# Кошелёк

Roberto

Что день грядущий нам готовит? Каких новых друзей, необычные приключения, захватывающие события? Простой парень из небольшого городка и представить не мог, что с ним произойдёт нечто подобное, и в какой водоворот событий он попадёт.

Рассказ получился совершенно случайно. Я уже очень давно читаю фанфики, но вот однажды нахлынула волна вдохновения, и я начал писать сам. Фанфик первый, может содержать ошибки и неточности. Приятного чтения!

Фанфик является исключительно развлекательным произведением.

Типа приквел: Тык

## Предисловие

Прежде чем рассказывать вам эту необычную историю я, наверное, поясню одну небольшую, но ключевую деталь, с которой всё началось и завертелось.

У меня есть кошелёк. Вернее был, но сейчас это не важно. Кошелёк был небольшой, но качественно сделанный, и за те года, что он у меня, даже почти не истерся. Иногда правда может выпадать мелочь, но это так, мелочи. Снаружи он темно-красного цвета, почти бордовый, а внутри нежно-кремовый со светло-коричневой молнией. Никогда не понимал, почему именно такое сочетание цветов, но меня вполне устраивало и то что есть. Закрывается он на большую лиловую кнопку из железа, что я нахожу крайне удобным: одно движение и он открыт. Трудно сказать, откуда у меня этот кошелёк, может кто-то подарил, а может я сам его купил когда-то. Точно сказать вряд ли получится.

Наверное, вы задаётесь вопросом — «а зачем нам знать всё о твоем кошельке?» Так дело-то в том, что с него и началась эта невероятная история…

## Глава 1

Как же долго я ждал этот день. Я будто окрылённый бежал на работу, и даже не заметил как прошел день. Всё время я был радостный, а Стасян, «коллега» по работе, даже спросил в порядке ли я. Стасян чуть старше меня, да и работает уже дольше, но в целом мы хорошо подружились. Здесь же работает кассиром его бывшая девушка, Настя, в которую я втюрился по самые уши, но всё боюсь ей это сказать. Стасян сказал, что его чувства уже угасли, но я пожалуй ещё чуть-чуть подожду.

Так почему же я был весь такой счастливый сегодня? А ответ прост — сегодня пятница, и заодно мне выдали зарплату, которую задерживали уже вторую неделю! А теперь, с туго набитым кошельком и глупой улыбочкой на лице, я вприпрыжку нёсся домой. Почти две недели на макаронах прошли трудно, но теперь я смогу наконец поесть как нормальный человек. Да и за квартиру заплатить. Да и много чего ещё.

Но всё это завтра, ведь сейчас я уже вбегаю по лестнице на свой четвёртый этаж и проворно залетаю в квартиру. На ходу снимаю ботинки и кидаю в прихожей. Ту же участь постигла и грязная одежда. Встаю под прохладный душ и радостно смываю всю грязь и трудности трудового дня. Холодная вода слегка остужает мой пыл, и я немного успокаиваюсь. Тут же наваливается приятная усталость и, обтеревшись чистым полотенцем насухо, покидаю душ.

На кухне всё как всегда-немытая после завтрака тарелка, да чашка посреди стола. Заглядываю в холодильник и ухмыляюсь; там лежит сыр, две бутылки газировки и пакетик морковки. Мда, негусто. Пришлось открывать полки и доставать очередную пачку макарон. Ну и что, завтра всё равно куплю другой еды, сейчас можно снова макарон поесть. Благо хлеб тратить не придётся.

Быстро кипячу кастрюлю с уже набранной водой и кидаю макароны. Пока варятся, помою тарелку-чистоту всё-таки соблюдать надо. Макароны, закипев, отправляются в тарелку, а оттуда в мой пустой живот. Хоть какая еда, лишь бы уже закончить да лечь спать. Залпом выпиваю стаканчик воды из-под крана и иду чистить зубы. Глаза уже слипаются, и не терпится отправиться спать, но сдерживаюсь и чищу тщательно-к стоматологам нынче дорого ходить! Прополоскав рот срываюсь в свою комнату.

Благо тут осталось только лечь спать, но я решил позволить себе маленькую шалость — придвигаю к кровати, стоящей у стены, стул, который обычно стоит у письменного стола с ноутбуком, и бегу в коридор. Порывшись в джинсах достаю тугой кошелёк и, недолго думая, кладу на стул перед кроватью. Проснувшись, улыбнусь и пойду за едой. От одних мыслей об этом на лице расплывается улыбка, но усталость берет своё. Скидываю домашнюю футболку и в одних трусах ложусь в кровать; благо на улице начало сентября, и теплые деньки не собираются уступать осенней прохладе. Желая самому себе спокойной ночи почти мгновенно расслабляюсь и проваливаюсь в долгожданные объятия морфея.

* * *

Сон вышел не самым спокойным — мне точно что-то снилось, и это не было приятными сновидениями. Вспомнить, однако, всё равно не выйдет. Нехотя пытаюсь потянуться и пытаюсь открыть глаза. Так, я сплю лицом вниз. Вот почему так темно. Ну ладно, прикрыв глаза поворачиваюсь на бок и пробую снова открыть.

Когда взгляд наконец сфокусировался, мой сонный мозг судорожно пытался понять, что он видит. Так, я в своей комнате. Так, это мой стул. Так, а это…пони? Да, прямо на месте кошелька, на моем стуле сидит маленькая пони, будто только что вышедшая из мультика. Ну, того самого мультика, я видал, но не углублялся особо. Шёрстка её была тёмно-красного, почти бордового цвета. Грива с хвостом же были мягко-кремовые со светло-коричневой полосой и прямо радовали глаз, хоть и были слегка растрепанными. А вот глаза были лиловыми и очень большими. Пони была приятная на вид, и крайне заинтересованно разглядывала меня. А теперь, когда я проснулся, она обрадовалась и открыла рот.

— Ой, доброе утро! — Сказала пони

СКАЗАЛА. Пони на чистом русском заговорила со мной. Решив, что я просто сплю, я зажмурился и сильно ущипнул ногу под одеялом. Так, было больно, но это же значит, что я уже проснулся? Осторожно приоткрываю один глаз. Странно, эта лошадка ещё тут, и видимо очень ждёт моего ответа.

— Ээ… привет? — Крайне неуверенно ответил я. Всё-таки немного непривычно говорить с пони, пусть даже и разумной.

— Ого, вы и вправду умеете говорить! А я-то волновалась, пока ты тут спал.

— Ну, да, умеем. А ты давно... здесь?

— Не очень, но уже успела оценить твой домик. У тебя тут мило.

— Спасибо, наверное. А ты откуда тут?..

— Из Эквестрии конечно же! Там многие хотят посмотреть на ваш мир, на вас, да и подружиться с кем-то было бы здорово!

— Многие? То есть ТАМ знают о людях?

— Да, и уже довольно давно. Как вскрыли запечатанное крыло Кантерлотской библиотеки, да нашли ту старую книжку — ох сколько всего было! Уже многие пони успели побывать в вашем мире, а я всё боялась — наслышалась глупостей и не хотела. Но так любопытство распирало, что не выдержала, накопила битсов и записалась на очередь в портал. И вот я здесь! И я о-очень рада!

— Записалась? В очередь? Портал?!

— Ну, вообще-то несколько порталов по всей Эквестрии, но я записалась в ближайший. Не поверишь, сколько пони хотят побывать в вашем мире и помочь распространять магию дружбы!

— Чего распространять?

— Дружбу! У вас ведь всё время какие-то глупые ссоры и войны, а принцесса Твайлайт сказала, что надо помочь вам с дружбой, чтобы вы все подружились! Принцесса Селестия была только рада это слышать, и все желающие отправились к вам!

— Не, ну с этим не поспоришь. А что, прямо много пони захотели тут побывать?

— Ты и не представляешь сколько! Хоть нас и гораздо меньше чем людей-всего около миллиарда, Вместе мы поможем вам преодолеть все разногласия и стать счастливыми!

— Это, конечно, мило. Но разве такой отток пони-не плохо для Эквестрии?

— Хах, не волнуйся, для этого перед каждым порталом нам делают копию. Моя копия такая же как я, и буду вести себя как я, и будет делать все как я, и… в общем ты понял. А ещё частичка души остаётся в копии, так что даже если со мной тут что-то случится — я просто вскоре оживу, заняв место копии. Но злоупотреблять этим не стоит-магия довольно сложная.

— Угу. Ясно. Здорово. Ты вроде как не представилась... Да и я тоже. Меня звать Артём.

— Ого, ну и имя! А меня зовут Трифти Акконтант.

— Эээ… извини, как ещё раз?

— Трифти. Меня предупреждали, что некоторые наши имена могут быть довольно сложными для вас, так что я не обижаюсь.

— А, хорошо. Но я постараюсь всё-таки запомнить, — пробормотал я. Это было самое странное и сумбурное начало субботы в мире. Решив немного переварить полученную информацию, я зацепился взглядом за стул, на котором сидела Трифти и наконец заметил кое-что важное.

— Трити, а ты случайно не видела тут кошелёк? Бордовенький такой…

— Трифти. — Поправила меня она. — И да, насчет этого.. В общем дело в том, что в проходе через портал телу с душой нужно… что-то типа сосуда, куда можно вселиться, и вновь обрести нужную форму. Благо для вселения можно использовать неживые вещи, но при этом от них существу достаётся некое их свойство. И так получилось… что я и есть твой кошелёк.

Внутри меня всё похолодело. Мой кошелёк, мои деньги…всё пропало. Вернее сказать, стало пони. Теперь я буду вынужден снова питаться одними макаронами, а чтобы оплатить проживание занимать у друзей. Собравшись с силами, я ухватился за последний шанс.

— Послушай, Тифти, может хоть деньги остались? А то хоть за дом заплатить…

— О! Об этом можешь не беспокоиться! Вот, смотри! — и, с этими словами она запустила своё копыто в гриву. Послышался шорох и из гривы выпало две монетки. Вынув копыто, я увидел в нём ещё одну монетку. И как она держит её копытом? Копытокинез существует?

— Вот твои деньги. И да, я Трифти.

— Это же мелочевка! А где бумажные?

— Так эти бумажки тоже деньги? Хоть это и глупо, всё же наверное хорошо, что я их не выкинула.

— Фууух! — шумно выдохнул я. — Я-то уже испугался. А тебе разве удобно держать деньги в гриве?

-Не волнуйся об этом! — заверила меня поняша, — Может немного монетки и падают, но в целом мне так даже нравится. Ой, парочка упала, я сейчас подниму!

И с этими словами она спрыгнула со стула. Когда она вставала, я заметил картинку на её боку — две золотые монеты и перо для письма. Что ж, это может объяснять её имя. А пони уже подняла монеты с пола, забралась на стул и ловко запустила их себе в гриву.

— Ууф, вот и они! Но теперь-то я их не упущу!

Эта реплика меня позабавила и, улыбнувшись, я решил наконец вставать с кровати.

— Ха, спасибо тебе. Но как удивительно — твоя шёрстка почти точь в точь по цвету как мой кошелёк. Это что, совпадение?

— Не думаю, — возразила Трифти. — Если вещь визуально походит на существо, то и больше шанс что именно она станет сосудом. Вот и мне повезло — кошелёк был почти как я!

А я уже понемногу поднимался со своего ложа. Встав в полный рост, пони удивлённо уставилась на меня.

— Ого-го! Ты и вправду очень высокий! Наверное, почти как принцесса Селестия! А шерсти почти нет; только на задних и передних ногах, и под плечами. Неужто тебе так удобнее?

— Во первых эти «передние» ноги-это руки. А во-вторых у меня есть одежда, так что больше волос мне и не нужно. А теперь ответь-ка мне: почему именно ко мне домой пришла пони? У меня всё в порядке с друзьями и семьёй, есть работа и дом, и в целом я доволен жизнью. Никаких ссор давно не было. Разве что с начальством иногда… — Последнее предложение я проговорил гораздо тише других.

— Ну…Это что-то вроде лотерейного билета-считай ты выиграл главный приз! Перед отправлением выбирается случайный человек, ищется подходящая для вселения вещь и БУМ! — поняша смешно развела передние копыта в стороны, изображая взрыв. — У очередного человека появляется новый друг! Иногда правда, по особым случаям, подыскиваются конкретные люди, для конкретных целей. Но это гораздо сложнее.

— Так значит я везунчик, — задумчиво проговорил я. — И что, ты теперь будешь жить со мной?

— Конечно! И я очень-очень хочу подружиться с тобой! Но если ты против… — тут мордочка поняши стала грустной, уши повисли ,а улыбка поникла. — Я могу вернуться обратно в Эквестрию. — Уже без прежнего энтузиазма произнесла она.

Это просто начало разбивать мне сердце. Видеть, как грустит и переживает маленькая поняша просто невыносимо. Я встал на корточки рядом со стулом, и аккуратно провёл по гриве Трифти рукой. Она была до невозможного мягкой и, казалось, будто невесомой. Это же, кстати, подтвердило, что она настоящая, а не привиделась мне — такие ощущения невозможно почувствовать как-то по-другому. Гладить её было одно удовольствие. Пони подняла на меня свои большие и грустные глаза, с надеждой посмотрев на меня, а из гривы с мягким звоном выпала маленькая монетка.

— Нет, тебе не стоит уходить, — как можно мягче произнёс я. — На самом деле даже хорошо, что ты тут появилась — иногда тут бывает очень скучно, — и улыбнулся ей. — Просто ты появилась так неожиданно, что я даже не понял что произошло.

Уголки её губ начали подниматься, а ушки вновь встали торчком. Теплые слова вкупе с поглаживанием сделали своё дело, и пони вновь начала улыбаться. Я же ненадолго прервал поглаживания, чтобы поднять упавшую монетку. Я попытался просунуть её в гриву и с удивлением почувствовал внутри пару банкнот и ещё монеты. Я уже вынул руку и собирался продолжить гладить поняшку, как вдруг меня словно осенило.

— Знаешь, кажется я придумал кое-что, — мягкие ушки повернулись, а сама пони приготовилась слушать. — Ты же не будешь против, если я буду звать тебя «Монетка»?

И тут поняшка будто просияла: улыбка стала ещё шире, а хвостик начал движение из стороны в сторону. Она повернулась на стуле, и протянула ко мне свои копытца, видимо, чтобы обнять. Я подался вперёд и аккуратно прижал её к себе — всё же она меньше меня, не хотелось бы делать ей больно. Сначала я боялся даже вдохнуть, но, почувствовав необычный запах, втянул носом воздух. Ваниль. Грива поняши пахла ванилью, и вдыхать этот запах было одно удовольствие. Просидев так немного, она подалась назад и начала говорить.

— Конечно не против! По правде говоря, это очень мило, учитывая что у меня денюжки в гриве, и битсы на кьютимарке. Спасибо, — и вдруг усмехнулась. — Хех, а кожа у тебя и вправду мягкая. Такой большой, но такой мягкий — как огромная живая игрушка для жеребят. — И захихикала в копыто.

— Ну, что есть то есть, — улыбнулся я ей в ответ. — Но раз уж я наконец встал, надо бы тебе провести основательную экскурсию по своей квартире. Как только приведу себя в порядок и слегка приоденусь.

— А, ладно, я тебя тут подожду. — И с этими словами она спрыгнула со стула. Ростом она пришлась мне по пояс, может чуть повыше. Задорно цокая копытцами, Монетка подошла к столу и принялась внимательно изучать ноутбук на нём.

— Артём, а что это?

— Где? — отозвался я, натягивая футболку. В легкие домашние штаны я уже влез, а натянув футболку закончил своё одевание. — А, ноутбук? Сейчас зубы почищу, покажу дом и тогда расскажу.

— Ну ладно. — Протянула кобылка. Было видно, ей не терпелось узнать всё про причудливый человеческий гаджет.

Закончив с чисткой зубов, умыванием, и вообще всем что нормальные люди делают по утрам. Было лишь одно незначительное отличие: в комнате меня ждала маленькая разумная пони из волшебной страны, которой был интересен мир людей, и которой нужно было срочно всё о нём узнать. Так что я немного торопился закончить все утренние процедуры — негоже гостью заставлять ждать.

Зайдя в комнату, я не мог не поддаться умилению-маленькая лошадка, пыхтя и кряхтя, зубами и копытами вцепившись в одеяло пыталась застелить постель. На удивление, у неё неплохо получалось, и вскоре на кровати был наведён порядок. Смахнув непослушную прядку, она гордо посмотрела на меня.

— Ого! Да ты молодец! будь у меня копыта, я бы так не смог. — Похвалил я её.

— Ну а то! — горделиво ответила она. И, хоть она и пыталась казаться невозмутимой, на мягких щёчках проступил легкий румянец. Всё же приятно получать похвалу.

— Ну что, готова к незабываемой экскурсии по человеческому дому?

— Йей! Давно пора! — и, с этими словами, я повел показывать ей своё жильё. Мою комнату, большую, она уже исследовала вдоль и поперёк, так что тут мы не задержались. В кладовой смотреть особо было нечего, так что мы направились в прихожую, пройдя короткий коридорчик. Монетка в который раз подивилась количеству одежды и посетовала на то, что шерсть куда удобнее. После коридора мы пошли на кухню, пройдя мимо ванной, которая почти не заинтересовала поняшу. Кухня же показалась ей куда более интересной, и мы пока что остановились тут.

— Ого, ну и мебель! — подивилась она. Действительно, стол ей был великоват, как и стулья. А до раковины она дотянулась бы, только встав на задние копыта, что было бы не очень удобно.

— Ну, это же всё-таки человеческая мебель. Хотя я думаю, у меня есть идея, как слегка облегчить тебе жизнь. — С этими словами я двинулся в кладовую. Заинтересованная  Монетка двинулась за мной. Чуть порывшись в разнообразном хламе, я наконец достал то что искал. Это была небольшая для меня табуреточка, которая идеально подошла бы для пони. Имея всего три ножки, она была на удивление устойчива и могла выдержать даже взрослого человека, при этом была довольно легкой и, я думаю, пони могла бы держать и передвигать её схватившись зубами. Обернувшись, я увидел сияющие глаза пони и улыбнулся.

— Неужели это для меня? Огромное тебе спасибо! — Радостно проговорила Монетка.

— Конечно же. Мне она не подойдёт, а тебе будет как раз. Пользуйся на здоровье.

Вместе с радостной поняшкой я двинулся обратно на кухню. Поставив стул у стола, пони решила тут же протестировать его. Забравшись, она оказалась достаточно высоко над столом, и могла свободно дотянуться копытами куда нужно, если захочет дотянуться до еды, находящейся далеко. Кстати о еде. Взглянув на часы, я невольно удивился: стрелки показывали без десяти двенадцать, а я до сих пор не позавтракал. Да и не только я — кобылка глядела на меня, видимо догадываясь, о чем я думаю.

— Ты наверно проголодалась. Я сейчас что-нибудь быстренько сварганю, и мы сможем позавтракать. Чего бы ты хотела?

— Ромашковый сэндвич был бы очень кстати.

— Какой сэндвич?

— А, точно, вы же не едите цветы, — хихикнула она. — Ну, я в курсе что люди всеядные, но сразу предупрежу — никакого мяса! Только фрукты, овощи и изредка рыба.

— Было бы у меня мясо. — Уныло заметил я. Но заглянув в холодильник, увидел сыр.

— А бутерброд с сыром подойдёт? И ещё тут есть морковь, сейчас почищу и помою.

— Да, было бы неплохо. А что будешь есть ты?

— Пожалуй, макароны. — Да, пожалуй, и вправду макароны.

Быстренько всё приготовив, я подал на стол. Кобылка тут же принялась поглощать незамысловатую пищу, а вот я с унылым видов ковырялся в своей тарелке. Через силу проглотив очередную ложку, решил порасспрашивать Монетку о всяком.

— Слушай, Монетка, — начал я. — У нас существует мультик о пони, точь-в-точь похожих на тебя. Там и Эквестрия, и принцесса Селестия и всё такое. Скажи, ты оттуда?

Дожевав кусочек бутерброда, поняша ответила.

— Не совсем. В смысле, мультик и вправду про нас, и большинство событий реальные, но настоящая Эквестрия всё же немного отличается. Вообще рассказать про нас таким образом было что-то вроде эксперимента — несколько пони на нужных местах, с нужными людьми и вдруг появляется мультсериал про нас. Некоторые думали, что как только люди увидят мультик, тут же прекратятся войны и ссоры. Это было очень наивно. Но результаты всё равно поражают воображение! Хотя у вас мультфильм предназначался для жеребят…ой, то есть детей, огромное количество людей постарше заинтересовалось им. И хотя некоторые поняли его неправильно и стали делать... нехорошие вещи, большинство всё же научились магии дружбы. Этих людей не то чтобы много, если сравнить с тем количеством, что даже не заинтересовались мультфильмом, однако это огромный шаг для пони — миллионы любят мультик и стараются делать хорошие дела. А с тех пор как мы увеличили количество порталов, люди по всему свету могут вживую подружиться с пони.

— Вот это да! — поразился я. — Но почему я до сих пор не знал о вас? Кто угодно тут же выложил бы в интернет видео, или даже фото — поднялся бы такой кипишь, что мама не горюй!

— Это мы тоже предусмотрели. Видишь ли; видеть, слышать, трогать и говорить со мной можешь только ты, и те люди с которыми уже живут пони. Для остальных я буду просто кошельком. И не волнуйся, никто не сочтёт тебя за сумасшедшего, если будешь разговаривать со мной — особое заклинание как бы рассеет внимание окружающих, и им будет казаться, будто ты просто занят каким-то своим делом. Да даже дотронувшись до меня, они будут думать что я просто кошелёк. Вот такая вот магия! Да, и ваши мудрёные камеры также видят меня вещью, а голос просто не будет записываться. То же самое с фото. Но это будет работать только пока ты неподалёку. Отойдешь достаточно далеко — и все увидят аккуратно лежащий кошелёк. Двигаться я так же могу, как и кошелёк, но казаться будет, как будто он откуда-то упал и продолжает двигаться по инерции.

— Ну ничего себе чудеса! Но раз люди, дружащие с пони, могут видеть тебя, значит, я могу видеть других пони?

— Конечно же! Нас довольно много тут-миллионы или около того, так что если повезёт, даже в вашем городе можно будет найти другого пони.

— Круто! А можно ли мне, или другому человеку пройти в Эквестрию?

Мордашка поняшки приобрела серьёзное выражение.

— А вот этого не могу обещать. Однажды мы приняли группу людей в наш мир. Вскоре они поссорились друг с другом. Одни попытались сделать оружие, чтобы объявить войну другим расам, такие как драконы и навсегда искоренить их, думая, что они причиняют вред пони. Другие хотели всеми средствами пробиться в правительство и представлять интересы человечества, ну а третьи просто хотели по полной наслаждаться жизнью в Эквестрии, во всех проявлениях этого слова. По итогу пришлось их всех вернуть обратно, предварительно стерев память.

— О... Мне очень жаль, что так получилось…

— Не вини себя, те люди были просто…слишком поражены нахлынувшим на них новым миром, и они решили делать в нем почти то же, что и в своём.

— Но почему вы до сих пор помогаете нам? После такого-то ответа на гостеприимство…

— Так как раз для того, чтобы подобное не повторилось! Изредка мы даже берем в Эквестрию какого-нибудь человека ненадолго, оставляя здесь его копию. Мы внимательно изучаем реакции разных людей, и из года в год результаты всё лучше и лучше! Предыдущая "попаданка", как мы и вы их называем, ни разу ни пыталась ничего уничтожить, завела кучу друзей, но даже вскоре вернулась обратно соскучившись по семье. Поразительный результат! Она пообещала вернуться ещё раз, и я думаю, когда мы откроем свободный доступ для всех, она обязательно навестит своих друзей из Эквестрии! Но пока что порталы закрыты для людей, а доступ только по особым пропускам.

— Получается, вы начали получать определённые успехи? Ваша работа поражает! Изменять людскую натуру непросто, но если у пони это получается, то это просто прекрасно.

— Ты кстати упомянула, что только большинство событий мультика реальные. А что тогда неправда?

— Ну, по правде говоря, последние пару сезонов мы дали волю фантазии. Хоть Твайлайт и стала принцессой дружбы и получила замок, страной управляют благородные сёстры. Кристаллинг будет ещё нескоро, а про школу дружбы для всех рас пока можно только мечтать — непростое это дело! Да и чейнджлинги пока не особо стремятся измениться, как бы сумбурно это не звучало. Но может после кристаллинга, кто знает?

— А что насчёт зеркала — портала в мир людей? В смысле, разноцветных людей? Ну с той же главной шестёркой и Сансет?

— А вот про это не известно ничего — даже многие пони считают это выдумкой, а принцессы отказываются от комментариев. Я вот думаю, зеркала нет — ведь если бы было, ты бы, да и кучи других людей были бы разных цветов. Да и нет у вас ни школы кантерлота с кристальной школой, ни вечносвободного леса. Хотя кто знает, может это как параллельные вселенные, но доказать пока что никак не получиться.

— Удивительно, — проговорил я, доедая макароны. Уже встал чтобы помыть тарелку, но заметил что Монетка тоже почти доела. — Кстати, хочешь чаю?

— Да, а то от всего этого пить захотелось.

* * *

Сразу после завтрака я, как и обещал, показал кобылке ноутбук. И хотя со слов пони в Эквестрии многие наслышаны о людской техники, мой старенький ноутбук произвёл на неё неизгладимое впечатление. Удобно устроившись у меня на коленках, поняша оказалось прямо перед гаджетом.

Сначала, я показал ей сам мультик про пони — а поняша тут же безошибочно подмечала «очевидные» с её точки зрения ляпы. Где-то улица не та, где-то пони не тот. Ну в принципе неудивительно — это как жителю какой-нибудь страны показать фильм про родную землю, но снятый в другом месте. Но спецэффекты, как она сказала, сделаны добротно.

Потом пошли видео о людях, несколько моментов из обычной жизни. Особенно поняше понравились машины — самодвижущиеся повозки поразили её воображение. Пришлось показать видеоролики о гонках и соревнованиях на трассах — пони с открытым ртом наблюдала как десятки машин на огромной скорости мчатся наперегонки.

Я уже начал печатать очередное название, как Монетка попросила самой понажимать на клавиши. И вот тут возникла проблема — копытом отдельную клавишу не нажать, что очень огорчило кобылку. Но решение проблемы не заставило себя долго ждать — пара карандашей и резинки легко исправили проблему и, радостно стуча по клавишам, Монетка начала набирать слова. Хотя получалось медленно, восторга это ничуть не поубавило.

Пока Монетка наслаждалась ноутбуком, я решил сделать ей сюрприз. Открыв один из ящичков стола и порывшись в нём, извлек на свет древнюю по нынешним меркам вещицу — диск. Да, я застал те времена, когда подолгу рассматриваешь диски на прилавках магазинов, в надежде найти именно тот единственный. На этом же диске была старенькая игра — гонка. Что-то про стрит-рейсеров, гоняющих по ночным улицам на ярко разукрашенных автомобилях на огромных скоростях. Думаю, Монетке понравится.

И ей понравилось. Играть самой, понятное дело, у неё не получится, так что играл я, а она смотрела. Но этот поистине жеребячий восторг, когда на огромной скорости быстрая машинка отправляется в управляемый занос, описать невозможно.

Так за ноутбуком, мы и провели большую часть дня. И хотя я был относительно привыкший к долгим просиживанием штанов за экраном, пони не могла усидеть столько. Закончив очередную гонку, кобылка жестом попросила дать ей спрыгнуть с коленей на пол. Слегка потянувшись и погарцевав на месте, лошадка спросила на счёт обеда. В смысле обеда? Недавно же вроде… а, это «недавно» оказалось четыре с половиной часа назад. Да, и вправду засиделись.

Выключив ноутбук хотел было пойти на кухню но, вспомнив что там собственно и есть — то нечего, я предложил Монетке пойти со мной в магазин. Только отошедшая от одной радости, кобылка снова переполнилась энтузиазмом. Столько всего за один день! Эдак и лопнуть от счастья недолго!

Монетка подскочив ко мне, заключила меня в мягкие объятия. Да уж, скажи мне кто-нибудь вчера, что с сегодняшнего дня я буду жить с пони из мультфильма — назвал бы его сказочником. Но теперь, сидя на корточках и обнимая Монетку, я только радовался. Уже который раз я обрадовал поняшу, и каждый раз радовался сам — искренне и беззаботно, как ребёнок. И как бы мне хотелось, чтобы такие моменты настоящей радости происходили почаще.

## Глава 2

С самого начала этот субботний день был прекрасен. Птички на деревьях и проводах встречают и провожают своими песнями случайных прохожих. На деревьях только начинают желтеть листья, что создает красивую панораму изменяющегося к осени мира. Редкие машины шумно проносятся по улицам, что нисколько не мешает продолжать наслаждаться красотами тихих улочек. И погода выдалась под стать: редкие облачка, словно пучки ваты, лениво ползут по лазурному небу, не мешая солнцу щедро одаривать мир светом и теплом.

Даже серые здания, построенные будто специально чтобы огородить людей от природы, поддались натиску светлого. Окошки игрались бликами солнечных зайчиков, из некоторых распахнутых окон лилась непринуждённая музыка, а оконные цветочки радостно повернули свои головы ласковым лучикам осеннего солнца. Но даже это никого не остановит от прогулки — сидеть дома в такую погоду будет просто преступлением!

И ведь вправду, лучшего дня для прогулки не придумать. Люди группами, парами, да и поодиночке неспешно идут по своим делам. Хотя какие дела могут быть в субботу, кроме отдыха от сложной рабочей недели? Все одеты легко и свободно, ведь даже ветерок ещё теплый, и скорее ласково щекочет, чем по-настоящему дует. И пускай большинство не любят показывать свои эмоции, на некоторых лицах нет-нет, да промелькнёт улыбка — трудно сдержаться, когда вокруг всё такое красивое!

Вот и я, в футболке да джинсах, легко ступая по тротуару, иду к своей цели. В любой другой день уши были бы заняты музыкой наушников, неизменно покоящихся в заднем кармане, но не сегодня. Сегодня мою неспешную прогулку по светлым улочкам небольшого городка скрашивала легкая беседа с крайне занятной спутницей.

Звонко цокая копытцами по асфальту и задорно головой по сторонам, маленькая лошадка с бордовой шерстью и кремовой гривой радостно шла рядом со мной. Теплый ветерок слегка трепал её гриву и, если включить воображение, можно представить что кобылка снимается в рекламе очередного шампуня. Только для маленьких пони из волшебной страны, конечно же!

Гостью из другого мира интересовало абсолютно всё! И эти странные голые деревья с нитками и лампочками, и железные столбики с большими разноцветными значками наверху, и целая куча всяких табличек и наклеек, призывающих что-то купить, кому-то позвонить, а иногда и всё сразу.

Но абсолютным фаворитом стали автомобили. Эти самодвижущиеся повозки стояли во многих дворах, и мы часто останавливались, чтобы поближе поглядеть на очередной транспорт. Синие и красные, чёрные и белые, большие и маленькие — они все очень сильно будоражили воображение поняши, и на каждую хотелось посмотреть, а иногда и аккуратно дотронуться, всего краешком копытца, до блестящего корпуса.

С благоговением воззрев на гигантский дальнобойщик, кобылка едва могла сдвинуться с места. Да, по сравнению с этим исполином, даже человеческая фигурка была едва заметна, что уж говорить о небольшой пони. Пришлось окликать её, чтобы опять продолжить путь. Наконец оторвавшись от созерцания величественной машины, она начала говорить.

— Это просто нечто. Он размером с небольшой сарай, а с твоих слов может ехать едва медленнее машин поменьше! А как же он поворачивает? Это же будет так необычно выглядеть — сначала передняя часть, потом задняя. А эти колёса! Да они с меня размером! Нет! Они размером почти с тебя!

Восторга в маленькой лошадке хватило бы на несколько таких дальнобойщиков. Говорила она очень быстро, даже не пытаясь скрыть своё волнение, и мне приходилось изо всех сил поспевать за ней.

— Ну, по правде говоря, то даже не самая большая машина.

— Чего?! Да он просто огромен! Как же тогда выглядят самые большие машины?

— Ну, например, карьерный самосвал. Гордость человеческого машиностроения, величественный и прекрасный. Размером с особняк, а колёса почти как кабина дальнобоя, мимо которого мы только что прошли.

— Но и это ещё не всё! Воистину самая большая техника людей, гигант, на постройку которого нужны годы ,тысячи людей, миллионы рублей и бесконечность усилий. Машина, способная одним своим видом заставить трепетать даже карьерный самосвал, будто букашку. Зверь из стали, тяжёлый настолько, что если поедет по неправильной дороге, просто провалится под землю. Невероятный роторный экскаватор. У него только одна гусеница размером с полтора дальнобойщика, а таких у него до восьми штук и больше. Роторное колесо, настолько огромное, что за день собирает сотни тонн породы, непрерывно крутится и вгрызается в землю. Стрела настолько длинная, что некоторые мосты не такие длинные, как эта стрела. Он настолько огромен, что его просто оставляют в карьере, если закончится уголь, либо что он там добывал. Ибо вытащить эти тысячи тонн стали просто невозможно!

Каждое предложение своей немаленькой речи я подтверждал активной жестикуляцией. Однако реакция пони меня удивила.

— Не верю.

Я аж опешил. — То есть как не веришь?

— А вот так. Звучит как какая-то выдумка. Да и если бы и нет — верится с трудом. Да я и не поняла — что за гусеницы? Это какое-то людское название чего-то? А стрела? Стрелы есть для лука, я знаю. А ещё на подъёмных кранах — я видела в Эквестрии один — деревянный и очень высокий. А то что ты сказал… Я даже готова поверить в карьерный самосвал, он наверно похож на один из грузовиков, что мы видели на дороге, только больше.

— Значит не веришь? — Хитро спросил я. — А я тебе дома на ноутбуке покажу! Даже в действии!

— Ну, вот это другое дело. Так бы сразу.

* * *

За такими разговорами мы потихонечку добрались до магазина. Это не тот магазин где я работаю. Этот гораздо ближе. Да и рядом есть хозяйственный магазинчик, а у меня как раз мыло кончилось.

Встречные люди и вправду на пони внимания не обращали — будто и нет её. Я немного переживал, сработают ли чары, но всё прошло по высшему разряду: ни на наши разговоры, ни на действия в целом абсолютно никакого внимания. Для меня, который видит и говорит с поняшей, это выглядело весьма необычно. Но я думаю, я вскоре свыкнусь.

Раздвижные двери бесшумно распахнулись, напугав поняшу. С её слов, если бы все двери так сами открывались, то и удар хватить может. Но я её заверил, что такие встречаться будут нечасто. Скорее всего, она мне поверила.

Магазин встретил нас прохладой и немноголюдством: даже в очереди в кассу было не больше двух людей. Обилие же разнообразных продуктов неслабо шокировали маленькую пони. Как она сказала, в Эквестрии магазины, а точнее сказать рынки были на улице, и за отдельный вид продукта отвечал один пони. А тут на полках яблоки соседствуют с бананами, хлеб со сладкими булочками и пирожками, а сыр с молоком. Вроде и удобно, но как разбегаются глаза!

Я взял железную корзину на колёсиках, и собрался было начать набирать продукты, как пони обратилась ко мне с небольшой просьбой.

— Ух ты! Ты не говорил что тут есть маленькие копытные машинки!

— Да это же тележка! В ней продукты возят.

— Такая большая… а можно я в ней прокачусь?

— Серьёзно? Хотя, почему бы и нет?

Аккуратно подхватив поняшку под грудкой и животиком, я поднял её в тележку. Она, кстати, оказалось достаточно лёгкой для своего размера – почти как большой пакет с продуктами.

Оказавшись в тележке, она высунула голову и передние ноги и радостно начала глазеть по сторонам, пока я искал нужные продукты.

Я не искал чего-то конкретного – просто что угодно, кроме макарон. Мешочек яблочек, картошка, морковка, горох… так, а вот этого не надо тут.

Немалое негодование у кобылки вызвал мясной отдел, так что я проскочил его как можно скорее. Хоть я и не вегетарианец, в ближайшее время лучше от мяса воздержаться – неясно как отреагирует гостья, хоть она и заверила, что всё поймёт. Проверять не хочется.

Взяв ещё немного овощей, я решил перейти в следующий отдел. Разнообразные конфетки и прочие сласти заставляли рот наполнятся слюной, а руки сами собой тянулись к заветной вкусняшке. Мысленно дав себе пощёчину, решил сосредоточиться. Пожалуй, возьму пакетик тех вкусных шоколадных конфет, и ладно будет.

Только начав отходить от полок со сладостями, я заметил на себе чей-то взгляд. Чей-то умоляющий взгляд больших, нет, огромных лиловых глаз. Да, пони решила что это лучший способ выпросить у меня сладости. Ха, ну уж нет! Меня так просто не взять, пусть даже и не надеется!

Набрав треть тележки вкусняшками, мы наконец покинули отдел со сладостями, а кобылка перестала смотреть на меня умоляюще. Да, я не выдержал. Да такого никто бы не выдержал.

Да и кто знал, что пони жуткие сладкоежки?

Дальше были вполне стандартные покупки: чутка гречки, немного риса, всё такое. Пришлось брать больше, чем обычно я набирал себе: я ведь теперь не один всё-таки. Уже подходя к кассе, решил сделать себе и Монетке приятно, взял нам по мороженому. Оказалось, ей нравится с ванилью, а себе я взял шоколадное.

У кассы пришлось вытащить кобылку из тележки – продукты сами себя не выложат! Пони в свою очередь, просто засыпала меня вопросами.

— А что это за пищащая штука у него в копыте? – И показывает на кассира.

— Этот прибор пробивает продукты лазером, чтобы сосчитать штрих-код, это эти полоски на упаковках. Как только пискнет, я могу за него заплатить.

— И к чему такие сложности?

— Чтобы не воровали.

Пока говорили, часть товаров уже скатывалась в нишу за кассой, и я начал собирать их в пакет. Вот уже пара пакетов набиты, и настала пора платить по счетам.

— Карта или наличка? – Стандартно поинтересовался кассир, немолодой мужчина в очках.

— Наличка. –  Так же стандартно ответил я. Машинально начав рыться в карманах, вспомнил что кошелёк теперь… пони.

Запустив руку в гриву крутящейся неподалёку пони, я начал шарить на предмет наличия купюр. В этом смысле кошелёк был удобней – там хотя бы видишь деньги. Но он не такой мягкий, с ним нельзя поговорить и он не смотрит большими грустными глазами в сторону сладкого.

Наконец найдя драгоценные, пусть и слегка мятые бумажки, протягиваю их продавцу. Жду пока мне отсчитают сдачу, как слышу возмущённый возглас.

— Эй! Да ты даже не торгуешься! Кто ж так за покупками ходит!

— Торгуешься? Не, у нас не так. У нас цены фиксированы.

— Чего?! Да это же грабёж! Если вдруг поднимут цены, даже сделать нельзя ничего будет!

— Нууу… да. Но выбирать не приходиться.

Пока поняша продолжала возмущаться, я забрал сдачу, закинул её в кошелёк-гриву, и двинулся к выходу из магазина, а пони поцокала за мной. Отлично! Еда есть, дома можно и поесть. Теперь за всем необходимым в хозяйственный, и можно заканчивать этот шопинг. Но для начала – мороженое.

Найдя свободную и чистую скамейку, я со вздохом облегчения водрузил на неё пакеты, сел сам и подозвал Монетку. Порывшись в пакете, извлёк на свет мороженое. Выкинув обёртку в мусорку, стоящую сбоку от скамейки, вгрызся в холодную вкусняшку.

Пони не отставала, мурча, уплетая свою порцию, и уже скоро мы вдвоём довольно облизывались после такого чудесного перекуса. Кобылке пришлось по вкусу мороженое, хоть и заметила, что дома у неё оно было лучше. Мне же понравилось своё – всегда любил шоколадное.

Немного передохнув, мы двинулись в хозяйственный. Уже на подходе я в уме прикидывал, что мне там надо. Да особо ничего такого: мыло, шампунь, пара бритв да и всё вроде, там на месте и разберёмся.

Но цокот маленьких копыт заставил меня задуматься – в этом мире у лошадки своих вещей нет, даже для личной гигиены. А судя по прекрасно ухоженной шёрстке и красивой гриве, пони как минимум умеют ухаживать за собой.

С такими мыслями мы и добрались до магазина. Он поменьше продуктового, и раздвижных дверей на радость Монетке не было. Первым делом сложив продукты в большой железный ящик хранения и взяв ключ, я решил поинтересоваться у поняши, какие вещи бы понадобились ей.

— Мне? Ты правда хочешь купить что-нибудь мне?! – Как-то очень уж сильно удивилась поняшка.

— Ну да, — удивился от её удивления я. – У тебя же здесь толком то и нет ничего, а это надо бы исправить.

Вместо ответа Монетка обхватила мои ноги своими копытами. Снова обнимашки? Да, пони и вправду обожают это делать. Я пожал плечами и обнял её в ответ. Блин, как же мягко!

— Спасибо большое! Я и не думала, что ты захочешь тратиться на меня…

— Почему это?

— То есть я не это имела в виду, — тут же начала объясняться поняша. – Просто мы только знакомы, а ты уже сделал так много.

— Ну мы же друзья, да и ты моя гостья из волшебного мира – с моей стороны было бы очень грубо оставить тебя ни с чем. Просто выбирай всё что тебе нужно, вот и всё.

— Спасибо! – ещё раз поблагодарила меня пони. Мда, не такой я ожидал реакции, хотя и очень приятно. Хотя может это норма у них, так сильно благодарить?

Сам я набрал себе всё что нужно,  и решил глянуть как дела у пони. А дела у неё так себе – кучка вещей на спине, несколько торчит изо рта и парочка на переднем левом копыте. Так, ковыляя на трёх ногах, она очень старалась дотащить до меня их все. Заметив меня, она радостно ускорилась,  и это же оказалось фатальной ошибкой: пони запнулась, упала и всё барахло оказалось на полу.

Я тут же подскочил к ней и поднял на копыта. Осмотр на предмет повреждений к счастью ничего не дал, и я решил спросить как она.

— Монетка! Ты как?!

— Ой. Да всё со мной в порядке, спасибо. Уронила только всё...

— Ты же могла ушибиться! В следующий раз обязательно попроси меня помочь тебе. Что ты кстати набрала?

— Да вот, смотри…

Вещей оказалось не так много. Щётка, расчёска, бигуди, зубная щётка, мыло, небольшое полотенце. Вот и весь набор.

— Я только до шампуня дотянуться не смогла. Он на верхней полке.

Намёк понят. Я сгрёб все вещи и направился к указанной полке. Не стал рисковать и взял детский гипоаллергенный – мало ли что. Помимо прочего решил взять полотенце побольше, а мыло выложить – я и так его уже взял.

Сгрудил всё добро на кассу. Стандартные процедуры – и рука уже достаёт из гривы деньги. Расплатился, взял пакеты – и на выход. Подустал немного от этого шопинга.

* * *

Выйдя из магазина, я немного задумался. Обычно я таким не занимаюсь, но сейчас это было нужно.

Сейчас осень, а значит неизвестно, сколь долго продержатся тёплые деньки. У меня есть тёплая одежда и обувь. А у пони нет. Пони вообще не носят одежду, но судя по мультику, зимой носят шапки и шарфы, а некоторые даже жилетки. Как вернусь домой, поищу Монетке тёплую одёжку. Хоть зимой мёрзнуть не будет.

А пока что я решил устроить ей сюрприз. Сворачиваю к дороге. Поначалу поняшка даже не заметила, и машинально продолжила идти за мной, но вскоре всё же поинтересовалась, куда мы идём. С хитрющей улыбкой сообщаю, что идём на остановку, а домой поедем на автобусе.

Я что-то говорил про невозможное количество восторга в таком небольшом тельце. Я не ошибся. Это бесконечное хранилище чистой радости, и только чудо что пони до сих пор не лопнула из-за этого. Она прыгала, бегала, и просто проявляла и выплёскивала свою неудержимою радость. Вроде только после магазинов, да и путь до них от дома не так уж близок – как она не устала?

Слегка успокоившись, спросила когда подъедет автобус. Глянув расписание, оказалось что ждать-то всего минут пять. Ну, опять началось. Из-за особо сильного прыжка из гривы во все стороны полетели монеты и я, поставив пакеты на лавку, принялся их собирать. Поняша было собиралась пуститься в извинения, но я её заверил, что всё нормально – зачем портить такой хороший день кобылке? Да и не сложно подобрать деньги с земли.

Пока ждём автобус, решил спросить про зиму, одежду и зимнюю одежду.

— Монетка,  ты в курсе, сейчас осень и всё такое, и я подумал…

— А? Ты о чём?

— Зимой вы ведь носите одежду? Я просто думаю дома найти тебе чего-нибудь из того, что мне мало.

— Ну, обычно мы и вправду не носим одежду, но зимой… Однако слишком много мы не напяливаем – Шапка, шарфик, носочки, ботиночки да жилетка. Но последние три только если очень холодно.

— О, это хорошо. Первые два и жилетку я тебе найду, а вот носки и ботиночки… ну да ладно, чего-нибудь придумаем. Ого! Смотри, автобус!

— Где?! Уже?! Ура-а-а!

Минута в минуту. Я даже удивился. Длинная и большая зелёная машина начинает тормозить у остановки. Вот открываются двери и люди выходят из автобуса. Заходить в него будем только мы с пони. Подхватываю пакеты и забираюсь по ступенькам. Кобылке довольно сложно подниматься по ступенькам, предназначенным для людей, но у неё всё-таки получилось.

В автобусе почти пусто. Пара бабушек да кондуктор – неизменные постояльцы общественного транспорта. Наверно, они тут живут.

Ставлю пакеты на сиденье и начинаю рыться в гриве поняши – купюра, кондуктор выдаёт билетик и даёт сдачу. Усаживаю Монетку у окошка и даю билет – пусть проникнется духом общественного транспорта.

Сам усаживаюсь рядом, когда автобус трогается с места. Пони громко пискнула от неожиданного толчка, но вскоре уже с радостью уткнула мордочку в окно и стала наблюдать за проносящимся пейзажем. Конечно же она спросила, уже в который раз, как же ездят все эти машины. И уже в который раз я попытался объяснить ей про двигатели внутреннего сгорания, бензин и прочее.

По итогу оба пришли к выводу, что это всё магия. Человеческая и связанная с технологиями. Техномагия.

Поездка не продлилась недолго. Вскоре автобус остановился у нужной нам остановки, двери открылись и началось самое сложное. Отодрать упирающуюся, лягающуюся и смешно фыркующую пони от поручней, в этот самый момент тягая три мешка набитых покупками то ещё удовольствие. Пришлось пообещать кобылке, что мы покатаемся ещё, и с горем пополам мы таки высадились из автобуса.

От остановки до дома идти недолго, и ничего интересного по пути не случилось. Сложнее было затаскивать себя по ступенькам на четвёртый этаж, ведь силы кончились уже на пути ко второму.

Оказавшись в прихожей наконец-то смог выдохнуть свободно и свалить пакеты на пол. Пока переодевался, попросил Монетку вымыть копыта и отнести в ванну пакетик поменьше. Она взялась за ручку зубами и направилась по коридорчику.

Закончив переодевание, ухватил оставшиеся мешки и положил их на кухне – сначала надо вымыть руки! Да, гигиена это важно, чтоб вы знали! В ванной мне предстала картина маслом – поняша зубами и копытами вцепилась в вентиль, в тщетной попытке повернуть его хоть в какую-нибудь сторону. Мда, этого я не предусмотрел. Наверное, придётся мне самому включать Монетке воду, покуда чего-нибудь не придумаю.

Покончив с процедурами и разложив по местам вещички пони так, чтобы она смогла до них беспрепятственно достать, мы наконец покинули ванную. За всеми хлопотами и не заметил, как уже наступил вечер, так что тут же принялся за готовку чего-нибудь простенького и быстренького. Гречневая каша с бутербродами с овощами? Ну уж всяко лучше пустых макарон!

Покушав, я таки сдержал обещание и показал Монетке на ноутбуке все самые большие машины. Ей и вправду понравилось, хоть она выказывала немного скепсиса. Уже зевая, спросила, можно ли ещё чего глянуть, на что я со смехом покачал головой – еда и спокойная домашняя атмосфера нехило разморили поняшку, а значит пора готовиться ко сну.

Послал её чистить зубы, а сам стал искать ей место где поспать. Выбор мой пал на большое раскладное кресло, при желании может стать небольшим диванчиком, идеально подходящим для пони. Застелил запасным комплектом постельного белья, добавил пару подушек и плюшевого медведя для смеха.

Услышав цокот в коридоре, приготовился к реакции пони – и она не заставила себя долго ждать. Ей и вправду понравилось. Хоть кроватка оказалась даже велика, она была мягкой и теплой. А с плюшевой игрушкой просто блеск.

Сам завершив все водные процедуры, направился в кровать. День был невероятно сумбурный и необычный, а со мной теперь ещё и живёт любопытная и очень оптимистичная пони. Всё это вкупе меня изрядно утомило, но спать я шёл со спокойной душой – завтра воскресенье, гостья довольна а на полках теперь есть еда. И кошелёк… то есть грива заполнена деньгами – можно не бояться хозяев квартиры.

С этими приятными мыслями я зашёл в свою комнату… и чуть не растаял от наимилейшей картины, возможной когда-либо лицезреть человеку – маленькая пони, лежа в кроватке мило обнимала медведя и что-то мурлыкала под нос. Но, видимо почувствовав, что за ней наблюдают, приоткрыла один глаз.

— Как давно ты здесь, и сколько успел увидеть?

— Я только подошёл, — попытался оправдаться я.

— Да я шучу, — мило улыбнулась Монетка. – Лучше почеши мне за ухом.

— Вот так просто? Возьми да почеши? – деланно возмутился я.

— Тебе прелюдии что ли нужны? Да и руки гораздо лучше подходят для чесания.

Не в моих силах было ей отказать и я, присев на край кровати, принялся чесать поняшу. Мило мурлыкая и подвигаясь ближе, пони не скрываясь наслаждалась ощущениями. И, хотя я мог бы заниматься этим вечность, всё хорошее рано или поздно кончается.

— Спасибо, — сонно проворковала пони. – Но, пожалуй, хватит. Спать очень хочется.

— Эх, ладно, — расстроился я. – Тогда завтра ещё почешу.

— Хорошо. И, это… спасибо тебе.

— Уже вроде сказала…

— Да я в общем за всё, — прояснила пони. – Ты целый день посвятил мне, угощал и показывал свой мир, а я даже отблагодарить по нормальному не могу…

— Перестань. Пони несут мир и дружбу людям, а ты конкретно принесла мне сегодня кучу веселья и радости, так что тут ещё непонятно, кто кому должен быть благодарен.

— Ты правда так думаешь? – удивилась Монетка. – Ну, да, может так и есть. Но всё равно…

— Так, уже и вправду очень поздно, так что заканчиваем болтать, -пресёк я очередной поток благодарности пони. Когда целый день слышишь «спасибо», становится немного неловко. – Спокойной ночи, Монетка.

— Да, ты прав. Спокойной ночи.

Кобылка повернулась набок, а я встал с кровати. Получше прикрыл поняшу одеялом и напоследок провел рукой по гриве. Ну ё-моё, это вообще законно быть такими мягкими?!

Направился к своей кровати и наконец прилёг. Ооо да, кроватка! Взглянув ещё раз в сторону кобылки, увидел что она уже посапывает – сон сморил пони. Я решил тоже не тянуть, а потому натянул одеяло и закрыл глаза. Уже начал проваливаться в сон, как вдруг почувствовал страх – а что если завтра пони не будет? Вдруг мне всё это привиделось? Это было бы просто ужасно – я уже привык к кобылке, и не хотелось бы что бы всё это оказалось ложью.

Распахнув глаза, увидел спящую пони. Она здесь, это хорошо. Но всё равно боязно спать. Ладно, хватит размышлений, пора взять себя в руки. Она не исчезнет, это не сон и не глюки. Эквестрия существует и волшебные пони тоже. А значит и волноваться не о чем. И к тому же…

Додумать я не успел, потому что уснул.

* * *

Просыпаться я начал от того, что кто-то крайне настойчиво тыкал меня чем-то в плечо. Отмахнуться и забраться поглубже в одеяло не вышло, так что пришлось окончательно проснуться и узнать, кто будит меня в выходной.

Ответ оказался донельзя очевидным: Монетка, наверняка проснувшаяся раньше меня, настойчиво требовала меня подняться с постели и пойти готовить завтрак. Сама она решила не рисковать на человеческой кухне.

Однако как же я был рад видеть её! Ночные страхи рассеялись как туман, и проснулся я вообще нисколько не хмурым – видеть поняшку уже было радостно.  Так что, чтобы не заставлять ей ждать, я быстренько сделал все водные процедуры и позёвывая направился на кухню. Завтрак не обладал излишествами: сладкие хлопья в молоке. Скукотища! Так что решив побаловать и себя и кобылку, сделал подобие фруктового салата – просто мелко порезал фрукты и положил в большую тарелку. Просто и со вкусом!

Завтрак пришёлся по душе лошадке, а вот с питьём возникли поначалу небольшие сложности: кто ж знал что пони не особо жалуют кофе? Как вообще можно не любить кофе?! Это же как чай – его нельзя не любить! Ну, о вкусах не спорят и пришлось поняше заваривать чай самой. Копытами. Ничего сложного – пакетик плюс кипяток.

Покончив с едой, решено было недолго поваляться на кровати с ноутом, а потом идти на прогулку – я хотел показать пони большой парк, который хоть и находился далеко от дома, но точно стоил того что бы туда пойти. Куча деревьев, маленький пруд, полное отсутствие техники и меньше одного человека на квадратный метр – тишь да гладь да Божья благодать!

Да и на обратном пути можно будет проехаться на автобусе либо маршрутке. Я же обещал Монетке, что мы ещё раз прокатимся.

За гаджетом поняшу заинтересовала тема космоса – сами пони ещё даже самолёты не сделали, на дирижаблях да воздушных шарах летают и в ус не дуют. А люди вон даже на луне побывали – страшная вещь по логике пони: жуткая холодная тюрьма, которая служила местом заточения не менее жуткой и холодной сердцем кобылы Найтмер Мун. Но это у пони. У нас это кусок камня, где кроме гелия-3 ничего и нет. Хотя, может, там и гелия нет, кто их разберёт, этих учёных с космонавтами?

Однако же внимание пони приковали не большие ракеты, не люди в неуклюжих и громоздких скафандрах, а маленькие хрупкие машинки со смешными колёсиками – луно-  и марсоходы. Ну конечно, чего ещё можно было ждать от пони фанатеющей по колёсной технике людей?

Наслаждаясь необычной техникой, мы каким-то неимоверным образом наткнулись на старую статью о солнечном затмении. После небольшого шока от пони, появился шок побольше, когда она узнала, что солнце с луной в этом мире вращаются сами по себе. Точнее Земля вокруг солнца, а луна вокруг Земли. Это же просто ересь! Все пони – астрономы давно доказали, что тела небесные движутся по небосводу исключительно при помощи сильной магии – Селестии, Луны, а до них целых отрядов специально обученных единорогов. А тут – просто беспринципный хаос! Никакие доводы на пони не подействовали, так что пришлось срочно переходить к какой-нибудь менее животрепещущей теме. И такая нашлась – глубины космоса, недоступные пони, неплохо отвлекли кобылку.

Ещё немного пробежавшись по красотам космоса, решили закругляться и начать собираться на прогулку. Именно собираться – я достал свой старый, но надежный походный рюкзак, которому лет больше чем мне и сделан настолько добротно что, возможно, переживёт и меня. Быстренько сделал немного бутербродиков да залил жестяной термос горячим чаем – прогулка обещает затянуться если не на весь день, то на половину точно. И перекусить на природе было бы очень недурно. А так как недалеко от парка есть продуктовые ларьки, волноваться особо не пришлось.

Ещё взял полбатона старого белого хлеба. Его ещё можно было есть, но он был уже не таким вкусным, так что решено было скормить его птичкам.

Пока собирались, кобылка подумала что было бы здорово взять с собой что-нибудь, чем можно будет заняться в перерывах между обследованием парка. Выбор же мой пал на футбольный мяч. С кое-где оторванными шестиугольниками, эту сферу кажется нереально уничтожить, если не пытаться сделать это нарочно. То что надо для активного отдыха на природе.

Мячик в руки, рюкзак за спину, пони под боком. Всё на месте, пора двигать! Закрывая дверь, обнаружил что я всё ещё в домашних тапках. Так, вот и прокол, будто знал что что-то забыл! Дубль два, всё то же самое, только теперь на ноги надеты кроссовки. Вот теперь точно всё.

Пока добирались до парка, решил расспросить Монетку о её жизни в Эквестрии – всё-таки она там жила.

— Да что рассказывать? – бодро отозвалась кобылка. – В принципе, особых отличий нет. Разве что гораздо больше времени проводила с другими пони – и на работе, и в свободное время. Вроде пони существа более социальные, как мне сказали.

— На работе? А кем ты работала? И где?

— И неплохо работала, — самодовольно заявила кобылка. – Я была бухгалтером в Мэйнхеттене! Там же родилась и жила. Родители давно из большого города перебрались в небольшой Понивилль, а я остаться решила. Я их навещала часто, а когда сказала о том что хочу в путешествие в ваш мир, всячески меня поддерживали.

За такими непринуждёнными разговорами мы потихоньку добрались до парка. Хоть и большой, он был очень тихим и спокойным местом. Ухоженные каменные дорожки, небольшие лавочки и полная свобода действий! Неподалёку какая-то семья устроила пикник, пара велосипедистов бодро крутя педалями пронеслась мимо, ребятишки пускают воздушного змея. Идиллия!

Хоть я и не часто тут бываю, всё же наведываюсь сюда и знаю почти все хорошие места. Ну а что – место спокойное, тихое. Птички поют, деревья шелестят, солнышко светит. Можно просто прийти и сесть на лавочку. И забыть про все проблемы – свежий воздух будто выветривает ненужное, мимолётное, и ты словно растворяешься в природе, становишься частью этого прекрасного царства спокойствия и умиротворённости.

Но сейчас я пришёл сюда не один. Кобылка уже вовсю гарцевала на зелёной травке, ей изрядно не терпелось выпустить накопленную энергию. Да и раз она жила в относительно большом, по понячьим меркам городе, а потом ещё и провела весь день на улицах, в магазинах и у меня дома, то её нетерпение было вполне оправданным: волей – неволей затоскуешь по природной красоте.

Для начала предложил пройтись по бережку пруда – если идти неспешно и тихо, можно увидеть и покормить уток. А если ещё и повезёт, можно будет разглядеть рыбок – вода чистая и водные жители не прочь полакомиться вкусняшками, что люди бросают в воду.

Пони было сложно отрывать маленькие кусочки от хлеба, так что этим занимался я, а поняшка кидала хлеб в воду. Утки, будто знающие что их ждёт, слетелись со всех сторон, чем сильно рассмешили кобылку – эта птичья толкотня и впрямь выглядела забавно.

Оставшийся хлеб оставили на потом – на обратном пути можно будет вновь подойти к прудику.

Следующим пунктом прогулки была еловая рощица – в шахматном порядке посаженные деревья создавали таинственную атмосферу безмятежного спокойствия, будто магией призывая остановиться тут ещё ненадолго и дышать этим чарующим ароматом смолы и хвои.

Проходя меж деревьев, мы наткнулись на белку. Рыжий зверёк не только не испугался нас, а стал нагло пялиться, будто выпрашивая чего вкусного. К сожалению для белки у нас ничего не было, но Монетка предложила дать ей шишку. Не ту что валяются на земле в огромных количествах – они уже пусты, но ту, что висит на еловых ветках – есть шанс что там будет чем полакомиться зверьку.

С моим ростом достать шишку труда не составило, и вскоре белка, смешно схватив её передними лапками, забралась на ветку и принялась за выковыривание семян. Я почувствовал себя диснеевской принцессой, а пони упомянула Флаттершай, которая умеет разговаривать с животными. Хотел было возразить, но это ведь что-то магическое. Пронаблюдав за ней ещё не много, я предложил пони продолжить наш путь.

Так мы и вышли на широкую тропинку, ведущую к маленькому лесу. Заблудиться там невозможно, кругом дорожки да указатели, а главная проблема это комары. Решено было пока что не идти туда, а остановиться на лавочке, перекусить и восстановить силы.

Распаковал бутерброды, отвинтил крышку термоса и налил чаю. Ммм, горячий! Термос дело своё делает! Хотел уже было делать глоток, как чуть не поперхнулся – пони радостно вскрикнула и стала куда-то активно показывать копытом.

— Артём! Смотри скорее, там другой пони!

Такого я точно не ожидал и быстро посмотрел в указываемом направлении. И правда, из леса, поодаль от нас, выходила крайне необычная пара – широкоплечий мужчина в возрасте со светлыми волосами и пони, с тёмно-зеленой шкурой, голубой гривой и светло-карими глазами.

— Ого-го! Может, пойдём познакомимся? – предложил я. Впрочем, это было лишним, ведь пони уже тянула меня к ним, ухватившись зубами за футболку. Быстро закинув еду обратно, я вскочил и быстрым шагом направился к незнакомцам – интересно, кто такой же везунчик как я?

Наконец, они нас заметили, и зелёный пони ткнул мужчину копытом.

— Э, Паш, смотри! Это ж пони!

— Вот так дела! – удивился, как выяснилось, Павел. – Эту вроде мы не видели! Знаешь её?

— Первый раз вижу!

Наконец мы поравнялись, и я вытянул руку в приветствии.

— Здравствуйте! Вы тоже пони видите? – пожалуй, хуже способа начать разговор мир ещё не видел. Однако человек не обиделся, а разразился добрым смехом.

— Ну ты даешь пацан! – пытаясь отдышаться от смеха, проговорил Павел. – Уже полгода как!

— А я вот только вчера…

— Ничего себе, ты даже ещё больше Артёма! – неожиданно влезла пони. – Привет! Меня зовут Трифти Акконтант, но зовите меня Монетка!

— Монетка значит? Очень хорошо. Меня звать Павел Игнатьич, а этого перца – Чайковский.

— Вообще-то я Ти Коллектор! – картинно возмутился, как оказалось, жеребец. – Но если хотите…

— А я Артём, хотя вы уже в курсе. – И пожал руку Павлу. Копыто Монетки стукнулось с копытом зелёного жеребца, а я наконец разглядел его метку – большая чашка исходящая паром и листья чая под ней. Всё чин по чину!

— Так, давайте переместимся на лавку, а то мы весь день на ногах, — и потопал к лавке, на которой недавно восседали мы с Монеткой.

— Значит только вчера? Небось испугался сначала, а? – весело начал расспрашивать меня Павел.

— Не то что бы испугался, — вымолвил я. – Скорее удивился спросонья. Просыпаюсь – а тут такое! Я сначала подумал, что сплю. Либо это глюки.

— Не-а, мальчик, — усмехнулся он. – Они такие же реальные, как мы с тобой. А в какой предмет приземлилась понька то?

— В кошелёк. Бордовенький такой. А Чайковский? В граммофон? В нотный листок?

— Всё мимо. Дело было так. Я по вечерам любил пить чай на крыльце – я в доме живу, недалеко от городка нашего. И однажды заварил чай, поставил на стол, а сушки забыл. Бегу домой за пакетиком, выхожу – а на столе сидит это чудо и глазами хлопает. Наверно, не меньше меня струхнул – я ж в него тот пакет пульнул, думал призрак какой, али ещё что.

— Вовсе я не струхнул, — хмуро возразил понь. Монетка тихонько хихикнула в копыто. – Просто не ожидал такой реакции. А сушки ничего такие были, мы их тогда вместе и разделили.

— Ну да ну да, — даже не пытаясь скрыть ухмылку, проговорил Павел. – Зато потом смешно было, когда он предложил мне из копыт пить – он же всё-таки чашка. Еле доказал ему, что мне сподручнее другую чашку взять. А Чайковским я его обозвал потому, что и он и я оказывается классику любим – композиции там всякие, музыка хорошая!

— Я вот в гриве Монетки до сих деньги храню, — задумчиво пробормотал я. – Так и удобнее, и не потеряется. А вы мне лучше скажите, дядь Паш, вы про пони только тогда узнали? Или уже видели мультик?

— Ну, я человек женатый, был, и у меня есть доча. Года полтора назад развелся, с женой вечно цапались – не сошлись характерами. Я им дом в другом городке оставил, а сам сюда переехал. Вот дочю и навещал, а она мне все уши прожужживала про мультик ентот. Волей-неволей пришлось глянуть. Никогда особо не интересовался, но основную идею знал – дружба и эта вся мумба-юмба. А Чайковский тут как раз появился – мы в очередной раз рассорились с Ленкой, женой моей, и я решил забыть про них. Вообще. Но этот земнопонь объяснил мне, что нет хуже для поней, да и людей чем порвать со своей семьей. Помог мне с силами собраться и извиниться. Теперь снова их навещаю, да и не ссоримся почти.

— Ну не то чтобы прям так уж сильно помог, — засмущался зеленошкурый пони. – Просто подсказал немного. Никто не должен быть без семьи.

— Не скромничай, ты помог мне понять самое важное, — с улыбкой потрепал гриву поню Павел. – Без тебя я бы из дома своего носа не высовывал. А теперь встретили ещё одного «счастливчика».

— Ничего себе! Да ты герой, Ти! – Радостно заявила Монетка.

— Тоже мне герой, — попытался нахмуриться покрасневший жеребец.

— Подождите-ка, то есть до нас вы ещё не встречали других пони? – вставил я свои пять копеек.

— Почему это, встречали. Не так уж много, но бывало дело. В городке например, аж двух видели, а разок я взял Чая с собой в гости к своим, и там ещё познакомились. Так что пони имеются.

— Ух ты как здорово! Может мы тоже их встретим, да Артём?

— Да, это было бы здорово!

За такими разговорами и провели наш день в парке. Я поделился едой и чаем, а потом мы всей гурьбой отправились на большую полянку – не зря же я мяч взял! Мы разделились на две команды – я с Монеткой против Павла с Чайковским.

Павел Игнатьич, несмотря на возраст, оказался очень бодрым и играть с ним было одно удовольствие. Пони тоже не отставали, а благодаря природной прыти даже обгоняли людей. Нарезвившись всласть, мы сошлись на ничье, и решено было потихоньку выдвигаться к выходу из парка. Неохота было идти домой по темну.

— Ох и здорово сыгранули! Неплохо иногда размять старые кости!

— И мне понравилось! Весело так просто прийти и поиграть!

— Ага, давайте в следующие выходные тоже соберёмся тут?

— Ну а чего бы и нет? Знаешь, я не очень хорош во всей этой технике, но вот тебе Тёмка мой номер – будем на связи. Так спокойнее будет.

— Спокойнее? Вы о чём?

— А, меня опять понесло. Я просто Чечню прошёл, «флешбеки» эти мучают ха-ха-ха.

Так мы и дошли до выхода из парка. Тут же начали прощаться – им было в другую сторону.

— Ладно, удачи тебе пацан, — радостно сказал Павел Игнатьич, пожимая мне руку. — Надо будет чего – звякай, подсоблю.

— Угу, хорошо. До свидания!

Руки пожаты, копыта стукнуты и мы пошли каждый своей дорогой. В голове почему- то засело это «спокойнее». Может, он мне не совсем доверяет? Думает, что я могу обидеть Монетку? Решил поделиться своими опасениями с кобылкой.

— Не знаю, — честно заявила она. – Может просто встречал людей, которые плохо обращались с пони? К таким обычно не попадают, а если и попадают то тут же телепортируются обратно.

— Ну, может быть, — неохотно согласился я. – Но ты же понимаешь, я тебя никогда не обижу!

— Конечно же! Я и не говорила об этом!

— Да, извини. Ладно, может он просто проверяет меня.

Что же имел в виду Павел Игнатьич? Блин, из-за этого и воображение разыгралось – пока шли на остановку, за каждым углом мерещилось всякое. Только сев в полупустой автобус я успокоился – глупости какие! Старик просто считает меня мелким и глупым! Ну, ничего. Докажу ему обратное.

* * *

Дома, я ввёл в известие кобылку о том, что завтра мы вместе пойдём ко мне на работу – не оставлять же её в душной бетонной коробке на целый день! Поняшка с энтузиазмом восприняла новость – ещё бы! Куча всего нового и интересного!

Я же был не столь рад. Да, я вновь увижу Настю, может даже найду смелость пригласить её куда-нибудь… хотя нет. Пока что нет. Да и работы слишком много, может, даже и не увидимся. Кого я обманываю?

Поужинав и совершив все предкроватные процедуры, начали готовиться ко сну. Заводя будильник, я предупредил Монетку, что вставать придётся рано, на что та отмахнулась что тоже не лыком шита и просыпалась на работу раньше сама.

Почесав сонную поняшку за ушком, и укрыв поплотнее одеялом, я и сам забрался в свою кровать. День был веселым и богатым на встречи, а перед работой надо набраться сил. Напоследок ещё раз глянув на светлую макушку пони, я всецело провалился в сон.

## Глава 3

Понедельник день тяжёлый. Думаю, эта фраза больше подходит к концу дня, когда ты уже измотан по полной, а не когда только проснулся. Но я могу использовать её в любой момент понедельника. Этот день будто заколдован злым колдуном–человеконенавистником, который озлобился на весь мир и таким образом вымещает свою неуёмную злобу. Это просто единственное разумное объяснение, почему каждый понедельник с самого утра давит на плечи неподъёмной горой.

Будильник. Эту вещь также сделал тот самый колдун. Говорят, чтобы избавиться от музыки, крутящейся в голове, поставьте её на мелодию будильника. Вообще, таким образом можно просто уничтожить всю существующую музыку. Благо на моём будильнике стоит стандартная мелодия, которая вгрызается в череп не хуже сверла, а потом буквально заставляет подскочить в кровати от ужаса. И это даже не полная громкость! На такие жертвы пришлось пойти после того как я два раза подряд проспал на работу, надеясь на собственные силы и «да я легчайше в школу просыпался сам, а уж на работу и подавно». Какой я был наивный.

Чуть было не навернувшись с кровати из-за запутавшихся в одеяле ног, я дотянулся до телефона и отключить музыку из преисподней. Отложив мобильник, заметил что и пони не спит, явно разбуженная жутким шумом, которой музыкой назвать язык не повернётся. Её пробуждение было похуже моего: передние копытца крепко обхватывают голову, пушистые уши крепко прижаты к голове, глаза плотно зажмурены, а челюсти стиснуты. Вот я дурак: у пони же уши во много раз чувствительнее человеческих, а значит жуткая какофония прошлась по мозгам несчастной кобылки многотонным катком. Надо бы снизить громкость, да чего уж теперь – Монетка, потирая виски, пытается понять, что так больно ударило её по ушам.

— Я бы сказала «доброе утро», но оно таковым не является.

— Монетка, прости. Не подумал что у тебя ушки нежнее наших, я уже делаю тише, завтра такого уж точно не будет!

-Да уж надеюсь. Ладно, всё равно уж проснулась. Пора и за дела приниматься.

В этот раз готовить вызвалась кобылка. Юрко двигая табуретку, поняша ловко скользила по кухне, и даже несмотря на не особо удобные столовые приборы, на столе вскоре стояли пара тарелок с гречкой, фруктовый салат и исходящие паром чашки с чаем. Я бы ограничился хлопьями. Надо бы как-нибудь отблагодарить поняшку – видно что старается.

Плотно и вкусно покушав, решили выдвигаться на работу. Идти не то что бы прямо слишком далеко, даже можно было бы откровенно сказать довольно близко… Но! На автобусе быстрее, а Монетке приятней. Да и она согласилась, что домой пойдём пешком.

* * *

Вот и ещё одна причина отвратительности начала рабочей недели – заполненные под завязку автобусы. Мало того, заполненные сонными, не самыми приятно пахнущими и ворчливыми людьми. Боясь, что пони задавят, я взял её на руки, состроив из рук своеобразную «люльку», и кое-как протиснулся к окну. Пусть лучше смотрит на проносящиеся мимо машины, чем в недра этой бочки с сельдями.

Неуклюже распихивая людей, мы с Монеткой наконец-то высадились с этого человеко – прессовщика. Поняша, гарцуя и разминая затёкшие ноги, сетовала на то, что предыдущие поездки были куда более комфортными. Не согласиться с ней было невозможно.

На свежем (и, откровенно говоря, довольно прохладном) утреннем воздухе и мыслится лучше, и дышится легче. Воодушевленные отсутствием давки, мы бодренько пошли в сторону магазина, где я работал. Точнее это я пошёл – Монетка цокола под боком, напевая под нос какую-то незатейливую мелодию.

Таким темпом мы и добрались до магазина. Быстро отчитавшись перед менеджером, поспешили в технический отсек магазина. Гордое название для склада, неправда ли? Там меня уже ждал Стасян.

— Ооо какие люди! Как по графику, да?

— Вовремя явился. Пора и за работу! – пожимая ему руку, ответил я.

— Вот так вот. А это… ого. Кхм, то есть да, вперед, время не ждёт!

— Всё норм? Приболел что ли?

— Я-то? Ты за кого меня принимаешь? Давай, не спи и вперёд. – Поторопил меня он.

А он решительно настроен на работу. Странно даже. Хотя это Стасян, он всегда немного странный. Но не настолько же…

Стасян хороший человек. Не раз он прикрывал меня перед начальством, когда я косячил или запаздывал. Вот только сам от работы отлынивать большой любитель – перекуры его любимая часть дня. Одно только сказать о нём могу – никогда не знаешь, что у него на уме. Всегда ходит задумчивый и серьёзный. А после работы его днём с огнём не сыщешь – на звонки не отвечает, дома его тоже нет. Хоть я и не знаю, где он живёт. Когда он с Настей встречался, я изредка видел его с ней парке. Но то было почти полгода назад, а с тех пор в парке он не появлялся. В общем, хороший парень, только немного себе на уме.

— А мне чего делать? – невинно заявила Монетка.

Хороший вопрос, на самом деле. Просто гулять по магазину не вариант. Работать со мной ещё хуже – не дай Бог уронит что-нибудь себе на голову, да покалечится. Однако выход не заставил себя долго ждать.

Всякий мелкий груз, мусор и всё–такое в изобилии заполнял склад. Мы-то уже привыкли к этому, но вот кобылке вряд ли было уютно среди всего этого хлама. На работе впринципе не может быть уютно, но тут отдельный случай.

— Если хочешь, можешь тут прибраться. Метла там – сгребай всё в кучу, потом кидай в тот коричневый контейнер.

— Фу, это же грязь и сор! Где ты говоришь метла?

Зажав во рту инструмент, поняшка довольно умело сгребала сор. Конечно, из-за размеров дело не шло быстро, но зато пони была рада – она сама работала на человеческой работе! Счастье-то какое! Единственная проблема была, что когда кобылка мела пол и трясла головой, из гривы с задорным звоном падали в грязь монеты. Не припомню, чтобы у меня было столько мелочи. Так или иначе, пришлось ссыпать все монетки мне в карманы, и теперь при каждом шаге я издавал мелодичный звон. Когда вернёмся домой, надо бы хотя бы большую часть денег оставить дома, как железных так и бумажных — мало ли что.

Мы же со Стасяном пока что таскали грузы. Стасян был в своём репертуаре – то и дело отходил покурить или ещё куда, странно только что всё время проходил чуть ли не по центру склада – неудобно же! Выход находился как бы сбоку, а он прёт и прёт как танк. Монетке вечно приходилось отходить в сторону – понятное дело он бы не заметил ни её, ни метлу, но  всё же работе её он неосознанно мешал. Стасян – этим всё сказано.

Время от времени то я то он ходили в сам магазин и помогали персоналу раскладывать по полкам продукты – эти лодыри лучше будут ходить да консультировать кого попало, вместо действительно полезных дел. Стасян вечно бухтел из-за этого, но мне наоборот было в радость побыть в магазине – там ведь касса, а на кассе Настя. Надо бы пригласить её куда-нибудь. Но потом, лучше потом.

Монетка пару раз подходила, пока я раскладывал товар, и конечно же замечала мои грустные взгляды, направленные в сторону кассы. А потому напрямую спросила.

— Ого. А тебе нравится эта кобылка.

— А?! Кто?! Да не, тебе кажется. Это так, знакомая. И тогда уж не кобылка, а девушка.

— Мда, всё ясно. И ты уже давно безнадёжно влюблён, но боишься подойти, а ещё работаешь с её бывшим «особенным» человеком и не хочешь лишний раз её провоцировать, – эти пони что, ещё и мысли читают?!

— О чём ты вообще?! Никто мне не нравится и никого тут нет! Иди лучше мети давай. И вообще, не говори под руку!

— Да ладно тебе, кто лучше кобылки сможет подсказать тебе, как тут действовать? – вальяжно облокотившись о полку, важно заявила пони. – К тому же я уже взрослая кобыла, и у меня уже был особенный пони, так что я в этих делах любовных профи!

— Да? И что по твоему мне делать? Да и как пони поможет человеку? Тут всё немного по-другому, знаешь ли.

— Ой, да любовь везде одинакова. Тебе просто надо подойти и поговорить с ней. Пригласить там куда-нибудь, подарить цветы повкуснее – и дело в шляпе!

— Поговорить? Слишком сложно, давай другой вариант.

— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Ты не можешь боятся вечно! Давай так, ты сейчас подойдешь, и пригласишь её, скажем, погулять. На следующую неделю. Я буду рядом и поддержу тебя, обещаю. Да и интересно, как там у человеков зажигается искра любви и всё такое.

— Ты куда-то слишком далеко забегаешь. Но прямо сейчас подойти… Да не, сейчас работа и..

— Быстрее пока касса свободна! Оп-оп бери себя в копыта и вперёд! Покори её сердце, а иначе останешься жалким тюфяком! Покажи, кто тут настоящий жеребец, а то я пока что вижу только и-ди-ота!

Такой командирский тон одобрил бы даже сержант Дорнан. Даже удивительно, как эта маленькая пони может так повелительно давать указания! Делать было нечего, и пришлось идти к кассе. Медленно, как на плаху под пристальным взором палача, я шаг за шагом приближался к объекту моего вожделения. О нет, она заметила меня. Сердце пробило насквозь пятки, пролетело центр Земли и вылетело с другой стороны. Кровь отлила от лица, ладони вспотели а колени затряслись. Да даже болея со мной такого не происходит.

Вот я уже поравнялся с кассой. Ну, была не была?

— О, Настьк, привет! П-п-погодка ничё такая, ага?

Где-то позади меня раздался звук соприкосновения копыта с мордашкой. Да, я вполне понимаю пони. Это начало разговора побило все рекорды отстойности и получило место в книге рекордов Гиннеса. Однако я считаю это успехом – я заговорил! Первым! Лишь бы теперь всё не запортить.

— Это, слушай. Ты там свободна на следующей н-недели? Мы-б типа в парк пошли, там уток кормить, или белок? – ещё один фейсхув. Надо прекращать нести пургу, а то от мордочки пони не останется ничего.

— А, это ты. Ну, мне нечего делать в выходные, так что…

— Выходные?! Т-то есть два дня?! Т-то есть класс, да, я ваще свободен как орёл, ух!

— Ха-ха, ну ты шутник! Не смешно. По интернету тогда всё обговорим, а то сейчас «клиенты» пожалуют. Иди давай.

— Ха-ха, да конечно! Н-напиши, как тебе будет удобно. Ну а пойду, там полки грузить, продукты. Ну ты поняла!

Это абсолютный успех. Она не то что не отшила меня, она согласилась аж на ДВА дня. Это в два раза больше того на что я рассчитывал.

А вот поняша смотрела на меня довольно неодобрительно.

— Кто ж так с кобылами… то есть с девушками разговаривает? Ты же запинался через слово! Да если бы ко мне так подошёл жеребец, я бы его с хвостом оставила – это же просто кошмар!

— Да ладно тебе, зато она согласна!

— Пожалела тебя, дурака. Хотя, какая-то она грубая.

— И ничего она не грубая! Просто работать весь день, с глупыми покупателями, ещё не такой будешь.

— Ну не знаю. Ты вот весь день таскаешь тяжёлые вещи, но всё равно добрый. А она просто сидит, а ведёт себя как какая-то богачка из Кантерлота.

— Перестань, ты просто ничего не понимаешь.

— Ага, ну-ну, как скажешь. Но я бы на твоём месте поостереглась.

— Ладно, всё потом. Сейчас – работа.

* * *

Дальше день был довольно непримечателен. Конечно за раз разгрести всю ту тучу хлама одной маленькой поняше невозможно, так что решено было продолжить завтра. Попрощавшись со Стасяном, тоже закончившим уже рабочий день, мы с Монеткой отправились домой. Мне ещё уроки делать – заочка это море преимуществ, но от учёбы не избавляет, увы.

Домой добрались довольно быстро, и пони тут же заняла кухню, отправив меня за ноутбук. Она решила занять обязанности повара, пока я грызу гранит науки. Нет, надо точно как-то её отблагодарить.

Засев перед экраном, я начал свои мучения. Нет, учёба не давалась мне с каким-то трудом – на самом деле я почти не испытывал трудности. Скорее давил объём работы, на который и уходила масса времени.

Спустя какое-то время заботливая пони позвала меня за стол. Кухня встретила меня прекрасным ароматом густого овощного супа, с салатом на второе. Я бы так не смог. Или смог бы, но потратил втрое больше времени. Где она так научилась готовить?

На вкус это было превосходно. Нет, я бы точно так не смог. Расхваливая кулинарные навыки покрасневшей пони, я за обе щеки поглощал её стряпню. Наевшись до отвала, появилась маленькая проблема – поняшке делать абсолютно нечего, спать ещё рано, а мне ещё делать кучу уроков. Пересыпав всю мелочь из кармана, а также большинство купюр из гривы в большую банку, пони оказалась полностью свободна. Книг у меня дома почти не было, так что почитать что-то человеческое не вариант. Хотя если с телефона… но у пони же копытца, а стилуса у меня и в помине нет. Ну, раз нет, значит надо сделать! Кусок фольги намотать на кончик карандаша – и вуаля! Дёшево и сердито.

Таким немудрёным образом решив проблему я со спокойной душой продолжил заниматься. Пони тихонько читала, вольготно развалившись на кровати, и ничего не мешало тихой и идиллистической атмосфере, образовавшейся в моей квартире.

Закончив дела учёные ближе к полночи  я, потягиваясь, дабы разогнать кровь по затёкшим конечностям, направился на кухню. Есть не хотелось, так что выпив чая решил готовиться ко сну. Странно, Монетка что ли не слышала, как я прошёл на кухню? Что же за книга так её увлекла?

Всё оказалось насколько прозаичнее: утомлённая тяжёлым днём маленькая поняшка, подложив передние ноги под голову, мирно дремала на моей кровати. Телефон едва освещал мордашку, выражающую лишь безмятежность.

Я подошёл к ней, и легонько погладил между ушек. Пушистые лопушки забавно дёрнулись, а поняша что-то засопела под нос. Решив не издеваться над кобылкой, я с величайшей аккуратностью подхватил кобылку под меховые бока и медленно переложил на разложенный диванчик-кресло. Накрыв Монетку одеялом и ещё раз проведя по кремовой гриве рукой, я пошёл чистить зубы.

День был непростой, а впереди ещё четыре таких же. Хотя с такой заботливой пони вряд ли это будет проблемой. Радуясь подобным мыслям, я и сам вскоре заснул.

* * *

Вторник прошёл непримечательно. Та же работа, тот же магазин. Правда теперь я меньше трусил перед Настей. Ну, то есть я старался не попадаться ей на глаза, а то вдруг передумает, но зато не трусил!

Стасян вечно в своём репертуаре – стал менее общительным, больше бродил по складу чем работал. А ещё называл себя «лучшим работником недели, месяца, года». Тоже мне.

Во время расстановки продуктов, ко мне подошла Монетка. Она тащила в зубах ананас, и выглядела донельзя забавно.

— Смофи! Эфоф афафас! А пуфала офи тофо ф Фебифе ефт!

— Ого! Не знал что ты говоришь на латыни!

— Тьфу! – выплюнула пони свой груз. – Я говорю что это ж ананас! Я думала, что они только в Зебрике есть!

— Почему же, у нас в магазине ещё водятся.

— Здорово, я такой только один раз пробовала, в гостях. Жаль только один кусочек…

— Только один? Ну, пора это исправить!

— Ты серьёзно? Если да, то это было бы так чудесно!

Оп, а вот и повод побаловать поняшку заморскими вкусностями. Как в дальнейшем выяснилось, хоть Эквестрия и находилась в хороших отношениях со страной зебр, огромное расстояние между странами сильно затрудняло торговлю. Так что необычный фрукт кобылка пробовала лишь раз, да и то мельком.

Придя домой, решено было перво-наперво почистить и съесть африканский… зебриканский… в общем ананас. Он довольно крупный, так что сойдёт вместо обеда. Кобылка от восторга даром что не прыгала.

Ананас попался и вправду отличный: сочный, сладкий, легонько вяжет во рту, что добавляет нотку пикантности. Пони, уплетая за обе щеки жёлтые дольки, едва успевала нахваливать ананас. А я решил про себя кое-что: раз пони так нравится фрукт, куплю консервиванные ананасы – и хранятся дольше, и больше подходят для перекуса чем для полноценного обеда.

Покончив с трапезой, каждый занялся своим делом: я – уроками, а пони – чтением. В этот раз она не уснула.

Поужинав, почистив зубы и почесав пони за ухом этот день можно было считать успешно завершённым. Эх, как же хорошо видеть счастливую мордочку Монетки!

* * *

Ни среда, ни четверг ничего интересного преподнести не смогли: дни тянулись размеренно и спокойно. Только Стасян всё больше отлынивал да ошивался по складу. Ну да ладно – это же Стасян!

Пятница же встретила нас довольно хмуро – тёмные тучи мрачно закрывали небо, было видно, что осень всеми силами отвоёвывает свои права. Настроение редких людей на улицах было буквально написано на лицах: хмурые, угрюмые, явно не желавшие наступления дождей.

У нас же с Монеткой пони всё было в точности до наоборот: мы были в предвкушении скорых выходных, а значит очередной встречи с новыми знакомыми. Даже если пойдёт дождь – не беда! В парке полно уютных и просторных беседок.

На работе выяснилась неприятная новость – Стасян не пришёл. Якобы заболел. Придётся одному пахать! Но я тогда могу не успевать раскладывать товар по полкам! Катастрофа!

Решение проблемы оказалось под боком – бордовое и пушистое. Пони предложила сама расставлять продукты. Ну а что, мести она мела, пора бы и ещё чем-то заняться! Тогда эта идея нам обоим показалась здравой, хоть я и опасался, что Монетку из-за расстояния будет видно как кошелёк. И как вскоре оказалось, опасался я вовсе не зря…

Рабочий день наконец заканчивался. Груз разгружен, надо лишь всё проверить напоследок и можно идти домой. Интересно, Монетка уже закончила свою часть?

Зайдя в магазин я довольно улыбнулся – почти весь товар на своих местах, людей мало, а значит никаких проблем уж точно быть не должно. Обойдя вдоль и поперёк все ряды, я так и не увидел бордовую пони. Куда же она запропастилась? Направившись к Насте на кассу, чуть было не ляпнул насчёт «Монетки», но ловко вывернулся и спросил про кошелёк. Однако же девушка не видела ничего необычного, и никакие потерянные вещи нигде не лежали.

Так, а вот это нехорошо. Если кобылка решила выйти из магазина, она легко могла потеряться – городок хоть и небольшой, но улочки петляют так, что диву даёшься – как так строили?! Но сейчас мне было не до архитектурной составляющей города – куда-то делась Монетка! На складе её тоже не обнаружил, так что решено было задействовать последний козырь: я направился в комнату охраны.

По всему магазины развешаны камеры, что однако не мешает некоторым особенно рисковым личностям попытаться стянуть вещичку-другую. Охранник – тучный мужчина восточной внешности с незамысловатым именем Ахмет. У такого своровать не выйдет – одним взглядом пригвоздит воришку к полу, а там уже и делать ничего особо не надо.

А с Ахметом я хорошо дружу – он тоже не палит перед начальством за лоботрясничество, но может шуточно строго поругаться на родном языке. Хороший мужик, одним словом.

Быстро постучав, я шмыгнул за дверь. Охранник, сидя перед экраном, даже не удосужился повернуться ко мне.

— Вай, дарагой! Ты пачему па магазину носишься как ужаленный?!

— Простите, дядя Ахмет, — обращение «дядя» приклеилось к нему с первого дня в магазине. – Я тут сегодня кошелёк обронил, а сейчас нигде нет. Можете по камерам посмотреть, а то так обидно?

— Ээ дарагой, чиго ты раньше не сказал? Сэйчас найдём твой вещь! Какой ты гаваришь цветом?

Недолго продолжились наши поиски моей пропажи: в начале дня я заметил Монетку между полок – тогда она примерно начала работать. Поток людей сегодня был довольно велик – кобылке постоянно приходилось отскакивать от ног покупателей. А вот в середине дня случилось самое плохое.

По камере было видно, как в магазин зашёл человек. Одет он был довольно необычно: медицинская маска, тёмные очки, шапочка на голове. Также носил неприметную серую куртку с джинсами, и простенькие кеды. Сначала он направился было в мясной отдел, но посмотрев направо, увидел Монетку. Хотя, скорее, кошелёк. Подойдя к ней, он начал якобы рассматривать товар, как вдруг одним резким движением заграбастал пони, и недолго думая быстрым шагом направился к кассе. Кобылка всеми силами пыталась вырваться, но человек будто не замечал её стараний. Взяв пачку жвачки и сигарет, он бесцеремонно забрал деньги из поняшкиной гривы, расплатился и спешно покинул магазин. Ну да, «очень удачно зашёл». И кошелёк целый с деньгами нашёл.

Во мне бушевала целая буря эмоций: от смертельного страха за Монетку до праведного гнева на вора. Как же так! Я же должен был оберегать её в этом незнакомом мире, а тут недели не прошло как её украли.

— Ой, ублюдок-та какой, ууу шайтан! Не переживай Артэм, я сейчас жэ атправлю запись ментам. И ты не спи, бэги быстрее! Вряд ли он ушел далеко!

— Спасибо, дядь Ахмет! Если вдруг найдёте – сразу звоните! Она... он то есть мне очень дорог!

Как я мог допустить её остаться одной?! Я же знал, что многие будут падки на одиноко лежащий кошелёк! Это полностью моя вина… но в моих силах её исправить.

* * *

После отделения полиции я тут же пошёл обратно к магазину. Был шанс что злодей просто заберёт деньги, а кошелёк выбросит где-нибудь. Полицейские сказали, что сделают всё что в их силах, но я на них не особо рассчитывал – ни лица, ни волос преступника видно не было, а такая одежда была наверно у каждого второго в городе.

Уже у магазина я остановился: я буквально не знал что мне делать. Она могла быть где угодно! Тогда, перво-наперво, я решил попросить о помощи Павла Игнатьевича и Чайковского; может, в их районе заметят бандита?

— Не бойся, пацан. Мы уже вышли из дома на поиски. Сейчас в момент отыщем!

— Ох, как я на это надеюсь…

Закончив разговор, я направился по случайной улице от магазина. Был уже вечер, а вкупе с тучами, с самого утра мешавшими лучам солнца освещать землю, стало довольно темно. Но меня это мало волновало: оглядывая все дворы, все переулки на пути я лелеял надежду на нахождение хотя бы в одном из них маленькой бордовой пони.

Людей вокруг почти не было: конец рабочей недели, все уставшие  сейчас отдыхают по домам, чтобы как следует отдохнуть на выходных. И мы бы сейчас могли быть дома и отдыхать, если бы я только не разрешил Монетке быть одной в магазине. А теперь она где-то одна, испуганная и несчастная. А вдруг её случайно покалечили? А вдруг… Нет! Никаких плохих мыслей! Только сосредоточиться на поиске, нельзя позволить себе и минутки на размышление.

Но её нигде не было. Ни во дворах, ни в переулках, нигде. Время пару часов как перевалило за полночь, а я уже перелопатил половину города. Ничего. Я уже поплёлся к ближайшей остановке, чтобы поехать домой и продолжить поиски завтра, как вдруг зазвонил телефон. Павел Игнатьич.

— Тёма, чеши к «Яблоням», мы как раз оттуда, там полицейские скрутили кого-то. Мы хотели спросить кого, но они нас шуганули и приказали идти домой. Мы заныкались и ждём, может скоро уедут. Дуй в общем сюда, поможешь искать, вдруг?..

— Понял, еду.

Поблагодарив Бога, направился к остановке. Поблагодарил ещё раз, когда выяснилось что через семь минут подъедет автобус. Если это и вправду тот перец, то значит либо блюстители закона оставят кобылку, ну то есть кошелёк у себя, а мне вскоре позвонят, либо он мог оставить её где-то в тех местах. «Яблонями» мы зовём Яблоневый район, одно из самых глухих и далёких мест нашего города.

Вскоре оказавшись там, я направился в самую глубь нагромождений зданий. Павел Игнатьич с Чайковским скорее всего в другой части района, значит буду действовать сам. Эти места мне мало знакомы, хотя я не уверен, что они будут действительно хорошо знакомы даже тем, кто тут живёт.

Время медленно близилось к трём часам ночи. Я был ужасно уставшим и продрогшим – лёгкая ветровка не спасала от ночных заморозков, да и к тому же пошёл противный моросящий ледяной дождь. Но я не обращал на него внимания – мои мысли занимала маленькая пони, которой кроме естественной шкурки и прикрыться нечем. Надо бы поспешить!

Абсолютно естественно, что фонари не горели – да и зачем тут фонари, когда тут даже ясной летней ночью гулять не будут, уж больно мрачные места. Всё время меня преследовало мерзкое чувство слежки: сказывалась темнота и отсутствие людей. Перестав шугаться каждого куста, я наконец сосредоточился и решил подумать логически: если вор прибыл сюда тем же автобусом что и я, куда бы он мог пойти? Туда, где темнее и немноголюднее. А зна-ачи-и-ит… Туда!

Свернув в особенно тёмный переулок меж двух мрачных, нависающих над дорогой зданий, я пошёл вперёд, уже не особо разбирая, что вокруг творится. Дождь усилился, и уже бил крупными каплями. Окна были либо зашторены, либо свет просто был выключен – ни огонька вокруг. Чёрные в ночном мраке деревья скрученными ветвями тянулись в разные стороны, будто сухие кальмары на одной толстой ноге. Вряд ли бы я заметил разницу, если бы резко ослеп – так было темно.

Дойдя до конца переулка, я просто сдался. Вода стекала с меня водопадом, губы и пальцы посинели и потеряли чувствительность. Дождь слегка поубавился, и я наконец смог различать отдельные предметы, как скамейки или столбы. Из-за шума дождя я едва слышал своё собственное дыхание. Какой смысл искать маленькую пони в этом ужасе?

Уже поворачивая назад, на краю моего зрения я уловил какое-то движение. Сначала испугавшись, я дёрнулся было ускорять шаг, но потом остановился. Движение было на скамейки, стоявшей в отдалении от домов, что делало её малозаметной. Вряд ли это бездомный – в такую погоду даже они находят менее открытые места. Значит это кто-то другой.

На негнущихся от холода ногах я направился к скамейке. Не знаю, что мной двигало; какое-то предчувствие или последняя надежда, но я всё же дошёл до неё. На скамейке, подогнув под себя прозябшие ноги, сжавшись в мокрый комок лежала пони бордовой масти с кремовой гривой, в которой проглядывалась светло-коричневая полоска. Монетка закрыв глаза лежала на холодной скамейке, пытаясь своим дыханием согреть онемевшие ноги.

— Монетка! Я наконец нашёл тебя! Какое счастье, Монетка!

Пони открыла лиловые глаза. Сначала в них читался страх, вскоре сменившийся недоумением, а затем радостью.

— Артём?! Н-не м-может быть… Я так ис-испугалась… — дрожа и заикаясь проговорила кобылка. Она попыталась приподняться, но холод сковал бедняжку, не позволяя нормально двигаться. Я снял с себя ветровку, и закутал пони в неё. Хоть она и мокрая, но хотя бы немного тепла все же сохранила. Я взял Монетку на руки, прижал к себе и припустил домой. Нужно срочно напоить её горячим, а то ещё вдруг простынет…

— П-прости меня п-пожалуйста, я н-не сохранила д-деньги…

— Почему ты вообще извиняешься? Плевать на деньги! Это я должен просить тебя о прощении, за то что позволил тебя схватить! Этот ублюдок тебе ничего не сделал? И вообще, ты в порядке?!

— Д-да все х-хорошо. Он т-только все деньги з-забрал, а потом б-бросил на лавку. – Стуча зубами сообщила пони. Бедняжка, осталась одна в неизвестном месте, продрогла и промокла до костей и всё равно беспокоилась о моих дурацких бумажках! Я теперь чувствую себя ещё худшим человеком.

— Прости, прости меня, пожалуйста! Я так за тебя испугался, когда понял, что тебя украли, это всё моя вина!

— Н-не говори ерунды! Это мне н-надо б-было б-быть внимательней, т-тогда бы он м-меня даже н-не поймал!

— Мы сейчас вернёмся домой, я тебе тут же сделаю горячую ванну! И чай! Мигом согреешься!

— Б-было бы з-здорово…

Добежав до остановки, понял что мне придётся идти пешком. Идти недолго, минут двадцать пять, но всё равно, неприятно. На ходу решил позвонить Павлу Игнатьечу – пусть они с Чайковским идут домой, а то небось до сих пор ищут.

— Ай молодец пацан! Нашёл! Всё, мы домой, завтра при встрече уже всё расскажете.

Эх, какой хороший мужик, и пони тоже: всё это время искали едва знакомую пони едва знакомого парня, ночью во время грозы.

* * *

Едва зайдя домой, я первым делом закутал пони в большущий кокон полотенец и приказал сидеть у батареи. Пусть пока греется, а я пока что поставил наполняться ванну очень тёплой водой. Пока наполняется, налил и вручил пони дымящуюся кружку чая – ещё не хватало, чтобы кобылка простыла.

Пока наступила эта минутка спокойствия, решил заняться собой. Скинув всё мокрое, вытеревшись, и напялив все сухое выдул чай. Ну, вроде норм. А, нет. Я сейчас свалюсь от усталости – весь день и почти всю ночь на ногах. Забабахал ещё и кофе. Не уверен, что поможет, но вдруг?

Пока гонял чаи и кофе ванна наполнилась. Едва обсохшая кобылка пыталась было протестовать, но делала это крайне слабо, да и видок у неё был тот ещё – шёрстка грязная, грива тоже, так что я просто подхватил её под грудкой и усадил в ванну. Для человека, эта ёмкость было бы не особо большой, для пони же оказалась как маленький бассейн. Быстро развеселившаяся, Монетка начала просить, чтобы её вымыл я. Вот те раз! Хотя… ну да ладно, это же просто пони… просто говорящая и разумная пони из волшебной страны, всего-то.

Я начал аккуратно намыливать мягкие, вздымающиеся в такт дыханию бочка пони, пока та хитро и довольно щурилась от прикосновений. Вымывая грязь из шерсти, я решил начать разговор:

— Монетка, а этот человек, который тебя украл, он ничего не говорил? Может имена какие-то, или ещё что-нибудь важное?

— Не-а. Молчал как рыба. Ну ты сам подумай, зачем ему говорить с кошельком?

— Действительно, — согласился я, медленно переходя к плечам и груди кобылки. – Значит, он просто забрал деньги, оставил тебя на скамейке и смылся?

— Ага. Я решила со скамейки не уходить: я же не знаю этот город. Потом пошёл дождь, я уж думала уходить хоть куда-нибудь, но тут появился ты. Только одно было странно, — приоткрыв один глаз, сказала кобылка. – Всякий раз, пытаясь я как-то вырваться, он сильнее стискивал меня, будто осознавал что я двигаюсь.

— Думаешь, он тоже видит пони?

— Вряд ли. Это было всего пару раз, всё остальное время он просто держал меня как кошелёк.

— Значит, просто вор. Куда смотрит полиция? Хотя, вроде со слов Павла Игнатьевича, его скрутили… или это был не он…

— Павла Игнатьевича?! А он откуда знает?

— Он с Чайковским тебя тоже искали. Я их попросил, как узнал по камерам в магазине что тебя украли.

— И Ти тоже? Это... мило…

Щёчки пони едва заметно покраснели. На всякий случай проверил воду – да вроде не такая и горячая.

Закончив намыливать пони, я встал и включил душ. Пони смеясь, начала смывать с себя пену: похоже, ей очень нравилось нежиться в воде. Но, к её сожалению, усталость в сцепке с потрёпанными нервами начала брать верх как над ней, так и надо мной. Кофе перестал действовать вообще, хоть я и не уверен что он действовал. Вытащив пони на заранее положенное на пол полотенце, я начал вытирать её другим. Закончив, она стала выглядеть как большой пуховой шар: выглядело ну презабавнейше!

Взяв разморенную пони на руки, я потащил её на свою кровать, просто потому что она больше разложенного кресла прихватив с собой расчёску. Грива пони была довольно длинной, а также очень шелковистой и приятной. Прядь за прядью, я начал её расчёсывать, пока радостная поняшка тихо мурлыкала от удовольствия. Вскоре переключился и на хвост – того же цвета что и грива, даже с той самой полоской!

Уже совсем скоро пони была приведена в опрятный и крайне приятный вид. Мягкая и чистая бордовая шёрстка, аккуратно расчёсанная и красивая грива – загляденье просто! Убрав расчёску, я было потянулся что переложить пони на её ложе, как был просто сбит с толку её следующей просьбой:

— А можно я сегодня с тобой посплю? Тут так мягко и тепло!

Так. Минуточку. Да, это мягкая, милая и пушистая пони, которую только обнимать да обнимать, но ё-моё! Она всё-таки кобылка, взрослая и всё такое. А у меня между прочим физиология не позволяет утром просто вскакивать с кровати и бежать, например, на работу. Или это анатомия?

Так или иначе, я крайне аккуратно объяснил ей невозможность сна в одной кровати, на что та невозмутимо заявила:

— И? Просто ложись к стенке, а я с краю. Представь, будто и нет меня. Да и завтра нам не надо рано вставать, значит, ты раньше проснёшься и всё.

Она сказала это таким будничным тоном, будто объясняла ребёнку, или, скорее, жеребёнку, сколько будет дважды два. Прочие мои возражения она принимала в штыки, и вскоре я сдался.

— Ну, хорошо. Но только на одну ночь!

— Ну разумеется.

Делать нечего, пришлось дать кобылке её одеяло, лечь самому, прижавшись к краю и дав пони место. Монетка, удобно устроившись на кровати, радостно фыркнула и закрыла глаза. Однако вскоре открыла и требовательно заявила:

— А почесать между ушек?

Ах да, ежедневный ритуал отправления пони в сон. У неё рефлекс выработался что ли? Проведя пару раз рукой между пушистых лопушков, я наконец завернулся полностью в одеяло. Пони же улыбнулась закрывая глаза.

— Спокойной ночи, Артём.

— Спокойной ночи, Монетка.

В этот раз мне не нужно было приподнимать голову чтобы увидеть затылок пони: она была вся буквально передо мной. Я невольно улыбнулся. Удивительно, эта маленькая пони была храбрее меня: не плакала, не паниковала. Разумно осталась ждать меня на лавочке в абсолютно незнакомом месте другого мира, и не ушла даже когда была вымокшей до нитки и дрожала от холода. Я даже немножечко позавидовал ей: я бы наверняка вопил на весь район как резаный.

Аккуратно погладил по мягкой спинке кобылку. Она уже спала, но сквозь сон всё же улыбнулась. Как же приятно было видеть её улыбку, особенно после всего что сегодня произошло. Нельзя было описать словами тот страх, когда я узнал, что её украли. То отчаяние, когда я уже хотел повернуть домой, стоя посреди тёмного переулка. И ту радость, когда я наконец нашёл её, совершенно одну, прозябшую и свернувшуюся на лавке. А теперь, лёжа рядом с ней на кровати, когда эмоции уже приутихли, я понял, как она мне стала дорога за эту неделю. Она стала моим по-настоящему лучшим другом. Только сейчас, я наконец осознал, как же я счастлив видеть её целой и невредимой. Теперь-то раскладывать товар будет только со мной, лишь бы ничего подобного больше никогда не случилось.

Так, перебирая мысли в своей голове, я начал медленно засыпать. Веки потяжелели, а мысли как-то сами по себе смешались в вязкую гущу в голове и в конце концов я заснул. Спать буду долго – засыпал я уже под утро.

## Глава 4

Вот и снова суббота. В этот день будильник не мог побеспокоить меня – я просто полностью отключил телефон. Солнечные лучи также абсолютно не мешали: они просто не могли пробиться сквозь плотную завесу облаков, тяжёлым полотном застилавшим небо. Ну, хотя бы дождь перестал идти.

Проснувшись, я сразу почувствовал некий дискомфорт. Как будто что-то давило на шею и левую руку, мешая нормально дышать и как-то двигаться. Причина оказалось довольно банальной: Монетка, непроизвольно ворочившаяся во сне, легла на мою левую руку, а переднее левое копыто довольно неприятно уложила на мою шею. Скорее всего, она приняла меня за свою плюшевую игрушку. Шутка зашла слишком далеко.

Попытки аккуратно освободиться ни к чему не привели. Пытаясь правой рукой убрать копыто с шеи, я наконец понял что поняши отнюдь не слабее, а может иногда и сильнее человека, несмотря на милый вид. Вытащить левую руку также не удалось: пони просто улыбнулась во сне, в ответ на мои жалкие попытки освободиться. Ситуация медленно превращалась в пренеприятнейшую, и я решился на отчаянный шаг.

Сначала медленно, но постепенно ускоряясь, я начал двигать пальцами зажатой руки. Сначала послышалось лёгкое фырканье, переходящее вскоре в настоящий смех. Да, мне пришлось щекотать мягкий бочок кобылки, дабы наконец освободиться от плена. Вскоре пони окончательно проснулась, и, хихикая, открыла глаза.

— А-ха-ха! Хватит, щекотно же! Ой не могу!

— Пжлста убри кпыто. – Сдавленно пробубнил я.

— Ха-ха, ой, чего? Прости, не расслышала.

— Кпыто убри пж!

— Что-что? Ни слова не разберу!

— Та я ща пмру! Кпыто!!!

— А? ОЙ, мамочки! Прости пожалуйста! – только сейчас мягкое, но отнюдь не лёгкое копыто оторвалось от моей шеи, позволив мне наконец вдохнуть. Поняшка привстала, позволив вытащить из под животика руку  – Я и не заметила сначала, что слегка придавила тебя. Ты как?

— Да, ерунда, — тихо проговорил я, потирая освободившейся рукой шею. Вряд ли даже синяк останется, но всё равно, ощущение не из приятных. – А тебе как спалось?

— Просто замечательно! Выспалась как никогда! Только голодная немного, пойду что ли завтрак делать?

— Да уж скорее обед. – Задумчиво проговорил я. Часы на стене показывали не много не мало половину второго. Не, ну зато выспались, вот что главное!

Поняшка спрыгнула с кровати и, изогнувшись дугой, принялась потягиваться и делать незамысловатую разминку. Я не стал себя этим утруждать и просто побрёл в ванную комнату. Надо бы узнать, как дела у Павла Игнатьича с Чайковским, и когда будет удобно прийти в парк – встречу никто не отменял. Ещё неплохо бы сообщить Ахмету, что кобылка, которая кошелёк, найден.

Разговор с друзьями вышел короткий, те лишь сообщили что придут в парк ближе к вечеру. Охранник же искренне порадовался, что удалось обнаружить пропажу, но сообщил что человек, которого вчера ночью схватили – скорее всего не вор. Скорее всего, так как одежда была другая, и при себе не было рюкзака. Я не стал спрашивать, откуда Ахмет знает такие подробности.

Уладив все насущные дела я, влекомый прекрасным запахом, доносящимся с кухни, направился прямиком туда. При взгляде на еду живот издал сердитое урчание, как бы призывая скорее приняться за трапезу, что я тут же и сделал. После завтрака, или, скорее, обеда, я открыл банку с деньгами. Да, пускай часть денег была утеряна, у меня оставалось ещё достаточно при себе, а значит часть нужно положить в кошелёк. То есть в гриву. Всяко может пригодиться. Счастливая поняшка же, весело потряхивая гривой радостно пригарцовывала. После всего переделанного решено было провести время за ноутбуком – погода слегка улучшиться только к вечеру, сейчас же всё равно делать нечего.

* * *

Просидев за гаджетом большую часть дня, решено было наконец выдвигаться в парк. Хоть на улице облаков почти не наблюдалось, поднялся сильный ветер, который эти облака и сдул. Чтобы кобылка не простудилась, я выдал ей теплый меховой шарфик зелёного цвета. Ей он был в самый раз, и, поплотнее закутав в него пони, а также собравшись сам, мы вышли из дома.

Идти при таком ветре было не очень приятно. Не смотря на одежду и шарф, он всё равно пробирался сквозь одежду, тонкими ледяными иглами впиваясь в кожу и заставляя невольно ёжиться. Благо нам на выручку в который раз пришёл автобус. Точнее мы пришли на остановку, а автобус приехал.

Без особых проблем доехав до парка, мы решили сразу идти в его центральную часть. Там стояла уйма разномастных беседок, а ровнёхонько посерёдке, на невысоком холме стояла большая и красивая ротонда. Белоснежное здание с крышей в виде полукруга, подпираемое изящно вырезанными колоннами, выгодно выделялось на фоне маленьких, зачастую даже незаметных беседок. Но и у неё были минусы: стен у ротонды нет, а значит ни от ветра, ни от дождя, если он косой, не защитит.

Идя по аккуратным каменным улочкам, по бокам которых были в идеальном порядке высажены миниатюрные клумбы с пышными цветами, и железными, заточенными под старину фонарями, хоть и не дающими много света, не делающими атмосферу вечернего парка невесомой, будто волшебной, мы пробирались к одной из самых крупных и искусно выстроенных беседке. В отличие от той же ротонды и других беседок помельче, у этой имелись настоящие стены с настоящими окнами. На окнах были резные деревянные ставни, позволявшими сидящим внутри людям отгородиться от всего парка и провести минуты покоя без боязни быть увиденными.

Сейчас ставни были широко распахнуты, и сквозь окна я заметил силуэты пары внутри: пони и человек. Наши друзья выбрали одно из самых лучших и укромных мест в парке! Сказав об этом Монетке, мы подошли к расписной двери. Постучав, дверь отворилась и меня чуть не сбил с ног небольшой зелёный ураган.

— Трифти! Ты в порядке? Ты цела?! С тобой ничего плохого не сделали?! – Поток вопросов водопадом обрушился на беспомощную поняшку, явно опешившую от такого проявления заботы.

— Чай, хорош мучить бедняжку! Дай им зайти внутрь, они и сами всё расскажут. – Донёсся голос из беседки. Пони, послушав Павла, отпустил Монетку и пропустил нас внутрь.

Изнутри беседка выглядела ничуть не хуже чем снаружи. Почти всё центральное пространство занимал большой дубовый стол, переживший не одну партию в домино. На нём стояли большой термос, крышка от него, исходящая паром и пакет с сушками. Вокруг стола были выставлены красивые скамейки, с гладкими резными спинками и подлокотниками. Одну из них занимал Павел, фривольно откинувшись назад и заведя руки за голову. Место рядом с ним занимал рюкзак, явно видавший виды.

Усевшись на другой стороне от Павла, я начал свой рассказ, а Монетка, как непосредственная участница событий, всячески дополняла или исправляла меня. Мужчина всё сильнее хмурил брови, а под конец рассказа принял более простую позу.

— Хмм… Ну, раз ты говоришь что он тебя не видел, значит, может, всё не так уж и плохо.

— В смысле? А он должен был?.. И я не говорила, что уверена, что он не видел меня.

— Я имею в виду, похожий случай был месяц назад. У моей знакомой тоже жила поня. Жила-была, а вдруг бац! И стырили. Непонятно кто, непонятно как. Профессионально сработал, гад. Так она её и не видела больше.

— Какой ужас! Кому вообще нужно похищать пони? Да и смысл? Пони достаточно добраться до ближайшего портала чтобы сбежать – нам рассказывают перед вселением где будут ближайшие, и даже на картах показывают!

— Уж не знаю что ими движет, но это какая-то тёмная ерунда. Повезло тебе, Монетка. Мало того, что бандит тебя не тронул, так и товарищ твой молодец – всю ночь тебя искал! Я как знал, что ты хороший парень, Тёма.

— Но это всё равно моя вина, что Монетку украли, — запротестовал я. – Если бы я не отходил от неё, ничего бы и не произошло.

— Не кори себя, Паша тоже не может вечно быть рядом – так я сам по улицам брожу, другие дела делаю. И как видишь – не стырили! – Гордо постучал себя по груди копытом жеребец.

— Да вот больше не будешь один шляться. Меня чуть кондратий не хватил, когда ты допоздна гулял. А у меня уже нет энергии, полночи по городу шататься – чай не молодой.

— Пфф.. Да ты посмотри на меня! Я так лягну, любой улетит! Мне абсолютно нечего бояться!

— Подождите! – не самым удобным способом влез в разговор я. – А в Эквестрии знают про похищения?

— Ну, не прямо про похищения, — подала голос кобылка. – Но нам дают что-то вроде маленького инструктажа. Объясняют, что этот мир может быть опасен, и в случае чего – тут же телепорт обратно. Но именно про это ничего не сказано.

— Они могут это скрывать от простых пони?

— Что?! Да зачем им это? Да и к тому же, никто из тех кто был в вашем мире не жаловался.

— Вроде пони, а упёртый как баран. Ай ладно, давайте просто отвлечёмся, и попьём чай. Я вот сушек притащил, хотите?

Пони тут же принялись звонко хрустеть сухими лакомостями. Павел достал пластиковые одноразовые стаканчики и налил всем чай. Попробовав, я тут же отстранился – горячий! Отстранив стаканчик остывать, я задумался. Случай похищения пони не единичен – кому-то нужны пони позарез, и лучшим способом добычи этот кто-то выбрал похищение. Если он вообще один – а то вдруг есть целая группа людей, всеми способами пытающихся заграбастать пони? А если тот грабитель, что украл Монетку, всё же видел её, но по какой-то причине решил отказаться от похищения буквально в последний момент? Может он заметил машину полиции? Нехорошо всё это.

Решил поделиться своими мыслями с другими, заодно поинтересовавшись у Павла, какие ещё пони и у кого в городе живут.

— Ну, для начала, я не думаю что пони нужны им прям так срочно – иначе бы тырили каждый день и всех подряд. Чай уже шесть месяцев тут – а до сих пор не стыренный. Хах. Наверно, это из-за того что примерно через месяц после его появления произошло похищение у подруги, и с тех пор боязно оставлять его надолго одного. Хотя он всё равно тот ещё гулёна. Что насчёт других – на западном конце городка живёт женщина примерно моего возраста, с ней кобыла постарше Монетки. Южнее паренёк с кобылкой, да и в другом городке, где моя жена с дочкой, там друг с понём живёт. Вот и всё. Они все в курсе похищений и всегда наготове.

— И ещё кое-что. Не знаю ничего о тех, кто устраивает похищения, но в местном глухом лесу была старинная заброшенная церковь. Примерно два с половиной года назад её нашли группа брони со своими пони из большого города, отреставрировали и переделали под поклонение великим волшебным правителям Эквестрии, а заодно и другим аликорнам. Они называют себя пятеринцы, а общину свою церковью пяти. Безумные фанатики, ждущие когда Селестия придёт и уничтожит наш грешный мир, а их заберёт с собой. Но зато делают общественно полезную деятельность – «чистят», как они сами это называют, наш мир от грязи. Угрожают и преследуют всех «тёмных» брони, а также гопников и прочую шелупонь. Меня кстати с другими призывали вступить, но насильно никого не заставляют. Им тоже вроде как насолили похитители, так что они из кожи вон лезут, чтобы найти их следы.

— Серьёзно? Церковь посвящённая аликорнам? Да, мы в Эквестрии считаем наших правительниц божественными и великими, но никогда не допускаем такого фанатизма! И уж точно царственные сёстры не захотят уничтожать этот мир! Мы тут чтобы нести дружбу! – Довольно яро возмутилась Монетка.

— А вот я общался с тамошними пони, — заявил Чайковский. – Они поддерживают тех людей, уж не знаю почему, но всячески стараются хоть чуть смягчить версию «прибытия» сестёр и «конца» для людей. Всё-таки это и вправду тупость. Хотя может они считают, что так легче закончить нашу миссию? Убрать всех «обречённых», а хороших с собой?

— Пффф. Это ни капли их не оправдывает. Каждый достоин познать магию дружбы! Нельзя никого уничтожать!

— Фанатики, — просто заявил я. – что с них взять?

Хотя это довольно интересно. Раз люди уже поклоняются пони-аликорнам, значит, про волшебный мир знает довольно немало людей. В очередной раз подивился благоразумности друзей по разуму – если бы порталы были доступны всем и всегда, Эквестрии было бы ну очень нехорошо.

Но тут у меня в голове мелькнула случайно обронённая Монеткой фраза.

— Монетка, ты сказала что-то про вернувшихся пони? Почему некоторые вернулись?

— Причины разные – надоело, соскучились, посчитали, что миссия завершена либо ещё что. Некоторые могут переходить туда-сюда, ненадолго, чтобы повидать родных, или если узнают что-то новое о вашем мире.

— В принципе, — подал голос жеребец. – Мы можем тут хоть всю жизнь жить. Места неплохие, друзья и всё такое. Но проведать своих тоже очень важно. Я как-нибудь сгоняю к ним. Но потом.

— А вот я как раз хотела тебе об этом сказать, Артём. Перед отправкой сюда я пообещала родителям, что как только выдастся возможность, навещу их. Боюсь, мне придётся на пару дней уйти в Эквестрию. Не волнуйся, потом меня перенаправят точно к тебе, но мне придётся на время покинуть тебя.

Эта новость сильно меня опечалила. Я так сильно сдружился с кобылкой за эти дни, что совершенно не представлялось, как я буду один. Один. Раньше я и вправду слишком часто был один. Один дома. Один в парке. Один просто гуляя. Мне так понравилось быть с кем-то, общаться, делиться радостью что я просто не мог представить себе, какого мне будет вернуться в прежнее русло.

— И когда ты собиралась сказать мне об этом?

— Не знаю… может завтра?

— Так, тут у нас какой-то деликатный разговор наклёвывается. Знаете, время уже ж позднее, а как известно утро вечера мудренее. Нам с Чаем пора бы на боковую, да и вам тоже. Пообсуждаете всё завтра.

Выходя из беседки, Павел отозвал меня в сторону.

— Не волнуйся, она вскоре вернётся из своего мира обратно. Мне тоже будет тяжко без Чайковского, когда он решит навестить своих, но это их выбор, их мир! Не нам за них решать. Да и они скоро вернутся!

Несильно он меня подбодрил. Понурившись, я кивнул, давая понять что всё «норм», и поплёлся к пони.

Так решено было расходиться. Начинало темнеть, так что стоило поспешить. Мы успели как раз на автобус, и без особых проблем добрались до дома. Наскоро поужинав, я засел за ноутбуком, делать уроки за пятницу, и заодно отвлечься от невесёлых дум, а Монетка опять открыла свой клуб чтения для одного на телефоне.

Вскоре всё было сделано и прочитано, поэтому, не теряя времени я почесал поняшку меж ушек и уложил спать. Какая же она всё-таки милаха! И как больно будет расстаться с ней, хоть и на время.

* * *

Утром за завтраком нас ждал нелёгкий разговор. Каша, так и нетронутая никем из нас, сиротливо покоилась на скатерти.

— Я ведь тут уже больше недели, и помогла тебе найти новых друзей и даже побороть боязнь перед кобыл… девушкой, — начала Монетка. – Меня даже ненадолго украли! Я предоставлю исследователям отчёт, они будут осведомлённее обо всем этом!

— Монетка, а как же я? Я опять буду тут один, и на работу и с работы! Когда ты вообще собиралась отправиться?

— С-сегодня днём… — запинаясь, пробормотала пони. – П-примерно через т-три часа..

— Когда?! Сегодня?! И как надолго? Ты вообще собиралась меня предупреждать?

— Эй, ты мне не мама, чтобы так печься, — возмутилась она. – Может дня на три, тут уж как пойдёт!

— Сколько?! Да ты наверно даже не собиралась мне ничего рассказывать! А ещё другом называлась! – Совсем разошёлся я.

— Н-но я и есть твой друг, — сильно стушевалась Монетка. Уши понуро опустились, глаза наполнились грустью. – Мне и самой не хотелось бы так скоро возвращаться…

— Прекрасный друг! Ты даже не доверяешь мне!

— Неправда!

— Правда! Если бы доверяла – сказала бы! А теперь ты просто собираешься отделаться от меня!

Тут пони не выдержала. Из её глаз брызнули слёзы, а сама пони выбежала с кухни. Судя по топоту, а также последовавшему хлопку двери, пони заперлась в ванной. Я, нахмурившись, склонился над столом. Да, кажется я перегнул палку. Но она сама виновата! Ничего не говорила мне до последнего, и даже не знает как долго пробудет у себя в Эквестрии! Неужели хочет просто сбежать от меня? Но я же ей ничего плохого не делал. До сегодняшнего дня.

Блин. Я довёл маленькую поняшку до слёз. Накричал на неё, нагрубил и обидел. Какой же я глупец! А если она теперь вообще не захочет возвращаться? Не стоило так сильно на неё давить! Ну да, все мы горазды думать задним числом. Но что же мне теперь делать?..

Я тихонько подошёл к двери, ведущей в ванную. Оттуда доносились тихие всхлипы. Я хотел было постучать, начать извиняться… но не стал. Сейчас лучше не трогать её – я могу только сделать всё хуже. Лучше дождусь, когда она сама выйдет, может там что и придумаю.

Примерно через полчаса рыдания прекратились. Ещё через двадцать минут раздалось журчание воды. Вскоре дверь открылась, и по направлению к комнате послышался цокот копыт. В дверном проёме показалась Монетка. Глаза были покрасневшими от плача, а сама мордочка выглядела влажной. Наверно, она умывалась, перед тем как выйти. На лице её отображался гнев и обида.

— Послушай, извини меня. Я..

— И слышать ничего не хочу!

— Я просто…

— Нет! Через час пойдём в заброшенную гостиницу. Там портал. Отведёшь меня туда.

— Хорошо, только пообещай, что вернёшься!

Кобылка ничего не ответила, только фыркнула. Мда, мои жалкие попытки извиниться не принесли абсолютно никакого успеха. Хотя, будь я на её месте, вряд ли бы стал слушать жалкие причитания.

Хмм… заброшенная гостиница? Да, на окраине города, даже можно сказать, за окраиной есть таковая. Большое четырёхэтажное, недостроенное здание. Любимое место подростков и бомжей. Хотя, из-за удалённости и глуши, там вряд ли есть хоть кто-то. Да даже если и есть – гостиница огромна, и шанс кого-то встретить мизерный. Но на всякий пожарный возьму с собой фонарик. Оружия хоть какого-то у меня всё равно нет.

Следующий час был просто пыткой для меня – до разговора я надеялся потратить всё оставшееся время рядом с кобылкой, а по итогу мы сидим в разных комнатах. Да и я её сильно обидел. Хуже сделать было бы сложно. Уже второй раз делаю не подумавши!

По прошествии некоторого времени, с кухни послышался цокот, и кобылка показалась у двери. Хмуро посмотрев на меня, она развернулась к прихожей, и я вяло поплёлся за ней. Когда я одевался, Монетка начала вынимать деньги из гривы. Там было немного, но смотреть было больно. Всё же заметив мой взгляд, она сварливо пояснила:

— Я не буду таскаться по Эквестрии с твоими деньгами.

— Может хоть чуть-чуть возьмёшь? Покажешь там…

— Нет. Там и так есть все образцы ваших денег.

Мы вышли из дома. Было пасмурно, но хотя бы почти без ветра. Прохожих было мало, поэтому улочки погрузились в относительную тишину. Автобус будет ещё не скоро, так что нам предстояла пешая прогулка в течение примерно пятидесяти минут.

Вот мы уже прошли большую часть пути. Дома всё редели, всё чаще стали попадаться маленькие лесочки. Общая отстранённость от мира ощущалась в каждом пройденном метре. Вокруг не было ни души.

Наконец, мы подошли к заброшке. Мёртвое здание, с отвалившейся штукатуркой чёрными провалами пустых окон смотрело на нас безжизненным взглядом. Всё вокруг обросло колючими кустами и сорняками, лишь узенькая, плохо протоптанная тропинка петляла к центральному ходу. Туда-то мы и направились. Внутри здание встретило нас прохладой и тишиной. Конечно же ни о какой мебели, да и ни о каких вещах речи и не шло – всё обобрали давно. Кучи мусора темнели по углам, а над ними яростно кружили стайки мух. Пол был усеян битым стеклом, всяким сором и грязью. Стены безжалостно размалёваны неприличного вида граффити и надписями на крайне трудно читаемом языке. Парочка была даже на потолке, пронизанном трещинами и практически полностью лишившимся штукатурки. Это место всеми силами нагнетало, наводило тоску и отсеивало всё хорошее. Идеальное место для тайного портала.

Пони, идя не спеша и аккуратно ступая по наименее грязным участкам пола, держала свой путь к лестнице на второй этаж. Тяжёлые бетонные ступени уже сдавали позиции перед временем и не щадящими условиями, а потому покрылись трещинами и сколами – идти приходилось осторожно, всячески ухищряясь держать равновесие и не оступиться. Впрочем, пони держалась куда более уверенно – она тут уже была, хоть и всего один раз.

Второй этаж мало отличался от первого: груды мусора, граффити и разруха царила на нём. Пони, повернув за угол, держала свой путь в один из бывших номеров. Там, на полу в одной из дальних комнат, прямо на стене было нарисовано, как мне сначала показалось, очередное граффити. Только более искусное. Большой металлический замок с провалом ключной скважины выглядел донельзя реалистично.

Дальше произошло то, во что я бы ни за что не поверил, если бы сам не увидел. Кобылка, подняв с земли обломок кирпича, начала выводить что-то отдалённо напоминающее ключ прямо поверх замка. Закончив художество, она копытом трижды стукнула в центр замочной скважины, и о чудо! Прямо из стены с мелодичным звоном на пол упал настоящий ключ. Он сильно отличался от нарисованного – был ярко золотым, с блестящими драгоценными камнями в целом выглядел очень изящно. Монетка усмехнулась, увидев мой широко распахнутый в изумлении рот.

— Не ожидал, да?

— Вообще… Просто... как?

— Магия. – Всего одно слово, разъясняющее всё.

Кобылка подхватила ключик и вставила в замочную скважину нарисованного замка. Ключ прошёл сквозь стену беспрепятственно, а Монетка, повернув ключ дважды против часовой стрелки, отошла немного в сторону.

Стена начала меняться. Сначала исчезли замок с ключом. Потом часть стены засветилась ярко-зелёным светом, очерчивая почти идеальный и довольно большой круг. Абсолютно не веря своим глазам, я таращился на это. Прямо на моих глазах происходит настоящая магия! Не это шарлатанство из цирков, не эти гадалки из подворотен, а самая что ни на есть настоящая. Портал в иной мир поглощал всё внимание, и стоило больших сил повернуть голову к монетке. Кобылка с угрюмым выражением на мордашке смотрела на портал. Не могу и думать, какие мысли сейчас роются в её голове.

— Ну, вот портал и открылся. Наверно… до свидания?

— Ты ведь вернёшься? Но когда?

— Вернусь. Рано или поздно, но вернусь.

— До свидания, Монетка.

Я понадеялся было на обнимашки. Но у пони были другие взгляды на этот счёт. В последний раз посмотрев на меня, уже не со злостью, но с какой-то едва уловимой грустью в глазах, кобылка пошагала к порталу. Сначала голова, потом туловище, а затем и кончик хвоста исчезли в зелёном водовороте. Когда последний волосок скрылся из виду, портал, ещё пару секунд светясь, резко выкинул из себя кошелёк. Мой бордовый кошелёк. Тот, в который изначально и пришла Монетка. Аккуратно подобрав, я положив его в карман. Вскоре портал исчез, но появилась и стена, и граффити на ней. Нарисованный железный замок прочно отгородил два мира друг от друга. Как же я ненавижу прощаться.

Ещё некоторое время постояв у закрывшегося портала, повернул назад. Тут делать больше нечего, остаётся только вернуться домой и ждать. Одному.

В тишине вышел из гостиницы. В тишине шёл по улицам. В тишине переоделся в домашнее и сел за кухонный стол. На нём стояли две тарелки, полные уже давно остывшей каши. Моя и пони. Есть вообще не хотелось.

Встав из-за стола, направился в свою комнату. Как же непривычно слышать эту тягучую тишину, какая окутывала меня теперь. Казалось бы; ещё восемь дней назад я с ней спокойно жил, а теперь она давит на меня неподъёмным грузом. В комнате был беспорядок – обе кровати не заправлены. Занявшись этим, я пытался отвлечься, но это вообще не помогало. В частности потому, что заправляя кровать кобылки, я опять думал о том, что она может не вернуться. Хотя она обещала…

Покончив с постелями, решил забыться в интернете. Просматривал всё подряд, лишь бы не думать ни о чём. Так и прошла оставшаяся часть воскресенья. Только вечером голодный живот дал о себе знать. Я не стал долго думать и просто разогрел ледяную кашу. Другую порцию выбросил – есть её было некому.

Каша была невкусная. Сегодня утром её делал я, потому что проснулся раньше. Монетка готовит гораздо лучше. И не что-нибудь простое; она всегда могла придумать как украсить какое-нибудь скучное блюдо, например, фруктами. Сейчас еда была другой. Такой… обыденной.

Не сумев заснуть, я встал. Я направился в прихожую и вытащил из кармана бордовый кошелёк. В нём не было денег, но это было не важно. Я положил его поверх одеял на кровати пони.

Закончив, я просто свалился в кровать. Сон не хотел идти. Вместо него пришли сожаления. Но что толку жалеть о том, что уже сделал? Возможно, я бы мог это исправить. Но я не знаю, как.

Обременённый такими нелёгкими думами, я и заснул.

* * *

Утром я первым делом посмотрел не кровать Монетки. Там лежал кошелёк. Ну, прошло ещё мало времени, а значит ещё рано. Позже она обязательно вернётся.

На работу я пришёл вялый и мрачный. Стасян, видимо, «выздоровев» сразу заметил моё настроение.

— Здарова, Тёмка! А г... Фига у тебя видок! Ты вообще знаешь, что ночью надо спать?

— Привет. Спасибо за совет, кэп, сегодня я им воспользуюсь.

— Ага, ага. Хорошо. Так или иначе, пора работать. И ещё... а не, всё норм. – Ох уж этот Стасян.

Рабочий день прошёл как раньше: груз, полки, товар. Склад, после работы кобылки выглядевший достаточно чисто, снова начал загрязняться. Следы ног, обёртка и прочий сор хоть и не успели занять всё место, но потихоньку начинали скапливаться. Убрать их было некому.

Настя напомнила про прогулку в эти выходные. Это немножко подняло мне настроение. Очень немножко. Потом Ахмет спросил, где нашёл кошелёк, как всё прошло. Не стал вдаваться в подробности, сказав что просто случайно заметил на той скамейке. Ни про бурю, ни про жуткий холод, ни про храбрую, но ужасно промокшую и замёрзшую пони я, естественно, рассказывать не стал. Он лишь похлопал меня по плечу, выдав тираду что: «пацаны типа тибя лючше полиции пропажи находят!».

Постепенно рабочий день кончился. Домой я вернулся засветло, и делать было просто нечего. Довольно быстро сделав уроки, я, не придумав ничего лучше, начал одеваться. Выйдя из дому и положив в карман кошелёк, я направился к окраине города. Я пошёл в заброшенную гостиницу.

Я довольствовался простой логикой: если Монетка выйдет из портала, то тут же попадёт в мой кошелёк. А значит, я быстрее с ней встречусь.

На первом этаже гостиницы, я натолкнулся на бомжа. Сначала он испугался меня, но потом успокоился. У меня с собой была лишь мелкая купюра, давно забытая в другом кармане, но он был рад и этому. Пройдя дальше, я поднялся наверх. Замок, закрытый и тёмный, всё ещё был на стене. Тут было негде присесть, так что я решил пошастать по этажу. В одном из номеров мною был найден кусок дерева – вполне сойдёт за импровизированную табуретку. Усевшись в углу, я достал из кармана телефон и принялся ждать.

Довольно быстро мне это наскучило, потому я решился провернуть одну аферу. Я решил повторить действия, проведённые кобылкой, а потому обломком кирпича нацарапал на стене ключ, и также трижды стукнул кулаком по центру замка. Конечно же, ничего не произошло.

Раздасованный, я снова сел за телефон. Через час начало темнеть, потому я собрался уходить, как что-то привлекло моё внимание – моего нарисованного поверх замка ключа просто не было! Будто я и не рисовал его! Порыскав по полу и не найдя ключа ,что логично, иначе я бы услышал звук падения его на пол, я решил нарисовать его ещё раз, и понаблюдать. Через пару минут нарисованный ключ начал просто исчезать со стены – будто кто невидимый стирал его. Удивительно.

Поднявшись, я решил идти домой. А заодно каждый день после работы идти сюда и рисовать ключ. Может, у меня когда-нибудь наконец получится?

Попрощавшись с бомжом, чьё имя я не удосужился узнать, я потопал домой. Хоть и значительно потемнело, я всё ещё спокойно различал дорогу. Дома, быстро поужинав, я опять положил кошелёк на диванчик, а сам завалился спать. Не знаю почему, но внутри поселился малюсенький огонёк надежды – а вдруг получится?..

Вторник прошёл непримечательно. На работе я снова терпел Стасяна и грузил товары. Потом чуть ли не бегом домой. В этот раз взяв ноутбук, чтобы прям на заброшке делать уроки, кошелёк и немного денег для бомжа, я устремился к окраине городка. На полпути мне позвонили Павел с Чаем, попросили рассказать что да как. Не говоря ничего про ссору, я лишь сказал, что Монетка в Эквестрии, обещала вроде как вернуться. Хотя это я сказал скорее чтобы успокоить себя. Друзей же ответ удовлетворил, и дальше я шёл в тишине.

На заброшке, ссыпав деньги бомжу, тот как бы невзначай поинтересовался, всё ли у меня хорошо. Наверно, из-за нервов так плохо выгляжу, что даже бомжи переживают. Заверив его, я таки узнал имя несчастного – Игорь. Из-за развода и развала бизнеса он всё потерял, а теперь живёт «свободной», как он сам выразился, жизнью. Вообще он не выглядел несчастным – весёленький такой мужичок. Сказал, если что вдруг чем сможет — поможет. Ну приплыли, ещё не хватало у бомжа помощи просить! Хотя, какая разница, если человек хочет помочь, то неважно кто он, важны его чувства и искренность.

Немного поболтав, направился на второй этаж. Уже по заученному маршруту добрался до номера и, решив не ждать, сразу нарисовал ключ и постучал три раза. Решив забить на исчезновение, принялся за уроки. Где-то в середине процесса не выдержал и повторил ритуал – ну может хоть теперь?.. Нет, и не теперь. Ну, тогда в следующий, наверно.

Закончив уроки, я решил собираться домой. Третий раз рисовать ключ не стал – вдруг на той стороне что-то типа лимита использования, а я тут балуюсь? Лучше завтра, так же два раза.

Попрощавшись с Игорем, покинул гостиницу. Путь домой, ужин и подготовка ко сну никак не отличалась от того, что было вчера. Я так же положил кошелёк на место Монетки, и немного погрустнев, уснул. Как же мне хотелось погладить меж ушек поняшку!

Среда на работе была такой же, как и во вторник. Опять Стасян, опять товары. После работы заскочив за ноутом, кошельком и деньгами припустил к гостинице.

На подходе к заброшенному зданию произошла неприятность – прямо из кустов выбежала свора собак. Штук пять примерно. Все злые, лают. Зная, что бежать в таких случаях нельзя, попытался пятиться назад. Самая большая дворняга, уже хотела было кинуться на меня, как вдруг ей прямо в голову прилетел камушек. Заскулив, шавка скрылась в кустах, а за ней прочие собаки. Это Игорь пришёл мне на помощь, размахивая черенком от лопаты, он какое-то время гнался за сворой, но поняв что не догонит, прекратил. Я от души дал ему деньги и сердечно поблагодарил. Он сказал что тут есть ещё пара стай, и посоветовал хотя бы на подходе к лесочку подбирать палки – он то уже зашугал их, может и ко мне не полезут.

Зайдя в гостиницу, поинтересовался, есть ли у меня вообще где жить. Ну ё-моё! Он считает меня бездомным! Заверил, что у меня всё хорошо, но он предложил мне странного вида супчик собственного приготовления. Мол: «ну ты ж кожа да кости! Те есть чтоль нечего?». Деликатно отказавшись, забежал на второй этаж. Всё тот же номер, всё тот же рисунок.

Накалякав ключ, принялся за уроки. Посреди процесса повтор ритуала – снова ничего. Ну, значит завтра. Точно будет завтра.

Дома вновь положил кошелёк на диванчик. И себя положил на кровать.

Четверг. На работе я работал. После работы я опять шёл в гостиницу. Ноутбук, деньги, кошелёк. Всё при мне. Не хватает только энтузиазма. Неудачные попытки расстраивали меня, но я решил не сдаваться. Рано или поздно ведь получится.

В этот раз Игорь сказал мне, что нечего стыдиться того, что у тебя нет крова над головой. Предложил приютить меня у себя – тут у него и матрасы старые есть, и еда. А как холода наступят – примкнёмся к другим бомжам в коллекторах и теплотрассах. На пару секунд предложение показалось даже заманчивым – так хорошо он всё описал. Но с тяжёлым сердцем пришлось отказаться – меня ещё ждёт портал. Или, как я сказал бомжу, учёба. Он мне, кажется, не поверил.

Скинув ему вновь деньги, отправился в номер второго этажа. Тот же замок, тот же кусочек кирпича. Тот же исчезающий в скором времени нарисованный ключ. Немного учёбы, ещё один ключ, и потом домой. Ничего не получается. Почему у меня ничего не получается?!

Домой пришёл не столько грустным, сколько злым. Что я делаю не так? Как же раздражало, что нельзя всё упростить и, например, позвонить пони. Или ещё как-то связаться. От неудержимой ярости пнул стол. Было больно. Надеюсь, и столу тоже.

Злой поел. Злой положил безмолвный к моему негодованию кошелёк на такой же диван. Злой уснул.

Пятница. Ни желания вставать, ни желания что-либо делать абсолютно нет. Всё тлен. Какой смысл? Я так же приду на работу, так же пойду на заброшку, так же нарисую бесполезный ключ. Всё зря. Уже пятый день подряд никаких изменений.

Но только из-за того что до боли одиноко, я встал. Пошёл на работу. Уставал из-за Стасяна. Забрал ноут, деньги и кошелёк из дома. Пошёл на заброшку. Может, только сейчас до меня дошла простая истина: я не мог без Монетки. Она стала чем-то невероятно важным в моей жизни. По-настоящему ценным, неотделимым. Настоящим другом. Поэтому я шёл.

Весь день меня не покидало противное, гадко-подсознательное чувство. Чувство слежки. Похоже, из-за накручивания нервов самому себе началась паранойя. Этого ещё не хватало!

На заброшке, к моему искреннему недоумению, бомжа не было. Может, пошёл искать еду, или ещё куда? Так или иначе, одиночество с утроенной силой ринулось на меня. Те короткие, иногда наивно-глупые разговоры с Игорем помогали мне немного отдохнуть от мрачной настроенности на призрачный успех. Без него же, всё стало ещё мрачнее.

Второй этаж. Нужный номер. Стена с граффити замка на ней. Рядом валяется записка. Угу, всё на месте. Так стоп. Что-то лишнее. Может этаж не тот? Да нет, всё сходится.

Руки слегка вспотели от волнения. Хотя, скорее всего это Игорь. Может, запомнил номер где я обычно сижу, и решил так оповестить о своём уходе. Взяв в руки листок и начав читать, чуть глаза на лоб не полезли. Листок, вообще был не совсем похож на обычный лист. Желтоватым оттенком и более грубой структурой напоминал скорее пергамент, хоть до этого я его в руках и не держал. Но не это так поразило меня, а содержание листка:

«Уважаемый человек! Нам известны ваши регулярные старания открыть портал. Мы знаем, откуда вам известно о нём. Ваши старания без подтверждения на этой стороне всё равно обречены на провал. Однако ваша целеустремлённость немного удивила нас, и мы приняли единогласное решение выслать вам единичный ключ доступа вне порядка и очереди. Совершив уже известную вам процедуру, вы откроете портал, и сможете попасть в наш мир. Не пытайтесь угрожать нам или действовать агрессивно в нашем мире – эти действия приведут к очищению памяти и возврату в ваш мир. Эта запись доступна к прочтению только вам. Портал будет доступен для единичного прохождения только вам. Вам будет предоставлен особый уровень допуска – из-за внеочередного посещения у вас не останется копии в вашем мире. Открывая портал и попадая в наш мир, вы подтверждаете свои благие намерения и обязуетесь не действовать каким-либо образом в ущерб нам. Открыв, портал действителен в течение минуты. Потом он закроется, и больше вы не сможете открыть его.

С уважением, Эквестрийское Исследовательское

Агентство Иных Миров.»

Вот те на. Неужели, это всё было не зря? Да ещё и подпись такая мудрёная в конце… Значит это не прикол. По крайней мере, надеюсь на это.

Немного даже боязно. Я вот так, просто возьму, и попаду в иной мир, иное измерение? Хотя, судя по мультикам, я должен радоваться, а не боятся – тот мир выглядел во много раз лучше нашего. Да и всё что мне нужно, это встретиться с Монеткой и, наконец, по нормальному попросить прощения. Заодно попрошу её вернуться. И пообещаю, что буду пускать её в свой мир когда он захочет!

Жалко копию не оставлю. Кто знает, сколько я там пробуду? Ну да ладно.

Ох. Коленки дрожат, руки потеют. Пора собраться. Глубокий вдох. Рука с кирпичиком начала рисунок. Выдох. Три раза постучать. Секунду ничего не происходило, но вот прямо из того места где был нарисован ключ, на пол упал другой, выглядящий более дорогим. Вдох. Ключ прошёл сквозь бетон в нарисованную замочную скважину. Выдох. Два поворота против часовой стрелки.

Вновь секундное замешательство, но вот стена начинает закручиваться, появилось зелёное сияние, и предо мною открылся портал. Я не стал рисковать и ждать. Мало ли, закроется раньше. Так что просто встал, шагнул внутрь. Прежде чем моя голова полностью погрузилась в портал, я почувствовал кожей приятную прохладу, будто обволакивающую меня с той стороны.

Полностью зайдя в портал, я не видел ничего кроме мягкого зелёного света. Но вдруг погас и он, а я оказался в кромешной темноте.

## Глава 5

Первое что я почувствовал, это тепло. Я лежал на чём-то мягком, приятном, и что-то невесомое и будто пуховое накрывало меня, как одеяло. И было так тепло. Наконец открыв глаза, оказалось, что я нахожусь в довольно просторной и светлой комнате. Я лежал на большой кровати и был накрыт белым одеялом. Чуть приподнявшись на локтях, я осмотрел то место, где я очнулся. Это была большая прямоугольная комната. Стену прямо напротив меня занимало большое окно, почти во всю длину, и тяжёлая деревянная дверь. Остальные стены были стерильно – белые и абсолютно пустые. Казалось, что я попал в какую-то больницу.

За окном был коридор. Большой белый коридор, на обоих конца переходящий в небольшую развилку. Кое-где виднелись двери, более аккуратные и меньше, чем та что стоит в этой комнате.

Попробовав встать, у меня закружилась голова. Так что я решил не рисковать и просто сидел на краю кровати. Вот немного передохну, и наконец узнаю где я. Делать в комнате всё равно было нечего. Вдруг сквозь окно я заметил фигуру. Фигуру пони. Она была в чем-то вроде медицинского халата, и даже не посмотрела в мою сторону. Наплевав на головокружение, я подскочил с кровати и подбежал к окну. Застучав по нему, чем изрядно напугал явно не ожидавшую такого поняшку, я стопроцентно привлёк её внимание.

— Эээй! Привет! Извините, а я где?

— В-в Э-эквестрии… — Заикаясь от страха пробормотала пони. Как же хорошо, что стекло не звукоизолированно!

— Серьёзно? А как отсюда выбраться? Из комнаты, я имею в виду. Из Эквестрии я пока уходить не хочу.

— П-п-подождите, я-я кого-нибудь п-позову. – И убежала. Блин, хоть бы дверь открыла! А то мне уже надоело тут сидеть. Вернувшись на кровать, решил продолжить ожидание и осмотреть себя. Так, одежда на месте. Всё что в карманах – тоже. А вот ноутбука нет. Эх, жалко. На новый денег всё равно нет, а старый был такой классный! Хотя, может он у поней?

Попробовал подёргать ручку. Бессмысленно – дверь надёжно заперта. Не, вообще логично – фиг знает, как бы отреагировал другой человек на моём месте.

С правой стороны коридора послышался цокот множества копыт. Скорее всего, это по мою душу. Ну да, так и есть – целый табун разноцветных поняшек остановился перед окном и вытаращился на меня. Среди них была та, которую я ненароком напугал, когда постучал в стекло. Ещё  одна из них – лавандовая единорожка с фиолетовой гривой и хвостом и двумя яркими полосками в них показалась мне знакомой. А! Точно! Этож сама Твайлайт Спаркл! Она аликорн, а крылья скорее всего скрыты под халатом. Она-то первая вышла из ступора и заговорила со мной.

— Привет! Ты... ээ... ты как себя чувствуешь?

— Здравствуйте. Да хорошо всё. А вы меня тут надолго заперли?

— Что? А, это для твоей же безопасности! Ты потерял сознание, пройдя через портал. Это нормально, у многих так же в первый раз происходит. Твой гаджет в комнате хранения, мы его тебе позже вернём. Сейчас ты в здании агентства, тут происходит телепортация из нашего в ваш мир, и наоборот. Для твоего вселения, так же как и для вселения всех людей до этого, была использована стандартная деревянная ложка с длинной ручкой.

— Правда? Я ложка? Умора! – мне и вправду показалось это смешным. Не знаю почему, но звучало очень забавно. – Но теперь, когда со мной всё хорошо, вы меня выпустите? Мне очень надо кое-кого найти.

— Конечно! Так, где там мои ключи… — Твайлайт магией выудила из нагрудного кармашка халата небольшую связку ключей и вставила в замочную скважину двери, но повернуть не успела: один из пони копытом придержал ключи.

— Подождите, принцесса, но вы уверены? Мы не знаем точно, можно ли ему доверять… — Так, я запомнил его противную морду. Не уверен он, видите ли!

— Спокойно, у нас тут обученные стражники и к тому же, я если что просто выкину его в его мир. Но это произойдёт, только если он будет плохо себя вести! Эй, ты ведь будешь хорошо себя вести? – спросила она, обращаясь уже ко мне.

— Естественно!

— Вот видите! Всё будет хорошо!

Мистер недоверчивый, как обозвал его я, лишь фыркнул. Во-во, нечего перечить принцессе! Повернув ключи, дверь наконец была открыта, и я вышел навстречу пони. Некоторые смотрели с подозрением, но в целом остальные были настроены дружелюбно.

— Добро пожаловать в великую Эквестрию! Самую дружелюбную страну на свете! Мда, я должен был сказать это немного в другой обстановке, но что есть, то есть, – один из пони, жеребец с зелёной шкуркой и серой гривой с хвостом и, что самое неожиданное, с усами и бородой вышел немного вперёд. – Вам у нас понравится.

— Вау. Чувствую себя королём. Или что-то типа того, — мечтательно сказал я. Усатый пони уставился на меня широко раскрытыми глазами. – Ой. То есть, для меня огромная честь быть здесь. Вот.

Твайлайт развернулась и пошла по коридору. Остальные пони пошли за ней, и я тоже решил не отставать. — Раз формальности учтены, я думаю, можно переместиться в кабинет. Не волнуйтесь, мистер…

— Зовите меня Артём. И давайте без «мистер», не в Англии всё-таки.

— Хорошо, Артём. Так вот, не волнуйтесь, мы просто проведём быстрое обследование и вы сможете покинуть агентство. Вам можно будет свободно перемещаться по Эквестрии, кроме охраняемых объектов. Зайдите в мэрию – вам выдадут немного битов, раз у вас пока что нет наших денег. Чтобы получить ещё, там же можно зарегистрироваться и получить работу. Если захотите вернуться, попросите любого из персонала любого агентства – он перенаправит вас на любого специалиста. Вы даже можете приобрести недвижимость! Мы пока не разрешаем оставаться здесь людям пожизненно – ПОКА ЧТО, повторяю. Здесь вы можете находиться примерно пять лет, после вас вернут в ваш мир и опять попасть сюда можно лишь спустя так же пять лет. Ну, в общем и… всё.

— Здорово! Но вы знаете, я тут не просто так, я срочно ищу кое-кого. Бордовая пони с кремовой гривой и коричневой полосой в ней и лиловыми глазами. На метке перо и монетки. Не видели? Её зовут Монетка. То есть я так её зову, а настоящее имя… это… ээ.. О! Трифти Аккомпанемент! Вроде…

— Дейзи, будь добра, проверь записи за последнюю неделю, – сказала Твайлайт жёлтой пони. Та кивнув пошла в другую сторону. – Правда, не буду обнадёживать: у многих пони бывают похожие цвета шкурки и гривы. Но раз вы знаете кьютимарку… Это значительно облегчит поиск. А зачем она вам кстати?

— Фуух.. Спасибо вам. Она жила со мной последнюю неделю. Она пошла проведать родных, но ещё не вернулась. А мне сказать надо кое-что ей, срочно! Я волнуюсь…

— Подождите-ка. То есть вы безрезультатно четыре дня подряд потратили на попытки попасть в портал, ради пони? Это же новый виток дружеских отношений! Эта надо записать!.. – Твайлайт схватила магией невесть откуда взявшееся перо и начала записывать что-то в блокноте.

— Не переживайте, вам тут любой пони поможет в меру своих сил, — заверила меня пони, которую я напугал. – К тому же, я вроде как знаю её родителей. Они живут недалеко, если хотите, я вас потом отведу.

— Да! Было бы очень здорово! Спасибо тебе большое! Как тебя зовут?

— Я Шушайн. Приятно познакомиться! – Пони с голубой шёрсткой, серой гривой и рубиновыми глазами протянула копыто. Так, вроде, надо стукнуть кулаком копыто в ответ. Брохуф? Хах, весело.

— Мы пришли! – вдруг воскликнула Твайлайт, открывая дверь к которой мы подошли. Внутри было большое, вроде как человеческое кресло. Вокруг него куча какой-то научной аппаратуры. Не особо уютное место. – Просто сядьте сюда, мы замерим ваши данные, вернём вам гаджет, и вы будете вольны делать всё что захотите. В рамках разумного.

Ну раз недолго, то ладно. Сев в кресло, пони тут же обступили меня и начали прямо к одежде и коже прилеплять датчики. Было щекотно. На голову надели дуршлаг с кучей проводов. Если бы я сказал это вслух, то, наверное, все пони в комнате сделали бы фейсхуф. Ну не знаю я как это называется! Вокруг на аппаратах стали светиться лампочки, из одного из них начал вылезать лист бумаги с каким-то графиком. Прикольно.

Через пару мгновений что-то громко пискнуло, и пони начали снимать с меня датчики.

— Вот и всё! Можете вставать, мист… Артём.

— Угу. Спасибо, Твайлайт Спаркл! Э, ваше высочество, то есть. Вы вроде принцесса ведь? Чудесно!

— Ой, перестаньте, — щёчки пони зарделись. Ё-моё, у этих пони эмоции до предела выкручены что ли? – Зовите меня просто Твайлайт. Я ещё не совсем привыкла к громким титулам. – Ну разве не сама милота?

— Хорошо, Твайлайт. А где тут?..

— А это уже за мной! – воскликнула Шушайн. – Пошли Артём, проведу тебя!

Остальные пони занялись проверкой и записью моих данных. Мы же с Шушайн пошли по аккуратным коридорчикам. Сначала взяли мой ноут из комнаты хранения, потом порулили к регистратуре. Там обнаружилось, что Монетка сразу после прихода пошла к родителям. Всё. Негусто однако. Ну может у них что узнаю? Она может быть там.

Так мы подошли к выходу.

Распахнув дверь, я поначалу не понял, где нахожусь. Маленькие, аккуратные домики, милые улочки, необъятный яблоневый сад чуть поодаль и  угрюмый лес с другой стороны. Вдалеке виднелся город на горе, чьи купола были устремлены ввысь, водопады с края терялись из виду у подножия горы, а башенки с такого расстояния казались игрушечными. Это ведь столица понячьего государства – Кантерлот? Как они его на горе-то сделали? А, точно. Магия. А сам я сейчас в Понивилле, самом знаменитом посёлке городского типа. Даже, скорее, деревне.

Здание из которого мы вышли довольно сильно отличалось от простых домиков жителей деревушки. Своими размерами оно напоминало гигантский особняк какого-нибудь заносчивого богача, который решил что-либо скомпенсировать размерами дачи. Но, в отличии от таких особняков, пони умудрились даже его сделать… милее что ли? Выкрашенное в светло-зелёный, оно не было мрачной громадой, а этаким «старшим братом» всех прочих домиков. Поспорить в размерах с ним могли разве что красивый, сверкающий на солнце дворец на том конце деревеньки, круглое и высокое здание в центре, мэрия наверное, да красный амбар у яблоневых садов.

— Извини, но я не смогу с тобой пойти сейчас, — извинилась поняшка. – Сейчас я работаю. Но смотри – видишь круглое двухъярусное здание в центре городка? Это мэрия. А вон там, слева, коричневый домик с балкончиком? Да нет, вон там же! Да, он самый. Там должны жить родители Трифти.

— Ага, вижу. Спасибо тебе, Шушайн, — поблагодарил я поньку, начав чесать между ушек. Она потянулась к руке и зажмурилась от удовольствия. Хах, похоже что всем пони нравятся почесушки! – Ты и вправду сильно мне помогла! Удачи на работе!

Попрощавшись, я решил первым делом двинуться к ратуше мэрии. Логично, что мне могут понадобиться деньги. Там я их и получу.

Пони вокруг были заняты делами – торговали, убирались, заботились о своих миниатюрных садиках. Везде кипела жизнь. В небе пегасы гоняли облака, так что я решил остановиться и немного посмотреть. Да, как же классно регулировать погоду! Раз – дождь. Два — снег. Удобно!

Засмотревшись, я чуть был не сбит с ног гигантским розовым комком сахарной ваты. Стоп, это пони. С невероятно кучерявой гривой и хвостом, она прыгала вокруг меня и что-то радостно вопила о новом госте в Понивилле! Да, не узнать Пинки просто невозможно. Она силой потащила меня к домику, украшенному как какое-то пирожное. Оказалось, что это кондитерская. Чуть не стукнувшись головой о низкий проём, я оказался усажен за маленький столик, а в руки мне всунули кекс. Здоровый такой синий кекс. Оказался очень вкусный – с черникой. Тут были и другие пони – все радостные и весёлые. Некоторые пытались поговорить со мной, но Пинки тут же находила им дела поинтереснее: пиньята, приколи пони хвост и прочие игры, которых, казалась, было неиссякаемое количество.

Пытаясь выбраться из-за стола, розовая пони достала из неоткуда, в прямом смысле, пушку. Голубую пушку на колёсиках, и направила на меня. Такого я не ожидал, а потому тут же нырнул за ближайший стол, опрокинув пару стульев. Раздался выстрел, но гораздо тише чем я ожидал. Вдруг на меня что-то посыпалось. Конфетти. Так это была праздничная пушка. И вот почему все на меня так смотрят. Пришлось быстренько и нелепо объясняться тем, что у меня пушко-фобия, и я бочком наконец сбежал с праздника. Эх, испортил вечеринку. Ну хоть кекс был вкусный.

По пути к мэрии мимо меня пролетела серая пегаска. Один её глаз сильно косил. Из её сумки выпала пара бумаг, вроде как писем, а она и не заметила. Пришлось собирать макулатуру и бежать за ней. Через пару домов она наконец заметила меня. Поначалу не понимая, зачем за ней гонится человек, она вскоре уже радостно обнимала меня, благодаря за помощь.

Уже у самой ратуши на меня накинулась единорожка мятного цвета, и начала тискать руки. Я стоял смущенный, не совсем понимая, что надо делать в таких случаях. Правда вскоре подбежала бежевая земнопони с двухцветной гривой, и начала отдирать единорожку от меня. Оказалась, мятную звали Лира, и она была очередной копией Лиры – эта пони изучала людей ещё до порталов, и всячески фанатела по ним. И копии её тоже. Так что время от времени очередная Лира галопом мчалась в наш мир. Пока земнопони держала мятную, я сумел забежать в ратушу.

Тут было тихо. Даже очень. Большая сцена передо мной пустовала, так что я повернул в коридор направо. Там было что-то вроде приёмной, и пони любезно предложил провести меня к мэру. Мэром была песочного цвета кобыла с седеющей гривой и в аккуратных очках. Она тут же выдала мне небольшой позвякивающий мешочек с монетками. От регистрации я пока отказался – надо было искать Монетку!

Аккуратно открыв дверь, я не обнаружил на улице ни розовых земнопони, ни серых пегасов, ни мятных единорогов. Раз всё чисто, можно идти к дому родителей Монетки.

* * *

Дом выглядел довольно стареньким, но ухоженным. Цветочные клумбы приветствовали на входе яркими растениями. Окна блестели на солнце. Дорожка была подметённой – сразу видно, ответственные пони живут.

Я постучал в дверь. С той стороны послышалось цоканье. Дверь распахнулась, и не пороге появился тёмно-красный, но не бордовый пони единорог со светло-коричневой гривой и синими глазами. Наверно с минуту разглядывал меня, прежде чем смог хоть что-то произнести.

-З-здравствуйте… Эээээ

— Здрасьте! Я человек! – ну разве не очевидно? – Меня зовут Артём. Я пришёл, чтобы узнать, не знаете ли вы где сейчас Трифти?

— Т-трифти? А-а её н-нет…

— Ась? Дорогой, кто к нам пришёл? – Послышался голос из дома. Вскоре появилась и пони, кому принадлежал голос. Светло-красная шерсть и почти белая грива вкупе с ярко-алыми глазами. Она так же с минуту таращилась на меня, пока не отошла от ступора.

— Извините, что вот так вламываюсь, просто я очень ищу Трифти. Помогите мне пожалуйста, я должен ей сказать кое-что!

— Ээээ… О! Подождите, это с вами она жила в человеко-мире? Она много рассказывала про вас! Ох, что же вы стоите на пороге, заходите в дом.

Внутри было уютно. Маленькие подушки на полу вместо стульев, длинный диванчик, чайный столик рядом и всякая такая домашняя атмосфера.

Родители Монетки не выглядели старыми. Возраст выдать могли разве что редкие седые пряди в гриве и хвосте жеребца (ведь волосы кобылы были и так почти белыми) и этот особый взгляд, ласковый и в то же время серьёзный, какой может быть лишь у людей или пони, кто давно уже живёт на свете. Взгляд родителя.

Я присел с краю дивана. Пони сели на подушки у стола. Единорог магией взял небольшой чайник, исходящий паром и налил чай в кружки. Одну дал мне, но она была слишком горячая, чтобы держать, так что я поставил её на столик.

— Она говорила, — продолжила мама Монетки. – Вы хорошо сдружились. Она всё рассказывала про волшебные книжки и большие шумные повозки, которые сами по себе ездят. Честно – никогда бы не поверила! А ещё ваши большущие магазины с кучей всякой всячины – это же наверно невероятно! А это правда, что она там даже работала?

— Ого, а она вам много рассказала! Да, представьте – мы там вместе работали! У неё очень хорошо получается, – безусловно я буду поддерживать Монетку. Как бы то ни было, она и вправду неплохо подсобила мне. – Она молодец.

— Как я горжусь своей девочкой! – воскликнул жеребец. – Но она также говорила, что ничего бы не получилось без вас. Всё-таки, в том мире она живёт в вашем доме, с вами. Это ведь вы помогли ей освоиться там. Вы хороший друг!

— А я бы так не сказал… — Пробубнил я. Ну вот. Она ни слова плохого про меня не сказала. Это она хороший друг. Не я.

— А то! – видимо, не расслышал глава семейства. – А вы там ведь и других пони видели? Трифти меньше грустить будет! Ну, когда вернётся из Мэйнхеттена.

— Откуда вернётся? – Тут же встрепенулся я.

— Из Мэйнхеттена! – с гордостью в голосе заявила земнопони. – До того, как отправиться в ваш мир, она там работала. В бухгалтерии! Она сейчас решила туда вернуться на пару деньков, дабы повидать друзей. Работает ведь там её копия! Ну, пока дочка не вернулась. Но потом опять будет.

— А как вы жили с копией дочки? Ну то есть, есть ли какие отличия?

— Вообще никаких. Та же самая Трифти! Такая нам отрада – мы бы места себе не находили, а так хоть знаем что у доченьки всегда есть возможность быстро вернуться. Порталы-то всегда под копытом!

— Подождите, а где этот Мэйнхеттен?

— Далеко. Но если на поезде – то уже через четыре часа будешь на месте. А ты чего туда намылился? Неужто к Трифти? Зачем так спешишь? Она вернётся через пару дней.

— Да! Мне очень нужно… извиниться… — Я решил рассказать им правду. Они её родители, и они должны знать, почему я так стремлюсь быстрее увидеть Монетку.

— За что это?

— Перед тем как вернуться в этот мир мы… повздорили. Сильно. Я её обидел, и всё это время места себе не находил. А когда я резко оказался здесь… Я не могу просто ждать!

Повисла недолгая, но гнетущая тишина. Я опустил взгляд в пол. Нет сил поднять его хоть на кого-нибудь. Наконец, жеребец решил прервать молчание:

— Ты и вправду добился прохождения через портал, вне очереди, только чтобы извиниться?

— Угу.

— Ты ОЧЕНЬ хороший друг.

Я поднял на него глаза в недоумении. Он лишь смотрел на меня с полуухмылкой.

— Но я же так обидел её! Я не был уверен, что она захочет вообще вернуться в мой мир, но мне без неё просто никак!

— Ссоры бывают между друзьями. Но то, через что ты прошёл, чтобы извиниться, говорит о твоих хороших намерениях больше слов. Я уверен, нет, я знаю, она точно простит тебя. Только самый настоящий друг пойдёт на такое.

— Тем более, ты в первый раз в нашем мире, а уже порываешься неизвестно куда ради Трифти, — добавила ласково улыбающаяся кобыла. – Так мог поступить только лучший друг.

Я призадумался на минутку. Монетка и вправду мой лучший и самый дорогой друг. И я сделаю что угодно, чтобы стать таким же для неё.

— Получается, вы правы? То есть, мне не стоит так переживать из-за того, простит ли меня Монетка? Ой, то есть Трифти?

— Ну конечно же! – почти по-человечески всплеснула передними копытами мама Трифти. – Она точно оценит твои старания! Но для начала, ты должен с ней увидеться. Давай так, попей-ка чайку, а я схожу, напишу тебе адрес её работы и квартиры – если что, там спросишь её друзей.

— Ох, спасибо вам огромное! Я даже представить не могу, что бы без вас делал!

— Так, хватит болтать. Пей уже! – Шутливо ругаясь взмахнула хвостом удаляющаяся вглубь дома пони. Как же мне повезло! Сейчас будет адрес, и на первом же поезде поеду в здешнюю версию именитого американского города. Интересно, это просто совпадение?

Чай, кстати, неподражаем. Ни в какое сравнение той бурде что лежит в пакетиках. Вкус такой чистый и изысканный, будто каждый листочек проверяли отдельно, дабы отобрать лучший. Хотя, это скорее всего при помощи магии.

Вернулась красношёрстая кобыла. Во рту у неё был листок с записями. Она прямо ко мне и я взял у неё листок. Как ни странно, я понял всё что там написано. Привычный русский язык. Может это ещё один вид магии – чтобы любой человек всё видел и слышал в этой волшебной стране на том же языке, что и дома?

— Так, всё ясно. Ещё раз вам большое спасибо. И за гостеприимство, и за чай, и за адрес. Нет, серьёзно, сам бы вряд ли сориентировался.

— Ну, полно, – отмахнулся жеребец. – Всё же, мы отчасти помогаем тебе примириться с нашей дочкой. Для нас это почти долг!

— Всё равно спасибо! Ладно, я побегу на поезд! Может, ещё встретимся!

— Удачи тебе!

Покинув гостеприимную пару, я быстрым шагом направился к вокзалу. Чем быстрее отправлюсь в город больших возможностей, тем лучше. Но одну остановку сделать всё же пришлось: пересекая рыночную площадь, я невольно засмотрелся на цветочный прилавок. Каких там только не было цветов! От тюльпанов и ромашек до роз и маргариток! Управляли ларьком тройка земнопони-цветочниц. Я решил взять букетик бордовых георгин – они подойдут по цвету Монетке, а с букетом у меня больше шансов на удачный разговор.

* * *

Вскоре я уже стоял на платформе и ожидал паровоз. Тут было довольно пусто, разве что какой-то песочношкурый жеребец стоял да изредка бросал на меня взгляд.

Уже скоро мне наскучило просто пялиться в горизонт, так что я отправился в сторожку диспетчера. Он не отрываясь от чтения газеты отмахнулся от меня, заявив что поезд будет скоро. Потом просто захлопнул дверь перед моим носом. Ну, вот ещё одна схожесть наших миров.

Однако вскоре вдалеке показался дымок, а затем и весь состав появился в поле зрения. Он разительно отличался от виденных мною поездов: пышущий дымом и искрами паровоз, выкрашенный в розовый, тянущий за собой разноцветные смешные вагончики на небольших колёсиках. В этом мире даже транспорт как игрушечный!

Вскоре, обдав меня паром, поезд остановился. Двери вагонов открылись, и пони начали заполнять платформу. Из поезда вышло не очень много поняшек, но почти все они начинали таращиться на меня, едва завидев. Ну, мне не привыкать, так что я просто шмыгнул в ближайший вагон жёлтого цвета. Он был меньше человеческого, и мне пришлось пригибаться чтобы пройти. В вагоне было немного пони, так что были полусвободные места. Я занял низенькое и неудобное для меня место рядом с синей единорожкой, которая тут же заерзала выражая неудовольствие. Быстро извинившись, пришлось подвинуться к самому краю. Вещи, букет и ноутбук, пришлось держать в руках, что доставляло ещё больше неудобств.

Подошёл кондуктор и взял немного битов за билет. Деньги постепенно уменьшались, но мне от этого было ни холодно, ни горячо: я не собираюсь здесь сорить деньгами направо и налево, я просто хочу найти Монетку, а потом вернусь в свой мир. Поезд тронулся, и я уставился в окно. Единорожка нисколько не мешала: рост позволял смотреть поверх неё на простирающиеся пейзажи.

Эквестрийские просторы мелькали один за другим. Бесконечные поля, леса, иногда деревеньки или даже города – в мире пони было очень красиво. Как будто я вернулся в детство. Когда совсем маленький, с мамой и братом едешь на электричке к бабушке в деревню, с поистине детской наивностью и благоговением вперив свой взгляд в раскинувшиеся дали родной страны. Я даже невольно улыбнулся: такая ностальгия нахлынула!

Синяя поняшка сильнее сжалась на своем месте и нахмурилась. Видимо, ей было крайне неуютно рядом с большим, непонятно отчего лыбящимся человеком. Жалко её стало: вряд ли тут прямо все хотят встретить человека. Как и в нашем мире, где не все смотрят мультик про пони. Я решил немного разрядить обстановку: аккуратно выудил один цветок из букета и протянул поняшке. Она удивлённо моргнула, но всё же слегка расслабилась. Пони взяла цветок своей магией, притянула к мордочке и понюхала. Улыбка заиграла на её губах. А потом она его съела.

Аппетитно хрустя свежими лепестками, она прикрыла глаза в блаженстве. Мне оставалось только недоумённо моргать, ведь это произошло довольно неожиданно. Хотя, я должен был догадаться: пони ведь травоядные. А цветы должны быть чем-то вроде лакомства. Наконец проглотив цветок, она поблагодарила меня и поудобнее устроилась на месте, уже не показывая недовольство. Я тоже сел повольготней: на краю не так уж и удобно. Так, бок о бок с тёплой поняшей, мы ехали на поезде. Вдвоём смотря в окно, мы в унисон улыбались.

Через пару часов поезд остановился у какого-то небольшого городка, а синяя пони поднялась с места: это была её остановка. Встав, я позволил ей пройти. Уже на перроне она обернулась ко мне, улыбнулась и помахала копытом. Я улыбнулся и помахал в ответ. Прекрасно случайно встретить хорошего попутчика, когда вам даже не нужно слов чтобы чувствовать близость и даже некоторое родство, пока вы вместе едете к цели. И как ужасно жаль, когда цели у вас разные. Вот и пони вышла на своей станции, а я должен был продолжить свой путь. Я не узнал её имени, но мне было приятно поднять ей настроение и немного подбодрить, всего лишь подарив цветок.

Поезд тронулся, но кобылка всё так же стояла на перроне, улыбалась и махала копытом мне вслед. Я уже потерял её из виду, но где-то глубоко внутри я знал, что она помашет мне ещё немного.

* * *

Мэйнхеттен и вправду огромный город. С блестящими, стеклянными небоскрёбами. С асфальтированными автотрассами. Только вместо машин экипажи пони-таксистов. Тут вроде как норма, когда один пони таскает другого в экипаже. Почти как в Индии, только там задрёпанные тележки, а тут прямо шикарные повозки, будто сошедшие с чёрно-белых фото конца девятнадцатого века.

Издалека можно было заметить возвышающуюся зелёную статую кобылы, высоко поднимающей факел. Ну, я всё понимаю, но это понимаю немного меньше. Эквестрия же вроде всегда была свободной страной. Да и французов тут нет. Зачем и откуда тут статуя, будто скопированная на понячий лад с аналогичной в Америке? Хотя, она тут наверно имеет немного другое значение.

Проехав просто шикарный, огромный мост через залив мы подъехали к богато украшенной платформе Мэйнхеттенского вокзала. Кругом были всякие фрески, изображавшие разные понячьи произведения искусства и моменты истории. Толпы пони ждали прибытия поезда. Как бы не затоптали!

Незадолго до остановки я подошёл к дверям. Как только откроются – сразу на выход!

Фух, я на платформе. Толпа слегка притормозила, изумлённо разглядывая меня, но вскоре отошла от ступора. Я же просто поспешил к выходу с перрона – ещё надо адреса искать.

Улицы большого города кишмя кишели жизнью. Разнообразная реклама неоновым и, скорее всего волшебным светом зазывала посетить всяческие заведения. Большие стёкла витрин с множество товаров на них так и манили взгляд. Снующие туда-сюда пешеходы хоть и казались невозмутимыми, на нет-нет да оборачивались на меня. Кстати о них: обычно пони одежды не носили, но тут большинство жеребцов были одеты в строгие рубашки и пиджаки, а кобылки носили аккуратные, элегантные платьица. В общем, крайне цивилизованное местечко.

Я растерялся. Улиц, какие были записаны на моём листочке, и в помине не было. Ну и куда идти? Судорожно оглядываясь в поисках подсказки, мой взгляд зацепился за одну пони. Она выгодно выделялась на фоне других: синяя униформа с золотым значком, фуражка с козырьком и тёмные очки. Неужто полицейская? Вот кто точно знает куда мне идти!

Эта пони, похоже, профессионал: и бровью не повела когда я подошёл. Ни мускулом не выдала и крупинку изумления. Лишь посмотрела на меня снизу вверх, но мне казалось, что смотрит она на меня свысока.

— Добрый день, гражданин.

— Добрый, товарищ полицейская. Можете мне помочь? Я немного заблудился: первый день в этом городе.

— Да? Куда вам надо?

Показав листик с адресом, она довольно долго объясняла мне как быстрее всего добраться до квартиры Монетки. Потом столько же, но уже до работы. Эта пони знает этот город как свои пять па… как свои четыре копыта!

— Огромное вам спасибо! Сам бы до ночи плутал! Хорошего вам дня!

— Я просто выполняю свою работу, — абсолютно беспристрастно сказала полицейская пони. – Обращайтесь если что. Всего доброго.

Непоколебима, как скала. Мне кажется, если в мире пони и есть преступники, то ей достаточно просто посмотреть на них без очков. А, вот почему тут нет преступников.

Так или иначе, но я продолжал своё шествие по улицам. Один раз в стороне показался парк, но он был не по пути. Справа возвышалось колесо обозрения. С такого расстояния рассмотреть, были ли там пони, довольно проблематично.

Через некоторое время я прошёл большую часть пути. Я решил направиться сначала к Монетке домой, так как ближе. Оставалось всего пара кварталов, как вдруг я был буквально ослеплён чрезвычайно яркой вспышкой.

— Гут! Гут фото! Ещё айн!

Снова посыпались вспышки, но я уже закрылся ноутом и цветами. Меня решили убить фотками?

— Найн! Шлехт фото! Стоп, дай я сама!

Протерев глаза, я кое-как сфокусировал свой взгляд. Передо мной стояла голубая кобыла, с аккуратно подстриженной светлой чёлкой, в чёрно-белом полосатом костюме с почти такой же юбкой и в больших розовых очках с чёрной оправой. Поня точно поддерживала прекрасный внешний вид, вот только немного портил впечатление акцент.

Вокруг неё сновала парочка пони. Скорее всего, ассистентки. Одна держала большой фотоаппарат, похожий на первые модели человеческих, а другая небольшой саквояж.

Пони с чёлкой уже выхватила у помощницы фотоаппарат, и даже нацелила его на меня. Я решил без боя не сдаваться, и попытаться отговорить навязчивую поняшку.

— Уважаемая! Вы чего творите? Хватит меня щёлкать!

— Вас?

— Да, меня!

— Найн! Я гофорю, вас ист?... Ооох.. – ну, она хотя бы не начала фоткать. – Так! Нефашно! Мне обясательно надо стелать много фото!

— Да подождите хоть чуть-чуть! Меня чуть удар не хватил! Вы кто вообще? – Где-то послышались вздохи удивления.

— Как? Фы не знаете лучшего фоторепортёра всея Экфестрии? Фозмутительно!

— Да я тут всего день! – заорал я в своё оправдание. – Я почти никого не знаю!

— Хмм… Латно, тебя  мошно понять! – смилостивилась пони. – Я – Фото Финиш! Лучшая фоторепортёр во всей Экфестрии!

— Кхм, да, вы уже сказали. Артём, приятно познакомится, вроде.

— Ах, какое милое человеко-имя! Без разницы! Мне нужны только фото! Чтобы они были то обета!

— Что? Зачем вам мои фотографии?

— Я фотографирую всех людей, что пхибывают в наш мир! Увековечиваю в памяти пони! Я творю великое дело! Ферштейн?! – Вот так разошлась. Как бы теперь мне улизнуть по-английски?

— Так вы уже сфоткали меня! Можно я просто…

— Найн! Этого мало! Мне нушны лучшие ракухсы! И выкинь эти цветочки, они похтят впечатление!

— Кхм, вообще-то, это что-то вроде подарка. Мне срочно нужно найти Монетку и…

— Так что ты молчал? Тепе нужны деньги, йа? Эй, ты, — обратилась Фото Финиш к скромно стоящей пони с саквояжем. – Поищи мешочек на такой случай!

— Да нет же! Не нужны мне деньги! Вы не поняли! Монетка это пони, я её так зову потому…

— Так, ты, хватит искать! Воопще, хватит заниматься глупостями! Делайте уше фото!

— Ааа!!! Да сделайте уже жалкие фото, только поскорее! Я спешу!

После недолгих криков и споров, я дал одной из ассистенток подержать вещи, меня сфотографировали и отпустили с миром. Наконец–то! Надеюсь, хоть сейчас мне по пути не попадутся сумасшедшие пони. Может мне даже повезёт, и Монетка окажется дома, а мне не придётся тащиться ещё и на работу к ней.

Дом оказался обычной многоэтажкой. Много квартир, аккуратные балкончики, даже подъезд имеется. А вот домофона нет. Как они тут вообще умудряются жить, без домофонов-то? Хотя, мне же лучше – не придётся прикидываться знакомым, который забыл пароль или ключ.

Перед домом был уютный маленький дворик. Детская площадка, скамейки, пожилые пони на них. Одна тянется за очками, другая что-то начинает ей нашёптывать, указывая на меня. Лучше быстрее забежать внутрь.

Внутри, дом гораздо сильнее отличался от человеческого: никаких граффити, окурков,  мусора.  Чистенькие ступеньки, свежий воздух – фантастика. Да тут вместо наполненных бычками банок из-под кофе горшки с цветами! Магия, просто магия.

Монетка живёт на девятом этаже. Никакого намёка на лифт, даже магический. Ну, мне в принципе не привыкать – порой и на шестнадцатый забежишь не раздумывая. Уже на седьмом я понял, что слегка ошибся – одышка и пот градом. Наверно, не надо было бежать как угорелый. На девятом сел на ступеньки, перевести дух – не хотелось чтобы Монетка увидела меня таким… неопрятным.

Вот я у заветной двери. Никаких звонков, только стучать. Нет ответа. Может, не слышит? Да нет, от моих ударов ногами сейчас все соседи сбегутся. Блин! Придётся идти на её работу! Ааа… Я зря поднимался! Отстой.

Я снова шёл по улице. Уже не обращал внимания ни на рекламу, ни на витрины. Неужели, я так и не смогу найти её? Весь день я только и делаю, что ищу. И ищу. Что толку? В этом огромном городе искать маленькую пони, всё равно что иголку в стоге сена. Не надо было сюда тащиться.

Хотя… Я же добился перехода в портал? Так же, пытался, пытался, а потом бац – и сработало! Всего-то надо – не сдаваться! Но порой, тяжелее этого ничего и нет…

Монетка работала бухгалтером в каком-то здоровенном небоскрёбе – может, я даже вижу его отсюда. Но идти всё равно очень и очень долго. Ноги уже ноют, живот урчит. Я кроме чая ничего в рот не брал последние часов… много. Да, хоть сдаваться и нельзя, но небольшой перерыв сделать можно.

Направился к ближайшей забегаловке, коих вокруг было великое множество. «Пончики Джо»? Звучит неплохо. Ну да, стандартная такая забегаловка: столики, стульчики, кассир и всяческий фаст-фуд. Понячий фаст-фуд. Яблочные ломтики, хот-дог с морковью вместо сосиски, бургеры с сеном, бутерброды с маргаритками и конечно же пончики. Вот последние и возьму. Ммм, на вкус как обычные, земные. Только слаще вроде. Сразу пересохло в горле, так что взял ещё и газировку – попью по дороге. Деньги постепенно кончались, но пока волноваться не стоило: на обратный билет на поезд хватит, если что перекантуюсь у родителей Монетки. Может, позволят немного пожить у них, пока сама Монетка не вернётся. Если вернётся.

После перекуса идти стало веселей. Уже не было той тоски, но появилась уверенность, что я иду правильным курсом. И чего я волновался? Сейчас доберусь до её работы, найду, и всё станет, как сказала бы Фото Финиш, «зер гут». Полпути итак уже пройдено, сейчас только…

— Н-но как?! Этого не может быть! Артём, т-ты… что ты тут делаешь?!

Я бы узнал этот голос даже сквозь сон. Принадлежать он мог лишь одной кобылке. Она же сейчас стояла передо мной на тротуаре, вперив в меня взгляд своих больших, широко распахнутых лиловых глаз.

Кажется, мои органы решили уйти в подполье, предварительно завернув в Арктику. Я просто замер на месте, как нелепая статуя, вышедшая из-под руки неопытного скульптора-самоучки. Хах, похоже встреча, к которой я так рвался, произошла гораздо раньше. Но почему же теперь не могу заставить себя сказать хоть слово? Я просто тупо уставился на бордовую пони с кремовой гривой, не в силах сделать ничего. Но она тоже явно в шоке: глаза распахнуты в недоумении, рот открыт. Вряд ли она вообще ожидала увидеть меня на улицах большого города в своём мире. Так или иначе, пора срочно прервать это неловкое молчание.

— Монетка… прости меня Монетка! – После первых слов меня будто прорвало. Я кинулся к ней, обхватив её шею руками и уткнувшись в гриву лицом. Какое для меня было невероятное облегчение, просто обнять эту маленькую, мягкую пони. Даже если сейчас она не примет мои извинения, с моих плеч всё равно будет сдвинута скала. Я нашёл её.

— Ч-чего? Подожди, ты тут… из-за этого?!

— Угу, — промычал я в её гриву. – Прости меня пожалуйста. Я поступил как последний дебил. Ты мой самый лучший друг, но я пойму, если ты не захочешь иметь такого друга как я. Прости что обидел тебя ещё там…

— Но… как ты попал сюда? Люди же не… А как же… — похоже, я немало смутил и удивил таким поведением. Но она всё равно обхватила своими копытцами меня в ответ. – Но я прощаю тебя. Я уже тогда бы простила тебя, просто…

— Правда? О, спасибо тебе! А, и вот… — я немного отстранился от неё, чтобы показать букет цветов. – Я тут прихватил тебе…

— Это мне? Спасибо! Я как раз не успела перекусить! – поняшка взяла цветы, и от одного откусила пару лепестков. – Ммм… георгины!

— Но ты так и не сказал, как ты тут оказался!

— Я просто делал то же, что и ты. Рисовал да стучал, а потом вдруг мне открыли! Я так боялся, что ты не захочешь больше возвращаться, что решил сам попасть к тебе и извиниться!

— Это… очень смело с твоей стороны… но почему ты подумал, что я не захочу вернуться? Ты думал, что я так сильно обиделась? Глупенький! Мне всего-то надо было сделать кой-какие дела и проведать друзей с работы! Я бы обязательно вернулась! И не только ради этих классных поездок на машинах!

И рассмеялась. Какой чистый, звонкий, искренний смех. Такому смеху нельзя было противостоять, и я рассмеялся тоже. Как же я радовался. Радовался, что наконец нашёл Монетку. Пусть и не там, где рассчитывал, но так получилось даже лучше. И ещё она простила меня. Это же вдвойне радостней!

— Так получается… мы снова друзья?

— Конечно же! Мы всегда были и останемся лучшими друзьями!

Лучшими. Она не просто же так приставила это слово.

— Да! Навсегда!

* * *

Пока мы шли, я рассказал ей, как безуспешно пытался открыть портал, как попал в этот мир, как встретил её родителей и приехал в Мэйнхеттен чтобы найти её. Она часто смеялась с моих фраз, а на моменте про Фото Финиш даже пришлось ненадолго присесть на скамейку, чтобы отдышаться от смеха. Прохожие оборачивались на нас, но нам было всё равно – нам было весело вместе!

Когда Монетка узнала, что в моём мире нет копии, то забеспокоилась. Да и я тоже: наверняка на работе начнут искать, да и на свидание я не приду – искать же будут! Так что решено было мне ехать обратно в агентство Понивилля, а оттуда в портал домой. Монетка уже через день пойдёт за мной, а пока немного побудет у родителей. Блестящий план!

Я почти не расстроился, что покидаю волшебный мир. Да, тут гораздо лучше, чем в человеческом, но и дома меня ждут дела и люди. И ещё со мной будет жить Монетка! А что ещё нужно для счастья? По крайней мере мне этого будет достаточно.

В поезде на этот раз было гораздо больше пони. Пришлось мне садиться на место, а Монетку посадить на коленки. И тепло, и мягко – все в выигрыше!

Родители Монетки тепло встретили нас, и даже пригласили меня на ужин. Что-то вроде овощного салата, с овощным рагу. Невероятно вкусно! Но, к сожалению, остаться с ними на ночь я не мог.

Монетка решила проводить меня до агентства. Там мы встретили Шушайн и Твайлайт, которая просто засыпала нас вопросами о дружбе. Она писала какие-то отчёты самой принцессе, так что пришлось рассказывать. Фиолетовая аликорн была просто в восторге от огромного числа записей, но ужасно расстроилась, узнав о моём скором уходе домой. Но зато подарила мне небольшой подарок: маленькую подвеску с драгоценным камнем. Он вроде магический, но я не особо понял в чём его способности. Зато красивый! Вскоре один из порталов начал готовиться к запуску.

Взяв с Монетки обещание, что она вскоре пойдёт за мной, я распрощался с остальными поняшками, пообещав когда-нибудь ещё раз вернуться в Эквестрию.

Портал заработал на полную мощь и открылся. Напоследок обняв поочерёдно Монетку, Твайлайт и Шушайн, я шагнул в свой мир.

В этот раз я не потерял сознание. Только слегка голова закружилась. Портал за мной закрылся, а я вновь очутился на заброшке. Было довольно темно, значит, сейчас наверное вечер субботы. Блин, один день свидания пропустил! Ладно, завтра наверстаю упущенное!

Медленно, осторожно ступая по хрустящему мусору я двинулся к лестнице. Облаков вроде не было, и луна немного светила сквозь выбитые окна. Так, первый этаж. Бомжа вроде нигде нет. Ну да ладно. Снаружи только какие-то звуки. Собаки что ли? Лишь бы не заметили.

Я двинулся к выходу. По правде говоря, я довольно сильно вымотался за этот день. Порталы, иной мир, большой город – это не хухры-мухры! Сейчас приду домой, сразу спать. Лягу в постельку, расслаблюсь – красота.

Только я шагнул за порог заброшенного здания, как мои мысли оказались резко прерваны тяжёлой рукой, упавшей мне на плечо. От неожиданности я вздрогнул и посмотрел на обладателя конечности. Им оказался человек в форме. Рядом стояло ещё двое в похожей одежде. Они включили яркие фонари и направили их на меня, ослепив. Я зажмурился и попытался пройти, но рука лишь сильнее схватила меня за плечо. Суровый низкий голос пророкотал мне в ухо:

— Так-так. Пройдёмте, гражданин.

## Глава 6

Сидя на неудобной железной лавочке, намертво вделанной в стену, я потирал ушибленные бока. Меня закинули в настоящую клетку – «обезьянник» сразу по приезду. Вещи отобрали, даже кулон, подаренный Твайлайт, надавали дубинками по почкам чтоб не рыпался, и заперли. Якобы за вандализм и сопротивление сотрудникам. Всё произошло слишком быстро. Схватили, скрутили, закинули в машину, выгрузили, на замок. В общем, оперативно сработали.

Только почему они именно сегодня решили наведаться на заброшку? Если бы они наведывались раньше, Игорь рассказал бы об этом. Он же, будто предчувствуя, просто заранее свалил с гостиницы. Да и какой вандализм? От здания остались лишь стены да крыша, покрытые бессчётными слоями граффити. Похоже, причины моего задержания казались слегка надуманными. Я честно не сопротивлялся! Может, кто-то вызвал их из-за того, что я пропал на день? Да нет, не такой уж и большой срок для начала поисков.

А теперь я сижу за решёткой. Блюстители закона куда-то делись, за мной даже никто не следит. Вроде. Сбежать не выйдет – разве что перегрызу зубами стальные прутья. Но с моим помятым состоянием я вряд ли смогу вообще что-либо сделать.

Я бы мог поклясться, что когда меня волокли в камеру, я заметил пони. Он вроде как говорил о чём-то с одним из полицейских. Хотя, чему я удивляюсь – полицейские что, не люди?

Но даже не это волновало – мне не сказали, как долго собираются держать меня здесь. Ни звонка друзьям, ни на работу, ни родным не предоставили. А ведь ещё скоро должна прийти Монетка! А кошелёк, тот самый, сейчас в комнате хранения. Или где все честно отобранные вещи хранятся?

Очень обидно получилось. Вроде бы, всё наладилось, и тут вдруг такое…

Без малейшего понятия, что мне сейчас делать, я принял одно верное – растянулся на койке. Я и до задержания был уставшим, а теперь я очень уставший, и побитый. Мне необходимо поспать. Пускай неудобно, пускай холодно – иначе ничего всё равно не придумаю. Да и как говорится – утро вечера мудренее. Так и уснул.

* * *

— Артём! Эй, это ты? Артём! – Чей-то громкий шепот донёсся до моего сонного разума.

Ох. Поспал я вроде недолго – всё ещё чувствую себя разбитым. Один бок почти прошёл, зато другой нещадно ныл – на нём я лежал. Кто-то зовёт меня, и голос кажется знакомым…

— Проснись Артём! Просыпайся!

Голос принадлежал фиолетовой аликорне. Что она делала в участке, только предстояло выяснить.

— Твай? Ты чего тут делаешь?

— Чшш! – шикнула она на меня. – Всё потом! Сейчас я тебя вытащу! Трифти, ты тут?

— Да, сейчас! – послышался знакомый голос. Вскоре из-за угла высунулась бордовая мордочка Монетки, во рту которой оказалась связка ключей. Да они тут целую спасательную операцию провернули!

— Монетка! – шепотом воскликнул я. – Как я рад тебя видеть!

— Тьфу, — она выплюнула ключи, которые Твайлайт тут же подняла своей магией. – Я тоже очень рада! Но надо скорее выбираться отсюда!

— Давайте обмен любезностями оставим на потом, — зашипела Твайлайт. – Мы не хотим поднять тут всех на уши!

Мы замолкли, а она открыла дверь «обезьянника». Ух, свобода, наконец!

— Так, все за мной! – Она развернулась и потрусила к выходу. Мы с Монеткой не отставали. Интересно, тут есть камеры?

— Камеры я отключила магией, — будто прочла аликорн мои мысли. – Так что просто ушмыгиваем на выход!

Однако, на выходе был один полицейский – он мирно дремал за застеклённой стойкой. Понятно, почему никто не попытался нас остановить.

Покинув недружелюбное здание, мы тут же устремились по улице и завернули в тёмный переулок. Было ещё темно, но на горизонте едва виднелась бледно-красная полоска. Скоро рассвет.

— Фуух, выбрались.

— Ага. Вот, Артём, я прихватила твои вещички. – Твайлайт, на которой была пара седельных сумок, вытащила из одной мой ноутбук, телефон и мелочь. Повезло, всё на месте!

— Вау, спасибо вам! А то я вообще ничего не понимаю. Может, расскажите наконец, что здесь творится?

— Только вкратце. При помощи амулета, что я тебе дала, я поняла, что с тобой что-то случилось. Выследив твоё местоположение, я…

— Постой-постой. Так это маячок? Ты решила следить за мной? А что за ерунду ты рассказывала мне про него в Эквестрии?! – Вот дела. ФСБ и близко не стоит – эта аликорна впихнула камеру в подвеску!

— Ну… там было что-то вроде магической конфигурации… я и не хотела прямо следить за тобой.. это просто эксперимент... – вяло попыталась объяснится Твайлайт. – Н-но это неважно! Я воспользовалась им для вселения, открыла дверь в том складе и взяла ключи у охранника. Больше ничего не знаем.

— То есть непонятно, за что меня повязали? И что вообще происходит? Отстой. Хмм… а пони из Эквестрии могут отследить тебя? Ты же вроде как…

— Нет. Следить за тобой могла только я, а за самой собой следить можно и без амулета.

Ну и задача. Тем более что сама Твайлайт явилась меня вызволять. Тут точно что-то не чисто.

— Монетка, а ты-то тут откуда?

— Твайлайт сказала, что с тобой что-то случилось. Я тут же отправилась с ней выручать тебя! Хехе, тебя и на минуту оставить нельзя – сразу вляпаешься в неприятности!

— Пфф. Мне просто не повезло. Лучше подумать, что делать дальше. Когда они узнают, что я свалил…

— Значит, нам надо в место, где можно передохнуть! У тебя есть рядом друзья?

— Друзья?.. – А что, мысль. Мы не особо далеко от дома Павла Игнатьевича! Интересно, они с Чайковским пустят нас хотя бы на ночь? Ну, им точно понравится слушать про мои приключения.

— Тёма, я, конечно, всё понимаю. Но звонить ни свет ни заря? Этого я, однако, не понимаю.

— Дядь Паш, нет времени объяснять! Мы с Монеткой и Т… ещё одной пони недалеко от вас! Я слегка вляпался в неприятности, можно у вас ночь перекантоваться? – Я решил пока не говорить о Твайлайт. Вот они обалдеют.

— Ну дела! Хорошо, будем ждать.

Ну хоть какие хорошие новости. Мы тут же направились к дому наших друзей. Идти недалеко – мы уже были почти на окраине города. Делов-то – отыскать нужный дом. В кромешной тьме. Фонарей тут, очевидно, нет.

С горем пополам мы таки нашли нужный дом. Хотя, он был единственным, в котором горел свет, и пропустить его было бы глупо. Дом окружал деревянный заборчик, но рассмотреть двор всё равно не представлялось возможным. Стучать не пришлось – калитка была отворена.

К крыльцу дома вела мощёная камнями дорожка. Ступеньки были широкими и удобными – наверняка на них удобно сидеть по вечерам. Дверь оказалась закрыта, так что пришлось достукиваться до хозяев. Вскоре на той стороне послышались звуки, и стало слышно как ключ провернулся в замочной скважине. Дверь распахнулась, являя нам фигуру земного пони.

— Вот те на… Ваше высочество! – И ткнулся лбом в пол. Выглядело довольно забавно.

— Ох, да ладно, это же не праздный визит! Не нужно таких церемоний!

— Ти! Привет, скучал по мне? – Монетка прыгнула к жеребцу, только поднявшемуся с пола. Он вновь опешил, только теперь ещё и слегка покраснел.

— Привет Чайковский! А где Павел?

— В доме. Вы не стойте, проходите скорее!

Дом внутри был большим, чистым и уютным. В большой комнате, наверное гостиной, на диване сидел Павел Игнатьич. Сначала поглядев на меня хмурым взглядом, он всё же улыбнулся и встал дабы пожать мне руку.

— От бесстыдник! Будит ни свет ни заря, и хоть бы хны!

— Простите уж, — вздохнул я. – Но когда услышите, что было, сами поймёте что к чему. Наверно.

— Ну так не томи, расска… — он замер на полуслове, заметив Твайлайт. – Да ладно! Сама Твайлайт Спаркл! Обалдеть!

— Здравствуйте, – величественно проговорила она. – Очень приятно с вами познакомиться. – И улыбнулась.

— И мне… ну вы это… садитесь за стол, я вам чайку налью...

Он так удивился! Пока что он пошёл на кухню, а я с пони стал занимать места за большим круглым столом. Монетка села между мной и Чайковским, а Твайлайт с другой стороны. Затем подошёл Павел с чайником и чашками. Разлив всем чай, он сам сел за стол.

Я начал свою историю. Павел Игнатьич не прерывал меня, лишь под конец начал всё сильнее хмуриться.

— Значит, говоришь, просто ни с того ни с сего скрутили? И у выхода стояли, будто выжидая? Что-то странные дела.

— И не говорите. Но что же мне теперь делать?

— Не знаю. Вообще по-хорошему свалить куда-нибудь, залечь на дно. В ту же Эквестрию, например?

— До ближайшего портала несколько часов идти, — возразила Твайлайт. – А тот что в заброшенной гостинице наверняка сейчас под охраной.

— Беда. Ладно, пацан, не боись. Чего-нибудь придумаем. Если что, сбежишь пока к пятеринцам – они в лесу неподалёку. Давайте лучше хоть немного поспим? Артёму это уж точно не помешает.

Я что, так плохо выгляжу? Но в целом он прав – ничего путного сейчас в голову никому не придёт, а значит надо передохнуть. Допив чай и убрав посуду, Павел попросил меня помочь ему постелить на диване и кушетках. Твайлайт и Монетка будут спать на втором этаже – Павел с Чайковским уступили им большие и удобные кровати. А мне сейчас что угодно подойдёт – я уже с ног валюсь.

Наскоро скинув верхнюю одежду, я уже хотел было лечь, как меня позвала Монетка, и попросила почесать ей за ушком. Серьёзно? Я думал, она уже отвыкла. Но мне и самому нравилось сие действие, так что я и не возражал.

Наконец закончив все дела, я растянулся на кушетке. Ох, как же хорошо лежать на чём-то, что мягче металла! Неудивительно, что я так быстро уснул.

* * *

Последующее пробуждение было в разы хуже предыдущего: я проснулся от дикого воя сирен. Павел с Чайковским тоже подскочили и спросонья не могли ничего понять. Но далее мы уже натянули одежду и выбежали на улицу. Павел на всякий случай схватил швабру – мало ли что.

Уже наступило утро – солнце светило ярко и всё было хорошо видно. Сквозь забор я увидел аж три полицейских машины – две обычные и минивэн. Все они гудели как будто наступил конец света.

Наконец, калитка распахнулась и во двор забежали полицейские. Их было много, но среди них я заметил пару пони в форме! Не как та, что в Мэйнхеттене, а больше похожая на ту что на людях. Трое из них шли впереди и держали перед собой тазеры – электрошокеры. Но тут я просто остолбенел – одним из этих людей был Стасян.

— Внимание! Вы удерживаете преступника, совершившего побег! Опустите оружие и не пытайтесь сопротивляться!

Преступника? Оружие? Они про швабру? Что за бред! Как они так быстро выследили меня? Неужели прослушали телефонный разговор?

— Уважаемые! – вмешался Павел Игнатьич, и шагнул вперёд. – Что вы устроили? Это частная те…

Стасян выстрелил в него из тазера. Павел задёргался, упал и обмяк. Чайковский тут же подбежал к нему.

— Стасян! Ты что творишь?! Почему ты в форме? Что происходит?! – Моему мозгу срочно требовались ответы.

— А, Артёмка, — Стасян дал сигнал рукой другим, и они опустили оружие. – Видишь ли, он пошёл на нас с палкой. Фактически – нападение на сотрудника при исполнении. А я – всего лишь агент под прикрытием. А ты, к сожалению, государственный преступник, и сейчас вместе со всеми, находящимися в этом доме отправишься с нами. Ребята, хватайте их!

Меня и Чайковского скрутили. Да, эти люди видели его! Они оторвали его от Павла и прижали к земле. Четверо других забежали в дом, а один из тех, что был с оружием, принялся осматривать лежащего Павла.

— У меня плохие новости, похоже, он скончался.

— Что? Это несмертельное оружие, осёл!

— Похоже, из-за возраста или проблем с сердцем. Ты добил его.

— Что?! Что с ним?! Он не мог… Нет! Паша!!! Очнись, Паша!!! – Закричал Чайковский. Я же просто тупо уставился на тело Павла Игнатьича. Этого не может быть. Он же выглядел здоровым! Нет, врачи приедут и помогут ему, он не может просто умереть из-за несмертельного оружия. Просто не может.

А если может?.. У него же семья в другом городе! И дочка! Что будет, когда они узнают? А Чайковский? Его лучший друг – пони, они вроде сильнее переживают такие… моменты. А ведь я так и не успел как следует подружиться с Павлом. А если это всё… из-за меня? Я ведь привёл полицию к его дому! Но он сам позволил… Нет! Нет, нельзя сейчас об этом думать! Если повезёт, то всё обойдётся. Если же нет… Я сделаю всё, чтобы вызволить себя с Чайковским. Я не дам ему упасть духом. Плохо, что духом упал уже я…

— Так, вызвать докторов! Обставим как несчастный случай! – Несчастный случай? Подлый лжец! Ты же сам выстрелил в него! Как же ты мог…

— Я считал тебя другом! Мерзкий предатель! – Заорал я на него.

— Заткнись, предатель тут только ты.

Вот урод.

Из дома выбежал один из оперативников.

— Там пусто! Вообще никого не нашли!

— В смысле? Должно быть ещё двое, ищите!

— Всё перевернули! Чисто! – Ай да Монетка, ай да Твайлайт! Молодцы поняшки, сбежали! Только как, интересно?

— Продолжайте поиски, а этих в машину!

Меня и Чайковского запихнули в грузовичок, усадили на неудобные лавки, а рядом сел Стасян и один из пони в форме. Руки в наручниках болели, но что тут поделать?

Чайковский выглядел ужасно потерянно – почти не реагировал ни на что, просто уставился в стену и замолк. Бедняга, не представляю, какого ему.

Двери закрыли, и машина вскоре тронулась. Блин, я же так пропущу свидание с Настей! Опять.

* * *

Лес был прекрасен. Деревья уже начинали желтеть, но всё ещё сохраняли зелёную листву. Под копытами мягко шуршал ковер опавших листьев и травы. Птицы будто устроили соревнование, кто споёт самую лучшую, самую звонкую и красивую песню. Хорошо что тут нет судей – иначе бы они просто не смогли сделать выбор.

Под большими листьями лопухов, которые можно надевать на голову, как нелепую зелёную шляпу, прячутся аки гномики грибы. Белые, лисички, шампиньоны – эти хитрые растения будто чувствуют чьё-либо приближение и прячутся. Зато их ядовитые собратья-мухоморы гордо выставляют свои красные в белую крапинку шляпки напоказ, будто бросая вызов всем: мол, смотрите, вот он я!

Во всепоглощающей зелени то и дело мелькали пятнышки других цветов: красные, жёлтые, синие. Великое множество разнообразных ягод было повсюду. Но нужно держать с ними ухо востро: вдруг они несъедобны? Благо, в такую глухомань почти никто никогда не забирается. Почти.

Две кобылки неспешно брели через лес. Многолетние деревья, лёгкий сумрак – в любой другой день это была бы приятная прогулка, или даже небольшое приключеньице. Но не сегодня. Сегодня кобылки брели по лесу, скрываясь от, как они думали, погони. Совсем недавно они мирно спали, как в следующую секунду оказались разбужены воем сирен. Фиолетовый аликорн в окне увидела столпотворение, и сразу поняла что к чему. Медлить было нельзя и, схватив бордовую земнопони, она телепортировалась в сторону рядом находящегося леса. Телепортировалась недалеко – резкое пробуждение вкупе с ужасным шумом мешало сосредоточиться, но зато они выиграли хоть немного времени – и галопом помчались в чащу, пока не устали. Лишь потом, отдышавшись, решено было найти загадочную церковь пяти аликорнов, про которую говорил Павел Игнатьич. Как он там, с Ти и Артёмом? Самим лезть опасно. Ну, может, люди в церкви помогут.

Настроения говорить не было вообще. Обе кобылки понимали, что случилось что-то плохое, и словами сейчас делу не поможешь. А потому решили просто идти вглубь леса. Шли уже довольно долго, но осенняя прохлада и тень огромных деревьев не давали запыхаться. Плохо лишь, что кругом был сплошной бурелом. Постоянно приходилось обходить до ямки, то поваленные огромные ветки с деревьев и даже целые стволы, упавшие либо от старости, либо ещё от чего. В общем, на лёгкую и непринуждённую прогулку похоже не было ни разу. Но поняшки не сдавались – ведь если не найдут помощь, кто знает, что будет с их друзьями?

Община странных людей должна быть где-то в лесу. Эти люди, поклоняющиеся аликорнам Эквестрии, почти наверняка смогут что-то придумать. Хоть они и странные, но пони и людей, дружащих с пони, не обижают.

Кобылки по большей части полагались на удачу – они не знали ни куда идти, ни где вообще находится община. Но выбора всё равно не было – ни одна из них не была в этом лесу, а назад идти глупо. Так что пришлось превозмогая трудности идти сквозь бурелом.

Наконец, когда молчание стало невыносимым, Трифти подала голос:

— Мисс Твайлайт… как думаете, с ними всё будет в порядке?..

— Не говори ерунды, с ними всё будет хорошо! Твой друг вообще добился прохождения в другой мир! А это многого стоит!

— Да, но…

— Просто перестань хандрить! Я уверена с ними всё будет хорошо. Просто сосредоточь силы на движении.

— Ну да, но… вы же одна из аликорнов! Неужели вы не можете ничего им противопоставить?

— Мы находимся в другом мире! И хотя я могу пользоваться магией, она немного слабее чем в Эквестрии. К тому же, без элементов гармонии много не навоюешь. А помощь призвать я не могу – сумки остались в доме. Там был зачарованный кристалл, который бы послал сигнал о помощи в Эквестрию. Но возвращаться нельзя, да и эти люди наверняка забрали его!

— Н-но вдруг…

— Нет! Просто молчи и иди!

Легко сказать. Трифти, понурившись продолжила путь. Но тяжесть, давящая изнутри мешала переставлять копыта. В горле будто встал ком, а глаза из-за чего-то противно защипали. Бордовая кобылка устала, сильно волновалась за друзей и не знала, что её ждёт дальше. Всё это разом накинулось на неё, как волк на добычу. Несчастная пони остановилась, раздался первый всхлип.

Твайлайт заметила, что Трифти остановилась. Она уже хотела прикрикнуть на неё, что тормозить нельзя, но увидела две влажные дорожки на шёрстке мордочки, идущие от глаз. Пони плакала, опустив голову. Сердце Твайлайт упало вниз.

«Я же принцесса дружбы, что же я делаю!» — лихорадочно стала думать она. – «Не нужно было кричать на неё, она ведь и так подавлена». – Фиолетовая кобылка подошла к бордовой. Та не смотрела на неё, продолжая тихо всхлипывать. Очередные бусинки слёз скатились по её щекам и упали на мягкую листву. Твайлайт приняла одно единственное правильное решение: ткнулась носом в шею Трифти, и обняв её крыльями, зашептала в ушко успокаивающие слова.

— Тише-тише, я понимаю, тебе страшно. Мне тоже ведь страшно, а я принцесса. Но представь, как страшно сейчас Артёму! Или Ти с Павлом! Мы должны быть сильными, чтобы помочь им. Без нас им будет плохо, и мы должны сделать всё, чтобы вызволить их из беды!

Бордовая кобылка, всхлипывающая в гриву фиолетового аликорна, начала потихоньку затихать. Ещё немного посопев, она наконец отодвинулась от принцессы, смущенно уставившись в землю.

— С-спасибо вам… вы думаете, у нас получится?

— Конечно! Мы не должны сдаваться, ведь делаем это ради друзей! Ну, а какая магия самая сильная? – С задорной улыбкой спросила она.

— Магия дружбы, конечно же! Хи-хи! – Бордовая пони весело захихикала.

«Фуух, какое облегчение!», — подумала Твайлайт. – «Теперь она точно сможет продолжить путь! Ха, а обнимашки и правда лучше на свете успокоительное. Как хорошо, что удалось её подбодрить.»

Так, с поднятым настроением, уже без хмурых выражений на мордашках, поняшки продолжили путь. Теперь они и не думали унывать – впереди была намеченная цель, и они нужны их друзьям! А значит, никакие преграды им не страшны!

Задорно шелестя листьями, поняши и не заметили, как вышли к большой поляне прямо посреди леса. Залитая солнцем, это благоухающее место, со свежей зелёной травкой и красивыми цветами. Но что было гораздо важнее для кобылок, находилось прямёхонько по центру большой поляны: по-настоящему огромный деревянный сруб, некогда являющийся храмом. Понять, к какой религии принадлежало строение невозможно, но теперь же оно выглядело как смесь католического готического собора, деревянной церкви и башни из Кантерлота. Сейчас величественное строение было выкрашено в пять цветов: ослепительно-белый для крыши, венчающейся позолоченным солнцем, темнейший синий для верхнего, четвёртого этажа, блестящий розовый для третьего, гордый фиолетовый для второго и, наконец, нежнейший розовый для первого этажа.

Строение было поистине величественным, и всем своим видом буквально затмевало всё вокруг него. А вокруг было многое: большой фруктовый сад, раскинувшийся подле здания хранил в себе приятную прохладу от всё ещё жаркого солнца, а также немалое разнообразие фруктов. Уже с границы леса видно было яблоневые и грушевые, но также мелькали абрикосы и вишни. Похоже, люди и пони тут неплохо так основались. Интересно, как много времени и сил они потратили на приведение всего тут в порядок?

Выйдя из ступора, две кобылки галопом помчались к храму. Сомнений не было: это точно церковь пяти. Тут-то им точно помогут! Пробежав мимо деревьев, с уже созревшими, но ещё не убранными плодами пони заметили у входа человека. Девушка со светлыми волосами в самом тёмном из темнейших синем платье с вышитыми белым луной и звёздами копалась в грядке с прекрасными цветами. Заслышав топот копыт, она обернулась вставая, да так и замерла поражённая.

Запыхавшиеся, но радостные поняши наконец затормозили, и пригарцовывая, начали просить девушку отвести их к главному, или к кому-либо ещё кто им сможет помочь. Лишь выговорившись, они заметили, что девушка так и не сдвинулась с места, а лицо всё так же выражало лишь удивление. Наконец пони замолчали, а Твайлайт чуть погромче осведомилась о том, всё ли в порядке. Только теперь лицо девушки просветлело, губы растянулись в восхищённой улыбке и она завизжала от нескрываемой радости:

— О великая Селестия!!! Сама принцесса дружбы!!!

И бухнулась перед пони наземь. Мда, похоже, это будет долгий день.

* * *

Машину нехило трясло на ухабах просёлочной дороги. Каждая умка отдавалась в тело, а с учётом отсутствия хоть чего-то за что можно схватиться, и того что руки закованы в наручники, удержаться на месте было сущим наказанием. Понятия не имею, как это удавалось пони в форме, сидящему напротив. Или Чайковскому. Его тоже заковали в наруч… накопытники. Но только передние ноги.

С самого начала поездки никто не выронил ни звука. Чайковский также без выражения глядел в стену, а я пытался расставить мысли по полочкам. Как давно Стасян агент? Он видит пони? Пони работают вместе с людьми? Или на людей? За что меня схватили ещё ночью? Пора бы всё это выяснить.

— Может, наконец, объяснишь, что происходит?

— А сам ты слишком туп, чтобы догадаться? – Издевательски поинтересовался он. Ну, на разговор он хотя бы настроен.

— Почти. Это всё хотя бы объясняет твоё необычное поведение. Только почему ты не сказал, что видишь пони? Вы с Монеткой подружились бы…

— «Подружились»?! Ах-ха-ха! Ты серьёзно думаешь, что я топлю за дружбомагию и прочую хурму? Ну ты пень! – И залился смехом. На моё удивление, понь тоже зафыркал, безуспешно стараясь скрыть веселье. Вот тут я не понял – все пони вроде же за дружбу?

— Я лишь подыскивал удобный случай, а когда подобный представился, не заявился на работу и послал своего человека за ней. Я бы позже в «Яблонях» перехватил его, забрал пони и всё было бы хорошо. Жаль план накрылся, когда его накрыли менты. Идиоты схватили его за кражу кошелька из магазина! Он едва успел скинуть её на лавку, а столько мороки было его вытаскивать от погонов.

Последнюю часть предложения я почти не слушал его. Из-за него Монетку украли! Да он практически сам и украл её! Зачем?! И почему он назвал полицейских… о нет. Нет, он не полицейский, не агент. Никто из тех, кто схватил меня с Чайковским, ими не были. Это кто-то другие… похитители. А это всё: задержание, обыск, форма просто… спектакль.

Мысли лихорадочно крутились в голове, когда я услышал голос Чайковского:

— Это вы стояли за похищением пони. – Ни эмоций, ничего. Констатация факта.

— Умный понь, таких мы и ищем. Видишь ли, Тёмка, мы стоим за великим делом, а ни одно великое дело не обходится без жертв. Не думай, мы никого не убиваем. По крайней мере, не всегда. А людей почти не берём. Однако, ты особый случай. Нам только нужна информация. Информация… из иного мира. А форма и машины – лишь прикрытие.

Эквестрия. Они положили на неё глаз. Так, стоп. Они всё равно не смогут туда попасть, как бы не хотели. Ха, да у них ничего не выйдет! Всё, можно расслабиться.

Машина остановилась. Я напрягся.

Снаружи открыли дверь, и Стасян схватил меня за руку, грубо выволакивая на свет. Нечто подобное проделал с Чайковским пони в форме. Мы приехали в какую-то глушь. В прямом смысле: мы окружены предремучейшим, настолько дремучим, что если зимой срубить ёлку, то никто даже и не заметит, лесу. Посреди леса находится прямоугольное серое здание, окружённое очень высоким железным забором с колючей проволокой наверху. Через равное расстояние расположены башни, с патрульными наверху. Перед зданием туда-сюда ходят люди и пони с собаками. Всё это больше всего похоже на какую-то супер тюрьму, для особо опасных преступников.

Рядом была парковка с разнообразными машинами: тут и патрульные, и скорой помощи, и пожарные, и даже несколько грузовиков в камуфляже. Что же это за люди? Они работают на правительство?

Додумать мысль мне не дали, поволоча в здание. Серые однообразные коридоры, железные двери – настоящее логово какого-нибудь злодея из комиксов, ей-богу! Вскоре нас ткнули в стену, и один из охранников снял наручники и накопытники, а другой открыл дверь. Первый провел перед нами какой-то палкой, детектором наверно, и нас закинули в камеру, больше всего походящую на настоящую тюремную, даже малюсенькое зарешёченное окошко под потолком имеется, и захлопнули дверь.

Камера была, на удивление, довольно большой: четыре койки, железная раковина и туалет, всё намертво вделанное в стены. От коек до туалета не меньше восьми широких шагов. Тут царил полумрак, но даже в темноте мне удалось заметить, что на одной из коек что-то было. Это что-то зашевелилось, а у меня зашевелились волосы: нас что, закинули в клетку к какому-то зверю?! Однако это что-то перестало двигаться, но вдруг заговорило приятным, хотя и тихим голоском:

— Ч-что? К-кто тут?

Глаза начали привыкать к темноте, и я различил фигурку говорящей. Пони.

— Привет. Мы тут, вроде как, тоже надолго. Я Артём. А это Чайковкий. Эээ… то есть… как там тебя? – Обратился я к жеребцу.

— Ох. Я Ти Коллектор. Зови как хочешь.

— Вас тоже схватили? Бедняжки! Я тут уже больше месяца… я Клир Скай.

Пони встала с койки, и попыталась подойти к нам, почему-то прижимая переднюю ногу, но на полпути оступилась, распахнув крылья. Она пегас. Светло-голубая, кстати, с ярко-жёлтой гривой, которая, однако, выглядела тускло в полумраке темницы. На бедре красовалось солнышко, но не такое как у Селестии, но более простое и похожее на мультяшное. Я подскочил к ней, и разглядел причину, почему она споткнулась: её передняя левая нога была повёрнута под неестественным углом, чуть пониже колена. Также я разглядел множественные синяки и ушибы. Несчастную, похоже, били! И не раз! Что за гады тут находятся? Она же просто беззащитная пони!

— О-ой, спасибо, — едва слышно проскулила она. – С недавнего времени мне немного трудно ходить…

— Кто это с тобой сделал?!

— Пони, они иногда  вытаскивают меня отсюда и задают вопросы. Про Эквестрию, про других пони, про человека, с которой я жила… но если им не нравится что-то, то, то…

— Всё понятно, не продолжай. – Я в шоке. Пони. С ней делают такое не люди, а другие пони! Зачем? Почему? Боюсь, придётся выяснять на собственной шкуре.

Чайковский, до этого молча стоявший поодаль, подошёл ко мне, прижимающего к себе пегаску, но стараясь не задевать больную ногу.

— Похоже, у тебя перелом. Артём, снимай куртку. Надо перевязать и сделать шину.

Спорить не стал. Уложив пегаску на койку, я стянул куртку, оставшись в одной футболке. Всю куртку, ясное дело, не намотать, так что я изодрал рукава. Клир пыталась протестовать, но слушать её я не стал. Теперь самое сложное.

Я, конечно, не медбрат, но здесь было очевидно, что любая попытка даже просто двигать ногой принесёт немалую боль. Немного порыскав, я нашёл рядом с туалетом швабру – деревянную палку с перекладиной на конце, и тряпку в углу. Странно, что заключенным оставили какой-никакой намёк на оружие. Либо, может, посчитали это не слишком важным. Тряпку оставил, а палку сломал на пару частей – так получится наложить шину и зафиксировать ногу. Посоветовавшись, решено было сделать так: куртку, уже без рукавов, Клир будет кусать, дабы хотя бы немного приглушить боль и крики. Чайковский подержит ноги, чтобы она не дёргалась, а я как можно быстрее и плотнее перевяжу конечность и наложу шину.

Скуля и рыдая в куртку, пони наконец начала успокаиваться: работа была сделана. Мои руки дрожали, но я полностью замотал её ногу – теперь она даже может срастись правильно, если повезёт. Чайковский сидел, зажмурившись и прижав уши. Он так и сидел, как всё кончилось. Господи, спасибо, что я не врач. Больше я такого не вынесу.

Чтобы отвлечься, я ухватился за решётки окна и решил рассмотреть улицу. Снаружи было не особо много всего: несколько небольших зданий, похожих на склады, бараки для тех кто, по-видимому, живёт здесь.

Но моё внимание привлекло действие, разворачивающееся около одного из складов: несколько патрульных с дубинками смотрят за людьми и пони, которые таскают какие-то ящики. Они выглядят не очень хорошо: синяки и ссадины тут и там украшают их тела. Это заключенные? Ну, это логично: не нас одних же похитили.

Осмотр на предмет возможности побега мало что дал: всё хорошо просматривается с вышек, высокий забор с проволокой, ворота всегда под охраной: тот, кто строил это, знал своё дело.

Понаблюдав ещё немного, я отошёл от окна. Всё очень плохо, и мы застряли тут надолго. Да, есть шанс, что Твайлайт с Монеткой каким-то образом приведут помощь, вызволят нас, но они всё равно не знают где мы. Блин, да я сам не знаю где мы! Кругом только лес! Лес… рядом с нашим городком только один лес, но просто огромный и очень дремучий. Ехали в фургоне мы относительно недолго, может, нас всё же спасут?..

Так или иначе, это уже вряд ли от нас зависит: хоть как-то подать знак, намекнуть, что мы тут, невозможно. Боюсь, нам с Чайковским тоже будут «задавать вопросы», но если просто нести бред… может, бить будут не сильно. И раз я видел снаружи работников, то, возможно, нас тоже заставят работать.

Интересно, а что сказали моим знакомым и родным? На работе точно заметят пропажу, да и брат время от времени звонит. Скорее всего, похитители просто наплетут им что-то. Либо подставят якобы мою смерть. Отвратительно.

Я наконец вернулся к поняшам. Чайковский спал на одной из коек, по уши завернувшись в тонкое одеяло. Бедняга жутко вымотался, этот день прошёлся по нему катком. На другой койке синешкурая пегаска лежала, подложив под голову здоровую переднюю ногу, а другую, сломанную, растянула рядом. Она грустно смотрела перед собой большими голубыми глазами, но уже не плакала. Куртка лежала рядом: сейчас она не нужна.

Я присел к ней, и спросил как она. Ничего не ответив, она лишь ткнулась мне носом в бок и обхватила здоровой ногой. Бедняга, она уже так давно не чувствовала добрых прикосновений. Я аккуратно положил ей руку на спину и начал гладить, стараясь не задевать ссадины. Другой я гладил ей гриву, которая хоть уже и была запутанная и неухоженная, но оставалась мягкой.

Вскоре пони заснула. Я как можно аккуратнее, стараясь не двигать замотанную ногу, расположил её на койке и накрыл одеялком. На мордочке на пару секунд выступила едва уловимая улыбка, которая вскоре исчезла.

Хоть сейчас был ещё день, я тоже чувствовал себя уставшим. Ну, оно и понятно: столько всего навалилось. Так что я просто растянулся на одной из оставшихся коек, и лег так, чтобы не давило на отбитые бока. Одеяло ни капли не грело, но у меня ещё была рваная куртка. Блин, она тоже почти не греет. Но усталость вкупе с истощенными нервами просто сделали своё дело – я уснул. Но сон мой не был спокоен.

* * *

Девушка, которую, как оказалось, зовут Зина, с преогромнейшей радостью согласилась провести двум кобылкам экскурсию по храму и прилегающим территориям. Уговорить её оторваться от земли, было непросто, но ещё сложнее заставить говорить с пони не как с божеством, а как с… пони. Твайлайт и вправду здесь считали божеством: аликорн как-никак.

За храмом были навесы, под которыми расположились разнообразные машины, по большей части, внедорожные. Надо же как-то сюда добираться.

Вокруг храма расположились разнообразные здания: и домики для людей с пони, и склад, и даже амбар для фруктов и овощей. А ещё загон для кур. Других домашних животных вроде не было.

Догадки поняш оправдались: тут был огород. Точнее, несколько, для разных овощей: картошка, морковь, свекла. Так же были и теплицы для более чувствительных продуктов: помидоры и огурцы находились в тепле.

На счастье кобылок, другие люди им пока не встретились, только несколько пони. Они занимались работой на грядке, и тоже немало подивились и обрадовались Твайлайт Спаркл. Ещё бы, не каждый же день видишь саму принцессу дружбы!

Наконец, Зина предложила зайти в сам храм. Там как раз была служба, и все люди собрались внутри. Пони не очень обрадовались: раз одной девушке так снесло из-за них крышу, то что будет с целой толпой?! По счастью, девушка предложила зайти с другого хода, и подождать окончания собрания. Тогда, возможно, их примет сам Наставник.

Наставником эти люди называли своего лидера. Ещё до того, как они восстановили это место, он возглавлял их поначалу немногочисленную, но с каждым днём растущую группу людей, коим посчастливилось подружиться с пони. Со слов Зины, он очень умный и добрый, и обязательно им поможет. Воодушевляюще.

Зайдя с задней стороны храма, пони и девушка оказались в небольшой, но уютной комнатке. Электричества тут не было, а свет давали свечи, в большинстве разместившиеся на стенах и столиках. Отсюда вела лестница на клирос, откуда доносилось пение, на третий этаж, где была комната Наставника и что-то вроде балкончика, с которого можно видеть весь первый этаж, а также на колокольню. Колоколов там, конечно же не было, а новые поставить задача не из лёгких. Зина повела гостей на балкончик.

Изнутри храм и впрямь выглядел как католический: ровными рядами стояли скамьи, лишь по центру освобождая немного места. Везде висели изображения пони: тут и главная шестёрка, и аликорны. Все места были заняты людьми, внимательно слушающих проповедника. На возвышенности перед ними стоял человек в чёрной мантии, увенчанной белой с голубыми вкраплениями диадемой, которую можно было принять за полумесяц. Он что-то говорил и Эквестрии и «Великом Освобождении в конце времён». Других пони было довольно мало. Им необязательно присутствовать на службе. Объяснялось это тем, что раз они из Эквестрии, то уже выше людей, всё время живших в сером мире, а значит не нуждаются в службе. То же самое касалось людей, хоть раз в жизни бывавших в мире пони: на них будто было наложено благословение. Остальные же должны вымаливать свою жизнь в храме, чтобы быть перенесёнными в Эквестрию после «Великого Освобождения». Зина задержалась только по наставлению проповедника, чтобы полить цветы. Ну что это за глупости!

Наставник, как сказала Зина, в Эквестрии бывал. Он часто сам выходил проповедовать и рассказывать людям стать лучше ради этого прекрасного мира.

В это время место на сцене освободилось, а люди возбуждённо зашептали. Девушка радостно сообщила, что сейчас выйдет сам Наставник. Кобылки были настроены ко всему этому крайне скептически: это же всё очень глупо! Пони не желали очищать Землю от людей, но несли дружбу и мир. А эти люди… запугивали всех концом и Освобождением, но только для избранных. Однако же пятеринцы не были плохими фанатиками: они помогали пони и друг другу, поддерживали людей, дружащих с пони, но не вступивших в церковь пяти, избавляли город от хулиганов и пытались даже бороться с похитителями. Двоякое мнение, эх.

Но вот гомон снизу затих, и с одной стороны помоста вышел человек. Он был одет в ярко-белые, слепящие одежды с вкраплениями золотых нитей. На нём было что-то вроде короны, которая изображало солнце. К обручу короны были приделаны линии нежно-розового, невесомо-голубого и мягкого-фиолетового. Правда, в отличие от гривы Селестии, с которой явно были скопированы, они просто ниспадали на плечи Наставника, а не развевались на магическом ветру. Ну, оно и понятно – он же не Селестия!

Человек остановился посреди сцены. Он был высоким, широкоплечим мужчиной лет тридцати, с короткими светлыми волосами. Стояла тишина, хор молчал. Простерев руки над собравшимися, он призвал восславить солнце, а затем обратился к слушателям.

— Дорогие брони и пегасёстры! – голос говорящего был твёрд, но слышно было, что он по-настоящему пронизан заботой о находящихся пред ним людей. — Внемлите мне! Наша община под угрозой! Наши добрые друзья, несущие дружбу под угрозой! Нечестивцы, жаждущие зла и раздора, всё сильнее досаждают. Они уже не действуют скрытно, но потеряли страх всякий и средь бела дня устраивают злочестивые похищения! Наш добрый друг, дорогой Павел Игнатьевич, известный помощник нашему дому, со своим дорогим другом Ти Коллектором, также известным как Чайковский, пали жертвой нечестивых! Один из прихожан, живущий неподалёку видел нападение на дом, но слухи об этом уже распространились среди вас. Также новый друг пони, человек, неизвестный никому из вас, но бывший другом Павлу, будучи в гостях у него также пострадал от рук похитителей! Они забрали его и Ти, но сейчас я перехожу к поистине скорбным вестям. Еретики безжалостно убили Павла! Он умер, защищая свой дом, своих друзей и пони! Жертва его не будет забыта и…

Бордовая кобылка, сидящая на мостике, оцепенела. Нет, это какая-то ошибка. Павел, как же так?.. Они же не убивают людей, им нужны только пони! За что?.. А Артём? Зачем его забрали? И Ти, что же с ними будет? Пони едва сдерживала слёзы. Эти ужасные вести немало потрясли её.

Фиолетовая аликорн чувствовала нечто похожее. Пусть она и почти не знала их, но это… это было уже слишком! Зина же сидела, прикрыв рот рукой. Лицо выражало искренний шок. Похоже, эти люди и вправду уважали Павла. Странно, сам ничего об этом не рассказывал. Не хотел подставлять друзей?

Наставник же продолжал:

— Мы должны отомстить нечестивцам! Это была последняя капля, переполнившая чашу нашего праведного гнева. Хоть мы и пытаемся творить дружбу и нести мир, но и великая шестёрка сражалась за благополучие близких! Да, нам известно расположение их базы. Да, мы знаем что там держат похищенных. Да, у нас есть внедрённые люди и пони, ведущие тайную борьбу с ними. Но до сих пор мы не смогли отбить у них ничего! Однако же, в этот раз всё будет иначе. На нашей стороне единороги – они издалека откроют ворота и ослепят стражников на башнях! Пегасы, перелетят стену и сметут сопротивляющихся! Земнопони, силой своей снесут защитников! И мы! Мы сровняем с землёй их плацдарм, мы положим конец их злодеяниям! Готовьтесь брони и пегасёстры, скоро будет великий поход! Ваши поступки будут красноречивее всех слов.

Толпа взревела. Отовсюду слышались радостные вопли и яростные крики. Все были счастливы слышать столь волнующие вести, и были готовы хоть сейчас нестись на баррикады. К удивлению кобылок, те пони что были на службе тоже не остались в стороне, радуясь вместе с людьми. Они тоже хотели сражаться?

Трифти спросила у Зины, почему пони поддерживают поход, на что та начала красноречивую речь о зверствах похитителей и как было бы здорово освободить несчастных.

Но ведь насилие не выход…

Наставник направился к лестнице, так что Зина с пони забрались на колокольню. Там было довольно пусто, разве что какой-то старый хлам. Народ начал расходиться. Когда зал опустел, а Наставник зашёл в свою комнату, тройка подошла к двери. Зина, задержав дыхание, постучалась.

— Заходи, друг мой. Дверь не заперта.

Она потянула за ручку. Дверь отворилась, явив взору скромное убранство комнаты: стол со стульями, диван, несколько шкафчиков. Из комнаты вело ещё две двери, видимо, в комнаты поменьше. За одной дверью была спальня с двумя кроватями: как объяснила Зина, одна Наставнику, другая пони, что когда-то прибыла для дружбы к нему. За другой оказался кабинет, с широким столом и креслом за ним. В кресле, сгорбившись над книгой сидел Наставник, даже не взглянув на вошедших. Тут были стеллажи, битком набитые книгами, а на столе почему-то глобус и пара свечей.

Никто не начинал говорить, так что Твайлайт взяла инициативу на себя, кашлянув в копыто. Наставник наконец оторвался от чтения, но замер, поражённо уставившись на аликорна. Пару секунд тупо пялившись на неё, он, наконец, произнес.

— О всемогущая Селестия… Видимо, я сплю…

Да, это в самом деле будет долгий день.

## Глава 7

Нет, этот день будет не таким уж долгим. Наставник на удивление быстро отошёл от шока, но довольно долго благодарил всех аликорнов за ниспосылаемое чудо. Наконец успокоившись, он всех пригласил за стол, дабы выслушать причины визита пони.

После рассказа он долго молчал. Судя по нахмуренным бровям, он усиленно и напряжённо думал. Наконец, будто просияв, он заговорил.

— Мне безусловно глубоко жаль вас, Трифти Акконтант. Спешу вас обрадовать: нам известно местоположение пленников. Вскоре мы планируем разрушить бастион еретиков, и высвободить похищенных. У нас есть пара пони и людей, внедрённых в гарнизон форта, они снабжают нас информацией. Было бы очень здорово если бы вы решили присоединиться к атаке. Мы ни в коем случае никого не принуждаем: некоторые пони и люди останутся в храме, пока прочие будут в походе, но любая помощь будет кстати.

Бордовая кобылка колебалась: безусловно, ей жуть как хотелось вызволить дорогих друзей. Но устраивать нападение, вершить погромы…

— А если я решу присоединиться, можно я не буду ни с кем драться? Не хочу, чтобы кому-то было больно…

— Конечно же! Пони почти не будут драться! Вам нужно лишь отвлекать и вносить беспредел.

— Ну… тогда я с вами!

— Подождите-ка, у вас уже что, и план есть? – Деловито поинтересовалась Твайлайт.

— Да. У нас есть много сельскохозяйственных инструментов, легко могущих стать оружием. Пони отвлекут большую часть врагов и откроют ворота, а мы сметём их. Также внедрённые откроют чёрные ходы, мы нападём с разных сторон. За нами – элемент неожиданности. Но если нас, ко всему прочему, поддержит элемент гармонии, аликорн и принцесса… в победе сомневаться не придётся.

— Что?! Да ни в коем разе! Вы не заставите меня ни с кем сражаться!

— И в мыслях не было. Всё, о чём я прошу – сопровождать нас до ворот вражеских. Люди и пони будут так вдохновлены, что их поддерживает божественная сущность, что не заметят сопротивления. Вам не нужно будет ничего делать. Вообще.

Твайлайт такая перспектива не прельщала. Это же почти тоже самое, что сражаться самой. Или нет? Ну, он сказал, что от неё ничего не требуется. А если они быстро высвободят друзей… может, никто серьёзно не пострадает?

— Идёт. Но я не буду ни с кем биться.

— Спасибо вам, о великая! Я не смею вас больше ни о чем просить!

— Фу, перестань! Я уже говорила, что это глупости!

— Зина, можете продолжить вашу работу в саду? Заодно можешь показать нашей дорогой гостье Трифти ассортимент цветов. Тут нужен разговор тет-а-тет.

— Эээ?! Почему это? – Начала возмущаться бордовая пони.

— Это правда так важно? – Поинтересовалась аликорн.

— Да. Пожалуйста.

— Конечно, Наставник! Пойдём, Трифти, тебе понравится!

Пони нехотя встала. Когда за Зиной захлопнулась дверь, Наставник глубоко вздохнул, как вздыхают люди, готовящиеся сделать что-то неожиданное.

— Я знаю, что это глупость. Это самая большая глупость, которая почему-то сработала. Простите меня, простите пожалуйста! Я залил столько лжи в уши этих людей и пони, что теперь из неё не выбраться! Но, к сожалению, лишь эта ложь держит нас. Лишь благодаря ей мы боремся со злом. Лишь благодаря ей, мы можем освободить наших друзей.

Уж такого Твайлайт точно не ожидала. Уж его-то она считала главным сумасшедшим. А всё оказалось куда… прозаичнее.

— Неужели… вы заставили всех поверить?! Вы просто очернили нас! Сделали нас человекоубийцами!!!

— Ещё нет. Никакого Великого Освобождения нет и не будет. Но вся эта история… вся эта вера… лишь так можно было сплотить людей, заставить их делать добрые дела. Лишь Эквестрия, как конечная цель влекла их.

— Вы не фанатик. Нет, вы хуже, гораздо хуже. Мне ужасно стыдно, что я согласилась помогать вам, но делаю это лишь ради похищенных. Не думаю, что стоит спрашивать, но всё же – вы собирались это рассказать хоть когда-нибудь?

— Да. Когда мы полностью разгромим похитителей. Тогда не будет нужды ни с кем бороться – нас боятся хулиганы на улицах, нас уважает полиция.

— Вот как. А насчёт полиции – почему бы не попросить их прикрыть эту лавочку? Это же похищения даже людей, как-никак.

— Полиция любит тех, кто помогает ей. Мы ей помогаем – и имеем её милость. Но так же им помогают похитители – по нашим данным, главный у них сын какого-то богатенького человека, раньше бывшего большим начальником. Он рьяно помогает папиным друзьям, а похитители вертят какие-то угодные им делишки.

— Понятно. Но, если вы нападёте на них, разве не потеряете их благосклонность?

— Им не выгодно терять бесплатных патрульных, чистящих город от нежелательных лиц.

— Что ж, раз это всё, я хочу прогуляться. Не беспокойтесь, вашу тайну я никому не выдам. Вы должны сделать это сами.

— Понимаю. Но лучше вам сейчас не выходить: люди и пони будут немного… поражены. Лучше я вновь созову всех, но теперь на улице. Бардака не будет: они знают о вашей неприкосновенности лучше меня.

— Ох, хорошо.

Наставник попросил Твайлайт подождать в комнате, а сам пошёл собирать паству. Твайлайт со скуки, а так же от любопытства решила немного поисследовать дом предводителя пятеринцев. В большой комнате, как и в спальне, ничего интересного не нашлось. Зато в кабинете обнаружилась книжка, служащая дневником человеку.

Твайлайт внутренне корила и порицала себя: нельзя открывать чужие секреты! Но всё же не выдержала и начла чтение.

Поначалу не было ничего интересного. Наставник записывал, как придумал историю, как собирал друзей, как они все нашли и восстановили храм. Даже записи о том, как однажды у него дома появилась пони, и о том как он побывал в Эквестрии. Но вскоре началось интересное: упоминания похищений. Поначалу это были несколько пони, и их даже хотели списать как ушедших обратно домой. Но когда стали пропадать и люди… тогда-то и обнаружился комплекс похитителей в лесу. Иногда с похитителями работали пони. До сих пор непонятно, почему. Они и впрямь использовали технику спецслужб, действовали скрытно и коварно. Но пятеринцам удалось подсунуть агентов, и даже вызволить парочку похищенных. Но этим всё и кончилось: похищения продолжались, а фанатики так и не узнали, зачем похищали пони и людей. Вопросы, задаваемые на допросах, были почти одинаковые: про Эквестрию, про пони, принцесс и людей, с которыми пони жили. Похищенных людей, кстати, почти всегда объединяло одно: они бывали в Эквестрии. Теперь записи обрывались планом по захвату комплекса.

Так или иначе, Твайлайт ничего нового почти не узнала. Фиолетовая кобылка присела, чтобы перевести дух. Но эта информация может изрядно пригодиться в будущем.

Вскоре явился Наставник, попросил идти за ним. Проследовав на выход, аликорн была оглушена радостными криками и возгласами. Все вокруг были счастливы видеть её, но никто не посмел подойти: ещё бы, им всё время втолковывали о божественности аликорнов, а тут на тебе! Целая принцесса дружбы!

Встав в центр небольшой полянки, Наставник начал толкать речь о явлении милости принцесс. Люди и пони радовались, обнимались и были в восторге. А слова о том, что она будет сопровождать их в завтрашнем походе, быстро потонули в радостных возгласах.

Наставник попросил быть посдержаннее с принцессой и проявлять лучшие дружеские качества, а после ушёл обратно в храм. Толпа ещё немного радостно покричав, начала утихать, но всё ещё не сводила глаз с Твайлайт. Такое внимание ей было неуютно, но к её счастью проповедники в разноцветных балахонах начали усмирять толпу, призывая заняться делом и обещая, что Твайлайт никуда не денется. Погрустневшие люди начали расходиться, и сквозь толпу к Твайлайт подошли Зина с Трифти, начав наперебой расспрашивать аликорна и тайном разговоре. Ей пришлось быстро и неловко придумать историю о якобы планах по атаке, так что их энтузиазм быстро иссяк.

Девушка предложила поняшкам прогуляться, и познакомится с людьми. Делать всё равно было нечего, так что пони быстро согласились. Всё-таки принцесса дружбы, честь знать надо! А Трифти просто весело было заводить новых друзей. Но если все как один будут нудить про божественность аликорнов…

* * *

Разбудил меня звук открывающейся двери. Тяжёлый металл заскрипел. Едва я понял что происходит, как меня уже куда-то поволокли две охранника. Мы дошли до лестницы и спустились на этаж вниз. Там тоже был коридор, но покороче. Много запертых дверей, и меня провели в одну из них.

Комната была разделённой стеклянной перегородкой – на одной стороне стол и два стула, на другой – стойка с блокнотом и ручкой и стул. За столом и стойкой сидели люди. Меня усадили за стол, и я увидел кандалы на подлокотниках. Понятно, для чего они.

Охранники закрыли дверь и встали рядом с человеком у стойки. Человек же напротив меня вздохнул и заговорил.

— Ну здравствуй, Артём. Нам всё про тебя известно. Каждый твой шаг, каждое действие. Всё что нам надо, это что бы ты отвечал на мои вопросы, честно и правильно. Понял?

— Эээ… А смысл? Вы же и так всё знаете? Зачем ещё что-то спрашивать?

— Ооо, так ты самый умный? – он встал с места и начал обходить стол. – Ну значит, всё будет даже проще. — И наотмашь ударил меня по лицу. Больно, блин.

— Итак, нам известно, что ты был в Эквестрии. Как много там настоящих пони, и как много копий?

— Чего? Откуда я знаю? Я там был всего день!

— Неправильный ответ. – Удар.

— Ай, хорошо! Примерно половина! Учитывая, что примерно десятая доля населения не в восторге от людей! И ещё копии иногда сами хотят к нам! – Естественно я почти полностью врал. Но, когда тебя мутузят, ничего другого в голову всё равно не придёт.

— Серьёзно? Такие данные… ладно, неважно. Ты был в Кантерлоте? Или в другом большом городе?

— Не был. Был Мэйнхеттене. Там классно.

— Заткнись, и отвечай только на вопрос.

— Как я отвечу, если заткнусь? – Удар.

— Итак, Мэйнхеттен. На чём передвигаются пони?

— Ой-ёй-ёй! На повозках. Как в Индии, таскают друг друга. Только повозки на дилижансы больше похожи, — удар. Кажется, из носа пошла кровь. Футболку жалко. – Ааа! За что?!!

— Отвечай только на вопрос. Какой техникой вообще пользуются пони?

— Паровоз! Дирижабль, ага. Воздушные шары. И были упоминания деревянных подъёмных кранов.

— Ты видел королевских стражников?

— Нет. У них есть стражники? – Удар.

— А принцесс?

Хотел было рассказать о Твайлайт, но понял, что так могу её подставить. – Нет.

— Неверный ответ. – Удар. Теперь другой рукой.

— В смысле?!! Где я, по-твоему, мог их видеть?!!

— Это ты мне скажи. – Удар. Я взвыл.

— Ууууй!!! Да не видел я их! Правда!

— Ладно, позже расколешься. Какие применения магии ты видел?

— Эээ… левитация, вроде.

— И всё? Превращения какие-нибудь?

— В-вроде нет.

— Ты состоишь в любовных отношениях с пони?

— Чего?!! Нет!!

— Не ори. Ты пятеринец?

— Кто? Нет, я не фанатик. Но я слышал о них.

— Что ты слышал?

— Живут в лесу. Любят пони. Особенно принцесс. Ждут конца света.

— И всё?

— К-кажется да. – Я уже перестал быть уверенным в своих словах. Лишь бы всё закончилось быстрее.

— Как ты прошёл в портал?

— Так же, как пони. Рисовал ключ, стучал, ждал.

— Это работает только с пони.

— Ну, меня так пустили. – Удар. Часть лица уже не чувствую.

— А если подумать?

— Да они сами так сказали!!!

— Портал охранялся?

— В-вроде нет…

— О, понятно. Ну, это был первый твой допрос, из многих, так что поздравляю! Вот тебе подарок, – удар в живот. Он буквально вышиб из меня воздух, так что я безвольно согнулся на стуле. – Уводите его. Пусть лучше подумает над ответами. А, и скоро начнётся рабочий день, не расслабляйся.

Меня отцепили от стула и поволокли обратно к камере. Идти сам я не мог. Один глаз заплыл, почти не видел.

Меня бесцеремонно бросили на пол камеры. Ох, этот шикарный ледяной железный пол! Прекрасно! Но отдохнуть на полу мне не дали.

— Артём? Ты как? О, Селестия! Ты весь побит! – Клир подковыляла ко мне.

— Я в курсе, — пробубнил я. – А где Чай?..

— Его тоже забрали на допрос. Только пони. Тут идёт разделение: пони допрашивают пони, люди – людей.

— Отвратительно. Клир, ты лучше не беспокой ногу, ложись обратно. А мне и тут хорошо, прохладненько…

— Лучше воспользуйся раковиной! Там вода тоже холодная. А то на полу и заболеть недолго.

В её словах была логика. Из низенькой раковины текла железистая холодная вода. Тщательно умывшись, я решил посидеть на койке и отдохнуть.

На улице светло, значит мы либо спали весь день, либо нет. Не знаю, который час.

Из-за двери послышался шум, дверь открылась, и внутрь мешком влетел зеленошкурый жеребец, кинутый двумя пони-охранниками. Я подскочил к нему, и потащил к раковине. Он тоже был довольно сильно побит, но благодаря шкуре это было менее заметно.

Расположившись на койках, мы попросили рассказать пегаску о примерном распорядке в этом заключении.

Выяснилось, что кормят тут три раза в день, но очень плохо: безвкусная каша да вода. Похищенные без дела не сидят: на улице полно работы. Уборка, таскание грузов, ремонт старых складов. В общем, легко не будет.

Снизу у двери, у самого пола была щель толщиной с руку, прикрытая железной пластинкой на петлях. Через неё нам поочерёдно впихнули три подноса. На всех тарелка с кашей, стакан воды и ложка. Моя ложка отличалась от понячьих: у них толще ручка, и она слегка изогнута, чтобы удобнее схватить копытокинезом либо бабкой.

Оставить себе посуду либо спрятать было нельзя – накажут. Со слов Клир, она испытала это на собственной шкуре. Так что, поев эту бурду, мы пропихнули подносы с посудой и ложками под дверь.

Пока делать было нечего, каждый рассказывал свою историю. Оказалось, Клир была той самой пони, что похитили около месяца назад у знакомой Павла. Поняшка ужасно соскучилась по подруге. Несчастная, в каком-то смысле понимаю её: я уже ужасно соскучился по Монетке, и сильно волнуюсь за неё. Как она, выбралась? Нашла место, где отдохнуть? Или помощь? А Твайлайт? Хотя, они умные кобылки, не пропадут. Авось и нам помогут.

Через какое-то время дверь вновь открылась, и мы невольно сжались: не хотелось снова отвечать на вопросы. Но, на наше счастье нас всего лишь пинками погнали работать.

Работу нам дали непростую: таскать в склад из пары грузовиков деревянные ящики. Ящики без маркировок, тяжелые, длинные. Грузовики доверху набиты ими.

С нами поставили работать двоих: человека, парня примерно моих лет, но ниже меня ростом и в очках, и пони единорожку. Оба помятые и угрюмые.

Работу разделили так: я с парнем стоим в грузовике и вытаскиваем ящики, а пони снизу принимают их и таскают на склад. На складе почти все этажерки завалены ими, но есть и свободные шкафы. Все ящики забиты гвоздями, посмотреть что внутри нельзя. Да и вряд ли конвоиры позволят – они крайне внимательно следят за нашей работой.

Работа шла медленно. Пусть и после наложения шины Клир двигалась чуть лучше, всё равно не хотелось сильно её загружать. Единорожка помогала себе магией, а Чайковский благодаря своей силе тягал просто так.

Спустя какое-то время работы, один из охранников отошёл. Перекусить, может быть. Другой же, подождав какое-то время и посмотрев по сторонам, быстро подошёл к нам, приказав остановиться.

— Так, все, живо слушайте сюда, у нас мало времени, — Мы бросили работу, но уже было думали, ругать будут, как тот продолжил. – Ага, хорошо. Слышали про пятеринцев?

Дождавшись наших кивков, он продолжал. – Хорошо, я от них. Слушайте внимательно. Завтра ночью это место будет ими атаковано. Нам потребуется ваша помощь. Завтра я провожу вечернюю проверку на закрытые двери, и открою некоторые. Ни в коем случае ни открывайте, пока не услышите звуки борьбы или чего-то такого. Тогда выбегайте и старайтесь задержать как можно больше охраны. У наших есть план, а если вы подсобите, то шансы ещё вырастут.

— Теперь, насчёт этих ящиков, — продолжал он. – В них оружие. Пулемёты, автоматы, винтовки. Списанное и негодное оборудование, но похитители восстановят некоторые. Все пустые. Патроны должны привезти послезавтра в лучшем случае, так что атака убьёт двух зайцев одним выстрелом. Сейчас у них здесь ни одного стреляющего ствола, вообще, даже пистолетов нет.

Вот так новости. У этих перцев есть настоящее оружие. Пусть старое и пустое, но всё же… кто знает, что они могли бы сделать, заполучив боеприпасы раньше срока? Охранник же не прекращал говорить.

— В общем, готовьтесь, страдальцы. Если повезёт, получите свободу. Я постараюсь рассказать это если не всем, то хотя бы большинству заключённых. Естественно, держите рот на замке, если не хотите тут сгнить. Я вам ничего не говорил, остановка работы была из-за того, что уронили ящик. Возвращайтесь к работе.

И отошёл на своё место. Мы же, в небольшом смятении, растерянно переглядываясь вернулись на свои места. Как по графику появился другой охранник, и встал рядом с первым. Мы продолжали работу.

Внутренне я ликовал: это наверняка Монетка с Твайлайт постарались! Я нисколько в них не сомневался, а теперь они спасут нас! Надо лишь дождаться, и не показывать волнение, чтобы никто не догадался.

Немного поработав, я почувствовал как кто-то пихает меня под локоть. Это был парень в очках. Он потупил взгляд, заметив, что я обратил на него внимание, но заговорил шёпотом.

— Эй, как думаешь, это правда? Ну, что нас вытащат?

— Думаю да, — также шепотом ответил я. – Пятеринцы кажутся опасными ребятами, раз провернули такое. Надо будет им помочь. – Я немного лукавил. Я понятия не имею, какие пятеринцы на деле, но раз у них тут есть свои люди…

— Но если они проиграют? Что с нами будет?

— Мы должны не позволить этого. На кону наша свобода.

— Вы чего там болтаете? Живо за работу, лодыри! – Второй охранник начал орать. Нам пришлось прекратить разговор, и молча продолжать работать. Так продолжалось до вечера, когда нас, измотанных, повели в камеры.

После тяжёлого рабочего дня, с ноющими руками и негнущейся спиной я был рад даже неуютной койке. Поняшки отрубились сразу, а ещё немного ворочался, пытаясь найти хотя бы чуть лучшее положение.

Наконец, улегшись поудобнее, я призадумался. Пятеринцы-то, не лыком шиты. У них вполне есть шансы, а если нападут внезапно… Что ж, останется лишь мысленно пожелать им удачи, и дождаться открытия дверей. Завтра с Чайковским будем спать поочерёдно, караулить нападение. Один из нас разбудит других, и мы даже сможем помочь фанатикам. От них зависит наша свобода, и они наша последняя надежда.

Но как нам бороться с охранниками? У них дубинки, а у нас?.. Ладно, чего-нибудь придумаем. Главное отвлечь как можно большое, а там и наши подойдут. Лишь бы всё сработало.

* * *

Пятеринцы оказались неплохими людьми: общительные и любопытные, но трепетно благоговеющие перед фиолетовым аликорном. Твайлайт каждый раз приходилось просить их перестать обращаться с ней как с принцессой хотя бы пока идёт разговор, и те правда старались.

Как выяснилось, на удивление Трифти, не ко всем людям приходили друзья-пони. Многие сначала были неспособны видеть и слышать пони, но Твайлайт объяснила, как можно снять маскирующие чары. Способ довольно милый: человек должен взять, как ему кажется, вещь, и крепко обнять, зажмурившись. Подержав так примерно минуту с закрытыми глазами, он с удивлением обнаружит, что держит в руках мягкую и тёплую поняшку. Так примерно половина пятеринцев познакомилась с пони, ведь сначала они были просто брони, которые желали хоть разок встретить настоящую пони. Их друзьям посчастливилось больше, но они поделились своим счастьем. Получается, так каждый хороший человек, кто по-настоящему верит, может получить шанс встречи с пони? Жаль лишь, не все чисты сердцем, и не все сильны верой.

Вообще, это должно было быть чем-то вроде тайны… но, видимо, либо кто-то опытным путём выявил закономерность, либо кто-то из пони, точно знающий об этом, проговорился. Упс.

Все люди, бывшие в Эквестрии, становились проповедниками. Они получали особый статус, были глубоко уважаемы и могли давать указания другим. Сам Наставник, конечно же тоже был в Эквестрии, но раньше других и именно он сплотил всех этих людей. Проповедники были самыми приближёнными к Наставнику людьми, его помощниками и советниками. Они рассказывали об Эквестрии, были организаторами и ораторами.

На удивление, почти никто не оставался в Эквестрии до конца срока, то есть на пять лет. Да, время в двух мирах течёт по-разному, в Эквестрии примерно в два раза быстрее чем в мире людей, так что пять Эквестрийских лет равняются двум с половиной земным годам, но это, к сожалению, никак не влияет на процесс старения. Каким-то непостижимым образом, дневное и ночное время совпадают, а год Эквестрийский длится столько же дней, сколь и Земной. Что тут сказать, магия!

Тем не менее, люди чаще всего остаются на год-другой и возвращаются. Казалось бы, что их может тянуть в серый мир, когда ещё столько времени дано в мире радости? Ответ у каждого свой. Кто-то соскучился по родственникам. Кому-то банально надоело. А у кого-то возникает тоска на душе, по родным лицам и знакомым людям, по своему дому. Да, на Земле остаются их копии, и при возвращении часть памяти копии отдаётся человеку, но это всего лишь замена, пусть и неотличимая от оригинала.

Большинство людей жили и работали прямо на территории храма. Тут не было электричества, связи, каких-бы то ни было технологий. Но им это было и не нужно: их друзья-люди и друзья-пони были с ними, а большего им и не надо было. Это устраивало не всех, и около половины людей жили в городе и приезжали сюда на машинах.

На счёт еды да воды беспокоиться не стоило: обширные сады снабжали всем необходимым сполна, и рядом было несколько колодцев и настоящий ручей с кристально чистой водой.

Материалы для строительств всегда под рукой, либо копытом: вокруг сплошной лес! Животных, однако, не трогали: от мяса люди добровольно отказались, лишь иногда друзья, живущие в городе, привозят гостинцы.

Кстати о лесе: примерно в трёх с половиной часах ходьбы на запад находился комплекс похитителей. Он, как и храм, хорошо защищён лесом и непроходимыми чащами, но пятеринцы смогли обнаружить пару лазеек.

Этот храм единственный: в другие города пятеринство ещё не пришло. Как и похищения, происходившие только в этом захолустье. А почему бы и нет: место неприметное, никто особой шумихи не поднимет.

Все люди, да и пони тоже… в общем все были крайне воодушевлены. Они были готовы стереть с лица земли комплекс, дабы спасти похищенных. Кобылки, узнав о методах допроса похищенных, стали понимать, почему. Все безусловно были благодарны Твайлайт, за то что взяла на себя роль этакого «полководца». Впрочем, сама она была от этого не в восторге, пусть и не изменила своих решений.

Каждый занимался своим делом. Кто-то что-то чинил, кто-то собирал урожай, кто чистил и ремонтировал орудия труда, чтобы хватило всем. Дел было по горло, но никто не отказывал важным гостьям в разговорах. Вскоре кобылки стали чувствовать неловкость оттого, что они были единственными, кто не работал, а потому они попросили Зину дать что-нибудь поделать. Та тут же направила их к клумбам с цветами – нарциссы и тюльпаны, фиалки и герань, что тут только не найдёшь! И всем нужен уход, пока люди и пони заняты подготовкой к предстоящему походу.

Кобылки тут же принялись за работу. Попросив маленькие тяпки, они взрыхлили уже начинавшую засыхать землю, а потом носили воду и поливали цветы. Работа спорилась, и к позднему вечеру всё было приведено в прекрасный вид. Потом уже замаравшиеся кобылки направились к колодцу, чтобы привести в хорошенький вид уже самих себя. Со всеми этими заботами, они смогли хотя бы некоторое время не думать о грядущем, наслаждаясь приятным времяпрепровождением.

Получив похвалу о проделанной работе, Девушка направила кобылок к одному из проповедников – тот отведёт их сначала в столовую, а потом покажет их место для сна.

Человек в фиолетовом плаще был крайне горд, и почти не скрывал этого. Ещё бы, он единолично проводит саму принцессу, под чей цвет и была соткана его мантия!

В столовой было немного народу – многие уже поели, и разбрелись по своим комнаткам. Кобылки же, взяв тарелку с аппетитно пахнущим овощным супом и по бутерброду с маргаритками, которые подают специально для пони, сели за столик к пегаске красного цвета.

За ужином, разговорившись, выяснилось, что это пони-подруга Наставника. Она рассказала, как помогала ему собирать людей, как проводила экскурсию по Эквестрии и много чего ещё. Она поддерживала некоторые идеи, но понимала что это всего лишь выдумка, и не раз пыталась уговорить его сказать правду. Посочувствовав грустной истории кобылок, она пожелала им спокойной ночи и направилась к выходу. Вскоре пони и сами доели ужин, и проповедник проводил их до домиков, где им предстояло провести ночь.

Дом с ними делить будут две девушки – одна, уже знакомая им, Зина, и её подруга. Они, кстати, узнали про пони из мультика, и хорошо дружили с одним из людей, у которого уже был пони-друг. Когда пятеринцы узнали про способ, как снять маскировочные чары, то девушки были одними из первых, на ком испытали этот способ. Конечно, они были обескуражены странной просьбой, но после выполнения их радости предела не было. Вскоре они не раздумывая примкнули к общине.

Девушек поразил до глубины души рассказ Трифти. Они искренне восхищались целеустремлённостью Артёма, прошедшего в Эквестрию фактически своими силами, и видно было, немного завидовали. Но энтузиазм быстро прошёл, когда вновь вспомнили гибель Павла, и похищение Чайковского с Артёмом. Девушки заверили кобылку, что во что бы то ни стало вытащат друзей из плена.

Домик небольшой, но уютный. Маленькая печурка, много свечей – атмосфера слегка таинственная, но уютная и спокойная. Кобылки уже вымотались, так что разговоры быстро утихли, и все разошлись по комнатам. Комнат две, в каждой по две кровати, друг напротив друга.

Почти всё здесь деревянное. Древесный запах приятный и успокаивающий. Мебель добротная, и очень красивая – век простоит! От свечей же исходит едва уловимый восковой аромат, мягко щекочущий ноздри. Огоньки пляшут замысловатый танец, заставляющий тусклые тени на стенах плясать и выписывать причудливые узоры.

Промеж кроватей окно, открывающее дивный вид на сад. Свечка на прикроватном столике мешает вглядеться в стекло – отражение показывает большую часть мягкой бордовой мордочки. Но кобылка беззвучно, одними губами тушит огонёк. Пламя пропадает, а с фитилька поднимается длинная струйка белёсого дымка. Дымок ещё долго будет подниматься, но теперь ничто не мешает выглянуть наружу. Ночная тьма не страшна – небо ясно, и луна мягко стелет свой свет, дарующий спокойствие и сон всему живому в этом лесу. По ночам уже начинаются заморозки – утром наверняка можно увидеть заиндевевшие травинки.

Насладившись красотами, поняшка протяжно зевает, широко разинув ротик. Глаза слипаются, а значит пора забираться в постельку. Её фиолетовая подруга благоразумнее – уже вовсю посапывает, едва вынув из-под одеяла кончик носика. Бордовая кобылка своим носом поправляет сползшее одеяло, а потом забирается в свою кровать.

Постель мягкая и тёплая. Подушки наверняка набиты настоящими перьями, и невероятно мягкие. Одеялко пуховое, самое то для осенних ночей. Зарывшись поглубже, поняшка поняла, что чего-то не хватает. Какое-то странное, неумолимое чувство. Странно, оно кажется ей знакомым. Повертевшись, она всё равно не поняла, из-за чего этот странный дискомфорт, и с досады прянула ушками. О, что-то есть! Прянула ещё раз. Ну конечно же! Никто не почесал её макушку! Приятные ощущения, которые ей дарил друг, намертво въелись, и пони вспомнила, почему чувство ей знакомо. В Эквестрии она также с трудом засыпала, прядая ушами до изнеможения.

Как там её друг? Вместе они уже прошли через столь многое. И хотя были ссоры и недопонимания, но именно их преодоление лишь укрепило взаимную дружбу. А теперь, она мучает себя догадками. Нет, сейчас нужно спать! Чтобы завтра со свежими силами спасти его! И Чайковского конечно же. Почему-то при мысли о нём она покраснела. Может, пуховое одеяло ещё рано?

Так или иначе, она настроена решительно. Она доберётся до них, и ничто не посмеет встать на её пути! Да и к тому же, с ней одна из Эквестрийских аликорнов! Хоть она и не боготворила фиолетовую подругу, но была прекрасно осведомлена о возможностях и силе крылорогой. У похитителей нет и шанса.

Утешив себя такими мыслями, поняшка провалилась в сон.

Пробуждение было довольно лёгким. Мягкий носик уловил приятный аромат – неужто блинчики?! Хотя солнце и не светило – к утру небо заволокло тучами, в комнате было светло. Соседняя кровать была пуста: видимо, Твайлайт проснулась раньше и сейчас находится с девушками. Довольно мурлыкнув и потянувшись, поняшка пригарцовывая направилась к подругам.

Её надежды оправдались: на столе стояли тарелки с пирамидками румяных блинов. Рядом стояли баночки с разнообразным вареньем, сваренным, видимо, из здешних ягод и фруктов.

Однако поняшку не пустили за стол – а умыться, а копытца вымыть?! Пришлось бордовой пони топать к умывальнику. Когда же процедуры кончились, она аки зверь голодный накинулась на блины. Мягкие, горячие, с малиновым вареньем – загляденье просто. Твайлайт, аккуратно откусывая по небольшим кусочкам, захихикала в копытце – Трифти уж ни в чём себе не отказывала! Пускай и Твайлайт было нельзя не признать, что блины получились отменными – девушки явно знали толк в готовке!

Слопав целую кучу блинчиков, поняшки откинулись на стульях, выставив округлившиеся животики. Завтрак получился превосходный, но теперь нужно немного перевести дух. Передохнув, четвёрка друзей вышла из домика – день только начинается!

День прошёл в целом непримечательно – вместе работы с цветами, пони кормили кур, собирали урожай и просто помогали кому могли. Ближе к вечеру Наставник вновь собрал народ в храме и духовно подготовил всех к походу. Решено было сделать так: ближе к ночи все кто не влезут в машины, заранее выдвинутся к комплексу, и остановятся за полкилометра до него. Чаща поможет скрыть присутствие. Потом, те что на машинах поедут за первыми, и бросят машины примерно за километр до цели. Дойдя до первых, люди разделятся – меньшая часть пойдёт в обход комплекса к тайным ходам, а большинство подойдёт максимально близко к главным воротам. Пегасы и единороги по сигналу вскроют ворота и избавятся от патрульных на вышках, а потом земнопони внесут смуту в рядах охранников. А потом выступят люди с оружием. То есть, орудиями сельхоз труда, конечно же. Если всё получится… нет, когда всё получится, похитители наконец прекратят свою мрачную деятельность. Убивать, по счастью, никого не придётся – пленных либо сдадут в полицию, как-то заставив их обратить внимание на преступления, либо же просто отпустят, но установят за ними слежку, чтобы вновь такого не повторилось.

Но одна из главных целей, которая хоть и не озвучивалась, но была ясна всем и каждому – зачем похищали пони и людей. Эта тайна должна быть раскрыта.

Проповедь кончилась, и все начали готовиться. Люди раздавали оружие, пони разминались перед долгим переходом. Некоторые из них попросили выдать и им оружие, и тогда в бой пошла изобретательность – из-за того, что держать человеческое оружие пони не могли, им сооружали подобие седельных сумок, но вместо оных приматывали оружие. Получались настоящие скакуны–воины.

Все немало воодушевились, узнав что, возможно, им помогут сами заключённые – внедрённые агенты вскроют часть дверей. Возможно, это задержит подкрепление охранников.

Вскоре первая, пешая часть импровизированного войска была готова выступить. Это были в большинстве своём мужчины и земнопони – идти по лесу долго и трудно, и только им хватит сил ещё и сражаться после этого. Не прощаясь, те шутливо промаршировали к лесу, и вскоре скрылись меж деревьев.

Машины начинали выстраиваться в подобие цепочки – самые большие джипы спереди, а замыкали легковушки. Трифти и так была без ума от этих самодвижущихся повозок, а тут целое шоу! Но ещё больший восторг вызвало то, что, как оказалось, Зина была одним из лучших водителей среди пятеринцев. Она предложила бордовой кобылке немножко порулить. Та без раздумий согласилась – ещё бы, такой шанс упускать нельзя! Провернули это так: девушка, обладающая естественной стройностью, до отказа задвинет назад водительское кресло и усадит на коленки Трифти, так что сможет и на педали нажимать, и если что вдруг перехватить управление.

Сказать, что кобылке понравилось рулить, значит не сказать ничего. Благодаря строению руля, она могла повернуть как угодно, просто вставив в него ногу. Жаль лишь, удовольствие продлилось недолго: цепочку нельзя было прерывать!

Когда колонна техники наконец построилась, народ начал загружаться в машины. Все вместились буквально впритык, но, как говорится, в тесноте да не в обиде. Наставник дал последние указания всем, кто остался в храме и сел в головную машину. Твайлайт с Трифти оказались в машине Зины, с ними также сидела подруга девушки, и ещё две пони. Неудобно, но это продлится недолго. Да и бордовой поняшке повезло: она сидит у окна, и хотя на улице темно, но хоть отвлечётся от толкотни.

Колонна тронулась. Звуки двигателей прорезали ночную тишину, и автомобили начали свой путь по ухабистым дорогам. Машины трясло, давка раздражала, но все были серьёзны и уверенны: они едут спасать друзей. Оружие в большинстве своём привязали на крыши, так что оно не мешалось.

Первые проблемы начались за полкилометра до места встречи: легковушки не могли проехать по ужасно раздолбанной дороге, и всем пришлось их покинуть. Водителям дали задание вернуть машины в храм, дабы не потерять их в ночи. Остальным пришлось ещё сильнее потесниться: не бросать же друзей идти пешком! Большинство пони просто уселись на коленки людям, и конвой продолжил путь.

Наконец свет фар высветил впереди несколько машущих фигурок: они доехали! Все с облегчением покинули транспортные средства и принялись разминать затёкшие конечности.

Моторы заглушили, и толпа продолжила свой путь пешком, благо, идти осталось недолго. Все были взволнованы: скоро начнётся.

Группа, выступившая раньше, уже разведала обстановку: им повезло, всё спокойно. Атака будет неожиданной и сокрушительной. Это значительно подняло настроения народа.

Скоро часть группы откололась и ушла в сторону, дабы отыскать тайные ходы. Как эти люди и пони ориентируются во мгле ночного леса, Твайлайт с Трифти так и не поняли. Хотя, может они заранее запоминали маршрут?

Наконец, впереди, средь деревьев забрезжил свет. Это прожекторы на башнях освещали близлежащие к комплексу территории. Луч скользнул дальше, и Наставник сказал всем приготовиться. Вперёд вышли единороги и пегасы – первые откроют ворота и может даже ненадолго ослепят охрану на башнях, а пегасы гарантированно перелетят стену, и одни будут сметать дозорных и охрану, а другие начнут открывать все попадающиеся под копыта двери.

Наставник поднял руку в ожидающем жесте. Как только он её опустить, нападение начнётся. Все понимали, почему он медлил – надо дать ещё время отколовшейся группе. Все условились начать атаку ровно в час, и оставалось всего полминуты.

Твайлайт снова задумалась. Это ведь абсолютно точно нехорошо. Атаки, драки, бои. Неужели нельзя решить всё миром? Почему в этом странном, столь непохожем на их собственный мире главенствует грубая сила?

Но, ведь поэтому пони и здесь. Чтобы исправить, изменить людей. Прекратить бессмысленную боль, принести дружбу и радость. Но сейчас… сейчас это не играет никакого значения. Сейчас одни люди будут безжалостно мутузить других, чтобы освободить похищенных и замученных пони и людей.

Оставалось пятнадцать секунд. Скоро всё свершится. Либо пятеринцы победят, и восторжествует справедливость, либо… ни в коем случае нельзя допустить это «либо». Один человек уже погиб, а сколько ещё будут страдать, если они проиграют? Пони находятся в заточении злых людей, и не могут даже уйти в свой мир. Люди, которым повезло бывать в прекрасном мире, сейчас сидят в клетке и подвергаются жестоким допросам. И ведь никто даже не знает зачем. Пятеринцы обязаны победить. Пусть они совершат небольшое зло, покалечив похитителей, но остановят зло большое. Оно того точно стоит.

Пять секунд. Коленки подрагивают от волнения. Почему фиолетовая аликорн волнуется? Она же не будет принимать участие в атаке. Так почему же так волнительно и… страшно? Это из-за друзей. Из-за бордовой подруги, которая едва найдя друга (точнее, он её нашёл) вновь его потеряла. Из-за зеленошкурого жеребца с необычным для пони именем, который навсегда потерял друга. Из-за Зины, что принимает участие в атаке с рвением, достойным лучших воинов. Из-за Наставника, ведущего в бой свою паству, людей что объединились ради дружбы, а сейчас взявших в руки оружие. Все они будут бороться не за себя, но за других.

Секунда. Вот и всё. Лишь миг отделяет их от нападения. Тонкая стена деревьев от неприступных стен комплекса, что будут снесены магией. Ночная тишина от рёва битвы. Лишь одно теперь верно – пути назад нет.

Наставник рывком опустил руку.

* * *

Очередной день в тюрьме, как я окрестил это здание. Ну, похоже же: лишение свободы, решётки на окнах, охрана с дубинками, плохая еда.

Утро здесь начинается не с кофе, а с приятной беседы со следователем. Освежающие крики, ловкие удары – ух, бодрит! Лишь вопросы немного изменились: сейчас спрашивали в основном про оборудование пони рядом с порталом. А я понятия не имею, как называется та штука с кнопками. Или та, что делает бумагу с графиками. У нас даже в колледже такого не… о нет!!! Меня же их колледжа отчислят! Нет, я же уже на третьем курсе! Всё прахом пойдёт, ну ё-моё!

Чайковского тоже изрядно взбодрили, а после завтрака нас погнали работать забесплатно. В этот раз с нами работали два пони – жеребец пегас и кобыла земнопони. Естественно их тоже украшали «боевые» шрамы, а на мордочках застыло отрешённое выражение.

Сейчас не довелось поболтать с охранником – его напарник крайне зорко следил за нами.

Работать было тяжелее – я один был в кузове машины, и приходилось в одиночку тягать тяжеленные ящики. Зато Клир было чуть полегче – ей помогал пегас. Ну, хоть что-то хорошее.

К вечеру наконец грузовики были разгружены, а мы, все взмыленные, потопали обратно в камеры. Там мне пони рассказали, что те двое пони, с которыми мы работали в курсе про готовящуюся атаку, и ждут не дождутся ночи. Они разговаривали, когда грузили ящики на складах, подальше от посторонних глаз. Приятно было слышать это.

Вечер плавно перетекал в ночь. Мы уже отужинали, и решили так: я, как более уставший, вздремну, а Чайковский посторожит начало заварухи. Наш разговор был прерван скрипом и скрежетом в замочной скважине, и мы поняли, что дверь открыта. Вот и всё, осталось лишь дождаться, лишь дотянуть. А там уже покажем похитителям, где раки зимуют! Хотя я и сам не знаю, где.

Несмотря на усталость, спать почти не удалось: мучали мысли. Как пройдёт нападение, спасут ли нас, будут ли жертвы? Не, жертвы вряд ли будут: настоящего оружия ни у кого всё равно нет, ну то есть есть, но без боеприпасов его можно использовать лишь как тяжёлые дубинки. А вот чтобы нас вызволили, потребуется и наша помощь – похитителей больше чем пятеринцев, примерно на тридцать голов. Но если похищенные, то есть мы, присоединимся, то их превосходство снизится примерно до десяти голов, а то и меньше. С чего я так решил? Ну, я во время работы гляжу по сторонам, и судя по количеству людей и пони в форме… но я же не знаю, сколько фанатиков. Остаётся лишь надеяться.

Наконец я провалился в сон. Неспокойный и быстрый, он не дал мне отдыха, но зато я подскочил как ужаленный от толчков копытом. Чайковский поднёс копыто к губам, призывая не шуметь, и я прислушался: с улицы послышался всё нарастающий шум. Атака! А это значит лишь одно…

Растолкав дремлющую Клир, мы приготовились. Ух, волнительно! Ладно, была не была! Я толкнул скрипящую старыми петлями дверь.

## Глава 8

Ворота, окутавшиеся мерцанием, с жутким скрежетом и грохотом отворились. Несколько людей на вышках закричали, схватившись за глаза. Другие было начали вызывать подмогу, но сцепились в руко и копытопашной с налетевшими пегасами. Земнопони, доселе нетерпеливо гарцевавшие, сейчас на всех парах неслись в открывшиеся ворота. За ними неровным строем бежали люди, держа разнообразное оружие: от лопат и мотыг до грабель и метёлок.

Охрана не заставила себя долго ждать: послышался вой сирен, и во двор организованными группами начали высыпать из бараков люди и пони в форме, вооружённые дубинками и тазерами. Эти шокеры были гораздо слабее, чем те что применялись в похищениях. Но всё равно могли вывести из строя неудачливого противника.

Вдруг три человека отделились от группы охраны, и стремглав помчались в другую сторону. Это были засланные агенты, дававшие информацию пятеринцам, и устроившие небольшой сюрприз охране. Теперь, они присоединились к бою на стороне нападающих.

Две живых волны сошлись: напоминая сражения средних веков, люди начали колошматить друг друга не жалея сил. Всюду слышались вопли и крики. Какой-то парень наотмашь стукнул охранника по спине тяпкой, но уже через мгновение упал как подкошенный, сражённый метким выстрелом шокового пистолета. Охранник сбил с ног непроворного мужичка, и теперь огревал его дубинкой. Рядом пони тоже не жалели сил: небольшого роста, они сбивали с ног людей. Причём с разных сторон: пони-охранники ничуть не уступали пони-пятеринцам. Единороги посылали друг другу ослепляющие и оглушающие вспышки, пегасы устроили чудеса на виражах в ночном небе, освещаемом лишь несколькими прожекторами, а земнопони сошлись в копытопашной.

Бордовая кобылка не хотела драться. Поначалу она лишь сбивала с ног зазевавшихся врагов, да пыталась отвлечь внимание. Как вдруг ей перегородила дорогу жёлтая земная пони. Зло щурясь и сердито фыркая та уже занесла копыто, но бордовая, оказавшаяся более юркой успела уйти из-под атаки. Рассвирепевшая жёлтая продолжала напор, и Трифти пришлось отступать. Вскоре та зажала её в угол. Делать было нечего – пришлось драться. Тяжёлые удары копыт обрушивались то на одну, та на другую пони, но ни одна не сбавляла напор. Жёлтая подбила Трифти глаз, зато она в свою очередь рассекла оппонентке бровь. Откуда пони, ни разу в жизни и не думавшая драться, умела так неплохо держаться в копытопашной?

Наконец, Трифти начинала одерживать верх: пару раз увернувшись, но пустив в ответ хлёсткие удары, она заставила дрогнуть соперницу. Жёлтая тяжело дышала, и было видно, проигрывала. Ещё пару ударов – и нокаут. Уже занеся копыто, Трифти вдруг остановилась – жёлтая пони сжалась, загораживаясь от неё. Большие глаза глядели со страхом, а сама она еле держалась на копытах. «Бедняжка», — подумала Трифти. – «Неужто я её так покалечила?» Бордовая пони опустила копыто.

Жёлтая, крайне удивлённая сим действием, ошарашенно замерла.

— Эй, ты! – сурово сказала ей Трифти. – Я пожалела тебя, так что сиди и не вздумай глупить! В следующий раз я тебе такую взбучку устрою! Поняла?!

Жёлтая кобылка виновато закивала и плюхнулась на круп. Ну, сейчас она и вправду не боец, а значит можно так оставить. И бордовая пони заковыляла к битве.

Пятеринцы поначалу не добивались успеха – охранники превосходили числом, и не сдавали позиций. Но вдруг позади послышались крики, и часть охранников оказалась смята невесть откуда взявшимся подкреплением врагов: это отколовшаяся часть пятеринцев, вскрывших тайные проходы напала на похитителей.

Шансы примерно уравнялись. Теперь нападавшие медленно начали теснить охрану, пока та перегруппировывалась. Казалось бы, победа в кармане, но охрана всё ещё неплохо держалась. Дубинки, казавшиеся глупыми и бесполезными короткими палочками, наносили точные и болезненные удары, и хотя все тазеры давно разрядились, похитители всё ещё оставались грозными противниками.

Твайлайт наблюдала за битвой поодаль – ей было неприятно, что это вообще происходит, но ничего не попишешь. Она видела, как Наставник, вооружившись граблями один из первых ринулся в открывшийся путь, видела, как Зина ловко орудовала палкой от швабры, и видела как Трифти одержала маленькую победу в борьбе. Но что удивило Твайлайт, так это то что Трифти не стала продолжать бой, просто оставив помятую земнопони сидеть на месте. Зина не била по голове – она не хотела никому причинять травмы, а Наставник чаще просто сбивал врагов с ног, чем серьёзно мутузил. Пони тоже старались быть аккуратнее – сбивая с ног врага, прижимали к земле, не давая двигаться. Эти люди и пони не хотели этого сражения, они хотели лишь освободить похищенных.

Конечно, были и те, кто вымещали всю свою злость на похитителях. Они не жалели сил, меткими ударами сбивая людей и пони в форме с ног. Некоторые даже добавляли уже лежачим, но потом переходили к другим.

Но вот охранники не жалели ни себя, ни пятеринцев. Дубинки приземлялись и на головы, и на незащищённые конечности. Пони охранники лягали людей, сбивая с ног, а единороги ловко лишали чувств подвернувшихся под копыто. Именно из-за их упорства и жестокости битва всё ещё шла – пятеринцам не хватало напора, чтобы окончательно смять врагов, хоть и оставалось немного.

Ситуация становилась патовой – с обоих сторон поредели ряды, на земле лежали люди и пони, приходившие в себя от ударов. Люди начинали выдыхаться. Но вдруг, со стороны комплекса послышался шум, и широкие двери с треском отворились. Из прохода понеслась толпа – люди и пони, все в синяках и царапинах, вооружённые стульями и дубинками побежали со спины на своих недавних мучителей. Тем было нечего противопоставить – их зажали с двух сторон, и теперь исход битвы был точно предрешён. Похищенные, в отличии от пятеринцев, не жалели сил – град ударов обрушивался на охрану. Крики с удвоенной силой заполнили ночной воздух.

Скоро всё было кончено: последний размахивающий дубинкой человек получил кулаком по лицу и упал. Заключённые, обретшие свободу, начали ликовать – радостные крики и топот пришёл на смену воплям битвы. Вскоре к ним присоединились пятеринцы – нападение прошло успешно.

Бордовая кобылка, переполненная радостных чувств, начала радостно гарцевать – у них получилось! А синяки, это ничего, это пройдёт. Все радовались, обнимали друг друга и просто улыбались. Кобылка хотела было подбежать к Зине, радостно хлопающей в ладоши, как вдруг её внимание привлёк один знакомый голос. Он звал её, Монетку, и она точно знала, кому принадлежит этот голос. Найдя обладателя голоса, она смогла крикнуть лишь одно слово:

— Артём!!!

* * *

За дверью, в коридоре было уже несколько людей и пони. Среди них были и те, кто недавно с нами работали. Выла сирена, все удивлённо переругивались, не понимая, что делать дальше. Пришлось нам с Чайковским разруливать ситуацию.

Сейчас наша задача проста – помочь пятеринцам, и поколотить как можно больше охраны. Все тут же согласились, что план хорош и тщательно проработан. Ну а то!

Толпа похищенных оказалась довольно большой – пятнадцать людей, включая меня, и около двадцати пяти пони, с Клир и Чайковким вместе. А неплохо так, скажу я вам!

Решено было тут же занять позицию у входа в здание – скорее всего, охранники ломанутся туда, а мы их и накроем. Наша толпа быстро пересекла коридор, выйдя в большую комнату. За стойкой был один охранник, который тут же сдался – не, ну против толпы и впрямь не попрёшь.

Сначала надо было забаррикадироваться. Железных лавок и стульев, стоявших вдоль стен, с лихвой хватит. Сгрудив в кучу у коридорной двери, мы принялись ждать.

Комната охраны, либо комнаты части охранников, судя по всему, находились этажом выше. Скоро послышался топот множества ног, и мы приказали приготовиться. Да, не все похищенные будут сражаться – некоторые столь побиты, что едва могут ходить, как Клир например. Но остальных, жестоко озлобленных на похитителей, вполне хватит. Мы, спрятавшись за завалом, застанем охрану врасплох!

Первый охранник показался в коридоре. Он, кажется, был весьма шокирован завалом, так что бежавший за ним налетел на первого, сбив с ног. Это нам на руку. Пока за завалом собиралась охрана, ругаясь и злясь, мы перешёптывались, решая что делать, когда те окажутся тут. Импровизированное оружие у нас было – трофейная дубинка и стулья. Значит так и сделаем – пони собьют врагов с ног, а те что окажутся половчее будут иметь дело с нами.

Охрана, покричав друг на друга, принялась перебираться через завал. Когда первая тройка перебралась на нашу сторону, пони, сидевшие за лавками, резво выскочили, обронив людей на пол. Мы быстро скрутили их, и их же наручниками связали. Охранники, оставшиеся на той стороне, запаниковали, услышав крики товарищей, и полезли быстрее, устраивая толкотню. Отлично.

Ронять и скручивать всех и сразу невозможно, так что в узком коридорчике завязалась потасовка. На наше счастье у охраны не нашлось тазеров, так что мы получали лишь дубинками, что, однако приятным не было. Мы в долгу не остались, и на охрану посыпались удары стульями.

Драться в коридоре дело неприятное. Ненароком задеваешь стены и товарищей, и нет возможности увернуться от ударов врагов. По счастью, те же проблемы есть и у охраны.

Один охранник раз за разом обрушивал удары на парня в очках, так что пришлось съездить негодяю стулом по голове. Тот обмяк и свалился на пол. Парень вырвал дубинку из рук поверженного противника, и с удвоенной силой, приправленной злостью продолжил бой.

Пока люди толкались и пихались, юркие пони с обоих сторон аккуратно обходили по стеночкам и меж ног людей, внося хаос по обоим сторонам сражения. Сбивая с ног, нанося быстрые удары и тут же отскакивая в сторону, именно они сделали здесь большую часть работы. Были и столкновения между пони – лягаясь и дерясь копытами, они создавали лишь большую свалку в итак небольшом пространстве. Преимущество было на нашей стороне – похищенных пони было гораздо больше, чем пони охранников, так что вскоре в последнего человека в форме, пытавшегося улизнуть по лестнице, полетел стул. Мы сделали это.

Победа далась нелегко – почти все растянулись на полу и стонали, потирая ушибленные конечности. Пришлось спешно разбирать баррикады, класть на лавки раненых и связывать охрану. Трофейные дубинки благополучно забрали – пригодятся.

Разобравшись здесь, все тут же заспешили на выход – шум на улице не утихал ни на минуту. Большие двери оказались закрыты, так что пришлось выбивать, благо стальные лавки были прочные, и их можно использовать как таран.

Двери с треском открылись, и наша орава начала высыпать на улицу. Там творилось нечто невразумительное – две толпы, как живые стены сошлись в битве, не уступая ни метра пространства. Одна толпа, из людей в пёстрой одежде, вооружённая фермерскими инструментами явно были нападающими – за их спиной распахнутые ворота. Другие, в одинаковой униформе и дубинками защищались – за спиной доверенный комплекс, и сейчас из него должно подойти подкрепление.

Вот только вместо подкрепления на спины охраны полетели удары – озлобленные заключённые вымещали злобу и ненависть на своих надзирателей. Те явно не ожидали такого, и дрогнули. Сильный напор с двух сторон не оставил им шанса, и вскоре всё закончилось. На несколько секунд воцарилась относительная тишина, прерываемая лишь стонами лежащих на земле, но вскоре сменившаяся радостными возгласами.

Я уронил стул из рук. Мы сделали это. Мы победили! Бывшие заключенные, все ужасно побитые, но радостные, начали ликовать. Наконец, свобода!

Пятеринцы, а я не сомневаюсь, что это они, присоединились к веселью. Люди хлопали в ладоши, пони гарцевали и стучали копытами по земле. Все обнимались и поздравляли друг друга. Тяжёлая битва позади, сейчас же можно дать волю чувствам.

Чайковский просто сел на круп. Понимаю его – я сам еле стоял на ногах. Но улыбка, сияющая на его морде, заразила и меня. Жеребец утомился, но явно был доволен – такое провернуть, это надо уметь. Ха, вот так ночка!

Но вдруг я кое-что вспомнил. Вернее, кое-кого. Так, раз тут пятеринцы, значит и Монетка должна тут быть. Но… я её нигде не вижу. Значит, придётся по старинке.

— Монетка!!! – Сложив ладони рупором, что есть мочи заорал я. Рядом стоящие люди и пони удивлённо начали оборачиваться на крик. Ну и пусть.

Нигде её нет. Неужели она не здесь? Но, тогда где?.. Что с ними случилось, куда они сбежали? А если они в беде?..

Мысли мои прервал такой знакомый голос, выкрикивающий моё имя.

— Артём!!!

Распихивая толпу, ко мне протискивалась бордовая пони с кремового цвета гривой. У неё был синяк под глазом, но в целом была в порядке. О, как же я рад, что с неё хорошо!

Я присел перед ней на корточки и раскинул руки для объятий. Она не заставила ждать, и тут же кинулась ко мне. Ох, как же я скучал по ставшей уже родной кобылке! Она обхватила меня своими копытцами и ткнулась носом в шею. Вдруг в этом месте я почувствовал влагу – поняшка заплакала! Наверно, это из-за избытка чувств. Я начал легонько потирать мягкую спинку и шею кобылки, когда она начала, сбиваясь и всхлипывая, говорить.

— «Хнык» Ох, как ж-же я рада что ты цел… «хнык» Теперь никуда не денешься, не отпущу!

— Я и сам теперь ни на шаг от тебя. Эх, как же я скучал, как волновался! Как вы спаслись тогда? Я думал, вы могли попасть в беду…

— Д-да просто взяли, и пошли по лесу. «Хнык» Твайлайт телепортировала нас из дома поближе к лесу, а потом мы нашли тот большой храм, а т-там люди, они хотели нападать, а тут мы с Твайлайт, «хнык» они так обрадовались, а потом мы узнали что П-Паша… что он… «хнык» п-погиб! И люди и пони хотели отомстить! А мы с Твайлайт присоединились, но сначала не хотели драться. А когда узнали, какие вещи эти похитители делают… я тоже решила драться! И вот, «хнык» мы теперь победили, и я так рада, так рада…

— Тише-тише Монетка, мы теперь вместе и всё хорошо. – Я успокаивал кобылку, поглаживая мягкую шкурку. Ну и дела получаются! Ну, мы вроде как победили, так что… Ура?!

— А, и-и ещё кое-что, хи-хи! – Монетка захихикала, запустила копыто в гриву и вытащила пару помятых бумажек и немного монет. Откуда они у неё?! – Сюрприз! Знаю, сейчас они не к чему, но всё же, хихихи!

— Серьёзно?! Ну ты даешь… спасибо, Монетка!

Вскоре поняшка успокоилась. Я разжал объятия, и повёл Монетку к Чайковскому. Жеребец был чрезвычайно рад, как и кобылка, и оба радостно обнимались.

Пока пони предавались взаимной радости, я отправился искать товарищей по несчастью, как вдруг на меня налетела девушка в тёмном платье и со сломанной палкой. Незнакомка, представившаяся Зиной, начала что-то радостно щебетать о том, что она подруга Монетки, что та рассказала, что я был в Эквестрии, и как бы она сама хотела там быть. Пришлось потратить пару минут на рассказы о волшебной стране, зато девушка просто рассыпалась в благодарностях. Потом пожалела меня, за то, что был свидетелем смерти Павла, за не особо приятное времяпрепровождение в комплексе, и в общем за всё что произошло. Также, пообещала позже отвести меня к Твайлайт, оставшейся наблюдать за битвой со стороны. Хмм, а она миленькая. Хоть и чересчур энергичная.

Я предложил ей вместе со мной поискать друзей из плена, и вскоре мы наткнулись на ковыляющую Клир. Она не принимала участия в драке, но и без этого выглядела крайне помято. Девушка тут же подскочила к ней, начав причитать о том, что пришлось перенести бедняжке. Та вдруг начала рассказывать, как мы с Чайковским помогли ей. Я как мог показывал знаки, призывая её прекратить, но было поздно. Зина подскочила теперь ко мне, крича что я герой. Клир только виновато развела копытца в сторону.

На шум подошли парень в очках и кобыла единорог. Наши первые друзья из заключения. Выглядящие ещё более потрёпанными, они тем не менее радовались и кинулись обниматься. Вскоре к нашей куче присоединились и Монетка с Чайковским, и я чуть не задохнулся от таких мощных обнимашек. Ну, зато весело было!

Веселье продолжалось недолго – надо было помочь тем, кто не в силах самостоятельно оторваться от земли. Таковых было немало – всё же бой был нешуточный. Благо, на территории комплекса оказалось маленькое больничное отделение, куда отправили всех самых наиболее побитых. И пятеринцев, и похитителей. Битва кончилась, теперь надо помочь пострадавшим, кем бы они ни были. Всем, кому места не хватило, достались стальные скамейки в большом здании.

Вдруг кто-то настойчиво ткнул меня копытом в ногу. Обернувшись, я увидел Твайлайт, которая хотела что-то сказать, но я не позволил, заключив фиолетовую аликорну в объятия. Ха, а она тоже очень мягкая!

Отфыркавшись, покрасневшая пони старалась вернуть серьёзное выражение на мордочку. Она, увидев окончание битвы, решила лично удостовериться, что со мной и Трифти всё в порядке. Я заверил, что так и есть.

Вдруг наше внимание привлёк человек в белом балахоне, забравшийся на лавку посреди двора. Вокруг него собирались люди и пони, и я тоже решил присоединиться. Подойдя к Монетке, Зине и другим друзьям я поинтересовался, в чём собственно дело. Оказалось, некий человек, которого все зовут Наставником, и есть лидер фанатиков. Он собрал кучу людей, участвовал в ремонте храма, придумал план нападения на комплекс и возглавил атаку. Крутой мужик, в общем.

Сейчас он что-то втирал про то, какие все молодцы и герои, всех благодарил за проявленную смелость и рвение и всё такое. Все восторженно слушали и радовались. А я что? Я его в первый раз вижу, и хотя балахон ему идёт, пока что буду с ним поосторожней. Фанатик же, всё-таки.

Вдруг он замолчал, а то что произнёс дальше, повергло в шок даже меня.

— Брони и пегасёстры! А теперь, после победы в жестокой битве, я должен сделать важное заявление. Давно ещё я обещал одной кобылке, моей лучшей подруге, а теперь перед боем я поговорил с принцессой Твайлайт Спаркл и дал обещание, а теперь его выполняю. Как вы все прекрасно знаете, мы объединялись, уверенные в божественности аликорнов Эквестрии, и в ожидании Великого Освобождения. Мы свято верили, что лишь поклоняясь им как божествам, добьёмся после конца времён навсегда попасть в Эквестрию. Сейчас я обязан сказать вам, что всё это ложь. Сами пони не поклоняются в божественном страхе своим правителям, хоть и почитают их. Никакого Освобождения нет – я выдумал его, лишь чтобы дать нам цель и стимул творить добрые дела. Конец света отменяется. Всё это было лишь для того, чтобы мы отринули всё злое и помогали пони в их великой цели – приносить дружбу в наш мир. Я благодарен вам всем, что вы стали лучшими людьми, но сам я стал хуже самого плохого человека при этом. Я и раньше хотел сказать вам это, но боялся. А потом начались похищения, и нам надо было стать ещё сильнее, чтобы положить этому конец. Мы сделали это, и я нашёл силы сказать вам правду. Я не надеюсь, что вы меня простите, но прошу лишь не бросать благих дел – то что мы делали… важно для всех. Теперь, я не могу быть вашим Наставником. Я снимаю эту тиару с головы, в знак конца своего лидерства. Вам нужен человек, с чистым сердцем, не обременённым ложью. В вашей воли прогнать меня, я противиться не буду. Спасибо за всё, брони и пегасёстры и… прощайте.

Он снял солнце на ободке с головы и положил на лавку, а сам сел на неё, свесив голову. Воцарилась гнетущая тишина. Да я и сам в шоке – он только что признался, что всё пятеринство ложь! А какого этим людям – они уже пару лет в это верят! Интересно, что они с ним сделают?

Вдруг, послышались хлопки. Потом ещё, и ещё, и вот уже почти все люди громко хлопают в ладоши. Пони присоединились к ним, громко топая копытами. Наставник поднял глаза на толпу.

— Что? Почему вы… хлопаете?

— Как почему? Ты только что признался, открыл самую страшную правду перед толпой. Не каждый бы смог! – Закричал, пытаясь перекричать аплодисменты, какой-то парень из толпы.

— Да, только настоящий Наставник так может! Останься Наставником, ты классный лидер!

— Ты смог собрать столько людей и пони вместе, мы освободили попавших в беду товарищей, а до этого сколько всего хорошего делали! Всё благодаря тебе! – Какая-то девушка протиснулась ближе к скамейке.

— Пусть ты и обманул нас, но это же пошло на пользу всем! А теперь и признался!

— Ура!!! Молодец! Я так горда тобой! – К Наставнику прыгнула красная пегаска, и заключила в жаркие объятия. Похоже, они знакомы.

— Подождите, то есть вы не обижаетесь? И хотите, чтобы я остался вашим лидером?

Вся толпа взорвалась дружным «да!!!». Я тоже крикнул. Этот человек слишком крут, ему нельзя уходить. Зина старалась больше всех – и как только эта девушка ещё не охрипла? Похоже, в пятеринство вступали только самые крутые.

Лицо Наставника, выражавшее поначалу лишь глубокое удивление, начало сменяться улыбкой, а в уголках глаз заблестели слёзы.

— С-спасибо вам, друзья мои. Я ожидал осуждения, а получил поддержку и понимание. Прошу простить меня, за то что не верил в вас. Сначала, хочу сказать спасибо моей дорогой подруге, без её поддержки я бы точно не решился, — он погладил красную пони по голове, та лишь сильнее к нему прижалась. – А теперь, я стану лучшим человеком. Странной религии больше. Храм мы переделаем, это будет новое здание. Однако мы останемся пятеринцами. Название уже прижилось, и ещё это будет дань чести великим существам, хранящим покой своего мира, а теперь несущие мир и дружбу в наш. Но больше – никакого фанатизма! – Добавил он с улыбкой.

Люди и пони засмеялись, и снова начали радоваться. Да, Наставник знал, как завести толпу. Подождав, пока все упокоятся, он продолжил.

— Этот комплекс мы переделаем, он будет нам хорошим подспорьем. Камеры снесём, и ничто больше не будет напоминать об ужасах похитителей. Их участь мы решим позже – сейчас они вряд ли способны хоть на что-то. А сейчас нам всем нужно как следует отдохнуть, ночь была бурной. А я пока свяжусь с храмом… эээ, то есть базой, будем её так называть. Позже, я и им расскажу правду.

Толпа вновь обрадовалась, но уже как-то вяло. Все устали, и начали расходиться. Тут полно бараков, и на втором этаже имеются комнаты охранников. Скорее всего, все найдут место для сна.

Вдруг со стороны ворот послышался шум, и внезапно к комплексу подъехала небольшая колонна, преимущественно из легковых машин. Пятеринцы удивлённо остановились и повременили с отходом ко сну. После остановки, из машин высыпала группка людей и пони, некоторые были одеты в одежды как у пятеринцев. Они казались напуганными. Наставник подошёл к ним, и один из них заговорил:

— О Наставник, случилось ужасное! Похитители… они захватили храм!!!

* * *

Да, вот что значит, не радуйся раньше времени. Настроение наших спасителей как-то резко пробило асфальт. Как я понял из сбивчивого рассказа того парня, дело было как-то так: когда они ещё ехали к комплексу, не по нормальной дороге, ибо так их заметили бы, а по чащобе, легковушки не смогли проехать, и их отослали обратно в храм. По пути домой они заметили колонну военных машин, затормозивших на большой дороге, ведущей к храму. Спрятавшись, они узнали форму похитителей, а также узнали, что это и есть машины, везущие боеприпасы. Им удалось выехать пораньше, но они получили сообщение о нападении на комплекс. Здраво помыслив, что почти все пятеринцы в атаке, те двинулись к храму, дабы выбить оттуда противников. Водители легковушек предупредили оставшихся в храме, и те без боя убежали в лес, откуда уже пересели в машины.

Колонна похитителей вскоре тронулась, но одна машина осталась – что-то с двигателем. Водители легковушек не растерялись, и отжали у охраны и припасы, и части машины. А потом подобрали сбежавших и с ветерком по нормальной дороге доехали до комплекса.

Хоть у них не было уверенности, что атака прошла успешно, выбора всё равно не было – в храм нельзя, даже если у похитителей нет оружия, а только патроны, они просто возьмут числом малую группу пятеринцев. А тут могли помочь нам в битве, если что. Вот так они и доехали до нас.

На самом деле, всё оказалось не так уж плохо – целых три ящика с винтовочными патронами. Абсолютно никто из наших не пострадал. Пятеринцы отыщут на складах рабочие образцы, и похитители сдадутся – у них-то теперь нет оружия. Да, храм жалко, но вряд ли с ним что-то сделают – тем тоже нужна временная база, а потом пятеринцы вернутся.

Часть пятеринцев, узнав правду о своей вере, восприняла это чуть прохладнее, но всё же спокойно. Они согласились, что лучше Наставника лидера не отыскать, и смирились с его решениями.

Наконец, когда страсти улеглись, пора была спать. Пополнение наших рядов ничуть не повредило – мест хватит всем. К тому же, теперь есть техника и оружие, и некоторые вызвались добровольно стоять на посту.

Я с Монеткой, Чайковским, Зиной и Твайлайт отправились в комнаты охраны. Клир отправили в медицинский отсек – хоть мы и зафиксировали ногу, гипс подойдёт гораздо лучше. Вообще, второй этаж комплекса напоминал многоквартирный дом, только квартиры маленькие, однокомнатные, без кухонь и туалетов. Зато с кроватями, что самое главное. В каждой комнате шесть кроватей, так что нам хватило с лихвой.

Всю дорогу Монетка без умолку трещала об их с Твайлайт приключениях, о походе, о её драке. Я похвалил кобылку за смелость – серьёзно, я бы так вряд ли смог. Твайлайт же только краснела и отшучивалась. Хоть она и играла важные роли – помогла спастись от похитителей, убедила Наставника раскрыть правду и была настоящим походным знаменем, её немного смущала похвала. Надо заметить, это выглядело очень мило.

Нам с Чайковским было почти нечего рассказывать, кроме как о драке в коридоре и разгроме охраны, но и это было принято с энтузиазмом. Но разговоры уже утихали – мы добрались до постелек, и я уже был готов свалиться с ног, как меня снова тыкнули в ногу. Монетка настойчиво просила подойти к её кровати. Забравшись на неё, она копытцем показала на макушку. Да ладно, она не забыла?! Удивительная поняшка. Но я и не против – эти почесушки очень приятны нам обоим. Вскоре пони засопела, а я наконец-то бухнулся на свою кровать. Да-а-а… какое же блаженство! Эта кровать была не самой мягкой в мире, но мне казалась настоящим облаком. Неудивительно, что я так быстро провалился в сон.

Мне кажется, я выспался. Всего один спокойный сон, в относительно удобной кровати просто творит чудеса.

Проснулись все поздно – после тяжёлой ночи никто никого не будил, всем дали время для отдыха. Да, работы много, но если ни у кого не будет сил, то вряд ли поработают нормально. Так что можно было спокойно дрыхнуть допоздна. После сна все были в приподнятом настроении. У меня даже почти ничего не болело!

Завтракать мы отправились в общую столовую – я раньше тут не был, она ведь для охраны. На завтрак была не та странная тюремная баланда, что нам впихивали под дверь, а вполне себе неплохая каша, даже с маслом.

Вокруг было много людей и пони. Все разговаривали, обсуждали события ночи, задумывались над тем, что дальше. Хотя, вряд ли особо что-то изменится – теперь-то только не будет похищений, а значит, спокойной жизни ничего не угрожает, верно?

Рано я об этом подумал. К нам подошла красная пегаска, та, что была с Наставником, и попросила подойти к лестнице после завтрака. На нижних этажах нашлось кое-что интересное, и как минимум Твайлайт обязательно нужно прийти. Пришлось быстрее доедать завтрак, но зато пошли все вместе – всем было интересно.

Пегаска уже ждала нас на лестничной клетке. Оказалось, помимо этажей вверх, у комплекса есть не один, а два этажа вниз. Пройдя мимо первого, столь ненавистного всем заключенным, от которого непроизвольно сжимаются кулаки, мы спустились ниже. Тут тоже коридор, но не такой длинный, и дверей меньше.

Пони подвела нас к одной из них, и постучала. Дверь отворилась, и нам навстречу вышел сам Наставник. Он попросил нас быть потише, а также пообещать, что это всё останется в тайне. Ууу, интригующе! Ну, пришлось пообещать, чего уж. Странно только, почему он нам так доверяет?

Наставник пропустил нас в комнату, и мы вошли. Комната была не очень большой, и откровенно говоря, пустой. Никакой мебели, кроме стола, компьютера на нём и кресла на колёсиках. Надо будет, кстати, наведаться в местную комнату хранения и забрать ноутбук. Но потом.

— Ну, и-и-и… зачем мы здесь? – Поинтересовалась аликорн.

— Мы узнали, зачем они похищали пони и людей. Будьте серьёзны, правда может шокировать.

А вот это интересно. Значит, на компьютере хранятся секретные документики? Но, как он работает под землёй? Или те антенны на крыше как раз для этого?

Наставник же сел в кресло и подъехал к столу, жестом показывая нам подойти ближе. Экран был довольно широкий, как телевизор, и мягко светился, показывая большую переписку. Первое сообщение датировалось месяцем назад. Я начал читать, но с каждым предложением мои брови лезли всё выше и выше.

«Отправлено: месяц назад.

От кого: Михаил Р.

Кому: Аванпост 10

Рассылка аванпостам.

Через час я сажусь в самолёт, и вскоре прибуду в аэропорт «Брадли-Интернешенал» что близ Винздор-Локса. Оттуда отправлюсь прямиком в аванпост 0, который в Уэстфилде. Начинайте подготовку, у нас не так много времени.

Ответ: Так точно, работа продолжается, кадры набираются, идём по графикам.

Отправлено: месяц назад.

От кого: Михаил Р.

Кому: Аванпост 10

Сообщение лично вам. Ваша работа одна из самых важных. Рад высокой производительности. Продолжайте в том же духе, следите за гостиницей. Будете одними из первых при захвате. И придумайте, наконец, что-нибудь с теми сектантами. Ничто не должно мешаться.

Ответ: Крайне признательны. Темпы не сбавляем, слежка продолжается. Набран ещё кадр, но не думаем, что от неё будет много проку. Будем продолжать пробовать. Пока нет идей, как решить проблему. Но будем стараться.

Отправлено: 3 недели назад.

От кого: Михаил Р.

Кому: Аванпост 10

Сообщение лично вам .Через неделю поступят первые ящики. Пустой груз. Наполнение ожидайте значительно позже. Хоть мои друзья на востоке и посылают подарки, с ними много бумажной мороки. Благо, там все слишком заняты войной с самими собой, и работы поубавилось. Кадрам ничего не рассказывать, но позволяйте работать. Бесплатные рабочие руки с копытами – благо.

Ответ: Большое спасибо. Разумеется.

Отправлено: 2 недели назад.

От кого: Михаил Р.

Кому: Аванпост 10

Рассылка аванпостам.

В Нью-Йорке разгрузка прошла успешно. Детонатор в Аванпосте 0. 3 недели до дня К. Всем продолжать работу.

Ответ: Ждём с нетерпением.

Отправлено: неделю назад.

От кого: Михаил Р.

Кому: Аванпост 10

Сообщение лично вам. Через неделю сможете раз и навсегда решить проблему с сектантами. «Особых друзей» не трогать – кадры пригодятся всегда.

Ответ: Отлично. Разумеется.

Отправлено: 5 дней назад.

От кого: Михаил Р.

Кому: Аванпост 10

Сообщение лично вам. Получили пять огромных пустых ящиков, размером с два холодильника? Отлично. Загрузите доверху автоматами, и вышлите за пять дней до дня К. Можно за четыре, но лучше пораньше. В ближайшем к вам аэропорту, как раз будут ждать их. Ничего не потребуют, не проверят. Только приехать, отдать, уехать. Их доставят в аванпост 0 сразу из «Брадли». Всё ясно?

Ответ: Так точно.

Зашифрованное сообщение. Вход: администратор. Доступ разрешён.

Отправлено: 2 дня назад.

От кого: Аванпост 10

Кому: Михаил Р.

Думаю, мы узнали всё, что нужно. И вправду, зачем ждать просто открытия портала, когда можно открыть несколько и сразу. При гибели «особого друга» его призрак открывает портал на 1 секунду. Несколько призраков не суммируют время, ведь могут проходить сквозь портал одновременно. Однако, при слишком большом количестве призраков, порталам нужно больше мощности, и появляется своеобразная невидимая очередь, что растягивает время. По нашим самым скромным подсчётам, взрыв 11-килотонного заряда в центре Нью-Йорка позволит открыть ближайшие порталы аж на целый день! Это позволит нашим отрядам беспрепятственно попасть в то измерение. Сопротивление если и будет, то слишком слабое. Их мир в наших руках и копытах, осталось лишь дождаться. Даже правители не будут помехой. Проблемы: мы, возможно, заметили одну из шести, направилась предположительно к фанатикам. Ускорьте отправку боеприпасов. Передавайте привет Клевер Инвайдеру!

Ответ: Приятно знать. Все ближайшие порталы под присмотром. Вы тоже не сводите глаз – из-за взрыва последуют препирания стран, и вряд ли от этого мира останется хотя бы пепел. Ускорить доставку не сможем – проблемы с переправкой, возможна задержка. И вм привт. Трудн писат, но магией чут чть плучается. Клавиши отсой. М.Р. слишкм торопится. Над отсрочит хоть на днь, всё проверить. Проложате работу. Мои прмказы так же в силе.

Отправлено: 13 часов назад.

От кого: Аванпост 10

Кому: Михаил Р.

Это провал. Сектанты собрали оружие и толпу, они уже едут к нам. Пусть те, кто везут боеприпасы атакуют их центр. Даже с их помощью мы не отобьёмся – у нас, скорее всего, их засланные агенты. Кто знает, что они успели натворить? На связь больше не выйдем, ставим пароль на аппарат. Передайте удачи другим аванпостам, хоть мы и были с уникальной задачей по поиску кадров, их вклад так же неоценим. Надеюсь, сможем хотя бы вырваться и пройти в гостиницу, когда будет день К. Мы сделаем всё, что сможем.

Ответ: Отбой.»

Это. Просто. Отстой. Эти ребята просто взяли, и заминировали один из самых густонаселённых городов планеты! Как?! Магией? Ну да, ведь Клевер в предпоследнем сообщении что-то про это говорил. Но это же ужасно! Вот зачем нас похищали – им нужно было знать, как открыть порталы, есть ли у них охрана, примерные силы Эквестрии. Они планируют поработить мир пони! Но…

— А как мы это читаем? Пароль…

— Нашли эту бумажку, спрятанную в одной из комнат охраны.

Теперь ясно. Н-но… что теперь делать? Сколько у нас времени? Около недели. Может, что-нибудь придумать?

— О нет. О нет-нет-нет! Катастрофа! Нужно срочно предупредить принцесс! – Зина начала нервно теребить рукав. – Если успеем, они закроют порталы!

— Подожди, но ведь без порталов пони погибнут навсегда, по-настоящему! Мы не можем допустить этого! Нужно остановить похитителей! – Твайлайт, конечно, обнадёжила.

— Почему погибнут? Пусть закроет только ближайшие к Нью-Йорку, а духи полетят в другие. – Монетка вставила свои пять копеек. Ха!

— Время духа тут тоже ограничено. Если в ближайшее время не долетит до портала – то всё, конец. Поэтому везде много порталов.

— И как нам быть? Я выслушаю ваши предложения. – Наставник был погружён в раздумья, но краем уха слушал наш разговор. На самом деле, действовать надо было очень быстро. Кто знает, вдруг враги решат ускориться, узнав о нападении? Если мы срочно что-нибудь не предпримем, то произойдёт самое ужасное. Времени на раздумья не было, так что любые, даже самые необычные идеи были бы неплохи. И такие идеи нашлись.

— Подождите, — сказал Чайковский. – Там что-то сказали про большие ящики?

— О-о-о, ты подумал о том же, о чем и я? Залезем в них, спрячемся, долетим до их комплекса-аванпоста и не дадим осуществить подрыв? – мне нравится план. – Я в деле.

-Подождите, это даже не выглядит как план! – вмешалась красная пегаска. – Да, у нас есть время до отправки, но разве нет другого выхода?

— Боюсь, нет, — тяжело вздохнув, Наставник погладил пони по гриве. – Нам придётся рискнуть. Иначе конец будет и нашему, и вашему миру. – И обратился к нам. – Вы, одна из самых необычных компаний, что я когда-либо видел. У вас будет шанс провернуть это. Главное, о чём я прошу – не рискуйте. Просто добудьте детонатор, без него у похитителей ничего не выйдет.

Я с Чайковским сделали брохув. Ух, Америку увижу, хвастаться буду! То есть, эээ, спасу мир. Ага.

Понька надулась, но согласилась. Твайлайт, Зина и Монетка выглядели ошарашенными, но мы с Чайковским ухмылялись. Похоже, нам здесь отбили мозги.

— Интересно, кто этот Михаил? – Ах, моё неуёмное любопытство!

— Ты не знаешь? – удивился Наставник. – Это же Михаил Рубинштейн, сын Георгия Рубинштейна, бывшего капитана полиции. Он и есть главный у похитителей.

— Ого. – Ну, я и вправду не знал.

Но тут Твайлайт начала беспокоится.

— Но в аэропорту могут понять, что в ящиках не оружие! Мы слишком лёгкие! И как мы доставим нас туда?

— Не беда. Всё свободное место завалим сломанными пушками, а чтобы вам было не больно постелем одеялки, а на головы – шлемы. Во дворе стоят два камуфляжных грузовика, на них и поедем.

— Н-но ведь мы много времени будем просто заперты!

— А вы в туалет заранее сходите. И лучше всего, постарайтесь уснуть. И ещё, мы снабдим вас рациями, так что сможете переговариваться. В ящики также положим еду и воду – как выйдете, наверняка захотите подкрепиться. И раз у нас есть винтовки и патроны, дадим вам. Специально для пони сделаем боевые сёдла, будете дёргать за особую уздечку и стрелять. Но постарайтесь никого не ранить, прошу.

— А мы не задохнёмся? И как мы сами оттуда выберемся?

— Мы просверлим кучу дырочек, так что с воздухом проблем не будет. И мы заколотим вас небольшими гвоздями – легко будет выбить ногами изнутри. Если что, каждому положим монтировку – поможете друг другу.

Так, а вот это не особо хорошо звучит. Хотя, вряд ли у нас есть выбор.

Пятеринцам решено было не рассказывать о нашем плане, а отправку грузовиков объяснить разведкой храма. Ну а что – машины легко проедут по лесу, а камуфляж не даст быть замеченными.

Нас начали снаряжать в путь. Сначала нас нарядили в одежду похитителей – если повезёт, то мы даже сойдём за своих.

— Фу, это же одежда этих… плохих людей и пони! – заворчала Монетка. – Нам обязательно её надевать?

— Обязательно. Хоть какая-никакая защита, а ещё нас могут принять за таких же как они. — Пришлось поняшке смириться.

Перед тем, как наряжаться, я решил проведать одного человека. Я думал, что хорошо его знаю, но как оказалось – нет. Стасян был в медпункте, и я направился туда. Он лежал на койке, его рука была почти полностью замотана в бинты. Он заметил меня, и скривился, будто съел что-то кислое.

— А, это ты. Позлорадствовать пришёл?

— Нет. Мне интересно, зачем ты это делал?

— Потому что у меня уже в печёнке сидит этот отстойный мир! Я слышал рассказы о Эквестрии, и уже давно желаю туда попасть. Но раз тупые принцессы не дают мне, чего я хочу, я сам приду к ним. И они пожалеют, что не позволили мне быть там при других обстоятельствах.

— Ты сейчас серьёзно? Думаешь, принцессам больше делать нечего, кроме как выбирать, кому и когда прийти в их мир? Даже если и так, то они правы – ты недостоин быть в Эквестрии. В тебе и грамма доброты не наберётся.

— Не тебе меня судить! По счастью, скоро мы устроим лупоглазым конец света, и их страна будет нашей. Я даже заведу себе парочку рабов – почему бы и нет?

— Ну-ну, мечтай дальше. Мы собираемся остановить Михаила, так что твоим злым фантазиям не суждено сбыться.

— Михаила?!! Ха-ха-ха-ха!!! Ты думаешь, это его план?! Ну ты пень! Это его понь, Клевер-как-его-там. Он заварил всю кашу пару лет назад!

— Что? В смысле?

-В прямом! Я дружил с тугодумом, пока у него не появился дружок. Он имел тёрки с принцессами, вроде был их казначеем или что-то такое. Вертел тёмные дела, пока его не выгнали со дворца. Тогда-то он и решил, что мир людей – его второй шанс. А Миха богат, он загорелся его идеями, насобирал таких же людей, с пони, но без этой «дружбомагии», и стал готовиться. Выкупил у Северной Кореи одну из первых бомб, а наши единороги замаскировали её, благодаря войне на востоке получал стабильный приток оружия и боеприпасов. Многие люди хотят в Эквестрию. У кого-то больная фантазия, другие хотят власти. А некоторые пони хотят быть выше других. Это нас объединило. Прочих мы просто вышвыриваем – они бесполезны.

— Неужели… это правда? Как же так?..

— Вот так! Живи с этим! Правда, жить тебе осталось недолго, ха-ха-ха-ха!!!

Потрясённый, я, не слушая смех Стасяна, вышел на улицу. Ну почему, почему тот пони решил, что это хорошая идея? Зачем из-за своих проблем, пытаться ломать жизни других? А тем более, уничтожать мир? А это объединение пони и людей ради… ужасов и боли. Это же извращённое понятие дружбы! Мы обязаны остановить их.

Я не стал рассказывать об этом почти никому. Да и зачем, это ничего не решит. Конечно, Монетка, как та что хотя бы немножко знала его, а та, кто из-за него чуть не была похищена, начала меня спрашивать о нём. Я отвёл её в отдельную комнату и всё рассказал. Она сильно помрачнела, и лишь молча прильнула ко мне. Я обнял её в ответ.

— Как же так… ведь этот пони…

— Ты знаешь его?

— Что? Н-нет… Т-то есть… не совсем… Мне просто… непонятно.

— Мне тоже, Монетка, мне тоже. Как думаешь, что сделало это с ним?

Она хотела было мне ещё что-то сказать, но запнулась и потупилась. Да, правда ужасна, но я всецело доверяю своей подруге. И знаю, что она доверяет мне. Тогда же мы согласились никому больше об этом не говорить.

Вскоре всё было готово – наша маленькая компания из меня, Зины, Монетка, Чайковского и Твайлайт были замотаны в одеяла, запихнуты в ящики и заколочены. Как в гробы, брр! Надеюсь, никто не страдает клаустрофобией. Решил проверить рации, и на меня полились голоса друзей. Какое облегчение! Позже я почувствовал небольшую тряску – мы начали путь в аэропорт. Примерно через двенадцать часов мы окажемся рядом с Нью-Йорком. А сейчас… сейчас можно расслабиться.

## Глава 9

— Воронеж.

— Железногорск.

— Кантерлот.

— Троттингем.

— Мейнхеттен.

— Нижний Новгород.

— А у вас есть верхний?

— Нет. Был раньше Великий, но это было давно.

— Хорошо. Тогда… Мне на «д»? Д… Додж-Джанкшен!

— Нам долго ещё? Я уже проголодался!

— Ярославль. Э… То есть? Я не знаю, но наверное нет. Тебе на «н».

— Ооох. Ладно, Набережные Челны.

— Я бы пошутила, но не буду. На «ы» или на «н»?

— Я не знаю на ы городов. Давай опять «н».

— Блин. Пусть будет…

Примерно так проходило наше путешествие в гро… ящиках. Сквозь просверленные дырочки почти не было ничего видно, и единственным развлечением были разговоры по рации. Время от времени ящик трясло, но потом опять наступала тишина. Последний… наверное час у меня урчал живот. Скорее бы приехали.

По ощущениям, нас уже высадили с самолёта и везут на машинах. Почти на месте. Нам повезло, ведь часть пути нам удалось проспать, а потом мы играли в разные словесные игры. В «угадай, что я вижу» сыграть не получилось, потому что всё сводилось к тёмной деревянной стенке. И тут нам на помощь пришли сначала «страны», а теперь «города». Надеюсь, мы не успеем дойти до знаменитых личностей.

— Филлидельфия. Филлидельфия. Артём, приём?

— А? Приём. Простите, задумался. На «я» значит? Э… Ярославль?

— Уже же был.

— Тогда неправильно было, я ведь не успел ничего сказать.

— Хорошо. Люберцы.

— Цюрих.

— Можно из других стран?

— Ну, из Эквестрии же называли.

— Справедливо. Хуфингтон.

— Тьфу ты, опять «н»! Ну ладно, Н… Норильск.

Не сказать, что это было скучно. Ну, первое время было здорово узнавать другие города, например. Кто знал, что у пони есть город, схожий со старым названием Волгограда: Сталлионград? Я не знал.

— Понивилль.

— Лас-Пегасус.

Вдруг ящик особо сильно тряхнуло, а потом он начал наклоняться. Нас, вроде как, куда-то погрузили, а теперь везли. Везли недолго – ящик ещё раз тряхнуло, а потом всё затихло.

Я прождал немного, и прислушался: снаружи тихо. Может, приехали?

— Э… ребята? Все хорошо?

— Я тут.

— В порядке.

— На связи.

— Здесь.

— Отлично. Попробую выбраться из ящика. Если схватят – не выходите, про вас-то не знают.

Я начал сгибать ноги и руки, и упёрся коленями и локтями в крышку. Начал стучать, и через несколько попыток крышка начала прогибаться. Вскоре я уже помогал себе сначала одной, потом другой рукой, и наконец убрал крышку. Ур-р-а-а-а-а!!! Свобода, наконец-то!!! Я бегло огляделся, и поняв, что вокруг никого, начал разминаться. Всё жутко затекло, а теперь появилась возможность погнать кровь по не слушающимся конечностям. Как же приятно! Но теперь надо было освободить и друзей.

Наши ящики поставили, к счастью, не друг на друга, а рядом. Но даже в противном случае мы бы просто выломали боковую стенку. Я открыл ближайший ко мне, и явил миру распластавшуюся Твайлайт. Она ойкнула, и я помог ей выбраться. Поняшка тут же начала разминаться, а продолжил обходить ящики. Монетка, Чайковский, Зина. Все выбрались, все разминаются. Отлично. Тут живот вновь издал протяжный звук, и я кинулся к своему ящику. Немного покопавшись, извлёк металлическую коробочку, доверху забитую толстыми бутербродами с колбасой, да термосом с чаем. Да, нам с Зиной положили мясо, здраво рассудив, что мы можем изрядно проголодаться, а потому вегетарианская еда не подойдёт. А я и не против.

Пока кушал, решил рассмотреть место, куда попал. Это что-то вроде склада, что был в прошлом комплексе, но немного больше, и без окон. По бокам и на потолке тихо гудящие длинные лампочки, хоть и дарующие свет, но не могущие окончательно разогнать тьму, а потому склад все время находился в полумраке.

Нас сгрузили около огромного пандуса, ведущего наверх, к огромным воротам. Склад частично погружен в землю. Тут лежали и похожие на наши ящики, примерно штук семь. Боюсь, их заполнили грузом по назначению.

Почти всё пространство забито разнообразными ящиками: деревянные, металлические, камуфляжные, невзрачно-серые. Представляю, чем они забиты. Но куда так много? Тут что, целая армия готовится?

В дальнем конце видна техника. Пара бульдозеров, немного грузовиков, тягач. И целых десять танков, все разных моделей: от американских до японских. И разных эпох: «Шерман», переживший Вторую мировую, и относительно новёхонький Т-90. Казалось бы, чему удивляться – этим ребятам удалось достать ядерную бомбу, а тут всего лишь с десяток гусеничных машин. Но всё равно, немного не по себе.

Я уже допивал чаёк, Зина тоже почти закончила с едой, а поняшки вместе задорно хрумкали своими цветочными бутербродиками. Если не брать во внимание, что на нас боевая форма охраны, шлемы, рядом лежат винтовки и мы находимся на складе террористов, под завязку забитым оружием, можно было бы решить, что мы просто туристы. Просто заблудились.

Покончив с едой, нужно было думать, что делать дальше. Очевидно, пора выходить со склада – тут просто нечего делать, и есть шанс что сюда ещё что-нибудь привезут. Пользоваться большими воротами глупо – тут же заметят. На наше счастье, сбоку от них есть простые двери. Удобненько, поставлю строителям пять звёзд, когда покончим с этим. Наверное.

Дверь была не заперта. Да и зачем?

За дверью, на небольшом отдалении обнаружилась грандиозная постройка: Огромный купол, похожий на обсерватории астрономов, но без гигантского телескопа, нацеленного в небо. Окружённый четырьмя большими антеннами, он напоминал мыльный пузырь, упавший в лужу, и не желающий лопнуть. Рядом были и другие постройки – всякие бараки, какие-то здания непонятного назначения, и даже лазарет. Всё обнесено просто огромным бетонным забором, с колючей проволокой наверху и множеством обзорных башен, вооруженных большими прожекторами, сейчас выключенными. Да, такую базу кучкой фермеров не взять – тут понадобится настоящая, хорошо обученная армия.

К сожалению, армия имелась у наших врагов. Вдалеке маршировала шеренга людей и пони, пересекая небольшую площадь перед большим зданием. Они так громко топали, что даже отсюда было слышно. К счастью, они нас вряд ли заметят, но чтобы не рисковать, мы двинулись к одной из радарных вышек.

Спрятавшись за ней, нам хорошо стал виден главный вход в здание, охранявшийся двумя людьми. У них были автоматы, и вряд ли они преминут ими воспользоваться в случае чего. Здесь также стояли разнообразные машины, что-то вроде парковки. Теперь нужно их как-то отвлечь, а затем быстро пробраться внутрь.

— Что будем делать? – Шепотом спросил я.

— Давай, как в стелс-играх: кинь какую-нибудь вещь вон туда, один пойдёт проверить, а мы вырубим другого и нападём на первого.

— Ты шутишь?! Это так не работает!

— А есть идеи получше?

— Ну, вообще нет. Хотя, подожди… Тут немало машин, надо включить сигнализацию у дальних, а самим прокрасться к этой, справа. Мы просто прошмыгнём внутрь, и всё!

— Ну и ладно. Мой вариант хотя бы звучит лучше!

Да, план не идеален. Но может сработать. Я покопался в гриве Монетки, вызвав возмущенное фырканье, и достал из кошелька на ножках почти всю мелочёвку. Негусто, надеюсь, этого хватит, чтобы навести шума. Я отправил друзей к крайней машине справа, чтобы они мгновенно забежали в здание, а сам остался на месте, почти напротив входа, скрытый большим пикапом. Я взял самую маленькую монетку, скорее чтобы определить траекторию попадания в машину, находящуюся левее охраны. Бросок. Решил ещё одну кинуть в другую – две сигналящих машины точно привлекут внимание. Так, я попал, но это ничего не дало. Ну конечно, это всего лишь монетки. Я в детстве мячом по машинам попадал, и хоть бы хны! А что если… я пошёл ва-банк. Я разделил монетки, положив примерно поровну в обе ладони, и кинул поочерёдно в машины. Странно, но начала сигналить только одна. Я же попал!

Я аккуратно выглянул, и заметил, что только один охранник было дёрнулся, но был остановлен другим. Нет! Так не по плану! Надо срочно что-то предпринять, а то сейчас машина прекратит выть!

Вокруг ничего, только асфальт. Провал! Мы же так старались, почти всё сработало! А теперь даже монетки кончились, как же так! Со злости ударил рукой пикап. Тот взвыл так, что у меня заложило уши. О, сработало. Ага, и охрана сорвалась с места! Стоп, они идут ко мне. А вот это нехорошо. Благо я, всё ещё скрытый большой машиной быстро шмыгнул за вышку. Пока охрана будет проверять парковку, пригнувшись и крадучись, дошёл до крайней правой машины. Там была только Зина, она потащила меня за собой к пони, что уже открывали двери. Они открывались карточками, которые охранники положили на перила, скорее всего, чтобы не потерять. Повезло.

Внутри было… не так, как я себе представлял. Изначально я думал, что это будет похоже на очередную тюрьму, но это… это больше похоже на больницу, что ли? Но не эту старую поликлинику с бесконечными очередями, а как в забугорных фильмах – стерильно чистая, кристально-белая, с одним только отличием – полным отсутствием людей.

Впереди был зал, наверное, ожидания, с аккуратными лавочками, кофейным столиком с журналами, и даже аквариумом на столе у стены. Отсюда шли четыре коридора – назад, к выходу, вперёд, упирающийся в стеклянные двери, за которыми виднелась лестница, и по бокам, ведущие неизвестно куда.

Честно говоря, я понятия не имею, где может быть «большая красная кнопка», которую нужно в срочном порядке сломать, и это при том, что кнопка может быть даже не кнопкой. Но вряд ли на видном месте. Мы решили пока что пропустить боковые коридоры, и сразу двинули к лестнице. Мы особо не таились – если здесь есть камеры, нас всё равно уже заметили. Странно, что ещё не вышвырнули, или чего похуже. А может, приняли за своих?

* * *

Лестница широкая и с крепкими удобными перилами. Выдастся случай – прокачусь. Лестничная площадка тоже выглядит чистой и ухоженной. Покрытые мрамором ступени будто отполированы.

Можно было подняться наверх, а можно спуститься вниз. Невелик выбор, однако. Я хотел проверить верхние этажи, а Зина говорила обратное. Пони тоже разделились – Монетка была за меня, Твайлайт за Зину, а Чайковский сказал, что займёт сторону победителей. Хитрый какой! Пришлось мне с Зиной играть в «камень-ножницы-бумагу». Ха, камень бьёт ножницы, пора на второй этаж!

Мы почти дошли, как сверху послышались шаги, и на нас наткнулись два охранника. Сначала мы тупо смотрели друг на друга, как те вдруг козырнули и как не в чём не бывало двинулись дальше вниз. Не верю, что наша маскировка сработала. Да, форма одна и та же – серая, но блин, неужели у них нет каких-то особых опознавательных знаков? Хотя, о чём я говорю – этих людей может недавно наняли, просто чтобы охраняли объект. У похитителей сейчас спешка, на фоне потери аванпоста, неразбериха. Тут главное чтоб в форме да при оружии был, вот и всё.

Второй этаж не сильно отличался от первого: чисто, тихо, пусто. Хотя, кажется, не так уж и тихо. Где-то слышались приглушённые голоса. Мы пошли на звук, стараясь особо не шуметь, и подошли к двойной двери, ведущей в довольно большую комнату. Здесь люди и пони, но только единороги, занимались какими-то… исследованиями, наверно? Все были в белых халатах, у некоторых в руках или магических полях стопки бумаги, склянки и калькуляторы. На нас почти не обратили внимания, лишь какая-то женщина закатила глаза и что-то проговорила по-английски про «глупых новичков, которые понятия не имеют, где находятся». Да, у меня проблемы с английским, но немного всё же понимаю. Более странно, что тут не все на нём говорят. Учитывая где мы…

Мы решили здесь надолго не оставаться, дабы не провоцировать их, и развернулись к выходу, как путь нам перегородил какой-то парень с огромными очками на носу, карандашом за ухом и смешными тонкими усами. Если отрастит подлиннее, то сможет закручивать их как Сальвадор Дали.

— Здравствуйте! Я раньше вас тут не видел! Новички, да? Ха! Я угадал! Пришли грызть гранит науки? Или магии? Мы тут изучаем это! Не верится, ага? А как я познакомился с друзьями по разуму, из лаборатории не выхожу! Мы  не особо глубоко продвинулись в изучении магических способностей пони, но с почти стопроцентной уверенностью можем сказать, что это не какая-то мистика, а чистая наука! Не верится, ага? Или я это говорил? Не важно, а важно лишь то…

— Так, подожди. Мы всего лишь немного заблудились, нам бы получить… эээ… детальный план действий после дня «К».

— Оу. Жаль, очень жаль. Вы не знаете что теряете! Но ничего, это ничего. Главное, что все мы теперь на пороге великого происшествия! Вам надо срочно… нет, прямо сейчас! Да, прямо сейчас бегите на третий уровень, там вам точно выдадут все данные по предстоящему событию! Ха-ха!!!

— Э… Спасибо. – Какой… колоритный человек. Но он хотя бы указал нам куда идти, можно продолжать путь и…

— Нет, подождите. Вы же наверняка заблудитесь! Я обязан вас проводить. Да, это то, что вам нужно! Срочно!

— Не нужно, правда. Раз мы нашли вас, значит… — Монетка попыталась мягко от него отделаться.

— И не думайте упираться! Я тут знаю всё, и всё вам детально покажу!

— Слушай, парень, — Чайковскому, похоже, это надоело. – Мы сами всё найдём, ясно?

— Что вы тут найдёте? Вы же просто дуболомы, не в обиду! И вас нужно ввести в курс дела, иначе это будет нарушением прямых указаний мистера М!

— Да хорошо уже! Веди, хорош болтать! – Зину это изрядно достало. Меня, кстати, тоже. К тому же, на нас начали оборачиваться научные сотрудники, подозрительно щуря глаза. Хочу уже покинуть эту лабораторию.

— Ладно-ладно, не волнуйтесь, для сердца вредно! Ха-хах-ха! Ну, ладно, за мной, живо!

И развернувшись, направился прямо к выходу. Ну наконец-то! Я услышал, как все свободно вздохнули, когда «Сальвадор», буду так его звать, покинул лабораторию. Похоже, он достал не одних нас.

По пути нам встретилась другая пара охранников, которые тут же развернулись и быстрым шагом скрылись в ближайшей комнате, едва завидев Сальвадора. Да он тут, похоже, именитая личность!

— … И таким образом преобразуется в магическое поле, воздействующее на объект. Даже удивительно, как этим существам удаётся контролировать процесс…

Он ни на секунду не умолкал. Ни когда мы топали по коридору, но когда шли по лестнице. Всё болтал и болтал, как вдруг...

— Стоп. Минуточку, подождите. – Какая-то странная перемена в голосе. Он нас в чём-то подозревает? Этого ещё не хватало.

— А, нет, вспомнил. Я не мог оставить чайник включённым, у меня же его нет. Ха-хах-хаах!

Кто его выбрал научным сотрудником?

— А, и ещё кое-что. Сначала вам нужно на четвёртый уровень, вам выдадут рации, порядковый номер, и запишут, какой группе будете принадлежать. Организованность – это важно!

— А сразу сказать было сложно? – Начала раздражаться Твайлайт.

— Ой, из головы вылетело. Ну, как из одного уха, ну вы поняли, да? Ха-ха-ха!

Сальвадор по сравнению с ним абсолютно нормальный человек, среднестатистический такой, просто любит рисовать. Этот же…

Мы поднялись ещё на уровень выше. Тут мы дошли до комнаты, в которой туда-сюда сновали люди, что-то покрикивали друг на друга, и в целом это создавало довольно весёлую атмосферу.

Нас заметили, и кто-то крикнул:

— О нет. Тут снова Гарик. Ребята, расчехляйте ушные затычки!

Гарик значит? Прощай, Сальвадор, я буду помнить тебя ближайшую минуту. Вокруг люди побросали на столы кипы бумаг, и тот кто заметил нас подозвал к себе.

— Так, давайте всё сделаем по-быстрому, а вы вернёте Гарика обратно. Пополнение, так? Снаряжение… разве это не винтовки с уничтоженного аванпоста? Откуда они у вас?

— Э… Выдали по прибытию тех ящиков.

— Хмм. Хорошо. Форма стандартная. Шлем… целый. А это что? – Он указал на наши монтировки, что висели на поясах. Ну не бросать же их, в самом деле?

— Нам сказали, что… э… возможно понадобится вскрывать… э… сундуки с ценностями.

— Кто сказал? Какие сундуки? Вы с ума сошли? Хотя, плевать. Просто не буду это записывать. Ещё есть что-нибудь?

— Нет, это всё.

— Отлично. Владеете другими языками?

— Я немного говорю по-английски.

— Я знаю французский. – Вот так сюрприз от Зины.

— Грифонский, и немного старо-эквестрийский. – Это уже Твайлайт. Как её до сих пор не узнали? Форма и шлем творят чудеса. Хотя пришлось сверлить дыру для рога, а волосы максимально спрятать. Зато почти не узнать.

— Эти необязательно. Так, пацан номер сто семнадцать, девушка номер девяносто семь, жеребец земнопони номер шестьдесят два, кобыла земнопони номер сорок семь, кобыла единорог номер семьдесят. Ваши рации, — Он достал из-под стола пять чёрных коробочек и протянул к нам. Мы закрепили их на своей форме, и он продолжил. — Зачисляетесь в отряд Дельта, ваш портал у Мандейла, вас доставят на грузовиках, с вами будет танк Челленджер-2. Всё остальное вам расскажут на третьем уровне. Поторопитесь, и скажите этим нахалам, чтобы и нам тоже поставили хотя бы пару компьютеров. Уже тошнит от этой бумажной волокиты.

— Вау, здорово. Да, передам, может ещё чего-нибудь? Нет? Ну ладно, я сопровожу новичков, а вы тут продолжайте, ага! – Без комментариев.

— Уйди уже, пожалуйста!

— Ладно-ладно, чего вы! Эй ребята, за мной! – Мужчина облегчённо вздохнул. Понимаю его.

* * *

Пройдя коридор третьего уровня, мы попали в огромную комнату. Ровными рядами стояли компьютеры, а перед ними, бойко стуча пальцами по клавиатурам, сидели люди. Мы прошли мимо них, прямо к группке людей и пони стоящих у большого монитора, и что-то бурно обсуждающих. До нас долетели лишь обрывки фраз.

— …Неужели нельзя протащить хотя бы один летательный аппарат? Хотя бы вертолёт, он был бы хорошим подспорьем в борьбе против элитных пегасов.

— Их называют «Вондерболты». Нет, нельзя. Во-первых, мы танки-то едва ли протащим сквозь порталы, а для вертолёта потребуется как минимум здоровенный тягач. Во-вторых, у нас было бы слишком мало воздушной техники, они бы их быстро смогли сбить. Они, блин, погодой управляют!

И тут вмешался Гарик.

— Ого-гошеньки! Это что тут такое интересное, и без меня, а? А ну быстро вводите меня в курс дела!

На него посмотрели со смесью ужаса и отчаяния, и наконец какая-то пони сказала:

— Да так… погоду обсуждаем…

— Ха-ха-ха!!! Я так и думал! Что может быть важнее погоды? Не знаете? Я вот вам новичков притащил – проинструктируйте их, быстрее!!!

— Серьёзно? Опять?! Их сюда в ящиках что ли поставляют? – Вау. Это было очень близко. — Ладно, вы уже получили рации и номера? Хорошо, вот наш план, — женщина взяла пульт и нажала на кнопку. На экране высветилась карта, скорее всего Эквестрии, потому что таких я раньше не видел. На ней были отмечены кружочки, стрелки, пунктирные линии. Снизу было расписано, что к чему: большие кружки – порталы, красные стрелки – наши войска, пунктир – войска возможных защитников. И ещё что-то непонятное.

Как я понял из объяснений инструктора, «мы» пройдём в как минимум шесть порталов, и нанесём ужасающий удар Эквестрии. У пони нет и шансов. Даже если они попросят о помощи драконов, грифонов, либо кого ещё. На «нашей» стороне тяжёлая техника и огнестрел. Магические щиты не бесконечны, и в конце концов падёт даже Селестия. Эти люди всё просчитали дважды, и им не хватает лишь одного – открыть порталы.

— …Таким образом, «Альфа» и вы, из «Дельты», соединитесь на подступах к Кантерлоту, а примерно через полчаса подойдут «Чарли», но если им удастся перехватить поезд у Понивилля, то даже быстрее. Вместе, объединённой группировкой вы молниеносно должны будете добраться до дворца. В идеале избавиться от Луны, а Селестию не трогать – её способности могут быть полезны, кто-то должен менять день с ночью, а потеря сестры наверняка морально сломает её. Тогда сопротивление сведётся на нет. Но праздновать вам будет рано: вы тут же рванёте в Кристальную Империю, они наверняка организуют там сопротивление. Разберётесь с ними, и уже не спеша можно будет избавиться от ненужных народов: грифоны, буйволы, алмазные псы и яки должны быть истреблены. Зебр, драконов и чейнджлингов только обескровить: они могут быть полезны в будущем. Про морских пони придётся забыть на время – до них долго добираться, и полезными они не могут быть сразу же. Но потом, конечно же, и с ними что-нибудь придумаем. После победы мы перебросим все наши аванпосты в Эквестрию, этот мир к тому моменту будет при смерти. А, и придётся сравнять с землёй Вечнозелёный лес – он таит неприятные сюрпризы. Всё ясно?

— Почти. Нам известно про необычное существо – Дискорд. Как известно, он почти всемогущ. Что будем делать?

— Проще простого. Элементы гармонии под страхом смерти принцесс сделают что угодно. В королевский сад вернут статую.

— А разве Элементы не будут против нас изначально?

— Естественно. Тогда же и будет произведён захват.

— Хорошо. Всё ясно.

— Отлично. Получается, вы последняя группа. Выходите из здания, обойдите, и поищите других бойцов – найдёте «Дельту», и уже через два часа отправитесь в Мандейл.

— Ясно. Но зачем? День «К» же через четыре дня вроде?

Повисла тишина. Кажется, люди даже печатать перестали. Все смотрели на нас, пока вдруг Гарик не прыснул со смеху, а за ним и другие.

— О-хо-хо, ой не могу!

— Ой, держите меня, ха-хах-аха!

— Ну вы точно новенькие, до вас новости как до жирафа, ха-ха!!!

А по-моему не смешно. Я сказал что-то не то?

— Вы правда не знаете? День «К» сегодня, Клевер Инвайдер уже через пару часов взорвёт Нью-Йорк. Нам повезло неделю назад – на Востоке террористы отбили группу солдат, а с ним и целый склад с оружием. Большая часть досталась нам, а теперь, когда потерян аванпост 10, нам уже нет смысла задерживаться.

Моё сердце провалилось в желудок. Не может быть! У нас было столько времени! Ярость вскипела во мне, как вода в чайнике, глаза застлала красная пелена, а мысли спутались. Я передёрнул затвор и прицелился в голову женщине. Она ойкнула и попятилась. Смех тут же прекратился, все пораженно смотрели на нас.

— Какого хрена?!! Было ещё столько дней!!! Где Михаил с Инвайдером?!! Где они, отвечай!!! – Мне, похоже, сорвало башню. Моя компания поначалу опешила, заметив моё странное поведение, но тоже похватала оружие и направила на людей. Терять уже нечего, времени почти нет, нам нужно срочно найти Михаила и Инвайдера и остановить их. – Иначе клянусь, твои мозги не ототрут никогда!!! – Я блефовал. Я не собирался стрелять. Но другого пути всё равно нет.

— О-они н-на м-м-ми-минус треть-ем ур-ровне… — Заикаясь, проборматала она.

— А-а-а!!! Саботаж!!! – Закричал кто-то, и что-то быстро напечатал на клавиатуре. Завыли сирены, похоже, он включил тревогу.

— Ах ты гад! – Я выстрелил в потолок, и люди вокруг кинулись под столы.

— Так вы не новенькие, вы просто хотите уничтожить всё, нажитое непосильным трудом! – Кричал на нас Гарик, лёжа на полу. Даже в таком положении он болтает без умолку.

— Ребята, планы меняются, живо за мной! – Заорал я моим компаньонам, и стремглав бросился к лестнице. Сейчас наверняка сбежится толпа вооружённой до зубов охраны, и тогда пощады не жди. Но если мы успеем добраться до главных… может, даже возьмём в заложники.

Мы бежали по лестнице, порой перепрыгивая через несколько ступенек. Бегать в форме, с неудобным шлемом и тяжёлым оружием то ещё удовольствие. Я весь взмок, пот застилал глаза, мешая видеть путь. Я чуть не споткнулся, и слегка притормозил. Вперёд вырвалась Зина. И как она умудряется так бегать?

Но вдруг, на лестничной клетке первого этажа мы увидели двух охранников. Они не заметили нас, несущихся сверху, и элемент неожиданности был на нашей стороне. Зина, не останавливаясь, прикладом вывела из игры ближайшего охранника, а я вырубил другого. Оперативно сработали!

За стеклянными дверьми было видно других людей, на всех парах бегущих к лестнице. Останавливаться было нельзя, и пришлось бежать вниз быстрее.

Минус первый этаж пробежали, не заметив, но на втором нас ждали. Целых три охранника, два пони и человек, уже направили на нас оружие. Пришлось срочно ретироваться в проём между этажами, и начать стрельбу. В закрытом помещении выстрелы звучали гораздо сильнее и отдавали головной болью, но мне, кажется, удалось попасть кому-то в ногу.

Снизу послышались крики, и стрельба ненадолго прервалась. Вдруг вниз сорвался Чайковский и выстрелил. Крики усилились вдвойне, и больше никто не стрелял.

Мы опустились вниз, и увидели жалкую картину. Пони с подстреленной ногой лежал на боку и кричал ругательства сквозь стиснутые зубы. Человек, баюкая раненую руку, не обращал на нас внимания, а последний пони просто сел на круп и поднял вверх передние ноги. Отлично, прорвались без потерь, и даже никого не убили! Успех.

Мы пробежали мимо них, ведь сверху уже слышался топот множества бегущих ног, и оказались на минус третьем уровне. Этот уровень был не последним, но нам надо именно сюда. Здесь двери были уже не стеклянные, но железные и прочные. Мы закрыли их за собой и подпёрли для надёжности одной из лавочек, стоявших в коридоре. Как раз вовремя: с той стороны по двери заколотили, но открыть так и не смогли. Это поможет нам выиграть ещё немного времени.

Пока выдалась минутка, можно отдышаться и осмотреться. Ого, этот уровень значительно отличается от виденных нами ранее: стены, потолок и пол металлические и серые, лампы длинные и неприятно гудят. Нам открылось два пути: налево и направо. Ну как в сказках, ей-богу!

Стук усиливался, кажется, они решали, как лучше вынести двери. Надо было решить быстро. И мы сделали худшее, что могли: разделились. Да, это просто отвратительно, ведь теперь мы слабее, но времени всё меньше и меньше, проходов два, за нами погоня. Нужно одновременно проверить оба, и кому повезёт, те и найдут главарей сей шайки.

Я с Зиной и Чайковским пошли налево, а Твайлайт с Монеткой направо. Крайне не хотелось вновь расставаться, но выбора нет. Я подошёл к ней, присел на корточки и обнял. Надеюсь, всё закончится скоро.

Кобылки скрылись в правом коридоре, а мы пошли по левому. Мы отошли уже достаточно далеко от лестницы, и грохот по дверям был почти не слышен. Впереди лишь длинный мрачный коридор, и только стук наших шагов раздавался эхом.

Сначала было всё хорошо, мы шли молча, напряжённо всматриваясь в железную дверь, виднеющуюся в конце коридора, как вдруг слева открылась небольшая дверь, до этого незаметная, ибо прекрасно сливалась со стеной, и оттуда высыпали два охранника-пони, жеребец и кобыла. Они буквально пулей вылетели из, как оказалось, кладовой, и выглядели крайне запыхающимися и уставшими. Похоже, их загрузили работой по горло, и сперва они даже не заметили нас.

Я уже вскинул оружие и нажал на спусковой крючок, как винтовка дала осечку. Ну только не сейчас! Пони заметили нас, а мои компаньоны замешкались, прицеливаясь. Я начал судорожно пытаясь перезарядить оружие, как увидел направленный прямо на меня ствол автомата охранника. Всё что я успел – дёрнутся в сторону, когда прозвучал первый выстрел, а моё левое плечо пронзила жуткая боль.

Я споткнулся и врезался в стену, постепенно оседая на пол. Прозвучал ещё выстрел, кажется, уже из нашего ружья, и я услышал крик. Вау, попали! Только, мне было немного не до этого – в глазах от боли потемнело. Как будто где-то вдалеке я слышал какую-то возню, борьбу, как вдруг почувствовал, как что-то кольнуло рядом с раненым плечом. Ничто по сравнению с болью от пули.

Повернув голову, увидел руку Зины, вынимающую какой-то шприц. Что это, интересно? Стоп, мне, кажется, полегчало. Да, определённо точно, боль отступает. Едва прояснившимся зрением вопросительно посмотрел на девушку.

— Это из аптечки охраны! Я подстрелила его, а у неё забрала аптечку. Там было обезболивающее, и сейчас я тебя перевяжу, только не двигайся!

Ого, а Зина-то не промах! Ха, двусмысленно! Но серьёзно, если бы не она…

Рядом увидел Чайковского, несущего в зубах рулон бинтов. Зина начала наматывать их на моё ранение, и только сейчас я увидел его. Аккуратная такая дырочка, из которой льётся известная жидкость. Она повсюду, половина моей формы уже выкрашена в красный. Интересно, а если полностью её перекрасить? Кровь ведь, вроде, не отстирывается?..

Наконец, когда друзья закончили мою перевязку, Зина схватила меня за здоровую руку и перекинула через себя. Ох, стыд мне, облокачиваюсь на девушку! Я попытался идти сам, но ноги заплетались. Рядом трусил Чайковский, то и дело посматривая на меня тревожным взглядом. Я попытался заверить друзей, что в порядке, но они, кажется, не поверили.

Мы прошли мимо охранников. Жеребец держался за переднюю ногу, пока кобыла бинтовала её. Оружие ещё было при них, но магазинов вроде не было – это мы их обчистили? Дальновидно!

Остаток коридора, который можно было бы пройти за минуту, мы прошли, наверное, за десять. Странно, но погоня до сих пор не продолжилась. Мы так хорошо заперли двери? Ой, зря так подумал: тут же в другом конце показались вооружённые люди, и тут же открыли стрельбу. Благо, расстояние сыграло нам на руки и копыто: пули попали в пол, и одна в стену. С трудом открыв дверь, ввалились внутрь и подпёрли её вновь, на этот раз простым стулом – он стоял рядом.

Зина облокотила меня на стену, и сама прислонилась к ней, тяжело дыша. Бедняга, тащила меня всё время, но ни слова не сказала. Как-нибудь приглашу её куда-нибудь. В кафешку, например. Просто отблагодарить, ничего такого. Наверное.

Чайковский тоже плюхнулся на круп рядом. Жеребец тащил помимо своего снаряжения, ещё и мою винтовку, обронённую в пылу борьбы. Он молодец, тоже молчал, сжав зубы. Хотя ему тяжелее других – вряд ли душевные раны быстро затягиваются.

Интересно, как там Твайлайт с Монеткой? Ха, дежа вю! Не буду волноваться о них: кобылки и не такое проходили, они ещё лучше нас справятся. Нам же нужно просто продолжать путь.

Отдохнув, мы продолжили путь. По двери барабанили, но без видимого результата. Эта дверь кажется толще, и похожа на гермодвери подводных лодок. Вроде бы: никогда не был на подводной лодке.

Впереди был короткий коридорчик, упирающийся в небольшую стальную дверь, как те что стоят в подъездах. Благо что без домофона, а потому отворилась беспрепятственно. Мы вошли внутрь, и оказались в большой круглой комнате. Дверей в ней было две: через которую мы прошли, и напротив нас. Ровнёхонько посередине был большой круглый стол, на котором был ноутбук, с толстой клавиатурой и… замочной скважиной? Это странно. Ноутбук был повёрнут в нашу сторону, и на нём была видна, наверное, запись с какой-то камеры: оживлённая улица, много машин едут по своим делам, потоки пешеходов, причём среди людей то и дело мелькали пони. Боюсь, я догадываюсь, что это за город.

За столом сидели двое: мужчина средних лет, в богатом костюме, с толстой сигарой в зубах, и пони единорог, с тёмно-синей шерстью, карими глазами и короткой белой гривой. Наше появление не вызвало какой-то особой реакции: они лишь лениво подняли глаза на нас, вальяжно ухмыльнулись в унисон и переглянулись.

— Ха, я выиграл. Пришло только трое, а ты ставил на четырёх. – Сказал мужчина.

— Нет, дорогой друг. Ты ставил на трёх, но целых. А этот, — единорог махнул головой в мою сторону. – Еле на ногах стоит. И то не сам.

— А ну заткнулись! – со злостью крикнул Чайковский, направляя на них своё оружие. – Вам конец, это точно! Можете ставить, кто сколько проведёт за решёткой!

Парочка снова переглянулась, а потом в голос расхохоталась. Зина от неожиданности вздрогнула, я покачнулся, а в глазах снова слегка потемнело. В общем, не вижу ничего смешного.

Вдоволь насмеявшись, человек, который очевиднейшим образом являлся Михаилом Рубинштейном, наконец обратился к нам.

— Какая хорошая шутка! Долго думал? – и, получив в ответ лишь злой взгляд зеленошкурого жеребца, продолжил. – Я так и знал. Видите ли, вы думаете, что добравшись до нас, победили. Вот только в чём дело – это не так. Даже если вы, товарищ, выстрелите, то другой из нас осуществит задуманное. Всё что нужно – лишь вставить вот это, — он вынул из нагрудного кармана серебряный ключ и показал им на скважину на клавиатуре ноутбука. – Вот сюда. И провернуть. Но нам не нужно спешить, ведь верно? Давайте проведём последние часы этого мира в мире и дружелюбии?

На понт взять пытается, тьфу! Единорог, являющийся Клевер Инвайдером, злобно ухмыльнулся.

— Хорошо, — вдруг сказала Зина, продолжая поддерживать меня. – Но тогда вы хотя бы попробуете объясниться. Зачем вы делаете это? Что вам такого сделали пони, да и люди тоже, что вы так хотите с ними поступить? Эквестрия лишь пытается помочь нам, они несут нам дружбу и добро, а вы хотите уничтожить всё это в односчастье!

Пара за столом задумалась, но вновь ухмыльнулась. Первым начал единорог.

— Что ж, раз ты хочешь знать. Я лично делаю это из мести. Мести принцессам, мести этим… самовлюблённым пони, которым плевать на других! – он стукнул передними ногами по столу. – Всё было так: несколько лет назад, мне крупно повезло. Я стал личным казначеем их Величеств. Деньги, большой дом, лучшая еда и вещи. Кобылки вокруг меня просто таяли, но я и не замечал их. Пока не встретил одну-единственную, особую пони. Тогда я считал её идеалом, родственной душой. Хотя мы и жили далеко друг от друга – я в Кантерлоте, а она в Мейнхеттене, мы жили душа в душу, когда вдруг пони-учёные нашли способ ходить между мирами. Мне с самого начала не понравилось всё это, но она… была так воодушевлена этим, что наши отношения стали рушится. Я пытался отговорить её, доказывая, что тот мир может быть ужасным но, в конце концов, она бросила меня, и стала копить на прохождение в ваш мир. Я пытался вернуть её, предлагал деньги, но она отказывалась. Тогда я подумал, что денег мало, и начал воровать из казны. Воровал неудачно: уже на второй раз меня схватили, судили и вышвырнули из дворца, отобрали всё, что я имел и бросили ни с чем. Ни один пони мне не помогал: все лишь задирали носы, отводили взгляд. Уже тогда я понял, что никому нельзя доверять. Тогда я проник на закрытый отдел научных разработок, прошёл в портал, и встретил единственное существо, которое поняло и поддержало меня. — Я впервые увидел у него добрую улыбку, не ту злую ухмылку, которой он встречал нас. Михаил ответил ему тем же, и слегка потрепал по гриве единорога. Удивительно, они могут даже выглядеть не как злодеи!

— Лишь здесь я понял, что сдаваться нельзя. У меня появился шанс отомстить, и я не упущу его! Они все увидят, и Принцессы, что отняли у меня дом, и пони, что никогда не поддерживали меня, и люди, из-за которых я потерял особенную пони… и она. Трифти Акконтант увидит, как велик мой гнев! Я знаю, она где-то в этом мире, так пусть увидит его закат! А если вернётся, то я буду на троне новой Эквестрии, и тогда… — Он задумчиво остановился.

Моя челюсть уже давно укатилась под стол. Если бы я вовремя не заметил, то, наверное, даже слюну пустил бы. Не может быть! Этот пони… был особенным пони… Монетки. Каким образом?! Это же… Но ведь я не знаю, каким он был раньше. Может, он и впрямь был неплохим пони. Но такое желание мести заковало его сердце в непроницаемую оболочку изо льда. А теперь он в шаге от уничтожения мира человеческого, и захвата понячьего. Неужели это… «предательство», как он сам считает, так сломало его?

Я повернул голову, заметив, что Зина тоже едва смогла совладать с собой, прикрыв челюсть. Как и Чайковский. Жеребец вообще, похоже, потерял связь с реальностью: ничего не выражающий взгляд, распахнутый рот. Я легонько тронул его ногой, приведя в чувства.

Наши собеседники заметили странное поведение, но видимо, сочли это впечатлением от рассказа. Теперь настал черёд Михаила.

— А вот моё мнение на сей счёт. Посудите сами: из этого мира нам больше не выжать. Люди слишком зазнались, считая себя едва ли не богами. Ещё полсотни лет, и планета по швам затрещит от людского прогресса. А там – нетронутый мир, хранящий доселе невиданные, незнакомые нам вещи. Другая вселенная, в конце концов! Но, понятное дело, на всех её не хватит. Я больше скажу, если туда попадёт пусть даже больше половины людей, там случится то же самое, что и с этим миром. А ещё там тирания двух сестёр: одна уже несколько тысячелетий сидит на троне, но и тысячу лет назад сослала сестру в места… довольно отдалённые, дабы удержаться у власти. А что она сделает с другими? К тому же, она изрядно мешает развитию государства: дирижабли с паровозами свободно бороздят просторы Эквестрии, но другие технологии будто под запретом. Да, я уже сказал, что прогресс в силах уничтожить планету, но у них есть абсолютно безопасный, бесконечный, уникальный ресурс – магия. Но достойно изучать магию, позволено лишь «одарённым» пони, — он сделал пальцами кавычки в воздухе. – И выходит, принцессы опасаются за свою власть, что придут более прогрессивные и лучшие правители. Что ж, и не зря: мы уже на пороге!

Да уж, у него сильно завышено самомнение. Вот он прекратил говорить, и взглянул на наручные часы.

— Что ж, дамы и господа, время истекло. Войска на позициях, война на пороге. Приятно было поболтать, но дела сами себя не сделают. Можете попробовать остановить нас, но не считайте это хорошей идеей. Этот бункер защитит нас от взрыва, а вскоре нас доставят прямиком в Кантерлот. Так как это победа, предлагаю вам сдаться, и присоединиться к нам. Такие солдаты нам понадобятся. Вы обошли весь мой комплекс! Ну как?

— Подавись своим галстуком, гад! – Прошипела Зина, из последних сил удерживая меня. Ноги подгибаются почему-то.

— Крайне жаль. А теперь, если позволите…

Он вопросительно посмотрел на Чайковского. Тот не сводил с него прицел. Михаил пожал плечами, и потянулся было к ключу, как дверь позади него распахнулась настежь. В этот же миг Чайковский выстрелил, попав в руку мужчине, чуть повыше локтя. Тот заорал как резаный и упал назад. Инвайдер окутал магией ключ и уже поднёс к скважине, как сам был окутан легким фиолетовым мерцанием и буквально прижат к полу. Ключ он выронил на пол.

Из-за стола показались знакомые фигуры. Твайлайт, магией удерживающая единорога, и Монетка, что взяла на мушку визжащего Михаила. Зина охнула, и посадила меня на освободившийся стул, начала растирать затёкшие руки. Ко мне тут же подскочила бордовая кобылка и осторожно положила передние ноги на колени. Теперь Чайковский вновь прицелился в мужчину. Чтоб не выкинул какой трюк!

— Артём! Какой кошмар! У тебя кровь, что случилось?!

— Ничего, слегка задели, — я не хотел зазря волновать поняшку. – Лучше скажи, как вы сюда добрались? Я думал, коридоры…

— Да, они вели в разные стороны, но наш сильно петлял, и в конце привёл сюда. Похоже мы как раз вовремя!

— Да, Монетка. Вы сильно нам помогли.

Тут я обратил внимание на Твайлайт, что со злостью смотрела на едва могущего дышать Инвайдера.

— Трифти? Это что, ты?! Ты что тут?.. – просипел Инвайдер с пола. Монетка, дёрнув ушами, наконец посмотрела на него. В её глазах смешались презрение и жалость.

— Клевер. До чего же ты докатился! Я ведь… я ведь любила… но другого тебя! Что ты наделал! Сколько пони и людей пострадало по твоей вине! Неужели это всё из-за…

— Нет, не только из-за тебя, — Твайлайт ослабила хватку. – Я пытался показать всем, в том числе и себе, что сильнее, больше, лучше. Я озлобился на весь мир, и не только тот. Я… облажался, упустил шанс.

— Глупый! Ты облажался, когда начал тащить из казны! Ты знал, что я не возьму не бита, но продолжил! Ради чего? Я же сказала тебе, что всё кончено!

— Я пытался вернуть тебя, но теперь понял, как был слеп. Я недостоин тебя, но не желал отпустить. Я не достоин прощения, но… прости меня, пожалуйста!

— Я прощаю тебя, Клевер. Но отнюдь, запомни: между нами ничего нет.

— На большее я и не надеялся. Спасибо тебе.

На короткое время воцарилась тишина. Монетка понурила голову, и отошла от распластавшегося единорога. К ней подошёл Чайковский, и легонько ткнул носом в гриву. Монетка ответила, и положила ему голову на холку. Им обоим нужна поддержка друг друга.

— Вот и конец, преступник! – вдруг вмешалась фиолетовая аликорна. — Именем Принцесс, ты арестован, и имеешь право хранить молчание!

— Твайлайт?! Так вот почему ты отправилась в наш мир! – Искренне изумилась Зина. Да и я тоже. Хотя не так выраженно – что-то я чувствую себя уставшим. Да и рана опять начала ныть – похоже, обезболивающее прекращает действовать.

— Ну, и за этим тоже, — слегка смущенно ответила аликорн. – Он был вором, потом сбежал в…

-  Да-да, он уже нам это рассказал, — впервые подал голос Чайковский. – Лучше придумать, что делать дальше.

— Ну, вообще, я знаю, – вдруг смутилась Зина. – Я договорилась с Наставником, что как только достанем детонатор, нажать отдельную кнопку на моей рации. Это сигнал, и они уже отослали данные с компьютера похитителей правительствам обоих стран. Сейчас сюда ворвутся морпехи и спецназ. Но нас не тронут, не волнуйтесь. Мы же всё-таки, миры спасли…

Ого, удобненько. А ведь верно, спасли. Только сложное это дело – миры спасать. Трудное. Я так устал. Глаза слипаются, облокочусь-ка я на этот стол… и…

— Артём? Артём, что с тобой?! Зина, помоги! – Монетка оторвалась от спины жеребца, и подбежала ко мне.

— Монетка, не кричи… я просто чуть вздремну…

Последнее, что я увидел, как в комнаты из обоих дверей врываются тяжеловооружённые люди, с нашивками знакомых флагов. Они что-то говорят… но какая разница? Зато теперь-то я наконец высплюсь!

## Эпилог

Я открыл глаза. А потом закрыл. Слишком ярко, пока побуду с закрытыми. Решил прислушаться. Где-то рядом доносился голос, скорее всего, ведущего из телевизора, судя по небольшому приглушение и хорошо поставленному тону.

-… Таким образом, совместная операция двух стран, по поимке и захвату террористической организации, возглавляемой Михаилом Рубенштейном, сыном Георгия Рубинштейна, прошла успешна. Глава организации понесёт пожизненное заключение. Абсолютно все базы найдены и зачищены спецназами двух стран, что вывело политические отношения на новый уровень. К сожалению некоторым удалось скрыться, их поисками занимаются повсеместно. Группа людей, называемая «пятеринцы» кто и помог правительствам предотвратить катастрофу, уже представлена к награде. Атомная бомба, что могла навсегда изменить наш мир, найдена и утилизирована. По счастливой случайности жертв нет, а все пострадавшие получат бесплатную медицинскую помощь. Также по этому поводу прошла встреча президентов, по решению вопроса завершению войн на Востоке и…

Это что, что-то про нас было? Класс! Получается… победа? Мы победили? Ха, план-то сработал! Но кто бы мог подумать…

Я попробовал вновь открыть глаза. Щурясь, я наконец увидел, где я: в больнице. Не этой обшарпанной поликлинике… а, я про это уже говорил. Но это другое, тут есть люди, тут пахнет лекарствами. Нормальная больница.

Вдруг кто-то сжал мою руку, и чуть ли не в ухо закричал:

— Артём! Ты очнулся! Сестру сюда, живо! Infirmière!

— И незачем так орать… — Простонал я.

— Ой, извини пожалуйста. Мы просто так испугались, когда ты потерял сознание… но теперь всё хорошо! Ты потерял много крови, и потому вырубился. Ты сейчас в больнице Нью-Йорка, тебя сюда доставили спецназовцы, они сразу за нами зачистили комплекс. Твайлайт вернулась в Эквестрию с Инвайдером, но оставила тебе письмо. Трифти с Чайковским здесь, в коридоре. Позвать их?

— Э… ну давай.

— Подожди минутку.

Она отошла от моей койки и вышла за дверь. Я решил осмотреться. Комнатка немаленькая: сбоку от меня висит телевизор, по которому гонят новости. Рядом со мной тумбочка с вазой с цветами на ней. Наверно, даже настоящие. Большое окно, из которого льётся свет прямо на мою кровать. Понятно, почему так неприятно было открывать глаза.

Я хотел чуть повернутся, сменить положение, но почувствовал довольно ощутимую боль в плече. Оно хорошо перевязано, а сам я в больничной робе. Неплохой сервис здесь! Но ладно, пока двигаться не буду.

За дверью послышался шум, и в комнату ворвались поняшки. Бордовая тут же кинулась ко мне, ткнувшись носом в здоровое плечо. Я обхватил её шею, прижав к себе крепко. Чайковский просто встал рядом, радостно смотря на меня и спрашивая про самочувствие. Я едва успевал отвечать ему.

Наконец, Монетка оторвалась от моего плеча и быстро заговорила:

— Артём! Как хорошо что ты в порядке, я так волновалась, представить страшно! Я думала, тебе очень плохо, или ещё что, но тебя быстро доставили в больницу, и перевязали, а Зине сказали, что теперь всё будет хорошо, и ты будешь в порядке! Но ты не просыпался целый день, а теперь проснулся, и теперь я сама знаю, что всё хорошо! И я так рада!!! – И снова заключила меня в объятия, случайно задев больное плечо. Я лишь поморщился, но тоже как мог обнял её.

— Ох, Монетка. Как же я рад, что всё в порядке.

Вдруг, Монетка отстранилась вновь, и с улыбкой вытащила из гривы пару мятых, и кое-где порванных бумажек.

— Ха-ха, смотри! Я ведь всё-таки сберегла их!

— Ух ты, Монетка… или всё-таки, Трифти Акконтант? – И подмигнул ей. О да, я запомнил-таки!

— Ты запомнил! – обрадовалась она. – Но всё равно, называй меня Монеткой, мне так приятней.

Я улыбнулся, и потрепал её по светлой гриве. Она у неё всё такая же мягкая и шелковистая.

Ох, и через сколько же мы прошли! Казалось бы, всё что я хотел, это спокойно жить себе, да радоваться жизни. Но как всё обернулось: похищения, таинственные организации, тайные операции и даже ранение. Будет, что внукам рассказать, ха!

Зина, до этого молча стоявшая, вдруг повернулась к тумбочке, достала письмо и отдала мне. О, интересно, что там Принцесса Дружбы мне написала? Монетка тут же сунула свой любопытный носик мне в руки, придётся, наверно, читать вслух.

Я вскрыл конверт, запечатанный настоящей восковой печатью, и достал бумагу, похожую на старинную: слегка желтоватую и потёртую, и начал читать.

«- Дорогой друг Артём,» — начал я. – «Передаю тебе привет, и желаю скорейшего выздоровления! Извини, что не могу присутствовать, когда очнёшься, так что оставляю письмо.

Инвайдер доставлен королевской страже, и заключен в темницу. Он там недолго пробудет – Принцессы смилостивились, и уже через пару лет его выпустят. Я думаю, ему хватит, чтобы усвоить урок.

Всех плохих пони мы в скором времени вернём в Эквестрию и предоставим суду. Они натворили много плохих дел, и не избегут правосудия.

Принцессы, узнав о твоей, Зининой, Трифти и Ти помощи, передают вам горячие приветы и благодарность от лица всей Эквестрии. Такую же благодарность получит Наставник и все пятеринцы. Но вам – особенная.

Также, вам предоставляется уникальная возможность – вы можете в любой момент переходить в Эквестрию и обратно. Данной привилегии ни у кого ещё нет, так что пользуйтесь!

А теперь, благодарность от меня. Спасибо вам всем, за очередной, но нисколько не менее важный урок дружбы. Я многому научилась, но особенно – доверию. Не доверяя пятеринцам, я могла бы сорвать их нападение. Или не доверяя твоему с Ти плану, мы бы не отправились в комплекс и не обезвредили Инвайдера и Михаила. Спасибо вам всем огромное! Заходите в гости!

Твайлайт Спаркл, Принцесса Дружбы, главный научный руководитель Эквестрийского Исследовательского Агентства Иных Миров.

P.S. Менуэтт понравился цветок, она даже изменила своё мнение о вашем мире! Спасибо!»

— Э… Менуэтт? Я не знаю такую, честно говоря. – И правда не знаю. И какой цветок? А вдруг это…

— Ого, серьёзно? – вдруг завизжала от восторга Зина. – Давай как ты выздоровеешь, тут же заскочим к Твайлайт! Это же просто замечательно!!!

— Не гони лошадей, Зин, — умерил я её пыл. – Мне ещё столько проблем разгребать. Я ведь теперь без работы, и наверняка выгнан с учёбы…

— Ой, да разве это проблемы? Оглянись, через что мы прошли! А это пустяки, и мы будем помогать тебе!

— Да, да, конечно! – Закивали головами поняшки. Умилительно.

— Да, тут вы правы. Спасибо вам большое. Это ведь было… самое невероятное приключение на свете!

— Это верно, было очень здорово!

— И вправду, очень классное приключение!

— Кому расскажешь – не поверят!

— А, Зина, хочешь, потом сходим куда-нибудь? Я ведь твой должник.

— Ой, да ладно тебе, — махнула она рукой и покраснела. – Просто помогла, как могла.

Хах, а она точно милашка. Но теперь надо решить другой вопрос.

— А что насчёт вас, голубки? – Обратился я к пони. Те покраснели, но ответили.

— А что такое?

— Имею в виду, где вы теперь жить будете? В Эквестрию вы вроде не собираетесь, а здесь… в общем, придумали?

— Ну, вообще да, — ещё сильнее зарделась Монетка. – Сначала думали, что будем жить у пятеринцев, но это в лесу, и мы не всегда сможем видится… в общем, можно, мы будем жить у тебя, если можно?

Ах хитрые пони! На шею мне сядут, ужас!

— Конечно я не против. Наоборот, приятно будет. И мы будем часто приезжать к Зине. Ты ведь остаёшься у пятеринцев?

Тут Зина хлопнула себя ладонью по лбу, и снова полезла в тумбочку, достав теперь телефон. Кажется, это мой. Она что быстро напечатала, и повернула экраном ко мне. Я непонимающе уставился не неё – читать с такого расстояния, конечно, ещё можно, но довольно сложно. Тогда она мне начала рассказывать.

— Короче, правительства выделили нам всем награду, что-то вроде денежной компенсации. И тебе, и мне, и даже тем пони, кто как-то зарегистрировался или что-то в этом роде. В общем, у меня есть деньги на квартиру рядом с тобой, вот как!

Обалдеть. Получается… я могу наконец выплатить за квартиру? А интересно, на машину хватит? Но вдруг мне в голову пришла хитрая идея.

— А может сделаем так: ты будешь жить со мной, но при этом имея возможность в любой момент переехать на отдельную квартиру?

— Хммм… а что, неплохая идея! И деньги на будущее останутся! А я тебя не потесню?

— Ну что ты! Никто из вас не будет мешать! Я вам всем, всё-таки, обязан!

Вот и порешили. Монетка снова кинулась в объятия, но теперь к ней присоединились и другие. Ура, массовые обнимашки!

Но они прервались, когда в комнату вошла медсестра. Она была темнокожая, и с ней была белая пони в шапочке медсестры. Они тут же запричитали, что мне нужен покой, и что нужно срочно освободить помещение. Медсестра, кстати, говорила пусть и с жутким акцентом, но по-русски.

Уходя, друзья сказали, что ещё будут навещать, а пока поживут в местной гостинице. Там берут недорого, а тем более героям недавних событий…

У сестёр я узнал, что лежать мне тут всего неделю – как более-менее заживёт плечо, отправят домой. Также, я попросил телефон, чтобы позвонить родным и друзьям. Надо же сказать, куда я пропал и что происходило.

После восторженных поздравлений, пожеланий и всего подобного, я наконец улёгся поудобнее и расслабился. Как же здорово!

* * *

Я вернулся домой чуть попозже. Хотя у меня теперь есть машина, и теперь трачу гораздо меньше времени на дорогу, я заезжал на могилу Павла Игнатьича. Я хоть и нередко посещаю его, но сейчас решил вновь проведать. И каждый раз я говорю «спасибо», за всё.

Я снова грузчик в магазине, но теперь – почётный! Дядя Ахмет очень обрадовался, узнав что я в порядке. Иногда я брал с собой Монетку – её любовь к поездкам на транспорте никуда не делась.

Настя, узнав, что я встречаюсь с другой девушкой, пыталась вновь склонить чашу моего внимания в её сторону. Но плохой характер, с завышенным самомнением плохая альтернатива доброму и открытому характеру Зины, и Успеха Настя не добилась. Теперь она всячески воротит нос и сводит наше общение на минимум. Я и не против.

Меня восстановили в колледже, как узнали, что со мной случилось. Сейчас же я заканчиваю четвёртый курс. Скорее бы уже! Ночью, наверное, будет дождь – плечо немного ноет.

Дома ждёт приятный запах свежеприготовленной еды. Сняв рабочую одежду, иду на кухню, заранее зная что увижу. Зина стоит у плиты и напевает под нос. Тихонько подкрадываюсь и приобнимаю за плечи. Она вздрагивает, но вскоре смеётся. И я смеюсь вместе с ней.

Захожу в комнату, и вижу умилительную картину: Чайковский вместе с Монеткой сидят на кресле, завернувшись в плед, и читают книжку. Они радостно встречают меня, и я отвечаю им, почёсывая за ухом.

Скоро мы уже все вместе сидим за столом, и уплётываем вкусную стряпню Зины. Она готовит прекрасно, но иногда они с Монеткой меняются. Невозможно выбрать, кто готовит лучше – обе прекрасны!

На выходных, решаем заскочить в Эквестрию: Твайлайт обещала показать Лас-Пегасус.  Да и Наставника надо проведать – ему тоже дали безлимит на прохождение в порталы, и он вместе со своей пегаской поселился там, иногда посещая своих пятеринцев.

У них, кстати, всё в порядке: имея две базы, они сделали из бывшей тюрьмы гостиницу на природе, имевшую большой успех у приезжих. Большинство предпочло остаться рядом с храмом, который переделали основательно – изнутри всё изменилось, и там что-то вроде музея истории дружбы людей и пони.

Клир, к счастью, воссоединилась со своей подругой, после более чем месячной разлуки. Они иногда приезжают в гости к нам и пятеринцам.

Игорь, оказывается, присоединился к пятеринцам за несколько часов до моего первого попадания в Эквестрию. Он даже участвовал в нападении на комплекс в лесу! Теперь же живёт спокойно с пятеринцами и пони, и я также навещаю его.

За ужином мы вспоминаем наши приключения. Как ловко у нас получилось перехитрить злобных похитителей, и спасти аж два мира! Зато теперь всё в порядке, и началась спокойная жизнь.

Конечно, остались ещё террористы: покинув аванпосты и комплексы, имея часть арсенала, они скрываются по всему миру. Но к счастью, новые договоры ведущих стран и практически прекращение мелких войн позволит вскоре изловить преступников.

Скажи мне кто раньше, что со мной произойдёт такое… я бы не поверил. Никто бы не поверил. А теперь даже не верится, что всё это уже произошло. И я… наверное даже рад, что всё так получилось. Пойди что не так, страшно представить, что могло бы получиться. А сейчас… сейчас всё хорошо. Не нужно загадывать на будущее, но нужно всегда быть готовым, что преподнесёт тебе судьба. И всегда нужно держаться за друзей, за тех, кто также с тобой встречает капризы судьбы, кто помогает их преодолеть. Ведь завтрашний день – это очередной сюрприз, но порой в наших силах сделать его приятным.

Конец.