# Человек отбирает домик у жеребят

Overhans

И даже не спрашивайте, на кой существу из другого мира мог сдаться клубный домик меткоискателей. Серьёзно, автор и сам до конца не понимает, что за хрень тут творится.

## Человек отбирает домик у жеребят

[Изображение: https://i120.fastpic.org/big/2022/1008/cf/76f14da9be63a69dc4bf9a652174e2cf.png]

Сегодня утром меткоискатели, встретившись, как обычно, на яблочной ферме, отправились к своему домику на дереве, чтобы устроить чрезвычайно важное заседание клуба. Куда более важное, чем вчера, и уж точно куда более важное, чем на прошлой неделе, ведь они были на сто процентов уверены, что сегодня‑то им обязательно повезёт, и они во что бы то ни стало получат, наконец, свои метки.

— Кьютимарки барабанщиков! Кьютимарки барабанщиков! — весело подскакивала Свити Бель. — Давайте сегодня будем барабанить!

— Мы это уже делали, — возразила ей Эпплблум. — Причём, только совсем недавно. И вообще, не надо так громко выкрикивать свои идеи, пока мы не пришли в штаб. Вдруг нас может кто‑то подслушивать?

— Кто? — озадачилась Свити и даже перестала прыгать.

— Ну не знаю. Шпионы какие‑нибудь.

— Точно! — снова запрыгала единорожка. — Кьютимарки шпионов! Давайте сегодня будем шпионами!

— Если это означает, что мы будем следить за другими пони, то я пас, — маленькая земнопони с серьёзным видом поправила бант. — Мне бы вот совершенно не хотелось, чтобы за мной кто‑то следил. А если честно… — тут она подозрительно заозиралась вокруг, словно среди яблонь мог кто‑то притаиться. — Если честно, то мне и впрямь порой кажется, что за мной следят. Идёшь так куда‑нибудь, а они всё смотрят и смотрят тебе вслед. А иногда я даже у себя в комнате чувствую их взгляды, прямо сквозь стену. Причём такое ощущение, что там целая толпа прячется, и все как один на меня уставились. Жуть, короче!

— Я придумала! — в очередной раз воскликнула Свити Бель. — А давайте мы сами выследим тех, кто за тобой шпионит, и поймаем их! Создадим тайное подразделение и назовём его как‑нибудь… эм… Вот, придумала! «Секретная Меткоискательская Единица по Разоблачению Шпионов»! Сокращённо «СМЕРШ»! Правда, здорово? Ну же, скажите, что здорово!

— Слушайте, — внезапно подала голос молчавшая до этого Скуталу. — А может, нам лучше заняться расследованием паранормальных явлений?

— Фи, это скучно! — протянула Свити. — В нашем городе никогда не происходит ничего паранормального.

— До сегодняшнего дня, — обеспокоенно пробормотала пегаска. — Смотрите!

Эпплблум и Свити Бель глянули в ту сторону, куда она показывала, и удивлённо замерли на месте. Их домик на дереве сегодня выглядел несколько иначе, чем обычно. Всегда распахнутые настежь ставни на окне были теперь наглухо закрыты, а на двери появилась целая куча врезных замков.

— Может, это Эпплджек поставила? — неуверенно предположила маленькая единорожка. — Она же вроде как совсем недавно ремонтировала эту дверь, помните?

— Но она не говорила мне о том, что собирается делать ещё и замки! — покачала головой Блум. — Тем более, когда бы она успела? Ведь ещё вчера вечером ничего и в помине не было!

— Чего гадать? — Скуталу решительно направилась в сторону домика. — Давайте пойдём и проверим!

Троица поднялась по лесенке и осторожно приблизилась к двери. Замки оказались действительно внушительными, словно не домик на дереве запирали, а какой‑нибудь банк. Скутс подёргала дверь, но та, разумеется, не открылась.

— Просто супер! — вздохнула она. — И кому, интересно, пришло в голову запирать наш домик?

— Я почти уверена, что это проделки Даймонд Тиары! — топнула копытом Свити Бель. — От кого ещё можно ожидать подобной нелепой выходки в наш адрес?

— Если это действительно так, — нахмурилась Эпплблум, — то сегодня она перешла черту, которую переступать нельзя! Вражда враждой, но наш штаб — это святое! Мы должны понять, какую подлость она задумала на этот раз, а затем… Погодите, вы тоже это слышали?

Остальные меткоискатели внимательно прислушались и действительно уловили изредка доносящиеся из глубины домика скрипы.

— Там кто‑то ходит! — прошептала Скуталу.

— И кто‑то очень большой! — нервно сглотнула Свити. — Это точно не Даймонд Тиара!

— А давайте постучимся и спросим, что ему надо в нашем штабе? — предложила Эпплблум. — Может, он на самом деле мирный и забрёл сюда по ошибке?

— Да! Отличная идея! Класс! — поддержали её остальные.

За этим повисла неловкая пауза.

— Ну? Чего вы на меня смотрите? — нервно поёжилась земнопони под взглядом двух пар глаз.

— Как чего? Ждём, когда ты постучишь.

— Я думала, что кто‑то другой постучит, — замялась Эпплблум.

— Но ведь ты сама предложила постучать!

— Да, но… Но мы всё всегда делаем по очереди, поэтому было бы логично, если бы сейчас постучал кто‑то из вас двоих. Правильно?

— Ой, просто признайся, что ты струсила! — усмехнулась Скуталу.

— А вот и нет! — вздёрнула нос маленькая земнопони. — Сама постучи, раз такая смелая!

За дверью снова заскрипели. Похоже, неведомый гость устраивался поудобнее, чтобы послушать этот увлекательный спор.

— Эх, была не была… — жёлтая кобылка подняла копыто и трижды постучала в дверь.

— Да‑да? — ответил с той стороны наигранно чопорный голос, словно принадлежавший кантерлотскому аристократу. — Кто в столь ранний час соизволил почтить меня визитом?

— Я Эпплблум, — робко представилась поняшка, — а это Свити Бель и Скуталу.

— Не знаем таких, — нагло хмыкнул внезапно утративший всю чопорность голос. — Должно быть, вы ошиблись адресом. Всего хорошего.

Маленькая земнопони застыла на месте, не зная, что ответить на такое заявление.

— Простите, мистер, — вежливо подала голос Свити, — а вы… вы не могли бы открыть дверь?

— Думаю, что нет, — ответили из домика после секундного раздумия.

— А… почему?

— Как‑то неохота. Приходите лучше через недельку‑две. А ещё лучше — вообще никогда.

— Погоди, дай я попробую! — Скуталу отстранила Свити Бель и встала возле двери. — Извините, мистер, а вы вообще кто?

— Я‑то? — задумались за дверью. — Да я этот… как его… человек я, короче. А вы сами кто такие будете?

— Мы представляем Орден Меткоискателей! — с гордостью заявила пегаска. — Наш клуб помогает жеребятам поскорее получить свои метки. И если вы хотите вступить в наши славные ряды, то мы с радостью это с вами обсудим, когда вы нас впус…

— Нет‑нет‑нет! — торопливо прервал её человек. — Не надо меня только впутывать в эти ваши сомнительные экстремистские организации! И вообще, здесь нет никаких меток, ищите их где‑нибудь в другом месте.

— Но вы не поняли! — воскликнула Эпплблум. — Это наш клубный домик! Мы проводим здесь собрания!

— Какая чушь! — возмутился человек. — Этот домик мой, и я в нём живу.

— Как это ваш? Его построила моя сестра и отдала нам! Это правда, мистер человек!

— В жизни не слышал ничего нелепее! — снова хмыкнул тот. — Если дом не заперт, и внутри никого нет, стало быть, он ничейный. А раз он ничейный, значит, в нём может жить кто угодно. Например, я.

— Это уже не смешно! — всхлипнула Свити Бель. — Отдайте домик!

— Так вам действительно очень нужен домик? — растрогался человек.

— Ды‑а… — шмыгнув носом, с надеждой протянула кобылка.

— Тогда советую начать поиски прямо сейчас. Хотя я не уверен, что в городе осталась свободная жилплощадь. Мне и самому несказанно повезло найти этот замечательный и, к тому же, совершенно бесплатный особняк. А какие тут виды! Природа кругом, птички‑синички всякие поют… — человек умолк на пару секунд, видимо, заслушавшись синичек. — Вы что, ещё здесь? А ну, давайте, шуруйте отсюда!

Не найдя более в своём запасе достойных аргументов, меткоискатели понуро спустились вниз.

— Наш до‑о‑омик! — захныкала Свити, размазывая копытцем слёзы. — Этот противный человек его отобра‑а‑ал!

— Спокойно, девочки! — твёрдо сказала Эпплблум. — Мы уже взрослые пони и должны решать любые проблемы, которые встанут перед нами.

— И что ты предлагаешь? — спросила Скутс.

— Я позову сестру, и она со всем разберётся! А вы пока устройте засаду. Может, этот человек сам скоро вылезет наружу.

Пони с красным бантом побежала в сторону города, где её сестра торговала яблоками на базаре, а остальные спрятались в кустах и стали оттуда наблюдать за домиком. Но человек так и не появился, и непонятно было, чем он вообще там занимается. Жеребята очень переживали за свои клубные ценности — рисунки, поделки, музыкальные инструменты. А Скуталу ещё очень боялась за свой любимый постер с Рэйнбоу Дэш. Мало ли что этот коварный человек мог с ним сделать… Но они верили, что такая взрослая и сильная пони как Эпплджек мигом всё уладит, и совсем скоро человек побежит отсюда, сверкая копытами… ну или чем там эти человеки обычно сверкают.

Где‑то через десять минут примчалась Эпплблум, а вместе с ней — немного запыхавшаяся, но всё равно выглядящая очень сердито, оранжевая пони в шляпе. За ними с базара притащилось два десятка зевак, которые надеялись поглазеть на человека, а также тайком прикарманить парочку растущих повсюду халявных яблок.

Эпплджек решительно поднялась по лесенке и громко постучала в дверь.

— Да‑да? — снова придал голосу излишней чопорности человек.

— Ты что же это такое творишь? — гневно крикнула фермерша. — Ты зачем малых жеребят обидел? А ну, мигом отворяй дверь, потолковать надо!

— Увы, этого я не могу, — невинно ответили с той стороны.

— Это ещё почему?

— Я не одет. Мы, человеки, очень стесняемся, когда не одеты.

— Ну так оденься сперва наперво, в чём проблема?

— Не могу.

— И почему же? — не дождавшись дальнейших пояснений, сухо поинтересовалась ЭйДжей.

— Я постирал всю свою одежду и повесил сушиться на верёвочку. Она ещё не высохла, я проверял.

— Что‑то я не вижу тут никакой сохнущей одежды, — подозрительно огляделась вокруг фермерша.

— А с чего вдруг ты должна её видеть? Или, может, ты рентгеновским зрением обладаешь? Разумеется, она висит внутри.

— Но почему ты повесил её в доме? — Эпплджек так удивилась подобной недальновидности человека, что на миг почти забыла о сути их разговора. — Снаружи она бы высохла гораздо быстрее!

— Ага, конечно! — саркастически усмехнулся человек. — Я что, по‑вашему, совсем дурачок? Её же сопрут моментально! Знаю я вас, поней: своих шмоток нету, а на чужие заритесь!

— Так, послушай‑ка сюда, человек или как там тебя! — строго велела Эпплджек. — Я своими собственными копытами построила этот домик, я в нём полдетства провела, а потом отдала меткоискателям для игр, так что у тебя нет никакого права там находиться! И, тем более, стирать там свою одежду!

— Хм, любопытная гипотеза, — задумался человек. — Но где же, собственно, доказательства? Приходите тут, ни в чём не повинного человека хотите на улицу прогнать… А я, может быть, всегда здесь жил! Я, может быть, в этом доме каждый гвоздик знаю, каждую дощечку, каждый заусенец… Кстати, а где тут у вас туалет?

— Нету его у нас, — робко пропищала Эпплблум, выглянув из‑за спины старшей сестры.

— Жаль, — опечалились за дверью, — очень жаль. Ну да ладно, что‑нибудь придумаем!

— Эй, не надо ничего придумывать! — испуганно взмолилась маленькая кобылка. — Сис, сделай же что‑нибудь!

— Не волнуйся, малышка! — ободряюще улыбнулась та. — Всё будет хорошо. Отойди‑ка пока подальше. А тебе, инопланетянин, я даю последний шанс передумать и открыть дверь, иначе на счёт три я её к сену вышибу! Раз… Два…

— Ты не посмеешь! — испуганно завопили из домика. — Не трогай мой фамильный особняк! Эта дверь сделана из ценных пород де…

— Три!

Эпплджек развернулась и со всей силы саданула задними ногами по двери. Та застонала, но удар выдержала — сама же фермерша, по иронии судьбы, не так давно отремонтировала тут всё на совесть.

— Это самоуправство! — продолжал голосить человек. — Порча частной собственности! Я на вас буду жаловаться в милицию! То есть в полицию! Тьфу ты, то есть в эту… как её там… в поницию!

— Чихать я хотела на твою поницию! — Эпплджек готовилась нанести по двери очередной удар.

— Так, так! — деловито произнёс кто‑то неподалёку. — А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.

Обернувшись, ЭйДжей увидела, что у штаба меткоискателей, словно по волшебству, объявился товарищ поницейский — главный и единственный представитель правопорядка в городе.

— И что же вы тут опять без меня устроили? — поинтересовался он, расхаживая вдоль нервно попятившихся зевак. — Антиправительственную демонстрацию? Новый Мэйндан? Государственный переворот? Ай‑яй‑яй! Придётся вам в тюрьме хорошенько подумать над своим поведением…

— Товарищ копытан, вы как раз вовремя! — Эпплджек торопливо спустилась с лесенки и подбежала к нему. — Представляете, у наших бедных жеребят домик отобрали!

— Как это, домик отобрали? — удивился поницейский. — У жеребят можно игрушку там отобрать или конфету. Я‑то знаю, я и сам так де… В смысле, подобные случаи уже бывали на моей практике. Но чтобы сразу целый дом — это враки!

— Уж не знаю как, — вздохнула ЭйДжей, поправляя шляпу, — да только вот пришли жеребята в домик играть, а там этот человек сидит и внутрь никого не пущает!

— Хм… Тут недавно маффины украли, и все тоже говорили, что человек, — нахмурился страж порядка. — А потом оказалось, что и не человек вовсе. А может, это как раз вы, гражданочка, домик‑то и отобрали?

— Что за бред! — ошарашенно пробормотала фермерша. — Все пони в городе знают, что это секретный штаб меткоискателей! Да кто угодно подтвердит…

Эпплджек указала копытом на зевак, но те как‑то не горели желанием давать какие‑либо показания в присутствии поницейского. Мало ли, ещё в тюрьму попадёшь ни за что ни про что! Жеребята тоже молчали, до глубины души шокированные новостью, что всему Понивилю известно местоположение их суперсекретного штаба.

— Это, может быть, и так, — продолжал настаивать на своём поницейский, — но юридическую силу ваши слова будут иметь, только если они заверены, так сказать, в письменном виде. Вот скажите, есть ли у вас на этот дом какие‑нибудь документы?

— Да какие ещё документы?! — опешила фермерша. — У нас в Понивиле ни у кого этих документов отродясь не было! Ты просто покупаешь дом и живёшь в нём. Все знают, что он твой!

— Это очень плохо, что у вас документов нету, — осуждающе покачал головой поницейский. — И очень хорошо, что вы, гражданка, меня об этом проинформировали. Я завтра же лично пройдусь по городу и поспрашиваю у всех документики. За их отсутствие, кстати, неплохой такой тюремный срок полагается…

Некоторые из зевак тут же по‑быстрому ретировались, видимо, побежав в законном порядке оформлять своё жилище.

— Да вы сначала у человека этого ваши документы спросите! — ткнула Эпплджек копытом в сторону домика. — Посмотрим, что он вам на это скажет!

— Неплохое предложение, гражданочка! — похвалил поницейский, который и сам уже собирался ознакомиться с другой стороной конфликта, а затем занять более выгодную для себя позицию. — Вам бы с такой смекалкой в поницию идти работать… Это была шутка, если что! — спохватился он, вовремя сообразив, что расширение штата может привести к снижению его и так скудной зарплаты.

Поднявшись по лесенке, страж порядка несколько раз громко постучал в дверь.

— Гражданин? Вы там? Это пониция!

— Да‑да? — неизменно чопорным голосом выдал тот. — Я весь внимание.

— Тут поговаривают, что вы дом отобрали… — начал было поницейский.

— Клевета! — отрезали за дверью. — Жалкий поклёп! Это они, поганцы, меня пытаются отсюда выжить: стращают, запугивают, дверь ногами лягают. Их всех надо в тюрьму посадить за такой беспредел!

— Да, да, — согласно закивал поницейский, при упоминании тюрьмы тут же расплывшийся в улыбке. — И всё же хотелось бы взглянуть на ваши документики… Вдруг у вас здесь какое‑нибудь нелегальное подпольное заведение!

— Что вы такое говорите?! — возмутился его собеседник. — Подпольные заведения находятся под полом или под полем, на худой конец. А мой дом в двух метрах над землёй, так что никаких притонов, борделей, казино и кружков оригами тут нет, уж будьте покойны!

— А документики всё же предъявить надо! — упорно гнул своё поницейский.

— Ладно, ладно, — вздохнули за дверью, и послышался звук отпираемых замков.

— Ура! Получилось! — радостно запрыгали жеребята.

Эпплджек тоже была рада, что дело сдвинулось с мёртвой точки, хотя ей было слегка досадно от того, что у неё самой ничего не вышло. Зеваки тоже радостно загалдели, надеясь хоть одним глазком увидеть человека, но близко к домику всё равно не подходили — вдруг тот как выпрыгнет и схватит их! Или, того хуже, вдруг товарищ поницейский всё же решит посадить кого‑нибудь в тюрьму…

Но никакого человека увидеть так и не удалось. Поницейский встал прямо перед приоткрывшимся проёмом, загородив собой весь обзор. Слышалось только их с человеком невнятное бормотание, порой сопровождающееся странным металлическим позвякиванием. В какой‑то момент ЭйДжей смогла почти отчётливо разобрать нечто вроде «Да на, подавись!», после чего звон заметно усилился. Жеребята, перестав радостно скакать вокруг неё, с непонимающими мордашками встали рядом.

Дверь закрылась, и вновь залязгали замки. Поницейский тем временем с неизменно важным видом спустился вниз.

— Ну что ж, — печальным голосом заявил он, безуспешно пытаясь спрятать довольную ухмылку. — Я всё проверил и могу с уверенностью заявить, что с документами у него полный порядок.

— С какими, к сену, документами?! — Эпплджек решила, что ослышалась. — Да откуда у него вообще могли взяться документы?!

— Вот уж не знаю, — задумчиво произнёс товарищ копытан. — Видимо, в этом криминальном городе нашёлся хоть один сознательный и законопослушный гражданин.

— Но дядя поницейский! — воскликнула Эпплблум. — Это правда наш домик! А документы он подделал, наверное!

— К сожалению, это уже недоказуемо, — вздохнул поницейский. — Закон на его стороне, и ничего тут не попишешь.

— Но где же нам теперь устраивать заседания? — шмыгнула носом Свити Бель.

— Хм, — поницейский задумчиво приложил копыто к подбородку. — Есть у меня для вас на примете одно славное местечко… Тихое, спокойное, где никто вам не помешает. Будете целыми днями заседать там в своё удовольствие.

— А оно очень секретное? — решила уточнить этот важный вопрос Скуталу.

— Не то слово. Я вам даже больше скажу — вы будете первыми, кто там побывает!

— Ура! Пони‑первопроходцы! — радостно закричали меткоискатели. — Спасибо вам, товарищ копытан! Вы такой добрый!

— Да чего уж там… — смутился тот и скромно шаркнул ногой.

— Погоди‑ка! — нахмурилась внезапно ЭйДжей и, отстранив сестру, угрожающе приблизилась к поницейскому. — Ты что же это, собрался невинных жеребят в тюрьму свою засадить?!

— Ну а в чём, собственно, проблема? — поницейский осторожно попятился от рассерженной фермерши. — Оформлю им какое‑нибудь мелкое хулиганство, и пусть себе сидят, играются. И вообще, в тюрьме совсем не так плохо, как принято считать. Там кормят только отборной баландой и погулять иногда выводят. Вы им даже сможете передачки приносить. За отдельную плату, разумеется.

— Да как у тебя только совести хватает! — Эпплджек нависла над поницейским и так топнула копытом, что тот с перепуга отшатнулся и грохнулся на землю, издав мелодичный монетный перезвон.

— Это безобразие! — заверещал он. — Нападение на сотрудника пониции при исполнении! Я вам такое устрою! Вы у меня мигом все в тюрьму отправитесь!

Страж порядка вскочил на ноги и затрусил восвояси, продолжая что‑то бубнить себе под нос и радостно позвякивая на ходу.

— Вот и катись отсюда! — крикнула ему вслед Эпплджек. — Сам себя в тюрьму посади, раз она тебе так нравится!

— И всё же в каком неспокойном районе я живу! — внезапно выдал из домика человек. — Дома отбирают налево и направо, поницию ни во что не ставят… И туалетов нет, что самое печальное. Одним словом, трущобы!

Игнорируя его нелепые комментарии, ЭйДжей уселась под яблоней, надвинула на глаза шляпу и крепко задумалась.

— Его бы только наружу заставить выйти… — бормотала она. — Но вот как это сделать… А кто такие вообще эти человеки? Эй, пони, кто‑нибудь из вас знает, как с этими существами бороться?

Зеваки лишь неопределённо почесали затылки. О человеках они знали, в основном, понаслышке.

— Лира! — внезапно воскликнула Эпплблум. — Ну помнишь, та странная зелёная единорожка, которая вчера покупала у тебя яблоки. Она постоянно твердит всем про этих человеков! Наверняка ей про них всё‑всё известно!

— Точно! — обрадовалась Свити. — Нам срочно нужна Лира! Скорее зови её сюда, Эпплблум!

— Но я уже бегала до этого за Эпплджек! — возмутилась та. — Теперь твоя очередь, Свити Бель!

— Почему это моя? Я, между прочем, бегаю очень медленно. Тем более, я понятия не имею, где эта Лира живёт. Пусть лучше Скуталу сгоняет туда на своём скутере! Верно, Скуталу?

Оранжевая пегаска резко помрачнела и стукнула себя копытом по лбу.

— Мой скутер… Я только сейчас вспомнила, что оставила его в штабе…

— Может, человек его отдаст? — без особой уверенности предположила Блум. — Не может же он быть настолько жесток!

Скуталу робко поднялась к двери и тихонько постучала.

— Да‑да? — вновь не пожалел чопорности обитатель домика.

— Эм… Мистер человек, вы не могли бы отдать мне мой скутер?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — заявил тот. — Никакого скутера здесь нет. А если даже и есть, то я его тебе всё равно не отдам. Так‑то!

— Как не стыдно! — вспылила услыхавшая это ЭйДжей. — Сейчас же отдай жеребёнку скутер! Он‑то тебе на кой сдался?

— Что опять за крики на пустом месте? — вздохнул человек. — Это, между прочим, ради её же блага! Вы хоть представляете, сколько жеребят по статистике ежегодно разбивается на этих ваших скутерах‑шмутерах! Сказали бы лучше спасибо: благодаря мне уровень детского травматизма в Эквестрии теперь значительно упадёт!

— Плакал мой скутер… — горестно вздохнула пегаска.

— Ничего, я сама позову Лиру! — решила поддержать подругу Свити. — А потом мы вернём себе и скутер, и весь наш домик!

— О да, давайте! Позовите Ли‑и‑иру‑у‑у! — зловещим голосом завыл ей вслед человек. — Дошло? Нет? Ну, это отсылка была вообще‑то… И чего я тут перед вами распинаюсь? Примитивная раса, что с вас взять!

С ухода Свити Бель прошло уже довольно много времени, и её подруги начали было беспокоиться, не потерялась ли она где по дороге, но тут вдали внезапно показалось облачко пыли, которое стало очень быстро расти и приближаться. Испуганные зеваки на всякий случай попрятались за деревьями, а один так вообще умудрился забиться в дупло и сейчас зыркал оттуда своими любопытными глазёнками.

— Что за табун сюда несётся? — ужаснулась Эпплджек, вставая перед жеребятами и угрожающе надвинув шляпу.

Вскоре стало понятно, что в центре пыльного облака мчится во весь опор не стадо взбесившихся чудовищ из лесной чащи, а одна‑единственная зелёная единорожка с мятной гривой. Завидев Эпплджек, она начала тормозить, оставляя при этом позади себя вспаханную дымящуюся борозду и производя звук трущейся резины, но всё же врезалась в фермершу и сбила её с ног.

— Где он?! Где он?! — кричала Лира, спрыгнув с ЭйДжей и возбуждённо скача вокруг неё. — Дайте мне его! Дайте!!!

— Если ты про человека, — Эпплджек с кряхтением поднялась на ноги, отряхивая шляпу, — то он в том домике на де…

Не дослушав фермершу и снова сбив её с ног, Лира метнулась в указанном направлении, молнией взлетела по лестнице и принялась что есть силы дёргать дверь, отчего все замки и защёлки жалобно задребезжали.

— Что за безобразие! — возмутились с той стороны. — Прекратите там хулиганить!

Лира застыла с выпученными глазами.

— Человек… — еле слышно пролепетала она. — Он со мной разговаривает…

— Говорите внятней, пожалуйста! — потребовали из‑за двери. — Фамилия, звание, цель прибытия?

— Л‑л‑лира! — выдавила пони, пританцовывая на месте. — А вы человек, да?

— Эм… — за дверью на секунду задумались. — Нет.

— Как нет? — радостная улыбка мигом слетела с лица единорожки. — Но мне сказали… что здесь…

— Видите ли, — замялись в домике, будто подбирая слова для ужасной правды, — дело в том, что вас как бы… разыграли, вот.

Ушки Лиры моментально поникли, а губы начали едва заметно дрожать.

— Ч‑что? К‑как это разыграли?

— Ну, все знают, что вы без ума от всяких человеков, — пояснил как ни в чём не бывало не‑человек, — поэтому они и решили над вами слегка подшутить. Сказали вам, что тут человек. А никакого человека‑то и нету! Дошло? Эм… Но вы ведь на них за это не в обиде, да? И если что, я изначально был против этой затеи!

Не произнеся ни слова, единорожка медленно спустилась вниз и повернулась к собравшимся. Эпплджек невольно сглотнула, увидев её недобрый взгляд, а Эпплблум и Скуталу сделали несколько крошечных шажков назад. Начавшие было выходить из своих укрытий зеваки вновь попрятались, но теперь уже за более дальними деревьями. Тот, что был в дупле, тоже хотел перепрятаться, но застрял и жалобно заныл оттуда.

— Вы… вы… — Лира медленно приближалась к фермерше. — Я от тебя такого не ожидала, Эпплджек! Как ты могла! Я думала, что мы подруги!

— Да я тебя вообще не зна… — ЭйДжей вновь сглотнула, когда лицо рассерженной пони приблизилось к ней вплотную. — То есть ты совсем не так всё поняла! Там в домике и правда чело…

— Вы всегда надо мной смеялись! — закричала единорожка. — Потешались над моими увлечениями! Называли меня странной! И теперь вы решили так гадко подшутить надо мной, сыграв на моих сокровенных чувствах!

Лира остановилась на секунду, чтобы набрать воздуха для продолжения тирады, и Эпплджек хотела было воспользоваться паузой и всё ей объяснить, но в этот самый момент вернулась запыхавшаяся и измученная Свити.

— Фух… за этой… Лирой… не… угнаться! — с трудом выговорила она, опустившись на землю и тяжело дыша. — Я как сказала ей… про человека… так она сразу… умчалась как ошпаренная… Ой, Лира? А почему вы такая сердитая?

— Но самое подлое, — Лира указала на ничего не понимающую кобылку, — это то, что ты вовлекла в свой мерзкий розыгрыш несмышлёных жеребят, приучая их с малых лет травить пони, которые от вас отличаются! Не знаю, за что тебя называют Элементом Честности, Эпплджек, но по мне ты самая ужасная пони на свете!

— Лира… — робко начала было та.

— Оставьте меня! — оттолкнув ЭйДжей, рыдающая единорожка унеслась прочь.

— Просто отлично, — мрачно подвела итог Скуталу. — Сначала с поницейским ничего не вышло, а теперь мы ещё и эксперта по человекам потеряли. После такого она с нами даже разговаривать не станет.

— Мда, нехорошо получилось, — прокомментировали из домика.

— Тебя вообще не спрашивали! — огрызнулась ЭйДжей. — Зачем ты сказал ей, что ты не человек?

— А нечего на меня всяких лир натравливать! — парировал тот. — Ишь, моду взяли! Это знаете, как называется? Расовая дискретизация, вот! Ну или что‑то в этом роде…

— Но что же нам теперь делать? — дрожащим голосом спросила Свити. — Неужели человек так и будет хозяйничать у нас в штабе?

— Неужто мы на этого монстра управы не найдём? — в сердцах топнула копытом Блум.

— Может, положить возле домика приманку? — неуверенно предложила Скутс. — Человек почует запах и вылезет. Только я не знаю, что эти человеки любят…

— Да мы много чего любим! — гордо заявил человек. — Глупых маленьких пони, например. Очень уж они вкусные!

Зеваки дружно отпрянули подальше от домика. Скуталу мелко задрожала, уже жалея о том, что озвучила это предложение.

— Да я прикалываюсь, вы чего! — противно захихикал человек. — Если бы я понятинкой питался, то уже давно бы вас всех слопал — и глазом бы моргнуть не успели! Хотя это, может быть, потому что я пока не голоден. Меня сейчас, видите ли, беспокоят потребности немного иного характера…

Эпплджек тяжко вздохнула и сняла шляпу.

— Всё без толку! — горестно сказала она. — Что ни делай, кого ни зови — он всё равно нас всех перехитрит.

— Не надо сдаваться, сис! — умоляюще пропищала Эпплблум. — Должен же быть какой‑то способ выгнать этого глупого человека из нашего домика!

— Ничего, ничего, — ЭйДжей успокаивающе погладила малышку. — Ну подумаешь, какой‑то там старый домик! Я вам построю новый, ещё лучше прежнего!

— Честно? — недоверчиво пискнула кобылка.

— Честно? — жадным голосом вторил ей человек.

— Честно‑честно! А ещё он будет такой надёжный, что никакие человеки туда в жизни не проберутся!

В домике что‑то снисходительно пробубнили — видимо, человек с последней репликой был в корне не согласен.

— Но как же быть с нашими вещами? — напомнила Скуталу. — Там мой скутер… и плакат… и вообще всё!

— И конфеты! — вставила Свити Бель. — Я только недавно целый кулёк туда принесла!

— А ещё принести можешь? — попросили из домика. — Только с халвой больше не бери — меня от неё малость пучит.

Поняв, что её конфеты канули в небытие, маленькая единорожка начала хныкать.

— Ничего не поделать, о вещах придётся забыть, — подвела черту Эпплджек. — Как это ни прискорбно, но мы должны признать, что проиграли. Гляньте, Селестия уже давно солнце подняла, а у нас воз и ныне там!

— Враньё! — громко протянул человек. — Ничего‑то ваша Селестия не опускает и не поднимает. Навешала вам лапши с три короба, а вы и верите! Солнце вообще‑то само по небу двигается… Даже наоборот, там, короче, планета вокруг него кругалями ездит. А солнце — это здоровенный такой огненный шар, который состоит из метана, урана и ещё чего‑то там… марфана, что‑ли? Не помню, короче. А, ещё вспомнил! Солнце и звёзды — это одно и то же, короче. Только звёзды типа далеко, и потому они такие милипизерные.

— Правда? — заинтересованно навострила ушки Эпплблум.

— А то! Я же могущественный небожитель, как‑никак. Нашей расе ведомы величайшие тайны мироздания!

— А ну, не забивай жеребятам голову всякой ерундой! — возмутилась Эпплджек, пытаясь закрыть уши упирающейся сестрёнке. — Ты вообще как посмел про принцессу такое ляпнуть?! Да ты вообще её видел хоть раз?

— Видал, видал, — отмахнулся человек, хотя об этом, понятное дело, можно было судить лишь по его раздражённому голосу. — Только это давно было, лет тыщу или две назад. Бегала тут мелкая такая: сопли из носа водопадом, и подгузник вечно полный… Ой‑ёй, некстати я сейчас про подгузники‑то вспомнил! Только‑только ведь отпустило…

Что‑то недовольно бормоча, человек удалился вглубь домика.

— А ведь это мысль! — вдруг воскликнула Эпплджек. — И как мне раньше в голову не пришло!

— Что ты придумала, сис? — с надеждой спросила Эпплблум.

— Надо написать обо всём принцессе Селестии! Ну посудите, кто как не она знает про всяких древних существ и монстров!

— Точно! — обрадовалась Скуталу. — Теперь‑то тебе не сдобровать, человек! Уж кто‑кто, а принцесса тебя мигом отсюда выдворит!

— Ой, страшно‑то как! — донеслось из домика. — Я прям обделаюсь сейчас… И это не шутка была, между прочим!

— Твайлайт постоянно отправляет принцессе письма, — рассуждала тем временем фермерша, игнорируя реплики человека. — Можно попросить её написать заодно и о нашей проблеме. Девочки, кто‑нибудь из вас может позвать Твайлайт?

Эпплблум и Свити Бель многозначительно переглянулись и повернулись к Скуталу.

— Да поняла я, поняла! — вздохнула та. — Сейчас моя очередь. Ладно, я позову Твайлайт, но в следующий раз пусть бегает кто‑то другой.

— Ну да, это вполне справедливо, — согласилась Эпплблум, и Свити Бель тоже согласно кивнула.

— Значит, договорились, — заключила хитрая пегаска. — Эй, Твайлайт! Сюда, мы здесь!

Оказалось, что библиотекарша и сама уже пожаловала на ферму. До этого она брела где‑то вдали, направляясь, по видимому, к амбару, но, услышав крик Скуталу, повернулась и поспешила к собравшимся.

— Эй, так не честно! — воскликнула Свити. — Это не считается, ты ведь даже никуда не бегала!

— Но я и не говорила, что буду куда‑то бегать, — заухмылялась явно довольная своим коварным обманом Скутс. — Я только сказала, что позову Твайлайт, а вот бежать в следующий раз вы сами согласились.

— Но всё равно это подло! — воскликнула Эпплблум.

— И очень грубо! — добавила Свити Бель. — Нельзя же так поступать со своими подругами!

— Совершенно согласен, это просто отвратительное поведение! — поддакнул из домика человек. — Сегодняшнее молодое поколение совершенно отбилось от рук… в смысле, копыт. Такая утрата моральных ценностей в корне неприемлема! Разбаловали их всякими скутерами, и вот нате, пожалуйста!

— Помолчи уже, образец нравственности! — осадила его Эпплджек. — Собирай‑ка лучше вещички свои, чтоб не пришлось потом улепётывать в чём мать родила!

Человек снова начал что‑то бубнить про своё непорочное божественное происхождение, но тут как раз к домику подошла весьма обеспокоенная Твайлайт Спаркл.

— Так я и думала! — констатировала она, оглядывая фермершу и жеребят. — Сначала по дороге сюда мне попался поницейский с улыбкой до ушей, а затем — заплаканная Лира, которая пронеслась мимо и даже не ответила, когда я спросила её, в чём дело. Сопоставив все признаки, я сразу поняла, что тут случилась какая‑то неприятность! — единорожка озадаченно уставилась на скучающих зевак, которые словно зомби бродили среди яблонь, и их горе‑приятеля, таращившегося из дупла аки филин. — А что, собственно, происходит? У кого‑то возникли проблемы, связанные с дружбой?

— Ну, это не то чтобы проблема с дружбой… — начала было объяснять Эпплджек.

— У нас дом отобрали! — всхлипнула Эпплблум, высунувшись из‑за сестры.

— Какой ужас! — воскликнула Твай и внезапно прижала к себе растерявшуюся фермершу. — Эпплджек, ты только не волнуйся! Расскажи мне всё по порядку! Кто они такие? Сколько их? Они тебе угрожали? Снова втянули в какой‑то дурацкий спор? Не бойся, я приложу все свои усилия, чтобы тебе помочь! Клянусь, мы обязательно вернём твою ферму…

— Да причём тут ферма! — земнопони высвободилась из объятий Твайлайт и указала копытом в сторону домика на дереве. — Речь о клубном доме меткоискателей!

С минуту единорожка просто смотрела на неё, непонимающе хлопая глазами, а затем мелко затряслась и прикрыла копытом рот.

— Ты серьёзно? — воскликнула она, давясь от смеха. — Этот скворечник? В смысле, я ведь действительно на секунду подумала, что… Да кому он вообще мог понадобиться?

— Человеку, — хмуро сказала Скуталу, которую сильно задело, что их великий штаб обозвали скворечником.

— Он там заперся и не пускает никого! — пояснила Свити Бель. — А ещё всякие гадости нам говорит!

— И поэтому мы хотим написать письмо принцессе Селестии, чтобы она его прогнала! — закончила историю Эпплблум. — Ты ведь поможешь нам его отправить, правда?

— Это что, какой‑то розыгрыш? — наконец вымолвила библиотекарша и оглянулась на ближайшие заросли, видимо, надеясь, что оттуда сейчас выпрыгнет Пинки Пай с шариками, хлопушками и тортом в копытах. — Вы ведь не серьёзно всё это говорите, да?

— Нет, Твай, это чистейшая правда, — заверила её Элемент Честности. — Мы кого только не просили с этим человеком разобраться, но он всех победил! Так что принцесса — наша последняя надежда.

Волшебница глубоко вздохнула и мысленно сосчитала до пяти.

— Так, давайте ещё раз всё уточним, — максимально спокойно произнесла она. — Вы собираетесь написать принцессе Селестии о том, что в домике на дереве поселился человек, я ничего не перепутала?

— Всё верно, — подтвердила Эпплджек. — А что не так?

Твайлайт ещё раз вздохнула и горько усмехнулась.

— Вы даже не представляете, как вам повезло! — с чувством сказала она.

— Ага, то‑то я сама себе завидую… — пробормотала ЭйДжей.

— Вам повезло, — вкрадчиво повторила Твай, — что вы обратились ко мне, а не отправили это ваше письмо каким‑то другим способом. Боюсь даже представить, что было бы, если бы принцесса его получила!

— Она бы тут же примчалась сюда и сразилась с человеком? — наивно предположила Эпплблум.

— Точно! — Скуталу встала в боевую стойку и сделала пару выпадов. — Наподдала бы ему хорошенько! Бах! Бах!

Единорожка вздохнула ещё тяжелее и приложила копыто к голове.

— Принцессе Селестии подобную чепуху отправлять нельзя, — медленно и членораздельно объяснила она, делая акцент на последнем слове. — На ней лежит множество трудных обязанностей, о многих из которых вы даже и малейшего представления не имеете. Она управляет солнцем, принимает законопроекты, заключает договоры с другими государствами и ежедневно решает тысячи реальных проблем в Эквестрии. Поверьте мне, у неё нет времени на то, чтобы заниматься вопросом о рейдерском захвате домика на дереве и ловить сказочных существ!

— Но нам не надо ловить человека! — воскликнула Эпплблум. — Нам надо только, чтобы он вернул наш домик!

— Твай, а что если они планируют вторжение в Эквестрию? — попыталась убедить подругу ЭйДжей. — Что если уже завтра в каждом доме будет сидеть по человеку? Что если мы все окажемся на улице только потому, что вовремя не приняли меры?

Один смекалистый зевака срочно удалился, опасаясь за своё жилище и собираясь хоть сутки напролёт сторожить его от пришельцев. Остальные же понадеялись либо на домашних, либо на авось, либо вообще не поняли абсолютно ничего из сказанного фермершей.

— Да с чего вы вообще взяли, что там человек? — задала логичный вопрос Твайлайт. — Или это он сам вам так сказал?

— Ну… — замялась Эпплджек. — Вообще‑то да, так и было.

— И вживую вы его, конечно же, не видели?

— А как его увидишь? Он же из домика даже не выходит!

— А раз никто его не видел, — учительским тоном продолжала всезнайка, — то логично предположить, что вероятность его существования стремится к нулю.

— И что это значит? — безразличным тоном протянула Эпплджек.

— Это значит, — снисходительно закатила глаза Твай, — что никаких человеков в домике нет. Там есть лишь некто, вводящий в заблуждение доверчивых пони вроде вас. А кто именно — это нам и предстоит выяснить!

Преисполненная исследовательского энтузиазма, она взбежала по лестнице, задумчиво осмотрела замки на двери, а затем негромко постучала три раза.

— Да‑да? — в этот раз обитатель домика особенно перестарался с чопорностью.

— Эм… Добрый день. Меня зовут Твайлайт Спаркл, я заведую библиотекой в этом городе. А как ваше имя?

— Я бы с удовольствием вам представился, — виновато ответили из‑за двери, — но дело в том, что моё имя слишком длинное, прекрасное и непривычное для ваших грубых ушей. Нет таких звуков в вашем примитивном языке, чтобы его хотя бы примерно произнести.

— Л‑ладно, — библиотекарша явно не была готова к такому ответу. — Но тогда как же мне вас называть?

— Так и знал, что эти невежды меня вам не представили! Я принадлежу к виду, известному как человеки. А раз поблизости вроде бы нет других человеков, с которыми меня можно перепутать, то вы пока что именно так и можете меня называть.

— Ой, кончайте это представление! — саркастически закатила глаза Твай. — Мы же оба прекрасно понимаем, что никаких человеков не существует в природе.

— В таком случае вынужден сообщить вам печальные известия, — вздохнул несуществующий человек. — У вас, дорогая моя, прогрессирует самая настоящая какофония!

— П‑простите, что? — опешила единорожка. — Какая ещё какофония?

— Ой, я перепутал! Не какофония, а эта… как её там… дизентерия, во!

Твайлайт по‑прежнему непонимающе смотрела на дверь.

— Ну а как тогда называется та штука, когда всякие голоса там слышат?

— Может, шизофрения?

— Точно, шизофрения! — обрадованно воскликнул человек. — Проверочное слово — шиза. Всё время забываю…

— Так, послушайте, — решила Твайлайт вернуть тему в нужное русло, — мне не очень удобно разговаривать с дверью, поэтому давайте вы её сейчас откроете, и мы спокойно всё обсудим с глазу на глаз.

— Неа, не выйдет, — отрезал её собеседник.

— И почему же, если не секрет?

— Потому что приходить надо было раньше и слушать, что я говорил! — сердито ответили за дверью. — Ладно, объясняю ещё раз для всех новоприбывших. Я не одет, одежда постирана, сушится в доме, чтоб не свистнули. Теперь всё понятно? Может, мне ещё прикажете объявление крупными буквами напечатать и снаружи повесить?

— А разве вы без одежды не можете дверь открыть? — робко поинтересовалась Твайлайт, смущённая таким внезапным напором.

Ответа не последовало, но в домике громко и протяжно застонали.

— Он стесняется голеньким выходить! — объяснила Эпплджек ничего не понимающей подруге.

— Абсолютно верно! — подтвердил человек, внезапно перестав удручённо стонать. — Пять очков Гриффиндору! И минус десять очков Когтеврану за откровенно глупые вопросы.

— А теперь послушайте меня, так называемый человек! — устав выслушивать эту непонятную белиберду, строго сказала Твай. — Голый вы или одетый — это не имеет никакого значения! Почему вы вообще оказались в чужом доме и почему никого туда не пускаете?

— Хех, известно почему, — будничным тоном ответил человек. — Потому что я его абстрагировал.

— В смысле?

— То есть абсорбировал.

— Простите, но я всё равно вас не понимаю.

— Ну аннулировал! Опять не то? Сейчас‑сейчас…

За дверью крепко задумались, видимо, вспоминая какое‑то длинное и сложное слово.

— Вспомнил! — внезапно заорал человек, и пони от неожиданности чуть не подскочила на месте. — Я никого не пускаю в домик, потому что я его ан‑нек‑сировал! Дошло? Или правильно говорить «анорексировал»? Не помните, какое там проверочное слово?

Твайлайт уже давно поняла, что её собеседник явно не отличается особой адекватностью, но она не была бы собой, если бы вот так запросто оставила попытки наладить с захватчиком цивилизованный диалог.

— Хорошо, — спокойно сказала она. — Если вам комфортнее вести разговор, находясь внутри, то пожалуйста. Но взамен вы должны внимательно выслушать моё предложение, которое наверняка придётся вам по душе.

— Это я могу, — согласились за дверью.

— Итак, — продолжила Твай, — мы с вами оба разумные пони…

— Пони и человек! — торопливо вставил тот.

— Гхм, не важно. Так вот, почему бы нам с вами не попытаться найти решение, которое устроит всех? Насколько я поняла, ваша проблема в том, что вам негде жить, и поэтому вы забрались в чужой дом и закрылись там, надеясь таким образом отгородиться от проблем внешнего мира. Но вы же сами прекрасно понимаете, что жить в домике на дереве нельзя. Здесь нет кухни, на которой вы могли бы готовить себе еду, нет водопровода, чтобы умыться и принять ванну…

— И туалета нет! — пожаловался человек. — Не жизнь, а сплошные страдания!

— Эм… точно. Но самое главное — это отсутствие камина, ведь зимой без обогрева здесь будет очень холодно. Поэтому вам нужен нормальный дом со всеми удобствами, который, — единорожка сделала особый акцент на последующих словах, — достанется вам на законных основаниях. И если у вас сейчас не хватает средств на приобретение жилья, то я могу с радостью приютить вас на время у себя в библиотеке, пока вы не заработаете достаточно денег. Как вам такое предложение?

— Звучит неплохо, — задумчиво протянул человек. — А у вас в библиотеке туалет точно есть? А то случись какая дизентерия, а покакофонить, понимаешь, негде…

— Да‑да, разумеется, есть! — раздражённо ответила Твайлайт.

— Тогда я вынужден признать, что в ваших словах есть разумное зерно, — заявил человек, отчего библиотекарша победоносно заулыбалась. — Я обязательно подумаю над вашим предложением.

Воцарилось долгое молчание.

— И? — не выдержала, наконец, Твай.

— Что «и»? Я же сказал, что подумаю. Пока можете быть свободны.

— Но я думала, что мы сразу…

— Сразу только параспрайты родятся! — наставительно промолвили за дверью. — А у нас, древней и мудрой расы человеков, на размышления уходят годы или даже века. Может быть, я приму решение завтра. А может — через тысячу лет. Так что идите пока, погуляйте.

— Всё, с меня довольно! — Твайлайт уже порядком надоело это шоу с ней и дверью в главных ролях. — Я пыталась быть с вами вежливой, пыталась вникнуть в ваши проблемы и даже предложила вам временно пожить у себя, но в ответ услышала лишь эти нелепые издёвки и насмешки! Не хотите по‑хорошему, значит, будет по‑плохому. Может быть, вам за дверью не видно, но я, между прочим, единорог, и мне не составит особого труда телепортироваться внутрь домика.

— А вот этого делать никак нельзя, — строго заявил человек.

— Почему вдруг?

— Ну, на то есть две причины. Во‑первых, врываться в чужой дом без приглашения очень некультурно и, вдобавок, незаконно. Вы же не хотите порадовать товарища поницейского и провести остаток своей скоротечной смертной жизни за решёткой?

— Уж кому рассуждать о нравственности, но только не тебе! — усмехнулась Твай. — Все, кому в действительности принадлежит этот домик, собрались снаружи и полностью поддерживают мои действия. А теперь говори вторую причину, или я телепортируюсь прямо сейчас.

— А вторую причину ты и сама должна знать, раз из себя ботанку строишь, — профессорским тоном заявил человек. — Вот ответь‑ка мне на такой вопрос: когда единорогам нельзя использовать свою магию?

— О, это очень легко! — всезнайка настолько обрадовалась возможности ответить по известной ей теме, что на миг забыла о происходящем. — Магия не применяется в том случае, если она нарушает традиции некоторых поселений земнопони, а также празднеств, во время которых используется исключительно копытный труд, например, Зимней Уборки. Помимо этого магию строго запрещается применять при работе с особо взрывоопасными веществами, а также в местах с большим скоплением таковых. К примеру, природный газ в объёмах от десяти…

— Вот оно! — внезапно прервал её разъяснения человек. — Взрывоопасные вещества!

— И причём тут это? — не поняла Твай. — Откуда взяться таким веществам в домике на дереве? И только не надо мне рассказывать байки, что у вашей выдуманной расы при дыхании выделяется чистейший водород или ещё что‑либо смертоносное.

— Про дыхание ничего не могу сказать, — замялся человек. — Я зубы уже лет миллион не чистил. А вот топливо…

— Топливо? — удивлённо переспросила единорожка. — Какое ещё топливо?

— Обыкновенное человеческое топливо. У нас, человеков, очень много разной мудрёной навороченной техники, поэтому мы всегда носим с собой канистру с топливом, на всякий случай. Мало ли что срочно заправить понадобится… К сожалению, это топливо очень взрывоопасно, поэтому достаточно всего одной маленькой искорки, чтобы на месте всех этих яблонь вырос один большой грибок. Кстати, под маленькой искоркой я имел в виду и тебя! Дошло?

— А мне почему‑то кажется, что ты всё это выдумал, — прищурилась Твайлайт, пропустив последнюю реплику мимо ушей. — И никакого топлива у тебя там нет.

— Может, и нет, — загадочно произнёс человек. — А может, и есть. Ты ведь всё равно не знаешь наверняка. Это прямо как тот попугай, который есть и нет одновременно!

— Вообще‑то кот, а не попугай, — машинально поправила Твай.

— У вас, глупых поней, может, и кот, а у нас попугай! — тут же выкрутился человек. — И вообще, нечего спорить с нашей великой человеческой наукой, Тойлет Папер!

— Эм… Меня зовут Твайлайт Спаркл, — снова поправила та.

— Да‑да, точно, — рассеяно пробормотали за дверью. — Это я так, о своём…

Сердито хмыкнув и решив больше не отвлекаться на изрекаемый человеком поток абсурда, Твайлайт принялась кастовать заклинание телепортации, но оно внезапно было сорвано и отнюдь не человеком, а подоспевшей пони в ковбойской шляпе.

— Погодь, Твай! — испуганно положила ЭйДжей копыто на плечо подруге. — Я как бы не всё поняла из вашей беседы, но он вроде сказал, что если ты используешь свою магию, то с моей фермой случится что‑то нехорошее!

— Нехорошее?! — расхохотался человек. — Да твоя ферма вообще существовать перестанет! Сюда уже не пони за яблоками, а сталкеры за хабаром начнут ходить. Мне‑то ничего не будет, я же бессмертное космическое существо, а вот от вас, поней, останутся рожки да ножки. Рожки — от единорогов, а ножки — ото всех остальных. Дошло?

Численность зевак вновь заметно поредела. Хотя многие индивидуумы даже из этих подробных разъяснений умудрились ничего не понять, и потому остались. Застрявший в дупле зевака всё же кое‑что понял, но остался он совсем по другим причинам.

— Твайлайт, ты ни в коем случае не должна использовать здесь свою магию! — строго сказала ЭйДжей. — И вы все тоже — никакой магии!

Зеваки согласно закивали, хотя единорогов среди них и так не осталось.

— Эпплджек, он же всё выдумывает! — попыталась образумить фермершу подруга. — Нет у него там никаких взрывоопасных веществ и быть не может!

— А вдруг есть? — упрямо твердила та. — Ты что, хочешь подвергнуть нас всех опасности? Здесь же маленькие жеребята! Давай лучше, как собирались, напишем принцессе — она уж точно знает, как с этим иродом управиться!

— Хорошо, обойдёмся и без магии, — нехотя согласилась Твайлайт. — Но никаких писем отправлять мы тоже не станем — этот вопрос уже закрыт.

— Но что же мы тогда будем делать? — озадачилась фермерша.

— Единственное, что остаётся. Мы устроим этому так называемому человеку блокаду.

— Э‑э‑э… — непонимающе протянула ЭйДжей.

— Перекроем ему все поставки продовольствия, — снисходительным тоном разъяснила начитанная пони. — Будем просто сидеть и караулить его, пока в домике не закончатся все возможные запасы еды и воды. И уж тогда‑то он будет вынужден выйти наружу, умоляя нас о прощении. Элементарно!

— Глупцы! — захохотали в домике. — Я великая богоподобная сущность, более древняя, чем весь ваш жалкий мир! Неужели вы, смертные, и вправду думаете, что мне нужна какая‑то там еда?! Вот туалет — всегда пожалуйста, это уже совсем другой разговор…

— И сколько времени займёт эта самая бло… бла… — попыталась земнопони воспроизвести неизвестное слово. — Короче, сколько нам прикажешь его тут сторожить?

— По моим расчётам, не более суток, — ответила Твай. — Максимум двое‑трое, если он окажется уж слишком упорным в своей идее удержать домик.

— Но что если человеку и правда не нужна еда? Или у него там запасов на целый год?

— Да нет там никакого че… — начала было вновь объяснять Твайлайт, но быстро поняла, что это бесполезно. — В любом случае, вероятность наличия у так называемого человека дополнительных источников питания и способностей вроде анабиоза недостаточно высока, чтобы её учитывать, а потому мы должны исходить из обоснованного предположения, что физически наш противник — вполне заурядная личность, к которой применимы общие для всех нормы.

Эпплджек лишь согласно кивнула. Единственное, что она хорошо поняла из слов подруги — эта самая бравада, или как там её, может затянуться очень надолго.

— И помните! — зловеще протянули из домика. — Попугай жив и мёртв одновременно… Кстати, я вспомнил, как его ещё называют! Попугай Шредера!

— Что же, нам придётся всё это время просто сидеть и ждать? — опечалилась Эпплблум.

— Это очень скучно! — вторили её подруги. — Разве нельзя во время этой баллады как‑нибудь поразвлечься?

— Ну почему же просто сидеть и ждать? — успокоила их библиотекарша. — Мы можем пока заняться чем‑нибудь интересным. Например, устроить познавательный урок о природе. Я буду учительницей и расскажу вам… расскажу вам… — Твайлайт огляделась вокруг, но на яблочной ферме, кроме, собственно, яблонь, ничего познавательного не наблюдалось. — О деревьях! Я расскажу вам про фотосинтез, про устройство корневой системы, а также про однодомные и двудомные виды. Тему митоза можно будет тоже включить в урок. А потом проведём закрепляющий тест, который покажет, как вы усвоили данный материал. Здорово, правда?

Зеваки были в ужасе. Больше человеков, злобных лир и пониции они боялись только одного — уроков. Жеребята тоже испуганно замерли от такого количества непонятных слов, похожих на какие‑то зловещие тёмные заклинания. Выручил всех, как ни странно, всё тот же человек. Впрочем, неудивительно, ведь у него одного здесь были руки.

— А давайте лучше скажем ей все вместе, что мы думаем про её уроки! — предложил он, а затем начал громко скандировать. — Нудь! Нудь! Нудь! Нудь!

— Нудь! Нудь! Нудь! Нудь! — сначала тихонько, но затем всё громче и громче подхватили зеваки.

— Нудь! Нудь! Нудь! — гулко раздавалось из дупла.

— Нудь! Нудь… — начала было Эпплблум, но под строгим взором старшей сестры мигом умолкла.

— Может быть, пиццу закажем? — предложила Скуталу. — Я уж так и быть, сама сбегаю!

— Ура! Пицца! — загалдели зеваки и принялись наперебой выкрикивать пегаске свои заказы.

Вся красная от стыда и обиды, единорожка понуро отправилась к дальней яблоне и сердито плюхнулась под ней.

— Твай, ты это… не обижайся, ладно? — виновато попросила ЭйДжей. — Понимаешь, мы пони простые, вот и нам, как бы, это всё не очень…

— Я понимаю, — с фальшивым добродушием ответили из‑за яблони. — Делайте что хотите, а я пока буду следить за домиком.

Эпплджек не нашлась, что добавить, но за то время, пока она придумывала, как бы ещё приободрить подругу, Скуталу уже вернулась в сопровождении тощего разносчика из пиццерии, на спине которого громоздилась, пошатываясь, целая башня из коробок.

— Эй, кто тут пиццу заказывал? — натужным голосом проскрипел он, остановившись и пошатываясь в такт башне.

— Я! Я! — облепили разносчика зеваки, чуть не задавив его при этом. — Моя с грибами! Моя с сыром! А моя с помидорами!

Эпплджек и жеребята тоже взяли по коробке яблочной пиццы и стали располагаться с ними на траве, предвкушая вкусное времяпрепровождение.

— А это чья осталась? — вяло спросил разносчик, снимая со спины последнюю коробку и читая надпись на ней. — С трюфелями, моцареллой и… беконом каким‑то. Я сз, что это такое.

— Это моя, это моя! — приоткрылась дверь домика. — Только не могли бы вы её прямо сюда доставить? Я сейчас, видите ли, слегка ограничен в передвижениях.

Тяжко вздохнув, разносчик поплёлся с коробкой вверх по лесенке.

— Эй, не давайте ему ничего! — спохватившись, метнулась вслед за работником пиццерии Твайлайт. — Тут вообще‑то блокада идёт, если вы не заметили!

Коробка с пиццей скрылась в приоткрытой двери, и подбежавшая библиотекарша, бесцеремонно отпихнув субтильного разносчика, сунула туда голову.

— Ай! — что‑то пребольно щёлкнуло Твайлайт по носу, и она тут же отпрянула назад, потирая его копытом.

— Любопытной кобыле на базаре нос разбили! — захихикали в домике под хлопок двери и лязг запираемых замков.

— Хулиганка! — ворчал тем временем разносчик, поднимаясь и собирая рассыпавшиеся монеты. — Ничего не заказала, так ещё и толкается!

Он хотел было гордо удалиться, задрав нос, но промахнулся мимо лесенки и свалился прямо в кусты.

— Я в порядке… — простонал он оттуда.

В общем, блокада вышла весьма странная и больше похожая на голодовку. Все пони за обе щеки уплетали пиццу и радостно галдели. Непутёвый зевака, который застрял в дупле, самостоятельно есть не мог, и ломтики пиццы ему приходилось скармливать с копыт. Непосвящённому наблюдателю могло со стороны показаться, что кормят дерево. Жеребята заметно повеселели и уже вовсю болтали между собой, строя планы дальнейших попыток по обретению кьютимарок. Человека слышно не было — он, по всей видимости, со своей пиццей тоже времени даром не терял.

Одна Твайлайт сидела, насупившись, в сторонке и мрачно смотрела на домик. Она была очень уязвлена таким отношением к учёбе, но это ничуть не сломило её решимости закончить начатое. Даже наоборот, теперь она ещё больше желала поквитаться с человеком, иначе получилось бы, что её знания и вера в свою правоту проиграли хамству и необразованности какого‑то неотёсанного остолопа. Что бы сказала на такое принцесса Селестия?

Эпплджек вскоре ушла, сославшись на неотложные дела, а за ней один за другим потянулись зеваки, которым уже наскучило ждать явления человека народу. Наконец двое оставшихся зевак, с трудом выковыряв из дупла своего незадачливого товарища, убрались втроём восвояси, и перед домиком остались лишь Твайлайт и меткоискатели.

— Так, уже смеркается, — нахмурилась единорожка, глядя на заходящее солнце. — Вам уже скоро пора спать, так что давайте‑ка расходитесь по домам.

— Но Твайлайт! — возразила было Эпплблум. — Вдруг человек появится без нас, а мы об этом даже не узнаем!

— Мы не пойдём спать! — твёрдо заявила Скуталу. — Мы останемся здесь на страже!

— Да! — не нашлась что добавить поверх сказанного Свити. — Мы останемся!

— В этом совершенно нет необходимости, — улыбнулась Твай насупившимся жеребятам. — К тому же бессонная ночь может негативно сказаться на растущем организме. Так что идите по кроваткам и ни о чём не волнуйтесь: я буду лично караулить вашего человека всю ночь, не смыкая глаз!

— Правда? — хором протянули меткоискатели.

— Конечно, правда! — единорожка изобразила неумелое подобие пинки‑клятвы.

Жеребята послушно разбежались по домам, а Твайлайт подошла к ближайшей яблоне и села, привалившись к ней спиной.

— Посмотрим, сколько ты там продержишься! — пробормотала она, глядя на тёмные очертания домика. — Когда на посту Твайлайт Спаркл, мимо неё даже муха не пролетит!

Но уже через полчаса энтузиазм библиотекарши начал постепенно улетучиваться. Из домика не доносилось ни звука — скорее всего, человек давно видел десятый сон. Твайлайт уже и сама начала украдкой позёвывать. Чтобы хоть как‑то отвлечься от накатывающей дремоты, она стала считать звёзды на небе, попутно вспоминая их название, класс, абсолютную величину, светимость и температуру поверхности. Досчитав все звёзды в видимой части зодиакального круга, она хотела было перейти к остальным, как вдруг обнаружила, что за привычными созвездиями притаилось ещё одно — созвездие человека.

«Эй! — возмутилась всезнайка. — Такого созвездия, между прочим, не существует!»

«Ещё как существую! — обиделось созвездие. — Я тут, может быть, раньше всех остальных был! Я тут, может быть, каждую туманность знаю, каждый квазар, каждую переменную… Кстати, а где тут у вас созвездие туалета?»

«Не верь ему! — предостерегающе крикнул Пегас. — Он обманом пробрался на небо, а теперь мы его никак прогнать не можем!»

«Точно, точно! — подтвердил Единорог. — Уж мы его и Насосом, и Весами, и Циркулем, и Стрелец вон даже в него стрелял, а всё без толку! Весь гороскоп нам испортил, прохиндей этакий!»

«Это я виновата! — заплакала Лира. — Я его на небо пустила! Думала, что он хороший, а он… а он…»

«Ну‑ну, будет, — Пегас перелетел через Млечный Путь и ласково обнял её крылом. — Ты тут не причём».

«Не плачь, не плачь, я куплю тебе калач! — ехидно протянул человек. — Хотя нет, шиш тебе! Буду я ещё деньги на всяких плакс переводить!»

Он громко расхохотался и грубо толкнул Водолея, из‑за чего тот расплескал по небу всю свою воду.

«Не бойтесь, дорогие созвездия! — крикнула Твайлайт. — Я избавлю вас от этого грубияна!»

«Ой‑ой‑ой, как страшно! — возопил человек. — Как я боюся, прям! И что ты мне сделаешь? Занаблюдаешь в телескоп до смерти?»

«А вот что!» — Твай начала стрелять в него магическими лучами из рога.

«Ауч! Больно! Хватит!»

Человек начал танцевать, как ковбой, пытаясь уклониться от выстрелов, а затем спрятался за Щитом. Но Щит оказался слишком маленьким, и единорожка смогла легко найти брешь в защите. Полыхнула яркая вспышка, и человек, завопив, с грохотом сверзился на землю. Вскочив на ноги, он тут же позорно бросился наутёк, ругаясь и почему‑то угрожая всем тюрьмой, словно товарищ поницейский, а Большой и Малый псы победоносно загавкали ему вслед.

«У неё получилось! Ура! — возликовали созвездия. — Ужасный человек повержен! Виват, Твайлайт Спаркл!»

«Ох, не нужно… — засмущалась пони. — Это ведь мой долг…»

«Твайлайт, моя верная ученица!» — раздался вдруг властный голос.

«Принцесса Селестия!» — затрепетала та, увидев приземлившегося рядом белого аликорна.

«Сегодня, — сказала правительница Эквестрии, — ты смогла изгнать прочь коварное существо, пятнающее своими омерзительными ногами небосвод и привносящее дисгармонию в наш мир. Ты доказала, что достойна чести войти в число обитателей ночного неба».

«Я тоже стану созвездием?! — изумлённо воскликнула Твайлайт. — Ваше Высочество, это так внезапно… Я… Это очень большая честь для меня! Спасибо вам!»

«Ты станешь не просто созвездием, — продолжила принцесса. — Ты станешь частью зодиака. Жеребята будут рождаться под твоим счастливым знаком, и он всегда будет освещать их жизненный путь. Моряки в далёких странствиях будут искать твои очертания среди туч, ведь ты непременно укажешь им дорогу к родному берегу. Многие учёные пони направят к тебе свои телескопы, чтобы занести в свой атлас каждую твою звёздочку…»

«Я… Я…» — от счастья единорожка не могла вымолвить ни слова.

«Твайлайт! Твайлайт! — начали радостно скандировать созвездия. — Твайлайт! Твайлайт…»

— Твайлайт!

— А? Что случилось? — ошарашенно встрепенулась та, услыхав прямо над ухом громкие голоса.

Возле неё, переминаясь с ноги на ногу, стояли взволнованные меткоискатели.

— Эй, я же сказала, чтобы вы шли спать! — строго нахмурилась библиотекарша, смущённо покраснев при этом из‑за того, что и сама немного прикорнула на посту.

— Мы и пошли! — ответила Эпплблум.

— Но не смогли уснуть! — продолжила Скуталу.

— Всю ночь проворочались! — добавила Свити Бель. — Переживали за наш домик!

— И с первыми лучами солнца примчались сюда! — выкрикнули они хором.

— Всю ночь?! С первыми лучами?!

Твайлайт вскочила и, оглядевшись вокруг, только сейчас заметила, что верхушки яблонь постепенно окрашиваются розовым. Библиотекарша нервно захихикала и ещё больше залилась краской.

— А у тебя как дела? — с надеждой спросила Эпплблум. — Человек выходил? Ты его поймала?

— Я… Ну… В общем… — красная как помидор Твай стыдливо смахнула капельки пота. — Я могу с уверенностью заявить, что не видела этой ночью ничего необычного.

— Как жалко! — расстроилась Свити.

— Ничего, — ободряюще потрепала её копытом Твайлайт. — Я уверена, что этому хулигану совсем скоро надоест там сидеть, и он выйдет наружу, умоляя нас о прощении.

— Или же просто оставит на двери послание, — сказала вдруг Скуталу.

— Ну, такой вариант тоже возможен, хотя я не стала бы чересчур на это рассчитывать…

— Нет, Твайлайт! На двери и вправду висит записка!

— В самом деле? — единорожка только сейчас заметила прикнопленный к двери листок. — Не знала, что он вообще умеет писать.

Они вчетвером поднялись по лесенке и подошли к двери.

— Я сама прочитаю, — Твай сорвала листок телекинезом и поднесла к глазам. — Наверняка он написал здесь какую‑нибудь фривольную гадость, не предназначенную для просмотра маленьким жеребятам. Итак… «Я много думал и понял, что был неправ. Этот дом совершенно мне не подходит, так как он слишком маленький, и здесь даже нет нормального ту…» Так, эти подробности можно и опустить. «…Поэтому с тяжёлым сердцем я покидаю его и завещаю вам. Можете и дальше проводить тут свои оккультные ритуалы, или чем вы там занимались, а я снова пойду скитаться по миру, чтобы однажды найти себе новое пристанище. Ваш человек».

— Так значит, он ушёл? — недоверчиво спросила Эпплблум.

— Не знаю, не знаю, — пробормотала Твайлайт.

Она осторожно тронула копытом дверь, и та внезапно отворилась. Готовая немедля пустить в ход магию, единорожка опасливо вошла внутрь и почти сразу остановилась, не решаясь сделать ещё хоть один шаг. Позади неё сдавленно вздохнул кто‑то из жеребят.

Человека в домике действительно не оказалось, но жуткий беспорядок красноречиво доказывал его недавнее присутствие. Весь пол был усеян огрызками яблок и фантиками от конфет Свити Бель. Любимый постер Скуталу с изображением Рэйнбоу Дэш лежал на столе и, по‑видимому, использовался в качестве клеёнки, так как был весь в жирных пятнах и кусочках пиццы, а её скутер валялся сломанный в углу. Перед дверью растеклась какая‑то небольшая маслянистая лужа с радужными разводами — возможно, это было то самое топливо, в существование которого Твайлайт упорно не верила. Многочисленные рисунки меткоискателей лежали смятые в мусорной корзине, причём перед тем как попасть туда, они явно были использованы в каких‑то весьма тёмных делах, а это означало, что человек всё же нашёл так не хватавшие ему удобства. Правда, где именно — это ещё предстояло выяснить.

— Наш… секретный штаб… — убитым голосом просипела Эпплблум.

— Уничтожен… — шмыгнула носом Скутс.

Свити Бель ничего не сказала — она готова была в любой момент разрыдаться.

— Ну что ж, зато от незваного гостя мы избавились! — наигранно‑бодрым голосом сказала Твайлайт. — И теперь вам целый день не придётся искать себе новое занятие, правда здорово? Кьютимарки уборщиков, йей! — увидев, что её слова никого не воодушевили, она тут же осеклась. — Так, а мне уже, кстати, пора. В библиотеке, наверное, столько дел накопилось…

Оставив жеребят скорбеть над учинёнными человеком разрушениями и переосмысливать свою жизнь, Твай поскорее вышла из домика и бодрым шагом отправилась в библиотеку.

«Что бы они без меня делали! — размышляла она по дороге. — И как я всё‑таки быстро и профессионально разобралась с такой сложной проблемой! Этот так называемый человек не знал, с кем связывается. Что сказать, в битве интеллектов мне нет равных! Ух, надо прямо сейчас написать обо всём принцессе — она наверняка меня похвалит! Созвездием, хе‑хе, конечно, не сделает, но всё же…»

Воодушевлённая этой идеей, пони чуть ли не вприпрыжку подбежала к дубу и толкнула дверь, но та почему‑то не открылась.

— Странно, — удивилась библиотекарша. — Перекосило её, что ли?

Она ещё пару раз с силой ударила по двери копытом, но та стояла на месте как влитая.

— Да‑да? — внезапно раздался с той стороны до боли знакомый чопорный голос.

Твайлайт плюхнулась на землю, глупо моргая и беззвучно открывая рот.