# Принцесса Оцеллия

Thestral

После встречи молодой шестёрки со своими страхами, Оцеллия завела разговор о своём прошлом.

Фанфик на самом деле довольно посредственный. Разве что идея неплохая и объём мизерный, поэтому почему бы и нет.

## Итак, почему Кризалис?

Прошел день после приключений молодой шестерки, когда они столкнулись с собственными страхами под чутким контролем Дерева гармонии. Все делились между собой впечатлениями о прошедшем опыте. В процессе поднялся вопрос: «Почему именно королева Кризалис?».

— Я боялась того, что не изменилась, — ответила Оцеллия, — но более того — я была её дочерью и наследницей престола.

— О, расскажи больше! — попросила Йона возбужденно.

— Хорошо, — вздохнула Оцеллия. — Думаю, вы имеете право знать. Я родилась в одном из последних выводков личинок Кризалис. Она нашла что-то во мне, отличающее от остальных, и принялась учить меня следовать по ее следам. Учила быть королевой. Охотилась вместе со мной и научила превращению в пони, и особенно в принцесс. Если бы мне пришлось стать королевой, то мне нужно было знать, как превратиться в любую из пяти принцесс, чтобы подменить ее, или скорее четырёх, известных в то время.

Оцеллия внутренне вернулась в те дни.

— Оцеллия! — произнесла громко королева, — время для тренировки.

— Да, мама, — ответила чейнджлинг. Они с Кризалис ушли в секретную комнату, и Оцеллия принялась тренироваться в превращении и пожирании любви из котенка мантикоры, дабы отточить навык высасывания любви. Она просто не могла разочаровать свою королеву.

— Оцеллия? — окликнул ее Сэндбар. — Эквестрия вызывает Оцеллию.

— Ох, простите, — сказала она. — О чем это я… Так вот, Кризалис, по сути, растила из меня копию себя. На первых уроках меня учили как правильно пить любовь из маленьких животных, таких как котята мантикоры, белки и бурундуки, но никогда из других чейнджлингов. Это было табу. Я росла с мыслью, что высасывать любовь нормально, в порядке вещей. Оглядываясь назад, я понимаю, что ошибалась.

— Должно быть у тебя было тяжелое детство с прибитыми к полу игрушками, — сказала Сильверстрим, состроив расстроенную мордочку.

— Ну, сравнивая с моей нынешней жизнью, оно было не сахар, но тогда мне казалось, что так и должно быть, — ответила Оцеллия. — После месяцев тренировок, Кризалис отдала моё первое королевское поручение — отправиться на охотничью экспедицию вместе с двумя солдатами и их капитаном. В тот раз мы выпили любовь пони, маленьких жеребят. Я была так горда за себя, что впервые сделала это. Я вернулась в улей, и королева поздравила меня за успешно выполненное задание. Потом она взяла меня с собой и капитаном на охоту. Мы притворились пони и высосали любовь из взрослых.

— А когда Торакс выступил против Кризалис? — спросила Йона.

— Незадолго после моей коронации, — ответила Оцеллия, — и он сопротивлялся несколько месяцев. Когда он пронёс пони и драконэквуса в улей, то наконец открыл нам что есть настоящая любовь и преобразился. Я, глядя на него, прониклась, и тоже преобразилась после ухода Кризалис. Торакс принял меня как свою приёмную дочь. Мой титул принцессы остался нетронутым, правда я стала уже наследницей Торакса. Он отправил меня сюда, чтобы я научилась жить бок о бок с другими существами, не злоупотребляя своими способностями. Всё обернулось к лучшему. Вы, ребята, такие классные! Я так рада, что у меня есть такие друзья.

— Мы тоже, — ответило большинство присутствующих.

— Просто интересно, — со своей обычной язвинкой осведомился Галлус, — что еще королева приказывала тебе делать?

— Сидеть на троне, помогать стражам, планировать атаку на Кантерлот и захват Эквестрии, и прочая, прочая, — ответила Оцеллия. — Некоторые вещи были напряжные, другие не так уж. Прежняя я воспринимала все это как обыкновенные дела. Планы по захвату были нормальными, пить любовь было нормально. Ничто из этого не казалось чем-то из ряда вон, пока не пришел Торакс со своим «не крадите любовь, делитесь ею». Но это осталось в прошлом. Я так рада, что больше не монстр, что мне не приходится подчиняться Кризалис и дрожать от страха перед её злостью. Я чувствую, что нахожусь там, где нужно, с теми, кто во мне нуждается. Это лучшее чувство на свете.

— Вау, — сказал Сэндбар, — твой рассказ реально впечатляет.

— Определенно, — вставила Сильверстрим.

— Да, вдохновляет, — также добавила Смолдер, — не могу не согласиться.

— Как и я, — ответил Галлус. — Бьюсь об заклад, тяжелое детство.

— Как я и говорила, — сказала Оцеллия, — тогда оно было нормальным. Оглядываясь назад, да, было жёстким.

Разум Оцеллии вернулся к восстанию Торакса.

— Торакс, отдай ей всю любовь! — крикнула тогда еще не замдиректора Старлайт.

— О нет, — у Оцеллии перехватило дыхание, пока она наблюдала происходящее за троном.

Когда Торакс передал всю любовь королеве из груди и послал ту в полет в направлении трона, Оцеллия едва спаслась. Когда все чейнджлинги вокруг изменились, она тоже нашла себя изменившейся, впечатлённой их возвышением над тираном.

— Не могу поверить, — вздохнула Оцеллия. — Наконец-то, я свободна от ежового копыта матери.

Она взлетела и приземлилась перед спасителем.

— Торакс, — ласково прошептала она, — я желаю измениться. Я не хочу, чтобы меня очернили те поступки, что я совершила по приказу Кризалис.

— Так и быть, я научу тебя быть достойным правителем, дитя, — ответил Торакс, улыбаясь. — Ты останешься принцессой, и в то же время совершенно иной.

— Спасибо, Торакс, — крепко обняла Оцеллия его. — Не могу дождаться начала учебы.

— Несколько месяцев спустя открылась Школа дружбы, и Торакс спросил меня, хочу ли я пойти в нее, ну а я воспользовалась шансом, — наконец продолжила Оцеллия, возвращая нить повествования. — На следующий день мы пришли и встретили других существ и будущих учеников. Это было просто потрясно. Тогда мы познакомились, помните? Смолдер, сначала я встретила тебя, помню, будто это было вчера. Теперь по выходным я получаю уроки надлежащего правления от Торакса, а по будням учусь здесь, с вами. Начало моей жизни было нездоровым, но оно было. Слишком тёмное, испорченное, я хочу забыть его. Сейчас я потихоньку примиряюсь с ним, и когда-нибудь отпущу его. Настоящее — единственное, что имеет значение.

— Ого! — после короткой тишины разнеслись голоса. — Мы рады, что ты постепенно смиряешься с прошлым.

— Я тоже, — ответила Оцеллия, пока друзья не сплотились вокруг нее и не одарили её обнимашками. Внимание друзей растопило легкую печаль. У неё было всё, в чем она нуждалась: любящие друзья, которые видели, что она изменилась к лучшему.