# Некромант

Artur

Пересказ — понификация известного произведения известного автора. Ещё один вбоквел к «Сабрине», который должен был стать очередной главой, но вышел самостоятельным рассказом.

## Некромант

Хорошо быть магессой. Какая-нибудь пегаска или земнопони потратила бы на наведение красоты добрый час… Старлайт выдернула из ванны водяной шар, окунула туда лицо, чтобы проснуться. Потом телепортировалась на метр в сторону, заполучив идеально чистую гриву и шёрстку, прошлась по ним телекинетическими «валиками», укладывая их, как надлежит. Капельку духов теперь, и всё готово.

Она прошла через спальню, где висело огромное, с пол стены, зеркало, установленное для всяких шалостей. Осмотрела в нём себя, немного покраснев от воспоминаний, потом вышла в «комнату», как это у них раньше называлось. Здоровенное помещение в немаленькой «квартире». Ещё несколько дней назад здесь было два стола, параллельно друг-другу.

Старлайт улыбнулась: изначально они стояли встык и напротив, но вместо работы получалась бесконечная болтовня и шутки, потому столы пришлось растащить по разным углам.

В этой «комнате» они с Санбёрстом встречали гостей, учились, выдумывали. Она была как будто наполнена жизнью.

Теперь даже стук копыт по паркету звучал иначе.

Единорожка сняла с шеи цепь со смертельным артефактом. Рядом с ним, но на расстоянии, приклёпанный к звену, висел медальон Санбёрста…

— Доезжай уже скорее до своего Балтимора, — сказала она, — помогу тебе барахло распаковать на новой квартире.

Еще раз вздохнула, и повернулась к своему, и теперь единственному, столу, на котором лежало с полсотни писем.

Старлайт подумала, что надо подать заявку в службу перлюстрации, пусть просматривают и её письма, потому что личный секретарь ей не по карману, а если не читать почту хоть иногда, можно пропустить послание от какого нибудь аристократа, и на ровном месте заиметь врага… Вон лежит тёмно-синий конверт с золотой полосой — явно не простое письмо. Но его она отложила на потом.

Письма от поклонников — это сразу в мусор. Приглашения туда и сюда. Вежливо отказать. Какое-то молодое дарование просит проконсультировать его по вопросу магии, и заодно рассудить его спор с другим молодым дарованием… Копыто Старлайт остановилось над урной. Она вздохнула, и вернула бумагу на стол. Надо на досуге попробовать вникнуть и ответить. Явно же её мнение для автора письма крайне важно, и кто знает, может ответ побудит его к самосовершенствованию… Таким нельзя пренебрегать.

Вот и последнее. От некоего Клода Орта, проживающего… Ого где проживающего. Автор явно не стеснён в деньгах… Фамилия показалась единорожке смутно знакомой, но мало ли аристократов промелькнуло перед ней за время дворцовой жизни, тем более, что ей в последний год доводилось пару раз исполнять роль церемониального оруженосца Луны. Обязанность была та ещё. Стоять справа-сзади с каменной мордой, неподвижно, в течении пары часов. Все страшно завидовали, но сама Старлайт , пожалуй, нашла бы этим часам лучшее применение.

Итак. Приветствие, дежурные комплименты, бла-бла-бла… А вот и суть. «Не будет ли вам благоугодно посетить меня в ближайшие две недели, чтобы ознакомиться с делом, которое наверняка вас заинтересует. Я домосед, и вряд-ли стану отлучатся куда-то в обозначенный период».

«Так изящно меня ещё не клеили, — подумала Старлайт, не совсем отошедшая от сна. — Но пойдём, сходим, отчего бы нет...»

Самоуверенности ей добавлял тот факт, что она, хотя никакой грозной должности не имела, числясь каким-то канцелярии советником в бессрочном отпуске, по сути уже приближалась к уровню пятидесятки. И сама так чувствовала, и Луна говорила. Так что раскатать, в случае неподобающего поведения, фамильное гнездо по брёвнышку она сумеет. И кстати, на удивление (что-то в Вечнодиком лесу сдохло) сегодня до обеда она свободна. Жаль, нельзя «перепрыгнуть» в ни разу не виденное место к незнакомому пони. Придётся брать такси, ибо на машине из гаража принцесс ехать с частным визитом совершенно немыслимо…

* * *

Клод оказался пожилым единорогом необычной, пегой расцветки. Беседовали они за чаем в его кабинете на первом этаже дома.

— У меня есть связи при дворе, — сказал жеребец, — увы, эти пони не слишком высокопоставленны, но знакомы с дворцовой жизнью… И мой приятель упомянул вас, как, вероятно, сильнейшую молодую волшебницу в поколении, а может и не только в этом. Впрочем, от личной ученицы принцессы Луны трудно ожидать чего-то иного.

Старлайт смутилась.

— Эти хорошие манеры иногда подводят нас. Он мне польстил.

Клод Орт наклонил голову.

— И всё же слава о вас достигла и нашего предместья, — он улыбнулся, — известно же, что слухи распространяются по дворцу, как огонь по пороху. До Балтимора и южных городов они доносятся, как лесной пожар. А до предместий Кантерлота — подобно глубинному возгоранию в шахте — не спеша, но обстоятельно… Здесь во многом ещё живут, как сто лет назад. Без всех этих, — он чуть поморщился, как будто был свидетелем тех времён, — без всех этих новомодных тенденций… И в связи с этим, я хотел бы кое-что вам показать, юная леди. Ранее я приглашал могучих магов, но они не смогли помочь, и теперь вся надежда на вас. Возможно, новый, свежий взгляд окажется сильнее опыта.

На заднем дворе особняка (то, что в таком районе, у дома был задний двор несколько удивило Старлайт, но потом она вспомнила, что строилось всё это очень давно, когда деньги и земля имели другую цену) был вырыт небольшой бассейн с фонтанчиком, стояли шезлонги и две статуи единорогов.

Одна — крупная, в полтора раза больше нормального пони, как и полагается — на постаменте, с поясняющей табличкой. Другая, нормальных размеров — на асфальтовой дорожке, напротив первой (дорожка в этом месте была расширена, чтоб можно было обойти).

Скульптор был несомненно талантлив, и Старлайт, при всей своей толстокожести к искусствам, невольно залюбовалась.

Первого единорога изваяли как бы в «пусковой стадии» ярости, уже готового подняться на дыбы и растоптать противника. Но в момент, когда мимические мышцы и ноги ещё не до конца отыграли это желание, он застыл навсегда.

Второй же, наоборот, прядя ушами, присел на задние ноги, но глумливая улыбка давала понять, что он отнюдь не побеждён.

Хозяин дома кивнул на большую скульптуру и пояснил так, словно Старлайт была посвящена в историю его рода.

— Орвин Оорт. Тогда писали именно так, с двумя «о». Мой, получается, прапрадед. А это — мой племянник…

— Он заказал свою статую? — удивилась кобылка.

— Нет, это он и есть. Заклинание окаменения…

— О! — только и смогла выдать Старлайт, чтоб избегнуть простонародных словечек.

Да, теперь она и сама видела безумную внутреннюю сложность структур этого, якобы, камня… Что же творилось там с химическими связями в момент превращения, страшно представить… И как новоявленный монолит не разлетелся в пыль…

— Господин Клод, мне жаль, но это нельзя обратить. Ваш племянник мёртв, и никто в мире его не спасёт.

— Да, я понимаю. Первый же специалист мне это сказал. Да и сам я не то чтобы вовсе не сведущ в магии, — Старлайт немного смутилась. — Но что его убило? Пони не превращаются в камень сами по себе. Прошло два года, но мне неспокойно: что, если это вернётся? Мне не хотелось бы стать ещё одной фигурой в этой скульптурной композиции, тем более, что племянник мой был довольно талантливым волшебником, однако отбиться не сумел… Также не хочется, чтобы под действие этого заклинания попал кто-нибудь другой. Если вы сможете понять, что произошло, и как-то отвратить угрозу, или докажете, что её больше нет, гонорар составит тысячу битсов…

* * *

Первым делом после занятий, Старлайт направилась в библиотеку. Почему-то ей показалось неудобным спрашивать Клода о личности его предка, чьё имя тоже показалось ей знакомым.

Впрочем, нашла она быстро.

Орвин Оорт, вероятно, последний практикующий некромант в Эквестрии. Убит во время народных возмущений его деятельностью сто пятьдесят лет назад. Высочайше запрещён к упоминанию. Но полвека спустя запрет сняли, и даже внесли его в программу старших классов: глядите, дети, что бывает с некромантами. Вот отсюда она и помнила его фамилию.

В ликвидации последствий, и «дезинфекции» родового гнезда этого самого Оорта лично принимала участие Луна. Старлайт сделала зарубку в памяти: спросить наставницу, и заказала у библиотекаря все незасекреченные книги по некромантии. Целых две. С которыми просидела потом почти до ночи.

Данная область магии в настоящее время была почти под полным запретом. Чтоб только серьёзно изучать её, требовалось достичь сорока лет и получить письменное разрешение принцесс, а для каждого заклинания — письменное же согласие исполнительного секретаря «пятидесятки». И обе книги на девять десятых состояли из предупреждений: «не пытайтесь повторить это в домашних условиях».

Насколько поняла Старлайт, смысл некромантии был конечно не в том, чтоб окружить себя мертвыми слугами — это глупо, а, во-первых, уметь допрашивать относительно свежих покойников, для получения информации, во-вторых, уметь принуждать их к тому, ибо покойнику уже всё равно, и в-третьих, достичь личного бессмертия уже для себя, превратившись в конце жизни в лича, но тем не менее, продолжив двигаться и мыслить. Впрочем, последняя проблема, как утверждала книга, некромантами прошлого так и не была решена.

Старлайт широко зевнула и поплелась в спальню. Опять одна.

Приснилось ей, что она снова на заднем дворе дома Клода, стоит напротив статуи его зловещего предка. Изваяние вдруг шевельнулось и превратилось в принцессу Луну, но какую-то не такую — с вертикальными змеиными глазами и тигриными зубами.

«Ты открыл не ту дверь!» — громыхнул в голове кантерлотский глас, и единорожка проснулась.

Со двора и впрямь доносился какой-то грохот. Она подошла к окну, и увидела марширующий под барабан взвод. Посмотрела на часы и сказала несколько ругательных слов. Чуть не опоздала на урок, блин.

* * *

После занятий Старлайт зашла к Луне, и сообщила ей о новостях. Принцесса вздохнула.

— Он и до тебя добрался? Вот же семейка. Ладно, схожу с тобой, погляжу на эти статуи.

— Но, но…

— Нет, не волнуйся, я не буду посещать его во всём королевском великолепии.

Аликорн начала стремительно уменьшаться в размерах, пока не превратилась в обычную светло-синюю единорожку, ростом со Старлайт. Нагрудник и корона в процессе этого куда-то исчезли.

— Не будем пугать благонамеренных подданных… Гонораром поделишься? — И, заметив, как у ученицы округлились глаза, рассмеялась. — Это шутка.

С этими словами Луна перенесла их за пределы дворца.

— Пойдём, пройдёмся.

— А…

— Нет, машину брать не будем. Ты представляешь, как редко мне выпадает возможность просто побродить по городу?.. Да, я знаю, ты не любишь ходить пешком. Поэтому твоя физическая форма оставляет желать лучшего…

Они неторопливо двинулись по тротуару.

— Ты прочитала, что я лично осматривала логово Орвина?

— Да.

— Но после моего провала с амулетом, ты уже не так доверяешь своей старой учительнице, верно?

Единорожка покраснела.

— Да, я тоже могу ошибаться, привыкай. Но в данном случае ошибки не было. И хотя два «звена» тогдашней «пятидесятки» при осмотре подвала наблевали на пол прямо в моём присутствии, но видишь ли, дом не тот. Уцелевшие после погрома Оорты переехали в новый, куда мы сейчас идём. Старый же дом я сожгла, в подвалы телепортировала несколько сот кубов песка из ближайшей пустыни, и залила сверху всё жидким камнем… Посему, если ты решила, что нечто, убившее племянника Клода, пришло оттуда, ты ошиблась. На том месте теперь какой-то завод.

— Ваше высочество, — спросила Старлайт, — а не могло ли у него быть «запасного» логова?

— Да, об этом я тоже подумала. Поэтому, все загородные имения этой семьи были тщательнейшим образом проверены.

— Но ведь имущество можно оформить на подставных лиц…

— Некроманты, как правило, одиночки, — пожала плечами Луна, — профессия налагает отпечаток. Он и с семьёй-то почти не общался… Но вероятность этого, конечно, имеется. Если ты найдёшь таковое, будет неплохо.

Они взошли на «Кантерлотский холм номер два», как шутили в народе. Район, где селились богачи, и откуда, с балкона, скажем, можно было лицезреть дворец.

— Да, — заметила Луна, — у нас престижно жить рядом с принцессами, а вот в древности был один правитель, похожий, кстати, на этого Орвина… Тоже любил опыты ставить на своих подданных. Только никто ничего ему сделать не мог, потому что он в самом деле был магом невероятной силы. И немного одурел от безнаказанности. Возле его дворца были исключительно дома-муравейники для бедноты, а богачи селились на окраинах, так как он мог запросто, от плохого настроения, испепелить пару зданий, утром встав не с той ноги. Впрочем, в конце-концов он доигрался, насмерть рассорившись с другими магами, обладавшими таким же зловещим могуществом, и они убили его… Ну-ка стой.

Старлайт замерла на месте.

— Покажи-ка мне ещё раз эту сферу.

Псевдоединорожка, не снимая амулет с шеи ученицы, взяла его в копыто… Маскировку шарик проигнорировал, снова «прилипнув» к Луне, когда она отпустила его.

— Понятно.

— Что понятно? — поинтересовалась Старлайт.

— Нет, ничего. Тебе это всё равно ничего не скажет… Вобщем, этот артефакт более древний, чем я думала…

Клод вышел к ним быстро, видимо, в самом деле никуда из дома не отлучался.

— Это моя соученица, — представила Старлайт. — Тоже очень талантливая волшебница. Я сочла возможным пригласить её.

— Клод Орт, — представился единорог.

— Селена. Можно без фамилии.

— Рад вашему визиту.

— Спасибо. Я тоже рада, что Старлайт вытащила меня подальше от скучных дел и книг. Особенно в столь гостеприимный дом. Но пойдёмте же, взглянем на эти изваяния…

Луна пару раз обошла бОльшую статую.

— Скажите, откуда она?

— Это семейная легенда. Когда сто пятьдесят лет назад убили Орвина, наше семейство переехало в этот дом. А через пару месяцев из Зебрики доставили данную статую. Прапрадед заказал её малоизвестному тамошнему скульптору. Поскольку, почти никаких других напоминаний об Орвине в доме не было, а работа и доставка были оплачены, изваяние было решено сохранить, и оставить во дворе на память, сняв только табличку с именем, чтоб не попадать под формальный запрет упоминания моего предка…

— Спасибо. — Кивнула Луна, — теперь мне всё ясно. Но нам со Старлайт придётся вернутся в библиотеку, чтоб проверить некоторые предположения…

На обратном пути принцесса спросила:

— Поняла что-нибудь?

— Дело , вероятно, в этой статуе. Может, её изъять?

— Может… Как ты думаешь, почему некромантия запрещена? Нет ли тут мракобесия, исходящего от двух, известных тебе, аликорнов? И почему почти все, описанные в литературе, некроманты — психи?

— Не могу знать, Ваше высочество! — Сделав непроницаемую морду, отрапортовала Старлайт.

— Вот мы сейчас идём по земле, а по сути, по трупам. — Сказала Луна. — Потому что плодородный слой почвы, это во многом — чьи-то разложившиеся мёртвые тела. А некромант… А я всё это вижу. Поэтому у тех, у кого кукушка изначально плохо держалась, она уезжает. И они входят… точнее, вляпываются в Историю. А про вменяемых некромантов, вроде меня или сестры, никто и не знает.

Старлайт подобрала отвисшую челюсть.

— В целом же, некромантия подобна кристаллозаписи. Ведь чем отличается мёртвое тело от живого? Мёртвое настолько испорчено, что уже не способно поддерживать в себе жизнь. Однако можно в момент гибели, или на несколько минут позже, или, напротив, раньше, переписать опыт и знания данного пони на некий носитель, скажем, кристалл. Или статую. Или свой накопытник. А потом, остановив процессы разложения в трупе, если мышцы, нервы и мозг не повреждены, подключить его к новому «командному центру». При этом труп является не то чтобы просто эффектором — всё же мозг ведёт работу по «обсчитыванию» реакций и движений — но он вторичен. То есть его можно менять.

— Ничего себе, — только и сказала единорожка.

— Это очень хреновая жизнь, — продолжила Луна, — то есть я знаю только теоретически, никогда не применяла это на практике, даже теряя любимых, но предположить нетрудно, да и видела я сумасшедших некромантов в далёком, далёком прошлом… Это жизнь без любви, без страстей, без удовольствий. Только вечный голод — ведь телу надо себя питать. Поэтому личи часто ненавидят обыкновенных пони… Но это всё же жизнь. И да, гораздо проще «подключить» новое исполнительное устройство, если оно похоже на старое. В идеале, это должен быть брат-близнец, но более дальний родственник тоже сгодится… Ты поняла?

На Старлайт повеяло какой-то древней жутью.

— Иными словами, Клод в большой опасности. На каком расстоянии это срабатывает?

— При тактильном контакте… — ответила Луна, — нет, я «разрядила» статую. Никто там больше не в опасности. А Орвин покинул нас, на сей раз окончательно.

— А вдруг он создал не одну статую, а много? И вдруг, — ужаснулась Старлайт, — если запасное логово в самом деле было, он, в облике своего праплемянника, мучил и убивал там других пони? И как вышло, что он окаменел?

Единорожка подняла глаза на наставницу, и ужаснулась в очередной раз.

— Это… вы его убили?

— Да. Я слишком поздно почувствовала, что он вернулся. И запасное логово в самом деле существовало. Я уничтожила его так же, как и первое, но он успел порезвиться. Что-то я часто стала ошибаться… Насчёт же других статуй не беспокойся. Личность… Душа, если хочешь, не копируется многократно. Получаются просто новые существа. Возможно, столь же мерзкие, как и прародитель, но другие. А настоящему эгоисту это неинтересно. Даже вредно — плодить себе конкурентов.

Она ещё раз усмехнулась.

— Странно так говорить, но я даже где-то им восхищаюсь. Спланировать свою смерть и возвращение. Притворяться современным пони, ничего не зная о современности… И не пасть на колени, а вступить со мной в сражение, когда я пришла убить его, понимая, что ни единого шанса нет…

— Блин, я же не смогу рассказать это Клоду. — Вздохнула Старлайт.

— За то тебя и ценю, — кивнула Луна, — выбери себе подарок на тысячу битсов, я тебе куплю. Клоду же скажи, что его дом очищен от зла.

Старлайт пожала плечами.

— Спасибо, но мне не нужно. Мне важно знать, что никто больше не погибнет. — Вдруг в глазах у неё появился огонёк, — а можно, я попрошу…

— Нет, Санбёрста из Балтимора я не верну. Ему необходимо побыть на самостоятельной должности. Без помощников. Но ведь ты, — аликорн лукаво подмигнула, — можешь телепортироваться по всей Эквестрии.

* * *

Уточню, что это вольный пересказ-понификация «Чарльза Декстера Варда» Говарда нашего Филлипса Лавкрафта. Копыто вверх всем, кто догадался. С безымянным племянником в роли Чарльза, Старлайт — в роли семейного врача Вардов, Луной — в роли Мерлина, и Орвина Оорта — в роли Карвена (подозреваю, что Александр Корвинус из фильма «Другой мир» родился из того же источника). В первой же части использовал некоторые Лермонтовские мотивы.