Автор рисунка: Devinian

Пролог

Старик прохаживался по оживлённой улице. Многие провожали его почтительным взглядом, шептались, некоторые даже кланялись в искреннем восхищении.

Поначалу старика удивляло, что память о нём пережила целое тысячелетие, но вскоре он привык. И всё же излишнее внимание иногда раздражало – тогда он набрасывал на себя личину другого старика. Это несложно для могущественнейшего мага древности. По крайней мере официально «могущественнейшего».

Настоящие чудовища, как известно, таятся в тени.

Но сегодня ему захотелось погреться в лучах славы. Как когда-то в молодости.

«Безвременье не прошло даром, Старсвирл.»

Старик нахмурил выцветшие, редкие брови. Он никак не мог выкинуть тот диалог из головы.

***

— Просто не верится что ты так выросла!

— Ну, прошла уже целая тысяча лет. Не хотите остаться и снова преподавать магию? У нас с сестрой прекрасные воспоминания о наших занятиях.

— …пока вы не спросили о сочинении, которое задали перед исчезновением.

Принцессы мило засмеялись. Старсвирл тоже хохотнул.

— Не уверен, что теперь моё место в Кантерлоте. Королевство разрослось, и я бы хотел сначала оглядеться, прежде чем где-либо осесть.

Он задержался чтобы узнать о планах других столпов древности – не стоит обрывать связь со старыми и надёжными товарищами, мало ли что.

Милые кобылки и аккуратные молодые джентлькольты занесли столы и стулья. Минутой после – еду и напитки. Встреча затянулась. Твайлайт увлекла его разговором о развитии его собственных наработок и теорий в области ритуальной магии. Местами он не понимал современную терминологию, но, разобравшись в общих чертах, остался удивлён почти полным отсутствием прогресса. Твайлайт призналась, что на данный момент это направление считается бесперспективным, хотя она имеет противоположное мнение, что неудивительно – ведь она лично знакома с мощью Элементов Гармонии.

Старсвирл хотел обсудить ещё кое-что с принцессами, наедине. Селестия сидела за крайним слева столом, внимательно слушая оживлённую беседу Сомнамбулы и Пинки. А вот принцессы ночи нигде не было.

Старый волшебник не придал этому значения. Извинившись перед собеседницей, он направился к принцессе, проходя мимо…

Луны.

Принцесса Луна смаковала сидр на пару с Медоубрук. Судя по последним фразам, напиток изготовлен в родных краях целительницы, и она поражена что за века вкус почти не изменился.

Я не мог её не заметить. Это просто невозможно. Нас тут всего полтора десятка пони.

Луна едва заметно кивнула.

Вот оно что. Ясно.

— …потому что я запомнила Пира как редкого недотёпу, а боле мастеров у нас не водилось. Одним летом едва не лишились половины сада! Представляешь, он…

Старсвирл сделал вид что заинтересовался южным сортом. Налил себе кружечку, признался, что слишком сладко на его вкус, поблагодарил и удалился.

Никогда не разбирался в напитках. Может стоит наверстать?

Умная не по годам единорожка…

Аликорн, — мысленно покачал головой Старсвирл, — Подумать только. Значит это возможно. Принцессы всегда держали в тайне своё происхождение – видимо не без причины.

Умная не по годам аликорн удивилась его скорому возвращению. От неё не скрылось что он не получил желаемое.

— Вы хотели поговорить с принцессой?

А ведь она тоже принцесса. Может ли..?

— Это… личное.

Твайлайт кивнула и тактично сменила тему.

Незачем торопиться. Разговор не срочный. Будет ужасно неловко если я проболтаюсь непосвящённым.

Луна не заставила долго себя ждать. Она ещё пару раз ускользала от внимательного взгляда старого волшебника, каждый раз появляясь рядом с одним из столпов. Наконец, очередь дошла и до него.

— Пройдёмся?

Твайлайт отвлеклась на разговор за соседним столиком, мгновенно потеряв всякий интерес к своему кумиру.

— Зачем?

— Элемент магии, — принцесса кивнула в сторону. — Как и ты когда-то. Контролировать вас непросто.

Такой её и запомнил Старсвирл – отрешённый взгляд, исчерпывающе прямолинейные фразы… Другой пони обязательно бы постарался смягчить правду. «Отвлекать», «прятаться», «избегать внимания» – да мало ли вариантов.

Но нет. Контролировать.

— Что ж, веди.

Далеко идти не пришлось – один из множества широких балконов оказался за первым же изгибом коридора. С него (как и почти с любой точки города) открывался поражающий воображение вид: далеко внизу лентой стелилась река, огибая кажущийся крошечным отсюда Понивиль. На самом горизонте, за воздушной дымкой и редкими облаками, угадывалась граница Вечносвободного леса. По правую же сторону, на северо-западе, бесчисленными радугами искрился Клаудсдейл. Тоже далёкий, но в отличии от земных городов будто недосягаемый. Жаль что для большинства пони так и есть.

Почти половина Эквестрии. Невероятное зрелище.

— Нам тоже нравится.

Старсвирл хмыкнул и заворчал по-стариковски.

— За тысячу лет могла бы и обучиться этикету. Например не лезть в чужие головы без причины. Ну или хотя-бы не демонстрировать это так явно.

— Помниться, вы предпочитали учить отнюдь не этикету, — смущённо улыбнулась принцесса.

Волшебник покосился на «ученицу». Его несколько напрягала эта способность – мимоходом менять поведение и личность, как театральный актёр меняет маски едва оказавшись за кулисами. Мгновение назад над его разумом нависал телепат невообразимых масштабов, бесстрастный и всеобъемлющий как сама тьма – и спустя невинную фразу уже стеснительная кобылка потупила взор, словно не зная куда себя деть в отсутствии старшей сестры, малой тенью которой она так естественно прикидывается.

Впрочем, несерьёзность принцессы свидетельствует о том, что ей нет причины быть серьёзной. Это хороший знак.

Но она права лишь отчасти. Старсвирла может никогда и не заботил этикет, но и обучением их сотрудничество не назвать – скорее равноценный обмен информацией. Аликорны знали и умели значительно больше, чем мудрый и талантливый, но всего лишь смертный.

— К тому же у меня, даже при желании, вовсе не было времени на такие вещи. Как вы вскоре сможете узнать от любого встречного, я находилась… скажем так, за пределами Эквестрии.

— Что, целых тысячу лет?

Луна кивнула. Старсвирл старательно искал в выражении её лица хотя бы намёк на шутку.

Не нашёл.

Оставить Эквестрию, за которой нужен глаз да глаз, на века?! Немыслимо. Зачем?

— Насчёт этого, — она вернулась к привычному для старого волшебника бесстрастному образу, — нам и следует поговорить. Ты более не вправе знать.

Старсвирл невольно сделал шаг назад. Внутри него поднимался страх и… обида?

— Нет, я не стану отбирать у тебя память. Ты достаточно силён чтобы сберечь знания в тайне. Но недостаточно – чтобы оставаться членом Круга.

Эмоции отступили, но волшебник вовсе не взял себя в копыта. Просто он вдруг понял насколько устал. Предательство Стикса сильно его подломило. Дважды: когда всё началось – разочарование в друге, и когда всё закончилось – уже и не ясно кто кого предал.

Однако он всегда мог переступить через это, ибо есть вещи поважнее личного комфорта.

— Я не смогу иначе. С Кругом или без – я не останусь в стороне.

Она лишь с сожалением покачала головой.

— Безвременье не прошло даром, Старсвирл.

Её взгляд гулял где-то внизу, по широким полям на западе. Селестия почему-то не стала опускать солнце полностью, поэтому те были окрашены в закатные, бледно-красные тона.

Не слишком ли подходящая атмосфера для подобного разговора? Она всегда любила тонкие намёки. В отличии от своей сестры.

— Строго говоря, пришло оно тоже не просто так. Ты ошибся. А в нашем деле любая ошибка – крупная.

— Так это что, наказание?

— Скорее награда. Ты верно служил Эквестрии. Долго служил. Эффективно, что немаловажно. Не поверишь, но тебя запомнили лучше чем меня – имя Старсвирла Бородатого встречается в каждом втором учебнике, а меня по возвращении сперва даже не узнали…

Она улыбнулась каким-то воспоминаниям, а волшебник сделал в памяти пометку «обязательно узнать что за история связана с её исчезновением и возвращением», ведь в своём основном образе улыбается она крайне редко. Едва ли не раз в году.

По крайней мере так было тысячу лет назад.

— Круг сильно изменился. Тебе уже не угнаться.

Старсвирл скептически глянул в сторону коридора.

— Третья принцесса?

— Твайлайт четвёртая. А вообще аликорнов пять.

Он аж закашлялся.

— Да уж… Угнаться будет непросто.

— Время отдыхать, Старсвирл. Не стоит посвящать остаток жизни тому, чего даже толком не видел.

— Я же сказал что не могу иначе. Я…

Волшебник не знал что добавить. Может он и не могучий воин (по меркам Круга), но как минимум учёный до мозга костей – праздное существование, каким бы весёлым и беззаботным оно не казалось обывателям, не прельщало его совсем.

— «я бы хотел сначала оглядеться, прежде чем где-либо осесть» – не твои ли слова?

— Ты прекрасно знаешь что я имел ввиду.

— Но сказал именно то, что сказал. Посмотри новую Эквестрию, найди местечко поуютнее. Занимайся своей наукой в тишине и покое.

Да какая же это наука без ресурсов Круга! Так, доведение до ума уже известного. Задача для инженеров, не для меня.

Несколько минут они напряжённо молчали. Наконец, Луна решила окончить разговор.

— Если тебе от этого станет легче… — её грива на мгновение взметнулась во все стороны, разбросав вокруг россыпь искр-звёздочек, но сразу вернулась назад, подхваченная несуществующим ветром. Искры же остались висеть в воздухе, медленно угасая.

Старсвирлу всегда нравились её волосы, особенно в молодости. Особенно когда узнал что символизируют искры на самом деле.

Но сейчас он смотрел не на потемневшую в одночасье синюю дымку, а на метку принцессы.

Круг. Кольцо, если быть точным. Просто ровное кольцо. Белого, но очень тусклого цвета. Он и сам носит такое.

Носил, — поправил себя волшебник. Он знал что будет дальше.

— Старсвирл, ты изгоняешься из Первого Круга. Окончательно.

Легче не стало. Стало грустно.

— Остальные?

— Остальные столпы тоже.

С древних времён в закулисьях Эквестрии есть одно нерушимое правило: носишь метку организации – значит говоришь и действуешь от лица организации.

— Хотелось бы услышать это от неё самой.

Луна изогнула бровь.

Впрочем, да. Если хорошенько подумать, то не хотелось бы…

С Луной он был намного ближе, чем с принцессой дня. Селестия – беспрекословный лидер и основатель Круга; личность, на которой без всяких преувеличений держится само существование Эквестрии. Старсвирлу понадобился не один десяток лет, чтобы понять насколько буквально это утверждение. При общении с фигурой такого колоссального масштаба трудно не чувствовать себя невольной пылинкой на странице её жизни. На одной из сотен и сотен страниц. Это угнетает. Луна конечно тоже тысячелетний аликорн, но по крайней мере от неё не зависит всё.

А ещё в её истории он чувствовал себя полноценной страницей. Одной из сотен, и сотен…

На Старсвирла накатило странное чувство – будто он обычный старик. Теперь точно обычный.

Он облокотился на ограду, свесил голову и тупо уставился в камень.

Знаешь… Наверное всё же сотри мне память.

Решение далось неожиданно легко. В самом деле – лучше забыть о потере, чем постоянно её осознавать.

«Думая о смерти, ты ранишь и меня, Стар.» — прошелестел в голове бесплотный голос.

Волшебник отстранился от ограды, всмотрелся в бледные изумрудные глаза.

Такие же, как и у него.

Кто сейчас..?

«Я лишь недавно вернулась в Эквестрию.»

Ему стало стыдно. От осознания того факта, что она это прекрасно чувствует – вдвойне стыдно. Он опустил глаза.

Прости.

Луна всех видит насквозь. Из-за этого он держал себя в безупречности. Когда-то. Но со временем начал сдавать позиции.

Ты как всегда права – мне нужен отдых. А я как всегда глупо спорю. В безвременье сотни лет пролетели как миг, но в реальности это всё ещё сотни лет. И ты всё ещё понимаешь меня лучше меня самого.

Старсвирл развернулся, хотя в этом и не было смысла. Отметил, что солнце окончательно закатилось за горизонт, едва подсвечивая только краешек неба.

— Не вздумай ничего делать со своей памятью. Ты ещё будешь нужен.

Зачем – знать не вправе?

Ответа не последовало.

Он исчез в серебряном всполохе.

***

«Безвременье не прошло даром». Только вот не для меня. Для тебя.

Прокручивая тот разговор раз за разом, Старсвирл не мог отделаться от ощущения что тогда она говорила с ним сегодняшним. И каждое второе слово было намёком.

Погрузившись в воспоминания, он и не заметил как вошёл в замок. Только что его окружали беззаботные горожане – и вот спустя миг он, окруженный только высокими стенами, стоит перед невзрачной дверью какой-то кладовки. В соседнем помещении негромко переговаривались стражники.

Рассеянный стал…

Старик направлялся туда, где бывал неоднократно ещё до того, как вокруг Кантерлота построили город. Он не помнил точного пути в новом замке, но для могущественного волшебника это не проблема.

Потоки энергий видятся ему так же ясно, как обычному пони – солнечный свет. Вся Эквестрия пропитана ими. Но встречаются в этой полноводной реке и места застоя. Омуты, в которых магия недвижима веками.

Старсвирл готов нырнуть в омут. Глубоко, как никогда раньше.

А что мне ещё остаётся?

***

Эпплуза жила своей размеренной жизнью. Южное солнце нещадно припекало, поэтому на улицах было пустынно­ – почти как и в окружающих городок прериях. Пони либо сидели по домам, либо работали в саду, где пышные кроны устилают тенью разгорячённую землю. Некому было обращать внимание на неспешно бредущего пожилого джентлькольта в шляпе. Приезжие ни за что не отличили бы его от местного, но сами местные могли бы отметить некоторую старомодность головного убора – что, впрочем, легко объясняется возрастом самого пони.

Хотя, разумеется, первым делом они бы удивились незнакомцу. В Эпплузе любые новые лица –это родственники соседей. Молодые родственники­ (старики не склонны путешествовать).

Из часовой башни вышли двое.

— Сдаётся мне, такими темпами зубы на этой шестерне повыпадут раньше, чем у нашего деда. Материал совсем никудышный. Сэкономили называется.

— Да ладно, всё же работает.

— Ага – если латать каждую неделю.

— Гир на следующей обещал приехать и привезти новые запчасти.

— Что-то он задержался в Кантерлоте, не находишь? Никак даму сердца нашёл.

— Может, может. В письмах то ничего не рассказывает.

Парни прошли прямо мимо незнакомца и совершенно не обратили на него внимание. И если сам пони не особо выделялся, то парящие в серебристой дымке яблоки возле него – более чем.

Он остановился. Не поворачивая головы прислушался к разговору, пока голоса не скрылись где-то за поворотом. Побрёл дальше.

Несмотря на время, кабак был едва ли не полон. Вошедший сел прямо за барную стойку, но никто его не заметил. Яблоки флегматично выписывали в воздухе сложные орбиты относительно друг друга, время от времени зависая у рта волшебника – чтобы тот откусил очередной кусок.

Кто-то заливисто смеялся рассказывая удачную шутку, кто-то трапезничал молча, кто-то просто тихо беседовал. Один пони даже перебирал струны на потёртой гитаре. Рассеянный свет соседствовал здесь с мягким полумраком, а уют – с умиротворением.

Старик невольно вспоминал насколько беспокойней обстояли дела раньше. В подобных заведениях драки считались обыденностью. Потому то он их и не любил – он мог постоять за себя, но предпочитал рассматривать конфликты исключительно в плане сражения, а не усмирения беспомощных работяг.

То ли пони сами по себе стали лучше, то ли дело в сидре… В отсутствии чего покрепче. Селестия постаралась, наверное.

Сам он никогда не понимал желания затуманить собственный мозг. Даже сидра пил не больше крижки за раз. В работе, да и в досуге тоже, ясный ум приносил больше как пользы, так и удовольствия.

Может у меня просто не было проблем и горестей, от которых хотелось бы убежать? В самом деле – с чем не справится магия?

Вот только сейчас ему в кои-то веки хотелось сделать что-то со своим кристально чистым разумом. На этот раз к магии лучше не прибегать – чревато. Алкоголь бы подошёл.

Но пони вокруг были вполне в своём уме. Не без причины же сидр остался в употреблении. Так что старик даже не пытался. Он просто ел отличные яблоки.

Прошёл час. Народу немного поубавилось. Вместо яблок кручёные траектории выписывали семечки. Подсвеченные ярко-серой аурой… завораживающее зрелище. Но никто не смотрел.

Внезапно волшебник насторожился. Он приподнял голову, словно прислушиваясь. Семечки пролевитировали в урну.

Бармен, говоривший до этого с другим пони, удивлённо воззрился на старика, будто только что его увидел. Но тот уже спешил к выходу.

На улице он долго метался туда-сюда, не в силах уловить направление. Одна участливая кобылка не постеснялась и подошла подсказать дорогу (даже вызвалась проводить), но волшебник лишь отмахнулся.

Так, зигзагами, он вышел на самую окраину, за железную дорогу. Долго, до рези в глазах вглядывался вдаль, силясь отыскать хоть что-нибудь кроме редких кактусов и пучков выцветшей травы.

Нашёл.

Одинокая фигура в серо-коричневой накидке почти сливалась с пейзажем. Старсвирл как заворожённый шёл к ней, то и дело спотыкаясь о кочки. Мелкие камни впивались в копыта; тонкие высушенные стебли то и дело норовили уколоть.

Идти пришлось долго. Ему ничего не стоило телепортироваться прямо к цели, но он боялся отпустить едва ощутимый на грани восприятия холодок, боялся что тот просто развеется в вспышке магии, растворится в душном южном воздухе. Иррациональный страх – но и чувство присутствия этой силы всегда было иррациональным. Сама она тоже по-своему страшна, но в другом смысле.

Старик остановился шагах в двадцати от спины бывшего товарища. Теперь он силился понять – какого именно.

Пони слегка повернул голову в немом ожидании. Из-под балахона показался нос, обмотанный каким-то грязным тряпьём.

— Сид!

Старсвирл не удержался и бросился вперёд, но, не решаясь прикоснуться, снова застыл на расстоянии пары шагов.

— Сид?

Пони отвернулся.

А… чтоб тебя, старый дурак!

Волшебник сорвал с себя личину земного пони – резко, грубо, едва не повредив остальные защитные чары. Теперь они ему ни к чему, но от привычки избавиться непросто.

— Сид, ты узнаёшь меня? Стар. Меня зовут Ст… — он обошёл пони спереди и голос невольно дрогнул, — …тар. Свирл.

Всё тело его было замотано в ленты замызганной ткани неопределённого цвета. На ногах – то ли плотные носки, то ли такая высокая тонкая обувь. Во многих местах материал протёрся насквозь, до дыр, отчего пони мог бы напоминать чейджелинга, но выглядел слишком чуждо даже для них. Под дырами тоже видна ткань. Казалось что это вообще не пони – просто каркас; скелет, на который беспорядочно намотали какой-то истрёпанный мусор.

Сид протянул переднюю ногу и горизонтально её согнул.

Старсвирл чуть не расплакался от нахлынувших чувств. Он сблизился, сделал аналогичный жест и, захлестнув копыто друга, крепко его обнял.

На ощупь Сид казался даже более ветхим, чем на вид. И очень горячим – значит давно тут.

Волшебник готов был простоять так хоть вечность. Но зная что друг этого не любит, задержался лишь настолько, насколько требовал момент.

Разжав объятия, он сел рядом и… не знал что делать. Задавать вопросы – оскорбительно. Самому рассказывать – а чего Сид ещё может не знать?

Внешний вид древнего пони зарождал внутри бескрайнюю тоску. Ещё слабая, но уже занявшая всё обозримое пространство, она провоцировала не самые приятные мысли:

Лишний я в новом мире – или это всё старческие бредни? Он бы меня понял?

…Да, он – определённо.

Кое-что Сид может и не знать – то, что у Старсвирла на душе. Но поразмыслив, волшебник решил что даже если эта тема не поднималась на совете (что вряд ли), то он в любом случае не имеет морального права жаловаться Сиду.

Нет. Только не ему.

Так что он просто смотрел на несколько потусторонний профиль своего старого друга – такой же шаткий, как и окружающее их марево горячего воздуха. На его дрожащем фоне он был точно сошедший с ума паломник в аду. Сошедший – в смысле покинувший разум, как покидают хлипкую избушку, совершенно безнадёжно испорченную непогодой. Какой же грех он искупает так долго? Старсвирл слышал, что некогда ему случилось потерять кого-то очень важного для себя. Что было дальше – волшебнику неизвестно, но нетрудно догадаться к чему это привело. Точнее, к чему не привело – ни к чему хорошему.

Отсюда солнце не виделось источником жизни, радости, счастья. Оно было точно закрытый глаз беспробудно спящего бога – такое же глубоко безразличное. Неосознанно, без злого умысла, но от этого не менее безучастное. Слишком остро ощущается эта безучастность в часы горести. Что же тогда чувствует Сид?

Старсвирл даже представить боялся, но что бы это ни было, оно точно не связано с солнцем: во-первых Сид его просто не видит, во-вторых солнце принадлежит Селестии.

Сильно меня накрывает. Сам виноват. Надо валить отсюда пока копыта на себя не наложил.

Но волшебник не мог просто встать и уйти. Взгляд его соскользнул с тряпок и упал за горизонт: туда, где вздымается нечто. Бесплотное, невидимое, оно пробивает насквозь всё на своём пути, застилая и свет, и тьму, кутая сознание в сложный выбор меж отчаяньем и смирением. Но выбор этот – всё равно что пропасти слева и справа от узкой тропы на самой вершине горного хребта – выбор опрометчивый в любом из случаев. Старсвирл балансировал между ними в состоянии доселе неведомом, неведомом никогда. И вроде так и надо, ведь тропа и предназначена для того чтобы по ней ходить. Но куда? Цель его не впереди – там нет ничего, по крайней мере ничего интересного; сзади только успела осесть потревоженная дорожная пыль, и тревожить её снова кощунственно. Цель его – достичь высот, потому то здесь и оказался.

Всё сходится!

С вершины мира вид открывается скупой и досадный. Ничего не видно отсюда, только отблеск сил ещё более недостижимых.

«Но ведь это не предел?» — подумал он и взглянул вверх. Стал ясен источник беспокойства – небо вот-вот упадёт.

В голове дёргались лихорадочные мысли ни о чём. Животная суть молила убраться подальше, но разум понимал – всё кончено. Небо – оно везде, от него не спрячешься. Усилия будут пусты, прошлое обесце…

Старсвирла окатило ледяной трансцендентной растерянностью. Он понял вдруг, что небо, по сути, давно уже упало. Всё предопределено, а значит и время – иллюзия.

Не в силах более выносить этого, он воззвал к магии. Тугие как сталь потоки потянулись к его рогу. Он вернёт этому миру время, перевернёт сущее если потребуется. А если сущее раздавит его своим весом – так тому…

Обострённое до предела восприятие будто кипятком облили. Он дёрнулся всем телом, вмиг выйдя из оцепенения. Потоки бледно-белёсой энергии по инерции протащились навстречу друг другу, столкнулись, замерли. Уже некому было направлять их, поэтому, омываемые природной магией, они потихоньку таяли. Намного медленнее чем до́лжно.

Волшебник же смотрел на булыжник, по которому ползли синие всполохи пугающей мощи. Всполохи исчезли, а камень, подхваченный телекинезом, поплыл прямо к нему. Старсвирл готов был убежать, или хотя-бы отскочить в сторону – лишь бы не допустить прикосновения магии Сида к собственной ауре. Но остался на месте.

Камень треснул, не долетев пары шагов; Сид, видимо боясь повредить его ещё больше, погасил телекинетическое поле.

Два осколка сухо стукнулись об землю.

Рог Старсвирла ужасно ныл, поэтому пришлось подойти самому. Его трясло от ужасной слабости, ноги едва держали. Дрожащие копыта кое-как соединили куски камня.

— Сид, ты… — на этот раз старик не смог сдержать слёз.

Но пони уже развернулся и уходил. Применение синей бурлящей магии расщепило волокна ткани на капюшоне и теперь стал виден его рог – короткий, с характерным вертикальным сколом.

На камне были частично выдолблены, частично выплавлены две точки и неровная, кривая линия. Неровности вдоль неё отдалённо напоминали зубы, но в целом без усилий угадывалась улыбка. Предельно детский рисунок.

«…совсем не изменился.» — он не позволил себе сказать это вслух.

Старсвирл смотрел в спину уходящему другу. Атмосфера всепоглощающего отчаяния уходила вместе с ним.

Несмотря на пугающую природу своего существования, Сид, на памяти Старсвирла, всегда демонстрировал такой характер. Не доброта даже, а обезоруживающая нежность к миру. Непонятно только одно – нежность эта через силу, либо просто что-то остаточное – словно излучение звёзд, которых на самом деле давно уже не существует.

Сид одиноко брёл вдаль. Неспешный, как и его агония.

Иногда Старсвирлу безумно хотелось заглянуть в его глаза, чтобы увидеть там что-то и что-то понять. Но куда заглядывать пони, у которого нет глаз? Разве что прямо в душу, но как раз в неё смотреть было боязно.

Я… Я обязательно что-нибудь придумаю.

Он вновь почувствовал себя беспомощным стариком – уже который раз за последнее время. Кажется, это чувство грозит стать постоянным.

***

Он тоже ушёл. Это будут напряжённые времена для Эквестрии. Лишь бы не последние – не хочется собственными глазами созерцать её конец.

В коридоре было пусто. Обыденно.

Странно. Не стоит тянуть время. Что же меня держит?

И тут же ответил сам себе:

Прошлое.

Впереди тоже ждало прошлое, только по большей части не собственное. А будущее – теперь не его забота. Мудрые аликорны, древние апостолы и новые члены Круга уладят всё сами. Ему же предстоит решать загадки.

«Катастрофа ли это вообще.» …И как это понимать?

Старсвирл активировал ключ.

Едва осязаемый конструкт, почти не различимый на фоне окружающих волшебника защитных и других заклинаний, незримо отделился от ауры. Медленно, качаясь из стороны в сторону словно жёлтый лист по осени, упал к двери.

Заворочался, раскрылся древний механизм. Магия потекла по сложным структурам, заполняя невидимые доселе полости и пазы. Каналы на ходу сплетались в замкнутые цепи, формировали геометрические узоры из плавных окружностей и острых углов. Похожие одновременно на лепестки огромного цветка, зубы неведомой радиальной твари и причудливые кристаллы из самых недр ныне заброшенных шахт на далёком юго-западе, они свели бы с ума любого знатока начертательной магии – что современного, что тысячелетнего (как сам Старсвирл).

Очень давно он что только не делал, пытаясь выведать хоть толику знаний у принцесс. Но аликорны не признавались ни в какую – к нему даже закрадывались подозрения о их непричастности к созданию… этого. Но лишь подозрения.

Однако, вооружённый опытом столетнего мага, Старсвирл всё же немного разбирался в некоторых отдельных фрагментах. К сожалению, увидеть общую картину ему уже не суждено – бессмертие пока что не изоб…

«…возможно среди них будешь и ты.»

Всплывшая в памяти фраза отвлекла Старсвирла от очередной бессмысленной попытки анализа древней магии. Он отрешённо отметил окончание формирования контура первого – запускающего – который теперь стремительно наливался светом. Не ярким светом природных потоков, а тусклым, холодным блеском из глубин катакомб.

«…Извини.»

Эта загадка будет следующей.

Поочерёдно начали вспыхивать символы силы. Сначала внутри контура, потом и за его пределами. Их было прилично намешано: и руны, похожие на следы свирепых когтей, и целые связки прямоугольных сеток (то ли слова, то ли полноценные предложения), и неподдающаяся описанию размашистая вязь, которую Старсвирл лично видел в подземельях близ «восточного полюса» – вечноледяных скал, находящихся намного правее границ общепринятых карт Эквестрии и её окраин; и многие другие – алфавитов тут было едва ли не столько же, сколько самих символов.

Старсвирл неслабо покривил душой, когда поделился с юной Твайлайт своими мыслями о «неестественном застое в ритуалистике». Это была скорее дань милой болтовне (пополам с помутнением сознания), чем серьёзное заявление, потому что на самом деле «застой» в принципе неотделим от ритуальной магии. Сами по себе ритуалы – либо попытка повторить нечто чужое, лишь мельком увиденное, либо воззвание к высшим сущностям. Первый Круг постоянно прикладывает колоссальные усилия к тому, чтобы последние исчезли из Эквуса.

Чего только война с Дискордом стоит.

Так что ритуалистика является своеобразной «наукой вслепую», «наукой постфактум» – установление взаимосвязи причин, смысла в которых не наблюдается, с результатом, природа которых непознаваема – ни о каком планомерном развитии тут и речи быть не может. Всё равно что пытаться создать лампочку, не имея даже малейшего представления ни о электричестве, ни о металлах как таковых.

Он приблизительно знал если не значение, то эффект, благослови Селестия, пяти символов из ста. Та рогатая спираль способна очень долго поддерживать цикличные потоки, увеличивая срок действия некоторых заклинаний почти вдесятеро; эти четыре росчерка меняют…

Старсвирл снова отвлёкся, на этот раз не на собственные мысли, а от них. Что-то было не так.

Впрочем, «так» в подобных местах не бывает.

Контур второй завершил формирование – все сто двадцать восемь рун, на первый взгляд, на месте. Но структура продолжает наполняться.

Что это? Третий?

Волшебник с изумлением наблюдал за тонкими отростками, что поползли по стенам. Некоторые из них уходили куда-то вглубь камня, но большинство стелилось по поверхности. Ему пришлось сделать пару шагов в сторону, на всякий случай уходя с пути одного из них – нарушая множество принципов безопасной начертательной магии, пара отростков достигли пола и продолжили движение уже в другой плоскости.

Новые каналы не образовывали ни строгой геометрической формы (за исключением их прямолинейности), ни какого-либо узнаваемого рисунка, но определённая закономерность в них прослеживалась – иногда они преломлялись под углом около тридцати градусов. Причину преломления Старсвирл не видел.

Линии простирались всё дальше и дальше. Всё кончилось, когда некоторые уже начали покорять высокие своды потолка.

Структура медленно угасала. Но обычному стороннему наблюдателю недоступен мир тонкой магии – он увидел бы лишь старика, что добрый десяток минут с интересом изучал не лишённую доли роскоши, но обычную для этого замка дверь. А потом дверь беззвучно отворилась.

Он вошёл внутрь. Дверь осталась открытой, но внутри небольшого помещения лишь пыльно сгрудилась какая-то мебель и неаккуратно сваленные на них бледные шторы напоминали о прошлогоднем Гала-концерте. Только вечером проходящий мимо уборщик, сетуя на безалаберность своих коллег, запрёт кладовку.

Он шёл по чёрному коридору. Гулкий стук, зарождаясь под копытами, улетал далеко вперёд, растворяясь в камне и темноте. Акустика подземелий заставляла переставлять ноги строго определённым образом: слишком быстрые шаги создают слишком частое эхо – слишком панический звук; нарочито медленная поступь не лучше – тишина между ними тревожна, акцентирована до первобытного страха. Надо найти баланс – и держать его как канатоходец. Нашедшие же будут вознаграждены, ибо такое сложное произведение искусства не встретить боле нигде.

Музыка катакомб.

Но Старсвирл не наслаждался ею. Вернее, не столько ею, сколько другим редким явлением.

Пони почти никогда не находятся в темноте: днём солнце всегда в зените, а ночью восходит другое светило. Полную, подлинную тьму можно встретить только в наглухо закрытом помещении. Вот только какой ненормальный будет намеренно обращать на неё внимание? Разве что лёжа в кровати, но в этом состоянии разноцветные сны заботят куда больше. Как говорится – «смотрят, но не видят».

Луна научила его видеть темноту. Картины, что рисует первозданный мрак, ничуть не уступают обычным. В некоторых аспектах даже превосходят.

Поэтому он шёл по чёрному коридору. Свет был бы лишним.

Но так уж сложилось что сама сущность пони противится тьме – Старсвирлу приходилось то и дело подавлять рефлекторное желание зажечь рог. Мозг, в тщетных попытках вычленить хоть крупицу информации, шумел фосфенами. Несмотря на постоянное ощущение окружающего пространства за счёт ауры, дезориентация испуганной тенью оплетала уверенно ступающие вперёд ноги. Да и разум понимал что тоннель предельно прямой, но что такое разум в сравнении с инстинктами? Разум расцветает и увядает, инстинкты же остаются неизменными всю жизнь.

Тьма тянулась вместе с его мыслями – монотонная, неприятная. В сущности, что мешало создателям катакомб организовать вход ближе? Или построить внутреннюю сеть телепортов?

Тактические соображения? Инженерные сложности? Влияние Колодца?

Много правдоподобных вариантов. Но Старсвирл склонялся к более поэтическому:

Страх. Злоумышленник сто раз подумает, прежде чем сюда соваться …а на сто первый уже будет поздно. Законный же посетитель всегда будет держать в голове то, ради чего он вообще этим занимается. Без высшей цели сложно противостоять неизвестности там, внизу.

Волшебник нахмурился. Какая же цель у него?

Де-факто Круг от него ничего не требует.

На ум не приходило ничего толкового.

Как там завещали предшественники? «Делай что должно – и будь что будет», «Приверженец меньшего зла либо меньших усилий»… Как там…

Старик попытался вспомнить ещё несколько цитат, но все они смазались в какое-то однородное пафосное месиво.

Интересно что написал этот Сомбра. Подозреваю что у нас схожие истории.

Он продолжал идти вперёд, но ни красоты тьмы, ни шёпот многократно отражённого эхо уже не занимали его.

Тревожно как-то. Что ж за игру ты ведёшь? Как понимать твои подсказки? Само наличие подсказок – уже подсказка, но вот о чём… О доверии? Мне надо поверить?

Во что я вообще ввязываюсь? Ты любезно показала мне возможные дороги, только прекрасно ведь знаешь моё отношение к каждой из них. Это уже не выбор – это прямое приглашение.

В голове всплыла ещё одна бессмысленная цитата:

«Все дороги ведут к заблудшим.»

Он повертел её так и эдак, вроде понял посыл автора, но ощущение бессмысленности никуда не делось.

Я на правильном пути.

Старсвирл замедлился. Остановился.

Так куда же он ведёт?

Что-то сильно его беспокоило. Сильней чем должно. Он долго простоял, пока не догадался открыть глаза – в полной темноте легко забыть о таких вещах.

Тьму сразу же заполнил грязный туман. Словно вязкая слюна больного животного, он тяжело тянулся из самых недр Эквуса. Согнутая в полушаге нога свисала над пропастью, омываемая этой субстанцией… которая нехотя огибала внезапное препятствие, мстительно подтачивая конструкты щитов и просачиваясь в ауру. Стала ясна причина беспокойства – Эквестрия осталась позади. Вверху.

Старсвирл отдёрнул копыто. Зажёг кончик рога и свернул налево – на узкую спиральную лестницу.

Он не удосужил себя даже мысленного ругательства, хотя только что чуть было не свалился в Колодец. На самом деле ничего смертельного – это даже падением не назвать.

«Погружение» подходит лучше…

Но приятного, конечно, мало.

Точно. — его невесело осенило — Погружение. Мой правильный путь ведёт вниз. Туда же, куда отправились вы. Что бы ты там себе не думала – я вас догоню.

Здесь уже не было звука. Как, в общем-то, и тьмы – благодаря своему исключительному магическому зрению волшебник имел сомнительное удовольствие лицезреть лишь густую разноцветную муть. Ещё угловатые ступени, но подавляемый Колодцем пучок света выхватывал из небытия едва ли десяток из них.

И он спускался. Пока ещё не видя перед собой цель, но уже вполне осознавая причину.

***

Один из колокольчиков на накидке резко зазвенел. Старсвирл запнулся на полуслове.

Его собеседник – профессор с не менее внушительной бородой – поднял брови.

— Простите?

Старсвирлу не надо было поворачивать голову, чтобы узнать по какому из золотых шариков прошла трещина. Третий слева.

— Что-то случилось?

— Что-то… Да… Что-то определённо случилось. Премного извиняюсь, — он встал из-за стола, всё ещё сбитый с толку, — но я вынужден кое-что проверить. Перенесите встречу на любое удобное для вас время – я обязательно приду.

В смешанных чувствах он побрёл прочь, пока не оставил позади двери ресторана. Придя в себя и поняв что теряет время – сразу же телепортировался.

…и обессиленный покатился по крутому склону. Кое-как затормозил падение, заполз на относительно ровный выступ.

Жеребячья Гора. Лишь половина пути. Сено, надо было чаще практиковаться по возвращении.

Тяжело отдышавшись, он принялся активно поглощать магию из природных потоков. Процесс привычный и противоестественный одновременно – в повседневной жизни обычному единорогу с головой хватает и собственных ресурсов.

Слава Селестии я весь из себя такой особенный. Что там вообще происходит? Что могло случится с Древом?

Через полчаса он уже был полон сил и осознания что безбожно опоздал.

Ещё одна телепортация. Древо гармонии…

Уничтожено.

Старсвирл напряжённо всматривался в чёрную глыбу. От неё ощутимо фонило магией, но какой именно – отсюда не разобрать. Раньше он ничего подобного не видел.

Ничего не понятно. Виновник ещё где-то рядом? Или ПК его уже… Как же трудно без Луны.

Он не придумал ничего разумнее запуска «ЧП-сигнала», который и за тысячу лет не должен был изменится – в нём и менять то нечего.

Оболочка невидимости размывала магическое зрение, так что даже приблизившись вплотную Старсвирл мало что понимал.

…Определённо кристалл. Проводящий, но только нечто одного типа. Или как минимум не всего подряд, так как. меня отторгает… Природную тоже.

Волшебник огляделся по сторонам в поисках более мелкого объекта для исследований.

Так, секунду. Этого только что не было.

Он склонился над блестящим чёрным камушком, появившимся из ниоткуда прямо позади него.

Спустя десяток минут почти безрезультатных наблюдений волшебник всё-таки пришёл к сомнительному выводу.

Не растёт. Но, равно как и остальные, энергию копит и даже не скрывает этого. Кристаллический паразит? Однако тот, что разрушил Древо, энергию как раз теряет. Рассчитан на малые дозы? Если так, то явно не сам по себе появился.

Перед тем как покинуть это некогда сакральное место, Старсвирл оглядел ещё одну странную деталь – купол из кристаллов, отличающихся длиной и остротой. Под ним был сделан подкоп, но…

Судя по фону, каждая из структур берёт начало на глубине около полутора-трёх метров. Подкоп – выше. Какой вообще был смысл копать, если барьер всё равно удалось пробить?

Волшебник подробнее оглядел импровизированную тюрьму, но так ничего и не понял. Только обнаружил множество следов от копыт и магический след единорога (вероятно очень сильного, потому как чёрные кристаллы весьма активно поглощали любые остатки энергий, а след этого пони ощущался очень чётко).

Может он предположил, что внизу кристаллы более хрупкие? Однако они не отличаются сложностью структуры – на первый взгляд прочность прямо пропорциональна толщине, а внизу они заметно толще... даже чисто визуально. Что я упускаю?

Дискорд с ним, главное что мне всё ещё ничего не известно о виновнике. Почему ПК так задерживается?!

Чем ближе он подходил к Понивилю, тем явственнее ощущал пробуждение леса (окраины первыми лишились влияния Древа). Вечнодикий почувствовал свободу – и тут же захотел забрать своё. Во времена Старсвирла…

Надо же, думаю о «своих временах» в прошедшем времени. Я и правда стал старпёром.

…проклятый лес был как минимум втрое больше. Точно он сказать не мог, т.к. стена сплошных зарослей меняла расположение часто и стремительно, словно линия фронта.

Однако, что дикий зверь, что Дикий лес проявляли схожие повадки – яростно отстаивали свою территорию и не более. По крайней мере при жизни…

Нет, ну это уже перебор.

…в своей прошлой жизни попыток миграции за Вечнодиким он не замечал.

Вот только местные скорее всего не знают про его реальные размеры. Некоторые точно предпочтут запереться по домам – и поступят очень опрометчиво. Надо предупредить.

На самой опушке перед ним предстала изумительная картина: шестеро пони сдерживали натиск хищных растений при помощи… садового инвентаря. И, как ни странно, в общем и целом у них получалось.

Старсвирлу стало грустно и нелепо. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько оторванным от жизни.

Могли бы быть и посерьёзней.

Все шестеро оказались носителями Элементов Гармонии, с Твайлайт Спаркл во главе. Волшебник без труда опознал в ней того, чей след он почувствовал возле Древа.

Юная аликорн не прибегала к боевой магии, ограничиваясь исключительно силовыми лучами.

Может кристаллы в этой местности сильнее разрушают плетение и сложные структуры, не давая каналам толком сформироваться? Хотя, для аликорна это конечно не должно быть проблемой… Не моё дело. Оставлю их ненадолго.

Понивиль опустел. Благо противник совершенно не заботился о заметании следов – чёткий магический шлейф почувствовал бы и земнопони.

Спустя несколько коротких телепортаций Старсвирл нагнал странного вида процессию. Множество пони монотонно переставляли ноги в полном молчании. Глаза их светились блёклым болотным светом.

Ему приглянулась единорожка с салатовой шёрсткой – сочетание с почти такого же цвета сиянием из глаз выглядело интересно. Он поймал её в телекинетическое поле.

Единорожка забрыкалась, но вяло. Сопротивления не оказывала.

Такое ощущение, будто это замаскированный земнопони – если вообще пони. Рог полностью невидим в энергетическом спектре. Рядовому гражданину такое не провернуть… Полный контроль? Полное подавление? Похоже на Луну, но не совсем. Что здесь, провались оно в Тартар, происходит?

— Эй!

Единорожка не отреагировала – возможно потому что он так и не сбросил невидимость, но открываться было бы слишком рискованно.

Он отвесил ей пару оплеух.

— Куда вы идёте?

— Мы должны взять Кантерлот в осаду, — последовал ровный, безэмоциональный ответ. На оплеухи она тоже никак не отреагировала, даже головой не дёрнула.

Окей, вариант с Луной неправдоподобен.

Допросу подверглись ещё несколько пони. Результат не изменился.

— Мы должны взять Кантерлот в осаду.

Также оказалось, что «зомбированные» не просто пусты в магическом смысле, а вовсе недоступны. Любая попытка вмешательства проходила сквозь них.

Разобрать бы одного и посмотреть как оно устроено… Жаль теперь у меня нет таких полномочий.

Вдалеке замаячил чёрный дым откровенно неестественного происхождения. Старсвирл решил ретироваться.

Нынешние носители Элементов всё ещё боролись с Вечнодиким. Прогресса не наблюдалось. Лозам пока не удалось взять шестёрку в клещи, но всего в полусотне метров от них граница леса значительно продвинулась вперёд.

Убедившись, что с ними всё будет в порядке, волшебник вернулся к наблюдению за кристаллами. Он вспомнил что видел нечто похожее на дальнем севере, глубоко в пещерах.

Только те структуры были скорее аморфные, а не кристаллические. И множились напрямую, без магии. А эти… накапливают заряд и толкают его за пределы занятой площади. Каждый камень – как маленький артефакт, время от времени генерирующий маленькое заклинание.

Старсвирл напитал первую попавшуюся веточку своей магией и бросил неподалёку. Не прошло и пяти минут как на ней образовались чёрные блестящие наросты.

В природе такого фона не бывает, да и растут они экстремально быстро. Либо что-то древнее, либо искусственное. Учитывая ту хрень, что твориться в Понивиле – скорее второе.

Он снова вернулся к шестёрке. Те продолжали бессмысленную борьбу.

Заклинание, создающее заклинания – опасно, блин. С такой скоростью распространения можно захватить крупный город за пару дней, он обернулся, — или небольшой городок – ещё быстрее… А ведь теоретически кристаллы могут заражать и единорогов.

От мыслей его отвлекли возникшие в беззвучной телепортации аликорны.

Свершилось. Я уж думал никому нет дела до таких мелочей как проснувшийся Вечнодикий.

Он хмуро, с осуждением взирал на принцесс. Обе прекрасно знали что он рядом – у первой запредельная магическая чувствительность, а вторая ощущает любой разум напрямую. Луна посмотрела точно в его сторону и заговорщически подмигнула.

«Подыграй»

…Что?

Больше она ничего не сказала. Взлетела бок о бок своей сестрой и послала луч в сторону извивающихся стеблей. Здорово утомившаяся шестёрка тут же воспрянула духом.

— Конечно с таким мы должны были б своими копытами сладить, но я ещё никогда так не радовалась подмоге парочки пони! — расплылась в улыбке Эпплджек.

Наследница Элемента Рокхуфа, кажется.

Старсвирл тяжело вздохнул, развеял невидимость и телепортировался прямо к ним.

— Никому не удалось бы справиться своими силами! — он попытался принять тот же грозный вид, что и принцессы, но не смог скрыть усталость. Впрочем, никто не обратил внимания.

На языке крутилась ещё одно пафосное изречение, но Твайлайт его перебила:

— Старсвирл! Древо гармонии, оно…

— Знаю, я сообщил принцессам как только смог… Я почувствовал когда это случилось. Будто часть моей сущности просто взяла и исчезла.

Слишком драматично. Ненавижу импровизировать.

А вот Твайлайт прониклась не на шутку.

— Я понимаю о чём ты. Прости меня… — с её скорбной мордашки можно было писать картину.

— Не за что. В прошлом во мне было столько магии, что я легко держал весь лес под контролем, — попытка утешить больше походила на хвастовство.

— Тебе это под силу?

— Мы со столпами посадили Древо гармонии. Кто, по-твоему, сдерживал Вечнодикий лес до этого?

И он уверенно зашагал в сторону принцесс, которые вовсю изображали активную деятельность.

У меня слишком много вопросов к тебе, Луна. Ты ведь слышишь?

«Потом. Скажи, что останешься тут»

— Понадобится время, — он состроил самое суровое выражение лица, на которое только был способен, — но с поддержкой принцесс я смогу его усмирить!

«Теперь сделай что-нибудь впечатляющее.»

«Впечатляющими» по мнению Старсвирла были многие вещи, но ни одну из них не оценила бы здешняя публика. Поэтому он просто поднял себя телекинезом и сплёл пару отдельных структур из простейших атакующих заклинаний, но даже соединять их не стал. Луч голой силы подхватил их, и хотя они отчасти мешали друг другу, но всё же сумели разорвать приличное количество шипастых растений и пропахать метровую борозду в земле.

Никакой реакции кристаллов. Какого сена Твайлайт сдерживалась?

«Она не сдерживалась. Потом объясню.»

Радужногривая пегаска позади пропищала что-то восхищённое.

Какая нынче впечатлительная молодёжь. Что это значит? Только не говорите что боевая магия забыта.

Он посмотрел на принцесс в ожидании ответа, но чуть было не поперхнулся – до того был забавен контраст их гневных лиц с ничтожными средствами проявления этого гнева.

Старсвирл приземлился рядом, чтобы Селестия тоже могла слышать его мысли.

Лучики? Серьёзно? Что за цирк? Да вы могли бы…

«А я уж и забыла, до чего ты болтлив, Стар. Сказано тебе – жди.» — Селестия ни на миг не изменилась в лице, и волшебника пробрал холодок от предположения что гнев может быть обращён на него.

Но принцессам видимо самим надоело это светопреставление – по примеру Старсвирла они вплели в лучи обрывки более разрушительной магии. За каких-то три выстрела на окружающем пространстве не осталось ни одной живой хищной лозы.

Но из глубины леса тут же поползли новые.

— Сомбра вернулся! — к Селестии подбежала её ученица. — И сумел поработить всех наших друзей!

Ей растерянно ответила Луна:

— Мы оставили Кантерлот без защиты…

Старсвирл приложил большие усилия, чтобы не хлопнуть себя копытом по лбу.

В голосе Селестии же была только решительность:

— Твайлайт, ты должна идти. Защити Эквестрию! — ещё один золотистый луч. — А мы продолжим сдерживать лес.

Кто-то из шестёрки что-то сказал, но Старсвирл в этот момент как раз выстрелил, поэтому не расслышал. После этого Твайлайт телепортировала себя и своих друзей.

Выстрелы прекратились. Тишину разбавляло только шуршание шипастых стеблей.

Ну?

Селестия кивнула им и тоже исчезла во вспышке. Старсвирл начал терять терпение.

«Всё под контролем. Тебе не о чем беспокоиться.»

— Ну, если не учитывать что один из моих самых интересных артефактов уничтожили… Я даже не знаю кто. Кто этот Сомбра?

— Бывший король кристальной…

Ты же прекрасно поняла, что я имел ввиду.

«Значит ты и сам всё понял правильно.»

Старсвирл выгнул бровь.

— Это теперь мой удел? Самому обо всём догадываться? Как-то идёт вразрез с убеждениями вашей принцессы дружбы.

— Это и мои убеждения тоже. Я понимаю, что тебе трудно. Осталось не так долго – поверь пожалуйста.

— Тут бы лучше подошло слово «потерпи», — скептически проворчал он.

Повисла неловкая пауза. Лозы уже добрались до них: болезненно одёргивались от щитов Старсвирла и старательно избегали Луну.

Я… — он не мог произнести это вслух, — …не могу иначе. Ты ведь помнишь?

«Стар…»

Позвольте мне вернуться.

Она покачала головой.

— Нам бы самим вернуться после всего этого.

Ещё десять минут назад он хотел засыпать её вопросами, но теперь понял что важен лишь один. И ответ был дан уже в первую их встречу после возвращения из безвременья.

— Что, так плохо? — из его речи разом пропали и раздражение, и какой-либо интерес.

— Да так… Немного хуже чем обычно.

— Откуда вернуться?

— Из внешнего мира. За пределами Эквуса.

Словно в тон их разговору, глубоко под землёй возникли хтонических размеров магические структуры. Волшебник даже сквозь громадную толщу грунта без труда видел, как контуры плетений (напоминающие не то цветок, не то механизм) раскрываются во всей своей потусторонней красе.

Лозы корчились в агонии.

— Это ведь не Селестия.

— Ты её не знаешь. Талантливая, как и ты, только более узкого профиля. Пойдём.

Они направились в сторону моста.

— И что там назревает?

— «Что-то». Ну, разве что… Могу ещё сказать что уйдём почти всем составом.

— А…

— Твайлайт. Эквестрия останется на Твайлайт.

— Ты что-то там обещала объяснить.

— Это… Ну, Твайлайт правда совершенно не разбирается в боевой магии. Честно говоря, к этим знаниям доступ имеет весьма ограниченный круг лиц.

— Круг?

— Нет, просто круг. Небольшая часть стражи, агенты, некоторые учёные.

— И зачем его ограничивать?

— Когда-то мы предположили, что таким образом количество и качество внутренних конфликтов существенно снизится. Не ошиблись.

Вроде разумно. Обыватели всё равно не овладеют этим искусством в достаточной для полноценной самозащиты мере. А для пакостей соседу – вполне. Однако…

— И вы хотите оставить всё на ребёнка, который даже защитить себя не способен? Она что, не входит в этот ограниченный круг лиц?

То, что она не входит в Круг я уже понял. Долбаная тавтология.

— Во-первых не всё, во-вторых она уже много раз демонстрировала способность защитить не только себя, но и Эквестрию целиком. И да, Селестия старается скрывать от неё знания такого рода.

— Зачем?

— Пережиток прошлого.

— А Элементы – не пережиток прошлого? Я ознакомлен с её подвигами. Феерическое везение… — Или закулисная поддержка кое-кого, — …вкупе с использованием древних артефактов неизвестного происхождения, предназначения… Да со всех сторон неизвестных. Элементы просто работают и всё. Но нельзя же всегда на них опираться.

— Ты прав. Но, честно говоря, я не помогала ей переманивать врагов на свою сторону. Этого она добивалась исключительно словом и… дружбой.

— Погоди…

«Пережиток прошлого», говоришь?

Он остановился. Его вдруг осенила странная догадка.

— Связано ли это с тем что Элементы сменили название?

Она тоже остановилась. Обернулась.

Старсвирл вздрогнул. Застенчивая и дружелюбная кобылка оказалась раздавлена меж створками пронзительных вертикальных зрачков. Где-то глубоко за ними мерцал холодный блеск подозрительности и… восхищения?

«А ты как всегда абсурдно проницателен, Стар. Я подумаю.» — и она улыбнулась.

Вот оно. Он получил ответ. Уклончивый, туманный, но ответ.

Спасибо.

Они перешли мост. Черты её лица сгладились, она вновь превратилась в свою современную версию.

Он вспоминал какие ещё вопросы хотел задать. Вернее, уже не особо хотел.

— Дискорд?

— Остепенился.

— Каким образом, интересно… Заточение пошло на пользу?

— Не поверишь – влюбился.

— В тебя что ли?

— Не угадал.

— Ну, тогда свободных остаётся не так много. Твайлайт?

— Опять не угадал.

— Неужели…

— За такие разговорчики Селестия меня за уши оттаскает. В смертную.

Не очень-то обнадёживает. Любовь к смертным долго не живёт. Хотя, этот мог и табуретку дамой сердца выбрать.

— …Давай поговорим о другом. Слышала я кое-что про твои потуги в изучении дружбы.

Самоконтроль столетнего мага позволил ему сохранить хотя-бы внешнюю отрешённость, но внутреннюю вспышку стыда от Луны скрыть невозможно.

— Да так… — скука в голосе звучала максимально неестественно. — Развлекался.

А в голове предательски мелькали эпизоды общения с Флимом и Флэмом.

Она рассмеялась. Чисто, звонко. Приятно.

— Ну и как? Понравилась роль мошенника?

— Они безнадёжны. Приложи я хоть малейшие усилия – мог бы захватить власть в Лас-Пегасе за два дня.

— …но предпочёл обворовывать наивных молодых пони.

— Да я и копытом не пошевелил, они сами… Не ожидал что менталитет вообще способен настолько измениться.

— Наша заслуга, — Луна аж приосанилась, выпятив широкую грудь. Выглядело скорее забавно чем величественно.

Сомнительное достижение – они же совсем как дети малые.

«Всегда ими были. Просто стали менее жестоки.»

Твоя правда, — согласился нехотя, без энтузиазма. Старсвирл понял её риторику, но не принял. Душой он всё ещё был во временах, когда слабость считалась пороком.

— Но я имела ввиду другое. Ты изучал дружбомагию, — она сделала акцент на последнем слове.

— Да какое изучал…

— Не отнекивайся, — перебила она его, хотя обычно за ней такого не водилось. — Интересно как бы твои новые приятели отнеслись к тому факту, что после каждого акта взаимопомощи ты сканируешь их вдоль и поперёк.

С пониманием.

— Ты следила за мной?

— Немного.

— Надо же какая честь… И? К чему ты ведёшь?

— Оставь это. Твайлайт сама прекрасно справляется. Ты только помешаешь – и ей, и всем нам.

Старсвирл с трудом подавил вспышку раздражения. Больше запретов он ненавидел только одно – находится в неведении.

По старой привычке он попытался отвлечься на окружение: Понивиль был всё так же пустынен, как и пару часов назад. Чёрные камни немного подросли, но перестали множиться. Вечнодикий вроде успокоился – быть может даже навсегда.

— Из всего что ещё способно вызвать во мне хоть каплю интереса – это самое безобидное. Интересно как бы Твайлайт отнеслась к тому факту, — вернул он ей шпильку, — что ты запрещаешь своим подданым дружить.

— Если тебе так скучно, то можешь захватывать власть – разрешаю. Только без фанатизма. И мы оба знаем, что «дружить» ты не способен.

Волшебник хотел возразить, но не успел.

Со стороны Кантерлота что-то полыхнуло. Взрывная волна переливалась всеми цветами радуги и стремительно расширялась во все стороны без намёка на затухание.

Старсвирл покосился на спутницу. Та выглядела абсолютно спокойной. Он не стал ничего предпринимать.

Бурлящий поток энергии пронёсся сквозь них, не причинив вреда. Зато уничтожил, практически развоплотил все кристаллы и окружающий их магический фон. Сразу же стало светлее, ярче, цвета приобрели былую насыщенность – волшебнику даже пришлось сощуриться.

— Мне пора, — не без сожаления произнесла Луна.

— Постой, — из его рога возникли серебряные нити и начали поспешно сплетаться в сложную шарообразную паутину. — Кажется ты что-то говорила о доверии. Я поверю. Сделай то же и для меня.

Она непонимающе смотрела на его махинации, пока готовое заклинание не опустилось ей на крыло. Тогда она хмыкнула:

— Подслушивать за кобылками нехорошо.

— И подглядывать, — с каменным лицом подсказал он.

Луна расправила крыло и внимательнее в него вгляделась.

— Ну хоть признался. А то с тебя станется.

Она вздохнула.

— Не знаю на что ты надеешься, но ладно, убирать не буду. До скорого.

Синяя вспышка. Снова один.

Я и сам не знаю.

Ближе к вечеру городок ожил. Некоторые пони (раз уж выпал такой случай) решили задержаться в Кантерлоте, но большинство вернулось домой.

Старсвирл сидел на берегу реки. Он покатывал по копыту золотой треснувший шарик. Точно такой же шарик свешивался с его синего колпака и тихо позванивал под порывами ветра. Но тот что с трещиной не издавал никаких звуков.

Связь прервалась сразу после того как Луна исчезла. Он даже не сомневался что она быстро разберётся в его чарах.

Но почему так долго? Разумеется она не даст мне услышать ничего важного, но пять часов? Что можно согласовывать пять часов?

У него правда не было ничего плохого в мыслях – просто узнать как нынче ведут себя пони при власти.

Почему бы и нет. Она ведь разрешила. Всяко лучше чем бездельем маяться.

А ещё ему было интересно чем принцесса ночи занимается в свободное время. Если она позволит… и если он вообще сможет это увидеть – всё же её область восприятия выходит далеко за его (тоже, к слову, немаленькие) рамки.

Прошёл ещё час. Внезапно он услышал мерный цокот копыт, ступающих по каменной плитке. Тихо распахнулись двери.

Могла бы и картинку дать.

Чья-то тихая, мягкая речь. Потом заговорил тот, к кому Старсвирл питал чувства более глубокие, чем неприязнь. Он знал что Дискорд переметнулся на их сторону, но свыкнуться с этим было сложно. Особенно после войны, в которой участвовал лично.

Как обычно – несёт какой-то бред.

— Вижу вы тут уже освоились, — голос Селестии.

— Селестия, Луна… — это Твайлайт. — Знаю что вы скажете. Я должна была сообщить вам, как только узнала об опасности. Хороший правитель знает когда нужно просить помощи… а я нет. И по моей вине Древо Гармонии было уничтожено. Эквестрия заслуживает лидера достойнее чем я.

Не могу не согласиться, — мрачно подумал волшебник. На мгновение его кольнула совесть, но он был твёрд в своём мнении. — Ещё учиться и учиться. А учитывая что кое-кто учит по совершенно сумасшедшей методике – процесс этот может растянутся на неопределённое время.

— Ты права, — мягко ответила Селестия.

Ну хоть в чём-то мы сходимся.

— Но только в одном: хороший правитель знает когда попросить помощи, но лишь великий правитель обладает мужеством чтобы признать свою ошибку. И силой – чтобы её исправить.

И тут ты всё извратила, старая интриганка. Не Твайлайт исправляла катастрофу с пробуждением Вечнодикого. Она конечно пыталась, но силёнок ей явно не хватило.

Старсвирл вообще не был уверен что принцесса дружбы представляет себе последствия возврата сознания к этому древнейшему лесу. Два-три крупных населённых пункта будут стёрты с карт, а на юг можно будет добраться передвигаясь исключительно по кромке материка. И это только со стратегической точки зрения, не упоминая множества смертей и постоянной угрозы под Кантерлотом. Замок Сестёр конечно и сам расположен едва ли не в центре леса, но там и рядовых пони то не было.

— …Сегодня ты окончательно доказала мне что станешь великим правителем.

— Стану?

— Мы с Луной решили, что было бы не совсем честно свалить всё на тебя… не дав времени должным образом подготовится.

И средств.

— Ох, какое облегчение. Я была совсем не готова!

— Не готова?! — Дискорд. — Так что же, Твайлайт на трон не сядет? Всё было зря? Я старательно изображал…

…клоуна.

Он даже не пытался вникнуть в поток сознания этой отрыжки Хаоса.

Себе дороже.

— Так он что, мог покончить с Сомброй… в любой момент?! — возмутилась Элемент Щедрости.

Рарити, — Старсвирл с трудом вспомнил её имя. — …И не только он. Если я правильно понял и этот Сомбра действительно бывший член Круга, то Круг его и ликвидировал. Ну не мог же некогда могущественный маг вдруг самостоятельно сойти с ума и добровольно подставиться под Элементы? А его могущество сомнений не вызывает – перехватить контроль над Кристальной Империей, да так что это даже из официальной истории не исчезло… Хотя «КИ» в моё время была лишь на стадии перспективного проекта, но уже тогда быстро развивалась. Если во времена правления Сомбры в городе-империи была хоть треть того функционала, который я заприметил в недавней поездке, то… Даже я не возьмусь утверждать, что смог бы его оттуда выковырять. Воистину гениальное…

— И говоря начистоту, — он здорово отвлёкся, но голос Луны выдернул его из своих мыслей, — нам с Селестией сегодня было весело. Мы сражались за наш дом бок о бок со Старсвирлом. Уже многие годы мы не вставали на пути у тьмы, как это делаете вы. У вас это получается так л…

Старсвирл оборвал связь. Он до такой степени взбесился, что готов был сию минуту телепортироваться в замок и высказать ей всё что думает прямо в присутствии посторонних.

Каждое слово – ложь.

Остановил его всё тот же призрачный шанс вернутся в ПК. Луна говорила так, будто он уже вернулся – словно злая насмешка над реальностью. Из её уст это было наиболее оскорбительно.

***

Каменные ступени вдавливались в тело тумана, выгибая и надрывая его своими острыми краями. Он вновь прижимался к стене лишь метрах в трёх выше, чтобы вскоре снова врезаться в очередной виток лестницы. Идти по образованной таким образом щели всегда было боязно – перил то нет. А Колодец известен (хоть и не многим) своей способностью погружать в себя. В обоих смыслах.

Где-то по три раза на каждый виток в стене попадались дыры-коридоры, вроде того из которого вышел Старсвирл. Некоторые представляли собой просто грубо вырубленную в скале пещеру, некоторые – изящные, ровные арки. Некоторые и вовсе были заперты.

Были и такие, которые не обнаружить. Совсем. Эти, как ни странно, интересовали Старсвирла в последнюю очередь.

Он не знал куда ведёт Колодец. Запрет ограничивал спуск ниже четвёртой полости.

Может вообще никуда не ведёт. Просто вниз. Без конца.

Мысль нарушить запрет посещала его и раньше, но он отмахивался от неё как от беспросветной глупости.

Раньше.

Сколько бы магия не питала его не по годам поджарое тело, Старсвирлу осталось не так уж и много – две трети отведённого времени он уже отмотал. Дольше не живут даже сильнейшие из единорогов. Так есть ли смысл беречь себя?

Определённо да.

Каждый из боковых коридоров манил древней затхлостью и тайнами. Можно зайти в любой наугад и найти целый зал неизвестных ныне артефактов. Когда-то Старсвирл мог месяцами в них копаться, пытаясь подчинить себе силы прошлого. Или хотя бы понять.

Туман не был ярким, насыщенным – наоборот. Однако непостижимым образом въедался в сетчатку не хуже полуденного солнца. С непривычки можно не заметить даже тех намёков на цвет что в нём есть, закалённые же глаза он будет мозолить минут двадцать, но всё равно наследит чёрными пятнами. От пятен этих избавиться тяжелее всего – они будут ползать по зрению ещё несколько суток. Даже во снах.

Из-за них Старсвирл чуть не прозевал первую полость.

Туман резко уплотнился. В нос закрался приторный запах, чем-то похожий на ваниль.

Ему удалось отвоевать у пятен немного обозримого пространства, разогнав их по периферии собственной, пока ещё чистой магией. Развернулся, поднялся выше.

Стены остались внизу. Он отошёл подальше чтобы отдышаться и прийти в себя. Здесь конечно всё равно не было нормального воздуха, но всяко лучше чем прямо в Колодце.

Первая полость представляет из себя горизонтальную трещину в камне. Огромную, с небольшой город размером, трещину. Может быть конечно это обычная пещера, но слишком уж плоская.

В общих чертах плоская, без учёта наполнения.

Потолок сплошь усеян древоподобными образованиями – сталактитами с симметричными поперечными шипами. Все вместе они напоминали остаток мёртвого леса. Как стволы, так и шипы угрожающе тонки, хищно нависают над затхлостью подземелья.

Снизу иногда попадались схожие выросты, только без шипов. Просто одинокие каменные клыки Что характерно, стояли они не напротив своих верхних аналогов.

Ещё сильнее озадачивало присутствие почти ровных колонн, от пола до потолка. Тоже без шипов. Когда-то Старсвирл долго тут бродил в поисках переходных стадий, но так ничего и не нашёл. Только деревья, клыки и колонны.

Из-за условий окружающей среды изучать их крайне сложно, но вроде бы кто-то ещё на заре создания ПК пришёл к выводу о том, что они питаются туманом.

Туман поднимался по ровной шахте Колодца, но в полости, почуяв свободу, раздавался в стороны. Почти половина потока вреза́лась в своды потолка и стелилась по нему дальше, теряя концентрацию, теряя приторно-ванильный запах. Именно эта потеря и свидетельствует о том, что древоподобные наросты его поглощают – ведь пространство замкнутое.

И недаром же они растут на потолке.

Старсвирл смотрел на это сооружение теперь уже издалека и, как это здесь принято, тихо ужасался – витая лестница на этом участке опиралась не на стены, а на ветхий каркас. Немного окрепший свет с рога будто истончал и без того тонкую конструкцию. Выглядело очень небезопасно. Узкая, неровная – не свалиться с неё казалось невозможно. Но любой по ней идущий глубоко погряз в себе, а потому ступает не думая, по наитию. Может в этом был какай-то сакральный замысел архитектора?

Волшебник развернулся и, вновь разгоняя надоедливые чёрные пятна, направился к дальнему краю полости.

Рог мигнул пару раз и свет с его острия будто зацепился за что-то, потянув за собой целый шлейф серебристых искр. Размотавшись метра на три, шлейф кончился. Искры слились в единую ленту и новорождённый световой червь торопливо поплыл за своим хозяином, который даже не останавливался.

Старсвирл размышлял как подступиться к проблеме.

Луна покидает Эквус на тысячу лет. Практически сразу после её возвращения ПК в авральном режиме готовит новую принцессу-аликорна к восхождению на престол, снова находит и собирает Элементы.

Он пытался сделать выводы.

И если второе логично и выгодно, то первое – зачем? Да ещё и таким сумасбродным образом – просто натравливая на неё противников один опаснее другого. С исключительно закулисной поддержкой, ничему не обучая... Но «как» – это неважно… Зачем? Неужели они планируют такой длительный поход, что правителем обязательно должен быть аликорн? Да не каким-нибудь (ведь есть та же Каденс), а новым? Воистину, не надо быть мной чтобы понять – там, снаружи, есть нечто крайне важное. Возможно, жизненно важное для Эквуса.

Но выводы его и гроша ломаного не стоили.

Да они так спешат что вообще не пытаются скрыть это! Любой гражданский знает что принцессы ушли! И даже дурак способен задать два вопроса – «куда» и «зачем».

Одним словом – тупик.

Надо искать обходные пути. Дискорд должен знать. Но если он и правда заодно с принцессами, то я только навлеку на себя лишнее внимание. Только этого идиота над душой мне не хватало…

Потолок становился всё ниже, пол начал слегка изгибаться вверх. Сталактитов и тумана здесь уже почти не было, зато начали появляться широкие лестничные провалы. Вокруг одного из таких камень был особо тщательно выплавлен до идеально ровного состояния.

Может там будут ещё подсказки. Глупо, но это бы чертовски помогло.

Ему не пришлось долго спускаться. Звезда на кьютимарке провернулась, смазалась в круг.

Врата тяжело распахнулись.

***

— Рассредоточьтесь и будьте на чеку, друзья. Кантерлот рассчитывает на нас!

Рядом, как обычно, Круг. Он почти не общается с обычными пони последнее время. У него есть дела поважнее.

Но почему рядом только столпы? Мы редко собираемся одни.

Это маленькое замечание проскользнуло незаметно. Как бы то ни было – они снова должны защитить покой Эквестрии.

Секундочку… Но из магов здесь только я и Мистмэйн. Как же…

Ерунда. Они должны выполнить задачу, остальное неважно. «Делай что должно – и будь что будет», не так ли?

Две далёкие скалы рухнули в одночасье.

Твою мать… где визор? Я не мог не заготовить, я…

За неимением лучшего пришлось быстро наколдовать простенькую подзорную трубу.

Тирек! Значит Скорпан так и не смог убедить тебя отступиться. Что ж, тебе хуже.

Злобная демоническая морда исчезла из окуляра. Столпы стояли на самом краю перед обрывом, поэтому прыгнуть враг мог только непосредственно на них или позади.

Тирек не стал испытывать на себе защитные чары Старсвирла и благоразумно приземлился позади. Но сделал это так стремительно, что волшебник на мгновение потерял его из виду, едва успев обернуться.

Однако, демон не торопился.

Ну и? Сам напал и ждёт от нас первого хода? Что за идиотизм?

Он не собирался убивать Тирека на месте – только лишить сил и обездвижить. Геморроя со свободным демоническим духом будет намного больше, чем с материальным, но немощным пленником.

Так что мгновенно метнул в него первое из заготовленных заклинаний.

Из рога вырвался безусловно сильный, но обычный силовой луч. Демон вскинул руку, но не успел – разрушительная магия попала не в наруч, а прямо в ладонь.

…не нанеся никакого урона.

Что?! Но я же… Заклинания… Пустышка?

Тирек утробно захохотал, почувствовав превосходство. Он ещё не сталкивался в бою с сильнейшими из народа пони и потому слегка опасался их. Однако теперь он, похоже, решил что только зря терял время.

Это не помешало ему растянуть удовольствие, медленно надвигаясь на Старсвирла. Земля содрогалась под демонической поступью явно сильнее, чем до́лжно при его весе.

Рокхуф запоздало бросился в атаку.

Как же медленно. Что с тобой, старина? Чем вообще заняты остальные?

Тирек походя вызвал каменную глыбу на его пути. Навскидку и слишком далеко от бегущего… но тем не менее могучий земнопони нелепо врезался прямо в неё.

Старсвирл поспешно активировал одно заклинание за другим – иные посчитали бы его безумцем, но он всегда имел при себе внушительный арсенал, способный испепелить, развеять и развоплотить небольшой город. Он уже наплевал на главную задачу, силясь сделать хоть что-то.

Ничего.

Совсем ничего. Только силовые лучи.

Подоспевшая Мистмэйн (Зачем мы вообще рассредоточились?) демонстрировала ту же проблему. От Медоубрук также было мало толку. Демон даже не защищался, а просто вовсю насмехался над ними.

Магнус попытался атаковать с тыла, но демон не глядя перехватил пегаса поперёк туловища и играючи швырнул в троицу магов. Старсвирл сразу же попытался телепортировать их всех подальше отсюда чтобы наконец разобраться…

Сработало какое-то другое заклинание, не телепортация. Хлынувший поток информации на мгновение затопил разум волшебника, и он не успел увернуться. А когда ударом вышибло дух – стало и вовсе не до активных действий. В голове обратным водоворотом расходились волны бессвязных образов, мысли искажались вместе с ними.

От заходившей с другой стороны Сомнамбулы демон просто отмахнулся.

Что здесь делают пегасы? Какой от них толк в сражении с Тиреком? Где Селестия, где Луна, где все?!

Сначала его покинула магия, а потом и сознание.

Блаженную дрёму нарушили громкие голоса. Не прямо над ухом, но всё равно неприятные.

А ещё он какого-то Дискорда лежит на твёрдом и холодном камне.

Старсвирл постарался не подавать признаков жизни и не двигаясь оценил своё состояние. Когда до него дошло что он фактически голый (нет ни единого щита), то сразу же попытался телепортироваться поглубже в защищённые недра Кантерлота.

Кончик рога едва пощекотала вспыхнувшая искорка.

Дерьмо. Хуже не придумаешь.

Что-то не просто подавляло его магию – магии не было вообще. Какие-то жалкие крошки – у земнопони и то больше. И даже эти крошки толком не использовать.

Что произошло? Интервью в… А нет, потом я вернулся. Потом познакомился Байтом… Душевный дядька. Пригласил меня в гости и на рыбалку, неподалёку от Ванхувера. И…

На этом его воспоминания обрывались. Он начал перебирать всё подряд.

Байт земнопони, я его со скуки дважды перепроверил. Дискорд? Возможно. Толл-Тейл был рядом… но вроде стабилен. Мог ли он снова провалится? Если да – как это связано со мной? Я туда даже не собирался.

Очевидные варианты кончились. Неочевидных может быть сколько угодно, но ими занимается Круг.

Как же хреново без магии. Я так себя чувствовал только когда под Тирека подставился.

Старсвирл не любит вспоминать тот бой. Тогда он ещё был молод и допускал много глупых ошибок.

Ещё какой-то кошмар дурацкий...

Всплывший в памяти кошмар и правда был странным: обычно в подобных снах он очень долго пытается разобраться в монструозных связках рун и плетений, но под конец всё же допускает ошибку и просыпается в поту. В этом же ничего такого вообще не было. Просто какое-то жалкое избиение. Он слышал что таким страдают некоторые воины, пережившие момент бессилия, но сам Старсвирл никогда с подобным не сталкивался. Он волшебник – у него всегда есть десяток путей отступления. Даже без магии.

Однако, похоже не в этот раз.

Совсем чуть-чуть приоткрыл глаза – на случай, если за ним наблюдают.

Спереди никого. И голоса доносятся… снизу.

Старсвирл огляделся. Он находился в крохотной каменной нише, выход из которой блокировала какая-то зелёная то ли слизь, то ли паутина.

В этой ограде зияли крупные дыры (недостаточно крупные для побега). Наблюдаемая через них картина навевала глубочайшие размышления.

Во-первых: он тут не один. Из его импровизированной камеры были видны аналогичные тюрьмы (некоторые представляли из себя подвешенные на цепях клетки, обмотанные всё той же слизью) для Сомнамбулы, Мистмэйн, Старлайт Глиммер, современных Элементов (все кроме Твайлайт) и… Луны и Селестии.

Во-вторых: Луна и Селестия. Одно из двух – либо всё под их полным и непосредственным контролем, либо всё очень плохо. Просто катастрофически плохо.

Конечности на месте, рога на месте. Значит первое.

В-третьих: внизу находились Тирек, какой-то весьма крупный чейджелинг (видимо королева) и маленькая кобылка-аликорн. Королева чейджелингов прямо копытами перетаскивала небольшие блестящие камни, а двое других стояли поодаль. Демон, сложив руки на груди, выслушивал что-то от аликорна, которая порхала на уровне его головы.

Ну и в-четвёртых, хотя уже не особо важно: «тут» – это, судя по обломкам, в Кантерлоте. Замок частично разрушен.

Многовато как-то… аликорнов развелось. Куда, блять, ни плюнь.

Это была не самая главная мысль, но она предвещала последовавшую бурю негодования.

Чем чаще Старсвирл переводил взгляд с одного действующего лица на другое, тем лучше складывался паззл. В нём всё ещё не хватало большей части фрагментов, но, выражаясь метафорически, рамка была готова.

ЛУНА!!! Я знаю, ты меня слышишь! Какого хрена?!

Он глубоко вдохнул, хоть это и не требовалось для мысленной тирады.

Куда ты тянешь свои загребущие ментальные щупальца?! Со мной что, нельзя было нормально договорится?! Это же ПРОТОТИП, ёб твою сестру! А если бы у меня мозги сварились?! Да насрать на меня по большей части. А вот если бы я сошёл с ума, например? Испугом и тяжким моральным грузом не отделаетесь! Да ведь это почти произошло, блять!!! Я чуть Эпплузу не похоронил! Вам что, Толл-Тейла мало?! Что происходит и как это вообще понимать?!

Аликорночка внизу начала что-то злобно лепетать. Чейджелинг ответила ей, но Старсвирл даже не пытался прислушаться. Однако громкий возглас Тирека он не смог проигнорировать:

— Нет! Мы должны выследить Твайлайт Спаркл. Пока она на свободе – она опасна.

Кто? Твайлайт?

Услышанное так поразило его, что он не поверил собственным ушам. Он даже забыл о полном магическом истощении и попытался развеять иллюзию. Со скрипом, но ему удалось выжать на кончике рога ещё одну небольшую искру. И хоть этого было недостаточно для развеивания какой угодно, даже самой слабой иллюзии, но само её присутствие волшебник должен был распознать.

От вспышки головной боли он непроизвольно прикрыл глаза. Но нет. Никаких иллюзий.

А. Ясно. Я сошёл с ума. Браво Луна, тебе это таки удалось.

— …мы самые могущественные существа в Эквестрии! И всё благодаря колокольчику Грогара. Правда ведь, Грогар?

Чейджелинг дёрнула за цепь и, обмотанный ею, из ниши в стене выпал Дискорд.

Старсвирл даже не знал, что и думать. Поэтому он решил пока не думать.

Розовая аликорн тем временем схватила колокольчик и с предвкушающей улыбкой до ушей направила на него свою магию. Тирек заметил это и выбил артефакт из её копыт.

— Ты чего удумала? Сама же видела что вышло когда ты попыталась заполучить Дискордову магию!

— Да, но в нём ведь ещё и магия принцесс-аликорнов! Я могла бы стать намного могущественнее, если только…

Чейджелинг налетела на мелкую:

— Что значит «ты могла бы»?!

— Ну так очевидно же что среди нас я лучшая! Никто не заметил?

Тирека это заявление вывело из себя.

— Что ты вообще несёшь?!

И то верно. Что они вообще несут?

При всех своих талантах, Старсвирл не мог просто взять и надолго отключить способность думать. Привычка давать оценку всему услышанному была взращена десятилетиями въедливого ворчания.

Это слишком тупо даже для моего больного воображения. Ты и их свела с ума? Твоё новое амплуа – мисс Сорванная Башня? А, Найтмер Мун, точно. Несколько хуже отражает суть, но в целом тоже неплохое имя. Это у тебя творческий зуд после тысячелетнего отпуска взыграл? Мне даже интересно что ты там такого увидела, что так вдохновилась. Не так интересно, как узнать что за херня тут происходит, но тоже интересно.

— Прочь от колокольчика, ты, козявка! Нам не воспользоваться магией аликорнов пока мы не выясним как управлять этой дурацкой магией Хаоса!

Будто ты умеешь управлять магией аликорнов, идиот. А эта мелочь вообще не сможет её удержать.

— Всегда готов вам подсказать. — Дискорд расслабленно подбрасывал бледно-сизый кристалл, целая груда которых валялась позади него. — Я расскажу как получить власть над всем сущим… Только попроси́те вежливо. И друзей моих освободите.

Получи для начала власть над своим рассудком, отрыжка Хаоса.

— Дискорд, нет! Это не выход! — крикнул Спайк.

Короткую перепалку мелкой аликорна и королевы чейджелингов подытожил Тирек:

— Он лжёт! Ничего он нам не расскажет.

— Само собой – тебе я ничего не скажу. Ведь ты одурачил меня, когда мы были заодно, мускулистый ты недоумок.

Нашёл на кого пенять. Со своей-то головой не всегда заодно.

— Этот недоумок тебя в одно мгновение в порошок сотрёт! Так что следи за языком!

— И правда – «недоумок» слишком мягко. Скорее жалкий кентавр, пытающийся магией компенсировать свой потаённый страх: что никогда не сможет заслужить похвалы своего папули – короля Ворока.

Едва дослушав последние слова, Тирек в гневе пальнул магией. Дискорд заслонился тем самым кристаллом и багровый заряд отразился сразу от нескольких граней, многократно расщепившись. Разрушительные лучи разлетелись по всему помещению. Один из них чуть не раскрошил край камеры Старсвирла, отчего тот вжался в стену и поминал бога Хаоса последними словами.

— Ха-ха-ха, промазал!

— Да неужели?

— Взять её!

Начался жуткий грохот. Однако, звуки боя вскоре отдалились. Старсвирл рискнул выглянуть.

Оказалось что Старлайт удалось выбраться из клетки, увести врагов вглубь коридоров (Что, всех? Луна, это чистой воды халтура) и телепортироваться назад.

— Найди Твайлайт! — крикнула Эпплджек.

— Ну уж нет. Кто ей нужен – так это вы, ребята!

Единорожка зажмурилась от напряжения, непроизвольно слевитировала на метровую высоту и выдала мощную волну какого-то наспех собранного плетения. Его предназначение стало ясно сразу – липкая ограда рассыпалась в мелкую труху.

Смогла почти без магии найти изъяны в структуре, которую первый раз видит. Недурно. Талантливая особа.

Старлайт только коснулась копытами земли, как выбежавшая из-за угла королева чейджелингов ударила её силовым лучом в спину.

…но не в тактике. Ой да ладно!

Последняя мысль была реакцией на спустившуюся Селестию. Она прикрыла собой Старлайт и грозно (Не впечатляет. Никогда не умела играть на публику.) уставилась на противника. Рядом спустилась Луна.

— Отыщите Твайлайт! Пускай нас лишили магии, но мы ещё на кое-что способны! Мы будем сдерживать их сколько сможем.

Да что же у вас – свет клином на этой Твайлайт сошёлся?! По что мучаете ребёнка?

Началось сражение. Принцессы старательно маневрировали промеж безнадёжно косящих противников. Страдала только Старлайт.

Дискорд бросал камешки.

Это… что? Что за перформанс?

Старсвирл наблюдал за этим цирком целую минуту, не в силах отвести взгляд. Несколько зарядов пролетели в опасной близости от его камеры.

Наконец он ударил себя копытом по лбу, при этом слегка чиркнув по рогу. Но даже внезапная боль не спугнула снизошедшее озарение:

Ну конечно же. Как я мог быть так глуп. Это не я сошёл с ума – это вы!

Спуститься вниз и, как обычно, подыграть не было ни желания, ни сил. Тирек высушил его почти досуха, да и предугадать следующий безумный поворот событий он не возьмётся.

Остальные столпы тоже не рвались в бой. Им ещё хуже.

Старсвирл тотчас бы сбежал из этого балагана, но принцессы были крайне коварны – его тюрьма находилась в добрых трёх-четырёх метрах над каменным полом. К тому же прямо под ним – предусмотрительно пророщенные кристаллы Сомбры. Сейчас он не в силах не то что полноценно левитировать, а даже смягчить падение. На восстановление же уйдут недели, если не годы – пока что ему было сложно оценить реальный ущерб магического истощения, хотя чувствовал он себя крайне паршиво. Отчасти из-за сильных энергетических всплесков неподалёку, ведь истончённую ауру они шатали словно шторм осину.

Старсвирл не мог и дальше оставлять это без внимания. Забившись в угол, он начал медитацию.

«Бой» уже давно закончился. Но волшебник не был силён в медитациях, в отличии от той же Сомнамбулы. Выходить из этого состояния иногда непросто.

Он вообще с трудом осознавал поток времени. Аура обрела относительный покой, но когда – непонятно. Изменчивая, непостоянная – она завораживала не хуже воды с огнём одновременно. И ощущение вот-вот подкрадывающегося восторга от созерцания великой тайны растянулось в вечное сейчас.

Чувства, идущие от физического тела, маячили где-то на периферии. Зато всё стальное было ясно как никогда. И он просто не мог не заметить осторожный ментальный щуп, въедающийся в стройный поток его сплавленных эмоций.

Стройность тотчас же нарушилась, концентрация ослабилась. Щуп одёрнулся и сбежал. А может Старсвирл просто перестал его видеть.

Осталась некоторая сонливость, но в остальном он уже приходил в себя.

Не скажу что утро доброе. Чего тебе?

«Ты слишком долго сидел без движения. Заболеешь.»

Ого. Да я, наверное, при смерти, раз ты снизошла до разговора…

Он и правда порядком замёрз. Не до дрожи во всём теле, но и зима не близко.

Быстрая разминка не помогла. Но помогла немного взбодриться и оценить окружающую обстановку – липко-зелёная жижа снова перекрывала ему путь на свободу. Столпам – тоже. Все угрюмо сидели по своим камерам и тщетно пытались согреться. Все кроме принцесс – Луна прикрыла глаза, на чём-то сосредоточившись, а Селестия просто скучала. Прижавшись к ней, спала изрядно потрёпанная Старлайт.

Чё так холодно то? Будто виндиго разгулялись.

Страшная догадка…

Вы действительно виндиго спустили?!

Ответа не последовало.

Он совсем не понимал почему его игнорируют.

Ну ладно, подлые интриганки, сыграем по вашим правилам. Я своё возьму, так или иначе.

Старсвирл снова сел в позу для медитации. Он сосредоточился на своём сознании. Представил что он – океан. А мысли – бегущие по нему волны. Потом он постарался сгладить эти волны. Ожидаемо не получилось. Тогда он вылил на них огромное количество более вязкой жидкости – масла.

По вискам растёкся холод – Старсвирл неосознанно (как и задумывалось) использовал феномен самоорганизации ментальной магии. Масло быстро распространилось на весь океан. Теперь он почти не двигался. Бескрайний штиль.

А потом он взорвался.

И ЭТО ПОСЛЕ ВСЕГО ЧТО МЕЖДУ НАМИ БЫЛО??!

Ему не надо было видеть Луну, чтобы понять на какую высоту та подпрыгнула. За тысячу лет она точно забыла этот трюк. И даже оглушающий звон в ушах не помешал Старсвирлу расплыться в самодовольной ухмылке.

Судя по интонации, она была раздражена, обижена, застигнута врасплох, и даже испугана:

«Кончай уже.»

В ответ он постарался вложить всю язвительность, на которую только способен:

А раньше в этих словах было больше страсти, Лу.

Даже по ментальному голосу было понятно, что она покраснела до кончиков ушей:

«Я тут слежу чтобы наши злодеи никого не поубивали. Не отвлекай.»

В разговор неожиданно вмешалась Селестия:

«Уму непостижимо как ты умудрился войти в легенды уравновешенным и мудрым пони»

Уравновешенный и мудрый пони, что называется, за словом в карман не полез:

Уму непостижимо что вы меня в легендах и не оставили. Тысяча лет? Вы чем вообще занимались?! То заклинание, которые вы мне впарили от лица Твайлайт, разрабатывалось поколений десять, не больше! Я в таких вещах смыслю не хуже вашего, между прочим!

А ты, Луна, так пристально следишь за своими куколками, что решила для разнообразия канал для Селестии пробросить?

Луна проигнорировала его упрёк. Перепалка продолжилась с Селестией:

«Что ты там себе смыслишь – мы ещё обсудим отдельно.»

Ой да чего уж, давай сейчас – я совсем никуда не спешу… Ну разве что на тот свет! Потому что без щитов меня прибьёт совершенно любая залётная хрень! Но кто я такой, чтобы ради меня ослаблять конспирацию, правда?

«Ты со своими щитами на самом деле светишься как гирлянда. Тебе даже в этом не хватает сдержанности.»

Гирлянда? Это кто? Просветите-ка недалёкого, а то он очень долго кое-кого ждал и выпал из трендов.

«Хуендов» — мрачно вставила Луна.

О, никак отголоски моего влияния. Ещё пару сеансов реабилитации и научишься думать головой. Например не лезть пони в голову, если там подозрительно искрятся сверхплотные плетения непонятного тебе механизма, блять! Да как так то, Луна?!

Она не отвечала.

«Оставь её в покое. Это был мой приказ.»

И его можно смело отправлять в зал славы твоих самых идиотских приказов. От Дискорда набралась? Как вы вообще с ним спелись?

«Идиотских, говоришь? А что скажешь о сумбурном решении запечатать невесть где половину боевой мощи Круга? Между прочим, в одни из самых сложных времён для Эквестрии.»

Исходя из имевшейся у меня информации – это было более чем разумно.

«Разумно – это не про тебя. Чтоб ты знал, совет сошёлся на мнении о твоём помешательстве. Всё это время ты числился дезертиром.»

Кто?! Я??! Да Стикс не то что половину Круга – он бы половину Эквестрии разнёс! Ты бы не смогла держать солнце над горизонтом месяцами! А если б тьма вырвалась? Радуйся что я вообще нашёл для неё хранилище получше, чем бедный живой пони.

«Бедный живой пони не стоит шестерых носителей Элементов. Тебе ли не знать как сложно найти новых.»

Весьма цинично для тебя. И вообще – найти сосуд для порождения тьмы ненамного проще. Я выиграл вам достаточно времени чтобы довести заклинание до ума. Оставил все записи! Все до последней строчки!

«Несравнимо проще. На эту роль уже было три кандидата.»

Это тот монах без имени что ли? Да не смеши, он же просто сумасшедший. Стикс был бесподобен – но даже у него оказался предел. А этот не продержался бы и недели. Или ты про того чейджелинга-перебежчика? Так этот горе-Ромео…

«Хватит. Не смей порочить имя моих верных подданных.»

Со стороны эта перепалка выглядела довольно комично: Селестия величественно возлежала на грязном полу, время от времени морщилась и постреливала в сторону волшебника гневным взглядом. Волшебник же возбуждённо ходил туда-сюда по своей камере, фыркал и раздувал ноздри. Пару раз даже сплюнул в сердцах. И всё без единого слова.

Было бы что порочить! Ничего кроме верности!

«Этого более чем достаточно. И тебе её не хватает.»

Старсвирл аж задохнулся от возмущения – вся его жизнь была посвящена Эквестрии в целом и принцессам в частности.

Селестия тут же пошла на попятную:

«Извини. Я не это хотела сказать. Просто ты всегда задаёшь такое настроение… не конструктивное.»

Я задаю?! А кто меня под контролем несколько месяцев держал?!

«Тебя удержишь…» — всё так же мрачно прокомментировала Луна. — «Ты и под контролем чуть Твайлайт не нахамил. Увидь она тебя настоящего – заработает психическую травму. Тебя вообще нельзя нормальным пони показывать.»

Ой ну извините! Великая знания – великие печали. Кажется теперь я понимаю каким способом вы избегаете этой участи.

«Ты и сейчас хамишь.»

А что мне ещё делать?! Все сроки просраны – расчёты стабильности «безвременья» я проводил максимум на 729 лет вперёд, то есть после оно могло самостоятельно открыться в любой момент; мне взламывают мозги несмотря на экспериментальный образец заклинания от взлома мозгов; как следствие – взламывают плохо, превращают даже не в марионетку, а в натуральную рефлексирующую тряпку; ну и наконец – вокруг творится какая-то хрень, никакой связи с Кругом. Прикажешь после всего этого боготворить твой гений? Хорошо хоть я сброс предусмотрел.

Они некоторое время молчали. Голос Луны смягчился, но всё ещё был напряжён:

«Плохо предусмотрел. Сброс не сработал вовремя. Твой разум с самого начала почти не поддавался, а после изгнания Пони Теней у тебя в голове будто гайки затянулись, управлять стало сложнее чем взрослым драконом. Меня едва хватало на то, чтобы мысли от опасных направлений отводить, внушение вообще не проходило. Но личность уже изменилась, поэтому я боялась вмешиваться сильнее.»

По ходу её речи эхом отражались и мысли Старсвирла:

Сброс ведь возвращает личность, последние воспоминания, устано… Гайки… Ну да, правильно. Так и должно быть. А вот с самой личностью косяк, да. Сходу не скажу наверняка, надо разбираться. Заклинание должно держать текущее помутнение в буфере и оттуда сохранять его в память после сброса, сброс ориентирован на стресс и как раз попытки воздействия извне. Как и любую защиту – эту можно обойти, иначе я бы не смог вносить изменения. Но если даже ты не смогла… Хе-хе, а я хорош… Идея уничтожить заклинание прямым высасыванием магии правильная. …оно видимо текущее состояние частично изолирует от памяти. Плохо. И сброс, как ты заметила, долго накапливает, э… а вот этому слову в современном мире термина не придумали, жаль. Долго накапливает «уверенность» в том, что что-то не так. Слишком тонкие материи на самом деле, всё сложнее чем я описал. Тут многое завязано на законах самоплетения.

Ответила Селестия:

«Намудрил. Не заигрывал бы со своим разумом – чревато.»

Ну, тогда я с радостью приму несколько подопытных.

«Нет.»

Кто бы сом…

— …Столпы это знали.

По помещению внезапно разнёсся чуточку торжественный голос Твайлайт. Старсвирла окутал белый свет и едва ощутимые потоки. Будь он в форме – обязательно рассмотрел бы всё в мельчайших деталях, запомнил, и потом часами анализировал выуженное из памяти. Но он был истощён, поэтому ему оставалось только слушать.

— Именно поэтому они создали элементы гармонии.

Мы? Вот это н…

Окружение сменилось. Старсвирл висел высоко над землёй, рядом с ним зависли другие столпы. Впереди, охваченная пурпурным сиянием и широко раскинув конечности, Твайлайт. Выглядела она более чем величественно. По крайней мере со спины.

…овости.

— Элементы показали мне и моим друзьям насколько сильной может быть наша дружба.

Больше волшебник ничего не успел разглядеть. Его затопила сила.

Сразу же восстановилось магическое зрение. Но даже с его помощью он не видел откуда берётся белый свет. Тот будто даже не вливался внутрь, а наоборот, исходил от самого Старсвирла.

Он перевёл взгляд на Рокхуфа, который за какие-то секунды вернул себе прежний огромный облик. Ничего фантастического на самом деле… если бы это не происходило со всеми. Старсвирл не мог себе представить, что кто-то хранил такую пропасть энергии ради одного торжественного момента в каком-то доморощенном спектакле.

Значит это не часть спектакля. Это… Твайлайт?

— Вместе мы делали всё, чтобы Эквестрия жила в гармонии. Но в этом деле поставить точку невозможно.

Эти слова подозрительно хорошо применимы и к деятельности Круга.

Совпадение... наверное.

— Поэтому мы учим магии дружбы других, тех кто продолжит наше дело и после нас. Я наконец осознала – элементы были всего лишь символами, настоящая магия всегда была рядом.

О чём она? Элементы и есть магия.

Теперь в воздухе оказались три группы пони. Он не мог разглядеть никого кроме столпов – всё просто сливалось в большие пятна света. И сама Твайлайт сейчас напоминала миниатюрное солнце. Всё же и у магического зрения бывают свои минусы.

— Чем больше тех, кто понимает какую силу имеет дружба – тем сильнее будем все мы, вместе.

Белый свет расщепился на радугу, которая устремилась к парящему аликорну. Та, в свою очередь, перенаправила его в небо, разгоняя тучи и виндиго.

Странно, но находясь здесь, в непосредственной близости от них, Старсвирл совсем не чувствовал холода – и понял это только сейчас.

…и затем эта мощь обрушилась на троицу карманных злодеев.

«А что было дальше – тебе пока знать не надо.»

Старсвирл моргнул. Снова моргнул.

Темно.

***

Врата сомкнулись позади.

Из-за дополнительной отражающей поверхности стало будто бы даже светлее. Световой червь застыл где-то по правую сторону.

Он оглянулся.

Огромная статуя наполовину выныривала из камня. Её рог почти достигал потолка, крылья простирались вдоль стен коридора метров на пять вперёд. Копыта слегка разведены в стороны в открытом жесте. Каменные глаза закрыты.

Старсвирл никогда не видел Селестию в этом образе – с витой острой бронёй, с клыкастой короной на шлеме. С пламенем вместо привычной эфирной гривы.

Пламя узорами вгрызалось в стены. Даже не узорами, а резкими, буйными линиями.

Каменная принцесса нависала над вратами всем своим молчаливым могуществом. Волшебник не то что бы трепетал, но с каждым посещением всё сильнее проникался уважением к скульптору.

Знать бы кто из них…

По обе стороны коридора, нескромно именуемого «дорогой памяти», стояли и другие статуи, поменьше. В основном единороги. На каждом постаменте было отведено место для завета – небольшой надписи. Завет служил наставлением потомкам либо выражал какие-то убеждения некогда жившего воина. Однако преимущественно таблички были пусты. Старсвирл и сам не оставил никакого послания – не видел в этом смысла.

Без имён. Только заветы.

Первые члены Круга были изображены довольно невзрачно, некоторые прямо в балахонах – то ли скульптор появился значительно позже, то ли сама Селестия уже позабыла их облик, когда овладела этим искусством. Но какой-то отдельный скульптор всё же был – принцесса не стала бы ваять статую сама себе.

Тем более такую.

Он подошёл к четвёртой слева.

«Делай что должно – и будь что будет.»

Здесь он и узнал о этой фразе. Волшебнику казалось что она звучит в высшей степени смиренно, неподобающе для воина. Хотя многие находили в ней что-то великое.

Насчёт великого… Где-то напротив была намного более интересная…

С правой стороны только под одной из ближайших статуй была надпись – под третьей.

«Великое начинается с ужасного.»

Луна никогда не рассказывала ему что стоит за этим высказыванием. Но он догадывался. Отдалённо.

Старсвирл развернулся. Продолжил путь.

Ближе к середине коридора памятники будут очень подробными, каждый можно разглядывать по часу. Размышления о сути заветов способны растягиваться на ещё больший срок. В этом месте можно блуждать сутками, а он не хотел задерживаться.

Но он шагал медленно. Иначе никак. Слишком уж давит груз столетий. За каждым изваянием стоит какая-то история. Чаще всего с трагическим концом – большинство изображены молодыми не из эстетических соображений. Старсвирл являлся исключением из закономерности, он просто сравнительно редко принимал участие в битвах.

И за каждой такой историей – сотни (если не тысячи) спасённых жизней. Нельзя порочить память о них какой-то суетой.

Здесь были не только пони. Пара грифонов, около десятка драконов, несколько вовсе неизвестных ему существ. Была даже королева чейджелингов. Шестикрылая, раза в три выше среднего пони, с полутораметровым кривым рогом-серпом во лбу, её длинные тонкие волосы ниспадали с постамента и обвивали соседние. Она проводила волшебника насмешливым взглядом из-под полуопущенных век, улыбаясь чему-то своему.

Он вспомнил что та завещала лишь слово: «Любовь».

Вроде это начиная с неё чейджелинги перестали питаться ненавистью.

Старсвирл старался ни на кого не смотреть, но не смог пройти мимо одной.

Луна, как и её сестра (как и многие другие) была изображена в доспехе. Вертикальные зрачки зияли чёрными провалами. Когда всё ещё только начиналось, она любила оставлять там записки для него. Весьма ироничное отношение к откровенно неплохому художественному приёму.

Прощупал нишу телекинезом. Пусто.

Так же пусто на табличке под статуей.

Неподалёку стоял Дарк. Ядро с четырьмя зубьями венчало его гордую фигуру. Оно висело прямо в воздухе, без опоры. Очень похоже на настоящее (за тем пустяковым исключением что на настоящее смотреть почти невозможно).

Спустя два десятка статуй выделялся Сид. Он стоял в совершенно несвойственной ему агрессивной позе, выгнув шею и широко расставив ноги. Злобный оскал на полусгнившем черепе довершал образ. На фоне этого даже ядро с множеством направленных внутрь штырей впечатляло не так сильно. Никто так и не признался Старсвирлу в чём тут дело.

Завет его был даже более пугающим: «Моя ненависть будет бессмертна».

Ещё сотня с лишним фигур.

С этими волшебник когда-то общался лично. Где-то здесь стоит и он сам.

Такая же пышная борода, такая же накидка и такой же колпак. Ничего интересного.

Напротив, закрыв глаза, сидит Стикс.

«Тьма неделима». И что это чёрт возьми значит?

Дальше начиналась та часть истории, которую он пропустил, будучи в безвременье. Среди «потомков» были двое, интересовавшие Старсвирла чуть больше остальных: Каденс и Сомбра. Но оба ничем не выделялись.

За тысячу лет их было довольно много. Даже неловко что я их всех пережил. Она чувствует нечто схожее?

Почти конец.

***

— А? — голос на удивление нормальный, хотя после плена горло должно было порядком пересохнуть. — Где? Что…

— Мы в зале совета.

До него не сразу дошло происходящее.

— В зале? Не в кабинете?

— «Зал» звучит круче, старик, — отозвался кто-то.

Этот выскочка ему сразу не понравился. К тому же данное помещение с трудом можно назвать залом – просто большая комната с широким круглым столом в центре. Тусклый огонь единственной свечи не выхватывал детали, но Старсвирл смог насчитать 13 кресел вокруг стола. Остальные несколько десятков размещены вдоль стен.

Тринадцать? Вас не маловато?

«Да, меньше чем раньше.»

Луна отошла от него, заняла своё место. Теперь он заметил что два кресла пустуют.

Одиннадцать тёмных фигур уставились на него. У девятерых можно было различить отблеск свечи в глазах, у четверых – сияние волос. Кто-то сидел вполоборота.

Магического зрения нет.

— Итак, — начал приятный голос. Его обладательницей была фигура с искрящейся фиолетовой гривой, — сегодняшняя встреча посвящена записи протокола по делу Старсвирла Бородатого. Старсвирл, принцесса Луна уже изучила вашу память, но для протокола было бы лучше услышать всё из первых уст. Вы готовы ответить на несколько вопросов?

Старсвирл прислушался к внутренним ощущениям: заклинание в его голове оставалось точно таким же, каким было и в минуты пробуждения – то есть с рассудком всё должно быть в порядке.

Как она это провернула? Если была ещё хоть одна неудачная попытка, то это бы отложилось в памяти. Но нет… Вот сено, мистика какая-то.

А ещё его снова лишили магии. Три блокиратора на роге, по браслету на каждой ноге и даже здоровый обруч на шее.

— Нет. — честно ответил он.

Она повернулась в сторону принцесс. Луна кивнула.

Пони с фиолетовой гривой прокашлялась.

— Будем считать что это значит «да»… Вы были заочно изгнаны из Первого Круга вскоре после того, как заточили себя, Мистмэйн, Сомнамбулу, Рокхуфа, Флэш Магнуса, Маг Медоубрук и Стикса в так называемом «Безвременье». То есть семерых членов Круга. Что можете сказать по этому поводу?

— Всё верно.

Я же уже всё объяснил. Чего тебе ещё надо?

«Для Хроники. Всё хорошо, просто отвечай.»

С каких пор протоколы вышли за рамки боевых действий?

По сути этот допрос напоминал их недавнюю телепатическую перепалку (для Старсвирла она произошла каких-то пять минут назад, хотя, очевидно, прошло намного больше), но сейчас всё было вполне цивильно. Десяток-другой чётких вопросов – столько же пояснений самого волшебника.

— С этим закончили… — протянула обладательница фиолетовых искр. Старсвирл только сейчас обратил внимание что иногда они вспыхивают и другими цветами.

Она перелистнула пару страниц в книжке, из которой зачитывала вопросы. Закрыла её.

— В связи с последними событиями некоторые из нас изъявили желание пересмотреть решение своих предшественников. Кто за то, чтобы принять Старсвирла Бородатого в Первый Круг?

На стол легло одиннадцать копыт, включая и говорившую.

— За исключением Драгонвинга и Винтри Вью, которые отсутствуют – единогласно. Отсутствующие заранее отказались от права голоса на этой встрече.

Телекинетическая аура (такого же цвета и фактуры, как и её волосы) коснулась блокираторов. Те разомкнулись и улетели в сваленные в углу сумки.

Волшебник сразу же изменил метку – жёлтая звёздочка смазалась и замкнулась в кольцо с собственным хвостом. Этого не было видно под накидкой, но все почувствовали характерный всплеск магии.

Магическое зрение вернулось, но лишь частично. Такие вещи здесь подавлялись (отчасти из-за влияния апостолов). И даже так все присутствующие силуэты расцвели переливами аур и навешанных на себя чар.

Тем временем к столу добавилось ещё одно кресло.

— Добро пожаловать. Снова, — флегматично нарушил тишину тот самый единорог, который обозвал его стариком. Он сидел возле Луны.

Старсвирл бросил на него недобрый взгляд и занял своё место.

— Остальные столпы? — спросил он.

— Подправила им память. Про нас они теперь ничего не знают. Как и Стикс.

— Настолько бесполезны?

— Их Элементы стремительно слабеют, как и твой. Ты должен был это заметить.

— Стараниями кое-кого – нет, — продолжать ворчать не хотелось, всё-таки были и более важные темы, которые теперь он мог поднять. — Ну рассказывайте куда вы там уходите.

Повисла тяжёлая тишина.

— Да мы и сами не знаем, — всё тот же единорог. — Луна и Селестия ни в какую не признаются. Зато уже знаем кто уходит. Давайте знакомиться.

Выскочку звали «Крипи Ай», по-простому – Крип. Но Старсвирл не нашёл ничего жуткого в его взгляде, да и в нём самом тоже.

Непонятный кадр.

С Дарк Кипером и Фан Сидом он уже знаком. С принцессами тоже.

С Каденс и Шайнингом он встречался ранее, когда приезжал в Кристальную Империю. Встреча была довольно приятной, столь же приятно было узнать о их причастности к общему делу: Каденс оказалась главным инженером Кристальной Империи, Шайнинг – как и многие другие – выходцем из Второго Круга.

Хоть здесь за потомков не стыдно.

Единорожку которая вела допрос звали Астрой. Ещё один обладатель сверкающей гривы – Стазис. Только у него она не развевалась на невидимом ветру, как у остальных, а просто замирала в пространстве пока он не двигался. Из-за этого временами он становился похожим на безумного учёного, который перепутал реактивы.

Оставшихся двоих единорогов звали Нобл и Лабиринт. Первый оказался влиятельным политиком, имевший ниточки влияния на все относительно крупные населённые пункты Эквестрии. Этакий серый кардинал (хотя для управления современной Эквестрией такая роль явно была излишней). А второй, как и Стазис с Астрой, ничего кроме имени о себе не сказал.

Впрочем, рассказывать всё равно пришлось бы долго – ПК всегда состоял в основном из могущественных магов, способных в одиночку решать очень крупные проблемы (вместе же – все крупные проблемы Эквестрии), а у магов во все времена было много секретов и заморочек.

Хватит и осознания их силы. Остальное вторично.

— Драгонвинг и Винтри сейчас на крайнем западе. Апостол и маг.

Это заявление сильно удивило Старсвирла.

— Апостол? Ещё один? Неужели отрыли ещё одно ядро?

— Да.

— А его имя…

— Он пегас.

Изумлению не было предела.

— Апостол-пегас? И что из этого вышло?

Ответ ему прошелестел Дарк:

— Лучше, чем ожидали. Не дотягивает до нас, но силён. Намного мобильнее. У нас с этим проблемы.

С такого ракурса волшебник взглянуть не додумался. Действительно – апостолы не могут телепортироваться. А пегас с таким говорящим именем, да ещё и апостол, должен быть весьма быстр.

Это значительно упрощает удержание некоторых тварей.

— Ещё встретишься с ним, — вставил Крип. — Потому что куковать тебе здесь как раз и придётся с Вингом, Винтри, Каденс, Шайнингом… Ноблом. Никого не забыл?

Старсвирлу всё больше не нравился этот тип. Он и сам не любил излишний официоз, но манера речи этого хлыща была уж слишком развязной.

Даже похожей на его собственную – наверное это и послужило причиной неприязни.

— Что значит «куковать»? Я что, не иду?

— Нет, — взяла слово Селестия. — Отряд уже сформирован.

— Ладно… Что по обстановке?

И снова ему ответила Селестия:

— Большинство спящих угроз ликвидированы или отсрочены. Почти со всеми народами союз – возможно придётся помогать им. Чейджелинги снова переходят в пассивную фазу – с ними тоже союз, с активными – нет. Дискорд на нашей стороне, скорее всего надолго. Раз в пару месяцев какая-нибудь тварь выползает снизу – тут как обычно, но пока ничего глобального. Намного реже чем привык ты, так что тебе будет даже проще.

С чейджелингами у нас и так всегда был союз. Со всеми. Просрать его было очень непредусмотрительно с вашей стороны.

— Нас останется тут… шесть? И это «проще»?

— Элементы. Ещё Элементы Гармонии.

— И как прикажешь проворачивать твой фирменный цирк без Луны? Дело даже не в их неосведомлённости, а в их беззащитности.

— Винтри владеет нужными приёмами, — Луна хитро прищурилась. — Да и ты, кажется, тоже.

— Я ломаю – не подчиняю.

— Как и он. Надеюсь этого будет достаточно.

— «Надеюсь»? Да что вы там потеряли? К чему такая безрассудная спешка?

— Что-то очень важное, — сухо заключила Селестия. — И я не намерена это обсуждать. Давай дальше.

Старсвирл от досады и задумчивости покатал кромкой копыта по столу.

— Аликорнизация?

И снова напряжённое молчание.

— Ещё одна секретная тема?

— Да в общем-то нет, — Крип откинулся на спинку кресла, — просто неприятная. Следующим аликорном будет Шайнинг. А что ты уже знаешь?

— Что спустя тысячу лет внезапно засветились три новых аликорна. Один из которых родился таковым. И ещё одна, которая была вместе с Тиреком и королевой чейджелингов.

— Негусто. Но в общем это всё. Остальное секретно, да.

— То есть? — Старсвирлу ужасно не хотелось задавать наводящие вопросы этому наглецу, но любопытство было сильнее.

— Дальше, — оборвала их Селестия.

Да что ж у вас за интриги подковёрные. При мне такой херни не было.

«Это не интриги. Просто тебе действительно не стоит знать. Никому не стоит.»

Я бы предпочёл сам решать: что мне стоит знать, а что нет.

Развивать тему, однако, не стал. Как бы ему не нравилась эта постоянная недосказанность, но сёстрам он доверял полностью.

Снова покатал копытом по столу. Простучал пару простеньких тактов.

— Всё. Вопросов нет.

— Тогда разрешите, — Астра встала из-за стола и притянула к себе сумки с блокираторами, — у меня дела. Следующий совет через две недели.

Кивнув Старсвирлу, некоторые присутствующие вышли вслед за ней. Пятеро остались.

— Чем планируешь заняться? — спросила Каденс. — Мне бы не помешал помощник от которого не надо ничего скрывать.

— Не отказываюсь, но и не соглашаюсь прямо сейчас. Сперва я бы хотел посетить Хроники. Может быть присоединюсь позже.

— Как пожелаешь. Заходи в любое время, мы будем рады.

Она и Шайнинг тоже ушли, о чём-то тихо переговариваясь.

Через весь стол Старсвирл пролевитировал к себе книгу, которую оставила Астра. Оказалось что это список выполненных, текущих и запланированных дел.

— Кхм, — привлёк к себе внимание Нобл. — У Второго через неделю запланированы учения. Не хочешь принять участие?

— Не-ет, — протянул волшебник, перелистывая страницы. — Второй меня никогда не интересовал, извини.

Список дел никак толком ни оформлен, ни систематизирован не был. Просто вразнобой записанные факты, иногда настолько обрывочные и бессвязные что и вовсе непонятно о чём они. И хоть местами подчерк менялся, это, очевидно, были личные записи.

Ему понравилось, что эта часть жизни Круга тоже не поменялась и излишняя бюрократия всё ещё никому не интересна. Когда-то он и сам вёл подобные дневники, но отказался от них ещё лет в сорок. Все важные дела если и не решаются сразу, то упорно витают в голове ещё десятка не менее мудрых магов. Эти отношения очень напоминают дружеские.

Правда сам Старсвирл на счёт «мудрых» поспорил бы. Прошлые коллеги не посчитали выгодным вызволять его из Безвременья (Иначе произошедшее не объяснить. Не всерьёз же воспринимать слова Селестии о помешательстве?), что крайне задевало его до сих пор.

…В конце концов в каждом поколении находился кто-нибудь (а то и не один) желающий оставить литературный след в истории. В тех же Хрониках стоит не один шкаф с летописями.

Он потратил ещё минут двадцать на беглое чтение. К сожалению, про запланированный поход ничего не нашёл. Ни слова.

Ну а чего я ещё ожидал?

Вздохнув, Старсвирл положил книгу на место. И заметил оставшихся двоих.

Луна поравнялась с ним на выходе. Они зажгли свет на рогах и вошли в чёрный зёв коридора. Пламя свечи ещё дотягивалось до них, отбрасывая широкие тени. Одна явно была лишней.

— Пойдёшь туда сейчас? Мне по пути.

— Нет, надо выполнить кое-какие обещания, данные в невменяемом состоянии. Я совсем забыл про обещанную одному учёному мужу встречу. И… вообще немало знакомств завёл. Надо как-то оборвать эти связи.

— Зачем? Ты завёл… друзей, если их так можно назвать. Хоть и невменяемый…

— Вот именно, Луна. Это был не я. Мне друзья не нужны. И вообще, помнится ты мне даже запрещала такого рода деятельность.

Она явно хотела что-то возразить, но он её опередил:

— Что, не совпадает с политикой новой власти?

— Я же не всерьёз запрещала! Мне просто не понравилось твоё исключительно исследовательское отношение к этому. И нет, не совпадает. Но это же не шутки – Твайлайт понимает о чём говорит. Ты ей не веришь?

Он надолго задумался. Они уже почти вышли за пределы барьера и могли бы телепортироваться, но прогулка под прохладными каменными сводами была ничуть не хуже аналогичной на поверхности. Они оба любили темноту.

— Я верю в своё здравомыслие, — мысль наконец сформулировалась. — И оно утверждает что «дружбомагия» – абсолютная чушь. Но… также я многим обязан своей наблюдательности. И я вижу, что это работает. Неким невероятным образом около две трети встреченных мисс Спаркл негодяев внезапно, кхм… переходят на светлую сторону. Это не объяснить феноменальным даром убеждения, — он резко замолчал.

— Что? Я не соврала, — она поняла намёк.

— Тем более. Она, мягко говоря, не блещет способностями прожжённого политика. Наверное мне не стоит отзываться о юной принцессе подобным образом, но она – почти ещё ребёнок; и представления о дипломатии у неё – детские. И тем не менее это работает. Я могу лишь констатировать наличие тенденции, природу которой не понимаю.

Какое-то время тишину узкого коридора нарушали лишь шаги. Мельком взглянув на её лицо, Старсвирл догадался что она подбирает слова.

Мимика у неё совсем не изменилась. Даже в этом облике.

Но что-то с шагами было не так. Их было трое.

Волшебник телепортировался на один из балконов недавно разрушенного Кантерлота. Луна найдёт его где угодно, если захочет.

Уверен что этот Крип нагло подслушивал, а не пёрся по своим делам. Хрен с ним, не буду устраивать конфликт в первый же день.

Снова закат, как и в ту их встречу. И Клаудсдейл блестит радугами.

Луна возникла позади него. Крип тоже.

— Знаешь, ты не похож на застенчивого жеребчика, — последнее слово он произнёс с некоторым презрением. В его времена сильный пол так не называли, — коих сейчас так много. Чего тебе надо?

— Да я так, за компанию.

Теперь, при нормальном освещении, Старсвирл смог рассмотреть его подробнее.

Но смотреть по сути было не на что. Крип не обладал яркой внешностью: молод, непонятная серо-бурая шерсть, грива в тон ей, стандартная накидка Второго Круга. Только взгляд (как и голос) привлекал внимание – содержал какую-то неуловимую смесь отрешённости и лиховатости.

А ещё у него глаза того же изумрудного цвета.

Последнее вызвало у волшебника определённые ассоциации, не располагающие к сваре.

Дискорд с тобой, поганец. Отделаешься лёгким испугом.

Невесомая серебристая паутина плавно опустилась Крипу на затылок. Единорог замер. Паутинка начала медленно таять.

Десять минутных циклов. Пойдём. Чего он к нам привязался?

Вспышка. По щитам прошла ощутимая, отдающая в правую ногу неприятная вибрация.

— Неплохо, старик. Взаимная проверка на вшивость прошла успешно, а?

Старсвирл осторожно покрутил копытом. Согнул, разогнул.

— Можно и так сказать.

— Продолжим? Ай!

Луна отвесила ему подзатыльник. Крылом, что не так уж и больно, но у аликорна крыло потяжелее обычного. Однако ничего не сказала.

— Так чего ты хотел, паршивец?

Волшебник не верил, что Крип просто дурак не знающий своего места. Таких в ПК не бывает. К тому же он избавился от темпоральной ловушки за какие-то секунды. По меркам внутреннего времени это в несколько раз больше, но всё равно – секунды.

Учитывая, что тысячу лет назад никто кроме Старсвирла не увлекался локальной временной магией, а сейчас в общем доступе даже упоминания таковой не сыщешь – впечатляет.

Внутри Круга это искусство конечно могло развиваться, но это не боевая магия. Вряд-ли кому придёт в голову баловаться с фундаментальными законами мироздания в таких малых объёмах… Кроме меня.

— Да так, — вздохнул единорог, потирая макушку, — познакомиться, пообщаться. Но видимо я не вовремя. Бывай, старик.

Старсвирл уже хотел высказать всё что он думает по поводу этой клички, но ему по голове тоже прилетело.

Луна гневно буркнула какую-то фразу, первые слова которой подозрительно напоминали «два сапога» и увела его в замок. Нижние этажи почти не пострадали, но и они несли на себе след недавних событий – многие окна выбиты, витражи посыпались, возле некоторых дверей – крошка и пыль штукатурки. На деле ничего страшного – неделя работы небольшой группы квалифицированных гражданских магов. А вот верхнюю часть отстраивать придётся практически с нуля.

Каждый шаг до сих пор отдавался той неприятной вибрацией.

Телекинетический взрыв. Грязный приём. Но экзотический, не без этого. Требует долгих изнурительных тренировок. Зато не требует ума, хе-хе.

Однако, спасли его не менее экзотические чары. Старсвирл не мог не отметить безответственность такой атаки – при достаточной её силе кому другому пришлось бы собирать свою конечность в виде конденсата (включая кости).

«Да он сам до смерти перепугался. У него рефлекторная защита. Такой же перестраховщик, как и ты.»

Это многое объясняет. Погоди… это что получается, я первый начал?! И вообще сам себя атаковал?

«Вы друг друга стоите, блин.»

Помолчали.

— Так… — решил перевести тему Старсвирл, — на чём мы остановились? Что-то про дружбомагию.

Луна нехотя ответила:

— Советую не копать эту тему. Изучение истинной природы магии дружбы уже загубило несколько жизней.

— А вот сейчас ты врёшь.

— …Почти загубило.

— Поход, аликорны, теперь ещё и дружбомагия. Не многовато ли табу? Селестия больше не строит отношения внутри Круга на искренности и полном взаимном доверии?

— Я не знаю как объяснить. Всё сложно. Мы ничего не говорили о походе даже участникам похода. И про аликорнов, и про дружбомагию. Это по большей части бесполезная информация, которая не даст ничего кроме упаднических настроений. С виду в Эквестрии всё налаживается, но все наши успехи только приближают неминуемую катастрофу. Самое страшное что мы даже не до конца понимаем – катастрофа ли это вообще.

— Как туманно и интригующе. Если ты пыталась отвадить меня от таких интересных загадок, то у тебя получилось обратное.

— Я знаю, — она улыбнулась.

— Тогда ты знаешь и то, что меня не запугать такой чепухой как «упаднические настроения».

— Стар, ты подставляешь меня…

— И пользуюсь твоим расположением. Не могу не воспользоваться.

— Ладно, — она обречённо выдохнула, — спрашивай.

— Могу я стать аликорном? — озвучил он первое, что пришло в голову.

— Да, — голос её стал бесцветным и каким-то грустным. Старсвирл не придал этому значения.

— Прекрасно. А кто вообще может стать аликорном?

— Любой пони.

— Оу… Ну тогда, пожалуй… не так уж и прекрасно... — забормотал он. — То есть прекрасно, конечно, но я себя переоценил. И как вообще становятся аликорном?

Она долго подбирала слова. Они уже успели пройти половину пути.

— Аликорном пони делают другие пони.

Как уклончиво. Но если следующий аликорн известен – значит это в какой-то мере управляемый процесс.

До него потихоньку начало доходить.

Так вот почему он назвал эту тему неприятной.

— Есть какая-то очередь на аликорнизацию, я прав?

Она лишь кивнула.

— И…

— Если вдруг сможем аликорнизировать сразу десятка два, то… возможно среди них будешь и ты.

Старсвирл остановился, ошеломлённый.

— Я что, настолько ничтожен в сравнении с магами современности? — он не смог скрыть растерянность. В общем-то и не пытался.

— Дело… — начала было она, но затихла. Ей неприятно было говорить это вслух.

«Дело не в тебе. Мы формируем новое социальное ядро – вокруг Твайлайт, как ты мог догадаться.»

Мысль оборвалась, но спустя минуту она продолжила:

«Легенда о Найтмер Мун – выдумка по большей части, но… Когда ты исчез я и правда психанула. Та отлучка не была запланированной. Да, она принесла неожиданные результаты, но в самой Эквестрии всё чуть не рухнуло. И хотя у меня есть сестра – это по большей части не спасает от одиночества... Однажды точно не помогло. Мы тогда сильно повздорили. Наш опыт показывает что одного близкого пони недостаточно. Надо сохранить как можно больше привязанностей Твайлайт, пока она ещё не разучилась их создавать. Нынешние Элементы – первые на очереди. И это было решено задолго до её рождения.»

— Но бойцы из них никакие… Да и Элементы непостоянны. Не выгоднее ли выбрать сперва кого-нибудь из Круга?

«Элемент магии самый стабильный. Кроме того, сейчас близость к Твайлайт важнее любых качеств и способностей. А из Круга – Шайнинг, её брат.»

— Я конечно не тысячелетний аликорн, — он старался говорить мягче и не давить, — но по-моему вы, как женщины, сильно переоцениваете сложность эмоционального самоконтроля и формирования взаимоотношений.

Не так выразился. Ты не подумай, я не обвиняю ни в чём…

На этот раз и взгляд её стал грустным.

Они продолжили путь. Уже почти пришли.

«Ты же видишь как легко я отказалась от тебя тогда. А ведь могла бы просто взять себя в копыта и работать над тем твоим заклинанием – как и советовала мне Селестия. Но я понимала что ты хоть и вернёшься живым, но, по моим меркам, ненадолго. А потом появилась Каденс. Сестра слукавила, когда сказала что совет отказался тебя вытягивать – это я отказалась.»

Ты воздействовала на совет?! А… ладно.

«Каденс… Я не могла винить сестру. Она тоже теряла любимых, но всегда ставила интересы Эквестрии превыше своих. А я не могла. И Каденс не смогла. Поэтому Шайнинг следующий. А ты… Я смирилась с твоей смертью, вот. Извини. Ты вернулся, но я отказываюсь от тебя и сейчас. Разве это можно назвать привязанностью?»

А сейчас то почему?

«…Всё что я наплела – мутная теория. На практике не факт что и Шайнинг успеет, несмотря на то что Каденс работает до беспамятства. И половина ПК ей в этом помогает.»

А ведь Шайнинг силён и весьма молод… Я понял. Но зачем тогда аликорнизировали Каденс? А её дочь?

«Каденс стала аликорном давно, вскоре после твоего… и моего исчезновения. Её дочь стала такой ещё до рождения. Своего рода эксперимент, что-то вроде запасного плана. Это не потребовало и десятой части ресурсов, необходимых для аликорнизации взрослого пони. Но это лотерея – неизвестно что из неё вырастет.»

И ты покидаешь Эквус в такой момент?

«Потому и лотерея. В моём присутствии этой проблемы бы не существовало.»

Они пришли. Замерли перед невзрачной дверью какой-то кладовки.

— Ты ведь хотел попасть в Хроники? Нужен будет новый ключ. Давай сделаю копию.

Пока она ваяла плотный шар невидимых обычному глазу плетений, Старсвирл обдумывал услышанное. Чувствовалась какая-то недосказанность, но возвращаться к прошлой теме не хотелось. Она действительно оказалась на редкость неприятной.

— Так что там было дальше?

Луна снова поняла его сразу.

— Да ничего особенного. Твайлайт с помощью Элементов заполнила колокольчик Грогара.

— Колокольчик Грогара? Он же на ладан дышит… дышал. Тысячу лет назад.

— Его так ни разу и не использовали. До этого момента. Ничего, выдержал.

— И куда вам такая пропасть энергии?

— Для похода.

Взгляд Старсвирла невольно упал на ногу. Сегодня он встретился с многими загадками, и должен был решить хотя-бы одну.

— Не помню как ставил щиты. Это ведь я сам показал тебе как обойти ментальную защиту.

Но это был не ответ, а скорее вопрос. Настоящим ответом стала её улыбка.

***

Это был последний раз, когда я её видел.

Они ушли без предупреждения. На следующем совете просто присутствовало всего четыре пони. Отсутствовали Каденс и Шайнинг, поэтому он смог познакомиться с Вингом и Винтри.

Шестеро. Их осталось шестеро на всю Эквестрию.

И вот современный ПК. Стоят здесь как живые.

Когда-нибудь и их сожрёт время.

Проходить дорогу памяти всегда грустно. Если в её начале чувствуется величие поколений за спиной, то к концу неизбежно приходит осознание: когда-нибудь и сам окажешься позади. Соберутся несколько сильнейших магов, применят расширяющие пространство чары – и ещё десяток метров готовы принять в себя новые изваяния.

Стать очередным единорогом где-то в середине почётного списка – так себе участь.

Вскоре здесь окажется и Твайлайт. Сразу же напишет что-то вроде «Дружба – это магия». Или «Дружба – это чудо»…

Старсвирл не захотел продолжать мысль. Скептицизм спасовал перед нежеланием злословить в таком месте.

Но, вопреки мрачным думам, для него всё только начинается.

Я доверяю Луне без причины, просто потому что она – это она. Луна может случайно сболтнуть больше чем следует. Но сболтнуть больше чем следует – и не подчистить воспоминания? Это уже не доверие. Это больше похоже на завуалированную просьбу, на миссию, на… загадку. Она бы не стала делать такое просто так.

Старсвирл должен разобраться в том, что происходит. Для этого сначала надо разобраться в том, что происходило раньше.

Он вошёл в Хроники.

Продолжение следует...

Комментарии (0)

Авторизуйтесь для отправки комментария.