# На Селестию надейся, а остальные платят наличкой

Smikey

Фундамент эквестрийской экономики пошатнулся, благосостояние нации в опасности! А всё из-за того, что Селестии захотелось купить стаканчик ванильного мороженого.

Старый (улучшенный) перевод старого (хорошего) рассказика.

Вычитка перевода: Randy1974

## На Селестию надейся, а остальные платят наличкой

В ярких лучах послеобеденного солнца высоко над Кантерлотом легко парила принцесса Селестия. Двор наконец закончил свою работу, и на сегодня все её обязательные дела остались позади. Ещё со своего балкона принцесса приметила идеальное вознаграждение за день тяжких государственных трудов — ничего не подозревающего продавца мороженого, который предлагал свой товар внизу, в парке.

Она спикировала на землю прямо перед тележкой, а её эскорт из двух королевских стражей-пегасов приземлился сразу позади неё.

— Два шарика ванильного, пожалуйста, — без секунды промедления объявила она.

Коренастый земной пони, работавший за прилавком тележки, казалось, ни капли не удивился необычному клиенту. Он аккуратно взял из коробки очередной вафельный стаканчик и щедро наполнил его двумя ложками белоснежного, сладкого, прохладного лакомства.

— С вас две монеты, мэм.

Малиновая шерстка продавца побледнела, когда он наконец сообразил, кто перед ним стоит, и он быстро добавил:

— То есть, ваше высочество!

— Ничего страшного, — с улыбкой ответила она и лизнула мороженое, — Мммм. Изумительно. Одну секундочку...

Маленький кармашек в Ярме Власти, где она обычно держала мелочь, был пуст, и быстрый осмотр всего остального имущества тоже не принес результата. Пусто.

— Прошу прощения, минуточку.

Она обернулась к своим стражам-пегасам, которые внезапно приобрели обеспокоенный вид.

— Не найдётся ли у вас двух монет? — спросила она.

— Простите, ваше высочество. На этих доспехах нет карманов.

— Кислые яблоки! — выругалась Селестия себе под нос.

Она снова повернулась к продавцу и сказала с самой королевской из своих улыбок:

— Как думаешь, может оплата подождать до завтра?

— Ваше высочество, я ужасно извиняюсь, но по правилам я должен получить деньги сразу, как мороженое перешло в копыта покупателя. И, кстати, вы его уже облизали, — ответил продавец.

“Блин.” Она думала попытаться вернуть мороженое, но теперь, еле успев поймать языком ещё одну подтаявшую капельку, вынуждена была отбросить и эту идею.

— Может один из вас слетать наверх и привести казначея, пожалуйста? Попросите его захватить немного денег из моих личных сбережений, и я смогу заплатить этому молодому жеребцу, — обратилась она к пегасам.

Ожидая возвращения стражника, принцесса лизала своё мороженое, а тёплые лучи послеобеденного солнца грели ей спину, но ощущение беззаботности и свободы уже улетучилось. На удивление быстро стражник вернулся вместе с казначеем — это был светло-коричневый пегас средних лет в зелёных очках и с постоянно озабоченным выражением на лице. Не хватало только одной детали — он не принёс с собой ни монеты из её запасов.

— Дело в том, ваше высочество, что у вас не осталось ни персональных сбережений, ни имущества, — объяснил он.

Селестия растерянно моргнула, и капелька подтаявшего мороженого незамеченной скатилась на её копыто.

— Нет? А как же Кантерлотский Дворец?

— Государственная собственность. Вы передали его государству как раз после... лунного инцидента. На самом деле вы тогда передали большую часть вашей личной собственности в виде пожертвований, реорганизаций, грантов, подарков и реституций. Остальное, видимо, растаяло за столетия за неимением продуманной инвестиционной стратегии.

В личных покоях Селестии всегда стоял сундук, и он когда-то был полон золота. Это был очень большой сундук, но, с другой стороны, прошло очень много времени с тех пор, как она изгнала свою сестру на луну. Быть может, ей не следовало назначать такую щедрую стипендию своей верной ученице... Правильней было просто передать деньги напрямую издателям — можно было бы немало сэкономить на посредниках.

— Королевские Сады? Парк Скульптур? Заповедник Бабочек?

— Всё управляется государственным трестом в интересах всей нации пони.

— Старый замок сестёр-принцесс?

— Арестован банками примерно восемьсот семьдесят лет назад за неуплату. Насколько мне известно, он проходит в их записях лишь под малой частью своей истинной ценности, обусловленной историческим значением замка. Если вы заинтересованы выкупить закладную, я могу это...

— Выкупить как? Ты только что сказал, что у меня нет ни монетки.

— Ну, я полагаю, вы могли бы получить ссуду, хотя без кредитной истории за последние пару столетий и без персональных активов это может представлять некоторые трудности. Как я понимаю, сейчас ваш кредитный рейтинг равен нулю, — сказал казначей и неловко переступил с ноги на ногу. — Кстати, так как я государственный служащий, из этических соображений мне не следует обсуждать ваши личные финансы в рабочее время.

Принцесса Селестия еле успела остановить себя, чтобы не сообщить ему, куда он может засунуть свои этические соображения. Её внимание отвлекла приличная толпа, которая начала собираться в парке. Толпа, все глаза которой почему-то сосредоточены на них. И уши тоже. Она обернулась к внимательно следившему за их разговором продавцу мороженого и, прочистив горло, сказала:

— Мистер Расберри Панкейк, не так ли? Как видишь, у нас возникли некоторые затруднения, связанные с привлечением фондов, необходимых для оплаты...

— Послушайте, леди... То есть, ваше высочество. Если я дам вам бесплатное мороженое, я вообще ни от кого больше денег не увижу, и на какие шиши я тогда буду жить?

— Ну... Это, наверное, верно, — смущенно ответила она. Пара монет легонько коснулись её бока, и казначей прошептал:

— Возьмите.

— Я не могу принять от тебя подарок, — прошептала она в ответ.

— Это не подарок, — ответил он, — Это ссуда. Если я просто подарю вам деньги, это могут посчитать взяткой, и меня могут за это уволить. Принцесса очень серьезно относится к коррупции. Мне ещё надо будет заполнить бланк ГМ-452/б, а вы должны будете вернуть мне эту сумму в течение тридцати дней, или я буду обязан сообщить властям о неуплате.

———

Принцесса Селестия, ворча, вернулась во дворец и первым делом заказала полный отчёт о состоянии своих финансов у казначея (который получил временное высочайшее освобождение от правил рабочей этики). Казалось, жизнь возвращается в своё русло.

Но только в городе Кантерлоте ни одно движение принцессы не проходит незамеченным.

— Я слышал, что сегодня принцесса попыталась шортнуть продавца мороженого в парке.

— Да, я сам был там. Я слышал, у неё кончились деньги.

— Принцесса без денег? Но я веду дела со двором! Как я теперь могу быть уверенным, что мне заплатят?

— Как вы думаете, правительство откажется платить по долгам?

— Если правительство ждёт дефолт, в банках будет не протолкнуться от пони, которые захотят забрать свои деньги!

— Нам лучше бы снять наши, пока не поздно.

———

Утро в Кантерлоте медлительно разгоралось. Солнце ползло ввысь тяжелой поступью пони, проведшей всю ночь погребённой в документах тысячелетней давности в тщетной попытке разобраться в куче крошечных циферок, которые начинали двигаться по бумаге сами по себе как только уровень кофеина в крови вышеназванной пони падал ниже критического уровня.

Сидя за столом в комнате для завтраков, принцесса Селестия влила в себя ещё одну чашечку чёрного горького напитка и вернулась к финансовому отчету.

— Утро доброе, сестра! Как ты себя чувствуешь этой великолепной и восхитительной утренней порой?

Луна, улыбаясь и пританцовывая, вошла в комнату, не забыв схватить на ходу ломтик тоста.

Селестия одарила сестру взглядом, которым можно было бы прожечь дырку в бетоне:

— Совершенно разбито.

— Что? — воскликнула Луна, — Какой член своего тела ты повредила? Не лучше ли тебе обратиться к лекарю, а не возлежать за столом?

— Я в порядке, — пробурчала она, давая упасть бумагам на стол. Там была целая кипа листов, и их объединяло одно: цифра ноль. — Мои финансы — нет.

Губы Луны сложились в маленькое "о" от удивления, а Селестия снова подняла свои бумаги.

— Но, Селли, ты несомненно владеешь ценным имуществом? Я помню...

— Всё или подарено, или передано в бессрочное владение, или завещано, или ещё сотня разных слов, означающих одно — отдано много-много лет назад.

Она бросила бумаги на стол перед Луной и налила себе ещё одну чашечку кофе, почти перевернув джезву, чтобы выцедить всё до последней капельки. Её нисколько не беспокоил осадок, который попал в чашку вместе с кофе.

— Ну, — сказала Луна, собирая бумаги, — Так не пойдёт. Я хочу сказать, безденежная принцесса это так... неприлично. Ты всё ещё получаешь оклад от государства, верно?

— О да, — саркастически закатила глаза Селестия, — целую монету в год. К концу следующего года я накоплю как раз достаточно, чтобы вернуть казначею долг за стаканчик вчерашнего мороженого.

Их разговор был прерван лихорадочным стуком в дверь. Обычно это означало, что у кого-то из слуг возникла какая-то неотложная проблема и традиция предписывала постучать дважды, потом подождать, и если не следовало ответа, тихо уйти. Только в случае совершенно чрезвычайном было позволительно постучать более, чем дважды. Сейчас же стук звучал будто гигантский дятел решил устроить себе в двери новое дупло.

— Войди... — начала Селестия.

Под напором полдюжины слуг, придворных и казначея дверь с силой распахнулась, они ввалились внутрь и заговорили все разом:

— Принцесса, это просто ужасно!

— Сделайте хоть что-нибудь! Что угодно!

— Слухи совершенно вышли из под контроля!

— Рынок упал на тридцать процентов и продолжает опускаться!

— Очередь к монетному двору уже два раза огибает квартал!

— Начались разговоры о бунтах!

— Ваши облачные пирожные ещё не готовы!

— ТИХО!

Сёстры окинули притихшую толпу долгим взглядом, и Селестия наугад ткнула копытом в сторону одной пони:

— ТОЛЬКО НЕ ВСЕ ВМЕСТЕ! ТЫ ПЕРВАЯ!

— Нам не привезли облачные пирожные, и...

— СТОП! Ступай на кухню и скажи им приготовить что-то другое. Теперь ты!

Казначей с опаской поднялся на ноги.

— Ваши высочества, финансовые круги лихорадит от слухов. Торги открылись со значительного понижения, а затем просто рухнули. Очереди в банках растянулись на кварталы, все хотят снять свои сбережения и банки не имеют возможности получить достаточно наличных денег с монетного двора. Эквестрийские облигации упали до рейтинга ББ после того, как Грифоны выбросили свои резервы. Это просто хаос! Даже хуже, чем было, когда Дискорд превратил Кантерлотское озеро в шоколадный пудинг и пудинговые фьючерсы обвалились.

Принцесса Селестия расстроенно вздохнула:

— Это как-то связано со вчерашним небольшим конфузом с мороженщиком?

Казначей покраснел.

— Эм. Наверное. И ещё, ваше высочество, я просмотрел правила и, боюсь, — по той ссуде я вынужден буду брать с вас проценты.

———

Принцессы Селестия и Луна сошли с колесницы перед Кантерлотским Рынком. Этот Рынок имел мало общего с рынками, которые были разбросаны по всем поселкам и городам Эквестрии. Верно, тут тоже продавали и покупали овощи и фрукты, но в умопомрачительных объемах, а ещё на этом рынке продавали овощи и фрукты, которые пока даже не были посажены. Путешествие аликорнов через торговый зал прошло незамеченным, биржевые пони как один проигнорировали властителей страны, неистово вопя "Продаю! Продаю!" друг другу, пока сёстры протискивались мимо них к нависшей над залом будке.

— Граждане Кантерлота, слушайте меня! — обратилась принцесса Селестия к залу.

Никакой реакции. Ни одна пара глаз не посмотрела вверх, биржевые брокеры внизу продолжали  кричать, а громадное табло на стене за ними продолжало своё ценовое пике.

— ВАША СОЛНЕЧНАЯ ПРИНЦЕССА ОБРАЩАЕТСЯ К ВАМ! ВНИМАЙТЕ ЕЁ СЛОВАМ! — разнесся по залу королевский кантерлотский глас.

Луна кивнула морю внезапно застывших лиц и повернула голову к своей сестре.

— Давай, Селли, — сказала она.

— Эхм. Да, спасибо Луна.

Принцесса Селестия подошла к краю платформы и посмотрела вниз, на море внимательных глаз.

— Граждане Кантерлота. Я хочу прояснить пару сегодняшних слухов, которые вас всех так сильно напугали. Во первых, экономически наша страна сильна, как никогда. Экспорт растет, промышленность крепка, налоги снижаются, а доходы населения идут вверх. Мы находимся в середине длиннейшего экономического подъёма за столетия. Теперь к плохим новостям, но подчеркиваю, они касаются только меня лично. У меня на данный момент нет ни доходов, ни имущества.

Вздох ужаса пронёсся по залу при упоминании о столь страшном несчастье.

— Да, это правда. Наверное, я дам несколько лекций или напишу книгу для жеребят,  — сказала она и улыбнулась ответному эху смешков, пронёсшихся по залу. — Это всё, что я хотела сказать. Пожалуйста, возвращайтесь к работе, и не давайте необоснованным слухам ещё сильнее навредить нашей любимой нации.

Последовала долгая тишина, нарушаемая лишь редкими хлопками копыт об пол, а потом снова прозвучало это страшное слово: "Продаю!" Через несколько секунд весь зал вернулся в состояние хаоса, неотличимого от того, в котором пребывал до её речи. Разве что числа на табло на стене напротив стали ещё ближе к нулю.

Принцесса Селестия нахмурилась и повернулась к сестре, которая, казалось, выискивает кого-то внизу, в торговом зале.

— Мда, сестричка. Ну и что нам теперь...

— Покупаю! — донесся снизу тихий голос.

Он привлёк внимание Селестии как выстрел из пушки. Потом к нему присоединился второй, третий. Вскоре зал кипел суматошной деятельностью, по сравнению с которой предшествующий разгул продаж показался бы сонной понивильской ярмаркой. Обе принцессы решили, что наверное безопасней будет оставаться на месте, пока торги не завершатся и не пытаться пробиться наружу прямо сейчас.

———

Принцесса Селестия сидела в королевской колеснице, нетерпеливо постукивая копытом. Её сестра постоянно опаздывала. На этот раз Луна задержалась в торговом зале, чтобы обменяться парой слов с какими-то инвесторами, а Селестия как всегда морозила копыта в ожидании. Наконец Луна показалась из дверей Рынка. Она присоединилась к старшей сестре, и летающая колесница начала свой путь назад, во дворец. Когда они немного набрали высоту, Селестия глубоко вдохнула чистый, прохладный воздух и решила прервать затянувшееся молчание:

— Какое облегчение знать, что этот кризис наконец позади, правда, Луна? Мне доложили, что когда биржа начала расти, бегство вкладчиков из банков прекратилось и почти все они уже вернули деньги на счета. Нам нужно бы иметь больший резерв валюты и установить более жёсткий контроль над рынками. Это, конечно, может отпугнуть инвестиции, если мы не будем действовать предельно осторожно. Что скажешь, сестра?

— Неплохая идея, — коротко согласилась Луна, перевернула лист и продолжила изучать папку с бумагами, которую принесла с Рынка.

— И, конечно, я больше не могу позволить себе отказываться от жалованья, — продолжила Селестия. И запнулась. — Хм, сестрёнка, а ведь всю последнюю тысячу лет ты продолжала получать своё жалование. Как насчёт... поделиться парой монет с любимой старшей сестрой?

Луна оторвалась от чтения.

— “Поделиться”, как ты делились со мной на Ночь Согревающего Очага, когда нам дарили сладости? И ты "делилась" моими карамельными в обмен на свои мятные?

— Именно. То есть, нет. Это же было так давно...

Принцесса Ночи вернулась к своим бумагам.

— Ну, думаю, я могу себе это позволить. Ах да, и я передала все твои финансовые дела.

— Кому?

— Моей инвестиционной группе. Пра-пра-прародители этих пони давным-давно вели мои личные финансы. И они проделали неплохую работу. Я уверена, что лет за сто или двести они смогут привести твои дела в порядок и увеличить твоё состояние до приемлемого уровня.

Тут Луна скорчила рожу и попыталась сымитировать противный плаксивый голос:

— Если будешь хорошим маленьким аликорном и не будешь сорить деньгами.

— Ах ты, ну это просто... заслуженно, наверное.

Селестия вытянула шею и попыталась заглянуть в документ, который читала Луна.

— “Итого”. Хм, сколько же... О НЕБЕСА, ЛУНА!!

Королевские стражи-пегасы, которые тянули колесницу, славились своей выдержкой, но всё равно вздрогнули от королевского кантерлотского гласа, раздавшегося позади.

— Селли! Что ты там сама говорила про подглядывание из-за плеча?

— Но... Ведь там... Все эти нули! Сколько же у тебя денег?

— А, это?

Луна пренебрежительно помахала перед сестрой листком бумаги. Там, в заключении, где у Селестии было нарисовано немало нулей, у Луны их было много, много больше. И ещё с цифрами перед ними. И точками.

— Этот отчёт уже устарел. Со всеми вложениями что мы сделали, когда цены на бирже достигли дна, мы ожидаем пятнадцать — двадцать пять процентов прибыли. До налогов.

———

Позже, этим же вечером, у покоев принцессы Селестии появилась четвёрка рослых земных пони с монетного двора.

— Груз от принцессы Луны, ваше высочество, — сказал один из них.

Они осторожно вкатили свою тележку внутрь и выгрузили здоровенный, позвякивающий при каждом движении, сундук.

— Просим прощения за задержку, ваше высочество. Денёк сегодня был ещё тот!

Она вежливо кивнула и поблагодарила их в ответ, подождала пока грузчики покинут комнату и дверь за ними закроется, а затем откинула крышку сундука. Там, на груде золотых монет, лежал сложенный листок бумаги и одна маленькая мятная конфетка.

— Ну, теперь я хотя бы могу вернуть долг казначею. А это что? — сказала сама себе Селестия.

Она развернула листок и начала читать.

— ССУДА? ПОД ТАКИЕ ПРОЦЕНТЫ?! ЛУНА!!!