# Богиня по совместительству (и Церковь Почты)

repitter

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/sdcy-1473505843-345780-full]

У кого в наши дни есть время быть Богом? Молитвы приходят в режиме 24/7, и дресс-код тоже является обязательным. У Рэйнбоу Дэш определенно нет времени на подобное. Ей нужно платить по счетам, да и всем остальным заниматься. Кроме того, она, конечно же, не годится для того, чтобы стать богиней.

Однако пони, которые утверждают, что ее контроль над погодой божественен, к сожалению, с ней не согласны. Они дали ей забавное копье и тогу, которая не совсем по размеру. У них есть свой собственный храм, и они очень серьезно относятся к религии.

И оказывается, Рэйнбоу Дэш не единственная пони, недавно пережившая Возвышение...

Редактор: Randy1974

## Богам не нужно верить в себя, у них есть для этого паства

Рэйнбоу Дэш ворочалась с боку на бок под тонкими простынями, прикрывавшими ноги и крылья. Пегаска стонала, крепко зажмурив глаза, словно пыталась отогнать какой-то невидимый кошмар. Тонкие струйки пота катились с ее лба.

Сквозь мягкие стены дремоты слова продолжали звучать. Раздражающие и безостановочные. Слова об облаках. Слова о граде. Слова о том, что "не могла бы ты сделать не так жарко, пожалуйста, чтобы я мог использовать тот небольшой дождик, если ты не возражаешь. Восславим!".

Глаза Рэйнбоу резко распахнулись. Вот это последнее слово было особенным.

Слишком особенным.

Опять.

Пегаска обнаружила, что ее постель вся влажная от пота. Раннее утреннее солнце светило сквозь занавески, свежее и еще розоватое.

“Должно быть, еще только шесть утра,” — пронеслось в голове Рэйнбоу. Она взглянула на часы и застонала. Половина шестого.

Половина шестого — явно неподходящее время для того, чтобы вставать, что бы об этом ни говорили другие пони. Вообще-то, единственный случай, когда пони должен видеть рассвет, это если он не спал всю ночь. Желательно, оттягиваясь на вечеринках. Пегаска провела копытом по гриве и зевнула. Танк, в своей маленькой песчаной кроватке, все еще крепко спал. А может, и нет — черепахи почти не двигаются, даже когда бодрствуют.

Рэйнбоу повернула голову набок, пытаясь облегчить боль, поселившуюся там по итогам ночи.

“Ничего не поделаешь, — подумала она. — Теперь ты проснулась, и все тут.”

Но сегодня, пронеслась мысль, сегодня она узнает, что скрывается за этими голосами, которые звучат у нее в голове.

Пегаска вскочила с кровати и тут же заскользила задними копытами по чему-то длинному и цилиндрическому. В падении Дэш очень неудачно зацепила головой край матраса, прежде чем обрушиться на пол неопрятной кучей, издав очень испуганный, очень громкий вопль.

— Какого сена тут кто-то оставил копье?

Глаза Танка распахнулись. Теперь он точно не спал.

* * *

Оказалось, что Твайлайт встает не раньше семи. Рэйнбоу Дэш поклялась, что не знала этого до того как вломилась в замок, громким стуком в дверь перебудив всех его обитателей. Пегаска заверила Твайлайт, что и правда считала ее ранней пташкой, после того как Спайк наконец вытащил принцессу из кровати, снабдил кружкой бодрящего кофе и сопроводил в комнату с Картой, где ее уже ждала Рэйнбоу Дэш.

— А зачем тебе брандисток? — спросила Твайлайт, глядя на оружие, которое пегаска носила, закинув на плечо. Это было бы самое обычное копье, если бы не три заостренных наконечника и красивая красная кисточка.

Пегаска лишь пожала плечами.

— Так вот как оно называется? Эй, а твое название не хуже моего. На самом деле даже лучше! — Дэш тяжело опустилась на стул. — Я уже целую неделю слышу голоса. Не только когда сплю, но и когда бодрствую.

— Голоса? — Твайлайт моргнула.

— Да. Они становились все громче, громче и громче, и теперь я не могу нормально спать! — пегаска потрясла копьем перед носом Твайлайт. — А сегодня утром еще и это появилось прямо у моей кровати!

Принцесса-аликорн снова моргнула. Каждый раз, когда она закрывала глаза, ее зрение становилось все более и более затуманенным, явно намекая, что ей определенно стоит вернуться в постель.

— ... и что говорят тебе эти голоса? — спросила Твайлайт, собрав остатки своего терпения.

— Ну, обычно речь идет о погоде. Например, "пожалуйста, полей дождем сюда" или "может быть, чуть-чуть снега" и тому подобное, — Рэйнбоу Дэш нахмурилась. — Еще я очень часто слышу "восславим".

— Восславим?

— Да.

Твайлайт вздохнула и, потерев копытом мордочку, спросила:

— И... прямо сейчас ты их тоже слышишь, эти голоса?

Пегаска на мгновение замолчала.

“Рэйнбоу Дэш! Моя лужайка перед домом крайне нуждается в поливе! Пожалуйста, принеси тучку на этой неделе. Восславим!"

— Да, я их слышу.

“Восславим!”

— И это действительно раздражает. Так что я решила, что тут всего три варианта: или я спятила, или это магия, или еще чегой-то. Думала, ты сможешь помочь.

Твайлайт провела копытом по гриве.

— Ну, я ничего не слышу и не чувствую никаких магических эманаций. Так что это либо сумасшествие, либо “еще чегой-то”, — принцесса зевнула. — В случае “еще чегой-то”, я бы предложила сходить к Зекоре. Если сумасшествие, то обратись к Пинки.

Твайлайт снова зевнула и продолжила:

— А я пойду досыпать, так что...

Рэйнбоу нахмурилась.

— Рехнулась или чегой-то, да? — она почесала затылок древком брандистока. — Ну, если я чокнулась, тогда это не имеет никакого значения, так что пойду пообщаюсь с Зекорой.

Твайлайт наконец-то собралась с силами, чтобы улыбнуться перспективе снова вернуться в кровать.

— Отлично. Расскажешь мне, что она скажет... потом, — принцесса потрусила обратно в спальню. — Сильно потом. Заглянешь в “Сахарный уголок” после того как сменишься в погодной команде?

— Конечно.

— Тогда до свидания.

Твайлайт поплелась прочь. Рэйнбоу Дэш немного поигралась с кисточкой на своем брандистоке, а затем полетела в сторону Вечнодикого леса.

* * *

“Вот уж свезло так свезло,” — подумала Рэйнбоу. Она могла бы начать слышать любые голоса. Например, жуткие голоса, которые велели бы ей совершать преступления и все такое. В этом был смысл. Или голос какого-нибудь призрака, пойманного в ловушку в ее голове. В этом тоже был смысл. Или даже это могли бы быть голоса ее родителей, говорящие ей выпрямиться и наконец-то заняться собой. Это было бы жутко, но даже тут был смысл.

Вместо этого пегаска слышала обычно вежливые просьбы о дожде или солнце. Кому это нужно? В этом не было никакого смысла.

Пони начали выходить из своих домов, чтобы отправиться на работу. Некоторые смотрели на Рэйнбоу Дэш немного странно. Скорее всего, это было из-за брандистока. Никто просто так с брандистоком не летает.

Пегаска проверила который час. Было уже половина седьмого. Через полтора часа ей надо будет приступать к работе вместе с другими погодными пони. Эти бездельники никогда не могут сделать все хорошо сами. Дэш фыркнула. Может быть, именно им должны были достаться голоса, говорящие, как правильно делать свою работу. Ну, помимо голоса Рэйнбоу, а ее голос был довольно настойчивым.

Дорога в Вечнодикий была совершенно пуста, и пегаске не потребовалось много времени, чтобы добраться от опушки леса до маленькой хижины Зекоры, уютно устроившейся между деревьями и кустами. Рэйнбоу Дэш заметила, что внутри горит свет.

“Хорошо, — подумала пегаска. — Зекора, вероятно, встает пораньше, чем Твайлайт”.

“Восславим! Спасибо тебе за это солнечное утро, о Рэйнбоу Дэш!"

— А ну, заткнулись! Я же ничего не сделала! — рявкнула пегаска, постучав копытом в дверь хижины.

— Привет? — продолжила Дэш. — Ты не спишь? Мне нужна помощь.

Дверь открылась, и Зекора оглядела пегаску с головы до ног и произнесла:

— А, моя добрая подруга у дверей. Эм-м-м... ты знаешь ведь, что шлем на голове твоей?

Пегаска подняла голову и поднесла копыто к тяжелому бронзовому шлему, который вдруг очутился у нее на голове. У него даже была сверху забавная красная штука, похожая на щетку и немного на те шлемы, что носили гвардейцы в Кантерлоте.

— Конские яблоки! — воскликнула Рэйнбоу. — Какого сена он тут взялся? Прямо как этот дурацкий брандисток!

Зекора отступила в сторону, ее широко раскрытые глаза ни на секунду не отрывались от пегаски, которая сильно злилась из-за внезапного появления нежеланного головного убора и бряцала копьем с несколькими остриями.

— Откуда это все, понять я не пытаюсь, — произнесла Зекора, — но если ты войдешь, помочь я постараюсь.

* * *

Рэйнбоу потребовалось целых пять минут, чтобы объяснить свою проблему. Зекора в процессе объяснения угукала и агакала, внимательно изучая свою коллекцию порошков и странных жидкостей.

— Я не могу ясно мыслить! Когда говорю или занята чем-то, то они почти не мешают и как бы уходят на задний план, но когда я сплю или просто бездельничаю, все, что я слышу, это "Рэ-э-э-эйнбоу, пожалуйста, сделай для меня то-то. Восславим!", и это жутко раздражает, — пегаска нахмурилась. — Особенно "восславим". Простого “пожалуйста” было бы достаточно.

— Мне кажется, отыскать я сумела решение, но боюсь, тебя вскоре ждет Возвышение, — ответила Зекора, смешивая несколько порошков в маленькой ложечке.

— Возвышение? — переспросила Рэйнбоу. — А разве это не очень красивое слово, чтобы сказать, что кто-то стал богом? Ты можешь это исправить?

Зебра кивнула:

— Божественность для многих была бы искушением, но, думаю, найдется для тебя лечение...

Затем она дунула смесью порошков на пегаску, окружив ту красочным странно пахнущим облаком. После чего Зекора подождала немного, внимательно наблюдая за происходящим.

Рэйнбоу Дэш чихнула. Морда Зекоры вытянулось.

— Увы мне, ничего не получилось. Похоже, Возвышение твое почти что завершилось.

— Ты хочешь сказать, что я скоро стану богиней? — решила уточнить пегаска. — Это же тупо.

Зекора вздохнула:

— Тупо иль нет, не нам решать. Но глупо на голоса глаза закрывать. Однако есть пони один на свете, который, я думаю, поможет... в совете.

Зебра написала на клочке бумаги имя с адресом и протянула его Рэйнбоу Дэш. Та радостно ухмыльнулась.

— Замечательно. Полечу поговорю с ним прямо сейчас, — сказала пегаска и повернулась к двери, запнувшись и рухнув мордой в пол. Дэш удивленно посмотрела на свои копыта.

— Да вы издеваетесь! — закричала она. — Она же мне даже не по размеру!

* * *

Эквестрийская почтовая служба была очень уважаемой организацией. В конце концов, если не считать драконьей почты (домашних драконов было трудно достать, и многие предыдущие попытки широко распространить их закончились куда серьезнее, чем пара опаленных бровей), то способа доставки быстрее и надежнее, чем выносливый пони-пегас с картой не было.

Рэйнбоу Дэш вошла в понивилльское почтовое отделение, используя одно из крыльев, чтобы держать повыше абсолютно новую сияющую белизной тогу, которая так и пыталась запутаться в ногах и уронить пегаску. Терпение подходило к концу. Дэш с трудом удерживала край девственно белой тоги во время ходьбы (хотя в полете она была поразительно удобна), вместе с брандистоком и огромным бронзовым шлемом на голове.

— Я ищу мистера Промта, — произнесла пегаска.

“Пошли нам снег этой зимой, о щедрейшая!”

— Это я... О, — раздался голос из-за стойки. Немного робкий голос, хозяину которого прекрасно подошли бы толстые очки и клетчатая жилетка.

Глаза Рэйнбоу Дэш метнулись к заговорившему пони.

— Да. Мне нужно с тобой поговорить. Меня прислала моя подруга Зекора.

Жеребец по другую сторону стойки был довольно высоким, худым и не носил никаких толстых очков; он вышел из-за стойки и направился к пегаске.

— Кажется я знаю, что происходит. Тога, шлем, голоса в голове? — спросил он. — У всех одно и тоже. Мое Возвышение произошло три недели назад.

— Чего?

— На самом деле все не так уж плохо. Через какое-то время ты вроде как вживаешься в роль. А еще мне очень повезло, что мои верующие такие милые пони. Я прихожу к ним в церковь каждый вторник (это мой выходной), чтобы поприветствовать их, — жеребец улыбнулся. — Миссис Кейк печет мне печенье. Я обычно приношу им картофельный салат, чтобы сказать спасибо за то, что они там были.

Пегаска нахмурилась.

— Привет. Меня зовут Рэйнбоу Дэш. Приятно познакомиться.

— Ох! Где же мои манеры? — жеребец протянул вперед копыто. — Меня зовут Промт Деливери, Могучий Бог-Посланник Понивилля.

Он смущенно улыбнулся Рэйнбоу.

— Не “всемогущий”, но все же вполне могучий. Мои верующие — Церковь Почты, — жеребец указал на совершенно новую тогу. — Эм-м-м, а ты не могла взять более подходящую по размеру?

— Ты бог?

— Ага, Бог Почты, — Промт Деливери поднял копыта вверх. — Знаю-знаю, я тоже этого не ожидал. Мне казалось, что я достиг самого дна. Казалось, что я застрял, понимаешь? А потом, как раз когда я думал, что никто больше не верит в меня, бах, целая куча пони начала верить разом! Можешь поверить?

— Э-э-э...

— Потому что, если ты действительно веришь, то мы проводим церемонии каждый вторник. Я уже говорил, что это мой выходной?

— Мне нужно знать, как это все остановить, — Рэйнбоу Дэш нерешительно сложила копыта.

Жеребец выглядел шокированным.

— Остановить? О, нет-нет-нет, ты не можешь просто так все остановить. Это было бы ужасно невежливо по отношению ко всем тем пони, которые поверили в тебя! Как ты могла даже подумать о том, чтобы так их разочаровать?

— Но у меня есть работа! — воскликнула пегаска. — Нет, у меня целых две работы! В погодной команде и Вандерболтах. У меня нет времени целый день отвечать на дурацкие молитвы!

Уши жеребца прижались к голове, а морда исказилась ужасом.

— Ты не можешь называть их дурацкими! Это подло, — жеребец глубоко вдохнул и выдохнул. — Все в порядке. Возвышение может быть очень напряженным. Я уверен, что ты не это имела в виду.

— Именно это.

Промт Деливери, Могучий Бог-Посланник Понивилля пришел в отчаяние.

— Может быть, тебе стоит встретиться со своими верующими? Ты увидишь, что они не такие уж плохие пони! Они такие же, как мы с тобой. Только не боги.

Рэйнбоу удивленно уставилась на жеребца.

— А смогут ли они перестать молиться мне?

— Ну, наверное, — пробормотал Промт Деливери, слегка заикаясь, — Но я бы никогда не попросил их сделать что-то подобное...

— Ну, ладно. Пошли.

Жеребец направился было к двери, но внезапно замер, отчего Рэйнбоу врезалась в него и чуть не проткнула их обоих своим брандистоком.

— Эй, поосторожнее! — закричала пегаска. — Почему ты остановился?

— Внезапно поступила очень срочная молитва, — жеребец начал быстро что-то записывать в блокнот. — Подожди минутку, пожалуйста.

Буквально через несколько мгновений он вручил Рэйнбоу Дэш очень профессионально выглядящее письмо, которое та с подозрением приняла.

— Никогда раньше не получала писем от Бога-Посланника Понивилля, — заметила она.

— Ну, вообще-то получала. За твой район обычно отвечает Дерпи, но когда она берет больничный, я ее подменяю, — ответил жеребец с усмешкой. — Могучим Посланником меня зовут не просто так!

Пегаска тяжело вздохнула и начала читать.

> Дорогая Рэйнбоу,

> До меня дошли сведения, что ты недавно пережила Возвышение и стала божеством. Я понимаю, что сейчас ты, вероятно, чувствуешь себя очень одинокой и растерянной, поэтому мы (то есть я и остальной Божественный Клуб) хотели бы пригласить тебя на ланч, проводимый раз в две недели здесь, в Кантерлоте. Промт Деливери всегда приносит неплохой картофельный салат, да и в целом тут очень весело. В этот раз ланч пройдет в Рэйнбоу Фоллс, где живет Покровитель Гусей. Он опять буянит. Уверена, что Промт Деливери может сказать тебе его адрес.

> С уважением (от имени Божественного Клуба Эквестрии),

> Твоя коллега-богиня, Селестия.

Рэйнбоу сложила письмо.

— Там есть Покровитель Гусей?

— Эм-м-м? А, да. Он очень любит этих птиц.

— Ох, боже мой... — пегаска вздохнула. — Ладно, пойдем найдем моих верующих.

* * *

— Откуда ты узнал об этом месте? — спросила Рэйнбоу с подозрением глядя на Промта Деливери.

Бог-Посланник Понивилля ухмыльнулся.

— Я знаю все адреса в Понивилле! Вот почему меня зовут Бог-Посла...

— Ясно-понятно, тайна разгадана, — огрызнулась пегаска и потрусила к маленькому на вид домику, зажатому между двумя большими, менее ужасными домами. — Я уже на работу опаздываю.

Над дверью висела вывеска, написанная радужными буквами::

ХРА

М БО

ГИН

И-ВАИ

ТЕЛ

ЬНИ

ЦЫ Р

ЭЙН

БОУ

ДЭШ

— Ваительница, значит? — проворчала пегаска. — Великолепно. Думаю, это объясняет брандисток. Вроде как.

— Давай войдем и встретимся с твоими истинно верующими, а? — жеребец произнес это настолько восторженным тоном, какой могут использовать только самые раздражающие пони. Рэйнбоу Дэш обнаружила, что ей не хватает рифм Зекоры.

Они вошли в небольшое здание, в котором оказалось на удивление шумно. По-видимому, достаточно много пони пришло сюда, чтобы поговорить о своем взаимном поклонении Богине-Ваительнице Рэйнбоу Дэш. Все они бродили по довольно длинной комнате, болтая между собой.

— Доброе, э-э, утро, — крикнула пегаска, привлекая всеобщее внимание, и поправила шлем. — Это, э-э, я. Рэйнбоу Дэш.

Она как могла изобразила максимально суровый взгляд, и постаралась выглядеть устрашающе и хотя бы немного божественно.

— Мне нужно поговорить.

— Ох! Ох! Сделай дождь, сделай дождь!

— Восславим!

— Извини за вывеску, ее делали жеребята, которые тоже хотели принять участие во всем этом, но они немного ошиблись с правописанием...

— Спасибо за солнечное небо, о великодушная!

— Восславим!

— Нет! — крикнула Дэш, прерывая всех разом. — Никаких “восславим”! Хватит!

Воцарилось молчание. В дальнем конце комнаты Рэйнбоу услышала шмыганье носом. Она провела копытом по мордочке, чувствуя, как в груди что-то сжимается.

— Ладно вы можете сделать это еще один раз, — проворчала она. — Только один. И все!

— Ты дозволяешь?

Рэйнбоу тяжело вздохнула.

— Я дозволяю.

— Восславим!

Пегаска сняла шлем, положила его на стол и пристроила брандисток рядом с дверью. Промт Деливери выглядел взволнованным.

— О-о-о, первый раз с верующими! — жеребец захихикал. — Такой большой шаг вперед!

Рэйнбоу Дэш застонала.

— Ладно. Во-первых... кто, едрить его, продолжает молиться мне посреди ночи?

— Это Фан Арктик, — раздалось из толпы. — По-моему, он всегда слишком серьезно относится к религии.

— Вовсе нет!

Рэйнбоу стукнула копытом по полу.

— Эй! Не отвлекаемся. Я богиня-ваительница, так? А значит, что вы не хотите меня злить! — пегаска выдохнула. — Во вторых... кто вообще выдумал поклоняться мне?

В комнате воцарилась тишина. Поднялось одно из копыт.

— Мадам Мэр?

— А что? Кто-то же должен заниматься погодой, и уж точно это не Клаудчейзер, — кобыла кашлянула. — В общем, я поговорила об этом с некоторыми друзьями, и мы решили основать храм. Я — вторая жрица.

— Но я же не гожусь в богини!

— А что, есть пони, которая способна справиться с погодой лучше тебя? — раздался голос из толпы.

Рэйнбоу Дэш замолчала. Ее самолюбие чувствовало, что это неизбежная ловушка.

— Ну, не то чтобы лучше, но...

— Вот видишь, теперь ты все поняла.

— Не перебивать свою богиню!

Вся комната вновь погрузилась в молчание.

— Это очень грубо, — Рэйнбоу Дэш кашлянула. — Ладно, может быть, я и правда лучшая погодная пони по эту сторону Филлидельфии, но все равно нет смысла поклоняться мне как богу. Я всего лишь обычная погодная пони, ясно? И в последнее время я там по совместительству работаю. Вы не можете поклоняться кому-то настоящему.

— В отличие от поклонения кому-то ненастоящему?

— Ну, тут вы меня подловили. Но поймите, у меня есть работа. Теперь я — Вандерболт, и это требует кучу сил. У меня нет времени заниматься религией.

— Но как же тогда мы сможем получить дождь?

Рэйнбоу Дэш закатила глаза.

— Просто подать запрос в погодную команду. И мы его выполним, — пегаска заметила пустые глаза своих верующих и вздохнула. — Послушайте, давайте я все объясню...

— Но что, если...

— Твоя богиня говорит! Наш офис открыт с десяти до пяти в будние дни, с девяти до часу в субботу, и мы закрыты по воскресеньям. Вы также можете подать заявку на погоду по почте, если хотите...

— Я прослежу, чтобы ее доставили быстро, — произнес Промт Деливери. — В конце концов, именно меня называют Наибыстрейшим Небесным Жеребцом-Посыльным!

Рэйнбоу Дэш вздохнула.

— Мы выполним ваш запрос в течение трех рабочих дней или в течении суток, если вы закажете экспресс-доставку. Вы можете найти наши тарифы для каждого типа погоды в нашем офисе или в брошюрах, которые можно найти в городской ратуше. Мы возместим вам убытки, если вы будете недовольны нашим сервисом, и мы готовы выслушать все жалобы.

На несколько мгновений в комнате воцарилась полная тишина. Внезапно она взорвалась аплодисментами.

— Восславим!

— Восславим!

— Они говорят, что не стоит встречаться со своими богами, но ты потрясная!

— Поистине великодушная богиня!

Копыто Рэйнбоу сжалось вокруг брандистока. Ее вдруг заинтересовало, сколько убийств богине-ваительнице может сойти с копыт, прежде чем ее автоматически разжалуют в демоны.

* * *

За столиком “Сахарного уголка” стало очень, очень тихо. Рэйнбоу громко вздохнула. Это был долгий день в погодной команде, полный насмешек из-за дурацкого шлема и тоги. Теперь, окруженная друзьями, пегаска надеялась наконец на какое-то конструктивное решение.

— Хе-хе... хех... ха-ха-ха-ха-ха-ха... — начала было Эпплджек, но тут же разразилась неудержимым смехом, который захлестнул весь стол, словно цунами.

Рэйнбоу застонала.

— Ага, хорошо. Заканчивайте с этим.

— Ты? — воскликнула Эпплджек между приступами хохота. — Богиня?

— Богиня-ваительница.

Твайлайт, теперь куда более бодрая, чем утром, задумчиво постучала себя по подбородку.

— Это бы объяснило голоса. Вера, как правило, имеет свою собственную магию, хотя и отличающуюся от обычной. Не удивительно, что я ее не увидела.

— Ну, я думаю, это звучит замечательно, дорогуша, — произнесла Рэрити. — Приятно видеть, что ты выходишь из своей зоны комфорта и пробуешь что-то новое.

Пегаска нахмурилась.

— Я ненавижу находиться вне своей зоны комфорта, — она положила голову на копыта. — И что же мне теперь делать? Нет чтоб спросить меня, хочу ли я, чтобы в меня верили!

— Мне кажется, что твои верующие — это другой тип друзей! — произнесла Пинки. — Может быть, все не так уж и плохо!

— Они хотят, чтобы я что-то делала для них! Все время! Я видела, как они собирали брошюры погодной команды, как будто они были чем-то вроде... священных текстов!

Флаттершай попыталась незаметно вмешаться в разговор.

— Может быть, тебе стоит... эм-м-м... дать им какие-нибудь другие священные тексты?

Дэш уставилась на Флаттершай.

— Я не собираюсь потакать их одержимости, — пегаска оглядела остальных своих друзей. — Им нужна помощь. Мне нужна помощь! Помогите!

— Может быть, ты могла бы сделать все более управляемым? — предположила Твайлайт. — Например, дать им какие-нибудь заповеди, чтобы они им следовали?

— И как это может что-то изменить к лучшему?

— Ну так подумай об этом. Они в тебя верят. И судя по всему, прекращать не собираются, — Твайлайт пожала плечами. — Думаю, Флаттершай права. Самое лучшее, что нужно сделать, убедиться, что они верят в то, что нужно.

Принцесса-аликорн ухмыльнулась и продолжила:

— Тебе нужно выдать им какое-нибудь священное писание.

* * *

К счастью, эта ночь была насыщена молитвами куда меньше, чем предыдущие. По-видимому, небольшая угроза разгневаться стоила того, если ты жаждешь немного мира и покоя. В этом отношении брандисток был полезен.

Однако Рэйнбоу не совсем понимала, зачем ей вообще нужен брандисток. С погодой он, вроде как, связан не был. А еще это был странный выбор оружия, подумала она. Кто мог додуматься до брандистока? Это же не обычное копье. Он был действительно специфическим видом оружия.

Так что Погодная Богиня-Ваительница решила спросить об этом своих верующих. Иногда они выдумывают какие-то совсем безумные вещи.

Еще Дэш обрезала нижнюю часть своей тоги, чтобы та не путалась в копытах. Возможно, кому-то из верующих это могло не понравиться, но ей было плевать. Им надо было предварительно снять мерки, и уже потом делать ее богиней. В любом деле есть правильный и неправильный способ.

Пегаска рысцой подбежала ко входу в свой храм и попыталась толкнуть дверь. Она была заперта. Или заклинила. Рэйнбоу Дэш не была до конца уверена.

По соседству находилась небольшая продуктовая лавка. Пони, раскладывающий фрукты и овощи на прилавке, помахал пегаске копытом.

— Пришла поприветствовать верующих, да?

Рэйнбоу кивнула.

— Ага. Я собиралась дать им несколько заповедей, — пегаска указала на продукты. — Выглядят очень хорошими. И вкусными.

— Очень на это надеюсь! Я специально стараюсь все подготовить, чтобы сегодня пораньше освободиться и отправиться в Церковь Почты. У нашего бога сегодня выходной, ты же знаешь!

Настроение Рэйнбоу заметно ухудшилось, к большому удивлению и замешательству продавца овощей. К счастью, дверь в храм распахнулась, будучи отпертой или расклиненой. Дэш было в общем-то все равно.

— О, моя богиня! — воскликнул открывший ее пони. — Эм-м-м, привет.

— Ты жрец? — прямо спросила пегаска.

— Ну, я всего лишь заместитель...

— Но ты же истинный верующий?

— О, совершенно верно. Я возношу молитвы и днем и ночью...

Глаза Рэйнбоу Дэш сузились, а губы скривились в сердитой гримасе.

— Эм-м-м... В том смысле, что я молюсь в разумное время суток, чтобы не беспокоить тебя, пока ты спишь, о Богиня-Ваительница.

— Хорошо. Вот это мне нравится слышать. Встретимся на вершине этой горы в полдень, — пегаска махнула копытом в сторону высокого холма на окраине Понивилля. — Кажется, она называется гора Шепард. Прихвати бумагу и перо. Мы будем творить заповеди.

— Записать святое слово Рэйнбоу Дэш?! — воскликнул заместитель жреца. — Я высеку их на камне!

— Как тебе угодно, — ответила пегаска, прежде чем улететь. — Можешь пользоваться всем, что тебе будет удобно таскать вверх и вниз по горе. Увидимся через четыре часа.

* * *

Собравшиеся слушали молодого жеребца с широко раскрытыми глазами и возбужденными улыбками, хихикая от предвкушения, когда заместитель жреца взобрался на маленький перевернутый ящик. Он кашлянул и постарался выглядеть как можно более величественно и официально.

Это было сложно, так как его морда определенно не подходила под определение “величественной”. Но он решил, что все в порядке. Жрецы не часто бывают благородных кровей. Вроде бы.

Или нет? Как минимум один, точно был...

Жеребец тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.

— О, истинные последователи Храма Рэйнбоу Дэш! — произнес он, стараясь, чтобы голос наполнил всю комнату. — И ты тоже, Фан Арктик. Я вернулся с вершины горы Шепард, расположенной в двадцати минутах ходьбы от Понивилля! Я слышал Святые Слова нашей Богини, и я записал ее учение в этот Священный Блокнот!

Он театрально повернулся, продемонстрировав вышеупомянутый блокнот.

— Было двенадцать пятнадцать, потому что наша Богиня задержалась из-за того, что временно потеряла свой брандисток!

В зале послышались изумленные возгласы.

— Лишь временно. Он был возвращен. Вообще-то она забыла его возле своего шкафчика на работе.

В зале раздался дружный облегченный вздох.

— Она даровала мне заповеди, которым должны следовать все истинно верующие! — продолжил жеребец, обращаясь к благоговейно внимавшей толпе. — Первая заповедь гласит:

> Не возносите мне мольбы, когда я сплю, ибо это не круто. Возносите мольбы с трех до пяти пополудни, кроме выходных!

В толпе послышались одобрительные возгласы. Это вполне соответствовало вчерашним заявлениям их Богини.

— Вторая заповедь гласит:

> Вы не будете тупить и дадите Храму Дэш нормальное название. Поступать иначе — не круто.

Многие в толпе согласно покивали. Звучало достаточно здраво.

— Третья заповедь гласит:

> Как погодная пони, я не имею права брать взятки. Пожалуйста, отправляйте все пожертвования вашей Богине (если вы хотите, я вовсе не говорю, что вы должны) в офис погодной команды. Посылать мне деньги (или дары) в обмен на погоду — не круто.

Заместитель жреца глубоко вздохнул и продолжил:

— Четвертая заповедь гласит:

> Каждый истинно верующий пришлет мне краткое объяснение (не более двадцати слов) какого сена у меня появился этот брандисток после посвящения в Храме Дэш. Это же полная фигня, и я не знаю, кто вообще решил, что это было бы хорошей идеей. Сдавайте все Промт Деливери, он с ними разберется. Уклоняться от этого священного долга — не круто.

— А почему у нее вообще есть брандисток?

— Это была не моя идея.

— Это вы его придумали?

— Извините, это моя ошибка, Я думал, что это обычное копье с милой красной кисточкой.

— Понячьи перья, Фан Арктик! Вначале надо было разобраться! Богине погоды не нужно идиотское копье с кисточкой!

— На картинке оно выглядело очень мило, ясно? И хватит все валить на меня!

— КХМ! Пятая заповедь гласит:

> Вы не должны изображать неприличные рисунки со мной в священных текстах. Не, я все понимаю, все мы пони, и что бы ты ни делал дома — это нормально, но я видела изображения других богов (и особенно богинь) и мне совсем не нужно, чтобы меня изобразили в таком виде на какой-нибудь фреске, где это смогут увидеть мои родители. Это ваще не круто. Так что все рисунки приличные, пожалуйста.

В толпе послышалось недовольное ворчание, но все согласились. Заместитель жреца добавил:

— Ладно, слушайте, народ, я сделал все, что мог, я пытался уговорить ее насчет рисунков, но она угрожала мне брандистоком, и я не знал, что делать, — жеребец вытер пот со лба. Публичные выступления давались ему с трудом. — Шестая заповедь гласит:

> Вы не будете наезжать на другие религии, лишь из-за того, что они менее крутые, чем моя. Поступать так — не круто.

— Честно говоря, я и так был сыт по горло религиозной нетерпимостью.

— Да кому нужен весь этот раздрай?

— Ага, все эти боги и их "ох, ты тупой, раз не веришь в меня" и их дурацкими аутодафе...

— Честно говоря, некоторые религии были больше похожи на клуб любителей барбекю, чем на верующих...

— Седьмая заповедь гласит:

> Вы будете направлять действительно серьезные молитвы прямо в офис погодной команды, потому что иногда я могу забыть. Это нормально, все забывают, мы же всего лишь пони, не нужно из-за этого сердиться. А у них есть система регистрации и все такое, так что, вероятно, будет лучше в серьезных случаях обращаться прямо туда.

— В этом есть смысл. Слишком многие боги в наши дни не могут признать, что иногда они не совершенны.

— По-моему, это очень эффективно — заранее все подготовить.

— Всемогущество, едрена вошь!

— Хорошая мысль.

— Восьмая заповедь!

> Иногда я буду занята спасением Эквестрии или чем-то еще, ну типа все эти штуки Богини-Ваительницы... В этом случае напишите письмо или что-то еще и отправите его Тандерлейну. Он, как правило, меня замещает. Я обновлю эту заповедь, если что-то изменится. Он сделает все возможное, так как он хороший погодный пони, звезд с неба не хватает, но определенно крутой.

— Заповедь девятая:

> Э-э-э, сейчас уже девятая? Эм, не забывайте пить много молока, это полезно. Если не можете из-за непереносимости лактозы, то это тоже нормально. Убедитесь, что оно хранится в холодильнике, никто не любит не крутое молоко.

— И наконец, заповедь номер десять гласит:

> Всегда будь так крут, как только можешь, наоборот — не круто. Ладненько, это десятая, кажется, хорошее место, чтобы остановиться, не так ли? Я полетела, мой обеденный перерыв того гляди закончится. И убедись, что все в курсе о том, что я отмудохаю своим брандистоком тех, кто ослушается этих заповедей. Я имею в виду неприличные картинки!

Верховный жрец Храма Дэш похлопал жеребца по спине.

— Потрясающая работа. Первый раз выступаешь перед толпой?

— Да, сэр.

— Потрясающе. Просто потрясающе. Как тебя зовут, сынок?

— Эм-м-м, Фервент, сэр.

— Отлично. Ты будешь известен как Святой Фервент за то, что принес нам Слово Богини!

— Ох божечки, повышение по службе!

* * *

Принцесса Селестия села во главе стола. Все остальные боги и богини тоже расселись. Рэйнбоу Дэш немного поиграла с кисточкой своего брандистока. Она уже начала скучать.

— Как президент Божественного Клуба Эквестрии, — начала Селестия, — позвольте мне поприветствовать нашего нового члена! И так скоро после Возвышения Промта Деливери.

Пегаска устало махнула копытом.

— Здрасти.

— Я слышала много хорошего о Храме Дэш. Тебе придется рассказать мне все об этом, — Селестия вздохнула. — Прошло много-много лет с тех пор, как пони начали верить в меня. Честно говоря, я уже не могу их остановить.

— Может, расскажешь?

— Ну, все сложилось к лучшему. Во всяком случае, я всегда считала себя лидером государства, еще до того как стала божественным созданием.

— Аминь, — проворчал Покровитель Гусей. Один из его верующих издал пронзительный гогот. — Тише, Герберт!

— Сначала почта, все божественное потом, — произнес Промт Деливери. — О, и я приготовил картофельный салат!

— О-о-о-о, дай-дай-дай мне! — закричала Богиня-служанка Весенней уборки, самая быстрая метелочка по эту сторону вечности.

Селестия наклонилась поближе к Рэйнбоу Дэш.

— Я знаю, что это все немного скучновато, но, честно говоря, приятно помнить, что боги — это просто другой тип пони. Они совершенно обычные, как твои друзья в Понивилле.

— ...а потом, — заорал Бог-Берсеркер Лесорубов, — я сказал, что всеку ему, вот прям так и сказал “всеку, клянусь своей мамой”, клянусь своей мамой...

— Ну, по крайней мере, большинство из нас, — Селестия склонила голову набок. — Ты уже приспособилась?

Рэйнбоу пожала плечами.

— Да, наверное. Как только ты даешь верующим заповеди, они просто делают все то же, что и нормальные пони, просто с забавным хобби, — пегаска прижала копыто к виску и помрачнела. — Подожди секунду. Опять своевольный верующий.

— Клянусь тебе, я научусь пользоваться этим брандистоком и буду использовать тебя в качестве своего личного тренировочного манекена, если ты не будешь придерживаться нужного времени молитв! — закричала Дэш. — Понял? А знаешь сколько существует законов, что могут остановить богиню от наказания своего непокорного верующего? Ни единого, чтоб ты знал!

Селестия терпеливо ждала. Пегаска вздохнула.

— Прости меня за эту сцену. Это просто Фан Арктик.

— Да, у нас у всех есть такие... — принцесса-аликорн прикусила губу. — Эм-м-м, я обычно не рассказываю это богам-жеребцам, но верующие имеют обыкновение изображать нас, богинь, в довольно откровенном...

— С этим я уже разобралась. Специально отметила в заповедях.

— Ну, тогда все в порядке, — улыбнулась Селестия. — Просто отлично. Для меня это стало настоящим шоком.

— Да уж, готова поспорить.

— Тем более что пони в те времена были куда более стыдливыми. Но очевидно на религиозные рисунки в храмах это не распространялось. Единственное, что у меня было — фиговый листок. Наиболее религиозные пони мне в глаза на протяжении десятилетий смотреть не могли.

— Да ты шутишь!

— Листик ничего не прикрывал.

— И что же ты сделала?

— В конце концов то изображение убрали. Верховный жрец мне потом долго жаловался из-за этого. Очень умно с твоей стороны решить эту проблему заранее.

— Да, я так и подумала.

— Значит, никаких сожалений?

Рэйнбоу пожала плечами.

— Ну, оказывается, быть Богиней Погоды — совсем чутка отличается от моей обычной работы. Так что я особо и не задумывалась об этом. А для тебя это важно?

Глаза Селестии остекленели.

— Давным-давно — да, но в те времена к поклонению и храмам пони относились куда серьезнее. Сегодня я просто счастлива разделить бремя божественности с хорошими друзьями. Ну и конечно Богом-Берсерком Лесорубов.

— Восславим.

— Восславим. Эй, не хочешь услышать мои заповеди?