# Визит

Purple_Dart

Тихая спокойная ночь Роузлак прерывается коварным вторжением извне. Кто же эта таинственная незнакомка и какие у неё намерения?

Написано на заказ для нсфв канала одной конфочки.

## Кто ходит в гости по ночам...

Коварный полумрак ночи таит в себе множество опасностей. От невыносимо болезненных уголков тумбочек, норовящих больно ушибить копыто, до неожиданно выскакивающих перед самым носом дверных ручек, только и ждущих чтобы заехать со всего размаха в глаз; от вздыбившихся складой ковров, стремящихся уронить полуночных скитальцев, безрассудно выползших за кружечкой молока, до неаккуратно оставленных полуоткрытых дверей, торцом встречающих лоб неосторожной пони.

Всем известно, что самое безопасное место ночью это под одеялком. Там никто не может добраться, никто не смеет потревожить до самого утра. Вот и Роузлак была прекрасно знакома с этим правилом, а потому как только наступала ночь, накрывалась едва ли не с головой, высовывая наружу только самый носик, чтобы было чем дышать. Конечно, можно считать эту кобылку-цветочницу страшной трусишкой, но это только до момента засыпания. После этого уже во все стороны отважно торчат копытца, ушки и хвост, несмотря на всякие опасности.

Но ведь есть угроза гораздо страшнее, напрочь игнорирующая подобные условности. Ровно в полночь она как раз расположилась у окошка и наблюдала за Роузлак. Пони как раз крепко уснула и расслабилась, неосторожно высунув из-под одеялка копытца, непроизвольно подрагивающие и немного колышущиеся в такт дыхания кобылки. Она была так поглощена просмотром сновидений, что никак не отреагировала на негромкий звук открывшегося и тут же закрывшегося окошка. Лишь хлынувшая в спальную на короткий  миг прохлада ночи заставила кобылку поёжиться и плотнее укутаться в одеяло.

А тем временем на пол комнаты мягко ступила незваная гостья. Её идеально точёная фигурка с аппетитными формами в самых правильных местах могли свести с ума любого. Ни один жеребец не смог бы скрыть своего растущего возбуждения, да и кобылкам пришлось бы стыдливо поджимать липнущие хвостики. Очаровательная мордочка с хитро прищуренными глазками с вертикальными зрачками исказилась в плотоядной усмешке. Совсем не такой как у пони хвост — длинный, кожистый, похожий на оканчивающуюся пикой глянцево-чёрную плётку — взволнованно извивался волнами, игриво подрагивая пульсирующими кончиком. Голову гостьи венчала пара аккуратненьких острых рожек.

— Твой час пробил, Роузлак! — пафосно произнесла суккуб, гордо задрав носик. Её негромкий голос словно был создан, чтобы нашептывать всякие неприличности прямо на ушко. — Трепещи, ибо я, Вапер, пришла по твою душу!

Разумеется крепко спящая кобылка её не слышала. Ещё бы, ведь демоны любви и разврата творят свои грязные дела на границе грёз, когда пони наиболее беззащитны. Так что Вайпер, стараясь игнорировать тянущие внизу живота позывы голода, ни на что не обращая внимания целенаправленно сунулась прямиком под одеяло, внутренне содрогаясь от предвкушения столь доступной и сладкой добычи. И тут же её мордочка уткнулась во что-то тёплое и мягкое. Стоило ей самодовольно ухмыльнуться и высунуть язык, как это самое что-то несильно лягнуло её в ответ, оказавшись всего навсего задним копытом. Потирая ушибленный нос, суккуб гневно вынырнула наружу.

— Пошла прочь, коварная тряпка! — взрыкнула она, срывая одеяло с Роуз и отбрасывая его в угол комнаты. Кобылка тут же поёжилась и заворочалась, сонно шаря копытами вокруг в поисках своего тёплого убежища. Не найдя его она недовольно приоткрыла глаза. Встретившись взглядом с незваной гостьей, Роуз удивлённо моргнула, её ушки настороженно взметнулись вверх, за ними, вздрогнув, последовала вся сама кобылка. И лишь инстинктивно отпрянув прочь от вторженки, она окончательно проснулась.

И тут Вайпер с ужасом осознала, что крупно прокололась. Совершила недопустимую ошибку, забыв наложить на свою жертву поддерживающее сон заклинание. Без него каждый второй пони просыпался бы от столь интимного вторжения. В панике пришелица начала нашептывать магическую формулу, но та просто не сработала. Немудрено, ведь по  рассказам наставницы, заклинание действует только на уже спящих. Эх, вспомнить бы об этом несколько минут назад.

Суккуб задумалась. Ждать пока жертва уснёт слишком долго. Вырубить её сейчас? Её взгляд задумчиво пошарил по комнате. Нет, ничего подходящего под копыто не подворачивалось. Её чёрный лоснящийся хвост-кнут взволнованно ходил ходуном, то и дело оборачиваясь вокруг ног, отвлекая от раздумий. Да и эта земнопони как-то подозрительно  замерла и не двигается. Точно!

— Трепещи, смертная! — повторилась Вайпер, наспех вспоминая подходящие заклинания. — Я бы могла всё сделать быстро и ты бы даже ничего не заметила, но теперь выхода нет. Такая несговорчивая пони заслуживает особого обращения. Придётся тебе побыть моей марионеткой!

С этими словами рожки суккубки на короткий миг вспыхнули алым светом. Тени по углам комнаты стали ещё темнее, глубже. Оттуда, извиваясь, словно змеи, протянулись чёрные кожистые щупальца, прямо к Роузлак. Та на удивление спокойно смотрела на всё это, не предпринимая никаких действий. Напротив, даже не стала отбиваться, когда каждое её копыто было обвито и надёжно схвачено. Не издала ни звука, когда её путы натянулись, звёздочкой распластав кобылку на спине посреди кровати.

— Теперь ты в моей власти, — расхохоталась Вайпер, не спеша подходя к своей жертве. — Тебе может казаться, что это сон, но уверяю тебя, я собираюсь превратить его в самый настоящий кошмар!

Роуз лежала перед ней, полностью обнажённая и открытая, чуть подергивая спутанными ногами, проверяя путы на прочность. Уже сейчас её тело начало покорно отзываться: сердцебиение участилось, дыхание стало более отрывистым, в глазах появился огонёк возбуждения, а соски на вымячке игриво набухли. Похоже, кое-кто вовсе не против оказаться связанной. Шёрстка кобылки чуть помялась и создавала впечатление уютной неряшливости. Растрёпанная грива и хвост лишь добавляли ей привлекательности. Суккуб облизнулась в предвкушении, не скрывая своего желания. Сейчас она займётся тем, зачем сюда пришла, сейчас она наконец насытится. Но тут кобылка чуть приподняла голову, выжидательно уставившись на свою мучительницу. В её взгляде совсем не было страха. Лишь некоторое раздражение и толика нетерпения. Кратким, едва уловимым движением она приглашающе кивнула суккубке, мол ”хватит трепаться, приступай!”

Вайпер зло скрипнула зубами. Ещё никогда она не встречала такой наглости, не ощущала столь пренебрежительного отношения к себе. И от кого? Связанная, беспомощная жертва, не способная пошевелить даже копытом! Да это нахалка уже истекает соками только от того, что её обездвижили! Да как она смеет?!

Внезапная идея посетила голову Вайпер. Хитро прищурившись, она взобралась на кровать и принялась прохаживаться вокруг Роузлак, перешагивая через её оттянутые в разные стороны ноги, голову и хвост, как бы невзначай демонстрируя свои суккубьи прелести. Ракурс должен был быть превосходный.

Связанная кобылка же неотрывно следила за своей мучительницей, уделяя внимание наиболее аппетитным областям. То, что скрывал полумрак ночи, прекрасно дорисовывало воображение, добавляя суккубке особого потустороннего шарма. Роузлак ничего не могла с собой поделать, поддаваясь завораживающему очарованию игриво покачивающегося крупа и поблескивающих в лунном свете влажных губок, откуда изредка подмигивал бугорок клитора. Кобылка невольно сглотнула, ощущая, как что-то мокрое скапливается у её собственного хвоста.

— Изумительно, — скрывая некоторое удивление, усмехнулась Вайпер, внезапно останавливаясь. Она зависла прямо над лежащей пони, так, что ещё немного и её влага капнет на алчущий язычок цветочной пони. Сама же суккубка самодовольно любовалась результатами своего соблазнения в виде нежных, набухших губок, возбуждённо приоткрывшихся, выпуская очередную порцию влаги.

Вайпер опустилась вниз, аккуратно укладываясь поверх своей жертвы. Приятный жар возбуждённого тела был настолько притягателен и приятен, что она почти захотела отложить ненадолго следующий шаг. Почти. Всё же аромат алчущей любви кобылки, истекающей соками, мог свести с ума любого. Суккуб сама не заметила, как её длинный раздвоенный язычок, игриво танцуя вокруг небольших аккуратных холмиков вымечка, минуя чувствительные, подрагивающие в такт сердцебиению сосочки, направился дальше и глубже в ложбинку меж бёдер.

Сдавленный стон вырвался из горла Роузлак, когда суккубка добралась до своей цели. Ловкость её языка не шла ни в какое сравнение с обычным для пони, умудряясь то пройтись вверх и вниз по губкам, дразнясь и заигрывая, то чуть скользнуть внутрь за новой порцией цветочного нектара, а то и вовсе обвиться вокруг неосмотрительно выглянувшего бугорка клитора, заключив его в крепкие, скользкие, любвеобильные объятия. Стоны кобылки превращались в едва слышные постанывания, когда она в возбуждении закусывала губу, а в особо интенсивные моменты она переходила на несдержимый, но негромкий крик. Музыка для ушей суккубки, словно маэстро играющей на безвольной жертве свою личную симфонию блаженства. Довольная проделываемой работой, Вайпер наращивала амплитуду, ускоряя движения, стараясь забраться поглубже, вкусить побольше, при этом сама распаляясь не на шутку. Пока её не отвлекла внезапно не наставшая тишина, прерываемая лишь её собственными влажными причмокиваниями.

— Неплохо. Но неужели это всё что ты можешь? — внезапно донеслись до её ушей слова Роуз. Суккуб остановилась. Удивлённо обернувшись, она встретилась с немного разочарованным взглядом своей жертвы. Было в нём что-то нехорошее, что-то опасное. Прежде чем Вайпер что-то успела сказать, Роуз продолжила: — Знаешь, для обладательницы такого примечательного языка ты справляешься неплохо, я почти поддалась. Но обе мои подруги делают это значительно лучше. Особенно вместе.

— Д-две? Сразу? — суккуб немного оторопела, смутившись. Она конечно была мастером разврата и похоти, но такое ей даже в голову не приходило.

— Твои движения выдают в тебе совершенно неопытную кобылку, — спокойно продолжила кобылка, несколько усмехаясь. — Но это не самая твоя большая ошибка

— Не самая? — непонимающе переспросила Вайпер, чуть наклонив голову, от удивления пропуская мимо ушей обвинение в неопытности. Она задумалась, вспоминая все свои косяки за этот вечер. Сонное заклинание единственное, что приходило ей в голову.

— Даже связав меня по ногам и ногам, ты умудрилась совершенно безрассудно подставиться, — Роузлак легонько выгнула назад шею, разминаясь, затем открыла и закрыла рот, сделав пару странных движений губами и языком. — Мне частенько приходится справляться с двумя куда более строптивыми кобылками, разом.

Прежде чем Вайпер успела хоть что-то сообразить, Роуз метнулась вперед и впилась в неё губами. Тут же волна ощущений охватила суккубку, туманя разум и обволакивая тело. Лишь лёгкого умелого поцелуя в самый клитор было достаточно, чтобы её ноги задрожали. Пары касаний горячего языка с лихвой хватило чтобы заставить Вайпер дать слабину и та, сама того не замечая, мягко осела, неожиданно удобно разместившись прямиком на мордочке Роуз. А та только того и добивалась, надёжно уткнувшись в лоно суккубки, бессовестно пуская в ход всё что ей было доступно, от кратких проникновений язычком до резких тычков носом в самую глубь, от нежных посасываний налившегося от возбуждения бугорка до куда более грубых покусываний. Губы её танцевали вокруг поцелуями, не давая суккубке, теперь уже самой ставшей жертвой, ни мгновения на передышку.

Рот Вайпер не закрывался в непрекращающейся череде несдержимых стонов. Роузлак вторила ей, ловя такт и нежно постанывая вместе с ней, добавляя в свои движения дополнительные вибрации. Не в силах сопротивляться, ошалевшая суккуб перестала понимать где находится и что делает. Для неё существовала лишь она сама и бушующая буря удовольствия, непрестанно омывающая её от кончика ушек до кончика хвоста. Это было настолько сильно, столь невыносимо, что ей казалось она сейчас взорвётся от распирающего её блаженства. Буквально тая под ласками кобылки, она вздрагивала всеми ногами, когда Роуз проходилась по особенно чувствительным местам, с головой выдавая все секреты своего тела. За что немедленно и поплатилась.

Земнопони удвоила усилия, ощущая, как её жертва дрожит под её ласками, как содрогается всё чаще и чаще, стонет всё громче и громче. С каждым мигом что-то нарастало внутри Вайпер. Что-то огромное, невыносимое, сводящее с ума. Крики прерывались на неразборчивый лепет, сдавленные подвывания и глубокие стоны. Она полностью потеряла над собой контроль, отдаваясь на участь приближающегося взрыва.

Но он всё не приходил.

Вместо этого буря внутри всё нарастала. Когда казалось, что она вот вот сорвётся, Роуз снижала напор, делая череду медленных и успокаивающих полизываний, вызывая стоны негодования вперемешку с мольбами о продолжении. Стоило Вайпер чуть расслабиться, как кобылка вновь удваивала напор, вмиг возвращая свою жертву на самый пик, заставляя балансировать на самой грани снова и снова, создавая ощущение приближающегося оргазма, только чтобы вновь отогнать его прочь, коварно поджидая тот самый момент, когда он должен накрыть суккубку с головой.

Всё её тело вибрировало и дрожало в такт бешено колотящемуся сердцу. Каждой клеточкой Вайпер испытывала почти невыносимое удовольствие, настолько интенсивное, что она, суккуб, была готова признать своё поражение, лишь бы добраться до самого конца. Слова унизительной мольбы о пощаде сорвались с её языка. Но Роуз была неумолима, лишь больше распаляясь под эти едва разборчивые стоны. И когда, казалось, Вайпер вот вот потеряет сознание от переизбытка чувств, Роуз сделала особо глубокое движение языком и, зажмурившись, крепко сжала губами пульсирующий бугорок.

Результат последовал незамедлительно. Тело Вайпер изогнулось в первом, мощнейшем спазме удовольствия, выдавливая из неё почти жалобный, едва слышный стон. За ним последовал второй, третий. Роуз всё не отпускала, продолжая легонько ритмично покусывать суккубку, пока та, содрогаясь всем телом, буквально таяла под напором нахлынувшего, непрекращающегося оргазма. Это всё продолжалось и продолжалось. Кобылки потеряли счет времени, пони-цветочница уже начала немного беспокоиться, не перестаралась ли она, но добычу свою не отпускала и манипуляций уже немного уставшим ртом не прекращала.

Шёрстка на мордочке кобылки слиплась, мышцы лица да и язык немного устали, в глазах щипало и отнюдь не от слёз. Она ощущала, как спазмы Вайпер постепенно сходят на нет,  подлавливала её и каждый раз награждала новой порцией ласк, отправляя на очередной круг огразма, раз за разом, снова и снова. Даже на грани потери сознания суккубка не переставала блаженно постанывать и подрагивать копытами и хвостом, пульсируя в спазмах вокруг язычка кобылки.

Казалось, так могло продолжаться вечно, но тут Роуз почувствовала что-то странное. Необычайный подъем сил, словно она хорошенько выспалась, плотно позавтракала и выпила двойную кружку кофе. Даже больше. Такое чувство, словно всё её тело пульсировало силой. Хотелось бегать, прыгать, скакать и, что странно, заниматься всякими непристойностями. О да, внутри кобылки начала разгораться нешуточная страсть, настоящий пожар, требовавший немедленного выхода. Непривычный жар исходил откуда-то снизу живота, пульсируя и разрастаясь, требуя немедленного удовлетворения. Но прежде чем она успела вернуться к тому, что находилось прямо перед её носом и заставить Вайпер довести начатое до конца, незнакомый голос раздался у неё над головой:

— И это моя лучшая ученица… — горестно вздохнул кто-то на потолке. Роуз присмотрелась и, внезапно поняла, что прекрасно видит в темноте, лучше чем днём. А над ней, стоя вверх ногами расположилась ошеломляющей красоты суккуб. Роскошная алая грива, вопреки всем законам физики, ниспадала я её соблазнительную спинку, а кожистый длинный хвост игриво щекотал её в самых интимных местах. Суккуб невесело усмехнулась, сверкнув рожками, снимая заклинание пут. — Забыть про усыпляющие чары, не справиться с простейшим бондажем, провалить тест по языку и, самое страшное, самой стать жертвой, да ещё и испитой досуха. Поздравляю, Роузлак, ты умудрилась совершить невозможное. И при этом ещё сдала экзамен вместо этой непутёвой потаскушки.

— Спасибо? — Неуверенно подняла бровь кобылка, внезапно обнаруживая, что больше не связана. Она с неожиданной лёгкостью сбросила с себя всё ещё не пришедшую в себя Вайпер и села. Первое, что бросилось в глаза, это то, что её привычный и горячо любимый алый хвост с розовой полоской пропал. Вместо него красовался уже знакомый длинный кожистый шнур-плеть, завораживающе покачивающийся из стороны в сторону. Ножки стали длинными и изящными, придавая ей модельный облик, а само тело обзавелось аппетитными формами. Рядом не было зеркала, чтобы подтвердить её догадки, но Роуз физически ощущала себя неотразимой и чертовски привлекательной. Осенённая внезапной догадкой она ощупала голову: как и предполагалось, там красовалась пара небольших остреньких рожек. Изучить новое тело до конца ей не дали:

— Всё верно, моя дорогая новообращённая сестра, — едва ли не промурлыкала суккуб с потолка. Роуз заметила, что её рожки немного больше, да и сама она выглядит значительно более зрелой и опытной. — Меня зовут Лилит и я, скажем так, присматриваю за такими как мы. Некоторые, как ты сама могла убедиться, разочаровывают.

Роузлак посмотрела в сторону Вайпер. Теперь та выглядела как обычная среднестатистическая пони, немного тощая, но не лишенная своей привлекательности. Хотя, возможно, это в ней говорила недавно появившаяся суккубская натура. Роуз сглотнула и с некоторым усилием заставила себя отвести взор.

— Ну и что мне теперь с тобой делать? — устало вздохнула Лилит, одним грациозным прыжком спрыгивая вниз. В миг она оказалась прямо напротив кобылки и, прежде чем та успела хоть что-то ответить, впилась в её губы. Обе суккубки замерли в глубоком, неожиданно чувственном поцелуе. Казалось прошла целая вечность, прежде чем Роуз упала навзничь, тяжело дыша и прижимая друг к другу задние ноги. — Это должно помочь с твоей Жаждой на первое время. Хотя твоё тело ещё претерпевает изменения, пока что твоя внешность пришла в норму. До тех пор пока ты не проголодаешься. Я найду тебя и введу в курс дела. Награду за экзамен ты уже получила. Развлекайся. Ну а мне предстоит позаботиться об одном разочаровании.

Вайпер как раз начала подавать признаки жизни. Вяло отбиваясь от хватки Лилит, что с лёгкостью взвалила её на спину, словно плюшевую куклу, кобылка шептала что-то неразборчивое и бессвязное. Роуз смогла понять только “госпожа” и “реванш”, на что старшая суккуб ответила звонким шлепком хвоста по крупу кобылки. Послышался сдавленный писк и парочка растворилась во тьме.

Роузлак оглядела кровать, мокрую и смятую от всего что тут произошло. Похоже потребуется генеральная стирка. Да и самой кобылке совсем не помешает душ. Да и ещё кое-что жгуче требовало к себе внимания.

— Проклятые рогатые извращенки не могут довести начатое до конца, — недовольно бухтела Роуз, залезая под кровать в свою секретную “коробочку” с игрушками, больше напоминающую небольшой сундук. — Всё приходится делать самой! Не могу дождаться утра, Лили и Дэйзи мне ни за что не поверят.

При мысли о том что ей предстоит завтра встреча с её любимыми подругами кобылка ощутила непривычное тянущее чувство внизу живота, сопровождающееся чувством глубокого голода. Потерев себя там немного, Роуз с удивлением обнаружила, что обзавелась некоторыми дополнениями к своему телу, более свойственными жеребцам.

— Хм, для такого у меня игрушек нет, — прикинула она, осматривая новые стороны себя. — Справлюсь ли я сама или стоит наведаться в гости прямо сейчас? Уверена, это будет более чем приятный сюрприз...