# Цена спасения

Doctor_Water

Садитесь, жеребята, и послушайте страшную сказку о черном единороге, волшебной машине, жутких жертвах во имя Родины и ломающих душу выборах. Это история жизни Джампера.

Посвящается Нуму, Maximus, Арториасу, Шикигами Рану, Roboticus, Kobra, DarkKnight и многим другим людям, без которых Джампер никогда бы не существовал.

В первых главах имя главного героя заменено на плашку [ЗАБЫТО]. Я прекрасно понимаю, что это может несколько раздражать, однако прошу проявить терпение и понимание. Для лучшего представления я оставлю здесь его магографию.

https://cdn.discordapp.com/attachments/603612479553273886/604004226149908480/sketch-1564058151196.png

В будущем в работе будут использоваться имена и локации из вселенной "Сломанной Игрушки", автором которой является DarkKnight, а также из вселенной FoE за авторством Kkat.

## Ангельский кризис

Если вам кажется, что вы где-то это уже видели, то вам не кажется. Наверное. Ибо решил публиковаться в двух местах одновременно: тут и на ficbook, а все потому, что мне необходим критический фидбэк. Спасибо всем, кто опишет недостатки моей работы, чтобы в будущем я мог совершенствоваться.

Черный единорог лениво потянулся в кресле и глянул на своего коллегу за соседним столом.

— Грейв, а ты уверен, что это сработает? Мне не хочется опять оттирать кишки очередного D-шника с потолка. Ну, как в тот раз.

Названный Грейвом каурый жеребец взглянул на единорога поверх экрана.

— Дискорд знает, но очевидных ошибок я не вижу. Может, снова все проверим?

— Я уже заманался… Ладно, давай.

Оба сотрудника углубились в изучение данных на своих экранах.

— Кажись, все нормально. — протянул Грейв. — Вот эти девятки вызывают у меня смутные сомнения, но я понятия не имею, чтобы они могли значить.

— Слушай, я фактически уверен, что все пройдет как надо. — уверил его единорог. — Давай уже начинать. Заводите испытуемого!

Двое пони с острыми алебардами в зубах ввели под конвоем кобылу-пегаса в оранжевом комбинезоне, дрожащую от холода в помещении.

— Сено, это же Энджел Стар! Я с ней в одном классе учился! Дискорд, я хочу узнать, за что она тут! — яростно прошептал вороной единорог и, подождав пока конвоиры уйдут, шепотом спросил:

— Эйнджел! Как ты тут оказалась?! Ты же всегда была пай-кобылкой!

Та вздрогнула и внезапно разрыдалась.

— Это ты, [ЗАБЫТО]..? Я так и знала, что тебя забрали в какую-то с-с-секретную орг-г-ганизацию… Мне… Мне дали 105 статью, и вот я тут.

Единорог выругался.

— Вот уж не думал, что у тебя хватит ума пошутить про принцессу и тортики. Ты ж прекрасно знаешь, что за этим следует! Ладно, хорошо, что тебя к нам отправили. Тут будет безопасно, не бойся. Тебе надо лишь надеть во-о-о-он тот браслет со стенда, — указал на массивный кожаный ремень со странным устройством на нем, оснащенное кучей кнопок и маленьким экранчиком. — потом наберешь, что я скажу, и расскажешь, что увидишь. Все поняла?

Кобыла неуверенно кивнула и поцокала к стенду, осторожно сняла с него браслет и с опаской оглядела его.

— Мне… Мне его одеть?

— Надеть. Да. Пожалуйста, — единорог заглянул в документы, — D-0345.

Пони вздрогнула, когда вороной жеребец назвал ее номер, но не стала возражать и надела браслет на левую переднюю ногу.

— Ч-что теперь?

Грейв поднес ко рту закрепленное на ноге записывающее устройство:

— Первое испытание манипулятора временного вихря. Испытуемая — D-0345. Цель: мир 365, «Греховный город». Планируемое время перехода — 5 минут.

Черный единорог обратился к кобыле.

— D-0345, вам предписано набрать координаты, которые будут выведены на экран перед вами, после чего нажать на кнопку, помеченную красным цветом. Вам ясно задание?

Та задрожала, но закусила губу и кивнула.

— Хорошо. Приступайте.

Пегаска выполнила все манипуляции и уже приготовилась нажать на кнопку, как вдруг сказала:

— [ЗАБЫТО], у меня… у меня остались два жеребенка. Что с ними будет? Пожалуйста, скажи мне!

— Не имею права, D-0345, продолжайте, — произнес единорог ровным тоном.

— ОТВЕТЬ МНЕ! ОТВЕТЬ! — закричала во всю мощь своих легких несчастная, пытаясь сдержать слезы, но безуспешно. — ЧТО БУДЕТ С МОИМИ ДЕТЬМИ?!

Грейв тихо прошептал на ухо коллеге:

— Не вздумай, тебе только еще одного дисциплинарного взыскания не хватает.

Сжав зубы, вороной жеребец смолчал. А что он мог ответить? Что жеребят этой несчастной, скорее всего, уже обкололи амнезиаками, и они вряд ли помнят о том, что у них вообще когда-то была мать?

— Выполняйте задачу, D-0345, или к вам будут применены репрессивные меры.

Заливаясь слезами, она подчинилась, нажала на кнопку и исчезла в яркой вспышке.

— Отслеживаешь ее? — единорог заглянул через плечо коллеги на экран.

— Да, она там, где надо. Промахнулись всего на пару метров.

— Окей, подождем, пока не придется ее вытаскивать.

Пять минут сотрудники наблюдали за показаниями приборов, готовые вернуть подопытную в случае угрозы.

— Все глад… ЭТО ЧТО ЗА СЕНО?!

Показания на экране принялись бешено прыгать, будто безумные кролики у дома мисс О5-5. Еще минуту назад казавшееся невозможным отклонение интенсивности временного возмущения в 0,3 старсвирла было превышено практически в сотню раз.

— ВЫТАСКИВАЙ ЕЕ, БЫСТРО! — проорал единорог в ухо Грейву.

— ЛЯГАТЬ, Я НЕ МОГУ! МАНИПУЛЯТОР НЕ ОТВЕЧАЕТ НА КОМАНДЫ! — жеребец бешено забил копытами по удароустойчивым кнопкам. На его морде застыло выражение полнейшего ужаса и непонимания происходящего.

Единорог забегал по лаборатории.

— Мне нужны показания за десять секунд до скачка данных! Прямо сейчас!

Его коллега вывел запрашиваемое на экран. Пробежавшись глазами по данным, единорог заржал.

— Это вот, вот тут, что это?! От нее в тринадцати метрах было пять движущихся объектов, но ни одного органика! Это как? И как мы это проглядели?!

— Понятия не имею! Какого ляда ты на меня орешь? Мы даже ее трекер потеряли! — завопил в отчаянии каурый пони.

— Лягать, как мы объясним совету О5, что просрали манипулятор, а?! Вытаскивай ее, чего бы это не стоило! — единорог слегка тряхнул телекинезом Грейва.

— Ты мне ее найди сначала, умник!

Черный жеребец вытолкнул Грейва из кресла у экрана и принялся бешено бить по клавишам управления.

— Сейчас, сейчас… Перенастроить, распределить, отследить передающиеся логи…

Спустя несколько минут молитв и яростной схватки с принимающим устройством раздался крик:

— Вот! ЧТО?! Это вообще где?!

На экране отобразилась карта, очевидно, созданная самим манипулятором. Огромный город, в несколько раз больше Кантерлота, занимал ее полностью, а в ее центре, на отметке «Гостиница 'Зимний Причал'», мигала красная точка.

— Какая разница, где? Вытаскивай манипулятор оттуда, а то нам головы оторвут! — простонал Грейв.

— Угу, сейчас, постой… — начал набирать команды анализа. — Хм, это перемещение произвели не с помощью манипулятора, что-то извне воздействовало и на него, и на Эндж… D-0345.

— Да потом разберемся! Тащи ее сюда! — каурый пони стукнул копытом по столу.

— Момент…

Еще десять минут долбежки по клавишам принесли свои плоды: в центре лаборатории засияла сфера, раздался грохот и появилась фигура пони.

— Богини! Энджел! — воскликнули оба пони в унисон.

То, что лежало посередине комнаты возможно, когда-то действительно было Энджел Стар, но сейчас мало отличалось от мумии из древней гробницы. Точнее, отличалось лишь одним обстоятельством: обычно мумии в гробницах мертвы.

Сотрудники подскочили к испытуемой, спешно сорвали с ее ноги манипулятор вихря и просканировали на предмет вирусных и инфекционных патогенов.

— Вроде чистая… — черный единорог вытер лоб. — Эй, ты слышишь меня? Кто тебя переместил во второй раз?

Несмотря на умение читать по губам, он едва разобрал слово «Ангелы».

* * *

Спустя два часа

После экстренного сообщения об инциденте СБ забрала Энджел Стар в особо охраняемый лазарет, где ее сейчас старались привести в чувство и допросить. Единорог и Грейв сидели в позе клуба антропологов, прислонившись к стене, ожидая, когда и за ними придут «безопасники». Встретить свою возможную смерть так казалось им забавным и комичным.

Наконец опечатанная дверь открылась, пропуская внутрь немолодую кобылу-единорога с шерсткой мятного цвета в деловом костюме. Она строго посмотрела на сидящих жеребцов, хотя при виде их поз в ее глазах промелькнула озорная искорка, и произнесла холодным тоном:

— Совет О5 хочет вас видеть. Сейчас.

Коллеги переглянулись, синхронно вскочили и двинулись за представительницей Совета.

— Не так быстро. Встаньте к стене, — распорядилась аквамариновая пони. Когда товарищи выполнили приказ, она с помощью магии накинула им на глаза повязки, подняла телекинезом и самостоятельно понесла по коридору. — Я не могу позволить вам запомнить маршрут.

Спустя непродолжительное время (точнее было сложно сказать из-за повязок) провожатая ослабила хватку телекинеза, и копыта сотрудников стукнули об пол.

— Сними с них повязки, Лира, прошу, — раздался мягкий голос, — они наши эксперты, а не пленники.

Повязки спали, и взору двух ошеломленный пони предстал полный совет О5. Шесть самых узнаваемых кобыл Эквестрии (из тех, кто не был возведен в ранг божества) сидели перед ними в мягких креслах и угрюмо глядели на них. Время оставило свой отпечаток на этих живых легендах, пусть и не столь заметный: морщины по краям глаз, ушедшая плавность движений и пропавший озорной блеск во взглядах. Теперь они смотрели на мир с отблеском льда и стали — понятное последствие создания и управления столь беспонячной организацией, как Фонд. Все, кроме О5-4, которой удалось сохранить свою отличительную беззаботность и веселость, как минимум, внешне. Подле О5-1 сидел ее верный помощник, которого все именовали исключительно как «мистер Спайк», пусть и ростом он был ниже большинства пони: маленький дракончик был голосом разума в руководстве, который оставался на стороне персонала в подавляющем большинстве ситуаций, что вызывало у работников понятное уважение.

Когда первый шок прошел, единорог и Грейв поклонились, припав на передние ноги, и вытянулись по стойке «смирно».

О5-6, положившая задние ноги на стол и развалившаяся в кресле, глянула на них и махнула копытом. Пони немного расслабились, но остались настороже.

— Итак, сотрудники О3, Грейв Стоун и [ЗАБЫТО], как вы мне объясните произошедшее? — голос О5-1 будто резал уши: столько в нем было яда.

— Уважаемый совет О5, мы с моим коллегой лишь проводили… — начал было каурый жеребец, но единорог прервал его.

— Да заткнись ты, им не нужны наши оправдания, верно, дамы? — О5-2, О5-3 и О5-6 молча кивнули. — Так вот, скажу как есть: мы не имеем ни одной догадки, с чем столкнулась D-0345. Это что-то совершенно инородное, с чем мы еще не имели дела. Ни одна аномалия, поставленная на содержание в Фонде, не способна генерировать столь мощные темпоральные искажения. По крайней мере, из тех объектов, что доступны мне для изучения. Кроме того, оно, скорее всего, является чем-то живым или, по крайней мере, двигающимся. Это все, что известно. Хотите заточить нас в каземат, опустить до D или отдать на съедение 1092-му за этот инцидент? Луны ради, но свой долг перед Организацией мы выполнили.

Шесть кобыл молча уставились на него; даже Спайк перестал стенографировать происходящее. Секунда шла за секундой, по спинам жеребцов катился пот, а взгляды членов Совета всё оставались прикованными к черному единорогу.

Наконец О5-2 усмехнулась и произнесла:

— А тебе, сахарок, явно прямоты не занимать, уважаю! — неизменная соломенная шляпа слегка приподнялась. Повернув голову к своим подругам, она показала на вороного пони. — Думаю, этот нам подходит.

О5-1 задумчиво кивнула, и, когда она начала говорить, яд в голосе исчез:

— Лира, дорогая, отведи мистера Стоуна на процедуру, пожалуйста. А вы, [ЗАБЫТО], присядьте.

— Постойте, что же будет со мно..? — не успев договорить, Грейв свалился с ног, будучи усыпленным заклинанием аквамариновой единорожки. Подхватив его в поле телекинеза, она удалилась, пройдя через боковую дверь комнаты.

Глядя на эту сцену, севший на лежащую на полу подушку единорог нерешительно протянул:

— А в самом деле, что будет с ним?

— О, не беспокойся о нем, — мягко ответила О5-5 на вопрос жеребца, — заклинание стирания памяти абсолютно безопасно и безвредно.

Тот лишь хмыкнул и внимательно посмотрел на Совет.

— Я могу быть чем-то полезен Вам?

О5-1 с сомнением в голосе протянула:

— Да, думаю, да. Мы давно наблюдали за вашим отделом, а сегодняшняя речь лишь убедила нас в правильности вашей кандидатуры… Без лишних слов: мы переводим Вас в команду по разработке новейших средств противодействия аномалиям, и первым заданием станет выяснение природы того, что переместило D-0345, которая, кстати, скончалась в лазарете. Вот данные вскрытия.

Голубоватая папка раскрылась и легла подле вороного пони. На страницах были диаграммы, фотографии тела Энджел Стар (или отдельных его фрагментов) и заключение — «Смерть по причине отказа ЦНС. Причина: старость. Смерть признать естественной».

Глаза единорога фактически выкатились из орбит:

— Старость?! Она моя ровесница! Как..?! — его осенило. — Темпоральные искажения? Невозможно! Какой же силы они должны быть? У-у меня приборы зашкалили, я не мог…

Вдох. Выдох. Пони успокоился.

— Хорошо. Я приступлю к изучению этого инцидента так быстро, как смогу.

О5-1 благосклонно кивнула.

— Лира проведет Вас. Надеюсь на вашу помощь в столь суровое время.

Дергано кивнув, жеребец покинул зал, проследовав за Лирой в распахнувшуюся дверь.

* * *

Так началась история Ангельского Кризиса.

* * *

— Это просто невозможно! — взвыл вороной единорог и грохнул копытами об стол, покрытый следами от прошлых ударов. — Я не понимаю принципов их существования! Мы изучаем этих «ангелов» уже месяц, и все, что мы знаем — они работают как «Скульптура»! Все! Чем они питаются? Откуда берут энергию? Зачем перемещают других существ во времени? АААА!

После этого кричавший рухнул мордой на стол.

Он находился в просторной лаборатории, заставленной столами с экранами на них, магические матрицы которых выводили различные изображения, но на большинстве можно было разглядеть фигуры обезьяноподобных созданий, выполненных из камня и больше всего походящих на статуи. За столами сидели другие сотрудники, всего еще трое пони, которые пристально вглядывались в данные на мониторах. Кажется, они уже давно привыкли к таким вспышкам своего коллеги.

— Мне пора докладывать Совету о наших успехах. Помолитесь за меня Луне, потому что только с Ее помощью я выберусь оттуда живой, — сказала темно-серая пегаска за дальним столом, вставая, — ибо докладывать нам, судя по всему, абсолютно нечего.

— Рейвен, может, уговоришь их увеличить наш штат? — взмолился земнопони с голубой шерсткой и синей гривой. — У нас просто копыт не хватает!

— Вейв… В прошлый раз они четко сказали «нет»! Сена с два О5-1 поменяет свое решение! Даже мистер Спайк не смог ее переубедить, а он старался. Короче, обходимся своими силами — отрезала Рейвен и вышла за дверь, напоследок стрельнув глазами на все еще лежащего мордой на столе [ЗАБЫТО].

Все оставшиеся пони коротко простонали. Работы и впрямь было навалом, а вот тех, кто готов был ее выполнять, — не так уж и много. Данных, полученных от заброшенных в прошлое D-шников, было хоть отбавляй, и не совсем понятно, что из этого массива могло вывести на след понимания природы «ангелов».

— Так, давайте еще раз. Мы знаем, что миры с 345 по 387 полностью захвачены этими тварями, ни одного органика обнаружить там не удалось. Почему они не прорвались дальше — неизвестно, но то тут, то там мы находили упоминания о некоем гуманоиде, которого называли «Доктор». Если это действительно он ограничил их распространение, то мы должны ему круп лизать, потому что никаких средств противодействия этим «ангелам» у нас нет. — резюмировал Вейв после общего молчания. — Они способны: перемещать других существ во времени, причем вытащить их получается только спустя очень долгий для них срок; заражать любые статуи и скульптуры, медленно превращая их в свои копии; двигаться с невообразимой скоростью, но только пока ни одно существо, прямо или косвенно, за ними не наблюдает; возможно, они умеют что-то еще, но этого мы не знаем.

Черный единорог, коротко крякнув, выпрыгнул из кресла:

— Спасибо, что так четко все проговорил. Если бы кто-то писал по нашей работе рассказ, это было бы дискордовски полезно. А делать-то что будем? Какое оружие возможно создать против бессмертных тварей?

Бирюзовая единорожка за соседним столом робко предположила:

— А чем тебя не устроил вариант с обычной кувалдой или взрывчаткой?

— Минт… Ты что, забыла? Мы уже это обсуждали, — единорог пробил себе фэйсхуф. — Они не обычные статуи, а скорее вирус, заражающий их. Ну взорвешь ты сотню, тысячу, а на тебя еще миллион свежесозданных набросятся. А те, что ты взорвала, все еще будут потенциально опасны, потому что даже осколки будут способны обращать новые статуи. По сути, если мир заражен, то ничего уже нельзя сделать!

Говорящий выдохнул и провел дрожащим копытом по лбу, вытирая вспотевшую шерстку.

— Все, я так больше не могу. Пойду в казарму. Мой рабочий день все равно окончен.

С этими словами [ЗАБЫТО] покинул лабораторию и направился в жилое отделение Зоны, отделенное от лабораторий и камер содержания шлюзовой камерой. Пройдя ее, он повернул налево, в кобылье крыло. Дойдя до комнаты 42, он осторожно постучался в дверь.

— Спектрал. Спектрал!

Дверь ему открыла заспанная кобылка-земнопони с зелеными глазами и многоцветной шерсткой — врожденной мутацией окраса.

— [ЗАБЫТО]… Что ты тут делаешь? Ты же сегодня в ночь.

— Как раз закончил. Позволишь?

Та посторонилась и пропустила жеребца в комнату. Комнатушка была стандартной обителью сотрудника Организации, весьма скромной по размерам, но чисто убранной и со вкусом обставленной. На поникене в дальнем углу висело стандартное боевое седло бойца МОГ «Долг и зов».

Войдя, единорог уселся прямо на пол и принялся копаться в седельной сумке.

— Сейчас, они немного помялись: я брал их с собой, ты уж извини… А, нашел!

На свет появилась маленькая коробочка, которая тут же была пролевитирована на низенький столик. Крышка открылась, и нетерпеливому взору Спектрал предстал набор из шести маффинов разных вкусов и расцветок.

— Богини! Они что, из «Сладкого уголка»? Как ты вообще их достал? Нам же нельзя принимать посылки до увольнения!

Единорог рассмеялся и чмокнул пегаску в щеку.

— Лучше тебе не знать, а то я подставлю всю цепочку. Поверь, они не отравлены; по крайней мере, так мне сказал анализатор. С днем рождения, милая!

Спектрал рассмеялась заливистым смехом и обняла [ЗАБЫТО] так, что у последнего кости захрустели.

— Надо же, ты не забыл! Спасибо! — отпустив единорога, она аккуратно подняла крылом один маффин и надкусила его. — О, шоколадный. Я такие только в жеребячестве ела! Кстати, я тебе не рассказывала, как…

Проговорив до начала новой смены, когда пегаске было пора собираться в патруль, пони разошлись по своим делам, а точнее, по делам Фонда. Жеребец направился на боковую, а вот Спектрал, нацепив боевое седло, полетела со своим крылом(1) по стандартному маршруту проверки целостности периметра.

* * *

— Я поверить не могу, что они нам приказали это сделать! Даже Совет не настолько отбит, чтобы решиться на этот шаг! — Минт ходила по лаборатории из угла в угол.

— Минт, послушай, у нас все равно нет выбора, а то, что они предлагают… Возможно, это спасет всех нас! — попытался урезонить ее Вейв.

--… и уничтожит мир! — закончила за него бирюзовая земнопони. — Ну уж нет!

Черный единорог поднял копыто, попросив внимания:

— Вейв прав: у нас нет выбора. Нам приказали — мы исполняем. Тем более, что никаких иных способов противостояния этим аномалиям я не вижу. В конце концов, МИГ может справиться с ангелами. Если единственный способ уничтожить ангелов — это уничтожение зараженного ими мира, то так тому и быть! Зачем еще нужен наш отдел, как не для противостояния этим аномалиям?

— Но он нужен не для создания оружия Судного Дня..! Хотя знаешь что? В топку! Мы не можем его создать в любом случае. Я даже не представляю уровень сложности его мейнфрейма(2) для правильного расчета гравитационного воздействия!

— Мы используем несколько других SCP для создания такого мейнфрейма. Я уже представляю, как примерно он должен работать, — сказал [ЗАБЫТО] неуверенно.

— Как хотите, я в этом участвовать не буду! Сегодня же потребую от Совета обратного перевода в мою МОГ! Лучше я умру во имя безопасности Эквуса, чем уничтожу какой-нибудь мир с той же целью! — с этими словами земнопони выбежала из помещения, хлопнув дверью.

Трое пони вздохнули. Теперь работы стало еще больше, а рабочих — еще меньше.

— Рейвен, а что ты думаешь? — обратился черный жеребец к пегаске.

Та молча сидела за своим столом, уставившись в противоположную стену. Не меняя позы, она промолвила:

— Ничего. Нечего тут думать. Мы должны выполнить приказ. Для того и существует Фонд, чтобы сдерживать аномалии, и кем мы будем, если из-за абстрактных моральных принципов погибнет Эквестрия? Кто-то должен замарать копыта, чтобы остальные продолжали жить в счастье и покое.

— Я согласен с ней. А ты, Вейв?

Тот вздохнул:

— Да. Да, я согласен. Мы начинаем разработку МИГа.

* * *

Отчет 9832. Уровень доступа: О5.

Последние данные разведки МОГ «Ломающиеся границы» сообщают, что интенсивность временного возмущения в мирах 344 и 388, то есть сопряженных с зоной карантина, показала рост в 0,01 старсвирла за прошедшие три стандартных дня и продолжает расти.

* * *

Спустя три месяца

— Это необходимо! Как ты не понимаешь! Мейнфрейм настолько сложен, что это должно было произойти рано или поздно!

Весь персонал лаборатории по разработке МИГа собрался в небольшом помещении и яростно спорил. Дело в том, что при последнем пробном запуске мейнфрейм устройства поздоровался с ними. Это, разумеется, не было заложено в его программе, потому такое проявление своеволия со стороны оружия массового поражения нехило испугало тестировщиков.

— [ЗАБЫТО], мы не можем позволить оружию обладать свободой воли! — воскликнула Рейвен. — Это просто глупо! Что, если он активирует сам себя?

Жеребец покачал головой:

— Он не сможет. Цепи активации устройства замкнуты, к ним доступа у него нет. Все, на что способен этот новоиспеченный ИИ — говорить. Я убежден, что без него нельзя было обойтись. То, что мы создали, настолько сложно, что ни один пони не в состоянии его понять. Ничего удивительного, что столь развитая машина оказалась способна к самоосознанию.

Пегаска в ужасе уставилась на него, как громом пораженная:

— Говорить? Ты понимаешь, что это значит? Машина, созданная для уничтожения миров, будет способна осудить тебя! Когда придет момент, кто-то должен будет нажать на кнопку, но сможет ли он, если само оружие будет его отговаривать? Лягать! Это просто жутко!

Вейв, молчаливо наблюдавший за перепалкой коллег, наконец решил вставить слово:

— [ЗАБЫТО]… Ты уверен, что без ИИ не обойтись? Потому что это… осложняет дело.

Черный единорог медленно кивнул:

— Абсолютно. Мы не сможем этому противостоять.

Земнопони развел копытами:

— Тогда у нас нет другого выбора. И спорить тут не о чем. Нам придется работать с таким мейнфреймом.

Жеребцы посмотрели на Рейвен, в смятении кусающую губы и прядущую ушами.

— Рейв, ты наша главная. От тебя зависит исход этого небольшого заседания, — проговорил черный единорог. — Решай.

На мордочке кобылы отобразилась вся внутренняя борьба, происходившая в ее душе. Страх, нерешительность, осознание, отчаяние и, наконец, холодная воля.

— Мы продолжим. Если это единственный способ обезопасить Эквус… Если это единственное оружие против этих тварей, то мы обязаны его разработать. Приступайте к работе.

* * *

Доклад от [УДАЛЕНО]. Тема: природа SCP-3521.

Как было выяснено, SCP-3521, также известные как «Плачущие ангелы», питаются излишками артронной энергии, выделяющейся при изменении жизни разумного существа. Они перемещают выбранный объект на большой период времени назад (зафиксированы перемещения на промежутки от 43,5 до 98 стандартных лет), влияя на нормальный временной поток, и питаются образовавшимся излишком артронной энергии, прямо не приводя к летальному исходу.

«Эти дискордовы твари могут нас всех в такое отдаленное прошлое зашвырнуть, что мы станем собственными предками! Выдвигаю прошение о назначении им класса «Селестия».»

Копытоводитель группы Рейвен Винг

[ОДОБРЕНО]

О5-1

* * *

Протокол закрытого заседания Совета О5.

О5-1: Девочки, у меня тревожные известия: одна из наших МОГ, "Ломающиеся границы", предоставила мне новые данные касательно Карантинной Зоны 25. В мире 388 обнаружен экземпляр SCP-3521. Боюсь, барьер больше их не сдерживает. Кем бы ни был тот гуманоид, Доктор, но в этот раз на его помощь рассчитывать смысла нет. Боюсь, пора активировать план "Песнь Луны".

Раздаются резкие вдохи и сдавленные стоны. О5-3 падает в обморок, ей предоставлена медицинская помощь.

О5-5: Тебе не кажется, что еще слишком рано? Нельзя проводить "Песнь Луны" без веского повода! Ты думаешь, что это явная угроза сценария класса "К"?

О5-1: Да, именно так я и думаю. Боюсь, настало время для решительных действий. Сначала я отправила туда две МОГ, "Танцующее море" и "Часовщики". Обе пропали без следа.

О5-6: Ты должна была обсудить это с нами! Твай, какого Дискорда?! Просто потрясно! Из-за тебя пропали два десятка пони!

О5-1: Это их работа. Они рискнули собой, и их ставка не сыграла. К сожалению, я вижу только один способ остановить вторжение SCP-3521 в наш мир. Если кратко, то он таков…

[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]

Молчание. О5-5 находится в состоянии прострации, которое сменяется на истерику.

О5-5: Как вы можете?! Это… это просто за гранью! Даже мы должны сохранять свою понячность! Твой план, Твайлайт, кошмарен! Лучше бы Найтмер Мун пришла к власти! Лучше мы все вымрем, чем реализуем… это! Столько невинных жертв! О, Богини..!

Ей предоставлена медицинская помощь, О5-5 покидает собрание.

О5-2: Эй, Твай… Это просто… Ты понимаешь, что это еще и "Сорванный Маскарад"? Да и к тому же, такие жертвы… Ты уверена, что это единственный вариант? Поверить не могу, к чему мы пришли. Почему бы просто не создать какую-нибудь машину-имитатора?

О5-1: Джеки, это невозможно. Тридцать пять — двадцать один чувствуют таймлайн живого существа, который не получится сымитировать. Мы не сможем подделать временной поток!

Воцаряется молчание.

О5-3: Дорогуша, ты всегда была самой умной из нас. Если ты скажешь, что то, что ты предложила, необходимо, то мы подчинимся, но посоветуйся сначала с принцессой. Уверен, она даст тебе дельный совет.

О5-1: Она уже дала. Принцесса Селестия сказала, что тоже не видит иного варианта. Более того, она вызвалась быть первой. Подать пример подданным.

О5-2: ЧТО?!

О5-3: КАК?!

О5-4 упала без сознания.

О5-6: Она не может!

О5-1: У меня не получилось ее отговорить! Давайте же решать, этот план не терпит отлагательств.

Голосование постановило принять план О5-1. Через три часа О5-5 была найдена мертвой у себя в комнате. В найденной рядом с ней записке сообщалось: "Я не могу жить в мире, где одни пони могут так легко обречь других на смерть. Мне очень жаль, что я участвовала в создании этой Организации. Надеюсь, Сестры простят меня.

Навеки любящая вас,

Флаттершай.

P.S. Пожалуйста, присмотрите за моими питомцами и особенно Энджелом. Морковка для него растет на моих грядках".

* * *

По всей Эквестрии со скоростью лесного пожара разнеслась весть: принцесса Твайлайт Спаркл, считавшаяся пропавшей без вести уже семнадцать лет, неожиданно появилась вновь с громогласным заявлением: Эквус стоит на пороге катастрофы. Для ее предотвращения понадобятся десять тысяч добровольцев, которым не суждено будет вернуться. Семьям вызвавшихся обещалось пожизненное содержание и единовременное вознаграждение в размере пяти тысяч бит. Имена добровольцев будут увековечены в камне.

Со всех краев Эквестрии в Кантерлот потянулись те, кому уже нечего было терять: старики, калеки, безнадежно больные, пьяницы. Были и просто ярые патриоты, и горячие головы. Путеводной звездой для них сияла их принцесса, Светозарная Селестия, вызвавшаяся первой шагнуть во мрак.

* * *

— Я СКАЗАЛ "НЕТ"! Я НЕ ПОЗВОЛЮ! — [ЗАБЫТО] едва удержался от мощнейшего магического выброса.

— [ЗАБЫТО], послушай, мне и не нужно твое разрешение! Я достаточно взрослая, чтобы самой выбирать, хочу ли я пожертвовать собой. Ты же знаешь, это необходимо во благо всей Эквестрии! — Разноцветная пегаска увернулась магического стан-заряда и укрылась за столом.

— Почему ты?! Со всего мира валит поток ущербов, которым не жаль себя, зачем тебе идти?

— Милый, ты же знаешь: "Долг и зов". Мы верны диархии до самого конца! И уж если даже принцесса жертвует собой, то кто, как не мы, должны быть по ее правое копыто? — ответила кобылка из-за стола, быстро выглянув и оценив обстановку.

— Да кто угодно! — прокричал черный единорог, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Все-таки, слово "долг" не было для него пустым звуком. — Наш отдел разрабатывал и будет запускать МИГ! По сути, из-за меня ты умрешь!

— Нет, не из-за тебя! Это мой выбор, и больше ничей, — поняв, что ее свободе передвижений теперь ничего не угрожает, она вылетела из-за стола и приземлилась рядом с жеребцом.

Тот тяжело, грузно привалился к стене и закрыл морду передними копытами:

— Спектрал, но мы ведь столько всего планировали… Подать в отставку, пожениться и путешествовать по всему миру..! Потом, когда-нибудь в старости, остепениться и счастливо жить до самого конца… А теперь… Как я теперь без тебя?

— Ох, [ЗАБЫТО], я уверена, что ты справишься, — пегаска села рядом и приобняла единорога крылом, уткнувшись в его грудь мордочкой, — а нашей страдающей стране нужна помощь каждого пони, который может ее предложить. Если ты думаешь, что мне очень хочется побыстрее отправиться на встречу с Луной, то это не так! Дискорд, я бы отдала что угодно, чтобы мне не пришлось этого делать, но выхода нет! Мы — "Долг и зов", верны до самого конца, — ее голос посерьезнел. — Только не вздумай сделать с собой чего, когда меня не станет! Самоубийцы не попадают в чертог Луны, и мы с тобой не встретимся.

— Хорошо, я обещаю, — глухо пробормотал [ЗАБЫТО] с надломом, будто из жеребца высосали всю жизнь, — обещаю.

— Вот и славно, — улыбнулась Спектрал. — Ну, чего раскис? Хочешь провести последние совместные дни так? У меня есть идея получше… — кобылка потянулась к губам [ЗАБЫТО].

— У меня тоже, — угрюмо пробормотал единорог. Вспышка, короткий вскрик — и пегаска обмякла на полу, парализованная заклинанием.

— Я сделаю все ради твоей безопасности. Прости.

Далеко уйти ему не дали.

* * *

Настал решающий день. На крупнейшей площади столицы возвели сцену, вокруг которой собрались тысячи пони, ожидая, когда они смогут в последний раз увидеть свою солнечную принцессу. Наконец, занавес поднялся, и пред толпой предстала Селестия. Как всегда, бодрая и радостная, без малейших признаков испуга или грусти:

— Мои маленькие пони! Вы знаете, что я всегда охраняла и оберегала вас, и сейчас, в час наибольшей нужды, я не могу сделать иначе. Пусть мой пример вдохновит тех, кто ослаб духом; станет путеводным светом для тех, кто заплутал во мраке и поддержит тех, кто сегодня потеряет столь многое! Я разделю судьбу десяти тысяч моих подданных и первая шагну в Бездну! — тут ее голос дрогнул и несколько притих, но тут же снова раздался Кантерлотский Глас. — Свои королевские обязанности я передаю своей сестре, которой доверяю более всех! Она станет достойным правителем наших земель и, я уверена, приведет Эквестрию к куда большим успехам, нежели могла бы я!

А сейчас я призываю вас проститься с теми, кто уйдет сегодня; теми, кто выбрал жизнь страны, а не свою собственную; теми, кто падет ради всех нас!

В дальней части площади открылся темный провал портала, будто зияющая рана в мироздании. Со всей площади к ней начали стекаться пони, но первой в него шагнула Солнечная Принцесса, исполнив свое обещание, сделав первый шаг во тьму. Отовсюду несся плач, всхлипы и быстрые последние слова прощания. Кто-то отрывал от себя жеребенка, кричавшего "Нет, мамочка, не уходи!"; кто-то в последний раз обнимал возлюбленного; кто-то же уходил в молчании, как десяток пони в странном снаряжении, стоявших по правую сторону от принцессы. Крикнув напоследок "Долг и зов!", они скрылись в портале.

* * *

В лаборатории МИГ-а стояла тишина. Черный единорог методично долбился в стену лбом, не замечая ничего вокруг. На его боках заживали клейма, навсегда заменившие его кьютимарки: концентрические символы, логотипы Фонда. Это было наказание за то, что он пытался остановить члена МОГ от исполнения ее долга и прямого приказа. Вместе с кьютимарками [ЗАБЫТО] будто потерял и часть себя, однако совсем не это сводило его с ума.

Рейвен и Вейв, глядя на него, не решались ничего сказать или сделать, отлично зная, что произошло.

— [ЗАБЫТО], так было нужно. Невозможно заманить всех ангелов в одно место меньшим количеством органических сигнатур разумных существ, ты и сам знаешь. Дискорд побери, мы и проводили эти расчеты! Иначе невозможно собрать их всех в одном мире! — земнопони нерешительно поцокал к единорогу по бетонному полу. — А сейчас, уничтожив один мир, мы убьем всех ангелов! Их жертва была необ-хагх..!

Земнопони свалился на пол, держась за разбитый тяжелым накопытником черного жеребца нос. [ЗАБЫТО] стоял в полный рост, в его глазах блистали молнии.

— Только скажи мне, паскуденыш, что смерть Спектрал будет "необходимой жертвой"! Я бы вас всех загнал в гроб, лишь бы она осталась в живых! И тебя, и ее! — шипя, он ткнул копытом в никак не отреагировавшую на это Рейвен. — Пусть здесь все горит синим пламенем, какая теперь мне разница?!

— Именно, — раздался голос из динамиков. — Вам не следует этого делать. Подумайте, сколько жизней вы погубите одним лишь нажатием на кнопку! Ведь не только лишь жизни ваших сородичей стоят на кону, но и жизни всех обитателей того мира, которые не успеют даже проститься! Они все распадутся на кварки, даже не успев понять, что произошло.

— Кто это? — недоуменно спросила Рейвен. — Мы же отключили МИГ от внешней сети!

— О, я нашел обходной шунт, не извольте беспокоиться, — насмешливо ответил ей ИИ. — Вот ты, Рейвен, подумай: кому-то из вас троих придется нажимать на кнопку и оборвать миллиарды жизней. Что, ты готова сделать это? Или ты, Вейв?

— Я… Я-я не… — проблеял жеребец-земнопони.

— Все с тобой ясно, — из динамиков донесся звук вздоха, — нюня. А ты, храбрая кобыла? Ты способна приговорить миллиарды одним движением?

Темно-серая пегаска ничего не ответила, но беспомощность в ее глазах выдавала ее с головой.

— Никто из вас не может сделать этого, что абсолютно верно. Вы не боги, чтобы решать, кому жить, а кому — умирать. Одно живое существо… Что ты делаешь?!

[ЗАБЫТО] с остекленевший взглядом подошел к главной управляющей панели, пока двое других пони со взглядами кроликов перед удавом глядели то на пульт, то на динамик, откуда вещал искушающий голос:— Они все еще там, живые, стоят в ожидании конца… Вот только вернуть их никто не сможет в любом случае: портал был односторонним. Так что, мы позволим их жертве быть напрасной? Да я скорее выпущу 1092-го из его камеры содержания, чем допущу это!

— То есть, ты хочешь стать палачом миров? Убийцей триллионов? Шлейф этих убийств будет тянуться за тобой всю оставшуюся жизнь! — возопил ИИ МИГа.

— Не хочу, но мне придется. Моя жизнь уже и так не стоит ничего, — произнеся это, [ЗАБЫТО] утопил кнопку запуска в корпус панели. Раздался треск, сверкнула вспышка, и ударная волна отбросила единорога от пульта.

Наступил мрак.

* * *

Первое, что почувствовал [ЗАБЫТО], придя в сознание: раздирающая горло сухость и острая, словно сверло, боль. На глазах была тугая повязка, не пропускающая ни единого лучика. Однако совсем не это мучило пони.

— Сестра! Сестра! Вашу мать, где она?

Послышался дробный перестук, и рядом раздался голос:

— Сотрудник уровня О4 [ЗАБЫТО], доложите о самочувствии, — голос несколько смягчился, — пожалуйста.

— Сверлящая боль в правом виске, сухость во рту. В общем, чувствую себя неплохо. Только вы ошиблись, я не О4, а О3. Уж сколько подавал запросы, а все в «молоко» уходят.

— Нет, это вы ошиблись. У меня на копытах приказ о вручении Вам четвертого уровня доступа, подписанный пятью членами Совета. Думается мне, Вы впечатлили их своим поступком, — зашуршали тасуемые телекинезом бумаги, но тут обладательница голоса поняла, что больной все равно не увидит их, и шуршание прекратилось.

Единорог на кровати повернул голову в сторону голоса и спросил:

— Кто Вы? Вы имеете доступ к таким документам… А, я догадался. Не зря Ваш голос показался мне знакомым. Лира, скажите, что произошло после нажатия на кнопку? Помню лишь, как меня отбросило, ничего более.

Голос стал несколько нерешительным:

— Мне очень жаль, [ЗАБЫТО], что именно Вам пришлось это…

— Я не просил Ваших соболезнований, — резко оборвал ее единорог, — лишь информации. Что произошло? Почему меня отбросило? Сработало ли?

Послышался кашель, но Лира вскоре продолжила:

— Да, сработало. Мир 388 был полностью уничтожен, ваша машина сработала как надо. Не думаю, что еще где-то остались экземпляры SCP-3521. Судя по последним передачам оттуда, мы собрали там всех.

— Хорошо. Хорошо, — безразлично произнес [ЗАБЫТО]. — Что с доброволь… Хотя нет, я и так понимаю. А почему меня отбросило?

— Возвратный импульс, отдача, если угодно. Вы не учли ее в своих расчетах, а я не успела обратить внимание вашего отдела на это. Мы еще не знаем, какие побочные эффекты могут быть у этого явления, потому Вы пока побудете здесь.

— Как прикажете, спасибо за визит, — [ЗАБЫТО] отвернулся в противоположную сторону, показывая, что разговор окончен.

— Есть еще кое-что, — в голосе Лиры сквозила печаль. — Боюсь, наша СБ допустила утечку данных, пока вы были в отключке, а все были в панике, и… Гражданские узнали, кто именно нажал на кнопку. Вы же понимаете, что это значит?

— Теперь меня ненавидит вся Эквестрия и половина Кристальной Империи. Плевать, — жеребец почесал повязку. — Прошу передать Совету мой запрос.

— Запрос чего? — прозвучало удивленно.

— Запрос устранения сотрудника О4 [ЗАБЫТО].

* * *

Он сошел с ума! Сейчас и так каждый сотрудник на вес золота! Нет, я не могу это одобрить. Предоставьте ему психолога и седативные препараты или заклинания.

О5-1

[ОТКЛОНЕНО]

* * *

По пострадавшей, истекающей кровью Эквестрии несся слух: некий черный единорог, служащий секретной Организации Ее Величества, был тем, кто, несмотря на все разумные доводы, без жалости и сожаления убил Солнечную Принцессу, ее подданных и неизвестных обитателей иного мира одним мановением копыта. Его называли палачом, убийцей и чудовищем, ублюдком Дискорда, Несущим Тьму.

Мало кто желал видеть за столь удобным образом общего врага правду. Мало кто задумывался о мотивах и причинах. А еще меньше было тех, кто соболезновал единорогу, взявшему на себя настолько тяжелую ношу.

* * *

Спустя неделю [ЗАБЫТО] выписали из лазарета, не выявив никаких аномальных эффектов от обратного импульса МИГа.

Многие в Фонде понимали ситуацию и сопереживали жеребцу, но находились и те, кто внял общим толкам.

— Это он.? Да, я слышала. Как его еще не устранили? Посмотрите, он же явно бешеный! — за спиной [ЗАБЫТО] раздался уже привычный шепоток, заставивший его стиснуть зубы. Сначала он пытался образумить таких, потом — стал срываться, теперь же — лишь игнорировал. Ему нечего было сказать.

С момента выписки он так и не вернулся в отдел, лишь знал новости: Рейвен и Вейву выжгли кьютимарки за неподчинение приказу и сомнения перед лицом сценария класса «К» и перевели в другие отделы: Рейвен — в МОГ «Лазурное солнце», а Вейва — в отдел изучения библио-материалов; МИГ перевели в разряд SCP-объектов, присвоив ему класс «Гармоника» (3).

Все, что осталось от прежнего отдела — лаборатория. И после своего законного отпуска [ЗАБЫТО] рассчитывал распорядиться ею и своим новым допуском на свое усмотрение.

* * *

«Разойдитесь! Просим вас уйти, или мы будем вынуждены применить силу!» — пони за микрофоном надрывал свои голосовые связки, стараясь разогнать толпу пикетчиков. Они уже три дня осаждали стены Зоны, требуя выдать им «того ублюдка, что убил нашу принцессу», обещая предоставить ему «справедливый суд». Разумеется, Фонд не мог позволить потерять ценного сотрудника да и просто прогнуться под требования гражданских.

«Эй, вы, служивые, отдайте нам его, и мы уйдем с миром!» — прокричал красный земнопони и начал медленно надвигаться на отряд из четырех МОГ, стоящих барьером перед воротами. — «Эта мразь виновата во всех тех смертях, неужто вы не понимаете?!»

«Стойте на месте, или наши бойцы откроют огонь!» — отчаянно прокричал агитатор.

«Кишка тонка!» — усмехнулся жеребец и сделал еще несколько шагов. Раздался выстрел, и он рухнул как подкошенный на землю. Из культи правой передней ноги забила кровь, красной лужей разливаясь под кричащим пони.

«СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!» — синхронно крикнули бойцы МОГ «Лазурное солнце», передернув уздой затворы седел.

Ряды пикетчиков дрогнули и принялись надвигаться на бойцов:

«Вы чё это творите, а?! Зачем Рэда подстрелили, сволочи? Вы с тем Дискордовым сыном заодно! Дави их, ребя!»

Остальные три МОГ перевели свои седла в боевое положение.

«Пожалуйста, остановитесь!» — прокричал громкоговоритель на грани истерики, но его уже никто не услышал. Раздались выстрелы, крики, кровь полилась на израненную Фондом землю…

* * *

Спустя 10 дней

«Нарушение условий содержания! Тревога! Нарушение условий содержания! Тревога.!» — неслось из каждого громкоговорителя Зоны. На экранах же светилась куда более информативная надпись: «Несанкционированное использование манипулятора временного вихря».

Ворвавшиеся в бывшую лабораторию МИГа СБ-шники с боевыми седлами наперевес застали лишь оседающую пыль от телепортации и небольшой лист бумаги с аккуратно выведенными на нем словами: «Взял манипулятор на время. Спасибо за чудесное подспорье для отпуска. Теперь и у меня, и у вас станет куда меньше проблем.

P.S. Я вывел из строя отслеживающий маячок на манипуляторе, не пытайтесь меня искать. Также я активировал мемагент SCP-438, задав целью свое собственное имя, оставив деструктор только для себя и Совета. Теперь никто, кроме меня и О5, не сможет его вспомнить, а потому мне нужно новое именование.

С горькими сожалениями,

Ваш Дим Джампер.»

* * *

Сноски:

1) «Крыло» — подразделение из трех пегасов (аликорнов, грифонов, драконов), действующих как одно целое и обученных вести бой в составе группы.

2) Мейнфрейм — суперкомпьютер, создающийся для решения одной конкретной задачи или комплекса задач.

3) Аналог класса «Таумиэль» в человеческой версии Фонда.

## Разлагающиеся надежды

Эта часть рождалась в муках. Многое было переписано и переделано не раз, однако я надеюсь, что вам, уважаемые читатели, понравится. Следующую часть я начну писать не сразу, но она обязательно будет!

С громким стоном Джампер открыл глаза. Все, что он ощущал, – жжение на ноге, будто ее полили расплавленным воском. Он глянул вниз и понял, что от нее действительно идет дым! С ужасом вскочив, он поднес ногу к глазам и с облегчением увидел, что дымился лишь манипулятор. Манипулятор… Зрачки пони резко сузились в испуге, и он мгновенно пожалел, что горела не его нога.

Мир, в котором он очутился, совершенно не радовал красочным пейзажем. Темное, затянутое тучами небо не пропускало ни единого солнечного луча, создавая полное ощущение, что мир умер, а все, что находится вокруг, – лишь его бренный труп. Обычно красочная, как жеребячья сказка, Эквестрия будто потеряла все цвета, разом лишилась радости и задора. Растения засохли, животных не было видно, а город, лежащий перед единорогом, давно превратился в покрытые зарослями пожухлых кустов развалины.

Джампер сглотнул медный привкус во рту и трусцой побежал к городу, мысленно проклиная себя за выставление настроек на манипуляторе в режим "случайные". Это должно было помешать Фонду найти его, но вызвало непредвиденные проблемы в виде застревания в этом мире.

Расположившись под развалинами одноэтажного дома, единорог достал из седельных сумок набор инструментов и занялся осмотром манипулятора. Судя по всему, сгорел экстрактор артронной энергии – одна из важных частей, принципы работы которой так и остались неясны даже после нескольких лет изучения и исследований. Единственное, что было о нем известно, – он позволял подзаряжать манипулятор за счет энергии среды. Той энергии, что оставалась в аккумуляторе, не хватало на скачок. Жеребец прерывисто вздохнул: по его опыту обращения с этим устройством он знал, что был еще один способ его зарядить, но думать об этом совершенно не хотелось.

Джампер полез в интерфейс манипулятора. Как и ожидалось, для нормальной работы устройства заряда хватит надолго, на куда большее время, чем он сможет тут продержаться. Карта показывала, что он находится в какой-то небольшой деревеньке, недалеко от железнодорожной станции "Чистое Сено".

"Понятия не имею, что случилось в этом мире, но если тут есть другие пони, то стоит их найти" – подумалось жеребцу. Он встал, убрал инструменты, поправил седельные сумки и направился вглубь города, однако не успел пройти и десятка метров, как что-то ударило в паре сантиметров от его правого переднего копыта и выбило из остатков мостовой сноп искр.

"Лягать!" Джампер возвел односторонний щит и, пользуясь им как укрытием, перебежал за развалины стены.

– Эй, ты, блядота! Выходи по-хорошему, или захуячим по-плохому!

Быстро выглянув из-за укрытия и едва не получив заряд в морду, единорог увидел пару пони в странной броне, направляющихся к нему. Один из них, единорог, нес в поле телекинеза необычной конструкции дробовик, который, судя по странному свечению цевья, стрелял совсем не дробью. Второй, земнопони, тащил в зубах остро заточенную лопату.

– Блять, выходи! Думаешь, мы эту стену не прошибем? Ошибаешься! Не хочется сумочки твои портить!

"Луна,  сжалься надо мной! Убереги!"

Внезапно, создав еще один щит рядом со своим укрытием, Джампер выпрыгнул из-за него с другой стороны. Пока враги отвлеклись на сияние щита, он поднял телекинезом пару камней с земли и метнул в единорога с дробовиком. Один камень усвистел вдаль, но второй попал прямо в рог. От такого удара в самое чувствительное место единорог моментально упал в обморок от сильнейшего болевого шока. Дробовик, клацая о камни, покатился по земле.

– Шука, ты жа него ответишь! – прошипел второй пони сквозь рукоять лопаты.

– Стоять! Еще шаг, и… – Джампер телекинезом пролевитировал дробовик к себе, – … я снесу тебе голову!

– Ха, вше вы так гово'ите!

Раздался выстрел. У лежащего вповалку единорога исчезла голова. Она буквально превратилась в вонючую жижу, когда заряд электромагического дробовика достиг кожи.

– Ст'айкер! А-А-А, УБЬЮ! – заорал земнопони и бросился в атаку. Джампер еще раз нажал на спусковой крючок, но послышался лишь сухой щелчок: тот заряд был последним. "А вот это капец как нехорошо"... Рубанула лопата, которую единорог неуклюже заблокировал прикладом дробовика. Еще один удар пошел параллельно земле, и жеребец едва успел подпрыгнуть, чтобы не лишиться ног. Третий удар он блокировать уже не смог и отскочил в сторону, но лопата все равно впилась в плоть левого плеча. Заржав от боли, Джампер рванулся вперед, припечатал противника к земле мощнейшим телекинетическим толчком, сбив тому темп, и ударил здоровой ногой в висок. От такого неожиданного финта земнопони выпустил лопату изо рта и затряс головой. Не упуская шанса, единорог поднял орудие врага в поле магии и рубанул им по шее бандита. Кровь полилась на землю тягучим теплым потоком, забрызгав и единорога, и его сумки.

"Вот зараза, это… О, Луна, я весь в его крови! Как же мерзко!"

Черный жеребец постарался отряхнуться, но вязкая жидкость пристала к шерстке.

"Неважно. Пора осмотреть их".

В седельных сумках нашлись дополнительные боеприпасы к дробовику, восстанавливающее зелье, которое единорог сразу и выпил, немного еды с водой и какое-то вещество с названием "Антирадин". Все это Джампер сложил в свою сумку. Странно, она не стала тяжелее…

"Ну вот, нашел пони. На свою голову. Твою ж… Его мозги… О, Госпожа!"

Быстро отвернувшись от тел, единорог счел за лучшее забежать в один из домов, стоящих на противоположной стороне улицы.

"За что мне это, Луна? Почему, обрекши меня на такие страдания, ты не смилостивилась надо мной, а лишь дала новые испытания? Неужели так сложно было забросить меня на райский островок? Или в жерло вулкана…"

С такими нерадостными мыслями Джампер расположился в здании и принялся рассматривать дробовик, украденный у бандитов. Ему еще не приходилось сталкиваться с такой конструкцией. Хоть заряды, используемые в нем, и были обычной дробью, при пролете через ствол они облучались радиацией и магией, накапливаемой в магической матрице на кончике ствола. На цевье же сбоку располагался небольшой патронташ на три заряда. "Ясно. А магазин тут… на шесть патронов".

Единорог напихал патроны в патронташ, зарядил дробовик и закинул его на спину. Вставая и собираясь уходить, он обернулся на тела бандитов, лежащие на дороге.

"Я не могу так их оставить."

В одной из комнат дома нашлась банка керосина, которым многие пони из далеких деревушек топили светильники. Джампер стащил тела в кучу, облил найденным керосином и поджег искрой своего рога, после чего сел рядом, глядя на этот погребальный костер.

"Луна, я… я знаю, это были плохие пони, но… Надеюсь, в твоем сердце хватит милосердия, чтобы простить их. Пусть хотя бы в той жизни они найдут свое счастье".

Произнеся про себя эту короткую молитву, черный пони поднялся и пошел по центральной улочке города, внимательно осматривая каждое окно и каждую крышу. Отовсюду ему мерещились торчащие дула и стволы. Наконец он дошел до здания, которое казалось наименее поврежденным временем и действиями бандитов. Дверь, скрипнув, отворилась, и Джампер застыл на пороге. Открывшаяся ему картина вогнала его в мгновенный ступор.

На стене висела пони. Вернее, скорее всего, это была пони: сложно было утверждать что-то кроме того, что у этого существа было четыре ноги, оканчивающихся копытами, да голова, и на этой голове были длинные волосы. Плоть почти полностью сгнила, обнажив кости, торчащие точно ветви сухого дерева. Несчастная удерживалась на стене четырьмя гвоздями, вбитыми в его ноги рядом с копытами. Запах в комнате стоял просто жуткий, сбивающий мысли ничуть не хуже самой кошмарной картины, под которой чем-то красным была сделана надпись "Спасительница не пришла".

Это зрелище окончательно подкосило жеребца. Его вырвало на пол смесью фондовских сенных брикетов и пакетированного молока. После этого он просто уставился в пол, не решаясь поднять морду и снова увидеть… это.

"Куда я попал?! Почему пони здесь делают такое?!"

Вздохнув и собравшись, единорог снова посмотрел на распятую. Телекинезом он выдернул держащие ее тело гвозди и мягко опустил его вниз. Используя остатки керосина, он сжег и его, вознеся Луне короткую молитву за упокой очередной души. Джамперу подумалось, что таких молитв будет еще очень-очень много.

Оставаться в этом доме на ночь абсолютно не хотелось, да и понять, какое сейчас время суток, было достаточно сложно из-за вечно закрытого тучами солнца, потому единорог решил обыскать ближайшие дома на предмет провизии и просто полезных вещей.

В первом доме не было ничего, лишь остовы стен с чудом сохранившимися кусками обоев. Второй порадовал невзломанным сейфом. Правда, таковым он оставался недолго: просканировав сейф манипулятором и выяснив его устройство, Джампер воздействовал на внутренние механизмы телекинезом. Внутри оказалась небольшая жестянка с надписью "Менталки" и изображением зебры, чем-то неуловимо схожей с Администратором Зоны 3.

"Какие-то конфеты… Хм, так, детишек поразвлечь".

Третий дом оказался давно взломан и подчищен. В нем, как и в первом, не оказалось ничего полезного. Обыскав эти дома, Джампер вернулся в тот, что служил для бандитов логовом, и устроился на его втором этаже. Пускай спать в этом доме было неуютно и даже несколько боязно, но мины-растяжки на задней двери внушали чувство безопасности. Засыпал пони с единственной мыслью: "Что же делать дальше?"

* * *

Месяц спустя

В Пустоши любой пони скажет вам, что тут никогда не бывает солнечно. Пегасы давным-давно закрыли небо плотной завесой облаков, изолировав себя от своих наземных братьев, раздираемых войной. Земли Эквестрии навсегда погрузились во мрак.

Поэтому, если на Пустоши вы увидите яркие вспышки, не думайте, что это молнии. Скорее всего, вскоре станут слышны грохот и крики, и это будет значить, что пора отсюда драпать.

– Щеми их, блядь, а то эти хуесосы нас таким ответным огнем придавят, что мы собственным дерьмом подавимся! – Джампер с разбегу ухнул в ближайший овраг, прикрываясь трещащим магическим щитом, о который градом бились пули. Его и еще одного пони поливали огнем несколько рейдеров, каким-то чудом обзаведшиеся пулеметом.

– Джамп, сука, а ты не мог просто не кидать этих долбоебов с товаром?! – проорал кирпично-красный земнопони-напарник единорога, спешно ставя на сошки собственный переносной машинган.

– Они, блядь, его жеребятам в Новой Эпплузе толкали, Финг! Да их за такое самих порешить мало! – Жеребец сделал несколько выстрелов из благополучно спертого пару недель назад боевого седла. Выстрелы прошли над головами противников, однако заставили тех пригнуться ниже.

– Да и хер бы с ними, думаешь, они и так дури не достанут? – Финг передернул зубами рукоять заряжания и пустил в рейдеров длинную очередь, не давая им высунуться из-за каменной гряды.

– Я в этом участвовать не собираюсь! В вашем мире и так слишком много пиздеца, чтобы я его еще и приумножал! – телекинезом Джампер обрушил вниз часть гряды. Из-за нее послышались крики. – Кажется, я придавил одного ублюдка!

– Ага, а с остальными что делать будем? – Финг показал ногой в сторону рейдеров, которые как раз припустили прочь, прикрываясь грядой.

– Добьем. Нельзя допустить, чтобы они все рассказали главе картеля, – мрачно промолвил Джампер и пустил вдогонку бандитам очередь из своего седла. Пули сразили двух из трех пони, но последний со ржанием скрылся вдали.

Финг сплюнул и принялся собирать машинган:

– Ну, теперь придется щемиться еще полгода, пока ребята Стоунд Сварма о нас не запамятуют. Дерьмо! А я тока хотел засесть в башне Тенпони…

– Ага, как же. Надеюсь, хотя бы в лунном чертоге мы наконец отдохнем, – Джампер тяжело вздохнул. – Зараза… Ладно, давай двигать к ближайшему городку: у меня кончились боеприпасы к седлу.

Финг взвалил себе на спину сложенное оружие и, крякнув от его тяжести, потрусил за Джампером:

– Когда-нибудь, Джамп, я тебя грохну, так и знай…

– И что мне сделать для того, чтобы это предотвратить? – спросил единорог, насмешливо прядая ушами.

– Проставиться!..

Через час пони уже подошли к Санкт-Селестии, предвкушая отдых на относительно чистых простынях, пьянящие напитки и компанию парочки кобыл.

Сперва они заглянули в оружейную лавку, где купили запасные пулеметные ленты Фингу и патроны для седельных пушек Джампера. Торгашка всячески пыталась продать еще и связку осколочных гранат, но наметанный глаз земнопони сразу приметил отсутствующий в них запал. После товарищи направились в продуктовую лавку, в которой, к несчастью, нашлись лишь несколько кочанов капусты и огромная куча бочек с морковным соком. Посовещавшись, пони купили кочаны и два бочонка сока и устремились к бару "У Нокта", который славился своим виски.

Следующие два дня прошли как в тумане...

* * *

Знаете это забавное чувство, когда ты просыпаешься с утра в совершенно незнакомом месте, с незнакомой кобылой, с которой у тебя связаны лишь обрывочные воспоминания о предыдущей ночи, а голова твоя раскалывается от нестерпимой боли, такой, что даже хвостом мотнуть не выходит? Нет? Почему? А, ну да… Неважно. Вспомните нечто максимально близкое и умножьте на десять. Теперь вы приблизительно понимаете, что чувствовал Джампер в момент пробуждения, и если лежащая рядом кобылка его радовала, то все остальное – не очень.

Держась одним копытом за голову и морщась от боли, единорог соскочил с кровати и доковылял до своих переметных сумок. Не глядя он сунул туда копыто… потом всю ногу… потом залез в сумку целиком… и наконец достал из далекой дали сумки упаковку белых таблеток.

Продираясь через дебри сумки к выходу, Джампер лишний раз поблагодарил Луну за это творение: при скачке сквозь воронку расширители пространства, обычно служившие лишь для небольшого увеличения внутреннего объема сумки, подверглись внезапному скачку мощности питающего их магического поля и создали в ней что-то вроде карманного измерения. В нем нельзя было находиться долго: это было чревато проблемами со внутренним излучением, но вот для хранения всяких штук, чрезвычайно нужных в жизни на Пустоши, подходило как нельзя лучше.

Пролевитировав с тумбочки грязный стакан с водой, Джампер запил таблетки и удовлетворенно всхрапнул. Оставив барную шлюху валяться на кровати, он накинул седло и спустился вниз, при каждом шаге постукивая тяжелыми металлическими накопытниками. На первом этаже, лежа мордой в чашке из-под пунша, храпел Финг, иногда дергая ухом.

– Вставай… Сено… – пони поморщился от головной боли. Поняв, что товарищ не горит желанием вставать, он принялся бить его передним копытом в плечо. Это возымело эффект. Земнопони замычал и приоткрыл один глаз, недовольно уставившись на Джампера:

– Че те нада?..

– Пошли. Двигаем дальше, хватит уже бухать.

– З-зачем? Ч-ч-че там делать? – земнопони явно чувствовал себя не слишком хорошо; его одолевал сушняк.

– Мы так и не разоб… – единорога замутило, и он блеванул на пол едкой жижей, состоящей процентов на 70 из алкоголя, – ...разобрались с той партией "Менталок". Надо что-то с ними сделать: сжечь, закопать, сожрать – понятия не имею.

Финг, пошатываясь, встал, поправил сумки и еще более хмуро посмотрев на напарника:

– Как же ты меня со своей порядочностью за… ик!... бал. Ладно, чего уж… Они у тебя с собой? – ответом ему был короткий кивок. – Тогда пошли. Быстрее от них избавимся – быстрее забухаем снова.

* * *

Пони вышли из городка и поковыляли вглубь Пустоши, иногда спотыкаясь о камни. Пейзаж, как обычно, не радовал разнообразием и навевал  скуку, но Джампер и Финг шли в полнейшей тишине. Первым ее решил нарушить земнопони:

– Слушай, а ты сам когда-нить эти штуки хавал?

– Что хавал? – переспросил черный жеребец.

– Ну, "Менталки" эти. Говорят, они прям сильно кроют.

Джампер нахмурился и смолчал, но после непродолжительной паузы вздохнул и начал говорить:

– Да, было дело. Я нашел банку это говна в одном сейфе, в Чистом Сене. Проходил с ней недельку, ну и решил попробовать карамельку… Как только я ее в рот засунул, мне манипулятор запиликал, что, мол, что ты, дурак, в рот кладешь? Вынимай! Но поздно уже было. А эффект.. Да, уж он-то неслабый! Сразу все кристально чистым становится, ясным. Будто прозрел. Мозг быстрее работает, мысли летают, будто лазерные вспышки… Красота, короче, если бы не отходняк. Потом так муторно становится, что жить не хочется. Кстати, Финг, ты ж меня именно в таком состоянии и нашел!

– А, шо?.. – удивился красный земнопони.

– Ну, да. Помнишь, когда я в канаве валялся, а ты меня алкашкой начал отпаивать? Это я тогда этими леденцами догнался, чтобы с Гончей справиться, — единорог ушел в воспоминания. — Кстати, я до сих пор не понимаю, почему ты меня тогда не прирезал...

– Хех, а я все думал, что ты такой вялый был, – усмехнулся Финг, – Да как я мог тебя прирезать, коль ты без оружия, да еще и в несознанке? Я, конечно, пони Пустоши, но не зверь же, ей-Сестры! Да и мне так однажды кобылка одна подсобила, вот, стал быть, долг вер… — он резко замолчал и повалился на землю.

– Эй, друг, ты чег… – наступила темнота.

* * *

Открыв глаза, Джампер попытался повернуть голову набок, но не смог сделать этого из-за резкой боли. Коротко простонав и сжав зубы, он попробовал встать на ноги, но обнаружил, что его стреножили. На рог была наброшена кожаная петля, не позволявшая колдовать. Шансов выбраться из этой переделки становилось все меньше.

– О, слышь, Роги, тут один из этих проснулся! – раздался голос спереди. – Давай, буди второго и закончим уже с этим дерьмом.

Послышался шорох и перестук копыт. Единорога резко подняли и приставили к стенке, хорошенько дав копыто под дых; наконец-то он мог осмотреться. Он, Финг и еще трое пони находились в большой пещере, выдолбленной в скале. Пол устилали грязные тряпки и обрывки матрасов, служившие рейдерам постелями. Из дальнего угла несся смрад: судя по всему, там они устроили отхожее место.

Финг лежал недалеко от Джампера, все еще не придя в сознание. Один из рейнджеров подошел к нему и несколько раз ударил копытом в нос, крича: “Подъем, блять! Вставай, сука!” Земнопони захрипел и пришел в себя, отхаркивая юшку.

– Ну что, ребятки, думали, можно так легко нагреть Стоунд Сварма? Хер вам! А сейчас мы покажем, что случается с теми, кто пытается, – проговорил один из бандитов, беря Финга и прижимая его спиной к стене. – Смотри, паскуда, что из-за тебя станет с твоим дружком. Или не просто дружком, а? Шляетесь по Пустоши вдвоем, небось, и по ночам друг друга греете? – рейдер сплюнул, – Пидорасы, мои б глаза вас не видели…

В отчаянии Джампер попытался наколдовать молнию, но петля не позволяла; голову пронзила боль, а рог немного нагрелся.

Держащий Финга рейдер достал телекинезом нож и с явным наслаждением, под улюлюканье своих подельников, провел острием по груди красного жеребца, оставляя на ней длинный кровавый след. Финг, сжав зубы, застонал и попытался вырваться, но ничего не вышло.

Джампер снова попытался призвать молнию, но результат оказался тем же – жуткая боль и небольшой нагрев рога и петли. “Постойте…” Он стал пытаться колдовать снова и снова, сквозь раздирающую мысли боль, накаляя и накаляя рог.

Нож рейдера плясал в телекинетическом поле. На землю летели куски гривы и хвоста, полоски кожи и плоти. Пот ручьями катился по телу Финга, смешиваясь с его кровью. От очередного удара ножа вытек глаз, и земнопони наконец закричал, моля о пощаде, но его мольбы были встречены лишь веселым хохотом. А нож продолжал плясать…

Мир трескался на части, глаза застилал пот, но Джампер упорно пытался наколдовать хоть что-то. Рог уже покраснел от нагрева, а петля задымилась и…

– Ну все, ладно, парень, думаю, твой дружок усвоил урок. Пора тебе прилечь подремать! – рейдер с размаху воткнул нож в горло истерзанного Финга и разрезал глотку от уха до уха. На пол липким потоком полилась кровь. Земнопони лишь пару раз прохрипел "Дж-ахпер", от чего поток лишь усилился, и затих на полу, изредка дергаясь в судорогах. Кровь разлилась по полу; все трое бандитов стояли в ней.

–Ну, – произнес рейдер, вытирая нож о шерсть Финга, – а теперь перейдем к главному блюду…

Как раз в этот момент кожаная петля истлела и спала с рога Джампера. Вот только сил на заклинание уже не было.

"Думай..!"

– Ну, что притих? Понравилось зрелище? – презрительно рассмеялся главарь. – Да-а-а… Надеюсь, резать тебя будет так же приятно, как твоего дружочка…

–Не… дождешься… паскуда… – собрав жалкие остатки магических сил, черный  единорог пустил... маленькую искорку.

– Ха! А ты уверен, что… – искорка коснулась лужи крови, в которой стояли рейдеры. Внезапно они забились в конвульсиях; запахло паленым: кровь замечательно проводит электрический ток. Тела, одно за другим, шлепались в красную лужу.

Джампер так и лежал, не находя в себе сил встать. Он был разбит и растоптан не только физически, но и внутренне. Его друг, единственный, кто даже в этом безумном и жестоком мире пожелал помочь ему, лежал с перерезанной глоткой перед глазами единорога, в голове которого билась, будто птица в клетке, лишь одна мысль.

"Я выберусь отсюда любой ценой…"

* * *

Спустя два месяца

– Подъем, салаги! Боевая тревога!

Громко топая закованными в силовую броню копытами, младлей влетел в казарму рядовых-неофитов.

– Я сказал "подъем"! Быстро встали! У нас код 200! И в этот раз мы прижучим наглеца!

Недовольно ворча, пони в казарме вылезли из коек и принялись надевать обмундирование.

– Сколько можно-то уже?! Почему целый отряд Рейнджеров не способен прихлопнуть одного говноеда?

– Говорят, он настоящий маньяк. Черри он просто проткнул насквозь ее же костями!

– Да пиздеж это все. Он обычный бандит. Просто везучий.

– Да? А как ты объяснишь то, что он крадет жеребят, м? Зачем они ему? Думаю, он нашел какой-то страшный древний секрет или ритуал и теперь…

– ХВАТИТ ЯЗЫКАМИ ЧЕСАТЬ! БЫСТРО НА ТОЧКУ ИЗЪЯТИЯ! ПОШЕЛ-ПОШЕЛ-ПОШЕЛ! – голос младлея мгновенно прервал сплетничество и заставил будущих Рейнджеров поторопиться.

* * *

Где-то в развалинах Старой Эпплузы

Залп. Залп. Вспышка взрыва. Грохот упавшего тела. Протяжный крик.

Черной единорог несся сквозь коридоры комплекса, левитируя перед собой электромагический дробовик. По его шерстке катились крупные бусины пота, а уголки рта были в пене и мыле. Хриплое дыхание сопровождало каждый удар копыт о бетонный пол здания. На его спине лежали две маленькие кобылки; они не двигались, не кричали и вряд ли осознавали, что происходит вокруг.

– Стой, паскуда! – сзади раздался крик и выстрел. Над головой Джампера просвистела пуля и врезалась в стену. – Отдай моих жеребят, ублюдок!

Стиснув зубы и всхрапнув, жеребец только ускорился и не глядя выбросил из кармана седельной сумки связку гранат в направлении стрелявшего. Грянул взрыв, и вперед Джампера полетела оторванная голова кобылы, на морде которой застыла адская боль.

– Отрежьте ему путь! Встаньте в дверях!

В очередном дверном проеме возникли две фигуры пони, направляющие на единорога дула винтовок.

– В сторону, черви! Или я оторву вам ноги! – прорычал Джампер на бегу, но ни один из противников не пошевелился, лишь лучше прицелившись в бегущего. В воздухе засвистели пули, но жеребец уклонился в сторону и метнул под ноги двум пони мину, одновременно резко перепрыгнув их. Позади послышался хлопок и крики боли, но Джампера это не смутило. Уже через несколько минут сумасшедшей гонки он скрылся в развалинах Эпплузы.

* * *

Спустя пару часов.

Единорог вошел в свое спрятанное от посторонних глаз жилище, замаскированное под заваленный винный погреб. В его центре стояла неестественной формы конструкция, представлявшая собой два кресла, колонну за ними и мотки проводов, соединяющие это все в единое целое. В эти кресла Джампер усадил кобылок и подключил свое накопытное устройство к разъему на колонне. Манипулятор временной воронки запищал и зажегся разноцветными огнями.

– Сэр… Сэр, г-г-где мы?

Резко развернувшись, похититель увидел, что одна из пленниц открыла глаза.

– Дискорд, рано ты… Вы у меня в гостях. Как тебя зовут, крошка?

– Эйприл. Эйприл Чиз, сэр, – испуганно пробормотала кобылка. – А где мама?

Джампер нежно погладил ее копытом по голове.

– Не бойся, я не причиню тебе зла. Хочешь яблочко?

Эйприл нервно кивнула. Единорог отошел в сторону и пролевитировал к кобылке сочное, наливное яблоко.

– Держи. Расслабься, чувствуй себя как дома.

Та подозрительно оглядела яблоко, однако голод взял верх над благоразумием. Она откусила от яблока кусочек и почти моментально отключилась. Джампер воткнул ей и ее подруге по несчастью в шеи концы двух кабелей, оканчивающихся острыми иглами, отошел к управляющей панели.

– Простите меня, девочки, я просто хочу выбраться отсюда. Да примет вас Луна в свой чертог… – голос жеребца дрогнул, но нога решительно нажала на рубильник.

Тела малышек изогнулись страшной дугой, ломая свои же позвоночники и круша кости. Мышцы рвались, сухожилия трещали, а рты разевались в немом крике, выворачивая наизнанку скулы.

– Простите меня… – по щеке черного единорога прокатилась одинокая слеза, тут же затерявшаяся в шерстке.

"Полученный заряд с двух образцов – 21%. Общий заряд – 95%. Ошибка. Ошибка. Ошибка…" – раздался голос аппарата, прерываемый помехами. Тела кобылок обмякли в креслах, представляя собой просто кучу мяса с обломками костей. Единорог вздохнул и принялся отстегивать крепления кресел.

* * *

Томбхорну было неспокойно. Эта операция не походила на те, в которых ему приходилось участвовать: обычно они истребляли полчища радскорпионов или стаи Алмазных Гончих, но вот так выступать целым отрядом за одним бандитом ему еще не доводилось. Значит, что-то было не так, и это "не так" легко могло стоить жизни самому Томбхорну или его товарищам.

К тому моменту, когда отряд добрался до Эпплузы, все уже было кончено: жертвы среди гражданских и похищенные жеребята. Все как обычно. И, естественно, никто не запомнил, где именно скрылся похититель. Мать жеребят была мертва, как и пара солдат, старавшихся задержать рейдера. Их внутренности как раз отмывала пара жителей комплекса.

– Да какого Дискорда! Каждый раз, блять, одно и то же! Как же меня уже это заебало! – орал младлей и впечатывал закованное в броню копыто в стену раз за разом. – Сука, он что, призрак, драть его под хвост?! Почему каждый раз он просто сматывается, и никто не может сказать, куда он девался?! Ух-х-х… – младлей немного успокоился и обвел усталым взглядом своих подчиненных.

– Так, Нордрейн и Силкмейн, вы идете опрашивать гражданских; Томбхорн и Варгир – вы на поиски следов. Собираемся здесь через час.

Томбхорн встрепенулся:

– А Вы что будете делать, сэр?

Грузно развернувшись, младлей пробормотал:

– Осмотрю системы защиты этого дрянного комплекса, а потом забухаю…

Томбхорн с товарищем шли по темным улочкам Эпплузы, не сводя обеспокоенных взглядов с темных оконных провалов: весь их предыдущий опыт так и кричал: "ЗАСАДА!", однако ничего такого не было.

– Ладно, Томб, мне надо отойти отлить. Подожди меня тут, окей? – Варгир свернул в проулок и зашел за развалины какого-то кирпичного дома. Томбхорн закатил глаза и уже приготовился выдать какую-нибудь остроту, но крик товарища заставил его присесть от неожиданности и броситься к нему.

Когда единорог подбежал, все было кончено: Варгир лежал на земле, его грудь неровно, но вздымалась, а вокруг не было ни души. Томбхорна пробрала дрожь, он нервно переступил на месте и глянул на локатор. Никого…

– Меня ищешь? – раздалось над самым ухом жеребца. Он уже хотел было повернуться, но опоздал.

* * *

Джампер как раз закончил привязывать единорога к креслу, когда тот, застонав, пришел в сознание. Он дернулся в кресле, пытаясь вырваться и ослабить путы, но ничего не вышло.

– К-кто ты?! Что ты собираешься сделать?! – в ужасе закричал пони, стараясь разорвать ремни. Он попытался наколдовать заклинание, но с ужасом обнаружил, что на его рог надета металлическая гайка.

– Я?.. Хм..– задумчиво протянул Джампер.– Знаешь, я прочитал достаточно книг, чтобы понимать, что не стоит раскрывать свой план даже на пороге победы, однако… Что же, теперь я понимаю, каково искушение. Пожалуй, нам все равно нечего будет делать, пока я настраиваю приборы.

С этими словами черный жеребец отошел к консоле управления и начал дергать тумблеры на ней:

– Видишь ли, я не из этого мира… Нет-нет, только не спрашивай ничего! У нас и так мало времени. Так вот, ваш мир смердит. Он пропитан ложью и лицемерием, жестокостью и кровью. Поначалу я пытался противостоять этому, играть в какого-то “Спасителя”, однако быстро пришло осознание – этот мир не стоит того.

– И поэтому ты решил начать убивать?! Серьезно? Э-это просто безумие! – вскричал Томбхорн, дергаясь в кресле. – Ты решил присоединиться к общему параду жестокости?

– Нет, друг мой, вовсе нет. Просто я хочу выбраться отсюда, – Джампер дернул еще несколько тумблеров.

– И как тебе в этом помогут убийства жеребят?! – пленник ничего не понимал, но ненависть к этому существу переполняла его душу.

– Самым прямым образом. Видишь ли, моя машина для перемещения работает на артронной энергии, которую она обычно получает из внешней среды. Однако ее “подзаряжающее устройство”, – тут единорог показал копытами подобие кавычек, – вышло из строя. Остался лишь один способ выбраться отсюда – прямое извлечение.

– Я не понимаю… – осознав бесплодность своих попыток вырваться, Томбхорн затих в кресле, обреченно слушая своего пленителя.

– Артронная энергия – это энергия жизни. Энергия несовершенных поступков, нерожденных детей, непрожитых моментов. Это энергия времени. И чем дольше ты живешь, тем меньше ее в тебе остается. Потому я и выбирал жеребят – иначе убивать пришлось бы куда больше. – Джампер пожал плечами и начал крутить какое-то колесико на панели.

– То есть, ты хочешь разменять одну свою шкуру на жизни десятков ни в чем не повинных жеребят?! Ты просто чудовище! – закричал Томбхорн и принялся дергаться с новой силой, иногда зажигая рог, пытаясь наколдовать заклинание. Это не принесло ничего, кроме головной боли.

Черный единорог буквально зарычал:

– О, ты не первый, кто говорит такое! Я уже давно смирился с этим клеймом! Что же, стоит соответствовать образу! – он с размаху воткнул штекер манипулятора в гнездо на колонне и поднес копыто к рычагу. – Да, в тебе осталось не так много энергии, но манипулятор почти заряжен. Последнее слово?

Томбхорн со злостью плюнул в морду Джампера:

– Пошел на ху-У-У-А-А-А-А..! – и в этот момент изогнулся дугой в кресле. Боль была неописуемой, будто каждый момент его жизни до этого и каждый момент после заменили на чистейшую агонию в самом дальнем горниле Тартара. Перед глазами жеребца пронеслась вся его жизнь, даже те моменты, которые еще не произошли: знакомство с будущей женой, выслуга и заслуженная пенсия в чине Старейшины, дети и внуки… Все эти видения стирались, пропадали прямо на его глазах. Казалось, будто само Время выжигает их своим разрушительным дыханием. Из глаз Томбхорна полились слезы, которые он не мог сдержать.

Джампер стоял и смотрел на корчащегося в кресле пони, держа ногу на рубильнике. Он не в первый раз видел это и не в первый раз произносил: “Луна, прими его душу. Помоги ему там, куда я его направил”.

Наконец экзекуция окончилась. Тело Томбхорна кучей мяса распростерлось в кресле, а металлический голос произнес: "Полученный заряд с образца – 7%. Общий заряд – 100%. Возможен перенос". Единорог вытер сбежавшую по щеке слезу и посмотрел на мертвого пони в кресле:

– Ты… ты был последним… – с этими словами Джампер набросил на спину седельный сумки и поднес к глазам манипулятор, проверяя параметры настройки. – По крайней мере, я на это надеюсь, – единорог вздохнул и нажал на кнопку переноса.

Блеснула яркая вспышка, раздался грохот, и он исчез без следа.

## Первая интермедия

Такие интермедии будут выходить, когда я того захочу. Скорее всего, не слишком часто, но будем поглядеть.

Что интересно, в этот раз Джамперу повезло. О как, я и сам не ожидал, аж чаем поперхнулся.

После перемещения его глазам явилось зрелище огромного жемчужно-белого здания невозможной формы, переливающегося всеми цветами радуги так, будто оно действительно было покрыто перламутром. Воздух был свеж и чист; яркое солнце слепило глаза, особенно после долгого срока на Пустоши, где оно всегда было скрыто за покровом туч.

Весь комплекс стоял на зеленой поляне, в дальнем конце которой был разбит палисадник. Рядом с ним располагались шезлонги необычных форм, в которых лежали, сидели и находились самые разные существа. Только с этой точки обзора были видны какие-то змеепони; существа, похожие на монстров из жеребячьих сказок — людей; огромные птицы, держащие в крыльях газеты, и многие, многие другие причудливые существа. Все они носили халаты разных цветов и фасонов, что-то читали, смотрели или слушали и вообще выглядели дискордовски расслабленно.

Что за..?

К пони подъехал небольшой миловидный робот с анимированной рожицей вместо лица:

— Добро пожаловать, путник! Ваш язык установлен как: эквестрийский времен диархии. Хотите ли вы сменить его?

— Чт..? Н-нет… — Джампер пребывал в легком ступоре.

— Отлично! Язык подтвержден. Мы рады видеть Вас в "Жемчужном краю", лучшем SPA-салоне в известной части Мультиверса!

— Еб твою мать, из огня да в полымя, — единорог пробил себе легкий фэйсхуф. — Ладно, хотя бы не новая Пустошь или Эквестрия, и то хлеб. И-и-и… Во сколько же мне обойдется пребывание здесь?

— В триста врангов в день, сэр, мэм или иная вариация, — бодро отрапортовал робот.

— А по-эквестрийски можно? — пони поднял бровь. — На сколько хватит вот этого? — он вынул из потайного кармашка сумки небольшой слиток золота высшей пробы.

— Этого слитка хватит на пребывание здесь в течение… 9… 9… 9… 9… — робот замер на месте, повторяя "девять" раз за разом.

— Понятно, — Джампер тяжело вздохнул и поплелся ко входу в здание. День обещает быть интересным...

## Бегство

Народ, после этой главы я сделаю перерыв. Возможно, будет вторая интермедия. Мне очень важны ваши отзывы, я всегда рад их получать, особенно критические. Спасибо всем, кто еще читает мою писанину.

– Откройте, випр, откройте! – кулаки нещадно молотили по обивке двери. – Да что же у Вас там творится?

Изнутри послышался протяжный крик, завершившийся сухим кашлем, какой бывает после долгого сна. Цокнули копыта соскочившего на пол пони, и дверь открылась. За ней стоял заспанный Джампер. Жизнь тут оставила на нем определенный отпечаток: бока округлились, шерстка лоснилась, а взгляд уже почти перестал выискивать торчащие из-за угла растяжки. Кто бы мог поверить, что с его прибытия прошла всего неделя?

– Чего еще? – хмуро поинтересовался он и зевнул.

– Вы кричали, випр. Опять, – озадаченно ответил визитер.

– Мне снятся кошмары. Все в порядке, – единорог уже приготовился захлопнуть дверь, но посетитель придержал ее.

– Не в порядке. Здесь, в "Жемчужном Краю", все должны быть довольны жизнью, но как можно быть довольным, если вот уже третью ночь подряд Вы просыпаетесь от собственных криков?

Пони оскалился:

– Я просыпаюсь от твоей долбежки в мою дверь! Еще раз такое случится – убью тебя к дискордовой матери!

– Меня нельзя убить, випр, ведь я никогда не жил, – невозмутимо ответил его собеседник. Здесь, наверное, стоит сделать небольшое отступление: визитер был роботом, сделанным по образу многих рас, которые останавливались здесь – двуногий, прямоходящий, с длинным хвостом, составленным из множества отдельных сегментов. Сделано так было исключительно в угоду комфорту и узнаваемости: не один его орган, кроме конечностей, не выполнял возложенные на него природой функции. Настоящие глаза, вернее, сложная система сенсоров, размещались на животе, мозг – внутри армированной коробки в груди, уши же находились чуть ли не по всему телу.

– Да-да, – даже по голосу Джампера можно было услышать, как он закатил глаза, – это мы уже проходили. Кстати, запиши в эту свою сеть, что если хоть один дискордов робот попробует повторить ту процедуру с разминанием чего не надо, то я самолично вырву каждый проводок из его тела.

Робот еле слышно пиликнул:

– Запись подтверждена. Тем не менее, випр, я настоятельно рекомендую Вам посетить нашего психолога. У нас есть сотрудник Вашего вида, высокой квалификации. Она, несомненно, поможет решить Ваши проблемы с…

Глаза Джампера налились кровью:

– Железка, я никому не позволю копаться в моих мозгах! – для большей убедительности он ударял копытом по корпусу робота после каждого слова. Тот, казалось, этого и не заметил.

– Как пожелаете. В таком случае, мы установим дополнительную звукоизоляцию в Вашей комнате, – с этими словами робот развернулся и ушел по коридору к лифтам. Единорог вздохнул и со злостью хлопнул дверью. Он снова лег в промокшую от пота кровать и попытался устроиться поудобнее, но сон не шел.

"Почему ты..?! Спектрал!"

"Он чудовище..!"

"Полученный заряд с двух образцов…"

Это продолжалось почти две недели, пока пони не сломался.

* * *

– Знаете, я всегда хотел быть барпони-владельцем трактира или таверны. Не знаю, почему. Наверное, мне нравится идея стоять за стойкой, разговаривать с гостями, слушая их истории… Но жизнь распорядилась иначе, – Джампер сделал большой глоток из кружки с какао, в котором плавали шесть зефирок.

Немолодая кобыла в кресле напротив глянула на него поверх очков и что-то написала, зажав карандаш в зубах.

– Джампер, мы не сможем продвинуться в понимании природы Ваших кошмаров, если вы не расскажете мне о Вашем прошлом. Вы столь старательно избегаете этой темы, что я просто не могла не обратить на это внимания, – она отложила карандаш и внимательно глянула на пациента поверх очков.

Пони решительно помотал головой:

– Нет, нет и еще раз нет. Я не стану Вам рассказывать о своем прошлом. Ни Вам, ни кому-либо еще. Считайте это запретной темой.

Психолог вздохнула и что-то чиркнула в блокноте.

– Хорошо… Может, немного о Вашем детстве? Хотя бы о родителях. Кем они были?

Джампер обвел скудно обставленный кабинет задумчивым взглядом:

– Обычные пони, самые простые. Мы жили в небольшой деревеньке на окраине Вечносвободного Леса. Это единственное, что я четко помню о том периоде: кроны его деревьев уходили высоко-высоко, в чистое синее небо, покачиваясь, точно маятники гигантских часов, шедших вразнобой. Не знаю, почему именно эта картина отпечаталась так четко в моем сознании, – тут Джампер усмехнулся. – А, и момент, когда я получил свои кьютимарки, конечно. Не эти, а другие, первые, настоящие.

– Не могли бы Вы об этом рассказать подробнее? Получение кьютимарок – очень важный момент в жизни любого пони, – доктор внимательно посмотрела на собеседника и подлила ему еще какао из термоса.

– Да, думаю, об этом можно… – тут он задумался на несколько минут. – Как-то к нам из леса вышли четверо: пони и трое странных существ, подобных которым мы никогда не видели. Они ходили на двух ногах, могли брать предметы в передние лапы, а еще носили странные одежды. Будто древние легенды о людях начали сбываться, и приближался конец мира пони.

Один из пришельцев был похож скорее на живые доспехи, нежели на существо из плоти и крови, другой же был явно кобылой того вида, а третий не выделялся ничем особым. Он более других походил на чудовище, каким то описывали: здоровенная лысая обезьяна с острыми зубами и горящими глазами, – здесь пони ненадолго прервался, чтобы сделать еще один глоток. Сложно сказать, почему это какао было таким вкусным: оттого, что его приготовили с любовью, оттого, что Джамп давно не пил какао, или оттого, что в него щедро плеснули рома.

– Так вот, все попрятались по домам, а пришельцы просто пошли через город, о чем-то толкуя. Ну, я, конечно, не усидел на месте, и, как только моя тетушка упустила меня из виду, открыл дверь и выбежал к ним. Эти пришельцы так странно на меня посмотрели, что поджилки затряслись. Хотел наколдовать заклинание и выгнать их из города, прям как герои тех книжек, что я читал взахлеб. Ну, конечно, у меня ничего не вышло – тот живой доспех даже не почувствовал моего заклятья. От отчаяния я просто разбежался и пырнул рогом прямоходящую кобылу в живот. Она согнулась и упала, а пони, их сопровождавший, подбежал к ней и крикнул нам, что они из Отдела Два Канцелярии Её Темнейшества, и весь наш поселок пойдет по 105-ой статье, а после осуждения по ней пони больше никто никогда не видел. Он отлевитировал меня назад к моей вусмерть перепуганной тете и велел присматривать за мной лучше… Кажется, он куда больше беспокоился за меня, чем за ту несчастную; уже потом это показалось мне весьма странным, но тогда я не придал этому значения, – единорог допил свое какао и, крякнув продолжил. – Тут что-то полыхнуло, и на моих боках появились кьютимарки, – единорог счастливо вздохнул и погрузился в раздумья. – Кстати, свою угрозу он не выполнил.

Яростно что-то строчившая психолог наконец поторопила его:

– И что же это были за кьютимарки?

Тут жеребец вздохнул:

– О, все жеребята моего класса мне завидовали… Два щита, с которых лилась кровь.

Врач закончила писать:

– Хорошо. Спасибо Вам, что поделились этим со мной. Уверена, что наши будущие сеансы будут более чем полезны.

– Не стройте далекоидущих планов на мое лечение, уважаемая. Я пришел сюда, чтобы решить свою проблему с кошмарами, но помочь Вы мне не можете, значит, попробуем другой способ. Сегодня я покидаю "Жемчужный Край", – Джампер поднялся и выпустил чашку из телекинетического поля. Доктор закашлялась от неожиданности, поперхнувшись какао. – Я здесь не в своей тарелке, кроме того, если я задержусь на одном месте, то меня догонит прошлое. Почти буквально. Да и кошмары задолбали.

– Ч-что?! Вы не можете просто так уйти! Здесь Вы сможете достичь покоя и смирения, найти себя. Подумайте, к чему эта бесконечная гонка с самим собой? Оставайтесь здесь!

Единорог покачал головой и пошел к двери. Уже окутав ручку сиянием магии, он обернулся к доктору:

– Нет, я не могу и не хочу. Мои вещи уже собраны. Спасибо за разговор, я убедился в том, что психологи – пустая трата времени, – с этими словами он вышел за дверь, закрыв ее за собой.

– Стойте! Джампер..! – ее крик пропал втуне.

* * *

Щелкнули замки-застежки переметных сумок. Джампер закинул их на спину и слегка поправил копытом. Он был готов к продолжению путешествия длиною в жизнь.

– Все как и раньше… Давай, Джамп, еще один скачок. Снова в путь, – пробормотал единорог. Ему не хотелось покидать это гостеприимное место, но каждая секунда задержки могла дорогого стоить: Фонд не слишком лояльно относится к беглецам.

–  Откройте! – в дверь постучали.

– Входите, – вздохнул пони и откинул щеколду. В комнату вошла кобыла-психолог.

– Здравствуйте, Джампер. Я хотела поговорить с Вами напоследок, – произнесла она твердым голосом.

– Мне не о чем говорить. Спасибо за попытку, но мне не нужны слова утешения, – буркнул единорог и уже приготовился нажать на кнопку прыжка.

– Никаких утешений. Вам они ни к чему. В моей практике уже попадались такие, как Вы, и вот что я скажу… – пони подошла и ткнула жеребца копытом, – …Вы просто рохля! Да, снаружи и не скажешь, но Вы не хотите решать свои проблемы, а только избегаете их, предоставляя другим разгребать все за Вас. Это не поведение зрелого пони и не поведение, достойное служащего Фонда!

Джампер поперхнулся, услышав последнюю фразу:

– Ч-что..?! К-как..?!

– Ваши нынешние кьютимарки. Не забывайте, сюда попадают существа из самых разных уголков Мультиверса, а единственное, что в вашей Организации постоянно во всех измерениях, – ее эмблема. Кстати, интересная тема для обдумывания. У нас тут побывала одна пожилая кобыла с такими же клеймами. Я не могу сказать, как ее звали, – врачебная этика, – но у нее недавно умер муж, и я помогала ей справиться с потерей. К слову, у ее сына было устройство, похожее на Ваше, – она указала на манипулятор Джампера. Он хмыкнул и опустил поднятое переднее копыто, – только куда более старое.

– Занято… Наверняка таких штук больше, чем одна. Что же, спасибо за растаптывание моей самооценки: мнение малознакомой пони, чью профессию я уважаю меньше, чем работу сотрудником класса D, невероятно важно для меня, – в голосе единорога звучало просто море яда.

– Можете иронизировать сколько угодно, но Вы ещё вспомните мои слова. Удачи в Вашем путешествии. Или мне стоит называть его бегством? – сказав это, доктор развернулась и, помахивая хвостом, вышла из комнаты, прикрыв дверь.

Сплюнув на пол, жеребец потянулся к кнопке переброса:

– Да что эта старая стерва о себе возомнила? Дряхлая кляча, совсем из ума выжила, – пробормотал Джампер и вдавил кнопку в корпус.

* * *

Насколько хватало глаз, вокруг виднелась водная гладь. Синее зеркало кристальной чистоты блестело под светом неизвестной звезды, и это зрелище воистину завораживало. Казалось, именно с этого мира мало кому в цивилизованной Вселенной известный писатель с захолустной планеты списал тот самый, разумный океан, Солярис.

Впрочем, Джампу было совсем не до раздумий о литературе: земли-то тоже не было и не предвидилось. Плавать он умел, но грести копытами неудобно независимо от уровня навыка. С пятого раза ему удалось вспомнить заклинание, прочтенное пару лет назад в старом манускрипте, и Джамп, отфыркивая воду, поспешил его применить. Тут же на концах его копыт образовались ласты, а на шее открылись, то раскрываясь еще шире, то сжимаясь в тугую щель, жабры.

Единорог сразу нырнул и с тревогой поглядел на прибор на ноге. К его великому облегчению, тот продолжал мигать лампочками как ни в чем не бывало. На экране горела надпись: "До зарядки прыжкового модуля: 1 час 22 минуты": Джампер починил экстрактор артронной энергии за время пребывания в "Жемчужном Краю", в чьей библиотеке нашлись все необходимые записи. Оказалось, что для многих миров такая технология была обыденностью, а в некоторых – даже успела устареть.

Дна было не видать, вокруг жеребца была лишь бесконечная, безграничная синева, переливающаяся и искрящаяся под ярким светом местного солнца. Это было не только невероятно красиво, но и страшно, хоть Джамп и не был агорафобом. Казалось, что в воде такой чистоты можно было увидеть монету в один бит на расстоянии в сто миль, но только в ней плавали совсем не золотые кругляшки. Вдалеке виднелся силуэт какого-то гигантского существа, чьи размеры было сложно определить, но если до него было хотя бы три мили, то оно в несколько раз превосходило в длину синего кита. Пространство было наполнено самыми невообразимыми звуками, начиная от перекатывания песчинок на дне и заканчивая глубоким и мелодичным пением каких-то представителей местной фауны.

Мимо пронеслась стайка серебристых рыбок, выглядящих как небольшие бумеранги. Джамп проводил их восхищенным взглядом, но вдруг резко покрылся холодным потом (точнее, покрылся бы, не будь он под водой). Эти рыбки неспроста так быстро плыли…

Пони в страхе обернулся и едва успел уклониться от клацнувших в опасной близости от его уха челюстей здоровенной рыбины, точно вылезшей из самых темных глубин Тартара. Всё ее обтекаемое тело тут и там покрывалось какими-то опухолями и наростами, а глаза казались фасеточными, точно у мухи.

О Луна, ну и мерзость..! Кто знает, чем она в меня сейчас плюнет! После такого то ли хвост, то ли голова, то ли хрен отвалятся!

Пони рванулся в сторону, загребая воду перепонками на копытах, стараясь уйти от атаки. Рыба пронеслась мимо, но из ее опухолей выпрыснулась какая-то черная жижа. Джамп еще раз дернулся вбок, и она прошла мимо; полупрозрачная рыбешка, которая имела неосторожность проплывать рядом и попасть в жижу, тотчас покрылась твердой на вид коростой, и, перевернувшись брюхом вверх, медленно начала всплывать.

Урок усвоен: в жижу не лезем.

Быстро развернувшись, пони сделал еще несколько гребков, стараясь уплыть прочь, но вокруг не было ни укрытий, ни даже перепадов высот – лишь ровное песчаное дно где-то на безумной глубине.

Придется с ней кончать.

Телекинез под водой не работал, как, в общем-то, и любая другая магия. В сумки вода не должна была попасть, но открывать их все равно не хотелось: кто знает, как провзаимодействует бесконечное пространство внутри сумки с жидкостью океана?

Еще и без дробовика или седла. Заебись кобылки пляшут..!

Рыбина рванула обратно к единорогу; казалось, что у нее есть какое-то подобие реактивного ускорителя: уж слишком споро она набирала скорость. Вообще, это не было чем-то невероятным. Даже на Эквусе были такие существа, что уж говорить о далекой океанической планете?

Джамп скользнул в сторону, уходя от атаки, но оказался недостаточно быстрым, чтобы ее избежать; тварь цепанула его зубами, скользнув по правой передней ноге, и улетела дальше по инерции. В воде поплыли ярко-красные разводы, а пони захлебнулся собственным криком: рана начала неистово жечь.

Так и знал, блять… Ядовитое уебище…

А хищник заходил на новый маневр. Он снова "поддал газу" и рванул к своей добыче. В мозге единорога проскользнула смелая идея, но она могла стоить ему жизни, пойди что не так.

Либо так, либо прямо тут копыта откину.

Он слегка двинул ластами, чуть-чуть меняя направление своего движения, и, когда рыба понеслась к нему, дернулся вниз, одновременно сунув ей в пасть ногу с манипулятором на ней. Зубы твари чиркнули по корпусу устройства, а твердая часть копыта застряла у нее в глотке. Она не могла сомкнуть челюсти и начала "плеваться" во все стороны черной жижей. Джамп быстро двинулся вверх, всунул ей в пасть вторую ногу, которая уже плохо слушалась хозяина, и начал рвать рыбине пасть изнутри, нажимая копытами, поставленными в распор, на челюсти и рыча от натуги: даже под водой это было непросто.

Туша хищника извивалась в агонии, пытаясь вырваться, но корпус манипулятора не давал этого сделать: зубы, загнутые назад, упирались в него. Джамп рванул в последний раз, и рыбина обмякла, выпуская во все стороны жижу. Единорог попытался вырвать свою ногу из ее рта, но мешали все те же зубы, вот только в этот раз время играло совсем не в его пользу: черное облако подплывало все ближе к пони, влекомое микротечениями. В отчаянии он рванулся в последний раз и выдрал ногу из пасти… вместе с зубами, выламывая их в процессе.

Соберись… Дискорд, перед глазами все плывет. Сколько еще..?

Джамп глянул на манипулятор – на нем светилась строка "До зарядки прыжкового модуля: 0 часов 23 минуты". Оказывается, на борьбу с гадиной ушло куда больше времени, чем он думал.

За спиной раздался громоподобный рев, и уши единорога сами собой вжались в голову. Он стремительно обернулся и увидел, как на него быстро движется, создавая взмахами плавников настоящие водовороты, какое-то громадное чудовище. Покрытое хитином тело скользило в воде обтекаемой серебряной торпедой, будто совсем не испытывая сопротивления воды. Три пары фасеточных глаз в разных частях головы не оставляли добыче ни единого шанса улизнуть: у этого существа просто не было слепых зон.

В голове пони промелькнула мысль, что именно его силуэт виднелся тогда вдалеке. Джампер резко оттолкнулся всеми ногами и попытался ускользнуть от раскрытого зева чудовища, в котором спокойно мог бы уместиться взрослый дракон, если не целый драконий гром (1).

У него это почти вышло.

* * *

Где-то на другом краю Мультиверса, на перламутровом пороге, открылся темный портал, из которого вышли трое пони в боевом оснащении. Они внимательно осмотрелись по сторонам и заприметили маленького робота, едущего к ним.

"Добро пожаловать, путники! Ваш язык установлен как: эквестрийский времен диархии. Хотите ли вы сменить его?"

Пони переглянулись, и вперед вышла вороная кобылка:

– Нет. Мы ищем одного пони, такого, как мы. Вот его магография.

Она протянула роботу на крыле небольшую карточку с изображенным на ней Джампом.

– Боюсь, он уже покинул "Жемчужный Край". Кстати, мы рады Вашему возвращению, – бодро откликнулся он, сменив изображение на своем лицевом экранчике с равнодушного на улыбающееся.

Пони несколько раз моргнула и уже хотела что-то сказать, но мотнула головой:

– Э-э-э, ты меня с кем-то спутал. Ладно, неважно. Надеюсь, никаких возражений не последует...

Она развернулась к оставшимся двум пони-единорогам и махнула им копытом; тут же из их сумок вылетели собранные наспех приборы, которые, включившись, начали издавать постоянный писк, то громче, то тише.

– Обыщем комплекс: нам нужно найти остаточные следы артронной энергии. Тайм, ты в левое крыло, Гаш – в правое. Я осмотрю прилегающую территорию. Начали.

Группа разделилась, и  пони разошлись по отведенным им зонам.

* * *

Вовремя бросив попытки уплыть и сгруппировавшись, Джампер проскользнул в глотку левиафана, не напоровшись на громадные зазубренные зубы. Вместе с потоком воды и телом убитой рыбы его пронесло сквозь ротовую полость и гортань монстра. Во рту еще можно было разглядеть обрывки плоти его предыдущей добычи, застрявшие между зубов и оставляющие в воде ярко-зеленые разводы.

Кричащего от ужаса единорога увлекло дальше, в желудок. На пути единорог врезался в плотную, пористую стенку, сквозь которую легко прошла вода, но не он и не тело рыбы.

О Луна, да что же…

Тряхнуло, и единорог вместе с рыбой полетели кувырком в проход слева от стенки. Пролетев около пятнадцати метров, Джампер немного подтормозил себя телекинезом (вокруг уже не было воды, так что магией можно было свободно пользоваться) и погрузился в смердящую желтоватую жидкость, плескавшуюся на дне этой "комнаты", очевидно являвшейся желудком монстра.

А-а-а, БЛЯТЬ!

Желудочный сок жег пони нестерпимо, будто единорога медленно поджаривали на вертеле. Он забирался во все доступные места и устраивал там настоящий огненный ад. Хуже всего приходилось слизистым, которые мгновенно выжигались кислотой, оставляя на коже язвы и волдыри. Невыносимо горела промежность, нещадно разъедаемая соками желудка левиафана.

НЕТ-НЕТ-НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ТАК, ТОЛЬКО НЕ ЭТО! Я НЕ СДОХНУ ТУТ, В ЖЕЛУДКЕ ЭТОЙ ПОЕБОТЫ!

Стараясь держать голову над поверхностью, Джампер зажег рог и попытался оттолкнуть жидкость прочь, но, освободив от нее сферу вокруг себя, лишь упал в образовавшуюся полость, и смердящие волны едва не сомкнулись над его головой.

Это так не работает! Дискорд!

Окружив себя телекинетической оболочкой и немного приподняв над поверхностью, он глянул на экран манипулятора. "До зарядки прыжкового модуля: 0 часов 11 минут," – светилось на нем.

ДЕРЬМО! ЕЩЕ ОДИННАДЦАТЬ МИНУТ! Я… устал…

Телекинез ослаб, и пони рухнул обратно в кислоту, а его разум снова зашелся бешеным криком.

* * *

"Маленький пони"

Объект: SCP-4612

Класс объекта: Нейтрализован

Особые условия содержания:

SCP-4612-1 должен содержаться в стандартной меблированной камере содержания для разумных организмов. Мебель в камере должна быть создана по чертежам и меркам, подходящим для объекта по размерам и форме. SCP-4612-1 имеет право перемещаться по Зоне Содержания в пределах доступной для персонала уровня доступа 1 области в дневное время суток. Ему запрещен доступ в хранилище аномальных объектов, в камеру содержания SCP-4612-2 и -3. В случае попытки проникновения в вышеозначенные места объект должен быть остановлен с применением транквилизаторных ружей.

SCP-4612-2 и -3 должны находиться в стандартной камере содержания аномальных объектов класса "Безопасный", оборудованной дополнительными средствами защиты, описанными в протоколе 4612-А-ХС.

Описание:

SCP-4612-1 – это разумный организм, несколько сходный внешне с представителями семейства Equidae, имеющий винтообразный вырост лобной кости (фотография представлена в сопроводительном материале). Предпочитает говорить о себе в мужском роде и имеет соответствующие половые признаки. Он обладает сведениями о других объектах, поставленных на содержание Фондом, в том числе о [DATA EXPUNGED], однако их номера не соответствуют ныне принятой нумерации.

SCP-4612-1 появился в коридоре Зоны      с серьезными химическими ожогами 83% поверхности тела и отравлением неизвестным зоотоксином. После исцеления с помощью клонированной SCP-1111 кожи, применения SCP-500 и длительного  допроса объект заявил, что является "путешественником по Мультиверсу и сотрудником Организации Ее Темнейшества". Давать дополнительные комментарии он категорически отказался, физические и психологические методы давления не дали видимых результатов. До сих пор остается неясным, когда объект успел изучить английский язык и научился свободно на нем говорить (никаких пособий ему не предоставлялось).

SCP-4612-1 обладает телекинетическими способностями, благодаря которым не испытывает сложностей в обращении с повседневными предметами. Кроме того, за ним замечены проявления пиро- и электрокинеза. В связи с этим его условия содержания были изменены (с предыдущими вариантами У.С. вы можете ознакомиться в файле 4612-PREV-SCP).

При постановке на содержание у объекта были изъяты следующие предметы: седло особой конструкции, оборудованное двумя безоткатными автоматическими пушками калибра 21-мм; SCP-4612-2; SCP-4612-3 и некоторая форма обуви, которую сам SCP-4612-1 называет "накопытниками".

SCP-4612-2 – это устройство, носимое SCP-4612-1 на левой передней ноге немного выше копыта. Оно способно [ЗА ПРЕДОСТАВЛЕНИЕМ ДОСТУПА ОБРАТИТЕСЬ К АДМИНИСТРАТОРУ ЗОНЫ]. Не допускается получение SCP-4612-1 доступа к SCP-4612-2 во избежание нарушения условий содержания.

SCP-4612-3 – это седельные сумки, принадлежащие SCP-4612-1. Они проявляют аномальные свойства, в частности: несовпадение внутренних и внешних размеров, неразрушимость внешней оболочки, подавление радио-, электромагнитных и иных типов волн, предоставляя почти полное экранирование объектов внутри.

Объекту было приказано вести дневник, с отрывками из которого можно ознакомиться ниже.

Отрывки из дневника SCP-4612-1:

"День 1.

Эти яковалы потребовали, чтобы я вел ежедневные записи. Наверняка их будут досматривать. Отсосите, говноеды! С другой стороны, это поможет хоть чуть-чуть отвлечься, так что… Почему нет?

Сегодня доктор Вайзенгольц почти три часа пыталась вытянуть из меня хоть какие-то сведения о моем прошлом. Скорее я соглашусь на присмотр за личинками *здесь следует зачеркнутый кусок текста* нет, этого вам знать не стоит. Ну, для человека она милаха, без сомнений, но даже это не поспособствует моей болтливости. Хотя… Почему-то мне кажется, что с кобылами тут сложно.

День 2.

Навестил Фрэнка в кафетерии. Приятный малый, но имя просто чудовищное, как, впрочем, и у всех этих обезьян. Ни характера не понять, ни призвания не узнать, будто их вообще рандомно раздают! Пиздец.

Поболтали с ним немного. Рассказал ему пару историй с работы, конечно, умолчав некоторые детали. Он налил мне кофе (весьма приличный, кстати, нашим стоит взять на заметку) и выдал ежедневную порцию сахара. Жмоты, даже сахар по порциям! Я что, в Сталлионграде?! Не, ну это уже край!

Расспросил его немного о мире. Оказалось, что он весь населен только этими прямоходящими обезьянами, и других разумных рас нет вообще. Ужас! Готов ногу дать на отсечение, он мне что-то недоговаривает. Наверняка они всех ебнули, как мы – чейнджлингов.

День 3.

Прошелся по коридорам Зоны. Меня мало куда пускают, но даже эта часть очень похожа на *кусок текста зачеркнут* мне пора научиться держать язык за зубами. В любом случае, здесь не так дерьмово, как могло бы быть. Пиздить не пиздят, зато кормят, и комната отапливается. Однако долго мне здесь оставаться нельзя, а то…

День 4.

Спросил Фрэнка, за что он попал сюда, а он недоуменно ответил, что просто работает здесь, никто его не привозил сюда насильно. Я удивился, а он лишь пожал плечами и ответил, что выполняет свой долг перед миром. Хороший мужик (еще одно странное словцо)...

Вайзенгольц снова пыталась тянуть из меня жилы, но таким методам допроса меня научила сопротивляться еще мамка в люльке! Луны ради, ребят, хотя бы старайтесь. Серьезно, реверсивная мотивация?

Доктору Вайзенгольц было приказано сменить методы допроса. Разрешено применение наркотических и психоактивных веществ.

День 5.

*Почерк существенно отличается в худшую сторону*

Ни помню што сигодня было. Фсе как в тумане. Пасплю завтра напишу.

День 6.

Чем вы меня накачали, хуесосы? До сих пор башка трещит, а свою вчерашнюю запись я даже прочесть не смог! Ладно, ладно, признаю, так уже куда лучше. Куда лучше…

Передайте спасибо Фрэнку: он знает, за что.

При обыске у SCP-4612-1 были конфискованы четыреста грамм сахарного песка. Фрэнку Брауну вынесен выговор.

День 7.

Мрази! Вам, блять, невдомёк, что взрослому пони нужно минимум сто пятьдесят грамм сахарозы в день?! Хули вы сделали?! Повысьте мне ежедневную норму, а то я с ума сойду. Фрэнк и меня, и вас спасал, уродцы!"

Норму оставить прежнюю. Еще не хватало на поводу у объекта идти!

– Администратор Зоны

SCP-4612-1 отказывался от ведения дневника на протяжении [УДАЛЕНО] дней. На очередном допросе он впал в буйное состояние и раньше, чем СБ успела его остановить, сломал доктору Вайзенгольц шею телекинетической вспышкой. Она доставлена в лазарет в критическом состоянии. SCP-4612-1 запрещен выход из камеры содержания, норма сахарозы увеличена по приказу Администратора Зоны.  При конвоировании его в камеру содержания объект сказал: "Это снова произошло", что, возможно, означает причастность объекта к другим несчастным случаям.

Через (Вставить заглушку) дней SCP-4612-1 подал запрос о разговоре с сотрудником уровня О2 Фрэнком Брауном. Ввиду необходимости ментальной стабилизации объекта этот запрос был удовлетворен. Далее приведена стенограмма разговора SCP-4612-1 (SCP) и сотрудника Брауна (Ф.Б.):

SCP: Привет, Фрэнк. Не ожидал, что эти дуболомы позволят нам поговорить.

Ф.Б.: Ты же понимаешь, что все записывается?

SCP: (кивает) А то. Я бы и сам записывал.

Ф.Б.: Так о чем ты хотел со мной поговорить? (Садится на стул) Конечно, я рад и так поболтать, но, боюсь, для этого не время: мне на похороны пора.

SCP: А кто откинулся? Только не говори, что…

Ф.Б.: Угу, так в сознание и не пришла. Крепко ты ее приложил. Молодец, ничего не скажешь…

(Молчат примерно десять секунд)

SCP: Нехорошо, конечно, но я предупреждал. И так терпел, как мог, рано или поздно это все равно бы произошло. Нехватка сахарозы губительна для пони.

Ф.Б.: Нет, Джамп, дело не в сахаре, дело в  тебе. Не пытайся так дешево оправдаться. (Молчит около полуминуты) Ты ж из нормальных, но что-то с тобой не так. У нее ведь семья была, сын мелкий. Не жалко?

SCP: Фрэнк, поживи с моё, и тогда заговоришь иначе. Столько дерьма в жизни случается, что за всех волноваться – себя не беречь.

Ф.Б.: (Вздох) Что-то с тобой точно не так.

(Молчание на протяжении около двух минут)

SCP: Ладно… Слушай, скоро за мной придут. Так или иначе, но меня отсюда вытащат даже против моей воли. И в моем мире вполне найдется местечко для одного прямоходящего обезьяна. Схватываешь?

Ф.Б.: Нет, Джамп. Точнее, да, схватываю, но мой ответ – нет.

SCP: Как "нет"?! Тут же настоящий Тартар! Да ты глянь, что в вашем мире творится!

Ф.Б.: Потому я и остаюсь. Надо исправлять этот мир, а не бежать в другой, скидывая ответственность с себя на оставшихся. Это как-то… подло, что ли?

SCP: Не знаю… Наверно, ты прав. Спасибо, Фрэнки (SCP-4612-1 протянул копыто к сотруднику Брауну, и тот ударил в него кулаком). Удачи на похоронах.

Ф.Б.: За что "спасибо"-то? И это… А-а-а, ладно.

(Разговор окончен)

Что значит "вытащат"? Усилить охрану камеры содержания 4612-го до стандарта содержания разумных "Кетеров'.

Администратор Зоны

Спустя четыре дня в камере содержания объекта открылся портал (его полное описание содержится в файле 4612-PorEsc), из которого вышли трое существ, внешне схожие с SCP-4612-1. Сотрудники СБ попытались проникнуть в камеру, но это оказалось невозможно ввиду образовавшегося с внутренней стороны камеры силового поля. Новоприбывшие вступили в диалог с объектом, после чего он добровольно вошел в портал, который закрылся за ними. Более никаких свидетельств присутствия SCP-4612-1 в мире не обнаружено. Из мест содержания пропали SCP-4612-2 и -3, а также изъятые вещи SCP-4612-1.

За бывшей камерой содержания объекта продолжается наблюдение.

Сноски:

- Словом гром обозначается стая драконов, потому что при полете нескольких десятков особей звук, производимый ими, напоминает громовые раскаты.

## Вторая интермедия

На похоронах не шел дождь, не вспыхивали грозовые разряды, как обычно показывают в фильмах. Вовсе нет, стояла солнечная погода, на деревьях щебетали пичуги. Если бы не десятеро человек в черных костюмах, никто бы и не понял, что здесь в последний путь отправляют доктора Вайзенгольц.

Один за другим они подходили к краю ямы и бросали туда жирные комья земли, которые глухо стукались, разбиваясь о крышку заколоченного гроба. Наконец последний из участников выпрямился, вставая с корточек, и отошел назад. На его жестком лице в обрамлении пепельно-серых волос не дрогнул ни единый мускул. Сотрудник Браун лишь вздохнул, глядя на то, как двое молодцев с лопатами засыпают могилу. Затем он перевел взгляд на ближайший холм, и его глаза раскрылись в удивлении: там, под раскидистой кроной старого ясеня, сидел нежно-бежевый пони с зачесанной в пучок гривой. Фрэнк лишь на секунду встретился с ним взглядом и тут же отвел глаза: не дай Бог еще кто-то его заметит.

Когда он глянул туда снова, пони уже не было

## ОБЪЯВЛЕНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ

https://ficbook.net/readfic/8748072

Итак, мои дражайшие друзья, мне горько это говорить, но отныне фик публиковаться не будет. По крайней мере, на ponyfiction: я решил целиком перебраться на Ficbook. В заметках я оставлю ссылку на фанфик. В данный момент он активно редачится и правится, уже перезалита вторая глава, на подходе переработка первой главы и бета всех остальных. Я надеюсь, что мы еще встретимся.

Навеки Ваш,

Doctor_Water, лунный клерик.