# Вечное лето

repitter

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/zqgn-1432584755-217505-full]

Когда ты жеребенок, летние дни длятся бесконечно.

Лето – это свобода. Мир живее, шире и ярче, а краски насыщеннее. Лето – это беготня по лугу, купание в пруду и ловля светлячков в последний вечерний час.

Поведет ли Эппл Блум своих друзей к пиратским сокровищам, зарытым на ферме? Сможет ли Скуталу пересечь выжженную пустыню и найти волшебный исцеляющий источник? Удастся ли Свитти Белль победить злобного чейнджлинга Рэрити, который посадил ее под замок безо всякой причины?

Летом каждый день – это настоящее приключение.

Вот один из них.

Редактор: Randy1974

## Глава 1: Первый день лета

Утро выдалось такое же, как и в любой другой понивильский день поздней весной. Птички поют, великолепное солнце озаряет восточный край неба, и так далее, и тому подобное. Другими словами, все как обычно: Понивилль есть Понивилль. Любимый маленький городок Селестии, где все просто идеально.

За исключением всех этих перепуганных пони. Подобное было слегка необычно, но мы вернемся к ним чуть позже.

День обещал быть очень жарким. Солнце еще даже не показалось из-за горизонта, а влажный воздух уже лип к шкурам пони и с каждым вдохом забивал дыхание. Высоко наверху ранние пташки из понивильской погодной команды уже разогнали редкие ночные облака, оставив лишь глубокую лазурь, которая на востоке медленно окрашивалась в серо-розовый цвет. Слабый ветерок шелестел самыми высокими листьями на огромном дубе посреди городской площади, но на уровне улицы воздух едва шевелился, как будто тоже пытаясь проснуться.

Пони-фермеры уже встали и принялись за работу. Они поднимались вместе с солнцем, а может быть, и чуть раньше, в зависимости от того, насколько ленивым оказывалось солнце в тот день. Всем было известно, что Селестия иногда просыпает, несмотря на попытки персонала дворца выломать дверь ее покоев и разбудить принцессу, чтобы она могла поднять солнце. В такие дни темнота длилась чуть дольше обычного, пока внезапно солнце не взмывало в небо и не занимало положение середины утра, как застенчивый жеребенок, который надеется, что его опоздание никто не заметит.

Конечно, все всегда это замечали. Но пони, даже фермеры, которым нужно было солнце, любили свою принцессу куда больше, и поэтому они никогда не давали ей понять, что подобное их беспокоит. Они просто иногда по утрам работали в темноте.

Сегодня был не один из таких дней. Селестия не проспала будильник, и солнце взошло именно тогда, когда было написано в календаре. Пони-фермеры заметили это и одобрительно покивали, бросая настороженные, испуганные взгляды через плечо.

В самом центре города лавочники и бизнес-пони потихоньку добирались до рабочих мест. В конце концов, часы работы – это вам не на ферме пахать, и городские пони обычно встают позже, пока первые лучи солнца не проникнут в окна и не осветят их спальни.

Сегодня эти пони лежали в кроватях, неподвижные, но не спящие. Они прижимали одеяло к груди и смотрели то в потолок, то на двери. Они старались дышать как можно тише.

Наконец, появились и городские пегасы, хотя большинство из них еще спали и не собирались просыпаться, пока солнце не приблизится к полудню. Немногочисленные исключения – вышеупомянутые работники погодной команды, которые проснулись несмотря на нежелание, и городская смотрительница за животными, живущая на опушке Вечнодикого – были одними из немногих крылатых пони, которых можно было увидеть в городе в первой половине дня.

Вот так и получилось, что солнце взошло над Понивиллем в самый обычный, милый, обыденно прекрасный день конца весны. Самый обычный, если не считать того, что это был еще и первый день летних каникул.

Жеребята были на свободе. Бесплатные услуги няньки (и чуть-чуть преподавателя) мисс Черили на ближайшие три месяца были недоступны, да и сама школьная учительница уже была на полпути к Лас-Пегасусу, где ее уже ждала первая из многих круто подсоленных Маргарит на террасе у бассейна.

Жеребята были на свободе. Они моргали своими заспанными глазами и, пошатываясь, выбирались из постелей, на несколько секунд озадаченные, где же их родители, и почему их не заталкивают в ванную, чтобы они умылись, позавтракали и были выставлены за дверь с набитыми книгами седельными сумками и коробками с обедом. А потом последний туман сна рассеялся, и они вспомнили, как выбежали из дверей школы, визжа от радости. Лето – волшебная обетованная страна – наконец наступило.

Жеребята были на свободе. И это было ужасно.

## Глава 2: Утро Эппл Блум

Эппл Блум проснулась в абсолютной тишине.

В доме было тихо, как в зимнюю ночь. Старые деревянные стены, обычно начинавшие скрипеть и трещать при малейшем дуновении ветерка, молчали, словно сами еще спали. Ни единого стука копыт ее сестры или брата не звучали эхом на лестнице, хотя слабый утренний свет, пробивающийся сквозь занавеску, говорил кобылке, что они уже проснулись, чтобы приступить к первым из дневных забот. Единственными звуками были ее собственное дыхание и слабый шум крови, отдающийся в ушах.

Снаружи ранняя малиновка издала несколько неуверенных трелей. Ей никто не ответил.

Тишина была идеальной, почти священной. Какой-то импульс – тот самый, который не позволил Эппл Блум крикнуть через весь класс, когда мисс Черили уже сердилась на нее, – предостерег кобылку от разговоров. Утренний покой был буквально гробовым и это требовало уважения.

– Это лето, – прошептала земнопони в подушку.

Она вылезла из постели и опустила копыта на голый деревянный пол так осторожно, словно это была яичная скорлупа. В комнате уже было тепло, и даже слегка душно, но она знала, что лучше не открывать окно. Это впустило бы сюда внешний мир, и идеальная тишина была бы развеяна по ветру. Лучше оставить окно закрытым и запереть тишину здесь, где Эппл Блум сможет сохранить ее на потом.

Тишина на ферме была редкостью. Если с ней не обращаться осторожно, она может сломаться, как и в тот раз, когда кобылка не была осторожна с коллекцией экзотических фруктовых джемов и варений Биг Мака. Конечно, тишина сломавшись не превратится в липкое месиво на полу подвала и три недели дополнительных работ по дому, – она просто исчезнет, и сколько потом ни кричи, ни топай копытом и ни ругайся, она не вернется. Ее нужно было держать нежно, как новорожденного утенка, и ценить каждую секунду, пока она не исчезла.

Дыхание было слишком громким, поэтому Эппл Блум задержала его и, не обращая внимания на жжение в легких, пересекла комнату, чтобы выскользнуть в коридор, закрыть за собой дверь спальни и запечатать тишину внутри. Она все еще будет там в конце дня, ожидая кобылку, чтобы убаюкать ее и усыпить.

Но до конца дня оставалось еще часы, часы, часы и часы и еще много часов. Эппл Блум даже не могла представить себе конец дня, когда солнце только-только взошло на востоке, ее друзья еще не прибыли, и они не прошагали по бесконечному миру и не сделали миллиона дел. Пока они еще не проследили за рядами фруктовых деревьев, прячась между мгновениями, ища место, где солнце стояло неподвижно и каждый день был таким же, как до и после него. Пока горячее дуновение ветра на их шерстке высушивало пот и сплавляло шероховатые края часов, смешивая их, пока утро, полдень, вечер и ночь не становились одним воспоминанием без начала, которое нельзя было вспомнить, и без конца, который нельзя было предвидеть. День – время года – определялось единственной нитью, которая связывала ее с друзьями воедино, нитью, которая бежала сквозь них, как солнце бежит по небу: безграничная радость, которая была дыханием в их легких и силой в их конечностях, что несла их вверх, наружу и вниз, вниз по бесконечным тропинкам лета, и все это ждало прямо за дверью.

– Это лето, – повторила земнопони уже громче. Она ухмыльнулась, и ступеньки заскрипели под ее копытами, когда она галопом сбежала по ним и выскочила за дверь фермерского дома.

– Это лето! – крикнула Эппл Блум выскочив на крыльцо, чем вспугнула стаю голубей, устроившихся на лужайке. Кобылка рассмеялась, когда птицы взвились в воздух, и погналась за ними по траве, вниз по грунтовой дорожке, ведущей к арочным воротам, в бесконечные ряды яблонь за ними. Она бежала через скрытые туманом сады, пока у нее не заболели ноги и не зажгло в груди, и все это время земнопони не могла перестать улыбаться, как безумная.

– ЭйДжей! – крикнула она, врываясь на поляну, где ее сестра расставляла ряды пустых деревянных корзин. – Это лето!

Кобылка убежала прежде, чем Эпплджек успела ответить.

Эппл Блум снова бежала, перепрыгнув через небольшой ручей, который извивался среди деревьев, как усталая змея. Грязный берег хлюпнул под ее копытами, когда она приземлилась, и кобылка остановилась достаточно надолго, чтобы подпрыгнуть в грязи еще несколько раз, просто потому, что сейчас лето, и она могла это сделать, и не было никаких школьных парт, чтобы сидеть за ними, или мисс Черили, чтобы отругать за извазюканость или глупой Даймонд Тиары, чтобы высмеять ее бант. Эппл Блум поняла, что даже не надела его – он все еще был в спальне, охраняя тишину, обернутый в нее, словно подарок к ее возвращению.

Эппл Блум ухмыльнулась и снова подпрыгнула в грязи, забрызгав ноги и живот. Это было чудесно.

– Это лето! Ха! – закричала земнопони шумящим деревьям. А потом она снова побежала.

К тому времени, когда она добралась до края фермы, где грунтовая тропинка превратилась в настоящую дорогу, ведущую к Понивиллю, Эппл Блум была совершенно вымотана. Пряди ее гривы прилипли к потной шерстке, ноги дрожали, а дыхание, казалось, было самым громким звуком на всей ферме.

И она не могла перестать улыбаться.

Эппл Блум не совсем понимала, сколько сейчас времени. Она знала, что прошло около получаса после восхода солнца, а еще через час солнце выйдет из-за деревьев, и если просто стоять в его лучах, оно высушит пот с шерстки и заставит отправиться за водой или тенью. Летом солнце всегда было в небе, до обеда было бесконечно далеко, а до ужина еще бесконечно дальше. Солнце было летом, и кобылка боготворила его, потому что любила принцессу, как и положено хорошим маленьким кобылкам, но главным образом потому, что солнце было летом, а лето – это свобода, и Селестия свята, как же Эппл Блум это любила.

Эпплджек не было рядом, чтобы остановить ее, поэтому кобылка упала на землю и начала кататься в грязи, поднимая огромные облака пыли, которая липла к ее шерстке, превращая ее в коричневую, чтобы соответствовать грязи на ногах и животе. Пыль также ослабляла зуд от высыхающего пота и щекотала нос. Эппл Блум несколько раз чихнула и рассмеялась, увидев облако пыли, поднявшееся над ней.

Время шло, и она тратила его впустую, бездельничая посреди грязной дороги. Там, на ферме, тратить время впустую было преступлением – если Эпплджек или Бабуля застукают ее за ничегонеделанием, то на ее плечи в мгновение ока свалится еще один день дополнительной работы по дому. Но здесь, на окраине фермы, где впереди Эппл Блум ждал нескончаемый день, не было ничего лучше, чем тратить время впустую. Она закрыла глаза и позволила солнцу омыть ее своими лучами, даруя то приятное ощущение, как будто это была печь, и она слишком близко приблизилась к ней.

Слабый стук копыт по дороге в конце концов нарушил задумчивость кобылки, и она приоткрыла глаза, чтобы увидеть белую единорожку с лавандовой гривой, рысью бегущую по тропинке. Кобылка остановилась в нескольких шагах и с любопытством посмотрела на нее сверху вниз.

– Пр’вет, Свити, – сказала Эппл Блум и еще поерзала спиной по земле.

– Привет! – голос у Свити Белль был такой высокий и звонкий, что им можно было резать стекло. – Ты что, валяешься в грязи?

– Ага. Эт весело.

– Эпплджек сказала, что тебе нельзя этого делать.

– Но ведь Эпплджек здесь нет, верно? – Эппл Блум потянулась так сильно, как только могла, а затем перекатилась на живот и села. Слабый шлейф пыли поднимался от ее шерстки, когда она двигалась, и Свити Белль отступила в сторону. – А где Скуталу?

– Забирает тележку. Она сказала, что та может понадобиться нам для перевозки чего-нибудь.

Именно такого гениального решения Эппл Блум и ожидала от своей подруги – казалось, что каждый их план в конечном итоге нуждался в тележке, либо чтобы перевезти материалы для постройки чего-то, либо чтобы ехать в ней, спасаясь от последствий своих действий. Честно говоря, у каждого пони должна быть тележка, а также пегас с самокатом, чтобы ее таскать. Это было разумно.

– Ну так чего? – Свитти села рядом с Эппл Блум. С подветренной стороны, но это, скорее всего, было совпадением. – И каков же наш план?

– План?

– Угу. На сегодняшний день.

– Ну, типа, меткоискательства? – земнопони постучала копытом по подбородку. – Но ведь сейчас лето, верно? Мы должны сделать что-то особенное!

– Рэрити говорит, что если я и дальше буду торчать в бутике, она устроит мне летнюю подработку в соляных копях, – Свити сделала паузу. – Я не знаю, что это такое.

– Наверное, они под землей, – предположила Эппл Блум. – А как, по-твоему, выглядят шахтерские метки?

Наверное, что-нибудь крутое, вроде кирки. Во всяком случае, куда лучше, чем яблоки. Земнопони повернулась, чтобы посмотреть на свое пустое бедро, представляя себе варианты.

Они немного поболтали, ожидая Скуталу. Долго ждать не пришлось – облако пыли уже поднималось со стороны далекого Понивилля, приближаясь с каждым мгновением все ближе. Маленькое оранжевое пятно неслось перед облаком, и когда Эппл Блум прищурилась, ей показалось, что она различает фиолетовую гриву пегаски, развевающуюся на ветру.

Вскоре Скуталу добралась до них, как и ожидала Эппл Блум. Пегаска тяжело дышала, ее грива торчала назад в виде покрытых пылью прядей, а на мордочке застыла широченная улыбка.

– Девочки! – Скуталу сбросила шлем и повернулась, чтобы взять из тележки какой-то свернутый листок бумаги. Ее крылья зажужжали с достаточной силой, чтобы поднять пегаску на несколько сантиметров над землей. – Сегодня мы точно получим свои метки!

– Вчера ты то же самое говорила, – заметила Свити Белль. – Мы задержались на час, чтобы помочь убрать школу.

Скуталу опустилась, ее копыта коснулись земли.

– Э-э... ну, я так и думала, – она помолчала, нахмурившись. – Мисс Черили сказала, что многие кобылки получают свои метки, вытирая пыль.

– А это что такое? – спросила Эппл Блум, указывая подбородком на бумагу. – Чертежи? Ты же знаешь, моя сестра сказала, что мы больше не можем брать ее инструменты.

– Лучше! – Скуталу развернула свиток на земле, демонстрируя карту Понивилля и его окрестностей. – Мы отправляемся на поиски сокровищ!

* * *

Поиск сокровищ начинается с карты. Эппл Блум точно знала это, потому что читала в школе “Дэринг Ду и сокровища Тартара", и там все начиналось с карты.

Ну, вообще-то она его не читала. Просто Скуталу читала эту книгу несколько раз, и, возможно, земнопони взяла значительную часть своего отчета о прочитанном из бесконечных пересказов пегаски этой истории. Но на обложке определенно была карта сокровищ, и Эппл Блум это помнила. Еще там была собака с тремя головами, паук с вампирскими клыками размером с пони и гигантская огнедышащая змея. И все они пытались сожрать главного персонажа. Но если им повезет, то сегодня им удастся избежать подобного.

Тем не менее, то, что Скуталу развернула на земле перед ними, не сильно было похоже на карту сокровищ.

– Это совсем не похоже на карту сокровищ, – заявила Свити. – Больше похоже на обычную карту.

– А так и есть, – ответила пегаска. – Но на ней есть крестик, видишь?

Она указала копытом на верхнюю левую часть карты, где действительно большой красный "Х" обозначал какое-то место.

– Он означает зарытое сокровище, – закончила Скуталу.

– Это ты нарисовала крестик? – спросила Эппл Блум.

Пегаска отпрянула назад.

– Я? Нет. Так оно и было, когда я ее нашла.

Свити Белль осмотрела отметку и аккуратно понюхала ее.

– Оно пахнет цветными мелками.

– Ну и что? Готова поспорить, что многие пираты используют цветные мелки!

– Зачем пиратам зарывать сокровища в Понивилле? Здесь нет никакого моря.

– Там есть ручей, – возразила Скуталу и указала крылом на маленькую струйку воды, которая бежала через ферму “Сладкое Яблочко”. – Это похоже на море.

– Тут написано "Национальная геодезическая служба Эквестрии" и "собственность мэрии Понивилля", – произнесла Свити, переворачивая карту и читая надписи на обороте.

– Ну естественно, – Скуталу закатила глаза. – Очевидно же, что мэр хочет захапать это сокровище себе.

Эппл Блум нахмурилась. Рядом с ней Свити Белль покусывала кончик своего копытца, все еще пристально глядя на карту.

Солнце над ними едва сдвинулось с места. Как долго Эппл Блум ждала друзей на этой дороге? По крайней мере, около часа. Может быть, даже два. Да, определенно не меньше двух часов. День обещал быть долгим – у них было столько времени, сколько понадобится.

– А как по мне, сойдет, – произнесла земнопони. – Показывай дорогу, Скутс.

– Да! – пегаска подпрыгнула на месте, жужжа крыльями, чтобы взлететь немного выше и выхватила карту из копыт Свити Белль, которая тихо фыркнула в знак протеста. – Меткоискатели, охотники за сокровищами!

А потом наступила тишина.

– Ну, так... – Эппл Блум наклонилась вперед. – Куда идти?

– Хм, – Скуталу перевернула карту, а затем развернулась на месте, держа бумагу перед собой, как будто это было колдовское блюдо. – Э-э, наверх налево?

– Это не направление, – заметила Свити. – Необходимо отметить свою позицию на карте, определить азимут цели, а потом использовать компас, чтобы сориентироваться и получить направление на нее.

Снова воцарилась тишина. Через несколько секунд Свити нерешительно шоркнула копытом по земле.

– Рэрити отправила меня в лагерь кобылок-скаутов прошлым летом, после того как я попыталась помочь ей убраться на чердаке бутика, – пояснила единорожка. – У меня есть значок за ориентирование.

– О, – Эппл Блум мысленно вернулась сквозь туман воспоминаний к прошлому лету, когда Свити исчезла на несколько недель. – Это когда все по-настоящему сильно разволновались, пони-пожарные в Бутик приезжали, и Рэрити закрыла его на несколько дней, пока наконец не нашла Опал?

Снова наступила тишина. В конце концов, единорожка кивнула.

– Хм, – заметила Скуталу. – Мне бы тоже хотелось побывать в кобылках-скаутах.

– Да, там было довольно весело, – пробормотала Свити Белль.

– Ладно, тогда бери, – Эппл Блум выхватила карту из копыт Скуталу и передала ее единорожке. – Как думаешь, ты сможешь нас довести?

Рог Свити заискрился, и карта неохотно поднялась в воздух, окруженная слабым лавандовым сиянием магии. Карта раскачивалась и колыхалась на ветру, но единорожке удавалось удержать лист в вертикальном положении, хотя подруги видели, как кобылка с усилием стиснула зубы, а на лбу у ней проступили капельки пота. Через секунду Скуталу протянула крыло и его кончиком придержала карту, пока единорожка ее изучала.

– Оно... эм-м-м... – Свити сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Оно где-то на твоей ферме, Эппл Блум.

Земнопони нахмурилась.

– А где именно? Ферма довольно большая.

– Ну, не знаю. Крестик слишком большой, – Свити Белль позволила магии вокруг своего рога погаснуть и подхватила карту копытцами, прежде чем та успела упасть. – Он же почти в километр шириной.

– Это с чего вдруг! – Скуталу схватила карту и потянула ее к себе. – Он просто идеального размера!

– Девочки, я уверена, что с крестиком все в порядке, – произнесла Эппл Блум. – Очевидно, у того, кто зарыл сокровище, была какая-то особая отметка, и карта предназначена только для того, чтобы найти ферму “Сладкое яблочко”. Если мы найдем отметку, то найдем и сокровище.

– Тогда что же это за отметка? – спросила Свити и снова принялась грызть копыто.

– О! О! – крылья Скуталу снова зажужжали, ненадолго подняв ее в воздух. – Готова поспорить, это что-то крутое, вроде понячьего черепа на палке!

– Фу! Скуталу! – Свити Белль отшатнулась.

– Скуталу, на ферме нет никаких понячьих черепов на палках, – ответила Эппл Блум. – Я более чем уверена, что уже заметила бы такое. Наверное, это что-то обычное, вроде камня или дерева.

– У-у-у, – пегаска снова сдулась, хмуро глядя на карту. – На ферме же есть деревья, верно?

– Ну, да.

– Может быть, отметка – это одно из них?

Все трое замолчали, обдумывая такую возможность. Порыв горячего ветра пронесся по тропинке, угрожая унести карту, но Эппл Блум топнула по ней копытом, прежде чем та успела сбежать.

Неужели такое действительно могло быть правдой? Что все эти годы Эпплджек и Биг Мак выращивали яблоки, а под их копытами пряталось зарытое сокровище? И что именно дерево было особой отметкой для места, где оно находится? На ферме росли тысячи деревьев, раскинувшихся на сорока пяти акрах. Земнопони потребовалось больше часа, чтобы просто обойти вокруг фермы “Сладкое яблочко”, и это не считая времени, затраченного на выдергивание сорняков, растущих возле изгороди, как велела ей Эпплджек. На то, чтобы обыскать каждое дерево на ферме, уйдут недели. Может быть, даже месяцы.

Эппл Блум подняла голову. Солнце не сдвинулось со своего места в небе. Все еще было утро – раннее утро.

– Да, может быть, и так, – наконец сказала она. – Давайте поищем дерево, девочки.

* * *

Оказалось, что дерево на ферме найти достаточно просто. Первое из них они нашли всего через несколько шагов – тонкий тополиный саженец, но уже вымахавший высотой в половину сарая, его серебристые и зеленые листья трепетали на слабом ветру.

Скуталу подбежала к нему.

– А как вы думаете...

– Нет, – отрезала Эппл Блум. – Ему всего пара лет. Пиратские карты гораздо старше. Пойдем, я покажу вам, где есть старые деревья.

Она повела их назад в глубь фермы мимо дома и арочных ворот, мимо овсяных и ячменных полей. Они миновали дикую часть фермы, где меткоискателей ждал их домик на дереве, мимо пруда, где они часто купались вместе. Шли часы, километры стелились им под копыта, и наконец они добрались до первого ряда яблонь. Деревья тянулись вдаль, исчезая за горизонтом.

– Это самые молодые, – сказала Эппл Блум. – Они еще слишком маленькие для настоящих яблок.

Скуталу и Свити Белль одобрительно пробормотали что-то и последовали за земнопони, когда она прошла мимо деревьев. С каждым пройденным километром деревья становились все выше, а их кроны ближе друг к другу. Гладкие стволы стали узловатыми и искривленными, кору изгрызли глубокие трещины, похожие на пересохшую землю, а воздух вокруг яблонь висел в неподвижной, зловещей тишине.

– Это взрослые деревья, – сказала Эппл Блум. Она говорила очень тихо, и остальным пришлось наклониться, чтобы ее услышать. – Эпплджек говорит, что мне нельзя с ними играть.

— А почему вдруг? – прошептала в ответ Скуталу.

– Они не любят жеребят.

– Ух... – Свити сгорбила плечи, украдкой оглядываясь на сгущающиеся тени. – А... А они достаточно взрослые для пиратов?

– Еще нет. Идем.

И снова подруги направились вперед. Деревья теперь были еще дальше друг от друга, их толстые корни вздымали землю, превращая ее в лабиринт обрывов и оврагов. Пони карабкались вверх и вниз, каждый ряд деревьев – своя гора, каждая тропинка между ними – долина. Возвышающиеся над кобылками деревья злобно смотрели на непрошеных гостей.

Тянулись часы, пока подруги шли все глубже и глубже. Время от времени ветер катил мимо них древние корзины, с прогнившим дном и боковыми стенками, почерневшими от зловонных остатков давно сгнивших яблок. Воздух был горячим и сухим, даже в вечной тьме древнего сада, и Эппл Блум поймала себя на том, что начинает запыхиваться.

– А мы это... Мы уже пришли? – пробормотала Скуталу. Пегаска спрыгнула с особенно высокого корня, используя свои крылья, чтобы скользить вниз по наклонной земле.

– Почти, – ответила земнопони. – Еще несколько рядов, я думаю.

Она не обращала внимания на стоны подруг и пробиралась через путаницу корней, почти таких же высоких, как Биг Мак. Кобылка остановилась, облизнула губы и замерла, увидев перед собой раскинувшийся вид.

Они сделали это. Самое сердце фермы. Деревья здесь были настоящими монстрами, со стволами толще библиотеки Твайлайт и кронами, что вздымались на сотни метров вверх. Яблони поднимались из земли, как колонны, и их ветви были толщиной с амбар. Неба над головой не было, только листья, миллионы и миллионы листьев, больше листьев, чем звезд на небе, и все вместе они отбрасывали вечную ночную тень на землю далеко-далеко внизу.

– Ух ты, – прошептала Скуталу. – Как ты думаешь, сколько лет этим деревьям?

– По меньшей мере целых двадцать, – ответила Эппл Блум.

– Ух ты, – снова прошептала пегаска. – Они же старше, чем Рэйнбоу Дэш!

Троица пробралась через спутанные корни последнего ряда. Деревья перед ними, эти древние стражи, росли не рядами – земля вокруг каждого из них была бесплодна на сотни шагов, словно отдавая дань уважения титану в центре. Долгие годы ветра и тени выглаживали голую землю, за исключением редких рытвин, похожих на воронки, достаточно больших, чтобы туда поместилась одна из кобылок целиком. Скуталу остановилась на краю одного из таких кратеров и заглянула внутрь.

– А это что такое? Гнездо гигантского муравьиного льва?

– Нет, – ответила Эппл Блум. – Это от яблок. Когда они падают.

Она указала копытом вверх, и троица запрокинула головы, чтобы увидеть огромные, набухшие плоды, свисающие с ветвей высоко наверху. Самое маленькое из них было больше бочонка с сидром.

– Ого, – сказала Скуталу, громко сглотнула и отступила от углубления.

Эппл Блум даже потеряла счет времени, пока они шли между деревьями. Здесь был совсем другой мир. Ограниченный мир, с плоской землей под копытами и зеленым небом в сотнях метров над ними. Несмотря на высоту кроны, земнопони чувствовала, как его тяжесть давит ей на плечи. Здесь не было ни солнца, ни неба, только высокие колонны, разделявшие небо и землю, простирались во все стороны, насколько хватало глаз, пока даже их чудовищные размеры не исчезали во тьме.

– Мне здесь нравится, – произнесла Свити Белль. – Здесь очень спокойно.

– Здесь ужасно темно, – заметила Скуталу.

– Тс-с-с, – прошипела Эппл Блум.

Все трое замерли.

– Мне кажется, я что-то слышу.

Подруги прижались друг к другу крупами, глядя каждая в свою сторону. Три пары ушей навострились и вытянулись вперед, дергаясь от малейшего звука, нарушающего призрачную тишину сада.

Ничего. Только слабый шорох листьев далеко вверху. Эппл Блум выдохнула воздух, который даже не заметила, как задержала, и села на землю.

– Ничего страшного, девочки. Я думаю, мне просто...

– Я слышу, – произнесла Свити. Ее голос был чуть громче шепота, и она подняла копыто, указывая на ближайшее дерево. – Голоса, вон там.

Скуталу рванула к дереву прежде, чем Эппл Блум успела ее остановить. Земнопони тихо выругалась и побежала вслед за подругой. Когда они приблизились, она тоже услышала голоса, даже сквозь стук собственного сердца и звук копыт. Меткоискатели добрались до дерева и сгрудились, прижавшись к корню, который был немного выше их самих. Голоса – их было два, оба жеребцовые – о чем-то спорили с другой стороны ствола, но не настолько громко, чтобы понять о чем.

– Ох, святые сестры! – прошептала Скуталу. – Готова поспорить, это пираты!

– Больше похоже на жеребчиков, – сказав это, Свити Белль нахмурилась.

– Ну, им все равно нельзя на ферму, – заявила Эппл Блум, фыркнула, сделала глубокий вдох и запрыгнула на корень. – Эй, вы! Пираты! Вам нельзя сюда ходить... Эй! Вы же не пираты!

Под ней, прижавшись к противоположной стороне того же корня, сидели на земле Снипс и Снейлз. Оба жеребчика уставились на нее с отвисшими челюстями и широко распахнутыми глазами, а потом оба расплылись в огромных улыбках.

– Эй, Эппл Блум! – закричал Снипс. – Снэйлз, это же Эппл Блум!

– Эппл Блум! – крикнул Снейлз в ответ, то ли ей, то ли своему другу, земнопони не могла точно сказать. – Снипс, это же Эппл Блум!

– Ага, я знаю! – ответил второй жеребчик. – Эппл Блум! Привет!

Он яростно замахал своим маленьким обросшим копытцем, очевидно, пытаясь привлечь внимание.

– Тьфу, – Эппл Блум резко развернулась мордочкой к своим друзьям. – Это не пираты. Это Снипс и Снейлз.

– Круто! – пегаска тоже вскочила на корень, ее копыта заскребли по мокрой коре в поисках опоры. В конце концов, крылья смогли обеспечить достаточный толчок, чтобы поднять ее на вершину. – Эй, а вы не видели тут пиратов?

– Нет, не видели, – рявкнула Эппл Блум, прежде чем кто-либо из жеребчиков успел ответить. – И вообще, что вы тут делаете? На ферму “Сладкое яблочко” жеребчиков не пускают!

– А как же Пипсквик? – крикнула с земли Свити Белль.

– А что, если пираты – это жеребчики? – спросила Скуталу. – Но как тогда они закопали свои сокровища?

В ответ раздались два одновременных вздоха. Эппл Блум посмотрела вниз и увидела Снипса и Снейлза, смотрящих вверх с удивленным выражением мордочек.

– Пираты? – произнес один.

– Сокровища? – сказал другой.

– Ну отлично. Хорошая работа, Скуталу, – земнопони сердито зыркнула на пегаску. – Теперь об этом знают все.

У Скуталу, по крайней мере, хватило совести покраснеть.

– Извини. Может быть, они помогут нам искать?

Свити Белль наконец-то забралась на корень к своим подругам. Мокрая кора оставила темные полосы на ее ногах и животе.

– Может быть, нам удастся уговорить Пипсквика помочь нам в поисках?

– Никто нам помогать не будет! Это моя ферма и мое сокровище! – Эппл Блум топнула копытом и сделав паузу добавила: – Ну, и ваше тоже.

– Но... – начала было Скуталу.

– Нет! Никаких "но"! Вы двое уходите, – земнопони ткнула копытом вниз на Снипса и Снейлза, которые поникли под ее пристальным взглядом. – Мы сами найдем это сокровище.

– Эм-м-м, но... – теперь уже попыталась Свити Белль.

– Нет!

– А что, если мы скажем вам, где находится сокровище? – спросил Снипс.

Последовало молчание. Три кобылки уставились друг на друга, а затем высунули головы из-за края.

– Вы знаете, где оно? – спросила Скуталу.

– Вы поделитесь им с нами? – спросила Свити.

Вот ведь дуры! Эппл Блум хмуро посмотрела на жеребят.

– Вы врете! Вы же не знаете, где оно находится.

Снипс ухмыльнулся. Это была хитрая ухмылка, сальная и наполненная гораздо большей хитростью, чем та, которую земнопони привыкла у него видеть.

– Может быть, и не знаем. А может быть, и знаем.

– А мы знаем? – спросил Снейлз. Выражение его мордочки было таким же глупым, как и всегда.

– Заткнись! – Снипс толкнул копытом своего друга и снова повернулся к Эппл Блум. – Эм-м-м, мы знаем. И если вы поделитесь им с нами, мы скажем вам, где оно находится.

– Но зачем тогда ты нам все это рассказываешь? – спросила Свити. – Если ты и так знаешь, где оно, то почему просто не забрал его себе?

Снова воцарилась тишина. Теперь даже Снипс выглядел озадаченным.

– Потому что... – жеребчик нахмурился, глядя в землю. – А! Потому что это закопанное сокровище! Нам нужно больше пони, чтобы выкопать его!

– Круто! – Скуталу спрыгнула с корня и скользнула вниз к жеребчикам, приземлившись между ними. – Показывай дорогу!

Нет! Катастрофа! Эппл Блум попыталась перехватить пегаску, но и Свити Белль уже скользила вниз по мокрой коре на своем крупе, чтобы присоединиться к остальным. Все остановились и выжидающе посмотрели на земнопони.

У ее сестры для таких моментов было специальное выражение мордочки. Ее глаза сужались, брови сходились вместе, а рот превращался в тонкую бескровную линию. Эпплджек опускала голову так низко, что поля шляпы скрывали все, кроме зрачков, и таким образом давала пони понять, что тут есть проблема.

Эппл Блум попыталась его повторить. Она прищурилась и нахмурилась, но без шляпы все было напрасно. Снипс и Снейлз удивленно вытаращились на нее. Свити Белль подняла бровь. Скуталу выглядела смущенной.

А-а-а, ладно. Что есть, то есть.

– Ну хорошо, но я все равно главная! – Эппл Блум сделала паузу, чтобы дать всем это понять. – Но, э-э, вы можете идти впереди. Ну, знаете, к сокровищу.

Теперь, когда все взгляды обратились на него, Снипс просиял.

– Точно! Это... эм-м-м... где же тут... – жеребчик медленно повернулся кругом. – Туда!

Он показал копытом, и внезапно куда идти стало очевидно для всех. На самом краю поля зрения, наполовину скрывшись в тени, над своими собратьями возвышалось кривое, скрюченное дерево-монстр. Голые ветви, как кости скелета, цеплялись за воздух в сотнях метров над их головами. Кора отвалилась много веков назад, обнажив бледный гнилой ствол. Земля между корнями осыпалась, демонстрируя зияющие пещеры, ведущие в глубины земли.

– Ого, ничего себе, – прошептала Скуталу. – А оно достаточно старое для пиратов?

– Знаешь, мне кажется, что в самый раз, – ответила Эппл Блум.

Они подошли поближе к великану, и с каждым шагом он, казалось, становился все больше и больше. Корни тянулись рядом с жеребятами, длинные, как городские кварталы. Обломки высохшей коры усеивали землю, заставляя долго обходить их, чтобы пройти дальше. Слабый ветерок – первый, который Эппл Блум почувствовала за все утро – подул сквозь сухие ветви, заставляя их стучать и трещать высоко наверху.

Это заняло несколько часов, но в конце концов жеребята добрались до основания дерева и собрались вокруг отверстия в земле. Потоки рыхлой земли, потревоженной их копытами, пересыпались через край и быстро исчезали в темноте. Свити Белль отступила на несколько шагов. Жеребчики сгрудились позади нее. Только Скуталу и Эппл Блум осмелились заглянуть в бездну.

Там, врезанная в края ямы, вниз вилась изношенная винтовая лестница. Эппл Блум показалось, что где-то далеко-далеко внизу она видит искру света, словно одинокую звезду в ночи.

– Здесь довольно глубоко, – заметила Скуталу.

– Агась.

– Как вы думаете, это безопасно? – спросила Свити. Она бочком подобралась к подругам и теперь тоже заглядывала в яму.

– Неа.

– Круто! Пошли! – Скуталу подпрыгнула, приземлившись на ступеньку в паре метров ниже края. Позади них один из жеребчиков издал звук, похожий на смесь вздоха и писка.

– Меткоискатели, охотники за сокровищами! – крикнула Свити и тоже спрыгнула вниз.

Эппл Блум снова повернулась к жеребчикам. Те жались друг к другу и выглядели потерянными.

– Ну вы идете или как? – кобылка фыркнула и снова повернулась к яме. Всего через несколько шагов она поглотила и ее, и запах сухой, древней земли и еще более древней тьмы окружил ее, и земнопони начала долгий медленный спуск в ночь.

Перед собой она слышала возбужденные голоса Скуталу и Свити Белль, которые на ощупь пробирались вперед. Позади она различила дрожащие шаги Снипса и Снейлза, которые все-таки последовали за ней, и улыбнулась.

Лето начиналось просто великолепно.

* * *

Они шли вниз и вниз. Тусклые сумерки фермы исчезли над ними несколько часов назад, и теперь их путь озаряли светящиеся грибы, выросшие на осыпающихся стенах. Они были синими и крали цвет у всего, на что падал их мерцающий свет, оставляя шерстку Эппл Блум грязно-серой, а гриву чернильно-черной. Раздутые грибы висели над их головами, осыпая всех внизу непрерывным потоком светящихся, похожих на пыль спор. Копыта проходящих жеребят оставляли на них темные следы.

– Стойте, – Скуталу, шедшая во главе колонны, замерла и подняла крыло. – Мне кажется, я что-то слышала.

– Сокровище? – спросил Снипс.

Прошло некоторое время, пока пегаска обдумывала что ответить.

– Эм-м-м, нет, – наконец ответила она. – Это звучало как какое-то щелканье.

– Я тоже это слышала! – подтвердила Свити. – Как будто... чириканье?

– Голоса? – предложила Эппл Блум. Сама она ничего не слышала из-за собственного шумного дыхания.

– Похоже на гигантскую сороконожку, – сказал Снейлз, который выглядел скорее заинтригованным такой возможностью.

Последовала пауза.

– Эм-м-м, а насколько эти гигантские сороконожки здоровые? – спросила Свити Белль. Она посмотрела на свои копыта, а затем через край грязной лестницы в пропасть внизу.

Снейлз сел и развел передние копыта на расстояние нескольких сантиметров друг от друга.

– Примерно вот такие?

– О, – плечи Эппл Блум расслабились. – Ну это не такие уж и здо... А-А-А-А-А!

Земляная стена рядом с ними взорвалась зловонным дождем, наполнив воздух пылью и плесенью. Стрекочущий звук – это определенно был стрекот – резанул их по ушам, когда легион извивающихся сороконожек вывалился из отверстий вокруг них. Они были огромными, десятки метров длиной, с сотнями шипастых ног, которые двигались с жуткой грацией, неся чудовищ по лестнице к своим жертвам.

Одна из них приземлилась на ступеньку прямо перед Эппл Блум и встала на дыбы, так что похожие на ножницы челюсти оказались на уровне головы земнопони. Монстр щелкнул ими и отклонился назад, чтобы нанести удар.

Эпплджек растила совсем не дуру. На протяжении многих лет она вбивала в голову Эппл Блум бесчисленные уроки по самым разным предметам: от ценности тяжелого труда до ценности тяжелого труда. Сестра была бесконечным кладезем знаний, большей частью непрошеных, но все же ценных. Теоретически, во всяком случае.

“Интересно, – подумала Эппл Блум, глядя на гигантскую вставшую на дыбы сороконожку, – что бы сказала Эпплджек в такой ситуации?”

Она представила себе свою старшую сестру, стоящую тут, с ковбойской шляпой на голове, с лассо, болтающимся на боку. Весь остальной мир замедлился, гигантская сороконожка замерла в момент удара, а Эпплджек прочистила горло.

– А теперь послушай, сахарок, – сказала она. – Если тебе и нужно что-то помнить, так это о ценности упорного труда и самоотверженности. Это же путь земных пони! Каждый день, выполняя одну и ту же работу снова и снова, от восхода до заката, а затем делая это снова на следующий день...

– Ах! Да плевать! – Эппл Блум ударила копытом, ткнув сороконожку примерно в том месте, где, по ее мнению, должно было находиться горло, если предположить, что у сороконожки вообще есть горло. Монстр отскочил с громким треском, его стрекотание внезапно сменилась пронзительным криком, когда он попытался вырваться. Кобылка еще раз лягнула его копытами для пущей убедительности, а затем повернулась, чтобы посмотреть, как справляются ее друзья.

На самом деле они справлялись вполне неплохо. Свити Белль била палкой сороконожку, удерживая ее на расстоянии, и каждый раз вскрикивая: "Фу! Фу! Фу!” Скуталу каким-то образом удалось оседлать одного из монстров, и теперь она каталась на его спине, пытаясь взобраться на стены.

– Не трогайте их! – закричал Снейлз. – Они боятся вас больше, чем вы их!

– Ух ты! – завопила Скуталу и взмахнула крыльями, чтобы удержаться на сороконожке, несмотря на ее отчаянное брыканье, пока, наконец, чудовищу не удалось вывернуться, отбросить пегаску обратно к лестнице и скрыться.

– Мерзость! – крикнула Свити Белль. Она ударила сороконожку палкой и преследовала ее нанося удар за ударом, пока монстр не юркнул обратно в осыпающуюся дыру, из которой и появился. Через несколько секунд все сороконожки исчезли, сбежав и оставив после себя лишь оседающие облака пыли.

Эппл Блум тяжело дышала, постепенно восстанавливая дыхание.

– Хорошая работа, девочки. Держу пари, что пираты оставили их в качестве ловушки. Мы, должно быть, уже близко.

Все оживились, за исключением Снейлза, который с несчастным видом смотрел вслед сороконожкам. Снипс слегка подтолкнул приятеля, и они поспешили догнать Скуталу, которая уже вновь спускалась вниз по лестнице.

Эппл Блум смахнула с груди немного грязи.

– Путь земного пони, – пробормотала она и помчалась догонять остальных.

Снова прошли часы, и чем глубже пони спускались, тем теплее становился воздух вокруг них. В конце концов лестница закончилась, и они остановились на широкой площадке плотно утрамбованной земли, усыпанной камнями. В самом центре каким-то неведомым копытом была выдавлен большой "Х".

– Вот оно, – прошептала Скуталу, подошла к краю метки и, опустив голову, уставилась на нее широко раскрытыми глазами. – И что теперь?

– Теперь? – Эппл Блум плюнула на копыта и потерла их друг о друга. – А теперь, девочки, мы будем копать. И вы, жеребчики, тоже.

И они начали копать. Звук кирки и лопаты, бьющих в землю, наполнил яму. Жеребята загружали огромные ведра земли и поднимали их на поверхность с помощью хитроумной системы канатов и шкивов. Они копали все глубже и глубже, возводя строительные леса, чтобы удержать осыпающиеся стены. Скуталу и Свити Белль держали факелы, чтобы осветить путь. Снипс и Снейлз крутили шестерни в изнуряющем зное, не обращая внимания на струящийся по бокам пот. И всегда Эппл Блум копала глубже, ее железные ноги и неутомимое сердце земной пони гнали их вперед. Она раскалывала камни своими копытами, и Скуталу загружала их в ведра, а жеребчики тянули, тянули и пели дни и недели напролет. Никому не хотелось есть и никому не хотелось пить. Все их потребности были заменены этим единственным желанием, что скрывалось под их копытами и становилось все ближе и ближе – сокровище.

Казалось, они копали целую вечность. Возможно, так оно и было, но однажды кирка Эппл Блум ударилась не о камень, а о что-то гораздо более твердое. Она отскочила, и громкий лязг наполнил дымный воздух. Снипс и Снейлз остановили шестерни, Свити Белль и Скуталу замерли среди канатов, и все они уставились вниз на копыта земнопони.

Что-то блеснуло в грязи. Эппл Блум провела по нему копытом, обнажив блеск металла. Рядом с ним она смутно различила дерево.

– Оно тут, – сказала она. – Оно тут! Это же сундук с сокровищами!

Все поспешили собраться вокруг, копыта царапали горячие камни, медленно откапывая огромный сундук. Тот был закопан под углом, и жеребята изо всех сил старались расколоть камни, в которых он был погребен.

– Молоты! – крикнула Эппл Блум. Яму наполнил звон ударов, когда пони крушили камни, сметая их, чтобы обнажить древний дубовый сундук с медными вставками.

– Канаты! – крикнула земнопони. Снипс и Снейлз закрепили холщовые ремни вокруг показавшейся крышки, затягивая их резкими движениями. После чего они бегом бросились к Скуталу и Свити Белль, которые тянули веревки, ведущие к подъемному крану и шкивам, которые медленно выдирали сундук из хватки земли.

Эппл Блум наклонилась вперед. Пот струился по ее шерстке в невыносимой жаре глубин, воздух мерцал, заставляя все вокруг плясать и раскачиваться. Она прижала копыто к сокровищу, чувствуя, как туго натянулись канаты, когда сундук наконец освободился.

И зловещий оранжевый свет вырвался из-под него.

– Ой-ой, – Эппл Блум отступила от жара, облизнувшего ее ноги. Жар последовал за ней, растекаясь по дну ямы, расплавленный и горящий ярче солнца в широко распахнутых глазах кобылки.

– Лава! – взвизгнула она. – Бегите, девочки, это лава!

Кобылки завизжали, как впрочим и жеребчики. Сундук с сокровищами покачнулся и с плеском упал обратно в лаву, но она все равно прибывала, медленно поглощая дно ямы. Языки пламени плясали на канатах, наполняя воздух черным дымом, сквозь который пробивались оранжевые всполохи.

Жеребята бросились вверх по лестнице, а поднимающаяся лава все равно была совсем рядом. Вся яма начала дрожать, а громадные валуны сыпались вниз по стенам, врезаясь в ступени прямо за ними. Все грохотало, и лестница грозила соскользнуть в поток лавы, поднимающийся вслед за пони.

– А как же сокровища?! – закричал Снипс напирая на Снейлза, когда они скакали вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

– Забудь о них! – крикнула в ответ Эппл Блум, огибая валун, который врезался в ступеньку перед ней. – С ними покончено!

– Но...

– Никаких "но"! Просто беги!

Яркая голубая звезда упала рядом с ними, за ней последовала еще одна. Это были светящиеся грибы, поняла земнопони – они приближались к поверхности.

– Быстрее! – Эппл Блум с трудом сдержала кашель. Дым был таким густым, что она едва могла разглядеть белую шерстку Свити, бегущей всего в паре метров перед ней. – Мы почти выбрались!

Все снова закачалось, и яма содрогнулась, когда огромные корни полезли из стен. Наверху, очень высоко, Эппл Блум услышала зловещий скрип. В дыму ничего не было видно, но ей показалось, что она едва различает светлеющие блики; дневной свет, каким бы тусклым он ни был, все же к ним пробивался.

Или это могла быть лава, которая их догоняла. Независимо от того, как быстро они бежали, или сколько разбитых ступеней лестницы они перепрыгивали, лава поднималась все быстрее и быстрее, пузырясь ядовитыми газами, которые воняли серой и пеплом.

– Я его слышу! – крикнула им через плечо Скуталу. Она была выше всех, обогнав остальных метров на десять – Я слышу шум ветра!

Уже близко! Эппл Блум проигнорировала обжигающий жар на своих боках и наклонилась вперед, толкая головой хвост Снейлза. Жеребчик взвизгнул, но дополнительной прибавки скорости оказалось достаточно, чтобы опередить пузырящуюся лаву, и они вывалились из ямы обратно в лес к чистому воздуху, хрипя, задыхаясь, покрытые грязью и сажей.

– Мы сделали это! – Снейлз катался по грязи, гася угольки, цеплявшиеся за его гриву и хвост. – О, слава Селестии, мы... ой-ой.

– А? – Эппл Блум обернулась, а потом посмотрела вверх, а потом выше и выше и выше.

Древнее дерево раскачивалось. Его корень выскочил из земли, не причинив никому вреда, и у его основания бурлящая лава вырвалась из земли, поглощая все, к чему она прикасалась. Земля дрожала под копытами земнопони, как будто она стояла рядом с мчащимся поездом, а над ними гигантское дерево начало крениться.

– Эй, бежим!

Они кричали на бегу. И ничего не могли с этим поделать. Позади них медленно кренился огромный ствол, направляясь к земле. От его движения налетел мощный ветер, толкая жеребят вперед. Потом раздался самый громкий звук, который Эппл Блум слышала в жизни – визг ломающейся древесины, словно весь лес, разом решив умереть, преследовал их.

Дерево упало, и земля под копытами подпрыгнула. Пони взлетели в воздух на несколько метров, кувыркаясь и перекатываясь по земле, пока наконец не остановились.

Долгое время все было тихо, если не считать тяжелого дыхания пяти пони. Весь остальной лес – ветер, птицы, насекомые – был ошеломлен и погрузился в молчание. Яркий солнечный свет лился на них из дыры, пробитой в кроне упавшим великаном.

Наконец Эппл Блум зашевелилась. Она приподнялась на передние копыта, морщась от боли.

– Ой. Со всеми все в порядке?

– Я в порядке, – Скуталу тряхнула головой, подняв в воздух облако пыли.

– Я тоже! – Свити Белль все еще лежала вверх ногами. Пепел и грязь окрасили ее светлую шерстку в тусклый грязно-серый цвет, но глаза оставались такими же яркими, как всегда.

– А? – Снипс, казалось, был сбит с толку этим вопросом, но не больше, чем обычно.

– Бедные сороконожки, – Снейлз зашмыгал носом. – Как думаете, они выбрались?

– Да, я... конечно, они в порядке, – ответила Эппл Блум, окинула упавшее дерево долгим взглядом, затем посмотрела на свой бок.

Все еще пусто. Под слоем грязи и пепла видно было не очень хорошо, но все равно там ничего не было. Земнопони вздохнула.

– Ну, девочки, – резюмировала она. – Похоже, метку за поиск сокровищ мы все же не получили.

– Эх, – Скуталу на всякий случай потыкала копытцем в свой бок. – Я думала, что в этот раз они у нас точно будут.

– А как же сокровища? – спросил Снипс.

– Да шут с ними, – Эппл Блум пожала плечами. – В любом случае, там их было совсем мало. Иначе зачем бы пираты их тут оставили?

– Ох, – на мгновение Снипс помрачнел, но потом что-то блестящее привлекло его внимание, и все снова стало хорошо.

– Ну и что теперь? – спросила Свити. Она наконец поднялась на ноги и села рядом с жеребчиками.

Эппл Блум подняла голову. Солнце стояло почти в зените, примерно час после полудня, предположила она.

– Ну, не знаю. Сейчас как раз время обеда.

– Мы сказали родителям, что будем дома к обеду, – заметил Снейлз. – Извините за сокровище, девочки!

С этими словами оба жеребенка встали и перепрыгнули через ближайший ручей. Через несколько шагов они уже оказались на тропинке, ведущей к Понивиллю.

– Пф-ф-ф, да плевать, – заявила Скуталу. – Нам не нужны сокровища для наших меток.

Пегаска встала и запрыгнула на поваленное дерево, пройдя несколько шагов вдоль него, пока не добралась до неглубокой ямы, которую они вырыли у его основания.

– А у меня есть еще одна идея!

– Что, опять рыть? – спросила Свити Белль. – Не думаю, что Рэрити понравится, если я сегодня еще что-то буду копать.

– Нет, это лучше, чем рытье. Мы отправляемся исследовать!

Эппл Блум задумалась над этим предложением. Исследования казались веселыми – по крайней мере, веселее, чем рытье. Земнопони встала и обошла дерево, направляясь к ручью, который отделял ферму “Сладкое яблочко” от остальной части Понивилля. Она перешла через него, позволяя прохладной воде смыть грязь с копыт, а затем ступила на дальнюю сторону. Впереди, сразу за рядом деревьев, на фоне неба виднелись очертания крыш и флюгеров Понивилля.

– А звучит неплохо, Скутс. Веди!

## Глава 3: День Эпплджек

– Я их убью. Вот прям насмерть убью, Маки.

– Н-н-н-неа, – ответил Биг Мак. Он всегда был самым спокойным из них двоих.

– Ну ладно, не совсем насмерть, – Эпплджек нахмурилась, глядя на упавшее дерево. Оно было старым, и весной на нем распустилась ладно если половина листьев. Если быть честной, то через пару недель его все равно бы срубили, чтобы освободить место для нового саженца.

Но это была ее работа, а не их. Всего несколько часов прошло с начала первого дня лета, а они уже вышли на тропу войны.

– Как они вообще его свалили? – спросила кобылица и подошла к яме, рядом с которой высилась куча сломанных и ободранных корней, облепленных грязью. Несколько крошечных сороконожек ползали по потревоженной земле вокруг ее ног. – Они его просто подрыли?

– Оно уже начало падать, ЭйДжей. Они просто слегка его подтолкнули.

– Но зачем? Зачем, Маки? Неужели они думали, что получат метки за корчевание деревьев?

Жеребец пожал плечами.

Эпплджек вздохнула.

– Ладно, шут с ним. Я пойду за топором. А ты пока придумай, что Эпплблум надо будет сделать по хозяйству.

– Агась.

## Глава 4: Скуталу после полудня

– Скуталу? – раздался позади пегаски голос Эппл Блум.

Скуталу ответила не сразу. Ее крылья запутались в шипах дикой розы, и потребовалось несколько болезненных рывков, чтобы их высвободить, хотя это и стоило пары перьев. Пегаска лягнула спутанные стебли ногой, в ответ растение  осыпало ее розовыми лепестками.

И все же это было приятно. Скуталу удовлетворенно фыркнула и повернулась посмотреть, как дела у ее подруг.

Эппл Блум была в полном порядке. Хотя она и была самой грязной из них троих, постоянно отклоняясь с пути, чтобы попрыгать в лужах или попинать старую кору с деревьев, у нее не было никаких проблем с перемещением через заросли ежевики и прочие колючки, которых наполняли Белохвостую Рощу, как пена ванну. Земнопони просто твердо ставила копыта и шла вперед, а растения либо ломались, либо выдирались с корнем.

К огромному удивлению Скуталу, Свити Белль тоже была в полном порядке. Колючки оставили несколько царапин на ее ногах, а грудь была покрыта темными пятнами от травы и коры, но единорожка двигалась через заросли с удивительной легкостью, каким-то образом находя маленькие просветы, которые пролегали между лозами. Она даже что-то напевала себе под нос, и через каждые несколько шагов с ее губ срывались несколько нот, как будто они не помещались в груди кобылки. Плеть ежевики, которая все время цеплялась за крылья Скуталу, соскользнула с шерстки Свити и, проходя мимо, та ее даже не заметила.

Наверное, это все навыки кобылок-скаутов. Теперь пегаске еще сильнее захотелось в них вступить.

– Чего? – Скуталу обернулась к Эппл Блум.

– А куда именно мы направляемся?

– Ну, знаешь, – пегаска  попыталась махнуть копытом, но в итоге зацепилась ногой за еще один розовый куст. – Ай. Типа, исследуем.

– Мы пока не очень далеко продвинулись, – заметила очевидное Свити.

– А мы тут уже несколько часов торчим! – Эппл Блум указала на солнце, которое едва пробивалось сквозь шевелящиеся листья над их головами. Оно почти не сдвинулось с тех пор, как они начали свой путь через рощу.

– Ну... Ох! – Скуталу продралась сквозь еще один куст, на этот раз, к счастью, без всяких шипов, плетей ежевики, крапивы или смолы. – Любому придется долго идти, чтобы попасть туда, где еще не бывал ни один пони. Как минимум, еще час.

Так они шли еще около часа. Или даже больше! Пегаске казалось, что скорее всего уже пять часов, и солнце должно было вот-вот закатиться, но лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, едва сдвинулись.

Наконец они остановились у неширокого ручья. Камни торчали из воды, а насекомые порхали по поверхности, оставляя за собой маленькие расширяющиеся круги. Скуталу облизнула пересохшие губы и, спотыкаясь, спустилась по изрезанным корнями берегам, чтобы поплескаться в воде. Через несколько секунд Эппл Блум приземлилась рядом с ней, подняв огромный фонтан брызг, замочивший их обеих и заставивший хихикать. Быстрый глоток утолил жажду, и пегаска наслаждалась прохладным, минеральным вкусом свежей речной воды.

– Ну что думаете, мы уже исследуем это место? – спросила Свити Белль. Она шла вдоль ручья, пока не нашла пологий склон и не соскользнула вниз, чтобы присоединиться к подругам.

Скуталу окинула взглядом окрестности. Теперь лес был более свободным, с большими деревьями, раскинувшимися дальше друг от друга, и меньшим количеством подлеска, чтобы преградить им путь. Здесь не было ни тропинок, ни старых столбов ограды, заросших вьюнком, ни камней, сложенных друг на друга, как это делают жеребята. Лес был диким и нетронутым.

– Думаю, что да, – ответила пегаска и после короткой паузы прошептала себе под нос: – Круто.

– Ну и что теперь? – Эппл Блум поскакала по камням на дальний берег ручья. – Домой пойдем?

Желудок Скуталу заурчал, напоминая ей, что обед был несколько дней назад, но она проигнорировала эти звуки и обернулась, чтобы посмотреть на свой бок. Все еще ничего – не то чтобы пегаска ожидала чего-то другого, но никогда не помешает проверить.

– Нет, давай продолжим. У меня есть хорошее предчувствие на этот счет.

Меткоискатели выбрались на дальний берег и пошли дальше. Деревья вокруг них медленно менялись, становясь все больше, стволы расширялись, а широкие корни уходили в болотистую почву. Розы и ежевика исчезли, сменившись папоротниками, что вздымались над их головами, и тонкими вьющимися лозами, протянувшимися между ветвями. Мох бородами свисал с деревьев, и пьянящий цветочный аромат наполнял влажный воздух. С огромных листьев капала вода, покрывая шерстку кобылок пятнами.

– Хм, никогда здесь раньше не была, – произнесла Эппл Блум и остановилась, чтобы рассмотреть лотос, плавающий в небольшом бочаге. Розовый цветок был размером почти с ее голову.

– Я и не знала, что в Понивилле есть тропический лес, – заметила Свити Белль. Длинная многоножка выползла из густой подстилки под ее копытами, ощупала ногу единорожки, а затем поспешила прочь.

Скуталу нахмурилась и поправила подругу:

– Это не тропический лес. Это же джунгли.

– А в Понивилле есть джунгли? – спросила Эппл Блум.

Последовала пауза, пока троица обдумывали такой вариант. Над их головами стая обезьян прыгала с дерева на дерево, осыпая кобылок кусками коры и сломанными ветками.

– Думаю, что да, – наконец сказала Свити.

“А джунгли — это довольно круто”, – решила Скуталу, несмотря на то что из-за горячего влажного воздуха все ее перья слиплись. Пегаска оглянулась на свой бок на случай, если... нет, все еще ничего. Она тихонько вздохнула и двинулась вперед.

– Пошли, девочки. Мы еще не закончили.

* * *

В конце концов джунгли уступили место обширному болоту. Несколько сантиметров мутной воды покрывали болотистую грязь, насколько хватало глаз – а это было не так далеко, потому что вокруг возвышались огромные заросли осоки и камыша, такие густые, что мир заканчивался зеленым занавесом, до которого не могло дотянуться копыто. Над ними, как углядела Скуталу, слабо просвечивали сквозь тонкие кончики колышущейся травы раскачивающиеся на ветру ивы и сосны.

– Это что-то вроде болота? – спросила Эппл Блум.

– Я думаю, это трясина, – ответила пегаска.

– Может быть, топь? – Свити ткнула копытцем в высокую траву, которая их окружала. Что-то пронеслось мимо с тихим всплеском.

– А что такое топь?

– По-моему, это что-то типа болота, – ответила единорожка.

– А-а-а, – Скуталу нахмурилась, глядя на мутную воду. – Ладно, пусть будет топь.

– Как скажете, – Эппл Блум протиснулась между ними. – Мы закончили эти твои исследования? Я уже проголодалась.

Скуталу открыла рот, чтобы сообщить подруге, что нет, они еще не закончили исследования, и не закончат, пока она так не скажет, но желудок пегаски выбрал именно этот момент чтобы издать еще одно бульканье. Скуталу попыталась замаскировать это кашлем и покраснела.

– Кажется, мы проходили мимо черники, – сказала Свити Белль. – Может быть, мы могли бы перекусить ею и продолжить исследование?

Хм, черника. Скуталу решила, что ей нравится эта идея.

– Да, звучит неплохо. Пошли.

Все трое повернулись и пошли назад, ища обратную дорогу по сломанным стеблям, оранжевым перьям и следам копыт в воде. Скуталу, конечно же, взяла инициативу на себя, и в конце концов споткнулась о старое гниющее бревно, наполовину погруженное в воду и едва различимое под переплетением тонких лиан. Стебли обвивались вокруг дерева, ныряли в воду, а затем снова поднимались по траве, ползли вверх, раскрываясь. Крошечные бледные пятилепестковые цветки с ярко-желтыми тычинками торчали из-под стреловидных листьев.

– Попались! – крикнула Скуталу и нырнула в кусты, дергая листья, пока не нашла то, что искала – гроздья ягод, все еще бледно-зеленых в это время года, но все же восхитительных. Пегаска жевала их, наслаждаясь кислым, сладким вкусом, когда те лопались у нее на языке.

– М-м-м! – Эппл Блум тоже уже по шею скрылась в кусте. Земнопони выдернула голову, полдюжины стеблей свисали у нее изо рта, пока она пережевывала их с довольным выражением мордочки. – А хорошо!

Пара кобылок успела стрескать половину куста в пьянящей спешке, не обращая внимания на пятна, что ягоды оставляли на губах и шерстке. Несколько минут прошло в блаженстве, прежде чем Скуталу поняла, что Свити Белль так и не присоединилась к ним. Единорожка стояла в стороне, держа веточку своей магией всего в нескольких сантиметрах от носа. На ее мордочке было сосредоточенное выражение, как у Твайлайт Спаркл, когда та читает очень толстую книгу.

– Эй, Свити? – Эппл Блум вытерла рот передней ногой. – Ты собираешься это есть? Потому что если нет, то я бы...

– Я не думаю, что это черника, – произнесла Свити.

Последовала пауза.

– Э-э, ну-у-у... – Скуталу окинула растение долгим взглядом. – Разве нет?

Единорожка покачала головой.

– Ну... – Эппл Блум отвернулась и выплюнула несколько кусочков ягод. – А что же это тогда?

– Я думаю, это паслен, – ответила единорожка. Она казалась очень спокойной по отношению ко всему этому.

Последовала еще одна, более долгая пауза.

– Э-э-э... – теперь, когда Скуталу об этом задумалась, разве вкус ягод не был немного другим? Немного горьковатый после первоначальной сладости? Немного металлический, как будто облизываешь гвоздь? Пегаска тяжело опустилась на круп, не обращая внимания на мутную воду в которую она уселась. – А это не тот, который, ну знаете, плохой для всех?

– Он ядовитый? – переспросила Эппл Блум. На ее мордочке явственно проступил легкий зеленоватый оттенок.

Свити, казалось, на мгновение задумалась об этом и ответила:

– Насколько я знаю – да.

– Но... – Скуталу уставилась на зеленую мякоть, испачкавшую ее копыта. – Они же не красные!

– Они не обязательно должны быть красными, чтобы быть ядовитыми.

– Да, яблоки красные, и они не ядовитые! – голос Эппл Блум взвился от негодования, но как только она замолчала, то поморщилась и свернулась калачиком, обхватив передними ногами живот. – Ой, э-э, я не очень хорошо себя чувствую.

Да и Скуталу чувствовала себя так же. В животе у нее заурчало, и пегаска тоже обхватила живот ногами.

– И я. Неужели мы умрем?

– Я не могу умереть! – завопила Эппл Блум. – Моя сестра меня убьет!

– Вы, девочки, съели всего несколько штук. Я думаю, что все будет...

– О Селестия, мы обречены! И я так и не получила свою... – Скуталу сделала паузу, чтобы проверить свой бок, – свою метку!

– Как и я! – Эппл Блум споткнулась и обняла пегаску. – Ой, Скутс, прости меня!

Та уткнулась мордочкой в плечо Эппл Блум.

– Нет, это я должна извиняться! Я привела нас сюда!

– Девочки, я и правда думаю, что...

– Это нечестно! – закричала земнопони. – Я просто хотела черники!

– Но теперь мы умре-е-е-е-ем! – Скуталу не могла удержаться, чтобы не превратить это слово в вопль.

– Вы не умрете, – прошептал кто-то. Голос заполнил болото, проскользнув между высокими травами прямо в уши. Все остальное замерло – ветер, жужжание насекомых, даже стук сердец. Жеребята стояли совершенно неподвижно, только их глаза осмеливались двигаться, осматривая стены травяных зарослей.

Скуталу пришла в себя первой. Она сглотнула и облизнула внезапно пересохшие губы.

– Кто тут? Покажись, пони!

– Не пони, – ответил голос. Теперь он звучал тише, и кобылкам пришлось напрячься, чтобы расслышать его. – Здесь. Рядом с бревном.

Скуталу крутанулась на месте, выворачиваясь из объятий Эппл Блум. Бревно лежало всего в нескольких шагах от них, частично скрытое остатками куста паслена, который они почти целиком слопали. В тени под кустом на темной влажной коре взгляд пегаски привлекло что-то непонятное. Это был не коричневый цвет гниющего дерева, не яркая зелень листьев и не бледный, манящий пурпур цветов паслена. Это что-то было темно-синим и сияло, словно драгоценный камень, когда лучи солнечного света проникали сквозь высокую траву и касались его. Скуталу снова облизнула губы и медленно протянула копыто, чтобы убрать мешающие ветки.

На бревне, всего в нескольких сантиметрах от ее мордочки, сидела паучиха. Большое круглое тело размером почти с копыто пегаски балансировало на восьми тонких ногах, острых словно иглы. Полированный панцирь блестел, и солнце, отражаясь в нем, оставляло в глазах пятна. На спинке паучихи была бледная звезда – единственное, что нарушало невыразительное совершенстве гладкого панциря.

– Привет, маленькие пони.

– Ого, ничего себе, – прошептала Скуталу. – Ты можешь говорить?

– Пауки не умеют разговаривать, – неожиданно сказала Свити, встав рядом с пегаской. Несмотря на ее слова, глаза единорожки были широко распахнуты и полны удивления, когда она медленно подняла копыто и указала на паучиху.

– Волшебные – умеют, – паучиха отклонилась назад, и две ее передние лапы – сегментированные иглы почти в тридцать сантиметров длиной – поднялись, чтобы коснуться копыта Свити. – Но это не важно. Главное – это ягоды, которые ели твои друзья.

Ах да, ядовитый паслен в их животах. Скуталу снова поморщилась, представляя, как сок просачивается в ее кровь.

– Вы можете нам помочь? – спросила Эппл Блум. Она не стала приближаться к пауку и все еще стояла позади остальных.

– Если захотите, – пегаска видела, как крошечные мандибулы паучихи дрожат в такт голосу. – Я могу привести вас к волшебному источнику, который исцеляет все недуги.

В животе Скуталу снова заурчало.

– Это было бы просто потрясающе, мисс... э-э, как же нам вас называть?

Паучиха надолго замолчала. Ее трепещущие мандибулы замерли, и она сидела наполовину опершись на бревно, наполовину наклонившись вперед, чтобы опереться о копыто Свити Белль. Молчание затянулось, и Скуталу начала опасаться, что ее слова прозвучали оскорбительно для нее. Пегаска открыла рот, чтобы извиниться.

Паучиха опередила ее.

– У пауков нет имен, маленькие пони. Вы можете называть меня как угодно.

– Хорошо, э-э-э... – Скуталу посмотрела на своих друзей, которые недоуменно смотрели на нее. – Как насчет Звездочка?

– Нет, Паутинка! – заявила Эппл Блум и рванула вперед, присоединившись к остальным подругам у бревна.

– Кусачка! – возразила пегаска.

– Длинноножка?

– А как насчет Рэрити? – спросила Свити.

Наступила тишина, когда все посмотрели на нее. Даже паучиха, казалось, растерялась.

– Серьезно? – наконец решила уточнить Скуталу.

– Ну... неважно.

– Ладно, – Эппл Блум снова повернула голову к паучихе. – Извините, я думаю, у нас не очень хорошо получается с именами.

– Это совершенно нормально. Я никогда не нуждалась в имени раньше.

– Ну, а как насчет просто Мисси? – спросила Скуталу.

Паучиха постучала передними лапами по бревну. Ее глаза, восемь черных точек, что ловили солнечные лучи и сверкали словно драгоценные камни, сосредоточились на пегаске.

– Мисси. Очень хорошо, вы можете называть меня Мисси, – паучиха подпрыгнула и быстро закружилась, ее проворные игольчатые лапки сверкали на солнце при движении. – У меня есть имя. Это просто замечательно. Спасибо вам, маленькие пони.

– Без проблем, – сказала Эппл Блум. – Возвращаясь к тому волшебному источнику…

– Конечно, вы хотите, чтобы я привела вас туда? Я буду счастлива сделать это, если вы мне поможете.

– Ах, вот оно как, да? – горький привкус внезапно вернулся в рот Скуталу, и она изо всех сил постаралась не хмуриться. – И как же мы можем тебе помочь?

– В этом болоте вместе со мной живет злой барсук, – сказала Мисси. Паучиха пробежала вдоль бревна, пока не добралась до темной дыры и не нырнула внутрь. Когда мгновение спустя она выскочила обратно, к нижней части ее брюшка был прикреплен большой белый шар, мягкий как хлопок и покрытый бесчисленными нитями шелка. – Каждый месяц он приходит и уничтожает мою кладку, прежде чем мои дети успевают вылупиться, и поэтому у меня нет маленьких паучат. Я отведу вас к источнику, если вы возьмете с собой меня и моих детей.

– О. Ох! – Скуталу покраснела и попыталась не обращать внимания на краску стыда, поднимающийся вверх по ее шее. – Я имею в виду, да, конечно, мы тебе поможем.

– Дети? – Свити выглядела заинтригованной. – Ладненько!

Эппл Блум пожала плечами.

– Да что угодно. Если это поможет нам добраться до источника.

– Замечательно, просто замечательно, – Мисси пробежала по бревну к кобылкам, а затем, казалось, ступила на воздух. Тельце паучихи пошатнулось и перевернулось вниз головой когда она повисла на невидимой шелковой нити. Она поползла вверх, пока не оказалась почти на одном уровне с головами пони, и одной ногой поманила Скуталу. – Подойдешь поближе?

Пегаска замерла.

– Ты ведь не кусаешься, верно?

– Друзей не кусаю.

– Ну, тогда ладно, – Скуталу наклонила голову под свисающее тело паучихи и вздрогнула, когда восемь острых как иголки ног опустились в ее гриву. Мисси потопталась на месте и устроилась между ушами пегаски. – Удобно?

– Вполне. Это поразительно. Я и не подозревала, что пони такие мягкие.

С Мисси в качестве проводника Скуталу снова повела подруг через болото. Наконец высокие колышущиеся травы и сырая грязь уступили место песчаной почве и низкорослым кустарникам. Бесчисленные опавшие хвойные иголки заглушали шаги их копыт, а гнилая вонь болота уступала место резкому запаху можжевельника и вечнозеленых растений. Высоко над ними кружил ястреб, одинокая точка в бескрайнем голубом небе, и его тень время от времени мелькала на дороге. Солнце только что перевалило за полдень, догадалась Скуталу.

Шли часы, и они остановились у небольшого ручья, чтобы напиться и вытрясти песок из копыт. Он покрывал их целиком и превращал все цвета в один и тот же тусклый серый.

– Слушай, а как далеко отсюда этот источник? – спросила Эппл Блум.

– О, очень далеко, маленькая пони. Если бы он был рядом, то не был бы волшебным.

А это имеет смысл, решила Скуталу. Ничто в Понивилле не было волшебным – это была самая обычная, скучная деревня, где никогда не происходило ничего интересного. Пегаска фыркнула и пнула ногой пучок травы.

– Ты в порядке, Скуталу? – спросила Свити Белль. После их утреннего приключения на ее шерстке почти не осталось белых мест – почти всю ее покрывали наслоения песка, грязно коричневых и болотно-зеленых разводов. Это казалось совсем не беспокоило единорожку, что было достаточно странно с точки зрения пегаски, особенно если вспомнить как на это обычно реагировала сестра Свити.

– Да, вроде как, просто... – Скуталу оглянулась на Эппл Блум, которая плескалась в ручье и казалось не обращала никакого внимания на подруг. – Разве тебе не хочется иногда, чтобы в жизни было больше волшебства?

– Типа, больше единорогов?

– Нет, больше... не знаю, – пегаска нахмурилась и снова пнула ногой пучок травы. Что-то бледное и гладкое, как внутренность морской раковины, лежащее между стеблями, привлекло ее внимание. Скуталу моргнула и наклонилась, почти уткнувшись мордочкой в землю, чтобы рассмотреть, что там такое.

На нее уставился белесый глаз. Пегаска отпрянула назад и быстро втянула воздух, едва не сбросив Мисси с головы.

– Ох-хо, это змеиная кожа, – заметила паучиха. Она переступила своими тонкими ногами по гриве Скуталу и приблизила свои хелицеры к уху пони. – Ты должна ее взять. Она может пригодиться.

– Но... – Скуталу прикусила губу и наклонилась вперед. Змеиная кожа извивалась в траве местами пробитая стеблями и полная песка и остатков чешуи. Это была не очень большая змея – меньше метра в длину, если растянуть кожу. Может быть, уж или молодой полоз.

– Что взять? – спросила Эппл Блум, подошла к подругам вплотную, сунула нос в траву и тут же отпрянула назад, как и Скуталу. – Эту штуку?

Свити Белль ткнула сброшенную кожу копытом и сосредоточенно сморщила мордочку. Мерцающий свет окружил рог и медленно, судорожно змеиная шкура поднялась из травы. Песок дождем осыпался вниз, когда единорожка встряхнула ее, и та зависла в воздухе между подругами словно рыба, плывущая по воздуху.

– Ну ладно, – сказала пегаска. – Свити, ты ее возьмешь?

– Ага! – Свити Бель закинула шкурку за голову и накинула на плечи, как шаль. – Отлично!

* * *

Они шли, и часы превратились в дни. Почва под их копытами стала суше, хвойные кусты – ниже, а воздух – горячее. Пот высыхал на их шерстке, образуя белую корку под глазами и вдоль боков, как лишайник, растущий на камнях. Плоская почва начала изгибаться, а затем вздулась огромными песчаными дюнами, замерзшими волнами, которые катились все дальше и дальше в бесконечность. Ночью температура резко падала, и они прижимались друг к другу под крыльями Скуталу, стуча зубами, называя звезды и созвездия, а когда солнце восходило, жеребята уже были на ногах, тащась по песку, всегда следуя указаниям Мисси.

Дюны становились все выше и выше, и когда они остановились на вершине одной из них, Скуталу оглянулась. Их копыта оставляли след, петляющий по дюнам и распадкам, становясь все меньше и меньше с расстоянием, пока не исчезли на горизонте. Далеко позади, не более пятна в туманном воздухе, пегаска рассмотрела то, что могло быть тенью леса на самом краю мира.

– Эй, а далеко еще, Мисси? – спросила Эппл Блум. Это были первые слова, которые кто-либо из них произнес за последние несколько часов.

– Думаю, не очень далеко. Только до края пустыни.

– Но разве мы уже не прошли его? – спросила Свити.

– До дальнего края, дорогая.

– Ладно, пошли, – Скуталу повернулась, чтобы взглянуть вперед. Краем глаза она заметила, как над мерцающим воздухом плавают какие-то фигуры, похожие на трубы. Она прищурилась и подняла глаза, когда над головой внезапно промелькнула тень. Высоко над ними кружил ястреб, черная песчинка почти терялась в синеве. Пегаска смотрела на него несколько секунд, затем опустила голову и перешагнула через край дюны. Все вместе они скатились по крутому склону, визжа от радости.

* * *

Со временем рыхлый песок уступили место плотно утрамбованной грязи и сухим руслам. Жеребята тащились вверх и вниз по оврагам, заполненным валунами и остатками ручьев. Высокие базальтовые столбы усеивали пустоши, словно колонны какого-то чудовищного собора, и звездный свод ночного неба был его потолком.

Они все еще брели, следуя за нежными толчками Мисси, страстно желая, чтобы волшебный источник утолил их жажду и избавил от ядовитого паслена, который все еще был у них в животах. По крайней мере, Скуталу полагала, что он все еще у них в животах. Они еще не умерли, но, возможно, этот яд был медленно действующий. Пегаска размышляла об этом в течение нескольких часов, пока солнце палило им в спину. Рядом с ней Свити Белль и Эппл Блум тоже молчали, погруженные в свои мысли. Лишь изредка мелькавшая высоко над головой тень ястреба составляла им компанию.

Скуталу была так погружена в свои мысли, что чуть не переступила через край света. Она с визгом рухнула на колени, а крылья зажужжали, пытаясь оттащить пегаску от обрыва, под которым простиралась бездна глубиной несколько сотен метров. Каньон перед ними был огромен до невообразимости – противоположная сторона терялась вдали. Облака проплывали ниже краев, отбрасывая скользящие тени на богатую зеленью долину, по которой текла сверкающая река.

– Ого, – выдохнула Эппл Блум, стоя на краю и глядя вниз, в бездну. – Это... там внизу источник?

– Именно так, маленькая пони. Мы уже почти на месте.

– Отлично! – проворковала Свити Белль. – Но как же мы спустимся?

– Есть, если так можно выразиться, “перевозчик”, – Мисси подняла ногу и указала налево. – Идите вдоль края, пока не найдете его.

– Ясненько. Побежали, девочки! – Скуталу пустилась галопом, не обращая внимания на тихий визг Мисси, подпрыгивающей на ее гриве. Край каньона всего в паре метров от нее был похож на лезвие ножа, и крылья пегаски жужжали, когда она перепрыгивала через неглубокие овраги и камни. Позади себя Скуталу слышала быстрый стук копыт по камню, когда Свити Белль и Эппл Блум тоже кинулись бежать, чтобы не отстать.

– Я сказала, “идите”! Идите по краю!

– Но так же быстрее! Юху! – Скуталу перепрыгнула через особенно большой овраг на краю каньона, крылья расправились, чтобы увеличить расстояние.

– Но ты его пропустишь, маленькая пони! Стой!

Пегаска резко затормозила. Ее грудь тяжело вздымалась, легкие горели, но она не обращала внимания на неудобства. На самом деле в этом месте не было ничего особенного. Только разбитые камни, несколько кактусов и одинокое веретенообразное дерево, растущее в опасной близости от края.

– Ну и где же он? Я никого не вижу.

– Вон там, у самого края. Будь осторожна, пожалуйста, ради нас обеих.

Скуталу нахмурилась, услышав тон Мисси: в тихом шипении, которым она шептала в ухо пегаски, слышалась дрожь. Паучиха волновалась. И даже боялась.

Эта пауза дала Эппл Блум и Свити Белль время догнать их. Они остановились рядом с пегаской, слегка хмурясь. Земнопони почти не выглядела запыхавшейся, а вот Свити согнулась до земли, ее дыхание с хрипом вырывалось из горла.

– Ты что бежала? – спросила Эппл Блум.

– Давайте... давайте просто... подождем минутку, – сумела наконец сказать Свитти после нескольких безуспешных попыток.

– Ладненько. А теперь, тише, Мисси говорит, что мы пришли.

Скуталу подошла к краю и остановилась, когда достигла линии кактусов, растущих вдоль него. Это были огромные растения, кучи разных видов: пегаска видела и колючие шаровидные кактусы и вытянутые, возвышающиеся высоко над ней словно деревья, кактусовые лозы обвивали все и свешивались за край каньона. В самом центре этой массы, упрямо цепляясь за край скалы, склонилось над пропастью корявое дерево белой акации. Половина его ветвей были голыми и мертвыми, а на остальных росли тысячи крошечных желто-зеленых листочков, которые трепетали на слабом ветру.

– Мы точно куда надо пришли? – спросила Эппл Блум и осторожно тронула копытом ближайший кактус – приземистое чашеобразное растение, усеянное длинными шипами и ярко-красными цветами.

Кактус дернулся в ее сторону. Три кобылки пискнули и отпрыгнули, широко раскрыв глаза, когда масса растений зашевелилась. Бесчисленные шипы колыхались, как трава на ветру, их зазубренные края скрежетали друг о друга, и шерсть пони встала дыбом. Земля перед ними раскололась, и акация отодвинулась от края каньона. Корни вырвались из каменистой почвы, и дерево поползло к ним тяжелой, покачивающейся походкой. Его ствол, как Скуталу теперь смогла разглядеть, был усеян острыми шипами, некоторые длиной с ее ногу, и все они ощетинились более мелкими шипами, которые сами проросли еще более мелкими шипами. Кое-где они касались ствола или ветвей, прокалывая гладкую кору и вытягивая из нее сочащиеся струйки сока.

Пони смотрели вверх, вытаращив глаза, когда дерево заговорило:

– Что привело вас сюда, маленькие пони? Почему вы беспокоите меня?

Мисси провела кончиком острой, как игла ноги по краю уха Скуталу.

– Я не могу разговаривать с деревьями. Вы должны попросить у него разрешения спуститься вниз.

– Мы... – пегаска уставилась на дерево, открыв рот. – Что?

Свити шагнула вперед, хотя и держалась на почтительном расстоянии от этих острых шипов.

– Здравствуйте, мистер Белая Акация. Извините, что беспокоим вас, но нам нужно спуститься в этот каньон. Вы не могли бы нам помочь?

– Вы проделали долгий путь. Я наблюдал за вами несколько дней, с тех пор как вы покинули сосновые пустоши, – древнее дерево изогнуло свою крону, и хотя у него не было ни переда, ни зада, Скуталу показалось, что оно смотрит туда, откуда они пришли. – Что вас сюда привело?

– Мы съели несколько плохих ягод, – сказала Эппл Блум и для пущей убедительности потерла живот.

Скуталу сделала шаг вперед, так далеко, что длинные шипы задели пушок на ее груди.

– В каньоне есть волшебный источник, мистер Дерево. Он вылечит нас, если мы напьемся из него.

Дерево затряслось, и пегаска заподозрила, что оно смеется над ними. Над головой промелькнула тень, и ветви снова затряслись, когда на них приземлился ястреб и окинул кобылок своими круглыми красными глазами.

– Вы прошли столь долгий путь ради волшебного источника? Неужели в вашей деревне нет волшебства?

– В Понивилле? – Скуталу фыркнула. – В Понивилле нет никакого волшебства. Одна скука!

– Там полно всякой домашней работы! – добавила Эппл Блум.

– И сёстры! – Свити Белль скорчила гримасу.

– И взрослые! Они все такие... взрослые! – произнесла Скуталу, нахмурилась и пнула ногой камень, отчего тот упал с края обрыва и исчез без единого звука.

– Я все понимаю, – дерево снова задрожало. – Что ж, я буду счастлив доставить вас на дно каньона. Если вы сделаете для меня одну простую вещь.

Скуталу отступила назад.

– Ладно. Что именно?

Дерево раздулось, его ствол расширился, как будто оно сделало глубокий вдох, и шипы, расположенные на стволе, казалось потянулись к пони.

– На самом деле я медовая акация и проклят этими шипами. Мои единственные друзья – эти кактусы, и они не могут любить меня, потому что они кактусы, и они так же прокляты, как и я. Веками я размышлял, стоя на краю каньона, маленькие пони, и все, чего я когда-либо хотел – это обняться. Если вы обнимете меня, я отнесу вас вниз.

– Ох, эм-м-м... – пегаска отодвинулась от шипов. – А-а-а... может, вам нужно что-нибудь еще?

– Нет. Просто объятья.

– С деревьями нельзя обниматься! – заявила Свити Белль.

– Конечно, можно, – сказала Эппл Блум. – Моя сестра все время так делает.

Тишина. Все взгляды обратились к земнопони. Она наклонила голову и шаркнула копытом по земле.

– Эпплджек говорит, что от этого яблоки становятся больше, – пробормотала она.

– Ладно. Если хочешь... – Скуталу махнула копытом в сторону дерева.

Эппл Блум коснулась кончиком копыта одного из шипов, с визгом отдернула ногу и сунула копыто в рот. Через мгновение земнопони покачала головой.

– Неа.

– Тьфу. Свити?

Единорожка только покачала головой.

Думай! Скуталу ударила себя копытом по голове, едва не сбив Мисси с ног. Пегаска еще раз пристально посмотрела на шипы. Они казались длиннее, чем раньше, достаточно длинными, чтобы пронзить ее насквозь. Может быть, ей удастся протиснуться между шипами и похлопать дерево по стволу? Она придвинулась ближе и попыталась просунуть копыто между бесчисленными остриями, но смогла продвинуться лишь на пару сантиметров, прежде чем почувствовала первые уколы. Пегаска застонала и отстранилась, прежде чем они смогли прорвать ее кожу.

– Может быть, есть другой способ? – спросила Эппл Блум, потерла копытом живот и поморщилась. – И нам, наверное, надо поторопиться.

В животе Скуталу заурчало, и она представила, как ягоды в нем продолжают выделять свой яд в ее вены.

– Точно. Точно. Ладно, девочки, думаем. Что мы можем... – пегаска замолчала, когда ее взгляд упал на Свити Белль.

Единорожка заерзала.

– Что?

– Змеиная кожа все еще у тебя?

– Ага. Я перевязала ею гриву, – рог Свити засветился, и змеиная кожа сама собой выплыла из гривы, отчего волосы рассыпались по голове свободными волнами. – Ну и чего?

Скуталу повернулась обратно к дереву.

– Мистер Акация, вы бы приняли объятия от змеи?

Листья дерева тихо шелестели. Ястреб, сидевший среди них, наклонил голову к змеиной шкуре, словно размышляя о ее пищевой ценности. Но через мгновение он переключил свое внимание на крыло, пробежав клювом по перьям, чтобы почистить их.

– Полагаю, это вполне приемлемо, – ответило дерево.

– Да!

Скуталу схватила плавающую в воздухе змеиную кожу зубами, не обращая внимания на несвежий привкус сухого пергамента, оставшийся во рту, и обернула ее вокруг ствола. Пегаска перешагнула через бочкообразные кактусы и протиснулась между похожими на копьями стволами, чтобы полностью обойти дерево. Длинные шипы пронзили кожу, крепко удерживая на месте, так что даже порывистый ветер почти не шевелил ее.

Скуталу отступила на шаг и осмотрела свою работу. Змеиная кожа была достаточно длинной, чтобы полностью обернуться вокруг ствола, а ободранный хвост дотянулся как раз до пустой пасти. Если слегка прищуриться, то можно было представить, что это настоящая змея обнимает дерево.

Конечно, это было глупо. Скуталу покачала головой и снова посмотрела на раскачивающиеся ветви акации.

– Как вы себя чувствуете?

– Это... – ветви задрожали, как от вздоха. – Это замечательно. Я никогда не думал, что объятия могут быть такими приятными. Спасибо вам, маленькие пони.

– Э-э-э, не за что, – ответила пегаска. – Вы можете оставить ее себе.

– Вы так добры. Пожалуйста, заберитесь на мои ветки, и я спущу вас вниз.

Сказав это, дерево наклонило к ним свою крону, пока самые нижние ветви не коснулись сухой почвы. Тысячи мягких листьев, размером не больше цветочных лепестков, дразнили мордочку пегаски.

Скуталу потянулась к листве, отталкивая ее в сторону, чтобы найти более толстые ветви, которые могли бы выдержать их вес. Среди них были шипы, но они были зелеными и мягкими и сгибались, когда пегаска пробиралась вперед. Ястреб, находившийся всего в нескольких метрах от нее, пронзительно закричал и замахал крыльями. Скуталу шикнула на него и уселась на ветку так близко, что ее бок коснулись перьев птицы. Остальные кобылки последовали за ней, но держались подальше от ястреба.

– Это же безопасно, верно? – спросила Эппл Блум.

– Ты же не собираешься нас сбросить? – уточнила Свити Белль.

– Конечно, нет. Но вы должны держаться крепко.

– Это еще зачем? – Скуталу переместила свой вес, когда дерево поднялось во весь рост. – А как именно мы доберемся... Эй, эй! Подожди!

Дерево не обратило внимания на ее крики, к которым тут же присоединились и две другие кобылки. Мисси уперлась ногами в голову Скуталу, когда дерево качнулось к краю, и почти сразу же накренилось над пропастью. Его корни вонзились в почву, осыпав скалу градом камней, и шаг за шагом оно начало спускаться по отвесной каменной стене.

Поездка заняла меньше часа, хотя Скуталу показалось, что она была намного длиннее. Через несколько минут она перестала кричать, вместо этого экономя силы, чтобы хвататься за ветки и махать крыльями в отчаянной попытке удержаться внутри кроны. Свити Белль и Эппл Блум, у которых не было такого преимущества, держались друг за дружку и молились Селестии большую часть пути. Ястреб просто смотрел на них.

К тому времени, как они добрались до подножия скалы, солнце уже перевалило за полдень, и они, спотыкаясь, выбрались из ветвей в полном изнеможении. Даже Мисси казалась измученной, а пауки вроде как не должны бояться высоты – по крайней мере, Скуталу была уверена, что это так.

– Ну вот, маленькие пони, – сказало дерево. – Я спустил вас в каньон, как вы и просили. Еще раз благодарю вас за этот чудесный подарок и надеюсь, что вы найдете волшебный источник прежде, чем ядовитые ягоды одолеют вас.

– Э-э, да, – пробормотала Скуталу. – Спасибо, эм-м-м... спасибо.

– И я тоже рад! Прощайте, маленькие пони!

С этими словами дерево повернулось и начало свое тяжеловесное восхождение по скале, его толстые корни зарывались в камень и медленно тащили его вверх. Ястреб, уютно устроившийся на ветвях, захлопал крыльями и взмыл в воздух, снова закружившись над подругами.

Свити Белль застонала.

– Все закончилось? Он ушел?

– И что еще важнее, мы рядом с источником? – Эппл Блум приподнялась в сидячее положение и оглядела дно каньона.

– Мы очень близко, маленькие пони, – сказала Мисси. – В центре долины есть сад. Источник там.

– Ладно, круто, – Скуталу посмотрела на дальний край каньона. До него было много километров, но внизу, на пологом дне долины, их манило яркое зеленое пятно. Она чувствовала слабый запах молодых листьев и холодной воды. – Давайте, девочки. Мы почти на месте.

Вместе они поплелись к оазису. Дорога шла под уклон, и земля под их копытами была мягкой. Километры пролетели быстро, и вскоре они уже пробирались сквозь рощу молодых папоротников и пальм, окружавших глубокий пруд в излучине центральной реки долины. Пруд был ярко-голубым, даже голубее, чем небо над головой, и таким холодным, что над поверхностью воды висела туманная дымка.

Скуталу остановилась на каменистом берегу. Она чувствовала, что пришло время произнести речь. Что она, как лидер, который провел своих подруг через все эти препятствия, должна поблагодарить Свити и Эппл Блум за их усилия и поздравить их с тем, что они зашли так далеко. И если бы пегаска не была уставшей, грязной и измученной, то могла бы это сделать; но вместо этого она опустила мордочку к неподвижной воде и сделала большой глоток. Вода была прохладной и восхитительной, и Скуталу пила ее до тех пор, пока в животе не начало булькать и ей не пришлось сесть.

– Ох, а она хороша, – пробормотала пегаска. По обе стороны от нее притихли тоже напившиеся подруги.

– Вы чувствуете себя излечившимися от ядовитого паслена? – спросила Мисси.

– Эм-м-м... – Скуталу потерла живот. Она чувствовала себя так же, как и раньше – может быть, немного полнее, – но это не причиняло боли. – Вроде как? Я не чувствую себя отравленной.

– Я тоже! – сказала Эппл Блум.

– Хорошо. И я думаю, что это будет идеальное место для вылупления моих паучат, – Мисси сползла по щеке Скуталу, прилепила к ее носу шелковую паутинку и спустилась на землю. Паучиха пощупала воздух ногами, а затем проскользнула к ближайшему упавшему бревну со своим наполненным яйцами мешочком. – Еще раз спасибо, маленькие пони.

– И нам было очень приятно, Мисси. Тебе здесь будет хорошо? – спросила Свити Белль. Вода смыла грязь с ее морды, и теперь это была единственная белая часть ее шерстки.

– Мне кажется, да. Вы были так добры, и за все ваши усилия я хотела бы предложить вам мой последний подарок.

Скуталу навострила уши.

– Подарок?

– Да. Во мне осталось немного волшебства, и я хотела бы использовать его, чтобы подарить вам ваши метки. А если быть точной, то метки помощи пауками, за то что помогли маленькому паучку вроде меня найти новый дом.

Воцарилось молчание. Кобылки обменялись взглядами.

Первым заговорила Эппл Блум.

– О, это звучит действительно замечательно, Мисси. Но как именно они будут выглядеть?

– Я не знаю. Я никогда раньше не давала пони их метки. Наверное, похоже на паука.

– Это, эм-м-м, звучит замечательно, и все такое, – сказала Свити.

– Но, знаешь ли, на самом деле нам самим надо найти свои метки. Так говорит Твайлайт. А она – принцесса! – заявила Скуталу.

– Вы уверены?

Скуталу оглянулась на свой бок. Пегаска была вся перепачкана грязью, травой и даже немного кровью, но под ними ее шерстка была все такой же пустой, как и раньше. Такой же безликой, и она боялась, что так будет всегда.

Скуталу вздохнула.

– Да, мы уверены. Но все равно спасибо.

– Как хотите. Вы сможете добраться до дома самостоятельно?

– Думаю, да, – Скуталу выглянула из-за пруда. На дальней стороне она увидела дорогу, ведущую из Белохвостой Рощи. Понивилль буквально за поворотом. – Полагаю, пора прощаться.

Ответом ей было молчание. Пегаска опустила голову и всмотрелась в кусты, где исчезла Мисси, но там были только тени.

– Ну, это было весело, – сказала Эппл Блум. – Но давай больше не будем есть странные ягоды.

Свити Белль посмотрела на небо. Солнце перевалило за полдень, и дневная жара уже начинала утомлять.

– Наверное, нам пора возвращаться. Держу пари, Рэрити разрешит нам воспользоваться ее душем.

Скуталу вздохнула.

– Ну, девочки. Жаль, что мы не нашли никакого волшебства.

– Все нормально, – Эппл Блум потерла плечо. – Всегда есть завтра.

– Наверное, – Скуталу снова посмотрела на пруд. Теперь он был меньше, достаточно маленьким, чтобы просто перепрыгнуть через него. – Ладно, Свити Белль, показывай дорогу.

И они пошли обратно в Понивилль.

## Глава 5: День Рэйнбоу Дэш

Рэйнбоу Дэш была занята своим любимым занятием, когда Эпплджек и Рэрити наконец нашли ее.

Она лежала на облаке, раскинув конечности, вытянувшись в позе, которая считалась бы на грани дозволенного, если бы ее мог видеть хоть кто-нибудь, но она была на облаке, и никто ее тут не мог видеть, так что она могла спать, как ей заблагорассудится. Ха.

Летнее солнце согревало ей живот. Под спиной было мягкое облако. Сны были полны чудес – точнее, жеребцов, – и Дэш прекрасно проводила день.

– Рэйнбоу Дэш! Рэйнбоу Дэш я знаю, что ты там! – донесся снизу голос Эпплджек.

Дэш не обратила на это внимания. У нее подобное хорошо получалось.

– Да лягать, Дэш! Просыпайся!

Так продолжалось некоторое время. Пегаска могла бы игнорировать это до самого вечера, если бы голос Рэрити не присоединился к голосу Эпплджек.

– Рэйнбоу Дэш! – единорожка завизжала так, как могла только Рэрити. – Проснись сию же минуту!

Ох! Ну ладно. Дэш подкатилась к краю облака и сердито посмотрела вниз.

– Ну и чего?

– Ты видела наших сестер? – заорала ей Эпплджек. – Мне нужно с ними поговорить. Немедленно.

– Я же сказала, она мне не сестра! – крикнула в ответ Дэш.

– Ты знаешь, что я имею в виду!

– Как бы то ни было, где они? – спросила Рэрити. – Я сказала Свити, чтобы она пошла и поиграла, а не становилась хулиганкой, разрушающей собственность других пони.

– Послушайте, вы обе, я сегодня очень занята, – крикнула пегаска. – А это не может подождать?

– Занята? – у Эпплджек хватило наглости выглядеть шокированной. – Занята чем? Спишь? Сегодня обещали переменную облачность, но единственное облако, которое я вижу, это то, на котором ты дрыхнешь!

Это было несправедливо. Дэш хмуро посмотрела на них.

– По прогнозу погода переменчивая!

– Переменчивая или ленивая, как ты?

– Вы что, из погодного контроля?

– Нет, но я могу их вызвать! Ты хочешь именно этого, Дэш?

С погодным контролем было сложнее иметь дело, чем с Рэрити после неудачного свидания.

– О, ради всего святого... Нет, не надо их вызывать. Я возьму несколько облаков. Просто, знаешь, дай мне минутку.

– А наши сестры? – спросила Рэрити.

– Э, я уверена, что с ними все в порядке. Они не могли уйти далеко.

Прежде чем кто-нибудь успел что-нибудь добавить, Рэйнбоу Дэш взмыла в воздух, удаляясь, чтобы найти более тихое облако, где наконец можно будет досмотреть свой сон.