# Чужая

Want

Твайлайт просыпается в незнакомом месте. Из зеркала на нее смотрит величественный аликорн. Последнее, что она помнит — преддверие тысячного Праздника Летнего Солнца. Что же с ней произошло?

Можно также почитать на фикбуке. Есть спин-офф "Найтмер и я".

## Глава I

Закрытая секция кантерлотской библиотеки была поистине огромна. Это оказался тот самый случай, когда реальность с лихвой превзошла самые смелые ожидания. Книжные стеллажи возвышались словно небоскребы; миллионы древних-предревних фолиантов, к которым прикасались великие пони, дожидались своего часа на полках. Твайлайт не верила глазам — она даже не мечтала о подобном. Все это богатство теперь ее… И только ее!

Вдруг раздался странный резкий стук, и в следующий момент она с досадой осознала, что проснулась.

…Такое ощущение, будто и не спала вовсе. Тело словно приклеилось к кровати, сделалось с ней одним целым, и даже чуть-чуть пошевелиться было невыносимо тяжело. Говорил ведь Спайк, бросай ты эту привычку, скоро носом к своим энциклопедиям прирастешь, но нет, опять она пренебрегла советом. Эти ее ночные чтения схожи с добровольным наступанием на грабли снова и снова.

Подождите-ка… Уже утро? Так быстро?

Твайлайт едва-едва, боясь прогнать сон, приоткрыла глаза. Темно и ничего не видать. Она заметно расслабилась, поняв, что утро наступит еще не скоро, и что можно без зазрения совести спать дальше. Вот только что это был за стук? Спайк ерундой мается? Да нет, он наоборот всегда бурчит, что ему спать не дают. С чего бы ему посреди ночи стучать? Впрочем, без разницы. Сладко зевнув, она перевернулась на другой бок и сомкнула веки. Чтобы поскорее уснуть, она стала считать овечек. Однако уже на пятой овечке, стук повторился, на этот раз прозвучав требовательнее.

— Да кому там не спится? — сонно промычала Твайлайт и накрыла голову подушкой. Не помогло. Раздражающие, прогоняющие сон звуки добирались до слуха даже так. Подниматься с кровати было все еще тяжело, так что она решила переждать. Кто бы там ни был, пусть стучит. Рано или поздно ему надоест. Уж кому-кому, а в усидчивости и терпеливости ей не было равных.

Стук все никак не прекращался. План провалился с треском — она здорово переоценила свое терпение. Пора с этим заканчивать. Твайлайт пересилила себя и приподнялась, сконцентрировав магию на роге, отчего тот мягко загорелся. Сильно щурясь, она пыталась отыскать взглядом лампу поблизости… Которой нигде почему-то не было. Тумбочка, на которой должна была стоять лампа, тоже куда-то исчезла. Кровать выглядела иначе, казалась больше обычного — причем гораздо больше.

Твайлайт окружали мрачные силуэты интерьера, и по какой-то причине ей все больше становилось не по себе. Как будто она оказалась в чужой комнате, которая была куда просторнее той, в которой она привыкла засыпать и просыпаться. И потолок — он словно стал выше… Или же это просто игра воображения? Длинная полоска лунного света, пробивающегося через зазор между плотными шторами, рассекала помещение на две половины. Окно всегда было таким высоким?..

Нервно тикали часы. Сна уже не было ни в одном глазу. Чтобы разогнать темноту и сомнения, Твайлайт послала магический импульс в рог. Несмотря на плохое самочувствие, заклинание далось ей на удивление легко, словно она творила его по многу раз на дню. Яркий свет озарил комнату. Нет, не комнату — самые настоящие покои.

По спине скатился снежный ком. Картинка перед глазами не соотносилась с ожидаемой. Обстановка была совершенно незнакомой. На простеньком широком столе чуть поодаль возвышалась башня из толстых томов, на нем же лежала стопка неоткрытых писем и парочка свитков. Рядом стоял пугающе громоздкий шкаф, походивший на затаившегося великана. Напротив виднелась изящная дверь, прямо как в королевском замке. Твайлайт задержала на ней взгляд, ожидая, что стук повторится вновь, но дверь оставалась молчаливой. Так прошла минута. Потом вторая. Третья.

«Кто же там, по ту сторону? — взволнованно думала Твайлайт. — Что ему надо? Нет, пока я не пойму, где нахожусь, лучше никому не открывать. Так что же это за место? Точно не мой дом… — Она содрогнулась от одной только мысли: — Возможно ли… что меня похитили? Нет, совсем не похоже. Тогда бы я была связана и находилась в какой-нибудь клетке или еще где похуже. — Она чуть не взывала от мысленного напряжения, как вдруг голову стрелой поразила ясная мысль: — Неужели я в замке Принцессы Селестии? Но как такое возможно? Стоп, где Спайк?» Она быстро огляделась по сторонам. Дракончика нигде не было. Не было видно и его маленькой кроватки. Ни единого напоминания о том, что они живут вместе.

Сердце пропустило удар. Твайлайт, окончательно сбитая с толку, задрожала всем телом. Происходящее все больше напоминало кошмар. Нет, сказала она себе, я определенно проснулась. Уж реальность ото сна я отличить в состоянии. Но куда тогда подевалась моя комната? Как объяснить исчезновение Спайка?

Чем дольше она думала, тем яснее понимала, что строить догадки бесполезно, что ключа для этой замочной скважины не подобрать. По крайней мере, сейчас. Тогда она попыталась взять себя в копыта, присмирить страх, грозящийся полностью охватить разум, и вроде как чуть-чуть успокоилась. Однако дрожь не собиралась так просто отступать.

Взмокнув от нервов и чувствуя тошноту, Твайлайт кое-как слезла с кровати. Ноги едва держали ее, и ей казалось, что она стоит на ходулях — конечности казались непривычно длинными. Что, это тоже следствие хронического недосыпа? Все вопросы отпали сами собой, когда она опустила взгляд. Ей не показалось: ноги действительно стали длиннее!

— Но… как… что… — промямлила она леденеющими губами. Это не мои ноги, мысленно отрицала она. Хоть цвет шерстки в точности, как у меня, это не мое тело! Да, точно, что если я поменялась с кем-то телами? А ведь такое возможно, я читала, и к тому же многое объясняет!

Однако когда по спине в очередной раз пробежался табун колючих мурашек, Твайлайт поняла, что длинные ноги — сущая мелочь по сравнению с тем, что у нее появилась пара лишних конечностей по бокам — абсолютных чуждых и неестественно изогнутых. Она боязливо повернула голову, чтобы рассмотреть правый бок. Крыло. Посмотрела на левый бок. Второе крыло. Она даже могла пошевелить ими, что и не преминула сделать, широко раскрыв их. Огромные. Величественные. Прямо как у Принцессы Селестии.

…Оказывается, грива тоже изменилась, сделалась какой-то непослушной, как будто обрела собственную волю, и все лезла в глаза. И хвост — он стал похожим на шелк и плавно развевался, словно на ветру, хотя никакого ветра и в помине не было.

С другой стороны кровати Твайлайт заметила напольное зеркало. Нервно сглотнула. На слабых ногах медленно приблизилась к нему и стала сбоку, боясь увидеть свое новое обличье. В то же время она понимала, что никуда от этого не деться. Если она хочет понять, что произошло, придется переступить через страх.

Сделав глубокий вдох, она встала напротив зеркала. В отражении она увидела высокого грациозного аликорна, с широко раскрытыми от изумления глазами. Он во многом походил на Принцессу Селестию, но цвет шерстки был другой, лавандовый, и метка на крупе, шестиконечная звезда, и длинная искрящаяся магией грива с двумя полосками, пурпурной и алой — все это говорило только об одном.

— Это я? Но я… аликорн? Как такое возможно? — отражение с тревогой повторило слова Твайлайт. — Не понимаю…

Задние ноги подкосились, и она невольно опустилась на круп. Сон. Точно сон, такого не может происходить наяву. Во взгляде аликорна смешались недоверие, растерянность и страх, он повторял за малейшими ее движениями.

— Хватит, — попросила она, и он передразнил ее. — Хватит! — прикрикнула она, но аликорн продолжал издеваться над ней. Не в силах больше терпеть насмешек, она отвернулась, но настырный взгляд все равно жег спину. Тогда она схватила одеяло и накрыла им зеркало — аликорн исчез, а вместе с ним исчезло навязчивое желание разбить зеркало.

Без могущественной магии здесь не обошлось, подумала Твайлайт, немного успокоившись. Самостоятельно сотворить с собой такое я бы не смогла. Да и никаких заклинаний перед сном я не практиковала, с памятью у меня все в порядке. Дочитала «Мифы и легенды Эквестрии», упала на кровать и почти сразу же уснула. Спайк еще буркнул что-то вроде «неужели легла».

...И, тем не менее, теперь я здесь, в незнакомом месте, в другом теле. Что же все-таки произошло?

Она снова окинула покои взглядом, на этот раз внимательнее, стараясь не упустить ни одной детали, однако ничего необычного не обнаружила. На столе много книг, подметила она. Конечно, глупо надеяться, но может, в них я найду причину того, что со мной произошло? Когда она приблизилась к столу, книжная башня опасно пошатнулась, но все-таки устояла. Чтобы у той больше не возникло соблазна рассыпаться, Твайлайт левитацией отправила часть книг на полку, но далеко их убирать не стала — она еще к ним вернется. Она не притронулась к письмам, хотя соблазн был велик. То же и со свитками — вторгнуться в чужие тайны она еще успеет.

Вдруг она заметила небольшой предмет, спрятавшийся за книжной башней. Обычная фотография в рамочке, ничего, на первый взгляд, интересного, но Твайлайт все равно левитировала ее поближе к глазам. То, что она увидела, вогнало ее в еще большее смятение. На фотографии были запечатлены семеро: в центре находился уже знакомый аликорн, укравший внешность Твайлайт, а окружали его пять незнакомок и дракон.

— Кто все эти пони? Почему я стою рядом с ними? — Почувствовав неприятный укол в сердце, Твайлайт остановила взгляд на драконе и сощурилась в подозрении. — Нет… невозможно!

Иначе и быть не могло. Пурпурный дракон с изумрудными колючками — не кто иной, как Спайк, ее младший брат. Он повзрослел и заметно окреп, у него даже появились крылья — только глаза его остались такими же по-детски добрыми, что и выдало его с потрохами.

— Похоже, я начинаю понимать, — говорила она сама с собой. — Каким-то образом я переместилась в будущее. Сколько же лет я перепрыгнула? Двадцать? Тридцать? — Она обнаружила, что нервно кусает копыто, отдернула ногу и мотнула головой. — Забудь, сейчас это неважно. Важно то, что путешествие в будущее на деле выглядит иначе, чем я представляла. Нет никаких двойников, я заняла тело будущей себя. — Холодная дрожь вновь охватила мышцы: — Возможно ли, что наши сознания со мной из будущего поменялись местами? Тогда та «я», вероятно, застряла в прошлом… — Она стиснула зубы, голову больно сдавил невидимый обруч. Когда мигрень немного ослабила хватку, Твайлайт вновь посмотрела на фотографию. Она переводила взгляд от одной кобылы к другой, тщетно напрягая память. Она нигде их не видела. Никогда с ними не встречалась, не пересекалась. Даже не слышала о них. Все, кроме Спайка, — чужие. Да даже Спайк…

Мысль оборвалась, когда Твайлайт задержала взгляд на будущей себе, и обнаружила, что та «она» носит изящные золотые накопытники и не менее изящную корону… прямо как у Принцессы Селестии. Корона, правда, выглядела немного по-другому, но не суть — гораздо важнее то, что открылась еще одна правда.

— Правительница… Эквестрии? Я? — на грани слышимости промолвила Твайлайт. Ее бросило в пот, она почувствовала, как слабеют колени от внезапно свалившегося на спину груза ответственности. Магия невольно рассеялась, и рамка со стуком упала на стол. Груз был неподъемным. Целая страна, с ужасом думала Твайлайт. Эквестрия. И за каждого пони, что в ней живет, ты несешь ответственность.

Еще никогда желание забиться в угол, отвернувшись от всего мира, не было таким острым. Нырнуть в кровать и укрыться несколькими одеялами, чтобы до тебя никогда не добрались звуки и свет — лишь бы не быть частью чуждого мира.

Будущее? Что за вздор! Выдумка, галлюцинация, сон, бред — да что угодно! — не реальность. С чего бы мне становиться принцессой? Даже не представляю, какая цепочка событий могла привести меня к подобному исходу! Просто смешно! Да я из библиотеки практически не вылезаю, о каком титуле может быть речь?!

Твайлайт обронила нервный смешок. Она понимала, что понемногу сходит с ума, и не имела ни малейшего понятия, как остановить сей процесс. А может, она проснулась сумасшедшей? Может, ее крыше некуда больше ехать? Она накрыла голову копытами, стараясь не обращать внимания на мигрень и пытаясь сконцентрироваться на главном. Предположим, все по-настоящему, напряженно думала она. Я принцесса, а значит, у меня есть королевские обязанности. То есть, как и Принцесса Селестия, управляю светилами я! Но ведь… я не знаю, как…

Твайлайт стало жарко, как будто она попала под зной пустынного солнца. Страх вновь подкатил к горлу в виде отвратительного тошнотворного комка. Соберись, мысленно повторяла она себе, соберись, подруга. Другая я, застрявшая в прошлом, наверняка уже ищет способ вернуть все на круги своя. Ей удалось стать принцессой, она знает куда больше меня, доверься ей. От тебя же требуется не развалить страну в ее отсутствие.

— Ха… Ха-ха… Всего лишь-то.

Возьми себя в копыта. Вот, так уже лучше. Видишь? У тебя появилось нечто похожее на план.

Твайлайт медленно выдохнула, опустила копыта и посмотрела на часы. Стрелки показывали шесть утра. Стало быть, пора потихоньку опускать луну и поднимать солнце. Она подошла к окну, отодвинула шторку и увидела ночное полотно неба, усыпанное разноцветными крупинками звезд. Тук. Тук-тук. Когтистая ветка слегка постукивала по стеклу, шкрябала по нему. Так это была не дверь, поняла Твайлайт. Спросонья решила, что кто-то стучит в дверь...

Она открыла окно, и свежий ветерок ласково подул ей в мордочку. Плотно прижатые к бокам крылья затекли и начали болеть, потому она расправила их. Невольно подумала, что со стороны, наверно, выглядит сонно, но и величественно в то же время. Твайлайт видела, как Принцесса Селестия поднимает солнце во время Праздника Летнего Солнца, но чтобы вот так, в спокойной обстановке — никогда. И теперь предстояло сделать это самой… Когда Твайлайт оторвала взгляд от покрытых серебром окрестностей и посмотрела вверх, она ахнула. На белоснежной поверхности луны не было профиля Лунной Кобылицы. В голове зажужжал целый рой из вопросов, но она отбросила их все.

— Так, и что же мне с тобой делать? — обратилась она к безмолвному спутнику ночной Эквестрии. — Может, дашь малюсенькую подсказку? Я не хочу устраивать вечную ночь… Пожалуйста? — Тишина в ответ. — Ну конечно, вот так мне и скажут. Дуру тут валяю.

Она сконцентрировала магию на бледном круге и мысленно приказала ему ползти за горизонт. Каково же было ее изумление, когда это сработало. Да еще с первого раза! Все оказалось куда проще, чем представлялось. Наконец, луна растворилась в алеющем горизонте.

— Хорошо, — сказала себе Твайлайт. — Полдела сделано. Теперь солнце.

Она вытянула из алого моря огненный круг и, высунув от усердия кончик языка, плавно приподняла его над горизонтом. Высоко поднимать не стала, рано еще все-таки.

— Все, — выдохнула она с чувством исполненного долга. — Ты молодец. Конец света откладывается.

И все-таки поразительно легко мне далась смена светил, думала она. Нет, я не жалуюсь, но как такое возможно? Может, все дело в том, что я стала аликорном? Я не знаю, как управлять солнцем и луной, но знает мое новое тело?

Из окна повеяло сладостью раннего утра. Зачирикали проснувшиеся птицы. Твайлайт заметила, что солнце продолжает плавно подниматься по небу как будто по инерции. Похоже, не придется вкопытную контролировать его движение по небосводу весь день — и на том спасибо. Внезапно она осознала, что смена светил — лишь самое начало в огромном списке предстоящих дел. И она не имеет ни малейшего представления, что ее ждет… Было только утро, прошло, наверно, от силы полчаса с ее пробуждения, но она чувствовала себя изможденной настолько, будто вызубрила учебник от корки до корки за ночь.

Одной не справиться, думала Твайлайт. Мне нужна помощь. Но вот только кому рассказать о том, что со мной произошло? Кто поверит моим небылицам? Я ведь даже сама себе не верю! Точно, фотография. Тех кобыл я не знаю, но Спайк… Спайк обязательно поможет мне. Надо найти его!

Правда, «найти Спайка» — означало покинуть тихий островок, где она одна и никто ее не трогает, и ступить в море неизвестности, в совершенно чужой мир. Она неуверенно покосилась на дверь, отделявшую ее от внешнего мира, и решила пока что остаться здесь. Всего лишь пять минуток, чтобы набраться смелости. Заодно она проверит, что за книги находятся на столе у Твайлайт из будущего.

То оказалась обычная художественная литература. Обычная в том смысле, что внешне книги никак не выделялись, и не было ничего подозрительного вроде надписей «Путешествия во времени для чайников» или «Обмен телами с прошлой версией себя» и тому подобных. Но даже если предположить, что какие-то зацепки в книгах все-таки есть, на поиски понадобится явно больше, чем пара минут и беглый взгляд.

Но сколько бы Твайлайт не оттягивала этот момент, он все-таки настал. Она не хотела покидать безопасных покоев, и потому внешний мир нагрянул в них сам. Что-то скрипнуло позади. Она прянула ушами и напряглась до предела, боясь посмотреть назад.

— Утречка, — приветствовал голос, показавшийся смутно знакомым.

— Доброе… утро, — неуверенно ответила Твайлайт и медленно, словно за спиной находился монстр из Тартара, обернулась. Дверь была открыта. В проеме стоял не монстр, а Спайк в точности как на фотографии — с длинным хвостом, крепкими крыльями, широкими плечами. Вовсе не тот малютка-дракон, которого она хорошо знала и о котором заботилась. Совсем взрослый. Ее младший брат, но в то же время… не он, кто-то другой. Она потеряла дар речи и теперь таращилась на него, как бездушная кукла таращится на жеребенка с полки магазина игрушек.

— Неважно выглядишь, — заметил дракон и бросил взгляд на кровать со съехавшей простыней, затем на зеркало, накрытое одеялом. — Плохо спалось?

Твайлайт стоило больших сил, чтобы не обрушить на него все скопившиеся переживания. Еще секунду назад она была готова так сделать, но теперь, когда она увидела его воочию, в ее сознании проросло зерно сомнения. Она поняла, что по какой-то причине не может доверять этому Спайку так же, как ее Спайку. Она знала дракончика из своего времени — но не этого крепыша.

Нет, не вариант, думала она. Кто еще поверит в мой рассказ? Только Принцесса Селестия. Вот кто мне сейчас нужен. Она многие века правила Эквестрией, оставаясь верной себе, так что условные двадцать-тридцать лет не могли изменить ее так же, как дракончика.

Бред несешь, одернула себя Твайлайт и закусила губу. Ты себя вообще слышишь? Как ты можешь не доверять Спайку? Ну и что, что ты привыкла, что он выглядит иначе? Представь, что вам с ним пришлось расстаться, а теперь вы встретились спустя много лет. Неужели ты позволишь времени подвергать сомнению вашу связь?

Лоб покрылся испариной. В компании Спайка она чувствовала себя как не в своей тарелке, и это было абсолютно ненормально.

— Все в порядке? — спросил повзрослевший дракончик, подойдя к ней ближе. — Выглядишь ужасно усталой.

— Да, не беспокойся, — наконец ответила Твайлайт. — Просто встала не с той ноги. — Она изобразила, как ей казалось, улыбку. Или нечто отдаленно похожее.

Спайка это, по всей видимости, не убедило. Он еще раз поглядел на зеркало, задумчиво потерев затылок, потом обратил взор к Твайлайт и улыбнулся. Вот, подумала она, вот настоящая улыбка, а не то, что выдала я пару секунд назад.

— Хочешь ромашковый чай? — вдруг спросил он. — День обещает быть долгим, и тебе совсем не помешает взбодриться.

— Да, пожалуйста. Очень мило с твоей стороны, — рассеянно ответила она, а мгновением позже поняла, что ответила чересчур вежливо — так, словно они едва знакомы. Если Спайк что-то и подозревал, то вновь не подал виду. «Я быстро», — пообещал он и вышел из покоев.

С души словно камень свалился. Твайлайт вздохнула и стала наводить порядок: вернула одеяло на место и заправила кровать настолько идеально, что на ней не было ни единого бугорка или складки. Вот, теперь лучше, с удовлетворением окинула она покои взглядом. Осталось привести в порядок себя. У нее не было опыта в расчесывании гривы, пропитанной магией, однако не похоже, что в этом была необходимость. Грива не выглядела растрепанной и неопрятной, как обычно бывает после сна, наоборот — она прямо-таки сверкала ухоженностью и красотой. Аликорнья кровь, не иначе. Но все же одной гривой дело не ограничивается.

Твайлайт таки рискнула выглянуть за пределы покоев и обнаружила недлинный коридор. Так, где же здесь туалет? Не заблудиться бы только. Вот будет хохма, если принцесса заблудится в своем же замке. В том-то и дело, подметила Твайлайт, ты не принцесса! Ты простая единорожка, попавшая в необычную, совершенно выбивающуюся из логики ситуацию! О, может эта дверь? Бинго.

Она почистила зубы (благо все необходимые принадлежности оказались тут же) и умыла мордочку. На протяжении нескольких минут внимательно вглядывалась в свое отражение в зеркале. Все еще непривычно. Рог слишком длинный, а мордочка слишком вытянутая. Издав короткий вздох, Твайлайт вернулась в покои. Она обнаружила, что Спайк уже вернулся, а на кровати стоит серебристый поднос с чаем и печеньками.

— Я уж начал волноваться, — с облегчением произнес дракон. — Налетай скорее, пока чай не остыл.

От ароматного запаха, заполнившего все помещение, проснулся аппетит. Твайлайт, осознав, что жуть как голодна, села на кровать, левитировала фарфоровую кружку к губам и сделала глоток. Чай был теплым.

— Эм, если он все-таки холодный, я мог бы подогреть его своим огненным дыханием, — услужливо предложил Спайк. — Но ты как обычно скажешь нет, знаю, — добавил он с некоторым разочарованием.

Вместо ответа Твайлайт откусила половинку овсяного печенья и сделала еще один глоток.

— Почему ты не ешь? — спросила она, прожевав. Она обратила внимание на кулон на шее Спайка. Интересно, откуда у него эта вещица?

— Я уже позавтракал, так что на меня не смотри. Ешь сколько хочешь.

Теплый чай согрел тело. Она, наконец, почувствовала некое подобие комфорта и успокоилась. Даже непривычно взрослый дракончик, сидевший рядом, больше не заставлял ее нервничать.

— Вчерашний день тебя здорово вымотал, а? — сказал Спайк.

Ничего он не заподозрил, поняла Твайлайт. Все эти его подозрения существовали только в моей голове. «А что было вчера?» — хотела было спросить она, но вовремя передумала. Нет-нет, так нельзя. Я ничего не знаю об этом мире и такими неосторожными вопросами я себя быстро выдам.

— Знаешь, отдохни сегодня подольше, — сказал Спайк. — Если ты сядешь на трон чуть позже, никто не заметит. Зато ты будешь чувствовать себя гора-а-аздо лучше.

Заманчиво. Весьма заманчиво. Но разве Твайлайт из будущего стала бы делать себе поблажки?

— Что я, ученица, чтобы увиливать от занятий? — усмехнулась она.

— Нет, зато ты принцесса и можешь делать все, что хочешь, — выпалил Спайк с довольным видом. Стальной аргумент, ничего не скажешь.

Твайлайт хихикнула (так беззаботно, что удивилась себе) и мягко покачала головой:

— Спасибо, что волнуешься обо мне, но принцесса не должна увиливать от своих обязанностей. Что тогда подумают пони?

— Как будто от тебя можно ожидать другой ответ, — закатил глаза Спайк. Кстати говоря, задумалась Твайлайт, кто он? В том смысле, что ранним утром он уже в замке — может, он живет здесь или где-то поблизости? А вдруг он все еще мой ассистент? Последняя мысль заставила сердце радостно забиться чаще.

— Опять витаешь в облаках, — голос дракончика вырвал ее из мыслей.

— А?

— Сегодня ты задумчивая, даже больше, чем обычно. Я спросил, не принести ли тебе еще печенья.

Твайлайт обнаружила, что шарит копытом по дну пустой вазочки, в которой остались одни крошки.

— Ой нет, я наелась, — она убрала копыто и для пущей убедительности погладила себя по чуть округлившемуся животу. — Так, напомни-ка… что нас сегодня ждет? — Ей показалось, что этот вопрос прозвучал вполне естественно.

— Ну вот, смотри, ты так устала, что уже ничего не помнишь. (Какая удобная отмазка, пронеслось в голове Твайлайт.) Тебе правда следовало поспать подольше, — Спайк скрестил лапы и неодобрительно взглянул на нее, словно он был здесь старшим, а не она. — В Эквестрии не случится коллапс, если солнце задержится на полчаса. Готов поспорить на свои когти, Селестия этим тоже иногда грешила. Да и кому нужна принцесса, которая засыпает на троне и не решает проблемы страны? — Он прочистил горло. — Я малость отвлекся. У Торакса проблема с оборотнями-отступниками.

Торакс? Кто это? Стоп, оборотни-отступники? Тогда встречный вопрос: теперь что, есть хорошие оборотни? Разве это не вечно голодные насекомоподобные существа, что живут где-то на окраине Эквестрии? Лучше бы не спрашивала, только еще сильнее запуталась в хитросплетении событий будущего.

— Оборотни, значит... — Твайлайт вздохнула. — В следующий раз, я посплю чуточку дольше, обещаю.

— Ловлю тебя на слове, — улыбнулся Спайк, явно довольный тем, что к нему прислушались.

Чем больше она с ним говорила, тем сильнее убеждалась в том, что перед ней все тот же маленький дракончик, которого она знала. Он был к ней так же добр, как и всегда, проявлял заботу, разве что, может, вел себя чуточку взрослее. Хотя, на самом деле, он всегда был рассудительным и порой говорил не по годам взрослые вещи, не раз выступая голосом разума.

— Что-то не так? — спросил Спайк. — Ты так настырно смотришь на меня, что мне становится неловко.

— Мне надо поговорить с Принцессой Селестией. Кое о чем, — уклончиво ответила Твайлайт.

— Вот опять.

— Что опять? — Твайлайт напряглась, но вроде как ей удалось скрыть это внешне.

— Селестия, а не Принцесса Селестия, — поправил Спайк. — Ты просила меня следить за тем, как ты называешь ее, забыла?

Шерстка встала дыбом, а внутренности похолодели. Так это не случайность, что он минутой раннее назвал Принцессу Селестию просто Селестией? Что это значит? Куда подевался ее титул? Нет, дело тут не в неуважении. Тогда, получается… Нет, не может такого быть! Это неправильно! Она не могла… ведь не могла же?.. Ну конечно. Нет смысла отрицать очевидное. Раз корона теперь у меня, логично предположить, что Принцесса Селестия отреклась от престола… И как я сразу не сообразила?

Граница была пересечена. Твайлайт больше не могла увиливать и утаивать правду, да и бессмысленно это было с самого начала. Все, хватит с меня этих игр, решила она. Я точно натворю дел, если продолжу в таком духе. Одной мне ни за что не справиться. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Да, точно, — таки ответила Твайлайт после долгой паузы. Она внимательно поглядела Спайку в глаза. По взгляду видно, он давно обо всем догадался, но как будто сдерживается, чтобы не спросить прямо. — Есть одна вещь, о которой я должна тебе сказать.

— Я слушаю, — Спайк отодвинул поднос в сторону и сел поближе. — Ты можешь доверить своему ближайшему советнику любую тайну! — добавил он с гордостью и щепоткой самолюбия. Да, он все такой же.

Она отвела взгляд, вздохнула вновь и уставилась на собственные копыта.

— Со мной действительно кое-что не так… И дело совсем не в усталости. — Она посмотрела на дракона, застывшего в ожидании того, что она скажет дальше. — Видишь ли… меня не должно здесь быть. Я не та Твайлайт, к которой ты привык. Я из… как бы сказать… другого времени? — Теперь застыла она в ожидании реакции Спайка.

— Я так и знал, — ответил он.

— Знал?! — удивилась Твайлайт.

— Э… нет, я не догадывался, что ты из другого времени. Но я сразу понял, что это не просто переутомление. Ты все утро выглядишь как сама не своя. Тебя как будто подменили.

— Я пыталась скрыть это, — призналась Твайлайт.

— И я заметил.

— Тогда почему ты не остановил меня, раз все прекрасно видел?

— У меня были сомнения. Ладно, раз мы открылись друг другу, не объяснишь, что ты подразумевала под «другим временем»? — Когтями Спайк изобразил кавычки.

Твайлайт поколебалась, но все-таки сказала:

— Я из прошлого. Мне кажется, мы с Твайлайт из этого времени поменялись местами.

— Кажется? — Спайк задумчиво потер подбородок. — Прошлого, значит? И ты, скорее всего, не знаешь, сколько перепрыгнула лет.

— Из последнего я помню только то, что допоздна читала «Мифы и легенды Эквестрии». И что послезавтра тысячный Праздник Летнего Солнца. Подожди, неужели ты веришь моим словам? Тебя совсем не смущает, что я путешественница во времени?

— Почему это так тебя удивляет? — ответил Спайк вопросом на вопрос. — За последние годы с нами чего только не происходило. К тому же, ты уже не один раз совершала прыжки во времени… — Он спросил осторожно: — Ты ничего не помнишь?

Твайлайт легонько помотала головой, как бы извиняясь.

— Тогда маленький вопрос, — говорил Спайк еще осторожней. — В твоем времени — где мы живем?

— В Кантерлоте, конечно, — ответила Твайлайт. — Где же еще?

Спайк сначала не на шутку изумился, затем нахмурился, задумавшись.

— Понятно, — пробормотал он. — Ты еще не нашла пророчество, и Селестия не отправила тебя в Понивилль.

— Пророчество? Зачем Принцессе Селестии отправлять меня в Понивилль? Я же ее лучшая ученица!

— Я обязательно расскажу тебе позже. — Спайк забегал глазами по комнате в поисках чего-то, затем наткнулся фоторамку, сходил за ней и показал Твайлайт. — Ты помнишь кого-нибудь из них? — спросил он с опаской, похоже, уже догадываясь, каким будет ответ. — Хоть что-нибудь из ваших совместных приключений?

Твайлайт помотала головой.

— А хотя бы имена можешь вспомнить?.. Рэрити? Пинки Пай? Флаттершай? — он по очереди показывал когтем на них.

— Извини, — опустила голову Твайлайт. — Я не знаю, кто они такие.

— Твои самые близкие подруги, — ответил Спайк с почти незаметной дрожью в голосе. Он вздохнул и натянуто улыбнулся: — Ну, хотя бы ты не забыла меня. И раз так, скорее всего, помнишь Шайнинга и Кэденс.

— Ты знаешь, где они? — оживилась Твайлайт. — Что с ними?

— Конечно знаю, — ответил Спайк. — Они живут в Кристальной империи.

— Кристальная империя? — Твайлайт попыталась вспомнить, слышала ли когда-нибудь о ней. — Это какая-то новая страна?

— Попридержи коней. Ты запутаешься, если попытаешься уместить в голове все и сразу. Я буду просвещать тебя по ходу дела, ладно?

Разумная мысль. Твайлайт кивнула.

— Есть еще одна вещь, которую я хочу понять. — Спайк встал с кровати и начал расхаживать туда-сюда в задумчивости. — Почему ты решила, что попала в будущее?

— Я заснула в одном времени, а проснулась в другом. Я выгляжу по-другому. Ты выглядишь по-другому! Что еще я должна подумать? — развела копытами Твайлайт.

— Я к тому, что причина случившегося может быть совершенно иная.

— Я поняла. Но моя версия мне кажется самой логичной. Тем более ты сам сказал, что другая «я» уже путешествовала во времени.

— Ладно. С этим еще разберемся. Сейчас важнее понять, как нам быть дальше, — он остановился и поглядел на Твайлайт, как будто ждал от нее предложений.

— Я хотела рассказать все Принцессе Селестии, — сказала она.

— Принцессы отреклись от престола в твою пользу, Твайлайт. Они сейчас на заслуженном отдыхе.

Догадка подтвердилась, что нисколько не прибавило оптимизма. Подождите-ка, ей не послышалось?

— Ты сказал «принцессы»? Помимо Принцессы Селестии правил кто-то еще?

— Ее младшая сестра, Луна, — ответил Спайк, и прежде чем Твайлайт успела спросить, он сказал: — Ты пропустила слишком много событий. Если я начну отвечать на все твои вопросы, нам не хватит и целого дня. Обещаю, я все расскажу, но пока что постарайся воздержаться от вопросов.

— Ты прав, — согласилась Твайлайт. — Эквестрия не будет ждать, пока я вникну во все детали.

Спайк кивнул.

— Я позову остальных, — сказал он и тут же уточнил, заметив непонимание Твайлайт: — В смысле, твоих подруг, они помогут.

— Даже не представляю, как они могут помочь с моей проблемой, — честно сказала Твайлайт.

— К примеру, взять часть твоих обязанностей на себя, — пояснил дракон. — В конце концов, вы правите вместе.

— Я думаю, — настаивала Твайлайт, — все же рассказать Принцессе… Селестии. Она знает куда больше нас.

— Давай не будем торопиться и сначала поймем, с чем мы имеем дело. И мне бы не хотелось лишний раз дергать Селестию, когда мы сами в состоянии разобраться. Ты теперь принцесса. Пойми это. Ты такая же могущественная, как твоя бывшая наставница.

Верно, подумала Твайлайт, я смогла поднять солнце, хотя никогда прежде этого не делала. Но, может, мои магические способности и возросли, проблема в том, что у меня нет понятия, на что я способна. Тем удивительнее, что я так легко могу управлять светилами. Как будто это закреплено где-то глубоко в подсознании.

— Хорошо, убедил, — согласилась она. — Ты лучше меня знаешь, что сейчас нужно делать.

Спайк подошел к столу, выдвинул ящик и достал оттуда несколько листов пергамента. Затем начал что-то искать, но так и не найдя, подошел к Твайлайт и со словами «я позаимствую» выдернул у нее перо из правого крыла.

— Ау! — пискнула она скорее от неожиданности, чем от боли. — Спайк!

— Что? Ты все перья сточила. Роман, что ли, сочиняешь по ночам? — Он вернулся к столу, обмакнул кончик пера в чернила и стал писать. — Сейчас я разошлю письма, а ты пока поищи свою корону и прочие принадлежности.

Много времени не потребовалось. Все это добро нашлось в богатом на вид шкафу. Твайлайт с сомнением посмотрела на сияющие золотом накопытники, нагрудник и, наконец, корону с изображением ее метки.

Закончив писать, Спайк набрал воздуха в легкие и дыхнул огнем на письма. Пять писем обратились в изумрудные лепестки магии, вылетели в открытое окно и ринулись в разные стороны, словно мыши, напуганные котом.

— Скорее, Твайлайт, — подогнал дракон. — Нам пора в тронный зал.

Плюнув на все, она водрузила на голову корону. Если я хочу как можно быстрее вернуться домой, в свое время, думала она, придется отринуть неуверенность и страх. Сказать проще, чем сделать. Но Спайк рядом. Пускай другой, повзрослевший, — он все еще мой брат. Ты не одна в этом новом мире.

## Глава II

Вот уже долгое время Твайлайт безмолвно взирала на витраж. Витраж, запечатлевший победу над аликорном с темным окрасом шкурки. Витраж, на котором, без сомнения, была изображена она сама рядом с пятеркой пони, коих она видела на фотографии. В голове вспыхнул фейерверк из вопросов. Как много этому событию лет? Как обычным пони удалось победить могущественного аликорна? Кто этот аликорн, в конце концов? Неужели… Найтмэр Мун из старых легенд?

Мотнув головой, дабы отогнать новые вопросы, она неспешно двинулась дальше, скользя взглядом по витражам, словно по страницам летописи. Победа все той же шестерки пони над неким необычным змееподобным существом; Кантерлот, озаренный огнем любви кобылки и жеребца; пурпурный дракончик, над которым возвышается сердце, словно выграненное изо льда… Твайлайт остановилась напротив витража, что изображал лавандового аликорна с тиарой на голове, гордо расправившего крылья. «Моя коронация! — мгновенно поняла она, и в груди, словно туча, заклубилось неприятное чувство, будто она пропустила целую жизнь.

— Твай, ты сможешь рассмотреть их позже, — послышался голос Спайка. — Торакс будет с минуты на минуту.

— Я сейчас, — отозвалась она и нехотя оторвала взгляд от витража.

Красная ковровая дорожка привела ее прямиком к трону, справа от которого находилось сидение для королевского советника, уже занятое Спайком. Твайлайт недоверчиво посмотрела на трон, на его высокую спинку, наверху которой блестела золотая шестиконечная звезда. «Моя метка на короне, теперь еще и на троне — неужели в будущем я настолько самовлюбленная?» — невольно подумала она.

— Твайлайт, тебе нужно всего лишь сесть! — поторопил дракон, начиная терять терпение. — Трон не укусит тебя. На самом деле, на нем очень даже мягко, ну же! Я тебя уже как маленькую уговариваю.

— Я знаю, знаю! Просто…

Одна только мысль вот так просто занять место Принцессы Селестии, правившей отсюда почти вечность, вызывала трепет в груди. Это как-то неправильно. Твайлайт чувствовала себя самозванкой, недостойной — так оно, в общем-то, и было на самом деле. Но затем она поймала укоризненный взгляд Спайка и, отбросив мысли, села на трон.

И нет. Совсем не мягко. Как будто на иголках устроилась.

— Поправь корону, — сказал Спайк.

Ох и нанянчится он со мной, пронеслось в голове Твайлайт. Она поправила корону и застыла в ожидании некоего Торакса, лидера оборотней. Так прошло несколько долгих минут, однако в зал пока никто входить не спешил. Нервозность достигла пика. Что же мне делать, думала Твайлайт, пытаясь унять дрожащие копыта, когда этот Торакс появится? Как себя вести? Что говорить? Мое невежество тотчас обнажится, едва я открою рот. Я ничего не смыслю в политике и во всех этих королевских делах! И почему Спайк посчитал хорошей идеей посадить меня на трон… в таком состоянии? Да, да, пустующий трон — тоже ненормально, но…

Еще ничего не началось, но она уже испытывала жутчайший стресс. В последний раз она так волновалась на вступительном экзамене в школу для одаренных единорогов. И со стопроцентной вероятностью она бы провалилась, если бы не чистая случайность, чудо даже, — радужный взрыв, что вдруг возник за окном. А сейчас? Да появись хоть сотня радуг, от этого она не станет хорошей принцессой!

— Спайк?

— Да?

— Может… Есть какая-нибудь книга или копытоводство, как править страной? — спросила она неуверенно. — Пока есть время, я бы могла попытаться хоть что-нибудь понять…

Спайк вздохнул.

— Я бы с радостью заменил тебя, если бы мог. — Он улыбнулся ободряюще: — Скоро наши друзья будут здесь.

Друзья! Не мои они друзья, я их не знаю, с раздражением подумала Твайлайт. Как меня это должно обрадовать? Хотя нет, повод для радости все-таки есть — раз мы правим вместе, значит, они смогут заменить меня и мне больше не придется сидеть на этом колючем троне. Ей вдруг стало гадко от того, что она так отреагировала на слова Спайка. Хорошо, что это было только в мыслях.

— Они ведь подменят меня? — решила она удостовериться. — Пока все не придет в норму?

— Ага.

Как же Твайлайт была рада услышать это, словами не передать. Невидимый груз, давивший на плечи, резко стал легче. Но рано радоваться, самое трудное еще только впереди.

Дракон продолжал серьезно:

— Не волнуйся, я улажу все сам. Просто кивай и соглашайся со всем, что я скажу, больше от тебя ничего не требуется. Все пройдет как надо. К тому же, сюда придет не кантерлотская знать, а Торакс, наш хороший друг. Никаких формальностей. Веди себя естественно… насколько это возможно в твоем положении.

Твайлайт почувствовала, как с души свалился еще один камешек. После слов дракона ей стало гораздо лучше, и она почувствовала, что сможет совладать с нынешней ситуацией. Правда, что бы она делала без Спайка?

Как раз когда она уже приоткрыла рот, чтобы поблагодарить дракона, двери в зал отворились.

— Ваше Величество, — произнес стражник, грифон в доспехах. — Торакс здесь.

— Впусти его, — подсказал Спайк Твайлайт.

— Впусти его, — повторила она.

Стражник отошел в сторону, пропустив в тронный зал насекомоподобное существо, и закрыл двери. Если верить Спайку, это был оборотень, однако его внешний вид совершенно не соотносился с описанием, которое Твайлайт однажды вычитала в какой-то книге. Строением и размерами он походил на аликорна, его конечности не пронизывали сквозные дыры, хитин был не черным, как смоль, а кислотно-зеленого цвета.

Наконец, Торакс подошел достаточно близко.

— Ваше Величество, — с почтением произнес он и поклонился.

Твайлайт запаниковала и прошипела Спайку:

— Ты же сказал!..

— Да, никаких формальностей. Но вежливости никто не отменял, — ответил Спайк шепотом. — Просто кивни ему.

Она так и сделала, оставаясь напряженной, словно струна.

— Привет, Торакс! Как жизнь? — выпалил дракон, обрубив всю официальность на корню. Он встал со своего места, подошел к оборотню и подставил правую лапу, согнутую в кулак. К великому удивлению Твайлайт, оборотень отреагировал абсолютно нормально, стукнул по кулаку копытом и улыбнулся. Вот тебе на! Ведут себя не как представители разных стран, а как закадычные друзья, забыв про титулы. Она попыталась представить, как Принцесса Селестия принимает важного гостя похожим образом, и потерпела сокрушительную неудачу. Вернее, она все-таки представила, но выглядело это донельзя нелепо.

— Давненько ты не бывал в наших краях, — Спайк по-дружески пихнул Торакса в бок локтем.

— Ты знаешь, за ульем нужен глаз да глаз, — ответил оборотень. — И мне бы правда хотелось о многом с вами поговорить, но я ограничен во времени, так что давайте сразу перейдем к делу.

— Ох, — Спайк, видимо, не ожидал такого поворота. — Тогда… да, перейдем к делу! Ты упоминал, что некоторые из твоих подданных не разделяют мнение улья, так?

— Именно.

Дрожь прошла, и теперь Твайлайт внимательно слушала разговор. Может, она ничего не смыслила в политике, но это вовсе не значит, что она собирается сидеть без дела. Надо хотя бы попытаться вникнуть, решила она для себя. Я смогу почерпнуть какие-нибудь детали о нынешнем мироустройстве из разговора. Плюс, неизвестно, насколько я здесь застряла, и надо начинать делать первые шажки уже сейчас. Эти «подруги» не смогут подменять меня все время. В конце концов, трон все-таки занимаю я, а не они.

— Прошло немало времени с того момента, как я стал лидером, — говорил Торакс, — но некоторые оборотни до сих пор сохраняют верность королеве. Они считают, что связавшись с вами, мы размякли, предали собственную сущность. Однако я пришел к вам не за советом, как заставить их одуматься. Я предпринял множество попыток, и ни одна не принесла плодов. По всей видимости, в скором времени они собираются уйти. Не знаю, что это: верность ли старым идеалам, глупость, упрямство — или же все сразу, но удерживать я их больше не намерен. Они и так долго отравляли наше общество.

— Их много? — спросил Спайк.

— Нет, — покачал головой Торакс. — Около сорока оборотней. Они не станут серьезной угрозой, но… могут досадить.

— Ты знаешь, куда они собрались идти?

— О таком они не распространяются. Но догадаться нетрудно: скорее всего, они устроятся где-нибудь у вас под боком. В Эквестрии любви хоть ведрами черпай, а голод не тетка. — Торакс вздохнул. — Может, побывав в вашей стране, они вновь задумаются над моими словами и откроют свои сердца переменам. — Похоже, ему действительно были небезразличны судьбы подданных, отбившихся от улья. — Возможно, я преувеличиваю проблему, но большая загадка, что им взбредет в голову. По крайней мере, теперь вы знаете, как все обстоит.

— Спасибо, Торакс, — сказал Спайк. — Но знаешь, ты мог просто прислать письмо, раз у тебя не хватает времени.

— Мне было по пути. Да и все-таки хотелось увидеться с вами. Спасибо, что выслушали, Ваше Величество, — Торакс улыбнулся Твайлайт. Она ответила ему корявой улыбкой.

— Спасибо, что предупредил, — промолвила она.

Спайк задержал взгляд на Твайлайт на секунду. Коротко и одобрительно кивнул. Затем бросил уходящему оборотню вслед:

— Надеюсь, ты все-таки сможешь их переубедить!

— Я тоже! — отозвался Торакс, махнул копытом на прощание и исчез за дверьми.

Твайлайт, наконец, вздохнула с облегчением. Все прошло куда спокойнее и быстрее, чем она представляла. Интересно, заметил ли Торакс ее немногословность? И если заметил, придал ли этому значение? Знание ответов на эти два вопроса позволило бы предположить, как быстро все поймут, что она ненастоящая принцесса.

— Видишь? — Спайк вновь сел рядом. — Все нормально.

Да, вроде бы нормально. Но…

— Мы не сможем дурачить пони вечно, — ответила Твайлайт, чуть опустив голову. Она вдруг почувствовала себя не лучшим образом от того, что ей приходится притворяться принцессой.

— Извини, что тебе приходится все это делать, — Спайк верно истолковал ее состояние, — но я не вижу сейчас другого выхода.

— Я не виню тебя, Спайк. И все прекрасно понимаю.

— Друзья скоро будут здесь.

— Ты уже говорил.

Она не стала озвучивать мысль, что «друзья» для нее слово, которое не значит абсолютно ничего. Пустой звук. Бессмысленный набор букв. Ей не хотелось лишний раз расстраивать Спайка. Она и так заменила его Твайлайт.

— Слушай… — она заколебалась, не зная, стоит ли об этом говорить. Не рановато ли для пессимизма? — Что если все обернется не лучшим образом? Что мы будем делать?

— Не обернется, — твердо сказал Спайк. — Мы расхлебаем эту кашу. Всегда расхлебывали.

— Мне бы твою уверенность, — тень улыбки коснулась губ Твайлайт. — Кстати, а чем нам могут грозить почти полсотни оборотней?

— Я вот и думаю.

— Их же совсем немного. Даже если они начнут нам как-то досаждать, мы легко дадим им отпор. Если хочешь знать мое дилетантское мнение, Торакс действительно делает из мухи слона.

— Оборотни не просто питаются любовью. Они могут принимать облик любого предмета.

— Прямо любого? То есть… оборотень может стать, например, даже мной?

Дракон задумчиво кивнул:

— Потому я надеюсь, что Торакс все-таки урезонит несогласных.

— Беру свои слова назад.

— Хм-м… Оборотня узнает только оборотень, — бормотал Спайк себе под нос. — Это может сработать.

Твайлайт уставилась на ближний к ней витраж, который изображал незнакомого аликорна с сиреневой гривой, похожей на гребни волн.

— Это сестра Принцессы Селестии, о которой ты говорил?

— Мимо. Это Фларри Харт, твоя племянница, — буднично ответил Спайк, отвлекшись от обдумывания ситуации с оборотнями.

Твайлайт описала глазами полукруг.

— Очень смешно, Спайк. А теперь перестань издеваться над старшей сестрой и скажи честно.

— Я и сказал.

Когда недоверие сместилось на второй план, а затем и вовсе исчезло, в голове Твайлайт внезапно вспыхнула искра понимания. Округлив глаза, она уставилась на дракона.

— Ага. Дочь Шайнинга, — подтвердил Спайк. — А угадаешь, кто ее мама? Я, кстати, давал тебе подсказку, — он как-то хитро ухмыльнулся.

— Колись! — Твайлайт не терпелось поскорее узнать имя той, кого Шайнинг избрал в жены, и играть в угадайку она не собиралась.

— Ты даже не попыталась!

— Скажи. Мне. Ее. Имя!

— Ладно-ладно, блин. Это Кэденс. Довольна, зануда?

Челюсть Твайлайт отвисла до пола. Не буквально конечно, но более чем заметно, чтобы выразить искреннее изумление.

— Мы родня… — проговорила Твайлайт, когда вновь обрела дар речи. Радости ее не было предела. — Я, бывало, пару раз фантазировала, но не думала всерьез, что это произойдет взаправду! — Она взглянула на довольного Спайка и спросила: — О чем еще мне следует знать?

Дракон почесал затылок и стал загибать когти:

— Наши родители в добром здравии. У тебя есть собственная ученица. По улицам Кантерлота разгуливают дружелюбные — по большей части — драконы, да и вообще Эквестрия стала домом для многих рас. Ах да, еще на нашей стороне могущественный дух хаоса. — Спайк призадумался: — Подожди, сейчас еще что-нибудь вспомню…

Твайлайт выставила перед собой копыто в останавливающем жесте.

— Хватит для начала. — Она скривила губы, не зная, удивляться, радоваться или вообще злиться. Такое ощущение, думала она, будто я открыла книгу на последней странице. Увидела концовку гораздо раньше, чем следовало. Когда… Если я вернусь в свое время, как я буду жить с этим знанием? Или приключение в будущем просто-напросто выветрится из головы, подобно сну?

Вдруг двери в тронный зал отворились вновь, вырвав Твайлайт из океана мыслей. Стражник сообщил:

— Ваше Величество, Фэнси Пэнтс желает обсудить скорое прибытие торговой делегации из Грифонстоуна.

Внутренности похолодели. Не зная, как ей быть, Твайлайт бросила взгляд на дракона. Он был совершенно спокоен, однако в его глазах, кажется, мелькнула тревога. Он намеренно старается не выказывать каких-либо эмоций, раскусила она его. Очевидно, не хочет, чтобы я волновалась лишний раз. Вот уж спасибо, проницательность. Очень своевременно! Теперь я точно разнервничаюсь.

Однако прежде, чем нервы пустились в неудержимый пляс, Спайк произнес негромко:

— Скажи, что мы прекрасно помним, и что Спайк разберется с этим чуть позже.

— Вот так и сказать? — неуверенно шепнула Твайлайт.

— Давай уже, — процедил Спайк сквозь зубы.

Твайлайт произнесла то, что от нее требовалось, настолько ровным голосом, каким смогла.

— Но, принцесса, это нельзя откладывать! — Крупный единорог в богатом костюме и с проседью в лазурной гриве отпихнул стражника, войдя в зал. На его морде было написано удивление. — Вы не хуже меня понимаете, чем это может для нас обернуться. Нам нужно это соглашение. Какие дела сейчас могут быть важнее делегации?

Твайлайт с трудом удержалась, чтобы не закусить губу и не взглянуть в сторону Спайка.

— На наших границах творится что-то противоестественное, — вновь пришел на помощь дракон. — Надо выяснить, что это, как можно скорее. Вы слышали принцессу — грифоны подождут. Ворчать они будут в любом случае.

Изображая непоколебимость, Твайлайт молча подкрепила его слова кивком.

— И вы даете им лишний повод, осмелюсь заметить. Что ж, если таково ваше решение... — Фэнси Пэнтс развернулся и пошагал к выходу, гордо задрав голову. — Я постараюсь сделать так, чтобы они ничего не заметили.

Когда единорог исчез за дверьми, Твайлайт, наконец, смогла вздохнуть спокойно. Как хорошо, что я решила положиться на Спайка, не могла она нарадоваться. Без его помощи уже бы случилась катастрофа. И не одна!

Спайк цокнул языком.

— Вышло не очень. Но, по крайней мере, он не стал доставать тебя вопросами. Фэнси Пэнтс вмиг бы понял, что с тобой что-то не так. — Дракон опять забормотал: — Может, есть смысл сказать ему правду? Нет, тогда поползут слухи… Но, вообще, кто-кто, а он знает, когда нужно придержать язык за зубами. Будет видно…

— И часто ты сам с собой разговариваешь? — прервала его Твайлайт. — С каких пор?

— С сегодняшнего дня, — буркнул Спайк. — В одиночку правлю страной, потому что наша принцесса внезапно сложила полномочия.

— Прости, — опустила уши Твайлайт.

— Это не укор. Просто… ай, неважно.

— Нет, правда. Из-за меня на тебя столько всего навалилось, и ты должен разгребать этот беспорядок в одиночку. А я совершенно бесполезна.

— Пожалею себя потом. — Дракон скрестил лапы. — И вообще, подмога в пути. Я не буду один, так что тебе не о чем беспокоиться.

Твайлайт вдруг поняла, насколько сильно он повзрослел. Именно ментально. И ей стало немного грустно от этого. Спайк был совсем большой и мог обо всем позаботиться сам. Себя же она наоборот чувствовала маленькой глупой кобылкой. И чем дальше в лес, тем больше крепло это чувство. Поэтому она решила, что сделает все, что в ее силах, чтобы у Спайка из-за нее не было проблем... Проблем куда более серьезных, чем уже есть.

Дракон пребывал в глубокой задумчивости. Важный единорог ушел довольно давно, и в зале теперь стояла тишина. Новых желающих поговорить о делах государственной важности пока видно не было. Это хорошо. Ладно, как правитель я совершенно бесполезна, думала Твайлайт, но зато я прочитала немало книг, и Принцесса Селестия называет меня лучшей ученицей не за красивые глаза. Надо понять причину того, что со мной произошло — это единственное, с чем я сейчас могу помочь Спайку.

Она вздохнула. Итак… Каким-то образом я оказалась в теле самой себя из будущего. Путешествие ли это во времени или что-то другое — сказать пока уверенно нельзя, тут Спайк абсолютно прав. Непонятно, что случилось с сознанием Твайлайт из будущего… то есть моим сознанием… вторым сознанием? Грр, как все запутано! В общем, если мы действительно обменялись телами сквозь пространство и время, это заметно облегчает задачу. В таком случае, мне остается ждать скорейшего возвращения другой себя, а Спайку — Селестия придай ему сил — следить за тем, чтобы в стране было спокойно.

…Но а что если все на самом деле обстоит иначе, и я смотрю на ситуацию лишь с одной стороны? Хорошо, тогда что это, если не обмен телами? Стоп, какие у меня есть аргументы в пользу того, что произошел именно обмен телами? Правильно, их нет. Это домыслы. Твайлайт чувствовала, как стремительно закипает ее мозг, а из ушей того гляди норовит повалить пар. Она словно продиралась сквозь чащу не до конца оформившихся мыслей, пока вдруг ее внезапно не озарило. И это озарение оказалось далеко не самым приятным.

Другая я заперта в прошлом, осознала Твайлайт с ужасом. И «заперта» — самое точное слово, которым можно описать ее положение. Прошлое предопределено, она не может его изменить. Сделает шаг в сторону — и река событий потечет совсем в ином направлении. Ее положение в разы ужасней, чем мое! В худшем случае, ей придется заново прожить все эти годы, в точности повторяя то, что она уже делала. Что попросту невозможно! Мы должны как-то помочь ей. То есть мне… то есть другой мне! Но как?

— Спайк?

— М? — он перестал подпирать щеку кулаком и взглянул на Твайлайт.

— Возможно ли как-то отправить сообщение в прошлое?

— Ты меня спрашиваешь? В магии и всяких заклинаниях ты у нас профи.

— Давай серьезно, Спайк, — строго посмотрела на него Твайлайт.

— Нет, правда, откуда мне знать? — пожал плечами дракон. — Возможно, ты знала… пока не случилось все это.

— Знает Принцесса Селестия, я уверена.

— Просто Селестия, — поправил Спайк, но Твайлайт пропустила замечание мимо ушей, потому что поняла, что опять торопит события, что собралась действовать, копытоводствуясь одними только догадками. Трудная попалась задачка. В уравнении слишком много неизвестных, чтобы принимать сейчас какие-либо меры. Да, лучше будет подождать и собрать как можно больше информации. И только потом, когда все неизвестные будут найдены, просить помощи у Принцессы Селестии.

Твайлайт вытерла выступивший на лбу пот. Кажется, в зале стало немного жарче, чем было. Она почувствовала, что задние ноги затекли. Ей остро захотелось встать и размяться. Серьезно — сидеть на троне целый день сущая пытка, а прошел, по ощущениям, только час. Что забавно, составь ей компанию интересная книга, она бы думала совершенно иначе. Как бы то ни было, придется потерпеть. А кто сказал, что быть принцессой легко?

Совершенно неожиданно в нескольких метрах от нее полотно пространства как будто разошлось по швам, и в нем образовалось окно в другой мир — портал. В следующий миг из него выпорхнула желтая пегаска с длинной-предлинной гривой кремово-розового цвета.

— Спасибо! — она помахала копытом в портал, после чего тот закрылся, вернув пространству естественный вид. Приземлившись, она осмотрелась. — О, так я, эм, первая? — произнесла пегаска мягким голоском. Она, наконец, взглянула в сторону Твайлайт и Спайка. — Привет, ребята.

— Флаттершай! — дракон аж подскочил со своего места — так он был рад ее появлению. — А Дискорд?

— Он сказал, что заглянет как-нибудь потом.

— Мог хотя бы поздороваться, — фыркнул Спайк.

Твайлайт поймала на себе внимательный взгляд пегаски. Не выдержав и секунды, она отвела глаза и сделала вид, что с интересом изучает витраж, на котором была изображена Фларри Харт. А все-таки, племянница-аликорн, надо же!

— Ты в порядке? — тронул уши мягкий, даже ласковый голос. — Ты сегодня какая-то неприветливая.

— Да, об этом. Твайлайт тебя не помнит, — прямо сказал Спайк.

Твайлайт слышала, как пегаска подлетела ближе. В поле зрения возникла обеспокоенная мордашка, закрыв собой витраж. Щек касался легкий ветерок, создаваемый крыльями.

— Ты правда не помнишь меня? — вопросила пегаска.

— Вернее сказать, не знаю, — прервала молчание Твайлайт. — И послушай, ты не могла бы перестать махать крыльями у моего носа, пожалуйста? Это, знаешь ли, самую малость раздражает. — Кажется, она сказала что-то не то, потому что пегаска вдруг прикрыла рот копытцем, а глаза ее блеснули:

— Извини, — негромко промолвила она и опустилась на пол, рядом с драконом.

— Теперь ты понимаешь, о чем я? — вздохнул Спайк.

— Более чем… Но как так вышло?

— Не ты одна хочешь знать ответ на этот вопрос, — хмуро ответила Твайлайт, отвлекшись от витража. Дракон наградил ее неодобрительным взглядом, что она расценила как призыв помолчать. Верно, пусть лучше Спайк говорит за меня, подумала она. Эта кобыла вроде как моя подруга, и ведет себя соответственно, а я с ней — как с незнакомой пони. Сейчас еще наговорю чего-нибудь ненароком.

— Подождем остальных, а там будем думать, — сказал дракон. — И твоя помощь будет очень кстати, потому что я не знаю, как долго Твайлайт сможет изображать принцессу. Хотя единственная принцесса здесь сейчас, по сути, я, — и нет, он не пытался шутить, а был абсолютно серьезен.

Двери в тронный зал распахнулись, по ковру глухо затопали копыта. Твайлайт почувствовала, как внутренности резко сжимаются в малюсенький комок, и застыла, словно статуя. Сюда спешила четверка пони.

— Мы здеся, — провозгласила кобыла в ковбойской шляпе, когда все четверо остановились поблизости. — Вы ж не начали без нас, а?

— Уф, — выдохнула единорожка, поправляя аккуратно уложенную лиловую гриву, — от этой беготни я теперь вся потная.

— Фигня! Ты из швейной мастерской последний раз вылезала месяц назад, — заметила радужногривая пегаска, порхавшая над единорожкой.

— Приветики, Спайк, приветики, Флаттершай, приветики, Твайлайт, — светилась оптимизмом ярко-розовая пони с гривой, поразительно похожей на сахарную вату. — Как ваши делишки?

Всего четыре пони, а сколько шума, с раздражением заметила Твайлайт. Вот поэтому общество книги всегда лучше.

— Я очень рад вас всех видеть, — говорил Спайк, — но давайте отложим разговоры по душам на потом. Того гляди нагрянет делегация из Грифонстоуна, а Твайлайт даже не знает ваших имен.

— Реально? — В мордочку как будто хлестнул порыв ветра — то радужногривая подлетела к Твайлайт и наградила ее взглядом, полным подозрения. — Хм-м, — протянула она, потирая подбородок и щуря глаза. — В нашу первую встречу ты взяла меня на слабо. Ты хотела, чтобы я тебе кое-что доказала. Что именно?

— Твайлайт тебе не ответит, — вмешался Спайк. — Потому что для нее вы никогда не встречались.

— А ты не думал, что ее подменили? — вдруг спросила радужногривая. — В смысле, я хочу сказать, что она типа оборотень.

— Не-е, исключено, — дракон покачал головой. — Торакс был здесь недавно и ничего не заметил. Да и я легко отличу сестру от оборотня.

Твайлайт мысленно поблагодарила Спайка. И так же мысленно послала пернатую к Лунной Кобылице. Подруга, блин, называется.

— Ее взгляд совершенно чужой, — не унималась радужногривая, а вторая пегаска робко кивала.

— Рэйнбоу, хватит, — устало произнес Спайк, словно родитель, пытающийся утихомирить ребенка.

— Ты и вправду мальца перегибаешь палку, Рэйнбоу, — согласилась кобыла в шляпе. — Почему б нам пока не оставить нашу принцессу в покое и не заняться этой ядреной делегацией?

Все дружно согласились.

— Пойдем, Твай, — сказал Спайк. Твайлайт была рада оставить трон — а ее затекшие мышцы и подавно. Она последовала за драконом, который, кажется, выглядел теперь чуть более расслабленным, чем прежде. Они вышли из тронного зала, и вскоре оживленные голоса «подруг» стихли позади. В замке было на удивление спокойно — вероятно, следствие того, что было еще только утро. А может, здесь всегда так, кто знает. Вообще, замок нисколько не изменился за прошедшие годы; возможно, изменились детали, но Твайлайт не так уж часто доводилось бывать в замке, чтобы их запомнить.

— Куда мы идем? — спросила она Спайка, шагавшего чуть впереди.

— В твои покои, — отозвался дракон. — Я тебя там оставлю. Посидишь спокойно, ладно?

— Очень сомневаюсь, что у меня возникнет желание погулять по замку. — Твайлайт помолчала. Затем у нее возник вопрос: — Спайк, а эта пони с гривой, как радуга, всегда такая резкая?

— Ты хочешь сказать «недоверчивая»?

— Ну… да.

Они стали подниматься по длинной мраморной лестнице.

— Видишь ли, — объяснял Спайк, — она у нас воплощает Элемент Верности. Соответственно, кому как не ей подозревать других в неверности.

— Если честно, не вижу здесь особой связи. И подожди… — смутное воспоминание всплыло из глубин подсознания, — я, кажется, где-то слышала об Элементе Верности. Он является частью Элементов Гармонии, правильно?

— Так и есть.

Подъем по лестнице можно было сравнить с восхождением на вершину горы — к моменту, когда ступеньки закончились, Твайлайт знатно выбилась из сил. Вообще, у нее были крылья, но вспомнила она про них почему-то только сейчас. Наверно потому, что не привыкла к их существованию. Да и летун из нее, наверняка, был из копыт вон плохой. Принцесса, которая не умеет летать. Жалкое зрелище.

Прошло еще несколько минут, и они со Спайком добрались до покоев.

— Вот. Здесь тебя никто не потревожит, — промолвил дракон. — Не знаю, насколько затянется встреча с грифонами, но мы постараемся уладить все как можно быстрее, а потом сразу к тебе. У тебя там вроде есть книги, так что, думаю, ты не заскучаешь, пока будешь ждать, — кажется, в последней фразе он пытался пошутить. Вышло не очень. И натянутая улыбка лучше не сделала.

— Я не собираюсь сидеть сложа копыта, — серьезно отнеслась к его словам Твайлайт, бросив взгляд на книжную полку.

— Отлично. Буду надеяться, что ты что-нибудь найдешь. Не теряй меня, — Спайк тепло улыбнулся. Твайлайт ответила ему тем же, не в силах противостоять магии, коей обладает улыбка дорогого тебе пони — то есть дракона, — и некоторое время смотрела вслед его удаляющейся спине.

Закрыв дверь, она как бы перерезала ниточку, соединявшую ее с остальным миром. Одна. В тишине. И что самое главное — никто не донимает с королевскими обязанностями. Вот такая обстановка ей по душе куда больше. Друзья, подумала она с едкой с усмешкой, откуда они вообще появились? Разве я похожа на ту, кому нужны друзья? Мне прекрасно живется и без них. Я просто не вижу смысла с кем-то заводить дружбу. Это отвлекает, а в худшем случае — обременяет. Уверена, Принцесса Селестия поддержит меня. Я не достигну высот в магии, если буду постоянно отвлекаться на гулянки с подружками, вместо того, чтобы штудировать учебники.

Но да не об этом сейчас стоит беспокоиться. Твайлайт подошла к столу, взглянула на письма и запечатанные свитки и испытала двоякое чувство. С одной стороны, думала она, кто как не я имею полное право прочитать то, что в них написано. С другой — письма адресованы не совсем мне. То есть мне… но в то же время нет. Так, подруга, заканчивай умничать. Ты хочешь понять, что с тобой произошло, и вернуться домой или нет? Тогда чего ты колеблешься и придумываешь проблемы на пустом месте?

Она взяла в копыта первый конверт и, даже не посмотрев, откуда он проделал путь, вскрыла его. В письме было что-то про политику, важные встречи и все такое-сякое. Может, Спайку пригодится, но ничего полезного для меня, сделала вывод Твайлайт, достав сложенный вдвое лист из второго конверта. Она развернула его, начала читать, но споткнулась уже на втором слове. Кое-как разобрала, что это ее имя, причем написанное с ошибкой, но дальше третьего слова не ушла. Чтение затруднял ужасный почерк, настолько корявый, насколько это вообще возможно. Курица лапой и то лучше пишет.

Письма и свитки. Политика. Политика. Политика. Какие-то указы, запросы и прочая ерунда, от которой пухнет голова. Если в будущем я обречена разгребать все это каждый день, думала Твайлайт, то ну его на луну такое будущее. Так упорно изучала магию, что стала принцессой. Смешно.

Она левитировала к себе последний конверт. От него очаровательно пахло, кажется, лавандой, а еще на нем была магическая марка, которую она нигде раньше не видела. А вот это уже что-то интересненькое! Само письмо оказалось написано изящным почерком с избытком красивых завитушек. Прямо каллиграфия какая-то, глаз радуется. Она читала:

«Привет, Твайлайт!

Как твои дела? Не надоело еще быть принцессой всея Эквестрии? Знаешь, после того, как Фларри стала править Кристальной Империей, у меня вдруг появилось столько свободного времени! До сих пор непривычно. Вот, в очередной раз изнывая от скуки, я решила написать тебе письмо и отправить его обычной почтой, просто потому, что в этом есть своя неповторимая магия. Так, и о чем же тебе рассказать, дорогая? У нас все солнечно-радужно. Фларри хорошо справляется, хотя, конечно, мы с Шайнингом иногда помогаем ей советом. Твой брат временами сетует, что на границах стало слишком тихо. Передружила, говорит, всех, кого только можно. А кого не смогла — обратила в статую в исправительных целях. Это он про тебя, если что. Не подумай, что он против мирной жизни, нет, просто он… Ну ты его знаешь, гвардейца!

Пожалуй, я бы могла написать много всякой повседневной чепухи, но у тебя, наверно, много дел, так что, думаю, пора заканчивать. Пойду доставать придворных.

Когда появится время, отправишь мне письмо таким же образом?

С любовью, Кэденс».

Твайлайт почувствовала, как по телу разливается тепло. Может, письмо было адресовано не совсем ей — но какая разница? Она была готова хоть сейчас написать ответ, однако остановила себя. Сначала закончи поиски, сказала она себе строго, потом все остальное.

Она стала изучать книги, включая те, что покоились на полке. Она пролистывала их, ища на страницах различные отметки, подчеркивания или обводки, иногда вчитывалась в текст, если тот казался ей подозрительным и, совершенно незаметно, день склонился к вечеру. К большой своей досаде, кроме помятой книжной закладки Твайлайт ничего не нашла. Столько времени — и все впустую. Затем она вспомнила, что скоро ей менять солнце на луну, и чуть не взвыла.

Из коридора донеслись приближающиеся шаги. В дверь постучали.

— Э, Твайлайт? Можно войти? — послышался голос Спайка.

— Конечно! — Она встала со стула, подбежала рысью к двери и открыла ее. В покои вошел Спайк. Его видеть она была рада. Затем вошли «подруги». Их она видеть не очень-то хотела, но, видимо, придется терпеть. — Ну и… как все прошло? — спросила она дракона, стараясь не обращать внимания на то, что, помимо него, на нее смотрят еще пять пар глаз.

— Это что-то с чем-то, — фыркнула радужногривая, а вторая пегаска согласно покивала.

— Таких жадных существ я еще не встречала, — добавила единорожка.

— Но стоит отдать им должное — дела они ведут честно, — заметила кобыла в шляпе.

«Эй, я спрашивала не вас, вообще-то», — мысленно сказала им Твайлайт.

— Мы все уладили, — ответил Спайк. — Они поскрипели, но мы все же пришли к общему знаменателю. Признаться, я думал, будет куда сложнее.

— Что важнее, как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросила розовая пони.

К Твайлайт как будто поднесли факел — она вспыхнула. Неожиданно для других и для себя самой.

— Я-то? Со мной все нормально! Нет, правда, все просто замечательно! Я всего лишь переместилась в будущее на несколько десятков лет и стала принцессой, у которой на плечах целая Эквестрия, а мир, который я знаю, канул в небытие! — выпалила она, выведенная из себя даже не глупым вопросом, а тем, что незнакомка пыталась вести себя словно подруга. Словно понимала чувства, когда это было совсем не так.

— Оу, — обронила розовая пони, опустив ушки. — Пинки не хотела, чтобы ты злилась.

Повисшее молчание заставило Твайлайт пожалеть о своих словах. Ей резко захотелось хлопнуть себя копытом по лбу. Она потупила взгляд, чтобы не видеть эти потрясенные, грустные мордашки.

— Простите, — тяжело вздохнула она. — Я не хотела ни на ком срываться. Я просто… растеряна. Я ничего не понимаю, и все так вдруг навалилось, а я…

«А я простая единорожка, которая изучает магию», — закончила она мысленно.

Печаль с мордочки розовой пони словно смыло волной.

— Тебе уже легче? — лучезарно улыбнулась она. — Я не обижаюсь. Никто не обижается, правда, ребята? — Ей заугукали и закивали в ответ.

— Извините, если я кого-то обидела. Я ненароком, правда. И простите, что заменила вашу Твайлайт. Столько проблем из-за меня…

— Чет тебя прям проперло на извинения, — усмехнулась кобыла в шляпе.

— Это не твоя вина. Ты жертва обстоятельств, — тихонько успокаивала желтая пегаска, кажется, Флаттершай.

— Вы ведь не просто так сюда пришли, правильно? Хотите что-то спросить? Спрашивайте, я постараюсь ответить, — Твайлайт села посреди покоев в смиренном ожидании вопросов. Даже так она была все еще выше ростом остальных пони.

— Вообще-то, мы хотели просто проведать тебя, а не донимать расспросами, дорогая, — проворковала единорожка.

— А я бы задала пару вопросов, — сказала радужногривая, и все, включая Спайка, неодобрительно покосились на нее: — Чего? Я хочу быть уверена на все сто процентов, что она не оборотень.

— Кстати, — вспомнил дракон, — ты нашла какие-нибудь зацепки?

Твайлайт помотала головой.

— Увы. Никакого продвижения за день. Есть я. Есть другая я из будущего, чье тело я заняла. Все. Фантазируй, сколько хочешь.

— Да, — протянул Спайк, потирая лапой затылок, — совсем туго. Даже не знаю, что предложить. У кого-нибудь есть мысли?

Все переглянулись. Ни у кого не было мыслей. Дракон цокнул языком.

— Тогда будем искать зацепки. И надеяться, что Твайлайт что-нибудь да вспомнит, — заключил он.

Кобылы вновь переглянулись между собой. Затем та, что в шляпе, подошла к Твайлайт (остальные тоже, но держались чуть позади) и говорила:

— Слуш, неважно, из прошлого ты или из настоящего, ты все еще наша подруга. И ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Помни об этом, сахарок.

Слова добрые, согревающие, но абсолютно пустые для Твайлайт. Она ничего не ответила, просто кивнула. Кобыла в шляпе улыбнулась, все пятеро пожелали ей спокойной ночи и вышли из покоев. Их шаги постепенно стихли вдалеке. Спайк же уходить пока не спешил.

— Ну и денек, да? — промолвил он.

Ничего не ответив, Твайлайт подошла к открытому окну, откуда в покои проникал прохладный вечерний воздух. Она взглянула на силуэты Кантерлота, на башни замка, покрытые медью заката, затем перевела взгляд на красный круг и сконцентрировала на нем магию.

— Хоть какая-то от меня польза, — промолвила она со вздохом, когда место солнца на небосводе вновь заняла луна. Она закрыла окно, чувствуя, что становится холодно.

— Не принижай себя. Ты сегодня хорошо справилась, — подбадривал Спайк.

— Я ничего не сделала, — Твайлайт уселась на кровать. — Это ты тут скромничаешь. Если бы не ты, мне даже страшно представить, что бы произошло.

— Ну, да, — дракон сел рядом. — Я выполнял свои обязанности, вот и все. — Он вдруг спохватился: — Ой, ты, наверно, есть хочешь? Я сейчас что-нибудь соображу.

— Не надо, Спайк, — остановила его Твайлайт. — Я не голодна.

— Точно?

— Точно.

— Может, хотя бы чай попьешь?

Твайлайт хихикнула. Спайк вопросительно посмотрел на нее. Она мягко покачала головой, мол, не обращай внимания. Он вырос, но в душе остался все тем же Спайком. Ее Спайком. И осознание этого не давало упасть духом.

— Слушай, о наших друзьях… — дракон замялся, — то есть они не твои, но… ты поняла. Надо поговорить.

— Конечно.

— Сегодня в тронном зале ты повела себя с Флаттершай немного грубо. И потом твоя недавняя вспышка… Понимаю, они незнакомые для тебя пони, но они желают тебе только добра. И всем сердцем желают помочь. Ты можешь доверять им так же, как мне.

— Ничего не выйдет, Спайк, — Твайлайт взглянула на него, немного опешившего: — Из притворства ничего хорошего не выйдет. Что, думаешь, я не заметила, как они на меня сейчас смотрели? Выгляжу, как их подруга, но при этом… другая личность. Не изображать же мне теперь подругу? Это не сделает лучше никому. И то, как они ко мне относятся, — неестественно. Как будто я попала на вечеринку, где все друг друга знают, в том числе меня, — а я одна не знаю никого. — Она помолчала. — Но я все же постараюсь. Надеюсь, это поможет вернуть все на свои места.

— Я услышал, что хотел, — дракон изобразил улыбку, и Твайлайт мысленно выругала себя за свою прямоту. — Ладно, не буду тебя больше донимать. Ты, наверно, жутко утомилась. Пойду я тоже, пожалуй.

— Вряд ли кто-то утомился больше, чем ты, Спайк.

— Ну знаешь, чтобы перепрыгнуть столько лет за раз тоже нужно много сил.

С губ Твайлайт сорвался смешок.

— Спокойной ночи, Спайк.

— И тебе, Твайлайт.

Дракон ушел. И вот она снова осталась одна. Почему-то в этот раз наступившая тишина не принесла с собой радости и облегчения. Только пустоту. Каким будет завтра? Что еще ей предстоит пережить? К чему все это в итоге приведет? Одной луне известно.

Она легла на кровати, которая даже с новым телом казалась слишком большой. Довольно долго не могла уснуть, снова и снова прокручивая в голове прошедший день, пока, в конце концов, сон все-таки не взял свое.

Твайлайт проснулась от чувства падения. Она обнаружила себя лежащей на полу; правое плечо, на которое, видимо, пришелся удар, побаливало. Потерев ушибленное место, она кое-как вылезла из одеяла, что обернулось вокруг ее тела подобно кокону, и поднялась.

Лунный свет, пробивающийся из непривычно огромного окна, серебрил просторное помещение. Сонному мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что перед глазами не дом, а совершенно чужое место. Дыхание перехватило.

— Где я?.. — произнесла она не своим голосом.

В ответ — лишь напряженное тиканье часов, с грохотом отмеряющих секунды. Ее бросило в холодный пот, она оглянулась по сторонам в поисках опасности и обнаружила поблизости чей-то силуэт. Силуэт черного аликорна. «Найтмэр Мун? Но как это… Почему?» — пронеслись в голове обрывки мыслей, а затем страх клыками вгрызся в сердце.

Чувствуя, как слабеют конечности, Твайлайт попятилась назад. Черный аликорн тоже зашевелился, стал медленно приближаться, словно хищник, наслаждающийся трепетом загнанной в угол жертвы. Вот он подобрался совсем близко и приготовился к прыжку. Страх и отчаяние смешались в груди, превратились в мимолетную смелость, пробудив инстинкт самосохранения. Краем зрения Твайлайт заметила блестящий предмет, недолго думая подхватила его магией, швырнула во врага и тут же бросилась наутек. За спиной раздался громкий звон тысячи осколков. Она не знала, попала или нет, но надеялась, что это задержит аликорна хотя бы на несколько мгновений.

Она магией распахнула дверь перед собой. Галопом понеслась по какому-то коридору, едва разбирая, что впереди. Сердце стучало как бешеное, за спиной звенели копыта преследователя. В поле зрения возникали жуткие силуэты, тянулись к ней, норовя схватить своими гадкими конечностями, утащить в темноту. Страх сковывал тело, она понимала, что окружена, что ей в любом случае не скрыться, но не останавливалась.

Вдруг пол резко ушел из-под ног. В следующий миг она поняла, что кубарем катится вниз. Паника ударила в голову, но Твайлайт удалось не поддаться ей. Она обхватила себя магическим полем, зависла в воздухе на несколько секунд, и, обнаружив под собой лестницу, аккуратно опустила себя на ступеньки. Стараясь не оступиться, поскакала вниз.

Левый бок охватила тупая боль. Твайлайт задыхалась, вся взмокла и понимала, что того гляди рухнет без сил. Но страх быть настигнутой Найтмэр подгонял кнутом. Внезапно, совсем рядом, она услышала то, чего не ожидала совсем, — свое имя. «Твайлайт! Твайлайт!» — звали ее. Вскрикнув, она свернула куда-то, — в некую комнату, как выяснилось секундой позже, — и поняла, что загнала себя в тупик.

Шаги приблизились. Громадный силуэт заслонил проход, отрезая единственный путь к спасению. Она вжалась спиной в ледяную стену, с млением глядя на монстра. В горле образовался болезненный комок, на глазах выступили слезы. Все. Это конец. От Найтмэр Мун не убежать.

Вспыхнул свет, больно ударив по глазам. Спустя несколько секунд, когда зрение попривыкло, Твайлайт разглядела, что перед ней находится взрослый дракон. Дракон, подозрительно напоминающей ей…

— Не бойся, Твай, — произнес он осторожно, — это я.

— С-Спайк? — дрожащим голосом спросила Твайлайт, наконец, узнав его, и всхлипнула.

— Он самый, — дракон стал аккуратно сокращать дистанцию. — Твой верный помощник номер один.

— Спа-айк… — Твайлайт больше не могла сдерживать чувства, и они хлынули наружу в виде горячих слез. Она долго плакала и, наверно, никогда бы не успокоилась, если бы в один момент не почувствовала теплые объятья.

Она была смятена. Не понимала, где находится и что происходит. Но рядом был Спайк. И это единственное, что имело сейчас значение.

## Глава III

Недавние воспоминания постепенно возвращались. Словно кусочки мозаики они складывались в картину, прогоняя растерянность, отвечая на многочисленные вопросы, возникшие после пробуждения. Так Твайлайт вспомнила, что находится в этом странном теле не первый день; что она, вроде как, принцесса, аликорн и главная пони в Эквестрии; что она со Спайком принимала в тронном зале лидера оборотней… Но ярче всего было воспоминание о той кошмарной ночи — точно вспышка сверхновой оно прожгло разум, вызвав мигрень.

Твайлайт медленно приподнялась на кровати и ощутила непонятную тяжесть в основании левого крыла. Взглянув на бок сонными глазами, она обнаружила, что крыло  забинтовано. Зачем-то потрогала его, и в ответ на свою глупость получила разряд боли, отчего зашипела по-змеиному.

— Ваше Высочество, чем меньше вы будете беспокоить крыло, тем быстрее оно заживет, — послышался строгий голос.

Твайлайт подняла взгляд. В светлых покоях, помимо нее, находились еще двое: немолодая единорожка в круглых очках — придворный врач — и Спайк. Они стояли чуть в отдалении и до сего момента о чем-то шепотом разговаривали.

— Найтмэр Мун… здесь, — предупредила их Твайлайт, настороженно оглядываясь по сторонам в поисках опасности. Слева от себя она увидела разбитое зеркало.

— Так вот чего ты тогда испугалась, — изрек дракон и подошел ближе. — Нет никакой Найтмэр Мун, Твайлайт, — говорил он мягко, словно успокаивал жеребенка, выдумавшего монстра под кроватью. — И быть не может, она давно перестала существовать.

— Но… я видела! — возразила Твайлайт, подавшись чуть вперед, но уверенность стремительно иссякла: — То есть, мне показалось, что я видела…

— Расскажите об этом подробнее, — врач скорее приказала, чем попросила, подкрепляя слова серьезным, не терпящим возражений взглядом.

Твайлайт вздохнула, собираясь с мыслями.

— Я проснулась здесь, но покои показались мне совершенно незнакомыми, и я испугалась. Потом увидела силуэт в зеркале и почему-то решила, что это Найтмэр Мун, что она задумала что-то нехорошее… Но это было мое отражение, всего лишь. Теперь я понимаю, но в тот момент, я не осознавала, где нахожусь и потому… все это произошло.

И сегодня утром повторилось то же самое, добавила Твайлайт мысленно. Как только я проснулась, все как будто началось с чистого листа. Воспоминания о предыдущем дне исчезли. Если бы поблизости не оказалось Спайка, я бы опять запаниковала и сотворила бы что-нибудь глупое… Но что же происходит с моими воспоминаниями? Почему они пропадают, а затем возвращаются? Причем именно после сна? Так ведь себя проявляет… амнезия?

— Потом Спайк нашел меня и… больше ничего не помню. Я проснулась тут. — Она неуверенно терла одно копыто о другое и смотрела на врача, ожидая ее реакции. Затем она перевела взгляд на дракона, потому что у нее вдруг возник вопрос: — Как долго я проспала?

— Больше дня, — ответил дракон. — Ты так выбилась из сил, пока бежала от собственных фантазий, что заснула у меня на лапах.

Ага, поняла Твайлайт, значит, Спайк стоически перенес мои слезы вперемешку с соплями, а потом, надо понимать, уложил меня в кровать. Даже не хочу думать, как ему удалось дотащить это громадное тело до покоев.

— Я как раз задремал, как вдруг на весь замок прогремело стекло, — сказал Спайк. — И я мигом бросился к тебе.

…Но что же все-таки произошло в тот момент? Помню, пыталась Твайлайт восстановить последовательность событий, я легла в кровать, кажется, прямо в короне и нагруднике, совсем позабыв о них. Потом много думала, пока не уснула. Дальше проснулась от того, что упала на пол. Увидела себя в зеркале и швырнула в него чем-то блестящим. Может, это был накопытник… Или корона? Как бы там ни было, сейчас шею ничего не сдавливает, а копыта — не натирает, и это радует. Не представляю, как Принцесса Селестия ходит в этом каждый день.

Живот вдруг громогласно зарычал, возвещая о голоде, и в присутствии врача Твайлайт засмущалась. Когда Спайк поставил на кровати рядом с ней серебряный поднос, на котором были сэндвичи с ромашками и кружка свежевыжатого апельсинового сока, аппетит почему-то резко пропал. Она просидела так минуту, взирая на поднос и не шевелясь.

— Твайлайт, тебе нужно поесть. Хотя бы немного, — обеспокоенно промолвил Спайк. — Ты почти два дня не ела.

Прислушавшись к словам дракона, она левитацией поднесла сэндвич к губам и откусила. Уныло прожевав, проглотила. Замечательно, пронеслось в ее голове. Опять я чувствую себя маленькой кобылкой.

— Но все-таки, что если это была Найтмэр Мун, и мне не показалось? — неуверенно вопросила Твайлайт, проглотив еще один кусочек. — Может, она хочет, чтобы я думала, будто она мне привиделась? Зачем-то забирает мои воспоминания каждую ночь… Не знаю, в чем заключается ее план и чего она на самом деле добивается, но… — Твайлайт оборвалась на полуслове, заметив, что ни врач, ни Спайк не собираются поддерживать ее теорию.

— Пойми, Найтмэр Мун больше нет, — терпеливо повторил дракон.

— Я знаю, я видела тот витраж, — не отступала Твайлайт, — но что если она вернулась?

— Я видел Луну. И с ней все нормально, она не обратилась в Найтмэр Мун снова.

Возражение застыло на губах. В этот раз Твайлайт даже не удивилась, а просто приняла новое знание как данность. Луна. Она же сестра Принцессы Селестии. Она же Найтмэр Мун в прошлом. Все ясно.

— То, что с вами происходит — у меня есть объяснение получше, — промолвила врач, закончив что-то записывать в блокноте, и став рядом со Спайком.

— И что же это может быть, если не путешествие в будущее или проделки вернувшейся Найтмэр Мун? Дайте угадаю — амнезия? — скептически фыркнула Твайлайт и магией поднесла кружку к губам.

Врач коротко кивнула.

— У меня давно закрались подозрения, — говорил Спайк, — и после той ночи они укрепились еще больше.

— Признаться, я подумала об амнезии только сейчас, — сказала Твайлайт. — Я как-то даже не рассматривала этот вариант.

— Если бы я заснул в одном времени, а проснулся в другом, я бы тоже стал подозревать что угодно, но не амнезию, — подметил дракон.

Врач прочистила горло и с важным видом вещала:

— Ваши симптомы говорят об антероретроградной амнезии. То есть вы не помните событий, что происходили до начала болезни. И в то же время вы страдаете от того, что после пробуждения ваши недавние воспоминания пропадают на короткое время.

— Тогда, может, скажете, куда из моей памяти пропал кусок, длиной практически в жизнь? — проворчала Твайлайт — ей совсем не нравилась новая версия. — Я прекрасно помню тот день. В деталях. Помню, какую книгу читала, на какой странице остановилась. Какого цвета была простыня, и что именно сказал Спайк, перед тем, как я легла спать. Как будто это произошло вчера. Оно и произошло вчера! Вернее, поза-позавчера. В общем, слишком яркое воспоминание, не считаете? И после него, если следовать вашей логике, — идет длинный пробел. Но почему? Почему мои воспоминания обрываются именно на том моменте?

— Причин, Ваше Высочество, может быть великое множество, — сухо ответила врач. — И пока мы не проведем полное обследование, нельзя ни о чем говорить с уверенностью.

Как будто можно было ожидать иной ответ. Отлично, в недовольстве скривила губы Твайлайт, теперь меня будут пытать всякими обследованиями. Будто не хватает того, что я принцесса.

— Согласись, Твай, в этом есть смысл, — сказал Спайк.

— Нет, не соглашусь, — резко ответила она. — Это просто еще одна теория в копилку. Да, куда более правдоподобная и реалистичная. Но теория. Амнезия не появляется просто так, правильно? Должна быть какая-то серьезная причина — может, я головой сильно ударилась или что-то еще…

— И все же, обследоваться не будем лишним, — настаивал дракон.

— Конечно. Если тебе — да и всем остальным тоже — будет от этого легче, — сдалась Твайлайт. — Но почему-то я заранее уверена, что это ничего не даст.

Она стала жевать второй сэндвич, размышляя о том, что еще могло послужить причиной внезапной амнезии. Может, эмоциональное потрясение? Эту версию можно было бы принять, если бы не одно «но» — она уже проснулась с амнезией и испытала эмоциональное потрясение как раз от того, что ее воспоминания не состыковались с действительностью.

— Тогда решено, — подытожила врач. — Мне нужно время, чтобы все приготовить, — она бросила короткий взгляд на часы. — Ваше Высочество, вам надлежит соблюдать постельный режим. Я скоро вернусь со всем необходимым.

Давай-давай, иди уже, мысленно подогнала ее Твайлайт. И как только врач вышла из покоев, она сбросила с себя одеяло и слезла с кровати.

— А ты не очень-то серьезно отнеслась к ее словам, — хмыкнул Спайк.

— Я принцесса и делаю, что хочу.

— Аргумент. Но, может, ты все-таки послушаешь ее?

— Не волнуйся, Спайк, — Твайлайт подошла к открытому окну. — Если не считать амнезии, я себя прекрасно чувствую. Да и далеко не факт, что это амнезия.

— Вообще-то, у тебя еще больное крыло.

— А, крыло. Пустяк, — пренебрежительно махнула Твайлайт копытом. — Поболит и пройдет. Можно подумать, мне оно понадобится. Да новорожденные пегасы, наверно, летают лучше, чем я.

За окном был день в самом разгаре, солнце застыло в зените и дул теплый ветерок. Внезапно голову, словно стрела, поразила мысль. День! Сейчас день! Кто-то поднял солнце! Твайлайт с немым вопросом посмотрела на Спайка.

— Да, тут кое-что изменилось за последнее время, пока ты дрыхла без задних ног. Например, Селестия с Луной вернулись из Сильвер Шолс, чтобы подменить тебя.

— Прекрасно, — фыркнула Твайлайт, чувствуя вину. Только и делаю, что доставляю всем вокруг проблемы, думала она. И вправду как маленькая кобылка!

— А еще… — Спайк не договорил, потому что в дверь постучали. Он улыбнулся: — Это к тебе.

Твайлайт закатила глаза, ожидая увидеть «подруг». Но нет — дракон открыл дверь, и в покои вошли два аликорна.

— Принцесса Селестия! Кэденс! — оживилась Твайлайт, подбежала к ним и горячо обняла обеих. Выпустив их из объятий несколькими мгновениями позже, она воскликнула: — Как же я рада вас видеть!

— Мы тоже рады видеть тебя, — говорила Селестия спокойным, умиротворяющим голосом. — И нет больше необходимости называть меня принцессой — ты здесь единственная принцесса.

— Я все еще планирую вернуться в свое время, так что лучше не брать это в привычку, — Твайлайт чувствовала себя неуютно от того, что их с наставницей глаза находились на одном уровне.

— Как ты? — волновалась Кэденс. — Тебе несладко пришлось.

— Крыло немного побаливает, но это ничего, — беззаботно ответила Твайлайт.

— Если честно, меня больше беспокоит твоя амнезия. Крыло заживет, но вот воспоминания могут не вернуться. — Кэденс подошла практически вплотную и внимательно посмотрела в глаза Твайлайт, как будто искала в них утерянные осколки памяти. — Обо мне у тебя только детские воспоминания, — сказала она спустя несколько мгновений и печально вздохнула: — Но ты помнишь меня, и это хорошо, — она отошла чуть назад.

— Твоим друзьям повезло гораздо меньше, — добавила Селестия. — Тем не менее, мы все решили, что будет лучше, если тебя будут окружать те, кого ты знаешь. То есть я, Кэденс и Спайк.

Да, так куда лучше, мысленно согласилась Твайлайт и даже ощутила некоторое облегчение от этой новости, но затем сердце кольнула вина. Лучше для меня, но не для них. Я не знаю их и не горю желанием как-то с ними контактировать, но радоваться тому, что от меня отстали те, кому я небезразлична, неправильно.

— И мои… э… друзья согласны с этим?

— Они сами предложили так поступить, — донесся голос Спайка со спины. Твайлайт обернулась. Дракон держал в лапе вскрытое ей письмо. — Они считают, что так ты быстрее выздоровеешь.

— Но в самом ли деле я больна, как все теперь думают?

— Скоро узнаем.

Твайлайт вдруг вспомнила, что не привела себя в порядок и со стороны, наверно, выглядит как самая настоящая неряха. Вряд ли кого-то заботит мой заспанный вид, подумала она, но перед Принцессой Селестией все-таки неудобно. И нет, то, что я сама принцесса, и мне все можно, не считается.

— Мне надо привести себя в порядок, — сообщила она. — Вы не против?

— Конечно. Почему ты спрашиваешь? — удивилась Кэденс.

— О, мне наставили соблюдать постельный режим. И ко мне все чаще относятся как к больной, и, может, скоро вовсе запретят покидать покои, дабы я не заразила амнезией кого-нибудь еще, — с долей иронии произнесла Твайлайт. — Ладно, я мигом.

Взглянув в зеркало в уборной, она поняла, что все далеко не так плохо, как рисовало ей воображение. Под глазами не было мешков, мордашка выглядела свежо — продолжительный сон определенно пошел на пользу. Она приняла душ, тщательно почистила зубы и поспешила обратно. Дракон и аликорны о чем-то говорили, когда она вошла в покои.

— Твайлайт, — заметил ее Спайк, — мы как раз обсуждали, как нам быть в худшем случае.

— Не так давно ты меня заверял, что худшего случая не произойдет. — Твайлайт подошла к нему.

— И я все так же уверен — сколько раз мы висели на волоске, но потом все равно выбирались. Сейчас у нас все под контролем, но было бы глупо не рассмотреть худший вариант развития событий.

— В общем, — вмешалась Кэденс, — если мы так и не найдем причину, а твое состояние не улучшится, Селестия и Луна вновь будут править страной.

— Наши с сестрой жизни, — говорила Селестия, — тесно связаны с Эквестрией. Даже передав бразды правления тебе, мы продолжаем приглядывать за ней. Слишком много времени и сил мы отдали стране, чтобы просто оставить все позади.

— То есть как «приглядывать»? — вопросительно наклонила голову Твайлайт.

— Вместе с сестрой мы следим за снами пони, — пояснила Селестия.

— Оу, вот как… Конечно, меня радует, что мне не придется срочно учиться править страной, но как на это отреагируют пони?

— Это последнее, о чем тебе стоит волноваться, Твайлайт, — Кэденс положила ей копыто на плечо. — Сосредоточься на своей проблеме.

— А остальное предоставь нам, — подмигнула Селестия и широко улыбнулась. — Как же я рада вернуться из отставки! — воодушевленно воскликнула она. — Вы не представляете, как сильно в последнее время стала одолевать скука! Конечно, поначалу было много вещей, которые я хотела попробовать, но список закончился, не успела я моргнуть. — Эта грань личности наставницы стала огромным сюрпризом для Твайлайт. Никогда прежде она не видела Принцессу Селестию такой… несдержанной!

— Все так, тетя Селестия, — кивнула Кэденс. — С недавних пор жизнь стала размеренной. И слишком скучной.

— Видимо, другая я тоже так подумала и решила поменяться со мной местами, — не удержалась Твайлайт, однако ее шутка не встретила успеха. — Хотя нет. Это не в моем духе. Я бы не стала так безответственно поступать. Наверно... — Она взглянула на Принцессу Селестию, пылающую энтузиазмом и желанием поскорее приступить к королевским обязанностям: — Я все хотела спросить вас…

— Да, Твайлайт?

— Вы много знаете. Больше, чем все на свете, — и это была не лесть, а констатация факта. — Вы не догадываетесь, почему со мной произошло то… что произошло?

— Возможно, это болезнь, присущая только аликорнам. Однако ничего подобного на моей памяти не было. Мне неприятно признавать это, но я не знаю, что с тобой случилось.

«Не знаю, не знаю», — эхом прозвучало в голове. Да уж, обнадеживает, упала духом Твайлайт.

— Кстати, я поняла, почему Принцесса Селестия здесь, но ты, Кэденс, разве тебе не нужно быть в этой… как ее там… империи?

— О, Твайлайт, ты ранишь меня прямо в сердце! — Кэденс прижала копыто груди, закрывая воображаемую рану. — Неужели ты совсем не рада видеть меня? Я приехала из такой дали, и ты встречаешь меня такими словами?

— Нет, подожди, это вовсе не то, что я хотела сказать!

Кэденс хохотнула. Ну вот, пронеслось в голове Твайлайт, то жалеют, то смеются надо мной.

— Я изнывала от безделья, — говорила Кэденс, — как вдруг получила письмо от Спайка, где он писал, что с тобой происходит что-то непонятное. И вот я здесь, чтобы приглядеть за моей любимой сестренкой. — Она посмотрела на дракона и радушно улыбнулась: — Ты молодец, братец-дракон, но, будем честны, на роль няни больше подхожу я.

Спайк приоткрыл рот, собираясь что-то возразить, потом оттопырил указательный коготь, но в итоге просто развел лапами. Бить этот аргумент ему было нечем.

— Кэденс будет рядом, чтобы успокоить тебя и привести в чувство, если твои воспоминания вновь исчезнут, — объяснила Селестия.

— Я не подведу, тетушка Тия! — отсалютовала Кэденс с серьезным видом. Не иначе как от Шайнинга набралась, заключила Твайлайт с легкой укоризной.

— Я не сомневаюсь, — Селестия одарила ее мягкой улыбкой и перевела взгляд на Твайлайт. — Мне нужно идти. Мы с Луной зайдем к тебе вечером, когда закончим со всеми делами, хорошо?

— Конечно, я буду ждать!

Селестия направилась к выходу.

— Спайк? — на полпути позвала она, не оборачиваясь, — твоя помощь тоже пригодится.

— Один момент, — бросил дракон, торопливо роясь в кучке писем. — Ага, вот оно. — Он догнал Селестию, и они вышли из покоев.

Кэденс выглядела радостной, даже чересчур.

— Готова? — спросила она.

— К чему? — озадаченно уставилась на нее Твайлайт.

— К нашему особенному приветствию, конечно же! Думала, я забыла?

Если кто о нем и забыл, так это Твайлайт. Голова сейчас была забита совершенно другими вещами. Она потупила взгляд, когда Кэденс начала напевать про солнечные лучи и божьих коровок и гарцевать. Неуверенно глядела на длинные, как ходули, ноги. С этим огромным неповоротливым телом она сомневалась, что ей удастся повторить незамысловатые движения так же легко, как в бытность маленькой единорожкой. Да, ей вроде бы неплохо удавалось с ним управляться, но все-таки…

— Видимо, я поторопилась, да? — остановилась Кэденс. — Извини, ты, наверно, сейчас не в настроении.

Твайлайт покачала головой.

— Дело не в этом. Просто я чувствую себя так, словно облачилась в костюм, который в два раза больше меня, и при этом должна делать вид, будто он хорошо на мне сидит.

— Но ты хорошо выглядишь! — возразила Кэденс.

— И похожа на бегемота.

— Очень даже симпатичного бегемота, — хихикнула Кэденс.

— Ты приехала одна? — резко сменила тему Твайлайт. — Я бы хотела повидаться с Шайнингом тоже…

— Фларри и Шайнинг хотели увидеть тебя не меньше, но мы подумали и решили, что оставлять Кристальную Империю без надзора нельзя. — Мордашку Кэденс озарила внезапная идея: — Ты можешь написать им письмо! Они будут рады получить от тебя весточку.

Твайлайт помолчала, но потом все-таки спросила:

— Фларри — какая она?

— Ой, она золотце! — У Кэденс загорелись глаза, когда разговор зашел о дочери, однако затем она замялась: — Странно, конечно, слышать этот вопрос от тебя. Кажется, теперь я по-настоящему поняла, почему твои подруги решили не донимать тебя своим присутствием.

— Естественно, ведь им не хочется снова смотреть в мои глаза и видеть совершенно другую пони, — закончила мысль Твайлайт, немного повысив голос. Ей захотелось выть от досады, но она себя сдерживала. — Кэденс, как мне быть? Я не хочу делать им больно. Тебе, Принцессе Селестии, Спайку — никому!

— Ты ни в чем не виновата, — мягко промолвила Кэденс, подойдя ближе. — И никто тебя не винит. Как и Спайк, я верю в лучшее. Мы выдержим этот удар судьбы и вернем твои воспоминания. — Она приобняла Твайлайт и прижалась щекой к ее щеке, отчего на душе стало тепло-тепло. — А твои друзья… несмотря на их решение, я уверена, они всегда будут рады поговорить с тобой.

— О чем, Кэденс? У нас нет никаких точек соприкосновения. Я не та Твайлайт, которую все хотят видеть. Я чужая. Самозванка.

— Неважно о чем — о любой мелочи. Кто знает, может, так вернутся твои воспоминания? И брось эту гадкую мысль! Ты не самозванка. Даже если ты из прошлого — ты все еще наша Твайлайт. Слышишь?

Полные понимания глаза Кэденс заставили Твайлайт проглотить подкативший к горлу комок и тяжело вздохнуть:

— Спасибо тебе.

— Я здесь именно для этого, — отшагнула Кэденс. — Ты можешь рассказать мне о чем угодно.

— Я знаю, знаю, — почти незаметно улыбнулась Твайлайт, поняв, что в отличие от Спайка, Кэденс совсем не изменилась.

— Кстати, твоя проблема напоминает мне то, с чем столкнулась Луна, когда освободилась от влияния Найтмэр Мун. Она вернулась в Эквестрию, но то была совершенно иная Эквестрия, нежели в ее воспоминаниях. Ей потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к изменениям, но, в конце концов, она влилась в новую жизнь.

До сего момента Твайлайт не очень-то волновало существование Луны, но теперь она поняла, что должна — обязана! — поговорить с ней. Но придется подождать до вечера.

Вдруг над головой раздался негромкий хлопок и на пол что-то плюхнулось. Опустив взгляд, Твайлайт обнаружила свиток рядом с правым копытом, раскрыла его магией и поднесла к глазам.

— Ну-ка, кто там? — заинтересовалась Кэденс.

— Ваша верная ученица, — прочитала Твайлайт, — Ластер Дон…

— Я-то уж подумала, что-то серьезное.

— И это еще как серьезно! Что мне ей ответить? — растерянно захлопала ресницами Твайлайт.

— А что отвечают наставницы своим ученицам?

— Откуда мне знать?

— Ну, попробуй похвалить Ластер, напиши что-то вроде: «Молодец, продолжай в том же духе», — Кэденс изобразила важный вид.

— Не смешно. Давай лучше напишешь ты? У тебя хотя бы есть примерное представление.

— Ну-у, — протянула Кэденс, потерев копытом ворсинки ковра под собой, — я бы могла, но это будет нечестно по отношению к Ластер.

— Как я могу дать ей какой-то совет, если сама ничего не знаю? — выпалила Твайлайт. — Вот это будет нечестно! Я ведь сама еще ученица.

— В своем времени — да, но здесь ты принцесса.

— Ладно, я попробую, — сдалась Твайлайт. — Если я застряла в будущем надолго, надо с чего-то начинать, правильно?

В письме Ластер выражала обеспокоенность тем, что библиотека не может совладать с ее аппетитом, и книги, которые она еще не читала, скоро закончатся. Однажды я спрашивала нечто похожее, припомнила Твайлайт, озаренная яркой вспышкой дежавю. Что же мне тогда ответила Принцесса Селестия? Это, кажется, было относительно недавно…

Она подошла к столу и отыскала чистый пергамент. Глаза сразу же наткнулись на чернильницу, однако перо куда-то запропастилось. Опять.

— Кэденс, подойди-ка сюда, — невинно попросила Твайлайт.

— Что такое? — приблизилась Кэденс. У нее не было и шанса понять, в чем заключался коварный план. — Ау! — отдернулась она и спросила обиженно: — За что?

— За вредность, — ухмыльнулась Твайлайт и писала новеньким розовым пером. «Не беспокойся, Ластер. В кантерлотской библиотеке книг хватит на несколько жизней», — таков был ответ. Получилось вроде бы неплохо. Она показала письмо Кэденс, и та одобрительно кивнула.

— Больше волновалась.

— Я просто снова притворяюсь принцессой, — вздохнула Твайлайт, — и это ни капельки меня не радует. — Она не была уверена, что это сработает, но, тем не менее, скрутила пергамент, сфокусировала на нем внимание, и он, к ее удивлению, сгорел в изумрудном магическом пламени. Она ни разу не отправляла письма без Спайка, но, похоже, у нее все-таки получилось. Остается надеяться, что оно дойдет по адресу.

Затем она взяла другой лист пергамента и стала писать письмо для Шайнинга и Фларри. «Со мной все хорошо, — выводило перо, охваченное магией, — не волнуйтесь. Я очень рада, что Кэденс смогла приехать, и понимаю, почему не получилось у вас. Ничего страшного! Возможно, мы сами как-нибудь к вам приедем, раз уж меня теперь… своеобразный отпуск. Вокруг столько пони, готовых помочь мне, что я уверена, все обязательно наладится. С любовью, Твайлайт». Письмо получилось коротким, но четким и, может быть, даже чуточку сухим. Где-то она немножко приврала, но лучше так, чем Шайнинг и Фларри будут напрасно терзаться. Она скрутила пергамент и магией отправила его в путешествие по стране.

В коридоре послышались приближающиеся шаги. Дверь объяло мягкое белое свечение, и она открылась, впуская в покои врача, левитирующую перед собой некий прибор. Эрудиция подсказывала, что это энцефалограф.

— Принцесса Твайлайт Спаркл, почему вы не в постели? — возмутилась врач и притопнула копытом: — Немедленно в постель! А вы, — зыркнула она на Кэденс, — почему вы позволяете больной шататься по помещению?

— Я как раз пыталась ее уговорить, — отмазалась Кэденс, отступив под суровым взглядом, а Твайлайт тем временем спешно нырнула под одеяло. Врача, очевидно, нисколько не заботило, что она отчитывает принцесс — да хоть стой перед ней сама Селестия — если ты заболел, будь готов забыть про свой титул и беспрекословно повинуйся каждому слову.

— Взрослые кобылы, а ведете себя как дети малые, — сказала единорожка, поставив на пол рядом с кроватью треногу энцефалографа. Свисающие нити электродов выглядели угрожающе и как бы шептали ехидно: «Сейчас мы просветим каждую извилинку твоего мозга!» Твайлайт нацепили их на голову, и про себя она саркастически заметила, что такая корона ей подходит куда больше.

— Я ведь могу остаться? — осторожно спросила Кэденс.

— Конечно, если не будете отвлекать меня болтовней, — отозвалась врач, поправив электрод. Кэденс молча кивнула и села на кровать с противоположной стороны. Твайлайт застыла в одном положении, боясь пошевелиться лишний раз и вызвать тем самым ворчание единорожки.

— Расслабьтесь, — сказала врач голосом, лишенным эмоций. — Закройте глаза. Откройте глаза. Повторите несколько раз. Глубоко дышите ртом.

Твайлайт неукоснительно следовала всем указаниям, мечтая, чтобы это поскорее закончилось. К счастью, это не продлилось так уж долго.

— Дышите как обычно, — врач сняла своеобразную шапку из электродов. Взглянула на исторгнутую энцефалографом распечатку и долго изучала ее с задумчивым видом, ничего не говоря. Твайлайт заволновалась, равно как и Кэденс, которая в итоге озвучила общий вопрос:

— Что там?

— Все в пределах нормы, — ответила врач, однако услышав облегченные вздохи, поспешила добавить ложку дегтя: — Это не последняя проверка. Я должна буду провести обследование, когда случится новый приступ амнезии.

Что означает, что спать сегодня мы будем в одном помещении, мгновенно догадалась Твайлайт. Что ж, стоило ожидать, что она так просто от меня не отстанет, но, думаю, я как-нибудь переживу ее компанию. Тем более Кэденс тоже будет здесь.

— Если я узнаю, что вы, принцесса Твайлайт Спаркл, опять вылезали из кровати, а вы, принцесса Ми Аморе Каденза, недоглядели за ней, получите у меня обе. Я ясно выразилась? — врач подчеркнула слова взглядом.

Твайлайт и Кэденс понятливо закивали, словно две маленькие непослушные кобылки, отчитанные взрослым.

— Отлично. И будьте поаккуратнее с энцефалографом, — указала она копытом в его сторону, после чего развернулась и вышла из помещения. Наступила приятная тишина. Правда, продлилась она всего несколько секунд.

— Фух. Даже как-то дышать легче стало, да? — с усмешкой заметила Кэденс.

— Раскомандовалась тут, — Твайлайт скрестила передние ноги на груди. — Относится ко мне как к больной, и поди докажи ей обратное. Разве она не видит, что я хорошо себя чувствую?

— Почему ты так упорно отрицаешь амнезию?

— Потому что… ее нет, и все на этом. С вашей стороны это, может, и похоже на амнезию, но не с моей, — твердо говорила Твайлайт. — Я на сто процентов уверена, что с моей памятью все в порядке. Я просто… знаю. Знаю, что два дня назад была обычной единорожкой. — Она вдруг резко почувствовала себя одинокой. — Ты мне веришь?

— Конечно верю! — тут же успокоила ее Кэденс. — И если все так, нам надо искать другую тебя. Где-то в прошлом. Я даже не знаю, возможно ли это.

— А уж я — тем более, — опустила голову Твайлайт.

— Надеюсь, завтрашняя проверка подтвердит твои слова, так что у врача не останется никаких сомнений, — подбодрила Кэденс. — Как скоротаем время до вечера?

— Пожалуйста, книги, — кивнула Твайлайт в сторону полки, — развлекайся.

Вряд ли у будущей меня есть время на хобби, подумала она. Очень маловероятно, что тут найдется настольная игра или что-то в таком духе. Остается только лежать и плевать в потолок, как того требует врач.

Тем временем Кэденс подошла к столу и выдвинула верхний ящик.

— Ага! Так и знала, что он здесь. — Рядом с Кэденс, заключенная в лазурное облачко магии парила еще одна книга. Проплыв через все помещение, она опустилась заинтригованной Твайлайт в передние копыта. Твайлайт открыла ее на первой странице и обнаружила живую фотографию. Живую в том смысле, что запечатленные на ней объекты не были статичными, а двигалась. Это был памятный альбом, уместивший на своих страницах историю длиною в жизнь; призванный вызвать тоскливую, но в то же время теплую сердцу ностальгию. Вот только, на самом деле, он не вызывал ничего кроме смятения и чувства пустоты.

Твайлайт перелистывала страницы. Она присутствовала на многих фотографиях, и это было ужасно противоестественно видеть себя там, где тебя никогда не было. У твоего двойника жизнь, насыщенная событиями, его окружают многочисленные друзья, он неоднократно спасает Эквестрию от опасностей. Это не похоже на меня, все больше укреплялась в мысли Твайлайт. Совсем! Мы выглядим одинаково, но мы абсолютно разные пони. Полные противоположности, как полоски на шкурке зебры!

— Я надеялась, что это пробудит твои воспоминания, — Кэденс снова села рядом на кровати, и Твайлайт, поглощенная альбомом, заметила это не сразу.

— Твой план был обречен изначально. Мне нечего вспоминать — ничего из этого со мной еще не произошло.

— Логично. Но, на самом деле, это не единственная причина, по которой я решила показать тебе альбом. — Кэденс использовала магию и вернулась на несколько страниц назад. — Ты так быстро листала, что пропустила самое главное.

— Самое главное? — недоуменно переспросила Твайлайт, подняв глаза, и получила в ответ коротенькое хи-хи. Опустив взгляд обратно на страницу, она обнаружила Шайнинга и Кэденс: он в парадном мундире, она — в великолепном свадебном платье; всюду блестят праздничные ленточки и шарики и светятся улыбками многочисленные понячьи мордашки, попавшие в кадр.

— Вы здесь такие счастливые, — умилению Твайлайт не было предела.

— Еще бы! Мы спасли Кантерлот от оборотней, — с гордостью произнесла Кэденс, — а затем сыграли свадьбу.

— О, — вдруг поняла Твайлайт, — так вот что за витраж я видела в тронном зале.

— Правда, пришлось посидеть в пещерах под Кантерлотом, но в итоге оно того стоило. Лучший день в жизни, — ностальгически вздохнула Кэденс, — лучший, после рождения Фларри, конечно же, — поспешно добавила она и вновь пролистнула страницы, теперь уже вперед. — Смотри, какая малютка! Нет, только взгляни на эти пухленькие щечечки!

— Кэденс, у меня скопилось столько вопросов…

— Спрашивай, я отвечу. А альбом покажет.

Твайлайт намеренно избегала воспоминаний, которые касались ее и «подруг», и которые не несли никакой ценности, были просто-напросто неинтересны ей. Зато она с большим удовольствием слушала, как Спайк, Шайнинг и Кэденс стали теми, кем являются ныне. Конечно, Кэденс больше рассказывала про себя с мужем, но и про дракончика она тоже знала немало историй.

— Он спел гимн Клаудсдейла на глазах у всего стадиона? — ахнула Твайлайт.

— Спел — это громко сказано, — рассказывала Кэденс с улыбкой, — он придумывал его на ходу, стараясь попасть в мелодию. Я даже представить не могу, насколько сильно ему хотелось провалиться под землю в тот момент!

— Бедняжка! И все из-за меня.

— К счастью, все закончилось благополучно. Потом он спас Эквестрийские игры, и все забыли про тот злосчастный случай. Ну или, по крайней мере, сделали вид, что забыли.

За такими историями из прошлого время летело совершенно незаметно. Твайлайт и Кэденс так увлеклись, что очнулись только тогда, когда за окном стало совсем темно и пришлось зажигать свет. Как раз в этот момент в дверь вежливо постучали. В покои вошли Спайк, Селестия и, надо понимать, Луна, аликорн с темной шкуркой и меткой в форме полумесяца. Издалека или в темноте ее можно было запросто принять за Найтмэр Мун, но Твайлайт тут же погнала эту мысль прочь и встала с кровати.

— Как у вас дела? — поинтересовался Спайк.

— Если бы вы не пришли, мы бы, наверно, проболтали всю ночь, — ответила Кэденс, отложив альбом в сторону.

Твайлайт решила не ждать и взяла инициативу в свои копыта. Она взглянула на аликорна, стоящего рядом с наставницей, и, набравшись смелости, сказала:

— Мне нужно с вами поговорить… О вашем, эм, прошлом, — напряженно добавила она, неуверенная, как отреагирует аликорн. Пусть Луна была младшей сестрой Принцессы Селестии, она являла собой полную ее противоположность: серьезная, отстраненная и холодная, как ночь. В конце концов, она некогда была Найтмэр Мун! Возможно, в ней сохранилась та темная частичка, и это не давало покоя. — Я ведь могу спросить вас об этом?

Луна доброжелательно улыбнулась, и ночь как-то резко стала теплее.

— Конечно. Что именно ты хочешь узнать?

— От Кэденс я услышала, что в прошлом вы попали в ситуацию, в чем-то похожую на мою, — медленно говорила Твайлайт, внимательно следя за каждым словом. — Когда вы вернулись из изгнания, как вам удалось свыкнуться с новой реальностью?

— Тебе незачем обращаться ко мне на вы. Что до твоего вопроса — все, на самом деле, просто. Была одна пони, которая хотела мне помочь, и я ей доверилась. Этой пони была ты, Твайлайт. Ты помогла мне привыкнуть к новому течению жизни, и за это я всегда буду тебе благодарна, — был ответ.

— Тогда все непременно образуется, верно? — Твайлайт скривила губы в улыбке. — У вас была одна пони, желающая помочь, а у меня их аж три — и дракон. — Она так и не поняла, зачем сказала это. Наверно, пыталась отшутиться.

— Больше, Твайлайт. Ты забываешь про своих друзей, — напомнила Селестия.

— Вы ведь тоже думаете, что я должна попытаться поговорить с ними? — неуверенно спросила Твайлайт, по очереди глядя на Спайка, Селестию и Луну.

— Хуже от этого не будет, — ответил за всех дракон.

Что ж, раз предпосылок для возвращения в прошлое пока не видно, думала Твайлайт, значит, придется поговорить с «подругами». Не знаю, поможет ли это, но нельзя так просто отвергать их. Они не должны печалиться. Я постараюсь. Не для себя — для другой Твайлайт.

— Тогда решено, — твердо сказала она, и Кэденс одобрительно кивнула.

— Есть одна вещь, о которой я должна тебе сказать, Твайлайт, — молвила Луна. — Отныне я буду проверять твои сны, посему не удивляйся, если они будут казаться чуть более осмысленным, чем должны. Ибо так происходит всегда, когда я вторгаюсь в чьи-либо сны. К слову, тебе снилось что-нибудь необычное за последнее время?

Твайлайт помотала головой:

— Я вообще не видела снов с тех пор, как оказалась здесь.

— Это значит, что мы ничего не пропустили, — оптимистично заметила Селестия. — Хорошо.

Затем Спайк сменил тему, спросив, как прошло обследование. Вместо Твайлайт, уже было приоткрывшей рот, ответила Кэденс.

— Вот как, — дракон потер подбородок лапой, задумчиво хмуря лоб. — То есть это вполне может оказаться не амнезия? Это все усложняет. Хотя амнезия тоже не подарок, мягко говоря.

— Уже поздно, и все устали для обсуждений. Дождемся утра, — сказала Селестия. — Возможно, Луна найдет зацепки. Тогда будем думать. А теперь, я полагаю, нам лучше уйти, иначе мы рискуем нарваться на ураган, который вот-вот нагрянет сюда. И тогда нам всем не поздоровится. — Ее слова заставили всех улыбнуться. Пожелав Твайлайт и Кэденс приятных снов, дракон и сестры-аликорны ушли.

Не успела секундная стрелка описать круг, как в покоях вновь нарисовалась врач, благо Твайлайт предусмотрительно вернулась в кровать и состроила вид, будто и не вылезала вовсе. Как говорится, не пойман — не вор, потому врач, даже если что-то подозревала, ничего не сказала.

— Не обращайте на меня внимания, Ваше Высочество. Считайте, что я предмет интерьера, такой же, как этот шкаф или стул. — Она принесла с собой небольшой матрас и лампу.

— Вы не собираетесь спать? — догадалась Твайлайт.

— Именно, буду ловить момент, — последовал ответ. — Могу я одолжить одну из ваших книг?

— Да, конечно.

Врач расстелила матрас у окна (достаточно далеко, чтобы на нее и вправду можно было не обращать внимания), села на него, подле поставила лампу и раскрыла книгу.

— А ты, Кэденс, где будешь спать? — повернулась к ней Твайлайт и встретила хитрый взгляд.

— Разве не очевидно?

— Только не говори, что в моей кровати.

— Еще как в твоей!

— Подожди. Тут, конечно, места много и все такое, и не то чтобы я жадничала, но ты уверена, что это хорошая идея? Если я начну брыкаться во сне, то точно поставлю тебе фингал! Повезет, если только один. Еще раз: ты хорошо взвесила все за и против?

— Ой, ну хватит, Твайлайт. Твое тело не такое громадное, как тебе кажется! И если ты начнешь брыкаться, я тут же обниму тебя крепко-крепко, чтобы ты ничего не боялась, — глаза Кэденс светились искренностью и желанием помочь.

— Ладно… убедила.

— Тогда — отбой! — с этими словами Кэденс магией закрыла шторки, потушила весь свет, и в покоях стало темно. Лишь тусклая лампа освещала бессонный силуэт врача. Но Твайлайт пока и не думала спать. Ей было что обдумать, чем она, собственно, и занялась. Под успокаивающий шелест переворачиваемых страниц она думала о том, как ей начать разговор с каждой из «подруг», но то и дело заходила в тупик. Она не знала о них абсолютно ничего. Даже имен. Ну, кроме Флаттершай, разве что. Может, с нее тогда и начать?

— Твайлайт, — донесся шепот сбоку, прервав плавный ход мысли, — ты спишь?

— Нет, — ответила Твайлайт тихонько.

— Я тут подумала. Мы ведь давно не спали в одной кровати. Аж с самых пор, когда были маленькими. — Даже в темноте было с уверенностью сказать, что Кэденс улыбается. — Я так рада этому, что не могу уснуть.

— Ты все же постарайся, — хихикнула Твайлайт, — иначе все проспишь, а мне твоя помощь ой как пригодится.

В темноте мелькнуло какое-то движение — вероятно, Кэденс снова отсалютовала, после чего перевернулась на другой бок, чуть потянув одеяло на себя, и вскоре мирно сопела.

Твайлайт закрыла глаза, стараясь больше не думать о том, что будет завтра. В сознании возникла картина из детства: за окном бушует страшная-престрашная гроза, по тоненькому стеклу настырно барабанит ливень. При каждом раскате, вспоминала Твайлайт, я вздрагивала и сильнее прижималась к Кэденс. Гром был страшный, рычал, как огромный-преогромный зверь, а я была совсем крохой. Но затем вдруг стало тепло, тихо и больше не вспыхивало за окном — то Кэденс накрыла нас обеих одеялом. «Не так уж и страшно теперь?» — кажется, спросила она тогда. Я так и заснула, обнимая ее.

…И теперь история повторяется. Ты снова нянчишься со мной. Тебя это радует, но вот меня — ни капельки. Не хочу быть обузой для всех.

## Глава IV

За окном мелькнул зигзаг молнии, озарив помещение, а затем стало темным-темно. Бурчал гром, то стихая, то вновь расходясь. Дождь, сдуваемый порывами ветра, хлестал по окну, грозясь выбить хрупкое стекло. Все было в точности, как в воспоминаниях. Разве что гроза больше не пугала, заставляя прятаться под одеялом.

Твайлайт поняла, что видит сон. И не просто видит: шкурку обволок холод, от ледяного пола немели копыта, нос щекотали знакомые запахи — все как будто было по-настоящему. Но это был сон, она знала наверняка. Ей показалось, что в темноте кто-то есть. Она вгляделась, пытаясь различить фигуру впереди.

— Луна? Это вы?

Ответом был очередной раскат грома.

Твайлайт сконцентрировала магию в роге, и через мгновение мягкий свет прогнал темноту, вырисовав перед глазами детскую комнатку. На самом деле, о том, что это детская, говорило не так уж много: кукла, одетая в синие шортики в белый горошек, на краю просторной кровати да школьные принадлежности на столе — вот и все. На полке стояло множество разных книг, причем почти все они были тяжелые, толстые, казалось, абсолютно неподъемные для маленькой единорожки; на их страницах не было пестрых и красивых картинок — только бесчисленные строчки мелкого текста, но последнее Твайлайт нисколько не отпугивало, а даже наоборот. Тяга к новым знаниям, невероятные истории и миры, что таили в себе книги, — все это интересовало ее куда больше, чем какое-то там общение с назойливыми сверстниками.

— Луна? Где вы? — вопросила она пустоту. В реальном мире это было бы бессмысленно, но здесь она получит ответ, если сильно того пожелает, правильно? Она хозяйка своего сна, и он подчиняется только ей. И только Твайлайт подумала об этом, как откуда-то сверху вдруг донесся голос Луны — правда, что сказала та, было не разобрать. Но, судя по интонации, она была чем-то явно недовольна.

В следующее мгновение в комнате возник иссиня-черный аликорн. Его глаза грозно сверкнули в свете молнии, а зрачки сузились, стали похожи на змеиные. Он носил нагрудник с изображенным на нем полумесяцем и шлем, из-под которого выбивалась грива, напоминающая облако звездной пыли.

Это была не Луна. Это была Найтмэр Мун!

Чувствуя, как в груди растет страх, а кровь стынет, Твайлайт стала пятиться назад. Вот только сделать она успела всего пару шагов, прежде чем аликорн обратил на нее внимание, заставив ее замереть на месте, а ее внутренности — сжаться в тугой комок.

— Что-то не так? — спросил аликорн без злобы и сделал шаг навстречу Твайлайт. Она попятилась снова, и обнаружила, что отступать больше некуда — круп уперся в стену, помещение было предательски маленьким. Однако аликорн не стал приближаться к ней, он остановился, явно смятенный: — Что-то не так со мной, верно? — не дождавшись ответа, он спросил: — Ты не узнаешь меня? Это я, Луна.

Наконец, холодному разуму удалось возобладать над алогичными чувствами и задвинуть страх в дальний уголок сознания. Взяв себя в копыта, Твайлайт наколдовала зеркальце, и темный аликорн подхватил его своей магией. Когда он взглянул в него, в его глазах промелькнуло изумление.

— Не понимаю, — озадаченно произнес он, отложив зеркало на стол. — Так не должно быть.

— О чем вы? — Твайлайт подошла к аликорну ближе, теперь она не боялась злого альтер-эго, которое сейчас было не больше чем оболочкой, скрывающей настоящий облик Луны.

— Я не знаю, почему выгляжу как Найтмэр Мун. Более того, — рог засветился и погас, — у меня не получается принять нормальный облик. И не похоже, что я вообще что-то могу. — Луна стала мрачнее ночи. — Такого никогда раньше не случалось…

— Но ведь это мой сон, — заметила Твайлайт, — логично, что в нем все будет так, как захочу я, а не вы.

— Глупости. Сны есть моя стихия, для меня не существует никаких рамок… — Луна замялась, — вернее сказать, не существовало до сего момента. Что еще странно, я не сразу смогла попасть в твой сон. Даже сейчас он пытается отторгнуть меня, словно инородное тело.

— Вероятно, вы попали сюда только потому, что я позволила, — предположила Твайлайт.

— Объяснись, — Луна скептически выгнула бровь.

— Я знала, что вы где-то рядом. Мысленно пожелала увидеть вас — и вот вы передо мной.

— В таком случае, почему бы тебе не пожелать, чтобы мне вернулся мой нормальный облик? Заодно проверим, насколько правдиво твое предположение.

Твайлайт выполнила ее просьбу. Зловещий облик Найтмэр Мун стек с Луны словно краска и собрался в черную лужицу под ее копытами, из которой она поспешила вылезти.

— Благодарю, — Луна брезгливо отряхнула копыта. — И, похоже, ты права. Не понимаю, — она задумалась. — Это абсурд, что ты единственная, кто может сейчас управлять сном.

— Раз так, почему вы выглядели как Найтмэр Мун? Я не хотела видеть вас такой. — Твайлайт вдруг почувствовала себя виноватой: — Вам, наверно, было неприятно снова стать ею. Извините.

— Не за что извиняться. Должно быть, твои переживания отразились на мне, — предположила Луна и недовольно фыркнула, видимо, уязвленная тем фактом, что она чего-то не знает о собственном царстве. Твайлайт понимала ее отчасти: будучи той еще заучкой, она, бывало, думала, что знает больше других. К счастью, каждый раз, когда в голове закреплялась подобная мысль, кто-нибудь — или что-нибудь — вовремя спускало ее с небес на землю, давая понять, что все на свете знать невозможно, даже если ты спишь в обнимку с книжками.

— Кстати, твоя память при тебе, — заметила Луна. — Хороший знак.

— На самом деле, это ничего не значит. Скорее всего, провал в памяти произойдет, когда я проснусь. — Мозг Твайлайт напряженно зашевелил извилинами, получив новую пищу для размышлений и стал выдавать одну идею за другой: — Я подумала… Может, мне попробовать спать меньше, но чаще? Или не спать вообще — я смогу продержаться два дня, в школе для одаренных единорогов я натренировалась в этом. Если у меня будет кофе, то даже три дня. И это число можно увеличить до четырех — нет! — пяти, если использовать специальные заклинания…

— Лучше оставить все как есть, — Луна прервала поток сознания Твайлайт. — Боюсь представить, к чему приведут твои эксперименты. Да и есть ли в них острая надобность? Спи спокойно.

— Я не могу спать спокойно, когда остальные недосыпают из-за меня! — воскликнула Твайлайт.

— Ты преувеличиваешь. Конечно, все обеспокоены тем, что с тобой произошло…

Твайлайт не дала Луне договорить:

— Как бы там ни было, я не собираюсь бездельничать. Но это невозможно, когда у меня становится все меньше и меньше свободы. Если утром подтвердится, что с моими мозгами что-то не так, я больше и шагу сделать не смогу без ведома врача или Кэденс.

— Взгляни со стороны…

— Я знаю, — снова перебила Твайлайт Луну, — но у меня почему-то создается впечатление, что вы мне не особо доверяете. Пернатая наплела про меня небылиц всем вам, не так ли?

— Выговорись, — сказала Луна.

— Уже, — вздохнула Твайлайт. — Простите. На меня вдруг нашло… Вы все, как и я, хотите узнать правду. Пока мы не выясним, что происходит на самом деле, все теории имеют право на существование, правильно? И раз так… — она сделала паузу, — что если та пегаска права?

— Забавно, — губы Луны даже не дернулись в улыбке, — всего несколько мгновений назад ты сказала ровно противоположное. Но нет, в этом нет никакого смысла: ты не оборотень, и это мы знаем наверняка.

— Я про другое. Что если я угрожаю вам всем? Как механизм, который срабатывает в определенный момент? Вдруг это чей-то продуманный план? Что кто-то желает нам зла? Как, например, те оборотни?

— Твайлайт, я понимаю твое беспокойство, — говорила Луна ровно, — и мы рассматривали такие варианты, но под ними нет твердой почвы. За оборотнями, о которых говорил Торакс, внимательно следят. Другие угрозы? Для них нет никаких предпосылок, вот уже многие годы в Эквестрии все спокойно.

— Так выглядит затишье перед бурей.

— Твайлайт, — Луна подчеркнула имя строгой интонацией, очевидно, призывая перестать выдумывать проблемы на пустом месте. — Тебе не нужно беспокоиться о делах государственных. Это наша с сестрой забота. И хватит о том, что угроза исходит от тебя, это не так.

— Но…

— Мы закончили, — отрезала Луна.

— Хорошо. Как скажете, — промолвила Твайлайт, но так просто отбросить мысли о собственной замешанности в чьем-то зловещем плане теперь не могла. В этой теории смысла не меньше, чем в других, думала она. Амнезия тоже может быть частью плана, меня могли околдовать, чтобы скрыть какую-то важную деталь. И когда придет время, сработает определенный триггер, все перевернется с ног на голову.

Но есть серьезные несостыковки. Я — одно из самых могущественных существ в Эквестрии, и это факт, а не желание потешить самолюбие. Как меня мог кто-то околдовать? Вариантов не так много: первый — меня застали врасплох, что мне кажется маловероятным; второй — этот кто-то могущественнее меня, но в таком случае разве ему не было бы проще сделать из меня послушную марионетку? И тем более, зачем ему скрываться, раз он могущественнее меня — и, скорее всего, Принцессы Селестии и Луны тоже? Может, он прямо сейчас захватывает наши разумы — а мы этого даже и не замечаем? Да, такое возможно!

— Твайлайт, — позвала Луна.

— А? — она вынырнула из моря мыслей.

— Я слышу все, о чем ты думаешь.

Твайлайт опешила на секунду, а затем ее щеки вспыхнули огнем.

— Прямо… все?

Луна коротко кивнула.

— Это уже напоминает паранойю.

— Возможно… — с натяжкой согласилась Твайлайт, понимая, что увлеклась. Самую малость.

— Перестань, пока ты не начала винить себя в том, что сама же выдумала, — сказала Луна.

— А вы не подслушивайте меня! — возмутилась Твайлайт. — Мысли — они на то и мысли, чтобы оставаться в голове. Не очень красиво с вашей стороны!

— Я не подслушиваю, — ровно ответила Луна, никак не отреагировав на выпад. — Сны — отражение наших чувств. Ты сама позволила мне услышать твои мысли, впустив меня в свой сон.

— И что, теперь ни одна моя мысль от вас не скроется?

— Зависит от тебя. Твои мысли, не мои. — Могло показаться, что Луна говорит холодно, но это было не так. Похоже, она просто не выказывала эмоций, пока для них не было серьезного повода. И она права, подумала Твайлайт, не хватало мне только паранойи. А если я еще начну верить в собственные выдумки и винить себя из-за них… Она бросила короткий взгляд на Луну, но та, вроде как, ее размышлений на этот раз не услышала. Либо вежливо сделала вид, что не слышала, — по ее мордочке, на которой нечасто отражались эмоции, было совсем не понять.

— Вы сказали, что ваши силы в моем сне ограничены, — Твайлайт переключилась на другое, дабы не забивать себе голову выдуманной чепухой. — Может быть, это из-за меня? Может, я как-то подсознательно ограничила их? Что если я попробую их вернуть?

— Думаю, хуже от твоей попытки не станет, — ответила Луна.

Твайлайт собралась с мыслями и постаралась направить сон в то русло, в которое ей было нужно.

— Ну как? — спросила она. — Есть какие-нибудь изменения? — по крайней мере, внешне их заметно не было.

Луна покачала головой.

— Нет. И сомневаюсь, что у тебя что-нибудь получится. — Она посмотрела куда-то сквозь Твайлайт, однако за ее спиной ничего не было. — Похоже, я начинаю понимать, почему здесь все по-другому и почему я бессильна. Твой сон — он противоестественный. Как бы яснее выразиться… Сначала я подумала, что он отталкивает меня, словно я инородное тело, но, видимо, дело все же не во мне.

Твайлайт, обычно схватывавшая новые знания на лету, с неохотой признала:

— Я не поняла.

— У каждого сна есть аура, — терпеливо объясняла Луна. — Невидимая, почти незаметная. Но аура твоего сна отличается от всего, что я видела ранее. Она иная. Искаженная. Неуместная.

У картины медленно складывались очертания, фрагмент здесь, фрагмент там — разрозненные, они сейчас не несли никакого смысла. Самые важные из них, центральные, пока отсутствовали — были заключены в подсознании, потеряны, а возможно, вовсе забыты навсегда. Но начало было положено, и это вселяло оптимизм.

Неожиданно мир вокруг стал преображаться. Бушующая за окном буря резко смолкла, комната растаяла, словно кубик льда под палящим солнцем. Под копытами разверзлась бездонная пропасть; сердце Твайлайт затрепетало в панике, но в следующую секунду она осознала, что не падает, а все еще твердо стоит на ногах. Не понимая, что происходит, она посмотрела на Луну, неподвижно стоявшую рядом. Невозмутимый взгляд аликорна успокоил ее.

Через несколько мгновений они оказались посреди какой-то улицы. Твайлайт огляделась по сторонам — это определенно был не Кантерлот, все вокруг казалось таким простеньким, можно сказать, деревенским. «Куда же мое подсознание закинуло нас на этот раз?» — мысленно спросила она себя.

Подняв голову, она ахнула. В ночном небе, усеянном разноцветными песчинками звезд, горело огненное кольцо, внутри которого зияла черная пустота — словно раскрытая пасть огромного чудовища, явившегося из ледяных глубин далекого космоса и вознамерившегося поглотить всю материю. Такое зрелище вселит в ужас в кого угодно — то-то неудивительно, что куда ни глянь, нигде не видно ни единой души. Все, кому жизнь была мила, давно покинули это место. И только Твайлайт и Луна смотрели на затмение, пытаясь понять, какое значение оно в себе несет.

— Это все больше походит на кошмар, чем на обычный сон, — заметила Твайлайт. — Вы знаете, где мы?

— В Понивилле, — отозвалась Луна.

— В Понивилле? — переспросила Твайлайт, растерявшись.

— Что тебя так удивляет?

— Как вы поняли, что это Понивилль? В смысле, я никогда здесь не была, не видела города даже на фотографиях…

— Хочешь сказать, что город в твоем сне должен полностью отличаться от реального? — Луна прекрасно уловила, к чему клонила Твайлайт. — Тем интереснее, что тут у нас полная копия города, если не считать заброшенных домов, пустых улиц и атмосферы обреченности.

— Как такое возможно? — не понимала Твайлайт. — Как мое подсознание могло в точности воссоздать место, в котором я никогда не была?

Луна не ответила.

Подувший ветер раскачал вывеску, наполняя воздух противным потусторонним скрипом. Справа улицу преграждала тележка, доверху набитая яблоками, которые уже начали портиться и гнить, отчего в воздухе стоял соответствующий запах. Ее как будто бросили в спешке, спасаясь от надвигающейся опасности.

— Что здесь произошло? — Твайлайт вновь посмотрела на затмение, ища объяснения. — Почему луна закрывает солнце? Неужели это будущее, где мы проглядели опасность и потерпели поражение?

— Иль может, просто сон, набор бессвязных, но ярких образов, — возразила Луна. — Сны не всегда несут в себе смысл.

— И вы правда так думаете? После того, как сами сказали мне, что мой сон отличается от всего, что вы видели раньше?

— Нет. Я лишь хочу сказать, что стоит относиться с долей скепсиса ко всему, что ты здесь увидишь. — Луна посмотрела на затмение с задумчивым видом, по ее телу пробежала едва заметная дрожь, что Твайлайт не оставила без внимания:

— Все нормально?

— Да, — ответила Луна, перестав смотреть в небо. — Сей пейзаж навевает воспоминания. — О том времени, когда она была Найтмэр Мун, догадалась Твайлайт. Вздохнув, Луна продолжала: — Наверно, так бы выглядела Эквестрия, не останови меня сестра… Вечная ночь. И затмение, чтобы показать, кто здесь главная.

— Но ведь луна полностью черная из-за солнца, — подметила Твайлайт. — Нельзя точно сказать, в изгнании вы все еще или нет.

— Верно. Однако ты хотела мою версию того, что здесь произошло, — ты ее получила.

Почему же в моем сне, задалась вопросом Твайлайт, так много вещей связанных с Найтмэр Мун? Возможно, в этом действительно нет никакого смысла. Как-никак я здорово испугалась недавней ночью, и мой мозг, все еще пребывая под впечатлением, вылил все переживания в сон. Но с другой стороны, может ли это быть простым совпадением? Копия города в моей голове, в котором я никогда не бывала, — как это объяснить?

Они с Луной шагали по улице, все дальше удаляясь от того места, где появились. За ними полз густой темный туман, словно толстый ненасытный слизняк, поглощая окрестности. Он уже проглотил повозку с гнилыми яблоками и несколько домов. Разумом Твайлайт понимала, что глупо его бояться, но сердцем… сердцем все было иначе.

— Луна, могу я задать вам личный вопрос? — сказала она, чуть ускорив шаг и поравнявшись с аликорном.

— Конечно, — отозвалась Луна, выдержав небольшую паузу.

— Как так вышло, что вы превратились в Найтмэр Мун? — Твайлайт сомневалась, что стоило спрашивать об этом, хоть и получила разрешение.

— Зависть. Обида. Незрелость, — спокойно ответила Луна. — Но что хуже всего, я позволила эмоциям взять надо мной верх. Сестре пришлось идти на крайние меры и использовать Элементы Гармонии, чтобы остановить меня. — Она помолчала. — То, что случилось между нами тогда — так просто не забыть. Я по-прежнему люблю сестру, и между нами снова светит ясное солнце, и все же… — Она оборвалась на полуслове, нахмурив лоб.

— Вы до сих пор вините себя? — подсказала Твайлайт.

— Нет, — слабо покачала головой Луна. — Больше нет. Это давно позади. Однако ссора въелась в наши воспоминания огромной черной кляксой. Хотела бы я навсегда избавиться от нее, но увы, это невозможно.

— Принцесса Селестия никогда не говорила мне про вас, — вспомнила Твайлайт. — Мне кажется, вообще никто не знал, что у нее есть вы.

— События прошлого стали легендой. Сестра держала чувства в себе на протяжении тысячи лет, никому не открываясь. Такую форму наказания она избрала для себя. Уверила себя, будто виновата больше меня.

— Да ну! — изумилась Твайлайт. Но в чем наставница виновата, если все случилось из-за Луны?

— Она считает, что недоглядела за мной, — объясняла Луна. — По ее словам, как старшая сестра, как более мудрая пони, она должна была видеть, к чему все шло. Она могла предотвратить все это, просто поговорив со мной… Но сестра была слишком хорошего мнения обо мне. Она не допускала мысли, что я могла затаить на нее и на Эквестрию огромную обиду.

Наступила тишина, прерываемая лишь затяжным воем ветра и цокотом копыт по мощеной дороге. Слизняк-туман не отставал и стал еще ближе, норовя укусить за пятки. Все так же ни единой души в округе.

— А ничего, что я вас спрашиваю про такое? — неуверенно спросила Твайлайт.

— Любопытство не порок. — Луна вдруг улыбнулась. — К тому же, мне самой любопытно посмотреть на то, как ты отреагируешь на некоторые вещи. Все-таки ты отличаешься от взрослой себя.

— Вы первая, кто это признал. Остальные твердят «ты все та же, ты все равно наша» — и все в таком духе, — фыркнула Твайлайт. — Не знаю, верят ли они в это сами.

— Так кто, по твоему мнению, из нас с сестрой несет большую ответственность за случившееся? — с интересом спросила Луна. Заметив, что Твайлайт занервничала, она добавила: — Не бойся дать неправильный ответ. Здесь нет правильного или неправильного ответа.

— Ну… — несмотря на слова Луны, Твайлайт все равно чувствовала себя так, словно попала на экзамен, и ей задали вопрос, к которому (о ужас, разве такое возможно?!) она оказалась совсем не готова. — Я не была там и не видела ситуацию своими глазами, чтобы судить… — она остановила себя, поняв, что уходит в дебри. — Если исходить из ваших слов, то я склоняюсь к варианту, где виноваты вы. — Не могла же она сказать, что Принцесса Селестия тоже виновата, верно? Было как-то неправильно говорить так о наставнице. Одна только мысль об этом заставила ее передернуться.

— Ожидаемый ответ, но не до конца честный. Ты сильно уважаешь Селестию, и не хочешь говорить про нее плохо, не так ли? — ухмыльнулась Луна. Твайлайт почувствовала, как кончики ушек начинают гореть:

— Вы опять слышали мои мысли?

— Нет. Я просто знаю тебя. А еще я знаю, что сестра хотела бы, чтобы ее верная ученица не скрывала то, что на самом деле о ней думает.

Твайлайт мысленно согласилась, помолчала немного, а затем сказала:

— У меня есть еще один вопрос, если позволите.

— Да?

— Принцесса Селестия сказала, что посещала сны вместе с вами. Сначала я не придала этому значения, но сейчас мне это кажется странным. Разве сны — это не то, что можете делать только вы? Ваш талант, отличающий вас от сестры?

— Раньше я тоже так думала, пока в один момент Селестия не попробовала себя в этом. Конечно, она не настолько хороша, но я ее поднатаскала. Так что, пока ты следила за солнцем и луной, мы с сестрой следили за царством снов.

Твайлайт чуть понизила голос, будто боялась, что ее могут услышать нежелательные уши, и спросила осторожно:

— И вы были не против разделить с ней обязанность, которая по праву принадлежит вам?

— Меня это нисколько не беспокоит. Наоборот, я рада, что мне помогает сестра.

Когда они с Луной миновали небольшую площадь, в центре которой находился неработающий фонтан со скульптурой, изображающей земную пони, Твайлайт впервые задалась вопросом, куда они держат путь. Однако затем спустя несколько минут ходьбы впереди выросло огромное дерево, дуб, если точнее, с множеством окон, дверью в основании и балкончиком в кроне. Судя по всему, в нем кто-то жил, пока в городке не случилось нечто ужасное.

— Зачем мы пришли сюда? — она вопросительно посмотрела на Луну.

— Получить ответы.

Библиотека «Золотой Дуб», гласил деревянный знак неподалеку. Пробежавшись глазами по надписи, Твайлайт едва не вспыхнула от радости. Луна на секунду опешила, когда мимо нее на космической скорости пронеслась фиолетовая комета, едва не сорвав с петель входную дверь.

Свет зажегся по велению мысли. На первом этаже находился просторный читальный зал. Книг здесь было куда меньше, чем дома в Кантерлоте — что уж говорить про несметные богатства столичной библиотеки, — но, так или иначе, это все еще были книги. И в них наверняка найдется ответ на то, что происходит во сне. Они не могут подвести. Никогда не подводили!

Твайлайт окинула полки взглядом. Книги стояли ровными рядами и, судя по всему, были рассортированы по содержимому. Тот, кто следил за ними, определенно относился к ним с большой бережностью и любовью. Отыскав книгу с названием «Созвездия и их значение», она левитировала ее к себе и раскрыла. От прежнего воодушевления не осталось ни следа — страницы оказались совершенно пусты. Ни единого словца или буковки! Она пролистала книгу до конца, затем проверила с десяток других, но результат был один и тот же — как будто кто-то специально стер со страниц все слова, чтобы никто и никогда не добрался до правды. Испустив вздох отчаяния, она магией составила книги обратно на полки. Целая библиотека внезапно оказалась бесполезна — как такое возможно?

— Это естественно, — раздался голос Луны чуть позади, заставив Твайлайт обернуться к ней. — Мы не храним в своем сознании целые тексты. Только впечатления о них или определенные знания, почерпнутые со страниц. Привычных тебе книг тут нет.

— Тогда зачем мы сюда пришли? И раз вы знали, что они пусты, то почему не предупредили меня?

— Ты оказалась в библиотеке быстрее, чем я успела что-либо сказать. На самом деле, мы здесь вовсе не из-за книг. Осмотрись внимательнее: эти стены, полки — не вызывают у тебя чувства дежавю?

— Нет. Совсем. Говорю же, я никогда не бывала в Понивилле.

— Это твой дом, — после этих слов на Твайлайт как будто обрушилась ледяная волна. Луна поманила за собой. Они поднялись по лестнице и оказались, похоже, в спальне — на это намекала кровать с забавным одеялом, на котором были вышиты солнышки и полумесяцы.

— А здесь? Что-нибудь кажется знакомым? Хотя бы отдаленно?

Твайлайт покачала головой, мол, бесполезно.

— Кэденс тоже пыталась достучаться до меня похожим образом. Ничего не вышло. Мне нечего вспоминать просто-напросто, все это абсолютно чужое для меня.

— Либо твои воспоминания что-то блокирует. Почему тогда тебе снится Понивилль, в котором ты, по твоим словам, никогда не была?

— Если смотреть с такого угла, то да, тут не возразишь, но… — Твайлайт хотела в очередной раз сказать, что это точно не амнезия, но передумала. — Неважно. Пойдемте дальше. Вдруг воспоминания начнут возвращаться, когда я увижу больше… эм… знакомых мест.

— Я надеялась, что твоей памяти поможет прогулка по городу, — сказала Луна. — И если твой собственный дом не растормошил воспоминаний, то я не знаю, что сможет.

Так может, подумала Твайлайт, перестанем стучаться в закрытую дверь и попробуем найти обходной путь? Почему все так зациклились на этой амнезии? Нет, я не исключаю, что она все же есть — кратковременная, по утрам, — но у остального должно быть другое объяснение!

— Эй, а если я просто пожелаю все вспомнить — у меня получится? — Твайлайт напрягла разум. Она даже высунула язык от усердия, и в таком состоянии пребывала не меньше минуты, пока, наконец, не поняла, что занимается ерундой — к этой мысли ее подтолкнул укоризненный взгляд аликорна. — Попытка не пытка, верно? — усмехнулась она смущенно.

Луна вздохнула:

— Чем больше я гляжу на твои безуспешные попытки вспомнить, тем больше я начинаю чувствовать себя виноватой перед тобой.

— Что? — оторопела Твайлайт. — Почему? Вы-то тут при чем?

Луна взглянула в окно, через которое виднелось огненное кольцо в ночном небе:

— При том, что мы с сестрой возложили слишком много на тебя. Было очень глупо и недальновидно с нашей стороны оставить на тебя столько дел. По сравнению с нами двумя, ты еще совсем молодая принцесса, а мы взвалили на тебя смену светил, не говоря уже про государственные дела, с коими тебе приходилось разрываться. И в итоге это нанесло тебе непоправимый вред.

— Вы действительно так думаете? Что мое тело не выдержало и дало слабину? Светила несложно поменять — если ты, конечно, аликорн. А прогулки по снам вы с Принцессой Селестией оставили себе. Мне кажется, вы преувеличиваете.

Луна повернулась к Твайлайт и смотрела ей в глаза.

— Я должна была остаться помогать тебе, а не уходить в отставку вместе с Селестией, — она пропустила мимо ушей все доводы. — Сестра заслужила отдых, тогда как я бездельничала целое тысячелетие.

— Но ведь Принцесса Селестия столько времени правила одна — и с ней ничего не произошло. Она прекрасно себя чувствует! — возразила Твайлайт.

— Верно. Однако до того, как сестра изгнала меня, она уже правила не одно столетие, — парировала Луна.

— Вообще-то, — не отступала Твайлайт, — у меня — то есть у другой меня! — есть друзья, которые помогают мне. Так что я не одна. И что-то мне подсказывает, что другая я не стала бы править Эквестрией, если бы не была к этому готова и не знала, что с собой несет такая ответственность.

— Друзья, которые собираются раз в месяц… Этого недостаточно, — покачала головой Луна.

— И Спайк! — Твайлайт не собиралась сдавать позиций. — Он всегда рядом, чтобы помочь мне!

— Не хочу принижать его заслуг, но он не аликорн. Он не обладает магией, которой обладаем мы.

Они замолчали. Твайлайт поняла, что ее аргументы кончились. Тогда она просто сказала Луне все, что про нее думает:

— При всем уважении, у меня сложилось впечатление, что вы просто ищете лишний повод обвинить себя в чем-нибудь. Будто вам не хватило тысячи лет в изгнании. Будто самобичевание стало вашей привычкой.

Чего-чего, но того, что в следующий момент с губ Луны сорвется смешок, Твайлайт никак не ожидала. Наступило пренеприятное молчание. Она вдруг вспомнила, что перед ней младшая сестра Принцессы Селестии, и поняла, что сказала лишнего. Много лишнего. И застыла в смиренном ожидании последствий. Не стоило вообще спорить, подумала она, так нет, ринулась доказывать обратное. Язык без костей.

— Спасибо за твою честность, — наконец, прервала молчание Луна и как-то странно улыбнулась: — Ты прислушалась к моим словам. Признаться, я даже немного удивлена услышать такое от тебя.

— Эм… да, — Твайлайт не знала, как реагировать — и эта улыбка, которую она видела на мордочке Луны впервые, вызывала беспокойство. Лучшей тактикой сейчас будет придержать рот на замке. Она сглотнула, не решаясь прервать зрительный контакт.

— Неужели ты боишься меня? — удивленно спросила Луна.

— Немного?.. — признала Твайлайт.

— Но я даже не в облике Найтмэр Мун и… — Луна прервалась на полуслове, — я вижу, в чем проблема. Думаешь, я рассержусь и покараю тебя?

— …Возможно?

— Меня нисколько не обижают твои слова, но обижает твое ко мне отношение. Ежели тебе страшно находиться рядом со мной, ты можешь выкинуть меня из сна в любой момент.

Это предложение сразу не понравилась Твайлайт:

— Нет, мне бы не хотелось бродить здесь одной. Простите меня, Луна. Я почти не знаю вас, и до недавнего времени для меня существовала только Найтмэр Мун, которая известна как далеко не самая хорошая пони…

— Перестань, Твайлайт, — мягко перебила Луна. — Я тебя запутала. Пойдем, нам больше нечего здесь делать.

Выйдя из библиотеки, они с изумлением обнаружили, что Понивилль исчез, а вместо него вырос мрачный лес. Куда ни глянь — всюду густые заросли, высокие, словно живые стены, кусты. Плотные кроны деревьев практически не пропускали и без того слабенький свет, испускаемый солнечным ободом. Рог Луны засиял, заставив тьму отступить на несколько шагов (это было единственное заклинание, что сон дозволял ей сотворить). Твайлайт оглянулась, но вместо дуба-библиотеки увидела лишь потрескавшиеся камни.

— Вечнодикий лес, — промолвила Луна.

Твайлайт услышала где-то поблизости странный шорох и невольно поджала хвост. Ей вдруг захотелось, чтобы сон поскорее закончился, но она подавила эту мысль. Нельзя просыпаться. Еще рано, еще столько вопросов, которые ждут, чтобы на них нашли ответы!

— Ладно, — промолвила она, стараясь успокоиться, — спрашивать, как и почему мы здесь оказались, думаю, бессмысленно.

Луна осмотрелась, затем расправила крылья и взлетела, вызвав небольшой листопад. Твайлайт, не желая оставаться в одиночестве посреди жуткого леса, хотела последовать примеру (в реальности она никогда не летала, да, — но ведь это сон!), но не успела — рядом приземлилась Луна.

— Я не могу подняться над деревьями, — сказала та, — как будто вверху невидимая стена. Исправишь это недоразумение?

Твайлайт сконцентрировала мысли на препятствии, пожелав, чтобы оно исчезло.

— Не знаю, получилось ли…

Луна взмахнула крыльями и скрылась среди угрюмых крон. Однако не прошло и пяти секунд, как она вернулась и покачала головой, мол, ничего не изменилось. Придется идти на своих четырех.

Густые заросли сменялись колючими кустами, колючие кусты — болотами, после болот снова были заросли, и так повторялось уже целую вечность. Не считая сияющих рогов, освещавших путь, от остальной магии не было никакого толку. Твайлайт пыталась повлиять на сон мыслями, но ничего не выходило, и она все больше убеждалась, что больше не властна над ним, как и Луна. И ничего хорошего это явно не сулило. В голове внезапно возникла неприятная, холодящая сердце мысль, Твайлайт помотала головой, пытаясь ее отогнать, но было поздно — та уже закрепилась в сознании, отравляя его. Что если они с Луной попали в ловушку? Что если они обречены слепо бродить в искаженном сне, словно в бесконечном густом тумане, не в состоянии проснуться?

— Это не имеет никакого смысла, — неожиданно ответила Луна — очевидно, она опять услышала мысли. — В сей момент я не сплю в отличие от тебя. И уверена, я бы почувствовала опасность, если бы таковая была.

Твайлайт вовремя увернулась от когтистой ветки, едва не хлестнувшей ее по глазам. Она все-таки осмелилась спросить:

— Не хочу подвергать сомнению ваши способности, но что если вас могли обмануть?

— Исключено, — отрезала Луна. — Это не самоуверенность. Это факт — никто не знает о снах столько, сколько знаю я, — однако затем она добавила голосом уже не таким твердым: — То есть до недавнего времени мне казалось, что я все знаю… Стыдно признавать, но, похоже, есть вещи, которые мне до сих пор неведомы. — Неуверенность резко исчезла из интонации: — Мы должны выяснить как можно больше, прежде чем ты проснешься.

В конце концов, Вечнодикий лес сжалился над ними. Исцарапанные, с растрепанными гривами (оказывается, аликорнья грива тоже может превратиться в растрепанную, если очень постараться), они выбрались на тропинку. Кажется, она начиналась (или заканчивалась — даже Луне не известно наверняка) прямо тут, среди бесчисленных кустов, но сказать точно из-за темноты было сложно. Желая узнать, куда она их приведет, они пошли по ней. Тропинка извивалась змеей меж кленов, елей и лип; лес постепенно становился реже, и в мыслях Твайлайт возникла надежда, что скоро покажется Понивилль.

Как бы не так. Прорвавшись через заросли, они оказались на склоне горы. Пройдя чуть дальше, они достигли обрыва и… все, дальше пути не было. Городка отсюда тоже было не видать, зато внизу раскинулось длинное ущелье, а вдалеке, среди сонных крон, возвышались чернеющие развалины.

— Ну вот, теперь мы окончательно заблудились! — Твайлайт в сердцах топнула копытом и посмотрела на Луну. Та была задумчивой и не сразу заметила обращенный к себе взгляд. — Луна? Вы в порядке?

— Не беспокойся. Просто все это, — она провела копытом вдоль раскинувшегося горизонта, — мне знакомо. И должно быть знакомо тебе, ибо именно здесь, будучи Найтмэр Мун, я пыталась помешать тебе и твоим друзьям попасть в Замок Двух сестер, наш с Селестией старый замок. — Ее копыто остановилось на развалинах. Затем указало на обрыв: — Здесь я вызвала обвал, — и на ущелье: — А снизу была мантикора.

Твайлайт не знала, что и сказать, потому что воспоминания, если они вообще у нее были, все еще оставались под замком. И ни один ключ, предложенный Луной, до сих пор не подошел.

— Мантикора? — спросила она. — Серьезно?

— Мне казалось, что грозный зверь, преградивший вам дорогу, заставит вас отступить. Я ошиблась.

Луна спорхнула вниз, в ущелье. Твайлайт, стоя на краю обрыва, колебалась в нерешительности. Высоко! Конечно, у нее были крылья, она помнила. И даже если вдруг упадет, ничего страшного не случится — максимум, она проснется. Но все равно страшно. Затем она обнаружила другой путь, который понравился ей куда больше, — по уступам в скале можно было аккуратно спуститься вниз, что она и сделала.

Едва ее копыта коснулись земли, мир вокруг снова изменился. Лес мгновенно растаял, а вместо него возникли старые мрачные стены. Над головой не было потолка, в небе все так же чернело затмение, и Твайлайт быстро сообразила, что перенеслась в развалины, в Замок Двух сестер. Однако Луны поблизости она не обнаружила, и это неприятное открытие заставило ее сердце взволнованно забиться чаще.

— Луна? — позвала она. — Луна! — крикнула она со всей мочи. Может, использовать традиционный кантерлотский голос? А получится ли?

— Твайлайт? — послышалось где-то неподалеку, и от сердца отлегло.

— Я здесь! — отозвалась Твайлайт и понеслась навстречу голосу. Она взбежала по лестнице, едва не навернувшись из-за ступеньки, что раскрошилась прямо под ее копытом, завернула за угол, и чуть было не столкнулась с Луной. Последняя вовремя отшагнула, тем самым предотвратив столкновение.

— Следуй за мной, — сказала она, не поведя бровью. — Есть одно место, которое я хочу тебе показать.

Неизвестно, был ли замок изначально таким запутанным, или то потрудились прошедшие века, не пожалев его лика, но сейчас он превратился в самый настоящий лабиринт с обилием развилок и тупиков. Многие стены обвалились под натиском времени, не давая пройти дальше; Вечнодикий лес тоже успел похозяйничать, опутав некоторые коридоры непроходимой паутиной из лиан, веток и высокой травы. Твайлайт не могла нарадоваться тому, что с ней Луна, знавшая, куда идти. Довольно скоро они добрались до полуразрушенного зала, окруженного громадными потрескавшимися колоннами, в центре которого возвышался трон.

— Здесь ты и твои друзья победили меня, — сказала Луна, глядя на трон, — освободили меня от влияния Найтмэр Мун.

Твайлайт осмотрелась, взглядом пытаясь отыскать знакомые детали, которые бы заставили воспоминания всплыть из глубин подсознания. Бесполезно. Тогда у нее возникла неожиданная мысль, которую она тут же поспешила озвучить:

— А вы уверены, что мы находимся в моем сне? Что если он… ваш?

— В этом нет никакого смысла, Твайлайт. Сама посуди, как ты могла попасть ко мне в сон… — Луна резко осеклась, внезапно что-то поняв, глаза ее округлились в удивлении, но уже через мгновение она снова сделалась спокойной. — Нет, — возразила она самой себе, — как я и сказала ранее, сейчас я не сплю.

— Простите, Луна, я не хочу сказать, что вы заснули за работой, — не отступала Твайлайт, — но если на секунду предположить, что все, что мы до сих пор видели, — все-таки порождение вашей фантазии, а не моей? Это многое объясняет. И ведь я теперь тоже аликорн. Я могу менять светила, несмотря на то, что никогда раньше этого не делала. А значит, в теории, могу посещать сны так же, как вы с Принцессой Селестией, так?

— Твоя теория буквально соткана из противоречий, — ответила Луна. — Ты ведь понимаешь?

Но Твайлайт продолжала гнуть свою линию.

— Ну… да, но противоречиям можно найти объяснение. Нельзя отбрасывать вероятность того, что сон возник из-за вашего чувства вины.

— Должно быть, ты неправильно меня поняла. Поэтому я внесу ясность. — Выражение на мордочке Луны оставалось неизменным, однако голос стал холодным и твердым, как сталь. — Самобичевание в прошлом. Тантабас больше не вернется. Ни я, ни сестра больше не испытываем вину — ни по отношению друг к другу, ни к самим себе. — Она более чем ясно дала понять, что не желает слышать возражений.

— Раз вы так говорите… — Твайлайт обомлела от столь категоричных слов, и чуть было не извинилась в очередной раз.

— Я просто хочу, чтобы ты отбросила эти глупые домыслы, — голос Луны стал заметно мягче. Она возвела глаза к небу. Окрас ее шкурки как будто стал темнее, чем был до этого — возможно из-за того, что звезды светили теперь не так ярко.

А затем произошло что-то странное. Луна, секунду назад стоявшая рядом, вдруг исчезла из поля зрения, словно ее тут и не было. Твайлайт даже не успела испугаться, как голову охватила ужасная мигрень. Будто тысячи маленьких иголочек разом впились в мозг, и с каждой секундой они проникали все глубже, причиняя нестерпимую боль. Слух резанул звон, перед глазами засверкали тысячи крохотных осколков, а потом уши заложил чей-то торжествующий злобный смех.

Твайлайт, совершенно дезориентированная, оступилась, потеряла равновесие и упала на спину. Она видела, как черная дыра в небе поглощала все, до чего могла дотянуться: сначала та проглотила солнце, потом полакомилась звездами, оставив вместо неба пустое полотно, и теперь принялась за окрестности.

Боль стихла так же неожиданно, как началась. Вместо нее наступило приятное беспамятство. И беспросветная глухая темнота.

## Глава V

Твайлайт вскрикнула и резко села на кровати, распахнув глаза.

Сердце молотком стучит в висках. Все тело липкое и скользкое от пота, конечности тяжелые, совершенно неподъемные. В горле пересохло от волнения. Она озарилась по сторонам. Тьма. Ничего не видно, но… не показалось ли? Кто-то закопошился в темноте… совсем близко — прямо на кровати! Разум оказался бессилен в попытке объяснить, что происходит. Она прижала одеяло к груди, будто оно могло защитить ее, и с дрожью глядела туда, откуда доносилось подозрительное шуршание. Может, если оставаться неподвижной, опасность исчезнет сама собой? Одеяло вдруг выскользнуло из копыт — точно кто-то дернул его на себя, и Твайлайт пискнула с испугу.

Послышался щелчок. Свет, внезапно нахлынувший в помещение, ослепил ее на несколько долгих секунд. Когда зрение, наконец, попривыкло, она успела увидеть некую просторную комнату, прежде чем перед ней возникли чьи-то лиловые глаза — встревоженные, но пытающиеся эту тревогу скрыть, подавить.

— Твайлайт, — раздался спокойный знакомый голос, — только не пугайся. Это я, узнаешь меня?

Она не сразу отдала себе отчет в том, что смотрит на Кэденс. Сомнений быть не могло, перед ней та самая Кэденс, ее любимая няня, только почему-то… старше? И которая выглядит растрепанной и заспанной, будто только что со сна.

— Ох… — обронила Твайлайт, когда ее мозг, наконец, сложил дважды два. Вот кто копошился рядом с ней. Паника отступила, однако вместо нее возник целый ряд вопросов.

— Послушай, — негромко говорила Кэденс, — ты скоро сама все поймешь, но пока тебе нужно просто немножко посидеть смирно. Хорошо? Я буду рядом, не волнуйся.

— Х-хорошо, — слабо кивнула Твайлайт, и ее заключили в теплые объятья, что развеяло почти все сомнения и неуверенность. Затем к ней, ничего не говоря, приблизилась немолодая единорожка, которую она до сего момента не замечала. Единорожка придвинула к кровати прибор, похожий на тот, что используют для исследования мозга, и нацепила ей на голову своеобразную шапочку из электродов. Пульс участился от волнения, Твайлайт ощущала острый дискомфорт от происходящего. Кэденс положила свое копыто на ее, помогая стерпеть неприятную процедуру.

Постепенно стали возвращаться воспоминания, заключавшие в себе события последних дней. Аккурат к тому времени, когда врач закончила, они вернулись все.

— Все хорошо. Можешь отпустить меня, — сказала Твайлайт, однако ее слова оказали ровно противоположный эффект — Кэденс крепче сжала ее копыто и взволнованно спросила врача:

— Ну как?

Единорожка перестала изучать распечатку и спрятала ее в карман своего медицинского халата.

— Повышенная мозговая активность, в остальном — все то же самое, — ответила она с равнодушным выражением.

— Что это значит? — неуверенно спросила Твайлайт. Если честно, ей совсем не хотелось слышать ответ. Она боялась его, боялась, что врач назначит еще больше всяких исследований и прочей ерунды, а в худшем случае — вообще упечет в больницу. Спайк в таких случаях скрещивал когти на удачу — когтей у нее, правда, не было, так что она просто надеялась на лучший исход.

— Нужно больше наблюдений, — прозвучал сухой ответ. Нависавший над головой невидимый груз обрушился. И хотя он существовал только в воображении, удар был очень даже ощутимым — и весьма болезненным. — Вы остаетесь под надзором. Принцесса Кэденс, надеюсь, вы не откажете мне в помощи и приглядите за больной.

— Да… конечно, — медленно кивнула Кэденс. — Я здесь именно для этого.

То, чего Твайлайт опасалась больше всего, стало явью.

— Я. Не. Больная! — скрежетнув зубами, воскликнула она. Над ней стремительно сгущались тучи, и нужно было срочно что-то делать, пока еще есть возможность, пока у нее окончательно не отняли свободу. Но ничего лучше, чем начать кричать и спорить, она придумать не смогла. — Посмотрите на меня! Разве я похожа на больную? Повышенная активность мозга, говорите? И что такого ужасного? Что, теперь закроете меня в четырех стенах с этой штуковиной на голове?

— Ты ведешь себя не очень красиво… — послышался голос Кэденс, в котором были заметны нотки осуждения. Почему бы ей сейчас не помолчать? Той, которая так легко согласилась стать тюремщицей! Твайлайт чувствовала себя преданной.

Врач, не снимая маски безразличия, отреагировала словами:

— Вы поняли меня превратно. Я не собираюсь запирать вас в ваших покоях, принцесса. Однако мне нужно выяснить, когда именно случаются приступы амнезии — только после сна, или же они могут проявлять себя в течение дня. Вы вольны передвигаться так, как захотите, — в пределах замка, конечно же, но рядом с вами должна обязательно находиться принцесса Кэденс. В целях вашей же безопасности. Надеюсь, мы прояснили ситуацию?

Эмоциональное состояние Твайлайт резко переменилось. Возмущения и недоверия как не бывало — зато теперь ей захотелось провалиться под землю. Она почувствовала, как от стыда запылали щеки.

— Простите, я слишком сильно… опять… напридумывала… — она закрыла мордочку копытом, сердясь на себя. Чуть было не наговорила гадостей, о которых бы потом жалела еще очень долго!

— Все в порядке, — примиряюще промолвила Кэденс, — ты просто не до конца пришла в себя.

Нет, дело в другом, думала Твайлайт. Дело в моей подозрительности, из-за нее я так разошлась. И мне это противно — особенно сейчас, — однако я не могу не быть подозрительной. Несмотря на дружелюбную атмосферу, я нахожусь в совершенно чуждом для себя месте и до сих пор не знаю, почему все так, как есть… Даже Спайку, когда впервые увидела его, повзрослевшего, я не сразу решилась рассказать, что со мной случилось.

Но если отвлечься, наконец, от тараканов в моей голове, то мне не очень нравится перспектива, что Кэденс будет ходить за мной хвостиком повсюду. Нет, вроде бы это и хорошо, что мы будем вместе, в конце концов, мы столько времени не общались, но все-таки…

— Как долго это продлится? — Твайлайт не ожидала, что голос ее прозвучит взволнованно, потому что она уже, по большей части, успокоилась.

— Ближайшие два дня точно, — ответила врач, — дальше посмотрим. Все зависит от того, как вы будете себя чувствовать.

Что ж, не подведи, организм. Потерпеть два дня будет несложно, на самом деле.

— Если у вас больше нет вопросов, я вас оставлю. Вернусь примерно в то же время, что и вчера. Принцесса Кэденс, вы знаете, где меня найти в случае чего, — вежливо прикрыв рот копытом, врач подавила зевок. Она, наконец, позволила усталости отразиться на мордочке — все-таки она уже была немолода, и бессонная ночь в ожидании приступа амнезии, по всей видимости, отняла много ее сил. Когда единорожка вышла из покоев, Твайлайт спросила:

— Сколько сейчас времени?

— Скоро начнет светать, — на лоб Кэденс сползла спутанная прядь, она убрала ее легким движением. — Сна уже ни в одном глазу.

— Я тоже не хочу спать. К тому же, боюсь, даже если умудрюсь заснуть, а потом проснусь — все повторится снова. Не хочу добавлять лишних проблем ни тебе, ни себе.

— Не поспоришь, — Кэденс вдруг улыбнулась заговорщически — няне так не подобает! — Как ты смотришь на то, чтобы сходить в королевские купальни и привести себя в порядок?

— Купальни? — переспросила Твайлайт. Она как-то даже не задумывалась об их существовании.

— Они самые. Так что скажешь?

— Не вижу причин отказываться. Идем, — услышав согласие, Кэденс довольно похлопала в копытца и слезла с кровати следом за Твайлайт. Однако далеко уйти они не успели (если точнее, они сделали всего несколько шагов) — в дверь послышался стук, а затем в покои вошла Луна.

— Утро доброе, — лучезарно улыбнулась ей Кэденс.

— Доброе, — отозвалась Луна и сразу же обратила взгляд к Твайлайт. — Как ты? Я не сразу поняла, что сон оборвался, и некоторое время безуспешно пыталась попасть обратно.

— Со мной все нормально, — честно ответила Твайлайт. — Не хуже обычного.

— Отрадно слышать. Что сказала врач? Нашла что-нибудь необычное?

— У меня «повышенная мозговая активность», — процитировала Твайлайт, передразнивая врача. Возможно, вести себя так было ребячеством, но никто не придал этому значения. — Она сказала, что ей нужно больше наблюдений. В общем, ничего конкретного. Кстати, вы выяснили, чей все-таки сон мы видели?

— Как я и говорила, это был твой сон. Хотя бы здесь у нас есть определенность.

— Стоп, вы гуляли по сну? — вмешалась в разговор Кэденс. — И не позвали меня? — она надула губки. — Луна, ты мне обещала!

— Не помню такого, — невозмутимо ответила Луна.

— Ты забыла? — поразилась Кэденс. — Это было на моем дне рождения!

Луна несколько секунд молча взирала на розового аликорна. Пыталась вспомнить? Не знала, что ответить? Поди пойми!

— Наверно, я тебя неправильно поняла, — наконец, сказала она. — Я думала, ты говоришь в шутку. И точно так же в шутку согласилась.

— Я была совершенно серьезна!

— Придется тебя разочаровать. Сны — не аттракцион для маленьких жеребят и их матерей.

— Да и сегодняшняя прогулка была не из приятных, — добавила Твайлайт от себя и невольно содрогнулась, когда вспомнила затмение, пожирающее ночное небо. — Так что хорошо, что тебя там не было.

— Извини, что дала тебе ложное обещание, — сказала Луна.

— Ничего, я все понимаю, — спокойно отреагировала Кэденс и ухмыльнулась: — И на самом деле, ты все верно истолковала, Луна. Просто мне захотелось пожурить тебя. Кстати, Твайлайт, ты задолжала мне подробный рассказ о сне и о том, что он вам с Луной показал. И раз ты согласилась пойти со мной, увильнуть у тебя никак не получится, — прямо не няня, а само коварство, просчитывающее ходы наперед.

— Подробнее, чем «Истоки Государства Эквестрийского»? — осторожно спросила Твайлайт, пытаясь понять, насколько крупно она попала. Через мгновение она осознала, что своим вопросом сделала только хуже, потому что на мордашке Кэденс возникла ехидная ухмылка.

— К слову, Луна, мы направляемся в купальни — не желаешь с нами?

— Пожалуй, я вежливо откажусь, Кэденс. Меня ждет работа, — с этими словами Луна исчезла в яркой вспышке — телепортировалась.

Час был ранний, и замок окутывала сонливая тишина. В коридорах горели светильники, ароматно пахло цветами лаванды, что были развешаны на колоннах, выстроившихся вдоль стен; из окон виднелся безмятежный, покрытый серебром Кантерлот. Наступали последние мгновения ночи: белеющий диск уже касался линии горизонта, звезды, одна за другой, постепенно меркли.

— Как твое крыло? — спросила Кэденс, когда они стали спускаться по длинной лестнице.

— Если бы ты не спросила, я бы про него и не вспомнила, — призналась Твайлайт. — Вроде не болит. Правда, бинты немножко туговаты… Неужели было так необходимо перевязывать крыло? Ведь это всего лишь ушиб.

— Да, ушиб. И да, я с тобой согласна, что бинтовать крыло было лишним. Но врач очень серьезно относится к своей работе, как ты могла заметить. Перестраховаться для нее лишний раз — обычное дело. И я могу ее понять: она следит за тем, чтобы важные пони, вроде нас с тобой, тети Селестии и тети Луны, были здоровы и могли исправно исполнять свой долг перед страной.

То-то врач от меня никак не отстанет, подумала Твайлайт. Но если смотреть с позиции Кэденс, то да, к врачу я бы могла относиться с чуть большим уважением, хотя бы в благодарность за то, что она для меня делает. Сегодня ночью она упорно не смыкала глаз, ожидая, когда моя амнезия проявит себя — и только получив результаты, она, наконец, позволила себе отдых, хотя могла прислать кого-нибудь другого вместо себя. Нет, она очень серьезно относится к своим обязанностям.

— По сути, она не менее важный винтик в механизме, чем сами принцессы, — говорила Кэденс, — но иногда ее заносит, и она бывает чересчур осторожна.

В конце длинного коридора мелькнул силуэт стражника — и то была единственная живая душа, встретившаяся на пути. Твайлайт и Кэденс свернули за угол, миновали небольшую арку, и снова стали спускаться по лестнице. С каждой ступенькой воздух становился все более теплым и влажным.

— Ты неплохо здесь ориентируешься, — подметила Твайлайт.

— Я бы так не сказала. Ну, то есть, да, я знаю, где найти жизненно необходимые места — как те же купальни или кухню. Но я совру, если скажу, что знаю твой дом лучше, чем свой. Кантерлотский замок… он огромный и запутанный. По-хорошему, это ты должна вести меня.

— Увы, моя память в отпуске, и когда она вновь приступит к своим обязанностям — никто не знает, — отшутилась Твайлайт. — Надеюсь, тут нет какой-нибудь тайной комнаты, в которой полно моих секретов, и в которую мы обязательно попадем по чистой случайности. Ну, то есть, секреты-то будут не совсем мои, но краснеть все равно не хотелось бы.

Наконец, они оказались в просторном, хорошо освещенном помещении, в центре которого находился овальный бассейн с кристально чистой водой, над поверхностью которой клубился пар. Стены украшали живописные эквестрийские пейзажи, принадлежащие разным биомам — тут тебе и леса, и пески, и снега, и горы. Пол был горячий и приятно грел копытца.

— Похоже, мы первые, — сказала Кэденс и заметила, что Твайлайт неподвижна: — Чего задумалась? Только не говори, что стесняешься! Мне что, теперь как маленькую заставлять тебя купаться?

— Эм, нет, смотри, — Твайлайт указала копытом на клубы пара, через которые можно было разглядеть смутный силуэт кобылы. — Мы здесь не одни.

— О, вижу.

Ведомые любопытством, они подошли к незнакомке ближе. Пар расступился, и взору предстала картина: облокотившись о край бассейна, в воде находилась единорожка с белой шерсткой. На ее плечи ниспадала мокрая лиловая грива с изящной седой линией (но настоящая ли это была седина?). Глаза единорожки были закрыты, а на губах застыла довольная улыбка, будто она думала о чем-то приятном.

— Рэрити? — негромко позвала Кэденс.

От неожиданности единорожка соскользнула с края и чуть не окунулась в воду с головой. Вновь ухватившись копытами за край, она подняла изумленный взгляд:

— Ох… вы?.. Видимо, я задремала на короткий миг, — она смущенно улыбнулась. — Что вы здесь делаете? Нет, позвольте, перефразирую: что вы здесь делаете в такую рань? Даже Селестия еще, наверно, спит.

— Твайлайт разбудила нас пораньше, — ответила Кэденс. — А ты, Рэрити, как тут оказалась?

— Видите ли, — щеки единорожки все еще краснели — хотя, возможно, тому виной была горячая вода, а не смущение, — я подумала, что если немного пожертвую сном, то смогу подольше насладиться этой прелестной купальней, и при этом вовремя закончу с работой, которой у меня, признаться, непочатый край.

О да, вспомнила Твайлайт, сколько раз я жертвовала сном, пока училась в школе — не сосчитать. Вот только я делала это ради новых знаний, а она? Только для того, чтобы подольше погреться в воде? Странная она, эта Рэрити.

— У-у, — простонала единорожка, — я как раз собиралась заканчивать, но вдруг пришли вы, и теперь я хочу расспросить вас о всякой всячине. И тебя, Твайлайт, в особенности!

— А Твайлайт как раз хотела рассказать про сон, по которому они с Луной гуляли сегодня ночью.

Ничего я не хотела, мысленно ответила Твайлайт. Я угодила в силки, расставленные коварной злодейкой по имени Кэденс! Которая, кстати, почему-то мне подмигнула. Что она задумала, блин?

— Я заинтригована, — улыбнулась Рэрити и добавила не очень уверенно: — Надеюсь, если задержусь еще на полчасика, платья от меня никуда не убегут.

— Прекрасно, — обрадовалась Кэденс. — Давай, Твайлайт, я помогу тебе снять бинты… И не смотри на меня так, будто я собираюсь сделать что-то плохое. Тебе не навредит, если снять бинты, — а скорее даже сделает лучше, — видя сомнение в глазах подопечной, Кэденс не сдержала вздоха: — Я тебя неправильно поняла? Я думала, тебе самой они надоели.

— Все ты правильно поняла, но если врач прознает, что ты сама тут принимаешь решения, она тебя заклюет. Вероятно, вообще запретит тебе приглядывать за мной. Вот что меня беспокоит.

— Ну-у, она точно будет ругаться, но вместо меня она все равно никого поставит. Во-первых, лучшей кандидатуры, чем я, просто-напросто нет. Во-вторых, я нянчилась с тобой раньше и вырастила Фларри — а это что-то да значит. Уж принять такое решение, как снимать или не снимать бинты, я точно могу без одобрения врача. Ладно, повременим пока. Но в воду в них ты все равно не полезешь. Тебе будет спокойнее, если после купания, я снова забинтую твое крыло?

— Думаю, да. Но врач все равно может узнать…

— О, это останется между нами, — негромко сказала Кэденс. — Так ведь, Рэрити?

— Мой рот на замке, — единорожка жестом она изобразила застегнутые губы.

И вновь на губах Кэденс застыла заговорщическая улыбка. Она прекрасно знала, какими могут быть для нее последствия, и, по всей видимости, это нисколько ее не заботило. А истина была проста: ей, наконец, удалось вырваться из оков скуки, и теперь она собиралась вдоволь повеселиться — и немножко побесить врача было первым пунктом в ее далеко идущих планах. Что это значило для Твайлайт? А то, что она была совершенно не права, когда в мыслях назвала Кэденс тюремщицей. Стыдно теперь.

Почувствовав, что бок больше не стягивают бинты, Твайлайт расправила крыло, отчего затекшие мышцы отозвались благодарной истомой. Она немного пошевелила им, но болезненных ощущений не последовало. Затем она подошла к краю бассейна и неспешно вошла в горячую, почти как кипяток, воду. Вода была ей по плечи, ногами она спокойно доставала до дна — чем, однако, не могла похвастаться Кэденс, и уж тем более Рэрити. Постепенно шкурка стала привыкать к высокой температуре.

Приятно, расслабляет и все такое, думала Твайлайт, и я бы действительно прекрасно проводила сейчас время, если бы не одно «но» — Рэрити. Она хотела уйти — но нет, Кэденс уговорила ее задержаться, чтобы мы могли поболтать о какой-то ерунде. Все надеется вернуть мне воспоминания пустыми разговорами…

— Дорогуша, ты как-то отдельно от нас, что-то не так? — обеспокоенно спросила единорожка.

— Нет, ничего такого, — ответила Твайлайт и подплыла ближе. Не дали даже пяти минуток провести в покое. — Значит, хотите услышать рассказ? — С трудом скрывая нежелание, она поведала им о том, каким был сон. Ее то и дело прерывали вопросами, так что ей частенько приходилось повторять одно и то же, что утомляло до невозможности. Но, таки, ей удалось добраться до конца.

— Ого, — Рэрити была приятно удивлена, — то есть где-то в подсознании у тебя все-таки остались воспоминания о Понивилле и о нашем самом первом путешествии через Вечнодикий лес. Отличная новость! — Твайлайт не ожидала, что единорожка крепко обнимет ее, но, тем не менее, стерпела это проявление чувств. Язык она тоже предусмотрительно придержала за зубами.

— Pardonne moi, — сказала Рэрити, наобнимавшись вдоволь. — Мое сердце разрывается на части, когда я думаю о том, что ты, возможно, забыла нас навсегда. Столько приключений, столько воспоминаний — и в одночасье все оказалось стерто, как будто нас никогда не было в твоей жизни… — Она печально вздохнула.

Твайлайт стало не по себе от искренности единорожки. Она выслушала чувства той, кого впервые увидела несколько дней назад, и теперь должна была как-то отреагировать, что-то сказать, но на ум ничего дельного не приходило. И чем больше растягивалась пауза, тем хуже она начинала себя чувствовать перед этой кобылой.

— Не нужно слов, — мягко сказала Рэрити, — я понимаю, что для тебя я сейчас совершенно чужая пони. Но спасибо, что выслушала меня.

Наверно, она права, подумала Твайлайт. Мне необязательно как-то реагировать, строить из себя подругу и делать вид, будто мне небезразлично. Я просто должна их выслушать. Как подруга, которой они меня называют, верно? Не могу сказать, что горю желанием это делать — лучше бы занялась выяснением причин своего состояния, — но… я должна. Так будет правильно. Наверное.

— У меня вопрос, — сказала Твайлайт.

— Да? — взглянула на нее Рэрити с интересом.

— Почему вы пятеро все еще здесь? — Опять повисла тишина. Кэденс и Рэрити выглядели пораженными до глубины души. Твайлайт поняла, что ее вопрос прозвучал не так, как она хотела. Совсем не так. Он прозвучало грубо! — Я неправильно выразилась. Я не хочу сказать, будто против вашего присутствия в замке… просто, разве у вас нет каких-то важных дел? Вас неожиданно вызвали в замок, и вам наверняка пришлось бросить свои дела…

Выражения на мордашках смягчились.

— Разве не очевидно? Единственное, что нас сейчас волнует, — это ты, Твайлайт, — проворковала Рэрити. — И мы будем здесь так долго, сколько потребуется.

— Э… Спасибо?

— Жаль, что с нами нет Луны, — единорожка подняла из воды правую переднюю ногу, проверяя, не сморщилась ли кожа над ухоженным копытцем. — Хотелось бы услышать, что она думает про твой сон.

— Мне показалось, что ее больше беспокоит то, почему он был ей неподвластен.

— Кстати, у меня возникла мысль, а что если вы обе каким-то образом связаны? — предположила Рэрити, опустив ногу обратно в воду.

— Я тоже так подумала, — сказала Кэденс, — вот только в чем тогда заключается их связь?

— В прошлом, очевидно, — уверенно ответила Рэрити. — Неспроста во сне промелькнула старая библиотека.

— Это очень странное прошлое, согласись. Заброшенный Понивилль, вечная ночь — жуть какая-то, в реальности никогда такого не было. И что еще не дает мне покоя — почему в самом начале Твайлайт оказалась в родительском доме?

Пока рядом наперебой звучали догадки, Твайлайт вспомнила ночное нападение Найтмэр Мун и глубоко задумалась. Она убедила себя, что видела в зеркале собственное отражение, но в свете последних событий… так ли оно было на самом деле? Может, все-таки не почудилось? Если так — чего Найтмэр Мун этим добивалась? Зачем гналась и почему вдруг отступила? Спайку удалось ее прогнать? Не-ет, он упорно отрицает ее существование, и вообще не говорил, что ему приходилось кого-то прогонять… Блин, головоломка мучает мозги хуже, чем утренняя амнезия!

— Одно ясно точно — ответ нужно искать в прошлом, — подытожила Рэрити со знающим видом.

— Кстати, а что думаешь ты, Твайлайт? — Кэденс обратила к ней заинтересованный взгляд.

— Я много чего думаю. Пытаюсь копать глубже, но постоянно упираюсь в камни, и все больше понимаю, что ничегошеньки не понимаю. Не знаю уже, чему верить, а чему нет, — понурилась Твайлайт.

— В детективах всегда есть преступление, преступник и улики. Твои воспоминания похищены — это преступление. Улик у нас уже много — просто пока они не складываются в единую картину, не хватает чего-то важного. Но рано или поздно мы выясним, кто преступник, — выразила оптимизм единорожка.

— Мы не в детективе, — напомнила Твайлайт.

— Ну да, но… — Рэрити так и не закончила мысль.

Твайлайт погрузилась в воду так, что над поверхностью стали видны только ее глаза, нос и ушки. Таким нехитрым образом она надеялась оградить себя от новых вопросов, а заодно намекнуть остальным, что было бы неплохо просто побыть в тишине. Хватит уже меня обсуждать, мысленно сказала она им. Просто расслабьтесь и наслаждайтесь тепленькой водичкой.

…И это сработало, как ни странно. Ну или просто все темы для обсуждения были пока что исчерпаны. Так или иначе, в купальнях воцарилась приятная тишина, позволив Твайлайт закрыть глаза и абстрагироваться от всего. Когда она училась в школе для одаренных единорогов, и наступала пора сдавать экзамены, такие непродолжительные медитации помогали ей справляться со стрессом. Вдруг это поможет и сейчас? Помедитирует вот так, в тишине и покое, и все само собой распределится по мысленным полочкам…

— Хотела бы я провести с вами больше времени, но мне пора, — оборвала тишину Рэрити своим бархатным голоском, отчего Твайлайт бросила на нее недовольный взгляд, который, впрочем, остался незамеченным.

— Так быстро? — удивилась Кэденс. — Но ведь прошло всего двадцать минут!

— Увы, платья сами себя не сошьют, да и в воде я пробыла дольше, чем следует — моя кожа того гляди сморщится. — Рэрити вылезла из воды, левитировала к себе пушистое полотенце с вешалки, и с изяществом леди стала вытирать себя.

— Я знаю, как мы поступим, — слова Кэденс заставили Твайлайт насторожиться. — Из-за нас ты задержалась, а значит, теперь мы обязаны тебе помочь.

— Ох, эм… спасибо, конечно, я ценю этот внезапный порыв альтруизма, — вежливо ответила Рэрити, закончив вытирать шкурку и начав сушить гриву феном, — но я более чем уверена, что справлюсь со всем сама. Так что занимайтесь тем… Не подскажете, чем обычно занимаются принцессы, когда им не нужно выполнять королевские обязанности?

— Они томятся от безделья и ищут чем бы себя занять, — весело ответила Кэденс. — Ну же, Рэрити, ты сама сказала, что хотела бы побыть с нами еще. Так почему ты отказываешься от нашей помощи? И ты расстраиваешь Твайлайт — только посмотри на ее мордашку!

При всем желании Твайлайт сейчас нельзя было назвать расстроенной. Хмурой, недовольной — да, но не расстроенной. Ей не нравилось к чему все идет, не хотелось проводить день в компании Рэрити, и все же, несмотря на это, она не стала противиться и возражать. Кэденс старается для меня, думала она, делает все, что по ее мнению, вернет мне воспоминания — и как бы я к этому не относилась, я не могу просто взять и отвергнуть ее старания. Будет лучше, если со временем она сама поймет, что это бесполезно. А потом, надеюсь, меня, наконец-таки, оставят в покое и позволят зарыться в книги. Уверена, в королевской библиотеке найдутся какие-нибудь зацепки.

— Я… просто… — заколебавшись на секунду, единорожка вздохнула и собралась с мыслями. — Твайлайт, дорогая, разве тебе не нужен отдых? Если из-за меня ухудшится твое состояние...

— Все нормально, Рэрити, — заверила Твайлайт. — Я хорошо себя чувствую. Плюс, мне же не бревна придется таскать, правильно?

— Да, тут ты права. По бревнам у нас больше Эпплджек. Тем не менее, у меня все еще кропотливая и утомительная работа, — с сомнением произнесла Рэрити. — Однако, как по мне, выглядишь ты совершенно здоровой. — Она задумчиво нахмурила лоб, а затем ее мордашку словно озарил солнечный свет: — И-идея-я! — пропела она. — Я знаю, как сделать так, чтобы и я была спокойна, и ты смогла мне помочь Твайлайт.

— Посвятишь нас в свой гениальный план? — спросила Кэденс.

— Нет, я оставлю интригу, — самодовольно ухмыльнулась единорожка.

К тому времени, когда они закончили приводить себя в порядок, луна уже пересекла линию горизонта, уступив место на небосводе солнцу, что согревало Кантерлот, золотя его башни, крыши и шпили.

Твайлайт и Кэденс следовали за Рэрити, которая шла чуть впереди и мурлыкала под нос какую-то песенку. Одетая в темную накидку с пышным меховым воротником, украшенную бриллиантами, она выглядела как самая настоящая леди, и линия седых волос в гриве только подчеркивала образ. Твайлайт вдруг осознала, что она, принцесса всея Эквестрии, не выглядит и вполовину так же грациозно и элегантно. Если так посмотреть, подумала она, я никогда не уделяла столько внимания внешнему виду, сколько уделяет ему Рэрити. У меня нет потребности выглядеть неотразимо везде, куда бы я ни пошла. И нет, я не оправдываюсь!

Наконец, единорожка остановилась около двери, на которой был изображен ее знак отличия — три голубых бриллианта, — магией потянула дверь за ручку, и пропустила принцесс в комнату. Ее комната была не меньше, чем покои Твайлайт, однако очень много места отнимал творческий беспорядок, отчего помещение казалось меньше, чем было на самом деле. Пол в изобилии усеивали лоскуты ткани, спутанные в комки нитки, пуговицы и обрезки ленточек, так что ступить было страшно. Полки шкафов были под завязку забиты материалами для шитья — от одного только разнообразия рулонов ткани разбегались глаза, что уж говорить про все остальное. Ящик одной из тумбочек был открыт, и его содержимое сияло не хуже, чем полуденное солнце, — в нем находились драгоценные камни, которыми Рэрити так любила украшать свои платья. Вдоль стены в ряд выстроились пятеро манекенов, что примеряли еще не готовые наряды. Глядя на все это богатство, Твайлайт подумала, что при желании Рэрити могла днями не вылезать отсюда и шить-шить-шить, пока не иссякнет вдохновение (или крайний срок не начнет дышать в затылок).

— Осторожно! — воскликнула единорожка, выставив копыто перед Кэденс, когда та собралась шагнуть вперед. — Смотрите под ноги. Я потеряла иголку и никак не могу ее найти. — На ее глаза попались какие-то тряпки, сваленные в кучу, которые она с отвращением левитировала в мусорную корзину. Потом единорожка подобрала с пола ножницы и положила их на стол (на котором тоже творился беспорядок), рядом со швейной машинкой, затем подошла к окну и раздвинула шторы. В комнате сразу стало светлее. И немножко веселее. — Ох, и еще, тут где-то были мои очки… если найдете, скажете, ладно?

— Они? — Кэденс левитировала откуда-то небольшие очки. Рэрити сощурилась, а потом кивнула:

— Merci. — Она подхватила очки магией и водрузила их себе на переносицу. — С годами я стала хуже ориентироваться в беспорядке, который сама же постоянно устраиваю. Где ты их нашла?

— Я чуть не наступила на них.

— Ох… Рада, что ты вовремя заметила, — Рэрити что-то искала на столе. — Твайлайт, не могла бы ты подойти поближе, пожалуйста? У тебя очень ответственное задание.

Твайлайт подошла, и единорожка тут же закрутилась вокруг нее с мерной лентой, снимая мерки.

— Так в чем же заключается мое ответственное задание?

— Стоять смирно, — Рэрити обвила ленту вокруг шеи Твайлайт. — У меня заказ из Седельной Аравии. Поначалу я думала браться за него, когда закончу с текущей работой, — она кивнула на манекены, — но раз уж вы напросились в помощницы… — Она смерила ее рост в холке.

— Прекрасно, — закатила глаза Твайлайт и бросила укоризненный взгляд на Кэденс, мол, и в этом заключался твой план? Провести весь день в роли неподвижных манекенов? Та неловко усмехнулась в ответ.

Закончив снимать мерки, единорожка подошла к шкафу и несколько минут внимательно разглядывала полки, видимо, выбирая нужную для задумки ткань. Разглядывала, разглядывала, задумчиво потирая копытцем подбородок, как вдруг громко ахнула, прижала копыто ко лбу, будто у нее резко закружилась голова, и плюхнулась на диван. Чувства покинули ее — по крайней мере, так показалось Твайлайт. Она уже было заволновалась, как послышался голос Кэденс, на удивление спокойный:

— Что случилось, Рэрити?

— Не верю глазам! — заныла единорожка, давая понять, что она находится в сознании. — Почему? Почему?! Из всех страшных кошмаров, что только могут быть на свете… Случился! Самый! Страшный! Кошмар!

— Будет тебе. Ты пугаешь Твайлайт, — пожурила ее Кэденс.

— Ой, — Рэрити села на диване, — прошу меня извинить. Дурная привычка.

Кэденс приблизилась к единорожке.

— Так в чем проблема?

— Атласная ткань. Ее нет! А это значит, что я не смогу взяться ни за один заказ! Я была уверена, что у меня есть все, что мне нужно для работы, но… это не так!

— У тебя есть целая куча другой ткани, — подметила Твайлайт. — Почему бы не использовать ее?

— Мне нужна именно атласная, дорогуша! Теперь придется потратить время на то, чтобы купить ее, а ближайший магазин находится… — Рэрити с трудом сдержала себя, чтобы не упасть в очередной обморок. Она нервничала и теряла самообладание: — Мне нужно бежать прямо сейчас! — она дернулась, но была остановлена Кэденс:

— Сделай вдох поглубже, Рэрити. У тебя есть мы.

Твайлайт хотела предложить послать слуг или кого там обычно посылают, негоже ведь принцессам самим ходить за какой-то там тканью, но промолчала. Потому что поняла, что ей подвернулся отличный шанс побывать снаружи. И что ей не придется притворяться манекеном.

— Точно, — поддакнула она, — просто скажи, где нам достать твою ткань.

— Я не уверена, что посылать вас — хорошая идея, — серьезно сказала Рэрити. — Тем более тебя, Твайлайт. Дело даже не в твоем здоровье — что подумают жители, увидев тебя на улицах города без короны, без всего? Вдобавок к тому же, беззаботно прогуливающуюся по магазинам? Правильно, они подумают, что принцесса увиливает от своих обязанностей.

Надежда вырваться на свободу растаяла на глазах. Единорожка была совершенно права. Твайлайт испустила разочарованный вздох:

— Тогда Кэденс сходит одна. С ней проблем не возникнет, так ведь?

— На это я могу согласиться, — кивнула Рэрити.

— А я нет. Меня такой расклад совсем не устраивает, — возразила Кэденс.

— Что ты предлагаешь? Других вариантов нет, — Твайлайт было досадно это признавать. А ведь возможность была почти реальной! — Плюс ко всему, врач четко дала понять, что мне нельзя выходить за пределы замка. Даже если мы пренебрежем запретом, все равно останется другая проблема — моя королевская персона. И тут уже ничего не поделаешь.

— Вообще-то, у меня есть кое-какая идея.

— И почему мне совсем не нравится твоя улыбка?

Рог Кэденс мягко засветился. Твайлайт почувствовала легкое покалывание по всему телу. Пол под ее ногами как будто превратился в зыбучий песок, она почувствовала, что проваливается.

— Что ты со мной делаешь? — запаниковала она и вдруг обнаружила, что ее голос изменился, стал чуточку выше. Она взглянула вниз, и обнаружила, что никаких зыбучих песков нет — все тот же пол, усеянный обрезками ткани.

— Ничего сверхъестественного, — ответила Кэденс, закончив творить заклинание. — Обычное заклинание иллюзии.

Твайлайт поняла, что стала значительно ниже ростом — теперь их с Рэрити глаза были на одном уровне. Бросив взгляд на зеркало, в отражении она увидела единорожку со светлой шкуркой и пышной пепельной гривой. Странно, но она почему-то не чувствовала, что стала меньше — то есть да, она выглядела как маленькая неприметная пони, но все так же ощущала себя высоким аликорном. Так было, скорее всего, потому, что Кэденс использовала заклинание иллюзии, а не преобразования.

— Это как-то неправильно, — вздохнула Твайлайт, критически осмотрев себя в зеркале. — Как будто я собираюсь всех обмануть. Все думают, что я больна, и, вообще-то, они ошибаются, но все-таки… Спайк, Принцесса Селестия — они волнуются за меня, и если они узнают, что я покинула замок, наплевав на все ограничения… — она цокнула языком, не договорив.

— Твайлайт, — Кэденс приблизилась к ней и коснулась копытцем ее щеки. Твайлайт пришлось поднять взгляд, чтобы их глаза встретились — она уже успела отвыкнуть от этого. — Ты снова преувеличиваешь. В чем в чем, а в этом ты никогда не меняешься, — Кэденс ласково улыбнулась. — Ты настаиваешь, что не больна, и я верю тебе. И я не позволю тебе чахнуть в четырех стенах только потому, что другие решили, что так будет для тебя лучше. Ты под моей ответственностью. Если ты так волнуешься, что на нас посыплются шишки — в чем сильно сомневаюсь, — я укрою тебя вот этими крыльями, — она расправила их на несколько секунд и прижала обратно к бокам, — так что ни одна шишка не коснется твоей прелестной головушки.

У Твайлайт заслезились глаза от благодарности.

— Мы никого не обманываем, — добавила Кэденс. — Мы помогаем Рэрити, приняв меры предосторожности. — Она хихикнула: — Знаешь, теперь, когда ты маленькая, мне кажется, будто я вернулась в прошлое, — она нежно гладила Твайлайт по голове.

— Ну все, хватит, у тебя собственный ребенок есть, — Твайлайт смахнула копыто Кэденс и пригладила гриву, сдерживая улыбку.

— Ты ведь никому не скажешь? — взглянула Кэденс на единорожку.

— Клянусь клятвой Пинки, что сохраню нашу маленькую тайну! — торжественно произнесла Рэрити. Затем она сказала, где можно найти нужную ткань, и Твайлайт с Кэденс отправились в путь.

— Я не знала, что ты умеешь творить такие заклинания, — сказала Твайлайт Кэденс, пока они шагали по коридорам. Я думала, ты больше по магии… эм, любви, привязанности и всего такого.

— Меня заинтересовал этот вид магии после первого нападения оборотней. Вообще-то, я использую его редко и в основном только чтобы подшутить над кем-нибудь. Над Шайнингом, например. Правда, он давно уже не ведется… — она хихикнула, видимо, что-то вспомнив.

— Надеюсь, вся эта затея не выльется во что-нибудь ужасное…

— Все будет хорошо. Обещаю.

— Доброе утро, Кэденс. Доброе утро, Твайлайт.

Принцесса Селестия возникла словно из ниоткуда, застав врасплох. Твайлайт замерла на месте, подобно ледяной статуе, и напряглась до предела. Вот и все, сходили в город.

— И тебе утречка, тетушка, — поприветствовала Кэденс спокойно. — Прекрасный сегодня день, не правда ли?

— Воистину. Но столько дел, столько дел! У меня совсем не останется времени, чтобы насладиться им. Вдоволь насладитесь им вместо меня, хорошо? — одарив Твайлайт  солнечной улыбкой, Принцесса Селестия пошла дальше. Когда она свернула в другой коридор, Кэденс сказала:

— Видишь? Не о чем беспокоиться.

Твайлайт встряхнула головой, наконец, оправившись от ступора.

— Она раскусила нас в мгновение ока. И остальные, скорей всего, тоже все быстро поймут.

— И пусть. Эта маскировка нужна только затем, чтобы жители не обращали на тебя внимания. Ну же, идем, Твайлайт, довольно колебаний! Селестия дала добро!

— Мне кажется, ты опять воспринимаешь сказанное так, как хочется тебе, — негромко ответила Твайлайт, но все же последовала за Кэденс.

Миновав еще пару коридоров, лестницу и зал, они, наконец, оказались снаружи. Твайлайт вдохнула по-утреннему сладковатый воздух; взглянула на небо, кристальное чистое и насыщенно синее, словно морская гладь. Сердце от волнения забилось чаще, но волнение это было приятным.

Она шла по улицам, взирая по сторонам с открытым ртом, словно кобылка из деревни, впервые оказавшаяся в большом городе. Столица Эквестрии была прежней, но в то же время  изменилась до неузнаваемости. Внешне город остался почти таким же, каким она его помнила: те же изящные здания и постройки, величественные башни и шпили, устремляющиеся в небо. Изменилось другое — теперь Кантерлот населяли не только пони, но и другие разумные существа: помимо упомянутых Спайком драконов, здесь жили грифоны, оборотни, яки и многие дивные существа, которых она не просто никогда не видела — даже не слышала о них.

— Удивительно, да? — сказала Кэденс. — Если бы двадцать лет назад мне сказали, что мы будем жить бок о бок с драконами в мире и гармонии, я бы ни за что не поверила. — Она провела копытом вдоль оживленной площади. — Это твоя заслуга. Ты научила нас всех дружбе.

— Моя заслуга? — робко переспросила Твайлайт. Какая ирония. Пони, всегда пренебрегавшая дружбой, научила дружбе других. То, что она сейчас видела своими глазами, ощущалось ею как сюрреалистичный сон, который был бесконечно далек от той реальности, к которой она привыкла. Все. Похоже, любопытство было удовлетворено сполна. Более того, она больше не желала здесь находиться. Ей резко захотелось вернуться в замок, где все выглядело более-менее нормальным.

— Кажется, нам сюда, — сказала Кэденс, взглянув на красочную вывеску. Они завернули в магазин. Различных тканей здесь было еще больше, чем в комнате Рэрити. Продавец — помесь грифона и лошади (гиппогриф, подсказала Кэденс) — помогла отыскать атласную ткань. Оказалось, что у этой ткани, в свою очередь, тоже есть множество разных видов, потому после недолгих раздумий было решено взять сразу все, дабы точно не прогадать, чему продавец несказанно обрадовалась.

Кэденс сложила купленное в седельные сумки, и они с Твайлайт неспешно пошагали в обратном направлении.

Жизнь вокруг кипела.

— Ты пытаешься надуть меня! — ругался земной пони с пегасом. — Думаешь, я не знаю, на что вы, оборотни, способны? Ты не тот, за кого себя выдаешь!

— Як не в духе, — гремел здоровяк неподалеку. — Отстаньте от яка, или як за себя не отвечать!

— Простите, мисс, но мы не впускаем сюда драконов и киринов из соображений безопасности, — подчеркнуто вежливо произнес грифон, одетый с иголочки, преграждая проход пони со странно изогнутым рогом и львиной гривой. — Однако дальше по улице есть хорошее заведение специально для вас. Уверяю, оно вас не разочарует. И наверняка выдержит вашу… вспыльчивость.

— Что-то не так, Твайлайт? — обеспокоенно спросила Кэденс, когда они пошли через переулок, где было чуточку тише. — Ты выглядишь расстроенной. Мне казалось, что прогулка по городу тебя взбодрит.

— Поначалу мне тоже так казалось, — вздохнула Твайлайт. — Но сейчас я чувствую себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Я привыкла, что Кантерлот полон масок и высокомерия, но вовсе не к этому… э… многообразию. — Она наблюдала, как неподалеку дракон громко рыгнул огнем и, судя по раздавшемуся следом визгу, подпалил чью-то гриву. — Я как будто попала в другой мир.

— Слишком резкие перемены для тебя, — поставила диагноз Кэденс.

— Похоже, — согласилась Твайлайт. — Знаешь, тут есть одно место, которое я хотела бы проверить. Мой дом, если точнее. Хочу узнать, что с ним стало. Вот только нас ждет Рэрити…

Кэденс что-то прикинула в уме, а потом сказала:

— Нам по пути, в общем-то. К тому же, не думаю, что мы сильно задержимся, если проверим твой старый дом.

— Он не старый! Он просто… дом. Другого у меня нет. По крайней мере, в моем времени.

Путь до дома занял не больше десяти минут. Странно это — Твайлайт не видела его всего несколько дней, но чувствовала себя так, будто вернулась сюда после долгого, длиною в жизнь, путешествия. Издалека могло показаться, будто он нисколько не изменился за прошедшие десятилетия — но это было не так. Она помнила едва ли не каждую трещинку на его стенах — теперь их стало гораздо, гораздо больше. Крыльцо пожелтело, а золото, украшавшее фасад, померкло, перестало блестеть, как раньше. Кто знает, вдруг там, на втором этаже, и библиотеки больше нет…

— Здесь кто-нибудь живет? — спросила Твайлайт. Вид у дома был несколько запущенный. Не то чтобы совсем ужасный, но…

— Мундэнсер, если мне не изменяет память, — ответила Кэденс. — Но это было давно. Она могла переехать.

Мундэнсер? Вроде как она что-то говорила про свой день рождения… Правда, теперь это уже не имеет значения. Я опоздала на пару десятилетий. Да и скорее всего, она позабыла про меня давным-давно.

— Идем дальше, Кэденс. Если здесь и вправду все еще живет Мундэнсер, то я спокойна за мою библиотеку.

Забавно, усмехнулась Твайлайт, теперь, когда я подумала о ней, мне почему-то начинает казаться, что мы, в общем-то, неплохо понимаем друг друга. В школе мы в основном только и делали, что выясняли, кто из нас больший зубрила. На самом деле, мы действительно похожи… Нет! Выбрось эту мысль из головы! Учеба — мой приоритет, и приоритет Мундэнсер, уверена, тоже. Она прекрасно понимает, что все остальное будет только мешать. Мы ни в коем случае не подруги. Вздор!

Или все-таки подруги? Я… не знаю. Перед моим носом почти всегда находился учебник. Книги были моими друзьями — это я могу сказать наверняка.

Увлекшись мыслями, Твайлайт потеряла хвост Кэденс из виду. Ходят тут и там странные существа, и нигде не видать родной розово-золотистой гривы, похожей на леденец. Внутри все сжалось и похолодело, а ноги сделались ватными, когда она представила, что придется добираться до замка одной. Она маленькая, все вокруг большие и страшные… Вон тот черный як совсем не кажется дружелюбным, лучше держаться от него подальше…

— Как же меня угораздило? — пролепетала она.

— Угораздило что? — послышался слева голос Кэденс. Она шла от лавки с сувенирами, левитируя перед собой кругляшки и квадратики. — Смотри, какие магнитики купила для Фларри, — продемонстрировала она. На них были изображены различные достопримечательности Кантерлота, какие-то знакомые, какие-то нет.

— Мило, — улыбнулась Твайлайт. — Я потеряла тебя на короткий миг.

— О, извини, я была уверена, что ты услышала меня. Я сказала, что отойду на секундочку за сувенирами, и ты кивнула. Но ты, видимо, опять витала в облаках.

Твайлайт смущенно угукнула в ответ, Кэденс спрятала магнитики в карман сумки, и они пошагали дальше.

Хотя Твайлайт перестал интересовать новый Кантерлот, она, тем не менее, продолжала наблюдать за ним и так, например, обнаружила, что аристократы и их ужасные повадки никуда не исчезли. Конечно, куда так просто исчезнет то, что глубоко пустило корни в почву общества многие века назад? Наплыв новых рас для эквестрийской знати, наверно, в свое время стал настоящим шоком, но теперь они, по всей видимости, свыклись. Ворчали, конечно, но свыклись. Ворчали аристократы и на то, что среди них появились представители других рас, к которым они относились с плохо скрываемым пренебрежением; последние, впрочем, отвечали взаимностью и называли первых твердолобыми консерваторами, так что баланс соблюдался.

— Знаешь, что я думаю? Обо всем этом будущем?

Кэденс посмотрела на Твайлайт, магией поправив рулон ткани, что норовил вывалиться из седельной сумки.

— То, чего достигла другая я, выглядит шатким. Как карточный домик — достаточно неосторожно вздоха, и он рассыплется на глазах. Говоришь, научила всех дружбе? Но ведь ей здесь и не пахнет.

— У тебя сложилось поверхностное впечатление, — возразила Кэденс.

Как будто в опровержение ее слов чуть дальше по улице развернулась словесная перепалка между драконом и яком, вот-вот грозившаяся перерасти в драку. Твайлайт посмотрела Кэденс с видом, мол, а что ты на это скажешь?

— Да, — признала та, — доля правды в твоих словах есть. Понятное дело, что идиллии в чистом виде не существует. Но благодаря тебе мы научились уживаться друг с другом, невзирая на наши многочисленные различия — в образе жизни, в строении тела, культуре. Разве это не прекрасно?

Драка так и не случилась. Дракон и як теперь по-дружески пихали друг друга в бока, позабыв обиды. Как бы эти дружеские тумаки опять не переросли в ссору…

— Ты применила к ним свою магию, — заподозрила Твайлайт.

— Нет, — Кэденс с улыбкой покачала головой, — магия дружбы это твое.

Когда они вернулись к Рэрити, та едва не расцеловала их.

— Это даже больше, чем нужно. Гораздо больше, — сказала она, глядя, как Кэденс складывает пирамиду из рулонов ткани на ее столе. — Вы так помогли мне!

— На самом деле, мы просто не знали, что взять — и потому взяли все сразу, — сказала Твайлайт.

— И правильно сделали, — отозвалась Рэрити, осматривая ткань критическим взглядом. — Потому что я сама не уверена до конца, что именно использую для платьев. — Она негромко прочистила горло, поправила очки, съехавшие чуть набок, и обратилась к Твайлайт и Кэденс: — Времени все меньше и меньше, и это полностью моя вина. Мне стыдно снова просить вас о помощи, но без вас мне никак не обойтись. Из-за своего промаха я рискую сорвать все сроки.

— Я помогу с шитьем, — вызвалась Кэденс.

Твайлайт не горела желанием помогать, но оставить единорожку в беде совесть ей не позволяла:

— У меня есть теоретические познания о шитье, я сносно владею ниткой и иголкой, но сомневаюсь, что моего навыка будет достаточно, чтобы помочь тебе с платьями.

По просьбе Рэрити Кэденс развеяла иллюзию (сама она с этим не особо спешила, и если бы не надобность, так бы, наверно, все и оставила); Твайлайт опять пришлось изображать манекен. Конечно, как будто могло быть иначе, с сарказмом заметила она про себя. Поэтому, пока эти двое крутились вокруг нее, шили, гладили и кроили без остановки, она доставала их разговорами, дабы не сойти с ума со скуки. Поначалу это не приносило плодов: Кэденс и Рэрити были слишком увлечены работой и отвечали односложно. Но постепенно они поймали темп, немного успокоились и, наконец, уделили Твайлайт внимание.

— У меня все мышцы болят, — провыла она. — Когда мне, наконец, можно будет пошевелиться?

— Потерпи еще чуточку, дорогуша. Скоро мы от тебя отстанем.

И «чуточку» все растягивалось и растягивалось, словно жвачка, пока окончательно не превратилось во «множечко». Твайлайт мысленно ругала Кэденс, ругала себя за то, что послушала совесть, и, конечно же, ругала Рэрити за ее грубый промах, из-за которого теперь приходилось героически притворяться манекеном. Как так вообще вышло, что Рэрити, опытный модельер, допустила столь ужасную ошибку? Так и не найдя ответа в своих мыслях, она продублировала вопрос вслух. Реакции не последовало.

— Рэрити? Ау? Рэрити! — пыталась она достучаться.

— А? Ах, ты что-то спросила? — наконец-то заметила единорожка, подняв глаза на Твайлайт. — Прости, не могла бы ты повторить?

Твайлайт уже растеряла всяческий интерес, но все-таки спросила заново.

— Сначала я сама не поняла, — ответила единорожка, ловко орудуя ножницами. — Кэденс, не могла бы ты передать вон те ленточки? Благодарю. В последние дни, Твайлайт, я была жутко рассеяна. Из-за твоей ситуации… она заняла все мои мысли. — Ее рог мягко светился, иголка, объятая магией, завораживающе танцевала на ткани, оставляя после себя аккуратный шов. — Это не твоя вина. Настоящий кутюрье не позволит чувствам отражаться на его работе.

Помощь Твайлайт больше не требовалась, и ей, наконец, позволили размяться. Мышцы радостно захрустели, когда она стала ходить по комнате туда-сюда. О-о, какое это было наслаждение!

— Все делают ошибки, — сказала она, сладко потягиваясь. — Ты слишком требовательна к себе.

— Должна быть требовательной, — говорила Рэрити, не отрываясь от работы. — Может, я давно всем все доказала, но это не значит, что я могу позволить себе расслабиться.

— Неужели у тебя нет помощниц или учениц, которые бы шили за тебя? Ты могла бы обучить их всему, что знаешь, и просто снимать сливки.

— Есть. А иначе бы мне не удалось открыть бутики по всей Эквестрии. — Рэрити кольнула иголкой в копытце, поморщилась и продолжила шить дальше. Кэденс, тем временем, настраивала швейную машинку. — Но чтобы шили за меня? Нет. Я не могу жить без шитья так же, как ты не можешь жить без книг. — Приведенная аналогия более чем ясно дала понять Твайлайт, насколько для Рэрити важно то, чем она занимается.

День постепенно близился к вечеру. Когда они закончили, за окном уже начало смеркаться. Рэрити и Кэденс, растрепанные и уставшие, с гордостью смотрели на плоды кропотливой работы — великолепное платье, достойное самой Принцессы Селестии. Твайлайт тоже испытывала удовлетворение от того, что самое худшее теперь позади.

— Твайлайт, дорогая, будь так добра примерить его. Затем я от тебя отстану. Обещаю.

Протяжно вздохнув, она облачилась в платье.

— Ну и как? — спросила она.

— Chic, unique и magnifique! — восхитилась Рэрити.

— Выглядишь великолепно, — устало улыбнулась Кэденс. — Как жаль, что платье не для тебя.

Видеть их, довольных проделанной работой, было приятно. Пожалуй, оно все-таки того стоило — терпеть час за часом, практически не шевелясь. Однако хорошее настроение тут же улетучилось, когда о себе внезапно напомнила мигрень. Она не была такой сильной, как утром, но радости это не прибавляло нисколько. Как будто боли в голове было недостаточно, в следующий момент перед взором, словно в калейдоскопе, замелькали неясные, размытые образы; попытка сконцентрироваться хотя бы на одном, рассмотреть его получше, запомнить детали, не принесла плодов. А потом послышался поразительно отчетливый голос:

— Все совсем не так. Я надеялась, что ты поделишься впечатлениями об этом прекрасном городе! А я, в свою очередь, поделилась бы своими. Что в этом плохого? — по интонации Рэрити можно было с уверенностью сказать, что она чем-то разочарована. Даже скорее… обижена?

Мигрень перестала сдавливать голову тисками. Твайлайт убрала копыто от покрывшегося испариной лба и оторвала взгляд от пола, всем телом ощущая слабость. Перед собой она увидела встревоженную единорожку.

— Ты в порядке, дорогая? — спросила Рэрити.

— Ч-что произошло? — растерянно отозвалась Твайлайт, озираясь.

— Ты как будто выпала из реальности на мгновение, — Кэденс встала рядом с единорожкой. Выглядела она не менее обеспокоенной. — Ты не реагировала на нас.

— У меня вдруг закружилась голова. И я видела какие-то непонятные образы, слышала твой голос, Рэрити. Ты говорила так, будто тебя что-то задело… Или кто-то?

— Что именно я говорила? — мягко спросила единорожка, глядя Твайлайт в глаза.

— Про какой-то город… Не знаю, я ничего не поняла.

— Поговорим об этом, когда тебе станет получше, — промолвила Кэденс и помогла Твайлайт снять платье.

— Спасибо вам, — сказала Рэрити, — впереди еще целая ночь работы, но без вас это была бы полная катастрофа.

— Я бы осталась помогать, — сказала Кэденс, — но… увы. Нам пора.

— Вы и так очень щедро помогли мне. Знаю, тебе не очень нравилось находиться в моей компании, Твайлайт, поэтому прошу извинить, что все так вышло. Однако я очень рада, что смогла провести с тобой время, — единорожка искренне улыбнулась.

— Все… нормально, — ответила ей Твайлайт.

— Почему бы тебе не попросить помощи у остальных? — предложила Кэденс.

— Ой нет, у них свои дела, — махнула копытцем Рэрити. — К тому же, сейчас поздно. Я не хочу, чтобы из-за меня они потом ходили уставшие и сонные.

— Как знаешь. Тогда спокойной… нет, лучше пожелаю плодотворной ночи.

— Благодарю. Ночки! — помахала Рэрити на прощание и вновь принялась за работу.

Твайлайт и Кэденс вышли из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. День пролетел незаметно, и, на самом деле, он не был плохим. Рэрити, в общем-то, оказалась славной пони, подумала Твайлайт. И, вроде как, я понимаю, почему она стала моей подругой. У нас обеих есть любимое дело: у меня это учеба, а у Рэрити — шитье. Временами мы можем быть так увлечены, что перестаем замечать вокруг что-либо. А чтобы достичь хорошего результата, мы готовы жертвовать своим здоровьем, проводя бессонные ночи за усердной работой.

Когда Твайлайт и Кэденс вернулись в покои, то обнаружили, что врач уже там. Ее строгий взгляд был красноречив — она знала. Глупо было думать, будто от нее можно утаить правду.

— Вы ведете себя как дети, право, — сказала она с упреком. — Принцесса Ми Аморе Каденза, я была уверена, что вы отнесетесь к моим словам куда более ответственно! Вы устроили прогулку по городу, несмотря на запрет.

— Да, и это была полностью моя идея, — выступила вперед Кэденс, как бы закрывая собой Твайлайт. — И я считаю, что не сделала ничего плохого.

— Были бы вы так уверены в своих словах, если бы принцесса Твайлайт снова почувствовала себя плохо?

— Я хорошо себя чувствую, — встряла в разговор Твайлайт, тоже сделав шаг вперед. — Правда. Только устала немного. — Может, подумала она, упомянуть про недавнюю мигрень и видения? Вроде бы и надо, но тогда Кэденс окажется совсем не в выгодном положении. Лучше пока промолчу. Все равно не скажу ничего конкретного.

— Нагло пользуетесь тем, что никого другого, кто мог бы приглядывать за принцессой Твайлайт, сейчас нет, — проворчала врач.

— Простите, — говорила Кэденс негромко. — Больше такого не повторится. Я правда была уверена, что небольшая прогулка по Кантерлоту поможет Твайлайт почувствовать себя лучше.

— Я принимаю ваши извинения, — коротко вздохнула врач. — И если говорить откровенно, я понимаю, почему вы так поступили. Быть может, это действительно благоприятно повлияет на здоровье нашей принцессы, но сказать наверняка сложно, потому что никто никогда не сталкивался с такими симптомами. Возможно, как предполагает Принцесса Селестия, эта болезнь проявляется только у аликорнов. А вы, принцесса Твайлайт, — первая заболевшая. Собственно, поэтому о вашей болезни ничего не известно.

— Сколько чести. А если я не больна? — робко предположила Твайлайт.

— Тогда я ничем не могу помочь, — ответила врач, сопроводив слова сожалеющим взглядом. — Кстати, я не спросила — проявляла ли себя амнезия в течение дня?

— Нет, — твердо ответила Твайлайт. Амнезия — нет.

Они стали готовиться ко сну. Ближе к десяти часам их пришла проведать Луна. Она передала привет от Спайка и Принцессы Селестии, которые уехали в Филлидельфию по некоему важному делу. Когда врач куда-то отлучилась, Твайлайт рассказала Луне про краткое видение, толком не понимая, что это все-таки было. Галлюцинации, вызванные болезнью? Вернувшиеся воспоминания? Может, то, что она видела, вообще еще не произошло? Никто из принцесс не знал, что пока думать, однако Твайлайт нехотя признала, что метод Кэденс все-таки сработал. И была это случайность или нет, станет ясно завтра.

## Глава VI

Новый день начался по схожему сценарию: амнезия, мигрень и полное непонимание происходящего; боль, однако, прошла почти сразу, а вот разум прояснился только спустя некоторое время. Никак к этому не привыкнешь — каждое новое пробуждение как будто в первый раз.

Очередное сканирование мозга, к счастью, ничего нового, кроме уже знакомой «повышенной мозговой активности», не обнаружило. «К счастью» по той причине, что Твайлайт в принципе устраивало ее положение: Кэденс приглядывает за ней, а врач, похоже, разуверившись в поставленном диагнозе, пока не спешит предпринимать каких-либо серьезных действий. Беспокоило другое: как долго все это будет продолжаться? Сколько еще придется занимать чужое тело? Неделю? Месяц? Годы? Может, пути назад вообще не существует? От последней мысли на душе стало совсем гадко. Хотелось домой, в свое время. И с каждым проведенным здесь днем это желание становилось все более явным. Не то чтобы в этом времени плохо — совсем нет, но…

Глупо это все! Что бы все ни говорили, думала Твайлайт раздраженно, сколько бы ни убеждали в обратном, я незваная гостья. Меня не должно тут быть. Может, меня и окружили душевным теплом и заботой, но, очевидно, я обуза. Из-за меня из отставки пришлось вернуться Принцессе Селестии и ее сестре, Кэденс вон, приехала издалека и нянчится со мной, как с маленькой…

С расписной тарелки на Твайлайт взирал веселый блин с глазами-клубниками и широкой улыбкой, сложенной из черники. Смешно ему, значит? Интересно, а что он скажет на это? Левитацией она подхватила лежащую рядом ложку и безжалостно подавила ягоды. Этого, однако, ей показалось недостаточно, потому она раскромсала всю стопку блинов на маленькие кусочки, попутно размазав взбитые сливки по тарелке. Получилась натуральная каша. Да… так гораздо лучше.

Она подняла глаза и встретила озадаченный взгляд Кэденс, что сидела напротив. Твайлайт хотела разорвать зрительную связь, уставиться на деревянную поверхность стола, вдруг ставшую жуть какой интересной, но не успела.

— Все хорошо? — спросила Кэденс. К слову, на кухне, кроме них двоих, никого больше не было. Из-за двери в соседнее кухонное помещение доносились приглушенные голоса, однако тамошние пони, понятия не имели, что по соседству с ними находятся две принцессы.

— Я немного… перестаралась. Мне пока еще непривычно пользоваться магией, — нашлась Твайлайт. — Столько могущества вдруг свалилось на мою голову… и мой рог.

Спокойно поднимает солнце, но не может совладать с ложкой? Ага, конечно, так все и поверили.

— Для меня вкус всегда был важнее, чем вид, — добавила Твайлайт и неловко усмехнулась. Лучше помолчать. Она зачерпнула ложкой кашу из блинов, ягод и сливок и отправила себе в рот. На вкус и вправду очень даже — и это еще самый сдержанный комплимент Кэденс и ее кулинарным навыкам.

— Может, лучше скажешь, в чем дело, чем будешь увиливать, причем так неправдоподобно? — Кэденс видела Твайлайт насквозь. — Тебе не нравятся блинчики? Или ты не любишь взбитые сливки, как Фларри? Ты могла бы просто сказать, и я бы не стала добавлять их. — Ла-адно, не совсем насквозь…

«Хорошо, скажу я ей, что у меня на уме, а что изменится?» — задалась вопросом Твайлайт. Кэденс опять подберет правильные слова, скажет что-нибудь ободряющее, что на какое-то время отгонит неприятные мысли… и все. Тоска по дому никуда не исчезнет, просто ненадолго утихнет.

— Нет, Кэденс, блины очень вкусные, даже в таком непрезентабельном виде! —  заверила Твайлайт. Она помолчала, все еще неуверенная, стоит ли говорить правду. Все-таки решилась: — Если честно, я скучаю по дому.

— Так и думала.

— Значит, ты все-таки заметила.

— Конечно заметила. Еще вчера, когда мы проведывали твой старый… — Кэденс осеклась, — твой дом.

— Меня это не сильно тяготит. Пока что. Но если я застряла в вашем времени надолго… это плохо.

Кэденс молчала несколько секунд, раздумывая, потом промолвила:

— Возможно, тебе не понравится, что я скажу, — она сделала паузу, проверяя реакцию, а затем продолжила: — Если брать в расчет то, что ты прибыла из прошлого… И если в итоге ты останешься в нашем времени навсегда — так ли это в самом деле плохо, как ты говоришь? Я клоню к тому, что твой дом и здесь тоже: я, Спайк, Шайнинг, наши родители — мы не стали любить тебя меньше. Скажи, разве тебе нужно что-то еще, кроме этого?

— Я бы согласилась с тобой, но ты упускаешь одну немаловажную деталь — раз есть я, значит, есть ваша Твайлайт, которую я наглым образом заменила.

— Ты не ответственна за это. Не наговаривай на себя.

Твайлайт пропустила слова Кэденс мимо ушей.

— С вами будет жить совершенно другая личность. Сильно сомневаюсь, что вы просто закроете на это глаза. А если все же закроете, то это будет не семья, а пародия на нее, притворство! — Она спешно сунула в рот ложку каши, дабы не обронить вслух еще какую-нибудь гадость.

Кэденс оставалась спокойной, видимо, она ожидала примерной такой реакции.

— Мы не знаем наверняка, что именно с тобой происходит. Но ты права, нам куда легче будет принять, если в итоге ты окажешься амнестиком, а не путешественницей во времени. В таком случае наша семья останется семьей, так ведь?

— Небо и звезды, да это немногим лучше! — воскликнула Твайлайт, сердито махнув ложкой. — Ну да, семья — и что? Что хорошего в том, что вы со мной будете возиться как с ребенком до скончания веков? Да это просто унизительно: здоровенной кобыле, которой положено сидеть на троне и править страной, — необходим глаз да глаз, потому что из ее головы регулярно пропадают воспоминания. Даже не знаю, кто сойдет с ума раньше — вы или я!

— Все не настолько ужасно, как ты представляешь! Я верю, что с этим можно научиться жить. Да, скорее всего, ты и вправду не сможешь править страной, но это не значит, что ты не сможешь помогать Селестии и Луне.

— И кем я буду? Принцессой Королевской Библиотеки? — не воодушевилась Твайлайт. — Да нет, это даже не смешно. — Резко потеряв аппетит, она отодвинула тарелку в сторону, опустила подбородок на чуть шершавую поверхность стола и окончательно растеряла остатки настроения. — Каким бы радужным ты ни пыталась нарисовать мне будущее, в нем не будет счастливых пони. Вполне вероятно, мы вообще не выясним причину, и все так и застынет в неопределенности. — Она невесело усмехнулась: — Из всех вариантов будущего этот почему-то кажется мне самым предпочтительным.

— Зря я подняла эту тему, — сокрушилась Кэденс. — Ты ведь не злишься на меня?

— Нет, с чего бы? Мы выяснили, что у нас диаметрально противоположные представления о моем будущем, всего лишь-то.

— Как камень с сердца.

— Было бы из-за чего переживать, — буркнула Твайлайт.

— Было. Я уверена, что хорошо знаю тебя из нашего времени, но не могу с полной уверенностью сказать то же самое про тебя. Ты — или, возможно, твои воспоминания — прямиком из того времени, когда мы с тобой никак не общались. У тебя были только книги да Спайк. Какой пони ты была тогда? Знаешь только ты. И Спайк. — Кэденс вздохнула, похоже, предавшись теплому воспоминанию, по ее мордочке расползлась ностальгическая улыбка: — Вот если бы ты попала сюда из того времени, когда была малюткой, за которой я столько…

— Ой нет, — не дала договорить ей Твайлайт, — это был бы полный швах. Эквестрии бы пришел конец в тот же день.

— Я так не думаю. Ты всегда была сообразительной кобылкой, — хихикнула Кэденс. Затем она бросила взгляд на тарелку с кашей из блинов и сказала: — Ты обязательно должна доесть свой завтрак. Пока не съешь все, никуда тебя не пущу.

Твайлайт вдруг вспомнился момент из детства, когда Кэденс заставила ее съесть салат, одним из ингредиентов которого был противный-препротивный баклажан (ужасный овощ, что на вкус, что на цвет — хоть в жареном, хоть в вареном виде!). Она приподняла голову и подперла щеку копытом:

— Ты серьезно или так шутишь?

— Еще как серьезно. Я не знаю, как ты питалась в последнее время, но твоя худоба намекает на то, что ты пренебрегала нормальным питанием. Понимаю, благосостояние страны превыше всего, но нельзя же так мучать свой организм!

— Ты мне еще лекцию прочитай, — закатила глаза Твайлайт. Тем не менее, она выпрямилась за столом, придвинула тарелку и стала неспешно есть.

— И прочитаю, если придется. Давай, кушай, а то совсем на скелет станешь похожа.

Да кто бы о худобе говорил! У самой Кэденс фигура такая, будто сидит на одних фруктах и воде. И вообще, она уже немного перегибает палку, подметила Твайлайт. Воспринимает меня так, будто мне десять лет, и того гляди норовит прочитать лекцию о пользе здорового питания для самых маленьких… Ну да, конечно, все сходится.

— Слушай, ты не задумывалась о втором ребенке?

На несколько мгновений повисла тишина, потом Кэденс прыснула в копыто, Твайлайт тоже не сдержалась, и они обе залились смехом. Им потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и перестать хохотать.

— Признаю, я чуточку увлеклась, — говорила Кэденс, отдышавшись. — Просто Фларри уже такая большая, и самостоятельная, и занята всеми этими государственными делами, что мне теперь некуда направить свой материнский инстинкт.

— Но тут удачно подвернулась я.

— Именно. Так что придется тебе меня терпеть. Я, конечно, постараюсь сильно не увлекаться, но для начала ты все-таки закончишь завтрак.

— Хорошо, мам.

У Твайлайт вновь проснулся аппетит, и она принялась стремительно опустошать тарелку. Пока ела, она прокручивала в голове разговор и пришла к мысли, что не сказала одной важной вещи. Аккуратно вытерев губы платком и отодвинув в сторону теперь уже пустую тарелку, она произнесла:

— Знаешь, мне с вами… не плохо. Мне не на что жаловаться на самом-то деле. По большому счету о такой жизни, как у меня сейчас, можно только мечтать. Вот только как долго я смогу жить в этих тепличных условиях? Вечно окруженная заботой, не приносящая никакой пользы, пользующаяся чужими достижениями…

— Это твои достижения.

— Я знаю, как глупо это звучит. Но ты ведь понимаешь, что мы с вашей Твайлайт не одна и та же личность. Мы не просто из разных времен, мы даже характерами отличаемся — откуда у нее, в конце концов, столько друзей, да и титул принцессы Дружбы в придачу? Поэтому я разделяю нас. Вам это, наверно, кажется диким, но я не могу иначе. — Она замолчала, закусила губу. — Я все еще надеюсь, что у меня не дурацкая амнезия. Мне почему-то думается, что переместиться во времени куда проще, чем вернуть воспоминания. А если амнезия — то у меня уже проявляется полноценное раздвоение личности…

— Пора бы тебе отвлечься, — сказала Кэденс, ободряюще улыбнувшись. — Начинать день с тяжелых дум — не самый лучший вариант.

— Да оно как-то само, — пожала плечами Твайлайт.

— Давай для начала выясним, в чем именно все-таки заключается твоя проблема, и только потом будем стенать и рвать на себе гриву.

— Наверно, ты права, — согласилась Твайлайт, мягко улыбнувшись в ответ. — Так что, куда пота… — она оборвала себя на полуслове и поспешила исправиться: — Куда мы пойдем сегодня?

— А куда бы ты сама хотела? — неожиданно спросила Кэденс. Настолько неожиданно, что Твайлайт даже растерялась:

— Не знаю. В город мне лучше не выходить, да и не особо хочется, а замок я знаю плохо. Чем вообще тут можно заняться? Хотя нет, подожди… Как насчет библиотеки? Она ведь в замке, врач ничего не скажет.

— Здесь нет библиотеки.

— Здесь нет библиотеки?! — У Твайлайт аж шерсть на спине стала дыбом от такого открытия. — Но я всегда думала, что у Принцессы Селестии есть своя собственная библиотека!

Не в состоянии принять жестокую правду, она обессиленно осела на стуле. Все. Конец всем надеждам. Единственная возможность, которая могла бы помочь приоткрыть завесу тайны, оказалась вне досягаемости. А играть с огнем и снова испытывать терпение врача совершенно не хочется. Так, стоп, спокойно. Еще не все потеряно — пусть в замке не было библиотеки при Принцессе Селестии, но теперь-то живу здесь я! Воодушевившись на мгновение, Твайлайт поспешила поделиться своими соображениями с Кэденс, однако та лишь коротко вздохнула в ответ:

— Шкаф с книгами в твоих покоях — это все, что у тебя есть.

— С теми книгами я далеко не продвинусь. Но все лучше, чем ничего. — Твайлайт раздраженно щелкнула языком. — Поверить не могу. Принцессой стала, но нормальную библиотеку собрать до сих пор не удосужилась!

В этот момент двери на кухню распахнулись, и в проходе показалась рыжая земная пони в ковбойской шляпе. Обнаружив принцесс, она застыла на несколько мгновений, отчего двери едва не хлопнули ее под круп. Оправившись от удивления, она подошла ближе, широко заулыбалась:

— Привет, девчонки! — бойко поздоровалась она. — Вот так сюрприз. Не ожидала вас тут встретить.

— Рада тебя видеть, Эпплджек, — улыбнулась Кэденс.

Твайлайт кивнула рыжей кобыле в знак приветствия и мысленно поблагодарила няню за подсказанное имя. Она заострила внимание на метке в форме трех яблок — ассоциация есть, запомнить будет легко.

— Как себя чувствуешь, сахарок? — спрашивала Эпплджек, обратив взор к Твайлайт. — Давно хотела спросить тебя, но… э-э… мы как бы не хотим тебя тревожить попусту, и… это самое… ты понимаешь, — ее искренняя улыбка сделалась неловкой. Она поправила вязаный пятнистый платок на шее, хотя надобности в этом не было, и выглядела в точности так, будто не знала, какой ожидать реакции в ответ.

— Со мной все хорошо. Голова немного побаливает время от времени, но это не то, о чем стоит беспокоиться, — честно отвечала Твайлайт. — Я привыкла к постоянной головной боли еще когда училась в школе, — а вот это она сказала не до конца честно. К мигреням невозможно привыкнуть, особенно когда они сопровождаются потерей памяти и отзвуками чьих-то голосов. Тем не менее, Эпплджек легко поверила и заметно расслабилась. Фермерша. Она ведь фермерша, верно? Или, по крайней мере, похожа на нее. Этот говор, ее вид…

— Фух, — выдохнула Эпплджек, ее улыбка перестала выглядеть натянутой, — рада это слышать. Смотрю, вы вдвоем продолжаете изучать окрестности? Я-то до недавнего времени думала, что вы из покоев вообще не выходите, а вы вон вчера в город успели сгонять. Хорошо, что тебе стало гораздо более… э-э… лучше.

— Значит, все уже знают о наших похождениях? — забеспокоилась Твайлайт. — Даже маскировка не помогла…

— Ой, нет-нет, Твай, все нормально, знают только те, кому положено знать, — успокоила фермерша, явно намекая на узкий круг пони, включавший в себя принцесс и их приближенных.

— Обнадеживает, — настал черед Твайлайт вздыхать с облегчением. Меньше всего ей хотелось доставить окружающим еще больше проблем, чем уже есть. — Кстати, что ты тут делаешь? — резко сменила она тему.

— Я пообещала помочь тамошним поникам, — ответила Эпплджек, кивнув в сторону двери, из-за которой слышался негромкий разговор. — У них со вчерашнего торжественного банкета остались горы и горы посуды — какие-то важные шишки приезжали из других стран. Фэнси Пэнтс с Луной отбивались за четверых. Бедняжки.

— То-то Луна вчера показалась мне утомленной, — припомнила Кэденс. — Ей еще хорошо удавалось скрывать усталость.

— Ну а вы? — спросила Эпплджек с усмешкой. — Какими судьбами тут оказались? Ладно я, но видеть двух аликорнов в таком месте… вам бы троны крупами протирать, а не на кухне сидеть, слушая звон посуды в соседнем помещении.

— Здесь довольно тихо на самом деле, и никто не мешает нам болтать о всякой ерунде. Но сюда мы пришли не в поисках тишины, а потому что я хотела порадовать Твайлайт завтраком, приготовленным собственнокопытно, — ответила Кэденс.

— Хорошие получились блинчики, — в очередной раз похвалила Твайлайт, что няня была очень рада услышать.

— Вот это правильно, еда, приправленная любовью и заботой, лучше всяких лекарств — бабуля всегда так говорила! — поддержала Эпплджек. Ее широкая улыбка мгновенно исчезла с мордашки, уступив место изумлению, когда в соседнем помещении раздался страшный звон. — Конские яблоки! — воскликнула фермерша, похоже, немного испугавшись от неожиданности. — Чего у них там?

— Прозвучало так, будто… — Кэденс не закончила мысль. Впрочем, и так было понятно, что она хотела сказать. Звон бьющейся посуды не спутать ни с чем.

— Простите, девчонки, поболтаем позже! — и не дожидаясь ответа, Эпплджек поспешила на помощь. Твайлайт провожала ее взглядом несколько мгновений, а затем последовала за ней. Это было не сколько любопытство (хотя и оно тоже), сколько беспокойство за тех, кто мог пораниться. Ей казалось, что как принцесса, она обязана проверить, что произошло.

Только ступив за дверь, она была оглушена руганью:

— Балда ты неуклюжая! Только взгляни на этот кошмар! От посуды ничего не осталось! Ни-че-го! Ничегошеньки! — кричала земная пони в чистеньком поварском колпаке. Ее жертва, юная земная пони с голубыми глазами, смиренно молчала, потупив взгляд и снося словесные оплеухи. — Что теперь делать прикажешь? Где нам достать столько новой посуды? — задыхалась она.

Все выглядело именно так, как представляла Твайлайт. На полу разлилось натуральное море из фарфоровых осколков, так что даже малейших шажок мог обернуться многочисленными порезами.

— Чего ты так взъелась, — голос принадлежал гнедому жеребцу (и тоже — ни рога, ни крыльев). — Как будто она сама не понимает, что натворила. Оступилась, задела одну из тарелочных башен — бывает. Она не виновата, что у вчерашних едоков вместо желудков оказались бездонные ямы.

— Вот-вот, — согласилась кобыла с низким голосом (по всей видимости, все работники тут принадлежали одной расе). — Аль уже забыла, что сама постоянно бьешь посуду?

Кобыла в колпаке пренебрежительно фыркнула.

— Да даже если сложить все тарелки и чашки, что я разбила, — сумма получится в сто раз меньше!

— Простите, — промямлила виновница на грани слышимости.

Вторая кобыла тяжело вздохнула. Несколько секунд вела внутреннюю борьбу, плотно сжав губы и громко сопя, но в итоге сменила гнев на милость:

— И ты прости меня. У меня с самого утра ничего не задается, и ты просто… я не должна была вымещать на тебе злобу, — неловко сказала она. Кажется, она хотела добавить что-то еще, но не подобрала нужных слов. Вздохнув еще раз, она обратилась к остальным: — Ну что, давайте приберемся для начала…

И тут все четверо, наконец, заметили Твайлайт, и округлили глаза в ужасе. Голубоглазая кобыла сжалась, затряслась всем тельцем и, по всей видимости, тратила последние силы, чтобы не разразиться слезами. Хуже ситуации для нее и вправду не придумаешь.

— Все в порядке? — спросила Твайлайт. — Никто не поранился?

Самая крикливая бросила на виновницу взгляд, мол, смотри какую беду на нас накликала, но последняя, к счастью, этого не заметила — а если бы заметила, то, скорее всего, сдалась бы и разрыдалась.

— Ну вы и наделали дел, — присвистнула Эпплджек, прервав молчание.

— Мамочки, — в поле зрения показалась Кэденс, впрочем, нисколько не пораженная увиденным, — ну и бардак.

— Ваше Высочество! — кобыла в колпаке хотела выскочить вперед всех, но волны битой посуды заставили ее передумать. — Неожиданно увидеть вас здесь… и вы, признаться, заглянули сюда в не самый лучший момент, — она нервно усмехнулась.

— Вижу.

— Мы сейчас все уберем, моргнуть не успеете! А потом… ну-у, похоже, нам понадобится много новой посуды? — кобыла тщетно пыталась изобразить непоколебимость. Она заслонила собой виновницу, когда на ту взглянула Твайлайт.

— Я исправлю это, — сказала Кэденс спокойно и зажгла в сердцах четверых пони надежду, что было видно по их глазам, особенно по блестящим голубым глазам той, из-за которой случился беспорядок.

— Сомневаюсь, что такое, можно исправить, — сказала Эпплджек, — но попытка не пытка, — пожала она плечами.

Рог Кэденс засветился. Магия схватила осколки в охапку и в мгновение ока вернула им прежний вид. На столах снова выросли горы тарелок, блюдец и чашек, — и выглядели они так, словно несколько секунд назад не были морем из тысячи осколков. Повара застыли с открытыми ртами, в их взглядах смешались удивление, облегчение от того, что все так хорошо закончилось, и благодарность.

— Хорошо, беру свои слова назад, — хмыкнула Эпплджек. — Я почему-то была уверена, что такой трюк провернуть под силу только Луне или Селестии.

— Не хочу принижать способностей тетушек, — скромно отвечала Кэденс, — но они не растили аликорна, у которого в первый год жизни постоянно случались вспышки магии, Дворец временами трясло только так.

— Держу пари, мой брат хотя бы раз да принимал вспышки Фларри за вражеский штурм, — заметила Твайлайт и попала в точку — Кэденс хихикнула, вежливо прикрыв рот копытцем.

— Мы не можем выразить благодарность словами, — промолвил жеребец, еще не до конца оправившись от удивления. — Ваше Высочество, вы спасли наши жизни!

Кобылка с голубыми глазами стояла как вкопанная, не замечая ничего вокруг. Похоже, она все еще не до конца верила в реальность происходящего — еще бы, пережить два потрясения к ряду. Пони с низким голосом провела копытом перед ее взором, но никакой реакции не последовало.

— Тарелок тут, канеш, мыть — не перемыть, — подметила Эпплджек. Твайлайт глядела на горы грязной посуды и все больше понимала, что должна помочь. Не потому, что ей хочется, или потому, что она ощутила острый альтруистический порыв, а чтобы заглушить неприятное чувство, что не давало ей покоя вот уже продолжительное время.

— Я вам помогу, — сказала она. На этот раз изумленных пар глаз было пять — к поварам прибавилась Эпплджек.

— Ваше Высочество, это очень великодушно с вашей стороны, но мы не можем согласиться на такое! — горячо возразил жеребец. — У вас есть куда более важные дела, нежели помогать каким-то пони с кухни. А что если кто-нибудь увидит, как вы?..

— Не вижу проблемы. Подумаешь, принцесса моет посуду. Вот так новость.

— Вам по статусу не положено, в конце концов!

Твайлайт пропустила восклицание мимо ушей.

— Твай, серьезно, тебе заняться нечем, что ли? — прямо спросила фермерша.

— Может быть. А может, я просто хочу помочь подруге. — Естественно, то была неправда. В списке причин, почему Твайлайт приняла именно такое решение, Эпплджек была где-то в самом низу. Если вообще была в списке.

— Ла-адненько, — протянула Эпплджек и повесила шляпу на крючок рядом с полкой. — С вашей магией мы влет управимся.

— Я не буду использовать магию.

Твайлайт догадывалась — нет, чувствовала, — что может применить нужное заклинание, которое очистит посуду от остатков пищи в один момент, но отказалась его использовать. Тут же она поймала на себе внимательный взгляд Кэденс. Няня ничего не говорила. Пока что. Очевидно, ей было любопытно, что задумала ее подопечная.

— Чевось? — взметнула брови Эпплджек. — Твайлайт, я совсем тя не понимаю!

— Позже объясню, — негромко сказала ей Кэденс, которая, наоборот, все прекрасно поняла.

Дело было в том, что эта кухня была своего рода территорией земных пони. И тут вторглись они, два всемогущих аликорна, для которых перемыть горы посуды — все равно, что чихнуть, — много времени не займет. Твайлайт не хотела принижать чужой труд, потому решила делать все так, как здесь всегда было заведено. Глупо, думала она, но мне почему-то кажется, что так будет правильнее всего.

Кобыла с голубыми глазами, наконец, перестала изображать статую и пришла в себя. Стараясь избегать зрительного контакта со всеми, она нашла укромный уголок, подальше от всех, и молча принялась мыть посуду. Все на кухне последовали ее примеру. Даже Кэденс присоединилась, ничего не сказав. Хотя почему «даже»? Это слово, скорее, применительно ко мне, подумала Твайлайт, левитировав грязное блюдце под струю горячей воды, бившей из крана.

— О, вот оно как! — дошло до Эпплджек после краткого объяснения Кэденс. — Ну нам, земным поням, таких сложностей не понять. Да никто бы ничего не подумал, если бы вы использовали свою магию. Уверена на все сто процентов. Но эт не объясняет, какая пчела ужалила Твайлайт, что она вдруг решила помочь.

— Разве могла она оставить любимую подругу на растерзание немытой посуде? — усмехнулась Кэденс.

Эпплджек понизила голос:

— Хотела бы я так думать, да только ты сама ведь знаешь, что дело не в этом!

— Так почему бы тебе не спросить ее?

— Дык ты и сама можешь сказать, а со мной Твай не факт, что захочет откровенничать! — прошептала фермерша, и Кэденс лукаво улыбнулась.

Твайлайт прекрасно слышала их разговор, ведь эти двое находились буквально в паре метров от нее. Она соприкоснулась с Эпплджек взглядом, и фермерша поняла, что шептаться было бессмысленно, отчего ее веснушчатые щеки покрылись румянцем.

— Выходит, ты все слышала, — смущенно промолвила она, но затем заговорила смелее: — Не пойми меня неправильно, Твай, я не хочу лезть не в свое дело и докучать, я просто… волнуюсь за тебя, — она мельком взглянула на стоявшую к ней хвостом кобылу неподалеку, видимо, проверяя, не развесила ли та уши.

— Все нормально, — заверила Твайлайт, — ты мне не докучаешь или что-то в таком духе. Значит, тебе интересно, почему я помогаю? Все просто. Я хочу принести хоть какую-нибудь пользу. Не быть бесполезной пони, которую все без конца холят, лелеют и жалеют.

— Ох. Теперь это обрело смысл, — фермерша села рядышком и стала вытирать помытую посуду. — Знаешь, у меня отчасти похожая ситуация. Делать мне в последнее время нечего — Селестия и Луна сами прекрасно справляются со всеми делами, потому я, чтоб не бездельничать, предлагаю тут и там свою помощь. Вон, вчера в саду возилась — садовник вообще не следит, все заросло, сорняков тьма тьмущая! Но я управилась. В конце концов, это то же самое, чем я обычно занимаюсь на ферме.

— У тебя есть ферма? И ты бросила ее, чтобы приехать сюда? — Твайлайт чуть не уронила хрустальный бокал — чувство вины кольнуло ее прямо в сердце, причем неожиданно.

— Не волнуйся, с фермой все будет в порядке и без меня, — успокоила Эпплджек. — За ней есть кому приглядеть.

— Простите… — донесся неуверенный голосок откуда-то сзади. Твайлайт обернулась, осознав, что обращались к ней, и обнаружила перед собой кобылу, что до сего момента тихонько мыла посуду в дальнем углу. — Ваше Высочество… Принцесса Твайлайт… — с трудом выдавливала она из себя слова, пытаясь перебороть робость и страх, — пожалуйста, не наказывайте Брайти, Коттона и Милки. Они не виноваты… Если кого и следует наказать, так это меня. Я все равно ничего не потеряю — это всего лишь моя вторая неделя здесь, — последние слова она произнесла сдавленным голосом.

Опять это «Ваше Высочество», тошнит уже. Знали бы повара, что перед ними не настоящая принцесса, а простая единорожка в теле аликорна, вмиг бы позабыли об этом дурацком обращении. Не было бы всей этой натянутости, напряженности — хотя, казалось бы, я и так уже вместе с ними посуду мою — куда еще дальше? Но как бы там ни было…

— С чего бы мне кого-то из вас наказывать? — выразила Твайлайт искреннее непонимание.

— Ну… мы… я… — не ожидавшая такого ответа, кобыла растерялась и потупила взгляд. — Если бы не принцесса Кэденс… Нам повезло, что все закончилось хорошо. Но я все еще чувствую, что должна понести ответственность.

— О какой ответственности ты говоришь? — воскликнула кобыла в поварском колпаке, уловив разговор. Бросив недомытые ложки и вилки в раковину, она мигом подскочила к извиняющейся кобыле. — Ну выпнут тебя отсюда, а что дальше? Вернешься к себе в деревню? И что ты там собираешься делать? Ты мечтала работать во дворце! Тебе выпал один шанс из миллиона! И ты теперь хочешь все это просто… выбросить в мусорное ведро, словно кожуру от картошки? — она обратила взгляд на Твайлайт, с ее передних копыт на кафель стекала пена от моющего средства. — Ваше Высочество, не слушайте ее, она не в себе и не понимает, что говорит. Не каждый день разбиваешь тысячу посудин за раз все-таки!

У Твайлайт не было слов — настолько ее поразила сцена, развернувшаяся перед глазами. Одна хотела пожертвовать своей работой и заодно мечтой, чтобы другим не досталось на орехи, вторая сначала страшно наорала на первую, довела едва ли не до слез, а теперь изо всех сил защищает ее. Эти кобылы определенно стоили друг дружки.

— Что, Твай, впервые увидала дружбу в действии? — негромко сказала Эпплджек, усмехнувшись. — Спорим, в твоих учебниках такого нет?

Сбоку донесся смешок, принадлежавший Кэденс.

Кобылы смиренно ожидали решения, впив взгляды в Твайлайт. Собравшись с мыслями, она сказала:

— Я не собираюсь никого наказывать. Вы раздуваете проблему на ровном месте. Лучше сосредоточьтесь на посуде.

Повторять дважды не пришлось. Осыпав Твайлайт благодарностями за справедливое решение, кобыла в колпаке взяла тихоню за переднюю ногу, увела подальше ото всех и потом еще долго от нее не отходила, о чем-то с ней негромко говоря.

Одна тарелка за другой, чашка за чашкой, фужер за фужером — медленно, но верно, горы посуды убывали. Процесс был долгий и утомительный, Твайлайт не раз порывалась предать собственные слова, прибегнуть к магии и облегчить себе и другим жизнь. С большим трудом ей удалось не поддаться искушению. В конце концов, с посудой было покончено. На это ушла добрая часть дня, но взамен Твайлайт получила моральное удовлетворение. Наконец-то она принесла пользу. Пусть и не таким образом, каким стоило бы ожидать от принцессы.

— Спасибо вам, Ваши Высочества. И вам, Эпплджек. Ваша помощь неоценима, даже представить страшно, чем все могло бы обернуться, если бы не вы! — говорил жеребец за всех, а остальные повара согласно кивали его словам. — Мы не забудем вашей доброты! — он мимолетом взглянул в сторону самой младшей из них. Затем они все неуклюже поклонились.

Твайлайт только лишь вздохнула в ответ, окончательно устав от превозношения своей персоны — и это ей еще, к счастью, не приходится по несколько раз на дню иметь дело со всякими политиками и пони из высшего общества. Столько благодарностей из-за пустяка, куда бы деться.

Когда повара разбрелись по кухне, Эпплджек сказала:

— Что ж, это было довольно утомительно, но мне понравилось. —  Она сняла с крючка шляпу и водрузила ее на голову. Без своей шляпы она была как принцесса без короны. — Было приятно повидаться с тобой, Твай.

— Подожди, ты уже уходишь? — вопросила Кэденс.

— Э-э… ну да. Пойду помогу кому-нибудь еще. Не знаю кому только, но я уверена, что скоро это выясню.

— Тогда, раз ты еще никому не пообещала, почему бы тебе не помочь нам? — предложила Кэденс, не желая отпускать Эпплджек. Она бросила в сторону Твайлайт взгляд, мол, не молчи, помоги мне.

— Вам? — переспросила фермерша заинтересованно. — С чем?

— Мы с Кэденс хотим выяснить причины моего состояния, — ответила Твайлайт. — Я собиралась поискать зацепки в своих книгах. Книг не то чтобы много, и несколько я уже проверила, но мне бы все равно пригодились лишние копыта.

На самом деле, думала она, я бы справилась в одиночку, но взгляд со стороны лишним все же не будет: то, чего не замечу я, заметят Кэденс с Эпплджек, — и наоборот. Однако, что самое главное, так мы проверим, было ли случайностью вчерашнее видение или нет. Повторится ли оно, если я проведу с Эпплджек больше времени? Один раз — случайность, два — уже похоже на закономерность, а если повторится и в третий… Твайлайт взглянула на настенные часы, висевшие над входной дверью: доходит четыре. Вчерашнее видение нахлынуло после наступления сумерек — возможно, в этот раз будет так же.

— О, конечно, — ответила фермерша, оживившись, — раз такое дело. Я только рада провести с вами побольше времени, девчонки! — Она собиралась шагнуть в сторону выхода, но застыла с приподнятой передней ногой, как будто что-то внезапно вспомнила: — Хотя вы лучше идите, а я догоню, — она опустила ногу. — У меня… э-э… осталось тут одно маленькое незаконченное дельце. Но эт не отнимет много времени, обещаю!

— Ладно, тогда мы пока начнем без тебя, — сказала Твайлайт.

— Я успею до этого момента, — уверенно ответила фермерша.

Выйдя с кухни, принцессы пошли по длинному коридору. По пути они встретили стражника, сторожившего некую богато украшенную дверь. С суровым выражением на морде он отдал честь, когда принцессы проходили мимо него.

— Что за той дверью? — поинтересовалась Твайлайт у Кэденс, когда они отошли на почтительное расстояние.

— Мне самой интересно, — был ответ, — вдруг ты там прячешь свои секреты.

— Я бы нашла место получше. И не ставила бы стражу, а положилась бы на заклинания. Если нынешняя Твайлайт мыслит так же, как я, то за той дверью с высокой вероятностью нет ничего интересного, — заключила она.

Когда они поднялись по лестнице, то обнаружили Эпплджек, дожидающуюся их неподалеку. Она выглядела немного запыхавшейся, но довольной.

— Чевой ты дивишься, Твай? — весело спросила та. — Сказала, что буду вовремя — значит, из шкуры вон вылезу, но успею.

— Подумаешь, опоздала бы. Книги никуда не убегут.

— Э, нет, подруга! Я ко всем своим обещаниям серьезно отношусь, — с важным видом отвечала фермерша. — Даже к самым маленьким и незначительным. Серьезнее меня в этом деле только Пинки Пай.

Как только они зашли в покои, Твайлайт сразу же направилась к книжному шкафу. Магией она сняла все книги с полок и сложила их на полу в единую кучу, затем разделила ее на три примерно равные части.

— Итак, — начала она инструктаж, — что мы будем делать. В сумме тут около ста книг, соответственно у каждой из нас где-то по тридцать три книги, — Кэденс и Эпплджек с серьезными мордашками внимали ей. — Наша задача — проверить их все от верхнего форзаца до нижнего, причем настолько тщательно, насколько это возможно в принципе. Каждая кривая или непропечатанная буковка, загнутый уголок, помятость — о любом отклонении от нормы сразу говорите мне, я отмечу это в своем списке, — она левитировала рядом с собой приготовленные перо и чистый лист пергамента. — Когда проверите свои книги, принимайтесь за соседские — в итоге, все книги мы должны проверить трижды. Знаю, это будет еще утомительнее, чем посуда, но зато так я буду уверена на девяносто девять и девять процентов, что мы ничего не упустили. Вопросы?

— Ты серьезно? — сказала Кэденс, неуверенно взглянув на Твайлайт.

— А разве похоже, что я шучу?

— То есть каждая из нас должна будет пролистать сотню книг? Несколько тысяч страниц? У меня просто в голове не укладывается. Мне страшно представить, что бы было, окажись в твоих копытах целая библиотека, — Кэденс вздохнула. — Все знают, что ты бываешь одержима книгами, но чтобы настолько…

— Такое может выдать только Твай, — усмехнулась Эпплджек, однако усмешка тотчас испарилась с ее губ, когда она посмотрела на гору книг. Она опасливо сглотнула и потерла копытом висок.

— Я никого не держу. Не хотите помогать — значит, справлюсь сама, — проворчала Твайлайт, села на пол и открыла перед глазами первый томик, «Государыню» Мэйниавелли. Она полностью сосредоточила внимание на страницах, однако краем зрения все же заметила, что остальные последовали ее примеру и тоже взяли в копыта книги.

Следующий час они провели в молчании, старательно выискивая всякого рода подозрительности. Список медленно рос и дополнялся — после проверки всех книг, Твайлайт собиралась пройтись по нему еще раз, чтобы детально рассмотреть каждый случай и вынести окончательный вердикт — дотошность в худшем ее проявлении.

Когда миновал еще один час, Эпплджек и Кэденс достигли предела терпения. Это было написано на их мордочках, однако они ничего не говорили, не жаловались и продолжали упорно проверять книги, заставляя Твайлайт чувствовать себя виноватой. Даже воодушевление от того, что она, наконец, занимается важным делом, не могло перебить это неприятное чувство. То есть да, она сказала, что никого не держит, но тем самым добилась противоположного эффекта — кто ж бросит подругу наедине с горой из книг, даже если у этой подруги в голове застряла абсолютно сумасшедшая затея проверить их все до единой? В какой-то момент Твайлайт сдалась.

— Ладно, признаю, это чересчур, — сказала она, глядя на примерно десять проверенных в сумме книг за два часа. — Если будем проверять каждую буковку, то не закончим и за сто лет. — Она скомкала исписанный пергамент и отбросила его куда-то в сторону. — Давайте искать только что-то по-настоящему странное и бросающееся в глаза. И спасибо, что терпите мои заскоки, — добавила она.

— Все нормально, Твай. Мы не терпим заскоки, мы их принимаем, — сказала Эпплджек, показав глаза из-за книги. — Конеш, это не то, что я себе представляла, когда согласилась помочь, но я рада и такому времяпровождению, ведь мы заняты очень важным для тебя делом. Пускай оно утомляет хуже, чем окучивание грядок в зной, меня все устраивает, — она опустила на колени книгу, обнажив улыбку. — На ферме много работы, поэтому почти всегда мы с семьей чем-то заняты, но эт не мешает нам хорошо проводить время вместе.

— Предпочитаешь совместный труд болтовне, значит?

— Не то чтобы я была против поболтать о чем-нить, но можно и так сказать.

— Должно быть, странно вот так все объяснять мне, будто мы совсем друг друга не знаем, не правда ли? — подметила Твайлайт.

Веселые искорки в глазах Эпплджек потухли. Она ничего не ответила, да и надобность в словах отпала — ее взгляд был красноречив.

— У меня никогда не было друзей, так что извини меня заранее, если я скажу глупость и как-нибудь обижу тебя, — поспешно добавила Твайлайт.

— Да лан те, Твай, — махнула копытом фермерша. — Не парься об этом вообще. И насчет друзей ты не права абсолютно.

— В смысле?

— В прямом. У тебя всегда были друзья.

— А-а, ты про мои книги.

— Не-а, я про твоих братьев и Кэденс.

Твайлайт удивилась сначала, но затем ответила спокойно:

— Это… другое. Они моя родня. То есть Кэденс в моем времени не совсем родня, но… ты поняла.

— А разве есть разница? Почему они не могут быть твоей родней и друзьями одновременно? Поверь, когда дело касается семьи, я знаю, о чем говорю.

Ее слова заставили Твайлайт задуматься: «А ведь Эпплджек права. То есть она, вообще-то, сказала очевидный факт, но проблема в том, что я этого в упор не замечала. Конечно, как тут заметишь, когда перед глазами одни учебники!» Она вдруг обнаружила, что уже минуту как смотрит в одну точку на полу и помотала головой, прогоняя мысли, чтобы те не мешали делу. К ним можно будет вернуться позже.

Упрощение поисков пошло на пользу. За следующие два часа была проверена большая часть книг, однако скорость оказалась единственным плюсом, по сравнению с первым способом. К большому сожалению Твайлайт, им не удалось найти хоть чего-нибудь мало-мальски подозрительного, вроде тайных писем, спрятанных между страниц, или чего-то похожего. Теперь ее не покидало ощущение, что они пропустили важную зацепку, и она начинала корить себя за то, что не настояла на своем и поддалась жалости. Но надежда еще жива, покуда остаются непроверенные книги.

— Твай?

— Да, Эпплджек?

— Ты можешь звать меня ЭйДжей.

— Это все, что ты хотела сказать?

— Эм, нет, хотела предупредить, что отойду. Вы ведь справитесь без меня? Я ненадолго, буквально на десять минут отлучусь. И… э-э… не подумай, что я сачкую!

Твайлайт описала глазами полукруг и ничего не ответила. Пускай делает, что хочет. Сколько еще можно повторять, что никого здесь силком не удерживают?

— Ты сегодня довольно тихая, — сказала Твайлайт Кэденс, когда фермерша вышла из покоев. — В разговор почти не вмешиваешься и как будто приглядываешь за мной со стороны.

— Именно. Если моя теория верна, и твое вчерашнее, как ты выражаешься, «видение» появилось от разговоров с Рэрити, то будет лучше, если я буду просто молча наблюдать поодаль. А то еще ненароком спугну его, как птицу.

— Мне кажется, это уже лишнее…

— Это осторожность. Пока не выясним, каким образом у тебя появляются видения, будем делать так, — решительно сказала Кэденс.

Они как раз почти закончили проверять книги, когда нос Твайлайт ненавязчиво защекотал приятный запах. Она принюхалась. Неужто выпечка? Откуда?

— Девчонки, не подсобите? — послышался голос Эпплджек из-за двери. — Мне немного несподкопытно…

Кэденс магией открыла дверь, и внутрь вошла фермерша, держа в левой передней ноге большой поднос с тремя золотистыми пирогами. Покои оказались во власти ароматного запаха, равно как и обонятельные рецепторы Твайлайт. Она вдруг поняла, что ужасно голодна.

— Это благодарность от поваров, — сказала Эпплджек, поставив поднос на стол. — Правда, они сначала не знали, как вас отблагодарить, потому я надоумила их испечь яблочные пироги. Все любят яблочные пироги, правильно? — широко улыбнулась она. — Что смотрите? Налетай!

— Но тут осталась всего пара книг… — с сожалением заметила Твайлайт. — Если мы сейчас наедимся, то ничего потом делать не захотим.

— Ты можешь совместить одно с другим, — подала идею Эпплджек. — Ты только посмотри на этот штрудель! Как перед ним устоять? Так и просится, негодник, чтоб его слопали!

И тут взор застелил туман. Внезапно впившиеся в мозг иголки заставили Твайлайт позабыть об аппетите. Перед глазами замелькали мутные разноцветные пятна — как и в прошлый раз, что за ними скрывается, было не разглядеть, сколько бы сильно она ни щурилась и не напрягала зрение. Однако, более чем отчетливо, был слышен голос Эпплджек, удивленный и разочарованный одновременно:

— Да… понимаю. Работа не ждет. Мы просто подумали… ай, неважно.

Когда боль отступила, тело тотчас охватила слабость. Она была вполне терпимой, не как вчера.

— Это произошло опять? — Сфокусировав зрение, Твайлайт обнаружила перед собой Кэденс. — Как ты? Можешь сказать, что ты видела?

— Я слышала голос Эпплджек… Как и Рэрити, она тоже была чем-то расстроена.

— Э-э, вы о чем? — не понимала фермерша. — Не просветите меня?

Кэденс в общих чертах обрисовала ей, о чем идет речь.

— А-а, вон оно как! — осенило Эпплджек. — И что я говорила в твоей голове?

— Трудно сказать. Я как будто услышала отрывок, который сам по себе не несет никакого смысла… Но небо и звезды, я рада даже такой мелочи! Плевать, что в книгах ничего нет, Кэденс, ты была абсолютно права! — на эмоциях Твайлайт сдавила няню в объятьях. — Как я рада, что доверилась тебе! — это было подобно свету в непроглядной тьме. Наконец-то есть от чего отталкиваться, наконец-то она хотя бы примерно представляет, в каком направлении двигаться, и не надо больше строить бесконечные бесплодные догадки!

— Я рада… тоже… ты так… меня задушишь, — с трудом выговорила Кэденс, пытаясь сделать вдох — передние ноги Твайлайт обвили ее грудную клетку, подобно тугим веревкам, и не отпускали.

— Я все еще не до конца понимаю, чего тут творится, но раз вы радуетесь, то и я тоже порадуюсь, — хохотнула Эпплджек. — И это, пироги-то стынут!

Когда Твайлайт выпустила Кэденс из удушающих объятий, та сделала жадный глоток воздуха.

— Больше так не делай! — проговорила она, пытаясь отдышаться. — Знала бы, насколько ты сильна.

— Прости! — воодушевление Твайлайт можно было черпать ведрами. — Просто я не могу передать словами, насколько я рада тому, что дело сдвинулось с мертвой точки!

Слабость все-таки дала о себе знать. Твайлайт почувствовала, что ноги вот-вот подогнутся, потому она вновь села на пол, чтобы дать им отдых.

— Поешь, получше станет, — промолвила Эпплджек ласково, протянув тарелку с внушительным куском пирога. — Мало тебе болезни, так ты еще мучаешь себя массовой проверкой книг.

— Спасибо, — сказала Твайлайт, — на радостях я, чувствую, съем весь пирог целиком.

— Да на здоровье!

Немного поуспокоившись, она задумалась о том, что все-таки заставило видение проявить себя. Первым делом она взглянула на окно — сумерки только-только начинались. По ощущениям, это случилось даже раньше, чем вчера. Вопрос — имеет ли время дня значение? Или может, это вообще не главный фактор? Точного ответа пока нет. Другой вопрос — так ли важно проводить весь день в компании одной из подруг? Или будет достаточно просто быть вместе ближе к сумеркам? А что если собрать троих оставшихся в охапку и… не знаю… как там друзья проводят время вместе? Хотя не-ет, не вариант. Всех разом мне не вынести, уж лучше так, по одной.

Рановато я обрадовалась. Еще столько всего неясного! Но хотя бы теперь под ногами появилась твердая почва. Не знаю, какой смысл несут в себе видения, но я должна спровоцировать их как можно больше. Возможно, тогда сложится общая картина.

…Но пока что я уделаю эту чудесную шарлотку.

## Глава VII

Ничего не сказав, врач спрятала распечатку энцефалографа в карман халата. Она была раздражена, вне сомнений. Ничто не выдавало ее эмоционального состояния — ни взгляд, ни поза, ни мимика, — как обычно, она выглядела холодной, равнодушной ко всему, однако воздух вокруг нее как будто наэлектризовался. Что послужило причиной ее раздражения, можно было только догадываться. Возможно, ей попросту надоело каждое утро видеть на бумажке один и тот же результат.

— Секунду, принцесса, не спешите, — ровно произнесла она. Твайлайт в общем-то и так никуда не спешила, она направлялась к окну, чтобы открыть его и проветрить помещение, но теперь застыла на месте. Единорожка подошла к ней и стала снимать бинты, фиксировавшие крыло. Закончив их снимать, она сказала:

— Советую пока воздержаться от нагрузок.

— Будьте спокойны, я не собираюсь тревожить крыло по пустякам, — заверила Твайлайт, сильно сомневаясь, что ей вообще когда-нибудь придется летать. Как там? Рожденный ползать — летать не может? Да и не особо-то хочет, стоит заметить, ощущение тверди под копытами более чем устраивает.

— Надо будет как-нибудь вместе размяться, — подметила Кэденс, складывая на полку неубранные книги. Складывала она их в неправильном порядке, но Твайлайт не стала делать замечания и решила, что разберется с этим позже. — А то чувствую, еще пара дней, и я сама забуду, для чего нужны крылья.

Врач испустила короткий вздох, что заставило Твайлайт тут же насторожить внимание. Не послышалось ли? Врач только что вздохнула?

— Что-то не так? — Твайлайт не сразу решилась на вопрос, и даже решившись, она была уверена, что ее, скорее всего, проигнорируют. Из того, что она успела узнать об этой единорожке, складывалось впечатление, что та ставит свои обязанности превыше всего остального, и потому не станет обсуждать свои переживания ни с кем, предпочтя держать их при себе. Однако это оказалось не так.

— Должна признаться, принцесса, я начинаю терять нить, — неожиданно откровенно ответила врач. — Ежедневные тесты не приносят никаких плодов. Повышенная мозговая активность, которая обнаруживается у вас каждый раз, это вовсе не тот результат, который хоть как-нибудь поможет нам продвинуться в понимании вашей болезни. — Она выглядела и говорила серьезно, как и обычно.

Странно это признавать, думала Твайлайт, но я ее прекрасно понимаю! Она в тупике и, похоже, не знает, что делать дальше.

— От энцефалограмм нет никакого прока. Проверить бы вас от и до, по-хорошему, — слова врача прозвучали как самая настоящая угроза и заставили Твайлайт похолодеть всем телом. — Да, вы выглядите совершенно здоровой, но болезнь может долгое время протекать бессимптомно. Нужно ли говорить, что произойдет, если мы не отнесемся к этому со всей тщательностью? Принцесса, если ваше состояние ухудшится, я не прощу себе этого, — нагнетала врач.

Твайлайт искренне хотели помочь, и она была благодарна за это. С другой стороны, эта помощь была абсолютно лишней, ненужной, и в перспективе могла отбросить ее в поисках истины на много, много шагов назад. А ведь она только-только нащупала ту самую ниточку, которая, возможно, вела к раскрытию тайны. Нужно скорее что-нибудь придумать, что-нибудь ответить, иначе врач всерьез возьмется за дело! Ее взгляд… она не шутит!

— Послушайте, — начала Твайлайт, — мне кажется, вы, как я, чересчур…

— И речи быть не может, — возразила единорожка, не позволив договорить. — При всем к вам уважении, принцесса, пожалуйста, не говорите о том, чего вы не знаете. Я не подвергаю сомнению ваши знания во многих других областях, но в этом конкретном вопросе вы не компетентны!

Она права, подумала Твайлайт, я могу сколь угодно долго убеждать ее, будто хорошо себя чувствую, но мои слова не заставят ее изменить мнения, потому что она уверена, что знает больше меня. Так, вообще-то, и есть. Спорить бесполезно, у нее явное преимущество. Но, может, я могу попытаться увести разговор в другое русло? Отвлечь ее? Уговорить ее повременить с такими радикальными мерами? Блин, ну и угораздило же меня завести такой серьезный разговор с самого утра!

— Я понимаю ваше беспокойство, — осторожно говорила Твайлайт — перечить врачу было ой как чревато, однако она была вынуждена рискнуть, — но вы ведь и сами понимаете, что произойдет, если вы сейчас упечете меня в больницу. Тут же поползут слухи, а слухи распространяются очень быстро, и вскоре вся Эквестрия будет знать о моем странном недуге. Во что это выльется мне даже предположить страшно, но я могу с уверенностью сказать, что ничего хорошего ваше поспешное решение не принесет. Вы действительно готовы на это? — она смерила единорожку взглядом. Слова казались вполне убедительными.

— Я уверена, что мы сможем сохранить состояние вашего здоровья в тайне, — ответила врач, не дрогнув. Это заставило Твайлайт занервничать, что, впрочем, ей удалось не выдать. Вроде как…

— Постойте…

— Мне вовсе не обязательно вас, как вы выражаетесь, «упекать в больницу», — продолжала врач. — Все необходимое оборудование можно перенести сюда, во дворец.

— И вы думаете, это останется незамеченным? В замке полно прислуги, кто-нибудь да прознает все равно.

— И что с того? Пусть будут слухи. Без твердой почвы под собой они очень быстро исчезнут. Желтая пресса, регулярно выдумывающая про вас небылицы, — и та страшнее.

Врач не желала сдаваться. У Твайлайт заканчивались аргументы. Кэденс молча следила за словесной дуэлью, не вмешиваясь, — оставалось надеяться, что сейчас она тщательно обдумывает свой ход и сделает его именно в тот момент, когда помощь будет требоваться больше всего…

— Вы сильно преуменьшаете опасность слухов.

— А вы преувеличиваете, принцесса.

Патовая ситуация. Нужно действовать решительнее.

— Вы не станете делать что-либо против моей воли, — заявила Твайлайт не так твердо, как ей хотелось бы. — Я не соглашусь с вашей затеей, и вам придется с этим смириться. — Она задышала нервно: «Не сказала ли я лишнего? Я играю с огнем!»

Единорожка оставалась спокойной:

— Принцесса, боюсь, сейчас вы не можете адекватно оценить свое состояние. Хотите вы того или нет, вам придется сделать по-моему — и многие с этим согласятся.

— Я могу адекватно оценить ее состояние, — вмешалась в спор Кэденс. — За последние несколько дней я не отходила от Твайлайт ни на секунду, она всегда была под моим присмотром, и если поначалу я сомневалась, то сейчас более чем уверена, что она абсолютно здорова. То, что вы зовете амнезией, таковой не является. Это нечто другое. — Врач приоткрыла рот, собираясь возразить, но Кэденс не позволила: — Вы не провели с ней столько времени, сколько провела я. Вы не можете смело утверждать, будто она больна, опираясь только на эти распечатки.

Уголок губ врача дернулся. Что это значило — сказать было трудно. Но теперь она не выглядела такой уж равнодушной.

— Вы не беспристрастны, — парировала она, с легкостью перечеркнув все доводы Кэденс. — Очевидно, что вы защищаете больную.

Хорошая попытка, Кэденс. Но недостаточно хорошая, чтобы убедить оппонента. Врач просто несгибаемая, прямо как стена. Что не скажешь — ничто не заставит ее отступиться. Но ясно как день — нельзя позволить ей победить в споре! Что же ответить? Что? Все аргументы иссякли.

На выручку снова пришла няня.

— Раз ни мое слово, ни слово Твайлайт не имеют веса, значит, остаются только Селестия и Луна. Только они смогут повлиять на вас.

На этот раз она попала в яблочко. В глазах врача промелькнуло удивление, она немного опустила голову.

— Вы правы, сейчас мои копыта связаны, — согласилась она. — Без одобрения Принцессы Селестии я не смогу приступить к решительным действиям.

Вздохнуть с облегчением Твайлайт не успела.

— Меня не покидает ощущение, что вы что-то скрываете от меня, — произнесла врач холодно, не желая признавать поражения. — Что-то очень важное, что подтвердит мою правоту. — Она сощурилась в подозрении: — Будьте уверены, я выведу вас на чистую воду.

Твайлайт была шокирована, но старалась этого не выказывать. Ее спина похолодела, а лоб покрылся испариной. Как врач догадалась? Они же не рассказывали ей! Но… нет, не похоже, что она знает про видения. Вряд ли она разговаривала с Эпплджек или с Рэрити. Во всем виновата ее проклятая интуиция.

— Не знаю, с чего вы вдруг так решили, — невинно ответила Кэденс.

Врач промолчала. На этом спор пока что был закончен. Но к нему непременно придется вернуться в ближайшем будущем, потому что однозначно выигравших или проигравших сегодня он не обнаружил. Врач, может, проиграла битву, но не войну. Нельзя позволить ей узнать про видения. Ни в коем случае — иначе все пропало!

— Приятного дня, — бросила единорожка на прощание, состроив бесстрастную мордашку, и вышла из покоев.

Опасность миновала. Наконец-то можно было спокойно вздохнуть.

— Отлично, — буркнула Твайлайт, — я нажила врага.

— Этот враг желает тебе помочь, — напомнила Кэденс.

— Мне не нужна помощь, но она не хочет этого понять. Вот до чего довело меня мое любопытство. Я все испортила. Не спроси я ее, всего этого разговора бы не произошло!

— Не думаю, что нам бы удалось избежать его. Мне кажется, этот разговор назревал давно. Взгляни с другой стороны: теперь мы знаем, что у врача на уме. А иначе бы в будущем ее действия могли бы стать для нас большой неожиданностью.

— Да, — согласилась Твайлайт, — пожалуй. К тому же, у меня куда меньше времени, чем я думала. Нужно разобраться с видениями, пока врач не уговорила Принцессу Селестию.

— Думаю, пока тетя в Филлидельфии, у врача с этим возникнут проблемы… Ей нужно согласие обеих принцесс.

— Надеюсь, это сдержит ее на какое-то время, — Твайлайт распахнула окно, в покои нахлынул свежий воздух и веселый щебет птиц. — Эпплджек упоминала, что здесь есть сад. Никто ведь ничего не скажет, если мы наведаемся туда?

— Конечно нет, идем! — поддержала идею Кэденс.

Пока они шли, Твайлайт никак не могла избавиться от неприятного чувства. Ей казалось, что она что-то упускает, но не понимала, что именно. «А может, это ложная тревога? Вдруг я просто еще не до конца успокоилась? — терзалась сомнениями она. — Надеюсь, прогулка по саду приведет мысли в порядок…»

— Спасибо, что встала на мою сторону, Кэденс.

— Я не могла поступить иначе, — отозвалась няня.

— Скажи, ты правда думаешь, что я полностью здорова, или ты сказала это для того, чтобы защитить меня? — не сразу спросила Твайлайт.

— Честно, я все еще немножко сомневаюсь.

— Не виню тебя за это. Все-таки, мы до сих пор ничего не выяснили.

— Тебе я верю гораздо больше, чем врачу. Я не собираюсь оставлять тебя в одиночестве. Даже если ты не права, я буду отстаивать твою позицию до конца, — решительно сказала Кэденс, чем вызвала улыбку Твайлайт. — Хорошо, что мы не говорили ей про видения, — добавила няня, понизив голос. Она предварительно оглянулась по сторонам, проверив, нет ли поблизости лишних ушей. — Врач бы наверняка сказала, что ты страдаешь галлюцинациями. Впрочем, она никак не прознает про твои видения. Я попросила Эпплджек и Рэрити пока что помалкивать.

— Ах, так вот что не давало мне покоя! — поняла Твайлайт. — Ты только что сохранила мне кучу нервных клеток.

Миновав арку из растений, принцессы оказались в обширном саду, окруженном живой изгородью. Выглядел он хуже, чем представляла себе Твайлайт, за ним, похоже, и вправду ухаживали без особой любви. Газон не везде был ровно подстрижен, на земле местами валялись сухие ветки, кроны некоторых деревьев занимали места явно больше, чем им было положено, — создавалось впечатление общей неаккуратности и даже заброшенности. Страшно представить, что тут было до того, как Эпплджек немного навела порядок. Впрочем, несмотря на все недостатки, находиться здесь было все еще приятно — во многом благодаря пестрому аромату цветов (который не мог испортить даже едкий запах еще невысохшей краски от некоторых скамеек), умиротворяющему шепоту листьев и пению птиц. К тому же, вся эта неаккуратность придавала саду, с другой стороны, некую природную дикость, как будто ты находишься в лесу.

— Ой, привет, девочки, — послышался мягкий голосок. Из-за кустов показалась желтая пегаска с длинной-предлинной розовой гривой и с не менее длинным хвостом, кончик которого волочился по траве.

— Привет, Флаттершай, — поздоровалась Твайлайт, мгновенно вспомнив ее имя (единственное имя, которое почему-то отпечаталось в памяти). — Тоже решила прогуляться по саду?

— Не совсем, вообще-то я… — понизила пегаска голос практически до шепота, но так и не закончила мысль. — Вижу, тебе стало гораздо лучше, — сказала она нормальным голосом, очаровательно улыбнувшись.

— Ну, в общем-то, мне не было плохо. Позавчера я помогала Рэрити с платьями, а вчера мы с Эпплджек пролистали целую кучу книжек.

— Оу, вот как. Это замечательно, — расцвела пегаска. — Хорошо, что моя фантазия оказалась лишь фантазией. Миссис Сойка, однажды, подсмотрела в окно твоих покоев, но никого там не обнаружила, и когда она сказала мне об этом, я не знала, что думать… А ты, оказывается, была с друзьями. Это правда замечательно!

— Разве Рэрити или Эпплджек не рассказывали тебе? — спросила Кэденс.

— Если честно, я с ними в последнее время не особо много разговаривала и, если до конца честно, смутно представляю, чем они сейчас занимаются. Сама же я почти все время провожу здесь, рядом со зверушками.

— Извини, Флаттершай, мне не послышалось? Птица что-то сказала тебе? — удивленно спросила Твайлайт.

— Точно, ты же не знаешь, — спохватилась пегаска, — я понимаю, что говорят животные.

Ого… и как на это реагировать? То есть да, некоторые пони, бывает, разговаривают сами с собой, и это вроде как считается нормой (что говорить, она сама иногда этим грешила), но разговоры с животными?.. Ла-адно.

— Флаттершай, раз ты бываешь тут каждый день, не покажешь нам, где здесь находится лабиринт? — сказала Кэденс.

— Тот самый?

— Тот самый. Скорее всего, это ничего не даст, но от лишней попытки хуже не станет.

Твайлайт не понимала, о чем идет речь, но догадывалась, что предмет разговора как-то связан с событиями прошлого. Чужого прошлого. Когда они втроем приблизились к лабиринту из живой изгороди, Кэденс и Флаттершай обернули к Твайлайт взгляды, ожидая реакции.

— Вы ждете, что я что-то вспомню, да? — Она испустила вздох. — Простите, ничего не вспоминается. Не знаю, что значит это место для вас, но для меня оно не значит ровным счетом ничего.

— Твои слова ранят меня прямо в сердце. Как можно быть настолько грубой, Твайлайт? — раздался насмешливый голос откуда-то сверху. Твайлайт, оскорбленная, подняла глаза, собираясь высказать незнакомцу все, что о нем думает, но никого не обнаружила. Однако опустив взгляд, она увидела перед собой некрасивую самодовольную морду, с выпирающим из-под верхней губы клыком. Испугавшись от неожиданности, она вскрикнула и отпрянула.

— Дискорд! — обрадовалась Флаттершай. — Не думала, что ты сегодня заглянешь.

Змееподобное существо исчезло вспышке, а затем с этой же вспышкой возникло на верхушке живой изгороди, развалившись на ней, словно на диване, и подперев голову… э-э… куриной лапой?

— Я тоже не думал, — отозвался он. Дискорд, значит… Твайлайт уже слышала это имя. Отбросив растерянность в сторону, она приблизилась к ухмыляющемуся существу и выкрикнула недовольно:

— Возьми свои слова обратно!

— Не возьму, — ответил Дискорд, высоко задрав нос, словно обиженный аристократ. — Правительница, вроде тебя, должна уметь подбирать слова тщательнее. Печально осознавать, что ты до сих пор не научилась этому. Мне искренне жаль твоих подданных. И Селестию за то, что ее бестолковая ученица, хоть и стала принцессой всея Эквестрии, так и осталась бестолковой.

— Ты!.. — скрипнула зубами Твайлайт, задохнувшись от возмущения. Она хотела сказать о нем так много нехороших слов, что все они предательски застряли в горле.

— Видишь ли, принцесса Неоправдавшихся Ожиданий, здесь мы впервые, так сказать, столкнулись нос к носу, — с издевкой продолжал Дискорд, делая вид, что не замечает испепеляющего взгляда Твайлайт. — Это место — часть наших общих драгоценных воспоминаний, пусть и не самых приятных. И ты говоришь, что оно для тебя ничего не значит?

— Да кто ты такой!..

— Кто я такой? Ты почти застала меня врасплох этим вопросом. Я Дискорд, Повелитель Хаоса, Дух Дисгармонии, и твой друг, в конце концов. А друзья не скрывают правды, какой бы неприятной она ни была, верно? Так вот, Твайлайт, ты очень плохой друг, и я ужасно разочарован в тебе. — При всем при этом он не выглядел разочарованным. Его это забавляло.

— «Друг»? — процедила Твайлайт сквозь зубы. — Да кому сдался такой друг, как ты! Вредина. Грубиян!

— Какое незрелое поведение для правительницы, — заметил он с едкой усмешкой. — Нет, я правда не понимаю, как ты стала принцессой, да к тому же еще принцессой Дружбы.

— Но я и не принцесса!

— Дискорд, хватит, — голосок Флаттершай, хоть и звучал строго, оставался все таким же милым. — Ты ведешь себя некрасиво. Ты прекрасно знаешь, что Твайлайт больна, и что она не заслужила к себе такого отношения.

— Да, перестань уже дурачиться, — Кэденс кольнула его не менее строгим взглядом. — Плохое время для твоих шуток.

Дискорд провел по морде другой, львиной, лапой, выражая своим видом бесконечную скуку.

— Извинись! — потребовала Твайлайт и через мгновение с изумлением обнаружила, что сжимает пышный букет цветов в правой передней ноге. Тоже мне извинения, подумала она, описав глазами дугу. Но да не буду зацикливаться на этом. Тратить нервы на какого-то там духа, который ведет себя как малый ребенок, себе дороже… но почему цветы так колются, как будто?..

Опустив взгляд, она обнаружила, что вместо букета прижимает к сердцу веник. К голове прилила кровь. Возмущенная до предела, Твайлайт подхватила веник телекинезом и, сконцентрировав всю магическую силу и накопившееся негодование, швырнула его в Дискорда. Естественно, снаряд до адресата не долетел — повелитель хаоса, залившись неприятным смехом, исчез в яркой вспышке, а веник с сухим звуком шлепнулся с другой стороны изгороди.

— Ты невыносим! — крикнула она вдогонку. Что ж, по крайней мере, Дискорд избавил их от своего присутствия, отчего в саду вновь стало тихо. Посчитав это своей победой, Твайлайт стала постепенно успокаиваться.

— Прости его, — сказала Флаттершай, — на самом деле он очень милый драконикус, и то, что он наговорил, не стоит воспринимать всерьез…

— Ты-то почему оправдываешься за него? — фыркнула Твайлайт.

— Ну… мне кажется, он не считает, что сказал что-то обидное, — негромко говорила пегаска. — Для него это дружеское подначивание…

— Подначивание?! — воскликнула Твайлайт, заставив Флаттершай вздрогнуть. — Да он вывел меня из себя! И вообще, если все и вправду так, как ты говоришь, пусть скажет это сам.

— Я не ожидал, что мои абсолютно безобидные шутки заденут вас, дражайшая принцесса, — саркастичный Дискорд нарисовался (буквально) прямо перед Твайлайт. А она-то наивно подумала, что он убрался восвояси. Рано обрадовалась! Прежде, чем она успела что-либо сказать, драконикус резко сменил тему: — Ты ведь пришла сюда не затем, чтобы наслаждаться прекрасной погодой, я прав? У тебя есть определенная цель. Я помогу тебе.

Что? Как он узнал? Твайлайт поразилась еще больше, когда в следующий момент все они четверо, без какого-либо предупреждения, переместились за столик, находившийся посреди небольшой полянки. На кружевной скатерти стояли белые фарфоровые блюдца, чашки и чайник.

— Как насчет чаепития? Мы с Флаттершай очень любим чаепития. — Драконикус обзавелся смокингом, цилиндром, но не хорошими манерами: — Вам удобно сидеть, принцесса? Или, быть может, этот плебейский стул не соответствует вашим запросам, и мне следовало переместить сюда ваш трон?

— Дискорд! — одновременно повысили голоса Флаттершай и Кэденс, выражая неодобрение.

Твайлайт вздохнула, проглотила очередное оскорбление и, стараясь оставаться спокойной, спросила:

— В чем твоя проблема? Почему ты продолжаешь обижать меня?

— Никаких проблем, Твайлайт, — совершенно серьезно ответил драконикус. — Мне показалось, что твоя жизнь в последнее время стала слишком уж безмятежна, потому я решил добавить в нее щепотку хаоса. Чтобы ты не расслаблялась, знаешь, пока Селестия и Луна подменяют тебя.

Эти слова по-настоящему задели. Потому что они были правдой. Потому что Твайлайт постоянно думала об этом. Она не знала, что ответить драконикусу, и потому понурила голову, глядя на чашку с налитым до краев чаем, от которой шел ароматный пар.

— Ты не представляешь, насколько сильно заблуждаешься, Дискорд, — Кэденс скрестила на груди передние ноги.

— Заблуждаюсь? — фыркнул Дискорд. — Но это не я заставил всех поверить, будто я болен, не я свалил свои обязанности на других, не я наслаждаюсь бездельем, пока мои подруги — особенно Флаттершай! — не находят себе места, не понимая, что со мной происходит, не я гуляю по Кантерлоту, наплевав на все запреты. Ты ведь солгала, Твайлайт, не так ли? Ты абсолютно здорова. Как удобно: болезнь, которой доселе никто не болел, да еще и амнезия. Тебе самой не надоело разыгрывать этот спектакль? — прошипел он по-змеиному.

— Ты переходишь все мыслимые и немыслимые границы, Дискорд, — в глазах Кэденс вспыхнули огоньки, она выглядела грозно, как мама-кошка, вставшая на защиту котенка. — Тебе следовало спросить меня, прежде чем раскидываться подобными обвинениями.

— Пожалуйста, только не ругайтесь, — пискнула пегаска. «Что за день сегодня, — устало подумала Твайлайт, — так и норовим разругаться со всеми. И опять из-за меня».

— Скажи, в чем же я не прав, Кэденс, — произнес драконикус спокойнее, прислушавшись к пегаске и убавив пыл.

Прочистив горло, Кэденс стала пересказывать события последних дней. Дискорд и Флаттершай слушали внимательно, не перебивая. Закончила она словами:

— Да, Твайлайт, вероятнее всего, не больна, но это не значит, что она всех обманывает. Не суди ее по себе, Дискорд. Ей нелегко, как и всем, и твои беспочвенные обвинения не делают лучше.

Вообще-то, не все они беспочвенные. Кое в чем он прав…

— Ну… похоже, я поспешил с выводами. — Дискорд виновато потер шею. — Простишь ли ты меня, Твайлайт, за все то, что я несправедливо наговорил про тебя?

Так ли уж несправедливо? Отнюдь. Твайлайт отвела глаза. Ей стало невыносимо смотреть на драконикуса, но причина была вовсе не в нем. В груди черной тучей заклубились чувства. Она резко мотнула головой и неожиданно для себя самой выпалила:

— А простите ли вы меня? — вместе с вопросом, в ее сердце вонзился невидимый кинжал.

— Что на тебя нашло? — оторопело спросила Флаттершай.

— Просто… Просто!.. С каждым днем я все больше убеждаюсь, что своим присутствием я делаю всем только хуже. Луна, Рэрити, Эпплджек, теперь и вы двое — вам больно, я вижу, но вы все равно продолжаете скрывать это от меня.

К горлу подкатил комок. Зрение стало мутным от подступивших слез. Твайлайт различила что-то розовое у своей щеки, — наверно, это было копыто Кэденс, — и отмахнулась.

— Простите, мне нужно побыть одной, — проговорила она упавшим голосом, встала из-за стола и побрела, куда глаза глядят. Краем слуха она слышала, как няня упрекнула Дискорда. Он вел себя не лучшим образом, несправедливо обвинил ее во лжи, но в одном оказался прав: из-за нее было больно другим. Не то чтобы раньше она этого не понимала — скорее не осознавала так ясно, как сейчас. Чувство вины накапливалось и накапливалось, пока не стало совсем невыносимым. Драконикус просто задел болезненную струнку души.

Когда Твайлайт показалось, что она отошла достаточно далеко, она села в тени какого-то дерева, понурившись, утерла слезы и попыталась проглотить комок, распиравший горло. Не получилось.

Они врут мне, печально думала она, шмыгая носом. Видимо, решили, что уберегут меня от чувства вины, если будут скрывать свои настоящие эмоции и делать вид, будто все нормально. И то, что эти пятеро избегают меня, тоже не делает мне лучше. Ну и что, что я не знаю их? Зато они знают меня — или, по крайней мере, меня из будущего. Получается замкнутый круг. Я причиняю им боль. Они причиняют мне боль. Мы как ежики, которые пытаются обняться, но которые никогда не смогут этого сделать, не причинив друг другу вреда.

Спайк, вон, тоже последовал примеру и стал держаться от меня подальше. Сколько дней прошло с его отъезда?.. Не знаю, совсем мало, дня три может, но ощущается как целая неделя. Я скучаю по моему дракончику… Высказать бы ему сейчас все, что накопилось на душе, без остатка, но его нет рядом… А Кэденс и так уже наслушалась моего нытья больше, чем кто-либо еще.

Даже не знаю, что сказать ей и остальным, когда вернусь. А может, не возвращаться? Нет, вернуться придется, хочу я или нет. Пока не получу очередное видение, я не отстану от Флаттершай. Даже если это значит, что мне придется сносить выходки Дискорда.

Осталось только успокоиться…

Вытерев глаза, Твайлайт поймала на себе несколько взглядов. То были бурундуки, с опаской наблюдавшие за ней из кустов сирени. Едва она посмотрела в их сторону, бурундуки испуганно пискнули и скрылись в траве. «Раз Флаттершай понимает язык животных, значит, ей не составило труда науськать их приглядывать за мной, — заключила Твайлайт. — А я-то думала, что осталась наедине. Конечно!»

Затем, меньше через минуту, послышались шаги по траве. Много шагов, похоже, все трое направлялись сюда. Она вздохнула, утерла последние слезы и прочистила горло, приготовившись. Вот вся троица показалась из-за кустов. Ее убежище раскрыто, сейчас начнутся утешения…

— Твайлайт, — первой начала пегаска, хотя казалось, ей не хватит на это смелости, — я должна извиниться перед тобой. Это из-за меня Дискорд взъелся на тебя. Понимаешь, он видел, что я переживаю…

— Но даже так мне следовало сначала выслушать вас с Кэденс, а не слепо рубить с плеча, — подхватил Дискорд. — Я уверил себя, что ты способна обмануть друзей. Кэденс права, похоже, я судил тебя по себе. — Он снял с головы цилиндр в раскаянии. Ему что, действительно стыдно? Этому… нахалу?

— А о том, — говорила Флаттершай, — что мы нечестны с тобой… Все так и есть. Мне сразу не понравилась эта затея, но с другой стороны, мы же для тебя… — она сделала паузу, как будто набираясь смелости и сил, чтобы затем сказать: — Мы чужие пони для тебя. Мы думали, что в противном случае будем досаждать тебе, усугубим твою болезнь. Зачем тебе выслушивать чувства тех, кто тебе… — она резко замолчала, так и не договорив.

— Безразличен? — помог ей Дискорд.

Кэденс ничего не говорила и наблюдала за происходящим в стороне.

— И вы думали, это сработает? Я не имею ни малейшего понятия, что со мной происходит, может, я вас действительно не знаю, может, забыла — какая разница, что вы значите для меня? Что я значу для вас — вот что не дает мне покоя. Неужели вы думали, что я вот так просто забуду о вашем существовании? Что в замке находятся еще пятеро кобыл, которые для другой Твайлайт как семья? И которые наивно решили, что если будут держаться от меня подальше, то я не стану чувствовать себя виноватой?

Наступило тяжелое молчание. Твайлайт уставилась на собственные копыта.

— А ведь сначала мне даже понравилась ваша идея, — проговорила она, вздохнув с сожалением.

— Твайлайт, — позвала Флаттершай.

— Что? — подняла она глаза. — Если вы пришли за прощением, то вы его уже получили. Нечего тут стоять и жалеть меня. Чай остывает.

Флаттершай подошла совсем близко, поколебалась и затем робко обняла Твайлайт. Грива пегаски нежно пахла ландышами. К своему удивлению, Твайлайт нашла это объятие приятным, искренне теплым… и успокаивающим. Совершенно не таким, не душным, как с Рэрити. Но почему? Что изменилось? Быть может, она подсознательно желала этого, но не осознавала?

— Мы совершили ошибку, — промолвила пегаска почти шепотом. — Надеялись, что поможем хотя бы тебе, но в итоге сделали хуже всем.

— Поэтому хватит. Прекращайте это.

Флаттершай долго не ослабляла объятий, но Твайлайт не противилась. Это объятье было нужно им обеим.

— Прости, — проронила пегаска, отстранившись.

— За что?

— За то, что нагло вторглась в твое личное пространство. Мне просто… я почувствовала…

— Ничего, Флаттершай. Ты знаешь, похоже, мне стало легче. — Твайлайт попыталась улыбнуться. Ей показалось, у нее получилось. Она не заметила, после чего ей полегчало: после того, как она выговорилась или после объятий — или все вместе оказало действие, — но факт оставался фактом. — Идите. Я побуду здесь еще немного, а потом догоню вас.

Пегаска, кажется, собиралась сказать что-то еще, но передумала. Она кивнула в ответ, взглянула на драконикуса, и они пошли обратно в молчании.

Твайлайт протяжно вздохнула и коснулась копытом лба. Кэденс приблизилась к ней.

— Со мной все нормально. Я почти успокоилась, дай мне пару минуток.

— Не торопись, Твайлайт.

Она помолчала немного, потом усмехнулась:

— Они странные, Кэденс. Нет, они не просто странные — они сошли с ума. Ради моего, по их мнению, благополучия они добровольно грызут кактус. Они нелогичные, безумные… и самоотверженные. Где я умудрилась раздобыть таких друзей? Как у меня могли появиться столь верные друзья, готовые на все ради меня? Что они нашли во мне? Я никогда не нуждалась в друзьях… Не понимаю…

Она посмотрела на няню:

— Хоть вы со Спайком ничего не скрываете от меня.

— Я всегда откровенна с тобой, Твайлайт. А вот ты нет. Я всегда готова выслушать тебя, но ты не всегда готова открыться.

— Извини. Я поздно поняла.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Кэденс… я счастлива, что мы с тобой одна семья, — Твайлайт не знала, что именно подвигло ее сказать это — но сказала она от чистого сердца.

— И я, — Кэденс встретила ее слова теплой улыбкой.

Затем Твайлайт встала, и они пошли к остальным. Вернувшись, они обнаружили, что к чаепитию присоединились еще несколько гостей. Кроме уже знакомых бурундуков, здесь были суетливые еноты, говорливая сойка, важный белый голубь и хмурый фламинго. Прямо-таки небольшой зоопарк.

— Откуда они все взялись? — удивилась Твайлайт.

— О, они живут здесь, — ответила Флаттершай, сидевшая за столом. Дискорд, избавившийся от костюма и цилиндра, которые ему совершенно не шли, разливал по чашкам чай. Вернее сказать, по его велению это делал оживший чайник. — Просто они были напуганы твоей с Дискордом… перепалкой. Они побудут с нами… если ты не против.

Не против. Не прогонять же их теперь.

Твайлайт с Кэденс сели за стол. Чай был все такой же горячий и пленительно ароматный, а песочные и овсяные печеньки выглядели не менее аппетитно. Вот только не стоит забывать, что стол накрывал повелитель хаоса, поэтому Твайлайт относилась к яствам с подозрением и пока не спешила притрагиваться к ним. Вдруг она отхлебнет чай, а вместо него в чашке вдруг окажутся чернила или еще что похуже? Запросто! Кэденс тоже пока ничего не отведала, но она, похоже, просто о чем-то задумалась. Флаттершай угощала животных печеньем, а Дискорд наблюдал за ней с каким-то умиротворением в глазах, совершенно позабыв про свои выкрутасы, без которых он, как казалось совсем недавно, не мог прожить и минуты.

— Так… как тебе королевский сад, Флаттершай? — не зная, с чего начать, Твайлайт спросила первое, что пришло в голову.

— О, это, наверно, лучшая часть замка! — у пегаски загорелись глаза. — Это ведь считается частью замка? — с сомнением добавила она.

— Не знаю, может быть?

— Правда, пока позавчера здесь не навели порядок (Подождите-ка, заметила Твайлайт, она не знает, что это была Эпплджек?), сад больше походил на Вечнодикий лес. Я сама пыталась повыдергивать сорняки, но они глубоко пустили корни, и у меня ничего не вышло.

— У тебя же есть Дискорд, — подметила Твайлайт. — Разве он не могущественный дух? Он со своей магией вмиг бы привел все в надлежащий вид.

— Ты кое-чего не понимаешь, дорогая Твайлайт, — сказал драконикус. — Если ты не заметила, я навожу беспорядок, такова моя сущность. Порядок — слишком скучно.

— Будет тебе, Дискорд, — миленько хихикнула пегаска. — Даже Повелитель Хаоса нуждается в порядке, просто не хочет признавать это перед другими. — Она адресовала ему ласковый взгляд. Драконикус, явно не ожидавший подобного, пригубил чашку, пытаясь скрыть смущение. До Твайлайт не сразу дошло, что Флаттершай подразумевала под «порядком», но когда дошло, она изумилась до глубины души. Неужели? Да ну, не может быть! Они?.. Но все же спрашивать об этом не решилась. Не ее ума дело.

— Просто Дискорд навестил меня только сегодня, — добавила пегаска. — Вообще-то он всегда помогает, если я попрошу.

— Думаю, это справедливо, что теперь я получаю свою порцию подначивания, — пробормотал Дискорд. Кэденс, глядя на него, отчаянно пыталась не засмеяться.

Твайлайт стало жаль краснеющего драконикуса, и она сменила тему:

— Кстати, ты не знала, Флаттершай? Это Эпплджек убралась в саду.

Для пегаски это и вправду стало открытием.

— Надо будет поблагодарить ее. От нас всех, — поглядела она на зверушек с мягкой улыбкой.

— Но как так вышло? — не понимала Твайлайт. — Если ты все время здесь, вы с Эпплджек должны были пересечься.

— Позавчера я весь день искала к кому обратиться за помощью. Луну я так и не нашла, а Селестия сейчас в Филлидельфии. А остальным до сада нет никакого дела…

Твайлайт это показалось очень странным.

— И ты не обратилась за помощью к подругам?

— Ну… у них наверняка есть занятия поважнее, чем сад, — неуверенно ответила Флаттершай. Забавно, нечто похожее говорила Рэрити.

— Твайлайт, мне кажется, ты забываешь, зачем сюда пришла, — вмешался драконикус. — Знаешь, у меня возникли некоторые мысли насчет твоего необычного состояния.

Твайлайт тут же забыла про странности Рэрити с Флаттершай и навострила уши. Мнение Повелителя Хаоса явно не будет лишним. Только бы он опять не начал валять дурака…

Дискорд потер подбородок в задумчивости. Потомил всех пару минут в ожидании, затем хмыкнул и произнес:

— Память похищена, но не потеряна окончательно. Что-то связывает Твайлайт с похитителем. — Он сощурился. — Нить, да. Почти незаметная, как паутинка. Не могу понять, куда она ведет.

— Ну… ты просто загадал очередную загадку, — с укоризной заметила Твайлайт. — А нельзя поподробнее? Ты прямо как принцесса Луна.

— Я просто описал то, что вижу, — пожал плечами Дискорд.

— Нить? Похититель? Это что-то новенькое… — задумалась Твайлайт. — Но кому нужно было похищать мои воспоминания?

— Не знаю, Твайлайт, ты вольна интерпретировать мои слова как хочешь, — зевнул Дискорд. — Я и сам не понимаю, что это все значит.

Да уж, помог. Поди еще пойми, сказал он всерьез или ему просто захотелось еще больше запутать меня, подумала Твайлайт недовольно. Что ж, и на том спасибо. Даже если его теория в корне неверна, хуже она точно не сделает. Просто еще одна теория в копилку… Что? Места почти не осталось? Отложить на потом ее не получится? Гр-р, ну ладно, рассмотрим прямо сейчас.

Предположим, что Дискорд ни в чем не ошибся. Тогда получается, что я полностью здорова, никакой амнезии нет. Воспоминания похищены… Но кем? Для чего? Если похититель хотел таким образом навредить Эквестрии, то он потерпел неудачу. Навредить мне? Тут да, он преуспел. Но все равно непонятно, почему у меня пропадают воспоминания по утрам! К тому же, выходит, что я вовсе не путешественница во времени…

Твайлайт на секунду отвлеклась от раздумий и пронаблюдала за тем, как Флаттершай раскрошила песочное печенье на блюдечке и подвинула его к птицам. Голубь категорически отказался от подачки, гордо выпятив грудь, а сойка, благодарно пропев, принялись клевать крошки.

Мигрень подкралась совершенно незаметно. Что? Почему так рано? Ведь время только перевалило за полдень! Твайлайт закрыла глаза и старалась не выказывать своим видом боли, надеясь, что со стороны это будет выглядеть так, будто она о чем-то глубоко задумалась. Перед глазами замелькали привычные разноцветные пятна, она напрягла слух… однако так ничего и не услышала. Сколько бы она не вслушивалась, ей не удалось расслышать ни единого нового звука. А затем боль отступила, не оставив после себя даже привычной слабости — одну лишь только растерянность.

Открыв глаза, первым делом Твайлайт проверила, не заметил ли кто, как она на несколько секунд выпала из реальности. Нет, заметила только Кэденс, остальные были слишком увлечены чаепитием. Она вздохнула с облегчением. Ей не хотелось нарушать эту идиллию, и еще меньше ей хотелось, чтобы волновалась пегаска. Ей казалось, Флаттершай это напугает больше, чем кого-либо еще.

— Поговорим про твое видение позже, — шепнула няня. Твайлайт кивнула ей едва заметно.

Дискорд вдруг отвлекся от милого щебетания с Флаттершай и, понизив голос, произнес загадочно:

— Паутинка блеснула.

— Что? — одновременно спросили принцессы, уставившись на Дискорда удивленно.

Драконикус безразлично пожал плечами и, пока не видит пегаска, подразнил бурундука кусочком овсяного печенья, до которого последний никак не мог дотянуться.

## Глава VIII

Слова Дискорда дали много пищи для размышлений. Твайлайт и Кэденс весь вечер ломали головы, однако так ни к чему не пришли. Головная боль да усталость — вот и вся награда, что ждала их после долгих часов раздумий. И ни одного намека на то, кто же все-таки мог быть похитителем воспоминаний. Кроме, очевидно, самого Дискорда, но зачем ему это? Плюс, по словам Кэденс, он давным-давно закончил со злодеяниями. Да и вообще, он сам сказал, что не знает, как понимать свои же слова (что казалось очень странным), — но все-таки… вдруг это ложный след, и никакого похитителя на самом деле не существует? В конце концов, Твайлайт с Кэденс поняли, что снова ищут черную кошку в темной комнате, причем велика вероятность, что никакой кошки в комнате на самом деле не было.

На следующий день няня предложила попробовать расспросить драконикуса еще раз. А для того, чтобы у него не возникло желания улизнуть или начать увиливать и врать, она собирались попросить помощи Флаттершай. План звучал вполне неплохо, однако был в нем один существенный изъян — это непредсказуемость Дискорда. Ведь даже вчера Флаттершай, судя по ее реакции, совершенно не ожидала, что он навестит ее. Объявится ли он сегодня? Не проверишь — не узнаешь, решили принцессы и направились в сад.

Однако как только они вышли из замка, их остановил скрипучий голос, раздавшийся над головами:

— Вот вы где! А я ищу вас повсюду.

— И тебе привет, Рэйнбоу Дэш, — поздоровалась Кэденс с опустившейся на землю пегаской. Крепкие крылья и стройное тело — сразу видно, фанатка спорта. Ее радужную гриву Твайлайт находила очень необычной, даже уникальной — она не видела ни одного пони, у которого было так много разных по цвету полос в гриве. На куртке, в которую была одета пегаска, на груди гордо сверкал вондерболтский значок.

— Как себя чувствуешь, Твайлайт? Не надоело сидеть в четырех стенах?

Еще одна, подумала Твайлайт со вздохом. Рэйнбоу Дэш ничего не знает о моих передвижениях по замку, и я более чем уверена, что со своими подружками она тоже особо не контактировала. Стоп, если так подумать, а они вообще подруги? Я знаю, что они важны для меня — то есть для другой меня, конечно же, — но что связывает их пятерых, если убрать меня из уравнения? Может, они просто знакомые друг для дружки? Да нет же, в альбоме, который показывала Кэденс, все выглядело как раз-таки наоборот, пускай я почти не рассматривала те фотографии.

— Нормально чувствую, — спокойно ответила она.

— Та-ак, — протянула вондерболт, потерев затылок, — тогда как насчет того, чтобы размять крылышки? Раз ты себя хорошо чувствуешь, значит, никаких препятствий нет, верно? И да, твой врач не против, если что.

— Не против? — переспросила Твайлайт, немного удивившись. Она почему-то думала, что врач после вчерашнего усилит над ней контроль и начнет все запрещать.

— Конечно, только попросила не нагружать тебя сильно. Ну я типа как бы и не собиралась. Просто полетаем чуток — это тебе явно не навредит.

А что-нибудь поближе к земле она сообразить не могла? Твайлайт задумалась над предложением Рэйнбоу. Вообще, они с Кэденс собирались сначала расспросить Дискорда и только потом идти искать одну из двух оставшихся подруг. Однако события развернулись иначе — Рэйнбоу сама нашла их.

— Ты не видела Дискорда? — попытала счастья Твайлайт.

— Этого кренделя? Не-а. А он где-то здесь, что ли?

— Вот мы и хотим это выяснить. Если хочешь, можешь пойти с нами.

— А как закончим, пойдем летать, — добавила Кэденс с улыбкой. «Или поглядим на мои жалкие попытки», — мысленно поправила няню Твайлайт.

— Заметано! — сказала Рэйнбоу Дэш.

Когда через несколько минут они пришли на то самое место, где вчера было чаепитие, то никого не обнаружили. Потратив еще полчаса на безуспешные поиски, они, в конце концов, смирились с тем, что ни Флаттершай, ни драконикуса в саду нет. Где их искать? Неизвестно. Возможно, что-то могли поведать зверушки — но вот беда, никто не понимал звериного языка.

— Наконец-то, — проворчала Рэйнбоу, утомившаяся уже после трех минут поисков. — Долго же до вас доходило. Я сразу сказала, что если бы Дискорд был здесь, мы бы сразу заметили. Давайте за мной. Тут есть неплохое местечко для полетов. А то у меня уже крылья чешутся от нетерпения.

Местечко, о котором говорила Рэйнбоу, по все видимости находилась в пределах сада. Твайлайт поравнялась с вондерболтом.

— Извини, что обзывала тебя оборотнем, — неожиданно сказала Рэйнбоу, спустя какое-то время. — Понимаешь, это произошло так неожиданно, ты вдруг все забыла, и это выглядело капец как подозрительно. Плюс, еще оборотни Торакса очень не вовремя решили отколоться от улья…

— Я не злюсь. Кем меня обзывают, это последнее, что меня сейчас волнует.

— Я давно хотела перед тобой извиниться. Но, честно, немного побаивалась с тобой разговаривать. Не знала, как ты отреагируешь. Думала, что ты будешь не очень рада видеть мою рожу.

Боялась? Она-то? Твайлайт показалось, что Рэйнбоу прямая, как клинок, и задумывается о последствиях в последнюю очередь, но, похоже, это было не совсем так.

— Думала, что я обижена на тебя?

— Типа того.

Кэденс молча шла за ними, любуясь видами и делая вид, что думает о своем. Но Твайлайт знала: няня прекрасно слышит каждое их слово и внимательно следит за разговором.

— А ты вообще примерно представляешь, как пользоваться крыльями? — вдруг спросила Рэйнбоу.

Твайлайт ответила укоризненным взглядом. «Дурацкий вопрос. Конечно представляю, — подумала она с сарказмом, — особенно когда я от рождения единорог!»

— Нет, — ответила она спокойно. — Для меня естественнее будет окутать себя магическим полем и таким образом поднять себя над землей. Крылья… — она неуверенно поглядела на них, — для меня как две лишних ноги. Не то чтобы они прямо мешали или приносили какой-то дискомфорт, просто до сих пор непривычно.

Если ей надо было забраться на какую-либо высоту или быстро преодолеть большое расстояние, она предпочитала телепортацию. Она никогда не использовала магию, чтобы поднимать себя, хотя и знала, как это делается: во-первых, сей способ был гораздо энергозатратнее телепортации, а во-вторых, в магическом парении никогда не возникало необходимости — книгу с высокой полки можно было достать с помощью телекинеза, а если по какой-то причине Твайлайт не могла это сделать, на помощь приходил Спайк, вооруженный лестницей.

— Фигово, — цокнула языком Рэйнбоу. — Как-то я совсем не подумала про этот момент. Ну ничего, даже если ты забыла, как летать, твое тело должно помнить. Надо просто хорошенько растрясти твою мышечную память. Мы вмиг расправимся с этой помехой, — уверенно сказала она и гордо выпятила грудь, отчего ее значок засверкал еще ярче, — с тобой лучший летун Эквестрии как-никак!

— О, я не сомневаюсь, — закатила глаза Твайлайт, но согласилась. Проблемы не возникнет. Если уж у нее получалось двигать по небу светила, то с крыльями она совладает и подавно.

Вскоре они добрались до открытой местности: тут был ручей с кристально чистой водой и небольшой мост через него, а вдалеке виднелись постройки, сверкавшие изяществом и золотом. Несмотря на солнечную погоду и свежий ветерок, легонько трепавший гриву, здесь никого не было — хотя, казалось бы, прекрасное место для пикника и наслаждения ленивым течением дня. Будний день, возможно?

— Ну-ка, Твайлайт, — Рэйнбоу развернулась к ней, — покажи, что ты умеешь.

Твайлайт осмотрелась по сторонам.

— Нас могут увидеть.

— Я могу снова поменять твой облик, — предложила няня.

— Да кому какая разница? — сказала вондерболт. — Ты принцесса, это твой дворец, и ты делаешь, что хочешь и где хочешь. Зачем прятаться? К чему эти сложности?

— Нет, Рэйнбоу, я не собираюсь так легкомысленно к этому относиться, — сказала Твайлайт.

Рэйнбоу фыркнула и махнула копытом, мол, делайте, как знаете.

— Надеюсь, это не отразится на твоих летных способностях.

— Все будет нормально, — заверила Кэденс, — это простая иллюзия.

Ее рог засветился. Твайлайт почувствовала, как стремительно уменьшается в размерах. Когда процесс завершился, она осмотрела себя — знакомая светлая шкурка и пепельная грива, с той лишь разницей, что в этот раз по бокам у нее были крылья, а на голове отсутствовал рог.

— Так гораздо лучше. Спасибо, Кэденс, — сказала Твайлайт чуть более высоким голосом, чем она привыкла.

— Теперь мы можем перейти к тому, для чего сюда пришли? — нетерпеливо спросила вондерболт.

Твайлайт расправила крылья, неуверенно махнула ими пару раз, примеряясь, затем приложила больше сил, и у нее получилось оторвать копыта от земли. Она медленно поднялась над землей примерно на три метра и задержалась в воздухе на несколько секунд. Обрадовавшись тому, что у нее неплохо получается, она взглянула вниз, надеясь увидеть одобрительные улыбки — и она их увидела, но вместе с тем она также осознала, что три метра — это ужас как высоко! Крылья тут же перестали ее слушаться и предательски прижались к бокам. Твайлайт вскрикнула и в следующий момент обнаружила себя растянувшейся по траве. Однако… боли от падения она не почувствовала.

— Ты в порядке? — Кэденс помогла Твайлайт подняться.

— Более-менее, — ответила она. — Ты ведь меня подстраховала, да? — Няня кивнула. — Я уж думала, что расшибу себе что-нибудь.

Рэйнбоу хлопнула себя копытом по мордашке.

— Как будто в первый раз летаешь.

— Ну извини, что сразу же не начала выписывать мертвые петли, — буркнула Твайлайт в ответ.

Кэденс легонько пихнула вондерболта в бок.

— Вообще, — потерла затылок Рэйнбоу, — все было неплохо, пока ты не посмотрела вниз.

Как Твайлайт и предполагала, она не испытала проблем с тем, чтобы взлететь и задержаться в воздухе. Однако у нее оставалась боязнь высоты, и с этим все обстояло гораздо сложнее. Это не сон, где падение с высоты грозит резким пробуждением и коротеньким испугом, в реальности падать чревато серьезными травмами. «Но я пришла сюда не за тем, чтобы робеть перед фобией, правильно? — подумала Твайлайт. — Если я хочу получить очередную порцию видений, мне придется пересилить страх — или хотя бы на какое-то время запихнуть его в дальний ящик сознания».

— Я попробую еще раз, — решительно сказала она.

— Вот это настрой! — одобрила Рэйнбоу.

— Вы только ловите меня, если что… — добавила Твайлайт не так твердо.

— Прогони мысль, что ты можешь упасть, — серьезно сказала Рэйнбоу. — У тебя есть крылья, ты не упадешь, если будешь непрерывно махать ими. Блин, ты заставляешь меня говорить очевидные вещи! Я что, вожатая в летнем летном лагере?

— Прости. Я постараюсь.

— Уж надеюсь! А то мы так весь день потратим на то, чтобы отучить тебя бояться высоты.

Твайлайт предприняла еще одну попытку. На этот раз вместе с ней взлетела Кэденс. Няня помогла ей справиться с головокружением и успокоиться, когда Твайлайт вновь посмотрела вниз. Через минуту или две она попривыкла к высоте. Да, Рэйнбоу Дэш правильно сказала, главное — не переставать махать крыльями. Какой очевидный, но в то же время полезный совет!

Под неотрывным надзором няни Твайлайт неспешно полетела вперед и таким образом описала небольшой круг. Лишь один раз она на короткий миг сбилась с темпа и запаниковала, но магия Кэденс, мягко окутавшая ее от хвоста до головы, вновь уберегла ее от падения.

— Уже лучше! — крикнула снизу Рэйнбоу. В следующий момент она подлетела к принцессам стремительно, как стрела. — А теперь усложним: высота побольше, круг пошире.

Еще пять минут назад это показалось бы Твайлайт нереальным, но сейчас она не сомневалась в том, что у нее получится. Она невольно усмехнулась: «Я-то наивно полагала, что летать мне ни разу не придется, а оно вон как сложилось. Накаркала на свою голову».

Втроем они набрали высоту. Твайлайт снова поглядела вниз — не меньше десяти метров до земли, а то и больше, — и подавила очередную паническую атаку. Ее все еще слегка подташнивало, но, в принципе, это можно было стерпеть.

— Молодец, — похвалила Кэденс. — У тебя хорошо получается.

— До бочек и мертвых петель мне все равно далеко, — ответила Твайлайт с иронией.

— Сильно сомневаюсь, что принцесса должна уметь делать такие фигуры, хотя, согласитесь, было бы круто, — сказала Рэйнбоу. — Оставь это Вондерболтам. Чем еще тогда нам останется хвалиться, если ты начнешь делать бочки?

— Вот уж действительно, — посмеялась Кэденс.

Улыбнувшись, Твайлайт подняла глаза к небу. Впервые в жизни она могла подлететь к облакам и потрогать их, понюхать, полежать на них, словно на кровати.  Любопытство так и подначивало к действию, однако она сдержала порыв. Не спеши, сказала она себе. Вот когда будешь чувствовать себя в воздухе как рыба в воде, тогда делай, что вздумается.

— Так что слышно в замке? — обратила Твайлайт вопрос к Рэйнбоу в надежде, что та, возможно, расскажет ей что-нибудь интересное.

— Со слухами не ко мне, — отозвалась Рэйнбоу.

— Ну, я просто надеялась узнать, что говорят в высшем обществе. Не потеряли ли меня?

— Прости, ничего не знаю, — развела копытами вондерболт. — Почему бы тебе не спросить Луну или Селестию?

«А так ли сильно я хочу знать, с какими трудностями из-за меня приходится сталкиваться Принцессе Селестии и Луне? — спросила себя Твайлайт. — Нет уж, счастье в неведении. Хватает и того, как я повлияла на своих подруг».

— Мне начинает казаться, что вот так прятать меня от мира — тоже рано или поздно обернется чем-нибудь нехорошим, — промолвила она.

— А как по мне — ты забиваешь башку всякой ерундой. Расслабься. Пусть с политикой и прочей фигней разбираются Селестия и Луна.

— Не могу я так, — вздохнула Твайлайт.

Рэйнбоу неожиданно ускорилась.

— Давай, лапша вареная, не отставай! — бросила она, удаляясь все дальше и дальше.

Твайлайт обменялась взглядами с Кэденс.

— Видимо, ты ее утомила, — пожала плечами няня.

Они поспешили за Рэйнбоу, однако когда им стало казаться, что они вот-вот догонят ее, она ускорилась еще больше.

— У нас тут не дерби вондерболтов! — крикнула Твайлайт вдогонку. Ее возглас заглушил ветер, дувший в мордочку и шумевший в ушах, однако Рэйнбоу все прекрасно услышала — и рассмеялась в ответ.

Вскоре Твайлайт стала понимать, что лететь дальше ей невмоготу. Еще через несколько мгновений она сдалась и остановилась, чтобы перевести дух. Рэйнбоу молнией описала еще один круг и резко затормозила рядом с ней. Вондерболт не выглядела уставшей и дышала ровно, как будто и не ускорялась вовсе.

— Никакой выносливости. Вообще. Ноль без палочки, — резюмировала она с разочарованным видом. — Вот что значит постоянно сидеть на троне и не уделять внимания своему телу. Ляжки толстоваты. Плохая аэродинамика, — она неодобрительно покачала головой. Кэденс снова пихнула ее в бок, на что Рэйнбоу вопросила недоуменно: — Что? Это факт.

Твайлайт нисколько не задели слова вондерболта. Она стерла пот со лба и поглядела вниз, ища место, куда бы приземлиться — крылья устали с непривычки. Взгляд скользнул вдоль ручейка и задержался на пышных кустах. Задержался потому, что на секунду ей показалось, что они шевельнулись. А ведь кустам самим по себе шевелиться не свойственно — к тому же ветра сейчас не было. В Твайлайт взыграло любопытство, и она решила проверить наверняка.

Она опустилась на землю рядом с кустами и внимательно посмотрела на них. Выглядели они совершенно обычно, разве что несколько веточек были надломаны — какая-нибудь белка или бурундук такие бы бросающиеся в глаза следы после себя не оставили. Сбоку легонько, словно перышко, приземлилась Кэденс, примяв траву копытами. Сверху донесся нетерпеливый голос Рэйнбоу:

— Чего вы там увидали?

Похоже, здесь кто-то прячется, подумала Твайлайт. И под кем-то я подразумеваю не грызуна, а пони.

— Эй, вылезай давай. Тебя раскрыли, — сказала она кусту.

Ноль реакции. Неужто показалось? Она решила попробовать другой подход:

— Во-первых, кто бы ты ни был, ты ведешь себя некрасиво, особенно при принцессе. Во-вторых, отступать тебе некуда. В-третьих… — Третий аргумент Твайлайт в ход пустить не успела — хватило первых двух. Кусты зашевелились, и в следующий момент из них вылезла смущенная серая пегаска. Ее кремовая грива и хвост были растрепаны, из них всюду торчали листья и маленькие веточки. Она перевела взгляд с Твайлайт на Кэденс, затем обратно и потупилась. Стала ковырять копытцем землю.

— Кто ты? — спросила Кэденс. — И что ты тут делаешь?

— Э… я споткнулась, — ответила пегаска, робко приподняв взгляд. — И упала в кусты.

— Что-то здесь нечисто, — с недоверием промолвила Кэденс.

— Это правда! И если вы не против, принцесса, я как раз собиралась уходить… чтобы, ну, очистить гриву. И хвост. — На мордашке пегаски растянулась неловкая улыбка. Не дожидаясь ответа, она развернулась и торопливо пошагала прочь, однако путь ей резко преградила Рэйнбоу, приземлившаяся перед ней.

— Шпионим, значит? — вондерболт впилась в застывшую на месте незнакомку взглядом.

— Ну… не совсем, — послышался нетвердый ответ. Пегаска вздохнула: — Да, я наблюдала за вами, Рэйнбоу Дэш. А в кустах, — она бросила взгляд на них, — я могла глазеть на вас вблизи и оставаться при этом незамеченной.

— Тебе нужен мой автограф, не так ли?

— Причем тут это? — удивилась Твайлайт.

— Да при том, что она моя фанатка, что только что и признала, — ответила вондерболт с укоризной.

— Вообще-то, меня не интересуют фотографии или автографы, но… — пегаска вновь заковыряла копытцем землю.

— Но? — повторила Рэйнбоу, подталкивая закончить мысль. — Мелкая, я не смогу понять, что у тебя на уме, пока ты сама не скажешь. Я лучший летун в Эквестрии, но читать мысли не умею.

А она не упустила возможности снова напомнить о своей крутости, подметила Твайлайт.

— Видите ли, я подумала, раз вы летаете с ней, — пегаска показала копытом на Твайлайт, то, может… вдруг согласитесь полетать и со мной? — спросила она с заблестевшей надеждой в глазах.

«Знала бы она, что я принцесса», — усмехнулась Твайлайт. Пегаска, услышав смешок, похоже, приняла его за насмешку, и немножко сжалась. Однако надежда в ее глазах сверкала все так же ярко.

Рэйнбоу смерила ее взглядом.

— Как тебя звать?

— Минти.

— Так вот, Минти. Думаешь, тебе повезло подобрать хороший момент? Что я не откажу в присутствии принцессы? Что ты вот так просто получишь желаемое? Как бы не так.

Твайлайт была уверена, что Рэйнбоу согласится, однако когда прозвучал отказ, она не смогла скрыть изумления: «Чего это ей стоило? Да ничего абсолютно! Каких-то пять минут своего времени — зато сделает доброе дело, осчастливит фанатку и подарит ей яркое воспоминание. И все же она отказала, причем довольно резко. Конечно, это не мое дело, но как-то неправильно так поступать».

— Но ведь она… — серая пегаска указала взглядом на Твайлайт.

— Речь идет о тебе, — отрезала Рэйнбоу.

— И все-таки, — не отступила Минти, — получается нечестно!

— Гляжу, ты набралась смелости и готова отстаивать свою позицию. Неплохое начало.

Твайлайт совсем не понимала, что на уме у Рэйнбоу, но догадывалась, что сейчас чувствует Минти. Потому она попросила Кэденс вернуть ей более привычный облик, чтобы пресечь недопонимание. Няня коротко кивнула и развеяла иллюзию.

— Что? — округлила глаза Минти, когда Твайлайт резко вымахала в размерах и обернулась правительницей Эквестрии.

— Как видишь, все выглядит совсем не так, как ты могла подумать, — сказала Рэйнбоу.

Минти совсем растерялась, но когда до нее все-таки дошло, она опустила ушки и грустно вздохнула:

— Нет так нет. Я поняла. — Она повесила голову и медленно пошагала прочь. От этого вида у Твайлайт сжалось сердце, тогда как Рэйнбоу, по всей видимости, это не тронуло ни капельки.

— Это было некрасиво, знаешь ли, — сказала Твайлайт, когда Минти отдалилась на почтительное расстояние.

— Пусть злится, если хочет. В свое время я как только не изгалялась, чтобы Вондерболты обратили на меня внимание. Если она думает, что я соглашусь полетать с ней только потому, что она моя фанатка, и что я захочу потешить свое самолюбие, то она ошибается.

— Мне кажется, после таких слов можно и веру в своего кумира потерять, — заметила Кэденс.

Рэйнбоу поглядела в ту сторону, куда ушла Минти.

— Если в ее голове не вата, а мозги, то она все поймет.

— Не знаю, как она, но я тебя не понимаю совсем, — сказала Твайлайт.

— И ты еще называешь себя умной пони? — усмехнулась Рэйнбоу. — Ну, до переезда в Понивилль ты была довольно бестолковой в таких вещах, так что я тебя не виню.

— Я никогда не называла себя умной пони! — возразила Твайлайт. — За меня всегда говорили мои оценки! И о чем ты?

— Ай, забей, — махнула копытом Рэйнбоу. — Мне кажется, мы немного съехали с темы. Вы как? Отдохнули? Будем еще летать? — спросила она, явно ожидая услышать положительный ответ. По глазам было видно, что она совершенно не насытилась тем десятиминутным полетом. Твайлайт же наоборот насытилась сполна и не горела желанием снова подниматься в воздух, о чем прямо и сказала. Кэденс ее поддержала, потому что куда Твайлайт — туда и Кэденс.

— Не хотите? — с легким укором переспросила Рэйнбоу. — Ну вы даете. И что вы тогда предлагаете?

— Пикник? — предложила Кэденс. — Как вам?

Твайлайт понравилась идея няни, Рэйнбоу Дэш напротив встретила эту затею без особого энтузиазма, но все-таки согласилась:

— Лучше, чем торчать во дворце. Да и погодка что надо, так что я в принципе не против.

— Вот и решили, — подытожила Кэденс. — Буду через пару минут, — сказала она и телепортировалась со вспышкой, оставив Твайлайт наедине с Рэйнбоу. Стоять молча Твайлайт почему-то было неловко, потому она стала думать, о чем можно спросить вондерболта. Наконец, она ухватилась за подходящую мысль.

— Рэйнбоу, ты не могла бы мне рассказать об Элементах Гармонии? Я, кажется, где-то что-то про них читала вскользь, но все еще смутно понимаю, что это такое.

— Да не вопрос. Это типа магические штуки, с помощью которых мы противостояли всякому злу.

— Можно чуточку поподробнее?

Вондерболт вздохнула:

— Ты выбрала не лучшую пони для объяснений, но я все же постараюсь. Смотри, есть шесть Элементов, по одному на каждую пони. Например, я воплощаю Элемент Верности, потому что я верная, Флаттершай — доброту, потому что она добрая, Эпплджек — честность, потому что честная. Улавливаешь?

Твайлайт кивнула.

— Выходит, вы пятеро воплощаете разные Элементы?

— Точняк.

— Но кто тогда шестая? — Едва озвучив этот вопрос, Твайлайт поняла сама: — Я, не так ли?

— Да, Элемент Магии. И в общем, если хотя бы одного Элемента не хватает, остальные будут бесполезны. Не знаю, возможно, есть еще какие-то тонкости, но я вроде бы ничего не забыла.

— Спасибо.

— Да не за что. Вдруг что-нибудь вспомнишь.

Спустя несколько мгновений вернулась Кэденс. Рядом с собой она левитировала пухлую плетеную корзинку. Рэйнбоу Дэш втянула воздух ноздрями:

— Сэндвичи с ромашками. Уверена на сто двадцать процентов, — с ухмылкой сказала она.

Они нашли хорошее ровное местечко рядом с молодым дубом. Твайлайт села в тени дерева, ибо солнце находилось в зените, и было самое что ни на есть злое и кусачее. С помощью магии Кэденс расстелила клетчатую красно-белую скатерть, расставила стаканчики и тарелочки и разложила сэндвичи с ромашками. На все про все ушло не больше десяти секунд.

— Кому морковного сока? — предложила Кэденс, телекинезом удерживая в воздухе полный графин.

— Мне, — отозвалась Твайлайт. — От физкультуры у меня пересохло в горле.

Няня наполнила стакан и левитировала его к Твайлайт.

— Пожалуйста, — улыбнулась она.

Твайлайт поблагодарила, взяла стакан и сразу же отпила половину. Сок был приятный, чуть прохладный. Затем она откусила сэндвич и стала неспешно жевать.

В тени было хорошо. Солнце блестело сквозь листья, но его злючие лучи не достигали шкурки. Ветерок приятно обволакивал тело, с каждым его ленивым дуновением возобновлялось перешептывание листьев и травы. По небу неспешно плыли пухлые облачка. Для полного счастья не хватало только хорошей книги.

Может, все не так уж и плохо, на мгновение подумала Твайлайт, укусив сэндвич еще раз. Забавно, я попала в будущее, но ощущаю себя так, будто вернулась в детство. Все кажется таким беззаботным, тихим, мирным, неспешным… если ненадолго остановиться, не искать лихорадочно ответы и абстрагироваться от неприятных мыслей.

…Если мне придется здесь жить, я должна буду забыть о своей прошлой жизни. Запихнуть это в дальний чулан сознания и никогда больше к нему не прикасаться. Тогда, возможно, все будет не так уж плохо. Смирюсь с тем, что я аликорн, равна по могуществу моей наставнице, а то и вовсе превосхожу ее; смирюсь с тем, что у меня пять подруг, которые без меня, похоже, жить не могут; как-нибудь приму тот факт, что я принцесса, постепенно научусь управлять страной… Это все при условии, что мы так и не узнаем, что со мной произошло, а приступы амнезии сами собой пройдут. Получится ли тогда что-нибудь? Или я просто пытаюсь заставить себя поверить в это?

— Кэденс, помнишь наш разговор на кухне? — спросила Твайлайт, поставив на скатерть полупустой стакан с недоеденным сэндвичем.

— О чем именно? — отозвалась няня. — Мы о многом говорили.

— Про то, что я не смогу здесь жить. Я снова подумала об этом… и, видимо, мне немного напекло голову, раз теперь я не так уверена в своих словах, как тогда. Конечно, меня все еще не покидают сомнения…

— Твайлайт, ты слишком много думаешь, — вставила Рэйнбоу. — А когда много думаешь, ты зацикливаешься, начинаешь волноваться, путаться, теряешь уверенность. Мой тебе совет — не думай. Сосредоточься на своей цели.

— Да… спасибо, — ответила Твайлайт. — Если бы мы с тобой находились на соревнованиях, и я была одной из участниц, твой совет пришелся бы как нельзя кстати.

— Как знаешь, — пожала плечами Рэйнбоу. — Мне показалось, что ситуация подходящая.

Твайлайт продолжала:

— Мне любопытно узнать о вашем мире побольше, но в то же время он пугает меня. Он иной, совершенно непривычный. Временами у меня возникает ощущение, что я нахожусь во сне.

— У любого бы возникло такое ощущение, перевернись мир с ног на голову, — промолвила Кэденс.

Твайлайт вспомнила о Спайке. О малютке, что остался в прошлом, которого она против своей воли оставила одного. Как он там сейчас? Даже подумать страшно. А если ей не суждено вернуться, как он будет без нее? Нет, он не останется один, у него есть семья, но… сможет ли она так просто забыть о нем? Забыть родителей, Шайнинга?

Но ведь будущее не лишит тебя семьи, напомнила она себе. Неважно, прошлое или будущее, семья остается семьей. Благодаря Спайку и Кэденс я знаю это наверняка, но… неопределенность никогда не даст мне покоя. Я буду думать, что обменялась телами с собой из будущего и терзаться из-за этого, а потом придумаю что-нибудь еще. Обязательно ведь придумаю, я себя знаю.

— Забудь, Кэденс, — легонько покачала Твайлайт головой. — Ничего не получится. Если только не применить какое-нибудь мощное заклинание, которое сотрет мне воспоминания о прошлой жизни… — Она коснулась копытом лба и поморщилась. — Извините, у нас пикник, а я опять о своем.

— Ты как маятник, Твайлайт, — подметила Рэйнбоу, утерев рукавом крошки с губ. — Туда-сюда, туда-сюда. Слишком. Много. Думаешь.

— Посмотрела бы я на тебя, окажись ты в моей ситуации, — проворчала Твайлайт, но Рэйнбоу Дэш так громко и с таким аппетитом чавкала, что ничего не услышала.

Спустя некоторое время, когда сэндвичи были стресканы, а сок был выпит, они втроем легли на траве, болтая о всякой всячине. Пустые разговоры помогли Твайлайт ненадолго отвлечься от навязчивых мыслей. Она с интересом слушала рассказы Кэденс о том, как они с Шайнингом и Фларри живут в Кристальной империи. Рэйнбоу какое-то время тоже слушала — с интересом куда меньшим, чем Твайлайт, — но потом она подложила копыта под голову и устремила взгляд в небо, похоже, задумавшись о своем.

— Смотри, а это облачко напоминает мне бублик, — показала Кэденс, когда заметила, что Твайлайт тоже притомилась от ее рассказов.

— Это колесо, — отозвалась Твайлайт и зевнула. С полным животом да к тому же на солнце ей захотелось спать. Поглядев с Кэденс на проплывающие облака еще немного, она повернулась на бок и ненадолго закрыла глаза, слушая умиротворяющую песню ветра.

— Понячьи перья, — в сердцах произнесла Рэйнбоу, напугав Твайлайт и прервав безмятежную тишину. Твайлайт открыла глаза, приподнялась и посмотрела на Рэйнбоу:

— Что случилось?

— Ты заразила меня — вот что случилось. Я теперь не могу перестать думать об этой Минти, — буркнула вондерболт. Она провела копытом по мордашке с такой силой, будто пыталась стянуть кожу. Похоже, мысли одолели ее не на шутку.

— Неужели совесть, наконец, достучалась до тебя, и ты решила извиниться перед Минти?

— Что? Нет. За что мне извиняться перед ней? — в непонимании нахмурила брови Рэйнбоу.

Твайлайт вздохнула.

— Забудь, что я сказала. Так что тебя беспокоит? Почему бы тебе не рассказать нам?

— Да ничего меня не беспокоит, — отвечала Рэйнбоу с легким раздражением в голосе, — просто эти мысли вьются вокруг головы, как надоедливые комары, и фиг их отгонишь. Даже прихлопнуть нельзя.

— Так в чем все-таки дело? — попыталась направить ее Твайлайт.

— Видишь ли, дело даже не сколько в Минти, сколько во мне, — сказала Рэйнбоу.

— То есть?

— Она катализатор, — Рэйнбоу усмехнулась и покачала головой. — Хотя нет, слишком умное слово для меня. Я давно не могу перестать думать кое о чем, и Минти просто… заставила меня задуматься об этом снова. На самом деле я собиралась обратиться за помощью к тебе, Твайлайт, но ты внезапно, эм, заболела.

— Я выслушаю тебя, — с готовностью сказала Твайлайт. — Если ты, конечно, сама не против поведать, в чем дело.

— В общем… даже не знаю с чего начать. — Рэйнбоу потерла копытом шею, она выглядела несколько растерянной. — Секунду, дай собраться с мыслями.

— Тебе помочь? Я все еще не понимаю, почему ты отказала Минти с ее просьбой.

— Чтобы ответить на твой вопрос, Твайлайт, мне придется начать издалека. Поэтому помолчи немного, пожалуйста. Я все сейчас расскажу, — Рэйнбоу потерла висок копытом, коротко вздохнула и молвила: — Я вондерболт, как ты могла заметить. И стать им было моей самой большой мечтой. Я шла к этому несмотря ни на что, усердно тренировалась, цеплялась зубами за каждый шанс, что мне предоставляла жизнь. И, в конце концов, я достигла того, чего так сильно желала. — Она сделала паузу. — Блин, странно рассказать все это тебе так, будто ты ничего не знаешь.

Сердце Твайлайт кольнуло иголкой, но она не подала виду. Рэйнбоу Дэш продолжала:

— В общем, я стала вондерболтом. Самым крутым вондерболтом из всех. Живой легендой. И я сейчас не хвалюсь, хотя кому, как не мне, этим заниматься, — хмыкнула она, — так меня стали звать пони. Какое-то время я была счастлива. Довольно длительное время — мечта исполнилась как-никак. Но постепенно, незаметно для себя, я потеряла вкус жизни. Я побила один рекорд за другим, сбросив с горы достижений всех, кто был на ней до меня, и обнаружила, что восседаю на ней в гордом одиночестве, прибрав всевозможные награды и достижения себе… С того момента у меня больше не осталось никаких целей. Я достигла всего, о чем мечтала. И все, что мне теперь остается, — это наблюдать с огромной высоты за теми, кто копошится там, у подножия, в надежде, что однажды кто-то бросит мне вызов и спихнет меня с трона, — Рэйнбоу вздохнула. — Прошло столько лет, но никто и близко не подобрался ко мне. И видимо, при моей жизни этого не случится. Так и буду наблюдать за остальными с горы своего величия.

Интересно, подумала Твайлайт, беспокоило ли нечто подобное другую меня? Может, поэтому Рэйнбоу хотела поговорить со мной?

— Я не жалею о своих достижениях, — сказала вондерболт, сев на траве и щуря глаза от яркого солнца. — Блин, да о чем мне жалеть? Только вот я и подумать не могла, что у медали обратная сторона будет… именно такой. — Она снова вздохнула, на этот раз гораздо тяжелее. Солнце скрылось за армадой облаков, и как-то резко похолодало. — Я хочу преодолеть новую высоту. Хочу двигаться дальше, а не сидеть на месте, и… Хочу, чтобы все было как раньше. Хочу тренироваться до полного изнеможения, до последней капли пота. Доказывать всем вокруг, что я лучшая не только на словах, но и на деле. Хочу приключений вместе со своими подругами, как в старые добрые времена. Эта спокойная жизнь у меня сидит в печенках…

Кэденс была поражена услышанным:

— Я и не подозревала, что тебя это так сильно тревожит.

— Ну, я не часто говорю о своих чувствах, уж такая я есть, — пожала плечами Рэйнбоу. — К тому же, легенде следует поддерживать имидж, как бы сказала Рэрити. Мне нельзя унывать. По крайней мере, не у всех на виду. В общем, как-то так, Твайлайт. Ты хотела соплей, ты их получила. — Рэйнбоу не выглядела расстроенной, она как будто… смирилась?

— Ты не пробовала себя в чем-то другом? Где ты, эм, могла бы достигнуть новых вершин? — аккуратно спросила Твайлайт.

Рэйнбоу прыснула и едва сдержалась от того, чтобы не покатиться со смеху.

— Чего? Подожди, ты серьезно? А если я предложу тебе после стольких лет правления сложить принцессьи полномочия и стать, не знаю, например, горничной и постигать высоты новой профессии?

— И я соглашусь, — не растерялась Твайлайт, — потому что принцесса из меня ужасная. От меня было бы куда больше проку как от горничной.

— Ты поняла, к чему я клоню, — глаза Рэйнбоу описали полукруг.

— Хорошо, другие занятия тебе не нужны, тогда почему бы не сконцентрировать внимание на подрастающем поколении?

— Ты знаешь, поначалу мне это казалось неплохим вариантом. Какое-то время я даже тренировала молодняк в академии, пока не поняла, что это не для меня. Одно дело быть учеником, а другое — учителем. Блин, да из меня ученик всегда был тот еще, куда мне кого-то учить. Как мне объяснить другим то, что у меня получается само собой? Нет, ерунда это все.

Теперь вздохнула Твайлайт.

— Я, похоже, говорю всякие глупости.

— Я и не ждала, что ты мне поможешь, — ответила Рэйнбоу Дэш спокойно. — Ты не та Твайлайт, которая мне нужна. Без обид.

— Без обид, — сказала Твайлайт, все же немного задетая словами. Она почти не знала Рэйнбоу, но выслушав ее душевные терзания, она захотела ей помочь — от чистого сердца, — но не имела ни малейшего понятия как. Она абсолютно не смыслила в дружбе. И в жизни.

Внезапный порыв ветра растрепал радужную гриву вондерболта. Твайлайт поежилась и спросила:

— А что насчет Минти?

— Насчет нее… — Рэйнбоу помолчала, а затем говорила: — Ей не нужны дурацкая фотография со мной или автограф. Она другая. Я впервые увидела такие глаза. Обожание — вот, что я всегда видела во взглядах окружавшей меня толпы фанатов, но эта пони… ей нужен не просто полет со мной. Она хочет летать рядом не как фанатка, а как равная. Я знаю. Я уверена на сто двадцать процентов. Этот взгляд… в ее возрасте я так же смотрела на Вондерболтов.

— И поэтому ты ей отказала? — поразилась Твайлайт. — Но в этом нет никакой логики!

— Ты не понимаешь, но я тебя не виню. Ты не мудрая принцесса, ты просто зубрила, которой еще только предстоит научиться понимать других.

— Вообще-то, — возразила Твайлайт, — я прочитала немало книг по психологии пони, так что…

— Не сомневаюсь, и все же… мы съехали с темы, не находишь? — усмехнулась Рэйнбоу. — Так вот. Минти. Если она по-настоящему хочет со мной летать, отказ ее не остановит. Она добьется своего, так или иначе. — Она цокнула языком. — Хотела бы я быть в этом уверена так же, как во всем остальном. Теперь мне кажется, что я сделала огромную ошибку. Вы с Кэденс правильно говорите. Что смотивирует одного, другого заставит упасть духом. Было неправильно так резко ей отказывать, думая, будто она окажется такой же, как я… Что если я лишила ее мечты? — Она помолчала, продолжая неотрывно глядеть на небо. Облака проплыли, выпустив из плена солнце. — Я не прощу себе этого. Единственная пони, которая могла бы… и я собственными копытами… — Рэйнбоу поджала губы.

— Мы можем поискать Минти, — предложила Твайлайт. — Прошло не так уж много времени, она, скорее всего, еще в Кантерлоте. Наверняка в моем арсенале найдется заклинание, которое поможет в поисках. Ты поговоришь с ней, и все будет хорошо.

— Спасибо, Твайлайт, но нет. Извиняться, что-то говорить уже бесполезно. Сказанного не воротишь.

Твайлайт не понимала причины, но она как-то странно себя почувствовала при этих словах. Это было чем-то похоже на дежавю, но все же им не было.

Она прянула ушами — по траве вдруг послышались шаги. Рэйнбоу и Кэденс тоже услышали, что кто-то приближается, и повернули головы на звук. В двух метрах от них остановилась Минти. В ее взгляде не было ни капли прежнего уныния — только чистая решимость.

— Рэйнбоу Дэш! Я бросаю вам вызов! — дерзко выпалила она, расправив крылья.

Твайлайт и Кэденс приоткрыли рты от изумления, вондерболт тоже на секунду позволила удивлению взять над собой верх, однако затем подскочила на ноги:

— Ты? Бросаешь мне вызов? — Она подошла к Минти почти вплотную, будто собираясь с ней бодаться. Сощурилась, как бы оценивая потенциальную соперницу. Губы Рэйнбоу расползлись в довольной — нет, скорее даже азартной, — ухмылке. Она ткнула смелую пегаску крылом в грудь. — Никто сто лет не осмеливался бросать мне вызов! Думаешь, что сможешь уделать меня?

Минти молча глядела на своего кумира, не моргая и не разрывая зрительного контакта.

— Хех. Не скули, когда придется глотать пыль! — сказала Рэйнбоу.

Кэденс тихонько вздохнула:

— Бедная кобыленка. У нее нет ни малейшего шанса на победу.

— Думаешь? — спросила Твайлайт.

— Знаю.

Минти, по всей видимости, услышала их разговор, потому что ее уши немного обмякли. Кэденс мягко улыбнулась:

— Но может, если две принцессы будут громко болеть за нее, шансов станет больше? — От этих слов ушки Минти вновь встали торчком. Похоже, она вновь поверила в себя.

— Да-да, — Рэйнбоу пренебрежительно всплеснула хвостом, — пусть за нее хоть вся Эквестрия болеет, исход состязания уже известен. — Она посерьезнела: — Знаешь правила, Минти? Ты хоть раз состязалась?

— Конечно, — ответила та, — пятнадцать кругов. Кто первый, тот большой молодец.

— Отлично, — кивнула Рэйнбоу, и они вдвоем взмыли в небо. Остановившись на высоте примерно двадцати метров над землей, вондерболт осмотрелась по сторонам и крикнула вниз: — Кэденс? Твайлайт? Нужна ваша помощь.

Твайлайт поднялась в воздух вслед за Кэденс. Когда они подлетели, Рэйнбоу сказала:

— Надо как-то обозначить линию старта. И линию финиша заодно.

— Легко, — ответила Кэденс и использовала излюбленное заклинание иллюзии. Поблизости возникла линия старта — она же линия финиша.

— И было бы неплохо обозначить трек тогда уж.

Тут и там в воздухе возникли разноцветные флажки.

— Не слишком большой круг? — удостоверилась Кэденс. — Я могу сделать поменьше.

— Нет, в самый раз, — одобрила Рэйнбоу.

Минти нервно сглотнула, решительность в ее глазах стремительно таяла. Она подлетела к линии старта, выглядя несколько смятенной.

— Ну что? Начинаем? — нетерпеливо спросила вондерболт после коротенькой разминки.

— На старт. Внимание… — Кэденс сильно затянула паузу, видимо, давая бедной Минти время, чтобы успокоиться и сконцентрироваться, а затем скомандовала: — Марш! — и взмахнула флажком, сотканным из иллюзий.

Резкий порыв ветра едва не сдул Твайлайт — спасли габариты и большие крылья. Она даже не представляла, что можно развить такую огромную скорость да еще за столь короткое время: Рэйнбоу неслась подобно стреле — нет, это великое преуменьшение, — как комета с радужным хвостом, грозясь преодолеть четвертую космическую скорость, прорваться через саму ткань пространства и времени. Никаких поблажек сопернице!

Несмотря на громкие крики поддержки, Минти отставала. Она старалась, как могла, махала крыльями изо всех сил, обливалась потом, задыхалась, но расстояние между ней и Рэйнбоу продолжало неумолимо расти. Она не была ужасна, отнюдь. Она развила, как казалось Твайлайт, хорошую скорость, однако пропасть между ней и кумиром была велика. Слишком велика. Рэйнбоу Дэш была словно из другой галактики.

Чтобы преодолеть пятнадцать кругов, вондерболту понадобилось чуть меньше минуты. Еще полторы минуты в неловком молчании ждали, пока не финиширует Минти. Ее бы никто не осудил, если бы она сдалась, но, тем не менее, она этого не сделала и закончила дистанцию.

— Еще… раз, — с трудом проговорила она, как только пересекла линию финиша. Она страшно взмокла от пота и часто дышала.

— Эй, если ты думаешь, что я хотя бы чуточку устала, и со второй попытки у тебя что-то получится — спешу разочаровать.

— Еще раз, — повторила Минти настойчиво.

— Ты меня слышала вообще?

— Еще раз! — воскликнула Минти.

— Нет, — отрезала Рэйнбоу. — Посмотри на себя — я не хочу, чтобы ты свалилась без сил. К тому же, если мы продолжим, то начнем привлекать к себе внимание. Две принцессы и легендарный вондерболт в одном месте просто так не собираются все-таки.

Минти опустила взгляд и едва заметно кивнула.

— Ты хорошо постаралась, — ободряюще улыбнулась ей Кэденс, но, к сожалению, на серую пегаску это не оказало никакого влияния.

— Давайте договорим внизу, — сказала Рэйнбоу. — Кэденс, спасибо, трек больше не нужен.

Иллюзия лопнула, словно мыльный пузырь.

Боясь поспешить, Твайлайт снижалась медленно и аккуратно и приземлилась последней, однако как раз вовремя, чтобы услышать разговор.

— Я проиграла, — сокрушенно промолвила Минти. — Полный разгром. Без шансов.

— Э-э… а ты надеялась на что-то другое? — спросила Рэйнбоу.

Минти тяжело вздохнула.

— Нет. Я знала, что так и будет.

— Но это не остановило тебя. Ты знала, что шансы не на твоей стороне, и все равно бросила мне вызов. Выше нос, салага!

Серая пегаска приподняла глаза и посмотрела на Рэйнбоу:

— Это было глупо.

— Но ты добилась своего.

— Нет, вы не понимаете. Просьба полетать с вами была всего лишь предлогом. Я не знала, как подступиться, не могла набраться смелости, чтобы взять и вызвать вас на поединок. Но пришлось, иначе бы… иначе бы… — Минти не закончила мысль.

— Знаешь, я не была уверена в этом, но я надеялась, что ты бросишь мне вызов.

— Правда?

— Правда.

— Но почему вы мне отказали? — Ее глаза округлились на мгновение, когда она поняла. — Ах, вот в чем дело… — на ее губах появилась тень улыбки.

— Знала, что ты поймешь.

Они замолчали. Твайлайт с Кэденс переглянулись, но ничего друг другу не сказали.

— Моя мечта — однажды обогнать вас, — призналась Минти. — Заставить вас глотать пыль. Сбить с вас спесь! Увидеть, как с ваших губ исчезает эта ваша самоуверенная улыбка!

— Ого, мелкая, да у тебя зуб на меня, — усмехнулась Рэйнбоу, но заметив, что Минти вновь погрустнела, отбросила шутки в сторону.

— Но я вам и в подметки не гожусь. У меня нет ни таланта, ни природных данных, как у вас. Временами, когда я это осознаю, я падаю духом и спрашиваю себя: «А не вознамерилась ли я откусить пирога больше, чем могу?»

— Слушай внимательно, Минти. Знаешь, что такое талант? Пустое слово. Никто не назовет тебя талантливой, пока ты не достигнешь определенных высот. То же самое касается и всяких там физических данных. Постоянные тренировки — вот, что делает твое тело быстрым и выносливым. Не природа. Улавливаешь мысль? Пока ты не приложишь хоть немного усилий, никакой талант не будет иметь смысла. — Рэйнбоу улыбнулась, похоже, что-то вспомнив. — Ты мне напомнила одного упрямца. Он был аутсайдером по всем параметрам, однако у него была цель, и он твердо, хоть и о-очень медленно, шел к ней. И знаешь? Он всех победил.

Речь вдохновила Минти. Ее глаза засверкали.

— Вы действительно так думаете? Что у меня получится?

— Да, у тебя есть самое главное — желание. А остальное… остальное не имеет никакого значения.

— Тогда… Тогда я начну прямо сейчас! — Минти расправила крылья и резко взмыла в воздух, видимо, желая как можно скорее приступить к тренировкам. Однако остановилась и посмотрела вниз: — Спасибо, Рэйнбоу Дэш! Я не успокоюсь, пока не обгоню вас! — крикнула она. — Нет, я не успокоюсь, даже когда обгоню вас!

Вондерболт усмехнулась, она была явно рада слышать эти слова:

— Буду ждать! Мне спешить некуда!

Минти благодарно улыбнулась и вскоре скрылась за облаками.

— Ты лучший учитель, чем ты думаешь, — сказала Кэденс, подойдя к Рэйнбоу.

— Да? — Рэйнбоу немного засмущалась. — Ну, я просто сказала, что у меня было на уме.

— И ты сделала очень доброе дело.

— Ну все, хватит, Кэденс, а то я сейчас вся раскраснеюсь. И не такое уж оно и доброе. Я хотела помочь Минти, но в то же время я делала это для себя. Может, даже больше для себя, чем для нее.

— Но разве это имеет значение в конечном итоге? — спросила Кэденс с улыбкой. — Теперь вы обе счастливы.

— Наверно… — Рэйнбоу помолчала немного, затем обратила взгляд к Твайлайт и широко заулыбалась: — Чумазая принцесса — спешите видеть! У тебя на носу грязюка.

Твайлайт потерла нос копытом:

— А так?

— Все еще есть.

Туман, внезапно застеливший глаза, застал Твайлайт врасплох. Тем не менее, она сконцентрировалась на том, чтобы не упустить ни одной детали. Перед глазами снова замелькали разноцветные блики, а потом послышался скрипучий голос. Рэйнбоу Дэш была чем-то явно недовольна:

— Ну и ладно. Топай по своим делам. А я полечу по своим!

Прежде чем Твайлайт успела о чем-либо подумать, она вернулась в реальность.

— Эй, все нормально? — обеспокоенно спросила Рэйнбоу. — Я же просто пошутила.

Твайлайт чувствовала себя… как обычно. Даже голова не болела.

— Попалась, — ответила она довольно.

— Фух, — вздохнула Рэйнбоу облегченно. — Это было правдоподобно. Я уж подумала, что тебе реально поплохело.

— А ты думала, одна тут горазда шутки шутить? — усмехнулась Твайлайт и поймала на себе серьезный взгляд Кэденс. Улыбаться резко расхотелось.

## Глава IX

Шел второй день, как врач перестала мучать Твайлайт проверками мозга. Она все еще продолжала посещать ее утром и вечером, чтобы в очередной раз справиться о самочувствии, спросить, не появились ли новые симптомы, — но и только. Каждый раз, когда врач входила в покои, воздух как будто наэлектризовывался, и становилось неуютно. К счастью, общение с ней теперь ограничивалось вышеупомянутыми вопросами, а затем она уходила с таким же хмурым выражением на мордочке, с которым пришла.

«Сегодня ты обязана понять, что значат видения, — сказала себе Твайлайт. — Не знаю, когда врач сделает свой ход, но нутром чую — времени у меня мало. Мое положение выглядит совсем невесело. Если исходить из того, что на каждую подругу приходится по одному видению, получается, большую часть я уже видела — но все равно ничего не понимаю! Надеюсь, последнее видение, связанное с той розовой пони, окажется информативнее предыдущих и объяснит, наконец, что со мной произошло».

Вынырнув из моря мыслей, Твайлайт осмотрелась и поняла, что находится на кухне. Не на той кухне, что двумя днями ранее, — по всей видимости, это было другое помещение иного назначения: в пользу этой догадки говорили находящиеся в поле зрения печи, противни, скалки, миски и прочие принадлежности для выпекания. Но что самое главное, над белым от муки столом возвышался трехэтажный торт, щедро сдобренный голубоватым кремом и темными ягодами.

— Так зачем ты привела меня сюда? — спросила Твайлайт стоявшую рядом Кэденс.

— Опять витала в облаках, пока я рассказывала? — улыбнулась няня. — Пинки Пай нужна помощь. А тебе нужно очередное видение. Поэтому мы здесь.

— Но тут никого нет… — заметила Твайлайт, пробежав взглядом по помещению.

— Есть, — выглянула из-за торта веселая розовая пони, вся перемазанная в креме. — Приветики! Я так рада, что вы откликнулись на мою просьбу о помощи, — на ее мордашке засияла лучезарная улыбка. Она слизнула крем с губ и хихикнула. — Нужно испечь та-а-ак много всего, а у меня та-ак мало копыт!

— Неужели в замке нет других пекарей? — не могла не спросить Твайлайт.

— Есть, но я хотела, чтобы помогли именно вы, — ответила Пинки.

— Понятно, и как много нам нужно испечь? — поинтересовалась Твайлайт, чтобы примерно представлять, с чем она связывается.

— Ой, ну… — розовая пони, похоже, не ожидала такого вопроса, однако быстро нашлась: — Сладостей нужно много. Часов до пяти мы точно провозимся на кухне, может даже чу-уточку побольше, но точно закончим до шести. Ты ведь никуда не спешишь? — невинно похлопала ресницами Пинки.

Лучше бы не спрашивала.

— Более чем, — ответила Твайлайт, коротко вздохнув. Опять полдня торчать на кухне? Что ж, ладно, не впервой. Наверно, где-то в замке опять собираются важные пони, чтобы обсудить политические дела и заодно набить свои животы. Ничего интересного, решила она. Я только рада, что мне не приходится быть частью всего этого. Но вот… сладости? Почему сладости? Разве на подобных мероприятиях не подают еду куда более утонченную под стать контингенту? Непонятно. Либо вечером соберутся одни сладкоежки, либо я ошиблась, и пони соберутся по-другому поводу. Возможно, чтобы что-то отпраздновать. Но что именно? Сегодня какой-то праздник? Да нет вроде, не похоже. Если так подумать, я даже не знаю, какая сегодня дата. А есть ли разница? Мне не об этом надо сейчас думать.

— Я с радостью помогу тебе, Пинки, — сказала Твайлайт и с удивлением отметила, что и вправду не против ей помочь. Да, это будет долго, но все же… — Только учти, что кондитер из меня посредственный.

Она покраснела, вспомнив, что за готовку всегда отвечал Спайк, а сама она была слишком занята учебой, чтобы отвлекаться на подобные вещи. Что говорить, она частенько с головой погружалась в учебники и совсем забывала поесть. К счастью, рядом всегда находился заботливый дракончик, следивший за тем, чтобы она не голодала.

— Ничего, — махнула копытцем Пинки, закончив наносить на торт крем, — найдем тебе занятие. Чтобы месить тесто, много уметь не надо.

Обнадеживает, подумала Твайлайт, а затем они принялись за дело.

Пинки была на кухне, как в своей стихии — несмотря на то, что она была земной пони, орудовала она кухонными инструментами с ловкостью, которой бы позавидовал любой единорог. Она соврала, что не справится одна. Еще как справится: Пинки, вся в креме, сахарной пудре и разноцветной посыпке, лепила торты один за другим, словно снежки — только успевай за ней замешивать тесто. Правда, каждый второй торт, под предлогом снятия пробы, она съедала, а потом журила себя и свой неуемный аппетит. Скорее всего, если бы она таким образом не замедляла себя, на кухне давно бы закончилось место. Кулинарные навыки Кэденс не уступали навыкам розовой пони — разве что она не съедала то, что минуту назад приготовила, и делала все неспешно и аккуратно. Твайлайт же… у нее вполне неплохо получалось месить тесто, и иногда ей позволяли достать из печи подрумяненные коржи.

Утерев салфеткой пот со лба (на кухне было жарко), Пинки решила сделать передышку и села на стульчик рядом с Твайлайт. Она слопала не меньше десяти тортов, но не выглядела объевшейся. И куда только все подевалось? Великая тайна.

— Значит, я последняя, — неожиданно сказала она.

— Что? — замерла Твайлайт. Она прекрасно поняла, что сказала Пинки, просто очень удивилась.

— Немножечко обидно, что очередь дошла до меня только сейчас, — ответила Пинки. В ее интонации, тем не менее, не слышалось ни капельки обиды.

— Я думала, ты тоже ничего не знаешь.

— Так и было до недавнего времени. Но теперь все изменилось.

— Что изменилось? — нахмурилась Твайлайт.

— А это секрет, — хитро улыбнулась Пинки.

— Дай угадаю, тебе все рассказала Кэденс? Я права?

Розовая пони вновь увильнула от ответа. Все эти недомолвки… Что-то здесь определенно было нечисто, но что именно, Твайлайт пока понять не могла.

— Раз ты обо всем в курсе, что ты думаешь о моих видениях? — она надеялась, что Пинки что-нибудь ей подскажет. Глупо конечно, но хуже от вопроса не станет, правильно ведь?

— Не знаю, — развела копытами Пинки. — Это ты у нас самая умная. Но раз ты сама не знаешь, то над этим надо думать вместе.

Да уж, думала Твайлайт, поди собери вас вместе. Да вам самим, похоже, это не особо-то нужно. Но вообще, Пинки права. Надо будет поговорить о видениях с Луной, а еще лучше — с Принцессой Селестией. Надеюсь, с их помощью получится приоткрыть завесу изрядно надоевшей мне тайны.

— Эй, выше нос! Я уверена, что все вернется на свои места. — Пинки озарила оптимизмом Твайлайт.

— Неужели я выгляжу настолько хмурой?

— Ну… самую малость?

Твайлайт вздохнула.

— Прошло… сколько? Почти неделя? Но я не чувствую, что далеко продвинулась. Я едва ли сделала шаг вперед.

Пинки сощурилась.

— Что-то не так? — осторожно спросила Твайлайт под внимательным взглядом розовой пони.

— Агась, — расцвела Пинки, хихикнув, — у тебя острый недостаток радостина в организме, и тетя Пинки знает, как нужно с этим бороться!

Прежде, чем Твайлайт успела что-либо возразить, ее рот заткнули здоровенным куском пирога. С угрюмым видом она прожевала и сделала мощное глотательное движение; секунду-другую молча смотрела на Пинки, колеблясь, между тем, чтобы высказать все, что она думает о подобных способах поднятия настроения, и тем, чтобы сдержать недовольство в себе. В итоге она склонилась ко второму:

— Боюсь, я не из тех пони, которые заедают печаль. Мне не станет лучше, пока я не разберусь с проблемой.

— Прости, — вздохнула Пинки, положив копытца на покрытый мукой стол. — Я сделала глупость.

— Все нормально. И пирог вкусный, кстати.

Пинки хихикнула.

— Знаешь, ты большая умничка, Твайлайт.

— Правда? И почему же?

— Ой, да так, сущий пустяк. Ты не понимаешь, что сделала, да? Ну, у тебя есть время подумать.

— Что я сделала? — Твайлайт и вправду не понимала. С ней что, опять разговаривают загадками?

— Пусть это останется маленькой интригой. Бип, — копытцем Пинки оставила на носу Твайлайт кремовый отпечаток. — Ладно, пора за дело. Торты сами себя не испекут! — она спрыгнула со стула и направилась к печи, чтобы проверить готовность пирога.

— О чем это она? — шепнула Твайлайт Кэденс.

— Боюсь, что плохо расслышала ваш разговор.

— Не верю. Ты все прекрасно слышала, я знаю.

— Бип, — на носу Твайлайт появился второй кремовый отпечаток.

— Ладно, я вас поняла. Сознаваться вы не намерены. Но я выведу вас на чистую воду, что бы вы от меня ни скрывали, — пообещала она.

— Мы? Скрываем от тебя? Тебе показалось. — Няня улыбнулась и продолжила украшать торт.

Новая задачка. Отлично.

Твайлайт взглянула на часы, висевшие над дверью. Стрелки показывали пять минут шестого. Вытерев нос салфеткой и запулив грязный комочек в ведерко в дальнем углу, она посмотрела на Пинки, затем перевела взгляд на Кэденс. Что же они задумали? Что пытаются скрыть? Хотя… пытаются ли? Нет, не похоже. Если бы они хотели что-то скрыть, то просто промолчали бы, но нет же — они делают намеки с заговорщическими улыбками!

Пока Твайлайт строила догадки, Кэденс с Пинки заговорили о детях. Надеясь услышать какую-нибудь подсказку, она стала следить за их разговором, делая вид, что всецело увлечена разрезанием теста на кусочки, однако довольно быстро поняла, что ничего полезного в их болтовне не услышит.

Итак, думала Твайлайт, что значат слова Пинки? Что я такого сделала, что стала «умничкой»? А Кэденс? Кэденс тоже ведет себя подозрительно. Блин, совсем не понимаю. Эти торты и пироги, это вечернее мероприятие, эти недомолвки — они не складываются в общую картину.

Подождите-ка…

По спине пробежался холодок. Твайлайт нервно сглотнула и бросила взгляд на Пинки, без намека на жалость поглощавшую очередной торт. Она не могла поверить, что ей в голову пришла подобная мысль, но все же… стоит признать, в этом был смысл. Все сходилось. Кэденс с самого утра ведет себя странно и что-то скрывает. Это ненормально, зачем ей что-то скрывать? Пинки тоже улыбается, хихикает и на что-то намекает, а на самом деле — она просто насмехается! Еще бы, их план сработал. Амнезия помогла им проникнуть в замок. Эта Кэденс ненастоящая. Эта Пинки ненастоящая. Они обе самозванки. Те самые оборотни!

Осознав страшную правду, Твайлайт затряслась всем телом. В живот разом впились тысячи иголок. Чтобы никто не услышал, как застучали ее зубы, она стиснула их до боли. Чтобы никто не увидел испуга в ее глазах, она отвернулась ото всех. Однако дрожащего дыхания ей скрыть не удалось. Как бы она ни пыталась себя успокоить, взять в копыта — все бесполезно. Она не знала, что делать, как быть в такой ситуации. Ей было страшно, как никогда в жизни.

Если оборотни уже здесь, лихорадочно думала Твайлайт, как тогда отличить, кто настоящий, а кто самозванец? Что случилось с остальными? Где настоящая Кэденс? Где Луна? Когда все это началось? Что если я осталась одна, и помощи ждать неоткуда? Нет, есть еще Спайк и Принцесса Селестия, но они не знают о происходящем! Когда они вернутся, то окажутся в огромной опасности — надо предупредить их… Да, отправить им письмо!

Сердце колотилось в груди, словно дикая птица, пойманная в силки. От волнения пересохло горло. Твайлайт попыталась сглотнуть снова и с трудом сдержала внезапный кашель, отчего на глазах выступили слезы. Чтобы отправить письмо, нужно было не только пробраться в покои, но сначала как-то избавиться от надзора…

Стой, тпру, попридержи вожжи! Подруга, да тебя понесло непонятно куда! Какие оборотни? О чем ты? Сделай глубокий вдох, успокойся, выключи эмоции и включи логику. Вот, так лучше.

Как я вообще могла придумать такое? Как я могла заподозрить Кэденс? Оборотни? Что за вздор! Какие-то беспочвенные домыслы, взятые с потолка, в которые я почему-то так легко поверила. Небо и звезды… У меня уже крыша едет.

Твайлайт тяжело вздохнула. Все еще дрожащим копытом она вытерла со лба пот.

— Все хорошо? — Пинки поставила на стол противень с пышущим жаром печеньем. «Надо понимать, выгляжу я неважно, раз она спрашивает», — сделала вывод Твайлайт. Чувствуя, что в горле что-то мешает, она прочистила его, а затем постаралась изобразить как можно более непринужденную улыбку:

— Абсолютно.

Пинки пожала плечами и вернулась к своим делам, мурлыча под нос песенку. Дабы успокоиться окончательно, Твайлайт позвала няню:

— Кэденс?

— Да?

— Божьи коровки…

— Солнце принесли.

— Цокни копытом…

— И крупом потряси, — закончила Кэденс, не отрываясь от посыпания кексов пудрой. — Ты же понимаешь, что здесь далеко не самое удачное место для танцев?

Твайлайт смущенно усмехнулась в ответ. Оставшееся время она просидела неподвижно, ощущая себя полностью вымотанной. Что Пинки, что Кэденс — обе были слишком увлечены делом и не замечали, что она практически не отводит взгляда от часов. Ей все еще было тревожно, она чувствовала, что что-то приближается. Стрелки громко отсчитывали секунду за секундой. Наконец, когда до наступления шести часов оставалось одиннадцать минут и пятнадцать секунд, Пинки радостно возвестила о том, что все готово, заставив Твайлайт отвлечься от созерцания бегущих мгновений. Розовая пони обвела кухню, заставленную всевозможными сладостями, взглядом и осталась довольна.

— Спасибоньки, девочки! Теперь все это каким-то образом надо доставить в зал… Эм, есть идеи?

— Один момент, — Кэденс охватила магией сладости и вместе с ними телепортировалась с кухни. Секундная стрелка успела отсчитать четыре секунды, прежде чем няня вернулась. — Забыла самое важное. — Магия окутала Пинки (та восторженно захихикала, словно маленькая кобылка, пискнув, что ей щекотно), и вдвоем с Кэденс они исчезли в новой вспышке. Твайлайт только и оставалось, что насупить брови от увиденного. Что это только что было?

Раздался очередной хлопок телепортации. Кэденс подошла к Твайлайт.

— Устала? — спросила она.

— Похоже на то, — вяло ответила Твайлайт.

— Пойдем, — поманила за собой няня. — Прогуляемся по замку. У меня есть идея, как тебя взбодрить.

Твайлайт коротко кивнула и последовала за ней. Ноги все еще ощущались ватными.

— Ну как? Увидела что-нибудь? — спросила Кэденс, пока они шли в неизвестном направлении.

Твайлайт безучастно покачала головой. Хотя ей удалось успокоиться, она до сих пор не могла оправиться после испуга.

— У тебя еще будет возможность, — заверила няня.

— В смысле?

— В прямом.

Вот опять увильнула от ответа. У Твайлайт вновь зашалили нервы, но она тут же отбросила эти дурацкие мысли, не позволяя им вывести ее из шаткого равновесия. Нет. Нет! Оборотни тут ни при чем. Забудь о них и никогда больше не вспоминай, сказала она себе. Какой бы не была причина на самом деле, она точно не имеет ничего общего с тем, что навыдумывала ты. Все, хватит!

После непродолжительной внутренней борьбы Твайлайт обнаружила, что они с Кэденс пришли к дверям в бальный зал. По ту сторону дверей не звучали высокомерные голоса аристократов, и это настораживало. Разве там сейчас не собрание, банкет или что у них там должно быть? Что происходит?

— Зачем мы сюда пришли? — с опаской спросила она, чувствуя, как ее внутренности сжимаются в малюсенький комок. Кэденс улыбнулась, но эта улыбка нисколько не успокоила, наоборот — заставила запаниковать еще больше. Сердце гулко и часто забилось в груди.

— Я следом за тобой, — сказала няня.

Твайлайт пыталась сдержать дрожь в ногах. В неуверенности глядела на дверь. «Кто находится в зале? Что случится, когда я зайду? Зачем Кэденс привела меня сюда? — колебалась она. — Ничего не понимаю! Может лучше, развернуться и броситься отсюда со всех ног? Нет, не вздумай! Твои выдумки — всего лишь выдумки».

Неожиданно она почувствовала ласковое прикосновение перьев к груди. То было крыло Кэденс.

— Все хорошо, — мягко произнесла няня.

Это придало Твайлайт смелости. Она толкнула дверь передней ногой и шагнула навстречу неизвестности, готовая практически к любому развитию событий.

…Или почти любому?

Раздалось несколько хлопков одновременно. Сердце пропустило удар. Она зажмурилась и почувствовала, как на голову и на спину что-то сыпется.

— СЮРПРИЗ! — хором воскликнули голоса, и виски кольнула боль.

Твайлайт изумленно раскрыла глаза. Перед собой она увидела счастливых подруг и Луну; даже Принцесса Селестия и Спайк, которые, казалось, застряли в Филлидельфии навечно, были здесь. У всех на головах были забавные праздничные колпаки. Затем она обнаружила, что на нее высыпалось не что иное, как разноцветный дождь из конфетти, и вопросительно посмотрела на няню:

— Я не понимаю…

— Прости. Иначе бы не получилось сюрприза, — Кэденс улыбнулась виновато.

— Вечеринка, — подпрыгнула Пинки, ловко нацепив на голову Твайлайт праздничный колпак, — в твою честь!

«Вечеринка?.. — мысленно переспросила она, открыв рот от удивления. — Я даже и подумать об этом не могла. Подозревала что угодно, но только не это. Какая же я глупая! Это было очевидно с самого начала!»

— Выходит, пока мы втроем находились на кухне, вы…

— Агась, — кивнула Эпплджек, — украсили бальный зал. Как тебе? Как по мне, здесь стало гораздо уютнее.

Над головой тут и там протянулись разноцветные ленточки. Повсюду висели шарики всех возможных цветов, неподалеку на декоративной подставке стоял граммофон, готовый заиграть в любую минуту. Длинный стол, накрытый простой скатертью, ломился от сладостей. Да, обстановка была и вправду уютная. Однако один вопрос все еще оставался не отвеченным:

— Но почему? — искренне не понимала Твайлайт. — Для чего все это?

— Для чего? — хрюкнула от смеха Пинки. — А ты не знаешь, зачем нужны вечеринки? Чтобы ты могла повеселиться, глупышка!

«Это правда? Вечеринка… для меня?» — не могла поверить Твайлайт.

— Э… спасибо? — смущенно улыбнулась она, понимая, что не знает, как себя вести. Ей редко приходилось быть центром всеобщего внимания, и каждый раз, когда это происходило, она начинала волноваться. Она заволновалась даже сейчас, несмотря на то, что находилась, по сути, в кругу семьи.

— Дорогуша, — говорила Рэрити, поправив гриву, — тебе не за что благодарить нас.

— Пора веселиться! — воскликнула Пинки, бахнув конфетти из невесть откуда взявшейся пушки, и подскочила к граммофону. В следующий момент заиграла незамысловатая, но веселая и игривая музыка.

Твайлайт, наконец, оправилась от удивления. Ее взгляд остановился на драконе и наставнице. Она подошла к ним и крепко их обняла:

— Я так соскучилась по вам!

— И мы тоже, — промолвила Принцесса Селестия, приобнимая ее крылом.

— Что в Филлидельфии такого случилось, что вы там застряли так надолго? — отстранилась Твайлайт.

— Не уверен, что тебе будет интересно все это слушать, сестренка, — ответил Спайк.

— Нет, я хочу знать! — настояла она.

— Ну, — дракон потер затылок, — если вкратце, из-за одной маленькой опечатки в очень-очень важном документе, возник целый ворох проблем. И нам с Селестией пришлось всю эту кашу расхлебывать. Это было… что-то с чем-то, — он аж содрогнулся, видимо, у него остались далеко не самые приятные воспоминания. — Хотя какая теперь разница? Мы успели вовремя, и это главное.

— Тут ты абсолютно прав, Спайк. Без вас это не было бы полноценной вечеринкой. Но чья это идея? В смысле, провести вечеринку? — Твайлайт бросила взгляд на Пинки. — Ее?

— Думаю, твои друзья пришли к этому вместе, — ответила наставница с улыбкой. Без всех этих привычных золотых украшений, с гривой, стянутой резинкой, и с праздничным колпаком на голове она была… непривычно милой. Она совершенно не походила на саму себя, выглядела как обычная пони.

В этот момент подруги что-то шепотом обсуждали между собой. Они иногда посматривали на Твайлайт, как будто проверяли, не подслушивает ли она их. Неужели они задумали что-то еще?

— Почему бы нам не сесть за стол? — предложила Луна. Колпак на ее макушке, чуть съехавший набок, отчего-то смотрелся комичнее, нежели на остальных, отчего у Твайлайт с губ сорвался смешок.

Идею Луны поддержали, и все расселись за столом. Твайлайт досталось место между Спайком и Кэденс. Она поглядела на сладости перед собой: печенье и вафли, пироги и тортики — глаза разбегались от многообразия. Здесь было много больше, чем они все могли съесть. «Неужели мы напекли так много? — невольно подумала она. — Или помог кто-то еще? Эпплджек, да. Это ее пироги вон там, ни с чем не спутаю».

— Не стесняйся, Твайлайт! — воскликнула Пинки с другого конца стола. — Бери все, что видишь! — и зарылась мордочкой в торт. Он стал таять на глазах, не в силах противостоять аппетиту вечно голодной розовой пони. Вообще-то, еды не так уж и много, если подумать…

Кэденс левитировала себе, Твайлайт и Спайку на тарелку по кусочку трехслойного пирога. Дракон первым попробовал пирог и со вздохом посетовал на отсутствие самоцветов. А затем, через пару секунд, Рэрити вежливо прочистила горло, призывая всех к вниманию. Оторвав от тарелки взгляд, Твайлайт обнаружила, что все смотрят на нее.

— Что-то не так? Я чумазая? — она слизнула крошки с губ.

— Твайлайт, дорогая,  — говорила Рэрити, — ты, наверно, задаешься вопросом, почему мы собрались.

— Чтобы приободрить меня, вроде бы?

— И не только. Мы хотели сказать тебе спасибо.

— Чего? За что? — от удивления Твайлайт даже уронила пирог на тарелку.

— Твоя амнезия заставила нас заново собраться вместе, как в старые времена. Понимаешь, если бы не ты не заболела, мы бы никогда не заметили, что происходит с нашей дружбой, — Рэрити сделала небольшую паузу, а затем продолжала: — И это страшнее всего — не замечать того, как мы незаметно отдаляемся друг от друга. Нет, — она покачала головой, — ты не просто помогла нам — ты спасла нас.

— Мы все стали меньше общаться, это факт, — продолжала единорожка. — Дошло до того, что мы живем в одном замке, но почти не разговариваем друг с другом. И мы считали это абсолютно нормальным. Ведь у каждой есть свои дела, и если ты не проводишь время вместе с другом, это не значит, что вы больше не друзья, правильно? Но мы слишком увлеклись. Если бы так продолжилось и дальше, мне страшно представить… — Рэрити оборвалась на полуслове. — Нет, не будем о плохом. Ведь теперь все хорошо, не так ли? Твайлайт, без тебя наша дружба вовсе не такая крепкая. Ты та самая ниточка, без которой платье просто… разойдется и превратится в тряпки. Спасибо. Ты спасла нашу дружбу.

— Спасибочки, — весело сказала Пинки.

— Спасибо, — подхватила Рэйнбоу.

— Пасиб, подруга, — сказала Эпплджек.

— Спасибо тебе, — мягко промолвила Флаттершай.

Что это? Почему… Почему глаза кольнули слезы, и на сердце вдруг стало так тепло? Удивительно, но слова, сказанные Рэрити, не были пустышками и заставили Твайлайт расчувствоваться. Она неожиданно поняла, что ей больше не все равно, что говорят эти кобылы. Нет, она еще не думала о них, как о друзьях… но и незнакомками они тоже перестали быть.

Твайлайт поспешила утереть слезинки, собравшиеся на глазах и вознамерившиеся вот-вот сверкнуть по щекам, и произнесла:

— Простите… Не ожидала, что так отреагирую.

— Не парься об этом, — усмехнулась Рэйнбоу.

— Вижу, еще остались уроки дружбы, которые вы не выучили, — отметила Селестия.

— Простите. Что все это произошло, — говорила Твайлайт, немного успокоившись.

— Без худа нет добра, Твай, — сказала Эпплджек. — Не извиняйся за то, в чем нет твоей вины.

— Просто мне невыносимо, что вы все расстроены из-за моей болезни.

— Посмотри на нас, подруга, — Эпплджек обвела копытом сидящих, — разве похоже, что мы расстроены? Что мы несчастны? Наоборот, мы все счастливы, что собрались вместе. И знаешь, мне это напоминает самый первый день!

В голове пламенем вспыхнула боль. Твайлайт скривила улыбку, не понимая, о чем говорит фермерша, заодно пытаясь не выказать, как резко ухудшилось ее состояние. Эта вечеринка… Это был прекрасный момент — один из тех, что остаются в памяти на всю жизнь. И никакая амнезия его не омрачит. На третий удар сердца мигрень сжалилась и отступила. Почему вдруг появилась боль? А это имеет сейчас значение? Потом. Ответы подождут. Друзья так старались для нее, и она не позволит их стараниям пропасть впустую из-за какой-то дурацкой болезни.

И Твайлайт, впервые за долгое время, по-настоящему позабыла о терзавших ее невзгодах. Она веселилась со всеми, наедалась вместе со всеми, танцевала со всеми, со всеми играла в «Приколи пони хвост», и ей было абсолютно все равно, откуда она, что с ней произошло, и что скрывает будущее. Вместо книг, тишины и одиночества она впервые в жизни выбрала шум, друзей и веселье — и сначала она отрицала, но потом все же призналась себе, что ей это нравится. Что она хочет веселиться со всеми и дальше. Что она, к великому своему удивлению, не желает уединиться в тихом уголке с какой-нибудь книгой.

На самом деле, это также немного пугало ее. Привычки давали о себе знать. Вот так резко впустить друзей в свою жизнь — значило изменить жизнь навсегда. Но разве сейчас не лучший момент для этого? Ее жизнь уже изменилась и вряд ли будет прежней, даже если все вернется на свои места. В дружбе нет ничего плохого, призналась себе Твайлайт. Никогда не было. Просто я ограничила свою жизнь учебниками да постоянной зубрежкой. Это было неправильно и глупо — хотя бы потому, что я намеренно игнорировала возможность расширить кругозор. Ведь дружбу можно познавать так же, как магию. Другая я это поняла — и вон кем стала.

Отвлекшись от размышлений, Твайлайт осмотрелась. Пинки набила рот печеньем и теперь походила на бурундука, спрятавшего орешки за щеками. Кое-как проглотив это все, она стрелой метнулась к своей пушке, поджидавшей ее подле граммофона, и с громким хлопком запустила в воздух новую порцию радужного дождя. Луна, Кэденс и Принцесса Селестия сидели за столом и разговаривали, неспешно попивая чай. Спайк и Рэрити смотрели в просторное окно, за которым виднелся сад, покрытый сумерками и время от времени перекидывались словами. Остальные продолжали играть в «Приколи пони хвост»: соперничество между Рэйнбоу и Эпплджек грозило перерасти в перепалку, но Флаттершай пока что удавалось их сдерживать.

Твайлайт обнаружила, что улыбается. Ей совсем не хотелось покидать это место, где она чувствовала себя как дома. Она подошла к принцессам и поблагодарила их за все, что они сделали для нее.

— Наша заслуга здесь минимальна, — отозвалась Луна, — но спасибо.

— Флаттершай будет очень приятно услышать от тебя благодарность, — сказала Кэденс. — Это она заново собрала всех вместе.

— Раз все сделала она, почему все говорят, будто их дружбу спасла именно я? — спросила Твайлайт.

— А кто дал Флаттершай импульс, после которого она начала действовать? — подметила Принцесса Селестия с улыбкой.

— Смешно, но если бы тогда в саду я не развела нюни, эти пятеро бы не осознали, что происходит с их дружбой, — сказала Твайлайт. — Мне кажется, они сильно преувеличивают мою роль. Скажите, Принцесса Селестия, вы думаете так же, как они?

— Твайлайт, я давно уже не принцесса. Тебе не нужно добавлять титул к моему имени каждый раз, когда ты ко мне обращаешься.

— Просто я вас безмерно уважаю! Вы столько для меня сделали и…

— Знаю. Но я не обижусь и не оскорблюсь, если ты будешь звать меня по имени. И уверена, Селестия из прошлого тоже.

— Раз вы так говорите…

— А что до твоего вопроса, то да, я полностью согласна с твоими друзьями. Тебе может казаться, что твои слова и твои действия незначительны, — мудро молвила Селестия, — но посмотри, как ты повлияла на пони вокруг тебя. Друзья снова вместе, и они счастливы.

Сквозь музыку и веселье внезапно раздался гул — кто-то настырно постучал в двери.

— Я проверю, — Селестия отставила чашечку с чаем, поднялась из-за стола и направилась к дверям. Как только она приблизилась к ним, стук повторился снова, и на этот раз на него обратили внимание все, кто находился в зале, — с этим подсобила граммофонная пластинка, подгадавшая идеальный момент, чтобы закончиться и погрузить зал в тишину. Наставница приоткрыла дверь, заговорила с кем-то, но разглядеть, кто пришел, и уж тем более услышать его не представлялось возможным — было далеко.

Однако через мгновение любопытство Твайлайт было удовлетворено.

Селестия отошла в сторону, пропуская в зал немолодую единорожку. Последняя не была одета в медицинский халат, как обычно, но сейчас это волновало Твайлайт меньше всего. «Зачем Селестия пустила ее сюда? — не понимала она. — Что врачу от меня нужно? Решила испортить мне настроение? Ну конечно, пришла доказать свою правоту, и ей, очевидно, плевать, что она здесь абсолютно лишняя!»

Под всеобщим вниманием врач и наставница подошли к столу. Селестия любезно предложила единорожке сесть, магией пододвинув к ней стул, — но та вежливо отказалась.

— Зачем вы пришли? — выпалила Твайлайт, даже не пытаясь скрыть того, что совсем не рада видеть врача. Правда, уже в следующий момент она поняла, что погорячилась, и ей стало стыдно.

— Я попросила ее прийти, — призналась Селестия.

— Что? — изумилась Твайлайт и впила взгляд в наставницу. — Почему?

— Чтобы вы смогли откровенно поговорить. Потому что ты, Твайлайт, видишь в ней врага. А вы, — посмотрела она на врача, — продолжаете прятаться за маской отстраненного профессионализма.

— Я понимаю, что мешаю вам, принцесса Твайлайт. — Врач бросила взгляд на пони (и дракона), окруживших ее. — И не только вам.

— Это не так, — заметила Флаттершай, и Рэрити с Пинки закивали в знак согласия.

— Мы просто не ожидали, что вы придете, — сказала Рэрити.

— Много времени я у вас не отниму. Принцесса Твайлайт, я должна извиниться перед вами за свою некомпетентность. Прошла неделя, но я ни на шаг не приблизилась к пониманию того, чем вы больны. Я даже не могу выписать вам лекарства, которые бы убрали симптомы, потому что сильно сомневаюсь, что от них будет толк.

— Да… я знаю, что вы хотите помочь мне, — вздохнула Твайлайт. — Простите, что веду себя как бестолковый ребенок… потому что я и есть ребенок, и только выгляжу, как ваша принцесса.

— Вы все так же уверены в том, что вы из прошлого? — спросила врач голосом, лишенным даже намека на эмоции.

— Нет. Ни в чем я не уверена. Только и делаю, что мечусь из крайности в крайность. Вон, пока мы были на кухне, я успела придумать, что на замок напали оборотни, и что все в большой-пребольшой опасности. Представляете? Все только из-за того, что Кэденс с Пинки намекали на вечеринку… У меня даже не возникло мысли о том, вы могли приготовить для меня сюрприз! Вплоть до самых дверей в этот зал я колебалась.

Признание Твайлайт никого не удивило. Похоже, в будущем все привыкли к этой ее черте характера.

— Прости, — промолвила Кэденс, глядя ей в глаза. — Мы предполагали, что ты начнешь волноваться, но чтобы настолько… Я была уверена, что ты чувствуешь себя в безопасности. Вот почему ты вдруг вспомнила про нашу считалочку. А я не придала этому значения…

— Ничего, Кэденс. Это все мои тараканы.

— Тортики и секреты, — вклинилась Пинки. — Это же как сложить два и два!

— Так и есть, Пинки, но я не смогла сделать даже этого, — фыркнула Твайлайт, а затем обратила взгляд к врачу и сказала твердо: — Если надо, я пройду полное обследование.

— Радостно это слышать, — улыбнулась врач. — Уверена, объединив усилия, мы точно разгадаем загадку вашей болезни.

— Или путешествия сквозь время… да чем бы это ни оказалось в итоге, — улыбнулась Твайлайт в ответ. Ей стало гораздо легче от того, что они вот так поговорили начистоту. Начистоту, да… О видениях-то врач все еще не знает. Если только кто-нибудь из друзей или принцесс не рассказал ей. Но раз она до сих пор не затронула эту тему, значит, не знает. И теперь возникает серьезный вопрос: рассказать ей или нет? С одной стороны, думала Твайлайт, это может разрушить только что установившийся между нами мир, но с другой рано или поздно все равно выяснится, что я скрывала правду, и будет еще хуже, чем если признаюсь сейчас.

Размышляя над возникшей дилеммой, она случайно остановила взгляд на метке врача, которую в кои-то веки не скрывал халат. Стопка разных по толщине книг, одна из которых была раскрыта, — вот что находилось на бедре.

— Простите за нескромный вопрос, но что значит ваша метка? — полюбопытствовала Твайлайт.

— Особый талант к врачеванию, полагаю, — неопределенно ответила врач. Уголки ее губ чуть-чуть приподнялись. Она что, сейчас пошутила?

— Но это как-то… не очень понятно.

— Санфлауэр слишком скромна, чтобы признать, что она одна стоит десятерых врачей благодаря своим обширным познаниям в медицине, — вмешалась Селестия. Санфлауэр? Так вот как ее зовут. Красивое имя.

— Вы мне льстите, — спокойно отреагировала единорожка.

— Ни капли, — серьезно молвила наставница. — Какой бы ни была причина, Твайлайт попала в незнакомую обстановку, и для нее это был большой стресс. Если бы мы с сестрой согласились сразу же отправить Твайлайт на лечение, не разобравшись в ситуации, это сделало бы только хуже. Но я верила, что надзор одного врача она все же вытерпит. А Санфлауэр, в свою очередь, сможет что-нибудь прояснить за неделю.

— Справедливости ради я только и делала, что упорно пыталась найти повреждения мозга. Остальные мои подозрения, так и остались подозрениями, которые еще только предстоит проверить.

— Вероятно, мы оказали тебе медвежью услугу, Твайлайт. — Селестия помолчала, а затем добавила: — Это если исходить из того, что ты действительно больна. Если ты прибыла из прошлого — значит, нам с Луной не о чем беспокоиться.

— Я продолжу придерживаться приземленной версии, что принцесса Твайлайт больна, — молвила врач. — Я рада, что мы поговорили, принцесса. Мне пора. Не смею больше отнимать ваше время.

— Нет, оставайтесь! — подскочила к ней Пинки, преграждая путь. — Вам тоже небезразлична Твайлайт, а значит, эта вечеринка и для вас!

— Спасибо, Пинки Пай, но я уже не молодая кобыла, и мне пора в кровать, — с усмешкой ответила врач.

— Санфлауэр, — позвала Твайлайт, и та посмотрела на нее вопросительно, — вы должны знать кое-что. — Твайлайт сделала глубокий вдох, набираясь смелости. Будь что будет. Она вкратце поведала ей о видениях. — Я не была до конца честна с вами. Я не решалась вам сказать, потому что боялась, что вы назовете видения галлюцинациями и станете еще больше контролировать меня или что-нибудь в таком духе, — оправдалась она, смотря в спокойные глаза Санфлауэр.

— Что ж, ваши подозрения были небеспочвенны, — молвила врач. — То, что вы описали, действительно похоже на галлюцинации. Но усилить контроль? Здесь вы перегибаете. Мне казалось, я и так максимально лояльно относилась к вам, практически ни в чем вас не ограничивая.

И ведь не поспоришь.

— Эти видения… Я всю неделю пытаюсь выяснить, что они значат. И не только они — странный сон и слова Дискорда тоже не дают мне покоя. — Она обратилась ко всем: — Поможете мне понять, что со мной происходит? Вдруг что-нибудь прояснится? Знаю, вы собрались здесь не для этого, но все же…

— Да ладно тебе, разгадывать загадки тоже может быть весело! — сказала Пинки. Никто не воспротивился идее Твайлайт — более того, ее встретили с энтузиазмом: глаза друзей загорелись желанием помочь.

— Почему тебе не начать с самого начала? — негромко подсказала Кэденс.

И Твайлайт стала рассказывать, стараясь припомнить каждую деталь, даже самую незначительную. Все внимательно ее слушали. Начала она со своего пробуждения в незнакомой комнате и закончила вчерашним видением. Затем, немного подумав, сказала и про сегодняшние головные боли, сомневаясь, что они имеют особое значение.

— Когда ты впервые здесь проснулась, ты заметила что-нибудь странное? Может, чье-нибудь присутствие? — спросила Рэрити.

— Не уверена, не помню ничего такого. А Найтмэр Мун, которая явилась ночью… я склоняюсь к версии, что тогда разыгралось мое воображение.

— Ну, в твоем сне был старый Понивилль, еще без дворца, зато с дубом-библиотекой, — размышляла вслух Рэйнбоу. — Что-то да значить это ведь должно, верно?

— Может быть, может быть, — пробормотал Спайк, пребывая в глубоких раздумьях. Он нахмурился, потирая подбородок лапой, и отошел чуть подальше, где, похоже, голоса были не такими громкими и не мешали мыслительному процессу.

— Я много думала о сне Твайлайт и поняла, почему не была властна над ним, — сказала Луна. — Говоря простым языком, все сны имеют схожую форму. Их содержание может отличаться, но суть не в этом. Форма сна Твайлайт разительно отличается от всех остальных. Как плоская фигура в ряду объемных. Я могу управлять последними, ибо… как бы выразиться… сама принадлежу их миру. — Луна закатила глаза. — Похоже, я все только усложнила. Еще я поняла, почему во сне была точная копия Понивилля. Объяснение простое: у Твайлайт фотографическая память, она где-то видела его прежде, и запомнила его в мелких деталях.

— Нет, у меня не фотографическая память. Но было бы неплохо.

— Дискорд просто дурачился, — заключила Эпплджек. — Я бы вообще не воспринимала сказанное им всерьез.

— Мы с Кэденс тоже так подумали, и все-таки…

— Вы больны, и это объясняет все странности, — устало изрекла Санфлауэр. — Вы укрыли от меня очень много, принцесса Твайлайт.

— Да и… эм, извините за это.

Спайк ударил кулаком о раскрытую ладонь. Неужели он что-то понял? Он вернулся ко всем и спросил Твайлайт:

— Ты говоришь, что когда тебя посетило первое видение, ты мерила платье, так?

Она кивнула и заметила, что остальные перестали спорить и обратили внимание на них двоих.

— А когда вы были с Эпплджек, видение возникло после того, как она принесла в покои пироги?

— Да, все так, но какое это имеет значение?

— Подожди, мне надо удостовериться еще в паре вещей. Не могла бы ты заново восстановить сцену чаепития с Флаттершай? Важна каждая деталь, Твайлайт. Что происходило до того, как появилось видение?

— Флаттершай раскрошила печенье для птиц. Одна из них запела и…

— Вот оно! — Спайк определенно что-то понял, и остальные, похоже, тоже стали понимать. Только одна Твайлайт не понимала, к чему он клонит, и начинала чувствовать себя бестолковой. — А Рэйнбоу? Что она сказала тебе, когда решила тебя разыграть?

— Что у меня нос грязный…

Все ахнули от изумления.

— Спайк, ты гений! — радостно воскликнула Кэденс. По ее глазам было видно, что она готова стиснуть его в объятиях и расцеловать. — Я столько времени пробыла рядом с Твайлайт, но никогда не обращала внимания на эти, казалось, мелочи!

— Что? Ничего не понимаю. Почему вы все так удивлены? Объясните мне! — Твайлайт начинала чувствовать себя откровенно глупой. Все поняли, а она до сих пор нет. Когда такое было? Да никогда! — Ведь еще не было последнего видения, как вы можете делать выводы?

— Но была мигрень, которая их всегда, по твоим словам, сопровождает, — возразил Спайк. — У тебя заболела голова, когда ты зашла в зал, а именно, когда мы крикнули «Сюрприз!». Боли снова вернулись уже за столом, когда Эпплджек вспомнила про «самый первый день». Да, ты пыталась это скрыть, но я заметил.

Твайлайт почувствовала, как начинает уменьшаться под взглядами. Спайк продолжал:

— Неудивительно, что ты не понимаешь, сестренка. Просто в твоем времени этого еще не произошло. Твои видения отсылают ко дню, когда в Понивилле полным ходом шла подготовка к Празднику Летнего Солнца, за которой нас с тобой Селестия отправила проследить. А почему голоса Рэрити, Эпплджек и Рэйнбоу звучали расстроенно и оскорбленно… у меня неутешительные соображения на этот счет, — закончил дракон.

Секунду Твайлайт пребывала в глубокой растерянности, как вдруг ужасная мигрень, какой она еще не испытывала, въелась в ее мозг. Земля тут же ушла из-под ног, а в глазах потемнело; она почувствовала, что падает, и никак не могла предотвратить это; уши словно забила вода — звуки стали глухими и искаженными. Она слышала перепуганные и встревоженные голоса, но не могла разобрать слов. На короткий момент она даже перестала чувствовать себя собой, как будто ее душа отделилась от тела.

В следующий миг все прекратилось. Боль отступила. Чувствуя страшную слабость, словно яд, распространившуюся по всему телу, Твайлайт осознала, что осталась совершенно одна. Здесь не было Спайка. Не было Кэденс. Не было Селестии. Никого. Она была слишком смятена, чтобы испугаться. Наконец, ей удалось пошевелить конечностями. С большим трудом она села на холодной земле и подняла глаза к небу, стараясь оставаться в сознании.

Там не было звезд. Только черная, как обсидиан, луна в огненной короне.

## Глава X

Долгое время Твайлайт не могла отвести глаз от темно-алого, как кровь, неба. В голове, словно клубок мошек, беспорядочно роились мысли. Что произошло? Где она? Почему здесь так холодно? Куда все пропали? Что делать? Она задавалась этими вопросами снова, и снова, и снова, тщетно питая надежду, что из глубин подсознания всплывет хотя бы один ответ.

Почувствовав нарастающую тревогу, Твайлайт опустила взгляд. Перед ней раскинулась покрытая алой темнотой улица, по обеим сторонам которой возвышались небольшие деревянные дома с черными окнами. Подувший ветер раскачал одинокую вывеску на углу дальнего здания, отчего та противно заскрипела на всю улицу. Здесь не было никого. Ни единой живой души. Дома выглядели покинутыми.

— Спайк? Кэденс?

Нет ответа.

— Спайк? Кэденс? — повторила она в отчаянии. — Принцесса Селестия? Хоть кто-нибудь!

Скрип-скрип, насмехается вывеска в ответ. «Спокойно, Твайлайт, ты уже видела этот пейзаж, — попыталась успокоить она себя. — Этот Понивилль… Я сплю? Ведь сплю, верно? Раз так, значит, Луна должна быть где-то рядом».

— Луна? — позвала Твайлайт. — Вы здесь? Луна! — крикнула она громче.

Нет ответа.

Глаза заслезились, и Твайлайт всплакнула. Ей было страшно. Одна. Совершенно одна. Нет никого рядом, чтобы поддержать ее. Только что она веселилась на вечеринке в свою честь, окутанная теплотой, дружбой и любовью, а теперь… все это исчезло без следа, кануло в пустоту. Остался только пробирающий до костей холод да темнота, угрожающая поглотить и ее, как поглотила весь город.

Твайлайт не знала, сколько прошло времени, прежде чем она, наконец, пошевелилась. Ни луна, ни солнце не сдвинулись ни на йоту. Что важнее — сон ли это? Или все-таки нет? Ей было холодно, она дрожала, и ветер трепал гриву прямо как настоящий — все казалось реальным, но… когда они с Луной гуляли по сну, он тоже казался реальным.

— Хоть бы сон, — пролепетала Твайлайт. — Хоть бы это оказалось неправдой. Луна? Пожалуйста, ответьте! Вытащите меня отсюда! Прошу вас… — всхлипнула она. Надежда покидала ее вместе со слезами. — Вы не можете добраться до меня? Сон не впускает вас? Подайте знак, хоть что-нибудь… Пожалуйста!

Скрип-скрип. Скрип-скрип.

— Выходит, я сама по себе, — слабым голосом проронила Твайлайт. Собрав остатки воли, она, наконец, перестала пускать нюни и поднялась на ноги. Она не знала, куда идти и что делать, но задерживаться долго на одном месте тоже было не лучшим вариантом. Надо найти кого-нибудь. Того, кто объяснит ей, что тут творится.

Твайлайт сделала робкий шаг и почувствовала себя странно. Что-то изменилось. Чего-то не хватало, но это не ощущалось как потеря. Тело чувствовалось иначе. Она поглядели на ноги. Обычные ноги, которые она привыкла видеть, а не те ходули. Затем посмотрела на гладкие бока. Крылья исчезли. Твайлайт ахнула, не зная, как реагировать на внезапную перемену.

— Если я единорог, значит ли это, что я вернулась в исходную точку? — спросила она темноту с замиранием сердца. — Нет. Нет! Такого не может быть. Все это… не может быть моим домом! Тогда… тогда я должна находиться в Кантерлоте! Ведь в последний раз я была там, правильно? Что мне делать в Понивилле? Верно, это все сон, бесполезно искать смысл…

Говоря с собой вслух, она надеялась, что кто-нибудь услышит ее и придет на помощь, но также понимала, что разговаривающая сама с собой незнакомка, в одиночестве бродящая по пустым улицам, вряд ли вызовет у кого-нибудь хотя бы малейшее доверие или сочувствие. Начнет кричать и звать на помощь — скорее всего, распугает всех окончательно. Да и вообще, Понивилль не был похож на город, в котором еще кто-то живет. Не глупо ли надеяться на кого-то, кроме себя?

Твайлайт сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, стараясь успокоить колотящееся сердце и унять дрожащие колени. Худо-бедно ей это удалось. Надо идти, твердо сказала она себе. В библиотеку, да. Луна говорила, это мой дом. Но как мне туда добраться? Я не знаю Понивилль. Этой улицы тоже не помню, когда мы с Луной гуляли по сну, тут точно не проходили… Конечно! Если найду ту статую в форме пони, то смогу добраться до дома, оттуда я припоминаю дорогу. Осталось всего ничего — найти…

Она нервно усмехнулась и осмотрелась в поисках указателей, которые могли бы помочь ей хоть как-то сориентироваться. Темно, ничего не видать. Она зажгла рог, но заметно лучше от этого не стало.

Твайлайт сделала несколько шажков, и вновь замерла на месте. Потому что осознала, что раз она больше не аликорн, то она гораздо более уязвима. Неизвестно, какую опасность скрывает темнота. И ходить вот так с зажженным рогом может оказаться чревато. Она не хотела искушать судьбу и привлекать к себе нежелательное внимание, но в то же время должна была освещать себе путь, в противном случае рискуя плутать в темноте до бесконечности. Как же быть?

«Ну, я всегда могу телепортироваться подальше от опасности, — решила она, а затем ее неожиданно осенило: — Стоп, а если попробовать телепортироваться в библиотеку? Правда, есть одна загвоздка — я не знаю, насколько велико расстояние отсюда до цели. Вполне возможно, что я нахожусь в другом конце города… Но если во мне осталась хотя бы частичка аликорньего могущества, у меня должно получиться. И вообще, это ведь сон! Я могу сделать все, что захочу».

Она напрягла магические силы, сконцентрировав мысли на месте назначения, представляя внутреннее убранство библиотеки, стараясь в точности припомнить каждую деталь. Рог вспыхнул, но тут же померк; капельки магии блеснули перед взором и шлепнулись на землю. Ничего не вышло. Сон не позволил ей осуществить задуманное.

Тогда Твайлайт медленно пошагала вперед, держа ушки востро и всматриваясь в темноту. То и дело она оглядывалась назад — ее не покидало чувство, что за ней кто-то следит.

— Кто здесь? — обернулась она опять, напрягшись всем телом. Она сделала свет настолько ярким, насколько могла, но никого не разглядела. Что это? Игра воображения? От греха подальше она сделала несколько быстрых и коротких телепортаций подряд, надеясь сбить преследователя с пути… если тот вообще существовал. На мгновение Твайлайт посетила мысль сорваться на рысь, но она отринула ее, побоявшись, что выдаст себя звоном копыт, и осторожно пошагала дальше.

Внезапно у нее ни с того ни с сего закружилась голова. Твайлайт резко понесло вбок, но к счастью, справа находилась стена, на которую она и оперлась передней ногой. Тяжело дыша и не понимая, отчего ей стало плохо, она ждала, пока пройдет головокружение. Стояла она так по ощущениям довольно долго, однако лучше ей не становилось. Ноги ослабли, и она осела на земле. Рог перестал светиться против воли. Исчезли алые очертания города, и перед глазами сгустилась непроглядная тьма.

Затем кто-то как будто включил свет. Небо окрасилось в цвета солнечного полудня. Улицы заполнили жители, тут и там слышались разговоры. Воздух заметно потеплел. Понивилль ожил, а от его мрачной версии не осталось и следа.

Денек был прекрасный, но Твайлайт ему не радовалась. Она хотела как можно скорее улететь обратно в Кантерлот — ей совсем не нравилось в Понивилле, она была выдернута из привычной обстановки. Но нравится ей или нет, наставница поручила проследить за подготовкой к празднику, и к этому надо отнестись со всей серьезностью. Но завести друзей? При всем уважении к Принцессе Селестии, это выглядело бессмысленным. Тем не менее, Твайлайт попробовала, поприветствовав розовую пони, что первой попалась на глаза. Результат был удручающим, но вполне ожидаемым — пони не захотела с ней даже поздороваться и тотчас унесла ноги.

А то пророчество... Ошибки быть не могло, думала Твайлайт. Я уверена, что истолковала все верно — мы на пороге катастрофы. Грядет возвращение Найтмэр Мун, а вместе с ней — вечная ночь, которая поглотит Эквестрию. Наставница, видимо, считает это глупостью, но я знаю, что права. Мне просто нужно найти больше доказательств, чтобы Принцесса Селестия поверила мне.

— Итак, Спайк, что у нас первое по списку? — она взглянула на маленького дракончика, что стоял рядом и держал в лапах длинный свиток.

— Э-э, — протянул Спайк, проверяя список, — яблочная ферма, они отвечают за еду.

— Пойдем. Раньше начнем, раньше закончим, — сказала Твайлайт.

Мгновение ока — и они со Спайком уже на ферме. Куда ни глянь, всюду яблони — целый лес. Пахло здесь соответствующе, и Твайлайт почувствовала, что у нее разыгрался аппетит. Она подошла к рыжей пони в ковбойской шляпе, которая стряхивала яблоки, резво лягая деревья.

— Добрый день. Меня зовут Твайлайт Спаркл, — представилась она.

Еще одно мгновение — и вот она уже стоит с набитым ртом, в растерянности глядя на гору из всевозможных угощений из яблок, возвышающуюся на столе. Закончив представлять членов семьи, Эпплджек приобняла Твайлайт и подытожила:

— Ну, я бы сказала, ты уже часть нашей семьи.

«Семья? Мы-то семья? Да мы знакомы буквально пару минут!» — поразилась Твайлайт. Пирог вдруг попросился на выход, и она выплюнула его. Смущенно усмехнувшись, она поняла, что нужно поскорее уходить, пока ей не пришлось есть все эти пироги:

— Ладно, вижу за еду можно не беспокоиться, так что мы пойдем.

— И вы не останетесь на ланч? — состроила щенячьи глазки маленькая кобылка.

— Извини, но у нас куча дел…

От этих слов пони, окружавшие Твайлайт и Спайка, разочарованно вздохнули и понурили головы. Она закусила губу, не зная, как ей быть. Впрочем, колебалась она недолго:

— Нам и вправду надо идти. Может, как-нибудь в другой раз?

— Да… понимаю, — промолвила Эпплджек. — Работа не ждет. Мы просто подумали… ай, неважно.

Когда Твайлайт и Спайк отошли от фермы на приличное расстояние, он спросил:

— Почему ты отказала им? Они так хотели, чтобы ты попробовала их пирогов! Видела, как они расстроились?

— Видела, Спайк, — несколько раздраженно ответила Твайлайт. — Но я пришла проверить, как обстоят дела с едой, а не затем, чтобы набить желудок.

— Но Селестия сказала тебе найти друзей! И они были готовы помочь тебе с этим.

— Как я уже говорила, судьба Эквестрии не зависит от того, есть у меня друзья или нет.

— Ты все равно поступила не очень красиво, — недовольно говорил Спайк. — И я был голоден, знаешь ли. Точнее, я до сих пор голоден благодаря тебе, — он пнул камешек, подвернувшийся под ногу.

— Да будет тебе. Поедим, когда закончим.

Взор вновь застелила темнота. Твайлайт обнаружила, что вернулась в мрачную и холодную версию Понивилля. Головокружение прошло почти сразу, и она заново зажгла рог. Осторожно поднялась на ноги и вслушалась в тишину, проверяя, нет ли кого рядом. Тук, тук, тук — волнительно бьется сердце.

«Что сейчас произошло? — спрашивала она себя. — Я потеряла сознание? Если да, много ли прошло времени? Луна и солнце находятся все там же, да и не похоже, что собираются двигаться. Это вечная ночь, не так ли? Но что гораздо важнее — что я видела? Это выглядело как воспоминание. Такое подробное и четкое — воспоминание другой меня? Или… мое? Нет, невозможно, я никогда не бывала в Понивилле. Другой вопрос — где я нахожусь? В царстве Найтмэр Мун? Что если мое сознание находится в кошмаре, который она сотворила? Это объясняет бессилие Луны… и то, почему у меня не получается управлять сном. Но остается непонятным, откуда Найтмэр взялась, когда все уверяли меня, что злодейки из старых легенд больше не существует. Возможно, они ошибались? Почему она вдруг вернулась спустя много лет?»

Твайлайт вновь почувствовала чье-то присутствие, и на этот раз это не было обманом ее воображения. Дальше по улице, очерченный алым свечением, неподвижно стоял силуэт. Это был пони, однако она сильно сомневалась, что стоит привлекать его внимание. Выяснять, кто он такой, она тоже не горела особым желанием, но с другой стороны… этот пони наверняка живет здесь и сможет рассказать ей, что тут происходит. Что ж, попытка не пытка.

— Простите? — окликнула она незнакомца (или незнакомку — поди разберись в темноте), готовая телепортироваться прочь в любую секунду. Силуэт медленно развернул голову в ее сторону, его глаза сверкнули алым, а затем он бросился наутек, сотрясая тишину цокотом копыт. Твайлайт сначала очень удивилась, что улепетывает он, а не она, но затем попыталась догнать его. Она телепортировалась в точку перед ним, пытаясь преградить дорогу, однако ничего не вышло — силуэт просто-напросто растворился в тенях.

— Ч-что?.. — растерянно таращилась она на место, где только что находился незнакомец. Был ли он пони в привычном понимании? Вдруг он какое-нибудь порождение ночи, безмолвное существо, сотканное из теней? От подобных мыслей становилось все больше не по себе. Сколько еще подобных ему бродит в темноте? Ну, по крайней мере, они не враждебны… Но не враждебны ли?

Твайлайт мотнула головой, отметая не дающие покоя вопросы, и медленно пошла дальше, внимательно вглядываясь в темноту. Она могла вновь потерять сознание, и эта мысль заставляла нервничать еще больше. Хуже всего было то, что она не знала, когда это случится в следующий раз — но то, что случится, сомнений не было. Видения или воспоминания — чем бы они ни были — теперь стали четкими, как никогда раньше, и в голове постепенно складывался паззл.

Она отошла, наверно, всего на десять метров от того места, где исчез незнакомец, когда перед глазами снова все поплыло. Стены на этот раз поблизости не оказалось, и она уткнулась носом в землю. Попыталась из последних сил придумать какое-нибудь заклинание, чтобы обезопасить себя, но разум застелил туман.

В Понивилле стало солнечно и тепло.

— Хм, — протянул Спайк, грызя кончик карандаша, затем посмотрел вверх, — убирать облака здесь должна пони-пегас по имени Рэйнбоу Дэш.

Твайлайт тоже посмотрела на небо и обнаружила кудрявые облака тут и там.

— Ну, она не очень-то хорошо работает, да?

Внезапно в Твайлайт врезалось что-то крупное, ее ноги оторвались от земли, а в следующее мгновение она обнаружила себя распластавшейся в луже и перепачканной в грязи с ног до головы. Дышать было трудно — что-то тяжелое придавило ее сверху. К счастью, уже через пару секунд тяжесть исчезла, позволив сделать нормальный вдох.

— Э… простите? — раздался скрипучий голос над ухом.

Твайлайт подняла взгляд и увидела порхающую пегаску над собой. Ее радужная грива тоже была перемазана в грязи.

— Один момент, я все исправлю, — пегаска слетала за тучкой и водрузила ее прямо над Твайлайт. Затем, недолго думая, она попрыгала на ней, словно на батуте, чем обрушила вниз короткий ливень. «Да ты издеваешься? — помрачнела Твайлайт. — Не хватило мне грязевой ванны, так теперь я мокрая до последней шерстинки».

— Упс, — посмеялась пегаска, — кажется, я перестаралась. — Она задумчиво потерла подбородок. — А если вот так?

Она отпихнула тучку в сторону, и закружилась вокруг Твайлайт радужным ураганом. Кажется, пегаска в этот момент что-то говорила, но расслышать ее из-за шума ветра было невозможно. Наконец, ураган прекратился, и она с самодовольным выражением на мордашке опустилась на землю.

— Можешь не благодарить.

Твайлайт закатила глаза. Благодарить? За что? Ее грива после ураганной сушки торчала в разные стороны, превратившись в настоящую катастрофу. Даже бараньи кудри выглядели лучше, чем ее грива сейчас… Не в обиду баранам. Видимо, со стороны она смотрелась особенно уморительно, потому что Спайк с пегаской покатились со смеху. А ей, если честно, хотелось зарычать.

— Дай угадаю, ты — Рэйнбоу Дэш? — угрюмо спросила Твайлайт.

Та моментально спихнула дракона с себя и приосанилась. После недолгого разговора выяснилось, что особа она довольно самоуверенная и похвалить себя лишний раз тоже не прочь. А еще у нее мечта — стать вондерболтом. Прямо сейчас она бездельничала, вместо того, чтобы очищать небо от облаков, и Твайлайт не упустила возможности упрекнуть ее за это.

— Эй. Я могу очистить небо ровно за десять секунд, — выдала Рэйнбоу Дэш. Ее глаза так и говорили: «Ну же, проверь меня! Я докажу тебе, что слова на ветер не бросаю!»

Поэтому Твайлайт ответила:

— Отлично, — и развернулась прочь.

— Но… подожди! — удивилась Рэйнбоу Дэш. — Неужели ты не усомнишься в моих словах?

— Нет. Я вижу, что ты знаешь свое дело. Просто сделай так, чтобы небо было чистым. Этим своим ураганом или еще чем — вы, пегасы, лучше знаете. Нам со Спайком некогда задерживаться.

— Ну и ладно, — послышалось сзади. — Топай по своим делам. А я полечу по своим!

Твайлайт свершила месть, и этот возглас, полный недовольства, доставил ей удовольствие.

— Ты странно улыбаешься, Твай, — сказал дракончик. — Все хорошо?

— Более чем, Спайк.

— Похоже, ты не оправдала ее ожиданий. Рэйнбоу прям горела желанием показать тебе, какая она быстрая.

— И поэтому я не стала брать ее на слабо, — довольно ответила Твайлайт.

— Не уверен, что это было красиво, — нахмурился дракончик.

— А то, что она искупала меня в луже — это было красиво? Что вылила на меня целую тучу дождевой воды — тоже красиво? Что превратила мою прическу в… не пойми что! Что насмехалась надо мной?

— Она не насмехалась… и вообще, она ведь извинилась.

— Я просто отплатила ей той же монетой, — вздохнула Твайлайт.

— Так ты никогда не заведешь друзей.

— И не собиралась. Сэкономим на этом время — больше узнаем о Найтмэр Мун.

— Как скажешь, — фыркнул дракончик.

Картинку перед глазами сдуло, словно песок. Через несколько секунд песчинки сформировали другую сцену.

Бутик «Карусель». Вешалки красивой и модной одежды по всему помещению. Стоя перед зеркалом, Твайлайт мерила один наряд за другим, но единорожка по имени Рэрити, крутившаяся около нее, отметала все варианты. Слишком зеленое, слишком старомодное, слишком полнящее, и так далее, и так далее. Дракончик стоял неподалеку, сраженный красотой Рэрити в самое сердце. Кажется, он только что нашел любовь всей своей жизни. Твайлайт же задавалась вопросом, как так получилось, что она пришла проверить, как обстоят дела с декорациями, а в итоге стала живым манекеном.

— Теперь продолжай, дорогая. Ты хотела рассказать, откуда ты. — Единорожка изо всех сил потянула пояс, затягивая украшенное седло на спине Твайлайт, так что последняя не могла вдохнуть.

— Я… из… Кантерлота… чтобы… — с огромным трудом выговорила она, чувствуя, что глаза вот-вот полезут из орбит, если Рэрити не перестанет тянуть. К великой радости, единорожка выпустила пояс из зубов, и он больно хлестнул Твайлайт по животу.

— Кантерлот?! — Рэрити пришла в искренний восторг. — О, я так тебе завидую. Какой гламур, какая изысканность! Я всегда мечтала жить там! Ты непременно мне все расскажешь! Мы будем лучшими друзьями, ты и я!

Селестия упаси, только не это, только не опять. Твайлайт отпихнула Рэрити, приобнявшую ее за плечи:

— Лучшими друзьями? Да ты просто очарована Кантерлотом и хочешь примазаться ко мне, чтобы у тебя была возможность однажды туда попасть, — с раздражением выпалила она.

Рэрити сначала изумилась, но затем на ее мордочке отразилась обида.

— Все совсем не так. Я надеялась, что ты поделишься своими впечатлениями об этом прекрасном городе! А я, в свою очередь, поделюсь своими. Что плохого в том, чтобы поговорить на общую тему?

Она бросила взгляд на дракончика, ища поддержки. Он неодобрительно смотрел на Твайлайт.

— Так бы, может, мы подружились… — неуверенно промолвила Рэрити.

— Не заинтересована. Вижу, с декорациями проблем не будет. — Твайлайт сняла с себя седло и отдала его пораженной единорожке.

Когда Спайк и Твайлайт вышли из бутика, он преградил ей путь:

— Обязательно было вести себя именно так? — насупился он. — Рэрити помогла причесать тебе гриву и хвост, и почти подобрала для тебя наряд. А что получила в благодарность от тебя?

— Вся эта ее внезапная щедрость в итоге оказалась попыткой примазаться ко мне. «Подруги», ага, как же. Она сама хоть всерьез это говорила?

— Уверен, что да, — дракончик скрестил лапы на груди, всем своим видом выражая неодобрение. Рэрити ему понравилась, и очевидно, он был разочарован, что все так вышло.

Твайлайт почувствовала укол вины. Не из-за Рэрити. Из-за Спайка.

— Прости, Спайк, я… меня это разозлило. Я не хочу с тобой ругаться. Давай не будем об этом.

— Тогда… может, извинишься перед ней? — предложил дракончик, смягчившись.

— За что? Я просто дала ей знать, что вижу ее насквозь. Что тут такого?

Спайк шлепнул себя лапой по лбу.

— Забудь.

«Другая я, оказывается, была не лучше», — это было первое, что подумала Твайлайт, когда поняла, что вернулась в царство Найтмэр Мун. Она покрутила головой, пытаясь понять, где находится небо, но глаза не видели ничего — вокруг стало еще темнее, чем раньше. Она послала магический импульс в рог, и свет разогнал тьму. Вместо улицы вырисовались очертания крохотного помещения.

Твайлайт прошиб ледяной пот.

— Потуши свет! — внезапно послышалось шипение рядом.

— Кто… ты? — испуганно пролепетала Твайлайт.

— Быстрее! Обещаю, я не сделаю тебе ничего плохого!

Ничего не понимая, она все же сделала, как ее просили. Помещение погрузилось обратно во тьму. Послышался облегченный вздох.

— Спасибо, — прошептал голос. Это была кобыла. — Я не включаю дома свет, чтобы не привлекать внимания.

— Чье внимание? — нервно сглотнула Твайлайт. Она вдруг поняла, что лежит на чем-то мягком, скорее всего на кровати или диване.

— Их внимание!

— Ты говоришь о тенях, похожих на пони?

— Да. Иногда… они появляются и бродят, как будто что-то выискивают… а потом исчезают. Не знаю, кто они такие, но лишний раз попадаться им на глаза у меня нет ни малейшего желания.

От испуга не осталось и следа. Твайлайт села, и под ней раздался натужный скрип пружин.

— И все же ты рискнула выйти на улицу, чтобы помочь мне. Спасибо.

— Как я могла поступить иначе? Ты потеряла сознание прямо под окнами моего дома! Кстати, что ты делала снаружи, да еще и в одиночку? У тебя все в порядке с головой?

— Хороший вопрос, — невольно усмехнулась Твайлайт. — Ты ведь живешь здесь, правильно? Знаешь, где находится ста… — она оборвалась на полуслове. — То есть дуб-библиотека?

— Библиотека «Золотой дуб»? Конечно, знаю. А ты не здешняя, да? Оно и заметно. Будь на улице солнечный денек, с радостью бы проводила тебя дотуда, но…

— Просто скажи мне, как туда добраться. Больше ничего не прошу. Сориентируюсь сама как-нибудь. Надеюсь.

— На твоем месте я бы сидела тихо и не высовывалась. Слушай, а оставайся у меня? Я совсем не против! Дождемся вместе, пока принцесса со всем не разберется.

— Я боюсь не меньше твоего… но мне правда надо идти.

Послышался тяжелый вздох.

— Твое дело. Хотя как по мне это полное безумие. До библиотеки отсюда недалеко вообще-то. Как выйдешь из дома, пройдешь дворами и минуешь перекресток. Библиотека возвышается над домами, обычно ее всегда видно издалека, но в этой темноте…

— Спасибо, — сказала Твайлайт. — Ты не представляешь, как помогла мне.

— Всего лишь указала путь.

— Боюсь спросить: ты знаешь, что происходит? Почему все стало… таким?

— Я бы сама хотела знать. Кажется, ничего не предвещало этого, просто в один момент в небе появился черно-красный круг. Ах да, вроде бы, это случилось вскоре после мероприятия в городской ратуше, на которое, кстати, должна была прибыть сама принцесса. Вопрос в том, почему она до сих пор не разобралась со всем этим. Она же каждый день меняет солнце и луну — для нее это должно быть плевым делом. В холодильнике, конечно, еще есть продукты, но было бы очень мило с ее стороны, если бы она поторопилась. Отходить от дома больше чем на метр как-то не очень хочется… — Невидимая кобыла прочистила горло. — Тебе лучше поспрашивать других пони. Кто-то, наверно, покинул Понивилль, но другая часть, скорее всего, как и я, прячется по домам. Вот только откроют ли они тебе дверь, когда ты постучишься?

Твайлайт помолчала, обдумывая услышанное, а затем спросила:

— И как долго все это продолжается?

— Тяжело сказать. Когда принцесса опускает солнце за холмы, ты понимаешь, что прошел день. Но когда в небе горит неподвижное затмение…

— Хотя бы примерно?

— Твои вопросы звучат так, будто ты с луны свалилась.

— Сколько я была без сознания? — Твайлайт пропустила замечание мимо ушей.

— Ты почти четыре часа дрыхла на моей кровати.

— Так долго?

— Ага. Вымоталась, видать. Так откуда ты пришла? Как дела в остальной Эквестрии?

— Прости, я не знаю. Веришь или нет, но я очнулась прямо посреди всего этого балагана. Так что не удивляйся моим вопросам.

Кобыла ответила не сразу:

— Ладно. Видимо, это долгая история. Хотя мне кажется, ты просто не успела придумать отмазку подостовернее.

— Ты так и не ответила на мой вопрос…

— Я какое-то время пыталась следить за часами, но потом сбилась со счета. Не знаю, сколько на самом деле времени прошло, но по ощущениям… достаточно. У меня экзамен на носу… был.

— Еще один глупый вопрос… — Твайлайт помедлила. — Ты реальна? И вообще, все, что тут есть, реально?

— Я уже сама начинаю сомневаться. Но, вроде бы, когда я кусаю себя за ногу, она отзывается болью, так что, думаю, это не сон. Но лучше бы было сном.

— И не говори.

— Ты знаешь… — говорил кобыла после недолгой паузы, — у меня странные родители. Они отрицают магию, называют единорогов фокусниками и твердо уверены, что солнце и луна сами сменяют друг друга, а принцесса просто делает вид и дурманит всем головы, мол, ей это нужно для поддержания образа всемогущей правительницы. Интересно, что бы они сказали, если бы были здесь?

— Но ведь магия — это часть нашего мира, как можно отрицать ее?

— Не знаю, — ее голос дрожал. — Может, дело в том, что они оба земные пони. Хотя я сама единорог, они воспитывали меня именно как земную пони. Я довольно долго верила им… У меня есть догадка, что магия им каким-то образом насолила, и теперь они ее не переносят на дух. Я пыталась дознаться, в чем дело, но ни разу не преуспела. Они упертые, как ослы. Еще более упертые, чем я. — Она вздохнула. — Извини… Я разболталась. Просто я очень волнуюсь за маму с папой. И мне страшно.

Твайлайт нащупала в темноте плечи кобылы и обняла ее. Они обе нуждались в дружеском тепле.

— С ними все будет в порядке, — мягко сказала она. — Твои родители не странные. Просто они знали, что однажды наступит вечная ночь, и единственной защитой от всяких опасностей, которые та с собой принесет, будет полное отрицание магии.

Кобыла обронила смешок:

— Ничего более глупого в жизни не слышала. — Она отстранилась. — Но спасибо. Обнимашки всегда помогают.

Нужно заканчивать сидеть на одном месте и продолжать путь, подумала Твайлайт. Разумнее, конечно, было бы остаться здесь. К тому же, если вновь случится обморок, можно будет не волноваться о собственной безопасности. Бессмысленно ли рисковать, пытаясь найти библиотеку? Нет. Есть одна серьезная причина, которая перевешивает все остальное. И эта причина — Спайк. Видения показали, что он здесь, в Понивилле. Один-одинешенек. Сон это или нет, я не могу бросить его на волю судьбы. Да, это всего лишь предположение. Да, я не уверена, что найду его в библиотеке, но я точно знаю, что не успокоюсь, пока не буду убеждена, что брату не угрожает опасность.

— Мне надо идти, — слезла Твайлайт с кровати.

— Ты уверена? — серьезно спросила кобыла, и что-то в ее голосе показалось смутно знакомым.

— Еще как. Спасибо за все. — Твайлайт сделала шаг вперед, и ее лоб встретился с дверным косяком. — Э… не подскажешь, где тут выход?

— Конечно.

Шаря одним копытом перед собой, дабы не наткнуться на преграду снова, Твайлайт проследовала за кобылой.

— Это до невозможного глупо, — молвила кобыла, когда они остановились в прихожей, — высовываться сейчас на улицу. Мне бы по-хорошему стоило тебя отговаривать, но… похоже, у тебя есть серьезные причины. С тобой же все будет нормально? — взволнованно спросила она. — Ты не свалишься опять в обморок?

— Все будет хорошо, — легко солгала Твайлайт. — Я выспалась и чувствую себя полной сил.

— Радостно это слышать. — Даже почти ничего не видя в темноте, Твайлайт знала, что кобыла в этот момент улыбнулась.

— Как тебя зовут?

Кобыла ответила не сразу.

— Санфлауэр.

— Прости? — поразилась Твайлайт.

— Санфлауэр. А тебя?

— Твайлайт…

— Удачи. Буду держать копытца за тебя.

Еще раз поблагодарив спасительницу, она покинула дом. Ее удивлению не было предела, и она окончательно перестала что-либо понимать. Санфлауэр? Та самая Санфлауэр? Или другая кобыла с тем же именем? Увы, эта тайна так и останется покрытой мраком.

Вскоре Твайлайт сконцентрировалась на другом, а именно на том, чтобы как можно скорее добраться до цели — раньше, чем ее настигнет очередная потеря сознания… или те жуткие порождения тьмы.

Исходящий от рога свет разгонял алую тьму в небольшом радиусе вокруг, но Твайлайт не покидало ощущение, что белый островок под ногами постепенно уменьшается. Дул ветер, и деревья зловеще шептались над головой. Она старалась держать себя в копытах. Поскорее бы это все закончилось. Поскорее бы вернуться домой. Поскорее бы проснуться!

Она добралась до перекрестка. Закрутилась на месте, скользя взглядом по алым крышам, пока над одной из них не различила очертания дерева, и галопом понеслась к нему, чувствуя, что тени вот-вот цапнут ее за хвост когтями.

Вдруг ноги Твайлайт сделались ватными, и она рухнула в холодную траву. С рога слетели последние частички спасительного света. Нет! Только не сейчас, когда она так близко!..

Мир снова погрузился в кромешную тьму, чтобы затем вспыхнуть яркими красками.

— Попытайся быть дружелюбной, Твайлайт, — попросил Спайк. — Хотя бы в этот раз.

Она закатила глаза, а затем до ее слуха донеслось пение птиц. Они со Спайком срезали через кусты и увидели пегаску, дирижирующую пернатым хором, что расположился на тоненьких ветках молодого деревца. Пение было красивым, однако один голос выбивался из ритма, портя общую картину.

— Так понимаю, она отвечает за музыку? — спросила Твайлайт.

— Ага, — кивнул Спайк, — и это последний пункт в списке.

— Какое облегчение.

Она подошла к пегаске и поприветствовала ее с самой дружелюбной интонацией, на которую была способна. Похоже, вышло у нее из копыт вон плохо, потому что пернатый хор бросился врассыпную, а пегаска изумленно ахнула.

— Прости, я не хотела напугать птиц. Я здесь, чтобы проверить, как обстоят дела с музыкой, и мне правда нравится, что у вас получается.

Молодец, продолжай в том же духе, подбодрила себя Твайлайт. Тогда Спайк перестанет бурчать, что я не пытаюсь завести друзей. Вот, я сама дружелюбность! Не так ли?

Пегаска тихонько приземлилась. Потупила взгляд и ковырнула копытом землю. Твайлайт растерялась: «Эм, она так и будет молчать? Я что-то сказала не так?»

— Меня зовут Твайлайт Спаркл, — представилась она, начиная чувствовать себя неловко.

Тишина в ответ.

— А тебя?

Пегаска отвела взгляд и что-то промямлила.

— Прости?

Та опять промямлила и отступила на пару шагов назад.

— Я плохо расслышала…

Теперь в ответ послышался писк. Пегаска спрятала мордашку в своей длинной нежно-розовой гриве. Твайлайт поняла, что попытка быть дружелюбной потерпела полный крах, и раздраженно фыркнула.

— Спайк? — громко позвала она, чем снова спугнула только что вернувшихся птиц. Извиняться на этот раз она не стала. — Ты где? Мы уходим!

Кто бы мог подумать, что молчаливая пегаска, завидев дракончика, так бурно отреагирует? Она пришла в дикий восторг, стрелой подлетела к нему и стала умиляться. А узнав, что Спайк еще и говорить умеет, она тут же засыпала его вопросами. Всю дорогу до библиотеки, дракончик пересказывал ей историю своей жизни, и она слушала с таким вниманием и возбуждением в глазах, что тошно становилось. «А мне ты не сказала ни словечка, — угрюмела Твайлайт. — Флаттершай, да? Неужели так сложно было назвать мне свое имя? Что ж, видимо, у меня аура такая. Вся эта чушь, связанная с дружбой, не для меня просто, вот и все. Я в очередной раз убедилась в этом».

День клонился к вечеру. Когда они добрались до дома, Твайлайт не стала дожидаться, пока дракончик и Флаттершай закончат трепаться, и захлопнула дверь библиотеки прямо перед носом пегаски, едва не прищемив его. Они оказались в темном помещении.

— Опять портишь всем настроение, — заметил Спайк осуждающе.

— Она слишком навязчива. Не люблю навязчивых пони, — проворчала Твайлайт.

— Если продолжишь в том же духе, тоже никому не будешь нравиться.

— Переживу как-нибудь, — с пренебрежением ответила она.

— Задумайся, какой пример подаешь младшим.

— Брось, Спайк, я весь день слышу твои упреки. Твой моральный компас уже сформирован. — Твайлайт вздохнула облегченно: — Наконец-то я смогу побыть одна, изучить книги и затем убедить Принцессу Селестию, что сказки о приближении Найтмэр Мун — не сказки. Кстати, где здесь выключатель?

Внезапно вспыхнувший свет и крик «Сюрприз!» со всех сторон испугал Твайлайт до колик в животе. Воздух заполнили разноцветные кружочки конфетти и шарики. Она увидела, что в ее доме находится просто огромное количество пони — наверно, здесь собрался весь Понивилль, не меньше. Вечеринка. Конечно. Только этого еще не хватало!

Рядом нарисовалась знакомая розовая пони и начала что-то без остановки тараторить, мельтеша перед глазами. Твайлайт не обращала на нее внимания и не слушала, что та говорит. Вместо этого она думала о том, как ей быть дальше. Никакой тишины и уединения теперь точно ожидать не стоит. Может, взять парочку книг и поискать какое-нибудь другое место? Ну вот, еще тратить время на поиски — Найтмэр Мун не будет ждать!

Розовая пони все тараторила, пока в итоге не закончила словами:

— Теперь у тебя много-много друзей!

Твайлайт почувствовала, как внутри начинает вскипать и бурлить раздражение. Очень быстро оно превратилось в злобу, переполнило чашу терпения и вылилось наружу. Она резко обернулась к розовой пони и обнаружила еще четверых: Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Рэрити и Флаттершай. И эти тоже тут!

— Друзья? — язвительно усмехнулась она. — Друзья, говорите? Да мы едва знакомы! — воскликнула она. Музыка и голоса тотчас смолкли, и десятки удивленных глаз уставились на Твайлайт. — Все пони в этом городе — ненормальные! Когда вы уже перестанете навязывать мне свою дружбу? Не нужна мне ваша дружба! Глупая я надеялась, что найду здесь тишину и покой, но не-ет, вы закатили в моем доме вечеринку. Знаете что? Вечеринка окончена! Убирайтесь вон! Все! Мне некогда тратить время на всякую ерунду.

Она закончила тираду, и в зале повисла тяжелая тишина. Все были поражены, но больше всего гневные слова Твайлайт шокировали пятерку перед ней. У Рэрити заблестели глаза; Флаттершай расхныкалась; грива розовой пони сдулась, словно шарик; Рэйнбоу Дэш тоже погрустнела; Эпплджек выглядела уязвленной, но пыталась это скрыть за серьезным выражением. Твайлайт знала, что ранила их сердца, она не чувствовала себя лучше от этого, но никто не просил их устраивать вечеринку. Никто не просил их мешать ей заниматься действительно важными вещами. Никто не просил их навязываться в друзья, в конце концов! Она просто отплатила им той же монетой.

Перешептываясь и оскорбленно ворча, пони потянулись к выходу. Твайлайт то и дело ловила на себе непонимающе, расстроенные и осуждающие взгляды. Наконец, в помещении остались только она и Спайк.

— Теперь еще убирать это все… — буркнула она, глядя на ленточки и шарики повсюду.

— Да что с тобой не так, Твайлайт? — воскликнул Спайк. В глазах — искреннее непонимание.

— Во-первых, это наш дом, а не их. Что они себе позволяют? Устроили тут непонятно что!

— В этом суть сюрприза.

— Не нужны мне сюрпризы! Мне нужна тишина и концентрация. И эти пони мне мешали.

— Тогда… я тоже пойду. Куда-нибудь наверх. Ну знаешь, чтобы не мешать, — оскорбленно ответил дракончик.

— То, что я сказала им, не относилось к тебе, — спешно подобрала слова Твайлайт.

— Уверена? — фыркнул Спайк, остановившись на лестнице и обернувшись. — Тебе же не нужны друзья.

— Ты мой брат, Спайк, и это совсем другое!

Дракончик закатил глаза и поднялся на второй этаж.

— Я все сделала правильно, — шепотом уверяла себя Твайлайт. — Найтмэр Мун гораздо важнее.

Она повторила это несколько раз, но не смогла убедить себя. Ее до ужаса пугала мысль, что она обидела Спайка не меньше, чем остальных. Однако если на других пони ей было все равно, то маленький дракончик был для нее самым близким существом в жизни.

Краски перед взором смешались и почернели. Откровение обрушилось на Твайлайт ледяной волной. Никакие это не видения, осознала она. Это воспоминания… Мои воспоминания, а не другой меня. Я приезжала в Понивилль, это правда. Но почему я забыла это?

Оставив вопросы на потом, Твайлайт зажгла рог и поднялась с земли. Идти оставалось всего ничего, но постоянные обмороки измотали ее. Чувствуй она себя лучше, ей бы понадобилось с полминуты, чтобы добраться до цели, но сейчас она кое-как переставляла ноги. Быть может, не только обмороки, но и тьма вытягивала из нее силы. Неважно! Главное — как-нибудь доковылять, доползти до библиотеки.

Дистанция медленно сокращалась. Тишина давила на нервы. Тьма вокруг подгоняла, но шагать быстрее Твайлайт не могла. Она ступала тихо, надеясь услышать приближение опасности. Наконец, она подошла вплотную к библиотеке. Казалось, этот путь занял целую вечность. Она подняла переднюю ногу и слабо постучала в дверь.

— Пожалуйста, Спайк, — взмолилась Твайлайт.

Дверь приоткрылась. Через небольшой проем виднелся тусклый свет.

— Твайлайт? — раздался изумленный голос дракончика. — Это ты?

## Глава XI

Когда Твайлайт опустила взгляд, она обнаружила широко раскрытые изумрудные глаза, взирающие на нее через проем между дверью и стеной. Она хотела ворваться в библиотеку, стиснуть дракончика в объятиях и расцеловать его, но поняла, что слишком слаба. Все, что она могла сейчас сделать  — это едва слышно выдохнуть от вселенского облегчения. Спайк в безопасности, и это главное.

Дверь раскрылась шире.

— Заходи скорее, — взволнованным голосом поторопил дракончик, пропуская Твайлайт внутрь.

Она переступила порог и тут же рухнула на пол без сил.

— Твайлайт?.. — Спайк заволновался пуще прежнего.

— Я… я в порядке. Просто устала, — она постаралась придать голосу твердости. Получилось не очень.

— Давай помогу тебе добраться до кровати.

— Не уверена, что смогу подняться по лестнице даже с твоей помощью, — ответила Твайлайт с сомнением поглядев на ступеньки, уходящие на второй этаж.

— Ну, тебе в любом случае придется отойти от двери, потому что мне надо закрыть ее на замок и подпереть. — Он сделал коротенькую паузу, прежде чем спросить: — Ты точно в порядке?

— Да, не волнуйся.

Спайк помог ей подняться и доковылять поближе к книжным полкам, где она и легла, рядышком с лампой, источающей слабенький свет. На первый взгляд помещение выглядело в точности так же, как во сне. Раздался щелчок — дракончик закрыл дверь. Послышался скрип, раздирающий слух, и пыхтение — дракончик пододвинул к двери что-то тяжелое. Шаги пересекли зал и поднялись по лестнице. Через пару минут шаги спустились обратно и приблизились к Твайлайт. Из тьмы перед ней возникла охапка из подушек и одеяла, из-за которых торчали коротенькие ноги и маленькие лапы с острыми когтями. Подушки развернулись боком, и стало видно довольную (но все еще беспокойную) физиономию Спайка.

— Вот, чтобы тебе не твердо лежать было, — расстелил дракончик импровизированную кровать.

— Спасибо, Спайк, — ласково улыбнулась Твайлайт, кое-как переместившись на подушки.

— Отдыхай, — сказал он. — И ни о чем не беспокойся. Я буду следить за тем, чтобы тебе никто не мешал.

В это мгновение Твайлайт впервые осознала, что из них двоих старше был именно Спайк. И пускай он родился позже, чем она, на самом деле именно он всегда заботился о ней, а не наоборот. Он смотрел на вещи куда взрослее, чем она. И сейчас он вел себя так, будто между ними не произошло никакой ссоры. Дракончик отринул обиды, потому что они были сущей мелочью в масштабах того, что теперь творится снаружи.

В горле застрял ком. Она провинилась перед братом и должна была просить прощения… Но не могла подобрать слов.

— Я не смогу отдохнуть, Спайк. После всего, что произошло, и что я узнала, у меня не получится нормально поспать, пока я хорошенько все не обдумаю. И… пока не извинюсь перед тобой.

Дракончик посмотрел на нее так, словно никогда прежде не слышал, как она извиняется.

— Не заморачивайся, Твайлайт, — ответил он ровно. — Все нормально.

— Нет, совсем не нормально, Спайк. Ты был прав во всем. Весь день ты пытался достучаться до меня, направить по верному пути, но я не желала слышать никого, кроме себя одной, и вела себя как последняя дура. Мне очень стыдно перед тобой.

Спайк коротко вздохнул и сел на подушки подле нее.

— Я не злюсь на тебя, Твай. Но меня расстроило твое поведение. То, как ты накричала на всех, — это было ужасно настолько, насколько только возможно. Не припомню, чтобы ты так выходила из себя раньше.

— Я тоже, — опустила голову Твайлайт. — Понимаешь… Селестия не поверила моим доказательствам о возвращении Найтмэр Мун и отправила меня в Понивилль. Это уязвило меня. Потом чуть ли не каждая пони, с которой я заводила разговор, очень настойчиво навязывалась ко мне в друзья, как будто нарочно пытаясь замедлить меня. А последней каплей стала вечеринка, которую внаглую устроили в моем доме, когда я так хотела просто побыть в тишине после целого дня контактирования с другими пони. — Она посмотрела на дракончика и встретила укоризненный взгляд. — Но да, это не оправдывает того, что я наговорила.

— Для тебя это, наверно, был стресс, — Спайк поглядел ей в глаза. — Ты почти не вылезала из библиотеки и мало с кем разговаривала — со мной только, по большому счету, — и тут тебя вдруг ни с того ни с сего отправляют в другой город.

— Не думала, что ты начнешь оправдывать меня, — слегка удивилась Твайлайт.

— Я пытаюсь сказать, что не одобряю того, что ты сделала. Совсем, — он нахмурился, как бы подчеркивая слова, но тут же смягчился: — Но я понимаю, почему ты поступила именно так.

— Спайк, — умилилась Твайлайт, его слова были как бальзам на душу, — я так тебя люблю.

И вновь она хотела стиснуть его в объятиях, но на деле смогла лишь с трудом приподнять правую переднюю ногу. Спайк понял, что она задумала, придвинулся поближе и водрузил копыто себе на плечо. Он не злится, думала Твайлайт, чувствуя, как буря в душе постепенно стихает. Он не перестал любить меня. Я бы потеряла последнюю надежду, если бы Спайк от меня отвернулся.

Но затем Твайлайт вспомнила расстроенных ее тирадой пони, и на душе вновь стало гадко. Теперь было не так уж все равно, что она наговорила другим, в особенности будущим подругам, которые явно не заслужили услышать тех несправедливых и обидных слов. Она спросила себя: «Случись та ситуация прямо сейчас, интересно, я бы отреагировала так же, как неделю назад?» Вопрос, на который нет ответа. Будущие подруги, усмехнулась она про себя. Теперь у меня никогда не будет подруг. Не после того, как я потопталась на их стараниях, их дружелюбии и гостеприимстве.

При большом желании Твайлайт могла обнимать Спайка до бесконечности, но у нее начинала затекать нога, да и сам дракончик (хотя он не подавал виду) наверняка устал сидеть в одной позе столько времени. Она убрала копыто с его плеча и тут же почувствовала, как ногу начинает покалывать.

— Не появилось желание поспать?

— Ни капельки.

— Тогда, может, расскажешь, что происходит в Понивилле? Ты столько времени пробыла снаружи — наверняка что-то выяснила.

— Забавно, я хотела спросить тебя то же самое. Подожди, — оживилась Твайлайт, — «столько времени»? Это сколько?

Спайк в задумчивости поднял глаза к потолку.

— День или около того точно прошло.

— С момента чего? С момента нашей ссоры?

— Не уверен, что это можно назвать ссорой, но да, — кивнул он.

— А что было затем?

— Ну, я, разочарованный, ушел спать — было очевидно, что встречать рассвет ты не собираешься, и что праздник для меня закончен. А когда проснулся, за окном уже была темнота и это затмение, а ты куда-то исчезла, даже не оставив записки. Я так испугался! Хотел пойти искать тебя, но потом подумал, что ты можешь вернуться, а меня здесь не будет. К тому же, снаружи могло быть опасно, а я хоть и дракон, но еще маленький, и, в общем…

— Ты все сделал правильно, Спайк. — Твайлайт слабенько потрепала его колючки на голове.

— Ага, я заметил, — ответил дракончик совершенно серьезно. — Выходит, ты была права. Найтмэр Мун вернулась из тысячелетнего изгнания и погрузила Эквестрию в вечную ночь.

Твайлайт сглотнула. Пока что, ради собственного спокойствия, она предпочитала придерживаться другой версии — что это просто сон, и что она никак не может проснуться.

— Так… ты что-нибудь нашла в книгах? Может быть, есть какой-нибудь способ отправить Найтмэр обратно на луну? Принцесса Селестия не спешит наводить порядок, и у меня неприятные соображения на этот счет…

— Прости, Спайк, я не могу тебе сказать. Я просто-напросто не помню, удалось ли мне найти что-то или нет.

— Не помнишь? — дракончик взметнул брови, не понимая, о чем идет речь.

Вместо того чтобы ответить, Твайлайт задумалась над словами Спайка: «Он говорит, что меня не было дома примерно день, но сама я, по ощущениям, бродила по Понивиллю от силы час или полтора. Санфлауэр говорила, что я провалялась без сознания примерно четыре часа. Если предположить, что каждая потеря сознания отнимала по четыре часа, то в сумме получается двенадцать плюс тот самый час — тринадцать. Возникает вопрос: где я пробыла еще половину дня? Правда, это всего лишь предположение — я не знаю наверняка, сколько времени на самом деле провела здесь с момента, когда очнулась».

— Твай, — дракончик легонько потрепал ее по ноге, — ты меня слышишь вообще?

— Извини, задумалась. Ты что-то говорил?

— Я спрашивал, что с тобой случилось. Что с твоей памятью?

— Это долгий рассказ.

Впрочем, не похоже, что надо было куда-то спешить. Более того, Твайлайт понятия не имела, что делать дальше, поэтому подробно рассказала Спайку о семи днях, проведенных в будущем.

— И в итоге я каким-то непостижимым образом оказалась здесь, — закончила она.

— Вау! — поразился Спайк. — Но как? Почему? У меня столько вопросов!

— Как и у меня, Спайк. Как и у меня.

— Но ведь тебя не было всего день! А ты говоришь о целой неделе! Как это возможно? — не унимался дракончик.

По спине Твайлайт пробежались холодные мурашки.

— Это ты верно подметил. Хотела бы я знать, что это значит. — Она мотнула головой и сконцентрировалась на другом: — Раз ты теперь знаешь, что я делала последнюю неделю… то есть день… то есть неважно! Тебе же не покажется странным, если я спрошу, настоящий ли ты? Или все это всего лишь сон? Очень и очень правдоподобный сон…

— А у тебя не возникало мысли, что будущее могло быть сном? — последовал резонный вопрос.

— Не помню. Может быть? — пожала плечами Твайлайт.

— Ну, затмение заставило меня усомниться, но уверен, что это самая реальная реальность, какая только может быть.

— И это меня совсем не радует. Но зато я вернулась домой, верно? — кисло улыбнулась Твайлайт. — Как и хотела…

Неожиданно зал озарил яркий голубоватый свет, заставив Твайлайт зажмуриться. Она почувствовала, как поднимается ветер (в закрытом помещении!), услышала, как с полок падают книги, а затем открыла глаза и обнаружила портал, появившийся прямо посреди зала. Внутри него крутились и завихрялись причудливые узоры, словно капельки краски в воде.

— Что происходит? — встревоженно спросил дракончик, закрывая Твайлайт спиной.

Не отрывая глаз от магической червоточины, возникшей буквально из ниоткуда, Твайлайт негромко ответила:

— Я не понимаю… — Она и вправду не понимала, однако она уже видела этот портал. Неделю назад он появился в тронном зале, и из него выпорхнула Флаттершай. Твайлайт чувствовала, что ответ где-то рядом, но мысли перепутались и никак не состыковывались. Позабыв об усталости, она резко вскочила на ноги, отчего в глазах на секунду потемнело.

Портал заискрился, засветился еще ярче, отчего смотреть на него стало совсем больно, и из него вышагнула высокая худощавая фигура с длинным рогом на лбу. Не прошло и мгновения, как по бокам от нее появились еще две фигуры: одна принадлежала крупному прямоходящему крылатому зверю, вторая — аликорну, по габаритам не уступающему Селестии.

А затем портал закрылся, ветер резко стих, и в зале снова стало почти ничего не видно, кроме маленького клочка, освещенного лампой. Твайлайт с опаской смотрела туда, где находились незваные гости. Сейчас их скрывала темнота, и они не спешили показывать себя.

— Кто вы такие? — выпалил Спайк в темноту. Он отыскал на полу толстенный том с него ростом и поставил его перед собой, словно щит. — Что вам нужно? — Он храбрился, но его дрожащий голос выдавал его с головой. — Мы так просто вам не дадимся!

Послышались приближающиеся шаги. В тусклом свете показалась розово-золотистая грива, и из темноты выплыла улыбающаяся мордочка Кэденс:

— Ты же помнишь меня, Спайк?

Не похоже, что дракончик хотя бы немного расслабился. Он ошеломленно глядел на аликорна перед собой, не спеша покидать укрытие — его когти впились в обложку, царапая ее. У Твайлайт же наоборот, когда она увидела няню, с души словно камень свалился. Она поняла: раз Кэденс здесь, тогда те двое…

На свет вышел Спайк, — взрослый Спайк, — отчего маленький дракончик окончательно потерял дар речи. Вслед за ним показалась принцесса Твайлайт — аликорн и правительница Эквестрии. Дракончик переводил взгляд с одного пришельца из будущего на другого, двигая ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Он что-то пытался сказать, но был настолько поражен, что слова его застряли в горле. Наконец, он яростно помотал головой, отпихнул том в сторону и смятенно усмехнулся:

— Знаете, я представлял себя иначе, когда вырасту. Может быть, чуть менее мускулистым? Э-э… без обид, взрослый я! — он обратил взгляд к принцессе Твайлайт: — И ты вымахала будь здоров… и носишь корону…

Удивление Спайка можно было понять. Одно дело услышать, и совсем другое — увидеть самому. Однако не похоже, что троица из будущего вторглась в библиотеку ради шуток и веселья — было очевидно, что предстоит серьезный разговор.

— Темновато здесь, — недовольно заметила принцесса, и раньше, чем Твайлайт успела возразить, та заставила светильник гореть гораздо ярче, чем прежде, так что тьме пришлось отступить к углам.

— Я не уверена, что это хорошая идея. Снаружи бродят непонятные существа, и лишний свет может привлечь их внимание.

— Не беспокойся об этом, — сдержанно улыбнулась принцесса.

Твайлайт провела в теле аликорна неделю, но все равно смотреть на другую себя — и уж тем более разговаривать с ней — было с одной стороны необычно и интригующе, но с другой — неправильно, противоестественно. Взрослый Спайк подошел к окну, поглядел в него, нахмурился и что-то пробормотал себе под нос.

— Может, вы, наконец, объясните, что тут происходит? — вопросила Твайлайт, глядя то на взрослого Спайка, то на няню, то на другую себя.

— Да, — согласился дракончик, — я ничего не понимаю! Как вы сюда попали? Вы совершили прыжок через время?

— Не совсем, — покачала головой принцесса. — Дискорд  искал ваш мир всю неделю. Я тоже не сидела без дела и смогла понять, что произошло с тобой, молодая я, и мной. Спрашивай.

Твайлайт сглотнула. Ее немного затрясло от предвкушения того, что тайна вот-вот будет раскрыта.

— Вы… Ты сказала, что у вас прошла неделя? Но по ощущениям я здесь совсем недолго.

— Твои ощущения тебя не подводят. Видишь ли, время в вашем мире течет иначе, нежели у нас. Медленнее. Гораздо медленнее. Один ваш день равен двум нашим неделям.

Твайлайт быстро подсчитала в уме и ахнула:

— Грубо говоря, за два наших часа у вас успеет пройти день и начаться новый!

Принцесса кивнула, ее губы тронула легкая улыбка.

— Так что, все-таки, произошло? — спросила Твайлайт, и сердце почему-то екнуло, а внутренности сжались. — Я вижу тебя — выходит, я была права?

— Почти, — отвечала Кэденс. — Вы действительно обменялись телами. Так вы оказались в разном времени — и в разных мирах.

— Стоп, помедленнее, пожалуйста, — поморщился дракончик, потирая виски. — Слишком запутанно.

— Я тоже не понимаю… Раз мы обменялись телами, почему я не помнила, как приехала в Понивилль и разругалась тут со всеми? Где логика?

Принцесса вздохнула.

— Мне тоже пришлось поломать голову, но логика в этом все же есть. — Она осмотрелась по сторонам, ища что-то: — Здесь где-то должна быть доска и мел, — она бросила вопросительный взгляд на Твайлайт, но та только развела копытами. — Ладно, обойдемся.

Принцесса наколдовала магическую доску рядом с собой.

— Смотри, — она нарисовала два вытянутых вертикальных прямоугольника и пронумеровала их цифрами «1» и «2». — Первый прямоугольник — это мой мир, второй прямоугольник — твой. Когда ты попала в другой мир, твоему сознанию пришлось адаптироваться. Иначе говоря, мы с тобой так же обменялись и воспоминаниями.

Она разделила левый прямоугольник на четыре равные части, на правом отделила только одну часть, равную соседним, в самом низу, затем закрасила ее и такую же на первом прямоугольнике.

— Видишь закрашенные части? Это воспоминания, которыми мы обменялись. Если бы ход времени в мире-один и мире-два был одинаковый, тебе бы перешли все мои воспоминания, — принцесса обвела копытом три незакрашенных кусочка, а затем показала на соседний прямоугольник, где был только один кусочек: — Но так как время идет по-разному…

— То мне перешли только самые ранние твои воспоминания, — закончила Твайлайт. — Поэтому я помнила только Кантерлот. Тогда ты в свою очередь…

— Да, я получила твои воспоминания и видела, как ты поссорилась с девочками. — Принцесса помолчала, как будто собираясь с мыслями. — Однако это не все воспоминания. Я очнулась в Замке Двух Сестер. Кроме старых холодных камней и кучки пепла поблизости обнаружить ничего больше мне не удалось. Благодаря твоим воспоминаниям я сразу поняла, в чем дело, и что значит затмение в небе, однако я не понимала, как тут оказалась. Между ссорой и моим пробуждением среди руин зияет пробел. Я могу только гадать, что произошло в этот отрезок времени.

— Ну, ко мне вроде как возвращаются воспоминания, так что, надеюсь, я скоро это выясню. А что потом? Ты вернулась в Понивилль?

— Сначала я проверила тронный зал, где должны были находиться Элементы Гармонии… но ничего не нашла. Скорее всего, Найтмэр Мун забрала их себе. А потом, да, я направилась в Понивилль. Будь я аликорном в тот момент, мне бы было достаточно телепортироваться, но увы. Мне пришлось продираться через весь лес, на что ушло очень много времени. В итоге, добравшись до города, я снова потеряла сознание и очнулась уже в будущем, на вечеринке.

— Тогда как я вернулась в Понивилль и продолжила путь оттуда, где остановилась ты.

— Именно. — Принцесса развеяла светящуюся от магии доску, и в зале стало чуточку темнее.

— Кстати, почему мои воспоминания стали возвращаться только сейчас?

— Они возвращались и раньше. Вернее сказать, пытались — из-за этого у тебя по утрам возникала амнезия. Я предполагаю, что она больше тебя не беспокоит, верно?

Действительно, с удивлением отметила Твайлайт. Я трижды теряла сознание, но ни разу у меня не пропадали воспоминания, когда я просыпалась.

— Когда мы пытались напомнить тебе моменты из прошлого, — говорила Кэденс, — это, естественно, не вызывало у тебя никакого отклика, потому что многих событий в твоей реальности еще просто-напросто не произошло. Но когда дело доходило до мелочей, вроде пения птиц или грязи на носу, ты сразу вспоминала, и у тебя начинались мигрени.

— Тогда как Твайлайт могла управлять солнцем и луной и делать магию, которую никогда раньше не делала? — спросил дракончик.

— Все дело в связи, которая возникла между их сознаниями, — продолжала Кэденс. — Это и заметил Дискорд. Когда Твайлайт нужно было сотворить мощное заклинание, она подсознательно обращалась к знаниям старшей себя.

— Так все и получается, — кивнула принцесса. — У молодой меня была могущественная магия, которой она не понимала, как пользоваться, а у меня — знания.

— А сон, который все не давал покоя принцессе Луне? Выходит, она не могла им управлять потому, что он был из другого мира? — догадалась Твайлайт.

— Похоже на то, — подтвердила принцесса.

Твайлайт осела, пытаясь переварить услышанную информацию, которой оказалось так много, что голова пухла. Ну, хотя бы картину теперь видно полностью… или ее большую часть. Возникает вопрос — что делать с новыми знаниями? Вообще, тут рядом стоит правительница Эквестрии — кому как не ей знать, какой шаг следует предпринять дальше?

Хотя нет… На самом деле я и сама прекрасно понимаю, что предстоит сделать. Я должна извиниться перед теми, кому сделала больно, кому наговорила столько гадких и несправедливых слов. Да, сначала извинюсь, а потом… потом буду думать обо всем остальном.

— Вы пришли, чтобы помочь нам, да? — с надеждой спросил дракончик взрослого себя. — Прервать вечную ночь и отправить Найтмэр Мун обратно на луну, где ей самое место?

Твайлайт заметила, как Кэденс отвела взгляд. Няня выглядела опечаленной.

— Спайк, разве ты не слышал? — говорила Твайлайт, коротко вздохнув. — Время в нашем мире идет медленнее. Мы не знаем, насколько могущественна сейчас Найтмэр. Если они останутся здесь, чтобы нам помочь, — в их мире могут пройти месяцы, а то и годы!

— Ты преувеличиваешь, — возразил дракончик. — И забываешь, — он указал когтем: — что у нас тут два аликорна и дракон. Это не займет много времени. Найтмэр не сможет им ничего противопоставить. А ведь еще есть принцесса Селестия!

— Селестия, вероятнее всего, сейчас в заточении на солнце, — негромко промолвила Кэденс. — Ты прав, Спайк, я думаю, мы бы быстро разобрались с Найтмэр, но проблема в том, что мы не знаем, чем наше вмешательство в события обернется для вашего мира. Дискорд сказал, что мы можем устроить такую дисгармонию, что то, что творил он в свои лучшие годы покажется детскими шалостями. И не похоже, что он шутил. Я никогда не видела его таким серьезным прежде. К тому же, Дискорд говорит, что Твайлайт должна сама расхлебать ту кашу, которую заварила.

Твайлайт задохнулась от несправедливого обвинения:

— Но я ведь наоборот хотела предотвратить все это! Как он может меня обвинять? Этот грубиян… как же он меня раздражает! — скрипнула она зубами.

Взгляды Кэденс и взрослого Спайка обратились к принцессе, и та ровно говорила:

— Послушай, молодая я. Селестия прекрасно знала, что грядет возвращение Найтмэр Мун, и была уверена, что ты сможешь справиться с ней. Найти друзей она поручила тебе не просто так. В одиночку у тебя ничего бы не получилось, но вместе…

— И с помощью Элементов Гармонии, у нас бы получилось ее победить, правильно? — Получив от старшей себя кивок, Твайлайт почувствовала, как под сердцем образовался лед. Он все рос и увеличивался, погружая сердце в холодные объятья. Она безрадостно усмехнулась: — Я все испортила. Абсолютно все. Кто же знал, что дружба шести пони, может так много значить для мира.

— Вот именно, — сказала принцесса, — ты не могла знать.

— Я подвела наставницу… Принцесса Селестия доверяла мне, но я не отнеслась к ее словам серьезно. Спайк пытался направить меня по верному пути, но я не слушала его. И вот, во что все вылилось. Из-за меня Эквестрия захвачена Найтмэр Мун. Уверена, если бы мы сейчас пересеклись с Найтмэр, она бы искренне поблагодарила меня за помощь, — с трудом договорила Твайлайт. Горло больно сдавило, и на глазах собрались слезы.

— Ну, эм… осознание вины — это первый шаг на пути к исправлению, — сказал дракончик, явно неуверенный, что его слова облегчат груз вины.

Твайлайт невольно улыбнулась, сглотнула комок и вытерла стоящие на глазах слезы.

— Спасибо, Спайк, но боюсь, осознание моих ошибок ничего не исправит. Селестия в заточении. Снаружи вечная ночь. Элементы Гармонии у Найтмэр Мун. Вы трое не можете вмешаться. Мои несостоявшиеся друзья меня, скорее всего, ненавидят.

— Я знаю моих друзей, — ровно говорила принцесса. — Они обижены и расстроены, но уж точно не ненавидят тебя.

— Это никак не поможет. Мы могли остановить Найтмэр, пока она не набрала силу, и я профукала шанс. — Твайлайт сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Раздраженно цокнула языком. — Я не исправлю все то, что случилось по моей вине. Но я могу хотя бы попытаться загладить вину перед теми, кому сделала больно. Пожалуй, это единственное, что в моих силах.

— Как же я зла, что мы не можем вам помочь! — Кэденс притопнула ногой. — Я бы осталась здесь настолько, насколько потребуется, уверена, и Шайнинг, и Фларри бы поняли меня, но…

— Знаешь, это было бы нечестно, — кисло усмехнулась Твайлайт. — Если бы вы вот так просто пришли и исправили мои косяки. — Она обвела всех взглядом, помолчала немного, а затем молвила: — Мне тошно от того, что я сделала. Не знаю, было бы мне тошно сейчас, не проведи я неделю в будущем, но я хочу верить, что хоть немного, но изменилась… в лучшую сторону.

— Ты изменилась, — улыбнулась Кэденс, — это точно. Я наблюдала, как твое отношение к Эпплджек, Рэрити и остальным постепенно меняется. Сначала они раздражали тебя, и ты стремилась сократить общение с ними до минимума, но в последний день ты веселилась со всеми на вечеринке так, будто они действительно твои друзья.

— Ты помогла мне узнать их лучше, Кэденс. Ты подтолкнула меня в правильном направлении.

«Когда же я стала меняться? — спросила себя Твайлайт. — Может, когда я примерила на себя роль принцессы? Когда услышала от Эпплджек, что семья и друзья — это суть одно и то же? Или может, когда осознала, что другие скрывают боль, чтобы не было больно мне, и поняла, что мир не крутится только вокруг меня одной? Когда прониклась проблемой Рэйнбоу Дэш? Сейчас, когда столкнулась с последствиями? Или все это вместе оказало на меня влияние? Нет… Я не смогу говорить, что изменилась, пока не исправлю то, что натворила».

— Мне тоже не нравится, что мы оставляем вас вот так, ни с чем, считай, на волю судьбы, — помрачнел взрослый Спайк, он обратил взгляд к принцессе: — Неужели нет какой-нибудь лазейки, которая бы позволила нам остаться и навести порядок?

— Наши копыта связаны, — тяжело вздохнула принцесса. — Ты слышал Дискорда. Я, может, и аликорн, но власти над другими мирами у меня нет.

Кэденс достала из-под крыла небольшой амулет на цепочке и с рубином в центре и вложила его в копыто Твайлайт:

— Догадываешься, что он делает?

Твайлайт помотала головой.

— Он позволяет принять облик другого пони, иными словами, создает иллюзию. Уверена, ты найдешь ему применение.

— Но я сама могу выучить такое заклинание, — немного уязвилась Твайлайт.

— Не сомневаюсь! Но выгляни в окно, и спроси себя, есть ли у тебя на это время.

— Наверно, ты права. — Твайлайт осмотрела амулет со всех сторон. По виду и не скажешь, что с ним можно творить магию. Больше похож на обычное украшение. Возможно, таковым он и являлся, пока Кэденс не зачаровала его. — И это… нормально? То есть нашему миру от него не станет хуже?

— Прямо сейчас ты смотришь на саму себя из будущего, — серьезно ответила принцесса. — Поверь, амулет — это мелочь.

В помещении снова поднялся ветер, а затем за спинами пришельцев из будущего возник портал.

— Похоже, пора прощаться, — с грустью сказала Кэденс. Она крепко обняла Твайлайт.

— Спасибо за все, что вы для меня сделали, — негромко сказала Твайлайт, чувствуя, как печаль разъедает сердце. Кэденс выпустила ее из объятий, и обратилась к дракончику: — Спайк, позаботься о сестре. Сейчас ей нужна твоя поддержка как никогда. Уверена, ты и сам все понимаешь. Ты всегда был умным драконом.

Дракончик серьезно кивнул.

— Конечно! Проблемы Твай — и мои проблемы тоже.

— Кстати, — вспомнила Кэденс, — Санфлауэр просила передать. Цитирую: «Извиняюсь за свою твердолобость».

Твайлайт хихикнула:

— Передавай ей, что я нисколько не обижена. И что знаю, что она жила в Понивилле.

— Да? — удивилась Кэденс. — По-моему она никогда никому не говорила, откуда она. Как ты узнала?

— О, мы недавно пересеклись.

Поглядев, как два дракона о чем-то разговаривают, Кэденс снова посмотрела на Твайлайт и улыбнулась:

— Ладно. Так и передам, — а затем она уступила место принцессе. Твайлайт взглянула в ее лавандовые глаза — в них отражалась бесконечная благодарность.

— Я единственная, кто до сих пор не поблагодарил тебя.

— Ага. И выглядит это до невозможного странно — говорить спасибо самой себе.

На губах принцессы промелькнула улыбка. Твайлайт заметила, что она стала сдержаннее в проявлении эмоций.

— После всех приключений, что мы с подругами пережили, и невзгод, через которые прошли, я была уверена, что нашей дружбе ничего не страшно, и она выдержит что угодно, — принцесса выдержала коротенькую паузу, будто собираясь с мыслями, а затем продолжала: — С тех пор, как я начала править Эквестрией, я стала уделять дружбе гораздо меньше времени. У подруг тоже были собственные жизни, собственные стремления, цели… Наши узы постепенно истончались, и никто этого не замечал. Проверка временем и расстоянием оказалась самым серьезным испытанием для нас. И мы бы провалили его, если бы не ты.

— Значит, пони, у которой нет друзей и которая ничего не смыслит во всем этом, преподала урок принцессе Дружбы?

— Да, так и есть. И я его не забуду.

Краем зрения Твайлайт заметила, как взрослый Спайк наклонился к маленькому, и последний что-то прошептал ему. Было отчетливо слышно имя «Рэрити».

Взрослый Спайк выпрямился и хмыкнул:

— А этого я тебе не скажу, дружок. Разве интересно знать будущее наперед?

— Блин, — раздосадовался дракончик. — Но я не мог не попытаться.

Закончив прощаться, троица из будущего подошла к порталу. Дракон и принцесса сразу исчезли в голубом свечении, однако Кэденс задержалась и обернулась:

— Мы будем приглядывать за вами.

Она подняла левую переднюю ногу, и свечение портала защекотало копыто. Няня застыла в нерешительности на несколько мгновений.

— Нет, одних я вас не оставлю, — твердо сказала она и опустила ногу. — Вы оба молодые и можете наделать глупостей. Дискорд? Ты меня слышишь? — крикнула она в портал. — Вселенная не сколлапсирует, если я буду просто давать советы, не вмешиваясь в события? Что? Так будет даже интереснее? А если серьезно? На свой страх и риск? Что ж, это оправданный риск. Я не хочу, чтобы они жили под гнетом Найтмэр Мун. Уверена ли я? Спрашиваешь еще!

В тот же момент портал схлопнулся прямо перед ее носом. Кэденс развернулась к Твайлайт и Спайку, светясь счастьем:

— Ну что, беремся за дело?

Спайк поднял указательный коготь:

— Не напомнишь, к чему была грустная сцена прощания?

## Глава XII

Твайлайт несколько секунд взирала на Кэденс в удивленном молчании, затем, наконец, тряхнула головой и изрекла:

— Не уверена, что это была хорошая идея.

— Посмотрим, — ответила няня. — Или ты не рада, что я осталась? — улыбнулась она.

— Нет, рада, конечно, просто… мы ведь не знаем, чем это может обернуться. Я волнуюсь, как бы с тобой чего не случилось.

Кэденс подошла ближе и погладила Твайлайт по голове, немного растрепав челку.

— Пока я не буду вмешиваться в ход событий, со мной все будет хорошо. Не волнуйся обо мне — сконцентрируйся на своей цели.

Не сразу, но Твайлайт кивнула ей.

— Забавно, — Кэденс устремила взгляд на амулет, который сейчас находился в лапах дракончика, — видимо, мне придется использовать его самой.

— В смысле? — выгнул бровь Спайк.

— Видишь этот рог? Эти крылья? Я непременно привлеку внимание. Применять магию для меня рискованно, боюсь, даже простой телекинез может обернуться последствиями.

— На улице темным темно. Да никто не разглядит, что ты аликорн, — подметил Спайк.

— Лишняя осторожность еще никому не мешала.

Дракончик пожал плечами и принялся наводить порядок в помещении. Кэденс присоединилась и вкопытную помогала составлять книги на высокие полки, до которых он не дотягивался.

— Нашли время, — буркнула Твайлайт. — Уборка может и подождать.

Спайк с пыхтением приподнял толстенный том и кое-как запихнул его на нижнюю полку. Утер пот со лба и сказал:

— Тебе нужен отдых.

— Как воздух, — добавила Кэденс.

Они были правы. Однако с каждой минутой промедления Найтмэр Мун становилась все могущественнее, и это подгоняло Твайлайт действовать — даже во вред себе.

— Потом, — отмахнулась она.

— Тебе нужно поспать, — повторил Спайк настойчивее, оторвавшись от уборки и строго посмотрев ей в глаза. — Худшее уже случилось. Расслабься. Спешка погоды не сделает.

— «Расслабься», — передразнила Твайлайт и фыркнула. — Попробуй тут расслабиться, когда ты главная виновница всего. — Она недовольно щелкнула языком. Тело недвусмысленно намекало ей, что совершенно не готово куда-либо идти, и отчаянно нуждается в паре часов отдыха, а лучше — сразу двадцати. Она, может, и хотела надрываться и мучать себя, но мышцы слушались команд с большим нежеланием. — Ладно. Ваша взяла.

«К тому же, — добавила она про себя мысленно, — я собралась извиняться, а для этого нужна ясная голова».

— Тебе помочь? — заботливо спросила Кэденс, заметив, что у Твайлайт возникли небольшие трудности с подъемом по лестнице. Твайлайт промычала что-то в ответ — сама не поняла, — так и не определившись, что сказать. Няня интерпретировала мычание, как согласие, и помогла добраться до кровати. На этом Кэденс не остановилась: она уложила ворчащую единорожку в кровать, точно маленькую кобылку, укрыла одеялом, с вышитыми на нем золотистыми солнышками и серебряными полумесяцами, и зашторила окно, за которым проглядывались темно-алые крыши домов. Напоследок одарив ее нежной улыбкой, она спустилась вниз.

Протяжно вздохнув, Твайлайт повернулась на бок и закрыла глаза. На то, чтобы заснуть, потребовались считанные мгновения.

Она видела сон. По крайней мере, это ощущалось именно как сон, а не новая порция вернувшихся воспоминаний.

Серые каменные развалины, заросшие травой; холодный ветер, поглаживающий гриву; звездное небо, виднеющееся через обвалившийся века назад потолок. Твайлайт никогда прежде не бывала в Замке Двух Сестер, однако ее посетило странное ощущение, будто она находилась здесь далеко не в первый раз. Не понимая, что происходит, и как она тут оказалась, Твайлайт стала пробираться через руины. Ноги сами, будто знали дорогу, привели в обширный зал с громадными колоннами, которые изрезали зигзаги трещин.  В центре, подле полуразрушенного трона, стоял черный, как уголь, силуэт, смотревший небо. Он был абсолютно неподвижен, однако его грива постоянно шевелилась и извивалась, даже когда полностью стихал ветер, и вызывала ассоциацию с газопылевым облаком, из которого образуются звезды. Силуэт словно… кого-то ждал?

Замок неожиданно растворился в темноте, и перед глазами предстала другая картина. Городская ратуша. Помещение забито пони, застывшими в предвкушении торжества. Последние приготовления, финальные штрихи — вот-вот явит себя принцесса Селестия. Твайлайт затесалась в толпе и тоже ждет, но не разделяет всеобщей радости от праздника. Она пришла сюда только из уважения к наставнице, а то, как принцесса поднимает солнце, она уже видела многократно. И вот мэр произнесла слова, пропели птицы, софиты осветили балкон и… там никого не оказалось. Снова это необъяснимое чувство, которое, впрочем, тут же исчезает вместе с ратушей и перепуганными пони.

Скрюченные деревья. Колючая трава. Почти кромешная темнота. Пойти в Вечнодикий лес совершенно одной — да еще и ночью! — было очень смело… и очень безрассудно. Но иного пути нет: если верить книге, Элементы Гармонии должны находиться в руинах Замка Двух Сестер. Увы, никто больше не видел приближающейся опасности — и теперь Твайлайт вынуждена одна противостоять Найтмэр. До сих пор не верилось, что наставница могла допустить подобное! Ведь всего этого можно было избежать…

Лес казался на удивление мирным. Может, рассказы об его опасности и дикости — выдумка? Глупо, очень глупо так думать! Твайлайт поспешила прогнать столь наивную мысль. Скоро деревья расступились, и она обнаружила, что стоит на склоне горы. Открывшийся перед глазами ночной пейзаж внезапно показался смутно знакомым. Странно. Наверно, нервы дают о себе знать… Вот только, действительно ли дело в волнении? Каким-то образом ей удалось добраться досюда без происшествий, словно она на прогулке, а не пробирается через Вечнодикий лес, который известен своей крайней негостеприимностью. Никаких трудностей на пути, никаких опасностей. Как будто что-то оберегало ее или…

Нет, дело в другом. Твайлайт осознала, что ходит этой дорогой не впервые. Наиболее безопасный маршрут, найденный методом проб и ошибок. Многочисленных проб и ошибок. Но откуда она его знает? Он всплыл из подсознания так внезапно...

Лес исчез, и перед взором снова возник разрушенный временем зал с высокими колоннами. Тот же трон, только рядом с ним на этот раз стоит кто-то другой. Когда луна выступила из-за облаков, и мягкий свет покрыл зал серебром, Твайлайт встретилась взглядом со своей копией.

В следующий момент она резко проснулась.

За окном было все так же темно. Одеяло вместе с подушкой съехали на пол, да и сама она была в опасной близости к падению с кровати. Аккуратно отодвинувшись с края, Твайлайт потянулась, отчего мышцы отозвались истомой, и довольно выдохнула. Она не имела ни малейшего понятия, сколько прошло времени, но чувствовала, что выспалась на неделю вперед. Тело, пусть пока с некоторой ленью, без труда отзывалось на команды, а не походило на тяжелый и неповоротливый мешок с морковью.

До чего же странный сон приснился. Он стремительно растворялся из памяти, однако после него в сознании осадком осело то чувство — будто события повторяются не в первый раз. Ну да, так и есть, вообще-то: Найтмэр Мун сбегала из заточения в другом мире, просто там все развивалось по-другому сценарию. Неудивительно, что теперь снится такое. Хотя… есть еще одна мысль: вдруг Найтмэр пытается заморочить голову снами? Но в таком случае — зачем ей это? Она ведь уже победила.

Не придя ни к каким выводам, Твайлайт встала с кровати, потянулась еще раз, по-кошачьи, и поскакала на первый этаж. Спустившись, она обнаружила одинокую горящую лампу на столе. Творившийся на полу беспорядок исчез: книги были аккуратно составлены на полках, скорее всего, совсем не в том порядке, в котором следовало, но пока что сойдет и так. Шарики, ленточки и прочие элементы вечеринки тоже были убраны… Но где дракончик с няней? Точно ответ на вопрос, до нюха донесся ароматный запах выпечки. Твайлайт ухмыльнулась и отправилась на кухню.

— Доброе утро, — поприветствовала она, щурясь от горящего света, — если сейчас, конечно, утро.

Спайк и Кэденс дожидались ее за столом, на котором стоял свежеиспеченный пирог. Судя по запаху — яблочный. Это вызвало неприятный укол в области сердца.

— Доброе, — отозвалась Кэденс.

— Ты как раз вовремя, — сказал Спайк, потирая лапы. Ему не терпелось попробовать пирог.

— Вы не боитесь держать свет включенным? — протерла глаза Твайлайт, немного жмурясь.

— Не знаю, кого ты видела снаружи и с чего решила, что их привлекает свет, — говорил Спайк, — но ведь логичнее предположить, что свет их наоборот отпугивает. Они же, по твоим словам, порождения тьмы, — когтями он изобразил кавычки, — и все такое.

Пожалуй, в этом был смысл.

Твайлайт села за стол. Кэденс разрезала пирог и разложила его по тарелочкам. Тут же запищал чайник — подоспел чай.

— Уф, я так привыкла использовать магию в повседневных делах, что почти забыла, каково пользоваться одними копытами, — посетовала няня. — Как спалось?

— Отлично, — ответила Твайлайт, прожевав кусочек пирога. — Если не считать непонятного сна. — Собравшись с мыслями, она пересказала то, что вспомнила. От сна остались лишь размытые очертания.

Знатный кусок пирога застыл на половине пути к раскрытой пасти Спайка:

— Ты одна пошла в Вечнодикий? — спросил он, опустив пирог обратно на тарелку.

— Если верить сну, то да.

— То есть ты не считаешь, что это произошло в реальности? — отпила из кружки Кэденс.

— Не знаю, — замялась Твайлайт. — Будь это воспоминания, я бы сразу поняла. Это был именно что сон, самый обычный… — Она бросила взгляд на окно и осознала кое-что важное: — Блин, снаружи творится не пойми что, а мы тут мило беседуем и пьем чай. — Она быстренько доела пирог, слизала крошки с губ, встала из-за стола и сказала: — Пора идти.

— Ты на себя в зеркало-то смотрела? — послышался укор от Спайка. Он хохотнул: — Найтмэр тебя, когда увидит, засмеет. Или это твоя тактика?

— Я больше не принцесса, так что могу себе позволить выглядеть как неряха, — нашлась Твайлайт, но все же пошагала в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда она чистила зубы, то задалась вопросом — а откуда ей, собственно, известно, где находится кухня, а где ванная? Вопрос поставил в тупик, ведь заселилась она сюда совсем недавно, и никто не водил ее по дому и не показывал, где искать ту или иную комнату. И тем не менее…

Она сплюнула зубную пасту и вздохнула. Опять это чувство. Опять ощущение, что она идет по протоптанному заранее пути. Твайлайт отмахнулась от досаждающих мыслей и принялась причесывать торчащую во все стороны гриву. Закончив, она вернулась к Спайку и Кэденс, которые к тому времени переместились в библиотеку, и спросила их:

— Есть идеи, с кого лучше начать? Кто послушает меня, а не прищемит мой нос дверью, едва завидев?

— Думаю, лучше начать с Флаттершай, — предложил дракончик. — Она точно так не поступит… в отличие от тебя, — негромко добавил он.

— Спайк, я была не права и прекрасно знаю это, — с легким раздражением ответила Твайлайт.

Кэденс поспешила вмешаться:

— У нас тут вечная ночь, так что Флаттершай наверняка заперлась в своем домике и вряд ли вылезет оттуда в ближайшее время. Но решение принимать вам. Я просто даю советы и стараюсь не вызвать эффект бабочки, помните? — На ее шее висел амулет. Лоб няни стал гладким, равно как и бока — видеть ее в образе пусть и высокой, но земной пони было ужасно непривычно. Зато так ни у кого не возникнет вопроса, почему она не использует магию, когда есть рог, или почему не летает, когда есть крылья.

— Хорошо, тогда идем к Флаттершай, — решила Твайлайт. — Вы знаете, где она живет?

— Я знаю, — отозвался дракончик.

— Еще лучше. Подожди… Откуда? — Твайлайт недоуменно склонила голову. — Я не помню, чтобы мы заходили к ней домой.

— Флаттершай сама сказала. Ну, когда мы закончили с проверкой и направлялись домой, помнишь? Мы с ней болтали обо всем, и она упомянула, где живет.

— Не помню. Видимо, в тот момент я была слишком увлечена собственными мыслями…

Пожав плечами, дракончик ловко запрыгнул на спину Кэденс и подхватил лампу со стола:

— Так твои крылья на месте? — заметил он, немного поерзав на спине.

— Конечно, — с улыбкой ответила няня, повернув к нему голову. — Это просто иллюзия. Сомневаюсь, что мне подвластна магия, которая бы сделала из меня настоящую земную пони.

Когда они вышли из дома, Твайлайт увидела, что все выглядит по-прежнему: алая темнота покрывает город, улицы пустуют, и стоит пробирающая до мурашек тишина. Ну, хотя бы теней нет поблизости — и на том спасибо. Света, излучаемого лампой, хватало с лихвой, так что магию можно было пока приберечь.

— Снаружи еще хуже, чем я представляла, — Кэденс пробралась дрожь от холодного ветра. — Не знаю, о чем думает Найтмэр, но если она серьезна в своих намерениях, то Эквестрия без солнца долго не продержится.

— Тише, — прошептала Твайлайт. — Ты привлекаешь внимание.

— Чье внимание? Оглянись, тут никого нет.

— Тени! — прошипела Твайлайт. Неужели так сложно идти молча?

— Кроме тебя их никто не видел, — поддержал няню дракончик.

— Вообще-то нет! Санфлауэр тоже их видела.

— А ты уверена, что это были тени, а не обычные пони?

— Ну… — протянула Твайлайт, понимая, что железных доказательств нет, — не совсем. Ладно, я вас поняла. Думайте, что хотите.

— Мы просто пытались успокоить тебя, — сказала Кэденс, — при твоей-то склонности накручивать себя.

Твайлайт мыслями вернулась к тому моменту, когда она в первый и пока что последний раз столкнулась с тенью. Может, то действительно был такой же пони, как она, блуждавший в темноте с известной только ему целью. Когда он бросился наутек, было более чем отчетливо слышно, как звенят его копыта от соприкосновения с каменной дорогой. Смогла бы так бесплотная тень? Вряд ли. Однако затем, когда Твайлайт догнала его, он бесследно исчез — как будто растворился в темноте. Смог бы такое провернуть обычный пони? Да, если он единорог! Вот только она не заметила характерной вспышки, которая присуща телепортации. Да и хлопка тоже не было слышно. Вот и поди пойми, кто это был…

Следуя за Кэденс, Твайлайт задумалась о насущной проблеме — о том, как извиниться перед Флаттершай. Задача, мягко говоря, не из простых. Право, думала она с раздражением, лучше бы решила какую-нибудь систему уравнений или любую другую задачу из высшей математики. С чего же начать разговор? Нельзя ведь сказать: «Привет, извини!» — и надеяться, что этого хватит. Что же тогда сказать? «Прости, была не права»? «Мне стыдно за себя»? «Ты в праве не прощать меня, но я хочу извиниться»? А вдруг меня вообще не захотят слушать?

Можно, на самом деле, извиниться хоть тысячу раз самыми разными способами, вот только это не сотрет из памяти Флаттершай моих слов. Даже если мне удастся получить прощение, даже если в будущем мы станем друзьями, это плохое воспоминание навсегда останется с нами. Поэтому… Поэтому буду говорить, что чувствую. Может, честность хотя бы немного смягчит причиненную боль.

Путь не занял много времени, несмотря на то, что дом Флаттершай находился достаточно далеко от библиотеки. Твайлайт не понимала, как Спайку удается так хорошо ориентироваться в темноте, но решила отложить этот вопрос на потом. На доме с крышей, полностью покрытой густой травой, словно одеялом, и на деревьях, растущих рядом, висели скворечники разных форм и размеров. Самих птиц не было ни слышно, ни видно. Перейдя мост, под которым протекал молчаливый ручей, Твайлайт поспешила подняться к дому. Подождав, пока подойдет Кэденс, она набралась смелости и постучала в дверь.

— Флаттершай? Я пришла поговорить. Если ты не против…

Она прислушалась. Абсолютная тишина.

— …Может, ее нет дома?

— Это вряд ли, — сказала Кэденс. Дракончик спрыгнул с ее спины, подошел к двери и крикнул:

— Флаттершай, это я, Спайк!

Словно по волшебству дверь тут же распахнулась, являя взволнованную пегаску:

— Спайк? Что ты тут делаешь… один… — Она обнаружила, что дракончик вовсе не один, и застыла в растерянности.

«Отлично сработано, братец», — мысленно похвалила дракончика Твайлайт и улыбнулась пегаске:

— Эм, привет.

— Привет, — пискнула Флаттершай, отведя глаза.

Хорошо, начало положено. Она ответила — это уже лучше, чем в прошлый раз.

— Помнишь, я… — Слова, что хотела произнести Твайлайт, резко стали поперек горла. Что если она подобрала неправильные слова? Как отреагирует Флаттершай, услышав их?

Поколебавшись, Твайлайт вздохнула и говорила:

— Даже не знаю, с чего начать… Я пришла, чтобы извиниться перед тобой за вчерашнее… или позавчерашнее? Неважно. Просто пытаюсь сказать, что мне очень жаль, что я тогда наговорила. Вы старались для меня, хотели сделать сюрприз, а я свела ваши старания на нет, испортила все, что только можно было. Вы проявляли дружелюбие и гостеприимство…

Пегаска продолжала старательно избегать зрительного контакта. Твайлайт почувствовала, как в живот впиваются иголки. Ожидаемо, никакой реакции. Нанесенная рана была слишком глубока, чтобы залечить ее одними словами.

— Я была не права, когда говорила, что мне не нужна дружба. Просто… я никогда не понимала, что это такое. Почти всю жизнь я провела в библиотеках. Единственное, что было в моей жизни — это постоянная зубрежка. Откуда в ней было взяться друзьям? Я не пытаюсь оправдаться… просто… — (Опять это дурацкое слово!) — Мне правда стыдно за себя.

Рядом с передними ногами Флаттершай возникло несколько пар любопытных глаз. То были еноты, белки и мыши. В глубине дома, кажется, пряталось еще больше животных.

— Можешь не прощать меня, — продолжала Твайлайт, — но есть еще кое-что, о чем ты должна знать. Видишь ли… вечная ночь наступила из-за меня.

Флаттершай, наконец, перестала прятать глаза и в ужасе посмотрела на Твайлайт.

— Ты с Найтмэр Мун заодно? — проронила она почти шепотом, немного попятившись.

— Что? — поразилась Твайлайт. — Нет! Я не это хотела сказать!

— …Тогда что?

«Наконец-то мне удалось ее разговорить», — с облегчением подумала Твайлайт.

— Веришь или нет, — отвечала она, — но мы шестеро должны были помешать Найтмэр устроить вечную ночь по всей Эквестрии.

— В-всей Эквестрии? Я… Н-Найтмэр?.. — Флаттершай смятенно посмотрела под ноги, на зверьков, ища поддержки. Они что-то пропищали ей. — Но откуда…

— Я побывала в другом мире, где мы победили Найтмэр, и где все мы не разлей вода, — предугадала вопрос Твайлайт.

Флаттершай, похоже, испугалась еще больше. Твайлайт, понимая, что добилась вовсе не той реакции, которой хотела, попыталась исправить положение:

— Еще не все потеряно, — сказала она, сама не веря своим словам, — можно все исправить, но нужна твоя помощь. Знаю, я последняя, кто вправе просить… — Она взглянула на зверьков и одернула себя. Нет, это будет грязный трюк — давить на Флаттершай с помощью животных.

Пегаска сглотнула, посмотрела на дракончика и тихонько спросила:

— Все это… правда? — по всей видимости, Спайку она верила куда больше. Твайлайт не могла винить ее за это.

— От начала и до конца, — кивнул он.

— И даже то, что Твайлайт была в другом мире?

— Ага.

Флаттершай помолчала немного, колеблясь, а затем опустила глаза и промолвила:

— Я не могу. Прости.

Внутри Твайлайт что-то оборвалось в этот момент. Она знала, что все обернется именно так, но почему-то продолжала надеяться на лучший исход.

— Я понимаю, — поникла Твайлайт.

— Извини, я хотела бы помочь. Правда. Но не могу. У меня не хватит смелости, чтобы противостоять Найтмэр. И вечная ночь… Я просто не заставлю себя выйти за порог дома! Прости меня.

«А как же твои зверушки?» — чуть было не выпалила Твайлайт, но, к счастью, вовремя остановила себя.

— Ничего, — скривила улыбку она, — тебе не за что извиняться. Думаю, мы найдем замену… или что-нибудь в таком духе. Прости, что потревожили тебя.

Флаттершай поджала губы, затем посмотрела на Твайлайт, как будто что-то хотела сказать, а затем вновь отвела взгляд. Медленно закрыла дверь, словно не до конца уверенная в том, правильно ли она поступает.

Испустив тяжелый вздох, Твайлайт побрела прочь.

— Ты сделала, что могла, — подбодрила Кэденс. — Она услышала твои извинения.

— Услышала, но приняла ли… — ответила Твайлайт. — Я знала, что все так и будет. Если Флаттершай не простила меня, то остальные не простят меня и подавно.

— И что? Ты сдашься после первой неудачи? — Спайк скрестил лапы на груди.

— Нет, — Твайлайт покачала головой. — Я не успокоюсь, пока не извинюсь перед всеми. Но это даже тяжелее, чем я себе представляла. Для Элементов Гармонии нужны шестеро, ведь так? Шансы на благополучный исход и так были маленькие, а с отказом Флаттершай…

— Ты всегда можешь положиться на нас, — не дала договорить Кэденс.

— Может, я не всегда одобряю твои действия, но я всегда буду с тобой рядом, чтобы помочь, — добавил от себя дракончик.

— Что бы я без вас делала, — слабо улыбнулась Твайлайт. После их слов на душе стало немного легче.

Когда дом Флаттершай растворился в темноте, Спайк спросил:

— Так куда мы направляемся? Если ты еще не решила, то отсюда как раз недалеко до…

Твайлайт не услышала конец фразы. Ночь стала чуточку светлее, и это осознание полностью захватило ее внимание. Может, игра воображения? Да нет, не показалось! Даже воздух заметно потеплел. Она задрала голову. Небо обрело оттенок раннего рассвета, и с каждой секундой окрашивалось во все более теплые тона — луна больше не закрывала солнце и плавно ползла к горизонту.

— Что это значит? — поразилась Твайлайт, видя, как стремительно наступает день. Она посмотрела на Кэденс, надеясь, что та даст подсказку, но, судя по удивленному взгляду, няня понимала не больше.

— У Селестии получилось? Ей удалось вырваться из солнечного плена? — строил догадки Спайк, взирая на небо, как и все. Он выключил лампу за ненадобностью. — Неужели она победила Найтмэр?

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Поспешим в город. Может, кто-нибудь что-нибудь знает, — сказала Твайлайт. Как выяснилось позже, это было правильное решение.

Желая узнать, почему вечная ночь вдруг перестала быть вечной и уступила место дню, некоторые жители повыходили из домов. Смятенные внезапной переменой, не знающие, радоваться или нет, они озарялись по сторонам и искали ответа в глазах других смельчаков, рискнувших выбраться на улицу. Расспрашивать понивилльцев оказалось пустой тратой времени — никто не понимал, что произошло.

Рядом с ратушей собиралась небольшая толпа.

— Что происходит? — озвучила общий вопрос Твайлайт.

— Может, мы что-то пропустили? — предположил дракончик, разведя лапами.

Было решено задержаться и проверить, в чем дело. Продравшись сквозь перешептывающуюся толпу поближе к ратуше, они обнаружили колесницу, запряженную двумя жеребцами в темных доспехах.

— Ну, прислала их точно не принцесса Селестия, — подметил Спайк.

Колесница разительно отличалась от той, на которой совсем недавно Твайлайт привезли в Понивилль, — она не была покрыта золотом, ее как будто целиком сделали из обсидиана. Перепончатые крылья, горящие, как янтари, глаза с вертикальными зрачками и кисточки на ушах не давали ошибиться: эти жеребцы — полулегендарные фестралы. Подле них, одетый в простую рясу, стоял обычный единорог — судя по всему, глашатай. В сером облачке магии рядом с собой он держал свиток. Наконец, единорог прочистил горло, развернул свиток и громко зачитал:

«Верноподданные Эквестрии! Мы, Найтмэр Мун, объявляем: солнечный тиран и узурпатор Селестия отреклась от престола, посему отныне единоличным правителем становимся мы. Повелеваем величать нас Ее Королевское Высочество Найтмэр Мун иль Королева Ночи. Миновало тысячелетие с момента нашего заточения на луне, и многие подданные забыли о нас, но мы вернулись, чтобы править вами — править мудро и справедливо, как всегда и желали. Мы искренне презираем все, что связано с Селестией, но осознаем, насколько Эквестрия зависима от солнца, и пред нашими подданными мы клянемся поднимать его каждый день. Мы не жестоки, как старшая сестра, сославшая нас в изгнание, а три дня ночи послужат всем хорошим уроком…»

На площади стояла тишина, нарушаемая одним лишь единорогом, зачитывающим обращение, — да такая, что даже если бы он понизил голос до шепота, его бы все равно было прекрасно слышно. Во взглядах пони смешались разные чувства: испуг, недоверие, растерянность, непонимание, возмущение — Твайлайт бы полностью разделяла всеобщее настроение, однако она уже знала о Найтмэр.

— Принцесса Луна в вашем мире говорит точно так же? — неожиданно поинтересовался Спайк. — Использует устаревшее «мы»?

— Нет, и уже давно, — ответила Кэденс. — Хотя архаизмы все же иногда мелькают в ее речи.

Наконец, единорог закончил, скрутил свиток и спрятал его под рясу. Он собирался было идти к колеснице, однако выкрики ничего не понимающих жителей заставили его задержаться.

— Надеялся так просто смыться, ага, — усмехнулся Спайк.

— Я начинаю чувствовать себя виноватой из-за того, что не могу вмешаться и успокоить жителей, — пробормотала Кэденс.

— Пожалуйста, не все сразу, я не могу ответить всем сразу! — попытался перекричать толпу единорог. Благодаря заклинанию, усиливающему мощь голоса, ему это удалось. — Пожалуйста, успокойтесь!

Как ни странно, пони немного поутихли.

— Где принцесса Селестия? Что с ней? — нервно спросил жеребец из толпы.

— Я не знаю, — отвечал единорог нормальным голосом, — так же, как и вы. Я всего лишь озвучиваю волю… — он бросил взгляд в сторону фестралов и сглотнул, — Ее Королевского Высочества.

— Но почему? Как принцесса могла допустить подобное? — сыпала вопросами какая-то кобыла. — Отреклась от престола? Не верю! Зачем нашей принцессе идти на такой шаг? Она правила Эквестрией многие века и вдруг ни с того ни с сего решила уйти? В этом нет никакого смысла!

Тут же послышалось несколько согласных возгласов.

— Я не знаю, почему принцесса… — он осекся, закусил губу и предпринял еще одну попытку успокоить жителей: — Послушайте, я не уверен, что принцесса Селестия когда-нибудь вернется.

Вряд ли подобные слова могли хоть кого-то успокоить. Наоборот, он только подкинул дров в крепнущий огонь.

— Найтмэр Мун не существует! Это все сказки для маленьких жеребят! — воскликнул кто-то, однако поддержки не нашел. После трех дней непрекращающейся ночи никто в здравом уме не сомневался в ее существовании.

— Но что нам теперь делать? — прозвучал, наконец, наиболее важный вопрос. — Как быть дальше?

— Жить, как раньше, — ответил единорог дрожащим голосом. — Любить Королеву Ночи так же сильно, как принцессу Селестию. Вы слышали Ее Королевское Высочество, она не собирается ничего менять.

— Странно, — негромко сказала Кэденс, — Найтмэр Мун всегда представлялась мне особой, думающей в первую очередь о себе.

— Можно об этом поподробнее? — попросила Твайлайт.

— В обращении она умалчивает, что заточила Селестию на солнце, но сомневаться, что она могла поступить иначе, бессмысленно, — молвила Кэденс, глядя, как единорог, с трудом отбивается от летящих в него вопросов. — Удивительно, что Найтмэр остановилась на этом, что не устроила вечную ночь, как грозилась, а удовлетворилась только местью сестре.

Твайлайт припомнила сон. Если он правдив хотя бы наполовину… то это ничего не дает на самом-то деле.

— Хочешь сказать, наша Найтмэр Мун отличается от вашей?

— Нет. Я клоню к тому, что она загадка. Все привыкли думать, что ей двигали только обида и желание отомстить. Но как бы она повела себя, окажись в ее копытах вся Эквестрия?

— Стоп, я запутался. Выходит, Найтмэр и Луна — это разные личности в теле одной пони?

— Нет. Найтмэр — это темное обличье Луны, подпитываемое аликорньей магией и отрицательными эмоциями. Найтмэр Мун — скорее прозвище. Поэтому меня так удивляет, что она проявила благоразумие: я всегда думала, что единственное, что ей нужно — так это отомстить сестре и погрузить Эквестрию в вечную ночь, чтобы излить обиду и гнев.

— Она заняла место Селестии и заточила ее на солнце. Кем бы она ни пыталась себя показать, этому нет оправдания! — с неодобрением сказала Твайлайт, притопнув передней ногой.

— Иной реакции я от тебя и не ожидала, — усмехнулась Кэденс.

Внезапно в толпе раздался знакомый голос:

— Да кто вообще такая эта ваша Королева Ночи, и чего она о се возомнила? — Вне сомнений, голос принадлежал Эпплджек, однако сколько бы Твайлайт не вертела головой по сторонам, она не могла заприметить ковбойской шляпы. — С чевой это она решила, что мы ее вот так просто примем? — дерзко бросила она.

— Вижу! — воскликнул Спайк, стоя на спине Кэденс, и указал когтем вперед.

Все просто: Твайлайт не могла заприметить шляпы, потому что Эпплджек была без нее. А находилась фермерша всего в трех-четырех метрах от них — поразительно, как они ее раньше не заметили. Возможно, она только что пришла? Они протиснулись к ней поближе, и Эпплджек тоже их заметила:

— Твайлайт? — не без удивления вопросила она и насупила брови.

— Привет, ЭйДжей.

— С каких эт пор ты зовешь меня ЭйДжей? — сухо отозвалась Эпплджек. Твайлайт это почему-то показалось хорошим способом сузить пропасть между ними, и теперь она чувствовала себя дурой.

— Нужно поговорить.

— Если ты пришла извиняться, то щас есть кой-что поважнее, — она кивнула на неподвижных стражников.

— Что ты собралась делать?

— Дознаться, куда подевалась принцесса Селестия, есесно! — решительно заявила фермерша. — Энтот единорог может вертеть языком сколь угодно, но стражники Королевы Ночи — или как там ее — точно должны че-то знать.

— Послушай, Эпплджек, давай, ты не будешь предпринимать поспешных действий, а взамен мы найдем место потише и расскажем тебе, в чем дело? Как тебе такое?

Фермерша смерила Твайлайт недоверчивым взглядом, но затем кивнула. Они отдалились от толпы и встали рядом с закрытым мебельным магазином, где их никто не мог услышать.

— Так что ты хотела рассказать? — серьезно спросила Эпплджек.

Твайлайт набрала в легкие воздуха и на одном дыхании рассказала, что да как.

— Окати меня дождь из яблок! — изумилась фермерша. — Принцесса заточена на солнце? То есть… помощи ждать неоткуда? Теперь нами веки вечные будет править Найтмэр Мун?

— Вообще-то, все еще можно исправить, — поспешила обнадежить ее Твайлайт. — С помощью Элементов Гармонии мы сможем дать Найтмэр бой и вернуть все на свои места.

— Значит, тебе понадобилась моя помощь? — мрачный взгляд Эпплджек заставлял Твайлайт испытывать ужасный стыд, ее щеки и ушки горели огнем. Фермерша раздумывала долго, но все же ответила: — Ну, если с Элементами и вправду можно победить Найтмэр, то не вижу смысла отказывать.

То, что Эпплджек согласилась помочь, не принесло ни капли облегчения или радости. Это было только полдела. Нет, даже треть, если не меньше. Потому что Элементы без уз дружбы — лишь бесполезные ожерелья.

— Но почему именно мы? — спросила она. — Почему не подходит Спайк?  Или эта высокая барышня? — указала она копытом на Кэденс.

Твайлайт терпеливо объяснила ей, почему.

— Все удивительней и удивительней, — резюмировала Эпплджек с задумчивым видом. — Так шобы вся эта магия-шмагия сработала, ты пришла извиниться? Не парься. Переживу.

Слова Эпплджек задели Твайлайт, но она старалась оставаться спокойной.

— Можешь не верить, но я пришла извиниться, потому что раскаиваюсь. Если честно, я сомневаюсь, что у нас что-то выйдет с Элементами Гармонии. Это имело смысл три дня назад, когда Найтмэр еще была ослаблена, но не теперь… К тому же, она забрала их себе.

— Твай… — Спайк как-то грустно посмотрел на нее.

— Я сама сотворила этот мир, Спайк. Может быть, другая я не упала бы духом и придумала бы какой-нибудь план — но все, что я пока делала, — так это причиняла другим боль.

— Ты воссоединила друзей, — напомнила Кэденс.

— Счастливая случайность, — фыркнула Твайлайт в ответ.

Они замолчали. Шум толпы стих, пони разошлись по домам, фестралы увезли единорога из Понивилля.

— От самобичевания тоже толку нет, — сказала Эпплджек, смягчившись. — Когда ты накричала на всех, мне было обидно скок не за себя, скока за девочек. Они очень постарались, особенно Пинки Пай, желая развеселить тебя — ты ведь весь день ходила недовольная.

С каждым разом уколы в сердце становились все больнее и невыносимее. «Меня просто хотели подбодрить, — думала Твайлайт сокрушенно, — но я думала только о себе любимой…»

— Я, бывало, тоже ссорилась со своими. И не раз, и не два. Говорила всякие гадости… — Эпплджек потерла затылок копытом. — Знаешь, я верю тебе, — вдруг сказала она.

— Что? — вытаращилась Твайлайт. — Веришь?

— Агась, — кивнула фермерша с улыбкой. — Ты говоришь искренне. Это видно по твоим глазам.

— С-спасибо… — ошарашенно моргнула Твайлайт. — Не ожидала… То есть, ты меня прощаешь? — робко спросила она.

Улыбка тотчас исчезла с губ Эпплджек. Фермерша помолчала немного, а затем ответила серьезно:

— Ты говорила еще с кем-нибудь, кроме меня?

— Только с Флаттершай, но она отказалась от затеи с Элементами.

— Тогда продолжай собирать остальных, а я попробую уговорить нашу скромняшку. Лады?

— Хорошо, — ответила Твайлайт, немного потрясенная тем, как резко Эпплджек перешла к делу. — Где встречаемся, когда закончим? Здесь?

— Можно у тебя дома. Там не будет лишних ушей. — Фермерша сощурилась: — Чет мне подсказывает — фестралов в Понивилле мы видим не в последний раз.

Пожелав удачи, Эпплджек умчалась переубеждать Флаттершай. Она увильнула от ответа, но, по крайней мере, пообещала помочь и вроде как больше не злилась. Наивно и глупо надеяться, что она вот так сразу возьмет и простит.

— Ты в порядке, Твайлайт? — спросила Кэденс.

— Пессимизма поубавилось. Что я у Эпплджек забыла спросить, так это где искать Пинки и Рэйнбоу. Ну ладно, надеюсь, Рэрити не прогонит меня сразу, как только увидит.

— Вообще-то, я знаю, где живет и та, и другая, но… — Кэденс закусила край губы.

— Но? — Твайлайт вопросительно посмотрела на няню.

— Вы должны выяснить это сами. Не знаю, может, такая подсказка и безобидна, но я не хочу лишний раз рисковать.

— При всем уважении, Кэденс, от тебя никакой пользы, — покачал головой Спайк.

— Я сейчас обижусь, и кое-кто пойдет пешком.

— Ладно-ладно, беру слова обратно.

Кэденс хихикнула. Спайк тоже заулыбался. Хоть кому-то сейчас весело, подумала Твайлайт с легкой завистью.

Когда они добрались до бутика «Карусель», то обнаружили на двери табличку с надписью «Закрыто». Естественно, это препятствие не остановило Твайлайт. Она вежливо постучалась, и очень удивилась, когда почти сразу ей открыли дверь. Однако перед глазами предстала не Рэрити, а пустобокая кобылка.

— Кто вы? — спросила она сухо. — Разве вы не видите табличку на двери?

— Свити Белль! — раздался возмущенно-рассерженный голос Рэрити где-то в глубине помещения, и послышались приближающиеся шаги. — Что я тебе только что говорила?

— Но я хотела помочь! — возразила Свити Белль, надув губки.

— Возвращайтесь в свою комнату, юная леди! — послышался голос совсем рядом.

— Ты как всегда, — проворчала кобылка и отошла от двери, уступив место единорожке с элегантно завитой лиловой гривой. Когда она взглянула на незваных гостей, в ее глазах промелькнуло удивление — видно, не ожидала она увидеть на пороге своего дома Твайлайт. Впрочем, удивление быстро сменилось кислым — даже немного пренебрежительным — выражением на мордашке.

— Зачем ты пришла? — слова Рэрити были холодны, как лед.

— Чтобы поговорить с тобой. Нужна твоя помощь.

— Ах, вот как, — вздернула нос Рэрити. — Помнится, не так давно, ты заявляла, что тебе никто не нужен. Не знаю, что тебе от меня вдруг понадобилось, но я не желаю ни с чем тебе помогать.

— Даже если от этого зависит судьба Эквестрии? — Твайлайт не стала тянуть и сразу зашла с козырей.

— Пардон? — захлопала ресницами Рэрити. — Это какая-то шутка?

— Пожалуйста, выслушай Твайлайт, — попросил дракончик. — Это очень важно!

Рэрити перевела взгляд с дракончика на Твайлайт, затем обратно, видимо, взвешивая все за и против, и промолвила:

— Хорошо. Раз ты так говоришь, Спайк. Проходите. Только прошу, не забудьте вытереть копыта об коврик. И лапы тоже!

Желая показать себя с лучшей стороны, Твайлайт натерла копыта до блеска. Рэрити заметила это и выгнула бровь, как бы говоря: «Не думай, что произвела на меня впечатление».

— Присаживайтесь, — пригласила она и указала на диван. — Я принесу чай.

— Не стоит. Это не займет много времени, — сказала Твайлайт. К тому же, сейчас не до чаепитий, добавила она мысленно.

Тогда Рэрити магией пододвинула к себе пуфик, села напротив гостей и спросила:

— Объясните мне, причем тут «судьба Эквестрии»? — она посмотрела на Кэденс. — И простите меня за грубый вопрос, но кто вы? Мы знакомы?

— О, можете не обращать на меня внимания, — махнула няня копытом. — Я просто приглядываю за ними.

— Я обязательно расскажу тебе все, что знаю, но сначала я хочу извиниться перед тобой. — Твайлайт сделала коротенькую паузу, проверяя реакцию Рэрити. Та молчала, выражение на ее мордочке никак не переменилось. Стало быть, можно продолжать? — Я повела себя некрасиво при нашей первой встрече.

— И это мягко сказано! — воскликнула Рэрити. — Ты обвинила меня в том, чего у меня и в мыслях никогда не было.

— Прости. Мы тогда только встретились, но ты сразу проявила щедрость по отношению ко мне — привела мою гриву в порядок, даже почти подобрала мне платье. А я, в ответ на твою доброту, взяла и оскорбила тебя. Это было неблагодарно, неправильно и… я ужасно сожалею об этом.

Морщинки на мордочке Рэрити разгладились:

— Конечно, меня обидели твои слова… Я до последнего сомневалась, стоит ли идти к тебе на вечеринку после столь теплых слов в мой адрес, но Пинки Пай все же уговорила меня.

— А в итоге я нагрубила вам еще больше и прогнала из дома. Хотела бы я отменить все то, что натворила… Но все, что я теперь могу, — это сыпать извинениями, в надежде, что вы поверите в мою искренность.

Взгляд Рэрити потеплел. Немного помолчав, Твайлайт рассказала ей о том, что видела на площади, а затем и все остальное.

— Мы шестеро? Остановить Найтмэр? Я… Я даже не знаю… — отреагировала Рэрити, обуреваемая сомнениями. — Если она победила принцессу Селестию, что ей сделаем мы? Даже с помощью магических предметов?

— Это реально, — заверил Спайк. — И всяко лучше, чем сидеть сложа лапы.

— Я просто люблю шить платья, Спайк. Куда мне там — спасать Эквестрию! Подобное занятие подходит для Рэйнбоу Дэш, но не для меня. Я не могу ввязаться в такую авантюру…

— Сестра, неужели ты струсила? — внезапно раздался голосок Свити Белль за спиной Рэрити.

— Что? — опешила Рэрити. — Свити? Что ты здесь делаешь? Разве ты не в своей комнате? — растерянно залепетала она.

— Нет, как видишь. Почему ты отказываешься им помочь? — с укором спросила Свити Белль. — Грубиянка Твайлайт ведь извинилась перед тобой.

Рэрити, покраснев, бросила на Твайлайт взгляд и обронила смущенный смешок.

— Не буду лукавить, сестренка, мне действительно страшно. А тебе разве нет?

— Ни капельки. Если моим друзьям потребуется помощь, я переборю страх, но обязательно помогу им!

Рэрити вздохнула и положила копыто на голову сестре:

— Главная причина, почему я никуда не пойду, это ты, Свити. Я не могу оставить тебя одну.

— Я не маленькая и могу сама о себе позаботиться, — возразила Свити.

— Конечно не маленькая, — ласково улыбнулась Рэрити, — но одна дома ты все равно не останешься. Твайлайт, дорогая, ты сама видишь, что происходит в последние дни. Я хотела бы помочь, правда, но опасаюсь за Свити…

— Понимаю. — Твайлайт оставила все надежды еще на пороге, так что нисколько не расстроилась, услышав еще один отказ. Она посмотрела на Спайка, но тот не нашелся, что добавить. Кэденс так и продолжала хранить молчание, боясь дестабилизировать Вселенную. — Тогда мы пойдем. Спасибо, что не прогнала… Да, ты не знаешь, где живет Пинки Пай?

— Пинки живет в «Сахарном уголке», он неподалеку от площади. Вы ни с чем его не спутаете.

— А Рэйнбоу?

— В Клаудсдэйле. Даже не знаю, как вы туда будете добираться.

— Это уже наша головная боль. Спасибо, Рэрити.

«Сахарный уголок» вправду было невозможно спутать с чем-то другим — здание как будто целиком сделали из сладостей: стены из печенья, крыльцо из пастилы, крыша, словно покрытая щедрым слоем шоколада и сливок, — название полностью себя оправдывало. Одно из окон башни в форме кекса, поднимавшейся над крышей, было открыто. Выглядывавшая из него Пинки Пай выглядела апатичной; ее обычно пышная, как сахарная вата, грива растеряла объем, кудри выпрямились, даже шерстка как будто поблекла. Заметив Твайлайт внизу, она немного оживилась — потянулась копытами к створкам, похожим на вафли, дабы их закрыть.

— Подожди! — крикнула Твайлайт.

Пинки лениво положила копыта на подоконник:

— Чего? — безразлично спросила она. — Зачем ты пришла сюда? Тебе ведь не нужны ни друзья, ни вечеринки…

— Прости меня! — крикнула Твайлайт изо всех сил. С учетом того, что в Понивилле было тихо, ее сейчас, наверно, слышал весь город. Она продолжала спокойным голосом: — Ты потратила столько стараний, чтобы устроить вечеринку: украсила библиотеку, сготовила кучу сладостей, позвала столько пони… и я все испортила. Я пойму, если ты никогда не захочешь со мной общаться и уж тем более дружить!

Пинки резко захлопнула створки и исчезла из виду. В сердце впились ножи. Еще несколько мгновений Твайлайт ошарашенно смотрела на окно, затем стиснула зубы и развернулась прочь. В глазах Кэденс и Спайка застыло сожаление, однако они не решались что-либо сказать.

Позади раздался грохот — по звуку было похоже на распахнувшуюся дверь. Твайлайт обернулась и увидела несущейся к ней розовый метеор. Она успела запаниковать, но не отпрыгнуть — столкновение было неизбежно, однако в последний момент, когда между ними оставались считанные сантиметры, Пинки внезапно затормозила. Как ей удалось это сделать, по инерции не прокатившись кубарем пару-тройку метров, — загадка.

— Твайлайт, ты с ума сошла? — воскликнула Пинки, глядя Твайлайт прямо в душу.

— Что?

Пинки Пай затараторила:

— Конечно, я расстроилась, ведь вечеринки должны делать пони счастливыми, а ты не выглядела счастливой, ты выглядела разозленной, и ты накричала на нас, и всем стало грустно-грустно, и меня это ранило прямо в сердечко, ведь вечеринки — мое призвание, и на вечеринках пони должны веселиться и заводить новых друзей, а не ссориться и кричать друг на друга, и, то есть, я пытаюсь сказать — с чего бы мне не хотеть с тобой дружить?

— Значит, ты больше не злишься на меня?

— Ну, ты же извинилась, с чего бы мне продолжать злиться? — просияла она. Ее гриве вернулась прежняя пышность.

— Ладно, — у Твайлайт отлегло от сердца, — тогда слушай внимательно. Есть кое-что еще, о чем тебе следует знать…

— О, дай угадаю! Ты побывала в альтернативной вселенной? Там ты познала дружбу? Теперь тебе надо собрать нас шестерых вместе, потому что только мы можем спасти Эквестрию от Найтмэр Мун?

У Твайлайт и Спайка отвисли челюсти.

— Почему вы на меня так смотрите? — невинным голосом вопросила Пинки. — Я что, угадала?

— Типичная Пинки, — усмехнулась Кэденс, ничуть не удивившись.

— Приветики! Я не видела тебя в Понивилле раньше! Ты понимаешь, что это значит? — Пинки потерла копыта в предвкушении.

— Боюсь, с вечеринкой придется подождать, — ответила Кэденс с мягкой улыбкой.

— Верно. Сначала спасем Эквестрию!

Твайлайт, наконец, пришла в себя и вымолвила:

— Спасибо, что согласилась помочь.

— Как я могла отказать?

— Ну, обида там, и все такое… Неважно, — тряхнула Твайлайт головой. — Эпплджек побежала уговаривать Флаттершай, мы втроем пойдем искать Рэйнбоу Дэш. Мы договорились встретиться в библиотеке, когда закончим…

— А что Рэрити? — перебила Пинки. — Ты еще не ходила к ней?

— Ходила. Она не может с нами пойти, потому что опасается оставлять Свити Белль одну.

— Ни слова больше! Эту миссию я беру на себя, — заявила Пинки и унеслась, словно ветер, по направлению к бутику.

— По крайней мере, не пришлось объяснять все заново, — развел лапами Спайк. — Но что она задумала?

— Кейки согласятся приглядеть за Свити Белль, — поведала Кэденс, — надо только уговорить Рэрити, и с этим у Пинки, думаю, проблем не возникнет.

— Понятия не имею, о ком ты говоришь, но ладно. Что важнее, у вас есть идеи, как  нам добраться до Клаудсдэйла? — поглядела на спутников Твайлайт.

— А есть ли вообще смысл рваться туда? — задался вопросом Спайк. — Одно дело, если бы мы знали точно, где искать Рэйнбоу…

— Я бы могла слетать и поискать ее, — предложила Кэденс.

— Нет уж, — скривила губы Твайлайт. — Даже если ты найдешь Рэйнбоу, тебе ведь надо будет как-то убедить ее спуститься в Понивилль.

— Я просто не стану лишний раз напоминать про тебя и обрисую ситуацию в общих чертах. Она не откажет, уверена.

— Все равно этот план звучит плохо продуманным, — возразила Твайлайт. — У меня есть идея получше — давайте пока вернемся в библиотеку. Если я собралась в Клаудсдэйл, нужно позаботиться о том, чтобы не провалиться сквозь облака. Кажется, я слышала про соответствующее заклинание…

— Чем тебе не нравится мой план? — спросила няня.

— Я хочу сделать все своими силами, — призналась Твайлайт. — Да и тебе вмешиваться в ход событий лучше не стоит, сама же сказала.

— Может, от простого разговора с Рэйнбоу, не случится что-то ужасное.

— Я понимаю, что ты хочешь помочь, но давай не будем проверять, хорошо?

Кэденс вздохнула, но ничего не ответила.

Когда они вернулись в библиотеку, Твайлайт к великому своему удивлению обнаружила там не только Эпплджек и Флаттершай — но и Рэйнбоу Дэш.

— Больше голову ломали, — заметил Спайк. Эпплджек почти сразу спросила его про Рэрити и Пинки, и он стал пересказывать ей, что да как, а Твайлайт, тем временем, неуверенными шагами подошла к Рэйнбоу, которая внимательно слушала дракончика — или же просто делала вид, — и потрепала ее за плечо. Радужногривая пегаска отвлеклась, на мордашке отразился вопрос. Твайлайт, почему-то боясь бросаться извинениями в лоб, начала разговор по-другому:

— Почему ты здесь? Я думала, ты в Клаудсдэйле, и собиралась туда отправиться...

— Хех. К твоему счастью, я летела проведать Флаттершай и по дороге встретила Эпплджек. Мне все-все подробно рассказали. Так что я в курсе, что происходит, и знаю, что ты перед всеми извиняешься.

— Да, я как раз хотела…

— Не-не-не, — перебила Рэйнбоу, помахав крылом перед носом Твайлайт. — Можешь не тратить на это время. Я вижу, что ты раскаиваешься и все такое.

— И все равно... Неправильно же так. Выслушай меня, пожалуйста.

— Ладно, — закатила глаза Рэйнбоу и ухмыльнулась уголком губ, — давай только по-быстрому. Не люблю слушать все эти сопли.

Она не была до конца честной. Возможно, пыталась казаться крутой — или что-то еще, — но, очевидно, в извинениях она нуждалась не меньше, чем остальные. Потому что нельзя так просто позабыть обиды и сделать вид, будто ничего не было. Во всяком случае, так рассудила Твайлайт.

— В общем… Прости. — Она осознала, что слова просто-напросто закончились — как-никак она повторяет практически одно и то же уже в пятый раз. — Мне стыдно за себя. Я наговорила много гадостей, о которых теперь жалею.

— Все нормас, — последовал лаконичный и совершенно беззлобный ответ. — Правда, не заморачивайся. Ты оступилась, ты осознала ошибку, ты извинилась. Забыли.

Тут входная дверь скрипнула, и в библиотеку вошли — нет, ворвались — две пони. Пинки привела Рэрити, как и обещала.

— Мы не опоздали? — одновременно воскликнули они, тяжело дыша.

Цепи, больно сковывавшие сердце Твайлайт, поослабли. Ей удалось собрать всех вместе, однако... Однако что-то было неправильно. Она не чувствовала себя так, словно достигла цели, скорее так, будто остановилась где-то на середине пути. Изнутри по-прежнему разъедала жгучая вина, — возможно, чуть менее сильная, чем пару часов назад, — и все же... Не хватало чего-то важного, но чего именно было не понять. В глазах собравшихся в библиотеке пони больше не было ни капли злобы, либо обиды... Но тогда почему? Почему ничего не изменилось? Почему боль никак не отпускает сердце? Ведь она извинилась перед всеми!

А затем, точно молния поразила мозг, Твайлайт осенило, и она поникла. Точно. Теперь ясно. В этом все дело.

— Эм... девочки? — пятеро бросили оживленный разговор и тут же обратили к ней взгляды. — Знаю, что нам пора думать о том, как избавить Эквестрию от Найтмэр, но сначала я хочу выяснить кое-что...

Пятеро переглянулись.

— Конечно, спрашивай о чем угодно, — сказала Рэрити.

Твайлайт не спешила задавать свой вопрос, она колебалась. Так ли сильно она хочет знать правду? Может, лучше промолчать? Жить в иллюзии? Нет уж, если решила идти до конца, то и здесь отступать негоже.

— Вы ведь... — Твайлайт прочистила горло, ибо то внезапно запершило, как будто пытаясь уберечь ее от произнесения слов, о которых она потом будет еще долго жалеть. — Вы согласились мне помочь потому, что хотите, чтобы все вернулось на свои места, ведь так? Не потому, что простили меня?..  — горло больно сдавило, и стало ясно, что больше она не сможет вымолвить ни слова.

В библиотеке повисла давящая тишина. Твайлайт уставилась в деревянный пол, боясь увидеть реакцию. Ну вот, она все-таки спросила это.

— Не глупи, сахарок, — раздался голос Эпплджек. — Если б все было, как ты гришь, то какой смысл во всей этой затее? Ну как бы Элементы ведь тада не сработают, верно говорю?

Твайлайт приподняла глаза. Фермерша заставила ее засомневаться в своих выводах, однако не разубедила в них.

— Почему ты так решила, Твайлайт? — тихонько спросила Флаттершай.

— Вы знаете, почему. Потому что то, что я сделала, не исправить никакими извинениями. Я не могу перестать думать об этом!

После недолгой паузы заговорила Рэйнбоу Дэш:

— Все делают ошибки. Уж поверь, я частенько творю всякую фигню.

— Твои ошибки когда-нибудь приводили к тому, что Эквестрию захватывала Найтмэр Мун?

— Ну… не, — последовал ожидаемый ответ. Рэйнбоу щелкнула языком: — Слушай, зацикливаться на прошлом тоже ненормально!

— Так и с ума сойти недолго, — подхватила Рэрити. Она села напротив Твайлайт и посмотрела ей в глаза: — Пойми, Твайлайт. Никто больше тебя не винит. Мы простили тебя.

— …Правда? — переспросила Твайлайт дрожащим голосом. Кто-то внезапно обнял ее. В поле зрения мелькнула розовая грива:

— Разве это не очевидно, глупышка?

Еще мгновение — и она оказалась обнятой со всех сторон, да так крепко, что не могла пошевелиться.

— Эти групповые обнимашки — знак того, что мы начинаем все с чистого листа! — радостно воскликнула Пинки и тут же хрюкнула от смеха.

— Хорошо сказано, Пинки! — одобрила Эпплджек. — Слышишь, подруга?

— «Подруга»? Вы готовы называть меня так после всего…

— Я совсем не против, — промолвила Флаттершай мягким голоском.

— Вы кантерлотские все такие или как? — усмехнулась Рэйнбоу. — Заладила об одном и том же!

В этот момент Твайлайт осознала, что единственной пони, которая до сих пор не простила ее, была она сама. Цепи разрушились; глупая убежденность, укоренившаяся в сознании, резко треснула и разлетелась на тысячу осколков. От внезапно выступивших слез перед взором все превратилось в разноцветные пятна.

— Спасибо вам… — промолвила она, крепко прижимая к себе кого-то в ответ. Судя по щекочущим грудь перьям, это была либо Флаттершай, либо Рэйнбоу Дэш. Быть частью этих, так называемых, «групповых обнимашек» оказалось неожиданно приятно. Еще неделю назад она терпела их объятия, но сейчас… сейчас она была счастлива, как никогда в жизни. Девочки также подарили ей то, что она доселе никогда не испытывала, — чувство единства с другими.

— Мы не оставим тебя грустить в одиночестве, дорогая, — ласково сказала Рэрити.

— Я знаю, — шмыгнула носом Твайлайт, улыбаясь, — теперь знаю. — Спустя какое-то время, чувствуя, наконец, умиротворение в душе, она утерла слезы с глаз, успокоилась и сказала: — Давайте вернемся к проблеме, которую мы еще не решили.

— Оу, — разочарованно протянула Пинки, — ты прерываешь такой хороший момент!

— Твайлайт права, — поддержала Рэйнбоу, — если судьба Эквестрии реально зависит только от нас, то медлить — непозволительная роскошь.

Твайлайт выпустили из объятий. Она поднялась на ноги:

— Итак, — успела промолвить она, прежде чем в глазах все размылось — на этот раз вовсе не от слез, — и она вдруг потеряла сознание.

Очнулась она уже посреди знакомых руин Замка Двух Сестер. В небе алело затмение, а подле копыт на пыльных камнях лежал фолиант с изрядно потрепанной временем обложкой. Твайлайт неотрывно глядела на него и колебалась. Сомнений не осталось: Найтмэр победила принцессу Селестию — будь это не так, наставница не позволила бы злодейке наслать на Эквестрию вечную ночь. Никто не придет на помощь. Как ни крути, другого выбора нет. Эта странная, подозрительная древняя книга — единственный выход из сложившейся ситуации. Единственная надежда.

Сейчас Твайлайт меньше всего волновало, откуда книга взялась; имело значение лишь то, что с ней можно сделать — вернуть все на свои места. По крайней мере, так гласило сохранившееся на страницах заклинание. Копытописный текст почти везде стал абсолютно нечитабельным, чернила выцвели, оставив после себя только едва заметные углубления в желтой бумаге, готовой порваться от любого прикосновения. Твайлайт не верила, что ей так повезло — сохранилось именно то заклинание, что могло спасти всех… Осталось только воспроизвести его — и все будет кончено. Никакой Найтмэр Мун, никакой вечной ночи, все будет, как раньше… Если, конечно, оно было верно интерпретировано. Но, эй, — выбора не то чтобы много. Пора решиться!

Ладно, решилась. Только вот получится ли произнести заклинание верно? Не допустить ни единой ошибки? Оно явно не из легких. Не сделает ли она еще хуже? А разве может быть хуже, чем сейчас? Да и других умелых магов поблизости что-то не видно.

Твайлайт набрала холодного воздуха в легкие, как перед погружением в воду, а затем медленно выдохнула. Она сделает это.

Внезапно она снова оказалась в полуразрушенном зале. Душа ушла в пятки, когда Твайлайт обнаружила рядом с собой высокого и черного, как ночь, аликорна. Грозная Найтмэр Мун собственной персоной.

— Ты тоже это чувствуешь, подданная? — вдруг обратила она к Твайлайт взгляд. Как ни странно, в ее глазах с кошачьими зрачками не было ни капли злобы, холода или агрессии. Зато в голосе прекрасно слышалась усталость. — Мы снова здесь.

— Ч-что? — только и смогла выдавить из себя Твайлайт, трясясь всем телом. Отсутствие враждебности не делало Найтмэр хоть сколько-то менее пугающей.

Аликорн прошагала вокруг полуразрушенного трона.

— Доколе это будет продолжаться? Что я делаю не так? Почему я каждый раз возвращаюсь сюда и лицезрю тебя, подданная? Как ты сие объяснишь? Ты заколдовала меня? Отвечай!

— Я… Я… — силилась вымолвить Твайлайт хоть словечко в свою защиту.

— Нет, — покачала головой Найтмэр, усевшись на трон. — Очевидно, ты ни при чем, подданная. Тебе не по силам заколдовать могущественную Королеву Ночи. — Она сделалась задумчивой. Ее шлем и броня алели в свете затмения.

Твайлайт нервно сглотнула, но все-таки преодолела себя и отважилась подойти к королеве.

— Я не понимаю… — пролепетала она.

В ответ Найтмэр оскалилась, демонстрируя ряды острых зубов. Оказалось, что она вовсе не собирается никого есть, — просто улыбается.

— Ведаешь ли ты, подданная, сколько раз я уже слышала сие слова от тебя и сколько раз объяснялась? Ничего не изменится, ежели я начну отвечать на твои вопросы. Я сама ведаю немногим больше, чем ты. — Найтмэр снова ушла в мысли: — Как же разорвать сей порочный круг? — Она бросила взгляд на гладкие круглые камни, находившиеся позади трона на подставке, — Элементы Гармонии. — Есть смысл попробовать…

Она левитировала их к себе.

— Что вы собираетесь с ними делать? — с опаской спросила Твайлайт.

— Уничтожить, — ответила Найтмэр. — Только они могут быть причиной, по которой мы продолжаем возвращаться сюда.

— Подождите! Так нельзя! — Твайлайт, не понимая сама, что творит, попыталась выхватить Элементы с помощью телекинеза, однако потерпела неудачу. Королева Ночи была слишком сильна.

— Глупая подданная. Я хочу помочь нам обеим, — снисходительно ответила Найтмэр. Элементы, удерживаемые в облачке магии перед ней, покрылись многочисленными трещинами.

— Пожалуйста, не нужно этого делать! — взмолилась Твайлайт.

Но Королева Ночи не остановилась и довела задуманное до конца.

Первым, что увидела Твайлайт, когда пришла в себя, — были семь пар взволнованных глаз, окруживших ее.

— Ты как? — спросила Кэденс.

— Нормально. Вернулись воспоминания, — проговорила Твайлайт, садясь на полу. — У меня плохая новость — Элементы Гармонии уничтожены.

— И что нам теперь делать? — озвучил общий вопрос Спайк после недолгой, но неприятной паузы.

Твайлайт ответила не сразу.

— …Я попробую поговорить с Найтмэр.

## Глава XIII

— Поговорить?! — воскликнула Рэйнбоу Дэш не то от крайнего изумления, не то от возмущения, не то от всего сразу. — Как ты себе это представляешь?

— Если у тебя на примете есть вариант получше, буду рада выслушать, — сказала Твайлайт и поднялась с пола. От такого ответа Рэйнбоу, естественно, подрастеряла запал, однако и не подумала униматься:

— С чего ты решила, что Найтмэр захочет с тобой говорить — и уж тем более слушать тебя? Да ты и слова сказать не успеешь, как окажешься на солнце рядом с принцессой Селестией!

Тогда Твайлайт поведала о том, что видела в воспоминаниях.

— Вы, типа, знакомы? — выразила недоверие Рэйнбоу.

— Не знаю. Мне самой не нравится эта идея, но Элементов больше нет — Найтмэр стерла их в порошок. Я просто не вижу другого выхода, кроме как попытаться воззвать ее к голосу разума.

Может, получится убедить Королеву Ночи… Но убедить в чем? В том, что она поступает неправильно? Но неправильно ли, если взглянуть с позиции самой Найтмэр? Она заточила Селестию на солнце — отплатила сестре той же монетой, проучила подданных, забывших свою королеву, долгой ночью — и, собственно, все. Пока что… Станет ли она для Эквестрии кошмаром, каким ее описывали легенды, — или же будет править мудро и справедливо, как Селестия? Твайлайт не могла принять то, что Найтмэр сделала с наставницей… но могла понять, почему та поступила так, а не иначе. А еще она осознала, что не имеет ни малейшего понятия, как будет убеждать новоявленную королеву вернуть все на свои места… Если до этого вообще когда-нибудь дойдет дело.

— Мне кажется, если ты начнешь ей доказывать, что правильно, а что нет, она примет тебя за придворного шута, — скептически заметил Спайк.

— Я не собираюсь доказывать, а хочу аккуратно намекнуть, что она не права, — возразила Твайлайт.

— Даже не знаю, — говорила Эпплджек, — это все, конеш, храбро, но выгорит ли?

— Тогда что вы предлагаете?

В ответ — молчание.

— Как я и думала, — вздохнула Твайлайт. — Знаете, давайте пока отложим это и займемся другими делами.

— А у нас есть дела поважнее? — выгнула бровь Пинки Пай.

— Есть. Во-первых, мы не знаем, где искать Найтмэр Мун.

— Раз она всерьез вознамерилась править Эквестрией, то сейчас у Найтмэр наверняка много дел в кантерлотском замке, — сказала Рэрити. — Пройдет время, прежде чем она все наладит.

— Логично, но нельзя полагаться на одни лишь догадки. Нужна точная информация, чтобы наш план сработал.

— А у нас он есть? — усмехнулась Рэйнбоу Дэш.

— Гипотетический план, — поправила себя Твайлайт. — Во-вторых, нужно сходить в Замок Двух Сестер. Опять же, я хочу быть уверенной на сто процентов, что воспоминания меня не обманывают.

— Ну, я как раз хотела поболтать с фестралами, — воодушевилась Эпплджек. — Айда, девчонки, вытрясем из них все, шо они знают. — Она направилась к выходу и трое — Рэрити, Пинки и Флаттершай — последовали за ней.

— Подождите! — остановила их Рэйнбоу. — Что, никто из вас не останется, чтобы помочь Твайлайт?

— В Вечнодиком лесу страшно, — промолвила Флаттершай, опустив глаза.

— Я справлюсь, Рэйнбоу, — сказала Твайлайт. — Иди с ними.

— Ну уж нет, — уперлась радужногривая пегаска. Она воспарила над полом и скрестила передние ноги на груди. — Я с тобой. Не знаю, как остальные, а я не боюсь Вечнодикого леса. Буду следить за обстановкой сверху.

Твайлайт пожала плечами, мол, пусть делает, как хочет. Она не была против компании. Вопрос в другом: если раньше ей, предположительно, неоднократно удавалось добираться до замка в одиночку, не возникнут ли проблемы, если к смелому походу присоединится кто-то еще? Вопрос, конечно, очень странный, но мало ли? Что ж, скоро она узнает.

— Мы с тобой! — сказал Спайк, забравшись к Кэденс на спину. Больно уж ему нравилось разъезжать верхом.

— Я и не сомневалась, — отозвалась Твайлайт с легкой улыбкой.

Понивилль постепенно просыпался после затянувшейся ночи, однако выглядел он лишь бледной копией себя. Пропала живость, поблекли краски — оно и неудивительно: по городу уже разнеслась весть о воцарении Найтмэр Мун, и многие жители просто не знали, как им быть дальше. Они, вроде бы, и старались заниматься обычными делами, но было видно, что их разумы заняты мыслями о будущем. Будущем, что в одночасье перестало представляться радужным и безмятежным и теперь вело в неизвестность.

— Твайлайт, — позвала Кэденс, поравнявшись.

— Что такое? — Твайлайт бросила подслушивать взволнованный разговор двух кобыл и перевела внимание на няню.

— Меня беспокоит одна вещь в твоих воспоминаниях.

— И какая же?

— Тот фолиант в замке — откуда он?

— Хороший вопрос, — задумалась Твайлайт. — Он уже был у меня… То есть, я не помню, где его взяла. Может, где-то в руинах сохранилась библиотека? Отыскала там?

— Вполне возможно. Но все равно странным выглядит записанное в нем заклинание. «Вернуть все на свои места» — это донельзя расплывчато, и вообще ни разу не похоже на заклинание, не находишь?

— Ну, оно звучит и выглядит иначе. Я обобщила.

— Более того, — продолжала Кэденс, — это таинственное заклинание оказалось единственным, что сохранилось в книге, и — какая удача! — оно идеально подходило, чтобы исправить ситуацию, в которой ты оказалась. По крайней мере, так я поняла из твоего рассказа.

Теперь, когда Кэденс обратила на это внимание, Твайлайт не могла не согласиться. Она сопоставила факты и пришла к выводу:

— Думаешь, мне его подбросила Найтмэр?

— Не знаю. Я еще не думала, что или кто может стоять за этим. Просто указала на то, что мне показалось подозрительным.

Твайлайт поджала губы. После слов Кэденс возникшая из ниоткуда книга действительно походила на чей-то умысел.

— В тот момент я была готова принять помощь откуда угодно, не задаваясь лишними вопросами. Но использовала ли я заклинание? Помню, что собиралась, но не знаю, дошли ли мои копыта до этого…

— Будем надеяться, что фолиант все еще в руинах и не превратился в пыль, как Элементы, — сказала Кэденс. — Хотелось бы увидеть заклинание своими глазами.

— Оно было довольно сложным, — вспомнила Твайлайт. — Как думаешь, какова вероятность, что я ошиблась при прочтении и… случилось что-то плохое?

— Твайлайт, тебе не хватает того, что ты, якобы, виновата в том, что Найтмэр теперь хозяйничает в Эквестрии? — серьезно спросил Спайк со взглядом, как бы говорящим: «Ну сколько можно?». — Хочешь взвалить на себя вину и за это тоже?

— Нет, просто… заранее готовлюсь к худшему.

— Ты не сечешь фишку, Спайк, — донесся сверху голос Рэйнбоу Дэш. — Ты не расстроишься, если будешь готов к худшему. А если все окажется не так уж плохо, то даже обрадуешься.

— О чем я и говорю, — ухмыльнулась Твайлайт.

Спайк закатил глаза и скрестил лапы на груди. Ответ ему явно не понравился.

Благодаря Рэйнбоу, которая хорошо знала Понивилль, довольно скоро они добрались до окраины Вечнодикого леса.

— Не отступайте от меня ни на шаг, — наставила Твайлайт спутникам. — И далеко тоже не отлетать! — крикнула она парящей над кронами пегаске.

— Да-да, — послышался сверху ленивый ответ.

«А вы меня не подведите», —  мысленно сказала Твайлайт своим ногам. Ее терзали серьезные сомнения: «Я собралась идти через полный опасностей лес, но при этом даже не представляю, какой дорогой мне надо двигаться, чтобы добраться до замка. Если верить снам, ходила я тут далеко не один раз — вот только неясно, каким боком это у меня получалось. Как я пойму, что иду по верному пути, — и пойму ли вообще? Внезапно посетит озарение? Или ноги сами доведут меня до замка? Ненормально, вот так полагаться на одни лишь сны…»

— Что-то не так? — донесся голос Кэденс. Твайлайт поглядела на нее, коротко вздохнула и поделилась переживаниями.

— Если ты одна умудрялась тут ходить, то вчетвером у нас проблем тем более не возникнет, — рассудила Рэйнбоу. Сейчас она порхала гораздо ниже, на такой высоте, на которой Твайлайт и остальным не приходилось повышать голос, чтобы пегаска их услышала.

— Ты не так поняла, — покачал головой Спайк. — Твай опасается, что мы можем заблудиться.

— А-ага, — Рэйнбоу почесала затылок и изрекла: — Даже если ты заведешь нас в какую-нибудь чащу, мои крылышки помогут нам сориентироваться. Да и вообще, не беспокойся, Твайлайт. Мы сами решили идти с тобой, — заверила она. Спайк и Кэденс синхронно кивнули в знак согласия.

— Ладно, убедили, — нетвердо сказала Твайлайт.

Как оказалось, волнение было напрасным. Она не знала, что поджидает их за очередным кустом, деревом или камнем, однако при этом понимала, что путь, которым они идут, — верный. Странное, очень странное чувство — как будто кто-то ведет тебя за собой, взяв за копыто, — постепенно Твайлайт к нему привыкла. Она припоминала некоторые места: склон, вслед за ним ущелье, жутковатая темная роща, потом река, через которую перебрались по камням, и, наконец, разрушенный веревочный мост через пропасть. Последняя не была помехой для тех, кто владеет магией или у кого были крылья, однако Кэденс делала вид, что она земная пони, потому для нее и для Спайка Рэйнбоу нырнула в пропасть, отыскала там оборванный конец моста и закрепила его на другой стороне.

Легкий туман расступился, и взору предстали руины Замка Двух Сестер. Даже при свете солнца они выглядели зловеще, и от них разило каким-то потусторонним холодом. Было слышно, как стонут и кряхтят от старости камни, ропщут из-за нарушенного покоя — оставалось надеяться, что они стерпят непрошеных гостей еще один раз.

— А ты говорила, что не доберемся, — сказал Спайк.

— Я все еще не понимаю, как у меня это получилось, — отозвалась Твайлайт.

— На твоем месте я бы просто забила и радовалась, — сказала Рэйнбоу Дэш, приземлившись рядом с ней.

Они двинулись вглубь руин. Твайлайт попыталась вспомнить, в какой части замка она находилась, когда обнаружила перед собой фолиант, но ничего не вышло. В тот момент ее внимание было полностью сконцентрировано на заклинании, и единственное, что она помнила, так это потрескавшиеся камни под ногами… коих здесь было в достатке повсюду.

Продравшись через коридор, заросший жесткой колючей травой, Твайлайт и остальные попали в просторное помещение с обрушившимся потолком. У дальней стены свисали два гобелена: один изображал ночь и Луну, второй — день и Селестию; им изрядно досталось от времени — они истрепались, во многих местах порвались, где-то даже подгнили, но, тем не менее, от них все еще веяло неким очарованием. Вдоль стен, слева и справа, поднималось множество лестниц, что вели в другие части замка, но Твайлайт уже знала, что нужна только та, что рядом с гобеленами, — которая вела в тронный зал. Она окинула помещение внимательным взглядом. Изящные тонкие колонны, подпирающие то, что осталось от потолка; трава и цветы, что пробились сквозь холодные камни и тянулись к теплу солнечного света; горстка пепла, практически по самому центру помещения…

— А тут не так уж и плохо. — Рэйнбоу чихнула и утерла нос крылом: — Пыли только дофигища. Почему принцесса Селестия забросила свой замок?

— Может потому, что с ним были связаны далеко не самые приятные воспоминания? — сказал Спайк с такой интонацией, будто ответил на очевидный вопрос.

— Тихо, — цыкнула Твайлайт. Она задержала взгляд на горстке пепла, и ее вдруг прошиб холодный пот. — Кажется, я нашла… — промолвила она, не отводя глаз.

— Что нашла? — поинтересовалась Кэденс.

— Ту книгу.

В следующий момент в сознание хлынули воспоминания. Твайлайт находилась все там же, где и секунду назад, но изменилась обстановка — через обширную дыру в потолке теперь проглядывало не солнце, а кровавое затмение. Совершенно одна она растерянно бродила туда-сюда; коленки дрожали, разум застилал туман, шерстка покрылась липким потом.

Нужно было что-то делать. Вот только что? Что обычная единорожка может противопоставить грозной Найтмэр Мун? Ничего. Но разве это повод бездействовать? Сложить копыта и сдаться? Нет. Она единственная, кто знает, что сейчас происходит в Эквестрии. Единственная, кто еще может все исправить. Осознание этого давило на плечи неподъемным грузом, но Твайлайт повторяла себе, что ученица Селестии не имеет права жаловаться.

— Ну и что, что на тебя свалилась судьба всей Эквестрии? Может, принцесса тебя так проверяет? — нервным голосом обратилась она к себе, и почувствовала, как задергалось веко, затем тряхнула головой, и на землю упало несколько бусинок пота: — Соберись!

Твайлайт сделала глубокий вдох, затем медленный выдох. Это нисколько не успокоило ее, однако помогло привести мысли в порядок. «Итак, — думала она, — я в замке, вернее, в его руинах. Где-то здесь наверняка есть библиотека — кто знает, какие древние секреты в ней сокрыты. С древнеэквестрийским, скорее всего, возникнут проблемы, но сначала надо найти саму библиотеку…»

Она уже собиралась было идти, как обнаружила на земле перед собой старый потрепанный фолиант.

— Ч-что? — пораженно уставилась на него Твайлайт. Его ведь только что тут не было — откуда он вдруг взялся? Не заметила? Да нет же, точно уверена, что не видела его тут минуту назад!

Еще несколько мгновений она недоверчиво смотрела на фолиант, пока все-таки не решилась открыть его на первой странице. Пустота. Ни единой буковки. Магией пролистнула еще несколько страниц, затем сразу до середины — результат был тот же. Чернила почти везде полностью выцвели, и что-либо прочитать не представлялось возможным, многие страницы и вовсе оказались вырваны. Пролистав книгу почти до конца, Твайлайт вдруг наткнулась на хорошо сохранившийся кусок текста. Более того, он был написан на современном эквестрийском — хотя сама книга выглядела так, будто повидала не меньше тысячелетия. Это показалось очень странным и подозрительным, но лишь на секунду — внимание быстро захватили слова, записанные на странице. «Заклинание последнего шанса», — гласили они. Твайлайт почувствовала, как живот начинает неприятно покалывать, и читала дальше:

«Могущественное заклинание, позволяющее перекроить реальность. Создано королевскими сестрами и Старсвирлом Бородатым. Его назначение таково: если с Эквестрией по какой-то причине случится нечто ужасное, заклинание позволит исправить фатальную ошибку. До сих пор ни разу не применялось».

Чуть ниже описания приводилось само заклинание: внушительный перечень из магических выражений на понилатыни.

Задние ноги Твайлайт невольно подкосились. Вот он, спасательный круг. Она не верила, что ей так повезло. Это именно то, что ей — нет, всей Эквестрии — сейчас нужно!

Но… «Заклинание последнего шанса»? Твайлайт знала историю магии, как свои четыре копыта, и с уверенностью могла сказать, что нигде и никогда не слышала о подобном заклинании. Логично, что она узнала о нем из древней, как мир, книги, найденной среди таких же древних руин. Видимо, Селестия не очень-то хотела, чтобы о нем кто-либо прознал. Вопрос — почему она оставила книгу гнить тут, а не спрятала в месте понадежней.

Затем Твайлайт перенеслась к моменту, когда она, отринув нерешительность, уже произносила заклинание. Голова раскалывалась от страшной боли, рог, казалось, раскалился докрасна, и место, где он соединялся со лбом, пылало огнем. Магических сил практически не осталось. Стиснув зубы, Твайлайт терпела. Обязана была терпеть — на кону судьба всей Эквестрии. Заклинание явно создали с расчетом на аликорна, но она понимала, на что идет, и была готова к фатальным последствиям для себя. «Пусть я никогда больше не смогу колдовать, пусть все забуду и исчезну из этого мира… надо довести начатое до конца. Назад пути нет!»

Ноги по ощущениям превратились в желе. Да и не только ноги — все тело. Не пошевелиться. Боли, от которых раскалывалась голова, внезапно исчезли. Рог перестал гореть. Твайлайт внезапно осознала, что смотрит со стороны на саму себя, лежащую без сознания среди руин. От фолианта ничего не осталось — превратился в пепел. Вдруг неведомая сила резко потянула ее вверх, к небу. Твайлайт пыталась сопротивляться, но быстро поняла, что это бесполезно. Тело осталось там, далеко внизу, превратилось в малюсенькую точку.

Исчезло затмение, исчезли красные лепестки облаков, исчезло все. Перед взором мелькали и искрились разноцветные линии. Другие миры. Такие похожие, но в то же время разные. Сколько их? Тысячи? Миллионы? Нет, вряд ли их число вообще можно представить… Одна из линий отделилась от остальных и становилась больше, пока полностью не захватила все поле зрения. Внизу запестрел огнями Кантерлот. В небе горела серебряная луна. Здесь была ночь. Правильная ночь. «…Получилось?» — пронеслась единственная мысль, как вдруг в сознание вторгся водоворот воспоминаний. Чуждых воспоминаний… но в тоже время привычных, знакомых.

И все померкло.

Вернувшись в реальный мир, Твайлайт испытала острый рвотный позыв. Она закашлялась, но к счастью, смогла совладать с желудком. Хоть ты бесплотное сознание, а падать с огромной высоты все равно неприятно.

— Понячьи перья, ты в порядке? — подлетела Рэйнбоу.

Твайлайт утерла выступившие слезы и медленно выдохнула, чувствуя, как сердце колотится в груди:

— Теперь да. — Она прочистила горло и рассказала об увиденном. Рассказ получился торопливым и рваным.

— Выходит, заклинание сработало? — предположила Рэйнбоу.

— Если бы оно сработало, мы бы тут сейчас не стояли, — сказал Спайк. — Что-то, похоже, пошло не так.

— Так вот как вы обменялись телами… — с задумчивым видом произнесла Кэденс.

— Видите? Говорила же, что это из-за меня, — Твайлайт повесила голову. — Сначала сломала свой мир, а затем вторглась в чужой и втянула в это другую себя. Что дальше? Выяснится, что я самолично заточила принцессу Селестию на солнце? Хотя куда уже дальше… Я натворила столько дел…

Спайк шумно вздохнул:

— Да сколько можно-то! — воскликнул он, окончательно устав выслушивать ее самобичевание. —  Перестань, Твай, ты ведь пыталась! Не твоя вина, что у тебя не получилось. Заклинание было рассчитано на аликорнов, и ты все равно отважилась использовать его, невзирая на риск!

— Это было самоотверженно, — подтвердила Рэйнбоу с ухмылкой. — И круто.

Кэденс положила копыто Твайлайт на плечо.

— Не вини себя во всех бедах, — сказала она. — Ты не могла знать о последствиях. Ты не хотела, чтобы это случилось. Если твоя вина тут и есть, то только косвенная. Важно то, что ты хочешь все исправить.

— И мы здесь, чтобы помочь тебе, — подытожила Рэйнбоу.

— Вы правы, — промолвила Твайлайт после недолгих раздумий. — Спасибо, что доносите до меня очевидные вещи.

— Если опять вздумаешь загоняться, получишь щелбан, — пригрозил Спайк.

Твайлайт закатила глаза и улыбнулась. Кэденс вежливо кашлянула, побуждая вернуться к предыдущей теме разговора:

— Заклинание последнего шанса… — задумчиво потерла она подбородок. — Впервые о нем слышу.

— И ты тоже? — удивилась Твайлайт и скривила губы. — Блин, я надеялась, что ты знаешь о нем.

С другой стороны, это было могущественное заклинание, способное перекроить целый мир: попади оно не в те копыта — и жди беды. Неудивительно, что Селестия не стала посвящать племянницу в тайну — незачем о нем знать кому-то еще, кроме тех, кто его создал.

— И на само заклинание теперь никак не взглянуть, — удрученно вздохнула Кэденс и потрогала копытом горстку пепла. В воспоминаниях всплыл момент, когда она превратила море фарфоровых осколков обратно в посуду. Возможно, она могла бы восстановить фолиант из пепла, но… Твайлайт поняла, почему Кэденс выглядела несколько расстроенной. Тогда Твайлайт попыталась восстановить сама, хотя ничего подобного ни разу не делала, и ожидаемо потерпела неудачу.

— Впервые вижу земную пони, интересующуюся магией, — Рэйнбоу начинала что-то подозревать.

Кэденс, впрочем, не растерялась:

— Я нянчилась с Твайлайт. Помогала с домашними заданиями, пока она училась в школе для одаренных единорогов. Так получилось, что и сама подучила магию, знаю, как работают многие заклинания, хотя пользоваться ими не могу от природы.

— Смотрю, ты продолжаешь нянчиться с Твайлайт до сих пор, — усмехнулась Рэйнбоу.

— Не похоже, что она против, — улыбнулась Кэденс.

— Так значит, книга возникла буквально из ниоткуда? — спросил Спайк.

— По крайней мере, так мне показалось, — ответила Твайлайт. — Знаю, звучит странно.

— Так не бывает, — не поверила Рэйнбоу Дэш. — Старая книженция с заклинанием, которое может перевернуть весь мир с ног на голову, ни с того ни с сего появляется перед тобой именно тогда, когда ты не знала, что делать! Это не может быть счастливой случайностью.

— О чем я и говорю, — согласно кивнула Кэденс.

— Может, кто-то телепортировал ее туда? А ты просто не заметила? — поделился догадкой Спайк.

— Или кое-кто отправил книгу, прямо как письмо, — Кэденс наградила дракончика испытывающим взглядом.

— Что? Я-то тут при чем? Я спал, когда случилась вся эта возня! Как и полагается маленьким драконам.

— Слушайте, а если это была Селестия? — осенило Твайлайт. — Тогда все сходится. — Она посмотрела на Кэденс: — Принцесса знала, что грядет возвращение Найтмэр Мун, и сделала это моим испытанием. Я провалила его, однако она предвидела подобный исход, и потому припасла книгу, — она указала копытом на пепел.

— Звучит логично, — сказал Спайк. — Но Селестия ведь заточена на солнце — как она смогла телепортировать книгу к тебе?

— Ей удалось найти лазейку?.. — Твайлайт уселась на траве и развела копытами. — Не знаю. Спросим ее, когда освободим.

— Селестия не единственная, кто знал о заклинании, — подметила Кэденс. — Старсвирла в расчет не берем, остается Луна. То есть Найтмэр.

— А ей-то зачем было давать книгу Твайлайт, если она могла сама ей воспользоваться? — обрушила вопрос Рэйнбоу. — Она же, типа, аликорн и все такое — переделала бы мир под себя и ходила бы довольная.

— Ну, она вроде как преуспела в этом, — негромко заметил Спайк. — С книгой или без.

— Я тоже не понимаю. Мир уже стал таким, каким Найтмэр хотела его видеть. Зачем ей было подсовывать заклинание мне под нос? — спросила Твайлайт Кэденс. Няня призадумалась на несколько секунд и изрекла:

— Причин можно выдумать много. Может, она желала искоренить из мира предубеждение, сформировавшееся к ней за века. Или сделать так, чтобы тысячу лет назад вместо нее на луну отправилась сестра. А то, почему Найтмэр хотела провернуть это твоими копытами… Вероятно, Селестия наложила на книгу какой-нибудь магический замок?

— Неужели Найтмэр не смогла бы с ним разобраться? — нахмурила брови Рэйнбоу.

— Такие замки могут открыть лишь конкретные пони, — пояснила Кэденс. — Хоть ты аликорн, хоть повелитель хаоса — ты не откроешь замок, если тот, кто наколдовал его, сам того не пожелает.

— Моя версия звучит правдоподобнее, согласись, — сказала Твайлайт.

— Не спорю. Просто пытаюсь взглянуть под другим углом. У твоей версии, кстати, тоже есть один заметный недостаток.

— Какой? — заинтересовалась Твайлайт.

— Селестия должна была понимать, что заклинание последнего шанса тебе не по зубам.

— Она не нашла кандидатуры получше? — предположила Твайлайт.

— Да неужели? — самодовольно улыбнулась Кэденс.

— Ну, может, она верила в меня, в свою верную ученицу?

— Твайлайт, ты говоришь глупости, — промолвил Спайк с легким укором.

— Я не приму мысль, что Селестия могла недосмотреть! — горячо воскликнула Твайлайт.

— Я и не пытаюсь тебя в этом убедить, — мягко сказала Кэденс. — Только лишь указала на прореху в логике.

— А может, принцесса так и задумывала? Чтобы я попала в другой мир? — не успокаивалась Твайлайт.

— Тогда, значит, ты не виновата в том, что заклинание сработало неправильно. Знаешь, мне нравится этот вариант, — говорил Спайк. — Я пока что буду придерживаться его.

Твайлайт вздохнула и покачала головой:

— Нет, я попала в будущее по своей ошибке. Зачем Селестии было засылать меня так далеко? Это бессмысленно. — Она резко поднялась на ноги: — Пойдемте дальше. Проверим еще одно место. А то так можно спорить до ночи.

Они поднялись по дальней лестнице и спустя некоторое время добрались до нужного зала. Твайлайт рванула к трону рысью. Ожидаемо рядом с ним обнаружилась блестящая каменная крошка. Вот где бы точно пригодилась магия Кэденс!

— Значит, они действительно уничтожены, — Твайлайт щелкнула языком. — Хотя бы мы теперь знаем, что мои воспоминания не врали.

— Выше нос, — подбодрила Кэденс, — Элементы еще можно восстановить.

— Как?

— С помощью магии дружбы.

— Знаешь, сказала бы ты такое неделю назад, я бы приняла твои слова за глупую шутку.

Кэденс пропустила замечание мимо ушей:

— Найтмэр Мун уже ломала их однажды, и ей это не помогло. Правда, есть одно «но»… — весь оптимизм няни резко испарился. — Сначала Элементы должны признать вас носительницами, а чтобы это произошло, вам нужно проявить те или иные черты характера: доброту, честность… Ты уже знаешь.

— Чего в этом мире мы еще сделать не успели, — вздохнула Твайлайт. — Что ж, спасибо за ложку меда… перемешанную с дегтем. Думаю, есть смысл собрать все это дело и взять с собой. На всякий случай.

Твайлайт мельком взглянула на трон и тотчас почувствовала, как ее сознание стремительно утягивает в море воспоминаний.

Дрожа и оглядываясь по сторонам, Твайлайт покралась к подставке, на которой находились Элементы Гармонии. Медленно, неуверенно, практически черепашьим шагом, она к ним приближалась. Высоко над головой алело затмение, было тихо, как в пустыне, но она нутром чуяла, что за ней уже долгое время наблюдают. Наконец, она подобралась к Элементам достаточно близко, чтобы дотянуться до них телекинезом. Они оказались очень тяжелыми (вдобавок ко всему она была истощена магически — ей пришлось удирать от мантикоры), так что Твайлайт разместила их перед собой по очереди, а не все за один раз, как хотела изначально.

Итак… Пять круглых камней. Секунду… Пять? Разве их должно быть не шесть?

Еще раз оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, Твайлайт вновь сконцентрировала внимание на камнях и припомнила слова из книги: «Когда пять Элементов будут вместе, искра проявит шестой»… Что это должно значить? Не придумав ничего лучше, она собрала остаток сил и послала в Элементы искру магии. На мгновение между ними проявилась тоненькая связь, и затем… ничего не произошло.

По спине скатился снежный ком. Но Твайлайт не собиралась сдаваться: «Не для того я преодолела столько трудностей! Сначала обвал, от которого спасла реакция и рог на лбу, потом непонятно откуда взявшаяся мантикора, затем темная и жуткая чаща. И все-таки… мне удалось добраться сюда, несмотря ни на что. Не знаю, каким образом Элементы помогут мне, но точно знаю, что они не должны попасть в копыта Найтмэр Мун!»

И лучше бы она не упоминала этого имени в своих мыслях. В тот же миг поднялся страшный ветер, в зал ворвался черный вихрь, а затем перед взором предстал аликорн. Твайлайт хватило доли секунды, чтобы понять, кто перед ней. Она попыталась схватить Элементы магией и телепортироваться вместе с ними подальше отсюда — настолько далеко, насколько сможет, — однако... Однако тело подвело ее в самый неподходящий момент.

Найтмэр злобно захохотала:

— Жалкое зрелище! Ты всерьез надеялась, что сможешь убежать от нас? — Она с легкостью схватила Элементы.

— Нет! — воскликнула Твайлайт, но ничего поделать не могла. Элементы исчезли во вспышке света. — …Что вы с ними сделали? — спросила она ошеломленно.

— Спрятали там, где их никто больше не найдет, — послышался холодный ответ. Найтмэр прошагала к центру зала и обратила взгляд к небу: — Скажи, подданная, разве не прекрасен сей вид?

Твайлайт безмолвствовала, не в силах примириться с мыслью, что она потерпела поражение. Она была так близко к цели… и все оказалось впустую!

— Скоро каждый пони в сиих землях будет знать, что мы — единственная правительница Эквестрии! — злорадствовала Найтмэр Мун. — Нет более глупой надоедливой сестры — нет никого, кто бы мог помешать нашим планам! Сей факт заставляет радоваться нас, словно маленькую кобылку!

— Что вы сделали с принцессой? — промолвила Твайлайт, едва шевеля губами.

— То же, что она сделала с нами — заперла ее на солнце, — Найтмэр не отводила взгляда от затмения, которое, несомненно, грело ей душу. — Мы не жестоки. Через тысячу лет, быть может, мы простим ее. — Она посмотрела на Твайлайт: — Сестра упоминала о тебе. Верная ученица… Неудивительно, что ты оказалась умнее прочих, и даже попыталась в одиночку остановить нас. Храбро. Бессмысленно. Нам было любопытно узнать, насколько далеко ты зайдешь. Насколько хватит твоего упорства. Ты превзошла наши ожидания.

— …Что вы от меня хотите? — пролепетала Твайлайт. Найтмэр приблизилась к ней и протянула копыто, со сверкающим на нем металлическим накопытником:

— Присягни на верность своей королеве, — велела она ледяным голосом. — Мы оказываем тебе честь стать первой.

Запуганная и ослабленная Твайлайт восприняла это как оскорбление:

— Никогда в жизни! — процедила она, глядя Найтмэр прямо в глаза. — Ни один пони в Эквестрии не склонит перед вами колени после того, что вы сотворили!

Королева Ночи несколько опешила — видимо, она не ожидала услышать от подданной столь дерзкий отказ, — однако затем ее глаза сузились:

— О, ты не представляешь, насколько заблуждаешься. Пони преклонятся пред нами, наша любимая подданная. Нам некуда спешить. Не нынешнее поколение, так следующее. Не следующее — так то, что будет после него. Вы ничего не измените. Вы никогда больше не увидите свою принцессу или ее солнце. Ночь будет длиться вечно! — Найтмэр зашлась громоподобным безумным смехом, наслаждаясь беспросветным отчаянием, что захлестнуло Твайлайт.

Затем обстановка переменилась. Руины сменились ущельем. Впереди виднелся силуэт огромного зверя с мощными передними лапами и не менее мощным скорпионьим хвостом. Страшная мантикора преграждала дорогу. Твайлайт почувствовала, как затряслись коленки, а хвост прилип к задней ноге. Инстинкт самосохранения подсказывал, что единственный правильный путь — это назад. И… она прислушалась к нему. Развернулась, пока мантикора еще не заметила ее, и галопом бросилась прочь. Струсила. Струсила! Ну и что? Кто осудит ее? Она хотя бы попыталась!

— Правильно. Беги, глупая. Беги… — донесся до слуха чей-то злобный хохот.

Вместо ущелья тут и там возникли деревья. Здесь было даже темнее, чем в остальной части Вечнодикого леса. И было тихо. Неестественно тихо — Твайлайт слышала взволнованное биение своего сердца. Рог, которым она пыталась освещать путь, практически не помогал. С каждым шагом деревья как будто становились все ближе и ближе друг другу. Но так ведь не бывает, верно? Деревья не умеют перебегать с места на место, шутила Твайлайт в мыслях, тщетно пытаясь себя успокоить.

Неожиданно, она споткнулась об сучок, потеряла равновесие и пропахала носом влажную землю. Плюясь, фыркая и утирая мордочку копытом, она приподняла взгляд и тут же пожалела об этом. Со всех сторон на нее таращились жуткие искаженные гримасы. Твайлайт не сразу поняла, что это деревья, но когда поняла, то бросилась бежать, не раздумывая больше ни секунды.

Бесполезно. В какую бы сторону она ни рвалась, когтистые ветки всюду настигали ее. Она была окружена. Деревья скрипели, трещали и сужали круг. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Твайлайт вертела головой по сторонам и отчаянно искала путь к спасению. Бесполезно. Взор размылся из-за слез. От страха она свернулась в комочек, обхватила голову перед ними ногами и зажмурилась.

— Нет… Я не могу идти дальше! Это выше моих сил! Пожалуйста, помогите мне! Заберите меня отсюда… кто-нибудь…

Никто не пришел на помощь. Все, что она услышала в ответ, — это холодный смех.

Обстановка снова переменилась. Исчезли жуткие деревья, на смену им пришел горный склон. Твайлайт стояла у обрыва и глядела вдаль, на руины замка, очерченные алой линией.

Вдруг под ногами задрожало и заходило ходуном, слух застелил оглушительный грохот, и она увидела, как землю раскалывают трещины, стремительно приближаясь к ней. Твайлайт запаниковала. Обвал! Что делать? Телепортироваться отсюда! Однако она не нашла безопасного клочка земли в пределах досягаемости и в следующий миг почувствовала, что падает. Из горла вырвался крик, она предприняла еще одну попытку телепортироваться — кажется, получилось? — а затем потеряла ориентацию в пространстве. Что-то резко и больно ударило в грудь, сбив ей дыхание, досталось передней ноге, потом она кувыркнулась в воздухе и, наконец, грохнулась на что-то твердое — скорее всего, камни.

Какое-то время Твайлайт лежала неподвижно, стараясь не заплакать, — болела каждая клеточка тела. «Зря полезла в одиночку, — ругала она себя в мыслях. — Знала же, что здесь опасно!» Постепенно боль стала отступать. С трудом удалось найти в себе силы подняться, ноги едва держали — о том, чтобы идти дальше и речи быть не могло. Добраться бы теперь обратно…

Очередная перемена. Твайлайт в своем новом доме, дубе-библиотеке. Только что она выяснила, где находятся Элементы Гармонии, и тотчас понеслась на второй этаж, чтобы сообщить новость Спайку. Однако она замерла на лестнице. Нет. Не нужно втягивать в это Спайка. Он еще слишком мал. Дома он будет в безопасности.

Как только Твайлайт спустилась обратно, ее окутала ледяная тьма — от неожиданности она даже не успела закричать. Перед глазами пронеслись звезды, и через мгновение она оказалась в совершенно незнакомом месте — в каких-то старых руинах. Неужели… это Замок Двух Сестер? Когда она оглянулась, сердце пропустило удар. На троне сидел аликорн, черный, как самая темная ночь. Найтмэр Мун. Копытом она подпирала щеку, ее взгляд был бесстрастен и направлен куда-то в сторону. Твайлайт нервно сглотнула и попятилась назад.

— Я не причиню тебе вреда, подданная, — внезапно промолвила Найтмэр. — Я перенесла тебя сюда, дабы тебе не пришлось мучиться сызнова, пробираясь через Вечнодикий лес.

— …Г-где я? — выдавила из себя Твайлайт.

— Не помнишь, конечно… Ты никогда не помнишь. Не твоя вина. Ты всего лишь обычная пони.

— Я не понимаю…

Найтмэр резко поднялась с трона. Твайлайт сжалась от страха, зажмурилась и слышала, как звенят накопытники по каменному полу, приближаясь к ней. Это конец, подумала она. Уже приготовилась к самому худшему… как вдруг почувствовала холодное прикосновение к плечу. Дернувшись от неожиданности, она невольно распахнула глаза и обнаружила, что аликорн… опустилась перед ней на колени.

— Прости, подданная, — промолвила Найтмэр. — Мы… Я не хотела тебя напугать.

Твайлайт тряслась всем телом, боясь проронить хоть слово в ответ. Найтмэр вела себя неестественно. Не как безжалостный тиран, желающий утопить Эквестрию в вечной ночи. Очевидно, она притворялась. Что ей нужно? Твайлайт не решалась задать этот вопрос вслух.

— Ты продолжаешь бояться меня… Неважно сколько раз мы здесь встречались, сие остается неизменным. — Найтмэр устало вздохнула. — Знаешь, подданная, я никогда не считала тебя своим врагом. Да и что ты можешь противопоставить мне в одиночку? Поначалу было забавно наблюдать, как ты изо всех силенок пытаешься остановить меня, заведомо обреченная на провал… а потом выяснилось, что ничего здесь не имеет значения. Выигрыш, проигрыш — все одно. Все начнется заново, что бы я ни делала. Что бы ты ни делала.

— О чем вы?.. — прошептала Твайлайт.

— Мне жаль тебя, подданная. Ты даже не понимаешь, что заперта в ловушке вместе со мной. А ежели поймешь, то непременно забудешь.

— Что…

— Селестия. Она заперла нас здесь. Очень похоже на нее. Сначала изгнала меня, а когда подошло время, придумала новую ловушку, чтобы сдержать меня, пожертвовав тобой. Такая у меня сестра. Непременно предает тех, кто к ней привязан.

— Не верю… — пролепетала Твайлайт. — Селестия не могла так поступить со мной.

— Я знаю сестру лучше, чем кто-либо другой, подданная… Твайлайт. Она предала меня однажды, а теперь предала тебя.

— Ложь.

— Мне незачем лгать. Ты единственная, с кем я могу поговорить, — ответила Найтмэр ровным голосом. Она сняла шлем, позволяя эфирной гриве свободно развеваться, положила его подле себя, коротко вздохнула и опустила взгляд.

Какое-то время они с Твайлайт молчали, пока аликорн вдруг не промолвила:

— Я так устала. Сколько раз мы с тобой были здесь? Наверно, уже и не счесть. Но иногда… мы сидим вот так. В тишине. И я успокаиваюсь. Чего не скажешь про тебя. Право, сколько можно меня бояться, глупая подданная? Неужели я настолько пугающе выгляжу? Быть может, дело в моих зубах?

Найтмэр оскалилась, отчего Твайлайт пискнула и сжалась еще сильнее.

— Прости нас… меня. Вот. Пожалуйста, подданная, взгляни на меня. Так лучше? — ни капли повелительного тона в голосе — обычная просьба, будто аликорн говорила с равной. Возможно поэтому Твайлайт все же решилась поднять глаза. Хищные зубы Найтмэр заметно притупились и стали выглядеть как нормальные лошадиные. Она улыбалась. Пусть натянуто и неестественно, но все-таки улыбалась, а не скалилась, собираясь отобедать Твайлайт. И… удивительно, но страх перед Найтмэр Мун понемногу отступил — теперь та не казалась такой уж грозной.

— Л-лучше, — отважилась сказать Твайлайт, перестав сжиматься в дрожащий комок.

Шлем подхватило темное облачко магии, сверкающее звездами, и внезапно он оказался у Твайлайт на голове.

— Любо, — промолвила Найтмэр. Ей явно нравилось то, что она сейчас наблюдала.

— Что вы делаете? — выглянула Твайлайт из-под шлема. Он был большой и тяжелый, от него ныла шея, и с головы он не съезжал только потому, что этому препятствовал рог.

— Наслаждаюсь последними мгновениями перед тем, как ты все забудешь, — ответила Найтмэр немного отстраненно.

Твайлайт чувствовала себя игрушкой в копытах Найтмэр. Но уж лучше игрушкой, чем добычей.

— Вы странно себя ведете…

— Ты слышала обо мне только легенды, — фыркнула Найтмэр. — Ожидала увидеть безумную королеву, не так ли?

Твайлайт робко кивнула.

— Поначалу, — задумчиво говорила Найтмэр, — такой я и была. Безумной королевой, помешанной на мести. Сколько раз я отправляла Селестию на солнце? Не меньше, наверно, двадцати раз. Я не понимала, что происходит, почему я продолжаю возвращаться в одно и то же время и место, но считала сие благодатью. Вселенской справедливостью, позволившей мне, наконец, отыграться за все обиды. Но затем до моего воспаленного разума дошло, что ничего хорошего в моем положении нет. Сия мысль посещала меня и раньше, но я предпочитала упиваться местью… Теперь я желаю лишь одного — положить сему фарсу конец, — сказала аликорн. Она забрала шлем у Твайлайт и водрузила его себе на голову.

— Простите, что каждый раз вам приходится успокаивать меня.

— Тебе не за что извиняться, подданная, — спокойно ответила Найтмэр.

— Знаете, я начинаю верить вам, — призналась Твайлайт. — Я смутно припоминаю… разные образы…

Найтмэр позволила себе секундную слабость — в ее глазах мелькнула печаль.

— Я говорила это раньше… да? — поняла Твайлайт.

— Несчетное множество раз, — ответила Найтмэр. — Иногда ты, видимо, проникаешься и начинаешь жалеть меня. Как будто мне нужна чья-либо жалость. — Она пренебрежительно фыркнула, а затем неожиданно спросила: — Не желаешь ли партию в шахматы, подданная? — Не дожидаясь ответа, Найтмэр наколдовала шахматную доску и фигуры. — Твои белые, как и всегда.

Когда ступор прошел, Твайлайт стала составлять свои фигуры. Такое противостояние ей было по душе куда больше.

— И какой по счету будет эта партия? — спросила она осторожно.

Призадумавшись на мгновение, Найтмэр сказала:

— В прошлый раз нас прервали, так что… сорок вторая? Тебе еще ни разу не удалось победить меня. Ты позоришь Селестию.

После подобных слов Твайлайт загорелась праведным желанием сбить с Найтмэр спесь.

— Знаю, что ты сейчас думаешь. «Держись у меня, Найтмэр Мун! Не посрамлю наставницу!» А затем твои фигуры в сорок второй раз ринутся в центр, — это была насмешка, но насмешка, начисто лишенная злобы и желания задеть.

— Раз вы наперед знаете мои ходы, какой смысл в поединке?

— Быть может, ты меня удивишь, — скучающе ответила аликорн.

Ночь заметно потускнела. Твайлайт задрала голову и обнаружила, что вместо затмения в небе теперь чернеет безжизненный булыжник.

— Не суждено тебе сегодня отыграться, — вздохнула Найтмэр. — Я надеялась, что мы успеем хотя бы начать.

Мир захлестнула огромная волна тьмы. Сознание опустело от мыслей, от воспоминаний, как будто тьма вымыла из него все. Лишь послышался чей-то мягкий голос:

— Скоро увидимся, подданная.

Затем Твайлайт очнулась и тут же подскочила на ноги, удивив Кэденс, которая собиралась помочь ей подняться.

— Что видела на этот раз? — дежурно поинтересовался Спайк.

— Много всего, — ответила она и пересказала все до последней детали.

— С этой Найтмэр что-то не так, — отреагировала Рэйнбоу Дэш. — Она точно та самая пони, которая отправила Селестию на солнце?

— Меня больше волнуют ее слова о том, что события постоянно возвращаются к одной точке, — сказала Кэденс.

Твайлайт мысленно согласилась. Она не знала, почему это происходит. Более того, даже если однажды поймет — все равно забудет! Насколько далеко события откатываются каждый раз? День? Два? Точно сказать может только Найтмэр. Когда случится новый «откат»? Что его спровоцирует? Тоже неизвестно. Но если случится… надо что-то поскорее предпринять! Тогда что именно? Твайлайт пока не знала, но решила, что хорошенько все обдумает по дороге в Понивилль.

— Поспешим домой, — сказала она. — Я узнала все, что хотела.

Обратный путь, к счастью, не занял много времени. Меньше часа потребовалось, чтобы добраться до города. Однако у дуба-библиотеки поджидал сюрприз — темная колесница, запряженная фестралами.

— Твайлайт Спаркл, — обратился к единорожке один из фестралов, заметив ее, — Найтмэр Мун желает видеть вас.

## Глава XIV

— Валите обратно! — вспылила Рэйнбоу Дэш. Она подлетела к фестралам и нависла над ними, всем своим видом выражая презрение. — Твайлайт остается в Понивилле, и это не обсуждается. Ваша Найтмэр Мун, может, и победила принцессу Селестию, но это не значит, что мы признаем ее королевой и собираемся подчиняться ей!

Фестралы стояли с каменными выражениями на мордах. Дерзкие слова, брошенные пегаской, отскочили от них, словно от каменных статуй.

— Рэйнбоу, — позвала Твайлайт, — не надо.

— Чего? — взметнула брови пегаска. — Ты не видишь, что происходит? Тебя хотят забрать!

— Пожалуйста, успокойся и выслушай меня, — попросила Твайлайт и поманила Рэйнбоу к себе. Та сначала нахмурилась, но затем кивнула и подлетела поближе.

— Спасибо, что заступаешься за меня, — говорила Твайлайт шепотом, — но ты играешь с огнем.

— Да? А какого сена они тут раскомандовались? — возмущенно воскликнула Рэйнбоу, и Спайк, приставив коготь к губам, зашипел, как змея. — Простите, — добавила она, понизив голос. — Только не говори, что ты собираешься послушаться их!

— …Вообще-то, собираюсь.

— Одна? Заявишься прямо в берлогу к зверю? Блин, даже мне эта затея кажется безумной!

— Ты все никак не успокоишься, — сказал Спайк. — Сделай глубокий вдох, Рэйнбоу.

— У Твайлайт, похоже, есть план, — промолвила Кэденс.

— И я не смогу его поведать, если ты будешь постоянно перебивать меня, — добавила Твайлайт серьезно.

Рэйнбоу, наконец, сложила расправленные крылья и вздохнула:

— Ладно, я спокойна. В чем заключается твой план?

— Сделаем так, — шепотом говорила Твайлайт, поглядывая на фестралов и проверяя, не подслушивают ли они. — Сейчас меня отвезут к Найтмэр, и я попробую с ней поговорить. Есть все основания полагать, что она меня выслушает.

— Думаешь? — скривила губы Рэйнбоу Дэш. — А если она знает то, чего не знаешь ты? В смысле, вдруг ты ошиблась в своих предположениях? Вдруг все это ее хитрый план?

— Возможно. Но рискнуть стоит. К тому же, я еще не рассказала свой план до конца.

Пегаска навострила ушки.

— Найдите остальных, — продолжала Твайлайт, — а затем отправляйтесь за мной. Если все пойдет не так, как я думаю, вы вытащите меня. — Она взглянула на небольшой магический пузырь, наполненный каменной крошкой, который они протащили через весь Вечнодикий лес. — Надеюсь, Элементы сработают. В противном случае мы обречены.

— Звучит не очень продуманно, — нахмурился Спайк.

— Мягко сказано, — согласилась Кэденс. — Для начала Элементы…

— Я знаю! — перебила Твайлайт, мгновенно поняв, к чему клонит няня. — Я помню, что ты говорила про Элементы. Но уж лучше так, чем совсем без них.

— Пожалуй… Тогда как мы доберемся до Кантерлота? И вообще, в Кантерлот ли тебя повезут? Мы все еще не знаем, где обосновалась Найтмэр Мун.

— Ах да. Сейчас выясню. — Твайлайт вежливо прочистила горло и обратилась к фестралам: — Эм… могу я узнать, куда вы собираетесь меня отвезти… достопочтенные сэры? — она натянула на мордочку неловкую улыбку.

Двое в доспехах переглянулись.

— Ее Величество ожидает вас в кантерлотском замке, — сухо ответил фестрал, что был немного выше своего товарища.

— Спасибо! Мне стало гораздо спокойнее.

— Ее Величество велела как можно скорее доставить вас в замок, хотите вы того или нет. Долго вы будете трепаться? Наше терпение не безгранично, — напомнил все тот же фестрал.

— Еще минуту! — попросила Твайлайт. — И я сама сяду в колесницу.

Фестралы снова переглянулись, а затем тот, что повыше, кивнул Твайлайт.

— «Достопочтенные сэры»? — хохотнула Рэйнбоу. — Да кто ж в наше время так выражается?

— Пытаюсь нивелировать то, что наговорила им ты, — Твайлайт описала глазами полукруг. — Считай, моя заслуга, что меня до сих пор не затолкали в колесницу и не увезли. И вообще, мы узнали, что хотели.

— Хорошо, но как мы доберемся до Кантерлота? — спросила Рэйнбоу. — На поезде это займет целую вечность!

Спайк задумчиво потер подбородок. Вдруг его озарило:

— Где-то в Понивилле должен быть воздушный шар! — выкрикнул он и тут же прикрыл рот лапами.

— Точно! — подхватила Рэйнбоу. — И как я сразу про него не подумала? Мы с Флаттершай быстро донесем вас до замка! Правда вряд ли ей понравится наша затея, но ничего — раз в жизни можно и потерпеть. Мы как-никак Эквестрию собрались спасать! — она ударила себя в грудь копытом и приняла позу, будто красовалась перед фанатами. Не иначе как уже представляла себя в рядах вондерболтов.

— Это больше похоже на план, — кивком одобрила Кэденс.

Твайлайт сделала глубокий вдох, затем медленный выдох.

— Тогда я пошла. Вы знаете, что делать. У нас все получится, — сказала она уверенно.

— Удачи, — сказала Рэйнбоу и по-дружески пихнула в бок копытом. — Тебе предстоит принять основной удар.

— Знаю.

— Не волнуйся, мы вмиг прилетим на подмогу, — заверила пегаска.

— И это тоже знаю, — заулыбалась Твайлайт, но тут же посерьезнела: — А теперь идите. Не теряйте зря времени! — И не дожидаясь реакции, развернулась и решительно пошагала по направлению к фестралам. Спиной она чувствовала провожающие взгляды, однако так и не обернулась и села в колесницу. Фестралы тотчас поднялись в воздух и понесли ее в Кантерлот.

«Кто знает, может, ты видишь их в последний раз? И даже не попрощалась», — пронеслась в голове мысль. И в сердце тут же въелась тоска — в последний раз Твайлайт чувствовала себя так, когда ей пришлось расстаться с родителями, чтобы учиться в школе принцессы Селестии. Она прикусила губу и поглядела вниз, однако там, где еще несколько секунд назад стояли Кэденс, Спайк и Рэйнбоу, уже никого не было.

Дуб-библиотека все уменьшался и уменьшался, пока не превратился в маленький росточек, который запросто помещался в копыте. В мордашку бил ветер, растрепывая гриву. Твайлайт и представить не могла, что ей будет настолько грустно покидать Понивилль…

Но так было нужно. Она возвращалась домой.

— Домой? — повторила она вслух и поглядела вперед. Золотые башни и шпили Кантерлота все приближались. Уже было слышно, как шумят водопады, ниспадающие с горы, под которой раскинулась столица. В этот самый момент Твайлайт осознала, что не может воспринимать Кантерлот как раньше — а все потому, что ее дом был теперь там, в Понивилле. Там, где остались Кэденс, и Спайк, и… все ее друзья.

— Поэтому так. Ты вправляешь Найтмэр Мун мозги, вызволяешь Селестию из солнечного плена и возвращаешься обратно. Все счастливы, все довольны, Эквестрия спасена.

Ох уж эта нездоровая привычка разговаривать с собой. Конечно же она понимала, насколько нереалистично звучит то, что она задумала. Начать, хотя бы, с Найтмэр — Твайлайт до сих пор не знала, чего ожидать от нее. Воспоминания ясности не внесли — только больше запутали. Может, у Найтмэр раздвоение личности? А как спасти Селестию, если Найтмэр не прислушается к голосу разума? А она с большой вероятностью может не прислушаться! И даже если удастся заболтать ее до прихода остальных — что изменится? Ничего. Им нечего противопоставить Королеве Ночи.

— …Я сделала огромную ошибку?

Фестралы приземлились на площади перед дворцом. Твайлайт встретил стражник в белых доспехах, чему она сначала удивилась, но затем поняла, что это, в, общем-то, логично — не могла же Найтмэр за несколько дней заменить всю стражу на верных ей фестралов.

— Я провожу вас, — сказал он. Твайлайт молча кивнула и последовала за ним. Они поднялись по протяженной изогнутой лестнице и оказались во дворце.

— Вы же ученица Селестии, правильно? — прервал тишину стражник. — Вы знаете, что произошло с принцессой? — спросил он, не оборачиваясь. — Она не посвящала вас в свои планы?

— Нет… — покачала головой Твайлайт. — Я знаю не больше других.

Стражник тяжело вздохнул.

— Я присягнул Найтмэр Мун на верность, — стыдливо признался он после несколько секунд молчания. — Я бы мог пойти против фестралов, но не против аликорна…

Твайлайт не ответила. Волнения незнакомца заботили сейчас меньше всего. Сердце тревожно стучало в горле, норовя выпрыгнуть наружу. С каждым новым шагом ноги становилось все труднее переставлять — страх перед неизвестностью высасывал все больше сил. Вот, наконец, показались двери в тронный зал, и живот тут же закололи иголки.

Стражник с сожалением посмотрел на Твайлайт и открыл дверь в зал.

— В-ваше Величество, — задрожал он, — она здесь.

— Впусти ее, — донесся холодный, как ночь, голос, и стражник послушно пропустил Твайлайт.

Найтмэр Мун восседала на троне со скучающим видом, однако в зале она была не одна. Рядом с ней вились пони — видимо, аристократы, судя по их одеждам и манерам; выглядели они очень нервными и очень запуганными. Среди них оказался и знакомый единорог, чье имя, правда, так и осталось где-то в задворках памяти.

— Оставьте нас, — велела аликорн и махнула копытом, словно прогоняла надоедливых мух. Со вселенским облегчением на физиономиях аристократы спешно покинули зал, поджав хвосты.

Твайлайт остановилась перед троном, и сзади громыхнула дверь, отрезав от остального мира. Теперь внимательно следи за языком, сказала себе Твайлайт. Одно неверное слово, и все пойдет насмарку. Если вообще получится вымолвить хоть слово… Найтмэр так строго смотрит, как будто задумала что-то нехорошее. Как бы в обморок не упасть! Следует ли поклониться?

Взгляд аликорна смягчился. Она встала с трона и приблизилась к трясущейся единорожке:

— Как всегда, ты боишься меня, — отметила она с легкой досадой в голосе.

Твайлайт сглотнула:

— Зачем вы вызвали меня сюда? — она догадывалась, зачем. Однако Королеве Ночи могло взбрести в голову что угодно.

— Мне хотелось увидеть тебя, — ответила Найтмэр и мягко улыбнулась.

— Что? — взметнула брови Твайлайт. — Просто увидеть меня? Вы не можете говорить об этом серьезно! Вы потешаетесь надо мной, верно?

Взгляд Найтмэр подсказывал, что она совсем не шутит:

— Хватит уже «вы» — обращайся ко мне на «ты». Мы знакомы дольше, чем ты думаешь.

Все. Ноги больше не держали Твайлайт. Она осела, пораженно уставившись на аликорна. Собиралась спросить, насколько дольше, как вдруг в зал нахлынула темнота.

Они с Найтмэр снова оказались посреди руин.

— Неужель ты не боишься нас? — вопросила аликорн, даже не пытаясь скрыть изумления.

— Если честно, — отвечала Твайлайт, рискнув сделать шажок ей навстречу, — то боюсь. Но вы ведь не желаете мне зла? Если бы хотели, то уже бы давно…

— Нет. Больше нет… Прости за то, что мы делали с тобой раньше, подданная, — выражение на мордашке Найтмэр сделалось грустным, она отвела выразительные глаза со змеиными зрачками.

— А что вы делали раньше? — с опаской спросила Твайлайт.

— Неважно, — ответила Найтмэр после короткой паузы.

Твайлайт хотела все же настоять и докопаться до правды, но затем поняла, что это будет неблагоразумно. Сейчас аликорн, похоже, в хорошем расположении духа, и лучше не портить его лишними вопросами.

— Нас терзает вопрос, подданная — почему ты вдруг переменила к нам отношение? Отвечай.

— Не знаю… Меня не покидает ощущение, что мы уже бывали здесь и говорили раньше. Наверно, это глупо, но…

— Продолжай, подданная, — Найтмэр Мун старалась сохранять внешнее спокойствие, но по глазам было видно, что ее обуревают эмоции. Она чуть наклонила шею: — Ты что-то вспомнила? Что именно?

— Я ничего не помню, — опешила Твайлайт. — Только это странное ощущение… Простите.

Найтмэр испустила разочарованный вздох и села неподалеку.

— Вы чем-то расстроены? — осторожно спросила Твайлайт. — Я что-то сказала не так?

— Дело не в тебе.

— В ловушке, про которую вы говорили?

— Ты веришь нам? Поразительно, — фыркнула Найтмэр. — Прежде ты наотрез отказывалась нас слушать. Что ж, видимо, пребывание здесь повлияло не только на нас.

— Я не до конца понимаю, о чем вы говорите…

— Мы не видим резона рассказывать тебе о том, что ты все равно забудешь.

Найтмэр Мун как будто старалась держать дистанцию. Она сидела, чуть сгорбившись и отведя взгляд в сторону, и, похоже, о чем-то раздумывала. Потом тяжело вздохнула, видимо, придя к неутешительным выводам, и уныло пихнула камешек копытом. Обозленный на мир и ненавидящий солнце аликорн, какой ее описывали легенды? Ни разу. Сейчас она больше походила на одинокую черную кошку, преданную теми, кого она когда-то любила. Конечно, сама она никогда не признает этого — скорее оскорбится или, что еще хуже, разозлится.

И тогда в голове Твайлайт родилась идея:

— Не хотите сыграть в шахматы? — невинно предложила она.

— Шахматы? — приподняла бровь Найтмэр. «Это такая глупая шутка?» — верно, подумала она.

— Ну, вы сказали, что из ловушки нет выхода, и что все здесь теряет смысл. Значит, и враждовать нам смысла тоже нет.

Найтмэр пристально поглядела на Твайлайт, затем пожала плечами.

— У тебя есть с собой шахматы? — спросила она сухо.

— Эм, нет, я надеялась, что вы мне подсобите, — неловко усмехнулась Твайлайт.

Аликорн закатила глаза и наколдовала клетчатую доску и фигуры.

— Наши — черные, — сказала она и стала составлять их. Поставив на доску ферзя, она усмехнулась: — Забавно. Не находишь, подданная? Черные фигуры символизируют ночь, белые — день. Наша не начавшаяся партия уже превратилась в преглупую метафору.

— Мы можем поменяться, — предложила Твайлайт. — Мне без разницы, какими фигурами играть.

— Исключено, — категорично ответила Найтмэр. — Нас тошнит от белого.

— …Неужели вам настолько ненавистна ваша сестра? — рискнула спросить Твайлайт. Она напряглась, ожидая реакции аликорна.

— Подобными вопросами ты испытываешь наше терпение, — помрачнела Найтмэр.

— Я подумала… Если мы все равно вернемся назад во времени, то что мне терять? Можно и рискнуть.

— Белые ходят первыми, — холодно напомнила Найтмэр. — Ты хотела сыграть в шахматы, и мы согласились составить тебе компанию. Задушевные разговоры нас нисколько не интересуют.

Твайлайт наобум походила пешкой.

— Я мало что знаю о вашем прошлом, но ведь принцесса Селестия вовсе не такая ужасная, как вы говорите.

— Довольно, — отрезала Найтмэр Мун, и по интонации стало ясно, что это была последняя поблажка, которую позволили Твайлайт. — Устреми свое внимание на доску, подданная.

— Простите, — вздохнула Твайлайт. — Я просто хотела понять вас. — Она подвинула еще одну пешку на клетку вперед и заметила, что Найтмэр молча буравит ее взглядом.

— …Понять? — переспросила аликорн.

— Да! — Твайлайт аж подскочила на ноги, задев несколько фигур, отчего те попадали набок. — В моей голове не укладывается, как родственники могут так сильно разругаться между собой! Вы же семья, вы должны любить друг друга, как вы вообще позволили такому случиться?

Найтмэр презрительно фыркнула, и доска рассыпалась в магический песок. Ее терпение лопнуло.

— Мы закончили. Я… Мы не желаем более с тобой говорить.

Очнувшись, Твайлайт увидела перед собой ночное небо, усеянное многочисленными созвездиями и туманностями. Какой завораживающий вид… Когда в последний раз она видела подобную красоту? И не вспомнить уже.

…Одно странно: куда подевался тронный зал?

— Как себя чувствуешь, Твайлайт? — послышался голос Найтмэр над ухом. — Еще немного — и ты бы ударилась головой. Я едва успела поймать тебя.

В этот момент стало понятно, что небо — вовсе не небо, а эфирная грива, в которую Твайлайт оказалась укутана. Найтмэр Мун находилась ближе, чем когда-либо — для врагов подобная дистанция невозможна в принципе.

— Вызвать врача? — с беспокойством спросила Найтмэр.

— Нет… Все нормально, — зажато ответила Твайлайт.

— Небо и звезды, — выдохнула аликорн и крепко прижала Твайлайт к себе. Это оказалось не то чтобы неприятно — просто очень и очень неожиданно. — Ты не представляешь, как я рада, что ты все-таки приехала.

— Разве не вы приказали фестралам привезти меня сюда, во что бы то ни стало? Вы говорите так, будто у меня был выбор.

— Верно. У тебя его не было, — Найтмэр ослабила объятия, позволив Твайлайт отстраниться. Противоречивые объятия. Холодные… но в то же время не лишенные тепла. Она вздрогнула невольно, сама не понимая из-за чего. — Но ты бы и не явилась сюда по собственной воле. Стражи ведь хорошо обращались с тобой? Если нет…

— Они были довольно вежливы и терпеливы, — мягко перебила Твайлайт. — Не нужно их наказывать…

Она замолчала, не зная, куда вести разговор дальше. Поведение Королевы Ночи оказалось совершенно отличным от того, что она себе представляла. Конечно, это проглядывалось еще в воспоминаниях, но все-таки…

— Я вижу смятение в твоих глазах, Твайлайт, — плечи все еще ощущали тяжесть аликорновых копыт. — Сие из-за меня, не так ли? Ты ожидала увидеть другую Найтмэр Мун?

Сказать ей правду? Или промолчать? Если Найтмэр все-таки не враг… Стоит ли говорить честно? Если врать и недоговаривать… если она это поймет — так можно сделать только хуже.

— Не сказать, чтобы я совсем не ожидала, что вы будете ко мне хорошо относиться, но уж точно не думала, что вы начнете подталкивать меня обращаться к вам на «ты»… и будете находиться ко мне… столь близко.

Найтмэр опустила копыта на пол:

— Тебе неприятно. Извини меня.

Не то чтобы неприятно, просто… Неважно. Твайлайт все еще была растеряна и не знала, какой тактике лучше следовать. По крайней мере, Найтмэр проявляла к ней расположение — уже хорошо.

— Но подожди, — посерьезнела аликорн. — Что ты подразумеваешь под своими словами? Разве я не внушаю тебе страх? Кстати говоря, ты тоже ведешь себя иначе, нежели раньше. — Ей не потребовалось много времени, чтобы раскусить Твайлайт.

— Видите ли… я вспомнила некоторые предыдущие наши встречи. Одну из них прямо только что. Потому потеряла сознание.

Найтмэр сощурила змеиные глаза, видимо, не зная, верить или нет.

— Однажды я предложила вам поиграть в шахматы, — добавила Твайлайт, — а потом начала одолевать вас разговорами о Селестии. А раньше — или позже, не знаю — я мерила ваш шлем.

— После стольких циклов… — промолвила Найтмэр тихо. — Но что изменилось? Отчего ты вдруг вспомнила?

— Я не теряла времени зря. Вернулась в старый замок и увидела… некоторые вещи.

— Вот как… Радостная новость, — натянуто улыбнулась Найтмэр, тут же нахмурилась и опустила взгляд: — Ты вспомнила что-нибудь еще?

— Например, то, как вы раз за разом мучали меня, мешая мне добраться до замка? — Скорее всего, этого не стоило говорить. Твайлайт испытывала судьбу, кидаясь подобными обвинениями, пусть совершенно справедливыми. Неважно, насколько благосклонной выглядела Найтмэр — она все еще была злодейкой, что заточила принцессу Селестию на солнце.

— О, дорогая Твайлайт, мне так жаль, — неожиданно сокрушилась Королева Ночи. — Я так долго измывалась над тобой, и тебе пришлось столько натерпеться из-за меня. Знаю, что сие не будет оправданием, но тогда я была ослеплена злобой и стремилась уничтожить все, что связано с сестрой. Но я перестала. Много, очень много циклов назад. И с тех пор помогала тебе поскорее оказаться в замке… — Она тряхнула головой, и ее голос сделался чуть холоднее: — Пустые оправдания. Я сознательно причиняла тебе боль и не смею просить прощения. — Немного помолчав, она промолвила: — Я надеялась, что ты никогда не узнаешь…

— Но почему вы стали относиться ко мне иначе? — спросила Твайлайт, когда осознала, что великая и ужасная Найтмэр только что извинилась перед ней.

— Почему? А разве ты сама еще не поняла, Твайлайт? Ты была единственным живым существом, с которым я могла поговорить. Ты была той, кто скрашивала мое одиночество. Ты… стала моим другом.

У Твайлайт екнуло сердце.

— Другом? — повторила она шепотом.

— Именно. Мне не всегда удавалось разболтать тебя, но даже так, когда ты просто находилась рядом, — я искренне радовалась. — Найтмэр поникла. — Но каждый раз все начиналось сначала. И понимать, что лишь я одна способна помнить предыдущие циклы, было больнее всего. Странная дружба… — В глазах аликорна отразилось сожаление: — И, скорее всего, невзаимная, ведь так?

«Если я скажу, что тоже считаю ее другом, сделаю ли я лучше для всех? — рассуждала Твайлайт. — Поверит ли она мне? Потому что это будет ложь — слишком много у меня скопилось к ней претензий. Как бы поступила Селестия на моем месте? Предположим — просто предположим, — что принцесса в ближайшее время не вернется. Найтмэр мне доверяет, возможно, получиться повлиять на нее, постепенно убедить вернуть все на свои места… И почему я чувствую себя змеей?»

— Я запуталась, — призналась Твайлайт. — Скажите, как мне к вам теперь относиться? Вы заточили мою наставницу на солнце, вы наслали на Эквестрию долгую ночь, вы мучили меня, а теперь ведете себя так, словно мы давние друзья. И что самое странное, мне вас становится жаль… после всех воспоминаний, которые мне довелось увидеть, и ваших слов.

Найтмэр не повела бровью при слове «жаль»:

— …Я не горжусь тем, что тебе пришлось испытать из-за меня. Я боялась, что однажды ты вспомнишь. И мой страх стал явью. — Она печально улыбнулась: — Но мне греет сердце, что ты еще способна сочувствовать мне, несмотря на все.

Звезды и туманности в гриве Найтмэр находились в постоянном движении. Они мерцали, блекли, исчезали, собирались в новые созвездия и туманности, иногда образовывая целые галактики.

— Ты заставила меня о многом задуматься. А времени, дабы подумать, у меня было более чем предостаточно. Сама того не осознавая, ты помогла мне справиться с моей злобой. Теперь она в прошлом. Я буду править Эквестрией лучше сестры. Как справедливая королева — но не как безумная.

«Вот мы и дошли до камня преткновения», — мрачно подумала Твайлайт.

— У меня столько планов, милая Твайлайт! Когда подданные привыкнут к моему правлению, я научу их любить луну и ночь так же сильно, как они всегда любили солнце, — туманности в гриве Найтмэр, кажется, засияли ярче, в глазах загорелись звезды. — Постепенно пони научатся греться в лунных лучах. Много времени не потребуется — поколение, быть может, два… А еще я собираюсь восстановить старый замок, дабы править оттуда, как раньше, — и смогу быть поближе к тебе, — тепло улыбнулась аликорн.

Твайлайт опустила ушки и потупила взгляд. Она чувствовала себя ужасно, потому что собиралась пойти против Найтмэр Мун, которая относилась к ней со всей душой, открыто делилась планами и чувствами. «Она нуждается в том, чтобы я была рядом, — понимала Твайлайт. — В противном случае… все будет потеряно. Еще одно предательство сломает Найтмэр. Она снова превратится в монстра — теперь уже навсегда. Но потакать ей ведь тоже нельзя. Что же делать?»

— Боюсь, у вас ничего не выйдет…

— Что значит «не выйдет»? — резко спросила Найтмэр.

— Вы не сможете править страной, — заявила Твайлайт. — Вы знаете, что пони думают о вас. Они видят в вас страшного и злого монстра, который занял место их любимой принцессы. — Ей показалось, что подобный аргумент Найтмэр не сможет побить. Она ошиблась.

— Пусть, — послышался спокойный ответ. — Я Королева Ночи. Мне нужна от подданных не любовь — но верность. Я продемонстрировала им свою силу, и они склонят пред мной колени. Если одного раза им покажется недостаточно, я устрою новую ночь, еще более долгую. И так продолжится до тех пор, пока вся Эквестрия не будет верной мне. — Найтмэр не только с легкостью отразила довод Твайлайт, но еще и обратила его в свою пользу.

— Но ведь это неправильно! — возразила Твайлайт.

— Очернять меня целое тысячелетие — было правильно? — притопнула ногой Найтмэр, отчего сотрясся пол. — Я не смогу искоренить из сознания подданных то, что сестра взращивала поколение за поколением! Ты умная пони, но ты еще слишком молода, чтобы понять подобные вещи.

Правда была на стороне Найтмэр Мун. Похоже, идея ввязаться в словесную дуэль с аликорном была изначально обречена на провал. Она не тот противник, которого можно переспорить. По крайней мере, в одиночку.

— Вы даже не хотите попытаться.

— Как я сказала, мне сие не нужно, — отвечала Найтмэр ровным голосом. — Я не Селестия, чтобы греться в лучах обожания. Мне достаточно того, что у меня есть ты.

— Я не смогу хорошо к вам относиться, если вы действительно собираетесь так править, — выпалила Твайлайт. Она играла некрасиво — на чувствах, — но как еще можно было повлиять на аликорна, который собирается устроить тиранию? Она пользовалась теми картами, которыми располагала. И это сработало. Найтмэр вздрогнула — слова достигли ее сердца:

— Ты мой дорогой друг, но, пожалуйста, не говори так, будто понимаешь, как следует править страной, — промолвила она терпеливо. — Ты не знаешь меня. Не знаешь, что произошло между мной и сестрой.

— …Немного, но знаю.

— Наслушалась сказок, придуманных сестрой?

— Не поверите — от вас, — Твайлайт не сдержала легкой улыбки.

— Как подобное возможно? — Найтмэр старалась не выказывать удивления. — Я никогда не рассказывала тебе… Ты не могла вспомнить.

— О, это долгая история. Но если кратко, я успела побывать в далеком будущем. И поговорить с вами, Луна.

Найтмэр ахнула и опустила взгляд. Молчание длилось довольно долго, прежде чем она прервала его:

— …Луна. Я почти позабыла мое настоящее имя. И что же, любопытно, тебе поведала я из будущего?

— Что жалеет о том, что произошло.

Это заставило Найтмэр задуматься.

— Сделанного не воротишь, — изрекла она. — Ядовитых слов, что мы наговорили друг другу, — из памяти не стереть. Неважно, жалею я или нет, я не прощу сестру. Никогда, — мотнула она головой, как бы подчеркивая слова. — Все мои действия были лишь ответом на то, как она вела себя со мной.

— Вы пробовали поговорить с Селестией? Хоть раз?

— Я достаточно наслушалась ее лжи.

— Тогда почему вы до сих пор слушаете меня? Ведь я ее ученица. Почему этот факт не мешает вам видеть во мне друга?

— Я… Потому что… — Аликорн, что повидала не один век, вдруг не смогла подобрать слов. Удивительное зрелище. И самую малость — забавное.

Твайлайт пристроилась к Найтмэр Мун поближе. Нет, это была не попытка сыграть на чувствах одинокой пони — просто Твайлайт нащупала между ними еще одну связь.

— Совсем недавно я выучила один урок… — говорила она, спиной чувствуя ласковые прикосновения развевающейся гривы. — Иногда мы, пони, можем наговорить друг другу много-премного ужасных слов. Слов, что навсегда останутся в памяти, как бы мы ни желали их забыть. Но это вовсе не значит, что назад пути больше нет. Скажите, Луна — неужели вы не хотите, чтобы все было как прежде? Не хотите положить давней ссоре конец? — она взглянула аликорну прямо в глаза. По ним было трудно понять, о чем Найтмэр сейчас думает. Твайлайт оставалось только надеяться, что у нее получилось достучаться до зачерствевшего сердца.

— Твои речи сладки, словно лунный мед. И вправду ученица, достойная своего учителя, — с мягкой улыбкой ответила Найтмэр. — Милая Твайлайт, боюсь, то, что произошло между мной и Селестией, гораздо больше, чем ссора двух сестер. Извинения… Прощения… Бессмысленны. Уже давно. Все зашло слишком далеко. — Она устало вздохнула: — Мы две противоположности. Мы никогда не сможем уживаться вместе.

— Будущее доказывает обратное.

— Будущее — ложь, — упрямо ответила Найтмэр.

— А если я скажу, что нет? Что я видела его своими глазами — вы поверите?

Найтмэр сощурилась, как будто пыталась понять, не удумала ли Твайлайт шутки шутить.

— Как подобное возможно? — все же спросила она.

— В руинах замка я нашла одну очень старую книгу. И там было странное заклинание. «Заклинание последнего шанса». Оно позволяет перестроить мир заново. Вы когда-нибудь слышали о нем?

— Нет, — ответила аликорн после недолгих раздумий. — Какое-то заклинание, которое сестра создала втайне от меня? Ты не могла бы рассказать о нем подробнее?

Твайлайт словно окатило ледяной водой. Она поняла, что поведала Найтмэр то, что ей знать не следовало. Но теперь уже поздно отступать назад.

— …Это запутывает еще больше. В книге вы указаны как одна из создателей — вместе с Селестией и Старсвирлом Бородатым.

— Впервые слышу. Ты можешь вспомнить, из каких слов оно составлено?

— Нет, — удрученно покачала головой Твайлайт. — Там была сложная понилатынь. Я почти не сталкивалась с такими словами прежде, а если и сталкивалась, то не в таком количестве сразу.

— Печально. Состав заклинания мог бы рассказать многое. — Найтмэр помолчала, похоже, размышляя. — Меня очень заинтересовала твоя книга. Ты, случайно, не взяла ее с собой?

— К сожалению, я ее уничтожила, когда произнесла заклинание.

— Уничтожена… дабы не оставить следов. Похоже на мою сестру. Я знала, что она замешана в происходящем, но у меня не было доказательств. Теперь они есть.

Выходит, книгу все-таки подбросила Селестия… либо же, Найтмэр что-то не договаривает — такого варианта тоже нельзя исключать.

— Я предполагаю, что прочитала заклинание неправильно, и потому попала в будущее… одновременно запустив цикл, в который вы… мы оказались втянуты.

— Ты? Первопричина? — во взгляде Найтмэр читалось сомнение.

— Я не хотела, чтобы так вышло. Даже если в тот момент я видела в вас врага, запирать вас в ловушке, подобной этой, было жестоко.

— Скажи сие моей сестре. Конечно, ты не хотела. Селестия использовала тебя. Лгунья… Обманщица… — процедила Найтмэр Мун с презрением. — Конечно же она не могла так просто сдаться — я знала! Знала, и все равно слишком рано потеряла бдительность.

— О чем вы?

— Каждый раз, перед тем, как быть изгнанной из Эквестрии, она изображает грустную мину и что-то лепечет. Наверно, пытается извиниться, — не знаю, я не слушаю, что она говорит.

Твайлайт ахнула, внезапно поняв кое-что важное: во временную петлю могло быть втянуто гораздо больше пони, чем она представляла сначала. Ее друзья — вот только осознавали ли они это? Вряд ли… скорее всего, они просто не помнили предыдущих циклов, как и она. А Найтмэр? Почему она все помнит? Потому что аликорн? Тогда и Селестия тоже должна!

— Кажется, вы говорили, что Селестия как-то упоминала обо мне?

— То был странный цикл. Из любопытства и скуки я решила не отправлять сестру на солнце. Можешь ли представить, что произошло дальше?

— Что? — Твайлайт не хотела тратить время на догадки.

— Сестра просила меня приглядеть за тобой. «Способная ученица, которую ждет великое будущее» — так она тебя охарактеризовала. А затем… она добровольно ушла в изгнание. Заперла себя на солнце.

— Не может быть! — воскликнула Твайлайт от изумления. — Почему? Зачем ей было так поступать?

— Не знаю. Как будто ее изгнание уже было отмечено в летописи мира. Будто сие событие должно обязательно произойти. И в том же цикле… ты впервые заговорила со мной по собственной воле.

— Ничего не понимаю…

— Я перепробовала многое, пытаясь выяснить, как разорвать сей порочный круг. И, похоже, что-то изменилось. Нынешний цикл длиннее обычного — еще никогда мы не добирались так далеко.

— Но из-за чего?

Найтмэр Мун пожала плечами.

— Я не предпринимала ничего сверхъестественного в последний раз. Быть может, причина сего — ты, дорогая Твайлайт? Ты что-то сделала?

— Н-не уверена, — дрогнула Твайлайт под внимательным взглядом Найтмэр. Ведь дело, по всей видимости, действительно было в ней. Она осознала свою вину, попросила прощения у друзей и помирилась с ними — чего не было в предыдущих циклах. Значит ли это, что все закончилось? Или же события снова вернутся назад?

— Однажды я заметила, что если ты не добираешься до старого замка, то события стартуют заново гораздо раньше. Словно мир засчитывает сие как неудачную попытку… А ты замечала что-нибудь необычное? — с надеждой спросила Найтмэр. — Если мы объединим усилия, уверена, у нас получится вырваться из гнусной ловушки сестры.

Твайлайт не знала, стоит ли говорить о том, что, возможно, причиной всех их злоключений послужила даже не старая книга, а ее ссора с друзьями. В одном она была уверена точно: пусть и не сознательно, она навредила Найтмэр не меньше, чем та ей.

— Я тоже думаю, что нам надо объединить силы, — согласилась Твайлайт. — Но что мы можем сделать, чтобы прекратить все это? Знаете, может, если вы позволите Селестии…

— Исключено, — отрезала Найтмэр.

— Но…

— Ты слышала — я уже пробовала. Сие не гарантирует, что события не вернутся назад.

«…Но ведь то, что я извинилась перед друзьями, позволило событиям идти дальше, — подумала Твайлайт. — Что если последовать этой логике и предположить, что Найтмэр и Селестия должны простить друг друга, дабы все закончилось?»

Поделиться догадкой, однако, она не успела. За дверьми вдруг послышался страшный грохот, а затем они распахнулись, и в тронный зал ввалились шесть пони и маленький дракон в полной боевой готовности. Вряд ли они могли противостоять могущественному аликорну, но, тем не менее, они подготовились, как смогли: Эпплджек собралась использовать яблоки, как снаряды, Пинки заряжала свою пушку пирогами, Рэйнбоу притащила грозовую тучку — видно, удумала жалить аликорна молниями; Спайк грозно дыхнул огнем — по крайней мере, он явно постарался, чтобы это выглядело грозно.

Найтмэр тотчас вскочила на ноги и напряглась всем телом:

— Как вы смеете врываться сюда без дозволения? — Она встала перед Твайлайт, закрывая ее собой, и прорычала: — Дайте мне хоть одну причину, по которой я не должна прямо сейчас отправить вас в Тартар!

— Твайлайт, ты в порядке? — выкрикнула Пинки Пай. — Эта злюка не делала тебе больно?

Найтмэр оглянулась:

— Они знают тебя? — растерянно спросила она Твайлайт.

— Они… мои друзья.

Во взгляде Найтмэр отразился ужас. Она была словно кошка, ни с того ни с сего выдворенная за дверь. Брошенная. Преданная. Ее глаза блеснули, и она разом поникла. Еще никогда она не выглядела такой беззащитной и слабой, и даже броня, которая являлась неотъемлемой частью ее образа, не могла этого скрыть.

— Я думала, я твой единственный друг… — пролепетала Найтмэр Мун. — Что мы как… как две одиноких звездочки в небе. Значит, все было ложью?

Загнанная в угол, она вновь обратила взгляд к непрошенным гостям и обнаружила круглую стеклянную емкость (не иначе как аквариум), до краев наполненную чем-то серым, что Флаттершай обнимала передней ногой.

— Вы принесли сюда Элементы!

Гнев мгновенно охватил израненное сердце Найтмэр:

— Как я сразу не догадалась! Ложь. Все ложь! Как глупо с моей стороны было тебе довериться, Твайлайт Спаркл. С чего тебе вообще считать меня другом? Ученица, достойная учителя. Яблоко от яблони! Что ты, что она — две змеи!

Ситуация стремительно накалялась. Друзья приготовились защищаться. Понимая, что вот-вот случится непоправимое, Твайлайт сорвалась с места и встала на пути аликорна, что угрожающе расправила крылья.

— Найтмэр, это все большое недоразумение! — воскликнула она. — Прошу, выслушай меня.

Аликорн одарила Твайлайт ледяным взглядом и медленно сложила крылья.

— Говори, — сказала она и поджала губы.

И Твайлайт торопливо поведала о том, откуда у нее появились друзья и отчего, возможно, на самом деле события стали возвращаться к одной точке.

— Так то был вовсе не сон… — Найтмэр все еще была напряжена. — Однажды я видела, как вы шестеро использовали на мне Элементы Гармонии.

— Прости, что все так вышло. Когда я летела сюда из Понивилля, я не знала, что ты будешь настолько дружелюбна ко мне. — Твайлайт вдруг заметила, что обращается к Найтмэр на «ты», но не стала себя поправлять.

— Я понимаю… Ты боялась и хотела обезопасить себя.

— Но шла сюда с намерением поговорить с тобой, а не драться. И это чистая правда! Я хочу помочь тебе.

Найтмэр Мун внимательно смотрела на Твайлайт, будто искала следы лжи в ее глазах. Миновало несколько долгих мгновений, прежде чем она выхватила телекинезом у Флаттершай аквариум и поднесла его к себе. Ее длинный рог загорелся, а затем аквариум вместе с содержимым превратился в ничто — просто исчез, не оставив ни следа от существования. Только после этих действий аликорн позволила себе расслабиться.

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — воскликнула Рэйнбоу Дэш, но ее вопрос так и остался без внимания.

— Меня перебили, Найтмэр. Мне кажется, я знаю, как нам выбраться из временной петли, — осторожно сказала Твайлайт.

Аликорн прянула ушами.

— И для этого, ну… — Твайлайт медлила, зная, что Найтмэр это не понравится.

— Не томи.

— Вы с Селестией должны простить друг друга.

— Я говорила тебе, что сие невозможно.

— Это единственный путь. Я помирилась с друзьями — и поэтому мы сейчас здесь.

Найтмэр тяжело вздохнула.

— Ты ничего не знаешь, дорогая Твайлайт.

Длинный рог засветился, и мир поглотила темнота.

## Глава XV

Тьма. Густая, беспроглядная. Твайлайт в смятении озиралась по сторонам в поисках хотя бы малюсенького намека на свет. Тьма ширилась во всех направлениях, куда только ни глянь. Казалось, будто мир целиком соткали из нее.

Под ногами не было опоры, однако Твайлайт не чувствовала, что падает. Она парила — и это единственное, что сейчас можно было сказать с уверенностью. Она могла моргать, но глаза ничего не видели; чувствовала взволнованное биение сердца в груди, но не могла никак понять, холодно тут или тепло — возможно, такого понятия, как «температура» здесь вовсе не существовало; шарила перед собой передней ногой, надеясь наткнуться хоть на что-нибудь, — но без толку.

Вдруг воображение нарисовало ей мрачную картину, будто она находится на дне огромного-преогромного океана. Из горла вырвался короткий вскрик — к счастью, без бульканья, что, собственно, и заставило немного успокоиться.

Вдалеке зажегся огонек. Затем еще один. И еще. Всего за несколько мгновений вокруг, словно цветы, распустились тысячи огоньков. Звезды, крупные и мелкие, яркие и тусклые, — они прогнали тьму. В небе — если то, что находилось высоко над головой, можно было назвать небом, — холодными оттенками переливалось полярное сияние.

Твайлайт почувствовала, как все четыре копытца коснулись чего-то твердого. Она поглядела вниз, однако увидела все те же бесчисленные мерцающие звезды и полярное сияние — как будто она стояла на огромном зеркале. Когда она постучала по нему копытом, оно отозвалось глухим звуком.

— Это сон…

— Не совсем, — раздался голос Найтмэр позади, заставив Твайлайт резко обернуться. Она застыла в молчании, не зная, чего ожидать. Взгляд аликорна выражал холодное спокойствие. — Твои глаза… Снова… Не люблю, когда ты так на меня смотришь. Что на сей раз? Боишься, что я зла на тебя?

Твайлайт кивнула, прижав уши к голове.

— Так знай, что я нисколько не злюсь, — сказала Найтмэр. — Но я желаю понять одну вещь: ежели ты пришла ко мне с благими намерениями, почему не предупредила меня о своих друзьях? Ты не доверяла мне?

— Наверно, так и есть, — отозвалась Твайлайт сокрушенно. — Мне жаль, что все так вышло. Если честно, я удивлена, что ты выслушала мои объяснения и не сделала то, что собиралась сделать… то есть, отправить моих друзей в Тартар… На мгновение я подумала, что все потеряно.

— Не знаю, свершила ли бы я задуманное, — молвила Найтмэр, — однако ситуация выглядела так, будто весь наш разговор был одной большой ложью. Будто ты выигрывала время.

— Не буду врать, что у меня не мелькала такая мысль, — сказала Твайлайт откровенно. — Но все перевернулось с ног на голову, как только я вошла в тронный зал. Да даже если бы я выигрывала время — разве могли мы хоть что-то противопоставить тебе?

— Нет, конечно нет, — уголки губ Найтмэр дернулись в напряженной улыбке. — Отважно и весьма глупо с вашей стороны. К тому же со сломанными Элементами Гармонии. — Она вздохнула и посерьезнела: — Мне было больно осознавать, что ты предала меня. Полагаю, по сей причине я столь резко отреагировала.

— Прости. Ты доверяла мне всем сердцем, а я… нет.

— Я могу понять, почему. К счастью для вас… сколько вас там было? восьмерых? ваша королева не повторяет одну ошибку дважды. Я совладала с эмоциями и выслушала тебя. — Выдержав небольшую паузу, Найтмэр добавила: — Мне не хотелось потерять друга.

«Не повторяет одну ошибку дважды»? Неужели она все-таки жалеет о ссоре с Селестией? Твайлайт так и спросила аликорна.

— Я сожалею только о том, что никогда больше не увижу прежней сестры. Моей настоящей Тии, а не той черствой принцессы Селестии, что ее незаметно подменила. В том, что случилось со мной, виновата только она. Знаешь ли ты, что она намеренно взрастила во мне обиду, дабы у нее был предлог изгнать меня? Дабы затем править одной?

— Такого не может быть! — ахнула Твайлайт.

— Конечно, — фыркнула Найтмэр, — твоя вера в наставницу непоколебима, как и всегда. Даже то, что она заперла тебя вместе со мной, — ты, по всей видимости, благополучно пропустила мимо внимания. Слепое обожание. Чего всегда и добивалась сестра от подданных. — Она цокнула языком. — Неважно. В скором времени я покажу тебе правду, и боле у тебя не останется никаких сомнений.

— Не знаю, что ты… — Твайлайт спохватилась: — Эм, ведь ничего, что я обращаюсь на «ты»?

С губ Найтмэр сорвался легкий смешок.

— Твое выражение так резко переменилось от насупленного до растерянного и смущенного. Мне казалось, мы уже обсудили сей момент. Обращайся, как тебе угодно. Пусть тебя не смущает, что я твоя королева, — я хочу, дабы в первую очередь ты видела во мне друга. Так что ты хотела сказать, Твайлайт?

— Я… потеряла мысль.

— Досадно. Ты заинтриговала меня. Мне показалось, ты хотела что-то возразить. Ибо выражение на твоей мордашке было очень даже решительное.

— Ах, точно! — поймала мысль Твайлайт: — Что бы ты ни показала мне, я в это не поверю. Ты упрямо продолжаешь обвинять Селестию во всех бедах, но я знаю, что она вовсе не такая, какой ты ее описываешь. Она моя наставница, и всегда была добра ко мне. Она добра ко всем пони!

— Твайлайт, — мягко сказала Найтмэр, — сейчас ты делаешь поспешные выводы. Прямо как я несколькими минутами ранее. Я позволила тебе объясниться, теперь ты позволь сделать мне то же самое. Быть может, тогда ты поймешь, почему между мной и сестрой никогда не будет мира.

— Еще бы! — вскипела Твайлайт. — О каком мире может быть речь, если ты постоянно отправляешь сестру на солнце? Скажи, почему ты продолжаешь это делать?

— То же самое она с превеликим удовольствием проделывала бы со мной каждый раз, — спокойно ответила Найтмэр.

— Но это не так! — воскликнула Твайлайт. — Я просто… не понимаю!

— Я смотрю, ты уже привыкла к новому положению, раз позволяешь себе повышать голос на свою королеву, — неожиданно строго сказала Найтмэр. Ее кошачьи зрачки, кажется, сузились еще больше.

Твайлайт так и побелела. Аликорн вдруг разразилась веселым хохотом.

— Это немного обидно, — промямлила Твайлайт, принявшая притворную холодность Найтмэр за чистую монету.

— Прости, не смогла удержаться, — Найтмэр смахнула слезинку. — Ты первая пони за много лет, которую я могу подначивать.

Собравшись с мыслями, Твайлайт говорила:

— И все-таки ты не упускаешь повода очернить Селестию. Это въелось в твой разум как… не знаю что.

— А тем временем ты продолжаешь слепо защищать мою сестру. Ты тоже та еще упрямица, — без укора подметила Найтмэр. — Пойдем. Ты увидишь правду, и, наконец, поймешь, что спорить бессмысленно.

— Про какую правду ты все время повторяешь? — Твайлайт последовала за аликорном.

— Про мои воспоминания. Я хочу показать тебе прошлое. — Найтмэр остановилась и поглядела на единорожку. — Прошлое, что теперь кажется мне иллюзией. Настолько давно сие было и настолько сильно все теперь поменялось… — произнесла она тоскливо. — Я даже не уверена, правда ли оно имело место в моей жизни. Может, то был еще один сон… — Она немного опустила голову и смотрела на собственное отражение под ногами. — Пока мое сердце было полно гнева, подобная мысль просто-напросто не возникала в моей голове. — Она посмотрела на чуть размытое отражение Твайлайт, появившееся рядом с ней: — Ты понимаешь, о чем я толкую?

— Э… Примерно?

— Надеюсь, ты никогда не познаешь сего чувства. Когда воспоминание от настоящего момента будет отделять так много веков, что ты невольно начнешь задумываться, не было ли оно выдумкой.

Твайлайт смутно понимала, о чем говорит Найтмэр, но ей все равно стало как-то не по себе.

— Луна… Тия… Я даже не уверена, что они когда-либо существовали. — Взгляд аликорна, кажется, пустел с каждым новым словом. — …Будто все было одним длинным сном.

Твайлайт кашлянула, пытаясь отвлечь внимание Найтмэр от неприятных мыслей.

— Ты знаешь, тебе бы стоило поговорить об этом с Селестией, а не со мной, — заметила она. — Уверена, она поймет тебя лучше других.

Найтмэр, похоже, серьезно задумалась.

— Возможно, — наконец ответила она. — Будь все иначе…

Ее рог засветился, и перед взором возникло множество разнообразных картинок. Их было так много и все они двигались, — прямо как фотографии в альбоме, который показывала Кэденс, — что глаза не могли зацепиться за что-то одно и хорошенько разглядеть.

— Я покажу тебе все с самого начала, — сказала Найтмэр. Померкли звезды, исчезло полярное сияние, вскоре и ее саму поглотила тьма.

В следующий момент Твайлайт оказалась на невысоком холме. Трава доставала до колен, была мягкой-мягкой, прямо как шелк, и щекотала ноги. Легкий свежий ветерок приятно обдувал тело и поглаживал колоски дикой пшеницы. Чуть дальше, под тенью ольхи, сидели две кобылки. Однако то были совсем не обычные жеребята — маленькие пустобокие аликорны, Селестия и Луна.

Старшая сестра поправила розовую гриву, сползшую ей на глаза, высунула кончик языка и сконцентрировалась на солнечном круге в лазурном небе. При этом она даже не жмурилась от яркого света, как будто солнце не обжигало ей глаза, как обычным пони. Младшая же сестра такой способностью похвастаться не могла.

— Что ты делаешь, Тия? — спросила она тоненьким голоском и дважды ткнула старшей копытцем в бок, пытаясь привлечь внимание.

— Не мешай, Лу! — послышался чуть раздраженный ответ. — Не видишь, что я пытаюсь сдвинуть солнце?

Белый рожек то и дело напряженно вспыхивал, однако дневное светило упрямо оставалось неподвижным.

— Дядя Старсвирл сказал, что мы еще слишком маленькие, дабы управлять солнцем и луной, — напомнила младшая.

Старшая улыбнулась:

— Да, однако он не говорил, что нам нельзя пробовать! Чем раньше мы сможем приносить пользу Эквестрии, тем лучше будет для всех пони, — просияла она. — Не хочешь попробовать со мной?

— А можно? — робко спросила младшая. — Ведь солнце… как бы твое. А у меня есть луна.

— Конечно можно, — старшая потерлась носиком о щеку сестры, отчего та захихикала и легонько отпихнула ее.

Вдвоем они устремили взгляды в небо.

— Оно так слепит, — сощурилась младшая. — Как тебе удается глядеть на него, милая сестра?

— Не знаю, Лу. У меня просто получается.

— Я бы хотела уметь так же, — неожиданно взгрустнула младшая.

— О, не расстраивайся, дорогая сестра! Уверена, у тебя тоже есть таланты и способности, о которых ты сама еще не подозреваешь. И о которых я могу только мечтать!

Все было с точностью наоборот. Маленькая Луна хотела во всем походить на сестру: она не нуждалась в своих талантах, она хотела, чтобы между ней и сестрой было как можно меньше отличий. Почему? Она сама пока не понимала.

Твайлайт осознала, что может чувствовать то же, что когда-то чувствовала Луна, слышать ее мысли. Поразительно, подумала она про себя. Сестры не обращали на нее внимания, — хотя она стояла прямо перед ними, — по всей видимости, она была бесплотным наблюдателем. Тем не менее, Твайлайт шкуркой ощущала солнечное тепло и обдувающий ветер, чувствовала сладковатый запах травы — все было как настоящее. Если Найтмэр спустя много-много лет помнит подобные детали, почему она сомневается в правдивости собственных воспоминаний?

Рожики загорелись, сестры напрягли магические силы до предела, пытаясь сдвинуть солнце хотя бы на сантиметр.

— Оно сдвинулось! — ахнула старшая.

— Правда? — приоткрыла глаз младшая. — А мне кажется, что оно все там же…

— Ты просто не можешь хорошенько разглядеть. О, спасибо, Лу, спасибо огромное! — радостно пищала старшая, покрывая сестру поцелуями. — Я знала, что у нас получится. Надо будет обязательно похвастаться перед дядей Старсвирлом!

Щурясь, Твайлайт поглядела на солнце. Ничего, вроде как, не поменялось. Возможно, они с Луной и вправду не могли разглядеть того, что могла Селестия, а может, последняя просто выдавала желаемое за действительное.

— Хватит, Тия, ты меня задушишь! — взвыла Луна и кое-как выбралась из цепких объятий сестры.

— Ох, прости, милая Луна, я так обрадовалась… — выражение на мордашке старшей сестры сделалось извиняющимся.

Младшая заулыбалась, показывая, что нисколько не обижена.

— А ты поможешь мне подвинуть луну? — вдруг спросила она. — Дабы мы вместе могли похвастаться перед дядей Старсвирлом?

— Еще спрашиваешь, Лу! Как я могу отказать моей сестренке?

Младшая радостно затрепетала маленькими крылышками.

— Интересно, а как будут выглядеть наши метки? — задумалась она спустя некоторое время. — Понятно, что они будут связаны с солнцем и луной, но мне бы не хотелось видеть на своем боку отпечаток луны, которую я и так постоянно вижу. Слишком скучно!

— Я совсем не против, — отозвалась старшая. — Солнце в небе, солнце на боку — так мило!

— А если окажется, что у меня совсем другой талант? — насторожилась младшая. — Не связанный ни с луной, ни с ночью…

— Глупости, — промолвила старшая. — Твоя метка никогда не приобретет вид леденцов или яблочного пирога. Ты аликорн, Лу. Какой бы твоя метка ни оказалась, она будет значить нечто большее, нежели метки других пони.

Но может… в этом и дело? Может, Луна и не хотела подобной ответственности. То, что однажды им предстоит взойти на престол и править страной, казалось бесконечно далеким, практически ненастоящим. Эквестрия, политика, обязанности, этикет — это нисколько не заботило ее и представлялось ужасно сложным. Ей было достаточно того, что они с сестрой проводят время вместе, и это единственное, что по-настоящему имело значение.

— Тогда… тогда что еще я буду делать? Просто двигать луну не слишком интересно… — маленькая Луна смотрела на мир, как на игру. — Дядюшка Старсвирл сказал мне, что я буду оберегать Эквестрию по ночам, но я не совсем понимаю, что он подразумевал…

— Может, ты будешь посещать сны пони и оберегать их от кошмаров? — предположила Селестия.

— Ух ты, — представила Луна, и в глазах ее загорелись звездочки. — Поскорее бы! Защищать сны других пони от кошмаров — будет так весело! Столько приключений…

— Кхм, — Селестия негромко прочистила горло, вырвав сестру из фантазий. — Твои обязанности — не просто игра, Луна. Тебе придется относиться к ним серьезно, — прочитала она небольшую нотацию.

— Ты не Старсвирл, — буркнула младшая в ответ. — Знаю я.

Селестия была старше, и ей не терпелось поскорее вырасти и править страной. Луна же напротив оставалась маленькой и беззаботной. Вероятно, поэтому, когда разговор заходил об обязанностях и учебе, она временами раздражалась. Она хотела играть в куклы, делать то, что делают другие жеребята, но ей постоянно напоминали, что пора бы уже оставить это, взять пример со старшей сестры и поскорее вырасти.

Она аликорн.

Она не простая пони.

— Милая Лу, что случилось? — Селестия села перед сестрой, загородив собой солнце. — Почему ты грустишь?

— Я люблю тебя, Тия, — сказала Луна и прижалась к ней. — Я так счастлива, что мы вместе.

Селестия нежно улыбнулась и обняла Луну крыльями.

Затем холм растворился в темноте, и вокруг Твайлайт выросли каменные стены. По всей видимости, теперь она находилась в Замке Двух Сестер, еще целом и невредимом. По освещенному лампами коридору, вдоль которого выстроились статуи в доспехах, шагали сестры.

— Слушай внимательно, Лу, — говорила Селестия шепотом. — Сейчас я отвлеку пекарей, а ты, тем временем, телепортируешь тортик прямо у них из-под носа. Подбери момент получше: они не должны понять, что это были мы. Не пойман — не вор!

— Где ты услышала такую поговорку, дорогая сестра? Сие звучит как-то… не по-принцессьи.

— «По-принцессьи»? — хихикнула старшая. — Нет такого слова.

— Значит… будет! Как только мы станем править, первым делом я добавлю сие слово во все словари, — нашлась младшая, не желая уступать сестре. — И твой план звучит не очень, — неуверенно добавила она. — Вдруг нас поймают?

— Не поймают, если ты не станешь медлить и будешь действовать смело, — отозвалась Селестия.

Подобный ответ не прибавил Луне уверенности.

— Как ты собираешься их отвлечь? — спросила она. — Думаешь, сможешь привлечь их внимание?

— То, что к ним внезапно заявятся две принцессы, — уже собьет их с толку. Скажем, что заблудились.

— Заблудились? — приподняла бровь Луна. — В нашем замке?

— В их глазах мы маленькие и несмышленые, — парировала Селестия. Она была так уверена в успехе, что эта уверенность, наконец, передалась и младшей сестре. — О, я знаю, что сделаю! — ее озарила идея. — Перемажусь в муке. А чтобы все точно прошло гладко, вылью на себя ведро воды. Тортик того стоит.

— А вдруг там не будет…

— Тихо!

Впереди послышались неспешные шаги. Когда они приблизились, Твайлайт увидела молодую кобылу с черной, как смоль, кудрявой гривой и с таким же пышным хвостом. Судя по униформе, это была служанка.

— Молодые принцессы! — увидела она их и поклонилась. — Позвольте спросить, что вы делаете здесь в такую рань?

Держа рот на замке, младшая легонько пихнула в бок старшую. У Селестии язык хорошо подвешен, вот пусть и отдувается. В конце концов, украсть торт прямо из-под носа пекарей было именно ее идеей.

— Я… Мы с сестрой хотели полюбоваться утром, — выпалила Селестия.

— Но башни находятся в другой стороне.

— Мы как раз собирались заглянуть еще в одно место.

— Мне вас проводить?

— Нет, мы сами! У прислуги, наверно, и так очень много дел. Я слышала, сегодня в замок прибывает делегация…

— Ах, вы правы, принцесса. Если позволите…

— Конечно, — кивнула Селестия.

Служанка поклонилась еще раз и прошла сквозь Твайлайт. Твайлайт ничего не почувствовала.

— Как думаешь, она догадалась? — тихонечко спросила Луна, начиная волноваться.

— Не знаю, — так же тихо ответила Селестия. — Давай поспешим!

— Может, попробуем в следующий раз? Нас видели…

— Смелее, дорогая сестра. Следующего раза может и не быть! Ни о чем не волнуйся — ежели все пойдет не плану, я приму на себя удар, — пообещала Селестия. — Моя же ведь идея.

— Х-хорошо. Ловлю тебя на слове.

Вместо коридора возникла кухня. Было жарко и пахло чем-то вкусным — чем именно, Твайлайт понять не могла, однако на столе перед собой она заметила красивый и очень аппетитный на вид торт. Три этажа, щедро сдобренных фруктами, — а не многовато ли будет для двух маленьких аликорнов? Сестры, к слову, тоже заметили свою цель. Слуги были слишком заняты своими делами, чтобы обратить на сестер внимание; старшая подмигнула младшей и поспешила к центру помещения, где в мгновение отыскала мешок с мукой. Луна метнулась к столу.

— Ой!

В помещении на несколько секунд повисло плотное белое облако. На месте, где секунду назад стояла старшая сестра, возник снеговик из муки. Он кашлянул, чихнул и растерянно растопырил крылья. Всеобщее внимание теперь было приковано к нему. Луна, едва сдерживая смех, приподнялась над столом и попыталась сконцентрироваться на торте, стоящем перед ней. Пускай у них с Тией пока не получалось управлять светилами, с левитацией и телепортацией проблем не было. По большей части.

Слуги, тем временем, паниковали:

— Принцесса, вы в порядке?

— Как вы тут оказались, принцесса?

— Что нам с вами делать, принцесса?

— Нам ведь гривы состригут!

Бедняжки.

Утерев веселые слезки с глаз, Луна телепортировала торт с кухни прямо в опочивальню. И никто не заметил. Шалость удалась!

Однако ликовала она всего лишь мгновение. В следующую секунду рядом с ней раздался хлопок, и на кухне ни с того ни с сего появился Старсвирл. Душа тут же забилась в пятки при виде его строгих глаз. Почему он здесь?

— Луна? Селестия? — грозно зашевелилась борода. — Торт в моем кабинете — есть ваших копыт дело?

Что? В кабинете? Как? Неужели… Луна заметила, что край его мантии с бубенчиками был испачкан в креме. Она перевела взгляд на сестру, ища поддержки. Селестия, позабыв про то, как подобает вести себя принцессе, отряхнулась по-собачьи, отчего слуги разом отпрянули в стороны.

— Я жду объяснений, — сурово сказал Старсвирл. В помещении повисла неприятная тишина.

— Простите, дядюшка Старсвирл, — пролепетала Селестия, состроив грустные глазки. Нисколько она не раскаивалась — уж кто-кто, а Луна знала. — Пожалуйста, не наказывайте Луну! Видите ли, я хотела доказать ей, что смогу телепортировать торт в наши покои и остаться незамеченной. Правда-правда. Полностью моя идея. Она тут совершенно ни при чем и пыталась меня отговорить.

Старсвирл, похоже, не очень верил ее словам. Еще бы — было очевидно, что Селестия выгораживает сестру. Слуги хранили молчание, не решаясь ни подтвердить, ни опровергнуть слова принцессы — скорее всего, они до сих пор не понимали, что произошло.

Набравшись смелости, Луна говорила:

— Вообще-то, все не так. Я тоже хотела попробовать торт.

«Попробовать торт»? Ой-ей. Только что она сделала их и без того безвыходное положение еще хуже. В глазах Селестии застыл немой вопрос. А ответ был прост — если что-то и делать, то только вместе. Получать нагоняи — в том числе.

— Ясно, — промолвил Старсвирл без эмоций, его рог засветился, и троица (вместе с Твайлайт) перенеслась в другую комнату. Здесь было изящное окно, высокие полки, забитые книгами да свитками, дубовый стол с чернильницей, перьями и листами пергамента на нем, и… торт, горой растекшийся по полу.

Королевский маг изрек:

— Я уберу беспорядок, что вы устроили на кухне. Когда вернусь, здесь должно быть чисто. Никакой магии, — рядом с сестрами возникло деревянное ведро, наполненное водой, и тряпки. — Только копыта.

С этими словами Старсвирл исчез во вспышке телепортации. Твайлайт так внимательно прислушивалась к мыслям маленькой Луны, что только сейчас поняла, что все это время наблюдала за своим кумиром. Старсвирл Бородатый! Вот уж никогда бы не подумала, что увидит его воочию! Она погарцевала на месте от переизбытка чувств.

Сестры, тем временем, принялись за уборку.

— Я вижу перед собой торт… но боле он не кажется таким вкусным, как раньше, — удрученно проговорила старшая. На ее шерстке осталось еще довольно много муки. — Как так получилось? — посмотрела она на младшую. — Ведь все шло гладко!

— Похоже, на короткий миг я ослабила концентрацию и… Просто ты так смешно выглядела! — захихикала Луна.

— Ага! Видела их физиономии? «А-а-а! Что делать? Нам конец!» — передразнила Селестия. — Но зачем ты вмешалась? Дядя Старсвирл почти поверил мне.

— Ну… мне не хотелось, чтобы ты отдувалась за нас двоих.

Селестия взъерошила сестре гриву.

— Спасибо, Лу.

Кабинет Старсвирла исчез, и вместо него возникло другое помещение. За окном горела серебряная луна. Сонная Луна лежала в кровати, укрывшись одеялом, на котором были изображены созвездия, и из последних сил пыталась не сомкнуть глаза раньше времени: она хотела дослушать сказку, которую читала сидевшая рядом сестра.

Селестия перелистнула страницу:

— …И так, преодолев все мыслимые и немыслимые преграды на своем пути, отважная пони стала принцессой. Конец.

Луна сладко зевнула и вынесла вердикт:

— Глупая сказка.

— Не понравилась? — Селестия задула свечу на тумбочке и закрыла книгу.

— Понравилась. Просто она… глупая. Как простая пони может стать принцессой?

— Значит, в следующий раз возьмемся за учебник истории. Уверена, огромное количество дат и событий поможет тебе заснуть гораздо быстрее.

Луне было не важно, что читает сестра. Хоть учебник истории, хоть правила по математике, хоть любую другую скучную ерунду — рядом с ней эта ерунда становилась интересной.

— Тогда буду слушать, пока тебе не надоест читать, — сказала она. — И вообще, принцесса Ночи здесь я. Я должна читать тебе сказки перед сном, а не наоборот.

Селестия поцеловала сестру в лобик.

— Когда немного подрастешь — обязательно. А пока маленьким жеребятам пора спать.

— Я не настолько маленькая, — буркнула Луна.

— Знаю. — Селестия направилась к окну, чтобы зашторить его.

— Нет, оставь. Так мне лучше спится.

— Хорошо. Спокойной ночи.

— И тебе.

Твайлайт вновь оказалась в темноте. Перед ней появилась Найтмэр.

— Можешь ли ты поверить, что мы были так близки? — вопросила она с печальным видом.

— Могу, — ответила Твайлайт.

— А я нет. Сии воспоминания… кажутся мне одним большим розыгрышем, в котором я была жертвой. Селестия долго и успешно дурманила мне голову сестринской любовью.

Желая защитить наставницу, Твайлайт приоткрыла рот, но затем поджала губы и смолчала.

— И все же… воспоминания из детства дороги моему сердцу, — промолвила Найтмэр. — Даже если они насквозь лживые. Других счастливых воспоминаний у меня не осталось.

— Насколько же ты несчастна… — промолвила Твайлайт, не веря ушам.

Помолчав, Найтмэр сказала:

— Я была счастлива, когда получила метку. Все жеребята радуются ее появлению. Однако я даже представить не могла, что она принесет мне одни беды… Метка разделила нас с сестрой. Чем старше мы становились, тем больше отдалялись друг от друга. Потому что день и ночь — две противоположности. Они никогда не смогут быть вместе.

Найтмэр исчезла в темноте, и Твайлайт снова оказалась в покоях Луны.

Луна заметно подросла с прошлого раза, на боку теперь красовалась метка — черное пятно, словно разлитые чернила, с белым полумесяцем. Она сидела у окна, положив копыта на подоконник, и с взволнованным видом и наблюдала, как солнце плавно опускается за горизонт. Сейчас она наконец-то поднимет луну. Весь день ждала этого момента! Ну же, сестра, скорее прячь солнце!..

Солнечный круг, вспыхнув в последний раз, исчез за холмами, и стало темным темно. Луна сконцентрировалась и аккуратно подняла ночное светило над Эквестрией. Высунув язык от усердия, она помаленьку двигала его по небу то туда, то сюда, пока не подобрала оптимальное положение и не удовлетворилась.

Небо было черное, скучное и некрасивое — и Луна намеревалась украсить его. Украсить так, чтобы все пришли в истинный восторг и воскликнули: «Ах, какая у нас принцесса!» Она дала волю фантазии. Звездочку сюда, звездочку туда — какое милое получилось созвездие! Здесь пусть будет туманность, а вон там — рукав галактики…

Закончив, она еще долго не могла налюбоваться на плоды своих трудов. Еще никогда небо не было таким красивым. Сегодня подданные будут спать как младенцы: звезды сберегут их сны от кошмаров.

Затем Луна направилась в покои сестры, желая поделиться радостью. Тихонько постучав в дверь, она зашла внутрь. Селестия уже почивала. Это немного расстроило Луну, но она все прекрасно понимала. Тия весь день исправно выполняла свои обязанности, ведя утомительные беседы с важными пони и без конца улыбаясь, и просто-напросто вымоталась. Ах, какое милое выражение застыло на ее мордашке! Луна схватила зубами край одеяла, накрыла сестру и с любовью прошептала:

— Ты хорошо потрудилась. Приятных снов, дорогая сестра.

Она пристроилась на коврике подле кровати, подогнула под себя ноги и скользнула в мир снов. Тут и там возникли многочисленные блестящие бусинки, словно застывшие капельки дождя. Первым делом она на всякий случай проверила, не одолевают ли сестру кошмары. Нет, Тии, к счастью, ничего не угрожало, потому Луна со спокойной душой сконцентрировала внимание на подданных.

Прошло уже немало времени, но до сих пор ей не повстречались кошмары. С одной стороны это было хорошо, но с другой… становилось немного печально на душе. Конечно, она уже подросла и понимала, что ее обязанности — это именно обязанности, а не возможность повеселиться, и все-таки… Нет, дело было в совершенно другом. Не похоже, что кому-либо нужна была помощь. Ей почему-то начинало казаться, что то, что она делает, — не так уж и значительно.

— Глупости, Луна. С чего у тебя вдруг возникла подобная мысль? Твоя работа еще как важна. Если подданные не будут хорошо высыпаться, сие сразу отразится на Эквестрии. Все будут ходить измученные и уставшие — и ты являешься той, кто следит за тем, чтобы подобного не случилось. И раз никому не нужна помощь, и все спокойно — значит, ты молодец и все сделала правильно. Значит, звезды, что ты оставила на небе, сделали свое дело, и пони крепко спят.

Вдруг она заметила, что одна из капелек резко почернела.

— Ах!

Луна, не глядя, нырнула в чей-то кошмар. Она увидела многомиллионную толпу, простиравшуюся до самого горизонта. Миллионы взглядов были устремлены к Селестии, которая стояла на высокой кафедре. Сестра выглядела очень нервной, ее губы были плотно сжаты. Пони ждали речи, но она явно была не в том состоянии, чтобы ее произнести.

— Я… — выдавила она из себя и внезапно закашляла. Взгляды стали буравить Селестию настырнее прежнего. Дрожа всем телом, она с трудом подавила кашель и утерла блестящие глаза: — Сегодняшним днем мы постановляем…

В воздухе повисла тяжелая тишина. Похоже, Селестия забыла, что хотела сказать, — во взгляде отразилась паника. Не в силах больше смотреть на мучения сестры, Луна вмешалась. Она приземлилась рядом с ней.

— Луна? — удивилась Селестия ее появлению.

— Я с тобой, — мягко сказала Луна. — Не нужно боле страшиться толпы. Сие есть всего лишь кошмар, не имеющий ничего общего с реальностью.

Услышав это, Селестия быстро взяла себя в копыта и успокоилась. Затем она негромко прочистила горло и, используя традиционный кантерлотский глас, произнесла ту речь, которую так долго репетировала.

Пони заликовали.

— Да здравствует принцесса Селестия!

— Восславим нашу принцессу!

И так кошмар в мгновение ока превратился в приятный сон.

— Не знала, что у тебя страх сцены, — заметила Луна с самодовольной улыбкой.

— Не совсем так, но… — Селестия вздохнула и признала: — Ты права, Лу. Мне все еще неуютно выступать перед публикой, особенно перед большими толпами. В такие моменты я чувствую себя совсем маленькой. Но со временем я привыкну. Должна привыкнуть — а иначе, какая из меня принцесса?

— Посему, до того момента, пока ты не привыкнешь, я буду следить за тем, чтобы твои страхи не мешали твоему отдыху, — твердо сказала Луна.

— Ты ведь не обижаешься на меня? — спросила Селестия, взволнованно посмотрев на сестру.

— Нет! За что мне на тебя обижаться? — Луна сделала вид, что не понимает, о чем толкует Селестия.

— Мне хотелось увидеть, как ты украсишь небо… но как только я добралась до кровати, то моментально заснула. Извини.

— Все хорошо, Тия. Не следует беспокоиться о подобных мелочах.

— Мелочи? Луна, не принижай собственный труд, — неожиданно строго сказала сестра, но сразу смягчилась: — Знаешь что? У меня появилась замечательная идея.

Луна тотчас поняла, на что намекает Селестия.

— Нет, сестра, не вздумай! Тебе нужно выспаться. У тебя завтра столько дел!

— Да будет тебе.

И толпа резко исчезла, а вокруг опять заблестели капельки. Луна вынырнула из мира снов и обнаружила проснувшуюся Селестию. Сестра приподнялась на кровати, подавила зевок и поглядела на Луну:

— Не ожидала увидеть тебя в моих покоях. — Она направила взгляд на окно. Недовольно поморщилась, использовала магию и открыла его настежь, после чего морщинки ее мгновенно разгладились — преграды, которая мешала любоваться ночным небом, больше не было.

— Твое небо прекрасно, милая сестра, — восхищенно произнесла Селестия.

— Я старалась, — мягко улыбнулась Луна.

Внезапно послышавшийся голос Найтмэр напугал Твайлайт до колик:

— Селестия всегда говорила то, что я хотела услышать. На самом деле ей было все равно. Но я, наивная, всегда принимала ее слова за чистую монету. Ибо мое доверие к сестре было нерушимо. У меня и в мыслях не могло возникнуть, что она притворяется.

— Но ведь Селестия говорила абсолютно искренне! — воскликнула Твайлайт, глядя на наставницу, которая замерла подобно статуе. Вся сцена застыла, как будто поставленная на паузу. — Ей не все равно.

— Мне тебя не переубедить, — послышался вздох.

— Как и мне тебя.

— Удивительно, что ты, ее ученица, до сих пор не заметила, насколько сестра искусна в ношении масок и актерском мастерстве. Знала бы, тогда бы не говорила глупостей. Верно, она дурачила и тебя тоже, прикидываясь заботливой наставницей, — сказала Найтмэр с сожалением. — Впрочем, ты попалась на ту же уловку, что и я.

— Хватит! — воскликнула Твайлайт, начиная злиться. — Селестия то, Селестия се — тебя послушать, так она вселенское зло! Ты пытаешься промыть мне мозги.

— Открыть глаза, скорее.

— Да? А мне так не кажется.

Найтмэр ничего не ответила. Время возобновило свой ход. Покои Селестии поглотила темнота.

Солнце уже давно село за горизонт. Стоя на балконе башни, Луна заканчивала украшать небо, добавляя последние штрихи, но делала это без воодушевления. На самом деле ей было грустно. Потому что неважно, насколько сильно она старалась, никто не ценил ее трудов.

— И ладно, — говорила себе Луна, посыпая пустой клочок неба звездной пудрой. — Мне не нужно много. Достаточно того, что Тия ценит мои старания.

…Или нет? Или все-таки не достаточно? Какой смысл ей так стараться, если огромное звездное небо, простирающееся от одного конца мира до другого, и в которое она каждую ночь вкладывает всю свою душу, замечает лишь одна пони и то только потому, что родная сестра?

— Уверена, есть и те, кто предпочитает ночное бодрствование дневному, и уж они ценят и любят мою ночь, — утешала себя Луна. — Но… — она поджала губы, — таких единицы. Большинство пони сейчас спят. Я младшая сестра — вот и довольствуюсь крохами… Ой!

Луна ошарашенно прикрыла рот копытцем. Почему она вдруг сказала нечто подобное? Раньше она не смотрела на это с подобной стороны и… Нет! Так неправильно!

— Ты прекрасно знаешь, что Селестия бы никогда не подумала так о тебе. И все же… Несправедливо. Сестра поднимает солнце, но не тратит время, дабы украсить небо, — и подданные ее обожают. А меня не замечают, как бы я ни старалась, сколько бы времени ни тратила. Почему пони должны спать именно ночью? Почему не днем? Они такую красоту каждый раз пропускают…

От обиды к горлу подкатил комок. Луна с трудом проглотила его и тяжело вздохнула.

— Они просто не понимают. Но поймут со временем. Не все сразу. Нужно продолжать стараться, я полагаю?..

Она закончила с небом. От неприятных мыслей оно вышло не таким ярким, как в прошлый раз. И ладно… Все равно никто не заметит разницы.

Но раз это так тревожит, почему бы не поговорить с сестрой? Селестия обязательно выслушает и, быть может, подскажет, что делать, как старшая.

— Нет… — мотнула головой Луна. — У сестры и без меня хватает забот. Не хочу тревожить ее сон.

Неужто она сама не сможет разобраться в себе? А чего тут разбираться? Она что, маленькая капризная кобылка? Нужно отбросить эмоции в сторону и честно выполнять свои обязанности. Так бы поступила взрослая принцесса. Так бы поступила Селестия.

Придя к такому итогу, Луна успокоилась. И даже немного воодушевилась. Пусть подданные не замечают, что она делает, — это неважно. Ночь должна сменять день, а день — ночь. Они с сестрой поддерживают баланс в мире, и поддаваться таким вещам, как чувства, для них — есть великая глупость.

— Похоже, верила в это ты недолго, — заметила Твайлайт, однако Найтмэр оставила ее реплику без внимания. Или — что тоже возможно — промолчала в знак согласия.

Тем временем, Луна нырнула в мир снов. Черные капельки-кошмары встречались то тут, то там — работы сегодня было более, чем достаточно, так что назойливых неприятных мыслей почти не возникало. Она была еще молода и неопытна, не понимала многих страхов, с которыми сталкивались пони, но изо всех сил пыталась помочь. И когда она видела благодарные улыбки — это было лучшей платой за все старания.

Большего она и не просила.

Ей очень нравилось помогать жеребятам. Они всегда так искренне радовались ее появлению. Иногда они предлагали ей поиграть вместе, и она соглашалась, потому что в душе сама еще была ребенком, хоть и делала вид, что это не так. К тому же с ними было проще всего — волнения, что беспокоили маленьких пони во снах, зачастую были не такими уж серьезными — преувеличенными.

— А не преувеличивают ли я собственную проблему? — однажды спросила себя Луна. — Вдруг я сама еще не доросла и чего-то не понимаю?

Наконец, в мире снов не осталось ни одной черной капельки. Она хорошо потрудилась — теперь все пони в Эквестрии спали спокойно.

Она не знала, сколько прошло времени в реальном мире, — ибо время во снах течет быстрее, — но чувствовала, что большая часть ночи позади. Вроде только началась… и уже скоро закончится. Луна не успела даже насладиться ею. Ночь в два раза короче дня. Еще один неписаный закон. Кто придумал? Почему решил именно так? Она прекрасно знает. Пони — дневные существа, потому ночь у них не в почете. Вот и все объяснение.

— …И только я одна такая особенная, — проворчала Луна.

Прежде, чем вернуться в реальный мир, она решила проведать сестру. Думала побыть с ней, поболтать о всякой ерунде, возможно, пережить какое-нибудь коротенькое приключение, пока Селестия не проснется и не отправится по своим делам, однако той самой капельки на прежнем месте не оказалось.

— Ох… Вижу, сегодня тебе не снятся сны. Ничего… Так даже лучше. Значит, ты спишь крепко, — проронила Луна и немедленно покинула мир снов.

— Всего лишь мелочь, — сказала она себе, снова оказавшись в покоях. — Не расстраивайся.

Но как тут не расстраиваться, когда в последнее время они с сестрой практически перестали проводить время вместе? Сны оставались для них единственной возможностью, потому что в остальное время Селестия была занята государственными делами, которые забирали у нее все силы. И Луна боялась, как бы эта ниточка, связывающих их, не оборвалась.

Протяжно вздохнув, она поглядела на часы. Утро. Пора ночи уступить место дню.

Сцена переменилась вновь. На этот раз возник зал с высоким потолком. Старинные наряды, ароматы дорогих духов, непрекращающийся шум голосов. Пони было так много, что не протолкнуться, — Твайлайт радовалась, что она всего лишь бесплотный дух, наблюдающий со стороны, — однако Луна, повзрослевшая еще больше с последнего момента, была совершенно иного мнения.

Она была раздражена. Раздражена тем, что все внимание было направлено на сестру, что стояла рядом и щебетала с подданными о том да о сем, в то время как ее саму просто не замечали. Словно она пустое место. Словно ее вообще не существует. Словно она тень. Да, именно так — тень Селестии.

Луна была раздражена — но хорошо скрывала это. За последнее время она научилась не выказывать эмоций и, похоже, в этом даже превзошла сестру. Хоть в чем-то. А это платье, в которое она облачена, — оно ведь ничем не уступает сестринскому. Но кому какое дело, когда рядом сияет солнце? С тем же успехом можно было облачиться в тряпки — разницы бы никто не заметил.

— Но что думаете вы, о принцесса Луна? — внезапно обратились к ней. Она смятенно обвела толпу глазами — взгляды все так же были обращены к Селестии. Кто спросил? Зачем? Неужто ее мнение кого-то волнует?

— Наша сестра все сказала, — ответила она сухо. — Наши мнения по сему вопросу полностью совпадают.

Наконец, пони перестали донимать Селестию вопросами и разошлись по разным углам. Луна испытала облегчение. Балы выматывали — на них она зачастую чувствовала себя не в своей тарелке, даже несмотря на то, что сестра всегда старалась так или иначе приободрить. «Я понимаю тебя, — сказала однажды Селестия. — Однако ты такая же принцесса, как и я, сестренка. Таковы наши обязанности». И не то чтобы она была против, вовсе нет. Она все прекрасно понимала. Да и все-таки они, в определенном смысле, проводили время вместе, пускай даже сестра постоянно была занята болтовней с другими пони.

— Все хорошо, Луна?

Вопрос Селестии застал врасплох. Она что, до сих пор не ушла? Никто не отвлек ее очередным разговором про законотворчество иль что-нибудь еще? Удивительно.

— Да, — лаконично ответила Луна. — Задумалась.

— Знаю, ты не любишь Гала, но постарайся немного повеселиться, — посоветовала Селестия.

Луна вдруг поняла, что владеет вниманием сестры, что уже давно не случалось. Здесь, конечно, не лучшее место для подобного рода бесед, но… другого момента может и не представиться. Может, открыться? Если продолжать держать все в себе, будет только хуже.

— Конечно, — ответила Луна, скривив рот в улыбке.

Селестия сначала хотела приобнять ее крылом, но затем, видимо, вспомнила, что они не тет-а-тет. Правила королевского этикета предписывали не проявлять излишних эмоций на публике. Вежливо кивнув, она пошла по своим делам, а Луна так и не набралась смелости, чтобы окликнуть ее.

Нет. Больше так продолжаться не может. Не сегодня, так завтра она обязательно поговорит с сестрой обо всем, что скопилось на душе. Но если честно… она боялась заводить разговор об этом. Боялась реакции. Потому откладывала его и предпочитала держать все в себе.

«А вдруг Селестия скажет, что я терзаюсь попусту? — подумала Луна. — Странно, что я вообще думаю, что она подобное скажет, но… За последние месяцы мы почти не общались, хоть и живем в одном дворце. Почему-то не могу, как раньше, взять и просто рассказать сестре о своих переживаниях. Меня что-то останавливает. И дело даже не в боязни. Как будто между нами возникла невидимая преграда…»

Мгновение ока — и Луна снова оказалась в своих покоях. День за окном плавно клонился к завершению. Она напряженно расхаживала перед дверью. Сердце колотилось, как бешеное.

— Что за вздор! — фыркнула она. — Почему я так волнуюсь? Я всего лишь хочу поговорить с сестрой.

Луна резко замерла на месте и закусила губу в нерешительности. Пора. Она сделала глубокий вдох и вышла в коридор. Она не стала стучаться в дверь к сестре и решительно вошла в ее покои.

— Селестия… — сказала она и резко замолчала, почувствовав, как внутри до предела натянулась пружина.

Сидевшая на кровати Селестия закрыла книгу, посмотрела на Луну и нежно улыбнулась.

Оставаясь такой же напряженной, Луна произнесла:

— Нужно поговорить.

В глазах сестры засверкали искорки интереса, она похлопала копытом по кровати рядом с собой, приглашая сесть. Луна села, но не расслабилась ни на йоту. Такое ощущение, будто она находилась не рядом с дорогой Селестией, с которой они вместе росли и были неразрывно связаны, а с кем-то другим. С тем, кого она знала не очень хорошо.

Сестра не торопила и терпеливо ждала, позволяя собраться с мыслями. Луна израсходовала всю смелость на то, чтобы начать разговор. Потому она решила зайти издалека и постепенно перейти к главному.

— Давно мы так не сидели, не находишь? — промолвила Луна. — Все время в королевских делах. То здесь, то там. Приемы, Гала…

— Я тоже рада, что мы, наконец, поймали момент, когда можем поговорить как обычные сестры, но не как правительницы Эквестрии, — отозвалась Селестия.

— Я скучаю по беззаботным временам, когда мы могли вместе заниматься всякой всячиной и не думать о нашем долге.

— Тем ценнее стали моменты, подобные сему.

— Знаешь… мы с тобой обречены.

В глазах Селестии отразилось непонимание.

— Ничего не будет как прежде, — пояснила Луна, чувствуя, как сжимает сердце. — Впереди каждодневная рутина, где мы будем без остатка отдавать себя во благо Эквестрии. Там нет места для двух сестер — только для принцесс.

— Удивительно слышать подобный пессимизм от тебя, сестренка.

— Ты помнишь, когда мы в последний раз говорили вот так?

Селестия не ответила. Вот и Луна тоже не помнила.

— Нас растили, чтобы мы правили страной, — продолжала она. — Сестры мы или нет — никому нет дела. Мы с тобой для всех в первую очередь аликорны, обладающие способностями трех рас, — олицетворение гармонии и мира. Со временем будет становиться только хуже — ты и сама прекрасно понимаешь.

— Я не позволю подобному случиться, — промолвила Селестия, и голос ее дрогнул.

— Бесконечный цикл, дорогая сестра, — покачала головой Луна. — Нас заперли в нем, когда мы еще ничего не понимали, и теперь вынуждены крутиться в нем до бесконечности, словно две белки в колесе.

Селестия посмотрела на нее как-то странно:

— Ты говоришь так, будто тебе не нравится исполнять королевский долг. Для меня сие есть смысл жизни.

«Не нравится» — еще мягко сказано. Прямо сейчас Луна впервые испытала к своим обязанностям настоящее отвращение.

— Для тебя. Но, похоже, не для меня, — призналась она, повесив голову. — Временами мне кажется, что я должна была родиться обычной пони. И тогда бы для всех было лучше.

— Я не понимаю тебя, милая Луна, — смятенно сказала Селестия. — С каких пор тебя тревожат подобные мысли?

— С тех пор, как поняла, что пони не нуждаются во мне, — ответила Луна, помрачнев.

Селестия ахнула. «Почему ты так говоришь?» — как бы вопрошал ее взгляд. По всей видимости, она действительно не понимала. И тогда Луна обрушила на сестру все те терзания, что уже долгое время копились на душе. Однако когда она, наконец, выговорилась, ей не стало легче. Совсем. Обида крепко укоренилась в сердце.

— Ты прекрасно справляешься и без моей помощи, — говорила Луна на удивление спокойно. — Оставь тебя одну — и ничего не изменится. Я просто… не знаю… не нужна?

— Луна, пожалуйста, взгляни мне в глаза. — Селестия взяла копыто сестры в свои. — Ты нужна мне. Ты такая же принцесса, как и я, — то, что ты делаешь, важно!

— Вздор. Я нужна тебе, но мы почти не проводим время вместе как сестры. Я принцесса, но никто, кроме тебя, не замечает моих стараний. Поверь, я пыталась убедить себя в том, в чем сейчас пытаешься ты. Ждала, уже и не знаю сколько, пока кто-нибудь заметит, но ничего не меняется. И вряд ли когда-нибудь изменится.

Селестия отвела взгляд.

— …Мне жаль, что я не замечала твоих тревог. — Она мотнула головой, как бы прогоняя мысли. — Но почему ты не открылась мне раньше, сестра? Ты же знаешь, что я всегда готова выслушать тебя! Зачем было так долго держать переживания в себе?

— Не знаю, — Луна опустила глаза. — Принцесса должна думать о долге, а эмоции — спрятать в дальний ящик, лучше — вообще забыть про них.

— Луна, тебе незачем прятать их от меня! — напомнила Селестия.

— Ты была постоянно занята и…

— У меня всегда найдется время для тебя.

Почему-то Луна не верила ее словам. Они казались пустыми, поддельными, как будто сестра не была до конца честной. Может, дело в том, что они теперь не близки, как раньше? Что они теперь больше принцессы, чем сестры? «Найдется время», значит? Решила вдруг спустя столько времени поиграть в заботливую сестру? Где Селестия была раньше?

Луна не хотела продолжать разговор. Еще больше не хотела оставаться в покоях сестры — ей резко стало неуютно и тошно здесь находиться. Они ни к чему не пришли. Уткнулись в тупик. Она надеялась, что ей хотя бы станет легче, после того, как она выговорится — но не произошло и этого.

— Спасибо, что выслушала меня, — чопорно промолвила Луна, встав с кровати. — Мне стало лучше, — конечно, то была ложь, но ложь… во благо?

Селестия посмотрела с сожалением, потом, видимо, хотела что-то сказать, но в итоге промолчала.

— Доброй ночи, сестра, — сказала Луна. — Мне пора приступать к обязанностям.

Мир канул во мрак.

— Я боялась, что вы разругаетесь на этом моменте, — взволнованно сказала Твайлайт.

— Нет, — ответила Найтмэр тихо. — Мы не ругались, но именно тогда и произошел раскол между нами. Тогда я поняла, что моей Тии больше нет. Что осталась лишь оболочка, принцесса, которая думала только о стране, но давно позабыла о собственной сестре. Она изменилась… безвозвратно. То, что она мне говорила… ее слова были лишены искренности.

— С чего ты так решила? Селестия ведь хотела тебе помочь!

— Помочь, да… — с едкой усмешкой проговорила Найтмэр. — После того как я сама к ней пришла и все выложила. До сего момента ее не особо интересовало, что со мной происходит. Не заведи я разговор первой, она бы и копытом не пошевелила.

— Ты закрылась от Селестии.

— Я держала чувства в себе только потому, что мне некуда было их выплеснуть. Кроме сестры у меня никого больше не было, но она забыла обо мне.

— Старсвирл?

— Он был нашим наставником. И только. К тому же он бесследно исчез за много лет до сего момента.

На этот раз Твайлайт не нашлась, что ответить.

— Теперь ты понимаешь? — сказала Найтмэр. — На шерстке твоей наставницы есть и черные пятна.

— Я хочу увидеть все, прежде чем делать выводы, — твердо сказала Твайлайт.

— И я тебе покажу.

Луна в одиночестве прогуливалась по ночному замку. Лунный свет проникал через высокие окна, озаряя путь. Со стороны принцесса выглядела совершенно спокойной, однако в душе ее развернулась настоящая буря. Похоже, она настолько привыкла прятать свои чувства, что перестала выказывать их даже наедине с собой. В ней как будто боролись две сущности.

Она остановилась и поглядела в окно. Нахмурившись, резко распахнула его и выпрыгнула в ночь. Твайлайт сначала заколебалась, но затем последовала за ней и открыла для себя, что может спокойно ходить по воздуху.

Луна взлетела к самому высокому шпилю замка и опустилась на него четырьмя копытами, с легкостью балансируя на нем. Отсюда открывался прекрасный вид на всю Эквестрию. Бескрайние земли, куда взор ни обрати, укутанные одеялом ночи. И так тихо. Так тихо, что сердце кровью обливается. Кто вместе с ней послушает, как мелодично поют звезды? Понежится в теплом свете луны? Одна. Совершенно одна в этих бескрайних землях. Так будет всегда. Обречена на веки вечные.

По щеке скользнула горячая слезинка. Это была первая слеза, которую Луна позволила себе за долгое, очень долгое время.

— Такова моя судьба? — обратилась она к серебряному кругу. — Тосковать от одиночества? Даже ты не одинока. Тебя окружают звезды. У меня была сестра… единственная звездочка. А теперь нет и ее. — Она взглянула на свою метку в раздражении: — Особый талант?.. Скорее приговор!

Ночное светило ей не ответило. Никогда не отвечало, сколько бы она ни ждала, сколько бы ни спрашивала его.

— …Нет. Все иначе, и я сие прекрасно знаю. У меня есть долг пред подданными, и я должна исполнять его. Нельзя жаловаться на судьбу, ибо я правитель огромной страны. Чувства для меня — нечто совершенно ненужное, лишнее. Единственное, что меня должно заботить, — есть благополучие подданных.

Луна спорхнула на балкон и сложила крылья. В сердце забурлило негодование:

— Тогда почему Селестия постоянно окружена улыбками и обожанием, тогда как мне не достается даже крох? Почему то, что делает она, получает отклик в сердцах подданных, а то, что я, — нет? И вообще, что особенного она делает? Без конца ведет беседы с пони? Улыбается? То же самое могу делать и я.

Негодование постепенно стихло, и Луне вновь стало грустно и гадко на душе.

— …Неужели я зла на сестру? Ведь она не виновата в том, что мир так устроен. Ей судьбой было предначертано одно, мне — другое. Мне просто… не повезло? Но почему именно я? Почему не кто-то другой? Лучше бы мы и вправду были обычными пони и тогда бы… Тогда бы ничто не мешало нам быть вместе. Быть сестрами.

— И нужна мне сестра, которая совсем позабыла обо мне? А может… я никогда не была важна для нее? Да, верно, так и есть. Я была глупой, наивной и не замечала очевидного, а Селестия… искусно поддерживала ложь. Зачем? Не знаю! Но если бы я по-настоящему важна для нее, она могла хоть раз спросить, как мои дела. А она… не сподобилась даже на такой простой вопрос.

Страшная мысль прожгла разум, оставив клеймо:

— Я никому не нужна здесь. Я… чужая.

Долгое время Луна неподвижно смотрела на подмигивающие ей звезды, пока не пришла к другой мысли, которая шокировала ее еще больше. Шокировала, но в то же время дала смутную надежду на то, что все можно исправить.

Мир неправильный. Он виноват во всех бедах. И чтобы они с Тией снова могли быть вместе нужно всего лишь… изменить его. Потребуется много сил, но она сможет. Она аликорн, в конце концов, а не простая пони.

— Я буду лучшей принцессой, чем ты, сестра, — решительно сказала Луна. — Я не допущу твоих ошибок. Тебе больше не придется думать о долге перед подданными, о солнце и обо всем прочем. Отныне сие есть моя забота. Теперь… ничто боле не помешает тебе быть рядом со мной.

Кажется, серебряный круг только что впервые улыбнулся ей. Она наконец-то получила ответ.

— Дальнейшие мои воспоминания размыты, — послышался голос Найтмэр, когда мир снова погрузился в темноту. — Уж не знаю, почему так. Припоминаю, что между мной и сестрой был еще один разговор, который закончился взаимными обвинениями. Вот тогда — тогда мы действительно разругались, однако до открытого противостояния еще не дошли. Я была настроена решительно, хотела изменить мир и вернуть мою Тию, однако…

Найтмэр оборвалась на полуслове. Она возникла перед Твайлайт и выглядела растерянной.

— Что-то не так? — спросила Твайлайт.

— Вспоминать, что произошло после больнее всего, — ответила Найтмэр почти шепотом. — Странно, что я помню те мгновения лишь урывками, хотя, казалось бы, то был поворотный момент в наших с сестрой жизнях.

— Что именно ты помнишь?

— Как зашла в тронный зал, — говорила Найтмэр с хмурым видом, — хотела извиниться за то, что наговорила. Однако Селестия не позволила сказать мне и слова — она использовала Элементы Гармонии и изгнала меня.

— Вот так просто? — поразилась Твайлайт.

— Селестия не собиралась тогда ни о чем со мной говорить. То была ловушка. В тот момент я поняла — спасать было некого. Тии больше не существовало. Осталась только лживая Селестия, которая заперла меня в непрекращающемся кошмаре. На протяжении тысячи лет я видела сон, сотканный из моей боли и… Лучше бы она отправила меня в Тартар.

— Ты говорила, что во снах время течет быстрее… — осторожно заметила Твайлайт.

— Я проспала достаточно, чтобы еще больше возненавидеть сестру, — отрезала Найтмэр. — Итак… теперь ты мне веришь? Или тебе нужны иные доказательства?

— Я верю тебе, но…

Найтмэр вопросительно приподняла бровь.

— Картина неполная, — прямо сказала Твайлайт и сразу же поспешила добавить: — Я не сомневаюсь, что ты показывала мне правду.

— Ожидаемо. Что в моем рассказе показалось тебе неполным? — нахмурилась Найтмэр. — Концовка? Тебе нужны подробности.

Твайлайт кивнула:

— Если спросим Селестию, то сможем пролить свет на то, что произошло.

— Я более чем уверена, что она как обычно начнет лгать и извиваться, как змея, пытаясь переманить тебя на свою сторону, — с презрением фыркнула Найтмэр. — Она только больше запутает тебя, а я не хочу, чтобы она снова дурманила тебе голову.

— Я знаю совершенно другую Селестию — мудрую, честную и добрую правительницу. Скажи, хоть раз после твоего возвращения она пыталась тебе противостоять, когда ты изгоняла ее на солнце?

Немного помолчав, Найтмэр ответила:

— Нет. Ни разу. Она принимала свою судьбу раз за разом, а однажды и вовсе сама изгнала себя. Она знает, что не может противостоять мне без Элементов Гармонии, ибо я сильнее.

— А если она просто не желает тебе зла? — аккуратно подметила Твайлайт. — Хочет с тобой поговорить? Но ты упрямо продолжаешь закрываться.

Найтмэр нахмурилась пуще прежнего.

— Как же события, которые продолжают повторяться?

— Вот и спросим, она это сделала с нами или нет. — Увидев, что аликорн колеблется, Твайлайт пустила в ход последнее свое оружие: — Пожалуйста, Найтмэр.

— Хорошо, — сказала Найтмэр, коротко вздохнув. — Я сделаю, как ты того желаешь. Однако выпускать Селестию я не собираюсь. Мы навестим твою наставницу в ее солнечной темнице.

Под ногами Твайлайт внезапно возникло огненное море. Она даже не успела испугаться, как желтые языки пламени защекотали копытца. Нет, ей не стало горячо, а затем больно — к счастью, ей было только щекотно и немного жарко. Заметив, что Найтмэр спокойно стоит в огне, единорожка быстро успокоилась. Чуть впереди она заметила Селестию, сидящую к ним спиной. Ее плечи едва заметно содрогались.

— Селестия, — позвала Найтмэр холодным голосом.

Принцесса обернулась, являя красные заплаканные глаза. В следующее мгновение они расширились от изумления:

— Твайлайт? — она вытерла слезы со щек. — Зачем ты привела ее сюда, Луна? Меня тебе оказалось не достаточно? Теперь ты решила сломать жизнь ни в чем не повинной девочке, только потому, что она связана со мной? — Ее мордочка приобрела грозное выражение.

— Вижу, ты тоже невысокого мнения обо мне. Но нет, твоя верная ученица здесь по собственной воле.

Теперь Селестия выглядела растерянной.

— Простите, — сказала Твайлайт, приблизившись к ней. — Я провалила ваше испытание.

— Разве я рассказывала тебе о нем? — удивилась Селестия, но потом опустила глаза: — Ничего. Это не твоя вина, Твайлайт.

— Найтмэр показала мне прошлое. Как вы были вместе и как… разругались. Я попросила ее позволить вам показать все так, как помните вы.

— Ты смогла уговорить Луну? — в глазах принцессы засверкала гордость. Она взяла в себя в копыта, вытерла последние слезы и стала гораздо больше походить на знакомую всем принцессу Селестию.

— Прежде чем мы начнем, у меня есть вопрос, — сказала Найтмэр. — Ты ответственна за все, ведь так? Ты заставила нас с Твайлайт переживать события вновь и вновь.

— Я не понимаю, о чем ты, сестра, — промолвила Селестия.

Зрачки Найтмэр превратились в две тоненьких ниточки.

— Ты ни за что не признаешь вины.

— Я во многом виновата перед тобой, Луна, но я не знаю, о чем ты говоришь. — Селестия сдвинула брови: — Странно. После твоих слов мне начинает казаться, что я бывала здесь раньше.

Твайлайт переполнило волнение, словно раздувшийся шар.

— Видишь, Найтмэр? Принцесса Селестия не помнит, как и я!

— Я все еще не верю ей, — мрачно ответила Найтмэр. — Даже если предположить, что она говорит правду, почему тогда я помню прошлые циклы?

— Потому что ты сильнее? — предположила Твайлайт.

Этот ответ заставил Найтмэр задуматься. Видимо, ни к чему не придя, она цокнула языком:

— Поведай ученице свое прошлое, Селестия. Она желает докопаться до правды.

И принцесса начала рассказ. Воспоминания из детства отличались в некоторых деталях, к примеру, Селестия не помнила служанки, которую они с сестрой встретили по пути на кухню. Вероятно, подумала Твайлайт, серьезные различия начнутся позже. Пока что принцесса рассказывала о тяготах жизни правительницы Эквестрии.

— Довольно, — резко оборвала ее Найтмэр. — Вступление слишком затянулось. Помнишь ли ты наш последний мирный разговор?

— Как ясный день, — ответила Селестия.

Огонь ослаб и исчез. Твайлайт оказалась в покоях наставницы. Все это она уже видела — принцессы сидели на кровати и негромко разговаривали друг с другом. Разница была в другом — теперь она могла слышать чувства и мысли наставницы.

— …мне кажется, что я должна была родиться обычной пони. И тогда бы для всех было лучше.

— Я не понимаю тебя, милая Луна. С каких пор тебя тревожат подобные мысли?

— С тех самых пор, как поняла, что пони не нуждаются во мне.

«Не нуждаются»? О чем она? Чем больше говорила Луна, тем страшнее становилось Селестии. Она понимала, что что-то упускала из виду все это время. Но что… Неужели?..

— Ты прекрасно справляешься и без моей помощи. Оставь тебя одну — и ничего не изменится. Я просто… не знаю… не нужна?

Как Луна может так спокойно говорить о подобных вещах? Селестия взяла копыто сестры в свои и сжала его крепко:

— Луна, пожалуйста, посмотри на меня. Ты нужна мне. Ты такая же принцесса, как и я, — то, что ты делаешь, важно!

— Вздор, — тихо промолвила Луна. — Я нужна тебе, но мы почти не проводим время вместе как сестры. Я принцесса, но никто, кроме тебя, не замечает моих стараний…

В тот момент мир для Селестии окрасился в серые тона, а внутренности превратились в лед. Она не могла поверить, что допустила настолько ужасную ошибку, что была так слепа. Все это время она преспокойно управляла страной, не замечая главного — того, что происходило с сестрой. Как легко она оперировала словами перед пони на публичных выступлениях — и как сейчас не могла вымолвить ни словечка наедине с родной душой.

— Прости, что не замечала твоих тревог.

Нет! Какой теперь толк? Разве извинения исправят то, что она натворила?

— Почему ты не открылась мне раньше, сестра? Ты же знаешь, что я всегда готова выслушать тебя! Зачем было так долго держать переживания в себе?

Луна потупилась.

— Не знаю. Принцесса должна думать о долге, а эмоции — спрятать в дальний ящик.

— Луна, тебе незачем было прятать их от меня!

— Но ты была все время занята и…

Да, именно так. Занята. И Селестия ненавидела себя за то, что из-за нее Луна все это время чувствовала себя одинокой и брошенной.

— У меня всегда найдется время для тебя. — Если бы только она сказала эти целебные слова раньше! Но теперь… теперь они ничего не значат. Абсолютные пустые, выхолощенные слова.

— Спасибо, что выслушала меня, — сказала Луна голосом, лишенным эмоций.

Селестия чувствовала, как с каждой секундой пропасть между ними ширится все больше.

— Доброй ночи. Мне пора приступать к обязанностям, — промолвила Луна и покинула покои, оставив сестру наедине с собственными мыслями.

Селестия обессилела. Разговор с Луной вымотал так, как никогда не выматывали королевские обязанности. Признаться, раньше ей действительно нравилось то, что она делает, — она купалась в обожании пони. Вот только… как давно она по-настоящему улыбалась? По-настоящему была заинтересована беседой в кругу аристократов? Все эти бесконечные приемы, выступления, балы и много-много всего остального — Луна была права, это настоящий круговорот, из которого не выбраться.

И все же… Все же она счастлива, потому что видит, что счастливы пони, для которых она старается.

— Я затмила собственную сестру, — прошептала Селестия, смотря в одну точку. — Перетянула все внимание на себя, не оставив ей ничего. Если бы только я проводила с тобой больше времени, Луна…

Как она могла быть настолько слепа? Не иначе как свет от собственного величия застелил ей глаза…

Воистину, больше ничего не будет как прежде.

Твайлайт поражалась, как в последующие дни наставнице удавалось сохранять улыбку у всех на виду и вести королевские дела так, словно ничего не произошло. Со стороны могло показаться, что ее ничего не тревожит, — но это впечатление было бесконечно далеко от правды. Селестия разрывалась: одна часть души тянула к любимой сестре, перед которой она бесконечно провинилась, другая — удерживала здесь, на троне, постоянно напоминая про долг перед страной. Если бы только была пони, которая могла подменить ее…

— Складно лжешь, — едко заметила Найтмэр, — даже кажется, будто ты говоришь правду.

— Потому что это и есть правда. Как я могу лгать тебе, сестра? — Селестия попыталась взглянуть Найтмэр в глаза. Та избежала зрительного контакта, проворчав:

— Спроси лучше себя.

Тут и там возникли посеребренные кроны деревьев. В ночном саду было тихо и тепло. Сестра стояла посреди небольшой полянки и неотрывно смотрела на бледный круг, горевший в небе. Селестия уже несколько минут следила за ней, но не могла решиться подойти и завести разговор. Что если она спешит? Что если Луна не захочет слышать извинения и закроется навсегда? Почему… Почему так легко даются выступления перед многотысячной толпой пони и беседы с политиками, но так тяжело набраться смелости, чтобы поговорить с сестрой?

Почувствовав острый укол в сердце, Селестия все же решилась. Ступая по мягкой траве, она медленно приблизилась к Луне.

— Я все гадала, подойдешь ты или нет, — промолвила та, не отрывая взгляда от неба.

— Так ты заметила меня…

— Трудно не заметить, как ты в последнее время вертишься вокруг да около.

Собравшись с мыслями, Селестия сказала:

— Сестра, я хочу извиниться перед тобой. И вместе подумать о том, как сделать так, чтобы такого больше никогда не повторилось.

Тишина в саду, кажется, стала еще гуще. Гулко билось сердце. Селестия терпеливо ждала ответа, чувствуя, как с каждым мгновением ожидание становится все болезненней. Вдруг Луна пренебрежительно усмехнулась.

— Зачем? — спросила она, одарив Селестию пустым взглядом. — Какой теперь смысл? Думаешь, если извинишься, то сотрешь годы того, как игнорировала мое существование?

Селестия была шокирована словами сестры:

— Я… я никогда не игнорировала тебя! — она положила копыто на сердце. — Я не могла оставить страну без присмотра.

— Продолжай убеждать себя, — мрачнела Луна.

— Пожалуйста, прояви благоразумие. Мы обе уже взрослые. Неужели мы будем обижаться друг на дружку, словно маленькие жеребята?

— А, так для тебя сие есть детская обида? — голос Луны стал совсем ледяным, даже воздух в саду похолодел. — Дорогая сестра, — сказала она ядовито, — ты, вижу, совсем ничего не поняла.

— Выговорись. Накричи на меня. Я заслужила.

— Нечего говорить, — отмахнулась Луна. — Я все давно сказала. Оставь свои извинения при себе, ибо мне они не нужны.

— Луна…

— Ты ни разу не пошевелила копытом, ни разу не спросила, как мои дела, пока я сама не пришла к тебе и не рассказала все.

— Как я могла понять, что тебя что-то тревожит, если ты постоянно прятала чувства?

Луна ожесточилась:

— Ах, так теперь я виновата… Не знаю, ты ведь моя сестра! Кто-кто, а ты должна была заметить, что со мной что-то не так. Но тебя почти никогда не бывает рядом. А даже когда мы оказываемся вместе, тебе все равно не до меня. Признай, наконец, что тебе давно на меня наплевать. Что мы не ближе, чем две незнакомые пони!

Сердце Селестии упало и разбилось на тысячу осколков. Она не верила ушам. Дорогая Луна, бесконечно любимая младшая сестренка, — как она могла сказать нечто настолько ужасное? Селестия отчаянно желала проснуться, но не могла — это был не сон, но кошмар наяву.

По щекам побежали слезы.

— Только не надо представление устраивать, — сказала Луна пренебрежительно. — Слезы не прибавят твоим словам искренности.

С дрожащими губами Селестия посмотрела на сестру, пытаясь понять, кто стоит перед ней. Как будто другая пони, даже шерстка казалась темнее обычного. Луна никогда бы не сказала того, что промолвили уста этого аликорна.

— Уходи, — отвернулась Луна. — Не желаю боле с тобой говорить.

— Все было по-другому, — Найтмэр выглядела задумчивой и немного ошарашенной. — Ты, Селестия, начала кричать на меня и обвинять во всем. И я тебе отплатила тем же. Но то, что ты сейчас показала… выставила себя пушистой невинной овечкой! Да сколько… Наступит ли когда-нибудь твоей лжи конец?

Селестия слабо улыбнулась.

— Что тебя забавит? — угрюмо спросила Найтмэр.

— Ты изменилась в лучшую сторону, сестра. Продолжаешь упрямиться, но все же, готова слушать других.

Найтмэр наградила Селестию холодным, как лед, взглядом.

— Довольно лирических отступлений. Продолжай рассказ, — велела она.

Темнота расступилась, являя тронный зал Замка Двух Сестер.

— Ни шагу дальше!

Селестия замерла на месте, пытаясь понять, откуда донесся голос сестры. Эта интонация… не предвещала ничего хорошего.

Луна вышла из-за своего трона. Ее взгляд был полон мрачной решимости. Она явно не собиралась извиняться за то, что наговорила накануне.

— Неужели ты ожидала, что я буду спокойно ждать, пока они нежатся в лучах твоего драгоценного света?

— Сестра… — прошептала Селестия, не веря глазам.

— В Эквестрии может быть только одна принцесса! — воскликнула Луна, остановившись на мостке, что соединял их троны. — И этой принцессой буду я! — в следующий момент она обрушила передние копыта на мосток, сломав его. Удар был настолько сильным, что вверх по стене побежала огромная трещина. Мгновение — и на месте витража образовалась огромная дыра, через которую полился солнечный свет.

Сестра не остановилась — она подняла луну, отчего Эквестрию мгновенно покрыла алая темнота, а потом… Тьма окончательно завладела Луной. Вскоре перед Селестией стояла уже не Луна, а черный аликорн, обозленный на весь мир. Безумный хохот сотряс зал. Найтмэр принялась разрушать все, что видела, — но главной ее целью была Селестия.

— Нет! — запротестовала Найтмэр. — Все было не так! Я… я пришла, чтобы извиниться, а ты, змея подколодная, использовала Элементы Гармонии, дабы изгнать меня!

— Ты вынудила меня, — промолвила Селестия, понурив голову. — Мои мольбы и уговоры не действовали на тебя. Я отказалась сражаться с тобой, но это тебя не остановило. Ты собиралась уничтожить меня. Уничтожить все, что мы построили, чтобы править одной.

— Я хотела править в одиночку, — признала Найтмэр, — но только затем, чтобы избавить тебя от обязанностей, дабы ты могла быть со мной. Я зареклась себе, что не допущу твоих ошибок. Я не собиралась причинять тебе вред и разрушать наш замок.

— Потребовалось всего-то тысячелетие, чтобы мы, наконец, услышали друг друга, — произнесла Селестия с печалью.

Было видно, как Найтмэр обуревает внутренняя борьба.

— Если не ты заставила меня раз за разом переживать одно и то же, тогда кто?

— Прости, я не могу дать тебе ответ. Я до сих пор не понимаю, о чем ты.

— Старая книга? Замок Сестер? Некое «заклинание последнего шанса», которое создали вы вместе с Луной и Старсвирлом Бородатым и которое позволяет переписать события мира? — вмешалась Твайлайт.

Селестия покачала головой в ответ:

— Создать столь могущественное заклинание, а затем записать его в книгу — все равно, что расписаться в собственной глупости.

Изумление Твайлайт невозможно было передать словами:

— Но ведь я видела его своими глазами! И даже прочитала его, и оно сработало! Вроде как…

— Такого заклинания не существует, уверяю тебя.

— Тогда что это было? Если ни вы, ни Найтмэр не знаете о нем… тогда кто? Что я до сих пор упускаю из виду? — Твайлайт переводила взгляд с Селестии на Найтмэр, но аликорны хранили молчание. Они сами терялись в догадках.

Внезапное осознание стрелой поразило разум. Твайлайт невзначай подумала о том, что бы сейчас сказала Кэденс, и в этот самый момент она-то и поняла. На голову как будто вылили ведро ледяной воды, когда она вспомнила про амулет, который носила няня, и который скрывал ее истинную сущность. Что если книга со злосчастным заклинанием была по схожей аналогии доставлена из другого мира?

Но кем? Помнится, впервые про книгу — или скорее, про то, что от нее осталось, — упоминала Твайлайт из будущего и…

Твайлайт задрожала всем телом, когда поняла, насколько логично это звучит. Вот почему заклинание отправило ее в будущее! Ответ все это время был под носом, а она даже не замечала очевидной связи.

— Это была я… — произнесла она почти шепотом. Неожиданное откровение вытянуло из голоса все силы. — Твайлайт из будущего… Но почему?

— Ты шутишь, — сказала Найтмэр недоверчиво. — Ты ведь шутишь, верно? Твое предположение звучит абсолютно неправдоподобно.

— Возможно, мы не видим всей картины, — сказала Селестия.

Теперь наступила очередь Твайлайт рассказывать о пережитых ею приключениях. Заклинанием, позволяющим показывать воспоминания, она не владела, так что объяснила основные моменты по старинке — на словах. К счастью, это не заняло много времени.

— Видите? Стала бы она акцентировать внимание на той самой «горстке пепла», намекая на сгоревшую книгу, если бы не хотела, чтобы я поняла? — подытожила Твайлайт.

— Пожалуй, в твоих доводах есть смысл, — признала Найтмэр, немного помолчав, однако взгляд ее оставался по-прежнему холодным. — Я верю тебе, Твайлайт. Но не Селестии. То, что она показала нам, — я помню все совершенно иначе.

— Найтмэр, ты не спрашивала себя, почему от твоих воспоминаний перед изгнанием остались лишь обрывки?

— На что ты намекаешь?

Твайлайт не ответила. Она знала, что Найтмэр сама в состоянии понять. Нужно только победить недоверие к сестре.

— Позволь мне показать, Луна, — мягко сказала наставница.

Они вернулись к тому, с чего все началось. Селестия сидела на холме — том самом, где они с сестрой, будучи маленькими, любили проводить время. Он, кажется, стал чуточку выше, а недалеко позади теперь была не одна ольха, а целый лес. На бледном круге в небе чернел профиль Лунной Кобылицы. В печальном молчании принцесса смотрела на луну.

Сотни тысяч километров… Расстояние между ними было бесконечно велико. Навсегда отдалились друг от друга — смогут ли они когда-нибудь быть вместе, как раньше? Селестии хотелось верить в лучшее, но миновали уже сотни лет, и с каждым годом подбадривать себя одной и той же мыслью было все тяжелее и тяжелее. Таково ее наказание. Сокрушаться из-за содеянного и без конца спрашивать себя: можно ли было поступить иначе? Можно ли было остановить сестру, не прибегая к Элементам Гармонии?

На траве перед принцессой лежала раскрытая книга. Она опустила взгляд и прочитала:

— …И так, преодолев все мыслимые и немыслимые преграды на своем пути, отважная пони стала принцессой.

Она вновь посмотрела на небо.

— Знаю, глупая сказка, — тоскливо молвила Селестия. — И все же мы перечитывали ее чаще всего — помнишь?.. Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас, но… мне не хватает тебя. Просыпаться каждый день и осознавать, что тебя нет рядом — я никогда не привыкну к этому. Даже спустя много-много лет. Теперь я понимаю, что чувствовала ты. Если бы только… — она так и не договорила.

Ночное небо оставалось молчаливым.

— Однажды мы встретимся вновь. Сладких снов, моя милая Луна.

Глаза Найтмэр блеснули.

— Тысячу лет я видела кошмар, но иногда… иногда он сменялся мирным сном, где мы с тобой были маленькими жеребятами, и все у нас было хорошо, — тихо произнесла она. — Не было принцесс, были только две сестры, которые бесконечно любили друг друга.

— Я по-прежнему люблю тебя, Луна, — нежно сказала Селестия. — Несмотря ни на что.

— Теперь я понимаю, — говорила Найтмэр, — ты не лгала мне. Я поддалась тьме и перестала себя контролировать. По сей причине мои воспоминания обрывочны. А моя вина перед тобой… безгранична.

Селестия улыбнулась, отчего Найтмэр, судя по взгляду, впала в смятение:

— Почему ты снова так улыбаешься?

— Я счастлива быть с тобой рядом. Видеть тебя. Говорить. Мы причинили друг другу много боли и сильно отдалились за прошедшие века… Но я верю, что мы можем вернуть старые деньки. Для сестер нет ничего невозможного. Но хочешь ли этого ты, Луна?

Найтмэр тяжело вздохнула. Посмотрела на Твайлайт, как будто ища поддержки, затем снова обратила взгляд к сестре.

— За столько лет я утратила к тебе какое-либо доверие. Если бы не Твайлайт… Даже не знаю. Тьма больше не застилает мне глаза и не управляет мной. Ты говоришь искренне, я вижу, и все же часть меня упорно твердит, что ты лжешь. — Она печально ухмыльнулась: — Вот он. Новый поворотный момент. И на сей раз выбор делаю я.

Твайлайт затаила дыхание.

Аликорны сидели друг напротив друга. Задувший ветерок раскачал колоски пшеницы. Найтмэр колебалась. Она робко приподняла переднее копыто, но все не решалась протянуть его вперед, чтобы обнять сестру. Вдруг Селестия прижала ее к себе передними ногами и окутала крыльями.

— Прости меня, Тия, — промолвила Найтмэр, упрямо стараясь держать рвавшиеся наружу эмоции.

— Я так скучала по тебе, сестренка, — прошептала Селестия, плача от счастья и крепче прижимая Найтмэр к себе.

Глядя на радостную сцену воссоединения, Твайлайт невольно растрогалась. После разлуки длиной в вечность сестры наконец-то снова были вместе.

## Глава XVI

Все вернулось на круги своя. Прошло совсем немного времени, и вот жители Понивилля уже вели себя так, будто ничего не произошло — будто не было той беспроглядной алой ночи, растянувшейся на три дня, и принцесса никуда не исчезала. Пони весело смеялись, улыбались, вели беззаботные разговоры и занимались привычными повседневными делами. Даже солнце, кажется, сияло ярче обычного, словно радуясь тому, что им снова управляет Селестия, а не Найтмэр.

Сидя на скамейке, Твайлайт наблюдала за тем, как вокруг кипит жизнь. Видя, как на лужайке неподалеку жеребята играют в салочки, она чувствовала умиротворение. Получилось. Круг был разорван, и мир вернулся к нормальному состоянию. На это потребовалось всего лишь… несколько сотен безуспешных попыток? Сколько же таких повторов им пришлось пережить? Точную цифру, наверно, знает только Найт… то есть Луна.

Твайлайт не хотела подниматься и идти дальше. И дело было вовсе не в том, что хорошая погода и приятная атмосфера немного разморили ее, нет. Просто… она привязалась к этому маленькому городку, и на душе было тоскливо. Она не хотела расставаться со своим новым домом. Пожалуй, она боялась даже не приближающегося момента расставания с Понивиллем, а того, что ей предстоит попрощаться  с друзьями, которых она только-только обрела.

— Будет куда хуже, если ты уедешь в Кантерлот, ни с кем не попрощавшись. Давай. Пора.

Первым делом Твайлайт направилась в «Сахарный уголок». Всю дорогу ее не покидало предчувствие, что Пинки Пай, скорее всего, куда-нибудь ускакала — такая пони, как она, не может долго находиться на одном месте, однако, переступив порог кондитерской, она вздохнула с облегчением. Подруга находилась за прилавком и разговаривала с Эпплджек.

«Как я удачно зашла», — подумала Твайлайт и подошла к ним. — Привет, девочки.

— Твайлайт! — расплылась в улыбке Пинки.

— Даров, Твай, — отозвалась фермерша. — Чем обязаны?

— Захотелось немножко поговорить с вами. Я вас не отвлекаю? — спросила она, заметив на прилавке плетеную корзинку, полную яблок.

Пинки замотала головой. Эпплджек отделалась лаконичным кивком.

— Как вы? — спросила Твайлайт немного напряженно.

— О, с нами все хорошо! А вот как ты? — бумерангом вернула вопрос Пинки. — В конце концов, это не мы путешествовали по воспоминаниям Кошмарной Злюки. И не мы побывали на солнце!

— Со мной… тоже все в порядке, — ответила Твайлайт, сделав едва заметную паузу посередине.

— Мне вот интересно — как ты сделала то, что сделала, Твай? — выпалила Эпплджек. — В смысле, как ты уговорила Найтмэр? Чевой такого ты сказала, шо она передумала и освободила принцессу?

— Я тоже! Я тоже хочу знать! — Пинки положила передние ноги на прилавок и немножко приподнялась.

— Ничего особенного, — скромно отвечала Твайлайт. — Всего лишь помогла взглянуть ей на вещи под другим углом. Как вы мне однажды.

— Мы? — переспросила Пинки, выгнув бровь.

— Ну ладно, не совсем вы, но… нет, все-таки вы, — усмехнулась Твайлайт этой путанице, покачав головой. Конечно же, она подразумевала пятерку из будущего. — Кстати, Пинки, можешь сделать кексики? Хочу взять их с собой.

— О, какие? Я могу сделать…  — пекарь набрала в легкие воздуха, собираясь перечислить все возможные виды кексиков, однако Твайлайт предложила ей идею получше:

— Не знаю, а какие бы мне понравились? Давай, ты выберешь? Пусть это будет своего рода сюрпризом.

Пинки резко выдохнула и расцвела:

— Оки-доки-локи! Один момент! — и молнией метнулась на кухню. Меньше, чем через минуту она вернулась с небольшой картонной коробкой на голове и аккуратно опустила ее на прилавок. — Проголодалась?

— Да… — не очень уверенно протянула Твайлайт, отсыпав на прилавок несколько битов.

— О, или это для нового друга? — хитро сощурилась Пинки Пай. — А кто он? Хочешь угадаю? Биг Мак? Нет? Черили? Тоже нет? — И тут она принялась перечислять всех жителей Понивилля в алфавитном порядке. Впрочем, больше пяти имен она назвать не успела — в губы ей уперлось копыто Эпплджек. Но даже так она не переставала мычать, пока вдруг резко не замолчала. Отпихнув копыто фермерши, она округлила глаза и ахнула: — Глупая я! Как можно было забыть?! Вечеринка! Зло побеждено, а вечеринки по этому поводу так и не было!

Под сердцем образовался лед. Вот они и добрались до этого момента. Твайлайт тяжело вздохнула.

— Да… вечеринка. О ней… Я была бы счастлива еще раз побывать на твоей вечеринке, Пинки. Правда. Пускай они шумные и там много пони, думаю, я бы могла привыкнуть со временем…

Подруги поняли, к чему идет дело. С мордочек исчезли улыбки.

— Я пришла попрощаться, — наконец сказала Твайлайт, для чего ей понадобилось немало смелости. — Мне скоро возвращаться в Кантерлот.

— Но почему?.. — разочарованно спросила Пинки. Мгновение назад она светилась весельем и энергией, а теперь вся поникла. — Ты ведь только-только приехала сюда… и мы все стали друзьями. Вместе пережили такое приключение! Это из-за нашей ссоры, да? Неужели…

— Нет, — Твайлайт выдавила улыбку, — ссора тут совершенно ни при чем. Принцесса Селестия отправила меня сюда, чтобы я проследила за подготовкой к празднику. А теперь наступило время возвращаться и продолжать обучение в Кантерлоте. Но мы ведь не прощаемся навсегда, правильно? Мы еще увидимся — это не последний мой визит в Понивилль. Я уверена.

— Ты уже попрощалась с остальными? — спросила Эпплджек с серьезным видом.

Твайлайт мягко помотала головой.

— Я подумала, мож, мы проводим тебя, раз такое дело, — Эпплджек в замешательстве потерла затылок копытом. — Блин, как гром посреди ясного неба!

— Как-то не было возможности упомянуть об этом раньше. Да и мысли были совсем о другом. Простите, что так внезапно.

В помещении стало предельно тихо. Подруги выглядели растерянными.

— Я не успею подготовить прощальную вечеринку, да? — удрученно спросила Пинки. — Ненавижу прощальные вечеринки. Само их существование заставляет меня грустить.

— Я не хочу уезжать, — призналась  Твайлайт, — но в будущем мне предстоит стать принцессой, потому… потому я должна продолжать обучение. Должна оправдать ожидания Селестии. Возможно, со временем у меня получится перебраться в Понивилль. — Она вспомнила все те совместные фотографии с подругами, что видела в будущем. — Мы будем вместе. И расстояние этому не помешает. Обещаю вас не забывать. Да и как забудешь такое приключение? — натянуто улыбалась она, а губы предательски задрожали.

— Я буду писать тебе по письму каждый день, — пообещала Пинки. — Нет, по несколько писем в день!

— Поубавь пыл, подруга, — сказала Эпплджек. — Иначе Твайлайт не сможет думать ни о чем другом, кроме как о тебе и твоих письмах. — Она перевела взгляд на единорожку: — Это твой выбор, Твай, и мы уважаем его. По мне, мож, и не очень видать, но мне тоже грустно, шо ты уезжаешь. Не обещаю писать письма… — фермерша растерянно коснулась копытом подола шляпы, будто не зная, какие слова следует сказать.

Твайлайт обняла Эпплджек, а через мгновение к ним присоединилась и Пинки. Насколько все было бы проще, не узнай она о такой штуке как «друзья». Тогда бы сердце сейчас не глодала печаль.

— Знаешь, — говорила Эпплджек, когда они разомкнули объятия, — если ты не хочешь уезжать, почему бы так и не сказать принцессе? Ты не только спасла Эквестрию, но и вернула ее сестру. Как яблоки не крути, а она тебе задолжала, и мне кажется, она сама бы хотела отблагодарить тебя.

— Боюсь, этот вопрос уже решенный, — ответила Твайлайт. — Не то чтобы я пламенно желала нацепить на голову корону и править Эквестрией — я бы предпочла что-нибудь поспокойнее, — но раз этому однажды предстоит произойти, надо быть готовой. На меня возлагают надежды.

— Тебе необязательно становиться принцессой, — заметила Пинки. — По крайней мере, в ближайшее время.

— И то верно! — поддержала Эпплджек. — Что Селестии десяток-другой лет? Неужто она не подождет?

Селестия, может, и подождет — но станет ли ждать Луна? Она вернулась не для того, чтобы снова оказаться в круговороте той жизни, которая была ей не по душе и которую она намеревалась изменить. Луна такой же друг, как Пинки и Эпплджек. Нельзя просто отодвинуть ее на второй план, пренебречь ее чувствами…

Твайлайт ничего не сказала в ответ. С помощью телекинеза она положила коробку с кексами себе на спину и сказала негромко:

— Не скучайте, — а затем поспешила на улицу.

Практически не глядя на дорогу, Твайлайт шагала в глубокой задумчивости. «Я из будущего, наверно, в свое время тоже встала перед выбором. Что же я выбрала? Правильно ли поступаю сейчас? Можно ли сделать так, чтобы все остались счастливы?»

Все эти вопросы так ни к чему не привели. Она мотнула головой и, вернувшись в реальность, обнаружила себя рядом с магазином, где продавались перья и диваны. Оглядевшись по сторонам, она сориентировалась и подумала, что вроде как находится на верном пути. Дом Санфлауэр должен находиться где-то неподалеку. Понять бы только в какой именно стороне…

К счастью, долго искать не пришлось. Вскоре она заметила саму Санфлауэр, что неспешно прогуливалась неподалеку, и последовала за ней, держась на расстоянии. Да, пожалуй, это выглядело странно со стороны, но Твайлайт не хотела лишний раз попадаться ей на глаза, опасаясь случайно задеть струну причинно-следственной связи.

Санфлауэр привела Твайлайт прямо к своему дому. Когда она исчезла за дверью, Твайлайт, выждав несколько секунд, подбежала к крыльцу и оставила на пороге коробку. Затем постучала в дверь и тут же телепортировалась оттуда. Издалека она взволнованно наблюдала, что произойдет дальше.

Несколько секунд ничего не происходило. Она уже начала думать, что постучалась недостаточно громко, однако затем дверь все-таки открылась, и наружу выглянула Санфлауэр. Обнаружив бесхозную коробку на пороге, она с удивлением осмотрелась по сторонам. Хлопнув себя копытом по лбу, Твайлайт вспомнила, что забыла приклеить к крышке записку (с одним словом — «Спасибо»), которую приготовила заранее. Но, похоже, все было нормально; Санфлауэр пожала плечами, приподняла крышку…

— Дорогуша? — послышался бархатный голосок.

Твайлайт увидела перед собой Рэрити.

— Что-то случилось? — спросила та, пряча торчащую ленточку обратно в сумку. — Стоишь тут одна и смотришь в одну точку…

— Нет! Все замечательно! — заулыбалась  Твайлайт, но улыбка тут же сползла с губ: — Хотела бы я так сказать, но нет, все совсем не замечательно. Я скоро возвращаюсь в Кантерлот.

Рэрити перенесла эту новость на удивление спокойно — даже спокойнее, чем Эпплджек.

— Я предполагала, что это произойдет, — говорила она, — но все же надеялась, что ты останешься в Понивилле. Что ж, это твой выбор, и нам стоит уважать его. А что Спайк?

— Спайк всегда со мной, куда бы я ни отправилась, — ответила Твайлайт с теплотой в голосе. Она заметила, что ни коробки с кексами, ни Санфлауэр на крыльце уже не было — стало быть, приняла благодарность. Хорошо.

— Завидую, что у тебя есть такой компаньон. По-доброму, конечно же, — добавила Рэрити смущенно. — Но ты ведь будешь навещать нас время от времени? — спросила она с надеждой.

— Конечно! Хочу, чтобы мы как-нибудь собрались вместе и провели мою приветственную вечеринку еще раз. И желательно, чтобы там было как можно меньше незнакомых пони.

— Да, — протянула Рэрити, немного отведя взгляд, — вижу, ты все еще беспокоишься о том… эм… происшествии, — тактично заметила она.

Твайлайт поджала губы. Чувства зацарапали грудь, просясь наружу.

— Все закончилось хорошо, а я все равно никак не могу перестать думать про те несправедливые слова, что наговорила вам. Да и перестану ли когда-нибудь? Волей-неволей буду постоянно возвращаться к тому моменту, я знаю, и буду опять стыдиться, и сокрушаться, и… — Оборвавшись на полуслове, она усмехнулась тоскливо: — Теперь я в полной мере понимаю, о чем однажды говорила Луна. Воистину черная клякса. Не смогу забыть сама. Не забудете вы.

— Да, — согласилась Рэрити, ненадолго потупив взгляд, — это воспоминание теперь с нами навсегда. Но скажи, предпочла бы ты остаться в будущем и никогда не вспомнить о содеянном?

— Не знаю даже… — поджала губы Твайлайт, как вдруг ее посетило необычное чувство. Ее аж бросило в дрожь, когда она поняла, что ни за что не поступила бы иначе. Сама мысль о том, что она могла предпочесть счастье в неведении, претила ей. — Нет! Оно того стоило! — воскликнула она, уверенная как никогда. — А иначе бы как я обрела таких прекрасных друзей? — добавила она совсем тихо и сконфуженно поглядела на Рэрити. Та улыбнулась и как-то странно — гордо? — посмотрела на нее.

— Нет, правда, — продолжала Твайлайт горячо, — вы особенные! Вы смогли простить меня, а потом бросились вместе со мной спасать мир, хотя все шансы были не на нашей стороне. Таких друзей во всем мире не сыскать!

Рэрити коснулась копытцем щеки:

— …Так и знала, что сейчас тушь потечет, — она попыталась аккуратно вытереть слезу, но сделала только хуже. — Ах… Иди сюда, дорогая.

Твайлайт подалась вперед, и подруга легонько обняла ее.

— Ты совсем не та, что при первой нашей встрече, — прошептала она на ушко. — Ты изменилась. И раз так, может, наше общее воспоминание уже и не такое плохое?

И тогда Твайлайт уяснила для себя важную вещь. Только она сама определяет, каким останется воспоминание в памяти. Она будет стыдиться его — и этого уже не изменить. Она упрячет его в дальний чулан сознания — в самый пыльный и неприметный. Но вместе с тем, невольно вспоминая этот позорный момент, она будет знать, что не убежала, а извлекла урок и изменилась к лучшему.

— Вот мы и подошли к главному… — печально вздохнула Рэрити. — Позволь дать мне парочку советов, — сказала она, отстранившись. — Не налегай сильно на учебники. Чаще дыши свежим воздухом — это очень полезно для шерстки. Ты красивая особа — никогда не стесняйся это показывать. И ради Селестии, не забывай про гриву!

Твайлайт хихикнула.

— Хорошо.

— В таком случае… до встречи. Не говорю «прощай» — надеюсь, что мы еще увидимся.

— Я тоже. До встречи, Рэрити.

Они помахали друг другу копытцами и разошлись. После разговора с подругой Твайлайт почувствовала себя гораздо лучше. Тем не менее, на сердце все равно оставался тяжелый осадок из-за предстоящего отъезда, и никакие ласковые и добрые слова не могли от него избавить.

Рэйнбоу Дэш с Флаттершай долго искать тоже не пришлось. Твайлайт направлялась в сторону Вечнодикого леса, когда встретила обеих пегасок, которые сопровождали маму-утку с выводком. Флаттершай что-то говорила им и без конца сюсюкалась, а Рэйнбоу просто летела рядом, безвольно свесив ноги. Судя по кислому выражению ее мордашки, она прекрасно проводила время. Заметив, однако, Твайлайт, она мгновенно оживилась:

— Как жизяка, спасительница мира? Привыкаешь к новому титулу? А мы тут тоже делаем суперважное дело — провожаем уток до их нового дома, — поморщилась Рэйнбоу.

— Ты пообещала мне помочь, — отозвалась Флаттершай, нисколько не задетая полными сарказма словами. — У меня до сих пор болят крылышки после твоего воздушного шара.

— А у меня они начинают болеть от того, что я не могу ими как следует помахать! — буркнула Рэйнбоу в ответ. — Неужели ты не могла придумать что-нибудь побыстрее? Мы плетемся уже целую вечность!

— Терпение, Рэйнбоу, терпение. Половину пути мы уже прошли, — ободряюще улыбнулась Флаттершай.

— Половину? — радужногривая пегаска провела передними копытами по мордочке, отчаявшись окончательно. — Видишь, Твайлайт? Видишь, до чего ты меня довела?

Твайлайт прыснула со смеху:

— Прости, пожалуйста.

Рэйнбоу отмахнулась:

— Фе. Это ведь даже не попадет в историю. Я на сто двадцать процентов уверена, что Флаттершай иной раз уговорить тяжелее, чем тебе было Найтмэр Мун. То есть, типа… где мой кусочек славы? Вондерболты никогда не обратят на меня внимание, если я буду заниматься тем… ну, чем занимаюсь сейчас! — указала она на утят с угрюмой миной. Мама-утка крякнула ей недовольно, мол, сколько можно жаловаться.

— Зато я буду благодарна тебе за помощь, — подметила Флаттершай.

Рэйнбоу хотела что-то возразить, но, похоже, так и не подобрала слов и лишь раздраженно фыркнула в ответ.

— Не хочешь пойти с нами, Твайлайт? — предложила она вдруг. — Хоть повеселее будет.

Твайлайт выдержала небольшую паузу, прежде чем сказать:

— Я бы с радостью, но мне надо собирать вещи.

На самом деле, собирать ей было особо нечего, но это был хороший предлог, чтобы повернуть разговор в нужное русло.

Пегаски и утята с мамой-уткой резко замерли.

— Значит, ты уезжаешь, — прервала тишину Рэйнбоу после нескольких секунд тишины. Она потерла затылок: — Э-э… попутного ветра? Я даже не знаю, что и сказать еще. — Она опустилась на землю. — Это неожиданно! Я почему-то была уверена, что ты останешься в Понивилле.

Флаттершай так вся и поникла, словно завядший цветок, заставляя сердце Твайлайт сжаться в маленький комочек. Она в очередной раз задумалась о том, правильно ли поступает. Она не хотела покидать друзей, но в то же время не могла взять и наплевать на судьбу, которая была ей уготована. Ей предначертано стать принцессой, позволить Селестии и Луне вновь быть вместе…

— Простите, девчата, — только и сказала Твайлайт.

— Ничего, — тихонько сказала Флаттершай, — все хорошо. Просто прошло всего ничего… а я так к тебе привыкла, будто мы знаем друг друга уже очень-очень давно.

— Ну, в каком-то смысле оно так и есть… — Твайлайт по очереди обняла пегасок: — Я счастлива, что встретила вас.

— Взаимно, — ухмыльнулась Рэйнбоу. — Крутое вышло приключение. Жаль, конечно, что я не видела самого главного, но если судить по твоему рассказу, ничего прямо-таки интересного там не было, так что… пофиг. — Она ткнула Твайлайт копытом в грудь: — Чтобы приехала на следующих выходных, слышишь? Ты от нас теперь так легко не отделаешься. Мы прилипли к тебе, как… э-э…

— Как ирис к зубам?

— Точняк! Не сильна в метафорах.

Флаттершай, наконец, улыбнулась:

— Буду с нетерпением ждать твоего приезда, — сказала она мягко, и рядом согласно крякнула мама-утка.

Твайлайт проводила их взглядом, дождавшись, пока они не исчезнут за домом. Вот и все. Она попрощалась с друзьями и теперь со спокойной душой может отправляться в Кантерлот. Спокойной… Да кого она обманывает?

Вернувшись в библиотеку, она первым делом позвала Спайка.

— Я здесь, — послышался голос дракончика со второго этажа.

Твайлайт вздохнула чуть раздраженно. Если он еще не собрался, как она велела… Чтобы проверить его, она поднялась наверх и замерла на месте, открыв рот от изумления. В спальне находились четыре принцессы.

— Кэденс? Селестия? Луна? Я? — Твайлайт поочередно переводила взгляд с одной принцессы на другую. Все они были рады ее появлению.

— И Спайк, — добавил дракончик, выглянув из-за Кэденс.

— Не сочтите за грубость, но что вы здесь делаете? — Твайлайт обратила этот вопрос скорее к Селестии, чем к остальным. — Не может быть… Я пропустила что-то важное? Я опоздала? Простите, я…

— Сядь вместе с нами, — мягко перебила наставница, и ее спокойный голос мгновенно прогнал из сердца Твайлайт волнение.

— Мы начали недавно, — сказала Кэденс, когда Твайлайт села рядом с ней. — Мы болтали о том, да о сем… Ничего важного ты не пропустила.

— И все-таки, я не понимаю, почему вы собрались в библиотеке. То есть… вообще-то догадываюсь. Хотя мне казалось, что этот разговор случится позже, в Кантерлоте. И вам тут не тесновато?

— Нисколько, — серьезно ответила Луна. К ней пока еще не вернулся прежний облик, она выглядела как Найтмэр Мун. — Должна заметить, у тебя весьма уютно.

— Кстати, я могу сделать чай, — предложил дракончик. — А еще у нас есть имбирное печенье…

— Спасибо, Спайк, но мы вежливо откажемся, — сказала Селестия. — Устроим чаепитие в следующий раз, хорошо?

— Как скажете! — нервно усмехнулся Спайк.

Затем все взгляды устремились к молчаливой Принцессе Дружбы.

— Итак, что вы хотите узнать? — спросила она ровным голосом.

— Все! — выпалила Твайлайт вперед остальных. — Но для начала: почему? Зачем ты заставляла нас постоянно переживать одни и те же события?

Принцесса Дружбы не сдержала смешок.

— Думаешь, это была я? Нет, тут я совершенно ни при чем. Что, запуталась? Подумай хорошенько… Или тебе преподнести ответ на блюдечке? — спросила она с хитринкой во взгляде.

— За последнюю неделю я наломала голову вдоволь, потому выберу второе. Да и не в настроении я строить догадки, когда ответы и так прямо передо мной.

Пожав плечами, Принцесса Дружбы обратила взгляд к Луне.

— Что? — напряглась та. — Хочешь сказать, что я во всем виновата? — спросила она с недоверием.

Ответом ей был короткий кивок.

— Вздор, — всплеснула крыльями Луна.

— Позволь мне объяснить, — терпеливо говорила Принцесса Дружбы. — Ты создала этот цикл непреднамеренно. Правильнее даже будет сказать, что создала его не совсем ты, а темная часть твоей души.

Луна опустила взгляд, плотно задумавшись. Через несколько мгновений она изрекла:

— Так оно и есть. Я забавлялась. Мне нравилось раз за разом мстить Тии, я упивалась этим. Обозленная и безумная… Потребовалось время, чтобы понять: то, что было моим самым большим страхом на свете, все равно настигло меня. Бесконечный цикл, из которого я хотела вырваться, вернулся в еще более ужасном виде. И втянул туда тех, кто был ни в чем предо мной не виноват. — Луна с сожалением посмотрела на младшую Твайлайт: — Прости меня.

— Все это позади, — попыталась приободрить ее Твайлайт, и вдруг осознала, что не так давно сама была той, кто произносил точно такие же слова. Масштаб того, что она сотворила, не был сопоставим, однако, безусловно, они с Луной были похожи.

— Моя ученица права, — Селестия приобняла сестру крылом. — Тебе не нужно больше извиняться.

Уголки губ Луны дернулись в улыбке, но почти сразу она вновь нахмурилась.

— Как я смогла повлиять на целый мир? Аликорны могущественны, спору нет, — но чтобы влиять на самое время… Выходит, я плохо понимала, на что на самом деле способна?

— Злоба, которую ты копила столетиями, подпитала твои силы, — ровно ответила Принцесса Дружбы.

Луна подумала и над этим ответом, а затем говорила:

— Та темная часть никуда не исчезла. Она все еще со мной. Даже сейчас она твердит мне, что все осталось по-прежнему. Что то, чего мы достигли, — иллюзия, которая непременно разрушится в скором будущем. Наверно по сей причине, я до сих пор выгляжу так… как выгляжу.

— Это не иллюзия, Луна, — ласково сказала Селестия, коснувшись подбородка сестры крылом и легонько направив ее взгляд к себе. — Мы снова вместе, и я знаю: если приложим усилия, мы вернем прежнее доверие. Не сразу, но со временем.

— Нам нужно будет поговорить о многом, сестра, — кивнула Луна с печальной улыбкой. — Однажды тьма взяла надо мной верх. Нет… Что я все оправдываю эфемерной тьмой? То была моя и только моя вина. Я видела все так, как хотела видеть. Быть может, поначалу мои намерения не включали в себя свержения сестры и были добрыми по большей части, но затем… сдерживаемая злоба вырвалась наружу, превратив меня в безумную королеву. Однако Найтмэр Мун никогда боле не заявит о себе, клянусь. Я не позволю тьме взять надо мной верх снова.

Что-то в словах Луны показалось Твайлайт неправильным. И довольно быстро стало понятно, что именно.

— И ты с этим согласна, Луна? — спросила она немного резко. — Готова взять и отринуть ее, словно она пустое место?

Селестия, Спайк и Кэденс в удивлении уставились на Твайлайт, не понимая, о чем она говорит. Луна, напротив, все прекрасно поняла и напряглась всем телом.

— Я надеялась, что наш разговор не коснется сей темы, — она прервала молчание первой. Сделала длительную паузу, дабы набраться решимости, и продолжала: — Долгое время о своих переживаниях я могла поговорить разве что сама с собой. Так и появилась Найтмэр Мун. И хотя она ненавидела всех вокруг, думаю, все же, она по-настоящему переживала за меня. Понимаете, почему я не хотела говорить об этом? Наверно, я выгляжу, как сумасшедшая.

— Пожалуйста, продолжай, Луна, — Селестия отнеслась к словам сестры более чем серьезно.

Луна едва заметно кивнула:

— Найтмэр было больно видеть то, что происходило со мной. Она делила со мной мои обиды, но лучше никому от этого не становилось. Тогда она перешла к решительным действиям. Ее злоба на мир стала моей злобой. Она привила мне свою ненависть к Селестии. Так она надеялась меня защитить от одиночества… Заменить одно на другое — одиночество на ненависть. И ведь ей удалось…

Луна как-то сжалась. Наверно, сейчас она чувствовала себя уязвимой, как никогда. Твайлайт было стыдно, что она заставила Луну разоткровенничаться, но хотела верить, что это было к лучшему.

— В таком случае, — говорила Селестия, — я могу лишь попросить Найтмэр дать мне второй шанс и показать, что я больше не та пони, что тысячу лет назад. Так же, как дала его мне ты.

Луна как будто прислушалась к себе, а затем кивнула Селестии с едва заметной улыбкой.

— Расскажи про ту книгу, которая забросила меня в другой мир, — потребовала Твайлайт взрослую себя.

— Книга, да… Теперь-то ты понимаешь, что никакого заклинания не существует? Что это была всего лишь уловка?

— Но зачем все это было?

Принцесса Дружбы вздохнула:

— Знаешь, я многое тебе не рассказала во время нашей прошлой встречи. А много где даже соврала. — Она мотнула головой: — Но обо всем по порядку. И думаю, тут лучше начать издалека. Я уже долгое время приглядываю за некоторыми альтернативными вселенными. Можно назвать это моим хобби.

— Однажды я наткнулась на ваш мир. Наверно, самый несчастный, что мне доводилось видеть. Я долго наблюдала за вами двумя. Ничего не менялось. Итог оставался неизменным, и вы постоянно возвращались в начало, как будто над вами нависал злой рок. Однако когда я копнула глубже, оказалось, что дело не в нем, а в вас самих. Вы упрямо отказывались признать совершенные ошибки. Тогда я решила вмешаться.

— Однако я не могла собственнолично вмешаться в ход событий, чтобы помочь вам, поэтому мне пришлось прибегнуть к хитрости. Вселенная допускает присутствие в одних мирах элементов из других — что логично, особенно если вспомнить некоторых существ и их способности. Потому я подбросила тебе книгу с заклинанием, якобы меняющим мир так, как того пожелает заклинатель. Ты была взволнована и напугана. Ты не только посчитала, что не заметила книги у себя под ногами, но и с легкостью попалась на наживку. Будь ты хотя бы немного хладнокровнее и внимательнее тогда… у меня бы ничего не вышло.

— Но ты все же просчиталась кое в чем, и мы обменялись телами?

— Нет, это было частью задумки. Я знала, что резкая перемена в моем поведении вызовет вопросы и соберет вокруг меня друзей. Однако у меня не было уверенности, что за неделю им удастся убедить тебя переменить взгляды. Как-никак ты пережила столько циклов, совершая одну и ту же ошибку.

— В конце концов, даже мне наскучило отправлять сестру на солнце, — вставила Луна. — Я продолжала делать это скорее из принципа.

— Это был риск, — продолжала взрослая Твайлайт, — но к счастью, он оправдался. Мои друзья смогли заронить в твое сердце зерно сомнения. В свой мир ты вернулась уже не совсем той пони, которой была. Но да, некоторых вещей я все же не предусмотрела. Например, что ты потеряешь воспоминания. А еще я в упор не замечала того, что происходит со мной и моими подругами. Дружба стала для нас настолько привычной вещью… что мы стали забывать про нее. — Она насупила брови: — Не вздумай больше винить себя за прошлые ошибки. Ты спасла не только настоящее, но и будущее.

После столь строгого наставления от самой себя Твайлайт и оставалось только, что понятливо кивнуть.

— Почему я не рассказала тебе все как есть сразу? Как я уже упоминала, вселенная допускает косвенное вмешательство. Когда ты использовала подброшенную мной книгу, ты не знала, кому она на самом деле принадлежит и что она сделает. Вселенная посчитала, что ты попала в будущее по ошибке… У меня появилось чуть больше свободы, потому что теперь я стала полноценной участницей событий. Мы с тобой смогли одурачить вселенную — она посчитала меня жертвой, попавшей в прошлое из-за заклинания, что якобы было неверно произнесено тобой. Понимаешь? Важно было оставлять тебя в неведении.

— Но! Пускай у меня и появилось больше свободы, я все еще оставалась чужеродным элементом. Я не могла показать тебе полной картины. Нельзя было сказать тебе «пойди туда и сделай это, чтобы предотвратить вон то». Ты должна была дойти до всего сама… Я все еще не знаю, где именно находится граница, разделяющая косвенное и прямое вмешательство, но точно знаю, что лучше ее не переступать. В противном случае тебя выкинет туда, откуда ты пришел, а все те изменения в причинно-следственную связь, что ты успел внести, попросту исчезнут. Так вселенная защищает себя. Полагаю, проклятье Луны имеет общие корни с этим механизмом, — отметила Принцесса Дружбы как бы к слову. — Правда, это только теория.

Некоторое время все молчали, старательно переваривая услышанное.

— Но почему ты спокойно рассказываешь обо всем сейчас? — спросила Твайлайт.

— Потому что события уже произошли. Мои слова ни на что не повлияют.

— Запутанно и в то же время весьма занимательно, — промолвила Селестия. — Узнаю почерк. Ученица превзошла учителя. Я из будущего, верно, самая счастливая наставница на свете.

Это надо было видеть. Взрослая Твайлайт покраснела как пион.

— А ты знала? — спросил Спайк Кэденс.

— Знала только то, что Твайлайт что-то задумала, — ответила няня. — Она сказала, что если я собираюсь остаться вместе с вами, то для моего же блага будет лучше ничего не знать.

Последние кусочки пазла встали на свои места. Твайлайт чувствовала себя так, как, верно, чувствует себя писатель, поставив последнюю точку в своем творении, или художник, нанеся последний мазок на холст. Вопросы отвечены. Все счастливы. Ну, почти все — даже так это вполне хорошее завершение истории.

«О чем задумалась?» — раздался в голове голос. Ее голос. Она посмотрела на взрослую себя. Та как-то самодовольно заулыбалась.

«Обеспокоена чем-то? Даже догадываюсь чем».

К чему секретность?

«Ни к чему, на самом деле. Просто захотелось перекинуться парочкой слов с тобой… со мной? Ну и морока с этими местоимениями…»

Как же я тебя понимаю.

«Должно быть, ты беспокоишься из-за отъезда?»

«Беспокоюсь» — это огромное преуменьшение.

«Отведи-ка глаза в сторону. Со стороны выглядит странно, когда мы вот так смотрим друг на дружку и молчим. Вот, так лучше. Сделай вид, что задумалась».

Ага. Так что ты хотела сказать?

«Что тебе не придется уезжать в Кантерлот».

Что?! Но как же обучение?..

«Что, думаешь, я стала принцессой, потому что покинула друзей? Потому что заново зарылась с головой в пыльные учебники?»

А как же Луна с Селестией?

«Что?.. А-а, ты об этом… Да, Селестия видит в тебе замену. Ты взойдешь на трон, и они наконец-то смогут быть сестрами… Но зачем торопить события?»

Но ведь Луна — она и так ждала тысячу лет, и теперь, получается, вернулась к тому же самому!

«Оглянись. Ты точно уверена, что ничего не поменялось? Ты не доверяешь Селестии с Луной?»

…Нет. Доверяю. Но ведь я попрощалась со всеми… Что же получается? Я создала проблему на ровном месте?

«О, в этом нам с тобой равных нет!»

С первого этажа вдруг послышался настырный грохот в дверь. Кому-то очень срочно потребовалось попасть внутрь.

«Тебе стоит поверить», — подтолкнула Принцесса Дружбы.

В животе все сжалось. Твайлайт телепортировалась вниз и распахнула дверь. В помещение ввалились пятеро и облепили единорожку со всех сторон.

— Слава Селестии, ты все еще здесь! — облегченно выдохнула Эпплджек.

— Мы боялись, что опоздаем! — взволнованно промолвила Флаттершай.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не уезжа-а-ай! — пропищала Пинки.

У Твайлайт невольно защипало глаза. Как она могла думать иначе?..

— Не поеду, — произнесла она почти шепотом. — Простите, что заставила вас волноваться.

Несколько мгновений друзья ошарашенно смотрели на нее, точно не веря своим ушам. Они, верно, думали, что сейчас будут уговоры, слезы и драма — но нет, все разрешилось в один миг. А затем Твайлайт утонула в самых теплых объятиях в ее жизни.

— Вы же понимаете, что это значит? — широко заулыбалась Пинки. Ее переполняли эмоции, казалось, что она сейчас рванет ввысь ракетой, пробив собой потолок.

— Скоро, Пинки, очень скоро, — сказала Твайлайт, заметив, что к ним спустились принцессы и Спайк.

— Принцессы! — Рэрити мгновенно растянулась в поклоне.

— Встань, моя дорогая, — обратилась к ней Селестия с материнской нежностью, — мы не на официально приеме.

Затем внимание друзей полностью захватила Принцесса Дружбы. Она улыбнулась им, ничего не сказав.

— Офигеть, — сказала Рэйнбоу Дэш, не отводя пораженного взгляда от пришелицы из будущего. — Жду не дождусь твоего рассказа, Твайлайт.

В помещении вдруг поднялся ветер — и нет, он дул не с улицы через распахнутую дверь.

— Нет, нет, я ведь только недавно навел порядок! — взмолился Спайк, с ужасом глядя, как книги падают с полок. Ветер был глух к его мольбам.

Посреди помещения возник портал. Принцесса Дружбы молча посмотрела на Кэденс, и та ей кивнула. Твайлайт почувствовала, как сердце цепью стягивает печаль. Наступила пора прощаться. Теперь по-настоящему. Няня подошла к ней и крепко-крепко обняла, а затем взглянула в глаза:

— Ну, чего раскисла? — ласково спросила она, затем левитировала откуда-то платочек и стала вытирать им слезы, побежавшие по щекам Твайлайт: — Распустила нюни, прямо как маленькая кобыленка. Давай-ка, высморкайся.

Хныкнув, Твайлайт послушно высморкалась. Кэденс аккуратно сложила платок, и он исчез во вспышке.

— Спасибо тебе за все, — промолвила Твайлайт. Она знала, что однажды это произойдет. Знала, и все равно… — Что бы я без тебя делала? Ты всегда была рядом.

— Конечно, ведь я твоя няня, — сказала Кэденс с нежной улыбкой.

— Жду не дождусь, когда встречусь с тобой вновь. — Твайлайт вытерла мокрые глаза и выдавила улыбку: — И переживу все те моменты, про которые ты мне столько рассказывала.

— И это произойдет уже совсем скоро.

— …Глупо все это. Ты не будешь ничего помнить. Не будешь знать о том, что мы пережили. И это… буквально разрывает мое сердце на кусочки!

— Тогда ты мне все расскажешь. И я тебе обязательно поверю. Знай: неважно, какая за окном вселенная, я везде люблю тебя одинаково сильно.

Твайлайт обхватила ее шею передними ногами и долго-долго не отпускала. Когда она все-таки разжала объятия, Кэденс сняла с шеи амулет и протянула его. В тот же миг иллюзия развеялась, и в библиотеке стало на одного аликорна больше.

— Прощальный подарок, — сказала няня. — Думаю, ты найдешь ему применение.

Твайлайт приняла его и прижала к сердцу.

Попрощавшись с остальными, Кэденс подошла к порталу. Застыла перед ним, обернулась, помахала Твайлайт и Спайку копытом. Вновь посмотрела на светящееся зеркало перед собой. Простояла секунду-две в неподвижности, чуть понурив голову, а затем уверенно пошагала вперед и исчезла в сиянии.

— Спасибо еще раз. Мы никогда не забудем того, что ты сделала для нас, — сказала Принцесса Дружбы и последовала за Кэденс.

Проход закрылся, навсегда оборвав связь между двумя мирами.

— Вот и все, — промолвила Твайлайт, продолжая смотреть на то место, где секунду назад был портал.

## Эпилог

Много лун спустя…

᠌ ᠌᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌

Лучик закатного солнца проник через открытое окно и защекотал лавандовому аликорну нос, прикорнувшей за рабочим столом. Поморщившись, она приоткрыла глаза и обнаружила вокруг себя бесчисленное число бумаг и писем. Ну и беспорядок, подумала она невольно. Несколько мгновений ей понадобилось, чтобы понять, что уже наступил вечер и что пора…

Твайлайт подскочила, словно ошпаренная. Проспала. Проспала! Сколько сейчас времени? Часы! Где часы? Ах, вот они! Взглянув на них, она мгновенно успокоилась. Время еще было. Она бросила смущенный взгляд на стол. Редко с ней подобное случалось.

…Интересно, засыпала ли когда-нибудь Селестия за работой?

Она тряхнула головой и подошла к напольному зеркалу. Внешний вид удручал… что в общем-то было ожидаемо. Грива превратилась в нечто ужасное, что тяжело было описать словами. В такие моменты Твайлайт немного завидовала Селестии с Луной… и самой себе из будущего. Коротко вздохнув, она выдвинула ящик туалетного столика, левитировала оттуда гребешок и начала приводить гриву в порядок.

Если посмотреть с другой стороны, так ей было… привычнее? Да, привычнее, пожалуй. Она расчесывала гриву каждое утро, будучи самой обычной единорожкой, обожающей книги, и продолжает проводить тот же самый обряд, уже став аликорном и принцессой. Миновало столько лет, а такая простая вещь, сущая мелочь, осталась неизменной. Отражение мягко заулыбалось ей.

Вот. Теперь на голове порядок. Твайлайт потянулась за накопытниками и короной, что покоились на специальной подушке, но затем одернула себя, вспомнив, что они ни к чему. И платье, похоже, тоже не понадобится, хотя она уже успела задуматься о том, какое лучше надеть.

В дверь постучали. «Кто там вдруг?..» — успела подумать Твайлайт, как в следующий момент в покои вошел Спайк. На шее у него красовались белый воротник с черным галстуком.

— Что думаешь? — указал он на них.

— Что это абсолютно лишнее, — ответила Твайлайт. — У нас ведь не официальный прием.

— Ага, — ухмыльнулся Спайк, — вот только со стороны это все равно будет выглядеть как официальный прием. Учитывая кто там будет. Что заставляет задуматься — как мы до такого докатились? — Он снял воротник и галстук: — Знаешь, я только сейчас понял, что они выглядят довольно комично. Лучше бы нормальный фрак надел.

— Фрак? — прыснула Твайлайт в копыто. — Серьезно? Он уж точно будет не к месту!

Спайк развел лапами и пожал плечами.

— Так ты идешь? — спросил он.

— О, у меня осталось одно малюсенькое незаконченное дело. Иди. Я догоню.

— Как скажешь, — с этими словами дракон направился к выходу, но поскольку он еще не отвел взгляда от Твайлайт, то не видел, как к его переносице стремительно приближается стена.

— Спайк!

Треск.

— Ау, — дракон потер ушиб.

— Ты как там?

— Все нормально! Кости у драконов крепкие, не волнуйся. — Он отшагнул от стены и как-то задумался: — Знаешь, могло быть гораздо хуже. Я мог вымахать до огромных размеров… как тогда, помнишь? От жадности?

— Забудешь такое.

— А в итоге я даже не догнал себя из параллельного мира. Ну, роста-то мы с ним одного, а вот мускулы… да и вообще мы довольно сильно отличаемся, если подумать. Не то чтобы я жаловался. Просто интересно… почему так? Как это работает?

— Константы и переменные. Сколько миров, столько и отличий, — ответила Твайлайт. — Зато ты элегантен и без всяких фраков и цилиндров. Уверена, ты уже не раз слышал нечто подобное от Рэрити.

Спайк немного смутился и пригладил колючки на голове.

Что до Твайлайт, то она перестала расти, как только догнала Луну. И на самом деле ей было хорошо и так. Она предпочитала смотреть на Селестию снизу вверх, чем быть с ней одного роста. Пускай даже теперь она главная пони в стране. Это просто… еще одна старая привычка.

Дракон оставил Твайлайт одну. Она подошла к рабочему столу, перечитала письмо, что так и не отправила, потом сложила его в конверт и запечатала. Вспыхнув, конверт обратился в зеленый огонь и юркнул в открытое окно. Твайлайт вышла на балкон.

Солнце почти исчезло за горизонтом. В Понивилле, раскинувшемся на многие километры, горели многочисленные огоньки. За последнее десятилетие он заметно вырос, и называть его обычным провинциальным городком язык уже не поворачивался. И хотя он сохранил много знакомых черт, факт оставался фактом — городок растерял часть прежнего очарования… и приобрел новое, иное, что не было чем-то плохим на самом деле. Просто… это вызывало легкую меланхолию в сердцах тех, кто жил здесь очень давно.

Понивилль изменился. Изменились жители. Все меняется, и только солнце и луна неизменно сменяют друг друга на небосводе. Иногда Твайлайт возвращалась мыслями в прошлое и думала, что было бы, не изменись она сама. Какое будущее ее бы ждало, не впусти она в сердце дружбу? Но затем она бросала это дело, понимая, что все это бессмысленно.

Заметив внизу Спайка, она окликнула его и махнула копытом, потом вскочила на перила, расправила крылья и спорхнула с балкона.

— Ты избрала весьма нетривиальный способ догнать меня, — подметил дракон, когда она приземлилась рядом с ним. — Наскучила телепортация?

— Ага.

Понивилль, безусловно, стал другим, гораздо более шумным и оживленным. Однако Твайлайт знала одно хорошее тихое место, где она сможет сбросить с себя облик принцессы и вновь почувствовать себя обычной единорожкой.

— Ваше Величество! Королевский советник! Совершаете вечернюю прогулку?

Да… Прежде чем они вновь станут просто Твайлайт и просто Спайком, придется еще немного потерпеть титулы, коими их щедро осыпали горожане каждый раз, когда видели.

…Странно это до невозможности. Вроде бы не так давно были, считай, соседями, могли невзначай, бывало, перекинуться парой слов о погоде или о последних новостях, а теперь только и слышно, что «Принцесса!» да «Ваше Высочество!».

Все теперь по-другому, и Твайлайт понимала, что нынешний лик города сформировался во многом из-за ее решения. Впрочем, она ни разу не жалела о своем выборе. Дважды она выбирала Понивилль — и оба раза она оказывалась права.

На небе уже взошла луна и выступили звезды, когда Твайлайт и Спайк вышли на просторную поляну, окруженную лесом. Ночной пикник под аккомпанемент падающих звезд. Все уже были здесь: и принцессы, и принц, и все ее советники терпеливо ждали, когда она присоединится к ним…

Селестии не терпелось обсудить с бывшей ученицей последние события в стране и дать парочку мудрых советов. Фларри тоже хотелось поговорить с любимой тетей, но о вещах гораздо попроще, нежели политика. Подруги приветственно махали ей копытами, приглашая попробовать пунш и сэндвичи с ромашками. Луна заканчивала последние приготовления для звездопада. У Кэденс тоже сегодня был праздник: и дочь, и Твайлайт собрались в одном месте, и она могла понянчиться с обеими. Шайнинг со спокойной улыбкой наблюдал за всеми, сидя рядом с женой.

На какое-то мгновение Твайлайт как будто вернулась в прошлое на много лет назад. Вот она только сошла с колесницы и ступила почти что в другой мир. Выдернутая из привычной обстановки, из кокона, в котором она привыкла жить. Неуверенная, даже напуганная немного. Сколько вокруг незнакомых пони… Ей отчаянно захотелось запрыгнуть обратно в колесницу и улететь прочь. Тогда она была уверена, что ей нет места в этом мире, но теперь…

— Все хорошо? — вопрос дракона выдернул Твайлайт из мыслей.

— Да, Спайк. Все хорошо.

Она была дома. Она была с семьей.