# За пределами понимания

T_Shine109

Подумать только, снова в Эквестрии что-то не ладится. И кто виноват в этот раз? Секта магов? Полоумная лиса? Поцарапанный единорог? Простые растения? Чьи-нибудь галлюцинации?

А знайте что, давайте не будем забегать вперёд. Вернёмся к началу, когда один маленький гиппогриф нарушил школьные правила и увидел то, что не следовало...

[Изображение: https://fanfics.me/images/fanart_o/2020/09/20/5944211600618760.jpg]

## 1. О разнообразии растений

Я в детстве боялся растений: Листва их кричала мне в уши, Сквозь окна входили как тени, Их недружелюбные души. Арсений Тарковский, «1914»

Это был типичный Эквестрийский день. Как обычно, в нетипичной для Эквестрии Школе Дружбы шёл типичный урок теории магии. Нетипичным его можно было назвать только потому, что его вела принцесса-алекорн, один из лучших магов страны, основатель и деректор школы, герой Эквестрии, а если коротко — Твайлайт Спаркл. Прямо сейчас она что-то рассказывала у доски. Но жаркий весенний день совсем не располагал к занятиям. Ярко светило солнце, летали жирные мухи…

— Галлус, хватит есть насекомых на уроке!

— Но, профессор Спаркл, эта муха мешала мне…

— Ты вообще слушаешь, что я говорю?! — гневно спросила Твайлайт, подлетев к грифону. — Или ты хочешь сказать, что и так всё знаешь?

— Ну, эм… Это не то, что вы подумали…

— Повтори, про что я сейчас рассказывала. — Алекорна угрожающе наклонилась над провинившимся учеником.

— Про то, что я всё знаю…

— Нет же, до этого.

— Эээ…

— Запомните, — Твайлайт обратилась уже ко всему классу, — магия стоит на втором месте по важности после дружбы. Она — основа нашего мироустройства, всех наших технологий…

Единорожка на задней парте со странным именем Рандом подняла копыто и с интонацией знающей своё дело заучки заговорила:

— Но ведь некоторые наши машины работают на пару. Как, например, поезда…

— Возможно, не всё так однозначно, — ответила Твайлайт. — Но не стоит забывать, что уголь для паровых машин мы ищем при помощи магии. Поэтому, даже если вы физически не можете использовать магию, вы должны знать о ней всё, знать о ней столько же, сколько о дружбе, ибо эти понятия взаимосвязаны.

Аликорна возвела передние копыта к небу, или, если точнее, к потолку и несколько секунд молчала. Как потом сказала Оцеллус, ровно шесть с половиной. Вскоре после этого Твайлайт отлетела обратно к доске и, немного успокоившись, продолжила говорить:

— Итак, продолжим наш урок. Как я говорила, есть много способов перемещаться между мирами: при помощи заклинаний, специальных зеркал, других предметов…

Сильвер Стрим приподняла голову от конспекта. Сегодня гиппогрифка выглядела менее энергичной, чем обычно, поэтому никто не ожидал, что она будет перебивать учителя, как иногда бывало на других уроках. Тем не менее, Сильвер это сделала.

— Я знаю! — Вскинула лапу она. — Как то дерево в Вечнодиком лесу. Я вчера ночью видела, что к нему подходили какие-то пони, а потом они исчезали, а дерево…

Твайлайт Спаркл повернула голову в её сторону, видимо, собираясь обратить внимание ученицы, что нельзя так грубо перебивать учителя, но замерла с открытым ртом, постепенно понимая смысл сказанного.

— Подожди, ты уверенна, что всё было именно так?! Как выглядели те пони?! Что, если мы имеем дело с опасной сектой?! — Начала метаться из стороны в сторону аликорна. Но пока сбитая с толку Сильвер Стрим думала, на какой вопрос первым ответить, Твайлайт немного успокоилась, и сказала всему классу: «К сожелению, мы не можем дальше продолжать урок. Все свободны». И уже тише кинула отдельно для Сильверстрим: «Завтра ты покажешь нам это место, но перед этим объяснишь, что делала в лесу ночью». С этими словами принцесса-алекорн, один из лучших магов страны, основатель и деректор школы, герой Эквестрии, или просто Твайлайт Спаркл вылетела за дверь.

Вечером шестеро учеников тусовались во внутреннем дворе школы и, как обычно, обсуждали свои школьные дела. В отличие от других, Оцеллус не участвовала в разговоре. Она превращалась во всех подряд и корчила смешные рожи, заставляя друзей прерывать беседу смехом.

Только Сильвер Стрим среди них сильно выделялась. Вобщем, она выделялась и раньше. Была самой весёлой, громче всех смеялась. Но сегодня Сильвер выделялась по другому, была самой задумчивой в компании. Сидела на краю фонтана, глядела в воду и на все вопросы отвечала что-нибудь невнятное. Друзья, видя, что с гиппогрифкой что-то не так, пытались её развеселить. Наконец взять дело в свои копыта попыталась Оцеллус. «Смотри, я королева Ново!» — крикнула она, превращаясь в белого пышного гиппогрифа. Сильверстрим отреагировала неожиданно. «Не пародируй мою тётю!» — крикнула она, обрызгав чейжлинга водой. Смолдер, почувствовав, что дело может далеко зайти, тут же стала между ними.

— Сильвер, что с тобой не так? — резко спросила она.

— А, эм… — Сильвер Стрим завертела головой и, казалось бы, только увидев из-за спины драконихи мокрую Оцеллус, которая всё ошарашено лупала глазами, поняла, что перегнула палку. — Я просто невыспалась. Да, прости Оцеллус, что сорвалась…

— Если что-то случилось, зачем тебе это скрывать от нас? А я чую, что-то случилось.

— Это из-за странные пони? Йона знать, что Сильверстрим не спать ночью. Йона проснуться ночью тоже. — Йона подняла взгляд на Сильвер. В нём читалось, что вопрос риторический.

— Да, я понимаю, надо было сразу вам рассказать подробности. Просто это было настолько странно…

— Постой, — Галлус смотрел на гиппогрифку круглыми, как блюдца глазами, — так ты не выдумала эту историю, чтобы сорвать урок?

Сильвер Стрим после этих слов уставилась на него точно также.

Внезапно, Сэндбар указывал дрожащим копытом куда-то в сторону и зашептал: «Т-там, там»…

— Что… Что это за конские яблоки?! — пробормотала Смолдер, глядя на то, что так встревожило Сэндбара. А там был сам по себе ничем не примечательный газон. Ничем не примечательный, если бы не маленькое деревце, сияющее и вырастающее на глазах в достаточно большое дерево. Примерно через минуту оно перестало расти. Только тогда сияние прекратилось. Несколько секунд все в нерешительности сохраняли молчание. Гробовую тишину нарушали только стрекотавшие в траве сверчки и шелест листьев на ветру. Первой подала голос Сильвер Стрим:

— Оно точно такое же, как и то, из Вечнодикого леса.

— Чего? — переспросила Йона.

— Дерево. Оно совсем-совсем не отличается от того, о котором я говорила. Давайте, лучше не будем к нему прикасаться.

— Почему ты думаешь, что оно точно такое же? Ты могла что-нибудь не разглядеть в темноте, — ответил Галлус. — И почему мы не должны его трогать? Что нам может сделать дерево, хоть оно и волшебное?

— Древо Гармонии заставило нас провести несколько часов наедине со своими худшими кошмарами, — пробормотала Оцеллус, но на её слова никто не обратил внимания.

— Нам стоит осмотреть его поближе, — произнёс Галлус и смело приблизился к дереву. — Мало ли, какие секреты оно может таить? Вдруг мы даже второй раз спасём Эквестрию?

— Не надо, назад! — закричала Сильвер Стрим и протянула в его сторону лапу. Галлус бросил взгляд в её сторону, потом позавихался вокруг дерева, но ничего не происходило. Лапу пришлось опустить.

Не разглядев ничего интересного, грифон решил потрогать дерево. Он уже собирался совершить задуманное, но его палец нерешительно завис в паре сантиметров от коры.

— Галлус, может правда не стоит? — обратился к нему Сэндбар. — Мне родители всегда говорили не трогать странные волшебные штуки.

Галлус посмотрел на него, потом на Сильвер Стрим, потом на всех друзей сразу, потом на дерево, и положил лапу на ствол.

Никто так и не понял, что случилось, но это выглядело так, будто дерево начало втягивать Галлуса в себя. Смолдер немедленно схватила друга за хвост и попыталась вытащить его, но безрезультатно. Оцеллус, видя, что дракону нужна помощь, ухватила её одним копытом за крыло. Другим она держалась за Сэндбара, которому в хвост зубами вцепилась Йона. Сильверстрим же обхватила яка передними лапами. Но, несмотря на всеобщие усилия, затягивало уже всех вместе.

— Твайлайт! Кто-нибудь! — крикнула Сильвер Стрим со всей силы. — На помощь!

Кажется, кричал ещё кто-то. Или всех остальных уже сожрали. Возможно, оно сдерживает добычу какой-то гипнотической силой, но выпустить шерсть подруги, чью голову, похоже, уже поглотило жадное растение, никак невозможно.

Прежде, чем кто-нибудь успел прибежать на крики, исчез из виду хвост Сильвер Стрим, и Дерево снова прекратило сиять и стало самым обычным деревом.

## 2. О выживании в незнакомой местности

Прости меня, сквозная Лесная моя весь, И сам-то я не знаю, Как очутился здесь... Сергей Клычков, "Душа моя, как птица"...

Луч солнца, пробившись через изумрудно-зелёную листву, упал на мордочку спящего пони. Сэндбар открыл глаза и несколько секунд смотрел на шелестящую над ним крону, соображая, что с ним, где он и почему вокруг так светло. Постепенно, после минут пяти лежания, он начал вспоминать последние события. "Меня же засасывало какое-то стрёмное дерево".., — подумал он, — "И что теперь? Я... Я умер?! И мои друзья вместе со мной?!" Сэндбар встал на ноги и огляделся. Вокруг него был лес. Но не тёмный и мрачный, как Вечнодикий. Этот наоборот вовсе не создавал ощущение опасности. Это скорее рай, чем ад. Хотя профессор Эппл Джек иногда говорила, что в тихом омуте...

Сзади доносилось журчание воды и голоса:

— Здесь нет ни одного самоцвета, одни булыжники!

— Зато ты откопала много вкусных червячков.

— А мох мыть надо?

— Сначала копыта помой.

Сэндбар обернулся. За деревом тёк небольшой мелкий ручей. Почти все его друзья расположились на его берегах. Из всех только Смолдер сидела в глубокой, ей же выкопанной яме, где безуспешно пыталась найти самоцветы.

Он подошёл к ним поближе и его тут же заметили.

— Пони проснуться, он есть мох? — спросила Йона.

— Я вообще не против что-нибудь съесть, — ответил Сэндбар, почувствовав лёгкое журчание в животе. — Но, может, сначала кто-нибудь объяснит, что происходит? Да, и как ты говоришь, я долго спал?

— Нас поглотило то дерево, и я уже подумала, что оно нас съест и переварит. Но потом  была яркая вспышка и мы все оказались в этом лесу, тоже под деревом, — сказала Оцеллус. — Да, а в бесчувственном состоянии ты провёл сравнительно немного времени.

-  Просто отлично. — Его теорию ещё ничего не опровергало. — Может, у кого-нибудь есть предположения, где конкретно мы можем находиться?

— Точно не в Эквестрии. Здесь солнце меньше раза в три, — вступил в разговор Галлус. — А ты что думаешь, Сильвер Стрим?

Гиппогрифка сидела рядом с ручьём спиной ко всем и ела какую-то рыбину, совсем не обращая внимания на происходящее. Но слова грифона заставили её оторваться от пищи и обернуться.

— У меня есть одна идея. Мы просто пойдём по одной из этих широких тропинок. Видите, их тут несколько. Так мы обязательно куда-нибудь выйдем.

— Но Сильвер Стрим, — возразила ей Оцеллус. — Их могли протоптать крупные животные, которые ходили к водопою. И что для тебя значит "куда-нибудь"?..

— Йона не верить Оцеллус. Йона не видеть следов, верить Сильвер Стрим.

Йона сделала несколько резких шагов в сторону Сильвер Стрим, но забыла глядеть под ноги и из-за этого чуть не провалилась в яму Смолдер. То есть она туда провалилась, но дракониха её быстро поймала и вытолкала наверх.

Маленький инцидент ненадолго отвлёк всеобщее внимание от спора.

— Йона, с тобой всё в порядке? — встревожено спросил Сэндбар.

— С Йоной всё хорошо. — Смолдер уже сама вылезла из ямы. — Но вот когда на тебя падает большущая туша...

— Эй, як не толстый, як пушистый!

— Ладно, успокойся, я не хотела тебя обидеть, но под ноги же тоже надо смотреть.

— Вообще-то, это ты накопала ям, — встрял Галлус.

— Ну, знаешь...

Сэндбар чувствовал, что обстановка медленно и уверенно накаляется. Это надо было останавливать. Случай с Йоной как раз подсказал ему идею.

Сэндбар сделал шаг назад и с громким плеском рухнул в воду. Все обернулись на звук. Вода была холодная, но сам ручей оказался более мелким, чем ожидалось. Сэндбар для виду поплескал копытами.

— Сэндбар, что случилось? — спросила Сильвер Стрим. — Ты решил искупаться?

Да, эффект вышел не тот.

— Слушайте, — Сэндбар начал подыматься, но поскользнулся и чуть не упал, благо, Йона его вовремя подхватила, — сейчас не самое время для ссор. В этой ситуации мы должны действовать сообща, как положено настоящим друзьям. Например, зачем плутать по неизвестным тропам, ведущим непонятно куда, если можно просто подлететь и оглядеть окрестности? У вас почти у всех есть крылья.

— Но мы уже это делали, пока ты валялся, и ничего не обнаружили, — пробормотал Галлус.

— Подлетал только ты, Галлус... Точно! — воскликнула Сильвер Стрим. — Мы взлетим вчетвером: я, ты, Смолдер и Оцеллус. Взлетим как повыше и осмотримся повнимательней. Так мы точно ничего не пропустим!

— Так уже лучше, — ответил ей Сэндбар. — Ну что, вперёд?

— Йеей! — взвизгнула гиппогрифка и, пару раз взмахнув крыльями, легко поднялась над верхушками деревьев. За ней взмыли остальные. Там они задержались на несколько секунд и по очереди вернулись на землю. Последней была Смолдер. Приземлившись она сказала: "Там чей-то дом на полянке. Вся крыша заросла, поэтому трудно заметить. До него недалеко идти".

— Чей бы он ни был, там мы сможем найти ответы на вопросы. — Оцеллус направилась в сторону, указанную Смолдер. — Возможно, узнаем даже больше, чем можем предположить.

— Только нам ведь надо быть осторожнее.., — начал Сэндбар, но осёкся. Все уже пошли вперёд. Сильвер Стрим глянув на него через плечо, нахмурившись, что-то прошептала.

Школьники двинулись по широкой тропинке. Сэндбар плёлся за всеми в хвосте. Это место казалось ему каким-то неправильным. Даже на той же тропинке почти не валялось листьев или веток.

Он пнул одинокий камешек, и тот, покатившись по земле, исчез в кустах. Оттуда донёсся тихий звук, как будто камень ударился обо что-то железное. Сэндбар заинтересованно поднял уши и повернул голову в ту сторону, но его действия прервал крик: "Ну вот мы и пришли!"

Шестёрка существ оказалась на небольшой полянке, на краю которой расположилась небольшая избушка. Поросшая травой и мхом крыша и старый ржавеющий дымоход создавали атмосферу бедности и запустения.

Галлус осторожно заглянул в маленькое  замусоленное окошко, но, не сумев ничего разглядеть из-за плотных занавесок, метнулся к достаточно низкой двери и постучал. Спустя одну минуту бездействия и тишины толкнул дверь. Она поддалась. Заглянув внутрь, он осторожно ступил за порог и, оглянувшись по сторонам, подозвал остальных.

Школьники всыпали в дом, и некоторое время рассматривали его внутреннюю обстановку. А там было на что посмотреть. Внутри избушка была явно больше, чем снаружи. Почти возле каждой стены стояли высокие стеллажи, уставленные разнообразными, но уже чересчур пыльными книгами. Весь потолок занимала большая карта звездного неба с неизвестными никому из присутствующих созвездиями. Также в помещении находился стол, заваленный бумагой, и кресло рядом. Повсеместно стояли, валялись и висели всякие странные штуковины, приборы и колбы. И среди всего этого царил ужаснейший беспорядок. Этого вместе с сантиметровым слоем пыли, взметающемся мутным облаком при каждом шаге, было достаточно, чтобы сделать вывод, что хозяин жилища не только не любил убираться, но ещё и давно не бывал дома.

Оцеллус казалось чрезвычайно несправедливым, что книги валяются на полу среди прочего мусора. Она приподняла одну из них и подула. Поднявшийся пылевой столб заставил всех чихать и тереть глаза. "Зачем она тебе?" — спросила Смолдер, взглянув на книгу, — Ты меня извини, но из-за неё я тут чуть всё не сожгла к драконьей матери". Книга и в правду не представляла никакой ценности для толком не евших, потерявшихся школьников. По большей части она включала в себя непонятные формулы и рисунки, подписи к которым приводились на каком-то неизвестном языке. Оцеллус, вздохнув, отложила книгу в сторону.

Сэндбар, переступая через мусор и различные штуковины, подошёл к столу. Там в ворохе исписанной неразборчивым почерком бумаги лежали засохшие бутерброды с сыром, салатом и... колбасой? Нет, он, конечно же, понимал, что не всем быть веганами. Всё-таки один его друг был хищным грифоном.  Вообще можно было бы доесть бутерброды, если достать мясо...

— Там что-то есть! Что-то живое!

Сэндбар подбежал посмотреть, что нашли друзья и замер под взглядом янтарных глаз. Всю остальную морду смотревшего на него существа за исключением больших широких ушей скрывала птичья маска, обклеенная белыми и жёлтыми перьями. Несмотря на то, что никто не мог видеть выражение её морды, тварь почему то не казалась удивлённой. Только подёргивался белый кончик её пушистого, чёрного с серой полоской хвоста.

— Извините, мы не знали, что это ваш дом, если он правда ваш, — сказал Галлус. — Тут было не заперто и мы подумали...

— Эквестрия? — неожиданно среагировало существо. — Селестия, Луна, Кадензе?..

— Да, мы из Эквестрии, — подхватила Сильвер Стрим. — И ещё у нас есть принцесса Твайлайт Спаркл, Фларри Харт и королева Ново".

Тут, лисоподобная и, оказывается, говорящая тварь подошла к ней поближе и ткнула лапкой в её жемчужное ожерелье.

— А это, — немного растерялась гиппогрифка, — это мой осколок жемчужины.

Существо окинуло взглядом украшение вместе с хозяйкой и после этого начало быстро что-то говорить на неясном языке, пытаясь объяснять что-то на пальцах и время от времени указывая на Сильвер Стрим.

— Извини, но я не понимаю, что ты говоришь, — ответила та.

— Йона и друзья Йоны ничего не понимать тоже, — сказала Йона.

На их слова, вместо какого-либо ответа тварь прекратила объяснения, выхватила из кучи хлама рюкзак и молча выскочила за дверь.

— Ну и что это было? — только растерянно пробормотала Смолдер.

Через несколько часов шестеро друзей уже сидели вокруг костра возле самодельных шалашей. Сэндбару не очень нравилась идея ночевать в лесу, но никто не хотел оставаться на ночь в том странном доме. Он перевёл взгляд на всех остальных. Их внимание приковала к себе Оцеллус, увлечённо говорившая:

— У него были уши почти как у фесталов. Я бы сказала, что это родственный к ночным существам вид, но эти шипы на плечах сбили меня с толку...

— Какая разница, какого оно вида. Это существо знает об Эквестрии, а значит, может помочь нам вернуться домой, — отвечал ей Галлус.

"Не факт, что тот, кто не может с нами понятно объясниться чем-то поможет", — подумал Сэндбар.

Быстро темнело и им оставалось только ждать, когда взойдёт это слишком маленькое солнце.

## 3. О курицах и бабочках

Люди никогда не вспомнят Наши звонкие смешные имена. Теперь их помнит только тишина. Группа "Ногу свело!", "Наши юные смешные голоса"

Сильвер Стрим редко приходилось иметь дело с шерстяными пледами. Всё же одеяло или простыня из водорослей будет поудобнее. Из-за этого она разлепила глаза со свежими воспоминаниями о ночном кошмаре, в котором по ней прыгали тысячи морских ежей. При полном пробуждении гиппогрифка с облегчением обнаружила, что всего лишь имела контакт с одним из представителей рода одеяловых, семейства накрывающих. Если точнее, она лежала на полу, завёрнутая в шерстяной колючий плед с заплаткой.

Сильвер успокоилась, поняв, что морские ежи тут ни при чём, но тут же её память прояснилась, и появились новые поводы для беспокойства. Ведь Сильвер Стрим засыпала в лесу, и никакого пледа тогда не было. Не было и дощатого пола, и крыши над головой. Да, она находилась в доме. Причём в доме незнакомом, не в той лесной избушке. И находилась она там не одна. Напротив, под таким же пледом посапывала непривычно бледная Оцеллус.

Вчерашнее существо тоже было тут. Оно сидело на деревянной скамейке у стены и смотрело в окошко, немного отодвинув занавеску. На нём была всё та же смешная маска, к которой прибавился какой-то кусок картона, прикреплённый к уху. А на шее существа было небольшое украшение. Гиппогрифка не могла его разглядеть из-за пушистого меха, но, не обнаружив при себе своего ожерелья, начала догадываться, что это. Сам факт, что кто-то брал без спросу её осколок жемчужины, не очень нравился Сильвер. Ну, если честно, совсем не нравился.

— Курица проснулась!

Голос доносился от того самого существа, спрыгнувшего со своей скамьи и подбежавшего к гиппогрифке.

— Ты говоришь на Эквестрийском?!

— Я говорю, как хочу, но благодаря фиговине в ухе меня понимают эквестряки, катяры, астральники, все, многоножки, человеки, кругляшки…

— Постой, может, ты объяснишь, что мы тут делаем, зачем тебе моё ожерелье, и почему это я — курица?!

Из всех заданных вопросов тварь соизволила ответить только на один:

— Именно так я представляла себе курицу с прикрученными копытами.

— Так ты не сказала, что мы тут делаем.

— Нет, так ничего не выйдет. Для начала, называй меня Странник.

— Странник? Это ведь не настоящее имя?..

— Какая разница!

Странник развернулась к пустому углу и несколько секунд молчала, после чего снова подала голос:

— Правильно! Разницы никакой. Поэтому тебя мы будем называть Курица, а её, — существо указало на Оцеллус, — Ночная Бабочка! Ночная Бабочка, подъём!

От крика жукопони лишь слабо пошевелилась. Страннику это показалось недостаточным. Она вытянула чейжлинга на середину комнаты, подняла за задние копыта и основательно потрясла.

— Что ты делаешь! — закричала Сильверстрим.

— Бужу Бабочку-соню. Тебя что-то смущает?

— Ч-что происходит? Где я? — слабо пробормотала Оцеллус, наконец-то приоткрыв глаза.

— Я просто хочу мило побеседовать с вами. Вы ведь не будите злиться из-за того, что я брала ваши вещи?

— Вообще-то будем! Отдай моё ожерелье! Я не разрешала тебе его брать!

— Не отдам.

— Отдай, оно моё по праву!

Сильвер Стрим поднялась в воздух и кинулась к Страннику.

— Я же говорю, что не отдам, — спокойно сказала та, отскочила в сторону и схватила гиппогрифку за хвост. Через несколько минут побитая и раздосадованная Сильвер уже сидела в углу, завёрнутая в тот самый колючий плед.

— Мне правда надо с вами поговорить, — обратилась похитительница к Сильвер Стрим и, лежащей там же, где её оставили, Оцеллус. — Может, вы посидите спокойно, а я позадаю вопросы? Потом, если хотите, мы подерёмся до полусмерти и расстанемся друзьями.

— Странное у тебя представление о дружбе, — ответила ей Сильвер, косясь на подругу, которая кроме невнятного бормотания и стонов никаких других звуков не издавала.

— Не будь занудой, всё относительно.

— Я вижу, у тебя с этим проблемы, — отозвалась гиппогрифка, оттаскивая Оцеллус с центра комнаты, — Ну, что там у тебя за вопросы?

— Первый мой вопрос очевиден для немногих. Где есть путь в Эквестрию?

— Но мы думали, что ты можешь знать это, раз слышала об Эквестрии.

— Я знаю столько, сколько мне надо, но из-за Радужки я не могу знать то, что мне надо прямо сейчас. А ты… Вы обе мне поможете. Так где проход в курятник, Курица?

— Ты странно говоришь… И я правда не знаю, как нам вернуться домой. Мы попали сюда случайно. Дотронулись до такого странного дерева и…

— А я ведь не люблю тех, кто крадёт мои мысли и носки, хотя мне в них неудобно. Смешно, не правда ли? Но почему я не могу навестить цветных лошадей? Всего лишь забудь, что тебе вбивала в голову Радужка и проведи меня в свою волшебную страну. Разве я так много прошу?

— Но я же объяснила, что не знаю, как туда попасть отсюда. — Сильвер Стрим развела лапами. — Я даже точно не помню ту полянку, на которой мы очутились. Так ты вернёшь мне моё ожерелье?

— Оно пока побудет у меня, — ответила Странник. — Все штуковины в целости и сохранности, пока находятся в моих когтях. Иначе, меня не наградят.

Сказав это, существо отвернулось от гиппогрифки и начало царапать стену. Казалось, о Сильвер она забыла.

Сильвер Стрим же принялась трясти Оцеллус, пытаясь привести её в чувство. Но, несмотря на её старания, жучиха только слабо подёргивалась и тихо стонала.

Внезапно, Странник повернулась в их сторону и наконец-то заговорила:

— Что ж, раз вы не хотите показывать путь, мы сейчас пойдём и все вместе его поищем.

— Что ты собираешься делать? — настороженно спросила Сильвер.

— Всё просто! — ответила похитительница, после чего достала из валяющегося в углу рюкзака какой-то осколок металла, подскочила к гиппогрифке, подхватив сам рюкзак, и воткнула осколок прямо в воздух. В эту же секунду всё перед глазами Сильвер Стрим начало расплываться, она почувствовала, как её куда-то потянуло, а потом всё вокруг превратилось в один расплывчатый цветной водоворот. Только, как будто издалека доносилось: "Всё-ё-ё пре-е-е-де-ельно-о-о про-о-осто-о-о-о"…

## 4. Об Эквестрии родимой

Ўспамянем, мой дружа, у багатай чужыне Аб беднай, далёкай сваёй старане. Максім Багдановіч, "На чужыне"

— И что мы будем с этим делать? — вздохнула Твайлайт. — Сначала пропадают ученики, потом книги в библиотеке сами по себе заменяются другими, на неизвестном языке, а теперь ещё и эта клякса!

— Вообще, оно не очень похоже на кляксу, — пробормотал Спайк. — Скорее на… На…

— На кляксу эта штука уж точно походит больше, чем на пони, — перебила его Рэинбоу Дэш, вертящая в копытах дубину.

— Нам надо больше заботиться не о том, на что оно похоже, а о том, что оно распугало всех наших оставшихся учеников. — Старлайт отняла голову от старинного манускрипта в кожанном исцарапанном переплёте. — Эпплджек, Рэйнбоу, может быть, вы его всё-таки поймайте?

— Как? Оно ж выскальзывает, — ответила фермерша.

— И летает половчее некоторых пегасов, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Я, конечно, не хочу сказать, что ловчее меня, просто…

— Девочки! — решительно прервала всех Твайлайт. — Ну, и Спайк тоже. Нам всем надо собраться и попытаться исправить хоть что-то. Если об этом бардаке узнают в Образовательной Ассоциации, или ещё хуже. — С каждым своим словом принцесса волновалась всё больше: — Обо всём узнают правители соседних государств…

— Мы угостим их печенькой и объясним, что вышло недоразумение! Или сначала объясним, а потом угостим!

Все разом обернулись к дверному проёму. Там стояла улыбающаяся Пинки Пай рядом с незнакомой бледно-розовой пегаской. С самой обычной пегаской с самыми обычными вертикальными зрачками. Вот только у действительно обычных пегасок не бывает вертикальных зрачков.

— Пинки, почему ты тут? — спросила аликорна, презрительно сощурившись при виде её спутницы. — Ты же отправилась в Мэйнхэттэн вместе с Рэрити и Флаттершай. И кто эта пони рядом с тобой?

— Так и было. Я была с ними, но мои пинки-чувства подсказали мне, что надо немедленно возвращаться. Я села на поезд и тут меня встретила Чернильная. И она самый лучший нигрум, которого я видела. А я видела много…

— Постой, ты сказала нигрум? — переспросила Твайлайт, вылазя из-за стола и приближаясь к пегаске.

— Да, императрица, — подала голос Чернильная. — Ты не ослышалась. Я один из последних нигрумов в Эквестрии, и тебе повезло, что королева приказала не убивать тебя, иначе…

Закончить ей не дал звон разбитого стекла. Без того черноволосая пегаска, среагировав на него, подскочила и за секунду полностью почернела. Из её спины высунулся отросток, похожий на длинный скорпионий хвост с жалом, а копыта превратились в чёрные лапы с острыми когтями.

Рейнбоу Дэш, угрожающе подняв свою дубину, заслонила собой подруг, готовая защитить их от любой опасности. Будь то странное чёрное существо, похожее на пони больше, чем ей казалось раньше, или бежевая единорожка в кожаной куртке, вытягутым шрамом на правой щеке и с кьютимаркой в виде отпечатка лапы, пробившая окно абордажным крюком и ловко запрыгнувшая внутрь. Но, кажется, ни той, ни другой не было особого дела до радужногривой.

— Они существуют! В этой Эквестрии они не вымерли! Карта, это просто невероятно. — Завихалась единорожка вокруг Чернильной. Та замерла в некотором недоумении и только бормотала что-то вроде: «Королева, а её убить можно?»

Два вовремя отведённых магических луча, один от Твайлайт, а другой от Старлайт, пролетели в нескольких сантиметрах от гривы незнакомой пони, больше подошедшей бы зебре, и поставили две подпалины на стене.

Чернильная дёрнулась и подняла уши. Единорожка же никак не отреагировала. Спайк, прячась под столом, предположил, что она глухая, хоть её уши имели весьма внушительный размер.

Твайлайт окинула взглядом сцену, воцарившуюся в комнате, и выразительно кашлянула. Этот маленький знак действительно подействовал на незнакомку. Она наконец-то оставила в покое нигрума и повернула голову в сторону принцессы, кажется, только сейчас её заметив.

— Понибудь объяснит мне, что происходит? — громко произнесла аликорна.— И да, Рэинбоу, опусти ты уже эту палку.

Рэйнбоу Дэш откинула в сторону пока что ненужную дубину и, как и все, упёрла вопросительный взгляд в двух существ: пони и совсем не пони.

Как и все, за исключением Пинки Пай, которая усердно собирала кубик Рубика, сидя в стороне.

— Принцесса, вы можете не понимать, в чём дело, но данный вид считался вымершим. Мы так считали, — ничуть не смущаясь, говорила единорожка, но внезапно запнулась. — Вы ведь та Твайлайт?

— Что? — Твайлайт не была уверена, что правильно поняла суть вопроса. — Для семьи, друзей, знакомых, я всегда была Твайлайт Спаркл. У моей матери, правда, тоже имя Твайлайт. Твайлайт Вельвет. Но она обычный единорог, старше меня, что логично… Нас бы никогда не перепутали. Возможно, вы подумали о чейжлингах, но многие из них пересмотрели свой взгляд на жизнь, им сейчас незачем заниматься чем-то подобным.

— Что ж, скорее всего, вы именно та Твайлайт. Тогда будем знакомы. — Единорожка обвела взглядом присутствующих пони, коротко глянула на Спайка, выползающего из-под стола. — Я Пурит.

— Хм, достаточно странное имя, — нахмурилась Старлайт. — Оно крайне нетипично для пони…

Она подошла к Пурит, стараясь при этом держаться от Чернильной подальше, зажгла рог.

— Я сама иногда сомневаюсь, что это не набор букв. — Единорожка наоборот отстранилась от Старлайт, натянуто улыбнувшись. — А вы собственно кто?

— Я? — Старлайт сделала ещё один шаг в её сторону и упёрла себя в грудь копытом. — Я Старлайт Глиммер, ученица принцессы Твайлайт Спаркл. Именно я подтолкнула вышеупомянутых чейжлингов…

— Ну ладно, Старлайт, перебила её вышеупомянутая принцесса. — О твоих достижениях мы поговорим позже и поподробнее. А пока.., — она подступилась к Пурит с другой стороны. — Пурит значит… Похоже нам придётся смириться с некоторыми странностями, произошедшими сегодня. Не вы первые сюда так неожиданно заявляетесь. — Твайлайт кивнула головой в сторону Чернильной. — Но в свете сегодняшних событий нам надо быть осторожнее…

— Твай правду кажет. — Эппл Джек выступила вперёд, — Я её это, подержать могу, пока вы все дела сделаете.

Пурит нервно сглотнула.

Твайлайт остановила земнопони копытом, её неправильно поняли.

— Нам надо знать больше о существах, которые могут угрожать жизням моих учеников, и жизням обычных пони. Особенно мне, как принцессе.

— Но, Твайлайт. — Старлайт тоже неправильно поняли, опять. — Эта пони только что свалилась чуть ли не с неба. Думаешь, нам не стоит…

— Нет, не стоит. Нельзя ко всем незнакомым относиться с предубеждением.

Старлайт разочаровано погасила рог. Пурит же с облегчением вздохнула.

Твайлайт, слегка улыбнувшись, обратилась к ней:

— Я вижу, вы знаете, кто такие нигрумы. Может, объясните поподробнее? Даже я слышу о них впервые.

— Тебе ли не знать, кто мы такие, императрица, — ответила Чернильная. — Мы…

— Стоп, — перебила её Твайлайт. — Я принцесса. Эквестрия — княжество, не империя.

Кажется, после этих слов существо растерялось и поперхнулось словами.

Аликорна перевела вопросительный взгляд на Пурит.

— Я тоже ожидала, что вы больше осведомлены об этом, но раз так, могу вам про них рассказать, — ответила та. — Нигрумы — существа из давно забытых легенд. По поверьям они умели менять облик, просачивались во все щели и пили кровь жеребят.

— Про жеребят неправда! — крикнуло «существо из давно забытых легенд». — Королева, это уже оскорбление моего рода! Разрешите покарать её!

— Спокойно, Чернильная! — схватила её за копыто Пинки Пай. — Давай пока не будем никого карать. А то Твайлайт расстроится.

— Твайлайт, — прошептал Спайк принцессе. — Мне эта тварь не нравится. Это ведь она шныряла у нас по коридорам?

— Да, Спайк, это всё она. Из-за неё наши ученики сейчас роют окопы.

Уже громче дракончик добавил, обращаясь к Пурит: «Ты мне тоже не нравишься. Зачем ты вообще сюда ворвалась?»

— Я получила сигнал, что ваши ученики в опасности, — ответила та. — И посчитала своим долгом скорее прийти к вам и помочь.

— Получила сигнал? Ты хош сказать, что за нами наблюдают? — переспросила Эпплджек. — Но кто?

— У меня свои информаторы.

— Странно, очень странно, — задумчиво развела копытами Старлайт. На всякий случай она снова зажгла рог.

— Пурит, ты тут? Опять через окно вошла? — послышалось из дверного проёма.

Там стояла ещё одна единорожка. Голубая, с цветастой розово-желто-зелёной гривой. На её боку красовались три разноцветные звёздочки.

— А вы ещё кто? — спросила Старлайт, немного прищуриваясь.

— Я Карта.

— Ты Карта! — подскочила к ней Пинки Пай. — Ты покажешь нам дорогу к Борьке?

— Вы меня неправильно поняли. Моё имя — Карта Армония. Пурит, что ты тут нашла? — Карта попыталась выглянуть из-за Пинки, не желавшей её пускать.

— Я нашла существо из той книги, — ответила Пурит. Похоже, единорожки уже знали друг друга. — Смотри, оно вполне живое и реальное.

— Пурит, это обычный пегас, — возразила Карта, рассматривая Чернильную, которая уже давно приняла «понячью» форму. Та в свою очередь переступала с ноги на ногу и, волнуясь, пыталась выкрутить шею под неестественным углом.

— Вы категорически неправы. — Твайлайт подняла вверх одно копыто. — Если верить недавнему опыту и вашей знакомой, а вы ведь знакомы, это — если не такой опасный, то агрессивный шейпшифтер.

— Вот именно, — Подскочила Пурит. — Подожди, я тебе сейчас докажу…

— Не трогай меня! — ответила на действия единорожки Чернильная, пятясь назад. — Это раздражает меня. А твоя подруга не внушает доверия, и я ей свою тайну только за гаражами открою.

— Эх, как же я разделяю твоё мнение, — прошептала Старлайт.

Твайлайт отошла к столу, обвела взглядом двух кобылок, вертящихся вокруг третьей, в очередной раз вздохнула и обратилась ко всем, кто готов был её слушать:

— Ну, пока наши «новые знакомые» заняты, я предлагаю вернуться к главным вопросам дня. Пинки, ты тоже участвуешь. Пинки?

Розовая пони исчезла так же неожиданно, как и появилась. Можно было подумать, что она растворилась в воздухе, если бы через разбитое окно вдруг не раздался её голос:

— Э-эй! У нас тут ещё гости! Идите сюда!

Твайлайт расправила крылья и рванула на улицу.

Уже на пороге школы аликорна во что-то врезалась. Этим «что-то» оказался король чейжлингов, которому не посчастливилось встать у неё на пути.

Торакс, видимо, не ожидал такого налёта. Он попытался отступить назад, качнулся и, не удержав равновесия, завалился на бок. Из седельных сумок, прицепленных ему к груди и к бокам, сразу же выбралось несколько молодых чейжлингов, которые немедля разлетелись в разные стороны.

— Принцесса, вы целы? — засмущался Торакс, кое-как поднимаясь на ноги. — Я хотел бы извиниться за свою неосторожность.

— Со мной всё в порядке, Торакс, не беспокойся. Это мне не стоило так нестись.

— Ничего страшного… Да, вы не поможете мне поймать малышей? Они… Ну, вы видите.

Рейнбоу Дэш и Спайк подлетели как раз вовремя и сразу занялись поимкой резвых личинок. Твайлайт, коротко глянув в их сторону, обратилась к королю:

— Зачем вы их привели? Если я не ошибаюсь, в их возрасте лучше не покидать улей.

— Да, Торакс, зачем? — Телепортировалась рядом Старлайт. — Что-то случилось?

— Случилось. Дело в том, что нашего улья больше нет. Он разрушен до основания. Я надеялся, что пони смогут присмотреть за нашими личинками, пока мы его немножко отстроим, — сказал чейжлинг, принимая из копыт Рэинбоу малышей.

— Разрушен? До основания? Как?! — Старлайт чуть не села.

— Я сам до сих пор не могу понять, что это такое было, но оно выглядело ужасно. Мне надо сказать об этом Оцеллус. Где она сейчас?

— Ну… Она.., — замялась Твайлайт, лихорадочно соображая что делать дальше.

-Твайлайт. — Положила ей копыто на плечо подошедшая Эпплджек. — Мы не можем врать сейчас. Скажи ему.

— Что? Что с Оцеллус?! Я могу с ней увидеться?! — заволновался Торакс.

— Вообще-то её с вчерашнего вечера никто не видел. Мы проводим поиски, но пока что наши усилия безрезультатны. Мне правда жаль, что так вышло…

— Успокойся, Твайлайт. Ты не могла повлиять на ход событий, — послышалось сзади.

Твай обернулась и увидела белую аликорну, легко шагающую к ней, немного расставив крылья. Лучи солнца красиво подсвечивали Селестию сзади, играя на блестящем золоте её короны. От этого она выглядела ещё величественнее.

-Успокойся, — повторила солнечная принцесса. — Случай с твоими учениками далеко не единственный в Эквестрии. И с твоим ульем тоже, Торакс.

— Не единственный? Что вы имеете в виду, принцесса? — выступила вперёд Эпплджек.

— Я объясню. За последние двадцать четыре часа я получила множество писем о пропавших пони и о чудовищных разрушениях, якобы произведённых немыслимыми тварями. Но, боюсь, это не самое страшное, по сравнению с тем, что ещё может случиться.

— Всё настолько серьёзно? — спросила Твайлайт. — Но почему это всё происходит? Вы выяснили причину?

— Деревья. Всё дело в них. Вам в последнее время попадались деревья, растущие с необыкновенной быстротой?

— Есть одно. У нас на газоне за одну ночь выросло, — ответила Старлайт.

— Подобных деревьев по всей Эквестрии появилось множество. Из-за них происходят все беспорядки. Я спрашивала об этом феномене у Старсвирла. Он писал, что их корни прорастают сквозь пространство и время, утоньшают грани между мирами и создают в них бреши, делая переход между измерениями более лёгким. Этим могут воспользоваться некоторые недобросовестные существа. Если мы хотим спасти Эквестрию, нам придётся вывести эти деревья полностью.

— Да ладно, мы и не с таким имели дело. — Махнула копытом Рэйнбоу Дэш. Что нам стоит повыдёргивать их противные корни?

— Всё не так просто, Рэйнбоу. Мы не можем их так просто, как ты сказала, повыдёргивать!

— Ну, мы хотя бы можем контролировать ситуацию в государстве, — сказала Твайлайт. — Если я вас правильно поняла, при сегодняшних обстоятельствах может случиться всё что угодно.

— Ага, — кивнула Рэинбоу. — Вот сегодня пони с неба падали. Только что нам окно разбила какая-то левая единорожка со странным именем. Пурит, вроде бы. К ней ещё потом подруга присоединилась.

— Я хотела попросить тебя о другом. А с этим нам помогут другие пони. Эта Пурит ведь была не одна? Да, надеюсь, они нам и помогут…

— Думаете? — сказал Спайк. — Она не выглядит нормальной. Вломилась в школу и сразу начала домогаться до монстра, который у нас уже с утра бродит. Ещё говорила, что её кто-то вызвал. Да, кто-нибудь видел Пинки Пай?

— Ох уж эти информаторы, — улыбнулась Селестия. — Что до Пурит, у меня нет оснований ей не доверять. Вы вряд ли могли встречать её раньше. Вообще она и её подруга крайне редко бывают в Эквестрии. Главное, что бы это была та Пурит… А для тебя и твоих друзей, Твайлайт, есть другое дело.

— Другое?

— Другое и не менее важное. Когда возвращаются Флаттершай и Рэрити?

— Завтра около десяти часов утра.

— Тогда я жду всех носителей элементов в двенадцать. Старлайт пусть тоже приходит.

— Но что…

— Сейчас позволь мне вас оставить, — прервала Селестия Твайлайт. — Торакс, идёмте, я помогу вам устроить малышей.

Сказав это, принцесса взмыла в воздух. За ней, рассовав личинок по сумкам, полетел Торакс.

Твайлайт проследила взглядом за удаляющимся сверкающим хвостом Селестии и, в который раз за день, вздохнула.

## 5. Об очень странных явлениях

Голос продолжал: — Смотрите внимательно, они появляются и исчезают, появляются и исчезают, появляются и исчезают... За столом уже осталось только три человека, они так внимательно смотрели на экран, что не заметили исчезновения остальных. Клиффорд Саймак, "Кольцо вокруг солнца"

— Так зачем мы тащимся в какие-то кусты смотреть, что ты нашёл вместо того, чтоб искать Сильвер Стрим и Оцеллус?

— Смолдер, как ты не понимаешь? В тех кустах камешки стучали о что-то железное. Железки в лесу просто так не лежат. Что, если эта штука как-то связана с исчезновением наших друзей?

— Но почему ты думаешь, что твои камешки не могли стучать о камень или ствол дерева? Ты такой профи в бросании камешков?

— А ты ещё сомневаешься, Галлус? Знаешь, сколько я их перекидал за свою жизнь? Ну вот, кажется, это было тут.

Группа разноплановых эквестрийских существ подошла к густым зарослям. Вперёд вышел Сэндбар и, осторожно раздвигая ветки, полез в кусты. Почти сразу он упёрся в голубой железный бок.

Йона, видя, что друг почему-то закопался, полезла оказывать помощь. Из кустов некоторое время слышался треск ветвей, стук копыт о металл и непереводимые выражения на якистанском. Наконец пони с яком кое-как вытолкали из зарослей выкрашенное в голубой цвет устройство с большим винтом сверху и застеклённой кабиной. Оно сразу же стало объектом всеобщего внимания.

— Ну? У кого-нибудь есть предположение, что это такое? — спросила Смолдер, осторожно проводя лапой по местами исцарапанной и облезшей голубой поверхности.

Ни у кого идей не было, в том числе и у Галлуса, но именно ему захотелось исследовать штуковину основательнее.

— Эй, смотрите, тут дверь открывается! — Галлус распахнул небольшую дверцу сбоку и забрался внутрь. Вот он уже сидел в кабине и восторженно разглядывал находящиеся там рычаги и приборы.

— Аккуратнее, мы ведь даже не знаем, опасно ли это! — Кинулся к машине Сэндбар. — Ой!

Дверь, случайно задетая копытом, с громким звуком захлопнулась. Грифон, не ожидая такого, резко дёрнулся в сторону. Наверное, он что-то дёрнул в кабине, из-за чего винт сверху резко закрутился, подняв сильный шум. Внезапно машина начала подниматься вверх, с громким треском ломая ветви.

Смолдер, несколько секунд пребывавшая в некотором оцепенении, опомнилась и взмыла в воздух следом.

Она пыталась оказать хоть какую-нибудь помощь метавшемуся внутри Галлусу, но все её попытки догнать машину и сделать хоть что-то были напрасны. Машина металась по небу явно быстрее её. Металась машина. Метался Галлус. Металась Смолдер…

— Чего глаза вылупили?! — прокричала с неба дракониха. — На спасение этого придурка может полдня уйти! Поищите пока Сильвер Стрим и Оцеллус.

— Идём, Йона, мы не сможем им помочь, — пробормотал Сэндбар и поплёлся в лесную чащобу. А Смолдер всё металась…

* * *

— Оцеллус! — позвал Сэндбар, бредя по лесу.

— Сильвер Стрим! — позвал снова, заглянув под очередной куст.

Сбоку в зарослях послышался шорох. Земнопони обернулся и направился туда. Внезапно его нос уткнулся в шершавый нос Йоны. В ноздри прокрался тонкий сладкий запах ванили, ещё не успевший выветриться. «От яков вообще должно пахнуть ванилью?» — подумал Сэндбар. Он мог бы надумать ещё что-нибудь, но Йона отдёрнула мордочку.

— Пони что-нибудь нашёл? — спросила она.

— Нет.

— Йона тоже ничего, — вздохнула Йона. — Йона кажется, мы здесь уже проходить.

Сэндбар огляделся. Действительно, этот пень он видел не единожды, а под вот этот куст уже три раза заглядывал.

Кроны деревьев здесь сомкнулись особенно плотно, практически полностью заслонив небо. При таких условиях разглядеть летящего дракона нереально.

— Да, кажется, мы не только не нашли наших друзей, но и сами заблудились, — пробормотал земнопони. — Так, если там мы были, и там тоже были, то сейчас мы можем пойти…

— Йона предлагать идти, где расти мох. — Як указал на поросший мхом ствол дерева, после чего сразу же откусил от мшистой поросли большой кусок.

— Йона хотеть есть.

— Йона, идём, найти еду мы ещё успеем. Подумай о Сильвер Стрим и Оцеллус. Они может быть, тоже хотят есть.

— А что, если они найти еда?

— Тогда мы тем более должны их найти.

Сэндбар, оглядевшись и выбрав направление по одному ему ведомому принципу, уверено зашагал. Йона посеменила за ним.

Направление то земнопони выбрал, но, всё же, под ноги смотреть надо было. Почва ушла у него из-под копыт. Тугие ветви захлестали Сэндбара по мордочке и бокам. Шкура ощущала каждую неровность крутого склона.

Пытка кончилась также внезапно, как и началась. Сэндбар, оцарапав щеку об очередной камень и оставив кусок хвоста на очередной колючке, выкатился на лужайку, и некоторое время лежал на траве, нюхая какой-то цветок и осмысливая своими сотрясёнными мозгами, почему всё тело так болит. Откуда-то сверху доносился голос: «Куда исчезнуть друг Йоны?! Почему друзья Йоны всё время пропадать?»

Сэндбар перекатился на бок и кое-как прокричал: «Я тут… Внизу… Можешь спуститься?» Ответа не последовало. Некоторое время он молчал и жевал тот же самый цветок, не зная, были ли его слова услышаны, пока над ухом не раздалось знакомое пыхтение.

— Пони чувствовать неважно? — спросила Йона.

— Да нет, просто отдыхаю, — не к месту съязвил Сэндбар.

— Тут тропинка. И на ней следы.

Пришлось перевалиться на другой бок. Окрестности он рассмотреть не подумал, а ведь тропинка там действительно была.

— Вот тут кто-то идти с когтями. Он что-то тянуть с собой.

— Йона, ты разбираешься в следах?

— Эээ… Немного. Нам надо туда пойти.

— Ладно. Давай, — Сэндбар попытался встать.

— Постой, Йона понести пони.

— Может не надо? Я сам как-нибудь дойду.

— Нет, друзья помогать друг другу.

Йона подняла Сэндбара передними копытами (последний от неожиданности задрыгал ногами) и начала заталкивать к себе на спину. Сопротивляться было бесполезно.

Через несколько часов или минут тряски (Сэндбар уже потерял счёт времени) из-за деревьев показалась маленькая избушка. Эта была аккуратнее прошлой. Огород за покосившимся забором даже не зарос окончательно и ещё угадывался среди сорной травы. Из соломенной крыши домика торчали какие-то сучья.

— Спасибо, Йона, дальше я сам, — Сэндбар сполз со спины яка и поплёлся к входной двери.

— Всегда пожалуйста! Йона даже не устать! — подруга побежала за ним следом.

Сэндбар постучал и, не дождавшись ответа, толкнул незапертую дверь и осторожно шагнул за порог. Мимо его мордочки, помахивая полосатым хвостом, пропорхала яркая белка. Какая-то птица, выглядывая из-за треснувшей печки, грызла орех, а где-то под потолком заливалась звонкой трелью бабочка. Земнопони сделал ещё один шаг, но споткнулся о шерстяной плед. Ссадины до сих пор зудели. В глазах начало темнеть. Последним, что он увидел, было дерево, приветливо протягивающее ему свои ветви, светясь от счастья и шепча что-то голосом Йоны.

## 6. О куриных проблемах

Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша. Стишок

Говорят, любимое число Селестии — три. Вот и Сильвер Стрим уже третий раз очухивалась в незнакомом месте. Именно очухивалась. Сном предшествующее приходу в сознание состояние было трудно назвать. Оно больше походило на обморок или кому. Сильвер, правда, никогда не приходилось лежать в коме, но это представлялось ей именно так.

Первым она увидела небо в клеточку. Сильвер Стрим смотрела на странное клетчатое небо, сжавшись в комочек, и не могла понять, что происходит. Чувства жажды не было, но всё тело затекло, и появилась очевидная мысль, что надо бы размяться. Сильвер попыталась расправить крылья, но они упёрлись в преграду. Потихоньку её сознание начало проясняться. Похоже, она сидела в клетке. Нет, не похоже, а точно это была слишком тесная клетка. Кое-как Сильвер удалось выпрямить спину, но при попытке изменить положение она ударилась головой о решётку. "И так, что со мной?" — думала Сильвер Стрим, потирая лоб, — "Я помню, что с друзьями была в каком-то странном лесу, мы там ночевали. А дальше что?"

Дальше было это странное, но смутно знакомое чувство с последующим забытием. Что-то подобное ощущалось после того пробуждения в лесу. Сильвер Стрим тогда хорошо помнила, как летала за светящимися бабочками, как пряталась среди ветвей, как возвращалась в общежитие и наспех придумывала отговорки, помнила тот сорванный урок. А следующий эпизод с волшебным деревом будто стёрся из памяти. После она его вспомнила, но всё же... Всё же это повторялось.

— Я здесь проездом. Душица ничего не поймёт. У неё много закорючек в бошке.

Этот голос, эта интонация... Они ворвались ярким просветом в пелене, заволакивающей сознание Сильвер Стрим. С ними было связанно воспоминание, недавнее и очень значимое. Сильвер потрясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах (наверное, нет худшего способа заставить его исчезнуть, а он и не исчез), и решила, что стоит больше сосредоточиться на окружении.

— Ты же знаешь, что без кустов мне будет нехорошо. Мне нехорошо, тебе не более хорошо.

Сильвер Стрим разглядела окошко в дощатом потолке. Через него она видела небо, голубое с тонким облачком. Клетчатым оно казалось только из-за решётки.

— Но я больше совсем ничуть не могу дать! Это был неудачный обход.

Комнатка была маленькая, но довольно чистая, со стенами, обитыми досками. А ещё обитыми полками и крючками. На крючках висели буйные кусты засушенных трав, а полки были забиты банками, коробками и многообразными вещами, в которых Сильвер Стрим не разбиралась и которые не особо разбирала. Если бы обстановка была иной, некоторые из них даже показались бы ей смешными, весёлыми. Особенно зубастый четверорогий череп, похожий на драконий...

— Может, ты хочешь немного бабочкиной силы?

А сейчас он злостно скалился Сильвер Стрим. Должно быть, не умел улыбаться. Она, скривившись, отпрянула от него, снова втрескавшись головой в решётку. Звон в ушах, уже собиравшийся уходить, решил продолжить вечеринку.

Вдруг сзади кто-то прошептал её имя. Прошептал слишком тихо, чтобы расслышать с первого раза, но слишком громко, чтобы остаться неуслышанным. Сильвер Стрим, задевая прутья клетки, повернулась, ищя источник шёпота. На низком потолке висела ещё одна клетка. В ней, скрючившись, сидело почти обесцвеченное существо. В нём Сильвер удалось распознать Оцеллус. Но эта Оцеллус была какая-то не такая, неправильная. Через её хитиновый панцирь легко проглядывались внутренности.

Ещё одно мимолётное воспоминание проявилось в разуме Сильвер Стрим. "Ночная бабочка".., — произвольно прошептала она. Вдруг многое встало на свои места.

— Курица — только мой билет в счастливое завтра. Как насчёт ночной бабочки и куриного хвоста?

Ожерелье Сильвер Стрим всё ещё блестело на шее Странника. Она разговаривала с птицеподобным белоголовым существом. Они похожи. Тут чёрные перья и белый череп, там — чёрный мех и белая маска. Странник хорошо дерётся, этому костлявому баклану её не одолеть. Она придумала эти клички. Она забрала энергию у Оцеллус, как Лорд Тирек. Это она похитила их от друзей! Она хочет попасть в Эквестрию. И, похоже, она их продаёт!

Сильвер Стрим поняла, что голова больше не болит. А ещё поняла, что из этой нефтяной лужи надо выбираться быстрее.

Действовать надо было быстро. Её клетка стояла на ящике из неотёсанных досок. Поискать булавку или рыболовный крючок или гвоздь на полу не представлялось возможным. Сильвер Стрим попыталась расковырять замок когтями, но это не принесло результатов. На себе Сильвер почувствовала взгляд Оцеллус. Её глаза не выражали ни одной эмоции, но смотрели в упор. "Не волнуйся. Как-нибудь мы с этим справимся", — прошептала Сильвер Стрим и решила сменить тактику. Она протиснула лапу через прутья и принялась драть ящик, пытаясь добыть щепку.

— Негоже так портить ценный товар, Курица.

Сильвер Стрим от неожиданности рывком подняла голову, снова ударившись о решётку. Белая маска насмешливо ей улыбалась.

— Всё равно ты отправишься со мной в путешествие...

Странник засунула лапу в клетку и вцепилась Сильвер Стрим в ухо. Её когти резко впились в кожу. Эта тварь уже откровенно бесила Сильвер. В ответ она вскинула свою лапу и цапнула Странника. Та издала короткий рычащий звук, но пленницу не выпустила, а только ещё потянула на себя. У Сильвер Стрим появились серьёзные опасения, что если ей и суждено стать королевой гиппогрифов в будующем, то безухой. Она отчаянно забилась, царапая и пихая Странника через металлические прутья.

Чёрная птица в другом конце комнаты что-то прокричала. Как по сигналу, Страннику на голову упал кусок крыши. Падая, Странник выпустила Сильвер, но при этом повалила клетку. Вдобавок на Сильвер Стрим сверху упала тряпка, ранее накрывавшая что-то большое на полке.

Было слышно, как с дребезгом падали банки, кто-то громко кричал, кто-то застонал. Происходили решающие события, но Сильвер ничего видеть не могла. Она всё дёргалась в стороны, надеясь, что клетка случайно раскроется или на худой конец упадёт противная тряпка. Тут по клетке что-то мощно ударило. Она закатилась вбок, пока упёрлась в преграду. При этом Сильвер Стрим нешуточно мотало и несколько раз било о прутья. После этого всё тело ныло, и она не сразу заметила, что шум начал стихать.

Вдруг ей в глаза вновь ударил свет. Кто-то сдёрнул злосчастную тряпку. Сильвер Стрим подняла голову и увидела... Единорога?

Она увидела существо, похожее на единорога. Похожее, но далёкое от оригинала. Похожим был рог во лбу. И уши были похожи. Но оно было слишком пушистое. И морда другой формы... Да, слишком пушистое...

Существо что-то сказало, обнажив острые клыки, и приподняло ногу, оканчивающуюся не копытом, как ожидала Сильвер Стрим, а несколькими пальцами. Оно снова произнесло несколько непонятных слов.

— Эм, не могли бы вы повторить. — попросила Сильвер Стрим, — Пожалуйста.

От ударов головой у неё снова звенело в ушах.

Но существо вряд ли её поняло. А если поняло, но не подало виду, то разговаривало уже не с ней, а с кем-то за её спиной. Сильвер хотела перевернуться и рассмотреть другого собеседника, но вдруг объявился более занятный персонаж.

— Чего вы там отрыли?! О всех находках сообщать мне! — раздалось совсем рядом.

В поле зрения Сильвер возник ещё один "единорог". В отличии от первого, его шерсть была не серая, а розово-оранжевая. Первый начал что-то ему торопливо объяснять. Время от времени взгляды обоих существ падали на клетку. "Обо мне говорят", — догадалась Сильвер Стрим. Тут Второй остановил Первого, и склонил свою морду к Сильвер Стрим, как Странник недавно. Сильвер поняла, что её изучают, как экзотический цветок.

— Извините, вы, похоже, разговариваете по-нашему, — она попыталась поговорить.

Вместо ответа существо одним ударом сшибло замок и, прежде, чем ему оказали сопротивление, вытянуло из клетки Сильвер Стрим, крикнув другому:

— И по-твоему это капр?

— Кто? Какой капр? — переспросила Сильвер. Ладно, её назвали курицей, но ещё и каким-то капром?

Ей никто не ответил. Разноцветный "единорог" только продолжал кричать на серого:

— Если ты никогда не видел капров, у нас тут есть один, твой будущий товарищ по несчастью.

Сильвер Стрим поглядела туда, куда он указывал. Там в окружении разбитых склянок лежал бывший собеседник Странника с вывернутой под неестественным углом шеей.

Сильвер быстро отдёрнула взгляд от него, не имея большого желания смотреть на труп и вытекшее содержимое склянок, смешавшееся в безликую массу. Нельзя было не заметить, что окружение за какую-то минуту сильно переменилось. Часть крыши отсутствовала. Дневной свет, проникающий через брешь, падал на царящий вокруг разгром. Полки были поколоты в щепки, липкая масса содержимого разбитых банок то тут, то там лужами покрывала пол. Чучело большой серой птицы, ранее накрытое тряпкой (той самой), валялось среди изломанных сухих веточек растений и как живое таращило глаза.

Несколько "единорогов" шептались над тёмным предметом на полу. Рядом ещё одно подпирало собой Оцеллус, не сильно понимая, что с ней делать. Та, приподняв голову, следила фасеточными глазами за Сильвер Стрим и что-то беззвучно шептала.

Разноцветный "единорог" тоже обратил внимание на группу себе подобных и, оставив серого изучать капра, направился к ним, потянув ха собой Сильвер. Та не сочла нужным сопротивляться.

При приближении своего яркого товарища недоединороги почтительно расступились, открыв взору тело недавней похитительницы Сильвер. Кусок крыши, которым её придавило, уже оттащили, и она лежала скрючившись, не прикрытая от посторонних взглядов. Её маска съехала в бок, однако, не раскрыв морду, а на шее знакомо блестело жемчужное ожерелье. Так близко, что можно было протянуть лапу...

Яркий осторожно подошёл к Страннику, толкнул. Стоящее рядом существо с песочного цвета мехом начало что-то быстро говорить ему. Вдруг "единорог" подскочил, выпустив Сильвер Стрим (её тут же подхватил другой), и издал полувизг-полукрик. Другие рогатые создания начали ему вторить. Сильвер чувствовала некоторый дискомфорт от того, что держащий её "единорог" кричал тоже. Она оглядывалась по сторонам, надеясь, что кто-то разъяснит произошедшее. Только взгляд Оцеллус был понимающим. Но подруга ничего не сказала, а только качнула головой и снова что-то прошептала. Сильвер вдохнула побольше воздуха и совершила решительный шаг.

— Кто-нибудь объяснит, что всё это значит?! — завизжала она и тут же смущённо замолчала, поняв, что вышло громче, чем следовало.

Держащий её "единорог" сразу сжал объятия сильнее. Остальные вместе с ярким (Сильвер Стрим заметила, что это была кобыла) переключили внимание на неё. Сильвер смутилась ещё сильнее. Яркая одарила Сильвер Стрим презрительным взглядом, но в следующий миг с её морды исчезло мерзкое выражение и она обратилась не только к Сильвер, но и к остальным "единорогам":

— Сегодня мы победили врага, с которым не справлялся весь затопленный мир! Гёза повержена только благодаря нам!

После этих слов она встала передними ногами на тушку Странника и снова издала свой клич. Оцеллус начала прижимать уши к голове и прятать шею в плечи.

— Я ещё хотела сказать.., — начала Сильвер Стрим.

Яркая резко замолчала. Сильвер показалось, что в её глазах мелькнуло и тотчас же исчезло раздражение. Но другие "единороги" смотрели на Сильвер Стрим укоризненно, ничуть этого не скрывая.

— Моей подруге сильно нездоровится. И нас похитило это существо, ваш враг. Поэтому мы потеряли друзей и не знаем, как вернуться домой. И я не помню, когда мы в последний раз нормально ели. — Сильвер продемонстрировала настолько умилительные глаза, насколько могла, -Я надеюсь, нам тут кто-нибудь поможет.

Яркая улыбнулась, оскалив клыки.

— Посмотрим, что мы сможем сделать...

Вдруг она отлетела в сторону от сильного удара. "Единороги" кидались на "ожившего" Странника, но та легко отбивалась от их атак, как будто её недавно не придавливало тяжёлыми досками. Несколько атакующих сразу полетели к стенам, как теннисные мячики. Одному удалось вцепиться ей в плечо зубами, но его челюсти наткнулись на шипы. Сильвер Стрим, подумав, что такая бойня для неё может кончиться не лучшим образом, подхватила Оцеллус и завертелась в поисках укрытия. Вдруг их недавняя похитительница оказалась прямо перед ними.

— Славная вышла игра, курица! Но нам не надо спать!

Странник схватила Сильвер Стрим за крыло и резко дёрнула на себя. Но Сильвер удалось вырваться, потеряв несколько перьев.

— Душица с друзьями не дремлют, — послышался шёпот за спиной. Он перешёл в хихиканье, а затем в хрип. Сильвер Стрим испуганно обернулась. Странника прижимала к полу огромная клыкастая тварь, похожая на адского пса. У Странника уже явно заканчивались силы, на её чёрной шкуре виднелись раны, следы укусов. Но внезапно у неё открылось второе дыхание: она проворно выскользнула из хватки пса, мигом достигла дыры в стене и прыгнула вниз. Тварь кинулась за ней, но у дыры остановилась, как вкопанная. Постепенно она начала опадать, сжиматься, пока не приняла вид знакомого яркого "единорога". Сильвер Стрим прислонила Оцеллус к перевернутому ящику, осторожно подползла к дыре и выглянула наружу. Там далеко внизу блестела водная гладь, простиравшаяся до горизонта и иногда нарушаемая вытянутыми, как титанические каменные иглы скалами, вырывающимися из воды.

Яркая, качая головой, что-то прошептала подошедшему к ней "единорогу". Похоже, он передал сообщение остальным и сзади раздался жалобный скулёж.

Вода была повсюду, уходила далеко за видимые края затопленного мира. На её глади не было ни единого пятнышка, напоминавшего о Страннике. Но она же должна быть там? Не могла же она утонуть, если уже один раз воскресла? Тут Сильвер вспомнила одну деталь и в её голове появилась ужасающая догадка...

— Капры контролируют свои территории. А мы отправимся к холмам. Она обязана где-то вынырнуть.., — говорила Яркая своим сородичам.

— Нет, — прервала её Сильвер Стрим, — Она не обязана.

## 7. О международных отношениях

То ли сам я к себе не привык... Плыть бы мне до чужих понизовий, Петь бы мне, как поёт плотовщик, - Побольней, потемней, победовей. Арсений Тарковский, "Снова я на чужом языке"...

Эта рыба была заметно лучше той, что попадалась в мелком ручье. Сильвер Стрим жадно уплетала предложенный ей обед, забыв о хороших манерах. Но её собеседницу это ничуть не смущало. Наверное, в силу того, что она ела точно так же.

Наконец насытившись, Сильвер вытерла клюв немного заляпанной салфеткой и обратилась к сидящему напротив существу с ярким мехом и загнутым назад рогом:

— Спасибо за угощение, Оль. Ты собиралась рассказать что-то о Страннике?

— Не за что, милая, — отдался в голове смысл сказанных Оль слов. — Я объясню тебе всё, но сначала ты должна рассказать о себе. Понимаешь, в нынешних условиях просто нельзя доверять едва знакомым личностям.

— Ладно, наверное, ты права.

— К тому же, таких существ как ты и твоя подруга, её ведь зовут Оцеллус, здесь никогда не видели. Вы говорили, что прибыли издалека… — Оль растянула пасть в клыкастый улыбке.

— Это так. Я родом из небольшого королевства на горе.

— Вас ведь тоже затопило?

— Эм, да. Некоторое время моему народу пришлось жить под водой.

— О, Хранитель! Должно быть, тяжело вам пришлось. Для этого вы использовали амулет, украденный Гёзой, не так ли?

— Ну, да. Вроде того.

Сильвер Стрим кое-как находила уклончивые ответы на вопросы Оль, а сама раздумывала, стоит ли раскрывать правду, и что делать дальше.

Как выяснилось ранее, её новая знакомая вовсе не говорит по-эквестрийски. Просто её все понимают. Сильвер объяснили данный феномен как проявление некого "божественного дара". К его же явлениям у мохнатых единорогов, "ороков", как они себя называли, было принято относить способность быстро менять размеры и параметры тела, что Оль продемонстрировала в битве со Странником.

Возможно, из-за этого самого "дара" у неё и были резкие перемены в характере. Сильвер Стрим несколько раз приходилось наблюдать, как Оль сначала вела себя чрезмерно ласково и вдруг срывалась на других ороков. Между тем, с Сильвер она ещё ни разу не обращалась грубо. Ей и Оцеллус она предложила отправиться "туда, где вам могут помочь". Других вариантов Сильвер Стрим тогда особо не видела, поэтому сейчас они направлялись в это самое место на напоминающем дирижабль летательном аппарате ороков.

— До вашего народа, верно, слухи о потопе дошли сильно искажёнными. — сказала Оль.

— Кхм…

— Я же знаю, как всё было на самом деле.

— Э-э-э, и как?

— Сильвер Стрим до конца не понимала, о чём зашла речь. Она была уверена, что они летели над огромным океаном. Но всегда ли это был океан?

— Странник как-то с этим связана? — спросила Сильвер.

— Ты используешь её кличку, но мы предпочитаем называть её Гёза.

— Это и есть настоящее имя?

— Вроде того. Так вот, с Гёзы всё началось. Когда-то в горах обитало могущественное существо. Мы звали его Ледяным господином. Он был хранителем горных вершин, покрытых снегом. Но однажды Гёза пробралась в его владения и перехитрила Господина. Она забрала его силы, и из-за этого снежные шапки гор низвергнулись вниз в виде огромного количества воды. Ты сама видишь: наши степи и леса погребены под её толщей, а нам приходится спасаться в воздухе или на скалах этих недраных кхурей!

— Интонация Оль становилась всё раздражительней и раздражительней, пока она не сорвалась на истерический визг.

— Недраных кого? — переспросила Сильвер, не поняв последнее слово.

— Птица такая, — успокоившись, ответила Оль. — То есть, я капров имела в виду.

Капрами здесь называли существ, вроде "приятеля" Странника, более продвинутую расу, сосуществовавшую с ороками. Похоже, Оль была о них нелестного мнения.

— Так ты думаешь, Гёза может скрываться под водой долгое время?

— Мы скрывались годами. Если у неё с вами большие проблемы, она, конечно, воспользуется ожерельем.

— А мы надеялись, что она уже в наших лапах, — вздохнула Оль и после небольшой паузы обратилась к Сильвер снова. — Тебе нужно отдохнуть. Проводить тебя до каюты?

— Нет, спасибо, — ответила Сильвер Стрим и опустила взгляд в тарелку. Она заметила, что за время разговора оттуда пропала крупная рыбья голова.

— Оль, тут голова рыбья лежала, — начала она.

— Ты обо мне настолько плохого мнения?!

— Что? Нет, я не это имела в виду. Прости меня…

— Тебе сейчас нужен отдых. Иди поспи.

Оль мягко взяла Сильвер за лапу и увела за собой.

* * *

— Мы. В. Дерьме, — отчеканила Смолдер.

— Успокойся, не будь такой пессимистичной, — пробормотал в ответ Галлус, сооружая на низкорослом дереве некое подобие гнезда. — Который раз ты это повторяешь?

— А ты понимаешь, что тут наше положение хуже, чем в лесу? Камней нет, ляганое море вокруг, кроме нас никого нет…

— Стоп, понимание для поней, грифоны не хотят ничего слышать. Иди разожги костёр или построить укрытие помоги. — Грифон подлетел к сидящей на берегу беспокойного моря драконихе и загрёб горсть крупной гальки. — А камни здесь есть!

Смолдер чуть не поперхнулась от того, что вся галька оказалась засунута ей в пасть. Она недовольно отплевалась и пнула Галлуса в бок. Тот упал, что-то невнятно промычав. Смолдер задумчиво на него посмотрела, вздохнула и начала пихать гальку обратно в рот.

— Всё-таки вкусно? — язвительно спросил Галлус, приподнявшись.

— Заткнись. Прости меня за пинок, но заткнись.

Несколько минут оба молча смотрели на качающиеся волны, думая каждый о своём. Наконец, Смолдер прервала тишину:

— Нет, ну как ты так вмазал, прямо в дерево?! Даже эту штуку всосало!

Она кивнула в сторону лежащего на боку голубого летательного аппарата, некоторые детали которого были оторваны и пошли на сооружение гнезда.

— Я же завёл её, значит, и сесть как-нибудь мог.

— Может, ты знаешь и как нам выбраться отсюда?

Грифон не ответил. Он отвернулся, встал и поплёлся к недостроенному укрытию.

— Ну что, есть идеи?! — крикнула Смолдер.

— Мы ведь можем этим завтра заняться. Смотри, солнце садится. — Галлус указал на красно-рыжий закат. — А пока я дострою укрытие, а ты разожжёшь кастрик.

Смолдер за день на острове болтовня её друга успела надоесть. Спорить она больше не хотела, поэтому принялась выламывать ветки невысокого, но пышного куста.

Треск приглушил другие звуки, и того, что произошло далее, она ожидать не могла. Из-за куста выскочила худая мохнатая собака, с рогом во лбу и прижала дракониху к земле. Существо грозно зарычало, оскалив клыки.

Пустив в ход все лапы и крылья, Смолдер оттолкнула его и отскочила в сторону, готовая вступить в схватку. Плечом она упёрлась в отступающего Галлуса.

— Напали… Со спины… Откуда они взялись? — пыхтел Грифон.

Дракониха бегло осмотрелась. Из-за зарослей и валунов вылазило всё больше "собак". Некоторые из них переминались на задних лапах, как алмазные псы. В передних они несли нехитрое оружие, вроде дубин и копий. Все существа выкрикивали резкие фразы на неизвестном языке.

— Я же говорила, что мы в дерьме, — сказала Смолдер, сжимая кулаки.

* * *

Сильвер Стрим лежала в гамаке и смотрела в дощатый потолок. Её разум был занят мыслями о родных местах: Горе Эрис, Сиквестрии, даже о Клуджтауне, где она несколько раз бывала. Где-то там её ищут, наверное, уже обшарили Вечнодикий лес. А сама Сильвер летит непонятно куда на иномирном дирижабле. Тут же всплыло в памяти лицо Оцеллус. Недавно они виделись в ближайшей каюте. Не было похоже, что чейжлингу стало лучше. Всё такая же слабая, такая же бледная… Со всем этим надо что-то делать.

Сильвер Стрим в миг набралась решительности и вскочила с гамака, чуть не ударившись головой о потолок. Кто ещё может разобраться со всеми проблемами, как не весёлая гиппогрифка? Она сможет отыскать путь домой, найти друзей и спасти Оцеллус, чего бы оно ни стоило.

Радость, которая после происшествия в лесу по большей части обходила Сильвер, начала возвращаться. "Что ж, для начала, можно расшевелить команду судна. Они все какие-то мрачные", — сказала себе гиппогрифка. Она задумалась, как лучше поднять моральный дух ороков и нашла несколько неплохих вариантов, как вдруг заметила одну деталь, которой не должно было быть.

Над её головой порхали две маленькие, светящиеся золотом бабочки.

Как и в первый раз, блеск их крыльев необычайным образом манил её, и сопротивляться этому было невозможно. Забыв о всех своих планах, Сильвер Стрим завороженно потянулась к бабочкам. Те, чуть покачиваясь в воздухе, начали легко отдаляться, уводя её в темноту узкого коридора.

Следуя за золотистыми посланниками, Сильвер не могла остановиться, при этом примечая, что что-то на воздушном судне не так. Единственным источником света в проходе, по которому она двигалась, были маленькие бабочки, но когда она шла по нему в сопровождении Оль, его освещали лампы, висящие на потолке. Сейчас же их потушили. Сильвер Стрим протянула лапу к тому месту, где должна была быть подвешена одна из них и нащупала пустой крюк. Нет, их не гасили, а зачем-то убрали.

Двигаясь за бабочками, Сильвер также удивляло то, что им до сих пор не встретилось никого из команды. Даже голоса и прочие звуки пребывания ороков до них не доносились.

Воздушное судно по своему устройству отличалось от дирижаблей и кораблей гиппогрифов. В силу этого Сильвер Стрим начало казаться, что бабочки водят её кругами, когда они наконец задержались в мрачном грязном трюме. Он был заполнен крупными ящиками с неизвестным содержимым, которые как будто надвигались на незваных гостей и грозили их раздавить. А на их грубые стенки бросала блики света валяющаяся на полу лампа.

Пока бабочки порхали на месте, Сильвер огляделась. Неужели это и есть цель их маленького путешествия? Ящики хоть и выглядели зловеще, не несли в своём облике объяснения происходящего. Но в прошлый раз бабочки сделали гиппогрифку свидетелем жутких и, безусловно, значимых событий.

Она отдалась воспоминаниям: в ту непроглядную ночь небольшую полянку Вечнодикого леса наполняло сияние. Окутанные им, две фигуры с изогнутыми рогами кружили вокруг набирающего силу, вытягивающего ветви дерева. Они то отдалялись друг от друга, то сближали головы, обсуждая только им ведомые тайны. Оба будто являлись продолжением чародейного сияния, когда находящийся рядом с ними цилиндрический предмет наполняла тьма. Сильвер Стрим, не смея шевелиться, наблюдала за действием из своего укрытия до того момента, как фигуры приблизились к дереву вплотную и начали утопать в его стволе. Вдруг тёмный предмет оглушительно треснул в ночной тиши, и чернота из него потекла наружу. Сильвер слышала со стороны дерева полный отчаяния стон вперемешку со скрипом. Тут же она поняла, что лишним глазам там не место и кинулась прочь.

Чего же можно было ожидать от трюма? Сильвер Стрим в недоумении огляделась вокруг, наклонилась к полу и в тусклом свете лампы разглядела то, что, видно, и должна была

найти. В пыли и грязи вырисовывалась цепочка следов от раздвоенных копыт эквестрийского единорога.

Задаваться вопросом, кто мог их оставить, долго не пришлось. Из-за ящиков просочился почти незаметный шорох. Подняв голову, Сильвер успела заметить в щели между ними мелькание низкорослого силуэта. Немедля, она кинулась в его сторону, но была вынуждена увернуться от прилетевшей откуда-то сбоку ещё одной лампы. Вот только бросок адресовался не ей. Одна из бабочек рассыпалась мерцающей пылью. Далее Сильвер Стрим не сомневалась в своих действиях. Она должна была защитить явившегося в минуты одиночества вестника. Уловив очередной шорох, Сильвер рывком заслонила оставшуюся бабочку. Лампа прилетела ей в лоб. Казалось, голова покрылась трещинками, расползшимися по всему телу. Сильвер Стрим упала на пол и мир её оставил. Уходя в небытие, она успела подумать, как же бесконечные потери сознания успели ей надоесть.

* * *

Возможные исходы битвы с собаками можно было предугадать заранее. Либо они победили бы количеством, либо Смолдер выжгла бы остров. Но почти невозможно было учесть некоторые внешние факторы.

Двое школьников сидели на валуне и молча наблюдали, как чёрношкурое существо, только что выбравшееся из воды, расправлялось с аборигенами.

— Как думаешь, оно примется за нас когда закончит? — прошептал Галлус.

— Пусть только попробует… О, как оно это делает?!

Смолдер не без удивления наблюдала, как существо сгибалось кольцами, прыгало на два метра и скользило между телами противников как намасленное. Собаки, не обладающие подобным мастерством, не успевали ничего сообразить, как оказывались под чёткими, сильными ударами, ни разу даже не задев оппонента. Многие из них не испытывали удачу и вместо того, чтобы вступать в бой, бежали в те же кусты, из которых появились. Поэтому битва кончилась довольно быстро. Существо прошлось по опустевшему галечному пляжику, собрало неподвижные тела собак в кучу и по одному закинуло их в след сородичам.

— Смолдер, это наш старый знакомый, — пробормотал Галлус, прячась за валун.

— Чего говоришь? Эй, я уже видела эту маску! — Дракониха скользнула следом, но продолжала выглядывать из укрытия.

— А я о чём говорю?

— Но что он оно тут делает?.. Куда оно сейчас делось?!

К великому удивлению Смолдер берег моря, только что исследуемый морским дьяволом, был пустынен. Возможно, когда она на секунду отвлеклась, существо со свойственной ему прытью вернулось в водную стихию или же спряталось в заросли.

Сзади послышался треск сучьев и чей-то голос произнёс:

— Вы абсолютно правы! Мы знакомы в некой степени давно.

Дракониха и грифон медленно обернулись. Существо стояло от них в пугающей близости и, казалось, улыбалось под маской. Это точно была тварь из заброшенной лесной хижины.

— Вы забыли языки и картонки дома? Смотрите, я нет.

— Ты говоришь… На самом деле, — пробормотала Смолдер, осторожно наклоняясь к существу.

— Какая жалость, что нельзя повторить всем сразу.

— Эй, что это у тебя на шее. — Смолдер уже почти зарывалась носом в угольный мех.

— Действительно.., — Галлус прищурился и вдруг кинулся на тварь. В свою очередь дракониха по-змеиному обвила её тело.

— Всё вокруг — чья-то глупая шутка, — утомлённо пробормотала тварь, сдёрнула с себя нападавших и прижала к земле.

— Что с Сильвер Стрим?! Ты их похитило! — в бессилии закричал Галлус. — Тебе это с лап не сойдёт!

— Конечно, раздор из-за её штуковины. Приму прощение. — Существо отпустило обоих школьников и сняло с шеи ожерелье гиппогрифки. — С Курицей и её голубым другом произошла очень печальная история.

— Ты о Сильвер и Оцеллус? — Смолдер поднялась на четвереньки. — Знаешь, где они?

— Об этом и о других чудесах я расскажу. Пока что, отдам волшебную штуку в достойную безопасность. — Существо с торжественным видом, насколько можно судить о виде того, кто скрывается под маской, надело ожерелье Галлусу.

— Эм, спасибо, мисс.., — тот замялся. — Извините, вы так и не представились.

— Называй меня Странник. Просто Странник. А вы будете Угольком и Черникой.

Новый "старый знакомый", а точнее знакомая, вызвала у Смолдер самые смешанные чувства. Её манера говорить, передвигаться и заниматься, в общем, любыми делами, откровенно, раздражала. К тому же, она так и не объяснила, как активировала ожерелье, зачем вступила в бой с аборигенами, и вызвано ли это нахождением на острове двух потерянных существ.

Но Галлус не слишком разделял ощущения подруги. После своей вспышки гнева и последующего возвращения ожерелья он ни разу не выказывал признаков недоверия по отношению к Страннику. Не могло же его ничего не смущать в её поведении. Или грифон так обрадовался возможности узнать о судьбах Сильвер Стрим и Оцеллус, что об осторожности и думать забыл.

Всё в его поведении указывало на то, что он старается как можно быстрее наладить со Странником дружественные отношения. Постоянно Галлус крутился рядом с ней, особенно после того, как она помогла достроить гнездо. Он даже предложил ей разделить ужин, приготовленный из местных продуктов (травы, жуков, всегласно признанных безвредными, одинокого краба и, конечно, гальки).

И теперь они все вместе сидели у костра, а Странник рассказывала неправдоподобную историю об их подругах.

— Что значит, утащила злая Душица? — в очередной раз переспросила Смолдер.

— О, ты не хочешь верить! А она ещё и крашенная. Из-за её просчётов Курице и Бабочке угрожает лишение жизни. — Странник подняла лапу вверх, будто указывала на что-то в небе. Так она держала её, пока раздражённо не обратила свой взгляд к небу.

— Стой, Сильвер Стрим может умереть?! — Галлус взволнованно затряс чёрношкурую за плечи. — Расскажи подробнее, это очень важно!

— Ожидания оказались ложными! Какая жалость.

— Что? Ты слышала, что я сказал?

Смолдер угрюмо наблюдала за их припираниями. Она решила, что пора положить конец белиберде, которой Странник обложила обоих существ.

— Позвольте вас прервать! — крикнула дракониха. — Слушай сюда, Странник. Ты нам много чего рассказала, но почему мы должны тебе доверять? Что-то в твоих историях слишком много странных моментов.

Странник повернулась к ней. Из-под птичьей маски донёсся какой-то невнятный стон. Было сложно судить о её реакции, но огромные уши тварь прижала.

— То есть, — Смолдер немного сбилась. — Мы кроме твоего имени ничего не знаем, даже почему ты заговорила на нашем языке…

— Прекрати, она могла быть нашим другом! — перебил её Галлус.

— Тише. — Странник дала грифону знак замолчать. — Уголёк, ты получишь свои желания. Общению помогает картонка, которая торчит в ухе.

— Хочешь страшную тайну? У тебя там ничего нет.

В следующие мгновения тварь в немом безумии каталась по земле и ощупывала уши. Убедившись, что волшебной картонки и след простыл, она согнула спину назад дугой и оглушила окрестности безнадежным воем.

Галус, заткнув ушные отверстия лапами, подполз к ней и предпринял несколько тщётных попыток успокоить нарастающее отчаяние. В ответ Странник коротко взглянула на него, только одним глазом, с сузившимся в нитку зрачком, и произнесла череду слов, ни одно из которых разобрать не имелось возможности. Ведь был то чуждый язык, для известной вселенной умерший.

Галлус обернулся к Смолдер с обиженным и даже разочарованным видом. Он уже раскрыл клюв, но дракониха не дала ему заговорить.

— Ну что, теперь я виновата? Не видишь, что это у неё с головой проблемы.

— Я этого не говорил, но ты могла не быть такой… Твердолобой! Как мы теперь сможем помочь Сильвер и Оцеллус?

— А ты думаешь, байки этой собаки хоть на каплю помогли бы нам?! С первого же слова понятно было, она тебя дурила!

Смолдер в избытке чувств выпустила из носа облачко дыма. Ни Галлус, ни Странник ничего ей не ответили. Грифон, по крайней мере, выглядел весьма задумчивым. Дракониха могла дополнить свою гневную речь, но решила оставить грифона наедине с мыслями и отлетела к пляжику, на котором проводила время несколькими часами ранее. В подсознании она начинала понимать, что совершила ошибку, сорвавшись на друга.

На берегу моря царила своя умиротворённая атмосфера. Сложно было бы поверить, что недавно здесь разыгралась нешуточная битва, если бы не перерытая галька и выдранные клочки шерсти, разбросанные тут и там. Смолдер знала, что рогатые собаки бродят неподалёку и могут вернуться, но она не привыкла испытывать страх перед наземными врагами.

В ночном небе чужие созвездия указывали путь в неизвестность. Под их холодным светом из укрытия выполз краб, похоже, что родной брат съеденного на ужин. Смолдер проследила за его шествием вдоль пляжа и подняла взгляд в сторону недавно возведённой стоянки. В отблесках костра было видно, как Странник вплотную приблизила скрытое маской лицо к клюву Галлуса. Тот лишь осел на землю, приподнял голову и выпучил глаза. Создавалось ощущение, будто он внимательно слушал. У Смолдер даже промелькнула мысль, что к Странник вспомнила Эквестрийский.

Она снова вернулась к созерцанию моря и окружения. Ей надо будет немного подумать наедине с собой, без чьих-то морд рядом, какими бы они не были дружественными.

Смолдер ещё чувствовала по отношению к Галлусу злость. Подобные чувства не были вызваны только тем, что он чрезмерно поддавался воздействию Странника. Они начали крепнуть в драконьей груди раньше, взращенные на раздражении и мелких обидах, но ведь яблоком раздора, всё же, являлось появление странного существа из морской пучины. Поэтому Смолдер сидела на берегу и злилась на друга за его раздражимость, тупость, глупые шутки и легкомыслие.

Дракониха вдохнула морской воздух и на мгновение закрыла глаза. Вдруг перед ней как наяву возник образ Оцеллус. Чейжлинг еле полз вперёд и не переставая звал кого-то по имени, а кто-то невидимый навис сверху и обрушивал на крохотное голубое тело удары золотых крыльев.

Смолдер вздрогнула и распахнула веки. Видения сразу же с тихим шепотом растворились во тьме. Они не столько напугали её, сколько чудовищно озадачили. В душе появилось ясное как день, взявшееся из ниоткуда осознание, что Оцеллус и Сильвер Стрим где-то рядом, только лапу протяни. Их судьбы всё ещё зависели от вышеупомянутой огненно-рыжей драконихи и её синего пернатого друга. Им всего-то надо сгладить недоразумения, объединиться вновь.

Смолдер вскочила с места, готовая просить у Галлусу прощения за своё поведение и, соответственно всё простить ему. Внезапно мимо неё промчалась тёмная крылатая тень и скрылась во владениях звёздного неба и воды. Смолдер оставалось ошарашенно глядеть ей в след. Галлус улетал, не попрощавшись, и уносил в лапах Странника. За собой они оставили лишь тлеющие угли костра, пустое гнездо и одинокого дракона.

* * *

Когда Сильвер Стрим пришла в себя уже в своей каюте, она обнаружила, что находится под пристальным взглядом зелёных фасеточных глаз. По мере того, как она отряхивалась от дрёмы, приобрёл чёткие очертания и их владелец. Оцеллус сидела рядом на перевёрнутой бочке, навалившись одним плечом на стену. Выглядела она по-прежнему не лучшим образом, но сейчас хотя бы улыбалась.

— Я рада, что с тобой всё в порядке, — прошептала она первая. — Тебя нашли внизу, в том грязном месте… Надеюсь, ты чувствуешь себя не слишком плохо…

— Я в полном порядке, Оцеллус! — Сильвер выпорхнула из гамака (чуть не ударившись головой о низкий потолок, что, впрочем, её не расстроило) и заключила чейжлинга в осторожные объятия. — Тебе уже лучше? Спасибо, что пришла меня навестить!

— Кхм, если честно, мне помогли… — Оцеллус смущённо кивнула на двух ороков, маячащих в дверном проёме. — Правда, помогли больше, чем думают сами.

По крохотным незаметным признакам, известным Сильвер благодаря тесному длительному знакомству, было видно, что жучиха смущается ещё пуще, чем только что до этого.

— Ты стыдишься своих поступков? Сможешь рассказать своей подруге?

— Я не должна от тебя что-то утаивать. — Оцеллус отвела глаза. — Кажется, я поглотила слишком много эмоций этих существ. Один… Одна из них немного привязалась ко мне…

— Успокойся, ты чейжлинг. Для тебя нормально и полезно так питаться. Мои чувства можешь поглощать сколько хочешь.

— Ты права, просто…

— Я верю, ты никогда не станешь такой, как Кризалис.

— Спасибо… За твою веру, твою любовь. — Оцеллус слезла с бочки и с трудом встала на ноги. Сильвер Стрим пришлось её придерживать.

Согнав со своего облика признаки смущения, жучиха прошептала уже с большей жизнерадостностью:

— Нам разрешили подняться наверх. Пойдём?

Как бы конструкция летательного аппарата ороков ни отличалась от таковых у суден гиппогрифов и дирижаблей гарпий, у него была общая с ними черта, которая не могла не радовать Сильвер — открытая верхняя палуба. Туда и направлялись двое существ в сопровождении ороков. Ещё на подходе до них донеслись чьи-то яростные неразборчивые крики. "Что там происходит. У кого-то ссора?" — пробормотала Сильвер Стрим. Вряд-ли кто-то из ороков понял её слова, но один из них в ответ произнёс несколько фраз на своём языке. Сильвер разобрала слово "кхурь".

На палубе они обнаружили Оль, с пеной у рта спорящую с несколькими капрами.

Их появление первоначально удивило Сильвер Стрим. Ей казалось, что на корабле были только ороки. Так откуда же могли взяться капры?

Её сомнения мгновенно развеялись, когда она заметила за их спинами крылья.

— …Нас бы обвели, как в прошлый раз! Она же самый разыскиваемый советом преступник! — орала Оль, не обращая внимания на тех, кто мог её слышать. Трое капров отвечали ей намного тише, из-за расстояния расслышать их слова было невозможно.

Когда Сильвер Стрим и Оцеллус поднялись на палубу, спор подходил к концу, в то время, как они решили подойти ближе, капры уже отлетали прочь. Оль с сердитой мордой отвернулась от крылатых, но при виде своих гостей натянуто улыбнулась. Предвидя вопрос гиппогрифки, она злобно пробормотала: "Кхури опять возникают из-за убийства, кхм, то есть гибели их грязного травника, сообщника мерзкой обманщицы Гёзы. Ну, совет им объяснит суть дела".

Сильвер, не поняв, относилась реплика к ней или к кому-то другому, на всякий случай спросила:

— Оль, что за совет?

— Что? А-а, ты меня спрашиваешь, — розово-оранжевый орок запнулся. — Совет — это собрание разных существ, которые… Ну, я скоро вас с ними познакомлю. Нам несколько часов лететь.

Сильвер Стрим хотела задать ещё несколько вопросов. В частности о тёмном трюме, его странном "обитателе" и светильниках, но вдруг Оль отвлёк один из ороков. Он явно был чем-то встревожен. "Мне пора", — буркнула "единорожка" и поспешила спуститься с верхней палубы.

Сильвер была немного разочарована и тем, что не удалось разобраться в очередной тайне, и тем, что от неё всё убегают. Ей даже сложно было понять, чем она раздосадована больше. Из лёгкой задумчивости её вывело прикосновение копыта чейжлинга.

— Сильвер Стрим, ты с ней уже познакомилась? — прошептала Оцеллус. Бедняжке так никто и не объяснил, что происходит.

Осознав это, Сильвер принялась исправлять ситуацию. Чейжлинг внимательно слушал её рассказ, не перебивая, только иногда кивая и осторожно ахая. Тем временем среди плещущейся за бортом воды на горизонте начало прорисовываться несколько скал, навевающих тоску по дому, а среди них ещё одна с широким основанием и, как будто, со срезанной вершиной. На ней виднелась группка даже на большом расстоянии выглядевших внушительно строений.

Внезапно налетевший порыв ветра растрепал гриву Сильвер Стрим по лицу, а когда она стряхнула запутавшиеся пряди (несколько дней не расчёсывалась, при таких-то приключениях), перед ней предстал встревоженный, или даже напуганный образ Оцеллус. Она лепетала что-то вроде "У тебя за спиной". Если бы её фасеточные глаза были способны на что-то подобное, они были бы вытаращены.

Сильвер осторожно обернулась и столкнулась клюв к клюву с капром, в котором узнала одного из тех, кто спорил с Оль. В глаза бросилось отсутствие у него двух пальцев на передней лапе и царапин на лысом черепе.

— Убирайся отсюда, — прошипел он. Выглядело так, будто он обладал тем же даром как у Оль. — Улетай, если дорога жизнь.

— П-почему? — Сильвер Стрим отпрянула, ошеломлённая не меньше, чем Оцеллус.

— Видишь, тупорогие забегали, чужестранка. — Подлетел ещё один капр. — У них неполадки с двигателем. А ты знаешь, что они сделали со своим техником?

— Как бы то ни было, их отвлекают. — На палубу опустился третий, с чёрными узорами на голове. — Обратите внимание наверх. — Вторя своим же словам, капр поднял голову к гигантскому наполненному газом шару, несущему корабль.

— Надо бежать? — Сильвер прижала к себе Оцеллус как мягкую игрушку. Тут же она вспомнила прошлый опыт. — Я разве могу вам верить?

— Не болтай, уходи! — прохрипел первый капр.

— Приготовься! — крикнул второй.

— Посмотри вверх, — повторился третий.

Сильвер Стрим, сбитая с толку, последовала только совету последнего. Она успела заметить, как шар поглощают вихри огня.

## 8. О блудной принцессе

Нам с тобой голубых небес навес. Нам с тобой станет лес глухой стеной. Нам с тобой из заплёванных колодцев не пить. План такой — нам с тобой. Виктор Цой, "Нам с тобой"

Твайлайт Спаркл, петляя, низко летела над лугом. Рядом с ней стадом неслись грубые копытные животные. И у них, и у аликорны была одна цель: сбежать от чудовищной тени, реющей вокруг и заслоняющей солнце. Острые когти полоснули у уха и почти задели Твайлайт. Ей удалось увернуться, но ближайшее к ней животное было схвачено и утянуто ввысь. Собравшись с силами, аликорна сделала ещё один громадный рывок и достигла лесного оплота густых крон деревьев. Даже оказавшись в безопасности, она бежала, перепрыгивая через корни и поваленные стволы, спотыкаясь, чтобы изнеможённо упасть на подушку из мха. После сумасшедшего забега Твайлайт Спаркл не осталось. Были только безумный стук сердца и хриплое дыхание.

Но расслабляться было рано. Аликорна слышала шорох травы где-то в стороне. Кто-то к ней подкрадывался. Твайлайт знала, что на этот раз убежать не сможет, но даром отдавать жизнь не собиралась и напряглась, готовая дать отпор. Возле её лица воздух заколебался от дыхания очередного охотника.

Твайлайт решительно перевернулась на спину, подогнула ноги и с силой выпрямила их, пытаясь лягнуть то место, где по её предположению должно было нависать тело врага. Но копыта лишь рассекли воздух. Вдруг алекорну обхватили за бока, подняли и поставили прямо. Твайлайт, ошеломленная тем, что есть её пока не собирались, начисто забыла о сопротивлении. Ещё больше она удивилась, когда увидела перед собой бежевую единорожку.

— Рада снова вас встретить, принцесса! Было нелегко вас отыскать, но я справилась, — сказала Пурит, лучезарно улыбнувшись.

— Ч-что ты тут делаешь? — пробормотала Твайлайт, пятясь назад. — После твоего вторжения в школу тебя никто не видел. Во имя Селестии, где ты была всё это время?!

— Раз вы помните нашу первую встречу, вы та самая Твайлайт, которую я искала. Теперь, благодаря мне, вы можете не беспокоиться о своей безопасности. Ради вас я пошла и споткнулась о тот же корень.

— Ты следила за мной?!

Твайлайт, сделав ещё несколько шагов назад, была вынуждена опереться спиной о дерево. Честно говоря, она не ожидала, что кто-нибудь обнаружит её местоположение так скоро.

Она вышла из замка рано утром, чтобы уладить некоторые вопросы в городе перед отъездом в Кантерлот, и никому не сказала, куда именно направляется. Надо было такому случиться, что за ратушей аликорна по неловкости наткнулась на вырастающее из земли магическое дерево. Тогда она даже расправить крылья или зажечь рог не успела, как окаянное растение затащило её в иную вселенную. Причём, в мире, который оно выбрало, единорожья магия не работала от слова "совсем".

— Я не могла оставить вас. Знаете, вы… Особенно важная Твайлайт по сравнению с другими… Да, я имела ввиду, по сравнению с другими пони, — говорила Пурит. Вдруг на её лице появилось виноватое выражение. — Ой, вы мной не довольны?

Единорожка обратила внимание на то, что аликорна всё ещё прижимается к дереву, стоя в смешной позе на задних ногах.

— Нет, что ты. — Твайлайт позволила себе немного расслабиться и опустилась на все четыре копыта. — Просто это очень неожиданно.

Подведём итоги: у Твайлайт Спаркл не было друзей, магии, средств к выживанию и представления, как вернуться домой, зато была готовая помочь едва знакомая единорожка и её абордажный крюк.

— У меня есть для тебя предложение, — обратилась аликорна к Пурит и протянула копыто. — Будь моим другом.

* * *

— У меня такое чувство, будто это уже где-то было.

Твайлайт Спаркл сидела на ветке рядом с почти готовым гнездом, достаточно большим, чтобы вместить двух кобылок. Внизу шныряла Пурит, собирая оставшиеся необходимые материалы.

— Вы что-то сказали, принцесса?! — прокричала она, останавливаясь.

— Эм, не бери в голову, это я себе. И прошу тебя, не называй меня принцессой, просто Твайлайт!

— Вас поняла, Твайлайт! — Пурит уже поднималась на высокое дерево с помощью абордажного крюка. — Вы знаете, что есть пони, которые лазают по деревьям без всяких приспособлений? — между делом вставила она.

— О да! Читала о подобном феномене. Их умение обусловлено необычайным развитием копытокинеза, — немедля ответила аликорна. Уж чем, а теоретическими знаниями её удивить было сложно.

— Понятно. Я сама как-то раз пыталась так научиться. — Пурит продолжила строительство укрытия: — Но, как видите, не получилось.

Вместе единорожке и аликорне достроить укрытие удалось достаточно быстро. Время от времени между ними завязывался разговор. Твайлайт для себя обнаружила, что её собеседница обладает достаточно широкими познаниями о природе Эквестрии. Но она не могла не заметить, что Пурит время от времени начинает запинаться, а некоторые темы старательно избегает. Это послужило одной из причин, по которой аликорна решила разузнать как можно больше о той, с кем ей придётся, как минимум, один раз ночевать.

Наконец гнездо, буквально сделанное из грязи и палок, было готово. Две кобылки окончили трапезу из местной растительности и устроились на своём месте ночлега. Гнездо, правда, оказалось достаточно тесным и пони пришлось изрядно потереться плечами и кьютимарками, пока они более-менее комфортно устроились.

— Не беспокойтесь, меня кобылы не интересуют, — пробормотала Пурит, елозя у Твайлайт под боком.

— Меня, в принципе, тоже, — ответила та и вгляделась в лицо соседке. Её взгляд зацепил шрам на правой щеке. — Пурит, ты ведь много путешествуешь?

— Это так, много. Поэтому меня редко видят в городах Эквестрии... Ну, вы поняли.

— Если тебе не сложно, мне бы очень хотелось услышать рассказ о твоих приключениях. Такой пони, как ты, уж точно есть, что рассказать.

По мере захода солнца становилось прохладней. Твайлайт одним крылом прикрыла свой бок, а другим укутала единорожку.

— Могу рассказать, откуда у меня этот шрам на лице, — предложила Пурит, поглаживая щёку. При её словах аликорна внутренне обрадовалась, как жеребёнок, которому дарят новую книгу о Дэйринг Ду. Именно эту историю она желала услышать больше всего.

— Дело было так. Однажды мне пришлось отслеживать жителя южных островов, забравшегося на удивление далеко вглубь страны и нападавшего на местных жителей, — начала историю Пурит. — Имя тому существу было — гиппогриф.

— Гиппогриф? — чуть не вскрикнула Твайлайт. — Как это?! Мне приходилось познакомиться с гиппогрифами и они показались мне весьма миролюбивым народом. Никогда не думала, что они могут умышленно причинять вред пони. Но, тем более, нападать...

— Я тоже была с ними знакома, принцесса, и могу сказать, что некоторые гиппогрифы могут быть опаснее грифонов. — Пурит с видом бывалого рассказчика облокотилась копытом о стенку гнезда. — Махаон же, так его звали, вовсе бесчинствовал. Он подкарауливал жертву за углом в переулке, уродовал когтями и затаскивал в заброшенный особняк. А потом говорил, что если его кто-нибудь тронет, он вернёт пленников выпотрошенными.

— Это ужасно! — Аликорна прижала уши. — Зачем ему понадобилось заниматься чем-то таким? И ты пыталась его остановить?

— Конечно! Моя работа — улаживать или предотвращать конфликты между пони и другими существами. Действовать, правда, приходится разными методами… Но вернёмся к истории. Нам удалось выведать место очередной засады Махаона, и мы решили взять его прямо там, подослав подготовленного пони в качестве новой "жертвы".

Твайлайт заметила, что на лице единорожки мелькнула удрученная тень. Или же ей показалось.

— А дальше… Дальше что-то пошло не так? — осторожно спросила она.

— Наш первоначальный план провалился. Махаон быстро вывел моих друзей из строя. Знаешь, нелегко сражаться в темноте с летающим противником. Но я в отличие от других смогла против него выстоять. Кроме того, я случайно вытянула из его уха серьгу с жемчужиной. Оказалось, своим жемчугом гиппогрифы дорожат. Он был готов гнаться за мной через весь городок. Поэтому мне удалось заманить Махаона в закрытое пространство — магазин садового инвентаря. Но я не учла одну вещь. — Пурит горько усмехнулась. — Гиппогрифы очень хорошо обращаются с различными инструментами.

— Так шрам у тебя не от когтей, — догадалась Твайлайт.

— Верно. Лезвие от секатора. — Единорожка снова провела по щеке копытом. — К моему счастью, Махаон неудачно врезался в стеллаж с товаром. А дальше с ним разбирались королевские стражники. Не то, чтоб мне нравилось, как они вмешиваются в наши дела, — добавила она.

* * *

Пробудившись на рассвете, Твайлайт почувствовала, что гнездо стало слишком просторным. Пурит не стала дожидаться пробуждения принцессы и решила куда-то сбежать.

"Утром добуду нам завтрак по-лучше", — всплыли в памяти сказанные за ужином слова единорожки. "Что ж, понятно, куда она ушла", — подумала аликорна и спорхнула с дерева. Пурит наверняка бродила неподалёку. У Твайлайт промелькнула мысль, что в лесу могло быть не меньше хищников, чем в любой другой местности этого мира. Подумав о том, что в одиночку здесь бродить небезопасно, она решила найти единорожку, а заодно посмотреть, каким образом она добывает пищу.

Вдруг в спокойный шелест и скрип леса бесцеремонно ворвался отчаянный птичий крик.

Аликорна встревоженно подняла уши, замерла на несколько секунд. Крик повторился, более приглушённый. Тут же с той стороны донеслись звуки возни. Твайлайт осторожно покралась на шум, раздвинула заросли и снова замерла, в этот раз от удивления.

Перед ней по земле каталась Пурит, пытаясь удержать вырывающуюся крупную птицу. Та била единорожку крыльями и пыталась клюнуть, не забывая противно кричать. Пони морщилась, но продолжала упорно сжимать жертву. В конечном итоге Пурит взяла верх и прижала птицу к земле. В этот момент Твайлайт вышла из оцепенения. До неё дошло, что собиралась делать её новая подруга.

Как раз тогда, когда Пурит подносила копыто к шее птицы, её сбил лавандовый крылатый вихрь.

— Ты. Хотела. Позавтракать. Мясом, — по одному обрушила тяжёлые как взрослые аликорны слова Твайлайт.

Птица бросила на неё короткий благодарный взгляд и поковыляла под защиту высокой травы.

— Вас это разозлило, принцесса? — Пурит ничуть не смутилась. — Я думала, вы будете рады видеть за завтраком блюдо, более разнообразное, чем трава и корни. Я умею её готовить…

— Это же просто мерзко! — прервала единорожку Твайлайт Спаркл, отталкивая её. — Стать убийцей, только чтобы поесть… Ты, что ли, после Махаона всех птиц ненавидишь?!

Судя по виду Пурит, она хотела возразить, но запнулась, и только после краткого молчания покорно опустила голову и сказала:

— Простите меня, принцесса. Я… Я не учла некоторой разницы… Надеюсь, вы поймёте, что я пыталась сделать как лучше.

— Я могу понять хищного грифона или алмазного пса, но хищного пони понять труднее. — Твайлайт величественно выпрямилась, расправила крылья и одарила единорожку взглядом сверху вниз. Вдруг суровое выражение сошло с её лица. — Но в этот раз тебя я прощаю. Я знаю, что ты проводишь много времени вдали от культурной жизни и обычных пони. — Некстати она вспомнила, что так и не спросила Пурит, где именно проходят её приключения. — Только мне придётся задать тебе, Пурит, один вопрос. Ты поможешь мне с поиском пропавших учеников?

— Конечно! Всё что угодно для принцессы Эквестрии. — Искренне улыбнувшись, единорожка подскочила на месте.

— Хочу, чтобы ты знала, что одна из них — гиппогриф.

* * *

Было бы очень странно, если бы лес оказался безопаснее равнины. Он, конечно, защищал пони от птиц-титанов, которые, если сравнивать по размеру, эквестрийским птицам-рух годились в матери. Но и там нашлись желающие попробовать такое интересное разноцветное блюдо как двое низкорослых пришельцев.

К счастью, тёмно-синему комку меха и зубов, на чьих детёнышей поняшам не повезло наткнуться, удалось только загнать кобыл на дерево. Но он не останавливался перед намерением достать их и постоянно крутился возле ствола.

— Как думаешь, долго оно будет нас стеречь? — спросила Твайлайт, опасливо поглядывая вниз.

— Несколько часов точно. — Пурит обхватила ветку всеми четырьмя копытами, устраиваясь поудобнее. — Было бы легче, если бы это существо просто охотилось, но сейчас другое дело. Она защищает своих детей.

— Несколько часов?! — Аликорна крыльями обхватила голову. — Пока мы будем здесь сидеть, зайдёт солнце! Мы лагерь не успеем разбить!

— Зато дерево удобное попалось, — пробормотала в ответ единорожка, уткнувшись головой в бороду мха.

Вдруг Пурит подняла пушистые уши, проводила ими в разные стороны и, будто что-то почувствовав, вздернула голову и подняла ногу, к которой крепился абордажный крюк.

Твайлайт, обратив внимание на её поведение, опасливо огляделась. Предосторожность не оказалась излишней. Чуть выше поняшек, среди ветвей, сидело нечто, больше всего напоминающее смесь рыси и анаконды. И цели у него, судя по шипастому оскалу, точно не были связаны с помощью попавшим в беду пони.

Пурит заметила существо в то же время, как оно изготовилось совершить прыжок. На несколько мгновений единорожка и лесной хищник столкнулись лицом к лицу, а потом, когда гладкие тонкие когти уже протягивались к своей жертве, в грудь зверю врезался абордажный крюк.

Как сговорившись, продолжая действовать синхронно, и пони, и зверь откинулись назад. Потеряв равновесие, Пурит вот-вот должна была упасть вниз. Но Твайлайт успела сжать её в копытах и, пока хищная тварь не успела снова напасть, раскидывая листья, сломанные сучья и треск, взмыла в небо. Что-то препятствовало ей, мешало вырваться из леса на свободу. Не жалея сил, аликорна напрягала мышцы, махала крыльями и наконец, с финальным оглушительным треском преодолела последнюю преграду и воспарила над древесными кронами.

Твайлайт не задерживала внимание на населённой шорохом и птичьими криками чаще, а сразу опустила взгляд на пони, которую она осторожно, как фарфоровую статуэтку, удерживала в копытах. По лицу Пурит вдоль и поперёк разбрелись мелкие царапины и ссадины, подаренные щедрым деревом. Несколько особо крупных вытянулось на лбу в память о недавней встрече с диким зверем. Тем не менее, единорожка наслаждённо улыбалась. А за ней, зацепленная абордажным крюком, тянулась отломанная ветвь.

Впереди замаячила тень крылатого гиганта и Твайлайт вынуждена была вернуться под лесной свод. Они приземлились на небольшую поляну, с края оккупированную молодыми деревцами. Там пони присели отдохнуть на россыпь крупных камней, затянутых сеткой лишайников.

— То существо было по-своему прекрасно, правда, принцесса? — почти сразу же после приземления сказала Пурит.

— Ты говоришь о его красоте при том, что оно чуть не вскрыло тебе череп?

— Но если рассмотреть поближе, этот вид действительно необычен и уникален! — Единорожка замахала передними ногами и чуть не рухнула в траву. Зато случайно задетой копытом и скинутой на землю оказалась Твайлайт с её не самой идеальной библиотекарской ловкостью.

— А ты действительно необычная пони, — пробормотала аликорна, лёжа на спине и глядя на небо и спутницу цвета слоновой кости.

Пурит тем временем как ни в чём не бывало переплетала сделанную с утра причёску — два хвоста, как обычно делают жеребятам, — которая после нескольких встреч с местными чудовищами успела растрепаться.

— Подумать только, снова лента потерялась, очередная, — пробормотала под нос единорожка.

— А? Она у тебя была розовая? — Твайлайт подняла голову и обратила взгляд куда-то в заросли.

— Нет, принцесса. Я обычно ношу голубые. Но если вы думаете, что мне больше подойдёт…

— Значит, у тебя не могло быть запасной розовой? — аликорна перебила её и махнула копытом в сторону. — А откуда тогда взялась эта?

Лента, о которой говорила Твайлайт, висела на кусте в нескольких метрах от кобылок. При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что она уже отсырела и измазалась в грязи, следовательно, провисела в лесу минимум сутки.

Но когда она оказалась у аликорны, та резко переменилась в лице. Твайлайт вертела её в копытах и шептала одно единственное, непонятное для Пурит слово: "Йона… Йона"...

— Принцесса, что с вами? Эта лента — какой-то знак? — взволновано спросила единорожка.

Аликорна отвечать не торопилась. Она была слишком занята изучением капель смолы на стволе дерева. Вдруг, что-то обнаружив, Твайлайт ликующе крикнула:

— Йона! Она здесь!

— Принцесса, что такое Йона?

— Не что, а кто. Посмотри сюда. — Твайлайт с довольным видом протянула Пурит смоляной комочек. — Что это, по-твоему?

— Смола… Нет, слепленная смолой шерсть. Принцесса Твайлайт, похоже на то, что вы обнаружили чью-то метку территории. Некоторые звери для этого о деревья трутся, знаете. Думаю, нам лучше отсюда убраться.

— Убираться не придётся. Я почти уверена, что это волосы Йоны, моей ученицы! — Аликорна затрясла липким комком у самого носа единорожки.

— Точно так? Но что она может здесь делать?.. Хотя постойте, она случайно не из тех пропавших школьников? Тогда это всё объясняет. Принцесса?

Твайлайт, особо не слушая Пурит, снова повела себя непонятным образом, нагнулась и стала разглядывать разбросанные по земле веточки. После них перевела внимание на поломанный куст, потом на взрытую копытом землю.

— Ну, конечно! Здесь она проходила! — воскликнула аликорна.

Впереди простирался путь спешившей куда-то Йоны, отмеченный всевозможными повреждениями окружающей среды.

— Я вижу, она действительно крупная пони, — с удивлением прокомментировала увиденное Пурит.

— На самом деле, она не пони, а як.

Единорожка выглядела, мягко говоря, шокировано.

— Вы учите в своей школе яков? Вместе с пони и гиппогрифами?

— Ну, мы распространяем идеи дружбы среди разных народов…

— Я имею в виду, это потрясающе! Представители таких разных видов редко приживаются друг с другом. Может у вас в школе ещё есть какие-нибудь существа?..

— Конечно. Пока что только грифон, дракон и чейжлинг, но в следующем году…

— Ты сказала чейжлинг?! Я о них… То есть, да, чейжлинг — это потрясающе.

— Всё в порядке?

— Абсолютно! Не обращай внимания.

Ведя меж собой беседу, две пони шли по пути, проторенному яком, которому было слишком тесно в лесной чащобе. Через каких-то полчаса им пришлось прятаться в кустах, как партизанам, и подслушивать. А пока они даже не подозревали, что поблизости есть кто-то, кого имеет смысл подслушать. Просто шли…

* * *

Твайлайт Спаркл сидела в тени ветвей пышного куста и подлейшим образом подслушивала. Пурит, застыв рядом, занималась тем же. Хоть с объектом слежки она не была лично знакома, он вызывал у единорожки не менее сильные чувства, чем у Твайлайт. Но если аликорна неожиданно для себя встретилась со своим старым врагом, то Пурит видела лишь новую неведомую зверушку.

Перед ними, рядом с широкой норой под корнями внушительных размеров дерева, разлеглась Кризалис собственной персоной. Казалось, всё внимание бывшей королевы занимал сверкающий шарик размером с яблоко, зажатый в её копытах. Шарик явно служил ей средством связи с кем-то невидимым. Несмотря на то, что реплик по ту сторону не было слышно, сама Кризалис особо не заботилась о секретности и говорила достаточно громко.

— Выходит из-под контроля?! — шипела она. — Ты знаешь, у меня не так уж и много оснований… Да зачем вообще тратить силы на гадостную мелочь!.. Нам надо не упускать из виду эту фиолетовую дрянь, пока она ничего не пронюхала! Что? Наконец-то, хоть одна хорошая новость!.. Ещё одной мерзостью меньше!

Пурит в своих кустах беспокойно ёрзала.

— Столько удивительных встреч за столь короткое время. Настоящая королева улья. Так хочется посмотреть поближе, — бормотала она.

— Успокойся, нас могут услышать, — шепнула Твайлайт. — И она больше не королева.

— Как это? А размер, а форма рога, а нарост в форме короны? Это точно королева, матка другими словами.

— Тогда королева без королевства. Из улья её прогнали.

— Значит, она ищет новый?

— Хотелось бы мне знать, что она ищет… Тихо! Она что-то заметила.

Твайлайт пригнулась ниже к рыхлой земле, крылом наклонив голову Пурит. Из-за нижних веток куста они наблюдали, как Кризалис откатила бирюзовый шар в сторону, поднялась на ноги и настороженно поворачивала в разные стороны морду.

— Такого просто не может быть, — произнесла королева, — Но как объяснить это?

Повторяя себе подобные фразы, она ходила из стороны в сторону, постепенно подбираясь к укрытию кобылок.

— Она нас сейчас найдёт, — встревоженно прошептала Твайлайт.

— Мы же с ней справимся вдвоём? — спросила Пурит. — Если что, я примерно знаю, что делать в подобных случаях…

— Я тоже знаю что делать. — Аликорна, склонившись над её ухом, сжато пересказала свой план действий. — В твои силы я верю, — добавила она.

Кризалис успела привыкнуть к неожиданностям дикого мира, к тому же она чувствовала чьё-то присутствие, но внезапно выкатившийся из зарослей кремовый единорог её удивил.

— Здравствуйте, мисс чейнджлинг, — поздоровалась единорожка. — Мне выпала большая удача встретить настолько удивительное создание, как вы, Кризалис Первая и Единственная Дыркокрылая, пятая повелительница улья пустошей.

— Подумать только, моё имя знают даже плебеи из других миров. — Королева замерла на месте, прикрыв веки. — Хотя тебя, скорее всего, схватило одно из наших треклятых растений.

— Приятно познакомиться, я Пурит Диливер-Макардо Кантерлотская. Постойте, наших?.. Но вас же тоже может быть несколько, — замялась Пурит. — А вы из той же Эквестрии, что и моя Твайлайт, или из другой…

— Нет времени на пустые разговоры. Я наконец смогу полноценно поесть! — Одним ударом Кризалис сбила задумавшуюся единорожку с ног и с силой придавила к земле. — Кого любишь?

— Люблю Эквестрию! — пискнула Пурит.

— Могла бы ответить, что взаимно, но нет!

Кризалис, сладостно жмурясь, наклонила клыкастую пасть, из которой капала ядовито-зелёная слизь, к извивающейся единорожке. В этот момент её отвлекло какое-то фиолетовое мелькание сбоку. Твайлайт Спаркл была предельно быстрой и уже вскоре держала в копытах сверкающий шарик и смотрела на него стеклянными глазами.

— О, принцесса дружбы тоже тут! — прошипела королева. — Ты сама пришла в ловушку, Твайлайт!

Вдруг что-то сильно ударило её по голове, рядом с основанием рога. Кризалис пробормотала ещё одну неразборчивую фразу и рухнула на бок. Пурит выдохнула и любовно погладила сработавшее пусковое устройство абордажного крюка, прикреплённое к её ноге.

* * *

Твайлайт Спаркл не сразу поняла, что произошло. Как только она дотронулась до шара Кризалис, её посетило приятное чувство, будто она в полной мере ощутила магическую энергию, пульсирующую в каждой клетке организма и бегущую по венам. Тёплая волна прокатилась по всему телу аликорны, от передних копыт до кончика хвоста, и вернулась обратно, приливая к голове. Твайлайт, сама не осознавая этого, выпустила из рога ярко-розовую искру, которая сразу протянулась к шару. В ту же секунду мир для аликорны опустился в тьму.

Она не могла точно сказать, сколько времени её сознание болталось в абсолютной чёрной пустоте, но в один момент её оглушил гул тысяч голосов вперемешку с грохотом колёс поезда. Она осознала, что куда-то летит. Время от времени рядом мелькали яркие огоньки. Постепенно гул становился всё громче, а огоньки попадались чаще. И когда наконец шум и бесконечное мелькание рядом стали просто невыносимыми, всё оборвалось, мир снова стал тёмным и тихим. Полёт Твайлайт остановился и, судя по ощущениям, она шлёпнулась на что-то мягкое и мокрое. Исследование этой поверхности ничего дельного не дали. Чтобы хоть как-то объяснить происходящее, пришлось подняться (с трудом) и оглядеться.

Всё пространство кругом было полностью чёрным, лишь иногда оно нарушалось яркими деталями. Задрав голову вверх, Твайлайт обнаружила множество светящихся сгустков, зависших в воздухе (если только он там был). Расправив крылья, аликорна смогла подлететь к ближайшему из них, и, безрезультатно попытавшись воздействовать на него с помощью магии, тронула копытом. Оно свободно прошло сквозь сгусток, не оставив никаких следов. "Я могу предположить, что это явление имеет нечто общее с эффектом от одного из зелий Зекоры, которое мне доводилось пить. То есть всё вокруг — иллюзия", — задумчиво сказала себе Твайлайт. Внезапно из раздумий её вывел тихий стон.

По направлению к ней ползло существо, обладающее некоторыми чертами пони, но при этом очень от него далёкое. Его тело было полупрозрачным и, казалось, состояло из лёгких нитей, играющих в мнимых солнечных лучах яркими цветами, и пылинок. То одна, то другая часть существа постоянно расплывалась и искажалась на несколько секунд, из-за чего его невозможно было видеть абсолютно чётко. Приглядевшись, Твайлайт словила себя на мысли, что существо хоть немного напоминает представителя каждой известной расы Эквестрии.

Оно, издавая нечленораздельные фразы, стоны и скрип, подползало всё ближе и ближе к Твайлайт, а длинные тонкие нити тянулись из его конечностей куда-то назад, в пустоту.

Широко разевая то, что должно было быть ртом, существо неизвестной силой притягивало к себе цветные сгустки и с упоением пожирало их. Аликорна, чувствуя, что ничего хорошего встреча с ним(или даже с его видением) не принесёт, старалась взлететь повыше. Вдруг она почувствовала нечто странное. Её тянуло. Настойчиво притягивало к обитателю этих мест. Это не было похоже на воздействие обычной единорожьей магии и психического внушения. Всё её мускулы сами расслаблялись и напрягались наперекор сознанию, тело медленно разворачивалось в обратную сторону и медленно податливо скользило по воздуху в сторону существа.

Твайлайт, не способная ничего предпринять, была готова впасть в отчаяние, но внезапное странное омерзительное чувство оборвалось, и аликорна отлетела в сторону. Прямо над ней и прозрачным существом завис огромный сияющий мотылёк. Твайлайт готова была поклясться, что при его появлении расплывчатая морда чудовища не выражала ничего, кроме чистейшего отвращения.

В следующий миг мир вокруг кардинально изменился. Твайлайт всё ещё окружала пустота, но сгустки, мотылёк и монстр исчезли. Вместо них пространство было пронизано толстыми светящимися лентами, которые тянулись от копыт аликорны. Твайлайт в очередной раз почувствовала необычайный прилив магической энергии, а вместе с ней почти детский восторг. Она была как будто кукловодом в игрушечном театре. Стоило только потянуть за ленты-ниточки…

* * *

Кризалис только злобно шипела, пытаясь освободить кривые копыта:

— Кто бы ты ни была, тебе не удастся развязать мне язык! Твои старания тщетны!

— Да? А может… Может скажешь, как вы создаёте кладки? — Пурит с задумчивым видом изучала свежие царапины от клыков на ноге, почти не глядя на (бывшую) королеву.

— От меня не дождёшься, жалкий нарвал на ножках. Теперь я буду задавать вопросы. Как ты сделала это?! — Кризалис устремила взгляд, полный досады и растерянности, на свои ноги, а точнее на дыры в них, через которые был пропущен и плотно завязан трос абордажного крюка.

— Знаешь… Подожди, как ты меня назвала? — Пурит сердито вскочила на ноги. В тот же миг её лицо исказилось в жутковатом оскале. — Поверь, ты останешься цела только из-за принадлежности к редкому виду.

Йона, до этого тыкавшая носом и тормошащая Твайлайт, которая без сознания валялась по земле, отлучилась от своего занятия и с серьёзным видом произнесла:

— Йона считать, ничего очень плохого не случится, если королева получить по заслугам. Королева обманом заманить Йону и держать в душной норе в противном коконе. Йону учить, хороший пони и чейжлинг не поступать как она.

— Я была бы рада за всё ей воздать, но мои копыта связаны долгом перед наукой и ограниченным ареалом обитания. — Пурит нетерпеливо взрыла копытом песок с такой экспрессией, будто её путы были материальными. Впрочем, она быстро умерила свой пыл.

— Может, пока принцесса не пришла в себя, порассказываем истории? — предложила она. — А ты слушай.

Последние слова адресовались Кризалис, которая со старанием Сизифа грызла связывающий её трос.

— Твоя идея казаться хорошей, чтоб немного скоротать время. Йона хотеть рассказывать первая.

Якиня легла, подогнув под себя ноги, слегка наклонила голову и таинственным голосом начала свою историю:

— Йона рассказать старую загадочную сказку яков. Давным-давно один як делать опасные опыты и хотеть знать то, что не должен быть знать никто. За это другие яки изгнать его из деревни, а его имя забыть. Тогда як без имени пойти высоко в горы и жить в маленькой пещере, где приручить тени…

— Подожди, — Пурит резко её прервала, — он же потом крал души у спящих и сражался с золотым драконом?

— Йона хотеть рассказывать сказку! Ты тоже её знать?

— Не то, чтобы… Просто у пони есть очень похожая история про единорога. "Легенда о Затворнике", слышала?

— История Йоны про яка, не единорога!

— Истории — очень изменчивая вещь. Но думаю, он всё же был пони. Яки не сильно дружат с магией, сама знаешь.

Вдруг до них донёсся неровный язвительный смех, переходящий в истерический хохот.

— Самое интересное, — сквозь смешки прошипела Кризалис, — в моём варианте сказки затворник был чейнджлингом!

— Это многое объясняет. — Пурит нерешительно развела копытами.

Трое существ не сразу заметили, что Твайлайт вернулась в сознание и поднялась из пыли. Её копыта, сжимавшие шарик дрожали, но в глазах сверкало пламя. "Я знаю, что делать!" — закричала она не только на всю полянку, но и на окружающие гектары леса. После чего бросила своим спутникам: "Собирайтесь! Мы отправляемся сейчас же!"

## 9. О ботаниках-любителях

Отчужденные, странные лица. Настроение — хоть удушись. Что поделать — такая больница И такая "весёлая" жизнь. Анатолий Жигулин, "Из больничной тетради"

Трикси прислонилась спиной к стене и сложила передние копыта на груди в знак протеста.

— Трикси отказывается идти сражаться с вашими растениями-монстрами, — решительно заявила она. — Она ещё не научилась нужным заклинаниям и пока будет тренироваться.

— Трикси, прошу тебя. — В голосе Старлайт слышалась нескрываемая мольба. — Без твоей помощи нам будет нелегко.

— Просто зафигачь по нему чем захочешь, — кинула Рэйнбоу Дэш, паря над единорожками. — Нам лучше быстрее его заблокировать, пока оно не выкинуло какую-нибудь штуку.

Это дерево было третьим на территории школы и выросло недалеко от самого первого, корнями чуть не разрушив фонтан, который пришлось отключить. Сидя на низенькой скамейке, Эпплджек внимательно следила за деревом и перебирала сложенную у её копыт верёвку. При приближении трёх кобылок она поднялась с места и кивнула на кучу веток и камней, сваленную неподалёку.

— Пока без происшествий, — отчиталась она. — Давайте начинать, что ли. Я вас страхую, если шо.

Рэйнбоу молча взяла первую порцию камней и палок и взлетела над деревом.

Громко сосчитав до трёх, она метнула в дерево первый булыжник. В ту же секунду, когда дерево принялось его засасывать в себя, Старлайт и Трикси направили в него лучи из своих рогов. Было заметно со стороны, что в отличие от своей подруги Беатрикс не накладывала на растение никаких сложных заклятий, а просто посылала в его сторону поток магической энергии. Но, несмотря на это, выглядела она не менее напряжённой. Впрочем, как и Рэйнбоу, старающаяся вовремя кидать новые палки и камни, как и внимательно следившая за процессом Эпплджек, сжимающая в зубах лассо.

По сморщенному лбу Старлайт скатилась сверкающая капля пота. По нити её луча проскользнула очередная световая бусина. Вокруг прямого ствола лёг первый бирюзовый обруч. Копыта Трикси начали слегка подкашиваться. Рэйнбоў в полёте случайно выронила всю порцию снарядов, и они дождём посыпались вниз, чудом не задев единорожек.

Дерево окутал второй обруч. Трикси стиснула зубы, через которые, однако, просочился тонкий визг. Её медленно, но неумолимо притягивало к дереву. Рэйнбоу, ругнувшись, обрушила на него новую порцию крупных сучьев. Эпплджек мгновенно раскрутила лассо и сжало в нём шею Трикси.

Шкура Старлайт нервно дёрнулась. Её тело против воли поползло к растрескавшемуся фонтану. "Рэйнбоу!" — отчаянно позвала она. Новые камни встречали красноватую кору с глухим стуком.

Внезапно дерево всё будто возмужало, вырастило несколько новых крупных ветвей и приобрело ещё более яркое свечение. С громким стоном Трикси, а за ней и Эпплджек, повинуясь сторонним силам, подались вперёд и завалились в один из узких каналов, пронизывающих школьный двор с нескольких сторон и окружающих фонтан с деревом. Один фиолетовый поток энергии иссяк и полностью исчез. Перед лицом опасности осталась только Старлайт и камни с ветками. Единорожка резко повалилась на грудь и заскользила вперёд, но, прежде чем потерять контроль, она успела завершить блокирующее заклинание. Последний обруч твёрдо вцепился в ствол.

Выдохнув, Старлайт Глиммер уже почти расслабленно окружила непростое растение энергетическим куполом.

Оставшиеся ученики получили возможность лицезреть ещё один голубоватый шар с деревом внутри из окон своей школы.

* * *

Развесистое кристальное дерево расщепляло желтоватый свет, льющийся из рога единорожки, на блики и раскидывало их по небольшой пещере. Карта сидела, окруженная ими, как королева светлячков. Освещая магией растрёпанные листки перед собой, она увлечённо что-то на них чертила и записывала.

Старлайт тихо зашла в пещеру Древа Гармонии и стала в стороне, ожидая, когда её заметят. Однако, простояв так несколько минут и получив исключительно нулевую реакцию, приблизилась к Карте и кашлянула над самым ухом.

Та в ответ резко вздёрнула голову и ошарашенно залупала глазами. При этом с её рога сорвался сноп искр, назойливыми мошками разлетевшихся по окружающему пространству.

— Старлайт? Прости, я тебя не заметила. Видишь, увлеклась…

— Я тебя прекрасно понимаю. Увлекательные исследования, поиски решения… Мне и самой это знакомо. — Старлайт, сперва отпрянув от магического искристого выброса, подошла ближе и чуть склонилась над письменами Карты. — Но сейчас твоя помощь очень нужна в Понивилле. У нас на счету каждый единорог.

— Наверное, я бы помогла вам, но не могу. Чувствую, моё место должно быть здесь, под этими ветвями. — Подскочив к стволу Древа, Карта возвела копыта кверху. — Я так давно мечтала посетить легендарное Древо Гармонии. А сейчас, что, если наша проблема связана с ним? Кто-то должен изучить этот вопрос.

Старлайт устало вздохнула над доводами голубой единорожки.

— Раз ты решила бороться с перемещающими деревьями вместе с нами, может хотя бы посетишь общее собрание?

Карта ненадолго задумалась, коротко вздохнула, но подтвердила своё согласие. Быстро и умело она начала собирать листки в аккуратную стопку. В тот момент взгляд Старлайт зацепил кое-что необычное.

— Карта, можно мне, пожалуйста, посмотреть на вон ту схемку. Мне кажется, я где-то подобное видела, — попросила она.

— Что? Ну, ладно, смотри.

Окутанный лимонным сиянием лист завис перед носом Старлайт. Та задумчиво вгляделась в изображения и записи, к которым, собственно, не испытывала никакого интереса, и будто импульсивно провела по нему копытом. Как только она оторвала от него взгляд, листок стремительной ласточкой ускользнул в сумку хозяйки. "Вот и всё. Я готова", — сказала Карта и зашагала к выходу из пещеры.

"Вот оно что, пергамент используем, — подумала Старлайт. — Кто же мы такие?" Но на её виде такие мысли никак не отразились. Она только крикнула вслед уходящей единорожке:

— Подожди, одной сейчас ходить опасно! Я нас обеих телепортирую!

* * *

Под собрание стоило отвести зал ратуши, но, к сожалению, она была частично разрушена, поэтому для этих целей использовали кабинет директора школы дружбы. К назначенному часу там собрались почти все значимые пони. Но нескольких оставалось дождаться.

Самих значимых пони набралось не слишком много. Мэр Понивилля беспокойно переминалась с ноги на ногу возле директорского стола. Эпплджек и Рэрити расположились на одном из низких диванчиков. На другом диванчике несколько неуверенно устроилась Зекора. Флаттершай по привычке сидела на подушке прямо на полу. Рэйнбоу Дэш наматывала круги под потолком. Трикси время от времени заглядывала в дверной проём, но её "время от времени" повторялось настолько часто, что ей тоже разрешили присутствовать. Она с важным видом заняла единственный в комнате стул.

Не хватало только нескольких участников, Старлайт в том числе. Но, как говорится, начальство не опаздывает, оно задерживается. Единорожка, которая временно заняла пост директора, и правда вскоре появилась в центре комнаты во вспышке телепортации. Карта переместилась вместе с ней и немного ошарашенно раскачивалась рядом.

— Рада вас всех видеть. Все ли в сборе? — произнесла Старлайт, пройдя к столу. Быстрым взглядом она окинула помещение, пересчитывая собравшихся. — Где Пинки Пай?

— Я стала часто замечать её в Зверинце в последнее время, — пробормотала Флаттершай. — Возможно, она и сейчас где-то там.

— Что-то Пинки зачастила навещать своего чернильного монстра. — Рэйнбоу приземлилась прямо на пухлую подушку. — Ну, того, который её королевой называл.

— Думаю, про отношения Пинки с чернильными чудовищами мы поговорим позже, когда она наконец придёт. Сегодня у нас есть много чего обсудить. Карта, Мэр, присаживайтесь! У нас есть свободное место рядом с Зекорой.

Кобылы молча приняли её предложение и устроились с двух боков от зебры. Карта при этом мимолётно скосила глаза на соседку.

— Ещё раз, рада, что все, кто мог, пришли, — начала Старлайт. — Все мы видим, в каком состоянии находится не только Понивилль, но и вся Эквестрия. Наша страна не раз сталкивалась с серьёзными угрозами. Одной из которых была я. — Последнюю фразу она произнесла тише. — Но это, пожалуй, один из немногих случаев, когда мы понятия не имеем, как действовать дальше.

— Прошу прощения, — Мэир Мэр возразила, высоко подняв копыто. — Почему вы так говорите. Разве мы не создаём специальные группы для борьбы с деревьями? Разве мы не находим способы обезопасить пришельцев? Разве мы не совершенствуем свои методы? И, раз уж мы поднимаем эту тему, вам удалось узнать, почему мы не можем отправить отряд для поиска пропавших граждан? У нас же почти всё было готово.

— Я пыталась поговорить с Селестией, но она мне так ничего не объяснила. Она крайне редко так делает. Возможно, что-то произошло между ней и Твайлайт…

— Постой-ка, — встряла Эпплджек. — Ты эт на серьёзных щщах так о них обеих говоришь? В смысле, они же не могли внезапно погрызться.

— Не, я просто предполагаю. Говорят, предыдущая ученица Селестии так и осталась в другом мире.

— Не могу поддержать твоё предположение, — вмешалась Рэрити, оторвав скучающий взгляд от тяжёлых фиолетовых штор. — Если бы оно было верно, стала бы принцесса почти открыто запрещать нам отправляться на поиски, вместо того чтобы… К примеру, отвести нас в сторону?

— Лично я считаю… Ладно, идём дальше. — Старлайт стукнула копытом по столу. — Нам ещё многое предстоит обговорить, кроме тайных игр Селестии. Только сегодня мы столкнулись с новой, более мощной разновидностью перемещающих деревьев…

— Прошу прощения. — Флаттершай робко подняла копыто. — Просто, мне подумалось, мы ведь до сих пор называли их просто деревья. Может, придумать им название?

— Это… Действительно хорошая мысль. У кого какие предложения?

В директорском кабинете воцарилась тишина. Мэр задумчиво что-то складывала из крохотной исписанной бумажки. Зекора что-то шептала под нос, в то время как Карта всё больше вжималась в бархатный подлокотник дивана. Рэрити перебирала пряди хвоста. Рэйнбоу, уставившись в потолок, выводила в пыли на полу извилистые дорожки. Трикси, закинув передние копыта за спинку стула скучающе осматривала присутствующих.

— Так что же? — выдавила Старлайт сквозь натянутую, немного нервную улыбку.

— Эм-м, затягивалки коварные? — предложила Трикси со своего стула.

Взгляды, направленные на неё, выражали разные оттенки эмоций, но в основном это были недоумение или презрение.

— Нет, Трикси, нет. — Старлайт замотала головой и прикрыла мордочку копытом. — Нам надо воспринимать это серьёзно.

— Прошу уделить минуту внимания, моё предложить хотелось б название, — Зекора заговорила первый раз за время собрания. Зебра поднялась с места, сделала несколько шагов к центру и продолжила, окинув слушателей взглядом. — Эти деревья ни с чем не сравнимы, запёкшейся кровью алеет кора, тонкие листья ветром ранимы, формой как гордые перья орла. Чуть зазеваешься, тебя забирают, в сумрачный мир переправляют. Никто о нём ничего не узнает, не отыщет и не разглядит. Учтя вышесказанное, зебра вам предлагает хоронией красной назвать новый вид.

— Хорония красная? — переспросила Старлайт. — Пожалуй, нам нужно проголосовать. Кто за...

— Постойте, — Зекора прервала её. — Прости за этот бардак. С моей соседкой что-то не так. — Она обернулась к бледной Карте. — Видно, она находится в стрессе. Копыта трясутся, напряжена. Замёрзла? Испугана? Храни нас принцесса, больна? Не поделится ли с нами она?

Теперь уже всеобщее внимание было привлечено к голубой единорожке.

— Кхм, все так на меня смотрят, — пропищала та.

Пол чуть заметно завибрировал.

— Карта, что с вами такое?! — Отложив в сторону только что сложенного бумажного журавлика, Мэр вгляделась в лицо единорожки. — Как заметила Зекора, вы выглядите не самым лучшим образом.

— Ничего особенного, со мной всё в порядке. — Карта слезла с диванчика и стала медленными шажками пятиться от вопросительных взглядов. Правда, за счёт того, что пони располагались кругом, ей приходилось несколько раз менять направление. В какой-то момент она наткнулась боком на Зекору, которая всё это время с интересом следила за её передвижениями.

Единорожка отскочила с тихим писком.

— Да что с тобой вообще происходит?! — не выдержала Рэйнбоу Дэш.

— Великая и могучая пытается понять! — Трикси сжала голову в копытах. — Её ведь смущают зебры? Или она им не доверяет? Трикси тоже не доверяла зебрам, после того как ей рассказали, кто придумал один маленький глупый розыгрыш…

— Объясните наконец, что происходит с вами всеми? — вырвалось у Рэрити.

Стол директора, диванчики и стулья затряслись.

— Слушайте, нам надо ещё много чего обсудить! — крикнула Старлайт, отнимая копыта от стола. — Давайте…

— Девочки, берегитесь! — раздался крик.

В дверях стояла Пинки Пай собственной персоной.

— Пинки? А мы тебя уж давно дожидались, — вздохнула Эпплджек.

— Нет! Ждать у моря погоды нет времени! — Пинки суетливо запрыгала в разные стороны. — Там дерево ещё одного монстра выкинуло!

Откуда-то снаружи раздалось подозрительное бурчание.

— Как?! Мы же их всех заблокировали. Это новое? — Старлайт едва не разразилась забористой единорожьей бранью.

Пони посрывались с мест и забегали, каждый пытаясь сделать хоть что-то общественно полезное. (Правда, получалось не у всех.)

— Где сейчас ближайшая команда обезвреживания?! — забеспокоилась Мэр. — Кто их сможет позвать…

Рэйнбоу, не дожидаясь личной просьбы, вылетела через дыру в окне, так и не заделанную после Пурит. Многие проводили её взглядами, но никто не заметил, как в дверях стремительно скрылась голубая фигурка Карты, а другая фигурка, полосатая, пронеслась вслед. Почти никто.

Бирюзовые глаза настороженно сощурились.

* * *

Вечером того же дня Старлайт медленно прохаживалась по коридорам школы, погружённая в свои мысли. В той же задумчивости она остановилась около окна и бросила взгляд на немного потрёпанный городок. Где-то за её спиной раздались робкие шаги копыт.

— Флаттершай, — выдохнула единорожка, оборачиваясь.

— Мне жаль, Старлайт. — Пегаска, будучи замеченной, прорысила ближе. — Твоё собрание так внезапно сорвалось…

-Да, к сожалению, это так. — Вздохнув, Старлайт Глиммер повернулась обратно к окну. — Я многое не успела сказать. О более мощной разновидность хоронии, о новых предложениях насчёт борьбы с ней. Придётся заново собираться…

"Что-то собрание всё же дало", — подумалось единорожке.

— Зато мы придумали чудесное название. — Флаттершай как будто прочитала её мысли. — То есть Зекора придумала…

— В ботанике и стихосложении ей нет равных…

"Но что это произошло между ней и Картой?"

— Правда, меня тоже беспокоят её отношения с новоприбывшей кобылкой. — Снова удивительное совпадение.

— Надеюсь, у них всё наладится… Как там дела у сегодняшнего монстра? — натянуто улыбнувшись, Старлайт сменила тему, но её мысли крутились вокруг того же.

— Эм-м, неплохо. Мы её разместили, — будто издалека прозвучал ответ Флаттершай.

Старлайт Глиммер уже обдумывала новую идею и не особо слушала пегаску. "Нас ждёт серьёзный разговор, Карта Армония", — только и отдавалось в её голове.