# Пути домой

Leshiy_svod

Кроссовер вселенных MLP и S.T.A.L.K.E.R.

Фанфик нацелен на тех, кто знаком со вселенной S.T.A.L.K.E.R.'а. Так что для адекватного восприятия повествования стоит хотя бы немножко поиграть в эту игру.

До второй главы в рассказе пони не будет, увы и ах. Но дальше они гарантированно появятся.

Повествование идет от трех лиц, иногда от лица автора.

Рассказ я писал не в одиночку. Так что хочу выразить свою благодарность Ernesto за огромный и поистине неоценимый вклад в этот рассказ.

При написании мы решили отойти (насколько это возможно) от канонов и гнуть свою линию повествования.

Чуть чаще, чем никогда присутствуют достоверные факты, касающиеся обеих вселенных. И приносим извинения за топографический кретинизм, если где-то допустили ошибку.

Поскольку это первый рассказ, приветствуется адекватная критика. Да, я не прошу "не судить строго", как раз наоборот. Чем больше ошибок будет выявлено сейчас, тем качественнее будут дальнейшие творческие опусы.

## Пролог

Пасмурное серое утро. Как будто здесь бывает иначе? Тишина изредка прерывается криком какой-нибудь птицы, пролетавшей высоко в небе, воем псевдособак и короткими автоматными очередями.

Стоп! Очередями?

Эрнесто, за ночь не сомкнувший глаз, тормошил лежавшего у костра друга: «Леший, просыпайся!». Он же перевернулся на другой бок, невнятно пробормотав что-то про колбасу и батоны.

Между тем, звуки стрельбы приближались. Эрнесто уже всерьез забеспокоился, как бы этот стрелок не к их лачуге направлялся. Тут в оконный проем внезапно влетело туловище и весьма неловко приземлилось, выронив АКС-74У и порвав куртку. С улицы раздавался рык и недовольное сопение. Эрнесто достал из-за пояса ПМ, который совсем недавно выменял у какого-то пьянчуги за две бутылки водки, дернул затвор и стал медленно подходить к окну. Возле домишки, в котором они решили переночевать, ходил молодой кабан. Эрнесто усмехнулся и пустил кабану пулю меж глаз. Выстрел все-таки разбудил спавшего Лешего.

* * *

— Эй, пацан, ты как? — склонился Леший над нежданным гостем. Парень сидел, прислонившись к стене и потирая ушибы.

— Жить буду, — ответил он.

— Это ж сколько ты патронов на кабана извёл? Не меньше обоймы, поди, — сказал Эрнесто, отхлебнув из фляжки. – Кстати, где автомат раздобыл?

— Как будто я считал, — последовал ответ. — А автомат лежал в каком-то ящике в доме неподалеку.

— А мы как раз хотели туда заглянуть, — оживился Леший. — Больше ты в этом доме ничего не нашел?

— Только кабана, — буркнул парень.

Эрнесто и Леший громко рассмеялись.

— Меня Леший зовут, — закончив смеяться, он протянул руку. — А это Че, — кивнул он на сидевшего у окна сталкера.

— Чё?

— Не «чё», а Че, — поправил сталкер. — Команданте Кубинской революции Эрнесто Рафаэль Гевара Линч де ла Серна, можно просто Эрнесто.

— Ааааа, — протянул парень. — А меня Витя зовут, — наконец он ответил Лешему рукопожатием.

* * *

После скромного завтрака из черствого батона и пары банок консервов сталкеры начали сворачивать свой лагерь. Затоптав тлеющие угли и осмотревшись, не оставили чего в доме, компания вышла на неприветливые просторы Зоны. Пока они шли по тропинке, Леший достал кпк и решил свериться с картой.

— Через пару километров выйдем на дорогу, — бросил он через плечо.

— А куда мы направляемся? — спросил Витя.

— К Сидоровичу, ясное дело, — ответил Эрнесто.

— А это кто такой?

— Ну, ты, парень и темный. Сидорович — торговец, скупает хабар всякий, ну и продает тоже. А мы как раз этого хабара насобирали целый рюкзак, может и прибарахлимся как следует, а то эти чертовы ботинки уже совсем развалились.

Наконец, они вышли на дорогу и двинулись в сторону лагеря, расположенного возле кордона. На дороге странным образом двигалась листва. Леший достал из кармана болт и швырнул его в гущу листьев. Подхваченный неведомой силой, болт по неровной траектории улетел в неизвестном направлении.

— Ох уж мне эти аномалии! — сказал Эрнесто, отхлебнув из фляжки. — В последнее время будто взбесились. Пойдем справа, там вроде поспокойнее.

Они обошли аномалию и, завидев впереди лагерь, ускорили шаг. Поздоровавшись со сталкерами в лагере, они решили оставить Витю пообщаться с местными, разузнать чего нового, послушать о Зоне. Леший и Эрнесто направились в бункер торговаться с Сидоровичем. Через полчаса они вышли из бункера, позвали Витю и устроились в одном из пустовавших домов.

— Ну давай, рассказывай, что у местных выведал, — Эрнесто снова достал фляжку и отхлебнул из нее.

— Говорят, что после недавнего сильного выброса старые аномалии с привычных мест пропали и появились на новых. А еще появились какие-то новые, невиданные ранее, из-за которых люди пропадают бесследно. А еще появились новые мутанты, вроде лошади, а вроде и нет.

— Интересное кино, — сказал Леший. — Это ж мне нужно заново запоминать, где эти аномалии расположились.

— Ну что ж, — сказал Эрнесто. — Давайте-ка выпьем за удачную сделку и за знакомство. Кстати, Витя, мы тебе решили прикупить новую куртку взамен порванной.

— Спасибо, ребята, — улыбнулся Витя. — Только мне и отплатить вам нечем.

— Да ничего страшного, сочтемся еще.

Леший достал из рюкзака бутылку водки, кружки, нож, колбасу и хлеб. Заполнив кружки и нарезав закуску, Эрнесто произнес первый тост, а потом еще, еще и еще…

* * *

На следующее утро на Вите лица не было. Видимо, парень совсем непривычный к алкоголю.

«Нельзя было винить его в том, что он молод. Останется с нами – еще и не к такому привыкнет» — усмехнулся про себя Эрнесто, повернулся на другой бок и снова задремал.

Чайник над костром закипел, и Витя разлил кипяток по кружкам, в которых еще вчера была водка, и насыпал заварки. Крепкий чай. Жаль, кофе нет — то, что нужно похмельным утром. Проснулся Эрнесто и потянулся к своей фляжке. Леший все еще спал и опять сквозь сон что-то бормотал про жратву. Его можно понять, полуголодная жизнь в Зоне ни в какое сравнение не шла с той сытой и беззаботной, что осталась по ту сторону кордона.

* * *

После опохмела и завтрака, который был посытнее, чем предыдущим утром, Витя решил узнать, какие дальнейшие планы у его спутников.

— Сидорович нам рассказал, что недалеко от свалки видели какой-то новый артефакт, и ученые за него сулят неплохие деньги, — сказал Леший.

— Только бы не опередили нас с этим делом, — подхватил Эрнесто. — А то сталкеры, особенно новички вроде тебя — чисто сороки, увидят блестяшку, метнутся к ней, а потом кишки по веткам висят, если не повезет. Но есть и плюсы. Сразу видно куда лучше не лезть.

— Мда... Не хотел бы я стать гирляндой на какой-нибудь ёлке, — пробормотал Витя.

— Ну что, пойдешь с нами артефакт искать? И за куртку с нами рассчитаешься, и заработаешь себе на что-нибудь хорошее.

Поход с более опытными сталкерами его прельщал больше, чем перспектива быть раскиданным по веткам, если он куда-то отправится в одиночку.

— А то! — засиял Витя. — Искатели меток — собиратели артефактов! Йей!

— Что? — хором спросили Леший и Эрнесто и удивленно переглянулись.

— Да так, один мультик вспомнил.

— А не староват ли ты для мультиков, парень? — справедливо заметил Эрнесто.

— Да этот мультик и дядьки постарше вас двоих смотрят.

— О времена, о нравы!

— Ладно, хватит обсуждать пристрастия к странным вещам, — почесал затылок Эрнесто. — Я уверен, что если копнуть глубже, то и у нас с тобой, Леший, найдется парочка скелетов в шкафу. Поднимайте свои задницы — нам бы еще до ночи на свалку успеть. А торопливости Зона не любит.

* * *

## Глава 1

“Пфф, по-моему, эти парни железные, ‒ думал я. ‒ Нет, это просто нереально так много и так быстро идти. Мало того, что мы отправились в путь ни свет ни заря, так еще и ни разу не остановились на отдых”. Так как я посеял часы в свой первый же день в Зоне, я не знал который час и сколько мы уже идем, но мне казалось, что целую вечность. А эти двое все шли и шли, посмеиваясь и развлекая себя отстрелом бегающих вдалеке псов. Единственное правило в этом “соревновании” было “Правило Одного Патрона”, как обозвал его Леший. Они и мне предлагали, но я не видел ничего забавного в том, чтобы отстреливать бедных и не желающих нам зла зверюшек. Так мы и шли.

Никогда не думал, что так будет, но моей единственной радостью были аномалии. Пока мои спутники отыскивали безопасный путь, я мог хоть немного передохнуть. В очередной раз, ожидая сигнала от ребят, я стоял и наблюдал за местной фауной. Стая собак гонялась за кабаном, вороны кружили над ними, ожидая своей очереди, вдалеке пролетела птица с четырьмя лапами, а может и не лапами, издалека было трудно разглядеть. “Странное существо”, ‒ подумал я. Ничего особенного не происходило, и я постепенно все глубже уходил в свои мысли. Пока вдруг не понял, что я до сих пор стою. В мою голову начали красться мыслишки о том, что сейчас я повернусь, а двое сталкеров оставили меня одного. Встрепенувшись, я огляделся вокруг и заметил их, сидящих на бревне около костра и пристально смотревших на меня. Заметив мой взгляд, они дружно заржали, а Эрнесто, повернувшись к Лешему, проговорил сквозь смех:

‒ Ты проспорил мне десятку, старик. Я же говорил, он не заметит, как наступит в эту кучу.

Я посмотрел себе под ноги и скривил лицо. И как я её не заметил?

‒ Ни хрена не смешно! ‒ раздосадовано воскликнул я.

Чертыхаясь и вытирая сапоги об траву, я направился в их сторону. В долгу оставаться не хотелось, поэтому я сел напротив них и вытянул ноги. Они, похоже, не обратили на это внимания. Честно говоря, я завидовал их невозмутимости. Нахмурившись, я снова начал погружаться в собственные мысли. Перед моими глазами мелькали какие-то яркие образы, но чем больше я пытался разглядеть что-то, тем быстрее сменяли друг друга картинки, чем быстрее они мелькали, тем больше я погружался в странное подобие транса. Я понимал, что нужно как-то прекратить это безумие, но ничего не мог сделать.

Оклик Лешего вернул меня на эту грешную землю:

‒ Эй, малец, не спи, замерзнешь. На, хлебни чайку, спасает от всех бед.

Я с благодарностью принял у него кружку.

‒ Может и спасает, но мне этот чай надоел похуже той тушенки, которую мы жрем, ‒ недовольно пробурчал Эрнесто. ‒ А вы бы знали, как она мне надоела. Я бы сейчас не отказался от чашечки крепкого кофейка со сливками...

‒ Твое нытье по поводу отсутствия кофе меня достало! ‒ Леший вскочил, опрокинув кружку. ‒ А я бы хотел нежиться под летним солнцем на пляже где-нибудь в Майами, попивая коктейль, и чтобы из него обязательно торчал сраный зонтик!

После этой гневной тирады наш лесной друг стал яростно тушить костер, а Че, встав с бревна, отошел в сторону и закурил. По нему было видно, что он с трудом сдерживает ярость.

А пока мои спутники выясняли отношения, я снова заметил, что мое внимание сосредотачивается на образах в моей голове. Откуда они только берутся?

‒ А вы случайно... ‒ начал было я, решив спросить об этих образах у своих спутников.

‒ Заткнись! ‒ сказали они синхронно. ‒ И начинай уже собираться, время не ждет.

* * *

И наш "забег" начался вновь. Пожалуй, мы шли, хотя я не думал, что это возможно, в еще более быстром темпе. И только теперь я понял, как я привык к своим спутникам. Во всяком случае, к таким, какими они были до нашей стоянки. Я скучал по их грубоватому юмору, их дружеским спорам, даже по их "состязаниям". Теперь дорога протекала в угрюмом молчании, которое изредка прерывалось матюгами сталкеров по поводу аномалий. Если считать, что на первом отрезке пути их было много, то сейчас их было просто чертовски много. Стоило пройти пару метров от одной, как путь преграждала другая аномалия. И чем дальше мы шли, тем опаснее они становились. Если раньше они могли подхватить камешек и швырнуть в сторону, то теперь они его крошили в пыль или поражали маленькими молниями. Пару раз Эрнесто, ни к кому конкретно не обращаясь, предлагал отправить вперед меня, ибо болтов и камней оставалось все меньше, а "Витя у нас крепкий, его надолго хватит". А сам Витя... а что я, я все сильнее погружался в свои образы, и мне все больше казалось, что я знаю, откуда они. Я не стал говорить об этом сталкерам. Если они в нормальном состоянии высмеяли мое увлечение, то что же будет сейчас?

‒ Ну куда ж ты прешь?! Смотри под ноги! ‒ резкий окрик Эрнесто выдернул меня из размышлений, а Леший, схватив меня поперек туловища, оттащил назад, не дав мне свалиться в глубокую яму, которой я не заметил.

‒ Дружище, не пугай нас так! ‒ в словах Лешего слышалось сильное беспокойство.

‒ Я думал вам двоим плевать на меня, ‒ ответил я.

‒ С чего ты взял? ‒ спросил подошедший к нам Эрнесто.

‒ А кто меня на аномалии послать хотел?

‒ Так я ж шутил так. Ты серьёзно решил, что я тебе позволю лезть в аномалии?

‒ Но... ‒ начал я, Леший жестом попросил меня замолчать.

‒ Братишка, ты бы присел, ‒ тихо сказал Эрнесто. Всё напряжение между ними куда-то испарилось. Эрнесто протянул Лешему свою фляжку. ‒ На вот, попей.

Леший сел на землю и откинулся на дерево, стоявшее за ним, принял фляжку, отпил из нее пару глотков и закрыл глаза.

‒ Это было давно, и ничего уже не вернуть назад, ‒ сказал Команданте Лешему.

Эрнесто подошел ко мне и начал тихо, так чтобы Леший не слышал, рассказывать историю:

“Когда-то, примерно два года назад, мы с Лешим в очередной раз искали себе заработок в одном богом забытом месте. И вот однажды, повстречали парня твоего возраста, может чуть старше. Мы поняли, что ему одному здесь нечего ловить. В одиночку в Зоне ходят либо очень опытные сталкеры, либо совсем безумные и чертовски везучие вроде Стрелка. К сожалению, а может и к счастью, нас с Лешим нельзя отнести ни к тем, ни к другим. Сомневаюсь, что и его можно было к ним отнести. Не задумываясь, мы взяли его к себе под крыло, рассказали всё, что знали о Зоне и научили всему, что позволит выжить в Зоне. Шли месяцы, мы стали практически единым целым, понимали друг друга с полуслова. Такое ощущение, что этот парень приносил гармонию в нашу жизнь. Но в один день всё рухнуло. Был весенний день, слепящее солнце (редкое явление в этом краю), еще не растаявший снег. Клинт Иствуд, так он нам представился, шел с детектором впереди. Сигнал детектора подсказал, что где-то неподалеку лежал артефакт. Клинт Иствуд ускорил шаг и двинулся в ту сторону, куда указывал детектор. Мы с Лешим за ним не поспевали, глубокий снег и тяжелые рюкзаки не позволяли идти быстрее. Вдруг фигура, маячившая впереди, резко скрылась из виду, послышались грохот, хруст веток и крик. Увлеченный поиском артефакта, он не заметил, как оказался на краю обрыва, земля под ним обвалилась, увлекая за собой вниз. Мы побросали рюкзаки и бросились на крик. Иствуд держался за ветвь дерева, стоявшего на краю обрыва, было видно, что он вот-вот выпустит ветку из рук. Леший кинулся к краю, упав так, чтобы земля не обвалилась и под ним, и вытянул руку с криком: “Хватайся”. Не хватило считанных сантиметров, чтобы дотянуться до него. Ветка сломалась, и Клинт упал вниз. Не долетев до земли метра, он бесследно исчез в белой ослепляющей вспышке. Упав с такой высоты, он вряд ли бы получил серьезный перелом, но эта вспышка его буквально испарила. Леший еще долго винил себя в его смерти. И то, что произошло сейчас, напомнило ему о прошлом. Так что будь аккуратнее, дружок”.

Эрнесто похлопал меня по плечу и отошел посмотреть, как дела у нашего спутника. Несмотря на то, что на последнем просто лица не было, Че махнул мне рукой, чтобы я поднимался, и мы пошли дальше.

* * *

Вот уже некоторое время мы шли по Свалке. Хоть, среди сталкеров и считается, что этот район был относительно безопасным, если хоть что-то в Зоне было безопасным, я так не думал. Но сталкеры уверенно шли меж мусорных куч, постепенно приближаясь к месту, где, по информации Сидоровича находился артефакт. Вдруг Леший схватился за свой АКМ и начал осматривать один из холмов. Эрнесто резко повернулся в ту же сторону и в руках у него, не успел я и глазом моргнуть, появился невиданных размеров револьвер. Усмехнувшись и решив проверить, при случае, нет ли у него на рукоятке яблок, я повернулся туда же куда и остальные. Как по мне, так этот мусор не отличался от любого другого, но я, несмотря на наше недолгое знакомство, привык доверять своим спутникам как себе.

Вскоре, переглянувшись, сталкеры тронулись дальше. Эрнесто пристально на меня посмотрел, но ничего не сказал. Я хотел было спросить, чем вызвана их настороженность, но меня опередил возглас откуда-то сверху:

‒ Ба! Какие люди пожаловали к нам на огонёк! Команданте собственной персоной. Да ты, смотрю, не один.

Мы подняли головы вверх и увидели темную фигуру на том холме, который еще пару мгновений назад пустовал.

‒ Вот черт! Только проблем с бандитами нам не хватало, ‒ тихо проговорил Эрнесто. И добавил громко, ‒ Кондратий, накрывай на стол серебро, дорогие гости идут!

‒ Леший, старина, как Клинт Иствуд поживает? Ох, извини, забыл, он же помер, ‒ фигура в плаще с капюшоном рассмеялась противным хриплым смехом.

‒ Сука! ‒ крикнул Леший, направляя автомат в сторону, откуда раздавался голос. Бандит задел совсем недавно потревоженную рану.

‒ Братишка, ты бы автомат опустил, а то ребята нервные сегодня, ‒ обратился бандит к нему, и в подтверждение этих слов на вершине холма появилось пять человек, смотревших в нашу сторону через прицелы автоматов.

‒ Дело плохо, ‒ вздохнул он, опуская автомат.

Если это плохо, то я боюсь подумать, что, по его мнению, ужасно.

‒ Ну что, друзья, пойдем, посидим поговорим. Но, к сожалению, приглашение у меня только на две персоны, ‒ ехидно проговорил Кондратий. ‒ Вашего нового юного друга придется оставить здесь.

‒ Он пойдет с нами, ‒ сквозь зубы проговорил Леший. ‒ Или мы никуда не пойдем.

‒ У меня в револьвере как раз шесть патронов, дружок, ‒ с иронией в голосе проговорил Эрнесто. ‒ Как ты думаешь смогу ли я уложить тебя и твоих псов?

‒ Все зубоскалишь. Невежливо, — поучительно произнес бандит. ‒ Разве так говорят со старыми друзьями? Ладно, возьмем и вашего парнишку. Кстати, почему вы так любите молоденьких юнцов, а?

И под дружный гогот наших новых “друзей”, мы отправились по лабиринтам Свалки.

* * *

‒ Вот, мое скромное жилище, ‒ Кондратий, пропустив нас вперед, сделал неясный жест рукой. ‒ Не особо, конечно, роскошно, но чем богаты, тем и рады.

Мда, судя по всему, этот чудак не привык стеснять себя в средствах.

Конечно, по ту сторону Кордона от этого “жилища” пришли бы в ужас, но здесь, в Зоне, это было шикарным убежищем.

Если бросить беглый взгляд по Свалке, то этот холм мусора ничем не отличался от других. Но стоило присмотреться получше, и ты понимал, что это настоящая, мать ее, крепость. К ней вела относительно прямая дорога, и можно было предположить, сколько жизней было положено на то, чтобы сделать ее такой. Хотя жизни ‒ пожалуй, единственное, что не ценилось здесь.

Я не видел такого количества оружия за всю свою жизнь, хотя интересовался военным делом. Подступы к скромному жилищу охраняла просто туева хуча пулеметов всех сортов и размеров. И, судя по остаткам зверей, именно остаткам, а не останкам, они отлично стреляли, абсолютно забив на “Правило Одного Патрона”. Внутреннее убранство бандитского убежища было на уровне укрытия бомжей на теплотрассе. А что оставалось? Свалка же. Меня хотели оставить тут, но моих друзей, похоже, тут уважали, и никто не перешел от слов к делу. По каким-то грязным узким коридорам мы дошли до нашей цели. У двери в “кабинет” Кондратия стояло два внушительных “часовых”. Пнув ногой дверь, хозяин вошел внутрь, и нам ничего другого не оставалось, как идти за ним. Здесь все было более прилично. Стол, за ним кресло, перед ним два кресла поменьше ‒ в лучших традициях советских кабинетов. И, видимо, специально для меня, табуретка видавшая и много лучшие времена. На столе стояло не черт те что, а самый настоящий коньяк, и я стал поневоле задумываться, с кем же я подружился, раз им оказывают такой шикарный прием. Стоит заметить, что им, а не мне, так как стопки, по “нашу” сторону стола стояло только две.

Снова сделав неопределенный жест рукой бандит сел в кресло и сложил руки на объемистом животе.

“Да, пожалуй, давно прошли те времена, когда он сам бегал за артефактами, если они когда-либо были”, ‒ подумал я, поудобнее устраиваясь на табуретке, стараясь при этом не окончить ее долгую и несчастливую жизнь. Когда мне, наконец, это удалось, коньяк был уже разлит, а Кондратий взял слово.

‒ Наверно вам, интересно, зачем я вас здесь собрал? Конечно, интересно. Но для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо копнуть чуть глубже. Зачем вы заявились на Свалку? Не стоит отвечать, я знаю. Вас заинтриговал Сидорович своими рассказами о неслыханном вознаграждении, которое предлагают ученые за один артефакт. Но в том-то и дело, что меня он тоже интересует. Вы отнюдь не первые, кого я отправляю за этой таинственной хреновиной, но никто еще оттуда не вернулся. Мне уже начало казаться, что удача от меня отвернулась, а тут вы. Да еще и с новым другом, которым, я уверен, пытаетесь заткнуть дыру в своем добром сердце. Каково оно, ‒ он пристально посмотрел на меня, ‒ быть заменителем кого-то?

За меня ответил Эрнесто.

‒ Заканчивай хамить, дружок. Пока мое терпение не кончилось. И переходи, наконец, к делу.

‒ Как скажешь, как скажешь, ‒ снова сделал жест рукой Кондратий. Похоже, у него он любимый. ‒ К делу. Когда такие опытные сталкеры сами идут ко мне в руки не предложить им работы ‒ грех. И я предлагаю. Господа, коль вы, в погоне за артефактом, не сгинете в аномалиях, как многие до вас, вы не понесете его Сидоровичу. Вы понесете его мне. Вам все ясно?

‒ Ясно, не ясно, черт возьми, а почему мы должны соглашаться? ‒ наклонившись вперед, спросил Леший.

‒ Например, потому что я так сказал, ‒ с видом довольного кота произнес наш собеседник ‒ или же потому, ‒ на этих словах друзьям уткнулось в затылок два ствола, ‒ что мои ребята не умеют шутить.

Я не думал, что можно улыбаться еще шире, но негодяю это удалось.

‒ Ой-ой, напугать нас вздумал, ‒ рассмеялся Эрнесто, но его глаза оставались серьезными и смотрели точно в глаза Кондратия. ‒ Сейчас мы прям в штаны наложим. Не правда ли, Леший?

‒ О да, уже готов, ‒ довольно ответил Леший. ‒ Друг мой, неужели ты подумал, что нас испугают твои псы? Видимо у тебя их слишком много накопилось.

‒ Ну, испугают или нет, а контракт вы подпишите. Я деловой человек, и все должно быть задокументировано, ‒ бандит полез в ящик стола. ‒ И смотрите, я предлагаю более выгодную цену, чем этот барыга ‒ вашу жизнь.

Кондратий наконец нашел два оборванных листа, но тут ситуация начала меняться решительно не в его пользу.

Сталкеры переглянулись и одновременно кивнули. Леший, доставая из ножен на поясе свой охотничий нож, резко упал назад, ловко воткнув его в шею стоящего сзади разбойника. Эрнесто тем временем не особо напрягаясь, просто изменил положение кобуры и выстрелил в бандита из револьвера. Пока труп с огромной дырой в груди летел на пол, Че все-таки вынул оружие и наставил его на Кондратия, на лице у которого было написано невероятное изумление. Леший неторопливо подошел к столу, воткнул перед осиротевшим главарем нож и столь же неторопливо сел на свое место. Эрнесто тоже сел, не снимая с прицела удивленного человека на той стороне стола. А я? А что я. Я все сидел на своей табуретке, и на моем лице отражались те же эмоции, что и у Кондратия.

Леший похлопал меня по плечу:

‒ Пойди-ка закрой дверь. Нам гости не нужны.

Я встал и с сожалением заметил, что табуретка приказала долго жить. Заперев дверь на хитроумную систему запоров, я прислонился к ней и стал наблюдать, что же будет дальше.

Эрнесто, улыбаясь не менее довольно, чем бандит несколькими минутами ранее, произнес:

‒ А вот теперь можно и поговорить.

* * *

Мда, вот и поговорили... Я лежал сжавшись за какими-то бочками, которые давали хоть какое-то укрытие от пуль, летевших в нашу сторону. Конструктивного разговора у нас с Кондратием не вышло, и Эрнесто решил закончить его со свойственной ему прямотой ‒ выстрелом из револьвера. Так как больше нам было здесь делать нечего ‒ все гостеприимство и, к слову, весь коньяк, у бандитов кончились ‒ то спасибо этому дому, пойдем к другому. Но, к сожалению, бандиты согласились нас отпустить только вперед ногами и с парой килограмм свинца в каждом. Но свинец нам был совершенно ни к чему, да и уйти мне хотелось на собственных ногах. И, в связи с этими обстоятельствами, мы уже полчаса искали выход из логова бандитов, вместе с тем оставляя им в подарок повреждения внутренних и внешних органов. Нам приходилось чертовски экономить патроны, а, при случае, вовсе их не использовать ‒ Леший был бог в обращении с ножом. К револьверу Че давно кончились патроны и теперь он пользовался своим АКМ, точь в точь как у его друга. Даже я пытался стрелять, но без особого усердия — лучше поберечь патроны для более опытных стрелков. Вот и сейчас, пока мои друзья пытались достать очередного бандита, я размышлял, что надо было сделать Кондратию, чтобы его подчиненные после его смерти не разбежались, как сделали бы обычные бандиты, а были готовы сражаться до последней капли крови.

‒ Время идти дальше, ‒ весело сказал Эрнесто. ‒ Господа, у меня есть три новости.

‒ Ну излагай, ‒ предложил я.

‒ Начнем с хорошей ‒ я знаю, где мы находимся! ‒ Эрнесто замер. ‒ Ну, где же ваши аплодисменты, друзья?

‒ Вот, ‒ ответил Леший, пустив пулю бандиту, вышедшему из-за угла.

‒ Хорошую мы услышали, ‒ сказал я. ‒ А остальные какие?

‒ Не терпится, понимаю, ‒ снисходительно улыбнулся Эрнесто. ‒ Но я вас немного расстрою ‒ я по-прежнему не знаю где выход. Только не бейте!

‒ Если третья будет такая же позитивная, как вторая ‒ придется, ‒ грозно изрек Леший.

‒ Нет-нет, уверяю, она придется тебе по душе, ‒ шутливо успокоил его Че. ‒ Я знаю, где у этих засранцев арсенал. Однажды, пока ты, Леший, отлеживался после ранения, Кондратий, прежде чем предложить мне работу, решил устроить фаллометрию и показать, что и без меня многого стоит. Теперь это сыграет дурную шутку с его ребятками. Пойдем, нам сюда.

Мы юркнули в проход слева и оказались перед железной дверью.

‒ Черт, а я и забыл, что здесь дверь не фанерная, ‒ ругнулся Эрнесто. ‒ Леший, доставай-ка “резчик”.

Порывшись в своем рюкзаке, тот достал деревянный футляр и открыл его. На свет показался продолговатый поблёскивающий желтым цветом кристалл, острый с одной стороны и широкий с противоположной. Осторожно взяв кристалл за широкую сторону, Леший провел острием по дверным петлям, а затем воткнул его в замок. В тех местах, где артефакт соприкасался с дверью, остались аккуратные тонкие разрезы. Свое название он получил вполне оправданно. Дверь рухнула внутрь помещения. Так же осторожно спрятав кристалл в футляр, Леший вошел в помещение и удивленно присвистнул.

‒ Прихватим патронов и может еще чего-нибудь, ‒ вскрывая ящики, сказал Эрнесто. ‒ Витя, выбери себе автомат получше и патроны к нему не забудь.

Я хотел взять пулемет, но здравый смысл подсказал, что долго мне с ним не побегать, да и навыки в стрельбе оставляют желать лучшего. Взгляд упал на АКС, а к нему в пару я решил прихватить “Кольт 1911”. Заметив мое новое вооружение, Леший прокомментировал:

‒ Хороший выбор, и меньше мороки с патронами.

Этот намек был явно направлен на револьвер Эрнесто, к которому патроны было достать весьма проблематично. Не обратив внимания на подколку, тот вытащил два цинка с патронами к автоматам и запихнул их в мой рюкзак. Туда же последовало несколько гранат. Еще несколько было разложено по карманам. Он даже нашел нужные патроны для револьвера.

‒ Знаешь, мне даже немного жалко будет уничтожить все это, ‒ наконец оторвавшись от сбора боеприпасов, заявил Эрнесто и продемонстрировал динамитную шашку.

Вытащив ящик с динамитом на середину комнаты, он вытолкал нас с Лешим к выходу.

‒ Showtime! ‒ весело воскликнул Че, выдернул из гранаты чеку и швырнул ее в комнату. ‒ А теперь валим!

Одна секунда, две, три... Оглушительный взрыв сотряс землю.

* * *

Наконец, мы выбрались из бандитского логова. Слышалась стрельба, но воспользовавшись суматохой, вызванной взрывом в арсенале, мы ушли достаточно далеко, чтобы не попасть под пули.

Мы сели за покорёженный кузов автомобиля, чтобы передохнуть и сориентироваться по карте, насколько далеко мы отклонились от нашей цели. Леший достал КПК и стал водить пальцами по карте.

‒ Ну что ж, ‒ наконец, он нарушил тишину. ‒ Нам повезло выйти в нужную сторону. Но не стоит задерживаться. Мы навели здесь шороху, и нам в этой стороне больше не будут рады, чуют мои почки.

И мы продолжили наш путь, время от времени поглядывая назад ожидая преследователей. Однако, Фортуна решила развернуться к нам лицом, нежели филейной частью, и до нужного нам квадрата мы добрались без происшествий.

‒ В свете произошедшего нам лучше не разделяться, ‒ сказал Леший. ‒ Но артефакт искать надо, как ни крути. Что делать будем?

‒ Ты же у нас Леший, ‒ усмехнулся я. ‒ Вот и веди нас своими тайными тропками.

‒ Хах, я так шутил, когда тебя еще на свете не было, ‒ засмеялся Эрнесто. ‒ Но, несмотря на это, паренек прав, Леший. У тебя лучше выходит искать хабар.

‒ А у тебя ‒ неприятности на наши задницы, ‒ беззлобно огрызнулся тот. ‒ Хоть мы даже тебя об этом не просим. Пойдем мы вон туда. Даже не спрашивайте почему.

‒ А мы и не собирались.

* * *

Наверное, наш лесной друг почуял тепло исходящее откуда-то из-за холмов, но чем дальше мы шли в эту сторону, тем жарче становилось. Это было нехарактерно для осени, которая сейчас царила в Зоне.

‒ Странно все это, ‒ сказал я сталкерам. ‒ Что-то тут не так.

‒ Тем больше причин идти дальше, дружок, ‒ повернулся ко мне Эрнесто. ‒ Сейчас бы я пошел за этой штукой, даже если бы меня заставили приплатить.

‒ Твое любопытство тебя погубит, ‒ ответил ему Леший. ‒ Пойдем. Мне кажется, недалеко осталось.

И действительно, обогнув следующий холм, мы услышали голоса, а потом заметили и их обладателей. Это была группа ученых, которая с присущей их брату основательностью укрепилась вокруг воронки в земле. Пока они нас не заметили, мы вернулись назад, и я спросил:

‒ И что же мы будем делать дальше?

‒ Не знаю, кто как, а я собираюсь ждать ночи, ‒ Че бросил на землю рюкзак. ‒ А так как она не торопится, самое время немного поспать.

На этих словах он уже укладывался на землю.

‒ Вот он все и решил, ‒ изрек Леший и тоже бросил свою поклажу. ‒ И знаешь, наш самоуверенный друг прав. Ты дежуришь первый.

На этом он улегся рядом с Че, а мне не оставалось ничего другого, как взять в руки недавно обретенный Кольт и охранять их сон.

* * *

Когда Леший растолкал меня, на землю спустилась ночь. Эрнесто куда-то пропал, но когда я попытался спросить куда, мне знаком приказали не шуметь и предложили фляжку. Поняв, что во фляжке что-то покрепче воды я начал отнекиваться, но Леший настоял. Пришлось пожать плечами и отхлебнуть. В этот момент из темноты явил себя Эрнесто, и они с Лешим обменялись кучей неясных мне жестов и, судя по всему, иногда неприличных. Наконец они пришли к молчаливому согласию и соизволили махнуть мне рукой, чтобы я следовал за ними. Ну, что же, пойдем. Перекинувшись с ребятами парой слов, когда они меняли меня на часах, мне стало понятно, что с наступлением ночи мы попытаемся проникнуть в лагерь ученых, даже если нам придется методично их вырезать. Больно уж хорошие деньги предлагали за артефакт, да и Эрнесто, когда задето его любопытство ни перед чем не остановится.

Осторожно пробираясь сквозь кучи хлама, мы шли шаг в шаг за Лешим. По его словам так мы производили меньше шума. На деле же вышло немного иначе, поскольку я несколько раз с хрустом наступал на битое стекло, лежавшее на земле. К счастью, маршрут был проложен так, что мы не привлекали к своим персонам внимания. Наконец, выбрав самое темное место, наш проводник жестом приказал нам остановиться, достал из разгрузки кусачки и начал делать дыру в колючей проволоке. Через минуту, которая показалась мне просто бесконечно долгой, дыра была готова. Оставив пару клочков одежды в дар ограде, мы попали внутрь.

В лагере было тихо. Никого из ученых не было видно, хотя по лагерю прогуливались вооруженные люди. Мне показалось, что это своего рода охрана. Держась подальше от света их фонариков и ориентируясь практически на ощупь, мы медленно продвигались через лагерь. У костра сидело несколько человек в камуфляже и вело задушевные беседы. Нам же было не до бесед, так что пришлось сделать крюк, чтобы обойти их.

Справа послышался шорох и из кустов показался мужчина в оранжевом комбинезоне. Судя по тому, что он был не вооружен, это был один из ученых. Мы поняли, что без жертв сейчас не обойдется: или мы его сейчас нейтрализуем, или он поднимет тревогу, и тогда нейтрализуют нас. В один прыжок Леший преодолел расстояние, разделяющее его и ученого, и зажал ему рот ладонью. Достав нож, он уже был готов прирезать так не вовремя оказавшегося здесь ученого. Я не хотел допускать кровопролития.

‒ Стой! Не убивай его! ‒ взмолился я. ‒ Он не желает нам зла и не заслуживает смерти.

‒ Тебе повезло сегодня, ‒ сказал Леший, обращаясь к ученому. ‒ Благодаря этому доброму парню, ты проживешь немного дольше. Но сейчас нам повышенное внимание ни к чему.

Сказав это, он ударил ученого по затылку, и тот упал без чувств. Теперь нам нужно было торопиться. Рано или поздно того бедолаги хватятся, и наше присутствие перестанет быть тайным.

Теряя драгоценное время, пришлось затаиться, пропуская патруль в нескольких метрах перед собой.

Постепенно продвигаясь вперед, мы приближались к нашей цели. Для, собственно, обыкновенного лагеря ученых здесь что-то было много охраны.

‒ Мать моя женщина, они что, выстроили здесь великую, мать ее, китайскую стену? ‒ недоуменно спросил Эрнесто.

‒ Знаешь, я думаю, они были удивлены не меньше твоего, ‒ ответил ему Леший. ‒ Это явно построено не человеком. Скорее похоже на метеорит или, мы все-таки в Зоне, на аномалию. Но столь мощных я еще не видел.

Я понимал недоумение своих друзей: перед нами высилась плотно спрессованная стена из разного рода мусора. Похоже, там были и люди, но я постарался отогнать от себя эту мысль.

‒ Пора думать, как ее перелезть, ‒ высказал я свое мнение. ‒ Чую, что артефакт там.

‒ Ага, и Капитан Очевидность где-то рядом, ‒ усмехнулся Леший.

Вот тут я уже уронил челюсть от изумления.

‒ А ты думал, мы, древние как сама жизнь, в каменном веке живем? ‒ еле сдерживая смех, произнес Че. ‒ Хорошее мы с тобой, дружище, производим впечатление на молодежь. Ладно, не будем о грустном. Пора лезть наверх. Ну-ка подсади меня, старика, Виктор.

Я, немного пристыженный, помог Эрнесто взгромоздиться на стену, а тот потом втащил туда нас. Мы оказались на широкой площадке, которая образовывала окружность вокруг кратера, который странно светился. Но, к сожалению, на этом наше везение закончилось. Стоило предположить, что наверху будет охрана. И не сколько-нибудь, а шесть штук. Мда.

‒ Здравствуйте, господа, ‒ жизнерадостно начал Че. ‒ Почему не спим в столь поздний час?

‒ "Спокойной ночи" давно прошло, ‒ тем же тоном подхватил Леший. ‒ Но раз уж вы не спите, не подскажете ли, как пройти в библиотеку?

Шестеро в военных комбинезонах стояли с каменными лицами. Но сталкеры затеяли этот прекрасный разговор. За пару мгновений они оказались между мной и охраной, с оружием наизготовку.

‒ Что вы здесь забыли, зубоскалы? ‒ недовольно пробурчал в свои усы один из противостоящей нам компании, которые времени тоже не теряли и приготовили оружие к бою. ‒ Это режимный объект, и посторонним тут не место. А вам, Давыдов, я за ваших бойцов объявляю выговор. Это же надо, прошляпить такую разношерстную компанию.

Тут он развел руками, и Леший успел вставить:

‒ Библиотеки, как я погляжу, у вас тут не имеется, может мы пойдем?

Усатый, который был тут видимо старшим, не изменившись в лице, ответил:

‒ Я бы и рад, но у меня распоряжение ‒ никаких посторонних. А вы уже в самом сердце того, что я должен охранять.

На этих словах все шестеро передернули затворы, кто-то включил сирену, и я пожалел, что мы оставили ученого в живых.

‒ У вас нет чувства юмора, ребята, ‒ крикнул Эрнесто, хватая нас за шкирки. ‒ Buenas noches, amigos!

И под грохот выстрелов и вой сирены мы, точнее Че, а нам просто не оставалось ничего другого как последовать за ним, прыгнули вниз в странное свечение.

## Глава 2

Вспышка. Яркий свет вызывал болезненные ощущения. Я зажмурил глаза, и на мгновение избавился от боли. Но тут же она вернулась снова. Странная, неестественная, буквально изменяющая все мое существо. А я-то думал, что удалять аппендикс без наркоза это больно. Свист в ушах начал стихать. И я увидел знакомую пыльную почву прямо перед носом. Слишком близко. Удар. Темнота.

* * *

Я открыл глаза, и передо мной предстала опушка леса. В нескольких метрах от меня виднелся темный силуэт. Разглядеть я его не мог, после всего произошедшего перед глазами всё плыло. Когда боль стала отступать, я попытался пошевелиться, но конечности не слушались. Сознание снова покинуло тело. Сколько времени прошло? Минута, час, день? Неважно, главное, что я жив и теперь снова в сознании. Картина перед глазами стала более ясной. Я попытался приподняться над землей. Руки плохо слушались, но это уже был некоторый прогресс. Оставив безуспешные попытки привести себя в вертикальное положение, я бессильно упал на землю и прикрыл глаза вновь.

Когда я, почти невозможным усилием, заставил себя открыть их, уже смеркалось. Ко мне вернулось зрение, неужто. Вдруг я услышал вздох. И вот тут до меня дошло, что я лежу невесть где, невесть сколько времени и совершенно беззащитен. Медленно повернув голову в сторону источника звука, я увидел странное существо. Годы жизни в Зоне приучили, что в незнакомых существ лучше сначала стрелять, а потом разбираться, что это, собственно, такое. Потянувшись за револьвером, я понял, что что-то здесь совсем не так. Кобуры не было на привычном месте. Да раз уж, черт возьми, на то пошло, то “привычного места” тоже не было. “Спокойно, ‒ сказал я себе. ‒ Это еще не повод паниковать”.

Сделав несколько глубоких вдохов, я заставил себя поднять руку. Только вот, мать его, подвох — это ни хрена не рука! Это... это... это копыто? Вот это поворот!

Попытавшись удивленно вскочить, я понял, что это мне, все еще, не удается. Ладно, будем удивляться лежа. Надо все-таки осмотреть себя. Подумав об этом и подняв глаза, я наткнулся взором на хвост. Хвост. Хвост.

‒ А вот это уже повод паниковать, ‒ сказав это, я разразился отборным трехэтажным матом. — Хвост, копыта, отсутствие револьвера, что только не случалось со мной в Зоне, но такой полной жопы еще не происходило. Сегодня что, акция? Собери три маленьких задницы и получи большую жопу в подарок? Отличное предложение, “Эльдорадо” отдыхает!

‒ Ну, насчет револьвера не знаю, а вот с хвостом и копытами я всю жизнь живу и не жалуюсь, — раздался голос совсем рядом. ‒ Ты в порядке?

‒ В порядке? В порядке, черт побери?! ‒ взвыл я. ‒ Я во всем, что угодно, только не в порядке!

‒ Что ты имеешь ввиду?

‒ А то, что мать меня родила совсем не таким, какой я сейчас.

‒ А кем родила? Грифоном? Драконом?

‒ Что за чушь ты несешь? ‒ мой невидимый собеседник порядком раздражал меня. ‒ Человеком, черт побери. Че-ло-ве-ком. Знаешь, есть такие хомо сапиенс.

С заметным усилием я повернул голову в ту сторону, откуда исходил голос. И тут до меня дошло, что со мной говорило то существо, в которое я хотел выстрелить. Оно было невысокого роста, метр-полтора, лежа на земле, было сложновато оценить точно. Существо напоминало лошадь, хотя нет, скорее пони. Но чем-то оно, все же, разительно отличалось от настоящего. Возможно тем, что его телосложение было не таким мощным как у пони, а грива и хвост имели некое подобие прически. Шкура была цвета кофе с молоком, грива и хвост — каштанового. На бедре у нее красовался рисунок в виде четырехлистного клевера, это была явно не татуировка, хотя бы потому, что он был именно на шкуре.

‒ Может я снова отключился, и это какой-то бредовый сон? ‒ я попытался ущипнуть себя, но копытами это сделать было весьма проблематично. ‒ Я похож на тебя?

‒ Ага. Почти... Ты не знаешь, что это за место? ‒ как ни в чем не бывало спросил пони.

‒ Не уверен, где именно, но, похоже, мы все еще в Зоне.

‒ Зоне? А она далеко от Мэйнхэттена?

‒ Может я и не силен в географии, но мне кажется, что далеко и даже очень, ‒ я не имел ни малейшего понятия, о каком городе он говорил.

Наконец, силы стали возвращаться в такое непривычное для меня тело. Я смог сесть на задницу, вернее, на круп, и оглядел себя. Внешне я не сильно отличался от своего собеседника: четыре ноги с копытами, грива, хвост, правда, телосложение несколько мощнее. Основные различия состояли в том, что цвет моей шкуры был угольно-черным, а гривы и хвоста ‒ серым, и рисунок на бедре был иным. Почему-то это был герб Кубы, который наискось перекрывало перо. Наконец, первый шок сошел на нет. Я снова поднял взгляд на пони. Раз уж мне довелось оказаться в таком состоянии, да еще и с пони, который взялся тут не пойми откуда, следовало бы наладить контакт.

‒ Тебя как звать-то? — начало положено, теперь ждем реакции.

‒ Лаки Кловер, но друзья меня зовут просто Лаки. А тебя?

‒ Команданте Кубинской революции Эрнесто Рафаэль Гевара Линч де ла Серна, можно просто Эрнесто.

‒ Ого, впечатляет.

‒ Меня все еще терзает вопрос, как ты здесь оказался.

‒ Ну, во-первых, не оказался, а оказалась. А во-вторых, я понятия не имею. Я шла в Мэйнхеттен проведать своего друга, с которым училась еще в школе. Прямо передо мной на дороге возник светящийся шар, затем вспышка, свист в ушах, и вот я здесь.

‒ Почти так же как и я. Погоди. Ты деву... эээ... кобылка?

‒ Ну да. Ты так говоришь, как будто это что-то плохое.

“Это еще и девушка? Чертчертчертчертчерт! Мало того, что она не имеет понятия о Зоне, так это еще и девушка”, ‒ пронеслась мысль в моей голове, но я не подал виду.

‒ Ну, в наших краях редко девушку встретишь, как видишь они довольно безрадостные.

Хотя, поспешных выводов лучше не делать. Если лошадку занесло куда-то вдаль, то почему это не могло произойти и со мной? Но правил игры никто не отменял. Мы все еще на неизвестном открытом пространстве, а это в любом случае плохо. Судя по всему, похожая мысль пришла в голову и Лаки.

‒ Чего разлегся? Судя по виду, здесь не курорт.

‒ Смекаешь, — хохотнул я в ответ.

Для начала следовало осмотреться и понять, куда же нас забросило. К счастью, мой рюкзак валялся неподалеку.

“Интересно, как он слетел с меня”, ‒ подумал я и увидел, что лямки разорваны. ‒ “Хотя... Хорошо, что в остальном он остался цел”. А это значит, что можно будет воспользоваться лежавшим в нем КПК.

Я уже хотел открыть рюкзак, но копытами сделать это было не так-то просто.

‒ К такому жизнь меня не готовила! ‒ раздосадовано выкрикнул я.

‒ Я могу чем-то помочь? ‒ вмешалась Лаки.

‒ Да. Ты не могла бы вернуть мне руки, да и человеческий облик вообще?

‒ Боюсь, что нет.

‒ Тогда хотя бы подскажи, как теперь расстегнуть ремни на рюкзаке.

‒ Пусти меня, ‒ сказала она, затем ухватила край ремня зубами, а пряжку подцепила копытами. ‒ Видишь, как всё просто?

‒ Да уж... Проще пареной репы, ‒ иронично заметил я.

‒ Пареную репу я люблю, ‒ улыбнулась Лаки. Похоже, иронии она не поняла.

Безуспешно порывшись копытами в рюкзаке, я выгреб все его содержимое наружу. Наконец, КПК нашелся. Стало сразу понятно, что копытами не поводишь по экрану. И судя по тому, что пони воспользовалась зубами, это для нее в порядке вещей. Зубами я поднял с земли палочку и стал тыкать ей в экран. По крайней мере, теперь стало известно, где мы находимся. Только для меня все еще оставалось загадкой, каким образом нас забросило так далеко.

‒ Вот ведь незадача, ‒ вздохнул я. ‒ До обжитых мест довольно далеко, а вот проблем на ... круп схлопотать можно.

‒ Проблем? ‒ удивленно спросила поняшка. ‒ Какие могут быть проблемы? Встретим кого-нибудь и он нам поможет.

‒ Ага, поможет. Избавит нас от груза обыденных забот, бренных жизней и нашего имущества, ‒ ухмыльнулся я, и, посмотрев на мою новую подругу, которая с ужасом глядела на меня, поспешил ее успокоить. ‒ Это в худшем варианте. В лучшем просто пара суток быстрого шага.

Мда, судя по всему, не сильно-то она успокоилась. Попытавшись встать и подойти к ней, я потерпел новую неудачу. Это вызвало ее смех, что же, не так уж плохо.

‒ Ладно, ‒ протянул я. ‒ Ты знаешь, как пользоваться этими штуками?

Помахав копытами перед лицом, я беспомощно опустил их на землю. Фыркнув, Лаки подошла ко мне и почти без усилий, за шкирку подняла меня на четыре ноги. Подождав пока земля подо мной обретет неподвижность, она отпустила мой загривок.

‒ Вот так. Пройдись. Почувствуй. Пока ты сам не поймешь, никто тебе не поможет.

Нетвердой походкой я пошел вперед. Как же повезло, что тут не было аномалий. Моя сосредоточенность достигла предела, и это скорее револьвер нашел меня, а не я его.

‒ Пора поработать ртом, ‒ пробормотал я, поднимая его с земли.

Уже более уверенным шагом дойдя до того места, где были разбросаны мои вещи и бросив его в рюкзак, в который Лаки уже собрала половину вещей, поднял глаза и сказал:

‒ Если подумать это не так сложно, ‒ я поднял пару вещей и бросил их к револьверу, который теперь был бесполезен. Если подумать, то можно будет переделать его на лошадиный лад. Хотя, можно спросить у пони, ей привычнее. ‒ Умеешь пользоваться оружием? Или хотя бы знаешь как его держать?

‒ Нет, конечно, что ты, — она оторвалась от процесса сбора вещей. ‒ Честно сказать, я такую штуку видела только в плохих эпплвудских фильмах. Иди сюда, я заброшу на тебя поклажу. Какие странные у тебя седельные сумки.

‒ Никогда не думал так о моем старом рюкзаке, ‒ задумчиво ответил я.

А подумать было о чем. Без рук, без оружия, не имея возможности пользоваться своей поклажей, находясь в двух днях пути от бара “Сто рентген”, а это единственное место где нас, скорее всего, не пристрелят, да еще и с девушкой ‒ шансы на выживание стремились к абсолютному нулю. Кстати, забыл упомянуть, приближалась ночь. А единственное, что я хотел бы прибавить к своему положению — прогулки с девушкой по ночной Зоне. Романтично звучит, не так ли? Самое подходящее в данной ситуации.

"Хватит ныть! Ты Команданте, мать его, или кто? Теперь ты ответственен за жизнь существа, которое оказалось в незнакомом мире. Спаси если не себя, то ее!"

С такими мыслями я повернулся к Лаки.

‒ Стоит отправиться в путь. Запомни, это не прогулка по Бродвею. Шагать за мной след в след. Слушать только меня. Про маму и хардкор забудь. Скажу стоять ‒ стой. Скажу лежать ‒ лежи. Скажу упасть лицом в дерь... Эрнесто, она же девушка... грязь ‒ падай. Вопросы, предложения, возражения есть? ‒ лошадка помотала головой. ‒ Вот и умничка.

Я улыбнулся и махнул хвостом. Я понял, что, несмотря на первое впечатление, хвост — самое прекрасное в моей ситуации.

‒ Пойдем. Помни, что я говорил.

* * *

Никогда не думал, что кидать болты зубами так трудно. Вскоре я наелся грязи досыта. К таким трудностям жизнь меня не готовила. Мы с Лаки изредка развлекались разговорами, и она оказалась довольно интересным собеседником. Но памятуя о том, что сейчас нас может скушать даже ворона, я не сильно увлекался. К сожалению, или к счастью, но пони не понимала, куда она попала, а значит была невнимательна. Дай бог, чтобы ее заблуждения продлились как можно дольше.

Наконец, мы дошли до примеченной мной на карте деревеньки. От нее осталось три избушки. Заметив, что в двух более приличных что-то не в порядке, я все же решил спросить свою спутницу, где мы остановимся, ведь не зря же я втолковывал ей азы Зоны.

‒ Итак, что ты наблюдаешь в этой деревушке?

‒ Печальное зрелище. Всего три дома выглядят более-менее уцелевшими. Почти. Давай посмотрим на них поближе.

‒ Не возражаю, ‒ ответил я.

Лаки направилась к ближайшему от нас домику, затем схватила зубами камушек и ловко швырнула его в проем, где раньше была входная дверь. Кажется, вход чист. Мы прошли внутрь дома. Никакого подозрительного шума или свечения внутри не было, но для надежности Лаки бросила в разные стороны несколько обломков от шкафа, стоявшего в прихожей. Но стоило пройти дальше вглубь дома, как счетчик Гейгера в рюкзаке затрещал как сумасшедший.

‒ Выходи наружу быстро, ‒ скомандовал я.

‒ Почему? — удивилась она. ‒ Здесь же нет аномалий, я всё сделала так, как ты учил.

‒ Потому, что про радиацию я тебя не научил. Марш на выход!

‒ Хорошо, хорошо. Перестань толкаться.

Выйдя из дома, я сбросил с себя рюкзак. На этот раз мне удалось открыть его без проблем. Фляжка все же не сразу, но нашлась. Сев на круп и потратив на то, чтобы ее открыть времени больше, чем обычно, я сделал два больших глотка, поморщился и протянул ее Лаки.

‒ Вот выпей, а потом я расскажу тебе про радиацию.

Лаки сделала глоток из фляжки и тут же закашлялась. Похоже, поняшка никогда не пробовала водки.

‒ Тьфу, какая гадость, ‒ сказала она. ‒ Что за дрянь ты мне дал?

‒ Эта дрянь называется водкой, и она помогает при радиационном облучении.

Вспомнив школьный курс физики и то, что рассказывали в институте, я поведал Лаки про исследования ученых в области радиоактивности и про то, какая участь постигла многих из них. Про водку я упомянул, как про наиболее доступное средство, спасающее от последствий облучения. Конечно, есть противорадиационные препараты и радиопротекторы, но их в основном используют только те, кто ходят в самую глубь зоны и имеют дело с высокой радиацией.

‒ Какой из этого следует вывод? ‒ подводя итог рассказа, спросил я.

‒ Этот дом нам для ночевки не подходит.

‒ Идем к следующему дому.

То, что было в этом доме, я знал наперед. Шум выдавал наличие в этом доме какой-то аномалии. Любопытство и желание предоставить Лаки больше практики в обнаружении аномалий подтолкнули к более подробному исследованию дома.

‒ Этот дом не радио... как его там?

‒ Пока что счетчик Гейгера молчит, значит можно попробовать зайти внутрь, но будь внимательна.

Ее действия возле входа в дом были аналогичны тем, что она делала около предыдущего. Но когда мы вошли в дом, стоило ей бросить камушек в центр гостиной, как воздух начал сгущаться и крутиться неподалеку от места, куда он упал. Мелкие предметы начали перемещаться в сторону закручивающейся воронки.

‒ Плохо, очень плохо, ‒ я толкнул Лаки в сторону выхода. ‒ Валим! Быстро! Не обсуждается!

Тем временем гул нарастал все больше и больше. Когда мы отошли на безопасное, на мой взгляд, расстояние, я развернулся лицом к дому.

‒ А теперь смотри. Showtime!

Гул стал еще громче, раздался треск дерева ‒ ломались балки и стены дома. В конце концов, дом сдался и просто сложился внутрь. А затем с хлопком его обломки раскидало в разные стороны.

‒ Знакомься, эта аномалия называется “воронка”.

‒ Огооооо. А от дома же теперь совсем ничего не осталось.

‒ Такие дела, ‒ я развел копытами в стороны. ‒ Идем к последнему дому.

К счастью, в этом доме не было ни источников повышенной радиации, ни аномалий. Там мы, наконец, устроились на ночлег. Хоть он и выглядел неказисто, там был подвал, а это немаленький плюс — есть куда спрятаться от выброса. У Лаки было предложение сразу, от греха подальше в погреб, но я отверг его:

‒ А вдруг какая-нибудь аномалия на люке возникнет? Нееет, мне могилы не надо. Устраивайся тут. Подальше от окон, ‒ сказано ‒ сделано. Я упал в угол. ‒ Черт, больно. О, палочка. Как раз залезть в КПК. Всегда бы все складывалось так удачно.

Поняшка устроилась рядом со мной.

‒ Спасли свои шкуры ‒ время подумать о шкурах друзей, ‒ я зашел в сеть.

‒ Это те, о которых ты говорил? Леший и...

‒ Витя, — сквозь зубы пробормотал я. ‒ И если за первого я не беспокоюсь ‒ этот черт сделает всё, чтобы откинуть копыта позже меня, то за мальца сердце у меня болит.

Лаки с любопытством смотрела в КПК.

‒ И как в такой маленькой штуке помещается так много картинок? Она что, магическая? — ее вопрос несколько озадачил меня.

‒ Магическая? Ты, видимо, в совсем глухой деревне живешь.

‒ Филлидельфия это не деревня! ‒ возмутилась пони.

‒ Погоди, ты же говорила, что живешь в Манхэттене.

‒ Ты меня вообще внимательно слушал? Правду мне мама говорила про жеребцов, — закатила она глаза. — Во-первых, правильно звучит Мэйнхэттен, а во-вторых, я туда направлялась в гости.

‒ Ладно-ладно, не кипятись, ‒ я поспешил успокоить Лаки. ‒ Подумаешь, пару ошибок допустил. Я же говорил что у меня с географией нелады.

‒ У тебя и в общении с кобылками наверно нелады, ‒ хихикнула она.

“Возможно, дело в том, что с кобылками я и не общался до сегодняшнего дня” ‒ хотел сказать я, но решил промолчать.

‒ Быть может, быть может. Нет, мои товарищи не оставили весточки. Тебе пора спать. Под утро я тебя разбужу.

‒ Странно, звучит, Эрнесто.

‒ Лучше пусть странно звучит, чем мы странным образом окажемся в лучшем мире. Ложись.

‒ Ладно, ладно — все еще улыбаясь сказала поняшка. ‒ Доброй ночи.

‒ Доброй, доброй.

И я остался наедине с самим собой. Темнота была такой густой, что казалось, что ее можно потрогать. Туман, как живой заползал в щели нашего убежища. Что-то менялось, и я чувствовал это.

Отсутствие вестей меня сильно беспокоило, и я снова включил КПК. По-прежнему он не показывал каких-то новых сообщений. Причин для этого могло быть много: от вполне безобидных до самых страшных. Я старался отогнать от себя мрачные мысли и надеялся, что у них просто сели батареи или они попали туда, где связь была очень паршивой.

Раз уж этой ночью поспать мне не придется, то можно бы рассмотреть дом и поискать в нем что-нибудь полезное. Взяв зубами фонарик, я обошел комнату, в которой мы остались ночевать. “Надо бы при удобном случае купить налобный” ‒ поразмыслил я. Здесь не было ничего, что могло бы меня заинтересовать: какие-то тряпки, старые газеты, книга с выдранными страницами ‒ мусор да и только.

Покинуть комнату оказалось непростой задачей — дверь протяжно заскрипела, когда я начал ее открывать. Пришлось сделать это очень медленно, мне не хотелось потревожить сон поняши. На всякий случай я оглянулся проверить ‒ не проснулась ли она. Лаки спала как ни в чем не бывало. Так же медленно закрыв дверь, я отправился на поиски каких-нибудь вещей. В коридоре было пусто, если не считать истлевшего ковра и сломанной табуретки. Однако, на кухне меня ждал приятный сюрприз. Видимо, мы были не первые, кто выбрал этот домик для ночлега. В полуразрушенной печи лежала куртка, с завернутыми в нее аптечкой и противорадиационным препаратом.

На чердак вела лестница, по которой я бы залез без труда, будь у меня привычные конечности вместо непривычных копыт. Под ногами что-то захрустело, я посветил фонариком вниз и увидел истлевший труп тушкана. “Фу, мерзость” ‒ я скривил лицо. Не скажу, что я боюсь этих тварей, но уж больно они противные. Больше в этом доме ничего не привлекло моего внимания.

Возвращаясь в комнату, где была Лаки, я прихватил куртку с ее содержимым. Так же аккуратно, создавая как можно меньше шума, я вошел в комнату. Пони сжалась в углу и дрожала. “Вот и куртка пригодится” — подумал я и укрыл Лаки курткой. Сам же лег рядом с ней и стал охранять ее сон.

* * *

Оказывается, я задремал. А вот то, от чего я проснулся, мне совсем не понравилось. Больше всего это походило на топот маленьких лапок...

‒ Вставай! Быстро, бегом, ‒ стянул я куртку с пони. ‒ Нужно убирать тельца свои подальше отсюда!

Кто-то может сказать, что тушканы не смогут причинить вам существенного вреда. Но этот кто-то, видимо, ни разу не бывал на пути целого стада этих поганых существ. Это воистину прекрасная перспектива. Когда еще можно безвозмездно почувствовать, что твои ноги постепенно становятся все тоньше и ниже, и чем больше зверьков пробегает мимо, тем больше чувств ты ощущаешь.

Об этом я думал уже пихая заспанную лошадку к двери, которая оказалась заперта. В сознание постучалась мысль о том, что мы через нее входили, и закрыть ее, в общем-то, было некому, но увидев сколько еще мыслей кружилось вокруг, оно отказалось от этой затеи.

Вспомнив, что я теперь лошадь как-никак, я развернулся задом к двери и попытался лягнуть ее. И в тот же момент я растянулся на полу, а прямо перед моим носом сидел тушкан, и на его мордочке было что-то похожее на усмешку. Решив, что нечего ему ржать, я приложил ему копытом по наглой морде. Послышался визг, который быстро затих. Откинув безвременно почившего зверька в сторону, я услышал еще один визг.

Поднявшись, я заприметил, вот неожиданность-то, что буквально вся комната была заполнена этими поганцами. Скоро нам представится описанная мною ранее перспектива. Лаки вжалась в стену, на ее лице читался ужас. Как жаль, что у меня нет дробовика, таким образом справиться с ними было бы гораздо проще. Но за неимением последнего придется отбиваться от тварей собственными копытами, да еще и в одиночку, так как из Лаки боец явно никудышный.

‒ Не стой как вкопанная! Выбей эту чертову дверь, ‒ крикнул я перепуганной пони. — Надо отсюда выбираться, пока они нас не загрызли!

Что-то невнятно пропищав, она принялась колотить дверь задними ногами. Мне же пришлось раздавать удары тушканам направо и налево. Сколько бы ударов я не нанес, казалось, количество грызунов не уменьшалось, скорее наоборот.

‒ Ай, б...ть! ‒ вырвалось у меня. Чертовых тушканов было слишком много, и они начали кусать и царапать мои ноги.

К глухому звуку ударов со стороны двери наконец-то добавился треск дерева – значит, дверь поддалась. “Еще чуть-чуть и мы свалим отсюда”, ‒ уговаривал я сам себя и продолжал раскидывать толпы почуявших кровь мутантов. Удар, еще удар, новый приступ боли в ноге, хруст ломающихся костей, отвратительный визг. Наконец, дверь не выдержала и распахнулась от очередного удара.

Мы выбежали из дома, но тут же были сбиты с ног и запутаны в сеть.

‒ Господа, я полагаю, мы получили отличные образцы.

Что? Я не ослышался?

‒ Образцы? Образцы, мать его? ‒ я был готов порвать эту сеть зубами, но ее изготовители не зря едят свой хлеб. ‒ Я тебе покажу образцы! Ты знаешь, кого ты поймал, яйцеголовый?

‒ Да, прекрасный образчик новой мутации, ‒ довольно проговорила фигура в оранжевом комбенизоне. ‒ Рабинович, заметьте, что они действительно разумны, вы были правы. А вот та, коричневая, еще и женского пола.

‒ Тронешь “вон ту, коричневую”, я тебе руки оборву.

‒ Ты заткнешься или мне тебя заткнуть? ‒ сзади подошел кто-то здоровый, если судить по голосу. Но хуже мне уже не будет, так что... ‒ Ты понимаешь, кому ты это говоришь? Я Команданте Гевара, и я ставлю свое честное имя, что ты такой резвый только потому, что я тут в сетях.

‒ Таки позвольте с вами не согласиться-с. Я с уважаемым Эрнесто пару раз работал, и он, к сожалению, таки не лошадь.

Я попытался посмотреть Рабиновичу в его гадкую еврейскую морду.

‒ Да ты зажал мне столько денег, что я бы вас сейчас с потрохами купил, если бы ты был честен!

‒ Начальник! Начальник, этот конь меня достал, ‒ послышался голос сзади. ‒ Иди-ка ты поспи, минут пять.

Это были последние слова, которые я услышал, потому что приклад АК решил поближе познакомиться с моей головой, к моему большому сожалению.

Меня накрыла темнота.