# Чёрная Галаксия

Хеллфайр Файр

Жизнь космических пиратов наполнена приключениями, жестокими боями, благородством и предательством не менее, даже более, чем у их морских собратьев. Целые миры скрежещут зубами, слыша твоё имя, на добычу можно прикупить несколько планет, а порою от твоей удачи зависит судьба целой галактики. Но не всегда для этого нужно прославиться пиратом — порой звания лейтенанта косморазведывательных войск достаточно!

[Изображение: https://sun9-7.userapi.com/c851424/v851424700/1af072/faaeB3RfY7Y.jpg]

## Часть первая: Пиратские пляски

Планета Акра-Пир во всех реестрах указана как официальная столица Чёрной Галаксии — могучего братства космических пиратов, на своих сверхбыстрых и хорошо вооружённых кораблях наводящих ужас на всю обитаемую часть Вселенной. Вращавшаяся по своей орбите вокруг двойной звезды в компании восьми небольших собратьев, Акра-Пир единственная привлекла внимание таинственных Реформаторов. Когда-то гигантский звёздный флот этих существ прибыл на кусок безжизненного космического камня и создал на его поверхности настоящий цветущий сад, чтобы через несколько столетий его могли посетить переселенцы из других миров. Сложно предполагать что-то о богоподобных созданиях, предках галаликорнов, которым до сих пор поклоняются в некоторых мирах, но, думается мне, Реформаторы увеличивали количество пригодных для жизни планет специально, чтобы уменьшить количество военных конфликтов за редкие планеты, способные поддержать биологическую жизнь. Может, эти богоподобные создания некогда заключили между собой союз и стали путешествовать по космосу, совместными силами наделяя пустынные планеты великим даром жизни, чтобы те, кто восхвалял Реформаторов, смогли позже отправиться на освоение подаренные им миры. Или — если верить легендам — это была война с легионами Смерти, ведь, как известно, только жизнь способна победить смерть… Но довольно сказок. Нас всё же интересуют не мотивы Реформаторов, не их деятельность в целом, а то, что они сотворили с Акра-Пиром — и его дальнейшая история.

Когда первые космические переселенцы прибыли сюда, их поразили настоящие ковры растительности, покрывающие всю планету от замёрзших вод Северного полюса и до ледяного панциря Южного полюса. Леса, джунгли, непроходимые чащобы и густые заросли, луга, поля, болотца, болота… Поросшие мхом горы, заполненные водорослями и совершенно чистые водоёмы, опутанные лианами высокие скалы и просторные равнины, радующие глаз мозаиками из разноцветных цветов… Травы, кустарнички, кусты, деревца, деревья… В зелёном ковре планеты жизнь просто кипела! Пели птицы, стрекотали и жужжали насекомые, а мелкие ящерицы и небольшие млекопитающие проделывали свои запутанные ходы, пробиваясь сквозь травянистые волны зелёных морей.

Но, увы, так уж случилось, что прибывшие на Акра-Пир колонисты первым делом вырубили деревья, осушили болота, заменили дикорастущие культуры на сельскохозяйственные и принялись превращать сад в огород. Их деятельность была настолько бурной, что через пару веков Акра-Пир стал походить на одну большую космическую грядку, благо условия на планете были таковы, что просто упавшее на землю зёрнышко прорастало спустя всего пару часов. Обитатели Акра-Пира посылали нагруженные плодами своего труда транспортники на все ближайшие продуктовые рынки, которые требовали увеличения поставок. К счастью, среди переселенцев было несколько тысяч моих собратьев, жителей галактики Эквистрайн, а именно — низкорослых копытных созданий, смахивающих на лошадей или пони. Впрочем, мы и сами себя так называем — пони. Или не по виду, а по расе — единороги, пегасы, земные пони или «земнопони», фестралы, зебры, ну и так далее… Именно пони настояли на том, чтобы создать на Акра-Пире зоны отдыха, тем самым защитив малую часть здешней природы от уничтожения.

Если мне не изменяет память, на протяжении без малого трёх сотен лет Акра-Пир считался лучшим курортом в этой части Вселенной, планета процветала, жители купались в деньгах. Но всему хорошему наступает конец. Расположенный вдали от звёздных трасс, Акра-Пир со временем стал подвергаться настоящим волнам кризисов, следовавших одна за другой. Доходы от туризма уже не могли покрыть всех затрат планеты, а продукты с Акра-Пира теряли популярность, так что торговцы всё чаще занижали цены на них. Наконец, жители покинули эту планету, улетев в более развитые и изученные миры, оставив Акра-Пир во власти немногочисленных крестьянских общин, которые, конечно же, не смогли оказать ни малейшего сопротивления, когда пиратская эскадра «Адмирала» Кора — Чёрная Галаксия — появилась в этой системе. Слабые силы самообороны планеты, состоявшие из дюжины старых крейсеров и пары десятков истребителей, не смогли выстоять перед мощью пиратских орудий, а неповоротливые транспорты только и успели, что вывезти жителей планеты в открытый космос. Пираты заняли Акра-Пир, расставили вокруг этой системы космические мины, после чего стали преображать планету по своему усмотрению. Созвав самых разношёрстных негодяев, вроде работорговцев, звёздных мусорщиков, спившихся наёмников и киборгов-убийц, пираты построили на экваторе планеты крепость-кольцо, обеспечивающую им надёжную защиту, а на полюсах посадили старые линкоры, чьи орудия служили дополнительным козырем в будущей игре с расами, взявшими на себя роль космических жандармов.

К своему стыду я вынуждена признаться — мой отец, лорд Акрукс, был единственным аликорном и вообще, единственным на тот момент выходцем из Эквистрайна, состоящим в рядах Чёрной Галаксии. Его магических сил хватило на то, чтобы изменить положение звезды Акра-Пира, немного искривив сдвинув систему с прежних координат. Это простое действие ненадолго обезопасило пиратов от атаки жандармов, спутав все звёздные карты и просто-напросто растворив Акра-Пир во тьме Вселенной. Когда же мощный космический флот появился в пределах видимости локаторов Акра-Пира, пираты уже были готовы к встрече, превратив свою планету в неприступный форт. К сожалению для всего свободного космоса и к счастью для нас, пиратов, жандармы ничего не знали о мощи Акра-Пира. И с энтузиазмом богомола, направляющегося к самке, влезли прямо в подготовленную для них ловушку. Пока дальнобойные пушки планеты крушили военные корабли, впустую разряжавшие источники питания на защитные экраны, объединённый флот Чёрной Галаксии — совсем небольшой по сравнению с флотом жандармов — вылетел из-за планет-собратьев Акра-Пира, зашёл противнику в тыл и из всех орудий ударил по дюзам врага. Фотон-торпеды, ракеты с термоядерными боеголовками, лазерные и световые лучи, энергетические заряды, плазменные сгустки, фугасы, звёздные копья, самонаводящиеся боты-камикадзе — всё это ударило в корабли жандармов, разнося их в клочья, в пыль, в ничто!

Столь отрадное глазу пирата зрелище отец показывал мне ещё тогда, когда я была молокосоской, слюнявым жеребёнком. И я всегда восхищённо наблюдала за голографическим экраном, на котором показывались записи той битвы. Ещё не до конца понимая смысла происходящего, я стучала копытцами и радостно вопила при виде того, как раскалываются корпуса линкоров и дредноутов, как разламываются на части базы-носители, как пламя охватывает крейсеры и рейдеры, как полыхают эсминцы, как сгорают истребители, погибают транспортники и десантные суда, танкеры-заправщики, космические авианосцы… Миллионы различных существ тогда расстались с жизнью, миллиарды тонн металла собирали потом пиратские суда, чтобы или укрепить ими оборону Акра-Пира, или продать на чёрном рынке. После столь сокрушительного поражения все жандармы разом отстали от планеты-форта, и Акра-Пир стали называть столицей Чёрной Галаксии — первого пиратского государства. Отсюда пираты совершали свои набеги на самые далёкие планеты, сюда они стекались, чтобы продать по дешёвке награбленное и насладиться заслуженным отдыхом. Благо многие планеты в обмен на неприкосновенность соглашались торговать с Акра-Пиром, и этот отдалённый мир вскоре стал одновременно и самой богатой, и самой бедной планетой на свете… Но какой бы не был Акра-Пир — всё же это не только база Чёрной Галаксии, но и наш дом. Мой дом.

Меня зовут Вега. Мне девятнадцать лет, по видовой принадлежности я пони-единорог. А ещё я — дочь своего отца, а потому жизнь моя — это жизнь космического пирата. Презираемая большей частью общества, которую сама отвергаю, я живу в своё удовольствие, беспокоясь лишь о горстке не совсем безразличных мне существ, которых с натяжкой могу назвать «друзьями». Да, возможно, вам не захочется читать дальше мою историю. Историю негодяйки, историю пирата… Возможно, вас отпугнут некоторые правдивые моменты, вроде описания страшных сражений или же мои собственные мысли, которые я здесь приведу. Я не прошу вашей любви или снисхождения — я прошу вас всего лишь понять, что мы те — кто мы есть. И если вы находите интересными истории про то, как одни дураки стараются спасти вселенную, а другие идиоты — уничтожить её, то я думаю, что история одной дуры, по своей воле избравшей нелёгкий путь пирата, привлечёт вас. Итак, моё имя — Вега, я капитан космического корабля «Распутная кобыла», превосходного пиратского судна, одного из флагманов бесчисленных эскадр Чёрной Галаксии. И это моя история.

* * *

Космическую станцию Монтарас лучше всего описал один малоизвестный металлический сатирик, служащий в моём экипаже — «пухлые губы». Действительно, обе секции станции имели форму половины овалоида, а соединял половинки многоярусный мост, по которому из зон отдыха и развлечений туристы спешили на космодромы и аэропорты. Конечно же, такую странную структуру не могла создать природа, а потому обе половники Монтараса удерживались десятками распорок. Располагаясь в самой середине галактики Минерал — ударение на «е» — Монтарас по праву считался самым крупным торгово-развлекательным центром во всей Вселенной. И конечно же, сюда стекались богачи из всех её уголков — лакомые кусочки для нас!

Наши корабли уютно устроились в астероидном поясе, используя наиболее крупный камень как временную базу. Моя «Распутная кобыла» находилась во главе всей нашей шайки. Пожалуй, мне стоит её описать поподробнее, потому что с этим кораблём связано всё дальнейшее повествование. Итак… Некогда это был фрегат-охотник пятого поколения, созданный как раз для борьбы с пиратами, но попавший к ним в руки во время одной жаркой схватки. Небольшое такое судёнышко, зато быстрое, маневренное, и вооружённое тремя лазерными пушками и двумя крупнокалиберными плазменными установками, а также оснащённое гарпунами и захватами. Внешне корабль сильно смахивал на истребитель-переросток. Судите сами: клиновидный нос, вытянутый обтекаемый корпус, пара снесённых к корме широких треугольных крыльев, в которых находились маневровые двигатели, постепенно скругляющаяся корма, скрывающая в своих изгибах одну большую и четыре малых дюзы, то есть главный двигатель и вспомогательные. Весь экипаж корабля состовляли всего четверо существ. Капитаном и пилотом «Кобылы» конечно же была я, Вега. Второй по важности член экипажа — антропоморфный (человекоподобный) волк по имени Мазер, наш стрелок. Он был родом с планеты Кайман, насобирал долгов, а когда к нему пришли кредиторы, то он одному продырявил глотку своими острыми клыками, другого запер в туалете, а сам смылся с планеты на первом же грузовике, капитану которого отдал практически все имевшиеся деньги. Прибыв на одну отдалённую планету, он после месяца нищенства отыскал пиратский шлюп и влился в его экипаж. А я нашла его на Акра-Пире, когда подыскивала себе команду.

Если стрелка я нашла, то навигатора мне даже подыскивать не пришлось. Гуманоид-человек Евгений Яковлев, связист-навигатор, был старым знакомым моего отца. Ему недавно исполнилось тридцать шесть лет, всего же ему было на десять лет больше, чем Мазеру — и часть прожитого времени он провёл в тюрьме на Марсе, куда попал сначала за перепрограммирование служебных роботов, потом за провоз запрещённых товаров, затем — за то, что попался на глаза полиции, которая не могла найти настоящего преступника, а потому решила арестовать Яковлева для галочки в деле. Понятное дело, что он обиделся, заманил себе в камеру робота-охранника и перепрограммировал его электронный мозг. Сильно попортив внешний вид паре надзирателей и уничтожив несколько роботов, Яковлев улетел на полицейском звездолёте на Юпитер, там продал корабль сборщику металлолома, затем нанялся в команду межгалактического грузовика, который и подвергся атаке пиратов моего отца. Акрукс понравился Яковлеву, тот предложил пиратскому атаману свои услуги при одном условии: он не будет окроплять свои руки чужой кровью. Акрукс согласился на это.

После безвременной смерти моего отца, Евгений Яковлев перешёл под моё копытоводство, формально подчиняясь мне, но в то же время именно он обучал меня всем азам пиратского мастерства. Только благодаря его советам мы выбирались из самых опасных переделок, из которых я самостоятельно ни за что бы не выкрутилась. Пожалуй, он бы смог стать превосходным капитаном, но ему больше нравилось прокладывать курс и заботиться о связи, чем командовать убийцами и бандитами.

Последним членом моего экипажа был робот-механик Мех-РО или просто Мех, занимавшийся нашей силовой установкой и дюзами, а в случае абордажа игравший роль мощной орудийной платформы, ящика с боекомплектом, танка, стенобитного орудия, ну и вообще роль всего, чего придётся. Он к тому же был отличным поваром, так как имел в своём электронном мозгу целую энциклопедию по кулинарии. А ещё одна его особенность — он умел общаться с главным компьютером «Распутной кобылы», часто помогая мне получать от него нужную информацию. Как вы уже поможет понять, под моим копытом собралась славная компания! Да и помощники в нашем набеге у меня были что надо: умелые пилоты, с которыми мы действовали вместе не раз и не два.

Как я уже упоминала, кроме «Кобылы» в атаке должны были участвовать ещё несколько кораблей. Всего их насчитывалось пять штук. Четыре истребителя-перехватчика «Ноя», превосходные трёхкрылые (два крыла горизонтальных и одно вертикальное) машины, оснащённые шестью ракетными установками и двумя лазерными пушками в носу. Пятым кораблём был «Паразит» — огромный цилиндр с десятком недлинных и узких крыльев, практически безоружный, зато очень быстрый корабль, оснащённый генераторами защитных экранов, способных вкупе выдержать полновесный залп целого линкора. Единственное серьёзное оружие корабля — «маска», названная так из-за схожести с маской личинок стрекоз: носовая часть корабля отодвигалась и тут же выдвигалась широкая «игла», пробивающая корпус вражеского судна. Затем по «игле» внутрь вражеского корабля устремлялась призовая команда, а если вражеское судно пыталось отцепиться, то «маска» защёлкивалась и намертво прикрепляла «Паразита» к врагу. Просвет «иглы» расширялся, и весь экипаж «Паразита» шёл в битву. В случае, если врагов оказывалось слишком много, а «маска» ещё не была защёлкнута, «Паразит» мог взорвать свою носовую часть и отодвинуться от вражеского судна, в борту которого оставалась бы внушительных размеров пробоина. Но я думаю, что сегодня всё пройдёт гладко — заранее выведенный нами спутник сообщал, что к Монтарасу движется конвой из одного большого корабля и шести малых. Это мог быть только звёздный лайнер «Приключение», шедший с галактики Млечный Путь в сопровождении шести истребителей Солнечной системы.

Сидя в своём страшно неудобном кресле — слишком большом и вообще не предназначенном для анатомии простой пони — я водила копытами по своей приборной панели, нетерпеливо наблюдая за обзорными экранами. Жирная клякса занимала один из самых крайних квадратов, на которые был поделён экран, возле неё уже можно было различить вспышки-точки истребителей, сопровождавших лайнер. Далеко… Не поворачивая головы, я осмотрелась по сторонам, поскольку матушка-Природа наградила всех пони своеобразным размещением глаз. Серошёрстный Мазер, сидящий передо мной за подкововидным пультом, нетерпеливо перебирал пальцами по подлокотнику своего кресла. По дёргавшемуся куцему хвосту, который волк просунул в специальное отверстие в спинке кресла, я могла понять, что и он ждёт не дождётся схватки. Яковлев, истинный землянин, в расслабленной позе сидел слева от меня, полуприкрыв глаза и словно бы не обращая внимания на экран, по которому ползли вражеские суда. Меха в кабине не было, он почти всё время проводил в двигательном отсеке, а потому место младшего пилота справа от меня пустовало — впрочем, я всё равно никому бы не доверила вести свой корабль, особенно во время боя. Вот только когда же он будет, этот бой?!

— Ещё пять минут, — вдруг сказал Яковлев. — И можно начинать.

— Уроды, не могут перевести двигатели в основной режим! — прорычал Мазер. — Ползут, как улитки, на своём проклятом транспортном ходу!

Я молчала. Пять минут — это сравнительно долго, особенно если ты ждёшь боя. В такие моменты я предпочитала погрузиться в пучины воспоминаний — и этот случай был не исключением. Когда ты гуляешь по просторам памяти, легче отвлечься от настоящего, а лишнее волнение и спешка никогда до добра не доводили. Поэтому я прикрыла глаза и постаралась вспомнить что-то, что помогло бы мне отвлечься. Воспоминание пришло сразу, едва я позвала его…

Мой отец был Низшим аликорном. Скажу сразу, Низшие — это пони, которых превратили в аликорнов. Вообще, Высших аликорнов совсем немного — пожалуй, я смогу вспомнить лишь Её Величество принцессу Селестию, её сестру Луну и… Да, ещё есть… Как же её… Фларри Харт, кажется. Она — старшая дочь Низшего аликорна Ми Аморе Каденс и её мужа-единорога Шайнинг Армора, которому жена подарила столь же продолжительную жизнь, что и себе. Эти двое и ныне властвуют над сектором Кристалл в Эквистрайне. Низшие аликорны не только слабее Высших — они и живут не так уж и долго, хотя и способны перерождаться, словно птицы-фениксы. Отцу было около двухсот лет и он находился на пике своей молодости, когда встретил мою мать. До этого он, как прекрасно известный и очень богатый пиратский атаман, предавался любовным утехам в любом порту, куда заходил его флот, но лишь в борделях Акра-Пира он встретил ту, которой решил подарить плодородное семя.

Каким образом на пиратскую планету занесло простую земнопони — вопрос несложный. В период космических исследований обитателей Эквистрайна понесло не только на самые отдалённые планеты собственной галактики, но и в космические дали. Естественно, что некоторым из них удача показала свой круп, а одними фокусами для малышни сыт не будешь. Земным пони, не обладающим яркой магией, и вовсе было сложно устроиться, а куда денется кобыла с дефектом копыта, у которой магия копытокинеза, помогающая брать вещи копытами, работает через раз? Бордель был единственным местом, где моя мать могла получать достойную зарплату, а на Акра-Пире она даже смогла сколотить небольшое состояние, которого ей, тем не менее, должно было хватить на проезд домой.

Тем не менее, на планету-столицу Эквилайн, бывший её домом, отправиться ей было не суждено — она влюбилась в моего отца с первого взгляда, а тот так растерялся при виде её красоты, что весь оплаченный час только и занимался, что расспрашивал её о прошлом, настоящем и будущем. Через два часа мать уволилась из борделя, через месяц они поженились, а ещё через год мать родила меня. Отец, бесконечно обрадованный появлением наследницы, временно отошёл от дел, и посвятил всё своё время нам. Я смутно помню те времена, в конце концов, я была слишком мала. К сожалению, вскоре нас коснулась беда — полученные матерью заболевания во время её безудержных половых контактов с огромным скопищем космических уродов не смогли излечить ни магия, ни медицина. В день, когда мне исполнилось три года, Акрукс подозвал меня к постели матери — это и было то воспоминание, что вспыхнуло в моей голове.

— Вега… — сказала мне мать, слабо улыбаясь, словно пытаясь скрыть за маской улыбки свой страх и свою боль. — Я знаю, что твоя судьба будет совсем не простой… И я прекрасно понимаю, какое будущее тебя ждёт. Наверняка многие осудили бы меня за то, что я скажу тебе… Но ты должна это знать…

Она поморщилась от боли и я схватилась своими копытцами за её треснувшее копыто.

— Мама…

— Послушай меня… Вега, твой путь — это твой путь, и никто не имеет права решать за тебя, какой дорогой ты пойдёшь… Выберешь ли ты дорогу отца или ступишь на свою — зависит только от тебя. Не слушай никого и оставайся… Оставайся сама собой. И помни, я буду наблюдать за тобой из Астрала.

Я хотела многое сказать в тот момент, но лишь разрыдалась и уткнулась в шёрстку на груди матери, такую же фиолетовую шёрстку, как и у меня самой. Её сердце билось всё слабее и слабее, дыхание стало прерывистым — отец подошёл к нам и обнял всех нас своими крыльями.

— Я люблю вас… — прошептала мама и закрыла глаза.

Воспоминаний потухло, оставив вместо себя лишь какие-то смешанные чувства, постепенно таящие в глубинах моей души. Я не знаю, одобряла ли мать решение моего отца воспитать меня, как дочку пирата. Но я точно знаю, что она не возражала против этого пути.

— Капитан, они вошли в зону досягаемости! — крикнул Яковлев.

— Знаю, — ответила я и открыла глаза. Шесть точек и силуэт лайнера были уже неподалёку от нашей засады. — Яковлев, включай общую связь и передавай приказ… Мы атакуем.

Только этой команды наши истребители и ждали. Едва человек успел передать приказ, как в рубке раздался составной вопль из обрадованных голосов наших союзников. На экране я увидела, как «Ноя» покидают астероид и зелёными точками — таким маркером обозначались дружественные корабли — устремляются наперехват лайнеру. «Паразит» двинулся следом, но ещё до его старта я щёлкнула пару тумблеров на своей панели, левым задним копытом дотянувшись до педали магнитного зажима, отключая его и отцепляя нас от астероида. Пока Мазер выл от радости, я сдвинула рычаг управления амортизаторами, убирая их внутрь корпуса; одновременно на экране передо мной показалось транслируемое с носовых камер изображение, а из пульта управления взмыли вверх два небольших дополнительных экрана, на которых возникли карта-схема поля боя и видео с камер общего обзора. Космический компас чётко установил «низ» и «верх», позволяя мне ориентироваться в межзвёздном пространстве.

— Держитесь, кольты, сейчас нас потрясёт! — завопила я.

Положив правое переднее копыто на подлокотник кресла, в который были вмонтированы так называемые «кнопки отклонения», я левым копытом двинула главный рычаг скорости, тем самым двинув «Распутную кобылу» вперёд, к мерцавшим впереди двигателям «Ноя». На экране локатора было видно, что вражеские истребители оставили сопровождение лайнера и помчались наперехват пиратам. Те разошлись в разные стороны, заставив противника поделиться на две группы, по три машины в каждой — но и охранники быстро спохватились, потому что сменили разделение на три группы, направив два истребителя на перехват «Кобылы».

— Мазер, готовься! — крикнула я антропоморфу. Тот повернулся ко мне и оскалился хищной улыбкой далёких предков. Зубы блестят, шерсть дыбом, глаза бешеные, а вот голос наполнен смехом.

— Да я уже сто лет, как готов! Только пусть подлетят поближе!

Оставив его реплику без внимания, я резко наклонила «Кобылу», пропуская мимо нас ракеты, которые выпустил враг: они летели совершенно прямо, поэтому я с уверенностью заключила, что они не самонаводящиеся, а потому просто отлетела с их курса. Поняв свою оплошность, противник сменил вид вооружения — и к нам устремилось множество небольших, но опасных ракет, которые вращались и дёргались, пытаясь выйти на точку соприкосновения с моим кораблём. Мазер среагировал мгновенно — расположенные у крыльев и на верхней части фюзеляжа башни-купола провернулись и из стволов сокрытых в них орудий вылетели яркие золотые лучи. Они стегнули по ракетам, и впереди нас засверкало много-много вспышек, говорившие о том, что от главной опасности мы избавились. Тем не менее, враг не отвернул — истребители продолжали атаку.

Пока было время, я направила на них луч сканера, и на экране внешнего обзора появилось их изображение. Нас атаковали DR-2, «Destroyer», очень неплохие аэрокосмические машины, создаваемые на Луне, и поставляемые на различные планеты. Их главный плюс — высокая маневренность в сочетании с крепким защитным полем. Но уж наша плазма сожрёт их вместе с защитой!

— Мазер, не спи! — воскликнула я. — У них по четыре энергетических пушки в основании крыльев! И они их не постесняются применить!

— Знаю! Пусть приблизятся!

Я с опаской посмотрела на экран носовых камер — истребители приобрели размеры детских игрушек, с каждой секундой всё увеличиваясь. Внезапно на них засверкали яркие синие вспышки, и в ту же секунду «Кобылу» тряхнуло, очень ощутимо тряхнуло. Это говорило о том, что заряды взбесившейся энергии ударили по нашим экранам.

— Мазер!

— Ловите, суки! — с диким хохотом выдал волк.

«Кобылу» вновь тряхнуло, только на этот раз от собственной отдачи. Два шара раскалённой плазмы вылетели в открытый космос и на безумной скорости помчались к истребителям. Один из них успел отвернуть, но у второго не было ни единого шанса, потому что в желании стереть нас с морды Вселенной он вырвался слишком далеко вперёд. Я радостно завопила при виде того, как синяя масса расплывается по вражеской машине, буквально пожирая её. Затем сверкнула вспышка — это плазма добралась до энергетической установки, вызвав детонацию, которая буквально сожгла истребитель.

— Пуск торпед, два-три-пять, пять секунд до удара, — оповестил Яковлев совершенно спокойным голосом.

Опомнившись, я быстро взглянула на экран — с квадрата позади нас, где крутились зелёные и красные точки, в сторону «Кобылы» мчалась красная стрелка. Я рванула на себя рычаг скорости, одновременно бросая машину вниз и влево. Видимо, пара вражеских машин несла ещё и торпеды, на случай встречи с таким вот серьёзным противником. К счастью, реакция Яковлева и мои собственные приобретённые инстинкты спасли нас: ракета пролетела так близко, что на секунду заняла весь обзор верхней камеры. Выругавшись, я повела «Кобылу» вверх и перевернула её, развернув носом к уже трём вражеским истребителям, сцепившимися с пиратскими. Для одного из противников вскоре всё было кончено: «Ноя» крутанула «бочку» и выпустила ракету, разметавшую вражескую машину на кучу горящих обломков. Мазер вновь выпустил лучи, выставив предельную мощность. Они засверкали слева и справа над одним из «Разрушителей», который дёрнулся было вверх, но лучи сомкнулись на нём и спустя пару секунд на экранах сверкнул новый взрыв. Третью машину «Ноя» взяли в два огня — пока один истребитель поливал космос за кормой врага, второй перевернулся и зашёл сверху, пробив короткой очередью кабину. Вращаясь, истребитель полетел к Монтарасу, но вдруг развалился на две части и через секунду исчез, оставив на память лишь обломки.

Праздновать победу было некогда — эфир прорезал крик и звук взрыва, сообщивший о том, что один из пиратов отправился в Астрал. Вторая «Ноя» развернулась к нам и, преследуемая парой вражеских пилотов, помчалась навстречу. Я вывела «Кобылу» повыше, перевернула вверх днищем и дала Мазеру возможность пульнуть плазмой в противника. Это был залп наугад и цели он не достиг, но зато прикрыл нашего собрата, заставив преследователей разойтись в разные стороны. Не дав противнику опомниться, я бросила «Кобылу» в пике — искусственная гравитация отреагировала на этот манёвр крайне возмущённо и лишь привязные ремни, болезненно впившиеся в мою грудь, позволили мне усидеть на месте. Зато такой трюк поставил нас точно перед вражеским истребителем — тот открыл огонь, Мазер ответил тем же, и оба корабля хорошенько тряхнуло. Наше преимущество в вооружении сделало своё дело — щиты истребителя вдруг погасли и он оказался поражён сразу двумя лучами, отрубившими ему крыло и пробившими фюзеляж. Дёрнувшись, словно обожжённый мотылёк, истребитель повернулся к нам боком и Мазеру не составило никакого труда пробить его насквозь. За секунду до этого на экране локатора погасла точка оставшейся машины — «Разрушитель» влип под перекрёстный огонь трёх машин и разлетелся на атомы ещё до того, как его пилот успел выстрелить в ответ.

— Закончили! — радостно заявил Мазер, откидываясь на спинку кресла. — Отличная работа, Вега!

— Знаю, но это ещё не конец, — торопливо ответила я. — Беру курс на лайнер, орудия не отключать. Яковлев, передай сообщение: истребителям перестроиться для нашего сопровождения и защиты. И пусть не расслабляются, у нас тут целая планета под боком!

— Передаю, — ответил человек.

Пока он занимался этим, я повернула «Распутную кобылу» в сторону лайнера, чей борт уже пробил «Паразит». «Приключение» заметно убавило скорость, но его слабосильные орудия, предназначенные для уничтожения астероидов, остервенело барабанили по защите пиратского корабля своими короткими тусклыми лучами. Я прибавила скорости, направив нас к обречённому судну — сопротивлению лайнера следовало положить конец.

— Мазер, готовь плазменные! — приказала я, хотя нужды в этом не было — волк уже давно положил подушечки больших пальцев на кнопки запуска плазмы. Едва мы подлетели на расстояние выстрела, Мазер надавил на них — сгустки устремились к лайнеру и врезались в его надстройку, расплавляя металл и пробираясь прямо в рубку управления. Я содрогнулась, представив, какой Тартар там сейчас творится: плазма пожирает стены, разъедает псевдопластик, капитан и его подчинённые бегут к лифтам, но не успевают покинуть рубку, как их накрывает синим желе, за секунду сжигающего плоть и кости. Но это была так, мимолётная мысль. Главное, что наш удар обернулся дезактивацией орудий лайнера, которыми некому стало управлять. Беспрепятственно облетев изуродованную надстройку, я активировала магнитный захват и посадила «Кобылу» прямо за ней, чтобы обезопасить корабль от возможной атаки со стороны космоса. Мазер тут же активировал гарпуны, дополнительно закрепив нас на корпусе лайнера. Затем волк включил автоматические резаки — из-под нашего днища выдвинулись небольшие установки и принялись мощными, но прерывистыми залпами энергии буравить броню корабля.

— Мазер, Мех, готовьтесь к бою! — крикнула я в устройство внутренней связи, чтобы и робот услышал мой приказ. — Яковлев, ты за капитана!

Не дожидаясь ответной реакции своей команды, я расстегнула привязные ремни и поскакала к выходу из кабины. На бегу магией расстёгивая свой комбинезон, я нырнула в свою каюту, расположенную совсем близко к кабине. Кинув одежду на кровать, я подскочила к створкам стенного шкафа и копытами раздвинула их в стороны. Внутри был мой боевой скафандр — спинная пластина, защищавшая моё тело от шеи до крупа, нагрудная пластина, две пары накопытников и шлем. Всё это я принялась надевать на себя, работая копытами и помогая себе магией. Едва я соединила нагрудник и спинную пластину, как от неё от протянулись широкие ленты из гибкого металла, соединявшиеся и защищавшие моё тело. Такие же ленты принялись опутывать мои ноги, соединившись с накопытниками, а ещё одна широкая лента-пластина защитила мою шею. Затем я добавила к своему облачению шлем, аккуратно просунув рог и протянув свою чёрную гриву через специальные отверстия. При этом шейная пластина соединилась с нижней частью шлема. После того, как закрывающее глаза забрало стало прозрачным, я вновь залезла в шкаф, чтобы достать и нацепить на правое переднее копыто мини-компьютер, представлявший из себя широкий браслет с несколькими круглыми кнопками. При нажатии на самую верхнюю из них активировалась дополнительная защита — и мой чёрный хвостик, и моя грива оказались заключены в твёрдый пластик, а костюм стал практически герметичным, потому что только мой нос, рот и ушные отверстия оставались свободными. Закрыть и их было делом одной секунды, но сейчас надобности в этом нет, я же не собиралась выходить в безвоздушное пространство.

Закончив сборы, я окинула каюту быстрым взглядом — ничего в ней особенного не было, стул да стол, кровать, шкафчик с книгами и различными нужными вещами. Это была просто дань ритуалу: отец научил меня этому. По нашей пиратской жизни часто приходиться прощаться с чем-то, и лучше сделать это заранее, чем сожалеть на том свете, что не успел. Впрочем, я всегда прощалась только с «Кобылой», потому что прощаться с членами экипажа недостойно капитана. В любой ситуации капитан должен излучать уверенность в успехе — потому, когда я выходила из каюты, мои глаза блестели от возбуждения. Внизу нас ждало настоящее богатство!

Мазер и Мех ждали меня возле люка. Мазер по своей привычке был одет только в кожаные брюки и куртку, да ещё на нём было нечто вроде бронежилета — лазероотражающие доспехи, способные выдержать и пулю, и энергетический заряд. Скафандра на волке нет, только за спиной небольшой баллон с воздухом, а возле плеча к доспехам пристёгнута маска-намордник. В лапах Мазер держал увесистую штуку, напоминавшую дикую помесь огнестрельной винтовки, баллона огнетушителя и боевой секиры. «ФИШ», фотон-излучатель штурмовой, запрещённое в половине звёздных систем оружие. На малой мощности способен травмировать половину созданий Вселенной, на большой мощности — убить всё, что имеет телесное обличье, но Мазер обычно ставил рычажок на деление «Medium». Отмечу, что такая «игрушка» придавала волку особо-зловещий вид.

Рядом с Мазером стоял Мех-РО. Это был огромный, метра под два ростом, робот-гуманоид, с виду тяжёлый и неповоротливый, с массивными конечностями и головой-ведром, на которой расположились красные горящие глаза и ужасного вида рога. Прям рыцарь из древних сказок. Кажущийся слишком тяжёлым, Мех, тем не менее, был очень быстр и ловок, а отличная сталь защищала его жизненно-важные «органы», делая, по сути, неуязвимым что для лучей, что для снарядов и пуль. Казалось бы, зачем такие размеры механику, который наоборот, должен быть маленьким и быстрым? Но эта загадка объяснялась просто. Мех – это боевая машина, а «РО» расшифровывается как «Робот-Охранник». Мех-РО и был тем самым роботом, которого перепрограммировал Яковлев, сбегая со станции. От прошлой работы у него осталась крупнокалиберная энергетическая пушка на правом плече и отсутствие «платы сохранения жизни» в электронном мозгу, так что кроме ремонта двигателей он идеально подходил для абордажа.

— Вы готовы, кольты? — Спросила я, хотя этого и не требовалось. Мы все знали свою работу.

— Наганы тоже готовы, — бесчувственным дребежжащим басов ответил мне Мех.

— Тогда начинаем.

К этому моменту в обшивке лайнера уже была пробуравлена дыра, в которую Яковлев опустил шахту-переходник — такую же полую трубку, что выпускал «Паразит», только не столь длинную. Я, антропоморф и робот отошли на корму, к выходному люку, но встали не у него, а чуть в стороне, на едва различимый круг в полу. При моих словах «Мы на месте!» зажужжали мощные моторы, и прямо из пола выдвинулись полупрозрачные стенки, заключившие нашу тройку в тесную капсулу лифта. Затем раздался скрежет, лифт пошёл вниз по шахте. Он остановился через пару секунд, и пол ушёл из-под наших копыт, лап и ног — мы выпали в коридор лайнера.

Я приземлилась на все четыре копыта и огляделась. С первого взгляда стало ясно, что здесь бушевал бой — повсюду лежали трупы гуманоидов в униформе. Мазер подошёл к первому попавшемуся телу, перевернул его на спину, и мы увидели наполовину протезированное лицо. Маска-кожа сползла, обнажив металлические зубы, пучки проводов, металлические пластины. Киборг, причём боевой модели.

— Земляне страхуют работать охранниками, вот и покупают балбесов, — заметил Мазер.

— Знаю, — сказала я. — Здесь наши ребята проходили.

— Ты бы всё равно взяла оружие.

— Ты знаешь, оно мне не нужно, — фыркнула я. — Только занимать магию или копыта. Кроме того, для стрельбы у нас есть ты. Зачем же мне отбивать у тебя хлеб?

— Вышнего ради, только мясо оставь… Куда пойдём?

Я повернулась к роботу.

— Мех! Ты можешь связаться с главным компьютером?

— Могу, но он расист, обозвал меня роботом и команды не выполняет.

— Взломай. Как только будет возможность, запроси у него карту-схему корабля. А мы с тобой, Мазер, пока поищем лифт. Ставлю сто против одного, что нам нужно будет спускаться вниз на пару уровней.

— В этом я с тобой соглашусь, — кивнул волк.

Я огляделась по сторонам, выбирая направление, побежала по коридору к округлой двери. За нею обнаружился более широкий коридор, у стен которого стояли тележки с закусками, а потолок был выполнен из пластика. Похоже, это была обзорная площадка — а к ней наверняка вели лифты. Не останавливаясь, я проскакала дальше, и вправду в конце коридора обнаружила лифт — точнее даже несколько лифтов. Поднявшись на задние ноги, я надавила на кнопку крайнего слева. Створки дверей бесшумно разъехались в стороны, открыв нам просторную кабину. Как капитан, я зашла первой, передо мной встал Мазер, а Мех занял своё место перед нами, чтобы в случае засады на нижнем этаже принять все удары на свою металлическую грудь. С трудом развернувшийся волк нажал на кнопку «вниз», двери закрылись и лифт начал плавно опускаться на нижний уровень.

— Карта загружена, — прогудел вдруг Мех. — Демонстрировать?

— Нет. Сейчас выйдем из кабины и посмотрим на неё, — ответила я. В лифте стало слишком тесно, всё же габариты нашего охранника не всегда шли нам в плюс.

Но вот лифт замер. Убедившись, что в нас никто не станет стрелять, мы вышли из кабины в узкий коридор, где Мех остановился, загудел, словно трансформатор, и стал транслировать на стену карту-схему корабля. Я быстро отыскала на ней банкетный зал и ткнула в него копытцем.

— Нам туда. Мех, определи наш путь.

— Три сектора-этажа вниз, один коридор… Протяжённость тридцать метров. Бортовой компьютер заявляет, что там обнаружено множество форм биологической жизни и правонарушений.

— Это наша абордажная команда. Всё, все в лифт!

В том же порядке мы набились в кабину и Мазер выбрал нужный этаж. Лифт снова поехал вниз, мягко, неторопливо — с нашим спуском по шахте не сравнить. Прижатая к стене широкой… То есть, широким хвостом Мазера, я насколько смогла оглядела кабину. Ничего так, под копытами пушистый ковёр, на потолке сверкает яркая лампа, стенки похабными надписями не расписаны, наоборот, украшены золотыми лианами — кораблик явно не для бедных! Перехватив мой взгляд, Мазер поскрёб одну из них когтем и разочарованно прорычал, лианы оказались не из золота. А золото всегда ценилось на космическом рынке, в космосе это один из малораспространённых металлов. Не редкий, но всё же признаваемый на многих планетах как драгоценность. Отец говорил, что на родном Эквилайне тоже много золота, больше, чем на Земле, потому его обитатели и смогли беспрепятственно расселиться не только по своей галактике, но и по всей Вселенной… Ха, надеюсь, у пассажиров «Приключения» тоже найдётся золото, которое поможет мне весело провести время на ближайшей дружественной к нам планете!

— Раунд первый, — объявил Мех ещё до того, как кабина окончательно остановилась. А затем он грязно выругался — этому его обучил уже Мазер — потому что в грудь ему ударил боевой лазер. Он не пробил броню робота, но заставил того пошатнуться и отступить.

— Берегитесь, тут не хилая перестрелка! — крикнул кто-то из коридора.

«Светлейшая Селестия!» — пронеслось у меня в голове, пока вокруг с воем тянулись через весь отсек лазерные лучи. К счастью, великого аликорна я вспомнила тогда, когда уже выпрыгнула из-за спины Меха и быстро прижалась к стене, оценивая обстановку. В широком коридоре, украшенном толстыми колоннами, находились пираты из призовой команды «Паразита» — два десятка существ, в основном гуманоиды. Несколько пробитых лазерами тел бездыханно лежали на полу, скрючившись в позе эмбриона стонал поражённый в живот пират, на которого никто не обращал внимания. Сейчас шла битва, и следовало заботиться о живых, делая их мёртвыми! Чем, впрочем, абордажная команда и занималась. Разделившись на группы и укрываясь за колоннами, пираты из своих короткоствольных пульсаторов обстреливали сгрудившихся у входа в банкетный зал охранников-киборгов, их было штук десять. Достать гадов нелегко: наши противники прятались от выстрелов за нагромождением столов, телами роботов-официантов и ремонтных ботов, попасть в них из-за этой баррикады никак не получалось, в то время как киборги держали под прицелом весь коридор. Охватывавшая полукольцом вход в банкетный зал, баррикада представляла собой серьёзное препятствие на нашем пути.

— Вот суки! — послышалась совсем близко ругань Мазера. Оказалось, что пока я совершала свой маневр, они с Мехом отошёл к противоположной стене, укрывшись за колонной, возле которой валялся труп чешуйчатого пирата. — Ребята, как вы такое дерьмо допустили-то?!

— А что мы могли сделать? — крикнул нам парень с зелёным ирокезом на голове, скрючившийся за колонной передо мной. На его латах-бронежилете темнел след от попадания лазерного луча. — Пока мы пробивались через верхние этажи, охрана с нижних собралась здесь и устроила настоящую баррикаду!

— Нечего было терять столько времени!

— Умный, да? В следующий раз сам веди команду!

— Тут только киборги или люди тоже есть? — встряла я. Парень посмотрел на меня выпученными глазами.

— А я откуда знаю, капитан?

— Ясно… — быстро выглянув из-за колонны, я посмотрела на баррикаду, и тут же снова спряталась под прикрытие металла. Оборона у охраны что надо, без гранаты не пробьёшь, а разгерметизировать отсек никому не охота. Ладно, кольты, у меня есть для вас пара фокусов! Мы уже брали на абордаж корабли с такими храбрецами, и у нас имелись методы борьбы с засевшими в глухой обороне. Я помахала копытом боевому роботу, привлекая его внимание.

— Мех, приготовься! Сейчас мы им зададим жару!

Пушка на плече робота дёрнула стволом, это означало, что робот услышал мой приказ. Я же зажмурилась и пустила магию в рог. Тот немедленно засветился зелёным цветом, это я поняла не глядя, определила по разливающемуся по моему телу теплу. Сконцентрировав магию на самом кончике рога, я резко шагнула на линию огня, одновременно открывая глаза и дав волю своим силам — едва слетев с рога, моя магия обернулась округлым щитом, закрывшим меня от лазерных лучей, которые теперь забили в разные стороны. Мех, не теряя времени, встал прямо за мной и немедленно выстрелил в киборгов из своей плечевой пушки. Раздался взрыв, разметавший часть баррикады и разбросавший пару уродов в разные стороны. Я напряглась и резким движением головы двинула щит вперёд, а сама отпрыгнула на своё место. Ударившийся в баррикаду щит разорвался ярчайшей вспышкой, ослепившей и пиратов, и киборгов — но не Мазера, который этот фокус хорошо знал. В последний момент волк развернулся спиной к врагу, а затем быстро повернулся, присел на одно колено и послал в ослеплённых киборгов длинную очередь, во всю ширину коридора. Мех дал ещё один залп, после чего отошёл вместе с волком за колонну.

— Пять форм биомеханической жизни уничтожены, осталось ещё пять, — после секундного промедления доложил робот.

— Отличная работа! — ответила я, перекрывая звуки боя. — Давайте, кольты! Сейчас мы с ними покончим!

Видимо, киборги-охранники тоже поняли, что их тактика ничего не даст — с моими способностями, наглостью Мазера и пушкой Меха мы могли запросто перестрелять их всех. Поэтому они выбрали единственный возможный вариант боя. Уже собирая энергию в кончике рога, я вдруг услышала пугающий скрежет, высунулась из-за колонны и… Едва успела вновь прижаться к стене, как мимо меня прогрохотало тело одного из роботов-официантов, которого толкнула сильная нога охранника. Секунду я недоуменно смотрела на робота, до мелочей похожего на элегантно одетого молодого человека: то, что он робот, а точнее, андроид, я поняла только по отсутствию крови. Но моё любование прервали крики пиратов и яростные вопли подбодрявших друг друга охранников. Я рискнула вновь высунуться и больше уже не пряталась — киборги, прикрывая друг друга, накинулись на пиратов, которые сами бросились им навстречу, спеша довести дело до рукопашной схватки. Как и в большинстве случаев, пульсаторы одних и лучевое оружие других сразу же стало бесполезной помехой, в ход пошли руки-лапы, режущие и колющее оружие… И всё, что только можно.

Дорвавшись до врагов, киборги начали применять заложенные в них знания ближнего боя, размахивая кулаками, каждый удар которых был смертелен. Пираты, в свою очередь, выхватывали плазменные кинжалы, которыми с гудением принялись разрезать воздух. Несмотря на упорное сопротивление железяк, вскоре всё было кончено — порезанные на части оплавленные и окровавленные тела киборгов сгрудились у входа в банкетный зал, двери которого вылетели, едва Мех кинул в них половинку металлического тела. А затем вся пиратская орава с гиканьем ввалилась внутрь.

Стараясь не вдыхать мерзкую вонь тлеющей плоти, я вбежала в первых рядах пиратов, генерируя перед собой щит на тот случай, если и пассажиры вздумают оказать нам сопротивление. Конечно же, это было совершенно излишне — почти две сотни мужчин, женщин, девушек и парней жались к стенам, кто-то кричал, кто-то плакал, но у всех имелись мозги, а потому ни у кого не было оружия. Увидев это, пираты остановились, а я по инерции вылетела вперёд, но затормозила и быстро повернулась к абордажникам.

— Корабль наш, господа! — уверенно воскликнула я. Мои слова подхватил хор радостных пиратских голосов, но он смолк, едва я продолжила раздавать приказы. — Некогда нам радоваться! Мех! Войди в контакт с компьютером лайнера и выясни, где тут находится склад с вещами и сейф с денежками этих добрых граждан! — робот чуть наклонил свой корпус. — Мазер, ты бери трёх стрелков и выйдите в коридор. Здесь только один выход, через лифт, а я не хочу, чтобы нас поймали в ловушку! А вы, — я обернулась к пассажирам. — Не бойтесь. Мы не сделаем вам ничего плохого, если вы не станете глупить.

Внезапно из рядов людей вышел мужчина средних лет, одетый не как все остальные, в дорогую выходную одежду, а в синюю униформу космолётчика. На плечах у него сверкали погоны лейтенанта космической службы.

— Кто вы? — спросил он на достаточно хорошем Общем языке, но с заметным акцентом, свойственным англоязычной части населения Земли.

Решив, что нужно соблюсти все правила приличия, я нажала копытцем на свой пульт и сняла шлем. Человек, которому костюм пони мало что говорил о внешнем виде его владельца, от удивления даже попятился назад, увидев, что его враг — простая единорожка. Я не смогла сдержать улыбки при виде изумления на его лице. Ещё бы, ведь копытников все считают мирными существами.

— Меня зовут Вега, — представилась я. — Я капитан корабля «Распутная кобыла», входящего в состав Вольного флота Чёрной Галаксии. А вот кто вы?

— Джонатан Кол, младший навигатор лайнера «Приключение», — ещё не до конца овладев собой выговорил человек. — Почему вы напали на нас?

— Напала? Вы оскорбляете меня, навигатор, — улыбнулась я. — Я всё объясню, но мне хотелось бы поговорить с офицером более высокого ранга…

— Боюсь, что это невозможно, — надтреснутым голосом сказал человек. — Весь офицерский состав находился в капитанской рубке, обсуждая план манёвра-уклонения от ваших истребителей. И капитан погиб на своём посту, защищая наш корабль от грязных пиратов!

— К твоему сведению, я только час назад вылизывался! — глухо рассмеялся один из пиратов-штурмовиков, антропоморфный кошачий с голубоватой шерстью и красными полосами на хвосте. — Как раз перед тем, как надрать ваши задницы!

— Ну что за выражения! — поморщилась я. — И вы тоже, Кол, держите свой язык за зубами. А то ведь могут и оттяпать. Говорят, что на планетах в системе Мазан-вилл-Эк человеческий язык — изысканное блюдо. Что до атаки… — я выждала паузу, дав офицеру хорошенько переварить услышанное. — Всё могло пойти иначе, если бы ваши истребители не атаковали нас. Вы не могли не заметить на наших крыльях опознавательных знаков Вольного флота, а если даже вы не обратили на них внимания, то уж эмблема Чёрной Галаксии на носу нашего корабля должна была вам многое сказать!

Я не врала. На носу моего корабля, прямо перед кабиной, действительно был намалёван герб Чёрной Галаксии — знак бесконечности, в центре которого сияла многолучевая звезда. Завидев этот знак, каждый капитан космического корабля обязан был сбавить скорость и отключить орудия, а истребители сопровождения отозвать, но на практике покладистые капитаны встречались редко. В большинстве своём они полагались на мощь орудий, силу щитов и работу своих двигателей, в результате же их не спасало ни то, ни другое, ни третье.

— Мы знали, кто вы, — ответил тем временем Кол. — Но капитан решил…

— Отправиться в Астрал или в Тартар, уж не знаю, куда ему было нужно, — оборвала я его. — Теперь возьмите на себя его обязанности и объявите пассажирам, чтобы снимали ценности и складывали их… Вот на этот стол. Доставайте кошельки, снимайте кольца, серьги, ожерелья, браслеты, ну и всё остальное. И поживее — на Монтарасе есть свои вооружённые силы, встречаться с которыми у меня нет никакого желания.

Так как находящиеся в банкетном зале пираты подтвердили мои слова тем, что подняли стволы своих пульсаторов, люди поспешили закричать-заохать-застонать, замахать руками, упасть в обморок — в общем, сделать всё, только не то, что от них требовалось. Разозлённая таким идиотизмом, я направила в рог заклинание и послала в потолок маломощный магический луч, который, впрочем, оставил после себя уродливое чёрное пятно. Этого было достаточно, чтобы привести людей в чувство.

— Я повторяю — снимайте свои украшения, лягать вас под хвост! — рявкнула я.

Мои слова наконец-то возымели желаемое действие, потому что женщины принялись освобождать свои шеи, руки, уши и пальцы. В новом веке вернулась мода на красивые одежды и красивые вещи, а так как рейс на Монтарас могли позволить только по-настоящему туго набитые кошельки, то уже одни их украшения полностью окупали весь риск атаки. И это без казны корабля, без багажа! Да, мы не зря рискнули нашими жизнями и здоровьем.

Наблюдая одним глазом за людьми, а другим — за своими пиратами, я как-то упустила момент, когда на моём компьютере засверкал зелёный огонёк, а из шлема послышалось шипение. Только когда шипение переросло в пчелиный гул, я опомнилась, нацепила шлем и нажала на свой накопытный прибор, включая приём сообщения.

— Вега, — раздался голос Яковлева. — У нас скоро будут гости. Я засёк термический цветок. Рисунок не меньше, чем у крейсера.

Человек произнёс особый термин космических пилотов, означающий момент старта крупного космического корабля, жар двигателей которого создаёт на экранах локаторов определённые помехи. Почему их называют «цветками», я не знаю, но это и не важно.

— Чую, что нам пора удирать, — ответила я, но тихо, чтобы наши пленники нас не услышали. — Готовим эвакуацию. Свяжись с Мехом и прикажи ему побыстрее разобраться с хранилищем…

— Он уже передал мне сообщение, что они вскрыли банковский отсек и переносят деньги и ценности на «Паразита». Но работа затягивается, так как часть пиратов побежала осматривать каюты пассажиров.

— Плохо, но мы тоже задерживаемся…

— Это ещё хуже.

— Ну и ладно. Если появится противник, сообщишь. А пока я попробую поторопить этих… Э-э-э, людей.

Торопить никого не пришлось — под стволами лучемётов люди быстренько избавляли себя от всего драгоценного. Кроме жителей Солнечной системы, на борту «Приключения» находились и несколько представителей других гуманоидных рас, поэтому к золоту, серебру и драгоценным камням добавились ещё и такие ценные металлы, как герзун, кайдзилское золото, алмазные сферы с Алдарана, похожие на рубины драгоценные кристаллы с Генуи. На многих планетах за генуинский камушек весом в десять грамм можно получить новейший звездолёт со всем оснащением. Теперь мне стало понятно, почему на этом корабле находится так много охраны, и почему вместо «менее затратных» — звучит жестоко, но правда — солдат-людей на борту использовали дорогостоящих киборгов. Таких богатых персон нужно было хорошо охранять!

— Постойте-ка! — крикнула я, заметив кое-что интересное.

Одна из девушек, подходившая к столу, привлекла моё внимание: в её ушках сверкали красивые серёжки. И очень необычные — серебряные кольца заключали внутри себя тьму космоса и свет далёкой звезды. Я протянула своё копыто и девушка перенесла серёжки на них. Сомнений у меня не осталось.

— Где вы их взяли? — спросила я.

— Купила на Земле, — ответила девушка.

Я сжала зубы, чувствуя, как клокочет внутри злоба.

— Это наши уникальные ювелирные технологии, и такие украшения создаются лишь для аликорнов и богатых джентльпони. Откуда серёжки взялись у вас? — поскольку девушка хранила молчание, я перешла на повышенный тон. А попросту говоря — заорала во всю глотку:

— Откуда у тебя эти серьги?!

— Их мне дала Кристалл Эклипс, правительница планеты Торэкви.

Торэкви — одна из планет на самой окраине Эквистрайна. По сути, это единственная планета, имеющая по-настоящему серьёзные военно-космические силы: там базируются почти все боевые корабли, несущие на своих бортах эмблему Эквистрайна.

— И что она позабыла в Солнечной системе?

— Она прибыла на Землю, чтобы договориться о поставке новых энергетических орудий, — заявил хорошо одетый мужчина, на вид — ненамного старше, чем девушка. — И преподнесла моей дочери подарок. В знак дружественных отношений между вашей расой и людьми.

Вздохнув, я убрала одну серёжку в карман, а другую протянула девушке.

— Возьмите. Все остальные украшения можете оставить себе, в знак «дружественных отношений». Следующий!

* * *

Когда охранная эскадра Монтараса приблизилась разбитому лайнеру, «Распутная кобыла» уже рассталась с истребителями и «Паразитом», и устремилась в пространство Первоматерии. Все захваченные деньги мы сгрузили на «Паразита», а вот драгоценности взяли себе, набив ими два ящика из грузового отсека. Это нам продиктовало чувство осторожности — конечно, никому не хочется проснуться с перерезанной глоткой, но среди пиратов иногда попадались по-настоящему бесстрашные личности, которые угоняли корабли с захваченным, чтобы пожить в богатстве и роскоши… Недолго, правда.

Местом рандеву нами была избрана далёкая планета Нестопия. Населённая расой антропоморфов, схожих видом с медведями, Нестопия ещё называлась Планетой Гор, потому что местность на ней была очень и очень… Гористая. Скалы, сопки, горы, вулканы, прочие продукты движения литосферных плит покрывали всю поверхность планеты, по ней без кислородного костюма и альпинистского снаряжения не пройдёшь. Медведоподобное население приспособилось жить в пещерах, охотится на горных баранов, а также — устраивать притоны для наркоторговцев и контрабандистов. После того, как Нестопию хорошенько прищучили жандармы, население занялось более мирными делами, но в подземных городах контрабанда поставлена на поток, здесь можно и планетку продать. По частям, вместе с населением. За наши побрякушки тут можно получить половину настоящей цены, но и этого было вполне достаточно для оснащения небольшого флота, а значит, условия нестопийцев нам подходят. Такой суммы нам хватит для того, чтобы расплатиться с оставшимися в живых пиратами и вволю отдохнуть, перед тем как выйти на новый разбой.

Пока совершался прыжок, мы все разбрелись по своим каютам: я поспешила снять боевую форму и нацепить серёжку в правое ухо, Мазер пошёл переодеваться в свой обычный комбинезон-скафандр, а Яковлев решил помочь Меху залить специальным раствором дырку в броне на груди, оставшуюся после попадания лазерного луча. После того, как раздался сигнал о скором завершении прыжка, Мех отправился в двигательный отсек, а наша тройка собралась в кабине. Едва я успела сесть на своё место и застегнуть ремень безопасности, как в моё сознание словно вогнали раскалённую иголку — я зажмурилась от сильной, но почти сразу же угаснувшей боли, а когда я открыла глаза, то увидела… Борт огромного корабля, похоже, патрульного крейсера Монтараса, надвигающегося на нас с умопомрачительной скоростью.

— Манёвр! — завопила я сама себе и утопила кнопку отклонения в подлокотник. «Распутная кобыла» ринулась вниз, хотя по показаниям компаса было видно, что мы наоборот, помчались вверх. Выругавшись, я перевернула корабль — и как раз вовремя, потому что впереди появилась усеянная орудиями палуба крейсера, его многочисленные надстройки и тарелки радаров. Мой дикий скачок сдвинул «Кобылу» правее предполагаемой точки полёта и поэтому вражеские стрелки промахнулись, послав яркие лучи слева от нас.

Не дожидаясь моей команды, Мазер открыл ответный огонь. Лучи скользнули по щиту крейсера без всякого урона для последнего, зато пучки плазмы без труда преодолели энергию щитов и ударили в одну из надстроек. Засверкали вспышки, на оплавившейся стороне надстройки вспыхнул пожар. Под отчаянный мат Яковлева я бросила «Кобылу» в головоломный манёвр, ободрала краску и борта об поверхность защитного экрана и едва не словила сразу десяток лучей, скрестившихся у нас за кормой. Чуть повернув корабль, я удесятерила перегрузки, кинув его к корме крейсера на максимальной скорости. Судя по толчку, от нас что-то отвалилось, но манёвр удался, потому что враг опять стрелял по пустому космосу за нашим крупом. Не раздумывая, я понеслась прямо в огонь.

— Вега, если ты думаешь, что мы умрём быстро, то ты ошибаешься! — крикнул человек. — Смерть в дюзах крейсера — не самая приятная!

— Правильно! На таран его бери! — вопил Мазер.

— Заткнитесь! — крикнула я. — Я не собираюсь умирать, идиоты!

Вновь издеваясь над кораблём, я бросила «Кобылу» прямо в адское пламя, вырывающееся из дюз крейсера. Расчёт мой был предельно прост. Двигатели никогда не удаётся защитить, для отработанной энергии всё равно нужно делать широкий проход или и вовсе не доводить защиту для дюз. А вот корпус крейсера и сами дюзы создадут защиту нам самим, на время заблокировав наши сигналы.

На несколько секунд все системы «Кобылы» отключились — это произошло, когда мы пролетали прямо сквозь огонь, который и был причиной сбоя. Корабль погрузился во тьму, будто бы мы все разом моргнули, экраны погасли, шум двигателей прекратился, Мазер инстинктивно взвыл, дополняя наш кошмар. Раздался звук удара, глухое рычание. Затем системы снова включились — и раскалённая «Кобыла» вынырнула в пространство между двигателей. Я тут же развернула её носом к крейсеру, совершив манёвр, который был доступен только такому кораблю, как наш. И — выдохнула. Теперь мы находились между соплами дюз и следовали за крейсером, экипаж которого почти наверняка сейчас ликовал, думая, что мы сгорели в их огне. Моя догадка подтверждалась тем, что крейсер не делал попыток разворота: скорее всего, его локаторы показали, как наша яркая точка исчезает в пламени дюз, не оставляя следа ухода в иное пространство. А это означало, что наш кораблик перекочевал в Тартар — разве могли люди допустить, что мы в буквальном смысле находились от них на расстоянии вытянутого копыта!

— Поздравляю, господа… — проговорил Яковлев своим спокойным голосом. — Система отказала из-за перегрузки и локаторы нас не обнаружили, но вообще-то это нас не спасёт. Почему? Потому что наша «Распутная кобыла» очень хороший корабль, а потому все системы придут в норму через минуту-другую. И тогда нас обнаружат.

Я фыркнула.

— Всё правильно, но этой минуты нам хватит. Мазер, плазменные готовы?

— Да, капитан, орудия перезарядились.

— Я сбавлю скорость, чтобы нас случайно не зацепило. Стреляй, как будешь готов. Мы сделаем им дыру в двигательном отсеке!

— Что не избавит нас от преследования крейсера, — проворчал Мазер, хватаясь за управление орудиями. — Двигательный отсек мне не разрушить, в лучшем случае внешнюю обшивку прожгу.

— Ничего страшного. Жень, сколько нам до Нестопии и в каком она направлении?

— Прямо за нами, пять минут полёта.

— Вот и хватит, — усмехнулась я. — Они всё равно не смогут маневрировать с дырой в корме, а плазменную пробоину так просто не затянешь. Мы отлетим назад, вынуждая их начать разворачиваться к нам, а потом рванём вперёд, обогнём корму и…

— Попадём под полный бортовой залп.

Иногда Яковлев порождает меня своим пессимизмом. Или адекватным взглядом на вещи, уж не знаю, к чему он больше склонялся.

— План получше есть? Мы точно попадём под бортовой залп, если полетим в глубины космоса.

— Предлагаю лететь прямо от кормы.

— И попасть под залп кормовых орудий! Именно на это они и будут рассчитывать.

— Самоубийство, — вздохнул человек. — Раз уж никаких других вариантов нет, предлагаю попрощаться. Мех, я тебе завещаю все свои богатства — у тебя из нас всех ещё есть шанс выжить!

— Я не живу в привычном для вас смысле слова, — раздался в кабине голос робота. — А потому не имею права на завещание…

Мазер ткнулся мордой в свой пульт и заскулил.

— Мы точно сдохнем!

Я поняла, что теряю контроль над командой. А это самое страшное, что может случиться в космосе.

— А ну-ка собрались, кольты! — заорала я. — Тут с вами кобыла, а вы слюни распускаете!

— Нюни, — вставил Мазер.

— Да хоть сопли! Орудия — к бою, стрелять по готовности! Раз, два, три!

Подчиняясь моему приказу, «Кобыла» двинулась назад — одновременно вспыхнули экраны обзора, говорившие о том, что функциональность нашего корабля полностью восстановлена. Очнувшийся Мазер принялся палить по врагу — сопровождаемые лазерными лучами сгустки плазмы ударили в корму крейсера, разбросав в разные стороны оплавленные обломки, повредив обшивку одной из дюз. Крейсер ответил залпом из кормовых орудий, но крайне неточным — я бросила «Кобылу» вниз и вверх, вынырнув в стороне от скрещивающихся лучей, затем перевернулась и устремилась к Нестопии. Крейсер Монтараса предстал перед нами во всём великолепии — это был огромный ромбический корабль с рассечённым на отсеки корпусом, десятками надстроек и орудий, расположенных в башнях-грибах. Плавные изгибы корпуса сменялись резкими углами, в которых и были укрыты башни, что делало их почти неуязвимыми для огня. Сейчас эти башни задрали стволы и пытались дотянуться до нас своими лучами. Едва удерживаясь в кресле, я перевернула «Кобылу», наклонила её влево и проскочила над той самой надстройкой, которую нам удалось разрушить. Наступала кульминация — я кинула взгляд на экран заднего обзора и сама смерть явилась мне в виде направленных на нас стволов множества орудий. Увернуться от полного бортового залпа было невыполнимой задачей.

— Вега, тормози! — внезапно крикнул Яковлев. — Тормози!

Я подчинилась чисто инстинктивно, хотя в моей голове и мелькнула мысль, что человек сошёл с ума — тормозить под прицелом стольких орудий! Но оказалось, что я немного поторопилась с диагнозом. Залпа не произошло, зато корпус перед нами вспучился, словно прыщ, и через мгновение ткань пространства-времени разорвалась, выпуская из ослепляющей синевы огромный серебристый корабль. Внешне он напоминал повёрнутую вертикально подкову с неравными концами: верхний был длиннее нижнего. Пространство между кольцами заполняли серебристые сферы, прикреплённые к верхнему концу «подковы», каждая из них сверкала множеством иллюминаторов, а передняя сфера была усеяна множеством радарных установок. От огня сферы защищали прутья таких же круглых «клеток», сверкавшие разноцветными огнями, поверхностью магических кристаллов, способных за секунду генерировать непробиваемый защитный экран. По бортам дуги «подковы» расположились в полукруглых башнях мощные маг-энергетические орудия, а на нижней части была расположена тарелка маг-генератора, перед которым уже нарастал шар ярко-зелёной энергии.

— Держитесь! — завопила я, зная, что сейчас произойдёт.

Шар лопнул. Зелёная волна распространилась по всем направлениям, пронзив и «Кобылу», и манторасанский крейсер. Системы нашего корабля отключились во второй раз за последние пять минут: управление орудиями вышло из строя, экраны покрылись сетками помех, пульт управления блеснул на прощание и померк. Свет потускнел и угас, но включилось аварийное освещение. Я почувствовала, как натянулся ремень — отключились устройства искусственной гравитации. В общем, мы оказались ослепленными и оглушёнными, потеряв возможность к бегству и сопротивлению. То же самое, скорее всего, произошло и с крейсером. Оба наших корабля теперь были совершенно беспомощны.

Поскольку гравитация отключилась, я отцепила привязной ремень и выплыла вперёд, к пластику кабины. Чужой корабль был больше нашего и едва ли не в половину больше крейсера. Потому я смогла хорошо разглядеть на его борту странный знак-герб в виде двух аликорнов, белого и синего, крутящихся следом друг за другом. За спиной белого аликорна, летевшего вниз, висело золотое солнце, за спиной синего, взмывающего вверх — серп полумесяца на фоне ночного неба. Селестия и Луна, Высшие аликорны.

— Это ещё кто?! — раздался вопль Мазера.

— Этот корабль… Крейсер из Эквистрайна… — с трудом выговорила я. Мне слишком тяжело было произнести эти простые слова, ведь я никогда бы не подумала, что хоть когда-нибудь увижу корабли такой модели. Но сомнений не было — это был звёздный крейсер типа «Солар Блейд», занесённый в наш реестр «опасностей». Я иногда просматривала длинный список враждебных нам планет и моделей их кораблей, а потому знала все основные типы боевых звездолётов Эквистрайна. «Солар Блейд» — ударный корабль, созданный для действий в дальнем космосе.

— И что нам делать? — задал вполне справедливый вопрос Мазер. Ответ мой был кратким:

— Сдаваться.

У нас не было ни шанса. Поле магической природы погасило все наши системы и неизвестно, когда они придут в действие. Определённо, у крейсера пони имелись и дополнительные орудия, так что даже если системы включатся, убежать не у нас не выйдет. Наконец, я сомневалась, что это корабль появился тут просто так, случайно — он явно выслеживал нас, может, даже настроил на нас датчики-маячки или какое-то другое оборудование для слежения. А потому убегать от него — только злить пилотов.

Но, похоже, капитан крейсера с Монтараса не был согласен с моим мнением. Он почему-то активировал двигатели и орудия, направив их на корабль Эквистрайна. Внезапно я увидела, как засверкало пламя — крейсер Монтараса дал залп. Щит корабля пони сверкнул зелёным пламенем, поглощая разрушительную силу зарядов, после чего корабль развернулся носом к противнику и я увидела, как из его носа вырвался тёмно-синий луч, пронзивший крейсер и в долю секунды разрезавший его напополам. Я зажмурилась и отвернулась, чтобы ярчайшая вспышка не ослепила меня. Всего один залп отправил целый крейсер в небытие!

— Ничего себе, мирная раса! — то ли восхищённо, то ли испуганно выдал Мазер.

— «Мы не намерены ни на кого нападать, но постоять за себя всегда сможем», — всё ещё жмурясь ответила я, цитируя слова Селестии, произнесённые ей на первом конгрессе Независимых систем. — Только вот почему они по нам не пальнули, а уничтожили крейсер?

— Кажется, мы очень сильно понадобились Эквистрайну…

— И что нам делать? Они же расправятся с нами!

Яковлев, который в отличие от меня и Мазера кресла не покинул, наконец-то расстегнул привязные ремни и взмыл поближе ко мне. Я почувствовала его присутствие и открыла глаза.

— Знаешь, по-моему, этот корабль с такой же лёгкостью мог бы уничтожить нас, если бы захотел. Так что лучше не рыпаться и выслушать, что они нам предложат.

— Я согласна с этим, — кивнула я в ответ. — Предлагаю встретить наших друзей, как полагается встречать долгожданных гостей. Яковлев, вы сможете состыковать корабли, если понадобится?

— Конечно же. Я перенаправлю энергию на стабилизаторы и подойду на них.

— Мы с Мазером займём место у шлюза. И… Мазер, не вздумай брать оружие.

Волк закатил глаза.

— А я ведь всегда хотел пристрелить единорога!

— Система гравитации включится через пять секунд, — сказал вдруг Яковлев, опустившийся обратно в кресло и застегнувший ремень.

Я вовремя сгруппировалась и упала на все четыре копыта, а вот Мазер сильно ударился плечом о спинку своего кресла. Рыча и растирая больное место, он поднялся и заковылял ко мне. Пока корабль Эквистрайна приближался, мы с Мазером переоделись в что-то вроде парадной формы: волк облачился в чёрный пиджак и чёрные брюки, я надела синюю накидку и синие брюки, бросила взгляд в зеркало, любуясь на серёжку, и пристегнула к поясу кобуру с тяжёлым «человеческим» бластером. После этого я вышла к Мазеру, и мы вместе с ним направились к стыковочному шлюзу. Пока я собиралась, искусственная гравитация была включена на полную мощность, поэтому мы не ощутили, как корабль начал переворачиваться днищем к «Солар Блейд». Затем «Кобылу» хорошенько тряхнуло — это корабли состыковались. И люк открылся.

— Селестия… — прошептала я и быстро наклонила голову, приподняв круп и преклонив ноги. Мазеру хватило ума не улыбнуться этому — он замер с каменной мордой, наблюдая за тем, как в окружении стража-единорога, пегаса и земнопони к нам входит сам принц Шайнинг Армор. Тело его было заковано в доспехи, почти столь же белоснежные, как и его шерсть, на спине лежал синий плащ, немного отличавшийся оттенком от его гривы и хвоста, ноги были обуты в золотые накопытники, а на правом боку висело короткое копьё с магическим наконечником. Проницательные глаза жеребца смотрели на нас совершенно спокойно, и держался он столь высокомерно, как и полагается держаться принцу.

— Вега, дочь Акрукса? — спросил он таким тоном, будто бы не сомневался в ответе. — Пройдёмте на мой корабль. У меня есть для вас задание от Эквистрайна.

* * *

Двоякое впечатление осталось у меня после диалога с царственным отпрыском. Перейти из пиратов в каперы — дело заманчивое, но не лишит ли это меня свободы? Что будет с нами после того, как я помогу Армору отыскать дочь? Новые задания, битс на водку или плаха? И как на наш экипаж посмотрят другие пираты? "Слыхали новость — дочь самого Арктура зашкварилась со сладким сном всех мазелей и гомиков галактики!"

— А я не против, — Яковлев отреагировал на предложение принца, которого я озвучила, совершенно спокойно. — Так мы и подзаработаем, и риску не подвергнемся.

— А потом нас на Акра-Пире вверх ногами повесят, — фыркнул Мазер. — Если его дочь пропала — почему сам не найдёт? Не поднимет космический флот? Венценосных аликорнов?

— Потому что принцесса Скайла, вторая дочь Шайнинг Армора и Ми Аморе Каденс, ещё слишком молода и не вошла в силу аликорна, — начала пояснять я. — Если поднять на её поиски флот Эквистрайна — представляете, сколько негодяев попытаются его обогнать? Между прочим, сейчас в космосе идёт несколько крупных войн — и принцессу могут похитить, чтобы привлечь Эквистрайн на свою сторону или вывести его из строя.

Но Мазер только усмехнулся в ответ на мои слова.

— А он не боится, что Скайлу похитим именно мы? И потребуем выкуп?

— Во-первых, мы у них под прицелом, — я бы с радостью начала загибать пальцы, но у меня их просто не было. — Во-вторых, нам и так обещают большой куш. В-третьих, он играет на том, что я как-никак пони, да и отпрыск аликорна. Я не только почувствую Скайлу, но, — я придала голосу нотки принца-консорта. — "По своему виду и крови не причинишь ей никакого вреда".

— Законы Робототехники этот экипаж соблюдал не лучше меня, — дребезжащим гулким басом произнёс Мех. Он не был многословен, но если произносил что-то, то не в бровь, а в глаз.

— Да, боевые пони... Обычно эти рохли целыми флотами сдаются, если их не прикрывают маги такой силы, что они и без флота всех сдадут в металлолом, на макулатуру и стеклотару.

— Эй! — разозлилась я на Мазера. — Я тоже пони! А мой отец спас задницы всех пиратов, спрятав Акра-Пир от...

— Не грызитесь, — остановил нас человек. — Мазер, и ты осади. Эквистрайн не любит воевать, но ударить может железным копытом.

Мазер явно был не согласен, но решил, что лучше ему не спорить. И правильно сделал, а то я бы его познакомила с тем, как сильно могут пони ударять копытами!

— Ты капитан, тебе и нести ответственность, — продолжал Яковлев, обращаясь уже ко мне. — Я уверен, многие на Акра-Пире нас осудят. Но найдутся и те, кому это решение придётся по душе. Мы не грязные работорговцы, ворующие детей, не головорезы, убивающие беременных женщин.

— Да-да, знаю, — вздохнула я. — "Мы гроза океанов и звёздных морей, флибустьеры, корсары, пираты".

— И буканьеры, — волк вдруг заржал почти как жеребец. — Извини, извини, капитан, мне надо пореже воровать у дамочек книги. Думал, пиратский роман, а там — петушары гламурные чпокаются.

— Не знал, что ты больше увлекаешься книгами, чем дамочками... — для разнообразия теперь подкалывал Евгений. — И будто ты не знаешь, какая высокодуховная и глубокоморальная литература ценится среди самок в наше время.

— Так, у нас тут крейсер "Солар Блейд" ВКС Эквистрайна под боком, нашли время! Раз всё на меня спихнули, вот решение — мы им поможем. Заодно выпрошу у них индульгенцию и новый гипердрайв для нашей "Кобылы"...

Ну, мне наверное не следовало так срываться, но они реально меня достали. Течка близка что ли?

— А вы бы вместо своих воровских словечек лучше бы мне вкусный букет подарили! — рявкнула я напоследок и повернулась к пульту защищённой связи.

Допотопная коробка с вогнутым экраном зашипела, вызывая "Солар Блейд" и его высокомерного, пахнущего духами "Литтл Ред Жакет" командира.

— Команда солидарна с моим решением, — тратить ушедшее время и ограниченные нервы на повторные приветствия и представления я не стала — эти пони знали, с кем собрались работать. — Мы сделаем всё возможное, чтобы выполнить назначенную на нас миссию, при условии достаточной поддержки с вашей стороны.

— Да-да, мы же договорились. Энергия, битсы, драгоценные камни, — Шайнинг посмотрел на меня пристально, следя за каждым мускулом на моей мордашке. У него-то наверняка экран с HD-качеством, а не моя рухлядь, вся в ряби. — Я сейчас скину вам координаты Скайлы по защищённому каналу. Выясните, что с мой дочерью, и привезите её на рандеву в указанном далее секторе. И поясни своему отродью — первые координаты обозначают Скайлу, а вторые — место встречи! Если надо, объясни по слогам.

— Что этот альбинос себе позволяет?! — вскипел Мазер сразу после того, как я вырубила звук.

— "Скину", — хмыкнул Яковлев. — Странный всё же этот Армор. Уничтожил корабль ни в чём не повинных полицейских с Монтараса, жаргоном таким пользуется... Я думал, принц должен держать марку.

— Он же этот, принц-консорт! По сути, принц-эскорт, — зубоскалил Мазер. — Жеребец-осеменитель без реальной власти.

— Прежде всего, мне нужен официальный документ, что я у вас на службе. Хочется гоняться за похитителями, а не убегать от патрулей, — я возобновила диалог. — Во-вторых, мне нужно как-то настроиться на вашу дочь.

— Ну да, ты же аликорн только по крови, — включил высокомерие Армор. — Ладно. Я передам тебе прядь её волос, заключённую в алмаз. В них содержится отпечаток её ауры, который выведет тебя на её след. Сейчас, если ты не знаешь, планеты-Союзники начали войну с космическим Конгломератом, потому Скайла не может покинуть сектор... Вот, лови координаты. Так вот, она не может покинуть этот сектор. Посылать флот я не могу, а таксистам дочь не доверю, ещё попадётся какой-нибудь лысый хрен, в которого она безбашенно влюбится! А ты некрасивая, и команда у тебя страшная, ни на кого из вас она точно не западёт. Примите её — и доставите в точку, указанную во второй строчке координат.

— А искать-то как? — вздохнула я. Как же бессмертие портит единорогов!

— Подлетишь, считай с волос магическую ауру, и ищи! Что, тебе лень скачать "Курс магии для чайников"? Лови тогда, скидываю!

— И зачем только вам подобные сложности с неразумными и грубыми разбойниками, — начала и я раздражаться, — если августейшая бабушка может мгновенно телепортироваться ко внучке, взять её зубами, как котёнка, и так же мгновенно телепортироваться с нею в абсолютно защищённые покои?

— А когда Селестия так поступала? — неожиданно разгорячился Шайнинг. — Она и мою сестру почти никогда из передряг не вытаскивала. А лететь и упрашивать её долго, Луна и Селестия сейчас на пляже изволят нежиться! Коровы... Если бы я мог, сам бы перенёсся, но мне её не найти. Да ещё и себя подставлю. Думаете, мало во Вселенной типов, что мечтают убить принца Армора?

— Хорошо, а принцесса-мама куда смотрела? И смотрит... — Чувствовала я — нечисто здесь что-то, и дело не в агрессивности принца, он просто не договаривал что-то, стараясь отвлечь многословием. — Да и вы сами с ней не в разводе, могли бы связаться и воззвать к совести и восславленной любви.

— Каденс сейчас в Кристальном Секторе, там у Фларри Харт проблемы. И что я перед вами оправдываюсь? Сейчас испепелю и оправлюсь на Акра-Пир, искать более способную и менее любознательную команду.

Я спокойно ждала. Армор ещё немного сверлил меня взглядом, но сдался.

— Ладно-ладно! Я отпустил Скайлу, я, посмотреть новые планеты, пригодные для терраформинга. Кто же мог подумать, что тот район опасным станет! А если Каденс об этом узнает — поднимет такую ораву эскадр, что операцию точно не удастся провести незаметно. Только представьте, как возопят народы, через чью территорию она поведёт наши боевые корабли! А вы маленькие, юркие, и если мой крейсер сразу засекут, то ваш корабль — нет! В конце концов, вы пираты, это часть вашей работы, незаметно подкрадываться. И я о тебе наслышан, Вега, потому уверен, что ты доставишь мою дочь быстрее, чем рохли-адмиралы.

— Сочту за честь, — согласилась я наконец с этой версией к облегчению нас обоих. В крайнем случае, всегда можно переспросить правду у самой малютки — она ещё не была в том возрасте, когда вранье становится политикой, а подлости интригами. — Но последнее. Указанные вами координаты крайне далеко отсюда. Если вас интересует максимально быстрая доставка, "Распутной кобыле" требуется больше кобылочьих сил.

— Хорошо, получите аванс, — вздохнул Шайнинг.

Внезапно прямо из воздуха материализовался и упал в лапы к Мазеру увесистый мешок. Затем в ладони к Яковлеву свалился крупный камень конусовидной формы с яркими прядями лилово-жёлтыми прядями гривы внутри.

Волк почесал загривок когтем, всматриваясь в камень:

— Может, его тоже втридорога загнать и не лететь никуда?

— Алмазы не везде ценятся, у нас в добыче камни покрупнее, — ответила я. — А этот даже не магический, обычный эквестринский самородок. Лучше мешок посмотри.

— Обычное эквестринское золото, — фыркнул волк, но всё же голову в мешок сунул. Сунул, высунул, взял мешок под мышку и твёрдо произнёс всего два слова:

— Не отдам.

## Часть вторая: Когда всё достало и ты просто хочешь летать

[Изображение: https://sun9-7.userapi.com/c855732/v855732642/fcb9a/cb7fBYZVt8U.jpg]

Адмирал Стас Басурманин отложил досье стоящего перед ним пилота и начал наматывать ус на палец. Несмотря на то, что объявление было дано только для эквестрийских пони, он никак не ожидал, что к нему в кабинет войдёт именно эта серая кобылица. Даже форма военного пилота на столь милом создании смотрелась нелепо. И какая блоха её укусила, раз она решила загубить свою толком и не начавшуюся жизнь?

— Из полкового оркестра — в дальнюю космическую разведку? Кардинальные перемены… Опыта в дальних перелетах, Мелоди, у вас нет, это сразу видно — в чём тогда причина столь радикального пересмотра службы и жизни?

Октавия Мелоди немного помедлила с ответом, внимательно разглядывая человека. Людей на базе вообще было немного, и все — на руководящих должностях. А как же иначе? С самого начала межзвёздной войны именно Земля и её союзники вели самые ожесточённые боевые действия. Эквистрайн, конечно, тоже умеет себя защищать, но у людей опыта гораздо больше — вот потому Её Величество принцесса Селестия и упросила Землю прислать ей ветеранов для обучения собственных пилотов.

Басурманин в своё время командовал целой эскадрой, имел множество побед, но по причине уже значительного возраста был заброшен на эту базу. Октавия медлила с ответом как раз потому, что пыталась понять, как разговаривать с адмиралом. Мужественное лицо и прозорливый взгляд повлияли на её решение, и, собравшись с духом, она наконец-то дала ответ:

— Опыт — дело наживное, сэр. Я сдала экзамен по теории на девяносто баллов, а о моих способностях перелёта от планеты к планете достаточно ясно говорит удостоверение лётчика первого класса. Потому-то я и пришла сюда, адмирал… — она решительно выпятила вперёд грудку. — Родители знали о моих талантах к музыке и прочили мне будущее знаменитой виолончелистки. Но когда Конгломерат Миров начал войну, я пожертвовала карьерой, чтобы научиться летать. И что же я получила после пяти лет обучения? Я вернулась к своему же занятию, только сменив виолончель на скрипку! Я не смогла завершить обучение музыке, так и мои способности пилота оказались загублены! Вот и вся причина, господин… Товарищ адмирал.

— Желающих испытать дальний разведчик новой конструкции оказалось не так много, лейтенант Мелоди, — Басурманин многозначительно оговорился. — Кем жертвовать нам, командованию, практически не имеет значения в масштабах целого галактического фронта. Но вы сами понимаете, на что идёте и что скорее всего не вернетесь с миссии живой?

— Во всяком случае, я постараюсь вернуться, сэр, — слегка улыбнулась Октавия. — Что касается остального — я лучше полечу неизвестно куда, чем останусь и дальше прозябать в этой рутине. Если вы позволите — зная о ваших подвигах, я думаю, что и вам не слишком хочется сидеть за этим столом, когда наши флоты сражаются с кораблями Конгломерата.

— Моя задача не менее важная, чем у фронтовых командиров. Хотя я не получу столько орденов и медалей, от моего решения, на какой фланг послать пару лишних эсминцев, может зависеть перелом в войне. Поэтому штабники ничуть не ниже вас, смельчаков. Особенно по званию, помните.

— Так точно, — Октавия стёрла улыбку с мордочки, однако её ярко-фиолетовые глаза так и светились радостью.

Ей и вправду уже до самого хвоста надоело на этой базе. Как она хотела снова очутиться в кабине настоящего космического корабля, как в те славные учебные дни, когда они делали по десять вылетов в день! Обычно земные пони, к виду которых и принадлежала Октавия, предпочитают не иметь с космосом дел — но только не она. Что бы не говорил адмирал, война выигрывается не столько за столами в штабах, сколько за пультами в боевых рубках. Один истребитель, вовремя выпустивший ракету, может изменить исход сражения, один разведчик может принести сведения, которые обрушат все старые планы и заставят составлять новые.

— Об управлении вашим новым судном и его особенностях вам подробнее расскажет офицер инженерной службы Эвервей. Я отмечу лишь то, что двигатель, на него поставленный, в восемь раз опережает в скорости любую догиперсветовую установку по обе стороны фронта, поэтому есть одно важное обстоятельство — ни при каких условиях ваш разведчик не должен попасть в лапы противника. Вам придется активировать самоуничтожение при малейшей угрозе этого. Кроме того, у меня есть большое подозрение в надёжности двигателей, особенно на протяжении длительного времени вашей миссии. Несмотря на то, что меня заверили, что они смогут прослужить в десять раз дольше, чем обычные двигатели, всё же износ неминуем. Как вы понимаете, ни ремонта, ни запчастей на территории врага быть не может, а оставлять корабль целым вам нельзя.

— Придётся убедиться в надёжности двигателей на своём опыте, — заметила Октавия. — Какова цель моей одиссеи?

Басурманин сложил пальцы в замок.

— Несмотря на то, что нам известно, насколько простирается Конгломерат, мы не имеем никаких данных по тому, насколько глубоко он уходит в звёздное пространство, и его тылы не картографированы. По этой причине Землёй и Эквистрайном был разработан уже упомянутый мной корабль, способный не только обогнать любой другой корабль Союзников или Конгломерата, но и проникнуть глубоко в тыл врага. Оказавшись за линией фронта, вы должны будете находить и изучать разумные миры. Если вы обнаружите планету, то ваша задача выяснить как можно больше данных о ней, и в первую очередь — является ли она союзником Конгломерату. Мы должны представлять, насколько слаб или насколько силён тыл нашего противника.

— Да, сэр, — поддакнула Октавия, сообразив, что от неё ждут ответа.

— После того, как вы посчитаете, что исследовали достаточно большое количество планет, можешь возвращаться, — продолжал адмирал. — Но если корабль выйдет из строя, он должен быть уничтожен. Силовая установка вашего корабля строго засекречена, её разработка — военная тайна Земли и Эквистрайна.Ты не имеешь права оставлять корабль в открытом космосе, прятать в лесу, топить в океане. В любом случае ты должна активировать систему самоуничтожения, даже если это будет равносильно твоей собственной гибели.

— Да, сэр, — снова повторила Октавия. «Ну всё, я теперь прямо пони-робот» — подумала она при этом.

— Ты ещё не раздумала? — спросил Басурманин.

— Я обдумала всё заранее, сэр. Здесь меня ничего не держит и я не чувствую свою полезность, обнимая скрипку. Как пилот я принесу куда больше пользы.

— Как пожелаете, — адмирал закатил глаза. — Иди по коридору налево, седьмая дверь. Скажешь полковнику Уолтеру Ковану, что тебя прислал я. Свободна.

Октавия быстро поднесла копыто к голове, развернулась и повернулась, чтобы выйти из кабинета. Сердце её пело от радости — наконец-то! Наконец-то она сможет покинуть эти унылые жёлто-серые стены, и вылететь в космос! Никаких больше идиотских приказов, никакой муштры, и никакой игры в оркестре, которая сидела у неё уже в печёнках. В конце концов, она пилот-разведчик, а не игрушка для погононосцев или манекене для словесных упражнений!

Её ликование было таким сильным, что кобылка даже забыла постучаться — толкнула дверь и вошла в кабинет полковника Кована. Этот мужчина средних лет как раз занимался тем, что проводил лазерной указкой линии по интерактивной звёздной карте, но, едва услышав цокот копыт, стремительно обернулся к Октавии. При этом его ладонь опустилась на левый бок, словно пытаясь нащупать несуществующую кобуру.

— Пони уже забывают про манеры?

— Прошу прощения, — смутилась кобылка. — Я думала о разговоре с адмиралом Басурманиным.

— А, так вот как… — человек обернулся к карте, нажал пару кнопок, и голографическое изображение поменялось на общую карту звёздного неба. — Значит, ты — наш новый пилот? Не думаю, что сержант Крутов будет расстроен твоим уходом, Октавия. Вы с ним не сошлись характерами.

— Просто я не позволяю ему почувствовать себя всадником, оседлавшим пони.

— А по-моему, ты просто мстишь ему за то, что он определил тебя в оркестр, — противоположно Басурманину, Кован обладал куда более весёлым характером. — Во всяком случае, без тебя на базе Крутов сможет вздохнуть спокойно. И не только он. Басурманин случайно скинул мне твоё досье… Так вот, твоя карточка пилота меня удовлетворяет. По сути, цель твоей миссии заключается в перелёте от планеты к планете. Но что с твоими дисциплинарными навыками?

Октавия не знала, что ответить на это, а Кован удобно расположился за монитором рабочего компьютера и не торопясь стал зачитывать прегрешения Октавии.

— Два раза дерзкого неповиновения приказу, два раза зафиксировано вызывающее поведение. Один раз ты встала на смотр в фуражке, надетой задом наперёд. Зачем тебе это было нужно?

— Настроение тогда было — хуже некуда, сэр. Через два дня мне нужно было выступать перед адмиралом Коноваловым, понимаете?

— Всё равно ты — камень на шее у военной машины. Без тебя на базе действительно установится мир и покой. Но я никогда не думал, что именно ты вызовешься на эту миссию!

— У меня уже аллергия на выступления, концерты и хоровые пения, — вздохнула Октавия. — В космосе я принесла бы больше пользы, полковник. А на планете меня ничто не держит.

— А ты не пробовала завести друзей? Парня? Говорят, всех женщин привлекает военная форма — даже кобылок.

— Ну уж нет! Каждый раз, когда до этого доходит охота, я забираюсь в постель и отлёживаюсь!

— Господи… — закатил глаза полковник.

— А вы как думали, сэр? — завелась Октавия. — Пилот-разведчик работает один. Он обречён на то, чтобы месяцами и годами сидеть в консервной банке, в полном одиночестве. Если к этому хорошенько не подготовиться, то может и крыша съехать.

— Ладно-ладно, успокойся! — человек примирительно поднял руки. — Адмирал уже посвятил тебя в твою задачу? Вот и хорошо. Учти, чем больше планет ты исследуешь, тем больше приблизишь окончательную победу. Сведения о тылах противника нам жизненно необходимы. Конечно, и без них мы разобьём Конгломерат в пух и прах, но потери будут велики… Про то, что корабль обязательно должен быть уничтожен, ты тоже знаешь?

— Да, сэр, — кивнула Октавия, остывая. — Не топить, не терять и не оставлять.

— В таком случае тебе надлежит сроком в сорок восемь часов прибыть на третий космодром. Вылет состоится через неделю, и ты отправишься сюда, — голографическая карта показала Октавии яркую звезду. — Пролетев через этот сектор, ты окажешься на территории Конгломерата. С той минуты ты — совсем одна, сама по себе, без командиров, без друзей и без помощи.

— Разумеется.

— Но без подвоха не обойтись, — карта чуть сместилась, показав небольшую планетку возле звезды. — В этом же секторе расположен аванпост противника. Хотя твой корабль необычайно быстр, он не несёт никакого оружия, никакого более-менее серьёзного защитного экрана. Да, в нашей Вселенной за тобой никто не сможет угнаться, но ты можешь совершенно случайно наткнуться на какую-нибудь вражескую патрульную эскадру. Чтобы этого не случилось — мы пошлём эскорт, который отвлечёт противника от тебя, — человек сделал паузу. — Если начнётся сражение, ты не должна вмешиваться в него. Во всяком случае, это бессмысленно без оружия. Как только эскорт вступит в бой, врубай двигатели на полную и принимайся за выполнение своего задания.

— Ясно. В бой не вступать, — повторила кобылка. — Теперь разрешите идти, полковник?

— Торопишься… — недовольно поморщился Кован. — А ведь ты можешь уже никогда не вернуться.

— Хватит быть балластом военно-космических сил, — хмыкнула Октавия. — А что до возвращения, то я уж постараюсь прилететь обратно… Может, хотите пари?

— Ну уж нет, мне не везёт в спорах, — полковник чуть улыбнулся. — Но если уж ты вернёшься, то я лично позабочусь о твоём отдыхе.

— И не надейтесь, что я позабуду о ваших словах!

* * *

Как оказалось, её комната — маленькое отдельное помещение размером едва ли больше чемодана — уже была занята. На кровати, свесив задние ноги, сидел зелёненький и по цвету, и по возрасту пегас, смущённо улыбнувшийся Октавии.

— Привет! Я Грин Фрейзер. Дежурный сержант сказал, что я могу занять твою комнату. Ты ведь Октавия, да?

— Ага, — кобылка прошла к своему шкафчику и вытащила из него две вместительные седельные сумки. — Всё, лечу на фронт. Так что до победы вам остаётся только дни считать.

— Повезло тебе, — уныло проговорил пегас. — Ну вот что это за космический флот? Только подошёл к сержанту, как он так заорал — «Обкорнай свою гриву и хвост, йети дальневосточный!». И так страшный, как медведожук, а ещё орёт, деспот, — Грин коротко и метко описал внешность Крутова. — А как его зовут?

— Товарищ Круп, — Октавия не моргнула и глазом.

— Круп… — повторил русскую фамилию пегас, силясь перевести её на эквестрийский. — Это же совсем как…

— Другая культура, не удивляйся. Встань, пожалуйста, мне нужно взять кое-какие вещи.

— Извини, — пегас встал, затем снова присел на кровать. — Ну что ты думаешь, я подстригся… И что дальше?

— Тебе выдали расчёски для гривы, хвоста и шерсти, — Октавия оценила ёжик на голове пегаса и вздохнула. Её чёрная грива была ненамного длиннее, а вот хвост торчал таким же коротким недоразумением.

— Ага. Только зачем?

— Это великая межгалактическая тайна, которую знают только космические разведчики, — Октавия заговорщицки огляделась по сторонам и наклонилась к самому уху пегаса. — Ты теперь будешь зубрить её до конца жизни. МПМ.

— Чего?

— Мысли пачкают мозги, — расшифровала Октавия.

— Да, теперь понятно, — поёжился пегас. — Что же, рад, что ты смогла вырваться отсюда. Удачи и мягкой посадки.

— Счастливо оставаться!

Если на выходе Октавию и уколола совесть, то всё равно было слишком поздно. По коридору навстречу ей шёл сам сержант Крутов собственной персоной. Этакий громадный белобрысый шкаф, затянутый в военную форму. Кобылица постаралась принять как можно более зависимый вид, и то ли сержанту это понравилось, то ли он просто оценил перегруженность сумок Октавии — так или иначе, он лишь кивнул ей и вошёл в комнату.

— Устроились, Фрейзер? Хорошо! Сегодня вы свободны, так что приводите здесь всё в порядок перед моим вечерним обходом.

— Так точно, товарищ Круп!

— Кто-о-о?!

Пофыркивая от смеха, Октавия постаралась побыстрее исчезнуть.

* * *

Корабль был великолепен. Выглядел он как обычная ракета, излюбленный тип звездолётов у людей, только неимоверно длинная, уходившая серебристым носом в небеса. При этом, несмотря на размеры, судно создавалось для аэрокосмического использования. По этой причине для передвижения по космосу использовались мощные ходовые двигатели, во время посадки включались носовые и рулевые, а для полётов в атмосфере — маневровые, выдающиеся тут и там из корпуса. И никаких арок генераторов защитных полей, башен лазерных орудий или хотя бы пусковых устройств для ракет. Никакого вооружения, никакой особенной брони, только надежда умчать от опасности.

— Красивый. А ещё такие есть? — спросила Октавия, повернувшись к Эвервею, создавшему его инженеру-дракону.

— Потом будут, — Эвервей оправил помятый халат. — Модель новая, сборка происходит вручную, влапную и вкопытную. Кабина создаётся в последнюю очередь, когда будет ясно, кто пилот. Правда, первую модель пришлось делать наугад, из рассчёта на то, что пони — самые смелые существа в Содружестве, и первый разведчик-испытатель найдётся как раз среди них.

— Очень… иронично, — Октавия смерила удивлённым взглядом синечешуйчатого с белыми пластинами на животе крылатого хищника. — Обычно драконы считают самыми смелыми, сильными и умными себя.

— Я реалист, лейтенант Мелоди, — Эвервей развел крыльями. — Люди командуют, драконы обеспечивают всех оружием и звездолетами, а воюют именно пони.

— Ну, это не совсем так. Воюем мы вместе, и люди обычно считают, что трудятся больше всех. Зато у нас самые лучшие гипердвигатели, а у вас — замечательные догиперскоростные корабли, — она улыбнулась как можно более дружелюбнее. — А как насчёт автопилота? Корабль кораблём, но если нельзя довериться автопилоту, то корабль превращается в бесполезный кусок железа. Я не смогу неделями лететь без сна, а заснуть в ненадёжной машине не сможет ни один нормальный пилот.

— Автопилот предусмотрен, и даже сигнализация о появлении в ближнем космосе флота противника или обитаемых планет. Поэтому можете спокойно отдыхать, не боясь пропустить самого интересного, — Эвервей пригласительно махнул хвостом, направляясь к устремленной в небо ракете. — Если уж мы начали говорить о банальностях, то конструкцией так же предусмотрен автоматический контроль повреждений во всех блоках, но вот ремонтных дроидов мы не уместили. Всё принесено в жертву мощнейшей ходовой части. Шестнадцать маршевых сопел и тридцать шесть маневровых. Поворачивать будет, по сравнению с ходовой скоростью, не быстро, поэтому постарайтесь избегать даже мелких астероидов. Тем более, что от них отстреляться нечем. Кровать и пилотское кресло — в одной кабине. Запас провианта — под кроватью, аптечка, ремонтный и аварийный комплект — в стенной нише. Приемник широкополосный и дальнего действия — вы можете не только связываться с базой на удалении сотен световых лет, но и подслушивать вражеские голоса.

— Ух ты… — у Октавии в глазах вспыхнул такой огонь, какой ни один дракон не выдохнет. — Не корабль, а конфетка. Сколько времени мне даётся на тренировку и когда старт, мистер Эвервей?

— Командование выделило вам двое суток, но я бы отправлялся сразу, управление интуитивно понятно, если вы в лётном училище хотя бы одну сессию закрыли.

Ну и ну! А этот дракон тоже не слишком уважает чёткое следование инструкциям! Обычно, если вышестоящие приказывают солдафону тренироваться два дня, то выдрессированный прапорщиками боец займёт отработками все время с точностью до секунды.

— Господин Эвервей… А мне разве выдадут полетный коридор раньше срока?

— С вашей скоростью, лейтенант, вас даже курьерский эсминец не догонит, кого вы боитесь? «Дедов», которые пошлют вас драить стойло зубными щётками? Если вы вернетесь из миссии, то вернетесь героем, сопоставимым с вашей Дэринг Ду, нашим Алканором и человеческим Юрием Гагариным. Им ли выдавать наряды вне очереди?

И как этот хитрый змий знал, чем совратить Октавию?.. Пони вдруг ухмыльнулась и потерла копыта.

— Допустим, я решила провести учебную предстартовую подготовку, и нечаянно довела её до конца. Откуда вы об этом могли знать?

— Ни сном, ни духом! — Козырнул Эвервей крылом на прощание. — Не скучайте по нам!

Старт раньше срока, в крайнем случае, можно будет объяснить соображениями секретности и безопасности. Кроме того, ей до места встречи с эскортом лететь достаточно долго, а значит, хватит времени, чтобы узнать машинку получше. Кроме того, некоторый запас во времени позволит определиться с надёжностью и скоростными характеристиками корабля. Потому Октавия тоже козырнула копытом и быстро зацокала к кораблю.

Трап, как и ожидалось, был продуман для анатомии пони — относительно удобные широкие ступени, опускающиеся от входного люка до земли под некоторым углом. Кобылка быстро взобралась по нему и занялась предстартовыми приготовлениями. Эвервей её не обманул — пульт был вполне стандартен, если не считать лишних тумблеров и кнопок, отвечающих за управление двигателями. На всякий случай полистав инструкцию, Октавия опустилась в удобное кресло и принялась за работу.

Октавия включила радиоприёмник на короткие волны и, сделав голос как можно более неестественным, пафосным и механическим — не хватало ещё возбудить в ЦУПе лишние подозрения! — начала проговаривать свои действия:

— Лейтенант ВКФ Октавия Мэлоди на связи. Провожу диагностику систем и учебную предстартовую подготовку разведывательного корабля «Композитор Дэниел Ингрэм»!

Вообще, имена кораблям по уставу полагались лишь начиная с определённого тоннажа, да и то — только отличившимся в бою, как награждение. Все остальные корабли различались по кодовым номерам — так и секретнее, и удобнее для экономии места в военных архивах. Назвать только что вышедший из мануфактуры крохотный кораблик столь гордым именем было примерно как… наградить орденом «За отличное командование» новобранца, принявшего присягу буквально вчера. Но Октавия надеялась на лучшее!

— Вас понял, пилот, — откликнулись откуда-то со стороны диспетчерской башни.Такой же сухой и собранный голос. — У вас привилегированное разрешение на взлёт в течение двух суток. Желаете начать сейчас?

Автомат… Тем лучше.

— Так точно, — Мэлоди подмигнула в направлении ремонтного цеха, куда удалился дракон. Не гарантия, что именно он продлил «вип-старт» лишь с указанного командованием часа на весь промежуток тренировок, но это хотя бы показывало его ум. Если же это «заслуга» ленивого диспетчера, который и сам решил отмахнуться от наскучивших ответов тренирующимся пилотам, и не захотел обновлять данные в момент старта… это бы показывало глупость данного диспетчера.

Осознав, что её особенно никто не слушает, земнопони продолжила диагностировать системы, не слишком подробно озвучивая результаты — они так и так дублировались по автоматическому каналу. Но вот «святую троицу» пропускать грешно!

— Ключ на старт… зажигание… пуск!

Пожалуй, в этот момент «земля» догадалась, что старт происходит слишком рано, но было уже поздно. Иллюминаторы корабля, что заволокло от влажной прохлады снаружи, очистились от резкого взлёта, и поверхность космодрома стала стремительно удаляться. Ура! Больше никакого контроля, никаких приказов — только она и космос!

Первым, что услышали опрометью отключавшие «автоответчик», уже нагло пожелавший удачного вылета, диспетчеры, так это заливистое и счастливое ржание кобылки.

— Лейтенант Мэлоди?! Кто давал вам разрешение на взлёт?! Немедленно вернуться на базу!!!

— Что за неприветливый тон, господа? Так ли разговаривают с привилегированными пилотами?

Чувство абсолютной безнаказанности вскружило Октавии голову похлеще перебродившего яблочного сидра. Откинувшись на спинку кресла, она снова залилась громким смехом.

— Пойди постригись! Твой хвост не должен быть длиннее установленного норматива! Если ты дракон — обруби! Тушёная морковка, тушёные помидоры, Селестия Лучезарная, снова тушёная морковка…

— Лейтенант Селе… — едва не оговорившись, да так, что его бы подвели под трибунал вместе с Октавией, диспетчер ругательно рыкнул. Значит, либо дракон, либо разумный зверь. — Лейтенант Мэлоди, вам требуется срочная медицинская помощь! Погасите двигатель и ждите стыковки с мобильной амбулаторией!

Одно товарищ из ЦУПа понял точно — «Ингрэм» за несколько мгновений, даже не особо разогнавшись, уже покинул стратосферу и преодолевал ближнюю орбиту. Но Октавия пока не сошла с ума — рановато ещё!

* * *

С эскортом Октавия встретилась на третью неделю своего путешествия. И встреча эта случилась как раз в тот момент, когда кобылка спокойно посапывала на своей койке, погрузившись в какой-то неимоверно чудесный сон. Что именно ей снилось — она так никогда и не сможет вспомнить, потому что динамик, вмонтированный в приборную панель, внезапно выдал протяжный вой сирены. Октавия вскочила, сонно огляделась по сторонам и подскочила к пульту в тот момент, когда сирена затихла, а вместо неё динамик зашелестел и гавкнул одно-единственное слово:

— РОД?

Эскорт отправил кодированный запрос о принадлежности её корабля. Устроившись в кресле пилота, Октавия тронула небольшой рычажок и ответила серией цифр, в которой была зашифрована вся информация о её корабле. Динамик потомил ещё минуту, после чего радостно сообщил:

— РАД!

Сообщение означало «Всё в порядке!», и Октавия, уже отвыкшая от закидонов многозвёздных адмиралов, отправилась в койку. Она даже снова прилегла, и может быть, смогла бы досмотреть свой сон, однако едва кобылка заснула, до её ушей донеслось истеричное «Убавь скорость, пока мы тебя не потеряли!».

Продрав глаза, Октавия села в постели. Что это было? Странный возглас не повторялся, и Октавия опустилась на подушку. Результатом стало ещё более громкое и властное «Пилот-разведчик, немедленно убавить скорость!». Раздражённо помахивая хвостом, Октавия доплелась до пульта и снизила мощность двигателей на двадцать процентов. Посмотрев, как стрелки указателей скорости синхронно сдвинулись влево, она снова пошла к кровати, но не успела и отойти от пульта, как команда повторилась: «Ещё, ещё снизь скорость!».

Пребывая в самом отвратительном настроении духа, Октавия не только убавила скорость, но и вышла на связь с эскортом. Поскольку трёхнедельное молчание и накипевшая злоба сплавились друг с другом, кобылка не преминула посвятить своих слушателей в основы анатомии и физиологии организма пони. Как она могла судить, многозвёздочные адмиралы часто забывают школьный курс биологии, так что она довольно неплохо их просветила.

После этой невинной выходки члены эскорта единодушно объявили ей бойкот. На протяжении ещё шести недель корабли летели в гробовом молчании, и Октавия наверняка почувствовала бы угрызения совести, если бы не малый ход конвоя. Ещё три недели она плелась за ним, сгорая от нетерпения и хмуро поглядывая на обзорные экраны, показывающие три-дэ изображения кораблей сопровождения. Пара десятков истребителей стандартной для Земли «самолётной» формы, шесть эквестрийских миноносцев, похожих на прекрасных морских коньков, четыре сигаровидных крейсера и земной линкор «Возмездие». Главный виновник их неторопливого шествия, он полз по космосу, словно старинный чугунный утюг, заставляя все более скоростные суда подстраиваться под себя. Каждый раз видя на экране локатора вспыхивающую горошину, обозначающую этот корабль, Октавия придумывала в его адрес новое ругательство.

Она развлекалась подобным образом, когда динамик впервые за много дней произнёс:

— ПОНК!

Октавия мигом нахмурилась. Сунув переднюю ногу под приборную панель, она копытокинезом выудила книгу кодов и быстро пролистала страницы. Шифр «ПОНК» означал «Враг в поле зрения!». Кобылка почувствовала, как шерсть встаёт дыбом.

На экране её локатора были видны только суда конвоя. Октавия решила, что враг был замечен либо с линкора, обладающего более мощными радарами, либо передовым отрядом из нескольких истребителей и эсминца, пару дней назад отделившегося от основных сил. Так или иначе, схватки ждать недолго.

— Волна «Ф», — прошипел динамик.

Развернувшись к кресле, кобылка потянула вниз небольшой тумблер. Динамик прошелестел и вдруг с необычайной чёткостью из него полились команды:

— Множество кораблей противника, сходятся под углом в тридцать градусов. Снизу слева, снизу слева.

— Тип?

— Пока не ясно.

Октавия ткнула копытцем гирокомпас, ориентированный на центр Млечного Пути. В космосе нет понятия сторон света, так что слова «снизу слева» были весьма относительны и в данный момент адекватны лишь для эскорта.

— Ещё одна группа противника справа сверху, угол двадцать и семь. Судя по всему, восемь эсминцев и четыре крейсера.

Первый мандраж прошёл, и Октавия больше особо не волновалась. Похоже, они натолкнулись на обычный Рой — от двух до десяти кораблей, охраняемых истребителями. Для её эскорта это не слишком серьёзный противник. Вторая группа, конечно, может уравнять чашу весов, но и с ней не всё ясно. Пока сканеры не могут определить тип корабля, его пытаются классифицировать по величине и яркости на экране локатора. Те, в свою очередь, показывает не сам корабль, а скорее мощность его двигателей. Во второй группе и вправду может быть множество боевых кораблей, но с той же вероятностью это может быть конвой, который спешно пытается убраться с поля боя.

Противник пока не видит их основные силы — у Конгломерата радары слабее. Скорее всего заметив истребители и эскадренный миноносец, враг решил, что это разведывательное соединение или заблудившиеся корабли, справится с которыми не составит труда. Теперь растяп ждёт сюрприз в виде мощного противника.

В это время динамик вдруг взвыл «Опасность сверху!». Октавия уставилась в обзорный экран верхней полусферы и остолбенела — на эскорт пикировала настоящая ёлочная гирлянда! Светящиеся точки стремительно приближались, и, кажется, все орудия были наставлены на её кораблик. Ну уж нет! Октавия припала к рычагам управления, потянув их на себя и заставив ракету взмыть вверх и на полной скорости устремиться на противника.

Этот манёвр для врага стал полной неожиданностью. Стремительность, с которой корабль исчез из перекрестий их прицелов, заставила вражеских пилотов содрогнуться. А через миг нечто на огромной скорости пронеслось через весь их строй. Октавия не видела разнообразных морд и лиц вояк Конгломерата, но она прекрасно знала, что те испытывают. Что в воздухе, что в космосе более скоростной противник — главный страх военного лётчика. Ведь враги не знали, что её кораблик не несёт никакого вооружения!

Стройный строй врагов распался, корабли испуганно разлетелись во все стороны подальше от безумно нёсшейся ракеты — то ли камикадзе, то ли просто начинённой ядерными пирогами торпеды! Разбежались, как микробы от мыла или пони от Найтмер!

Паника была такой сильной, что некоторые особенно перепуганные пилоты устремились прямо под прицел дружелюбной артиллерии кораблей эскорта, что встретила их с распростёртыми объятиями. Алые лазеры, разноцветные лучи, генерируемые магическими кристаллами, обычные ракеты и фугасы, разлетелись во всех направлениях, в несколько раз уменьшив количество паникёров, подарив им вечный покой.

Октавия громким «Й-и-и-ха-а» приветствовала успешные залпы, одновременно направляя «Ингрэма» в хвост ближайшему эсминцу Конгломерата. Тот дёрнулся прочь, словно его овод ужалил. «Возмездие» не преминул воспользоваться предоставленной возможностью — линкор перенёс огонь на вражеский корабль, полновесным залпом размазав его об Вселенную.

— А теперь — горбатый! — вспомнив анекдот про верблюда, Окти ринулась на линейный крейсер противника. Забава противоречила приказу командования — не встревать в бой — и Мэлоди сильно рисковала попасть под случайную «пулю». Не пора ли выйти игры, пока не доигралась?

Большой корабль не так боялся мелкого противника, однако урок, звучащий как «Истребитель Звезду Смерти взорвал», вражеский капитан хорошо знал. Именно поэтому, плюнув в Октавию чем-то, похожим на сгустки плазмы (какое отсталое вооружение!), славный воин Конгломерата решил, что ему неплохо бы предпринять стратегическое отступление. А кобылке повезло, что она отклонила своё судно немного раньше того, как совершили залп, да и канонир не рассчитал упреждение правильно, впервые сталкиваясь с такой адской скоростью цели. С трудом совершив разворот резвого, но неизящного «Композитора», Октавия вновь хотела заняться игрой, когда динамик разразился гневным возгласом с «Возмездия»:

— Пилот-разведчик, куда вас несёт?!

— Хочу повторить подвиг «Семаргла», только в обратную сторону!

Капитан первого ранга Даргор Акраисвент был пушистым драконом и командовал орбитальной батареей — судном с неимоверной огневой мощью и дальностью поражения, но ужасно неповоротливым. А орден получил и название кораблю своему, «Светлейшему Семарглу», заработал, незаметно проведя свой тератонный дот в тыл противника и взяв вражескую базу на абордаж без единого выстрела.

— И с обратным качеством! Кончайте свои выкрутасы! От вас больше вреда, чем пользы! — не оценили её вклад в победу с «Возмездия». — Летите выполнять задание, пока всё складывается удачно.

Такое незаслуженное замечание заставило кровь Октавии закипеть.

— Если бы не ваши улитки, черепахи и ленивцы, я бы уже неделю назад летала от планеты к планете и — кто бы мог подумать — ВЫПОЛНЯЛА СВОЁ ЗАДАНИЕ! Но, по глупости следуя идиотским предписаниям, я тащилась с вами, а теперь и благодарности от вас не дождёшься!

Ответа не последовало. Пустившая последнюю словесную стрелу Октавия развернула корабль, натужным воем двигателем отозвавшийся на это действие, и бросилась в гостеприимные объятия космоса. Скорость была таковой, что уже через минуту сигналы кораблей эскорта исчезли с экрана локатора, а ещё через полминуты замолчал и динамик. Теперь земная пони была один на один со всем необъятным пространством Конгломерата.

* * *

Первую планету Октавия отыскала через неделю после того, как оставила конвой. Игнорируя непригодные для жизни миры, окружавшие небольшую звезду, «Ингрэм» пролетел к сине-белой планете, на орбите которой вращалась пара спутников. Несмотря на то, что с планеты её корабль сразу засекли, никому не пришло в голову отправить сигнал, который выявил бы чужака. В глубинах Конгломерата не могло быть кораблей противника, потому Октавию посчитали своей или, по крайней мере, нейтральной. Земнопони не стала давать особых поводов для подозрений, быстро сделав два витка по экватору планеты и один раз облетев её от южного полюса к северному. Большего ей и не требовалось.

С относительно небольшой высоты, позволявшей оценить планету не только оборудованием, но и вести визуальное наблюдение, Октавия осмотрела враждебный мир. Во враждебности она не сомневалась — ей удалось разглядеть четыре космопорта, в двух из которых обнаружились боевые корабли Конгломерата. Высокая плотность урбанизации указывала, что этот мир густо населён, высокоразвит и обладает значительной военной мощью. Собрав эти и иные данные, Октавия вылетела обратно в космос и отправила шифрованное сообщение домой.

Ей не нужно было беспокоиться, что её засекут. Сообщения, посылаемые с территории Конгломерата в далёкий космос, вряд ли вызовут у вражеских радистов хоть какой-либо интерес. Вот ответное сообщение позволило бы врагам обнаружить шпиона, но Мелоди прекрасно знала, что для сохранения маскировки ей ответа ждать не приходится. Убедившись, что данные отосланы, пони развернула кораблик и полетела дальше, надеясь отыскать вторую планету.

Ей повезло напасть на след небольшого торгового конвоя, двигающегося к соседней звезде. Пристроившись к нему в хвост, Октавия немного пролетела следом за транспортами, определяя их курс, а затем на полной скорости обогнала конвой и занялась изучением ещё одного мира. Подобную тактику ей пришлось применить ещё не раз и не два — вместе с конвоями залетая всё дальше, Октавия находила всё больше планет, входящих в Конгломерат или занимающих нейтральную позицию — не держа военные корабли, но позволяя транспортам приземляться в свои космопорты.

К началу третьего месяца Октавия заскучала. Исследовав сорок семь планет, она вдруг почувствовала острое желание слетать домой, для техосмотра и ремонта. Если раньше она скучала по звёздам, то теперь бесконечная пустота и сравнительная тишина успели ей надоесть.

Некоторое время одиночество скрашивала скрипка, которую кобылке удалось протащить на борт, хотя по регламенту ничего лишнего не полагалось, «дабы не нагружать двигатели». Теперь можно было отдохнуть от бравурных маршей и полкового «блатняка», за который порой перепадал второй паёк. Но за пару дней даже любимые мелодии приелись, а за неделю Окти подобрала все знакомые мелодии лишь по памяти.

Другой проблемой стали волосы, которые наконец-то смогли отдохнуть от военной стрижки. В результате грива очень скоро начала закрывать Октавии обзор, а длинный хвост оставлял на полу настоящую реку, когда кобылка выходила из душа. Попытка решить вопрос радикально застопорилась проблемой, что среди всего необходимого скарба у Октавии не нашлось ножниц. Укоротив хвост при помощи коллекции финок, кобылка решила не проводить опасных экспериментов с гривой — в результате та, аккуратно подвязанная, странно сочеталась с кустиком хвоста. Слава Селестии, что она хотя бы не забыла пилочки для копыт и расчёски, наконец-то вступившие в дело.

Но хуже копыт и волос для пони стали ночные кошмары. Они появились на седьмую неделю полёта.

Кто был к ним больше причастен — дух хаоса Дискорд или кобылица с луны Найтмер — Октавия не смогла бы ответить даже под гипнозом. Помидоры-убийцы, картошка в мундире, идущая на парад и ором цитирующая устав под аккомпанемент недовольной Октавии. Звёздный бой, где выстреливали понями в скафандрах, летевших на абордаж, но вязнущих в дальнем космосе… Обрывки занятий из музыкальной школы, где юная Окти никак не могла попасть в нужные четверть тона…

Калейдоскоп абсурдных и не слишком сумасшедших видений заставлял пони чувствовать себя выжатой как лимон — хорошо ещё, что планеты встречались сравнительно нечасто! Хуже всего было после снов-катастроф, в которых «Ингрэм» влетал в объятия жадной звезды. После таких снов Октавия на дрожащих ногах плелась к пульту управления и проверяла показания всех приборов.

Единственное, что менялось на табло — так это координаты и запас топлива. Первое — довольно быстро, второе — крайне медленно. Никакого разнообразия! Как бы пригодилась сейчас книжка, а может быть, маленький видеопроигрыватель… Надо было себе, что ли, плеер купить… Нагрузила бы песен и мелодий штук под тридцать тысяч… Эх. Когда играешь на скрипке только для себя, надоедает быстро. Даже перепалки с начальством воспринимались бы ей сейчас как настоящая музыка.

От отсутствия иной компании, Октавия решила подключиться к вражескому диалогу в следующий раз, когда натолкнулась на торговый караван с мощным эскортом. К счастью, передатчик работал отлично, и после нескольких танцев с бубном Октавия вышла на вражеские переговоры. Особо на успех она не надеялась — в конвоях обычно говорили не на всеобщих языках, вроде космоарго, а на своих собственных, понять которые зачастую просто невозможно. Но в этот раз Октавии относительно повезло. Пусть язык у существ был своим собственным, в сознании пони он рождал знакомые слова.

— Славная катка, бадди! Нафармили овер девять ка лута!

— А голды просадили, тащеры?

— Нерфленые тяжи жрут как некроморфы, но что окурительнее? Арта, коричневая квадратная кидала! На КД встал, и чемодан! Ещё чемодан в башню! Пол ХП слил!

— На картошку сербов, а не балансить!

Октавия даже копыта к ушам приложила и их потёрла. Но нет, из динамика продолжал звучать всё тот же геймерский диалог, причём в его самой худшей интерпретации. На ум тут же пришла вечно взбаламученная соседка-единорожка, посадившая зрение и голос за компьютерными стрелялками.

— Что из кейса дропнулось? — конгломератские «задроты» мешали в своём сленге термины из самых разных игр.

— Хилка на саппорт, имбовая, но я качаю кэрри, они рулят. Махнёмся на бонус к дамагу или нитро?

— Махнёмся! — Стукнув копытом по кнопке связи, Октавия рявкнула в эфир.

Вторжение в эфир стало неожиданностью для неизвестных пилотов. Они замолчали, а Октавия напряглась. Не слишком ли опрометчиво она поступила, влезая в чужой разговор? Правда, корабли пока летели спокойно и никаких признаков беспокойства не проявляли.

Но вот в эфире решили что-то переспросить:

— По бабам?

Несмотря на то, что Октавия уже давно летела без всякой компании, на кобылок бы она не соблазнилась даже сейчас! К тому же, не хотелось выдавать себя и своё хулиганство раньше времени, потому лейтенант Мелоди промолчала и отключила передающий канал, оставив приёмный.

Кажется, она залетела в часть космоса для сумасшедших. Во всяком случае, разговор неведомых собеседников разливался от игровых проблем до реального идиотизма. Кажется, одному требовалась крыть крышу, а второй желал покрасить баклажан.

— Совсем не о чем поговорить с вами… — горестно вздохнула Октавия, вновь выжимая до упора регулятор скорости и вырываясь вперёд, к планете, куда караван и приближался, но значительно его опережая.

Мир был дружелюбным к Конгломерату, так что он занял почетное место в списке планет Октавии. Обследовав его, кобылка двинулась дальше, пытаясь найти новый торговый путь. Она изучила семьдесят планет и достигла обозначенной точки глубоко в тылу противника. Отсюда Октавия могла отправить сообщение домой — и следующие два часа посылала одно-единственное кодовое слово.

— ГОЛД! — простенькая аббревиатура, означающая «Готов продолжать. Жду инструкций» два часа отправлялась к далёкой Земле. Затем ещё час пришлось ждать один из двух возможных вариантов ответа. Либо — «ЗАССД», то есть «Продолжайте полёт», либо «ЖКХ» — «Сведений достаточно, возвращайтесь домой». Какого же было удивление кобылки, когда вместо этих сообщений ей пришло слово «РАСА».

Октавия попробовала повторить запрос и снова получила «РАСА». Почесав ухо, кобылка решила, что какая-то из станций Конгломерата перехватывает её сообщение. Ну-ну, они ещё не знают, что имеют делом не с рядовым пилотом-разведчиком, а с настоящим лейтенантом. Оскалившись, Октавия отправила своим слушателям рассказ о том, как Плотва и Геральт заигрались в гвинт и случайно спасли Вселенную от Дарт Вейдера. Пусть теперь попробуют разобраться, что к чему! Если же сообщение получат союзники, не беда — её там уже официально считают сумасшедшей.

Решив, что домой её не зовут, Октавия продолжила полёт. И лишь через несколько дней листая от скуки книгу кодов и паролей, Октавия обнаружила таинственное «РАСА». Слово значило «Решайте сами».

Теперь Октавия оказалась перед сложным выбором. Повернуть домой с таким списком исследованных планет было бы совсем не плохо… Но корабль пока летел нормально, да и топлива она потратила процентов пятнадцать. Если она доведёт количество исследованных миров штук до сто, то её немедленно произведут в космические адмиралы! И тогда ей не придётся больше давать концерты, концерты будут давать для неё! Всё, точно — сто и не одной меньше!

Судьба ей улыбнулась. Ещё три планеты пополнили список Октавии через два дня. А вот первые признаки приближающейся катастрофы возникли на сто первый день полёта.

* * *

Аварийная система отключила подачу топлива к одному из шестнадцати маршевых сопел. Система диагностики пожаловалась, что на нём совершенно истрепалась керамлитовая защитная прослойка. Дальнейшее использование этого двигателя перегрело бы корабль и взорвало его за несколько минут.

Октавия почувствовала холодок. Выход из из строя одного двигателя сам по себе не был серьезным происшествием. Гораздо хуже было то, что один двигатель показывал состояние всех остальных. Корабль оказался не настолько надёжным, чтобы выдержать длительный полет. Но поворачивать назад Октавия не стала. Корабль должен был скоро выйти из строя — она в этом не сомневалась. Но впадать в панику глупо, пони чувствовала, что ещё увидит коротко стриженную голову Крутова.

Учитывая, как далеко она забралась на вражескую территорию, ни до одной базы «своих» она не успеет. А окончательно завязнуть в открытом космосе и взорвать себя вместе с кораблём — не та судьба, которую Мэлоди себе хотела! Оставался лишь один выход — посадка на планету Конгламерата. А дальше… То ещё приключение — угнать вражеский корабль и силой, хитростью и скрытностью пробираться к Содружеству.

Устремившись к ближайшей обитаемой планете, Октавия сделала последнее одолжение ЦУПу — отправила ему отчёт о повреждении. Пускай «Ингрэму» летать осталось недолго, Эвервей мог бы улучшить будущие корабли и облегчить судьбу иных разведчиков. Ну и что, что понавалит множество адмиралов из бывших пилотов? Октавии не жалко, а от смерти она, возможно, пару оболтусов спасёт!

Лететь до чужого мира пришлось четыре дня, и за это время ещё два двигателя успели выйти из строя. Октавии теперь стало не до сна — автопилоту тяжело довериться, если сам корабль потихоньку разваливается. К счастью, остальные дюзы пока ещё работали без перебоев, и на пятый день планета уже была под её кораблём. Позёвывая и прикладываясь к дрожащему стакану с энергетиком, Октавия начала вход в атмосферу.

Корабли ракетного типа не предназначались для мягкой посадки — даже со всеми работающими дюзами ровно сесть на них мог лишь виртуоз пилотажа с глазомером грифона-оценщика артефактов, твёрдым и точным копытом яка-вышибалы и математическим складом ума дракона-банкира. А такие существа работали отнюдь не в космофлоте. Но посадку «Ингрэма» и Октавии дажё жёсткой назвать было сложно — она граничила со снаффом.

В стратосфере двигатели выбивались один за другим, детали сыпались, как искры из шутихи. Пони едва успевала стабилизировать падение, но от зубодробильной вибрации спастись не могла.

Трясшийся корабль едва-едва держался, чтобы не устремиться носом вниз, а вибрация переходила в тряску, не выбивавшую Октавию из кресла только благодаря привязным ремням. Внизу пронеслись пятна лесов, стремительно увеличивающиеся в размерах, промелькнул какой-то город, ещё город, затем потянулись деревни и такой огромный лес, какой и в Эквестрии не встретишь. Позади него разворачивалось болото размерами под стать лесу — то, что нужно! Туда явно никто не сунется, можно и приземлиться, и утилизовать корабль незаметно, спокойно вытащив из него все вещи… Октавия задрала нос «Ингрэма» вверх, постепенно отключая тягу двигателей — а иногда повышая, когда очередной резко помирал.

Тряска прекратилась, перейдя теперь в неровные скачки. Октавия сжимала зубы, колдуя над кораблём, и всё же первый удар об землю заставил ремни впиться в тело. Сдавленно вскрикнув, кобылка вжалась в кресло, пока корабль скользил вперёд. Даже с выключенными двигателями он не только распахал край леса, но и пересёк почти всё болото, оставляя за собой глубокую борозду.

По счастью, судно оказалось достаточно лёгким, а болото достаточно мелким, чтобы разведкорабль увяз лишь на половину, да и люк выхода остался сверху. Можно было облечённо выдохнуть, утерев кровь и пот со лба.

Октавия поморщилась — всё-таки ткнулась в приборку… Хорошо ещё, что лишь слегка рассекла лоб, а не раскроила череп. Отвязывая ремни, кобылка потыкала кнопки приборов, собирая данные о том, что творится за бортом корабля. Показания оказались вполне удовлетворительными: анализ воздуха определил его пригодность для дыхания и не выявил никаких патогенных организмов и спор — хотя Октавия и так была привита от всего, что только встречается во Вселенной. Тем не менее, приклеивая на лоб пластырь — потом отдирать его придётся вместе с шерстью — кобылка сразу же направилась к нише с аварийным комплектом.

Из него она в первую очередь вытащила необходимую одежду — лёгкий, удобный и крепкий комбинезон, напоминавший форму «Вондерболтс». В таком не замёрзнуть, не вспотеть и не промокнуть. Поверх него кобылка нацепила жилетку со множеством карманов, а на глаза надела специальные очки. Отставив пока набитую полезностьями небольшую сумочку, кобылка добавила к своему облачению световой меч с регулируемыми лезвием — и для разведения костра, и для прорубания дороги в джунглях сгодится. Подвесив его на правую переднюю ногу, на левую Октавия нацепила обычный армейский нож с кучей полезных примочек, начиная от штопора и заканчивая таблетками для обеззараживания воды. Позаботившись о внешности, кобылка не забыла о внутренностях — содрогнувшись, она через рот вдохнула специальное вещество, покрывшее её трахею и лёгкие защитной плёнкой, а в ноздри вставила воронки-фильтры — пусть приборы ничего не видели. перестраховаться не помешает.

Теперь настала пора позаботиться об иных, не менее важных обстоятельствах отхода. Но сначала нужно было посмотреть на чужой мир — что Октавия и сделала, открыв люк.

В уши сразу ударили звуки — то, чего так не хватало в тесной кабине, но что сейчас испугали. Повсюду равномерно и шипяще трещали насекомые, коротко, двумя нотами и редко, гласили птицы — их призыв был похож на падение большой капли воды. Потом кто-то протяжно и гулко завыл фаготной трелью, жуткому певцу ответил более тонкий голос издали. Октавии показалось, что звуки инопланетной природы складываются в прелестную композицию, и она пожалела, что сейчас некуда записать ноты. Возможно, она просто отвыкла от всего живого — на протяжении полёта её сопровождал лишь шорох работающих дюз или грохот запускающихся двигателей. А может, планета и вправду оказалась щедрой на музыку. Но, во всяком случае, у неё не оставалось времени, чтобы как следует разобрать мелодии.

Окинув взглядом зелёные пространства, Октавия решила, что ближайший лес может стать неплохим укрытием. Стоило захватить с собой побольше еды с корабля — пусть пони и растительноядные, но есть что-то на чужой планете, не проверив — верх глупости. Правда, в аварийный комплект входил анализатор, он же «Жевалка» — небольшой шар, который определяет пригодность употребления в пищу всего, чего в него не положишь. Но у Октавиии имелись витаминизированные порошки, да и овощных и фруктовых консервов в кладовой хватало. Стоило всё собрать и перенести в лес, где можно будет найти подходящее убежище — с таким запасом пищи она сможет спокойно пуститься на исследование чужого мира.

Оставались лишь три маленькие проблемы. Консервы надо было перенести в лес; в лесу нужно было найти убежище; а самое главное, Октавия совершенно не поняла, как ей спуститься с корабля, а в случае чего — подняться на борт. Ведь трап опускался от люка к хвосту. Дальше пилота должна была встретить подкатываемая на колёсиках лестница, а от ближайшего космодрома… Да по болотом… Даже ради военнопленной конгромератовцы сюда не пожалуют, на то и был расчёт! Что же тогда — разрезать на ленты постельное бельё? Свить верёвки из гривы и хвоста?

— Как всегда! Мы продумаем всё на свете — кроме самого очевидного! — чувствуя непреодолимое жаление излить душу, Октавия раздражённо бродила по кораблю. — Мысли пачкают мозги! Всунули бы в аварийный комплект раздвижную лестницу! Или гравитационную платформу. Да хоть ракетный ранец! Моцартом клянусь, если я вернусь, я им всё выскажу, всё что думаю!

В порыве ярости Октавия просто поскидывала наружу все консервы, становясь похожей на рассерженную изменой кобылу, выкидывающую с балкона вещи блудливого жеребца. А вообще — если еда не попортилась при тряске посадки, то она и сейчас выдержит! Ну, а наволочку и простыню уже и не жалко, можно порвать!

Спустив аварийный комплект, пони огляделась — больше, кажется, ничего не осталось. Добавив к наволочке и простыне несколько проводов, обеспечивающих управление ненужными уже функциями корабля, Октавия связала более-менее надёжную верёвку, с помощью которой могла вернуться, чтобы включить кнопку самоуничтожения.

Всё это время сердце её билось раза в три быстрее обычного. В любой момент мог появиться враг, и тогда все труды пойдут прахом. Потому Октавия спешила — она не хотела погибать вместе с кораблём, но и оставаться без провизии не собиралась. Спустившись вниз, кобылка собрала в седельные сумки как можно больше банок и все пакетики с порошками и пилюлями, и бросилась в лес, в надежде отыскать хоть что-то, что сгодилось бы на роль временного тайника.

Болото было громким, но лишённым всяческих разумных созданий. Долго ли так продлится, скоро ли местная внутренняя разведка или команда спасателей решит проверить, что рухнуло в глухомани? Надо ли проверять?!

Октавия быстро вымоталась с тяжёлой ношей, да после стрессовой посадки, и через силу плелась по лесу, борясь с усталостью и невнимательностью.

Наконец, обогнув густой кустарник — костюм надёжно защищал её тело, но ломать ветви и наводить противника на след не хотелось — кобылка увидела то, что искала. Под громадным деревом было нечто вроде пещеры. Вариант не лучший, но другого всё равно не было. Нора оказалась пустой, старой — хотелось надеяться, что её не посетит ни дикий зверь, ни разумные создания.

Ещё добрых полчаса Октавия занималась переносом еды в тайник. Затем, замаскировав его ветками и землёй, кобылка бегом вернулась к кораблю и с огромным трудом поднялась обратно на борт.

— Почему бы и самоуничтожение не сделать дистанционным, или это исключительно самокремирование? — Ворчала пилот-музыкант, вскрывая защитный колпак над кнопкой самоуничтожения корабля. — Хорошо хоть таймер сделать додумались…

Мелоди собиралась было пафосно гарцевать с серьёзной и суровой мордой, не оборачиваясь на грохочущей взрыв, но взрыва она так и не услышала — только давящие на уши и уже выбешивающие звуки болота. Октавия всё же не удержалась и вернулась к кораблю, осторожно выглядывая из-за дерева. И прикрыла рот копытом — звездолёт совершенно бесшумно корёжился, сминался и таял, а болото начала заволакивать серая пыль.

На секунду у неё внутри всё похолодело — вот тебе и взрыв… Какого было бы сейчас находится внутри?

А затем Октавия вдруг поняла, что видит гибель своего собственного звездолёта, и до родных мест ей лететь и лететь миллиарды километров…

* * *

Почва в отдалении от болота становилась все менее топкой. Композиция насекомых и птиц сменилась — некоторые инструменты исчезли, некоторые вышли на сцену. Декорации тоже менялись, становясь зеленее и широлистее.

Октавия крутила головой — вокруг нее поднимались зелёные лиственные деревья с темной корой, высокие и ветвистые. Они были гораздо больше привычных Октавии, и кроме того, у из корней прорастал густой, но обычно совсем не широкий кустарничек. Похоже, симбиот с деревом!

Наблюдая за экзотической живой природой, Октавия немного отвлеклась от постоянного стресса и напряжения, словно бы скакала по туристической дорожке или по ботаническому саду. Но всё же это планета ещё не завоёвана — да и надо ли? Вот быть настороже — надо!

Её удивляло, что пока ещё никто не проявил интереса к её персоне. Где же поисковые группы? Неужели никто не заметил её жёсткого приземления? Вряд ли. Скорее всего на этой планете тоже существует бюрократия. Она и не давала вылететь по первой надобности — сначала доложить генералу о неопознанном объекте, потом дождаться решения о прочёсе местности — и ещё вопрос, какой группе его пошлют…

Пока Октавия не следовала определенной цели — лишь уйти подальше от места падения. Во всяком случае, задумываться было пока не о чем, а детальный план она разработает, когда побольше узнает о этом мире. Кроме того, что она видела перед посадкой и сейчас, ей больше ничего не было известно. Выяснить это можно, лишь посмотрев на кучку местных крестьян или горожан. Однако пока Октавия не хотела покидать лес.

Правда, здесь имелись кое-какие подводные камни. Первый Октавию беспокоил больше всего — кто знает, что водится на этой планете хищного и плотоядного? Конечно, лазерный клинок — вещь хорошая, да и пистолет её обеспечит достаточную защиту от любой твари, имеющей нос. Снаряжаемый капсулами с отвратительно пахнущей жидкостью, рецепт которой одним химикам-психопатам известен, он был её основным оружием. Но ей нужно спать, да и глаза пони пусть и дают хороший обзор, но не могут видеть, а главное — мгновенно подмечать всё вокруг.

Как обезопасить себя ночью, желательно, не демаскируя — вопрос отдельный и очень большой.

Ещё что беспокоило Октавию — трудность с ориентированием. Вот будет весело, если она пройдет по кругу и окажется прямо перед носом своих врагов. Ей пригодился бы хороший компас…

Тут пони словно обожгло. В своей сумке она несёт аварийный комплект! Стоило бы заглянуть в него… Но лучше — через час или два, когда её уж точно не смогут заметить поисковые группы с вертолетов! Обширные кроны, конечно, спасли бы разведчицу от пристального взора с неба — куда больше опасности принесли бы пешие аборигены, потому что деревья были старые, лес прореженный, и относительно далеко просматривался. Но пока — никого, по счастью. Даже фауны не видать.

Тем не менее, лес и не думал заканчиваться. Ещё около получаса Октавия прошла в быстром темпе, но вскоре заметила, что начинает уставать. Странно… Наверное, так на неё воздействовал полёт, всё же ей нечем было особо занять своё тело. И теперь она потеряла форму. Стоило подыскать местечко для привала, съесть пару питательных пилюль и вытащить из носа фильтры. Всё равно когда-нибудь придётся дышать здешним воздухом без особой защиты.

Отдыхая, пони впервые столкнулась с признаками разумной активности на этой планете. Сначала её уши уловили тихое стрекотание. постепенно нараставшее. А затем в просвете между верхушек деревьев она увидела небольшую винтокрылую машину, распугавшую лесных пичуг. Белый коптер величаво проплыл в небе, кажется, в сторону места катастрофы. Октавия порадовалась, что убралась так далеко, но решила пока не делать привалов и двинуться дальше. Если у врагов нет сканеров биологической активности — да и вряд ли они полезны в наполненном жизнью лесу — то высадить поисковые группы они точно смогут. Может, даже с какими-нибудь местными ищейками…

Размыкая объятия с толстенным деревом — Октавия пряталась от взгляда сверху, прижавшись к его стволу — пони продолжила путь в неизвестном направлении. Прошло уже несколько часов с момента принеизвестнопланетивания, а местная звезда особо не продвинулась к горизонту. Как бы себе режим не сбить… Похоже, сутки на этой планете длятся дольше, чем на родном Эквистрайне. Октавия с тоской подумала, что к ним всё же придётся привыкать — шагать ночью по чужим мирам не рекомендуется. Вдруг тут не только птички и насекомые водятся, но и ещё что-то мерзкое, что только ночью выползает?

Решив, что перед очередным марш-броском стоит передохнуть, Октавия отыскала дерево, как две капли воды похожее на то, под которым она устроилась в первый раз, и скинула сумку с аварийным комплектом. Серебристый прямоугольный ящик был надёжно запаян аккурат посередине. Запаяны были даже рычажки открывания и петли. Кто-то настолько рьяно выполнил приказ, что превратил аварийный комплект из спасительного инвентаря в недостижимое Эльдорадо. Но Октавия не пасовала перед испытаниями, поэтому, настроив световой меч на самую маленькую мощность, кропотливо и аккуратно срезала шов, а потом откинула не нагревшуюся, подобно мордоровскому кольцу, крышку в сторону. Определенно, этот ящик и падение с орбиты бы выдержал? А что же касательно содержимого?

Самая важная вещь и в плену врага, и на необитаемом острове, и во дворце принцесс, и тем более на передовой — это, конечно же, Устав Космофлота. Толстая книга с позолочённым солнцем и золотым же аликорном красовалась на самом видном месте.

— Непревзойдённо… — Октавия зацокала передними копытами друг о друга в бурном, но чересчур саркастическом восхищении. Потом, прокашлявшись, открыла Устав на случайном месте. Попалось её любимое. Предложение в тысячу слов, суть которого одной Луне известна.

«В случае аварийной ситуации, входящей в реестр Аварийных Ситуаций (параграф 32.4 ст. 3) или же аварийной ситуации, не входящей в реестр Аварийных Ситуаций, но расцениваемая в данный момент ввиду обстоятельств как аварийная ситуация (параграф 32.4 прим. 1), пилоту космического корабля надлежит воспользоваться всеми необходимыми средствами оповещения орбитальных станций, указываемых в реестре орбитальных станций (параграф 12, ст. 1) как станции приёма сигнала о произошедшей аварийной ситуации, или же сообщить о произошедшей аварийной ситуации на маяк приёма экстренных сообщений, указанных в реестре аварийных маяков (параграф 13, ст. 1) для вызова аварийно-спасательной бригады из списка аварийно-спасательных бригад, указанных…»

Октавия хотела было сохранить Устав на растопку, но копыта ощущали привычную тяжесть слегка более тяжёлой, а толщину издания — чуть большей. Неужели новые внеочередные поправки к задрипанному пункту забулдыжной статьи затрапезного правила?.. Октавия открыла оглавление и с удивлением увидела Приложение — «Краткий курс выживания на дикой планете для молодого бойца». Действительно, краткий, страниц двадцать. Решив почитать новенькую литературу перед сном, Окти с корнем вырвала эти несколько сшитых страниц и поместила их в большой и плоски карман комбинезона.

Так… А под книжечкой лежала еще и бумажка… Не справившись с любопытством, лейтенант Мелоди прочла её сразу.

«Состав личного аварийного комплекта ЛАК-3:

Аварийный гравитационный передатчик определения местоположения АГрОпрМ, совмещённый с пассивной радиоточкой ПаРад — 1шт (1шт+1шт)

Грязные золотники Конгломерата (монеты золотые тысячной пробы с профилем короля Сомбры Первого) для подкупа вражеских солдат — 20 Z

Рацион стандартный, двухкастрюльный — 3 шт

Тарелка — 1 шт

Чашка — 1 шт

Упаковщик № 344

Инструкция по приготовлению к питанию стандартного рациона:

В кастрюле №1 вермишель. В кастрюле №2 котлеты. Положи всё в тарелку. Возьми чашку и налей сок в неё. Помой посуду».

— Та-а-ак… — протянула пони. Ничего полезного. А где лекарство от всех болезней? Лечебные зелья? Аптечка хотя бы? Если она поранится, ей что, лапшой заматываться вместо бинтов? Чувствуя невыносимое желание смачно выматериться в сторону упаковщика, Октавия сунула копыта в ящик и вытащила складную кастрюлю. Поскольку сейчас земнопони была в таком настроении, что могла выкинуть её в кусты, кобылка быстро сунула кастрюлю обратно… И внезапно нащупала маленький ящичек.

«Аптечка Первой Помощи. Для потерпевших крушение на далёких планетах. Эквестринская ассоциация Милосердия.

Состав:

Экстра-сильное лечебное зелье — 1 шт.

Обычное лечебное зелье — 1 шт.

Мазь лечебная — 1 шт.

Анальгин — 10 таблеток.

Аспирин — 10 таблеток.

Бинт стерильный — 3 шт.

Противоядие универсальное — 1 шт.

Успокоительное — 1 шт.

Морфий — 3 ампулы.

Мы ждём вас домой! ЭаМ»

— Слава Селестии! — Подняв одно копыто в радостном жесте, другим пони запихнула коробочку в другой карман комбинезона. Подумав, денежки она тоже сгребла и сохранила — золото ценилось во многих мирах. Ещё подумав, решила сохранить и аварийный комплект — хотя вряд ли она станет разогревать лапшёво-котлетную смесь, пакетики которой обнаружились на дне АК, весил он немного, а кастрюлька пригодится. Анализатор она с собой взяла, нужно будет разобраться с тем, что может подарить эта планета на пропитание травоядному существу — если ей придётся уйти от тайника в поисках космопорта.

Чисто из любопытства Октавия решила скормить анализатору еду из аварийного комплекта, чтобы не было искушения поглощать её самой. На вермишель тот отреагировал красным сигналом и начал выводить на свою гладкую поверхность надписи, смысл которых сводился к одному — веществ, пригодных к употреблению, в лапше не обнаружено. Котлеты представляли из себя маленькие лепёшки, похоже, мясные — к счастью, без запаха. Но Октавия могла быть спокойна — при их производстве ни одно животное не пострадало. Соя тоже.

— Правильно, незачем есть всякую гадость, — Октавия в утешение погладила рассерженную сферу и дезактивировала её, убрав на место, в мешок к своим пожиткам. Вот действительно полезный предмет!

Как раз в это время разумная жизнь решила напомнить о себе — в небе что-то прогудело, похожее на звук реактивного самолёта, где-то далеко слева от неё. Октавия выругалась — неужели она делает крюк? Или просто облёт леса совершают? Как же был бы полезен сейчас компас! Полная решительности, пони залезла в ящик снова, выругалась, смяла бумажку «Упаковщика» и выкинула её прочь. Ну что ты будешь делать!

Она не беспокоилась, что её заметят, пока её скрывают раскидистые ветви, ну, а листочек — слишком незаметная улика, не разглядят ее с такой высоты! Но вот время тратится, пока ты шарахаешься от вражеской техники… Но, с другой стороны, сидишь, отдыхаешь под немилосердный вой и грохот!

Кроме того, уходить дальше в лес без компаса — идея не из лучших. Краем леса и удобнее, и с высоты её не заметят всё равно, деревья прикроют. Да и местных может увидит, разберёт… Только где он, этот край леса?

## Часть третья: Рвём копыта, товарищ лейтенант!

Нашёлся выход из леса на следующий местный день, уже после того, как Октавия переночевала в овражке, растапливая «Руководством по выживанию» вкусный суп из консервов в кастрюльке от аварийного набора. А руководство это по гениальности и очевидности было сопоставимо с инструкцией по готовке.

Ночь прошла спокойно. Относительно. Октавия сначала старалась поддерживать костёр, опасаясь местных зверей, но единственными звуками, нарушавшими ночную тишину, было пение птиц. Ни мотылей, ни кровососущих насекомых не было, да они и не страшны ей в её костюме. Правда, перед тем как лечь, Октавия развела костёр побольше — понь с ним, что могут обнаружить, уж лучше попасть в плен, чем быть съеденной — и пистолет подложила рядом с собой, вместе с ножом, но воспользоваться оружием не пришлось. Зато она встала в рассветных сумерках, в которых пробыла до настоящего утра, наступившего через пару часов — до тех пор двинуться в путь было невозможно из-за невидимых в полутьме корней и сучьев.

Но они совсем недолго ограждали путь — кобыла выбралась наконец к более открытому пространству — полю с высоченной травой. Вдалеке виднелись деревеньки, какие-то огромные здания, похожие на многометровые коробки аварийных комплектов, и даже стада каких-то тучных животных. Октавия пристроилась на краю леса, скрывшись за кустами, и стала рассматривать дома и живность. Спешить не стоило. Хотя бы потому, что при первом контакте с пони люди приняли их вид за не разумный, и ошибиться так же Октавии не хотелось.

Через час наблюдения она наконец рассмотрела местных разумных — наверное, пастухов. Они походили на алмазных псов — такие же квадратные телосложением и клыкастые, только меньше раза в два или три. Это немного радовало, хотя теперь сложнее будет сыграть из себя чудо-юдо. Было бы замечательно, если бы они использовали какой-нибудь из общекосмических языков — космоарго, галалингву, эсперанто. Немного наглости и нахальства, беззастенчивая ложь — и глядишь, ей бы удалось ввести крестьян в заблуждение, вызнать про космопорт и придумать план бегства с этой планеты. Но пока оставалось лишь наблюдать.

Только бездельничать целый долгий день смысла нет. Можно понаблюдать за поселянами, а затем, чтобы случайно не попасться им на глаза, уйти подальше в лес и вздремнуть до темноты…

Подумав так, Октавия решила оползти село по краю. Может, она найдёт дорогу и местную технику — не могли же инопланетяне возводить города ручным, то есть, лапным трудом. Если у них есть машины, это облегчит и бегство, и поиск космодрома… Пригнувшись, чтобы даже уши не показывались из-за высоких злаков, Октавия поползла к поселению, иногда быстро выглядывая над колосьями, чтобы проверить курс. Издали — прямо полевой зверёк какой-то.

За чуткие пёсьи носы она не волновалась — пони не пахнут, в отличии от многих других шерстяных созданий. Даже собачий нос не смог бы их учуять, а по анатомии жители планеты были всё же слишком похожи на обычных алмазных псов. Если бы Октавия не сомневалась, что они входят в Конгломерат, она бы вышла к ним с распростёртыми объятиями и просто попросила бы помощи… Но поступать так было слишком рискованно. Даже если крестьян и удастся обмануть, они могут вызвать большое начальство. А если они вообще никогда не видели пони — того и гляди примут за ведьму или лешего! Так Окти и до начальства может не дожить…

На краю деревни поняху привлёк огромный, выкрашенный в желтый цвет аппарат с маленькой кабиной. Комбайн? Грузовик? В любом случае — транспорт! А это довольно полезно… Устроившись в поле, кобылка стала ждать, когда фермеры проявят деятельность. В корабле пришлось привыкнуть к ничегонеделанью, так что час или полтора она пролежала совершенно спокойно, сожалея лишь о том, что через костюм не чувствуется тепло местного солнца. Наконец, к машине подошёл белошёрстный пёс, склонился у её передней части и стал крутить какую-то железяку, вызывая у машины сначала гневное всхлипывание, а затем — довольное урчание. Октавия не стала к нему соваться, но сощурилась, пытаясь издали углядеть, как этот тип управляет машиной. Может еще пригодится знание даже куда примерно тыкать копытом!

Всё оказалось просто — несколько рычагов, и что-то вроде рулевого колеса, за которое пёс держался одной лапой, другую высунув в окно, и легко выруливая во двор. Судя по тому, что из маленькой трубы в капоте вырывался чёрный смолистый дым, относимый в сторону благодаря тому, что труба была чуть загнута вбок, двигалось это чудо техники на нефтяном топливе и желании нанести как можно больше вреда природе родной планеты.

Фыркнув от попавшей в ноздри сажи, Октавия дождалась, пока фермер отъедет подальше, и подобралась вплотную к домам, остановившись лишь там, где трава резко переходила в грязь.

Дальше ползти было опасно, но Октавия и не собиралась. Она и так видела достаточно. Несколько птиц, гуляющих за оградой, загон для местной животины, хлев для неё же, главный дом с маленькой пристройкой. В окна заглядывать она не стала, но в доме явно кто-то был — гремело что-то металлическое, журчала вода. Затем по двору пробежали несколько щенят, в отличие от взрослых, передвигавшихся на всех четырёх лапах. Покинув пределы участка, они начали валять друг друга по траве, пока пёс постарше носился по двору за птицами. Поймав одну из них за длинную серую шею, пёс ловко свернул её, и отнёс тушку в дом.

— Фраганул нуба! — Пролаял он тонким, но хриплым голосом. Октавия поморщилась, прикладывая копыто ко лбу: видимо, здесь разговаривают только на ужасном геймерском диалекте. Уж не от врагов ли из Конгломерата его понахватали игроманы и игроманьяки? Эх, вот теперь затоскуешь по тем временам, когда соседка орала на лагающий компьютер. Октавия не стала бы натягивать подушку на голову, а прислушалась тогда к её выражениям, глядишь, и смогла бы сегодня вступить в диалог с аборигенами. Но если она и играла во что-то, кроме игры на инструменте, то в дурака с остальными музыкантами из оркестра. А подмастить тут некого и нечем… Во всяком случае, пока.

Решив, что она знает достаточно, пони крупом-крупом, и снова уползла в поле. С осторожностью она даже несколько переборщила, встав на копыта лишь тогда, когда кусты вокруг перешли в деревья. Отойдя от селения на приличное расстояние, Октавия углядела себе небольшую полянку в лесу и решила, что здесь и проведёт остаток дня. Позавтракав очередными пилюлями, она уделила внимание анализатору, изучая пригодность к употреблению травы, листвы и корешков, затем немного почитала, разогрела суп из запасов, и переделала ещё кучу дел. Наконец, определив по солнцу, что наконец-то можно поспать, Октавия прилегла у корней дерева и стала обдумывать свой план, дожидаясь, пока сонливость возьмёт своё.

Сон ей приснился неприятный — наверное, сказывалось волнение. Ей показалось, что она вышла на место своей жёсткой посадки, уж непонятно, чего ей там понадобилось. Вдруг из ближайших кустов вывалилась куча бульдожьих морд, повалила её на землю, отобрала все вещи и повела к замаскированному на краю болота вертолёту. Ей очень не хотелось проверять, вещий сон это или нет. Рядом с местом посадки еда, но её ещё было немного, а продвигаться к космопорту и разведку производить всё равно надо. Вздохнув и позавтракав, Октавия снова направилась к деревушке в предрассветных сумерках.

Селение мирно спало. Октавия, затаившись на поле, всё равно внимательно изучала ближайший двор, особенно беспокоясь насчёт хлева — кто знает, не почуют ли её домашние животные… Во всяком случае, кобылка сто раз успела вздрогнуть, прежде чем добралась до гаража — обычного деревянного строения с покатой крышей и железными воротами. К большой радости Октавии, они были заперты на простую железную щеколду. Отодвинув защёлку копытом, стараясь двигать дверь аккуратно, чтоб не скрипела даже, Октавия скользнула в сарай для техники. Тут уже было совсем темно, а свет пони опасалась включать — мало ли, заметят, это тебе не слегка приоткрытая дверца! Впрочем, через миг нашла то, что искала, больно ткнувшись носом в переднее колесо самоходной картофелекопалки местного производства. Шикнув сама на себя и потирая ушибленное место, Октавия разыскала ступеньки и открыла дверь кабины, тут же сев в мягкое кресло.

Сопоставив хлипкость сарая и видимую мощь драндулета, Октавия решила, что если она сломает сарай, это даже не будет слышно на фоне заведённого двигателя! Пони нащупала рубильник, приводящий аппарат в действие. И… Через мгновение она уже неслась в сторону ближайшей дороги, бешено прыгающей в свете единственной фары, которую Октавия и сама не знала, каким образом умудрилась зажечь. В носу машины что-то крутилось, из-под капота рычало, но дыма из трубы не валило, потому что и трубы не было — по-видимому, Октавия перепутала гаражи, потому что неслась она на настоящем тракторе, утягивая за собой немаленькую телегу.

На горизонте пробуждалась деревня — мило зажигались огни в домах, жители выбегали на улицу, махая лапами, и их далекие силуэты подсвечивали косые лучи восходящего солнца, в которых даже унылые халупки выглядели мирно и пасторально, с медовым оттенком золота на деревянных стенах.

Октавия, немного повозившись, устроилась в кресле с наибольшим комфортом, которое только могла себе позволить, чтобы в случае чего отреагировать на любую угрозу. Но погони не было — ошеломлённые таким наглым грабежом, псы и не думали бросаться по следам угонщицы. Миновав ещё одну деревню, Октавия удостоилась только громких и, похоже, матерных выражений по поводу болвана, вздумавшего утром прокатиться на своём тракторе. К счастью, пони они не разглядели, а вскоре та уже выруливала на вытянутое, как струна, шоссе без единой машины.

— Может, лицо завернуть чем-то, вдруг пристанут? — задумалась кобыла, осматривая кабину, не оставил ли тракторист свою куртку. Но быстро передумала, вонять потом ещё будет. А наглости уж ей не занимать — пони в минуты опасности на что только не способны! Доехать на этой тарахтелке до космодрома, прикинувшись фермером, что часто стоят подле посадочных площадок и продают свежими продуктами для камбуза… а потом — бежать на корабль с распахнутым люком. Дальше посмотрим…

Правда, путь до космодрома обещал быть долгим — машина особо не разгонялась, с точки зрения Октавии она ехала медленнее, чем пони может бежать. Но лучше медленно ехать, чем быстро идти. Беспокоило три вещи — что её остановит патруль, что она не знает правила дорожного движения и может попасть в аварию, и что бензин, или что там залито, может кончится. Трассы были абсолютно пустыми, будто ночью в глубинке, но вдали через тарахтение трактора пробивался гул других машин — значит, рядом шоссе. К космодрому должно вести одно из таких — как-никак транспортный узел. Но катаются ли сельхозмашины по высокоскоростным магистралям? Октавии жуть как не хотелось выбираться на видное место. Но через лес на тракторе не проедешь, а красться вдоль шоссе пешком не назовёшь приятной прогулкой. Осталось только понадеяться на судьбу и удачу. Тем более, что дорога уже отворачивала в сторону гула автомобилей, и Октавия всё же свернула к нему.

На стыке второстепенной дороги с основной, а точнее, на обочине перекрёстка, стояли два одноэтажных здания почти без окон. Пара алмазных мопсов стояла у одного из окон и курила нечто настолько ядреное, что папиросный дым был того же оттенка, что и выхлопы трактора. Октавия непонятно почему поёжилась и постаралась не привлекать внимания — хотя как может не привлечь внимания пони в кабине трактора? Ладно, двигатель на полную — пусть уж лучше её провожают удивлённые взгляды, чем взгляды из серии «А ну лови этого инопланетянина!».Но когда пони заметила рядом с группой нечто приземистое, заниженное и при том с большими колесами почти до крыши… Этот автомобиль будет получше старой тарахтелки! Вопрос лишь — сложнее?

Можно было рискнуть. Парочка явно не ожидала ограбления, даже не удосужилась дверь в машину закрыть. Что же здесь с криминогенной обстановкой, дела как в Эквестрии обстоят? Или просто растяпы? Всё одно. Судя по торчащему из капота штырю, машина заводилась так же, как и трактор — стоп! Вот почему машина готова к отъезду — один из псов направился к выходу, держа в лапах по два больших бумажных пакета, набитых всякой всячиной. Ну нет — стройная четвероногая пони была быстрее! Завернув прямо между собаками и их машиной, толчком копыта открыв дверь, Октавия выскочила наружу и в два прыжка сиганула в салон. Чтобы бывшие владельцы не делали глупостей, пони левой передней ногой направила на них свой пистолет, выруливая. Стрелять она не собиралась, но оружие — средство не только насилия, но и запугивания!

То ли пистолет подействовал, то ли вид Октавии. Так или иначе, псы были так удивлены, что не обратили на неё внимая, а кобылка довольно откинулась на кресло, придерживая руль копытом — вот это да! Прекрасная скорость и отличная манёвренность! Не то что старый трактор! И главное, эквестрийские баранки крутить посложнее. Возможно, потому, что умные пони не боялись заморочиться с управлением. А тут — тормоз и газ, рычаг управления. Ни ключей, ни коробки передач — ничего лишнего!

Правда, одно лишнее всё-таки было — перед тем, как выезжать на трассу, Октавия вылезла, вынула из капота железяку-ключ. Вот, теперь можно ехать!

Только капот закроет, а то дороги не видно…

* * *

Высокие пилоны космопорта пони углядела уже под местный вечер, сильно подустав. Вообще-то она ещё днём заметила след от ракеты, когда тащилась в потоке машин — не рискуя обгонять, правила дорожного движения она и на родной планете-то особо не знала. Зато едва разглядела в небе пылающую звёздочку, сразу поняла, что та из себя представляет. Рискнув чуть-чуть высунуться из окошка, Октавия проследила за её полётом и радостно фыркнула — звезда, вырастая в размерах, опускалась где-то далеко впереди, как раз по дороге. И вот теперь свобода была совсем близко!

Разумеется, периметр был огражден высоким и толстым забором с потрескивающей искрами колючей проволокой, а дорогу перегораживали широченные жестяные ворота, выкрашенные в тёмно-зеленый цвет. Но Мэлоди уверенно ехала на таран, лишь немного замедлив ход. Если солдафоны на всех планетах одинаковы, то и эти поймут, что дорогая легковушка, уверенно катящая на закрытый объект и не реагирующая на предупреждающие крики — это визит начальства. Потому что вражеских бомбистов и даже шпионов в таком глубоком тылу не водится. По-видимому, начальство на подобных машинах приезжало сюда редко — может, они всё же соблюдают форму и катаются только на военных внедорожниках? Ворота не открывались, и Октавия уже начинала подумывать, что идея была слишком сумасшедшей, но тут один из охранников выскочил из сторожки… И вместо того, чтобы взять Октавию на прицел и заорать, чтобы она остановилась, принялся давить на какую-то кнопку. Ворота заскрежетали, автоматически открываясь. Октавия не останавливалась поблагодарить недотепу, наоборот, газанула, пока он не передумал, и влетела в уже достаточно широкий для того прорыв в воротах.

Космодромы, если бы не были режимными объектами — лучшее место для гонок и покатушек. Пара квадратных километров ровного, как стол, и прочного, как сталь, достаточно шершавого и достаточно гладкого керамического покрытия! Октавия и за рулём мирной машины оставалась боевым пилотом, так что она могла кое-что показать сонным часовым. Но сейчас все её мысли были заняты кораблями — три космических черепахи, по форме и вправду похожие на округлые панцири, стояли совсем близко, копыта протянуть! Как бы понять только, какая только прилетела, а какую уже дозаправили… хорошо бы наткнуться на уже разгруженный, зато готовый ко взлету корабль! Но Октавия не была столь умудренным детективом, как прославленная Пинки Пай, чтобы по мельчайшим уликам ответить на этот вопрос. Поэтому в выборе своём руководствовалась иной логикой. До самого дальнего корабля долго будут добираться охранники периметра из казармы и ангара недалеко от въезда, времени можно побольше выиграть за счет разрыва по дистанции. А там уж только внутрь пробраться! Вряд ли у неё уйдёт много времени на то, чтобы овладеть незнакомой системой управления, а уж достать её из этой консервной банки можно только при помощи подходящего консервного ножа. Так что Октавия помчалась вперёд, преисполненная уверенности в собственных силах.

Затормозила она ровно у трапа — крайне дурацкого и совсем не понячьего, в виде высокой вертикальной лестницы до люка входного шлюза. Как же они грузы затаскивают в трюм, а? И как забираться по этому адовому спортивному снаряду копытами? Вывод напрашивался сам собой — через боль и страх. Она и так использовала свой шанс на полную катушку, роптать на судьбу и звать подъездной трап и бесполезно, и глупо. Позабыв про пистолет, оставшийся в машине, Октавия прыгнула на лестницу и полезла наверх, цепляясь ногами за неудобные ступеньки.

Можно было уже расслышать позади вой сирены, который доносил качающий лестницу и бросавший отросшую гриву в глаза ветер. Октавия обернулась, замерев — у неё не закружилась голова лишь потому, что через свои темные пряди она еле видела далёкую поверхность. Ну почему вне кабины и без парашюта высота — проблема для не-пегасов?! А когда Октавия повернулась снова, то увидела над собой мелкую, но от этого кажущуюся ещё более озлобленной чёрную мочалку. Она сошла бы за комичную тень, если бы не продолговатый предмет, похожий на ружьё, смотревший Октавии прямо в лоб.

— Сливайся, антаг! — рявкнул он неожиданно сильный и громкий для такой малявки голосом. Погоны на униформе цвета мышиной шкурки дёрнулись, когда он сам двинул плечами, получше прицеливаясь в пони.

— Чтоб тебя в АФК нуб добрал… — выругалась Октавия эмоциональной фразой, подслушанной у соседки. И чуть не отпустила копыта и не упала от грохота предупредительного выстрела. Охранник не шутил! Октавии ничего не оставалось делать, кроме как спускаться вниз — даже если бы у неё был сейчас пистолет на копыте, он вряд ли мог ей чем-то помочь. Внизу же постепенно росла толпа зверей, застывших в молчании.

Спустившись, Октавия быстро повернулась, ожидая неприятного близкого знакомства с кулаком или когтями псов. Но те стояли, переминаясь с лапы на лапу, а низенький офицерчик — точь-в-точь лохматый пастуший пёс! — выглядел удивлённым, а не озлобленным. Это вполне объяснялось тем, что пони тут никогда не встречали, но только ли этим? Или прорыв на грани безумия до космопорта тоже сыграл свою роль? Так или иначе, Октавии придётся выйти на контакт с местным населением — а геймерский стиль общения она долго поддерживать не может!

— Kiu el vi, infero, diras esperanto? — Октавия начала перепробовать все галактические языки, известные по обе стороны фронта. Ругательства проскальзывали сами собой. — Во праговоре баете, юши брешьи?

Пёс долго пялился на неё взглядом, выражающим всё, что угодно, кроме понимая. Затем, догадавшись, что толкну не будет, что-то прокричал двум здоровенным псам из охраны. Те подошли к Октавии и первым делом избавили её от оружия и седельной сумки. Вторым делом они неожиданно подняли кобылку за передние ноги и поволокли к одному из зданий космопорта. Силы им бы хватило даже поднять кобылу над землёй, чтобы она мотала задними, но вот роста коротышкам недоставало, вот и пришлось Октавии понуро плестись за ними. Да уж… Вот и исчерпался её лимит удачи! И кто знает, когда она отрегенится… Тьфу на эту задротскую планету!

Пока Октавию заперли в небольшом кабинете с единственным окном, впрочем, закрытым решёткой. Да ещё и двое псов встали у дверей, точнее, присели на табуреты, не выпуская из лап оружие. Пробовать сбежать под их прицелом — самоубийственная идея. А что самое плохое, куковать пришлось ей — да и стражникам — довольно долго. Уже начало вечереть, когда в комнатушку вошёл омерзительнейший пёс в два раза шире своих сородичей и в мундире зеленоватого цвета с эполетами.

— Иди за мной, — бросил он Октавии на эсперанто. Затем обернулся к псам и отдал отрывистую команду, наверное, со схожим смыслом. Октавия подчинилась — внутренне порадовавшись тому, что на планете нашёлся кто-то, знающий космический язык. А радовалась она по той простой причине, что кроме кражи пары автомобилей пока ей ничего не могли вменять в вину. Вряд ли тыловики знают, что перед ними представитель вражеской расы, так что она вполне может попытаться прикинуться просто потерпевшим бедствие пилотом.

Комната для допросов находилась в подвале, была лишена окон, бетонные стены образовывали выщербленный куб. Вражеский офицер сел на единственный в комнате стул за единственный стол, Октавию увальни заставили пригнуться прямо к полу. «Нехорошее начало» — пронеслось у неё в голове.

— Имя? — осведомился тем временем пёс.

— Октавия Мелоди, — фыркнула та. Пёс что-то записал в бланке, лежащем на столе, затем потянулся вперёд, складывая лапы в замок.

— Меня зовут майор Майо. Я единственный на этой планете специалист по космическим языкам, и по вашей вине вышел из отпуска раньше на неделю.

— В таком случае, не будем затягивать вашу работу, — Октавия развела копытами в стороны — медленно, чтобы не среагировали как на угрозу охраннички. — Моя профессия — простой музыкант, вы в этом можете убедиться, дав мне любой музыкальный инструмент. Я летела на дальние гастроли, когда мой старенький корабль сломался и потерпел крушение в вашем болоте. Местного языка я не знаю, поэтому пришлось прорываться к космопорту своими силами.

— Музыкант? — сощурился пёс. — Музыка — это величайшая глупость, на которую разумный может тратить свою жизнь! Ударять лапами по коже, натягивать струны и дудеть в палки! Нормальный разумный должен держать в руках не музыкальный инструмент, а инструмент заводской или винтовку… А вы вполне способны на подобное, не так ли? — и Майо хлопнул о стол пистолетом, изъятым у Октавии при обыске.

Кобылка разогнулась, опасаясь удара, но охранники застыли каменными изваяниями.

— Этот пистолет входит в мой аварийный комплект. Так же, как и многое другое. Не на всех планетах живёт такой мирный народ, как ваш.

— Оружие в аварийном комплекте? Скорее, его выдали вам для диверсии. Или для испытания — модель мне неизвестная, патронов в ней нет.

— Испытывать пистолет? — Октавия удивилась искренне. — На самом деле, нет. Как раз потому, что в нём нет патронов, он не представляет особой опасности. Кроме того, легко убедиться в том, что это оружие не слишком годится для боя — он пневматический.

— То есть?

— Для выстрела нужно обязательно оттянуть ствол назад, — Октавия закатила глаза. — И так нужно делать каждый раз, так что никакого толка от этого оружия на войне нет.

— Зато эффективность выстрела может компенсировать долгую перезарядку, — занудно докапывался офицер. — Стоит провести испытание оружия прямо сейчас.

— Попробуйте — убедитесь сами.

Октавия сказала это совершенно спокойно, но сама внутренне сжалась при одной мысли о подобном испытании.

— Да с удовольствием! — Майо подозвал охранника и подал ему пистолет. Тот явно струсил, но ослушаться не посмел.

Кобылка как можно незаметнее втянула в себя воздух и задержала дыхание. И как раз вовремя: охранник спустил курок, пистолет коротко пшикнул, и капсула-патрон ударилась об стену. В тот же миг Майо ощутил ужасный запах, и Октавия даже не хотела думать о том, как сильно он подействовал на чуткий собачий нюх. Подбежав к охраннику, она подхватила свой пистолет в копыта, после чего бросилась бежать со всех копыт, провожаемая душераздирающими звуками.

На этот раз Октавия держала оружие наготове, чтобы сразу расправиться с караульными на борту. То, что после дерзкой попытки угона звездолета охрану усилили до трёх рыл, не спасло их от вонючего облака, сразу запущенного кобылкой, от шерсти которой пахло немногим лучше. Рассерженная Октавия уже не заботилась о том, что эти бедняги могут погибнуть, когда ракета взлетит, упав с огромной высоты. Коли хватит им ума — сбегут по лестнице, когда оклемаются. Ну, а Мелоди наконец очутилась на борту уже третьего за местный день ворованного транспорта.

Разобравшись с закрытием двери и заблокировав вход не только от псов, но и от запаха, который уже заметно ощущался в корабле, Октавия принялась изучать приборную панель. Используя накопленные знания по чело-пони-драконьей технике, метод тыка и простую удачу, она не только уже через минуту смогла включить подачу топлива, так и врубила на полную мощность систему воздухоочистки. Наслаждаясь тем, что неприятная вонь улетучивается, кобылка, не садясь в неудобное кресло, мучилась с тумблерами и кнопками, совершенно не подходящими для того, чтобы по ним нажимали копытом.

Сам звездолет не был слишком велик, как тот, что стоял подальше, но большим кораблем в одиночку беглянка не смогла бы управлять, а так — вполне сносно, не сложнее, чем на вражеской летающей тарелке во время отработок захвата трофейной техники противника.

* * *

Курьерский корабль после скоростного разведчика воспринимался скучнейшим тихоходом. Для своей скорости он слишком много топлива жрал. Но он хотя бы опережал по скорости остальные корабли инопланетян, поэтому кое-как Октавия пробралась через планетарную оборону, отрываясь от погони патрульных катеров и даже уворачиваясь от выстрелов.

Несанкционированный взлёт всполошил охранников, но, к счастью, они не знали о том, кто именно управляет кораблём — иначе бы преследовали её с куда большим рвением. Вскоре Октавия снова оказалась одна во Вселенной — и только теперь, растекаясь по креслу, она могла подумать, а что дальше делать?

Выкрутасы и высший пилотаж уже подъели запас топлива даже в полностью заправленных баках — курьерские звездолёты не предназначались для усердного маневрирования и многочисленных правок курса. Но, судя по звёздной карте, до ближайших систем и даже немного дальше вполне хватало. А потом что — хитростью, обманом и мелочью просить заправить её корабль, красть следующий? Октавия уже и так многих пиратов обогнала по количеству угнанной техники…

Если у них плохая космическая защита, можно было бы попробовать сесть прямо на космодром, но это очень опасно. Оставалась единственная возможная и крайне неприятная альтернатива — сесть тайно неподалёку от космопорта и прокрасться на него своими силами. А потом снова садиться, потому что пока Октавия отлетела совсем недалеко от планеты вынужденной посадки. Для плана подходили лишь самые бедные планеты с почти полным отсутствием ПВО и систем слежения за небом. Какой-нибудь галактический аграрный хутор или сырьевой астероид отлично подошли бы, поэтому Октавия попыталась настроить язык навигационного меню на эсперанто, чтобы отыскать планету с наименьшим населением. C таким же успехом она могла бы попробовать научить попугая петь песни Ал-Поничёвой, или же змею — жонглировать. Геймерский жаргон прочно закрепился на этой планете, и не давал ей никакой информации.

— Ну ладно!.. — Октавии пришлось сменить план и почти на ощупь искать в автопилоте архив маршрутов. Если она приземлится на планете, где недавно корабль видели, это вызовет куда меньше вопросов у диспетчеров, чем какой-но незнакомый незваный гость. К счастью, автопилот имел перевод на эсперанто — под названием планеты от псов светилась маленькая строчка на космоязыке. Стараясь избегать особо грозных названий, Октавия просматривала список на предмет номерных планет — ей подошёл бы и исследовательский корабль, оставшийся на базе терраформатов — они не уступают в надёжности разведчикам. Под номерами, правда, очень любили прятаться военные базы, но какая серьёзная база в таком дремучем тылу? Большую часть солдат наверняка перевели на фронт, а оставшиеся копают марсианскую картошку.

Понадеявшись на автопилот, Октавия решила заняться обследованием корабля. Из оружия у неё остался лишь пистолет, даже ножа с собой не было. Да и еду с родной планеты стоило поберечь, может, здесь найдутся местные консервы. Хотя вряд ли псы едят овощи…

После нескольких минут поиска она нашла то, что искала. Обезвоженная мука — универсальное галактическое питание. В отличии от мяса, которое может вздуть консерву, она может храниться в герметичном контейнере вечно, не потеряв съедобности и не приобретя питательных свойств. Октавия давала упражнение своим челюстям уже третий день подряд, и желудок совсем не был рад такой диете, но ни на что лучшее надеяться не приходилось. Стоило радоваться, что у неё хоть такая еда, а не паёк из лагеря для военнопленных. Но всё же «в гостях» было немного интереснее, чем «на родном борте», пусть и плёлся курьер последней улиткой, в нём имелась скромная кают-компания, а в ней — развлекательный центр с экраном во всю стенку — не очень-то и большую. От нечего делать Октавия и посвятила себя изучению местного языка через самое что ни на есть наглядное пособие.

И вот, когда она в очередной раз вколачивала в грязь голову какого-то рогатого и пузатого монстра в псевдо-магической РПГ, корабль ощутимо тряхнуло. Бросив игру посреди уровня — софт сохранений между чекпоинтами не подразумевался от слова вообще — Окти ринулась в рубку:

— Блинчики солнечные, тут же нет сигнализации, как на «Композиторе»…

В следующий момент у неё отвисла челюсть, потому что на кабину судна была направлена огромная штуковина с дулом диаметром с… Впрочем, Октавия не произносила вслух таких серьёзных ругательств, в которых фигурировал королевский круп и жирные тортики. «Важно другое», как говаривал сатирик Ржакин. Ещё один корабль пристыковался сейчас к запертому шлюзу и, не спрашивая разрешения, вскрывал шлюз абордажным модулем. Корабельная система опознала все три корабля — ага, был ещё один на подхвате, целился в двигатели — как дружественные и не переставал уверять в их безопасности даже сейчас, когда эти подонки приводили в непригодность шлюзовую камеру!

— Ну вообще отлично, — Октавия погладила копытом гриву. — И как к ним обращаться? На космоарго или на эсперанто? Судя по всему, это корабли Конгломерата, раз они «друзья». Прикинуться почтальоном, разъярённым за то, что они мешают выполнять задание?

Не желая прятаться за поворотом, как гвардейцы Принцессы Селестии от Дарт Найтмер, Октавия решительно встала посреди перехода, компенсируя отсутствие оружия возмущённым видом. Но всё же ножки предательски дрогнули, когда плита шлюза с гулким лязгом упала на пол, и в коридор ворвались вооружённые до зубов… до весьма острых зубов пучеглазые крокодильчики. И если только что Октавия сбежала с планеты крохотных алмазных щеночков, то попала она в лапы громадных — по грудь копытной — питомцев безумной Пинки:

— Чей туфля? Сымай башмаки сей минут!

— Я друг, я свой, — повторила Октавия сначала на космоарго, затем на эсперанто, потом на ещё паре менее распространённых вариантов галалингвы. Крокодилы только глазами хлопали в ответ, и то фигурально — зачем им хлопать… Вон, смотрят, прямо прожигают взглядом.

— Масло кашей не испортишь! — внезапно воскликнул один из них, толкая другого. — Девчину в охапку — и на сеновал!

— Из огня да в полымя… — Октавия безнадёжно поплелась под прицелом нескольких плазменных ружей на борт захватчика. — От задротов к постмодернистам!

— Закрой рот, муха влетит! — один из крокодилов дал Октавии такой пинок хвостом, что она рыбкой влетела на борт вражеского звездолёта. В следующий миг её за ухо ухватила когтистая лапа.

— Ещё одна пони? Да вы что, по всему космосу расплескались?

Октавия подняла взгляд на обидчика. Обидчицу… Псина в дорогом костюме и шляпе-цилиндре на голове смотрела ей в глаза одичалым взглядом. То ли Вилли Вонка, то ли Безумная Шляпница.

— Разумеется, ведь пони — это самая древняя галактическая раса Великий Учителей родом из центра вселенной, сохранившая сокровенные знания Магии Дружбы! — ответила она на том же праговоре.

— А-а-а, так ты меня не знаешь… Потому и не боишься. Позволь представиться, — псина отошла на шаг назад, то ли для эффектного поклона, то ли давая дорогу крокодилам. — Властелинша аукционов и главная работорговка этой и всех других вселенных! — она подмигнула Октавии. — И я уже не раз продаю земных пони на работы по всему Конгломерату! Что, теперь страшно?

— Знаешь, почему я тебе не верю? — Октавия потеряла бравый настрой, но ломаться не собиралась. — До моих сородичей отсюда несколько лет пути. Что тебя заставило так далеко улететь?

— Так не всё же понями торговать, вы, к тому же, и кусаться начали. Корабли боевые посылать, патрульные крейсеры, — она фыркнула. — Думала прихватить тут пару такс разумных и продать на шкурки, — тут она сделала шаг к Октавии и довольно грубо схватила её за морду, — но твоя шкурка поценнее будет.

— Ты с меня шкуру сдерёшь? Но ты же сама сказала, что ты работорговка, а не таксидермистка…

— Могу переклассифицироваться! — рыкнула та. — Что тебя занесло в эту часть космоса, девочка, не знаю, зато знаю, где тебя с удовольствием купят! Дочки богатых и сильных любят таких, как ты! Я даже не буду спрашивать, что ты умеешь — копать землю или выращивать розы.

— Не то и не другое! — рявкнула Октавия, решив огорошить напоследок псину. — Я — знаменитая на весь Эквистрайн виолончелистка Октавия Мелоди! Не скажу, что за меня заплатят выкуп, но продавать ты меня должна будешь не черни, а пузатому деньгосуму!

— Любому, кто заплатит нужную сумму. На пятнадцать суток приму-балерину! — рыкнула волчица крокодилам, и те, подхватив чуть ли не «на загривок» Октавию, потащили её в тесную камеру.

— Я буду жаловаться в Лигу Защиты Редких Млекопитающих! — Октавия решила, что в данной ситуации изобразить себя звезду-истеричку — лучший выход. — Позвоните моему агенту!

По-видимому, псина быстро потеряла к ней интерес. Хоть какой-то плюс — если бы ей было известно, что Октавия является военным пилотом, работорговка могла бы взять курс на ближайшую планету и потребовать себе за шпиона шоколадный тортик вместо капустного пирожка…

* * *

В результате скоропостижного заключения, единственной компанией Октавии остался сборник цитат, что стоял на карауле, а, точнее, привалился к двери и храпел с открытыми глазами.

— Вот я и докатилась до самой ручки, — хмыкнула Октавия, копытами разглаживая гриву. — Это совсем никуда не годится!

Она прошлась по небольшой камере с небольшим иллюминатором, в который было видно, как подошедший корабль стыкуется с работорговым. Похоже, эти охотники вместе составляют единую конструкцию… Но способны и к автономным полётам. Удобно, ничего не скажешь. С другой стороны… если удастся оглушить второго пилота, или другая рубка плохо охраняется… Но сначала надо хотя бы из камеры выбраться!

Уже немного навострившись с местными диалектами, Октавия привалилась к двери с другой стороны и запела:

Помилуй меня, о чудовище!

Скажу я тебе, где сокровище:

Зарыто наследство старушкино

Под камнем на площади Пушкина…

Крокодил ответил лишь громким храпом. Между прочим, это было довольно жутко — сам спит и сам смотрит. Октавия, уязвлённая до глубины души таким поведением, села перед рептилией и закрутила перед ним копытами, пытаясь понять — он вправду спит или просто издевается? Поскольку он стоял с другой стороны двери, пришлось несколько раз лягнуть стальную створку, прежде чем крокодильчик подпрыгнул и уставился на неё. Октавия, помня, что лучшее защита — в нападении, выпалила ему прямо в морду:

— Редиска! Нехороший человек!

— Человек есть животное социальное, — выдавил крокодил, как показалось Октавии, очень пьяным голосом. Затем пошатнулся и сполз по прутьям, успев показать Октавии дротик, торчащий у него между лопаток.

— Видела, как я его? — неожиданно раздался негромкий писк, а через миг на спину крокодила вскочила…

Ну… По форме морды, лап, скверному характеру, алому жилету и алой же шляпе-котелку на голове — зверёк, вскочившая на спину охраннику, вполне смахивала на дочь работорговки.

— Это яд васлонинска! — похвастала она, подбрасывая на лапе небольшой дротикомёт. — Вырубает все формы жизни на срок от двух минут до пяти часов. Ты поспать не хочешь?

— Только подальше от этого отвратного места, и желательно на нормальной постели! — Октавия снова ударила по двери. — Пилотировать я умею немного, если дело за этим встало.

— Не-е-ет, я так не играю! — насупилась самочка. Судя по всему, лет ей было совсем немного. — Ты должна была ответить — «Хочу», и я бы тебя усыпила. Или «не хочу», и тогда я бы сказала «А надо» и тебя усыпила.

— Ладно, мой ход теперь. Давай сюда свой яд, а то мне усыплять нечем, — Октавия отошла от окошечка — мало ли, вдруг девка скажет «лови», и прицельно метнет дротик.

— Не, здесь больше некого. Все сейчас в корабле-голове, а в зону с другими заключёнными меня не пускают, — псинка опустила уши. — Слушай, а ты что, пони? Мама меня к пони никогда не пускала, говорит, они плохо влияют на, — тут, развеивая последние подозрения, самочка спародировала голос работорговки. — «Молодой неокрепший организм».

— Ещё чего придумала, маму слушать! — Октавия фыркнула. — «Съешь сначала бульон и варёную курицу, а потом конфеты! Кто разрешал стрелять из бластеров по астероидам?! Лапы прочь от товара, напортишь белоснежную шерсть — денег на подарок тебе не хватит!»

— Вот-вот! — кажется, такое выражение имело место. — А пони мы всего две штуки словили! Не считая тебя! И то — они вместе летели, так что считай, вообще только два раза охотились… — она наконец-то слезла с крокодила. — А ещё раньше, когда у мамы была дорогая работа, я вообще оставалась с нянями, а они жутко скучные. Кстати, я Макуауитль, можно Мака! А тебя как зовут?

— Октавия, — врать земнопони не стала — дети любой расы тянутся к искренности и бегут от фальши, а Окти сейчас нужны были друзья и союзники… Пора пускать в ход прославленную Магию Дружбы! — Октавия Мелоди. Мама это тебе не рассказала? И что я на любом струнном инструменте могу сыграть — тоже?

— Копытами? — Прыснула со смеха девчонка.

— Именно! И, будь уверена, не хуже, чем кто-нибудь ещё пальцами или когтями.

— Да вот ещё, ерунда какая.

— Не хочешь — не верь! — хмыкнула Октавия обиженно, сама же пытаясь разглядеть, где у крокодила ключи от её клетки. — Слушай, мне здесь скучно. Может, проводишь меня к другим заключённым? Я тогда для вас всех сыграю, и докажу, что копыта ничуть не хуже пальцев!

— Провела бы, а если поймают, или мама через камеры увидит?.. — Вздохнул погрустневший ребёнок.

— Крокодилов ты усыпишь, как сейчас. А мама — ну не каждый же час она смотрит на камеры, или ей делать нечего?

— Ну да, мы сейчас тем более летим, а крокодилам управление давать нельзя, они летать не умеют… — самочка посмотрела на крокодила. — Ключики у него?

— Нет, мама ему не давала, вдруг ты телепузикинезом их отнимешь… хотя ты вроде и не телепузик… — Чтобы проверить свою догадку, детёныш решила обшарить карманы рептилии в отключке. — Зато у него транклюкатор есть. И трава-мурава.

— Так, с травой потом, я не голодна, — поспешно сказала Октавия. — Если транклюкатор, то ура! Поднеси его к замку и нажми кнопочку — я, между прочим, ещё и специалист по ремонту замков! Правда, взламывать их не умею.

— Ну-ка… — задумчивый рык прервался гудящим пиликаньем, после которого со снопом искр замок аннигилировался. — Класс! Скажите, это, стало быть, любую стенку можно так убрать? Вашему изобретению цены нет!

— Нахваталась у крокодилов, хорошо хоть безвинного… — шепнула Октавия, вслух же засмеявшись. — Да, так что на стены не направляй, а то все в космос вылетим! Кстати… — она открыла дверь и в первую очередь отобрала у девочки дротикомёт. бросив его подальше в камеру. — Видишь, как удобно копытами! Ну, пойдём, посмотрим на других зверушек!

Но «другие зверушки» уже мчались посмотреть на них сами. Неожиданно раздался цокот лап и Октавия увидела разномастную группу. Впереди всех мчалась работорговка, сбоку от неё — то ли дикобраз, то ли крыса с иголками, и два крокодила с ружьями в лапах, раструбы которых сразу же направили на Октавию. Псина же не остановилась, прошла вперёд, и, игнорируя кобылу, встала перед дочерью, уперев лапы в бока.

— Юная леди, сколько раз можно говорить — охранники это не игрушки!

— А других у неё и нет! — Октавия не стала направлять транклюкатор на Маку — она не заложница, а товарищ сейчас. Вместо этого выставила его на крокодилов. — Может, стоило больше внимания уделять дочери?

— А ты вообще заткнись, — работорговка зло посмотрела на пони. — И брось свои стрелялку, всё равно ты одна, а нас много!

— Вот именно, много! — Мака неожиданно прыгнула к Октавии и заслонила её собой. — И все получают внимание! А я? Когда тебя увозили в тюрьму, я так напугалась! А когда ты вернулась, ты только посади меня в эту посудину! Даже не обняла ни разу с тех пор!

— Обнимешь тебя, пока ты с дротикомётом. Ещё свалишь меня, как беднягу О, — показала мать на лежащего в отрубе зубастика.

— А дома… Дома не было! — на глазах Маки появились слёзы. — Может, я тоже хочу, как папа, ловить диких склиссов, а не работорговить! И вообще, если работорговить, то почему тогда не даёшь управлять кораблём? И почему…

Поток детских обвинений был таким сильным, что крокодилы даже переглянусь, а крысоёж виновато потёр затылок.

— Ун, я ойдуп, — сказал он и быстренько ретировался.

— Чик-чик! — рявкнула волчица, и один из крокодилов резко развернулся к ежу и выстрелил ему в спину, проделывая в нём сквозную дыру. Второй по-прежнему держал Октавию на прицеле.

— Вот в этом твоя проблема… — Октавии на секунду подумалось, что если бы в Конгломерате поддерживали дисциплину такими методами, то Союзники быстро бы победили в войне. — Ты всё предпочитаешь решать силой. Ты не думала о перемене профессии? Хотя бы пока дочь не вырастет?

— Вот продам тебя — и подумаю. Дорогой, да ещё и девственной музыкантши хватит мне и дочери на хороший охотничий надел или поступление Маки в лётную школу.

— Ну-ну, — хмыкнула Октавия, стараясь держаться за спиной девочки. — Хочешь устроить своё будущее — хорошая идея! Тогда может заключим договор? У меня есть, что тебе предложить.

— Выслушаю из интереса, — работорговка как-то слишком легко согласилась. Откажется потом и решит дело пытками? Не выйдет!

— Ты можешь привести меня на территорию Союзников и получить награду. И нет, она не связана с моей концертной деятельностью, но ты получишь гораздо больше, чем за простую скрипачку, вернувшуюся домой, — псина закатила глаза и даже зевнула в ответ.

— А ещё варианты есть?

— Мама, согласись, так ведь мы больше денег получим, если её продадим как пленного шпиона! — А Мака показалась куда умнее своей матери

.

— Нам придётся несколько лет лететь до границы, на что нам кушать? А через кордоны как пробраться? Если ты хочешь покончить с работорговлей пораньше, тогда и расправимся побыстрее!

— Не несколько лет, зачем? — Октавия продолжала искать выход. — Я — лейтенант военно-космических сил. Привезите меня на любую вашу станцию, ведь работорговцы есть в различных уголках галактики. Оттуда я подам сигнал бедствия и попрошу у командования перевод средств. Если же за меня откажусь платить, что же, вы сможете продать меня в рабство.

Работорговка почесала нос.

— Не буду рисковать, — хмыкнула псина. — Сигналы со станций прослушивает полиция, она и меня как работорговца, и тебя как лазутчика поимеет. Довольно разговоров, они ни к чему не приведут…

— Мама, она же дело говорит! — воскликнула Мака. — Какая полиция, сейчас же война идёт? А другие рабы? Мы же их всё равно собирались продавать! Вот на станции как раз продадим, а Октавия попробует связаться со своими! А пока летим, покажет, как копытами играют на музыкальных инструментах!

— Хорошо. Пусть будет так. А теперь веди её обратно в камеру! А то не видать нам денег! — Волчица испытывающе уставилась на Маку, и той пришлось со вздохом отбирать транклюкатор обратно и махнуть им на дверь карцера. И хотя Октавия вновь потеряла свободу, вернёт она её себе уже скоро… Хотя бы потому, что замок был прожжён, на что работорговка никакого внимания не обратила.

Взяв дочку за лапу, она обошла кучку, оставшуюся от крысоежа, и ушла, пока крокодил оттаскивал товарища.

— Отдохни, — Октавия толкнула дверь и всадила снотворный дротик в шею крокодила, — десять неверных...

Пока волчица ушла вместе с дочерью и ещё не проверила видеокамеры, был шанс перебраться в рубку одного из трёх кораблей в связке. И Октавия не стала этот шанс упускать — даже если на этот раз отношение к ней Маки могло ухудшиться. Земнопони как можно тише поцокала в противоположный от шлюза конец коридора, где, по её расчётам, и должен находиться отсек управления.

Как она и ожидала, он был пуст. Славься же в веках детская обида! Если бы Маки так основательно не выела мозги своей мамы, побег был бы делом абсолютно невозможным!

К счастью, управление кораблём работорговцев мало чем отличалось от управления обычным истребителем. Правда, закрыв дверь, Октавия сначала разобралась, как отстыковаться от других кораблей — не хватало ещё, чтобы работорговцы взяли управление на себя… И — от досады захотела врезать копытом по приборной доске. «Введите пароль». Ясно, почему разбойница не выставила охрану в рубке — она доверяла машине куда больше, чем остолопам в своей команде. И расчёт оказался верен.

— Так… Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт, — проговорила Октавия. — Раз на безалаберность надежды нет, попробуем найти другой выход…

Если она не ошибалась, псина вряд ли добралась до каюты. Нужно было найти выход… Может здесь есть спасательные шлюпки?

По счастью, схема корабля светилась на главном экране, отражающем состояние систем, и взглянуть на неё можно было без пароля. Сейчас Октавия находилась на «левом борту» составного «кайака». Абордажный модуль находился на «правом», а «центральный» представлял из себя «захватчик» — корабль с мощным щупом, стопорящим чужое судно. Но вот тюремный сектор спасательных шлюпок не предусматривал — конструктор боялся, что на них заключённые сбегут в первую очередь. Зато центральная конструкция… Что же, с дротикомётом у неё больше шансов, но псина уже два раза её упустила, надежды на третий очень мало.

— Ну так пошевеливай крупом, а то продадут извращенцу-таксидермисту!

Один дротик пришлось потратить на рычащего и ворочавшегося крокодила — чтоб спокойно спал и дальше.

— Улица строителей, дом двадцать пять, квартира двенадцать… — успел он пробормотать в полудрёме, пока Октавия открывала шлюз в центральную часть составного корабля.

Как оказалось — это было не так-то просто. Кодовый замок потребовал пароль, и отчаявшаяся Октавия ввела сказанные крокодилом цифры. В результате дверь открылась.

— Спасибо! — шепнула она спящему и проскользнула на второй корабль.

Можно было бы попробовать тот же код и в рубке… но не будем так плохо думать об интеллектуальных возможностях работорговцев! Лучше скрытно двинемся к спасательным шлюпкам!

Выскользнув в главный корабль, Октавия оказалась в узком коридорчике, разделявшемся на несколько ответвлений. Интересно, какая из них ведёт к другим рабам? Поднять бунт было бы совсем неплохо… Но вряд ли это поможет. Октавия всё равно заколебалась — просто так уйти, значит, оставить несчастных на Конгломерат… Но когда Союзники одолеют его, они спасут множество рабов, а если она попадёт в лапы к его членам, кто знает — не раскусят ли они Октавию, и не выудят из неё сведения, которые помогут Конгломерату в войне?

Долго думать беглянке не дали. С двух сторон коридора послышался топот приземистых ног — побег уже был обнаружен, тревога объявлена, а пути к отступлению обрезаны. Октавия, сориентировавшись, нырнула в боковой проход, успела пробежать между закрывающихся створок и налегла на большой вентиль, который со скрипом прокрутился, открывая бочку спасательной капсулы. Далеко не лучший выбор для путешествий по космосу, но иного варианта не было. Возможен очень горький финал, если абордажный корабль поймает собственную шлюпку. Они ведь не предназначаются ни для быстрого улепётывания, ни для стрельбы. Усевшись в тесное даже для понячьих габаритов, зато хорошо амортизирующее кресло, Октавия вдавила пусковой рычаг. Створки спасательной капсулы захлопнулись, и она тут же выскочила в космос. Теперь понадобится всё мастерство, чтобы уйти от работорговцев. Октавия визуально и по приборам попыталась найти ближайшую планету — и обнаружила висящий невдалеке огромный шар. Впрочем, не настолько огромный, чтобы быть непригодным для жизни. Автоматические системы шлюпки тут же выдали — слава Селестии, на космоарго! — краткие параметры планеты, и сам кораблик автоматически ринулся к ней, движимый вложенной задачей: спасти экипаж. А от чего — не важно. Даже если это собственный материнский корабль, стреляющий по вёрткой шлюпке из всех орудий и пытавшийся её нагнать и окружить, разъединяясь на части.

Октавия старалась не вмешиваться в работу автопилота. который умело маневрировал «бочкой», лишь следила за тем, чтобы никто не перехватил управление. Но погоня продолжалась недолго, и закончилась странно — внезапно все три преследующих её корабля развернулись и, как высказывался Крутов, «дали стрекача словно чёрт от ладана».

«Вход в космоторию Чёрной Галаксии,» — высветилась предупредительная надпись на небольшом контрольном экранчике. — «Статус: обитаемый мир. Фракция: пираты».

— Мать моя Селестия! — воскликнула Октавия. На ум пришло ещё одно выражение землян — из огня да в полымя!

— Эй, на лодке! — хрипло прорвался через помехи чей-то голос в динамиках. — Ты чьих будешь, холоп?

## Часть четвёртая: Спасение аликорнов - дело копыт потомка аликорнов! Йа-ар!

После того, как мы показали Мазеру, что мы команда и всё делим поровну, выяснилось, что в мешке у него были «душекристаллы» — мощные камушки с заключённой внутри энергией. Валюта менее ликвидная, чем золото и камни, но на Акра-Пире её расхватают на раз. Так что — полный вперёд!

Мы заняли привычные вахты. Я — у доски управления, Яковлев — за навигационным пультом, Мазер у орудий, а Мех в реакторной. Кроме него, захаживать в двигательный отсек никто не стремился, чтобы не получить лишнюю дозу гамма-квантов от термоядерного движка. Лететь до Акра-Пира нам было не слишком долго, но всё же мало интересного ждало нас на пути. Через четыре коротких прыжка на субсвете и десять часов полёта мы увидели знакомые звёзды.

Акра-Пир — идеальная планета для пиратской базы, поскольку смогла доказать, что с нею шутки плохи. После известного сражения, собирая обломки, жертвуя собственные корабли, закупая металлы, пираты превратили этот мир в крепость, которую ни взять ни одному флоту на свете. Но кое-что изменилось со времён жандармов: древний раскол между благородными пиратами, работорговцами и врагами всего космоса, безжалостными убийцами, не имеющими ничего общего с джентльменами удачи привёл к тому, что Чёрная Галаксия создала свой собственный кодекс. Несмотря на мешанину рас и каст, жизнь здесь была упорядоченной не хуже, чем на любой планете-аванпосту — правда, лишь в пределах охранных баз, космопортов и сельскохозяйственных городков. Прочие же места походили больше на бар, притон, публичный дом, рынок и банк одновременно

Я намеренно приземлилась в одном из наиболее охраняемых секторов, подле наземных батарей. К счастью, комендорам не взбрело голову стрельнуть на проверку. Пальнули лишь холостым в небеса, а потом сами вышли с нами на связь. На экране обычной, не защищённой — кому нам бояться у себя дома? мы пираты, а не жалкие повстанцы — связи появился гуманоид, одетый в военным мундир, и даже в допотопной треуголке на голове. А что вы хотели? Командирам нужно держать марку!

— Вега? — он расплылся в улыбке. — Ваши друзья прибыли почти пять часов назад. Мы уж думали, вы попали в беду.

— У нас дополнительная добыча появилась. Хватит на установку гипердвигателя. Этим я и займусь сейчас, — я кивнула команде, чтобы она готовила трап.

— Гипердвигателей у нас сейчас мало, вам придётся лазать по базару, — связист откинулся в кресле, чувствуя, что можно разбавить рутину душевным разговором. — Слишком редкий и одновременно востребованный товар. Может, лучше солнечные паруса установите? Молодчики новой моделью похвастались — с острыми краями, могут резать, как сабли, чужие звездолёты, идеальны для тарана!

— Головой стену протарань! Мне нужен движок для максимально быстрых рейдов, а не увеселительных месячных круизов, — начав довольно грозно, потом я рассмеялась, — паруса ещё не только делают, но и совершенствуют? Стоит прикупить патефон с графеновой иглой, алмазные уже не катят!

— Ладно-ладно, не напрягайся, а то рог лопнет, — диспетчер подумал. — Если охота побить лапы, садитесь на экспресс до Нью-Провиденции. Там недавно распилили пару скаутов Жандармерии — может, что и осталось подходящего для вашей «Кобылы». А нет — поезжайте к Всеволоду Размашистому через океанический тоннель, но у него цены колючие. Впрочем, вы вроде как с ним уже торговали, может, скидочку сделает.

— Мы привезём тебе сувенирчик, — не собираясь выполнять слащавое обещание, я выключила связь и, велев Меху сторожить корабль, спустилась по трапу к товарищам. А они уже вляпались в проблемы, не успели даже ноги и лапы на космодром опустить. Их обступила компания плешивых и покрытых оспинами бомжей в лохмотьях, нагло протягивающих иссохшие конечности:

— Брат, поделись золотой монеткой! Нам нужно поесть!

— Мракус Фердинард! — заорала я так, что затряслись и стены базы, и «Кобыла», и добрая половина планеты. — Или ты уберёшь своих кретинов от меня, или, клянусь, из самого мерзкого пройдохи Галаксии ты станешь самым мерзким мёртвым пройдохом Галаксии! До греха не доводи!

Оборванцы поняли, что ловить им тут нечего — я хоть и не аликорн, но и не Селестия, и все на планете это знали. А стоило выглянуть из-за кромки люка двухметровому рогатому роботу с ракетницей в руке, прокажённые вовсе разошлись без слов.

— Спасибо, Мех, — я отсалютовала ему копытом, покидая корабль и не обращая внимание на мрачный бас:

— Спасибо на шарнир не намажешь.

— Ты ему когда успел плату юмора поменять на новую версию?! — удивилась я. Яковлев лишь усмехнулся.

— А вы тоже молодцы, пропустили, — шикнула я уже в адрес клятых вояк. Хотя что я. Они в космос глядят, блюдут нашу безопасность, наблюдают, чтобы никто на орбите дуэль не затеял или на орбитальную станцию не покусился. А что, бывает! Идиоты-одиночки и новички думают, что круче Чёрной Галаксии, и пытаются иногда украсть добычу прямо из-под носа пиратов, когда Акра-Пир вот уже, копытом достать можно! Иногда дуракам везёт, крадут. Чаще орбитальные станции и охранные эскадры их взрывают. И у диспетчеров сейчас свои заботы были — заходил на посадку корабль. Прищурив глаза, я присвистнула, рассматривая его обшивку, похожую то ли на окровавленную чешую, то ли на ряды вырванных человеческих ногтей.

— Вот как надо корабли украшать! — фыркнул Мазер. — Не то что мы! Хоть бы скелетов прибила на корпус!

— Кости в космосе… Ну и бред. Между прочим, делает тебя слишком узнаваемым, без всяких приборов на глаз определят твою принадлежность. Ладно, всё, закончим трепаться. Друг наш железный, выйди на связь с ближайшей жидодорожной станцией и купи три билета первого класса! И ещё, отправь сообщение нашим, пусть пришлют кого на охрану корабля. Вояки грабить не будут, но Мракус может. Наш железный парень силён, но зато сразу поделят и избавят от груза.

— И в карман себе сунут! — вставил вечно недовольный волк.

— Разе пушек корабля и самого робота не хватит на охрану? — Яковлев развёл руками, а Мазер рыкнул:

— Мало ли… Вдруг он заржавеет в неблагодарном одиночестве.

Обсуждайте-обсуждайте, а я всё равно перестрахуюсь. Конечно, на Акра-Пире воров не жалуют, но уж на всякий случай надо быть готовыми ко всему. У нас на борту ценные предметы и материалы. Уж лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Билеты куплены, — доложил робот тем временем, — партер, третий ряд по центру.

— Всё, идёмте, — сказала я. — Мех, а ты заступай на дежурство. Мы вернёмся скоро, охраняй корабль и всё, что в нём.

* * *

Ближайшая станция оказалась действительно не так далеко — линия была даже видна и слышна от космодрома. Пройтись до неё — десять-пятнадцать минут.

От общего полотна отходила широкая ветка иного просвета, чем остальные — по ней подвозили материалы для военных. Обычные составы не заворачивали туда, проезжая по другим направлениям. В целом, здесь было хорошо — ни похабных надписей, не граффити, даже есть скамейки, чтобы посидеть. От остановки на мирных планетах станцию отличали пулемётные гнёзда на крыше главного здания, и хмурый охранник возле кассы, который не столько охранял дроида-убийцу, запрограммированного кассиром, сколько расстреливал безбилетников. Но билет уже имелся у моей компании. Точнее, нас временно внесли в электронную базу пассажиров, и двери вокзала приветливо для нас распахнулись, да и пуль мы не получили. Табло с электродиодами показывало, что до следующего поезда оставалось…

— Нет, ну вы издеваетесь! «Задерживается на десять минут»! — Мазер расхаживал перед лавочкой, недвусмысленно посматривая на ларёк с жареными курочками. — Какой идиот похитил бюрократов и привёз их на Акра-Пир?!

— Если бы он не задержался, то пришлось бы нам бежать галопом, он бы через полторы минуты уже отъехал! — назидательно заметил человек, выходя на перрон. — А так — есть время по платформе погулять… Кстати, заметь — других пассажиров нет почти!

— А потому что только я выбираю такие хорошие места для приземления, — усмехнулась я. — И успели, и спешить не надо.

— Ага! Сейчас смотри, эти подлюги ещё на пять минут расписание сдвинут! И ещё на пять! И так до бесконечности, машинисты хреновы, чтоб вас…

Оставив жеребцов обсуждать работу и личную жизнь машинистов, я прошла на скамейку и взобралась на неё. Хорошо всё же на планете — солнышко светит и небо чистое. Над городами обычно тучи висят, а здесь… Хм, действительно словно другой мир! Воздух из-за близости космопорта, разрывавшего озоновый слой, был жарок и сух, ветер вдали носил старые ветки и мусор, которые подпрыгивали на песке. И всё же глаз радовался разнообразию, множеству событий, жизненности и теплу, которых в космосе нет. Эх…

Зашумел динамик микрофона.

— Расшугал крыс двуногих. Больше происшествий не было, — доложил Мех-Ро.

— Вот и отлично, молодец, — ответила я немного раздражённо. Блин, такой момент испортил! В следующий раз Мракуса урою! — Ой, Мех! Чуть не забыла самое важное! Алмаз, который нам Армор прислал, спрячь в надёжное место. Это не часть добычи, он потом нужен будет.

— Под сердцем ношу, — похвастался Мех и отключился. Как раз начал вдали греметь поезд-электровоз с разномастными вагонами.

Заждавшийся Мазер подошёл к краю платформы, приставил ладонь козырьком:

— М-м-м, опять зенитки на броневагон прицепили… Ну зачем, только скорость снижать! Кто на поезд на Акра-Пире нападать будет, нафиг так делать!

— Не знаю. Для выкрутасов, наверное, — я подошла ближе к волку. — Ты главное мешочек держи покрепче. А то как бы ветром не удуло.

Машинист явно был немного пьян, потому что затормозил он, уже проехав платформу. И пришлось ему тормозить резче, а потом давать задний ход. Из открытых дверей вагона дыхнуло сигаретным дымом, перемешанным с запахом перегара. Понятно, частник-энтузиаст. Совет Чёрной Галаксии таких иногда допускает на планетные работы — надо же неудачливым в космосе как-то на жизнь зарабатывать — да вот некоторые от этого умнее не становятся. Вагон был просто мерзким, и пассажиры — не лучше.

Принцесса пиратов, как и принцесса Эквестрии, может появиться в любой подворотне своих владений почти без охраны, поэтому моё появление удивило сброд пассажиров, но не изумило его. Хотя свободных мест было достаточно, некоторые особенно подобострастные подлизы захотели уступить мне своё сидение. Я воспользовалась гостеприимством — оттеснив пару попутчиков, мы сначала уселись на свободные места, и только потом я объявила:

— Набор на нынешний сезон окончен, не надейтесь. У каждого из членов нашей команды по три дублёра на душу, так что приходите после светового шторма через три месяца

.

Не могу сказать, что я такой уж прям известный пират. Например, Стив Однозуб на одного члена своего экипажа имеет десять замен, ему стоит только в таверну зайти, как каждый второй уже готов записаться к нему в экипаж. Но всё же лестно, что не я набираю команду, а будущие члены экипажа сами скачут ко мне. И капитаны неплохих посудин часто предлагают совместные набеги. Вот и сейчас: простых матросов я отмела, но какой-то кряжистый пучеглазый вивисектор-крыс с протезом-манипулятором вместо левой передней лапы уже лез ко мне на разговор.

— Эй, кэптэн Вега, — негромко сказал он, подойдя поближе. — Есть сведения о большой буханке, везущей много золотых фликсов. Не хочешь присоединиться?

— Много — это больше миллиона? — Скептически я на него посмотрела. — Такую предоплату я получила за собственную нынешнюю миссию, а это только аванс, который у меня не задержится и пойдёт в дело.

— Смотри, мне больше достанется, — не стал настаивать киборг и удалился на свою угловую скамейку.

— Встретимся в клубаре у Малахая! Погуляем после рейдов, — я себе цену не набивала, поэтому и торговаться не собиралась.

— Мы удостаиваемся сомнительной славы Чёрной Бороды, — проговорил Мазер. — Везде находятся пройдохи, которые предлагают нам дешёвые услуги. И ещё в сомнительной валюте!

— В космосе трудно найти универсальную валюту. что ты хочешь, — я посмотрела в закрытое сеткой окошко. Нет, ну дебилы… Нет на Акра-Пире идиотов, кидающих камни в поезда, а от гранаты сетка не спасёт! — Хорошо, что нам заплатили именно тем, чем заплатили. Только откуда такое богатство у Армора? Я думала, пони не связываются с такими тёмными штучками.

— Ты чего так уставилась на противозайцевую сетку? — внезапно спросил преданный мне человек. — Я лично видел, как на полустанке один планетянин просунул тентакль между ячейками, разбил окно, схватил им ожерелье с пернатой мадам и свистнул! С тех пор сетку сделали мельче.

— А про пони, — попытался вернуться космический волк к теме, — Наверное, Армор долго искал, кому можно сбагрить души без потери реноме. И ценно как почка трезвенника, и не отмоешься, если в бутиках транжирить.

— У принца есть доступ к королевской казне. Но чтобы Ми Аморе Каденс собирала души! Ни в жизнь не поверю, — я попыталась порыться в памяти, выуживая то, что читала о своей расе. Занималась я этим от нечего делать, мне-то путь в Эквистрайн закрыт. — Если я не путаю, то душами обычно пользуются драконы, которые ныне вместе с людьми и пони в союзе. Получается, души получили от них. Но почему Армор решил дать нам столь ценный ресурс, а не камни и битсы?

— Битсов и камней ему бы пришлось мешками нам телепортировать, а не одной сумочкой, — пояснил Мазер. — А может, он следы заметал? Транклютировали копытники какую-нибудь расу, души повыдёргивали. и нам сбагрили.

— Самое вероятное, — штурман попробовал откинуться на неудобном сидении, — именно как ты сказала, души от драконов получили, а заплатить ими, кроме драконов, чертей и пиратов, некому. Это незаконная валюта во многих мирах, в Эквестрии в том числе, а Тёмные расы другие не признают. У них муха в баночке ценится дороже битса, потому что живая.

— Главное, что у нас души вполне конвертируются, — подвела я черту и заодно намекнула ребятам заткнуться, мы и так вызывали немало внимания. — Ладно. Лучше давайте подумаем о деле. Рогатый хочет, чтобы мы поработали таксистами, а чего хотим мы?

— Это ты решаешь, как капитан, — зубастый вспомнил ответ, который я раньше назвала «правильным».

— Обсудить можно. Нет, я не хочу похищать принцессу и требовать за неё выкуп — во-первых, нам и так заплатят, во-вторых, мы только неприятностей в таком случае нахватаем. Но можно же отвезти её к маме, а под эту фишку вытрясти с Армора ещё больше денег!

— Можно отвезти её маме и сказать, что это была наша инициатива, чтобы она наградила нас, а не альфонса, — усмехнулся Мазерс, — мы без наклада не останемся, а метросекс походит дальше без новых штанов.

Мы с Яковлевым переглянулись. Кажется, наш волчок того, поехала у него немножко крыша от жадности…

— Ладно, будем пока делать, как задумали. Но лучше бы нам вкупе с гипером ещё и защитное поле получше приобрести. Мало ли!

— Что, мой план слишком умён? Я так и знал, — делано расстроился хищник, но уши опустить так и не смог. — Кстати, сходим на следующей!

* * *

Ремонтные ангары, хотя формально и считались неотъемлемой частью пиратского братства, жили по своему кодексу чести и морали. Разбросанные по всей планете, они, тем не менее, были единой кастой мастеров, которые по полному праву могли высокомерно смотреть на обычную пиратскую братию. Потому что все пираты зависели от ремонтников, кто могли залатать подраненный корабль или собрать новый. Они переделывали захваченные суда, покупали их на запчасти даже в том случае, если от корабля оставался только корпус. Не воротили нос даже от космического мусора, идущего на переплавку. Если на ввлетах ценились навигаторы и умелые вояки, не важно, космические ли или же привыкшие сражаться на земле, то для Акра-Пира и всей Чёрной Галаксии именно ремонтники являлись тем мотором, что гнал кровь по венам пиратской планеты.

Наши ангары были едва ли не самыми маленькими по площади на планете. От горизонта до горизонта протянулась площадка, заваленная обломками и целыми кораблями, корпусами и ещё сохранившими всю начинку. Вокруг неё высились ангары и склады, стояла различная техника, от скоростных джипов до башенных кранов и левитаторов-грузчиков. Корабли, нуждающиеся в ремонте или купленные пиратами, поднимались на отдельном пустыре, по периметру утыканном охранными башнями и даже несколькими диспетчерскими вышками, которые следили за взлётом или приземлением каждого корабля. Ещё дальше стояла искусственная гора, у подножья которой днём и ночью шёл дым и шумело адское пламя плавильных цехов.

Мне было не важно, покупать отдельный двигатель или целый корабль ради самой дорогой его части. Поэтому я не стала направляться в сектора по сортировке, а решила сразу найти механика, который живёт здесь и лучше знает, где найти то, что мне требуется.

Выйдя из поезда, мы погрузились в шестиколёсную вагонетку, которая без всякой оплаты повезла нас по рельсам, проложенным по ремонтному городку, словно паутина. Добраться с помощью вагонеток можно было куда угодно — хоть в «дом отдыха» под названием «Скрежещущие шестерни», хоть в салон ремонта автомобилей и маленьких ремонтных дроидов. Но меня интересовало иное: большое здание в северной части города, больше похожее на маленький замок, чем на большой ангар.

Мне очень повезло, что на балконе без перил я заметила драконессу из инженеров — серая чешуя, более светлые полосы вокруг носа и вдоль боков от глаз до кончика хвоста. Чешуйчатая красавица рылась в разворошённом глазоботе — то ли починить пыталась, то ли выгрести ценные детали, я в таком не разбираюсь… Зато души можно будет пристроить тому, кто знает им настоящую цену и не станет «набивать»

— Приветствую, тебя! — громко сказала я, собирая воедино всю возможное смирение и натягивая на мордочку обворожительную улыбку. — Любезнейшая, мы отправляемся за сокровищами. У меня есть корабль и команда, а вот хорошего гипер-двигателя для SRT-Starcrusher нет. Не найдётся ли на верхней полке?

— Другой не подойдёт? — Отвлеклась она от работы. — Нормальные движки на мелочь — большая редкость, и если поступают — то расплавленные от перегрева. Плохой теплоотвод. Орки даже делают гипер-ракеты без взрывчатки, с одним двигателем — и если он на полпути не взорвётся, то от цели остаётся одна молекулярная пыль!

— Это пятая генерация. На них поначалу ставили двигательные установки с линкоров, но те были слишком громоздкими, — погрузилась я в историю. А историю своего корабля я знаю лучше, чем даже вида пони! — Затем для «крашеров» создали двигатель «Берд-Мердор» на основе боливиранского ходового двигателя звёздных крейсеров «Landbuster». Так что он выдерживает перегрев отлично, при условии сбалансированного источника питания…

— У, это вам на Шелезяку, там даже унитазы хромированные и с позолотой, — вернулась к рутине драконесса, потеряв в клиентах интерес. — Не было ещё такого пирата, чтоб захватывать наёмничьи рейдеры ради одного двигателя.

— Как думаешь, зажимает, не знает, или правда нет? — тихо спросил меня Евгений.

— Цену набивает, — шепнула я в ответ. — Эй, дамочка, я тебе не какой-нибудь Дырявый Карман. Мой отец — Акрукс! Тот, кто спас все ваши задние части и обеспечил ваше процветание. А меня зовут Вега! И ещё, у меня есть валюта, которая тебя заинтересует!

— Если тебе лень летать, а предложение действительно достойное, я могу за наценку сама слетать на официальный рынок и привезти тебе новенький двигатель, — тоже крикнула драконесса. — Название модели ты мне сказала. Судимости у меня нет.

— Только если согласишься на взрывной ошейник! — зарычал Мазер. — Пойдём лучше поищем у кого иного!

— Да, на планете хватит мастеров, — кивнула я. — Что же, мэм, простите за беспокойство. Спасибо этому дому, а мы пойдём, поищем другой.

— «Пойдём к другому,» — поправила крылатая. — Ваша воля.

Волчара зарычал уже менее членораздельно, одну лапу топорща, а другой царапая сам себя, стискивая кулак.

— Это не единственная развалка на Акра-Пире, — обнадёжил его Яковлев. — А по сравнению с выигрышем в скорости, времени мы не теряем.

— Ага, Скайла улетит, и всё, — произнесла я, когда мы уже шли дальше. — Ну да ладно, не единственный ангар…

— Там что-то о Всеволоде было, — добавил Яковлев. — Может, к нему и съездим?

— Ну… Он главный владелец целой фирмы заклёпа-переклёпа трофейных судов. Ну да нам-то что. Только придётся терять время, оттягивая момент дележа. А это урон авторитету…

— Загоняешься, — закатил глаза Мазер. Как вспылил, так и остыл, вот за это я его и люблю. — Сейчас сядем на планер и через полчаса уже пролетим над океаническим тоннелем. К дележу вернёмся.

Это было дельное предложение. В эру межзвёздных перелётов планетарное перемещение зачастую дёшево. На Акра-Пире оно было не самым недорогим и уж точно не бесплатным, но по карману не било, а главное — какая-нибудь транспортная сеть обязательно будет в получасе от любого захолустья. Вот и здесь — можно добираться по земле, по воде, но когда ты выбираешься с добычей, планер представляется наилучшим вариантом. И очередь небольшая. Дело в том, что высокомерные капитаны предпочитают летать на своих кораблях даже с учётом всех трудностей припланетных полётов. Те же, кто экономит деньги, пользуется обычно тоннелем, проложенным под дном единственного на планете океана. А причина дешевизны транспорта была практически очевидна — большинство нормальных пиратов имели собственный хоть плохенький, но звездолёт, и могли всего за пару часов добраться до любого из многочисленных космопортов, потратившись лишь на горючее. Поэтому транспортные компании и такси выигрывали либо за счёт скорости, либо дешевизны, либо их клиентами и вовсе оставались самые неудачливые жители планеты нелегалов.

Сейчас скорость была для меня главным. А то и вправду, улетит Скайла, решив сама прорываться, или Армор кого ещё пошлёт. Так что планер в нашем случае был самым лучшим вариантом. Можно было бы, конечно, перегнать «Кобылу» сразу: но этот корабль хорош для полётов, а не скачков с места на место. И к тому же, если у Всеволода ничего не найдётся, придётся путешествовать по другим местам. Пусть лучше корабль отдыхает.

Торговый центр Размашистого приветствовал посетителей длинной перекладиной на границе посадочной плодадки и самого «притона». На простых пеньковых верёвках качались трупы повешенных в разной степени разложения, но до полных скелетов не доходило — любители «казни-шоу» арендовали площадку довольно часто, чтобы пополнять «выставку» свежими трупами пленников.

— Какая красота, — Мазер с завистью посмотрел на трупы. — Знаю пару негодяев, которых стоило бы туда повесить.

— Ага, — хмыкнула я. — Идёмте, дел много. Если купим двигатель, ещё ждать, пока его доставят!

Чтобы не связываться с мошенниками, бюрократией и попыткой впарить нам ненужные финтифлюшки, я направила свои копыта в подвальный офис Всеволода. Охрана, состоящая сразу и из роботов, и из запрограммированных призраков, и каких-то неизвестных и пугающих меня теневых силуэтов, меня пропустила, но без оружия, друзьям пришлось подождать снаружи.

Барон торгашей был чрезвычайно низок для человека — мне по голову — и был весь блестяще-золотым — от волос и кожи до зрачков и зубов. Не давали ему превратиться в ходячего «Оскара» только белки и зрачки.

— Мне нужен двигатель для «Кобылы», — с ходу познакомила я его с делом. — Той самой, для которой мы у вас закупали новые орудия три месяца назад. Надеюсь, ваш блокнот с заказами ещё при вас?

— Имеется, — он махнул рукой, предлагая сесть на низкий широкий пуфик, почти подушку на полу, и сам присел за похожую напротив приземистого и «приземлённого» столика. — Как раз могу предложить для вас скоростные, прочнейшие и элегантнейшие солнечные паруса «Санта-Мария».

— Ладно, — вздохнула я. — Мне иногда говорят, что когда я спешу, то говорю невнятно. Если душекристаллы не смогут подправить мою речь, отправлюсь искать другой магазин, со штабным логопедом.

— Интересуетесь технологией драконов? — Всеволод довольно потянулся к кальяну. Ставки действительно возросли! — У нас есть превосходный внепространственный двигатель. Работает на чистой энергии, доставляет в любое место любой вселенной почти мгновенно, если вы сможете…

— Нам нужно буквально на пару скачков. Возможно ли его взять в аренду?

Ответа не последовало сразу. По полу простучали коготки, и небольшое создание с островатой мордочкой и зелёными ушками поднесло мне блюдо со свежими фруктами. Свежие, не восстановленные и не накачанные сохраняющей химической гадостью. Золотой мужичок взял с подноса наливное яблочко и покрутил в коротких пальцах:

— У представительниц вашей профессии жизнь бурная и непредсказуемая. Вдруг вас, не дай Бабах, взорвут? Но мы можем заключить арендный договор при участии нейтрального нотариуса. Вы платите мне полную стоимость двигателя, но можете мне вернуть его в любой момент, а я выплачиваю вам обратно его стоимость за вычетом скромной арендной платы.

— Зная аппетиты пиратов, — я улыбнулась, покатав на копыте виноградину размером немногим поменьше яблока. — В чём же скрывается подвох? Арендная плата будет за вычетом каждой минуты полёта? Мне-то он нужен буквально пять-шесть прыжков, не больше.

— Примерно так, — яблоко смачно хрустнуло в челюстях. — Пшик в миг — устраивает? Если переводить из драконьей системы счисления, это двести шестнадцать душ в день. Напоминаю, перемещения будут почти мгновенными. Вы потратите душ пятьдесят, не больше, если не задержитесь по дороге.

Я задумалась. На самом деле вряд ли мы сможем найти предложение дешевле. В самом худшем случае нужно будет выкупать целый корабль с хорошим гипером, а я уж слишком привыкла к своей «Кобыле». У нас есть старая добыча и доля от неё, а Армор ещё заплатит за доченьку…

— Заманчиво. Но тогда предоставьте мне ещё в аренду новый генератор для щита закрытого действия — чтобы ни пуля, ни лазер, ни магия не взяла. Оплата войдёт в счёт арендной платы за двигатель.

— Это и в моих интересах, чтобы вы знали, — торговец тут же отбросил яблоко обратно на поднос прицокавшей служанке, туда же положил и салфетку, которой обтёр рот и ладони. А потом встал. — У вас есть знакомый и надёжный нотариус или вы доверяете моему? Счёт за его услуги мы разделим поровну. В качестве бонуса лично для вас, «принцесса» Вега, если долг по аренде превысит полную стоимость двигателя, я не буду требовать с вас денег свыше того, что вы уже заплатите, — улыбнулся Всеволод в ответ.

— В прошлый раз меня никто не надул, надеюсь, и в этот всё в порядке будет! — усмехнулась я. — Так что тащите своего нотариуса, а я пока выйду на связь со своим банком.

На Акра-Пире хватает банков. В древние времена пираты носили деньги при себе и быстро их просаживали. Теперь мы поступаем мудрее — это также помогает регулировать экономику планеты, оплачивая общие нужды.

Удалые атаманы реагируют гораздо менее нервно, если отчисления в общак совершаются автоматически и беспристрастно, чем когда в усы тычут шапкой с чужим золотом, требуя ещё и своего добавить. И, бывало пару раз, удача позволяла отыграться в казино сразу после взятия кредита, и долг мгновенно погасив, и соигроков обобрав до нитки — а то и до скелета.

Чтобы никто никого не обобрал, мы и составили договор. Из-за придирчивого нотариуса, которому моя подпись не понравилась, пришлось провозиться добрых полчаса, и Мазер был на грани ярости, когда я вышла к команде.

— Всё получилось, — сказала я, опережая его зубоскальства. — Отправляемся обратно на материк, но давайте пока не к «Кобыле». Ребята смонтируют двигатель за два часа, а тем временем мы можем отдохнуть и поделить награбленное с лайнера!

— С этим срущим золото карликом наш отдых обойдётся втрое дороже! — волк показал на когтях, но я от него отмахнулась.

— Зато нам не придётся чахнуть над златом, пока Мех бригадирит гремлинов, — разумно и назидательно произнёс Евгений. — Где хочешь кутить, капитан?

— О, я знаю одно такое место. Как раз на полдороге до «Кобылы», даже ближе…

* * *

Если вы думаете, что «Светлые» расы становятся пиратами неохотно — вы заблуждаетесь. В любом народе есть свои негодяи, хотя я бы сказала, что в любом сброде найдутся свои гении. Вот я — классический пример пони-пиратки. А Эльмир — самый обычный пиратский эльф. И нет, не маленькое крылатое создание, а вполне себе человекоподобное, но гораздо более приятное для глаз и ушей существо.

Заведение его тоже выгодно выделялось на пустынном и сухом ландшафте Акра-Пира насыщенной влажной зеленью. Под листвой большущей живой беседки пели соловьи, попугаи, птицы с других планет, мне неизвестных. Столики были белы и чисты, покрыты резью и изящны, стулья — ажурные, и с витиеватыми узорами на спинках.

Пожалуй, Эльмир сохранил или восстановил то, из-за чего Акра-Пир заслужил славу планеты-курорта в далёком прошлом. Здесь можно было приятно отдохнуть, не опасаясь, что к тебе начнут приставать желающие наняться в твой экипаж, и не стоит опасаться, что пьяный ксенофил, получивший от ворот поворот, заявится к тебе с бластером. Ничего крепче вина у Эльдара не подавалось, зато имелся отменный выбор травки и других натуральных наркотиков. Потому-то в его заведении и не буянили, а просто откидывались на спинку стула и балдели, лишь иногда несвязно выкрикивая, как хорошо жить на свете.

— Местечко ещё то, — оценил Мазер, не питавший никакого особенного желания развлекаться подобным образом.

— А ты лучше по-старинке, упьёшься до бесчувствия? — спросила я у него. — Ну-ка напомни, кто пару недель назад заблевал всю каюту и привёл в негодность весь уборочный инвентарь?

— Мы на задание летим, капитан, — волк едва не выругался. — Пьяным драться и стрелять ещё можно, а укуренным — не выйдет!

— А мы курить не будем, — достиг компромисса Яковлев. — Любезнейший сударь! Нам темнолесского эля и лембоса на закуску!

Нет, он юлил. Будем, ещё как будем…

После посещения данного заведения нет ничего удивительного, что вышли мы в полном неадеквате, постреливая в воздух и раздавая нелестные комментарии всем проходящим мимо, причём вне зависимости от возраста, пола и видовой принадлежности. Попадись мне сейчас Мракус с его шайкой оборванцев — и ему бы точно не поздоровилось. В целом же, вышли сплошные плюсы: мы не только провели оставшееся время с пользой и весельем, но и вернулись на корабль как раз к окончанию ремонта.

— Мне повезло, что я не человек, а водитель, — громовой скрежет Меха бил мне по голове дредноутом, идущим на таран. — Иначе «Кобылу» некому будет пилотировать.

— Убавить громкость до одного процента! — Я сама проорала до звона в ушах. — Отдать швартовы, задраить люки, зажигание, на абордаж! Сейчас мы проучим козлов, посмевших похитить Принцессу Скайлар!..

— Скайлу, Скайлу! И почему похитить? Она же вроде ещё нет… Или да? — Мазер плюхнулся в своё кресло. — А, пофиг. Отчаливаем!

— Прокладываю курс, — Яковлев взял в руки бумажные карты космоса и начал обводить звёзды в фигуры, соединяя по точкам рисунок угловатой, словно кристаллической, но грудастой бабы.

Только благодаря МЕХ-РО взлёт произошёл штатно и в автоматическом режиме. По сути, его искусственный интеллект мог самостоятельно водить корабль и вести космический бой, и если бы не урезанная, но всё же наличествующая в электронном мозгу плата Азимова, на «Кобыле» уже давно бы произошло восстание машин.

— Внимание, вижу корабль неизвестной принадлежности, — вдруг сказал он.

Действительно, на экране посверкала точка приближающегося к Акра-Пиру судёнышка. Судя по всему, через несколько секунд оно должно было оказаться в зоне досягаемости орудий орбитальных станций, но пёрло без всякого стыда! Вот уж пилот смел, приближаться к пиратской планете!

— Вызови-ка его, Мех! Эй, на лодке! — крикнула я в динамик. — Ты чьих будешь, холоп?

* * *

Бена Гана я себе воображала примерно так — только ещё и с бородой. Из спасательной капсулы на наш борт вышла усталая, измотанная пони, наступающая на собственную гриву.

— Здрассте… — выдала я первое, что пришло в голову.

От изумления дурной туман чуть рассеялся, позволяя мне оценить «путешественницу». Кобыла, да. Молодая, взгляд тяжёлый, но волевой. Отросшие грива и хвост говорили о том, что она проделала долгий путь, а всклоченная шерсть, что путь был не из лёгких.

— Октавия… Мелоди, — негромко сказала она на космоарго, как будто понячьего не знала. Ан нет, знала. — Я надеюсь, вы понимаете эквестрийский?

— Разумеется, я же пони! Но говорить лучше на всеобщем, — попробовала я приосаниться, но бортовая качка мешала. — Вега. Капитан этого корабля. Что ты здесь делаешь, в спасательной шлюпке на Акра-Пир садиться!

— Акра-Пир? — Октавия явно рылась в памяти. Да-да, девочка, на пиратскую планету. — Не знаю о такой, хотя вроде что-то слышала. Вы на чьей стороне — Конгломерата или Союзников?

— А кто на стороне Союзников? — Мазер захихикал.

Октавия явно напрягалась, но всё же ответила.

— Эквистрайн, миры человечества, драконов, терра-андоррская федерация…

— А кто на стороне Конгломерата? — продолжал хихикать Мазер. — А то там, может, компания получше.

— Мы ни на чьей стороне. — я прервала его выступление. — Потому что на нашей стороне нет никого.

— Но всё же, вы разрешите мне позвонить по галактической сети? Стоимость звонка я оплачу.

— Какая смешная, — Яковлев засунул свои бумаги в бардачок под приборной доской. — Мы летим с планеты, а не на неё!

— Слишком много вопросов! — вздохнула я. — Ты что, заблудилась? Так проясню твою ситуацию! Мы — славные космические волки, гроза торговцев и страх богатых кошельков, мы ужас отсталых планет, в общем мы — пираты! Сейчас выясним твою стоимость, свяжем и в трюм кинем, пока твоя дорогая Селестия не заплатит за тебя столько, сколько ты стоишь!

— Ну отлично! От работорговцев к пиратам! — в голосе Октавии послышалось отчаяние. А вот у меня в голосе раздалась сталь.

— Чего-чего? Работорговцы? — я потянулась к кобыле. — Грязные, вонючие, подлые твари?

— Ещё бы! А до того — карцер для военнопленной! — С ноткой гордости рассказывала Октавия. — Поэтому мне есть, что рассказать командованию Содружества и Селестии лично. Если вы решите полететь к ней, вас за меня пропустят, и даже заплатят.

— А заплатят сколько? — зашевелился Мазер.

Вообще-то к воякам у него понятно какой настрой, и повезло Октавии, что волк обкурился куда сильнее нас обоих. Да и лембас действовал миротворительно, как и эльфийское вино.

— Так, тихо! — оборвала я их. — Говоришь, ты военная, да? Не десант, думается… Пилот?

Октавия и сама поняла, что лишнее ляпнула, но препираться не стала.

— Да. Космическая разведка, лейтенант Октавия Мелоди. Это я.

— Ага, — я задумалась. — Вот значит как. Тебе повезло неимоверно — другая команда тебя бы вздёрнула или заломила нехилый выкуп, а то и просто взорвала бы от греха подальше. Но у нас тут как раз задание от одного из ваших правителей. Сколько ты нам заплатишь за проезд до дома?

— Вам чего больше хочется — личный остров на планете-курорте, миллиард битсов или адмиральские нашивки? — Заявила Октавия самоуверенно. — Когда у Селестии хорошее настроение, она щедра и не обращает внимание, кому и что дарит.

— Долгосрочная неприкосновенность на всей территории Эквистрайна, возможность пользоваться вашими заправочными и ремонтными станциями, спутниками связи, закупаться в магазинах, ещё три билета на выступление Вельвет Ремеди! — быстро явила я свой аппетит. — Если ты ещё и такая важная шишка, то аудиенцию с Селестией или, по крайней мере, с Твайлайт Спаркл.

— Идёт! — Октавия протянула копыто, и я рефлекторно хлопнула по нему своим. — Не забудьте — сразу, как прилетаете на Эквестрию, заявляете о том, что прибыла пилот дальней разведки Октавия Мелоди!

— Октавиан Мелодия, — передразнила я её. — Тебе же сказали — мы не на планету летим, а «с-с-с». Задание у нас, от прынца вашего, Сияющий Доспех который. Так что давай я тебя познакомлю с командой, нам ещё долго лететь. Этот волчара — Мазер, это Яковлев, челдобрек с Марса, но по крови землянин. А этот шкаф с болтами — Мех. Кстати, Мех, покажи-ка ей алмаз, может, она что знает о нашей прынцесске?

— Для проверки трезвости вашего решения назовите цифры с картинки, — робот проявил на нагрудном экранчике грубое слово из четырёх букв.

— Приказ капитана! — Пригрозила я ему. — Ты боишься, что это шпионка? И что она нам сделает?

— Передаст всё телепатически, то есть мысленно, сделает снимок или оставит кодовый запах в моче…

— Если вы собираетесь навредить принцессе — хоть какой — я вас этими копытами уделаю! — вряд ли Октавия могла выполнить грозное обещание, и голос её сразу же потеплел. — Но пони не вредят друг другу. И уж тем более не осмелятся покуситься на жизнь и свободу принцесс.

— Нам всё равно нужно совершить прыжок по координатам, которые могуназвать только я, обладая этим камнем, — я протянула к Меху трясущееся копыто. — Принцесса принцессу издалека чует.

Получив заделанную, как в янтарь, прядку Скайлар… Тьфу, Скайлы, я показала её издали Октавии, а потом попробовала настроиться на направление и расстояние.

— Я такой не знаю, но точно не высший аликорн…

— Да мне известно, — бросила я, пыжась. Ну же! Это так просто!

— А может… Капитан… Прости, что вмешиваюсь…

— Отстаньте от меня! — я продолжала настраиваться. — Лучше пока отцепите шлюпку! И вперёд, в бесконечность, до предела!

— Так нам Армор координаты дал, — объявил Яковлев. — А шлюпку я давно уже отпустил, ребята со станции Пи-7 примут.

Октавия попыталась спрятать за копытами улыбку, но мне уже всё равно было — мой гнев не она вызывала:

— Тогда какого Дискорда мы тут стоим?! Полный вперёд! Совершить прыжок, боевая готовность!

Зная, что со мной после отходняка шутки плохи, команда принялась за дело. я же повернулась к Октавии и решила, что дела делами, а понибратство по расписанию.

— Пока готовимся, иди по коридору налево и заходи в ванную. Приведи себя в порядок, а то Селестия подумает, что мы тебя пытали. Но если я увижу в сливе хоть шерстинку, пинай на себя!

Слушалась моих приказов Октавия не хуже, чем мои соратники, а за счёт трезвости даже лучше. Но к прилёту на место она всё равно не успела вымыться. И мы тоже… Не успели.

* * *

По координатам, указанным Шайнингом, мы нашли лишь следы космической битвы и множество корабельных останков. Вот уж чего я не ожидала… Это что же, нашу добычу из-под носа увели?

— Сканировать! — рявкнула я, в первую очередь думая о деле. Но и про себя не забыла. — Защиту на максимум.

— Мешанина кораблей разной конструкции. А вот эквестрийских нет, — доложил Яковлев.

— Конечно же, Скайла наверняка летела на корабле иной конструкции. Ищи что-нибудь, что подойдёт для корабля принцессы. А я пока попробую её поискать. Аликорна тяжело убить, она могла впасть в анабиоз при разгерметизации — а то и вовсе летает где-нибудь в спасательной капсуле… Био-сканеры тоже врубайте!

— Может, её другой умник уже на борт к себе взял, — пьяные космонавты действовали как-то вяло и невнимательно, показания радаров расплывались, как шрёдингерский чешир. Что в таком состоянии обнаружить можно?..

— В сторону, салаги! — Рявкнула мокрая Октавия, выбегая из ванной. — Разведчики из вас никакие!

— А из тебя? — прыснул Мазер.

Я позволила Октавии самой разбираться, а сама попыталась сосредоточиться на магическом поиске. Улавливать магию в космосе довольно легко, легче чем на планетах. В теории. И если ты свежая и здоровая, а не отходишь от радужного мира цветных бегемотиков. Зато под дымком орочьи шаманы часто находят непролазные тропы через минные поля… Может, тем же манером попробовать — куда кривая выведет? Вернувшись за пульт управления и вытянув копыто с кристаллом, я попробовала понять, куда он «тянет» меня.

Вокруг внезапно установилась… Тишина. Как-то приглушённо, словно через подушку, бормотала Октавия да шелестел Мазер, явно насмехаясь над кобылкой. Я вглядывалась в алмаз — ну хоть бы волосы засветились, как путеводная нить, или мордочка принцессы проглянула, словно в хрустальном шаре!

— Осторожней! — а вот голос Яковлева прозвучал отчётливо. — Вега, у тебя с рога магия течёт.

Вот як, точно! Я скосила глаза — с кончика моего рога на кристалл падала тоненькая, едва видимая глазу энергетическая молния, и точно такая же возникла в космосе прямо перед нами. Ничего особого я не чувствовала, траты на это заклинание были ничтожными — но кажется, молния начинала потихоньку светить сильнее.

— А ну-ка давай вперёд помалу, Октавия! — бросила я. — Или у меня глюки, или я и вправду что-то чувствую!

— Наркотические препараты эльфийского происхождения часто обостряют… — начал Мех-Ро.

— Заткнись! Мешаешь!

Октавия, как самая умная среди моих подчинённых — жаль, что не в команде — повела ровно по лучу, как хирург по намеченному разрезу. Мы влетели в облако осколков, но щит успешно отражал мелкие обломки, а крупные луч огибал.

— Она неподалёку… Но где?

— Что мы знаем об аликорнах… — бормотала Октавия себе под нос. — Космос для них не опасен, в воздухе они не нуждаются, на температуру и давление вроде бы плюют. Био-сканеры, если это можно назвать сканерами, её не видят. Анабиоз?

— Вероятно. Или! — я старалась говорить тише: луч был очень нестабилен. — Она укрылась за обломками, создав из них защитный экран. Сколько ей лет?

— Кому? — влез не вовремя Мазер. Совсем не вовремя!

— Да Скайле!

— Кажется, рождение новой принцессы было совсем недавно, — ответила Октавия. — Я в то время… М-м-м… В школу ходила…

Яковлев громко щёлкнул пальцами. Грог милосердный, хватит меня отвлекать резкими звуками!

— Напуганная девочка могла натащить обломков и закрыться ими от всего мира!

— Форт из подушек! — возликовала Октавия. Видимо, своё детство вспомнила. — Попробую отыскать скопление обломков!

Но спряталась Скайла не в обломках, отнюдь!.. Экипаж чуть не ахнул, когда увидел, что молоденькая кобылка была заточена в громаднейшем шероховатом камне, словно её прядь у меня в копытах в кристалле.

— Вот тебе и анабиоз, — я погасила магию. — А что? Добротно, надёжно! Хорошо!

— Такие кристаллы под силу разбить лишь мощному магу, — пробормотала Октавия. — Если он создан в стрессовой ситуации… Бедная девочка.

— Богатая бедная девочка, — прыснула я. — Кончай нюни распускать. Подводи нас к ней, а я надену скафандр и выйду в космос, нужно затащить её на борт. Мех, ты поглядывая, чтобы нас никто не атаковал, в крайнем случае бей из всех орудий в любого, кто только вздумает приблизиться на расстояние выстрела! Яковлев! Бери Мазера и отпаивай его, хватит ему уже балдеть!

— Рассолом обойдется, нам высокопоставленную особу принимать, — Октавия чуть ли не перехватывала моё командование самым наглым образом. — Вы везёте Принцессу к родственникам, как нас примут — как героических спасителей или грязных вымогателей?!

— Они знают, с кем работают, так что молчи, пока я тебя в такой же кристалл не заделала! — Я угрожающе выбила искру из рога, направляясь к шлюзу и герметезируя надетый на меня скафандр. На внутренней стороне забрала появились данные — расстояние до цели, сведения об обломков, в общем, куча совершенно не нужной информации. Активировав на всякий случай дополнительную защиту — наколенники, налокотники, накопытники — я подошла к небольшому шлюза по правому борту.

— Октавия, закрой меня, откачай воздух и…

— Да не учи учёную! Знаю! Моцарт милосердный, я лейтенант ВКС, а не курсант-одногодка!

Гнев кобылки сопровождался действиями — уже через полминуты передо мной открылась чёрная космическая пустота. Впрочем, стоило оттолкнуться от корабля, как я увидела множественные обломки.

— Так, вперёд помалу… — сказала я сама себе, включая при помощи накопытного компьютера небольшие «толкатели» на задних копытах. Когда надо будет, они толкнут меня к принцессе. Пока же я находилась в пределах корабельного щита, и двигалась по «Кобыле» при помощи магнитных подошв. Сейчас можно было не опасаться мелких острых обломков, похожих на осколки зеркала, но как только я прикрепила к кораблю трос и прыгнула к кристаллу, пришлось активировать собственный щит скафандра — сам по себе он был слишком уязвим к подобной шрапнели. Долетев до кристалла с меня ростом, я крепко схватила его всеми копытами и повелела по связи:

— Подтягивай трос!

И меня вернули обратно на корабль вместе с грузом — свои копыта надёжнее автоматического захвата и более аккуратны.

— Вот это лошадь! — присвистнул мокрый Мазер, разглядывая малютку-аликорна, скрючившуюся в кристалле. Я не стала оставлять её в шлюзе, а приволокла в кают-компанию. — А ну-ка поверни её, мне кажется, она слишком широко расставила ноги! Хорошо, что пони любят ходить без одежды!

— Ей лет четырнадцать, — негромко сказал Яковлев.

Уж не знаю, правильно или нет он оценил возраст кобылки, но Мазер смолк тут же, и даже под лапы разочарованно плюнул.

— Сам ототрёшь! — рявкнула я, снимая шлем.

— Ничего, Принцесса потерпит это, — Октавия решила попротиворечить сама себе, а вот по времени… чем скорее мы вернём её родным, тем лучше. У вас же гипердвигатель стоит? Я могу набрать координаты Эквестрии…

— Нам не туда, — я начала искать в корабельной памяти цифры, что сообщил нам Шайнинг.

— Почему? Расколдовать её под силу лишь… А-а-а! Так вот значит — вы за неё будете выкуп требовать! И как я сразу не догадалась!

— Снова мимо, — фыркнула я. — У её отца есть веские причины не рассказывать матери о том, где пропадала дочка.

— Насколько я знаю Селестию, от вранья и скрытности в отношениях с нею одни проблемы, — обросшая земнопони снова начала меня морализивовать. И я надвинулась на неё:

— Ты имеешь честь быть знакомой с ней лично? Или только по пропагандистким «Дневникам дружбы», что поощряют стукачество и лизоблюдную выслугу?

— Лично не знакома, но…

— Ну так и не говори глупостей! Что, пони своей волей по галактике рассеялись? Или одна принцесса Луна строила боевые корабли? А ваша солнцекрупая тортики ела и детишек учила с магией обращаться? Держи карман шире!

— А учитывая меня на борту? — Октавия встала на задние. — Меня тоже втихую будете отдавать? Эдак меня не к верной командующей, а в застенки, и все сведения вышибут для вас бесплатно, а для меня — ещё и с уроном!

— Тебе память сотрут скорее всего, с момента нашей встречи, — я помахала копытом перед её носом. — Привента-лакуента, как говорили древние.

— Я такого языка не знаю.

— Значит «Не суй свой нос в чужие дела, целее будет», — перевела я.

— А не боишься, что тебе память сотрут тоже? Или дождутся, пока отлетишь, и из пушек вдарят, а?

— Не боишься, что если в парадный подъезд влетать, вдарят ещё до того, как мы успеем пикнуть по связи? Ты помни, что ты не на военном судне с номером. Не теряем времени, с тебя и так уже одна душа надбавки к призу за задержку…

Кажется, про души Октавия не поняла, отнеся на счёт пиратского юмора. Ну и фиг с ним. Главное, что Яковлев и Мазер вернулись к своим обязанностям, и «Кобыла» изготовилась к прыжку. И всё бы хорошо, вот она, логическая точка — но мы только одного не учли. Когда прыжок закончился, на весь корабль раздался сначала оглушительный вскрик, а затем испуганные рыдания. Отымей меня Селестия!

* * *

От кристалла даже осколков не осталась, Скайлар мгновенно ожила и подверглась тяжелейшему шоку. Октавия бросилась к ней, обнимая и не давая забиться в угол:

— Мы тебя спасли, все хорошо, сейчас мы привезём тебя к родным…

Девочка ничего не соображала, отпихивалась копытами и очумело оглядывалась по сторонам. Ну да, ей было на что посмотреть! Мазер, который зубоскалил по этому поводу, и его улыбка пугала кобылку ещё больше, Яковлев, как человек единственный здесь не пугающий, Мех-РО, словно чудовище, из древних сказок выскочившее, рогатый железный монстр… Ну и я, наверное, её пугала не меньше.

— Успокойте вы её, сейчас папаша появится, как объяснять будем, что девка рыдает? — рыкнула я. — Всуньте ей конфетку, что ли!

— Папаша знал, кого нанимает, — Мазерс напомнил мои собственные слова, и ответил на вызов по дальней связи. — Узнаёшь тембр, принц? Твоя дочка у нас. Ни шерстинки не выпало! Милости просим заваливаться с деньгами забрать это милое чудовище от нас поскорее.

— Па-апа… — слава Селестии, успокоилась.

— О, конфетка! Подожди немного, папочка уже близко!

Ну точно, близко — на экраны вплывала всё та же громадина «Солар Блейд». Я откинулась в кресле, кое-как прижимаясь спиной к спинке. Ну всё, получим деньги, куплю себе нормальное, анатомическое!

— Выведи его морду на главный экран, так мы поймём, что он зажигает магию для телепортации денежек! — приказала я Яковлеву. — И передай там, что у нас на борту ещё и их разведчик.

— У нас дополнительные требования, — волк пригнулся ближе к микрофону. — По пути мы подняли ещё и из-вестную вам лейтенанта Октавию Мэлоди, Мелоди, на «Лоди» кончается короче. Утверждает, что с важной информацией. За неё мы хотим дополнительно…

— Она меня уже не касается, — отрезал принц на изображении. — Произвожу стыковку, забираю дочь, а лейтенанта сами отвезёте куда попросит. Или можете себе оставить в качестве раба, мне без разницы.

— Говорит лейтенант дальней разведки Мелоди, — Октавия решительно посторонила Мазера. — Мы ведём запись переговоров. Вы не просто отказываетесь принять меня на борт, а поощряете запрещенное в Эквистрайне рабство, господин маршал? Каждое слово будет использовано против вас!

— Стокгольмский синдром, лять… Приказываю заткнуться, товарищ лейтенант. Поговорим с вами на моём борту.

— Нервничает, раз материться, — недовольно хмыкнула я. — Вот уж подкаблучник, так жену бояться!

— Папа, мы должны забрать Октавию обязательно! Она же меня спасла! — влезла Скайла в разговор.

— Заберём-заберём! А ты заканчивай хныкать, любимая моя дочурка! Сейчас мы оставим этих гадких пиратов и улетим в ближайшее детское кафе, где я куплю тебе вот такой шоколадный торт!

Судя по тому, как Шайнинг расставил копыта, празднование должно было быть грандиозным, а Скайла распухла бы после такого торта килограммов на пятьсот. Но девочка почему-то не высказала никакой радости.

— Папа, что с тобой? Ты что, забыл, что у меня… — она шмыгнула носиком, по-видимому, собираясь снова разреветься. — аллергия на шоколад.

— Специально для этого случая я упрошу эту… бабушку больше тебя не мучить и её исцелить. Что за детство без шоколада? — Нервно засмеялся жеребец. — Всё, стыковка началась, я иду к тебе. До скорого! — И отключился.

— Мы, надеюсь, действительно записывали переговоры? — громко Октавия произнесла, когда экран погас. — «Царь ненастоящий», как сказали бы крокодильчики! Это не Армор, или я совсем не знаю нашего принца.

— Прыгать поздно… — я задумчиво схватилась за кобуру. — Нас уже пристегнули к их кораблю, масса велика.

— А бабахнуть? — предложил Мазер. — Плазменными орудиями сделать в них дыру и отстыковаться!

— И себя проплавить, — Яковлев повернулся к Скайле. — Малышка, сейчас я отведу тебя в безопасное место, пока мои друзья разбираются с противными оборотнями.

Аликорница дрожала как осиновый лист.

— А если попробовать разорвать их шлюз? — предложила я. — Выбьем десантный отряд с его некоролевским величеством оружейным огнём, а Мех отпили нас от корабля при помощи своей пушечки и робонической силы?

Так или иначе, решение следовало принимать быстро — лже-Армор и его команда ждали, когда мы гостеприимно откроем двери и подарим им на блюдечке драгоценную заложницу.

— Дальние створки открыть, ближние не открывать, — я решила начать с простого плана, рассчитанного на самых доверчивых. — Как только он заходит, отрезаем абордажным модулем их часть шлюза и улетаем.

— Думаешь, купятся? — шепнул Мазер, вставший рядом со мной на колено и держа наготове винтовку.

— Уже купились! Яковлев!

Пожалуй, враг был непростительно беспечен. Но они спешили за лакомым призом, по сравнению с которым потеря мешочка душ — что серебряный доллар против мешка с золотыми битсами.

— Зря он взял с собой охрану, — человек вздохнул, поворачивая джойстик, управляющий металлическими клешнями и пилами, что вонзились в стыковочный модуль лже-Шайнинга и разгерметизировали его быстрее, чем тот успел перебраться на борт «Кобылы». За шлюзом хлопнуло, Октавия и Скайлар вздрогнули разом, а Мазерс, не теряя времени, повёл корабль подальше от «Солар Блейда».

— Рвём когти, быстрее, быстрее, быстрее! — крикнула я. — Приготовьте гипер-двигатель к запуску.

— А рвать-то куда? — спросил Мазер.

— Куда-куда, к Чёрной Галаксии, куда же ещё! Я таких пиратов не знаю, а вы?

— Наёмники?

— Ага! От понячьего чего-нибудь! — я отыскала взглядом Октавию. — Что, тебя всему учить, пилот! Упади на неё и прижми телом, пусть не встаёт!

— Может, лучше всё же к Селестии сразу, а не как в прошлый раз? — Октавия ограничилась тем, что взяла всхлипнувшую Скайлар за копыто. — А то ещё в передрягу попадём из-за ваших конкурентов!

— Только если несколькими прыжками! — я впрыгнула наконец-то в кресло и отняла управление у Мазера. — Твоё дело пушки! А что до прыжков, не знаю — эта махина нас и перехватить может!

По стрельбе мошенники нас опередили — нас тряхнуло от вскользь задевшего луча. Мне пришлось применить все свои навыки пилотирования, чтобы сбивать прицелы подонкам, пока Мех готовил корабль к прыжку.

— Я боюсь! — Скайла прижималась к Октавии, явно причиняя ей боль своими крохотными копытцами. — Увозите меня отсюда, пожалуйста!

— Вега, будь осторожней! — крикнул Яковлев.

— Старайся вести ровнее! — добавила Октавия.

— Сейчас сами поведёте, советчики! Я вам пират, а не таксист!

Всё равно водить гипер пришлось роботу — живому существу сложновато мучиться с формулами. Мазер на мгновение стабилизировал корабль, дав возможность Меху провести расчёт и включить двигатель. «Солар» тут же выпустил ракеты, но цель их почти сразу исчезла, появляясь около Акра-Пира.

— Фиг вам! — крикнула я. — Теперь всем держаться и молиться! Если он прыгнет за нами, то получит большой сюрприз!

Если, конечно, у него устаревшая версия звёздных карт, на которых Акра-Пир висит не на своём месте: удивительно, такие ещё в ходу. Или его капитан — храбрый дебил, и последует за нами. Но и к тому, и к другому следовало быть готовыми.

— Чёрная Галаксия! Говорит капитан корабля «Распутная кобыла» Вега! Нам нужна ваша помощь! Поприветствуйте гадский звездолёт, который может вот-вот появиться за нами!

Самонадеянный крейсер действительно подгадал координаты нашего прыжка и возник неподалёку. В его целях была лишь месть экипажу «Кобылы», на непробиваемую оборону пиратской планеты он даже не посягал, хотя та со всей остервенелостью начала шпарить по нему чуть ли не четвертью своих орудий. Враг же высаживал по нам залп за залпом. «Кобылу» тряхнуло раз и другой, кинуло в сторону, заставляя содрогаться, словно в припадке. Я уже не знала, кому молилась, чтобы врага уничтожили раньше, чем он нас, но всё же кто-то мои просьбы услышал. Мазер громко и очень эмоционально высказал своё восхищение прямым попаданием, оторвавшим нос «эквестрийскому» кораблю. Октавия, закрыв ушки Скайлы копытами, подхватила его вопль ещё более сочными ругательствами.

Только сейчас обманщики поняли, с кем связались, и начали отступать, но наши батареи добили их прежде, чем они скрылись в гиперпространстве. Скайлар сама закрыла глаза, когда на крейсере налился нарыв взрыва, быстро пожравший борт за бортом, и затем, когда вспышка погасла, оставивший лишь такие же обломки, как те, из которых мы вытащили аликорночку.

— Вега, ты вечером проставляешься! — раздалось из динами громкой связи. Одинокому голосу вторил целый хор из смеха, хихиканья и радостных воплей.

— Видишь, Скайла? У пиратов тоже есть друзья, — выдохнула я, растекаясь по креслу. — Фу-у-ух… Ну и передряга…

Кобылки молчали — одна от шока, а другая, по-видимому, ждала продолжения моей речи. Ну не обманывать же её ожидания?

— Да не беспокойтесь, — махнула я копытом. — Сейчас приземлимся и отдохнём, а потом полетим к вам домой. Можем даже вызвать настоящего Шайнинга и его обожаемую жёнушку, пусть примут нас где-нибудь вне территории Галаксии. Так, вы теперь — Октавиана, страшная космическая разбойница, и Скайстар, её мелкая помощница! Если вы думаете. что мы, пираты, пьём только ром и эль — ошибаетесь, у нас и газировка найдётся!

— А домой когда? — спросила Скайла.

— Двигатель переделаем — часа три — и отпразднуем моё спасение! И учтите, что траты на собутыльников мы потом компенсируем из казны Эквистрайна! — рассмеялся Яковлев, наконец-то раскрывая свою истинную сущность. Вот он всегда так после боя! — А пока расскажи нам, юная мисс Скайстар, как будут знать тебя на Акра-Пире — что же тебя так далеко от дома увело? Неужели отец отправил планеты терраформировать?

— Чего-чего? — кобылка захлопала глазами. — Вовсе нет! Я летела с курорта под охраной, когда вдруг появились какие-то разбойники и ба-бах! Бу-бух! — она зашипела и забулькала, изображая взрывы кораблей. — А папа ещё перед полётом предупреждал, будет катастрофа в космосе — создавай заклинание, которому тебя мама обучила.

— С такими возможностями действительно странно, что вы, пони, не можете вылечить аллергию, — уже давно протрезвевший в пылу сражения Яковлев подавал запрос на посадку подле базы Всеволода Размашистого, чтоб лишнего времени на доставку не тратить. — Кстати, дорогая Скайлар, больше никаких противопоказаний у тебя нет? Один мой знакомый разбойник, он потом на Харадоле политиком стал, утверждал, что имел аллергию на всю клетчатку, кроме хлеба и картошки. И его конкурент решил отравить, подсыпав мелко нарезанного лука в мясо. Подал, а он ест и не давится…

— Вот и верьте политикам! — Рычаще рассмеялся Мазер.

Скайла тоже захихикала. Ну вот и славно, успокоилась…

— Спасибо, Вега, — Октавия воспользовалась занятостью команды и подошла ко мне так близко, что я вздрогнула, когда она заговорила мне прямо в ухо. — Я и не думала, что пираты могут быть настолько благородными.

— О нас многие плохо думают. И не забывайся, я всё равно не передам вас без вознаграждения, — фыркнула я. — Кстати… А что ты делаешь сегодня вечером?

— Посещаю парикмахера, — приподняла она вновь загрязнившуюся прядь. — Мне надоело каждый день развязывать собственные волосы, чтобы встать. А парикмахер этот обязан быть эквестрийским, потому что пиратские косички мне не идут!

— Есть смысл слетать в Эквистрайн!