S03E05
Глава XLVIII

Глава XLIX

Ожившие мертвецы, отчасти похожие на гулей, не набросились на грифона и аликорна, как опасался Каламити. Они просто стояли, таращась на них выцветшими глазами, а затем вернулись к прерванному занятию — попыткам оттащить тушу убитого монстра в балахоне.

Кампхаус уставился на полковника, словно надеясь на объяснение. И пегас пришёл ему на помощь.

— Ваше Высочество! — аликорн суть повернула голову и скосила на него бирюзовый глаз. — Простите мою неучтивость, но сей грифон прибыл из далека и не знает о вас.

— Да, — рыцарь-оккультист быстро сориентировался. — Я родом из Хелквилла. Ничего не знаю об Эквестрии.

— Мы наслышаны о вашем баронстве, — в голосе аликорна зазвучал холод. — Сей край известен нам гонениями пони.

Каламити чуть себе голову не пробил копытом.

— Мы исправились. Честно, — бросив на пленников взгляд в котором по прежнему читалось непонимание сказал грифон. — Всё же у меня вопрос — кто вы?

— МЫ — ПРИНЦЕССА ЛУНА ЭКВЕСТРИЙСКАЯ! — аликорн расправила крылья.

Её голос вновь разнёсся по оссуарию и зомби вновь уставились на них.

— Примите мои извинения, Ваше Высочество, — грифон склонил голову. — Я не узнал вас сразу.

— Где она? — собеседница озиралась, проигнорировав рыцаря. — Она должна быть где-то здесь. Вы видели её, сир? Пони, чье имя Блекджек. Наше Высочество обязано сей персоне помощью, что она оказала нам. Мы обязаны предостеречь её о зле.

Зомби продолжали просто следить за происходящим. Кампхаус отклонился в сторону, аликорн закрывала собой клетку с отрядом Каламити, и с тоской глянул на командира. Тот кивнул и помахал копытом — показывая что тот должен продолжать подыгрывать одержимой звёздным демоном кобылке.

Аликорн прекратила искать охранницу и стала звать сестру, моля её о прощении. Затем она опять запаниковала, взглянув на копыта, твердя о Найтмер. Речь её становилась всё более сумбурной, она стала путаться в словах и делать большие паузы, демон пытался вернуть себе контроль. Не утруждаясь больше никакими разговорами Кампхаус нашёл нужную страницу в книге и стал зачитывать стих, как только произнёс последнюю строчку, оккультист повернул книгу к аликорну.

Чёрный дым, похожий на взвесь мелких частиц срывался с тела звёздного демона, скручивался в щупальца и затягивался в иллюстрацию книги. Кобыла кричала, пыталась вырваться, но незримая сила не давала ей сойти с места, её бирюзовые глаза были наполнены страхом, страхом перед смертью, концом своего существования. Каламити и остальные не проронив ни слова с трепетом наблюдали за экзорцизмом, как и живые мертвецы, которые бесстрастно взирали на рыцаря-оккультиста и аликорна встав полукругом. Пони становилась меньше, её шкура светлела, ровно как и грива. Хомут из звёздного металла, что прежде туго охватывал её шею, теперь болтался на ней. Вместе с последним вскриком из глаз Элзетэр выскользнула змея материальной тьмы и растворилась в книжной иллюстрации. Пони несколько секунд ещё простояла, прежде чем опуститься на каменный пол часто и судорожно дыша. Одержимость и экзорцизм лишили её сил. С магической клеткой грифон разобрался без всяких ритуалов и заклинаний, просто указав звуковой отвёрткой на дверь он моментально открыл дверь.

— И не благодари, — бросил он Каламити, который пробежал мимо. — Вы нашли колокол? — задал он вопрос капитану.

— Да, и там творится её большая херня, чем тут. А ничего что вы без этого ведра на башке?

— Здесь в в замке относительно безопасно. Тем более я не думаю о белом медведе.

Бласт не стал переспрашивать мага, понимая, что он всё равно ничего не поймёт в этих магических штуках. Пегас стянул с единорожки хомут и с отвращением отбросил в сторону, бережно приподнял её пытаясь привести в сознание. Бласт тем временем успел, не вдаваясь в подробности, рассказать всё что с ними произошло. Грифон же отдал капитану звуковую отвёртку, чтобы повторно вскрыть двери и наказал вернуть её, так как это был подарок от друга. Единорог наконец пришла в себя и некоторое время молча осматривалась, прежде чем встать.

— Я никому не навредила? Я помню только то, что вы сидели в клетке и говорили со мной.

— Не, всё нормально, рядовой. Мы справились.

Умертвия по прежнему стояли полукругом и не двигались. Даже так они действовали на нервы, пегасу было неуютно находиться рядом с толпой безмолвных живых мертвецов.

— Слушай, так что это было? — шёпотом обратился к военврачу грифон. — Она назвалась Луной. Неужели сращение душ?

— Не, у неё просто шизофрения. Ну, так сказал Ротванг. Из-за воспоминаний принцессы она считает себя Луной. Тоже самое и с Блекджек. Просто эти личности подавлены и их можно вытащить гипнозом.

— Три движка под одним капотом, — добавил Роки Рейсер, поглядывая на балахон грифона.

Кампхаус заметил это, снял маскировку и бросил чумазому земнопони, тот попытался оттереть чёрную жижу хотя бы с морды.

— Психология и всё такое, значит. Я уж думал, что что-то серьёзное.

— Только вот, — продолжал рассуждать Думиса. — Если у неё действительно шизофрения, почему Нтомби никогда про это не упоминала? Хотя я тоже не замечал странностей, больших странностей, у Элзетэр. Или кошак пиздит и это было просто гипнотическое внушение. Босс, а вся эта хрень про семьдесят ступеней и прочее — этого вы у Ротванга научились?

— Обменялись практическими знаниями.

Не прикрытая одеждой её белая шкура в полутьме оссуария словно светилась сама собой, возможно это была остаточная магия, тем более грива кобылки чуть отросла и по локонам изредка пробегали магические искры. Каламити был готов поклясться, что она стала чуть выше ростом.

— Сэр, я готова понести наказание, — кобылка вновь надела маску бездушного автоматона. — Я подвергла вас опасности.

— С этим потом разберёмся, рядовой, — серебристый хомут притягивал взгляд. — Мы возвращаемся к дверям. Кампхаус, ваши шлемы?

— Без них тут, в замке, ещё можно пробыть. Мы с магичкой вернёмся к часам. У нас появился союзник и он отвлекает на себя Некроманта.

— Условный сигнал на эвакуацию? — выяснять отношения с оккультистом прямо здесь и сейчас в поисках виновных Каламити не собирался.

— Всё тот же — часовой бой, ты его услышишь.

— Отлично, приступаем.

Пегас вновь невольно взглянул на хомут из звёздного металла, лежащий в нескольких футах прямо перед шеренгой зомби. Снимая его он заметил клеймо, виденное им прежде — «Литейный цех Ла-Мерка».

***

Голоса безупречно направляли их в замке, им не пришлось покидать его территорию. Вместо этого пришлось пробиваться с боем через отряд нежити-копейщиков, который поджидал их во внутренним дворе крепости. И хотя их оружие могло метать молнии, отряд Каламити сними справился даже без магической поддержки Элзетэр. Потеряв половину солдат нежить отступила, чего полковник не ожидал. Он был уверен, что они будут стоять до последнего, пока их всех не перебьют. Причина их тактического манёвра скора стала ему понятна. Лязгая гусеницами она въехала по мосту и повернула башню в их сторону.

Прежде это нечто точно было зебринским танком, но не одним из тех монстров со спаренными орудиями, кучей амулетов под корпусом и управляемый искусственным интеллектом. Этот танк, пегасу так и хотелось сказать — при жизни, был гораздо меньше и скорее всего использовался для разведки или наведения авиаудара. У него было две, пусть и обломанные, антенны на башне и бинокулярный прицел с выбитыми линзами. Танк сам выглядел как прошедший через мясорубку яростного боя, опаленный и пробитый множество раз корпус с обилием трещин и разошедшихся швов сварки не развалился только благодаря колдовству и тому, что изнутри его скрепляли кости и плоть. Башня-многогранник истекая гнилой кровью из погона со скрежетом провернулась взяв на прицел отряд. Надеяться, что спаренный с двухдюймовой пушкой пулемёт неисправен — было глупо. Уцелевшие копейщики собрались позади танка, готовые к новой атаке.

Командир собирался отдать приказ рассредоточится и отвлечь танк, чтобы дать возможность Кампхаусу и Элзетэр уйти. Боевая машина взлетела вверх на десяток футов, удерживаемая телекинезом единорога, возникшие вокруг неё магические клинки вскрыли броню, раскурочив танк буквально за несколько секунд и сбросив истекающеё чёрной жижей корпус на копейщиков.

— Опасность устранена, сэр.

— Хорошая работа, рядовой, — Каламити старался старался не думать на что она будет способна на пике своих сил.

Внутри донжона отряд разделился: грифон с единорогом направились по лестнице наверх к часам, а пегас с остальными, следуя подсказкам голосов, отыскали вход в паноптикум на первом этаже в зале похожим одновременно на арсенал, из-за количества холодного оружия на стойках и всевозможных лат, и на зал трофеев из-за штандартов и стягов. Галереи паноптикума вернули себе прежний лоск из золота и мрамора. Хотя изредка попадались участки, где мрамор переходил в каменную кладку, а альковы выглядели как железные клетки с шипами. Автоперо продолжало кровоточить, что помогло отряду обойти несколько групп тварей с птичьими черепами вместо голов. Ворота охраняла небольшая группка копейщиков в латунных масках. Командовал которыми один из черепоголовых.

— Капитан, сколько у тебя сигнальных ракет?

— Всего четыре.

— Как только всё начнётся — стреляй каждые пять минут. Я попытаюсь запомнить дорогу, но лучше быть готовыми. Если я не появлюсь — чертите дверь и убирайтесь к Дискорду отсюда.

После этих слов он передал Бласту кусок мела, полученный от рыцаря-оккультиста.

Штурмовой силой как всегда выступил капитан, он влетел в толпу нежити как пушечное ядро и раскидал половину, а затем принялся лягаться. Сержанты взяли на себя арбитра, который оказался неуязвим для пуль и ударов. Но это позволило Каламити благополучно приземлиться прямо перед дверьми и открыть их звуковой отвёрткой. Он вылетел за двери в «наружный» Тамбелон. А капитан и сержанты поменялись ролями. Пони и зебра оттесняли копейщиков к распахнутым дверям, пока Бласт и арбитр сцепились за обладание шейным ухватом.

***

Солдаты держались за вторую линию траншей словно позади них не поселение эквестрийских аборигенов, а родные геофронтиры и земли родного континента скованные льдом. Помогали держаться огнемёты, горящий напалм прореживал орды атакующих не хуже пулемётов.

Отряд нежити, возглавляемый оленем-дэтлоком, добрался до мобильной платформы и пока копошился внизу. По первой всё складывалось более-менее удачно, беспокоило Вракса только количество противников, живые мертвецы появились из ниоткуда. С площадки холмистый ландшафт хорошо просматривался, бригадир не сразу, но заметил вереницу зомби. Воспользовавшись биноклем чейнджлинг посчитал количество живых мертвецов, их было почти два десятка. Они быстрым галопом двигались по ложбине между холмов на юго-востоке до которых по прикидкам бригадира было от четырёх до пяти фурлонгов. Но двигались они не к месту битвы, а прочь от него. Подкрутив кратность он разглядел то место, куда двигалась нежить, со стороны траншей его удачно закрывали холмы.

Увиденное заставило бригадира обомлеть от ужаса и предчувствия неотвратимой опасности. Четверо дэтлоков стояли в вершинах сложной гегсаграммы, вычерченной на серой земле. В стороне от них кучу металлического лома окружали освежеванные живые мертвецы, стальные пластины на которых были прикручены прямо к костям. Они походили на отталкивающую своей уродливостью пародию на рыцарей. Прибывавшие зомби занимали место в центре колдовского круга. Кроме этого ритуала бригадир отыскал предположительно ещё два, туда так же стремились умертвия.

Вернувшись к наблюдению за первым ритуалом Вракс был готов узреть некое мрачное действо, реальность оказалась гораздо изощрённее фантазий. С собранными в центре колдовского круга мертвецами происходили метаморфозы, буквально за несколько секунд плоть, кости и металл плавились, искажались и преображались в нечто гигантское и отвратительное. Мертвецы у кучи лома принялись разбирать её и потянулись к колдовскому кругу. Они присоединяли металлическую обшивку к бесформенной абоминации и возвращались к груде металлолома и всё повторялось по новой. За несколько минут в центре круга уже находилась не бесформенная плоть, а гусеничная боевая машина. Такого бригадир никак не ожидал. Как минимум у нападавших было три таких круга и, скорее всего, таких колдовских ритуалов было гораздо больше. Боевые машины были неприятным сюрпризом, но появление артиллерии означало бы полный разгром.

— Доктор, я пришлю вам помощь!

Учёный был слишком занят и не обратил внимание на слова чейнджлинга. Спустившись на платформу и собравшись с духом Вракс взял разгон и взлетел. Он не был уверен, что сможет дотянуть до траншей и обругал себя за упаднические мысли. Он должен был долететь, от этого зависели жизни как солдат, так и жителей Стойловска. Мышцы начали ныть, когда он преодолел две трети пути. Он надеялся, что не рухнет прямо в посреди орды чудовищ и мертвецов, некоторые из которых заметили его. И всё же Вракс смог дотянуть до траншей второй линии и появление бригадира воодушевило гринклифовцев.

Капитан Фрост Натт уже командовал обороной, а присутствие двух политофицеров только помогало ему. Вракс быстро изложил ему увиденное за холмами, а так же распорядился отправить прикрывать Ротванга арктурианского рыцаря. Грифона, которую выдернули из горячки боя может и была недовольна тем, что ей не дают совершить подвиг достойный её ордена, но перечить не стала. Два полевых орудия были развёрнуты у третьей линии обороны, но посылать солдат из траншей было настоящим самоубийством, поэтому капитан решил отправить хотя бы раненых, что не могли сражаться в качестве расчёта одного орудия. А вот к угрозе артиллерийского обстрела он отнёсся с большей тревогой и был не против отдать бригадиру егерей.

***

У Каламити ушло несколько секунд, чтобы привыкнуть к перевёрнутому состоянию «наружного» Тамбелона. Взмыв над городом, который пока что казался необитаем, он сориентировался на местности, пытаясь запомнить ориентиры. Эта версия Тамбелона разительно отличалась архитектурным однообразием, он был переполнен высокими черепичными крышами и острыми храмовыми шпилями. А ещё город выглядел как после авианалёта или артиллерийского удара. Дома, а то и некоторые улицы, были превращены в крошево из кирпича и камня и не было никаких признаков жизни или её подобия. Этот Тамбелон, проносящийся под пегасом, действительно был мёртв.

Голоса указывали на единственную по настоящему высокую башню в городе, она находилась на самой вершине изогнувшегося в виде колокола города. Казавшаяся вначале монолитным строением циклопическая башня на самом деле оказалась сложным механическим устройством под каменным панцирем. Латунные зубчатые колёса были поистине гигантскими, но вращались без единого звука. Эта башня, этот механизм и должен был привести в движение весь город. Каламити начал набирать высоту, где-то там на вершине, как ему подсказывал артефакт, находилось управление этой машинерией. Не замеченная пегасом дюжина фигур в чёрных шинелях, взлетела вверх от основания башни, их головы с ветвистыми рогами были полностью лишены плоти.

Пегас не знал как и что там будет наверху, его это мало заботило в этот момент. На круглом пространстве, окруженном колонами перед ним предстал массивный механизм выглядевший простым нагромождением шестерней, червячных передач, шнеков и планетарных передач. Здесь ощущение неправильной гравитации исчезло, пол был полом, а небеса были над головой.

Никакой охраны пегас не заметил, как и явных ловушек, но прежде чем приземлиться он облетел площадку по кругу прежде чем опуститься на пол, который состоял из концентрических медных дисков.

Пегас ходил кругами вокруг машины, изучая её и пытаясь понять как её запустить. С одной стороны, Каламити решил считать эту сторону передом, находилась нечто наподобие консоли с рычагами. Ещё раз оглядев пол он направился к ней, надписей не было, оставалось только проверять всё на практике. Над головой командира раздался вздох. Он передвинул шляпу с затылка на лоб. Он не хотел поднимать взгляд, он не хотел видеть кто вздыхает, он уже насмотрелся на всякие штуки на улицах Тамбелона. Вздох повторился.

— Берегись. Сверху.

Не задумывать, действуя инстинктивно, пегас перекатом ушёл в сторону и развернулся. Голос его не обманул, над ним зависла дюжина колдунов-умертвий с рогатыми черепами. Один выдал непонятную фразу и пегас, посчитав, что тот колдует, выстрелил с обоих карабинов. Рогатая голова взорвалась, словно внутрь черепа сунули гранату.

— Perkele! — в мерзким голосом провопил один из них.

Жеребец моментально взмыл в воздух, набрав высоту он спикировал на рогатых «бум-зумом» разнеся голову ещё одному. В след набиравшему высоту пегасу полетели заклинания но тот был слишком быстр для них. Намертво вбитые в голову сержантом-инструктором знания пригодились в очередной раз. Эти парящие колдуны не могли летать, а заклинания их не были настолько быстры как огонь противовоздушных турелей. Каламити хватило нескольких минут и самых простых приёмов манёвренного боя, чтобы уничтожить ещё троих. Они конечно ставили магические щиты. Но не могли держать их долго, чем пегас и пользовался. Их телам пули не причиняли вреда, иначе бы полковник разобрался с ними быстрее. Минусом карабинов была долгая смена магазинов, осуществляемая громоздкими приспособлениями боевого седла.

Воспользовавшись моментом колдуны выстроились в воздухе определённым порядком. Над головами их, прямо между рогами возникли чёрные сферы. Семь лучей один за другим устремились вслед заложившему манёвр пегасу, как трассеры автоматической авиационной пушки. Теперь всё напоминало самый обычный воздушный бой, Камалити улыбался, он навязал им свои правила сражения. Все попытки нежити сбить его были бесплодны, но они продолжали посылать в пегаса заклинания. Вот ещё один рогатый лишился головы. Когда пегас выбил следующего, пятеро неживых колдунов сменили тактику и спустились. Только сейчас до них дошло, что воздух не их стихия. Теперь уже они навязали правила боя Каламити, эта нежить оказалось чрезвычайно быстрой и увёртливой. Пони только и мог, что пикировать на них и жалеть, что на нём всего лишь пыльник со штанами и карабины на боевом седле, а не улучшенная силовая броня второй модели и две турбоплазменные винтовки под крыльями.

Вновь набрав высоту он спикировал на замешкавшегося рогатого колдуна. Врезавшись в него пегас повали противника и проехал на нём несколько футов, быстро взлетел и двойным залпом разбил ему голову. Ещё четверть часа у него ушло чтобы разобраться с оставшимися умертвиями. Они были достаточно трудными и неприятными противниками, даже несмотря на их отвратительную точность. Наконец приземлившись пегас перевёл дух и неспешно подошёл к шляпе, которую обронил ещё в начале боя. Ухватил её зубами, постучал шляпой по ноге, по привычке выбивая пыль.

— Ты очень жесток для пони.

С большой неохотой полковник оглянулся на механизм, голос исходил от него, но что было источником звука он не мог понять, пока что-то не зашевелилось на вершине механизма среди шестерней. Туловище кобылки с аквамариновой гривой и ярко алой прядью, белого единорога, было сращено с машиной, ниже рёбер шкура бугрилась от трубок и механических передач. Изо рта со множеством швов выглядывал раструб динамика, а глаза ей заменяли два жужжащих объектива.

— Ты не похож на прежних пони, — голос её звучал как живой, но пегас видел как работали мехи, когда она говорила. — Уходи, искатель приключений. Здесь опасно. Некромант...

Не договорив она вскрикнула, словно от боли, из переплетения механизмов с лязгом и скрежетом вылезли то ли хлысты, то ли щупальца, казавшиеся состоявшими из одних шестерёнок. Пегас успел выхватить звуковую отвёртку и кое-как переключить рычажок, она точно не была создана для пони. Щупальца содрогнулись и замерли на месте. Единорог застонала, возможно она действительно чувствовала боль, а затем щупальца рассыпались.

— Он скоро снова возьмёт верх. Убегай, прошу тебя.

— Знаж шо, я уже по самою маковку в эт мулово дерьмо влез. Отступать мне поздно. Как эту штуку запустить?

— Ты действительно хочешь остановить Грогара? Вернуть Тамбелон туда, где ему предназначено быть?

— Ага. Я охерительно серьёзен. Меня звать Каламити. Кто ты такая?

Она ответила не сразу, колёса крутились, мехи сжимались и расправлялись.

— Я не помню своего прежнего имени, Некромант забрал его. Но я рада видеть другого пони, пусть и сквернословящего, значит прочие спаслись от него. Я помогу тебе запустить механизм. А ещё ты напомнил мне о моей подруге Меган.

Каламити не стал переубеждать её.

— Тебе помочь? То шо он с тобой сотворил...

Кобылка покачала головой, этот жест сопровождался ритмичным пощёлкиванием.

— Я часть Тамбелона, — она обвела площадку взглядом и уставилась на местное светило. — Моя душа принадлежит камням и металлу этого места.

Чёрное солнце висело неподвижно на том, что тут было небосводом.

— Вектор семнадцать круга Мудрости.

Внешний медный диск пришёл в движение.

— Вектор сорок три круга Эпигона.

При знакомом слове пегас дёрнул ушами. Ещё один круг начал вращаться.

***

Ржавый от крови клинок встретился с магическим лучом золотого цвета. Ворвавшаяся в бальный зал Элзетэр обомлела, увидев двуногое существо в доспехах противостоявшее Грогару. Мертвецы в вычурных нарядах, что совсем недавно вальсировали, валялись вокруг сражающихся будто сломанные куклы. Меч рассёк заклинание и расщеплённый надвое магический луч ударил с стену позади рыцаря и она взорвалась.

— Помоги ему! — припадавший на передние лапы грифон наконец нагнал пони.

— Я? Но он...

— Помоги ему, он не выстоит! Ты ж магичка!

Элзетэр обеспокоено глянула на рыцаря и некроманта, даже стоя в дверях она чувствовала исходившую от них эманацию магии смерти. Хоть жуткий рыцарь не выглядел как тот, кому нужна помощь, но всё же он сейчас только и мог, что защищаться от атак Некроманта. Тот с презрительным выражение на морде обрушивал на противника заклинание за заклинанием, постепенно оттесняя двуногое существо к разрушенной стене.

Действуя по наитию единорог галопом бросилась к рыцарю смерти и оказавшись подле него окружила обоих магическим барьером.

— Я... Помогу тебе, — Элзетэр на полуслове запнулась, от мимолётного взгляда алых как угли глаз шерсть на загривке встать дыбом.

Грогар снёс щит одним ударом, но пони успела наложить на невольного союзника чары магической защиты. Он встретил заклинание выпадом, золотые лучи с чёрными прожилками ударили во все стороны, проделав дыры в стенах и потолке. Грифон умудрился проскочить мимо них и скрылся в комнате с часами. Из памяти Охранницы само собой появилось воспоминание о сражении с каким-то стальным рейнджером, с которым Блекджек умудрилась ещё и поговорить во время драки. Грогар не был намерен разговаривать, он просто хотел уничтожить тех, кто ему мешал. И вновь по окружавшему их пространству прошла рябь, но теперь гораздо сильнее, чем прежде. Стены трескались, мрамор чернел отваливался кусками, золото тускнело.

— Я не позволю тебе вторгнуться в мой мир! — выкрикнула единорожка, вообразив что за судьба будет ждать всех пони и грифонов.

Грогар не ответил, только приподнял бровь, всё с тем же брезгливым выражением морды. Рыцарь рванул вперёд, обернувшись туманным силуэтом. Он успел преодолеть несколько ярдов, прежде чем владыка Тамбелона вновь обрушил на него свою колдовскую мощь. Элзетэр поставила ещё один щит, хотя никакого толку от него не было, попутно перебирая в уме известные ей заклинания. Самые разрушительные заклинания требовали больше времени на сотворение. К тому же сама природа её союзника могла просто не принять заклинания, которые условно можно было назвать светлыми. Образ Октавии заставил её рискнуть. На магической броне появились трещины и они росли, чары вот-вот должны были развеяться.

Арканные глифы окружили клинок, Элзетэр ощутила мрачную ауру меча, наполненную страданиями бесчисленных жертв. Светлая магия, которую она направила в оружие рыцаря не разрушила чёрную суть меча, она смешалась с ней породив нечто новое извещённый гибрид порока и благочестия. Пони ощутила гнев Некроманта и мимолётное удивление рыцаря смерти. Магический поток взорвался, встретившись с зачарованным оружием. Зал сотрясло, трещины множились и всё больше кусков облицовки отпадало от стен.

***

— Да, да, уже!

Ротванг не сводил взгляда от монитора, вилка Амана вскрыла все защитные слои чар и добралась до сердцевины. Грифон в моторизированной броне стояла в нескольких шагах от него защищая абиссинца от напиравшей толпы умертвий. Она полосовала их когтями, ломала им лапы, разбивала головы и стойко выносила все удары их зачарованных копий. Броня её уже была покрыта множеством царапин и сколов, из под наплечника торчал обломок копья, нашедший дорогу через защиту к телу, но Авацина не чувствовала боли, сейчас она была переполнена яростью и отвращением к напиравшей нежити. Учёный застыл, не веря тому что видел, ядро магической аномалии просто не могло существовать в их мире. Опомнившись он сунул последнюю перфокарту в приёмник консоли. Магическая буря разрослась настолько, что уже накрыла собой Стойловск и аванпост Эо Росса.

***

Они добрались до холмов, за которыми скрывались колдуны. Бригадир не думал, что выдержит такой длинный перелёт, но помогали командиру, попеременно поддерживая его под копыта. Первые два ритуала были уничтожены без всяких проблем. Егеря обрушивались на рогатых колдунов, прежде чем те успевали понять что произошло, а затем уничтожали бронированных зомби.

Третий ритуал почти закончил танк, но и с ним отряд под командованием Вракса быстро покончил. Егерь-бронебойщик полоснул лучом излучателя по башне танка-зомби, взрыва боекомплекта не было. Вместо этого отвратительная тварь вопила и истекала кровью, а затем её закидали термитными гранатами.

Четвертый ритуал успел создать боевую машину. И это была не просто артиллерийская установка, эта была гигантская самоходная машина, размерами не уступавшая арктурианскому сверхтяжёлому танку. Кроме основного орудия, что было просто кошмарных размеров и спокойно могло сносить бункера, самоходка щетинилась противозенитными пушками и пулемётами. Огнём из которых она и встретила егерей.

***

— Ziel im Visier! -проклекотал перепачканный грифон-наводчик с лапой на перевязи.

Легкая пушка с хлопком послала снаряд прямо в нижний бронелист танка, что снёс ещё один пилон-подавитель. Танк остановился на мгновение и продолжил движение. Танков-зомби было четыре. Первый номинально уничтожила лонгсвордская БМП из семнадцатифунтовой пушки напрочь снеся ему башню. Остальное завершил расчёт полевого орудия.

— Да нет у него там трансмиссии! — рявкнул пони-заряжающий, кривясь от боли в раненном боку он зарядил новый выстрел. — Лупи в башню!

***

Все медные диски заняли нужное положение. Пони сращенная с механизмом объяснила Каламити в какой последовательности нужно переключить рычаги. И ему оставалось только ждать, когда Кампхаус разберётся с часами.

***

Дверца часов оказалось крепко запертой и не реагировала на все манипуляции рыцаря-мага. Он обеспокоено поскрёб когтями лакированное дерево не оставив на нём даже намёка на след. Пока что он не придумал как открыть часы. И в этот момент раздался оглушительный взрыв, будто совсем разорвался снаряд. Из дверей ведущих в бальный зал повалили клубы пыли.

***

Элзетэр шла за рыцарем. Она не поняла, что произошло, а в ушах у неё звенело. Рыцарь шагал через пыль уверено, не обращая внимание на неуклонно разрушающуюся комнату. Пони семенила следом за ним. Он остановился в десятке шагов от стены, пыль начала оседать и кобылка разглядела нечто большое и тёмное, опиравшееся на стену. Грогара так далеко отбросило взрывом и он не шевелился.

— Ты победила, воплощение Арады.

— Я сделала это только, чтобы остановить тебя, — Элзетэр вглядывалась в рогатый силуэт.

— Остановить? — в его голосе чувствовался ядовитый сарказм. — Неужели ты подумала, что мне нужен ваш проклятый, умирающий мирок? Он во власти других сил.

— Не оправдывай себя.

Рыцарь повернул голову в сторону пони, она поёжилась. Не было понятно понимал ли он их язык. Сам он всё это время молчал.

— Ты не знаешь, гомункул? Этот маг ничего тебе не говорил? Ваш мир принадлежит Тетраксису Трижды Величайшему.

Пыль развеялась и единорожка, увидев Грогара, не удержавшись воскликнула. Ударом магической отдачи ему разорвало шкуру и снесло левую часть туловища, обе ноги. На полу подле Некроманта валялись латунные детали. Его плоть была механизмами, шестерными передачами, латунными тягами и миниатюрными поршнями. Тут же пони припомнила слова грифона о том, что Некромант неотделим от Тамбелона.

— Что такое, маленькая пони, потеряла дар речи?

— Что значит — принадлежит Тетраксису?

— Твоя любимая доктор Нтомби служит Багряному Лорду, что некогда убил Аликорна. А ты — его апостол, что несёт в себе семя разрушения. Так что восславь его, когда падёт последняя звезда. А теперь прочь с глаз моих! Вы доставили мне немало хлопот!

***

Минутная стрелка сама собой сдвинулась на двенадцать и часы начали отбивать полночь.

***

— Да! — проорал абиссинец, когда зонд поймал гармонические колебания аномалии.

Автоматика зонда получила команду от управляющего когитатора и вилка Амана вошла в резонанс с магией в сердце башни.

***

Каламити запустил колокол и весь город сотрясался от набата, чары шлема отказали и теперь в его голову лезли образы и видения. Пегас мчался над городом, отчаянно борясь с ними. Ориентиром ему была взлетевшая над искривлёнными крышами сигнальная ракета. Он влетел в распахнутые двери, кубарем покатился по полу и был пойман Бластом, который с разворота запустил командира в прямоугольное пространство, что вело обратно в зал с амфитеатром.

***

Рогатые колдуны исчезли, словно их тут и не было, а монструозная самоходка издала утробный рёв и замерла. Окружавшие её зомби падали на месте как марионетки с обрезанными верёвками. Зависшие в воздухе чейнджлинги растеряно переглядывались.

***

Башня в самом центре руин Сталлионграда содрогнулась и оторвалась от основания. Она взмыла над руинами города, чтобы затем взорваться, исчезнув вместе с магической бурей.

***

— Мадам президент! Есть связь с башней П.О.П. в Сталлионградской Пустоши!

Продолжение следует...