# Шесть пони и один труп

gutop84

Когда некая пони (или группа пони) оказывается ответственной за появление трупа, зачастую первым возникающим вопросом является: «Что делать с телом?» Что ж, у наших героев есть парочка идей.

Больше, чем парочка.

## Устроить похороны – не вариант

Шесть пони смотрели на труп.

Это определённо был труп. Мертвее некуда. Кобылка отправилась на последнее пастбище. Теперь она пасётся на небесных лугах. Она была экс-пони во всех смыслах, и, откровенно говоря, она это заслужила.

И теперь… оставалось тело, а нашим пони никогда не приходилось иметь с ним дело раньше. Другое дело статуи. Существовало исторически сложившееся соглашение о том, как следует поступать со статуями. (Устанавливать в садах.) Труп же являлся неизведанной территорией. В каком-то смысле, даже простившись с жизнью, она умудрилась под конец выкинуть подлянку в виде такого занимательного вопроса.

–…и что нам с этим делать? – спросила Флаттершай, и её глаза обвели остальных пятерых живых пони на опушке леса.

Твайлайт вздохнула:

– Во-первых, давайте ещё раз пройдемся по контрольному листу, – это был очень свежий контрольный лист, написанный на страницах, вырванных из книги «Сто мистических новелл». И Твайлайт уже планировала, как ей искупить свою вину перед литературным произведением. Если бы только неблагополучное стечение обстоятельств не заставили её пойти на столь радикальные меры! Ну, может быть, бережное реставрирование с помощью магии, нежное разглаживание странниц и немного приватного чтения в спальне загладят такой страшный проступок. Эта кобылка определённо заслужила всё то, что получила, и даже больше. – Никто из нас не оставил на ней волосок из гривы или хвоста?

Рэрити покачала головой:

– Я проверила, Твайлайт. И очень тщательно. До такой степени, что это было бы уже неприлично, будь она жива. Ты испарила все капли крови до единой?

Спустя ещё один беглый осмотр лесной опушки, залитой лунным светом, Твайлайт ответила:

– Да. Я также убрала все магические следы за исключением её собственных. И на случай, если нас внезапно прервут, все помнят нашу версию событий? Все знают историю и будут её придерживаться, не смотря ни на что?

– Эм… – раздался неловкий голос Эпплджек. – Есть небольшая проблемка.

– Ты болеешь ангиной, – тут же ответила Твайлайт.

– Вовсе нет, – возразила фермерша. – Ты не можешь так говорить! Ну, ты можешь, но если кто-нибудь меня спросит, то…

– Извини, – поправилась Твайлайт. – Ты болеешь ангиной. Как только кто-нибудь спросит тебя об этом происшествии, она проявиться, и долго не будет отпускать. Я это гарантирую. Я работала над этим заклинанием годами, – и поморщившись: – И проверяла его на себе.

– Так значит, поэтому Спайк присматривал за библиотекой все те разы? – поинтересовалась Пинки. – Потому что ты разрабатывала заклинание на случай, если мы все окажемся в ситуации, когда Эпплджек будет способна уничтожить наши алиби, просто показавшись? Я думала, что ты так много болеешь из-за своих долгих-предолгих исследований, и организму не хватает отдыха!

– А я думала, – фыркнула Рейнбоу Деш, – что ты читала так много лекций, что твой собственный голос это задолбало, и он взял выходной. – Нипони так и не упомянул за последние три минуты вклад лазурной пегаски в создание трупа, а отсутствие звука стука копыт по опавшей листве уже начинало раздражать.

– Что ж, – Твайлайт немного покраснела, привычно игнорируя Рейнбоу, – я стараюсь планировать наперёд… – И, вернув взгляд к телу: – Но это не так-то просто. Заклинаниям, которые должны действовать на пони, требуется подопытный пони. И я не могу разыскивать добровольцев, не для чего-то вроде потери голоса. Я имею в виду, если что-то пойдёт не так, и к добровольцу не вернётся голос…

Твайлайт моргнула.

Остальные пятеро, каждая из которых имела свой давний, болезненный опыт с участием этого конкретного сигнала, аккуратно отступили на один шаг.

– Я забираю тело, – заявила Твайлайт, и в её глазах загорелись искорки. – Я забираю его к себе домой.

Это заявление прозвучало очень решительно. Оно также звучало счастливо, и немного горделиво. Но также оно породило множество вопросов, и спустя несколько секунд, самый маленький из них явился этому миру:

– Зачем? – тихо спросила Флаттершай.

– Затем, о чём я только что говорила! – улыбнулась Твайлайт. – Я не могу экспериментировать на пони, разве что только на себе, а для большого числа заклинаний это просто глупо!

– Например, как, рискую навсегда потерять свой голос — глупо? – отметила Рэрити.

– Ну, да, – смущённо призналась Твайлайт. Но тут же быстро продолжила: – Но вы только подумайте, что она может мне предложить! Моя собственная пони для экспериментов! Конечно, есть вещи, с которыми она не сможет мне помочь, так как там требуется живой объект, но для всего остального, более покладистого, но сопутствующего некоторым рискам… просто подумайте об этом! Это же по сути почти не отличается от тех случаев, когда пони жертвуют свои тела для медицинских школ, чтобы учащиеся практиковались. Только она бы не пожертвовала. И не вызвалась бы добровольцем. И знать не могла, что я всё равно заберу её себе. Но, ведь правда, так её смерть сможет принести больше пользы, чем она принесла при жизни! – И немного более тихим голосом: – Плюс, вы же знаете, она это заслужила.

Рэрити сделала медленный вдох.

– Значит, ты хочешь забрать её для себя одной, – сказала дизайнер, – как будто остальные из нас тут не при чём? Я правильно поняла?

Твайлайт моргнула, но на этот раз в замешательстве. И это было в какой-то степени менее рискованно.

–…Рэрити?

– Мы все убили её, – объявила Рэрити раздражённым голосом. – Её глаза оказались проткнуты швейными иглами не потому, что те решили вдруг полетать по воздуху сами по себе. И раз уж мы все убили её, то судьбу тела мы тоже должны определить вместе. Я думала об этом и, так уж получилось, Твайлайт, что ты не единственная у кого есть потребность в мёртвом теле. У меня тоже есть некоторые планы, и, по-моему, будет справедливо, если я ими поделюсь, и затем мы проголосуем. И тогда совместное решение всех друзей будет финальным и необсуждаемым, – и глубокомысленно добавила: – Зная тебя, я могла бы понадеяться, что ты будешь не против поделиться, но твои эксперименты имеют тенденцию быть огнеопасными…

– Тебе… – уставилась Твайлайт на подругу неверящими глазами, – нужен труп. Твой личный труп.

– И очень сильно, – признала Рэрити. – И, желательно, на регулярной основе. Признаю, я никогда не рассматривала подобную возможность до этого момента, но, раз уж подвернулся такой удобный случай… Дарёному трупу коня в зубы не смотрят. Разве что у трупа серьёзные проблемы с зубами.

– Её зубы в полном порядке, – вмешалась Пинки. – Она бы не продержалась на моём хвосте так долго, если бы не следила за гигиеной полости рта.

Все согласно закивали. Зубы кобылки были в идеальном состоянии, что было видно даже сейчас в лёгкой ухмылке на мёртвой мордочке. (И даже жук, пытающийся забраться на её коренной, не портил общей картины.) Даже поразительно, что посветив всю свою жизнь злу, кобылка всё равно находила по пять минут утром и вечером для тщательной чистки.

– И зачем, – упорно продолжала Твайлайт, – тебе понадобился труп?

– Для примерки, – ответила Рэрити с самодовольной улыбкой.

Какое-то время все обдумывали услышанное.

–…для примерки, – наконец сказала Флаттершай, потому что кто-то должен был.

– Ну, да! – фыркнула Рэрити, приподняв голову. – Разумеется, у меня есть мои поникены, но знаете, чего им не хватает? Суставов. Я не могу согнуть конечность. Не могу проверить, при каком положении определённые линии тела совпадают с узором ткани. Или узнать, в каких местах платье будет быстрее изнашиваться. Более подвижный поникен помог бы мне лучше проектировать наряды и тратить на это меньше времени. Она же обладает всеми необходимыми пони-суставами, так как до недавнего времени, она была пони, – и после небольшого размышления: – Пожалуй, я даже смогу имитировать дыхание с помощью воздушных мехов. Сейчас в моде очень узкие корсеты.

Твайлайт пристально смотрела на подругу, как будто этого было достаточно, чтобы её образумить. Но Рэрити просто смотрела в ответ.

– Искусственные суставы, – сказала Твайлайт, понадеявшись, что этого будет достаточно.

Напрасно.

– Пардон?

– Ты собираешься забрать себе находящийся в идеальном состоянии труп вместо меня из-за того, что не можешь установить в свои поникены искусственные суставы.

– Да, не могу! – сердито ответила Рэрити. – Мой талант не плотнические работы, Твайлайт, и когда я обратилась со своими нуждами к производителю, их первый ответ был очень грубым и неучтивым, а второй… безбожно дорогим!

– И я не смогу изучать некромантию из-за того, что тебе нужно увидеть, в каком месте платье изнашивается? Ты хотя бы знаешь, что такое некромантия?

– Магия, которую применяют на мёртвые тела, – тут же пропищала Пинки. – За исключением той, что применяют для их левитирования, или их сжигания, или изменения цвета, или… вообще, практически всё может не быть некромантией, если делать правильно.

– Я полагала, – отметила Рэрити, – что ты собираешься использовать её тело для экспериментов, которые слишком опасны для живых.

– Так и есть! – не уступала Твайлайт. – Когда кто-то живой участвует в эксперименте, он, как правило, не хочет умирать за него! И как она поможет тебе больше чем с одним-двумя платьями? У неё не такие уж стандартные размеры! Плюс, она начнёт разлагаться, и…

– Я как-то заметила, – прервала подругу Рэрити, – что еда в твоей кухне имеет тенденцию храниться удивительно долгое время.

Твайлайт поморщилась.

– Оу.

– Можно даже сказать, волшебно долгое время.

–…угу.

– У тебя до сих пор хранятся яблоки трёхсезонной давности. Или я не права?

Два оранжевых уха навострились при этих словах, чтобы услышать ответ:

–…права.

– Эй! Я тебе подарила те яблоки! Почему ты их не съела?

– Потому что, – смущённо отвечала Твайлайт, – тот урожай выдался таким удачным, что мне хотелось растянуть его. Я съедала по одному яблочку после удачно выполненного задания или значимого события. Я собиралась съесть одно сегодня на ночь…

– О, – сказала Эпплджек, улыбнувшись, – Что ж, тогда всё в порядке. И спасибо. Продолжайте. Я подожду, пока настанет моя очередь.

– Твоя очередь... – произнесла Твайлайт с первозданным ужасом в голосе, но быстро взяла себя в копыта и вернулась к текущему вопросу, повернувшись к дизайнеру. – Ну, хорошо. Я могла бы предотвратить разложение. Ты это хотела услышать? Хочешь, чтобы я использовала это заклинание для тебя?

– Очень даже хочу, – улыбнулась Рэрити. – А насчёт её размеров, я планировала подвязать её торс верёвками там и тут. Плюс я умею подгонять, Твайлайт, это мой талант. И я уже упоминала о возможности перекрасить её шкурку в другие цвета? Ну, так что? Голосуем?

– Подождите-ка минутку! – резко вмешалась Рейнбоу Деш, инстинктивно поднявшись в воздух, чтобы смотреть на остальных сверху вниз. – Никто из вас не думает в правильном направлении!

Поднятый крыльями ветер разметал листья и взъерошил мех пони, и живым и не очень.

– Вы что не понимаете, что попало в наши копыта? – вскрикнула Рейнбоу. – Настоящее тело!

Несколько секунд подруги молча смотрели на радужную пегаску.

– Да, – наконец сказала Рэрити, – Такого наше текущее положение. Мы имеем тело. И?

Рейнбоу смотрела вниз, и её мордочка выражала отчаяние комика, который только что озвучил величайшую шутку худшей аудитории в истории.

– Настоящее тело! Знаете, сколько мистер Рич тратит на фальшивые тела перед Ночью Кошмаров? На эти сшитые вместе мешки из ткани с нарисованными поверх изображениями пони и, может быть, маской для делюкс версии? И вот пытаешься ты оборудовать потрясный дом с привидениями, чтобы тела выпадали из шкафов и чердачных люков и пугали всех, но пони, вместо того, чтобы в страхе кричать, зевают! Потому что это просто тканевой мешок, отдалённо напоминающий своей формой тело пони с дешёвой маской за двойную цену! Но мы, – её голос упал и стал заговорщическим, – имеем настоящее тело. Всё что нужно, сохранить её в каком-нибудь укромном местечке, пока не наступят праздники, и тогда…

Рейнбоу хихикнула, представив себе предстоящие крики ужаса.

– Величайшая Ночь Кошмаров в истории! – объявила она. – Так что позвольте мне обо всём позаботиться.

С этими словами пегаска устремилась к телу, но была остановлена розовой магической вспышкой.

– Не так быстро, – сказала Твайлайт. – Серьёзно, Рейнбоу? Серьёзно? Ты собираешься использовать её для розыгрышей?

Пегаска, будучи полностью окутанной сдерживающим магическим свечением, всё же умудрилась моргнуть.

– Я даже не подумала о розыгрышах! Ты уже придумала что-то классное? Не томи, поделись! Наверняка для мёртвого тела существует более тысячи способов использования в розыгрышах, и если мы провернём хотя бы двести из них над жителями города за один год…

– Её легко могут узнать, – протестовала Твайлайт.

– Она постоянно сидела в своём штабе зла, и, если бы она так и не вышла, мы бы не узнали насколько она злая! Да кто о ней вспомнит? И всё равно я могу её просто перекрасить! К тому же, помнишь то заклинание против разложения, что нужно было тебе и Рэрити? Мне оно не нужно! Я не против, если она превратиться в скелет. Серьёзно, вы видели фальшивых скелетов? Они же выглядят так, словно сделаны из раскрашенных мелом палок, и при этом стоят столько, словно сделаны из платины или чего-то подобного.

Не зная что предпринять, по крайней мере из тех вариантов, которые не создадут второе тело, Твайлайт опустила Рейнбоу на землю и развеяла магию.

– Вообще-то, – продолжала Рейнбоу, словно ничего не произошло, – как скелеты не разваливаются, когда всё мясо отпадает? Наверное, мне понадобится проволока. Просто куча костей не будет работать.

Твайлайт застонала.

– Давайте ещё раз рассмотрим все предложенные варианты, чтобы все услышали, как они звучат по сравнению друг с другом. Дать мне возможность изучать некромантию – наиболее захватывающий раздел магии из существующих, для которого так сложно найти подходящий объект изучения. Или – подвижный поникен одного определённого размера. Или розыгрыши. Розыгрыши с мёртвым телом. Неужели никто не видит качественную разницу? Наверное существуют тысячи вещей, что можно сделать с мёртвой пони. Но мой вариант действительно важный! Что дальше? Флаттершай скажет, что ей тоже нужно тело, чтобы, не знаю, покормить плотоядных обитателей её коттеджа?

Упомянутая пегаска, пытавшаяся всё это время оставаться как можно менее видимой с помощью розовогривой преграды, вдруг резко оскорбилась.

–…это просто тупо, Твайлайт.

Нечасто Флаттершай использовала настолько резкое слово, как «тупо». Особенно в отношении её друзей. Вся группа замерла в шоке.

– Разве? – произнесла, наконец, Твайлайт.

–…думаешь это хорошая идея, чтобы мои друзья узнали какова на вкус плоть пони? Чтобы они могли решить, что им это нравиться, и захотели бы ещё? Ты когда-нибудь слышала о Цаво?

– Нет, – признала Твайлайт.

–…он был пони, ухаживающим за цирковыми львами. Однажды, он поругался со своим братом. И потом… у него больше не было брата. Потом ему нужно было избавиться от того, что осталось. Потом у него были очень довольные сытые львы, которым очень понравилось необычная еда. А потом, больше не было никакого Цаво. Как и ещё около двадцати оказавшихся поблизости пони, прежде чем всё закончилось. Я бы никогда не стала кормить никого ничем с трупа пони, Твайлайт, потому что я не тупая.

Библиотекарша склонила голову.

– Ты права, Флаттершай. Это было бы тупо, и мне не стоило так говорить. Тебе лучше знать. Извини.

–…всё в порядке, Твайлайт. Главное, что теперь ты понимаешь.

– Понимаю.

–…я же собиралась просто протащить её тело по границе вечнодикого леса, чтобы создать пахнущий след, ведущий к моему коттеджу. Это привлекло бы новых друзей. Но сначала я бы обработала её травами, чтобы она не пахла как мясо пони и не вызвала никаких проблем, потому что я не тупая. И мне нужно было бы обновлять след раз в несколько недель, иначе запах развеется. Так что мне понадобиться это предотвращающее разложение заклинание, только не сразу. Нужно чтобы она немного разложилась, иначе это сработает не так хорошо. Одного дня, наверное, будет достаточно… – добрые, полные надежды глаза осмотрели группу. – По-моему я хорошо придумала. В смысле, она будет помогать и не вызовет никаких магических несчастных случаев или сердечных приступов от розыгрышей, или полных ужаса воплей Рэрити, потому что обвязывание верёвкой грудной клетки, чтобы та выглядела меньше, так не работает. И это больно. Очень. Если ты жива – оу. В любом случае, вот почему мне нужно тело. И, по-моему, это серьёзная причина. Лучшая причина.

Похоже, Твайлайт уже исчерпала все стоны на сегодня, так что она просто сказала:

– Пожалуйста, скажи, что ты пошутила.

–…нет, – ответила Флаттершай, смутившись. – А значит судьбу тела определят голоса Эпплджек и Пинки Пай. При четырёх вариантах. Что, скорее всего, выльется в ничью. Может, мне стоит слетать в Понивиль и привести Спайка? Просто для дополнительного голоса?

Твайлайт уже начала было обдумывать возможную выгоду от предложения Флаттершай, ведь дракончик безусловно отдаст свой голос Твайлайт. Они выросли вместе, и его приоритеты были, как правило, расставлены правильно. Плюс моральная травма, которую он может испытать, увидев тело, всё равно должна будет быть преодолена. Ведь ему предстоит помогать библиотекарше с экспериментами. Так что чем раньше дракончик начнёт привыкать к трупам, тем лучше.

Рэрити, которая выглядела гораздо более задумчивой, чем обычно, приподняла копыто, чтобы привлечь всеобщее внимание.

–…пять вариантов, – неловко вмешалась Эпплджек.

Фейсхуф, подумало переднее копыто Твайлайт. Два листика, что прилипли к копыту, не упустили своего шанса, прилипнуть к мордочке пони.

В это время на фермершу набросилась Рейнбоу:

– И что же ты такое придумала, что было бы лучше, чем идеальная Ночь Кошмаров и целый год розыгрышей со скелетом? Хочешь украсть мою идею? Украсить трупом один из своих амбаров, чтобы получить лучший дом с приведениями?

– Неее, – махнула копытом Эпплджек. – Вовсе нет. Мне нужно тело для кой-чего важного. Иначе бы я и не просила.

Рейнбоу всё ещё испытывала некоторые трудности в понимании чужих приоритетов:

– И для чего же?

– Эм… – оранжевое копыто поправило шляпу, полуприкрыв глаза, полные смущения. – Обычно я бы ничего не сказала, так как это вроде как семейная тайна, о которой никто посторонний не должен знать, но… Полагаю мне нужно представить свои доводы. Вы же знаете, какие зап-яблоки магические? Какие глупые вещи необходимо вытворять с деревьями и даже с банками, чтобы добиться хорошего результата? И нельзя допустить ни единой ошибки. И не спрашивайте, что бывает, если ошибка была допущена. Вы не хотите этого знать. Просто зап-яблоки… они особенные. Особенные во многих смыслах. И очень привередливые. В том числе… – Эпплджек сглотнула, – …и к удобрениям.

Все пони одновременно выбрали новую цель для своих неверящих взглядов.

– Мы не знали! – защищалась Эпплджек. – Не с самого начала! Как-то раз, когда Понивиль ещё только строился, был очень сильный ливень, (пегасов тогда было ещё слишком мало,) и под размытой почвой обнаружились кости, оплетённые корнями! Моя бабуля выяснила, что это был какой-то невезучий исследователь: на костях были следы укусов. Мы не придали этому значения, поначалу. Убрали кости и захоронили, как подобает. Но на следующий сезон деревья не произвели ни единого яблочка! Ну мы поразмыслили об этом и… Не смотрите на меня так! Мы не стали ради этого убивать других пони! Но, когда кто-нибудь из Эпплов умирает, его тело отправляется туда, где обитают живые Эпплы, нуждающиеся в нём. Вокруг этих деревьев – наше кладбище. Просто так у нас всё устроено, так мы заботимся о будущих поколениях. Мои деревья пока что в порядке. Но в моей семье уже давно никто не умирал. И хороший урожай нам бы не помешал, чтобы помочь кое-каким родственникам парочкой лишних битс, и… как уже все говорили, она не была хорошей пони при жизни. Не сделала никому ничего хорошего, ничего такого, что бы кто-нибудь хотел, чтобы ему сделали. Так пусть сделает теперь!

Рэрити громко опустила своё копыто. Лежащее рядом тело даже немного завибрировало.

– С остальными четырьмя предложениями, – сказала дизайнер, – существовала хотя бы маленькая возможность, что мы достигнем консенсуса с помощью хорошо продуманного тайм-шеринга. При условии, что Твайлайт согласиться ограничить свои исследования областями без потенциально возможного возгорания. Мы могли бы передавать её друг другу, по возникновению необходимости. Я как раз обдумывала это, пока ты не заговорила, Эпплджек. Но с тобой… нельзя закопать её под деревом, а потом откопать назад, так ведь? Тело должно будет остаться в корнях: твоя история говорит об этом предельно ясно. И… – она прикрыла рот копытцем, пытаясь сдержать рвотные позывы, – …я ела это желе…

– Рэрити, – обиделась Эпплджек, – а из чего, по-твоему, состоит почва? Так я тебе скажу. Из мёртвых тел. В землю постоянно попадают самые разные тела: и насекомых, и птиц, и млекопитающих, и нас. Каждый раз, когда ты ешь что-то, что выросло на грядке, тебя кормит чужая смерть. Трупы питают корни растений, и позволяют плодам расти. И так везде. Даже в самом изысканном, модном ресторане Кантерлота. Зап-яблоки просто немного более привередливы насчёт того, какие именно это тела.

Фермерша остановилась, так как в этот момент Рэрити уже не смогла сдержать рвоту.

–…что ж получается, что всё решает Пинки, – сказала Флаттершай, когда с очередной уборкой на опушке леса было покончено. – Если только вы не хотите, чтобы я привела Спайка. Но тогда у нас снова будет ничья, так что, наверное, лучше позволить ей решить.

Один важный момент из парламентской процедуры выборов вдруг всплыл в голове Твайлайт:

– Постойте-ка, я ещё не соглашалась ни на какие выборы…

–…Эм, – произнесла Пинки, и её копыто пошаркало по листьям. – Эм. Я. Да. Что я хочу сказать. Она была плохой пони. Одной из самых худших пони вообще. Она никогда не раскаивалась в том, что делала. Наоборот, она гордилась, и не понимала, почему остальные пони не гордятся вместе с ней, и почему не поступают также, как она. Также она хотела быть лучшей в том, что делала, и, видимо поэтому, делала это так часто. Но, несмотря на это всё, она по-прежнему была пони. Она существовала, следовательно, её кто-то породил. Значит, у неё были родители. И мне хотелось бы верить… что когда-то она была любима. Что до того, как она стала злой, в ней было немного добра, в ней было что-то, заслуживающее любви. И все ваши планы о том, как же поступить с её телом, какие-то… безнравственные что ли. В них нет ни капли уважения. Я могу понять, когда некий пони жертвует своё тело для медицинских или магических исследований, или, чтобы зап-яблоки лучше росли, но она не принимала этого решения. Мы приняли его за неё. А использовать её тело для розыгрышей…

Она затихла. Копыто пошаркало по земле ещё разок.

– Но, Пинки, – тихо сказала Твайлайт, – Подумай о том, что она сделала. Сколь многих пони лишила свободы выбора из-за того, что они не были такими, какими она хотела их видеть. Она заменила свободу выбора своим виденьем мира. И теперь её нет. Мы через столько прошли чтобы остановить её, и… похоже это первый раз, когда всё зашло слишком далеко, но мы всегда знали, что такая возможность существует, что однажды мы окажемся стоящими возле мёртвого тела. Она посвятила жизнь злу, делая выбор за других, лишая свободы, распространяя своё болезненное видение мира. Может быть её и любили однажды, но теперь она этого не заслуживает.

– И всё же у неё были родители, – тихо ответила Пинки. – Как минимум мама, так ведь? Это очень важно – иметь любящих родителей. Мы не знаем, живы ли они, но, если они живы, они не знают, что она мертва. Заслуживают ли они этого? Или же они заслуживают узнать, что она любила их, и думала о них, даже если это не так? Потому что иногда… нам нужна ложь. Я знаю, что это звучит неправильно, Эпплджек, но, если они живы, то им вероятно нужно именно это.

И медленно все остальные закивали, когда их личные амбиции прогнулись под весом стыда.

– И что же ты собираешься с ней делать, Пинки, – смущённо прошептала Твайлайт.

– Я собираюсь найти её семью, – сказала Пинки.

Все опять закивали.

– И когда мы их найдём, – продолжала пекарь, – я хочу, чтобы Твайлайт сделала так, чтобы её тело двигалось, как живое! В том числе и рот. Нужно, чтобы она говорила, но не волнуйтесь, я умею говорить в себя так, что будет казаться, что звук исходит от неё. Я это практиковала. Для смешных розыгрышей. И поскольку она захватила меня и держала три дня взаперти, большую часть которых она разглагольствовала, я знаю, как сымитировать её голос. Например, она постоянно повторяет слово ‘Судьба’. Итак, сначала Твайлайт использует своё нет-разложению-заклинание, поговорим об этом потом, Твайлайт, в пекарне. И затем мы приведём её с помощью магии к родителям, прям как она тогда сделала с Флаттершай, главное чтобы магия была невидима. Она извиниться перед ними, скажет, что любит их, и очень сильно раскаивается во всём, но теперь она отправляется в долгое путешествие, чтобы стать лучшей пони, и они никогда больше её не увидят. И потом она их обнимет, – здесь её повествование споткнулось. – Это будут очень холодные объятия, не так ли. Нам нужно будет как-то её согреть. Есть идеи? Я не уверена, что её следует подпускать близко к огню.

Потребовалось некоторое время, прежде чем остальные пони опять смогли дышать.

– Ты хочешь, – начала Твайлайт слегка ошеломлённым голосом пони, только что пережившей минутку Пинки, – чтобы мы подделали её жизнь. Двигая её тело. С помощью базовой магии движения. Пока ты надрываешь свой голос и повторяешь слово ‘Судьба’ через каждые три слова.

Пинки торжественно кивнула.

– Поскольку мы не знаем, сколько именно времени уйдёт на поиски, то тебе навряд ли удастся выучить некромантские штучки вовремя. Возможно мы могли бы использовать канаты и крепления, но они очень-очень видимые. К тому же, Эппл Блум говорила, что это просто тупо. Как думаешь, тебе удастся сделать так, чтобы она моргала в правильном темпе? Или нам понадобятся солнцезащитные очки? Ведь моргание это важно!

И на этом настоящий спор между шестью подругами только начался. И длился вплоть до того момента, когда прибыла полиция, чтобы выяснить, что это за крики в ночи приносит ветер.

По крайней мере именно такой была их изначальная цель. Открывшаяся перед ними сцена сделала всё немного более… обстоятельным.

* * *

Твайлайт оглянулась на большую металлическую дверь, захлопнувшуюся за спиной, вздохнула, и обвела взглядом остальных пятерых пони, занимающих большую камеру.

Все ожидали, пока последнее эхо от перестука копыт охранника умолкнет, прежде чем рискнуть заговорить.

– Я придерживалась нашей истории, – сказала Твайлайт, проверив помещение на магическую прослушку, – Остальные, надеюсь, тоже?

Четыре пони сказали «Да». Эпплджек же лишь с трудом издала болезненный вздох, говорящий о тяжёлой форме магически смоделированной ангины.

– Прости, ЭйДжей.

–…Я понимаю…

Вздохнув, Твайлайт села на холодный пол.

– Значит они должны выпустить нас через несколько часов, – сказала она. – У них нет права задерживать нас дольше. Они будут тянуть до последнего, но, из-за того, как мы всё подчистили, и того, что мы все говорим одно и то же, всё для нас обойдётся. Жаль, конечно, что эта миссия не станет официальной, но… зато с нами всё будет хорошо. Всё будет хорошо, потому что мы держимся друг друга. Их единственной надежной было настроить одного из нас против остальных, но… – маленькая улыбка появилась на мордочке каждой пони.

– Как будто такое вообще возможно, – фыркнула Рейнбоу.

Все согласно закивали. Такого никогда не случится.

– Но, раз уж у нас есть немного времени… – настала её очередь неловко шаркнуть копытом, хоть и по гораздо менее податливой поверхности, – Простите меня. Это был глупый спор. Думаю, это был самый глупый спор из всех, что мы имели, и когда-либо будем иметь. У нас всех были свои причины. Некоторые из них, наверное, были довольно вескими, – и тут же добавила, так как атмосфера в камере вот-вот готова была разразиться вторым раундом: – Хорошо, каждая из них была очень даже веской, для предложившей её пони. Но мы поссорились. И нам бы не пришлось провести ночь здесь, если бы мы не поссорились, и… – она заставила себя приподнять голову. – Простите меня.

– Всё в порядке, Твайлайт, – улыбнулась Рэрити. – Мы все допустили эту ошибку. И я тоже приношу свои извинения. Некоторые мои слова были… недостойными, мягко говоря.

– Мы повели себя как последние придурки, – неохотно призналась Рейнбоу. – У меня даже не было никаких особенных розыгрышей в голове, но я всё равно спорила.

–…я могла просто найти тело животного в вечнодиком лесу, – прошептала Флаттершай. – …не знаю даже, зачем я вообще спорила.

–…мой дядюшка Делишес приезжает в конце месяца, – прохрипела Эпплджек. – Уверена, он будет рад сыграть свою роль.

Пинки вздохнула.

– Пока вас не было, у меня… зародилась идея для фильма. А потом я поняла, что она глупая. А потом я вспомнила, что пони платят деньги, чтобы смотреть глупые фильмы. А потом я подумала, что Эппл Блум может засудить меня за авторские права. Но, в конечном итоге, полиция найдёт родителей и расскажет им, верно? Так что, когда мы выйдем отсюда… всё закончится.

Все уселись на холодном камне поудобней и попытались отдохнуть. Что было не так-то легко.

– Я тут подумала, – сказала Рэрити через какое-то время, – Нам же всё равно придётся рассказать, что произошло во время нашей миссии. Вырисовывается очень неловкое письмо для принцессы Селестии. Но всё же… Твайлайт, мне вот интересно. Если рассматривать только то, что привело нас в эту камеру, ты усвоила какой-нибудь важный урок о дружбе из-за нашего неподобающего поведения?

– О да, – тут же ответила библиотекарша. – Очень важный урок. Пожалуй, он даже может оказаться основополагающим для любого, желающего познать природу дружбы.

– И что же это?

Твайлайт улыбнулась.

– Это самое главное правило о том, как следует делиться. В следующий раз мы позаботимся, чтобы хватило всем.