# Песнь Гармонии. Легенды о четырёх принцессах

makise_homura

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/06/08/97/2021/01/05/64b34b4291.png]

Быть может, Рэрити — та самая избранная, которой предстоит освободить принцессу библиотеки из её тысячелетнего плена. Но откуда вообще Эквестрия знает о трёх пленённых принцессах, и что было до их пленения Духом? Возможно, древние свитки пыльных библиотек, хранившие этот секрет, были уничтожены Духом, но легенды на то и легенды, чтобы передаваться из уст в уста — и тем самым жить тысячелетиями...

...Так, должно быть, во времена Рэрити звучали бы эти легенды.

Да, это снова я, и снова я подвёз фанфик на фанфик.

Это нечто вроде сборника легенд, написанного на конкурс МИЛДЭ, которые могли бы являться эдаким "Сильмариллионом" для канона "Заколдованной библиотеки" ("The Enchanted Library") авторства Monochromatic.

Если кто ещё не в курсе, то как нам известно из оригинала, его события происходят в альтернативной вселенной, где все принцессы были превращены в духов, заперты в разных уголках Эквестрии столетия назад и стали лишь легендой.

Этот же фанфик на фикбуке: https://ficbook.net/readfic/10266165

Пост на Табуне: https://tabun.everypony.ru/blog/stories/198812.html

Технические комментарии здесь.

## 1. Песнь Гармонии (о сотворении мира)

До того, как мир начал быть, не было ничего.

Тогда не было самого слова «быть».

Тогда не было никакого «тогда».

Но однажды, из вневременья и несуществования, пришла Великая Мать.

Мать сотворила землю и небо, воздух и воду, солнце и луну. Бесчисленное множество дней существовал этот, неизменный и вечный мир — пока Матери не надоело смотреть за тем, как созданный Ею мир повторяет одно и то же неисчислимое множество раз.

— Да проникнется жизнью земля, и да родит она травы и деревья, птиц и животных, дабы они жили в этом мире, радовались каждому дню, отдыхали каждую ночь, и меняли бы его по своему разумению, — сказала Мать. И стало, как Она сказала; но недолго была Она довольна этим.

— Да полетят по небу облака, и да будут сменять друг друга времена года, — сказала Мать. И вновь стало, как Она сказала; и вновь Ей не принесло это радости.

— Да осознают себя те, кто живут в этом мире, и да смогут они призвать Гармонию себе на службу, и да научатся управлять ею, — сказала Мать. И вновь стало, как Она сказала; но в этот раз случившееся превзошло Её ожидания. Те, кто был пробуждён зовом Гармонии — грифоны, яки, гиппогрифы, драконы, чейнджлинги — ощутили данную им Матерью магию; стали они учиться жить в этом мире, основали первые королевства и построили первые общества.

И тогда решила Мать по образу и подобию своему создать правительниц, что вели бы всех пробуждённых за собой, трёх принцесс, что правили бы ими во веки веков. Принцессу дня, могущественную Соларию, что согревала бы теплом солнца своих подданных. Принцессу ночи, мудрую Селену, что дарила бы им уют и покой в свете луны. И принцессу любви и доброты, прекрасную Дензу, что не давала бы и шанса возникнуть противоречиям между пробуждёнными.

Три царственные дочери спустились в мир и с радостью и энтузиазмом приняли наказанную им Матерью ношу. И покинула их Мать на время; и предоставлены оказались дочери самим себе.

И многие века Гармония, хранимая тремя сёстрами-аликорнами, царствовала в юном мире.

## 2. Легенда о ссоре принцесс и появлении пони

Это было в те давние времена, когда три принцессы правили вместе, и любой мог прийти к ним за советом, что они давали со всей присущей им мудростью и дальновидностью.

Однажды к ним пожаловал необычный посетитель. Он был в обличье тёмно-синего горного барана, а на шее носил искусно сделанный колокольчик. Молвил он, войдя к правительницам:

— Знаю я, что вам начертано править пятью расами: грифонами, яками, гиппогрифами, драконами и чейнджлингами. Но неужели Мать только их выделила среди других? Почему именно они достойны ощутить силу Гармонии, но не остальные? Смотрите, я — вот он, я ничем не хуже тех же яков или драконов. Многие животные способны понимать других; многие могут создать свои культуры; часть из них почти готовы осознать, что такое Гармония. Почему же только пятерым расам, выбранным Матерью, подвластна её сила? Не ошиблась ли Мать, лишив остальных этой возможности?

Принцессы долго слушали речи гостя; всё чаще Солария хмурилась, Селена вздыхала, а Денза отводила взгляд. Но мысль о возможной ошибке Матери вывела их всех из себя.

— Как ты можешь говорить, что Мать могла быть в чём-то неправа?! — воскликнула Солария, вскочив со своего места.

— Непозволительное неуважение к тем, кто истинно понимает Гармонию, звучит в твоих речах! — возмутилась Селена.

— Если Мать сделала так, значит, на то была причина, — рассудила Денза.

— Быть может, я неправ. Быть может, вы правы. Но те, кто слепо следует законам, неспособны понять их причины, — заключил он. — Я ухожу, но говорю вам: не раз вы ещё вспомните Ариеса, коему не смогли дать ответ.

Так и ушёл он прочь. Но семена сомнения уже были посеяны им в сердцах принцесс…

Многие годы спустя по стране начали ходить слухи о странных созданиях, живущих в далёких землях. Зебры заселили пустыни южной Эквестрии, основав там своё государство — Зебрахару. Фестралы выстроили из облаков в небе первый воздушный город, предок Клаудсдейла. А в непроходимых лесах среди гор и болот стали возникать, одна за другой, деревни киринов. И самым удивительным было то, что каждая из этих новых рас была похожа не на кого-нибудь, а на самих принцесс.

И они бы ещё долго удивлялись этим непонятным новостям, если бы, наконец, не решили поговорить друг с другом начистоту.

— Кажется мне, что что-то здесь не так, — начала старшая из трёх принцесс. — Селена, скажи, не знаешь ли ты, откуда взялись фестралы? Они любят ночь, как и ты; они любят небо, как и ты; они любят покой и тишину, как и ты.

— Что ж, сестра, давно пора было сказать, — вздохнув, ответила ей Селена. — Это я создала их, поскольку верю, что они смогут подчинить себе силу Гармонии, что доступна мне. Ночь, ветер, облака — вот их стихия. И я думаю, что у меня получилось, в отличие от прочих рас. Кстати, о них: Денза, мне отчего-то кажется, что кирины — твоих копыт дело. Ты всегда любила красоту, и твоя любовь была порой столь жаркой, что того и гляди, от неё что-нибудь могло бы загореться. Не ошибаюсь ли я?..

— Не ошибаешься, — устало тряхнула гривой Денза. — Ты хорошо понимаешь меня, поэтому практически точно озвучила причины, по которым я сотворила киринов. И определённо, их умения в магии — кратчайший путь к познанию сути Гармонии. Чего не сказать о твоих, Селена, фестралах, и уж тем более, зебрах, которые, как я понимаю…

Денза сделала многозначительную паузу и посмотрела на Соларию; та, подождав немного, кивнула ей.

— Я знала, что вы догадаетесь. В конце концов, мы трое — самые мудрые создания в этом мире. Но вряд ли вы понимаете, что путь к принятию Гармонии лежит через единство с природой, именно то самое единство, которому так верны зебры. Кирины живут в лесах, но их магия далека от сил, что даёт земля. Фестралы поднялись в небо, отстранившись ото всех. Так что я уверена, именно зебры станут теми, кто придёт к Гармонии.

— Ты ошибаешься, сестра! — воскликнула Селена.

— Вы обе ошибаетесь! — мотнула головой Денза.

— Нет, это вы, — Солария в гневе топнула ногой.

И так началась первая ссора сестёр-правительниц.

День и ночь спорили они, снова день и снова ночь — покуда не забыли обо всём остальном. И Мать, заметившая, что солнце, луна, небо, земля, природа и жизнь ведут себя, будто над ними нет никакого контроля, вновь спустилась в мир. И увидев, что сотворили Её дочери, разгневалась Она.

— Вы — не Я, — начала Мать, — и ни вам, ни кому-то ещё, кто живёт в этом мире, не вложить частицу гармонии насильно в создаваемых существ. Вы стремились дать им познать Гармонию, но вместо этого впустили в этот мир Хаос. Взгляните: ваши творения похожи на вас, они воплощают ваши мечты и желания, но они не более, чем бездушные куклы, слепо повинующиеся случаю. Не коснуться им никогда Гармонии, и не прийти теперь миру в равновесие. Отныне он будет лишь стареть и разрушаться, и потому единственное, что с ним можно теперь сделать — уничтожить и построить его заново.

— Нет, — первый раз взмолились принцессы, — просим, не уничтожай этот мир — наш мир!

— Что ж, — поразмыслив, сказала Мать. — Вы так сказали, вам и противостоять Хаосу, вам и стараться спасти мир, пусть Я и знаю, что тщетны будут ваши усилия. Не повелевать вам теперь этим миром, а изучать и постигать его, потому Я вскоре пошлю к вам четвёртую дочь, что будет хранить и оберегать знания.

Принцессы удивились, но не возразили словам Матери.

— Что же до сотворённых вами существ, то им надлежит исчезнуть, — продолжила Она.

— Нет, — второй раз взмолились принцессы, — просим, не уничтожай эти творения — наши творения!

— Что ж, — устало вздохнув, сказала Мать. — Вы так сказали, значит, жить им дальше. Но лишь лучшим из них Я смогу даровать право стать теми, кто будет способен понять Гармонию. Да станут лучшие из зебр земными пони, лучшие из фестралов — пегасами, а лучшие из киринов — единорогами. Только эти три племени смогут в будущем познать силу Гармонии. Но заплатить при этом им придётся многими и многими страданиями. Грусть, страх, отчаяние; боль, недуги, смерть — то, что будет поджидать их в жизни; и многие поколения сменятся, пока они станут едва ли на ступеньку ближе к истине.

Принцессы испугались, но не возразили словам Матери.

— Что же до остальных, то не разумнее будут они, чем животные, не живее, чем травы и цветы. И вскоре под натиском тех, кто умнее и сильнее их, они исчезнут.

— Нет, — в третий раз взмолились принцессы, — просим, не обрекай их на такую жизнь — низшую жизнь!

— Что ж, — сдерживая негодование, сказала Мать. — Вы так сказали, потому Я дарую и им разум. Но прокляты они будут отныне: никогда зебрам не выбраться из Зебрахары, никогда фестралам не жить при свете дня, никогда киринам не отказаться от своего образа жизни. Я же более не желаю слушать вас, и в мире этом больше быть не желаю тоже, — Она развернулась, рассерженно махнула хвостом и исчезла во вспышке света.

Принцессы не ожидали этого — потому и не возразили словам Матери.

Осознав случившееся, осиротевшие дочери горько пожалели о своём упрямстве; но отступать было поздно — уже было сотворено непоправимое. События теперь происходили сами собой: солнце и луна ещё повиновались старшим сёстрам, но небо и облака отныне стали владениями пегасов, земля — вотчиной земных пони, а знания и мудрость — уделом единорогов. И пусть дочери-аликорны остались принцессами, властвовать они могли лишь над своими подданными, но не самим миром.

И в память о покинувшей этот мир Матери среди пони отныне не будет никого выше принцессы — так постановили Её дочери.

## 3. Восстание Ариеса и предание о трёх племенах

Было то время, когда три племени пони впервые встретились друг с другом у места, что ныне зовётся Кантерлотской горой. Удивились они, увидев друг друга: странными показались земным пони рога единорогов и крылья пегасов; а тем и другим удивительно было увидеть, что есть пони без рогов или без крыльев. Но различия эти неспособны были затмить зов Гармонии в их сердцах; и провозгласили они это место Эквестрией, и решили жить в мире и согласии, вместе трудясь, отдыхая и веселясь.

И продолжалось бы так и по сей день, если бы однажды из изгнания не вернулся некогда проклятый небесными дочерьми Ариес. Посмотрел он на жизнь пони в Эквестрии, увидел, что они близки к тому, чтобы овладеть силой Гармонии, и сжалось его сердце от чёрной зависти. Столь глубока и сильна была эта зависть, что стали рождаться из нее твари и чудовища, и стали они слугами и воинами отчаявшегося Ариеса.

В первый раз послал он своих лучших воинов, Тирана и Скорпиона, захватить и поработить народ пони. Бежали в страхе жители Эквестрии, кто успел спастись, но не бежал мудрец из единорогов, бесстрашный Антарес.

— Будет вам слава по всей Эквестрии, и сможете вы завладеть ею, коли познаете тайну сущего, что скрыта от вас замыслом Матери, — заявил он им.

— Что же нам нужно сделать, чтобы познать её? — спросили Тиран и Скорпион.

— Вам нужно изловить рыбу познания, что водится у скалистых берегов Восточного моря, — ответствовал он, — и съесть её в ночь полнолуния.

И вот отправились они к морю; Антарес тогда предупредил властителей Эквестрии, что если его задумка не сработает, чтобы те готовили свой народ к уходу в другие земли — где Тиран и Скорпион их не найдут. Много дней и ночей шли они, и вот дойдя, расположились лагерем на скале, и спросил Скорпион:

— Что же наживкой для сей рыбы может быть?

— Древние свитки говорят, что глаза горгульи или кентавра.

Тиран и Скорпион посмотрели друг на друга: ведь первый из них был кентавром, а второй — горгульей. И Антарес отошёл на несколько шагов, поняв: его хитрость сработала, и грядёт великая битва.

Так вышло, что одолел Скорпион Тирана; и выловил он рыбу, и лишь только проглотил он её, как понял всё зло и несправедливость, что творил и мог бы сотворить; сошёл с ума он от этого — и отправился бродить по Эквестрии неприметным странником, угрозы более не представляя. А магией Антареса обессиленный Тиран, изувеченный в битве с собственным братом, был ввергнут в Тартар, где и заперт отныне.

Разозлился, узнав об этом, Ариес. И послал он своих гонцов вечной зимы, виндиго, чтобы они рассорили правителей трёх племён. Явился один виндиго к Платине Уайтмэйн, гордой правительнице единорогов, и рассказал ей, будто бы их магия способна при любой погоде делать еду, и им незачем дружить с земными пони и пегасами, что ниже их. Явился другой виндиго к Голдплейту Харрикейну, доблестному предводителю пегасов, и поведал ему, будто бы нет к пегасам уважения ни со стороны земных пони, ни, тем более, единорогов, и что их держат лишь за тех, кто делает для них погоду за подачки в виде еды и знаний. Явился третий виндиго к Черримэйну Пуддингхэду, честному канцлеру земных пони, и нашептал ему, будто бы в стане единорогов и пегасов зреет заговор, и хотят они завладеть полями и домами земных пони, а их самих обратить в рабов. После этого виндиго затаились и стали ожидать, к чему приведёт их хитрость.

Долгое время ничего не происходило, но год от года погода становилась всё более и более холодной, как и отношения между племенами. И когда в одно лето урожая земных пони стало не хватать, чтобы прокормить всех жителей Эквестрии, те во всеуслышанье обвинили пегасов в том, что те специально портят погоду, а единорогов — что своей магией вредят посевам; и заявили, что это всё для того, чтобы привести в действие их заговор. Пегасы, в свою очередь, ответили на это заявлением, что раз к ним земные пони так относятся, то они больше не будут это терпеть, и разрывают с ними, а заодно и с единорогами, все отношения; единороги же, увидев такое, решили, что и правда сами могут со всем справиться, и им не нужна помощь недостойных по их мнению племён.

Вот бы им всем разойтись, но несправедливые обвинения уже были брошены. На глазах друг у друга пони достали оружие, которое каждое племя в тайне от других племён ковало всё это время. И кровопролитная битва уже должна была начаться — когда за мгновения до того, как приказы к атаке были бы отданы, предводителей племён остановили их помощники.

Кловер, советник Платины Уайтмэйн, обратился к ней:

— Скажи, наша правительница, коей мы верны без всяких оговорок, неужели ты правда считаешь пегасов недостойными, и неужели ты правда приказала вредить земным пони?

— Именем принцессы Дензы клянусь: до того, как это всё началось, я и не думала о пегасах плохо, и последнее, что я сделала бы — это навредила земным пони, ведь они снабжали нас вкусной и питательной едой. Но они…

Панси, подчинённая Голдплейта Харрикейна, спросила его:

— Скажи, мой командир, чьи приказы мы выполняем без каких-либо вопросов, неужели мы правда специально портим погоду, и неужели мы хотим владеть не только небом, но и землёй?

— Да лишит меня крыльев принцесса Селена, если мы не прилагаем всех сил, чтобы справиться с холодом, и если нам недостаточно неба. Однако…

Куки, помощница Черримэйна Пуддингхэда, поинтересовалась у него:

— Скажи, наш лидер, чьё слово для нас — закон, неужели среди нас правда были те, кто ненавидел единорогов, и неужели помощь пегасов не заслужила нашей благодарности?

— Видит всесильная Солария, что не было с нашей стороны ни капли ненависти, и что мы всегда были щедры и благодарны к тем, кто делал нашу жизнь лучше. Только вот…

Каждый из правителей был готов сказать что-то ещё; но каждый же и увидел, что те обвинения, которые донесли до них виндиго, были пусты. И вместо битвы трое правителей собрались в центре луга и поклялись в верности друг другу — и в том, что больше не будут слушать лжецов, несущих пустые обвинения. И объединив свои войска, они все вместе изгнали виндиго из Эквестрии.

Но Ариес не прекратил попыток завладеть Эквестрией и уничтожить пони. Разгневанный своими предыдущими поражениями, он заключил запретный союз с силами Хаоса, что таились за границами мироздания, и призвал к жизни своё ужаснейшее творение — Духа Хаоса, что мог бросить вызов самой Гармонии. Это стоило Ариесу самого существования в мире, но он заплатил эту цену, зная, что сможет победить.

И Дух пошёл войной на Эквестрию, и никто из пони не смог ничего ему противопоставить. Даже царственные сёстры-аликорны, вступив с ним в схватку, бились тысячи дней и ночей, но так и не смогли одержать победу: Гармония не может победить Хаос, как и Хаос не может одолеть Гармонию. И заключили они тогда договор с Духом: тому было позволено баловаться, сколько пожелает, не принося никому вреда; а они не будут его останавливать, что бы он не предпринял, если в конце концов, наигравшись, он вернёт всё, как то было до него.

## 4. Пришествие принцессы Книги, пленение принцесс и пророчество Дензы

Была среди единорогов смиренная и прилежная ученица. Постигала она тонкости магии и устройства мира в библиотеке древнего Понивилля, запертая ото всех, в компании лишь бессчётного множества книг и своего верного спутника. Быть может, она так и прожила бы всю свою жизнь, если бы однажды во сне не явилась к ней Великая Мать и не сказала бы, что ей предначертано великое будущее.

Тогда собралась единорожка в дорогу. Три дня и три ночи она шла до Кантерлота, где со времён объединения Эквестрии мудро правили Солария и Селена, оставив третью сестру, Дензу, следить за поселениями пони на кристальных полях на далёком севере и помогать им в их нелёгкой работе. Попав на приём к принцессам, рассказала она о своём сне; принцессы тогда удивились, но вспомнив обещание Матери, задумались.

Задала тогда Солария загадку гостье; не прошло и минуты, как та её разгадала. Загадала другую загадку Селена; и через час единорожка дала ответ. И тогда сёстры решили испытать её тем, что даже для них было недоступно. Открыв древний том, написанный в незапамятные времена мудрым Антаресом, они попросили её продолжить одно из заклинаний:

«Первый — другому, другой — одному, судьбы выбор сделан как символ чему?»

Единорожка уединилась в выделенных ей покоях замка, но попросила дать ей на время книгу магии Гармонии, написанной на древнем языке, что знаком был считанным пони во всей Эквестрии. Принцессы удивились, но выполнили просьбу единорожки, после чего оставили её.

Прошли сутки, и гостья вновь стояла перед принцессами, ждущими её слов.

«То дружба есть символ отсель и досель, судьба быть всем вместе — Гармонии цель», — ответствовала она.

Принцессы переглянулись — и поняли, что это и есть верный ответ, до которого они, не знающие дружбы, не могли догадаться. Тогда они поняли, что пророчество Матери исполнилось, и перед ними стоит четвёртая небесная дочь. И в тот же день они провозгласили её принцессой Книги, дав ей корону и крылья аликорна.

Но Дух Хаоса, что странствовал тогда по Эквестрии, счёл ужасным оскорблением то, что его не пригласили на коронацию. Разгневанный, он явился к принцессам на следующий день, потребовав извинений. Но к тому времени они уже владели великим магическим оружием — Элементами Гармонии, которые способны победить любое порождение Хаоса. Возгордились старшие принцессы и вместо извинений потребовали от Духа убираться вон, угрожая применить Элементы против него. Дух не послушался, и тогда принцессы отправились в хранилище — лишь для того, чтобы узнать: Элементы были украдены Духом, успевшим позаботиться о своей безопасности.

Солария и Селена в спешке собрали двух оставшихся принцесс в замке Кантерлота; Денза заняла престол, а остальные отправились на поиски Элементов.

Но не знали они, что Дух следит за ними.

Первой Дух нашёл старшую принцессу. Солария вновь вступила с ним в битву, но надежды у неё не было, а когда Дух солгал ей о том, будто он уже пленил её сестру, отчаяние поглотило её, и Дух, застав её врасплох, запечатал её в пещере возле одного из тысяч водопадов в горах.

Второй пала младшая сестра, укрывшись в горах и надеясь связаться с Соларией с помощью подвластных ей снов. Однако не вышло у неё: Дух успел атаковать её раньше, и точно так же Селена была поймана в ловушку, где и томится с тех пор.

Принцесса Книги, надеясь найти способ отыскать Элементы, победить Духа и вернуть сестёр, день и ночь изучала книги в своей библиотеке; но Дух обманом выпытал у жителей Понивилля, как проникнуть туда — после чего разлучил принцессу с её спутником, запер её в собственной библиотеке, а сам Понивилль стёр с лица земли, одним щелчком когтей заставив вырасти на его месте густой, таинственный и преисполненный опасностей Вечнодикий лес.

И лишь тогда он вновь вернулся в Кантерлот, предстал перед принцессой Дензой, рассказал ей о том, что сотворил с остальными тремя принцессами, и произнёс своё проклятие:

— На твою спину и спину твоих потомков, Денза, лягут тяготы правления Эквестрией. Поколения будут сменяться поколениями, а пони будут лишь дальше и дальше уходить от Гармонии к Хаосу. Ни ты, ни твои потомки никогда не смогут освободить твоих сестёр и подруг из их плена. И проклятие это будет висеть над тобой и твоим родом во веки веков!

— Что ж, пусть будет так. Но знай, — ответила ему Денза. — Проидёт тысяча лет, и обязательно появится та, кто сможет сломать твой барьер. Она придёт, ведомая лишь собственной отвагой и уверенностью; её шерстка будет яркой, словно свет, что несла нам Солария; её грива будет тёмной, как ночь Селены, только-только укрывшая своим покрывалом землю. Её упорству и трудолюбию позавидует сама принцесса Книги, а изысканность её манер будет подходяща к королевскому двору Кантерлота, где ныне правлю я. Она будет не из нашего рода, но соединив в себе то, что присуще всем нам, она сможет освободить всех троих моих сестёр, что ты заточил, и сможет избавить меня от твоего проклятия.

— Посмотрим, — после недолгого раздумья сказал ей Дух.

И ушёл.