# Услужить королеве

Alex Heil

После тысячи лет заточения и одиночества у королевы появились определённые... потребности, которые надо удовлетворить.

В отношении Сомбры действует Правило 63, велением которого он в истории превращён в королеву Умбру.

* * *

Следующая часть: Переспать с королевой

## Да здравствует королева!

— Девочки, мы уже почти прибыли в Кристальную империю, — не слишком уверенно заявила Твайлайт смотревшим на неё со своих мест друзьям. — Помните, принцесса рассчитывает, что мы поможем Кейденс и Шайнингу отыскать кристальное сердце и…

Фиолетовая единорожка замолчала, когда кто-то вежливо откашлялся; над краем сиденья неподалёку поднялась всклокоченная голова человека по имени Джон.

— Эм, Твайлайт? Извини, но могу я задать малюсенький вопрос? — спросил он, тихонько стуча зубами и стараясь поглубже закутаться в плащ. Несмотря на согревающие заклинания, наложенные самой Селестией, в вагоне стояла холодрыга.

— Конечно, Джон, — кобылка улыбнулась своему другу.

Ничуть не скрывавший своего беспокойства человек кивнул:

— Да, хорошо. Я понимаю, вы спасаете мир всё время…

Сидевшая по соседству Эпплджек залихватски пристукнула копытом по краю шляпы:

— А то ж, Джонни, доводилось разик-другой.

Остальные кобылки захихикали, пока Джон продолжал:

— И я понимаю, что это какая-то проверка, которую принцесса Селестия устроила тебе непонятно зачем.

— Да, именно это она сказала, — Твайлайт нервно улыбнулась.

Человек хлопнул в ладоши, случайно напугав Флаттершай, и торжествующе улыбнулся:

— Хорошо! И верно ли я понял, что она велела вам разобраться с безумной и могущественной королевой-поработительницей, которая некогда правила империей?

На что Рейнбоу горделиво распушила грудь и расправила крылья:

— Мы с ней не просто разберёмся, Джонни, а лягнём прямиком обратно в ледяную темницу!

Проигнорировав смешок шестерых кобыл, Джон всплеснул руками:

— Хорошо-хорошо, я это понял, правда! — тут он отчаянно посмотрел на Твайлайт и Спайка. — Но зачем и какого ж чёрта вы меня-то взяли?!

Никто даже и глазом не моргнул, когда фыркнувшая Пинки одним скоком перепрыгнула со своего места на колени человеку и сунулась мордочкой к его лицу:

— Ох, Джонни! Мы просто подумали, что ты захочешь пойти с нами! — устроительница вечеринок принялась возбуждённо раскачиваться. — Подумай, скольких пони мы встретим! А сколько вечеринок устроим для них!

— И возможно, мы прикроемся тобой, как щитом на тот случай, если королева Умбра нападёт на нас раньше, чем мы отыщем кристальное сердце!.. — Рэрити отвернулась к окну, решив полюбоваться на своё отражение в стекле. — Точь-в-точь, как последние три раза, дорогуша, — хмуро добавила она при взгляде на неистовую метель снаружи.

Оглянувшись на зефирного цвета единорожку, Джон поднял брови:

— Ты о чём, Рэ-… — а в следующий миг Пинки заткнула ему рот копытом и восторженно взвизгнула:

— Смотрите! Мы уже на станции! Джонни, а ты видишь? Ну, видишь, видишь?!

Джон ответил ей возмущённым мычанием, тщетно пытаясь отодвинуть розовое копытце ото рта.

* * *

— Идём, девочки! — голос Твайлайт был полон энтузиазма, пускай компания и стояла на продуваемом всеми ветрами и снегом полустанке.

Спайк — единственный, кого стужа как будто бы и не волновала, возмущённо скрестил короткие лапки перед грудью.

— Девочки, Спайк и Джон, — поправил он, не преминув стукнуться кулаками с приятелем.

Твайлайт раздражённо закатила глаза:

— Ну так идём, девочки… и ребята! — единорожка, а вслед за ней и остальные сошли с полустанка, стоявшего посреди промёрзшей тундры. — Шайнинг говорил, что соби-…

— Тва… ли!..

Заслышав крик, все разом уставились в метель и увидели одинокую, медленно бредущую к ним фигуру. Мигом кобылки приготовились защищаться, а Спайк с Джоном без суеты и храбро спрятались за ними.

Прищурившаяся Твайлайт вгляделась в фигуру, уже наполняя рог магией.

— Внимание, девочки! — крикнула она, перекрывая шум ветра. — Это может быть ловушка!

Напряжение возросло, стало уже осязаемым. Наконец, пони прошёл сквозь снежную пелену — и, ко всеобщему облегчению, оказался Шайнингом Армором. Для встречи жеребец напялил защитные очки-буркалы и по самые ноздри замотался в шарф — который ему пришлось сдвинуть, когда чуть повеселевшая Твайлайт подбежала к брату и дружелюбно потёрлась носом о его щёку.

— Здравствуй, сестрёнка!

— Шайнинг! Мы так рады, что…

Жеребец перевёл взгляд на остальных и тут увидел то, что чуть не лишило его чувств от ужаса: из-за снега явилось гигантское чёрное облако и быстро двинулось в их сторону, не обращая внимания на круговерть. Шайнинг немедленно оттолкнул сестру, и одновременно его рог вспыхнул от магической силы.

— Это Умбра! — прокричал жеребец. — Бегите к барьеру, я задержу её!

— Ну уж нет, он же!.. — Рейнбоу попыталась взлететь и с негодованием взвизгнула, когда Эппджек безо всяких затей схватила её зубами за хвост и сдёрнула обратно на землю.

— Даже не начинай, Дэш!

Больше не медля, кобылы со всех ног поскакали под защиту барьера… тут Твайлайт резко затормозила, взрыхлив снег, и принялась панически оглядываться по сторонам.

— Стойте! Где Спайк? И где Джон?!

Подруги посмотрели назад и увидели, как человек и дракончик таращатся на клубящуюся тьму, как олени на свет фонарей.

— Ого, — пробормотал Спайк, углядев внутри облака очертания пони. — Ты только глянь…

— Спайк! — в ужасе заорала Твайлайт, когда Умбра обратила взор на приятелей. — Беги!

Крик вырвал Джона из оцепенения, человек метнул взгляд на дьявольский сгусток тьмы, на Шайнинга, на девочек, и втянул воздух сквозь сжатые зубы. Появилась отрешённая мысль, что он и дракончик не сумеют убежать от этой чертовщины. И, наверное, мысль невольно сорвалась с губ, потому что снизу на него посмотрел Спайк с неописуемым страхом на мордочке.

В тот же миг Шайнинг метнул заклинание в облако, пытаясь выиграть им время, и заржал: «Ради Селестии, убирайтесь от неё!». Но чхавшее на его усилия облако продолжало стремительно надвигаться. Тогда Джон, крякнув, схватил Спайка за шкирку и крикнул ему:

— Если я помру, то хочу статую — симпатичную! — после чего изо всех сил швырнул дракончика жеребцу. А сам развернулся навстречу облаку.

И перед тем, как тьма накрыла его, он услышал хрипловатый, густой смех:

— О, и что же у нас тут такое?

* * *

Когда Джон очнулся с дикой головной болью, то первым делом услышал звяканье.

— Ох ё… и какая телега меня сбила? — вполголоса пробормотал он первое пришедшее на ум, чувствуя, что ничком лежит на чём-то поистине ледяном. Приподнявшись, он открыл глаза — и болезненно зажмурился от ослепительных бело-голубых отблесков: словно на снег ярким солнечным днём посмотрел!

Однако, попытавшись заслонить слезящиеся глаза ладонью, Джон сделал несколько открытий.

Во-первых, его руки сковывала короткая цепь, просунутая в кольцо на полу. Во-вторых, некто забрал у него плащ, оставив беззащитным перед холодом. В-третьих, он находился в некоей пещере или каверне, целиком состоящей из мутного голубоватого льда. Ну, а четвёртое открытие заключалось в том, что кто-то ещё находился здесь.

— О, — равнодушно произнёс чей-то голос из ниоткуда и отовсюду одновременно. — Похоже, мой маленький гость проснулся.

Джон едва не вскрикнул, когда сзади шею обдало горячим дыханием, и следом кто-то лизнул его.

— Не стесняйся и узри свою новую королеву.

Последние слова прозвучали приказом. Не желая злить своего пленителя, Джон медленно поднял веки — и наткнулся на пристальный взгляд больших красно-зелёных глаз.

Пленитель… пленительница задумчиво похмыкала, пока Джон постарался рассмотреть её вблизи. В отличие от кошмарной жукоподобной твари, странной химеры или гигантской чёрной лошади-демоницы, с которыми ему не повезло столкнуться, она выглядела как обычный единорог — разве что побольше среднего пони и куда более зловещей.

Немногим выше Твайлайт кобыла была тёмно-серой, почти чёрной масти; её крупное тело прикрывали с виду платиновые нагрудник и поножи, а позади рога на голове сидела небольшая корона. Во всём своём великолепии кобыла возвышалась над человеком и взирала на него необычными пылающими глазами.

Потом зловещая чародейка наклонилась к нему так близко, что он учуял её на удивление свежее дыхание; выдав зловещую улыбочку во все зубы, кобыла спросила:

— И что же мы имеем? Некое новое создание, которое явилось с той мелкой единорожкой, посмевшей вторгнуться в моё королевство без разрешения.

Стараясь не смотреть на неё пристально, Джон попытался осторожно проверить оковы на крепость. На что кобыла изогнула бровь, её рог зажёгся от призванной магии — и человек ахнул от внезапной жгучей боли во всём теле, ткнувшись лицом обратно в пол.

— Похоже, ты не знаешь, как правильно вести себя перед теми, кто выше тебя, — свечение рога чуть налилось чернотой, посылая больше магии сквозь мелко трясущегося человека. — Теперь я спрошу тебя снова, что ты за существо?

— Ух… Джон… человек Джон, — прохрипел парень. Удовлетворённая ответом кобыла остановила экзекуцию и вновь принялась рассматривать его, не обращая внимания на вздохи облегчения.

— Человек, человек… — копытом она насильно приподняла его лицо за подбородок. — Никогда не слышала о таких.

— Я здесь один в своём роде, — со слабой улыбкой выдохнул Джон, на что пленительница вопросительно подняла бровь. Стараясь не злить безумную кобылу, человек продолжил только после её кивка:

— Попал в Эквестрию из-за магического происшествия, мадам.

Вежливость Джона вернула на лицо кобылы холодную улыбку:

— Тогда предположу, что ты не знаешь, кто я такая?

Наконец-то восстановивший дыхание Джон снова посмотрел ей в глаза:

— Вы королева Умбра… я прав?

«И прошу, хоть ты обойдись без этих тупых ебучих монологов и дьявольского смеха, — мысленно добавил он, пока она поудобнее усаживалась на задние ноги. — Хуже просто не придумаешь…»

Он не успел додумать, как Умбра — бывшая королева, монстр во плоти и поработительница Кристальной империи — изумлённо покачала головой:

— Что ж… Джон… пускай невежливо ругаться перед королевой, но я не могу не согласиться с тобой. Только действия должны вселять страх в сердца врагов, а не глупый смех и несколько слов.

«Ты читаешь мысли?!» — в панике подумал Джон, стараясь не потерять остатки самообладания.

Глаза королевы чуть не сверкнули, когда она посмотрела на него:

— Я увлекалась магическими искусствами, связанными с разумом, — её копыто мягко прикоснулось к щеке человека. — Всё-таки хорошей королеве следует заполучить как можно больше могущества, если она желает править надлежаще.

Глаза Умбры вспыхнули от тёмной магии, и она посмотрела на человека со снисходительной улыбкой:

— А теперь посмотрим, что же есть в твоей маленькой голове.

Джон вздрогнул, когда в черепе закопошился невидимый червяк, перед глазами сами собой замелькали образы и воспоминания. Пытаясь помешать королеве покопаться в его башке, он зажмурился и до скрипа стиснул челюсти, мысленно заорав:

«Убирайся, убирайся, убирайся-убирайся-убирайсяубирайсяубирайсяубирайся!»

— Ты сопротивляешься? Как мило, — донёсся до него слегка удивлённый голос Умбры. — А что ты скажешь на это…

Они вступили в мысленную схватку, в которой Джон сражался за каждый дюйм извилин. Неизвестно, увидела ли королева всё, что хотела, или же утомилась, но вскоре шевеление «червяка» стало ослабевать, а потом тот и вовсе исчез, оставив тяжело дышащего человека переводить дух и коситься на ходящую вокруг него кобылу.

— Сколько борьбы в тебе, — отвесила она комплимент, пока измождённый парень кое-как уселся на колени. — Жаль, что ты не смотришь на вещи с моей точки зрения…

Когда она в очередной раз прошла мимо скользящей кошачьей походкой, Джон не удержался и глянул на её круп, который мягко покачивался на каждом шагу.

«Боже, ну и попец у неё! Как…» — он постарался накинуть узду на свои грязные мысли, но опоздал: чародейка уловила их и с неуловимой улыбкой оглянулась на него.

— О, и о чём же ты думаешь? — хрипловато спросила она, невзначай задев хвостом его по боку. — Кое-кто немного возбудился?

Джон отвернулся, без особого успеха пытаясь скрыть румянец на лице:

— Может, ты прекратишь читать мои мысли? — и удивился, услышав в ответ смешок.

— Ты не сможешь спрятать свои желания от меня, жеребчик, — не без довольства заявила она. — Хотя я не могу винить тебя: всё-таки я весьма красива.

— Ты не можешь просто убить меня и покончить со всем этим? — резко спросил Джон, не в силах посмотреть в глаза королеве. И втянул воздух сквозь сжатые зубы, когда она по-кошачьи потёрлась о его бок.

— Я не собираюсь убивать тебя, мой маленький человек. У меня есть планы на тебя…

С ухмылкой и вспышкой рога Умбра превратилась в текучий туман и заскользила вокруг смущённого, сконфуженного и слегка возбуждённого Джона, играя с ним, как кошка с мышью. А он, чувствуя сквозь свитер невесомые прикосновения тёмного облака, пытался хоть как-то отодвинуться, натягивая цепь и пытаясь содрать кандалы.

Если бы Умбра могла, то улыбнулась бы в этом облике, видя его отчаянное, но тщетное сопротивление: цепи скрипели, бряцали и всё же держались крепко.

— Думаю, я немного позабавлюсь с тобой перед тем, как верну себе королевство, — услышал Джон. Облако уже не просто кружило, а обласкивало его тело, неведомым образом утащив свитер с рубашкой; теперь по голому животу человека будто прохаживались десятки мягких лапок.

Джон стонал и дёргался, противясь чуждому ощущению, но кровь предательски начала приливать к паху.

— П-перестань, — прошептал человек, зажмурившись. — М-мы д-даже не знакомы!

Вмиг ласка прекратилась, всё стихло, и теперь только звук тяжелого дыхания человека наполнял пещеру.

«Ну же, Твайлайт! — отчаянно подумал он, не открывая глаза. — Приди, чёрт возьми, и спаси меня!»

Хрюкнув от очередного усилия, Джон с удивлением и радостью ощутил, как цепь начала поддаваться, и торжествующе улыбнулся.

«Да-да-да! Ломайтесь, мать вашу, ломайтесь!» — он напряг мускулы до того, что разом вспотел, а на лбу взбухли вены, и дюйм за дюймом приподнялся на одну ногу, потом на другую.

— Ну… же… — прохрипел человек. — Ло… май… тесь!..

По пещере пронёсся прохладный смешок, почти заставив Джона в ужасе замереть.

— Ох, люблю смотреть, как жеребцы сопротивляются…

Отбросив страх, Джон прохрипел в ответ:

— Я… не… жеребец!..

Не выдержав последнего могучего рывка, слабое звено со звонким щелчком разошлось — цепь порвалась. Вскрикнувший от триумфа Джон вскочил, открыл глаза…

…и увидел, что королева смотрит на него с почти скучающей миной.

Избавившаяся от своего облачения чародейка возлежала на ворохе невесть откуда взявшихся шкур в весьма компрометирующей позе — не то, чтобы Джон присматривался — и столь чувственно смотрела на человека, что он чуть не позабыл о побеге.

— Ну что же? Ты освободился от оков, — сказала она, пренебрежительно обведя копытом пещеру. — Ищи выход и уходи, если хочешь.

Сощурившись от смутного нехорошего предчувствия, Джон медленно попятился от кобылы, пока не наткнулся спиной на стену. «Хорошо, — промелькнула мысль, — теперь я свободен…»

— Как скажешь, мой маленький человек.

«И нахожусь вместе с чертовски могущественной пони, которая читает мои мысли и может выбить из меня дерьмо одним заклинанием…»

— И тут ты не ошибся, — сказала Умбра, провожая взглядом медленно пятящегося вдоль стены человека.

«И как же мне выбраться?»

Королева насмешливо фыркнула и похлопала копытом по шкурам рядом с собой:

— Почему тебе хочется уйти, Джон? Даже если ты сбежишь, то не выживешь снаружи в таком виде, — она вытянула ногу в его сторону, сопроводив жест очередным чувственным взглядом. — Дорогой мой, ты и так уже замерз. Почему бы тебе не подойти и позволить мне согреть тебя?

Тёмная единорожка была права: Джон разве что чечётку зубами не выстукивал. И всё-таки двигался дальше, фут за футом обшаривая ледяные стены и молясь, что вот-вот нащупает проход.

Умбра с нескрываемым весельем наблюдала, как Джон дважды обошёл пещеру по кругу.

— Ты закончил? Меня начинает утомлять смотреть, как ты шаркаешь туда-сюда, точно слепой щенок.

Обескураженный человек остановился перед королевой и, рискнул-таки отвести взгляд, осмотрелся. Секунды спустя из его груди вырвался горестный вздох.

— Здесь нет выхода… — в ужасе пробормотал он, на что Умбра зубасто улыбнулась ему.

— Нет, мой человечек, отсюда нет выхода, — она легла головой на скрещенные передние ноги. — По крайней мере, для тебя…

Потерявший всякую надежду Джон просто сполз вдоль стены и прислонился к ней, содрогаясь от страха и холода.

— Ну же, Твайлайт, Шайнинг… Чёрт побери, хотя бы Спайк… если вы там, то спасите мою задницу…

Королева вздохнула:

— Ты в моей старой темнице, человек. Твои маленькие друзья не придут и не спасут тебя, — в пещере заметно похолодало. — Теперь подойди ко мне и согрейся. Ты умрёшь, если продолжишь сидеть там.

Упрямо мотнув головой, Джон подтянул колени к груди, обхватил и прижал к себе, с усилием вдохнул ледяной, обжигающий лёгкие воздух.

«Я замерзну насмерть, — мысль заставила Джона посмотреть на заманчиво тёплые звериные шкуры. — Нет-нет-нет, я не дам себя изнасиловать…»

Ответом ему был сухой смешок:

— Неужели человечек не хочет больше со мной сражаться? Что ж, тогда я посмотрю, как ты замерзаешь насмерть.

Следующие полчаса Джон держался, сидя на ледяном полу и трясясь так сильно, что даже боялся, как бы голова не отвалилась. «Я не сдамся, я не сдамся», — твердил он себе, чувствуя, как медленно немеют руки. Сунув кисти в подмышки, Джон всё же попытался встать и пройтись, чтобы согреться — но брякнулся обратно из-за отказавших ног.

«Я умру здесь, — подумал человек, бездумно попытавшись подняться и снова потерпев неудачу: холод высасывал силы из его тела. — Заебись…»

Уже закрыв глаза и находясь на краю между реальностью и небытием, он услышал вздох:

— Вижу, твоё упрямство не знает границ. Не будь ты таким занятным, я бы просто позволила тебе замёрзнуть.

Тепло наполнило тело Джона, и его охватило чувство невесомости, сменившееся ещё большим теплом и уютом. «Похоже, правду говорят, что перед смертью от холода становится тепло…»

— Ты не умираешь, мальчишка, — нечто тёплое и тяжелое опустилось человеку на грудь. — А теперь потрудись очнуться, пока я не оставила тебя замерзать снова.

Сочтя угрозу достаточно серьёзной, Джон медленно открыл глаза и увидел над собой раздосадованную тёмно-серую мордашку.

— Умбра? — вяло вздрогнул он, когда тяжесть навалилась ему на грудь.

— Для тебя королева, мальчишка, — резко ответила кобыла, крепко прильнув к нему всем телом, практически выдавливая воздух из его легких. — И весьма милостивая королева, ибо сохранила подобному тебе жизнь.

Замёрзший человек вздохнул и снова закрыл глаза:

— Мне… нехорошо…

Королева слегка усмехнулась:

— Ты находился уже на пороге смерти. Подожди немного, и я помогу тебе прийти в себя.

Джон услышал гудение используемой магии — и чуть не улыбнулся от облегчения, когда новые силы наполнили его тело.

— Тепло, — пробормотал он, машинально ощупав запястья; его удивлению не было предела, когда он не обнаружил кандалов. Поднеся их к лицу и убедившись в этом воочию, Джона охватил холодок страха.

«А были ли они вообще? Или у меня опять в голове поковырялись?»

Он вздрогнул, когда разлёгшаяся поверх него зловещая кобыла безжалостно рассмеялась и мягко навалилась грудью.

— Хороший вопрос, — она наклонилась так низко, что почти коснулась мордочкой его носа. — Что на самом деле реально, моя дорогая зверушка?

На глазах у изумлённого человека королева поочерёдно превратилась в его бывшую подружку, в демоническое существо, а затем в прежнюю странную тень, вновь сгустившуюся вокруг него.

— Почему бы тебе просто не расслабиться, мой человек, и получить удовольствие?

Однако Джон зажмурился и мотнул головой:

— Нет!.. убирайся…

Раздражённо рыкнув, враз материализовавшаяся кобыла упала ему на живот, выбив дух. Даже не дав выпучившему глаза человеку судорожно вдохнуть, она схватила его за голову и заставила посмотреть на себя.

— Я устала от твоего сопротивления, человек! — прорычала Умбра. — Каким бы милым оно ни было, для тебя нет никакой надежды! — перепуганный Джон задёргался, но не смог отпихнуть её всё ещё слабыми руками, даже когда она встала над ним и двинулась вперёд. — Ты не уйдёшь отсюда, никто не придёт тебе на помощь, и лишь вопрос времени, когда ты поддашься моей магии или моему обаянию, и я знаю, что ты желаешь этого!

В следующий миг Джон увидел у себя над головой кобылье естество разозлённой королевы — а затем она, всхрапнув, уселась прямо ему на лицо.

— Просто сдайся и позволь твоей новой королеве воспользоваться тобой для своего удовольствия.

В голове у Джона случилось короткое замыкание, едва запах кобыльей похоти коснулся его обоняния; человек буквально окаменел, когда Умбра медленно и плавно потёрлась промежностью о его лицо.

«Этого не может быть, этого не может быть!» — горловой стон кобылы отвлёк человека от мелькавших мыслей, как и появившийся на губах странный привкус лаванды и черники.

«И почему все пони на вкус такие странные?»

Тут королева особенно напористо двинула крупом, и Джону пришлось схватиться за её бёдра, чтобы она ненароком не сломала ему нос.

Закусив губу от накатившего на неё позабытого ощущения, чародейка малодушно рыкнула снова:

— Мальчишка, если не начнёшь лизать, то будешь молить о смерти, когда я закончу с тобой! — в подтверждение сильные задние ноги сжали его голову.

Сглотнув, Джон робко высунул язык и осторожно прошёлся им по пухлым губкам. Когда же он наткнулся на шишечку клитора, Умбра содрогнулась:

— Да…

Всё ещё недоумевая по поводу вкуса, Джон под одобрительный стон помял кобыле круп. «Не в моём случае привередничать, — подумал он, подтолкнув её ближе, чтобы стало легче дотягиваться языком до щёлки. — Но как это чертовски…»

Со страдальческим вздохом Умбра снова сжала ему голову.

— Меньше думай, больше лижи!

«Может, дашь хотя бы немного подняться? Мне трудно доставать…»

— Сейчас же!

Сдавленно выдохнув, человек начал осторожно облизывать пухлые губки возбуждённой кобылы, ладонями поглаживая круп и низ спины. Умбра стонала всякий раз, когда он задевал метку.

— Ох!.. Да… да!..

Мысленно улыбнувшись, Джон отважился просунуть язык в щёлку, которая мигом сжалась вокруг мокрого и гибкого мускула, едва парень заелозил им внутри и распробовал её на вкус.

«А не так уж и плохо…»

Пробуя так и эдак, Джон нашёл способ, который устраивал их обоих. Он прохаживался языком по щёлке и внутри до тех пор, пока Умбра не сжимала ему голову слегка, затем чуть наклонялся вперёд, обхватывал губами и мягко посасывал чувствительную плоть клитора, отчего жмурящаяся королева дёргалась и стонала от удовольствия.

— Очень хорошо… моя зверушка, — проворковала она с запинкой. — Из тебя по-… получится п-прекрасный на…- наложник!

«А теперь добавим пальцы…» — с ухмылкой подумал парень, наблюдая, как с королевы слетает часть лоска. Сжав её попку напоследок, человек начал подушечками пальцев нежно ласкать внутреннюю сторону бёдер, и напрягшаяся было королева обмякла, довольно покряхтывая.

Лёгонько водя пальцами по ногам извивавшейся королевы, Джон наконец просунул один из них между губок — единорожка выгнулась и вскрикнула:

— О боги!

Нахлынувшее удовольствие разом вымело все мысли из головы. Напрягшись и содрогнувшись, она кончила сильнее, чем когда-либо на своей памяти, и довольно взвизгнула, навалившись на человека, пока он торопливо слизывал её сладкие соки.

Переведя дыхание и собравшись с духом, королева улыбнулась и сдвинулась вниз, почти любяще обняла Джона копытами.

— Твоя королева довольна, мальчик, — её рассеянный взгляд опустился ниже, и она увидела весьма заметный бугор на его штанах.

Посмотрев на покрасневшее лицо человека, единорожка усмехнулась, а её рог засиял.

— Ну и ну, кое-кто явно проникся…

Наклонившись, Умбра впилась ртом в его рот, нахраписто проникая внутрь языком, пока оставшаяся на Джоне одежда начала сгорать прямо на нем.

Удивительно, но человек немедленно стал бороться с её языком — и заодно провёл ладонями по всему телу кобылы, снова стиснув красивую попку, отчего пещеру огласил сдвоенный стон.

После единорожка прервала поцелуй смешком:

— Кое-кто тут любитель крупов, как я посмотрю…

Очередное заклинание сковало человеку руки, теперь над его головой; Умбра медленно развернулась и соблазнительно покрутила крупом перед его лицом, позволяя ему любоваться упруго покачивающимися ягодицами.

— Ох, какие же восхитительные мысли проплывают в твоей голове, — проворковала она, ущипнув его бедро клыком и немного оцарапав. — Этого ты хочешь, холоп? Брать твою королеву снова и снова, и снова, удовлетворяя её до тех пор, пока никто из нас не сможет ходить?

Джон кивнул, его взгляд буквально приклеился к её заднице: «Ну же, хватит дразнить!»

— Нет, пока ты не попросишь об этом, мальчик, — она подняла и отодвинула хвост, открыв свои прелести. — Вслух…

«Нет…» — тут подняли голову остатки гордости парня.

Нахмурившаяся кобыла оглянулась через плечо.

— Ты скажешь это! — прорычала она, снова крутанув задом.

Джон вздохнул и невнятно пробормотал что-то себе под нос.

Умбра круто повернулась и прижалась мордой к его лицу — человек съежился под её твёрдым взглядом.

— Проси, моя зверушка, и я награжу тебя облегчением, которого ты жаждешь, — Джон нервно сглотнул, пока хвост королевы дразняще обмахивал его возбуждённый, сильно вздрагивающий в холодном воздухе член.

— Пожалуйста?.. — прошептал он, закрыв глаза, когда кобыла нежно поцеловала его в шею.

Королева целовала его ниже и ниже, пока не добралась до одного из его сосков, который втянула в рот и ненадолго сжала губами под стон Джона, а после отпустила и лизнула напоследок. Целуя уже вокруг чувствительного комочка плоти, она хрипло сказала:

— Недостаточно хорошо.

Беспомощный человек выгнулся навстречу, когда она губами собрала складочку кожи на животе, а взгляд перевела на его член. Не удержавшись, кобыла облизнулась в предвкушении.

Джон чуть не до крови прикусил язык, лишь бы не закричать от безысходности ситуации.

— Пожалуйста… моя… королева… прошу… могу я… трахнуть тебя?

Новое прикосновение языком, новый поцелуй, на этот раз ещё ниже.

— Лучше, — проурчала Умбра, наконец-то опустившись мордашкой прямо к набухшему члену, обильно сочившегося каплями смазки. С ухмылкой она наклонилась и мягко подула на него, заставив пленника жалобно вскрикнуть и заёрзать.

— Твоя королева подарит тебе наслаждение, щеночек. Разве я не щедрая госпожа?

«Да хватит уже этой ебучей!..» — не успев додумать, Джон ахнул, когда нечто тёплое и мокрое медленно прошлось снизу вверх по члену. Умбра придержала языком головку и задумчиво чмокнула губами:

— Более мягкий на вкус, чем у жеребцов… и солёный?

— Так… и должно… быть, — тяжело выдохнул человек, пока кобыла облизывала его стояк как леденец, а затем обхватила и сжала на удивление длинным языком. — Господи!

За свои старания Умбра была вознаграждена новой струйкой смазки, которую быстро и с довольной улыбкой слизнула.

— Хм-м… я была права, из тебя выйдет прекрасный любовник, — проворковала она, посмотрев на крепко закрытые глаза Джона, который пытался не застонать. — Замечательный вкус.

— Ты… урф… и сама… — с запинками произнёс Джон, — неплоха… на вкус.

Со смешком чародейка развернулась и опустилась крупом аккурат на полюбившееся место на лице человека — тот простонал, но подался вперёд и с довольным вздохом лизнул щёлку. В тот миг с тихим звоном оковы исчезли с его запястий.

— Что ж, тогда позаботься о твоей королеве, — проурчала Умбра, на секундочку прижавшись к нему покрепче промежностью — и вернувшись вниманием обратно к члену. Копытом она начала медленно поглаживать твёрдую плоть, магией подхватывая и лаская мошонку.

Не желая уступать, вздрагивающий человек протянул больше не связанные руки и принялся стискивать, массировать и так крепко прижимать её попку к своему лицу, что ему стало трудно дышать.

«Не могла бы ты… пожалуйста, — безрассудно подумал Джон, облизывая щёлку и лобок, как рожок любимого мороженого. — Своим ртом…»

— И почему я должна осквернять свой рот подобным действом? — требовательно спросила Умбра, с намёком сжав член копытом. И услышала из-под себя всхлипывающий стон: «Пожалуйста…»

Через миг человек судорожно вздохнул, когда королева втянула головку в рот и начала сильно сосать; Джон взбрыкнул, чувствуя, как близко подошёл к грани.

«Я как будто не говорила тебе останавливаться, — услышал он в голове. — Продолжай лизать…»

Пошевелив головой, он снова обхватил губами и принялся посасывать шишечку клитора, заодно проникнув в щёлку тремя пальцами — а королева начала неторопливо двигать головой по его члену, всё дальше и дальше, пока не прижалась мордочкой к низу его живота.

Непристойно хихикнув, Умбра начала заглатывать его, крепкими мышцами горла едва не лишив человека сознания.

«Умбра, я скоро…»

«Я всё ещё королева для тебя, моя зверушка. А теперь, дай мне твоё семя!»

От невыносимого наслаждения Джон простонал прямо в половые губки кобылы, а его тело разом полегчало, когда он выплеснул струю семени в жадную глотку королевы. Разом обмякнув, вспотевший и выдохшийся, но с дурацкой улыбкой на лице, человек последний раз поцеловал клитор и с глухим стуком упал головой на шкуры.

— Заебись… как здорово…

Закрыв глаза, он не заметил, как сверху на него уставилась удивлённая и недовольная Умбра. Зато услышал, как она пробормотала:

— Эти жеребцы, со своей жалкой выносливостью…

— Просто… дай… мне минутку… миссис Брюзга, — пробормотал человек, пока кобыла скатилась с него и шатко поднялась на ноги. — У меня… дружок… снова встанет… когда я… чуток… дух переведу…

Умбра презрительно глянула на съёжившийся член, потом наклонилась и втянула его обратно в рот, пытаясь вернуть прежнюю твёрдость так быстро, как возможно.

«Королева не станет ждать своего удовольствия, человек Джон, — мысленно заявила она, слегка улыбнувшись, когда плоть внутри рта начинала медленно крепнуть. — Мы ещё не закончили, так что приготовься».

Найдя член достаточно твёрдым, она с влажным причмокиванием выпустила его изо рта и забралась обратно на человека, позволив ему обхватить её за бока.

— Ты готов, мой маленький раб? — спросила Умбра, глядя сверху вниз на Джона, после чего наклонилась и лизнула его в щёку. Всё это время она тёрлась пахом о его пах, дрожа сама и чувствуя, как вздрагивает человек.

Джон кивнул и рукой приставил головку к мокрому лону. А королева закусила губу и ухмыльнулась, видя зелёный огонь в его глазах — результат заклинания, которым она исподволь воздействовала на него с самого начала их игры. Хотя радужки всё еще оставались прежними: каким-то образом человек до сих пор сопротивлялся.

— Да, мадам, — прошептал он, заслужив новый раздосадованный взгляд.

— Разве я не велела тебе добавлять… и-и-и-и! — взвизгнула она, когда Джон мягко приподнял её и, покрепче ухватив за попку, уверенно двинул вниз.

Оба напряглись и замерли. Умбра, разом опустившись на член до середины, объятием чуть не сломала человеку хребет, когда он начал медленно поднимать её обратно, а Джон стиснул зубы, когда её горячее нутро безжалостно сдавило член.

«Чёрт! Туго!..» — торопливо подумал он. От удовольствия Умбра закатила глаза чуть не задом наперёд и опустилась головой ему на плечо.

«Да-а-а! — услышал он ее шипение в голове. — Дальше, дальше!»

И Джон послушно насаживал королеву дальше, пока их бёдра не начали ударяться друг о друга с каждым толчком. Стоны и мокрые шлепки плоти о плоть оглашали пещеру.

«Сильнее!»

Человек почти жестоко начал вбивать член в кобылу, изо всех сил пытаясь не кончить слишком рано.

«Быстрее!»

К восторгу королевы, Джон сильно шлёпнул её по попке, невольно заставив взвизгнуть.

«Во имя девятерых богов, как мне этого не хватало!»

Тяжело дыша, Умбра наклонилась и пленила рот человека своим, борясь с ним языками, и вскорости в животах пони и человека появилось знакомое тянущее ощущение.

«Умбра, я скоро…»

С лёгким стоном сожаления единорожка соскочила с человека, оставив его скользкий член на холоде. С хитрой улыбкой Умбра пригнулась и задрала круп:

— Давай, зверушка, закончим это…

Хмыкнув, Джон встал на колени и подтащил её к себе. Отодвинул хвост в сторону, уже пристроился — и на секунду замер, ухмыльнувшись от пришедшей на ум дьявольской идеи.

«А у неё ведь есть ещё одна дырка…»

Раздражённо запыхтев, когда Джон провел членом по лобку, как следует вымазывая в соках, королева вопросительно оглянулась на него.

— Что ты… — слова замерли у неё в горле, когда толстая головка ткнулась ей под хвост и попыталась войти в колечко мышц.

В первый раз с начала их маленькой любовной игры Умбра попыталась вывернуться из хватки человека и чуть не закричала:

— Стой, не суй туда! Твоя королева приказывает…

Проворчав себе под нос — при этом глаза потеряли остатки зелёного огня — Джон медленно, но с усилием вошёл в кобылу. Оба они простонали: одна — от легкой боли, а другой — от удовольствия. Дюйм за дюймом человек вталкивал член в куда более тугое нутро, пока с удовольствием не вошёл до конца.

— Ох!.. — простонала королева, медленно опустившись грудью на шкуры и зарывшись в них мордочкой, когда Джон начал медленно выходить из попки.

— Умбра, — прохрипел он от напряжения. — Расслабься!

В ответ он услышал стон, и кобыла стиснула его как бы не сильнее прежнего.

«Вскоре тебе станет легче», — мысленно подбодрил он, осторожно входя обратно; шлепок, с которым её пухлая попка ударилась о его пах, прозвучал музыкой для него, заставив немного ускориться.

Внезапно Умбра запрокинула голову и прокричала так, что стены задрожали; её крик, стон и невероятная тугость разом бросили Джона к финишной черте. «Чёрт-чёрт-чёрт!» — простонал он, ударившись пахом о кобылу последний раз и излившись в неё.

Умбра простонала снова, ощущая, как струя за струей наполняют её; от измождения она обмякла, а Джон, не в силах удерживать её дальше, позволил ей плюхнуться на пол, без сознания и с большой улыбкой на морде.

— Ебать… — выдохнул он, глядя на дело рук своих — и не только рук! — ещё несколько секунд, прежде чем прилечь рядом, обнять спящую королеву и самому закрыть глаза.

До того, как сон настиг его, человек поцеловал кобылу в мордочку. «Сладких снов, моя королева… Боже, надеюсь, Твайлайт не припрётся сейчас!»