# Тортокрадка

Great Trixie 2020

Принцесса Селестия стала замечать,что кто-то крадет и ест её тортики.Полна подозрений,она идет к спальне Ночной Принцессы...

## Тортокрадка

Селестия шла по коридору, снова обдумывая то что узнала прошлым вечером. Какие бы объяснения случившемуся она не придумывала, все они оказывались либо слишком сложными, либо бессмысленными. Все за исключением одного. Однако, чтобы убедится в нем наверняка, ей было необходимо обсудить произошедшее с сестрой. Спустя несколько минут Селестия стояла перед спальней Луны. Рассвет наступил менее, чем полчаса назад, так что у той было время, чтобы вернуться со своего поста в мире снов, однако не настолько много, чтобы самой лечь спать. Потянув магией дверь спальни, Селестия вошла внутрь.

Как она и предполагала, Луна еще только готовилась отойти ко сну. – Тебе что-то нужно, сестра? – поинтересовалась она, заметив вошедшую Селестию. – Да, есть кое-что, что Я хотела с тобой обсудить, – кивнула принцесса дня, закрывая за собой двери. – Ты же в курсе про недавние случаи воровства во дворце? – Ты про то, что кто-то ест твои ночные тортики? – уточнила Луна. – Да, в курсе. Неужели похитителя удалось поймать? – Нет, его как всегда никто не видел, – покачала головой Селестия. – Однако вчера вечером у меня появилась улика. – Вот как? – невозмутимо спросила Луна, устраиваясь поудобнее на своей кровати. – Какая же? – Я заметила, что несмотря на все усилия королевской стражи вор как-то ухитряется пробраться, съесть торт, и уйти незамеченным, причем торт исчезает в одно и то же время. Будто этот тортокрад действует по расписанию. Так что сегодня Я попросила королевского кондитера начать готовить его несколько позже, чтобы он был готов уже после того, как Я закончу опускать Солнце. И знаешь, что произошло? – Селестия посмотрела сестре прямо в глаза. – Понятия не имею, – все так же невозмутимо ответила Луна. – Он заснул! – воскликнула Селестия. – Прямо во время работы! А когда проснулся, то обнаружил, что от моего тортика остались только крошки. Поэтому, позволь спросить… – она сделала небольшую паузу, в последний раз задумавшись над тем, стоит ли делать то, что она собиралась. Рассудив, что уже поздно отступать, Селестия продолжила: – Какого черта ты творишь?! – Ну а что мне оставалось делать? – улыбнулась младшая сестра, даже не пытаясь отрицать свою вину. – Времени у меня было немного, так что пришлось импровизировать. – Я понимаю, но ты съела его до того, как он успел нанести крем! – продолжала негодовать Селестия. – Могла бы подождать хотя бы пять минут! – Не могла. Я и так подавилась, пока ела его, стараясь успеть до твоего прихода. – Тогда почему ты вообще начала его есть, если знала, что можешь не успеть? — Потому что мне было интересно, как далеко Я смогу зайти, прежде чем ты меня вычислишь, – вздохнула Луна. – Если честно, Я думала, это произойдет раз эдак на пятый. Но мне даже в голову не приходило, что мне удастся провернуть это одиннадцать раз подряд. – Ладно, это Я могу понять, – кивнула Селестия, вернув себе самообладание. – Тогда позволь спросить, двигало ли тобой что-нибудь помимо желания меня подоставать? – Эм... да, – неожиданно для Селестии ответила Луна. – Только не обижайся, Тия, но все эти тортики не идут на пользу твоему крупу, – продолжила она, снова глядя своей сестре прямо в глаза, и не отведя взгляда, даже когда та возмущенно фыркнула. – И так как Я все еще ниже тебя, Я подумала, что твои тортики помогут мне немного подрасти. Упоминание ее крупа задело Селестию за живое. Она знала, что он немного больше, чем ей хотелось бы, но это не давало никому право его оценивать, даже ее сестре. Так что Селестии придется снова учить ее хорошим манерам... и она только что придумала идеальный способ сделать это. – Вот как? – вкрадчиво спросила Селестия, не показывая ни малейшего признака уязвленного самолюбия. – Что ж, раз ты сама заговорила о крупах и росте..., – белая аликорн ехидно улыбнулась, приблизившись к кровати своей сестры, – то должна тебе сообщить, что из нас двоих только у тебя соотношение размера крупа к росту превышает оптимальные значения. – Ч-что?! – ахнула Луна, распахнув глаза от удивления, – С чего ты взяла?! – Ну как же, – снова улыбнулась Селестия, поднимаясь на кровать к своей сестре, – Я видела мерки, которые с тебя снимал королевский портной. – Это было давно, – парировала Луна. – Равно как и день, когда твоя попка смогла влезть в пошитый им наряд. Что ж, – вздохнула Тия, – раз ты не веришь моим словам, то мне ничего не остается, кроме как... – рог старшей сестры засветился, обволакивая младшую в телекинетическое поле. – Эй, что ты делаешь? – в замешательстве воскликнула Луна, когда магия подняла и развернула ее крупом к Селестии. – ... доказать тебе это на практике! – закончила фразу Селестия, опустив свою сестру обратно на кровать. – У тебя, полагаю, нет поблизости измерительной ленты? – Нет..., – тихо ответила Луна, начиная догадываться, что задумала ее сестра. Однако в текущем положении она не видела ее лица, так что наверняка сказать, является ли происходящее шуткой или прелюдией, она не могла. Чтобы решить эту проблему, Луне достаточно было повернуть голову, однако на случай, если это все-таки второй вариант, она решила передвинуть к кровати зеркало. Ее рог засветился, приводя в движение широкое ростовое зеркало, находившееся у стены. Оно было достаточно тяжелым, чтобы тащить его через всю комнату, так что Луна просто повернула его так, чтобы видеть в отражении лицо Тии.

– Так, никакой магии, – воскликнула Селестия, заметив мерцание магического поля вокруг зеркала, и тут же наложила на рог Луны блокирующее магию заклинание. – Не хватало еще, чтобы ты меняла свои пропорции, пока Я буду тебя мерять. – И как, позволь спросить, ты собралась это делать без измерительной ленты? – поинтересовалась Луна. Вопрос был скорее риторическим, так как по Луна уже обо всем догадалась. Но Селестия все равно решила на него ответить. – О, очень просто, – похотливо облизнулась она, усевшись на кровати. Приподняв магией круп Луны, Селестия нежно сжала его передними ногами. – Я буду использовать в качестве единицы измерения ширину своего языка. От этих слов щеки Луны вспыхнули, и все ее тело немного задрожало от прошедшей по нему волны предвкушения. Хотя Селестия редко пускала язык в ход во время их плотских утех, владела она им в совершенстве – судя по всему, за тысячелетнее отсутствие Луны у нее было достаточно практики. Так что от одной мысли о том, что сестра сейчас будет ее лизать, в крыльях принцессы начинало нарастать приятное напряжение. Расслабившись, она закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, исходящих от прикосновений Селестии к ее крупу. Пока что та только массировала его своими копытами, то и дело прижимая ее ягодицы друг к другу. Тия прекрасно видела реакцию Луны на свои прикосновения – как постепенно поднимаются ее крылья, дыхание становиться все более частым, а на лице постепенно проступает наслаждение. Дождавшись, когда крылья Луны поднимутся до предела, Селестия подалась вперед и лизнула правую часть попки Луны. От этого Луна непроизвольно застонала, однако пока что дело ограничилось только этим. Улыбнувшись, Селестия припала к крупу своей сестры и начала тщательно его вылизывать, постепенно ускоряя темп своих движений. С каждым прикосновением языка к ее нежной части Луна стонет все громче и отчетливей, начиная постепенно подмахивать своей упругой попкой в такт движениям сестры. Селестия же продолжала ласкать Луну в максимальном темпе еще несколько минут, до тех пор, пока не почувствовала, как по комнате начинает разливаться пока еще еле слышный аромат нектара ее сестры. Осознав, что по внутренней стороне бедер Луны уже побежали первые струйки ее влаги, Тия моментально сбавила темп, и, зафиксировав сестру своей магией, начала медленно целовать ее ягодицы. Этой резкой переменой она хотела, с одной стороны, раззадорить Луну, а с другой – дать своему языку немного передохнуть. Он сегодня еще понадобится. Селестия довольно долго обрабатывала булочки Луны, обходя каждую из них по спирали, время от времени поглядывая в зеркало на выражение лица своей сестры. На нем отчетливо читались наслаждение напополам с желанием, которое Селестия никак не давала ей удовлетворить. Если бы не удерживающая ее магия, Луна бы наверняка бы уже вовсю ласкала свою королевскую киску, и то, что ее лишили этой возможности, заводило ее еще сильней. Ее запах уже ощущался довольно отчетливо, а исходившие из нее струйки удовольствия успели добраться до копыт и начинали собираться под ними в маленькие лужицы. Закончив, наконец, целовать ее попку, старшая сестра убрала свои копыта с кьютимарок Луны, позволив ее ягодицам расступиться и вызволить ее хвост, который все это время был зажат между ними. Почувствовав свободу, тот незамедлительно распрямился и как будто по собственной воле откинулся в сторону, открывая взгляду Селестии блестящую от источаемой ей влаги щелку Луны и небольшое колечко ее ануса. Открывшийся вид послал по телу Тии волну возбуждения, и вскоре она почувствовала, что к аромату младшей принцессы добавился ее собственный. Прикрыв глаза, она подалась немного вперед, жадно вдыхая запах нектара своей сестры. С каждым вдохом ее собственное возбуждение становилось все сильней, а с каждым выдохом она слышала, как Луна тихо стонет, ощущая своей киской тепло ее дыхания. Даже с закрытыми глазами Селестия как-то знала, что лоно ее сестры то и дело вздрагивает, моля о более ощутимых ласках. Однако у Селестии на уме было кое-что другое. Открыв глаза, она подалась немного вперед, подавая сестре дыханием надежду на то, что она сейчас уделит внимание ее промежности. Луна вся затряслась в предвкушении, но Селестия в последний момент взяла немного выше и наградила долгим поцелуем ничего не подозревающий анус.

– Эй! – вздрогнула Луна от неожиданности. – Ты что делаешь? Эта непроизвольная реакция, интонация ее голоса... Все это дало понять Селестии, что она добилась задуманного. И если бы хвост Луны не заслонял ей обзор, она бы увидела, как та изменилась в лице и распахнула глаза. Не будь зеркало зачарованным на запись всего, что в нем отражается в течении часа после контакта с магией, Селестия бы потом наверняка жалела бы, что не смогла увидеть лицо Луны именно в этот момент. – Ну как же, – посмотрела Селестия в глаза отражению Луны, оторвавшись, наконец, от ее пончика. – Ты же сама сказала, что подавилась моим тортиком, когда его ела. Должна же Я, как любящая сестра, убедиться, что хотя бы выйдет он без осложнений, – игриво подмигнула она, вновь скрываясь из вида Луны за ее хвостом. – Погоди, – глаза Луны обеспокоенно расширились, – ты же не со... Ах! – воскликнула она, когда язык Селестии попытался проникнуть в ее задний проход. – Мы же договорились, что не будем..., – краснея прошептала Луна, в то время как ее заполняло новое ощущение. Язык Селестии не смог с первого раза проникнуть через туго сжатый сфинктер, поэтому он принялся елозить по нему по кругу. К удивлению для себя, Луна нашла ощущение этих прикосновений довольно приятными. Далеко не такими приятными, как кунилингус, разумеется, но все же. И, хотя она этого не признавала, ей было приятно, что ее там лижет именно Селестия. В представлении Луны это означало, что та признает себя низшей пони по сравнению с ней, а это невероятно ее возбуждало. Однако нахлынувшие ощущения были для нее слишком непривычными, чтобы она могла получать от них максимум удовольствия, поэтому после очередной попытки Селестии преодолеть языком колечко ее ануса, Луна смущенно затихла, привыкая к ним. Селестия же была раззадорена тем, насколько тугим оказался пончик ее сестры. С каждой неудачной попыткой проникнуть в него она раззадоривалась все сильнее, и начинала орудовать языком все интенсивнее. Вскоре она подключила и копыта, однако теперь она не сдавливала ими круп Луны, а наоборот, раздвигала ее ягодицы. Наконец, сфинктер сдался под ее напором, и язык проскользнул через него внутрь Луны, заставив ту немного содрогнуться. Удовлетворенно хмыкнув, Селестия продолжила свое вторжение, начав водить языком внутри Луны по кругу, будто ввинчиваясь в нее. Луна снова начала постанывать в такт движениям языка старшей сестры, тем сильнее, чем глубже он в нее погружался. Когда Селестия, наконец, достигла максимального погружения, она снова взяла Луну за круп в области кьютимарок и потянула на себя, вжимаясь носом в основание ее хвоста, и устраивая в ней эдакое мини-торнадо. Через мгновение она почувствовала, как Луна задрожала, и Тию окутала новая волна запаха нектара ее сестры. Оргазм Луны был достаточно сильным, чтобы превратить тоненькие струйки ее влаги в небольшие ручейки, которые довольно быстро смогли превратить две небольшие лужицы под ее копытами в одно озерцо между ногами. Селестия медленно вытащила язык из Луны, не преминув напоследок поцеловать ее пульсирующий анус, и удовлетворенно посмотрела на результат своих действий. Затем, посмотрев на отражение тяжело дышащей Луны, спросила: – Ну как, ты готова к, кхм, тяжелой артиллерии? Будучи еще под действием только что испытанного оргазма Луна смогла только неопределенно кивнуть головой. Но Селестии и не нужен был ее ответ – встав на задние ноги и оперевшись передними о спину Луны, она сотворила заклинание, которое наделило ее конским членом. Уложив его на спину Луне, Тия придала своему инструменту оптимальный, по ее мнению, размер для исполнения своей задумки. Далее она стала тереться им меж ягодиц младшей сестры, приводя его в рабочее состояние. Почувствовав своей киской близость желанной плоти, Луна вновь стала двигаться в такт движениям Селестии, пытаясь ускорить процесс, и отчаянно желая, чтобы в ее лоно, наконец-то, вошли. Подобный энтузиазм не на шутку раззадорил Селестию, и всего через несколько движений ее член был в полной боевой готовности. Ее рог засветился ярче, оборачивая ее член и анус Луны дополнительными слоями магии. Оторвавшись от попки сестры, Селестия с размаху направила свой инструмент прямиком туда, где совсем недавно побывал ее язычок. Своей магией ей удалось расширить кольцо сфинктера достаточно, чтобы всунуть в него член чуть ли не на половину его длины. – АЙ! – вскрикнула Луна, оборачиваясь к сестре. – Какого сена?! Мне больно, вообще-то! – Первый раз всегда больно, – пространно ответила Селестия, на мгновение отдавшись ощущению того, как стенки анального прохода ее сестренки пульсируют вокруг кончика ее волшебного члена. – Кроме того, добавила она, вернув себе самообладание, – Я пока что только удостоверилась, что мой тортик без проблем выйдет из тебя. А сейчас Я позабочусь о том, чтобы и путь до выхода был безопасен, – при этих словах Тия двинула тазом вперед, вогнав свой член еще на несколько сантиметров глубже. – Это уже слишком! – протестующе заржала Луна. – А ну быстро высунься из моей задницы! – И не подумаю, – довольно ухмыльнулась Селестия, продолжая входить все глубже. – Ты же не думала, что наказанием за систематическое воровство будет удовлетворение твоих сексуальных желаний. – Все равно, – не унималась Луна. Вновь повернувшись к зеркалу, так как ее шея стала немного затекать, она обратилась к отражению нависшей над ней Селестии. – Это. Чересчур! – Да ладно тебе, – Тия уткнулась носом в гриву Луны, закончив вводить в нее свой член. Она вошла на всю его длину, и теперь едва соображала от накрывших ее ощущений. – Тебе самой понравится, как только ты привыкнешь... И мне сейчас это очень нужно. Прошу, сделай это ради меня. Луна нахмурилась, раздумывая. Мучительное ожидание сводило Селестию с ума, поэтому она подсунула свои крылья под раскрывшиеся от возбуждения крылья сестры и стала тереть ими друг о друга в особо чувствительных местах. При этом она старалась не двигать членом – она хотела, чтобы Луна сначала согласилась на это. – Ну... ладно, – нехотя согласилась младшая сестра по некотором размышлении, показавшемся Тии вечностью. – Только... будь нежной, ладно? – Хорошо, – моментально откликнулась Селестия, отрываясь от гривы Луны, и начиная медленно водить членом внутри Луны. Ощущения, которые она при этом испытывала были настолько яркими и желанными, что уже через минуту Селестия напрочь забыла о Луне, и о том, что она ей обещала. Постепенно она начала наращивать темп, не обращая внимание на то, как ее сестра сначала закусывает губу, а затем и морщится от неприятных ощущений. Неистовое желание охватило старшую сестру и даже ее разум не мог ему противится. Потеряв контроль, она начала трахать свою сестру все сильнее и сильнее, пока та не взмолилась о пощаде. – Селестия, пожалуйста, притормози! Мне очень неприятно, – чуть ли не плача простонала Луна. Селестию же это только взбесило. – Да заткнешься ты сегодня или нет, жалкая воровка? – прорычала она, моментально материализовав еще один член, прямо перед лицом Луны. От неожиданности та ахнула, чем и воспользовалась Селестия, запихнув второй член ей прямо в глотку. Лишенная возможности говорить, Луне оставалось лишь жалобно мычать, в то время как Селестия не стесняясь драла ее в рот и задницу. Буря эмоций захлестнула ее – удивление, негодование, злость, боль и возбуждение смешались воедино. Разум Луны отчаянно пытался совладать с этим, и в перерывах между битвами за глоток воздуха ему удалось свести происходящее к одной простой мысли: "Она ебет меня как шлюху!". Неожиданно для самой себя, эта мысль понравилась Луне, о чем ясно дал понять вновь вспыхнувший жар в области ее промежности. Неужели ей действительно нравится происходящее? Вновь прислушавшись к своим ощущениям, Луна с удивлением обнаружила, что ей уже не больно от движений члена Селестии в ее анальном проходе. Было ли дело в особенности устройства тела аликорнов или же причиной была магическая природа призванного члена, но ощущения стали нейтральными, и даже немного приятными. Что же до члена у нее во рту, то ей всегда нравилось их сосать, особенно, когда ее партнер наконец признавал, насколько сильно он ее хочет. В данном случае это, конечно, было излишним, но Луна все равно решила начать принимать участие в происходящем у нее во рту. Она подключила язык и губки, начала двигать головой в такт движениям члена, что в свою очередь вызвало возбужденное ржание Селестии и еще большее ускорение темпа с ее стороны. Луну это тоже возбудило, но не так сильно как та мысль, сформированная минутой ранее. "Шлюха" – сказала она про себя, что незамедлительно вызвало отклик со стороны ее киски. "Я шлюха" – вновь повторила она, испытав в результате еще большую волну возбуждения. "Я шлюха Селестии!" – прокричала она у себя в мыслях, доведя тем самым свое возбуждение до предела. Подсознательно поняв, в чем дело, Луна стала сама насаживаться крупом на член Селестии, не забывая параллельно активно сосать и лизать второй, разразившись в свое голове целой тирадой в духе "Какая же Я плохая, давай, Селестия, накажи меня, свою шлюху-воровку!". Спустя минуту активных скачек и мысленной стимуляции Луна задрожала, ее ноги подкосились, и, повиснув на находящихся в ней членах, она обильно кончила, заливая свою кровать реками своей смазки. Селестия уже давно перестала левитировать тело Луны, так как была сосредоточена только на своих членах, и не могла не заметить внезапно возникшей на них нагрузки. Поняв в чем дело, она озабоченно улыбнулась:

– Вижу, тебе сложно стоять? Позволь мне поддержать тебя. С этими словами рог Селестии вновь вспыхнул, создавая еще один член прямо напротив блестящей от влаги киски Луны, и затем бесцеремонно вгоняя его в нее на всю длину. Длины нового члена было достаточно, чтобы сходу достать до матки Луны, отчего та моментально кончила еще раз. Селестия возобновила темп, заставляя свою сестру кончать снова и снова, тем самым не давая ей подняться на ноги и заставляя и дальше висеть на ней. Блаженство переполнило Луну, ее разум отключился, все мысли были вытеснены непрерывной чередой ее оргазмов. Закрыв глаза, она послушно отдалась на волю Селестии, позволяя делать с ней все, что та захочет. Тия же ускорилась до максимума, ощущая близость долгожданного оргазма. Достигнув пика, она прижалась всем телом к Луне, обильно кончая в нее изо всех членов. Теплая волшебная сперма наполнила нутро Луны, отправив ее восприятие в бездну блаженства. Оказавшись не в силах с ним совладать, она отключилась. Некоторое время Селестия лежала на ней, тяжело дыша. Собравшись с силами, она поднялась со своей сестры и затем развеяла свои члены, позволив сперме свободно вытекать из Луны. Спустившись с кровати и обойдя ее вокруг, любуясь результатами своего труда, Селестия с особым удовлетворением отметила, что изо рта Луны практически ничего не вылилось. – Что ж, сестренка, – прошептала она ей на ушко, – надеюсь, это восполнило отсутствие взбитых сливок на моем торте. Луна не ответила, так как успела погрузиться в глубокий сон. Улыбнувшись, Селестия с легкой досадой сотворила заклинание уборки, придав простыням и кровати первоначальный вид. Уложив левитацией Луну на середину кровати и отлеветировав зеркало на место (не забыв при этом достать из него только что сделанную запись) она направилась к двери. Перед самым уходом она обернулась посмотреть на свою спящую сестру, и сказала: – Итак, один тортик ты компенсировала. Осталось десять.