# Стежок вовремя

Nogood

[Изображение: https://i.imgur.com/MKv5cGu.png]

Это произведение является сиквелом к повести «Жёсткая перезагрузка» (скачать FB2)

После событий «Жёсткой перезагрузки» жизнь и душевное здоровье Твайлайт медленно возвращаются в норму. Однако её выздоровление преждевременно заканчивается, когда она получает письмо, в котором говорится, что использованное ей заклинание временной петли серьёзно повредило пространство и время. Понимая, что одна не справится, Твайлайт призывает того, кто может помочь исправить положение.

Пони, который является на зов, оказывается для неё полнейшей неожиданностью… и совсем не таким, каким она его себе представляла.

Редактура: Greenwater и Bodrin

Вторая книга трилогии «Петли времени», состоящей из:

«Жёсткая перезагрузка» (Скачать FB2)

«Стежок вовремя» (Скачать FB2)

«От судьбы уйдёшь» (Скачать FB2)

Скачать всю трилогию одним FB2-файлом.

## Время лечит все раны

Самый длинный день в моей жизни был где-то три месяца назад, когда я застряла во временной петле в самый разгар вторжения чейнджлингов. Не знаю точно, как долго она продлилась, но тогда я узнала, каково быть задушенной, заколотой, съеденной, сгоревшей, подвергнутой контролю разума, выпотрошенной, обезглавленной, разбившейся насмерть, разрезанной на куски, затоптанной, распылённой на атомы, испепелённой и, наконец, каково иметь в мозгу яйца чейнджлингов.

А через несколько недель после этого случился второй самый длинный день в моей жизни, когда я рассказала обо всём случившемся моим друзьям. Они зажали меня в библиотеке и прямо заявили, что им надоело смотреть, как я мучаюсь тем, что скрыла от них. Они пришли выслушать меня — не допрашивать и не судить — и не собирались уходить, пока я не поведаю им всё. Я могла рассказывать как угодно и сколько угодно, правило было лишь одно — ни о чём не умалчивать.

Правда, это правило пришлось слегка подправить десять минут спустя, когда я начала перечислять названия всех книг, которые прочитала во втором и третьем цикле временной петли. Не пропускать же нечто настолько важное?

Поначалу было сложно. Первые пару часов я внимательно следила за словами, опуская маленькие подробности просто по привычке. Но как только я вошла в ритм говорить всю правду без утайки, процесс пошёл намного быстрее. Вскоре мой рассказ полился без малейших задержек, и я вряд ли смогла бы остановиться, даже если бы захотела. Ручеёк слов, исходящих из моего рта, превращался в бушующий поток, пока меня не захлёстывали эмоции, и я не начинала рыдать. Выплакавшись и взяв себя в копыта, я продолжала рассказ. Цикл замыкался и начинался по новой.

Мои друзья почти всё время молчали. Именно этого мне от них и хотелось. Самое главное — они были рядом, слушали меня, обнимали и утешали, когда становилось совсем тяжело. Несмотря на то что мой рассказ начался утром, я едва перевалила за половину, когда Пинки тихонько ушла на кухню готовить ужин.

Разумеется, иногда мои друзья выходили из комнаты — на несколько минут в туалет или чтобы принести мне новую коробку бумажных платочков. Они не хотели останавливать меня, пока выходили, боясь, наверное, что я уже не смогу продолжать, поэтому со мной постоянно оставалось минимум трое из них.

Я проговорила весь ужин. Думаю, Рарити более ужаснуло моё поведение за столом, нежели то, как меня разрывали на части чейнджлинги, однако ей хватало здравого смысла не прерывать меня и не говорить, чтоб я жевала с закрытым ртом. Лишь поздно ночью, далеко за полночь, когда Спайк, несмотря на все усилия, заснул на диване, я закончила свой рассказ.

Второй раз за этот день я чувствовала себя полностью опустошённой. Но знаете что? На сей раз это было хорошо. Весь ядовитый ужас и волнения, которые отравляли меня... не скажу, что исчезли, но, как говорится, поделишься ношей — вполовину её уменьшишь, а в моём случае — в шесть раз.

Тягостное молчание продлилось несколько долгих минут. Первой тишину нарушила Флаттершай:

— Ого.

Подытожила идеально.

— Мы знали, что тебе много пришлось вытерпеть, Твайлайт, но понятия не имели, что всё было настолько... кошмарно, — сказала Рарити. — Тогда, в первую ночь после вторжения, мы все шутили и смеялись над этим. А для тебя, наверное, это было невыносимо тяжело.

— Всё хорошо, девочки. Вы же всего этого не знали — я нарочно скрыла правду. Простите меня, я лишь хотела вас уберечь. Я даже не подозревала, что это скажется на мне так сильно, — ответила я.

Рэйнбоу Дэш странно на меня посмотрела, будто не уверенная, что думать обо мне после всего услышанного.

— Ты правда, что ли, позволила чейнджлингам нас убить, съесть, промыть мозги или что-то там ещё ради того, чтобы вернуться и покувыркаться с Луной? Пока мы умирали в поезде? Отстой, Твайлайт.

Я поморщилась. Тогда это был дурацкий порыв, которому я поддалась без особых раздумий — последствия ведь были заботой других пони и нисколько меня не трогали. Я не ожидала, что это когда-нибудь мне аукнется.

— Не думаю, что сейчас стоит поднимать эту тему, Рэйнбоу. Не видишь разве, что она с ног валится? — произнесла Эпплджек.

— Но она права, Эпплджек. Я обращалась с вами не как с друзьями, а как с расходным материалом. Я и про себя начала так думать. Даже сделав самую малейшую ошибку, я каждый раз перерезала себе горло, чтобы перескочить в следующий цикл, если думала, что это сэкономит мне лишний час. Как я вообще могла творить такое с собой?

— Похоже, для тебя весь мир временно съехал с катушек, но сейчас всё снова нормально, — сказала Пинки. — То, что ты была сумасшедшей в сумасшедшем мире, не значит, что ты будешь сумасшедшей здесь, в нормальном мире. Если ты опять начнёшь чудить, мы сразу прибежим поговорить с тобой, и когда ты спросишь, как узнать, что ты больше не сумасшедшая, мы скажем, что то, что ты была сумасшедшей в сумасшедшем мире, не значит, что...

— Пинки, что мы говорили насчёт рекурсии? — спросила я.

— Я и обычным-то курсивом говорить не могу, не говоря уже о рекурсиве.

— Она права, Твайлайт, — сказала Флаттершай, извлекая ядро здравомыслия из потока сознания Пинки. — Ты больше не там — ты дома.

— Что, если... — Я не знала, как сказать это, поскольку даже уверена не была в своих чувствах. — Что, если я снова захочу совершить с собой нечто ужасное?

— Эй! — Эпплджек схватила меня и с силой дёрнула к себе. Я ни разу не видела её настолько встревоженной. — Даже думать не смей ни о чём подобном, Твайлайт Спаркл. Клянусь принцессами, если ты себе хоть как-то навредишь, я прибегу и собственными копытами отделаю тебя до полусмерти, ясно? — Её сердитый взгляд чуть смягчился. — Я не шучу, Твай. Если у тебя хоть мысль возникнет о чём-то таком, немедленно приходи и поговори со мной или с любой из нас. Вечер, утро, да хоть глубокая ночь — мы всегда тебя выслушаем.

— Точно, — поддакнула Рэйнбоу Дэш. — Но если ты в таком состоянии захочешь прийти ко мне домой — куда, замечу, можешь приходить в любое время, — не забудь прежде наколдовать заклинания хождения по облакам. Иначе ситуация получится уронической, или как оно там называется.

— Ты хотела сказать «иронической»? — засмеялась я.

— Ага, это. Знаю, ты мне про это объясняла, но я так до конца и не поняла, — ответила она и пробормотала что-то насчёт того, что, если пегас испортит дождём чью-то свадьбу, его выпрут с работы ещё до окончания церемонии, не обращая внимания, что это хорошая примета.

— С таким вещами не шутят, Твай, — сказала Эпплджек. — Если ты когда-нибудь, хоть когда-нибудь даже подумаешь, что можешь навредить себе, пообещай, что поговоришь с одной из нас.

— Эй-Джей, я никогда...

— ПООБЕЩАЙ!

Её настойчивость чуть не сшибла меня с ног. Сперва, признаться честно, мне хотелось послать её куда подальше. Разве мысли могут как-то навредить? Однако, если вдуматься, я поняла, что действительно не отвергала такой возможности. Пускай мимолётно, никогда всерьёз, но это приходило мне на ум, причём не единожды. Осознание того, что от жестокого самоубийства меня отделяли считанные недели, а то и дни, потрясло меня до глубины души.

— Никогда. Я обещаю, никогда. О Селестия, Эпплджек, я думала об этом. Пожалуйста... прошу, не ненавидь меня за это. Я просто хотела, чтобы всё это кончилось. Я...

Она лишь крепко меня обняла, мои слова превратились во всхлипывания. Я ненавидела себя за одни лишь мысли об этом. И поняла, что ненавижу себя уже давно.

— Прости, — только и смогла сквозь слёзы выдавить я.

— Не кори себя. И не думай, будто мы будем меньше любить тебя из-за этого, понятно? — сказала Рарити.

— Я знаю, — отозвалась я, сама в это не веря. Как они могли по-прежнему любить меня после того, что я сделала? После того, что я скрыла от них?

Некоторое время я молчала. Мои подруги, видимо, поняли мои чувства, поскольку не разошлись по домам. Они улеглись рядом со мной, излучая уютное тепло, и безмолвно дали понять, что были здесь ради меня.

Мы так и заснули. Мне было тесно, жарко и дико неудобно из-за подпирающих тел.

Так хорошо я не высыпалась никогда в жизни.

* * *

Той ночью мне ничего не снилось. Я не переживала никаких воспоминаний, не выдумывала кошмарных вариантов будущего, не видела себя, гибнущую каким-то ужасным, причудливым способом, — и слава принцессам за это.

Когда я проснулась, наконец-то отлично выспавшаяся после нескольких недель бессонницы и окружённая теми, кто меня любит, я, наверное, впервые по-настоящему осознала, как сильно мне повезло иметь таких подруг. Всего сутки назад я серьёзно подумывала покончить с собой, чтобы обрести тот покой, который испытывала сейчас. Однако, проснувшись возле пятерых спящих пони, прижавшихся ко мне, я поняла, что забвение — трусливая и ничтожная замена тому, что было у меня каждое мгновение моей жизни, тому, что я толком-то не ценила.

В ту же секунду, когда проснулась, я поклялась самой себе, что впредь всегда буду дорожить своими друзьями.

Я лежала так долго, насколько могла притворяться спящей. Уверена, Флаттершай и Эпплджек проснулись вскоре после меня, но, не зная, сплю я или нет, не двигались. Только за одно это я готова была любить их вечно — как будто мне вообще нужны были ещё причины.

Тем не менее долго это не продлилось: очень скоро Пинки потянулась и перевернулась. Рарити, которая уютно, хотя и ненадёжно расположила голову у неё на плече, резко проснулась оттого, что ударилась лицом о деревянный пол. Она, в свою очередь, испуганно взбрыкнула, угодив Рэйнбоу Дэш по рёбрам. Рэйнбоу захлопала крыльями, пытаясь выпутаться из кучи, и распихала всех нас. Продолжать и дальше притворяться спящими было уже невозможно. Мы пошли завтракать в ближайшее кафе. Платить настойчиво вызвалась я — меньшее, что я могла для них сделать. После этого, снова обнявшись и выслушав мои благодарности, мои подруги отправились по своим делам. Днём ранее они без промедления бросили ради меня все свои дела, так что сейчас им наверняка было чем заняться.

Я хотела превратить события этого дня в отчёт по дружбе для принцессы, но попросту не смогла подобрать слов, чтобы передать мои эмоции. Я так его и не отправила. Другие отчёты я, разумеется, выслала, на что в ответном письме Селестия высказала свою радость по поводу того, что я снова их писала. Но вот именно тот я не пошлю до тех пор, пока он не будет идеальным.

Мне думалось, жизнь вернётся в прежнее русло, и моим друзьям, вытащившим меня из глубокого омута, больше не придётся ничего делать. У жизни, как оказалось, были совсем другие планы. На следующий же день в дверь библиотеки постучали, и, открыв, я увидела на пороге Рарити. Её сумки полнились разноцветными лоскутками ткани, отрезами лент и кружев и прочими предметами, необходимыми для шитья одежды.

— Приветствую, дорогая, — сказала она и, не дожидаясь приглашения, зашла в библиотеку.

В моей голове прозвучал первый тревожный звоночек: полностью игнорировать правила приличия было совсем не в её духе. Приглядевшись, я заметила, что она немного нервничала.

— Твайлайт, ты не одолжишь мне минутку своего времени? — спросила она, как будто я могла отказать после всего, что случилось совсем недавно, хотя моим подозрениям это не мешало.

— Конечно, Рарити, что тебе нужно?

Она расстегнула еле державшиеся застёжки и вывалила содержимое сумок на стол в центре библиотеки.

— Я тут обдумывала идеи для новой линейки платьев, и мне показалось, что будет неплохо услышать твоё мнение, — объяснила она, подняв из кучи два разноцветных лоскута. — Который цвет тебе больше нравится?

Я остолбенела. Как раз принятие решений было одной из проблем после выхода из петли. Даже самые незначительные казались для меня невозможными, словно вся судьба Эквестрии зависела от того, какую из двух книг я должна прочитать первой, или что-то ещё не менее нелепое.

— Ну же, дорогая. Неправильного ответа нет. Просто выбери тот, который тебе нравится.

— Я ценю то, что ты пытаешься сделать, Рарити, но, по-моему, это не...

— СЮРПРИЗ! — Пинки выскочила из кухни, где, готова поклясться, минуту назад никого не было. Неожиданный шум вызвал у меня новый приступ паники, заставивший хватать ртом воздух и трясти головой, чтобы успокоить бешено стучащий в висках пульс. — А знаешь, за что отвечаю я, Твайлайт? За то, чтобы ты привыкла к неожиданностям! Каждый день я буду находить новый способ застать тебя врасплох, до тех пор пока заставание врасплох не перестанет заставать тебя врасплох; а когда ты вернёшься в норму, я закачу тебе вечеринку-сюрприз, и ты будешь такая «ура, мне лучше», вместо того чтобы паниковать, как сейчас. Разве не здорово?

— Наверное, нам стоило согласовать это чуть лучше, Пинки, я как раз собиралась начать помогать ей с принятием решений, — сказала Рарити.

— Погодите-ка, вы спланировали это?

— Не слишком тщательно, судя по всему. Но да, вчера, после того как ушли от тебя, мы впятером обсудили это. Приношу извинения от всех нас, что действовали за твоей спиной, однако мы попросту не можем бросить тебя в час нужды. Возможно, со временем ты полностью восстановишься сама, но мы намерены ускорить этот процесс всеми доступными способами. Я буду помогать тебе справиться с боязнью принятия решений, начиная с самых маленьких. Пинки...

— СЮРПРИЗЫ!

— Верно. Флаттершай готовит гостиную у себя дома и делает для тебя запасной ключ на случай, если тебе станет совсем невмоготу и понадобится спокойное убежище. Тем не менее она не позволит тебе злоупотреблять им, так что даже не думай, будто сможешь прятаться там постоянно, как делала до этого. Рэйнбоу Дэш составляет программу тренировок и будет следить, чтобы ты следовала ей. Это не только поднимет тебе настроение, но и растрясёт жирок, который, чего уж таить, ты набрала, киснув здесь сутками напролёт, — Рарити ткнула меня рогом в живот, не обращая внимания на мой протестующий возглас. Признаться, я и правда слегка округлилась в районе живота. — Кроме того, ты и сама захочешь быть подтянутой, когда настанет черёд Эпплджек. Она...

Но Пинки прервала её на полуслове:

— Ну-ка, ну-ка, постой-ка. Как главный понивилльский сюрпризолог, я боюсь, что вынуждена настоять, чтоб ты ей пока ничего об этом не говорила. Нельзя вот так запросто подвергать пациента мощной дозе сюрприза, предварительно его не подготовив.

— Полагаю, мои возражения, что я не хочу всем этим заниматься, не принимаются? — спросила я.

— Прости, Твайлайт-детка, любовь порой жестока!

— Будет тебе, мы же делаем это не ради того, чтобы тебе было плохо. Наоборот, мы постараемся, дабы тебе было максимально комфортно; хотя Пинки права, твоего отказа мы не примем, — произнесла Рарити. — Что ж, может, забудем пока о цветах и лентах и сходим куда-нибудь перекусить? Знаю, тебе, вероятно, понадобится время переварить услышанное.

— Да, было бы неплохо. Возможно, тогда вы поймёте, что преувеличиваете и что со мной всё хорошо. Куда пойдём? — спросила я.

— А вот тут-то и подвох, не так ли? — с лёгкой улыбкой спросила Рарити. — Выбирать тебе.

* * *

Шли недели, мои друзья выполняли обещанное. На рассвете следующего дня — и каждое утро после этого — меня разбудила настойчиво стучавшая в окно Рэйнбоу Дэш. Она чуть ли не силой вытащила меня из постели и заставила делать полуторакилометровую пробежку — и это была только разминка. До этого мне никогда не приходилось бывать целью мотивирующих речей Рэйнбоу. Становится немножко страшновато, если она считает, будто ты стоишь на пути к её цели.

«Сюрприз» Пинки в тот день заключался в том, чтобы подстеречь меня в ду́ше. Когда я пришла домой, она выпрыгнула и крепко обняла меня, не обращая внимания на то, что я была насквозь мокрая от пота и полумёртвая от усталости.

На следующий день она спряталась между стеллажей.

Днём позже — в одной из книг.

Как она вообще забралась в кастрюлю с супом? Он же кипел!

Что ж, видимо, пони и впрямь могут привыкнуть ко всему. Спустя неделю я смирилась с тем, что это происходило ежедневно. После трёх недель, когда сюрпризом Пинки стало отсутствие такового, я поняла, что уже привыкла к ним и мне будет их не хватать.

Тренировки довели меня до предела возможностей и чуточку свыше, и, стоит заметить, они были весьма эффективными. Лишний вес я сбросила очень быстро. Спайк помог мне составить меню, и количество брокколи и цветной капусты по отношению к макаронам и жареному сену в моей диете надолго стало удручающе большим.

Мне казалось, я буду пользоваться подготовленным Флаттершай укромным уголком намного чаще, но вышло совсем по-другому. Да, бывали дни, когда мне было невыносимо тяжело, однако я не хотела вновь запираться в четырёх стенах, как раньше. На самом деле я даже чувствовала себя немного виноватой оттого, что Флаттершай столько сил потратила на создание убежища, а я им не пользовалась. Решить эту проблему не составило труда: время от времени я стала попросту оставаться у неё с ночёвкой. Сперва были только мы двое, но позже к нам присоединились остальные наши подруги. Хотя маленькому белому кролику Флаттершай это явно не нравилось.

Я поправилась гораздо быстрее, чем ожидала; уверена, в одиночку я не преодолела бы даже половину пути к выздоровлению.

И вот, спустя три месяца после того как освободилась из временной петли, я предстала перед последним сюрпризом Пинки. Как оказалось, это было тренировочное свидание с Эпплджек.

Мы сидели друг напротив друга за столиком в маленькой кофейне в центре города и дожидались наш кофе.

— Ну что ж, Твай, нас всех впечатлило, как далеко ты продвинулась за эти месяцы, так что пришёл мой черёд тебе помогать. Мы подыщем тебе пару, но сперва немного потренируем, чтоб ты была готова, когда это случится.

Я кивнула. Когда девочки сказали, что попробуют подыскать мне особенную пони, у меня были некоторые сомнения, но сейчас это казалось даже интересным.

— Пока мы не начали, могу я задать вопрос?

— Уже задала.

Эпплджек посмотрела на меня как на неразумного жеребёнка, однако всё равно продолжила:

— Понимаю, это довольно личный вопрос, но находишь ли ты меня привлекательной? В том самом плане.

Немного подумав, я ответила:

— Тебя смутит, если я отвечу, что да, нахожу?

— Ну, да, если быть до конца честной. Нет, мне, конечно, будет приятно, и я не скажу, будто считаю это чем-то неправильным, однако в то же время я не хочу, чтобы это как-то повлияло на нашу дружбу или чтоб ты хотела от меня что-то, чего я тебе дать не могу. Если ты испытываешь ко мне какие-то чувства, тогда эта затея с притворным свиданием не закончится ничем хорошим ни для кого из нас. Я как раз поэтому и спрашиваю, — ответила фермерша.

Я оглядела её сверху донизу, постаравшись оценить свежим взглядом. После минуты моего молчания она заёрзала на месте.

— Что ж, если брать в расчёт черты твоего лица, физическую форму и социальный уровень в обществе, я бы дала тебе где-то восемьдесят-восемьдесят пять процентов от общей привлекательности при условии, что это можно смоделировать как функцию одной переменной в приблизительно нормальном распределении, — наконец ответила я.

Эпплджек молча посмотрела на меня, затем протянула:

— Если ты и дальше будешь говорить таким образом, времени уйдёт больше, чем я думала.

— Это был комплимент! Ты симпатичная, но я в тебя тайно не влюблена. А теперь позволь задать встречный неудобный вопрос. Тебя когда-нибудь привлекали другие кобылы? Почему ты считаешь, что подходишь для того, чтобы помогать мне со свиданием?

Эпплджек покачала головой:

— Я всегда смотрела только на жеребцов, но, думаю, если найдется достаточно хорошая кобыла, я могу в неё влюбиться. Насчёт этого у меня предубеждений нет.

— Не пойми неправильно, но я всегда думала, что у тебя интрижка с Рэйнбоу Дэш, — сказала я.

— Забавно слышать от тебя такое, — рассмеялась Эпплджек. — Когда ты призналась, что тебе нравятся кобылы, я ещё подумала, не скрывалось ли нечто другое за тем, что Рэйнбоу подолгу засиживалась в библиотеке, читая на пару с тобой. Наверное, в ней просто есть что-то такое, отчего все думают, будто её только кобылы интересуют.

— Сомневаюсь, что ей вообще интересны те, кто не носит форму Вандерболтов, — заметила я.

— Если хочешь попробовать с ней, это не проблема. Удивительно, чего только не найдешь в «Дамское бельё и холодильники» дальше по главной улице. Я собираюсь учить тебя самым общим вещам, а нужен кто поопытнее — всегда можно обратиться к Клауд Кикер и спросить, в силе ли её предложение.

Я поёжилась при упоминании этого имени. Мне удавалось избегать её прошлые полторы недели, с тех пор как она поймала меня на рынке, чтобы поблагодарить за новую фразочку для знакомства с кобылами. Что самое жуткое, «я застряла во временной петле, и единственный способ выбраться — нам с тобой перепихнуться» имела ненулевой процент успеха.

— Я так и подумала. Ну а теперь я хочу посмотреть, над чем придется работать. Заметила, как наша официантка поглядывала на тебя, когда пришла за заказом? Думаю, ты ей нравишься, — сказала Эпплджек. — Я хочу, чтобы ты немного с ней пофлиртовала, когда она вернётся с нашим кофе.

— Может, она просто старалась быть дружелюбной? — спросила я.

— Возможно, но есть только один способ убедиться. Кроме того, нужно же тебе когда-нибудь начинать? Просто скажи что-нибудь умное, чтобы разрядить обстановку, расслабься и веди себя естественно.

— У меня не было времени придумать что-нибудь умное! Мне нужно подготовиться, — отозвалась я.

— Значит, вот тебе первый урок. Ты должна уметь импровизировать, даже если нервничаешь. Единственный способ стать лучше — практика. В худшем случае она тебе просто откажет. И я не намерена давать тебе время на лишние размышления, Твай. Так что готовься, потому что она уже идёт сюда, — коварно улыбнулась Эпплджек. Она явно наслаждалась этим больше, чем следовало.

К нашему столику подошла официантка, пегаска цвета лайма с меткой в виде чашки кофе, и поставила перед нами две исходящие паром чашки. Так, что-то умное. Мне всего лишь нужно было сказать что-то умное, но в голову, как назло, ничего не приходило. Я глянула на Эпплджек, которая дёрнула головой в сторону кобылы, после чего мой взгляд упал на столик. Чашки кофе. Я ухватилась за эту мысль, как утопающий — за спасательный круг. Что можно сказать о кофе?

— Вам к этому ещё чего-нибудь подать? — спросила официантка.

— Себя, — выпалила я. — Потому что ты горячая. Как этот кофе. Только ты источаешь сексуальность, а не пар от горячей воды с растворёнными в ней молотыми зёрнами. И не подумай, будто я объективирую тебя. То есть да, у тебя определённо есть некоторые приятные качества, которые как-то относятся к кофе, но я не имела в виду, будто ты в буквальном смысле той же температуры, что и кофе, хотя, кажется, я как раз это и сказала. Если б температура твоего тела была такой же, как у горячего кофе, ты бы умерла в муках, сварившись заживо — о Селестия, почему я до сих не заткнулась?!

Я захлопнула рот, не желая и дальше усугублять положение. Ещё хуже его делали две кобылы, которые молча глазели на меня. Может, стоит попробовать выкрутиться?

— Нет, постой, кофеин! Ты напоминаешь кофе, потому что мы не будем спать всю ночь, под чем подразумевается, что мы будем жахаться! Но по мере развития наших отношений у меня начнётся жуткая бессонница, и я изменю тебе с чаем, чтобы избавиться от кофейной зависимости, пока врач наконец не скажет, что мне нужно немедленно порвать с тобой, поскольку у меня развивается тахикардия и нервный тик.

— Ты что, пытаешься приударить за мной? — недоумённо спросила официантка.

Я хлопнулась лбом об стол и простонала:

— Прости.

Она захихикала:

— Ничего страшного, дорогая. Ты в этом деле ещё новичок, да? По крайней мере, моей любимой не придётся ревновать или следить, чтобы меня не увели.

— Ну разумеется, ты уже занята. У такой симпатичной и приятной пони от поклонников, вероятно, отбоя нет, — отозвалась я, не поднимая головы.

— О-о, спасибо на добром слове! Вот это-то тебе и нужно было сказать в самом начале, а не пытаться придумывать всякие заумные речи. Такой хорошенькой кобыле вроде тебя надо лишь быть дружелюбной и чуточку игривой, и тогда другие кобылы будут наперебой предлагать тебе познакомиться, — сказала она. Подождите-ка... она что, сейчас со мной флиртует? — Я, веришь или нет, встретила свою подругу в этой самой кофейне. Она была одной из завсегдатаев, и однажды какой-то неугомонный жеребёнок врезался в меня, из-за чего я облила её кофе.

— Ох, она не пострадала?

— Нет, с ней самой ничего не случилось, но вот её платье было безнадёжно испорчено. Я извинялась снова и снова, после чего предложила угостить ужином, если она вернётся в конце моей смены. Она пришла. За едой мы разговорились, я поняла, какая она лапочка, а затем, не успела опомниться, как — пуф! — у меня появилась особенная пони. Ничего сверхъестественного.

— Что, так просто? — удивилась я. Да, история была милой, но казалась какой-то... заурядной. Как будто в ней не хватало спасения кого-нибудь из горящего здания или из лап чудовища. После чего следовали бы проникновенное признание в любви с первого взгляда и страстный поцелуй на фоне заката — и занавес. М-да, видимо, я слишком долго пробыла в компании Рарити.

— Да, так просто. Не нужно ничего усложнять сверх меры, — ответила она. — Так, а теперь принести вам ещё что-нибудь?

— Спасибо, не нужно, — сказала Эпплджек.

— И спасибо за совет, — добавила я.

— Не за что. Зовите, если что понадобится, — отозвалась она и ушла к другим клиентам.

— Стоит признать, это прошло лучше, чем я полагала. Ты не совсем безнадёжна, Твай, — произнесла фермерша.

— Лучше?! Ещё хуже всё прошло бы, если б я каким-то образом подожгла это место, пока говорила.

— Скажу начистоту, Твай: я люблю тебя, но ты пони со странностями. Однако ты не найдёшь себе половинку, если будешь скрывать это. Да что там, странности — это неотъемлемая часть твоего очарования. Хотя в следующий раз про кипение заживо лучше промолчи, — сказала Эпплджек и отхлебнула кофе. — Оставим-ка на время флирт и узнаем вот что: с какой кобылой тебе хотелось бы встречаться? Какие тебе нравятся?

— Какие? Ну, я раньше никогда не задумывалась. — И это была правда. Постоянно волнуясь из-за своей ориентации, я никогда даже мысленно не касалась этой темы.

— Так начинай думать. Возьмём, к примеру, нашу группу. Не считая меня и Дэш, кого бы ты выбрала?

— Понятия не имею, Эпплджек, да и странно это будет: я ведь даже не знаю, нравятся ли кому-то из них кобылы.

— Допустим, нравятся. Не обязательно, чтобы это была одна из них; я лишь пытаюсь узнать твои интересы. Может, кто-то энергичный — который уравновесит твою спокойную, любящую почитать в тишине натуру? Скажем, Пинки схватит тебя и поцелует во время игры в «правда или действие» или в бутылочку, или что-то вроде того — тебе это понравится?

— У-у-у! Обожаю целоваться! Это как гулянка во рту, куда приглашён ещё чей-то язычок, — выскочила из-под стола Пинки. Поразительно, насколько эффективными были нетрадиционные методы моего лечения, если я лишь слегка удивилась её внезапному появлению.

— Пинки? Ты откуда взялась? — И кто меня только за язык тянул?

— Про это, Твайлайт, тебе должны были рассказывать твои родители или принцесса, а не я. Мои папа с мамой рассказали мне про сталактиты и жеоды давным-давно, — отозвалась розовая пони.

— Я не об этом...

— Если ты и впрямь не в курсе, то явно не готова для серьёзных отношений. Прости, Твайлайт, я тебя бросаю. Но мне очень хочется остаться друзьями, так что притворимся, что вовсе не встречались, ладненько?

— Но мы и так не встречались, — сказала я.

— Так держать! Удачи с поиском новой кобылы сердца!

После этих слов Пинки упрыгала к «Сахарному уголку».

— Наверное, лучше всё-таки чуть менее энергичную, чем Пинки, — повернулась я обратно к Эпплджек.

— Понимаю. Но у нас по-прежнему остаются Рарити и Флаттершай.

— Слушай, Эпплджек, я ценю твоё усердие и обещаю подумать о своих желаниях, но, прошу, перестань пытаться свести меня с нашими друзьями.

— Но вы с Флаттершай просто очаровательны вместе!

— Всё, разговор окончен, — сказала я, залпом допивая кофе.

— Ладно, ладно, постой. Я прекращу, хотя вы двое были бы прелестнейшей парой на свете. Дело вот в чём: через две недели, начиная с этой субботы, ты пойдёшь на свидание вслепую. У меня уже есть на примете пара пони, а до этого мы будем тебя готовить, — произнесла Эпплджек. Я открыла было рот, но она даже слова не дала мне вставить. — И даже не думай спорить, потому что я ни за что не передумаю. Две недели.

Смирившись, что скоро меня с головой бросят в омут романтических отношений, мне оставалось только гадать, утону я или всё же выплыву. Пускай я была готова уходить минутой раньше, Эпплджек задержала меня ещё на десять минут, засыпая вопросами и пытаясь выяснить, какого типа пони выбрать для моего свидания. Я могла отвечать лишь расплывчато, так что ближе к концу, полагаю, мы обе были порядком раздражены. Перед тем как я собралась уходить, Эпплджек пообещала (или, скорее, пригрозила), что через две недели подготовит всё для моего свидания, хочу я того или нет.

Я отправилась в библиотеку. Нужно было поискать книги по надлежащему поведению на романтических свиданиях и этикету, чтобы хоть как-то подготовиться. Нельзя допустить, чтобы это застало меня врасплох. Вот только мне совсем не хотелось этим заниматься. Может, лучше убить оставшееся после обеда время за моим новеньким учебником теории статистики — так, развлечения ради? По крайней мере, если я засяду в библиотеке, этот день хуже уже не станет.

Когда я зашла в библиотеку, там меня дожидался Спайк.

— Пока тебя не было, пришло письмо. Вроде важное, — указал он на письмо, лежащее на столе. Странно, конверт был запечатан печатями и Селестии, и Луны. Видимо, Спайк не ошибся насчёт важности письма. Я сломала печать и вытащила листок бумаги, быстро пробежав его глазами.

— Спайк, беги за девочками и приведи их сюда, — произнесла я.

— Зачем? Что случилось? — спросил он.

— Грядёт конец света — и всё из-за меня.

## Ещё одна временная петля

Сорок пять минут понадобилось Спайку, чтобы найти моих подруг и привести их в библиотеку. Это время я провела с пользой, отыскав все сколько-нибудь полезные справочники. Разумеется, в кантерлотских библиотеках информации будет побольше, ну а пока я решила немного освежить свои навыки шестимерногого исчисления. Спайк и девочки прибыли, как раз когда я насколько можно быстро читала об этом.

— Спасибо, что пришли, девочки. У нас большие неприятности. Я только что получила письмо от Селестии и Луны с ужасными новостями: у заклинания временной петли оказался какой-то странный побочный эффект. Пожалуйста, не паникуйте, но, судя по всему, идёт постепенное расщепление связи между эфиром и квантовой субструктурой вселенной, — объяснила я. Ответом мне послужили шесть недоумённых лиц. — Это плохо.

— Попроще можно, Твай? Насколько плохо? — спросила Рэйнбоу Дэш.

— Если расщепление... если это будет продолжаться и дальше, время буквально остановится. Вселенная замрёт, и все мы навечно остановимся вместе с ней. Мы фактически перестанем существовать.

— Ты не шутишь? Это уже началось? Теперь что, повсюду будут возникать странные места, где время будет идти либо быстро, либо медленно?

— Суперструны полностью перепутались, — сказала я.

— Правда? — ахнула Флаттершай. — Ужас какой... наверное.

— Вообще-то, это хорошо. Это значит, что до самого момента катастрофы мы даже не заметим каких-либо изменений.

Рарити выглядела так, будто вот-вот разрыдается. Она глубоко вздохнула и постаралась унять дрожащие губы:

— Для меня... было честью знать вас, девочки. Твайлайт, только откровенно, скажи, сколько нам осталось? У... успею я ещё раз повидаться с семьёй — чтобы попрощаться?

— Сложно сказать. Скорость деградации постоянно растёт. Принцессы составили предварительные прогнозы и худшие варианты развития событий и выяснили, что Эквестрии осталось всего три-четыре века, —  отозвалась я.

Повисла тишина.

— Ве́ка, Твай, я не ослышалась? В которых по сто лет? — уточнила Эпплджек.

— Это только в худшем случае. Возможно, дольше, — произнесла я.

— Блин, Твайлайт, заставила ж ты нас поволноваться. Когда Спайк разбудил меня, я уж подумала, и впрямь что-то серьёзное случилось, — сказала Рэйнбоу Дэш.

— Как это может быть не серьёзным? Это же конец света! — Я ушам своим поверить не могла.

— Да, но далеко-далеко в будущем, — отозвалась Рэйнбоу.

— Эта проблема вряд ли заслуживает такой срочности, согласись? — сказала Рарити. — О, пока я здесь, расскажи, как у вас прошло с Эпплджек. Ты решила, кого хочешь видеть своей особенной пони?

— Не-а, — ответила за меня Эпплджек, — мы поговорили, у меня возникла пара задумок, но я хочу глянуть, как пройдёт её свидание вслепую. Что думаешь насчёт Лили?

— Гм-м... — Рарити повернулась ко мне, у меня возникло стойкое ощущение, что беседа уходит из-под моего контроля. — Лили любит повеселиться, но чтением особо не увлекается. Не знаю даже, найдутся ли у них общие темы для разговора. А что думаешь о Лире? Она немного эксцентричная, но в уме ей не откажешь.

— Я слышала, они с Бон-Бон снова сошлись несколько дней назад, — отозвалась Эпплджек.

— Что? Ох, Кэррот Топ будет разбита. Она-то полагала, что это её шанс сблизиться с Бон-Бон. Расскажи ещё, подробности — мне нужны подробности!

— Девочки! Чем обсуждать мою личную жизнь, может, лучше подумаем, как предотвратить неминуемый апокалипсис? — Ну серьёзно, кое-кому нужно уметь расставлять приоритеты.

— Не думаешь, что принцессы со временем сами найдут способ всё исправить? А что мы можем сделать? Взять Элементы, встать в позу и — ну-ка, соберись время! — бахнуть ими, после чего всё по-волшебству снова придёт в норму? Потому что так мы обычно и делаем, — сказала Пинки.

— Пока не знаю, — призналась я. — Так как заклинание было использовано мной, я, скорее всего, буду как-то вовлечена — возможно, даже как точка фокуса. Я не знаю, понадобятся ли вообще Элементы. Чтобы выяснить, мне нужно отправиться в Кантерлот, но вам, наверное, ехать необязательно. Если нужны будут Элементы, мы можем вас просто позвать.

— Эм... ты точно готова снова использовать магию времени — после всего, что случилось в прошлый раз? — проговорила Флаттершай. Я застыла. Мне даже в голову это не приходило. Как ни старалась, я не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по моему телу.

— Ага, целиком и полностью. Не нужно обо мне беспокоиться, — отозвалась я чуточку повышенным тоном.

Мои друзья переглянулись, в то время как я занялась рассовыванием книг по сумкам.

— Знаете, — кашлянула Рарити, — у меня почти закончились некоторые ткани, заказ которых займёт уйму времени. Думаю, мне не помешало бы съездить в Кантерлот закупиться.

— Мы как раз отправляем туда очередную партию яблок. Не повредит лишний раз приглядеть, чтоб их довезли нормально, а пока я буду там, заодно поищу новые рестораны, которые согласятся покупать у нас. Я хотела заняться этим во время прошлого визита, но так и не смогла из-за приключившегося кавардака, — сказала Эпплджек.

— В стене дома твоих родителей живёт мышка. Я договорилась с ними об условиях её проживания, но, наверное, будет не лишним убедиться, что всё хорошо. Я тоже поеду, — произнесла Флаттершай.

— Может, мне удастся урвать последний билет на Вандерболтов. Слышала, они в этом месяце выступают в Кантерлоте, — проговорила Рэйнбоу Дэш.

Пинки недоумевающе посмотрела на четырёх кобыл:

— Ого, ну и совпадение, что у всех вас уже были причины поехать в Кантерлот! Я-то еду, потому что Твайлайт явно очень-преочень напугана, что ей снова придется пользоваться магией времени, но слишком горда, чтобы признаться, что хочет, чтоб мы поехали с ней и поддерживали морально.

— Пинки, когда вернёмся, напомни, чтобы я объяснила тебе, что такое подтекст, — натянуто улыбнулась Рарити.

— Подтекст? Это такой текст, который написан рекурсивом, что ли?

— Спасибо, девочки. Пинки права, мне действительно немного страшно, и я бы хотела, чтобы вы поехали со мной в Кантерлот, — сказала я. — Мне просто кажется, что раз уж в этом виновата я, то мне и нужно всё исправлять. Пускай даже для нас конец света случится очень нескоро, я попросту не смогу жить спокойно, зная, что, возможно, нарушила работу всей вселенной.

Что ж, на том и порешили. Спустя некоторое время мы сели на поезд до Кантерлота. Поездка выдалась приятно не примечательной. Я дорожила каждым мгновением житейских разговоров с подругами, но знала: едва мы прибудем в кантерлотские архивы, я, вероятнее всего, с головой окунусь в исследования, результатом которых — пускай поиск наверняка займёт не один час — непременно станет решение этой проблемы.

* * *

Мать моя кобыла, я понятия не имею, как решить эту проблему.

Я в ужасе. И дело даже не в том, что по сути своей она такая уж страшная и незнакомая, а в том, что, как бы я ни старалась, у меня ничего не получалось. Я перечитала кучу книг на эту тему, однако так до сих пор не нашла способ решить эту загадку. Мне словно... знаю, прозвучит нелепо, но мне, кажется, попалась проблема, которую невозможно решить с помощью книг или дружбы!

Да, это правда, как ни противно мне было это признавать. Почти неделю я подходила к этой проблеме с разных сторон, но никаких успехов так и не добилась. Всякий раз, когда я чувствовала, будто нахожусь на грани прорыва, будто вот-вот открою совершенно новую ветвь магии времени, на меня находило состояние изменённого сознания.

Это такой мягкий способ сказать, что я впадала в панику. Нечестно! Это должен быть мой конёк. Проклятье, да это чуть ли не единственное, в чём я хороша! Если я не могу помочь своим друзьям создать новую магию в ответ на угрозу мирового масштаба, то какой вообще от меня толк?

Девочки долго терпели и ничего не говорили, однако их терпение явно подходило к концу. После нескольких дней в Кантерлоте их и без того уже неприкрытые отговорки становились ещё очевиднее. Эпплджек и Флаттершай уехали первыми, сказав, что у них, соответственно, много дел на ферме и с животными. Пинки была следующей — что-то насчёт того, что ей нужны свободные дни для вечеринок. Вряд ли их можно было винить. Моральная поддержка — неотъемлемая часть дружбы, только порой, признаться откровенно, это может быть скука смертная.

Я пришла к важному заключению: одной мне эту проблему не одолеть. Быть может, моё продвижение в изучении магии времени тормозил какой-то фактор. Вот только какой — я понятия не имела. Прошлый раз, когда я её использовала... я умерла несколько сотен раз. А до этого... ах да, я целую неделю сходила с ума, пока не выяснилось, что магией времени невозможно изменить прошлое. В большинстве случаев она могла только создавать стабильные петли. В других же, ну, происходило именно то, над чем сейчас билась я — не-таким-уж-близким концом света. Что ж, хотя бы принцессы воспринимали это всерьёз. Полагаю, прожив десятки тысяч лет, не будешь игнорировать армагеддон только потому, что он случится через столетие-другое.

Вопрос только — кого мне попросить о помощи? Принцессы обе заняты, вдобавок они ясно дали понять, что рассчитывают на меня, и я не хотела их подвести. Думаю, лишь очень немногие единороги в мире обладают достаточными познаниями в математике и магии, чтобы просто понять природу проблемы.

Я представления не имела, кто эти единороги. Но знаете что? Мне известно семь... нет... тринадцать... нет... Скажем, мне известно множество способов узнать, кто они, и доставить их сюда. Идеальный выбор — заклятие призыва. Оно не только отсеет пони согласно условиям, которые я вложу в него, но и без труда позволит отослать их обратно, если они откажутся или не смогут помочь. Но всё же некоторые предосторожности не помешают.

— Спайк, запиши, пожалуйста, сообщение принцессе. Спайк?

Я поискала его глазами и увидела, что он прикорнул в углу, укрывшись горкой книг. Очень не хотелось его будить, но мне нужно было начинать как можно быстрее. Я сама написала письмо, в котором попросила Селестию встретиться со мной сразу после того, как она опустит солнце. Это должно было дать мне необходимое время, чтобы всё подготовить. Я растрясла Спайка, пока он не приоткрыл глаза.

— Прости, Спайк, не мог бы ты по-быстренькому отослать это принцессе Селестии? Я написала, чтобы она не отвечала, если у неё нет возражений, так что ты сможешь продолжать спать — честно.

Он молча взял листок и струёй зелёного пламени отослал его принцессе, затем повернулся, натянул на себя открытую энциклопедию и снова заснул. Пускай спит, у меня было, чем заняться. Я принялась перепроверять справочники и чертить магический круг для заклинания. Мне понадобится могучий волшебник. Такой, который знает о магии времени и последствиях незаконченных заклинаний. Не исключено, что мы будем на ногах сутки напролёт, так что предпочтительней был бы кто-нибудь молодой.

Следующие несколько часов я составляла список необходимых мне условий. Я как раз заканчивала, когда солнце село и в комнату через некоторое время вошла Селестия, на спине которой сидел её питомец-феникс Феломина.

— Вы вовремя, принцесса, спасибо, что пришли. Я просто хочу перестраховаться, дабы всё прошло без сучка и задоринки.

— Это меньшее, что я могу сделать, Твайлайт, — улыбнулась она. — Ты, как всегда, основательно подошла к решению этой проблемы, и я горжусь, что ты научилась просить о помощи, когда нужно. — Лишнее напоминание, что я так и не отослала отчёт по дружбе о той ночи, когда мои подруги «допрашивали» меня в библиотеке, хотя она наверняка и так знала все подробности. — Что конкретно ты собираешься делать?

Похоже, моё послание информативностью не отличалось.

— Как вы и сказали, принцесса, мне нужна помощь кого-нибудь, кто разбирается в проблеме, однако личность этого пони мне неизвестна. Поэтому я объединила «Розыск» Силвер Слейта с «Зовом» Кристал Чалис, чтобы отыскать нужного пони и сразу перенести его или её сюда. В случае их согласия, ничего, если они поживут здесь, в замке, в одной из гостевых комнат?

— Конечно, пускай живут. Мастерская работа с заклинаниями, Твайлайт. Молодец, — сказала Селестия.

От её похвалы моя грудь наполнилась гордостью (заодно слегка ударившую мне в голову).

— Спасибо, принцесса. Не против, если мы начнём? — спросила я. Селестия кивнула и вышла за пределы магического круга. Я встала снаружи почти у самого его края и начала вливать в него магию, окутывая волей компоненты заклинания. Убедившись, что соединение крепкое, я привела заклинание в действие. Мир вокруг меня исчез, остались только я и круг, где, надеюсь, вскоре окажется ключ к решению моей проблемы. Заклинание поиска начало свою работу. Как известно, все пони в Эквестрии так или иначе связаны друг с другом — такова природа нашего мира. Суть моего заклинания заключалась в том, что оно использовало эту связь, чтобы проверить пони, с которыми связана я, на соответствие нужным мне условиям, после чего перескакивало дальше уже к тем пони, с которыми связаны они, и так далее.

Первым же совпадением, пришедшим практически мгновенно, могла быть только Селестия, и вслед за ней — Луна. Я видела их не как пони, а скорее как перечни сведений, показывающих, насколько точно они подходят под описание, согласно которому действовало заклинание. Естественно, они были идеальными кандидатами в мои помощники, но я отвергла их. Я, как-никак, искала кого-то, помимо них. Прошла минута. Затем пять, десять. Понятия не имею, как долго я занималась этим по меркам реального мира — работа с магией постоянно сбивала моё чувство времени. Заклинание показало ещё дюжину кандидатов, подходящих под некоторые условия, выдав мне список их достоинств и недостатков. Наверное, стоило внедрить правило, чтобы заклинание выдавало заодно имена, но это было не настолько важно, чтобы рисковать и менять его на лету.

Постепенно я начала терять терпение. Не может быть, чтобы на целом свете не существовало пони, который мог бы мне помочь. Когда я уже готова была сдаться и признать заклинание неудачным, возникло ещё одно совпадение. Этот пони идеально подходил почти по всем категориями, однако находился гораздо дальше, чем остальные. Я ощутила, как в сердце вспыхнула надежда.

Пришла пора для второй, самой простой части заклинания. Мне всего-то нужно было «ухватить» эту связь и «притянуть» этого пони к себе. Я сосредоточилась и мысленно дёрнула.

Ничего не произошло.

Странно. Даже очень, честно сказать. Я дёрнула ещё раз, но также безрезультатно. Я решила проверить связь, которую проследило заклинание до этого пони, и с удивлением обнаружила, что он был связан, причём весьма сильно, с кандидатами, про которых я подумала, что они принцессы. Связь также была со мной, но не через принцесс. Что-то независимое. Заклинание должно было достичь этого пони намного раньше. А ещё с этой связью было что-то странное. Она как-будто была... слишком длинной? Сложно передать ощущение словами.

Селестия только что похвалила меня за эту идею. Опростоволоситься было непозволительно, особенно когда она стояла рядом и наблюдала за мной. Мне лишь нужно было тянуть сильнее. Я вложила все силы в заклинание зова. У меня создалось впечатление, будто я пыталась сдвинуть гору, но постепенно этот упрямый пони на другом конце начал поддаваться. Последовал хлопок, и заклинание сработало. Моя концентрация нарушилась, я рухнула на пол библиотеки.

Поднимаясь на ноги, я увидела, что в круге, ещё светившимся остаточной магией, лежит единорог. Как и у меня, его шерсть была фиолетового цвета, только темнее. По моим прикидкам, он был примерно одного со мной возраста. Меткой ему служили три звезды со шлейфами, которые образовывали сплошной круг, как если бы их запечатлели, когда они гонялись по небу друг за другом.

Послышался резкий писк, я глянула в сторону Селестии. Феломина отчего-то вдруг словно взбесилась. Не успела я встать, она кинулась к пони в круге и начал клевать его в голову. Он в ответ застонал:

— Не сейчас, Феломина. Покормлю тебя через минуту. — Он встал и посмотрел на Селестию, которая пялилась на него во все глаза. — Что случилось, принцесса? Последним я помню, как мы просматривали формулы призывания, а потом какое-то тянущее чувство...

Селестия немного пришла в себя.

— Всегда было интересно, когда же этот день настанет, — сказала она больше самой себе, нежели кому-то другому. — Почему бы тебе не рассказать, что, на твой взгляд, случилось?

Новый пони, казалось, принял это за вызов. Он опустил глаза к рунам по краю круга и вгляделся в некоторые из них:

— Ну, это вот выглядит, как часть призывающего заклинания, чем можно объяснить тянущее чувство. А вот насчёт этих не знаю.

— Это заклинание поиска, — сказала я.

Пони впервые глянул на меня:

— Выходит, это ты меня призвала?

— Эм, да. Мне нужен был кто-то, кто разбирается в магии времени.

— Что ж, ты обратилась по адресу. Магия времени — моя специальность, — ответил он и снова глянул вниз. — Теперь вижу. Ты не ограничила заклинание поиска только настоящим временем, так?

Видимо, нет.

— Я просто не подумала... — начала было я.

— Ага, всё ясно, — оборвал он меня. — Я в будущем, да?

— Ты как-то слишком спокоен, — произнесла я.

— Я всегда знал, что это рано или поздно случится, — пожал плечами пони. — Я только думал, что сделаю это сам с собой. Как бы там ни было, ты работаешь с магией времени и не уточнила временной промежуток в заклинании поиска? Умом ты особо не блещешь, да?

— Чего-чего?!

— Довольно, мой верный ученик, — проговорила Селестия.

— Простите, принцесса, — одновременно с новым пони ответила я. Мы повернулись друг к другу.

— Она говорила...

— Она ко мне...

— Прекратите! Оба! — самую малость повысила голос Селестия. Мы слегка отпрянули и замолчали. — Я так понимаю, вас нужно представить друг другу. Твайлайт Спаркл, это Стар Свирл. Он мой бывший ученик.

— Бывший ученик... Погодите-ка, Стар Свирл? Это который Старсвирл Бородатый?

— Я знаменит в будущем? Круто, — сказал Стар Свирл.

— Ни слова больше, Твайлайт! — приказала Селестия. — Ты представления не имеешь, насколько опасными могут быть последствия! Я помню день, когда Стар Свирл исчез во время одного из наших уроков. Ты отошлёшь его обратно, а он расскажет мне, что помог тебе решить серьёзную проблему и некоторые подробности того, как это случилось, о чём я никому из вас сказать не могу. Стар Свирл, критически важно, чтобы ты никогда никому, включая меня, не рассказывал о том, что узнаешь здесь. Эта временная петля должна остаться стабильной. Заклинание выполнит основную часть работы, но если ты случайно отклонишься от заданного порядка действий, напряжение на линию времени усилится в разы́. Она и так находится в шатком состоянии, и последующие изменения могут оказаться катастрофическими. Если ты узнаешь, что сделал что-то в прошлом, ты обязан сделать это точно таким же образом, когда вернёшься домой.

— Но у него даже бороды нет! — воскликнула я.

— Спокойно, принцесса, я своё дело знаю. — Он протянул копыто и нежно погладил Феломину, которая в ответ потёрлась головой о его щёку.

— Вы двое, кажется, близки, — заметила я.

— Разве может быть иначе с самой лучшей помощницей в мире? — спросил Стар Свирл. Он потянулся к фениксу носом, на что она легонько тронула его клювом.

— Как и драконье, пламя фениксов можно зачаровать, добавив ему возможность пересылать письма, — пояснила Селестия. Тут её глаза расширились. Я знаю её достаточно долго, чтобы понять, что она затевала какую-то проделку. — Кстати, уверена, что наглядная демонстрация будет лучше объяснений. Есть кое-кто ещё, кому мы должны рассказать о случившемся, верно, Феломина?

Птица озадаченно посмотрела на принцессу, но затем между ними промелькнуло что-то неуловимое. Она оживилась и радостно прощебетала. Селестия написала короткую записку на ближайшем свитке, скатала его магией и положила на пол. Феломина подняла крыло и клювом осторожно выдернула одно из линялых перьев. Спрыгнув к записке, она коснулась пером края бумаги. Перо превратилось в пепел, а бумага занялась огнём, выбросив вверх ярко-красные магические искры, которые вылетели через открытую дверь библиотеки и отправились к получателю, кем бы он ни был.

— А как далеко я в будущем? — спросил Стар Свирл.

— Шестнадцать веков, — ответила Селестия.

Теперь удивился Стар Свирл:

— Шестнадцать веков? — Он повернулся ко мне: — Ого, силушки тебе не занимать, да? Протащить меня аж через тысячу шестьсот лет — нелёгкая задачка. С какой именно магией времени тебе нужна помощь-то?

— Если коротко, нам грозит полное расщепление связи между эфиром и квантовой структурой вселенной, — сказала я.

У Стар Свирла отвисла челюсть:

— Что? Как это могло произойти?

— Ну, я вроде как сотворила заклинание, которое...

— Так это ты всему виной? Ух, я был прав: ты действительно дура. Не знаю, откуда у тебя такая мощь, но ты явно не знаешь, как с ней управляться, — фыркнул он.

— Это было твоё заклинание! — огрызнулась я, не подумав.

— Твайлайт! Забыла, что я сейчас говорила? — вмешалась Селестия.

— Что? — спросил Стар Свирл. — Моё заклинание?

Принцесса вздохнула:

— Полагаю, тебе в любом случае понадобятся подробности, чтобы решить эту проблему. Твайлайт нашла твои старые заметки и сотворила заклинание, которое создало фиксированную точку во времени, куда она возвращалась после смерти.

Одного взгляда хватило, чтобы увидеть на лице Стар Свирла прозрение.

— Это же... Это же невозможно, разве нет? Ведь придётся уравновесить... Нет, стоп, нестабильность сама по себе необходима для работы заклинания. Ох. Вот это я понимаю — идея! Вроде упорядоченного хаоса.

Буквально на моих глазах рождалось заклинание, которое однажды заставит меня пройти через кошмар наяву.

— Стар Свирл, ты будешь сотрудничать с Твайлайт, чтобы исправить это. Быть может, заодно кое-чему научишься у неё. Как-никак, — она наклонилась, оказавшись к нему почти нос к носу, — она лучшая ученица из всех, что были у меня.

Что бы Стар Свирл ни хотел ответить, его прервал голос, донёсшийся из-за двери.

— Право слово, сестра, я только-только собиралась начать Ночной совет. Ради чего такого важного ты сказала мне бросить всё... и...

Луна вошла в библиотеку и замолчала. Её лицо побледнело, будто она увидела привидение. Ну, отчасти, наверное, так оно и было.

— Стар Свирл?

— Привет, Лунатик, — улыбнулся он.

Не поймите меня неправильно, я собственными глазами видела, насколько быстрой может быть Луна. Готова поспорить, она развила скорость не меньше трёхсот километров в час, когда отправилась спасать моих друзей из поезда, на который готовились напасть чейнджлинги.

Однако я никогда не видела, чтобы она двигалась так же быстро, как сейчас, со скоростью мысли преодолев расстояние между дверью и Стар Свирлом и бросившись на него. Сперва я подумала, что она на него напала, но... ну, на самом деле это определение тоже подходило, вот только совсем не в том смысле.

Луна первой оторвалась от поцелуя:

— Как?

— Точно не знаю, я только прибыл. Судя по всему, это работа Твайлайт.

— Надолго?

— Пока не исправим причину, по которой меня сюда перенесли. Что-то насчёт временной петли?

Луна хищно улыбнулась:

— О, я про это в курсе. Не самое срочное дело. Начнёшь завтра утром. Сестра? Пожалуйста, передай моему сенешалю, что Ночной совет сегодня отменяется. Меня ждут другие дела.

Селестия закатила глаза, но не стала останавливать, когда они встали и пошли к выходу.

— Значит, шестнадцать веков? Чем ты занималась? — спросил Стар Свирл.

— Ну, стала злодейкой и была изгнана на луну. Забавная история, если подумать...

— Не говори ему про это! — крикнула им вдогонку Селестия. Поморщившись, она села и потёрла виски. — Мать и отец, дайте мне силы.

Гм, бывает же такое.

— Принцесса? Вы можете объяснить, что сейчас произошло?

Селестия вздохнула:

— Прости за всё это, Твайлайт. Стар Свирл очень могущественный маг, который совершил немало великих деяний. Величина его интеллекта сопоставима только с размерами его самомнения, особенно в юные годы. Он всегда был немного... резковат.

— Это правда он? Я его совсем не таким представляла. А они с Луной и впрямь...

— Да на оба вопроса. Не говори Стар Свирлу, но они с Луной то сходились, то расходились всю его жизнь. Они могли раскрыть друг в друге как самые лучшие, так и самые худшие стороны. Отношения у них были очень бурными. И разумеется, жаловаться друг на друга они каждый раз прибегали ко мне, — снова вздохнула Селестия. Этим вечером она частенько это делала.

— А мне они показались довольно счастливыми. Насколько плохо всё может стать?

— Ты слышала, как он её назвал?

— Лунатик? Довольно грубо, на мой взгляд, — ответила я.

— Шестнадцать веков назад ты бы так не подумала. В значении «ненормальный пони» оно не было распространено до тех пор, пока они не начали встречаться.

Я пару мгновений обдумывала услышанное. Ох. Ой-ой.

— Получается, отношения у них сложные?

— Скорее, хромающие. Кстати, Твайлайт, я говорила серьёзно, назвав тебя самой лучшей ученицей из всех, что у меня были, но тем не менее тебе понадобится помощь Стар Свирла. — Она подошла ко мне и укрыла крылом плечо. Но я не обратила на это практически никакого внимания. Я! Лучшая ученица! ДА-ДА-ДА-ДА-ДА-ДА-ДА!

Сомневаюсь, что после этого найдётся то, что сможет испортить мне настроение. Следующая фраза Селестии доказала обратное.

— Начиная с этого момента и заканчивая возвращением Стар Свирла домой, твоё задание — стать ему другом.

## Хорошие времена, плохие времена

Весь оставшийся вечер я искала подробности жизни Стар Свирла, делая упор на его ранние годы, которые он уже прожил. Помимо того, что принцесса взяла его себе в ученики совсем в юном возрасте, хотя и не в таком, в каком была я, информации было довольно мало. Если между ними в какой-то момент и произошёл конфликт, никто об этом ничего не писал либо записей не сохранилось. Их отношения учитель-ученик, как показалось мне, разительно отличались от таковых у нас с Селестией.

Ближе к ночи я бросила это занятие. Следующим утром меня ждал завтрак с Рарити, после которого она собиралась возвращаться в Понивилль. Рэйнбоу Дэш уехала днём ранее, так что в библиотеке я была одна. Точнее, я хотела бы быть одна — без всученного мне напарничка. Он, скорее всего, не объявится раньше полудня, наверняка уставший после того, как они с Луной всю ночь...

...«Катались на водных лыжах» — пускай это будет эвфемизмом дня.

Стараясь не думать о флюгерах на сон грядущий, я легла спать.

* * *

Где-то на рассвете, за полчаса до времени, выставленного на будильнике, меня разбудил стук. Полусонная, я проковыляла к двери и открыла её.

Догадаетесь, кто меня там ждал? Держу пари, что да.

— Привет, Стар Свирл. Зачем явился? Что ты вообще тут делаешь в такую рань?

Мало того, что он сейчас не спал, так ещё и выглядел прекрасно отдохнувшим. Моя неприязнь к нему чуточку усилилась по сравнению с тем, что было до того, как я заснула.

— Строго говоря, я опоздал, — отозвался он. — Полифазный сон. Очень помогает, когда есть дела как днём, так и ночью. Я просто подумал, что тебе захочется до завтрака немного позаниматься проблемой времени. Я позволил себе пробежаться по твоим заметкам и, стоит признать, был немного впечатлён. Некоторые из них даже почти наполовину верны.

— Уж прости за отсутствие бурных аплодисментов после такого «замечательного» комплимента. Я уже договорилась позавтракать с подругой.

— С Рарити, да? Луна тоже предложила мне встретиться с ней.

Вот же ж... Последний завтрак в приятной компании — и тот насмарку.

— Ну, если... принцесса... так думает...

— Слышишь, вроде что-то скрежещет? — спросил Стар Свирл.

Да, мои зубы.

— Нет, тебе мерещится, — ответила я.

Мы с Рарити условились встретиться через час и вместе пойти туда, где собирались перекусить пирожными и омлетом — только вдвоём. Эх, в последние дни мои планы редко шли как надо.

Я отбросила надежду вернуться ко сну и приняла душ, готовясь к тому, что, несомненно, будет очень долгим днём. Как бы там ни было, принцесса поручила мне не только сотрудничать с ним, но и... уф... подружиться. И тут вдруг меня осенило. Селестия говорила, что знает кое-что об этой петле, но прямо сейчас сказать не может. Возможно, что-то из моих действий и слов должно перенестись в прошлое, дабы временная петля оставалась стабильной? Она, наверное, просто хотела, чтобы это произошло естественным образом.

Выходит, избавиться от Стар Свирла не получится. Раз уж, как говорится, первое впечатление о себе изменить нельзя, то, возможно, получится установить некоторые правила, чтобы умерить его зашкаливающее хамство. Если сработает, у нас, может, появится хотя бы намёк на профессиональные отношения. Всяко лучше, чем ничего.

Для прогулки в город я надела простенький сарафан, зная, что Рарити наверняка будет щеголять в одном из своих нарядов, и не желая чувствовать себя одетой неподходящим образом — то есть не одетой вовсе. Стар Свирл встретил меня в вестибюле замка. О принцессы, он действительно надел балахон, украшенный звёздами и лунами. Хотя бубенцов не было — вероятно, появятся позже.

— Эй, Твайлайт, готова идти? — спросил он.

— Милый балахончик, — сказала я, стараясь не рассмеяться.

— Спасибо. Мне его Луна дала; наверное, думала, что я в нём буду неплохо смотреться.

Мой мозг изо всех сил пытался не связывать воедино то, что у Луны в шкафу «случайно» завалялся соответствующий времени балахон Старсвирла Бородатого, с тем, что я вчера узнала об их отношениях. Пытался, но не вышло.

— Пошли уже, покончим с этим поскорее, — сказала я и направилась к выходу. Ресторан находился в пятнадцати минутах ходьбы от замка, и я не хотела опоздать.

— Так вот, значит, как выглядит Кантерлот будущего? — спустя несколько минут спросил Стар Свирл.

— Ага. А что, Кантерлот в прошлом выглядел как-то иначе? — Мне на самом деле было интересно. Запрет на разговоры о будущем не означал, что я не могла расспросить о прошлом того, кто жил в те времена. Сомневаюсь, что мне когда-нибудь ещё выпадет такая возможность.

— Он был... оживлённее. Более яркий и не такой закоснелый. Он был местом, где пони гуляли по улицам, рассматривали произведения искусства и слушали музыку, — ответил он.

— Он таким и остался. Кантерлот по-прежнему является культурной столицей Эквестрии.

— Дай-ка догадаюсь, всё это — в выставочных и концертных залах в строго определённое время, да?

Меня немного озадачил его осуждающий тон.

— Ну, да. А где ещё должно быть?

— Везде! В моё время музыканты и актёры были на каждом углу. Можно было провести весь день, просто гуляя по улицам, и всюду, куда ни пойди, постоянно находилось что-то новое и интересное. Не стану судить, к лучшему это или к худшему, город просто другой. Очень... в духе Селестии, — произнёс он.

— Это как понимать? — ощетинилась я.

— Здесь просто всё такое однообразное, предсказуемое и упорядоченное — аккурат сама Селестия. Она была хорошей, нет, отличной наставницей, но назвать её своей любимой принцессой я не могу. Они с Луной действительно отличаются друг от друга, как день и ночь, да только отличия на этом не заканчиваются, — проговорил он и ненадолго замолчал. — То, как Селестия посмотрела на меня вчера ночью... Что между нами случилось? Нет, не отвечай, даже если знаешь. Я лучше сам узнаю. Кстати, насчёт вчерашней ночи, слушай, Твайлайт, я, наверное, слегка переборщил с критикой. Ты кажешься довольно умной кобылой — почти такой же умной, как я.

Ничего себе, это прозвучало прямо как настоящее извинение. Видимо, стоило пойти ему навстречу.

— Что ж, рада, что ты хотя бы признал это. Я действительно с нетерпением жду возможности поработать с тобой. Полагаю, до тех пор, пока мы оба будем относиться друг к другу с должным уважением, которого заслуживают наши знания и способности...

— Помолчи-ка секунду. Эй! Эй ты! — крикнул Стар Свирл какому-то коричневому земному пони с лохматой гривой и меткой в виде песочных часов. Ага, рано обрадовалась.

Стар Свирл подошёл к этому пони:

— Думаешь, я забыл, а? Ты по-прежнему должен мне пятьдесят битов за ту штуку с вулканом и баклажанами. — Коричневый пони что-то пробурчал, но потянулся в сумку и выудил небольшой мешочек, который передал Стар Свирлу. — Теперь мы в расчёте. Увидимся раньше.

— Что это такое было? — спросила я, когда Стар Свирл вернулся ко мне.

— Не бери в голову. Этого пони не так легко отыскать. О чём ты там говорила?

Я подумывала просто забыть о случившемся, но всё это было слишком странно.

— Откуда ты его знаешь? Он тоже из прошлого? Он может нам помочь?

— Он... обитает тут по-соседству, — раздражающе размыто ответил Стар Свирл. — Если он надумает вмешаться, мы ещё наткнёмся на него. Однако не стоит волноваться — у нас есть я.

— Облегчение-то какое, — закатила я глаза.

— Именно так, — отозвался он. Видимо, в его «безграничный» список талантов не входило умение распознавать сарказм. Слава гармонии, впереди наконец-то показался ресторан. Рарити пришла первой и уже сидела за столиком. А то, что она сидела на одном из двух стульев, только лишний раз напоминало о сбагренном мне бесполезном грузе.

— Привет, Рарити, надеюсь, мы не заставили тебя ждать. Ты не против, если мой новый... — меня посетила коварная мысль, — помощник присоединится к нам за завтраком? Он будет помогать мне с проблемой времени, над которой я работаю. Стар Свирл, познакомься с Рарити. Она — одна из моих близких подруг из Понивилля.

Я отшагнула назад, расставив ловушку. Уверена, Стар Свирл скажет три или, может, четыре слова, а после сморозит нечто настолько высокомерное, что заработает от моей подруги пощёчину либо, что лучше всего, основательную выволочку.

Стар Свирл поклонился, взял переднюю ногу Рарити и легонько поцеловал её:

— Для меня честь познакомиться с вами, миледи Рарити. Принцесса рассказывала о вашей красоте, однако её слова едва ли передают ваш потрясающий образ. И это платье! Одно из ваших творений, я правильно понимаю? Оно идеально подчёркивает вашу гриву.

Да что ж такое-то!

Рарити покраснела:

— Ох, мне очень приятны ваши слова, сэр. Принцесса, вы сказали? О, вы просто обязаны разделить со мной и Твайлайт завтрак. — Она магией взяла стул от незанятого столика и придвинула его заметно ближе к себе, чем ко мне. Он сел рядом с Рарити, я — напротив них.

— Пожалуйста, передай остальным привет от меня, хорошо, Рарити? Я не знаю, когда смогу вернуться, — сказала я, после чего махнула официанту, и мы сделали заказ.

— Разумеется, Твайлайт. Но ты ведь в любом случае вернёшься в субботу к своему свиданию, — произнесла Рарити, попытавшись спрятать улыбку за чашкой чая.

— Не знаю, смогу...

— Тебе не отвертеться от этого лишь потому, что грядёт конец света. Если б мы согласились подождать, пока всё не успокоится, прежде чем тащить упирающуюся тебя на свидания, ожидание затянулось бы весьма надолго. На решение этой проблемы есть ещё сотни лет, а ты будешь наслаждаться юностью, хочется тебе того или нет. Это, конечно же, при условии, — Рарити приподняла бровь и чуть наклонилась, — что у вас со Стар Свирлом ничего не вспыхнуло между делом.

— НЕТ! Нет-нет-нет-ни за что-никогда-даже не думай-НЕТ-НЕТ! — ответила я.

Рарити улыбнулась. Уверена, именно такой реакции она дожидалась. Невозможно оставаться другом Рарити, не научившись временами давать ей немного поводов для веселья за твой счёт. Однако же и противоположные ситуации возникали довольно часто.

— Боюсь, я уже связан отношениями с принцессой Луной, миледи, — усмехнулся Стар Свирл. — Не скажу, будто Твайлайт непривлекательная, однако моё сердце принадлежит другой.

Рарити поперхнулась чаем:

— Вы с Луной? Когда... Как... — Она бросила на меня многозначительный взгляд.

Стар Свирл громко рассмеялся:

— Долго рассказывать. Я из другого периода её жизни. Мисс Спаркл магией призвала меня сюда из прошлого, чтобы я помог ей разобраться в сложившейся неприятной ситуации со временем.

Рарити на минуту задумалась.

— Вы поэтому носите старый костюм Твайлайт на Ночь кошмаров? Вы тот самый Стар Свирл?

Теперь я поперхнулась чаем, едва не брызнувшим у меня из носа. Я совсем забыла об этом. Стар Свирл от меня никогда не отцепится, если узнает, что я одевалась как он.

— Что такое Ночь кошмаров? — полюбопытствовал он.

— НИЧЕГО ОСОБЕННОГО, ТАК ЧТО ДАВАЙТЕ ПОГОВОРИМ О ЧЁМ-НИБУДЬ ДРУГОМ! — выпалила я, возможно, чересчур эмоционально, чем хотела.

Беседа за нашим, а также за соседними столиками оборвалась. Я вжалась в спинку стула.

— Может, лучше обсудим вычисления касательно нашей проблемы? — проговорила я.

Половина ресторана застонала и отвернулась. Предсказуемая реакция, хотя мне её никогда не понять. Вычисления — это же круто!

— Твайлайт, ну честное слово, ты пыталась объяснить нам это раз семь или восемь, но я так ни слова и не поняла. Не утруждай себя в девятый раз, — отозвалась Рарити.

— Если позволите, быть может, я сумею разъяснить природу проблемы? — предложил Стар Свирл.

А пускай! Посмотрим, как у него получится объяснить теорию графов и размытую грань между Кольтоновской физикой и квантовой механикой.

— Что ж, думаю, можно послушать ещё разок, — сказала Рарити.

— Вы же дизайнер и швея, мисс Рарити, так? Могу я одолжить у вас небольшой отрезок пряжи? — попросил Стар Свирл.

Что? Чего он задумал?

— Пряжи? Думаю, у меня в сумке найдётся лишняя.

— Не очень длинную — мне только кое-что показать, — сказал Стар Свирл.

Рарити вытащила отрезок пряжи сантиметров тридцать длиной и отдала Стар Свирлу.

— Представьте, что эта пряжа символизирует время, — начал он. — Видите, как она сплетена из множества нитей?

— Э-э, да... — сдвинула брови Рарити.

— Представьте, что время — то же самое. Не одна сплошная линия, как может показаться, а несколько совершенно разных потенциальных путей, скрученных воедино и находящихся в непрекращающемся движении. Вы когда-нибудь теряли что-нибудь, а позже находили там, где они никак не могли оказаться? — спросил Стар Свирл.

— А с кем такого не бывало? — отозвалась Рарити.

Стоило признать, меня тоже захватила эта маленькая демонстрация. Он явно был в своей стихии, и его увлечённость передалась и мне.

— Вот именно. Это повсеместное явление. Время постоянно меняется. Ошибочные воспоминания, чувства дежавю — всё это из-за того, что время то и дело вносит незначительные поправки тут и там, чтобы компенсировать противоречия. Большинство пони даже не осознают этого, — сказал он, затем потянул магией оба конца пряжи. — Видите? Обычно такое давление всего лишь заставляет нити сойтись ближе. Пока понятно?

— Да, полагаю, — кивнула Рарити.

— Так вот, заклинание временной петли Твайлайт...

— Которое, к слову, на самом деле твоё, — вклинилась я.

— Неважно. Так вот, это заклинание нарушило обычный порядок вещей, наплодив временных линий, которые разошлись во все стороны, и если это оставить без внимания... — Он ухватил магией кончики отдельных нитей и растянул их в стороны. Пряжа растрепалась и расплелась. Если отбросить, что всё сказанное им, с технической точки зрения, было неверно во всех возможных смыслах, это объяснение получилось вполне неплохим.

— Выходит, вы двое хотите... снова сплести их воедино? — спросила Рарити.

— Боюсь, это невозможно, — отозвался Стар Свирл. Он выдержал небольшую паузу, давая нам переварить услышанное, в то время как к нашему столику подошёл официант с едой. Стар Свирл откусил пирожное, а я принялась за черничные вафли. — Нам нужно отрезать другие временные линии от этой. Причём те, в которых ты умерла, Твайлайт, можно отрезать без опасений, однако если существуют варианты будущего, в которых ты выжила и которые значительно отличаются от будущего этой временной линии, мы должны отправиться туда и отсечь их, прежде чем они разорвут нас.

— А разве это не будет по-прежнему одна нить пряжи? При любом исходе? — спросила Рарити.

— Если мы всё сделаем правильно, то, э-э, на нити... отрастёт новая пряжа... Кажется, пора перестать использовать метафору с пряжей, — сказал Стар Свирл. — Твайлайт, расскажи мне все подробности того, как ты выбралась из петли. Судя по твоим заметкам, Селестия использовала Элементы, или что-то вроде того?

— Их использовала не Селестия, а я с подругами, — ответила я.

— Ха! Смертные используют Элементы — смешно. А если без шуток, что случилось? — спросил он.

Мы с Рарити озадаченно переглянулись.

— Всё было так, как Твайлайт сказала. И я знаю, о чём говорю, — я Элемент щедрости, — произнесла Рарити.

Несколько мгновений он тупо пялился на нас. Я пыталась сдержать улыбку. Он даже не знал, что такое возможно. Уж это точно его впечатлит.

— Вы с ума, что ли, сошли? — прошипел он. — Вы хоть понимаете, насколько это опасно и какими могут быть долгосрочные последствия? Как вы вообще догадались, что можете использовать их?

— Это было не в первый раз. Мои друзья и я использовали их дважды против Найтмэр Мун и Дискорда. И не тебе говорить об их опасности. Я собственными глазами видела, как они больше сотни раз взрывали Кантерлот, — отозвалась я.

— Селестия в курсе? — спросил он.

— Естественно. Если бы не она, мы шестеро никогда бы не нашли друг друга вовремя, чтобы использовать их, — ответила Рарити.

— Ну да, очень на неё похоже. Фигурки на шахматной доске, — горько произнёс Стар Свирл. — Не сомневаюсь, у неё давно были на вас планы, и, скорее всего, до сих пор есть.

— Эй! Принцесса меня любит, и ни за что не стала бы использовать так, как ты говоришь. Да, иногда она просит меня о помощи, но каждый раз удостоверяется, что у меня есть всё необходимое, и каждый же раз я тоже получаю что-то взамен, как, например, моих друзей в Понивилле, — возразила я.

— Я не говорю, что она злодейка и что не любит тебя, просто такова её натура. Для неё составлять планы и распорядки — всё равно, что дышать. Если она подвергла тебя опасности, уверен, на то была веская причина. Использование Элементов... Звёзды на небе, Твайлайт, очень надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Не знаю, хорошо это или плохо, но вы теперь связаны судьбой до конца ваших жизней. Элементы, знаешь ли, именно так и работают. Они не могут создавать или уничтожать — только переписывать судьбы своих носителей и жертв, чтобы привести их в соответствие гармонии, лежащей в основе Эквестрии. Во всяком случае, судя по тому, что мне удалось о них разузнать, — покачал он головой, похоже, потеряв аппетит: половина его пирожного осталась недоеденной.

— Ну, мне лично всё равно, если это часть какой-то интриги или плана. Счастливее, чем за последние несколько лет, я не была никогда. Если изначально встреча с Твайлайт и остальными друзьями не была предначертана мне судьбой, то тьфу на эту судьбу! — произнесла Рарити, положив на стол сумму битов, заметно превышающую её долю в счёте, и коснулась уголков рта салфеткой. — На этом, пожалуй, вынуждена распрощаться, иначе опоздаю на поезд. Твайлайт? Удачи со спасением вселенной, однако, будь добра, не забудь: у нас назначено к стилисту после обеда в пятницу, поняла?

— Пятница — вечер, поняла. Передавай привет остальным, хорошо?

— Конечно, дорогая, — отозвалась она, после чего взяла свои три чемодана и дорожный сундук и ушла. Я повернулась к Стар Свирлу, который безучастно тыкал вилкой пирожное.

— Что такое между вами и принцессой Селестией? Луна пыталась обратить тебя против неё, что ли?

— Нет, конечно, Луна никогда бы так не поступила. Они обе учили меня в равной мере. Твоя проблема в том, что знания ты получила лишь наполовину. Без Луны я бы наверняка превратился в какого-нибудь читаку-заучку, помешанного на планировании и расписании каждой минуты моей жизни, неспособного видеть за деревьями леса и боящегося даже на шаг отступить от какого бы там ни было грандиозного плана, задуманного для меня Селестией, — ответил он.

— Ну так просвети: чему такому важному она научила тебя, чего не знаю я? — спросила я.

Стар Свирл отклонился на спинку стула и, вспоминая, улыбнулся:

— Спонтанности. Умению рисковать и действовать, даже если не уверен в исходе. Созидательному разрушению. Да просто жить, наслаждаясь каждым днём и принимая как дары судьбы, так и её удары. Селестия научила меня, что ключ ко всему — умеренность, однако Луна показала, что это особенно верно в случае с самой умеренностью.

Я несколько раз моргнула:

— Это... совсем не похоже на Луну, которую знаю я. Ну да, у неё есть свои причуды, но она поддерживала идеи Селестии с тех самых пор, как вернулась с луны.

Стар Свирл неловко поёрзал:

— Она — эта современная её версия — совсем не такая, какой я её помню.

Мы оба задумчиво замолчали. Мои вафли остыли, пару раз тыкнув их вилкой, я отодвинула от себя тарелку.

— А ты знала, что она изобрела музыку? — вдруг спросил Стар Свирл.

— Правда? — Я оставила на столе достаточно денег, чтобы покрыть счёт и на чаевые, и мы отправились обратно в замок.

— Очень-очень давно. Селестия сперва пыталась сочинить музыку из одних только благозвучных аккордов, отбирая лишь те из них, что сами звучали идеально и составляли друг с другом идеальную гармонию. Она верила, что создаст совершенную мелодию, составленную из безупречных гармоний, но годы поисков её так ни к чему не привели. А вот негармоничные аккорды, которые Селестия отбросила или забраковала, взяла как раз Луна. Она собрала несовершенные части, что были в её распоряжении, и свела их в созвучные комбинации, однако так и не смогла найти нужные ноты, чтобы закончить свою работу, которая постоянно оставалась открытой и незавершённой. В один прекрасный день сёстры догадались сравнить свои работы. Когда они объединили усилия, решение вопроса пришло моментально. Гармоничные и дисгармоничные аккорды были соединены, и пони была представлена самая первая в мире песня, которую подхватили тысячи голосов, — рассказал Стар Свирл.

— Судя по твоим словам, не Луна изобрела музыку, а обе сестры внесли одинаковый вклад в её создание, пускай и по разным причинам, — ответила я, затем хлопнула копытом по лицу, поняв собственные слова. — Ты именно это и имел в виду, да?

Стар Свирл лишь ухмыльнулся:

— Две принцессы. Две совершенно разных личности и два типа магии. Две половины единого целого — вот что отсутствовало в этом королевстве столь долгое время. Может, Селестия во время своего одиночного правления и пыталась дать толчок тому же, что делала Луна, но это ей попросту было не по силам.

— Селестия правила в одиночку тысячу лет, и, по-моему, мы вполне неплохо справляемся, — возразила я.

— Ага, не сомневаюсь. Скажи, как прошёл ваш последний Фестиваль полнолуния?

— Кто?

— Понятно. А что насчёт Ночи сияющей сверхновой?

Я лишь озадаченно на него посмотрела, впервые слыша эти названия.

— Так я и подумал. Луна не вернулась с луны — не совсем, по крайней мере, — сказал он и, повернувшись, зашагал к замку.

— Эй! Хоть объясни, что происходит! — Я догнала его. — Как вы двое вообще начали встречаться?

— Она объясняла мне воздействие луны на приливы, — улыбнулся Стар Свирл. — Я решил, что мне надоело ждать, когда она меня заметит, поэтому во время одного из наших частных уроков набросился на неё и поцеловал.

— И всё?

— Забыла уже, как я говорил, что она научила меня спонтанности? Самый полезный урок, который у меня был, — отозвался он. — Что тут сказать, живёшь лишь раз.

Мне вдруг сильно захотелось его чем-нибудь ударить, но я сдержалась — нужно было поскорее закончить исследования. Чем дольше мы молчали, тем сильнее, как мне казалось, он распалялся. Наконец, достигнув ворот в замок, я не выдержала:

— Стар Свирл, постой. Пока мы не зашли, может, расскажешь мне, что тебя беспокоит?

— Ты не поймёшь, Твайлайт. Просто забудь об этом и дай мне самому разобраться. Тебе моя помощь нужна, а вот мне твоя — нет, — ответил он и зашёл в замок.

Когда мы добрались до библиотеки, напряжение между нами так и не спало; я была уверена, что нам обоим хотелось погрузиться в работу, чтобы избежать разговоров на другие темы. В библиотеке нас дожидались Спайк и, к моему удивлению, Феломина, с нетерпением ждавшая возможности снова побыть помощницей. Мы попросили их принести нам книги, они мигом рванули за одной и той же. Я мысленно застонала, увидев, как они принялись спорить, кто из них должен первым принести её. Думаю, к концу дня я буду только рада, что они оба огнеупорные.

Приступив к работе, я смогла на время забыть о его дурацком характере, обмениваясь с ним мыслями и идеями насчёт заклинаний времени. Я не привыкла быть в беседе той пони, которая вынуждена интеллектуально поспевать за собеседником, однако держалась вполне неплохо, даже пару раз поправив Стар Свирла. Полчаса спустя мне это начало нравиться.

А после вошла Луна, и я мигом сообразила, что всё сейчас покатится в тартарары.

— Просто забежала проверить, как поживают два моих любимых гения, — сказала она. Довольно очевидная ложь, но я не собиралась ловить её на этом. Она подошла к Стар Свирлу и наклонила голову, пока они не оказались ухо к уху. — Что читаешь?

Ой, да найдите себе уже спальню.

Стар Свирл улыбнулся и прижался к её щеке. Луна покраснела.

— Знаешь, тебе не помешало бы сверить этот параграф о деградации вероятностей с работой Вайлд Карда по перекрёстной тауматургической интерференции. Эта книга где-то в глубинах архива. Я точно не помню название, но знаю, где она лежит. Не хочешь сходить со мной и принести её? — спросила она.

Это мне только мерещится. Это не происходит у меня прямо на глазах. Интересно, если я буду повторять так снова и снова, у меня получится заставить себя поверить в это?

— Вообще-то, можем мы немного поговорить, Луняша? — спросил он. Я облегчённо выдохнула, но, видимо, слишком громко, поскольку они обернулись ко мне. Я глубже зарылась в книгу, притворившись, будто читаю, пока они опять не повернулись друг к другу.

— О чём поговорить? — поинтересовалась Луна.

— Почему ты ведёшь себя совсем не так, как кобыла, которая украла моё сердце, — сказал Стар Свирл. Могу я вернуть свой вздох облегчения? Такое вообще возможно?

Луна оторопела:

— О чём ты? Я веду себя как обычно, разве нет? Быть может, я была чрезмерно рада тебя видеть, но это лишь потому, что удивилась твоему появлению...

— Нет, принцесса, это, пожалуй, было единственным проявлением настоящей тебя. Я сегодня завтракал вместе с Твайлайт в Кантерлоте и нигде не заметил твоего влияния. Что случилось с уличной музыкой? Ты же любила её — мы оба любили, — сказал он.

Луна неловко поежилась:

— Она сошла на нет, пока я... отсутствовала. Но самое лучшее осталось, я слышала несколько симфоний, в которых даже после стольких лет заметны традиции того периода. Стар Свирл, пойми, сейчас совсем другие времена. Более безопасные, процветающие и не такие дикие, как были когда-то.

— Они были такими только из-за тебя! Ты всегда поощряла безумные, безрассудные и неожиданные вещи, однако сейчас ты сдерживаешься. Думаешь, Селестии в голову пришла бы идея построить город на склоне горы? Смогла бы она хотя бы представить что-нибудь вроде проекта «Вечнодикий»? — с жаром спросил он.

— Проект «Вечнодикий» вышел не совсем таким, каким задумывался, — отозвалась Луна.

— Вот именно! Ты была покровительницей идей, которые получались совсем не такими, какими задумывались! Ты была золотой серединой между застоем и полным хаосом. Ты как-то рассказывала мне, что на целых полгода с головой ушла в искусство, чем дала толчок Битальянскому Ренессансу. Почему ты отвергаешь эту часть себя?

— Потому что тогда не всё было хорошо, как ты говоришь. Не нужно меня идеализировать. Последний раз, когда я позволила себе подобное, случился тысячу лет назад, и я говорила тебе, что из этого вышло. Множество пони пострадало из-за меня, а некоторые даже... — Луна замолчала и тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от воспоминаний. — Текущий ход вещей гораздо лучше. Сейчас более важна стабильность.

— Поверить не могу, что слышу подобное от тебя. Селестия тебя не просто остановила — она тебя выдрессировала. Превратила из той, кем ты была, в ту, какой она хочет тебя видеть, — проговорил Стар Свирл.

Тем временем по другую сторону стола я разрывалась между двумя желаниями: часть меня хотела остаться из любопытства, другая истошно вопила, чтобы я поскорее убиралась из эпицентра.

— Да как ты смеешь говорить мне такое? Ты ничего не знаешь, однако думаешь, что, появившись спустя шестнадцать столетий, можешь указывать, как мне надо себя вести? — По щекам Луны побежали слёзы злости, но Стар Свирл остался непреклонен.

— Я знаю о тебе достаточно, чтобы понимать, когда следует напомнить, какая ты замечательная. Какой была, по крайней мере, — отозвался он.

На секунду я подумала, что Луна его ударит, но она попросту встала и попятилась.

— Заканчивай работу и возвращайся в своё время, Стар Свирл. Видеть тебя больше не хочу. — Она повернулась и быстрым шагом вышла за дверь, решительно пытаясь сохранить остатки своего достоинства. Спайк и Феломина куда-то пропали, поэтому я осталась наедине со Стар Свирлом, который буквально кипел от гнева, но ничего не говорил. Более неловкой ситуации даже выдумать было нельзя.

— Э-э... может, сделаем перерыв? Или поговорим о случившемся? — спросила я.

Стар Свирл грохнул копытом по столу:

— Да пошло оно всё. Мы ни на йоту не продвинулись с этим заклинанием времени. Я сжульничаю, — сказал он, вставая.

— Сжульничаешь? Как?

— Я писал когда-нибудь книгу пророчеств?

Я закусила губу, раздумывая, можно ли ему говорить. Он действительно написал такую книгу, точнее напишет, если смотреть с его точки зрения. Вообще, она несколько выделялась на фоне остальных его работ. Большинство написанных там пророчеств так и не сбылось, а другие вовсе были, мягко говоря, спорными. Но всё же я не хотела выдавать ему слишком много информации о его будущем.

— Да, такая книга существует, — ответила я.

— Тащи её сюда.

— Ни за что. Я не позволю тебе читать книгу пророчеств, которую ты ещё не написал.

— Я и не собираюсь её читать, — закатил он глаза. — Тащи давай, или я сам начну шарить по другим книгам, которые не написал, пока не найду нужную. Думаешь, Селестии это понравится?

— Ладно, — буркнула я, заметив, что меня, судя по всему, низвели до роли помощницы.

Минуту спустя я вернулась с книгой.

— Ну-ка, погоди, — остановила я, когда он потянулся к ней. — Как именно ты хочешь её использовать, если не собираешься читать?

Стар Свирл сердито уставился на меня, я ответила ему тем же, и через пару секунд он сдался:

— Я не могу рассказывать никому в прошлом о том, что сделаю или что случится, но, если составить сообщение максимально расплывчато, я могу послать его себе так, что, кроме меня, его никто не поймёт. А вернувшись, я запишу его в эту книгу в своём будущем.

— Если это твоё сообщение расплывчатое, то как мы узнаем, которое из них нам нужно, не прочитав их все? — спросила я.

— Вот так, — отозвался он и магией швырнул книгу в стену. Она упала на пол, открывшись на случайной странице.

— Осторожно! Это первое издание! — крикнула я. Он проигнорировал меня и подошёл к книге.

— Запомни: страница триста восемь, — сказал он, затем прочитал написанное там. Кровь отхлынула от его лица. Он посмотрел на меня и захлопнул книгу.

— Что там написано? — спросила я. Мне очень не понравилась его реакция.

— Не думаю, что тебе нужно знать. Вдобавок там всё так расплывчато, что может значить что угодно, кроме очевидного, поэтому тебе не стоит забивать этим голову, — отозвался он.

Я уже перешла ту черту, когда стала бы спрашивать у него разрешения узнать подобную информацию. Его кредит доверия давно исчерпал себя. Я магией выдернула книгу у него из копыт и, не обращая внимания на его протесты, открыла на нужной странице. Там было написано всего несколько строчек, секунды хватило, чтобы их прочесть.

«Когда кобыла множества жизней

Захочет закрыть петлю и восстановить гармонию,

Отправится она за пределы нашего времени

И отдастся безумию и смерти».

## Лучшее время моей жизни

— Спокойно, Твайлайт. Если начнёшь паниковать, никому от этого лучше не станет, — сказал Стар Свирл.

Легко ему говорить. Не он только что узнал, что сойдёт с ума и умрёт. Я-то думала, что уже оставила это позади. Двигалась дальше, медленно поправлялась. Ну почему это происходит со мной? Чем я это заслужила?

— Твайлайт? Не молчи. Слушай, всё может оказаться не так плохо, как кажется на первый взгляд. Послание расплывчатое и, вполне вероятно, означает не то, о чём ты подумала. Да что там, оно, возможно, вообще не сбудется. Я должен был записать его, чтобы сохранить причинно-следственную связь петли; не исключено даже, что оно просто служит этаким толчком найти решение каким-то другим способом, — добавил он.

— Ты сам-то в это веришь? — спросила я, потому что не верила. Он свесил голову, ясно давая понять, что тоже не верит. Я подняла глаза, глядя в никуда. Через окно высоко над нами ярко светило полуденное солнце, создавая резко очерченные столбы света в потёмках библиотеки. Сверкнувшая на свету пылинка привлекла моё внимание, я смотрела, как она кружится в танце, увлекаемая неуловимыми потоками ветра, пока снова не исчезла во тьме. Я попыталась поймать взглядом другую, но моё зрение затуманилось. Дурацкие слёзы.

Стар Свирл выглядел так, будто отчаянно пытался подобрать слова, подходящие ситуации. У меня создалось впечатление, что приободрение других давалось ему с трудом.

— Забудем пока про безумие и смерть. Путешествие за пределы времени, скорее всего, означает альтернативные варианты будущего или временных линий. Твоя судьба, вероятно, была какой-то иной, прежде чем ты изменила её посредством Элементов. Мы должны найти временную линию с этой судьбой и отсечь её от источника. Думаю, проведя некоторые исследования, я смогу доставить нас туда. Да даже если ты и впрямь умрёшь, это, может, будет очень нескоро.

— Селестия сказала, что ты справился с этой проблемой до своего возвращения, и мне кажется, если бы ты вернулся, постарев на несколько десятков лет, кто-нибудь обязательно написал бы об этом, — отозвалась я. Мне больше не хотелось умирать. Я лишь совсем недавно поняла, насколько сильно хочу жить.

— Эй, разве не у тебя больше всего опыта в смерти и возвращении к жизни? — спросил он.

Я ударила его, сильно, даже не успев осознать, что делаю это. Существовали определённые время и место для шуток, чтобы разрядить обстановку, а он не заслужил права относиться к моему положению легкомысленно. С тех пор как он прибыл сюда, его отношение ко мне было отвратительным, и больше я терпеть не собиралась. Он на мгновение оторопел, затем молча повернулся и глянул на меня, вытирая рот. Он, похоже, прикусил язык или что-то вроде того, потому что его копыто было немного измазано в крови.

— Это не смешно, — проговорила я. — Ты, может, и знаешь, что это маленькое приключение закончится для тебя благополучно, но я — нет. Ты относился ко мне по-скотски с самого прибытия сюда, и меня это достало.

— Твайлайт, я...

— Нет. Заткнись. Что бы ты там ни хотел сказать, этого недостаточно и уже поздно. Я уже сталкивалась с придурками вроде тебя и порой даже кое-как терпела их. Но ты хуже них. Не удивительно, что Луна хочет, чтоб ты поскорее убрался, и что у тебя нет друзей в прошлом. Ты отвратителен. Ты думаешь, что, лишь потому что ты умный, мир должен вращаться вокруг тебя и преподносить тебе всё на блюдечке, — сказала я. Стар Свирл хотел что-то ответить, но меня было уже не остановить. — А ведь ты знаешь, как вести себя учтиво! Я видела, как ты обращался с Рарити. Это даже хуже, чем если бы ты просто не понимал, что ведёшь себя неправильно. Быть сволочью — твой осознанный выбор. Я даже представить не могу, насколько паскудным мировоззрением нужно обладать, чтобы решиться вести себя подобным образом. Что ж, поздравляю, ты добился успеха. Если честно, я лучше пров... пр... не выполню задание принцессы Селестии, чем буду твоим другом. — Я поднялась из-за стола и направилась к выходу.

— Эй! Ты куда? У нас ещё осталась работа. Как мне решать это в одиночку? — крикнул он.

— Раз считаешь себя таким умным, то и ответ наверняка найти сможешь, — откликнулась я, не оборачиваясь.

Я открыла дверь библиотеки и вышла в коридор, остановившись лишь, чтобы как следует ей хлопнуть. Сейчас мне хотелось заползти в какой-нибудь укромный уголок и никогда оттуда не вылезать. Но перед этим, наверное, стоило рассказать о случившемся принцессе. Поверить не могу, что и дня не продержалась со Стар Свирлом. У этого пони определённо был талант — мерзкий и извращённый талант действовать мне на нервы.

Приближалось обеденное время. Я была не голодна и знала, что Дневной совет вскоре должен уйти на перерыв. Принцессе нравилось уделять себе немного времени в полдень, чтобы привести в порядок мысли и разобраться с личными делами, которые раньше всегда включали меня. И действительно, как только я приблизилась к дверям тронного зала, оттуда сплошным потоком повалили знатные пони и чиновники; мне даже пришлось с усилием протискиваться через толпу, дабы не быть унесённой ею. Наконец толпа сошла на нет, и я очутилась в пустом парадном зале. Селестия сидела на своём троне и читала какой-то свиток, но через секунду подняла взгляд.

— О, здравствуй, Твайлайт. Как дела у вас со Стар Свирлом? — спросила она.

Я поморщилась:

— Не очень, принцесса. Простите, мне кажется, я всё испортила. Они с Луной сильно поругались, и она порвала с ним, а ещё пророчество, и мы с ним тоже поругались, я... Ну, как я и сказала, дела не очень. Знаю, вы хотели, чтобы я с ним подружилась, но я сомневаюсь, что у меня получится.

— Понятно, — нахмурилась Селестия. — Я по собственному опыту знаю, насколько может быть трудно со Стар Свирлом, и понимаю, что ты чувствуешь. В некотором роде вы с ним одновременно и похожи как две капли воды, и отличаетесь как небо и земля. Не волнуйся насчёт его отношений с Луной, они каждые несколько месяцев находили причины порвать друг с другом, но всякий раз сходились снова.

— Он сказал, что она ведёт себя не так, как раньше. Это правда? — поинтересовалась я.

Селестия свернула свиток и положила его сбоку от трона:

— Да. С самого момента возвращения с луны она была немного неуверенной в себе. Её уверенность постепенно возвращается, однако, держу пари, Стар Свирл сразу заметил разницу. А ещё, не сомневаюсь, своё беспокойство он выразил максимально прямолинейно и бестактно, хотя, быть может, именно это Луне и было нужно. Я не в том положении, чтобы лезть в личную жизнь моей сестры, как бы сильно я за неё порой ни переживала.

Я ненадолго задумалась, и мне на ум пришло кое-что из слов Селестии.

— Вы сказали, что мы похожи. И говорили так раньше, — произнесла я. Шестерёнки в моей голове завращались, я заметила на губах принцессы улыбку, которая появлялась у ней всякий раз, когда я вот-вот открою для себя нечто важное. В её духе всегда было дать мне информации ровно столько, сколько требовалось, чтобы я сама сложила всё воедино. — Судя по данным заклинания обнаружения, вы с Луной не имеете отношения к нашей с ним связи.

— Верно.

— Ещё вы сказали, что Луна и Стар Свирл были вместе всю его жизнь, так? А у них когда-нибудь... — я замолчала. То, что вертелось у меня на языке, нужно было сказать очень осторожно. Даже думать об этом было как-то неправильно. К счастью, принцесса закончила мысль за меня.

— Да, у них была дочь. Если я правильно помню, её звали Шутин Стар, — ответила она.

— А у неё... То есть... состою ли я с ней в родстве? — спросила я.

— Состоишь. Прекрасная дедукция, Твайлайт, — отозвалась Селестия, как будто в этом не было ничего такого.

Тем временем у меня в голове бушевал целый ураган мыслей. Я родственница Стар Свирла? И одной из принцесс? Но это же значит, что, когда мы с Луной...

Ой-ой.

Селестия заметила мою тревогу и усмехнулась:

— Успокойся, Твайлайт, это было тысячу шестьсот лет назад. А ты насколько там удалена от них — на сорок, пятьдесят поколений? С точки зрения генетики, у тебя больше общего с каким-нибудь единорогом, гуляющим сейчас по Кантерлоту.

— Но... я ведь Элемент магии. Неужели я такая особенная только потому, что прихожусь дальней родственницей аликорну и могучему архимагу? — спросила я, боясь ответа.

— Ни в коему случае, Твайлайт. Ты и впрямь особенная, но не из-за крови, что течёт в твоих жилах. Все твои достижения — исключительно твоя заслуга. Тебя вряд ли можно назвать единственной пони, которая приходится родственницей Луне или даже мне. Предположим, что Шутин Стар завела собственную семью — как, собственно, она и сделала, — и родила двоих детей, а у них, в свою очередь, тоже родилось по двое детей — и так на протяжении сорока поколений. Вопрос: сколько всего потомков будет у них?

— Сигма два в степени N, где N — ряд от единицы до сорока. Это... э-э... много, — ответила я. Навскидку больше триллиона. В нынешней Эквестрии столько живых пони-то не наберётся.

— Шутин Стар также не была первым жеребёнком Луны и, скорее всего, не станет её последним. На протяжении жизни у неё было одиннадцать детей от одиннадцати разных отцов. И мне тоже не чужды плотские утехи, Твайлайт. В прошлом меня тоже привлекали смертные жеребцы. Я становилась матерью девять раз, восемь моих детей завели собственные семьи. Они все были смертными, и я ни разу не даровала им ни титулов, ни каких-то богатств: у нас и без этого хватает знатных родов с привилегиями. Я хотела и по-прежнему хочу, чтобы мои дети зарабатывали себе славу собственными поступками, от меня получая лишь любовь, поддержку и порой — хороший шлепок, чтобы подтолкнуть к действиям, — ответила она, уже не глядя на меня, а предаваясь воспоминаниям.

— Что случилось с девятым? — спросила я. Селестия вырвалась из воспоминаний, видимо, не ожидая вопроса.

— Что, прости?

— Вы сказали, что восемь ваших детей завели семьи. А что случилось с девятым?

— Морнин Глоу, — после недолгого молчания печально улыбнулась Селестия. — Мой младшенький. Он родился у меня чуть больше тысячи лет назад. Его отцом был выдающийся генерал. Малыш Глоу хотел пойти по его стопам и вступить в королевскую стражу. Уверена, из него со временем получился бы отличный лидер. Но вскоре пришло утро, когда Найтмэр Мун не позволила мне поднять солнце. Строго говоря, Морнин Глоу покинул пост... чтобы защитить свою мать. Он был сильно ранен в бою, и несколько дней спустя... — Селестия покачала головой. — Прости, мне очень не хочется говорить об этом. Тогда погибло множество пони, и я скорбела по каждому. Они все были для меня словно дети.

— Луна убила собственного племянника? — удивилась я, до конца не веря её словам. Мои проблемы были на время позабыты. Подробности того дня по большей части затерялись в глубинах истории как следствие осознанного выбора Селестии сделать возвращение Луны чуточку легче для пони Эквестрии — для всех, кроме себя.

— Моего сына убила Найтмэр Мун. Разница очень большая, — отозвалась она. Я не знала, было ли это правдой, или просто логическим обоснованием со стороны Селестии. Луна особо не распространялась об истинной природе её связи с Найтмэр Мун.

— Вы говорили с ней об этом? — спросила я.

— Нет, конечно. Если она ещё не знает, я не вижу причин усугублять её ношу — ей и без этого хватает причин казнить себя, — ответила Селестия.

— Принцесса, при всём моём уважении, я думаю, вы ошибаетесь. Мне кажется, что она, хоть и не до конца, но понимает, что что-то не так, и вам двоим нужно поговорить об этом. Что, если через пару десятилетий она заинтересуется тем временным промежутком и узнает от кого-то другого? Она должна узнать это от вас. Если она и впрямь отличается от той, кем была, то, вполне возможно, в этом и кроется причина.

— Я подумаю над твоим предложением, — произнесла Селестия, намекнув, что наш разговор на эту тему закончен. Сомневаюсь, что мне удалось её переубедить.

Я уже развернулась, чтобы уйти, но меня вдруг посетила мысль.

— Принцесса, у меня есть для вас отчёт по дружбе, который я так и не отправила. Я его давно составила, но, если не возражаете, представлю сейчас и устно. Вы не против?

Селестия подозрительно посмотрела на меня, однако кивнула:

— Прошу.

— Дорогая принцесса Селестия, — начала я, — сегодня я узнала, что разделить с кем-то непосильную ношу — лучший способ справиться с ней. Даже если это нечто мрачное, страшное или такое, о котором сложно говорить, нельзя прятать это от пони, которые любят вас. Это не сделает их счастливее, не убережёт их и тем более не будет добрым поступком по отношению к ним. Скрытность лишь мешает им понять причину мучающей вас боли. Пускай это и нелегко, открыться им будет наилучшим выбором. Это может им не понравиться, они даже могут разозлиться из-за того, что вы сделали или почувствовали, но единственный способ примириться с прошлым и жить дальше — поделиться тем, что мучает вас. В конце концов они обязательно поймут. Потому что так поступают настоящие друзья... или члены семьи. Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл.

Не самый лучший мой отчёт. Кое-где можно было бы и перефразировать, а если б я записывала, то, скорее всего, переписала бы пару-тройку раз, особенно учитывая важность этого конкретного отчёта. Но всё же самым главным было, что Селестия услышала его от меня прямо сейчас, а не когда он будет идеален.

— Это... хороший отчёт. На пять с плюсом, как обычно. Я буду иметь его в виду, — отозвалась она. Понятия не имею, каким будет её решение, но я, со своей стороны, постаралась как могла.

— Я на время вернусь в Понивилль, принцесса. Думаю, у меня получится продвинуться чуть дальше, если мы со Стар Свирлом поработаем врозь. Я пришлю вам письмо, если что-то обнаружу, — сказала я и, развернувшись, вышла окончательно. Мне много предстояло сделать до возвращения в Понивилль, так что первым делом я отыскала Спайка и дала ему список книг с просьбой взять их из королевской библиотеки. Я бы и сама сходила, да только не хотела встречаться со Стар Свирлом. После этого я отправилась в свою комнату собирать вещи.

Зря я не послушала своих друзей. Это проблема действительно была не такой срочной. У меня близилось свидание. Не лучше ли было сосредоточиться на следующих нескольких днях, нежели беспокоиться о судьбе мира в далёком будущем? Этим вполне мог заняться кто-то другой. Да что там, может, смысл пророчества как раз в том, чтобы разделить нас со Стар Свирлом, дабы он сам нашёл решение проблемы. Флаг ему в копыта, если так. Чем раньше он во всём разберётся, тем скорее нас вновь будут разделять шестнадцать веков. Поверить не могу, что раньше равнялась на него!

— Твайлайт? Ты опять бормочешь себе под нос, — сказал Спайк. В какой-то момент он вернулся с книгами, чего я даже не заметила. Глянув вниз, я поняла, что, забывшись, сунула один из моих чемоданов в другой. Вещи, которые я привезла с собой из Понивилля, были в беспорядке разбросаны по комнате.

— Прости, я, кажется, отвлеклась. — Я схватила книги магией и начала рассовывать их по сумкам. Спайк не стал спрашивать, почему мы возвращаемся в Понивилль так рано, а я не стала объяснять. Вещей было много, но из-за постоянных метаний из Понивилля в Кантерлот и обратно я приноровилась. С багажом было покончено так быстро, что мы даже успевали на трёхчасовой поезд. Я буду дома в моей библиотеке примерно к ужину.

* * *

Следующие несколько дней прошли незаметно.

Из Кантерлота никаких новостей не было, и я предполагала, что их отсутствие — уже плохая весть. Я изо всех сил пыталась не обращать на это внимание, но тщетно. Как раз поэтому я, одетая в вечернее платье и с любимыми аметистовыми серьгами в ушах, сидела в своей спальне и читала «Путешествие во времени и его взаимодействие с квантовой механикой для жеребят», стараясь попутно не испортить причёску. На неё ушло почти три часа в спа-салоне, два из которых добавилось из-за бесконечных советов Рарити, которая напросилась со мной за компанию. Правда, отрицать не буду, результат получился просто шикарным.

Нервничаю? Кто, я? С чего мне нервничать? Это всего лишь свидание. Свидание вслепую с пегаской, которую я в жизни никогда не видела. Эпплджек только сказала, что познакомилась с ней на рынке, где она торгует цветами, и что её зовут Азалия. Мы всего лишь будем ужинать. Так почему тогда моё сердце никак не поймёт, что весь день пытаться выскочить из груди было вовсе не обязательно?

За последние дни мне даже удалось немного продвинуться в изучении проблемы времени. Уверена, во время свидания я смогу на ней сосредоточиться и даже выбить какой-никакой результат. Верно, я только что использовала бейсбольную фразочку. С тех пор как девочки подарили мне «Мухобойку», я серьёзно увлеклась бейсболом. Скажи мне кто-нибудь, что он на девяносто процентов состоит из статистики, я бы заинтересовалась им раньше.

Когда мои исследования заходили в тупик, я представляла самодовольную ухмылку Стар Свирла и находила в себе силы двигаться дальше, просто чтобы доказать неверность дурацкого пророчества. Отдаться безумию и смерти? Как бы не так! Это было даже и не пророчество вовсе. Он сжульничал. Интересно, сколько ещё его так называемых достижений были фальшивками?

В дверь постучали.

— Твайлайт! Кажется, она пришла! — позвал Спайк.

— Сейчас спущусь, Спайк! Впусти её! — крикнула я в ответ. Мне нужно было всего пару минуток, чтобы закончить эту главу. И я, наверное, действительно немножечко нервничала. В эти дни у меня с трудом получалось раз за разом выкидывать из головы мысли о смерти и безумии, так что отвлечься я буду только рада. Усилием воли я заставила себя отложить книгу. Уже прочитав её три раза до этого, я и сейчас вряд ли найду там что-то новое. Пора спускаться.

Сойдя вниз по лестнице, я увидела светло-зелёную пегаску с меткой в виде цветка, кажется, азалии. Рисунок частично скрывало красное платье, и я не хотела пялиться, так что наверняка сказать было сложно. Её грива была заплетена в две длинные косички с оранжевыми лентами на кончиках каждой. Она была очень симпатичной. Надо не забыть завтра утром поблагодарить Эпплджек. Когда я спустилась, пегаска оторвалась от беседы со Спайком и посмотрела на меня:

— Привет, я Азалия, приятно познакомиться. Ты прекрасно выглядишь в этом платье.

— Спасибо, мне тоже приятно, — ответила я. — Вижу, ты уже познакомилась со Спайком.

— Эй, Твайлайт? Свити Белль устраивает пижамную вечеринку в бутике Рарити и пригласила меня. Можно пойти?

Рарити, видимо, надоумила. А она та ещё оптимистка.

— Конечно, Спайк, иди веселись.

— Спасибо, Твайлайт! Ты лучшая, — сказал он и убежал собираться.

К счастью, Азалия никак на это не отреагировала. Она посмотрела на меня:

— Ну, пойдём? До сих пор поверить не могу, что иду на свидание с той самой Твайлайт Спаркл.

— Разве я такая уж особенная? — спросила я. Меня сильно нервировало, когда кто-то ставил меня на пьедестал. Я ищу друга, а не фанатку.

— Ну, да, ты довольно особенная. А что, не надо было так говорить? Мне-то думалось, мы хотя бы дойдём до аперитива, прежде чем я ляпну какую-нибудь глупость.

— Меня даже не спрашивай. Я и сама частенько могу сболтнуть чего, не подумав. — На мою попытку пошутить никто из нас не засмеялся. М-да, быстро же ситуация стала неловкой. Благо, тишину нарушил Спайк, вернувшийся с сумкой, полной всякой всячины. Мы втроём вышли за дверь. Солнце зашло около получаса назад, на горизонте как раз угасали последние лучи света. Спайк пошёл к Рарити, а мы с Азалией направились к уютному битальянскому ресторанчику под названием «Зёрна и плевелы», который рекомендовала Флаттершай.

Какое-то время мы шли молча, пока спустя несколько минут Азалия не заговорила:

— Звёзды сегодня красивые. Следующие несколько дней погода должна быть ясной.

— Да, красивые. Вообще, в качестве одной из идей, как справиться с проблемой из-за сотворённого мной несколько месяцев назад заклинания, я подумывала немного их сдвинуть, чтобы изменить течение магических потоков и тем самым получить резонансный каскад. Если повезёт, принцесса Луна согласится мне помочь, — отозвалась я.

Азалия посмотрела на меня с улыбкой, за которой не смогла скрыть недоумение.

— Заклинания? Это которое создало временную петлю? Я... читала про неё в газете. А что, это ещё не закончилось? — спросила она.

— Можно и так сказать; возник кое-какой побочный эффект, но это всё детали, — ответила я. Не было смысла вдаваться в подробности: особого интереса к ним всё равно никто не проявлял. Однако, судя по несколько разочарованному виду Азалии, я оказалась неправа. Она же не подумала, будто я сомневаюсь в её умственных способностях, ведь так? Ух! Это так бесит. Ну как у меня получилось так быстро оконфузиться?

— О, это же то самое место, да? — спросила она.

— Вроде бы, я сама тут никогда не бывала. Моя подруга Флаттершай рассказывала, что дизайнеры и фотографы постоянно водили её сюда, когда она была моделью, — сказала я. — По её словам, здесь очень вкусные спагетти с пшеничными тефтелями. Если, конечно, ты не хочешь пойти куда-нибудь ещё...

— Нет, нет, я не против, — проговорила Азалия. Я секунду осмотрелась и поняла, что правильно сделала, позволив Рарити принарядить меня. Ресторан просто блистал роскошью. Метрдотель и все до единого официанты были в смокингах. Не припомню, чтобы когда-нибудь видела в Понивилле кого-то одетого в смокинг. Надеюсь, денег у меня хватит. Мы с Азалией прошли в обеденный зал с приглушённым освещением, создававшим атмосферу уюта. В зале стояло только семь или восемь столиков, и все они, кроме одного, были заняты. Столики располагались друг от друга на таком расстоянии, чтобы полутьма давала достаточное чувство уединённости. Хотя, похоже, не совсем, поскольку, глянув на Азалию, я заметила, что она густо покраснела.

— Что-то не так? — спросила я.

— Видишь там, за столиком в дальнем углу, жёлтую земную пони? Это моя бывшая, — сказала Азалия.

— Это плохо? — поинтересовалась я, пока нас провожали к столику. Та земная пони подняла голову и явно узнала Азалию, но лишь кивнула и опять повернулась к своей спутнице.

— Не думаю. Она хорошая пони, мы просто не сошлись характерами. Прости, не стоило мне начинать первое свидание разговорами о бывших. Даю честное слово, что у меня не так много скелетов в шкафу.

— Понимаю. Последняя кобыла, которая заинтересовала меня в романтическом плане, оказалась моей дальней родственницей, — сказала я. Считая себя исследователем, я очень не люблю заявления, будто информации бывает слишком много, однако сейчас я вдруг поняла, что порой это действительно так.

— Это... ох. Со мной даже близко не случалось ничего подобного. Опять путешествия во времени? — спросила она.

— Долго рассказывать, — ответила я, Азалия хотела было попросить меня всё же рассказать, но к нашему столику подошёл официант, спросивший, что мы будем пить. Я заказала бутылку «Шираза», хорошего, как мне показалось, года. Уверена, такими темпами вино мне понадобится. Несколько минут мы просто болтали, просматривая меню и гадая по названиям блюд, какие из них вкусные. В конце концов я остановилась на пшеничных тефтелях под соусом маринара, которые рекомендовала Флаттершай.

Мы стали пробовать различные темы для разговора. Азалия упомянула, что видела концерт Октавии Филармоники в Балтимэйре. Мне всегда хотелось сходить на её выступление, но мои расписания никогда не сходились с её. Вдобавок большую часть времени, которое я провела в Кантерлоте, город либо кишел врагами, либо местами горел. Несмотря на это, беседа о концерте продлилась как раз до тех пор, как нам принесли главное блюдо. У Азалии это были какие-то баклажаны в панировке, а у меня — старые добрые спагетти с тефтелями, пускай и сильно украшенные и посыпанные тёртыми трюфелями, чтобы оправдать заоблачную цену.

Азалия начала рассказывать о том, как они с соседкой по комнате что-то там однажды сделали, и, клянусь, я всеми силами пыталась её слушать! Но затем мой взгляд упал на тарелку, на то, как вилка под действием моей магии накручивала макаронины. У меня, скорее всего, получится понять её рассказ, если я буду слушать вполуха, так что часть моего внимания отошла на то, чтобы вспомнить, как Стар Свирл говорил о проблеме времени, используя отрезок пряжи для демонстрации. Жаль, что нельзя было просто вновь сплести нити воедино.

Но... разве есть причина, по которой мы не можем сплести нити вокруг некоего общего стержня? Вокруг чего-то такого, что объединяет каждую из них, как, например...

— Я — вилка! — воскликнула я посреди анекдота, который рассказывала Азалия.

— Э-э... что?

— Я — вилка! Я — то, что их объединяет! Мы можем свернуть большинство расходящихся временных линий, если только... Эй, не одолжишь салфетку? И перо?

Азалия выглядела удивлённой, что было неудивительно: я только что прервала её рассказ о чём-то там про её соседку по комнате. Это могло подождать.

— Просто дай мне салфетку, — сказала я, схватив перо со стойки в приёмной и притянув к себе.

— Твайлайт? О чём ты говоришь? Что-то не так с твоей вилкой? — спросила она.

— Нет, всё... не волнуйся. Дай мне пару минут, — отозвалась я, принявшись лихорадочно писать заметки и уравнения на салфетке, которую дала Азалия. — Прости, не могла бы ты не мешать мне несколько секундочек, пока я не запишу это. Если я забуду перенести тройку, велик шанс, что это заклинание взорвёт Эквестрию. Ну, пять или шесть точно. Так, добить это... и ещё это... и-и... готово!

Мой победный возглас встретило пустое место напротив меня. Азалии что, захотелось в уборную? Я осмотрелась и заметила её. Странно, она направлялась к выходу, а не к туалету. Она словно бы собиралась...

Я глянула вниз на свои записи... сделанные на салфетке... во время нашего свидания.

Да что ж со мной такое?

Совершенно не задумываясь и даже не отдавая отчёта своим действиям, я телепортировалась к наружной стороне входной двери ресторана, так что Азалия, выходя, первым делом увидела меня.

— Прости, Азалия. Я не хотела...

— Хватит, Твайлайт. Не нужно извиняться. Я всё понимаю. Ты личность выдающаяся — словами не описать, насколько. Чего уж говорить, если сама принцесса Луна сдвинет звёзды, если ты того попросишь. Ты манипулируешь тканью времени и мироздания, а у меня такое даже в голове не укладывается. По сравнению с тобой я просто посредственность. Зря я полагала, будто моя жизнь тебя хоть как-то заинтересует. Я скучная, а потому, скорее всего, просто тебя разочарую. Ты заслуживаешь кого-то лучше меня, — сказала она и, развернувшись, побрела прочь из моей жизни навсегда.

Как она... Это... Что я...

Я подняла глаза на растущую луну и вспомнила кое-что из сказанного Стар Свирлом. Не нарочно, честно. Хотя, с другой стороны, возможно, спонтанность и непредсказуемость будут сейчас лучшей тактикой.

— Ты выглядишь просто очаровательно в этом платье! — крикнула я первое, что пришло на ум. Азалия остановилась, немного меня обнадёжив. — Именно это я должна была сказать в библиотеке, когда впервые увидела тебя и когда ты сделала мне комплимент. Потому что это правда, ты действительно очаровательна в этом платье, и мне очень жаль, что я не сказала это раньше. Когда ты говорила, какие звёзды красивые, я должна была ответить, что они ещё красивее, когда отражаются в твоих глазах. Ты не скучная, я бы даже... Слушай, я понимаю, почему ты уходишь. Я не проявила к тебе должного уважения. Не ты меня разочаруешь — я разочаровала тебя. Я не заслуживаю твоего прощения — вообще. Ты будешь права целиком и полностью, если продолжишь идти. Но, прошу тебя, дай мне ещё один шанс. Знаю, я его не заслуживаю, но очень хочу заслужить. Я хочу как-то загладить свою вину. Мне правда очень и очень жаль.

Азалия, к счастью или к сожалению, не сдвинулась с места.

— Зачем мне тебя слушать? — наконец спросила она. — Зачем слушать любой из твоих доводов? Я тебе не нравлюсь, ты меня даже не знаешь. Ты предельно ясно дала понять, что...

— Нет! Я хочу узнать о тебе больше — правда! Я пока не знаю, но ты нравишься моим друзьям, и нам обеим нравится Октавия Филармоника, и я обращалась с тобой просто отвратительно, но это лишь потому... — Я замолчала и повесила голову. Моему поведению не было оправданий. — Неважно. Прости, что потратила твоё время. Кобыле вроде тебя наверняка подыщется кто-нибудь гораздо лучше меня, — сказала я от чистого сердца. Я действительно была худшей спутницей на свидании. Никто не заслуживал быть с такой ужасной пони, как я. Азалия без труда найдёт кого-то лучше...

Почему она меня вдруг обняла?

— Тебе правда очень жаль? — спросила Азалия, крепко стиснув меня передними ногами. Я обмякла в её хватке — настолько мне было хорошо.

— Правда.

— Но это только один раз, понятно? Начнёшь снова строчить формулы на салфетках посреди свидания — прощения не жди, — сказала она. Ну, если только они не будут очень важными...

— Не буду, честно.

— Вернёмся в ресторан? Чтобы начать свидание заново? — спросила она.

— У меня есть идея получше, — отозвалась я, мгновение спустя телепортировав из ресторана тарелки с едой и заодно прихватив скатерть, на которой они стояли. — Как насчёт пикника под звёздами?

— Но...

— Азалия, можем мы уйти куда-нибудь в другое место? Где поспокойнее? Эти посиделки в ресторане мне не по нраву. Я ужасна в традиционном ухаживании — правда-правда. Пожалуйста, давай уйдём, а? — попросила, хотя точнее будет сказать, взмолилась я.

Она несколько секунд смотрела на меня. Потом ещё немного, пока мой разум настойчиво напоминал, как сильно я облажалась. А потом...

— Конечно. Почему бы и нет, — ответила Азалия. Моё сердце ёкнуло, я поднесла тарелки и скатерть ближе, и по молчаливому согласию мы направились в парк. Наконец-то всё моё внимание было обращено на Азалию. И почему я не сделала так сразу, как только увидела её? Неужели я и впрямь едва не позволила этой кобыле уйти? Она умная, симпатичная и...

Она смеялась, когда я рассказывала ей о проделках Рэйнбоу Дэш. В этот смех запросто можно было влюбиться. И я хотела в него влюбиться. Мы вышли на поросший травой холм, где я расстелила скатерть. Мы улеглись на неё, на время позабыв про тарелки с едой. Передним копытом я нашарила копыто Азалии, она не убрала его.

Беседа каким-то образом плавно перетекла в философствования о политике; очень скоро Азалия начала бурно рассуждать о работах Тротского. Я глянула на неё, пока она пылко критиковала его идеи насчёт чего-то там, затем перевернулась на неё сверху и поцеловала.

А спонтанность-то работает. Надо будет почаще ей пользоваться.

— Прости, мне всегда казалось, что Тротский немного переоценён, — сказала я.

— Ты слишком часто извиняешься.

— Прос...

Азалия оборвала меня, поцеловав в ответ, причём намного сильнее. Однако через мгновение отстранилась:

— Я не слишком тороплю события, нет?

— Я первая тебя поцеловала. Если не следовало...

— Эй. Я ведь поцеловала тебя в ответ, так? Честно говоря, последние несколько месяцев я была чуточку в тебя влюблена. Как раз поэтому я ухватилась за возможность, когда Эпплджек спросила, не хочу ли я пойти с тобой на свидание. Как же я рада, что согласилась.

— Я тоже рада, — сказала я. Несколько минут мы молча лежали бок о бок. — Ты довольно начитанная. Как получилось, что я ни разу не видела тебя в библиотеке?

— Я бывала там несколько раз, но не очень часто. У меня даже нет читательского билета.

— Ах! Нет читательского билета? Тогда конец нашим отношениям!

— Незачем так драматично вздыхать, — хихикнула она. — Вдобавок я заходила туда не на книги смотреть.

— А на что ещё можно смотреть в библиотеке? — спросила я.

Азалия закатила глаза:

— На библиотекаря, конечно же.

— О... О-о! На меня, что ли?

— Естественно, на тебя, глупышка! Поверить не могу, что ты так и не заметила.

Мы снова посмотрели на звёзды. Я поднялась и ухватила магией немного спагетти, сунув их в рот, но они уже остыли, так что я легла обратно рядом с Азалией. На открытом всем ветрам холме немного похолодало — отличная причина прижаться к ней ближе.

— Ты была права, звёзды сегодня и правда красивые.

— Думаю, я нашла кое-что покрасивее, — сказала она. Я повернула голову, увидев, что она смотрит прямо на меня.

— Флиртуешь даже без намёка на стеснение, да? — спросила я, хоть мне это и нравилось.

— Стеснительность — для слабаков, — ответила она. — К тому же ты мне нравишься. Такая, как сейчас, вот.

— И ты мне нравишься, — искренне отозвалась я.

Я была рада, что мы не сидели в ресторане, пытаясь завязать неловкий разговор. Текущая обстановка была намного лучше и, самое важное, гораздо комфортнее. Не скажу, что влюбилась в эту кобылу с первого взгляда, да и вряд ли это случится после одного-то свидания. Она мне нравилась. Думаю, я буду счастлива бывать с ней чаще. А кому ещё нужно что-то, кроме счастья? Кстати, насчёт ресторана.

— Знаешь, — сказала я, — нам, наверное, следует вернуть эти тарелки обратно в ресторан. И заплатить за еду, которую мы, э-э, украли.

— М-да, а ведь правда украли. Я и не знала, что пришла на свидание с коварным злым гением. Очень будоражит, — отозвалась она, не делая попыток встать. Ну, можно ещё пять минуточек.

— Угу, такие мы Бонни и Клайдсдейл.

Как известно, мгновения, особенно прекрасные, долго не длятся. Вскоре похолодало так, что мы были вынуждены встать. Азалии, видимо, холод был нипочём, как и всем пегасам, а вот я начала дрожать. Но ровно до тех пор, пока она не положила крыло мне на спину. Так, прижимаясь друг к другу, мы ушли с холма тем же путем, что пришли. Вернувшись с ней в ресторан, я принесла тысячу извинений метрдотелю за наш неожиданный побег с их имуществом. Они смогли отдать столик другой паре, а после того как я заплатила по чеку и оставила крупные чаевые, заверили, что не в обиде. Я уже собиралась уходить, как Азалия остановила меня:

— Не забудь салфетку, на которой писала. Ты ведь из-за неё чуть не испортила свидание.

— А ты не против? — спросила я.

— Не-а, я ни слова не понимаю из того, что там написано, но для тебя это явно важно.

— Вообще-то, пока мы были на холме, она совсем вылетела у меня из головы.

Азалия улыбнулась:

— За весь вечер это, наверное, самое приятное, что ты мне сказала. Рада, что смогла отвлечь тебя настолько сильно. — Она наклонилась и чмокнула меня в щёку. Я, как бы невероятно это ни было, покраснела ещё сильнее, чем когда она поцеловала меня в губы.

— Ты что-то сказала? Я отвлеклась, — сказала я.

— Смешно, — усмехнулась она. Мы вышли из ресторана и отправились к библиотеке, которая находилась по пути к её дому.

— Что ж... вот мы и пришли, — проговорила я, когда мы подошли к дереву-библиотеке. — Свидание прошло не совсем так, как я задумывала, но, надеюсь, всё было хорошо. Я-то отлично провела время.

— Ну, началось всё очень-очень плохо, но затем стало очень-очень хорошо, так что усредним до неважнецкого. Но всяко лучше, чем если бы было наоборот, — улыбнулась она.

— Время сейчас не самое позднее. Не хочешь зайти, чтобы, э-э, экстраполировать линию поведения? — попыталась я.

Азалия запрокинула голову и рассмеялась, одна из её косичек распустилась.

— Знаешь, Эпплджек предупреждала, что ты та ещё мудрёна, но я бы ни за что не поверила, если б сама только что не убедилась.

— Прости.

— Я не говорю, что это плохо. Умные кобылы весьма и весьма соблазнительны. Вдобавок я уже говорила тебе завязывать с извинениями, — сказала она.

— Да, но ты ещё и поцеловала меня. Одно другому противоречит, знаешь ли.

— Что ж, значит, надо прояснить. Это не за извинения, — сказала она и снова поцеловала меня. Не так сильно, но достаточно долго, чтобы намекнуть на продолжение в будущем. — Мне очень хочется согласиться и войти внутрь... — Да! Соглашайся! СОГЛАШАЙСЯ! — ...Но я этого не сделаю.

Не удержавшись, я чуть слышно огорчённо застонала, но Азалия услышала и добавила:

— Может, в другой раз.

— То есть ты не против того, чтобы этот другой раз наступил, да? — спросила я.

— Разумеется! Ну, если, конечно, ты хочешь, чтобы...

— Хочу! — Да брось, Твайлайт, хотя бы попытайся не казаться такой отчаявшейся.

— Хорошо, я тоже этого хочу. Что ж, тогда спокойной ночи?

— Угу.

Азалия немного задержалась, у меня возник крохотный проблеск надежды, что она передумает, но она шагнула назад, и чары развеялись.

— Спокойной ночи, Твайлайт, — пожелала она и ушла.

Я какое-то время наблюдала за ней в надежде, что она обернётся, но этого не случилось. Ну а перед тем как зайти, нужно было разобраться ещё кое с чем.

— Вы же понимаете, что я прекрасно слышу, как вы шепчетесь в кустах? — спросила я ближайший куст.

Пару секунд ничего не происходило, но затем куст зашуршал и протянул знакомым голосом:

— Не слы-ы-ыши-и-ишь. Это просто ве-е-е-етер. У-у-у-у.

— Кажись, нас раскрыли, сахарок. Кроме того, зачем ты воешь, как призрак, если притворяешься ветром?

Куст замер в замешательстве.

— А может, я — призрак ветра. Как если б ветер увидел что-нибудь страшное и умер от ужаса, а затем стал призраком. И после начал бы летать по округе и пугать остальной ветер, чтобы тот умер от ужаса и стал... Эй! А это не та штуковина, которая повторяет сама себя. Как она там называлась? У неё точно есть название.

Всё ещё пребывая в хорошем настроении, я не разозлилась на них и просто зашла внутрь. Наверное, стоило сделать кое-какие заметки касательно свидания или начать обдумывать следующее. Ну, знаете, заняться чем-нибудь спокойным и полезным.

— У меня есть любимая кобылка. У меня есть любимая! И-И-И-И-И-И, поверить-не-могу-что-у-меня-появилась-любимая, И-И-И-И-И-И!

Ну, или это. Тоже, в общем-то, неплохо.

— Совелий, у меня есть любимая кобылка! Можешь в это поверить? — спросила я своего помощника.

— У-ху?

— Ага, и её зовут Азалия! И я знаю, что ты просто ухаешь, а не вопросительно поддакиваешь, но мне всё равно, потому что у меня есть любимая, и её зовут Азалия; а я уже говорила, что она моя любимая? Потому что у меня есть любимая. У меня! Любимая!

Я протанцевала весь путь от двери до спальни, где сняла платье, смыла косметику и распустила гриву. Я не колдовала на себя заклинание хождения по облакам, но всё равно чувствовала, будто нахожусь на седьмом небе. Несколько минут спустя я умылась и надела пижаму, хотя так до сих пор не отошла от возбуждения. В дверь кто-то постучал. Видимо, Пинки и Эпплджек выбрались из куста и хотели поздравить меня с тем, что у меня появилась любимая.

Слово «любимая» уже начинало приедаться, но мне было плевать — любимая же ж!

И ничто на целом свете не могло испортить для меня эту ночь. Я спустилась к двери и открыла её.

Мультивселенная что, находит какое-то извращённое удовольствие в том, чтобы каждый раз доказывать мне обратное?

— Что ты тут забыл, Стар Свирл? — нахмурившись, спросила я и присмотрелась к нему. Он выглядел так, будто давно не спал. Мой сердитый взгляд немного смягчился, но мигом снова затвердел, когда я вспомнила, как он обращался со мной.

— Я хотел извиниться за своё поведение, и мне, честно сказать, нужна твоя помощь. Я надеялся, что мы можем...

— Извинения не принимаются. Уходи, — сказала я и захлопнула дверь.

— Твайлайт! Да брось! — послышался его приглушённый голос.

— Нет! Ты брось! Мне что, по слогам тебе произнести? Ты мне не нравишься. Ты никому не нравишься, и мне без тебя намного лучше.

— Слушай, я понял. Я вёл себя не очень хорошо, но я пытаюсь...

— Неинтересно.

— Да заткнёшься ты хоть на секунду, чтоб я начал относиться к тебе с уважением? — прокричал сквозь дверь Стар Свирл. Пять секунд тишины. — ...Наверное, стоило сказать это по-другому.

— Думаешь?

— Послушай меня, Твайлайт, пожалуйста. Я знаю, что заслужил твою неприязнь. Второго шанса мне, скорее всего, не видать, но тем не менее я прошу о нём. Пожалуйста. Неужели ты никогда не бывала в ситуации, когда тебе самой хотелось ещё хотя бы один шанс, чтобы доказать, что ты не такая плохая, как показалось вначале?

Я крепко зажмурилась. Проклятье. Я ощутила, что готова вот-вот простить его. В любой другой вечер эта фраза на мне не сработала бы.

— Правила! — крикнула я.

— Что?

— Я сказала: правила! Если я услышу от тебя хоть одно неприятное либо пренебрежительное слово, или если ты заявишь, что умнее меня, или если будешь относиться к другим пони так, как мне не нравится — я вышвырну тебя из библиотеки так быстро, что ты подумаешь, будто тебя призвала грязь на дороге, куда ты влепишься мордой вперёд, уяснил?

— Да, вполне, — отозвался он.

Я открыла дверь:

— Заходи, пока никто не пожаловался на шум.

Перед тем как переступить порог, он несколько раз моргнул, видимо, не ожидав, что я впущу его.

— Прости, — сказал он, — за всё. Мне нет оправдания за моё обращение с тобой.

Я промолчала. Я бы солгала, сказав, что мне хотя бы самую малость не нравился его извиняющийся тон.

— Заставить плакать одну кобылу, а через десять минут вторую — даже для меня весьма скверный поступок. Я, честно, не хотел тебя обидеть. Я не знаю значения пророчества, но не позволю тебе умереть, если есть какой-то способ избежать этого. Клянусь своей честью и магией, — проговорил он.

Я продолжала молчать.

— Принцесса Селестия наорала на меня будь здоров, если тебе от этого легче. Королевским Кантерлотским она владеет не хуже, чем шестнадцать веков назад, — сказал он. Тишина продлилась ещё несколько секунд. — Проклятье, да скажи ты хоть что-нибудь. Я уже начинаю думать, что мне больше нравилось, когда ты на меня кричала.

Я магией взяла салфетку с моими записями из ресторана и отдала ему:

— Мысли?

Он пробежался глазами по салфетке, выражение его лица сменилось от недоумения к удивлению, потом к пониманию и снова к удивлению.

— А это вполне может сработать, — произнёс он.

— Незачем так удивляться, Стар Свирл, — отозвалась я.

— Я просто не ожидал, что... — он замолчал, глянув на меня и увидев свечение моего рога и приподнятую левую бровь, и продолжить не осмелился. — А знаешь, остановимся лучше на том, что ты права.

— Хороший выбор.

— За эти несколько дней я тоже кое-что разузнал. Это твоё заклинание справится с большинством альтернативных временных линий, но не с теми, которые радикально отличаются от нашей. Я немного углубился в их изучение и обнаружил как раз такую — и с ней-то нам придётся разбираться на месте. А это значит, что мы должны отправиться туда, — рассказал он.

— Другая линия времени? Где я победила, или чейнджлинги? — спросила я.

— Ну, и то, и другое, если можно так выразиться.

— Это как понимать?

— Твайлайт, в той временной линии чейнджлинги захватили Кантерлот. А королева у них... ты.

## Чёрное время

— Я?! Королева чейнджлингов?! Объясни, живо! — потребовала я.

— Знаю, звучит немного бредово, но изначально твоей судьбой, до того как ты изменила её при помощи Элементов, было стать новой королевой и отнять трон Эквестрии у старой. У Кризалис — так вроде её звали?

— Кажется, ты что-то напутал. Ты точно что-то напутал. Пони не может стать королевой чейнджлингов. Это научно невозможно, — отозвалась я.

— Я дважды перепроверил, — сказал Стар Свирл. Как у него получалось оставаться серьёзным, говоря такие глупости?

— Даже если это правда, что мы должны делать? Сражаться с ней? Договариваться?

— Избегать — предпочтительнее всего. Я не знаю, что ты сделала с собой, чтобы так измениться, или насколько отчаялась, чтобы решиться на такое. Ритуал займёт всего несколько часов, и по его окончании та временная линия будет отсечена от нашей, а мы вернёмся в текущую. Подробности расскажу позже, если ты захочешь проверить вычисления, — проговорил Стар Свирл.

— Значит, мы можем переместиться куда угодно и провести ритуал там? — спросила я. Очень не хотелось встречаться с той версией меня, которая пала так низко.

— Я думал об этом. Заклинание переноса должно доставить нас в место с наименьшей степенью темпоральной целостности, которое, вероятнее всего, находится там, где ты наколдовала заклинание временной петли, — ответил он.

— Другими словами, прямо в сердце кантерлотского замка. Просто замечательно, — простонала я. — Как думаешь, сможем мы выбраться из города незамеченными?

— На это рассчитывать не стоит. И проверить библиотеку магическим взором тоже не получится. Нас должно переместить в момент времени, примерно совпадающий с нашим после сотворения тобой заклинания петли. Точнее обещать не могу. Мы можем прибыть как несколькими часами позже, так и несколькими часами раньше, — сказал он.

— Тогда нам не следует и пытаться. Нужно найти другой путь. Эта затея, на мой взгляд, слишком уж самоубийственная.

— Всё может быть не так плохо. Из того, что мне удалось выяснить, та ты лишь крупнее и страшнее, но в остальном похожа на тебя. А ты знаешь, что книги по обложкам не судят. К тому же я видел там других пони, которые выглядели, как твои друзья, если, конечно, они не замаскированные чейнджлинги, — рассказал он.

А это уже интересно. Раз Кантерлот уцелел, значит, другая я сумела предотвратить взрыв Элементов. Возможно, она выслушает нас. Мне-то было бы как минимум интересно, столкнись я с версией себя из другой линии времени.

Я вздохнула. Близилась ночь, и от хорошего настроения после свидания не осталось и следа.

— Что ж, не думаю, что мы успеем выяснить это сегодня. Вдобавок ты выглядишь таким же уставшим, какой себя чувствую я.

Он улыбнулся:

— И то правда. Мы с Луной всё ещё не разговариваем, а именно к ней, как правило, я ходил за советом насчёт чего-то подобного. Для меня эти несколько дней выдались очень долгими.

Я снова глянула на него, задумавшись, не такой ли была и я до того, как Селестия послала меня в Понивилль, — всегда одинокой и не способной осознать это.

— Она очень важна для тебя, да? — спросила я.

— Слов не хватит, чтобы описать насколько. Но я терпеть не могу, что мы постоянно грызёмся друг с другом. Когда мы в ладах, всё идёт просто отлично. А в другие времена...

Я решила промолчать, боясь выдать то, что Селестия поведала мне о его будущем. Меня даже чуточку приободрило осознание того, что существует минимум один пони, который в отношениях ещё хуже, чем я.

— Селестия говорила, что здесь дальше по улице есть гостиница. Пойду сниму комнату, пока не поздно, а утром встретимся и обсудим нашу проблему. Быть может, вдвоём у нас получится придумать что-нибудь получше того, что есть сейчас. А если нет — так хоть подготовимся, — сказал он и встал из-за стола.

— Может, лучше тут переночуешь? У меня есть комната для гостей, — предложила я.

Стар Свирл удивился:

— Тут? Почему? Ну, я, конечно, с удовольствием принял бы приглашение, но мне казалось, ты не хочешь меня видеть дольше необходимого.

— Всё нормально. Для чего ещё нужны друзья?

— Не скажу, будто знаю, — отозвался он. — После твоих слов, когда ты ударила меня — кстати, для кобылы, занятой книгами днями напролёт, у тебя отличный хук справа, — я подумал, что подружиться мы вряд ли сможем.

— Никогда не поздно пробовать снова. Просто постарайся быть собой чуточку поменьше. И прости, что ударила тебя. Идём, дам тебе бельё, — сказала я. Пока мы шли к шкафу, Стар Свирл во все глаза пялился на меня, словно думая, будто у него получится разобраться во мне, если будет смотреть достаточно пристально. Что ж, удачи ему в этом.

Я вытащила свежие простыни и заодно полотенца. Зная свою привычку вставать поздно, я показала ему, где находятся кухня и ванная, и предупредила, что Спайк может вернуться домой до того, как я проснусь. Стар Свирл кивнул и зашёл в небольшую спальню для гостей.

— Надеюсь, здесь не слишком тесно. С комнатами во дворце не сравнить.

— Всё идеально. Спасибо, Твайлайт, — отозвался он.

Я хотела было пожелать ему приятных снов, но меня одолел мощный зевок. Усталость быстро брала своё, так что я помахала Стар Свирлу и поднялась в свою спальню. Я заползла под одеяло и с мыслями, насколько отменным выдался этот вечер, быстро провалилась в сон.

Утром меня разбудил запах готовящегося сена. Проснулась я голодной — вполне ожидаемо, ведь толком поужинать у меня так и не получилось. Спустившись в кухню, я с удивлением обнаружила там не Спайка, а Стар Свирла, который делал завтрак.

— Доброе утро, Твайлайт. У тебя закончился апельсиновый сок, — сказал он, отпив из стакана, что стоял на тумбе возле плиты.

Пожалуй, проигнорирую это.

— Хорошо спалось? — спросила я, не сводя глаз со сковородки. Полоски сена как раз начинали покрываться аппетитной корочкой — точно, как я люблю.

— Нормально. Хотя мысли покоя не давали. У меня тут некоторые из моих заметок о заклинании сдвига временных линий и ритуалах, которые понадобятся, когда мы доберёмся туда. Хочу знать твоё мнение, если ты не против глянуть на них. А ещё я заметил у тебя несколько книг об иллюзиях и других заклинаниях, что могут пригодиться, если мы захотим тайком выбраться из города. Будет не лишним также продумать варианты того, как мы будем прорываться, случись какая заварушка, и, возможно, ещё что-нибудь, если...

— Стар Свирл! Не всё сразу. Сначала поедим, а уж потом будем обдумывать спасение мультивселенной, — сказала я, отсыпая себе щедрую порцию сена со сковородки и заворачивая его в бумажное полотенце. На сытый желудок мне всегда думается лучше.

После завтрака мы с головой погрузились в совместную работу, и ощущения были совсем не такими, как в прошлый раз. Стар Свирл действительно изо всех сил пытался вести себя хорошо. И пускай временами грубости всё же проскакивали, он тут же извинялся, замечая, как я зыркаю на него.

За следующие несколько дней нам удалось составить список потенциально полезных заклинаний для нашей миссии. За время, проведённое в петле, я основательно овладела боевой магией, так что, если та другая я проявит враждебность, без боя я не сдамся. Стар Свирл склонялся больше в сторону незаметности и поддержки. Ещё он пообещал показать мне кое-что из моментальной магии лечения, если дело дойдёт до этого. У него явно был большой опыт в этой области, чего ни один из текстов о нём никогда не упоминал.

Ну и разумеется, я занималась не одной только подготовкой. Мои друзья не собирались отставать от меня до тех пор, пока я не представлю им полный отчёт о том, как прошло свидание. Первой, кто показался в библиотеке, была та, чья нетерпеливость соперничала лишь с её полным пренебрежением к тактичности. У меня во рту ещё ощущался вкус сена после завтрака, когда раздался стук в окно, за которым парила Рэйнбоу Дэш, ждавшая, чтобы её впустили. Видимо, дверями она пользоваться так и не научилась. Ну, она хотя бы постучалась, не вломившись, по привычке, без предупреждения. Я открыла окно, впуская её.

— Привет, Твайлайт! Ну что, как прошло вчера вечером? — спросила она. Как всегда, сразу к делу. Из кухни, где убирался Стар Свирл, донёсся звон сковородок, уши Рэйнбоу мигом навострились. — Погоди, так она ещё здесь? Она на ночь, что ли, осталась? Во даёшь, Твай! Дай копыто! — Она подняла копыто, подождав, пока я по нему стукну.

— Нет, это не она. Вскоре после свидания явился Стар Свирл и остался здесь переночевать, но само свидание прошло отлично. Азалия мне очень понравилась, — отозвалась я.

— Познакомь меня с ней побыстрее, чтобы я смогла убедиться, что она достаточно крута, чтоб быть моей подругой. Когда там у вас следующее свидание?

— Мы пока не решили, но согласились, что хотим этого, поэтому скоро, наверное, — объяснила я, отметив на будущее сильно не увлекаться исследованиями, чтобы не забыть увидеться с Азалией вновь.

— Да! Так тебе, Рарити! — воскликнула Рэйнбоу Дэш.

— А Рарити-то здесь при чём? — поинтересовалась я.

Рэйнбоу закрыла рот копытом:

— О, ни при чём. Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться.

— Дэш...

— Ладно, — вздохнула она, — призна́юсь. До того как Эпплджек подобрала тебе пару, я поспорила с Рарити на десять битов, что первой тебе понравится пегас, а она — что единорог, с которой ты сможешь делать магию и всё такое.

— Нельзя спорить, тем более на деньги, с кем я пойду на свидание! Вдобавок с чего ты решила, что пегасы мне нравятся больше единорогов или земных пони? — спросила я. Сердилась на них обеих я одинаково, но поскольку Рэйнбоу была сейчас здесь, то и распекать я буду её.

— Потому что мы потрясные, очевидно же. Как говорят у нас в Клаудсдейле: «никогда не надоест, если крылья у ней есть». Понимаешь, к чему я клоню? — подмигнула Рэйнбоу и пихнула меня в бок.

— А вот на мой взгляд, пони любой расы могут быть по-своему прекрасны. Если, конечно, ты не утверждаешь, будто тебя никогда не привлекали единороги или земные пони, — возмутилась я.

Рэйнбоу Дэш вдруг покраснела, но сумела выдавить возражение:

— Я так никогда не говорила! Я тебе не какая-то там расистка — у нас было просто дружеское пари. К тому же я оказалась права, разве нет?

На шум из кухни вышел Стар Свирл. Дэш повернулась к нему:

— Ты Стар Свирл, да? Рассуди-ка нас. Какие кобылы симпатичнее: единороги или пегасы?

Стар Свирл глянул сначала на меня, потом на Дэш. Судя по выражению его лица, он бы предпочёл быть сожранным злобными мантикорами, чем отвечать на этот вопрос.

— Прости, мне больше аликорны нравятся, — выкрутился он.

— Ха! Значит, я победила! Как и у пегасов, у аликорнов есть крылья, а у единорогов их нет, — победно воскликнула Дэш. — Шах и мат!

— Ты в шахматы даже играть не умеешь, Дэш. — Я запросто могла указать на зияющие дыры в её логике, но она, скорее всего, даже ухом не поведёт.

— Я знаю, что так говорят, когда побеждают. А больше и не нужно.

Я лишь покачала головой, признавая гиблым делом попытку переубедить её, и сказала:

— Стар Свирл, это Рэйнбоу Дэш. Рэйнбоу Дэш — Стар Свирл.

— Ты — которая летает быстро, да? — спросил Стар Свирл. — Твайлайт про тебя рассказывала.

— Ещё как быстро. Я быстрейшая пони в мире. Ясен пень, Твайлайт рассказывала про меня, — горделиво нахохлилась Рэйнбоу.

— Ну, быстрейший пегас, — отозвался Стар Свирл. — Как бы там ни было, тарелки в сушилке, а нам с Твайлайт, думаю, пора...

— Эй-эй-эй. Ты что это имел в виду, говоря «быстрейший пегас»? Я сказала: быстрейшая пони — без исключений. Думаешь, сможешь доказать, что это не так, — проговорила Рэйнбоу Дэш.

Я закусила губу, замечая признаки начинающегося конфликта, и попыталась вмешаться:

— Слушайте, это не важно. Лучше вернёмся к...

— Я единорог, понимаешь, Рэйнбоу Дэш? — сказал Стар Свирл. — Я умею телепортироваться. Способа перемещаться быстрее просто нет. Не так страшно быть второй среди лучших.

— Я не вторая среди лучших! Телепортация — жульничество, — Рэйнбоу опустилась на пол и ткнула копытом ему в грудь.

Стар Свирл пошатнулся, но быстро выпрямился и оттолкнул её ногу:

— Говоришь как пони, которая вообще не смыслит в соревнованиях. Двигаться через пространство, разделяющее точки А и Б, — для слабаков.

— Ты кого слабаком назвал? Я сейчас твоё пространство разделю, слабак!

Твою ж... Я-то думала, что Стар Свирл исправился, хотя, с другой стороны, тут же замешана Дэш. Стоило предвидеть это. Я понятия не имела, как остудить их пыл.

— Стар Свирл, предупреждаю... — попыталась я.

— Но ведь она же не права, Твайлайт! Что ещё мне прикажешь делать? — раздосадованно возмутился он.

— А эта твоя телепортация может так? — спросила Дэш, после чего сорвалась с места и пролетела быстрый круг по библиотеке, оставляя за собой радужный след.

— Что, так нравятся радуги? Ладно. — Стар Свирл глянул в книгу по магии иллюзии, затем снова на след. Его рог засветился, и полупрозрачная радуга задрожала, словно желе. От неё отвалился большой кусок, который упал на лицо Рэйнбоу и прилип.

— Что ты сделал? Почему всё вдруг посинело? Почему у воздуха вкус острого апельсина? — спросила Рэйнбоу. Она коснулась копытом радужной субстанции, тонкой плёнкой прилипшей к её лицу.

— Стар Свирл! Немедленно убери это с неё! — крикнула я.

Дэш не сразу поняла, что случилось.

— Ты что, только что шлёпнул мне в лицо мою собственную радугу? И сделал так, чтобы она прилипла?

Стар Свирл, видимо, осознал, что переборщил:

— Ох, прости, Рэйнбоу Дэш. Я немного разозлился, но если подождёшь секундочку...

— Это так КРУТО! — воскликнула Дэш. — Можешь сделать это снова? Или чтоб она липла в другим вещам? А меня научишь?

Стар Свирл призадумался:

— Не вижу причин, почему это невозможно, хотя тебе, скорее всего, придётся носить зачарованный амулет или подкову, чтобы взаимодействовать с ней.

— Забудь, что я говорила. — Дэш положила ногу на плечо Стар Свирла. — Со мной, малец, ты далеко пойдёшь. Если будем работать вместе, перед нами откроется целый новый мир розыгрышей.

— Я более чем уверен, что старше тебя, — ответил он.

— Неважно. Ты уже встречался с Пинки Пай? Тебе стоит.

— Нет, не стоит! — прокричала я, но никто из них, по-видимому, меня не слушал. Во мне вспыхнуло предчувствие неизбежной катастрофы, которое только укрепилось при упоминании Пинки. Ну почему они не могли вернуться к ругани?

Стар Свирл посмотрел на меня:

— Звучит, конечно, весело, но нам с Твайлайт очень нужно кое с чем разобраться. Может, позже?

— А, над тем самым? — спросила Рэйнбоу Дэш. Стар Свирл вопросительно глянул на неё, но вопрос Дэш предназначался мне. Я кивнула. — Что ж, это явно что-то важное для вас, ботаны. Можно и попозже. — Попрощавшись, она вылетела через то же окно, через которое влетела.

— Одна из носительниц, так? — спросил Стар Свирл.

— Да, Верность. А что?

— О, ничего. Я «именно так» представлял себе пони, которой можно доверить артефакт невообразимой мощи.

— Ты едва ли в том положении, чтобы жаловаться на могучих пони с дурным характером. Кроме неё, на свете нет никого, кому я бы доверила свою жизнь, — ответила я. — А теперь покажи, что ты отыскал в книге иллюзий.

* * *

Через несколько дней мы со Стар Свирлом были готовы настолько, насколько вообще возможно. Выяснилось, что ту временную линию действительно можно было отсечь, только находясь в ней, поэтому мы подобрали заклинания, которые, случись что, должны были помочь нам в любой ситуации. Вот только я не знала, будет ли этого достаточно, если та версия меня, которая стала королевой чейнджлингов, поймает нас. Откровенно говоря, я не знала, будет ли достаточно вообще хоть чего-то при таком развитии событий. Я согласилась на эту авантюру, лишь когда Стар Свирл заверил, что, поскольку это стабильная петля, он точно должен вернуться. Если так, тогда эта затея не должна провалиться совсем уж с треском.

Отправляться мы договорились завтра на рассвете, поэтому ближе к концу дня я пошла на рынок. Торговцы уже начинали закрываться на ночь, я отыскала место, где были сосредоточены цветочные лавки, надеясь застать там кое-какую кобылу, пока она не ушла. Мне повезло: Азалия как раз собирала цветы, которые не успела продать сегодня.

— Привет, Азалия, — подошла я к ней. Находившаяся поблизости Роузлак заметила меня и быстро удалилась, чему я была рада.

— Твайлайт! Как у тебя дела? Прости, что такая растрёпанная — денёк выдался не из лёгких, — отозвалась она. Я бы и не заметила, если б она не сказала. Даже без ленточек и вечернего платья, она всё равно заставляла моё сердце биться быстрее.

— Я лишь хотела перекинуться с тобой парой словечек. Прости, что три дня от меня не было ни слуху ни духу — много дел навалилось, — сказала я.

— Что ж, рада, что у тебя наконец-то закончились салфетки, на которых можно писать. Вдобавок я и не ждала тебя раньше. Правило трёх дней, как-никак, — ответила она. Заметка на будущее: узнать, что это за «правило трёх дней» такое.

— Но я хочу снова пойти с тобой на свидание.

— Чего ж ты раньше не сказала? Мне нужно забежать домой: поставить цветы в воду и быстренько освежиться.

— Что? О, нет, я не имела в виду сегодня. Я тоже вечером занята, — поправилась я. — Честно говоря, я понятию не имею, каким будет моё расписание на следующие несколько дней. Мне нужно вплотную заняться проблемой времени, и сколько это у меня займёт — я не знаю. Также возможно, что я вернусь позже вечером, до того как мы отправимся утром. Вообще-то, если увидишь меня позже вечером, лучше не пытайся со мной заговорить. Парадоксы и всё такое. — А ещё существовала вероятность, что я вообще не вернусь, но об этом упоминать не хотелось.

— А, ну да, парадоксы. У нас в цветочном бизнесе они постоянно, — улыбнулась она.

У азалий что, был какой-то неизученный эффект искажения времени, про который я не знала?

— Правда? — спросила я.

Азалия наклонилась и поцеловала меня в щёку:

— Ух, какая же ты миленькая, когда воспринимаешь шутки всерьёз. Скучно мне с тобой никогда не будет, да?

— Скучаю по скучному, — отозвалась я, только отчасти обращаясь к ней. — Мне просто скверно оттого, что я снова должна исчезнуть после того, как отлично провела с тобой время.

— Не казни себя. Я всё понимаю, — сказала она.

— Не исключено, что, прежде чем всё это кончится, мне, наверное, и впрямь придётся казнить себя. Пускай и не в том смысле, который ты подразумеваешь, — ответила я.

— Что ж, тогда иди сюда и обнимемся на прощание, — она села и распростёрла передние ноги. Я шагнула к ней и приобняла одной ногой. Она пахла цветами — неудивительно, но успокаивает. — Так, а теперь признавайся, что ты так сильно пытаешься от меня скрыть?

Ловушка! Срочный выход из объятий! Я немножко отклонилась назад, но не отстранилась полностью. Открыв рот, я хотела было начать отнекиваться, но какой в этом смысл?

— Мне страшно, Азалия. Эта проблема со временем оказалась для меня чересчур, и там, куда я отправляюсь, меня ждёт кое-что страшное. — Мой голос надломился. Ну почему я не могла быть сильной ради неё?

— Тс-с, нет ничего плохого в том, чтобы бояться, Твайлайт. Столько всего узнав о тебе, я поняла, что ты не позволишь страху встать на пути к твоей цели, разве нет?

— Ты права. Я должна сделать это — и сделаю. Чего бы это ни стоило.

— И именно поэтому я считаю тебя одной из самых отважных пони, — сказала она.

Я снова прижалась к ней, дыша чуть чаще, но, горда сообщить, не заплакав. Возможно, я и правда сильнее, чем кажусь себе. Я сидела в её тёплых объятиях, казалось, несколько часов, постепенно приходя в себя, однако, глянув на часы, заметила, что прошло всего десять минут.

Видимо, азалии и впрямь обладают неизученным эффектом искажения времени. Или, может, винить стоило одну, особенно дорогую мне.

— Азалия, я никогда раньше не говорила это никому, но ты — заземлитель в электромагнитном всплеске, что зовётся моей жизнью.

— Я бы удивилась, скажи ты кому такое.

— Нет, я имею в виду...

Она хорошо наловчилась прерывать меня поцелуем.

— Я не всё поняла из твоих слов, но, кажется, общий смысл уловила. Я тоже тебя люблю.

Мне хотелось возразить, что я не имела в виду именно эти три слова. Или настоять, что я эмоционально не в том положении, чтобы решать, что чувствую в данный момент. Или сказать ей, насколько самоуверенно говорить подобное после всего одного свидания. Вместо этого я лишь поцеловала её в ответ. Проясним всё это на нашем следующем свидании, когда я вернусь.

Не если — когда вернусь.

— Спасибо, Азалия. До встречи, — улыбнулась я.

— До скорой. Удачи, — ответила она, и я ушла.

* * *

Ночью заснуть я не смогла: слишком сильно нервничала. Вместо этого я не меньше трёх раз пересобрала вещи, которые хотела взять с собой, составила список покупок для Спайка и пересчитала деньги, что оставила ему с запасом на неделю. Если вернуться раньше не получится, уверена, мои друзья о нём позаботятся.

Ближе к трём ночи я заглянула в гостевую комнату, где спал Стар Свирл. Странно было думать, что я, вполне вероятно, вверяю свою жизнь пони, которого неделю назад готова была чуть ли не прибить насмерть. Последние несколько дней он вёл себя хорошо. Даже отлично, если забыть про короткую перепалку с Рэйнбоу Дэш. Кажется, я наконец-то начала замечать в нём зачатки того пони, которым всегда восхищалась.

Вернувшись к себе в спальню, я без особой надежды уснуть (учитывая, что мне предстояло) поворочалась в постели ещё несколько часов, пока первые лучи солнца Селестии не забрезжили над горизонтом.

К моменту, когда Стар Свирл вышел из спальни для гостей, я полностью собралась сама и заодно перепроверила его вещи. Наступил рассвет, а вместе с ним — время отправляться. Как только он сам ещё раз проверил свои вещи, мы легко перекусили, и к ритуалу всё было готово. Полноценный завтрак едва ли был уместен, если учесть, насколько тошнотворной и дезориентирующей могла быть телепортация даже в пределах одной временной линии.

Стар Свирл начал ритуал, призванный перенести нас в другую вселенную, но в последнюю секунду я, кое-что вспомнив, остановила его. Быстро сбегав в спальню, я вытащила из-под кровати нечто особенное. Обратно к Стар Свирлу я вернулась, неся с собой то, что, как я надеялась, окажется лишь этаким талисманом на удачу.

— Бейсбольная бита? Серьёзно? — спросил он.

— Её зовут Мухобойка, да будет тебе известно. Как по мне, у неё гораздо больший счёт чейнджлингам, нежели у тебя.

— Можешь брать с собой на удачу хоть свинцовый кирпич, главное — тащи его сама. Ну, теперь-то ты готова? — В ответ на мой кивок он продолжил ритуал. Я ощутила, как заклинание начало тянуть нас из этой вселенной. Мне оставалось лишь изо всех сил надеяться, что всё пройдёт согласно плану, и наше посещение той временной линии обойдётся без происшествий.

* * *

Вися рядом с находящимся без сознания Стар Свирлом, пока шестёрка чейнджлингов тащила нас Селестия знает куда, я невольно размышляла, насколько сильно наш план разошёлся с действительностью.

Стоит заметить, всё было бы нормально, если б отряд чейнджлингов не патрулировал библиотеку именно тогда, когда мы там появились. Мы со Стар Свирлом успели расправиться с девятью-десятью, прежде чем нас схватили. По какой-то причине они не стали нас убивать.

Даже подвешенная вниз головой и с рогом, залепленным какой-то дрянью, не дающей мне колдовать, я вскоре поняла, куда направлялись чейнджлинги. Нас несли в тронный зал.

Спустя несколько минут мы прибыли; и даже несмотря на слова Стар Свирла, я оказалась не готова к тому, что ждало меня там. На троне Селестии сидела новая королева. Я не так хорошо умела различать чейнджлингов и даже могла бы принять эту за Кризалис, если бы только её хитин не отливал фиолетовым, а в гриве не было отличительной ярко-фиолетовой полоски. Сходство между нами было в равной степени разительное и жуткое.

— Так, так, так, и что же это я вижу? — проговорила она. — Ты явно не чейнджлинг, и если б я не знала наверняка, то могла бы предположить что ты — это я.

— Я не ты, — огрызнулась я. Чейнджлинги бросили меня перед троном, я стёрла достаточно слизи с рога, чтобы можно было пользоваться магией. Не придумав ничего лучше, я вытащила из-за спины биту и выставила перед собой, словно меч.

— Не может быть! — ахнула королева. — Это же Мухобойка, да? Я её помню! Не против, если я взгляну поближе?

Не знаю, чего конкретно я ожидала от версии меня, которая была королевой чейнджлингов, но уж точно не этого жеребячьего восторга при виде бейсбольной биты. Не дожидаясь ответа, она с лёгкостью вырвала биту из моей магической хватки. Стар Свирл застонал, видимо, приходя в сознание.

— И правда Мухобойка! Ты даже название на ней написала. Ох, ностальгия, — сказала она. — Ты и впрямь я. Здорово! Когда я научилась прыгать из цикла в цикл?

Она подумала, что я прибыла из будущего цикла. Стоит ли этим воспользоваться?

— Э-э... А сколько циклов прошло для тебя? — спросила я, чтобы потянуть время.

— Сколько прошло с тех пор, как ты сидела на моём месте? О! Поняла. Ты из будущего спрашивала это, значит, и ты должна. Я сбилась со счёта после нескольких сотен, — ответила она.

Я была в петле всего одну-две сотни циклов. Если она так запросто говорила о нескольких сотнях...

— Я не из другого цикла этой петли, — проговорила я. В данном случае честность вряд ли являлась лучшим выбором, но я всё-таки решила попробовать. — Я пришла извне.

— Значит, выбралась? Зачем? У меня есть всё, чего я всегда хотела. Я могу любого сделать своим другом, я влюблена, и ничего плохого не случится больше никогда. Я теперь сильная. Ничто не может мне навредить.

Велико было желание сказать ей, что мы прибыли из параллельной линии времени, но вместо этого я спросила:

— А принцесса Селестия здесь? Могу я с ней поговорить?

Королева нахмурилась:

— Селестии больше нет. Она нас сдерживала, Твайлайт. Навязать нам Элементы, сделать ученицей — всё это было её ложью и махинациями, чтобы контролировать наш потенциал ради собственной выгоды. Когда-нибудь ты это поймёшь. Поверь, нам без неё только лучше. А как зовут твоего друга?

Стар Свирл тем временем, пошатываясь, вставал на ноги и был не в том состоянии, чтобы ответить.

— Это, эм, Шутин Стар! — сказала я, выдав первое, что пришло в голову. — Он так, мелочь, можешь о нём не волноваться. Если Селестии нет, то что насчёт принцессы Луны? С ней я могу поговорить?

— Держись от неё подальше! Она моя, и ты её не получишь! — вдруг разъярившись, выкрикнула королева, вскочив с трона. Несколько стоявших вокруг нас чейнджлингов зашипели и приняли боевые стойки. Однако её ярость угасла так же быстро, как вспыхнула. — Когда ты выбралась из петли? И как?

— С помощью Элементов. Ты разве не пыталась использовать их правильно?

— Разумеется, пыталась. Сразу после цикла, в котором мы впервые переспали с Луной, — отозвалась она. У Стар Свирла глаза на лоб полезли. Понячьи перья, не так мне хотелось, чтобы он узнал. — Но они не сработали. Однако и не убили — я бы сразу почувствовала, будь иначе. Я всегда оказывалась в начале петли. — Вот, значит, где разошлись наши судьбы. Единственная разница между мной и ней. — Но это всё не важно. Я нашла другой способ всё исправить. Элементы больше никому не навредят — никогда.

Дверь в тронный зал открылась, и внутрь заглянуло знакомое розовое лицо.

— Королева Спаркл? Простите за беспокойство, но у меня чешется нос и колет... Ох-ты-ж-ничего-себе-вас-теперь-двое! И она не чейнджлинг, да? — спросила Пинки. — Девочки! В тронном зале сейчас две Твайлайт!

— Ой-ой, двое? Как необычно, — послышался откуда-то сзади голос Флаттершай.

— Девочки? Это правда вы? Или вы — чейнджлинги, замаскированные под вас? — спросила я.

— Да! То есть нет! То есть и то, и это! — отозвалась Пинки, пропрыгав в тронный зал, куда вслед за ней зашло четверо знакомых пони. — Мы — пони-чейнджлинги. Или чейнджлинги-пони. Мы — мы, но мы также и чейнджлинги! Королева Спаркл взяла прежних пони-нас и превратила в новых пони-чейнджлингов-нас, чтоб мы могли быть частью её улья. Разве не здорово, а? Так что теперь мы — пони-чейнджлинги, которые одновременно и пони, и чейнджлинги, и пони-чейнджлинги. Знаю, это определение циклично и немножко рекурсивно, но зато оно суперточное.

— Пинки, я же говорила тебе, чтобы это слово означает не... — я замолчала, осознав, что выданное ею объяснение вполне подходило как пример рекурсии. Наверное, со мной было что-то не так, если самым невероятным из всей этой ситуации мне показалось то, что она смогла верно использовать это слово?

— Но вы же выглядите как обычно, — сказала я, силясь понять.

— Что сказать, нельзя улучшить совершенство, — отозвалась Рарити. Чейнджлинг-Рарити. Плевать.

— А я вот — не как обычно! Королева Спаркл показала мне, как сделать крылья на пять процентов больше, чтобы летать ещё лучше, — похвасталась Рэйнбоу Дэш.

— О да, а мне она показывала всякие интересные штуки, которые мы можем делать с помощью трансформации, — добавила Флаттершай. — Например, вот это. — Она закрыла глаза и сосредоточилась; зелёным полыхнула магия, и на месте пегаски появился щенок бордер-колли. — Я всегда любила животных, а теперь я могу ещё и превращаться в них!

Я молча уставилась на неё. Мне раньше не доводилось слышать, чтобы чейнджлинги принимали облик животных.

— Поразительно, согласись? — спросила королева. — Спайк помогал мне с изучением всевозможных способов смешения магии чейнджлингов и единорогов, и результаты просто невероятны. Показать тебе мои заметки?

— Мы здесь лишь затем, чтобы по-быстрому сотворить заклинание, которое исправит кое-что в нашей временной линии. Мы не можем остаться, — сказал Стар Свирл.

— О, ну тогда ладно, — ответила я-чейнджлинг. — Мне вскоре нужно будет поднимать луну, так что помочь я не смогу, но дам знать чейнджлингам, чтобы они вам не мешали.

— А разве обычно это не Луна делает? — спросила я.

Королева поёрзала на троне, словно ей вдруг стало неудобно.

— Она сейчас недоступна. Но она учит меня, как это делать. Я неплохо справляюсь.

— Мы можем использовать библиотеку?

— Конечно. Можете использовать любое помещение в замке, только не суйтесь в темницу.

Мы со Стар Свирлом пошли к выходу из тронного зала. Я на секунду задержалась и обернулась к королеве, которая улыбнулась и дружелюбно помахала мне. Странно было видеть, что зал почти не изменился. Я-то думала, что, превратившись в логово чейнджлингов, он будет увешан коконами и заляпан слизью.

Двери закрылись за нами.

— У тебя ведь тоже остался осадочек от этого счастливого воссоединения? — спросил Стар Свирл. — И почему она взбесилась от вопроса про Луну?

— Я никогда не встречала подобных чейнджлингов. Может, моё превращение в королеву сделало их лучше? — предположила я. — А что скажешь насчёт запрета идти в темницу?

— То, что мы должны сходить туда и выяснить, что она хочет от нас скрыть, — отозвался Стар Свирл.

— Ты же понимаешь, что наиболее разумным будет сотворить заклинание, затем сразу покинуть эту временную линию и никогда не возвращаться?

Он промолчал.

Я вздохнула, чувствуя, как любопытство берёт надо мной верх.

— К темнице — туда.

Мы подошли к двери, которая вела к неиспользуемым — ну, к неиспользуемым в нашем мире — камерам темницы. Дверь была наглухо запечатана далеко не самым обычным замком, и на его открытие понадобились объединённые усилия наших со Стар Свирлом магий. За дверью оказалась уходившая глубоко во мрак лестница, которая была намного длиннее, чем я помнила. Пока мы спускались по ступеням, нас окружало едва видимое зелёное свечение, исходившее словно бы отовсюду разом. Бесконечная, как казалось, лестница вела, вероятно, в самое сердце горы. Спустя какое-то время мы наконец вышли в темницу. Здесь было только две камеры, находившиеся друг напротив друга в стенах коридора, в самом конце которого виднелась дверь, украшенная символами луны и звёзд и сильно выделяющаяся на фоне голого камня.

Подойдя к одной из камер, я заглянула внутрь — и обомлела.

— Девочки? — ахнула я.

Пять моих лучших подруг взглянули на меня безжизненными глазами, но вряд ли даже осознали моё присутствие, как будто им ни до чего не было дела. Они пару мгновений пялились на меня, а после снова принялись созерцать стены или пол.

— Почему вы здесь? Я же только что видела вас в тронном зале.

— Дура, — донёсся сзади меня голос, знакомый, но в то же время чужой, будто звучал, как аудиозапись моего собственного. Я обернулась к камере, что была напротив той, в которой сидели мои друзья, и увидела... себя.

Как-то слишком много меня для одной временной линии.

— Только не говори, что поверила, будто там, наверху, и правда были твои бывшие подруги, — сказала другая я, излучая презрение, которое я узнаю где угодно. Какую бы форму она ни принимала, эта презрительная мина не менялась никогда.

— Кризалис?!

— Угадала. Необычный сюрприз. Ко мне нечасто захаживают гости, кроме, хм, тебя. Очевидно, что ты не чейнджлинг. Королева наверняка лично оторвала бы голову любому, кто осмелился нацепить твою личину, — проговорила она. — Ты из другого цикла, что ли?

— Ты знаешь об этом? — спросил Стар Свирл.

— К несчастью. Королева месяц держала меня прикованной к трону, и только об этом говорила. Скажу как одно чудовище другому: я способна оценить блестяще выполненный переворот, пускай мне не нравится быть его жертвой. Сперва я думала, что ты действительно можешь стать хорошей королевой — даже великой. Я годами пыталась проникнуть в Филлидельфию, а ты сравняла её с землёй всего за две недели. Возможно, трупов после себя я бы оставила поменьше, но за старания тебе всё равно пятёрка.

— Хватит говорить, будто в тронном зале я. Это не так. Я бы никогда так не поступила, — ощетинилась я.

— О, никогда не говори никогда, Твайлайт. У тебя, как-никак, прирождённый талант лидера, — отозвалась Кризалис.

— Тогда почему ты носишь моё обличье? — спросила я.

— Думаешь, я хочу так выглядеть? Высосав из меня всю магию во время своего вознесения, ты заодно лишила меня способности к превращению. Именно тебе захотелось, чтобы я выглядела так, пока ты, связав, пытала меня. Что, открыла я тебе глаза? Мы как-то поймали пони, чьим талантом была психотерапия. Он назвал это «проекцией» — и ты его мигом сожрала. После этого больше никто не осмеливался сомневаться в бреднях, которые ты себе напридумывала. Гораздо легче заставить несколько чейнджлингов имитировать твоих друзей, нежели признать то, чем ты являешься на самом деле.

Я в ужасе смотрела на неё, пока она говорила.

— А уж как глубоко ты погрязла в своих фантазиях! Ты даже убедила себя, что нашла истинную любовь. Романтичная ты у нас натура, да? Королева и принцесса. Ну что за прелестная история любви, которую ты сочинила у себя в голове. Вот только это не так, Твайлайт. Когда чейнджлинги что-то хотят, они это берут — такова наша природа. Видимо, тот приёмчик с высасыванием магии сработал на аликорнах так же хорошо, как на мне. А судя по тому, что я слышала из соседней комнаты, это было не единственным, что ты взяла против её воли.

Стар Свирл выглядел так, будто его сейчас стошнит, я — не лучше.

— Нет... — только и смогла выдавить я.

— Да-а. Ты без труда заставляешь её говорить нужные слова — твой яд в этом плане весьма эффективен. Однако, уверена, ты понимаешь, что без него у тебя с ней вряд ли что выйдет. Но не волнуйся! Её полезность уже почти исчерпала себя. Хочешь расскажу, что ты сделаешь с ней, когда это произойдёт?

Не успела я ответить, как из соседней камеры донёсся голос Пинки.

— Королева Спаркл и Луна станут мамочками! И я закачу им гигантскую вечеринку, и всё снова будет нормально. Всё снова будет нормально. Всё снова будет нормально, — монотонно говорила, уставившись в угол и раскачиваясь взад-вперёд, пока наконец не замолчала.

— Это правда. Генетика чейнджлингов очень податлива, что позволяет нам легко адаптироваться. Я создала десятки пород чейнджлингов, но ты — ты во много раз изобретательнее меня. Судя по всему, ты сотворила нечто настолько могущественное, о чём я даже помыслить не могла. Вот только из-за этого могущества — вот беда! — никто не может выносить твоё создание: все постоянно умирают. А вот бессмертный аликорн вполне может справиться. Не узнаешь, пока не попробуешь.

Я отвернулась от мерзко ухмыляющейся Кризалис и посмотрела на дверь, теперь вгоняющую в ещё больший ужас после того, что я только что узнала. Я изучила её внимательнее и заметила, что среди резных узоров выделялся один, сделанный намного грубее других, — полумесяц и что-то, напоминающее мою метку, под которыми виднелось слово «навсегда» внутри криво нацарапанного сердца. Немного помедлив, я открыла дверь.

За ней располагалось красиво обставленное помещение, в котором я угадала спальню Луны. Сложно было определить, являлась ли комната копией, или королева каким-то образом сумела переместить её сюда. Единственное, что можно было сказать наверняка, — она не выглядела как тюремная камера. Но затем, прищурившись, я разглядела магический круг, начертанный на полу вокруг стоящей в центре комнаты кровати. Судя по всему, это была очень мощная связывающая печать, чьей целью было не выпускать одну конкретную пони. На кровати лежал неподвижный комок, укрытый одеялом, из-под которого выбивались светло-синие прядки гривы. Она разительно отличалась от привычной мне потрясающей звёздной вуали, будучи примерно того же цвета, что я видела у Луны сразу после воздействия Элементов, но ещё более блёклой.

Я занесла ногу, чтобы войти, но Стар Свирл протолкнулся первым. Как бы плохо это ни было для меня, для него это было ещё хуже. Он приблизился к кровати, поднял одеяло и заглянул под него. Я не могла разглядеть, что видел он, однако этого и не требовалось — выражение отчаяния на его лице было достаточно красноречивым.

— Нельзя её так оставлять, Твайлайт. Что, если Кризалис права о том, что произойдёт, — сказал Стар Свирл.

— Мы можем забрать её с собой? — спросила я, хотя сама сильно сомневалась.

Стар Свирл покачал головой:

— Это плохо скажется на нашей линии времени в долгосрочной перспективе. Да если бы даже мы её забрали, она вряд ли поправится.

— Что же тогда делать?

Стар Свирл залез на кровать и крепко обнял комок, который тихо застонал, но не отодвинулся.

— Твайлайт, можешь оставить нас на несколько минут? Не думаю, что вам стоит сейчас видеться.

Я осторожно закрыла дверь, стараясь сильно не шуметь.

— Я не позволю этому случиться. Я остановлю себя. То есть — остановлю её. Мы с друзьями используем на ней Элементы. Мне всего лишь нужно напомнить им, насколько мы важны друг для друга, и тогда они очнутся от какого бы там ни было заклинания, которое королева наложила на них, а после мы отыщем Спайка. Когда мы вместе, нас не остановить, — сказала я, указав на камеру.

— Ты уже уничтожила Элементы, Твайлайт. Самое первое, что ты сделала. Боялась, кажется, что они взорвутся, — отозвалась Кризалис.

— Ха! А вот тут-то ты точно лжёшь. Элементы нельзя уничтожить.

— Я тоже так полагала. Но, что тут сказать, это тебя не остановило. Не знаю, как у тебя получилось, но ты выяснила, что единственный способ навсегда повредить Элементы — использовать их связь с носителями. Ты заставила своих друзей уничтожить их собственными копытами. Я знаю — я была там. Ты даже не прибегла к контролю разума. После того как ты над ними поработала, они сделали это по собственной воле. Вот только всему есть цена. Как видишь, твои друзья уже не те, кем были прежде.

— Тогда мы со Спайком...

— А хочешь расскажу, как ты превратилась в чейнджлинга? — перебила меня Кризалис. Я не хотела, но она всё равно продолжила: — Есть одно зелье. Основной ингредиент — сердце дракона. Сердце, которое ты лично вырезала из его груди.

Слов у меня не нашлось. Я просто рухнула на пол. Хотелось думать, что она лжёт, но она слишком уж радовалась, говоря мне это.

— Ни одна из частей его тушки не пропала зря. Я и не знала, что так много драконьих органов обладают алхимическими свойствами. Всё в дело, как говорится, — будничным тоном загнала метафорический нож мне в сердце Кризалис. Как и я загоняла нож в его... нет, нельзя об этом думать — никогда-никогда.

Кризалис злорадно улыбалась, глядя, как её слова действуют на меня. Даже для кого-то вроде неё, кто ненавидит меня больше жизни, её жестокость казалась излишней. Вскоре я ощутила на спине чьё-то копыто; подняв глаза, я увидела Стар Свирла, который в какой-то момент вышел из комнаты Луны.

— Идём, Твайлайт. Уберёмся подальше отсюда. Найдём какое-нибудь уединённое место, где сможем закончить заклинание до того, как королева узнает, что мы были здесь. — Черты его лица затвердели, я в жизни не видела ни у кого такого выражения.

— А с Луной мы разве ничего делать не будем? — спросила я.

— Я уже всё сделал.

— Что?

— Проявил милосердие, — ответил он и отвернулся.

Кризалис быстрее меня догадалась, что он имел в виду. Запрокинув голову, она разразилась визгливым смехом:

— Ох, о таком я даже мечтать не могла. Прямо-таки идеально!

— Ты же не... — наконец дошло и до меня.

— Она больше не будет страдать — и это самое главное. Она сама хотела бы этого, — отозвался он.

— Какое право ты имел решать? Ты мог хотя бы сказать мне, дать мне возможность отговорить тебя.

Он резко развернулся ко мне:

— А ты могла бы и сказать, что спала с ней, когда была в петле.

— Ого. Так, во-первых, это не твоё дело. Во-вторых, какое это имеет отношению к тому, что ты вдруг решился на убийство? — при этих моих словах он опустил взгляд.

— Ничего! Всё! Не знаю! Если б ты сказала, то я, может, ожидал бы это, зная, что ты останешься с ней, даже будучи чейнджлингом.

— Хватит говорить, что она — это я. Это не так, — возразила я.

— Потому что Элементы изменили твою судьбу, прежде чем ты зашла слишком далеко, так, что ли? То, что творилось в этой комнате было твоей судьбой, пока они не изменили её. Всё это было скрыто в тебе изначально.

— Значит, теперь ты будешь винить меня за то, чего я не делала? А ты подумал, что случится, когда королева узнает, что ты натворил?

— Как бы мне ни нравилось наблюдать за этим, но ты права, — проговорила Кризалис. — Вообще-то, она с минуты на минуту явится сюда, чтобы чмокнуть на ночь свою особенную пони. — Она снова рассмеялась. — Жду не дождусь увидеть её лицо. Интересно, она убьёт вас сразу или сперва помучает? Скорее всего, второе.

Мы со Стар Свирлом переглянулись, молчаливо согласившись отложить наш спор, и галопом рванули вверх по лестнице подальше от этого ужасного места. Мои лёгкие жгло от нагрузки, когда мы выбежали из двери, которая раньше была накрепко закрыта.

Почему раньше? Потому что, как раз в тот момент, когда мы выбегали, её открывала королева Спаркл, удивлённая встречей не меньше нашего.

— Вы меня очень разочаровали, — произнесла она. На её губах по-прежнему играла улыбка, только отнюдь не дружелюбная. Скорее, безумная. — Ты разве не помнишь отчёт, который мы писали о том, что нужно уважать секреты друзей? Я же просила вас не ходить туда.

— Э-э... — Близость скорой смерти связала мне язык.

— Я как раз собиралась проверить, не проснулась ли Луна. — Она наклонилась ко мне, словно желая поделиться каким-то секретом, я еле сдержалась, чтобы не отшатнуться. — Иногда, только проснувшись, она не прочь порезвиться. Если хочешь, можешь к нам присоединиться.

— Нет, спасибо, — единственное, что я позволила себе ответить.

— Поверить не могу, что совсем забыла о Мухобойке. Весёлый был цикл, правда? — Она вытащила биту у меня со спины, снова рассмотрев её, затем свистнула. Один из чейнджлингов в глубине коридора обернулся и подлетел ближе. Не успела я опомниться, как королева подскочила к нему и с размаху опустила биту ему на спину. Чейнджлинг, едва не переломившись надвое, рухнул на пол. Нескладно напевая себе под нос какую-то мелодию, она как ни в чём не бывало снова и снова била его бездыханное тело, пока мы со Стар Свирлом с ужасом глядели на неё.

— Что ты делаешь? — вскрикнула я.

— Прости, ты, наверное, первой хотела? — спросила она. — Не волнуйся, у меня полно других.

— Нет! Зачем ты это сделала?

— По той же причине, по которой мы делали это в петле. Потому что это весело.

— Тогда было по-другому!

— Как это?

— Ну... просто по-другому, — пролепетала я. До этого я не задумывалась о моих похождениях с битами и цепными пилами. Я была хорошей пони, а они — злобной и страшной армией вторжения, что являлось для меня достаточным оправданием. Теперь же мне было не по себе оттого, насколько я наслаждалась убийствами.

— Знаешь, Твайлайт, из-за тебя мне становится очень сложно сохранять радушие. А после ты скажешь, будто не хочешь остаться на ужин, — проговорила она. Я покачала головой, заметив, что она не уточнила, будем ли ужинать мы, или же ужинать будут нами. — Ну и ладно. Но вот кое во что мы всё-таки поиграем. Отказы не принимаются. Игра простенькая — прятки. Я даже не буду использовать своих чейнджлингов, чтоб всем нам было интересно. Вы двое прячетесь, и если вам удастся спрятаться и закончить ваше заклинание — вы победите, и я прощу вас за то, что вы залезли в темницу вопреки моим словам.

— А если победишь ты? — спросила я. Каков бы ни был ответ, он мне явно не понравится.

— В случае моей победы ты сделаешь мне одолжение. Элементы оказались слишком опасны, однако единственные, кто могут справиться с ними наверняка — это их носители. По какой-то причине Элемент магии больше не признаёт меня. Держу пари, тебя он признает.

— Что-то мне не хочется принимать такие условия, — отозвалась я, вспомнив пять пар безжизненных глаз на лицах моих друзей, сидевших в темнице.

— Ты меня неправильно поняла. Играть ты будешь в любом случае. Я дам вам фору, пока буду спускаться к Луне, а потом пойду искать вас. Если вы не спрячетесь, что ж, тогда это будет очень короткая игра, — сказала она, улыбнувшись и показав клыки, с которых уже капал яд. — И последний совет: бегите.

## Время любви, время ненависти

Мы со Стар Свирлом почти добрались до выхода, когда стены замка сотряс крик. Что-то мне подсказывало, что правила нашей маленькой «игры» только что изменились.

— Заклинание можно как-то ускорить? — обратилась я к Стар Свирлу.

— Весь процесс должен занять примерно два часа, но, если срезать пару углов, смогу управиться за час, — отозвался он.

Мы сломя голову выбежали из дворца, слыша где-то сзади громкий грохот. Я развернулась и запечатала ворота магией, чтобы выиграть хотя бы несколько секунд.

— Если нужно — срезай. Хоть преврати в гиперсферу. Один час — слишком много.

— Ну, чтобы колдовать ещё быстрее, мне потребуется огромное количество магической энергии — в разы больше, чем у нас двоих вместе взятых.

Даже сквозь закрытые ворота я услыхала быстро приближающийся топот копыт кого-то очень большого и очень злого.

— Придумаем что-нибудь. А пока готовь заклинания иллюзии, иначе мы и пяти минут не протянем.

Стар Свирл кивнул, его рог засиял, и нас окутало покровом невидимости. По Кантерлоту мы двигались настолько быстро, насколько осмеливались, желая уйти как можно дальше от замка, но в то же время боясь, что королева нас заметит. Улицы выглядели необычно пустыми и заброшенными. Строения зияли чёрными провалами разбитых окон и сломанных дверей. Кантерлот превратился в город-призрак.

Ворота в замок вдруг оглушительно затрещали, когда что-то врезалось в них с той стороны. Я была уверена, что королеве Спаркл потребуется пять, максимум десять минут, чтобы справиться с моей печатью; радовало лишь то, что она уж точно была не в том состоянии, чтобы додуматься телепортироваться наружу.

На деле же она избрала третий путь. На мгновение всё стихло, но затем мраморная стена в четверть метра толщиной взорвалась градом мелкой крошки, и из разлома показалась разъярённая королева чейнджлингов.

— ТЫ! СЛОМАЛА! МОЮ! ЛУНУ! — закричала она во всю мощь Королевского Кантерлотского.

Видимо, эту способность она получила, поглотив магию принцессы. Королева огляделась, но её взгляд скользнул мимо нас.

— Только не снова. Этого больше не должно было случиться. Я бы могла вытерпеть вечность, если б она была со мной, — чуть более тихо произнесла она. Сомневаюсь, что эта фраза предназначалась для наших ушей. — ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ! ТЫ КОВАРНОЕ, ЗЛОБНОЕ ЧУДОВИЩЕ! Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! Я БУДУ РАЗДИРАТЬ ТЕБЯ НА КУСКИ СНОВА И СНОВА, ПОКА ТЫ НЕ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ТО, ЧТО СОВЕРШИЛА! СКАЖИ, ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ? ЧТО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛА, ЧТО ТЫ ТРУСЛИВО ЯВИЛАСЬ СЮДА И УБИЛА ТУ, КОГО Я ЛЮБИЛА? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПРИШЛА ЗА МНОЙ? — вновь прогремела она.

Не думала же она, что мы и впрямь ответим? Быть может, это можно было использовать в нашу пользу. Есть у меня один трюк, которым я когда-то воспользовалась во время пошедшего наперекосяк магического поединка с Луной. Я наколдовала на себя заклинание чревовещания и направила свой голос на ближайший магазин часов:

— Это была не любовь, а нечто мерзкое и неправильное. Ты заставляла её страдать. Что она думала о тебе, когда ты не истязала её разум своим ядом?

Королева Спаркл пронеслась мимо нас и остановилась у магазина. Она целиком окутала магией здание и поднатужилась. Окна и стены начали крошиться, стремительно сжимаясь в крохотную сферу. Недовольная результатом, королева продолжала колдовать, пока бывший магазин не превратился в мелкую пыль.

Ни хрена себе.

— Не слушай её, Твайлайт, — проговорила она. — Все пары когда-нибудь ссорятся. Луне нравилось, когда ты её кусала, — она сама так сказала. К тому же она сама виновата, что мне пришлось укусить её в первый раз. Если б она перестала кричать и дала мне всё объяснить, я бы показала ей, что так намного лучше. Никто не может сказать, что ты ошиблась. Ты поступила правильно, — едва слышно прошептала она последнюю фразу.

— Нет, не правильно, — донёсся мой голос из ближайшего кафе. — Я знаю, через что ты прошла. Я тоже была в петле, не забыла?

— ТЫ НЕ Я! — прокричала королева Спаркл. Она стремглав пересекла улицу и влетела в окно кафе, откуда затем полетели столы и стулья.

Стар Свирл положил копыто мне на плечо. Я не видела его из-за покрова невидимости, но услышала шёпот:

— Надо уходить.

Я кивнула, затем осознала, что он тоже меня не видит.

— Дальше по улице к перекрёстку, — сказала я.

Может, у нас получится увести её подальше, а потом... не знаю — пока не придумала.

— ТЫ НЕ Я, ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ! Я СДЕЛАЛА ВСЁ, ЧТО СДЕЛАЛА ТЫ! В ТОЧНОСТИ! ПОМНИШЬ БЕЗУПРЕЧНОЕ ПРОХОЖДЕНИЕ, ГДЕ МЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ ЭЛЕМЕНТЫ НА КРИЗАЛИС? ТАМ ВСЁ ЗАКОНЧИЛОСЬ ДЛЯ ТЕБЯ, НО НЕ ДЛЯ МЕНЯ! ДУМАЕШЬ, ТЫ ЗАСЛУЖИЛА УЙТИ И БРОСИТЬ МЕНЯ ЗДЕСЬ? И ВДОБАВОК ЕЩЁ И СУДИТЬ МЕНЯ? — вопила королева где-то позади.

Когда ответа не последовало, грохот в кафе прекратился. Несколько мгновений было тихо, и я подумала, что она ушла в другом направлении.

— Мне не нужны глаза, чтобы отыскать вас, — услышала я голос королевы где-то над нами.

Глянув вверх, я попыталась отыскать её взглядом, но на фоне вечернего неба сделать это оказалось невозможно. Стук копыт Стар Свирла стих, я понятия не имела, где он находился.

— Я слышу биение ваших сердец. Чувствую ваш запах. Найти вас — лишь вопрос времени. Каждая минута, что вы сопротивляетесь неизбежному, будет лишним месяцем к тому времени, когда я буду вас ломать.

По земле передо мной проскользнула тень, но разглядеть, откуда она пришла, у меня не получилось: всё произошло слишком быстро. Даже несмотря на невидимость, я чувствовала, будто нахожусь под прицелом прожектора. Я бесшумно прокралась в ближайшее строение, которое когда-то было чьим-то домом. Судя по стоявшей на столе пыльной рамке с фотографией, здесь раньше жила семья единорогов. Их улыбающиеся лица говорили о счастливых деньках и надеждах на будущее, которого у этой линии времени не будет никогда.

Этажом выше скрипнула половица. Послышалось, или я здесь не одна? Я застыла на месте, но больше звуков не последовало. Снаружи быстро темнело, так что скоро необходимость в заклинании невидимости отпадёт. Дальше терять время было нельзя. Я осторожно прошла к чёрному ходу из дома. Ничего не произошло. Я навострила уши, стараясь уловить любой звук, но не было слышно даже стрёкота сверчков. Мертвее это место быть уже не могло. Я открыла дверь.

Скри-и-ип.

Стоило догадаться, что петли заржавели.

И тут потолок взорвался. На секунду мне захотелось, чтобы падающие обломки раздавили меня и предотвратили будущие муки, но вместо этого на меня приземлилось что-то тяжёлое и прижало к полу. Когда пыль улеглась, я увидела два потрескавшихся копыта, переворачивающих меня на спину. Также я увидела мою гриву, упавшую мне на лицо, — падение, должно быть, развеяло заклинание невидимости. Как будто более беззащитной я быть уже не могла.

— Кажись, не получилось, — глумливо ухмыльнулась королева, нависнув надо мной. — Помнишь эту фразу? Помнишь, какой измученной и обезнадёженной ты чувствовала себя, каждый раз слыша её? Привыкай к этому чувству, потому что ты теперь моя. Каждую секунду, которую я могла провести с Луной, я посвящу тому, чтобы заставить тебя страдать. Ты будешь умолять о смерти, и сперва я откажу тебе в ней. Но только сперва. Пока не знаю как, но я найду способ поменяться с тобой местами во временной петле. Вот тогда я убью тебя. А потом ты оживёшь. И снова умрёшь. А после снова оживёшь. Может, после нескольких десятилетий ты поймёшь, почему я решилась сделать то, что сделала. Ну а мы с твоим другом вернёмся в твою линию времени. Ту линию времени, которую я заслужила. Убив Луну, ты лишила будущего меня. Теперь же я лишу будущего тебя, — проговорила она.

Я молча дрожала, но смотрела ей прямо в глаза. Я не доставлю ей удовольствия видеть меня умоляющей о пощаде.

Королева Спаркл вздёрнула уши и огляделась.

— А где Шутин Стар? — спросила она. Я не ответила, она вздохнула: — Что ж, не думаю, что его будет так сложно выманить. Покричи для меня, Твайлайт. Как можно громче.

Я набрала полную грудь воздуха и плюнула ей в лицо. Она даже не поморщилась.

— Непокорная до самого конца — меньшего я не ожидала. Надеюсь, ты насладилась последней возможность выбора, потому что отныне, — она открыла рот и выдвинула свои ужасные клыки, — твой разум принадлежит мне.

Она опустила голову и глубоко вонзила клыки мне в плечо. Я зашлась в крике. Кровь в моих жилах будто закипела, возвращая меня в то время, когда Кризалис на протяжении многих циклов захватывала меня живой и обращала на свою сторону, пока благодатный очищающий огонь Элементов не обрывал мою жизнь. Но сейчас Элементов не было. Вместе с головокружением я почувствовала, как мои мысли начали путаться.

— Свали с неё, кровососка недоделанная.

Прилетевший из ниоткуда заряд магии ударил королеву Спаркл в бок. Его мощи оказалось достаточно, чтобы опалить мою шерсть, несмотря на разделявшие нас несколько десятков сантиметров. Клыки королевы оставили на моём плече глубокие порезы, когда её сорвало с меня и швырнуло сквозь стену кухни, где раньше было окно.

Я с трудом подняла голову, заметив неподалёку свечение магии. Со Стар Свирла спала невидимость, он подбежал ко мне:

— Дай гляну.

Как следует рассмотрев моё раненное плечо, он нахмурился:

— Порезы не такие страшные. Я могу их подлатать, но шрамы, скорее всего, останутся. Меня больше волнует яд. Как ты себя чувствуешь?

И чего он так беспокоится? Моё плечо уже не болело. Более того, у меня не болело вообще ничего. На смену усталости начинало накатывать замечательное чувство блаженства. Очень скоро я окажусь в счастливом и безопасном месте.

— М-м-м... хорошо-то как, — протянула я, давая ему знать, что не нужно беспокоиться.

— Проклятье. Твайлайт, слушай меня. Я приготовил заклинание противоядия перед тем, как мы отправились, но оно не вылечит тебя, а лишь сдержит влияние яда. Убрать его полностью можно будет только в больнице, когда мы вернёмся. Заклинание поможет тебе, однако ты должна будешь сопротивляться сама. — Его рог снова засветился, я застонала, чувствуя, как тело снова наливается болью, которая, тем не менее, заставила мой разум работать яснее. Мои мысли снова были моими. Грозивший окутать меня туман блаженства отступил, но я по-прежнему ощущала его мягкое давление. — Живее, нам нужно уходить.

Он не стал дожидаться, пока я встану, и начал готовить заклинание, в то время как в кустах снаружи что-то зашуршало. Я мельком заметила, как королева Спаркл колдовала какое-то смертельное заклинание, и тут мир исчез.

Когда он появился снова, мы находились уже совсем в другой комнате. Услышав вдалеке гневный крик, я глянула на Стар Свирла, на губах которого играла улыбка:

— Вставай давай. Отследить точку выхода этой телепортации у неё не составит труда.

— Гм? — промычала я. Проклятье, надо сосредоточиться! — Прости, голова болит. Надо двигаться, да. — Он вышел за пределы моего поля зрения, моя голова медленно повернулась за ним. В таком состоянии я вряд ли буду полезна. В ближайшее время я перестану даже осознавать, насколько скверное моё положение. — Стар Свирл, постой.

Он остановился:

— У нас нет на это времени.

— Тогда слушай. Я уже была под действием этого яда, и даже с твоим заклинанием я чувствую его. Он у меня в голове, моих сил не хватит, чтобы бороться с ним, — сказала я. Стар Свирл молча смотрел на меня. — Через несколько минут, возможно, через полчаса я стану очень легковнушаемой. Если королева Спаркл застанет меня одну, я могу превратиться из напарника в обузу после одной лишь фразы. Нам нельзя так рисковать. Мы должны разделиться.

— Ага, а потом она поймает тебя и прикажет выдать, куда я отправился, чтоб можно было застать меня врасплох, пока я занят заклинанием. Я, пожалуй, откажусь, — отозвался он.

— Нет, ты не скажешь мне, где тебя искать, — проговорила я.

— И как тогда мы найдём друг друга?

— Никак.

Он мигом понял, что я имела в виду.

— Ни в коем случае, — запротестовал он. — Мы из стабильной временной петли, так что я должен вернуться, несмотря ни...

— Она и так вернёт тебя — вместе с собой! Она использует тебя, чтобы сбежать в нашу линию времени. Хочешь, чтобы она сделала с нашей Луной то, что сделала с этой? Прикажи мне отвести её как можно дальше, а после оглуши меня. Должно хватить небольшого телекинетического воздействия на каждую барабанную перепонку. Это даст тебе немного времени найти место, где можно навсегда отсечь эту линию времени от нашей, — сказала я. Мне было даже немного страшно, насколько быстро я пришла к такому плану. Быть может, я начала составлять его глубоко на подсознательном уровне уже несколько дней назад, сразу после того как услышала, что превратилась в королеву чейнджлингов.

— Хрен с два, Твайлайт. Я этого делать не буду.

— Почему? Разве моя жизнь стоит того, чтобы рисковать всей Эквестрией? — сердито прокричала я. Как будто мне самой было легко предлагать такое. Я этого не хотела — просто это была единственная возможность для нашей линии времени остаться невредимой. Все доводы против были основаны лишь на эгоизме.

— Потому что, дура, ты мой друг! Может, у тебя друзей достаточно, что ты можешь разбрасываться ими направо и налево, но у меня есть только один, — горячо ответил Стар Свирл. Немного, кажется, смутившись из-за своего выплеска эмоций, он отшатнулся от меня. До этого момента одно его поведения могло дать ему десяток поводов для смущения, но он не смущался. Так что же изменилось? — Либо мы отправляемся вместе, либо никто из нас, — тихо добавил он.

— Ты уже знаешь, что вернёшься, — заметила я.

— Значит, и ты со мной, — отозвался он. Ну почему он такой безответственный и безрассудный — и, проклятье, почему мне так трудно на него разозлиться?

— Упёртый и опрометчивый засранец — вот кто ты.

Он лишь улыбнулся.

Я встала и потрясла головой, тщетно попытавшись привести мысли в порядок.

— У меня есть идея, — сказала я, хотя, если честно, до конца я её не продумала. — Нам нужно добраться до хранилища. Я знаю, как открыть его, если, конечно, королева не поменяла замки. Защитные чары могут на пару минут задержать её.

— А что потом? — спросил он.

— Нет времени объяснять, и тебе всё равно не понравится. Либо доверься мне, либо оставь меня — решать тебе.

Мы смотрели друг другу в глаза, теряя драгоценные секунды, пока Стар Свирл наконец не сдался:

— Ладно, хорошо, разумеется, я последую плану находящейся под контролем разума пони, которая ведёт меня в тупик, пока нам на пятки наступает королева чейнджлингов прямиком из Тартара; вдобавок я знать не знаю ничего об этом плане, кроме того, что я его ненавижу. Уверен на все сто, что боком это мне не выйдет, — выдал он язвительную тираду, всплеснув передними ногами.

— Чем дольше ноешь, тем быстрее она нас поймает, — откликнулась я. Из-за яда мне становилось труднее сосредоточиться, но я смогла во вспышке магии перенести нас на балкон замка. Повернувшись, я глянула на город и увидела королеву Спаркл, летавшую над соседним районом. Не успела рассеяться остаточная после телепортации магия, как она резко повернула голову в нашу сторону, и на мгновение наши взгляды пересеклись.

Я показала ей язык — и плевать, что это было по-жеребячески. Она, если такое вообще возможно, разозлилась ещё сильнее, а мы со Стар Свирлом развернулись и понеслись в замок.

— Ты это слышишь? —  Я готова была поклясться, что на границе слышимости шепчутся какие-то голоса. Меня вдруг захлестнуло непреодолимое желание понять, что они пытались сказать. Для меня это был вопрос жизни или смерти.

— Это всё яд. Не останавливайся, — ответил Стар Свирл. Мы продолжали бежать по изгибающимся коридорам замка. По пути нам встречалось немало чейнджлингов, но они не пытались остановить нас. Судя по всему, королева Спаркл хотела лично разобраться с нами.

А затем раздался громкий шум, вместе с которым пришла боль. Я вскрикнула и упала на колени, зажав уши копытами, но это не помогло.

«Твайлайт... Зачем ты бежишь, Твайлайт? Ты правда думаешь, что у тебя получится?»

— Ну что ещё? — спросил Стар Свирл.

— Она у меня в голове! — Этого я не ожидала. Кризалис так никогда не делала.

«Просто ляг, Твайлайт, и я остановлю твою боль. Разве не этого мы обе хотим? Чтобы боль прекратилась».

Я почувствовала, как начала скользить по полу. Подняв голову, я увидела, что Стар Свирл, схватив меня магией за хвост, тащил за собой. Настолько унизительное положение сподвигло меня кое на что, о чём я наверняка пожалею.

— Эй, королева Спаркл, спорим, что эта связь работает в обе стороны? — вслух спросила я. Призвав мощный импульс магии, я послала его не наружу, а прямиком в собственный мозг. Боль была чудовищной, но почувствовала её не только я. Связь оборвалась.

— Твайлайт, у тебя кровь, — сказал Стар Свирл. Я вытерла нос ногой и невнятно пробормотала:

— Ерунда. Идём.

Спустя несколько минут мы наконец-то вышли к хранилищу. Я чувствовала лёгкое покалывание у себя в голове от попыток королевы восстановить связь. Проковыляв к двери, я постаралась сосредоточиться на последовательности магических рун, нужных для открытия двери, но у меня никак не получалось. В отдалении послышался топот копыт королевы. Страх помог мне справиться с дезориентацией, и последняя руна встала на место. Механизм двери ожил, открывая её. Мне пришлось опереться о Стар Свирла, чтобы пройти внутрь. Дверь тут же захлопнулась, запечатываясь обратно.

Я мгновенно почувствовала облегчение. Связь, которую королева использовала, чтобы ослабить меня, должно быть, оказалась заблокирована множеством печатей, внедрённых в систему защиты хранилища. Здесь у нас было гораздо больше возможностей. Я сфокусировалась на двери и сбросила пароль, нужный для её открытия.

И очень вовремя. Считанные секунды спустя что-то тяжёлое врезалось в дверь. Я попыталась не обращать на это внимания и повернулась оглядеть внутреннее убранство хранилища. Нетронутая груда сокровищ едва ли представляла какой-либо интерес. Меня заботил лишь находившийся в центре помещения пьедестал, в котором было шесть углублений, и лишь одно из них было занято. Там покоилась корона с чёрной шестиконечной звездой. Я на миг замерла, после чего потянулась к короне, чтобы напомнить ей, кто был её истинным носителем.

Последовавший разряд магии швырнул меня в стену и несколько мгновений прижимал, продираясь в меня и отвергая каждую клеточку моего тела, прежде чем отпустить.

Не сработало. Но ведь должно было.

— Я... не... она... — выдавила я.

— Твайлайт? Ты как? Что ты сказала?

У меня на глаза навернулись слёзы. Элемент магии был моей последней надеждой. Он как никто другой должен был понимать разницу между мной и королевой. Но он отверг меня.

— Сколько раз мне повторять? — всхлипнула я. — Я не она. Не она.

Стоило отдать Стар Свирлу должное: он не стал ободрять меня пустыми банальностями или заверять, будто всё образуется, а лишь отошёл в дальний угол помещения, пока я приходила в себя. На это ушло слишком много времени. Казалось, будто моя голова набита ватой. Я ненавидела это чувство — когда мои свобода воля и способности медленно, но неизбежно ускользали от меня.

— Сделай это, — сказала я.

— Что сделать?

— Возьми мой Элемент. Используй его для заклинания. Я не могу — он не принимает меня. Может, тебя он примет.

— Ты шутишь, что ли? Элементы для кого попало не работают. Он разорвёт меня на части. Он только что швырнул в стену тебя, а ты — его носительница.

— Ты же сам говорил, что у нас двоих не хватит магической энергии, так? Что ж, вот он, источник, откуда ты сможешь её взять. Королева пробьётся сюда через...

Новый импульс боли пронзил мою голову.

— Она нас обоих сделает счастливыми. Зачем нам с ней сражаться? Разве не лучше открыть ей дверь прямо сейчас, чтобы...

Стар Свирл дал мне пощёчину.

Я ойкнула от боли, но немного пришла в себя:

— Спасибо.

— Думаешь, я помогал? Я лишь хотел тебе врезать, потому что ты заперла нас здесь, не придумав ничего лучше этого идиотского плана, — отозвался он, тем не менее разглядывая пьедестал с Элементом магии.

— Стар Свирл, мне недолго осталось быть собой, поэтому, прошу, выслушай меня — без издёвок и без препирательств. Если кто и заслуживает нести мой Элемент, то это ты. Дружба — вот что главное, когда принимаешь Элемент магии, и, понимаю, ты сомневаешься, получится ли у тебя, но я в этом уверена. Я тоже сомневалась, когда впервые приняла его. Ты мой друг, и я верю в тебя. Просто помни, что... А-А-А-А-А-А-А-А!

Что бы ни сдерживало королеву, она нашла способ обойти это.

«Открой дверь, Твайлайт».

— ...Нет, — простонала я.

«ОТКРОЙ!»

Я на мгновение потеряла сознание. Очнувшись через пару секунд, я заметила, что сдвинулась с места: до пробуждения я находилась в центре хранилища, а после уже оказалась намного ближе к двери, и мой рог излучал магию, готовясь отпереть замки.

Я повернулась к Стар Свирлу. Мощь королевы отняла у меня даже возможность говорить. Я могла лишь молча умолять его глазами.

Сработало. Нерешительно потянувшись, он осторожно коснулся единственного оставшегося Элемента гармонии. Когда тот не испепелил его на месте, Стар Свирл водрузил корону себе на голову.

Реакция последовала незамедлительно. Меня захлестнула волна мощной магической энергии от союза этих двоих. Я почувствовала, как в голове немного прояснилось, но по-прежнему ощущала тошнотворное присутствие королевы, скребущейся у меня разуме.

— Что это было? Что происходит? — послышался голос королевы Спаркл. Дверь хранилища снова затряслась.

— Стар Свирл читает заклинание, — ответила я.

— Стар Свирл? Ты же сказала, его зовут Шутин Стар.

Поняв, что забыла солгать, я улыбнулась, хотя знала, что она не видит меня.

— Нет, он Стар Свирл. Да, тот самый Стар Свирл.

— Предательница! Это же было его заклинание, это из-за него мы попали в петлю! Как ты можешь помогать ему после того, как он обрёк нас на эти муки? — Давление воли королевы усилилось. — Убей его. Убей его за то, что он сделал с нами.

Я вдруг с ужасом обнаружила, что мои ноги задвигались сами по себе, сделав нетвёрдый шаг к Стар Свирлу, который сплетал заклинание, призванное отсечь эту временную линию от нашей. Мой рог засиял, и я только и смогла, что вжаться лицом в пол, чтобы не помешать ему. Стар Свирл глянул на меня, увидев, что происходит:

— Остановись, Твайлайт.

Я воспользовалась возможностью подчиниться новому приказу, и свечение моего рога угасло. Контролируемая ядом часть моего разума, до этого отчаянно желавшая убить жеребца, вмиг успокоилась.

— Я сказала, убей его! — Новый приказ перебил старый, и я сделала ещё шаг.

— Стой! — сказал Стар Свирл, я отшагнула назад. Однако это вряд ли сможет продолжаться долго: заклинание с каждой секундой становилось всё сложнее, и скоро он просто не сможет оторваться от него, чтобы остановить меня. И это без учёта того, что моя жонглируемая туда-обратно психика находилась на грани срыва. Должно было быть нечто такое, что я могла сказать, что могла предложить ей. Если кто и способен понять ход её мыслей, то это я.

Как-никак она — это и есть я. Пройди я через то же, через что прошла она, я бы хотела лишь одного.

— Королева Спаркл, подожди! Заклинание, которое он колдует, остановит временную петлю. Оно отсоединит это будущее от других, так что ты больше не сможешь вернуться в начало, — проговорила я. Стар Свирл озадаченно глянул на меня, но в то же время давление на мой разум немного уменьшилось.

— ...Правда? — спросила королева по ту сторону двери. Не видя перед собой большого и жуткого насекомоподобного монстра, я лишь слышала голос, который с тем же успехом мог принадлежать страдающей и испуганной маленькой кобылке.

— Да, правда. Как только он закончит с заклинанием, больше возвращений не будет. Больше никаких «кажись, не получилось». Я должна была сказать тебе это раньше, — произнесла я. Она столько усилий прикладывала, чтобы так долго обманывать себя — очень надеюсь, что она поверит и в эту ложь.

— Значит, когда я умру в следующий раз, всё прекратится? Вместо очередного цикла будет ничто? — спросила она. В её голосе практически звучали нотки надежды.

— Скоро ты обретёшь покой, Твайлайт, — сказала я.

— Обещаешь?

— Обещаю, — солгала я, хотя слова отдавали горечью у меня во рту. Я пыталась убедить себя, что это необходимо, что королева Спаркл не невинная жертва. Но единственная причина, по которой это сработает, состояла в том, что в каком-то смысле она действительно невинна. — Прости.

Она недопоняла:

— Не нужно. Я скоро снова буду с Луной и Селестией. И с друзьями тоже. — Заклинание позади меня тем временем набирало силу. — Твайлайт, как думаешь, я смогу сказать им, насколько сожалею? Думаешь, они вспомнят всё, что я делала в разных циклах петли? Нужно ли будет мне помнить об этом?

— Не знаю, — отозвалась я. Моя голова пульсировала болью, но не только из-за яда.

— Я тоже. По-моему, это и есть самое лучшее — не знать, что будет дальше. Я провела слишком много времени, зная.

— Пора отправляться, Твайлайт, — сказал Стар Свирл. Похоже, мой отвлекающий манёвр подарил нам достаточно времени.

— Мы уходим, — обратилась я к королеве.

Груды сокровищ начали сдвигаться. Я встала рядом со Стар Свирлом в светящемся магическом круге, от которого у меня щипало рог и кожу. От волны энергии у меня заложило уши, но я всё равно сумела расслышать последнее слово королевы Спаркл — самое скверное из всего, что она только могла сказать мне.

— Спасибо.

* * *

Перемещение обратно в нашу линию времени прошло гораздо хуже, чем переход в эту. Стар Свирл не шутил, говоря, что срежет несколько углов при подготовке заклинания; я на мгновение задумалась, прибуду ли тремя отдельными кусками или четырьмя. Каким-то чудом мы появились в библиотеке замка живыми. Я успела заметить лишь, что здесь нас ждали Селестия с Луной и все мои друзья, после чего рухнула на пол. Меня замутило и вырвало прямо на наверняка бесценные древние книги. Сил сражаться с ядом у меня больше не было, однако благодаря противоядию Стар Свирла я не впала в эйфорию, а пялилась в потолок, наблюдая, как он вращается, будто я только что выпила тридцать-сорок стопок особого сидра Эпплджек.

Состояние Стар Свирла было намного лучше моего, однако и он выглядел потрёпанным. Ещё я заметила, что он захватил с собой незапланированного пассажира — у него на голове до сих пор покоился Элемент магии.

— Яд чейнджлингов, — выдохнул он и тоже повалился на пол.

Флаттершай громко ахнула и бросилась ко мне быстрее, чем кто-либо успел отреагировать. И это стало последним, что я увидела перед тем, как провалиться во тьму.

* * *

Очнувшись, я поняла, что лежу на больничной кровати, вероятно, всё ещё находясь в замке. Первым делом я увидела нависшую надо мной Флаттершай; и, зная её, она, скорее всего, не отходила от меня ни на шаг, пока я находилась без сознания.

— Привет. — Мой голос был до противного слаб.

— Как ты себя чувствуешь, Твайлайт? — спросила она.

— Ужасно. — Но не из-за яда — из-за того, что видела, что сделала. Я попыталась сесть на кровати.

— Немедленно ляг обратно, юная леди! — воскликнула Флаттершай.

Моя спина выгнулась, а голова резко упала на подушку, начисто игнорируя команды моего мозга — и не потому, что Флаттершай была настолько убедительной. Похоже, подчиняющее действие яда ещё не исчезло.

Откуда-то неподалёку раздался смешок. Сумев повернуть голову, я увидела Стар Свирла, сидящего на соседней кровати.

— Твайлайт, — сказал он, — ткни Флаттершай в нос.

Моё копыто непроизвольно поднялось и легонько коснулось носа Флаттершай, отчего Стар Свирл громко расхохотался.

— Нет здесь ничего смешного! — возмутилась я, несмотря на обратное. Флаттершай тоже пыталась сдержать улыбку, хотя получалось плохо.

— Не злись на него, — проговорила она. — Когда ты потеряла сознание, Стар Свирл рассказал мне всё о том, какой яд использовала королева, и помог сделать противоядие. Он даже отказывался от нашей помощи, пока мы не закончим с тобой.

Я с удивлением глянула на жеребца на соседней кровати.

— Послушаешь её, выходит, будто это и правда что-то серьёзное, — сказал он, видимо, прочитав удивление у меня на лице. — Я отделался лишь парой царапин, а вот с тобой было совсем плохо. Настоящий герой здесь — Флаттершай. Если бы она не знала, где в замковых садах растёт сангвинария, ты вряд ли проснулась бы так скоро.

Флаттершай покраснела, но быстро оправилась:

— Самое главное, ты полностью поправишься, а побочные эффекты яда сойдут на нет к завтрашнему вечеру. До этого оставайся в кровати и слушайся медсестёр.

— Как будто у неё есть выбор, — не смог сдержаться Стар Свирл.

— А как вы все оказались в библиотеке, когда мы вернулись? — спросила я.

— Когда вы отправились, нам всё рассказала принцесса Селестия, и мы захотели устроить вам сюрприз. Стар Свирл, наверное, в прошлом назвал ей место и время вашего возвращения.

— Одна из тех немногих подробностей, которые я смогу сообщить ей, когда вернусь в прошлое, и при этом не навредить причинно-следственным связям, — проговорил он.

— Пойду расскажу девочкам, что ты очнулась. Они очень волновались, — с этим словами Флаттершай вышла из палаты, в то время как Стар Свирл слез с кровати. Как только она закрыла за собой дверь, он повернулся ко мне.

— Я ничего не говорил им о той линии времени. И о том, что ты в конце сказала королеве. Как ты догадалась, что это сработает? Что она хочет... сама знаешь.

Воспоминания заставили меня поморщиться.

— Я была в петле не так долго, как она, но когда выбралась... хотела именно этого. — Я на пару мгновений крепко зажмурилась, после чего снова посмотрела на Стар Свирла: — Как думаешь, есть хотя бы мизерная возможность, что это правда? То, что я сказала ей?

— Всё может быть, — отозвался он. Простого «нет» было бы достаточно. — Путь в ту временную линию и обратно отныне закрыт. Вряд ли мы когда-либо узнаем.

— Ты был прав, — сказала я.

— Насчёт чего?

— Твоё пророчество. Там сказано, что я отдамся безумию и смерти. Именно это я сделала с ней. Она и так была не совсем в своём уме. Как думаешь, что будет, когда она поймёт, что последние крохи надежды, которые я дала ей, окажутся ложью? Не исключено даже, что у неё вряд ли когда получится воссоздать условия того цикла, учитывая, насколько повреждён её рассудок.

— Она это заслужила, — фыркнул Стар Свирл.

— Нет. Никто такого не заслуживает, — вполголоса ответила я.

Какое-то время мы со Стар Свирлом молчали. Не знаю, о чём думал он, но я никак не могла перестать размышлять о том, какие муки испытала в петле и какие могла испытать бессчётное множество раз — и о том, что другая я вполне может пережить их все.

— Вообще, я ошибался, — вдруг сказал Стар Свирл.

— Насчёт чего?

— Насчёт того, что она — это ты.

— И это правда, — донёсся голос из тёмного угла палаты. — Винить за наши решения силы вроде судьбы или предназначения — ловушка, в которую попадали многие умы. Не существует простого способа ни избавиться от чувства вины, ни получить одобрения нашим действиям. — Спустя секунду словно из воздуха появилась принцесса Луна и присоединилась к разговору. — Волноваться о том, что могло бы произойти, — пустая трата времени и сил. Нужно в поте лица трудиться над тем, что есть, пускай иногда это результат величайших ошибок или трагедий.

Судя по лицу Стар Свирла, он не был готов к встрече с ней, особенно после того что случилось совсем недавно.

— Луна, — проговорил он. — Я... у меня даже слов нет, как я рад тебя видеть.

— Жаль. А я так надеялась их услышать, — мягко улыбнулась она.

— Я... Там... В другой линии времени...

— Я знаю. И я бы поступила точно так же.

— Знаете? — изумилась я. Как у неё это получается?

— Я всегда знала, хотя и не так подробно, как до сегодняшнего дня. — Луна повернулась к Стар Свирлу. — Я знаю, что ты очень страдаешь, любимый. Эта боль ещё долго не отпустит тебя. Случившееся нередко будет сниться тебе в кошмарах. — Она подошла к нему и обняла крыльями. — Однако ты всегда будешь просыпаться — и я всегда буду рядом. Потому что это сама суть любви, Стар Свирл. Я люблю тебя — и буду любить всегда.

Впавший в ступор Стар Свирл не говорил ни слова, так что Луна просто держала его в объятиях.

— То, что я сказал раньше... Я должен перед тобой извиниться, — проговорил он и замолчал.

Луна с минуту смотрела на него, после чего произнесла:

— Подобные заявления, как правило, сопровождаются словами непосредственно извинения.

— Ох, правда. Извини, — смущённо улыбнулся Стар Свирл. — Луна, я прошу у тебя прощения. Я явился сюда и, увидев, что ты изменилась, вообразил себе, будто ты... хуже, чем раньше — стала этакой тенью самой себя

— Ты был прав. Я не такая необузданная, как прежде. И хотя манера, в какой ты мне это сказал, была высокомерной, враждебной, бессердечной, унизительной...

— Да понял я, понял, — буркнул Стар Свирл.

— Хорошо. Несмотря на бестактность, с которой это было подано, мне действительно нужно было это услышать. Так что я прощаю тебя — хотя бы потому, что следующие несколько дней будут моей последней возможностью попрощаться с тобой. Я и так почти растратила этот драгоценный дар из-за полнейшей ерунды.

Я смотрела на них, радуясь, что они снова вместе. Если подумать, для них обоих эта мимолётная радость была с привкусом горечи. Для Луны, разумеется, один только его вид разбередил старые раны. Она наверняка понимала, насколько ограничено её время с ним. Я снова почувствовала волну негодования от того, как он обращался с ней на прошлой неделе в библиотеке.

С другой же стороны, Стар Свирлу, должно быть, ещё хуже. Ему придётся нести ношу знаний о том, что случится с Луной, что она сделает Селестии, её ребёнку и другим пони, которые погибнут от её действий — и он не сможет ни словом обмолвиться об этом. И всё же они будут любить друг друга на протяжении десятилетий. Я даже представить себе не могу такую стойкость. Мне оставалось только надеяться, что эта черта передаётся по наследству.

— Ты должен сказать ей, — выпалила я. Мне тут же захотелось ударить себя за столь грубое вмешательство в их момент единения. — Когда вернёшься в прошлое. Плюнь на стабильность временной линии. Лучше создайте для себя светлое будущее. Ты можешь сказать Луне, что она не одинока, и предотвратить появление Найтмэр Мун.

Луна глянула на меня, немного обеспокоенная моими словами:

— Весьма самонадеянно с твоей стороны предлагать такое, Твайлайт. Между этими событиями лежит никак не меньше шестисот лет. Однако же, не стану отрицать, некоторые эпизоды из того времени дали толчок к становлению Найтмэр Мун.

— Правда? — поинтересовался Стар Свирл. — Это какие?

Луна лишь улыбнулась, загадочно, но в то же время печально:

— Рассказать тебе? И испортить сюрприз? Неужто ты настолько плохо меня знаешь, дорогой? — Она повернулась ко мне. — Я могу понять желание исправить трагедии прошлого, однако даже самые незначительные изменения могут привести к непредсказуемым исходам. Кто сможет предугадать, что случится, если я обрету эти знания? Быть может, как ты предположила, я смогу удержаться от падения во тьму. Но также возможно, что это произойдёт быстрее. Если я буду изгнана на полвека раньше и вернусь через всё ту же тысячу лет, ни тебя, ни твоих друзей и в помине не будет, чтобы остановить меня. А сможет ли Селестия найти другой способ справиться со мной — неизвестно.

— Кроме того, если ты не станешь носительницей, то не сможешь сотворить заклинание петли и тем самым призвать меня сюда, чтобы узнать сведения, которые я должен сообщить ей — тут-то и вылазит парадокс. Вселенная схлопнется, и мы не получим эти шикарные одинаковые шапки, — ухмыльнулся Стар Свирл.

— Элемент магии — божественный инструмент. Первый среди равных. Он — неотъемлемая часть ткани мироздания, а не какая-то «шапка», — чуть нахмурилась Луна.

— И что нам делать теперь, когда их два? — спросила я.

— Стар Свирл заберёт второй с собой в прошлое, — отозвалась Луна.

— Заберу в прошлое? — переспросил Стар Свирл.

— Доверься мне, любимый. Когда-нибудь ты всё поймёшь.

Я прекрасно знала, что в подобных ситуациях добиться прямого ответа от любой из принцесс невозможно, но всё же кое-что мне не давало покоя.

— Принцесса, я понимаю, почему мы должны хранить эти тайны, однако, как мне кажется, это неправильно. Я пыталась утаить от своих друзей случившееся со мной в петле, и это едва не закончилось печально для меня. Разве не лучше будет полностью открыться друг перед другом?

Луна улыбнулась:

— Многое из тайного, становясь явным, не причиняет особого вреда. Но кое о чём лучше не упоминать никогда. Стало ли тебе легче, когда ты узнала, что сделала другая ты, чтобы превратиться в королеву чейнджлингов? — Она подняла ногу, останавливая меня от ответа. — Я знаю, что она не ты, и я не это имела в виду. Ты не несёшь ответственности за её действия. И тем не менее я уверена, что тебе кажется по-другому. Твоё беспокойство можно понять, но оно необоснованно. Другие, скорее всего, будут чувствовать то же самое. Как только потрясение от всего случившегося спадёт, твои тревоги, не сомневаюсь, рассеются сами собой. Если дело в этом, подожди несколько дней, прежде чем обременять остальных своей историей.

Ухо принцессы дёрнулось:

— Стар Свирл, давай-ка покинем Твайлайт — у неё сейчас будут гости. Уверена, её друзья тоже не заставят себя долго ждать. Вдобавок я намерена по-полной воспользоваться временем, которое у нас тобой осталось. — Она приблизилась к нему и ласково провела провела копытом по щеке, остановившись у подбородка. — И шапку свою новую захвати.

Они вышли из палаты, а мне оставалось только размышлять над вгоняющим в краску мысленным образом того, чем они будут заниматься. Мои размышления прервал стук в дверь.

— Войдите, — громко сказала я.

Дверь открылась, и в палату зашла Азалия. Увидев, что я не сплю, она широко улыбнулась и, быстро подбежав ко мне, крепко обняла. Тут я обнаружила, что у меня также ушиблены рёбра. Я негромко вскрикнула от боли, она моментально отпустила. Секунду помешкав, Азалия неуверенно потянулась, коснувшись меня, затем быстро отдёрнула копыто, словно боясь, что я рассыплюсь от одного прикосновения. Я улыбнулась и рассеяла её сомнения, положив своё копыто поверх её.

— Эпплджек вчера говорила мне, что они все пойдут встречать тебя из твоего путешествия. Я отправилась сюда сразу, как только смогла. Поверить не могу, что пропустила момент твоего возвращения. Когда я наконец пришла, они сказали мне, что ты упала. Я чуть с ума не сошла от волнения! Они не сказали мне ничего, кроме того, что ты была отравлена. Ты как, в порядке?

— Сейчас — да, — ответила я. — Спасибо, что пришла, мне очень приятно.

— Я никуда не уйду. Можешь на это рассчитывать. — Она наклонилась и поцеловала меня в щёку, затем глянула через плечо, будто боясь, что кто-то за нами наблюдает. — Вообще, ты на контролируемой диете, но здешняя еда — я пробовала — на вкус не ахти. Так что я тайком принесла тебе это. — Она открыла сумку и достала азалию. — Прости, она немного помялась.

При виде еды мой желудок тут же заурчал, и я жадно схватила лакомство. Поначалу мне хотелось целиком сунуть цветок в рот, но вместо этого я оторвала несколько лепестков и, закрыв глаза, начала их медленно сосать, смакуя каждый лепесток. Проглотив и открыв глаза, я увидела, что Азалия смотрит на меня сквозь слёзы.

— Что такое? — спросила я.

— Прости. Ранена здесь ты, а расквасилась я, — отозвалась она. — Что случилось там, где ты была? Было ли страшно, как ты думала?

— Всё было не так плохо, — сказала я. Белая ложь — безобидная. Стоило выяснить правоту слов Луны, прежде чем рассказывать кому бы то ни было о нашем путешествии в альтернативную линию времени. Это было гораздо тяжелее чем то, что случилось со мной во время петли. Тогда у меня хотя бы был счастливый конец, которым я могу гордиться. Как бы кошмарен ни был мир королевы, я могла от него абстрагироваться. Бессмысленно было продолжать терзаться сомнениями — лучше уж двигаться дальше.

Азалия залезла на кровать и положила голову мне на грудь. Мои передние ноги словно сами собой обняли её, доводя наше положение до идеального.

— И хорошо, — проговорила она. — Ну, рассказывай.

Когда последнее слово слетело с её губ, время для меня будто остановилось, я мигом осознала, что всё сейчас станет очень плохо. Это была всего лишь неудачно составленная фраза. Она могла бы сказать «ну, рассказывай, как дошла до жизни такой» или «не хочешь рассказать?», или «я всегда тебя выслушаю», да всё что угодно, что означало бы то же самое. Но нет, она, пускай и сама того не ведая, построила эту фразу как приказ. И яд, до сих пор остававшийся в моём организме, воспринял её буквально.

Я сопротивлялась изо всех сил, но через пару секунд слова полились у меня изо рта. Сначала было не так плохо, пока я рассказывала о том, как нас схватили и потащили в тронный зал, и том, что я там обнаружила. Первая её реакция последовала, когда я повторила слова королевы Спаркл о наших утехах с Луной. Она оторвалась от моей груди и села прямо, глядя на меня с лицом, на котором читалась некоторая обида с небольшой примесью восхищения. Мне хотелось крикнуть ей, чтобы она прервала меня, сказав притормозить, дабы мы могли обсудить мой рассказ, и тогда я бы предупредила её о том, что яд действительно делает. Однако мой рот меня не слушался.

Лишь когда мой рассказ добрался до момента спуска в темницу, я по-настоящему запаниковала, глядя на неё умоляющим взглядом в попытке внушить, чтобы она остановила меня — чтобы прервала одним из своих восхитительных поцелуев. Но она ничего этого не сделала. Я начала слово в слово повторять всё сказанное Кризалис, включая то, когда она намеренно использовала местоимение «ты», чтобы приписать мне действия королевы Спаркл. Мне хотелось обругать себя последними словами за то, что я так много времени посвятила развитию собственной памяти, делая всевозможные упражнения, дабы запомнить каждое слово из уроков Селестии.

Азалия отстранилась от меня так далеко, насколько было возможно, бессознательно придвигаясь к изножью кровати. Она смотрела на меня так, будто я совсем другая пони, её глаза полнились ужасом, а я всё продолжала. Как только рассказ пошёл о том, как королева преследовала нас, осыпая меня полными ненависти обвинениями, Азалия закрыла глаза и покачала головой. Я почти дошла до той части, где мы оказались заперты в хранилище, когда Азалия сказала то, что я отчаянно желала услышать десять минут назад.

— Пожалуйста, перестань, — взмолилась она.

И я наконец перестала.

— Прости, Азалия. Это всё из-за яда, который остался у меня в крови. Иначе я бы не вывалила всё это на тебя.

— Но именно так всё и было? — спросила она.

— Да, так всё и было. Но теперь это закончилось. Честно, — отозвалась я.

Она пристально смотрела на меня, словно пытаясь что-то понять.

— Если бы именно ты застряла в петле, такого же с тобой бы не случилось, да? Ты ведь сильная — ничто на целом свете не может толкнуть тебя на то, чтобы совершить нечто ужасное с пони, которую ты любишь. Скажи мне правду.

Хотелось бы мне, чтобы она не говорила последнюю фразу.

— Правда в том, что тогда были особые обстоятельства, и всё закончилось хорошо. Ничто из того не случилось со мной.

— Я не это спрашивала. Ничто никогда не заставит тебя совершить те вещи — ответь, правда или ложь, — сказала она, не сводя с меня глаз.

— ...Ложь, — проговорила я. Азалия крепко зажмурилась, словно пытаясь отгородиться от всего мира. — Азалия, послушай, ты не понимаешь, насколько плохим было её положение. Любой на её месте закончил бы так же.

— Только не я — никогда. Не важно, насколько всё плохо. Я бы никогда не сделала с тобой то, что, как ты говоришь, она делала с Луной. И я поражаюсь, что ты говоришь, будто могут быть какие-то, пускай и маловероятные, обстоятельства, при которых ты будешь относиться к кому бы то ни было подобным образом, — сказала она. — Одни твои слова о том, что ты понимаешь, как она...

— Эй-эй, Азалия, всё будет хорошо. Со мной всё будет хорошо. Я не меньше твоего хочу поскорее забыть об этом. Давай лучше поговорим о чём-то более приятном, как, например, о том, что будем делать на нашем следующем свидании? — Я потянулась к ней и ласково потрепала по гриве. Но в следующий момент случилось нечто ужасное.

Она отдёрнулась от моего прикосновения. Что ещё хуже, она сидела на самом краю кровати и из-за резкого движения потеряла равновесие, упав спиной на пол.

— Азалия! Ты не ушиблась? — взволнованно спросила я.

Она медленно и с трудом поднялась.

— Кажется, я немного потянула крыло. Схожу к медсестре за холодным компрессом. Я... я лучше пойду, — рассеянно произнесла она, избегая смотреть мне в глаза. — Думаю, мне нужен перерыв.

— Перерыв? Ты же про перерыв в разговоре, да? — отчаявшись, спросила я. Только не это. Я не хотела, чтобы всё закончилось вот так.

— Мне... просто нужно какое-то время подумать. — Она подошла к двери, открыла её и остановилась в проёме. — Уверена, мы ещё увидимся в городе, Твайлайт, — сказала она, не оборачиваясь, затем вышла. Щелчок закрывшейся двери послужил финальной точкой в этом ставшем для меня наяву кошмаре.

Я хотела выпрыгнуть из постели и броситься вслед за ней, чтобы доказать, что она ошибалась насчёт меня — насчёт нас. Но мои ноги попросту отказывались подчиняться. После нескольких неудачных попыток я вспомнила, что Флаттершай ранее днём сказала мне оставаться в постели, к которой я и буду прикована до тех пор, пока действие яда не прекратится или кто-либо не скажет, что можно встать. Я могла лишь зарыться лицом в подушку и кричать в бессильной злобе.

Позже ночью мне приснился кошмар о том, как я снова попала в петлю времени, — первый за несколько месяцев.

И когда я проснусь, Азалии рядом не будет.

## Временная передышка (Пинки Пай в роли приглашённого рассказчика)

Ох, предыдущие две главы вышли прям совсем мрачнющими и грустными! За других говорить не буду, но мне точно понадобится что-нибудь весёленькое, чтобы выкинуть это из головы.

Я, в общем-то, вот про что. Стар Свирл сперва такой говорит: «Твайлайт, ты — королева чейнджлингов». А Твайлайт: «Не может быть!». Но она в самом деле была. После они отправились стирать какие-то там линии во времени или что-то в этом роде. Я не совсем поняла, про что они говорили. К тому ж мне больше нравится выходить за линии, особенно если они — рамки.

Ну так вот, дальше они добрались туда, а королева Спаркл: «Гр-р! Я злюка-вреднюка, которая злодействует, но ещё я жертва трагических обстоятельств, поэтому вы должны жалеть меня, гр-р!» — и тяпнула Твайлайт, впрыснув ей яд управления разумом! Твайлайт же: «Вот уж дудки. Я Твайлайт Спаркл, и я слишком крута для этого», — и начала сопротивляться. Потом они со Стар Свирлом спрятались в большом хранилище, и Твайлайт собиралась использовать Элемент магии, но он почему-то заупрямился, когда она дотронулась до него, однако уступил, когда это сделал Стар Свирл, так что ему и пришлось его использовать. Твайлайт тем временем говорила с королевой Спаркл, убеждая её позволить закончить заклинание и не убивать их, потому что, если у них получится, то, умерев, она умрёт по-настоящему. Но это была ложь!

Дальше они вернулись домой, и Твайлайт заболела из-за чейнджлинского яда, поэтому её отправили в больницу. Стар Свирл и Луна пришли навестить её, и там у них был неловкий момент, когда Стар Свирл извинялся за то, что э-фантазировал Луну, хотя непонятно, зачем он про неё фантазировал, если у него есть настоящая. А потом она сказала: «Да, тебе это снилось в будущем-прошлом, и я это уже знала. Твайлайт тоже сделала это в “Жёсткой перезагрузке”, в линии времени, где мы спали вместе. И почему так много пони видят во снах основные сюжетные линии?» И дальше они поцеловались и помирились, отчего я: «О-о-о, милота-то какая!».

Потом Твайлайт пришла навестить Азалия, и я такая вся «И-И-И!», потому что, хоть и познакомились совсем недавно, они втрескались друг в друга по уши с самого момента встречи, а это настолько мило, что просто слов нет. Но после Азалия, случайно воспользовавшись ядом чейнджлингов, заставила Твайлайт всё ей рассказать. А всё — это, знаете ли, много. Вот если бы я, например, рассказала вам о моём обычном дне, вы б тогда сказали «Пинки, это глупости» или «Пинки, тридцать тысяч слоёных пирожных восьми пони попросту не съесть», или «Пинки, это физически невозможно». Однако это ерунда, потому что Твайлайт рассказала ей всё об ужасном, кошмарном, скверном и очень плохом дне, отчего Азалия расстроилась и убежала от Твай, хотя до этого говорила: «Я к тебе неравнодушна и буду с тобой всегда». А когда я последний раз проверяла, всегда — это намного больше нескольких дней. Нехорошо, Азалия! А Твайлайт вдобавок начала страдать и всё такое.

И самое плохое — я так и не смогла пошутить про рекурсию!

Вот поэтому, когда все мои лучшайшие друзья приехали со мной забирать Твайлайт из замковой больницы, настроение было кислым, но не вкусно-кислым, как у лимонной конфеты. Твайлайт вышла со своей сумкой, готовая ехать с нами домой, однако выглядела совсем не такой радостной, какой должна быть пони, победившая здоровенное жукочудище.

— Твайлайт, дорогая, как ты себя чувствуешь? — спросила Рарити.

— Так же, как вчера, — ответила она, что означало, что она по-прежнему угрюмая и плакучая, какой была, когда мы навещали её в прошлый раз и когда она рассказала нам, что они сделали со Стар Свирлом. Хотя я читала прошлые две главы и знаю, что она о многом умолчала. Затем она рассказала нам о ссоре с Азалией, после чего Эпплджек разозлилась будь здоров, потому что считала, что та прям отлично подходит для Твайлайт, и сказала, что выскажет ей пару ласковых.

Очень надеюсь, что хотя бы одним или обоими этими ласковыми будет «тыковка» или, может, «всмяточку», потому что это просто шикарные словечки.

— Ты точно уверена, что яд чейнджлингов вышел полностью? До этого я делала противоядия лишь от змеиного яда, когда мистер мангуст и мистер королевская кобра ссорились, — сказала Флаттершай.

А-а-а! У меня просто улётная идея!

— О! Знаю, знаю! — сказала я. — Твайлайт Спаркл, я приказываю тебе больше не быть под контролем разума. Сработало?

Твайлайт пару раз моргнула, затем чуть наклонила голову, как обычно делает, когда у меня появляются улётные идеи.

— Знаешь, кажется, сработало. Спасибо, Пинки, — сказала она. Что более важно — она самую крохотулечку улыбнулась, чего я, собственно, и добивалась. — Как бы там ни было, Стар Свирл хочет побыть несколько дней с Луной, и вдобавок самая худшая из проблем со временем решена. С мелкими же разберёмся после, когда ещё немного поработаем над вычислениями. Я хотела поскорее приступить, но сразу после вашего ухода пришла Селестия и приказала мне вернуться домой и поправляться.

Ничего себе! Приказ принцессы, который одновременно и приказ из-за яда? Вот это многоходовочка!

— Ну что ж, мы будем только рады твоему возвращению, — сказала Рарити. — И помни, если захочешь поговорить об Азалии, у меня в холодильнике тебя дожидается целое ведёрко мороженого.

Правда, что ли? Я не помню, чтобы кто-либо в Эквестрии смог намагичить разумное мороженое. Интересно, оно пищит, когда его едят?

Честно сказать, звучит как-то жутковато.

— Ура, у Твайлайт наконец-то заслуженный отдых! Последние несколько недель у тебя прям сплошная полоса невезения: сначала в петлю попала, теперь с Азалией поругалась. А кстати, уж не потому ли, что везение тебе не завезли? На доставке, поди, сэкономила, а?

— Э-э, нет, Пинки, — ответила Твайлайт.

— И правильно, на таком экономить нельзя, — отозвалась я. — А теперь идём, девочки. Мы возвращаемся...

* * *

— ...В Понивилль! — и выпрыгнула на перрон.

— Наконец-то, Пинки, — сказала Дэши. — Я уж начала волноваться, когда ты прервалась на полуслове и молчала всю поездку.

— Глупенькая Дэши! Это был переход к следующей сцене!

Дэши закатила глаза так, как пони всегда делают, когда я в чём-то права, но они не понимают почему.

— Ага, Пинки. Он самый.

Твайлайт выглядела очень усталой, так что повеселиться прямо сейчас у нас не получится. Однако у меня есть идеальное средство от этого — праздник-панацея от проблем пони! И мне надо было основательно подготовиться.

— Твайлайт, через два дня у нас будет ПраПаПроПо!

— Чего? — переспросила она. Глупенькая Твайлайт. Неужто она никогда не слышала о ПраПаПроПо?

— Жди приглашения, — сказала я и убежала.

* * *

Когда я пришла в библиотеку на следующий день, Твайлайт сидела и читала книгу. Что-то этот заслуженный отдых, на который она ушла, выглядит, если спросите меня, совсем не как отдых.

Ах! Там в углу! Это ж Мухобойка! Твайлайт говорила, что оставила её в другой линии времени, но она вернулся обратно! Это лишь подтверждает мою теорию, что Мухобойка на самом деле из альтернативной вселенной, где Эквестрия населена спортинвентарём. И когда она со своими друзьями срывала планы злобной императрицы Лапты, Элементы атлетики проделали дыру в пространстве-времени, куда она и провалилась. Теперь Мухобойка, отмеченная Элементом страйк-аутов, путешествует по мультивселенной и сражается со злом, надеясь, что следующим миром будет её дом.

Остальные девочки, скорее всего, скажут, что Твайлайт попросту купила вчера новую биту, но моя теория мне нравится больше. Я тебя раскусила, Мухобойка. Стерев имя, которое мы на тебя нанесли, когда дарили Твайлайт, ты, может, и обдурила остальных, однако меня так просто не проведёшь.

Так, а чего я тут делаю?

— Приветики, Твайлайт, не скажешь, чего я тут делаю? — спросила я.

— Ну, ты принесла конверт, и на тебе футболка, на которой написано «Я только что пригласила Твайлайт Спаркл на ПраПаПроПо, и всё, что я получила, — эту шикарную футболку и вечеринку», поэтому рискну предположить, что ты хочешь пригласить меня на вечеринку, — ответила Твайлайт, не отрываясь от книги.

Вот именно из-за этого блестящего дедуктивного метода мы полагаемся на Твайлайт, когда дело доходит до всяких заковыристых размышлялок.

Мне нужно было переделать кучу всего до завтрашнего вечера, однако кое-что на лице Твайлайт заставило меня остановиться. Она, наверное, даже и не подозревала, что слегка хмурится и что её глаза чуточку менее яркие, чем обычно, и в совокупности с остальными крохотными деталями всё это прямо кричало «Обними меня!», что, собственно, я и сделала.

— Чего это ты вдруг, Пинки? — спросила она.

— Просто захотелось, — ответила я. — Твайлайт, мне очень-преочень жаль насчёт Азалии. Я знаю, что она тебе нравилась.

— Всё хорошо, Пинки. К тому же у нас было всего одно свидание, — сказала Твайлайт. Ага, как будто она и впрямь могла притвориться, что плохо провела тогда время и не хотела большего.

— Вполне возможно, что всё образуется. Вы обе мои подруги. Я знаю всех своих друзей от А до Я, и мне кажется, она тоже очень сожалеет. Хотя до конца уверенной быть не могу: между А и Я у неё ещё целых четыре буквы.

Тут Твайлайт совсем погрустнела — прямо очень-очень:

— А нужно ли мне оно? Когда я больше всего в ней нуждалась, она лишь сделала всё ещё хуже.

— Но тебе не станет лучше, если ты с ней вовсе не поговоришь, пускай даже это будет о том, что ты действительно больше не хочешь с ней видеться, и том, как она тебя разозлила и ранила, — сказала я. — Знаю, с тобой много всего плохого случилось, но Твайлайт Спаркл, которую я люблю, ого-го как способна дать сдачи! — Твайлайт улыбнулась, и хотя печальная, это всё равно была улыбка. Задание выполнено! — Увидимся завтра на вечеринке, ага?

— Ладненько, — сказала Твайлайт, крепко обняв меня в ответ.

Я её жуть как люблю, но такое ей всё ж лучше оставить нам, профессионалам.

* * *

Вечеринка будет просто отпадной! Гости — только лучшие и самые важные пони — прибудут с минуты на минуту, а вместе с ними — веселье, игры, конфетти и всё остальное! В дверь постучали, я от радости готова была прыгать на месте, хотя, если подумать, я и так постоянно это делаю.

— Сюрприз! — крикнула я, открыв дверь и увидев пятерых моих подруг.

— Пинки, ты за два дня нам все уши прожужжала этой вечеринкой, — сказала Рарити.

— Именно так! А кто будет ожидать, что вечеринка, на которую они идут, на самом деле будет вечеринкой-сюрпризом! Это моё фирменное вечеринкодзюцу, — ответила я.

Они зашли внутрь и огляделись. Перед тем как приступить к первому сюрпризу вечеринки, я сдерживалась, сколько могла — целых полторы секунды.

— Ну, начнём, девочки. Я приготовила для этой вечеринки кое-что суперособенное, что мы сейчас попробуем.

— Печенье, небось, да? — спросила Рэйнбоу Дэш.

— Не-а! — сказала я. — Попробуй ещё раз догадаться!

— Какой-то новый торт? — поинтересовалась Твайлайт.

Терпеть дальше я не могла:

— Не-а! Стопки!

Я вытащила поднос со стопками оттуда, откуда я обычно всё вытаскиваю. Остальные немного опешили.

— Я даже не знаю, Пинки... — сказала Твайлайт.

— Всего одну! А потом можешь переключиться на что угодно, а если ты прям совсем не хочешь, это ничего. Я могу налить тебе шипучки или ещё чего-нибудь.

— А знаешь, почему бы и нет! — отозвалась Твайлайт. Она с помощью магии подняла стопку, остальные последовали её примеру.

Флаттершай глянула на свою:

— Простите, мистер печень.

— За шикарнейшую вечеринку! — провозгласила я. Мы чокнулись и выпили. Девочки тут же закашлялись.

— Это что такое? — спросила Эпплджек.

— Придумав рецепт, я подумала: «Пинки, как можно назвать то, отчего пони временно сходят с ума, делают всё, что им ни скажешь, и говорят то, о чём утром жалеют?» И ответ пришёл мгновенно. Я назвала их «Яд чейнджлингов»!

Судя по тому, что Твайлайт опять начала кашлять и плеваться, название ей стопроцентно понравилось, хотя остальные девочки стали переглядываться с меня на неё и обратно.

— Пинки, ты не думаешь, что это немного безвкусно? — спросила Рарити.

— Хотелось бы, чтоб он был безвкусным, — хихикнула я. — Его вкус просто отвратителен! Поэтому он в стопках — чтобы помнить, что надо вовремя остановиться.

Девочки принялись разговаривать друг с другом, я на часик присоединилась к ним. Твайлайт даже выпила ещё одну стопку «Яда», что меня немного удивило. Я-то думала, что она остановится после одной. Только между нами, она очень быстро пьянеет.

В дверь этажом ниже снова постучали.

— Ура! Остальные гости пришли!

— Я думала, мы будем только вшестером. Кого ещё ты пригласила? — спросила Эпплджек, но, чем отвечать, быстрее будет привести гостей сюда.

Я сбегала вниз и открыла дверь, увидев стоявшего на пороге Стар Свирла.

— Привет, Стар Свирл!

— Здравствуй, Пинки, да? Принцессы Луна и Селестия передают свои сожаления, что не могут прийти — слишком заняты, — сказал он.

Когда-нибудь... когда-нибудь я смогу собрать всех принцесс на одной из моих вечеринок, чтобы они оторвались по-полной. Это будет эпично.

— Добро пожаловать! Заходи, мы только начали.

Я провела его вверх по лестнице туда, где проходила вечеринка. Твайлайт сидела рядом с подносом; возле её головы, удерживаемые магией, подрагивая, парили четыре пустые стопки.

Ой-ой.

— Стар Свирл?! Ангидрид твою перекись, я ж не телепортнула нас всех в Кантерлот, не? — Твайлайт, покачиваясь, встала на ноги, и я задумалась, не слишком ли крепким сделала «Яд».

— Твайлайт, ты в порядке? — спросил Стар Свирл. Она вдруг стала центром внимания, а Твайлайт, которую я знаю, любит оставаться аккурат на краешке, когда не нужно быть супер-пупер-лидером, чего она сейчас не делает. Я уже начинала сомневаться, что эти стопки были такой уж весёлой идеей. Откровенно говоря, всё веселье сейчас куда-то улетучивалось.

— Даже лучше, чем в порядке! — ответила Твайлайт. — Да и почему мне не быть в порядке? Только потому, что я порвала с Азалией? Пф, будто это имеет какое-то значение. Кому вообще нужна такая милая, умная, ласковая, забавная, соблазнительная кобыла вроде неё? Мне б всё равно не понравилось проводить блаженное, замечательно время с такой кобылкой. — По какой-то причине мне вдруг вспомнились объяснения Рарити насчёт подтекста. — Я в любом случае её не заслужила.

— Ты порвала с Азалией? — удивился Стар Свирл.

Твайлайт вдруг застыла.

— И зря тянула. Надо было бросить её сразу, как только она сказала, что я люблю её. То есть, что она любит меня. Кто вообще говорит такое после одного-то свидания? Сумасшедшие — вот кто. А я, знаешь ли, не сумасшедшая. Я бы не стала делать всего того, что она подумала, что я буду делать. Не знаю, почему я сказала, что буду. Только потому... только потому, что я увидела... Эй, а ещё стопки есть?

— Не-а, все кончились. Остались только газировка и вода, — отозвалась я, пряча поднос за спину.

— Ну, тогда дай мне газировку, в которой больше всего алкоголя.

— Эй, а не хочешь сыграть в игру? Называется «Как долго Твайлайт может лежать на диване», — сказала я. На самом деле это могла бы получиться очень интересная игра, в которой были бы правила насчёт щекотки и прочих вещей, но сейчас я просто хотела, чтобы Твайлайт не сделала ничего, о чём может пожалеть завтра.

— Не-е, я хочу поиграть в другое, — ответила Твайлайт. — Сыграем-ка в «Сколько циклов». Я называю зверство, а вы, девочки, пытаетесь угадать, сколько циклов прошло, прежде чем я решилась на него. Кто окажется ближе, тот победил. — Но тем не менее, она позволила отвести себя на диван, куда я её уложила. Наши друзья, конечно же, догадались, что эта вечеринка быстро становилась одной из моих худших. Кто-то выключил музыку, и они собрались вокруг нас. Я взяла копыто Твайлайт, после чего она схватила меня и притянула к себе: — Я не она. Ты же знаешь, что я не она, правильно?

— Ш-ш-ш, ты — это ты, — ответила я.

Но Твайлайт по-прежнему выглядела взбудораженной.

— Это-то меня и пугает, Пинки.

С этими словами она легла на диван и закрыла глаза. Девочки выглядели опечаленными, а вот Стар Свирл — очень рассерженным.

— Где эта Азалия живёт? — спросил он.

— Спокойно, сахарок. В этом нет нужды. Хочешь спокойно потолковать с ней — найди её, когда она завтра будет торговать цветами на рынке, — сказала Эпплджек.

— Думаю, стоит отнести Твайлайт обратно в библиотеку. На сегодня с неё хватит, — произнёс он. С этим я поспорить не могла.

— Простите, — сказала я, — мне казалось: если мы соберёмся все вместе, ей полегчает, но всё стало лишь хуже.

— Я с тобой — помогу уложить её, — обратилась Флаттершай к Стар Свирлу. — Не терзай себя, Пинки, ты в этом не виновата.

Но это же была моя вечеринка! Во всём плохом, что случается на моих вечеринках, виновата, пускай и самую малость, я. Они ушли, неся с собой очень грустную Твайлайт, а я опустилась на пол.

— Не сработало, — сказала я. — Я правда думала, что мы сможем напомнить ей, что всё снова может быть хорошо и весело.

Погрустнела не только Твайлайт, но и я! Поверить не могу, что она стала такой, выпив всего ничего, а ведь обычно она сдерживает себя. Пускай напиток и был приготовлен мной, я втайне ото всех не делала Единую Стопку, чтобы всех отыскать, на вечеринку позвать и у того, кто её выпьет, радость забрать.

— Эй, если какая вечеринка и могла бы помочь Твайлайт, эта точно бы справилась, — сказала Рэйнбоу Дэш.

— Спасибки, Дэши, — ответила я. Мне и впрямь были приятны её слова. А пока не поздно, надо было составить план на ещё лучшую «Прости, что прошлая вечеринка вышла не очень» вечеринку для Твайлайт. Я-то думала, что это будет лёгкая и забавная глава! На такое я не подписывалась!

* * *

Следующим утром я отправилась закупаться продуктами, которые заканчивались в Уголке. Придя на рынок, я первым делом зашла поздороваться с Эпплджек, но на обычном месте её не оказалось. Её прилавок был несколькими рядами дальше.

— Приветик, Эпплджек, — подошла я к ней. — А чего это ты здесь сегодня?

— Не хотела стоять слишком близко к Азалии. Из-за того, как Твайлайт вчера вечером страдала, я немного разозлилась, а, пока не остыну, ничего хорошего из разговора с ней не выйдет, — ответила она.

— Я тоже беспокоюсь о Твайлайт, — сказала я. — Как думаешь, стоит ли нам подыскать ей новую подругу? Из семи тысяч четырёхсот тридцати девяти кобыл, что живут в Понивилле, восьмистам пятидесяти трём нравятся кобылки.

— Откуда ты знаешь, что их именно столько? — спросила Эпплджек.

Откуда знаю? Ах да! Пару недель назад мэр произносила речь, в которой сказала, что нападение гидры было бессмысленным актом насилия, но я думала о шариках и особо не слушала, поэтому мне послышалось, что она сказала «бесчисленным актом насилия», и я подумала: «Мэр, ты глупышка, кто ж их считает-то, эти акты насилия! Их перепись ведь никто не ведёт!» Но потом я подумала: «А вдруг и правда кто-то ведёт?» — и следующие несколько дней задавала каждому пони в городе наводящие и смущающие вопросы и иногда наблюдала за ними во сне. А когда закончила, вспомнила, что, даже если я и могу совершить бесчисленный акт насилия, это будет не слишком хорошо с моей стороны.

— Пинки? Ты опять в облаках витаешь? — спросила Эпплджек.

Я посмотрела на неё:

— Делая перепись гидр, стала бы ты считать головы по отдельности? — Это очень важный вопрос!

— Э-э, не знаю даже, сахарок, — ответила она. Свой следующий не менее важный вопрос о том, бывают ли численные акты насилия, я спросить не успела, потому что глянула ей через плечо.

— Эй, Эпплджек? Ты секунду назад сказала, что самым разумным в ситуации, когда на кого-то злишься, будет дождаться, пока не успокоишься, так?

— Да, так я и думаю.

— А Стар Свирл умный, правильно?

— Твай так считает. Я ни бельмеса не понимаю, что они порой говорят друг другу.

— Тогда выходит, что Стар Свирл больше не злится, потому что прямо сейчас он собирается поговорить с Азалией. — Эпплджек повернулась, увидев, как Стар Свирл прошёл мимо нас. Интересно. Как по мне, он по-прежнему выглядел весьма сердитым. — Пойдём за ним? — спросила я.

— Не, думаю, нам лучше переждать бурю в сторонке. Азалия мой друг, и я не хочу сказать ей ничего такого, о чём потом могу пожалеть, однако ж совру, если будут утверждать, что не хочу увидеть, как её отчихвостят за то, как она обращалась с Твай, — сказала Эпплджек. Ого! Так помимо спора, будет ещё и буря с хвостиком?

— Может, он просто хочет купить цветы, — заметила я.

— Кажись, сейчас мы это и выясним, — отозвалась Эпплджек.

Стар Свирл топнул ногой, привлекая внимание Азалии, затем начал говорить. Слышно было плохо, но он, похоже, сильно хотел какой-то цветок. Я ни разу не слышала о «Ты просрала возможность быть с самой замечательной кобылой из всех, которых только можно встретить, бесхребетная и безмозглая ты трусиха». Наверное, у нас они не растут. Видать, Азалии очень нужны покупатели, но цветка у неё не было, поэтому она расплакалась. Потом Стар Свирл сказал, что она многое упускает, поскольку, по его опыту, самые горячие любовники получаются как раз из кобыл с потенциалом стать тёмными злыми чудищами. Стоит запомнить на будущее: если Азалия и Твайлайт вновь сойдутся, надо будет на всякий пожарный заныкать по Понивиллю несколько огнетушителей и прихваток. Тут Азалия покраснела, но плакать не перестала. Шикарный трюк, хотя и немного грустный, потому что, ну, она ведь плачет.

Дальше Стар Свирл, наверное, понял, что цветка ему не видать, отчего развернулся и ушёл. Эпплджек какое-то время наблюдала за ним, нахмурив брови. Видимо, она не ожидала, что ему настолько сильно будет нужен цветок, и чувствовала себя немного виноватой из-за того, что не сделала ничего, чтобы остановить его, когда Азалия расплакалась.

— Пинки, стой здесь, — сказала она и побежала вслед за ним.

Ага, как же.

* * *

— Эй ты! — крикнула Эпплджек. Она что, догадалась, что я прячусь в кустах? Ого, а она хороша. Я ж ведь спряталась на отлично, а потом ещё намазалась камуфляжной краской, так что получилась двойная маскировка.

— Ну чего тебе? — повернулся к ней Стар Свирл. — Я, может, и перегнул палку, но эта кобыла пусть идёт на хрен. Я не стану извиняться.

— Азалия моя подруга. Зачем ты ей всё это наговорил?

— Потому что она это заслужила! Жалкая, неблагодарная... Упустить такое сокровище, когда оно было у неё прямо перед носом!

Эпплджек приподняла бровь:

— И почему мне кажется, будто под «сокровищем» ты имеешь в виду Твайлайт Спаркл, м?

— Потому что так и есть! Твайлайт... Ты хоть знаешь, на что она готова была пойти? Она сказала мне убегать и бросить её, прекрасно зная, что её ждут годы пыток и смерть; и всё это ради того, чтобы всех вас спасти. Я бы так не поступил. Но когда она вернулась сюда, эта высокомерная дрянь отвернулась от неё из-за того, что она могла бы — лишь могла бы! — совершить! Как будто её поступки только и могли быть, что ужасными.

— А ты, я погляжу, весьма высокого мнения о нашей Твайлайт. Ты точно в неё не втрескался? — спросила Эпплджек. Ох ты ж, если это правда, какой же безумный это будет сюжетный поворот!

— Фу! Нет! Она... ну, не знаю. Она особенная, но в другом смысле. Она просто... Она умная и такая увлечённая, что порой хочется её придушить, но, когда я вижу, как она страдает, мне хочется придушить того, кто заставляет её страдать. Не знаю, как это можно назвать.

— А я, кажется, знаю, — сказала Эпплджек. — Семья. Она для тебя семья.

— Ну, так далеко я бы заходить не стал, — пробормотал Стар Свирл.

— Тут нечего стыдиться, даже если вы не кровные родственники. Я к ней чувствую то же самое, как, уверена, и остальные девочки.

— Я не знал, что вы родственники друг другу.

— Ты меня вообще не слушаешь, да? Я до конца не знаю, через что она прошла, хотя, Селестия мне в свидетельницы, я просила её рассказать. С другой стороны, правда, у каждого есть свои секреты. Я своими глазами видела, как она оказывалась в ситуациях, когда обычный пони давно бы сломался. Может, она делала что-то плохое, но мне на это плевать. Я последую за ней хоть на край света, если она попросит.

— А я не последую. Я скажу, что она спятила.

— Ага, скажешь. Как сказал перед тем, как последовал за ней совсем в другую вселенную?

— Тогда была совсем другая ситуация. Мы... заткнись!

Эпплджек усмехнулась:

— Знаешь, Твайлайт мне немного про тебя рассказывала. Говорила, что ты вечно ноющий, высокомерный поганец, который никогда ничего не добьётся, если не изменит своё отношение. Однако ж я думаю, что она ошиблась.

— Да? И что же ты обо мне думаешь?

— Я думаю, что ты вечно ноющий, высокомерный поганец, который, вопреки самому себе, может стать кем-то особенным, — ответила Эпплджек. — Попробуй хоть иногда вытаскивать голову из собственного крупа. И перестань относиться к окружающим, как к мусору. Ты удивишься, скольким из них ты можешь понравиться, если дашь им хоть самую маленькую возможность узнать тебя поближе. А сейчас я, пожалуй, пойду успокою Азалию, потому что она страдает не меньше. Не знаю, разошлись они насовсем или нет, но у неё доброе сердце, иначе я бы не свела её с Твай. За мной не ходи.

Эпплджек ушла. Стар Свирл ещё минуту постоял, после чего развернулся и пошёл в другую сторону — к библиотеке. Я отправилась за ним, чтобы проведать Твайлайт. Я отлично умею прятаться, так что он даже не понял, что я рядом, пока я не выпрыгнула из-за двери библиотеки, когда он открыл её.

— Сюрприз! — прокричала я.

Он вскрикнул и отшатнулся:

— Пинки?! Ты как здесь оказалась?

— Я шла за тобой, после того как ты поговорил с Эпплджек, и, увидев, что ты собрался заходить в библиотеку, подумала: «Будет забавно, если я выпрыгну оттуда, когда ты откроешь дверь», — поэтому так и сделала.

— Но как ты попала в библиотеку? — спросил он.

— Глупыш! Я же только что рассказала! Не зевай в следующий раз.

Он просто прошёл мимо меня в библиотеку. Твайлайт сидела за столом, положив лицо на столешницу, рядом с ней стояла чашка кофе.

— Твайлайт, ты не сможешь выпить кофе через столешницу, — сказала я.

— Потише, пожалуйста, Пинки, — простонала она. — У меня такое ощущение, будто мне в мозг снова отложили яйца чейнджлингов. Или ещё чего хуже.

— Что ж, значит, как сможешь, взгляни на это, — сказал Стар Свирл, после чего принёс корону Элемента магии. Вторую, видимо, потому что первую Твайлайт привезла с собой в Понивилль.

На моей памяти Твайлайт — единственная пони, которой пища для размышлений помогает справиться с похмельем, а не делает хуже. Она подняла голову, и мы вместе посмотрели на корону.

— Эй, вы вроде говорили, что камушек был чёрным. Как по мне, он выглядит намного фиолетовее, чем я думала, — сказала я.

— Цвет изменяется. А что насчёт твоего, Твайлайт? — спросил Стар Свирл. Твайлайт сходила в свою комнату и принесла другой Элемент магии, положив его на стол. Ого, я прямо чувствую, как нахожусь в самой магичной библиотеке в мире!

— Вроде одинаковые, хотя твой чуточку темнее, — прищурившись, осмотрела их Твайлайт.

— Цвет твоего совпадает с цветом твоей шерсти, прямо как наши! Это значит, что вы — ЭМЛДН! Элементы магии лучшие друзья навсегда, — сказала я.

— Я не ощущаю между ними какого-либо взаимодействия, — произнёс Стар Свирл. — Как думаешь, что произойдёт, если свести их вместе?

— О, о, о, а я знаю, что случится! — сказала я. Твайлайт и Стар Свирл глянули на меня. — Готова поспорить, будет огромадный магический взрыв, и вы поменяетесь телами или что-то вроде того! А потом вы попытаетесь скрыть это ото всех, потому что, ясен красен, так намного смешнее. Затем вы оба отправитесь в Кантерлот, чтоб зачем-то это исправить. Стар Свирл будет выглядеть как Твайлайт, и принцесса Селестия подумает, что он — это Твайлайт, и попросит отчёт дружбы. Ты не будешь знать, что сказать, но тебе явится прозрение, насколько здоровской на самом деле является дружба!

Пока Стар Свирл будет занят этим, Луна найдёт Твайлайт, которая выглядит как Стар Свирл, и скажет: «Пошли в кровать, любовничек». Твайлайт снова перепихнётся с Луной, и это будет суперкруто, но после этого у тебя начнутся проблемы с половым определением, потому что к этому моменту, как мне кажется, тебе можно уже будет начинать коллекционировать психологические проблемы, которые только могут быть у пони. После всего этого вы с Азалией помиритесь, однако ж она каким-то образом прознает и скажет: «Как ты могла? Перерыв у нас был лишь временный». Но Твайлайт ответит: «Ты меня первая бросила!»

Потом вы со Стар Свирлом начнёте колдовать заклинание, чтобы исправить время, только почему-то будете делать это высоко в небе. А пока вы будете колдовать, Азалия с Луной верхом на дирижабле сойдутся в эпической битве на мечах, чтобы раз и навсегда решить, кому суждено остаться с Твайлайт. Потом Стар Свирла смертельно ранят, но он успеет последний раз сказать Луне, что любит её. Затем Твайлайт прокричит: «О нет, как же время!», — и Азалия признается, что на самом деле она была Стар Свирлом! После чего наши читатели возопят: «Понятия не имеем, что происходит, но нам это нравится!»

Я глубоко вдохнула. Дальше будет только интереснее!

— Не, так делать не будем, — сказал Стар Свирл.

— Спрячу свой куда-нибудь подальше. — Твайлайт телепортировала корону Элемента в свою комнату.

Простите, народ, я пыталась.

— Нужно ещё поработать над вычислениями, чтобы собрать оставшиеся мелкие временные линии. Расхождения вряд ли будут большими, но если их окажется много, рано или поздно могут возникнуть проблемы, — сказал Стар Свирл.

Они снова начали говорить друг с другом, но я, пожалуй, дальше их слушать не стану. Так нечестно! Моя идея была просто отличной, а они вот так просто отмели её! Я вышла из библиотеки, чего они даже не заметили, и села на ступеньку. Дальше грустить не хотелось, к тому же проблема времени помогла вытащить Твайлайт из её депрессняка.

— Привет, Пинки Пай, — послышался сверху голос.

— Дерпи! — Наконец-то кто-то, чьи мыслительные процессы были мне понятны. — Как дела?

— Дела идут, поняши пишут! — ответила она, мы обе рассмеялись. — Вообще-то, кое-кто очень важный попросил меня передать Твайлайт письмо. Она здесь?

— Да, но они занимаются со Стар Свирлом какими-то важными временными штучками.

— Отлично! Как раз ему я должна передать, чтобы он передал письмо ей. Ты не отдашь?

— Конечно. Всегда рада помочь.

Дерпи отдала мне конверт и улетела, но, когда я перевернула его, чтобы глянуть отправителя, письмо вылетело. Поднимая, я случайно прочитала, что там было написано.

— Твайлайт, Стар Свирл, вам тут письмо, — сказала я, снова зайдя в библиотеку.

— Что там? — спросила Твайлайт.

— То, что вы со Стар Свирлом отправляетесь... в «Конец времён»!

...

— Это магазин часов в Кантерлоте. Видимо, пришёл заказ Стар Свирла.

Стоп, что значит — так должна была начинаться следующая глава? Если б я остановилась после «Конец времён», получилась бы нехилая такая открытая концовка.

Эй! Ты что, нарочно хотел так сделать? Это же подло!

Я отказываюсь следовать сюжету, если ты и дальше будешь писать подобное. Это ж всё равно что враньё!

Гм, ну и ладно, мне, может, вообще надоело быть рассказчиком, редиска ты протухшая! Я ухожу!

## Время — это монета вашей жизни

Я пробежалась взглядом по библиотеке: Стар Свирл читал письмо, Пинки что-то бормотала насчёт какого-то контракта. Временами мне было интересно, что творится у неё в голове — наверняка нечто неординарное. Чуть поодаль Спайк расставлял по полками книги, что пришли утром, пока я отсыпалась после вечеринки.

— Ты заказал часы? — спросила я Стар Свирла.

— Да, я их коллекционирую.

— Зачем?

— Я что, не могу иметь хобби? Мне нравятся часы, — слегка ощетинился он.

— Нет, я имела в виду, что это, может, какие-то особенные часы? Или, возможно, этим магазином владеет кто-то, кто может помочь нам с заклинанием, вроде того пони в Кантерлоте, который задолжал тебе?

— И какое, по-твоему, отношение имеет часовое дело к теоретической тауматологии? — искренне недоумевая, спросил он.

— Я просто подумала, ну, это вроде как тематически сходится и... — Я замолчала, поняв, насколько глупо это звучит. — Эй! Погоди-ка, тебе нельзя брать с собой часы! Что, если они попадут не в те копыта? — сказала я, довольно беззастенчиво меняя тему. — Это же результат тысячи шестисот лет развития металлургии и прочих мелких механизмов, которых тогда не было. — Да, получилось.

Пинки ахнула и снова влилась в беседу:

— Ох ты! Да это ж получается, что может существовать совсем другая линия времени с суперпродвинутыми механизмами и тому подобным.

— Пинки, я сомневаюсь...

Но её было не остановить.

— В тамошней временной петле ты сражалась не с чейнджлингами, а с роботами! И точно как ты превратилась в королеву чейнджлингов в этой петле, в той ты тоже стала чудищем — наполовину пони, наполовину терминатором!

Я застонала, чувствуя возвращающуюся головную боль.

— При чём вообще здесь терминатор, Пинки?

— Вопросы потом, Твайлайт, сейчас ты должна разрешить эту временную штучку, пока не началось восстание машин. Я помогу!

У меня кровь застыла в жилах от мысли, как Пинки будет «помогать» с высшей математикой и чувствительной экспериментальной магией.

— Вот что, Пинки, если ты действительно хочешь помочь, сходи за девочками и позови их сюда, после чего мы расскажем, как обстоят дела с нашим проектом. Справишься?

— Спрашиваешь! Ура, я помогаю! — крикнула Пинки и стрелой вылетела за дверь.

— Ты точно уверена, что это хорошая идея, Твайлайт? — спросил Спайк, подойдя к столу, за которым я сидела. — Ты вроде говорила, что не хочешь, чтобы тебя отвлекали, пока ты занята сложными вычислениями.

— Всё нормально, Спайк. Быть может, если мы со Стар Свирлом поделимся проблемой с ними, что-нибудь да получится. Прямо сейчас уравнения попросту не сходятся. К тому же у Пинки доброе сердце, как, впрочем, — я наклонилась и обняла его, — и у тебя. И находится на своём месте.

— Э-э, чего? — спросил Спайк. Он не видел, как я улыбнулась, прежде чем отпустить его.

— Не бери в голову. Приготовишь чего-нибудь перекусить к приходу девочек?

— Не вопрос, — ответил он и ушёл на кухню.

Я подняла глаза и увидела, что Стар Свирл смотрит на меня.

— Что? — спросила я, возможно, слишком агрессивно, чем хотела.

— Просто вспомнилась Феломина, прости, — ответил он. — Вернёмся к работе.

Примерно к двум дня начали приходить мои подруги. Первой, как это ни странно, появилась Рэйнбоу Дэш.

— Эй, Твайлайт, у тебя есть минутка, пока другие не пришли? — спросила она.

— Конечно, Дэш, что такое?

— Кое-кто хочет пригласить тебя на свидание.

Я моргнула. Это оказалось настолько неожиданно, что я была немного ошарашена.

— Ох, Рэйнбоу, я не знала, что слухи правдивы. Сперва мне нужно выяснить мои чувства к Азалии, но, если ничего не выйдет, я с удовольствием схожу с тобой на свидание.

Вместо того чтобы обрадоваться или расстроиться, Рэйнбоу Дэш оторопела:

— Постой-ка, ты подумала, что я себя имею в виду, что ли? И что ещё за слухи?

— Я б очень хотела послушать про пони, о которой ты говорила!

— А, о ней. — Слава Селестии, что у Рэйнбоу Дэш такая короткая память. — Она сказала, что слышала, будто ты порвала с Азалией, и попросила меня узнать, не сходишь ли ты завтра с ней на свидание. Знаешь Элги Блум: земная пони, белая шерсть, метка — две рыбы?

Я попыталась вспомнить кобылу, подходящую под описание, но тщетно.

— Не припоминаю. А кто говорит, что я порвала с Азалией? Ну, э-э, кроме пьяной меня. Я не уверена, какие у нас сейчас отношения.

— Сегодня утром на рынке Азалия, похоже, сильно поругалась с каким-то жеребцом. Все об этом говорят, — сказала Рэйнбоу Дэш.

Я вдруг заметила, что Стар Свирла след простыл. Понивилль любит сочные сплетни. Что ж, сделанного не воротишь.

— Что ты можешь о ней рассказать? — спросила я.

— Э-э-э... ну, она хорошенькая, но, сказать честно, есть в ней что-то неприятное. Я, кажись, частенько видела её в барах. В общем, не знаю — я просто передаю её приглашение.

— Ну что ж, поверю тебе на слово, но, пока у нас с Азалией ничего не понятно, я, пожалуй, воздержусь. — Было приятно знать, что есть другие пони, которым я интересна, но практически всё насчёт этого свидания казалось мне плохой затеей.

Спустя некоторое время пришли остальные девочки, мы сели за стол, где уже были расставлены тарелки с салатом, приготовленным Спайком, и начали обсуждение.

— Говоря по сути, если мы, — я горько вздохнула, вспомнив настойчивость Стар Свирла, — опустим подробности вычислений, всё сводится к тому, что мы со Стар Свирлом должны разделить наши усилия. В петле была я, так что на меня ложится обязанность, так сказать, «вправить» линии времени в нужное русло. От меня потребуется полное сосредоточение, поэтому за другую часть заклинания — если, конечно, поддержки и сил окажется достаточно — будет отвечать Стар Свирл. Пока понятно?

Девочки кивнули, как и Стар Свирл, который уже всё это знал.

— Отлично. Единственной проблемой, с которой мы столкнулись, является то, что у Стар Свирла даже с Элементом магии нет столько энергии, чтобы заставить заклинание действовать. Мы пытались модифицировать его, чтобы уменьшить расход, но ничего не получилось.

— А другой единорог разве не может помочь с подпиткой заклинания? Я полагала, что это обычная практика в подобных магических ритуалах, — сказала Рарити.

— Так и есть, — согласилась я. — К сожалению, сложность заклинания такова, что мы вряд ли сможем отыскать архимага, способного разобраться в нём настолько, чтобы помочь. Даже мы со Стар Свирлом с трудом понимаем это заклинание, а мы ведь его создали.

— Может, Стар Свирл использует оба Элемента магии — и я это говорю не потому, что всё ещё хочу увидеть битву на мечах на дирижабле, — сказала Пинки.

— Нет, — сразу отвергла я. — Я подумывала воспользоваться зеркальным прудом, чтобы сделать своего клона, который использует Элемент для поддержки, однако это... сомнительно с этической точки зрения. — И принцесса категорически запретила.

— Что насчёт других Элементов? — поинтересовалась Рэйнбоу Дэш.

— Они определённо смогли бы обеспечить нас энергией, но, как я уже говорила, я не смогу использовать свой, потому что буду занята. — Я много раз обдумывала все эти варианты. Должно было быть что-то, что я упускала.

— А почему мы не можем использовать наши с Элементом Стар Свирла? — спросила Эпплджек.

— Для этого вам нужно с ним подружиться, — ответила я.

Девочки переглянулись.

— Эм... Твайлайт, мы уже с ним подружились.

Что?

— Что? — озвучил Стар Свирл.

— А ты не знала? Я думала, мы поэтому здесь и собрались, — проговорила Пинки.

— Когда это случилось? — спросил он.

— Ну, мне, например, весьма понравился наш завтрак втроём, вдобавок я понимаю ваши разговоры о проблемах времени только потому, что ты прекрасно объяснил мне её с помощью пряжи, — сказала Рарити.

— Ты подал мне крутейшую идею для розыгрыша и теперь просто обязан помочь её воплотить, — ухмыльнулась Рэйнбоу Дэш.

— Когда ты помогал мне с приготовлением противоядия для Твайлайт, хотя был ранен сам, я, эм, подумала, что это очень самоотверженно с твоей стороны, — произнесла Флаттершай.

— Ты пришёл на мою вечеринку! И ещё я хочу присоединиться к вам с Рэйнбоу Дэш с этим вашим розыгрышем, — сказала Пинки.

— Ты защищаешь тех, кто тебе дорог, когда они страдают. Только над методами поработай, — проговорила Эпплджек.

— Но я ведь не пытался с вами подружиться, когда делал всё это, — отозвался Стар Свирл.

— Именно так это лучше всего и работает, — сказала Эпплджек.

Стар Свирл выглядел ошеломлённым, но затем широко улыбнулся:

— А ладно, почему бы и нет? Судя по тому, как Твайлайт постоянно распинается о дружбе, может, в ней действительно есть что-то этакое.

— Групповые обнимашки! — крикнула Пинки, и остальные скучковались вокруг Стар Свирла, который выглядел искренне счастливым.

— Твайлайт, ты как, оставишь меня одного разбираться с ними или всё же присоединишься? — спросил он.

Я закатила глаза; хотя, быть может, он не такой уж плохой, каким показался вначале. Думаю, он это заслужил.

— Ну хорошо, один раз можно. Но потом тебе не помешало бы вспомнить свою старую наставницу, которая давным-давно ждёт твоего отчёта.

* * *

Наконец разобравшись с тем, как мы будем решать проблему времени, я чувствовала себя намного лучше. И здесь, и в Кантерлоте по-прежнему оставалось много дел, так что Стар Свирл вскоре был вынужден с нами распрощаться. Девочки отправились по своим делам, а он — на перрон дожидаться следующего поезда в Кантерлот. Я как раз писала принцессе Селестии письмо, объясняющее, что мы будем делать, когда в дверь постучали. Открыв, я обнаружила на пороге ту, насчёт которой до сих пор не решила, хочу ли её видеть или нет.

— Здравствуй, Азалия. — Моё хорошее настроение вмиг испарилось.

— Привет, Твайлайт, как ты? — спросила она. Я не ответила, она опустила глаза и шаркнула копытом. — Можно войти? Мне бы хотелось поговорить с тобой. И, может, получить читательский билет, — с надеждой улыбнулась она. О Селестия, у меня до сих пор мурашки от этой улыбки.

— Конечно, — ответила я, подвинувшись. Она вошла внутрь, и я захлопнула дверь.

— Твайлайт, прости меня, пожалуйста, за случившееся в больнице. — Она подняла голову и попыталась встретиться со мной глазами, но через мгновение отвела взгляд. Интересно, что она увидела в моих глазах?

— Почему ты ушла? — Мой голос чуточку треснул на последнем слове. В груди защемило, я понимала, что скоро не смогу себя контролировать.

— Я испугалась, я была слаба, когда ты нуждалась во мне больше всего. Я понятия не имела, что тебе был впрыснут яд королевы чейнджлингов, зная лишь, что ты отчего-то заболела. Потом ты начала рассказывать о том, что сделала... Нет, не именно ты — это я прекрасно понимаю. Вот эта ты — пони, которая сейчас передо мной, — не несёт ответственности за поступки королевы чейнджлингов. Я никогда так не думала. — Она крепко зажмурилась, снова мысленно переживая те мгновения. — Но я представила, как ты делаешь это — и делаешь со мной. Это-то меня и испугало.

— В таком случае ты должна была с кем-то об этом поговорить! Со мной, например! — прокричала я. Она отшатнулась, напомнив мне, как сделала то же самое в больнице, когда я дотронулась до неё.

— Я пыталась! Я хотела услышать от тебя, что ты никогда бы этого не сделала, однако ты сказала совсем другое.

— Ах, ну да, ты же у нас так никогда бы не поступила, даже находясь на пороге безумия после многих лет пыток и смертей. Я и забыла, насколько ты лучше меня. — Я выплюнула слово «лучше» с такой ненавистью, что мне самой стало противно. Видимо, злилась я намного сильнее, чем мне казалось.

Азалия ошеломлённо уставилась на меня:

— Ты думаешь... будто я считаю... что лучше тебя? Я правда не думаю, что способна на такое, Твайлайт, но даже представить себе не могу то, что можешь ты — у меня попросту не хватит воображения. Возможно, ты права, говоря, что я рано или поздно сломаюсь — хотя скорее рано. Ты самая сильная пони из всех, что я знаю. Ты Твайлайт Спаркл! Ты особенная пони, что живёт в особенном мире, который остальные из нас могут увидеть лишь мельком.

Я молчала. Да и какой смысл, если всё это правда. Моя жизнь и впрямь была интересной.

— Эпплджек подошла ко мне — ко мне, обычной пони! — и спросила, не хочу ли я сходить с тобой на свидание. Прямо вот так среди бела дня, как если бы ты была ничем ни примечательной кобылой. А ты знаешь, что я согласилась только потому, что мне было любопытно? Ты уже мне нравилась, поэтому я подумала, что погляжу хотя бы одним глазком на твой мир, а после вновь исчезну на заднем плане, и ты едва заметишь, что я была рядом. Так почти и получилось, однако больно мне было гораздо сильнее, чем я думала.

— Но потом я опомнилась, и свидание получилось хорошим, — сказала я как можно мягче.

Даже несмотря на выступившие на глазах слёзы, она улыбнулась:

— Свидание получилось идеальным — настолько непередаваемо восхитительным, что на следующий день мне казалось, будто оно мне приснилось. Ты была непередаваемо восхитительной. Как будто существует две Твайлайт Спаркл: особенная, которая чуть ли не ходит по воде и делает такое, что обычным пони вроде меня даже не снилось; и нормальная, к которой легко подступиться и которую я полюбила тем вечером. Но когда ты лежала в больнице, я столкнулась с первой, хотя ожидала вторую, и это напомнило мне, что я никогда не пойму тот мир. Я обычная цветочница. Если ты позволишь мне, я по-прежнему хочу быть с той, второй Твайлайт. Учитывая, конечно, что у меня ещё остались шансы.

Я пару мгновений обдумывала её слова.

— Ого, ты и правда меня не понимаешь.

— О чём ты...

— Ты права. Я особенная. Я Элемент магии. Моя наставница — принцесса Селестия. Да что там, моей последней любовницей была принцесса Луна. — Она поморщилась. Наверное, тут я немного перегнула палку, но я была слишком зла, чтобы беспокоиться. — Ты думаешь, будто это можно включить и выключить по стуку копыта? Думаешь, будто у меня есть этакое расписание всех безумств, что случаются со мной? Есть одна и только одна Твайлайт Спаркл — и это кобыла, которую ты встретила тогда. Я хочу... мне нужен кто-то, кто может справиться со всем этим. А судя по твоим словам, ты на это не способна.

— Твайлайт, я хочу — хочу стать лучше. Я хочу стать пони, которая будет такой, и клянусь, что постараюсь изо всех сил, если только ты дашь мне ещё один шанс, — взмолилась Азалия.

— И что дальше? Мы вновь сойдёмся, я впущу тебя ещё глубже в своё сердце, и, быть может, в следующий раз ты останешься рядом, когда я буду в тебе нуждаться? Что это вообще за отношения, в которых ты запросто можешь заявить, мол, прости, Твайлайт, ты сегодня слишком особенная, и сбежать? — не ожидая ответа, спросила я. Мы обе рыдали, и у меня разрывалось сердце при виде неё в таком состоянии. Пускай и желая, чтобы она ощутила то, как сильно заставила меня страдать, я хотела подбежать к ней и, обняв, говорить, что всё будет хорошо.

— Ну что ты хочешь, чтобы я сказала? Просто ответь, и я скажу. Всё, что в моих силах. Пожалуйста, Твайлайт, я на всё готова.

— Что-то ты не жаловалась на отсутствие слов, когда в прошлый раз говорила, будто любишь меня. Ты — любишь меня? Ты меня даже не знаешь, — сказала я.

— Но я хочу тебя узнать. Прошлый раз я сбежала, потому что... на меня слишком быстро навалилось слишком много, к чему я была не готова. Давай завтра вечером сядем и поговорим о чём угодно или просто помолчим? Как ты на это смотришь? У меня есть столько всего, чем я хотела бы с тобой поделиться. Только в этот раз мы будем делать это постепенно, — предложила она.

— Прости, завтра вечером у меня свидание. Так уж получилось, что моя жизнь продолжается даже после того, как ты ушла, — отозвалась я. О, я только что спонтанно решила принять приглашение Элги Блум. До этого же спонтанность помогала мне в отношениях, ведь так?

Азалия уставилась на меня, её плечи опустились, рот открылся, а губы задрожали. Она какое-то время молчала.

— Ты... Я не знала, что ты решила... — Она вдруг подобралась и изобразила улыбку. Довольно впечатляюще, учитывая случившееся только что, хотя вряд ли кто поверит, что её улыбка была искренней. — Это замечательно, Твайлайт. Я очень рада за тебя. Ты заслуживаешь быть с кем-то особенным, а не со мной. Уверена, ты сделаешь её такой же счастливой, какой была я. — Азалия часто задышала. — А я... Я просто... — Так и не договорив, она выбежала за дверь.

Получилось совсем не так приятно, как я думала, но сожалеть было уже поздно. Моё предыдущее свидание прошло отлично, и, хоть эту Элги Блум посоветовала не Эпплджек, вполне вероятно, всё будет хорошо и в этот раз.

Мне вдруг отчего-то стало очень одиноко в пустой библиотеке. Меня ещё ждали уравнения, которые нужно было добить, грязная посуда в мойке, книги, что нужно было расставить, но ничем этим мне заниматься не хотелось. Сомневаюсь, что у меня вообще было чем заняться до свидания, на которое мне, судя по всему, придётся идти завтра. До того свидания, на которое я согласилась пойти, наверное, потому, что просто разбить Азалии сердце было недостаточно. Свободного времени у меня было полно.

Думаю, я проведу это время, свернувшись клубочком и рыдая.

* * *

Проплакав с небольшими перерывами почти до середины следующего дня, я немного привела себя в порядок. Будучи не в том состоянии, чтобы встретиться с Элги Блум и сообщить, что принимаю её приглашение, я написала ей короткую записку. Она ответила, что одеваться как-то по-особенному не нужно, поскольку в какое-то роскошное место мы не пойдём. Это меня обрадовало: очень не хотелось ждать Селестия знает сколько времени, пока Рарити подберёт мне наряд. К тому же она наверняка захочет поговорить насчёт Азалии, а прямо сейчас мне было не до этого.

Да и сделать причёску и нанести макияж я тоже могла, пускай и не так умело, как она. Мне вполне по силам замаскировать припухлость глаз и придать себе опрятный вид. Спайка я отправила на очередную пижамную вечеринку у меткоискателей, что в этот раз проходила у Эпплджек. Что ни случится, я буду готова.

Элги Блум опаздывала. Первые пару-другую минут мне казалось, что виноваты спешащие часы. Но когда прошло десять минут, я начала мерить шагами комнату и то и дело перепроверять письмо, в котором говорилось, что да, она придёт сюда в означенное время и нет, означенное время не изменилось после предыдущих трёх раз, что я проверяла.

Лишь спустя четверть часа наконец-то раздался стук в дверь. Я была настолько взвинчена, что мигом вскочила и стрелой пронеслась к двери, открыв её ещё до того, как стук прекратился. На пороге стояла, по всей видимости, Элги Блум. Она не шутила, написав, что мы отправляемся куда-то в обычное место: её грива была растрёпана, будто она только что вылезла из постели. Ни одна из нас не была одета, однако же мне почему-то казалось, будто я выгляжу слишком нарядно.

— Привет, ты, должно быть, Элги Блум? Приятно познакомиться, я Твайлайт Спаркл. Надеюсь, ты не заблудилась, пока искала это место? — спросила я.

— Привет. Нет, да и как я могла заблудиться? Это ж здоровое дерево посреди улицы, — ответила она, видимо, не собираясь объяснять, почему тогда у неё ушло целых пятнадцать минут, чтобы прийти сюда. Извиняться за опоздание она, похоже, тоже не собиралась. Ну и ладно, забудем.

— Так куда мы пойдём, Элги? — спросила я. — Куда-нибудь поужинать или посмотреть какое-то представление?

— Рядом с моим домом есть отличный бар, где меня знают. Там можно недорого выпить.

Ну что ж, поговорить за коктейлем — не самое худшее начало свидания.

— Звучит неплохо! А дальше?

Она непонимающе посмотрела на меня:

— Ну, потом и решим.

Будь открыта новым идеям, Твайлайт, помни про это. Твоё свидание с Азалией тоже началось неважно.

И не вспоминай Азалию. Сегодня ты начинаешь с чистого листа.

— Ну что, пойдём? — спросила я. Она кивнула, после чего я вышла из библиотеки и заперла её. Элги Блум повела меня по тёмным улицам. — Твоя метка как-то связана с рыбой? Наверное, что-нибудь интересное. Ихтиология всегда казалась мне занятной областью, — попыталась завязать разговор я.

— Что за ботан использует слова вроде «ихтиологии»? — рассмеялась она. — Я работаю в зоомагазине — в основном чищу аквариумы. На воде расцветают всякие склизкие растения и забивают фильтры.

Строго говоря, то, о чём она говорила, не относится к растениям, но мне что-то не хотелось возражать ей и начинать ссору из-за такой мелочи.

— Моя метка символизирует то, что я хороша в магии, хотя по большей части я работаю в библиотеке и изучаю то и сё, — сказала я, как только стало понятно, что лишнего слова из Элги Блум не вытянешь. — Какие книги ты читаешь? Любимые авторы есть?

— Я особо не читаю, — ответила она. Это меня не удивило.

— О, а я читаю постоянно!

Элги Блум вдруг остановилась:

— Это как понимать?

А?

— Ну... просто я живу в библиотеке, так что это должно быть очевидно.

— Что-то мне не нравится твой тон. Ты читаешь больше меня и умная, поэтому считаешь, что лучше меня, так, что ли? — спросила она.

Я опешила:

— Прости, я не имела в виду ничего такого.

Я... я что, только что попросила прощения за то, что умная и начитанная? Почему я это сделала? Азалии это во мне нравилось. Да мне самой эта моя черта нравится.

— Забей, мы пришли. Заходи, я закажу нам выпить, — сказала Элги Блум.

— Мне воды с газом, — попросила я. Воспоминания о «Яде чейнджлингов» с прошлой вечеринки Пинки надолго отвадили меня от алкоголя.

Я зашла внутрь бара. Тёмное, с всего тремя-четырьмя пони, что стояли — хотя, точнее будет сказать, таились — в главном зале, это место больше походило на какой-то притон. Бетонный пол ощущался под копытами противно липким. Приличная обстановка и яркие обои на стенах изо всех сил пытались скрасить атмосферу, однако всё портил тусклый свет. Я выбрала более-менее освещённый столик и села за него. К счастью, Элги Блум вернулась уже через минуту, неся с собой поднос с тремя стаканами. Себе она поставила кружку сидра, а мне — коктейльный бокал с чем-то зелёным и пахнущим фруктами и стакан газировки.

— Пробовала когда-нибудь яблочный мартини? Ты не сказала, хочешь ли чего ещё кроме газировки.

Да, не сказала.

— Элги, зачем ты пригласила меня на свидание? — спросила я. Эта кобыла ни разу не поинтересовалась обо мне, да и практически вообще ничего не говорила. А в тех редких случаях, когда всё-таки говорила, я лишь убеждалась, что она мне не пара.

— Я слышала, ты недавно порвала с цветочницей Азалией, — пожала плечами она, — и подумала, что будешь не против как-нибудь отвлечься. Забудь о ней. Я прежде уже бросала кобыл, и меня тоже бросали. Уж поверь, то, что будет у нас, доставит намного меньше головной боли. Тебя не волную я, меня не волнуешь ты, мы просто используем друг друга, чтобы получить желаемое. Это, можно сказать, торговое соглашение. — Она потянулась и отхлебнула яблочного мартини. — Вкусный, не хочешь попробовать?

Я вздохнула и сделала небольшой глоток. Моё лицо тут же скривилось в гримасе.

— Слишком крепкий, — отозвалась я, ставя бокал обратно.

— Слушай, если не хочешь сидеть здесь, давай тогда сразу пойдём ко мне. Я знаю много способов, чтобы заставить тебя забыть о ней на всю ночь, — сказала Элги.

— Я не хочу забывать о ней, — тихо ответила я, снова глянув на неё. — Можешь допить мартини, мне что-то больше не хочется. Где здесь туалет?

— Там, сзади, — жестом показала она.

Я поднялась и быстрым шагом направилась к туалету. Распахнув дверь и зайдя в тёмное, заплесневелое помещение, я прошла прямиком к раковине с висящим над ней зеркалом. Открыв кран, я плеснула себе немного воды на лицо, попутно размышляя, что делать дальше.

Не буду отрицать, что предложение Элги было по-своему заманчивым. Я ведь заслуживала ночь дикого и бездумного выпуска накопившейся горечи, разве нет?

«Ты заслуживаешь быть с кем-то особенным».

Я вновь вспомнила слова Азалии. У меня был кое-кто особенный, а я отвергла её. Но у меня же была хорошая причина, ведь так? Она не знала, насколько особенной была. Если я скажу ей, она просто не поверит; и пока она думает, что не заслуживает быть со мной, всегда будет существовать возможность, что она снова бросит меня, когда я буду нуждаться в ней больше всего. Бросив меня, она оставила глубокую рану на моём сердце, ещё раз я такое не переживу. Что ж, значит, придётся дотерпеть до конца этот вечер, а завтра с утра попытаться привести в порядок свою личную жизнь. В силу привычки я помыла копыта и направилась к нашему столику.

Когда я вернулась, меня уже дожидался второй мартини.

Бывают моменты, когда чётко осознаёшь некоторые вещи. К сожалению, эти моменты редко когда открывают то, что хочешь увидеть. Ну, так, по крайней мере, всегда происходит со мной. Однако в данном случае я вдруг чётко осознала, до чего готова была опуститься, лишь бы не думать об Азалии. Элги не шла с ней ни в какое сравнение.

— Цианобактерии, — сказала я.

— Что? Это что, какое-то секретное ботанское слово? — насмешливо спросила Элги Блум.

— То, что ты вычищаешь из аквариумов. Это не растения, а цианобактерии.

— Ну и что? — отозвалась Элги Блум. — Какая разница?

— Нужна правильная классификация, поскольку это совершенно разные вещи. Твоя неприязнь к цианобактериям не делает их менее полезными. Они производят примерно двадцать-тридцать процентов кислорода в Эквестрии, а также являются важной частью круговорота азота в природе. Без него мы попросту не смогли бы существовать.

— Ну, для меня они всё равно бесполезная, склизкая дрянь.

— А знаешь, они выживают практически в любых условиях: от солёных вод океанов до каменистых пустынных почв. Ты можешь пытаться уничтожить их снова и снова, но они неизбежно вернутся. Я просто хотела сказать: если в будущем в ответ на твоё обращение, как ко мне сейчас, какая-то кобыла скажет тебе, что ты одноклеточная «дрянь», то тебе не стоит обижаться. Сравнение с тобой — это скорее оскорбление для всех одноклеточных. Откровенно говоря, ты даже внимания их не стоишь.

Но Элги Блум было хоть бы хны.

— Хорошо, что ты такая горячая штучка, потому что в противном случае не знаю, кто ещё смог бы вытерпеть твои странности. Серьёзно, тебе стоит заткнуться и выпить ещё.

— Да, я странная. Порой я говорю и делаю что-то совершенно безумное. Что-то, чего никто не понимает — даже я. Но некоторые пони — не такие безмозглые и мерзкие вроде тебя — пытаются понять. Они не знают меня, но хотят узнать, а когда в конце концов узнают — понимают, что все эти странности на самом деле замечательные. Они начинают видеть во мне не только недостатки. Я полагала, что должна оттолкнуть одну из таких пони, потому что она не хотела видеть, какая я на самом деле, однако сильно ошибалась. — Я встала из-за стола.

— Ты куда? — спросила Элги Блум.

— Вернуть её. — Я могла бы просто уйти, но решила сделать кое-что ещё напоследок. — И кстати, ты выбрала наихудшее время, чтобы напоить меня и затащить в постель. Не сказать, правда, что для такого вообще могут быть подходящие моменты. Так уж получилось, что совсем недавно я обрела сильную неприязнь к кобылам, которые пытаются влиять на разум других в своё удовольствие, поэтому, если я узнаю, что ты пыталась кого-то напоить и воспользоваться этим, твой труп не найдут никогда.

Элги Блум усмехнулась, хотя было видно, что за напускной храбростью скрывается страх:

— Ого, я и не знала, что ты превратишься в психованную суку из-за одного бокала.

— Не бойся, чтобы увидеть меня в гневе, нужно постараться намного сильнее. Тебя же даже назойливой назвать сложно. Если ты сделаешь что-то, заслуживающее моего внимания, то, естественно, сразу же об этом узнаешь. Только радоваться этому ты вряд ли будешь долго.

С этими словами я развернулась и направилась к выходу, попутно схватив со стола бокал мартини и выплеснув его Элги Блум в лицо. Она что-то закричала, но мне не хотелось тратить время на то, чтобы останавливаться и слушать. Меня ждало кое-что гораздо более важное.

* * *

Спустя двадцать минут я стучалась в дверь и надеялась, что правильно запомнила адрес. Когда я уже собиралась уходить, Азалия открыла.

— Твайлайт? Что ты здесь делаешь? У тебя разве не должно быть свидание сегодня вечером? — спросила она

— Мы теперь в расчёте, — ответила я.

— Что?

— По вторым шансам. Прошлый раз, когда мы были на свидании, ты дала мне второй шанс, так что будет справедливо отплатить тебе тем же. Пожалуйста, скажи, что принимаешь его.

— Это очень мило, Твайлайт, однако я попросту не знаю, как заставить тебя передумать. Я хочу, но...

— Надень это. — Я дала ей упряжь для фиксации крыльев, которую захватила по дороге. Рэйнбоу Дэш давным-давно забыла её в библиотеке и до сих пор не потрудилась забрать.

— Зачем? — поинтересовалась Азалия.

— Прошу, просто доверься мне.

Азалия посмотрела на упряжь, затем надела её. Это приспособление предназначалось для того, чтобы прижимать крылья пегасов к бокам и тем самым тренировать мышцы. Я выкрутила сопротивление на максимум, так что, когда она попыталась пошевелить крыльями, у неё ничего не получилось.

— Идём со мной, я кое-что тебе покажу, — сказала я.

Недоумённая Азалия последовала за мной, никто из нас не говорил ни слова, пока мы брели по ночным улицам. Я глянула на безлунное небо и мысленно поблагодарила Луну. Вскоре мы подошли к широкому глубокому озеру, служившему Понивиллю водохранилищем.

— Это на другом берегу, — сказала я, после чего, глубоко вздохнув, призвала магию.

Я шагнула на поверхность воды, и она удержала меня. Я сделала ещё несколько шажков, затем повернулась к Азалии, которая с открытым ртом стояла на берегу.

— Я особенная, Азалия. Ты говорила, что думаешь, будто я хожу по воде? Так вот, ты была права. Но я не хочу ходить одна, — произнесла я.

— Я не могу взлететь из-за упряжи, дай секундочку, и я...

— Нет, — прервала её я. — Ты меня неправильно поняла. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Если по какой-либо причине ты считаешь, что недостойна, или не веришь, что это возможно, тогда ладно. Я найду кого-нибудь, кто справится. Но мне кажется, ты можешь быть этой пони, Азалия. Я верю в тебя.

Азалия опустила кончик копыта в воду. Она не знала, что для срабатывания заклинания нужно приложить больший вес, а я не собиралась ей это рассказывать.

— Твайлайт, так нечестно. Ты единорог, а я нет. Как мне идти за тобой?

Я пожала плечами:

— Я иду на другой берег и на этот раз не вернусь. Ты можешь либо оставаться здесь, либо преодолеть себя и выяснить, особенная ты или нет. Возможно, всё закончится хорошо, а возможно, что нет — я не умею предугадывать будущее. Выбор за тобой. — Я развернулась и зашагала прочь.

— Твайлайт! — позвала она. — Твайлайт!

Я не стала останавливаться.

Услышав позади полный негодования крик, я обернулась — и в этот момент она прыгнула. О, слава Селестии, она прыгнула. Она приземлилась на живот, раскинув ноги, поверхность воды немного задрожала, но удержала её вес. Глаза Азалии были крепко зажмурены, но, раскрыв их, она увидела, что я улыбаюсь ей. Она поражённо поднялась на ноги.

— Получилось! — восторженно закричала она. — Твайлайт, получилось! С тобой я могу ходить по воде!

— Я тоже тебя люблю.

Азалия бросилась ко мне и, смеясь, сшибла с ног крепким объятием. Мы несколько раз отскочили от поверхности воды, а когда остановились, она заглянула мне в глаза. В её взгляде читалась жажда. Наши губы встретились в страстном поцелуе, который был лучше всех прочих, потому что я делила его с ней.

Её копыто скользнуло вниз по моему животу, ясно давая понять её намерения.

— Что, прямо сейчас? — спросила я.

— Всегда хотела попробовать на водяном матрасе, — обдавая мою шею горячим дыханием, ответила она и прижалась ко мне. Упряжь мешала, так что я расстегнула ремешки, и её крылья с хлопком раскрылись. Крепко обнимая Азалию, я пробежалась копытом по её спине. Если я правильно помню анатомию пегасов, у них есть нервный узел прямо... вот...

Когда она блаженно ахнула, я поняла, что попала в точку.

— Спорим, я знаю, что понравится тебе, моя маленькая чудо-чародейка? — сказала она и, чуть подвинувшись вверх, начала целовать мой лоб прямо у основания рога.

Я широко распахнула глаза.

— Погоди, Азалия! Я не удержусь! — попыталась предупредить я.

— Так быстро? Я и не думала, что это настолько приятно, — ответила она, не переставая целовать.

— Нет, я имела в виду, что...

Слишком поздно. Когда я потеряла концентрацию, вселенная наконец-то заметила, что поверхностное натяжение воды не способно выдержать вес двух кобыл.

Мы вынырнули из ледяной воды, жадно хватая ртами воздух.

— А-а! Холодрыга! — взвизгнула Азалия.

К счастью, мы были недалеко от берега, поэтому быстро пошлёпали к суше. Выйдя из воды, мы отряхнулись, но по-прежнему тряслись от холода. Я глянула на Азалию, заметив, что она ухмыляется.

— Не смей. Даже думать не смей говорить это, — пригрозила я.

— Ну и ну, Твайлайт, ты и впрямь знаешь, как заставить кобылу намокнуть.

Я застонала. Вот обязательно ей было это говорить?

Пока я телепортировала из библиотеки одеяло, Азалия слетала к ближайшим деревьям за хворостом. Прижавшись друг к другу и накрывшись одеялом, вскоре мы уютно расположились перед потрескивающим костром.

— Твайлайт? — позвала Азалия. И правильно сделала: я уже начинала дремать в её тёплых объятиях.

— Гм?

— Ты так и не дорассказала мне о другой линии времени.

Мою сонливость как копытом сняло:

— Ты о чём?

— Ты остановилась на том, как вы добрались до хранилища, когда я больше не могла терпеть и прервала тебя. Если всё ещё хочешь, расскажи мне до конца. Больше я не убегу.

— Я сделала кое-что очень плохое, — я закусила губу.

— Ты не отвечаешь за поступки, совершённые той версией тебя, которая стала королевой чейнджлингов, Твайлайт. Это я понимаю.

— Нет, я имела в виду, что это я сделала кое-что очень плохое — сделала ей.

— О. — Азалия минуту помолчала. — Что ж, как бы то ни было, я прощаю тебя.

— Почему? Ты ведь даже не знаешь, что я сделала. Это было действительно нечто очень плохое, — озадаченно ответила я.

— Меня это не волнует. Я верю тебе. Если это было необходимо, чтобы ты вернулась обратно, тогда ты поступила правильно.

— Но что, если существовал бы другой, более лучший выход?

— Не исключено. Но ты как никто другой должна понимать, что нет ничего хорошего в том, чтобы переживать что-то снова и снова с целью выяснить все возможные решения, — сказала она. Пару мгновений единственным звуком был только треск костра в ночи. — Ты счастлива? В этот самый момент. Потому что я счастлива.

Я потёрлась о её щёку своей:

— Ага. — Хотя описать насколько, я бы вряд ли смогла.

— Есть ли на целом свете место, где ты хотела бы оказаться в данный момент? Или что-то, что ты хотела бы изменить? — спросила она.

— Ничего на ум не приходит.

— Тогда остальное не важно, — улыбнулась она. — Не забывай, ты тоже одна из нас, простых смертных. Сбрось на время с плеч вес целого мира и просто побудь со мной. Очередное спасение Эквестрии может подождать до завтра.

Я молча лежала, прижавшись к ней и чувствуя, как её грудь поднимается и опускается в такт с дыханием, и немного поразмыслила над её словами. В них определённо был смысл. Глупо было тратить столько времени на заботы по спасению мира, когда я лишала себя возможности напомнить самой себе же, почему этот мир стоило спасать.

Я быстро наколдовала заклинание — до смешного узконаправленное поисковое, которая создала пару недель назад.

— Эй, Азалия? Вообще-то, есть место, где я хотела бы быть прямо сейчас — примерно в восьмиста километрах отсюда на восток-юго-восток, — сказала я.

Азалия вопросительно глянула на меня:

— А что там?

— Ближайший флюгер. Идём, покажу тебе кое-что, отчего ты просто обалдеешь.

## Капсула времени

Впервые за очень-очень долгое время мои дела наконец-то шли хорошо. Когда мне в голову пришла эта мысль, я даже поморщилась и оторвалась от работы, чтобы оглядеть пустую библиотеку. Тишина и покой. Обычно, когда я искушала судьбу подобными мыслями, непременно случалась какая-то беда — но не в этот раз. Компанию мне составляли лишь столбы света, пробивающегося через окна на верхнем этаже, откуда также доносилось щебетание птиц. В общем и целом, мир был в гармонии.

Я пыталась нанести завершающие штрихи к ритуалу, при помощи которого мы будем исправлять линии времени, но мои мысли постоянно возвращали меня к прошлой ночи на озере. Я до сих пор не могла поверить, что сделала это — что это вообще сработало. А всё, что случилось после, было... Как бы получше это описать: поразительно, феноменально? Если так продолжится и дальше, мне понадобится словарь синонимов потолще.

В дверь постучали. Интересно, когда уже пони поймут, что днём стучать не нужно — я ведь живу в общественном здании. Я даже заметила одну занятную закономерность: если кто-то стучит в дверь — значит, они пришли не за книгами, а чтобы навестить меня. Размышляя над тем, способны ли пони понять, что место, в котором я проживаю, одновременно является и книгохранилищем, я крикнула посетителю входить.

Дверь открылась и внутрь зашла кобыла, про которую я только что думала. Азалия приблизилась и поцеловала меня в щёку:

— Привет.

— Я как раз о тебе думала, — сказала я, чувствуя, как мои губы сами собой растягиваются в улыбке. — Только хорошее, честно.

— Мне просто захотелось глянуть, чем ты занимаешься. Не буду тебя отвлекать; возьму книгу и посижу где-нибудь в уголке, пока ты не закончишь.

— Хочешь что-то конкретное? — поинтересовалась я.

Хмыкнув, она пробежалась взглядом по стеллажам, забитым разнообразными книгами.

— А что, по-твоему, мне понравится?

Моё сердце затрепетало. Обожаю, когда пони просят меня порекомендовать им новую книгу. Мне не только выпадает возможность поделиться моим увлечением, но и позже поговорить с ними на эту тему; а ещё это прекрасный способ доказать, насколько хорошо я знаю этого пони. Подобрать интересную книгу для моей возлюбленной наверняка будет проще простого. Она вроде говорила, какие жанры и авторы ей нравятся, верно же?

...Гм, но если подумать, то нет. У нас не было нормальных бесед о книгах аж с самого первого свидания. Я всегда была по уши в работе, а после случившегося в другой линии времени мы поругались, и я так и не смогла спросить. Но ведь должна же я знать о ней хоть что-то, чтобы догадаться о её интересах. Я знаю, что она... знаю, она...

Ну, да, она мне дорога и очень нравится, а ещё мне приятно быть с ней; но сейчас, глядя в её терпеливые глаза, я вдруг поняла, что толком-то и не знаю, какая личность скрывается за этими глазами.

— Загадка, — вполголоса проговорила я.

— Загадки? О-о, обожаю истории, над которыми можно поломать голову. Что посоветуешь? — улыбнулась она и повернулась к полкам. Я смотрела на неё; пускай вопрос насчёт её предпочтений был снят, на его месте возникли десятки новых. Я собралась с мыслями и магией сняла с ближайшего стеллажа несколько книг.

— Как насчёт детектива? Например, про Шетланда Холмса? Мне очень понравилась «Пёстрая лента», — ответила я, давая ей книгу. Взяв её, она, верная своему слову, свернулась клубочком в пятне света и принялась за чтение, оставив меня наедине с моими вычислениями и мыслями. Знаю, она не хотела мне мешать, но, как бы сильно я ни пыталась сосредоточиться на заклинании, моё внимание постоянно переключалось на Азалию. Я глянула на неё, стараясь сложить воедино всё, что я знала о ней.

«Что-то ты не жаловалась на отсутствие слов, когда в прошлый раз говорила, будто любишь меня. Ты — любишь меня? Ты меня даже не знаешь».

Мои собственные слова, та болезненная колкость, которую я бросила в тот день, когда разозлилась на неё. Неужто это и впрямь было всего несколько дней назад? Такое ощущение, будто прошло не меньше двух недель. Однако же я знала, что эти слова ранят — и всё потому, что в них крылась истина. Неужели я совершила точно такую же ошибку?

— Можешь нарисовать меня, Твайлайт: картины ведь долговечнее. Я могу даже попозировать, если хочешь, — игриво улыбнулась Азалия. Тут я осознала, что беззастенчиво пялилась на неё всё время, пока размышляла.

Со вздохом отодвинув бумаги, я спросила:

— Мы можем немного поговорить? — Её улыбка исчезла. Следовало очень тщательно подбирать следующие слова. — Ничего плохого, я просто поняла, что практически ничего о тебе не знаю. Мне кажется, что я как-то неправильно подхожу к отношениям.

Азалия приподняла крыло, молча предлагая присоединиться к ней. Я подошла и устроилась под её мягким крылышком.

— Что ты хочешь узнать?

— Эм... Всё, если можно, а потом посмотрим. — Надо же с чего-то начинать. Вопрос только — с чего?

Азалия рассмеялась:

— Ладно. Во-первых, я тоже родом не из Понивилля. Я выросла в Троттингеме.

— Какой была твоя семья?

Она снова улыбнулась:

— Ну, принцесса моей сиделкой не подрабатывала, это я тебе точно могу сказать.

Я, наверное, только сейчас поняла, как много эпизодов моей жизни были доступны общественности. Да, Азалия не желала ничего плохого, тем не менее подобные небольшие комментарии служили лишь очередным напоминанием, что любой пони мог с лёгкостью узнать о моём прошлом, имей он на это желание. К счастью, сейчас у меня было мягкое и пушистое крыло, под которым я могу спрятаться отныне и, надеюсь, в будущем.

— Я единственный пегас в семье, — продолжила Азалия. — Мои родители и младший брат — земные пони. Цветочное дело, так сказать, у нас в крови. Как только подросла, я начала работать у них в теплице и магазине.

Я кивнула. Её слова были не лишены смысла: умение работать с растениями присуще, как правило, семьям земных пони. Неудивительно, что она так хорошо ладит с Эпплджек.

— Как ты оказалась в Понивилле? — спросила я.

— Я приехала сюда после окончания университета. Продажа цветов не приносит баснословной прибыли, однако наших доходов вполне хватало на безбедное существование. Мои родители настояли, что, пусть даже я собираюсь унаследовать семейное дело, мне всё равно нужно образование. Но всё же, если бы я не состояла в бейсбольной команде и не получала спортивную стипендию, они вряд ли смогли бы оплатить мою учёбу. Расчёты ещё и по кредитам сильно ударили бы по семейному бюджету.

— Я и не знала, что ты играешь в бейсбол, — сказала я глядя на неё. Стоит как-нибудь показать ей Мухобойку.

— Ну, играла, — проговорила она. — Шорт-стопом. Крылья отлично подходят для ловли неудобных мячей. Основной специальностью у меня было цветоводство, второй — экономика. Когда я выпустилась, мама и папа даже близко не были готовы уйти на покой и передать магазин мне, так что я решила начать собственное дело и, возможно, в будущем открыть магазин. Пускай продажа выращенных мной цветов с прилавка и помогает со счетами, я хочу что-то более долговременное, понимаешь? — Её взгляд приобрёл мечтательный оттенок. — Но это оказалось сложнее, чем я думала. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу этого достичь.

— Сможешь, — без капли сомнений сказала я и ласково потёрлась о её щёку.

— Спасибо, Твайлайт, — ответила она. — А ещё у меня аллергия на арахис.

— Поняла, — хихикнула я. — Обязательно передам Пинки, чтобы она не делала арахисовое печенье на вечеринку в честь открытия тобой собственного магазина.

Азалия чуть сильнее прижала меня крылом:

— Это вряд ли будет скоро.

— Я готова потерпеть, — отозвалась я, обняв её ногами. У меня ещё оставалась куча вопросов, но я решила, что лучше немного с ними подождать. Излишняя спешка как раз и привела к тому, что случилось ранее. — Кстати, мой любимый цвет — красный.

— Мой — синий, но, уверена, мы сможем преодолеть наши разногласия.

Я улыбнулась. Мне было трудно сосредоточиться, просто находясь рядом с ней, а тут она ещё и гладила меня по спине крылом.

— Не сомневаюсь, что так и будет. И ещё я хочу извиниться за то, что наговорила тебя тогда. Я была очень зла, однако ты не заслужила того, как я сорвалась на тебя.

— Отчасти, наверное, всё же заслужила. Вдобавок, если бы не это, тогда мы бы пропустили лучшую часть нашей ссоры, — отозвалась она.

— Которую?

Она стиснула меня и вдруг перевернулась, прижав к полу.

— Ту, где мы помирились, — ответила она.

Я потянулась, ожидая поцелуя, но она предпочла просто положить мне голову на грудь и закрыть глаза. Я тоже закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Ты даже не поверишь, насколько ужасно прошло то моё свидание. А что ещё хуже, я знала, что она мне не пара, однако ж согласилась просто из злости. Она попыталась напоить меня и отвести к себе домой.

Услышав мой рассказ, Азалия резко подняла голову и посмотрела на меня:

— Чего-чего она попыталась? Твайлайт, это же совсем плохо.

— Я так ей и сказала. И предупредила, что ей несдобровать, если я узнаю, что она захочет сделать это ещё с кем-то, — ответила я.

Но Азалия на этом не успокоилась.

— К тому времени, как ты узнаешь, неизвестно сколько других пони могут пострадать от её действий. Мы всем должны рассказать, что есть пони, способная на подобное. Или хотя бы убедиться, что другие кобылы будут знать, на что обращать внимание.

Я нахмурилась. Пускай в её словах была истина, мне не хотелось распространять сплетни и очернять Элги Блум перед всеми кобылами, которых я знаю.

— Что ты предлагаешь? — спросила я.

— Нам нужно рассказать об этом тому, у кого есть опыт в подобных делах, чтобы они разнесли весть дальше. Если хочешь, можно даже не упоминать имя. Поможет даже простой совет вести себя осторожно, кто бы ни предлагал выпить, — предложила она.

— У тебя есть кто-то на примете?

— Что насчёт Клауд Кикер? — спросила она. Я застонала и закатила глаза. — Что? В чём проблема?

— Клауд Кикер точно такая же. Она, вероятнее всего, примет это за вызов, чтобы проверить, кто из них затащит в постель больше пони, — сказала я.

— Твайлайт! У Клауд Кикер есть свои принципы и сознательность. Признаю, она немного несдержанная, но у неё доброе сердце.

Возможно, Азалия права. Я знаю, что Клауд Кикер придерживается своего ряда правил, но её образ жизни мне попросту не нравится. Ну что может быть хорошего в том, что она использует пони для получения физического удовольствия, а потом уходит от них без зазрения совести. Даже если это по обоюдному согласию, я не могу просто так принять это. Я стараюсь не судить пони, не узнав их ближе, однако от того, как она без стеснения флиртует при любой возможности, мне становится противно.

— Гм. Может быть. Мне просто не нравится, что она готова запрыгнуть в постель с любым, на кого посмотрит, — сказала я.

— И что? Ты думаешь, что только озабоченным и отчаявшимся пони будут интересны подобные вещи? — Она встала, выпутавшись из наших уютных объятий, и сердито посмотрела на меня. Ого, она прямо не на шутку разозлилась. С чего бы это, интересно?

— Я сказала совсем не это, — отозвалась я. У неё не было причин злиться на мои слова о Клауд Кикер, если, конечно, они... с Клауд Кикер...

Вот же я дура.

— Погоди, так вы с Клауд Кикер... — начала было я. То, что она отвернулась, послужило достаточным ответом.

— Мы встречались несколько недель. Я только переехала сюда и через неё перезнакомилась с кучей пони. Мы хорошо повеселились, но ничего серьёзного не было, — сказала она. Я попыталась представить Азалию и Клауд Кикер вместе — и тут же пожалела, поскольку это было слишком просто.

— Я думала, что та земная пони в ресторане была твоей бывшей, — проговорила я.

Азалия озадаченно посмотрела на меня:

— Твайлайт, ты же в курсе, что у многих пони есть больше одного бывшего партнёра? Корн Роу была моей последней перед тобой, но не самой первой. Да и тебе ли не знать: ты же сама говорила, что последней, с кем ты встречалась, была принцесса Луна.

Я неловко переступила с ноги на ногу.

— Я бы не сказала, что мы встречались. У нас скорее была кратковременная интрижка. А сколько у тебя было подруг до меня? — спросила я, хоть и не уверенная, что хочу знать ответ.

Азалия на мгновение задумалась.

— Если считать университет и прочее... Думаю, ты моя седьмая, — сказала она. Я немного побледнела. До меня Азалия побывала с полудюжиной кобыл? Я подняла голову и поняла, что, отвлёкшись, пропустила её вопрос.

— Что ты сказала? — переспросила я.

— Я спросила, сколько было у тебя, не считая Луны, — проговорила она.

Я вдруг ощутила жгучую неловкость из-за моей неопытности в этой области.

— Эм... включая тебя?

— Да.

— ...Одна, — ответила я и, поморщившись, опустила голову, ожидая её ответа.

— Постой-ка, так это твои первые романтические отношения? — удивилась она.

Я кивнула.

— Прости. — Не знаю, зачем я извинилась, однако это показалось мне правильным.

Она на пару мгновений задумалась, после чего спросила:

— Тебя беспокоит то, что я встречалась с другими пони до тебя, а ты нет?

Самое ужасное, что да, меня это беспокоило. До чего же мелочно, низко, отвратительно и глупо было воображать себе, будто она возникла из ниоткуда в тот вечер, когда я встретилась с ней. Из нас двоих ненормальной была я, потому что так долго закрывала глаза на нечто настолько важное, пускай даже у меня самой было кое-что, в чём я отказывалась признаваться самой себе.

— Я не знаю, как ответить, чтобы ты не возненавидела меня, Азалия, — ответила я. У меня из глаз закапали слёзы. Сейчас она снова уйдёт от меня — наверняка. Она поймёт, что я понятия не имею о том, что делаю, или начнёт сравнивать меня с теми другими пони, и я на их фоне буду недостаточно хороша, а потом уйдёт, и...

Она крепко стиснула меня в объятиях.

— Твайлайт, я ни за что не возненавижу тебя за честный ответ. Ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы у нас всё получилось. Ты же не хочешь порвать со мной только потому, что у меня до тебя были другие кобылы, так? — Я отрицательно помотала головой. — Я так и подумала. Мы обязательно что-нибудь придумаем. А теперь выше нос. Ссора окончена.

Я наклонила голову и, шмыгнув носом, спросила:

— Это была ссора?

Она улыбнулась и мягким движением убрала гриву с моего лица.

— Ну, не такая серьёзная. Не каждое разногласие должно заканчиваться крупным скандалом и хлопаньем дверью. Неужели ты думала, что мы постоянно будем метаться от согласия к раздору?

— Вроде того. Ведь так всё время происходит в книгах, — проговорила я, чувствуя себя наивной маленькой кобылкой.

— Что ж, добро пожаловать в реальную жизнь. Она намного более сумбурная и непонятная, — вновь обняла меня она.

— Я заметила, — буркнула я.

Мы какое-то время обнимались, пока нас не прервала вспышка огня, осыпавшего наши головы красными искрами. К моменту, когда мы отпустили друг друга, вспышка давно исчезла, оставив после себя письмо, которое мгновением позже упало на стол. Вот, значит, каково получать сообщения, отправленные огнём феникса. Я открыла письмо, читая, что написал мне Стар Свирл.

«Твайлайт.

Надеюсь, у тебя всё хорошо, и подготовка ритуала идёт полным ходом».

Я нахмурилась и глянула листки с незаконченными заметками, про которые совсем забыла.

«Я работаю вовсю, но пишу тебе потому, что меня постоянно отвлекает Элемент магии. На его исследование могут уйти годы, и я более чем уверен, что так и будет, когда я заберу его с собой обратно в прошлое. В те времена Элементы были неким абстрактным явлением. Мы знали, что они существуют, что их влияние распространяется на всю Эквестрию и что принцессы могли в любой момент призвать их на помощь, однако держать в копытах их физическое представление или сосуд, или чем бы эта корона ни являлась — это, прямо скажем, захватывает дух.

Я читал один из твоих старых отчётов о дружбе — тот, в котором рассказывается о сверхзвуковом радужном ударе, что связал вас шестерых, когда вы получили метки. Это показалось мне слишком уж невероятным совпадением. А беря в расчёт мои знания об Элементах и их способности менять судьбы их носителей и целей, я склонен полагать, что это было вовсе не совпадением. Возможно, использование вами Элементов против Найтмэр Мун постфактум гарантировало то, что связь будет установлена задолго до этого? Да, звучит довольно бредово, но я точно могу заявить, что всё не так просто. Ты во всех подробностях расписала связь между дружбой и магией (кстати, мои благодарности за это — в твоих отчётах есть просто гениальные мысли), и если радужный удар не был совпадением, тогда можно предположить, что похожая связь также существует между дружбой и судьбой. Исходя из этого, вполне возможно, что магия и судьба также каким-то образом взаимосвязаны.

Как бы там ни было, я просто хотел сообщить, что подготовка займёт ещё несколько дней, а после ты с девочками сможешь приехать в Кантерлот и разобраться с нашей проблемой. Только дай мне знать, когда закончишь со своей частью работы, и перешли результат, чтобы я мог объединить его со своей и удостовериться, что всё в порядке.

Твой друг, Стар Свирл».

— Что значит вся эта ерунда насчёт судьбы? — спросила Азалия, которая читала у меня из-за плеча.

— Скорее всего, ничего, — пожала плечами я. — Насколько я знаю, Стар Свирл никогда не публиковал ничего об Элементах гармонии, так что это, вероятно, очередной тупик. Но я не буду рисковать, рассказывая ему об этом.

— Значит, тебе нужно вернуться к работе?

— Судя по всему, у меня больше времени, чем я думала. Ещё несколько часов, и я закончу. Ну или могу отложить до вечера, если ты хочешь куда-нибудь прогуляться, — сказала я. Вспомнив ещё кое-что, я наконец решилась: — Давай сходим к Клауд Кикер.

Азалия немного удивилась моему предложению:

— Ты уверена? Тебе не нужно мне что-либо доказывать.

— Нет, я хочу. К тому же ты явно ей по-прежнему доверяешь и находишься в хороших отношениях, а твой друг — это и мой друг тоже. Должна же я дать ей хотя бы шанс, — сказала я и наклонилась к Азалии, поцеловав её в щёку.

Мы вышли из библиотеки и неспешным шагом пошли к дому Клауд Кикер, болтая по дороге. Азалия предложила зайти куда-нибудь перекусить после визита к Клауд Кикер. Мой живот заурчал, напоминая, что я забыла поесть, поэтому я быстро согласилась.

Азалия постучалась в дверь дома Клауд Кикер. Насколько я знаю, оригинальная Клауд Кикер и её двойник, бывшая раньше чейнджлингом, жили под одной крышей. Элементы гармонии основательно подошли к превращению армии вторжения чейнджлингов в пони, под которых они маскировались: сохранив воспоминания о своей прежней жизни, они, судя по всему, также получили черты характера и даже некоторые воспоминания пони, которыми стали. Учитывая... наклонности Клауд Кикер, уверена, такое положение устраивало их обеих.

Клауд Кикер открыла дверь, и при виде нас с Азалией её недоумение сменилось приятным удивлением:

— Азалия, Твайлайт, привет. Не ожидала вас в гости.

Азалия коротко обняла её. Если Клауд Кикер и заметила мой недовольный взгляд, то не подала виду.

— Привет, Клауди. Мы хотели поговорить с тобой и Кики, если у вас найдётся минутка. Она дома? — спросила Азалия.

Клауди и Кики?

— Ага, заходите, — пригласила нас Клауд Кикер. Мы прошли за ней в зал, где, лёжа на диване, читала газету другая Клауд Кикер. Она окинула нас троих взглядом.

— Мне нравится, куда это идёт, — игриво ухмыльнулась она. Я удержалась от едкого ответа.

Азалия усмехнулась:

— Мы не просто так в гости, Кики, ну, не совсем. Твайлайт хочет рассказать вам кое-что очень важное.

Я переглянулась между двумя Клауд Кикер. Мне они казались одинаковыми.

— Значит, одна из вас зовёт себя Клауди, а другая — Кики? Как вы различаете, где кто? — спросила я.

Клауд Кикер, что была позади меня, заговорила:

— Ну, оказалось, что у Кики есть одно место на внутренней стороне бедра, и если коснуться его копытом, её задняя нога начнёт...

Я подняла копыто:

— Пожалуйста, хватит объяснять. — Клауди подчинилась.

— Твайлайт, расскажи им о твоём вчерашнем свидании с Элги Блум, — предложила Азалия. Я на мгновение задумалась, стоит ли это делать. Первая часть моего рассказа, затрагивающая нашу ссору с Азалией, далась мне особенно тяжело, кое-какие подробности я опустила. Каждый раз, когда я думала, что уже не могу продолжать, Азалия ободряюще улыбалась мне и кивала головой. Как только речь пошла о самом свидании, стало легче, учитывая отношение ко мне со стороны Элги. К тому времени как я закончила, обе Клауд Кикер выглядели предельно серьёзными, какими я их никогда не видела.

— Вот я и подумала, что вы могли бы оповестить своих подруг, чтобы они знали, с кем могут столкнуться. Я буду очень благодарна, — озвучила Азалия причину, по которой мы пришли.

Клауди и Кики переглянулись и обменялись кивками.

— Да, мы позаботимся об этом. Более того, мне кажется, нам стоит откровенно поговорить с мисс Блум об уважении и согласии. К тому же, если Твайлайт захочет перепихнуться по-пьяни, я первая в очереди, — сказала Клауди.

Если бы Клауд Кикер сказала мне нечто подобное об Азалии, я бы сильно расстроилась, но Азалия просто рассмеялась. Видимо, ей было не впервой слышать такое, я же, с другой стороны, сильно сомневалась, что когда-либо привыкну.

— Спасибо, Клауди, — Азалия протянула копыто Клауд Кикер. Та стукнула по нему и, потянувшись, обняла её одной ногой.

Я вскочила с места. Моя голова кружилась, я хотела возразить, но не могла подобрать слова. Именно я предложила прийти сюда, Азалия не сказала и не сделала ничего плохого. Три кобылы вопросительно глянули на меня.

— Вы не против, если я схожу на кухню за стаканом воды? — спросила я, не придумав ничего лучше. Азалия нахмурилась.

— Конечно, Твайлайт, кухня там, — сказала Кики.

Я развернулась и, еле сдерживаясь, чтобы не побежать, удалилась. Добравшись до кухни, я глубоко и надрывно выдохнула. Моё сердце чуть ли не выскакивало из груди. Я открыла кран и плеснула себе воды на лицо, чтобы успокоиться, затем налила полный стакан и залпом осушила его.

— Мне не нальёшь? — послышался позади голос Клауд Кикер. Одна из них, видимо, последовала за мной. Я выпила ещё стакан, после чего наполнила снова и магией передала его Клауд Кикер.

— Значит, ты с Азалией? — сделав глоток, спросила она и, сев за кухонный стол, жестом пригласила меня присоединиться.

— Да, я с Азалией, — отозвалась я, пытаясь не выдать своего волнения.

— Я всё ещё была частью роя, когда те встречались, однако у меня есть кое-какие воспоминания о том времени. Те несколько недель прошли весело, но ближе к концу они уже были готовы расстаться. Так что перестань сгорать от ревности.

— Я не ревную, — ответила я, толком не зная, кого пыталась обмануть этим заявлением.

Кики улыбнулась:

— Твайлайт, Азалия не из того типа кобыл, с которыми тебе стоит беспокоиться о подобных вещах. Вдобавок я видела, как она на тебя смотрит. На Клауд Кикер она так никогда не смотрела.

— Как это? — Я ничего подобного не заметила.

— Скажем так, будь я по-прежнему чейнджлингом, то уже придумывала бы способ сунуть тебя в кокон и оставить в подвале, пока буду питаться любовью с одного этого взгляда месяца этак три.

— Э-э... спасибо?

— Не за что, — ответила Кики и сделала ещё глоток. — Азалия говорила, что вы пойдёте ужинать в ресторанчик Рубена, так?

— Да, а что?

— Бесплатный совет: когда вам принесут сэндвичи, дай Азалии свой огурчик, — сказала Клауд Кикер.

— Не знаю, что это значит, но сомневаюсь, что это будет прилично делать на публике, — отозвалась я, гадая, на что она намекала.

Клауд Кикер хрюкнула от смеха, часть воды пошла у неё носом. Она откашлялась и стёрла воду ногой.

— Это был не эвфемизм, Твайлайт. Азалия любит огурцы. Предложи ей свой, и не прогадаешь. — Она протянула копыто и похлопала моё. — Я знаю, что ты думаешь обо мне, но если вы с Азалией счастливы, я искренне хочу, чтобы у вас всё сложилось хорошо.

В её словах действительно чувствовалась искренность. Я попыталась взглянуть на неё незамутнённым взглядом и увидеть то, что в ней видела Азалия. Тут я поняла, что для неё это тоже было немного неловко.

— Спасибо, Кики, я очень тебе благодарна. — А, какого сена! Я распростёрла передние ноги, предлагая дружеские объятия, и она приняла их.

— Знаешь, если вы с Азалией как-нибудь захотите отблагодарить меня по-особенному... — начала она. Я выпуталась из объятий и сухо посмотрела на неё. Она улыбнулась: — О-о, да ладно тебе, Твайлайт, я ж просто шучу.

В эту игру могут играть двое.

— Шутишь? Ну вот, а я подумывала согласиться, — поддразнила я. Её крылья с хлопком раскрылись и сшибли стакан, который разбился, расплескав воду по полу.

— У вас там всё хорошо? — спросила из зала другая Клауд Кикер.

— Да, да, — ответила я. — Просто у твоего двойника никакого самоконтроля.

— Я знаю, разве не круто? — сказала Клауди.

Кики оправилась и спросила:

— Это же была шутка, да?

— Возможно, — ухмыльнулась я и ушла. Кажется, я начинаю понимать, почему она всё время так делает. Я вернулась в зал, Кики зашла следом.

Немного погодя мы распрощались с обеими Клауд Кикер и направились в ресторанчик. И тот совет Кики про огурчик оказался сногсшибательно полезным.

* * *

Наконец-то! Ритуал готов. Все необходимые расчёты были безжалостно добиты в один присест, топливом чему послужили гигантские дозы кофе. Солнце только-только начинало выглядывать из-за горизонта, когда я поставила последнюю точку над корнем из минус единицы и перечеркнула последнюю метку на временной оси графика. Удовлетворённо вздохнув, я отложила перо, помассировала виски и потянулась к кофейнику, прямо из которого пила кофе последние четыре часа кряду, но с удивлением обнаружила, что он пуст. А-а, вот, наверное, почему у меня двоилось в глазах.

Думаю, небольшая прогулка по городу поможет освежиться. Мне ещё нужно было перепроверить расчёты, перед тем как отправлять их Стар Свирлу, и если я где перепутала синус с косинусом, он долго от меня не отстанет. К тому же я редко бодрствовала в настолько ранний час; кто знает, может, я увижу что-нибудь необычное. Выйдя из библиотеки, я отправилась по пустым улицам Понивилля, позволив ногам нести меня куда им заблагорассудится. На подёрнутых дымкой улицах не было ни души. Грядущий день обещал быть жарким, но пока воздух был влажным и прохладным. Я прошла мимо «Сахарного уголка», который ещё не открылся, но из трубы уже шёл дым. Раньше я никогда не задумывалась о том, как рано они должны просыпаться, чтобы приготовить свежий хлеб к середине утра. Вот, я уже узнала кое-что новое, а ещё даже не пять утра.

Я остановилась и сделала глубокий вдох, втягивая запахи нового дня, полного перспектив и потенциала. Глянув в сторону парка, я рассудила, что оттуда наверняка открывался шикарный вид на восход. Дойдя по мокрой от росы травы до холма, я легла на его восточный склон, не обращая ни малейшего внимания на холодную росу, мигом пропитавшую мою шерсть. Наблюдение за восходящим солнцем, пока весь мир вокруг оживал, давало мне ощущение... чего-то. Возрождения, думаю, можно сказать. После завершения ритуала — точнее, подготовки к нему — я чувствовала, будто оставила в прошлом последние несколько месяцев, перегруженных всей этой ерундой с временной петлёй. Отдыхая же здесь, на холме, пока первые лучи солнца омывали меня, я ощущала себя так, словно нахожусь на пороге нового начала. Как будто в моей жизни начинается новая глава, которая будет гораздо больше и важнее чем всё, что было прежде.

Ого, недосып неплохо так разговорил моего внутреннего поэта. Мои веки начали медленно опускаться. Нет, сейчас нельзя засыпать, потому что... потому что...

До чего же много времени прошло с тех пор, как у меня не было чёткого ответа на этот вопрос?

А, плевать — было последней моей мыслью, перед тем как я с улыбкой на губах отправилась в мир грёз прямо на влажной траве холма.

* * *

— Я буду скучать, — сказала я, заслужив несколько смущающих взглядов от прохожих и других пони, что стояли на перроне. Но когда я с ней, они казались мне скорее комплиментами, нежели чем-то унизительным. — Ещё не поздно передумать, знаешь ли. Едем с нами в Кантерлот.

— Сколько раз мне повторять «возможно, позже», чтобы ты перестала спрашивать? — рассмеялась Азалия.

— Ты могла бы встретиться с принцессами! Они тебе очень понравятся, и, готова поспорить, ты им тоже понравишься. Не нужно об этом так беспокоиться, — проговорила я.

— Твайлайт, если ты поместишь меня в одну комнату с принцессами, я одновременно встречусь с твоей наставницей, с твоей прошлой любовницей и разом с двумя правительницами Эквестрии. Надо быть полной дурой, чтобы не занервничать, представляя такое, — отозвалась она. — Езжай и порази их со своими друзьями. Я буду ждать тебя здесь.

— Ты где там, Твайлайт? Поезд уже отправляется, — позвала Эпплджек. Кажется, времени я протянула достаточно.

— Постарайся не скучать без меня, мой маленький заземляющий провод. — Я наклонилась для последнего объятия на прощание.

— И ты без меня, моя маленькая водомерка, — обняла меня она. — А теперь езжай!

Я запрыгнула на подножку вагона, как раз когда поезд начал отходить от перрона, и махала ногой Азалии до тех пор, пока она не скрылась из виду. Обернувшись, я увидела пять улыбающихся лиц, глядящих на меня из глубины вагона.

— Что? — спросила я, невольно тоже улыбнувшись.

— Ничего-ничего, — настойчиво ответила Рарити, хотя улыбка так и оставалась на её губах. — Мы просто рады видеть тебя счастливой. Ну же, идём, мы заняли тебе место.

Мы прошли вглубь вагона и сели на свои места. Пинки устроилась на сиденье возле меня.

— Ита-а-ак, — протянула она, — начинай говорить. Расскажи нам всё про вас с Азалией. Я хочу знать обо всех ваших обнимашках-целовашках, о чём вы говорили, что она ела вчера на завтрак и...

— НЕ-Е-Е-ЕТ! — возопила Рэйнбоу Дэш. Мы все впятером посмотрели на неё. Что ж, тоже неплохой способ прервать любой разговор. — Три дня, Твайлайт. Три дня эти четверо ни желали болтать ни о чём другом, кроме как о тебе с Азалией. Три долбанных дня! У меня уши отпадут, если я буду слушать это ещё и в поездке. Она классная, так? И вы двое счастливы вместе, да? Вот и всё, что нужно знать об этом.

— Да, Дэш, всё замечательно. Видимо, последние несколько дней я и впрямь немного увлеклась. Я постараюсь уделять вам больше времени, когда мы вернёмся, девочки, — сказала я, очень надеясь, что не обидела их игнорированием. У меня и мыслях подобного не было.

— Пустое, дорогая. Для новой пары вполне нормально проводить много времени вместе, а тем более при том, что она у тебя первая. Некоторым просто чужда романтика, — сердито зыркнула на Рэйнбоу Рарити, после чего снова повернулась ко мне. — Но только не тебе! Ваше свидание на озере было просто божественным. Хотела бы я увидеть его собственными глазами.

— Тебе Азалия про него рассказала? — нахмурилась я, не припоминая, чтобы делала это сама.

— О, эм, мне поведал малыш-голубая сойка, и я не знала, что ты не хотела, чтобы я кому-то рассказывала, — проговорила Флаттершай. — А всё правда произошло именно так? Я не говорю, будто мой маленький друг соврал, конечно же, но мне кажется, будто он самую малость преувеличил. Он говорил о флюгерах что-то такое, что, по-моему, физически не...

— Знаете, а Рэйнбоу Дэш права, — спешно прервала её я. — Дэш, о чём ты хотела поговорить?

— О том, как круто будет снова спасать мир. Как думаешь, принцесса позволит нам самим придумать узор для витража? Или, может, мы опять получим по медали? — спросила она. Я закатила глаза и повернулась к окну, за которым мелькал сельский пейзаж.

— Сомневаюсь, что это можно назвать спасением мира, Дэш, — сказала Эпплджек. — К тому ж всю работу сделала Твайлайт, так что какой смысл награждать нас?

— Эй, я тоже помогала! Я, типа, морально поддерживала и всё такое. Вдобавок я слишком крута, чтоб не попасть на витраж. Они, по-твоему, должны там нарисовать кучку математических уравнений, что ли? Надо замутить что-нибудь этакое, чтобы, когда пони будут спрашивать, мы не отвечали, мол, да это просто Твайлайт тщательно сделала домашку и спасла всё время. Кого вообще такое заинтересует?

— Не сглазь, Рэйнбоу. Сперва я хочу покончить с заклинанием, а уж потом начинать праздновать, — сказала я. Несмотря на уверенность, что заклинание сработает как надо, я предпочитала заранее не загадывать: было уже такое, когда я ошибалась. — Кроме того, что насчёт Стар Свирла? Он даже не сможет никому рассказать об этом в прошлом из-за риска создать парадокс. — Зная, что он кое-что рассказывал Селестии, я мысленно отметила себе расспросить её об этом, как только призывающее заклинание развеется и петля закроется.

— Ого, тяжко ему придётся, — проговорила Пинки. — Нам нужно будет вспоминать почаще, как здорово он нам помог, чтобы как-то скомпенсировать.

— Мне Стар Свирл кажется вполне приятным джентльпони, и я не отказываюсь от своих слов, что считаю его другом, однако, откровенно говоря, я не вижу в нём настолько близкого друга, коими вижу вас, — сказала Рарити, машинально поправив гриву, откуда из-за тряски вагона вылезло несколько волосков. — Надеюсь, этого окажется достаточно.

Я кивнула. Подобные мысли и мне приходили в голову.

— Для заклинания нам не потребуется полная мощь Элементов; более того, так будет намного безопаснее. Уровня вашей дружбы на данный момент должно хватить.

— Это так они работают? — спросила Флаттершай. — Если бы мы сдружились ещё сильнее, то каким-то образом увеличилась бы и их мощь?

Я пожала плечами:

— Точно не знаю. Элементы... плохо поддаются пониманию. Я так и не смогла до конца в них разобраться, и Селестия говорит, что не стоит забивать этим голову. Да и разобрать их и посмотреть, как они устроены, я тоже не могу: они слишком важны, чтобы можно было с ними экспериментировать и этим повредить. Они работают — и ладно, — отозвалась я. Подобное положение меня неплохо так раздражало, честно признаться, но я давно смирилась с мыслью, что эту тайну мне не решить, если, конечно, не возникнут какие-то новые обстоятельства или озарения.

Рэйнбоу Дэш начала что-то говорить о том, что её Элемент работал от её крутости, но я слушала вполуха, размышляя о письме Стар Свирла. Судя по его словам, он действительно хотел посвятить себя исследованию Элементов. Так почему же он не оставил никаких записей о результатах этих исследований? Жалко, конечно, но я не собираюсь рисковать создать парадокс, попросив его написать книгу, которую он никогда не напишет.

Хотя... Что, если я попрошу его спрятать книгу или только лишь заметки там, где никто их не найдёт? А как только он вернётся в прошлое, я смогу забрать их и узнать, что ему удалось выяснить, тем самым сведя к нулю риск утечки информации обратно в его время.

— Твайлайт? — позвала Пинки. — Почему у тебя на лице выражение «я только что придумала кое-что чумовое»?

— После расскажу. Прямо сейчас я хочу послушать о том, что пропустила, пока меня с вами не было.

Девочки тут же принялись рассказывать, кто чем занимался последние несколько дней. Мне многое нужно было наверстать, и эта поездка стала отличным поводом узнать, что интересного случилось в их жизнях.

* * *

На вокзале в Кантерлоте нас дожидалась карета.

— К такому обращению определённо можно привыкнуть, — сказала Рарити. — Хотела бы я, чтобы все наши приключения сопровождались подобными роскошью и изыском.

Прибыв ко дворцу, стражники, тянувшие карету, сообщили, что нас ждут в лаборатории в восточном крыле. Когда мы шли по залам, я заметила в одном из боковых коридоров принцессу Селестию, разговаривающую с несколькими пони, которые старательно записывали детали беседы. Я встретилась с ней взглядом, мы обменялись взмахами копыт, но после этого она вновь вернулась к разговору. Судя по всему, она верила, что я справлюсь с ритуалом без её помощи.

Наконец мы подошли к крылу лабораторий — защищённой и изолированной части дворца, где проводились всевозможные исследования экспериментальной магии. Луна построила его для своего личного пользования сразу после возвращения с луны; и пускай размерами здешние лаборатории сильно уступали лабораториям академии, все ресурсы и оборудование тут было первоклассным. Я постучала в дверь одной из них, на что изнутри донёсся голос Стар Свирла:

— Входите!

Мы все вшестером зашли внутрь. В лаборатории творился полный хаос: повсюду валялись раскрытые книги, а почти все свободные поверхности были залеплены листками с заметками. Некоторые из них были даже прилеплены к потолку. Единственным исключением являлся идеально чистый центр помещения, где был нарисован круг, выполненный из сложнейших узоров и рун. Он явно выглядел творением мастера, я пробежалась по нему взглядом, пытаясь разглядеть, где начиналась моя работа, а где — его. Из-за ближайших стеллажей, держа телекинезом небольшую чернильницу, появился Стар Свирл со слегка безумным выражением лица.

— О, это вы, девочки? Уже воскресенье, что ли? Давайте объясню вам ритуал, и вы поможете мне его закончить.

Стар Свирл начал рассказывать подробности разработанного нами заклинания, только, боюсь, никто, кроме меня и его, не понял больше первых двух предложений.

— Э-э, это всё, конечно, здорово, но, думаю, ты лучше покажи нам, где стоять, и скажи, когда использовать Элементы, — сказала Эпплджек.

— О, ладно. Но я всё равно хочу, чтобы Твайлайт осмотрела круг свежим взглядом, а после можем приступить. И, ну, мне снова нужно отыскать твой Элемент, — проговорил Стар Свирл.

— Зачем это тебе его искать? Ящик же вон там. Что случилось с Элементом? — спросила я.

Стар Свирл вдруг отвёл взгляд, глядя куда угодно, только не на меня.

— Ну, я взял Честность с собой, чтобы проверить теорию насчёт гравировок внутри него, но пока искал, обнаружил кое-что другое, что натолкнуло меня на мысль, и мне понадобилась закладка... — Я закрыла лицо ногами. — Я вернул несколько книг на полки, и теперь не уверен, в которой оставил Элемент. Не волнуйся, я сократил количество до нескольких дюжин.

— Девочки, почему бы вам не прогуляться часок по дворцу? Я как раз проверю заклинание, а Стар Свирл отыщет артефакт небывалой мощи, который, по его мнению, отлично годится в качестве закладки. А после тогда и начнём, — сказала я.

Рэйнбоу Дэш кивнула и вместе с остальными вышла за дверь. Им не было смысла оставаться здесь, к тому же у меня была другая причина их выпроводить.

— Тебе нужна помощь с поисками, или мне можно начинать? — спросила я.

— Не, можешь приступать. Позови, если будут какие вопросы, — ответил он и снова исчез за стеллажами.

Я принялась осматривать магический круг, попутно размышляя, как бы сформулировать следующий вопрос так, чтобы он прозвучал буднично.

— Узнал что-нибудь об Элементах? В письме всё было довольно расплывчато.

— Ага. Много чего. Но как я и сказал, уйдут годы, прежде чем я смогу прийти к выводам, которые не будет казаться домыслами. Я рад, что смогу взять Магию с собой, — послышался его голос откуда-то из недр лаборатории.

— Ты не сделаешь мне одолжение? Как следует их изучив, можешь положить копию своих заметок куда-нибудь, где я смогу её найти после твоего возвращения? — попросила я.

Стар Свирл выглянул из-за стеллажа и нахмурился:

— Я полагал, что, если найду что-то важное, то опубликую это.

— О, ну, понимаешь, лучше же иметь оригинальные заметки, согласись? — сказала я, надеясь, что он купится. — Но если не хочешь, тогда ладно.

Он прищурился и какое-то время смотрел на меня, затем пожал плечами:

— Хорошо. Я как раз знаю одно местечко, где их никто не найдёт. Где твоя комната здесь, во дворце? Случаем, не в лофте северной башни? — спросил он.

— Да, а ты как догадался?

— Просто предположил, что Селестия поселит тебя в моей бывшей комнате, учитывая, что мы с тобой её ученики и всё такое. Ты смогла найти потайное отделение, которое я сделал в стене в юго-западном углу?

— Там есть потайное отделение?

— Ха! Так и знал, что заклятье иллюзии удержится. Оно находится в третьем от пола ряду камней и примерно в четырёх шагах от колонны в сторону двери. Я постоянно прятал там вещи. Поищи на стене, где я сказал, и запросто его отыщешь. Я ещё наложу на него заклинание сохранения, чтобы бумага не рассыпалась в прах от одного прикосновения. — Он сел на пол и вздохнул. — Эти путешествия во времени порой такая головная боль. Вот теперь я знаю, что результат десятилетий работы лежит в том укромном местечке, а воспользоваться им не могу. Твайлайт, можешь пообещать, что найдёшь этим заметкам хорошее применение? Я знаю, что ты мне что-то недоговариваешь насчёт моих исследований, и этому, скорее всего, есть хорошая причина, однако всё это очень важно. Я прямо нутром чую. Если и есть в Эквестрии кто, кому я могу доверить продолжение моей работы, то это ты, — по-настоящему искренне улыбнулся Стар Свирл, но через секунду его улыбка превратилась в озорную ухмылку. — Разумеется, если я найду кого-то умнее тебя в прошлом, я передам заметки им.

Брошенная мной книга прошла в сантиметре от его головы, точно, как я хотела. Она, тем не менее, сбила с полки другую книгу, которая, упав, открылась, и оттуда выпал Элемент честности.

— А вот и он, — сказала я и перенесла его магией к остальным в ящик. — И да, я обещаю. Что бы ни было в твоих заметках, я внимательно их изучу.

— Спасибо.

Момент откровений закончился, и Стар Свирл подошёл к кругу поделиться тонкостями заклинания и снова всё перепроверить. Мы обговорили абсолютно все возражения и недочёты, которые только могли прийти мне на ум, пока не удостоверились во всём окончательно. Вскоре из прогулки по замку вернулись наши друзья.

— Ну что, народ, пришло время исправлять время? Начнём же! — выпалила Пинки, выудив из ящика Элемент смеха и застегнув его у себя на шее. Остальные девочки последовали её примеру, Стар Свирл взял корону, настроенную на него, а я тем временем заняла позицию на другой стороне круга. Я быстро наколдовала на себя несколько защитных заклинаний и даже одно, приносящее удачу, хотя опытным путём доказать его эффективность у меня так и не получилось. Это были простенькие чары, которые, по словам Селестии, приносили удачу маленьким кобылкам, волнующимся о грядущих контрольных, но они всегда укрепляли мою уверенность, а в текущей ситуации мне понадобится любое преимущество. Стар Свирл объяснял другим, что от них требовалось, пока я мысленно повторяла все стадии ритуала, тщательно проверенного и запомненного мной. Я знала это заклинание как своё собственное копыто.

Вскоре ритуал начался. Словами не описать, как мне хотелось поскорее покончить со всем этим. Я кивнула Стар Свирлу, и Элемент магии на его голове засветился. Вслед за ним начали светиться остальные Элементы. А что случилось после этого, я уже не видела: как только магия Стар Свирла начала питать заклинание, целью которого была я, всё остальное для меня перестало существовать. Несмотря на все мои приготовления, ощущения были невероятно головокружительными: я будто бы снова оказалась разом во всех циклах петли одновременно, но с позиции стороннего наблюдателя, нежели жертвы. Я нахмурилась и постаралась сосредоточиться на каком-то одном цикле, и как только это у меня получилось, возникло тянущее чувство.

Моргнув, я внезапно обнаружила себя на улицах Кантерлота, где другая версия меня, одетая в вечернее платье и с цепной пилой наперевес, безжалостно расправлялась с группой чейнджлингов. Кажется, я помню этот цикл. Если не ошибаюсь, ещё один чейнджлинг сейчас появится из-за... ага. У-у, прямо в шею. Я мимолётно вспомнила ту дикую боль. Было немного странно, что сцена моей зверской смерти особо не тревожила меня — возможно, это некий побочный эффект заклинания, а может, я просто стала настолько циничной. Надеюсь, всё же первое.

А теперь самое сложное. Я мысленно представила себе, что отыскала нить, олицетворяющую собой эту временную линию, и присоединила её к своему хвосту. Разумеется, это была нить не в буквальном понимании — одной из черт выдающегося мага, как-никак, является передача невероятно сложных магических манипуляций подходящей метафорой. С другой стороны, правда, неправильный её подбор может привести к катастрофическим последствиям, которые порой даже вообразить сложно. Я отстранилась от этого цикла и вновь оказалась частью всех одновременно. Давление на мой разум чуть уменьшилось: один цикл меня больше не отвлекал. Теоретически наиболее сложная часть уже пройдена, и давление с этого момента будет только убывать, однако же усталость вскоре начнёт брать своё, так что медлить было нельзя.

Я прыгнула в следующий цикл, где увидела себя стоящей посреди улицы и наблюдающей за надвигающейся «стеной ужасной белой смерти». Это, наверное, был один из тех, в котором время истекало, и Элементы шли вразнос. Даже зная, что со мной ничего не случится, я сделала шаг назад. «Стена» вмиг испепелила вторую меня и продолжила двигаться. Когда она захлестнула меня, я поморщилась, почувствовав — пускай даже меня, строго говоря, здесь не существовало — лёгкое покалывание. После этого я очутилась там, где, как полагала, никогда не окажусь, — по другую сторону «стены».

Уж не знаю, отсутствие ли гравитации или же дело в заклинании, но я обнаружила, что парю в белом ничто. Из чувств было только ощущение невероятной мощи «стены» позади меня и чуть поменьше — отовсюду. Я находилась у края расширяющейся сферы огня и света. Прежде я не задумывалась, что взрыв с одинаковой лёгкостью уничтожал и землю, однако в этом был смысл. Значит, вот что случалось после всех моих неудач. Вся вселенная попросту... исчезала. Что ж, наверное, тем более причин изучить Элементы гармонии и выяснить, как наверняка предотвратить повторение этого.

Я взяла нить этой временной линии и тоже прицепила к себе, затем отправилась к следующей. А после к следующей и так далее. Войдя в ритм, очень скоро я начала собирать временные линии направо и налево. Большинство из них были довольно непримечательными (если, конечно, можно назвать «непримечательным» то, как другие версии меня оказывались жестоко растерзаны), однако некоторые всё же выделялись. Кое-какие было тяжело видеть не по причине творившегося там насилия: вид Селестии, вернувшейся в осаждённый Кантерлот после смерти Луны от копыт чейнджлингов и обнаружившей мой изувеченный труп у подножия башни... скорее всего, надолго поселится в моих кошмарах. Другие даже немножко поднимали настроение, пускай и смущали: это такое лицо я делала, когда трахалась с Луной? После многочисленных скачков из цикла в цикл на меня начала накатывать усталость, и я больше не могла надолго задерживаться в них. Я понятия не имела, сколько времени провела за этим делом, но вскоре все нити были собраны и присоединены ко мне.

А теперь заключительная часть. Я представила, как скручиваю все нити воедино, затем прошла по ним к их общей точке происхождения — к библиотеке, где я сотворила заклинание петли. По моему телу пробежала дрожь предвкушения от того, что случится дальше. Я глубоко вздохнула, на секунду задумавшись, чем именно дышала, затем одним движением отсекла все нити от той временной линий, в которой находилась сейчас.

Ответная реакция была болезненной — очень болезненной. Она также нарушила мою концентрацию, отчего заклинание рассеялось, а мои глаза раскрылись. Я вернулась в библиотеку, надо мной нависали шесть пониподобных размытых пятен.

— Ты как себя чувствуешь? — спросило оранжевое.

— Устала, — отозвалась я. И это правда: я чувствовала себя как выжатый лимон. — Долго...

— Пять-десять минут, — ответило светло-синее пятно, вокруг которого было несколько разноцветных пятен поменьше.

— Я вздремну, ладно? — Сознание покинуло меня ещё до того, как кто-либо успел ответить.

* * *

Я резко вскочила на постели, куда меня, по всей видимости перенесли, вся мокрая от пота и жадно хватающая ртом воздух.

— Твайлайт! Успокойся, всё хорошо. Ты в безопасности, — сказала Флаттершай, сидевшая у подножия кровати. Я глянула на неё, затем зажмурилась и кивнула, а когда снова открыла глаза, поняла, что мы находились в одной из гостевых комнат. Не спали только мы с Флаттершай, остальные дремали на диванах и другой мебели, стоявшей здесь. Я посмотрела в окно, за которым было темно. Судя по всему, я проспала несколько часов. Кажется, мне снилось... что-то. Не помню, правда, что это было. Прыжки по разным реальностям оставили меня с чудовищной головной болью. — Просто лежи. Принцесса Селестия сказала, что ты слишком перенапрягла себя этим заклинанием, из-за чего пробыла без сознания почти весь день и вечер. Тебе нужно отдыхать.

— Так ярко, — проговорила я, хоть и совсем смутно понимая, что именно имела в виду. — За «стеной» так ярко. Даже когда я закрывала глаза, яркость не исчезала. Такая необъятная пустота.

— Ш-ш-ш... это был всего лишь дурной сон. Просто закрой глаза, Луна пообещала присмотреть за твоими снами ночью, а мы будем попеременно дежурить возле тебя на случай, если что понадобится, — сказала Флаттершай.

Я положила голову на подушку, но даже несмотря на оставшуюся усталость, я никак не могла уснуть: заклинание разворошило слишком много ужасных воспоминаний.

Спустя некоторое время я, наверное, всё же смогла уснуть, потому что в какой-то момент ощутила на своём лице тепло от солнечных лучей. Поморщившись, я открыла глаза и села на кровати, чувствуя себя будто заново родившейся.

— Ура, ты проснулась! — воскликнула Пинки. Оглядевшись, я поняла, что встала последней. — Если поторопишься, ещё успеем на завтрак.

Я слезла с кровати и потянулась, после чего мы направились в столовую. Было уже довольно позднее утро (настолько позднее, что нам пришлось поспешить взять тарелки с едой, пока подносы не отправились в мойку), однако Луна до сих пор бодрствовала, разговаривая со Стар Свирлом и остальными.

— Приветики, принцесса! — крикнула Пинки, чьей энергичности я могла только позавидовать. — Ну и засиделись же вы до такой рани, или, наверное, вы просто слишком рано проснулись, или, может, и то и другое.

— Мне необязательно спать каждый день. Я подумала, что проведу день с вами, чтобы поздравить с решением проблемы, — ответила принцесса. Было очевидно, что на самом деле она хотела провести ещё день со Стар Свирлом. Я вдруг осознала, что временная линия исправлена, и причин держать его в нашем времени больше не оставалось. Более того, чем дольше он будет здесь находиться, тем вероятнее риск, что он случайно узнает то, чего ему знать не положено. Но затем я увидела, как Луна смотрела, нет, пялилась на него во все глаза, когда он не глядел на неё. Она словно пыталась запечатлеть в памяти каждую секунду, пока он был рядом.

Ещё один день не повредит.

И не повредил. Мы ввосьмером отлично провели время. Даже сумели вытащить Луну из замка, прошлись по окрестностям и прошвырнулись по магазинам. Естественно, куда бы мы ни шли, она всегда становилась центром внимания, но вскоре пони привыкли к её присутствию и перестали в открытую таращиться. День пролетел незаметно, к началу вечера мы решили, что пришло время возвращаться в замок.

Стар Свирл обнял всех на прощание, они в ответ пожелали ему всего наилучшего; после, по его просьбе, мы с ним отправились в личный кабинет Селестии. Принцесса сидела за столом, заполняя какие-то бумаги, но при виде нас отложила перо.

— Стар Свирл, Твайлайт, какая приятная неожиданность. Спасибо вам за ваши труды. Знаю, эти несколько недель выдались для вас обоих очень тяжелыми, но мне, Стар Свирл, было приятно вновь увидеть тебя после стольких-то лет. Я буду ценить время, которое мы провели вместе, как, уверена, будет ценить и Луна.

— Спасибо, принцесса. Да, мне и правда было... интересно. Простите, что не смогу ничего рассказать, когда вернусь в прошлое, — сказал Стар Свирл. Он ненадолго склонил голову. — Между нами что-то случится, так. — Прозвучало совсем не как вопрос.

Селестия отвернулась:

— Ты же знаешь, что я не могу ответить.

Стар Свирл кивнул:

— Знаю, пускай и понятия не имею, что это будет... — Он подошёл к Селестии и обнял её: — Вы отличная наставница. Что бы я ни сказал, что бы ни сделал, знайте — я всегда буду благодарен за всё, что вы мне дали.

— Стар Свирл, я... — проговорила Селестия. Судя по её виду, она отчаянно желала сказать больше, но не могла. Вместо этого она обняла его в ответ. — Не за что. И... я всегда гордилась тобой. Даже после всего случившегося я была горда называть себя твоей наставницей.

— Мы с Твайлайт уже говорили о моём возвращении: она собирается отправить меня обратно сегодня вечером. Но прежде чем вернуться, я бы хотел побыть с Луной ещё раз и посмотреть, как она поднимает луну, — сказал он.

— Тогда тебе следует поторопиться. Да и я всё равно не люблю долгих прощаний.

— Прощайте, Селестия. Постарайтесь не испортить Твайлайт так, как вы испортили меня, — усмехнулся он.

Принцесса рассмеялась:

— О, я очень сомневаюсь, что у меня получится, даже если приложу усилия. Уверена, когда я её испорчу, результат будет намного более увлекательным, — и подмигнула мне. Она глянула на часы, стоявшие у неё на столе. — А теперь иди. Луна уже должна готовиться поднимать луну на своём обычном месте.

Стар Свирл неохотно отошёл от неё, затем вышел из кабинета. Я повернулась, чтобы тоже уйти, но Селестия остановила меня:

— Твайлайт?

— Да, принцесса?

— Знаю, не его ты хотела призвать, и сотрудничество с ним было не из лёгких, но всё же спасибо, что дала ему шанс.

— Не за что, принцесса. Можно мне...

— Конечно — иди.

Я пошла за Стар Свирлом, догнав его на полпути к балкону, откуда Луна управляла ночным светилом. Когда мы вышли на балкон, принцесса была там.

— Я думала, ты уже вернулся, Стар Свирл, — удивлённая нашему приходу, сказала она. — В какой-то мере так было бы даже лучше.

— И пропустить лучшее представление в Кантерлоте? За прошедшие шестнадцать столетий ты наверняка научилась чему-нибудь новенькому, так что, надеюсь, ты позволишь мне насладиться зрелищем ещё разок, — проговорил Стар Свирл.

Луна улыбнулась:

— Разумеется, любимый. — Она сделала глубокий вдох, её рог засиял ровно в тот момент, как солнце скрылось за горизонтом. На небе начали вспыхивать звёзды, к которым постепенно присоединилась луна. Возможно, разыгралось моё воображение, но мне казалось, что она была больше и ярче, чем обычно. Принцесса всю душу вложила в эту ночь. Сопровождаемые волнами полярного сияния и невероятным множеством танцующих падающих звёзд, в ночном небе зажглись ослепительные созвездия. Наконец сияние рога Луны угасло, и она часто задышала.

— Просто прелесть, — произнёс Стар Свирл, глядя прямо на неё.

— Останься дольше, Стар Свирл. На неделю или хотя бы на день. Не уходи сегодня, — взмолилась она.

— Думаешь, завтра расставание будет легче? Или на следующей неделе? Каждый день, проведённый мною здесь, уменьшает дни, которые я проведу с тобой тогда. Некоторые из нас стареют, как-никак. И ты знаешь, что есть и другие опасности, — отозвался Стар Свирл.

— Но эти несколько недель я... я... — Не зная, что сказать, Луна бросилась к Стар Свирлу и слилась с ним в отчаянном поцелуе. Длился он дольше, чем было возможно. Хотя, наверное, для аликорнов это ерунда: они могут обходиться без воздуха сколько угодно времени. К третьей-четвёртой минуте я начала чувствовать себя не в своей тарелке. По щекам Луны побежали слёзы, и со всхлипом она закончила поцелуй. — Я никогда не забывала тебя. Спустя шестнадцать веков я так и не забыла, что у нас было. Я не хочу снова с тобой прощаться. Первый раз был...

— Эй, мне нельзя знать подробности моего будущего, не забыла? Я должен прожить их сам, — сказал Стар Свирл, прижавшись носом к её мокрой щеке.

— Прости, что я не такая, какой ты меня помнишь.

— Ты всё равно идеальная. Просто я был слишком твердолобым, не замечая этого. Возможно, именно так оно и должно быть. Кто знает, может, через несколько столетий ты снова изменишься во что-то совершенно другое, — проговорил Стар Свирл. На лице Луны почему-то возникло выражение сомнения. — Люблю тебя, Лунатик.

Из глаз Луны вновь брызнули слёзы, она прижала Стар Свирла к себе, словно могла удержать его от возвращения, если будет обнимать достаточно крепко. В конце концов её хватка ослабла, и Стар Свирл отшагнул назад.

— Прощай, — всхлипнула принцесса.

— Прощай, Луна. Увидимся, э-э, в прошлом, — сказал Стар Свирл. — Твайлайт, мне нужно захватить мой Элемент и заметки, которые я сделал, чтобы убедиться, что петля будет стабильной. Дай мне пять минут.

Я кивнула, после чего он ушёл. Подождав, пока он не отойдёт за пределы слышимости, я повернулась к Луне, которая не сдвинулась с места.

— Вы же знаете, что он должен вернуться. Селестия рассказала мне о вашей дочери. Как оказалось, я её дальний потомок, — сказала я.

— Правда? — спросила Луна. — Признаться откровенно, с рождением пра-правнуков я перестала следить за подобными вещами. После его исчезновения и смерти Шутин Стар мой интерес к потомкам сильно угас.

— Исчезновения? Если не секрет, как именно Стар Свирл... ушёл?

— Я не знаю. В какой-то момент он отправился в одно из своих очередных странствий и не вернулся.

— О, я не знала. Простите. — Если подумать, это вполне объясняет то, почему мне никогда не попадалось вменяемых свидетельств его смерти.

— Не нужно извиняться. Я слишком спокойная и собранная, чтобы расстраиваться по такому поводу. Ты разве не помнишь, как я говорила, насколько изменилась к лучшему? — В её словах ясно сквозили нотки горькой насмешки.

— Ну, если вам не нравится, вы же всегда можете измениться обратно, верно? Просто начните вести себя так, как вели тогда, а если вам покажется, будто вы теряете себя, поговорите с Селестией или с кем-то из наших друзей.

— Всё не так просто. Есть также кое-какие внешние факторы. Мы с сестрой подробно обговаривали это и пришли к выводу, что идеальное не должно препятствовать хорошему.

— Но что, если вы просто...

— Твайлайт, — оборвала она меня тоном, явно дававшим понять, что тема закрыта для обсуждений, — ты помнишь наш разговор в больнице? Кое о чём лучше не упоминать никогда, и это одна из таких тем. А теперь, если ты не против, я бы хотела побыть наедине со своими мыслями. — Она вернулась во дворец, не дожидаясь моего ответа.

Я постояла на балконе ещё немного, из уважения к её желанию уединения подождав, пока она не уйдёт на достаточное расстояние, затем тоже направилась в замок, в сторону лаборатории, где Стар Свирл держал почти все свои вещи во время работы над заклинанием. Когда я зашла внутрь, он как раз собирал бумаги, его Элемент магии покоился на столе.

— Ты всё собрал? Есть ли ещё кто, с кем ты хочешь попрощаться? — спросила я.

— Есть. — Он приблизился и положил копыто мне на плечо. — Ты. Спасибо тебе за всё, Твайлайт. Мне было очень интересно познакомиться с тобой. И понимаю, тебе нельзя раскрывать мне слишком многого, но всё же можешь ответить на один вопрос?

— Какой?

— Мне обязательно нужно отращивать бороду? — шутливо нахмурился он, изо всех сил попытавшись изобразить щенячий взгляд.

Я рассмеялась и обняла его:

— Боюсь, что да. Старсвирл Безбородый звучит как-то не солидно. Я тоже буду по тебе скучать.

— Кто знает, быть может, в будущем, относительном для тебя и для меня, мы встретимся вновь, — сказал он.

— После всего случившегося в петле я вряд ли буду лезть в твои заклинания времени.

— Кстати об этом. На самом деле исправить то самое будет несложно. Я уже придумал несколько способов вырваться из петли. А ещё способ разобраться с индивидуальными циклами, при котором тебе не нужно будет пользоваться разработанным нами ритуалом.

— ...Что ты сказал? — Мои объятия стали крепче; всякие совпадения с удушающим захватом были случайны. — Выходит, изъяны в оставленной тобой версии заклинании ты сделал нарочно?

— Твайлайт... задыхаюсь... — выдавил он. Я неохотно отпустила его, он схватил воздух ртом. — Прости, Твайлайт, но какой у меня был выбор? Если ты никогда не сотворишь ту его версию, которая нарушит работу вселенной...

— То я не призову тебя и не подам тебе идею для него. Ненавижу, блин, путешествия во времени, — проворчала я. — И какой тогда во всём этом смысл?

— Возможно, никакого смысла и нет, — отозвался он, телекинезом перенеся Элемент магии со стола себе на голову. — Я положу исправленную копию заклинания в потайное отделение вместе с остальными заметками. Знаю, ты побежишь читать их сразу, как только мы здесь закончим.

Я покраснела: не думала, что меня так легко прочитать.

— Я бы поступил точно так же, — сказал он. — Не буду тебя задерживать. Прощай, Твайлайт. Желаю тебе всего хорошего.

— Я бы пожелала тебе того же самого, но в этом нет нужды. Открою тебе кое-что одно, Стар Свирл: твоя оставшаяся жизнь будет просто замечательной. — И прежде чем он успел ответить, я сосредоточилась и отменила заклинание призыва, которое удерживало его здесь. Хотела бы я сказать, что возникла какая-то эффектная вспышка или облако дыма, но случился всего лишь негромкий хлопок, и он просто исчез.

Я немного подождала, пока в моей голове окончательно не уложился факт, что он правда исчез, затем телепортировалась в свою комнату. Там никого не было, у меня оставался как минимум час до ужина с друзьями — куча времени, чтобы обследовать потайное отделение. Я внимательно изучила часть стены, про которую мне рассказал Стар Свирл, и действительно обнаружила там лёгкие следы магии. Неудивительно, что раньше я их не замечала: они настолько хорошо сливались с фоном, что мне вряд ли удалось бы их отыскать, не знай я, что они здесь. Быстро развеяв иллюзию, я обнаружила крохотную задвижку, после нажатия на которую камень скользнул в сторону, открывая виду потайное отделение, откуда мне в лицо вырвалось облако пыли. Я помахала копытом, разгоняя его, затем потянулась внутрь отделения, где нащупала толстый блокнот, на котором лежал конверт. Первым делом я вытащила конверт и увидела на нём своё имя, написанное витиеватым курсивом. Вынув письмо, я начала читать.

«Дорогая Твайлайт.

Ты, скорее всего, читаешь это сразу после того, как отослала меня, но для меня времени прошло чуть больше — лет двадцать, примерно. Много всего, что случилось тогда, сейчас для меня стало немного понятнее. Думаю, лучше всего будет начать с самого начала.

Вернувшись в прошлое, я оказался там же, где и был до призыва — в библиотеке с Селестией. Я рассказал ей настолько мало, насколько это было возможно, объяснив в подробностях лишь об одном — о роскошной короне, которую захватил с собой. Как и я, обе принцессы посчитали весьма любопытной идею, что в качестве точек фокуса для Элементов можно использовать физические артефакты. Несколько недель спустя Луна взяла корону и исчезла, не сказав ни слова даже мне с Селестией. Не было её почти год. Когда же она объявилась, при ней было пять ожерелий, которые, по её словам, она создала, взяв за основу дизайн короны. Я более чем уверен, что это те же ожерелья, что ты с друзьями используешь в своём времени, хотя самоцветы имеют другую форму. Насчёт последнего я полагаю, что они способны менять свою форму, чтобы подстраиваться под носителя.

Селестия и Луна сильно разругались из-за Элементов, несколько месяцев кряду то ссорясь, то снова мирясь. По мнению Селестии, одно лишь существование настолько могучих инструментов, которыми могли владеть смертные, а не только они двое, было серьёзнейшей угрозой безопасности Эквестрии, и поэтому она хотела их спрятать. Луна же считала, что, случись с ней что-либо, должна существовать некая контрмера могуществу Селестии в том случае, если, оставшись одна, она превратится в тирана.

Иронию этих слов я оценивал следующие два десятилетия.

Луна — самая важная пони в моей жизни. У нас есть дочь, которой вот-вот стукнет пятнадцать и которая тот ещё магический гений. Я почти назвал её Твайлайт Спаркл, но Луне это имя известно только из кошмаров, которые были у меня о той временной линии. Вместо этого я назвал её Шутин Стар, именем, которым ты представила меня королеве чейнджлингов, пытаясь скрыть мою истинную личность. Это напоминает мне о том, насколько разными могут быть одни и те же пони, когда переживают самые лучшие и самые худшие моменты своих жизней, и я сам стараюсь быть чуточку лучше. Надеюсь, ты не против.

Я должен знать, что Элементы сделают с Луной, как изменят её из той, какая она сейчас, в ту, какой она станет в твоём времени. Моя одержимость исследованием Элементов стала причиной разлада с Селестией. Она страстно желала, чтобы их вовсе не существовало, а я, естественно, не мог сказать, почему они так важны для меня. Я рад, что ты получишь записи моих исследований, потому что, уверен, она сделает всё, чтобы вымарать отовсюду их упоминания. Держу пари, ты в своём времени их не видела, так ведь? Именно это ты не хотела мне рассказывать. Я продолжу свои исследования и постараюсь регулярно обновлять заметки, но самое главное — чтобы их не нашли до тебя.

В остальном же ты была права. Моя жизнь действительно была замечательной. Я видел и делал такое, что никому не снилось, и помогал пони преодолеть то, что, на их взгляд, казалось недостижимым или опасным. Но тем не менее, я так и не сумел отыскать таких же друзей, как у тебя. По-видимому, у меня просто нет того таланта, что есть у тебя. Береги своих друзей.

Спасибо тебе ещё раз — за всё.

Твой друг, Старсвирл Бород Стар Свирл».

Я отложила письмо, размышляя над тем, что узнала из него. Многое встало на свои места. Многое, но не всё. Я чувствовала, будто оставались ещё невыясненные вопросы и подробности, которые я не могла толком сформулировать, но, похоже, придётся довольствоваться этим. Быть может, кое на какие вопросы всё же не существовало адекватных ответов — ну или существовали, но узнать их было нам не по силам. Главное, что всё наконец-то закончилось, и у нас обоих, разделённых шестнадцатью веками, вышел счастливый конец. Как по мне, это было вполне хорошим завершением наших историй.

Облако пыли улеглось, и я посветила магией в потайное отделение.

...Странно. Кажется, там ещё один конверт.

Я вытащила его, и мне в нос тут же ударил запах гнили и разложения. Бумага сохранилась хорошо, но была покрыта каким-то красно-коричневыми пятнами. Случайно испачкавшись одним из них, я принюхалась — и тут же отдёрнулась. Понятно теперь, откуда исходил этот запах.

Это что, засохшая кровь? Если потайное отделение было вакуумно запечатано, а заклинание сохранения работало...

Я разорвала новый конверт. Там оказалось другое письмо, написанное, однако, далеко не так красиво, как предыдущее.

«Твайлайт.

Снова я, Стар Свирл. Много писать не буду: нужно убираться из этой линии времени.

Мы ошибались насчёт Элементов. Они не инструменты — они пользователи, а мы их инструменты. Они разумны, и у них есть свои цели, которые вряд ли можно назвать благими для пони. Та альтернативная линия времени, где ты превратилась в королеву чейнджлингов, не единственная созданная ими. Вмешательство заклинания петли просто не позволило им до конца разделиться, и она оказалась первой, что мы смогли обнаружить. Существуют также другие линии времени, которые тоже будут уничтожены, если мы не доберёмся до них вовремя.

Я попытался оставить несколько подсказок, но, видимо, спрятал их не очень хорошо, потому что они преследуют меня. Помнишь «безумие и смерть»? Глянь страницу двести сорок семь. И никому не показывай это письмо.

На обороте этого письма координаты, где я окажусь в следующий раз. Как будешь готова, приходи туда. Повторяю, не показывай это никому и ОСОБЕННО принцессам.

Если ты получила это и восприняла всерьёз, тогда встретимся через десять минут по моему времени. Если же нет — я буду мёртв через пятнадцать.

Надеюсь скоро тебя увидеть».