# Дыхание мрака

Миднайт Стар

Вспышка заболевания в Мейнхеттене побуждает власти Эквестрии объявить жёсткий карантин и сделать Мейнхеттен закрытой зоной, дабы контролировать болезнь. Ограниченное количество медицинских сотрудников, вынуждает остальные города формировать команду для проникновения в закрытый Мейнхеттен, для выяснения причины болезни и поиска лекарства против нее.

Рассказ "вдохновлён" эпидемией COViD-19. Симптомы и прочие ужасы являются фантазией автора.

## Глава 1.

— Меррихарт, проснись! У нас ещё один! — голос Свитхарт вытаскивает из мира снов, и я открываю глаза с мыслью "Небеса, когда же этот ужас закончиться?".

Я вскакиваю на копыта. У стены напротив моей кушетки висит зеркало. В нем я вижу чёрную пони-единорога с зелёными глазами и синей гривой и хвостом. Мама мне всегда говорила, что я красотка. Но не в данный момент, когда моя грива растрёпана, из нее торчат волосы в разные стороны, а под глазами огромные мешки. Справа от зеркала шкаф, и я достаю из него одноразовый защитный комбинезон и быстро, насколько могу, облачаюсь в него. Комбинезон закрывает все мое тело, оставляя открытым лишь лицо, на которое я надеваю защитную маску-противогаз с защитным экраном для глаз, достаточно большим, чтобы не быть ограниченным в зрении. Процесс отработан до автоматизма, да и как иначе, когда я за этот день сделала это уже двенадцать раз? А ведь было всего лишь два часа дня. Что впрочем, было лишь цифрой, ибо домой идти я не собиралась. Я была нужна здесь моим коллегам, а дома меня никто не ждал — в одиночестве свои плюсы. Чего нельзя было сказать о Свитхарт и докторе Стейбле — у первой и у второго была семья, а разлука уже в пять дней уже начинала сказываться на них. Нерсори Райм и Редхарт тоже имели счастье быть одинокими.

Я прибежала в операционную быстро, как только смогла и заняла свою позицию слева от хирургического стола. Все были в сборе: Стейбл, Свитхарт, Редхарт я и Нерсори. И разумеется, пациент.

Вполне милый жеребец-пегас. Серая шерстка, коричневые грива и хвост. Практически красавчик, если не считать того факта, что сейчас мы ампутируем все его конечности, которые собой уже от копыт до колен представляли гниющую плоть. Несмотря на защитные фильтры, когда нам начали поступать первые пациенты, я едва не умирала от смрада, который исходил от гниющей плоти. Сейчас же, это был не заслуживающий внимания аромат, если не сказать, привычный. Пациент был под глубоким наркозом, мы имели точное знание что нам делать. До моего прихода Свитхарт вкатила жеребцу большую долю анестезии, а после того как пациент отключился, Стейбл не медля начал ампутировать конечности. Во время операций он молчал и лишь командовал, когда ему был нужен тот или иной инструмент.

Сами по себе конечности, точнее поражённая часть была удивительно податливой. Далее скальпелем можно было спокойно отрезать кость. Но было необходимо проводить ампутацию там где конечность ещё не была поражена, чтобы заражение не пошло дальше на тело.

Работа шла быстро. Молниеносно Стейбл вскрыл ткани и начал отделять связывающиеся сосуды от пораженной конечности. Я же выполняла обязанности второго хирурга и практически одновременно закрывала сосуды зажимами. Закончив это, Стейбл взял ножовку и быстро распилил кость. Отделив конечность от тела, он магией передал конечность Нерсори, которая немедленно упаковала конечность в стерильную пленку. Позже они с Свитхарт отвезут конечности на цокольный этаж где у нас на скорую руку был сделан крематорий. Нет, разумеется сначала мы как могли проводили утилизацию в привычном режиме. Однако, оказалось что сжигать в магической печи гниющие конечности гораздо быстрее и проще. Пламя дракона обеспечивало жар, позволявший плавить сталь, однако магия пламени была ограничена в размерах, что в впрочем, никак не сказалось на эффективности применения. Прах и только прах на выходе, никакого следа от болезни.

Я была бы бесконечно счастлива, если бы некроз был единственным этапом этой болезни...

За неделю до описываемых событий...

Я была счастлива. Годы учебы в Медицинской Академий Кантерлота — и я дипломированный хирург. За моей спиной семь долгих лет обучения. Училась я старательно, но не легко ибо как говорили мои преподаватели, "ботаном" я не была. Но моё упорство и стремление привело к тому что я не сдалась как многие на моем курсе, а четко и планомерно дошла до конца,отлично завершив обучение.

И тут же решила отдаться лени и праздности, вернувшись в мой родной город Понивиль, где была вакансия хирурга. Что меня в свою очередь удивило, ведь жизнь в Эквестрии была вполне безопасной, а Понивиль был небольшим и тихим, и казалось, медицинский персонал больницы должен изнывать от скуки... Однако, то ли я с детства носила розовые очки, то ли за семь лет моего отсутствия горожане начали уметь развлекаться. О Небеса, я сильно сдружилась с Редхарт, и истории о ее пациентах меня впечатлили. Настолько, что я поначалу даже не поверила их правдивости, однако Стейбл позже сказал мне, что порой в Понивиле происходит всякая чертовщина, и даже Хранители Элементов Гармонии едва успевают разгребать проблемы.

Спокойным и было то утро, в тот день когда все покатилось под откос. Мы с медсёстрами сидели в ординаторской и разговаривали на рутинные темы, когда дверь распахнулась и вошёл Стейбл:

— Доброго утра, дамы! — сказал он, и едва мы успели ответить, продолжил, — у нас проблемы.

Дружное молчание, которое тем не менее, быстро нарушила Свитхарт:

— Что, опять Берри избила кого-то?

— Нет, — ответил Стейбл, — В Мейнхеттене вспышка новой и неизвестной болезни. Имеются несколько десятков больных. Анамнез- полный некроз конечностей, если экстренно не ампутировать их, пациент умирает от заражения крови. На момент получения этого сообщения, там умерло порядка сорока трех пони.

Глубокий шок сразил нас всех. С минуту никто не мог ничего сказать. Стейбл продолжил:

— Болезнь очень заразная. Воздух, питье, половые контакты, даже простое касание ведет к заражению. По приказу Принцесс, Мейнхеттен закрыт. Туда отправляются медицинские препараты, продукты и предметы первой необходимости...

Стейбл говорил и говорил, а я все не могла переварить услышанное. "Сорок три! Сорок три несчастных"! — мысли в моей голове, казалось, заглушили все остальное. Впрочем, одну вещь я точно не пропустила.

-...к сожалению, зараженные могут появиться и у нас, поэтому будьте готовы к экстренным операциям. По всей стране объявлен карантин, дома запрещается покидать без веской причины, — Стейбл вздохнул и продолжил, — Дамы, это очень серьезная угроза. Пожалуйста, берегите себя. Мы единственные, кто работает в этом отделении, и если хоть с одним из нас случится, это будет очень плохо.

Первой из нас молчание нарушила Рэдхарт:

— Док, что будет с обеспечением больницы?

— Насчет этого не переживайте. Вся имеющаяся промышленность по приказу Принцесс переведена на военное положение, выпуск продукции увеличен. Больницы в приоритете.

Редхарт кивнула, подтвердив отзывы своих коллег, что в большинстве ситуации она остается хладнокровной и спокойной. Свитхарт и Нерсори были напуганы, но опять таки Свиртхарт была крепкой пони, и я была уверена что вскоре, она станет снова такой же жесткой как всегда. Что касается Нерсори, это известие ее напугало. Работала она всего ничего, и поэтому она попросту еще не успела закалиться. Как и я.

— Меррихарт, — окликнул меня Стейбл, — зайди в мой кабинет, — и вышел.

Я встала и вдруг поняла, что мой ноги дрожат. Тем не менее, я зашла в кабинет Стейбла, стараясь быть спокойной.

— Мерри, давай сразу к делу, — начал он и указал жестом на кресло перед собой. Я села и он продолжил — Скажи, тебе приходилось заниматься ампутацией?

— Да.

— И...как это было? Что был за случай? — уточнил он.

— Переднюю ногу жеребца переехала повозка с мраморными камнями. Он был бездомным и надеялся что все заживет само. Его принесли к нам, когда он уже не мог ходить, а его нога была холодной.

Стейбл кивнул:

— Что было дальше?

— Ну...все как обычно, — ответила я и начала перечислять, — выкраивание, рассечение, перепиливание кости и обработка, перевязка сосудов и ушивание тканей. Я делала это под наблюдением доктора Колдхолда.

При упоминаний этого имени, Стейбл поморщился, а затем спросил:

— Как все прошло?

— Все было довольно просто, и он мог бы поправиться, — сказала я и замолчала.

— Что?

— Мы опоздали. Заражение крови началось раньше, и он умер на второй день после операции. Буквально сгорел, — говорила я, стараясь быть твердой.

Стейбл кивнул и закрыл глаза. Однако, практически сразу, он спросил:

— Какого ты мнения о Колдхолде?

Простой вопрос, однако он сбил меня с толку. Мы же говорили о работе?

— Доктор Колдхолд отличный хирург и хороший наставник...

— Нет, нет, — прервал меня Стейбл — Какого ты о нем мнения?

Я задумалась. На миг.

— Он расчетливый. Хладнокровный. Всегда делает прогнозы и увлекается цифрами. Он...он и доверил мне эту ампутацию, так как знал что тот бедняга умрет и смотрел на него как на рабочий материал, а на меня как на инструмент, — сказала я.

— А ты?

— А я надеялась спасти его.

На следующий день после разговора

День прошел спокойно, хотя мы все с тревогой ожидали чего-то. Но нет, день прошел как обычно...почти.

Пациентов было мало. Указ о всеобщем карантине разогнал всех по домам, даже, к немалому удивлению Редхарт, самых "любимых" пациентов. Когда выдалась тишина, доктор Стейбл собрал нас в операционной и еще раз напомнил как проходит ампутация. Наверное, это было лишнее ибо даже Нерсори знала свои обязанности, но повторение никогда не было лишним.

— И имейте в виду, — сказал Стейбл, когда мы закончили, — если экстренных пациентов будет много, Меррихарт, тебе придется заниматься самой, несмотря на то что у тебя опыта практически нет. Мы должны всех спасти.

Я кивнула.

Утро было ужасным. Едва я пришла на работу, ко мне прибежала Нерсори.

— Мерри, у нас пациент!

Я побежала в ординаторскую и принялась надевать защитный комбинезон. Я нечасто это делала, и казалось, я надеваю его целую вечность. Казалось моя магия терпит крах в попытке натянуть его. Но все же я надела его как нужно и следом защитную маску. Проверив что все одето правильно и плотно, я бросилась в операционную. Но даже не добежав до нее, я услышала крики. Крики ужаса и агонии.

— ПОМОГИТЕ!!!!!! СПАСИТЕ!!!! УБЕРИТЕ ЭТОООООООООООО!!!!!!

Раскрыв дверь я вошла в операционную и остановилась в глубоком шоке, а мгновение спустя меня едва не вывернуло.

На хирургическом столе лежала кобыла со светлой шкурой и зелеными волосами. Я не знала ее имени, да и сейчас это было не важно. Важны были ее ноги...которые мы должны были ампутировать. Впрочем, назвать ЭТО ногами уже было нельзя. Плоть, настоящая гнилая плоть, отваливалась с костей пластами и распространяла тяжелый смрад, сводяший с ума. Я подошла, сдерживая позывы своего желудка. Несчастная ревела от боли, и я вскоре, к своему ужасу, поняла почему- на нервы гниение не распространялось, и они длинными нитями, висели в воздухе, не смея отделиться от тела.

А еще она пыталась вырваться из копыт Свитхарт и Нерсори. Стол не был рассчитан что на нем будут пациенты в сознаний, и Свитхарт пришлось пользоваться своим лишним весом, дабы пациентка не могла убежать...точнее уползти. Ей помогала Редхарт и сам Стейбл.

Я хотела спросить, какого черта она без анестезии, но меня опередил Стейбл:

— Редхарт,какая доза?!

— Четыре кубика, как вы и сказали! — крикнула Редхарт в ответ.

— Нерсори, еще три кубика!

— Ее сердце не выдержит! — воскликнула Редхарт в шоке. — Это ее убьет!

— Это необходимо! — проревел Стейбл. — Ее адреналин не даст ей уснуть! — впрочем, пока они вели этот диалог под крики кобылки, Нерсори поставила укол кобыле и она наконец-то затихла.

Свитхарт немедленно отпустила пациенту, а Стейбл приступил к ампутации.

Спустя два часа операция была завершена, а мы были похожи на персонажей из старых фильмов о зомби — забрызганные кровью и гноем — слава Небесам, что мы были в костюмах. Пациентку, с забинтованными культями поместили в отдельную палату, а Редхарт осталась с ней, стеречь ее. Я и Свитхарт занялись уборкой операционной, обильно применяя при этом раствор хлора...однако должна признать, запах гниющей плоти словно въелся в стены, хотя очистители работали на полную катушку.

Я вспомнила, как хлынул гной из ампутированного копыта и меня вырвало. На чистый, отмытый и обеззараженый пол.

Вечер того же дня

Три операций за сутки. Три пони, в один час лишившиеся своих конечностей. Три сломанные жизни, чье будущее погубила неизвестная болезнь, и неизвестно сколько погубит ещё. Три...о Небеса, хватит!

Оказалось, что кобыла единорог и жеребец- пегас оказались мужем и женой соответственно. Были уроженцами Понивиля, а в Мейнхеттен ездили в качестве туристов- Баттер и Хард Винд. Третий же был Вайлд Грейди, бизнеспони, в Понивиль приехал по рабочим делам. А ведь, это лишь некоторые из тех, кто был на поезде из Мейнхеттена. Кто знает, сколько еще зараженных попало в Понивилль, а сколько могло заразиться. По информации руководства нашей больницы, риски получить свой Мейнхеттен были довольно высоки. Впрочем, практически всех нас волновал вопрос- какого сена происходит столь быстрое разложение тканей? Как сказал Стейбл, разложившиеся ткани такого качества обычно у трупа, у которого смерть наступила больше трех месяцев назад, а в данном случае это заняло всего лишь три-четыре часа. Подобное говорило о том, что болезнь имеет, по выражению Стейбла, "временной ускоритель", но никаких магических следов говоривших об этом, мы найти не смогли.

А тем временем проблемы продолжались.

Настенный пульт сообщил нам о том, что требуется помощь дежурного врача в палате, где находились двое наших пациентов. Стейбл, я и Редхарт побежали в палату. В палате уже были Свитхарт и Нерсори, удерживающие больную кобылку, которая несмотря на отсутствие конечностей, пыталась вырваться к своему мужу. Свитхарт и Нерсори как могли, пытались успокоить кобылу, но это было бесполезно. И тут же нам стала понятна причина ее истерики. Ее муж был без сознания. Я проверила пульс:

— Доктор, пульса нет!- сказала я. Остановка сердца и дыхания, какого черта? Больной был стабилен! Я сконцентрировалась и применила заклинание Шокерхуфа, пытаясь запустить сердце. После моего заклинания, Редхарт немедленно увеличила подачу кислорода в легкие пациента. Однако, мое заклинание не сработало- осциллограф показывал отсутствие пульса.

— Спасите моего мужа! Пожалуйста!!!- закричала кобыла так громко, как могла. В этом крике было столько отчаяния, что я практически почувствовала всю ее боль, однако, это же и придало мне решимости. Я снова сконцентрировалась и уже с большей силой применила заклинание, да так что моя шерстка даже немного встала.

Без толку, ни одного удара. В отчаянии я посмотрела на Стейбла, который применил на кобыле успокоительное заклинание. Пока кобыла засыпала, он подошел ко мне.

— Давай Мерри, вдвоем!- сказал он и его рог загорелся. Я зажгла свой рог и начала собирать все свои силы, которые могла призвать на помощь. И тут произошло то, чего я не ожидала- Стейбл связал заклинания в одно, и я впервые ощутила прикосновение другой ауры к своей. Стейблу не нужно было говорить, я читала его мысли и поэтому когда я ощутила мысленное "пора!", мы одновременно выстрелили заклинанием в жеребца. Однако, я сама не была готова к подобной отдаче заклинания и почувствовала как мой рог начинает буквально гореть.

Но результат стоил того- сердце забилось. "Да!"- мысленно воскликнула я- "Мы вытащили его с того света!. И тут сердце снова остановилось. На этот раз, навсегда. Мы еще трижды пробовали запустить сердце...но ничего не добились.

Спустя два часа

Я была практически уничтожена. Наверное, так ощущает себя лимон выжатый до суха, и который до полного счастья положили в чай. Моя голова ныла после перенесенных заклинаний, а рог, мое естество единорога, отзывался острой болью при попытке даже воспользоваться телекинезом.

Но что такое боль физическая, по сравнению с болью психологической? Кобыла в одночасье потеряла свой копыта, а теперь еще и своего мужа... Я не могла представить себя на ее месте, но я корила себя как могла, из-за того что я дала умереть жеребцу. Хотя моя практичность и вопила, что если два единорога не смогли запустить сердце, то дело было изначально безнадежное, я сумела отправить ее на задворки сознания. Я сидела, вперив взгляд в пол.

Дверь открылась и вошел Стейбл. От его обычной улыбки не осталось и следа. Он подошел ко мне и сел рядом. И сразу же заговорил:

— Наш патологоанатом провел вскрытие...

Я подняла голову.

— Причина смерти Хард Винда- последовательный отказ органов. Кишечник, печень, почки, сердце...по всей видимости он не сразу это почувствовал из-за анальгетиков.

Я хотела задать вопрос, но он застыл на моих губах. Стейбл, тем не менее, понял мой немой вопрос:

— Мы никак не могли спасти его. И я надеюсь, это будет единственный случай...

Он не успел договорить. В комнату зашла Редхарт.

Знаете, я до этого момента не могла себе представить того, что белый единорог может побледнеть. Однако, ей это удалось.

— Стейбл, Мерри- сказала она- Два других пациента мертвы...

Стейбл закрыл глаза и кивнул.

Нечего и говорить, что причина их смерти оказалась абсолютно такой же, как у покойного Хард Винда. Как по книге...

Спустя 5 дней.

Мне не спалось, и я практически всю ночь глядела в потолок. Когда занялся рассвет, я пошла к дежурному столу и принялась изучать медицинские карты покойных пони. И как то меня больше всего занимала чета Виндов. Я углубилась в чтение- молодая пара, восемь лет в браке и жеребенок единорог, которому было на данный момент всего шесть годиков, и остался сиротой.

— Мэрри, ты в порядке?- нежный и добрый голос кобылы выхватил меня из пучины моих мыслей. Я оглянулась и увидела Редхарт. Практически незаметно, эта белая кобыла с голубыми глазами, подошла ко мне.

— Да, Редхарт... Вполне- ответила я и попыталась улыбнуться. Улыбка явно вышла фальшивой, так как Редхарт обняла меня и посмотрела прямо в глаза:

— Послушай, милая. Мы все в шоке, от той ситуации, которая творится. Но самое главное, мы должны держаться, слышишь? Если мы сдадимся, то все остальные просто падут.

Я видела в ее глазах нежность, и стремление помочь. Я ответила:

— Я знаю, Ред, я знаю...-мой голос дрогнул.

И не имея сил сдерживать себя, я расплакалась. Напряжение и усилия последних дней слишком долго копились во мне, и наступила развязка. Я плакала по тем, кто умер от этой болезни. Я плакала по их родным, потерявших близких. Я плакала по жеребёнку, чьи родители умерли у меня на глазах. Я плакала навзрыд, и ощущала что с каждой слезинкой мне становится легче. А радиоприемник сменил волну, и мы услышали звон гитарных струн и жеребец запел:

Когда беда стучиться в дверь,

Будь осторожен, это зверь.

Но помни, всюду и везде,

Ты не один мой друг, нигде.

И пусть сгорает мир в войне,

Знай, мы доверимся судьбе,

Мы верим в солнце и верим в чудеса,

Мы верим в дружбу, мы верим в тебя...

Редхарт молчала, но она обняла меня покрепче и не отпускала до тех пор, пока я не успокоилась. Я знала, что я не одна.

Читать далее

## Глава 2.

Слегка изменен финал главы :-)

Никогда еще за всю историю своего существования, Понивилль не знал столь темных дней.

Страшная болезнь за короткий срок сгубила тридцать шесть его жителей. Учитывая размер Понивилля, мы понимали что ещё легко отделались, ибо в кратчайшие сроки были предприняты решительные меры- комендантский час, полный запрет на выход из домов- чему очень протестовали Кэррот Топ и семья Эпплов, ведь вся их жизнь была связана с их садами, а сейчас, как на грех был разгар сезона и требовалось заниматься растениями и деревьями. Хвала небесам, это были лишь единичные случай проявления недовольства, в остальном население Понивилля приняло новые правила, тем более их предупредили, что это временная мера- то, что она временная, мы поняли, когда на шестой день поток больных пошел на спад. На восьмой день мы прооперировали больного, после которого наступила долгожданная тишина. День, второй, третий- никого.

Пока мы занимались бесполезными операциями, оттягивая неизбежный конец, крематорий также не знал отдыха. Беспрецедентный шаг, но Мадам Мэр по совету главы Понивилльской больницы, запретила похороны, поскольку так получилось, что целая семья попала на наши операционные столы из-за того, что решили проводить в последний путь своего деда, который имел несчастье делить купе поезда вместе с четой Виндов. В результате, тела стали сжигать в крематорий, там же где и конечности, пострадавших от Болезни (с большой буквы, ибо насколько я помню, до сих пор совет учёных не разобрался в ней). Разумеется, перед сожжением тел проводилась небольшая церемония прощания с погибшим, после чего тело сжигалось и родные получали пепел, который, впрочем, никто не торопился развеивать. Никто не хотел отпускать своих близких, даже тогда, когда от них оставалась лишь память.

— Знаешь, это полный пиздец!- сказала Свитхарт, сжимая бутылку виски.

Никто не собирался оспаривать правдивость ее слов, но Свитхарт повторяла эту фразу раз за разом, как будто это была молитва. Молитва, которая так себе, а священник еще хуже.

— Свитхарт, с каких это пор ты пьешь на работе?- спросил ее Стейбл, едва зайдя в ординаторскую. Как и у всех нас, у него был вид был неважный- он немного похудел, что вроде бы пошло на пользу, но с другой стороны, у него появилось немало морщин и немного поседели волосы. Что касается меня, сегодня я обнаружина что у меня поседел целый локон.

— С таких, когда начался этот пиздец!- прорычала Свитхарт и сделала глоток, прямо из горлышка,- Блядь, Стейбл, знаешь какую я хрень поняла? Знаешь? Я, оказывается, не такая уж и суровая кобыла, какой себя представляла!

— Свит, я...

— Ко мне в коридоре после работы подошел жеребенок!- продолжала Свитхарт,- Я знала этого малыша и его родителей. Он подошел ко мне и спросил, когда он увидит своих маму с папой! Когда он увидит их!!!- прокричала Свитхарт и зарыдала.

Я подбежала к Свитхарт и обняла ее. Она не сопротивлялась, и зарывшись в мою шерстку, тихо плакала. Я прижала ее к себе, как совсем недавно меня обнимала Редхарт. Магией я забрала из копыт Свитхарт бутылку виски и закрыла ее пробкой, лежавшей на столе. "Дикий Пегас"- прочитала я. На этикетке был изображен пегас, которого, судя по морде, укусила Рейнбоу Дэш. Ниже был выведен красивым шрифтом слоган- "С традициями прошлого в славное будущее!". Не знаю, каков он на вкус, я крепче сидра ничего не пила. И даже сейчас, у меня не было желания напиться, поскольку зная себя, истерика Свитхарт оказалась бы ничем, по сравнению с моей.

С самого утра в больнице было тихо. Впрочем, выпить кофе с утра, мне так и не дали. Громкоговорители, которые редко применялись в коридорах. ожили и голос руководителя нашей больницы, мисс Шеллхарт пронесся по всей больнице:

— Внимание медицинскому персоналу! Объявляется сбор в кабинете руководства следующих пони- Шайен, ВиндФайр, Тексис, Шиммер, Найт, Эпплхувз, Грин, Меррихарт, Редхарт. Просьба явиться немедленно!

И тишина. Редхарт, как раз открывавшая пакет с сухпайком (надо сказать, эта сублимированная пища была довольно вкусной), отложила пакет и произнесла:

— Интересно, чего это они задумали? Есть мысли, Мерри?

Я покачала головой. Отложив все свои дела, мы отправились к Шеллхарт. Мы не слишком торопились, и в итоге пришли последними. В кабинете была куча пони, но практически всех я знала- это были представители из других отделений больницы- морг, родильное, психиатрия и венерологическое. Однако, двух пони, которые были рядом с Шеллхарт, я не знала- один был единорог с белой шерсткой и абсолютно лысый, у которого даже не было хвоста. Зрелище так себе, если честно. А вторым был пегас цвета стали с черной гривой и хвостом. А кроме того, у него не было правого глаза. Он был закрыт повязкой, наподобие пиратской.

— Леди и джентльпони,- сказала Шеллхарт- позвольте представить вам Мистерио Кейса, -при этих словах лысый помахал нам ногой,- и Магнум Баррел.

"Пират" кивнул. Шеллхарт продолжила:

— Господа, будет лучше, если вы сами объясните, — и отступила назад, давая слово Кейсу и Баррелу.

— Спасибо, спасибо спасибо!- воскликнул Кейс. У него оказался довольно высокий, резкий голос, а кроме того интонация была веселой, словно он только что сорвал джекпот в казино Лас-Пегасуса,- Как вы все знаете, по всей стране бушевала новая неизвестная болезнь. Почему я говорю в прошедшем времени? Да просто потому что когда заражения прекратились, болезнь просто лишилась топлива. Да! Благодаря решительным мерам нашего великого правительства, мы потеряли всего лишь пять тысяч шестьсот двадцать одного пони,- произнес он с улыбкой- сейчас у нас остался один город, котором заражения не прекращались, и он надёжно закрыт...

Он болтал что-то ещё, но вот мне начала закипать ярость. Всего то почти шесть тысяч пони? Только полный псих будет говорить подобное с радостью. Интересно, все ли учёные такие психи? Редхарт стояла рядом со мной, и я буквально шкурой чувствовала, что она начинает бурлить. Черт, да она бы взглядом его убила, если бы могла.

А ничего не замечающий, счастливый Кейс, продолжал:

— ... таким образом, мы должны выяснить причину болезни, ее источник и собрать материал для исследования, а именно- проникнуть в Мейнхеттен, добраться до лабораторий и больниц, собрать всю доступную информацию. К сожалению, все трупы погибших не содержали в себе какие либо элементы яда, так что образцов у нас нет. Ну и, нам нужно вывести оттуда оставшихся в живых пони. У меня все, передаю слово Баррелу.

— Благодарю, доктор, — произнес Баррел. Голос у него был хриплый, но довольно грозный, словно подчеркивал суровую внешность своего обладателя,- я представлюсь ещё раз- я Магнум Баррел, капитан армии Ее Величества Принцессы Селестии. Доктор Кейс указал вам причину, зачем мы хотим проникнуть в Мейнхеттен. Наша задача- собрать небольшое подразделение из медицинского персонала, который проявил себя отлично во время этого инцидента. Каждый из вас идеальный кандидат, но согласно квотам, я могу взять только двоих с вашей больницы. Напоминаю- вы нужны как гражданские специалисты, ваша задача- сбор данных, образцов и иного. Огневое прикрытие будет обеспечивать мое подразделение, из шести пони, включая меня. Всего в отряде будет двенадцать пони- небольшой отряд, который может выполнять свои задачи скрытно и тихо. Вопросы?

Не успел он договорить, Редхарт вскинула копыто.

— Слушаю вас, мисс...

— Редхарт Сильверстар младшая, мистер Баррел. У меня несколько вопросов. Первый- почему мы должны будем действовать скрытно и вообще зачем нам оружие? Второй- откуда в Мейнхеттене взялись лабораторий и что они из себя представляли?

Баррел повернул голову и взглянул на Кейса. Тот покачал головой, и Баррел сказал:

— Мисс Редхарт, вы уловили суть дела. Но на второй вопрос я отвечу только тем, кто войдёт в отряд. Что касается первого, все просто. Вы проводили ампутаций, ради того чтобы пациенты не умирали от отправления трупным ядом, как это происходит в обычной ситуаций. Но тут, когда пациент поражается полностью, он приобретает подвижность и живучесть, и словно бы мумифицируется, чего, как сказал доктор Кейс, не должно происходить, так как оно противоречит самому типу протекающего процесса. И на выходе мы имеем опасную нежить, зомби- как хотите. В любом случае, лезть к ним в гнездо- идти на верную смерть. У вас есть ещё вопросы?

— Да,- продолжила Редхарт,- это запредельный риск и нам собираются это компенсировать?

— Каждый кто вернётся, получит более чем солидную премию и награды правительства. В случае смертельного исхода, независимо от итогов этой операций, семья погибшего получит эту же премию, а также почетные похороны за счёт государства. Я говорю это вам прямо, дабы вы понимали, какой это риск. В такое время вы нужны Эквестрии!- последняя фраза прозвучала как-то заезженно и патетично, что впрочем, неудивительно. Баррел закончил свою речь и выжидающе посмотрел на нас,- итак, кто готов из вас пойти на это?

И тишина. Я не была удивлена этому, так как понимала их- почувствовав на себе ужас и отчаяние, которое царило столько времени, никто не хотел идти на второй круг, тем более с дополнениями. Тем более, умереть вдали от дома непонятно от чего? Мне неловко умалять Селестию, но мотивация была не на достаточном уровне. Впрочем... смерть меня не особо страшила. Наверное, это нормально, когда раз за разом ты утопаешь в крови и гное, зная что это бессмысленно и все равно Бледный Жнец возьмёт свое.

Выбор был очевиден. Я вскинула копыто.

— Мисс...

— Меррихарт Роуз- ответила я,- отделение хирургии, хирург.

Баррел кивнул,- кто-то ещё?

К моему удивлению, Редхарт снова вскинула копыто:

— Я готова!

Настал мой черед удивиться, но я не успела о чем либо подумать. Кейс звонко топнул копытом:

— Замечательно, команда в сборе!

Новость о нашем сумасбродстве в миг облетела всю больницу. Что касается нашего отделения, все были в печали.

— О Мерри,- сказал мне Стейбл, с грустной улыбкой,- ты оставишь меня одного?

Я понимала что он шутит, а также понимала что он понимает меня. Я ответила:

— Мы вернёмся, доктор, не переживайте,- я говорила твердо, но не была уверена в своих словах.

— Мерри! Если ты вы с Редхарт погибнете, я сделаю их ваших тел пугала, и поставлю их в коридоре,- шутила Свитхарт. После истерики к ней довольно быстро вернулась язвительность и любовь к черному юмору.

— Договорились,- улыбнулась я.

Впрочем, меня волновало другое. И улучив момент, когда мы остались одни в ординаторской, я спросила Редхарт:

— Редхарт, послушай... Мы с тобой пережили многое. Ты работаешь здесь долгое время, а я всего ничего...и все же я хочу понять, почему ты так быстро согласилась отправиться туда?

Редхарт молчала, но медленно подошла ко мне. Очень близко. Ещё ближе... Стоп, стоп, у меня есть личное пространство! Впрочем, Редхарт это никак не смущало.

Она прижала меня к стене, а ее глаза были прямо напротив моих. Затем она заговорила шепотом:

— Ты хочешь знать, зачем я согласилась? Ну, для начала скажу, что я боюсь вообще участвовать в этой операций. Я боюсь что я умру. Я видела слишком много смертей, но все же недостаточно, чтобы смириться со смертью. Но когда ты сказала что отправишься туда, я поняла что тоже должна сделать это...- последние слова она произнесла шепотом.

— Почему?- спросила я ее тихо.

— Просто... Мерри...я давно хотела сказать тебе, но все затягивала. Я хочу быть с тобой там, потому что я...

У меня перехватило дыхание, а в голове возникло предположение, ЧТО ИМЕННО она хотела мне сказать.

-… люблю тебя!- закончила она.

О нет…. Я закрыла глаза. При всей привлекательности Редхарт, меня никогда не привлекали кобылки и как выкручиваться в этой ситуации…я не знала, что мне делать.

Раздался смех. Открыв глаза, я увидела задорно улыбавшуюся Редхарт.

— Так это была шутка?- просипела я.

— О да, глупышка. Но оно того стоило, милая.

Я глубоко вздохнула с облегчением. Хорошо, моя подруга не запала на меня.

— Хотяяяя,- протянула Редхарт с ноткой игривости в голосе,- Возможно, я когда-нибудь передумаю.

Спаси меня, Селестия, иначе я убью ее.