# Крылья Меж Звёзд: Планета-капкан

Хеллфайр Файр

Молодой лётчик-пегас терпит крушение на неизвестной планете. Лететь некуда, но не стоит поддаваться панике... А то можно и копыта отбросить.

Рассказ является частью вселенной "Крылья Меж Звёзд" и по хронологии события развиваются после данной работы. Впрочем, чтение предыдущих частей желательно лишь для тех, кто хочет узнать, откуда взялись Алат и Зефир.

Чтение основного КМЗ обязательно для тех, кто хочет посмотреть на волевых пони.

Фейрад — ОЦ для космических сюжетов, связанных с миром Эквистрайна, и с настоящим Хеллфайром имеет столько же общего, сколько с ним имеют общего пегасы из "Антифурря" и "Рабочей Лошадки".

Пони-ящеры честно сты... Заняты из игры "Ponyvania" и являются гибридом врагов второго и четвёртого уровней.

## Часть первая

[Изображение: https://sun9-3.userapi.com/c855524/v855524277/111ccf/TvOL5wv2oXA.jpg]

На необъятных просторах Эквистрайна орки не водятся. У народа копытников, населяющих эту галактику, свой собственный аналог этой расы есть, алмазные псы: такие же тупые, даже в космос по большей части не летают, такие же озлобленные на весь мир, правда, не столь опасные. Но за пределами Эквистрайна орки, гоблины и прочие мерзостные расы встречаются во множестве… Встретились и на этот раз. Только фрегат с диковинным названием «Евпаториум» вылетел в свой первый полёт, как ему попался орочий рейдер, переделанный из допотопного транспортного судна.

«Евпаториум», как легко догадаться из названия, был кораблём эквестрийской постройки, но создан он под заказ небольшого эльфийского анклава. Экипаж его тоже состоял из эльфов — и не из мелких крылатых человечков, а из человекоподобных остроухих гуманоидов — которые по договору обучали нескольких пилотов-курсантов, набранных из представителей Союзных Рас.

Двигаясь от границ Эквистрайна к небольшому астероидному полю на ничейной территории, где пилоты-курсанты будут выполнять различные учебные задачи, «Евпаториум» не озаботился даже переключить защитные экраны в боевой режим. Зачем? Эльфы не ожидали появления врагов вблизи границ копытных союзников и их патрульных эскадр. Орки же и вправду оказались здесь случайно: купив и перестроив старый транспорт у контрабандистов, они хотели перегнать его на свою территорию, но гипердрайв корабля забарахлил, и судно прекратило лететь на сверх-скорости как раз возле звёзд Эквистрайна. И всё равно орки ни за что не рискнули бы атаковать эльфов, если бы те сами не подставились об их огонь.

Случилось так, что радары фрегата не распознали транспортник как врага, а укрытые в его корпусе бластерные пушки молчали до тех пор, пока эльфийский корабль не занял самую что ни на есть выгодную для орков позицию, летя параллельно рейдеру. Таким образом на сверкающий серебром и голубизной борт «Евпаториума» были направлены пять из шести крупнокалиберных бластерных орудий, извергнувших короткие, но убийственно-мощные синие лучи.

Если бы не эльфийская «внешняя защита», которую остроухие наносили на борта всех своих кораблей, «Евпаториум» погиб бы в первые же секунды после попадания. А так нет, корабль лишь затрясся и стал терять оплавленные части корпус, причём урон от попаданий усилили его собственные ответные залпы. Огонь эльфов был точен: похожие на баллисты орудия выплёвывали в орков золотистые стрелы, которые заставили затрястись уже транспорт, пробивая его борта и круша внутренние переборки. К сожалению, это не уменьшило боевого запала орков. «Евпаториум» получил ещё несколько попаданий, с каждой новой пробоиной теряя боеспособность. И, словно вишенка на торте, один удачный выстрел орков разнёс его кабину управления вместе с операторами, которые так и не успели отправить сигнал «SOS» патрульным эскадрам.

Видя обречённость своего положения, помощница капитана, находившаяся на уровне ниже рубки управления, приняла решение катапультировать экипаж в спасательных капсулах и лететь к ближайшей звёздной системе. Укрывших на планетах, можно было вызвать помощь уже с аппаратуры шлюпок. Курсантам же доверили ответственную миссию: вылететь на истребителях и вести огонь по врагу, не столько для того, чтобы уничтожить его, сколько для отвлечения внимания от шлюпок.

Для тренировки в астероидном поле «Евпаториум» нёс шесть старых, но ещё пригодных к использованию истребителей различных моделей. Каждый из них был предназначен для определённого пилота, каждый обладал своими преимуществами и недостатками.

Курсант Фейрад первым занял свою «Чайку», как наиболее опытный пилот (правда, на тренажёрах и практических занятиях), хорошо управлявшийся с техникой своего вида. Но полученный при учебных полётах навык ничего не стоил против боевого опыта орков, и после скоротечного сражения сбитый истребитель закружил в сторону ближайший планеты, оказавшейся красивым зелёным миром…

* * *

Синий холмик, поднимавшийся над изумрудной травой, выглядел так необычно, что любопытство перевесило страх. Взлетев с травинки, небольшое создание, похожее на бабочку с прозрачными крыльями, запорхало над холмиком, приглядываясь, как бы лучше на него сесть. Выбрав, по своему мнению, самое удобное место, «бабочка» опустилась на синюю шерсть молодого пегаса, лежавшего в стороне от догорающих обломков своего истребителя. Вдруг пони зашевелился и испуганное насекомое взмыло вверх.

Вообще-то Фейрад пришёл в себя несколько минут назад, но не спешил вставать на копыта. Система экстренного спасения жизни сработала на «отлично», выбросив из истребителя небольшой энергетический шар с потерявшим сознание пилотом внутри. Последствия удара об землю ограничивались лишь несколькими синяками, но пони-пегас всё равно продолжал лежать, не смея шевелиться. Мозг отказывался признать, что тело почти невредимо, и призывал ещё немного полежать, чтобы окончательно убедиться, что всё в порядке. Пони и лежал — до тех пор, пока колкие лапки любопытного насекомого не коснулись его щеки.

Отмахнувшись копытом, Фейрад вскрикнул, потом застонал, поднимаясь с прикрытыми от напряжения веками. Тело всё же заметно болело, словно отлежалось, но кости не сломаны, и то хорошо, ведь у пегасов они не такие и прочные. А вот кораблю досталось гораздо больше, это он увидел, когда наконец открыл глаза. Яркий свет солнца чужого мира заставил его зажмуриться, но он успел разглядеть обломки корабля перед тем, как снова прикрыл веки. Увиденное пробудило в груди чёрного паучка, своими мерзкими лапами начавшего сжимать сердце.

— Так… Спокойно. Десять, девять… — на этот раз пегас не спешил открывать свои большие глаза, приучая их к естественному освещению планеты. — Восемь, семь, шесть… Ну, хватит.

Открывая глаза, пони приложил красное копыто ко лбу и чуть наклонил голову, словно это могло изменить печальную картину. Увы! Как не смотри, ничего не поменялось. То, что некогда было прекрасным истребителем с V-образным изломом крыла, превратилось в безобразные куски металла, протянувшиеся от леса, поднимавшегося неподалёку, до самой речки, возле которой и очнулся пегас. Фюзеляж оказался смят, словно его рвали железными когтями, нос разворочен, колпак кабины лежит возле свёрнутого в трубку металла, похожего на часть крыла… А вот и другая его часть, вонзившаяся в землю под углом, словно копьё олимпийского метателя.

К горлу Фейрада подкатил ком. Как же ему повезло, что система спасения не только направила повреждённую машину к планете, но и решила катапультировать пилота: выжить в этом фарше не смог бы никто! Правда, стоило всё же порыться в нём, чтобы выяснить, не уцелел ли чёрный ящик с аварийным маячком, а главное, не остался ли спасательный комплект. Выживать на неизвестной планете куда удобнее с ножом и таблетками сухого топлива! Сам Робинзон Крузо из человеческого романа, очень популярного на планете Экви, не просто так жил долгие годы один на острове — ему досталось богатое наследство с затонувшего корабля!

Воодушевлённый этой мыслью, Фейрад принялся за дело, позабыв о слабости и ушибах. Но рассчитывать оказалось не на что. От кабины ничего не осталось, всё, что может сломаться, было сломано. Разгребая копытами обломки и приподнимая их магией копытокинеза, пегас чувствовал всё возрастающее отчаяние: в спешке он занял место в кабине даже без стандартного лётного комбинезона, в котором находился бы личный аварийный комплект! А корабельный, похоже, уничтожен при взрыве.

— Вот ведь вляпался... — проговорил жеребец, продолжая бесплодные поиски. Собственный картавый голос немного прогонял страх, липкой субстанцией расползавшийся по телу. — Если сейчас ещё олки на голову свалятся, будет вообще за-ши-би-сь.

Случайная мысль сорвалась с уст и сразу же засела в голове. Поёжившись, пегас взглянул на небо. Интересно, уничтожили ли корабль орков? Не упал ли он где-нибудь на планету? А если уцелел, не захотят ли орки проверить, что там с упавшим пилотом? Фейрад не помнил точно, но орки могли предположить, что пилот уцелел. Даже алмазные псы не отказали бы себе в удовольствии захватить пленника!

— Так, Фейл-р-лад, успокойся, — пегас вдохнул и выдохнул. — Если олки и уцелели, найти тебя они слазу не могут. Соср-редоточься лучше на поисках чего-нибудь нужного.

Нужного не находилось. Даже простенького респиратора, способного защитить от местных зловредных микроорганизмов, даже анализатора для проверки местной травы на пригодность в качестве обеда. О бластере и речи не шло, он лежал на тумбочке, когда пегас выбегал из каюты. Впрочем, без оружия пони всё равно не захотел остаться, поэтому он с некоторым трудом выдрал из останков истребителя ещё тёплую трубу с заострённым концом. Если надо — копьё, если надо — дубина, а то и посох.

— Палочка-вылучалочка! — нарёк пегас своё новое оружие и начал осматриваться — куда же нелёгкая его забросила?

Он думал, что оказался у реки, но чуткий нюх пегаса давно уже говорил иное. Теперь пони мог оглядеться повнимательней, и едва сдержал нервное хихиканье. Тут бы и Штирлиц, и святой Амарант догадались — не река, даже не речушка, а болото. На вид вполне мирное: высокие растения окружали лужицы, показывая более-менее стабильную землю и сторонясь омутов. Но все знают, насколько топи коварны. Совсем не хотелось повторять судьбу известной собачки.

В руководстве по выживанию на неизвестных планетах говорилось, что болота — кладезь жизни. Вполне стоило бы здесь оглядеться. А если появятся орки, можно будет пролететь над болотом и влететь под прикрытие ближайшего леса. Хотя... Это можно и сразу сделать — найти твёрдую землю и на неё приземлиться. Если только болото не слишком обширное, а то садиться непонятно куда…

— Нет, все же лучше взлететь сразу, и с высоты осмотреться! — подбодрил себя пегас.

Решив так, он расправил крылья и взлетел, прижав передние ноги к телу. Открывшийся с высоты вид его не обрадовал. За узким щупальцем хвойного леса тянулось все то же болото, уходящее к горизонту. За его спиной лес был чуть гуще, но тоже оказался древесным озером посреди трясины, а влево и вправо тянулась сплошная топь, и вившаяся узкой линией речка исчезала в ней.

Повернувшись к лесу впереди, пони задумался. Да, не обширный. Зато там явно нет крупных хищников, кто же будет охотится там, где тебя легко увидеть можно! И кроме того, он давал убежище от неприятностей с неба, будь то дождь или орки. Или дождь из орков. Прекратив раздумья, именно в лес Фейрад и направился, держась на небольшой высоте. Вряд ли станут слишком подробно прочесывать местность враги, увидев обломки судна, а к спасателям он и сам выйдет!

Но тут жеребца ждал сюрприз. На подлёте он увидел первые признаки разумной жизни на планете: несколько тонких деревьев были обтесаны и сложены вместе в виде изгороди, почему-то повёрнутой от болота к лесу. Неужели в болоте живут разумные существа, и защищаются от того, что в лесу? Очень неприятно было бы попасть хищникам в желудок или аборигенам в котёл… А может, так просто местные жители огораживают свою территорию? Так или иначе, ему придётся проверить всё досконально.

Фейрад решительно подлетел к изгороди и опустился рядом. Протянув копыто, он ткнул дерево, проверяя надёжность конструкции: изгородь не поддалась. Определённо она ограждала что-то, но что именно? Поднявшись на задние ноги и посмотрев в болотную воду, пони увидел странные водоросли, похожие на гриву юной кобылки, решившей первый раз в жизни сделать себе причёску. Может, это местные сельскохозяйственные растения?

— Если есть поле, значит, неподалёку ходит фер-рмел…

Курсант оживлённо огляделся по сторонам. Странно, он не видел с высоты ничего, что походило бы на фермерский дом. Но если болота на этой планете — аналог полей, не живёт ли фермер в лесу, в дупле или между корней какого-нибудь дерева? Вполне возможно!

Поудобнее прижав трубу крылом, пегас осторожно двинулся к лесу. Деревья походили на обычные ели, с пушистыми зелёными иглами, причём чем глубже в лес, тем больше переплетались они ветвями. Всё же здесь могли водиться хищники, в такой густой хвое они легко скроются от своих жертв! А если тут есть что-нибудь лазающее по деревьям?

Хотя нет….

Есть, определённо есть, учитывая, как иногда ветви дёргаются, качаются, постепенно успокаиваясь и вновь замирая! А ещё, Фейрад вскоре увидел шалашики — большие ветви были приставлены ко стволам, образуя подобие шатра. Интересно, это обиталище разумных существ или кто-то из зверей этой планеты приспособился?

Фейрад не решался подходить к этим строениям — связываться с местными обитателями... Очень вряд ли они отнесутся гостеприимно к неведомому чужаку! И всё же долго прятаться в такой маленькой роще не получится — места мало, не разминуться.

Осторожно придерживая трубу, готовый в любой момент ткнуть острым концом вперёд, он двинулся к шалашам, но зря ожидал нападения. Эти хлипкие укрытия пустовали, но пони ощутил неприятный запах чего-то чужеродного. Отведя трубой загораживающую проход ветвь, жеребец оглядел помещение, благо строение глаз пони позволяет им неплохо ориентироваться в полумраке. Увиденное его не обрадовало: пол хижины был усеян чисто обглоданными косточками… А потом пегас чуть не подпрыгнул от рыка, сотрясшего воздух. Грива и шерсть на загривке встали, хвост испуганно метнулся, когда сам пони развернулся в сторону шума.

Существо. стоявшее перед ним, на первый взгляд походило на обычного пони. Но только на первый взгляд. Землянистого цвета тело было покрыто жёсткой шерстью, больше похожей на иглы, которые тянулись к огромному хвосту, увенчанному острым шипом. Массивные ноги заканчивались не копытами, а недлинными пальцами с жуткими когтями. Морда существа была вытянутой, а в приоткрытой пасти сверкали слюной острые зубы. Видом монстр напоминал нечто среднее между пони и ящером, и особое сходство добавляли уши-воронки, щёлки-зрачки и наросты над лишёнными век глазами.

Фейрад перехватил трубу, но поперёк, в защитной позе, встав на задние копыта. Этот инстинктивный жест существо восприняло как знак агрессии и кинулось на перепуганного пегаса, клацая зубами.

Пони растерялся, не зная, как ударить в чудовище — повезло ещё, что он успел выставить трубу на пути острых зубов, и те сомкнулись на ней. Успех оказался временным — приподнявшись на задние, чудовище расправило кожистый гребень на шее, отчего приняло поистине демонический вид, и с силой выдрало трубу у пегаса, отшвырнув её в кусты.

— Rar't! — внезапно выкрикнул пони-ящер на своём языке и, повернувшись, попробовал ударить Фейрада хвостом.

К счастью, пегас уже взлетел, и хвост посвистел под ним, едва не зацепив задние ноги. Не желая подставляться под возможный удар, Фейрад поднялся ещё выше, но тогда в него полетели камни. Несколько булыжников пролетели мимо, от ещё одного он успел заслониться крылом, но сразу же вскрикнул и закружился вниз. Чудовище, метнувшееся к хижинам и оттуда ведущее огонь, теперь бежало к нему с оружием другого типа: заострённой палкой, которую понищер взял в зубы. Фейрад успел увернуться — ящер на бегу мотнул головой, и копьё пролетело совсем рядом с пегасом. Ни в разумности, ни в агрессивности аборигенов сомнений больше не было.

— Плидётся лететь в др-лугую стохону, — вздрогнув от неприязни и отступавшего страха, заключил Фейрад, и снова начал осматриваться, где можно укрыться не только от орков, которые до сих пор не явились и вряд ли явятся, но и от папуасов.

Выбора не было, кроме леса, оставшегося позади. Только бы там не встретилось таких же аборигенов... Поморщившись от боли, пегас расправил и взлетел, но уйти так просто ему не дали.

Оставшийся ни с чем ящер кинулся вперёд и запрыгнул на дну из елей. Ломая ветви, он ловко стал взбираться по ней, затем перепрыгнул на соседнее дерево, ствол которого был почище. Услышавший шум Фейрад оглянулся. Вовремя! Чудовище прыгнуло на ещё один ствол, а с него — прямо на пегаса!

Пони увернулся — и монстрик тут же сменил рык на вой, пролетев мимо и падая в болото. Мягкая трясина смягчила удар, и чешуйчатый тут же вынырнул и, громко ворча, поплыл к сухой почве словно по озеру, а не по болотной жиже. Фейрад не стал ждать, пока он выберется — спешно полетел дальше, правда, чуть в сторону от разбитого истребителя. Оглянувшись в последний раз, он увидел, как к выбравшемуся из воды понищеру спешит целая компания собратьев.

Планетка-то совсем негостеприимная!

* * *

Оказавшись на незнакомой планете с недружественным населением надо в первую очередь подумать, как уцелеть. А придя к такому выводу, Фейрад впал в уныние. Конечно, можно попытаться выбраться из болота, надеясь, что оно когда-нибудь кончится, или найти хорошо просматриваемый островок вдали от лесов, где живут понищеры. Но, судя по положению солнца, всё шло к тому, что он останется ночью посреди топи в компании этих милейших созданий.

Был ещё какой-то шанс откупиться от этих тварей, особенно если они не знают, как разводить огонь. Но и сам пилот истребителя не очень-то хорош в добывании пламени из мокрых палочек. А есть что, пить что? Бактерий вредных тут вроде нет, а если и есть, то Фейрад всё равно уже давно ими заразился. Но болотную воду особ не попьёшь... К речке же возвращаться, тварям в зубы, очень не хотелось, да и вода в ней вряд ли лучше, чем в болотине. И лес хвойный, и даже если бы он осмелился попробовать местные фрукты, взять их было неоткуда. Травку щипать, как дикому зверю? Удовольствие не из приятных, и опять же, неизвестно, как она на организм подействует. Уж лучше поголодать денёк или пару.

Правда, пустой желудок плохой помощник, но пока от желания покушать можно было отвлечься. Например, не думами, а действиями: нужно потрудиться над укрытием на ночь.

Пока он раздумывал, солнце быстро скатилось за горизонт, и над болотами повисла тягучая туманная дымка. Теперь выбора не оставалось. Всё же придётся искать укрытие в лесу, меж корней деревьев: в болотине и замёрзнуть можно, и твари какие подкрадутся во сне и откусят что-нибудь из нужного. Жаль только, пораненное крыло от долгого полёта разболелось.

Выбрав край очередного жиденького леска, где не было изгородей, свидетельствующих о наличии понищеров, Фейрад приземлился на густой мох, высокий, почти как трава на газоне. Туман поможет скрыться от местных обитателей, но постепенно становилось так холодно, что пегас перестал радоваться погодным условием — солнце ещё не село, а прохлада уже до костей пробрала и заставляла стучать зубами.

Если огонь развести нечем, то надо думать, как согреться. Фейрад, правда, сначала чуть погоревал, что не родился единорогом, но все же взялся за дело. Отыскав подходящее дерево, меж корней которого можно было уткнуться, пегас двинулся в вечернюю темноту, решив наломать еловых лап. Только собрать их нужно в стороне от укрытия, чтобы не выдать его внимательному глазу. В темноте вряд ли разглядят сломанные ветки, а ну как утром понищеры решат поискать упавшего им на голову пришельца? Оно может выдать его присутствие тут, но не раньше рассвета, как только туман развеется. А так не стоит давать понищарам дополнительных шансов...

На сбор сучьев тоже ушло время. Ночь успела опуститься на планету, когда все наконец было готово. Ёжась, пегас лег на большие еловые лапы и начал накидывать на себя остальные. Получалась тройная польза: мягко, сравнительно тепло, а запах деревьев отобьёт запахи его собственной шерсти.

Колкие ветки долгое время холодили бока, прежде чем нагрелись от тепла тела. Заснул Фейрад лишь от усталости. Да и сон этот был не обычный — тело спало, но сознание продолжало слышать все звуки инопланетного леса и чувствовать иголки, мешавшие провалиться в глубокий сон. Встав ещё до рассвета, но выспавшись, Фейрад поднял голову из еловых лап, и обнаружил, что туман уже улёгся росою.

Тело отдохнуло, но озябло. Студиться и на обычных планетах не рекомендуется, не только на неизвестных, потому пегас решил слегка пробежаться по своим владениям, согреваясь. А лучше даже полетать, чтобы мокрая трава не холодила ноги.

Фыркая как недовольная лошадь, потерпевший кораблекрушение пони раскидал ветки и поскакал в лес, стараясь не особо мочиться во мхе, выбирая места посуше и по ровнее. Вдруг внимание привлёк далёкий огонёк.

Он сначала приподнялся на задние, а потом и вовсе взлетел. То, что ящеры огня не разводили, он понял ещё у их хижин. Но, может, здесь есть и ещё какие разумные? А если это просто горение болотного газа, или ещё какое природное явление: тоже неплохо! Он так мучился без огня сегодня, что не хотел бы провести ещё одну ночь без костра.

— Нужно на это поглядеть, — решил Фейрад.

Сказано — сделано!

Жалко, палочка-выручалочка потеряна, но и веточка вместо неё сойдёт — больше для самоуспокоения, чем как реальная защита. Как только появилась цель, боль, голод и холод тут же отступили в сознании на второе место, и Фейрад уверенно, но тихо подкрадывался к огоньку.

По пути ему пришлось перелететь ещё пару топких мест, и пройти через ещё один редкий лес. Внезапно пони остановился: земля ссыпалась у него из-под копыт, так как он стоят на краю глубокой трещины. А огонек горел на другой её стороне, чуть впереди.

— Ну, это не плр-рлепятствие… -

Чтобы преодолеть овраг, пони поднялся в воздух, а сверху стало понятнее, что это каньон — не природная расселина, а длинная борозда, из ближнего, глубокого конца которой торчали обломки искорёженного металла, покрытые мхом. Ещё один бедолага жёстко сел на эту несчастную планетку, и уже довольно давно!

Эта неожиданная находка придала пони сил. Если здесь есть потерпевшие крушение, может, они смогут помочь друг другу! Судя по всему, корабль был большим, но не похож он на боевой. Может, конечно, военный корабль какой неизвестной расы, но вроде бы лайнер или круизный "шип". Может, на нем есть личный истребитель или шлюпка, а он, как пилот сможет вывести её в космос и позвать на помощь.

Впрочем, будь это так, на них улетели бы сами пассажиры... А не их ли костерок там светит? Вокруг него собралась целая толпа прямоходящих силуэтов, похожих на антропоморфов или сильно обросших людей. Около двух десятков фигур ходили туда-сюда и переговаривались на непонятном Фейраду языке.

* * *

Пегас опустился под прикрытие ближайших зарослей и притаился, наблюдая за существами. Люди, во всяком случае, гуманоидная раса. Большинство были в сильно потрёпанной одежде, но поврежденной не от времени, а от обращения: порванная, порезанная. И почему-то даже не зашитые.

На поясе и иногда через туловище людей находились кожаные ремни с кобурами — значит, эта компания ещё не одичала настолько, чтобы разучиться пользоваться огнестрельным оружием. Вопрос лишь — каким? И сколько у них патронов? Очень не хочется получить пулю в лоб, или дырочку лазером прожечь...

Пегас предпочёл притаиться и понаблюдать за людьми. И не зря! Вскоре появились ещё двое, мужчина и женщина, лица которых были разрисованы, а борода человеческого самца заплетена разноцветными ленточками. Они принесли чашу каких-то иссиня-чёрных крупных плодов, и вся компания тут же с гиканьями и смехом облепила чашу. Но это был не просто завтрак. Едва откусив фрукт, глаза "людей" (Фейрад решил считать их людьми, раз они на них так похожи) чернели из-за расширившихся зрачков, рты кривились в удовольствии дебила, и поевший человек садился на корточки, роняя слюну. Затем он начинал тянуть звук "Ы-ы-ы", другие же палили в воздух уже потерявшими цвет и почти неопасными лазерами.

сегодня

Тем не менее, попадаться на глаза этим наркоманам Фейрад всё равно не желал, поэтому быстро вернулся к разлому и полетел вдоль него к кораблю. Вряд ли там осталось нечто полезное, если этим не смогли воспользоваться люди, но попытка — не пытка!К счастью, способностью к полёту люди не обладали, а всеобщее обалдение давало шанс пробраться незаметно. Потому пегас расправил крылья, стараясь не морщиться от ещё оставшейся боли, и вылетел из-под прикрытия елей, по крутой дуге облетая поляну. Определив с высоты, что потерпевший крушение корабль лежит почти на днище, чуть-чуть приподняв правый борт, Фейрад полетел вдоль него, ища путь внутрь: открытый люк или хотя бы разбитый иллюминатор.

Звездолёт имел большую массу, чем истребитель, поэтому и пострадал сильнее. Большая его часть смялась и оплавилась — хотя в бортах зияли многочисленные дыры, в коридоры и отсеки невозможно было пролезть, так они деформировались. Меньше всего пострадала правая надстройка, почти не обгоревшая в верхних слоях атмосферы и не повреждённая ударом о землю.

Развернувшись, пегас хотел было направиться к ней, но внезапно его глаза уловили какое-то движение. Среди разорванной обшивки на уровне самых высоких палуб притаилась тень. Фейрад снизил скорость, но к кораблю пока приближаться не стал: вдруг сейчас в него целятся из бластера!

Если пришедшую так некстати песенку удалось загнать обратно в подсознание, то ухмыляющиеся рожи однокурсников из него так просто не вытравить. Странно, Фейрад ни у каких других видов не встречал такого торжества, которое появляется у людей, когда им позволяют первый раз в жизни пострелять боевыми лазерами. Вот уж точно — раса уничтожителей. Не зря они участвуют в половине всех войск в галактике, и спасибо, что большинство из них хорошо относятся к пони. А как отнесётся кораблекрушенец? Может, они про пони и не знают ничего, ещё посчитают его за мутировавшегося понищера! Но ему нужно попасть на корабль!

Подлетев к пробоине от мощного энергетического выстрела в борту, пегас заглянул внутрь. Остатки переборок и секций с мутными лужами где-то внизу напоминали разворошённый медвежьей лапой улей. Только вместо воска — оплавленная сталь. Но здесь хотя бы сносно сохранились переходы — а там и отсеки, дай Селестия!

Тень исчезла — уж не померещилась ли? А что, вполне могло — переживания вчерашнего дня, плохая ночь, да ещё и ожидание беды, связанное с этими придурковатыми кораблекрушенцами... Интересно, почему в такой сравнительной близости от Эквистрайна они не позвали на помощь? Аппаратура вышла из строя? А может, просто не смогли пройти через разрушенные отсеки? Летать люди не умеют…

Приземляться на скользкий металл пришлось аккуратно — наклон, острые края... Фейрад прокатился еще пару метров, получив новый синяк, но наконец очутился внутри уцелевшей части звездолета. Утренний свет едва пробивался сюда. Вполне достаточно для глаза пони, но неприятно. А дальше будет ждать уже полная темнота, смотри-не смотри!

Хотелось надеяться, что хотя бы путь в рубку свободен, и можно открыть двери. Обеспечение энергией связи обычно не связано с основными системами: если корабль обесточен, это не значит, что не удастся включить связь или настроить подачу энергии через резервную цепь. Вопрос только, хватит ли опыта, и насколько вообще сложная и чужеземная здесь система…

Но продвигаться приходилось наощупь в буквальном и переносном смысле. Фейрад не был знаком с этим классом кораблей и не имел представления, где здесь находятся рубки и иные ключевые места, а наклейки на стенах показывали лишь путь к спасательным шлюпкам и шлюзам, один раз — к столовой. Спасибо, что они хотя бы были интуитивно понятны, а не представляли собой какие-нибудь руны и надписи. Если есть схожие звенья в мелочах, может, найдётся схожесть и в управлении... В конце концов, все космические корабли похожи друг на друга.

Пони снова почуял, что кто-то рядом, на этот раз услышав топот маленьких ног в соседнем коридоре. Фейрад опасливо замер. Но на этот раз опасность не была велика.

— Ты меня не съешь?

Создание, представшее Фейраду, было заросшим, но не слишком, и одежда на нём — а точнее, на ней — была куда более целой. Во всяком случае, дырки в комбинезоне были кое-где залатаны, не то что у тех, кто встречался Фейраду ранее. Правда, космоарго у неё звучал коряво, но картавому ли жаловаться?

— Я же пони, они не едят мясо, — попытался успокоить я человеческую девочку, присаживаясь на пол.

— Я не мясо, я Женнивер. — оправил ребёнок с детской наивностью.

— А я Фейр-лад. Фейр-рад. "Р", не "Л".

— Феям рад? Я тоже, но никогда их не видела. И пони тоже, до тебя. Только игрушечных, — девочка поставила на пол фигурку розового единорога, которая тут же начала вышагивать, кивая головой и высоко поднимая копыта.

— Славно лаботает, — пегас чуть улыбнулся. — А почему ты не с остальными?

— Они заболели, — девочка махнула рукой. На ней блеснуло что-то вроде браслета — и игрушка тут же повернулась к хозяйке. Мило! — Объелись синих помидоров и...

Фейрад не был уверен, что она сказала именно "Синие помидоры". Во всяком случае, на космолингве у неё прозвучало именно это. но на его взгляд фрукты были больше похожи на яблоки.

— Ты ведь часто бываешь в этом колабле? Многое знаешь тут, навехное? Можешь п-пр-роводить? — Фейрад понадеялся, что среди детского лепета сможет выцепить нечто полезное. — Если ты знаешь, где тут узел связи, я мог бы доктола вызвать и нас всех спасти.

— Ты так смешно разговариваешь, — девочка подхватила игрушку на руки. — Я не знаю, но Мистер Поньказ знает! Он нас и приведёт прямо куда тебе нужно! Вперёд, Поньказ!

Снова поставив механического пони на пол, девочка попрыгала за ним, неспешно и монотонно бредущим по мёртвому кораблю. Фейрад понял, что в игрушку закладывалось и полезное свойство проводника и, возможно, соглядатая за детьми. Но может ли она провести к рубке сейчас, когда многие переходы завалены, и имеет ли она вообще право показывать детям дорогу в такие места?

Во всяком случае, выбора не было — пришлось идти следом. По счастью, верхние уровни и вправду пострадали меньше, чем нижние, а строение палуб было таково, что странная процессия — игрушка-пони, человек и пони-пегас — вполне себе без проблем добрались до...

— Лифт, — Фейрад посмотрел на открытые дверцы, а затем с некоторой опаской сунул голову в пустую шахту. Сама кабинка лежала где-то внизу, как и в смежных шахтах.

— По лестнице? — предложила девочка, взмахом руки, то есть браслета, опять подозвав к себе игрушку.

Поньказ легко взобрался на ступеньку, но наверное, она не хотела, чтобы он утруждал свои игрушечные копытца, взбираясь по лестнице. Это бы ещё сильнее её замедлило. К тому же, учитывая, что звездолёт лежал на боку, лестница представляла собой незаурядное препятствие. Фейраду самому пришлось взять девочку в копыта, перетаскивая её через пролёты.

— Надо было... По шахте взлетать,- пробубнил он, преодолевая очередной пролёт. Кажется, они уже были в надстройке.

— А давай я на тебя сяду, а ты полетишь? — предложила Женнивер.

— Сколько нам ещё? — оставив её поедложение без ответа, запыхавшийся пони устало привалился к стене. Игрушечный единорог не ответил, к добру ли, ко злу.

— Наверное, немного, но здесь темно и не видно, — девочка решила обогнать пегаса. И зря.

Тот едва успел схватить её копытами за бока и оттащить от провалившейся ступеньки, улетевшей куда-то вниз и громко брякнувшей об металл. Ещё не легче!

— Делжись за хвост! — выдохнул пегас, сдержав матерный выкрик. — И иди остоложно! Если начну падать, ср-рлазу отпускай!

Фейрад сам едва не полетел вниз, когда балка прогнулось и протяжно заскрипела под его копытом. Цирковое выступление какое-то, только ещё опаснее и больнее, а ни пони, ни девочка не были первоклассными акробатами.

Но до рубки нужно было добраться, наплевав на всю опасность! Не оставаться же на этой планете... И то, что всё вокруг такое ломкое, чуть подбадривало: значит, люди сюда не добрались и сигнал не отправляли, а "больные" ничего не сломали по дурости.

— Ты сможешь, — как раз вовремя пискнул Поньказ, смешно повторив шёпот девочки и приложив копыто к синему крупу.

Фейрад чуть было не вспылил и не вырвал игрушку из детских рук, чтобы грохнуть её об стену — только разумных кукол-убийц сейчас не хватало! Как ещё её назвать, если от этого прикосновения дернувшийся пегас чуть не налетел виском на угол перила?

— Ты в порядке? — судя по голосу, Женнивер явно разволновалась.

— Да, только не надо так больше делать, — пегас попробовал унять дрожащие крылья. — Пр-росто делжись за хвост, и всё. Кажется, мы уже у цели.

Ну да, у цели. Только подтверждались самые худшие предположения — проход в рубку был закрыт толстенной дверью с кодовым замком. Вряд ли Поньказ его знает... Фейрад наверняка сел бы на круп от отчаяния, если бы его не дёрнула за хвост поднимавшаяся девочка.

— Всё, всё, плиехали! — отбирая галстук для попы, объявил пегас. — Только двели заклр-рлыты, а ключа у меня нет.

— А они точно закрыты? — спустив Поньказа, спросила пассажирка. — Обычно на дверях закрытых красный огонёк горит...

Почувствовав, как копыта каменеют, пегас подскочил к двери. Он и сам не понял, кого вспоминал в мольбах, но наверное какой-то высший бог или космическая сущность услышала его: когда пегас попробовал разжать створки, те легко поддались и разъехались в стороны, открыв вид на кабину управления.

В ней не было видно ничего, столь тёмной было это помещение без освещения, пусть даже аварийного. На пультах не горел ни один огонёк. Едва светлый луч, опускавшийся из двери вниз, освещал кресло со скелетом в скафандре…

По-видимому, экипаж умер быстро. Но почему? Пегас, встав так, чтобы девочка не могла видеть произошедшего в кабине, огляделся. Разгадка нашлась быстро: на потолке было затвердевшее пятно герметика, который залатал пробоину в потолке.

— Тебя кости пугают? — быстро спросил пегас. Всё же судя по управлению, ему понадобятся пальцы, а сейчас их имела лишь маленькое человеческое существо.

— Нет, скелет как скелет... Но лампочки не горят, — девочка оказалась не только храброй, но и наблюдательной. — У тебя выйдет включить всё, что нужно?

— Не знаю пока, — пожал крыльями пегас. — Попробуем р-р-разобраться.

Все космические корабли похожи друг на друга. Определив капитанское место, пегас осторожно сдвинул кресло со скелетом (оно перемещалось по специальной рельсине) и встал за пульт управления.

— Надписи мне не знакомы. Сможешь перевести на галалингву?

Включив у единорога рог, засиявший слабым светом — не игрушка, а универсальная открывашка какая-то! — Женнивер спрыгнула в рубку и стала водить "фонариком" над табло.

То, что большинство слов ей были незнакомы, ничуть не облегчало познание оборудования. С горем пополам пегас разобрался в работе резервных систем, и под его руководством девочка начала тыкать в кнопки и нажимать рычаги. Первым успехом стала вспыхнувшая красным лампа над панелью управления, а затем — и замигавшие лампочки на потолке, вместо тёмного мрака установившие красноватый сумрак.

В нём стали явственнее видны разводы на приборной доске — запёкшаяся кровь, где-то просто кляксами грязнившая под слоями пыли, а где-то сложенная в осознанные символы, пусть и кривые от спешки и боли.

— Интелр-рлесно... — Фейрад внимательно рассматривал закорючки, нанесённые размашисто, но понятно. — Если сейчас включим рацию, то они нам пригодятся.. Поверни-ка этот тумблер, только медленно и аккуратно!

В динамиках появились помехи — прерывистое бурление, ворчание, похожее на бульканье закипающего супа в восьмибитном качестве звука. Уже неплохо — система работает! Осталось убедиться в целостности передающей антенны.

— Поищи и нажми кнопку "все частоты", если она отжата. Поп-лобуем дозвониться хоть до кого-нибудь...

— А кто ответит? — девочка спрашивала не о личности отвечающего, а о факте ответа вообще.

— Мы вблизи Эквистлайна. Ответят точно, главное, сигнал подать.

Девочка попробовала нажать кнопку копытом пони, но постоянно сбивалось, а копыто соскальзывало, от чего я вздохнул и покачал головой — ребёнок воспользовался пальцами только после этого. Ну а я подскочил к микрофону записывать сообщение:

— Говолит пилот Фейлад, ВКС Эквистрайн. Я нахожусь на планете земного типа по координатам... Мферри-Арра Два Дэ. Здесь разбитый космический лайнер и группа людей, потерпевших крушение.

— "Один," — добавил стальной голос. Девочка вздрогнула от страха, Фейрад приобнял её:

— Это, кажись, счётчик повтоления моего послания. Если оно повтол-рлялось миллион лаз, то вляд ли тут к

— А пока все хорошо? До миллиона долго же!

— Пока да, — пони вздрогнул, взглянув на скалящийся скелет. — Сообщение будут дублиловать ещё и станции автоматического плиема сигнала. Из в последнее вр-ремя больше стало, так что у нас большие шансы на...

— Говорит пилот свободной разведки Алат, — повторяющаяся "пластинка" и безжизненные цифры счётчика сменились оживлённой речью. — Спасательную операцию начинаю. Будем на месте через семьдесят два стандартных часа.

— Посталаемся плодержаться, — со вздохом ответил Фейрад. — Летлансли... Пер-решлите сообщение, пожалуйста.

— Вы тоже не отключайте передатчик, если есть возможность, мы по нему наводимся, — ответил рычащий баритон, подёрнутый помехами. — Сколько живых существ осталось?

— Один пони и несколько десятков людей, в том числе ребёнок.

— Два пони! — внезапно вмешалась Женнивер. Вздохнувший Фейрад поправился:

— Два пони, один лобот игрл-лрушечный.

— Учтем, — на том конце хихикнула девушка. Её снова сменил баритон.

— Корабль наш маленький, всех не увезти, но помощь окажем. Каково состояние потерпевших?

— Ничего не болит? — обратился пегас к девочке. Та повертела головой.

— Нет, но тут нечто странное.. Часть людей находится в состоянии, схожем с наркотическим опьянением. Будьте осторожны!

— Вы тоже. Кто знает, отчего они так!

— Какие симптомы у залажённых? — по ту сторону связи появился третий голос, брат по картавости.

— Едят какие-то флукты, а потом буянят или впадают в ступол, — ответил Фейрад.

— И ещё у них слюни текут! — добавила Женнивер. — И они кричат на непонятном языке!

— Да. Флукты синие, мясистые, похожие на яблоки или помидоры.

— Очевидным советом было бы уговорить их не есть это или уничтожить запасы, но как бы на вас агрессивно не прореагировали... Действуйте по возможности.

— Прл-лринял. Пеледатчик включен... — пегас огляделся и неожиданно для самого себя устало сполз на пол. — Женни, я вымотался сегодня… Пожалуй, лягу вздррремнуть... Если что — буди.

## Часть вторая

Кроме как адской открывашкой, никем и ничем эта игрушка быть не могла. И пробудил Поньказ дрыхнущего пегаса как раз вовремя, чтобы он успел обратить внимание на незваных гостей.

— Вот ведь... — пегас быстро выпростал крыло, отводя за круп девочку.

Понищер, спускавшийся по металлу, прилагал все усилия, чтобы не сверзиться с надстройки, и их не видел. Но всё равно он был слишком близко, и мог в любой момент заглянуть внутрь рубки через пластик.

— Тихо, — шепнул пегас. — Он нас не заметил.

Зря он сделал это. На звук голоса тварюшка отреагировала быстро, всполошившись и заревев, прыгнув в рубку. Что-то сверкнуло и грохнуло, погасли огоньки. Фейрад инстинктивно схватил ребёнка и вспорхнул наверх, к выходу из кабины управления. Пегас отлично помнил, как прыгают чешуйчатые аборигены, и его спасло лишь то, что понищер верещал от боли и ему было не до удирающих инопланетян.

— Всё лавно нам больше тут делать нечего! — Пропыхнет Фейрад, выкарабкиваясь с Женнивер из корабля. — Надо подумать, как твоим дрлузьям-людям помочь!

— Будь осторожен, они с ума сходят и во всех плохих пони кидают камни! А могут и тебя за плохих принять!

— Я бы тоже кинул камень в эту злюку! — фыркнул пегас. — Но давай отлетим тогда в лес, подальше от опасности!

Фейрад специально перелетел на другую сторону разрыва от человеческого лагеря. Поставив на землю девочку, пегас смог, наконец, устало растянуться на земле и отдохнуть. Налетался он на сегодня, а натаскался на всю неделю!

Женнивер же осторожно раздвинула ветки кустов и комментировала происходящее, прижимая к себе Поньказа:

— Плохопони ходят по поляне. А люди вооружились и стреляют по ним! Но они не умирают почему-то, просто убегают, а раньше падали!

— А плохопони? — Фейрад поднял всполошено и устало голову. — Нападают в ответ?

— Нет, кружат лишь. По-моему, им от лучей всё-таки больно. И кроме того, они огня боятся.

Фейрад облегчённо выдохнул. Вмешиваться в битву — нет уж, он уже убедился, насколько опасными могут быть аборигены.

— Ладно, хоть плотлезвеют наконец! И плохпоней не жалко, нечего лезть к буйнопомешанным! Уф... — снова растянулся пегас на травке.

— А семьдесят два часа — это долго? — Женнивер спрашивала, не оборачиваясь.

— Судя по всему, к утлу будут здесь, время космическое… — пегас посмотрел на небо. — Но нам нужно найти уклытие на ночь, не возв-р-лащаться же на колабль! Вдруг пониящелы... Плохопони спрячутся в его отсеках?

— Мы можем спрятаться туда, откуда библиотека переехала, — девочка предложила. — Там можно запереться изнутри. Тогда даже взрослые снаружи не откроют.

Пони слегка привстал, затем сел на круп. Может быть, вторую ночь на планете он бы и пережил, но уж больно не хотелось страдать без одеял, лёжа на колючих ветвях. Да и всю ночь бояться малейшего шороха травы не хотелось.

— Тогда нужно будет велнуться на корабль, — согласился пегас. — Только мне ещё нужно хоть какое-нибудь ор-рлужие — не от от взрослых, от плохопони. Мало ли...

Неприятный свист Поньказа, внезапно замигавшего яркими огоньками, перерос в низкий гул, а затем приятный голос произнёс:

— Внимание. Для включения оборонной функции требуется подтверждение угрозы.

— Благослови Селестия наш мер-рч... — Фейрад облегчённо заохал, пряча мордочку за копытами. — Плиделать к этой иглушке межпланетный телеполтатол, и больше ничего иметь из вещей не нужно!

— Он стреляет ярким лучом, я почти его не использовала, — торопливо заявила девочка. — Один раз понизавры пробрались на корабль и напали. Когда один побежал ко мне, Поньказ опустил голову и ударил его лучом в морду. Ему это не понравилось, он заплакал и убежал.

— Так ему и надо! Идём же посколее в... библиотеку, — снова поднялся Фейрад на ноги. — Чтобы лишний лаз снова этот луч не пр-рименять!

— Тебе опять придётся полетать, — пожала плечами девочка. — Поньказ не пегас, и его тоже нужно нести.

— Ладно, думаю, на ещё один полёт меня хватит. Я уже начинаю к этому прливыкать... — вздохнул пегас.

* * *

Как ни странно, обратно на корабль они попали без проблем. Понищеры уже разбежались, и люди устроили пир, объедаясь фруктов, среди которых были уже знакомые Фейраду "яблодоры". Судя по всему, на планете все стали вегетарианцами, во всяком случае, рыб и птиц на вертеле Фейрад пока не видел.

И неудивительно. Понищеры так просто себя не дадут поймать, птиц он пока не видел, зато в болотах часто можно встретить что-нибудь растущее и съедобное. Фейрад только окрестил плоды "фруктами", хотя большая их часть была представлена крупными сочными ягодами и семенами шишек, и ещё чем-то волокнистым, похожим на выращиваемые понищерами

— Интелесно, а ты что ешь, что не обезумела, как остальные? — спросил Фейрад, чтобы отвлечься от ноющей спины. Благо уже, кажется, почти дошли до нужного места — указатель к библиотеке на стене пони уже приметил.

— Я нашла проход в столовую, — ответила девочка. — Сначала ела фрукты, но от синих помидоров меня затошнило, а всё остальное невкусно, если не жарить. Я тогда стала лазить на корабль, и обнаружила проход. Хотела и других покормить, но они уже заболели.

— Печально, — посетовал Фейрад, опустив уши. — Жалко, что слазу не пр-рилетит большой ко-абль, но нам очень сильно повезло, что ответил хоть кто-то!

— Но их, наверное, смогут вылечить?

Фейрад не ответил. Поньказ давал мало света, но достаточно, чтобы рассмотреть библиотеку, стеллажи и дискокниги, которыми они были усеяны. Но большая часть помещения оставалась в сумраке.

Женнивер, дождавшись, когда пони устроились в надёжном и тихом помещении — разве без кроваток — девочка заперла дверь на механическую задвижку.

— Готово. Надеюсь, не заскучаем!

— А я надеюсь на об-атное! — хихикнул пегас.

— Что, поиграть не хочешь? Поньказ знает много музыки, можно послушать... Но, наверное, не будем шуметь.

— Да, игла в молчанку — самое то, — согласился Фейрад посмотрел на полки. — Но и пошептаться можем. Давай, рассказывай — как вы здесь оказались? И неужели это все, кто уцелели?

— Не все. Мои родители живут за лесом. Они из тех, кто догадывается не есть синюю еду.

Пегас даже забыл о собственном указе вести себя тихо.

— Так тут есть нолмальные люди! Где? И почему ланьше ты о них не сказала?

— Они ушли по солнцу на восходе, давным-давно. Потом прибежали двое, сказали, что там есть хорошее место, твёрдое, птицы и звери есть для про-питаняя. Но туда далеко идти. А потом один из разведчиков пропал, а второй убежал. А я не пошла, потому что видела, как он пропал, его связали и кинули в болото. А второй меня даже не позвал.

— У, звели... — покачал головой Фейрад, отцокивая копытами. — Ладно! Пледупр-редим спасателей и о них! Спасибо, что сказала!

— Пожалуйста! — девочка чуть приуныла. — Надеюсь, они в порядке. Очень хочется, чтоб так и было...

— А зачем они ушли? — Фейрад чувствовал, что надо менять тему, но не мог пока от неё отлипнуть.

— Говорили, там сигнал лучше. Они много взяли, и какую-то штуку, вроде рации. Но они ушли давно и о них ничего не слышала я больше.

— Мы их найдём. Как только нас самих спасут, — пегас посмотрел в щель в борту, через которую в библиотеку проникал зыбкий свет. — Я думаю, спасатели пр-рилетят уже ночью. Хочешь, заплрись здесь, а я выйду и буду ждать их на палубе?

— Я и тебе посоветую быть тут... — проговорила девочка уже тише, прижав ухо к двери. — Сюда большие идут, кажется!

— Ох ты ж... — Фейрад заткнул сам себя. Лучше в тишине посидеть!

Как они могли пройти — загадка. Но точно, за дверью вскоре стали слышны шаги! Девочка прижала к себе Поньказа, а пегас за неимением лучшего сам себя обнял крыльями. Как люди проникли в корабль? Следили за ними? И зачем же им было рисковать, забираясь в развороченные отсеки, рискуя порезаться или наступить на что-то... Неужели они охотятся?

Шаги прошли мимо двери и стали потихоньку удаляться.

Пони не успел обрадоваться. Человек, как оказалось, шёл не один — целый маленький отряд переговаривался друг с другом на том же непонятном наречии. Значит, это осознанный язык, а не нечленораздельные выкрики безумцев? Жаль, непонятно, а девочку спрашивать не хочется, чтоб не шуметь.

Тем временем множество шагов прошаркали мимо, но внезапно остановились. У Фейрада внутри всё похолодело — мрак библиотеки не помешал ими разглядеть, как дёрнулась ручка, а затем кто-то с силой надавил на дверь. Женнивер испуганно отбежала подальше, спряталась за стеллажом. Фейрад последовал её примеру, заползая под нижнюю полку, чихнув от пыли.

К его счастью, чих остался неуслышанным из-за жуткого грохота, как будто по двери ударили ногой. Та пока не поддавалась, и их, похоже, не заметили, просто хотели попасть внутрь — но много ли от этого толку! Вряд ли Поньказ защитит их от людей, даже распознает в них угрозу.

— Отсюда есть другой выход? — шепнул пегас, устраиваясь рядом с девочкой.

Она отрицательно покачала головой. Не было, а через щель не пролезешь... ну и ситуация!

С другой стороны, дверь держалась упорно и стойко. Корабельный шлюз отлично выдерживал жалкие потуги людей его сломать. Даже странно, что таким защитили именно библиотеку! Неспроста...

— А ну-ка... — пегас осторожно выполз из-под стеллажа и всмотрелся в дверь, проверяя, выдерживает ли она напор. — Оставайся здесь, мне кое-что надо проверить.

Женнивер кивнула. Поньказ мигнул кончиком рога.

Самое время было проверять, во время битвы, ага! Но позже шанса могло не представиться, поэтому Фейрад оживлённо зарылся в дисках. По счастью, подписаны они были на знакомой латинице.

Шум за дверью поутих, вместо него раздались голоса. Похоже, совещались, как лучше открыть замок. Или что там у них на уме... Фейрад не собирался разбираться, зато внезапно нашёл ответ — обогнув очередной стеллаж, он увидел приоткрытую дверную створку, ведущую в отдельный кабинет.

Надежды на то, что здесь был выход, не оправдались. Помещение было закрытым, и, похоже, предназначалось лично для капитана корабля и его приближенных. Теперь же оно было доступно, а главное, были доступны все записи и файлы. Фейрад немедленно занялся их изучением, благо проигрыватель был автономным.

Первое же, что пегас начал искать — карту корабля. Конечно, он сильно отличался сейчас, получив столько повреждений, но общие черты должны сохраниться. Вдруг удастся найти какой-нибудь секретный выход или аварийный комплект? И то и другое его бы устроило, хотя выход был важнее.

Поиск нужного диска много времени не занял: к счастью, надписи все были продублированы на всеобщих языках. Карта-схема показывала корабль едва ли не с точки зрения винтика, и вскоре пони нашел, что искал. Схема вентиляции.

— Женя, а ну-ка ещё немного полетаем и полазаем! — заявил Фейрад, взлетая к решётке почти над потолком, надеясь, что его широкий круп туда пролезет!

Женнивер удивлённо смотрела на него. Пегас тем временем осмотрелся в шахте — пыльно, грязно, но, кажется, не слишком узко! Спустившись вниз, он поднял девочку на копыта и поднес к вентиляции.

— Пускай Поньказа, пусть осветит дорогу! Я следом! Нам нужен второй поворот налево, или четвертый направо!

Игрушка не просто служила путеводной звездой, но и чистила перед ними дорогу вытянувшейся перед ней щёточкой. Ещё никто не путешествовал по вентиляции с таким комфортом. И было уже всё равно, что люди прорвались в библиотеку и остервенело лязгали вдалеке — вся троица уже почти выбралась на свободу!

— Сюда? — Женнивер исчезла в тоннеле, и Фейрад завернул за ней. Второй налево — боковая галерея, с которой туристы глядели на звёзды и планеты. Если он правильно помнил, она должна была быть разбитой, а переходы к ней искорежены: от понищеров не спасет, а вот от людей защитит.

— Кажется, я нашлась! — Девочка показала на свет впереди. — Сейчас вы пройдём в лабиринтик у внешней стены, дальше я знаю, как проходить. А сколько уже прошло из семидесяти двух часов?

— Думаю, все плошли. Но нас ещё найти надо! Потому может и к лучшему, что с библиотеки выгнали: с площадки будет хороший обзол!

— Ага, главное, чтоб нас никто не увидел! — Женя погасила огонёк у единорога, выползая на практически свежий воздух.

Галерея представляла собой своеобразный балкон, вытянутый и широкий. А за дырой в пластике был виден небольшой кораблик, зависший над землёй и лучом прожектора шаривший по корпусу лайнера.

Пони радостно высунулся из-за завалов, поднимая копыта, махая крыльями, тянясь к спасительному свету и борту одних из немногих вменяемых посетителей этой планеты. Он понимал, что его не услышат, но могут увидеть! И увидели: корабль немедленно повернулся, явив знак дружественного к Эквистрайну содружества свободных миров, и стал опускаться, однако не приземлился, а записи над лайнером, раскрыв боковой люк.

Оттуда сначала выглянули два длинношеих существа, а потом слетели оттуда, распахнув широкие крылья. Фейрад чуть не пискнул от страха, когда его загрёб в когти дракон! Чешуйчатый и перепончатокрылый дракон! А Женнивер тоже только пискнула, когда другой дракон, пушистый и шерстистый, поднял её и перенес внутрь корабля.

— Эй! Я вооружена и опасна! — предупредила та, выставляя Поньказа. — Ой... Здрасьте!

Последнее относилось к молодой девушке, совершенно спокойно стоящей между чешуйчатым и пушистым драконом.

— Здравствуй! — она наклонилась к ней, протянула руку приветливо. — Это вы с нами разговаривали по дальней связи?

— Да. Я Женнивер, это Фейрад и Поньказ!

— Анжела. А это — Алат и Зефир. Ну, рассказывайте теперь, что здесь произошло!

Фейрад быстро рассказал им, про упавший корабль и про сумасшедших людей, при спасении которых надо будет предпринять известные меры предосторожности. Чешуйчатый дракон в ответ поведал о том, как их патрульный корабль отправился в облет и уловил сигнал с планеты, населенной примитивными аборигенами. Раньше облеты этой территории не проводились, но ныне Эквистрайн сам попросил драконов помочь с облётом увеличившейся территории.

— А за мамой и папой моими не облетите? — Женнивер сунулась в кабину. — Они ушли за лес вместе с другими хорошими людьми. Может быть, они ещё не болеют?

— Давайте слетаем? — возбуждённо предложил Фейрад. — Вдлуг им нужна помощь? Да и поведаем заодно, что спасение близко!

— Без точных координат долго их искать будем... — задумался мохнатый.

— Мы не спешим, Алат, — Анжела ему ответила, начиная осмотр местности, кружа над лесами и топями, — а дочка потерпит. Правда ведь?

— Они взяли с собой пер-редатчик! Нельзя отследить сигнал? — спросил пегас.

— Если отключен, то сложно! Ничего, может, они заметят луч! От прожектора! — предложил Зефир.

— Дельная мысль, — Алат сдвинул нужный рычажок на пульте управления. — Во всяком случае, нас должны признать за звездолёт.

— Только всё равно хорошо бы знать, куда лететь, — проговорил Фейрад и повернулся к Женниве. — Ты влоде бы говор-рила, что помнишь, куда они ушли.

— Не, отсюда непонятно. Но корабль... — Женнивер подошла поближе к пластику кабины. — Кажется, они шли туда, куда смотрит его нос, но чуть левее, на солнце.

— Тогда примерно там и будем в основном облетать, — заключила Анжела, подправляя курс.

— Только будьте остоложны, и низко не опускайтесь! Тут живут очень холошо плыгающие существа, — предупредил пегас. — Будем надеяться, что нас люди заметят и ответят на свет пложектола!

— Жаль, у нас биосканера нет... — прорычал Алат. — А то мы бы их вмиг нашли. Почему же они не подали сигнал о помощи с корабля?

— Велхние отсеки были заблокилованы. Все, что выше библиотеки — сплошная мешанина металла, — пояснил Фейрад. — Меня больше удивляет, что они дочь с собой не взяли.

— Мама сказала, что там могут быть плохопони. А другие в то время ещё не сошли с ума, вот меня и оставили с ними.

* * *

Пока корабль совершал облёт, Женнивер ещё немного помучили вопросами. Выяснилось, что вменяемая часть команды, как и сошедшая с ума часть, была велика, на маленьком кораблике всех не увезёшь. Но это не прекратило поиски — во всяком случае можно было дать людям надежду на скорое спасение, поделиться медикаментами или обеспечить защиту. Потому Фейрад и Женнивер, каждый со своей стороны, прилипли к пластику кабины, всматриваясь в ночную темноту. Но как не старались космонавты с облётом, как не напрягали глаза пони и девочка, поселение людей они всё равно не смогли бы ночью найти без их сигналов. Зажжённые по краям палаточного лагеря костры и облегчили задачу.

Внезапно пегас даже крыльями дёрнул от возбуждения — вдали сверкнул огонёк, возле него замигал ещё один.

— На левый болт! — воскликнул Фейрад, хлопая крыльями. — Вон там!

— Вижу, — откликнулась Анжела, которая и управляла кораблём драконов. — Попробуем подлететь поближе.

Люди, наверное, издалека увидели огни корабля, и практически все высыпали наружу, размахивая руками и, что важнее, факелами. Алат в ответ направил луч прожектора близко к толпе, давая робинзонам понять, что их увидели, а Анжела повернула корабль и стала понемногу опускаться. Фейрад с радостной улыбкой подошёл к Женнивер и подмигнул ей.

— Ну что, пойдём, познакомимся с твоими родителями! Думаю, они будут гордиться тобой — в конце концов, только благодаря тебе мы все спаслись!