы, единороги и накачанные земные пони. Большинство из них были вооружены дробовиками и ружьями, а у парочки я заметила скорострельные пистолеты-пулеметы Стогсона с установленными поперек ствола дисковыми магазинами – также известные как «Пишущие машинки по-мэйнхеттенски», которые обрели громкую славу благодаря массовым беспорядкам на улицах этого города. И бандиты, не колеблясь, пустили их в ход.

– Твою мать! – воскликнула я, когда мимо меня просвистела очередь из пуль и я, спасая свою жизнь, быстро нырнула за барную стойку, снеся крепкой тушкой Джека парочку стеклянных фужеров.

Выглянув из-за края, я несколько раз пальнула из пистолета Кирки по приближавшимся ко мне гангстерам, но все мои выстрелы улетели в молоко. Бандиты быстро прыснули в разные стороны, на ходу вызывая магические щиты и переворачивая столы, чтобы спрятаться за ними. Оказавшись за укрытиями, они начали по мне стрелять и в барную стойку полетели бесчисленные пули, некоторые из которых насквозь пробивали ее крепкое деревянное покрытие и врезались в противоположную стену.

Я быстро подползла к углу стойки и, как только обстрел прекратился, ловко выскочила из-за нее и подстрелила не успевшего укрыться пегаса.

Громко вскрикнув, он зажал крылом курок пулемета и, скрючившись, выпустил в пол все обойму. В мою сторону полетел еще один град из пуль.

– Ну-ну, не спешите ребятки, подходите по одному, – возвращаясь в укрытие, сказала я, поднимая телекинезом пистолет и паля по ним в ответ. – Не бойтесь, пуль у меня на всех…

Внезапно пистолет громко щелкнул.

– …не хватит, – обескуражено закончила я.

Сделав еще несколько бесполезных щелчков, я отбросила его в сторону.

– Эй! Может, отложим нашу разборку на «после обеда»?! – громко крикнула я бандитам и интенсивность их пальбы сразу же возросла.

– Ясно. Похоже, мое предложение им не по нраву, – падая на пол и закрывая голову ногами, сказала я. И хотя у меня имелся при себе барабанный пистолет единорога, его шести пуль было явно недостаточно, для того чтобы завалить всю эту толпу. Поэтому я решила приберечь его на крайний случай.

Обстрел тем временем прекратился. До этих ослов, видимо дошло, что у меня закончились патроны, и они спокойно высунулись из укрытий и направились в мою сторону.

– Вот как? Решили, что я беззащитна? Ну-ну, хрен вам, – сказала я, быстро оглядывая прилавок и саму барную стойку, а потом повернулась к полкам со спиртным, на которых стояли граненые бутылки с виски, коньяком и сидром.

– Конечно, не гранаты, но на безрыбье…

Вскочив на ноги, я окружила себя магическим щитом и стала швыряться в них бутылками.

– Эй-эй! Все к бару! К бару! Кто хочет выпить?! Подходите и получите! Я открыта! – приговаривала я, запуская в ближайших гангстеров несколько тяжелых бутылок с сидром, одна из которых ударила зазевавшегося единорога по голове и он, выронив из телекинеза ружье, стал кататься по полу.

– Ебаные недоумки! Вы что издеваетесь? Хватит уже играть с ним! Пристрелите его, наконец! – наблюдая за этими беспомощными дураками, ругался Кирки. Он уже успел раздобыть где-то автомат и теперь яростно палил по мне. Но его пули беспомощно отскакивали от моего щита, не причиняя мне никакого дискомфорта, кроме легкого щекотания в мозгу.

Шестерки Большого Дэна, тоже последовали его примеру и открыли по мне огонь. Под таким обстрелом держать щит стало гораздо сложнее, но я продолжала стоять на ногах, упрямо швыряясь в них выпивкой.

– Кусок дерьма! Этот хрен окружен щитом! Мы не можем его пробить! – крикнул пегасу один из бандюг, уворачиваясь сразу от двух моих бутылок, которые я запустила в него.

– Тогда врубайте турели! Пусть попробует защититься от них! – приказал Кирки.

– Ой-ой, это плохо, – сказала я, вновь ныряя за стойку, когда из верхней части потолка над сценой выехали две роторные турели и в мою сторону поползли лазерные точки.

Едва я успела лечь на пол, как деревянную панель надо мной прошил целый шквал из крупнокалиберных пуль, оставив там широкое отверстие.

– Эй, завязывайте уже громыхать! – крикнула я. – Еще чего доброго Джека разбудите и тогда он… ох, не думаю, что он сможет что-нибудь вам сделать. Да еще и после отходняка, – тихо закончила я, и нервно пнула деревянную панель перед собой.

– Ублюдки, как же мне до вас добраться? – сказала я, совершенно не зная как выкрутиться из этой непростой ситуации.

Внезапно из-за угла стойки на меня выскочил один из гангстеров – черный единорог с разбитой мордой. Направив на меня ружье, он, не целясь, пару раз выстрелил и едва не оторвал мне заднюю ногу. Пуля угодила мне прямо в копыто, и оно пошло трещинами.

– Ай! Мулов ты сын! Больно! – рявкнула я, поворачиваясь к нему. Я была так зла на него, что хотела схватить телекинезом и со всей силы шваркнуть о ближайшую стену, но вместо этого мой рог почему-то начал краснеть и раскаляться, а затем из него вылетел яркий огненный шар.

Грива бандита вспыхнула. С криком выронив ружье, он тут же убежал прочь.

– Ого, и как же я об этом забыла? Ведь Джек у нас теперь умеет стрелять огнем, – с широкой улыбкой сказала я, подбирая ружье. – Ну хорошо, тогда поиграем.

Быстро вытащив из кармана пузырек с Баком, я засунула себе в рот несколько таблеток, а после достала ингалятор с надписью Дэш.

– На старт! – передернув затвор ружья, начала я. – Внимание! – заранее окружила себя щитом. – Марш!

Я сделала глубокий вдох ингалятора, и картинка у меня перед глазами тут же стала очень яркой и красочной.

– Да, детка! Я королева ящериц! – словно в замедленной съемке воскликнула я, вставая на ноги и прицелившись, разнесла ближайшему дуболому грудную клетку. Это было великолепно! Нельзя в полной мере испытать восторг от убийства, пока ты не увидишь, как пуля медленно влетает кому-нибудь в грудь, разрывая его одежду и плоть, а затем из нее, словно из лопнувшего шарика начинает бить целая струя поблескивающей на свету сочной крови.

Турели вновь стали наводиться на меня. Подобно улиткам их красные лучики поползли в мою сторону. Посмотрев на одну из них, я подняла вверх ружье и с легкостью прострелила установленную спереди линзу. Ее ствол беспомощно опустился вниз. Что касается второй турели – я выстрелила в нее огненным сгустком. Однако это не принесло никакого результата. Корпус турели ослепительно вспыхнул, но уже в следующую секунду она спокойно открыла по мне огонь, и мне пришлось падать на пол, как раз когда действие «Дэша» внезапно прошло.

На этот раз залп турели был дольше и еще сильнее разворошил и без того ненадежное укрытие за которым я пряталась. Дыры в стойке стали настолько большими, что через них уже можно было легко просунуть голову. Мне оставался лишь небольшой участок возле крана, под которым стоял толстый металлический бочонок, каким-то чудом выдержавший многочисленные попадания пуль.

Вдруг где-то на той стороне раздался хлопок. Залп турели резко ушел вверх. Раскрошив край стойки, она повернулась в зал, и принялась палить куда попало.

– Ага! Похоже, я все же смогла вывести ее из строя, – обрадовалась я, наблюдая в дырку за начавшимся переполохом. Бандиты в панике стали разбегаться кто куда, не желая угодить под ее беспорядочный обстрел, который не щадил никого и превращал и без того разгромленный зал в настоящее поле смерти. Нескольких зазевавшихся жеребцов она разорвала в клочья, а еще один – единорог попробовал укрыться от нее за своим щитом, но залп турели был слишком мощным и уже через пару секунд пробил его насквозь, нашпиговав этого лузера щедрой порцией свинца.

– Гребаная турель! Выключите ее немедленно! – услышала я голос Кирки.

Спустя пару секунд сломанная турель замолчала. Бандиты лишились своего последнего козыря.

– А теперь мой выход! – хохотнула я, энергично вскакивая на ноги и окружив себя щитом начала палить по всем, кто попадался мне на глаза, остановившись лишь, когда ружье стало издавать громкие щелчки, а двое гангстеров рухнули на пол с простреленными боками.

– Тьфу, снова пусто, – вернувшись в укрытие, сказала я, проверив ствол ружья. – И почему здесь не как в дурацких компьютерных играх Джека, где на каждом углу лежат коробки с патронами?

– Сраный ублюдок, как же нам его выкурить?! – тем временем воскликнул один из бандитов.

– А это и не нужно! У меня есть идея! – отозвался Кирки. – По моей команде, начинайте палить по бутылкам у него над головой!

«Бутылкам? – подумала я. – Зачем это?»

– Огонь! – воскликнул пегас и в полку надо мной полетели многочисленные пули, разнося стоявшие там бутылки на мелкие кусочки. Мой серый плащ стал стремительно пропитываться алкоголем.

– Тьфу, что затеяли эти кретины? – сплевывая кусок стекла, упавший мне на губу, спросила я, и тут до меня дошло: алкоголь очень горючий.

– Бодо, бросай зажигалку! – в подтверждение моей догадки приказал пегас и спустя секунду, ко мне за стойку прилетела зажженная зажигалка.

Я еле успела укрыться за щитом, прежде чем пространство вокруг меня охватило жаркое пламя, которое быстро перекинулось на его стенки. Однако вместо того, чтобы причинить мне жуткую боль, огонь принялся плавно растекаться по моему барьеру, становясь все сильнее.

– О, да, это круто, – восторженно сказала я, чувствуя, что не только могу сдерживать огонь, но и контролировать его.

– Ну как? Этот урод мертв? Мы прикончили его? – тем временем перекрикивались гангстеры.

– Без понятия, я его не вижу.

– Криков нет, может, он еще жив?

– Кто-нибудь сходите, проверьте.

– Не стоит, мальчики, я уже сама иду к вам, – поднимаясь на ноги и спокойно перелезая через загоревшуюся стойку, сказала я. Подобно фениксу меня окружал сияющий огненный ореол, воспламенивший деревянный паркет под моими копытами и придавший мне по-настоящему устрашающий вид. Бандиты тут же открыли огонь, но все их пули с шипением сгорали, ударяясь о стенки щита. – О, вы смогли разжечь во мне пламя, – хихикнула я, видя, с каким удивлением они уставились на меня. – Но будьте осторожны. А то моя жар-жаркая любовь может и обжечь!

И с этими словами я рассеяла щит. Огонь, скопившийся на его стенках, разлетелся по всему помещению и опалил не успевших укрыться гангстеров, кроме парочки ловкачей, которые догадалась сбежать из зала и Кирки, быстро нырнувшего за ближайший столик.

Мое пламя подожгло всех, кто под него попал, и перекинулось на занавески и деревянные столы. Сработала система пожаротушения, с потолка полилась вода. Идеальное завершение для устроенного мною хаоса.

И все же несколько бандитов смогли уцелеть. Покрытые ожогами они попытались встать на ноги. Но я была наготове и словно молния набросилась на них, запустив их обугленные тела в стены.

– Эй, коротышка, у тебя на ноге висит мой браслет! – закончив с недобитками, громко воскликнула я, поворачиваясь в сторону пегаса и на ходу разбрызгивая стремительно растущие передо мной лужи.

Кирки высунулся из-за стола. В его глазах горела лютая ненависть.

– Так что если не хочешь, чтобы я ощипала тебя как индейку, верни его назад. И тогда я, возможно, не стану тебя убивать, и просто переломаю все ноги, – сказала я, доставая барабанный револьвер убитого единорога.

Но пегас оказался не из трусливых. Гордо шагнув мне на встречу, он отбросил разряженный автомат и достал из-за пояса еще один пистолет. Серебряный с золотым тиснением.

– Вот как? Ну мы еще посмотрим кто кого, грязный выродок! – сказал он перехватывая его крылом и тут же выстрелил в мою сторону.

Отпрыгнув от него вбок, я стала отстреливаться в ответ, приближаясь к нему, и то и дело ныряя за все, что попадалось мне на пути, чтобы не словить пулю.

Несколько секунд длилась у нас эта дуэль, и никому не удавалось попасть по сопернику, пока я в какой-то момент не споткнулась, и он не прострелил мне круп. Я болезненно зашипела, свалившись на пол. Кирки со смешком прицелился мне в голову, но мы уже были недалеко друг от друга, и я успела пальнуть по нему первой, попав в то крыло, в котором он держал оружие. Пегас выругался и уронил пистолет на пол.

Превозмогая боль, я тут же выпрямилась и направила свой ствол на него.

Лицо пегаса исказила испуганная гримаса. Я видела, как напряженно он смотрит сперва на меня, а потом на лежащее неподалеку оружие.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – обратилась я к нему. – «Сколько раз она выстрелила? Пять или шесть?». Ну, должна признаться, я так увлеклась, что и сама не заметила. Но, эй, это барабанный револьвер 44 калибра, и он запросто может разнести твою жалкую тушку на куски. Так что единственный вопрос, который должен тебя волновать – повезет ли ей?

Я подняла пистолет выше.

– Ну, так что? Мне повезет? Ублюдок.

Пегас несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, а затем отпрыгнул к пистолету и схватил его зубами, собираясь направить на меня, но я не дала ему такой возможности и быстро прицелившись, засадила пулю точно между его маленьких крыльев.

Кирки дернулся и замер навсегда.

– Повезло, – по-ковбойски закрутив пистолет в воздухе, сказала я, и обдув верхушку ствола засунула его за пояс. Вокруг меня не осталось больше никого. Те гангстеры, что убежали отсюда, наверное, отправились предупредить босса, а может и привести подкрепление. Так что мне не стоило слишком долго здесь задерживаться.

Подойдя к убитому пегасу, я сняла с его ноги свой ПипБак и надела на себя. На экране тут же заплясало несколько красных меток, означавших, что враги совсем близко и скоро мне придется вновь играть со смертью.

– Ну вот, ни минуты покоя, – хмыкнула я, доставая уцелевший пузырек с лечебным зельем и залпом выпивая его. Но вместо ожидаемого облегчения, мне вдруг страшно поплохело. Желудок скрутила судорога, а к горлу подступила тошнота.

– Ух! – схватившись за живот, выдохнула я, прежде чем меня вырвало на пол.

Похоже, я перестаралась с препаратами. Не говоря об абсенте. Он точно был лишним на этой вечеринке сильнодействующих веществ.

Однако для слабости сейчас не было времени и я, не прекращая опустошать свой кишечник, направилась к лежащим на полу трупам, чтобы обыскать их и запастись оружием или хотя бы патронами. Правда, это оказалось затруднительно. И вовсе не из-за рвоты. Многие пушки были сильно повреждены, а их пластиковые и деревянные рукоятки сгорели дотла от моего огненного выброса.

– Ну же, неужели я все здесь спалила? – разочарованно сплевывая на пол остатки утреннего завтрака, приговаривала я, стремительно ощупывая тела и фрагменты одежды на них. В итоге я смогла найти пару пушек (включая красивый серебряный пистолет который я забрала у Кирки) и, подобрав их, пошла к выходу.

Оттуда уже раздавались громкие шаги.

Не желая участвовать в очередной перестрелке (изрядно потрепавшей мои магические силы) я зажала копытом рот и быстро укрылась за дверью.

– Ну? И где он? – выбегая вперед, сказал один из гангстеров, крутя стволом во все стороны.

– Должен быть тут, – бросил ему другой.

– Милостивая Богиня, что тут произошло? Тут словно дракон разбушевался, – отозвался третий.

– О нет, – громко икнув, ответила я, заходя к ним сзади и посылая каждому пулю в затылок, – тут бушевала Безумная Глим. А это страшнее дракона. – Я сплюнула последнюю порцию неприятной жижи и вытерла рукавом рот. – Намного страшнее. Так и что тут у нас?

Через силу склонившись над гангстерами, я стала рассматривать принесенные ими стволы. Вначале мне приглянулось лежащее рядом с одним из единорогов ружье, но я быстро забыла о нем, когда увидела кое-что покруче, да настолько, что буквально испытала оргазм.

– Ох, мамочка! Лазерная винтовка БР-32! – благоговейно выдохнула я, поднимая вверх мощную разработку Министерства Военных Технологий. Старшего брата пулемета Стогсона с богатым криминальным прошлым, который использовал вместо пуль небольшие спарк-батареи создающие перегретые лазерные лучи.

– Да, именно о такой пушке я всю жизнь и мечтала, – любуясь этим восхитительным стволом, сказала я. – Она словно желанный подарок на День Согревающего Очага.

На моем ПипБаке раздалось несколько писков. На экране появились очередные красные палочки.

– Ох, никак вы, блядь, не научитесь! Ну, что ж, так даже лучше, – сказала я, поворачивая оружие в сторону дверей. – Раз вы не хотите оставить меня в покое, я испытаю эту штучку на вас, – прибавила я, подбирая шляпу одного из убитых гангстеров и водружая ее себе на голову.

Получено достижение: I've got a CELESTIA'S POWER!!! (Условие – поджечь за один выброс огненного щита более десяти противников).

* * *

– Хе-хей, это прямо как в тире! – воскликнула я, когда несколько глупцов выскочили мне навстречу и попытались преградить путь. Я нажала на курок, и в следующую секунду мой смертоносный лазерный пулемет понаделал в них множество дымящихся отверстий, а одного и вовсе обратил в пепел.

– Что? Сгораешь на работе? – усмехнулась я, видя, как последний уцелевший гангстер схватился за прожженную у него в груди дыру. Я направила на него пулемет и превратила его немытую физиономию в полыхающее решето.

Еще одна группа бандитов была уничтожена. Ударом ноги я распахнула дверь шире и покинула комнату отдыха, где устроила нешуточный бедлам, после чего отправилась дальше.

С новым оружием, перестрелки с шавками Большого Дэна перестали быть чем-то трудными и превратились в веселое развлечение. Я уверенно шла вперед и несла с собой смерть, а на лице моем сверкала чуть потемневшая от рвоты безумная улыбка.

– Давненько я так не веселилась! – приговаривала я, попутно круша все, что попадалось мне на глаза, включая вазы, шкафы и скульптуры.

Зачистив с десяток небольших комнат, я дошла до ступенек длинной винтовой лестницы и, окружив себя щитом начала подниматься вверх, не прекращая расстреливать толпы негодяев, что осмеливались нападать на меня.

Разумеется, не всех из них я убивала в лобовую. Когда врагов впереди собиралось слишком уж много, я предусмотрительно пряталась за какой-нибудь декоративной колонной или статуей, что попадались здесь повсюду, и когда неумехи гангстеры пробегали мимо, награждала их под хвост целой очередью из лазерных лучей.

У Большого Дэна и вправду была небольшая армия, которая отчаянно пыталась защитить его, но никто из них не мог меня остановить. Никто не был способен справиться с обезумевшей кобылкой в теле жеребца.

Мне невольно вспомнились слова того маленького бризи, которого решил пощадить Джек. Он советовал моему благоверному уйти. Бежать из города. Что ж, это было бы мудрым решением. К несчастью для Большого Дэна, Джек не был настолько мудр. Да и я, кстати, тоже.

Наконец, винтовая лестница осталась позади. С треском высадив еще одну крупную дверь, я вошла в широкий украшенный мрамором и хрустальными люстрами коридор, на стенах которого висели новенькие картины и портреты с бородатыми жеребцами. Судя по всему, я уже была совсем недалеко от кабинета Большого Дэна.

– Оки-доки-локи, похоже, я на верном пути. И уже скоро встречусь с этим дряхлым стариканом, – нараспев произнесла я, движением ноги поворачивая диск под стволом и с щелчком устанавливая в него следующую миниатюрную спарк-батарею.

Я быстро зашагала вперед, не желая терять времени, но тут до моих ушей донесся голос:

– А вот и ты. Значит, тебе все же удалось сбежать из моей темницы. Признаюсь, я впечатлен, – сказал главарь мафии из висевшего на одной из колонн динамика. – Ты оказался гораздо находчивее, чем я думал.

– Что ж, спасибо за комплимент, Дэн. Но боюсь, что тебе он ни капельки не поможет, – остановившись, сказала я. – Ведь ты же понимаешь, что после того как ты и твои ребята напали на меня и попытались убить, я не могу просто так уйти отсюда, не устроив тебе на прощание дружеское вскрытие черепа ржавыми ключами от машины.

Я потрясла в воздухе связкой ключей, которую вытащила из пиджака одного из гангстеров.

– Да, я так подумал. Еще когда ты начал убивать моих охранников. Но, несмотря на все это, мы еще можем прийти к взаимовыгодному соглашению, – отозвался Большой Дэн, каким-то образом услышавший мой ответ (видно тут была спрятана и парочка микрофонов). – В конце концов, я разумный бизнеспони и прекрасно понимаю, когда нужно признать свое поражение. Скажи, сколько крышек ты хочешь за то, чтобы развернуться и уйти? Я заплачу тебе любую сумму.

– Так уж и любую? – усмехнулась я.

– Абсолютно. Я очень дорого ценю свою жизнь и для ее сохранности не поскуплюсь на крышки. Ну, что ты скажешь? Мы сможем решить это дело мирно?

– Мирно? Хех, – усмехнулась я. – Что ж, возможно, я бы и согласилась принять твое предложение, Дэн, несмотря на то, что ты и твои подручные устроили мне не самый лучший прием внизу. Вот только что-то мне не верится, что такие типы как ты умеют держать свое слово и забывать прошлые обиды. А я, знаешь ли, очень не хочу однажды словить шальную пулю, прогуливаясь ночью по улице. Так что я, пожалуй, откажусь от твоих крышек и просто прикончу тебя.

– Тогда мне придется решить наш вопрос по-плохому, – ответил главарь. – И убить тебя.

– Неужели? И как же ты планируешь это сделать? На случай, если ты не заметил, все твои дружки уже давно сдохли.

– Все, кроме меня, мозгляк! – неожиданно произнес кто-то за моей спиной.

Я резко обернулась назад и увидела стоявшего там высокого жеребца, одетого в защитный армейский костюм, плотно закрывавший его плечи и грудь. На голове у него был толстый шлем, а на спине боевое седло с крупнокалиберными пулеметами.

– И кто же ты, красавчик? – полюбопытствовала я.

– Что, не узнаешь? Это я – Доджи Гилл. Тот, кого ты подставил на гонках.

Он угрожающе шагнул вперед.

– И тот, кто по твоей милости сломал себе ногу, – процедил он сквозь зубы.

– Ах да, припоминаю, – лениво прищурившись, сказала я. – Так значит, ты пришел сюда, чтобы поквитаться со мной? – Я одернула края плаща. – И даже костюмчик по этому поводу надел? Как это мило.

– Завязывай со своими хохмами, клоун. Теперь тебе не удастся победить меня. Не сейчас, когда на мне надет этот усовершенствованный защитный костюм модели «Марк 2», – похвастался он, выдвигая в боевую позицию оба пулемета. – Я не позволю тебе развалить дело моего дяди и лишить нас всего.

– Неужели? А ты уверен, что это хорошая идея? – со смешком сказала я, украдкой изучая его бронекостюм. Крепкие армированные пластины на груди, темное пластиковое забрало на шлеме, защищающее его глаза от лазерных лучей.

– Абсолютно. Пока ты шел сюда я наблюдал за тобой через камеры и теперь знаю все твои трюки. А кроме того твой жалкий лазер не сможешь пробить мою сделанную на заказ броню, – ответил он, гордо ударив копытом по груди.

– Надо же. А ты и вправду неплохо подготовился. Похоже, у меня теперь нет другого выбора. Придется нам с тобой устроить старый добрый поединок. Один на один, – продолжила я тянуть время.

Слегка наклонив голову вбок, я заметила кое-что интересное. Мои губы тронула еле заметная улыбка.

Несмотря на то, что костюм этого хвастуна выглядел полностью непробиваемым, его создатели допустили серьезную промашку и оставили незащищенным одно очень важное место. А точнее хвост, который вызывающе торчал позади. Бронированные пластины вокруг него напрочь отсутствовали, и круп Доджи Гилла был ничем не защищен.

– О, да, – тем временем самоуверенно сказал жеребец, вставая в боевую позу. – И из этого поединка в живых уйдет только один из нас. То есть я. Так что приготовься сдохнуть, ничтожество.

– Что ж, удачного тебе боя, племянник. После того как закончишь с ним, загляни, пожалуйста, ко мне в офис, – на прощание сказал Дэн.

– Конечно, дядя, – хохотнул Гилл. – Ну что? Начнем веселиться?

– Я надеялась, что ты это скажешь, – подмигнула я.

Он угрожающе встал на дыбы, собираясь в меня выстрелить, но я оказалась шустрее и быстро побежала прямо на него. Упав на живот, я ловко проскользнула у него под ногами и тут же направила пулемет в его высоко поднятый круп. Прозвучал электрический треск лазера. Жеребец с тихим писком упал на колени.

– Ну, все, дуэль окончена. Надеюсь, она тебе понравилась, – встав ровно и обойдя стонущего Гилла сбоку, сказала я. – Хотя как по мне, она вышла слишком уж короткой.

Он попробовал было повернуть на меня один из пулеметов, но я задней ногой ударила по его сожженным причиндалам, и жеребец с криком рухнул на пол.

– Позволь мне дать тебе небольшой совет на будущую жизнь, Гилл, – снимая с него шлем и игриво поправляя челку, прибавила я. – В другой раз, когда будешь вызывать кого-то на дуэль, убедись сначала, что у твоей брони защищен задний проход.

Я подошла к его наполовину истлевшему хвосту, и резко задрав вверх, воткнула ствол пулемета в его опаленную дырку.

– А то, кто-нибудь вроде меня может запросто его поджарить, – с громким хохотом сказала я, нажимая на курок и выпуская в него целую очередь из лазерных лучей. Гилл издал высокий жалобный вопль. Его голова резко вздернулась, а затем бессильно рухнула на пол.

– Не благодари, – сказала я, отвесив попахивающему шашлыком мертвецу низкий поклон, после чего вытерла ствол пулемета краем своего плаща и закинула его на спину.

– Ну все, довольно с меня проволочек, пора уже заканчивать с этим, – заявила я, двигаясь дальше по коридору в сторону больших двухстворчатых дверей, за которыми меня с нетерпением ждал этот проходимец и лжец – Большой Дэн.

Я достала из кармана серебряный пистолет Кирки, в котором еще было с десяток патронов. Ведь для финальной разборки с преступным боссом мне нужен был не абы какой ствол, а красивая и дорогая пушка, которая в лучших традициях гангстерских фильмов должна поставить точку в нашем противостоянии с ним. Да и никакого другого оружия у меня больше не осталось (не считая нескольких ножей, но их я точно не стану использовать). Когда я поджаривала заднюю часть Гилла, то немного перестаралась и случайно истощила последнюю мини-батарею пулемета.

Так что теперь нас было только трое: Дэн, я и мой пистолет.

Я распахнула двери и вошла в просторный плохо освещенный кабинет преступного единорога. Еще одно оформленное в довоенном стиле помещение, с большим окном посередине под которым находился деревянный лакированный стол и массивный глобус. Возле стола я заметила Большого Дэна, стоявшего ко мне спиной. Он спокойно что-то напевал себе под нос и наливал из графина в стакан янтарную жидкость.

Похоже, старик был так уверен, что его племянник меня прикончит, что совершенно утратил бдительность. И когда я зашла, он никак на это не отреагировал.

Я несколько раз громко кашлянула.

– А, это ты, Гилл. Ну как все прошло? Уже разделался с ним? – приподняв голову, спросил он. – Этот выскочка сильно страдал?

– Разумеется, Дэн! Он страдал! Страдал и мучился! Ведь после встречи с моим лазером его анус буквально полыхал огнем! – насмешливо произнесла я, делая пару шагов вперед.

Единорог вздрогнул и резко обернулся ко мне.

– И хотя, мне бы очень хотелось сказать, что после этого он стал холоден как лед, но ты же понимаешь, что это было бы неправдой, поскольку его внутренности в тот момент были жарче драконьего пламени.

– Нет, – поперхнувшись, испуганно промямлил он, – это невозможно.

– Еще как возможно, дружок, – сказала я, продолжая приближаться к нему. – И будь ты посообразительнее, то давно бы уже это понял и сбежал пока у тебя была такая возможность. Но нет. Типы вроде тебя всегда такие самоуверенные.

Стакан в телекинезе Дэна начал дрожать. Быстро выпив его до дна, он медленно повернулся к графину на столе, якобы для того, чтобы еще раз его наполнить, но я краем уха услышала, как заскрипел выдвигающийся ящичек. Он явно собирался достать оттуда ствол.

– Не советую тебе этого делать, Дэн, – громко рассмеялась я. – Твой старческий телекинез ни за что не поспеет за моим молодым.

– Дискорд тебя побери, сопляк! Да кто ты такой, чтобы приходить сюда и угрожать мне? – рассерженно бросил он, вновь оборачиваясь в мою сторону. – Я руковожу этим городом уже целых семь лет и еще никто не осмеливался вставать у меня на пути!

– Может и так, Дэн, может и так, но как говорится: «Все когда-то бывает впервые», – сказала я, подходя к нему вплотную с пистолетом наготове. – И пуля в голове и выпушенные наружу кишки.

– Эй-эй! Постой, приятель! Давай не будем торопиться, и принимать поспешные решения, – вновь решил он воззвать к моей жалости. – У меня в сейфе лежит целая куча крышек.

Быстро подбежав к большой картине у окна, он откинул ее в сторону. За ней был встроенный в стену сейф. Пощелкав кодовым замком, Дэн открыл дверцу. Там лежало несколько стопок бумаг, россыпь драгоценных камней и золотые слитки, а еще пара больших мешков, в которых, судя по всему, были крышки.

– Вот! Забирай отсюда все, что только захочешь. Но прошу… не… не убивай меня, – с тихим всхлипом взмолился он.

– Прости, Дэн, но боюсь, что я не могу этого сделать, – коварно улыбнулась я, заранее взводя курок.

– Постой! Постой! Все не может так закончиться! – запаниковал он. – Я ведь знаю кто ты. Ты – Джек. Герой Пустошей. И ты не из тех, кто просто так пристрелит беспомощного старика.

– Джек? – насмешливо повторила я. – Да, Джек и вправду бы так не поступил.

Дэн с облегчением вздохнул.

– Но к твоему несчастью, Джека сейчас здесь нет, – закончила я, полностью выходя на свет, чтобы продемонстрировать ему свою широкую улыбку. – Меня зовут Глим. И как видишь, я совершенно безумна.

И тут же, безо всяких предисловий, я начала по нему стрелять, посылая пулю за пулей в его старческую одетую в дорогой костюм тушку. Дэн несколько раз громко вскрикнул, а потом стал пятиться и ударился крупом о стол. Меня охватило веселье. С громким криком: «Иха!» я начала палить по нему как героиня из вестернов, поочередно стреляя из-за спины, сбоку, перекинув пушку через плечо и просунув ее между ног и так до тех пор, пока мой пистолет полностью не разрядился.

– Что ж, Дэн. Полагаю, теперь мы с тобой в расчете, – торжественно отбросив его в сторону, сказала я, приближаясь к покрытому дырками телу и обойдя стол, уселась в мягкое кожаное кресло.

Положив передние ноги на стол, я задумчиво подперла ими подбородок и, подхватив телекинезом графин с алкоголем, сделала пару глотков.

– Да, это была веселая вечеринка. Но лучше мне отсюда уйти, пока не примчались полицейские. Не думаю, что Джеку будет к лицу тюремная роба, – чутка посидев, прибавила я.

Поднявшись, я одернула свой покрытый кровью и парой дырок плащ, и уже собиралась уйти, но тут кое о чем вспомнила и, обернувшись, посмотрела на открытую дверцу сейфа.

– Разумеется, сразу после того как заберу причитающуюся мне компенсацию.

Получено достижение: Mad smile of revenge (Условие – разделаться с Большим Дэном, когда Джеком управляет Глим Мэднесс).

* * *

♫ℐ♫⋙⋙⋙^_^^_^^_^⋘⋘⋘♫ℐ♫

– Ух, моя голова! – со стоном произнес я, медленно приоткрыв один глаз, когда мне на лицо свалилось несколько капель воды.

Я отодвинулся в сторону, но стоило мне пошевелиться, как я сразу же почувствовал сильную тошноту. Мне было очень нехорошо. К вполне ожидаемой после избиений боли в теле прибавилась также неприятная тяжесть в кишечнике, а еще горький привкус лечебных зелий и какой-то неизвестной химии.

Подняв голову, я понял, что нахожусь не в темнице у гангстеров, а где-то на улице. На углу кирпичного дома, на крыше которого горела яркая неоновая вывеска клуба «Похотливые мысли». В темном и грязном переулке, заставленном мусорными баками, коробками и горящими бочками. Возле них стояло несколько бездомных пони и зебр, а один склонился прямо надо мной, ощупывая карманы потертого серого плаща, в который я сейчас был одет, но стоило мне повернуться к нему, как он тут же испуганно охнул и стремительно удрал.

– Что? Как я сюда попал? – ничего не понимая, произнес я. – Ах да, припоминаю. Я был в пещере у Большого Дэна вместе с Глим, а потом… неужели она снова сделала это?

– Да, я это сделала! – раздался рядом восторженный голос Глим.

Обогнув греющихся у огня бомжей, она подошла ко мне, кокетливо покачивая крупом.

– В который раз я вытащила тебя из костлявых когтей смерти. А еще…

Она подмигнула мне, показав на мои бока.

– …в лучших традициях геройских приключений я раздобыла нам целую кучу сокровищ и неплохой ствол в придачу.

Повернувшись, я увидел у себя на спине мешки, которые судя по звону, были доверху заполнены крышками, а также висящий на кожаном ремешке лазерный пулемет.

– Круто, да? – высокомерно потерев переднее копыто о шерстку и поглядев на него, спросила Глим. – Совсем недурно для кобылки, которую ты жутко ненавидишь.

Глим села возле меня и невинно, словно любовница, прижалась к передней ноге.

– Вот видишь, Джеки? Я же говорила тебе, что все разрулю, – хвастливо сказала она.

– Да, но какой ценой? – спросил я.

– Какой-какой, ценой множества убитых подонков, вот какой, – заметила она. – Хочешь увидеть?

– Не особенно, – ответил я. – Я и так знаю, на что ты способна.

– Тем более. Раз уж мы с тобой настолько близки, то должны всем делиться, – не терпящим возражений тоном сказала она. – И все что я видела, по праву принадлежит тебе. В конце концов, это ведь твоя голова и твои воспоминания.

Перекинув заднюю ногу, она села мне на колени.

– Особенно такие безумные как у меня. Но учти, Джеки, вспоминать прошлое все равно, что собирать разбитое зеркало: осколки царапают копыта. Отражение дробится. Сам меняешься. Так можно сойти с ума… или обрести свободу.

И наклонив голову, она прикоснулась к моему лбу. С ослепительной вспышкой у меня в памяти пронеслись все ее воспоминания. Я увидел, как она вырвалась на свободу, убила Бами, огромного свина-маньяка, прошлась через весь клуб, оставляя за собой трупы и кровь, и в шутливой форме разделалась с Большим Дэном и его племянником. Казалось бы, мне стоит радоваться тому, что она сделала, но вместо этого я был напуган.

Нет, я не хочу сказать что те, кого она убила, этого не заслужили. Большой Дэн и его бандиты, были раковой опухолью на теле этого города, и Глим оказала всем огромную услугу, избавившись от него. Однако ее методы и злоба по своей жестокости не уступали тем зверствам, что я видел в пещере у Повара. Глим была настоящим чудовищем, и я не хотел, чтобы она и дальше совершала подобные безумства. Особенно моими копытами.

– Ну как? Согласись, это было потрясно, – закончив делиться со мной своими жуткими воспоминаниями полными насилия и боли, сказала она.

– Не особо. Ты была безрассудна. Когда началась перестрелка с теми гангстерами, ты могла запросто ранить кого-нибудь невинного, – заметил я.

– Подумаешь. На войне всякое бывает, – хмыкнула Глим.

– А, кроме того, ты управляла моим телом, – нахмурился я.

– Да, конечно. Но лишь для того, чтобы не дать тебе погибнуть. Если бы я этого не сделала, то ты бы уже давно плавал в супе у Повара, – возразила Глим. – Я спасла тебе жизнь.

– После того как сама же во все это и втянула, – огрызнулся я. – Так что не жди от меня благодарности.

– Ох, Джек, какой же ты ханжа, – сказала безумная пони. – Вечно ты чем-то недоволен.

– Да, недоволен, мне не нравится, что ты управляешь мной и творишь разные гадости.

И тут я вспомнил, что произошло, перед тем как меня вырубили.

– Особенно теперь, когда я окончательно убедился в том, что ты демон.

– Джек, давай не будем…

– Не отрицай этого! – резко вставил я. – Ты не могла завладеть мной, пока я оставался в сознании, хотя раньше тебе это не мешало. Но сейчас тебе зачем-то понадобилось мое согласие. Я, конечно, не знаю в чем причина, но, клянусь, что обязательно это выясню. Так что, ты никакой не плод моего воображения. Ты сущность извне. Признай это.

– Джек…

– Признай! – настойчиво потребовал я, да так громко, что вспугнул парочку бездомных, которые настороженно наблюдали за тем, как я беседую со стеной.

– Ну, хорошо. Допустим, кое в чем ты прав, – украдкой заметила она. – И я не плод твоего воспаленного мозга.

– Ага! Я так и знал! – воскликнул я.

– Но разве это что-то меняет? – тут же вставила она. – Да, может я в чем-то и виновата. И это я втравила тебя в эту разборку с гангстерами, но я же потом все и исправила, верно? А еще я заработала нам кучу крышек и избавилась от крупной бандитской группировки. Что это как не проявление моей заботы о тебе?

– Ну, даже не знаю, скажем, твоя мерзкая и изощренная игра, – съязвил я, не давая ей сбить меня с толку.

– Да, может и так, но в остальном, я ведь сделала только лучше, согласись. Я сберегла тебя и сделала героем. Со мной ты как у дракона за пазухой, Джек, и тебя никто не может остановить.

– И, тем не менее, связавшись с тобой, я рискую лишиться жизни, а может… – я сглотнул застрявший в горле комок, – …и души.

– Ха-ха-ха, души! И что это вы – пони так боитесь потерять ее? – издевательски захохотала она. – Душа. Да ты вообще хоть видел ее? К твоему сведенью значение души сильно переоценивают. И потом, это крохотная цена в обмен на абсолютную силу, что я могу дать тебе, – прибавила она, поднимаясь на копыта.

– Идем, хочу кое-что тебе показать, – мотнув головой, сказала она.

Неохотно встав на ноги я, пошатываясь, направился вслед за ней. Дойдя до конца переулка, который перекрывала решетчатая калитка, я вышел на окраину города и взобрался на небольшой земляной холм, с которого был виден весь Аккорд Сити.

– А теперь посмотри вперед и скажи мне, что ты видишь? – велела Глим.

Я поднял голову, увидев перед собой ночные огни Аккорд Сити.

– Ну, я вижу город, и что с того? – не понял я.

– Вот именно, ты видишь город. Большой красивый город полный возможностей и богатств. Вроде тех, что сейчас висят у тебя на спине.

– Да, богатства, которые стоили чужих жизней, – заметил я.

– Это неважно, – отмахнулась она. – А ведь это только начало. Хочешь, чтобы их стало больше? Или, может, тебе нужен весь этот город? Я могу сделать его твоим. И все кто здесь живет, будут преклоняться перед тобой и боготворить. Ну? Что скажешь? Только попроси и я сделаю так, что ты будешь всем здесь управлять. Станешь правителем Фениксов, всей пустыни, а после и Эквестрии. Я отдам тебе все это, если ты согласишься работать со мной. Станешь моим партнером. Тем, кто будет одалживать мне свое тело, и слушать все мои указания. Только подумай, сколь многого мы можем достичь, если забудем о своих прежних разногласиях и начнем действовать сообща.

Я еще раз посмотрел на поблескивающий огнями город.

– Ну? Соглашайся. Одно твое слово и я сделаю тебя правителем мира, – еще раз настойчиво повторила она. – Самым сильным пони в Эквестрии. Богом!

– Нет! Довольно с меня твоих игр! Я никогда не приму твое предложение и не стану тебе помогать! – твердо произнес я. – Я не поддамся на лживые обещания демона.

– Да ну? И что же мне в таком случае помешает вселяться в тебя, когда ты будешь в отключке? – со смешком спросила она. – Как ты планируешь со мной бороться?

– А вот как, – сказал я и, вытащив из седельной сумки плащ Бена, направился с ним обратно в переулок.

– Нет! Подожди, что ты задумал? – испуганно воскликнула Глим.

– То, что должен был сделать с самого начала, – ответил я.

Подойдя к группе бездомных состоящих из пяти жеребцов и нескольких кобылок-зебр, к одной из которых прижимался маленький жеребенок, я снял с себя мешки с крышками и вручил им.

– Нет, Джек! Остановись! Там же целая куча крышек! – расстроено ахнула Глим.

– Держите, ребята, – сказал я, не обращая на нее внимания. – Тут достаточно денег, чтобы вы никогда и ни в чем не нуждались.

– Ого, с-спасибо вам, добрый пони, – с легким акцентом сказала зебра, заглянув в мешок. – Даже не знаю, как вас и благодарить.

– Не стоит. Просто сходите и купите себе что-нибудь поесть, – ответил я, окинув взглядом других бездомных в переулке с волнением смотревших на меня. – Все вы.

– Конечно, еще раз благодарю вас, – крепко обняв меня, сказала зебра и вместе с остальными нищими, которые, не переставая, повторяли мне «спасибо», направилась в сторону калитки.

Как только я остался один, то тут же скомкал плащ Бена и бросил его в огонь. Первые несколько минут он никак не поддавался горению, но потом неожиданно вспыхнул и пламя, лизавшее его края, приобрело черный цвет.

– Нет! Что ты натворил? – воскликнула Глим.

– Сжег старый плащ, пропитанный черной магией, той, что привела тебя в этот мир.

– Джек, как же ты не понимаешь, со мной ты можешь стать великим и получить все, что только захочешь. Разве это не самое главное?

– Нет, я не поддамся на твои уловки. Не дам захватить свою душу. И с этого момента я не успокоюсь, пока не избавлюсь от тебя. Раз и навсегда.

– Ну хорошо, Джек, пусть будет так, – вдруг серьезно и жестко произнесла она. – Однако учти, от меня еще никому не удавалось уйти, и ты не будешь исключением. Ты станешь моим и это лишь вопрос времени.

– Пошла вон, тварь! – послал я ее и, сплюнув на прощание в бак, направился к выходу. Когда я обернулся назад, Глим за моей спиной бесследно исчезла.

* * *

– Эй! Смотрите! Не может быть! – по пути домой услышал я знакомый возглас.

Я обернулся в ту сторону и увидел на другом конце улицы своих друзей. Вооруженные пушками Лайт, Мэтти и Стар (в чьем телекинезе висел мой дробовик) тесной группкой бежали в направлении клуба «Похотливые мысли».

– Привет, друзья, – помахал я им.

– Джек! Ты живой! – радостно воскликнула робо-пони, первой бросаясь ко мне и обнимая передними ногами.

– Пока живой, Стар, – болезненно выдохнул я. – Если, конечно, ты меня не раздавишь.

– Ой, прости, – отпустив меня, смущенно произнесла она, шаркнув ногой. – Не удержалась.

– А, куда это вы все на ночь намылились? – спросил я. – Да еще с пушками?

– Вообще-то, тебя спасать, Джек, – ответила Лайт. – Нам сказали, что тебя похитили гангстеры и собираются убить. Вот мы и отправились к тебе на выручку. Но, похоже, что ты и сам уже с этим справился.

– Вроде того, – ответил я. – А кто вам сказал, что меня похитили?

– Один мелкий паразит, которого я надеялся больше никогда не увидеть, – вставил Мэтти.

– А? – не понял я.

– Эй, следи за языком, лицемерный ты кусок дерьма! Я вообще-то жизнью рискую, находясь тут с вами, так что нехрен на меня наезжать! – вдруг пропищал кто-то маленький и из-за плеча пегаски ко мне вылетел тот самый бризи, которого я несколько недель назад поймал у себя в доме.

– Ты? – удивился я. – А ты что тут делаешь?

– То же что и остальные, дубина, – заносчиво произнес он. – Помогаю тебе не отбросить коньки. Или до тебя еще не доперло, кто выпустил тебя из той клетки?

– Надо же, я об этом не подумал, – возвращаясь к воспоминаниям Глим, сказал я. – Спасибо тебе.

– Не за что, малиновый, я всего лишь вернул тебе должок, – отмахнулся он. – Кстати, а как тебе удалось сбежать из клуба?

– Ну, я бы сказал, что сделал это в духе классического искателя приключений и просто перебил всех подручных Большого Дэна, а потом и его самого, – решил я немного похвастаться (пусть и не до конца своими достижениями).

– Т-ты что? Ты грохнул самого Дэна? – не поверил бризи.

– Ну да, а еще Бами, Кирки, Гилла и того толстого свина, что пытал у себя в пещере пони.

– Что?! Серьезно?! Ты сумел порешить Повара?! Да ты гонишь! – округлив в удивлении глаза, пропищал бризи.

– Ничего я не гоню. Я отрубил ему руку, а затем спихнул в чан с его же варевом, – возразил я.

– Охренеть! Я никогда не верил, что кому-то удастся разделаться с этим вонючим пониедом!

– Ну а мне удалось. Не скажу, правда, что это было так уж просто. Особенно, когда он начал размахивать своей огромной пилой. Но теперь он мертв, и больше никого не будет убивать и делать из них пищу, – с ухмылкой прибавил я.

– Пищу? – удивленно подняла бровь Лайт.

– Потом расскажу, – ответил я.

– Блин! А ты реально крутой перец, малиновый, – все еще не в силах поверить в то, что рассказываю, произнес бризи, и тут, внезапно запнулся. – Но, подожди. Раз ты убил моего босса и всех его заместителей, выходит, мне теперь больше некуда лететь.

Он посмотрел на меня.

– А это значит, что моим боссом должен стать ты.

– Я?

– Конечно, а кто же еще? – грубо воскликнул бризи. – На жеребца, чей рост не превышает простой канцелярский карандаш, не будет спроса на рынке труда. Так что раз уж ты лишил меня единственного покровителя и средств к существованию, придется тебе обо мне заботиться.

– Ага, разбежался, коротышка, – фыркнул Мэтти.

– Подожди, Мэтти, в чем-то он прав, – задумчиво произнес я.

– Что? Ты же не хочешь, Джек, взять к себе этого недомерка-ганкстера? – прищурился земной пони.

– Да-да, ты тоже мне не по душе, пропахший мазутом фигляр, но особого выбора у меня сейчас нет, – сказал миниатюрный пони. – И потом, я же не собираюсь быть нахлебником. Я вам, ребята, могу здорово пригодиться.

– И что же ты умеешь делать? – спросил я.

– Ну, как ты мог заметить, я хорошо разбираюсь в компьютерных системах. Умею их взламывать и проникать в закрытые помещения.

– А еще попадаться на глаза, – усмехнулся земной пони.

– Да иди ты! – отрезал бризи. – Кроме того, я могу мастерски перепрограммировать роботов, благодаря инструментам, которыми снабдил меня Большой Дэн, – он поднял вверх передние ноги и показал свои крохотные накопытники с маленькими лампочками и проводками. – Так что одно твое слово, и я легко заставлю любого робота сплясать для тебя.

– Кхем-кхем… – многозначительно кашлянула Стар.

– Я имею в виду из тех, кто тебе не друг, – прибавил жеребец. – Ну? Что ты думаешь? Возьмешь меня к себе?

– Что ж, раз уж у меня в друзьях есть безумный изобретатель, воительница из прошлого и робо-пони со свободными взглядами на мир, то почему бы мне не взять к себе миниатюрного хакера, который запросто умещается в кармане?

– Эй! Только попробуй сунуть меня в карман! – насупился бризи. – Сделаешь это, и я тебя так за бок укушу, что мало не покажется.

– Расслабься, это была шутка, – успокоил я его. – Что же касается твоего предложения, то я согласен. Я беру тебя к себе.

– Ох, зря ты это, Джек. Очень зря, – вздохнул Мэтти.

– Вот и отлично! Тогда вперед, малиновый! Покажем этому городу, на что мы способны! – весело воскликнул бризи, усаживаясь мне на плечо.

– Кстати, в прошлый раз, когда ты был у меня в доме, я так и не узнал, как тебя зовут, – сказал я.

– Ну… – потерев плечико, произнес жеребец, – …мое настоящее имя слишком уж простенькое и не устрашающее. Так что я, пожалуй, не буду его говорить.

– И как же мне тогда тебя называть? – спросил я.

– Так же как и Дэн – Глитч.

– Глитч? – удивленно повторил я.

– А что? Вполне неплохое прозвище для хакера и взломщика роботов, – сказал бризи. – Так что да, зови меня Глитч.

– Как скажешь, Глитч, – сказал я ему, легонько касаясь его крошечной ноги своим копытом. – Добро пожаловать в команду.

К вам присоединился новый компаньон: Глитч

Параметры S.P.E.C.I.A.L.:

Сила: 1

Восприятие: 9

Выносливость: 1

Харизма: 3

Интеллект: 9

Ловкость: 9

Удача: 7

Базовые способности:

Хакер-профессионал

Вы настоящий мастер, когда дело доходит до взлома сложных электронных замков и систем. Ни один самый изощренный и хитроумный пароль не способен помешать вам добраться до ценных данных, которые он защищает. Так что лучше вас не подпускать к секретным архивам министерств, потому что вы легко их взломаете.

Робовзломщик

Вы настоящий знаток электроники, и запросто можете взломать любого робота. Более того, если вы подберетесь к роботу незамеченным и похимичите с ним, то сможете его выключить или натравить на ваших врагов.

Размер имеет значение

Благодаря вашему маленькому росту, вас очень трудно заметить невооруженным глазом. Вы получаете +50 к навыку скрытность, а находясь в темном помещении, становитесь полностью незаметны для большинства охранников и защитных систем. Кроме того на вас не реагируют боевые турели и не срабатывают нажимные пластины и ловушки.

Порхаю как бабочка

Будучи бризи вы можете не бояться поймать шальную пулю. Вы получаете + 60% к уклонению, а ваши враги, которые попытаются прицелиться в вас, аналогичный штраф к меткости.

* * *

– Доброе утро, жители Аккорд Сити. С вами ваша очаровательная ведущая Роуз Спрингс. В эфире последние новости, – произнесла дикторша новостного телеканала – темно-голубая пегаска с уложенной в пучок двухцветной гривой. – И сейчас коротко о главном. Прошлой ночью на окраине нашего любимого города произошла ужасная перестрелка в одном из стриптиз-клубов «Похотливые мысли», в ходе которой погибло несколько его работников, а также всеми уважаемый филантроп и благотворитель Большой Дэн Кастелонеза, который и был его владельцем. Большого Дэна нашли убитым у себя в кабинете. Полиция провела тщательное расследование этого вопиющего инцидента. Наш репортер – Аллура Белль, сейчас находится на месте преступления и готова взять интервью у одного из следователей занимающегося этим делом. Аллура? – произнесла Роуз и картинка из студии плавно сменилась на съемки неподалеку от клуба, который был полностью оцеплен, и повсюду ходили пони и грифоны в полицейской форме.

– Да, Роуз. Я стою возле клуба «Похотливые мысли», где как вы можете видеть, полиция опрашивает свидетелей и занимается поиском улик, – ответила ей появившаяся перед камерой белоснежная единорожка с длинной розовой гривой украшенной цветами. После того как снимавший ее оператор показал несколько кадров с самим клубом и стоящими за ограждениями любопытными пони, он вновь переключился на Аллуру, которая подошла к одному из служителей закона – полноватому пегасу с пышными усами.

– Здравствуйте, детектив Лаубрингер, что вы можете рассказать нам по этому делу? – приблизив к нему микрофон, спросила кобылка. – Вам уже удалось установить личность нападавшего?

– Ха! Гляди-ка, Джек, а ты у нас оказывается знаменитость, – сказал мне Глитч, который вместе со мной сидел на диване и смотрел новости.

– Ну да, вот только гордость меня что-то совсем не переполняет, – заметил я, телекинезом покрутив тумблер, чтобы сделать звук громче.

– Боюсь, что нет, мисс Аллура, – тем временем произнес пегас-полицейский. – Мы тщательно опросили всех свидетелей и изучили место происшествия, но этого оказалось недостаточно, чтобы определить, как выглядел преступник. Никто из уцелевших не смог запомнить ни его лица, ни кьютимарки.

– Фух, слава Луне, – расслабленно произнес я.

– А как же камеры видеонаблюдения? – поинтересовалась единорожка. – Вы их проверили?

– Разумеется, мисс, но, к сожалению, все записи на них были полностью уничтожены, а центральный компьютер в комнате охраны выведен из строя. Похоже, что преступник специально их повредил, чтобы остаться неузнанным, – ответил Аллуре пегас.

«Прямо как в тот раз на заводе Спаркл-Колы», – припомнил я историю с забегом.

– Выходит, расследование зашло в тупик? – спросила Аллура.

– К сожалению. Однако нам удалось узнать кое-что интересное о владельце самого клуба, – продолжил детектив Лаубрингер. – В ходе обыска наши оперативники нашли на его кухне секретный ход, который привел их в подземные пещеры, где они обнаружили несколько тел пропавших жителей города, клетки и пыточные инструменты, а также труп печально известного маньяка-убийцы – Повара. По данным военных служб этот ужасный психопат некогда входил в крупную рейдерскую шайку и вместе со своей бандой совершал налеты на мирные поселения в Сан Паломино, пока их всех не перебили наши ударные отряды. Всех, кроме самого лидера, которому во время последнего рейда удалось сбежать.

– Вы думаете, этим лидером был Повар? – спросила кобылка-репортер.

– Сомневаюсь. Он, конечно, был тем еще душегубом, но у него вряд ли хватило бы мозгов, чтобы возглавлять их. Поэтому мы заподозрили кое-кого другого и в ходе дополнительного расследования нашли компрометирующие материалы в офисе владельца этого клуба.

– Большого Дэна? Он был главарем рейдеров?

– Да, на это указывает множество улик. Включая найденные в его сейфе многочисленные договора с разными незаконными группировками вроде Когтей, которые с подачи Большого Дэна торговали в городе оружием и выполняли заказы на убийства.

– Это ужасно! – сказала Аллура.

– И не говорите. Но теперь со всем этим наконец-то покончено. И за это нам стоит благодарить нашего таинственного стрелка.

– Вы полагаете, он сделал это, чтобы помочь городу?

– Возможно. Или же это была обычная бандитская разборка между конкурентами, которые подослали к Большому Дэну наемного убийцу. В любом случае, мы будем продолжать вести расследование, но кем бы ни был, наш загадочный преступник, одно я могу сказать наверняка – он сильно помог Аккорд Сити, избавившись от этого подонка Большого Дэна.

– Спасибо вам, детектив, – поблагодарила репортерша. – Напомню, Большой Дэн Кастелонеза, был одним из первых пони, которые прибыли в наш город сразу после его восстановления и все эти годы безвозмездно помогал в его развитии, спонсируя разные организации крышками и предоставляя им бесплатных рабочих, за что получил уважение и признание среди общественности. И хотя, для нас стала шоком его внезапная кончина, теперь-то мы знаем, что его благотворительность была лишь прикрытием, за которой он вершил свои преступные дела. Однако благодаря сегодняшнему происшествию все это осталось позади, и мы можем смело вздохнуть с облегчением. С вами была Аллура Белль. Новости Аккорд Сити.

– Спасибо, Аллура, – сказала вернувшаяся на экран телеведущая. – А сейчас мы расскажем вам о недавней забастовке рабочих, которая произошла в промышленном городке Гирбурге, что уже несколько лет снабжает нас углем. Наш репортер…

– Нда, вот уж не думал, что когда-нибудь попаду в криминальные новости, – сказал я, выключая телевизор и вставая с дивана. – Хотя, я нисколько не жалею, что разделался с Большим Дэном.

– И правильно. С кончиной этого морщинистого сухаря, тебе теперь никто не угрожает, и ты можешь смело бродить ночью по улицам, – заметил бризи.

– Само собой, – кивнул я, подходя к вешалке и снимая с нее свой новый кожаный пыльник, который я купил взамен Бенова плаща. Что не говори, но вопросах одежды, я всегда предпочитал просторные и широкие вещи.

– Куда-то собрался, Джек? – спросил у меня Глитч.

– Ага, мне нужно сходить в поместье к Странникам. Сэр Вондер, сказал, что сегодня мне дадут новое задание, – вздохнул я. – А это значит – конец безделью.

– Зато от гангстерских разборок немного отдохнешь, – сказал бризи, перелетая на небольшой деревянный колышек, вбитый возле дыры в углу, которая раньше вела в пространство за стеной, но по моей просьбе, Мэтти слегка ее расширил и установил внутри что-то вроде деревянной коробки (у которой даже было маленькое окошко, выходящее на улицу). И теперь у нашего бризи появилась собственная жилая комната, которую я слегка обставил игрушечной мебелью, купленной в жеребячьем магазине.

– Ну да, и вернусь к разборкам с рейдерами или дефектными роботами или кто там еще шатается по пустошам? – грустно произнес я.

– Огромные агрессивные мутанты, которые всегда не прочь распотрошить свою жертву когтями, – подсказал Глитч.

– Ага, спасибо тебе за поддержку, – с сарказмом произнес я.

– Да не за что, – не менее саркастично ответил он.

– В общем, передай остальным, что я скоро вернусь, – закончил я, надевая пыльник и накидывая на голову шляпу.

– Заметано, Джек, – кивнул Глитч, залезая к себе в комнату.

Я же вышел за дверь и направился на улицу. Там я поймал такси, которое отвезло меня в поместье к Странникам.

Добравшись до него и зайдя внутрь, я поинтересовался у Кары, где находится сэр Вондер и она отправила меня в один из залов с трофеями.

Старый пегас стоял возле большого камина и изучал карту, которая была разложена перед ним на столе. Услышав мои шаги, он поднял голову и довольно улыбнулся.

– А, вот и ты, сынок, рад видеть, – сказал сэр Вондер. – Ну что? Готов снова ринуться в бой?

– Конечно, сэр, вы же меня знаете, – с не совсем искренним энтузиазмом отозвался я.

– Молодец, вот это настрой! – похвалил пегас. – Итак, поговорим о деле. Наши разведчики недавно вернулись из трех очень любопытных мест и собрали о них немало полезной информации, которая понадобится тебе и другим, чтобы выжить и справиться с теми задачами, которые я собираюсь вам поручить.

– И что же это за места? – спросил я, мысленно надеясь, что среди них будет хотя бы одно неподалеку от Вечнодикого леса.

– Что ж, для начала у меня есть для тебя ответственное задание по присоединению новых друзей. Вместе с небольшим отрядом ты отправишься на дирижабле в сторону Пика Погибели, – сказал сэр Вондер.

– Пика Погибели? Это же рядом с Долиной Киринов, – удивился я.

– Совершенно верно. Мы уже долгие годы пытаемся заключить с ними союз, но никак не можем добиться успеха. Кирины довольно упертые и не хотят, чтобы в их дела вмешивались пони. Однако сейчас у них началась гражданская война с нириками, и я решил, что это прекрасная возможность для очередных переговоров. Ты должен будешь отправиться к ним и предложить одной из сторон нашу помощь.

– Одной из сторон? – переспросил я. – То есть, я могу попытаться подружиться и с нириками?

– Именно. И хотя Блэйзинг Даст хочет видеть на свой стороне киринов, думаю, она не сильно расстроится, если такой предприимчивый пони как ты вдруг сможет найти общий язык с нириками. Короче, выбор за тобой.

– Понятно, а другие два места? – спросил я.

– Да, еще я могу отправить тебя в городок Оушен Рекреэйшен, который находится возле столицы гиппогрифов Акватории на горе Айрис. Это на Восточных Берегах. У них недавно участились нападения пиратов и пегасов из Анклава, которые неожиданно заинтересовались этим местом и начали раскопки среди развалин довоенных городов, нападая на любого, кто осмеливается подойти к ним. Все это угрожает нашему союзу с гиппогрифами, и чтобы они не покинули нас, мы пошлем тебя и пару отрядов Странников решить их проблемы и оказать поддержку.

– Окей. А какой третий вариант?

– Третий находится в заснеженных горах Кристальной Империи. Глава тамошнего города Гирбурга сообщила нам, что между яками и северными оленями разгорелся нешуточный конфликт, который может перерасти в открытое столкновение и это не на шутку перепугало рабочих, что ведут там добычу угля. А, как тебе известно, на нем работает большая часть наших заводов и фабрик. Если поставки угля прекратятся многие города Фениксов, лишатся энергии. Поэтому нам нужно, чтобы ты отправился туда и уговорами или силой прекратил это противостояние.

– Ясно, – со вздохом произнес я. – И это все? У вас нет какого-нибудь задания в Центральной Эквестрии?

– Боюсь, что нет, Джек. Да и вряд ли, в ближайшее время появится. В Центральной Эквестрии сейчас слишком опасно, чтобы посылать туда пони. Да и ничего ценного для нас там нет.

– Но… но… а как насчет… эм… – я задумался, стоит ли ему говорить о секретной лаборатории Министерства Морали.

– Да? – спросил пегас.

– Что если я скажу вам, что знаю, где находится заброшенная лаборатория полная довоенного оборудования и секретных технологий?

– Ничего себе. Звучит любопытно. И откуда тебе это известно? – с заметным блеском в глазах поинтересовался сэр Вондер.

– Ну, я… просто… – нерешительно протянул я.

– Смелее, сынок, можешь говорить мне все начистоту, – заметив мое замешательство, сказал пегас.

– Эх, хорошо. Должен вам признаться, сэр, что я пошел в Странники не из-за тяги к приключениям. Конечно, я люблю побродить по пустошам, но в действительности я сделал это только для того, чтобы с вашей помощью отправиться в Вечнодикий лес в Центральной Эквестрии. Там и находится эта секретная лаборатория, где я рассчитываю найти, эм… одну особенную пони.

– Вот как? – хмыкнул пегас. – Особенную пони? И что же это за пони, которая живет в заброшенной лаборатории в Вечнодиком лесу?

– Не знаю даже как вам и сказать. Возможно, вы сочтете меня психом.

– Джек, мои предки основали общество, где каждого по своему считали психом, потому что они верили в заброшенные цивилизации, подземные города или секретные базы инопланетян. Так что не думаю, что тебе удастся хоть чем-то меня удивить.

– Ну ладно. В общем, я думаю, что смогу найти там Пинки Пай.

– Министра Морали? – улыбнулся сэр Вондер. – И зачем же она тебе понадобилась?

– Видите ли, дело в том, что я хотел встретиться с ней еще с раннего детства, когда жил в стойле. Это была моя хрустальная мечта. И после того как я вышел на поверхность, мне довелось посетить множество разных мест, где я нашел зацепки, которые указывают на то, что она еще жива и находится где-то в этой лаборатории. Возможно, в каком-нибудь устройстве, искусственно продлевающем ей жизнь.

– Ясно, – довольно кивнул головой пегас. – И ты хочешь встретиться с ней, потому что она тебе нравится, угадал?

– Да, сэр. Понимаю, что все это звучит бредово, но я знаю, что она где-то там. И я очень хочу найти ее. А потому прошу вас о помощи. Вы мой единственный шанс попасть в Вечнодикий лес. Обещаю, что отдам вам все, что находится в этой лаборатории. Все секретные приборы и разработки Министерства Морали, и даже крышки за эту экспедицию с вас не возьму, если вы поможете мне.

– Ах, как мне это знакомо. Юношеская любовь. Когда-то и я был таким, – произнес сэр Вондер, мечтательно поглядев в потолок.

– Значит, вы мне поможете? – с надеждой спросил я.

– Нда, видишь ли, Джек, тут все не так просто, – вздохнул пегас. – Я бы и рад оказать тебе поддержку, но это будет нелегко. Чтобы собрать экспедицию, мне понадобится помощь военных, а им в свою очередь какое-нибудь доказательство, подтверждающее ее необходимость.

– Но ведь у вас есть наводка на довоенную лабораторию. Разве этого недостаточно?

– О которой мне известно лишь с твоих слов. Сам понимаешь, это не ахти какое доказательство.

– Да, но у меня есть шары памяти, где записано подтверждение ее существования. А еще координаты и карточка, открывающая в нее вход. Прошу вас, сэр Вондер, я должен найти Пинки Пай.

– Извини, Джек, но если я соберу экспедицию в опасную часть Пустоши, по просьбе одного из своих новичков, то нашу организацию могут запросто лишить поддержки. И тогда я уже никуда и никого не смогу отправить.

– Я понимаю, – грустно опустил я голову.

– Но! – тут же вставил сэр Вондер. – Если бы ты был не обычным новичком, а вполне успешным Странником, который заслужил уважение и почет среди Фениксов, то твои слова имели бы вес. И тогда я бы мог что-нибудь придумать.

– Правда? – с надеждой спросил я.

– Да чтоб мне на месте провалиться, если я вру! – гордо воскликнул пегас. – Так что, советую тебе пока убрать свои шары памяти и никому больше о них не рассказывать, как и об этой лаборатории. А когда ты проявишь себя и выполнишь пару наших заданий, я обещаю, что помогу тебе собрать экспедицию в Вечнодикий лес.

– Вау! Спасибо вам, сэр! Спасибо! – радостно воскликнул я, крепко обняв его.

– Ну-ну, попридержи эмоции, сынок и лучше займись-ка теми заданиями, о которых мы говорили, – похлопав меня по спине, сказал пегас. – Ведь ты еще не стал уважаемым Странником.

– Да, верно. И куда же вы предлагаете мне отправиться? – спросил я.

– Это ты мне скажи, Джек. У нас, у Странников каждый сам решает какое приключение ему по душе, так что выбор за тобой.

Он поманил меня к себе, и мы оба встали перед большой картой у камина.

– Итак, куда ты хочешь поехать? – спросил он, беря в крыло длинную указку и поднимая ее вверх.

– На Пик Погибели? – он показал на западную часть пустыни, где была граница с Долиной Киринов.

Описание: Отправляйтесь в Киринскую Империю, чтобы своими глазами увидеть все чудеса этой загадочной цивилизации. Выясните причину начавшейся войны между киринами и нириками и решите, на чьей стороне вы. Вам предстоит столкнуться с высокими технологиями, побродить по тропическим лесам, столкнуться с невиданными монстрами и созданиями, а также узнать тайны этих удивительных краев.

– Или тебе больше по душе Кристальная Империя? – он поднял указку выше, остановившись на заснеженных горах.

Описание: Посетите горный район на севере Эквестрии, где находится промышленный город Гирбург, и разрешите конфликт между яками и оленями. Вас ждут увлекательные приключения в древних лесах, столкновения с жадными корпорациями и обиженными рабочими, исследования замерзших пещер, встречи с ведьмами и чудесами давно ушедших времен.

– А может, ты хочешь отправиться к Лунному Океану и уладить проблемы гиппогрифов? – пегас перевел кончик указки на восточную сторону, где начинались бескрайние водные просторы.

Описание: Поезжайте на Восточные Берега, и увидьте своими глазами столицу гиппогрифов. Вас ждут загадки и тайны разрушенных курортных городов, схватки с пиратами и столкновения с пегасами Анклава. Узнайте, почему их так заинтересовало это место и не дайте им нарушить хрупкий мир между Фениксами и гиппогрифами.

Предупреждение: посещение любой из этих локаций, будет иметь серьезные последствия для центрального сюжета, а также влиять на события в других местах. Вы можете встретить новых постоянных и временных спутников, познакомиться с необычными народами, а также пережить пару уникальных встреч и столкнуться с теми, кто поможет Джеку противостоять Глим Мэднесс или наоборот усилить ее влияние на его разум.

– Ну, так что ты решил? – спросил сэр Вондер.

– Что ж, – сказал я, разглядывая те места, на которые он показывал, – я выбираю… эм… я выбираю…

Я задумался, куда мне лучше всего отправиться?

Было бы здорово съездить куда-нибудь за пределы Эквестрии. В место, где я до этого никогда не был (что, учитывая, тот факт, что я большую часть жизни провел в стойле, было не так уж сложно), и где смогу повидать что-нибудь необычное и экзотическое. Такое, что невозможно встретить у нас в пустыне. И ответ пришел сам собой.

– Пик Погибели, – вслух сказал я.

– Вот как? Хочешь побывать в другой стране? – спросил сэр Вондер. – Посетить Долину Киринов?

– Именно, я столько всего прочитал о них и их империи, когда жил у себя в бункере. Было бы глупо упустить такую возможность и не повидаться с ними лично.

– Да, в чем-то ты прав, но учти, это будет не рядовая прогулка за сувенирами. И даже не проникновение в довоенное стойло, – заметил пегас. – Ты отправишься на серьезное и опасное задание, где тебе придется рисковать жизнью. Ты точно в этом уверен?

– Да, сэр, я уже все решил и хочу в качестве первого задания поехать на Пик Погибели.

– Ну, хорошо, в таком случае я припишу тебя к соответствующей группе. Советую тебе хорошенько отдохнуть и собраться с силами, Джек. Через три дня ты выезжаешь в Долину Киринов, – сказал сэр Вондер.

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось шесть нераспределенных очков способностей.

## Глава 9: Недружелюбное гостеприимство

«Вау! Ну, ничего себе! Что это за место?» – удивленно подумал я, когда из тумана перед моими глазами внезапно показались высотные дома и блестящие стеклянные небоскребы, на крышах которых были установлены рекламные щиты и разноцветные неоновые вывески, предлагавшие мне все мыслимые виды товаров от новых домашних роботов, до летающих аэромобилей, которые должны были появиться на рынке в ближайшие пару месяцев. Точно такая же реклама была и на бесчисленных баннерах, что находились внизу, а в небе над головой можно было заметить пролетавшие мимо пассажирские дирижабли.

«Не знаю, куда я попал, но это место точно не Аккорд-Сити», – посетила меня следующая очевидная мысль, прежде чем мои ноги ни с того ни с сего пришли в движение и я против своей воли направился по ярко освещенной фонарями улице, которая постепенно погружалась в вечерний полумрак.

«Так, и куда это я иду?» – задался я вопросом, наблюдая за проходившими мимо меня хорошо одетыми пони, чья одежда напоминала довоенную, а сами они, выглядели очень важными и немного высокомерными. Не обращая на меня никакого внимания, они спешили по своим делам, периодически толкая меня плечами и, даже не извинившись, продолжая идти.

«Ну и грубияны! Неужели в этом городе такое поведение считается нормой? Даже в Бампкин-Тауне пони и то были культурнее!» – мысленно возмутился я после очередного толчка, и уже хотел было развернуться и высказать тому невеже, что меня пихнул все, что я о нем думаю, но моя шея и губы даже не шелохнулись. Что происходит? Почему я не могу пошевелиться?

А ноги, тем временем, продолжали идти и, сделав еще несколько сотен шагов по оживленному мегаполису, остановились перед украшенным афишами и массивной неоновой вывеской (в виде джазовой трубы с вылетавшими из нее нотами) заведением. Судя по его виду, это был какой-то ночной клуб, у входа в который собралась длинная очередь.

Окинув неуверенным взглядом всю эту толпу, я направился прямиком к охраннику-пегасу, который дежурил у входа.

– Эй! Вы куда это собрались? Если хотите зайти внутрь, вам в другую сторону, – заметив меня, произнес пегас, недобро нахмурив брови. – Все посетители должны ожидать снаружи, пока я их не запущу.

– Вообще-то, я не совсем посетитель. Меня пригласила ваша хозяйка, – еще раз бросив взгляд на остальных гостей (двое из которых стали агрессивно скрести каменную дорожку под собой копытом), произнес я чужим кобылкиным голосом.

«Кобылкиным? Что это значит? Я что, опять попал под контроль Глим Мэднесс? Нет, не может быть. Будь это она, то разговаривала бы моим голосом. Тут явно что-то другое», – ничего не понимая подумал я.

Трудно в это поверить но, похоже, в моем мозгу каким-то образом сейчас находились сразу две личности (что, если честно, было для меня не так уж и непривычно). Неизвестная мне пони, в чьем теле, судя по всему, я оказался, приподняла полог своего плаща и достала оттуда небольшое глянцевое приглашение, на котором красовалась картинка с играющими на духовых инструментах жеребцами.

Пегас-охранник взял его крылом и несколько секунд внимательно рассматривал, а затем, вернув обратно, равнодушно пожал плечами и, приподняв закрывавший проход бархатный шнур, разрешил ей войти.

– Спасибо, – поблагодарила кобылка, самостоятельно открывая дверь и медленными шагами заходя внутрь.

Как только мы оказались в клубе, до моих ушей донесся приглушенный звук музыки, которая играла где-то впереди.

– Очень мило, – произнесла моя "соседка по разуму", разглядывая затемненное фойе, где мы в данный момент находились. Его украшали растения в кадках и висевшие на стенах черно-белые фотографии, каждую из которых освещала узкая позолоченная лампа. На них были изображены неизвестные мне пони и грифоны с прилизанными волосами и в дорогой торжественной одежде, а снизу стояли их вычурные подписи. Дойдя до гардероба, кобылка сдала в него свой плащ, после чего направилась к небольшим покрытым красным бархатом дверям с круглыми окошками наверху, за которыми можно было увидеть разноцветные огни и ходивших взад-вперед пони.

Легким движением ноги она распахнула их, и мы оказались в просторном покрытом деревянными панелями помещении, напомнившем мне стрип-клуб Большого Дэна, по краям которого стояли барные стойки и пара декоративных фонтанов, а посередине была освещенная прожекторами полукруглая сцена, где выступала группа музыкантов-единорогов исполнявших при помощи копыт и телекинеза энергичную джазовую музыку.

«А тут мило, хотя я до сих пор не понимаю, почему она решила назначить здесь встречу?» – внезапно раздался голос кобылки, но при этом ее губы не шевелились. Она сказала это прямо у себя в голове.

«Ага, так у нее здесь встреча, а это значит… минутку! Я что, могу читать ее мысли? А она мои может? Эй! Привет! Ты меня слышишь?! Можешь сказать, как я здесь очутился?!» – мысленно воскликнул я, пытаясь привлечь ее внимание. Но кобылка никак на это не отреагировала, и несколько минут постояв у входа, направилась к одному из круглых столов, которые находились неподалеку от сцены.

– Здравствуйте, мэм, – произнес подлетевший к ней Мистер Помощник, когда она села. В одной из его металлических рук была зажата кожаная папка с меню. – Спасибо, что выбрали наш клуб. В «Джазовой миле» всегда найдется место для любительницы утонченной музыки и изысканных мэйнхеттенских блюд. Не желаете ли перекусить? Или вас интересуют наши фирменные напитки?

– Нет, спасибо, я пришла сюда не за этим, – вежливо произнесла кобылка.

– А, понимаю, вы из тех, кто любит "как следует оттянуться"? Хотите, чтобы я предложил вам наше особенное меню одобренное Министерством Морали?

Он приоткрыл один из отсеков у себя на корпусе, где я мельком заметил пару пачек с минталками и дэшем.

– Нет-нет, благодарю, я бы хотела, чтоб мой разум оставался чистым. Вот что, принесите-ка мне кружку вашего лучшего пива и миску орешков, – поспешно замахала ногами кобылка, оглядываясь на других посетителей за соседними столиками.

– Как скажете, мэм, ваше пиво уже на подходе, – козырнул он и, отлетев от нее, направился к ближайшей барной стойке, где лихо раскручивая сразу несколько шейкеров, смешивал напитки еще один многорукий робот, у которого на "голове" красовалась старомодная шляпа-котелок.

«Селестия дорогая, ну и местечко! Не верится, что ее агент решил встретиться со мной именно здесь», – вновь подумала кобылка (забавно, но ее голос был до боли знакомым, хоть я и не помнил, где именно его уже слышал), поглядывая на музыканта в полосатом жилете, который играл на большом контрабасе.

«Ну да, необычное», – мысленно согласился я, вспоминая старые шпионские фильмы, где двое заговорщиков обычно встречались в более уединенных местах. Например: в заброшенном парке развлечений или на худой конец в театре, где во время выступления оперных див они обсуждали детали своих мудреных планов.

Музыканты, тем временем, закончили выступление и под громкие аплодисменты зрителей спустились со сцены, направившись в сторону барной стойки, где собирались немного промочить горло.

– О да, это было великолепно! Отличное выступление, ребята! – произнес вышедший на сцену ведущий-единорог, держащий в своем телекинезе микрофон. – Именно такие композиции и помогают нам ненадолго отвлечься от мелких неурядиц и проблем, которые периодически возникают в нашей жизни. А теперь, на сцену выходит та, кого вы так долго ждали! Встречайте нашу прекрасную хозяйку и основательницу Стойл-Тек – Свити Белль с ее новым популярным хитом: «Давай загорать, поняши»!

«Свити Белль? – мысленно ахнул я, услышав это имя. – Но она же жила в довоенные годы! Я что, опять угодил в прошлое?»

На сцену в сопровождении нескольких нарядно одетых музыкантов вышла обворожительная белоснежная единорожка в кожаном пиджачке и длинных полосатых брюках элегантно облегавших ее задние ноги. Окинув взглядом собравшихся в зале пони, она жизнерадостно поприветствовала их и, пожелав хорошо провести время у нее в клубе, поднесла микрофон ко рту, после чего запела красивым хорошо поставленным голосом озорную джазовую песенку полную искреннего позитива. Музыканты, стоявшие от нее по бокам, взялись за инструменты и стали ей подыгрывать. Песня, которую они исполняли, была не такой быстрой, как предыдущая, но при этом радовала гораздо больше и вызывала теплые чувства и желание погреться на солнечном пляже в компании друзей (отчасти потому, что именно об этом и пелось в песне).

«Надо же, а я и не знал, что она такая хорошая певица», – восторженно подумал я, невольно позабыв обо всем на свете и искренне наслаждаясь ее милым голосом. В глубине души я жалел, что не могу управлять этим телом, чтобы встать и поаплодировать ей, вместе с другими зрителями, которые то и дело поднимались и одобрительно топали ногами.

Однако кобылке, в чьем теле я сейчас находился, похоже, было неинтересно выступление Свити Белль. Она то и дело отворачивалась от сцены и глядела по сторонам.

«Она опаздывает! Почему она опаздывает? Зря я на это согласилась! Не стоило мне приходить сюда!» – то и дело раздавались у нее в голове панические мысли, пока ее передняя нога испуганно стукала по столу.

Вскоре к нам подлетел робот-официант и поставил перед ней миску с орешками и большую кружку пива, которую она тут же подхватила и залпом выпила до дна.

«Эй-эй! Полегче, дорогая! Так можно и на полу оказаться!» – предостерег ее я, почувствовав как наш общий мозг медленно поплыл. Было видно, что она не очень-то часто пьет алкоголь.

«А может, я еще могу передумать и просто отсюда уйти? – через пять минут осенило ее. – Да, уйти и сделать вид, что ничего этого не было. А завтра, на первом же поезде я вернусь в Понивилль, и никто об этом не узнает», – сказала она себе, и еще раз оглядевшись по сторонам, приготовилась встать и покинуть зал, но тут к ней подсела закутанная в плащ кобыла и, придвинув вплотную стул, прикоснулась к ее ноге под столом копытом.

«Эй, какого?!» – мысленно ахнула кобылка, похоже, приняв неизвестную за подвыпившую посетительницу, которая решила к ней подкатить и уже открыла рот, чтобы высказаться, но тут в нашей с ней голове раздался еще один, третий голос:

«Нет, не поворачивайтесь, продолжайте смотреть на сцену», – сказала закутанная в плащ пони.

«Телепатия?! Не может быть! Ей владеют только принцессы!» – удивилась моя спутница.

«Как видите, не только они. А теперь не отвлекайтесь и делайте то, что я вам говорю», – ответила та. Я заметил, что ее голос, был сильно искажен, словно она говорила через плохо настроенный передатчик.

«Хорошо, – мысленно произнесла кобылка, а затем, чуть помедлив, прибавила: – Вы от министра Спаркл?»

«Верно, она прислала меня, чтобы поговорить с вами. Выходит, вы и есть та самая сотрудница из лаборатории в Вечнодиком лесу, которая решила принять ее предложение?» – сказала неизвестная.

«Да, это я. Но прежде чем согласиться, я бы хотела сперва кое-что у вас уточнить».

«Вот как? И что же вас интересует?»

«Ну, для начала, не могли бы вы рассказать мне, что именно затевает министр? И зачем ей понадобилось шпионить за моей нанимательницей? Насколько я знаю, она и министр Спаркл – близкие подруги, которые всегда решают свои проблемы лично».

«Да, это так. Но ситуация здесь немного иная, и министр Спаркл не хочет предавать свои действия огласке. По крайней мере, пока не узнает все, что ей нужно».

«Но для чего ей это понадобилось?»

«Это не важно. У министра Спаркл есть на то причины, и они вас не касаются», – резко вставила кобыла.

«В таком случае, извините меня, но я в этом не участвую», – произнесла моя спутница и попыталась встать и уйти, но сидевшая возле нас пони, тут же окутала ее тело магией и вернула на место.

«Стойте! Хорошо, я вам скажу. У министра Спаркл, есть подозрение касательно того эксперимента, что затеяла ее подруга. Она думает, что в ней замешана темная магия зебр и хочет убедиться, что Пинки Пай не совершает ничего противозаконного за спиной у принцессы».

«То есть… вы хотите сказать, что министр Пай в сговоре с нашим врагом?»

«Нет! Разумеется, нет. Но другие министры ее подозревают, и даже хотят пойти на решительные меры, чтобы помешать ей. Вот почему, нам нужны доказательства. Что-то что подтвердит ее невиновность. Министру необходимо узнать о природе ваших экспериментов и тогда она сможет уберечь ее и остальных пони от всех обвинений».

«Но ведь это же…» – хотела вставить кобылка.

«Всего лишь ее личная инициатива. Уверяю вас, тут нет ничего незаконного. Твайлайт просто беспокоится о своей подруге и не хочет, чтобы та попала в неприятную историю. Но без доказательств ее невиновности у нее связаны ноги, и она не в силах ни на что повлиять. Вот почему ей понадобилась ваша помощь».

«Что ж, хорошо, тогда я согласна, – немного помолчав, ответила кобылка. – Я добуду вам необходимые данные. А после вы заплатите мне как мы и договаривались, верно?»

«Разумеется. Просто принесите один из шаров памяти с экспериментом нашему агенту и вам тут же передадут оговоренную сумму».

«Окей. Но учтите, что на это у меня уйдет несколько месяцев».

«Это не проблема. Моя хозяйка готова подождать».

«Ладно, я сообщу вам, когда у меня все будет готово», – ответила кобылка, и вновь попыталась подняться, но ее опять удержали магией.

«Еще раз благодарю вас за помощь. То, что вы делаете, несет благо для всей Эквестрии», – напоследок сказала ей пони в плаще.

«Да-да, как скажете», – было видно, что моя спутница не очень-то ей доверяет.

«А теперь идите, и добудьте информацию о деятельности моей подруги», – сказала неизвестная, убирая копыто.

«Подруги?» – удивленно произнесла кобылка, и инстинктивно обернулась в ее сторону, но тут раздался волшебный хлопок и на стуле сбоку никого не оказалось.

«Нет, не может этого быть», – мысленно произнесла она, вновь поворачиваясь к сцене.

Еще немного посмотрев на выступление Свити (которая уже пела другую песню), она встала на ноги и, заплатив летавшему рядом роботу за пиво, покинула зал. Забрав у гардеробщицы свой плащ, кобылка достала из кармана расческу и направилась к зеркалу на стене, чтобы поправить гриву. Стоило ей подойти ближе, как я удивленно раскрыл рот (ну, мысленно, само собой) когда увидел в отражении впереди бледную мордашку Байи Фиттер.

«Байя? – растерянно подумал я, наблюдая, как она расчесывается. – Так вот в чьем теле я оказался».

Закончив приводить себя в порядок, единорожка направилась к выходу из клуба.

Выйдя на улицу Байя осмотрелась. Снаружи уже совсем стемнело и на небе появилась яркая луна, которую окружали бесчисленные звезды (еле видные из-за многочисленных огней большого города).

«Ну вот, хоть встреча прошла немного не так, как я ожидала, похоже, что ничего плохого министр Спаркл не затевает. Думаю, я приняла верное решение, да и деньги мне не помешают», – мысленно сказала она себе, сделав глубокий вдох.

– Ладно, мне пора возвращаться в гостиницу. Пойду, поймаю такси, – уже вслух прибавила кобылка, быстрыми шагами направляясь к ближайшему парку.

Пройдя с десяток шагов, она подошла к пешеходному переходу, ведущему на другую сторону улицы и, остановившись на красный свет, стала прикидывать у себя в голове, куда потратит обещанные деньги, выбирая между курортами в Заливе Подковы и пляжами возле Лунного Океана, как вдруг позади нас раздался громкий смешок.

Байя вздрогнула и медленно обернулась назад, выискивая того, кто мог бы его издать, но никого подозрительного рядом не оказалось. Только нескольких прохожих шли мимо нее, а возле них играли жеребята.

«Фух! Ну, конечно, это были дети. Просто дети, ничего страшного, – с облегчением подумала она. – Напрасно я так переживаю. Ведь я сделала все необходимое, чтобы об этой поездке никто не узнал. Да. Я уверена, что она не заметит мое исчезновение».

Однако спустя пару секунд, раздались другие подозрительные звуки, которые на мой взгляд были совсем не страшными, но они почему-то очень сильно перепугали Байю: кто-то энергичный и легкий беззаботно прыгал возле нас по асфальту.

Ноги Байи налились свинцом, и она, не оборачиваясь, рванула вперед, перебежав дорогу на красный сигнал светофора. Несколько водителей возмущенно засигналили ей, но единорожке было все равно, она пыталась убежать от раздававшихся, словно со всех сторон, еле слышных прыжков.

Затем она перешла на галоп и, миновав несколько домов, оказалась возле сквера парка.

Прыжки не на секунду от нее не отставали.

«Нет, это невозможно! Я ведь сказала всем, что еду домой!» – судорожно думала кобылка, перескакивая через редкие лужи на асфальте и то и дело оглядываясь назад.

Внезапно она оступилась и упала прямо в центр грязной лужи.

– Нет, прошу вас, не трогайте меня! – испуганно пробормотала она, боясь поднять голову, услышав совсем близко громкие шаги.

– Эй, милая, ты в порядке? – спросил неизвестный и она, приоткрыв один глаз, увидела склонившегося над ней пожилого пегаса в костюме, который с интересом смотрел на единорожку. – Ты оступилась? Может, тебе помочь?

– А? Нет, не стоит. Я в норме. Просто подкова соскочила, – поспешно произнесла Байя и, встав на ноги, поскакала мимо изумленного жеребца в сторону парковой стоянки, на которой дежурило несколько пони-таксистов. Поманив одного из них к себе, она поспешно запрыгнула в крытую повозку.

– Добрый вечер, мэм. Куда вам? – будничным тоном спросил у нее таксист.

– Гостиница «Лунный месяц». Прошу вас, побыстрее! – тяжело дыша, ответила Байя вытирая краем шарфа взопревший лоб и жеребец, молча кивнув, тут же тронулся с места и поскакал в сторону широкой магистрали, которая несмотря на позднее время была битком забита движущимися повозками и машинами.

Пока таксист уверенно двигался по дороге, Байя сняла с себя испачканный плащ и, обернувшись посмотрела в заднее окно, словно ожидая увидеть там преследовавшую их машину.

«Может, мне это показалось? Вряд ли одна из них стала бы преследовать меня, – со слабой надеждой сказала она себе. – А если нет? Вдруг министр Пай уже обо всем знает? Ведь у нее есть Пинки Чутье, которое помогает ей видеть будущее. Вдруг оно как-то подсказало ей, что я собираюсь сделать?»

Единорожка испуганно поджала задние ноги.

«Но тогда я пропала! Ее агенты достанут меня даже из-под земли! Интересно, а министр Спаркл сможет мне с этим помочь? Ведь это была ее затея. Вот пусть и придумывает, как меня спасти».

Она отвесила себе пощечину.

«Успокойся, Байя, ты ведешь себя нелепо, – рассердившись, подумала она. – Это всего лишь совпадение, никто тебя не преследует. Просто ты слишком впечатлительная, вот и придумываешь себе всякую ерунду. Обещаю, все будет хорошо. Вот увидишь».

«Даже не надейся», – мысленно вставил я (хоть и понимал, что она меня все равно не слышит), вспомнив, чем закончилась для нее встреча с агентом Твайлайт в родном Джолли Флейке.

Вскоре повозка стала тормозить и остановилась возле большого высотного здания, на фасаде которого переливалась неоновая вывеска пятизвездочной гостиницы с блестящим полумесяцем. Видимо здесь и поселилась единорожка.

Заплатив таксисту несколько золотых монет, Байя на не слушающихся ногах вылезла из повозки и направилась в сторону дверей. Но прежде чем она дошла до них, сердце кобылки вновь ушло в пятки, когда она услышала неподалеку от себя громкий смех. Судорожно посмотрев в ту сторону, она с облегчением вздохнула, увидев там небольшую группу жеребят столпившихся возле игравшей с ними пегаски-клоуна. Клоунесса была одета в широкую разноцветную рубашку и большие на подтяжках штаны. У нее на голове был большой нелепый парик, чьи пряди лианами спускались вниз, а на покрытом макияжем лице красовался клоунский нос. Смеясь и подпрыгивая на месте, она раздавала жеребятам сладости или вешала им на хвостики связки из шаров.

«Наверное, у одного из этих малышей сегодня день рождения», – подумала единорожка, собираясь пройти мимо них, но тут клоунесса заметила ее и забавной походочкой подошла ближе.

– Привет, красавица! Отличный вечерок для вечеринки! Не хочешь ли поиграть вместе с нами? – жизнерадостно воскликнула она, дудя в праздничный рожок, который был у нее во рту.

– Нет, не особо, – отмахнулась Байя, пытаясь ее обойти.

– Ой, а что это ты такая печальная? Неужели тебе совсем не весело? – тут же загородив ей путь, вновь сказала пегаска. – А! Я знаю, в чем дело! Ты такая грустная, потому что у тебя нет шарика! Ну, что скажете, дети? Дадим этой хмурой поняшке пару шариков?

Жеребята весело закричали и клоунесса в мгновение ока надув при помощи маленького баллончика у себя на спине шесть шариков, привязала их к хвосту Байи несмотря на все ее протесты.

– Ну вот, теперь тебе обязательно станет весело, – пообещала пегаска, потрогав свой большой красный нос, который издал бибикающий звук и, потеряв всякий интерес к единорожке, продолжила развлекать жеребят.

– Ненавижу клоунов, – тихо прошептала Байя, довольная, что эта ненормальная пони наконец-то от нее отстала и быстрыми шагами зашла в гостиницу. Пройдя по ярко-освещенному фойе, она приблизилась к ресепшену.

– Здравствуйте. Для номера 54 сегодня ничего не приходило? – спросила она у одной из работниц гостиницы, на всякий случай, обернувшись к дверям, чтобы убедиться, что клоунесса осталась на улице.

– Боюсь, что нет, мэм, – ответила ей с улыбкой единорожка за стойкой.

– Хорошо, большое вам спасибо, – кивнула Байя и больше ничего не спрашивая направилась к лифту, на котором поднялась на пятый этаж.

Приблизившись к вышеупомянутому номеру, она стремительно его открыла и, заскочив внутрь, захлопнула за собой дверь, после чего кинула на пол грязную одежду и подошла к окну, где задвинула все шторы. Лишь закончив с этим она облегченно вздохнула и, повернувшись, решила, наконец, отцепить болтавшиеся у нее на хвосте воздушные шары.

Развязав узелок, она холодно посмотрела на них и уже собиралась оттолкнуть в сторону, но тут заметила, что к одному из шаров привязана небольшая праздничная открытка.

Подхватив ее телекинезом, она посмотрела на нарисованную на ней картинку и тут же испуганно выронила.

На открытке был изображен ослик, идущий по замерзшему озеру, а снизу стояла надпись: «Ты ходишь по очень тонкому льду».

Она стала отступать от нее, как от готовой ужалить ядовитой змеи и тут позади единорожки раздался хлопок, за которым последовал громкий смех. Как ошпаренная она обернулась назад и увидела, что шарики за ее спиной начали лопаться и из каждого из них раздавался смех Пинки Пай.

* * *

– А! Что? – вздрогнув, пробормотал я, открывая глаза.

Почувствовав у себя под щекой мягкую подушку, а на боку тонкое покрывало, я облегченно вздохнул.

– Ну, ничего себе. Приснится же такое, – широко зевнув, сказал я и тут же снова вздрогнул, когда в мою дверь громко постучались.

– Да? Кто там? – спросил я.

– А сам-то как думаешь? – бодро произнес с той стороны Мэтти. – Давай, Джек, просыпайся! Сейчас восемь часов утра! Куки уже готовит нам завтрак и просила, чтобы я сходил и позвал тебя к столу!

– Хорошо, Мэтти, сейчас спущусь, – лениво потягиваясь, ответил я, хоть и не очень-то горел желанием вставать с постели, даже несмотря на столь дикий сон, который по-прежнему стоял у меня перед глазами, в отличие от множества других снов, что я обычно сразу же забывал, стоило мне проснуться.

«А может, это был вовсе и не сон? У меня такое чувство, словно я смотрел в шар памяти», – подумал я, вылезая из-под уютного покрывала и вставая на ноги.

– Но это невозможно, в шаре Байи Фиттер не было такого воспоминания, – уже вслух сказал я, быстро заправляя кровать и накидывая на себя рубашку. – Возможно, это просто совпадение. Обычный сон, в котором я представил себе, как могло бы выглядеть ее предательство. Но тогда откуда взялись все эти подробности? Мэйнхэттен, клуб «Джазовая миля», о котором я никогда до этого не слышал? Неужели я все это выдумал? Или же…

Я глубоко задумался. Может то, что я видел, было и сном, но лучше мне это проверить.

– Да, это явно было нечто большее и я должен во всем разобраться. И начну-ка я с того, что выясню, существовал ли такой клуб в Мэйнхэттене, – сказал я, направляясь к себе в ванную, чтобы немного освежиться, перед тем как идти вниз.

Новая способность: Невольный провидец – говорят, что провидцы способны видеть будущее, а вы, каким-то образом, можете заглядывать в прошлое. Периодически вас будут посещать воспоминания довоенных пони. Правда, вы не знаете, откуда они берутся.

* * *

Выйдя за дверь, я прошел по небольшому коридору и спустился на первый этаж, по пути любуясь плакатами, что висели у меня на стенах. Большинство из них я приобрел в сувенирных лавках или нашел в городе, висящими на досках объявлений или старых домах. Уверен, никто не обидится за то, что я позаимствовал парочку из них, верно? Они принадлежали Министерству Морали, и на многих была изображена веселая мордашка Пинки Пай (за исключением парочки плакатов с Флаттершай, которая рекламировала морковную Спаркл-Колу и одного с Рарити одетой в длинный шпионский плащ, на котором она следила за идущей по темному переулку зеброй). Розовая пони приветливо улыбалась мне своей очаровательной улыбкой и тем самым поднимала настроение.

«Милая Пинки, как же я хочу поскорее увидеть тебя, – подумал я, даря одному из ее портретов воздушный поцелуй. – Ну, ничего. Как только я выполню все задания Странников, то сразу же соберу экспедицию и отправлюсь за тобой в Вечнодикий лес».

Спустившись вниз, я увидел друзей, которые занимались своими делами: Куки стояла у плиты и готовила на нескольких сковородах омлет и покрытые сыром гренки, Мэтти сидел за столом, читая принесенную мной накануне книжку по законам Фениксов, а Стар расположилась на ковре у телевизора и смотрела довоенный фантастический фильм. Будучи роботом, она не нуждалась в приеме пищи, а потому пропускала наши совместные завтраки (да и обеды с ужином, раз уж на то пошло) и я, приветливо поздоровавшись с ней, направился в сторону кухни.

– Доброе утро, Куки, – помахал я кобылке. – Салют, Мэтти, – повернулся я к жеребцу.

– Доброе утро, – сказал он, отложив в сторону книжку.

– Привет, Джек, – кивнула единорожка, взяв телекинезом солонку, чтобы посолить омлет, а после положила на него сверху листья петрушки. – Ну, как тебе сегодня спалось? – добродушно поинтересовалась она, раскладывая еду по тарелкам.

– Да вроде бы неплохо, – пожал я плечами, не уверенный, что мне стоит рассказывать им о своем удивительном сне. – Хотя обычно я сплю гораздо дольше, – я многозначительно посмотрел на земного пони. – Так что, спасибо тебе, Мэтти.

– Эй, я сделал тебе одолжение. Ради вкусной стряпни Куки не грех и в три утра проснуться. И потом, у нас на сегодня запланирована целая куча дел, – заметил он, беря одной ногой салфетку и обвязывая ее вокруг шеи.

– Может и так, но я бы предпочел… – начал я, собираясь последовать его примеру, но стоило мне взять другую салфетку, как оттуда раздались громкие проклятья:

– Ай! Ты что это, мать твою, делаешь?! Тут, вообще-то, бризи отдыхают! – сказал вывалившийся из нее Глитч, который ударился головой о перечницу.

– Упс, извини, не знал, что ты там, – сказал я крошечному жеребцу.

– Я тоже, – брезгливо поморщился Мэтти, посмотрев на перепачканного в земле бризи и поспешно сбрасывая с себя салфетку. – Может, расскажешь, какого Дискорда ты тут забыл? – спросил он.

– Да вот, решил устроить себе неделю спа и теперь подбираю подходящий банный халат, – спокойно произнес Глитч, поправляя растрепавшуюся на голове гриву, а затем резко рявкнул: – А сам-то как думаешь, дубина? Я тут спал, пока Джек меня нагло не вытряхнул.

– Но у тебя же есть своя спальня, – напомнил я.

– Ага, есть, вот только сегодня в нее залетела огромная муха. И ты даже не представляешь, насколько опасным это может быть для жеребца моих размеров, – саркастично заметил он.

– Вообще-то, представляю. Мы с тобой живем в одном постапокалиптическом мире, где водятся насекомые размером с хорошую собаку. Те же параспрайты, например, – парировал я. – Так что опасность от мух угрожает не только тебе.

– Может быть. Но эта дрянь обслюнявила мне все тело, – недовольно буркнул Глитч.

– Видимо, ты ей очень понравился, – хохотнул Мэтти.

– Да что ты? А может все дело в том, что кто-то засунул мне под матрас кусочки сахара? – он извлек из своей маленькой седельной сумки несколько сахарных кристаллов. – Чтобы в моем доме роились хищные насекомые!

– Ну, я… – усмехнулся земной пони.

– Мешок с дерьмом! Ты пытался меня убить! – сердито топнул ногой Глитч.

– А вот и нет, я не увлекаюсь подобной ерундой, – отмахнулся Мэтти, коротко подмигнув мне. – Я лишь хотел проучить его за то, что он вылил мне в коробку с деталями пузырек чернил. И потом… – повернулся он к бризи, – …если я захочу отделаться от тебя, то просто возьму мухобойку.

– Что? Что ты сказал?! А ну иди сюда, уебок, я тебе сейчас глаз на круп натяну! – выругался бризи и, взлетев, хотел было броситься на Мэтти, который уже замахнулся на него салфеткой, но тут его легонько стукнула по голове ложка.

– А ну, прекращайте! За моим столом я не потерплю никаких драк! – повелительным тоном сказала Куки.

– Вот-вот, правильно, дорогая, покажи ему, как… – весело произнес Мэтти, но тут она огрела и его.

– Тебя это тоже касается, Мэтти!

– Но я… – попытался оправдаться земной пони.

– Я сказала, хватит! – суровым тоном произнесла кобылка, еще раз подняв вверх ложку. – Мне надоели ваши постоянные конфликты.

– Мне, кстати, тоже, – вмешался я. – За последнюю неделю вы только и делаете, что все время спорите и устраиваете друг другу подлости, пора уже с этим завязать.

– Ты это не мне, а этому заморышу скажи, – произнес Мэтти.

– А не пойти ли тебе нахрен, ты… – хотел было выругаться бризи.

– Довольно! – уже громче произнес я. – Вы оба пока живете в моем доме и я хочу, чтобы здесь царила гармония. Так что прекращайте вашу нелепую вражду.

– Ага, тебе легко говорить, а мне уже порядком поднадоел этот низкорослый сквернослов, – заявил земной пони.

– А мне этот пахнущий мазутом хам, – ответил Глитч.

– И все же, вам нужно помириться. И пусть в прошлом у вас были разногласия пора уже о них позабыть, раз вы работаете в одной команде.

– Ну, я даже не знаю, – фыркнул Мэтти.

– Помириться с этим типом, – поддержал его Глитч.

– Да ладно вам, это не так уж сложно. Просто пожмите друг другу копыта и извинитесь за ваши прошлые проделки, – посоветовал я.

– Джек… – сделал недовольную физиономию земной пони.

– Ну же! – настоял я.

– Ох, ну хорошо, если тебе так хочется, – произнес Мэтти, медленно поднимая ногу и направляя ее к бризи.

– Как скажешь, босс, – отозвался Глитч, делая то же самое, и они легонько стукнулись копытами.

– Извини меня за то, что я насыпал тебе в кровать сахара, пропитал твои седельные сумки горючим и заблокировал дверцу в твой домик при помощи дегтя, – через силу сказал земной пони.

– А ты меня за то, что я подмешал тебе в чай мышиное дерьмо, отломил головы твоим фигуркам, ну и за чернила тоже прости, – с не меньшим усилием пробормотал бризи.

– Мышиное дерьмо? – нахмурился Мэтти.

– Все, проехали! – поспешно вставил я. – И раз уж вы теперь помирились, Мэтти, не мог бы ты помочь своему новому другу и закрыть окошко в его домике какой-нибудь сеткой, чтобы в него не лезли насекомые?

– Ух, – тяжко вздохнул земной пони, поглядев на довольную ухмылку Глитча. – Ладно, Джек, я, так и быть, займусь этим. Но только после того как мы закончим свои дела, – прибавил он, принимая у супруги омлет с гренкой и откусывая от нее небольшой кусок.

– Значит, ты так и не передумал насчет этого? – спросил я, забирая свою порцию и тоже приступая к еде.

– Нет, конечно. Наоборот, после разговора с Лайт я хочу этого еще сильнее, – ответил Мэтти.

– А что насчет тебя, Куки? – поинтересовался я у кобылки, которая накладывала в чайное блюдечко порцию для бризи.

– Что ж, Джек, мы с Мэтти уже все обсудили, и хоть мне не очень-то хочется покидать Бампкин-Таун и свою любящую семью, я считаю, что переезд в такой большой и красивый город как этот, будет для нас неплохой переменой, – ответила Куки, усаживаясь рядом. – И потом, – прибавила она, делая глоток сока, – рожать жеребенка лучше всего в цивилизованном месте, где есть нормальные врачи и хорошие школы.

– Да, с этим не поспоришь, – согласился я, вспоминая свой поход в бампкин-таунскую больницу, где мне поставили укол грязным шприцем, после которого я потом целых три дня громко кашлял.

– Так что я полностью поддерживаю выбор своего мужа. И если у него все получится, то мы с радостью переедем с ним в этот город, – закончила Куки.

Да, вы не ослышались – Мэтти и его жена Куки собирались поселиться в Аккорд-Сити.

Все началось несколько дней назад, когда я рассказал Мэтти о том, что вскоре должен буду уехать и отправиться в Долину Киринов. От этой новости у земного пони буквально загорелись глаза. Как выяснилось, он уже долгие годы мечтал посетить их земли и готов был пойти на что угодно, чтобы побывать там. И раз уж моему другу так сильно этого хотелось, я решил помочь ему. На следующий день мы собрались с ним и Лайт у меня дома и, обсудив все возможные варианты, убедили его сходить в центр ЦОК и пройти там проверку на профпригодность, чтобы он мог стать военным инженером на базе, где работает пегаска.

– Если у тебя получится устроиться к нам в часть, то я смогу договориться и записать тебя в ту группу, которая будет нас сопровождать, – объяснила Лайт.

Ну и, помимо всего прочего, Мэтти очень понравилось жить в большом городе, вдали от вечно пьющих и ругающихся родственников и он всерьез стал задумываться о переезде.

– Да, Долина Киринов, – мечтательно произнес он, пережевывая омлет, – если мне удастся съездить туда, то я осуществлю свою самую сокровенную мечту.

– Вот как? Может, уже расскажешь мне, почему тебе так сильно хочется побывать там? – спросил я.

– Как почему? Ты что, Джек, не знаешь кто такие кирины? Да это же самая высокоразвитая и продвинутая раса на планете, – с заметным блеском в глазах сказал Мэтти. – Которые еще до войны обгоняли нас во всех направлениях, а сейчас, наверное, и вовсе ушли далеко вперед. Вот, например, ты когда-нибудь слышал об эквидроидах?

– Кажется, да, – задумчиво произнес я. – Это довольно сложные роботы, которых разработало Министерство Военных Технологий под конец войны. В отличие от множества других моделей они были сделаны по образу и подобию пони и вели себя практически как живые.

– Верно. Вот только их придумало не Министерство Военных Технологий, – поправил Мэтти.

– Не они?

– Нет, они лишь скопировали их с разработок киринских инженеров, когда по культурному обмену посещали их страну.

– Вау! – удивленно присвистнул я. – Я этого не знал.

– Вот-вот, а теперь представь, как далеко они могли шагнуть в вопросах робототехники и инженерии за последние сто тридцать лет. Новые машины, оружие, технологии. Да что там, я не удивлюсь, если они уже давно летают в космос и путешествуют во времени. Так что я обязательно должен побывать у них, чего бы мне это не стоило!

Он с воодушевлением стукнул ногой по столу.

– Да-да, все это, конечно, очень здорово, но тебе, муженек, сперва нужно будет пройти тест и стать одним из Фениксов, – осадила его Куки. – И лишь после думать о путешествии.

– Не волнуйся, солнышко, я легко с этим справлюсь. В конце концов, я приду к ним не как какой-то бродяга с пустошей. Я – высококлассный специалист, который в совершенстве владеет инженерным делом. К тому же, в той экспедиции им явно пригодится пони, знающий киринский язык, а я, благодаря долгим издевательствам и мучениям, которым меня подвергали в детстве, спокойно говорю аж на шестнадцати языках.

– Ну ты и болтун, – фыркнул Глитч.

– Вот увидишь, малявка, я добьюсь своего и войду в эту экспедицию, – упрямо заявил земной пони. – И тогда я смогу, наконец, узнать все тайны киринов. А еще… как следует отдохну от тебя, – прошептал он, посмотрев на бризи, который должен был остаться дома и ждать нашего возращения.

Быстро доев свой завтрак, Мэтти вытер рот салфеткой и встал на ноги.

– Ну все, большое спасибо за завтрак, Куки, но нам уже пора идти. Вперед, Джек! Лайт сказала, что будет ждать нас около входа в центр ЦОК.

– Подожди, но я ведь еще не доел свой… – сказал я, показав ему на наполовину полную тарелку, стоявшую передо мной.

– Ничего страшного, сможешь перекусить по дороге. Пойдем, я ведь не знаю этого города, и ты должен будешь показать мне, что и где тут находится, – невозмутимо произнес он, дернув меня за рукав.

– Ладно-ладно! Ну, мы пошли, всем до вечера, – сказал я, вместе с другом спешно выходя за дверь.

Добравшись до стоянки с несколькими таксистами, мы сели к одному из них в повозку и направились в центр города, где возле перестроенного муниципального здания нас уже ждала коралловая кобылка.

– Эй, ребята! – заметив нас, помахала Лайт, одетая в военную форму.

– Привет, подруга, рад видеть тебя! – бодро поздоровался с ней Мэтти и, подойдя ближе, шепотом спросил: – Ну, как там мое дело?

– Что ж, командир нашей базы назвал мне имена нескольких пони, которых нужно будет угостить сидром. И, если я договорюсь с ними, они устроят тебя к нам, – сказала пегаска, показав на запечатанную бутылку сидра и небольшую папку, зажатую у нее в крыле. – Разумеется, тебе еще нужно будет пройти пару тестов, чтобы стать военным инженером. У Фениксов не так-то просто попасть к ним. Хех, – усмехнулась она, – почти так же, как это было в мое время.

– За меня можешь не волноваться. Когда речь заходит о технике, я настолько хорош, что без проблем все сдам на отлично, – самоуверенно произнес Мэтти.

– Не хвастайся. Кто знает, о чем именно тебя будут спрашивать местные экзаменаторы, – сказал я.

– Уверен, их вопросы будут не сложнее тех, что задавали мне архи-писцы Стальных Рейнджеров, – подняв вверх подбородок, заявил земной пони. – А ведь их опросы длились по шесть часов и все без единого перерыва.

Он гордо выпятил грудь. Однако несмотря на всю его похвальбу я заметил, что у него на лбу выступило несколько капелек пота. Да и ноги как-то уж сильно дрожали.

«Ах ты, хвастун», – мысленно усмехнулся я и, подойдя к своему другу, похлопал его по плечу. – Ну хорошо, в таком случае, желаю тебе удачи, – сказал я вслух. – Покажи им – кто тут профессионал.

– Постараюсь. Ну, вперед на баррикады! – произнес он и вместе с нами направился в сторону дверей.

Войдя в здание, он занял очередь (которая была гораздо меньше, чем в тот день, когда проходил проверку я), в то время как Лайт зашла в один из кабинетов, где минут десять обсуждала судьбу земного пони, после чего вышла оттуда с хорошим настроением.

– Отлично, насчет Мэтти я договорилась и теперь нам остается только ждать, – сказала она. – Ну, может, сходим куда-нибудь, пока его нет?

– Предлагаю в ближайшее кафе, – ответил я. – А то, благодаря энтузиазму нашего друга, я сегодня так и не позавтракал. Да и в библиотеку не помешало бы заглянуть.

– В библиотеку? Хочешь взять себе какую-нибудь книжку? – спросила пегаска.

– Не совсем, мне нужно разузнать об одном ночном клубе, – сказал я. – Разумеется, если он вообще существовал. Называется «Джазовая миля».

– «Джазовая миля»? – переспросила Лайт.

– Ну да. А ты что, когда-то ходила в него? – удивился я.

– Хех, куда уж мне. Я слышала о нем от одной сослуживицы, которая была родом из Мэйнхэттена и часто в нем зависала вместе со своей старшей сестрой. Вообще-то она бывала не только там, но по ее словам, этот клуб считался самым популярным джазовым заведением в городе, поскольку им владела одна из основательниц Стойл-Тек – Свити Белль. Ну а я вряд ли когда-нибудь там побывала. Такие места для меня слишком дорогие. Да и, если честно, не люблю я джаз.

– Понятно. Что ж, спасибо, что рассказала, Лайт.

– Да не вопрос, Джеки. Ну, идем, перекусим?

– Ага, пошли, – кивнул я, следуя за ней.

«Выходит, этот клуб действительно существовал, – мысленно сказал я себе. – И мне это не приснилось. Но тогда откуда я обо всем этом знаю? И почему из всех воспоминаний о прошлом я увидел именно то, где Байя Фиттер предала Пинки Пай?»

* * *

– Ну, Мэтти, как твои дела? – спустя час спросил я, когда земной пони вышел из кабинета, в котором у него проходило финальное собеседование. – Все хорошо?

– Да как вам сказать… – подозрительно тихо начал он, приближаясь к нам.

– Что? Неужели ты что-то не сдал? – спросил я, не в силах поверить, что Мэтти мог провалиться.

– Шутишь? Конечно же, я сдал! Причем идеально! – тут же ухмыльнулся он и показал нам большой лист бумаги, на котором стояло несколько размашистых подписей и большая красная печать с символикой Фениксов.

– И теперь я – военный инженер второго ранга! – хвастливо прибавил он, вставая в величественную позу.

– Ого, поздравляю, друг! Я знал, что у тебя все получится! – сказал я, крепко обнимая его.

– Ага, ты молодец, Мэтти, – похвалила его пегаска, забирая себе бумагу и укладывая ее в папку.

– Так что, теперь меня возьмут в экспедицию Джека? – оживленно поинтересовался он.

– Пока не знаю. Нам удалось пропихнуть тебя в армию, но вот сделать одним из сопровождающих – это отдельный разговор.

– Ясно, – слегка помрачнев, произнес Мэтти.

– Эй-эй, но я же не сказала, что это невозможно, – тут же вставила пегаска. – Мне всего лишь нужно поговорить с одним из офицеров, который собирает отряды для поддержки Странников. И я думаю, что с результатами твоего теста, будет не так уж трудно записать тебя в нашу команду.

– Что ж, звучит неплохо, – улыбнулся земной пони.

– Конечно. Да и что переживать из-за пустяков. Ведь ты теперь полноценный гражданин города и можешь смело поселиться здесь вместе с Куки, – весело произнес я.

– Ну да, вот только для этого нам понадобится немало крышек, которых у нас попросту… – хотел было сказать он, но Лайт его перебила:

– Ерунда! Для служащих офицеров выделяют отдельное жилье. Да, не такое большое, как твой дом в Бампкин-Тауне, но на первое время вам хватит.

– Скажу даже больше, – прибавил я, – вы с Куки пока можете остаться у меня. А как накопите денег переедете в свой собственный дом.

– Спасибо, Джек, не знаю даже, что и сказать, – обрадовался он.

– А не нужно ничего говорить, лучше пойдем и где-нибудь выпьем. Ведь сегодня твой день и нам нужно это отметить. Я угощаю, – подмигнул я, доставая из кармана мешочек с крышками.

– Джек, мне неловко брать у тебя крышки, – потерев затылок, пробормотал он. – Особенно после того случая с шаром памяти, когда я забрал себе большую часть награды.

– Ай, забудь! Ведь если бы ты не сделал этого, наша Стар до сих пор сидела бы у тебя в терминале, – возразил я.

– Это верно, – согласился он. – Ну хорошо, пошли отмечать. Ты с нами, Лайт?

– О нет, идите без меня, – отмахнулась пегаска. – Мне уже пора возвращаться на службу.

– Да ладно тебе, Лайт, одна кружечка пива тебе не повредит, – сказал я.

– И не проси, я как-никак военная и не должна пить на службе.

– Но это же ради друга, – настоял я.

– Ох, ладно, но только одну кружечку, – уступила она. – И учти, если меня поймают с запахом перегара, то я потом намылю тебе шею.

– Договорились, – с хитрой улыбкой кивнул я.

– Кстати, Мэтти, советую и тебе много не пить. Ведь ты теперь не простой пони, а военный офицер и должен вести себя соответствующе, – сказала она жеребцу.

– Само собой. Обещаю, что не разочарую тебя, Лайт, – сказал земной пони.

– Итак, друзья, куда идем? – спросил я, вставая между ними и обнимая за плечи. – Может, в то самое место, где мы уже были? А, подруга?

– То есть в «Пики Грифонстоуна»? А что, неплохая идея, – поддержала кобылка.

– «Пики Грифонстоуна»? – переспросил Мэтти.

– О да, тебе обязательно там понравится. Это очень красивый тематический бар, где все так и дышит атмосферой родины грифонов. Пиво в бочонках, национальные песни и красивые грифонши одетые в пестрые мини-юбки.

– Джек, я ведь женат.

– Ну и что? Я вон тоже сижу на диете, но от разглядывания вкусных пирогов на картинках еще никогда не отказывался. Так что не переживай. Мы не станем делать ничего непристойного, просто выпьем по кружечке и сразу домой. Верь мне, – сказал я, хлопнув его по плечу, и мы трое направились к ближайшему таксисту, который отвез нас в уже знакомый бар.

* * *

– Ну все, дорогая, нам пора уезжать. Не скучай без меня, – произнес Мэтти, когда за окном раздались громкие гудки означавшие, что Лайт приехала.

Положив копыто на дверь, он вместе со мной вышел во двор. На нем был надет военный комбинезон инженера с нашивкой в виде двух сложенных крестиком гаечных ключей. Серебряная нашивка, указывающая на то, что он не обычный инженер, а высокого ранга.

– Давай, любимый, ты уж береги себя там, – напутственно сказала ему единорожка, крепко поцеловав в губы.

– Не волнуйся, Куки, со мной все будет хорошо, – заверил ее земной пони. – Мы с Джеком побывали и не в таких приключениях и ко всему готовы. К тому же, что может произойти во время простой дипломатической миссии?

– Много чего. Не забывай, Мэтти, мы живем в очень неспокойное время, – вставила Лайт, которая ждала нас на крыльце и, поздоровавшись с остальными, направилась к стоявшему на дороге джипу. – А, кроме того, мы отправляемся в другую страну, где уже много лет не ступала нога пони, так что сильно не расслабляйся.

– А я и не расслабляюсь. Просто говорю, что мы не такие уж и новички, – отмахнулся он, вместе с нашими друзьями и мной, следуя за пегаской.

– Вот именно, а еще нас будет много, и мы станем прикрывать друг друга, – прибавил я, подмигнув идущей позади единорожке. – Так что не беспокойся, Куки. Даю слово, что верну твоего мужа в целости и сохранности.

– Да, ты уж постарайся, Джек, а то ему еще за нашим жеребенком ухаживать, – с притворным ворчанием заметила кобылка, в последний раз обнимая супруга и делая пару шагов назад.

– Ну ладно, еще увидимся, дорогая, – сказал ей Мэтти и посмотрел на сопровождавшую нас Стар, на спине у которой сидел Глитч.

– Ну а ты, ничего не хочешь сказать на прощание? – спросил он (скорее всего у робо-пони, с Глитчем они по-прежнему немного не ладили). – Или же пожелать мне удачи?

– И не надейся, я все еще сержусь на тебя, – с металлическим звуком фыркнула Стар.

– Что касается меня, то добрых слов можешь даже не ждать, – прибавил бризи. Он был страшно зол на Мэтти за то, что тот вчера его чуть не утопил, когда с утра пошел умываться и, включив кран, едва не смыл его в канализационную трубу.

– Да ладно тебе дуться, я же сказал, что сделал это случайно, – усмехнулся Мэтти и, увидев, как я на него смотрю, прибавил: – Что? Это чистая правда. Я просто не заметил его, с кем не бывает?

– Ага, как же, – недоверчиво произнес Глитч. – Так я тебе и поверил. И раз уж ты, наконец, уезжаешь, то я бы хотел от всей души пожелать тебе…

– Эй! – предупреждающе начал я. – Вы что, опять за свое?

– …всего самого наилучшего в этой поездке. Возвращайся живым и невредимым. Да и вы все тоже, – закончил он. – Что, Джек? Уверен, такого ты от меня не ожидал, верно?

– Да, не ожидал, но раз уж ты такой любезный, большое спасибо, – с улыбкой сказал я. – И, постарайся не набедокурить тут, пока нас не будет.

– Джек, за кого ты меня принимаешь? Да я сама невинность во плоти, – несколько раз встряхнув крохотными ножками (как какой-то мафиози из фильма), произнес жеребец. – Я же маленький бризи и со мной не будет никаких проблем.

– Хех, мелкий проныра, – полушепотом сказал Мэтти и снова посмотрел на Стар. – Значит, ты все еще обижена на меня за то, что я не могу взять тебя с собой? Мы же уже обсуждали это.

– Да, обсуждали, и я не ожидала, что ты окажешься таким эгоистом. Ведь ты теперь старший инженер и легко мог взять меня с собой в путешествие. Например, в качестве вспомогательного робота. Но нет, вместо этого ты оставляешь меня тут, прохлаждаться в четырех стенах, – недовольно буркнула Стар.

– Ну, сколько мне еще повторять, что я делаю это ради тебя, потому что…

– Да-да, не хочешь, чтобы со мной случилось что-то нехорошее. Огромное тебе спасибо, папочка, – закончила за него робот.

– Ну вот, опять. Да пойми ты, что я еду не на простую прогулку и не знаю, что нас там ожидает, а потому не хочу тобой рисковать. И потом, у тебя будет замечательная возможность провести это время в городе.

– Ага, в качестве домашней помощницы Куки, – заметила Стар и тут же произнесла несколько фраз, старательно подражая голосу Мистера Помощника: – Могу я подержать вашу сумочку, мадам? Не хотите ли, чтобы я понесла ваши вещи? Разрешите мне налить вам еще немного воды? Тьфу! – закончила она уже обычным тоном.

– Не ворчи, даю слово, что в следующий раз обязательно возьму тебя с собой, – сказал Мэтти, укладывая свои седельные сумки в джип. – Ну ладно, любимые, и ты, – он косо посмотрел на Глитча, – еще увидимся.

– Ага, пока, – сказал ему бризи.

– До свидания, Мэтти. Удачи вам, Джек и Лайт, возвращайтесь поскорее, – помахала нам Куки.

– Не скучайте, – пожелал я, вместе с другом забираясь в машину. Лайт села на место водителя и повернув ключ, тронулась с места, держа курс к выезду с улицы.

Добравшись до одной из боковых дорог, мы проехали вдоль левой скалы и стали подниматься по горному серпантину на ее вершину, где как я уже говорил, находились военные базы и несколько аэропортов, откуда вылетали дирижабли. Мы направились прямиком туда, потому что на этот раз собирались добираться до цели не на машинах, а по воздуху. Миновав тот комплекс, где служила Лайт (а теперь и Мэтти), мы подъехали к забору аэропорта, за которым можно была заметить несколько дирижаблей, в которые загружали разные ящики и коробки, а на один, самый крупный, даже загоняли армейский грузовик.

– Интересно, на каком из них мы полетим? – с любопытством спросил я, выглядывая из окна.

– Надеюсь на том, где стоят машины. Мне бы очень не хотелось идти до Пика Погибели пешком, – сказал Мэтти.

– Ага, я тоже об этом подумал, – кивнул я, разглядывая очертания длинного дирижабля у которого суетилась огромная толпа пони.

Однако добравшись до ворот и заехав внутрь, мы направились вовсе не к нему, а к небольшому деревянному кораблю с широким баллоном на котором висело полотно с символикой Фениксов.

«Эй, а я ведь знаю этот дирижабль, – припомнил я. – Он как-то прилетал к нам в Бампкин-Таун и его капитаном был зебра. Надо же, мир и вправду тесен. Вот только я не уверен, что от такого ненадежного на вид корабля будет польза в нашем приключении», – с сомнением подумал я, разглядывать его длинный пропеллер и проржавевшие передние трубы.

– О, а вот и вы, хорошо! – сказал уже поджидавший нас у трапа сэр Вондер, когда мы подъехали ближе.

Позади него стояла Пина, которая должна была сопровождать нас в этом приключении. Минотавриха выглядела как самая настоящая девушка-гик и помимо своих неизменных толстых очков носила большой пестрый рюкзак на котором висело несколько брелков с зайчиками и мордочками котят, а сама она была одета в длинную юбку и розовую майку с мультяшной улыбающейся киринкой, под которой было написано несколько странных иероглифов.

– Ё, минна! – громко произнесла она, помахав нам.

– Ась? – переспросил я, выглянув из окна.

– Это по-кирински. Я сказала: «Привет вам, друзья», – перевела минотавриха.

– А, понятно, – улыбнулся я, вылезая из джипа. – Не знал, что ты разговариваешь на их языке.

– Конечно, разговариваю. Да и вообще обожаю все киринское! Их культуру, язык, их милые маленькие игрушки, – она достала из рюкзака потрепанного плюшевого зайчика с большими глазами, которого тут же прижала к щеке и стала тискать. – Ох, а ведь это все осталось еще с довоенных времен. Жду не дождусь когда смогу пройтись по их магазинам и прикупить себе парочку сувениров.

– Всему свое время, Пина. Сперва вы должны будете выполнить вашу миссию, – сказал ей пегас. – И лишь после развлекаться.

– Разумеется, сэр Вондер, – сказала минотавриха.

– Ну да, – со вздохом произнес я.

– В чем дело, Джек? – заметив это, спросил пожилой жеребец. – Тебя что-то смущает?

– Нет, ничего, все в порядке, – не колеблясь, сказал я. – Просто, я немного удивлен, что мы отправимся в путь на таком ветхом корыте.

– Ветхом корыте?! Эй-эй! Выбирай выражения, малец! Мой корабль – это настоящее произведение искусства и к нему нельзя обращаться с неуважением! – вдруг раздался бодрый голос откуда-то сверху. На палубе дирижабля показался высокий с косичками жеребец-зебра в синем плаще и летными очками на глазах, которого сопровождала бегущая за ним по пятам маленькая зеброчка, одетая в пиратский костюм и шляпу-треуголку с черепом.

«Ну, конечно, я так и знал, что это будет он», – подумал я, наблюдая, как эта чудная парочка спускается к нам по трапу.

– И пусть «Песчаный гриф» на вид не самый красивый корабль, он легко даст фору любому из этих неповоротливых гигантов, – произнес он, небрежно махнув ногой в сторону больших военных дирижаблей.

– Прошу прощения, я вовсе не хотел вас обидеть, – смущенно произнес я, неловко пошаркав копытом.

– Можно просто на «ты», и нет, я не в обиде. Многие мои пассажиры, которых я раньше возил, часто говорили мне, что мой корабль не очень надежный, но их заблуждения быстро пропадали, когда с его помощью я вытаскивал их из самых безнадежных передряг.

– Подтверждаю, мне и самому довелось летать на нем, и я могу заверить тебя, Джек, что для нас большая удача, что на нашу миссию нам решили выделить именно этот дирижабль, которым вдобавок управляет самый лучший летун в городе, – поддержал его сэр Вондер, после чего тихо усмехнулся: – Разумеется, после меня.

– Ах ты, старый плут, – по-дружески толкнул его плечом зебра, после чего подошел к нам.

– Эй, а ведь я вас знаю, – приглядевшись ко мне и Мэтти, сказал он. – Мы уже где-то встречались, верно?

– Верно, в Бампкин-Тауне, – кивнул я. – Когда на тебя и твоего знакомого напали в переулке.

– Ах да, точно! Теперь я вспомнил! Вы тогда меня здорово выручили, – хохотнул он.

– Не стоит благодарности… эм…

– Коджо, – представился он, улыбнувшись нам широкой улыбкой, и я заметил у него во рту три золотых зуба. – А это моя первая помощница – Нира.

Он кивнул в сторону маленькой зеброчки, что стояла рядом. При этих словах она выпрямилась по стойке смирно и отдала честь.

– Так точно, капитан! А еще я главная артиллеристка на нашем корабле! – громким голосом сказала она.

– Ха-ха, ну да, – усмехнулся жеребец. – Что ж, вижу, вы решили прислушаться к моему совету и присоединились к Фениксам. Поздравляю. Выходит, это вас я должен буду отвезти на задание?

– Именно, – подтвердил я. – На Пик Погибели, где мы попробуем заключить союз с киринами.

– И где сможем приобщиться к их культуре! – восторженно произнесла Пина, от избытка чувств подпрыгнув на месте, но увидев, с каким удивлением смотрит на нее Нира, тут же покраснела и смущенно притупила взгляд.

– Кстати, о миссии, как долго нам предстоит лететь? – поинтересовался Мэтти.

– Где-то около четырех дней. Плюс нам придется сделать несколько остановок и забрать еще одну Странницу, – ответил капитан.

– И где же будет наша первая остановка? – спросил я.

– В Городе Стойле, – ответил зебра. – Именно там мы и заберем нашу попутчицу и уже завтра утром продолжим путь.

– Ух ты, это хорошо! – радостно произнес я. – Тогда я смогу навестить своих родных, а еще… – я мельком глянул на Лайт, – …возможно, съезжу к одному своему старому знакомому, о котором мы недавно разговаривали.

– Да, Джек, я тоже об этом подумала, – утвердительно кивнула пегаска.

– Ну, что ж, народ, в таком случае поднимайтесь на борт и занимайте свои места! – с энтузиазмом произнес капитан, первым вставая на трап. – Сейчас мы закончим с погрузкой и сразу же отправимся в путь. Это не займет много времени.

* * *

– Ха! Похоже, что эту партию выиграю я, – довольным голосом сказала Лайт, выкладывая на ящик перед собой четыре туза и джокер. – Стрит!

– Проклятье! Не может этого быть! – огорченно воскликнул Мэтти, показав ей свои разномастные карты. – Я был уверен, что ты блефуешь.

– И тем самым совершил роковую ошибку, приятель, – хвастливо произнесла кобылка, забирая себе горстку крышек. – Я же говорила, что мое лицо тебе никогда не раскусить. Это невозможно.

Она открыла фляжку и сделала пару глотков воды.

– А раз невозможно, то и победить меня будет не так-то легко, – с довольным видом закончила она.

– Ага, как же! Тебе просто повезло, – фыркнул он.

– В таком случае, может еще партейку? – спросила Лайт, ловко перетасовывая крыльями карты.

– Ни за что! Мне надоело, что ты все время меня обыгрываешь, – сказал он, откидываясь на спинку кресла и разглядывая салон дирижабля в котором мы все сейчас находились и от нечего делать убивали время. Лайт и Мэтти играли в покер, я ковырялся в ПипБаке, отмечая на карте Аккорд Сити интересные для меня места (вроде магазина сувениров или бургерной на главной улице), а Пина читала старый склеенный скотчем комикс, который полностью был на киринском языке.

– И потом, какого Дискорда мы вообще тут торчим, когда уже давно должны быть в воздухе? – прибавил Мэтти. – Сколько мы тут сидим?

– Пятьдесят семь минут, – ответил я, посмотрев на часы в правом верхнем углу своего браслета.

– Пятьдесят семь минут? Вот тебе и "не займет много времени", – проворчал земной пони. – Интересно, чего мы ждем?

И словно желая ответить на этот вопрос, к нам в салон спустился Коджо.

– Эй, народ, вижу, вы тут совсем загрустили! – весело произнес он. – Но ничего, еще немного и мы отправимся в путь!

– Ага, ты это уже говорил, примерно час назад, – с иронией заметил я. – Что ж так долго-то?

– Ну, извини. Я что ли виноват, что в последнюю минуту мне пришла срочная бумага, в которой говорилось, что Странники отправили вам еще один ящик с припасами? А он, между прочим, жутко тяжелый. Вот мне и пришлось его дожидаться, а после вызывать погрузчик, чтобы отвезти сюда, – ответил зебра. – И это не говоря о том, что нам с командой пришлось расчищать под него место и затаскивать в трюм.

– Еще один ящик с припасами? Как странно. Мне казалось, что сэр Вондер снабдил нас всем необходимым, – оторвавшись от комикса, сказала Пина.

– Да, мне тоже показалось это подозрительным, но все бумаги на него были в порядке, да и наш единорог-миноискатель не заметил внутри ничего опасного. Может, старина Вондер просто решил выделить вам дополнительное оборудование? – предположил Коджо.

– Кто знает. Путь-то впереди не близкий, – пожал я плечами. – Ну а теперь-то, надеюсь, все готово?

– Само собой, и на этот раз мы и вправду взлетаем. Так что советую вам пристегнуться, друзья! Очень скоро мы отправляемся! – сказал полосатый жеребец, заходя за шторку, что отделяла салон от центральной части корабля, за которой была лестница, ведущая на верхнюю палубу.

Не прошло и пары минут, как двигатель дирижабля громко затарахтел, и мы с легкой вибрацией оторвались от земли, направившись в прояснившееся утреннее небо.

«Ура! Наконец-то наше путешествие началось!» – мысленно обрадовался я, усаживаясь на свое место и с улыбкой наблюдая в окошко иллюминатора за стремительно отдаляющимися от нас горами и улицами Аккорд Сити.

* * *

– Ну все, народ, мы прилетели! Давайте выгружаться и разминать ноги, – под вечер сказал нам капитан, спускаясь в салон вместе со своей маленькой помощницей Нирой, когда мы наконец-то пристыковались к платформе возле моего родного стойла. Полет прошел относительно гладко и спокойно, если не считать эпизода, когда одного из солдат немного укачало, а затем вырвало прямо за борт дирижабля (вот была бы хохма, если б в этот момент под нами прогуливался какой-нибудь бедолага). Что касается всего остального, то мы добрались без каких-либо происшествий и меня это вполне устраивало.

– Ага, я уже давно хочу пройтись, – сказал я, вместе с Мэтти и Лайт вылезая на палубу, а затем по трапу спускаясь на твердую землю. – Как думаете, здесь сильно все изменилось, пока нас не было?

– Хех, а сам-то как думаешь, Джек? – усмехнулась пегаска, первой подходя к краю платформы и, кивком подзывая меня к себе.

– Вау! Вот это да! – удивленно присвистнул я, бросив беглый взгляд на расположенный под нами город.

За время моего отсутствия это место успело неслабо так разрастись и теперь напоминало полноценное поселение со множеством капитальных домов, башен и установленных вдоль скалы грузовых площадок, которые подобно тем, что были в Аккорд Сити, соединялись между собой переходами или небольшими вбитыми прямо в скалу металлическими лестницами. Но больше всего меня поразили сами дома. В отличие от первых построенных Фениксами зданий, которые были сделаны из дерева и кирпича, для строительства этих домов взяли бетонные перекрытия и балки из самого стойла, что придало им весьма необычный и в то же время экзотический вид. Они больше походили на иглу или хижины кочевников, нежели на дома, но при этом выглядели очень мило и прекрасно вписывались в общую картину. Ну и, конечно же, повсюду висели знамена Фениксов.

– Да, я тебя понимаю. Город Стойло теперь просто не узнать, – прибавила кобылка, с улыбкой наблюдая за моей реакцией.

– Не то слово, – изумленно кивнул я, разглядывая расположенную у подножия горы ферму, где степенно прогуливались куры. – Как же тут красиво!

– Эй, Джек! – раздался у меня за спиной знакомый голос. Я обернулся и увидел подошедшего к нам худенького жеребца в макияже, одетого в коротенькую майку и пышную юбку. Я сразу узнал его. Это был Коллин – тот самый пони, с которым я случайно столкнулся в туалете, когда бежал из стойла.

– Привет, Коллин, рад видеть тебя, – сказал я, стукнувшись с ним копытом.

– Я тоже. Что поделываешь, Джек? Решил нас навестить? – спросил он, подбоченившись как кобылка.

– Не совсем, я прилетел сюда по делу. Я ведь теперь Странник и путешествую по всей Эквестрии, – сказал я ему.

– Ого, это здорово! Похоже, что ты неплохо устроился с тех пор как улетел в Аккорд Сити.

– Что есть, то есть. А еще я…

– Кхе-кхем, – кашлянула Лайт.

– Ах, да, верно. Позволь мне представить своих спутников. Коллин, это мои лучшие друзья – Мэтти и Лайт, – сказал я.

– Привет, рада с вами познакомиться, – поздоровался жеребец. – Хотя одного из вас я уже встречала, – прибавил он, посмотрев на земного пони. – Когда он помогал нам чинить плиту. Кстати, еще раз спасибо за это.

– Да, без проблем, – кивнул Мэтти, пожав ему ногу.

– Привет, – сказала пегаска, когда Коллин повернулся к ней.

– Рада? Хех, неужели я что-то пропустил и ты теперь больше не стесняешься своих увлечений? – спросил я, выразительно посмотрев на его одежду.

– Угадал. С тех пор как у нас поселились Фениксы, необходимость в этом исчезла. Они убедили меня, что мне не стоит стыдиться своей ориентации, вот я и решила полностью уйти в образ.

Он игриво взмахнул хвостом.

– Так что отныне я не Коллин, а Коралл, если ты не возражаешь, – подмигнул он.

– Конечно же, нет, Коралл, – улыбнулся я. – И чем же ты занимаешься в свободное от разгуливания в макияже время?

– Ах ты, бука! – хихикнул он, а затем гордо произнес: – Я теперь работаю на Фениксов и отвечаю за эту площадку. Мне поручили следить за всеми прилетающими к нам дирижаблями и руководить их разгрузкой, – он показал на висевшую у него на боку седельную сумку полную разных бумаг. – Так что можно сказать, я тут самая главная.

– Поздравляю. Очень рад, что у тебя так хорошо все сложилось.

– А то! Еще полгода усердной работы и мне обещали выделить собственное жилье в Аккорд Сити. Мы с Джаром уже ждем не дождемся, когда наконец-то сможем переехать туда.

Тут ему замахал ногой один из рабочих, который стоял возле «Песчаного грифа».

– Ой, ну все, я побежала! Еще увидимся, Джек, – сказал мне Коллин и быстро ускакал туда.

– Ага, до встречи, – помахал я ему.

– Ну и странные же у тебя знакомые, Джек, – шепотом сказал мне Мэтти.

– И не говори. Особенно те, что стоят сейчас возле меня, – хохотнул я.

– Эй, я вовсе не странный! – возмутился Мэтти, в этот момент ковырявший у себя в ухе отверткой.

Еще немного постояв у перил, мы спустились с платформы и, пройдя мимо разгружавших ящики рабочих, направились на нижний уровень города по новому, вырезанному прямо в скале проходу, на стенах которого были установлены длинные электрические лампы.

– Ничего себе, как они улучшили это место, – пока мы шли, восторженно сказал Мэтти, осматриваясь по сторонам и разглядывая расположенное тут и там оборудование вроде портативных генераторов или электрощитков, которые были установлены вдоль прохода в специально вырезанных в скале углублениях. Да что там щитки, в одном месте я даже увидел небольшой питьевой фонтанчик, к которому по каменному потолку тянулась труба.

– Да, эти Фениксы зря времени не тратили, – сказал я, ради интереса подходя к нему и нажимая на рычажок. Из крана полилась чистая струйка воды. – Ого, они что, провели сюда воду прямиком из стойла?

– Не исключено, эти ребята умеют работать ногами, – уважительно произнес земной пони.

– Ну да. Вот только ведут себя чересчур нагло. Словно уже стали здесь полноценными хозяевами, – неодобрительно отозвался я, посмотрев на висевший на стене плакат, приглашающий жителей стойла вступить в ряды Фениксов. – Даже тихоня Коллин и тот уже готов улететь к ним и оставить свой дом.

– Хех, чья бы корова мычала, – усмехнулся Мэтти.

– Эй, я сделал это не просто так! У меня, по крайней мере, есть мечта, – возразил я.

– Так и у него тоже. Жить в месте, где к такому как он будут относиться без предубеждений – весьма достойная цель, – заявил земной пони.

– И все же, это неправильно, – покачал я головой.

– Что поделаешь, Джек, это цивилизация, – сказал Мэтти. – Еще скажи спасибо, что тут не обосновались мои бывшие коллеги. Они бы точно превратили это место в военную базу, а то и вовсе разворовали бы и оставили пустовать.

– Ладно, друзья, завязывайте уже болтать о всякой ерунде. Давайте лучше поговорим о более важных вещах, – перебила нас пегаска. – По словам капитана, мы останемся здесь до завтрашнего утра, а это значит, – она поглядела на меня, – что у нас с вами еще есть время для того, чтобы съездить в гости к Бену. Разумеется, если ты не передумал, Джек.

– Не передумал. Я очень хочу узнать о нем правду, – твердым голосом сказал я, мысленно прибавив: «Да и о Глим Мэднесс тоже».

– Отлично, тогда я сейчас же разыщу нам машину, и мы отправимся к нему, – сказала Лайт.

– А может, сперва немного отдохнем? – предложил я. – Мы ведь только что прилетели. Да и с родителями я еще не повидался.

– Это подождет. По ночам в пустыне очень опасно, так что давай лучше сперва съездим к Бену, а с родителями ты встретишься позже. Да и утром у вас будет предостаточно времени для неспешной беседы.

– Ну, хорошо, тогда не будем мешкать, – согласился я. – Идем за машиной.

– Постойте, – сказал Мэтти. – Знаете, ребята, пожалуй, я останусь. Ведь если подумать, я вам буду только мешать. Так что, если вы не возражаете, я лучше немного прогуляюсь по городу и осмотрюсь, а вы вдвоем поезжайте к Бену.

– Конечно, друг. Мы едем в гости, а не на битву, так что если хочешь, можешь подождать нас тут, – кивнул я.

– Спасибо. В таком случае, желаю вам удачи. Постарайтесь не вляпаться в неприятности, – напутственно сказал он.

– Сам знаешь, что это невозможно, но мы попробуем, – с улыбкой произнес я и земной пони направился к небольшому недавно построенному бару, который находился на широкой платформе справа от шестеренчатой двери. На его крыше красовалась вывеска в виде выпивающей кобылки в комбинезоне и большая неоновая надпись: «Захмелевшая Смотрительница».

– Ладно, Джек, пошли за машиной. Я уверена, что здешние военные с радостью нам ее одолжат, – сказала Лайт, увлекая меня за собой в сторону массивных металлических ворот ведущих наружу. Там пегаска подошла к паре грифонов в форме и, переговорив с ними, позвала меня. Вскоре к нам подогнали хороший укрепленный защитными пластинами джип, на крыше которого было небольшое отверстие с установленным возле него пулеметом.

– Ого, похоже, что мы прокатимся с комфортом! – весело сказал я, запрыгивая в салон и вылезая из отверстия. Рядом с пулеметом было небольшое сиденье и я, усевшись на него, несколько раз поводил в разные стороны стволом. – Чур, я еду здесь.

– Как пожелаешь. Вот только я бы на твоем месте не стала этого делать, Джек, – посоветовала мне кобылка, забирая у одного из солдат ключи и садясь на водительское кресло.

– Почему? – удивился я. – Ведь ты же сама сказала, что в пустыне может быть опасно. А значит, кому-то из нас придется прикрывать тылы.

– Да, придется, но только если в этом возникнет необходимость. А до той поры ты будешь идеальной мишенью для затаившегося стрелка, которому не составит особых трудов снести твою торчащую наружу черепушку. Так что забирайся-ка ты лучше в машину.

– Эм, ну ладно, раз ты так считаешь, – согласился я, признав, что ее слова не лишены смысла.

Я уселся рядом с ней и пристегнул ремень. Как только ворота перед нами открыли, пегаска нажала на газ, и мы выехали на дорогу, держа курс в сторону постепенно темнеющей пустыни.

* * *

– Ну, вот мы и на месте, – сказал я, вылезая из джипа, когда мы в полной темноте остановились возле хижины Бена, которая за время моего отсутствия ни капельки не изменилась. – Добро пожаловать на «Жуткую Ферму»!

– Хм, любопытное место, – задумчиво произнесла кобылка, выбираясь вслед за мной и прищурившись, осмотрелась по сторонам, ненадолго остановив свой взгляд на мутировавшей пшенице и висевших на столбах чучелах. – С виду вроде заброшенное, но при этом тут повсюду стоят манекены для устрашения, которых легко можно спутать с настоящими покойниками. Идеальная маскировка под логово бандитов.

– Ага, я тоже так подумал, когда впервые пришел сюда, – признался я. – В смысле, поверил что они настоящие. Но все это только для вида. В доме у Бена вполне цивилизованно, а вся эта показуха нужна лишь для того, чтобы отпугнуть настоящих рейдеров.

– Понятно. Ну, и как нам туда попасть? – спросила она, поглядев на заколоченную дверь.

– С правой стороны есть небольшой лаз, который ведет прямо в дом, – сказал я ей. – Идем, я покажу.

– Подожди, – сказала пегаска, вновь забираясь в кабину. – Перед тем как уйти, нам нужно спрятать джип.

– Согласен, не хотелось бы, чтобы в наше отсутствие его кто-нибудь приватизировал, – поддержал я и, подхватив лежащее на земле ведро, уселся на него, наблюдая, как Лайт заехала за расположенные неподалеку камни и оставила там машину.

– Порядок, – сказала она, на всякий случай, доставая из багажника маскировочную сетку песочного цвета и накидывая ее сверху. – Теперь мы можем идти.

Мы направились с ней к секретному отверстию в стене и я, отодвинув телекинезом металлический лист, первым заполз внутрь.

– Сюда, – сказал я, протянув ей ногу, чтобы помочь подняться.

– Спасибо, – поблагодарила кобылка, становясь ровно. – Надо же, и в этом месте живет твой друг?

– Ну да, – утвердительно кивнул я.

– Как-то тут темновато, – заметила она.

– Ну, это только первый этаж. Бен живет ниже, в убежище под нами, где бывшие владельцы этой фермы устроили себе импровизированный бункер. Там есть несколько домиков и закутков, а здесь у него расположен лишь вход, да пара ловушек на случай проникновения чужаков.

– Очень надеюсь, что это не какие-нибудь растяжки или ползучие мины, – сказала она, поглядев на пол. – А то зебры просто обожают устраивать подобные подлянки.

– Нет-нет, ничего такого. Лишь несколько капканов и большой сундук с расположенной возле него дырой, снизу которой есть веревка для ловли за ногу. В остальном же тут совершенно безопасно, так что не переживай.

– Ну хорошо, поверю тебе на слово, Джек, – хмыкнула Лайт, остановившись возле спальни, куда однажды по неосторожности заглянул я, и поглядела на висевшие на стене сабли. – Надо же, какой интересный узор, – прошептала она.

– Ага, необычный. Ладно, пошли. Я покажу тебе, где тут спуск, – сказал я, подходя к чулану, где у Бена была лестница и, приподняв крышку, первым полез вниз.

– Бен! Бен! Это я – Джек! Не пугайся, я пришел к тебе в гости и привел с собой хорошую знакомую! – спускаясь, крикнул я, чтобы предупредить зебру. – Банти! Бен! Где вы все?!

– Банти? – переспросила Лайт. – С ним живет кто-то еще?

– Да, его приемный сын – теленок Банти. Не волнуйся, он славный малыш и сразу тебя полюбит. Бен! – еще раз крикнул я.

– Как-то здесь тихо, – спрыгнув вниз, сказала Лайт. – Слишком уж тихо. Мне это не нравится.

– Да брось, ты так говоришь, будто мы сейчас идем в западню. Бен! – сказал я, делая пару шагов вперед. – Хм, может он сейчас на улице? Бен иногда выходит, чтобы собрать урожай или поохотиться на местную живность, так что я предлагаю его подождать, пока…

Однако не успел я договорить, как на меня сзади внезапно напрыгнули и, огрев по спине, отбросили на пол. В ту же секунду рядом со мной приземлилась и Лайт, издав громкое проклятье.

Быстро развернувшись и подняв голову, я посмотрел на выскочившего из темноты незнакомца, одетого в длинный переливчатый плащ, который буквально сливал его с фоном. Ловким движением ноги он распахнул его и откинул в сторону, заставив меня от удивления открыть рот. Прямо передо мной стоял зебра, но это был вовсе не Бен, а молодой подтянутый жеребец со шрамом на правом глазу у которого под плащом оказалась офицерская форма, похожая на ту, что я видел у зебринских солдат, когда случайно угодил во временной пузырь. И он был здесь не один. Стоило нам с Лайт оказаться на земле, как к нему тут же подбежала другая зебра, кобылка, у которой в боевом седле была установлена крупнокалиберная винтовка.

– Засада, я так и знала, – потерев ушибленный бок, проворчала пегаска, раздраженно уставившись на напавших на нас чужаков.

– Казурин унида вала! – невнятно, но громко произнес жеребец, приближаясь к нам с небольшим пистолетом в зубах.

– Чего? – не поняв ни единого слова, сказал я, быстро оглядевшись по сторонам и заметив позади зебр на кухонном столе несколько глиняных горшков.

– Говорит, чтобы мы лежали смирно и не дергались, Джек, – перевела Лайт.

– Ага, как же, – нахально фыркнул я, поглядев на кобылку с винтовкой.

– Джек, это не простые рейдеры с пустошей, а те зебры, что прибыли с нами из прошлого, – ни секунды не сомневаясь, сказала Лайт. – Они не станут блефовать.

– Ну, так и мы тоже, – сказал я, и тут же прыгнув к пегаске, окутал нас щитом.

Зебра в нас выстрелила, но ее пуля отскочила от моего щита и пока она передергивала затвор, я дернул телекинезом в ее сторону горшок.

Кобылка не ожидала этого, и горшок ударил ее точно по голове.

Она громко вскрикнула, схватившись за голову.

– Вперед, Джек! Я беру на себя офицера! – скомандовала Лайт и, согнув задние ноги, в прыжке кинулась на жеребца. Выбив у него пистолет, она повалила его на землю.

Он попробовал достать из-за воротника небольшой нож, но Лайт ударила по нему ногой и, откинув в сторону, стала душить зебру копытами.

Между ними завязалась драка.

Зебра с винтовкой, тем временем, успела оклематься и попробовала взять мою подругу в прицел, но я ей этого не позволил и, обхватив ее ствол телекинезом, резко дернул на себя, уронив кобылку на землю. Ей все же удалось выстрелить, но пуля ушла в пол, и я уже без страха набросился на нее и, вцепившись обеими ногами в винтовку, со скрежетом вырвал ее из боевого седла.

Обезоруженная зебра тут же перевернулась на спину и лягнула меня в живот, оттолкнув прямо на обеденный стол, который я опрокинул на бок.

– Тика мака кан! – самодовольно усмехнулась она, вставая на ноги.

– Ага, сама макака, – фыркнул я и в прыжке ринулся в атаку.

Кобылка попробовала увернуться, отскочив в сторону, но ее маневр не сработал и я, схватив ее за шею, увлек за собой, с силой прижав к стене. Зебра закричала и стала вырываться. Я удвоил усилия, не прекращая при этом бить свободной ногой ей по ребрам, но она была очень юркой и в какой-то момент уперлась ногами в стену, от которой, оттолкнувшись, налетела прямо на меня и опрокинула вниз.

Мы вновь оказались на земле. Приземлившись на меня спиной, кобылка принялась бить своим твердым затылком, с первого же удара сломав мне нос.

– Ах ты, дрянь! – пропыхтел я, в рывке скидывая ее с себя.

Она вновь потянулась к лежащей на полу винтовке, но я больше не собирался давать ей преимущество и, отбросив зебру назад, подбежал к оружию, схватив его телекинезом.

– А ну, замри, гадина! – рявкнул я, передергивая затвор и направляя ствол на поверженную соперницу.

– Аката тама! – вдруг раздался справа от меня гневный голос.

Бросив взгляд в ту сторону, я заметил жеребца-офицера, который сумел-таки одолеть Лайт и теперь держал ее в своих копытах, приставив к ее горлу еще один выдвижной нож, который был прикреплен к его передней ноге. К чести пегаски, эта победа досталась ему нелегко – все его лицо было разбито, а на его левом ухе я заметил целый откушенный кусок.

– Ублюдок! А ну отпусти ее! Живо! – быстро сделав два шага в бок (чтобы видеть одновременно и его и лежащую на земле кобылку), приказал я.

– Аката! – крикнул он в ответ, явно требуя от меня того же.

– Я снесу ей голову! – не сдавался я. – Ты понимаешь! Я убью ее, нахрен! Лайт, скажи ему, чтобы убрал свой нож, если не хочет, чтобы я пристрелил эту клячу!

– Он не послушает тебя, Джек, – прохрипела пегаска. – Для зебр лучше умереть, чем попасть в плен к врагу. Пристрели его!

– Но… – неуверенно произнес я.

– Не рассуждай! Сделай это! Или мы оба погибнем!

– Твою мать, – напряженно прошипел я, слегка сдвинув винтовку в бок. Кобылка на земле тут же попробовала пошевелиться, но я заметил это и вытащил из-за спины свой дробовик.

– У меня больше стволов, отпусти ее! – вновь сказал я, держа в прицеле уже обеих зебр.

Жеребец напряженно стиснул зубы. По его виску проскочили несколько капелек пота, но он не ослабил хватку, продолжая держать нож в опасной близости с горлом Лайт. Он явно не собирался отступать, и мне нужно было что-то придумать, чтобы не дать ему убить мою подругу, но я понятия не имел что.

Я еще немного отклонил дуло винтовки, он еще сильнее прижал свой нож, из-за чего кожа Лайт порвалась и оттуда пошла тонкая струйка крови.

– Кусок дерьма, – выругался я, готовясь сделать последний и очень опасный рывок, который в случае моей неудачи будет стоить Лайт жизни.

«Ладно, придется рискнуть. Раз… два…», – нерешительно считал я в уме, прикидывая: успею ли я взять в прицел голову зебры, прежде чем он сможет нанести смертельный удар, как вдруг наступила неожиданная развязка.

– Ну все! Хватит! – раздался голос, от которого я и жеребец резко вздрогнули.

– Джек, опусти оружие! – сказал, приближаясь к нам Бен, у которого на шее висела корзинка с колосками пшеницы. Прямо за его спиной стоял теленок Банти и обе его головки испуганно смотрели на нас.

– Китани мираша тим! – повернувшись к жеребцу, прибавил старик, громко топнув ногой и тот, уставившись на него, послушно отпустил пегаску, после чего убрал свой нож и отошел от нее в сторону.

Лайт недовольно дернула плечами и потерла шею в том месте, где у нее остался порез. По ее лицу было видно, что она все еще горит желанием расквитаться со своим обидчиком.

– Ну все, Джек, он ее отпустил, теперь твоя очередь, – сказал мне Бен. – Убери оружие.

– Но они же… – хотел возразить я.

– Я сказал – убери! Это пока мой дом и ты должен следовать моим правилам! – перебил старик, делая пару шагов вперед и становясь на линию огня. – Если, конечно, не хочешь убить также и меня.

– Нет, не хочу. Прости, Бен, – виновато произнес я, убирая свой дробовик, после чего разрядил винтовку и положил ее на землю.

– Вот и чудно, незачем нам проливать кровь, – сказал Бен, отведя теленка в один из домиков и закрыв за ним дверь. – Всем нам, – прибавил он, поглядев на пегаску.

– Да, ты прав, но что здесь происходит? Кто это такие? Ты знаешь этих зебр? – спросил я.

– Нет. Впервые вижу. Они пришли сюда случайно, когда обыскивали ближайшие развалины в поисках припасов, и после небольшого разговора со мной, попросили о помощи, – ответил он, выразительно посмотрев на меня. – Прямо как ты когда-то.

– И поэтому они на нас напали? – спросила у него Лайт.

– Нет, уверен, это вышло по недоразумению, – сказал старик.

– Наказа валом умуба варта, – махнув в ее сторону, произнес офицер зебр.

– Что он сказал? – спросил я.

– Говорит, что принял вас за бандитов, – ответил Бен. – До вашего прихода, они рассказали мне, что на их лагерь несколько раз нападали рейдеры. Вот они и решили, что вы одни из них.

– Ага, рейдеры в форме? – усмехнулась Лайт, поправив воротник своей армейской рубашки. – Чушь.

– Нет, это правда. В нашей пустыне очень много рейдеров и все они одеваются – кто во что горазд. Так что, я ему верю, и предлагаю уже забыть об этом недоразумении и сесть за стол переговоров, – сказал Бен, подходя к жеребцу и разглядывая его раны и синяки.

– Аканаш авалор, – прошептал он, аккуратно прикоснувшись к его поврежденной челюсти. – Но сперва вас нужно привести в порядок.

И с этими словами он быстрыми шагами зашел в одну из маленьких хижин и принес оттуда сосуд с ярко-красной жидкостью.

«Наверное, лечебное зелье», – подумал я, наблюдая, как он наливает его в большую слегка треснутую кружку.

Вначале он протянул ее жеребцу и тот сделал несколько глотков. Его раны тут же стали затягиваться, а откушенное ухо быстро срослось.

– Теперь ты, – сказал старик, протягивая кружку к пегаске.

– Спасибо, но у меня есть стимуляторы, – отмахнулась она.

– На моей родине испить из одной кружки – это знак примирения, – настоял Бен. – Так что будь добра, уважь меня и докажи, что все ваши разногласия остались в прошлом.

– Эх, ну ладно, – сказала кобылка и сделала пару небольших глотков, от которых ее порез и синяки начали проходить, причем гораздо быстрее, чем от стимуляторов, которые выдали нам Фениксы.

«Ничего себе скорость! Нам есть чему поучиться у зебр», – мысленно произнес я.

Исцелив пегаску, Бен подошел ко мне.

– Джек, – сказал он, протягивая кружку.

Я с готовностью выпил немного зелья, услышав приятный звук срастающегося носа, после чего старик передал кружку спутнице офицера, которая полностью ее осушила и, вернув Бену, коротко мне подмигнула.

«Хех, интересно, что она задумала?» – кивнув в ответ, подумал я.

– Ну вот, теперь, когда мы все помирились, давайте немного поговорим, – сказал Бен. – Джек, будь другом, подними его, – он показал на опрокинутый во время драки стол. – Тулука вамиш, – обратился он к жеребцу.

Тот подошел к столу и, подождав, когда я встану с другого конца, вместе со мной поставил его ровно между двух широких скамеек.

– Благодарю, – сказал нам Бен. – Ну, присаживайтесь, – он повернулся в мою с Лайт сторону. – Сперва я бы хотел обсудить кое-что со своими соплеменниками и дать им парочку советов, после чего мы побеседуем с вами.

– Может, нам пока уйти? – спросил я.

– Не обязательно. Вы нам совсем не мешаете, так что можете посидеть рядом, – сказал старик, первым опускаясь на скамейку и жестом предлагая нам и зебрам сделать то же самое.

Рассевшись за большим столом, мы с Лайт принялись ждать, пока Бен и его соплеменники о чем-то долго и основательно беседовали. Поскольку их разговор проходил на зебринском языке, я ничегошеньки не понимал. В отличие от Лайт. Кобылка внимательно их слушала, хотя, как обычно, делала вид, что это не так.

Наконец, спустя тридцать минут, зебры закончили беседу. Старший офицер поднялся на ноги и поочередно поклонился сперва Бену, а потом и нам.

– Ампанара мануик кзерпа, кунилам вазаран тан, – сказал он.

– Лейтенант Азис пожелал вам доброго здоровья и сказал, что хочет забыть все прежние обиды, – перевел нам Бен.

– Спасибо. Скажи ему, что мы тоже этого хотим, – кивнула Лайт. – При условии, что он пообещает в следующий раз не нападать на нас и не бить из-за спины.

– Непременно. А сейчас подождите меня, я пойду их провожу, – сказал Бен, вместе с зебрами направляясь в сторону лестницы, ведущей в дом.

– Ну, и о чем же они говорили? – спросил я у пегаски, когда мы остались одни.

– Обсуждали различные способы возвращения в Зебрику, – ответила Лайт. – Бен рассказал им, как обстоят дела у них на родине и где они могут найти населенные пункты. Выходит, он неплохо осведомлен о том, что творится у них в стране. Удивительно.

– Почему? Ведь он когда-то жил там, – заметил я.

– Да, это так, – кивнула пегаска. – Вот только информация у него немного странная.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

Однако прежде чем она успела ответить мне, к нам вернулся Бен.

– Вот и все, надеюсь, они смогут добраться до своих городов, – сказал старик, усаживаясь на скамейку напротив нас. – Бедолаги, нелегко им пришлось в последний месяц, после того как они появились в нашем времени.

«Выходит, Лайт была права, и эти зебры действительно попали к нам из прошлого», – подумал я.

– И, что же ты им сказал? – спросила Лайт, спокойно поглядев на зебру.

– Да так, дал парочку советов о том, где им лучше всего пройти и каких неприятностей стоит избегать по пути на родину, – ответил он, почесав скулу. – Хотя, ты и так уже все слышала, так что мне больше нечего добавить.

– Не понимаю о чем ты, – не поведя бровью, сказала пегаска.

– Да нет, понимаешь. И можешь не притворяться, что не говоришь на нашем языке, я видел, как шевелилось твое ухо во время нашего разговора.

– И что? – равнодушно пожала плечами Лайт.

– А то, что за годы жизни на пустошах привыкаешь подмечать детали, особенно если хочешь прожить здесь достаточно долго, – ответил он. – И я сразу заметил, что ты не просто нас слушаешь, а прислушиваешься. А значит, понимаешь, о чем мы говорим. Я прав?

– Возможно, – туманно ответила пегаска.

– Ну ладно, будем считать, что ответ «Да», – сказал старик. – Итак, что же вас привело ко мне? – спросил он. – Мы же вроде договаривались, Джек, что ты не будешь приводить ко мне всех без разбору.

Он посмотрел на меня.

– Да, это так, Бен, – неловко потерев шею, сказал я. – Но у нас появилось к тебе очень важное дело, которое мы хотели бы обсудить.

– Важное дело? А поподробнее, – попросил уточнить зебра.

– Ну, например, мы бы хотели поговорить с тобой о твоем возрасте и о том, как тебе удалось дожить до нашего времени… демонолог, – внезапно произнесла Лайт.

В помещении повисла гробовая тишина. Несколько минут Бен и Лайт смотрели друг другу в глаза, словно подыскивая возможность как-то объясниться или попробовать уйти от ответа, пока Бен не издал глубокий вздох:

– И… как ты об этом узнала?

– Что ж, должна признаться, это было нелегко, но хоть я и не прожила на пустошах так долго, как и ты, я все же умею подмечать детали. Например, твои чучела, которых ты развесил снаружи. Так украшали свои жилища лишь демонологи, потому что простым зебрам не разрешалось использовать тотемы похожие на умерших, ведь это противоречит вашей вере.

– А может, я не верующий, – спокойно заметил старик.

– Хорошо, но есть и другие зацепки. Скажем, тот узор из сабель наверху, что выполнен в форме герба «Черного фолианта». Совпадение? Не думаю. И это не говоря о твоем разговоре с зебрами. Они несколько раз называли тебя «малакун», что значит офицер, а сам ты слишком часто упоминал те места и детали, о которых не может знать послевоенный житель. Ну и вишенкой на торте стал символ на твоем крупе. Ведь это же не обычный глиф, а видоизмененная метка, которую в довоенные годы наносили при помощи черной магии тем, кто дал клятву императору – первому демонологу зебр.

Она показала на рисунок у него на боку. Я пригляделся и только сейчас заметил, что круг, который окружал его основной глиф, был немного темнее и словно выжжен на коже магией.

– Ну и, конечно же, я поняла это после того как Джек рассказал мне про демона, которого подцепил через твой плащ. Говори что хочешь, но простой зебра никогда бы не смог раздобыть столь опасный артефакт из прошлого. А это значит, что ты не обычный старичок, Бен. Ты – довоенный житель с очень непростой историей.

– И, что же ты планируешь по этому поводу делать? – слегка напрягшись, спросил старик.

– Пока ничего, – спокойно произнесла кобылка. – Сперва ты должен будешь помочь нашему общему другу и дать ему совет о том, как прогнать этого демона. Ну а там поглядим.

– Понимаю, – вздохнул зебра. – Выходит, мое предчувствие меня не обмануло. Ты и вправду обзавелся потусторонним подселенцем, Джек.

– Да, Бен, и именно поэтому мы и пришли к тебе, – сказал я, слегка удивленный словами Лайт. – Я одержим каким-то демоном, и хочу понять, как от него избавиться.

– Что ж, хорошо, – немного помолчав, сказал Бен. – Тогда нам и правда есть что обсудить.

* * *

– Ну и? Что ты обо всем этом думаешь? – спросил я у зебры, после того как в течение часа подробно рассказывал ему о Глим Мэднесс и о том, что она натворила. Мы с Беном и Лайт покинули подвал (где мирно спал теленок Банти) и поднялись в ту пещеру, что находилась на вершине скалы, где теперь сидели на продавленных шезлонгах окруженные старыми вещами и зловещими масками и обсуждали мою проблему.

– Что я думаю? Что ты влип в очень неприятную историю, Джек, – задумчиво произнес старик, поглядев мне прямо в глаза.

– Хех, спасибо, это я и так знаю, – саркастично усмехнулся я. – Но кто такая эта Глим Мэднесс? Ведь ясно же, что она не просто плод моего воображения.

– Это верно и насколько я понял из твоего рассказа ее настоящее имя, скорее всего, Кириши Тавала.

– Кириши Тавала? – переспросил я.

– Ага, или на языке зебр – Воплощенное Безумие.

Он кивнул на одну из масок на стене, и я сразу узнал ее. Именно эту маску я видел в кабинете у Потемы: та же ехидная улыбка, недобро суженые глаза, тонкие черты лица.

– Это один из младших офицеров Звездных Демонов порожденный Духом Хаоса, который охотится на тех, у кого есть психические отклонения или душевные расстройства, – продолжил говорить Бен. – С их помощь Кириши Тавала пытается проникнуть в наш мир, чтобы сеять здесь беспорядки и разрушения.

– Да уж, час от часу не легче, – печально произнес я. – Мало того, что я одержим, так еще и опасным офицером. Эх, пропала моя душа.

– Младшим офицером, Джек, – поправил меня старик.

– И что? Это имеет какое-то значение? – спросил я.

– Еще какое. Будучи низшим демоном, она не имеет такого влияния на души смертных как ее более сильные собратья. А потому, ты пока еще не одержим.

– Нет? – обрадовался я.

– Нет, – утвердительно кивнул Бен. – Кириши Тавала – обычный подселенец, который не способен заключать контракты на чужие души. Так что, можешь не переживать. Твоя демонесса не в силах утащить тебя в Тартар.

– Фух, пронесло, – с облегчением выдохнул я.

– Однако на твоем месте я бы сильно не расслаблялся, Джек, – тут же вставил Бен. – Хоть она и не может напрямую завладеть твоей душой, это вовсе не значит, что она не будет стараться сделать это.

– Да, ты прав, – согласился я. – Она уже несколько раз пыталась убедить меня передать ей власть.

– И не мудрено, ведь ее задача – полностью подчинить тебя, чего ты должен всеми силами избегать, – произнес зебра. – Запомни: чем чаще ты будешь ей уступать, тем сильнее она станет и тем больше у нее появится над тобой контроль.

– Подожди, Бен, – перебила его Лайт. – Кое-чего я так и не поняла: если эта Кириши Тавала пока не имеет власти над Джеком то, как же ей удается управлять им?

– Что ж, прежде чем ответить на этот вопрос, я бы хотел сперва кое-что уточнить. Скажи мне, Джек, ты сейчас ее видишь? – шепотом спросил у меня старик.

– Да, вроде бы, нет, – ответил я, покрутив головой и осмотрев немногочисленные закутки пещеры. – Хотя, это ничего не значит. Она любит появляться неожиданно, так что полной уверенности у меня нет.

– Понятно, в таком случае, нам лучше перестраховаться, – сказал Бен и, подойдя к одному из своих сундуков, достал оттуда закупоренный пузырек с какой-то мутноватой жидкостью.

– Что это? – спросил я.

– Средство, которое не даст ей подслушивать нас, – ответил зебра. – Выпей. Предупреждаю, оно очень горькое и с непривычки может сразу же запроситься наружу, но если ты не хочешь, чтобы она услышала, о чем мы тут говорим, тебе придется удержать его в себе.

Он выдернул пробку и мне в нос ударил неприятный тошнотворный запах.

– Хорошо, – сглотнув подступивший к горлу комок, сказал я, посмотрев на густое ядовито-зеленое варево, которое воняло как много лет нестиранные носки, – я постараюсь.

Взяв у него пузырек, я зажал магией нос и залпом выпил его. Как и предупреждал Бен – напиток оказался просто кошмарным, словно кто-то смешал в блендере все мыслимые виды лимонов, положил туда редьку, горчицу, щелочь и в заключении добавил к этому делу парочку жгучих перцев. Мне тут же стало дурно и едва не вырвало. Но я быстро закрыл себе рот и кое-как сумел не пустить эту гадкую бормотуху наружу, с трудом дожидаясь, когда громкое бурление у меня в животе наконец-то утихнет.

– Да, ну и дрянь, – откашлявшись, произнес я.

– Согласен. Уж кто-кто, а я-то хорошо знаю как мерзко это зелье на вкус, – сказал Бен. – Зато теперь, ты можешь не волноваться, что она узнает о нашем разговоре.

– Ну, что ж, тогда вернемся к моему вопросу, – напомнила Лайт. – Как этой демонессе удается управлять Джеком?

– Все просто, хоть она и подселенец и не способна самостоятельно подчинять жертву, она может пойти на хитрость и уговорами заставить ее передать над собой контроль. И Джек, как мне кажется, уже попался на ее уловки.

– Что?! Но это не так! – громко воскликнул я. – Я этого не делал! Хоть она и просила меня, причем много раз! Однако я никогда не разрешал ей управлять собой!

– Хех, а ей этого и не надо, Джек. Демонам вовсе не обязательно дожидаться твоего приглашения. Все что им нужно – это чтобы ты принял их предложение, причем неважно какое, и тогда это будет считаться согласием.

– Ой-ой, – испуганно произнес я.

– Ага, – кивнул старик. – Вот и скажи нам, Джек, где и когда ты с ней соглашался?

– Ну я… я даже не знаю, – неуверенно пробормотал я. – Не думаю, что я когда-либо шел у нее на поводу.

– Ты в этом уверен? – с нажимом спросил Бен.

– Абсолютно. Сколько бы раз она меня не упрашивала, я никогда не принимал ее предложения, даже когда был на волосок от смерти. Разве что…

Тут я прижал копыто ко рту.

– После того как я вернулся из заброшенной шахты в Бампкин-Тауне она явилась ко мне в комнату и стала убеждать заняться с ней сексом.

– Пфф! Я так и знала! Ох уж эти жеребцы! – фыркнула Лайт.

– Эй! Может, не будем об этом, ладно? Мне вообще-то и так сейчас нелегко! – рассердился я.

– Не важно. Значит, ты согласился заняться с ней сексом, Джек? – не столько спросил, сколько заявил зебра.

– Да, но я этого не хотел! Просто она так терлась об меня, так гладила мой… эм… ну… ты понимаешь, – сказал я, мельком глянув на Лайт. – Вот я и не выдержал.

– Ясно. И после этого она начала время от времени перехватывать над тобой контроль, верно? – задал еще один вопрос Бен.

– Ага, хотя раньше этого не делала, – опустив голову, произнес я.

– Ну вот, все сходится. Этим своим согласием ты и дал ей возможность управлять твоим телом, – заключил зебра.

– Похоже на то, – закрыв глаза, обреченно прошептал я.

– Но ведь это же можно как-то исправить? – спросила у старика Лайт.

– Как сказать. От подселенца очень сложно избавиться. Он слишком упорный и не любит упускать своих жертв, – начал зебра.

– Значит, я пропал, – всхлипнул я.

– Ну-ну, не вешай нос, Джек! – приподняв мне копытом подбородок, произнес Бен. – Разве я сказал, что это нереально? Да, это трудно, но Глим можно победить. Просто тебе придется быть крайне осторожным и стараться не терять сознание в бою.

– Сознание в бою? – переспросил я.

– Именно. Как ты, наверное, уже заметил, твоя демонесса чаще всего появляется во время перестрелок или каких-нибудь опасных ситуаций.

– Ага, – кивнул я. – Но мне всегда казалось, что ей просто нравится участвовать в конфликтах.

– И это еще мягко сказано. Они ей не просто нравятся, она ими питается, а точнее всем тем негативом, что за ними следует. Ведь демоны подобны губкам, которые впитывают в себя все плохое и ужасное. Это придает им силы. Так что тебе придется быть начеку и стараться не подкармливать ее.

– Ха, легче сказать, чем сделать, – усмехнулся я. – Ведь я то и дело попадаю в разные неприятные истории.

– Поэтому я и говорю, чтобы ты в такие минуты не терял сознание. Иначе ей ничто не помешает вселиться в тебя. Вот как-то так, – закончил зебра, откидываясь на спинку шезлонга.

– И это все? – спросила пегаска. – Ты не дашь ему никакого зелья или защитного амулета помогающего ее изгнать?

– Боюсь, что нет, – отрицательно замотал головой Бен. – Звездный Демон не насморк, чтобы прогнать его лекарством. Но если ты не будешь ее кормить, она рано или поздно сама от тебя отстанет. Главное держи себя в копытах и ради всего святого не соглашайся с ее предложениями. Если, конечно, не хочешь, чтобы она тебя поглотила.

– Понял, – утвердительно кивнул я. – Я буду аккуратен.

– Вот и молодец, так ты сможешь оставаться собой и не попадешь под ее влияние.

– Но ведь этого мало, Джек постоянно с кем-то сражается и, судя по твоим словам, ему очень не скоро удастся заморить ее голодом, – сказала Лайт. – Ты уверен, что у тебя нет какого-нибудь средства, помогающего ее ослабить?

– А знаешь, пожалуй, есть, – потерев подбородок, сказал Бен. – И думаю, что я могу поделиться им.

Он вновь встал на ноги и, подойдя к старой тумбочке, достал оттуда небольшой деревянный ларчик, покрытый таинственными письменами.

– Вот, возьми их, – сказал он, вручая его мне.

Я открыл крышку и увидел, что внутри лежит горстка спрессованных травяных таблеток.

– И что это? – спросил я.

– То самое средство, о котором говорила Лайт. Оно поможет тебе на время прогнать твою демонессу. Если она вдруг наберет силы и появится перед тобой, выпей одну из этих таблеток, и она тотчас исчезнет.

– Ого! Это уже что-то! Большое спасибо, Бен, – обрадовался я, сунув в ларец ногу и слегка пошевелив таблетки. – Но где ты их достал?

– Как где? Сам сделал. Ведь даже демонологу иногда необходимо побыть наедине со своими мыслями. И когда демон очень сильно его достает он принимает эти таблетки.

– Понятно, – сказал я, высыпая их в небольшой узелок и завязывая его. – Выходит, – слегка помрачнев, прибавил я, – у тебя тоже есть демон?

– Есть. И, к сожалению, он не подселенец, а один из высших офицеров с которым я добровольно заключил контракт, – с болью в голосе произнес зебра.

– Полагаю, именно он и не дает тебе умереть? – спросила Лайт.

– Вообще-то, нет. Это делаю я сам, – ответил Бен. – Я использую кое-какие свои знания, чтобы продлить себе жизнь.

– И тем самым оттягиваешь встречу с твоим "благодетелем"? – прибавила пегаска, пару раз согнув ноги в кавычках.

– Конечно, – произнес старик. – Ведь после смерти он заберет мою душу себе и подвергнет ее страшным пыткам, чего я всеми силами хочу избежать.

Он тяжко вздохнул.

– Хоть и понимаю, что это безнадежно. Рано или поздно, мне придется умереть и ответить за все, что я натворил.

– Ох, Бен, и как же ты дошел до такого? – спросил я у зебры.

– Ты имеешь в виду, как я стал демонологом? – уточнил он. – Извини, Джек, но я этого тебе не скажу. Эта история слишком ужасна, чтобы о ней вспоминать.

– И все же, я хочу ее услышать, – настойчиво произнес я.

– Но зачем? – приподняв одну бровь, поинтересовался старик.

– Как зачем? Ведь ты мой друг и я должен знать, что с тобой произошло. Возможно, я даже смогу придумать, как помочь тебе.

– Помочь мне? – громко усмехнулся Бен. – Джек, ты всего лишь пони и вряд ли в состоянии сделать это. И потом… – нахмурившись, произнес он, – …в отличие от тебя, мою душу уже не спасти. Я проклят и могу лишь и дальше продлевать себе жизнь, пока однажды… – он еще раз вздохнул, – …не придет мое время заплатить за свои грехи.

– Но, Бен… – попытался возразить я.

– Довольно! – отрезал он. – Ты лучше займись своей Глим, а обо мне не думай.

– Он прав, Джек. Тебе стоит сосредоточиться на ней, – прибавила Лайт. – Да и не сможешь ты спасти душу того, кто ради власти совершил истинное зло.

– Ты это о чем? – спросил я.

– Это, конечно, лишь слухи, но когда я поступила на службу, старшие офицеры рассказывали мне, что для того, чтобы стать демонологом зебре необходимо сперва совершить какой-нибудь страшный поступок, который раз и навсегда оторвет его от света и тем самым даст возможность обучаться темной магии, – объяснила Лайт.

– Нет, это были не слухи, – сказал ей Бен. – Ваши офицеры говорили правду.

– Вот как? Но ты же рассказывал мне, что для того, чтобы стать демонологом достаточно просто захотеть изучать тайные знания из Черной Книги, – повернулся я к зебре.

– Да, это так, но книга не обучала, кого попало. В конце концов, она была не обычным учебником с заклинаниями, а… как бы это лучше сказать, живой сущностью со своими желаниями и мыслями, а поэтому сама решала, кого стоит брать в ученики.

– И она выбирала лишь тех, кто совершит ужасный поступок? – спросил я.

– Именно. Если бы эту книгу открыл кто-нибудь с чистой душой, то не увидел бы в ней ничего, кроме белых страниц. Демоны, сотворившие ее, не желали, чтобы книга попала не в те копыта и сделали так, что заклинания могли видеть лишь те, кто добровольно осквернил ради них душу.

– И… что же в таком случае сделал для этого ты? – еще раз попытался я разговорить его.

– Свою самую ужасную ошибку, – со вздохом произнес Бен. – Но об этом я не готов рассказывать, Джек. Извини.

– Но...

– Не надо, Джек, – на этот раз вмешалась Лайт. – Оставь его в покое.

– Ладно. Но знай, Бен, что я все равно буду считать тебя другом, что бы ты ни натворил. И даже тот факт, что ты дал мне свой плащ не заставит меня отказаться от нашей дружбы.

– Ох, Джек, хороший ты пони, – хохотнул старик. – Хоть и очень наивный.

– Что ж, буду считать это комплиментом, – улыбнулся я.

– Ну, хорошо, раз с твоим делом мы разобрались, – пригладив на голове ирокез, сказал Бен, – пришло время поговорить с твоей спутницей.

Он повернулся к пегаске.

– Со мной? – прищурилась Лайт.

– Да. Я выполнил свое обещание и помог Джеку и теперь хочу понять, что за отношения нас с тобой ждут. Ведь мы пришли из старого мира и участвовали в той безумной войне, находясь по разную сторону баррикад, – сказал старик. – Вот только для меня она осталась в прошлом, а ты видела ее совсем недавно и возможно по-прежнему ненавидишь меня и считаешь врагом. Я прав?

– Отчасти да. Ведь ты демонолог, у которого за плечами наверняка остались горы трупов невинно убиенных пони, – честно ответила пегаска. – И мой долг как офицера Эквестрии велит мне сейчас же достать оружие и покончить с тобой.

– Лайт, – испуганно произнес я.

Она нахмурилась и расправила одно из своих крыльев, обнажив висевшую на боку кобуру с пистолетом. По глазам Лайт было видно, что в ее душе борются два противоречивых чувства, одним из которых, несомненно, была ее давняя ненависть к зебрам, но что же ей противостояло?

– Однако пони, которая видела, как ты помогаешь Джеку и тем зебрам, умоляет меня пощадить тебя.

Она опустила крыло.

– И я склонна с ней согласиться. Кроме того тебе нужно воспитывать маленького сына и я бы не хотела лишить его отца, – прибавила она.

– Хех, да это так, – усмехнулся старик. – Мой Банти, еще слишком юн, чтобы выживать тут в одиночку.

– Так что, я не стану ничего тебе делать или мстить за ту войну, – закончила пегаска. – В конце концов, для меня она тоже осталась позади и я больше не хочу возвращаться к ней.

– Значит, друзья? – спросил зебра, осторожно протянув ей ногу.

– Друзья? Нет. Скорее добрые знакомые, – поправила Лайт, но ногу все же пожала. – Чтобы со мной подружиться, одного знакомства, пожалуй, мало. Джек может подтвердить (она многозначительно посмотрела на меня). Но в дальнейшем… все возможно.

– Ну, тогда будем считать, что наши разногласия улажены, – улыбнулся Бен. – И раз уж мы все обсудили, не хотите ли остаться у меня на ночь? Через полчаса я буду готовить ужин и предлагаю вам составить мне компанию.

– Прости, Бен, но мы вынуждены отказаться, – сказал я. – Мы оба очень спешим и завтра утром должны будем улететь. Ах да, я же не сказал тебе, что Лайт и я теперь работаем на Фениксов.

– Не переживай, Джек, я уже в курсе. Ди-джей Пон-3 не первый день об этом рассказывает, – усмехнулся зебра. – О том, как ты стал Странником и помог Фениксам захватить одно из довоенных стойл.

– Хе-хе, ну да. Я и забыл, что в некотором роде стал знаменитостью. В общем, ты уж извини нас, Бен, но нам пора уходить, чтобы успеть вернуться в Город Стойло и как следует выспаться перед вылетом, – сказала я.

– Понимаю. Ну, тогда не буду вас задерживать, – сказал Бен, вставая на ноги. – Идем, я провожу вас.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Мы втроем спустились в дом и, дойдя до секретного лаза, выбрались наружу. На улице уже стояла яркая луна, и было довольно светло.

Первым делом Лайт сходила к джипу и, сорвав с него маскировочную сетку тщательно все осмотрела. Похоже, она не очень-то доверяла тем зебрам и решила сперва убедиться, что за время нашего отсутствия они ничего с ним не сделали. Потратив чуть больше десяти минут на осмотр днища, мотора и кузова она наконец-то вздохнула с облегчением и, забравшись в кабину, гудком пригласила меня сесть.

– Ну ладно, Бен, рад был с тобой повидаться. Еще увидимся, – запрыгнув в него, сказал я зебре.

– Пока, Джек. Удачи тебе и будь осторожен, – кивнул он в ответ.

– Я постараюсь, – пообещал я и, закрыв дверь, уселся на свое место.

– Пристегнись, Джек, дорога впереди не маленькая и нам придется ускориться, – сказала пегаска, и как только я накинул ремень, она выехала на дорогу и на полной скорости понеслась в сторону светящегося вдалеке Города Стойла.

«Ну вот, теперь я точно знаю, кто такая Глим Мэднесс и у меня есть средство, помогающее ее изгнать, – подумал я, погладив седельную сумку, где у меня лежали таблетки. – Жаль только, что я никак не могу помочь Бену. Интересно, что же такого он сделал, чтобы стать демонологом?»

* * *

– А потом, когда я с трудом успел перепрыгнуть через открывшийся люк и еле-еле выбился в лидеры, мне на голову внезапно рухнула кастрюля, и я вновь оказался в самом конце, беспомощно крутя головой и не понимая, что со мной случилось, – с хохотом произнес я, описывая стойловским друзьям свои похождения в Аккорд Сити.

Они дружно засмеялись и вполголоса стали перешептываться, смакуя продолжение истории о спаркл-кольтовском забеге.

– Но даже она не смогла мне помешать и я, быстро скинув ее, тут же ускорился, стараясь не терять своих соперников из вида.

Я продолжил рассказ, описывая им в мельчайших подробностях все ловушки и препятствия, а также те детали, что были, на мой взгляд, наиболее интересными.

– Ха, вот так история, Джек, – под конец усмехнулся Кантер.

– Да, ну и странные же традиции у жителей Пустоши, – поддержала его Дизи. – Ты подумай, бегают наперегонки с газировкой. Ну и дикари!

– И не говори, я бы ее лучше выпил, – прибавил еще один охранник из моего бывшего блока.

– Я и сам был удивлен, но все мои мучения в итоге окупились и я выиграл немало ценных призов, включая модный супергеройский костюм и полный холодильник Спаркл-Колы, который, к сожалению, на данный момент уже опустел.

– Кто бы сомневался, – закатил глаза Кантер.

– Ах, вот ты где, Джек! А я тебя повсюду ищу, – вдруг перервала нашу беседу Лайт, заходя в столовую, где мы все собрались. – Ты что забыл, что нам пора улетать?

– Как? Уже? Сейчас десять часов утра? – спросил я, поглядев на ПипБак. – Упс, и верно! Извините, друзья, но мне надо идти.

Я быстро встал из-за стола и накинул себе на спину седельные сумки.

– Ну, пока, еще увидимся, – сказал я, быстро помахав им на прощание, и направился в сторону выхода.

– Давай, Джек, покажи им, из чего сделаны жители стойл, – сказал мне Кантер.

– А главное, не забудь про сувениры. Привези мне что-нибудь красивое из Долины Киринов, – напомнила Дизи данное мной обещание. Ее очень заинтересовала новость о том, что я должен буду отправиться в другую страну, и она попросила захватить ей как можно больше интересных безделушек.

– Непременно, – подмигнул я кобылке.

– Ладно, Джек, пошли, – потянула меня за рукав Лайт и мы с ней вышли из столовой и направились по главному коридору в сторону шестеренчатой двери.

– Ну вот, ты прервала меня на самом интересном месте, – упрекнул я пегаску. – Я так и не успел рассказать им о своих приключениях в стрип-клубе гангстеров.

– Еще успеешь, Джек, а сейчас нам надо уходить. И потом, приключения там были по большей части не твои, а кое-кого другого, – напомнила Лайт.

– Подумаешь, ведь их все равно совершил я, ну… технически, – потер я шею.

Мы свернули на развилке, и подошли к нашей шестеренчатой двери, где Фениксы построили новый КПП, который помимо охраны теперь защищали несколько турелей и целый боевой робот, а со стороны поверхности они разравняли пещеру и повесили в ней лампы, сделав это место очень похожим на то стойло, где я встретил Роук.

– Ну же, Джек, не отставай! – сказала мне кобылка, когда я ненадолго задержался у выхода, разглядывая робота, что охранял кнопку открытия двери. – Капитан и его команда уже начали загружать корабль, и нам стоит поторопиться. Надеюсь, ты со всеми попрощался?

– Да. Этим утром я навестил своих родителей и позавтракал с друзьями. А еще, по пути в столовую, я встретил нашу грифоншу-наемницу из Когтей.

– Какую грифоншу? – спросила Лайт.

– Ну, ту самую, из-за которой я едва не поцапался с этим мордоворотом Батторном, когда он и твоя бывшая начальница ее пытали.

– Ах, эту. Ну и как у нее дела? – спросила пегаска, вместе со мной выходя из стойла и направляясь в сторону подъема на верхние ярусы.

– Да вроде бы хорошо. Правда она сказала, что ей здесь очень скучно, и она подумывает отправиться в Аккорд Сити, чтобы стать там наемницей.

– Наемницей? Тьфу! Не люблю я этих ребят! Лучше бы пошла в военные. Быть солдатом гораздо лучше, чем бродячей авантюристкой, – фыркнула Лайт. – Да и отношения там совсем не такие как у наемников.

– Например? – спросил я.

– Ну, скажем, когда ты военный, твои напарники никогда не выстрелят тебе в спину, если им покажется, что твоя доля гораздо больше, чем у них. Это же азбучные истины, Джек, – сказала она.

– Может быть. Однако не всем нравится следовать приказам командиров, – заметил я. – Некоторые пони и грифоны просто любят быть свободными и идти куда заходят. И Грета одна из них.

– Ага, вот только эта свобода обходится им слишком дорого и все эти наемники и авантюристы долго не живут. Они вечно вляпываются в неприятные истории, а потом их находят в какой-нибудь грязной канаве с дырой в голове, – скривилась кобылка. – Так что не стоит романтизировать их жизнь, Джек.

– А я и не романтизирую. Просто я и сам люблю свободу. Да и в неприятные истории попадаю не реже. И если бы я этого не делал, то никогда не оказался бы во временной аномалии и не вытащил вас в реальный мир, – напомнил я.

– Да, с этим не поспоришь, – сказала Лайт, вместе со мной идя по коридору, ведущему на погрузочную платформу.

– Кстати, о военных. Как дела у Транкл Стэнд? – поинтересовался я. – Ты уже была у нее?

– Была, – кивнула кобылка.

– И… о чем же вы говорили? – так и не услышав от нее продолжения, спросил я.

– Ни о чем, – коротко бросила пегаска.

– Ни о чем? Ты это серьезно? – недоуменно повторил я. – Не хочешь ничего мне рассказать?

– Нет. То, что мы с ней обсуждали, касается только нас и тебе это знать не обязательно.

– Опять ты за свое? Сколько уже можно хранить от меня секреты? – насупился я.

– Сколько нужно. Ведь я это делаю…

– Потому что эти знания могут быть очень опасными. Слышал уже, – обиженно бросил я. – И, тем не менее, я твой друг и не люблю, когда ты от меня что-то утаиваешь.

Она промолчала.

– Ну же, Лайт, я не из болтливых и ты можешь мне доверять.

Пегаска внимательно на меня посмотрела.

– Эх, ну ладно, – наконец вздохнула она, оглянувшись по сторонам. – Она рассказала мне, что хочет стать новой Смотрительницей и объединить под своим началом оба блока.

– Вот, видишь, можешь ведь когда захочешь, – улыбнулся я. – Да и эта новость не такая уж секретная, чтобы ее скрывать.

– Это для тебя, а вот Фениксы, которые, по сути, стали здесь полноценными хозяевами, могут счесть это признаком будущего заговора и принять соответствующие меры.

– То есть… – начал я.

– Да, они могут попытаться помешать ей или даже убить, – шепотом сказала Лайт. – Вот я и предпочитаю о таких делах не болтать. Лишние уши – это всегда лишний повод для беспокойства. И я говорю это не потому, что не доверяю тебе. Просто в кругу "друзей" секреты и тайны всегда могут превратиться в сплетни, а лишнее слово стать для кого-то смертельным приговором. Например, ты же помнишь, как легко я раскусила, кто такой Бен? И как он потом переживал?

– Ну да, – понимающе кивнул я.

– Так что, если ты хочешь, чтобы я и дальше посвящала тебя в свои дела, то должен поклясться, что будешь аккуратен и не станешь болтать лишнего. Особенно в присутствии незнакомцев или новых друзей.

Она несколько раз сжала кончики своих крыльев, изображая кавычки.

– Конечно, Лайт, – пообещал я. – Даю тебе слово.

А затем улыбнулся и весело прибавил:

– Клянусь клятвой Пинки Пай.

– О да, такой клятве я уж точно поверю, – то ли в шутку, то ли всерьез сказала она.

Мы уже вышли из коридора и оказались у погрузочной платформы. Прямо перед нами стоял «Песчаный гриф», который загружали многочисленные рабочие. Возле него, неподалеку, прислонившись к перилам, ждала необычная кобыла с механическими имплантами, выделявшими ее даже среди Фениксов у некоторых из которых на теле тоже было "дополнительное железо".

– Боффи Хэш?! Неужели это ты? – присвистнув, произнес я, приближаясь к ней вместе с пегаской.

– Ну а то! Интересно, как это ты узнал меня? – усмехнувшись, сказала она, поворачиваясь к нам. – Привет, приятель. Ты тот самый пони из Бампкин-Тауна, верно? Что ты тут делаешь?

– Как что? Я здесь живу, – фыркнул я. – Точнее жил. Теперь же, я работаю Странником и вскоре должен буду отчалить на этом дирижабле.

– Ты? Странником? – ахнула она, уставившись на меня своими четырьмя робо-глазами. – Ну, ты даешь! Вот что бывает, когда долгое время не посещаешь наши общие собрания. Не знала, что у нас в рядах было пополнение.

– Выходит, ты тоже Странница? – спросил я.

– Конечно. Вот уже несколько лет. И хотя, я редко бываю в Аккорд Сити, меня считаюсь одной из лучших полевых агентов. Особенно когда дело касается поиска ценных артефактов. Думаешь, почему еще я захотела отправиться в эту экспедицию?

Она подняла свои механические руки и похлопала себя по бокам.

– Ух! Жду не дождусь, когда смогу, наконец, посетить киринские руины и все там осмотреть! Уверена, они просто кишат древними сокровищами, которые обладают магическими свойствами!

– Ну, это при условии, что местные жители позволят тебе в них покопаться, – сказала подошедшая к нам в этот момент Пина. – Привет.

– О, здорова, Крапинка, давненько не виделись, – сказала кобыла, пожав ей руку своей робо-клешней.

– Крапинка? – улыбнулся я, посмотрев на минотавриху.

– Боффи, я же просила не называть меня так перед другими, – смущенно покраснев, сказала Пина.

– Да ладно тебе, не стоит стесняться этого прозвища, – хохотнула археолог и, наклонившись к нам громко прошептала: – Мы с этой скромницей дружим с самого детства.

– Вот как? Значит, раньше вы жили вместе? – спросил я у Пины.

– Да. Я и Боффи выросли в одном городке, – ответила минотавриха.

– И она называла тебя Крапинкой?

– Ну да, но это очень давняя история и я бы не хотела… – пробормотала девушка.

– Это случилось, когда мы были совсем маленькими, – вдруг вставила Боффи. – Мы отправились с ней играть в старые развалины и когда лазили там в одном из заброшенных домов, Пина случайно зацепилась своим платьем за торчащий из стены гвоздь, хотя сама этого не заметила. И стоило ей побежать за мной следом, как ее платье тут же порвалось, и я увидела, что у нее сзади…

– Нет! Не рассказывай им, что было дальше! – испуганно воскликнула Пина, покраснев как рак.

Кобыла подошла к ней и мягко хлопнула по плечу.

– Расслабься, я же просто пошутила. Конечно, я им не расскажу. В общем, мы с Пиной очень хорошие подруги и часто любим проводить время вместе.

– Ясно. Выходит, это еще одна причина, из-за которой ты решила присоединиться к нам? – спросил я.

– Отчасти. Ну и из-за сокровищ, не забывай, – напомнила Боффи. – Поиск древних артефактов станет в этой экспедиции моим главным заданием.

– Кстати, о задании, – сказала пегаска, посмотрев на рабочих, которые уже закончили загружать корабль и теперь задраивали люки. – Пора бы нам уже подниматься на борт. Джек, не мог бы ты сходить к капитану и сказать ему, что все готово?

– Конечно, уже иду, – кивнул я. – Ну, дамы, увидимся на корабле, – на прощание сказал я своим знакомым.

– Ага, до встречи, Джек, – помахала Боффи.

Я поднялся по трапу и первым делом сходил в каюту капитана, но его там не застал. Тогда я отправился бродить по кораблю, опрашивая встречавшихся мне на пути членов экипажа, пока не натолкнулся на Зиру – его помощницу, которая сказала мне, что капитан сейчас находится в одной из боковых кают на нижнем этаже.

Спустившись туда, я миновал битком забитый трюм с припасами (среди которых было немало подарков, которые Фениксы приготовили киринам) и, потыкавшись в пару закрытых дверей, нашел, наконец, капитана, сидящего в маленькой комнатке за небольшим столом и слушающего радио.

– Мертвая змея не шипит, не щебечет дохлый щегол, мертвая зебра не может играть в бакбол, – подпевал он певцу, исполнявшему весьма неоднозначную песню, которую я слышал еще в детстве у себя в стойле. Странно, мне всегда казалось, что она вряд ли понравится тому, кто ходит с полосатой шерсткой.

– Эй, Коджо, – сказал я, приближаясь к капитану.

– Джеки, приятель, как дела? Тебе что-то нужно? – спросил он, поворачиваясь ко мне и откусывая кусок покрытого джемом крекера. – Хочешь вместе со мной послушать музон?

– Не совсем. Лайт просила найти тебя и сказать, что мы закончили погрузку и можем отправляться.

– Что ж, спасибо за инфу. Можешь передать ей, что я скоро буду, – беззаботно кивнул он, вновь поворачиваясь к радио и продолжая петь вместе с исполнителем.

– Кстати, не могу не заметить, что у тебя очень специфический вкус, – немного помолчав, сказал я.

– Ага, тут ты прав. Я знаю толк в хорошей музыке, – усмехнулся он, громко подпевая певцу.

– И… тебя совсем не смущает, что в этой песне… эм… – неуверенно произнес я.

– Поется про мертвую зебру? – подсказал он.

– Именно. Мне всегда казалось, что такие песни, должны быть не по душе зебрам.

– Неужели? И кто тебе об этом сказал? Небось, какой-нибудь просвещенный пони, который думает, что лучше нас знает о том, что нам интересно или может нас обидеть? – поинтересовался он.

– Ну, я… – растерянно произнес я.

– Скажи-ка, Джек, какая у меня шерстка? – спросил Коджо.

– Полосатая, – ответил я.

– Вот именно. Я зебра. И, по-моему, мне лучше знать какие вещи меня могут задеть, и что именно мне стоит слушать, чем каким-то там пони. Без обид, – тут же прибавил он. – Я это к чему: не нужно делать из зебр, вроде меня, неприкосновенных животных. У нас и у самих есть голова на плечах. А потому, мало кто из нас будет настолько туп, чтобы дуться на безобидную довоенную песенку.

– Это уж точно, – согласился я. – По правде говоря, я тоже так считаю.

– Значит, у тебя очень правильные взгляды на мир, друг. Ну, что ж, – прибавил он, когда песня, наконец, закончилась, – нечего нам с тобой бездельничать. Пора уже заняться делом.

И выключив радио, он встал на ноги.

– Мне надо готовиться к вылету, – ухмыльнулся он. – А тебе, Джек, занять свое место в салоне и пристегнуть ремень.

Он подошел к двери.

– И главное: не курить! Мы – капитаны очень не любим, когда кто-нибудь из пассажиров дымит у нас на борту, – подмигнув, прибавил он. – Ты меня поднял?

– Ай-ай, капитан, – козырнул я и вместе с ним направился к лестнице на другой стороне трюма, которая вела на верхнюю палубу. Там Коджо отправился дальше, а я сел на свое место и стал ждать, когда мы отправимся в путь.

Вскоре в салон начали спускаться и другие участники экспедиции.

– Салют, Джек, – сказал Мэтти, присаживаясь возле меня.

– Привет, друг, – поздоровался я. – Где ты пропадал? Я тебя со вчерашнего вечера не видел.

– Да так, бродил по Городу Стойлу и любовался видами. Ну, то есть, смотрел на здешнее оборудование и изучал приборы. А еще получил по лбу за то, что хотел покопаться в местном водяном насосе, – поморщившись, прибавил он, показав мне шишку на голове. – Местные механики те еще ханжи. Я всего лишь хотел разобрать его и изучить начинку, а потом сразу бы собрал. И чего они на меня взъелись?

– Видимо побоялись, что ты оставишь их без воды, – усмехнулся я.

– Ха, можно подумать, что я на такое способен, – презрительно фыркнул Мэтти. – В общем, когда изучить насос у меня не получилось, я отправился в само стойло и с разрешения ваших охранников заглянул на склад с запчастями, где до сегодняшнего утра занимался кое-каким проектом.

– И каким же? – поинтересовался я.

– Хе-хе, сейчас увидишь, – улыбнулся он и, открыв свою походную сумку, достал оттуда объемный тканевый сверток.

– Та-да! Держи, Джек, я наконец-то закончил его! – сказал он, отдавая его мне.

– Что это? – спросил я.

– Твой костюм Спаркл-Кольта, – ответил он. – Вчера, пока вы с Лайт были у Бена, я решил, что раз уж мы в стойле, полном разных довоенных запчастей, мне стоит воспользоваться этим и при помощи нескольких микросхем и пары-тройки материалов для изготовления брони, я сумел-таки довести его до ума.

Я развернул сверток и достал оттуда сложенный в несколько раз серебристый костюм, у которого на плечах, груди и спине появились кевларовые подкладки, а на некогда закрытой голове теперь были встроенные очки и шлем, из-за которых он еще сильнее стал походить на облачение супергероя из комиксов.

– Ну, что скажешь? Круто ведь, правда? – улыбаясь, произнес земной пони. – Я сделал его не только более крепким и устойчивым к повреждениям, но еще и многофункциональным. Теперь благодаря специальной техно-магической ткани, – он показал мне на левый рукав, конец которого был перешит и стал многоцветным, – ты сможешь совмещать его со своим ПипБаком и видеть в очках перед собой встроенный интерфейс.

– Ничего себе! – присвистнул я.

– А если кевларовых подкладок окажется тебе недостаточно, я протянул вдоль всего костюма улучшенные магические проводники, соединенные с твоим рогом, которые в случае опасности будут автоматически черпать из него магию и окружать тебя защитным полем.

– Ух-ты! То есть этот костюм имеет собственный защитный барьер? – удивленно открыл я рот.

– Не совсем. Поскольку магия будет браться из твоего рога, то и барьер будет твоим. Просто я сделал так, чтобы тебе не пришлось вызывать его самому. Костюм станет подстегивать твою магию и вызывать нужное заклинание. Это поможет тебе в случае внезапной атаки и не даст никому убить исподтишка.

– Неужели такое возможно? – спросил я, кончиком копыта потрогав поверхность костюма.

– Конечно. Ведь в нем находится специальный талисман-проводник, а для него нет ничего невозможного, – хвастливо произнес он, показав на большой красный камень, вшитый точно посреди груди.

– Здорово, но где ты его достал? – спросил я. – Насколько я помню, у нас в стойле не было таких талисманов.

– Ну… я его украл, – опустив голову, ответил он.

– Ты что? – резко повернулся я.

– Украл. У Фениксов. Но этого никто не заметил! – тут же прибавил он, увидев, как я на него смотрю. – У них на складе стоит очень старый замок, а припасов слишком уж много. Вот я и подумал, что никто не хватится одного жалкого маленького талисманчика.

– Ты в своем уме? – сердито произнес я, поглядев на других пассажиров. К счастью, мы сидели от них далеко и они нас не слышали. – А если все же хватится? И после этого обвинит в краже жителей стойла?

– Расслабься, Джек, я это предусмотрел и перед уходом слегка подправил им списки поставок, – быстро произнес он. – Уверяю тебя, никто ничего не узнает.

– Ну, хорошо, – недоверчиво прищурившись, сказал я. – Надеюсь, что ты прав. Не хотелось бы из-за одного талисмана переругаться с местными Фениксами.

Я засунул костюм обратно в сверток и убрал его в седельную сумку.

– И да, спасибо тебе за работу, Мэтти. Уверен, этот костюм еще не раз мне пригодится, – поблагодарил я его.

– Ха, ну еще бы! Ведь ты же только и делаешь, что попадаешь в разные неприятности, – весело произнес он.

– Эй! – возмутился я.

– Что? Я просто констатирую факт. Ничего личного, Джек, – подмигнул он.

В этот момент двигатель дирижабля громко затарахтел и я, вместе с другом пристегнув ремень, приготовился к взлету.

* * *

– Эй, Джек, просыпайся! – услышал я сквозь сон голос Мэтти. – Мы прибыли.

– Что? Уже? – с трудом разлепив глаза, пробормотал я. – Мы в Долине Киринов?

– Нет, друг. Пока, нет. Туда мы отправимся только завтра, – ухмыльнулся Мэтти. – Причем не на дирижабле. Ты что забыл, что остаток пути нам предстоит проехать на машинах?

– Да, как-то запамятовал, – с хрустом размяв позвонки, сказал я. – Так, где мы сейчас?

– На одном из аванпостов Фениксов, возле Пика Погибели, – ответил земной пони.

– Ясно, – громко зевнув, сказал я, поглядев на ПипБак. На часах было 16:48.

Встав на ноги, я подхватил свои седельные сумки и дробовик, после чего направился вместе с Мэтти к выходу наружу. Выйдя на палубу, я огляделся по сторонам.

– Ух-ты, живописное место! – присвистнул я, после того как внимательно рассмотрел так называемый аванпост и окружавшую его территорию.

Наш дирижабль приземлился на небольшой вертолетной площадке с множеством лестниц, что спиралью спускались вниз к расположенному неподалеку трехэтажному зданию. Судя по его виду когда-то в нем было казино (прямо над входом я заметил вывеску в виде шляпы волшебника с торчащей из нее колодой карт), к которому примыкала маленькая гостиница, окруженная со всех сторон палатками и домиками, а также проволочными загонами, с пасущимися в них браминами. Саму территорию защищали высокие стены, сложенные из старых кирпичей и обтянутые колючей проволокой. Их патрулировали вооруженные солдаты и летающие роботы, похожие на Мистеров Помощников. Вот только вместо резаков и клешней у них на конечностях покачивались плазменные пушки и сопла огнеметов. Они же сторожили и главное здание, а еще большие металлические ворота, за которыми виднелись развалины довоенного города, построенного на плато неподалеку от высокой горы. Его улицы и дома были частично разрушены, а некоторые и вовсе лежали в руинах. На тех же, что каким-то чудом сохранились, можно было увидеть многочисленные украшения, рекламные щиты и статуи. Больше всего мне запомнилась веселая единорожка-ковбойша, сидевшая на крыше соседнего здания и длинный пластиковый кактус, возвышавшийся в самом центре города. Чуть дальше от этого места начинались покрытые зеленью джунгли, где колыхались диковинные тропические деревья.

– Да, тут красиво, – поддержала меня Лайт, что стояла неподалеку и руководила разгрузкой корабля. Отдав последние приказы своему заместителю, она подошла к нам. – Ну, привет, мальчики. Вижу, вы уже проснулись. А я-то гадала, когда вы, наконец, очухаетесь.

– Не мы, а Джек, – толкнув меня плечом, сказал Мэтти. – Лично я уже минут десять как встал, а вот наш соня сегодня что-то заспался, и я никак не мог его разбудить.

– Подумаешь. Зато я хорошенько отдохнул и теперь готов к новым свершениям, – улыбнулся я, продолжая любоваться окрестностями. – Надо же, какие руины. Похоже, в прошлом тут был настоящий центр развлечений. Как думаете, там можно найти что-нибудь ценное?

– Сомневаюсь, Джек, – сказал мне земной пони. – Ведь тут живут Фениксы, и они наверняка уже все растащили.

– Да, возможно ты прав, – кивнул я. – Интересно, как называется этот город?

– Буффало Хилл, – вдруг ответил мне неизвестный голос, принадлежавший кобыле. – Это его имя.

Мы обернулись и увидели поднявшуюся к нам на палубу длинноногую пегаску, чей внешний вид оставлял желать лучшего. Все ее тело покрывали волдыри, а шерстка была полностью облезшей, кроме нескольких отдельных клочков. Точно такой же оказался и хвост, и грива, чьи редкие черные прядки ниспадали на морщинистое лишенное кончика носа лицо.

«Бедняжка», – с состраданием подумал я, поглядев на незнакомку. Она была одета точь в точь как героиня из старых вестернов – в широкополую ковбойскую шляпу, верхушку которой украшали перетянутые ремнем патроны, и выцветший до копыт пыльник. Завершала образ дымящаяся сигарета, медленно тлевшая у нее во рту.

«Но она походу крутая, – тут же прибавил я, когда увидел у нее за спиной длинноствольную винтовку и болтавшееся на шее ожерелье, сделанное из изогнутых когтей. – Впрочем, как и ее эскорт».

Я перевел взгляд на идущих за ней по пятам вооруженных охранников-единорогов, чьи изодранные физиономии ясно указывали на то, что им не раз приходилось драться с опасными хищниками.

– Которое он получил в честь бывшей стоянки бизонов, что некогда отдыхали в тени этой скалы, – тем временем продолжила говорить новоприбывшая пони-гуль, вплотную приближаясь к нам. Вытащив изо рта сигарету, она выпустила в воздух длинную струйку дыма.

– И раз уж вы тут, позвольте мне поприветствовать вас, – сказала она, прислонившись к перилам. – Добро пожаловать в самый юный и отдаленный довоенный городок Эквестрии на трассе 76, который был построен всего за три месяца до начала падения бомб.

Она сделала пару затяжек.

– А ныне благополучно лежит в развалинах и служит домом для разного рода пустынных тварей. Ну и нас с вами, само собой, – пошутила она. – А еще торговцев, что периодически проходят мимо.

Она махнула облезлым крылом в сторону сидевших у шатра пони, которые поочередно поили из большого ведра двухголового теленка.

– И пусть наш аванпост провонял навозом браминов, в этом Селестией забытом месте мы по праву считаемся последним оплотом цивилизации, что вы можете повстречать по пути в Долину Киринов, – закончила она.

– А о большем мы и не мечтаем, – сказала Лайт. – Разве что вы дадите нам чего-нибудь пожевать и склонить голову на ночь.

– Разумеется, подруга, мы приготовили для вас наши самые лучшие номера в прекрасном пятизвездочном мотеле, – усмехнулась ковбойша, кивая в сторону обветшалой гостиницы, многие окна которой были наглухо заколочены досками. – Что касается еды, то вы сможете перекусить в нашем главном здании, где у нас помимо бара и казино находится также кухня.

– В таком случае, нам здесь понравится, – улыбнулась моя спутница, доставая из кармана пачку сигарет и подходя к морщинистой пегаске. – Огоньком угостишь?

– Конечно, – ответила та и, пошевелив губами, приподняла бычок, чтобы Лайт могла от него закурить.

Прижавшись к перилам, они обе ненадолго замолчали, принявшись на пару коптить вечереющее небо.

– Кстати, могу я спросить, а откуда вы столько знаете об этом городе? – через пару минут обратился я к нашей новой знакомой.

– Все просто, приятель, я хорошо знаю это место, потому что провела здесь большую часть своей жизни, – ответила пегаска. – Много лет назад я приехала сюда на заработки. Хех, хотела стать где-нибудь охранницей, скажем, в местном казино. Вот только этим планам не суждено было сбыться. Когда пришел Конец Света, в работе больше не было смысла, как и возвращении домой, и я тут застряла. А вскоре и облезла, после того как в один злополучный день диверсант зебр тайком провез к нам в город канистры с волшебными отходами.

Она сердито нахмурилась и сплюнула за борт, но уже через секунду беззаботно продолжила:

– Хотя, я не могу его за это винить. Ведь он подарил мне вечную жизнь, а это весьма неплохой бонус. Особенно для пони, которая и до превращения была далеко не красавицей.

Она широко улыбнулась мне, и я заметил, что у нее во рту отсутствует добрая половина зубов.

– Понятно, – с трудом сдержав смешок, произнес я. – Ну, раз так, не могли бы вы еще что-нибудь рассказать мне об этом городе?

– Конечно, приятель. Например, ты в курсе, что одной из основательниц Буффало Хилла была представительница расы бизонов, которая хотела превратить это место в известный туристический центр, посвященный культуре их народа? Но у нее ничего не получалось, поскольку банки отказывались давать ссуду кочевому племени бизонов. И так продолжалось несколько лет, пока сюда не приехала Трикси.

– Трикси? Та самая Великая и Могучая Трикси? – удивленно открыл я рот.

– Именно. В те годы она пряталась в Сан Паломино от преследователей и во время своих странствий случайно забрела в эту местность, где как раз остановилось племя бизонов. Завоевав их доверие и заручившись поддержкой вождя Стронгхарт, она пообещала ей, что поможет выбить деньги на постройку города, но при одном условии. Трикси хотела, чтобы Буффало Хилл стал не просто историческим местом, а большим городом-казино, в котором можно будет сыграть в рулетку и пропустить пару-другую стаканчиков сидра по пути в Долину Киринов. Она планировала сделать из него туристическую достопримечательность, куда будут стекаться гости со всего света, желающие потратить свои биты.

– Впечатляет, – сказал я. – Но, судя по всему, добиться успеха она так и не смогла.

– Ха, а ты догадливый, – усмехнулась ковбойша. – Да, все верно. Учитывая обстановку, что творилась тогда в нашей стране, вся эта затея с большим городом-казино была изначально обречена на провал, как и игорный дом «Аппалачия», который по задумке Стронгхарт должен был стать главным символом этого места, – она показала на расположенное вдалеке высотное здание с большим пластиковым бизоном на крыше. – Как я уже сказала, бомбы не позволили этому городу обрести популярность, и вскоре он был забыт, поскольку находился вдали от главной дороги, и никакого снабжения не имел, ни от пони, ни тем более от киринов, что после катастрофы наглухо закрыли свои границы. А как только сюда проник диверсант, жители Буффало Хилла сбежали в пустыню, кроме нескольких самых упрямых, которых волшебные отходы превратили в таких вот милашек.

Она ткнула себя ногой в грудь.

– Однако это сыграло мне на ногу, – сказала пегаска. – Долгие годы сюда практически никто не заглядывал и когда Фениксы пришли в этот город и увидели, что он неплохо сохранился, то решили основать тут аванпост, а меня как последнюю выжившую и хорошо знакомую с ближайшей округой пони взяли к себе. Через пару месяцев я стала здесь главной, а потому ничуть не жалею, что решила остаться.

– Понятно. Что ж, спасибо за рассказ, – поблагодарил я.

– Не за что, парень. В конце концов, это моя работа – встречать прилетающих к нам в гости Странников и отвечать на их вопросы, – сказала она, вытащив изо рта сигарету и сделав еще один плевок. – Кстати, что-то я совсем заболталась и забыла представиться. Меня зовут Кэрри Рифл.

Она поочередно протянула каждому из нас ногу.

«Да у нее и имя крутое», – подумал я, пожимая ее, после чего сказал вслух: – Что ж, приятно познакомиться. Ну а меня… – начал я, собираясь назвать себя и своих друзей, но она лишь коротко усмехнулась:

– Да-да, я знаю, кто ты, – она мне подмигнула. – Ты и твои спутники. Коджо уже заходил ко мне и сказал, что с ним прилетели лейтенант Лайт Фликкер (она посмотрела на пегаску), старший инженер Мэтти Амберфилд (зыркнула на земного пони) и ты…

Она коротко постучала по тому месту, где у меня под рукавом был ПипБак.

– Джеки Пай – известный герой Пустоши.

– Да ладно вам, – смущенно пошаркав ногой, произнес я. – Не такой уж я и герой, как обо мне рассказывают. Я вовсе не ищу славу.

– Ага, зато очень сильно ее любит, – шепотом сказала Лайт, обращаясь к Мэтти.

– Настолько, что прямо светится от счастья каждый раз, когда его кто-нибудь узнает, – хохотнул земной пони.

– Ребята! – воскликнул я.

– Хех, так вот ты какой, любимец Ди-джея Пон-3, – тем временем произнесла Кэрри, придирчиво разглядывая меня. – Забавно, мне всегда казалось, что ты будешь намного больше.

– Вы даже не представляете, как часто я это слышу, – улыбнулся я и, повернувшись к Лайт, тихо прошептал: – Нет, серьезно, почему все думают, что если я герой, то обязательно должен быть огромным ломовым жеребцом?

– Потому что мало кто поверит, что такой нескладный и неспортивный пони как ты, может оказаться тем, кто выбрался из временной аномалии или в одиночку захватил целое стойло, – ответила она.

– Эй, кто тут неспортивный?! Я? – возмутился я. – Да в нашем стойле я был одним из самых крепких жеребцов своего блока.

– Да ну? В таком случае сколько раз ты можешь подтянуться, повиснув на передних ногах? – поинтересовалась кобылка.

– Ну, я… – замялся я.

– Хотя, мне все равно как ты выглядишь, – в этот момент сказала Кэрри. – В Долине Киринов это будет неважно.

– Вот и я о том, – начал я, но тут же запнулся. – Подождите, что?

Она мотнула головой в сторону дальних гор.

– Как только мы прибудем туда – в место, куда очень редко ступает нога пони, то можем попасть в большие неприятности, и меня интересует лишь одна вещь: станешь ли ты прикрывать мою спину, если мы вдруг окажемся в западне? – закончила она.

– Конечно, можете не сомневаться, – не колеблясь, ответил я. – Выходит, вы тоже хотите пойти вместе с нами?

– Само собой. Я буду сопровождать вас до самого лагеря, который несколько дней назад разбила со своими пони на территории киринов, чтобы облегчить ваше путешествие, после чего оставила их там охранять припасы, а сама вернулась назад. Теперь же я должна буду привести их обратно, поскольку только мне известны безопасные пути сквозь эти джунгли.

Она выплюнула изо рта потухший бычок.

– Так что, мы с вами еще поработаем, молодежь, – усмехнулась морщинистая пегаска.

– А не могли бы вы побольше рассказать нам о Долине Киринов? – решил задать ей вопрос Мэтти. – Какая она?

– Сложно сказать. С одной стороны там вроде красиво. Вся долина – это чистые плодородные земли, леса, равнины, не зараженные волшебной радиацией водоемы, и когда приходишь туда, то словно попадаешь в другой мир. Но при этом… там как-то уж тихо, – нахмурившись, сказала Кэрри. – Я и мои разведчики уже несколько раз выбирались в нее, но так и не встретили ни одной живой души и не услышали ничего громче шелеста листьев. Из-за чего мне все время казалось, что за нами кто-то наблюдает. На вашем месте я бы не стала соваться в эту долину. С ней определенно что-то не так.

– Может быть, но нам все равно придется поехать туда, – сказал я ей. – В конце концов, как еще мы сможем заключить союз с киринами?

– Не знаю. Я их ни разу не видела, чтобы судить об этом, – безразлично пожала плечами ковбойша. – Да и вообще это не моя проблема. Мое дело маленькое – проводить вас до лагеря и вернуться назад, а вы уж там сами решайте: что и как надо делать.

Она лениво потянулась.

– А до той поры я буду у себя в комнате. Мне нужно хорошенько отдохнуть и собраться с силами перед завтрашней поездкой. Ну а вы пока можете побродить тут и осмотреться. Если вам что-то понадобится, ищите меня в 22 номере или обратитесь к одному из солдат.

Она махнула своим охранникам и повернулась, чтобы уйти.

– Ну, еще увидимся, – сказала Кэрри.

– Подождите! – остановил ее я.

– Что еще? – обернулась пегаска.

– А что насчет самого города? – спросил я, показав ей на развалины. – Там безопасно?

– Да, вполне. Правда, иногда туда забредают несколько крупных ящериц или скорпионов, но случается это крайне редко. В остальном же, там совершенно спокойно. Рейдеров нет, а местные звери предпочитают держаться в стороне от нашего аванпоста. Но если кто и подходит, достаточно пары метких выстрелов из ружья, чтобы они тотчас удрали.

– Понятно, – сказал я.

– Да и вообще, у нас здесь довольно тихо. И если вам вдруг захочется выйти за стену, то можете не опасаться, что на вас нападут пустынные хищники, – закончила Кэрри. – В общем, отдыхайте, пока у вас есть такая возможность.

– Окей, мы так и поступим, – кивнула Лайт.

– Пошли, ребята, – сказала своими телохранителям пегаска, и они покинули корабль, оставив нас наедине с рабочими, которые продолжали заниматься разгрузкой трюма.

Еще немного постояв у перил, мы тоже решили прогуляться и, подождав пока Лайт сходит за своими седельными сумками, сошли на твердую землю.

– Ну? И куда направимся? – спросил Мэтти.

– Для начала, предлагаю сходить в казино, – сказала кобылка. – У них же там кухня, а я за всеми этими разговорами что-то дико проголодалась. Да и выпить бы не помешало.

– Хорошая идея. Я тоже не прочь слегка подкрепиться, – поддержал я пегаску.

– Ну ладно. Тогда идем, отведаем здешних деликатесов, – согласился земной пони, и мы трое направились в сторону главного здания, над входом в которое помимо шляпы волшебника висела также перегоревшая неоновая надпись: «Фокус-покус».

Зайдя внутрь и миновав застеленный старым ковром коридор, мы оказались в просторном тускло освещенном зале состоящим из двух невысоких уровней. На первом из них, прямо напротив входа, стояло несколько "одноногих бандитов" (судя по светившимся на некоторых из них лампочкам и вращающемуся табло, они были вполне рабочими), а чуть дальше начинались столы для игры в блэкджек и рулетку, правда, использовались они далеко не по назначению. Многие из них были заставлены разным хламом и ящиками (а на одном и вовсе дрыхла облезлая кошка), в то время как другие играли роль обеденных столов и рядом с ними рассевшись на высоких стульях, ели и пили посетители, большинство из которых были местными солдатами или приезжими караванщиками. Чуть дальше от столов, спускаясь на несколько ступеней, начинался второй уровень, где прямо посреди зала был высокий пьедестал, на котором под прицелом прожекторов стояла неприметная с виду повозка фокусника, окруженная со всех сторон мягкими перегородками.

Когда мы вошли, все голоса на миг прервались, и несколько пони и грифонов с интересом посмотрели на нас.

– Салют, мальчики, – сказала им Лайт.

Раздалась пара тихих шепотов и громкий кашель, после чего разговор вновь вернулся в привычное русло.

– А тут очень… мило, – спустя пару секунд сказал Мэтти.

– О да, неплохая забегаловка, – подтвердила Лайт. – Рваные обои, мусор на полу, – она откатила лежащую у нее на пути бутылку и несколько раз принюхалась. – И запах, словно мы попали в деревенский кабачок. Я дома!

– Да, любопытное заведение, – кивнул я, разглядывая помещение и выпивающих за соседним столиком путешественников. – Не «Пики Грифонстоуна», конечно, но выглядит вполне прилично.

– Ха, еще бы! А вон и кухня. Идем, народ, пришло время набить себе брюхо, – сказала пегаска, заметив в левом углу барную стойку, за которой стояла пожилая зебра в поварском фартуке. Оттуда же доносился и чудный аромат готовящихся блюд.

Мои друзья направились прямо к ней, а вот я ненадолго задержался, остановившись возле пьедестала с повозкой.

– Джек, ну ты чего? – заметив, что я отстал, обернулась Лайт.

– Да так, смотрю на старый фургончик, – ответил я, изучая его со всех сторон. – Ого, неужели это то, что я думаю? Скажи, Лайт, он тебе ничего не напоминает?

– Нет, Джек, ничего. Пошли, потом на него посмотришь. Он стоит здесь с довоенных времен и точно никуда не уедет, – сказала кобылка, возвращаясь ко мне и головой подталкивая вперед. – А нам с тобой еще надо поесть, не забыл?

– Да-да, уже иду. Просто я подумал, что он мог бы принадлежать… – хотел было сказать я, но тут меня перебил кто-то неизвестный.

– Приветствую вас, друзья! Вижу, вы заинтересовались фургончиком Великой и Могучей Трикси?! – произнес он звонким металлическим голосом.

Мы обернулись и увидели приближающегося к нам протектрона, на корпусе которого была нарисована волшебная палочка с магическим шлейфом, а сам он был одет в грязный потрепанный плащ и остроконечную шляпу со звездами.

«Ха, я так и знал, что это ее фургончик!» – мысленно улыбнулся я.

– Само собой, – сказал я вслух. – А ты, значит, хорошо знаком с этой пони?

– Не просто знаком. Я когда-то был у нее ассистентом, – гордо выпятив грудь, сказал робот. – И в прошлом путешествовал вместе с Трикси по всей Эквестрии. Эх, хорошие были времена. Мы объехали с ней столько городов и показали немало удивительных фокусов восторженным зрителям. Вы даже не представляете, как часто она протыкала меня саблями или распиливала пополам ножовкой.

Он откинул свой плащ и показал нам на вмятины в корпусе и несколько дырок по бокам.

– Однако после пары неприятных инцидентов случившихся в Кантерлоте нам пришлось покинуть привычные места и отправиться в Сан Паломино, где в дальнейшем моя хозяйка подарила меня вместе с этим фургончиком здешнему казино, чтобы я мог рассказывать приезжающим в Буффало Хилл туристам о ее жизни.

– Понятно. Ну, спасибо, что просветил. А теперь, если ты не возражаешь… – начала Лайт.

– Я бы хотел, чтобы ты рассказал нам еще что-нибудь о Великой и Могучей Трикси! – вставил я.

– Что?! О нет, – сделав фейсхув, вздохнула Лайт. – Джек, но ведь мы собирались…

– Все народ, я ухожу на обед! – громко произнесла позади нас полосатая повариха. – Вернусь через полчаса!

– …сходить перекусить, – обреченно закатив глаза, пробормотала пегаска. – Джек, я убью тебя.

– Эй-эй, расслабься! Она же сказала, что скоро вернется! – заметив, как угрожающе смотрит на меня Лайт, быстро проговорил я, на всякий случай, отступая назад. – А до той поры, мы можем немного отвлечься и послушать историю Трикси. Верно, робот?

– Верно, приятель. Ха-ха! Как давно я не рассказывал никому о своей хозяйке! – довольным голосом подтвердил тот.

– Эх, ну ладно, давай уже говори нам об этой фокуснице, – немного совладав с нервами, согласилась кобылка, присаживаясь вместе с Мэтти (которого, судя по улыбке, происходящее очень позабавило) за один из соседних столиков.

– С огромной радостью! И, раз уж вы никуда не торопитесь (Лайт громко хмыкнула), я бы хотел начать немного с конца и отправиться во времена, когда Трикси еще не была фокусницей, а миром магии управлял ее отец – Великий и Несравненный Джекпот, самый известный и талантливый иллюзионист своего поколения. В те далекие годы он путешествовал по всей Эквестрии в этом самом фургончике и показывал пони свои самые необычные и запоминающиеся фокусы, многие из которых так и не были раскрыты. Например, вы когда-нибудь слышали о левитации без помощи рога? Или об исчезновении из бидона с молоком? Это все его работы. Но причем же, спросите вы, этот Великий и Несравненный жеребец? Дело в том, что во время своих гастролей он частенько брал с собой дочь – малышку Трикси и показывал ей основы волшебного ремесла. А потому нет ничего удивительного в том, что однажды Трикси захотела пойти по стопам отца и тоже стать фокусницей. И вот, когда ей исполнилось восемнадцать лет, Великий и Несравненный Джекпот подарил ей свой любимый фургончик, и она отправилась в путь, как когда-то сделал он сам.

Внутри робота что-то тихо зажужжало, и мы услышали записанные голоса:

– Вот и пришло твое время, дочка. Даже не верится, как быстро ты выросла. Еще недавно я качал тебя у себя на коленях, а теперь ты уже совсем взрослая и отправляешься в свое первое магическое турне. *Всхлип* Ну, как ты себя чувствуешь? – произнес взрослый жеребец, в чьей интонации звучали нотки гордости.

– Неуверенно, папа, – дрожащим голосом ответила ему молодая кобылка. – Мне кажется, что я вот-вот упаду в обморок.

– Ай, ерунда! Это всего лишь нервы. Не стоит переживать.

– Нет, папа, мне сейчас очень страшно. Ведь я не такая как ты и не уверена, что мне надо уезжать. А вдруг я никому не понравлюсь?

– Чепуха, мы же столько лет тренировались, отрабатывали трюки. У тебя обязательно все получится. Поверь мне, ты не первая артистка, у которой дрожат коленки, перед выходом на большую дорогу. Я тоже жутко нервничал, когда впервые отправился в путешествие, но потом это быстро прошло. Так что не раскисай. Да, путь к славе может быть очень долгим и тернистым, но и он однажды подойдет к концу и тогда все пони услышат о Великой и Могучей Трикси.

– Ты правда так считаешь?

– Конечно, Трикси. Ты станешь самой известной и талантливой волшебницей во всей Эквестрии, которой будут восхищаться миллионы. Я верю в тебя.

– Спасибо, папа.

– Не за что, дорогая.

*Небольшая пауза и тихие взволнованные вздохи*

– Ну ладно, дочка, тебе пора в путь. Твои поклонники уже ждут. Иди к ним. Иди и не оглядывайся.

*Звук амортизаторов и скрип постепенно отдаляющихся колес*

– А главное – не забывай своего старика, когда станешь безумно популярной.

– Не забуду, папа! Обещаю, что не разочарую тебя!

– Разумеется, Трикси. Ведь ты у меня самая лучшая.

– Да, то был исторический момент, – с металлическим вздохом произнес робот, когда запись прекратилась. – С тех пор прошло несколько лет, и Трикси стала очень знаменитой. Она посетила множество городов и обрела громкую славу, пока буквально не приблизилась к тому, чтобы стать такой же популярной, как и ее отец. По крайней мере, так было до тех пор, пока судьба не привела ее в Понивилль, где банда завистливых и злых пони унизила ее и заставила бежать.

Робот сердито топнул ногой.

– Однако мою хозяйку это не остановило, и спустя пару месяцев она вновь вернулась в Понивилль, чтобы отомстить своим врагам при помощи могущественного волшебного артефакта, который она приобрела в лавке древностей.

– И который ей не сильно-то помог, – прибавил я.

– Ну да, – ворчливо фыркнул робот. – В общем, с тех пор как Трикси проиграла в битве с Твайлайт Спаркл, дела у нее пошли не так удачно. Она стала изгоем и ей было трудно зарабатывать себе на жизнь из-за закрепившейся за ней славы злодейки и обманщицы. Бедной Трикси приходилось буквально прозябать на обочине и есть траву. Хорошо еще, что в те годы у нее появился я – ее преданный и незаменимый помощник, который стал помогать ей и не позволил опустить копыта. Со мной ее дела пошли лучше, и она смогла вернуться в привычную колею. Но, после неприятного инцидента, когда она случайно увеличила нос одному из знатных жеребцов в Кантерлоте, ей пришлось бежать за пределы Эквестрии в эту пустыню. И вот бесцельно странствуя по дороге, она однажды забрела в это место, где как раз отдыхали бизоны, остановившиеся в тени высокой горы после длительного забега по равнинам.

– И здесь же она познакомилась с их вождем?

– Верно, – ответил робот. – Вождь Стронгхарт оказалась великодушной и доброй предводительницей, которой было плевать на прошлое моей хозяйки. Она не стала ее гнать и приняла как родную, оказав ей радушный прием. В последующие месяцы Трикси была принята в племя и стала его полноценным членом, тем самым завоевав доверие других бизонов и со многими из них подружившись. Именно тогда она и убедила вождя Стронгхарт основать этот город и, воспользовавшись своими связями, помогла ей выбить деньги на строительство. Через пару месяцев все было готово. Буффало Хилл приветливо заиграл огнями и стал ждать первых посетителей, которые могли бы сыграть в рулетку и ознакомиться с историей бизонов в большом музее-казино.

– Музее-казино? Видимо ты говоришь об «Аппалачии»? – уточнил я.

– Именно. Это казино стало главной изюминкой Буффало Хилла. Хотя, как по мне, там не очень-то интересно. Ведь что толку от музея, если в нем не стоит наш волшебный фургончик – символ величия и могущества Трикси, чья железная воля и решительность помогла этому городу появиться на свет.

– Ну да, в чем-то ты прав. Что ж, спасибо тебе за рассказ, – поблагодарил я робота.

– Пустяки, приятель. Мне всегда приятно поговорить о былом. Особенно с такими внимательными и искренними слушателями (Лайт еще раз громко хмыкнула). И пока вы не ушли, рекомендую вам сыграть в наши автоматы, где благодаря царящей в воздухе магии шансы на победу значительно выше, чем в любом другом заведении. А еще советую вам сходить в наш бар и отведать фирменные напитки.

Тут внутри него раздался громкий щелчок, и он заговорил голосом зебры-поварихи:

– Особенно напиток дня – кактусовый коктейль украшенный корешком многоцвета, который приготовлен по фирменному рецепту племени Анники, – произнес он с сильными помехами, после чего вновь вернулся к своему обычному голосу:

– А еще у нас каждую пятницу проходит шоу талантов, где начинающие волшебники показывают публике свое мастерство. Приходите, не пожалеете.

– Окей, мы обязательно над этим подумаем, – пообещал я ему.

– В таком случае, хорошего вам вечера, друзья, – сказал робот, отходя от нас на пару шагов.

– Фух, наконец-то, он ушел, – сказала Лайт. – А то я уж испугалась, что ты захочешь его еще о чем-нибудь спросить. Скажем, попросишь рассказать об истории Эквестрии с момента ее основания.

– Да ладно тебе, это было не так уж скучно, – усмехнулся я.

– Для тебя, – заметила пегаска.

– А я согласен с Джеком, этот робот просто кладезь информации и было бы интересно покопаться в его памяти, – сказал Мэтти, бросая взгляд на фургончик Трикси. – Надо же, вот уж не думал, что в таком месте хранится столь известная повозка. Эх, жаль, у меня нет с собой фотоаппарата, а то я бы с ней сфотографировался.

– Нет фотоаппарата? Это не беда, – сказал робот, который сделав круг, вновь оказался возле нас. – Если вы хотите сфотографироваться с фургончиком Трикси, я могу устроить это. Цена за одно фото… т-р-р... (голосом зебры) десять крышек.

– Вот как? Ах ты, барыга механический, – хохотнул я. – Весь в свою хозяйку.

– Ага, в ту, что так ловко его перепрограммировала, – подсказал Мэтти. – Может, мне стоит кое-что в нем подкрутить? – тихо прибавил он, показав на свою седельную сумку с инструментами.

– Не надо, Мэтти, я заплачу, – сказал я и, пошарив в кармане, вытащил оттуда несколько крышек. – Держи, приятель.

Я подошел к роботу и засунул их в специальную щель у него в корпусе, которая была грубо расширена для приема крышек.

– Оплата за одну фотографию подтверждена, – сказал он. – Итак, друзья, какое бы фото вы хотели? Коллективное или с кем-то одним?

– Давай коллективное, – немного подумав, произнес я, поглядев на остальных. – Надеюсь, за это не надо вносить дополнительную плату?

– Что вы? Конечно же, нет. Вы платите за одно фото, а сколько пони должно быть в кадре решать уже вам, – сказал робот, отодвигая в сторону запылившийся бархатный шнур. – Прошу вас, становитесь возле фургончика.

Мы трое поднялись на пьедестал и встали сбоку от повозки.

– Вот так, превосходно. А теперь скажите: «Магия»!

– Магия! – дружно повторили мы.

В корпусе робота раздался щелчок, и его стеклянная голова блеснула вспышкой.

– Замечательно, подождите немного, сейчас ваша фотография будет распечатана, – сказал робот, и мы услышали внутри него гул похожий на тот, что издает принтер, а затем из щели в его корпусе вылез весьма неплохой хоть и сделанный на пожелтевшей бумаге снимок.

– Спасибо, – сказал я, забирая его и показывая друзьям. – Эй, а мы тут неплохо получились.

– Ага, вот только у меня из правой сумки торчит ключ, а это как-то неказисто, – заметил Мэтти.

– Ерунда, ничего страшного, – сказала ему Лайт. – Эй, у меня одна прядь упала прямо на левый глаз! Срочно нужна пересъемка!

– Да ладно вам, ребята, фотография идеальна, – осадил я их. – И у нас теперь всегда будет память об этом месте.

– Я рад, что она вам понравилась, – сказал робот. – Кстати, если у вас есть какое-нибудь запоминающее устройство, я могу перенести ее прямо туда.

– Да, у меня есть, – кивнул я, поднимая ногу с ПипБаком и доставая из него кабель. Воткнув его в специальный разъем в корпусе робота, я скачал фотографию и увидел в разделе фотоматериалов наше темно-зеленое изображение.

– Загрузка завершена, теперь вы можете в любой момент распечатать еще одно фото, – сказал он. – Не хотите ли, чтобы я сделал что-нибудь еще? Может вам рассказать о приключениях Великой и Могучей Трикси до прибытия в Кантерлот?

– Нет уж, спасибо, – сказала пегаска, поспешно оттаскивая меня в сторону, когда заметила с каким интересом, я на него смотрю. – На сегодня историй с нас, пожалуй, достаточно.

– Хех, грубиянка, – фыркнул я.

– Ну, что ж, в таком случае до встречи, друзья, – сказал робот и пошел дальше гулять по залу.

– А мы с вами, сейчас отправимся есть, – сказала кобылка, махнув нам в сторону бара, где уже стояла вернувшаяся с обеда повариха. – И чтоб без возражений, поняли?

– Конечно, Лайт, не переживай. Никакие экскурсии или экспонаты из прошлого меня больше не отвлекут, – пообещал я, покорно следуя за проголодавшейся пегаской.

* * *

– Эх, как же тут скучно, – спустя час вздохнул я, отодвигаясь от "одноногого бандита", за которым сидел. Все они здесь были взломанными, и чтобы сыграть в них не требовались никакие деньги. Так что я решил немного развеяться и заодно проверить, как там у меня с удачей. И как оказалось, она у меня в порядке. За последние двадцать минут, я в седьмой раз выбил все вишенки (кроме третьего, когда были одни пятерки). Сперва мне это нравилось, но потом очень быстро наскучило и я, спрыгнув со стула, подошел к сидевшим неподалеку друзьям.

После того как мы отведали местное блюдо – запеченный в горшочке перец с овощами, которое прекрасно утоляло голод, но при этом вызывало сильную жажду, Мэтти и Лайт разошлись по своим делам.

Земной пони вначале пошел пообщаться с роботом-помощником Трикси и долго выуживал из него всевозможные сведенья касательно прежних времен. Но не получив от него желаемых ответов (поскольку все они так или иначе были связаны с Трикси), он решил слегка покопаться в его корпусе, чем вызвал недовольство у заметивших это охранников. Когда они тактично оттащили его в сторону, Мэтти оставил эту затею и принялся бродить по залу, исследуя любой подворачивающийся ему на пути довоенный прибор, с которым можно было поработать отверткой. Но и эта задумка была принята в штыки местными блюстителями порядка и когда ему в очередной раз помешали разобрать исправное радио, один из солдат сходил в подсобку и притащил оттуда старый запылившийся телевизор, с которым Мэтти теперь и возился, усевшись на высокий стул возле барной стойки.

Что касается Лайт, то она решила провести время с пользой и, расчистив один из столов начала предлагать всем сыграть в покер. Скоро к ней присоединилось несколько самонадеянных пони и грифонов, которых она очень быстро оставила без крышек.

– Ну, Лайт, как у тебя дела? – спросил я у пегаски, когда она ненадолго осталась одна.

– Великолепно. Эти ребята просто находка для кобылки, которая "недавно начала играть в азартные игры", – усмехнулась она, пару раз согнув кончики крыльев, после чего стала ловко перетасовывать карты, высматривая следующих потенциальных жертв. – Обожаю это место.

– Рад за тебя. А вот мне здесь немного скучно, – пожаловался я.

– Так найди себе какое-нибудь занятие, – предложил Мэтти, крохотным паяльником соединяя несколько проводков и пару раз щелкая выключателем. – Проклятье, снова не работает! Без запасных ламп и катушки мне его ни за что не починить, – проворчал он. – А вообще, ты прав. Веселого тут мало. Телек не пашет (он разочарованно хлопнул по его корпусу), на склад не пускают, а в бассейне снаружи выращивают сморвинику, так что нам троим только и остается, что сидеть тут и скучать.

– Вот еще! Не буду я сидеть! Лучше схожу и прогуляюсь, – решил я, закидывая себе на спину седельные сумки и подбирая свой дробовик.

– А что, это тоже неплохо. Хочешь, чтобы мы пошли с тобой, Джек? – спросил Мэтти.

– Зачем? Он у нас взрослый жеребчик и не нуждается в чьем-либо сопровождении, – отмахнулась пегаска к которой только что подсел очередной самоуверенный единорог, пообещавший обобрать ее до нитки. – Верно, Джек?

– Ну да. И потом, я ведь ненадолго. Просто пройдусь где-нибудь рядом и сразу назад, – кивнул я.

– То есть отправишься бродить по заброшенным руинам? – уточнила Лайт.

– Может быть, я пока не решил, – пожал я плечами.

– Значит, точно пойдешь, – уверенно заявила кобылка. – В таком случае, будь осторожен, Джек, и не лезь, куда не следует, – напутственно прибавила она, ставя на кон всего три крышки – верный символ того, что у нее хорошая карта, и она решила слегка подразнить своего соперника, перед тем как заманить его в западню.

– А если найдешь там какие-нибудь запчасти от телевизора, то сразу неси их сюда, – прибавил Мэтти.

– Хорошо, – сказал я, направляясь к двери.

Оставив друзей в казино, я вышел наружу и первые двадцать минут бесцельно бродил по территории базы, разглядывая грузовики и занимавшихся своими делами рабочих. Потом я сходил к тому бассейну, где здешние обитатели выращивали себе овощи. Выудив оттуда телекинезом свежую сморвинику я стал задумчиво ее жевать и сам того не замечая поднялся по лестнице на крышу казино, где столкнулся с суровой снайпершей-грифоншей, перья которой были мертвенно-бледными как у настоящего призрака. Оказавшись на крыше, я заметил блестящего в свете заходящего солнца бизона «Аппалачии».

– Хм, а ведь это место совсем недалеко, – задумчиво произнес я, покусывая овощ. – Может, мне стоит сходить туда и поискать памятные безделушки? Интересно, как много времени у меня это займет?

Приглядевшись к башне, я в уме прикинул расстояние и оценил время прогулки до нее приблизительно в двадцать минут (при условии, что на меня никто не нападет и ничего не случится).

– Что ж, если я выйду сейчас, то успею все сделать до темноты. А значит, почему бы и не рискнуть? – сказал я, по-геройски прищурившись, после чего спустился вниз по лестнице и направился к внешним воротам.

– Привет, подруга, – обратился я к одной из дежуривших неподалеку единорожек. – Скажи, я могу выйти наружу?

– Конечно, – ответила она. – Только зачем? Ведь там одни руины. В городе уже давно все разграблено и не осталось ничего ценного.

– Это для вас, а вот я хочу поискать какие-нибудь сувениры. Да и пройтись немного перед сном.

– Что ж, дело твое, – сказала кобылка, заходя в сторожку и нажимая на кнопку. Ворота со скрежетом отъехали в сторону. – Но учти, там иногда встречаются пустынные хищники.

– Да-да, ваша начальница уже предупредила меня. Не волнуйся, я иду туда не с пустыми ногами, – сказал я, показав ей дробовик. – И в случае чего смогу за себя постоять.

– Ну, тебе видней, – пожала она плечами. – В таком случае, желаю удачи. А как нагуляешься, нажми на звонок с той стороны, и я впущу тебя обратно.

– Спасибо, – поблагодарил я ее, выходя за стену.

– Да и еще, – окликнула меня единорожка. – Если увидишь там робота, не стреляй в него.

– Робота? – переспросил я, обернувшись назад.

– Да, в этом городе часто можно заметить робота-ковбоя, который остался здесь с довоенных времен. Он… кхе-кхем… присматривает за порядком и очень сильно нам помогает, отгоняя проникающую на улицы живность. К нам он совершенно неагрессивен, так что не нападай на него, если вдруг встретишь.

– Окей, буду иметь в виду, – пообещал я, продолжая идти по дороге в город.

– Надо же, как тут все разрушено, – сказал я, выходя на одну из улиц, дома которой были сильно потрепаны (а многие и вовсе обвалились), а на их стенах и крышах висели старые неоновые вывески и покосившиеся рекламные щиты. Сами здания были многоэтажными и на нижних уровнях в них располагались всевозможные лавки и магазины, а также маленькие кафе, с валявшимися снаружи проржавевшими металлическими столами и стульями. Что касается жилых комнат, то они располагались вверху и там, скорее всего, когда-то жили бывшие владельцы этих заведений. Я заглянул в некоторые из них, в поисках добычи, но был страшно разочарован. Все они оказались пустыми, и кроме сломанной мебели и прочего бесполезного хлама, вроде согнутых зонтиков или битой посуды, я ничего не нашел. Вдобавок, когда я обследовал одну из квартир высотного здания, то при спуске по лестнице случайно встал на треснутую ступеньку и едва не провалился на три этажа вниз.

– Вау! Это было рискованно! – сказал я, поглядев в образовавшуюся передо мной дыру. – Я уже и забыл, насколько опасной может быть прогулка по старым руинам. Нда, вот что бывает, когда много времени проводишь в цивилизованных местах вроде Аккорд Сити или Города Стойла.

После этого инцидента я стал более аккуратным и начал следить, за тем куда наступаю, особенно когда поднимался на верхние этажи. Впрочем, посетив еще несколько домов и передвинув целую кучу громоздкой мебели (в надежде, что в стене за ней может оказаться потайной сейф), я решил оставить эту затею и больше не отвлекаться на обычные здания. Тем более что впереди меня ждало казино «Аппалачия».

– Да, это место – настоящий город призрак, прямо как Бриск Рилл, с которого началось мое знакомство с Пустошью, – по пути изрек я, разглядывая окружавшие меня заброшенные дома. – Ну и скукотища. А может здесь никогда и не было… хм… а это еще что такое?

До моего слуха вдруг долетел какой-то шум, словно где-то неподалеку разговаривала кобыла.

«Ого! Ничего себе! Неужели сюда проникли рейдеры? Или это кто-то с аванпоста?» – насторожился я, доставая свой дробовик и направляя его дулом вперед.

Голос раздавался от одного из ближайших домов, и я решил проверить, кто там разговаривает.

«Ох, только бы это была не ловушка. Как же я не люблю в них попадать», – подумал я, осторожно открывая наполовину сломанную дверь и заглядывая внутрь. Звук шел откуда-то сверху.

Тихо, стараясь не шуметь, я стал подниматься по каменным ступенькам, то и дело оборачиваясь и поглядывая назад. Если меня и хотят заманить в западню, то я им так просто не дамся.

Однако на меня никто не напал, а голос впереди становился все громче.

– Приветствую вас, поняши. Давайте сегодня немного поговорим о нашем доме, об Эквестрии. Ох, Эквестрия – это самое прекрасное и счастливое место на всей планете. Вы со мной согласны? Здесь так хорошо, так красиво. Мы живем в самом настоящем раю. Но… что если всему этому однажды придет конец? Наши полосатые соседи, которые понятия не имеют о чести, когда-нибудь могут переступить черту и пойти на крайние меры. И если это случится, то кто же нас защитит? Что мы будем делать, когда на нашу родину начнут падать бомбы?

«Что за чушь?» – подумал я, осторожно подходя к двери и резко распахивая ее.

– Я отвечу вам: мы будем выживать! И в этом нам поможет специальное запатентованное стойло от компании Стойл-Тек, – заявила мне с экрана стройная оранжевая пегаска с длинной фиолетовой гривой. Я сразу узнал ее. Это была – Скуталу, одна из основательниц Стойл-Тек и близкая подруга Свити Белль, чье лицо я не раз уже видел на агитационных плакатах в нашей библиотеке.

Удивленно фыркнув, я приблизился к небольшому покрытому пылью телевизору с рогатой антенной, который стоял возле сломанной кровати, напротив обрушившейся стены, и каким-то чудом вещал старую довоенную рекламу, где Скуталу в данный момент описывала различные преимущества жизни под землей и советовала зрителям приготовиться к будущему, забронировав себе место в ближайшем бункере. Вот только мне кажется, что она немного запоздала со своим предложением. Этак на сотню с лишним лет.

– Поразительно. И как он еще работает? – спросил я вслух, разглядывая телевизор. – А, ясно, в него встроена маленькая спарк-батарея, – прибавил я, заметив на его задней панели картинку с пускающей молнии батарейкой. – Да уж, долго ему пришлось тут простоять.

Реклама тем временем подошла к концу и на его экране загорелась черно-белая настроечная таблица.

Я поднял голову и посмотрел сквозь дыру в стене на аванпост.

– И за все эти годы его так никто и не нашел? – сказал я, поворачивая тумблер, чтобы выключить его. – Хотя, если он ловит лишь отдельные сигналы, то это вполне объяснимо. Что ж, теперь я точно знаю, что здесь ничего нет. Разве что, сам телевизор. О, а ведь именно о нем Мэтти меня и просил. Пожалуй, мне стоит забрать его и отнести другу.

Я еще раз поглядел на базу, а затем плавно перевел свой взгляд на расположенное в квартале от меня казино «Аппалачия».

– Но с другой стороны, это можно сделать и позже. А пока я лучше схожу в казино. Вдруг там осталось что-нибудь ценное? – потерев подбородок, задумчиво произнес я, после чего уверенными шагами спустился вниз и, оказавшись на улице, потопал в сторону «Аппалачии». К счастью добраться до него было не так уж сложно. В отличие от Бриск Рилла, где дорогу то и дело перекрывали высокие завалы, здешние пути были полностью расчищены (скорее всего, Фениксами) и я без каких-либо проблем дошел до решетчатого забора, за которым начиналась огромная парковка. Со всех сторон ее окружали декоративные украшения, вроде камней и кактусов, а еще пластиковые вигвамы, на деле оказавшиеся сувенирными лавками и сторожками охраны (о чем я догадался, заметив в одном из них разбитый терминал и рваную фуражку дежурного, наполовину утонувшую в песке).

Побродив немного по парковке и обследовав останки машин и повозок, я направился в само казино.

Его центральная дверь, оформленная в виде входа в шатер, была не заперта, и я вошел в большое полутемное фойе, где все вокруг буквально тонуло в пыли, от мебели и настенных плафонов до разбросанных по полу вещей вроде гостевых чемоданов или стаканчиков для виски. Сразу напротив входа начинались стойки ресепшена и диваны для гостей, а чуть дальше стояла бронзовая статуя зрелой бизонихи, которая была одета в традиционный головной убор своего народа, сделанный из множества маленьких перьев.

– Это, наверное, вождь Стронгхарт. А она довольно милая, – сказал я, ненадолго остановившись, чтобы посмотреть на приятную и внушающую уважение героиню из прошлого, после чего продолжил обследовать помещение.

Позади статуи был просторный коридор с несколькими дверьми, многие из которых оказались заперты, и как бы я не старался, мне не удалось открыть их ни ногами, ни при помощи заколок. Другие двери привели меня в залы с казино, где были старые игровые автоматы и карточные столы. В каждом из таких помещений стоял жуткий кавардак. Повсюду был раскидан мусор и битая посуда.

– Ну же, здесь должно быть хоть что-то полезное, – шепотом приговаривал я, поднимая все, что попадалось мне на глаза, и тут же кладя это обратно.

Походив некоторое время по игровым залам, чьи стены украшали выцветшие обои с дикими прериями и скачущими по ним бизонами, я вернулся в коридор и вскоре подошел к небольшому магазину с сувенирами, дверь которого, на мое счастье, была сломана. Внутри, как и во всем здании, оказалось много разнообразного хлама упавшего с полок, начиная с потрескавшихся сувенирных кружек и заканчивая плюшевыми бизончиками и украшениями из бус.

– О, это я удачно зашел, – улыбнулся я, включая на своем ПипБаке фонарик и направляя его вниз.

– Да, не абы что, но как сувениры вполне сгодятся, – пробормотал я, подбирая более-менее целый фарфоровый кактус и пару небольших браслетиков. – Так, что тут еще? Потрескавшиеся тарелки, накладные рожки, битые сувенирные шары. О, волшебная музыкальная открытка?

Я вытащил из хлама неплохо сохранившуюся пластиковую открытку украшенную сердечками.

– Интересно, она работает? – сказал я, открывая ее.

«Солнышко светит, птички поют! Если не заплатишь нам по счетам, мы подадим на тебя в суд!» – тут же запела она сильно искаженным дурным голосом, а внутри я заметил картинку жеребца, которого улыбающиеся типы в смокингах пинком выкидывают из дома.

– Очаровательно, – саркастично фыркнул я, отбрасывая ее в сторону. – А я-то думал, что в наше время живется нелегко.

Я продолжил рыться в мусоре, откладывая все, что казалось мне интересным, пока среди битых очков и мятых коробок для завтраков не заметил кое-что необычное, что выделялось среди всей этой мешанины.

– Ну-ка, ну-ка, – с любопытством произнес я, быстро расчищая завалы и стараясь при этом не порезаться об острые края кружек и тарелок. Под ними оказалась запачканная, но все равно целая пластиковая коробка с прозрачными стенками, на которой стояла символика Министерства Морали.

– Бинго! Три праздничных шарика! Вот мне повезло! – с улыбкой воскликнул я, слегка послюнявив шерстку на ноге, чтобы стереть с одной из ее стенок корку грязи. Внутри оказалась красивая лакированная фигурка бизонихи, похожая на ту, что я видел в прихожей, только эта была гораздо моложе и вместо пышного венца из перьев ее голову украшала небольшая повязка с двумя длинными перышками.

– Неужели, это она? – не веря в свою удачу, произнес я, полностью очищая коробку и замечая на ней сверху выведенное золотыми буквами имя. – Да, все верно, это вождь Литл Стронгхарт.

Я поднялся на ноги и внимательно осмотрел свою находку в свете ПипБака.

– Хорошая подруга Трикси, которая была знакома с Пинки Пай и другими героическими кобылками. Ха, вот ведь счастливица, – прибавил я, вспоминая историю про Эпплузу из своей любимой книги, где Рейнбоу Дэш и Пинки Пай встретились с племенем бизонов и помогали им заключить мир с пони-ковбоями.

Ниже, под ее именем, я заметил небольшое описание к фигурке:

«Министерство Морали счастливо представить вам свою последнюю разработку: Подбадривающую Фигурку, которая с виду хоть и похожа на игрушку, но на деле в ней скрыто гораздо больше, чем можно заметить на первый взгляд. Внутри каждой из наших фигурок заключена волшебная сила, и если вы станете носить их с собой, они помогут вам обрести навыки величайших жителей Эквестрии. Соберите всю коллекцию вместе, чтобы получить дополнительный бонус.

Для того чтобы выживать в пустыне тебе необходимо быть очень сильным и иметь крепкие здоровые ноги, которые будут нести тебя во время забега.

Вождь южного племени бизонов – Литл Стронгхарт.

Ношение этой фигурки увеличивает вашу силу на +1»

Далее на одной из стенок шел перечень фигурок, которые входили в коллекцию и среди них были Дерпи Хувз, Соарин, Гильда и нескольких других неизвестных мне пони, грифонов и минотавров, которые, как и Стронгхарт, давали определенные магические усиления.

– Ну вот, я же говорил им, что не уйду отсюда с пустыми ногами! Ха-ха, ну и кто из нас двоих был прав, Мэтти? Уж точно не ты! – весело произнес я, любуясь своей чудесной находкой, после чего положил ее в седельную сумку. Мои ноги тут же стали крепче и я почувствовал, что отныне могу нести гораздо больше вещей, чем прежде.

– Ого, а она действительно сделала меня сильнее! Как я рад, что посетил это место, – сказал я, вновь опускаясь вниз, чтобы порыться в мусоре и попробовать найти другие фигурки. Но, к сожалению, их там не оказалось, как и на складе магазина, куда я позже заглянул, перед тем как выйти в коридор и отправиться гулять дальше.

Посетив еще парочку захламленных игровых залов в одном из которых я обнаружил сцену и висевший неподалеку постер с Пинки Пай (она была одета в очаровательный костюм танцовщицы кабаре, как жаль, что он оказался слишком ветхим, и я не смог взять его с собой), я приблизился к просторной деревянной арке с надписью. С обеих сторон ее перегораживали мягкие перила, а рядом стояла маленькая кассовая будка.

– Хм, «Исторический музей бизонов», – прочитал я вслух. – Любопытно. Пожалуй, мне стоит туда заглянуть.

Отодвинув в сторону перила и спустившись на несколько ступенек вниз, я вошел в большой плохо освещенный зал, вдоль стен которого находились крупные некогда закрытые стеклом витрины с разными экспонатами вроде повозки ковбоев, большого чучела дикого медведя или стеллажа с многочисленным оружием бизонов.

– Что ж, это немного не то, что я ожидал, но место в принципе интересное, – сказал я, изучая табличку с описанием ритуального бубна из кожи (а точнее пустого гвоздя, где он когда-то висел), после чего пошел гулять по залу, разглядывая разные экспонаты и размышляя о том, какой была жизнь довоенных бизонов и что стало с ними теперь, после взрывов бомб. Медленно двигаясь вперед, я в итоге добрался до конца музея. Там на последней витрине был манекен старой слегка иссушенной бизонихи с поднятым вверх томагавком в ноге, которая стояла возле маленького вигвама. У нее на голове было чучело вороны.

– Хм, ну надо же, – задумчиво пробормотал я, разглядывая ее, такую естественную и натуральную, словно она вот-вот могла ожить и сойти с витрины.

Внезапно, позади меня что-то тихо зашуршало и раздался звук похожий на шипение. Я испуганно охнул и обернулся на шум, достав свой дробовик.

– Фух, спокойно, Джеки, это всего лишь старое скрипучее здание. Такие звуки здесь обычное дело, – тут же успокоил я себя и вновь повернулся к бизонихе, однако ее там уже не оказалось! На витрине, где она только что стояла было пусто!

– Что за фигня? – ничего не понимая произнес я, крутя головой, как вдруг из-за декоративного камня передо мной выскочила ворона и громко каркнув, улетела в сторону выхода 12. (@_@).

– Ух, она что ожила? – сказал я, слегка дрогнувшим голосом. – А эта худышка где? Неужели ушла? Как-то это странно. Может мне это просто почудилось? Или же… нда…

На всякий случай я обернулся назад, чтобы проверить – не стоит ли она у меня за спиной.

– Т-твою м-мать, надеюсь это не один из тех п-призраков-манекенов, которые любят бродить по з-заброшенным зданиям и пугать посетителей, – заикаясь, проговорил я, вспоминая старые фильмы ужасов.

Немного постояв, я все же смог взять себя в копыта и больше не трясясь (но изредка оборачиваясь), продолжил гулять по музею, разглядывая попадавшиеся мне на пути экспонаты и постепенно приближаясь к выходу. На одной из последних витрин я увидел чучело лежащей на камне ящерицы похожей на геккона, которая по размерам была с хорошую собаку.

– Ничего себе, какая здоровая! – присвистнул я, подходя ближе и в свете своего фонарика разглядывая ее чешую, острые когти и невероятно большой как у монстра рот с выступающими по его краям зубами. – Неужели такие существа жили в довоенной Эквестрии? Страшно даже подумать какой огромной эта тварь теперь стала и что может сделать с беззащитным пони своими острыми зубками.

Внезапно, я услышал тихий вздох. Чучело ящерицы слабо пошевелилось и с шипением высунуло изо рта язык, облизав им кожистые губы.

– Ой-ой! – прошептал я, отступая назад.

«А ящерка-то оказалась живой. Теперь я точно знаю, кто тогда шипел. Похоже, одной тайной стало меньше, вот только меня это совсем не радует», – пронеслась у меня в голове пессимистичная мысль, пока я наблюдал, как геккон медленно приоткрыл один глаз и, встряхнув головой, повернулся в мою сторону.

– Ну-ну, тише, приятель, не надо так на меня смотреть, – осторожно произнес я, заметив, как он сжал свои длинные пальцы с острыми когтями, похожими на те, что носила на ожерелье Кэрри.

– Ш-а-а-а! – вдруг громко зашипел геккон и в прыжке ринулся в атаку, широко раскрыв полный треугольных зубов рот. Я инстинктивно окружил себя волшебным барьером, чтобы защититься и монстр, ударившись о его стенку, принялся яростно царапать ее когтями, стремясь добраться до меня.

– Ай! Твою мать! Кыш! Пошла вон, подлая гадина! – ругался я, безуспешно пытаясь сбросить его вниз, но геккон словно прирос ко мне и, не прекращая наносил удары, которые по ощущениям в моей голове были гораздо сильнее пистолетных пуль.

– Да отцепись ты уже! – воскликнул я и, выхватив из-за спины дробовик, ударом приклада сбросил ящера на пол.

Он отлетел в сторону, но тут же быстро перевернулся и, расправив на шее кожаный капюшон, вновь побежал на меня.

Я прицелился в него из дробовика и начал стрелять, но ящер оказался на удивление вертким и ловко отскакивал от всех моих выстрелов. Наконец, он оказался совсем рядом и вновь на меня прыгнул.

– Нет! Не подходи! – громко крикнул я и еще раз в него пальнул. Наконец-то мой выстрел достиг своей цели. Заряд дроби угодил точно в голову геккона и разнес ее на куски. Обезглавленный монстр ударился о мой щит и, забрызгав его кровью, рухнул рядом.

– Ха! Получил! И так будет с каждым, кто на меня полезет! – слегка переведя дух, произнес я, отвесив мертвой тушке пинка. – Такому пони как я нипочем какие-то жалкие ящерицы.

– Ш-а-а-а! – в этот момент раздалось еще одно громкое шипение, от которого моя грива встала дыбом.

– И кто меня за язык тянул? – сказал я, повернувшись в сторону витрины. В том месте, где до этого сидел геккон, вылезло еще три таких же. Наверное, где-то там они вырыли себе ход, который вел в этот музей.

– Вот дерьмо, – только и успел произнести я, перед тем как со всех ног бросился бежать в направлении арки.

Позади меня тут же раздались частые перестукивания когтистых лапок. Ящеры выбрались из витрины и кинулись за мной в погоню.

Выскочив из музея, я быстро оглянулся по сторонам и поскакал в то место где, как мне казалось, должен был быть выход на улицу. Стыдно в этом признаться, но я совершенно забыл, где тут и что находилось, и сейчас эта забывчивость могла стоить мне жизни.

А гекконы и не думали отставать и, снеся собой несколько перил, быстро стали меня преследовать, перепрыгивая через упавшую мебель, а в паре мест и вовсе забираясь на стены. С каждой секундой они становились все ближе, и я не знал, как от них оторваться.

– Вот я попал! Ну, где же здесь выход?! – на ходу приговаривал я, проверяя свой дробовик. – Проклятье! Я его не перезарядил! Осталось всего два патрона! Что же мне…

Тут мое копыто споткнулось о какой-то мусор, и я на полном ходу рухнул вниз, вздыбив своим носом грязный ковер. Пока я бежал, то совершенно не смотрел себе под ноги и сейчас растянулся на полу, как самый последний болван.

– Ай, вот невезуха! – с болью сказал я, быстро переворачиваясь на спину и готовясь выпустить в этих тварей, оставшиеся в стволе патроны, когда они окажутся рядом.

«Только бы не промазать!» – напоследок подумал я, когда они были совсем близко. Я направил на них ствол и приготовился выстрелить, но тут позади меня раздался хруст, похожий на тот, что бывает, когда автомобильное колесо наезжает на осколок бутылки.

– Пришло время ободрать скотину! – громко произнес кто-то неизвестный и в гекконов полетел длинный лазерный луч, который разрезал одного из них пополам. Два других ящера, увидев это, тут же бросились врассыпную и попытались напасть на меня и моего спасителя с разных сторон, но он оказался не промах и пальнул по ним еще раз, пробив своим лучом грудь второго геккона. Остался еще один монстр. Он вскочил на стену и, ловко цепляясь за нее когтями, в прыжке кинулся на меня. Я попробовал взять его в прицел, но тут у меня над головой показалась длинная механическая рука с тремя плоскими пальцами. Схватив геккона за глотку, она безжалостно сломала ему шею и отбросила далеко в сторону.

– Получай, гнусная тварь! Будешь знать, как со мной связываться! – хвастливо произнес незнакомец, после чего обратился ко мне: – Ты в порядке, приятель?

Я поднял голову и посмотрел на своего спасителя.

«Ух ты!» – мысленно ахнул я.

Прямо позади меня стоял большой широкоплечий робот песочного цвета похожий на тех, что я видел уже в магазине электроники, когда гулял с Мэтти по Аккорд Сити. Он был прямостоящим и передвигался на одном колесе соединенным с туловищем мощным амортизатором, а в центре его корпуса находился выпуклый экран, на котором отображалось миловидное лицо жеребца-ковбоя, приветливо подмигивающего мне. Его правая рука, как я уже говорил, имела длинные плоские пальцы, а на месте левой была установлена небольшая лазерная пушка.

– Ну, что молчишь? Койот язык откусил? – насмешливо спросил робот.

– Н-нет, просто я удивлен, что кто-то пришел мне на помощь, – собравшись с мыслями, ответил я.

– Ай, какие, право, пустяки. Мы ковбои должны прикрывать друг друга, верно? В конце концов, таков закон пустошей, – беззаботно произнес робот, подбирая слетевшую с моей головы шляпу и водрузив ее на место, протянул мне руку.

– Это верно, – сказал я, берясь за нее и вставая на ноги. – Кстати, а как ты узнал, что я попал в беду?

– Все просто, приятель. Я увидел, как ты идешь по улицам нашего города и решил посмотреть, что новичку вроде тебя может понадобиться в Буффало Хилле. А потом, я услышал, как на тебя напали эти скользкие гадюки, и решил прикрыть.

– Ясно. Выходит, я у тебя в долгу, – одернув на себе плащ, сказал я.

– Само собой, но я сделал это не ради выгоды. Уверен, что если бы мне понадобилась помощь, то ты тоже не остался бы в стороне, – сказал робо-ковбой.

– Конечно, – улыбнулся я. – Кстати, меня зовут Джеки Пай, рад познакомиться.

– Я тоже, партнер. Ну а я – Брейбот, – по-ковбойски козырнув рукой с пальцами, представился он.

– Брейбот? Хм, звучит как-то знакомо, – задумчиво произнес я.

– Ха, ну еще бы! Меня тут все знают! Да и вообще, я фигура очень видная, особенно в пределах Сан Паломино, – гордо заявил робот. – Ведь когда-то я был одним из первых пони-пионеров, кто со своими друзьями заселил эту пустыню. Именно я ответственен за то, что сейчас в Эквестрии существует прекрасный город – Эпплуза.

– Точно, теперь я вспомнил! – сказал я. – Того пони звали Брейберн и он был кузеном Эпплджек. Именно он в свое время начал освоение диких краев.

– Вот-вот, я же говорил, что мое имя у всех на слуху, – усмехнулся Брейбот.

– Но тот жеребец жил много лет назад, а ты всего лишь… эм… робот, – аккуратно поправил я.

– Ха, ну и что? Моя виртуальная матрица была в точности скопирована с личности Брейберна, а потому я смело могу называть себя им. Ведь я обладаю всеми неповторимыми качествами оригинала, включая его жизнерадостный характер и веселую общительную натуру.

– Да, с этим не поспоришь, – улыбнулся я. – Выходит, ты живешь в Буффало Хилле?

– Угадал, приятель. Живу вот уже 128 лет и попутно слежу, чтобы никто не нарушал закон на наших улицах. В конце концов, я шериф и должен отвечать за здешний порядок.

– Ничего себе. И кто ж поставил тебя на столь ответственную должность? – спросил я.

– Как кто? Моя хозяйка, кто же еще, – важно ответил Брейбот. – Я был заказан в Министерстве Военных Технологий предводительницей бизонов Литл Стронгхарт, которая хотела, чтобы у меня была личность ее старого друга из Эпплузы. Именно она назначила меня шерифом и велела следить за безопасностью улиц, что я и делаю по мере своих скромных сил.

Он потрогал ствол лазерного оружия.

– Хотя в последнее время это стало не слишком-то трудно, поскольку местные пони уже давно покинули город и мне теперь особо некого защищать, разве что гонять распоясавшуюся живность, которая лазит по чужим домам и грызет тамошнюю мебель. Хорошо еще, что здесь поселились эти пижоны с эмблемой в виде огненной птицы. С ними иногда можно недурно поболтать.

– Пижоны? Ты говоришь о Фениксах? – уточнил я.

– Да, кажется, так они себя называют, – несколько раз качнувшись вперед-назад, сказал робот, пытаясь изобразить кивок. – Эти пони прибыли сюда около двух лет назад и стали помогать мне следить за порядком. Хотели даже, чтобы я присоединился к ним, но я отказался. Если я оставлю свой пост, то что подумает обо мне моя подруга Стронгхарт?

– Но ведь с тех пор прошло уже больше ста лет. Разве ты не думаешь, что она… эм…

– Умерла? Ну, по правде говоря, такие мысли иногда приходят мне в голову, но я их тут же гоню, – признался Брейбот. – Моя хозяйка очень сильная и упорная предводительница, и такая мелочь как возраст не способна ее остановить. Кроме того, перед тем как уйти, она сказала мне, что знает верный способ обрести бессмертие, и я ей верю. А потому, буду и дальше охранять город и помогать тем, кто нуждается во мне, пока она не вернется.

– Да, это похвально, – одобрительно произнес я. – Что ж, еще раз спасибо за помощь, Брейбот, но мне уже пора идти. Если я не вернусь в ближайшие полчаса, мои друзья могут потерять меня.

– Твои друзья? Ты говоришь о пижонах из «Фокус-покуса»?

– Угу, о них самых, – подтвердил я.

– В таком случае, если хочешь, я могу составить тебе компанию и проводить до ворот, – предложил робо-ковбой.

– Ну, даже не знаю. А тебе не трудно? – вежливо поинтересовался я.

– Конечно, нет. И потом, должен же я проследить, что ты вновь не попал в беду, – ответил он.

– Тогда я согласен. Вторая нога или точнее сказать рука помощи никогда не бывает лишней, – принял я его предложение, рассудив, что под вечер и правда лучше не ходить одному (особенно среди руин, где живут агрессивные рептилии).

– И-ха, вот это разговор! Ну, идем, партнер, чем скорее мы доберемся до твоих приятелей, тем скорее я смогу вернуться к патрулированию Буффало Хилла, – сказал Брейбот и мы с ним направились в сторону выхода. Когда мы вышли на улицу, на небе уже совсем стемнело и лишь светившиеся вдали огни аванпоста Фениксов напоминали мне о том, что здесь кто-то живет.

Я включил фонарик на своем ПипБаке и в компании робота прошелся по разрушенному городу, по пути заглянув в тот дом, где стоял телевизор, чтобы прихватить его для Мэтти. Вскоре мы без приключений приблизились к воротам базы.

– Ну, вот мы и на месте. Уверен, что дальше ты справишься и без меня, – сказал мне робот. – Удачи, приятель.

– И тебе, Брейбот. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Я тоже, друг-ковбой. Ну, дела не ждут. Может, если повезет, я сегодня еще кого-нибудь спасу от опасного зверья, – произнес он и, развернувшись, быстро покатился в сторону темных улиц города.

– С возращением, – сказала мне охранница, когда я нажал на звонок, и она открыла мне ворота. – Вижу, ты познакомился с нашим соседом Брейботом.

– Ага, он оказался на редкость хорошим малым. Даже выручил меня из беды, – подтвердил я.

– Ну да, он такой. Благодаря этому роботу у нас в городе всегда тихо и спокойно, за что мы ему искренне признательны, – усмехнулась кобылка.

– Как и я, – кивнул я, заходя за ворота, которые тут же со скрежетом закрылись.

– Эй, Джек! Как прошла прогулка, приятель? – сказала подошедшая к нам Кэрри.

– Отлично, – довольным голосом произнес я, поставив на землю телевизор. – Мне удалось найти целую кучу довоенных сувениров и посетить музей бизонов.

– Хе-хе, поздравляю, – похвалила пегаска.

– А еще он встретился с нашим добрым шерифом, – прибавила охранница.

– С Брейботом? Ха, повезло тебе! Этот малый настоящий пустынный ковбой, коих в наши дни осталось очень мало, – сказала она.

– Это верно. Эх, надеюсь, когда-нибудь он сможет встретиться со своей хозяйкой, где бы она сейчас ни была, – произнес я, поглядев в сторону города.

– О! Боюсь, что это невозможно, Джек, – немного поникнув, сказала Кэрри.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, догадываясь, каким будет ответ. – Неужели она умерла? Но Брейбот сказал мне, что она знала, как обрести бессмертие.

– Ну, можно сказать и так. Вот только бессмертие у бизонов понимается немного по-другому. У них обрести вечную жизнь, значит уйти на тот свет, оставив о себе добрые воспоминания. Так что… в каком-то смысле она добилась своего, ведь этот город будет вечно хранить о ней память, как и робо-ковбой, который здесь живет.

Она коротко всхлипнула.

– Не говоря уже обо мне.

– Досадно, – печально произнес я.

Пегаска-гуль подошла ко мне и похлопала по плечу.

– Не расстраивайся, приятель, она ушла достойно. Литл Стронгхарт была замечательной бизонихой и самой лучшей подругой, которую только может пожелать мутировавшая кобыла.

– Выходит, вы с ней дружили? – спросил я.

– О да. И очень много лет. Ее племя пережило эту войну и продолжило и дальше скитаться по пустыне. Однако она страшно пострадала из-за волшебных отходов. Они не превратили ее в гуля, но вот бегать как прежде она больше не могла. Поэтому Литл Стронгхарт осталась тут, поселившись в хижине на окраине города. Но, несмотря на это, бизоны по-прежнему считали ее своим вождем и каждую осень останавливались у нас, чтобы составить ей компанию. А потом, когда пришло ее время, мы отнесли Стронгхарт на вершину горы и похоронили там, – она посмотрела на расположенный неподалеку пик. – Как велел обычай ее народа, чтобы она вечно могла приглядывать за нами.

– Ясно. Что ж, большое спасибо за рассказ, – поблагодарил я и, забрав телевизор, медленными шагами направился в сторону казино. Не стану скрывать, эта история меня сильно потрясла. Ведь у нас с этим роботом, как оказалось, есть много общего. Мы оба мечтаем встретиться с той, кто нам дорог. Вот только ему это никогда не удастся. А что насчет меня? Найду ли я Пинки Пай? Или буду и дальше гоняться за мечтой пока однажды не найду ее могилу? Ну нет! Такого не случится! Она сказала мне, что мы встретимся и так оно и будет!

Получено достижение: "Novice Collector" (Условие – найти одну из Подбадривающих Фигурок Министерства Морали).

* * *

– А-а-а-а! Лейтенант Фликер! Лейтенант Фликер! – вырвал меня из сладких объятий полудремы громкий голос.

Я вздрогнул и открыл глаза. В гостиную, где мы трое отдыхали, вбежал испуганный жеребец и отчаянно замахал ногами.

– Тихо, не шуми! Успокойся, рядовой, что случилось? – спросила у него пегаска, вставая с дивана и откладывая в сторону книгу.

– Я вместе с остальными разгружал дирижабль, как вдруг мы услышали в дальнем углу трюма какой-то шум. Рокси и я пошли проверить, что там и увидели, как возле одного из контейнеров кто-то пошевелился.

– Пошевелился? – переспросила Лайт.

– Да! И этот кто-то был очень большим! Просто невероятно! Нам кажется, что к нам в трюм забрался какой-то зверь.

Пегаска внимательно на него посмотрела, а затем без лишних расспросов сказала:

– Хорошо, веди нас туда. Джек, Мэтти, идите со мной. Мне может понадобиться ваша помощь.

– Окей, – кивнул я, вместе с земным пони берясь за оружие и, быстрыми шагами следуя за жеребцом.

На «Песчаном грифе» уже поднялась небольшая суматоха. Пони и грифоны стояли возле лестницы на нижний уровень с ружьями и пистолетами наготове и напряженно прислушивались к малейшим шорохам.

– Спокойно, ребята, не волнуйтесь, – сказала им, поднимаясь на борт Лайт. – Сейчас мы во всем разберемся. Говорите, этот зверь находится в трюме?

– Да, мэм, – ответила ей молодая грифонша-техник. – Видимо он залез к нам, когда мы останавливались в Городе Стойле.

– Чепуха, не может этого быть, – заявил ей пегас-рядовой. – Мы тщательно охраняли все подступы к дирижаблю. Мимо нас и мышь бы не проскочила.

– Ага, тогда кто же сейчас там шумит? – спросила грифонша.

– Не знаю. Может безбилетник? К нам вполне мог залезть и кто-нибудь из бункера, – предположил он.

– Ну конечно, и этот кто-то здоровый как як. Пошевели мозгами, тупица!

– Что? Ах, ты… – насупился он.

– Так, разойдитесь! – вмешалась Лайт. – Кто бы там ни был, сейчас мы это выясним. Слушайте сюда: вы все оставайтесь снаружи. Если это хищник, то нам не нужно рисковать всей группой. Вниз отправлюсь я, Джек и Мэтти, а вы будете стоять тут и охранять лестницу. Зверь может попытаться выбежать наружу, так что будьте начеку.

– Так точно, мэм, – дружно сказали ей солдаты.

– Ну, хорошо, идите за мной, – сказала пегаска, обращаясь к нам двоим и мы, не спеша, держа наготове стволы стали спускаться на нижнюю палубу.

– Как думаешь, кто это может быть? – шепотом спросил я. – Может одна из тех пустынных ящериц?

Я успел рассказать Мэтти о своих приключениях, когда отдал ему телевизор. Кстати, тот теперь стоял на стойке бара и прекрасно работал, хотя из-за отсутствия сигнала все равно ничего не показывал.

– Или большой скорпион, – брезгливо вздрогнул Мэтти. – Брр! Терпеть не могу насекомых!

– Подожди, но ведь скорпионы не насекомые, – поправил я, – они…

Лайт обернулась и сердито на нас посмотрела.

– Вы что обалдели? Сейчас же замолчите, – шикнула она.

– Понял, молчу, – извинился я, продолжая идти за ней.

Мы обошли весь первый этаж и проверили каждую комнату, зверь вполне мог подняться наверх и спрятаться под одной из кроватей или в шкафу, но его нигде не оказалось и мы, обследовав каждый закуток, направились в трюм, внимательно осмотрели все углы возле лестницы, после чего двинулись в дальнюю часть корабля. Внезапно, с той стороны донесся звук, словно где-то скрипнул механический цилиндр.

Лайт тут же остановилась и, обернувшись к нам, молча показала несколько жестов ногой.

– И что все это значит? – непонимающе уставился я на нее.

– Говорит, чтобы мы встали по бокам и направили в ту сторону оружие, – перевел Мэтти. – Серьезно, Джек, выучи, наконец, язык жестов, это не так уж трудно.

– Да на кой он мне нужен? Ведь я не военный. И потом, разве не проще…

Пегаска еще раз на нас шикнула, после чего двинулась вперед. Мы выставили вперед наши пушки и стали ждать появления неизвестного зверя, пока Лайт медленно начала подкрадываться к нескольким контейнерам, которые прикрывал брезент. Достигнув его, она подняла вверх автомат и, сделав глубокий вдох, резко дернула его в сторону, направив туда фонарик.

– Ай! Ты что творишь?! Хочешь вывести из строя мои сенсоры? – воскликнула сидевшая за брезентом кобылка с подозрительно знакомым голосом.

– Что? Не может быть, – удивленно ахнула пегаска. – Это ты?

– Ну конечно. А что, меня можно с кем-то перепутать? – ответила кобылка.

– Стар? – не менее изумленно произнес Мэтти.

Я подошел к пегаске и действительно увидел стоявшую в углу между контейнерами робо-пони, которая приподняла одну ногу, чтобы защититься от света фонарика.

– Привет, Джек, вижу и ты тут, как я рада… – весело произнесла Стар, но тут заметила Мэтти и испуганно потупилась. – Ой-ой!

– Стар! Во имя трех принцесс, что ты тут делаешь?! – возмущенно проговорил земной пони.

– Ну, я… эм… путешествую, – смущенно пошаркав ногой, ответила она.

– Путешествуешь? Да как ты… да я… – не находя слов заговорил Мэтти. – Ты вообще понимаешь, что ты натворила?

– Хех, теперь ясно, какого зверя увидели солдаты, – удовлетворенно произнесла Лайт, повесив на спину автомат. – Они встретили тебя.

– Возможно. Я лишь ненадолго вышла прогуляться, а то сидеть неподвижно в контейнере очень скучно, как сюда спустились какие-то пони и стали выносить ящики.

– Это-то понятно, но как ты вообще к нам проникла? – спросила пегаска. – Ведь залезть в охраняемый дирижабль задача не из легких, даже для робота.

Я тоже над этим задумался и тут меня осенило.

– Тот контейнер с дополнительными припасами! – сказал я. – Это была ты! Ты как-то оформила себя в качестве груза и благодаря этому попала на борт!

– Ну да, – подтвердила Стар.

– Но как? – спросила пегаска.

– Ну, по правде говоря, это было совсем не сложно. Я просто подделала подпись Лайт и записала себя как оборудование для путешествия, а потом меня погрузили и… – она замолчала, увидев, как из глаз Мэтти летят молнии. – Остальное вы и так уже знаете.

– Не может быть! Дискорд знает, что такое! – громко возмутился он. – Я тут из кожи вон лезу, рискую своей жизнью, шатаясь по опасным местам, чтобы найти тебе запчасти. Круглыми сутками ночую в мастерской рискуя поссориться с супругой, и вот как ты мне за это отплатила?

– Я не хотела этого делать, клянусь, – попыталась оправдаться робот. – Просто я была очень сильно на тебя обижена. Ведь я так хотела побывать в другой стране, а потому решила, что…

– Что можно подделать подпись Лайт и подставить ее и меня одновременно?! – громко воскликнул Мэтти.

– Вроде того, – виновато кивнула она.

– Ладно, завязывай уже кричать, – успокоила Мэтти пегаска, заметив, что он снова открыл рот. – Что сделано, то сделано и теперь этого уже не исправишь. Нам с вами надо решить, что с ней делать.

– А что тут решать? – сказал земной пони. – Отправим ее домой и дело с концом.

– Нет! Ты не можешь так поступить! Бесчувственный чурбан, – обиженно фыркнула Стар.

– Боюсь, что это не так просто, – потерев подбородок, сказала Лайт. – Она записана как сопутствующее оборудование. Если мы отправим ее домой, то придется рассказать всем о случившемся, а это может грозить нам большими неприятностями.

– Но ведь мы можем сделать это тайно, – сказал Мэтти. – Просто отправим ее как посылку.

– Ага, посылку размером с целый контейнер, который случайно завалялся у нас в трюме, – усмехнулась Лайт. – Ты вообще как себе это представляешь?

– Ну да, палево будет редкостное, – поник земной пони.

– Но, раз мы не можем вернуть ее в Аккорд Сити, – задумчиво сказал я, – тогда нам придется взять ее с собой.

– Что? И ты туда же, Джек! – сердито выговорил Мэтти. – Ты всерьез хочешь, чтобы она отправилась вместе с нами?

– Именно, – кивнул я. – Хоть мы этого и не планировали, но боюсь, что выбора у нас особого нет, так что нам придется оставить ее здесь.

– Ты это серьезно?! – обрадовалась Стар.

– А то, – подмигнул я. – Ты поедешь с нами в Долину Киринов.

– Эх, ну ладно, – глубоко вздохнул земной пони. – Ваша взяла. Стар, мы берем тебя с собой.

– Ура! – весело воскликнула робот, запрыгав на месте от счастья, отчего вся палуба заходила ходуном.

– Эй-эй, полегче! Нам не нужно, чтобы все решили, что здесь начался бой! – остановил ее я.

– Да, прости, – извинилась она.

– И потом, сильно не расслабляйся, – тут же вставил Мэтти. – Если ты не хочешь, чтобы у нас из-за тебя начались проблемы, тебе придется пока посидеть в контейнере.

– Ну вот, опять, – раздосадовано произнесла Стар.

– Он имеет в виду, до тех пор, пока мы не придумаем, как именно нам объяснить твое присутствие, – прибавил я.

– И тогда я смогу участвовать в приключении вместе с вами? – оживилась Стар.

– Ну да, выходит, что так, – ответил Мэтти.

– Спасибо тебе, Мэтти! Спасибо! Обещаю, ты не пожалеешь об этом! – воскликнула робо-пони и подбежав к нему крепко обняла.

– Ух! Я уже пожалел! – с трудом выговорил он, под тихий хруст собственных ребер.

* * *

– И долго мне еще так сидеть? – услышал я позади себя голос Стар.

Оторвавшись от вида из окна, я обернулся и посмотрел на сидевшую в кузове грузовика робо-пони. Ее окружали многочисленные передатчики и антенны, часть из которых была подключена к разъемам в ее корпусе.

– Столько, сколько потребуется, – ответил ей расположившийся неподалеку Мэтти. – В конце концов, ты у нас теперь робот-разведчик и должна соответствовать своей роли.

– Да, но из-за всех этих антенн и приборов мне в голову постоянно лезут какие-то непонятные сигналы, которые, не прекращая, щекочут мой мозг. Мне это не нравится.

– Во-первых, у тебя не мозг, а вычислительная матрица, а во-вторых, не бойся, эти сигналы совершенно безвредны, – поправил ее земной пони. – Ведь это обычные радиоволны и никакой угрозы они не несут.

– Ой! Но при этом дико чешутся! – ахнула робот, потерев свой правый висок. – Ты уверен, что это необходимо?

– Абсолютно. Так ты не будешь вызывать подозрения, а кроме того… – прибавил он, покрутив на одной из стоявших возле него панелей небольшое колесико. Из динамика, через который разговаривала Стар, полилась мелодичная джазовая песня. – В нашем грузовике совсем нет радио, и благодаря тебе мы можем недурно скоротать время за красивой музыкой.

– Эй! Мы так не договаривались! – возмутилась Стар, чей голос стал заметно тише.

– Что-что? Я тебя не слышу, – сказал земной пони, демонстративно потеребив себе ухо. – Похоже, что сигнал слишком сильный и накладывается на твою речь. Давай-ка я звук прибавлю.

Он еще раз покрутил колесико, и музыка заиграла в два раза громче.

– Ну вот, теперь в самый раз, – с улыбкой произнес он.

– Ай-ай, как смешно, Мэтти! – с заиканием сказала робот, стараясь перекричать голос певицы. – Тебе бы на сцене выступать!

– Ага, в качестве комика. А теперь не ворчи, давай лучше насладимся музыкой, – усмехнулся он, ложась на пол и закрыв глаза, принялся слушать, как юная кобылка поет о чудесных временах, проведенных в кругу близких и друзей.

Я весело фыркнул и, отвернувшись от них, продолжил дальше смотреть в окно.

Наш грузовик был во главе колонны из пяти машин, и мы уверенно двигались вперед по старой заброшенной дороге, что проходила сквозь джунгли и вела прямиком в Долину Киринов. Надо ли говорить, что путь, по которому мы ехали, был ужасно разбитым, и нас то и дело потряхивало, и сносило в стороны. Хорошо еще, что Лайт сидевшая за рулем вела аккуратно и удачно объезжала все рытвины и провалы на асфальте. Простившись с Коджо и его командой, мы покинули заставу в десять часов утра и, как только спустились в долину, вперед вышла Кэрри. Она стала нашим проводником, который направлял нас и прокладывал маршрут, заранее предупреждая обо всех опасных ямах и неровных участках на дороге. По ним нельзя было проехать, не угробив свой транспорт, и нам не раз приходилось преодолевать их, периодически углубляясь в чащу.

Судя по дорожным указателям, которые то и дело появлялись у нас на пути, мы проехали уже больше одиннадцати миль и вскоре должны были подъехать к тому месту, где в прошлом проходила дорога через горный перевал.

Я лениво откинулся назад и, закрыв глаза, решил подремать, в ожидании момента, когда это произойдет. Слишком долго ждать не пришлось. Уже через полчаса я почувствовал, как сидевшая за рулем Лайт начала притормаживать и, открыв боковое окно спросила:

– Эй, это то, что я думаю?

– Ага, мы на месте! – ответила ей идущая во главе колонны пегаска-гуль.

– Вот и славно. Джек, Мэтти. Просыпайтесь, ребята, мы прибыли, – сказала Лайт, слегка потормошив меня за плечо.

Я приоткрыл один глаз и увидел, что мы подъехали к большой вертикальной скале, которую плотно окружали деревья, обвитые со всех сторон бесчисленными лианами.

Заглушив двигатель, Лайт первой вышла из грузовика, ну а я, потянувшись, придвинулся вперед, чтобы получше рассмотреть это место.

Мы остановились перед просторным выдолбленным прямо в скале горизонтальным туннелем с несколькими дорожными линиями, который перегораживал с обеих сторон сетчатый забор. Каждую из полос закрывали шлагбаумы, а рядом с ними стояли маленькие покрытые грязью будки таможенников. Помимо этого к горе примыкало несколько ветхих домишек. Судя по разноцветным вывескам с улыбающимися киринками, что держали у себя во рту аппетитные кексики или сэндвичи с огурцом, раньше там были закусочные. Их окружали небольшие парковки, где стояли обломки телег и проржавевшие корпуса от машин. Справа от домиков проходила наша дорога, по бокам которой расположились всевозможные знаки и указатели, покрытые непонятными иероглифами.

«Ну и азбука у этих киринов», – с улыбкой подумал я, разглядывая картинку похожую на солнце, рядом с которой расположилось дерево, двухголовая птица и сутулый пони, держащий в своих ногах клюшку для гольфа.

Пока мы с Мэтти разглядывали это дело из машины (бедняжке Стар пришлось довольствоваться видом из кузова, поскольку она не могла пошевелиться из-за окружавших ее проводов и приборов) к стоявшим снаружи пегаскам подошла группа солдат с металлоискателями.

– Так, бойцы, слушайте мою команду: идите в туннель и все там тщательно проверьте, – приказала им Лайт. – Особое внимание уделяйте бетонным заграждениям и трещинам на асфальте. Мы должны убедиться, что дорога впереди безопасна.

– Так точно, мэм! – хором сказали они, после чего направились внутрь.

– Это вовсе не обязательно, – обратилась к ней Кэрри. – Я со своей группой уже несколько раз проходила тут, и никаких ловушек в туннеле не было.

– Тогда не было, а сейчас могли появиться, – возразила Лайт. – И потом, бывают мины, которые не реагируют на вес пони. Для активации им нужно что-то потяжелее. Например, машина или грузовик.

– Ну, хорошо, делай так, как считаешь нужным, – согласилась гуль, отходя в сторону и предоставляя Лайт полную свободу действий.

Пока наша подруга вместе с саперами обследовала туннель, мы с Мэтти вылезли из машины.

– Что ж, выходит это и есть проход в Долину Киринов? – спросил я, приближаясь к Кэрри. – Забавно, мне почему-то казалось, что он окажется другим.

– Вот как? И каким же? – поинтересовалась ковбойша.

– Ну, не знаю. Наверное, более величественным, что ли. Все-таки мы въезжаем в другую страну, и ты ждешь от этого нечто грандиозное. Скажем, огромные тематические ворота, оформленные в стиле киринской культуры с драконами, большими фонарями и завитушками по краям. А это место больше похоже на обычную таможенную зону.

– Так это и есть обычная таможенная зона, – сказала Кэрри. – Такая же, как и любая другая. Не забывай, Джек, когда принцессы открыли границы с Империей Киринов, война с зебрами уже была в самом разгаре, и на постройку чего-то более значимого не нашлось ни времени, ни средств. Да, кирины хотели построить тут красивую арку и даже украсить ее парочкой статуй с героями из аниме, так у них называются мультфильмы.

– Мы знаем, – сказал Мэтти.

– Вот и хорошо. В общем, к тому моменту, когда они приступили к строительству, на Эквестрию уже сбросили бомбы и необходимость в красивой таможне как-то сразу отпала.

– Что очень печально, – вздохнул земной пони. – Представляете, сколько открытий мы могли бы совершить, окажись они на нашей стороне.

– Возможно. Так что не ожидайте увидеть здесь что-нибудь интересное. Этот туннель уже давно заброшен и его нередко разворовывали. Как разные мародеры, так и ваша покорная слуга, которая вынесла отсюда все самое ценное, – закончила она, пару раз нам подмигнув.

– Да ну? А я бы так не сказал, – вдруг заметил Мэтти, делая пару шагов вперед, в сторону одной из таможенных будок.

– В чем дело? Ты там что-то увидел? – спросил я.

– А ты разве нет? Смотри, какое чудо! – туманно произнес земной пони.

Я присмотрелся к будке, чтобы понять, о чем он говорит и заметил, за покрытым грязью стеклом нечто похожее на манекен.

– Ну и что? Обычный манекен кобылки. Не понимаю, что тебя в нем заинтересовало, – сказал я.

– Да это же настоящее произведение инженерного искусства! Идеальное сочетание красоты и технологии! – восторженно произнес он, открывая боковую дверцу, и я сразу понял, что возле окошка стоит вовсе не манекен, а весьма необычный робот, чей корпус был целиком сделан из белого пластика, а сам он походил на киринку с большими голубыми глазами. Она замерла, наклонившись вперед к стоящему перед ней столу с зажатым карандашом в зубах. Вся одежда на ней уже давно истлела, и теперь на шее и плечах робо-киринки можно было увидеть лишь обрывки некогда строгой таможенной формы, а круглая фуражка, что должна была быть на голове, свалилась на пол.

Земной пони подошел ближе и, аккуратно коснувшись ее корпуса, достал из кармана тряпочку, чтобы стереть с нее пыль. Закончив с этим, он извлек из седельной сумки отвертку.

– Ну-ка, ну-ка, сейчас попробуем, – сказал он, становясь сбоку и начиная колупать ее корпус.

– Что ты делаешь, Мэтти? – спросил я.

– Ищу крышку, – коротко ответил он.

– Крышку? Думаешь, ты сможешь ее починить?

– Пока не уверен, но отчего бы не попробовать, – возбужденно произнес он, не прекращая свои попытки залезть к ней в корпус. – Ведь это тело прекрасно подойдет для… (он мельком глянул на Кэрри) …нашей робо-служанки, что ты просил меня починить.

– Ах, да, верно, – кивнул я, сообразив, что он говорит про Роук.

Еще немного потыкав в робота отверткой, Мэтти издал удовлетворенный вздох. Сбоку, ближе к его спине и правда нашлась крышка, которую он тут же снял и отложил в сторону. Мы с Кэрри увидели очень необычный металлический скелет, который по своему дизайну и сложности в разы превосходил любого понийского робота.

– Нет, вы только посмотрите, какая у нее начинка. Эти кирины просто гении, – с блеском в глазах прошептал Мэтти, быстро доставая из своих сумок разные инструменты и приборы. – Даже не верится, что эта милашка простояла тут все это время, и никто не обратил на нее внимания.

– А зачем нам это? – сказала Кэрри. – В Буффало Хилле нет умелых мастеров, чтобы копаться в роботе. Да и по-кирински из нас никто не говорит, – прибавила она, показав на многочисленные иероглифы на корпусе робо-киринки.

– Зато на нем говорю я и сейчас живо соображу, как ее запустить, – усмехнулся Мэтти, доставая ключ и начиная что-то там крутить.

Какое-то время он провозился с роботом, открывая в нем разные отсеки, выуживая оттуда провода и разрезая их, чтобы затем снова скрутить. Потом он извлек свой чудо-инструмент и начал перепаивать им несколько контактов, заставляя нас вздрагивать после каждого громкого хлопка, что доносился откуда-то из корпуса. Закончив с этим, Мэтти вытащил еще один прибор и подключил его к внутренностям робо-киринки с помощью кабеля и парочки клипсов.

– Отлично, напряжение есть, – удовлетворенно произнес он, когда стрелочка на его приборе скакнула в сторону с наибольшим числом. Убрав его в сумку, он достал небольшой пульт с несколькими кнопками и подключил его к роботу. – И теперь я наверняка смогу ее "оживить".

– А если нет? – с опаской поинтересовался я.

– Тогда она взорвется, и мы услышим громкий «бум». Но я уверен, что этого не произойдет, ведь я обезвредил все опасные элементы, включая отсек с батареями, – уверенно заявил Мэтти.

– Точно? – спросил я.

– Конечно, ошибка исключена, – громко произнес земной пони, закончив подключать к роботу оставшиеся проводки. Взяв в зубы пульт, он отступил на несколько шагов и, задержав дыхание, нажал на одну из кнопок.

Внутри робо-киринки что-то тихо загудело, раздались щелчки, и по ее каркасу пробежала пара искорок. Она слабо задрожала и слегка приоткрыла один глаз.

– Видите?! Я же говорил, что у меня все получится! А теперь смотрите, как легким движением зубов этот неисправный робот превращается… – самодовольно произнес Мэтти, пару раз нажимая на кнопку.

«Неужели он смог?!» – на секунду поверил я, собираясь поздравить Мэтти с удачным ремонтом, но тут в груди у робота начался вой, его глаза широко раскрылись и он с грохотом взорвался, оглушив нас и окатив обломками пластика. Хорошо еще, что я успел закрыть всех щитом и тем самым уберечь от травм.

«Ага, как же», – мысленно прибавил я, после чего сказал: – …в оглушительную хлопушку! Мэтти, твою мать, ты что тут устроил?! Решил всех нас угробить?

– Ну, я… кха-кха… – закашлял он (от взорванного робота повалил едкий дым), – …подумал, что немного напряжения ему точно не повредит, но… кха… слегка не рассчитал… кха-кха… износ его аккумуляторов. Что ж, такое бывает. Ремонт – дело опасное, – попытался оправдаться он.

– Ага, особенно когда его делаешь ты, – быстро поковыряв в заложенном ухе, заметил я. – Ну вот, теперь мне точно понадобится слуховой аппарат.

– А мне лекарство от сердца, – прибавила Кэрри, схватившись за грудь.

– Что здесь случилось?! – воскликнула подбежавшая к нам Лайт, за которой по пятам следовали саперы. – Кто-то наступил на мину?! Есть раненные?!

– Не бойся, все в порядке. Просто наш "мастер золотые копыта" опять взялся за старое, – продув уши, ответил я.

Пегаска посмотрела на раскуроченного робота и тут же повернулась к земному пони.

– Мэтти! Уши оторву! – яростно воскликнула она.

– Ну, извини, кто ж знал, что киринские роботы так плохо реагируют на переброс энергии, – пожал он плечами.

– Ах ты… – громыхнула она и хотела было броситься на него, но я с трудом удержал ее телекинезом, не позволяя добраться до перепуганного Мэтти.

– Да, ребята, с вами точно не соскучаешься, – усмехнулась пегаска-гуль.

– Ох, ладно, забудем об этом, – быстро взяв себя в копыта, сказала Лайт. – Довольно заниматься ерундой. Если мы хотим добраться до лагеря Кэрри засветло, нам нужно поторопиться. Ведь у нас впереди еще целая куча дел, которые по идее мы должны были сделать тайно, но теперь об этом можно забыть, потому что кое-кто так нашумел, что о нас уже знает вся округа.

– Да брось, так уж и вся? – саркастично заметил Мэтти, но увидев, как из глаз Лайт летят молнии, быстро замолчал и, собрав свои инструменты, укрылся в грузовике и больше оттуда не высовывался, пока саперы не закончили осмотр туннеля. Потом мы расчистили одну из центральных полос и, приподняв шлагбаумы, вернулись в машины, включая Кэрри, которая села возле меня. Лайт завела грузовик и, первой выехав на дорогу, провела нашу колонну сквозь гору.

С той стороны начиналась неплохо сохранившаяся широкая магистраль, которая шла под уклон и аккуратно спускалась вниз, в покрытую зеленью долину.

– Ого, как тут красиво, – сказал я, открывая окно, чтобы получше все рассмотреть.

Вид снаружи был просто невероятным, как на картинке из довоенного журнала. Практически со всех сторон нас окружал тропический лес, состоящий преимущественно из пальм и прочих незнакомых мне деревьев, чьи верхушки приветливо золотило солнце, а на ветвях зрели сочные плоды (интересно, их можно есть?). Вдоль дороги росли пышные кусты, а территорию за ними покрывала высокая трава и растения, что чередовались с участками земли, на которых раскинулись пестрые ковры из цветов всевозможных форм и оттенков.

– Ты была права, Кэрри, это место – настоящий рай, – сказал я пегаске.

Однако, несмотря на окружавшую нас красоту, через какое-то время я понял, что мы едем в абсолютной тишине, которую нарушал лишь тихий хруст мелких камней попадавших под колеса нашим грузовикам. Нигде как бы тщательно я не прислушивался, не прозвучало ни единого шороха и не было видно никакого движения. Ни птички, ни зверя, хотя в таком месте, не пострадавшем от волшебной радиации, их должно было быть превеликое множество. Да что там, даже у нас в пустыне и то периодически попадались какие-нибудь ящерки или жуки, в то время как тут повсюду было пусто.

– Что? Тоже дрожь пробирает? – через какое-то время спросила у меня пегаска-гуль, заметив, как сильно я напрягся.

– Ага, такое чувство, что кто-то пришел и стер отсюда всю жизнь. Никаких животных, никакого движения, – прошептал я.

– А на дороге мертвые с косами стоят и тишина, – усмехнулась она.

– И что все это значит? – спросил я.

– Да так, фраза из довоенного фильма, – отмахнулась она.

– Нет, я имею в виду долину. Почему здесь так тихо? – уточнил я.

– А фиг его знает, – пожала плечами ковбойша. – Я уже давно к этому привыкла. Однажды мы с отрядом пробовали охотиться здесь на дичь, но за три часа блужданий по лесу не нашли даже вшивой белки. А Валди, один из наших разведчиков, решил сходить половить рыбу в ближайшем водоеме, но никого там не поймал. Это место настолько же чистое, как и трусы монашки в монастыре Селестии.

– Подозрительно, – задумчиво произнесла Лайт, плавно объезжая редкие ямы, попадавшиеся на дороге.

– Еще как. Я же говорила вам – с этой долиной определенно что-то не так. Особенно по ночам.

– По ночам? А что здесь происходит ночью? – спросил Мэтти.

– Кое-что жуткое, – туманно ответила Кэрри. – Я бывала здесь всего пару раз после захода солнца и очень сильно об этом пожалела. Когда в эту долину приходит тьма, то с виду все выглядит нормально, но при этом тебя сразу захлестывает дикая тревога. Причем безо всякой причины. Тебе все время кажется, что ты не одна, что позади кто-то стоит, со всех сторон доносятся тихие вздохи и бормотание, но когда ты оборачиваешься, то никого там не видишь.

Она достала из своего плаща небольшую фляжку и сделала пару глотков.

– И ладно бы такое было только у меня, но ведь и у остальных случалось нечто подобное. А многие из них не робкого десятка и уж точно не испугались бы за компанию со мной. Нет, это место какое-то проклятое. Поскорее бы забрать своих пони и вернуться назад.

– Кстати об этом, далеко нам еще до вашей стоянки? – спросила Лайт.

– Не очень. Нам осталось проехать пять миль по дороге, а потом свернуть налево, – сказала ей гуль. – В той стороне ты увидишь развалины небольшого городка. Именно там мы и поставили лагерь.

Лайт молча кивнула и, нажав на педаль, прибавила газу. Не знаю почему, но это действие меня слегка успокоило. Пока за рулем сидела она, я чувствовал себя в безопасности, даже несмотря на гнетущую атмосферу этого места.

Вскоре мы выехали из долины и оказались возле подлеска, на границе которого были заметны очертания маленьких полуразрушенных домов. Видимо это и есть те самые развалины, о которых говорила Кэрри.

Мы съехали с главной дороги и по неровной брусчатке направились туда.

– Так, почти добрались, а теперь на перекрестке поверни направо, – сказала Кэрри, когда мы въехали на одну из улиц этого маленького городка. Внешне он выглядел вполне обычно, вот только все дома в нем, а точнее их останки, имели непривычную круглую форму и были сделаны из белого кирпича. Их окошки тоже были круглыми, а на многих крышах сохранилась выцветшая красная черепица, сделанная в форме чешуек. Все эти крыши имели куполообразную форму и резко поднимались вверх, где сходились в одной точке и заканчивались гладкими прямоугольными тумбами, на которых стояли всевозможные статуи и декоративные навершия. У входа в некоторые из домов я заметил вырезанные из камня фонарики, а во дворах часто стояли беседки и крошечные фонтанчики, а также идеально ровные посыпанные песком площадки. Вот только это были явно не песочницы.

«Интересно, почему этот город опустел? – подумал я, разглядывая безжизненные улицы, по которым когда-то ходили жившие здесь кирины. – Надеюсь это никак не связано с войной между пони и зебрами».

– А теперь нам куда? – тем временем спросила Лайт.

– Налево, сверни к тому дому и заедь во двор, – отозвалась Кэрри, показывая на большую двухэтажную усадьбу, которая в отличие от остальных зданий имела четыре угла и была окружена высоким каменным забором. – Ну вот, мы и на месте. Добро пожаловать в ваш новый… – начала она, но тут же резко осеклась и слегка побледнела. Я проследил за ее взглядом и сразу понял почему.

Прямо перед нами показался лагерь, а точнее то, что от него осталось. Большинство палаток были сильно изодраны и лежали на земле в окружении припасов и обломков ящиков, которые покрывали… обильные пятна крови, а неподалеку валялись тела, настолько изуродованные, словно их нарочно кто-то искромсал, чтобы жестоко поглумиться над нами. Но какой изверг мог пойти на такое?

– Твою мать, что это?! – спросила Лайт, резко нажав на тормоз.

– Н-не знаю, – заикаясь ответила гуль. – С-селестия милосердная, не может этого быть. Когда я уходила отсюда, все было в порядке.

Она выпрыгнула из грузовика и быстрыми шагами направилась вглубь лагеря.

– Нет-нет-нет, – приговаривала пегаска, разглядывая жуткую бойню, а затем побежала вперед, отчаянно зовя товарищей: – Скай! Дазл! Каппи! Где вы?! Выходите! Это я – Кэрри!

Лайт, Мэтти и я тоже вышли наружу и приблизились к одному из убитых жеребцов, возле которого лежал разряженный автомат и несколько гильз.

– Ничего себе, как его растерзали, – сказал земной пони. – Это сделали дикие звери?

– Не думаю, – ответила Лайт. – Его раны слишком уж ровные и не похожи на следы когтей.

– Значит, их нанесли оружием, – нахмурился я.

– Именно, но для более точной оценки мне потребуется пара минут.

И сказав это, она склонилась над телом, чтобы внимательно его изучить.

Тем временем водители других машин начали нам сигналить (мы остановились точно посреди ворот и заблокировали своим грузовиком весь проезд) и из них стали выходить остальные участники экспедиции.

– Эй, что там у вас случилось? Почему не едете? – спросила идущая впереди всех Пина. Она подошла к нам, и тут ее взгляд упал на лежащий на земле труп. – Ой, мамочка! – воскликнула минотавриха, испуганно попятившись назад.

Прижав ладони ко рту, она в ужасе отвернулась от обезображенного тела и из ее глаз потекли слезы.

– Тихо-тихо, Пина, спокойно, я рядом, – сказала подбежавшая к ней Боффи и, приподнявшись на механических руках, обняла подругу, позволив ей прижаться к своей груди.

– Бедняга, – сочувственно вздохнул я. Похоже, что Пина не привыкла к подобному зрелищу.

«А вот я уже сыт им по горло», – мысленно прибавил я, наклонившись к уху Лайт.

– Как думаешь, кто это сделал? – шепотом спросил я у нее.

– Не знаю, но это точно были не рейдеры. Вещи не тронуты, оружие тоже (ока показала нам на одну из палаток, возле которой лежали связанные вместе винтовки и мешок с припасами), значит, они пришли не за этим. Хм…

Она опустилась ниже и потрогала раны на теле убитого.

– Эти порезы какие-то странные. Клянусь богинями, я еще никогда не видела ничего подобного, – сказала она, поглядев сперва на них, а затем на набухшую от крови почву.

– А что в них такого? – спросил Мэтти. – Обычные резаные раны.

– Да, но ты посмотри на их глубину. Тот, кто сделал это, был очень сильным. Намного сильнее любого минотавра, но при этом… – она нахмурилась, прикоснувшись к земле, – …невероятно легким.

Она выпрямилась и встала на ноги.

– Я бы сказала – как перышко, – прибавила она, доставая пачку сигарет и положив одну из них в рот, чиркнула зажигалкой.

– С чего ты это взяла? – поинтересовался я.

– А ты сам посмотри, – сказала пегаска, делая затяжку и не спеша приближаясь к забору, рядом с которым произошло убийство.

Я пригляделся к тому месту, где лежал жеребец и заметил несколько глубоких оттисков от копыт, беспорядочно расположенных по кругу, словно перед смертью он с кем-то боролся и отступал назад.

– И, что тут не так? – не понял я.

– А вот что – этого несчастного исполосовали и разрубили как щепку, но никаких следов, кроме тех, что оставил он сам, здесь нет, – подсказала кобылка.

– Ясно, – понимающе кивнул я. – Но может нападавший умел летать?

– Исключено, – замотала головой Лайт, кончиком копыта указывая на поверхность забора, где были заметны несколько сколов от пуль. – Судя по этим отметинам, убийца был одного с ним роста, а раны на теле жертвы указывают на то, что он бил по горизонтали. В полете такого не сделаешь, даже если будешь парить у самой земли.

– Нда, вот так загадка, – сказал я, еще раз поглядев на убитого.

– Никого, – в этот момент сказала вернувшаяся к нам Кэрри. – Я осмотрела все вокруг, но не нашла и следа нападавших.

Она подошла к Лайт и взяла у нее сигарету.

– Как и выживших. Похоже, они всех здесь перебили, – мрачно закончила она, подставляя сигарету под огонек зажигалки. – Сволочи!

– Да уж, эти ребята действовали наверняка, – сказала Лайт, убирая ее в карман. – Я тоже тут слегка осмотрелась…

– И? Нашла что-нибудь? – спросила Кэрри.

Она пару раз оглянулась, а затем прибавила:

– Как думаешь, это сделали кирины?

– Возможно, но мне трудно сказать наверняка, – ответила наша подруга. – Они не оставили здесь никаких улик и не взяли с собой ничего ценного.

– Ну, тогда, это точно они. Будь это мародеры или рейдеры они бы все унесли с собой, – сказала гуль.

– Согласна, но зачем киринам понадобилось нападать на пони, да еще устраивать тут такую бойню?

– Потому что они больные на голову маньяки, вот почему! – яростно бросила Кэрри, отвесив пинка ближайшему камню.

– А вот я не согласен. Кирины очень спокойный и миролюбивый народ, – вставил Мэтти. – Они бы ни за что так не поступили.

– Ну да. И это сказал нам пони, который никогда их до этого не видел, – огрызнулась гуль.

– Зато я много о них читал и знаю… – попытался возразить он.

– Да ну тебя! У меня тут погибли товарищи, а ты мне про книжки талдычишь! – отмахнулась ковбойша.

Пока они, собравшись кружком, обсуждали случившееся, я решил немного пройтись и осмотреть этот лагерь. Как я уже сказал, он находился во дворе большого двухэтажного дома, который судя по размерам, раньше принадлежал кому-то очень важному (возможно старейшине или мэру). Стена, окружавшая его, была довольно высокой и не имела никаких разрывов, а потому должна была защищать охранявших лагерь пони, но вместо этого стала для них ловушкой. Многие из стен покрывали кровавые разводы и сколы от пуль, которые располагались так хаотично, словно стрелявшие и сами не понимали, куда им надо целиться.

– Неужели это сделали кирины? – неуверенно произнес я, направляясь в сторону дома и подходя к его фасаду, с необычной раздвижной дверью, которую раньше обтягивала ткань. Возле нее я заметил иероглифы похожие на те, что были на таможне, вот только эти располагались как-то странно. Они были нарисованы красной краской и полностью окружали дверь, а у ее порога стояли три фарфоровых миски наполненные солью.

«Странно. У меня такое чувство, что их оставили здесь не случайно», – пошевелив одну из чаш копытом, подумал я и, спустившись с крыльца, завернул за угол, где увидел несколько широких окон, вокруг которых также были иероглифы.

– И здесь тоже? Интересно, зачем их нарисовали? – спросил я, вставая на дыбы и заглядывая внутрь. Однако дом выглядел вполне нормально. Старая запылившаяся мебель, встроенная в стену плита, различная домашняя утварь и несколько низеньких столов, у которых лежали маленькие рваные подушки. Словом все то, что и должно быть в заброшенном доме. Ну, кроме стульев. Их там почему-то не было.

Вернувшись на четыре ноги, я продолжил осматривать дом и в конце его заметил еще одну двустворчатую дверь, что горизонтально примыкала к стене и, судя по всему, вела в подвал. Возле нее повсюду была кровь и несколько растерзанных тел.

– Хм, подозрительно, – сказал я, доставая свой дробовик и подойдя ближе, телекинезом поднял одну из створок.

Мне в лицо тут же пахнуло затхлостью и плесенью, но увидеть что там я не смог из-за царившей в подвале темноты.

– Не думаю, что там мог кто-нибудь спрятаться, – решил я, заметив ведущие вниз обветшалые ступеньки, которые покрывала нетронутая пыль. – Если бы по ним кто-то спускался, то наверняка остались бы следы. Но с другой стороны Лайт сказала, что у нападавших была слишком легкая нога. А значит…

Я уже хотел было включить фонарик и спуститься туда, как вдруг меня окликнула Лайт.

– Эй, Джек! Ты где пропал? – спросила она.

– Я здесь! – помахал я ногой. – А что? Ты что-нибудь нашла?

– Нет, но и оставаться тут, я не намерена. Мы переговорили с Кэрри и решили, что отсюда лучше убраться. Кто бы ни напал на ее подчиненных, они могут быть неподалеку. Так что нам стоит переехать в другое место, – сказала пегаска.

– Понял, – кивнул я, подходя к ней и забираясь в грузовик, пока Лайт направилась к остальным, отдавать приказы.

– Так, народ, не спим! Соберите здесь все, что может нам пригодиться, и погрузите в машины! – громко произнесла она.

– Так точно, мэм! – сказали несколько жеребцов, бросившись исполнять ее приказ.

В этот момент позади нас раздался грохот.

Лайт обернулась и увидела, как с крыши дома сползло несколько кусков черепицы.

– И поторопитесь, – прибавила пегаска. – А то мне здесь как-то не по себе.

* * *

– Ой! Ну, сколько можно уже? Тебе не надоело? – пробормотал я, проснувшись среди ночи, когда почувствовал, как в моем желудке разыгралось целое сражение.

– Ну же, приятель, потерпи чуть-чуть. Нам осталось… (я посмотрел на ПипБак) …всего три часа до рассвета, а потом мы сможем сходить в кусты и как следует облегчиться.

В ответ на это желудок вновь издал неприятное урчание.

– Ясно. Значит, не потерпишь, да?

Еще один громкий звук.

– Окей-окей, ты победил. Сделаю это сейчас. Ах, дискордова острая запеканка, – зевнув, пробормотал я и, расстегнув спальник, медленно выбрался наружу, стараясь не разбудить спящего рядом Мэтти.

Откинув край палатки, я заспанными глазами осмотрел наш лагерь, который был погружен во тьму и лишь тлеющие угольки от костров освещали его территорию. Все наши машины стояли по кругу, а посередине расположились мы, остановившись на ночлег возле широкого чистого озерца, окруженного хвойными деревьями. Лайт решила, что в таком месте нам будет гораздо безопаснее, чем на открытом месте или среди руин. Плюс, деревья могли при необходимости сыграть роль укрытий, если на нас кто-нибудь вздумает напасть. Несмотря на предупреждение Кэрри, это место оказалось не таким уж плохим и за все время проведенное здесь никто из нас не почувствовал ничего подозрительного, даже когда спустились сумерки. Правда, мне пару раз почудилось, что среди кустов и за деревьями кто-то двигается, но это вряд ли было как-то связано. Наверное, всему виной проклятая тишина, из-за которой любой маломальский звук казался мне оглушительно громким.

Медленно почесав щеку, я достал рулон туалетной бумаги и направился к ближайшему подлеску с несколькими высокими кустами, за которыми собирался сделать свое грязное дело.

«Хорошо еще, что мы стоим у воды. Будет чем подмыться перед уходом», – мысленно усмехнулся я глядя на зеркально чистый водоем, возле которого стояла пара наших столов и гриль.

– Ай! Зараза! – полушепотом произнес я, когда мое переднее копыто вдруг больно стукнулось обо что-то металлическое.

Еле удержавшись от того, чтобы выругаться, я быстро потер ушиб и со злостью посмотрел на лежащий на земле предмет. Им оказалась автоматическая винтовка, которую кто-то бросил у кустов.

«Хех, ну и раззявы. А если бы мы ее забыли? – подумал я, поднимая телекинезом оружие. – Нам в эту поездку и так дали мало стволов, а они ими еще и разбрасываются. Вот погодите, выскажу я этим горе-сторожам все…»

И тут меня посетила неприятная мысль. А где все сторожа? С тех пор как я вылез из палатки, никого из них я так и не встретил, а ведь в лагере должны быть как минимум четверо дежурных. Но их нет!

– Эй, Макси! Гибл! Где вы? – полушепотом окликнул я некоторых из них. – Почему ушли со своего поста?

В ответ я услышал лишь тишину.

«Ох, не нравится мне это», – произнес внутренний голос у меня в голове и я был с ним полностью согласен. Убедившись, что в винтовке есть патроны, я направился в сторону машин.

«Может они забрались в кабину, чтобы немного вздремнуть?» – посетила меня обнадеживающая мысль, в которую, если честно, я не сильно-то верил.

Подойдя к одному из грузовиков и убедившись, что внутри пусто, я осторожно выглянул через край и посмотрел на расположенные за ним деревья.

– Эй! Ребята! Вы там? – еще раз слабо окликнул я их, как вдруг на меня сверху обрушился кто-то тяжелый.

– Кокони аримас! Соре ат скаму! – услышал я тихий возглас, прежде чем мне в спину прилетел удар и я рухнул на землю. В мою шею тут же уперся приклад оружия.

«Ну вот, очередная засада. И почему меня все время ловят?» – раздраженно подумал я, слегка поворачивая голову.

Прямо надо мной стоял неизвестный жеребец в плотном облегающем костюме, который покрывали тоненькие серебряные провода, а на глазах у него был прибор ночного виденья. Судя по всему, он спрыгнул на меня с ближайшей ветки.

– Угуконай де, рокуденаши! – сказал он, больно врезав мне по шее.

– Ай, скотина! – выругался я.

Он хотел еще раз меня ударить, но тут мы услышали шорох и из ближайшей палатки к нам вышла одетая в ночнушку Пина. Заметив нас, она несколько секунд стояла с испуганным видом, а затем громко закричала:

– Тревога! На нас напали!

В лагере тут же началась суматоха. В палатках позажигались огни и стали раздаваться взволнованные возгласы. Лайт выскочила из одной из них, держа в своих крыльях автомат, но не успела она прицелиться, как на лагерь сверху обрушилось еще с десяток одетых в черную одежду врагов. Некоторые из них кинулись к пегаске и повалили ее на землю.

– А-а-а! Ублюдки! Ну, держитесь! – кричала с другой стороны Кэрри, подхватывая со стола сковороду и с силой обрушивая ее на голову бросившегося к ней жеребца, после чего что есть силы, лягнула другого, отправив его в озеро.

– В очередь, муловы дети! В очередь! – бушевала она, пока сверху на нее не накинули сеть и не скрутили трое нападавших.

В это время остальные враги стали забегать в палатки и хватать членов нашей команды. Повсюду слышались крики и выстрелы из оружия. Справа от меня я увидел, двух заскочивших в палатку жеребцов, которых тут же подхватили железные руки и с силой выкинули наружу, ударив о борт грузовика. Оттуда вылезла Боффи, похожая на разъяренного паука.

– Не знаю, кто вы, но вы поплатитесь за то, что прервали мой сон! – пророкотала она, размахивая своими клешнями и раскидывая всех, кто был неподалеку.

– Давай, Боффи, задай им жару! – приглушенно крикнул я.

Однако стоило кобылке ринуться на врагов, как один из них молниеносно отпрыгнул в сторону и, приподняв вверх ногу, направил ее на Боффи.

Она дернулась и одна из ее клешней схватилась за шею. Я не разобрал, что произошло, но, похоже, в нее выстрелили чем-то вроде дротика. Кобылка тут же сделала пару шагов назад и как подкошенная рухнула на землю.

– Мерзавцы! – прошипел я.

Я попробовал было повернуть голову в сторону упавшей рядом винтовки, за что получил еще один удар, на этот раз по рогу.

– Больно! Ну все, кусок дерьма, ты меня достал! – выругался я и тут же вызвал свой барьер, оттолкнув зажавшего меня подонка в сторону. Однако он оказался далеко не слабаком и ловко перекувыркнувшись в воздухе, приземлился на четыре ноги, выхватив у себя из-за пояса, небольшой тонкий клинок.

– Что, хочешь со мной поиграть?! Ну, давай! – сказал я, демонстративно убирая щит и провоцируя его на атаку. – Нападай на меня!

Он пару раз переступил с ноги на ногу и как только барьер исчез, бросился в атаку. Но я был к этому готов и снова окружил себя щитом. Клинок беспомощно врезался в мою магическую преграду, и нападавший жеребец потерял равновесие. Я тут же развернулся и лягнул его по голове, откинув назад.

– Ха, похоже, меня будет не так-то просто схватить. Верно, ублюдок? – насмешливо произнес я, когда он снова встал на ноги, отбросив разбитые очки. Я увидел два покрытых венами глаза, которые с ненавистью смотрели на меня.

Не убирая свой щит, я напряженно стал ждать, когда он вновь решит на меня напасть. Однако жеребец не стал этого делать и, нажав что-то у себя на ноге, к моему удивлению растворился в воздухе.

– Что? Маскирующее устройство? Ах ты, негодяй! – нахмурился я, крутя головой и пытаясь понять, где он сейчас.

Внезапно с правой стороны в стенку моего барьера прилетел удар, да такой сильный, что я покачнулся и едва не упал. Но мне все же удалось его выдержать и остаться на ногах.

– И это все, что ты можешь? – бросил я в темноту, желая показать ему, что я крепкий, но мне это никак не помогло. Уже через пару секунду удар повторился, а затем на меня обрушился целый шквал из быстрых и мощных атак, которые я кое-как успевал отражать. Пошатываясь, я стал медленно отступать к лесу, не зная, что мне делать.

Наконец, после очередного удара мой щит растворился и я, обессилев, рухнул на землю.

Прямо передо мной из тени появился мой противник, и хотя на голове у него была маска, по блеску его желтых глаз я понял, как он ликует.

– Что? Думаешь, уже победил, а? – тихо произнес я, выдавив из себя слабую ухмылку. – Давай, подходи. Это была лишь разминка. Сейчас я отдышусь и быстро выбью из тебя все…

Тут он поднял вверх ногу и нацелил на меня прикрепленную к ней пушку. В мою шею вонзилось что-то острое.

– Эй, какого хуя! – ахнул я, телекинезом выдергивая неизвестный предмет. Им оказался маленький дротик, настолько тонкий, что я даже не услышал, как он прилетел.

Я почувствовал легкое помутнение в голове.

– Ах ты, дискордов… – только и успел произнести я, перед тем как мои мышцы полностью обмякли и я, закрыв глаза, вырубился.

* * *

– Ай, моя голова! – болезненно застонал я, с трудом приоткрыв один глаз. И тут же пожалел об этом, когда в него ударил яркий свет.

– Бля, ебись оно все рогом! Что, уже утро? Как долго я пробыл без сознания? – сам не зная у кого, спросил я.

– Как минимум шесть часов, если тебе это так важно, – услышал я знакомый голос, принадлежащий Кэрри.

Отвернувшись от света, который бил из небольшого решетчатого окна, я перевернулся на другой бок и увидел лежащую возле меня пегаску, чьи ноги и крылья были плотно стянуты пластиковой удавкой. Я попробовал было приподняться, но тут же понял, что и сам связан, а на моем роге надет металлический конус с мигающей лампочкой, который явно блокирует мою магию.

– Ну, привет, рада, что ты очнулся, – сказала гуль, иронично усмехнувшись.

– Чего не могу сказать о себе, – ответил я, наклонившись к передним ногам, чтобы схватиться за удавку зубами.

– Ай, зараза! – через пару минут произнес я, безуспешно пытаясь ее снять.

– Бесполезно, Джек. Я уже пробовала ее разгрызть, но пластик слишком уж твердый, – увидев мои потуги, сказала Кэрри.

– Но ведь должен же быть какой-то способ освободиться, – остервенело грызя удавку, проворчал я. – И вообще, что произошло? Кто нас схватил?

– А сам-то как думаешь? Кирины, конечно? – сказала пегаска.

– Кирины? Но почему? Что мы им такого сделали? – спросил я.

– Хех, если б я знала. Одно мне ясно наверняка – мы им зачем-то понадобились живыми, иначе бы они нас давно прикончили, как и мою команду.

Она злобно стукнула копытом о каменную стену.

– Ух, вот подожди, доберусь я до них! И тогда они пожалеют о том, что на свет родились!

В этот момент в коридоре за дверью послышались шаги.

– А вот и они, убийцы, – сказала Кэрри, когда неизвестные остановились возле нашей камеры, и раздался звук открываемого замка.

Дверь распахнулась и я, повернув голову, увидел вошедших к нам двух крепких жеребцов-киринов, вооруженных короткими автоматами и невероятно тонкими длинными мечами. Они были одеты в причудливые доспехи, которые с одной стороны выглядели довольно современно и в то же время напоминали нечто очень древнее и словно пришедшее к нам из старины. Мне уже доводилось видеть в учебнике истории, на что похожа броня киринов и эти доспехи немного ее напоминали. Вдоль всего туловища у них были соединенные вместе пластинки похожие на чешую дракона, вот только вместо железа они были изготовлены из какого-то современного материала, включая наплечники и шлем, у которого спереди находилась декоративная металлическая веточка. Видимо она была там специально, чтобы защитить выступающий из отверстия рог, в то время как шею закрывал длинный назатыльник и широкие отвороты.

Оба этих воина сопровождали еще одного светло-зеленого статного жеребца в легком кожаном доспехе, чью голову украшала аккуратная золотая грива с маленькой косичкой позади. Когда он вошел к нам в камеру и бросил на меня полный гордого презрения взгляд, мне на миг почудилось, что я его уже где-то видел. Может, все дело в его глазах? Ну, конечно! Эти желтые глаза! Это он! Тот самый тип, с которым я столкнулся прошлой ночью!

Меня он тоже узнал и, недобро усмехнувшись, толкнул ногой, после чего что-то сказал своим спутникам.

Они быстро подошли ко мне и, окутав телекинезом, оторвали от пола.

– Ох, не нравится мне это, – произнес я.

– Эй, подонки! Куда это вы его потащили? – дернулась пегаска, за что тут же получила удар в живот.

– Ай! Сраные выблядки! – выругалась она.

Разрезав сдерживающие меня шнурки, охранники направили в мою сторону автоматы и грубо вытолкали в коридор.

Слева от меня было еще несколько камер, из одной из которых точно так же вывели Лайт.

– О, привет, подруга. Тебе тоже вывели на прогулку? – обратился я к ней.

– Шизукани! – громко произнес зеленый кирин, с силой ударив меня по шее.

– Ай! Хватит уже меня бить! – сердито произнес я, за что получил еще один удар. Не желая, чтобы за ним последовал и третий, я решил больше ничего не говорить и позволил им поставить нас с Лайт в одну линию и провести по полутемному коридору, который покрывала черная плесень и обильная паутина. По бокам от нас были двери и других камер, где сидели члены нашей экспедиции. Там я увидел Мэтти и Пину, рожки которой зачем-то обмотали толстой тканью и Боффи, чьи ноги приковали к стене и прикрутили к ним тяжелые гири. Судя по всему, наш отряд был первым кто за много лет, попал в эти негостеприимные застенки. Открыв несколько дверей впереди, нас завели в небольшую узкую комнату со столом и несколькими стульями, украшенными причудливыми завитушками.

Усадив меня и Лайт на эти стулья, кирины надели нам на ноги кандалы, прикрепленные к кольцам в полу, и плотно стянули их.

– Нда, не очень-то удобно, – тихо произнес я, не в силах пошевелить ни ногой, ни шеей.

– И не мудрено. Мы военнопленные, Джек, и до нашего удобства здесь никому нет дела, – прошептала Лайт.

– Да, но ведь мы не сделали ничего плохого. Как думаешь, за что они нас схватили? – спросил я.

– Уверена, что очень скоро мы это узнаем, – ответила пегаска. – Когда придет тот, кто будет нас допрашивать.

Через пару минут в коридоре раздались шаги, и к нам в комнату вошел одетый в странную одежду (напоминающую мантию волшебника или скорее банный халат) престарелый кирин, грива которого практически полностью вылезла, а на затылке красовался маленький седой хвостик. Его сопровождала облаченная в доспехи молодая кобыла с красивой бледно-розовой шерсткой и восхитительной бирюзовой гривой. Увидев нас, она удивленно открыла рот, и что-то сказала своему спутнику. Но он не обратил на это никакого внимания и, усевшись напротив нас, несколько секунд пристально разглядывал, после чего громко произнес:

– Коко де нани го хоши деска?

– И… чего он сказал? – спросил я у пегаски.

– А я почем знаю? – ответила она.

– Как это? – удивился я. – Но ты же говоришь на нескольких языках.

– Да, но только на языках наших врагов или союзников. А поскольку кирины в период войны были ни теми, ни другими, их языку нас не учили.

– Коко де нани го хоши деска? – еще раз повторил престарелый кирин.

– Нда, с такими темпами мы точно далеко не уйдем. Им надо было привести сюда Мэтти или Пину, если они хотят поговорить с нами, – обреченно произнес я, чувствуя, что разговор зашел в тупик, но тут старик мотнул головой молодой кобыле и та, приблизившись к нам, произнесла на чистом без акцента языке пони:

– Зачем вы приехали в нашу страну? Какова ваша цель?

– Ух, слава принцессе, хоть кто-то здесь говорит по-нашему, – со вздохом облегчения произнес я. – Что ж, цель у нас довольно простая: я и моя группа под названием «Фениксы» прибыли сюда, чтобы заключить с вами мир и обсудить дальнейшее сотрудничество.

Киринка выслушала нас и, повернувшись к старику, перевела мой ответ.

Тот нахмурился и громко произнес несколько фраз.

– Вранье, пони всегда врут, – сказала нам кобыла. – Вы приехали на военном транспорте и у вас при себе было оружие.

– Да, но лишь для того, чтобы защищаться, – объяснил я. – А эти машины остались у нас с довоенных времен и поскольку в Эквестрии сейчас сильный напряг с транспортом, нам не приходится выбирать на чем ездить.

Киринка снова перевела то, что я сказал, и старик недобро хмыкнул.

– А могу я спросить, по какой причине ваши солдаты нас задержали? – решила вставить свое слово Лайт.

– Потому что вы нарушили нашу границу и вторглись в земли киринов, – перевела слова пожилого жеребца, воительница. – Многие годы мы охраняем эту долину и следим за тем, чтобы сюда никто не приезжал. Особенно пони. С тех пор как прогремела Великая Война, доступ в нашу страну для вас закрыт.

– И поэтому вы убили предыдущую группу? – задала еще один вопрос пегаска.

– Это были не мы. Ваши пони сами виноваты в том, что случилось. Только глупец будет разбивать лагерь в руинах городов. Особенно после захода солнца.

– И как прикажете это понимать? – прищурилась Лайт.

– Неважно! Их судьба уже решена, а вот ваша, под большим вопросом, – стукнув копытом по столу, сказал старик. – И я считаю, что вы не заслуживаете снисхождения.

Он сделал глубокий вдох.

– Особенно после вашего недавнего вероломства.

– Вероломства? – повторил я. – О чем вы говорите?

– Пару месяцев назад, к нам прилетела большая группа пони и, так же как и вы, заговорила о мире. Мы поверили им и вопреки предостережениям старейшин впустили в нашу долину.

Тут он нахмурился и громко прорычал:

– А потом они нас подло обманули и, убив нескольких киринов, вторглись в нашу святыню!

Внезапно его щеки покраснели, и он схватился за грудь, но совсем не так как при сердечном приступе. Похоже, с ним произошло что-то другое. Киринка тут же бросилась к нему и, достав из-за пазухи пластиковый контейнер, извлекла оттуда синюю таблетку, которую быстро сунула ему под язык.

– А теперь к нам приезжает ваш вооруженный до зубов отряд из восемнадцати бойцов и говорит то же самое что и они, – продолжил старик, когда ему стало легче. – И вы думаете, что мы вам поверим и позволим еще раз нас предать? Вы просто хотите запудрить нам мозги и объединиться с вашими союзниками!

– Уверяю вас, это не так, – поспешно вставил я, обращаясь к киринке.

– А не могли бы вы побольше рассказать нам об этих пони? – попросила Лайт.

– Это были солдаты с крыльями, которые летали на черных облачных машинах и носили силовую броню. Пару месяцев назад они, как и вы прилетели в нашу долину и предложили провести мирные переговоры. Поскольку некоторые из нас были не прочь помириться с пони, мы приняли их предложение и даже пригласили в нашу столицу, в знак доброй воли. И очень сильно об этом пожалели. Через пару дней они нас предали и, украв несколько драгоценных артефактов из покоев императрицы, заняли священное для киринов место, – сказала нам переводчица.

– Это ужасно, но я клянусь, что эти пони не с нами. Мы вообще не знали, что к киринам уже прилетал кто-то до нас, – сказал я.

Кобыла перевела мои слова старику, но он лишь коротко хохотнул.

– Поверьте, мы не планируем ничего дурного, мы просто… – попытался объяснить я, но пожилой кирин меня резко перебил:

– Молчать! Мне все равно, с ними вы или нет! Пони приносят лишь горе! Это вы виноваты в том, что мой родной дом был осквернен и превращен в ловушку! Вы уничтожили нашу святыню! Вы разобщили мой народ! А теперь вы хотите, чтобы я вам поверил? Ну, нет! Я посвятил свою жизнь борьбе с такими как вы и не допущу, чтобы пони вновь навредили моей родине!

Он встал на ноги и жестом приказал киринке следовать за ним.

Подойдя к двери, он недобро усмехнулся и сказал нам:

– И поэтому, я не считаю, что нужно тянуть с разбирательством и сразу же выношу вам приговор, который раз и навсегда отучит пони совать свой нос, куда не надо. Завтра утром вас всех казнят, и это станет предупреждением, для любого кто осмелится вторгнуться в наши земли, – перевела его слова, киринка. По ее глазам было видно, что ей совсем не понравилось принятое им решение и когда они покинули комнату, я услышал, как она о чем-то с ним громко заговорила.

Как только они ушли, зеленый жеребец до этого стоявший у стены с остальными воинами, с ухмылкой подошел к нам и, сказав что-то на своем языке, видимо приказал им снять с нас кандалы и под прицелом автоматов сопроводить обратно по камерам. Только на этот раз меня посадили не к Кэрри, а в тесную небольшую каморку, по стенам которой ползали десятки крупных как мыши пауков. Наверное, этот негодяй подумал, что я и Лайт являемся руководителями группы и нас нужно держать от остальных подальше. Или же просто решил надо мной поиздеваться. Кусок дерьма!

– Эй, тут как-то неуютно. А нельзя ли меня посадить где-нибудь еще? Туда где нет стольких пауков? – посмотрев на своего желтоглазого конвоира, спросил я.

Тот издевательски улыбнулся и пинком загнал меня внутрь.

– Ну, вот и все, мы пропали, – обреченно сказал я, присаживаясь на сырое сено возле стены, когда он и остальные кирины ушли.

– Пока нет, Джек, у нас еще есть время до завтра. Может, что-нибудь и придумаем, – услышав мои слова, заявила из соседней камеры Лайт.

– Ага, как же. Этот упрямец не захотел нас даже слушать. По-твоему, завтра он передумает?

– Нет, но у нас еще есть маленькая надежда, – ответила она. – Козырь в рукаве.

– И какой же? – пессимистично отозвался я.

– Когда мы разговаривали с этим стариком, он упомянул, что нас было восемнадцать, – сказала она с намеком.

– И что? Нас ведь и правда восемнадцать, – пожал я плечами, не понимая, к чему она ведет.

– Да, ты прав, ровно восемнадцать, два грифона одна минотавриха и пятнадцать пони, – сказала она, сделав ударение на слове «пони».

– Не знаю, что ты… – начал я и тут до меня дошло. – Эй, погоди, ты говоришь о…

– Тихо, Джек, вспомни, о чем мы разговаривали у стойла, – шикнула она.

– Да, понял, прости, – виновато потупился я, но внутри у меня появилась надежда. Конечно же, она имела в виду Стар. Тот кирин не упомянул ее и не сказал, что с нами был робот. А такая деталь обязательно бы его заинтересовала. Так значит, она все еще на свободе и у нас есть шанс. Но сможет ли она нам как-то помочь? В конце концов, она всего лишь кобылка пусть и в теле сильного робота.

Осторожно встав на ноги и пригнув голову (чтобы не задеть раскачивающихся под потолком пауков), я подошел к окну своей камеры и, облокотившись на сырую стену, посмотрел во двор, где стояли наши конфискованные грузовики, возле которых суетились кирины в форме. Они доставали из них все наше имущество и припасы и складывали их в большие коробки.

– Нда, совсем не таким я представлял себе первое знакомство с киринами, – вслух произнес я, вновь садясь на сено. – На нас напали, скрутили, а теперь еще и собираются казнить. Что за дела?

– Дела, которые легко можно поправить, если конечно знаешь к кому обратиться, – внезапно ответил мне неприятный голосок Глим.

– Ну вот, час от часу нелегче. Мало того, что меня посадили с пауками, так теперь еще и с тобой болтать, – недовольно фыркнул я.

– Да-да, я тоже тебе рада, – ничуть не смутившись, усмехнулась она. – А ты я, Джек, погляжу, вновь оказался в темнице. Ну и ну, у тебя прямо какой-то фетиш на промозглые и сырые камеры.

Она на секунду зашла в тень и предстала передо мной в потертой тюремной робе.

– А кобылки-заключенные в этот фетиш входят? – игриво поинтересовалась она.

– Нет, – коротко бросил я. – И вообще, мне сейчас не до секса, особенно с тобой.

– Вот как? А мне всегда казалось, что приговоренные к смерти просто мечтают кого-нибудь трахнуть. В конце концов, завтра им на плаху и думать о морали немного бессмысленно. Недаром же им дают право на последнее свидание и вкусный обед.

– Может быть, но в данный момент меня это не интересует, – отмахнулся я.

– Понимаю. Уверена, ты сейчас планируешь, как нам отсюда сбежать. И это правильно. Ведь жизнь гораздо важнее любовных утех. Особенно, если вспомнить, что мертвые в постели холодны как лед. Ха! До тебя дошло? – засмеялась она, но увидев мой хмурый взгляд быстро остановилась. – Видимо, нет.

Она подошла к толстым прутьям решетки и постукала по ним копытом.

– Ого, а дверца-то крепкая, – цокнув языком, сказала она. – Из этой камеры будет непросто удрать, даже такой как я.

Она нахмурилась, но уже через секунду беззаботно хихикнула и, приблизившись ко мне, встала рядом.

– Но если ты очень вежливо меня попросишь и дашь немного порулить, то я так и быть всех нас спасу.

– Даже не надейся, я не дам тебе собой управлять, – сказал я.

– А что у тебя есть выбор? – спросила она. – Завтра тебя казнят, и мы оба лишимся всего. Так почему бы одному из нас не перестать упрямиться и не дать великодушной пони разрулить все самой?

– Точнее подлой демонессе, – заявил я. – Хватит уже притворяться и делать вид, что ты часть меня.

– О, как мы заговорили. Теперь я для тебя подлая демонесса? А тот факт, что ты жив только благодаря мне, уже ничего не значит? – надув губки, сказала она.

– Ага, вот только тебе нужен вовсе не я, а мое тело. Бен мне все рассказал и я знаю, что у тебя на уме.

– На уме? Ха-ха-ха! Джеки, этого даже я не знаю.

Она закатила глаза и, упав на колени, прижалась к моей груди.

– И потом, этот твой Бен такой болтун. Раскрыл все мои секреты, рассказал кто я такая (ее голос на мгновение стал злобным) что, между прочим, очень непрофессионально и непростительно для подписавшего контракт некроманта! Кхе-кхем… (ее голос вновь стал веселым) но это уже не моя забота, пусть с ним разбирается его законный владелец, когда придет время.

– Если придет, – вставил я.

– Оно всегда приходит. Вы смертные такие недолговечные, и даже проживи твой Бен миллион лет, рано или поздно ему придется умереть, а мы, демоны, очень терпеливые и готовы ждать сколько угодно свои законные вклады.

Она как бы с намеком погладила меня по груди.

– Кстати, мне все интересно, о чем это вы там разговаривали, когда он предложил тебе что-то выпить? А то во время вашего разговора, связь неожиданно прервалась и я больше ничего не слышала. Не хочешь поведать мне, что там у вас произошло?

– Нет, мне больше нечего тебе сказать, – отрезал я. – И можешь даже не надеяться заполучить меня. Я ни за что не отдам тебе свое тело. И уж тем более душу.

– Ну, это мы еще посмотрим, – прищурилась она. – Благо время у тебя пока есть, так что не спеши, и хорошенько подумай, что для тебя важнее: остаться в живых и спасти своих друзей или же расстаться со мной.

Она встала на ноги и сделала шаг в сторону темного угла.

– Еще увидимся, Джеки. На твоей казни, – на прощание сказала она, растворившись во тьме.

– Да уж, на казни, – повторил я, понимая, что отчасти она права. Если Стар не сможет нас спасти, то мне придется принять ее предложение, иначе я здесь погибну, не говоря уже о моих друзьях. Но… если я уступлю ей, то еще на шаг приближусь к тому, чтобы полностью потерять над собой контроль и возможно лишиться души. Что же мне делать?

– Пони, – вдруг раздался чей-то голос.

– Я уже сказал тебе, что не приму твоего предложения, так что хватит ко мне лезть, – огрызнулся я, решив, что это Глим вновь пришла меня соблазнять.

– О чем ты говоришь, пони? Я еще ничего тебе не предлагала, – сказала кобыла, и я понял, что это вовсе не Глим.

Повернувшись к двери камеры, я увидел ту самую киринку, что была переводчицей у старика.

– Да, извини, я вовсе не хотел тебя обидеть. Я просто… а не важно, – поспешно вставил я, удивленный ее визитом. – Что ты здесь делаешь?

– Пришла посмотреть на тебя, перед тем как… ну…

Она виновато опустила глаза.

– Ничего страшного, я понимаю, – успокоил я ее. – Хотя, что на меня смотреть? Обычный пони как пони.

– Возможно, но я еще никогда раньше не встречала таких как ты, – с любопытством сказала она, разглядывая мой рог, прикрытый конусом. – Надо же, какой он ровный! Ты что, специально его выпрямил?

– Да нет, он у меня всегда был таким. Считай с самого рождения.

– Серьезно? Это поразительно! Наверное, удобно ходить с таким рогом. А ты обладаешь магией? – подойдя ближе, спросила киринка.

– Ха, еще бы! Как и всякий единорог, – улыбнулся я.

– А та пони с крыльями? Она тоже умеет колдовать?

– Ну… не совсем, но по слухам, у каждой из рас есть своя магия. Например, пегасы умеют стоять на облаках, а земные пони лучше других взаимодействовать с природой. Хотя, как именно все это работает мне неизвестно, – пустился я в объяснения.

Пока я говорил, кобыла внимательно меня слушала. Было видно, что ей действительно интересно узнать о моем народе.

– Да и вообще, у нас много разных особенностей. Даже удивительно, что ты никогда прежде не слышала о пони, – через пару минут закончил я рассказ.

– На самом деле, ничего удивительного. Мы – кирины, уже несколько поколений не встречались с пони. Только видели вас на картинках или в мультфильмах, а еще мне рассказывала о вас моя мама, да и то лишь в страшилках. Мол, какие вы все злые и ужасные.

Кобыла скромно улыбнулась.

– Но ты совсем не похож на буку, – сказала она.

– Хех, спасибо. По правде говоря, я славный малый, и всегда готов прийти на помощь, – с ухмылкой сказал я, но потом слегка приуныл. – Вот только мне это мало чем поможет, ведь завтра меня казнят.

– Да, это ужасно. Я уже пыталась поговорить об этом с командиром гарнизона, но он меня и слушать не стал, – виновато произнесла киринка.

– Видимо, те пони, о которых он упоминал, очень сильно ему насолили.

– И не только ему. Все кирины пришли в ярость, когда эти мерзавцы осмелились посягнуть на нашу… кхе-кхем… не важно, – быстро оглянувшись, сказала она. – Скажем так, они сделали кое-что непростительное, и теперь многие из нас еще сильнее не доверяют пони.

– Понятно. Эх, жалко, что мы не прибыли сюда первыми. Если бы мы их опередили, то возможно ситуация развернулась бы совсем по-другому, – вздохнул я.

– Скажи, вы правда не имеете ничего общего с теми пони? – задала мне вопрос киринка.

– Клянусь – совершенно ничего. Группа, в которой я состою, готовилась к этой поездке несколько месяцев и мы планировали заключить с вами мир. Настоящий мир. Но эти прохвосты все погубили и испортили впечатление о жителях Эквестрии.

– И лишили киринов шанса все исправить, – пробормотала она.

– Ты это о чем? – спросил я.

– Не важно, – сказала она, услышав где-то в отдалении перестук копыт. – Слушай, как бы то ни было, я все равно постараюсь убедить генерала Васаки дать вам еще один шанс. Надеюсь, у меня получится, вымолить для вас прощение. Так что не унывай.

И с этими словами она убежала.

– Хорошо, – произнес я, высунув голову из решетки и поглядев ей вслед. – Все равно у меня особого выбора нет.

«Ну, кроме Стар. Но лучше уж нам поможет киринка, чем наша подруга. Ведь ей придется вызволять нас отсюда силой, а это на корню зарубит все попытки помириться с киринами», – мысленно прибавил я.

– Как думаешь, у нее получится? – спросила Лайт, которая, как оказалось, все это время нас подслушивала.

– Не знаю. Но она, похоже, искренне хочет нам помочь, а потому просто так не сдастся, – с улыбкой сказал я. – Так что, я очень на это надеюсь.

* * *

– Нда, не хочу, конечно, показаться пессимисткой, но что-то мне подсказывает, Джек, что у твоей новой знакомой ничего не получилось, – хмуро произнесла пегаска, когда на следующее утро нас всех построили в один ряд и в сопровождении вооруженного конвоя повели к месту нашей казни.

– Да, мне почему-то тоже так кажется, – кивнул я, немного взволнованный всем происходящим.

Пока мы медленно спускались вниз по винтовой лестнице на территорию большого каменного двора, за нами по пятам следовала Глим. Сегодня она для разнообразия решила изменить не только свою одежду, но и облик и теперь выглядела точь в точь как киринка, вот только вместо рога у нее на голове был… кхе-кхем… довольно большой репродуктивный орган. Уж не знаю, что она хотела этим сказать.

– Эй, Джеки, время уходит. Мы с каждым шагом становимся все ближе и ближе к финалу. Тебе не кажется, что пора уже перестать тянуть грифона за яйца и приступить к нашему спасению? – нараспев сказала она, прохаживаясь между стоящими вдоль ступенек воинами, которые держали нашу колонну под прицелом многочисленных автоматов.

– Как раз об этом я и думаю, – шепнул я. – Вот только тебя о помощи я просить не стану.

– Вот как? Значит, ты сам хочешь перебить всех этих членорогих кретинов? – она с насмешкой стукнула по своему болтающемуся отростку. – Это будет непросто, ведь их здесь так много и все вооружены.

– Ты так говоришь, будто сама с ними справишься, – фыркнул я.

– Ну, конечно не факт, что у меня получится, но я хотя бы попытаюсь, – сделав невинную гримасу, сказала она. – И потом, я уж точно не буду послушно идти на бойню, как это делаешь ты.

– Я не иду на бойню, я жду.

– Чего ждешь? Того что тебя кто-то спасет? Может та роботша или твоя криворогая подружка? Не уверена, что у нее получится освободить вас всех. Шанс на это ничтожно мал. А вот моя помощь – это верняк. Только попроси, и я мигом вас отсюда вызволю.

– Знаешь, как говорят: «Надежда умирает последней» и я склонен верить, что она все же сможет нам помочь, – сказал я.

Нас уже вывели на покрытую брусчаткой площадь, которую окружали высокие стены и несколько больших прямоугольных башен с двускатными темно-зелеными крышами. Ее патрулировали диковинные роботы, у которых снизу было шесть паучьих ножек, а сверху располагалась платформа, с установленными на ней по пояс сдвоенными телами роботов, которые прижимались друг к другу спиной и были одеты в тяжелую броню киринских воинов. Вместо лица у них под шлемом была литая демоническая маска, а вместо правой ноги встроенная лазерная пушка. С левой же стороны, у них на поясе висели ножны с тяжелыми мечами и, скорее всего, они могли драться как вблизи, так и на расстоянии, а благодаря круговому обзору к ним нельзя было подкрасться ни спереди, ни сзади.

На самой площади, было несколько маленьких домиков и тренировочные зоны с расположенными на них стойками с оружием и доспехами, а посередине находилась покрытая деревянным настилом платформа с низеньким стулом, возле которой нас поджидал мускулистый кирин с внушительным животом, настолько крупным, что он практически касался им земли. В отличие от палачей из учебников по истории у него не было при себе ни черного колпака, ни топора. А лишь большой длинный меч.

Подняв вверх голову, я увидел в павильоне над стеной, сидевшего в кресле старика возле которого, опустив глаза, стояла знакомая мне розовая киринка.

– Нда, чувствую что «План А» с треском провалился, – заметила Глим. – И пора уже переходить к «Плану Г». А точнее к тому, где очаровашка Глим, всех вас спасет.

Я с мольбой посмотрел на киринку, а потом перевел свой взгляд на Глим.

– Давай, Джек, неужели спасение души для тебя важнее жизни друзей? – подгоняла она меня.

В это время на площадь вышел зеленый кирин и, бросив на меня издевательский взгляд, развернул длинный свиток, который принялся нам зачитывать.

Неприятно это признавать, но положение было настолько отчаянным, что я действительно уже был готов принять предложение демонессы, пока краем глаза случайно не заметил, как на одном из холмов над крепостью что-то слабо блеснуло.

Я слегка повернул голову и увидел небольшой, но хорошо различимый силуэт. Это была Стар, которая огрев стоявшего к ней спиной охранника, теперь аккуратно приближалась к краю холма. Коротко нам помахав, она показала мне на линзу, что была у нее на голове.

– Отвернись, Джек, – шепотом велела мне Лайт. – Не смотри туда.

– Да, извини, – с отлегшим сердцем кивнул я и тихо прибавил: – Прости, Глим, но, похоже, не судьба тебе завладеть мной.

– Мерзкая железяка, она все испортит! – зашипела на нее демонесса.

«А точнее, всех нас спасет, – мысленно усмехнулся я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. – Хотя, после такого освобождения, мира с киринами нам точно не видать. Но, как бы это эгоистично не прозвучало, я лучше сберегу свою голову, чем буду рисковать ей, пытаться заключить мир с теми, кто хочет нас убить».

Зеленый кирин уже закончил читать свой свиток, и палач подошел ко мне. Рывком схватив мою гриву, он подтащил меня к стулу и заставил опуститься на колени.

«Ну же, Стар, шевелись», – нервно подумал я, наблюдая, как он извлек из ножен меч и пару раз им взмахнул.

Робо-пони тем временем встала напротив нас и пластины на ее лице пришли в движение. Как только они разошлись, в центре линзы возникло яркое энергетическое зарево, которое быстро стало расти и набирать мощь. Оно было нацелено прямо на палача.

Он занес меч для удара. Яркие всполохи усилились и соединились с антеннами у Стар на голове. Она согнула колени и приготовилась выстрелить.

«Очень надеюсь, что она не заденет своим лучом остальных», – напоследок подумал я, вспоминая, как Мэтти тестировал ее пушку возле Бампкин-Тауна.

Однако выстрелить Стар не успела. Когда палач уже готов был опустить клинок, ему в затылок вдруг прилетела стрела, которая насквозь пронзила его голову и высунулась изо рта, обрызгав меня каплями крови. Кирин мучительно захрипел и как подкошенных рухнул вниз, придавив меня своей чудовищной тушей.

Стар перестала целиться и, оглянувшись по сторонам (и возможно кого-то увидев), быстро погасила свой луч, после чего отступила к ближайшим кустам.

Следом за первой прилетело еще несколько стрел. Вот только метили они вовсе не в нас, а в стоявших неподалеку киринов. Еще несколько из них погибли. Все остальные стали крутить головами, совершенно про нас позабыв.

– Кто это? – ничего не понимая, спросил Мэтти.

– Не знаю, но это наш шанс, бежим отсюда! – скомандовала Лайт и, перебирая скованными ногами, быстро затрусила вместе с остальными к выходу со двора.

– Эй, подождите меня, я застрял, – пыхтя, произнес я, но меня никто не услышал. Я остался совершенно один.

Пока я пытался выбраться из-под мертвого тела, в лагере началась настоящая паника. Охранники, подняв вверх автоматы, принялись обстреливать ближайшие холмы, не прекращая что-то громко кричать. И хотя, я совсем не понимал их речь, одно слово я все же разобрал, то самое которое они чаще всего повторяли:

– Нирики! Нирики!

С трудом высунув голову, я пригляделся к холмам и заметил, что там, среди деревьев и кустов прячутся многочисленные воители в обтягивающих черных костюмах. Многие из них были вооружены причудливыми арбалетами. Причудливыми, потому что они их совсем не перезаряжали и стреляли как из автоматического оружия.

Как только защитники крепости были рассеяны, нирики стали кидать в нашу сторону газовые гранаты и покрытые колючками разрывные заряды, парочка из которых прицепилась к стене и разнесла ее на мелкие кусочки, придавив стоявших рядом роботов. Быстро схватив зубами ногу палача, я закинул ее на себя, чтобы укрыться от обломков. Как бы эти нирики не убили также и меня.

Я еще раз попробовал скинуть с себя тушу кирина, но он оказался очень тяжелым, а мои ноги были скованны и я никак не мог их освободить.

– Гребаный боров, – пропыхтел я, в отчаянии стукая его головой.

В этот момент у меня перед глазами появились четыре стройных ноги одетые в черное.

– Поднимайся, нам надо уходить! – сказала неизвестная, без проблем скидывая с меня убитого.

– Что? – посмотрев на ее закрытое плотным капюшоном лицо, произнес я.

– Я говорю – идем, тебе жизнь надоела? – сказала она на вполне годном, но с сильным акцентом, языке пони доставая из кармашка на своем костюме маленькую отмычку и быстро склоняясь к моим ногам.

Раздался щелчок, и мои кандалы со звоном упали на землю.

– А теперь держись рядом! Я выведу тебя отсюда! – приказала кобыла, и я, согласно кивнув, побежал вслед за ней.

Во дворе тем временем развязалось настоящее сражение. Защитники крепости бросились к разрушенной стене и вступили в бой с нириками. Они бились с ними на мечах или отстреливались из автоматов, а некоторые даже дрались на копытах и делали это весьма необычно. Словно акробаты, они то и дело подпрыгивали вверх и атаковали с воздуха, а их удары были такими быстрыми и четкими, что ни один пони не сумел бы их парировать. Лучше всех сражался мой знакомый – зеленый кирин. Он был словно вихрь и, ловко орудуя мечом, успел зарубить у меня на глазах сразу трех соперников.

Пробежав через эту свалку, мы покинули двор и направились по узким переходам в сторону дальней стены, стараясь не попадаться никому на глаза, пока у нас на пути не показался здоровый жеребец вооруженный мечом. Он нас сразу заметил и ринулся в атаку.

Я хотел было выбежать вперед, чтобы защитить от него ниринку, но она оказалась быстрее и, вытащив из-за пояса меч, тут же заблокировала его атаку, а уже через секунду достала из-за пояса металлическую звездочку и метнула ее в противника. Она угодила ему точно в шею и кирин, схватившись за горло, рухнул на бок.

– Готово, путь свободен, идем дальше! – скомандовала она, дергая меня за гриву.

– Ай-ай! Полегче! Я бегу! – сказал я, едва не свалившись.

Проскакав еще через один двор, мы оказались в цветущем саду, посреди которого был небольшой водоем, а возле стены росли маленькие декоративные деревья. Вокруг нас не было ни души.

– А теперь нам сюда, лезь скорее, – сказала она, показывая мне на один из декоративных кустов, за которым в стене было отверстие водостока, куда мог пролезть пони. Но прежде чем я успел к нему подойти, на нас сверху спрыгнула та самая киринка, что разговаривала со мной у камеры.

Взмахнув мечом, она едва не зарубила мою спасительницу, но та увернулась и, тоже вытащив меч, стала на равных с ней биться, нанося удары и уворачиваясь, пока я беспомощно смотрел на них со стороны, не зная за кого мне болеть.

Наконец, когда в крепости раздалась череда громких взрывов, их дуэль прекратилась. Обе кобылы опустили мечи и, сказав друг другу несколько непонятных фраз, побежали в разные части сада.

«Что бы это значило?» – подумал я.

– Не стой, пони, нам надо уходить! – сказала ниринка, остановившись у водостока.

– Нет, не слушай ее! С ней ты вляпаешься в неприятности! Идем со мной, и я выведу тебя отсюда! – в свою очередь сказала киринка, встав у большой двери, что вела в башню.

Я вопросительно посмотрел на них обеих, совершенно не зная, кого лучше выбрать. Стоит ли мне довериться ниринке, что спасла меня от палача или все же пойти за киринкой, что отважилась помочь чужаку, которого ее народ жутко ненавидит.

Времени на раздумье было мало, и я должен был что-то решить. Еще раз поглядев на каждую из кобыл, я понял, что должен выбрать киринку, поскольку ее я знал гораздо дольше, да и риск на который она пошла, чтобы спасти меня был неоценим (ведь она, по сути, совершила предательство). А потому я подбежал к ней.

– Хорошо, веди меня, – сказал я.

– Неблагодарный! Ты еще пожалеешь об этом! – напоследок крикнула мне ниринка, после чего ловко забралась в трубу и пропала из виду.

– Забудь о ней, у нас есть дела поважнее, – сказала моя спутница, ключом открывая дверь и первой заходя внутрь.

– Согласен, но куда ты меня ведешь? – спросил я, быстро поднимаясь с ней по винтовой лестнице на вершину башни. – Ведь здесь нет выхода.

– Нет, есть, правда им никто не пользуется, – загадочно ответила она. – Никто кроме меня.

Мы выбрались с ней на стену и быстро поскакали в сторону второй башни, что примыкала к скале. Бросив беглый взгляд во двор, где мы только что были, я заметил, как туда забежало несколько нириков. Один из них увидел нас и что-то прокричал на своем языке.

«Отлично, за нами погоня», – раздраженно подумал я, вместе с киринкой добежав до башни, дверь в которую была не заперта.

«Ага, наверное, где-то здесь находится потайной ход, – сообразил я, когда мы зашли в помещение заставленное ящиками и бочками. – И сейчас она отодвинет пару коробок и откроет нам туннель, по которому мы выйдем наружу».

Однако к моему удивлению киринка не стала искать никаких секретных ходов, а подбежала к широкому окну, возле которого раскачивалась небольшая платформа, загруженная разными припасами. Веревка, на которой она висела, вела прямиком в окно и, судя по наклону, заканчивалась где-то далеко за стеной.

– Помоги мне! – сказала кобыла, вызывая телекинез и быстро скидывая с платформы ящики и бочки.

– Я бы и рад, – сказал я, пробуя сделать тоже самое копытами, – да вот магию мою заблокировали.

Я показал ей на закрывавший мой рог конус.

– Что? Ах да, сейчас, – она подошла ко мне и быстро коснулась его рогом. Лампочки на конусе засветились зелеными огоньками и тут же погасли. Прозвучала пара щелчков, и я почувствовал, как по моему рогу вновь заструилась магия.

– О, вот так-то лучше, большое спасибо, – довольно произнес я, выкидывая в окно мерзкий конусик и уже без проблем снимая с платформы пару мешков с зерном.

В это время за дверью послышались приближающиеся голоса.

– Нирики, они уже тут, – вздрогнула моя спутница.

– Тогда давай остановим их, – сказал я, сдвигая к двери несколько ящиков и коробок. Кобыла понимающе кивнула и прибавила к ним стоявшие неподалеку бочки и внушительных размеров сундук.

– Вот так! Это их притормозит, – взглянув на нашу баррикаду, произнес я. С той стороны стали раздаваться громкие возгласы и удары по двери.

– Но ненадолго, нам надо поспешить, – сказала киринка, возвращаясь к разгрузке платформы. Я присоединился к ней и мы, меньше чем за минуту, полностью ее расчистили.

– А теперь забирайся, – велела кобыла.

Я послушно залез на раскачивающуюся платформу.

– Готово. Что дальше? Мы на ней спустимся? – спросил я, с трудом удерживая равновесие.

– Угадал. А теперь держись, поездка будет быстрой! – сказала она, ловко запрыгивая ко мне и телекинезом хватаясь за расположенный на стене рычаг.

Тут справа от нас раздался грохот. Нирики снесли нашу баррикаду и ворвались внутрь, но киринка уже успела нажать на рычаг и отпустила платформу.

Мы сорвались с места и стремительно вылетели в окно.

– Иха! Вот это да! – воскликнул я, упав на живот и схватившись за край.

Мы быстро набрали скорость и, пролетев над небольшой пропастью, направились к ближайшему лесу, на опушке которого стоял маленький домик окруженный ящиками.

– Ну как? Здорово?! – весело прокричала кобыла, вместе со мной вцепившись в край платформы.

– Еще бы! – ответил я, наблюдая, как домик впереди с каждой секундой становится все ближе. – Но пора бы нам и затормозить. Жми на рычаг.

– Рычаг? – повторила киринка. – Здесь нет рычага. Рычаг есть только в башне и на платформе погрузки, а тут лишь доставляют припасы. И никто не продумал, что тюкам с едой может понадобиться тормоз.

– О, – мрачно произнес я. – В таком случае, нам конец.

– Не бойся, я знаю что делать, – заверила меня кобыла. – Приготовься, сейчас мы будем прыгать.

– Прыгать? – недоверчиво произнес я, представляя, какие переломы могут за этим последовать.

– Доверься мне. И раз… два… – она схватила меня за ногу, и мы с ней сиганули с края платформы и полетели вниз.

– А-а-а! – в ужасе закричал я, ожидая, что вот-вот столкнусь с твердой землей, как вдруг наше падение резко прекратилось, причем это случилось довольно… мягко. Я приоткрыл один глаз и увидел, что мы с ней упали в мягкое сено.

– Фух, ну вот, я же сказала тебе, что все будет хорошо, – весело раскидывая его ногами, произнесла кобыла.

– Да, но не предупредила, почему, – ответил я, проглотив застрявший в горле комок (или же это было мое сердце?) и, на всякий случай, ощупав свое тело, чтобы убедиться, что все кости целы. – Нда, вот так поездочка. Ты что и раньше так делала?

– Ага, много раз. Правда, не на такой скорости, – беззаботно призналась она.

– Что ж, поздравляю с успешным первым разом, – произнес я, на трясущихся ногах выбираясь из сена. – И что теперь?

– Теперь нам надо бежать, пока сюда не пришли нирики. Идем, я помогу тебе добраться до нашей столицы, после чего добьюсь аудиенции у императрицы, – сказала она, вставая на ноги и поправляя висевший на боку меч. – Чтобы она смогла поговорить с тобой и помиловать.

– Императрицы? Ты что спятила?! Она же меня казнит! – воскликнул я.

– Нет, она будет тебя судить. И если твои помыслы чисты и то, что ты сказал мне в тюрьме правда, тебе нечего бояться. А если нет…

– То, что тогда? – с тревогой спросил я.

– Она спалит тебя заживо, – ответила кобыла. – Но не волнуйся. Честному сердцем нечего бояться.

– Очень надеюсь, – сказал я, не сильно-то веря, что меня так легко простят и помилуют. Но деваться было некуда, и я направился вместе с киринкой в сторону леса.

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось семь нераспределенных очков способностей.

Пасхалки Безумного стойла:

12. Кемосабе? Ты привел лошадей? Отсылка к «Одинокому рейнджеру», где в начале фильма маленький мальчик столкнулся с ожившим в музее индейцем.

## Глава 10: Проклятая деревня

На дорогу, что проходила возле захваченной крепости и огибала расположенный рядом лес, стремительно выехал закрытый камуфляжной сеткой и укрепленный бронированными пластинами армейский джип, на крыше которого находилась башня с пулеметом, а борта украшала отчетливо видная издалека красная символика в виде клыкастой демонической рожи.

Проехав немного вперед, джип остановился неподалеку от старого заброшенного дома. Его окружали редкие фрагменты забора, что тянулся возле главной дороги и утопал в разросшихся у обочины кустах, в сотне шагов от которых начинался сам лес.

Передняя дверь джипа открылась, и оттуда вылез наружу вполне обычный на вид кирин, одетый в плотный черный комбинезон с карманами, который прикрывали соединенные вместе щитки. На глазах у жеребца были надеты тонкие очки, делавшие его очень похожим на персонажа из фильмов про будущее, а его лицо и шею украшали странные выжженные прямо на шерстке татуировки (которые выглядели как всполохи пламени и заостренные ножи). Его черная как смола грива была коротко подстрижена и напоминала идеально ровную площадку.

Подняв вверх очки, он достал телекинезом бинокль и принялся внимательно осматривать дорогу и окружавшие ее окрестности, после чего повернулся к лесу. Несколько минут он пристально разглядывал стволы деревьев и подступавшую к ним растительность, как вдруг в ближайших от него кустах раздался шорох.

Кирин тут же убрал свой бинокль и посмотрел на них. Потом отошел от джипа и приблизился к тому месту, откуда доносился звук. У него на плече висел необычный на вид автомат с тремя узкими прицелами и несколькими изогнутыми магазинами, стволом которого он осторожно отодвинул пару веток, чтобы посмотреть, что за ними. Но там никого не оказалось.

В этот момент шорох повторился.

Кирин нахмурился и резко направил в ту сторону автомат. Его грива тут же вспыхнула, а изо рта выступили острые клыки. Он громко зашипел как учуявший жертву хищник, но грозная мина на его лице сразу же исчезла и сменилась безразличным выражением, как только он увидел, несколько веточек, что терлись друг о друга, повинуясь налетевшему на них ветру. Кирин перестал нервничать и огонь на его голове погас, а клыки втянулись внутрь.

– Каса дефон киша (и чего я разволновался)? – усмехнувшись, произнес он, убирая автомат за спину, и тут же направился обратно к джипу.

Запрыгнув в него, он хлопнул дверцей, и джип резко тронулся с места, продолжая свой путь в сторону дальних гор.

– Фух, кажется, пронесло, – облегченно вздохнул я, когда машина отъехала достаточно далеко.

Мы с киринкой сидели в тех самых кустах, что он осматривал, и ждали возможности добраться до спасительного густого леса, когда услышали подъезжающий к нам транспорт.

– Да, хотя могли и влипнуть. Я же говорила тебе не шевелиться, – не сводя глаз с отдаляющегося джипа, сказала мне кобыла.

– Прости, я случайно задел ту ветку, – виновато потупившись, произнес я. – Хорошо, что он не стал все тут обыскивать, – прибавил я, украдкой выглядывая на дорогу. – И чего они здесь все время колесят? Неужели мы для них настолько важны?

За последние полчаса мы уже несколько раз натыкались на патрули нириков (которые, как оказалось, были самыми обычными киринами, которые по словам моей спутницы, не брезговали менять форму и превращаться в опасных и злобных монстров) и мне это жутко не нравилось.

– Еще как. Не знаю, зачем вы им понадобились, но не думаю, что причина была хорошей. Нирики уже более ста лет идут по пути гнева, и с ними лучше не связываться, – ответила мне киринка, быстро выходя из кустов и вместе со мной двигаясь в сторону леса.

– Ну это как сказать, – осторожно возразил я.

– А? Что ты имеешь в виду? – резко обернувшись, спросила она.

– Просто, они хотя бы попытались спасти нас, а вот вы, кирины, нам чуть головы не отрубили, – не желая лезть в конфликт, все же сказал я. – Так что, прости, конечно, но это выглядело не слишком дружелюбно.

– Не мы, а наш командир, – поправила она, продолжая идти вперед. – Он всю жизнь недолюбливал пони, но поверь мне, не все из нас хотят вашей смерти.

Она коротко усмехнулась.

– И раз уж на то пошло, многие кирины вообще не знают, как вы выглядите, потому что никогда до этого вас вживую не встречали, – прибавила кобыла. – Если не считать тех крылатых солдат или… хе-хе… маскотов на жеребячьих конвентах, которые изображают героев старых фильмов и аниме. Но я не думаю, что карикатурные жеребцы с бластерами вместо ног или кобылы-роботы, живущие в космосе, могут в полной мере передать вашу истинную сущность. Так что не нужно тут обобщать. И потом, мой народ по своей природе очень миролюбив и никогда бы не стал…

Внезапно киринка резко прервалась и подняла ногу.

– Тихо, – прошептала она.

– Что? – тоже перейдя на шепот, спросил я.

– Там, – она показала на небольшие кусты возле самого леса. Приглядевшись, я заметил, что за ними были видны чьи-то копыта.

– Еще один нирик? – спросил я.

– Возможно, – кивнула киринка. – Наверное, его отправили на разведку. Пригнись, нельзя чтобы он увидел нас и доложил остальным.

– Хорошо, – сказал я, послушно падая на живот и вместе с ней медленно подкрадываясь к неизвестному, чьи копыта передвинулись в сторону и остановились возле края кустов. Судя по всему, нирик сейчас стоял к нам спиной и вряд ли ожидал нападения.

Кобыла задумчиво на него посмотрела (а точнее, на нечеткий силуэт за кустами), после чего наполовину высунула из ножен меч.

– Ты собираешься атаковать его? – спросил я.

Она молча кивнула и, дождавшись момента, когда тот отойдет подальше, в прыжке перескочила на другую сторону.

– Кори, димока (Получай, негодяй)! – крикнула она, опрокинув неизвестного на землю. Я последовал за ней. Раздался громкий металлический грохот, словно целая куча железа рухнула неподалеку и неизвестный воскликнул:

– Ай, какого Дискорда! Моя нога!

Я сразу же узнал этот голос.

– Эй, подожди! Это же… – выбегая к ней, произнес я и увидел, что моя новая знакомая прижимает к земле Мэтти. Возле него лежало несколько увесистых седельных сумок и выпавшие оттуда вещи, которые, судя по всему, и создали весь этот шум.

– Джек, – пропыхтел он, увидев меня.

– Мэтти, – в ответ сказал я. – Что ты тут делаешь?

– Так же как и ты, пытаюсь выжить. Ай, если, конечно, твоя новая подружка не прикончит меня, – сглотнув слюну, произнес он.

– Прости, пони, я думала, что ты враг, – тут же сказала она, быстро убирая свой меч в ножны и поднявшись, отвесила ему низкий поклон. – Один из патрульных, что ходит по этим местам.

– Да-да, меня ведь от кирина ну совсем не отличить, – с сарказмом произнес он, быстро вставая на ноги и отряхиваясь.

– Ну, за кустами сложно было сказать, кто здесь стоит, так что без обид, – отшутился я. – Кстати, а где все остальные? Они не с тобой?

– Боюсь, что нет. После того как на крепость напали я и наша группа бросились бежать, – ответил земной пони, подбирая лежавшие на земле вещи. – Но потом, когда мы покинули площадь, я случайно заметил в одной из хижин наши седельные сумки и решил их забрать.

Он показал на свою поклажу.

– О, это ты удачно придумал, – одобрительно кивнул я.

– К сожалению, я немного замешкался и когда уже собирался уйти, снаружи показался отряд киринов, и я был вынужден спрятаться за дверью и ждать пока они пробегут. А потом… я остался один. Кирины и нирики бились возле ворот крепости и в центральной части, а я под шумок пробрался в один из дворов и, отыскав там сточную трубу, выбрался за стену. Я думал, что все наши будут ждать меня возле леса, но видимо, они ушли другим путем.

– Если ушли, – вздохнул я.

– Ну да. В общем, я целый час крался к этому лесу, избегая патрулей, чтобы уйти как можно дальше от крепости, а уже потом появились вы. Вот собственно и все, – сказал земной пони. – Ну а что у тебя, Джек? Как ты спасся и кто это такая?

– Одна из защитниц крепости. Она была переводчиком, во время нашего с Лайт допроса. А когда все это началось, помогла мне сбежать, – представил я нашу новую спутницу. – Ее зовут… эм… кстати, а как тебя зовут?

– Не важно, – коротко бросила кобыла. – Самурай не называет свое имя каждому встречному. Чтобы узнать его, тебе сперва нужно заслужить мое доверие.

– Вот как? А разве этого уже не случилось? – невинно поинтересовался я. – Ведь ты же помогла мне спастись. Что это как не знак доверия?

– Здравый смысл и ничего больше, – отрезала она. – Я спасла тебя лишь потому, что ты можешь пригодиться нашей императрице.

– Пригодиться? Как? – спросил я.

– К сожалению, я и сама многого не знаю. Но по слухам вы – пони, обладаете силой, которой нет у киринов. И эта сила может помочь нам решить все наши проблемы и избавить нашу страну от зла.

– Ха, понятно, – тихо усмехнулся Мэтти. – Дай угадаю, ты думаешь, что мы какие-то избранные из древнего пророчества?

– Вроде того. Или же вы просто обычные прохиндеи, которые хотят причинить вред моему народу, как это сделали пони до вас, – холодно отозвалась она, положив копыто на эфес меча, из-за чего Мэтти невольно струхнул и отступил назад.

– Но, так или иначе, я не люблю судить сгоряча, а потому собираюсь отвести вас в столицу к нашей правительнице. Пусть она решит вашу судьбу.

– Или, точнее, сама приговорит нас к смерти, – недоверчиво отозвался земной пони.

– Да, такое тоже возможно. Но можешь не переживать. Наша императрица очень мудрая и не наказывает без причины. И если вы сможете произвести на нее впечатление, она вас помилует.

– Прости, но мне в это что-то не верится, – сказал Мэтти и я, по правде говоря, был с ним солидарен.

– Что ж, если не хотите идти к ней, можете оставаться, – тут же заявила киринка. – Я не стану вам мешать.

Она сделала несколько шагов вперед и прибавила:

– Но и от нириков не защищу. Не говоря уже о других созданиях, которые тут обитают.

– Каких созданиях? – прищурившись, спросил Мэтти.

– Скоро узнаешь, пони, – туманно ответила кобыла. – Просто дождись наступления ночи.

И больше не говоря ни слова, она зашагала в сторону леса.

– Не знаю как ты, Мэтти, но я не думаю, что она блефует, – глядя на нее, прошептал я, вспоминая ту жуткую бойню, что произошла с первым отрядом Фениксов.

– Ну да, к тому же мы ничего здесь не знаем, и не сможем в одиночку спасти наших друзей, – прибавил он.

– Значит, идем за ней?

– Идем, – кивнул он, и мы оба быстро побежали вслед за киринкой.

– Подожди, мы согласны! – крикнул я, догоняя ее. – Мы пойдем с тобой к императрице!

– Чудесно, я знала, что вы примете верное решение, пони, – улыбнулась она. – Что ж, тогда вперед. Здесь повсюду патрули нириков и нам не стоит слишком долго задерживаться на одном месте.

Она подняла голову и, прищурившись, посмотрела на солнце.

– Особенно так близко от места битвы. Мы пролили слишком много крови и теперь тут более не безопасно. Нам нужно уйти отсюда и скрыться. Желательно до захода солнца.

– Да, это предложение не лишено смысла, – кивнул я. – Ну хорошо. В таком случае продолжим путь. Но прежде, давайте слегка перераспределим наш груз.

И с этими словами я подошел к Мэтти и взял у него несколько седельных сумок, которые закинул себе на спину.

– Ого, похоже, что внутри лежит фигурка с бизонихой, – тут же сказал я, почувствовав, как мои ноги наполнились силой. – Повезло, что ты захватил ее, друг.

– Ну а то. Разве я мог оставить врагам наши пожитки? – подмигнул Мэтти. – Кроме того я забрал и множество других ценных вещей.

– И мой ПипБак? – с надеждой спросил я, поглядев на голую ногу, где обычно висел мой многофункциональный компьютер.

– К сожалению, нет. Его нигде не было. А еще я не нашел там никакой еды и нашего оружия. Видимо, оно хранилось в другом месте.

– Печально. Ну ладно, попробуем пока обойтись без него, – поправляя на себе ремни, сказал я, приближаясь к кобыле-самураю. – И поскольку мы здесь не местные, то будет лучше, если нас поведешь ты, – прибавил я, обращаясь к ней.

– Именно это я и хотела предложить. За мной! – скомандовала она, и мы с Мэтти дружно направились с ней в сторону леса.

* * *

– Ну вот, уже темнеет. Думаю, нам пора устроить привал, – ближе к вечеру сказала киринка, когда мы трое отошли на приличное расстояние от крепости и углубились в лес.

– Прекрасно, я совсем не против немного отдохнуть, – устало произнес я, плюхаясь на мягкую траву посреди поляны, на которой мы остановились. За этот день мы успели пройти несколько десятков миль и теперь еле держались на ногах.

– Да, отдых нам не повредит, – поддержал меня Мэтти, садясь неподалеку и скидывая с себя седельные сумки. – Давненько мы с тобой столько не ходили.

– И не говори. Восемь часов на ногах и все это без единого перерыва. Даже переход от фермы Бена до Бампкин-Тауна и то был бы не таким утомительным, – громко дыша, выдавил я.

– Главное, что мы оторвались от патрулей нириков, – вставила наша новая знакомая. – И теперь они вряд ли будут нас искать.

Она оглядела поляну, где лежало несколько упавших деревьев и куча сухих веток.

– Особенно в лесу, – прибавила она. – Предлагаю развести костер.

– А по-моему не надо, – замотал я головой.

– Нас же сразу заметят, – поддержал меня Мэтти.

– Может, и заметят, но это лучше, чем сидеть в темноте. Кроме того, нирики точно не сунутся этой ночью в лес, – настояла кобыла.

– Почему? – спросил я.

– Потому что ночью на охоту выходят существа гораздо страшнее них, – загадочно ответила киринка и, скинув свои седельные сумки, достала оттуда небольшой кувшинчик, который, судя по шуршащему звуку, был явно не наполнен водой.

– Вы пока соберите как можно больше дров, а я позабочусь о защите лагеря, – сказала она, внимательно изучая ближайшие стволы деревьев и зачем-то отсчитывая шаги. – Но не уходите слишком далеко, и если вдруг услышите какие-то подозрительные звуки или голоса, сразу же бегите сюда.

– Ладно, как скажешь, – хмыкнул Мэтти и, обернувшись ко мне, тихо прошептал: – Тебе не кажется, что она от нас что-то скрывает?

– Кажется, но давай пока не будем с ней препираться. Все-таки мы здесь новички и явно многого не знаем, – посоветовал я.

– Ну да, – кивнул он. – Что ж, тогда идем за дровами.

Мы с ним стали ходить неподалеку и собирать хворост, оттаскивая его в центр поляны. Пока мы занимались этим киринка, вопреки нашим ожиданиям, не стала ставить какие-либо силки или ловушки. Вместо этого она зачем-то посыпала землю солью и рисовала маленькой кисточкой на стволах деревьев причудливые иероглифы.

Как только мы собрали достаточно хвороста, я нашел в одной из наших сумок зажигалку и, огородив будущий костер камнями, поджег его.

В свете огня мы увидели, что иероглифы на деревьях были расположены по кругу и тянулись вдоль всей поляны.

– Ты же вроде собиралась заняться нашей обороной, – сказал я, когда кобыла вернулась к нам и присела возле костра.

– Именно это я и сделала, – ответила она, снимая со своих плеч щитки и расстегивая броню. Под ней у нее оказалась небольшая похожая на халат рубашка.

– Посыпав землю солью и нарисовав картинки? – уточнил я.

– Разместив защитные обереги и волшебный круг, который не позволит ёкаем зайти в наш лагерь, – поправила она, убирая свои вещи в сторону и разминая затекшую шею.

– Кому-кому? – переспросил я.

– Ёкаем, Джек, – ответил вместо нее Мэтти. – Это что-то вроде киринских демонов, которые когда-то были живыми существами, но за своих грехи оказались прокляты и превратились в монстров.

– Демоны? У вас тут есть демоны? – удивленно произнес я, сразу подумав о Глим Мэднесс.

– Да, вот уже более ста лет, с тех пор как барьер, что их сдерживал, был разрушен, и они вырвались на свободу, захватив все наши земли, – нахмурившись, сказала киринка, доставая из своей седельной сумки металлическую коробочку украшенную сердечками и мультяшными улыбающимися киринками, одетыми в футуристичные доспехи.

– Ничего себе, и как же это случилось? – спросил я. – Кто их выпустил?

– Вы, – еще сильнее нахмурившись, ответила она.

– Мы? – удивленно переспросил я.

– В смысле, довоенные пони, – уточнила кобыла, вытащив из своей гривы две металлических палочки и подержав их над огнем, после чего тщательно обдула. – Когда ваши предки начали войну с зебрами, и стали запускать друг в друга опасные ракеты с черной магией, одна из них прилетела к нам в долину и устроила весь этот ужас, – объяснила она, открывая коробочку, где у нее была еда: множество всевозможных мелконарезанных овощей, рыба и рисовые шарики.

– Вот, угощайтесь, – сказала она, передав нам палочками по два шарика с рисом и кусочек помидора. – Еды у меня не так уж много, но нам придется продержаться на ней до самой столицы.

– Спасибо, – с улыбкой отозвался Мэтти, под громкий звук урчащего желудка и, забрав у нее еду, жадно проглотил. Мы с ним со вчерашнего дня ничего не ели и были жутко голодны.

– Благодарю. Я так понимаю, именно поэтому, вы нас и ненавидите? – тоже приступив к еде, спросил я.

– Да, именно поэтому, – сказала она, ловко подхватив палочками рисовый шарик и съев его, громко вздохнула: – Ведь когда-то у нас здесь был настоящий рай. Кирины могли без страха путешествовать по всей стране и жить там, где захотят. У нас не было ни забот, ни тревог, а смерть не казалась нам чем-то ужасным, потому что мы всегда могли прийти в любой храм и пообщаться с нашими предками.

– В смысле? Вы могли общаться с духами? – с сомнением спросил Мэтти.

– Как во время спиритического сеанса? – прибавил я.

Она вопросительно на меня посмотрела.

– Ну знаешь, с зажиганием свеч, держанием за копыта, доской уиджи, – начал было объяснять я, но киринка меня резко перебила.

– Нет, я говорю о настоящем общении, а не о тех шарлатанских штучках, что устраивают ваши фокусники и циркачи! – обидевшись, сказала она. – Мы приходили в храм и просили о встречи с духом, после чего взаправду с ним разговаривали.

– Ой, прости, не хотел тебя оскорбить, – тут же извинился я.

Она несколько секунд пристально на меня смотрела, после чего слегка расслабилась.

– Ничего страшного, честно говоря, я и сама с трудом в это верю. Ведь это было задолго до моего рождения в более счастливые времена, когда кирины были едины, и нам не приходилось прятаться за стенами городов. А потом… – она на миг прервалась и посмотрела куда-то на север, в сторону видневшихся из-за крон деревьев высоких гор, за которыми находилась пустыня Сан Паломино, – …из ваших земель прилетела огромная ракета и уничтожила нашу святыню. Место, откуда шла первородная сила, делавшая нашу страну тесно связанной с потусторонним миром.

Она выронила из палочек кусочек рыбы и посмотрела прямо на меня.

– Скажи, пони, зачем вы это сделали? Зачем уничтожили то, что было нам дорого?

– По правде говоря, я и сам не знаю, – виновато произнес я. – Это было очень давно и не факт, что это сделали пони. Может, это была ракета зебр?

– Нет, наши старейшины сказали, что это были именно вы! Вы направили ее в Долину Шепчущих Земель и осквернили своей черной магией! – резко возразила она, словно вилкой проткнув палочкой незнакомый мне овощ и проглотив его.

– Черной магией? Но пони не используют черную магию. Это больше похоже на работу зебр, – вставил Мэтти.

– Не ври! Вы запустили ее в нашу долину и оттуда начали выползать ёкаи! Вы стали причиной смерти миллионов невинных киринов! – на секунду утратив спокойствие, вспылила кобыла и ее глаза загорелись гневом, а кончики гривы стали дымиться. Но она тут же успокоилась и, отвернувшись от нас, тихо прошептала:

– Из-за чего впоследствии произошел раскол моего народа.

Мы с Мэтти смущенно переглянулись. Похоже, что зря я поднял эту тему.

– Сегодня нам нужно хорошенько отдохнуть. Выступаем рано утром, – наконец сказала она, съев еще пару овощей и убрав коробочку обратно в сумку. – Можете спокойно ложиться спать, но ни в коем случае не покидайте поляну. Иначе… – она коротко поглядела на нас, – …даже смерть покажется вам счастьем, когда вы попадете в лапы ёкаев.

Она улеглась на кучу сухих листьев и, отвернувшись от нас, накрыла голову тканью.

– Да уж, ничего не скажешь, хорошо поговорили, – шепотом сказал мне Мэтти.

– Ага, лучше бы мы рассказали ей о Спаркл-Коле, – прибавил я. – Но тут уже ничего не поделаешь. Давай ложиться спать.

– Что, оба? Может, будем спать по очереди? – предложил он.

– Не стоит, нам с тобой надо выспаться, а она сказала, что нирики сюда не сунутся. Так что, лучше к ней прислушаться. И потом, не думаю, что она прошла с нами столько миль, чтобы потом прирезать ночью.

– Да, пожалуй, ты прав, – согласился Мэтти, укладываясь возле небольшого бревнышка. – Ну хорошо, в таком случае, спокойной ночи, Джек.

– Ага, спокойной ночи, – отозвался я, ложась возле костра и кутаясь в найденный в сумке плащ, который, судя по размеру, принадлежал Пине.

* * *

Где-то посреди ночи меня разбудил громкий шорох.

Приоткрыв один глаз, я быстро оглянулся по сторонам, но не увидел ничего подозрительного. Мэтти храпел неподалеку, киринка лежала возле тлеющего костра, положив одно копыто на меч. И все-таки здесь было что-то не так. Я это чувствовал. Словно неподалеку был кто-то еще.

«Неужели нирики все-таки решили забраться сюда и нашли наш лагерь?» – пронеслась у меня в голове тревожная мысль и я, поднявшись на ноги, стал напряженно вглядываться во тьму, пока спустя пару секунд не увидел там нечто странное, что поначалу принял за дым.

На границе поляны, возле рассыпанной на земле соли, парила размытая пепельная дымка.

Прищурив глаза, я подошел ближе, чтобы как следует рассмотреть ее и тут заметил в ее всполохах чье-то лицо.

Я еле сдержался от крика, когда понял это.

Лицо отдаленно походило на киринское, но было бледно-синим, растянутым и совершенно лишенным глаз, а потому на меня и моих спутников смотрели черные как ночь пустые глазницы.

– Ух, еб твою мать! – тихо выругался я, когда полностью разглядел его. Столкнуться с таким ужасом спросонья было не самой приятной вещью. – Так это и есть ёкай?

Пока я смотрел на него, ёкай попробовал подлететь ближе, но тут же остановился на границе, где лежала соль. Похоже, она действительно не давала ему проникнуть к нам.

Еще немного попарив у невидимого барьера, ёкай слегка отлетел назад и, в последний раз поглядев на меня, быстро растворился. Словно его никогда и не было.

– Вот ведь жуть, – тяжело дыша, прошептал я, неуверенный, что он полностью исчез. – Очень надеюсь, что этот демон не сможет проникнуть сюда.

И, продолжив прислушиваться к ночным звукам, я подбросил в костер свежую порцию дров, после чего улегся на землю, держа в ноге крупную ветку, хотя и понимал, что такая вещь вряд ли сможет навредить призрачному созданию.

Прижавшись к своему импровизированному оружию, я целых полчаса пролежал в напряжении, пока сон не начал меня одолевать. Но стоило мне на миг задремать, как я почувствовал, как к моей ноге что-то прикоснулось.

С ужасом открыв глаза, я отпрянул назад и приготовился ударить подкравшегося ко мне демона, но им оказался всего лишь безобидный мотылек, прилетевший на свет.

– Фух, ну и напугал ты меня, приятель, – успокоившись, сказал я, глядя как он отлетел и приземлился на доспехи киринки. – Я уж было подумал, что это ёкай.

– Что, Джек? Боишься ночных жуков? – внезапно спросила у меня Глим Мэднесс.

– Твою-то налево, Глим, – вновь отпрыгнув назад, произнес я. – Зачем ты это делаешь? Хочешь, чтобы меня инфаркт хватил?

Повернув голову, я увидел возле себя приставучую демонессу облаченную в странный плотный халат расшитый оторванными глазами. Ее лицо покрывал яркий макияж и белая краска, делавшая ее очень похожей на фарфоровую куклу, а ее грива была убрана в тугой пучок, который на манер прически киринки держали две длинные палочки. Только вот эти были сделаны из вытянутых косточек.

– Что? Нет, конечно. Как ты мог такое подумать? Меня очень заботит твое здоровье. Ведь если ты умрешь, то перестанешь быть мне полезным, – шаловливо подмигнула она.

– Тогда прекращай уже так подкрадываться, иначе я точно однажды скопычусь, – недовольно произнес я. – Мне и так хватило демона, что показался в лесу.

– Демона? Какого демона? – на секунду удивившись, повторила она, после чего весело хмыкнула: – А! Ты про ту жалкую душонку, что парила здесь совсем недавно? Ха, тоже мне демон! Хотя, что с вас смертных взять? Для вас каждое жуткое существо – это сразу демон, чудище или монстр. Но можешь не волноваться, Джек. Хоть эта бледная тень и выглядела устрашающе, на самом деле это вовсе не демон.

– Нет? – с сомнением спросил я.

– Неа, ты видел проклятую душу, что привязана к нему. Поверь, уж я-то знаю, о чем говорю, – садясь на колени, беззаботно ответила она. – Хотя даже для меня это странно. Никогда раньше не видела, чтобы души могли летать так далеко от своего хозяина. Это крайне… необычно, что ли. Лично я свои всегда держу рядом.

– Да уж, кому как не мне это знать. Ты явно не из тех, кто так просто уходит от своей жертвы, – фыркнул я.

– О, не принимай все так близко к сердцу, – усмехнулась она. – Я просто слежу за тем, чтобы ты не пострадал.

– Чтобы потом самой погубить меня.

– Да, есть такое дело. Но что тут сказать, я очень падка на чужие души. Особенно на такую сладенькую, как у тебя, – как хищница, облизнувшись, сказала она.

– Вот как? И чем же моя душа так приглянулась тебе?

– А разве это не очевидно? Ведь ты у нас весь из себя благородный рыцарь без страха и упрека. Герой, думающий о том, как помочь другим, – мечтательно закатив глаза, прошептала она. – Да, темные пятна тоже есть, но кто из нас не безгрешен? Я вот, например, тоже не ангел, а точнее, нечто ему совершенно противоположное.

Последние слова она произнесла с заметными мрачными нотками, после чего беззаботно продолжила:

– Так что твоя душа для меня как хорошо выдержанное вино. Со своей консистенцией, букетом и вкусом, – она издала сладостный вздох, – одно прикосновение к которой так опьяняет. О да, ты воистину бесценный продукт, Джек. И я всегда очень рада проводить с тобой время, и дурачиться в мире смертных как это было тогда в стрип-клубе у мафии.

– Однако этого больше не повторится. Отныне я не дам тебе управлять мной, – упрямо произнес я, отползая от нее.

– Ну да, конечно, – с ухмылкой кивнула она.

– А теперь, если ты не возражаешь, я бы хотел немного поспать, – сказал я, отворачиваясь от нее и накрывая голову плащом.

– Разумеется, Джек, – ответила она, судя по шагам, отходя к краю поляны. Приподняв плащ, я обернулся и заметил, что она стоит на границе соляного круга. – Отдыхай, пока у тебя есть такая возможность.

И с этими словами она спокойно перешагнула через соль и исчезла во тьме.

* * *

– Фух, наконец-то, хоть какие-то следы цивилизации, – радостно произнес я, когда на следующее утро мы покинули лес и, пройдя немного по заброшенному пшеничному полю, вышли к асфальтовой дороге, что тянулась на многие мили вперед и уходила в сторону дальних гор, которые разделяли между собой две долины. – Если бы я еще немного провел среди деревьев, то точно бы рехнулся. Вся эта грязь, паутина, тучи больно жалящих насекомых… б-р-р, ненавижу дикие леса.

– Поддерживаю. Я себе там все копыта отбил о торчащие из земли корни, – согласно кивнул Мэтти, расслабленно опуская на землю сумки и садясь рядом.

– Не обольщайтесь, мальчики, скоро мы опять вернемся туда, как только дойдем до следующего лесного участка, – сказала нам киринка, выходя вперед, и взяв у меня бинокль, стала изучать близлежащую территорию.

– Ну вот, а я-то так надеялся, что мы хотя бы сегодня будем идти по дороге как цивилизованные пони, – печально отозвался я, вспоминая столь милые моему сердцу прогулки по трассам Сан Паломино.

– Ага, чтобы нарваться на очередной патруль нириков? – фыркнула кобыла и, вернув мне бинокль, жестом приказала следовать за ней. – Да и вообще, что с вами такое? Прогулки по лесу полезны для здоровья, а вы все время жалуетесь.

– Извини. Просто мы как-то не привыкли ходить по темному и душному лесу, – сказал я.

– Где к тому же, очень жарко, – прибавил земной пони. – Даже если сравнивать с нашей пустыней.

– Пустыней? Выходит, всю вашу страну покрывают пески? – спросила киринка, пока мы трое двигались в сторону гор, то и дело оглядываясь и высматривая потенциальных врагов.

– Не всю, а лишь ту малую часть, откуда мы пришли, – ответил ей Мэтти. – В центральной Эквестрии тоже есть леса, вот только мы их никогда раньше не видели.

– И не подвергались атакам целых полчищ кровососущих комаров, не считая тех, что жили в Бампкин-Тауне, – прибавил я, вспоминая нашу с братьями Хуф охоту за болотными мутантами. – Но даже там от них можно было отбиться. Ведь они были огромными, и их без проблем можно было подстрелить из ружья.

– Огромные комары? – удивилась киринка. – У вас водятся большие насекомые?

– Еще какие, размером с добрую кошку, а то и с собаку, – утвердительно кивнул я.

– Ничего себе! – присвистнула она. – Не знала, что Эквестрия настолько опасная.

– Еще какая, – подтвердил Мэтти. – У нас в стране есть немало жутких мест, где живут монстры, которые всегда не прочь полакомиться пони. Но встречаются и безопасные участки, где можно расслабиться и перевести дух.

Он задумчиво поглядел на горы и прибавил:

– Очень надеюсь, что и у вас тоже.

– Есть-есть, и города и цивилизованные земли, – ответила киринка. – Просто до них еще надо дойти. Сейчас мы с вами находимся в заброшенных долинах, в которых редко кто бывает. А если это случается, то мы, как правило, приезжаем сюда на машинах.

– Да, мечты-мечты, – вздохнул я. – Вот только машин у нас нет, и мы вынуждены идти пешком.

– Ничего, прогулка пойдет вам на пользу. Так что выше нос, пони, – бодро заявила кобыла и, ускорившись, пошла впереди нас.

– Ага, особенно по кишащим врагами землям, – с сарказмом заметил я, вместе с Мэтти стараясь от нее не отставать.

Вскоре у нас на пути замаячили какие-то развалины, которые, судя по виду, были останками небольшой заправочной станции окруженной несколькими магазинами и кафе. По крайней мере, на это намекала пара бензоколонок у дороги и выцветший рекламный баннер, где были изображены кушающие лапшу жеребята и взрослая киринка, у которой в телекинезе была зажата баночка лимонной газировки. А еще там стояло несколько пластиковых манекенов (похожих на типичных официантов в фартуках), которые в полупоклоне приглашали посетителей зайти к ним в заведение или держали в своих копытах давно стершиеся таблички с меню.

Как только мы подошли ближе, я заметил на земле несколько запылившихся скелетов, которые лежали у входа на заправку или прижимались друг к другу возле старой машины.

– Бедняги, – с сочувствием сказал я, поглядев на них, после чего внимательно осмотрел это место.

В отличие от большинства довоенных построек в Эквестрии, здешние дома неплохо сохранились. Их стены покрывала выцветшая, но не тронутая краска, без единого вандального граффити, а стекла и двери выглядели практически новыми. И это я еще не говорю про различные полезные предметы, которые спокойно лежали в салонах машин, на скамейках или уличных столиках, вроде оставленных сумок, инструментов и личных вещей. У нас в Сан Паломино, такое вмиг бы расхватали мародеры или рейдеры, но здесь ничего не было тронуто, словно в этом месте по-прежнему кто-то жил и работал (о чем я вначале подумал). Вот только толстые слои пыли, скелеты и отсутствие следов говорили об обратном, и четко давали понять, что эта заправка уже много лет как заброшена.

– Ну ладно, похоже, что здесь безопасно, и мы можем ненадолго остановиться и отдохнуть, – сказал я, делая несколько шагов вперед и замечая возле заправочной станции большой торговый автомат, который к моему удивлению тоже был цел. Да, сильно изношен и покрыт ржавчиной, но цел. И хотя всю его поверхность покрывала высохшая комковатая грязь, даже она не могла скрыть целое стекло, за которым виднелись нетронутые сладости.

– А заодно пополнить припасы, – весело прибавил я, толкая друга плечом и показывая ему на многочисленные шоколадки и баночки с фруктовыми напитками. – Не верю своим глазам! Смотри, Мэтти, здесь ничего не украдено!

– Это еще что! В той мастерской даже инструменты лежат! А там…

Он ткнул ногой на расположенное с другой стороны дороги кафе.

– …мы наверняка найдем целую кучу консервов!

– Ага, вот ведь повезло, – довольно потирая копыта, поддержал я.

– Это точно. Ну? И чего же мы ждем? Идем за покупками! – азартно произнес Мэтти, приближаясь к одному из заведений и, подергав запертую стеклянную дверь, извлек из сумки гаечный ключ.

– Ну держись! Сейчас я от тебя мокрого места не оставлю! – усмехнулся он, собираясь по ней ударить, но тут его перехватила телекинезом киринка.

– Нет! Прекрати сейчас же! – воскликнула она.

– Прекратить? Почему? – не понял он. – Ведь там еда и припасы.

– Которые к тому же никому не принадлежат, – поддержал его я, уже схвативший лежащий неподалеку огнетушитель, чтобы разбить им стекло автомата.

– Ошибаешься, – возразила кобыла. – Они принадлежат тем, кто здесь когда-то жил и работал. Они принадлежат духам.

– Ну, я, конечно, не стал бы подвергать твои слова сомнению, – аккуратно начал я, вспоминая того ёкая в лесу, – но согласись, что духам уже не нужно ничего есть или пить, а вот нам – да. И если мы хотим добраться до твоей столицы живыми, то должны запастись провизией.

– Не говоря о медикаментах, – вставил Мэтти, тыкая ногой в сторону стеклянной витрины, за которой можно было увидеть висевшую на стене аптечку. – А еще инструменты. Так почему бы нам их не взять? Ведь тем, кто тут жил, они уже точно не понадобятся.

– Я все понимаю, пони, но такова суть вещей. Мы – кирины, никогда не трогаем вещи умерших, как бы сильно они нам не были нужны. Знаю, для вас это трудно понять, но в прежние времена, когда наш мир еще не был осквернен ёкаями, многие из нас часто посещали храмы, чтобы пообщаться с предками. И мы чтили все, что с ними связано.

– Ясно, – произнес я, кладя огнетушитель на землю.

– Вот почему ни мы, ни нирики, ни даже самые отчаянные и гнусные бандиты, никогда не прикасаемся к заброшенным местам. На такое способен лишь очень подлый и низкий…

– ЗВЯК!!! – внезапно раздался звук бьющегося стекла.

Я и киринка обернулись назад и увидели Мэтти, который стоял у разбитой двери.

– Нет! Что ты наделал?! Так нельзя! – отступая на шаг, воскликнула кобыла, прижимая копыто ко рту.

– Я, конечно, дико извиняюсь, перед всеми живущими здесь духами, – сказал земной пони, – но мой урчащий желудок не намерен больше голодать ради парочки умерших киринов, которые все равно уже никогда не будут есть. Так что, можете считать меня подлым и низким, но я пошел за едой.

Он убрал ключ в сумку и, хотел было зайти в кафе, но тут его сбила с ног киринка и прижала к горлу меч.

– Подлое ничтожество! Да как ты смеешь осквернять покой умерших?! Ломать то, что сам же и не строил?! – прорычала она, и я почувствовал в воздухе аромат горящей шерсти.

Грива кобылы стала тлеть, а глаза подернулись пеленой, которая напоминала ту, что была у встреченного нами на дороги солдата.

Я нерешительно поглядел на них, не зная, что мне делать и чью сторону занимать.

– А что мне остается? – судорожно сглотнув, спросил Мэтти. – Идти дальше с пустым желудком, когда здесь лежит куча еды?

– Не твоей еды, пони, не твоей! – воскликнула она.

– Но и не твоей тоже, – заметил он. – Эти вещи уже никому не принадлежат, а нам они могут помочь выжить и мы должны их взять, если не хотим тоже стать духами.

Она несколько секунд злобно на него смотрела, после чего неохотно опустила меч и с силой зажмурившись, убрала его в ножны.

– Слушай, мне правда жаль, что нам приходится так поступать, – потерев синяк на шее, сказал Мэтти. – Но это не мы убили тех, кто здесь жил и не мы устроили ту чудовищную войну, из-за которой они умерли. Единственное, что для нас сейчас имеет значение – это еда и припасы, и я возьму их, даже если все местные духи обозлятся на меня.

И с этими словами он шагнул внутрь.

– Ну, ты идешь, Джек, или как? – спросил земной пони.

– Да, сейчас, – виновато поглядев на нашу спутницу (в глазах которой все еще читалось сильное негодование и гнев), сказал я и тоже залез внутрь. Мне было неловко поступать так с ней, но Мэтти говорил правду: мы были голодны и не могли пройти мимо столь желанных припасов.

Киринка последовала за нами, остановившись возле самого входа и не прекращая при этом что-то говорить на своем языке. Судя по тону, она произносила не самые приятные слова, которые, без сомнения, были адресованы нам.

– Не бойся, мы не собираемся все тут крушить, лишь возьмем себе немного еды, – заверил ее Мэтти, открывая старый холодильник за барной стойкой и доставая оттуда пару банок газировки.

– Смотри, Джек, виноградная! Никогда раньше такой не пил, – сказал он, кидая одну из них мне.

– Я тоже, сейчас оценим, – ловя ее, кивнул я и, открыв банку, сделал пару глотков. – Ум, совсем недурно, хоть она и теплая.

– Можешь пить сколько угодно, этих банок здесь целая куча, а я пока схожу на кухню и посмотрю, что лежит там.

И оттолкнув в сторону лежащий на пути скелет, он вошел в большие двухстворчатые двери.

– Дикари, – тихо прошептала киринка, и огорченно опустив вниз голову, тихо прошептала пару слов, очень похожих на какую-то молитву.

– Прости, но это было необходимо, нам нужна еда, – виновато произнес я, приближаясь к ней. Но она лишь отошла в сторону.

– И ради нее вы готовы пойти на святотатство? – бросила кобыла-самурай.

– Нет. Просто мы не смотрим на это так. Мы всего лишь обыскиваем старое кафе, что в этом такого?

– Ничего, – прошептала она. – Генерал был прав, вы все такие.

– Какие? – настороженно спросил я.

– Не важно, забирайте уже еду, и мы продолжим путь, – раздраженно произнесла она и, отойдя к дороге, вытащила из своей седельной сумки мешочек с каким-то порошком. Встав на колени, она достала из него несколько щепоток и, с их помощью насыпав на земле пару причудливых иероглифов, вновь стала напевать молитву, закрыв глаза.

– Нда, нехорошо получилось, – про себя прошептал я и, стараясь не смотреть на нее, направился к пыльному прилавку, возле которого была витрина с батончиками и кексами. Открыв свою седельную сумку, я стал быстро скидывать в нее все более-менее целые продукты, которые могли нам понадобиться.

Несколько из них упали на пол и когда я наклонился, чтобы их поднять, то заметил, что на меня смотрят пустые глазницы того скелета, что оттолкнул Мэтти.

– Извини, – сам не знаю почему, сказал я (если здесь и вправду были духи, то они вряд ли говорили на языке пони). – Так надо.

И ногой отодвинув его в сторону, я вернулся к сбору припасов.

* * *

– Ну? Что там? – спросил я, когда киринка вернулась к опоре разрушенного моста, где мы с Мэтти ее дожидались. Пройдя этим утром около трех миль, мы вышли из очередного густого леса и оказались на окраине долины, которую окружала высокая линия скал, отделявшая ее от обитаемых земель киринов. По словам нашей проводницы, как только мы перейдем их и окажемся на другой стороне, то сможем уже не опасаться нападений нириков. Однако дотуда еще надо было дойти, а вражеские патрули то и дело проезжали мимо, заставляя нас прятаться и пережидать в укрытии.

– Пока все тихо. Предлагаю продолжить путь, – сказала она. – Мы должны поднапрячься и еще до захода солнца пройти через горы Семи-Мономо-Кабе, пока единственную дорогу из долины не перекрыли нирики.

– Ха, это легче сказать, чем сделать, подруга, их становится все больше и больше, – пессимистично заметил Мэтти, вместе со мной вылезая из укрытия и в компании киринки передвигаясь в кустах у дороги. – А что если нас там ждет засада?

– Поглядим. В любом случае, здесь оставаться нельзя. Мы уже совсем близком к… – она на секунду замолчала и бросила напряженный взгляд в сторону одного из лесов, что примыкал к горе.

– Возле чего? – переспросил я.

– Не важно. Нам надо миновать эти горы и тогда мы будем в безопасности. Так что шевелитесь, – отрезала она, и мы продолжили идти дальше, больше не проронив ни слова.

Пройдя несколько миль, мы практически вплотную подошли к тому самому лесу, что так сильно взволновал киринку. Она то и дело вздрагивала, стоило раздаться какому-нибудь звуку, и время от времени поглядывала на деревья. Невольно складывалось ощущение, что она чего-то боится и это чувство постепенно передавалось мне. Я тоже стал кидать обеспокоенные взгляды на лес, словно ожидая увидеть там целые орды агрессивных монстров.

Однако ничего такого я там не увидел. Зато ближе к середине леса смог разглядеть в отдалении высокие крыши домов, словно где-то в его глубине располагалось поселение.

– Что это? Похоже на какую-то деревню, – вслух сказал я.

– Да, была когда-то, – нехотя ответила наша спутница. – Много лет назад.

– Понятно, значит, там очередные руины, – продолжил я.

– Вроде того, – мрачно кивнула киринка. – Когда-то там была община отважных земледельцев, которые вопреки всем предупреждениям старейшин решили обжить эти земли и вернуть им былое великолепие. Они даже проложили там новую дорогу через горы, чтобы можно было быстрее добираться до столицы.

– В таком случае, может, нам стоит сходить туда? – предложил Мэтти. – То место гораздо ближе. Да и в лесу мы будем не так заметны.

– Кстати, да. Хоть я и не люблю бродить по лесам, мы сэкономим там кучу времени, и возможно даже успеем миновать горы, прежде чем…

– Нет! Ни в коем случае! – вдруг резко оборвала нас киринка. – Мы ни за что не пойдем в Юканнагаву!

– Почему? – спросил я. – Ведь до темноты еще очень далеко. И мы сможем пройти ее прежде, чем появятся ёкаи.

– Дело вовсе не в этом, нам нельзя в ту сторону. Так что не спорьте и идите за мной. Я знаю, как быстрее всего пройти эту долину, – отрезала она и, отвернувшись, стремительно зашагала вдоль дороги.

– Ну ладно, – пожал я плечами.

Мне на миг показалось, что она нам что-то недоговорила. Но раз уж я здесь ничего не знал, то было бы глупо спорить с нашей проводницей, а потому я и Мэтти решили просто промолчать и продолжили идти за ней.

Мы прошли пару сотен шагов, когда у нас за спиной внезапно раздался рев двигателей.

– Отлично, опять нирики, – вздохнул Мэтти, привычным движением ныряя вместе с нами за ближайший каменный забор, что тянулся вдоль дороги. Вскоре на ней показался кортеж из нескольких армейских джипов, позади которых ехал небольшой грузовик с высокой клеткой, в которой сидела…

– Дискорд побери, это же Пина! – шепотом ахнул я, когда увидел в нем минотавриху.

Вся потрепанная и в синяках, она прижималась к решетке и с ужасом смотрела на дорогу, по которой ее везли.

– Они схватили ее, – прибавил Мэтти, наблюдая, как машины проехали мимо. – Пойдем. Нам надо спасти ее.

– Верно, нельзя оставлять ее в лапах этих мерзавцев, – кивнул я, собираясь двинуться вслед за ней, но тут меня кто-то дернул за рукав.

– Нет, мы не должны вступать в конфликты, – возразила киринка.

– Но она наш друг. Мы не можем бросить ее, – сказал я.

– Может и так, но врагов слишком много, чтобы пытаться отбить ее.

– Слушай, возможно, вы – кирины, так бы и поступили, но вот пони своих не бросают, так что мы идем за ней, а ты уж как хочешь, – упрямо произнес я и, дождавшись, когда машины проедут вперед, вместе с Мэтти незаметно двинулся вслед за ними.

– Ох, да чтоб вас! – выругалась кобыла, присоединяясь к нам.

Вскоре колонна начала замедляться. Мы тоже притормозили и спрятались за растущими у дороги деревьями. Чуть дальше, практически возле самых гор находился заброшенный КПП, с покосившимся железным забором и поросшими сорняками бетонными будками, у стен которых был разбит лагерь нириков состоящий из нескольких палаток, баррикад и грузовиков. В центре его был воткнут флагшток с развевающимся кроваво-красным знаменем, где было нарисовано жуткое демоническое лицо.

Машины остановились возле самого леса. Их водители вылезли из кабин и стали что-то говорить дежурившим в лагере нирикам, включая одетого в длинный плащ и фуражку офицера. Он тут же подошел к клетке и, осмотрев Пину, окликнул нескольких солдат, видимо, приказав им охранять ее, после чего вместе с водителями направился в сторону одной из широких палаток, где у них, по всей видимости, находился командный центр.

– Да уж, не повезло нам, – сказал я, наблюдая через бинокль за подошедшими к клетке солдатами, после чего отдал его Мэтти. – Если мы на кого-нибудь из них нападем, то об этом тут же узнают все остальные и тогда в лагере поднимут тревогу.

– О чем я и говорила. А потому, как бы прискорбно это ни звучало, нам не удастся отбить вашу подругу, – шепотом сказала нам киринка. – Так что смиритесь с ее потерей и давайте уже уходить, пока нас не заметили. Нам нужно попытаться обойти их лагерь и зайти с восточной…

– Стойте, я знаю что делать, – в этот момент вмешался Мэтти, показывая нам на парочку грузовиков стоящих на другом конце лагеря. Их капоты были подняты, а рядом ходил слегка испачканный мазутом жеребец, который явно был механиком. – Мы их отвлечем.

– Что ж, идея, конечно, неплохая. И как же ты это сделаешь? – спросил я.

– Сейчас увидишь, Джек. Дай мне пару минут, – подмигнул земной пони и, вытащив свой набор с инструментами (щедро расширенный в мастерской на заправке), прижался к земле и стремительно поскакал в сторону машин, стараясь держаться возле камней и деревьев.

– Стой! Куда?! Арх! – попыталась остановить его кобыла. – Что он задумал?

– Пока не знаю, но уверен, что это будет весело, – ухмыльнулся я, догадываясь, что Мэтти неспроста взял с собой инструменты (хотя он и так никогда с ними не расстается).

Оказавшись неподалеку от грузовиков, он спрятался за кустом и стал ждать, когда нирик-механик куда-нибудь отойдет.

И вот его окликнул один из солдат.

Мэтти тут же выбрался наружу и, воспользовавшись тем, что грузовики остались без присмотра, незаметно подкрался к ним и сунул нос в ближайший двигатель. Несколько секунд он смотрел на него, после чего достал из сумки большой рожковый ключ и начал им что-то быстро откручивать, попутно меняя местами какие-то провода и что-то выдергивая.

Закончив с этим, он соскочил на землю и забрался в кабину.

– Он что собирается его угнать? – наблюдая за ним, спросила киринка. – Болван! Его же схватят!

– Не думаю. Похоже, он хочет… – хотел было ответить я, но тут у нас за спиной раздался необычайно громкий рев двигателя и мы быстро нырнули за деревья.

По дороге, в направлении лагеря, пронеслась еще одна машина и это была самая дикая на свете вещь, что я когда-либо видел. Внешне она напоминала странный гибрид машины и танка: с левой стороны у нее располагались колеса, а с правой были гусеницы. Ее корпус покрывала наложенная как попало клепаная броня, откуда вразнобой торчали пушки, каждая из которых смотрела в свою сторону, а спереди вместо лобового стекла был…

– Ого, это что, механический глаз? – удивленно фыркнул я, глядя на большое око, которое, не прекращая вращалось во все стороны, словно машина была живой.

– О нет, только этого нам не хватало, – слегка побледнев, сказала кобыла. – Сюда приехал один из Ёкай-Кутсу.

– Кто? – переспросил я.

– Страшный воин нириков, который никому из нас не по зубам. И если твой друг сейчас же не вернется, нам всем придет конец, – сказала она, быстро замахав ногами, чтобы предупредить Мэтти.

– Понятно, – отозвался я, вместе с ней пытаясь привлечь его внимание, но земной пони сидел к нам спиной и не видел наших жестов.

Дверь диковинной машины тем временем открылась, и оттуда вышел водитель, который оказался под стать своему транспортному средству. В отличие от остальных нириков он был одет не в форму, а в просторный с рукавами плащ и широкополую шляпу, которая мистическим образом отбрасывала тень и полностью закрывала его лицо. Единственное, что я смог рассмотреть – это круглые линзы очков, что ярко блестели и напоминали мне глаза монстра, которым этот нирик, скорее всего и был. Завершали образ непонятные иероглифы, что в несколько линий были нанесены ему на одежду и слабо светились.

Приблизившись к солдатам, он произнес несколько слов на своем языке и его голос зазвучал с громким дребезжащим эхом. Нирики пугливо отступили. Было видно, что даже им не по душе их жуткий союзник. Один из них, носивший на голове фуражку, сделал пару шагов к вновь прибывшему и робко ему ответил, указывая на клетку с Пиной.

Ёкай-Кутсу коротко глянул на нее и усмехнулся, после чего направился вглубь лагеря, в сопровождении солдат старавшихся не смотреть в его сторону.

– Если уж они его так боятся, то нам с ним лучше не связываться. Мэтти! – яростно шептал я, всеми силами стараясь привлечь к себе внимание земного пони. Однако в этом уже не было необходимости. Тот вылез из кабины и, судя по движению копыта, опустил ножной тормоз.

Двигатель грузовика вдруг громко затарахтел и наш друг, крутанув руль, направил его в сторону кухни-палатки, где в этот момент обедали нирики, после чего спрыгнул на землю. Заметив едущую на них машину, они тут же повскакивали с мест и с криками стали разбегаться. Один из них даже запрыгнул в кабину, но тут из-под капота повалил дым, раздался устрашающий гул и двигатель грузовика с грохотом рванул.

Его охватило пламя, во все стороны полетели куски металла. В лагере нириков началась паника. Многие из них, побросав посты, кинулись тушить грузовик, включая одного из охранников, что сторожил Пину.

– Ничего себе, – ахнула киринка. – Он что, заминировал двигатель?

– Возможно. Или просто что-то там подкрутил. Ведь Мэтти у нас настоящий знаток, когда нужно безобидную с виду вещь превратить в смертоносную бомбу, – сказал я, вспоминая его недавний инцидент с роботом-таможенником.

– Ну как? Хорошо я их отвлек? – в этот момент сказал вернувшийся к нам земной пони.

– Прекрасно, друг. Но сейчас не время радоваться. Пока тебя не было, к нирикам прибыло подкрепление в виде ужасающего типа в плаще, и нам нельзя терять ни минуты, – сказал я, подбирая с земли ветку и начиная подкрадываться к оставшемуся у клетки солдату.

– Эй, ты! – крикнул я и, как только он обернулся, резко нанес ему удар по голове.

Жеребец рухнул на землю, лишившись чувств.

– Отдыхай, – сказал я, забирая у него винтовку и снимая с пояса две запасные обоймы, после чего направился к клетке.

– Держись, Пина, сейчас мы тебя освободим, – сказал я, подходя к дверце.

– Джек! Мэтти! – радостно воскликнула минотавриха. – Слава предкам, вы пришли за мной! Я знала, что кто-нибудь меня обязательно спасет и… эм… а это кто такая? – прибавила она, заметив у нас за спиной киринку.

– Наш друг, она помогла нам, – быстро ответил я, доставая заколку, чтобы открыть ее клетку. – Но давай поговорим об этом позже, сейчас нам нужно тебя выпустить, пока остальные нирики не поняли в чем дело.

Я уже хотел было приступить к взлому замка, но тут заметил, что вместо него на дверце висит какое-то непонятное устройство, похожее на головоломку, все части которой, судя по всему, должны были вращаться и складываться в определенный узор.

– Опа, приплыли, – уставившись на него, ахнул я. – Что же нам делать? Может, мне удастся его как-то выломать или…

– Отойди, пони, – вдруг сказала мне киринка и, оттолкнув в сторону, стала быстро вращать фрагменты этой головоломки, пока не сложила в ее центре четыре больших иероглифа. Замок тут же щелкнул и упал на землю.

– Вот и все. Здесь нет ничего сложного, – довольным голосом сказала кобыла, открывая дверь и выпуская на свободу минотавриху. – Быстро, выходи.

– Спасибо, – улыбнулась Пина.

– Да уж, мне определенно есть чему поучиться, когда мы окажемся в более безопасном месте, – без толики сарказма произнес я (потому что действительно был бы не прочь научиться открывать столь хитроумные замки), и вместе с остальными стал отступать в сторону леса.

«Ха, до чего же гладко все вышло. Эти болваны даже не поняли, что произошло. И не поймут, пока мы не окажемся вдали от этого лагеря, – мысленно усмехнулся я, уверенный, что наша диверсия прошла успешно и мы, как герои боевика, смогли без проблем обдурить опасных противников».

Однако это был не боевик, а реальная жизнь. И как это часто бывает в реальной жизни, моя радость оказалась преждевременной.

Едва мы отошли от клетки, как из ближайшей палатки на улицу вышел один из вражеских солдат и заметил нас.

– Кодшида! Теки га иру! (Сюда! Здесь враги!) – закричал он, направив в нашу сторону автомат.

– Твою мать! Зоркий ты кусок дерьма! Бежим! – крикнул я, когда прозвучала первая очередь. Я вызвал свой барьер, чтобы защитить себя и друзей и вместе с ними рванул к ближайшим кустам, стараясь достичь их прежде, чем сюда прибегут другие нирики.

Солдат хотел было погнаться за нами. Но не успел он сделать и шага, как в него полетел метко пущенный камень, который угодил ему в правый глаз и вывел из равновесия.

Я на секунду задержался, чтобы посмотреть, кто это сделал и увидел, как на нирика бросилась наша спутница-самурайка. Выхватив из ножен меч, она перерубила автомат пополам и, воспользовавшись тем, что враг был растерян, стремительно развернулась и лягнула его в голову, откинув в сторону палатки.

– Ого! – удивленно произнес я, открыв рот.

Я был поражен тем, как ловко она все это провернула. Все ее движения были такими изящными и быстрыми, словно передо мной стояла не киринка, а какой-то оживший вихрь.

– Ну? И чего ты ждешь? Уходим! – вернул меня к действительности ее голос (а также болезненный толчок в правый бок, который она мне отвесила), после чего я развернулся и вместе с остальными поскакал под кроны спасительных деревьев, в то время как у нас за спиной уже начали раздаваться громкие возгласы. Судя по всему, наша выходка поставила на уши весь лагерь. Однако Мэтти был на удивление спокоен и с широкой улыбкой поглядывал назад.

– Чему радуешься? – на ходу спросил я.

– Тому, что мы в безопасности, – весело ответил он. – Слышишь, что нирики кричат?

– Ага, слышу, вот только ничего не понимаю, – мрачно отозвался я. – Не забывай, не все из нас полиглоты.

– Ну да, верно, – хмыкнул Мэтти. – В общем, они говорят: «Где они? Куда побежали? Кажется, нам туда! Нет, туда!»

– Значит, мы ускользнули. Отличная работа, – тоже улыбнулся я, быстро забегая за одно из деревьев и переводя дыхание. – Теперь нам осталось лишь незаметно углубиться в лес, и мы спасены.

– Не думаю, – пессимистично отозвалась вставшая рядом со мной киринка. – Не забывайте, что с ними Ёкай-Кутсу.

– И что? Даже если он и вправду так силен, как ты говорила, ему сперва придется найти нас, – заметил я.

– Что будет не так уж сложно, учитывая его способности. А потому, давайте поспешим, пока он не вошел во мрак, – дернув меня за воротник, сказала она.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, но прежде чем она успела мне ответить, воздух вокруг нас внезапно похолодел и словно стал гуще.

Я выглянул из своего укрытия и увидел, как на границу леса вошел тот самый страшила, о котором мы только что говорили.

– Пони, доко ни ири но?! Какусу на! Ватаси вам ада аната о митскемасу! (Пони, неужели вы решили, что сможете от меня уйти?! Как бы не так! От меня еще никто не уходил!) – громко произнес он своим потусторонним голосом, прозвучавшим с громким эхом, и идущие за ним солдаты прижали к голове уши. После чего он опустился на колени и склонил голову.

«Что он делает?» – хотел спросить я у киринки, но не успел и рта открыть, как тело нирика внезапно стала окутывать черная дымка, растворяя его силуэт и заменяя его на нечто очень темное и лишенное очертаний. Словно он превратился в маленькую черную дыру, которую не мог осветить даже яркий дневной свет, проникавший сквозь кроны деревьев.

Воздух вокруг нас стал еще гуще и, казалось, превратился в маслянистый студень. И тут же по всему телу нирика начали открываться ярко-красные звериные глаза, которые беспорядочно вращались и словно кого-то выискивали.

«Нас», – запоздало сообразил я, когда один из них повернулся в нашу сторону.

– Сокода! Асокода! Тени иреро! (Там! Они там! Схватите их!) – пророкотал он, вновь принимая свой обычный облик и направляя в нашу сторону сдвоенное копыто.

– Он знает, где мы, бежим! – крикнула киринка, первой рванув вглубь леса.

– Да, могла бы и не говорить, – отозвался Мэтти и мы все стремительно поскакали вслед за ней, стараясь оторваться от бросившихся за нами преследователей.

Они что-то кричали, бряцали оружием. В воздухе стали раздаваться небольшие автоматные очереди.

– Не останавливайтесь! Продолжайте бежать! – прикрывая всех щитом, говорил я, чувствуя, как от него отскакивают редкие, прилетавшие в нас, пули.

Некоторым самым быстрым и ловким из нириков вскоре удалось поравняться с нами. Я уже слышал их приближающиеся шаги.

– Вперед! Я их остановлю! – отважно бросила нам киринка и, укрывшись за ближайшим деревом, молниеносно выхватила из ножен меч.

Как только один из преследователей поравнялся с ней, она тут же взмахнула клинком и снесла нирику голову. Второй успел притормозить и попытался направить на нее винтовку. Но наша спутница оказалась быстрее, и в прыжке кинулась к нему и перерубила винтовку пополам… вместе с замешкавшимся солдатом.

– Вау, это было круто! – восхищенно сказал я, но тут заметил позади киринки третьего врага, который уже целился в нее из автомата.

– Берегись! – крикнул я кобыле и, подняв вверх оружие, выстрелил в него. Моя пуля пролетела на волосок от его шеи и угодила в дерево.

– Дискорд побери! – выругался я и, сетуя на собственный промах, начал передергивать затвор, чтобы повторить попытку. Но в этом уже не было необходимости, потому что нирик ненадолго замешкался и глянул на меня, что дало нашей спутнице столь необходимые секунды, за которые она успела развернуться и, в два прыжка поравнявшись с ним, обрушила на его голову лезвие меча.

– Благодарю, – сказала она, возвращая окровавленный клинок обратно в ножны.

– За что? Я же промазал, – поникнув, отозвался я.

– Да, промазал, но благодаря этому, я его зарубила, – подмигнула она. – А теперь побежали, пока сюда не пришли остальные.

– Аашата нат! (А ну, стойте!) – вдруг раздался громкий возглас и я, обернувшись, увидел вышедшего к нам из-за дерева Ёкай-Кутсу.

– Твою мать, он здесь! – испуганно произнес я, видя, как нирик вытащил из-под своего плаща пистолет с невероятно длинным стволом и направил в нашу сторону.

– Быстро, ко мне под щит! – тут же крикнул я, бросаясь к киринке и закрывая ее своим барьером, как раз в тот момент, когда враг в первый раз выстрелил.

Я сконцентрировался, готовясь поглотить удар, но щит почему-то не сработал, и пуля спокойно пролетела сквозь магическую преграду и угодила в ногу киринки.

– А-а-а! – воскликнула она, вылетая из барьера и падая на землю.

– Соно аварена, махо де ваташи о томо рареру то дему омотте ирино ка? Му кашида! (Думаешь, меня может остановить ваша жалкая магия? Ничтожество!) – засмеялся нирик, направляя на нее оружие и собираясь прикончить, но я оказался быстрее и, прицелившись, сумел, наконец, в него попасть, а точнее в пистолет, который выбил у него из телекинеза.

– Рокуденаши! Кону дайшо ва харатте морай зо! (Мерзавец! Ты заплатишь за это!) – злобно процедил он, делая пару шагов в мою сторону.

– Держись, Джек, мы идем! – крикнул Мэтти, вместе с Пиной бросаясь мне на помощь. Но нирик, словно молния прыгнул на них и, вскинув ноги, несколькими ударами отбросил на землю, после чего повернулся ко мне, издав злобный издевательский смешок.

– Ну что? Значит, один на один, да? – сказал я, убирая свой щит и делая бесстрашное выражение лица, чтобы показать врагу, что ни капельки его не боюсь. – Что ж, сейчас мы увидим, насколько ты крут.

И сказав это, я тут же в него выстрелил.

Однако пуля, пробив его плащ, прошла мимо, хотя я был уверен, что попал ему в грудь.

– Что такое? – растерянно произнес я и, передернув затвор, еще раз выстрелил. И снова его плащ всколыхнулся, но нирик остался стоять на ногах.

– Не может быть, я не мог промахнуться, – ничего не понимая, нахмурился я.

– В чем дело, пони? Никак не можешь в меня попасть? – вдруг произнес он на чистом без акцента языке Эквестрии. – А, может, уже попал, и теперь я ранен? Тогда меня надо добить. Ну же, не стесняйся.

Он сделал несколько шагов в мою сторону и сбросил с головы шляпу, позволив мне увидеть его закрытое шарфом и очками черное лицо и вспыхнувшую огнем гриву.

– Только смотри, целься выше, – издевательски произнес он, наклоняясь вперед.

– Ублюдок, сдохни, наконец! – воскликнул я и снова по нему пальнул, на этот раз без промаха, угодив ему точно в левый глаз. Нирик даже отшатнулся и откинул голову назад. Но тут же, как ни в чем не бывало, встал ровно.

– Неплохо, – сказал он, берясь телекинезом за разбившиеся очки, и отбрасывая их в сторону. Я посмотрел на него и испуганно отпрянул, когда увидел, что за ними скрывалось. У этого монстра были три пары насекомых глаз, горящих ярким красным светом. Один из них сильно пострадал после попадания пули, но долго это не продлилось. Прямо на моих глазах, он начал быстро зарастать пока не стал таким же, как и все остальные.

– Только боюсь, что этого недостаточно, – захохотал нирик.

– Да? Думаешь, что сможешь напугать меня?! – дерзко крикнул я, вставая в боевую стойку. – Хватит уже этих фокусов! Давай разберемся с тобой как настоящие жеребцы!

– Что ж, как пожелаешь, – усмехнулся Ёкай-Кутсу и небрежно положил копыто на верхнюю пуговицу своего плаща. Тихий щелчок и плащ соскользнул вниз, открыв моему взору нечто ужасное.

Под одеждой у нирика было шесть покрытых хитином паучьих ног, которые он тут же поставил на землю вместе со своими настоящими ногами. Затем он отбросил закрывавший его лицо шарф, и я увидел, что у него вместо рта была большая клыкастая пасть с двумя длинными как у насекомого жвалами. Широко раздвинув их в стороны, нирик громко зарычал.

– Твою мать, – поглядев на это, обреченно произнес я, прежде чем монстр кинулся на меня и, ударом своих настоящих ног отбросил назад.

– Ах ты, мулов сын, – выругался я, неудачно приземлившись на выступающий из земли корень, после чего попытался встать на ноги. Но нирик мне этого не позволил и, в прыжке, подхватив меня за шкирку, словно паук, забрался на ближайшее дерево. Там он пару раз стукнул меня спиной о ствол и, с хохотом, прижав к нему мои ноги, стал наносить удары, используя свои острые как копья конечности.

– Ну что, тебе больно?! Больно?! Ха-ха, уверен, что да! – издевательски кричал он, нанося мне порезы и не прекращая смеяться. Его удары были такими сильными, а жар гривы обжигал настолько, что ветка, за которую он держался, начала трещать и ломаться.

Я старался отбиться от него как мог. Но стоило мне пошевелить свободной ногой, как он тут же ее кусал, оставляя на том месте отметины от зубов.

– А ведь это еще цветочки! Сейчас я покажу тебе, что бывает с мухой, которая угодила в паутину! – жестко произнес он, поднимая вверх одну из своих лап, чтобы добить меня.

– Прощай, пони. И перед тем как отойти к предкам, знай, что у тебя не было против меня ни единого шанса, – напоследок прибавил он, уверенный в собственной победе.

– А-а-а! Ну нет, сука, так легко я тебе не дамся! – плюнув ему в лицо, крикнул я и, ухватившись телекинезом за надломанную ветку, резко дернул ее вниз, обрушив ему на голову.

Нирик вскрикнул и, потеряв равновесие, упал вместе со мной на землю. К счастью, она была не очень жесткой, и я себе ничего не сломал. Чего нельзя сказать о моем враге.

Он неудачно приземлился на пару насекомых лапок, и они с треском переломились. Нирик заревел, держась за свою потухшую голову (чье пламя практически полностью спалило ветку) и, разбрызгивая вокруг омерзительную с комками жидкость, которая была у него вместо крови.

– Ну что, тебе больно? – невзирая на опасность, вернул я ему его наглую насмешку.

Жеребец злобно на меня посмотрел и, зарычав, вскочил на ноги, после чего ударом копыта оттолкнул в сторону.

– Все, пони, ты нарвался. Сперва я хотел тебя убить, но теперь сделаю кое-что похуже, – скалясь, произнес он, приближаясь ко мне и зажигая свой рог. Было видно, что я его здорово разозлил.

Его грива вновь разгорелась. Я попробовал встать, но он опять меня ударил и, повалив на бок, угрожающе склонился к моему лицу.

– Смерть слишком мягкое наказание для тебя, – сказал он, облизывая жвала, с которых капала слюна. – Вместо этого, я поглощу твою душу. Разгрызу ее и сожру. И от тебя уже ничего не останется.

И, произнеся это, он широко раскрыл свою пасть, внутри которой вспыхнуло множество налитых кровью глаз. Я в страхе зажмурился, понимая, что это конец.

Однако не успел я полностью проститься с жизнью, как мне на помощь внезапно пришла та, кого я меньше всего ожидал увидеть здесь.

– Вон! Пошел вон! – выскочив из ниоткуда, прорычала Глим Мэднесс, снеся его своей головой.

Всего секунда ушла у меня на то, чтобы понять, что она только что ударила кого-то извне, не находясь в моем теле. И что еще страннее, похоже, что нирик тоже ее видел.

– НИЧТОЖНЫЙ ВОРИШКА! – как безумная закричала она, вновь кидаясь на врага и легко отбив удар его паучьей ноги, отбросила назад. – КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТРОГАТЬ ЕГО?!!! Душа этого пони принадлежит мне! МНЕ!!!

Глим Мэднесс была не просто раздражена. Впервые в жизни я увидел, как она злится. По-настоящему злится. Она была в таком гневе, что я буквально ощущал, как пламя ее злобы обжигает мою кожу.

– Он мой! Ты меня слышишь, ничтожный пожиратель падали?! МОЙ!!! И я никому не позволю трогать его! – орала она, с каждым словом начиная меняться и все больше становясь непохожей на Пинки Пай. Ее голова и грива стали растекаться, превращаясь в пару длинных и толстых щупалец на каждом из которых раскачивалось множество клыкастых ртов. Все они злобно скалились на нирика.

– Так что убирайся отсюда! – синхронно завыли они, отчего происходящее стало еще жутче. – Я считаю до пяти. А если ты не уйдешь, то я немножечко…

Они страшно захохотали.

– …сорвусь, – закончила демоническая тварь, которой когда-то была Глим, как хищница пригибаясь к земле.

Мой враг был растерян. Он явно не ожидал (также как и я), что мне на выручку придет столь страшный и сильный союзник, а потому не знал, что ему надо делать.

Однако его паучья часть, похоже, думала иначе, и вопреки желанию жеребца (что было видно по его испуганному взгляду) бросилась на Глим, пытаясь пронзить ее своими заостренными ногами.

Между ними завязалась драка. Нирик и Глим, словно животные стали царапать и кусать друг друга, поливая поляну густой с комками кровью.

– Не понимаю, что происходит? – сказал подбежавший в этот момент Мэтти, чтобы помочь мне подняться. – Что это с ним? Почему он катается по земле?

Было ясно, что мой друг не видит пришедшую к нам на помощь демонессу.

– Это Глим, она напала на него, – сказал я, как зачарованный наблюдая за их битвой.

– Глим? Она здесь? – удивился земной пони, тоже поглядев на врага.

Но прежде чем я успел ответить, до нас стали доноситься голоса. Нирики видимо услышали крики раненного союзника (который истошно вопил, когда его кусали рты Глим) и уже бежали сюда.

– Ага, здесь. Но сейчас нам не до этого. Пора отсюда валить! – быстро произнес я, с помощью Мэтти вставая на ноги и направляясь к лежащей на земле киринке. Бросив последний взгляд на сражение у себя за спиной, я увидел Глим, которая выдрала из глотки жеребца какую-то жуткую тварь и своими ртами вцепилась ей в лицо.

– Что с ней? – спросил я, приближаясь к раненой кобыле.

– У нее сквозное отверстие, она потеряла много крови, – зажимая дырку в ноге, ответила помогавшая ей Пина.

– Проклятье, а у нас как назло нет ни одного лечебного зелья, – выругался Мэтти, быстро открывая аптечку из кафе. К сожалению, там находился лишь базовый набор для оказания первой помощи, который вряд ли мог справиться с такой серьезной раной. Однако там нашелся жгут и бинты, и земной пони, разорвав упаковку, быстро перетянул ногу кобылы жгутом, после чего обвязал ее бинтами.

– Не тратьте на меня время. Нирики уже близко и скоро будут здесь. Уходите, пока они вас не схватили, – тоже услышав раздающиеся неподалеку голоса, сказала нам киринка.

– Нет, мы уйдем вместе, – отрицательно замотал я головой, пытаясь ее поднять.

– Не выйдет, я не в том состоянии, чтобы идти, и стану вам обузой, – сказала она. – Уходите! Сейчас же!

– Ну уж нет, ты пойдешь с нами! – упрямо произнес я и взвалив ее к себе на спину, кряхтя, поскакал с остальными в лес.

– Не волнуйся, с тобой все будет хорошо, – часто дыша, говорил я, обращаясь к ней.

– А с тобой? Ты сам-то как, Джек? – На ходу спросил у меня Мэтти. – Выглядишь хреново.

– Порядок, у меня лишь пара порезов, – сплевывая скопившуюся во рту кровь, ответил я. – Все хорошо.

– А по-моему, нет, – заметил он. – Ты так можешь и умереть.

– Возможно, ай… но делать нечего. Если мы остановимся, то точно умрем, – сказал я, кивая на скачущих за нами по пятам нириков, которые то и дело стреляли.

Мы всячески старались от них увернуться и к счастью, пока нам это удавалось, благодаря густо растущим вокруг деревьям.

Однако где-то на полпути мне стало дурно, и я почувствовал тошноту. Мои копыта начали заплетаться и я пару раз споткнулся.

– Давай, Джек, не отставай, они уже близко! – кричала Пина, бежавшая справа от меня, периодически оглядываясь назад.

– Ух, я стараюсь, как могу, – покрываясь потом, приговаривал я. И хотя сама киринка была не слишком тяжелой, ее доспехи буквально прижимали меня к земле. Не говоря уже о ранах, из которых по моим ногам стекала кровь.

– Я же говорила, что вам нужно было бросить меня иначе я… я… – произнесла она и тут же закрыв глаза уронила голову вниз.

– О нет! Что с ней? Она умерла? – испуганно воскликнула Пина.

– Нет, просто потеряла сознание, – на бегу потрогав ее шею, сказал Мэтти. – Так что не тормозите! Особенно ты, Джек, прибавь скорости!

– Попробую, – из последних сил выговорил я.

Мы продолжили углубляться в лес преследуемые врагами, которые громко кричали позади.

– Туда! Мы сможем там укрыться! – внезапно произнес Мэтти, заметив справа от нас резкий земляной спуск, и мы дружно повернули в ту сторону и скатились по отвесному склону, оказавшись намного ниже наших преследователей. Они тут же затормозили, принявшись нерешительно топтаться на месте.

– Что это с ними? – оборачиваясь, спросила Пина. – Почему они остановились?

– Не знаю, но это наш шанс. Давайте поднажмем, пока я… ух, еще могу идти, – сказал я, и мы продолжили от них отдаляться, выбежав на старую заброшенную дорогу, поросшую мелкой травой.

– Наверное, мы движемся в сторону той деревни, что так не понравилась киринке, – сказал Мэтти, разглядывая встречающиеся на пути ржавые указатели. – И если и дальше продолжим скакать в этом направлении, то вскоре выйдем на ее улицы.

– Прекрасно. Тогда мы сможем пересечь ее и миновать горы. Но сперва нам надо придумать, как помочь нашей новой знакомой, и не дать ей умереть, – прибавил я.

Мы пробежали еще несколько миль, пока не достигли большого покосившегося знака, на котором можно было разглядеть несколько крупных иероглифов. Возле него в землю были воткнуты странные, размером с пони, розоватые кристаллы у которых было множество выступающих во все стороны граней, придававших им сходства с миниатюрными деревьями.

Я тут же затормозил и с интересом уставился на них.

Находившиеся по бокам от дороги они почему-то показались мне очень важными. Наверное, потому, что немного напоминали ворота и должны были кого-то не пускать. Присмотревшись, я заметил, что в один из них был воткнут шип, на кончике которого красовалась вырезанная из металла ухмыляющаяся демоническая рожа, похожая на ту, что была нарисована на флаге нириков.

– Любопытно, зачем они здесь? – спросил я, разглядывая треснутый кристалл пока Пина подошла к другому и постукала по нему пальцем.

– Не знаю. Но явно не для украшения, – сказала минотавриха. – На защитные колья они не похожи, на противотанковые ежи тоже. Да и кто будет делать их из кристаллов?

Она несколько раз поскребла по нему ногтем, и кристалл начал крошиться.

– К тому же они слишком хрупкие, – закончила она, очищая пальцы. – В общем, я не знаю что это такое, но они точно не драгоценные. Это какой-то искусственный материал.

Она задумчиво наклонила голову.

– Держу пари, они как-то связаны с магией. Может, их поставили здесь, чтобы защищать от нее деревню?

– Наверное. Или же это что-то вроде волшебных турелей, которые могут ее использовать, – предположил я, подозрительно покосившись на треснутый камень. – Однако, похоже, что их уже испортили и теперь они не работают. А значит, мы можем ненадолго остановиться и перевести дух, – прибавил я, осторожно опуская на землю киринку и разминая спину.

– Согласен, да и нирики уже отстали. Так что… – поддержал меня Мэтти, вставая возле указателя, – …похоже, мы в безопасности.

– Я надеюсь. Кстати, а что там написано? – спросил я у него, кивая на иероглифы с цифрами.

– Где? Там? А, ничего важного, – подняв вверх голову, сказал земной пони. – Тут сказано, что мы въезжаем в деревню Юканнагава. И что население ее составляет 342 кирина.

– Вот как? Значит, ты был прав. Мы и вправду недалеко от тех развалин, – кивнул я, осторожно касаясь одной из своих ран. Она все еще болела и кровоточила, но, похоже, меня не сильно зацепило. – Что ж, это намного лучше, чем открытая местность. Мэтти, дай-ка мне свою аптечку.

Земной пони достал набор, что мы унесли из кафе и я, вытащив из него пару бинтов и то, что Мэтти перевел как йод, стал обрабатывать свои порезы.

– И раз уж путь из леса нам закрыт, придется идти через эту деревню, – сказал я, занимаясь самолечением. – Если повезет, мы сможем пересечь ее до захода солнца.

– Надеюсь, хотя, это будет непросто, учитывая ваши с киринкой ранения. Ты уверен, Джек, что справишься? – спросил у меня Мэтти.

– Уверен, – кивнул я, перетягивая переднюю ногу жгутом и обрабатывая на ней порезы. – Мне уже гораздо лучше и я вполне могу протопать несколько миль.

– Хорошо, тогда как только отдохнем, сразу же пойдем туда, – кивнул земной пони, открывая свою сумку и доставая оттуда пару баночек газировки, одну из которых он протянул мне, а другую передал Пине.

– Спасибо, – поблагодарила минотавриха, делая несколько глотков и с удовольствием громко выдыхая. – Ах, как же мне повезло, что вы, ребята, оказались неподалеку. Не хочу даже думать, что собирались сделать со мной эти нирики.

– Кстати, а как ты к ним попала? – спросил я, заканчивая перевязку и убирая оставшиеся бинты и йод обратно в аптечку.

– Я бы сказала по собственной неуклюжести. Когда мы с остальными хотели выбраться из замка, у ворот на нас напал большой отряд киринов, и Лайт приказала мне и паре ребят бежать, пока она с Кэрри попробует их отвлечь. Мы бросились к ближайшей лестнице, которая вела на стену, и хотели поискать там какую-нибудь веревку, чтобы спуститься по ней вниз. Но на самом верху я случайно споткнулась, и отстала от группы. Когда я поднялась на ноги, они уже скрылись из вида, а внизу у ворот показались нирики, которые сцепились с киринами. Между ними завязалась ожесточенная схватка. Я испугалась и решила спрятаться в ближайшей башне, но когда я туда побежала, на меня кто-то спрыгнул и ударил по голове.

– Понятно, а очнулась ты уже в клетке? – догадался я.

– Именно, – подтвердила Пина. – Не знаю, почему нирики меня не убили, но похоже, я им была нужна живой. Они все время повторяли, что отвезут меня в столицу и покажут своему вождю, но зачем не говорили.

– Может быть, хотели преподнести тебя ему как трофей? – предположил Мэтти.

– Фу, мерзость! – брезгливо поморщилась девушка.

– Да я не об этом. Возможно, он собирался допросить тебя лично, – быстро вставил земной пони.

– Или просто хотел посмотреть на необычную прямоходящую коровку, – пошутил я, убирая аптечку обратно в сумку, и повернувшись к минотаврихе, весело ей подмигнул: – Однако чего бы он там не задумал, теперь это не важно. Ты в безопасности.

– Верно, и отныне будешь путешествовать вместе с нами, – прибавил Мэтти.

– Разумеется. Если, конечно, мы успеем помочь нашей киринке и найдем укрытие до наступления темноты, – сказал я.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Пина.

– А ты что, ничего не знаешь? – удивился я.

– О чем? – не поняла девушка.

– Ах да, верно, я и забыл, что тебя с нами не было прошлой ночью. В общем, после захода солнца тут становится небезопасно и можно запросто наткнуться на неких… эм… ёкиев? – с ошибкой произнес я.

– Ёкаев, Джек, – поправил Мэтти.

– Да, верно. Так вот, каждую ночь тут появляются духи, которые не очень-то жалуют смертных, – продолжил я. – И только наша спутница знает, как от них защититься. Так что без нее мы точно пропадем.

– Ха, духи, скажете тоже, – не поверила нам минотавриха.

– Это не шутка, Пина, я уже видел одного из них прошлой ночью, и поверь мне, с таким "симпатягой" лучше не связываться, – нахмурившись, сказал я.

– Серьезно? Ты не прикалываешься? У них тут водится нечистая сила? – заметив мой взгляд, спросила девушка.

– Именно, но они приходят только ночью. А поскольку на улице сейчас день, нам с вами ничто не угрожает, – утвердительно кивнул я.

– Но это ненадолго. Если верить нашей спутнице, они больше всего любят обитать в развалинах. Так что мы должны миновать эту деревню, до того как стемнеет, – вставил Мэтти.

– Верно, нам надо спешить, – согласился я, подходя к киринке и, телекинезом, положил ее к себе на спину. – Ну, все отдохнули? Тогда выступаем.

– Ага, идем, Джек, – сказал Мэтти и мы, собрав все наши вещи, отправились в путь, держа курс в сторону загадочной Юканнагавы. Вскоре за деревьями впереди стали проступать очертания домов и хижин, которые, скорее всего, были построены возле реки (о чем я догадался, услышав приближающийся шум воды).

– Хм, а эта деревня не кажется такой уж заброшенной, – через пару минут сказал я, заметив, крыши ближайших домов, которые на вид выглядели целыми.

– А что если киринка ошиблась и там по-прежнему кто-то живет? – спросил Мэтти.

– Но тогда нам там могут оказать помощь, – с надеждой сказала Пина, тоже приглядевшись к относительно целым, хоть и выглядящим запущенными домам.

– Или же наставят оружие, как это было в прошлый раз, – не столь оптимистично отозвался я. – Не забывайте, что здесь, как и в Эквестрии, случился катаклизм. И мы, вполне возможно, сейчас идем в лагерь к рейдерам.

– А ведь верно. Это может быть ловушка, – притормаживая, сказал Мэтти. – Но тогда, нам стоит быть осторожнее и сперва отправить кого-нибудь на разведку, прежде чем…

Но не успел он договорить, как у меня на спине зашевелилась киринка и медленно открыла глаза.

– А? Что случилось? – спросила она.

– Ты потеряла сознание, вот что, – ответила ей Пина.

– Ох, надо же, – потерев виски, вздохнула кобыла. – А где нирики? Мы от них убежали?

– Вроде того, – подтвердил я. – По крайней мере, за нами никто не гонится.

– Это хорошо. Похоже, я вас недооценила, пони. Не думала, что у вас получится уйти от них, а тем более от Ёкай-Кутсу.

– Ха, а чему ты удивляешься? Мы ведь не новички. И уже не раз выпутывались из опасных ситуаций, – усмехнулся Мэтти. – Так что какие-то там нирики нам не проблема.

– Хотя должен признаться, эти ребята вели себя очень странно, – прибавил я. – То гнались за нами как одержимые, а потом вдруг встали и замерли как истуканы.

– Встали? – насторожилась киринка.

– Да, видимо решили, что мы не стоим того, чтобы нас преследовать, – предположил я.

– Или же не захотели идти в ту деревню, которую ты упоминала, – прибавил Мэтти.

– Деревню? Вы что пошли в сторону Юканнагавы? – с тревогой в голосе спросила она.

– Да, а что такого? Нас там могут подстрелить? Или… – начал было я, но кобыла меня резко перебила, энергично задергав ногами.

– Разворачивайтесь! Разворачивайтесь быстро! Лучше уж попасть в плен к нирикам, чем к тем, кто тут обитает! – заерзав у меня на спине, воскликнула она.

– К кому "к тем"? Кто здесь живет? – спросил я.

– Шибаку! – быстро ответила она, поглядев на меня так, словно это слово должно было что-то для меня значить. – Тут живут шибаку!

– Кто? – не понял я.

– Мертвые скакуны, – перевела Пина. – Но я не понимаю, что это значит.

Киринка тем временем повернула голову в сторону дороги и увидела скрытые за деревьями дома.

– О нет! Мы уже так близко! Теперь нам не спастись! Все пропало!

И словно желая усугубить ситуацию, на дороге в этот момент раздался неровный цокот копыт.

– Прячемся, – тут же скомандовал я, кивнув на лежащее возле дороги сухое дерево.

– Бесполезно, от шибаку нельзя спрятаться, – пессимистично отозвалась киринка.

– Это мы еще посмотрим, – сказал я, вместе с остальными укрывшись за стволом. Отдав Мэтти свою винтовку, я схватил телекинезом ветку, и стал вместе с остальными ждать того, кто к нам выйдет. На всякий случай я окружил себя и киринку защитным барьером и приготовился напасть на врага, который так сильно ее напугал.

И вот, на дороге показался жеребец. Приглядевшись, я понял, что это кирин, а точнее некто, очень сильно похожий на него. Худой и заморенный, он был одет в выцветшую камуфляжную куртку и внешне напоминал зомби, но при этом выглядел гораздо лучше и целее, чем обитатели Джолли Флейка. В некотором роде. Его шерстка имела очень бледный мертвенно-синий оттенок, а из обоих глаз и рта сочилась кровь. Еле переставляя копыта, он резко подергивал головой и шел в нашу сторону, что-то тихо бормоча себе под нос.

Кобыла-самурай, сидевшая на моей спине, смотрела на него с неподдельным ужасом и явно хотела спрыгнуть и убежать, но раненая нога не давала ей это сделать, и она лишь безвольно наблюдала, как этот недозомби подходит к нам все ближе и ближе.

Дойдя до того места, где мы только что стояли, он неуверенно остановился и стал озираться по сторонам. Мэтти слегка высунулся наружу и направил на него винтовку.

– Нет, не стреляй, – прошептала ему киринка.

– Почему? Он же один, его легко убить, – сказал земной пони.

– Его нельзя убить. Не стреляй, – повторила она.

– Ладно, понял, – немного помолчав, кивнул Мэтти, опуская оружие.

А шибаку тем временем еще немного повертел головой и, развернувшись, пошел в обратную сторону, продолжая бессвязно бормотать.

– Не понимаю, что случилось? – удивленно глядя на него, сказала киринка. – Он нас не убил?

– Да. А в чем проблема? Мы же спрятались, вот он нас и не увидел, – пожал я плечами.

– Но от шибаку нельзя спрятаться. Они чувствуют, когда кто-то живой заходит на их территорию и идут за ним, чтобы убить, – объяснила она. – А поскольку их нельзя никак ранить, шибаку смертельно опасны. Но этот почему-то ушел. Словно и вправду не знал о нас. В чем же дело?

Она растерянно посмотрела на дорогу, а затем сконцентрировала свой взгляд на моем щите, который все еще окружал нас, и на ее лице появилось озарение.

– Точно, все дело в этом барьере. Он как-то скрыл меня от шибаку, а вот вы, – она посмотрела на Мэтти и Пину, которые в отличие от нее не были под щитом, – похоже ему неизвестны и он не смог вас учуять.

– Но это же хорошо. Значит, эти страшилы нам не помеха и мы легко сможем их обойти, – довольным голосом произнес я.

– Не обольщайся. Пусть они и не могут учуять пони или… эм… таких как ты, – сказала она, обращаясь к Пине, – но увидев вас, наверняка нападут. Им неважно чую жизнь отнимать, лишь бы это был кто-то живой.

– Тогда мы просто их убьем, вот и все, – заявил я.

– Но шибаку нельзя убить, – еще раз повторила киринка. – Они неуязвимы для обычного оружия.

– Да ладно тебе. У них наверняка должно быть какое-нибудь слабое место, – сказал Мэтти. – Например, у нас, в некоторых частях Эквестрии, бродят кантерлотские гули, которых тоже очень сложно убить, и даже если ты их полностью изрешетишь пулями, они через какое-то время встают. Но стоит им отрубить всего одну конечность и…

– Нет же! Говорю вам, шибаку нельзя убить! – сердито прошептала кобыла. – Ни застрелить, ни сжечь, ни утопить, ни расчленить. Что бы ты ни сделал, они все равно будут подниматься и идти на тебя, пока жив ёкай, что держит их души. А еще все шибаку тесно связаны, и если о тебе узнает кто-то один, узнают и остальные.

Она коротко вздохнула и продолжила:

– Вот почему единственный способ покончить со всеми шибаку – это убить Они, ёкая, что управляет ими. Но этого монстра не так-то просто найти, а даже если и удастся, не всякий опытный воин сможет с ним справиться, не говоря уже о нас.

– Хорошо, и что же нам тогда делать? – спросил я.

– Мы можем вернуться назад и попробовать как-то обойти нириков, – предложила Пина.

– Не думаю, что у нас получится. Они наверняка только того и ждут и уже готовят нам какую-нибудь западню, – сказал Мэтти.

– Да, нас там точно схватят, если не хуже, – согласился я и тут же посмотрел на деревню. – Но мы можем пройти и тут. Здесь ведь тоже есть путь через горы.

– Нет, это слишком рискованно. Если мы попадемся шибаку, нас уже ничто не спасет, – замотала головой киринка.

– А кто сказал, что мы будем им попадаться? Мы просто пройдем незаметно, – подмигнул я, вставая на ноги. – Хотя это будет нелегко. Особенно с тобой на спине.

– И ты не сможешь меня тут оставить, – прибавила кобыла. – Как только ты уберешь свой щит, шибаку вновь меня учуют и станут искать. Ты же видел, как один из них пришел на то место, где мы только что были?

– Ага. С тобой на горбу и большим сияющим щитом, мне будет очень трудно играть с ними в прятки, – согласился я.

– Вот именно. Значит, нам нужно найти другое решение, которое не подразумевает опасную прогулку по проклятой деревне, – сказала киринка.

– Или же мы можем послать кого-нибудь на разведку, чтобы они проложили нам безопасный маршрут, – тут же прибавил я, поглядев на Мэтти и Пину.

– Ну да, в этом есть смысл. Я готов рискнуть, – не слишком-то оптимистично отозвался земной пони, выкладывая на землю пару седельных сумок и все выступающие из карманов предметы.

Однако Пина была категорически против.

– А вот я, нет. Ты что, Джек, спятил? Я архитектор, а не разведчик, – возмутилась она.

– Но иначе нам никак отсюда не уйти, – напомнил я. – А Мэтти может понадобиться поддержка. Так что либо ты идешь, либо мы и дальше будем сидеть тут и ждать, когда ослабнет мой щит, и тот страшный зомби придет нас убивать.

– А еще мы можем вернуться назад к нирикам, и они посадят нас в клетку или сделают что похуже, в отместку за убитых приятелей, – прибавил Мэтти. – Если, конечно, сразу не пристрелят.

– Арх! – прорычала минотавриха, поглядывая в сторону деревни. – Это же чистое самоубийство!

– Само собой, но или так или обратно в плен, где нас убьют немного позже, – сказал я.

– Хорошо, я сделаю это. Но если я там погибну, мой дух будет вечно преследовать вас, – мрачно сказала Пина.

– Договорились, – простодушно улыбнулся я.

– Но перед этим давайте решим, как нам пройти сквозь деревню, а потом предупредить вас, – сказал Мэтти. – Ведь это будет непросто. Без раций и четкого плана мы можем влипнуть в крупные неприятности.

– Минутку. Думаю, я могу вам кое-чем помочь и обеспечить связью, – вдруг вмешалась киринка.

– Неужели? У тебя есть с собой рации? – с надеждой спросил земной пони.

– Нет, но я знаю заклинание, которое может вам пригодиться, – сказала кобыла, и ее рог засветился красивым мятно-розовым цветом. Из него вылетело несколько сфер, которые коснулись каждого из нас.

– Ну, и что это нам дало? – немного посидев на месте и не заметив никаких внешних изменений, спросил я.

– А ты закрой глаза и сразу все поймешь, – предложила мне киринка.

Я так и сделал и ненадолго закрыл их, а когда снова открыл, то от удивления чуть не подпрыгнул на месте. Прямо перед моими глазами был… я! А точнее, я увидел самого себя, сидевшего напротив, как если бы сумел проникнуть в голову Мэтти и теперь смотрел на мир его глазами.

– Ничего себе! – ахнул я, видя, как шевелятся мои губы (и, что еще удивительнее, слыша собственную речь сразу с двух сторон).

– Здорово, да? – с улыбкой сказала сидевшая позади меня киринка, которую я тоже сейчас хорошо видел. – Это заклинание помогает вам использовать чужие глаза и уши. Что очень полезно при слежке и общении на расстоянии. А еще… – она на секунду замолчала, прежде чем продолжить, – …вы также сможете наблюдать за тем, что делают шибаку.

– Ясно. А знаешь, это довольно удобно, – сказал я, все еще привыкая к новой возможности. – А я могу выбрать кого-то конкретного?

– Конечно, просто подумай о нем, или несколько раз поморгай, пока не найдешь того кто тебе нужен, – ответила кобыла. – Ну а если ты захочешь вернуться к собственным глазам, ненадолго зажмурься и ни о чем не думай пять секунд.

– Ого, это гениально! – тем временем восторженно сказал Мэтти, тоже решивший испытать новое умение. – За такое заклинание многие Стальные Рейнджеры с радостью бы отдали пару своих ног. Иметь возможность следить за кем-то на расстоянии и при этом без риска быть обнаруженным, да это же мечта любого шпиона.

– Ну не совсем. На самом деле это заклинание довольно сложное, и кирин с сильной волей может запросто почувствовать, как к нему кто-то лезет в голову и не позволит тебе видеть мир его глазами. Но когда это происходит добровольно, с тем, кому ты доверяешь, никаких проблем нет. Кроме того, это заклинание не всесильное и не может дотягиваться до тех, кто находится слишком далеко. Что касается шибаку, то они уже не способны что-либо понять. И если кто-то полезет к ним в голову, они этого не узнают.

– Что ж, спасибо, благодаря этому заклинанию нам теперь будет гораздо легче прятаться от этих зомби, – сказал земной пони, пару раз моргая, чтобы осмотреть наше окружение с разных сторон (я же в это время зажмурился и, наконец, вернулся к своим собственным глазам). – Ну ладно, в таком случае, мы пойдем, – прибавил он. – Вперед, Пина.

– Да-да, вперед, – со вздохом произнесла она. – Идем на верную смерть.

– Да и еще, – напоследок сказала им киринка. – В этой деревне опасность представляют не только шибаку. Так что, ради вашего же блага, пока будете там, постарайтесь ничего не есть и не пить тамошнюю воду.

Она сурово посмотрела на Мэтти.

– Если, конечно, не хотите стать такими же, как и они.

– Не бойся, не будем. Мы же не психи, чтобы лакомиться едой в заброшенной деревне полной бродячих мертвецов, – кивнул земной пони.

– Да? А как же тот случай в кафе? – напомнила кобыла-самурайка.

– Ну нашла с чем сравнивать, – отмахнулся Мэтти и вместе с Пиной перелез через ствол дерева, после чего они медленными шагами направились в сторону Юканнагавы.

* * *

Вы и ваша группа получили временную способность: Око самурая – многие говорят, что очень бы хотели посмотреть на мир чужими глазами. Теперь это стало возможно. Благодаря заклинанию киринки вы можете проникать в головы к другим существам, чтобы видеть и слышать то же, что и они. Расстояние до цели влияет на качество. Предупреждение: более сильные создания, могут заметить, что вы используете эту способность и выкинуть вас из головы или устроить вам кровоизлияние в мозг, так что будьте осторожны.

* * *

Далее рассказывает Мэтти (и наблюдаю я, своим новым волшебным зрением).

Закончив обсуждать с остальными наш не слишком идеальный и попахивающий безумием план, мы с Пиной выбрались из укрытия и не спеша стали идти по старой дороге. Тропа впереди была сильно запущенной и поросла мелкой травой, из-за чего мне все время казалось, что ее шуршание звучит очень громко и нас в любую секунду может услышать тот самый зомби, за которым мы идем, и рано или поздно мы с ним столкнемся.

«И тогда нам придется несладко. Ну, по крайней мере, мы всегда можем развернуться и пойти назад, сказав Джеку и нашей спутнице, что у нас ничего не вышло. И уже потом решать, что нам делать дальше. Хм, интересно, а нельзя ли как-то столкнуть этих шибаку с поджидающими нас нириками? Может, мы могли бы заставить их последовать за нами, чтобы они…» – думал я, вспоминая наши с Джеком прогулки по Джолли Флейку и то, как мы ловко отвлекали внимание кантерлотских гулей.

Но не успел я, как следует обмозговать эту идею, как рядом с нами раздалось прерывистое сопение.

– Тихо, Пина, он уже где-то рядом, – остановившись, сказал я минотаврихе, что шла позади.

Девушка тут же замерла и приглушенно охнула. Судя по ее глазам, Пине было очень страшно, и она не горела желанием бродить по разоренной деревне, где живут проклятые существа. Но другого выхода не было. Мы должны были хотя бы попытаться, прежде чем идти назад.

«Бедняга. Представляю, каково ей. Неужели я тоже так выглядел, когда впервые столкнулся с призраком в шахтах Бампкин-Тауна?» – чтобы успокоиться подумал я, вспоминая свое первое знакомство с потусторонними тварями и попутно пытаясь разглядеть за высокими кустами того кто так громко сопел, но у меня ничего не получалось.

– Твою мать, да где же ты? – прошептал я, силясь уловить хоть какое-то движение. И тут меня осенило.

– Ох, вот ведь тупица. Совсем забыл, что у меня теперь есть волшебное зрение, – фыркнул я и, закрыв глаза, представил того, кто находится рядом (благо, я хорошо запомнил, как он выглядел). Стоило мне поднять веки, как я тут же увидел перед собой кусок старой дороги, возле которой стоял наш зомби.

Шибаку, чьими глазами я сейчас пользовался (судя по еле заметной мути, он был немного близоруким), находился возле больших ржавых ворот, украшенных резными рыбами и, бездумно пялился на землю. Створки ворот возле него были заперты на висячий цифровой замок. Похоже, мы уже подошли ко входу в деревню, которую окружал кирпичный забор весь заросший мхом и лианами.

Некоторое время постояв на месте, проклятый жеребец слабо пошевелился и громко дыша, словно у него были серьезные проблемы с легкими, зашагал вдоль стены, изредка поглядывая на ворота и дорогу впереди.

«Да, это будет непросто, – думал я, вместе с ним разглядывая окружавшую нас местность. – Забор очень высокий, а створки плотно заперты. Как же нам здесь пройти? Может, стоит поискать другой вход?»

Шибаку тем временем дошел до конца ворот и повернул обратно. Я увидел оставшуюся часть дороги и кусты, за которыми мы с Пиной прятались. Неподалеку от них располагалась тонущая в сорняках облупившаяся сторожка, представлявшая из себя низкую одноэтажную постройку с провалившейся крышей, откуда этот проклятый, скорее всего, и вышел. Возле крыльца находилась будка, где лежал скелет давно истлевшей собаки.

Поглядев на останки своего пса, шибаку коротко ему посвистел и, ожидаемо, не услышав в ответ дружеского лая, слабо вздохнул и направился обратно, не прекращая при этом громко хрипеть. Остановившись возле запертых створок, он посмотрел на замок и даже поднял вверх ногу, чтобы потрогать его и убедиться, что он заперт. И тут я услышал голос! Низкий, как у заядлого курильщика голос, который к тому же был довольно невнятным, словно ему было в тягость произносить даже эти редкие слова. И все же я смог их разобрать.

– Старейшина… приказал следить в оба… код надо сменить… нирики… могут вернуться и... напасть. Новые цифры… 2331… 2331… да… так он сказал…

«Ого, он что, назвал комбинацию? Вот ведь повезло! Спасибо за помощь, приятель», – не веря в такую удачу, подумал я, и тут же вернувшись к своим глазам, шепнул Пине:

– Эй, Пина, я знаю, как нам попасть в деревню. Вход в нее преграждают ворота, но этот кирин только что назвал мне код. Правда кому-то из нас придется за ним наблюдать, пока другой займется замком.

– Предлагаешь это сделать мне? – спросила она.

– Ага, воспользуйся волшебным зрением киринки, и следи за тем, чтобы он не поворачивался в нашу сторону. А если вдруг начнет, дерни меня за рукав.

– А как же я? До ворот еще надо дойти, а я в это время буду незрячей, – сказала минотавриха.

– Спокойно, просто держись за мою одежду, и я тебя доведу, – ответил я.

– Ну хорошо, – неохотно кивнула Пина и, зажмурившись, вновь открыла глаза, которые стали молочно-белыми словно она ослепла.

– Все, я вижу, как он смотрит на ворота. Теперь идет в сторону сторожки, – прошептала она. – Заходит внутрь. Сейчас он повернулся к какой-то двери. Путь чист.

– Окей, тогда пошли, – сказал я, и мы быстро вылезли из укрытия и торопливыми шагами направились к воротам. Я приблизился к замку и начал поворачивать на нем цифры.

– Ну, как он там? – шепотом спросил я, стараясь не щелкать, поскольку замок был слишком изношен и при вращении издавал громкий шум. Вдобавок третий и четвертый диск сильно проржавели, и мне пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы их сдвинуть.

– Все еще смотрит на дверь. Теперь идет к ней. Открывает и… – ответила Пина.

Внезапно она тихо всхлипнула и больно сжала мое плечо.

– Ой, мама!

– Что? В чем дело? Он идет сюда? – напрягся я.

– Н-нет, все хорошо, просто… ох… открывай уже этот дискордов замок, – пробормотала она и я, повернувшись, заметил, как по ее щеке скатилась крохотная слезинка.

– Да-да, сейчас, я уже почти закончил, – сказал я, возвращаясь к замку и аккуратно поворачивая последнюю цифру. Замок щелкнул и упал на землю. Я взялся за одну из створок (издавшую предательски громкий скрип) и толкнул ее вперед, делая щель достаточно широкой, чтобы мы с Пиной смогли в нее протиснуться.

– Готово, пошли, – шепнул я минотаврихе.

Девушка ненадолго зажмурилась, и когда ее глаза вновь стали нормальными, первой шагнула внутрь, после чего я последовал за ней.

– Постой, – сказал я, вновь закрывая створку. – Если этот шибаку настолько сообразительный, что может различать окружающие его вещи, то он наверняка догадается, что здесь кто-то побывал, когда увидит лежащий у ворот замок.

И с этими словами я начал шарить по земле копытом.

– Так, а вот и он, сейчас я его подберу и… – высунув от напряжения язык, произнес я, стараясь подцепить лежащий на земле предмет, но тут меня потрясла за плечо Пина.

– Мэтти, – прошептала она.

– Сейчас-сейчас, я только… – отмахнулся я, сосредоточенно выгибая ногу, чтобы дотянуться до кольца. Внезапно меня схватила за шкирку минотавриха и рывком утащила за угол ближайшего дома.

– Что такое? Что ты делаешь? – вцепившись в нее ногами, спросил я.

– Ш-ш-ш! Не шуми. Мы тут не одни, – сказала она, показывая на дорогу, где мы только что были.

Я слегка высунулся и увидел бродящих по улице проклятых киринов в изодранной и покрытой грязью одежде.

– Фух, ну и дела. Совсем забыл проверить, не подстерегает ли нас кто-нибудь с другой стороны, – облегченно вздохнув, прошептал я. – Спасибо тебе, Пина.

– Ай, какие пустяки, – улыбнулась она.

– А как же замок? – всполошился я и, зажмурившись, вернулся к глазам того жеребца, что охранял вход. Он уже как раз вышел из сторожки и направился в сторону ворот. Дойдя до упавшего на землю замка, он остановился и посмотрел на него.

– Приплыли, – испугался я.

Мертвяк некоторое время внимательно его разглядывал, после чего хрипло пробормотал:

– Опять Шиони ворота не запер… какая невнимательность… я один, кто следит здесь за порядком.

И подобрав замок, он вновь вернул его на место, перебив все цифры.

– Ну, что там? – спросила минотавриха.

– Кажется, пронесло, – возвращаясь к своим глазам, сказал я. – Видимо, эти шибаку не настолько умны, как я думал. Что ж, это радует. Нам будет гораздо легче пройти сквозь деревню.

– Я бы так не сказала. Ты только посмотри, сколько их? – шепотом сказала Пина, наблюдая за бродившими по дороге проклятыми киринами.

– Ерунда, мы с Джеком и не в таких переделках бывали. Видели и кантерлотских гулей, и призраков, и зомби-драконов. А значит, и с этими ребятами как-нибудь справимся.

– Вот именно, вы с Джеком. Но ты забываешь, что в отличие от вас я раньше никогда не ходила по жутким местам населенным нежитью, – возразила минотавриха и тихо всхлипнула.

– Что ж, все когда-нибудь бывает впервые, – хмыкнул я. – Не буду скрывать, я тоже чуть не грохнулся в обморок, когда залез в пещеру под Бампкин-Тауном и увидел там тень, которую никто не отбрасывал, но как видишь, по-прежнему жив и здоров и стою сейчас на ногах. Так что и ты к этому рано или поздно привыкнешь.

– Ну уж нет. Не хочу я ни к чему привыкать и смотреть на эти ужасы. Арх, если бы я только знала, во что ввязываюсь, ни за что бы с тобой ни пошла.

– Кстати, а что ты там увидела? Ну в доме у сторожа? Что тебя так сильно напугало? – спросил я.

Минотавриха тут же отвернулась от меня и закрыла глаза.

– Ой, прости, я не хотел… – заметив это, попытался извиниться я, но она в этот момент произнесла:

– Колыбель… и того, кто в ней лежал… – вытерев слезинку, ответила она.

– Ясно. Извини, что спросил. Знаю, это было ужасно, но нам нельзя раскисать, Пина. Мы должны быть сильными, иначе пропадем. А вместе с нами и Джек, и та киринка, что защищала нас и сильно пострадала. Ты же не хочешь, чтобы они погибли?

– Нет, – замотала она головой. – Не хочу.

– Тогда нам надо взять себя в копыта и во что бы то ни стало найти проход сквозь эту деревню и те горы, что отделяют нас от безопасных земель, – сказал я, похлопав ее по плечу. – Согласна?

– Да, – сказала в ответ Пина и неожиданно наклонилась ко мне и крепко обняла.

– Ну-ну, все хорошо, – смущенно произнес я, прижимаясь к ней и гладя по спине. – А теперь идем, нечего нам тут задерживаться.

– Хорошо, Мэтти, пошли, – вытирая слезы, сказала она и мы вместе, пригнувшись к земле, направились вдоль покрытого плесенью дома, за которым скрывались.

Дойдя до его края, я выглянул из-за угла и смог в полной мере разглядеть проклятую деревню, которая несмотря на некоторую запущенность на удивление неплохо сохранилась.

Она была не очень крупной, но при этом довольно запутанной, с несколькими перекрестками и небольшими улицами, которые петляя соединялись вместе и все как одна утопали в странном полупрозрачном тумане. Большинство местных зданий выглядели целыми и обладали привычной прямоугольной формой, хотя попадались и круглые. Все они стояли на сваях (наверное, на случай розлива реки) и имели высокие сужающиеся крыши, сложенные из мелкой темно-зеленой черепицы. Сделанные из тонкого дерева и кирпича их некогда разноцветные стены покрывал толстый слой плесени и грязи, а те, что выглядели победнее, были собраны из разного хлама и железяк по которым во все стороны тянулись узоры из ржавчины. Каждый из таких домов находился на одинаковом расстоянии друг от друга и имел небольшой уютный дворик, где в прошлом наверняка росли цветы или какие-нибудь овощи. Теперь же там попадался лишь мусор, обломки и сорняки, с выступающими из них лопатами, вилами и газонокосилками, а также стояли машины, которые с виду были гораздо современнее многих транспортных средств довоенной Эквестрии и имели приятную аэродинамичную форму и красивые очертания, которых так сильно не хватало автомобилям пони.

– Да уж, специфичная деревенька. Хотел бы я узнать, какой она была до того, как на нее обрушилась вся эта напасть, – прошептал я, меняя укрытие и подходя к забору, чтобы изучить соседний двор.

Не стану скрывать, это место было мне по душе. Впервые в жизни я мог по-настоящему понаблюдать за культурой и бытом киринов (пусть и в виде стонущих и кряхтящих зомби, бродящих среди развалин). И если бы не бессмертность местных жителей и раны моих друзей, я бы наверняка решил здесь задержаться и все хорошенько осмотреть.

Убедившись, что на соседнем дворе никого нет, я перелез туда вместе с Пиной.

– А вот я, нет. Тут просто отвратительно. Этот поселок совсем не похож на те яркие и полные жизни мегаполисы, о которых я мечтала, – сказала минотавриха, спрыгивая с забора и стирая со своих пальцев налипшую на них грязь.

В отличие от меня, девушка была явно не в восторге от Юканнагавы и, судя по дрожащим рукам, очень ее боялась, что неудивительно, ведь тут и вправду было жутко.

Вдоль всех улиц и на некоторых дворах бродили шибаку, которые казались гораздо страшнее любых кантерлотских гулей из Джолли Флейка. Поскольку те, хоть и были отдаленно похожи на пони, но все равно выглядели более потрепанными и дикими и едва могли сойти за живых. Однако эти кирины сохранились гораздо лучше и вели себя практически как живые, словно где-то в глубине души они все еще помнили о своем прошлом.

Так, проходя мимо одного из дворов, я заметил престарелого жеребца в соломенной шляпе, который громко хрипя, забивал молотком гвоздь в прогнивший и развалившийся сарай. А несколькими домами дальше, мы наткнулись на молодую киринку испачканную в грязи, что вышла с ведром затхлой воды и вылила ее в кормушку перед хлевом, где лежали скелеты коз и свиней.

Но это были лишь цветочки. Как только улица, по которой мы шли, уперлась в тупик, и нам с Пиной пришлось перебраться на другую сторону дороги, мы снова столкнулись с шибаку, которые слонялись по ней с тачками, инструментами и личными вещами и всем своим потусторонним видом навевали на нас ужас.

Например, по улице мимо того места, где мы прятались, шел почтальон в рваной одежде с кровоточащими глазами и безо всякого смысла совал в похожие на эквестрийские гидранты почтовые ящики сухие листья и обрывки бумаг. Чуть дальше от него на скамейке сидел жеребец в пиджаке, держащий во рту деревянную трубку и безрезультатно пытался разжечь ее своей проржавевшей зажигалкой, а неподалеку и вовсе играли испачканные в крови жеребята, пинавшие друг другу сдувшийся мяч.

– Ничего себе, тут и вправду страшно, – сказал я, наблюдая, как одна молодая киринка в дырявом платье тащит по дороге поводок, на другом конце которого болтается скелет пса.

– Мы словно попали в фильм ужасов, – прибавила Пина. – Где показывают призрачный город.

– Что, если честно, не так уж далеко от истины, – заметил я.

– Ага. Мне теперь долго будет сниться это место. В моих самых жутких снах.

– Мне тоже, – кивнул я. – Ну ладно, не будем здесь задерживаться.

И дождавшись момента, когда бродившие по улицам проклятые слегка разошлись, мы незаметно перебрались на другую сторону, остановившись на крыльце ближайшего жилого дома. Он был одноэтажным и сделанным из фанеры и имел на входе тонкую раздвижную дверь.

– Так и куда нам теперь? – спросила Пина.

– Сейчас посмотрим, горы находятся справа от нас, – сказал я, подняв голову вверх. – А это значит, что нам надо пройти еще пару кварталов наискосок. Ничего, справимся. Главное, чтобы никто…

– Мэтти, сюда кто-то идет! – вдруг вцепившись мне в ногу, пискнула минотавриха. – Что нам делать?!

Я быстро обернулся и заметил приближающихся к нам шибаку-жеребцов, которые громко дышали.

– Без паники. Давай зайдем в дом, – тут же сориентировался я и, отодвинув в сторону дверь, заскочил внутрь вместе с Пиной.

– Фух, едва не попались, – прислоняясь к стене, сказала девушка, держась за сердце. – Ох и не нравятся мне эти ваши приключения. Они были гораздо приятнее, когда я просто ждала всех в машине и изредка давала советы по строительству.

– Ш-ш-ш, не так громко. Тут могут быть и другие шибаку. Подожди, сейчас проверю, – шепотом произнес я, закрывая глаза и быстро моргая. И действительно, перейдя от взгляда Пины к тем двум киринам снаружи, я тут же увидел перед собой небольшой деревянный стол в одном из соседних помещений, на котором стояла миска полная неаппетитного кроваво-красного месива. Судя по низким хрипам, его ел крупный средних лет жеребец. Возле миски справа от него лежал барабанный пистолет.

Отправив к себе в рот пару порций омерзительной похлебки, он поглядел на расположенную справа от него дверь, которая, скорее всего, вела на улицу.

– Да, там и правда кто-то есть, и этот кто-то вооружен, – тихо сказал я, догадываясь, что раз эти твари умеют пользоваться молотком и трубкой, то уж наверняка сообразят, как стрелять из пистолета. – А еще, в той комнате есть дверь во внутренний двор, через которую мы сможем отсюда уйти.

– Но тогда нам придется как-то пройти мимо этого зомби, – боязливо произнесла Пина.

– Ага, а это будет непросто, в той комнате негде спрятаться. Но ничего, мы что-нибудь придумаем, – пообещал я и, упав на живот, стал не спеша подползать к сдвоенной двери, за которой сидел шибаку. Вскоре до меня стали доноситься его частые вздохи и бормотание.

«Да, я был прав, он действительно там, – мысленно сказал я, аккуратно прикрывая раздвижную дверь. – Теперь осталось лишь понять, как его оттуда выманить».

Но это было не так-то легко и, потратив пару минут на бессмысленный мозговой штурм, я расстроенно пожал плечами и пополз дальше по коридору, в расположенную в центре дома общую комнату, в надежде найти там что-нибудь полезное и заодно получше изучить обстановку. В целом, она не сильно-то отличалась от того, что можно было увидеть в доме обычного эквестрийского пони. Вдоль ее стен находились встроенные вещевые шкафы, дверцы которых были открыты или сломаны, а внутри висели останки одежды, напоминающие банные халаты или рубашки с большим вырезом. В углу комнаты стоял проржавевший вентилятор, а в центре находился низенький столик, окруженный вместо стульев широкими покрытыми плесенью подушками. Там же были и маленькие тумбочки, на одной из которых можно было увидеть покрытые грязью рамки с фотографиями, где были изображены кирины и их жеребята, а также крепкий жеребец в полицейской форме.

– Да, обстановка не богатая, – сказал я, по привычке (приобретенной в ходе жизни на пустошах) осматривая содержимое шкафов, в поисках ценных вещей. В одном из них я обнаружил сейф, который на мое счастье был открыт, и немного порывшись в нем, нашел старые рации, пистолет и пачку патронов к нему.

– Отлично, теперь я вооружен, – улыбнулся я, проверяя, как двигается его курок, после чего положил оружие к себе в сумку и саркастично произнес: – Вот только этот пистолет малого калибра и ничем не сможет помочь против не убиваемых проклятых. Так, а что там насчет раций?

Я пощелкал переключатели на обеих рациях и услышал тихое шипение.

– О, они все еще исправны, это нам пригодится, – сказал я, убирая их вслед за пистолетом. – Что тут еще?

Оставив сейф, я проверил пару внутренних ящичков и отделений и нашел в них несколько бесполезных безделушек, вроде мраморных шариков и старой гитары, а также большой набор рыбака с леской и крючками.

– Может понадобиться, – сказал я, вытаскивая леску и крючки и рассовывая их по карманам. – Однако сейчас это ничем мне не поможет. Так, а здесь у нас что?

Я увидел на одной из внутренних полок миниатюрное радио, которое, невзирая на выцветшую пластмассу, выглядело относительно целым. Выкрутив звук на минимум, я попробовал его включить, и радио заработало.

– Мило. С его помощью, я мог бы попробовать отвлечь того типа на кухне, – задумчиво сказал я, поглядывая на светящееся окошко настроечной шкалы. – Но это радио такое хорошее и качественное… эх… может мне повезет и я найду здесь что-нибудь еще?

Убрав радио в сумку, я приступил к осмотру одежды и, ощупав карман одного из выходных костюмов, нашел в нем бумажник, в котором лежали чудом сохранившиеся бумажные деньги и пара странных пластиковых карточек.

– А это что такое? Банковская карта, водительские права, а это… хм… телефонная карта? – разглядывал я надписи на них. – Любопытно. Кажется, я что-то читал об этом в старом учебнике по истории киринов, где говорилось, что они хотели упростить все торговые и бумажные операции и для этого начали выпускать различные пластиковые карточки, на которые была занесена вся информация об их владельцах. Надо же.

Я поднял одну из них выше, чтобы получше рассмотреть, но в доме было очень темно и я, со вздохом, вернул ее обратно.

– Что ж, все это очень интересно, но боюсь, что какой-либо ценности они не несут. Однако я все равно возьму их как сувениры. Благо много места они не занимают.

И я сунул бумажник к себе в карман, после чего продолжил обыск.

Еще немного порывшись в шкафчиках, я нашел там красивую фарфоровую статуэтку в форме кошки, внутри которой, судя по тихому звону, лежали монеты.

– О, это же копилка, – сказал я, легонько встряхивая ее. – Очень шумная и легко бьющаяся. То что надо для отвлечения.

И осторожно держа ее перед собой, я вернулся обратно в коридор, где меня ждала Пина.

– Ну наконец-то. Где ты был? – шепотом спросила она.

– Искал чем бы здесь поживиться и заодно отвлечь нашего прожорливого друга в соседней комнате, – с ухмылкой ответил я.

– И как? Что-нибудь нашел? – спросила минотавриха.

– А то, пару сувениров, рыболовные крючки, миниатюрное радио и рации, – сказал я, передавая ей одну из них. – Вот, держи. Если зрения киринки окажется недостаточно, они позволят нам общаться на расстоянии.

– Ага, спасибо, – сказала Пина, засовывая рацию к себе в карман.

– Знаешь, как ей пользоваться? – на всякий случай спросил я.

– Конечно. Я же инженер-строитель и не раз вела переговоры с помощью таких штук.

– Вот и хорошо, а еще я нашел там это, – сказал я, продемонстрировав ей кошку.

– Что? Статуэтку? – недоуменно подняла бровь девушка.

– Нет, не просто статуэтку, а копилку, – поправил я.

– Копилку? А, я поняла, ты хочешь ее разбить, – сообразила Пина.

– Именно, и очень надеюсь, что когда это случится, наш шибаку выйдет проверить, что там за шум, – сказал я и, вместе с минотаврихой спрятался в расположенном у входа туалете. Высунув оттуда голову, я прицелился и запустил копилку в общую комнату, где она с грохотом разлетелась на куски, после чего переключился на глаза проклятого, чтобы понять, что он делает.

– Ах! – тут же воскликнул шибаку, отодвигая в сторону миску и хватаясь за пистолет. Выскочив из двери, он стремительно побежал на звук.

– Отлично, он ушел. Теперь и нам пора. Идем, пока его нет, – скомандовал я, и мы с Пиной быстро выбрались из туалета и прокрались в опустевшую кухню, откуда вышли во внутренний двор.

– Фух, получилось. Мы справились, – прошептал я, закрывая за нами дверь.

– Да, но только на этот раз, – сказала минотавриха. – Надеюсь, нам больше не придется забираться в дома к этим монстрам.

– Ну это как повезет. Мы же не знаем, что нас ждет дальше, – сказал я, подползая к забору и зажмурившись, стал искать ближайших шибаку. Убедившись, что путь впереди свободен, я подманил к себе Пину, и вместе с ней продолжил идти в сторону горы, за которой нас ждала безопасная долина.

Однако пройдя несколько домов, перебежав через очередную дорогу и спрятавшись за небольшой тележкой со сгнившими овощами, мы внезапно наткнулись на препятствие.

– Опа, приплыли, – сказал я, заметив впереди большой раздвижной мост, состоящий из двух частей, который был сейчас поднят. Точнее, была поднята лишь та сторона, что находилась на другом берегу. На нашей, он попросту упал и теперь слегка погнутый лежал на одной из вертикальных свай.

– Да, такого мы не ожидали, – согласилась Пина, приподнимаясь на ногах, чтобы лучше все рассмотреть.

Территория возле моста была перекрыта небольшим обвалившимся забором и баррикадами из мешков с песком, между которыми торчали дула ржавых пулеметов, что по идее должны были блокировать доступ к мосту. Однако все они были направлены не на нас, а на противоположный берег, будто жившие здесь кирины ждали нападения именно оттуда. Сама местность выглядела относительно пустой, если не считать нескольких одиноких шибаку, что бродили возле самого берега.

– Ну, и что будем делать? – вновь садясь на корточки, спросила минотавриха.

– А что нам остается? Придется идти в обход, – со вздохом произнес я.

– Думаешь, здесь есть еще один мост?

– Очень на это надеюсь. Иначе мы тут надолго застрянем, – сказал я, тоже выглядывая из-за телеги в надежде увидеть какую-нибудь подсказку или полезную вещь. И я ее увидел! А точнее, заметил возле забора пропускной пункт и шлагбаум, неподалеку от которого в землю была воткнута доска с висевшей на ней картой.

– Ага, это нам пригодится, – сказал я, закрывая глаза в надежде найти разгуливающего неподалеку проклятого кирина, который мог бы на нее посмотреть. Но мне не повезло. Все они были слишком далеко и за несколько минут упорного ожидания так и не подошли к нужной нам карте.

– Облом, придется смотаться за ней самому, – возвращаясь к своим глазам, сказал я. – Подожди меня тут,  Пина, мне нужно сбегать к тому КПП.

– Ты спятил? Тебя же поймают, – сказала она.

– Не бойся, я буду аккуратен. И потом они все держатся в стороне от этого места, так что мне ничего не грозит, – успокоил ее я, и, выбравшись на дорогу, короткими перебежками добрался до шлагбаума.

– Слава Селестии, она заламинирована, – сказал я, снимая карту с гвоздя и вместе с ней так же незаметно возвращаясь обратно к минотаврихе.

– Вот так, – произнес я, опуская ее на землю, чтобы показать Пине, – теперь нам будет легче ориентироваться в деревне.

– Ну если ты так считаешь, то ладно, – задумчиво сказала минотавриха, уставившись на множество мелких линий перед собой. – А то эта карта какая-то сложная, и я на ней ничего не понимаю.

– Зато ее понимаю я, так что не переживай, – успокоил я свою спутницу, внимательно разглядывая карту, которая к моему удивлению была не простой картой местности, а детализированным военным планом с указанием линий обороны и красными стрелочками, которые показывали откуда и как будет проходить наступление. Неужели здешние кирины с кем-то воевали? Но с кем? И почему на них кто-то нападал?

«А впрочем, не суть. У нас сейчас есть дела поважнее», – тут же поправил я себя и стал искать обходной маршрут через реку.

– Ага, нам повезло. Тут и вправду есть еще один мост, – спустя пару минут сказал я, показывая Пине на мелкую с короткими черточками линию, которая была протянута через пунктирное обозначение реки.

– Правда? Где? – спросила девушка.

– Всего в паре сотен шагов отсюда, на восточной стороне деревни, – ответил я. – И на наше счастье тот мост не раздвижной.

– Откуда ты это знаешь? – поинтересовалась минотавриха.

– А ты сама посмотри, – я показал ей на крохотный значок возле линии моста.

– И что? Обычный символ подковы.

– Именно, а на карте так обозначают пешеходные мосты. Если бы это был раздвижной мост, то там бы стояла маленькая молния.

– Ладно-ладно, считай, ты меня убедил, – нетерпеливо согласилась Пина. – В таком случае идем туда и будем надеяться, что ты не ошибся.

– Не ошибся, можешь в этом не сомневаться, – заверил я. – Главное, чтобы он был цел и никем не охранялся.

И закончив наш разговор, мы выбрались из укрытия и, повернув налево, направились по небольшой улочке в ту сторону, где находился еще один мост через реку.

Миновав несколько маленьких запущенных дворов, и пару раз поиграв в прятки с местными жителями, мы благополучно достигли конца улицы, за которой начинался мост, перекинутый через узкую часть реки с высокими берегами и упирающийся в скалы на той стороне, где тоже можно было увидеть жилые дома.

– Так, вроде бы тихо, – сидя в укрытии за колодцем и разглядывая путь впереди, сказал я.

– Тогда чего же мы ждем? Пошли скорее, – предложила мне Пина.

– Минутку, – удержал ее я. – Незачем так спешить и лезть неизвестно куда. Давай вначале убедимся, что нас там никто не поджидает.

Закрыв глаза, я стал быстро перемещаться по территории, перескакивая от одного шибаку к другому и тем самым проверяя, кто из них и куда смотрит. Неподалеку от моста бродило двое киринов, таскавших сырую землю, а справа от колодца находился домик, во дворе которого низенькая старушка высаживала в огороде цветы, а точнее, мертвые и сухие корни, но в остальном, пройти по мосту нам никто не мешал.

– Что ж, кажется, тут безопасно, и мы можем незаметно… – уже хотел было сказать я, но тут после очередного моргания у меня перед глазами появился наш мост с противоположной стороны, и большая охотничья винтовка, которая парила в облачке телекинеза.

– Ой-ой, а вот это уже хуже, – вновь возвращаясь к нормальному зрению, сказал я.

– Что такое? – спросила Пина.

– На том берегу стоит кирин, и у него при себе винтовка, – ответил я. – Если попробуем пройти по мосту, он наверняка нас заметит и тут же пристрелит.

– Тогда, может, попробуем переплыть эту реку? На какой-нибудь лодке или чем-то подобном? – предложила минотавриха.

– Не думаю, что это будет безопасно. Ты же помнишь, что сказала нам киринка? Коснемся воды и станем такими же, как эти твари. А там, сама понимаешь, довольно много этой самой воды, – ответил я, вспоминая красные волны, которые были видны из глаз шибаку. – Нет, тут нужно действовать иначе.

– И что же ты предлагаешь? – поинтересовалась Пина.

– Да то же, что и всегда, попробуем его как-то отвлечь, – сказал я, задумчиво поглядывая в том направлении. – Жди меня тут.

– Конечно, мне же безумно весело, то и дело оставаться одной, пока ты шатаешься невесть где, в опасном и полном нежити месте, – сложив руки на груди, с сарказмом ответила Пина.

– Я знал, что ты меня поймешь, – улыбнулся я и, убедившись, что ближайшие шибаку на нас не смотрят, вышел на дорогу и быстрыми шагами добрался до моста.

– Нда, это будет непросто, – укрывшись за деревянной опорой и осторожно выглянув через край, произнес я. – До противоположного берега слишком далеко. И у нас не получится привлечь его внимание отсюда.

Я снова вызвал волшебное зрение и проверил, куда смотрит вооруженный кирин.

– Проклятье, и ведь ближе не подойдешь, он меня сразу заметит. Но ведь должен же быть какой-нибудь способ подманить его к нам и при этом не всполошить всю деревню, – садясь на круп, пробормотал я.

Не зная как поступить, я решил еще раз осмотреться, в надежде найти что-нибудь полезное и спустя пару минут безуспешных поисков остановил свой взгляд на телефонной будке, что находилась неподалеку от моста, на противоположной стороне дороги. Судя по светившейся внутри нее лампочке, она все еще снабжалась электричеством.

– Будка с телефоном? Хм, интересно, как это мне поможет? – разглядывая ее сквозь бинокль, прошептал я. – Может, стоит поискать в одном из здешних домов телефон и позвонить на нее? Это могло бы отвлечь здешних зомби. Вот только вряд ли у меня получится. Все линии давно уже сгнили, да и номера я не знаю.

Убрав бинокль в сумку, я все же решил перебежать на другую сторону, чтобы проверить телефон. Кто знает, может я все-таки не прав и из моего плана что-нибудь выгорит? По крайней мере, мне стоит узнать номер будки, который всегда пишут на самом телефоне.

Добравшись до нее, я первым делом снял трубку, и ожидаемо не услышал гудков.

– Тьфу, напрасная трата времени. Эта груда железа никогда не зазвонит, даже если я найду где-нибудь другой телефон.

Вернув на место трубку, я уже хотел было развернуться и пойти назад, но тут заметил на телефоне слегка загрязненную металлическую табличку с надписью:

«Уважаемые жители деревни, если при установке телефонной карты вы услышите громкое пиканье, это означает, что линия не работает. Выньте ее и немедленно сообщите об этом нашему электрику или старейшине. В это непросто время мы должны поддерживать связь, как между нашими домами, так и со столицей».

– Что ж, любопытная информация, но мне это не поможет. Если телефон не подключен к общей линии, я не смогу на него позвонить. И даже если я воспользуюсь найденной мной пластиковой картой, это ничего не даст. Он просто станет громко пикать, а это… о! – остановился я, поняв, что именно я только что сказал. – Эврика! Так ведь это мне и нужно!

Сунув ногу в карман, я достал оттуда кошелек того кирина и нашел среди пластиковых карт и фотографий телефонную карточку.

– Есть! Теперь я знаю, что надо делать, – довольно поглядев на нее, сказал я, и, убедившись, что вокруг никого нет, быстро поскакал обратно к Пине.

– Ну как? Ты что-нибудь придумал? – спросила она.

– А то! Сейчас мы добежим до того дома, а после я отвлеку нашего снайпера с помощью телефона, – вкратце рассказал я свой план.

– Как? – поинтересовалась минотавриха.

– Сейчас увидишь, – подмигнул я, после чего мы направились с ней к расположенному возле реки маленькому домику, где стояла старая проржавевшая машина. Оставив возле нее Пину, я снова перебежал на другую сторону дороги и забрался в телефонную будку.

– Ну вот, твой выход, крошка. Давай, пошуми, как следует, – на счастье, поплевав на карточку, произнес я и запихнул ее в специальную щель. Стоило мне это сделать, как телефон тут же стал издавать очень громкие пикающие звуки.

– Да, сработало! – обрадовался я, быстро скача обратно к Пине и ныряя за машину.

– Ха-ха, у меня получилось, он идет сюда, – вызвав волшебное зрение, произнес я, видя как кирин на том берегу удивленно запыхтел и стремительно зашагал в сторону будки.

– Не только он, смотри, – подергав меня за рукав, сказала минотавриха, и я, вернувшись к своим обычным глазам, увидел идущих мимо нас шибаку, которые выходили из ближайших дворов.

– Ничего страшного. Им теперь есть чем заняться. А мы, пока они отвлечены, сможем спокойно перейти на другой берег.

Дождавшись, когда все шибаку подойдут к телефонной будке я и Пина незаметно выбрались из укрытия и что было силы побежали через мост.

– Вау, у нас получилось, – сказала минотавриха, когда мы оказались возле очередного более-менее безопасного забора. – Не верится, что это сработало.

– Ха, ну почему же? Это было просто и гениально. Обычное отвлечение врагов, как и в любом нормальном приключении, – усмехнулся я.

– Может и так, но вот я к ним как-то не привыкла. И никогда не думала, что приключения будут походить на игру в прятки, – заметила она.  – Да еще и с самой смертью.

– Неужели? А ты что раньше никогда не дралась? – спросил я, вновь закрывая глаза и проверяя, есть ли поблизости проклятые кирины. – Ты же Странница и должна была хотя бы раз сталкиваться с подобными трудностями.

– Да, было дело, но тогда все проблемы решали мои напарники, а я лишь помогала им в вопросах строительства, и никогда особо не ввязывалась в серьезные конфликты, – со вздохом сказала Пина, после чего прибавила: – Тем более с не убиваемой нежитью.

– Понимаю, ощущения не из приятных. Но на твое счастье для меня это не в новинку, так что не переживай, – постарался подбодрить ее я. – Мы обязательно со всем справимся. Главное, не попадаться на глаза шибаку, и мы отсюда выберемся.

И с этими словами я слегка высунул голову из-за забора и осмотрелся.

Мы находились неподалеку от высокой скалы, один из отрогов которой подобно вытянутой ноге выступал вперед и уходил вглубь долины, создавая своеобразный карман. Внутри него расположились так называемые заливные поля, где, судя по гнилым корешкам, торчащим из кроваво-красных луж, когда-то выращивали рис. Далее за полями в тумане можно было увидеть верхушку поднятого моста, что вел прочь из этой деревни.

– Наконец-то. Мы уже совсем близко, – сказал я, на всякий случай, проверяя волшебным зрением ближайшую территорию. – Вот только, там слишком много одержимых киринов.

Вдоль полей и по лужам ходила куча ободранных фермеров, которые как ни в чем не бывало, собирали давно погибшие растения и складывали их к себе в корзинки, многие из которых были продырявлены и корешки просто падали на землю, делая тщетными труды этих несчастных.

«Бедняги. Они словно узники Тартара, которые вынуждены снова и снова повторять одну и ту же бесполезную работу», – с содроганием подумал я, вспоминая строчки из священного писания принцесс, где описывалась подобная кара для одного пегаса, который вынужден был целую вечность пытаться закатить в гору огромный камень. Но тот все время скатывался обратно, когда пегас достигал самого верха.

Вернув свое зрение в норму, я присел возле забора.

– Да, слишком много шибаку, мимо которых нам придется пройти, – закончил я, обращаясь к Пине.

– Что будет не так уж сложно, благодаря туману. Видишь, какой он плотный? – сказала минотавриха. – Из-за поднимающихся от луж испарений он здесь гораздо гуще и мы сможем использовать его как прикрытие.

Я задумчиво посмотрел на поля и то, как близко они подходили к дороге, ведущей в сторону моста.

– Что ж, неплохая идея. Стоит попробовать, – с улыбкой подмигнул я своей спутнице и мы с ней покинули укрытие и медленными шагами начали идти по дороге, осторожно перебегая от одной хижины к другой и изредка останавливаясь, когда какому-нибудь шибаку приспичивало пройти мимо нас. Но несмотря на подобные задержки мы благополучно смогли миновать большую часть полей и наконец-то оказались возле небольшой группы хижин. Мост уже должен был быть где-то неподалеку, но тут из тумана перед нами внезапно показался высокий укрепленный забор, преграждающий путь.

– Твою мать, а он тут откуда? – невольно выругался я, задирая вверх голову и разглядывая его обрамленный колючей проволокой край. – Тут же точно не было никакого забора.

– Да, вот тебе и туман, – посетовала Пина. – Такой густой, что даже смог нас обмануть.

– Это верно, но какому гению пришла светлая мысль построить посреди деревни забор?

– Вообще-то это не совсем забор, Мэтти, – вдруг с видом знатока поправила меня Пина, – а магическая преграда.

– Магическая? – удивленно приподнял я бровь. – В каком смысле?

– А ты сам посмотри. Видишь? – сказала минотавриха, показывая куда-то вверх.

Я проследил за ее взглядом и увидел, что на верхушке забора, помимо колючей проволоки, была также и небольшая подставка, на которой находилась каменная статуэтка, изображающая кирина в балахоне.

– Видишь? – повторила Пина.

– Ну вижу, и что? Обычное украшение, – непонимающе пожал я плечами.

– Ага, украшение, которое поставили на ветхом и кое-как сделанном заборе, – хмыкнула девушка.

– Возможно у киринов просто такая привычка – украшать верхушки заборов. Да и вообще, к чему ты клонишь?

– К тому, что это не просто украшение, а статуэтка Киридзо – местного божества, – объяснила мне минотавриха. – Ты что, никогда о нем не слышал?

– Почему же, слышал. Вот только сильно в эти суеверия не вникал, – ответил я. – Я конечно, изучал местную культуру, но куда больше меня привлекали их технологии и знания. А не религия и суеверия.

– И зря. Я читала, что такие статуэтки всегда ставили в тех местах, где пытались остановить проникновение потусторонних сил, – сказала мне девушка и тут же обернулась и посмотрела назад, в сторону разоренной деревни. – А точнее, злых духов.

– Ага, понимаю, к чему ты клонишь, – кивнул я, тоже поглядев туда, а после посмотрел на кривую линию забора, который явно был построен в спешке. – Похоже, местные жители ждали нападения. И оно пришло отсюда. Думаешь, за забором нас ждет кто-нибудь страшнее проклятых киринов?

– Наверное. Если он не ушел, после того как совершил свои… ух… жуткие дела, – поежившись, предположила Пина. – Причем совсем недавно.

– В смысле недавно? И когда же это случилось?

– Ну, судя по тому, что я здесь увидела, я бы сказала, что эта деревня погибла около десяти лет назад, – призадумавшись, ответила минотавриха.

– Что? – удивился я. – Хочешь сказать, это место не довоенное?

– Именно. Даже ты мог бы заметить, как незначительно поработала здесь коррозия. И как слабо ушли под грунт местные постройки, несмотря на нахождение возле реки. И это я еще не говорю о практически полном отсутствии коробления на деревянных домах.

– Ну тебе, конечно, виднее. Я же не строитель, – фыркнул я. – Если бы кто-нибудь спросил меня, я бы сказал, что эта деревня ничем не отличается от других подобных развалин. Особенно если вспомнить, что кирины не любят мародерствовать, а тут живут неубиваемые твари.

– А вот мне это видно даже невооруженным глазом, – с довольной улыбкой заявила Пина.

– И все же, я не совсем понимаю, как нам все это поможет пройти вперед? – поинтересовался я.

– Легко. Раз тот, кто уничтожил это место, уже прорвался, значит, эта баррикада так и не была достроена или не смогла его сдержать и где-то здесь может находиться…

– Отверстие или проход, – закончил я. – Эй, а ведь верно! Но где нам его искать? Ведь этот забор наверняка тянется до самой скалы.

Я растерянно посмотрел сперва в одну, потом в другую сторону. Та часть забора, что подступала к реке, была наполовину просевшей и чуть ли не вертикально наклонялась к воде. Не стоило и думать пройти там.

– Ну, поскольку часть берега ушла в смертельно опасную воду, нам не остается ничего другого, кроме как… – наконец сказал я, сглотнув комок в горле, – …отправиться в сторону полей.

– Да, я боялась, что ты это скажешь, но, похоже, другого пути у нас нет, – тяжко вздохнула минотавриха.

– Именно, так что давай рискнем.

– В четвертый по счету раз, – напомнила Пина.

– Что поделаешь, такова особенность смертельно опасных приключений – все время рисковать и играть с судьбой.

– Ну да, какое счастье, – иронично закатив глаза, произнесла девушка.

Мы отошли с ней от забора (или, правильнее сказать, магической преграды) и, пригнувшись, направились в сторону густеющего и поднимающегося над водой тумана. Туда, где раздавались невнятные голоса и бормотание.

«Ох, и не нравится мне эта затея», – подумал я, приближаясь к краю полей и нерешительно замирая.

– Ну, и чего ты встал? – спросила Пина.

– Киринка говорила нам, чтобы мы держались подальше от красной воды, а тут… – ответил я, боязливо вглядываясь в булькающую кроваво-красную лужу.

– Ну да, однако, здесь довольно мелко. Может, она не опасна, если не заходить в нее слишком глубоко?

– Наверное, – кивнул я, поднимая вверх ногу и медленно опуская ее в воду, которая была мне чуть выше копыта.

– И как? Ты что-нибудь чувствуешь? – с тревогой наблюдая за мной, спросила Пина.

– Да вроде бы нет, – ответил я, не ощущая никаких отрицательных изменений. – Ты была права, в таких количествах она не способна причинить нам вред или превратить в одного из шибаку. Однако, как и в случае с Розовым Облаком, возможно, все дело в концентрации, так что постараемся слишком долго с ней не контактировать и идти преимущественно по берегу.

Я показал ей на небольшую линию земли, которая шла вдоль полей и как раз проходила неподалеку от стены. Встав на эту земляную полосу, я обернулся к Пине.

– Окей, план таков: я иду первым, ты за мной. И поскольку туман здесь довольно густой, я надеюсь, он защитит нас от взглядов шибаку.

Я сделал первые несколько шагов вперед.

– Главное держись рядом со мной и постарайся все время ступать по твердой земле. Даже если мы и не изменимся при контакте с водой, эти лужицы могут издать громкий всплеск и переполошить местных проклятых. Так что будь начеку.

– Хорошо, Мэтти, – кивнула Пина, пригибаясь и кладя руку мне на спину.

Мы с ней сделали еще несколько пробных шагов и прислушались. Потом еще парочку, после чего медленно и с остановками прошли добрую сотню шагов. В тумане вокруг нас то и дело раздавались всплески и громкие вздохи. Голоса проклятых киринов окружали нас и вкупе с туманом создавали ощущение, что мы идем по кладбищу населенному привидениями, что если подумать, было не так уж далеко от истины.

– Стоп! – прошептал я, когда у нас на пути показался силуэт одинокого шибаку. Мы с Пиной тут же замерли и стали следить за тем как он, пройдя по берегу, углубился в сторону одной из луж.

– Порядок, идем дальше, – скомандовал я, продолжая со своей спутницей красться вдоль стены, которая неуклонно тянулась справа от нас.

Проклятые кирины то и дело вставали у нас на пути и преграждали дорогу, но туман надежно скрывал нас от них и помогал избегать обнаружения, пока внезапно один из фермеров буквально не вырос у нас перед носом. Неслышно выйдя из тумана, он чуть не врезался в меня. Я попятился и едва не плюхнулся в воду вместе с Пиной. Минотавриха схватила меня за шиворот и не дала упасть, из-за чего в лужу соскользнуло несколько мелких камней, издав характерный всплеск. Кирин взволнованно запыхтел и повернулся в нашу сторону.

– Кто здесь? Хоки… это ты? Ты принес… доски? – с трудом ворочая языком, пробормотал он.

По моей коже пробежал холодок. Я спалился и стоял сейчас в паре шагов от опасного и очень агрессивного создания, которое в любую минуту могло на нас броситься.

«Ну все, мы влипли! Что же делать? Что же делать?» – судорожно думал я, наблюдая, как силуэт впереди сделал шаг в нашу сторону. Сейчас он увидит, кто мы такие и все будет кончено.

Я с трудом сглотнул застрявший в горле комок и, набрав побольше воздуха, громко произнес:

– Да, я иду к баррикаде, – ответил я по-кирински, старательно подражая невнятной речи шибаку.

Кирин впереди выдохнул, переступил с ноги на ногу. Меня бросило в пот, когда он как мне показалось, захрипел еще громче, чем прежде, отчего я весь напрягся, мучительно ожидая того, что сейчас случится. Секунды тянулись очень медленно, и я еле сдерживался от того, чтобы впасть в панику и броситься бежать. Но тут фермер громко усмехнулся (словно камни в горле забулькали) и произнес:

– Ясно, ну что ж… удачной вам работы. Надеюсь… вы сможете закончить строительство раньше, чем… ах… сюда придут нирики.

И развернувшись, он ушел обратно в туман, освободив нам с Пиной проход.

– Фух, едва не попались, – прошептал я, когда его шаги наконец-то стихли.

– И не говори. Я уж было решила, что нам пришел конец, – сказала минотавриха. – Ловко ты это придумал.

– Ага, а главное вовремя. Хорошо, что эти твари так туго соображают, – держась, за бешено скачущее в груди сердце, ответил я. – Ладно, похоже, он ушел. Идем дальше, пока сюда не пожаловали остальные.

И мы продолжили свой путь, медленно двигаясь вдоль стены и стараясь не сталкиваться с то и дело возникающими перед нами проклятыми.

Вскоре, мы заметили впереди какое-то движение. Туман в том месте слегка рассеивался и мы смогли разглядеть десятки, если не больше шибаку, которые ходили вдоль стены и неумело пытались заделать в ней крупное отверстие. Я сказал неумело, потому что каждый раз, когда кто-нибудь из них пытался прибить к трухлявой поверхности доску, она тут же падала на землю, и ему приходилось начинать все сначала.

– Что ж, проход мы нашли, – задумчиво сказал я, поглядев на покрытую бесчисленными ржавыми гвоздями стену. – Вот только что толку? Вокруг столько одержимых киринов, что мы здесь ни за что не пройдем.

Я вытянул вперед голову и стал осматривать эту стройку в надежде найти там какую-нибудь лазейку или обходной путь.

– Да, видимо, ты прав. Вот уж не ожидала, что они будут пытаться восстановить эту баррикаду. Но тогда нам не остается ничего другого, кроме как вернуться назад или…

Она окинула взглядом высокую неприступную стену, словно пытаясь найти в ней еще одну брешь, и тут ее мордочку озарила легкая улыбка.

– …взобраться на нее самим, – закончила она, очевидно увидев то, чего не заметил я.

– Не уверен, что у нас получится, – покачал я головой, пытаясь понять, что же она там углядела. – В смысле, у тебя с твоими руками, может, и выйдет вскарабкаться на пару-другую перекладин, а вот я, к сожалению не пегас и не единорог и не смогу подняться на такую крутую поверхность.

– А тебе и не нужно, гляди, – сказала она и, взяв меня за подбородок, направила в сторону небольшой металлической корзины на цепи, возле которой ходила пара рабочих.

– Ну? И что это такое? – не понял я.

– Эх, Мэтти, и ты еще называешь себя инженером? – фыркнула она. – Это строительная корзина, которая нужна для подъема материалов и рабочих.

Она бросила взгляд на стоявший в отдалении паровой двигатель, к которому по специальным балкам тянулась вверх цепь и прибавила:

– И, кажется, она еще рабочая. Так что мы можем воспользоваться ей, чтобы перебраться на другую сторону.

– Допустим, вот только ты кое-что упустила, – вставил я. – Вокруг этой самой корзины полным-полно шибаку.

– Да, мой план, конечно, не безупречен, но это хоть что-то, – сказала Пина. – Так что давай с тобой рискнем и подойдем ближе, чтобы хорошенько все осмотреть. А там, может, что и придумаем.

– Ха, а ты быстро втянулась в наше приключение, – усмехнулся я. – Уже и отчаянные планы предлагаешь.

– Не совсем, просто меня что-то не прельщает развернуться и идти назад через поля и этот жуткий туман, – сказала она. – Не говоря уже о деревне.

– Да, меня как-то тоже. Ну хорошо, сделаем по-твоему, – кивнул я и мы, пригнувшись, начали обходить дыру стороной, помаленьку приближаясь к построенным невдалеке трухлявым баракам, внутри которых было очень грязно и сыро, а на некоторых матрасах буквально росли грибы. Не говоря о траве, что спокойно торчала из бесчисленных дыр в полу.

– Похоже, здесь жили рабочие, – тихо сказал я. – Немного тесновато и грязно, но вполне терпимо. Хотя я бы точно не захотел ночевать в таком месте.

– Да уж, комфортом тут и не пахнет, – подтвердила Пина, заглядывая в криво вырезанное в досках окошко, чтобы изучить внутреннюю обстановку и тут же скривившись, вылезла обратно. – Хотя, нет, я ошиблась. Кое-чем там пахнет, да еще как. Кха, ну и вонища.

И сплюнув скопившуюся во рту слюну, она замахала перед носом рукой.

– Да ладно тебе, – спокойно заглядывая внутрь, произнес я. – По сравнению с пещерой, где живут родственники моей жены, тут не так уж и плохо.

И вытянув вперед ногу, я приоткрыл один из ящичков возле старого матраса и начал в нем рыться.

– Фу! И как тебя только не тошнит от этого запаха? – спросила меня Пина, видя, как я, перегнувшись, почти полностью забрался внутрь.

– Говорю же, я и не такое нюхал, когда жил в Бампкин-Тауне, – ответил я. – А он, между прочим, находится на болоте. Вот уж где по-настоящему мерзкие запахи.

В моем сознании на секунду промелькнула картина загаженного совместного туалета в нашей пещере и тут же вернулась обратно в глубины сознания, где я похоронил ее, вместе с другими навевающими ужас образами (вроде призраков и зомби), что посещали меня в ночных кошмарах.

– Ого, кажется, я кое-что нашел, – сказал я, немного покопавшись в личных вещах жившего здесь когда-то кирина и доставая оттуда перетянутый резинкой блокнот.

– Что это? – спросила Пина, с брезгливостью поглядывая на край книжицы, который покрывала темно-бурая плесень.

– Судя по всему дневник одного из рабочих, – невозмутимо вытирая его о свою шерстку, ответил я.

Осторожно сняв с него сдерживающую резинку, я перелистнул первые несколько страниц, которые от влаги и времени стали довольно хрупкими. – Так-так, очень интересно. Похоже, что в нем он описывал строительство этой стены. Вот, послушай:

21 февраля

Сегодня утром мы всей деревней приступили к строительству защитной баррикады. Она должна уберечь нас от непрекращающихся атак нириков и спасти деревню от рыскающего неподалеку ёкая-они, который отчаянно желает проникнуть на наши улицы. Для этого мы решили забрать несколько священных статуэток из храма и поставить их на самом верху, так как у нас не осталось Теневых Кристаллов для расширения барьера. Но это будет непросто. Три дня назад нирики уже снесли нашу западную стену и под покровом ночи вторглись в деревню. Во время этой атаки мы потеряли несколько хороших воинов, а когда бой утих, выяснилось, что захватчики увели с собой пару молодых кобылок. Клянусь предками, у этих полыхающих чудовищ нет ничего святого! Почему они все время на нас нападают? Мы живем на границе мертвых земель и ни к кому никогда не лезем, что им от нас надо?

7 марта

Строительство идет полным ходом. Все жители задействованы в ней и если мы и дальше продолжим в том же духе, то к началу следующей недели все будет готово. Конечно, немного неудобно ютиться в этих временных хижинах на окраине рисовых полей, но это все же лучше чем ночевать у костра на улице, с тех пор как нирики сожгли все наши дома, по ту сторону стены.

9 марта

Ну вот, а мне-то казалось, что все уже позади, но сегодня утром дозорные на вышке сообщили нам, что видели одного из нириков, который спрятавшись среди развалин, наблюдал за нами. Похоже, они вновь собираются атаковать. Ох, предки, надеюсь, что мы сможем выстоять. Если бы не блокада дорог, я бы рискнул сесть в свой грузовик и попытался доехать до нашей столицы, чтобы попросить там о помощи, но это слишком рискованно. Дороги кишат вражескими патрулями.

10 марта

Как я и ожидал нирики снова пошли на прорыв и проделав дыру в стене, перебили множество рабочих. Я и сам еле выжил, когда на меня напал один из этих мерзавцев, но к счастью крепкая воля и верный глаз Ташихиро уберегли меня от смерти. Он подстрелил с десяток нириков, остальные встретили яростный отпор наших воинов и убежали. Ха, жалкие трусы! Пусть теперь знают, что даже фермеры могут за себя постоять, когда защищают родной дом.

13 марта

Мы принялись заделывать дыру и попутно начали устанавливать возле образовавшегося прохода капканы. Если эти мерзавцы вздумают прокрасться к нам темной ночью, их ждет неприятный сюрприз.

14 марта

Наконец-то хоть какие-то хорошие новости. Вчера Шаофей – наш механик сказал нам, что смог починить механического самурая, того чудного робота, которого он привез с собой из столицы. Теперь нас будет, кому защищать, и мы сможем больше не опасаться, внезапного нападения. Надеюсь только, что этот робот понимает разницу между кирином и нириком и не перепутает одного с другим, когда начнется сражение.

Дополнение: сегодня утром мы нашли в капкане шпиона нириков. Бедняга, острые зубья ловушки оторвали ему переднюю ногу, и он, истекая кровью, отполз в одну из канав, где и умер. Да позаботятся о нем предки. Да, он, конечно же, был нам врагом, но все-таки, когда я увидел тело этого несчастного, мне стало его жалко. Такой молодой, такой красивый, а умер ни за что.

17 марта

Вчера вечером старейшина наконец-то принял непростое решение. Он велел нескольким отважным жеребцам взять машину и ехать в столицу, чтобы привести подкрепление. Если повезет, у них все получится, и мы сможем прогнать отсюда нириков и вновь вернуться к нормальной жизни.

21 марта

Это просто ужасно. Сегодня к нашей баррикаде возле реки подъехала вражеская машина, и оттуда вышел предводитель отряда нириков. С наглой улыбкой он сказал, что они поймали наших посыльных и предложил обменять их на Камень Духов. В обмен на него он пообещал не только отпустить захваченных Осаго и Нироми, но и позволить нам всем уйти отсюда живыми. Ага, как же! Будто его слова что-то значат!

Однако, теперь мне понятно, что им всем от нас нужно, они хотят забрать себе нашу святыню и использовать ее для каких-то своих черных дел. Но это невозможно. Мало того, что этот камень единственное, что защищает нашу деревню от ёкаев и питает защитные кристаллы, так в нем еще и содержится дух одного из величайших героев древности.

Конечно же старейшина ему отказал и прогнал прочь (бедные Осаго и Нироми). Нирик уехал, но перед этим сказал, что если мы не передумаем и не согласимся на его условия, то очень скоро пожалеем, о том, что решили поселиться здесь. Он дал нам время до заката. Боюсь даже представить, что он задумал.

22 марта

Я слышу какие-то крики со стороны храма, там что-то происходит. Схожу и узнаю, что у них случилось, а после запишу тут.

Я перелистнул дневник на следующую страницу, но она оказалась пустой.

– Нда, но он ничего не написал. Не знаю, что тут случилось, но видимо из-за этого и начались все эти проблемы, – со вздохом произнес я, поглядывая на запущенную хижину, которая так и не дождалась своего владельца.

– А я догадываюсь. Нирики сломали тот кристалл, что мы видели на дороге, после чего сюда забрался ёкай, о котором писал рабочий, – сказала Пина.

Она громко вздохнула.

– И превратил всех в этих тварей. Ох. Давай уйдем отсюда. А то мне стало не по себе от этого чтива, – попросила она, с опаской поглядывая на разгуливающих неподалеку шибаку, которые вели свою безнадежную стройку.

– Ага, идем, – кивнул я, закрывая дневник и убирая его в карман.

Мы продолжили двигаться вдоль стены, пока не оказались возле небольшого импровизированного склада (находившегося вплотную к дыре), где лежали останки стройматериалов и покрытая ржавчиной техника, неподалеку от которой бродили проклятые. На самом его краю находился нужный нам паровой двигатель, отвечавший за движение строительной корзины, но когда мы подошли ближе я заметил, что он полностью вышел из строя. Его отдельные детали лежали на земле, а рычаг, который должен был поднимать и опускать корзину, сильно погнут.

– Ну вот, только зря сюда шли. Здесь целая куча шибаку, а двигатель сломан, – выглянув из-за края сложенных как попало бревен, произнес я.

– Ага. Прости, что предложила тебе пойти к нему. Это моя вина, – сказала минотавриха, расстроенно опуская взгляд.

– Ай, не бери в голову. Ты же хотела как лучше. Но как это часто бывает в жизни, не все хорошие планы в итоге срабатывают. Главное, что нас с тобой пока не заметили, и мы можем спокойно отсюда уйти и поискать другой путь за стену, – утешил ее я.

– Согласна. И все-таки мне обидно, – нахмурилась Пина. – Я так надеялась, что окажусь права, а в итоге… ух… может, мы опять сумеем отвлечь этих шибаку, как делали это раньше?

– Не думаю, что у нас получится. Ведь тогда их была всего парочка, а тут сразу несколько десятков и я ума не приложу, на что они могут клюнуть.

– Да ладно тебе, нам просто нужно что-нибудь масштабное, что спровоцирует их всех. Скажем, громкий звук, какая-нибудь приманка или, например… – произнесла она, поглядывая на строительную технику, и тут резко замерла и задумчиво прибавила: – …ремонтный знак.

– Что? – не понял я.

– Смотри, Мэтти. Видишь, что там стоит?

Я поглядел в ту сторону, куда она показывала, и заметил, что там, возле трудящихся шибаку у дороги был воткнут круглый знак со стрелкой, указывающий на дыру и надпись по-кирински: «Зона работы». А точнее, всего один иероглиф напоминающий лесенку.

– И? Чем это нам поможет? – не понял я.

– А тебе не кажется, что эта надпись будет выглядеть одинаково если этот знак как-нибудь взять и перевернуть? – подсказала мне Пина.

– Ну да, но это ведь ничего не… – равнодушно начал я, но тут же смекнул, к чему она клонит. – А, я понял. Ты думаешь, что если мы сумеем его перевернуть, то…

– Все эти шибаку пойдут в другую сторону и оставят дыру в покое, – закончила моя спутница.

– Гениально. А знаешь, это может сработать, – кивнул я, вспоминая, насколько несообразительными могут быть эти существа.

Я еще раз посмотрел на знак. Он был прикручен к деревянному столбу двумя обычными шурупами с прямым шлицем.

– Удачно, – заметил я, доставая из кармана свою запасную отвертку со съемными головками и, повернувшись к Пине, тихо прошептал: – Жди меня тут.

Покинув укрытие, я осторожно стал подходить к дыре, поочередно перебегая от штабелей гнилых досок к утопавшему в грязи трактору пока, наконец, не нырнул за кучу кирпичей, возле которых проходила дорога.

Убедившись, что шибаку на меня не смотрят, я вплотную подошел к знаку и при помощи отвертки стал откручивать верхний шуруп. На мое счастье он оказался очень маленьким и податливым и, после пары поворотов, упал на землю.

Знак тут же перевернулся и, стрелка на нем, стала указывать в противоположную сторону.

«Не уверен, что это сработает, но кто не рискует, тот не есть маффины», – подумал я, быстро оглядываясь по сторонам и вновь возвращаясь к Пине.

– Ну вот, теперь нам остается только ждать, – поглядывая на знак, сказал я.

– И молиться, – прибавила минотавриха, тоже наблюдая за тем местом и шибаку, которые периодически проходили мимо указателя и должны были рано или поздно обратить на него внимание.

И вот, один из них посмотрел на знак. Несколько секунд он пристально разглядывал его, задумчиво наклонив голову в бок. Я мучительно сжал зубы, ожидая, что за этим последует. Шибаку издал громкий булькающий звук, словно прочищал горло и посмотрел на целую часть стены, после чего вдруг громко произнес:

– Идем… нам нужно закончить… укрепление стены… в той стороне, – с хрипотцой выговорил он и, взяв в рот ведерко с инструментами, зашагал в то место, куда указывал знак.

– Ого, с трудом могу в это поверить, но, похоже, у нас получилось, – восторженно сказал я, видя как он, а за ним и другие начали отходить от дыры и идти к дальней части стены.

– Я тоже. Однако это сработало. И как только они уйдут, мы тут же направимся к дыре, – сказала Пина.

Что мы и сделали. Дождавшись, когда последний шибаку покинет стройку мы вышли на дорогу и пошли к стене, на всякий случай, скрываясь в клубах тумана.

– Осторожно, тут могут быть капканы, – на всякий случай сказал я Пине, вспоминая записи из дневника рабочего, когда мы приблизились к дыре и по неровной бугристой насыпи начали перелезать на другую сторону. Однако никаких ловушек нам там не встретилось, если не считать большого проржавевшего капкана, который уже много лет как сработал. В итоге мы без проблем выбрались за стену.

– Ох, слава Селестии, все это позади, – перебравшись через пару упавших бревен и оказавшись на ровной земле, произнес я.

– Ага, однако, здешний вид меня по-прежнему не радует, – прищурившись, сказала минотавриха, поглядывая на местность впереди.

– Это точно, хотя здесь, по крайней мере, нет шибаку, – заметил я, тоже посмотрев туда и тут же тихо прибавил: – Ну я надеюсь.

Мы стояли на границе сгоревшей деревни, где практически ничего не осталось, кроме нескольких чудом уцелевших домов и парочки сараев. Все остальные здания были сильно обуглены или полностью сожжены и напоминали останки неудавшегося костра или последствия лесного пожара, что окружали многочисленные воронки от взрывов, на краю которых периодически попадались раскуроченные машины. А еще мы с Пиной заметили несколько сложенных вместе тел, которые кто-то поджег, предварительно связав им всем ноги. Обойдя эти неприятные завалы стороной, мы приблизились к обломкам старых баррикад и наспех сооруженным наблюдательным вышкам, что окружали подступы к мосту. Похоже, здесь у местных жителей была первая линия обороны, которая приняла на себя атаку нириков. И проиграла. Возле укреплений повсюду лежали скелеты убитых киринов и сломанное оружие. А еще куча строительных материалов, которые наверняка должны были стать защитными стенами, если бы напавшие на это место нирики всех не убили.

Ну или почти всех. Возле небольшого здания, что было расположено у самого моста, на приличном расстоянии друг от друга бродили два проклятых жеребца, одетых в грязную армейскую форму. В их телекинезах парили винтовки.

«Всего двое? Ха, похоже, нам повезло», – подумал я, укрывшись вместе с Пиной за обломками сгоревшего дома. – Так, теперь нам надо придумать, как от них избавиться, – сказал я уже вслух. – Если мы хотим, чтобы тут прошли Джек и киринка, этих двоих придется убрать.

Я посмотрел на небольшую будку, соединенную с основным домом, где должен был находиться подъемный механизм моста.

– Кроме того, нет никакой гарантии, что они не попробуют вернуть мост на место, когда увидят, что он пришел в движение, – прибавил я, вспоминая того сторожа, что подобрал замок и прицепил его к воротам.

– Но как нам это сделать? Ты же помнишь, что говорила киринка? Если кто-то из нас попадется им на глаза, об этом тут же узнают все остальные, – напомнила мне минотавриха.

– Ага, значит, нам придется их куда-нибудь деть и при этом не спалиться, – задумчиво произнес я.

– Выходит, опять будем пытаться их отвлечь? – с улыбкой спросила минотавриха. – Или на этот раз попробуем что-нибудь новое?

– А? Ты о чем? – поинтересовался я.

– Просто, за последние пару часов мы только и делаем, что отвлекаем их и крадемся, – объяснила Пина. – А это как-то скучновато.

– Ха, ну да. Зато безопасно. А что еще нам остается делать с не убиваемыми проклятыми? Может, ты предлагаешь атаковать их в лоб, как это делают заправские герои из фильмов? – усмехнулся я.

– Ну уж нет, это будет чистое самоубийство, – замотала головой Пина. – Так что давай-ка лучше сделаем как обычно: немного поработаем головой и провернем все тихо.

– Верно. Но сперва нам нужно все тут осмотреть. Ты пока посиди в укрытии, а я подойду ближе и постараюсь что-нибудь найти, что сумеет отвлечь шибаку от этой будки, – сказал я, показывая на несколько сохранившихся домов, что находились неподалеку от баррикад.

– Хорошо. Только будь аккуратен, – кивнула моя спутница. – Мы тут как на ладони.

– Попробую, – пообещал я, кладя на землю свою запасную сумку с вещами и, пригнувшись, дождался, когда кирины отвернутся, а затем быстро перебежал на другую сторону улицы, заскочив за перевернутую телегу.

– Ну ладно, ребятки, пришло время поиграть в игру: «Кто это там шумит?». Идите сюда, – шепотом сказал я, подбирая с земли камень и кидая его возле одного из шибаку.

Одержимый жеребец коротко поглядел в ту сторону, куда он упал и снова встал ровно, даже не сдвинувшись с места.

– Проклятье, ты что оглох? Не хочешь проверить, что там за звук? – недовольно фыркнул я, бросая еще один камень в сторону второго. Но солдат лишь мельком на него посмотрел и, отвернувшись, принялся ходить вдоль обломков забора.

– Этого просто не может быть. С каких пор они стали настолько умными, что больше не ведутся на столь очевидный трюк? – рассердился я, запуская сразу три камня, но ни один из шибаку на это не отреагировал, невозмутимо продолжая охранять мост.

– Прекрасно. Похоже, мы тут застряли, – садясь на землю, раздосадовано произнес я. – Мост здесь, мы с Пиной здесь, даже дорога, ведущая прочь из этой долины и та всего в двух шагах от нас (я поглядел на разрыв между скалами, за которыми начинались безопасные земли). Вот только сделать с этим мы ничего не можем. Что за невезение?

Я внимательно осмотрел территорию, надеясь увидеть там что-нибудь, что могло бы сработать лучше брошенных камней, но так ничего и не нашел. Кроме обычных домов, сгоревших хижин, колодца и почтовых ящиков, рядом не было ничего примечательного, и я понятия не имел, как все это можно использовать для отвлечения бессмертной нежити.

Тут я увидел, как мне замахала Пина.

Я закрыл глаза и мысленно подумал о ней.

– В чем дело? – спросил я вслух, когда увидел перед собой ее сложенные коленки.

– Я вижу, что ты никак не можешь их отвлечь.

– Ага, эти мертвяки совсем не реагируют на брошенные мною камни, а вокруг нет ничего полезного, что могло бы нам с этим помочь. Я не знаю, как нам от них избавиться, – ответил я, уверенный, что она тоже в этот момент смотрит на мир моими глазами.

– Просто они думают, что это шумят жеребята. Тут нужно что-нибудь более громкое и необычное, – сказала она.

– Ну да, знать бы только, что именно, а то у меня совсем закончились идеи.

Пина ненадолго умолкла. А потом посмотрела на оставленную возле нее сумку, где лежали мои вещи и снова на меня, после чего перевела свой взгляд на находившийся неподалеку колодец.

– Скажи, Мэтти, можно мне позаимствовать то маленькое радио, что ты нашел в доме?

– Конечно, – ответил я. – Но оно лишь будет издавать статичные помехи, которые вряд ли заинтересуют шибаку.

– Ну это мы еще посмотрим, – сказала она. – Мне кажется, я знаю, как отвлечь на себя ближайшего жеребца. А ты пока придумай, что делать с тем, что расхаживает возле забора.

– Хорошо. И кстати, в следующий раз, если захочешь со мной поговорить, воспользуйся рацией. Не забывай, я не всегда могу тебя увидеть.

– Да, извини, совсем о ней забыла, – попросила прощения минотавриха и, вытащив из сумки мое радио, положила к себе в карман.

* * *

Далее рассказывает Пина.

– Ну же, идите на шум, – шептала я, наблюдая за тем, как Мэтти пытается привлечь к себе внимание тех страшных и обшарпанных зомби, что охраняют мост. Они то и дело поглядывали в сторону звука, но никак не хотели на него идти.

Опустив веки, я увидела мир глазами одного из них, и услышала его громкое с бульканьем дыхание.

Когда Мэтти кинул в его сторону очередной камень, шибаку с хрипом произнес:

– Опять жеребята шалят. Ух… нужно не отвлекаться и… ух… продолжить охранять мост… скоро будет атака.

– Похоже, это не сработает. Нужно сообщить Мэтти, – прошептала я и, вернувшись к своим глазам, слегка высунулась наружу и замахала земному пони.

Заметив меня, он тут же спрятался в укрытии, видимо, чтобы поговорить со мной при помощи нашей новой способности.

Присев на землю я мысленно связалась с ним и увидела, что он смотрит на лежащее на земле колесо от телеги, возле которой сидел.

– В чем дело? – спросил он вслух, и я рассказала ему все что узнала, предложив использовать что-то более шумное и громкое.

– Ну да, знать бы только, что именно, а то у меня совсем закончились идеи, – высказался жеребец.

«Также как и у меня. Блеск, столько пройти и застрять возле парочки упрямых охранников. Что за напасть?» – подумала я, громко вздыхая, и силясь придумать что-нибудь сама. Но ничего путного в голову не лезло. Я ведь вообще никогда до этого не сталкивалась с ходячей нежитью, а потому не знала с чего стоит начать.

Бесцельно разглядывая ближайшие сгоревшие хижины, я заметила возле одной из них каменный колодец, на перекладине которого висело помятое жестяное ведро.

«Было бы неплохо использовать его для отвлечения, – решила я. – Если бы только у нас было что-нибудь маленькое и шумное. Но у меня нет ничего такого, чтобы… чтобы…»

Тут я вспомнила про то радио, что показывал мне Мэтти.

«Эврика! Я знаю, что надо делать!» – подумала я и спросила у напарника:

– Скажи, Мэтти, можно мне позаимствовать то маленькое радио, что ты нашел в доме?

– Конечно, – ответил он. – Но оно лишь будет издавать статичные помехи, которые вряд ли заинтересуют шибаку.

– Ну это мы еще посмотрим, – усмехнулась я. – Мне кажется, я знаю, как отвлечь на себя ближайшего жеребца. А ты пока придумай, что делать с тем, что расхаживает возле забора.

– Хорошо. И кстати, в следующий раз, если захочешь со мной поговорить, воспользуйся рацией. Не забывай, я не всегда могу тебя увидеть, – напомнил мне земной пони.

– Да, извини, совсем о ней забыла, – виновато отозвалась я, вспомнив о выданной мне в доме рации, после чего вытащила из сумки радио и, осторожно выбравшись из укрытия, прокралась к колодцу, где взяла в руки ведро. К счастью его дно оказалось целым, и я спокойно положила в него радио.

– Ну вот, а теперь, пусть оно немного пошумит, – сказала я, врубая его на максимум и радио громко затрещало.

Быстро выпрямившись, я сунула его в колодец и стала опускать вниз.

Как я и рассчитывала, труба колодца тут же многократно усилила звук, и он стал поистине оглушающим.

Закончив с этим делом, я поспешно забежала за ближайшую изгородь и поочередно проверила глаза обоих охранников, чтобы убедиться, куда они смотрят. Один из них, тот, что был ближе к Мэтти, лишь коротко обернулся и, не придав особого значения новому звуку, продолжил ходить вдоль поваленного забора, но вот другой внимательно посмотрел в ту сторону, откуда раздавался шум и громко захрипел. Наконец, он сделал несколько шагов вперед, всматриваясь в туман.

– Эй… ух… что это? – сипло произнес он, после чего направил вперед винтовку и неуклюже заковылял к колодцу.

– Сработало! Сработало! – как маленькая радовалась я, доставая рацию, чтобы поделиться своим успехом с земным пони. – Мэтти! Мэтти! Ты это видел? У меня получилось! Я смогла одного из них отвлечь!

– Нет, но зато я все слышал. Ты молодец. Я, кстати, тоже придумал, как избавиться от второго охранника и сейчас готовлю ему западню, – ответил мне жеребец. – Как только он уйдет, не забудь забрать наши вещи и двигай к мосту.

– Хорошо, конец связи, – кивнула я, слегка распрямляясь и готовясь незаметно вернуться на прежнюю позицию.

Шибаку, тем временем, уже достиг колодца и стал непонимающе на него глазеть.

«Вот и умница, так тут и стой, пока мы с Мэтти будем заниматься мостом», – напоследок подумала я, собираясь уйти, но тут радио внезапно замолчало.

Его треск со дна колодца прекратился и шибаку еще немного на него посмотрев, стал крутить головой, явно потеряв к этому месту всякий интерес.

– О нет, наверное, в радио села батарейка. Теперь этот монстр наверняка отсюда уйдет и Мэтти придется иметь дело с ними двумя. Мы пропали, – прижав ладонь ко рту, прошептала я, видя как проклятый жеребец, начал медленно поворачиваться в сторону моста.

– Что же делать? Что же делать? Он не должен вернуться назад. Но я не смогу его больше отвлечь, не попавшись при этом сама, – в ужасе приговаривала я, наблюдая за тем, как он начинает отходить от колодца, который имел широкую не огороженную бортиками дыру. И тут меня осенило.

– Ох, – вздохнула я, покидая свое укрытие и незаметно подходя к шибаку.

Еще раз поглядев на колодец, я задержала дыхание, после чего с силой толкнула жеребца прямо в сторону дыры.

Шибаку потерял равновесие и с громким воем полетел вниз. Я тут же развернулась и побежала обратно, спрятавшись за изгородью.

«Очень надеюсь, что он не успел меня заметить, и не предупредил всех остальных», – часто дыша, подумала я, закрывая веки, чтобы удостовериться, что моя выходка не всполошила второго проклятого. Но он всполошился! Правда, похоже, так и не понял, что стало с его напарником. И все же, он принялся громко дышать, внимательно поглядывая на колодец.

Задумчиво наклонив голову, он выставил вперед винтовку и быстро подошел к нему, после чего осмотревшись по сторонам, остановил свой взгляд на той самой изгороди, за которой я пряталась.

– Может, это враги? Надо… проверить, – прохрипел он, явно намереваясь подойти ближе.

– Нет, только не это, – испугалась я, от страха сжимаясь в комок, словно это могло меня как-то защитить.

Однако не успел он сделать и шага, как в воздухе вдруг раздался звон рухнувшей посуды. Шибаку резко развернулся и побежал на звук.

«Видимо, это был Мэтти», – облегченно вздохнула я, наблюдая, как проклятый жеребец скачет в ту сторону, где находился земной пони. – Надеюсь, он знает, что делает. Ну а я… фух… все что могла уже сделала. Теперь мне надо забрать наши вещи и идти к мосту.

И с этими мыслями я незаметно покинула укрытие.

* * *

Опять рассказывает Мэтти.

Пока Пина возилась с радио, я решил немного осмотреть то место, где находился и заодно придумать, как именно я буду отвлекать второго шибаку. Возле телеги, за которой я сидел, был построен широкий одноэтажный дом частично пострадавший от пламени. Однако все его окна и стены выглядели целыми, а из ближайшего столба к крыше тянулся кабель, так что в нем вполне возможно еще было электричество. Возле дома был припаркован грузовик загруженный ящиками. Старый и проржавевший, он явно вышел из строя, однако сами ящики выглядели целыми и в них могли сохраниться полезные вещи. Я задумчиво посмотрел сперва на него, а после на большую раздвижную дверь, что вела внутрь дома.

– Наверное, мне стоит первым делом осмотреть сам дом, а после заняться грузовиком, – решил я и, подойдя к двери, слегка отодвинул ее в сторону. Заглянув внутрь, я увидел перед собой просторное помещение, полностью заставленное полками с посудой, газовыми плитами и старыми давно сгнившими продуктами.

– Похоже, раньше здесь была кухня, где готовили еду для местных фермеров, – решил я, вспоминая старые обычаи киринов, которые предпочитали питаться вместе, тем самым показывая свою сплоченность и единство.

На всякий случай я вызвал волшебное зрение, чтобы убедиться, что в помещении было пусто, после чего сделал несколько шагов внутрь. И почти сразу же едва не провалился в погреб, что находился у самой двери.

– Ай-яй-яй! – замахав ногами, с трудом сумел сохранить я равновесие. – Фух! Ну и дела! Вот только сломанной шеи мне сейчас и не хватало! Нда, не понимаю, зачем было делать погреб так близко ко входу? Что? Вырыть его где-нибудь сбоку никто не догадался?

Осторожно переступив через опасное отверстие, я опустил поднятую вверх крышку.

– Но с другой стороны, этот люк может мне пригодится, – задумчиво прибавил я. – Из него выйдет отличная ловушка для шибаку. Если, конечно, я придумаю, как его сюда заманить.

Отойдя от погреба, я стал осматривать помещение, периодически беря в копыта разные бесполезные предметы, вроде тарелок и кружек, которые выглядели вполне обычными и не представляли для меня какой-либо ценности.

Отложив очередную кружку с улыбающимся зайчиком в сторону, я подошел к газовой плите и покрутил ее ручки, но газ в баллоне уже давно выветрился и, как я и ожидал, она не заработала. Тогда я начал расхаживать вдоль стены и заглядывать во все шкафчики и столы, не находя в них ничего кроме старых ложек и вилок.

– Эх, одна рухлядь, а я так надеялся добыть тут что-нибудь ценное, – подобрав две палочки для риса и пару раз пощелкав ими в воздухе, вздохнул я, после чего подошел к встроенному в форточку вентилятору и попробовал его включить, несколько раз дернув за шнурок, но вентилятор не заработал.

– Ясно, здесь нет света. Однако я же видел, что к этому дому протянут кабель. Может, где-нибудь снаружи висит щиток, и я смогу его включить? В конце концов, было же электричество в той телефонной будке, – произнес я, поглядывая на висевший в углу комнаты электросчетчик, который должен был крутиться, если бы сюда поступала электроэнергия.

Выйдя из дома, я посмотрел на свисавший со столба кабель, который был прикреплен к стене толстыми скобами и уходил куда-то за угол. Пройдя вдоль него, я обнаружил там то, что искал, а точнее, щиток трансформатора, одна из лампочек которого светилась красным.

– Ха, я был прав. Здесь по-прежнему есть свет. А это значит, что стоит мне его включить и… – произнес я, положив копыто на переключатель и, рывком, опустил его вниз.

До моего уха тут же донесся гул включившего на кухне вентилятора, а маленькая лампочка на щитке засветилась зеленым.

– Вот так, теперь тут все работает. Хах, даже не верится, что эта деревня по-прежнему снабжается электричеством. У нас в Эквестрии, не каждый крупный город можем этим похвастаться, не говоря уже о заброшенных местах.

Я игриво похлопал по щитку и, немного поглазев по сторонам, повернулся к стоявшему возле кухни грузовику. Я уже хотел было пойти к нему и осмотреть, но тут услышал, как на другом конце улицы раздалось громкое шипение. Вернувшись обратно к двери, я мельком увидел, как Пина отбежала от колодца и спряталась за изгородью. Вскоре один из охранявших мост киринов обернулся на звук и стал тыкать в ту сторону копытом.

– Ага, похоже, Пина решила использовать колодец для усиления звука. Очень умно. Теперь, когда один из шибаку отвлечен, пришла моя очередь браться за дело, – сказал я, возвращаясь в дом и вновь поглядывая на закрытый погреб.

– Я точно буду использовать этот люк. Но как же мне заманить сюда второго охранника? Не бросаться же в него тарелками в надежде, что он пойдет на звук? Хотя…

Мой взгляд скользнул по крутившемуся в окне вентилятору, а потом плавно переместился на стоявшую возле него полку с посудой.

– Ну конечно! Посуда! Если рухнет вся эта груда, то звук будет таким, что все мертвые сбегутся. Вот только как это сделать? Эх, вот если бы у меня была веревка. Минутку, – вдруг осенило меня и я, сунув ногу в карман, вытащил оттуда моток лески. – Ха-ха, как удачно. Знал же, что она мне еще пригодится.

И подойдя к полке, я начал быстро разматывать леску.

– Если я привяжу ее к вентилятору, то он точно уронит всю эту посуду и тогда… – я в предвкушении посмотрел на большое количество тарелок и кружек у себя перед глазами. – Как же это будет громко!

Полностью размотав леску, я привязал один ее кончик к полке, когда у меня в кармане раздался голос Пины:

– Мэтти! Мэтти! Ты это видел? У меня получилось! Я смогла одного из них отвлечь!

– Нет, но зато я все слышал. Ты молодец. Я, кстати, тоже придумал, как избавиться от второго охранника и сейчас готовлю ему западню, – достав рацию, ответил я минотаврихе. – Как только он уйдет, не забудь забрать наши вещи и двигай к мосту.

– Хорошо, конец связи, – сказала мне Пина, и я вновь продолжил возиться с леской.

Подойдя к вентилятору и отключив его, я примотал второй конец к центральной части.

– Вот так, теперь дело за малым, нужно просто его включить и шибаку… – произнес я, с улыбкой подходя к погребу и откидывая крышку, – …угодит прямо в мою ловушку.

На всякий случай я вытащил оттуда лестницу (чтобы проклятый не вздумал вылезти наружу) и уже хотел вернуться к вентилятору, но тут услышал, что помехи перестали звучать.

– Ой-ой, это не к добру, – насторожился я, выбегая на улицу. – Похоже, что радио накрылось, и теперь этого шибаку нечем будет удерживать.

Но что еще хуже, одержимый жеребец развернулся и начал отходить от колодца, двигаясь обратно к мосту, а значит, мне каким-то образом придется заманить в погреб их обоих.

– Да, очень неприятная заминка. Если они не побегут сюда вместе, то… минутку, что задумала Пина? – я заметил, как девушка вышла из-за изгороди и начала тихо подкрадываться к проклятому солдату. – Неужели она хочет…

Пина встала прямо за жеребцом и с силой толкнула его в колодец. Раздался грохот и крики. Второй шибаку явно пришел в замешательство от этого шума и посмотрел в ту сторону, где исчез его напарник.

Приподняв винтовку, он стремительно зашагал в направлении колодца и, не заметив там никого подозрительного, уставился на изгородь, за которой пряталась минотавриха.

– Похоже, он хочет все там осмотреть, мне надо спешить! – спохватился я, и в прыжке заскочив на кухню, включил вентилятор, который быстро начал наматывать на себя леску.

– Ну же, шевелись! – шептал я, на ходу выскакивая на улицу и ныряя за угол. Если бы я знал, что все сложится таким образом, я бы точно придумал что-нибудь еще. Но обстоятельства сыграли с нами злую шутку, и теперь я не знал, успеет ли моя импровизированная ловушка сработать раньше, чем шибаку доберется до Пины.

К счастью леска вскоре закончилась, и вентилятор дернул ее на себя, опрокинув полку вниз.

Раздался громкий звон бьющейся посуды. Кирин вздрогнул и резко развернувшись, побежал в мою сторону. Пронесся мимо меня и влетел в открытую дверь, откуда через секунду раздался грохот упавшего вниз тела.

– Вот так, попался, – быстро закрывая погреб и вытирая вспотевший лоб, прошептал я. – Мы избавились от них двоих. Теперь путь свободен.

На всякий случай, закрыв входную дверь, я вышел на дорогу и помахал Пине, которая уже шла ко мне с нашими вещами.

– Ну вот, мы справились, – довольно произнес я, подходя к своей спутнице. – Отличная работа, Пина. Из тебя бы вышел неплохой разведчик.

– Может быть, но я лучше и дальше буду заниматься строительством. Это гораздо безопаснее, чем дурачить ходячую нежить, – сказала она, вручая мне сумку.

– И все же у тебя неплохо получается. Здорово ты придумала с этим радио, – подмигнул я. – Кстати, как оно? Ты его забрала?

– Нет, извини. Тот кирин снес его своим телом и уронил на дно колодца вместе с ведром, – развела руками минотавриха.

– Эх, досадно. Оно мне так нравилось. Ну ладно, все это мелочи. Давай лучше займемся мостом, чтобы Джек и киринка смогли перейти на наш берег, – сказал я, бросив взгляд на расщелину, за которой был виден выход из долины.

– Точно, и лучше бы нам поспешить, пока сюда еще кто-нибудь не пришел, – поторопила меня девушка.

– Да ладно тебе, не стоит так переживать, – по-дружески толкнул я ее плечом. – Шибаку здесь нет, никто о нас не знает, включая тех, что мы уронили вниз. Путь свободен.

– Очень надеюсь, что ты прав, – пессимистично заметила Пина, вместе со мной двигаясь в сторону моста и аккуратно переступая через лежащие у нас на пути мешки с песком и скелеты.

В какой-то момент мы подошли к сломанному шлагбауму, за которым виднелся небольшой пригорок, и когда девушка попробовала по нему пройти, она внезапно обо что-то споткнулась.

– Проклятые кочки, чтоб они… – сердито выговорила она, едва не упав на колени, но тут же испуганно вскрикнула: – Ой, мама!

– Что? Что такое? – обернувшись, спросил я.

Вместо ответа Пина ткнула пальцем куда-то вниз и я, присмотревшись, увидел, что оттуда на нас взирает нахмуренное металлическое лицо.

– Что это? – спросила у меня минотавриха.

Я подошел к этой странной физиономии и легонько поскоблил возле нее землю.

– Ха, так вот, куда он делся, – слегка улыбнулся я.

– Кто? – не поняла Пина.

– Тот робот, о котором упоминалось в дневнике. Помнишь же, что писал рабочий? Он говорил, что один из его знакомых починил боевого робота для защиты деревни. И, судя по всему, именно его мы сейчас и видим.

Я еще сильнее расчистил его металлическую рожу с одним уцелевшим глазом и пару раз постукал по ней копытом.

– Да, хороший робот. А как сохранился. Уверен, что если его разобрать, я мог бы разжиться неплохими запчастями, – мечтательно произнес я.

– Ну уж нет, хватит с нас на сегодня задержек! Давай лучше займемся мостом. Не забывай, нас ждет Джек и киринка, – напомнила девушка.

– Эх, ладно. И все-таки мне обидно. Такая вещь пропадает, – вздохнул я и, на прощание, похлопав по шлемоподобной голове робота, направился вместе с Пиной к дому у моста, куда, судя по светящейся у двери лампочке, все еще подавался свет. Возле него был также расположен гараж, окруженный несколькими проржавевшими машинами.

– Хм, похоже, здесь все работает, – посмотрев в одно из окошек, сказал я. – И внутри никого нет. Нам повезло.

Подойдя к наружной двери (будка не имела отдельного входа), я несколько раз ее толкнул и, убедившись, что она заперта, направился к гаражу, в надежде, что он будет соединен с основным помещением.

– Ух, и здесь никак, – подергав прикипевшую к бетонному низу дверь, произнес я. – Пина, не подсобишь?

– Сейчас, – сказала минотавриха, вместе со мной обхватывая край двери и начиная ее тянуть. После нескольких минут упорных рывков и пары нецензурных ругательств нам удалось наконец оторвать ее от земли и поднять вверх.

Мне в лицо тут же хлынул целый поток пыли.

– Фух, ну и гадость, давненько же тут не проветривали, – закрывая глаза и кашляя, сказала девушка.

– Ага, кха, давненько, – прищурившись, отозвался я. Но стоило пыли немного осесть, как я тут же приободрился. – Зато смотри, что там внутри. Вот так удача!

– Что? Ты увидел дверь? – спросила Пина.

– Лучше, машину, – ответил я, показывая ей на стоявший внутри гаража небольшой грузовичок, который в отличие от транспорта снаружи был в весьма неплохом состоянии и даже частично накрыт защитным брезентом.

– Да, вот так чудо, – срывая его, чтобы лучше рассмотреть грузовик, восторженно произнес я. – Погляди, Пина, какой он обтекаемый, а какой компактный. Не то что наши утюги, которые собирали в довоенной Эквестрии. Что не говори, но кирины умеют делать машины.

– Ага, кто о чем, а ты о механизмах. Вот только зачем он тебе? – непонимающе отозвалась минотавриха. – Ведь видно же, что он неисправен.

– Это пока, а вдруг я смогу его завести и мы все отсюда уедем? Согласись, что ехать на машине гораздо приятнее, чем идти пешком.

– Так-то да, я с этим и не спорю, но сперва нам нужно опустить мост, а уже после заниматься грузовиком.

– Верно, – согласился я, заглядывая вглубь гаража. Кроме нескольких канистр, запасных колес и ящиков с неизвестным содержимым в нем больше не было ничего интересного (старый постер на стене с молодой киринкой, которая лежала в соблазнительной позе, не в счет). Никаких дверей, которые могли бы вести внутрь здания.

– Ну ладно, войти из гаража мы не можем, значит, придется поработать тут, – сказал я, выходя наружу и приближаясь к закрытой двери, с которой начал возиться, с помощью отвертки и куска проволоки.

– Эх, бестолку, я не умею взламывать замки, – после нескольких неудачных попыток, произнес я. – Как же тут не хватает Джека.

Обернувшись, я посмотрел на скелеты неподалеку.

– Может, у кого-нибудь из них есть ключ?

Я подошел к ближайшим останкам и стал обыскивать надетую на них одежду.

В этот момент где-то неподалеку раздался шорох, идущий со стороны шлагбаума.

Я инстинктивно дернул ухом и обернулся на шум. Однако никого там не увидел.

– Хм, наверное, ветер, – пробормотал я, переходя к следующему скелету. – Смотри по сторонам, Пина, чтобы к нам кто-нибудь не подкрался.

– Хах, мог бы и не напоминать, – саркастично заявила она, не переставая смотреть на дыру в заборе, из которой могли полезть шибаку.

– Нет и тут ничего, – покачал я головой, отходя от очередных останков, и тут заметил целую груду костей возле мешков с песком. На одном из скелетов была надета изношенная армейская форма с погонами. – Хм, офицер? Может быть, ключ у него?

Я направился в ту сторону.

Шорох вновь повторился.

– Побыстрее, Мэтти, мне тут как-то не по себе, – тоже услышав его, пожаловалась Пина.

– Я знаю, потерпи, уверен, он где-то тут, – отозвался я, ощупывая складки одежды у офицера и находя там что-то металлическое. Что-то очень похожее на…

Шорох усилился.

– Ключ! – довольно произнес я, доставая из кармана старый покрытый ржавчиной ключ, который тут же выскользнул у меня из копыта и упал в щель между мешками. – Проклятье! Только не это!

Оттолкнув скелет в сторону, я лег на живот и засунул туда ногу.

Шорох стал еще громче и до меня донесся звук осыпающейся земли.

– О нет, Мэтти, тут… – испуганно пискнула минотавриха.

– Да-да, я его почти достал, одну секунду, – не оборачиваясь, прошептал я, напряженно ощупывая пространство между мешками и натыкаясь на что-то маленькое. Подцепив ключ кончиком копыта, я придвинул его к себе и наконец-то вытащил.

– Ну вот, я закончил, и теперь мы… – вставая на ноги, произнес я, готовый вместе с Пиной быстро нырнуть в укрытие, чтобы спрятаться от очередного проклятого, но к своему ужасу понял, что это был вовсе не шибаку.

Возле шлагбаума, который находился у первой линии баррикад, из земли вылез тот самый наполовину сломанный и покрытый ржавчиной робот-самурай, похожий на тех, что мы видели в крепости киринов. Только у этого было всего одно туловище, сильно помятое и продырявленное пулями, а его единственная закрытая шлемом голова при выходе из земли оторвалась от тела и беспомощно повисла на паре проводов.

– Что такое?! Как эта штуковина может двигаться?! – непонимающе воскликнула Пина, уставившись на него.

– Киринское качество, – сказал я, удивленный не меньше, чем она.

Робот тем временем повернул свою сломанную голову в нашу сторону и посмотрел на меня потрескавшимся красным глазом.

– В-внимание… замечена у-угроза… в-враг у моста, начинаю процедуру ан-ннигиляции, – заикаясь, произнес он по-кирински и поднял вверх несколько своих тонких рук, со встроенными мечами, после чего бросился в атаку.

– Осторожно, Пина! – крикнул я замешкавшейся минотаврихе, быстро оттолкнув ее в сторону, как раз в тот момент, когда робот едва ее не обезглавил.

Резко затормозив, робо-самурай врезался в стоявший на пути джип и опрокинул его на бок. Со скрипом развернувшись назад, он направил на нас свой сломанный глаз и произнес:

– Об-бнаружено сопротивление… перехожу с режим «Резак».

Он раздвинул свои конечности в стороны и, словно пропеллер, стал быстро раскручивать их.

– Этого еще не хватало, – сказал я, помогая Пине встать на ноги и отбежать от опасного робота. – Уходим!

Мы с ней рванули в сторону сгоревших развалин, надеясь, что, будучи сломанным, он не сможет за нами поспевать, но на полпути Пина споткнулась и рухнула в неглубокую яму.

– Мэтти! – крикнула она мне.

– Оставайся там, я его уведу! – не оборачиваясь, бросил я, и стал махать ногой роботу: – Эй, железка, я тут! Иди и поймай меня!

Робо-самурай, заскрежетал и, неуклюже повернув на меня свою болтавшуюся голову, пророкотал: – Ц-цель найдена, начинаю п-процедуру уничтожения, – после чего прихрамывая, погнался за мной, роняя и снося все, что попадалось у него на пути.

Проковыляв мимо ямы с Пиной (и не заметив ее) он несколько раз попробовал подпрыгнуть, чтобы сократить между нами расстояние, и, к сожалению, ему это удалось. Несмотря на ужасную запущенность и массу неисправностей он двигался очень ходко, и мне стоило немалых усилий уворачиваться от его смертоносных лезвий, которые он то и дело обрушивал на меня.

Добежав до одной из центральных улиц, я нырнул за сгоревшую машину.

«Дискорд побери, от этого хлама так просто не удерешь. А уж уничтожить его будет и того сложнее. Что же делать? Попробовать стравить его с теми шибаку, что расхаживают за стеной? Нет, он наверняка примет их за своих и чего доброго приведет ко мне. Но тогда его нужно вывести из строя».

Я вытащил из кармана мелкокалиберный пистолет и критически посмотрел на него.

«Нет, этим я даже спрайт-бота не поврежу, не говоря о бронированном роботе, которого создавали для ближнего боя. Тут нужно что-то помощнее».

Но не успел я понять что именно, как из-за угла ближайшего дома выскочил этот железный маньяк и начал крутить болтающейся на проводах головой.

– Цель п-потеряна, начинаю поиск, – глухо произнес он и из его уцелевшего глаза вырвался яркий луч сканера, которым он моментально пробежался по всем соседним домам и предметам на улице, включая мое укрытие.

– В-враг найден, приступаю к устранению, – тут же произнес он, целенаправленно уставившись на меня, и без колебаний стал наступать.

– Дискордов качественный робот, – выругался я, не ожидавший того, что у него окажется такая продвинутая система поиска, которой не было даже у наших Стражей. – И почему у того, кто хочет меня убить, всегда имеется какое-нибудь преимущество?

Однако ответа на этот вопрос он давать не собирался и я, выскочив из укрытия, поскакал к ближайшему обуглившемуся дому, который пострадал чуть меньше остальных и имел несколько этажей.

Снеся плечом дверь, я забежал в него и поднялся по ступенькам на второй этаж, на секунду обернувшись, чтобы посмотреть на моего преследователя. Робот был уже внутри и неуверенно подошел к лестнице. В былые времена, он наверняка смог бы по ней подняться, благо его паучьи ноги прекрасно для этого подходили, но сейчас многие из них были сломаны и он, пару раз попробовав пройтись по ступенькам, лишь опрокинулся на бок.

– Что? Не можешь сюда залезть? – усмехнулся я. – Похоже, не судьба тебе меня достать, железный хрен!

– Цель недоступна, п-приступаю к по-поиску альтернатив, – сказал он в ответ своим заикающихся голосом и из его глаза опять вырвался луч, которым он стал сканировать, но не меня, а само здание, где мы находились.

– Об-обнаружена неустойчивость в конструкции, приступаю к де-демонтажу, – через пару секунд сказал он, и тут же подняв вверх свои клинки, зашагал к ближайшей сгоревшей балке.

– Эй-эй, что ты задумал? – воскликнул я и без того понимая, что за всем этим последует и, быстро обернувшись назад, увидел возле лестницы окно, к которому тут же рванул, как раз в тот момент, когда робот со всей силы ударил по балке и, перерубив ее пополам, устроил обрушение той части дома, где мы были.

Ступени начали трещать и падать, угрожая уронить меня вместе с собой, но мне все же удалось доскакать до окна и, выставив вперед голову, выпрыгнуть на улицу за секунду до того, как часть дома сложилась и с грохотом и треском осела на землю в виде бесформенных развалин.

– Ай, дрянной кусок металлолома, – болезненно выдохнул я, потирая ушибленное ребро. Я упал прямо на забор, который проломил своим весом. – Надеюсь, ух… надеюсь, что ты там сам себя и похоронил.

Однако мои надежды быстро растаяли, когда я увидел, как робо-самурай беспрепятственно оттолкнул в сторону балку, которая упала на него и, повернув корпус, уставился на меня своим красным глазом.

– Цель в поле зрения, п-приступаю к у-устранению, – произнес он свою изъезженную фразу, перелезая через обломки и направляясь в мою сторону.

– Упрямая железка! Что ж, ты никак не ломаешься-то, а? – с трудом вставая на ноги и начиная от него отступать, произнес я, двигаясь в сторону реки, которая имела очень высокий берег, круто уходящий вниз.

Я надеялся, что смогу как-то обмануть этого робота и скинуть его в воду, но оказавшись у края, вдруг почувствовал резкую боль и, споткнувшись, упал на живот.

– Враг прекратил сопротивление, начинаю п-процедуру анн-нигиляции, – подходя ближе, продребезжал робот, поднимая свои длинные клинки и готовясь меня убить.

Я вновь достал пистолет, и направил на него. Сам не знаю почему. Ведь его броню мои пули точно бы не взяли, а звук выстрела и вовсе мог привлечь внимание шибаку.

«Твою мать, совсем не так я планировал закончить свою жизнь, – пронеслась у меня в голове паническая мысль. – Эх, и ведь не хотела же Куки, чтобы я сюда ехал. Говорила, что это будет опасно и как всегда оказалась права».

Робот встал возле моих задних ног и замахнулся для удара.

Я закрыл глаза, ожидая, что сейчас мое тело пронзят тупые, рвущие плоть лезвия, но тут услышал громкий крик:

– Эй ты! Ведро с болтами!

Я открыл один глаз и заметил позади нас Пину, которая подобно пони встала на четыре конечности и в такой позе бежала прямо на нас, опустив вниз голову.

Робот обернулся и, заметив девушку, попробовал выставить вперед клинок, но прежде чем он успел это сделать, она налетела на него и ударом своих маленьких, но крепких рожек сбила с ног и уронила прямо в обрыв.

Робо-самурай пару раз перекувыркнулся, падая вниз, после чего с силой врезался в крутой склон. Его голова резко взметнулась вверх и столкнулась с торчащими из земли камнями, об которые с искрами разлетелась на куски. Наш враг был повержен и больше не представлял никакой угрозы.

– Фух, вот это да. Здорово ты его уделала, Пина, – немного отойдя от шока, с улыбкой произнес я. – Отличная работа.

– Да уж, отличная, – садясь рядом и хватаясь за виски, сказала она. – Вот только у меня теперь целый месяц будет болеть голова. Ай, как же это больно!

– Не переживай, скоро пройдет. У вашего народа, насколько я помню, бой на рогах всегда был в порядке вещей и многие из минотавров-гладиаторов так делали.

– Ага, вот только я не гладиатор, а архитектор, и никогда раньше этим не занималась, – ощупывая свои многострадальные рожки, пожаловалась девушка.

– И все-таки у тебя неплохо получилось, – заметил я. – Ты была на высоте. Мне даже не верится, что ты на это решилась.

– Мне тоже, но времени было мало, тебя могли убить, вот я и подумала, что головой можно работать по-разному, – пошутила минотавриха.

– Ха, это точно. Ты прямо настоящая фурия. Сильная и отважная.

– Спасибо, но мне больше нравится мирная работа с последующим отдыхом, а не эти ваши приключенческие штучки. Прошу, скажи мне, что мои рога целы.

– Не бойся, на них ни единой царапинки, – присмотревшись, успокоил я свою спутницу, пробуя встать, и болезненно охая.

– А сам-то ты как? Ничего себе не сломал? – заметив это, спросила Пина.

– Вроде бы нет, – осторожно ощупывая ушибленное место, ответил я. – Просто помял пару ребер, но это пустяки. Пару дней в постели, и я быстро приду в форму.

– Если мы когда-нибудь сможем отдохнуть в постели, – скептически заметила Пина.

– Не дрейфь, самое трудное уже позади. Мы прошли сквозь деревню, победили этого железного болвана и нашли…

– Хватит! Ты уже это говорил и видишь, что потом произошло?! – резко перебила меня девушка.

– Да ладно тебе, не будь такой суеверной. Кхе-кхем, как я уже сказал, я нашел ключ от… от… ой-ой.

Я приложил копыто к карману своего плаща и тут же испуганно прибавил:

– О нет!

– Что? – напряглась минотавриха.

– Кажется, я его потерял, – ответил я.

– Что? Не может быть! Только не это! – запаниковала Пина.

Я быстро обшарил все свои карманы и тут же с облегчением вздохнул:

– А нет, все в порядке, я просто убрал его в другой карман. Ну, ты же знаешь, как это бывает, ложишь ключ в правый карман, а в итоге находишь его в левом. Так что ничего страшного.

– Ничего страшного? Ничего страшного?! – возмущенно выговорила Пина, толкнув меня рукой. – Ты что, издеваешься?! Да я чуть инфаркт не схватила от мысли, что нам с тобой придется искать его среди развалин!

– Да ладно тебе, с кем не бывает, – хитро подмигнул я, потирая плечо. – Главное, что он здесь, и мы теперь можем опустить мост и помочь Джеку и киринке.

– Ага, и как можно скорее, – сказала минотавриха, вместе со мной направляясь обратно к мосту. – А то, я уже сыта по горло этой деревней и всеми ее прелестями и хочу отсюда уйти.

– Не бойся, мы с тобой на финишной прямой, – сказал я. – Сейчас только дождемся наших друзей и сразу же ее покинем.

Мы приблизились к закрытой двери, и я, отперев ее ключом, вошел внутрь дома, где к счастью не было ничего опасного, если не считать старой, заклинившей турели, которая стояла у входа и все еще работала. Но ее поворотный механизм был безнадежно испорчен, и она лишь коротко пикнув бессильно затрещала, пытаясь на меня навестись, пока из нее не выпало два шурупа, и она рухнула на пол.

Возле турели, в правом углу дома был вход в будку, которая имела толстое бронированное окно, а в самой будке находился пульт управления мостом и я немного поизучав надписи нашел нужный нам рычаг, который без проблем опустил вниз, приведя мост на нашей стороне в движение.

– Вот так, теперь дело за Джеком, – довольно произнес я, выходя на улицу и наблюдая за тем, как он опускается. – Кстати, пора бы нам уже с ним связаться и рассказать, как все прошло.

Для этого я сел за обеденный стол в доме и приготовился закрыть глаза.

– Будь добра, посторожи меня, Пина, пока я буду разговаривать с Джеком, – попросил я минотавриху, вручая ей пистолет.

– Конечно, Мэтти, можешь на меня положиться, – сказала она, с уверенным видом принимая его, после чего я закрыл глаза и представил перед своим взором Джека, а когда открыл их, то увидел впереди его малиновые ноги и лежащий возле них листок: «Я все видел и знаю, через что вы прошли. Отлично у вас получилось пройти сквозь эту деревню».

– Спасибо, – сказал я вслух. – Ты меня слышишь?

– Слышу, – ответил Джек, я сейчас смотрю на мир твоими глазами.

– Отлично, тогда ты, наверное, в курсе, что я и Пина уже опустили мост и теперь ты легко сможешь по нему пройти и миновать самые опасные участки деревни.

– Ага, хотя насчет "легко" ты малость переборщил, – заметил он. – Не забывай, что вы были более-менее свободны в передвижении, а вот мне придется все время идти в мерцающем шаре и вдобавок тащить на себе нашу новую знакомую и вещи, что ты оставил.

– Да, та еще задачка, – согласился я. – Но я уверен, что у тебя все получится, и ты сможешь…

– Постойте, мне кажется, я знаю, как нам облегчить наш поход по деревне, – в этот момент сказала киринка, очевидно, тоже следившая за мной. – Вы сейчас находитесь возле моста на той стороне, верно?

– Ну да, – подтвердил я.

– Так вот, один из вас, может забраться на наблюдательную вышку над рекой и оттуда следить за нами сверху, – сказала она. – Тогда Джек будет видеть себя на расстоянии и заранее замечать потенциальные опасности.

– То есть как в видеоигре? – с сомнением отозвался Джек.

– Вроде того. Понимаю, это звучит очень странно, но так ты хотя бы сможешь пройти мимо шибаку, невзирая на свой щит.

– Что ж, стоит рискнуть. Ладно, я и киринка сперва попробуем пройти сквозь ворота, а вы пока решите, кто из вас будет сидеть на вышке, – после недолгих раздумий, согласился Джек.

– Договорились, – сказал я, возвращаясь к своим глазам.

– Ну? И как там они? – заметив, что мои зрачки вновь стали цветными, спросила Пина.

– Все в порядке, они уже готовы идти, но так как Джеку придется все время поддерживать свой щит и нести на себе киринку, ему будет непросто оставаться незамеченным.

– Это верно. И что же нам делать? – спросила девушка.

– Не волнуйся, мы уже все придумали: один из нас должен будет забраться на вышку и смотреть за деревней, чтобы Джек смог наблюдать за собой издалека и обходить проклятых.

– И кто это будет?

Я вышел на улицу и посмотрел на расположенную у берега вышку, у которой была неудобная вертикальная лестница.

– Скорее всего, ты. Я пока что не в форме, чтобы карабкаться по ступенькам. Кроме того… – я бросил взгляд на стоящий в гараже грузовик, – …я бы хотел немного повозиться с этим "приятелем" и попробовать обеспечить нас транспортом. Ты же не против?

– Что ты, нет, конечно. Ну хорошо, я займусь этим, – согласилась Пина. – Надеюсь, что Джеку удастся добраться до нас, используя столь странный метод.

И сказав это, она направилась к наблюдательной вышке.

* * *

Снова рассказываю я.

Закончив общение с Мэтти, я поднялся с земли и вместе с киринкой и парой дополнительных сумок на спине, направился ко входу в деревню. Мы с моей спутницей заранее договорились, что она будет следить за шибаку при помощи своего чудо зрения и в случае опасности предупреждать меня. Поэтому я двигался довольно ходко (для пони, который перенес несколько ранений и тащил на себе еще одного пассажира). Подойдя к воротам, я дождался, когда сторож уйдет к себе в дом, после чего приблизился к висячему замку, который был заперт. Однако это не помешало мне легко его открыть, благо, пока Мэтти и Пина ходили в разведку я наблюдал за ними, и запомнил, какой здесь был код, что было, не только очень удобно, но и помогло мне немного отвлечься от сильной усталости. Я уже несколько часов поддерживал свой барьер и буквально изнемогал от магического истощения. Это было все равно, что взвалить себе на спину тяжелый груз и на вытянутых ногах, попробовать с ним прыгать. Мои уши и нос уже начали помаленьку кровоточить, и если я в скором времени не сделаю передышку, то точно буду неотличим от местных жителей.

– Ну вот, ворота открыты, – набрав правильную комбинацию и левитировав к себе замок, прошептал я, осторожно отодвигая проржавевшую створку и заглядывая внутрь. На той стороне было тихо, и я аккуратно перебрался в деревню, вновь вернув на место ворота и защелкнув на них замок. – Надеюсь, что остальная часть пути будет такой же легкой.

– На твоем месте я бы на это не рассчитывала, – отозвалась кобыла-самурайка. – Ведь нас с тобой хорошо видно, благодаря твоему мерцающему барьеру.

– Может и так, но это дает нам кое-какое преимущество: мне будет легче следить за своими передвижениями сверху, – сказал я, подходя к тому самому дому, за которым пару часов назад прятались Мэтти и Пина, и сев в темном углу, вызвал волшебное зрение, подумав о своем друге.

Перед моими глазами тут же предстал двигатель, над которым склонился земной пони и заливал в него масло.

«Так, Мэтти что-то чинит, значит, за дорогой наблюдает Пина», – сообразил я и тут же переключился на зрение минотаврихи.

Она находилась на самом верху самодельной вышки, что была построена на том берегу и в данный момент смотрела прямо в сторону ворот, откуда мы с киринкой пришли. Как только я высунул из-за дома копыто и слегка помахал им, она сделала то же в ответ.

– Прекрасно, отсюда видно всю деревню. Думаю, мне стоит попрактиковаться. Попробую-ка я вначале дойти до той мусорки, – сказал я, выходя из-за дома и делая два шага вперед по пустому переулку.

Где-то вдалеке, я заметил самого себя, а точнее небольшую мерцающую сферу, которая нас окружала.

«Неплохо, уверен, что я справлюсь», – чуть осмелев, подумал я, делая еще несколько шагов и постепенно приближаясь к мусорному баку, но тут внезапно споткнулся о камень и едва не рухнул на землю.

Пина на вышке испуганно вздрогнула, а меня самого огрела по затылку киринка, которая, судя по ощущениям, едва не свалилась вниз.

– Согласен, заслужил, – шепнул я ей, не слыша собственного голоса. – Но согласись, что очень непросто управлять собой, когда не видишь собственных ног.

Она пару раз постукала меня по спине, явно что-то этим сказав, но что именно я не понял.

– Ладно, я постараюсь быть более аккуратным и впредь избегать подобных мест, – на всякий случай ответил я и, встряхнув шеей, внимательно присмотрелся к самому себе. К счастью туман в деревне слегка расступился, и я мог видеть не только улицу и бродящих по ней шибаку, но и разные попадающиеся мне на пути препятствия.

– Ладно, была не была, – собравшись с духом, произнес я и тихо начал красться вдоль забора, прикрываясь им от ходивших тут и там проклятых. Как только забор закончился, я аккуратно вышел к дороге и, убедившись, что никто на меня не смотрит, поскакал на другую сторону улицы, где спрятался за стоявшей на углу машиной. Дождавшись, когда все шибаку отойдут, я выбежал из укрытия и направился к одному из низеньких домов, укрывшись за которым продвинулся немного вперед, после чего опять вернулся на дорогу и тщательно, стараясь избегать проходивших мимо киринов, перешел к очередному дому, который скрыл меня от посторонних глаз. И вот так медленно, но верно я начал приближаться к мосту.

Честно говоря, ощущения от этой прогулки были непередаваемые. Мне все время казалось, что я играю в продвинутую компьютерную игру с видом сверху и управляю небольшим, трехмерным пони, который пытается пройти по лабиринту, полному опасной нежитью. Вот только в отличие от игры у меня не было прав на ошибку, да и переиграть в случае провала я никак не мог. Однако как жеребец, часто игравший в ролевые игры, я прекрасно знал, как важно сохранять в подобной ситуации хладнокровие и терпение, а потому двигался очень осторожно, всячески избегая снующих у меня на пути шибаку.

А их было невероятно много (как если бы я играл на высокой сложности) и мне все время казалось, что они нарочно то и дело поворачиваются в мою сторону или начинают идти как раз в тот момент, когда мне вздумалось пробежать мимо них.

Несколько раз мне приходилось огибать опасные улицы и углубляться в слепые зоны, где я вынужден был смотреть на мир своими глазами и красться среди дворов и работающих в них проклятых киринов.

Но на мое счастье, шибаку меня пока что не видели, и я беспрепятственно миновал несколько маленьких улиц и перекрестков, подобравшись практически к самому мосту. Моя крохотная фигурка уже была хорошо различима, и я шел гораздо увереннее, благодаря тому, что мог видеть все мелкие камни и препятствия у себя на пути.

Однако неподалеку от моста дорога начала расширяться, и справа от нее я увидел рынок, по которому ходило слишком много шибаку. Как-нибудь прокрасться мимо них не было никакой возможности, а потому мне пришлось в очередной раз свернуть в слепую зону и обогнуть этот участок через двор большого дома, который своей крышей полностью перекрывал обзор Пине.

Но стоило мне подойти к нему, как я тут же почувствовав очередной толчок от своей спутницы.

– А? В чем дело? – тихо спросил я, возвращаясь к своим глазам.

– Нет, не туда, не иди к этому дому, – яростно прошептала мне киринка.

– Что? Почему? Он выглядит довольно тихим, и мы вполне можем попробовать… – хотел было ответить я, но она вновь произнесла:

– Все равно. Прошу, давай лучше поищем другой путь.

– Боюсь, что это невозможно, – покачал я головой. – Пройти мимо рынка у нас не получится, а на то, чтобы вернуться и пойти в обход уйдет слишком много времени. К тому же, уже темнеет, да и я…

Я болезненно выдохнул, почувствовав, как завибрировал мой щит. С каждой минутой удерживать его становилось все труднее и труднее.

– Боюсь, что надолго меня не хватит, – сказал я, из последних сил восстанавливая концентрацию и, чувствуя, как из моего носа потекла свежая струйка крови. – Так что, нам придется пройти здесь.

– Ну хорошо, будь по-твоему, – со вздохом отозвалась моя спутница, еще сильнее прижимаясь к моей спине. Она была какой-то напряженной, с тех пор как мы вошли в эту деревню. Сейчас же мне и вовсе показалось, что она боится. Но не того, что нас поймают и порвут на части неубиваемые твари, а чего-то еще, чего я никак не мог понять.

Дойдя до высокого забора, я аккуратно приоткрыл калитку и с опаской заглянул внутрь. Дом, возле которого мы собирались пройти, выглядел довольно солидно и был выложен из полированного серого камня. Возвышаясь на несколько этажей, он имел четырехскатную сужающуюся крышу, края которой украшали каменные драконы, и находился возле большого декоративного сада, что в прошлом наверняка был очень красивым и ухоженным. В нем были скамейки, небольшой прудик для рыб и беседка, а у дальней стены забора даже имелся миниатюрный храм со статуей какого-то местного божества. Но меня заинтересовала вовсе не она, а еще одна небольшая дверца, которая, судя по всему, вела обратно на улицу.

– Ясно, значит, нам туда, – задумчиво прошептал я, ненадолго закрывая глаза, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и заметил лишь одинокого шибаку, который ходил где-то в доме. Подойдя к одному из окошек, я аккуратно заглянул внутрь, где увидел маленькую кобылку, что таскала за собой изодранную тряпичную куклу. Заметив ее, киринка с ужасом отвернулась.

– Да, печальное зрелище. Бедная малышка, – с сочувствием произнес я. – И все же она ходит очень близко от окон и представляет для нас угрозу. Поэтому нам лучше обойти эту часть дома стороной, – прибавил я и тихонечко подкрался к стоявшей неподалеку беседке, бросив взгляд на заросший сорняками и высокой травой сад.

– Хм, высокие растения громко шуршат, однако за ними легче спрятаться, так что давай-ка мы попробуем пройти через сад, подальше от дома, – решил я.

– Согласна, так будет лучше, – не поднимая головы, сказала мне кобыла, тихонечко вздрагивая.

«Да что с ней такое? Куда же делась та решительная и сильная самурайка?» – удивленно подумал я, но решил, ни о чем ее не спрашивать и, пригнувшись, начал идти по узкой каменной дорожке, что петляла через весь сад и как раз доходила до нужной нам калитки.

«Вот так, главное не спешить», – мысленно рассуждал я, стараясь не касаться травы и с каждым шагом все сильнее отходя от опасного дома и приближаясь к храму, возле которого нас ждала спасительная дверь на улицу.

«Так еще пара усилий и… о нет!» – находясь в нескольких шагах от храма, вдруг ужаснулся я, когда оттуда внезапно раздались громкие шаги и, нам на встречу вышла кобыла средних лет, которую сопровождал взрослый молодой жеребец.

«Нет-нет! Назад! Срочно назад!» – запаниковал я и, оглядевшись по сторонам, увидел неподалеку крупный каменный фонарь в форме жабы, за который быстро нырнул.

«Только бы не заметили, только бы не заметили. Прошу тебя, Луна, помоги нам», – мысленно молился я, наблюдая сквозь декоративное отверстие в тумбе за опасной парочкой, которая пошатываясь, вышла на дорожку и сделала пару шагов в нашем направлении. Я уже собирался проститься с жизнью, но они в этот момент повернули в другую часть сада, где росли высокие деревья, и медленно пошли туда».

«Фух, слава тебе, Хозяйка Ночи, ты уберегла нас от гибели, – слегка высунув вперед голову и посмотрев на них, обрадовался я. – Хах, нам везет, те деревья, за которые они ушли очень высокие. А значит, мы без труда сможем дойти до калитки и никто нас не… а? Что это?»

Я почувствовал, как мне на шею упала капля. А потом еще одна.

«Неужели дождь?» – подумал я, поднимая голову, чтобы поглядеть на небо. Однако там не было ни единой тучки.

Что не помешало еще паре капель упасть на меня.

«Да что же это такое?» – ничего не понимая, нахмурился я и, обернувшись к своей спутнице, уже хотел спросить ее об этом, но тут удивленно округлил глаза.

Киринка, не открываясь, смотрела на идущих по саду шибаку и из ее глаз текли слезы.

– Что с тобой? – спросил я.

– Н-ничего, все хорошо, – едва сдерживая всхлипывания, ответила она. – Просто… давай поскорее уйдем отсюда. Прошу.

– Конечно. Сейчас они отойдут, и мы пойдем дальше, – кивнул я, решив, что сейчас не самое лучшее время для расспросов и, дождавшись, когда проклятые кирины скрылись за деревьями быстро добежал до калитки и, открыв ее, вышел на улицу.

– Фух, пронесло, – расслабленно произнес я, проверяя округу, после чего посмотрел в сторону моста. – А главное, мы уже совсем близко.

– Да, ближе, чем я бы хотела, – туманно сказала мне киринка, глаза которой были красными от слез.

– С тобой точно все норм? – еще раз спросил я. – А то ты какая-то…

– Да, все хорошо! Может, уже хватит задавать мне вопросы?! – на мгновение утратив спокойствие, громко прошептала она, и я почувствовал запах горелой шерсти.

– Ну ладно, как скажешь, – виновато ссутулив плечи произнес я, и, больше ничего не говоря, дошел до главной дороги. Аккуратно выглянув из-за куста, я увидел возле моста всего нескольких шибаку, которые бродили достаточно далеко от нас, а значит, я легко мог пройти мимо них, не привлекая внимания. Что я и сделал. Выбравшись на дорогу, я миновал несколько старых ограждений и сломанных машин, и, убедившись, что в нашу сторону никто не смотрит, стремительно поскакал к мосту.

«Интересно, что ее так расстроило? Мы же никому не попались, да и действовали очень тихо. Правда мы едва не столкнулись с теми киринами во дворе, но это же пустяки. И потом, она сама видела, что я… ох!»

Тут до меня дошло, что она начала плакать, когда их увидела. А еще она не хотела, чтобы мы подходили к этому дому.

«Неужели эти кирины ей знакомы? А что если они…»

Я вспомнил, что кобыле во дворе было где-то за сорок, а то и больше, а идущий с ней жеребец был того же возраста, что и моя спутница, и имел такую же бледно-розовую шерстку и чешуйки.

«Нет. Не может этого быть», – напряженно подумал я, краем глаза поглядывая на киринку у себя за спиной.

Добравшись до моста, я слегка замедлился, потому что его поверхность была металлической, и при беге, я мог случайно всполошить врагов. Но благодаря тому, что он был протянут через реку и от этого основательно зарос ржавчиной и грязью, мне удалось дойти до его середины без лишнего шума, ну а после перейти на галоп и беспрепятственно оказаться на другом берегу.

– Браво, – сказала нам спустившаяся с вышки Пина. – Вы молодцы. Смогли пройти мимо всех шибаку и ни разу не попались им на глаза.

– Ага, это было не сложнее, чем сыграть в компьютерную игру, – самоуверенно произнес я, несколько раз громко выдыхая и чувствуя как из моего правого уха вновь пошла кровь.

– Эй, ты в порядке? – насторожилась минотавриха.

– Да, а что такое? – спросил я.

– Просто… если добавить тебе бледности и безумный взгляд, то ты будешь выглядеть точь в точь как эти зомби, – аккуратно произнесла девушка, показывая на мои кровоточащие уши. – Постой-ка, а ты случаем не ел местную пищу?

– Нет, не беспокойся. Со мной все в порядке. Просто я… ух… немножко устал поддерживать свой щит. Ведь он жрет слишком много магии, которая, между прочим, у меня не бесконечная.

– Понятно, и как долго ты сможешь его поддерживать? – спросила Пина.

– Трудно сказать, но чем быстрее мы отсюда уйдем, тем лучше, – ответил я, сплевывая на землю, подступившую ко рту кровь.

– Насчет этого не волнуйся, Мэтти уже почти закончил ремонт найденного в гараже грузовика и вскоре мы… – она вновь прервалась, заметив красные глаза киринки. – А с ней что?

– Не важно, давай сперва окажется как можно дальше от этого места, а уже после будем делиться переживаниями, – произнес я, коротко поглядев на расстроенную кобылу.

– Верно, – согласилась минотавриха. – Так вот, как я уже сказала, Мэтти нашел в здешнем гараже грузовик и заверил, что сможет его…

Но не успела она договорить, как у нее за спиной внезапно раздался гул двигателя, напоминающий кашель умирающего железного зверя (разумеется, если бы такие существовали).

– А впрочем, не важно, – улыбнулась Пина. – Грузовик, судя по всему, уже готов и мы можем в любую минуту покинуть эту деревню.

– Да, давайте, наконец, оставим это гиблое место, – слабо отозвалась киринка.

– И как можно быстрее, – прибавил я, после чего мы трое направилась в сторону гаража, где возле кабины небольшого грузовика стоял Мэтти и старым ножным насосом подкачивал правое колесо.

– Отлично, ровно две атмосферы, – поглядев на индикатор, произнес он и, вытащив насос, залез в кабину. – Так, двигатель в норме, масло тоже, давление…

– Эй, Мэтти! – помахал я ему, подходя ближе и скидывая на землю наши сумки.

– Привет, Джек! Рад тебя видеть! – заметив нас, весело произнес он и, выскочив наружу, хвастливо прибавил: – Ты только посмотри, какое сокровище я тут нашел. Теперь мы с комфортом доберемся до столицы киринов. И сделаем это за пару часов, на нашем…

Он ласково похлопал по ржавой кабине.

– …чудомобиле!

– Да, это здорово, – кивнул я. – А мы все в нем поместимся?

– А как же, можешь не сомневаться, – заверил меня земной пони. – Кирины делают свои машины на совесть и сзади хватит места для всех.

Он показал мне на заднюю часть кабины, куда можно было забраться изнутри. В ней и вправду было длинное сиденье для пассажиров.

– Конечно, оно не слишком-то рассчитано на таких больших девушек как ты, Пина. Без обид, – продолжил Мэтти.

– Ха, само собой, – сложив руки вместе, фыркнула она.

– Но если ты ляжешь на него спиной, а мы все сядем спереди, то вполне сможем там поместиться. Так что…

Он встал возле двери и с поклоном прибавил:

– Прошу всех на борт. Давайте уже уберемся из этой дыры.

При этих словах киринка недовольно нахмурилась, но ничего ему не сказала. Что касается нас, то мы дружно последовали его предложению. Пина с трудом протиснулась и легла назад, в то время как я и киринка уселись спереди, деля между собой пассажирское сиденье. Мой щит все еще был активен и я, садясь внутрь, невольно охватил им всю кабину.

Мэтти же закинул к нам в кузов все наши вещи и несколько ящиков и коробок, что нашел в гараже, после чего накрыл их все брезентом и сел за руль.

– Надеюсь, мой щит не помешает тебе вести машину? – на всякий случай спросил я, заметив, как земной пони прищурился, чтобы лучше рассмотреть дорогу впереди.

– Да, вид сквозь него, конечно, не очень, но, думаю, что я справлюсь, – доставая из кармана тряпку и протирая с внутренней стороны стекло, ответил он.

– Не бойся, как только мы покинем пределы деревни я его сразу уберу, – пообещал я. – Ты главное не нарвись на шибаку.

– Попробую, – кивнул он и, положив ногу на рычаг коробки передач, опустил его вниз. – Ну, леди и джентельпони, в путь. И да помогут нам принцессы.

С этими словами он нажал на педаль газа и машина со скрипом тронулась с места. Мы выехали на разрушенную дорогу и направились в сторону выезда из долины.

– Фух, ну и приключеньеце мы с вами пережили, – сказал я, поглядывая сквозь мутное стекло на отдаляющуюся позади деревню. – Нирики, жеребец с лапами паука, проклятые кирины. Нда, весело же мы живем. Верно, Мэтти?

– И не говори, – кивнул земной пони, объезжая по обочине несколько сгоревших машин и вновь возвращаясь на дорогу. – С тобой, Джек, скучно не бывает. Хах, ведь ты как магнит для разных чудищ.

– Эй, не вини в этом меня, – фыркнул я. – Думаешь мне в кайф сражаться со всякой нечистью?

– Может, и нет. Но признай, что куда бы ты ни пошел, она всегда где-то рядом.

– А я-то тут причем? Я всего лишь простой пони.

– Нет, Джек, ты совсем не простой пони. Простой пони сидит у себя дома на ферме и выращивает мутировавшие овощи или разводит браминов. А ты любишь лазить в такие места, куда другие бы и на пушечный выстрел не подошли. Вроде кишащих зомби городов или шахт с призраками.

Тут он пару раз кашлянул и, пародируя мой голос, прибавил:

– Эй, что это там за место, где повсюду лежат трупы, а с неба льет огненный дождь?! Держу пари, там наверняка очень весело! Так давайте же сходим туда, не будь я Джеки Пай!

– Перестань, у меня совсем не такой голос. Кроме того, это не моя вина, что куда бы я ни пошел, там обязательно будут монстры, которые безо всякой причины попытаются меня убить.

– Безо всякой причины? – хохотнул Мэтти, поворачивая руль влево и выезжая на заасфальтированную часть дороги, которая вела через горы. – Ты шатаешься по их территории, пытаешься что-нибудь украсть, а иногда и вовсе на них нападаешь. Такое кого угодно бы разозлило, включая опасных монстров.

– Да, но… – попробовал возразить я, но тут меня перебила Пина:

– Ох, мальчики. Вам что, больше нечем заняться, кроме как трепаться о всякой ерунде?

– И не говори. Вы ведете себя как несовершеннолетние школьники, которые спорят о размерах кобыльих крупов в компьютерных играх, – поддержала ее киринка.

– Верно, подруга, – сказала минотавриха и стукнулась с кобылой ладонью о копыто.

– Да ладно вам. Мы только что пережили опасное приключение, что плохого в том, чтобы немножечко поболтать о разных мелочах? – задорно отозвался я.

– Ничего, но сейчас не самое лучшее время для такой ерунды, – сказала киринка.

– Это для вас, девушек, – встал на мою сторону Мэтти. – А мы, парни, предпочитаем немного расслабиться, когда все трудности остаются позади, а потому любим…

Но не успел он договорить, как нам в стекло внезапно прилетела пуля и, пробив мой щит, попала в переднюю ногу Мэтти.

Жеребец вскрикнул и резко крутанул руль, направив грузовик в сторону высоких кустов на обочине, в которые мы с грохотом и треском влетели.

– Что это было?! – воскликнул я, почувствовав сильную боль в голове. – Кто в нас стрелял?!

Однако Мэтти ничего мне не ответил, прижимая к кровоточащей ране копыто.

– Ай, нога, – тихо прошипел он, пытаясь остановить кровь.

– В чем дело?! Что произошло?! – ничего не понимая, крикнула с заднего сиденья Пина.

– Сам не знаю. В нас только что прилетела пуля и каким-то образом пробила мою защиту. А еще, она ранила Мэтти, и он… – ответил я, смахивая потекшую у меня из носа кровь, но тут же осекся, когда услышал позади нас громкий звук. Где-то со стороны деревни зазвучала тревожная сирена.

– Дерьмо, нас обнаружили! Нужно срочно отсюда валить! – выругался я попытавшись вылезти из кабины, чтобы проверить, что там с грузовиком и можно ли его вытолкать, но киринка тут же схватила меня за плечо и вернула на место.

– Стой! Туда нельзя! – сказала она.

– Чего? Нам нельзя здесь оставаться! Если ты не заметила, моего щита больше нет, и о нас теперь все знают.

– Да, но там снаружи… – начала она и сразу замолчала.

– Что? – спросил я.

– В общем, я знаю кто в нас стрелял.

– Вот как? И кто же?

– Один из защитников этой деревни. Лучший стрелок Юканнагавы, вооруженный Глазом Дракона.

– Чем-чем? – не понял я.

– Смертоносной зачарованной винтовкой, которая всегда находит уязвимое место и поражает цель. – Если ты полезешь к нему, он тебя убьет.

– А если останусь, то убьют всех нас. Так что нам нужно как-то избавиться от этого снайпера.

Киринка напряженно на меня посмотрела и коротко кивнула:

– Хорошо. В таком случае сделаем так – я его отвлеку, а ты в это время попробуй подкрасться к нему и как-нибудь обезвредить.

– Окей. Где он сидит?

– Насколько я помню, он всегда находился в заброшенном доме с той стороны, – она показала мне на небольшую рощицу возле скалы, где я увидел обломки старого особняка. – И, скорее всего, засел где-то на чердаке. Тебе придется подкрасться к нему. Но будь осторожен, если он в тебя прицелится, то уже не промахнется.

– Не бойся, я справлюсь. Для чего, по-твоему, ты дала мне волшебное зрение? – бодро произнес я, вместе с ней аккуратно вылезая наружу и ложась на живот. Киринка тут же охнула и поджала раненую ногу.

– А ты уверена, что справишься? – заметив, как она побледнела, спросил я.

– Нет, но какой у нас выбор? – с сарказмом произнесла она.

– И то верно, – согласился я, и повернулся к минотаврихе. – Пина, присмотри за Мэтти.

– Хорошо, – кивнула девушка, выползая из кабины и пригнувшись, достала из кузова одну из наших сумок, где лежала аптечка.

– А мы пока позаботимся о стрелке, – сказал я, вместе с раненой кобылой начиная красться за высокими кустами, в которые мы врезались. Добравшись до небольшого камня, мы тут же за ним спрятались.

– Видишь то окошко? Скорее всего, он там, – сказала мне киринка, слегка высовываясь наружу и показывая мне на распахнутые ставни. – У его винтовки есть одна особенность – если ее владелец в кого-то целится, она начинает двигать дулом и сама выбирает наиболее уязвимое место.

– Понятно, значит, вот как он пробил мой щит, – сообразил я.

– Ага, и ранил твоего друга. Ему еще очень повезло. Не будь перед ним твоего щита, винтовка наверняка бы его убила, – сказала киринка. – В общем, сейчас я отвлеку стрелка, пусть попытается попасть по мне, а ты пока зайди с другой стороны и напади с тыла. Но будь аккуратен. Шибаку очень сильные, а этот еще и вооружен Глазом Дракона.

– Я понял. Ну ладно, давай рискнем, – согласился я.

Кобыла тут же высунулась и замахала ногами, после чего быстро нырнула обратно за камень.

Я же вернулся к кустам и, проползя немного в сторону, вызвал волшебное зрение, попробовав представить того, кто находился в развалинах дома. Перед моими глазами возникло старое чердачное помещение заставленное хламом, где, судя по громким хрипам, сидел жеребец средних лет. В телекинезе перед ним парила красивая, сделанная из полированного темного дерева винтовка с оптическим прицелом, приклад которой украшал рисунок летящего среди облаков дракона.

Киринка еще раз вылезла из-за камня, и жеребец тут же направил на нее оружие.

Я запомнил какой кусочек дороги он при этом видит, и, вернувшись к своим глазам, выскочил из кустов и что было силы поскакал к дому. Добежав до растущего у дороги дерева, я вновь спрятался.

Со стороны деревни уже начали раздаваться крики и возбужденные голоса. Ее жители знали, где нас искать и шли сюда. А значит, мне надо было поспешить.

Я опять вызвал волшебное зрение и увидел, что шибаку смотрит в мою сторону. Выходит, он как-то меня заметил.

– Ух, повезло, что я решил тут переждать, – сделав глубокий вздох, произнес я, еще сильнее прижимаясь к толстому стволу дерева. – Но как же мне отсюда уйти?

Ответ на этот вопрос пришел в тут же секунду. Киринка вновь высунулась наружу и начала громко кричать.

Шибаку мигом повернулся к ней и стал целиться.

Воспользовавшись этим, я выскочил из-за дерева и, что есть силы, побежал к особняку, пока не достиг его крыльца. Там я, на всякий случай, притормозил и аккуратно распахнул старую скрипучую дверь, чтобы убедиться, что за ней меня никто не поджидает. К счастью, там было пусто. Тогда, я зашел внутрь и, отыскав лестницу, поднялся на второй этаж, где немного побродив, увидел в одном из закутков выдвижную лесенку на чердак, где находился наш снайпер.

Стараясь не шуметь, я медленно взобрался по ней и сунул голову в люк.

Я очень боялся, что своими шагами как-то привлек внимание шибаку, и, когда лез на чердак, не прекращая думал, что вот-вот увижу перед собой дуло винтовки, которая будет смотреть мне прямо в лицо. Но этого не случилось. Жеребец все еще сидел у чердачного окошка и через прицел наблюдал за дорогой, по которой мы хотели проехать.

Полностью забравшись на чердак, я начал медленно подкрадываться к нему. Пол под моими копытами то и дело приглушенно скрипел, отчего я буквально покрывался потом, и ждал, что мой враг в любую секунду меня услышит и обернется. Но пока мне везло, и я искренне надеялся, что смогу добраться до него прежде, чем он что-то поймет.

Если честно, я не знал, как именно буду с ним драться, когда подойду ближе и просто хотел схватиться за винтовку, а его самого вытолкнуть в окно. И даже если после этого он не умрет, с безоружным монстром справиться будет намного легче, чем с вооруженным.

Я сделал еще пару шагов, готовый в любую секунду прыгнуть на врага, но тут мое правое копыто внезапно задело лежащий на полу термос, и он громко звякнул.

«Блядь!» – мысленно выругался я, понимая, что за этим последует.

Жеребец тут же вздрогнул и как вихрь развернулся ко мне. Это был крупный высокий кирин, с текущими из глаз и рта кровью. Захохотав, он произнес что-то на своем языке, и стал поднимать на меня винтовку. Но я его опередил и, в прыжке сократив между нами дистанцию, плечом задрал ствол вверх, чтобы он не был нацелен в мою сторону.

Шибаку бросился на меня и стал больно бить копытами, не прекращая при этом громко хохотать.

– Твою мать! Отцепись от меня, гребаный псих! – закрываясь от его ударов, приговаривал я, стараясь оттолкнуть его назад, но это было не так-то просто. Как и предупреждала киринка, он был невероятно сильным и каждый его пинок напоминал мне удар битой.

– Мулов ты сын, да хватит уже брыкаться! – выругался я и, наконец, увернувшись от очередной его атаки, заехал копытом ему в рог.

Его телекинез мигом пропал, и винтовка упала на пол.

Я тут же бросился к ней и попытался схватить, но жеребец вцепился в нее с другого конца и каждый из нас стал тянуть винтовку к себе. Однако моя сторона была прикладом, в то время как он держался за ствол и я, дождавшись момента, когда дуло будет смотреть ему в лицо, магией нажал на курок. Винтовка с грохотом выстрелила. Шибаку отшатнулся и сделал пару шагов назад, откинув в сторону голову. Я был уверен, что этот выстрел да еще в упор как минимум его вырубит, а может и вовсе оставит без головы, но он тут же встал ровно и я в ужасе вскрикнул, когда увидел, во что превратилось его лицо. Чтобы лучше описать это, нужно представить себе вазу, которая упала с высокой полки и разбилась на тысячи осколков. Так вот, именно это я сейчас и видел. Только все эти осколки вместо того, чтобы разлететься по разным углам продолжали держаться рядом, медленно сползая по раскуроченной физиономии жеребца, который смотрел на меня одним сохранившимся глазом, что болтался на нерве в районе подбородка. Из его рта по-прежнему раздавались безумные смешки.

– Мерзкий урод, да что же ты не падаешь? – злобно выругался я, и с силой вжавшись в пол, толкнул шибаку в окно.

Он покачнулся. Его задние ноги вывалились наружу и он, все еще хохоча, рухнул вниз.

– Вот так. Ух, ну и страшный же тип, – тяжело дыша, произнес я, выглядывая из окна и видя, что жеребец упал спиной на кованный железный забор пронзивший его насквозь. Но, несмотря на все это, он все равно продолжал что-то бормотать и тянуть в мою сторону ноги.

А в это время на дороге уже разносились голоса других проклятых. Они были совсем близко, и мне нужно было спешить.

Повесив винтовку за спину, я спрыгнул обратно в дом и, сбежав на первый этаж, выскочил из двери, поскакав к машине. Жители деревни уже неслись мне наперерез. Я удвоил скорость.

– Все, о снайпере я позаботился! Скорее, уезжаем отсюда! – на ходу кричал я друзьям, закидывая винтовку в кузов грузовика, который они уже успели вытолкать на дорогу. Но подойдя к кабине, я увидел, что сиденье водителя было пустым.

– О нет, Мэтти! – испугался я, заглядывая внутрь.

– Он жив, но вести уже не может, – сказала мне Пина, которая переложила его назад и теперь, скрючившись, ухаживала за ним.

– Но кто тогда поведет? – спросил я.

– Тот, у кого обе передние ноги целы, – сказала мне в ответ киринка.

– Нет, я не смогу, я не умею, – замотал я головой.

– Придется научиться, Джек, у нас нет времени на споры, – сказал, приподнимая голову, земной пони.

– Ну хорошо, как это сделать? – садясь за руль, спросил я.

– Просто поверни ключ и…

– А-а-а!!! – закричала Пина.

К нашему грузовику подбежали первые несколько шибаку и стали лупить по нему ногами, а один, самый крупный, даже выбил боковое стекло и схватил меня за шею.

– Акх! – задыхаясь, прохрипел я.

– Держись, Джек, я тебе помогу! – крикнула Пина и, направив в сторону кирина пистолет, начала в упор по нему палить.

Жеребец громко запыхтел и чуть ослабил хватку, когда несколько пуль раздробили ему челюсть, но мне этого хватило и я, вывернувшись, вытолкнул его из кабины, после чего быстро повернул ключ.

– Теперь опусти рычаг на картинку с елочкой, а затем дави на длинную педаль, живо! – сказал Мэтти.

Я в панике сделал то, что он мне сказал и, перепутав передачу, заставил грузовик дернуться назад, что, если честно, слегка нам помогло, так как я переехал нескольких шибаку и смог стряхнуть того, что опять попытался забраться к нам внутрь.

– Не туда, это домик, а не елочка! – крикнул земной пони.

– Понял, – кивнул я, меняя передачу, и машина наконец-то поехала вперед, расталкивая и давя окруживших нас проклятых, которые с фанатизмом прыгали под колеса. На миг мне даже показалось, что они вот-вот перевернут наш грузовик, и мы погибнем, но я сумел их кое-как объехать и вновь вернуться на дорогу.

– Ура! Мы это сделали! – выглядывая в окно, и замечая все еще скачущих за нами по пятам шибаку, воскликнул я, от избытка чувств давя на гудок. – Прощайте, уроды!

– Следи за дорогой, Джек, – одернул меня Мэтти. – А то еще чего доброго врежешься в какой-нибудь камень и эти уроды нас мигом догонят.

– Ага, как скажешь, – нервно улыбнулся я, садясь ровно и дрожащими ногами поворачивая руль. – И все же мы смогли. Мы сбежали оттуда. От нириков, от шибаку и того безумного снайпера, что едва нас не убил. Мерзкий выродок.

– Не смей его так называть! – вдруг сказала мне киринка. – Он не виноват в том, что с ним произошло!

– Вот как? Ты так говоришь, будто знаешь его, – подняв бровь, произнес я.

– Да, знаю. Он мой отец, – сказала кобыла.

«Дерьмо», – мысленно выругался я.

– Он был лучшим охотником в этих краях и тем, кто защищал нашу деревню, пока ее не уничтожили нирики, – продолжила кобыла, после чего, обернувшись назад, прибавила: – Прости нас, Ташихиро-сан. Надеюсь, однажды твоя душа оберет покой и свободу от пленившего тебя ёкая.

И произнеся это, она закрыла глаза и отвернулась.

«Ох, и как я не догадался? Знал же, что она отсюда и мог бы сложить два и два, но не сумел, – мысленно произнес я. – Ну я и осел».

И не прекращая ругать себя, я продолжил ехать дальше по дороге, в ту сторону, где вдалеке горели огни столицы киринов.

Получено достижение: «Silent Siren» (Условие – посетить Юканнагаву и вернуться оттуда живым).

Получено достижение: «Horns and hooves» (Условие – отправить на разведку Мэтти и Пину).

Вы потеряли способность: Око самурая.

* * *

Прошло несколько часов.

Снаружи уже давно стемнело, а мы все продолжали приближаться к большому городу впереди, который, как сказала мне киринка, был главным оплотом всего их народа и непреступной крепостью для любых опасных ёкаев. Мои спутники крепко спали, а я по-прежнему был за рулем и старался ехать как можно аккуратнее, чтобы ненароком их не разбудить. И надо сказать, у меня это неплохо получалось, благо дорога, по которой мы двигались, была на удивление ровной и ухоженной, во что мне с трудом верилось, учитывая, что у киринов тоже случился апокалипсис. Причем не такой как у нас: с волшебной радиацией и мутантами, а с настоящей вырвавшейся на свободу нечистью, представители которой то и дело попадалась мне на пути в виде странных и пугающих созданий. Одни из них были похожи на того ёкая, что посещал наш лагерь несколько дней назад, другие напоминали очень тонкие белые струйки дыма (отражавшиеся в свете фар), а некоторые походили на восставших из могилы скелетов, только вот были в три раза больше обычного кирина. Они стояли на обочине дороги или бродили где-то вдалеке, бесстрастно наблюдая за нашим грузовиком, но при этом никто из них не нападал и не гнался за нами, что с одной стороны меня очень успокаивало, а с другой заставляло волноваться. Я не знал, что они от нас хотят и то и дело вспоминал Глим Мэднесс, которая в каком-то смысле тоже была одной из них: ужасным пугающим демоном.

Стоило мне в очередной раз о ней подумать (а точнее, о том нирике-пауке, которого она безжалостно атаковала), как я тут же почувствовал пробежавший по спине холодок, и возле меня, раскинувшись в пространстве между сиденьями, возникла неприятная демонесса.

– Приветик, Джек. Ну, как твои дела? Вижу, вам все же удалось вырваться из той милой деревеньки, где бродили застрявшие в забвенье души, – довольно улыбнувшись, сказала она, всем своим видом буквально излучая неприкрытое удовольствие.

– Ага, как видишь, – ответил я, стараясь на нее не смотреть. – А ты, чего так цветешь?

– Как это чего? Та деревенька была для меня настоящим злачным местом, где я в полной мере смогла насладиться всей палитрой боли и отчаянья, что испытывали застрявшие там кирины. Ух, ты словно провел меня по веселому парку развлечений! Большое спасибо, малыш, я знала, что ты меня не разочаруешь, – и она наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку, но я увернулся, и ее губы прошли мимо.

– Ха, в чем дело? Не хочешь, чтобы тебя поцеловала Пинки Пай? – хихикнула демонесса.

– Хочу, вот только ты – не она, – сухо ответил я.

– Так же как и те картинки в твоих фантазиях, на которые ты иногда… – она пару раз подвигала ногой вверх-вниз, – …любишь погонять своего приятеля.

– Отвали! – раздражено огрызнулся я, и Пина лежавшая позади нас неразборчиво забормотала во сне и перевернулась на другой бок, прижав к себе Мэтти, который тихо застонал.

– Тише, Джек. Ты же не хочешь разбудить своих друзей? – улыбнулась Глим.

– Хм, – недовольно фыркнул я.

– Кроме того, это не единственная причина, по которой я пришла сюда. Я очень хотела поблагодарить тебя за тот пир, что ты устроил мне тогда на поляне, – не обращая на это внимание, продолжила демонесса.

– Пир? – удивленно вскинул я бровь.

– Ну да. Из того вкусненького и сочного демона, которым ты меня угостил, – демонстративно облизав одно из своих копыт, объяснила она. – Ум, ням-ням, обожаю восточную кухню.

– Ты что, его съела? Но как? – спросил я.

– Легко. Также как и ты ешь обычную еду, просто отрывала от него куски его сущности и глотала. Жевала и глотала. Жевала и… ух… глотала. Сексуально звучит, не правда ли?

– Нет, – отрезал я.

– Ну так вот, я просто взяла его и съела. Хотя, должна признаться, что в отличие от простой еды, с демонами все обстоит несколько иначе, – откидываясь спиной на приборную панель, сказала она. – Ведь когда я поглощаю другого демона, я не просто им насыщаюсь, я буквально забираю себе все, что когда-то было им: весь его опыт, души, все, чем он владел. Так что благодаря тебе сегодня я стала немного сильнее.

Она игриво зажмурилась и по-кошачьи потянулась.

– Понятно. Не знал, что демоны могут поедать друг друга, – мрачно кивнул я, вглядываясь в темноту на дороге.

– А почему бы и нет? Легкий перекус никогда не повредит, особенно когда есть возможность попробовать что-нибудь новенькое, – она демонстративно поковыряла копытом между зубами. – Эти восточные ребята довольно неплохие на вкус, столько чуждых мне взглядов и эмоций.

– И для демонов это нормально? – поинтересовался я.

– Да, конечно. Мы часто так поглощаем друг друга, особенно когда старшие не смотрят, – кивнула она.

– Старшие? – переспросил я.

– Трое Верховных Братьев Всеобщего Разрушения, что ждут своего часа и мечтают погубить мир, – объяснила она. – Вы их еще называете Виндиго.

– Виндиго? Так значит это не сказки? Они и вправду существуют?

– Да, существуют, и следят за тем, чтобы их меньшие братья не поубивали друг друга, пока не пришло Время Великой Боли и Отчаянья, которое вы зовете Концом Света.

– Боюсь тебя разочаровывать, но он уже давно случился, – вставил я.

– Что? Ты имеешь в виду тот крошечный инцидентик, что пони и зебры устроили в своих странах при помощи бомб? Ха-ха-ха! Ох, не смеши меня, Джек. То была мелочь, пустячок, любительский уровень, – захохотала демонесса. – Настоящий Конец Света будет гораздо страшнее, ты уж поверь.

Она придвинулась ко мне и злобненько прошептала на ухо:

– Настолько, что все вы, смертные, будете молиться о новом падении бомб.

И она вновь вернулась на свое место.

– Но, пока трое братьев не решили, что его время пришло, можешь спать спокойно. А когда именно это случится, не знаю ни я, ни кто-либо другой.

– Да уж, утешила, – нахмурился я, обдумывая ту мрачную версию Конца Света, которую могли нам устроить три опаснейших существа во вселенной.

– Ну да ладно, не будем об этом. Ведь я здесь не только ради благодарности. У меня, Джек, есть для тебя маленький подарочек, – немного помолчав, продолжила Глим.

– Нет уж, спасибо, мне от тебя ничего не нужно, – замотал я головой.

– Ну-ну, не спеши отказываться, как раз это тебе и нужно. Особенно в этой стране. Ты мне еще спасибо скажешь, когда будешь гулять по столице киринов.

И, с этими словами, она бесцеремонно залезла прямо на меня, чуть не перекрыв весь обзор.

– Эй-эй, что ты творишь?! Я же так врежусь! – запаниковал я, крепче хватаясь за руль.

– Не бойся, дорога впереди прямая, а то, что я задумала, не займет у нас слишком много времени, – ухмыльнулась она и, наклонив голову, легонько поцеловала меня в губы. Я почувствовал, как с этим поцелуем внутрь меня залетела какая-то странная прохладная струя.

– И? Что это было? – спросил я.

– Знание, которым я готова поделиться с тобой, – ответила Глим. – Теперь ты в совершенстве владеешь киринским языком, а также хорошо знаешь эту страну. Как я уже говорила, при поедании другого демона я забираю себе все его знания, а тот неудачник, от которого я избавилась, говорил на киринском и знал эти места как свои… ну… у нас, разумеется, нет конечностей, но будем считать свои четыре копыта. И именно эти знания я тебе сейчас и передала.

– Киринский язык? Серьезно? – удивился я.

– Ну а то, – хихикнула она. – Можешь не благодарить меня, Джеки. Просто помни, сколь многого ты можешь достичь, если будешь со мной дружить.

И подмигнув мне, она тут же исчезла, когда на кабину упала неизвестно откуда взявшаяся тень.

– Ох, ну и дела, – выдохнул я, не зная как на это реагировать. – Неужели она не шутила? И я и вправду теперь знаю киринский язык? И окружающую местность?

Я посмотрел на дорогу и про себя отметил, что она больше не казалась мне такой уж чуждой. Напротив, я чувствовал себя так, словно уже много лет по ней езжу и прекрасно знаю каждый камешек и дерево, что попадались мне на пути.

Через несколько минут на заднем сиденье завошкался и потянулся Мэтти и, убрав с себя руку Пины, приподнял голову.

– Привет, Джек, все в порядке? – зевнув, произнес он.

– Да, вроде того, – неуверенно кивнул я.

– Далеко еще до города? А то я бы не отказался сходить в одно место.

– Как и я, друг, но здесь лучше не бегать в кусты, а то, сам знаешь, что может случиться, если будешь бродить тут в потемках, да еще и с раненой ногой. Что касается города, то… – я присмотрелся к огням впереди, – …думаю, мы доберемся до него через десять минут.

– Здорово. Тогда нужно начинать будить нашу спутницу, чтобы она помогла нам проехать внутрь, – сказал он и потянулся к киринке, но я его удержал:

– Минутку, Мэтти, прежде чем сделать это, не мог бы ты мне кое с чем помочь?

– Конечно, что тебе нужно? – спросил земной пони.

– Будь добр, скажи мне что-нибудь на киринском языке.

Мэтти задумчиво на меня посмотрел и, пожав плечами, произнес:

– Онигаишиматсу, има хинасшите имасу. Сшикаши, иттай нани но ими га ару нодесхой ка? Аната ва мада ватасшинокото о рикай шите имасен (Пожалуйста, я сейчас говорю на нем. Но что толку? Ты все равно меня не понимаешь), – произнес он фразу на чистом языке киринов и, к своему удивлению, я прекрасно его понял.

– Сонна хасу ванай (Не может быть)! – тут же ахнул я, тоже переходя на него. – Согоку вакаримас (Я действительно тебя понимаю!)

– Что? Ты знаешь киринский язык, Джек? – удивленно фыркнул он. – А почему до этого ничего мне не говорил?

– Потому что всего десять минут назад я его не знал, – честно ответил я. – Но затем сюда пришла Глим и сказала мне, что съела того типа, что был похож на паука и переняла от него весь опыт и силу. А после поцеловала меня и я… хм, стал понимать местный язык, а еще начал отлично ориентироваться в этих местах, как если бы прожил здесь всю свою жизнь.

– Да уж, повезло тебе, Джек, – хмыкнул земной пони. – Я годами заучивал и практиковался в разных языках. В написании и произношении, а ты вот так взял и выучил один из сложнейших языков на планете всего за пару секунд.

– Не завидуй, – отмахнулся я. – Не забывай, это был подарок от Глим. А она тот еще монстр и наверняка не просто так мне помогла.

– Может быть, но зато теперь мне больше не придется ничего тебе переводить, – подмигнул он.

Спустя пару минут мы заметили впереди небольшую группу домиков. В них горел свет, и, похоже, они были жилыми.

– Судя по всему, город уже близко. Пора нашей новой подруге пересаживаться за руль, – сказал я, сворачивая в сторону, в то время как Мэтти начал тормошить за плечо спящую кобылу.

– А? Что такое? – сонно произнесла она по-кирински.

– Мы уже практически приехали в вашу столицу. А ты сказала, что знаешь, как туда попасть незаметно, – ответил ей земной пони.

– Ну да, в-в-верно, – подавив зевок, кивнула она и, дождавшись, когда я остановлюсь на обочине, открыла дверь и вылезла из кабины.

Я последовал за ней и, бросив взгляд на город киринов, восторженно округлил глаза. Вблизи он выглядел гораздо больше и масштабней, а свечение, которое, как мне казалось, излучали обычные городские огни, на самом деле давал огромный сияющий бледно-розовый купол, что полностью окружал город. Он начинался от высоких стен, на которых стояли кристаллы, похожие на те, что были возле Юканнагавы. Только эти были в разы больше и подобно ветвям деревьев росли вверх. Похоже, что именно они и создавали этот купол.

– Так, сейчас я сяду за руль, – сказала киринка, прихрамывая, приближаясь ко мне.

– А мы? – спросил у нее Мэтти, вместе с Пиной вылезая наружу.

– А вы, будете сидеть тихо в кузове, среди ящиков и коробок, – сказала она, телекинезом откидывая край брезента.

– Что? И это твой план? Да нас тут же схватят! – недовольно высказался земной пони.

– Не схватят. На въезде в город работает один мой знакомый. Он пропустит нас. Главное, чтобы со стороны вас не было видно, а остальное я возьму на себя. Так что, залезайте в кузов, – сказала кобыла.

– Ох, ладно, – буркнул Мэтти. – Пина, помоги мне.

Минотавриха коротко кивнула и, взяв земного пони на руки, забралась в кузов и села среди коробок. Я тоже присоединился к ним, после чего киринка прикрыла нас всех брезентом.

– Так, а теперь тихо. Если вы издадите хоть один звук нам крышка, – постучав по борту, сказала она и, забравшись в кабину, тронулась с места.

Мы проехали немного по дороге, находясь в полной темноте и не зная, что вокруг происходит, пока грузовичок не повернул в сторону, и я через дыру в брезенте не увидел слева от нас свет.

«Наверное, мы подъезжаем к внешней стене», – подумал я.

Вскоре я и мои спутники услышали предупреждающий возглас и машина остановилась.

– Эй, кто там?! Проезд закрыт! А, это ты. Почему приехала так поздно? Или лучше сказать рано. Мы не ждали никого из ваших на этой неделе. И откуда у тебя эта машина? – громко произнес приближающийся к нам жеребец.

– Я знаю. Но у меня появилось срочное дело в городе. А машина… что ж, могу сказать тебе только одно: бывшему владельцу она уже не понадобится, – ответила наша спутница.

– Нирики? – спросил кирин, судя по звуку шагов, подходя ближе.

Я лег на живот и аккуратно приподнял край брезента. Через щель в борту, я увидел, что вновь прибывший жеребец стоит к нам спиной и говорит с киринкой. Он был одет в громоздкий высокотехнологичный доспех, полностью закрывавший все его тело, а на голове у него находилась широкополая коническая шляпа, похожая на те, что носили проклятые жители Юканнагавы. Только вот эта была сделана не из соломы, а из металла и вдоль ее краев мерцала красная голографическая линия, по которой медленно ползли надписи и тоненькие линии. Вооружен кирин был винтовкой, а его самого окружало еле заметное защитное поле похожее на то, что было вокруг города.

Закончив изучать охранника, я поглядел вперед и увидел, что мы находились неподалеку от больших раздвижных ворот, которые патрулировали гигантские самоходные роботы. Я говорю гигантские, потому что ничего, кроме двух пар переступающих с места на место ступней, я так и не увидел, из-за чего не мог точно сказать, насколько огромными были эти роботы.

– Они самые, – тем временем сказала наша спутница. – Ну? Ты пропустишь меня или нет?

– Само собой, но ты же знаешь правила. Сперва я должен проверить твою машину, на наличие ёкаев и… – он пару раз кашлянул, – …лишних пассажиров.

«Дискорд побери», – мысленно выругался я.

Жеребец отошел на пару шагов назад, и из его правой ноги, раздвинув бронированные щитки, вылез непонятный прибор с большой зеленой линзой. Направив его на грузовик, кирин громко произнес: «Сканер» и из линзы вылетел длинный рассеянный луч, который начал скользить по поверхности машины, начиная с кабины и постепенно перемещаясь к кузову. А значит и к нам.

– Ну все, мы влипли, – тихо прошептал Мэтти, вместе со мной и Пиной наблюдая за происходящим.

– Минутку, – в этот момент сказал киринка и, подойдя к жеребцу, что-то коротко ему прошептала прямо на ухо, показывая на грузовик. Кирин напрягся и произнес что-то в ответ, но я не услышал что. Она снова сказала ему пару слов и, поглядев в сторону ворот и ходивших возле них роботов, незаметно левитировала к охраннику маленькую пластиковую карточку.

Жеребец несколько секунд на нее смотрел, после чего в его костюме сдвинулся один из щитков. Киринка уронила карточку туда, и ее приятель вновь вернулся к сканированию, но на этот раз он опустил линзу вниз и начал проверять ею землю.

– Ну вот, машина в порядке, можешь проезжать, – наконец сказал он, делая пару пометок в возникшем у него перед глазами светящемся дисплее, у которого не было ни рамок, ни крепления, а сам он буквально парил в воздухе.

– Фантастика, – тихо прошептал Мэтти.

Закончив с записями, кирин помахал кому-то над воротами и те со скрежетом начали расходиться в стороны. Наша спутница с поклоном поблагодарила жеребца и, забравшись в кабину, поехала к ним.

– Фух, слава принцессе Луне, у нас получилось, – расслабленно выдохнул я, когда мы миновали несколько КПП, и, судя по замелькавшим в щели серым стенам, оказались в каком-то бетонном тоннеле, который под небольшим углом уходил вниз.

– Да, хорошо, что даже у киринов есть взяточники, – согласился Мэтти.

Мы же тем временем продолжили ехать вперед и вскоре, по блеснувшему впереди свету, я понял, что мы выехали на поверхность. Я услышал громкий гул машин и звуки чьего-то голоса, который… рекламировал новую линию весенней одежды.

– Что это? – еще сильнее приподнимая брезент, произнес я, и тут же удивленно открыл рот, когда увидел за бортом нашего грузовичка огромный и невероятно красивый город, который был застроен современными высотными зданиями, а их, в свою очередь почти полностью закрывали бесчисленные неоновые вывески и баннеры, а также огромные экраны, по которым без конца транслировалась реклама и короткие мультяшные ролики.

– Ничего себе! Какой великолепный город! – восторженно произнес я. – Да тут намного красивее, чем в Аккорд-Сити!

– Что ж, спасибо за комплимент, – сказала открывшая заднее окошко киринка. – Добро пожаловать в Киринокио – нашу столицу.

– Ого, именно такой я ее и представляла, когда читала о городах киринов, – сказала Пина, тоже любуясь красотами этого места. – Тут просто волшебно!

«И это еще мягко сказано. Даже в том сне о прошлом, что я видел, город довоенных пони не был и вполовину так же хорош, как этот мегаполис», – мысленно улыбнулся я, замечая за зданиями и возле них красивые заборчики, магазины и множество разных пластиковых и металлических украшений, которые тоже были своеобразной рекламой. Например, я увидел на крыше ресторана большого пластикового самурая, облаченного в древние доспехи, который сидел на стуле и ел при помощи палочек лапшу. А рядом с ним находился огромный торговый центр с прозрачными стенами, у входа в который стояли фигурки одетых в коротенькие платьица мультяшных киринок. А прямо за центром было огромное колесо обозрения. Вот только на нем, вместо кабинок были установлены стеклянные домики, внутри которых за столами сидели кирины, а в центре колеса горела надпись: «Ресторан Солнечный Круг». И это я еще описал далеко не все. Киринокио было невероятно большим и очень красивым местом.

– Вау! Какое тут все высокотехнологичное! – присвистнул, выбираясь из-под брезента Мэтти, бросив взгляд на проезжающие мимо нас машины, которые были очень обтекаемыми, а у некоторых из них даже имелась снизу подсветка. – Мы словно попали в будущее!

– Или в сказочный сон. Я бы все отдала, чтобы жить в таком месте, – поддержала его Пина, радостно разглядывая идущих мимо нас по дороге молодых кобыл, которые были одеты в традиционные наряды киринов. – И бродить по местным магазинам.

Но тут наша спутница повернула руль, и мы съехали с этой красивой главной улицы и углубились в какой-то полутемный район, который был застроен средней высоты домами и особняками.

– Извините, друзья, но хорошего понемножку, – сказала она нам. – У вас еще будет время погулять здесь. Но сперва мы должны встретиться с императрицей.

Мы еще несколько раз повернули на разных перекрестках и развилках пока, наконец, не остановились перед очередным высотным зданием, на котором я без проблем прочитал название: «Гостиница: Элементы Гармонии». Стоп, что?

– Элементы Гармонии? – вслух повторил я, высунув вперед голову.

– Ага, сегодня мы заночуем тут, ну а завтра я попробую договориться о вашей встрече с императрицей, – сказала нам вылезшая из кабины киринка.

– А нас тут не схватят? – спросила Пина, помогая Мэтти выбраться из кузова.

– Нет, эта гостиница управляется роботами и не имеет живого персонала, – успокоила ее кобыла. – Кроме того, ее тематика, в силу определенных причин, не по душе местным жителям, так что, там сейчас не должно быть большого количества гостей. А если нам повезет, то их и вовсе не будет, так что не переживайте.

– Ну если ты так считаешь, – кивнул я, вылезая из кузова и доставая оттуда винтовку, что забрал у шибаку.

– Э, нет, оружие лучше не брать, – заметив это, сказала киринка. – В гостиницах стоят защитные сканеры, которые тут же его распознают.

– Но ведь его могут украсть, – сказал я.

– Украсть? Здесь? Пфф, – закатив глаза, фыркнула кобыла и, развернувшись, зашагала в сторону больших автоматических дверей, которые приветливо перед ней открылись.

– Что ж, если она так уверена, то можно и рискнуть, – пожав плечами, сказал я, кладя оружие обратно в кузов и убирая его под брезент. – Тут вроде бы тихо.

– И очень красиво. Уверена, что здесь наши вещи будут в безопасности, – бросив взгляд на фасад здания, который был оформлен в виде ворот замка, сказала Пина, тоже убирая свой пистолет в кузов. – Надеюсь, у них там есть, где умыться.

– И сходить в туалет, – прибавил Мэтти, самостоятельно вставая на ноги, и мы трое направились вслед за нашей спутницей.

Пройдя внутрь гостиницы и восхитившись ее тематическими пони-украшениями мы оказались в приемной, что один в один походила на тронный зал принцесс. Однако вместо трона в глубине ее была стойка, за которой стояли… довольно реалистичные робо-героини Эквестрии!

Я даже рот открыл от удивления, когда увидел их. Такие качественные, натуральные с красиво расчесанным мехом и реалистичными лицами, они словно пришли к нам прямиком из прошлого.

Однако кое-что в них все же указывало на то, что они роботы. Все кобылы стояли неподвижно, в одинаковых позах, а у каждой за правым ухом была тоненькая антенна, которая заканчивалась красной лампочкой.

– Ничего себе, тут прямо как в музее восковых фигур, – произнес я, подходя к стойке, за которой была Пинки Пай (одетая в костюм работницы Сахарного Уголка), чтобы лучше ее рассмотреть.

Внезапно робо-кобыла открыла глаза и повернулась ко мне лицом.

– Здравствуйте, и добро пожаловать в нашу гостиницу «Элементы Гармонии». Желаете у нас остановиться? – произнесла она по-кирински довольно милым и очень правдоподобным голосом Пинки Пай.

– Эм, да, вроде того, – слегка вздрогнув от неожиданности, ответил я ей.

– Ого, Джек, ты говоришь на их языке? Надо же, я этого не знала! – услышав меня, удивилась Пина.

– Я тоже, – подозрительно прищурившись, сказала киринка.

Я смущенно опустил глаза, но она не стала ничего у меня спрашивать, и, приблизившись к стойке, сказала Робо-Пинки:

– Нам, пожалуйста, комнату на четверых, на пару дней. Если можно, с обслуживанием в номере и лечебной капсулой.

– Конечно, у нас в гостинице работают лучшие робо-повара и медперсонал во всем Киринокио, так что вы не будете разочарованы, – жизнерадостно ответила ей робот. Из тумбы перед ней тут же выехал терминал, который был очень высокотехнологичным: с тонким корпусом и идеальным гладким стеклом, совсем не похожим на наши пузатые компьютеры.

– Ого, какой размер, – увидев его, с интересом произнес Мэтти. – Интересно, а где у него начинка? Диоды, лампочки? Неужели внизу?

И он стал ощупывать терминал копытами.

– Пожалуйста, не могли бы вы не трогать наше оборудование, – заметив это, сказала Робо-Пинки.

– Да, извините, – виновато произнес земной пони, убирая ноги, и наша киринка закатив глаза, стала рыться телекинезом у себя в сумке, достав оттуда странную пластиковую карточку.

– Еще одна. У тебя что, есть карта доступа к этой гостинице? – спросил Мэтти.

– Есть. Равно как и ко всем другим оплачиваемым местам, – с ухмылкой сказала кобыла.

– Неужели? – недоверчиво отозвался земной пони.

– Ага, называется банковская карта, – кивнула киринка, и приложила карту к терминалу. На нем загорелась надпись: «Оплата успешно прошла».

Один из лифтов справа от нас тут же включился и начал спускаться откуда-то сверху.

– Ничего себе, как ты это сделала? – поразился я. – Ты оплатила ею наше проживание?

– Да, а почему, по-твоему, она называется банковской? – подняла бровь кобыла, после чего весело фыркнула: – Постойте, у вас, в Эквестрии, нет банковских карт?

– Нет, – замотал я головой. – Единственные пластиковые карты, что я видел, были лишь в фильмах и комиксах у высокопоставленных офицеров и секретных агентов, которыми они открывали бронированные двери.

– Но… как же вы тогда оплачиваете свои покупки? – спросила киринка.

– Золотыми монетами, – ответил я. – Точнее, так мы делали в прошлом, еще до войны. А сейчас мы используем это.

Я пошарил у себя в кармане и показал ей пару крышечек из-под Спаркл-Колы.

Кобыла недоуменно на меня посмотрела.

– Нда, это просто… что-то, – усмехнулась она, поворачиваясь к робо-пони, которая уже протягивала ей другую пластиковую карту, на которой была нарисована шестерка героинь Эквестрии, что приветливо нам улыбались.

– Вот ваш ключ от номера 721, приятного отдыха, – сказала Робо-Пинки, и киринка забрав у нее карточку, направилась вместе с нами к лифту, который уже стоял внизу с широко открытыми дверями.

Сев в него мы поднялись на седьмой этаж и, пройдя дальше по коридору (который тоже был выполнен в форме каменных стен кантерлотского замка, причем намного красивее, чем в Джолли Флейке), подошли к отполированной деревянной двери, с электронным замком. Приложив к нему карточку, киринка первой зашла внутрь.

– Ух, наконец-то мы в безопасном месте, – разминая шею, сказала она и громко прибавила: – Свет!

В номере тут же зажглись все лампы, и мы с друзьями увидели, где будем жить.

Это было большое оформленное в виде покоев принцессы Селестии помещение с главным залом, балконом и кухней, в котором стоял длинный стол, несколько диванов и кресел, что были придвинуты к невероятному большому телевизору, висевшему на стене. По бокам находились двери, ведущие в спальные комнаты и еще одна в общий туалет. Стены ее украшали гобелены и картины в эквестрийском стиле.

– Недурно, – присвистнула Пина.

– Еще бы, ведь это платиновый люкс, – сказала ей киринка, снимая с себя доспехи и кладя их на пол. – Который обычно стоит невероятно дорого. Но учитывая непопулярность этого места и того, что сейчас не туристический сезон он достался мне по весьма умеренной цене. Так что можете расслабиться и ни в чем себе не отказывать.

– Спасибо, именно этим я и займусь, – сказал ей Мэтти, тоже снимая с себя сумки, и вместе с плащом вешая их на крючки. – Но сперва я должен посетить одно очень важное для меня место.

И с этими словами он направился к двери в туалет. Как только он открыл ее и включил голосом свет, мы все увидели красивый сделанный из полированного металла унитаз, который почему-то имел сбоку компьютерную панель, а снизу переливающуюся разными цветами подсветку.

Мэтти с подозрением подошел к нему. Унитаз поднял крышку и роботизированным голосом произнес:

– Здравствуйте, уважаемый гость, я буду счастлив принять ваши отбросы.

И из него тут же стали вылетать маленькие водные струйки (похожие на те, что были у наших танцующих фонтанов), и все это сопровождалось приятной расслабляющей музыкой.

– Ах, как мы от них отстали! – восторженно выдохнув, сказал земной пони и, подобрав лежащий у входа туристический журнал, закрылся внутри. Вскоре оттуда стали доноситься в меру громкие биологические звуки.

– Ну ладно, пока ваш друг сидит в туалете, я предлагаю вам сходить в общий душ в конце коридора и посетить лечебную капсулу, чтобы залечить раны. Также нам стоит подумать, что мы будем есть, – несколько секунд поглазев в сторону закрытой двери, сказала киринка. – Я слышала, что в этой гостинице подают весьма качественные версии эквестрийских блюд, так что мы могли бы…

Но тут она прервалась, когда из туалета помимо биологических звуков вдруг стали раздаваться щелчки и удары, как если бы там что-то откручивали.

– Эм, он что, пытается облегчиться или хочет разобрать унитаз? – округлив глаза, спросила киринка.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Может, одно, а может, другое.

– А возможно и все сразу, – прибавила Пина, явно успевшая хорошо изучить моего помешанного на технике друга.

Кобыла с шоком на нас посмотрела, после чего тихо прошептала:

– Да уж, с вами точно не соскучишься.

* * *

Новая способность: Поцелуй тьмы – вы потеряли два очка способности и получили несколько новых умений от Глим Мэднесс.

Потусторонний картограф, демонический лингвист: Вы выучили киринский язык и в совершенстве освоили земли киринов, благодаря чему теперь можете без проблем разговаривать с местными жителями, а на вашей карте стали доступны все точки быстрого перемещения (для путешествия к которым вам все равно сначала придется их открыть).

* * *

– Ох, давненько я так не наедался, – через час произнес я, отодвигаясь от стола и, с довольной улыбкой, поглаживая себя по животу.

– И не говори, это был лучший ужин за последние пару недель, – прибавил Мэтти, издавая громкую отрыжку. – Ой, извините.

– Да ладно, ничего страшного. Сегодня можно и не думать о манерах. В конце концов, мы с вами столько всего пережили, – вставила Пина, вытирая губы салфеткой и радостно жмурясь.

– Кроме того, у нас, киринов, отрыжка считается комплиментом, – хихикнула самурайка, тоже громко рыгнув.

– Ха, ну вот. А потом будешь рассказывать, что это мы варвары, – подмигнул я и мы все дружно рассмеялись.

Приняв душ и посетив медицинскую капсулу (что была заполнена приятным прохладным гелем, который в мгновение ока залечил все наши раны и ушибы), мы расселись за столом в номере, где отведали ужин из нескольких блюд. В него входили овощные сэндвичи, салат, суп, пара пирогов и булочек с медом и фруктовыми джемами, а также множество различных напитков, которые нам доставила в номер и расставила вместе с посудой веселая робо-пони похожая на Дитзи Ду. Но что еще удивительней, наша спутница заказала все это не через телефон, как мы вначале подумали, а просто взяла пульт от телевизора и вызвала на нем большое меню, с кучей разных услуг, среди которых помимо массажа, отдыха у бассейна и вызова робо-диджея была также и местная кухня. Качество и высокотехнологичность киринов меня просто поражала. У них было столько невероятных и удивительных устройств, и все они выглядели такими футуристичными, что я буквально терял дар речи, когда натыкался на какое-нибудь из них. Один только миниатюрный робот, стоявший в моей комнате на столе и по просьбе напевавший восточные песенки, чего стоил. Да, Мэтти был прав. Мы сильно отстали от них в развитии, даже если сравнивать с тем, что было у нас в довоенной Эквестрии.

– Ух, ну а теперь, после такого пиршества, я бы не отказался завалиться в постель, – через пару минут прибавил я, громко зевнув. – Ну а вы, ребята?

– Шутишь? Я сегодня глаз не сомкну, пока не ознакомлюсь с местными технологиями, – вставил Мэтти и, вытащив из кармана отвертку, громко произнес: – Эй, крошка-робот, иди-ка сюда! Сейчас мы проверим, что у тебя внутри!

– Только не вздумай его разбирать! – остановила его киринка. – Хватит с нас инцидента с унитазом.

– Ладно-ладно, не буду, – недовольно надул губы земной пони. – Что касается унитаза, то те трубы сами лопнули, клянусь.

– Ну да, я так и поняла. И все же я рада, что вам здесь понравилось, – обратилась к нам киринка. – Надеюсь, что и другие особенности нашей страны придутся вам по душе.

– Все зависит от того, как нас примут другие кирины, – заметил я. – Кстати, когда мы уже посетим вашу императрицу?

– Завтра. А точнее, я попробую договориться с ее советниками об аудиенции. Но вот примет ли она вас, я не знаю. Все-таки она очень занята. Но я уверена, что известие о новой группе пони ее как минимум заинтересует, и она не откажется от вашего визита.

– И не прикажет после этого казнить, – вставил Мэтти.

– Не бойся. Она очень мудрая и мирная, и наверняка примет вас как почетных гостей, – сказала кобыла.

– Может быть, – потянувшись, отозвался я. – В любом случае, все это ждет нас завтра, ну а сейчас я пойду спать.

И, встав из-за стола, я направился в одну из комнат, в которую уже отнес свои вещи.

– Всем спокойной ночи, – помахал я остальным и, отодвинув дверь, зашел в небольшую, но уютную спаленку, в которой была широкая, но очень низкая кровать и большие встроенные шкафы. Потрогав матрас копытом и, отметив, какой он мягкий, я расслабленно на него плюхнулся, погружаясь в приятные белые волны.

«О да, как же давно я не спал в нормальной постели», – подумал я, пододвигая передними ногами подушку и готовясь отойти ко сну, но тут в мою дверь коротко постучали.

– Да-да? – подняв голову, произнес я.

– Привет, Джек, извини, что потревожила тебя, ты еще не спишь? – сказала зашедшая ко мне киринка, которая была одета в легкий спальный халатик.

– Пока нет, но в любой момент это может случиться, учитывая, как долго я не отдыхал, – пошутил я. – Так что, поторопись.

– Оу, – смущенно сказала кобыла.

– Расслабься, я пошутил, – подмигнул я. – Так что ты хотела?

– Я пришла поблагодарить тебя, за то, что ты и твои друзья меня не бросили, тогда в деревне, – неуверенно начала она. – Там было очень опасно, и я буквально притягивала к себе проклятых, из-за чего многие бы меня без колебаний бросили.

– Вот именно, многие, но мы не из их числа и, никого не оставляем в беде, – перевернувшись на спину и подложив под голову передние копыта, сказал я.

– Да, ты это уже говорил. Пони своих не бросают, у вас это в крови.

– Ну, может и не у всех, но мы с друзьями точно бы так не поступили, – заверил я. – Кроме того, ты нам помогла, и мы не могли тебя оставить.

Я на секунду задумался и неуверенно прибавил:

– И хотя мы тебе неприятны, я все равно считаю, что ты наш друг, а для пони это очень важно. Ведь как часто говорила моя любимая героиня из прошлого: «Дружба – это чудо».

– Ясно. У нее был очень хороший девиз, – улыбнулась киринка. – И я рада, что вы по нему живете.

Она развернулась, чтобы уйти, но потом, задержавшись, прибавила:

– Кстати, вы мне не неприятны.

– Вот как? – по-дружески улыбнулся я.

– Да, вы, пони, конечно, довольно странные и дикие, но я не вижу в вас зла и лжи, как это было с теми крылатыми типами в черной броне. Так что… я… я тоже считаю вас своими друзьями.

– Что ж, рад это слышать, подруга, – весело произнес я.

– Мико, – вдруг сказала она.

– Что? – не понял я.

– Это мое имя. Меня зовут Мико, – повторила она. – Ты и твои друзья заслужили мое доверие, и я теперь могу назвать вам свое имя.

– Это же… замечательно, – обрадовался я. – Спасибо тебе. И да, у тебя очень красивое имя.

– Благодарю. Эм, ну ладно, не буду больше тебе мешать. Спокойной ночи, – с поклоном сказала Мико и, выйдя за дверь, закрыла ее.

– И тебе, – пожелал я в ответ и, оставшись в одиночестве, тихо прошептал: – Надо же, наконец-то она нам доверилась. Может, теперь у нас все будет иначе, и мы сможет выполнить нашу миссию и вернуться домой?

Я посмотрел на свою уютную спальню, а потом на окно, за которым открывался замечательный вид на город.

– А если повезет, то и помочь киринам.

Я положил голову на подушку и закрыл глаза.

– Кто знает, возможно, я даже смогу помирить наши народы и подобно Пинки Пай сделать их настоящими друзьями, – мечтательно протянул я.

Однако при этих мыслях я слегка приуныл.

– Эх, друзья. Лайт, Стар, Боффи, где вы сейчас? Смогли ли спастись из тех проклятых земель, что населены ёкаями и злыми нириками?

И вот так, думая об этом, я потихоньку заснул.

* * *

Странный сон, который приснился мне этой ночью:

Небольшая группа, состоящая из нескольких пони и одной минотаврихи, стремительно бежала вперед, вдоль высокой каменной стены, перескакивая через убитых киринов и опрокинутые вещи. Вслед за ними по пятам неслись закованные в броню стражники, а вокруг кипела битва между двумя агрессивными группами. Защитники крепости сражались с одетыми в черную броню воинами. В воздухе звенела сталь, раздавались громкие выстрелы и крики.

Слегка оторвавшись от преследователей и забежав за угол небольшого дома, одна из пони громко произнесла:

– Пина, Каппи, Скайз, живо, бегите на стену! А мы с Кэрри… ух… – она громко выдохнула, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, – …пока попробуем их задержать.

И с этими словами она подобрала лежащий на земле клинок, владелец которого валялся неподалеку с простреленной головой.

– Ну уж нет, Лайт, мы вас не бросим. Если уж уходить, то всем вместе, – возразил один из жеребцов.

– Без споров. Мы и так уже потеряли Мэтти, но с вами этого не будет. Кроме того, сейчас тут станет жарко, и вы нам будете только мешать, – отмахнулась пегаска.

– Но… – хотела вставить Пина.

– Хватит, это необходимо. Вы, ребята, совсем не умеете драться. Так что бегите к лестнице и попытайтесь выбраться из крепости. И если мы все выживем, то… – начала Кэрри, но тут из-за угла, внезапно показался отряд вооруженных киринов, которые преследовали их.

– Атсокода, тсукаме (Вот они, держите их)! – приказал идущий впереди жеребец.

– Бегите! – крикнула Лайт и, толкнув в сторону Пину, в прыжке бросилась к нему, размахивая мечом. – Кэрри, прикрой меня!

– Сейчас! – сказала кобыла-гуль, хватая с земли кирпич, который запустила в направившего на нее автомат кирина.

Он выругался и уронил оружие на землю, которое Кэрри тут же подхватила и выпустила по врагам длинную очередь, заставив тех отступить и спрятаться за укрытиями. В это время Лайт орудовала катаной, не подпуская к себе двух высоких громил, но, к сожалению, силы оказались не равны. Она не была столь же искусна в сражениях на мечах как ее противники и после нескольких выпадов, потеряла равновесие. Стражник этим воспользовался и копытом выбил меч у нее из крыла, уронив пегаску на землю.

– Лайт! Ах ты, криворогий выродок! – заметив это, злобно крикнула Кэрри, направляя на него автомат, но тут на нее бросился один из зашедших сбоку киринов и, отобрав оружие, толкнул в сторону Лайт.

Стражники быстро окружили поверженных кобыл.

– Ну вот и все, – сжав зубы, процедила Лайт.

– Похоже, что, да. И улететь мы не можем, нас сразу подстрелят, – сказала Кэрри, видя, как двое киринов нацелили на них автоматы.

– Что ж, тогда нам придется принять смерть. Достойно, как истинным солдатам Эквестрии, – гордо сказала Лайт.

– Ну, я вообще-то не солдат, но в целом с тобой согласна, – поддержала ее ковбойша, и тут же шепотом спросила: – И как нам это сделать?

– Забрав с собой как можно больше этих гадов, – встав на ноги, ответила пегаска.

Кирины подняли оружие и взяли их головы в прицел.

– Тупой план, но что еще нам остается? А потому, давай попробуем. Была рада с тобой познакомиться, – поднимаясь вслед за ней, кивнула Кэрри.

– Я тоже. А теперь, приготовься, бежим на них по моему сигналу. Один, два, т… – уже хотела крикнуть Лайт, но тут земля у них под ногами внезапно задрожала.

Кирины непонимающе завертели головами, пытаясь понять, что все это значит, но тут стена возле них начала трещать и с грохотом рухнула.

– Твою мать! – видя, как многих из них раздавили гигантские каменные блоки, выругалась Лайт.

Остальные стражники попытались отойти в сторону, но им этого не дали. Из песка и пыли вдруг вылетел сокрушающий шквал из крупнокалиберных снарядов, который превратил киринов в омерзительный кровавый фарш.

– Ха-ха, в точности как я и рассчитывал! – раздался из образовавшейся дыры насмешливый голос, и когда пыль осела, девушки увидели, что оттуда, давя гусеницами камни и тела, в крепость заехал большой черный танк, который не просто был окрашен черной краской, а буквально напоминал дыру в пространстве. Возле него в воздухе летали пугающие плоские рожи, состоящие из пары глаз и рта, что буквально облепили танк со всех сторон. Некоторые из них смотрели прямо на кобыл.

– Что это за хрень? – отступая назад, спросила Кэрри.

– Не хрень, а Безумец! Так я называю своего приятеля! – в ответ произнес кто-то из танка и рожи тут же исчезли. Его люк с лязгом открылся и из него вылез одетый в длинный плащ жеребец, на глазах которого были черные очки, а рот прикрывал платок с вышитой на нем клыкастой пастью.

– Дамы, извините, что напугал вас, но я случайно проезжал мимо и своим волшебным зрением увидел, что вы попали в беду. А потому решил вам немного помочь, – бодро произнес он, спрыгивая на землю и давя копытами последнего уцелевшего кирина, который попытался от него отползти.

– Вот как? Выходит, ты отважный принц без страха и упрека? – со смешком спросила Лайт.

– Вроде того. Зовите меня Каоши, я Ёкай-Кутсу и нахожусь на службе у великой народной армии нириков, которые приехали сюда, чтобы помочь вам, – сделав галантный поклон, произнес жеребец. – И если вы не возражаете…

Он протянул им копыто.

– …то я бы хотел отвезти вас в безопасное место, пока кирины вновь не напали.

– Но тут есть и другие наши друзья. Их тоже нужно спасти, – сказала ему Лайт.

– Не бойтесь, мои приятели сделают все возможное, чтобы помочь им. Ну а мне поручено позаботиться о вас. Так что, как любят говорить у вас в Эквестрии: следуйте за мной, если хотите жить.

И он кивнул в сторону танка.

– Ну, что ты думаешь, Лайт? – шепотом спросила Кэрри.

– Не знаю. Тип он, конечно, жуткий, но с ним лучше не спорить. По крайней мере пока. Пусть вначале вывезет нас из крепости, а там уже видно будет.

И, сказав это, она взяла жеребца за копыто и, забравшись на танк, села в его башню вместе с Кэрри.

Заметка: Получен новый уровень.

У вас осталось шесть нераспределенных очков способностей.