# Всего одно слово

Дрэкэнг_В_В

Голод всегда был для чейнджлингов главной движущей силой. В погоне за чужими эмоциями они готовы пойти на многое, на боязнь раскрыть своё существование вынуждает действовать из тени, отправляя за добычей только лучших из лучших. Однако осечку может дать каждый, и тогда придётся отвечать перед самой королевой!

Зарисовка не о принцессах и их слугах — определённый успех KEKW

А если чуть серьёзнее, то во время работы в голову часто лезут определённые мысли. И на этот раз они вылились в такую историю, в которой я решил взглянуть на Кризалис и её Рой под другим углом...

А ещё я три дня не могу выспаться, и я испытывают ряд раздражающих физических и психологических неудобств по этому поводу... Help!

## Всего одно слово

Чейнджлинг протёр дрожащей ногой вспотевшую морду. Собратья-стражники недобро покосились на него и тихо зашипели. Он ответил на рефлексе и уставился на мрачную стену, скрывающую проход в тронный зал.

После его возвращения в улей не прошло и часа, задание доверили только ему одному, и он никому не рассказывал, чем обернулась охота. Однако в улье всегда было тепло — и в самый знойный день и в самую морозную ночь, — и тряслись здесь только в страхе или от голода. Без особого труда скрывая эмоции, чейнджлинг был бессилен утаить жажду чужой любви. А для вернувшегося охотника такая дрожь приравнивалась к чистосердечному признанию.

Чёрная стена раздвинулась. Чейнджлинг глубоко вздохнул и прошёл в зал. Королева восседала на троне, подле которого склонился один из собратьев. Она подняла ногу, и вошедший покорно замер.

— Есть вопросы? — поинтересовалась Кризалис спокойным голосом.

Собрат поднялся и горячо спросил:

— Когда выдвигаться?

— Ты только вернулся. Отдохни, поешь и поспи.

— Прикажите отправиться сейчас, — попросил он живо. — К утру я уже буду на месте!

Королева снисходительно улыбнулась.

— Твоя история помогла бы подрастающим охотникам. Расскажешь за ужином? — предложила она заботливо.

— Как пожелаете.

— После такого тяжелого дня тебе нужен отдых... И лететь в ночь тяжело... — протянула она задумчиво. — Останешься в улье до послезавтра.

— Столько простаивать? — чуть замешкался чейнджлинг.

— Твоей добычи хватит на целую неделю для всего нового выводка, — напомнила Кризалис благодарно. — Только зайди ко мне перед вылетом.

Он помолчал несколько секунд, а затем почтительно поклонился.

— Ступай, — повелела королева.

Он проследовал к выходу. В уголках его хищного рта застыла довольная улыбка, а змеиный язык облизнул выступающие клыки. И никакой дрожи. Проход бесшумно затянулся, и чейнджлинг остался наедине с королевой-матерью.

Кризалис присмотрелась к нему. Он всеми силами пытался унять дрожь и держать извивающийся язык за зубами.

— В последний раз мы виделись почти месяц назад, — произнесла она озабоченно. — Я начала переживать.

— Я не мог передать любовь, — оправдался он виновато. — Появился этот...

Морда королевы вдруг посерьёзнела, а её голос наполнил враждебный холод:

— Тебя раскрыли?

— Нет!

Кризалис грациозно слетала с трона и подошла к чейнджлингу. Он напрягся, словно натянутая тетива, и покорно опустил взгляд, осторожно наблюдая за матерью исподлобья. Слабый цокот скользнул за спину, и на периферии зрения мелькнул кончик хвоста. Горло превратилось в русло высохшей реки, перекрытое огромным валуном.

— Молодец, — послышался тихий голос матери. — Ты не пострадал?

Чейнджлинг сумел лишь слабо мотнуть головой.

— Не припомню тебя таким напряжённым... — озадаченно протянула она. — Что-то случилось?

Он видел только её ноги, хотя чувствовал на себе суровый взгляд. Волна ледяной дрожи прокатилась по спине, заставив крылья слабо затрепетать под панцирем. Он взглянул на неё исподлобья. Уголки рта матери сложились в слабую улыбку, а хищные зелёные глаза заботливо прищурились.

— Можешь не рассказывать сейчас. Перелёт тебя вымотал, — понимающе сказала она. — Но мне хотелось бы услышать её за ужином. И не только мне. Подрастающим охотникам полезно узнать, какие трудности возникают на заданиях. Речь о не запланированных проблемах?

Чейнджлинг слабо кивнул.

— Постарайся вспомнить всё в мельчайших подробностях и сохранить порядок... — Кризалис хмыкнула. — Впрочем, ты знаешь всё и без меня.

После стольких лет работы в стане врага, десятков сменённых ролей, он способен был лишь заставлять себя держать язык за зубами.

— За месяц в улье многое изменилось. Но самая радостная и важная новость, конечно же, новый выводок... Ты видел яйца?

Чейнджлинг мотнул головой.

— Сорок будущих воинов и защитников улья, рабочих и охотников! — восторженно объявила королева, и в её голосе зазвучали нотки беспокойства. — Запасов любви для них только на месяц. И это уже с учётом твоей добычи... Конечно, можно уменьшить ежедневный рацион для всех... Но куда меньше?

Кончик языка проскользнул между приоткрытых зубов, и он со всей силы сжал челюсть. Обрубок плоти упал на пол, но чейнджлинг не издал ни звука.

— Но, возможно, ты принёс больше, чем я рассчитывала? — предположила Кризалис, приободрившись. — Порадуешь мамочку?

Чейнджлинг чувствовал себя беспомощной мушкой в паутине огромного паука, жестоко играющегося со своей обречённой жертвой.

— Я жду, — раздался подозрительный голос королевы.

— Её нет, — проронил он полушёпотом.

— Громче.

— Её нет.

— Не слышу.

— Любви нет!

Чейнджлинг метнул на королеву испуганный взгляд. Она холодно взирала на него свысока, сложив улыбку в грозную ровную линию. Он успел только отрыть рот, когда она королева подняла ногу, и ему пришлось застыть каменным изваянием. Горло увлажняла лишь солоноватая жидкость.

Неделя без еды, несколько дней беспрерывной работы, ссылка на год в мир пони — чейнджлинг был готов принять любое наказание.

— Всё-таки придётся сократить норму, — неохотно протянула королева. — Личинки превыше всего.

— Заберите мою! — выкрикнул он. — Всю! Заберите всю!

— Ты умрёшь, — холодно напомнила она.

Чейнджлинг опешил. Ужасный финал голода знал каждый, однако сейчас слова прозвучали как страшное открытие.

— Сколько дней голодаешь? — спросила она серьёзно.

— Пять... — сбивчиво проговорил он, — шесть...

— Подойди ближе.

Чейнджлинг проглотил противный, солоноватый ком в горле и безропотно повиновался. Под натиском взгляда матери и нарастающей в душе ненависти к самому себе, он в бессилии склонился. Покусанный язык продолжал извиваться во рту.

Чейнджлинг приготовился к грубому удару, ледяную фразу или обжигающему лучу. Тишину нарушил магический треск. Он зажмурился. И вдруг... ощутил сладкий вкус любви. Блаженный поток живительным теплом разлился по всему телу, заполняя холодную пустоту внутри.

Канал существовал всего несколько секунд, но они растянулись для чейнджлинга часами сладкой неги. С его уст сорвался тихий стон. Он открыл глаза и робко посмотрел на мать. Она уже сидела на троне.

— Ты столько лет безукоризненно служил Рою, рисковал своей жизнью в мире этих жалких созданий, и даже сейчас готов был умереть ради нашего будущего. Ты заслужил второй шанс, — благодарно произнесла Кризалис и добавила сожалеюще: — Однако ты подвёл Рой, и мне придётся тебя наказать.

Кризалис посмотрела ему за спину. Чейнджлинг проследил за её взглядом и увидел в открывшемся проходе одну из своих сестёр. Королева подняла ногу, и она покорно замерла.

— Неделю без еды! — холодно объявила она.

Чейнджлинг несколько секунд в ступоре смотрел на мать, а затем упал ниц пред королевой.

— Однако прежде ты выполнишь одно задание. Утром зайдёшь за инструкциями... — заявила она серьёзно и снисходительно добавила: — Может быть, я пересмотрю своё решение, если ты справишься безукоризненно. Ступай.

Чейнджлинг поднялся и покорно покинул тронный зал. Сделав несколько шагов, он резко обернулся, но проход уже закрылся. Собратья-стражники смерили его хмурыми взглядами. Ему захотелось им широко улыбнуться, однако он заставил себя виновато опустить глаза и медленно побрёл по родным коридорам улья.

Обрывки разговора с королевой и её щедрый поступок невольно завертелись в голове, однако чейнджлинг быстро отмахнулся от них. До ужина оставались считанные часы, а ему предстояло ещё достойно подготовиться, чтобы передать свой печальный урок будущим охотникам. Мать дала ему второй шанс, и теперь он во что бы то ни стало обязан оправдать оказанное доверие!