Тени

Ночь, зеленый свет радара и чужие тени за облаками.

Скуталу Спитфайр Дерпи Хувз

Звёздные сети

Портал в Эквестрию закрылся. Твайлайт перестала отвечать на сообщения. Полгода Сансет Шиммер остаётся в неведении о судьбе своей родины и своей подруги. Но время идёт своим чередом. Тридцать лун подходят к концу. Скоро портал откроется вновь. Что произошло? Где Твайлайт? Сансет решает отправиться в мир пони за ответами. К добру или к худу, она пойдёт не одна.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Трикси, Великая и Могучая ОС - пони Человеки Старлайт Глиммер Сансет Шиммер

Я Всегда Буду Рядом

Рейнбоу уже засыпала в своём тёплом облачном домике, когда услышала плач Скуталу сквозь бушующую снаружи метель. Откопав замёрзшего жеребёнка из сугроба, Дэш пытается окружить её заботой, в которой она так нуждается… но реальность жестока и одной такой груз явно не вынести. Лишь одна пони может помочь. Заручившись поддержкой Твайлайт, Рейнбоу сама не понимает, что в попытках изменить жизнь Скуталу к лучшему их дружба перерастает во что-то большее

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Скуталу Другие пони

Бюро Конверсий: Диалоговое Бюро

Как бы всесторонне процесс конверсии человека в пони не был бы изучен, до сих пор некоторые факторы вызывают от научного сообщества недоумение. Как вам такой факт? 1,83% людей заявляют, что во время конверсии они испытывают странный диалог. Наш герой - Джек Джепсен - тоже решил пройти конверсию и стать пони. Он уже закончил учёбу и сдал все экзамены, а теперь готов с головой окунуться в новый мир. Это было трудное решение, многие сомнения приходилось решать на ходу, или даже уже после всего. Станут ли его необычные убеждения преимуществом, или они окажут ему медвежью услугу?

Другие пони ОС - пони Человеки

Любовное пиршество Королевы Кризалис

Слово автора оригинала: «Тебя поймала Королева Кризалис, и теперь она извлекает из тебя любовь. При помощи секса.»

Человеки Кризалис

Подарок для Принцессы

Самый необычный способ приготовить самый обычный подарок. Ну или наоборот.

Твайлайт Спаркл Дискорд

Путь к спасению

Пони пробрались в мир людей (И как обычно сами люди понятия не имеют как это произошло...)! И кто бы мог подумать - мир изменился на глазах! Исчезло всё что мы знали о нашем старом мире... Главный герой - хейтер (!). Ему не нравиться что творится вокруг, и у него яркое желание всё это остановить, и в этом ему помогут...ПОНИ! Изменит ли хейтер свою позицию? Почему ему помогают те, кого он ненавидит больше всего на свете? Эпичная история начинается!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони Дискорд Найтмэр Мун Человеки Кризалис Король Сомбра Стража Дворца

Быть Человеком

Проблема людей не в том, что они люди, а в их количестве. Один попаданец станет героем и не принесёт беды в Эквестрию, но хотя бы трое способны ввергнуть её в хаос... Провинциальный изобретатель создаёт устройство, которое перемещает его в желанную Эквестрию. Вот только следом за ним, спасая свои жизни, в Эквестрию попадают двое совершенно посторонних людей. И кое-кто считает, что для мира пони трое попаданцев - это слишком много. Череда смертоносных совпадений заставляет людей задуматься: а не намерен ли кто-то в Эквестрии избавиться от лишних второго и третьего?..

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд Человеки

The Evil Pony

Понификация шедевра Сэма Рэйми "The Evil Dead". "Твайлайт и Ко" в заброшенной хижине находят одну очень странную книгу, прочтение которой ведёт к не самым сахарным последствиям.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Обещание отцу

Однажды данное обещание может стать одним из жизненных принципов

Принц Блюблад ОС - пони

Автор рисунка: MurDareik

Не играйтесь с этанолом, этот парень - шут с приколом

Рассвет. Скажете, самое ординарное событие, что мы лицезреем день ото дня. И всё же, несмотря на фактическую обыденность, не перестаём им любоваться. Как будто каждый новый рассвет отличается от предыдущего…ха. Конечно, это не так, ну, или не совсем так. Скорее беда в том, какова обстановка и наши чувства в момент созерцания рассвета. Понятно, что какой-нибудь средний работник одного из офисов Мэйнхэттэна вряд ли будет зацикливаться хоть пару секунд столь прекрасным, и, в равной степени, столь же простым и понятным действом, как рассвет. Ему банально не до этого, его ждёт завтрак, а после – 8-часовая рабочая смена в одном из многих небоскрёбов этого прекрасного, и, в равной степени, ужасного города.

Но со мною ситуация была отнюдь не схожей. Нет, рассвет я созерцал прямо сейчас, равно как и герой моего примера. Вот только обстоятельства были иные.

Открыв глаза и тут же слегка прищурившись от бившего сквозь не до конца закрытые жалюзи солнечного света, я огляделся. Вид комнаты был, не побоюсь сего слова, удручающим. Нет, она не навевала тоску, просто походила скорее на порождение Дискорда, нежели на спальню в дачном домике. Я начал свой осмотр с постели. Левая половина была занята мной (неожиданность), а вот одеяло на правой половине сейчас вздымалось, выдавая спящую душу. Правда, само одеяло было распределено не слишком равномерно, ибо большая часть попала к лежащей справа, но я не жаловался – всё равно сейчас лето, а ради любимой не жалко.

Окно чем-то походило на шедевр современного искусства. Держащиеся на двух петлях из пяти жалюзи (вот и причина моего раннего подъёма) висящая на подставнике для светильника гитара без двух струн. Подоконник с лежащими на нём не то журналами, не то газетами Эквестрийских новостей – сложно различить не вставая. Благо, что окно цело, иначе пришлось бы выложить круглую сумму и выслушать нравоучения от Чарра на тему вреда алкоголя собственной варки. Поражаюсь нашему гитаристу – все в группе такими вещами балуются и почему-то без потерь. Но Чарр, видать, пони со стальными…кхм-кхм…принципами, а не то, о чём вы подумали!

Мысли о нашем гитаристе и желание осмотреть урон правой части комнаты заставили меня пошевелить головою. Лучше бы я этого не делал. Стоило мне нарушить покой вестибулярного аппарата, как тот тут же дал о себе знать и голова разразилась непомерной, острой болью. У меня на глазах даже выступили слёзы, так как я зажмурился, пребывая в агонии. Н-да, надо было остановиться после пятого бокала, но нет же. Теперь, Базз, будешь расхлёбывать, что затеял вчера.

Стараясь не думать о том, что было часов эдак двенадцать назад, ибо думать нынче и лично мне весьма больно, я сфокусировался на правой стороне комнаты. Дверь была открыта нараспашку, как и платяной шкаф, где мы с друзьями хранили наше собственно сваренное пойло. По законодательству Эквестрии, крепко алкогольные напитки запрещены к употреблению, производству и хранению, но, ответьте честно, Вас бы это остановило перед желанием сделать нечто подобное? Вот и нас нет. Рядом со шкафом висели крючки с вешалками и одеждой. Халат белого цвета, химические очки, цилиндр с пришитыми к нему шестерёнками – часть моего образа на концертах. Ума не приложу, откуда он тут, впрочем, как и лабораторная одежда. Трюмо, благо что целое, а на нём стоят аккурат виновники моего нынешнего состояния – литровые бутылки из цветного стекла, а около них соучастники преступления – пара гранённых бокалов собственной персоной. Задержавшись на бутылках я понял, что из семи литров в живых остались лишь пять. Сквозь боль подумав головой я понял, что вчера мы выпили около двух литров тридцатиградусного (по замерам Шкипа) самогона нашего с ним производства. Вернее, в сумме, ибо я, судя по моему состоянию выпил больше, нежели одну бутылку. Чувствую, моя печень скоро пойдёт умывать копыта. Надо будет с этим что-то делать.

Шорох справа заставил меня оторвать взгляд от злосчастных преступников, стоявших на трюмо и перевести его чуть ближе. Одеяло начало шевелиться, и через пару мгновений из-под него показалась виновница. Кремового цвета шёрстка, каштановая грива, обычно заплетенная, а сейчас растрёпанная после вчерашнего и аккуратные крылышки, сейчас немного взъерошенные от пробуждения. Ярко-зелёные глаза выражали некоторую сонливость, а на мордочке играла улыбка. Что сказать – Кали была прекрасна даже в сонном виде. Порою, она представала передо мною такой и после некоторых опытов, когда я навещал её в Университете, где она работает химиком-практиком. И всегда это вызывало и вызывает у меня умиление.

— Доброе утро. – проговорил я и попытался встать, но моя голова была иного мнения, разразившись новой вспышкой боли.

— Доброе. – ответила Кали и, видя мои попытки встать, легко поднялась и направилась на кухню – за противоядием. Ей повезло больше, нежели мне, ибо выпила она меньше. Я же смог, наконец, подняться и, держась одной ногой за голову, направился следом.

— Так, Базз. Вспомни, что тебе советовал накануне Шкип. Вода, обезболивающее для головы, а после неплохо бы себя в порядок привести.

— Ты это с кем? – Кали выглянула с кухни и сейчас с недоумением глядела на меня, стоявшего в проёме.

— Вспоминаю рецептуру против похмелья. – просто ответил я и прошёл на кухню к уже осушенному на треть графину с водой. Поскольку единорогов в домике не было, от идеи с обезболивающим пришлось отказаться. Что же, в таком случае его роль заменит святой воздух.

Отпрянув от уже третьего стакана с заветной водой, я вышел на крыльцо. Так как над ним был козырёк, да и солнце сейчас светило с противоположной стороны, меня окружила приятная прохлада. Воздух был свежим и влажным от росы. Простояв в забвении пару минут и едва не задремав я услышал, как дверь за мной скрипнула, а после послышался наигранный кашель.

— Не хочешь привести себя в порядок?

— А то как же. – я открыл глаза и посмотрел на пегаску. Вид у неё стал получше. Глаза утратили сонливость, хвост и грива были расчесаны, хоть последняя и осталась распущенной. Такой она мне нравилась даже больше. Дополнял картину светлых тонов бант, сейчас сидящий на макушке.

— Тебе очень идёт распущенная грива. – я не смог удержаться от комплимента.

— Спасибо. – на мордочке Кали заиграла стеснительная улыбка, вызвав у меня очередной приступ трогательности.

Полюбовавшись ею ещё пару секунд я направился в ванную. Допускаю на все сто, что выгляжу я как самый последний бомж из Мэйнхэттэна. Дойдя до заветной ванной и глянув на себя, я понял, что бомж – это ещё мягко сказано. Свалявшаяся шерсть, сонные и пустые зеленые глаза с огромными мешками, растрёпанная и с вихрами грива и хвост. Последний вообще был, такое ощущение, что заплетён одним небезызвестным драконикусом.


Окончив с водными процедурами, я вышел из ванной в почти здоровом состоянии. Даже запах перегара почти перебился, хотя какие-нибудь сутки он будет давать о себе знать. Что поделать, такова цена за безрассудство.

Кали же к этому времени приготовила нам завтрак. Вообще её любовь к экспериментам не ограничивалась одной лишь химией, а потому дух экспериментаторства перетекал и в смежные, бытовые вопросы, как, скажем, кулинария. Порою получалось не очень, и тогда пегаска отчаянно просила меня относиться непредвзято к её блюдам, мотивируя это чистотой выводов. Я, конечно, соглашался, но параллельно чувствовал себя неловко. Меня воспитывали благодарить за проделанную работу по умолчанию, а критике подвергать лишь в самых особых случаях. Наверное, поэтому, а может из-за общей робости, поначалу у нас возникали ну совсем комичные ситуации. Доходило до того, что Кали едва ли не подкупала меня, чтобы я “честно” высказался о её детище.

Сев около пегаски и принявшись за смесь из кукурузы, салата и помидоров я задумался. Кали очень добрая пони. Она безусловно любит меня, и эта любовь взаимна. С ней интересно и у неё можно многому научиться. Это же ведь, буквально, идеальный вариант. Да, она часто чрезмерно увлекается работой, но все мы не без греха. Она постоянно заставляет меня стать лучше. Действительно, может-таки пора?..

— О чём задумался? – Кали подняла взгляд на меня.

— …

— Ба-а-а-а-з!

— А! Что? – Я встрепенулся.

— Говорю, о чём задумался?

Я выдержал паузу. Сказать правду, или обождать для сюрприза? Сюрприз – штука такая, не для всех. А правда хотя бы покажет отношение. Может, лучше вообще не раскрывать все карты сразу? Вроде, лучший вариант. Попробуем.

— Об одном довольно важном событии.

— Каком, если не секрет?

— Скорее, это наполовину секрет. —  я поиграл бровями. У меня назрел отличный план.

— Так-так-так. – Кали даже придвинулась поближе ко мне, боясь упустить хоть слово.

— И ты должна будешь поклясться, что не проболтаешься.

— Клянусь всем, что имею.

— Хорошо, мы…в этом году…будем выступать в Кантерлоте…с новым альбомом…вместе…с…

— Давай-давай, не тяни. – чуть ли не простонала Кали, сгорая от любопытства.

— Вместе с…Кантерлотским оркестром! – закончил я.

Спустя какую-то секунду я оказался в объятиях своей особенной пони.

— Святая Селестия, как же я за тебя рада! Как вам удалось?! Как вы?!

— Спасибо, но это ещё не всё. – я сверкнул глазами. – Я заполучил тебе билет прямо в первый ряд, где обычно сидит вся местная элита.

— Ох, Базз, не нужно было… — я не дал ей закончить, прикрыв рот копытом.

— Не-не-не, главный сюрприз ещё впереди, так что подготовься морально. – И с этими словами я вернулся к своему завтраку. Кали, несмотря на полный любопытства взгляд, последовала моему примеру.

Окончив завтрак, нам предстояло самое нудное – уборка. Жаль, что Дискорд не выполняет функции наёмного уборщика. У него же куча копий, не уж то нет ни одной, которая была бы не против убраться по щелчку. Так или иначе, мы приступили.

— Мне кажется, бутылки лучше спрятать. Мало ли, что скажут Шкип и Чарр. – я поставил заветное пойло в платяной шкаф, а пустые тары – к проёму, дабы не забыть их.

— Ага, это мне сейчас нужно думать, что сказать родителям. – Кали вторила моим опасениям. – Что они подумают, если поймут, что их дочь колдырила, да не абы что, а тридцатиградусный самогон, что любезно состряпали её кольтфренд и его друг?

— Не знаю, но допускаю, что ничего хорошего. – банальный ответ, но уместный, в такой-то ситуации. – Можно, конечно, на обратном пути до города, залететь к лавочникам и купить тебе духи, как знак крещения.

— Чем?

— Нашим самогоном конечно же! – мы рассмеялись.

— Что же, шутка зачтена, но если уж ты настаиваешь…я бы не отказалась. – Кали похлопала ресницами.

— Да, а я именно, что настаиваю. – я повторил жест. Очередная порция смеха.

Через добрую четверть часа мы отвоевали у беспорядка примерно половину комнаты. Шкаф был в надлежащем виде, трюмо убрано, одежда сложена и убрана, а постель застелена.

— Ну-с, теперь финальный раунд. – сказал я и мы, выдохнув, ринулись в битву с новой силой.

Найти струны для гитары оказалось куда сложнее, чем я думал. Пребывая в поисках я вспомнил, почему на гитаре вместо шести заветных оказалось лишь четыре. Я же снял их вчера, когда учил Кали игре. Получалось пусть и не очень, но это дело такое. Глаза страшатся, а копыта делают.

— Вот она где! – поликовав, я достал одну из струн из-под кровати.

— Не это ищешь? – Кали показала на ещё одну, что завалилась за трюмо.

— Её самую. – ответил я и, взяв оставшуюся заветную, принялся вдевать их.

Окончив с инструментом, я принялся за жалюзи. Одна петля оказалась безвозвратно испорчена нашими вчерашними похождениями, но две других были ещё в норме. Благо мы располагали крыльями, ибо какой-либо стремянки или банальной лестницы у нас не было. А не было потому, что домик нашей группы, где пятеро из шести умеют летать проектировался именно что исходя из этой мысли. Зачем пегасам и фестралу лестница, спрашивается? Вот и я не понимаю. Так или иначе, мы закончили с жалюзями и теперь комната приобрела свой первозданный вид до нашего появления. Наводить порядок было, на удивление, не так уж и скучно, особенно учитывая факт того, что делали мы это согласовано.

— Готов? – Кали в последний раз проверяла, не забыли ли мы чего перед отлётом к нам домой, в Понивилль. После того, как наш второй альбом разошёлся неплохим тиражом я смог себе позволить домик в этом спокойном городке и, спустя несколько месяцев, предложил Кали ко мне переехать.

— Вроде как нет…нет, ничего. – я закрыл домик на ключ и сложил его в седельную сумку.

— Ну, тогда полетели! – Кали взмыла в воздух и зависла в паре метров надо мною.

— Полетели. – повторил я и мы взяли курс на восток, удаляясь от заветного дома, и столь же заветного солнечного диска.

В полёте я думал, как бы обыграть всё, что мне предстоит через каких-то три месяца – в октябре будет заветный концерт, а с ним, если всё пойдёт как надо – заветное предложение.

Комментарии (4)

0

Неплохо. Лично я читал под грохот колеса, в котором крутился мой хомяк, но реально неплохо.

GUL367
GUL367
#1
0

Спасибо. Рад слышать, что понравилось.

Psych000
Psych000
#2
-1

Как много завета в водном мире алкогольного отравления.
Но мораль сей басни, детишки, такова: не употребляйте более двух литров паленого самогона в одного.

Сэтти
Сэтти
#3
0

Плюсую

Psych000
Psych000
#4
Авторизуйтесь для отправки комментария.