# Жаль, нет плаща...

KronosV

Что же... Дерьмовое место, это наша любимая Эквестрия... За последние пару лет всю укатилось далеко химере под хвост... И нынче ты начинаешь ценить свою шкуру, напрочь эгоистичную и продажную. Но очень способную к тем делам, которые не приветствуются нормальными пони...

Рассказ был написан наспор и наспех. Итого — сильно скомкался, ошибки я прекрасно вижу, но — это фанфик про пони, на сайте для фанфиков про пони. Логично?Самомнение — 3 из пяти. Хотя у меня был еще один нуар...

## Глава 1

Отдельное спасибо юзеру xvc23847 за помощь в вычитке моих фанфиков.

Был бы плащ...

Уже четвёртый день не могу нормально поспать. Всё из-за проклятой бессонницы. Ворочаясь на диване с одного боку на другой, мне остаётся лишь слушать звуки вокруг меня. Хрипы соседа-наркомана, у которого снова началась ломка. Всхлипы безработной Мерин, живущей сверху, которую недавно бросил муж. Стоны нашей комендантши, которая наверняка притащила себе в квартиру очередного жеребца.

А стоит закрыть глаза — как всё заволакивает бесконечная темнота, но не та, от которой хочется спать. Это тот тип тьмы, которая начинает тебя медленно поглощать, задавая мерзкие вопросы, ответов на которые ты дать не можешь. И ты снова их открываешь.

Поэтому сегодня я иду в бар. Если не могу спать, то буду не спать хотя бы с пользой. Что у нас там за день? Суббота... Отлично, сегодня работают абсолютно все питейные заведения — у меня будет большой выбор. Надо лишь взять с собой остатки тех денег, которые я получил за последнее дело. Выпив напоследок чаю, вышел из дома, встретив около выхода комендантшу, которая мне томно улыбнулась. Нет. Не сегодня.

Добро пожаловать в Лос-Саддлнжелес — самое паршивое место на земле! Обитель преступников, пьяниц, наркоманов, проституток и просто Богинями забытое место. Хотя нет. Богинь нет. Уже нет...

Сегодня мой выбор пал на «Берлогу» — относительно эксклюзивный бар с экзотическими танцами. Пускай цена на вход явно превосходит качество того, что меня ждёт, но варианта получше всё равно не найти — нельзя экономить на себе. Заплатив громилам при входе, я сразу же окунулся в атмосферу далёкого востока. Помимо этого, в комплекте было абсолютно прокуренное помещение, несколько пьяниц под столами, практически не подающие признаков жизни, и две единорожки, трясущие своими крупами на сцене. Впрочем, какие это крупы... кожа да кости. Заказав пегаске-официантке бутылку портвейна, я откинулся на стуле и принялся рассматривать танцовщиц. Пусть глаза хоть немного отдохнут.

Несмотря на некоторую... щепковатость, на эту парочку было действительно приятно смотреть. Две близняшки, рыжая и розовая, двигались в такт музыке, завораживая движениями. Каждый шаг одной вызывало реакцию другой, на которую первая отвечала чем-то своим — и в итоге, это всё сплеталось в причудливый, завораживающий танец. Но из-за их неподобающей внешности его нельзя было назвать эротическим...

— Мистер Сайлент Степ?

Я оторвал взгляд от сцены, и бросил взгляд на хозяина этих слов. Коричневый земной пони; чёрная грива; светло-голубые бегающие глаза; нервничает. Но больше всего меня заинтересовала кьютимарка — три денежных мешка. Хмм. Должно быть, богатый парнишка... С чего бы это он пришёл сюда?

Я посмотрел на него с подозрением, и специально закинул задние ноги на второй стул около столика:

— Возможно. Всё зависит от того, что вас интересует.

— Мистер Степ! Моя дочь пропала, в последний раз её видели в плохой компании, я себе места...

— Сколько?

— Чего? — опешил мой собеседник.

Я принялся чистить копыто, даже не соизволяя бросить на него взгляд. Если он смог найти меня — то однозначно либо очень богат, либо идиот. В любом случае, можно наглеть.

— Послушайте, уважаемый. Если вы знаете моё имя и где меня искать — вы однозначно должны знать и условия. Я сделаю любую работу — за соответствующую плату. Истории вашей разрушенной жизни, потерянных родственников, разбитого сердца — меня не интересуют. Сумма, время и что сделать — вот тогда вы заговорите на моём языке. Всё ясно?

Мой, в перспективе, клиент, вздохнул, и резко изменился в лице. Куда-то пропало жалостливое выражение лица, и на нём нарисовалась холодная решимость и расчётливость. Хех. Не на того напал.

Я убрал ноги со стула, и жестом предложил ему сесть. Он недоверчиво на меня посмотрел, но упал на стул, впрочем, не отрывая от меня взгляда. Я же скрестил копыта на груди и вопросительно поднял вверх левую бровь. Богатей снова вздохнул, и медленно заговорил:

— Мистер Степ. У меня пропала дочь. Вот фото, — он подвинул ко мне фото. С него нахально таращилась молодая розовая кобылка, с кьютимаркой в виде тиары. Симпатичная. Скорее всего, сейчас она уже проснулась в канаве, после ночи с той самой компанией, а потом будет просить у папы денег на аборт. Лёгкие деньги. Подойдёт. Впрочем, я решил не подавать вида, что сейчас на мели, и буду только рад такой работе. Главное — не переиграть...

— Она связалась с неприятной компанией, и я боюсь худшего. Я заплачу вам тысячу монет, если вы её вернёте. Вроде бы, они собирались в Кантерлот. Время для меня не важно, — продолжал «обеспокоенный отец». Слишком уж он спокоен. Это навело меня на подозрения. Но тысяча монет — огромная сумма. Мне приходилось искать куда менее приятных личностей за меньшие деньги. Поэтому я был согласен.

— Отлично. Я согласен на двух условиях.

— Каких? — он вытянул шею, сидя на своём стуле. Дело явно в чём-то другом...

— Мне нужен задаток. Хватит двухсот монет. И никто, слышите — никто не узнает о нашем разговоре. У меня очень много знакомых по всей Эквестрии, и я не хочу, чтобы мне передавали весточки. Я понятно изъясняюсь?

Он сглотнул. Хороший знак. Значит, знает обо мне достаточно.

— Конечно. Если найдёте её...

— Когда найду, — поправил я его.

— Да-да, когда найдёте... Тиару, приведите её на Улицу Завявших Тополей. Моё имя Филси Рич. Вам подскажут, где меня искать.

Я только скривился в ответ.

— Мне не нужны имена, мистер Рич. Я предпочитаю видеть своих заказчиков максимум два раза. А имена нужны только в случае трёх встреч. Но я прощу вам этот недостаток. А теперь — попрошу деньги.

— Да, конечно.

Он достал из кармана крупный мешочек, и бросил его на стол.

— Тут двести пятьдесят монет. Можете не считать. Свою тысячу вы получите, когда вернёте Тиару.

Ого. А он не стесняется разбрасываться такими деньгами здесь? Он точно идиот. Или настольно богат, что я даже не имею представления, насколько...

Впрочем, я не подал виду, а просто сгрёб деньги и спрятал их в жилетку.

— Отлично. А теперь — попрошу вас уйти. Вы и так задержались тут слишком надолго.

Он огляделся, и поёжился:

— А знаете... Вы правы. Прошу вас, мистер Степ, я...

Я сделал короткий жест копытом, намекающий, что ему пора заткнуться. Филси понял, что к чему, и, понимающе кивнув, двинулся в сторону выхода. Что же...

Теперь у меня есть работа. Впрочем, у меня есть ещё и непочатая бутылка портвейна, поэтому — всему своё время...

Вернувшись домой далеко за полночь, я сразу же упал на кровать, и наконец-то заснул. Это лучше, чем бессонница. Даже без снов.

...В окно робко пробивались редкие солнечные лучи. Я смотрел на них уже полчаса. В последнее время пегасы нечасто разгоняли тучи, поэтому солнечные лучи в городе стали редкими гостями. Время от времени солнце пряталось за тучами, но потом снова появлялось. В итоге мне это надоело. Бросив мимолётный взгляд на часы, я решил вставать. Одиннадцать, как-никак. Поставив чайник вариться, я открыл окно и высунул туда голову, стараясь выгнать из ноздрей запах перегара, который наполнил комнату за ночь.

Несмотря на вполне благоприятную погоду, город остался собой. На углу стоит ярко размалёванная мадам, предлагающая широкий спектр услуг. Вон местный пушер, ждёт, пока к нему приползёт за дозой очередной доходяга. Одно и то же. Каждый грёбаный день. Каждый грёбаный день...

Ладно. Это их путь. Я их не осуждаю. Я пони не того типа. Мне приходилось делать вещи и похуже. Сегодня мне надо навестить старого друга. Иначе попасть в Кантерлот будет не так-то просто. После того как на трон попала Твайлайт Спаркл... Многое поменялось с тех пор.

Чайник вскипел. Я не могу не начать новый день с чашки свежего чая. Иначе становлюсь чудовищно раздражительным. Впрочем, я такой всегда. Просто чай позволяет держать себя в копытах, а не сходу бить в морду. Сделав последний глоток, я накинул жилетку, закрыл двери на ключ и побрёл в дальнюю часть города. Там есть один пони, способный мне помочь...

Почему Твайлайт правит? А почему бы и нет? Всё просто. В один прекрасный день Селестия просто пропала, а Твайлайт объявила себя единоличной правительницей Эквестрии. Я подозреваю, что Селестия не просто пропала. Просто любимая ученица выросла. И решила доказать, что превзошла учителя.

Луну же заперли в королевской темнице. Младшая Принцесса сошла с ума. Впрочем, она недолго мучилась. Я так думаю. Возможно, она ещё жива. Но не думаю, что это что-то меняет.

Вот так и началась наша Новая Эра. Все добродетели резко стали не нужны. Каждый начал жить ради себя, а кто-то — просто стараться выжить. Я — второго типа. И, чтобы попасть в столицу, мне требуется удостоверение о несудимости. Такого у меня не было. Пожалуй, несколько десятков раз. Поэтому мне нужен Тромпюр. Этот скользкий тип уже пару лет преуспешно наживается абсолютно на всём, до чего дотянутся его загребущие копыта. Информация, наркотики, документы. Мне нужны последние.

Открыв дверь магазина, я вошёл внутрь. Этот манерный усач не поменялся за те два года, что я его не видел. Внешне. Если и мыслит так же, то всё будет очень просто.

Впрочем, он уже поправил очки на носу и внимательно меня рассматривал. По мере того, как я приближался, пройдоха менялся в морде. Когда я оказался почти около прилавка, он широко ухмыльнулся, расставив передние ноги, словно для объятий.

— Сайлент Степ? Вот это да... Уже полтора года прошло, дракон меня раздери?

— Привет, Тромпюр. Тоже рад. Как прошёл медовый месяц?

Он явно удивился. Откуда я это знаю? Оттуда же, откуда и то, что он расположил свой магазинчик тут.

— Ого, да ты у нас осведомлённый!

— Я даже открытку присылал. Затерялась, наверное.

— Да-да. В наше время почтальоны относятся к своим обязанностям очень небрежно...

— Ладно, Тромпюр. Буду честен, я по делу.

— Да я и не удивлён. Ладно, выкладывай, чего тебе?

— Пропуск в Кантерлот сможешь оформить?

Единорог опёрся на прилавок с хитрой улыбкой:

— Конечно, Стэп. Но это сложно... Твайлайт усилила охрану на границе, проверку ужесточили...

— Не дури. Сколько?

— Триста монет.

Вот как... Нет, Тромпюр, я, конечно, знал, что всё будет недёшево, но это уже наглость... Надо поставить тебя на место...

— Ну, Тромпюр, это слишком много. Может скинешь немного, как постоянному клиенту и старому знакомому?

— Ну, Степ, не могу. Я ведь ещё помню, как ты сдал меня тогда, в Мэйнхэттене. Триста.

Я облокотился на прилавок, и в свою очередь, спросил Тромпюра:

— Очень жаль, Тропюр. Кстати, как там твоя жена?

Он с подозрением на меня покосилсяж:

— Всё отлично. Что ты задумал?

— Да ничего. Просто будет очень жаль, если она узнает, что её муж двуличный изменщик...

— Ты вообще про что?!

— Да вот тут слух прошёл, что тебя недавно видели в одном баре с танцовщицей, и что ты заказал «дополнительные услуги».

— Чушь. Она не поверит.

— Мне не поверит, — я сделал особенный акцент на слове «мне», — Но, ты ведь понимаешь, Тромпюр, слухи такая вещь, что в итоге у неё появятся сомнения, и... Ты готов рискнуть?

Он уставился на меня немигающим взглядом, полным ненависти. Вот так быстро может пропасть дружба. Словно она когда-то между нами была. Просто бизнес.

...Перед отъездом я решил заскочить домой — забрать пару нужных вещей. Кое-что, что может пригодиться. Кое-что, что сможет спасти мою шкуру. Деньги. И термос с отборным Хуфраинским чаем.

Я готов. Поеду на поезде.

Билет в Кантерлот. В наше время это довольно ценная вещь — семьдесят восемь монет. Туда едут лишь те, кто может это себе позволить. Или же те, для кого столица — последний шанс. Я не отношусь ни к тем, ни к другим. Может, оно и к лучшему...

Ждать долго не пришлось. Поезд прибыл через сорок минут, которые я провёл в кафе на вокзале. На улице уже начинался дождь, поэтому оно практически пустовало. Со мной была лишь немолодая супружеская пара, которая, судя по всему, остановилась проездом, и старая хмурая официантка, постоянно добавляющая мне кофе. Терпеть не могу кофе, но спать в поезде не собираюсь.

Я устроился на левой полке. Не уверен, что она моя — билет особо не рассматривал.

И, конечно же, насладиться одиночеством не удалось. В купе зашёл улыбающийся пегас. Молодой. Глупый...

— Здравствуйте! Это третье купе?

— Ну да.

— Значит, нам ехать вместе, — он завалился на соседнюю полку, и, довольно улыбаясь, протянул мне копыто. — Я Скайскретчер! Будем знакомы!

— Сайлент Степ. Предпочитаю не заводить краткосрочных знакомств.

Он немного стушевался. Но копыто не опустил.

— Да ладно, чего вы? Я вот на заработки еду в Кантерлот, у меня там дядя работает, приглашение прислал. А у вас какое дело?

— Работа.

— Интересно. Командировка?

— Можно и так сказать.

Он начал меня раздражать. Но, с другой стороны, может, мне это и нужно? Немного поговорить.

Хотя нет, глупости. Не для этого я отдал кучу денег.

— Ну так... — он похлопал себя по коленям, — Может, расскажете о себе?

— О себе? Парень, не думаю, что моя история будет тебе интересна...

— Ну почему же? Поможет время скоротать.

Хм. Ладно. Я ничего не теряю. С чего бы начать...

Может, с детства? Два самых отвратительных года в жизни. Про то, как я бродил по улицам дотемна, чтобы не возвращаться домой к отцу-алкоголику? Про то, как мы сбивались в стаи, — по-другому это не назвать, — чтобы своровать хоть что-то и не подохнуть с голоду? В постоянном страхе перед хозяевами или стражей.

Или про молодость? Когда отца забрали в тюрьму, за то, что он искалечил мать. Про моё первое убийство — даже и не умышленное. Как я толкнул того попрошайку, а он покатился со ступенькам и сломал шею? Я ещё неделю видел его умоляющие голубые глаза в кошмарах...

Или про взросление? Первую работу, на местного мелкого преступного царька? Про то, как я собирал долги у бедолаг, для которых они были последней надеждой? Избивал наркоманов, не способных заплатить, потому что они купили на деньги дозу, чтобы не умереть от отходняка? Или как я впервые стал жеребцом — накачав подругу алкоголем до такой степени, что занимался сексом с неодушевлённым предметом?

А может, рассказать ему про друзей? Тех, кто всегда готов прийти на помощь... На словах.

Про Санни? Про вечно неунывающего, доверчивого пегаса, которому стража задурила голову, и он сдал всю нашу банду. Бласта? Вечно обдолбанного земного качка, из-за глюков которого однажды погибли заложники, и убили Фикус. Или, может, про Фикус? Единственного единорога и кобылку в нашей банде, которая умудрялась держать нас в узде, но при этом была такой заносчивой и высокомерной сукой, что никто даже не сказал на похоронах ничего хорошего.

Или про последние годы? Про то, как я не боялся браться за любую грязную работу. Контрабанда, ограбление, убийство. Как я использовал знакомых, лишь бы выполнить очередной заказ. Про то, что если собрать длину всех моих судимостей, то их хватит даже аликорну на пожизненное.

Или про настоящее? Как встаю утром после очередной бессонной ночи. Ставлю чайник на огонь, а сам в это время иду в душ. Как каждый, Богинями проклятый день брожу по городу, надеясь найти стабильную работу. И как убеждаюсь, что мои таланты не способны помочь в мирной жизни. Как каждую неделю сплю с нашей домоправительницей, чтобы не платить за аренду жилья. Как каждый месяц проверяюсь у врача на всякий случай. Как каждый год навещаю могилу матери, игнорируя отцовскую.

Нет... Нет, парень. Тебе не нужны эти истории. Меня можно описать тремя словами — эгоистичная подлая сволочь. Знакомство со мной не принесёт тебе ничего, кроме бед.

— Моя жизнь тебе будет неинтересна. Спокойной ночи.

Я отвернулся к стене. Не я должен сломать его представления о мире. Он сам всё поймёт. Когда окажется, что дядя гонит амфетамины в подвале. Когда его девушка накачет его чем-то и он проснётся в ванной без почки. Когда он просто выйдет на улицу и увидит, что творится вокруг. Он. Сам. Но не я.

...Я не спал. Всё это время я продумывал, как буду искать девчонку. На самом деле, вариантов немного. Искать её по всему Кантерлоту слишком долго, да и бесполезно. Но...

Как всегда, у меня есть тут один знакомый. За всю свою жизнь я достаточно побегал по Эквестрии. И даже за её границами. И поэтому — у меня достаточно связей по всей стране.

...Поезд начал сбавлять ход. Проводники зашевелились, сообщая о прибытии в столицу. Мой попутчик начал выглядывать в окно, в отличии от меня.

Кантерлот. Прекрасная столица Эквестрии. Таким он был. А сейчас? Я могу вам сказать, что хуже Кантерлота ровно два города. Понивилль и Нью-Пегасус.

Ненавижу Кантерлот. От него у меня... Неприятные воспоминания...

Тут жила одна... Пони, которую я любил. Она была музыкантом. Очень талантливым. Я любил бывать на Её концертах. Сидеть неподалёку и слушать музыку, а потом идти вместе с Ней домой.

Она была счастлива. Работа приносила Ей удовольствие. Её приглашали играть на концертах. Она просто была счастлива. И я тоже.

Но... Счастье не может быть вечным. В один день она пересекла дорогу... неприятным личностям. Она была для них проблемой. Конкурентом. Она мешалась. Поэтому её очернили. Использовали самые грязные способы, чтобы уничтожить репутацию. Работы не стало. Её больше никуда не приглашали. И в один вечер я нашёл Её. Бездыханную. Наглоталась снотворного. Не выдержала. Это был второй раз, когда я пустил слезу на похоронах. После смерти матери...

Потом я нашёл их. Выследил. Об этом даже в газетах писали: не часто находят шесть трупов в одном доме. Нет, я справился не один, помогли... Одного я шантажировал, а другой просто был мне должен.

Я отомстил за Неё. Но...

Боюсь, что я мог всё это предотвратить...

Ладно. Хватит вспоминать. Я приехал сюда не за этим.

Я сошёл с поезда. Первым делом надо снять номер в гостинице. Сколько сейчас? На моих наножных — пять вечера. Не самое позднее время. После бронирования номера сразу же пойду к Греймейну.

Пока я пытаюсь выбить цену поменьше в отеле, можно рассказать и про Греймейна.

Очень простой пони. Бывший коп, которого выгнали за непопулярные методы расследования и выполнения заданий. Прямо сюжет из крутого детектива, а? Ну, а как бывший коп мог познакомиться с таким ублюдком, как я? Разумеется, повязал. Но я решил рискнуть и предложил ему информацию по одному неуловимому наркоторговцу, в обмен на свободу. Мне повезло — он согласился. Ну, после того, как сломал мне нос и переднюю ногу. Но... Я не соврал. Он взял того барыгу, и отпустил меня.

И как-то так оказалось, что мы можем быть куда полезнее друг для друга. Я сдавал преступников, он их ловил. Он чистил город — я избавлялся от конкурентов. Интересный симбиоз, не находите?

А вот момента, когда его выгнали, я не застал. По его словам — он сильно избил одного педофила. Слишком сильно. А тот был ценным свидетелем.

Но мы друг друга помнили. Иногда я навещал этого засранца. В основном — когда мне было нужно решить кое-какие проблемы с законом. Или подсказать, где искать очередного торговца наркотой. И у него всё ещё есть много нужной информации. И связи. Так что пришло время навестить старого знакомого.

...Опущу то, как я шёл к его дому — там рассказывать нечего. Редкие прохожие, мелкий дождь, сужающий и без того слабую видимость. Пару раз в меня врезались, но поспешно убегали в постепенно набирающие обороты тьму. А вот и она, улица Солнечная. Мило. Дом номер тридцать четыре. Схватив кольцо на двери зубами, я постучал.

Дверь открылась, и на меня посмотрели два уставших зелёных глаза. Молчание.

— Привет, Греймейн. Можно войти?

— Тартар меня забери, Степ... Чего тебе надо?

Ладно. Побуду честным.

— Информация.

— Эхх... Ладно, входи, — он освободил дорогу.

Внутри квартиры был беспорядок. Это нормально. Часы на стене не ходят, кровать не застелена, на столе начатая бутылка скотча. Разбитое зеркало.

Похоже, не у меня одного кризис среднего возраста, или как он там называется?

Грей уселся за стол и подтянул бутылку:

— Ладно, рассказывай.

Я уселся напротив и пододвинул фотографию. Грей задумчиво посмотрел:

— Да, видел её. Но сначала ответь. Заказ на голову?

— Нет. Просто вернуть домой.

— Странно. Понимаешь, Степ, сейчас она в тюрьме, потому что сыпала деньгами. Крадеными. Вытащить её не так-то просто. Залог не примут. Ты сможешь её вытянуть только через капитана стражи...

— Ясно. Всё тот же?

— Да. Шайнинг «Красавчик» Армор.

Да. Армор. Личный позор этого города. Отчего?

Буду честен, я знаю всех до единого капитанов стражи, полиции, шерифов, и прочее в ближайших городах Эквестрии, и за границей, где бывал. Мэйнхэттен с Твёрдым Митчем. Сталлионград с Молотом. Понивилль, вне власти закона. Эль Хуфсо с Одноглазой Мьель. Самая опасная сучка, которую я когда-либо знал. Больше всего на свете мне хотелось обвести её вокруг копыта и грабануть сразу все три банка в её городе. Нет, не так... Больше всего на свете я бы хотел завалить её и быть сверху. Но оба варианта будут иметь один итог — она повесит мои яйца на стену.

Что до Армора... У парня всё слишком удачно пошло. Капитан стражи, потом сестричка взошла на трон... Власть и деньги ударили в голову. Благодаря ему большая часть швали может творить свои дела, не опасаясь за шкуру — пока ему на копыто падают откаты. Это самый коррумпированный капитан стражи на много дни пути вокруг...

И это ещё не всё. Но это «не всё» мне ещё предстоит узнать.

— Где он живёт?

— Армор? Степ, ты безрассуден. Кому-кому, а тебе не стоит приходить к капитану стражи домой лично. Это безумие. Даже по твоим меркам.

— Грей... Последний раз мы виделись полтора года назад.

— Ты сильно изменился с тех пор?

— Нет. И не только я. Всё по-старому, Грей. Но одно знаю точно. Шайнинг не будет меня преследовать.

Долгая пауза. Слышны только капли дождя, барабанящие по стеклу. Наконец, бывший коп заговорил:

— Степ. Ты знаешь, что очень сильно рискуешь, рассказывая об этом мне?

— Подозреваю. Это что-то меняет?

— Степ... Тебе уже пора прекращать создавать проблемы на свой круп. В Эпплузе город просто обвешан твоими плакатами. Сёрчлайт даёт за твою голову пять тысяч, а Трикси — семь! Но за твой зад.

Трикси? А, помню... Как-то я попользовался одной её... слабостью, и наутро сбежал, прихватив с собой кругленькую сумму. После этого слыхал, что она поклялась сделать из моей шкуры коврик для прихожей. Но только после ряда других действий...

Я ухмыльнулся. Грей налил немного виски в стакан и отхлебнул, после чего продолжил:

— ...Но ты, вместо того, чтобы залечь на дно, собираешся уговорить капитана стражи подписать бумагу об освобождении? А зная твои методы — я обязан тебя арестовать.

— Ты уже не у дел.

— Что не снимает с меня этой обязанности.

— Так чего ты ждёшь?

Гулким ударом Мейн поставил стакан на стол. И молча на меня посмотрел. Но в этих уставших зелёных глазах было куда больше смысла, чем в иных длинных речах. Неожиданно он спросил:

— Степ? Если бы тебе заказали меня, скажем за полторы тысячи, ты бы выполнил заказ?

Я долго думал, что ему ответить. Сказать правду? Или солгать?..

— Да.

...Он бы всё равно меня раскусил.

— В том-то и дело. А зачем?

— Спрашиваешь. Из-за денег, конечно!

— Но зачем они тебе?

— Чтобы жить, Грей. Я не понимаю, куда ты клонишь.

— Чтобы жить, — он расхохотался. — Степ, ты можешь жить и без всего этого. Нет... ты м о г бы жить. Но постоянно лезешь всё глубже и глубже в задницу Дискорда, отрезая пути к отступлению. Расскажи, как прошла твоя последняя неделя?

— Ничего интересного.

— А месяц? Может быть, эти полтора года? Степ, ты самый везучий и опасный сукин сын на всю нашу грёбаную страну. Но поверь мне — удача имеет свойство заканчиваться.

— Ты закончил?

— Думаю, да.

— Тогда позволь спросить мне. Почему не повяжешь прямо тут? Не сдашь, к примеру, Трикси, и не заживёшь на те сладкие семь тысяч? Я уже давно исчерпал свой лимит полезности.

— Ты прав. А причина проста. Я не справлюсь. Пьяный — тем более.

— Погоди. Ты пил уже до того, как я пришёл?

Он кивнул.

— Ага. Можно последний вопрос?

— Валяй.

— Каковая твоя цель в жизни?

— Не менялась.

— То есть — не появилась? Лично я просто хочу прожить подольше. Без лишних заморочек.

— Молчишь... Значит, всё так же.

— А ты, Грей? С момента нашей последней встречи ты не стал жить в мраморном дворце.

— И никогда не буду. Я лично живу в надежде, что застану момент, когда увижу твою морду за решёткой. Что ты придёшь сам или найдётся кто-то, способный тебя засадить. В первом случае я буду спокоен за тебя, а во втором — за всю Эквестрию. А теперь — вали. Сдай эту девчонку её обиженному любовнику, какому-нибудь больному извращенцу-отцу, или матери, желающей видеть её сердце у себя на столе. Иди, Степ. А лучше — беги. Ты всё время бежишь. Но однажды... ты споткнёшься.

Я встал из-за стола и направился к выходу.

Этот разговор с Греем стал отправной точкой... Но, боюсь, слишком поздно. Моя дорога слишком терниста. И остановиться не выйдет, ибо она идёт под откос. Поэтому я буду жить настоящим. И в данный момент мне нужно уговорить Шайнинг Армора отпустить мою заключённую.

А не выйдет — так хотя бы отыграюсь. Против стражников я ничего не имею — они просто делают своё дело. Но вот эта продажная скотина раздражала меня с первой встречи.

Дождь, тем временем, усилился. Тугие струи хлестали меня по морде, при этом снизив видимость практически до нуля. Пони на улице уже тоже не было. И ещё мне чудовищно захотелось чаю.

Вот в таком состоянии, раздражённый и не настроенный торговаться, я прибыл к двухэтажному домику в центре города. На нижних этажах горел свет. Я подошёл к двери и постучал.

— Кого дракон в такую погоду принёс? — раздалось за дверью. Щёлкнул замок и она приоткрылась.

— Чего надо? — заявил мне капитан стражи, высунув голову в дверной проём.

Я долго не думал. Сразу же схватил за морду, потащил на себя и прибил голову дверью. Армор охнул и упал на пол. Я переступил через тело, вошёл в дом и затащил его внутрь. После того, как закрыл двери, я снова подошёл к Шайнингу. На этот раз врезал ему задней ногой по животу. Четыре раза. Крепко.

Всё это я делал молча. Мне нужно было подготовить его к разговору. Но, когда я приподнял его за рог, чтобы врезать по зубам, меня кое-что остановило. Тихий всхлип. Из соседней комнаты выглядывала кобылка. Единорог. Хотя нет... крылья? Аликорн? Неплохо тут кое-кто устроился...

Но что странно: она не ринулась ему помогать. Жена бы так и сделала. Она бы не смотрела на то, как избивают мужа. Проститутка? Нет, маловероятно. Уж кого-кого, а аликорнов в борделях не найти.

Тогда почему жена не помогает своему мужу, пока незнакомец его избивает в коридоре? Для ответа надо было просто приглядеться. Неухоженная; перья торчат; синяк под глазом, мелкие кровоподтёки...

Сукин сын. В этот момент меня сорвало с катушек. Я врезал, совершенно не измеряя силу. Из-за чего его голова неслабо приложилась об пол. Колдовать он уже не может: не в той кондиции. Поэтому... ещё немного. После этого он подпишет всё, что угодно. Если он такая мягкотелая тварь, что может избивать жену...

Я просто наступил ему на грудь передним копытом. И принялся методично бить его по морде. Удар. Второй. Третий. Седьмой... Когда он уже перестал даже мотать головой, пытаясь уклоняться, я прекратил.

Лицо разбито в кровь; пару зубов придётся менять. А мне малость полегчало.

И чего меня так переклинило? Это всё воспоминания. Как я прятался под столом в детстве, когда на отца накатывало, и он бил мать. Завистливый неудачник, винящий во всём других...

Что не так в этой семье, я не знал. Впрочем, мне плевать. Теперь я получу то, за чем пришёл. И уйду.

— Слушай сюда, капитан. Мне нужно разрешение на освобождение одной узницы. Споришь — ломаю ноги. Задаёшь вопросы — ломаю ноги. Тупишь — ломаю ноги. Всё ясно?

Он послушно закивал в ответ, пока я держал его голову в воздухе за гриву.

— Отлично.

Теперь я отпустил голову, и он с глухим стуком уронил её обратно на пол. Я потащил его за ногу к столику, на котором были бумага, перо и чернильница. Поднял голову и положил на стол.

— Пиши. «Я, Шайнинг Армор...»

Он попытался поднять перо с помощью магии, но не преуспел и с глухим, тихим мычанием завалился под стол. Всё-таки переборщил...

Я перевёл взгляд на Каденцию. Потом я узнал, что это была она. Никогда не понимал кобылок. Как, как они умудряются влюбляться в таких сволочей? Когда-то я задавал себе тот же вопрос... Когда был с Ней.

Она испуганно попятилась, когда я подошёл к ней. Присмотрелся внимательнее.

Да. Однозначно избита. Какой же надо быть сволочью, чтобы быть капитаном стражи, который зарабатывает больше всех стражников вместе взятых, быть братом текущей королевы, иметь всё что можно, включая аликорна в качестве жены? И при этом избивать её...

Я осторожно взял её за подбородок, и повернул к себе правой стороной. Тоже есть ссадины. Судя по всему, старые.

Впрочем, я решил её не мучить. Мои прикосновения не приносили ей ничего, кроме страха перед будущими действиями. Когда я присматривался к её синякам, она ещё пару раз всхлипнула. А когда я её отпустил, она нервно вздохнула. Впрочем, её муж был ещё жив, поэтому я побрёл обратно к нему, преодолев желание перевернуть на него стол.

— Капитан, ты писать сможешь?

Он в ответ очень медленно покачал головой из стороны в сторону, даже не отрываясь от земли. Слабак. Даже не пришлось использовать подножные материалы.

— Я смогу.

Я обернулся. Она стояла уже в комнате, потупив взгляд.

— Вам нужна только записка?

Хм. Чего это она?

— Ещё будет нужен отпечаток копыта. Но это будет несложно.

Ещё бы. В его состоянии.

Каденция, впрочем, просто кивнула и подняла перо телекинезом. Я поднёс лист бумаги к ней поближе и стал рядом. На всякий случай. Потерять глаз на кончике пера мне не хотелось бы.

— Пиши. «Я, Шайнинг Армор, освобождаю узницу по имени Даймонд Тиара, и отдаю её под попечительство владельцу данной бумаги...»

Когда я закончил диктовать, она протянула мне законченное письмо. В нижнем левом углу как раз было место под печать. Сообразила ведь. И почему такие неглупые кобылки совершают такие глупые поступки?

— Спасибо, — буркнул я, схватив лист в зубы, и отправившись к вяло шевелящемуся на полу Армору. Положил лист на пол, рядом с ним. Взял чернильницу, обильно полил им правое копыто и впечатал его на лист. Вышло грязно, но сойдёт. Сейчас к этому редко кто придирается. Да. Вполне сойдёт.

— Это всё? — мягко переспросила его жена.

— Да, благодарю.

— Можно мне к нему?

Я отошёл. Каденция подбежала к Армору и села рядом с ним, осторожно поглаживая его по голове и напевая какую-то странную песню. Наверное, колыбельную. Я просто не помню их, поэтому не могу сказать точно. Что же... Это их дела. Я получил, что хотел. Но всё же...

— Мисс?

Она подняла на меня глаза, не прекращая шевелить губами и гладить Шайнинга.

— Он того не стоит. Лучше бросьте его.

Она потупила взгляд. Всё ещё молча. Потом замотала головой, и тихо заплакала... Что же. Теперь я ничего не могу поделать. Пора идти...

Эта история мне ещё аукнется. Конечно, Армор ещё будет меня искать. Чтобы отомстить за избиение и унижение. За заботу Каденции. Стоило бы его убить... Но я хочу, чтобы он помучился по полной.

А дождь всё ещё идёт. Но уже помельче. Теперь я могу различить вещи на большем расстоянии, чем вытянутая нога. Но на улице всё так же пусто. И ладно. Я начал уставать от такой погоды. Но моя последняя остановка на сегодня уже близко.

...Итак. Казённый дом Кантерлота. Это место совсем не поменялось за семь лет. Первоначально, оно строилось совсем небольшим. Все верили, что столица будет примером для подражания... Они ошибались.

Довольно быстро места стало не хватать. И они начали копать. Вниз. И появилась мера наказания. Тех, над кем хотелось поиздеваться, кого хотели поломать — отправляли вниз. В места, где с потолка капает вода или мерзкая слизь неизвестного происхождения. Где посторонние звуки из пещер неподалёку не дают тебе заснуть. Куда стража попадает раз в три дня, чтобы принести тебе кусок хлеба с чашкой воды. Однажды я побывал там. Выдержал. И больше никогда не повторю той ошибки.

Впрочем, девчонке повезло. В тот момент, когда я зашёл, она сидела в одной из камер у входа. Хороший знак. Значит, это более... показательное наказание.

Стражники, увидев постороннего, повставали со своих мест и закрыли проход к камерам. Я кивнул на клетку:

— Я к ней.

— Нельзя. Приказ капитана, — ответил самый высокий из пегасов. Я помахал документом перед его носом. Морда стражника сразу изменилась. Пробежав глазами по строкам, он рявкнул:

— Открывайте её, парни. Нашу пташку пора выпускать из клетки.

Парочка охранников, рангом явно поменьше, начали копошиться около клетки. Сняли замок и оттуда вышла розовая кобылка. Да. В точности как на фотографии. Но без тиары.

Впрочем, раздражать она меня начала ещё на фото. А вот когда она открыла рот — я понял, что мне предстоит ещё несколько часов, полных головной боли:

— Он прислал тебя меня забрать? Ну уж нет. Возвращайся к папе, и скажи ему, что я...

ХРЯСЬ!

Я не дал ей договорить. Просто молча подошёл и врезал копытом наотмашь. Хорошенько врезал. Она аж присела, и уставилась на меня голубыми глазами. Впрочем, я не увидел в них испуга. Пока что. Только непонимание и наглость.

-Какого хрена ты себе позволяешь? Вот увидишь, когда всё закончится, я тебе...

ХРЯСЬ!

Второй удар вышел даже сильнее, чем первый: аж копыто разболелось. Я присел рядом с упавшей на каменный пол нахалкой и начал медленно говорить, растирая копыто:

— Слушай сюда, ты, избалованная малолетняя сучка. Мне заплатили не за то, чтобы я выслушивал твои истерики, а чтобы я привёз тебя обратно. И я это сделаю. А как — зависит от тебя. Выбирай — или ты затыкаешься и послушно идёшь за мной, как делают хорошие маленькие кобылки. Или я сломаю тебе ногу. Ты потеряешь сознание и я потащу тебя на себе. Выбери более простой для нас обоих вариант, — последние слова я шептал ей прямо в ухо, приподняв её за гриву, чтобы до её одуревшего от безнаказанности малолетнего мозга дошло быстрее. Мне не впервые приходиться бить противоположный пол. И я знаю, что сказать даме, чтобы она сделала всё, как хочу я.

На этот раз тоже сработало. Она коротко всхлипнула и закивала головой. Я тут же отпустил её гриву.

— Отлично. Идём. Поедем завтра, сегодня поезд мы уже не словим.

Она поднялась на дрожащие ноги. Да, милочка, вот он, урок взрослой жизни. Когда она подняла на меня заплаканные глаза, я успокоился окончательно. Беспокойство и страх: они просто отлично читались. И значит проблем больше быть не должно.

Стражники всё это время молча на нас смотрели. Подонки. А ведь могли остановить меня, защитить девчонку. Но не сделали этого. Интересно, у них были на неё какие-то виды? Нет уж, не хочу этого знать.

Дождя уже нет. Редкие капли стекают с крыш и падают в многочисленные лужи. Зато теперь можно различить редкие фонари, дающие тусклый свет. С другой стороны — всё равно ноги придётся замочить. Да и ладно, они уже мокрые.

Я скомкал письмо и бросил его в ближайшую лужу, не обратив внимания на то, как быстро вода размочила бумагу, и чернила отправились в долгое путешествие по водосточным канавам...

Шли молча. Она изредка громко шмыгала носом, и еле-еле поспевала за мной. Я специально шёл быстрее — проследить, как она себя поведёт. Но Тиара молча шла за мной. Спотыкалась, догоняла, но шла.

Хотя, в середине пути она задала один вопрос. Долго размышляла над ним, но решилась:

— Куда мы идём?

— В отель. Не хочу, чтобы номер пропал. А завтра поедем.

Молча согласилась. Или нет. Но продолжила идти.

...В отеле мы оказались далеко за полночь. Первым делом я налил себе немного чая из термоса и с наслаждением выпил его. Ладно, настроение хоть и паршивое, но это лучше, чем полное дерьмо.

Я мельком взглянул на свою «попутчицу». Мокрая, грязная. Ноги вообще в грязи по колено. Я встал из-за стола и направился к шкафу. Покопавшись пару минут, я достал два полотенца и швырнул в неё.

Она недоумённо на меня уставилась:

— Зачем?

— Помойся, а то на тебя смотреть жалко, — я направился к выходу.

— А ты куда?

— Я? На вокзал.

Ну вот, непонимание в глазах начало рассеиваться. Но ненадолго. Почти тут же они вспыхнули новым вопросом:

— Ты меня оставляешь одну?

— И не надейся, я тебя запру. Тут пятый этаж, а ты не пегас. Вместо поиска выхода лучше иди в ванную.

— Эй! Стоп! Ты не можешь так по...

Я закрыл дверь. И провернул ключ в замке. Ровно два раза. И пошёл за билетами, напевая под нос «Send me to the Moon». Не потому что у меня было романтичное настроение. Просто это единственная песня, которую я знаю. И потому, что я не хочу слышать криков и причитаний из-за двери.

С вокзалом всё прошло спокойно. Я купил два билета на завтра, на десять. Потом мы вернёмся в Лос-Саддлжелес. Я отдам отцу его дочь. Заберу деньги. И...

Всё будет по-старому. Да. Ничего не изменится. Снова не буду спать. Жить впроголодь, когда кончатся деньги. Убегать от копов. Но я не могу всё изменить. Или просто не хочу.

...Но, так или иначе, я обнаружил девчонку сидящую на диване, завёрнутую в два полотенца — на голове и вокруг тела. Никогда не понимал этого ритуала.

Пока я раздевался, она долго на меня смотрела. Я сел на стул и снова подлил себе чаю. Потом принялся его пить. Медленно. Чтобы почувствовать вкус. В основном я пью его, просто чтобы расслабиться. А сейчас хотелось попить для удовольствия.

Она молча ждала. Долго. Но в итоге не выдержала и начала говорить:

— Мистер. А как вас зовут?

— Степ.

Я снова отпил. Она ждала, пока я продолжил, но мне показалось, что ей этого более чем достаточно.

— Просто Степ?

— Да. Просто Степ.

Ещё одна пауза. Я заполнил её очередной парой глотков.

— Мистер Степ?

— Чего?

— Вы...

— Можно на ты.

— Ты везёшь меня к отцу?

— Именно.

— А что он тебе рассказал?

— Какая разница?

— Такая. Уверена, что он наплёл тебе, что он такой распрекрасный папочка, что хочет вернуть оступившуюся доченьку. А что он использует меня практически как рабыню, не упомянул?! — она начала переходить на крик, — То, что он пихает меня куда угодно, лишь бы выудить за меня очередную горсть монет? Реклама, танцы, эротические фотосессии. Я не хочу дожидаться очередной его идеи, понимаешь?! Поэтому я сбежала и поэтому я его обокрала!

Па-па-па. Вот и развязка. Так вот зачем ему дочь... Наказать? Не думаю, что всё ограничится несколькими шлепками по крупу. Интересно, а...

— Как много ты украла?

— Тысяч четырнадцать, или пятнадцать, — пожала девчонка плечами.

Охренеть. Такие деньги... У такой дуры...

— Степ, не отвози меня назад. Прошу. Не надо. Чего тебе надо? Деньги? Я дам тебе больше, чем отец.

Я молча на неё уставился, размышляя о следующих шагах. Отобрать у неё деньги и отвезти назад? Отобрать и отпустить? Просто отвезти?

Нет. Во всех случаях это значит только одно — смерть молодой кобылки.

Но вот что странно: мне не наплевать. И это удручает.

Она тем временем продолжала:

— Стоп. Может, тебе нужна другая награда? Затем ты послал

меня в ванную?

Чего-о? Многовато она возомнила. Хотя по-честному: будь она немного старше, а у меня настроение получше — я бы оценил эту ситуацию по-другому.

А пока что она двинулась на меня, по пути развязав полотенце. То сползло на пол, и теперь за ней оставался влажный след из капель. Уже около меня сняла полотенце с головы, тряхнула гривой. Хотела усесться на меня, но моё копыто на её морде остановило это недоразумение. И нет, я не ударил. Просто остановил. Ну, и легонько оттолкнул.

— Спокойнее, малышка. Только не от тебя.

Она обиженно надула губы. В глазах снова вспыхнула та наглость, как пару часов назад в тюрьме. В голосе снова заиграли те стервозные нотки.

— А что так? То есть бить меня по мордочке это нормально?

— Заткнись.

Она вняла моим словам и снова села на диван. Молча. Я скривился, и принялся подбирать полотенца. После того, как поднял второе, услышал:

— Степ? Почему ты это делаешь? Тебе меня не жалко?

Я принялся отвечать, засовывая полотенца обратно в шкаф. Плевать, что они мокрые.

— Всех жалеть — сердце лопнет. Малышка, в этом мире слишком много несправедливости, поэтому я стараюсь быть одинаково честным со всеми. Всё решают деньги.

— Почему тогда ты отказываешься от моих?

Если бы я знал...

— На то свои причины. Почему ты думаешь, что отец сделает с тобой что-то ужасное?

— Я такого не говорила.

Да. Но у тебя это просто на мордочке написано.

— Короче. Ты едешь домой. Завтра. Я тебя доставлю, а дальше — думай сама. Если захочешь нанять меня для помощи — прошу. Но...

— А могу сейчас?

Хех. Не полная дура. Но...

— Нет. Когда я работаю на одного клиента, то не беру других заданий: плохо сказывается на репутации.

— Хорошо...

Снова молчит. И фиг с ней. Завтра её ждёт её судьба, а меня — горсть звенящих монет. Такое уже не в первый раз. Далеко не первый. И почему я думаю об этом?..

— А где я буду спать?

Отличный вопрос. Вообще, комната в отеле довольно скромная, но в ней была кровать и старый скрипучий диван, на котором она сейчас сидела. Вариантов немного. Но пусть уж поспит с комфортом.

— На кровати.

Она с опаской на неё покосилась.

— А что насчёт клопов?

— А?

— Я слышала, что в отелях в кроватях полно клопов.

Как бы сказать... Да, так оно и есть. Но в диване их не меньше.

— Тут нет. Хотя, если хочешь — ложись на диване.

Она отрицательно помотала головой, разбрызгивая капельки воды. Я взглянул на часы. Полвторого. Поздно. Больше дел уже нету. Пора спать.

— Ладно, вставай.

— Зачем?

— Я спать лягу. Ты — как знаешь.

Девчонка перебралась на кровать, и свесила с неё задние ноги. Пока я раскрывал диван, она опять заговорила:

— Степ. Отчего ты такой?

— Потому что такой и есть.

— Тебе и вправду меня не жаль?

— Нет.

— И я вправду тебя не прельщаю?

Проклятье.

— Нет.

— Но ты собираешься довести дело до конца?

— Да. Замолчи. И вообще — спокойной ночи.

Диван расстелен. Можно ложиться. И сделать вид, что я сплю.

— Спокойной...

Я упал на диван. Подушки нет. Ну и ладно. Повернувшись к ней спиной, я заворчал:

— Выруби свет. Я тут спать пытаюсь.

— Ладно...

Щелчок. И наступила тьма...

К несчастью, иногда мелочь может толкнуть тебя совсем не в ту сторону. И это произошло со мной.

— Степ?

— Чего тебе?

Этот вопрос, заданный через час, меня сильно разозлил. Отчего ей не спится?

— Мне страшно...

Да она, блин, издевается.

— А я тут причём?

— Можно включить свет?

— Ты уже не маленькая. Давай, спи.

Но, в конце концов, такая мелочь определённо произойдёт. Так и случилось.

— Степ?

— Ну, что?..

— Можно, я лягу рядом с тобой?

Нет. Конечно, нет. Но... Почему-то я этого не сказал.

— Ладно, хрен с тобой. Но учти — попробуешь что-то выкинуть...

— Я поняла.

Она быстро сорвалась с кровати и юркнула под одеяло, прижавшись к моей спине. Заснула она быстро. Я же не спал. Всю ночь. Но по другой причине.

Нет. Мне не хотелось переспать с ней. Но и выгнать тоже не было желания. Несмотря на своё поведение, она оставалась испуганным жеребёнком. Жеребёнком, нуждающемся в защите. Ибо её защищать некому. По крайней мере, забесплатно.

Что же произошло дальше?

Всё просто. Я сел на поезд. Прибыл в Лос-Саддлнжелес. О чём рассказывать теперь? Не знаю.

Про вспышку спонтанного насилия против зебр? Не думаю.

Может, про то, как группа молодых пони отправилась грабить древний склеп лам? Про то, как они сходили с ума, и в итоге в живых остался только один, попутно съевший двух друзей? Определённо интересная история. Но про неё я практически ничего не знаю.

А может про то, как местного бизнесмена нашли с вилкой, воткнутой в глаз по самую рукоять?

Возможно... Если бы он не был столь самоуверен. Если бы не был столь глуп, надеясь, что наёмники за деньги готовы на всё. Если бы у него не было дочери, которая, несмотря на всю стервозность и избалованность, способна заставить задуматься... Тогда бы он выжил. Ну а так...

Тиара сбежала. Я попросил Грея сбить следующих искателей с толку. Её не найдут слишком быстро. А с такими деньгами она устроится. Если не сглупит. Но, думаю, с ней всё будет в порядке.

Что до меня... Я не получил денег. От Тиары не взял. Они ей пригодятся больше. Я же — переживу. Конечно, меня будут искать. Но это уже не впервой.

Зато... Я получил нечто другое. Хотя, я и сам не знаю что. Но точно знаю одно — я не хочу, чтобы мою дочь искал кто-то, наподобие меня. Семья? У меня её нет. Но не факт, что не будет. Возможно, не скоро. Возможно, не здесь. Но...

Попытаюсь немного изменить этот мир. Не буду ни во что ввязываться. Перееду. Только навещу маму...

А потом — будь что будет. И надеюсь, что всё будет хорошо.

Но есть одна проблема. Я соврал. Снова. И, возможно, не раз...