# Под чужими небесами

Cossus

Однажды в Эквестрии очередные заигрывания с порталом-зеркалом пошли не по плану. Дискорд попытался всё исправить, но... это же Дискорд, в конце концов! В результате Шестёрке, Спайку, принцессам Луне и Селестии пришлось узнать на собственной шкуре, каково это — быть попаданцами! Всем досталось по своему миру, и лишь спасательная команда в составе Сансет Шиммер, Старлайт Глиммер и Санбёрста сможет выручить попавших в переплёт друзей и вернуть их обратно в Эквестрию.

Так. Вы же не поверили, будто Дискорд это всё случайно устроил? Не поверили же?

Скорее всего, почти все здесь смотрели каждый из сезонов MLP, и многие — "Девочек из Эквестрии". Последних — желательно с учётом "длинных" спецвыпусков, поскольку лишь они окончательно раскрывают Сансет Шиммер как персонажа. Однако перед (или во время) прочтением этого фика также рекомендуется ознакомиться с двумя арками официальных комиксов от IDW — №№17-20 ("Reflections") и №№75-78. Название последней писать не буду во избежание небольшого спойлера, чтобы те, кто комиксы читал, его не получили. Ознакомиться со всеми перечисленными произведениями в оригинале или переводе можно, например, по адресу https://thedoctorteam.ru/

17.01.2020 Фанфик выложен на фикбуке

## Пролог

Древнее зеркало охватывала сеть трещин столь плотная, что сумей пони-будь её снять, он смог бы ловить ею бабочек. Осколки едва заметно мерцали разными цветами — магия, которая неподвластна даже аликорнам, скрепила их воедино. Разбитые на сотни частей, в зеркале отражались восемь пони, один дракон и сам Дискорд.

— Вы уверены, что нам стоит… повторить? — Селестия нахмурилась и опасливо покосилась на остальных. За многие века своего правления она вряд ли часто бывала столь неуверенной, как сейчас.

— Оно сделало это само, — заявила Луна. — Без чьей-либо помощи… с нашей стороны. Такое может означать лишь одно: оттуда вновь пытаются наладить контакт. Не проверим — не узнаем. Вдруг им удалось решить проблему с…

— С Сомброй, — докончила Эпплджек. Селестия покраснела.

— Если наши миры вновь сблизятся критически… — вздохнула она.

— То затем мы все здесь и собрались, — сказала Твайлайт. — Но если мы можем хоть чем-то помочь — мы должны: разве не так поступит всякая хорошая пони?

Селестия вновь с сомнением поглядела на зеркало.

— Я всё же чувствую нечто странное. Даже пугающее. Ловушку?

— Тогда мы заглянем туда одним глазком — и сразу назад! — предложила Пинки Пай.

— Или не сразу, а после хорошего нагоняя всем попавшимся злюкам! — добавила Рэйнбоу.

Флаттершай оглянулась на Дискорда.

— Или не нагоняя, а небольшой беседы. Злюки бывают разные.

— Пока вы тут стоите и размышляете, на той стороне передумают и тогда зеркало, чего доброго, развалится, — Спайк зевнул.

— И правда, дорогие, — присоединилась Рарити, — после стольких приключений глупо бояться какого-то зазеркалья. Тем более, что мы там уже бывали.

— Да. Конечно, вы правы, друзья! — Селестия улыбнулась и посмотрела на зеркало взглядом, который Дискорд лишь недавно научился верно трактовать. — Вперёд!

Магия трёх аликорнов устремилась в зеркало. Магия, призванная вновь сделать его единым целым, словно Кристальное Сердце. Магия, что двигала светила и была почти что самой могущественной силой в Эквестрии.

Однако магия, поддерживавшая осколки вместе, могла отступить лишь перед мощью Элементов Гармонии.

Плотное перламутровое облако вспухло на месте зеркала. В центре его возник провал — вначале обратившийся серой тенью, он затем стал менять свой цвет так быстро, что никакой глаз просто не смог бы уследить за этой круговертью. Ураганный порыв ветра пронёсся по залу к бывшему зеркалу, и всепони ощутили, будто их с невообразимой скоростью затягивает внутрь.

И даже его, многократно усилившись, это сияние смогло ослепить. Тревога и сомнение укрепились в его сердце — и могло ли быть иначе?

* * *

Вопреки всему, она вдруг ощутила небывалое воодушевление и радость. Её накрыло предвкушение какого-то невероятно потрясного приключения.

У неё перехватило дыхание. Тело отказывалось слушаться. Если так всё лишь начинается… что может ждать её впереди?

К ней вдруг явилась неколебимая уверенность: только что на землю опустилась ночь. А посему — она справится; не может быть иначе.

Давно знакомая боль потери встретила её — но, как это временами бывало, горечь оказалась перемешана со сладостью. И последняя отчего-то на сей раз перевесила.

Он не почувствовал ничего, кроме одного: что-то было неправильно.

На неё повеяло холодом, страхом… даже смертью. А следом явилась абсолютная тьма, поглотив почти все её чувства.

К ней пришло озарение — мир нереалистичен. Его можно перекроить, смять и уничтожить. А венцом всему — ужас, который невозможно даже представить.

Ей захотелось рассмеяться от осознания вещи, казалось бы, для любой пони вполне очевидной: она не одинока! И так будет всюду, куда бы ни вёл портал.

Её можно было назвать опытной путешественницей по иным мирам. Но никогда ранее она не ощущала столь яркого восторга и столь сильной, неугасимой надежды.

## Глава 1. Хаотичное вступление

В преддверии великих испытаний

Затеет Хаос сумасбродный план

И души близких пони раскидает

По девяти таинственным мирам.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 1

Ночь спустилась на Понивилль. Все нормальные пони уже спали или готовились ко сну. Одна лишь Старлайт беспокойно вертелась на стуле перед книгами, даже не думая делать вид, будто засыпает. У всех нормальных пони друзья, как правило, тоже совершенно обычные. И только Старлайт вместо этого дружит с олицетворениями Элементов Гармонии во главе с принцессой-аликорном. Той самой шестёркой пони, которые отправились спасать Эквестрию. В очередной раз. И в очередной же раз оставили Старлайт приглядывать за Школой Дружбы. Не то чтобы она была против… однако всего-то месяц назад это обернулось для друзей заключением в Тартаре. Сама Старлайт, конечно, тоже попалась как последняя идиотка… но разве сейчас была бы она лишней, помогая Твайлайт и остальным? Та не раз говорила, сколь искусна Старлайт в магии. Но сейчас эти таланты пропадали втуне.

Ничто не нарушало спокойствия эквестрийской ночи. В кабинете директора, где Старлайт собиралась на всякий случай переночевать, горел свет, но спать всё равно хотелось безумно. Замены сразу на трёх уроках — Твайлайт, Флаттершай и Рарити — даром не прошли. Борьба со сном оказалась яростной, но скоротечной.

— Какого сена… ДИСКОРД!!!

Ведро воды на голову — не лучший способ проснуться, а уж если подобное пробуждение обеспечивает Дискорд, можете не сомневаться: ведро окажется поистине ячьих размеров, а вода в нём — максимально ледяной. Старлайт встряхнулась и гневно фыркнула.

— Дискорд! Да, Твайлайт снова назначила меня за главную, и это не повод опять превращать Школу Дружбы в Школу Хаоса!

— Хаоса много не бывает… — Дискорд взмахнул левой лапой, отчего стал полосатым, будто Зекора, а вся мебель в кабинете взмыла в воздух.

— Что. Тебе. Нужно?!

— Я боюсь, что небольшая авантюра Твайлайт и её друзей с зеркалом пошла немножечко не по плану. Я сам с трудом выбрался.

— Что с ними?! — ахнула Старлайт. Ох, вот и оправдались все её самые худшие страхи!

— Наши принцессы применили всю свою магию. От этого зеркальный портал немножечко взбесился и взорвался, — Дискорд принялся загибать пальцы на левой лапе, творя новые по мере необходимости. — Он начал засасывать всех в себя. Тогда я решил вмешаться и применил магию Хаоса. И тогда…

Дискорд извернулся и спрятал голову под правое крыло.

— И тогда что?!

— Ну… магия Хаоса непредсказуема, поэтому наших друзей разметало по разным параллельным реальностям. Наверное.

Старлайт мимолётно порадовалась, что и так сидит, иначе она бы сейчас грохнулась прямо на круп.

— Наверное? Где они?! Ты можешь их вернуть?!

— Ну… технически, они не покидали Эквестрию, так что…

— Дискорд, или ты немедля станешь выражаться яснее, или я… — рог Старлайт ощутимо нагрелся.

— Думаю, проще показать!

Дискорд протянул вперёд орлиную лапу — уже аж с десятью когтями, — коснулся носа Старлайт, и через секунду они перенеслись в Кантерлот. А там…

— Они… они все что… что с ними?!

Почти против воли Старлайт магия всё более бурным потоком текла через её рог. И тогда на неё обрушилось ещё одно ведро ледяной воды.

— Тебе определённо надо немного остыть.

— ДИСКОРД!!! Либо ты немедленно рассказываешь мне всё без утайки, либо я точно…

— О, с ними всё в порядке. Мне частично удалось обуздать портал, но… скажем так, их тела остались в Эквестрии, а вот души отправились в маленькую увлекательную поездочку по иным мирам, где их надо отыскать и вернуть на место. Это почти как сон! — Дискорд сотворил из воздуха большую подушку и уложил туда собственную голову. Старлайт немного успокоилась, осознав, что и вся шестёрка, и Селестия, и Луна, и Спайк действительно выглядят скорее спящими, чем… бр-р-р. И они определённо дышали.

— Просто разбудить их, конечно же, нельзя.

— Конечно, нет. Всё намного сложнее. Впрочем, попытка не пытка…

Над головой Селестии возникло очередное огромное ведро.

— Да хватит уже! Если тебе некуда девать магию Хаоса, разложи моих друзей по нормальным кроватям! Ты хоть раз спал на холодном полу? А уж когда он мокрый…

— Ладно, ладно…

Дискорд щёлкнул пальцами, и посреди зала развернулся филиал Понивилльского госпиталя. Старлайт подошла к Твайлайт. Сейчас ту было не отличить от спящей.

— Когда это случилось?

— Вечером…

— И ты пришёл ко мне лишь сейчас?!

— Не хотел беспокоить понапрасну такого важного понектора, как ты. Вдруг я бы сам справился…

— Стоп. А кто тогда поднял Солнце?!

Дискорд побелел, а затем отрастил себе разноцветную гриву, длинный рог и пышные ресницы.

— Почему я не удивлена… Итак, как мы собираемся их выручать?

— Мы? — изумился Дискорд. — А кто же обеспечит Эквестрии смену дня и ночи?

— Не думаю, что пони признают в тебе новую принцессу.

— Да, поэтому прежде, чем отправляться за своими друзьями, будь добра объяснить всем, что в Эквестрии теперь есть принцесса Хаоса! Ах да, ещё мне придётся тратить уйму сил на то, чтобы вы хоть немного освоились в новых мирах. Поэтому я с вами не пойду.

— С нами? С кем это — с нами? Надеюсь, ты не собираешься дать мне в напарники свой противный комок зелёной слизи?

— Не обижай Смузи! — Дискорд вытер платочком вмиг набежавшие слёзы. Старлайт лишь хмыкнула. — Нет. Но, уверен, ты не откажешься от парочки опытных умелых помощников, на которых сможешь положиться!

У Дискорда в лапе сама собой возникла книга в коричневой обложке с солнцем. Старлайт нахмурилась, вспоминая.

— Сансет Шиммер?

— Пони, которая отлично освоилась в ином мире. Определённо, она лишней не окажется!

— Пожалуй, ты прав… тогда я ей напишу прямо сейчас!

Старлайт забрала у Дискорда дневник.

— Чудненько. А пока ты ждёшь ответа, я ненадолго отлучусь. Вам нужен третий!

— Что? Кто? Зачем?

— Иначе высшие силы покарают меня за несоблюдение гендерного баланса! А потом ещё Кейденс добавит! Чао!

— Какого такого бала… Дискорд!

Но своенравный дух Хаоса уже исчез, и Старлайт принялась писать письмо.

«Привет, Сансет! Надеюсь, в твоём мире всё хорошо, потому что у нас — нет! Дискорд заварил тут невероятную кашу и утверждает, будто без тебя нам её не расхлебать. Если коротко — Твайлайт, Флаттершай, Пинки Пай, Эпплджек, Рарити, Рэйнбоу Дэш, Селестия и Луна, а также Спайк, разлетелись по разным параллельным реальностям, и нам придётся их выручать! С нетерпением жду тебя в бальном зале Кантерлота. Старлайт».

Написав Сансет, Старлайт телепортировалась в Кристальную Империю. Она сильно сомневалась, что Дискорд на троне Кантерлота будет адекватно воспринят жителями Эквестрии.

— Мой план таков: вы, ваше высочество, остаётесь здесь и временно принимаете на себя управление светилами. Мы не вправе рисковать последним взрослым аликорном в Эквестрии. Я никак не могу отделаться от мысли, что это всё какой-то хитрый план Дискорда! Поэтому, просто на всякий случай… А вот Шайнинг Армору придётся взять на себя обязанности временного правителя. Это в какой-то мере шок, но, думаю, всепони благосклонно отнесутся к вашему мужу и брату Твайлайт.

— Кто, я?! Править Эквестрией?! Не надо!

— Да, хороший план, Старлайт, — кивнула принцесса. — Но я очень беспокоюсь за наших друзей и хотела бы их проведать.

— Сейчас они в одном из залов дворца, — Старлайт кивнула. Принцесса Кейденс подхватила Шайнинг Армора, который с телепортацией был на «вы», и они вместе переместились обратно в Кантерлот.

— Ничего не понимаю, — Кейденс сокрушённо покачала головой после того, как несколько минут обследовала Твайлайт. — Не нравится мне это. Такое ощущение, что все они… на волосок от смерти.

Последние слова она уже шептала.

— Дискорд говорит, что это скорее сон.

— Дискорд!.. — фыркнула Кейденс. — Старлайт, пожалуйста, не могла бы ты привести сюда Медоубрук и Зекору? Если конечно они у себя.

— Один момент, ваше высочество!

«У себя» в данном случае оказалось хижиной Зекоры для обеих целительниц. Несмотря на раннее ещё утро, те уже что-то увлечённо обсуждали, нависнув над парочкой внушительного вида томов. Однако услышав нерадостные вести от Старлайт, целительницы немедля отправились с ней в Кантерлот.

— Впервые в жизни вижу… такое! — Медоубрук от досады даже копытом притопнула. — Но, кажется, немедленная опасность им не грозит. Что думаешь, Зекора?

— Объятых тягостным забвеньем, не исцелить заклятьем или зельем. И я не знаю магии такой, что сможет снять сей сон чудной.

— Подумать только, стоило оставить тебя на пару минут — и ты уже собрала целый консилиум! Мне, наверное, следует присоединиться?

Возникший из ниоткуда Дискорд тотчас же обрядился в белый халат. А затем из-за его спины показался…

— Санбёрст?! Это тебя он имел в виду?! — воскликнула Старлайт. — Дискорд, ты спятил?!

— Почему? Отличный спутник для вашего неспешного приятного комфортного вояжа по разным интересным безопасным параллельным мирам.

Старлайт понятия не имела, какие именно реальности ждут впереди. Но ей достаточно было вспомнить рассказ Твайлайт об альтернативных Эквестриях, чтобы осознать: Санбёрста в подобное путешествие она ни за что не пустит!

— Старлайт, но другие миры — это же безумно увлекательно! Почему вам с Сансет можно, а мне нельзя?

— Потому что мы с Сансет… — начала было Старлайт, но тут в зал вбежала обсуждаемая пони.

— Я… уф… привет, Старлайт, привет, Зекора, привет все остальные кроме Дискорда.

— Пф! Обижаться на такое просто ниже моего достоинства.

— Что ты сделал с моими друзьями?

— Почти все твои друзья, если не ошибаюсь, сейчас сидят в твоём мире и в ус не дуют!

— Дискорд! Прекрати увиливать!

— Ладно, ладно, раз вы всё равно здесь, расскажу ещё раз для всех…

— Окей, я поняла, — Сансет кивнула, когда Дискорд закончил. — То есть ты собираешься отправить троих пони в опасный поход по иным измерениям, а сам будешь тихо сидеть в сторонке? Не говоря уже о том, что как минимум один из этих пони для подобных походов не слишком-то годится?

— Неправда! Я…

— Ой, кое-кто тут просто слишком много заботится об окружающих, — перебил Дискорд. — Я предусмотрел абсолютно всё, не стоит переживать. Моя магия Хаоса сделает из вас таких Мэри Сью, что все обитатели иных измерений не смогут вас даже поцарапать. Наверное. Проверять не советую. Кроме того, не думайте, будто вам удастся избавиться от моей в высшей степени приятной компании!

Вокруг левой передней ноги Старлайт обвился серый браслет, покрытый мехом. То же произошло с Сансет и Санбёрстом.

— Я дарю вам самое ценное — частичку самого себя! — патетически возвестил Дискорд. — Наши друзья разлетелись по иным мирам не без участия моей магии Хаоса, поэтому я должен легко почувствовать, где примерно они оказались. А ещё с помощью этих чудесных браслетиков я смогу создать обратный портал, а вы сможете мысленно общаться друг с другом и со мной.

— Кто такие «Мэри Сью»? — Старлайт нахмурилась.

— Потом объясню, — шепнул Санбёрст.

— Ещё раз: как именно нам искать друзей и что делать после? — спросила Сансет.

— Как я уже сказал, мне несложно будет ощутить, где они находятся. Затем вам придётся немного побродить и отыскать пони… или кого-то ещё, в тело которого попала душа одного из наших друзей. После этого мне останется лишь вновь привлечь магию Хаоса, чтобы вернуть душу в полагающееся ей тело! — Дискорд кивнул в сторону койки, на которой лежала Флаттершай.

— А что будет потом? — необычайно грустным голосом поинтересовалась Кейденс. — Те другие пони из иных измерений… куда делись их собственные души? Неужели они все погибли?

Дискорд слегка съёжился.

— Гм… нет, определённо нет. Скорее, просто переместились в подсознание. Старлайт имела дело с Пони Теней, ей лучше знать, как это выглядит. Моя магия Хаоса не предназначена для убийств, честное слово!

Старлайт почудилось, или Дискорд пытался убедить сам себя? Но если всё окажется так же, как со Стиксом и Пони Теней, то, наверное, это не очень плохо?

— Надеюсь, нас не ждёт случай-другой запущенной шизофрении, — Сансет скептически фыркнула.

— В любом случае, мне кажется, что ваше путешествие будет полным всяческих опасностей, — вмешалась Медоубрук. — Пускай придётся ограничиться вами троими, но с этой стороны портала в иной мир должен дежурить опытный целитель. Мало ли, что может произойти.

— Уверен, всё это излишние предосторожности, — отмахнулся Дискорд.

— Соломы лучше подстелить заранее, пусть и напрасным будет горя ожидание, — не согласилась с ним Зекора.

— И всё же, меня не покидает мысль о том, что ты, Дискорд, недоговариваешь, — Шайнинг Армор покачал головой. — Можешь ли ты пообещать Старлайт, как своему другу, что не замышляешь никаких каверз?

— Ох, — сморщился Дискорд, — а вот без этого никак нельзя было, да? Что ж, клянусь Хаосом, Старлайт Глиммер, что делаю всё только для блага пони! Доволен теперь? А сейчас уже, наконец, собирайтесь — и добро пожаловать в портал! Я приготовил для вас всё необходимое. Кстати, если вы или наши попавшие в беду пони захотите прихватить какие-нибудь сувениры — пожалуйста, перенесу в целости и сохранности! Другие миры, всё-таки!

Старлайт показалось, или глаза Дискорда как-то слишком хитро блеснули? Он подошёл к тому, что раньше Старлайт считала тенью на полу зала, и открыл на этом месте портал, сверкающий всеми оттенками красного и жёлтого. Старлайт переглянулась с Санбёрстом и Сансет, и они вместе подошли к светящемуся окну.

— Удачи! — послышалось сзади. Шаг вперёд — и Старлайт очутилась в уже знакомой радужной круговерти, где не было ни верха, ни низа. Разноцветный водоворот подхватил её с друзьями, пока наконец не выкинул на… городской площади?

— Мэйнхэттен определённо в пролёте… — присвистнула Сансет.

* * *

То утро выдалось неспокойным и в Понивилле. Одна весьма особенная пони (хотя все пони, конечно, по-своему особенные) никак не могла найти очень важную для себя вещь. Та пропала со своего законного места на полке, которое совершенно точно занимала вчерашним вечером. Но разве мог хоть пони-будь в Понивилле пойти на тайную ночную кражу?

## Глава 2.1 Силовая радуга

Казалось, только ленивый фикрайтер по Звёздным Войнам не вовлекал в сюжет хотя бы одного из фиков эти уже давно ставшие неканоном события. Соблазн вселить Рэйнбоу в Асоку был велик, но недостаточно. Подробнее ознакомиться с предысторией и дальнейшим развитием событий в оригинале можно в 55-58 выпусках комикса "Star Wars: Republic". Как пример — на сайте http://unicomics.ru/

К добру стремленье, суть хорошей пони,

Сколь далеко ты можешь завести!

Но отблеск радуги в бушующем циклоне

Лишь сманит тех, кому с добром не по пути.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 2

Рэйнбоу, должно быть, попала в царство кошмаров. После той вспышки портального бешенства она почему-то стала странным созданием под названием человек, о котором рассказывала Твайлайт… когда она переместилась сюда… то первое время даже вспоминала один из любимых своих снов — тот, в котором сражалась с чейнджлингами. Однако реальная, не воображаемая война оказалась по-настоящему ужасной. Нет, размахивая светящейся раскалённой палкой, уничтожать странные двигающиеся железяки (их называли «дроидами»), которые пытаются подстрелить тебя чем-то вроде единорожьих боевых заклинаний — это, конечно, круто, даже очень, но остальное… Рэйнбоу догадывалась, что она каким-то образом попала в чужое тело. И она переняла от прежней его обладательницы (уж не убили ли её эти самые дроиды?) многое — знания об окружающем мире, навыки обращения со «световым мечом», и даже — это было самое удивительное! — некую связь с её нынешними соратниками. Дружба на ровном месте не возникает, но эта связь всё равно напоминала её! И спустя какую-то пару дней Рэйнбоу действительно прониклась уважением и сочувствием к товарищам по несчастью.

После шести… или семи… или десяти часов под бесконечным ливнем почти походные условия станции «Кобальт» показались Рэйнбоу лучше гостевых комнат Кантерлота. Но что ждало впереди? Ей вовсе не хотелось погибать здесь, пытаясь отразить очередную атаку дроидов. Но разве был выбор? И разве вправе она бросать на произвол судьбы этих восьмерых пони… то есть, конечно, людей и других созданий, имена которых память услужливо подсказывала.

Прямо сейчас очередной новый для Рэйнбоу прибор, позволявший разговаривать с другими на расстоянии (Твайлайт однажды сделала похожий артефакт для Старлайт), «сказал», что надо позвать Энакина, который как раз стоял рядом и изучал стенд с разным оружием.

— Верховный канцлер, — с почтением произнёс Энакин. Ну да, это же кто-то типа принцессы. И так когда-то называли правителя у земных пони. Правда, кланяться перед местным канцлером вроде бы не принято.

— Энакин, хвала Силе. Мы боялись, что ты погиб.

— Пока ещё нет… как вы пробились через помехи?

Помехи… у Рэйнбоу в голове начала оформляться некая мысль. Ведь все их беды на этой планете…

— Я был настойчив. Нам известно, сколь чудовищно ваше положение. Энакин, ты должен провести эвакуацию.

— Я не могу оставить друзей, сэр… Они погибнут.

— Боюсь, они погибнут как без тебя, так и с тобой…

Шерсть на голове Рэйнбоу встала дыбом. Никогда в жизни Селестия или Луна бы подобного не сказали. И тут же она ощутила невероятное отвращение к этому самому «канцлеру».

— Энакин, я неоднократно доверял тебе. Ты никогда не подводил Республику. Не подведи и сейчас.

— Вы спятили?! — не выдержала Рэйнбоу.

— Что? — канцлер посмотрел прямо на неё в крайнем удивлении. Кажется, он не допускал и мысли, будто кто-то помимо Энакина здесь может заговорить с ним.

— Вы просите его бросить друзей? Которые находятся в смертельной опасности? Ради… чего?

— Обри, мне кажется, тебе не следует… — неуверенно произнёс Энакин. Он определённо разрывался между желанием помочь друзьям и последовать приказу канцлера. Рэйнбоу могла бы его понять, не будь этот самый канцлер столь не похож на принцесс Эквестрии!

— Ты вообще знаешь, что такое «верность?!» А «дружба?!»

— Я знаю, что такое «воинский долг», падаван Обри Уин. И вам неплохо бы выучить это понятие, пока не стало слишком поздно, — с едва заметной ноткой угрозы произнёс канцлер.

Удар молнии буквально сотряс помещение. Голограмма на миг подёрнулась помехами. Рэйнбоу широко улыбнулась. И как же она раньше не догадалась? Должно быть, всему виной эффект неожиданности…

— Это будет шикарно! — воскликнула Рэйнбоу. — Так, канцлер, или как тебя там. Хочешь нам помочь? Тогда тащи сюда побольше этих ваших крейсеров и всего такого.

— Обри! — теперь Энакин смотрел на неё совсем округлившимися глазами. — Ты забыла про тучи? Если бы не они…

— Это вы оба можете забыть про тучи! — торжествующе вскричала Рэйнбоу.

— Надеюсь, эта сумасбродная выходка не повлияет на мою просьбу, Энакин. Ты должен эваку…

Лёгким движением светового меча Рэйнбоу избавилась от коммуникатора и от надоедливого голоса канцлера. Энакин отскочил назад и потянулся к собственному мечу.

— Обри, вот теперь ты точно спятила!

— Нет, нет и ещё раз нет! Если канцлеру так хочется спасти тебя — ему придётся послать нам подкрепление.

— Они всё равно не смогут сесть!

— Уверен? Хотя… — Рэйнбоу пошевелила лопатками и скривилась. Кажется, у неё возникла ма-а-аленькая проблема. — Помнится, ты хвастался, будто хорошо летаешь?

— Какое это имеет отношение к… — Энакин, кажется, совсем растерялся. Но руку от меча убирать не спешил. — Ты полностью лишила нас связи! Никакой другой передатчик не пробьёт эту грозу! Даже если вдруг канцлер пришлёт подкрепление, мы об этом не узнаем!

Рэйнбоу вздрогнула, но затем заулыбалась ещё шире.

— Зато они узнают, можешь мне поверить. И сейчас ты в этом убедишься. Просто достань что-нибудь быстрое, летающее и двухместное. Мы справимся с этими тучами, доверься мне! Если мы друзья.

Энакин убрал-таки руку с пояса и кивнул.

— Так когда канцлер пришлёт нам флот?

— У нас на орбите и так есть корабли, просто им садиться некуда. И канцлер наверняка сможет отозвать несколько крейсеров, блокирующих Сай-Мирт. Они смогут быть здесь через три-четыре часа.

— Чего же мы ждём? Покажи всем, что не просто так хвастаешься своими навыками пилота!

— Обри, я всё ещё не понимаю, что ты собираешься делать!

— Разогнать облака, разумеется. Силой!

Энакин встряхнул головой.

— Это невозможно!

— Я же говорю. Доверься мне!

— Зачем я это делаю… — всё ещё бурчал Энакин час спустя, залезая в двухместный гражданский флаер, отыскавшийся в окрестностях станции. Увы, такова оказалась единственная альтернатива неповоротливым LAAT. Хотя прежний владелец флаера явно был не из бедных, и смог купить в меру быстроходную машину. По крайней мере, Рэйнбоу очень на это надеялась.

Флаер быстро набрал высоту. Во время подъёма тряска была невероятной, и чем выше, тем сильнее она становилась.

— Тебе лучше поторопиться, Обри! Иначе мы скоро упадём!

— Окей, босс!

Рэйнбоу вытянула вперёд и вбок руку, а затем сосредоточилась на том, чем занималась едва ли не всю свою жизнь. Избавиться от облаков. Разве это не элементарно? Рэйнбоу считала, что даже сам Вечнодикий лес побаивался её способностей. Ведь иначе кто-нибудь другой занимался бы погодой в Понивилле, где Лес так любил преподносить сюрпризы. И пускай местные жители называют магию Силой — способности пегаса никуда не делись, а лишь немного изменились!

Повинуясь воле Рэйнбоу, тучи по правому борту как-то смялись, сгустились и сдвинулись в сторону. Разумеется, сверху оставалось ещё несколько слоёв таких же, но прогресс был налицо!

— Работает!

— Я вижу, — усмехнулась Рэйнбоу. — Покружись немного! Нам пора очистить участок неба для посадки целого флота этих ваших крейсеров!

Несколько витков — и в сплошном покрывале облаков возникло широкое кольцо. Улыбка всё это время не сходила с губ Рэйнбоу, и когда она сорвала последнюю тонкую белую вуаль самого высокого слоя, то не удержала возгласа радости. Теперь пришло время убрать огромную тучу в центре кольца. Прорвавшееся солнце немедленно принялось согревать влажную землю, отчего гроза стала расти как на дрожжах. И тут Рэйнбоу ощутила щекотку в области лопаток и около ушей.

— За нами выслали «Стервятников!» — отвлёк её Энакин. И впрямь, несколько дроидов сели на хвост и не попадали по флаеру только благодаря мастерству пилота. — А мне даже ответить нечем!

— Хорошо, тогда лети вниз.

— Но нам ещё надо убрать эту громадную тучу в центре!

— Я займусь. Не беспокойся обо мне.

— Что ты… Обри?!

Рэйнбоу помнила рассказы Твайлайт о её приключениях в мире людей. И сейчас она совершенно точно знала, что с ней происходит. Огромные крылья пронзительно-голубыми искрами — как же она соскучилась по ярким краскам на этой серой унылой планете! — раскрылись за спиной. Рэйнбоу обогнала флаер, взмыла ввысь, успев полюбоваться выпученными глазами Энакина, активировала меч и устремилась к группе «Стервятников». Несколько секунд — и от летающих железяк остался лишь дождь из дымящихся обломков. Совсем рядом сверкнула молния. Рэйнбоу оглянулась — нет, по флаеру Энакина она не попала. Шторм невероятной мощности рос на глазах, угрожая обратить прахом все труды по разгону туч.

— Не в мою смену! — завопила Рэйнбоу и принялась стремительно набирать высоту. Небо постепенно становилось из голубого — синим, дыхание то и дело сбивалось, а лютый мороз смягчало лишь трение о воздух. Взлетев над самым центром грозы, Рэйнбоу понеслась вниз, навстречу грозно клубящимся тучам. Всё быстрее и быстрее, встречный ветер превращается в настоящий ураган, заставляя жмурить глаза, а впереди появляется медленно растущий клочок тумана. Вот он расширяется сильнее и сильнее, обтекает тело и крылья, заостряется, Рэйнбоу входит прямо в сердце грозы, звучит оглушительный гром и… радужная ударная волна с огромной скоростью расходится во все стороны, буквально сминая и испаряя тучи, унося их к самому горизонту, на многие мили вокруг превращая грозовой полумрак в самый ясный день, который только бывает. Даже армия дроидов, что вот-вот достигнет рубежей обороны «Кобальта», на миг замирает, не в силах верно интерпретировать произошедшее. Огромное радужное полотнище стелется вслед за Рэйнбоу, а она, изо всех сил тормозя крыльями, опускается прямо на посадочную площадку к Энакину.

— Я же говорила, что это будет ШИКАРНО!

Крылья исчезают. Рэйнбоу оглядывается — над ней идеально круглый участок чистого неба, по краям которого вздымаются невероятной высоты громады дождевых облаков. А прямо в зените в голубой выси проступают тёмные треугольные силуэты.

— Как ты это сделала?! — почти закричал Энакин. — Ни одному, ни одному магистру такое не удастся никогда в жизни! Сила способна на многое, но это…

— Ты просто, не знаешь как потрясна бывает маг… Сила, Энакин, — плутовато улыбнулась Рэйнбоу. — С её помощью можно двигать звёзды. Жаль, я не умею.

Тут Энакин посмотрел на неё внимательнее и отчего-то встревожился.

— Ты в порядке? У тебя всё лицо красное.

— В полном! — Рэйнбоу вдруг почувствовала влагу на верхней губе и слизнула её. Это что, кровь из носа течёт? — Ну, почти в полном. Наверное. Ничего не болит, это точно!

Голова вдруг закружилась. Тень закрыла солнце. Неужели облака так быстро вернулись? Рэйнбоу взглянула вверх — необычный звёздный корабль с двумя крыльями-треугольниками, торчащими под углом вниз, заходил на посадку.

— Это, не иначе, сам канцлер! — изумился Энакин.

— Ага-а-а. Ну и хорошо-о-о, — протянула Рэйнбоу. Мир вокруг неё отчего-то закружился, потемнел, а затем и вовсе погас.

## Глава 2.2 Корабль для пони

— Санбёрст, ты как? — поинтересовалась Старлайт. Сама она, вроде бы, хорошо себя чувствовала на двух ногах. Как и Сансет… хм…

Санбёрст сделал несколько шагов, на удивление удачных.

— Старлайт, а два таких… эм, хвоста, вместо волос — это нормально?

— Что?! Где?! Волосы как волосы…

— Я про Сансет.

— А что не так… дайте мне зеркало!

— Кажется, тут очень хорошо убираются, — заметил Санбёрст, посмотрев вниз, на блистающую поверхность. — Прямо как в Кристальной Империи!

— Что за… Дискорд! В кого ты меня превратил?!

Так получилось. Оглянись вокруг, в конце концов! Ты могла стать вот тем синим слоником… или тем рукоходящим гоблином… или тем трёхглазым шестиухим уродцем…

— Это прозвучало прямо в голове… забавно, — пробормотала Старлайт.

— Два скользких хвоста вместо волос тоже мне ни к чему!

— Гм… не представляю, откуда я это узнал, но в твоих хвостах частично располагается мозг. Кстати, мы находимся на планете Корусант, в столице Галактической Республики.

Старлайт и Сансет изумлённо воззрились на Санбёрста.

А вот и мои сюрпризы заработали! — обрадовался Дискорд. — Всегда подозревал, что тебе, Сансет, мозги не требуются…

— Санбёрст, чем именно из нашего снаряжения я могу его приложить?

— Ну, — знания сами всплывали в голове из ниоткуда. Вот бы в Эквестрии так! — у тебя есть два бластерных пистолета, снайперская винтовка, три термальных детонатора, вибронож, реактивный ранец…

Инвентаризацией потом займётесь. У меня две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?

— С обеих. И побыстрее, — фыркнула Сансет, задумчиво изучая бластерный пистолет.

Я определённо знаю, где нужная нам пони. Но…

— Дискорд, тебе же сказали: с обеих! — поторопила Старлайт.

Ну… до неё столько миль, что нулей в этом числе больше, чем кексиков, которые ежедневно съедает Пинки Пай…

— Как такое возможно? — изумилась Старлайт.

— Кажется, Санбёрст упоминал некую «Галактическую республику». Видимо, наша пони на другой планете, безумно далеко отсюда.

— Точно. Память подсказывает мне, что надо отыскать космический корабль с гиперприводом, да помощнее.

— Дискорд, ты сможешь узнать, в каком направлении лететь? — уточнила Сансет.

Да, если скажешь это мысленно. Учитесь. Вдруг пригодится?

Так куда? — спросила Старлайт.

Твой друг наверняка знает лучше, я не просто так дал ему эту способность.

— Дискорд!.. — зашипела Сансет.

— Хм, — прервал Санбёрст, — если мы говорим о другой планете, нам надо понять, как устроен здешний мир. Для этого наверняка подойдёт какой-нибудь музей или местные архивы… погодите-ка… точно! Мы в столице Республики, и здесь находится огромный музей с интерактивной картой всей известной Галактики.

— Отлично, — подобралась Старлайт, — и как мы туда доберёмся?

— Мы сейчас на Сенатской площади, — «припомнил» Санбёрст, — отсюда во все уголки этой планеты-города — стоп, мы находимся в городе, занимающем целую планету?! — идут рейсовые флаеры… это как воздушный корабль, но намного быстрее. Осталось понять, где достать местные биты — они называются «кредитами…»

У вас с собой их достаточно, покопайтесь в карманах.

— Тогда не будем тянуть пони за хвост! — воскликнула Сансет.

По пути к нужной станции — или называть её пристанью? — Санбёрст постоянно оглядывался, любуясь видами огромного мегаполиса и с удивлением наблюдая за разномастными разумными существами, коих здесь обитало великое множество. Спутницам постоянно приходилось одёргивать его и просить не отвлекаться на каждую мелочь. Их троица, кажется, тоже обращала на себя внимание прохожих. На остановке Санбёрст ещё раз рассмотрел всех уже в нормальном зеркале и понял, что он и Старлайт — обычные люди, выглядящие как джедаи (кажется, ближайшим их аналогом в Эквестрии будут Вондерболты), а вот Сансет принадлежит к тви'лекам-рутианцам и одета в костюм мандалорского наёмника.

— Так сейчас в Галактике идёт война, и эти самые джедаи на ней — генералы? — уточнила Старлайт сразу после посадки во флаер.

— Вроде бы.

— Думаю, это облегчит нам поиски корабля. Отлично!

— Ага… — отмахнулся Санбёрст. Он с трудом мог оторваться от окна, за которым разворачивались новые и новые пейзажи огромного города.

— Вам не кажется, что люди как-то странно на нас косятся? — отвлекла его Сансет.

— Память подсказывает, что джедаев нечасто видят в компании наёмников. Особенно мандалорских.

— Это почему?

— Ну, они обычно были по разные стороны баррикад.

— То есть, эти наёмники — плохие? Если джедаи — местные Вондерболты?

— Гм… не знаю. Возможно, с ними не всё так однозначно.

— Или, — вмешалась Старлайт, — все эти создания вокруг недоумевают по поводу того, как ты собираешься надевать этот шлем на хвостатую голову.

— Надеюсь, мне и не придётся. Все эти штуки в моём костюме нужны, чтобы нести смерть. Бр-р-р!

— Здесь вам не Эквестрия, — отозвался Санбёрст. — Думаю, мы попали в не самый лучший мир. Такое ощущение, что тут постоянно воюют и даже убивают!

— Тогда надо поскорее найти нашу пони и валить отсюда! — заключила Сансет.

Через несколько минут полёта флаер опустился у Галактического музея. Здание оказалось невероятно монументальным и наверняка вмещало тысячи экспонатов.

— Может, побродим здесь подольше? — предложил Санбёрст.

— Не надо!

— Санбёрст, я отлично тебя понимаю, но вдруг у нас мало времени? Лучше не рисковать!

— Да, конечно, Старлайт. Просто никак не могу отделаться от мысли, что мы в новом мире, который нужно как следует изучить!

К сожалению, им не пришлось идти через весь музей, чтобы найти карту Галактики. Та оказалось огромной чёрной комнатой в форме диска, в которой тут и там блистали звёзды. Немногочисленные посетители представали неясными тенями в свете единственной достаточно яркой «лампы» — галактического ядра.

— Восхитительно! — воскликнула Старлайт. — Луне бы здесь безумно понравилось! Но что нам делать теперь?

— Карта интерактивная и вдобавок отображает текущее положение звёзд и планет в Галактике, — отозвался Санбёрст. — Давайте найдём на ней Корусант, увеличим, поймём, куда обращена эта планета, и сверимся с чувствами Дискорда.

Прекрасно, а то я думал, что вы обо мне уже забыли!

— Тебя попробуй забудь… — пробурчала Сансет.

— … и с учётом всех поправок и точного расстояния, думаю, я нашёл нужную нам систему! — воскликнул Санбёрст спустя несколько минут. — Она называется Салукемай. Взглянем поближе?

— Я прошла уже полкомнаты! Это сколько же месяцев сюда лететь! — воскликнула Старлайт, первой «добравшаяся» до нужной системы. — Ай! Простите, пожалуйста! Здесь так темно…

— Ничего страшного, рыцарь-джедай. Это просто я слишком мечтательна.

В темноте Старлайт натолкнулась на человека-девушку. Одежда на ней, насколько вообще можно было тут что-либо разглядеть, выдавала принадлежность незнакомки к высшим слоям общества.

— Санбёрст, — шепнула Сансет, — кажется, я не могу здесь ничего прочитать. Написано ярко-красным, значит, важно. Поможешь?

Каждому из вас всезнания не хватило, так что пришлось отдавать Санбёрсту, ему привычнее, — отозвался Дискорд.

— Конечно! Тут сказано, что Салукемай в настоящее время захвачен сепаратистами из Техносоюза, поэтому сообщение между ним и Республикой временно отсутствует… Конские яблоки!

— Повезло как гиппогрифам, — присоединилась Старлайт.

— Как будто нас может остановить подобное! — фыркнула Сансет. — Мы же всё равно собирались искать корабль?

— Простите, я тут вас немного подслушала… если вам надо проникнуть на Салукемай без компании из парочки звёздных крейсеров, как это нынче принято у джедаев, я могла бы помочь! — вмешалась незнакомка, на которую налетела Старлайт. — Дипломатические миссии на планеты Конфедерации не запрещены. А на Салукемае к тому же много вруниан — большая часть этого народа живёт в Республике, так что повод найти нетрудно. Зачем вам туда, если не секрет?

— Нашего друга… похитили, — отозвался Санбёрст, — и Сила подсказывает нам, что она где-то на Салукемае. Мы должны спасти её как можно скорее.

— С радостью обеспечу вам прикрытие. Но мы не представлены друг другу, кажется. Хотя я знаю весь совет и немало прочих джедаев. Но — где же мои манеры! — сенатор Падме Амидала, к вашим услугам.

— Очень приятно, сенатор. Меня зовут Санбёрст, а это Старлайт Глиммер и Сансет Шиммер.

— Весьма… необычные имена.

— Падме? Вот ты где! Едва нашёл! — послышался голос какого-то жеребца… то есть, конечно, человека-мужчины. Санбёрст понял, что перед ним достаточно молодой парень, и вдобавок джедай, когда тот крепко обнял Падме. Все трое тактично отвернулись.

— Энакин… здесь рядом джедаи! — услышал Санбёрст приглушённый шёпот Падме. А что в этом такого… а, оказывается, джедаям в этом мире запрещено влюбляться. Жуть какая! Тот, кого назвали Энакином, сразу же отпрянул.

— Будем считать, что мы ничего не видели, — сказал Санбёрст, но ответом ему стали лишь два до крайности удивлённых взгляда. Что бы это значило?

Падме встряхнула головой и повернулась обратно к Энакину.

— Я следила за событиями на Джабииме. В новостях проскакивало, что вы все спаслись оттуда в последний момент. Это правда?

— Ага, — Энакин вновь подозрительно покосился на Санбёрста и остальных. — Это всё Обри Уин! Никогда бы не подумал, что при помощи Силы можно справиться с этими жуткими тучами! Жаль, ты не видела! Там было какое-то радужное кольцо, оно просто смыло все облака до самого горизонта!

— Рэйнбоу Дэш! — одновременно воскликнули Старлайт и Санбёрст. Сансет успела прикрыть рот рукой.

— Гм… так называется приём Силы, при помощи которого разгоняют тучи. Очень сложный, — нашёлся Санбёрст.

— Даже магистр Йода ничего о подобном не слыхал! — изумился Энакин.

— Возможно, я просто дольше него провёл в архивах, — пожал плечами Санбёрст, заработав ещё два изумлённых взгляда. Да что он опять не так сказал? — Так или иначе, именно Обри Уин — джедай, которую нам надо найти. Что с ней случилось потом?

— Если Совет поручил вам эту миссию, то почему вы ничего не знаете? — нахмурился Энакин. — Как вы вообще могли слышать что-то об Обри, если я закончил доклад меньше часа назад?

— Связь была плохая. Мы как раз собирались перезвонить, — не моргнув глазом, соврала Сансет.

— Да, в этой комнате действительно связь барахлит, — подтвердила Падме.

— Ладно, — пожал плечами Энакин. — На самом деле, Обри стало очень плохо после её подвига, она потеряла сознание, заработала истощение и баротравму, но за нами прилетел лично канцлер, и он обещал позаботиться о ней. Возможно, медицинский фрегат перехватили сепаратисты?

— Тогда им не поздоровится! — пообещала Сансет.

— Энакин, насколько я понимаю, этим джедаям удалось ощутить след Обри в Силе. Она на Салукемае, и я хотела помочь им в спасательной операции, замаскировав её под дипломатическую миссию.

— И ты тоже собираешься на Салукемай?!

— Я просто тихо посижу в своём корабле. Всё будет в порядке.

— Тогда я лечу с вами! Совет приказал мне оставаться в Храме и прийти в себя после Джабиима, но я обязан Обри жизнью, и раз уж с ней что-то стряслось…

— Думаю, я смогу решить вопрос с миссией уже к завтрашнему утру, — кивнула Падме. — Но кто-то из вас должен дать мне свой номер.

— Эм… да, пожалуйста, — Сансет протянула Падме комлинк.

— А мы пока поищем себе гостиницу, — кивнула Старлайт. И снова два удивлённых взгляда! Что же они делают не так?

Так, всё, вам определённо пора! Если мне когда-нибудь понадобится отряд шпионов, напомните ни в коем случае не приглашать вас!

Дискорд? А что мы не так сказали? Всё же логично! — возмутилась Сансет.

Нет. Просто поверьте — нет! Ума не приложу, как вас ещё вывели на чистую воду. А теперь вам пора баиньки.

* * *

Рэйнбоу пришла в себя… где-то. Однако оковы на руках и ногах не внушали ей оптимизма. Вот как знала же, что тот канцлер — злюка, недаром Энакин упоминал, что его корабль приземляется первым! Интересно, его тоже схватили? Рэйнбоу повертела головой по сторонам, но ни слева, ни справа никого не оказалось.

— О, вы наконец очнулись, падаван Уин. Кажется, нам с вами о многом надо поговорить.

Голос, послышавшийся сзади, определённо не принадлежал злюке-канцлеру, но всё же немного напоминал о нём, поскольку казался таким же враждебным, спокойным и холодным. А затем объявился и обладатель голоса. Рэйнбоу догадалась, что этот человек, должно быть, весьма стар, поскольку он был лысым и седобородым. Вскоре память подсказала имя — граф Дуку. И, кажется, его все считали самым главным негодяем в Галактике! Рэйнбоу, конечно, не собиралась демонстрировать перед жалким злодеем из другого мира своего страха или даже неуверенности.

— А, это вы, граф! Чем же простой падаван вроде меня смог заслужить ваше августейшее внимание?

— Благодаря вам поражение, нанесённое на Джабииме моими войсками Республике, оказалось куда менее сокрушительным, чем мне бы того хотелось. Вы продемонстрировали некую… мощнейшую технику Силы, которая и не должна быть вам по плечу, и неизвестна никому в Галактике. Мой господин поручил мне выяснить природу вашей мощи. Не советую мне перечить — тогда ваши страдания быстрее окончатся, — граф Дуку сопроводил последнюю реплику пробирающим до костей взглядом.

Рэйнбоу сглотнула. Кажется, этот негодяй собрался её пытать, да и потом вовсе не отпустить восвояси хочет… но он от неё ничего не дождётся, не будь она клаудсдэйлским пегасом!

— Ваш господин — это, часом, не злюка-канцлер? — поинтересовалась она. В ту же секунду граф Дуку сделался вдвое страшнее и вытянул руку вперёд.

— Ты немедленно расскажешь мне всё, что тебе известно!

— Всё? Хорошо! Я родилась в Клаудсдэйле, это такой город в Эквестрии, где все здания сделаны из облаков. С детства я летала лучше всех и мечтала стать одной из Вондерболтов, самых потрясных пегасов в целом мире… — принялась глумиться Рэйнбоу.

— ДОВОЛЬНО! По-хорошему ты явно не понимаешь! — взъярился граф Дуку, и тотчас же от его вытянутой руки протянулись тонкие синие молнии. Всё тело Рэйнбоу охватила страшная щекотка, и вскоре она не выдержала и принялась смеяться в голос. Это привело графа в небывалое замешательство, и он окончил… надо понимать, пытку. А на что, интересно, он рассчитывал? Пытаться навредить пегасу молниями — это почти то же самое, что попробовать утопить рыбу! Хотя ощущения при ударе действительно мощной молнией от грозы, пришедшей из Вечнодикого леса, не из приятных… но потуги графа Дуку не шли с этим ни в какое сравнение!

— Что, батарейка села? — не удержалась Рэйнбоу.

— У нас впереди ещё целая вечность. Я выясню, что ты такое… — пообещал граф и потянулся к собственному световому мечу. Ой, а вот это уже нехорошо… может, не стоило его так злить?

— Господин! — вдруг воскликнул какой-то дроид, незаметно вошедший в зал. — На корабль проникли неизвестные. Они направляются прямо сюда!

## Глава 2.3 Танец Сансет

Утром Сансет разбудил звонок от Падме. Вчера вечером Санбёрст предложил посмотреть планету, а затем зайти в ресторан, раз уж до завтра всё равно делать нечего. Однако довольно скоро Сансет отпустила его со Старлайт гулять дальше, а сама решила посетить оружейный магазин (Дискорд позаботился обо всех самых крутых лицензиях). Вернулась в номер парочка куда позже самой Сансет, уже заполночь. Потом Дискорд неудачно обмолвился, что все наколдованные им знания пропадут по возвращении в Эквестрию, невероятно напугав Санбёрста, после чего тот решил сидеть в Голонете до утра вместо сна.

— Сансет Шиммер?

— Слушаю вас, сенатор Амидала.

— Мне удалось договориться о миссии на Салукемай. Жду вас на космодроме Сената через час, в доке номер двенадцать. Постарайтесь на опаздывать, я хоть и сенатор, но даже для меня стартовые окна не резиновые.

— Спасибо! Скоро прибудем, до встречи.

Санбёрст задремал прямо на стуле, с датападом. Сансет подкралась к нему и завопила на ухо:

— Подъём! Тревога! Галактика в опасности!

— А-а-а! Сансет… можно было разбудить как-то ещё? Подумаешь, почитать немного на ночь решил…

— Тебе повезло, что ей не помогает Дискорд, — позёвывая, отозвалась Старлайт, которую Сансет тоже разбудила своим воплем.

— Звонила Падме, говорит, можно вылетать. Так что быстро собираемся — и на космодром.

Вскоре Сансет уже посадила аэротакси (именно ей Дискорд передал навыки управления всяким транспортом) рядом с доком. Падме уже ожидала их у трапа, ведущего в нутро невероятно изящной серебристой космической яхты.

Дискорд, а эту штуку я в случае чего смогу повести?

Лучше всех в этой Галактике! Дух Хаоса по мелочам не разменивается!

Телепортировал бы тогда нас сразу к Рэйнбоу…

Большая часть моих сил уходит на вас, и ты это знаешь!

— Приветствую! — Падме кивнула. — Вы рано. Энакина ещё придётся немного подождать.

— Ничего страшного, — отмахнулся Санбёрст, зевнул и достал датапад.

— Старлайт Глиммер, — несколько смущённо спросила Падме, — могу ли я поинтересоваться… вы же на самом деле не джедаи?

— Что? С чего вы взяли? То есть… Ну… Эм… Мы… Дискорд?

Надо было сразу себя вести как следует, а не сперва говорить, а потом думать!

— Я имела в виду, ваше поведение и манера речи слабо похожи на джедаев… а я их немало знаю.

— И тем не менее, вы согласились помочь нам? Почему? — удивилась Сансет.

— Я вчера спросила Энакина, когда вы ушли, что он о вас думает. И он сказал, что в Силе вы предстаёте созданиями Светлой стороны, причём очень могущественными.

— Даже я?

— Нет… не знаю. Наверное, его заинтересовали только джедаи, но не наёмники.

Сансет лишь вздохнула.

— Да, — тем временем произнесла Старлайт. — Мы не джедаи. Мы здесь просто чтобы спасти друга, который попал в беду. Потом нам придётся уйти, и вы о нас больше никогда не услышите.

— Но кто вы такие? Вчера мне показалось, будто вы куда более миролюбивы, нежели даже сами джедаи когда-то…

Сансет и Старлайт переглянулись.

— Мир, откуда мы родом, уже давно не видел настоящих войн.

— Вы сказали «мир»… это значит «планета?» Или… «вселенная?»

— Второе. У нас случился небольшой магический… Силовой катаклизм, и мы — те, кто должен разгрести его последствия.

— Спасибо. Я ничего не скажу Энакину. Он может слишком горячо отреагировать. Вот и он, кстати. Пора отправляться.

— Санбёрст, ау! — позвала Сансет.

— А? Что?

— Меньше надо было в Голонете зависать! — очевидно, поглощённый датападом Санбёрст умудрился прослушать всю беседу с Падме.

Через несколько минут начался взлёт. Сансет упросила Энакина пустить её в кресло второго пилота и сейчас наслаждалась небывалым зрелищем — и в Эквестрии, и в мире людей единицы могли похвастаться тем, что им доводилось видеть подобное. Небо быстро становилось из голубого — фиолетовым, а затем и чёрным, сквозь него проглядывали звёзды, а на мониторах заднего обзора виднелся удалявшийся Корусант. Целая группа лун обращалась вокруг планеты. Хватит, чтобы сослать туда целый сонм злых принцесс…

— И как долго нам лететь? — поинтересовалась Старлайт, когда они с Санбёрстом отлипли наконец от иллюминаторов.

— До Центареса доберёмся за несколько часов, мой корабль один из быстрейших в Галактике, — пообещала Падме. — Эта система уже принадлежит Конфедерации, так что нам придётся как минимум передать коды с нашими пропусками патрулям. Если всё пройдёт гладко, то ещё несколько часов лететь до Салукемая — он довольно близко, но там менее скоростная гипертрасса местного значения. Кстати, пристегнитесь — R2 как раз закончил считать прыжок.

— Мы можем попытаться избежать досмотра в системе Центареса? — спросила Старлайт. — Я бы хотела попробовать одну способность Силы, она пригодится, если наш друг не на планете, а на корабле.

— Что за способность? — оживился Энакин.

— Невидимость, — Старлайт пожала плечами. — Когда мы окажемся у Салукемая, то должны будем сразу пропасть со всех радаров. Затем мы незаметно подберёмся ко вражескому кораблю и перелетим туда на спасательной капсуле. Невидимость с вашей яхты спадёт, и тогда вы прикинетесь, будто только что вышли из гиперпространства, и отправитесь на свою миссию.

— Неплохой план, — Падме кивнула. — Но Техносоюз — те ещё крючкотворы! Они вполне могут подержать меня на орбите просто из вредности. И тогда я смогу обеспечить вам какую-никакую страховку.

— Только будь очень осторожна! — едва ли не взмолился Энакин.

Прыжок в систему Центареса окончился прямо перед двумя огромными крейсерами сепаратистов. Не мешкая, Старлайт присела на колени, её тело объяло зеленоватое сияние, и такое же охватило весь корабль.

— Никакой активности со стороны сепаратистов! — отрапортовал Энакин. — Нас не видят, и даже не пытаются с нами связаться! А этому можно научиться? Такая способность может здорово пригодиться любому джедаю!

— Она присуща Ночным сёстрам, — медленно проговорила Старлайт, — и считается тёмной. Пожалуйста, не отвлекайте меня.

Сансет уже догадалась, что именно Старлайт, как лучшая волшебница Эквестрии, заслуженно получила от Дискорда все возможные способности местной магии-Силы и знания о них. Тем временем, астродроид рассчитал новый прыжок, и вскоре крейсера сепаратистов вместе с бело-голубым шаром Центареса остались позади. А через несколько часов впереди показался Салукемай. Старлайт немедля наложила невидимость снова.

Дискорд, где Рэйнбоу? — тут же спросила Сансет.

Не на планете. Где-то над верхним полюсом. В корабле, очевидно.

— Летим выше, к полюсу, — скомандовала Сансет. — Наша подруга не на планете.

— Ага, уже вижу, — Энакин кивнул. — Думаю, она в том громадном крейсере!

Дискорд, определи точнее.

Середина задней части, ближний к вам борт, лучше не могу.

— Нам пора, — провозгласила Старлайт. — Дальше только в капсуле, иначе вас в чём-нибудь заподозрят, когда корабль станет видимым.

Уже вскоре, на полпути к крейсеру сепаратистов, Старлайт прекратила поддерживать невидимость вокруг корабля Падме. Стыковка прошла удачно, но дверь аварийного шлюза открываться не спешила. Энакин пояснил, что капсула не передаёт правильных кодов «свой-чужой», необходимых для этого. Поэтому вход пришлось проделывать при помощи световых мечей. Сансет успела немного позавидовать Санбёрсту (его меч оказался светло-жёлтым) и Старлайт (её, ясное дело, был бирюзовым), что им досталось такое крутое оружие, а затем на корабле сепаратистов протяжно и мерзко завыла сирена.

Дискорд, где Рэйнбоу?! — спросила Старлайт. — Чем быстрее её найдём, тем лучше!

Выше и правее, где-то рядом с центром корабля.

— Энакин, ты наверняка знаешь интерьеры вражеских кораблей назубок! — тут же сориентировалась Сансет. — Наша подруга в той стороне. Там тюремные блоки?

— Нет, совещательный зал и каюты высших офицеров.

— Проведёшь нас?

— Спрашиваешь! Но придётся пробиваться через кучу жестянок. Вперёд!

Следующие минуты Сансет и её друзья увлечённо перерабатывали на металлолом разнообразные ходячие железяки. Те, конечно, пытались отбиваться, но против меча Энакина, силовых приёмов Старлайт и ураганного огня самой Сансет долго продержаться не могли. Дискорд постарался на славу — тело действовало почти само по себе, Сансет только нужно было вовремя переключаться с цели на цель. Санбёрст тоже кое-как орудовал световым мечом, но уступал остальной троице, и его отправили прикрывать тылы.

— Хорошо, что это машины… уф… а не разумные существа, — произнёс он во время короткой передышки.

— Надеюсь, на этом корабле нас ждут одни дроиды, — согласилась Старлайт. — Мне делается неуютно при мысли о схватке с живым противником.

Тень с красным световым мечом словно сгустилась из ниоткуда и преградила им путь.

— Тогда мне придётся разочаровать вас, джедаи.

— Граф Дуку! — воскликнул Энакин.

— Предлагаю вам сложить оружие. Немедленно.

Санбёрст, нас троих на него наверняка хватит, а ты пока попробуй выручить Рэйнбоу, — скомандовала Сансет.

— Где Обри?! Как она вообще попала сюда?! А ну отвечай!

— Вижу, мой прошлый урок оказался бесполезен, юный Скайуокер. Пришло время вновь поучить тебя хорошим манерам.

Дуку атаковал стремительнее Вондерболта. Их с Энакином мечи скрестились, а спустя долю секунды к схватке присоединилась и Старлайт. Краем глаза Сансет уловила движение в боковом коридоре. Дуку, хоть и назвался графом, не собирался играть честно. Несколько волн разнообразных дроидов надвигалось на них со всех сторон. Что же, жестянки — её забота!

Как ты там, Санбёрст? — успела подумать Сансет прежде, чем начала разряжать свой богатый арсенал в ближайших дроидов.

Я пробрался мимо них незамеченным. Иду к Рэйнбоу.

Выстрел, выстрел, граната, ещё четыре выстрела, вторая граната, укрыться от огня за переборкой, перезарядить щит, кинуть третью гранату… пока что Сансет удавалось не подпускать дроидов к друзьям. Интересно, как там у них дела? Граф Дуку казался ни чуточку не уставшим и даже как бы нехотя отмахивался от молниеносных атак. Вот Энакин позволил себе открыться слишком сильно — Сансет даже ахнула — но граф отчего-то не воспользовался этой возможностью в полной мере, а лишь откинул юношу броском Силы на стену, и тот затих.

— Не пристало молодёжи встревать во взрослые разговоры, — прокомментировал граф Дуку. — Признаться, вы мне куда интереснее. Я полагал, будто знаю всех достаточно сильных джедаев в Галактике.

Старлайт оглянулась на Энакина и стиснула зубы.

— Я полна сюрпризов, — процедила она.

— Любопытно будет взглянуть…

Сансет уже не могла следить за поединком, отвлечённая новой порцией дроидов, но прекрасно слышала потрескивание за спиной. Оглянувшись на мгновение, она увидела, как граф Дуку поливает Старлайт молниями, которые та успешно отражала своим мечом. Одна едва не попала в саму Сансет, а две другие избавили её от парочки надоедливых супердроидов. Схватка понемногу выматывала. Губы пересохли, от усталости и жара, исходившего от дымящихся остатков дроидов, становилось тяжело дышать. Но и графу Дуку приходилось нелегко, его прежняя учтивость уступала место ярости.

— Я — Дарт Тиранус, тёмный владыка ситхов, и сейчас ты ощутишь на себе всю мощь Тёмной Стороны!

— Я — Старлайт Глиммер, волшебная цветная пони из Эквестрии, и сейчас ты узнаешь, почему не стоит вставать между мной и моими друзьями!

Внезапно Сансет ощутила, как взмывает в воздух против своей воли! Она обернулась — её понесло прямо на ярко-алый клинок Дуку, а второй рукой злодей продолжал выпускать молнии, не давая Старлайт сдвинуться с места. Но у Сансет ещё оставались тузы в рукаве! Мощная струя пламени из наручного огнемёта понеслась к графу Дуку. Тот резво отскочил, метнув свой меч, переместился за спину Старлайт и ударил молнией с обеих рук. Сансет успела уклониться от брошенного меча, но так повезло только ей. Раздался крик боли — это Старлайт охватили молнии, она упала на пол, а граф Дуку обернулся к Сансет.

— Интересно, что же могло понадобиться жалкой наёмнице в компании джедаев? — вслух задумался негодяй.

— Внимание! Внимание! — раздался механический голос с потолка. — Критическое снижение влажности воздуха во всех помещениях! Техперсоналу прибыть в отсек климат-контроля для устранения неполадок!

— Руки вверх! Вы окружены! — Сансет оглянулась. Новая группа дроидов подошла сзади, и каждый направил на неё по винтовке.

— Чёрта с два!

Сансет включила реактивный ранец, в полёте метнула гранату за спину и приземлилась подле Дуку. Раздался взрыв.

— Недурно для наёмницы. Пожалуй, я воздержусь от использования Силы. Посмотрим, как долго ты сможешь мне противостоять.

Граф тут же атаковал, Сансет отпрыгнула назад, выстрелив с двух рук, Дуку отбил обе очереди, сиганул вперёд, размахнулся, но Сансет опять увернулась, взлетела, насколько это позволял низкий потолок, вновь приготовилась стрелять, краем глаза отметила летящий в сторону меч, удивилась, но тут же воспользовалась возможностью и выстрелила вновь, сзади послышалось жужжание, Сансет увидела улыбку на лице Дуку и тогда всё поняла, попыталась метнуться в сторону — но от брошенного графом меча, возвращавшегося к хозяину, уже было не увернуться, сзади вдруг что-то взорвалось, и Сансет с дикой скоростью влетела в стену, едва не потеряв сознание. Всё тело, особенно спину, на которую не посчастливилось упасть, тут же охватила страшная боль. Дуку подошёл и одарил Сансет презрительным взглядом, и целое облако клубящейся тьмы померещилось ей за ним. Граф нарочито медленно занёс свой меч, и…

Руки перед собой, быстро!!! — закричал Дискорд. Сансет послушалась, однако вдруг сверкнула ярко-голубая вспышка, ударив Дуку в спину.

— Мои молнии на двадцать процентов круче, понял?! Копыта прочь от моих друзей!

Ни чертами лица, ни цветом кожи новоявленная спасительница не напоминала Рэйнбоу Дэш, но задиристый голосок и интонации не позволяли ошибиться. Санбёрст пришёл вместе с ней, целый и невредимый, а перед собой Рэйнбоу удерживала небольшую грозовую тучу. Сансет приподнялась на локтях и с трудом встала, опираясь на стену.

— Надо посмотреть, что со Старлайт и с Энакином.

К счастью, их быстро удалось привести в чувство. И после нескольких минут объяснений и бурного обсуждения (Энакин лишь сейчас осознал всю необычность происходящего), Рэйнбоу была готова к возвращению в Эквестрию.

Вы трое — встаньте по разные стороны от неё и вытяните руки вперёд! — скомандовал Дискорд. От браслетов Сансет, Старлайт и Санбёрста к Рэйнбоу протянулись тонкие серые лучи.

— И запомни, Энакин: ваш канцлер — самая злая злюка в Галактике! Крыло на отсечение даю!

Сансет безумно волновалась — а ну как ничего не выйдет? Или вдруг окажется, что перенос в Эквестрию убьёт прежнего носителя тела? Яркая вспышка света — и Сансет тут же догадалась, что перед ней уже не Рэйнбоу.

— Никогда не думала, что попаду в такую передрягу. К слову, меня зовут Обри Уин, и кем бы вы ни были, я и мои друзья обязаны вашей подруге жизнью!

Девушка протянула руку, и Сансет первой её пожала.

— То есть, ты могла видеть и чувствовать всё, пока в твоём теле находилась Рэйнбоу Дэш, — немедленно заинтересовался Санбёрст.

— Ага. Но я никак не могла с ней связаться, хотя и пыталась. Хорошо, что всё так закончилось. Знаете что… — Обри наклонилась к поверженному графу Дуку и сняла с его пояса световой меч, но не тот, которым злодей сражался во время боя. — Возьмите, пожалуйста. Ваша подруга думала, что, цитирую: «Эта штуковина на двадцать процентов круче любой вещи в Эквестрии!» Хотелось бы отблагодарить её хотя бы так.

— Спасибо большое, — Санбёрст кивнул, принимая подарок.

— Мы совсем забыли о Падме! — вдруг всплеснул руками Энакин. Но его тревоги были напрасны. В Техносоюзе и впрямь оказались одни крючкотворы, поэтому её корабль всё ещё болтался на орбите.

— Угоним из ангара подходящий звездолёт, сделаем невидимым и состыкуемся с ней, — предложила Старлайт.

— А с этим что будем делать? Предлагаю взять в плен! — Энакин указал на бессознательного графа Дуку.

— Это может показаться подозрительным, — Санбёрст покачал головой. — В конце концов, Падме прилетает на дипломатическую миссию — и одновременно из той же системы пропадает лидер враждебного государства? Мы и так уже наверняка навлекли на неё подозрения.

— Согласна, — отозвалась Обри. — Предлагаю просто ещё покрепче связать эту злюку, пускай прыгает к командирской рубке как может, когда очнётся. Мы всё же нечестно его победили.

— Но… — Энакин покрутил протезом, который красовался на месте правой кисти. — Ладно. И только потому, что нам помогли пришельцы из другого мира.

Возвращение на корабль Падме прошло без сучка без задоринки. После прощания с ней, Энакином и Обри Дискорд вновь попросил Сансет, Старлайт и Санбёрста вытянуть руки перед собой, на сей раз направив их на ближайшую переборку. Там тотчас же развернулся обратный портал — как и прямой, по цвету напоминавший волосы Сансет. Впереди ждала Эквестрия.

* * *

Злюка. Такое забавное, почти детское слово. Кто же думал, что оно сможет в корне изменить судьбу Галактики?

## Глава 3.1 Берегитесь чейнджлингов! (нет)

Ни в книги, ни в игры этой чудесной вселенной вмешиваться слишком уж сильно не хотелось, так что пускай будет попытка небольшого фикса событий, которые игрок всё равно не может изменить. Постфактум, правда, кое-чей квест всё равно неслабо так упростится.

Чего хорошего в прогнившем, тёмном месте?

Любовь и дружба здесь стократ ценней!

На грани осознанья самой горькой вести

Пришелец будет многих жёстче и страшней.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 3

Единственный взгляд от Медоубрук напугал Старлайт сильнее, нежели вся тёмная магия графа Дуку.

— Со мной всё в порядке! Видите, копыта на месте, голова тоже…

— Немедленно в койку, Старлайт Глиммер! Ты сейчас же выпьешь это зелье, потом это, потом ещё это, а потом я буду советоваться с Зекорой.

— Но я отлично себя чувствую!

По правде говоря, тело и впрямь побаливало после молний Дуку, ну так и от попадания боевых заклинаний подобное бывает, а потом всё проходит! А Медоубрук с Зекорой развернули здесь целый полевой госпиталь. Правда, Рэйнбоу им надолго удержать не удалось: стоило целительницам отвлечься, как та вскочила со своей кровати и направилась к Эпплджек.

— И я такой же была? Вы что, меня первой спасать решили?

— Моё портальное заклинание старается распределить миры по скорости течения времени, — пояснил Дискорд. — Пока вы приключались, здесь минуло лишь три часа.

— А вам особое приглашение нужно? — продолжила Медоубрук. Старлайт оглянулась — там Сансет изо всех сил пыталась спрятаться за Санбёрстом.

— Я тоже совершенно здорова!

— Из вас троих лечение не требуется лишь жеребцу, — фыркнула Медоубрук.

— Кстати, Рэйнбоу, Обри просила передать тебе его, в качестве благодарности, — Санбёрст достал световой меч, который совсем не изменился после прохода через портал. Дискорд сопроводил меч очень странным взглядом.

— Вау! Это просто потрясно! Теперь я точно навсегда запомню самое супер-крутое из моих приключений!

— Не приближайтесь к ней футов на тридцать, пока не наиграется! — предупредила Сансет. — Рэйнбоу, пожалуйста, поосторожнее с ним.

— Замётано! Эх, жаль у меня теперь нет рук. Полагаю, нужно взять меч в зубы… или в крыло…

— Знаете, Медоубрук, койка — не такое уж и плохое место… — пролепетала Старлайт, опасливо косясь на Рэйнбоу.

Через пару часов, в течение которых Старлайт и впрямь сначала пришлось выпить три зелья, потом ещё два (невероятно омерзительных на вкус!), и потом шестое, которое Зекоре пришлось варить с нуля, да ещё и с помощью Эпплблум, она почувствовала себя значительно лучше. Сансет отделалась гораздо легче. И всё это время работал портал.

— Дискорд, почему ты его не закрыл? Вдруг оттуда какой-нибудь ситх выпрыгнет?

— Мне проще поддерживать портал, чем постоянно открывать новый. Сейчас он ведёт в моё небольшое измерение, так что всё путём!

Довольно необычно. Нормальная магия работала строго наоборот. Но Хаос есть Хаос, так что удивляться нечему.

— Думаю, мы достаточно отдохнули и готовы к следующему миру, — выразила общий настрой Сансет.

— На мой взгляд, вам необходимо ещё хотя бы четыре часа сна! — Медоубрук покачала головой.

— А вдруг в следующем мире за это время пройдёт четыре дня?! — воскликнул Санбёрст. — Мы едва спасли Рэйнбоу из лап местного злодея. Лучше не рисковать!

— Кстати. А можно мне с вами?!

— Нет, — ответил Дискорд. — Мне едва хватает сил на троих пони.

Рэйнбоу что-то пробурчала себе под нос, но спорить не решилась. А портал тем временем окрасился в насыщенный аквамариновый цвет, покрылся белой пылью, а в центре, будто вдали, засиял серебристый круг.

— Вперёд! У нас есть пони, которых нужно спасти! — воскликнула Старлайт. И портал выбросил её с друзьями в неприметном переулке.

— Найдись в Кантерлоте трущобы, они бы выглядели именно так! — сказал Санбёрст.

— Запах более чем соответствует… — согласилась Сансет.

* * *

— Трисс? С тобой всё хорошо?

Рарити подняла голову и несколько раз как следует моргнула. Наваждение никуда не пропало — прямо перед ней сидело разумное существо, известное ей (в основном из рассказов Твайлайт) как «человек». Краешком сознания оценив элегантный открытый наряд собеседницы — память каким-то образом подсказала, что ту зовут Фелиция — Рарити спросила:

— Ч-что случилось? Где я?

— Вам ненадолго стало не по себе, госпожа Меригольд, и вы потеряли сознание. От волнения, наверное. Эти Охотники за колдуньями кого угодно с ума сведут!

У Рарити хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть и удержать челюсть, стремившуюся самым неприличным образом отвиснуть. В этом месте, куда бы она ни попала, существовали маги, и на них охотились. Быть может, это и вовсе кошмарный сон? Кто знает, на что способен взбесившийся портал? А раз так, то и Луна наверняка пострадала, на её помощь можно не рассчитывать. Придётся как-то просыпаться самой. Рарити ущипнула себя, потом ещё раз. Ничего не произошло.

— Трисс? Тебе плохо?

— Я… у меня, кажется, возник небольшой провал в памяти. Примерно с этого утра, — едва заметно смогла улыбнуться Рарити. Первым делом надо разобраться, что случилось с ней и что творится вокруг! — Не подскажешь, чем мы здесь занимались?

— Ох, госпожа Меригольд, ну я же предупреждала: долгие разговоры по мегаскопу невероятно выматывают! — Фелиция укоризненно покачала головой. — Мы ждём Кардуина, чтобы согласовать план визита в темницы Охотников и освободить наших коллег по ремеслу. Калеб Менге, да сожрут его утопцы, намерен громко заявить о том, как не рады ныне чародеям в Новиграде… большим сожжением на площади Иерарха. Послезавтра. Теперь вспоминаешь, Трисс?

Рарити сглотнула. Сожжением? Кажется, она недостаточно хорошо осознавала, сколь ужасные события здесь творятся. И в её силах предотвратить кошмар. Но достаточно ли она хороша в сравнении с настоящей Трисс, кем бы та ни была? Фелиция, кажется, считала её очень сильной волшебницей. Не стоит ли прямо сейчас признаться в нечаянной подмене?

Раздалось семь коротких стуков в дверь.

— Это Кардуин, как мы и условились! — возвестила Фелиция. — Пойду открою.

Рарити пригладила гриву на голове (кажется, она называется «волосы»), и постаралась выглядеть как можно более естественно.

Вошедший сразу приглянулся ей. Она не знала, был ли он по меркам людей симпатичным, но вот его одежды оказались невероятно оригинальными. По возвращении в Эквестрию — этим, конечно, надо будет озаботиться, как только решатся насущные проблемы — Рарити обязательно воплотит в жизнь несколько идей, только что пришедших ей в голову!

— Госпожа Меригольд, Фелиция, — кивнул Кардуин. — Не буду затягивать. У нас возникли небольшие затруднения. Менге перенёс казнь на завтра, а мне пока не удалось раздобыть одеяние Охотников за колдуньями. Придётся подкорректировать наш план. Предлагаю...

— Не придётся, — Рарити чуточку даже самодовольно улыбнулась. — Дайте мне повнимательнее взглянуть на одеяние, и я сошью такое же за пару-тройку часов.

— В-вы, госпожа Меригольд? — сразу встрепенулся Кардуин. Фелиция же просто воззрилась на Рарити в немом удивлении. — Не знал, что вы умеете. Не пристало людям нашего статуса заниматься работой черни!

Кардуин враз показался Рарити менее симпатичным. Какая противная (поистине кантерлотская!) заносчивость! Остаётся надеяться, что не все чародеи такие, иначе свои гонения они вполне заслужили… хотя, конечно, сожжение — это чересчур. С другой стороны, Фелиция производила впечатление весьма доброй и отзывчивой пони… девушки.

— Чтобы наилучшим образом формулировать свои запросы, иногда полезно самой разбираться в ремесле, Кардуин, — холодно произнесла Рарити. — Ну, пони-будь знает в окрестностях приличную швейную мастерскую, в которой нам не станут задавать лишних вопросов?

Фелиция оживилась.

— Да, госпожа Меригольд! Элихаль временами помогает мне с нарядами. Но он эльф, поэтому его мастерская за городскими воротами, придётся немного прогуляться. Но зато мы наверняка встретим не одного Охотника в пути. В последнее время город негодяями так и кишит. Не забудьте одеть плащ.

— Да уж. Слетелись, как мухи на… неудачное сравнение, простите.

— Веди, Фелиция, — улыбнулась Рарити.

На удивление быстро освоившись с необходимостью ходить на двух ногах, Рарити неприятно поразилась облику города снаружи. Как грязно! И эта вонь! И какие тесные улицы! И сколько на них всяких оборванцев! Никакого сравнения с Понивиллем, или с Кантерлотом, или с Мэйнхэттеном! Во всей Эквестрии столь неприглядный город могли бы построить разве что алмазные псы. Но хоть за воротами оказалось почище, а поля и леса вдали уже напоминали Эквестрию гораздо сильнее.

В мастерской Элихаля же Рарити и вовсе почувствовала себя словно в родном бутике. Только места поменьше. В самом же эксцентричном эльфе Рарити отыскала поистине родственную душу. Интересно, вот чисто гипотетически, его нельзя будет взять с собой в Эквестрию? Рарити и ощущала в нём большой потенциал как модельера, и полагала, будто более удачной и покладистой модели не сыскать во всех мирах. Вдвоём им удалось очень быстро справиться с одеянием Охотника за колдуньями.

— Госпожа Меригольд… — задумчиво проговорил Кардуин, когда они покинули лавку Элихаля. — Не слыхал прежде, чтобы вы проявляли столь выдающиеся телекинетические способности. Честно говоря, я не подозревал, что такое вообще возможно.

— Ерунда! — отмахнулась Рарити. — Если достаточно усердно тренироваться, всё получится.

— Но так тонко контролировать столько небольших вещей одновременно!.. — присоединилась Фелиция.

— Практика, просто больше практики! — мда, похоже, магия в этом мире сильно отличалась от эквестрийской. Может, стоит признаться сейчас? А ну как у настоящей Трисс тоже есть уникальные способности, которых нет у самой Рарити? Но, с другой стороны, раз времени в обрез…

Ближе к вечеру они собрались у мрачного с виду здания — базы Охотников за колдуньями. Рарити предложила ещё раз обсудить план, о котором на деле слышала впервые.

— Действительно, давайте всё повторим в последний раз, — согласился Кардуин. — Я переодеваюсь Охотником и конвоирую Фелицию до темниц. Дальше рядовых членов ордена не пропускают, так что увы. Фелиция наденет фальшивые наручники, имитирующие двимерит. Внутри темниц она разместит якорь для портала. Вы, госпожа Меригольд, как особенно искусная в этом разделе магии, открываете портал в темницу и вместе с Фелицией освобождаете наших собратьев. В это же время Ляшарель, наш человек среди высшего духовенства Вечного Огня, прибывает к темницам якобы для смотра стражи по назначению самого Иерарха. Благодаря этому ваша операция остаётся незамеченной, и вы уводите всех через портал. Вы и Ляшарель вступаете в дело, когда я покину базу Охотников, не раньше. Начнём!

Рарити нахмурилась. Похоже, методики мгновенного перемещения здесь отличались от эквестрийских. Телекинез и режущие заклинания сработали как положено, но вот мгновенное перемещение в пространстве — материя куда более тонкая. По счастью, память почти сразу явила Рарити знание о порталах и обо всём, что с ними связано.

— Я хотела бы лишний раз взглянуть на якорь.

— Вот, пожалуйста, — Фелиция показала Рарити большой сапфир. Отлично! Однажды увидев, она сможет отследить местоположение такого чудесного самоцвета в два счёта! Теперь спасательная операция пройдёт без сучка без задоринки. А вот потом, когда несчастным перестанет грозить гибель, можно будет открыться Фелиции, Кардуину и другим чародеям. В благодарность они наверняка помогут Рарити разобраться с её проблемой и вернуться назад в Эквестрию.

Рарити распрощалась с обоими чародеями. Теперь — только сидеть и ждать Кардуина. Как-то тревожно здесь… неприветливые взгляды местных жителей тоже комфорта не добавляют. Скорее бы обратно, домой! Но сначала, разумеется, нужно спасти нескольких ни в чём не повинных волшебников от сожжения заживо. Какой всё-таки неприятный, несправедливый и тёмный мир! Рарити ни за какие коврижки не согласилась бы остаться в таком дольше необходимого.

По мостовой прогрохотала карета и остановилась. Оттуда показался низенький крепкий человек в белом кафтане и сером плаще, взгляд стальных глаз которого напугал Рарити до жути. Память подсказала, что его имя — Ляшарель. Значит, скоро нужно ждать и Кардуина. И точно, вот чародей вышел из ворот базы Охотников и едва заметно кивнул. Рарити зашла в тёмный (и невероятно грязный!) проулок между домами, сконцентрировалась на самоцвете Фелиции и открыла портал.

— Трисс! — почти сразу услышала она. — Трисс, это засада! Мои наручники… они настоящие! И камера… да здесь на каждом углу двимерит! Мы пропали!

У Рарити внутри всё словно оборвалось, она поняла, что действительно не способна создать портал или телепортироваться, но всё же нашла в себе силы улыбнуться.

— Но моя магия по-прежнему со мной. Выберемся!

— Но двимерит!..

Да, колдовать здесь и впрямь оказалось очень непросто. Но годы работы с режущими заклинаниями не прошли даром — разделаться вначале с наручниками, а затем и с прутьями решётки, Рарити хоть и с трудом, но смогла.

— Видишь? Всё не так плохо, дорогая! Ну, и где же чародеи, которых нам нужно спасти?

— В том то и дело! Они вообще не здесь, а в темницах под Храмовым островом! Кардуин — ублюдок, обманул нас!

— Тогда нужно всего лишь выбраться отсюда самим. А затем всё равно займёмся остальными чародеями! — пообещала Рарити, хотя на самом деле с трудом пыталась не запаниковать. Дело плохо. Очень плохо!

— Я знала, что на вас можно положиться, госпожа Меригольд! — восхитилась Фелиция.

— Поспешим же!

Стражи в темницах действительно не оказалось. Но вдруг дверь громко хлопнула, а затем послышался противный скрипучий звук — как будто что-то тащили по полу. Рарити оглянулась — это Ляшарель подпёр дверь массивной деревянной скамьёй. Несчастного, похоже, сильно избили, на его одежде виднелись следы крови. Рарити ощутила лёгкую дурноту. И как теперь выбираться отсюда?!

— Освободились уже? — едва заметно усмехнулся Ляшарель. — Эта темница не вечно принадлежала Охотникам. Здесь есть тайный ход, о котором они не знают. За мной, скорее!

И впрямь, стоило ему надавить на едва заметный кирпич, как в дальнем конце коридора открылся невероятно узкий проход. Рарити поняла, что раньше тот был шире, но им давно не пользовались, и потоки воды отложили на стенах толстый слой известняка. Раздался грохот — дверь в темницу проломили. Их вот-вот поймают, а потом… потом… сожгут!

— Да, мне тут не пролезть, — Ляшарель покачал головой. Рарити уже судорожно вспоминала подходящее заклинание, как вдруг черты его лица словно расплавились, потекли вниз, а затем стали вновь заостряться, а сам Ляшарель сделался меньше и тоньше. Рарити обомлела. Не зря же его взгляд показался столь жутким, ни у одного нормального пони такого не бывает!

— Это тоже ловушка! — догадалась она. — Фелиция, не верь ему! Он — чейнджлинг!

Рарити принялась лихорадочно раздумывать, каким именно заклинанием угостить нового врага. Промедление оказалось роковым. «А ну отведайте двимерита, суки!» — вскричал кто-то, рядом раздался взрыв и воздух наполнился блестящей синеватой пылью. Стоило Рарити сделать единственный вдох — как у неё закружилась голова, и она потеряла сознание.

## Глава 3.2 Не злите пони…

Внимание, в главе присутствует в меру неприятная сцена, уровня визита настоящей Трисс (и Геральта) на базу Охотников за колдуньями в ходе квеста "Сокровища графа Ройвена".

Сансет осмотрелась. Грязный вонючий переулок был наименее интересной вещью в округе, а вот Старлайт и Санбёрст определённо привлекали внимание благодаря вычурной одежде, заставлявшей вспомнить о Средневековье. Старлайт, кроме того, оказалась сногсшибательно красива по человеческим меркам, и вдобавок…

— Санбёрст, и в кого же нас Дискорд превратил на этот раз?

— Старлайт — явно очень могущественная чародейка, я — тоже волшебник, но поскромнее, ты… хм-м-м, ты — ведьмачка. Это такие воины с суперспособностями, которые в этом мире используются простолюдинами для устранения всяких злобных чудовищ, а власть имущими — политических конкурентов.

Ты опять сделал из меня наёмную убийцу?! Ну, Дискорд…

Отвечать своенравный дух Хаоса, очевидно, счёл ниже собственного достоинства.

— Я просто подумала, что Дискорд снова решил поиздеваться. Видишь ли, Старлайт, у женщин, гм, обычно не принято выставлять напоказ грудь так сильно. Во всяком случае, в моём мире.

— Люди привыкли всегда прикрывать одеждой не только половые органы, но и молочные железы? — удивился Санбёрст и поправил очки, которые в этом мире его не покинули. Затем он мельком взглянул на Старлайт, отвёл глаза, взглянул ещё раз и густо покраснел.

— Давайте-ка перестанем друг друга разглядывать и займёмся уже делом, — Старлайт закатила глаза. Сансет же разочаровалась, не найдя в окрестностях зеркала. Интересно, зачем ей нужны два меча? А, один для чудовищ, второй для людей. Имеет смысл, учитывая слова Санбёрста. Она искренне надеялась, что ей не потребуется обнажать ни тот, ни другой.

Так, Дискорд, и где наша пони? — поинтересовалась Старлайт.

Ну… я боюсь… у нас небольшие проблемы… — «голос» Дискорда показался Сансет невероятно удручённым и растерянным.

Ты не можешь её почувствовать? Мы попали не в тот мир? — забеспокоился Санбёрст.

Я… гм… нет… она очень близко, меньше мили, но…

Дискорд! Прекрати юлить! — не выдержала Сансет.

Сигнал невероятно слабый! На таком расстоянии это может значить лишь одно!!! Наша пони, она, она… мертва!

ЧТО?!

КАК?!

ТЫ СПЯТИЛ?!

Я… не знаю… в том маловероятном случае, если… я был уверен, что тогда душа пони перенесётся обратно в Эквестрию, а погибнет лишь истинный обладатель тела! Если честно… эм… Рарити как-то странно сейчас выглядит, и…

Сансет понимала, что удивление и разочарование Дискорда неподдельны, но с огромным трудом удерживалась от истерики, совмещённой со вспышкой ярости.

— Я не уйду отсюда, пока не увижу тела! — воскликнула она.

— Надежда остаётся всегда! — присоединилась Старлайт. Санбёрст лишь ошалело помотал головой, не в силах отойти от шока.

Указывай направление, — скомандовала Сансет. — Пойдём разбираться.

«И если мы встретим того, кто посмел поднять руку на Рарити, я из него дух вышибу!» — пообещала она самой себе.

Она впереди и немного выше…

Переулок вывел на городскую площадь. Здесь столпилось немало народу самого разного облика, возраста и социального положения. Взгляды большинства собравшихся были прикованы к дощатому помосту в одном из концов площади, где пылало несколько огромных костров. Там же догорали тела… когда-то это, очевидно, были люди. Как по заказу, в нос ударил запах горящей плоти. У Сансет закружилась голова, и она едва успела подхватить Старлайт, которая зрелища не выдержала совсем. Санбёрст же, кажется, впал в ступор, но хотя бы оставался в сознании.

— Всепони, спокойно! — скомандовала Сансет, легонько похлопывая Старлайт по щекам. — Мы здесь для дела, и мы узнаем, что стряслось с Рарити, во что бы то ни стало!

— Т-т-там же н-не она? — вздрагивая, спросил Санбёрст.

Нет, — ответил Дискорд.

— Идём дальше! Кто знает, вдруг важна каждая секунда! — поторопила друзей Сансет.

Мощёная улица, окружённая тесно прижавшимися друг к другу городскими домами в стиле «что было бы, если бы в Кантерлоте жили свиньи», вела вверх по склону холма. Сансет обратила внимание, что именно она получает больше всего удивлённых взглядов от прохожих. Некоторые даже останавливались и рассматривали её без следа стеснения. И это притом, что рядом шла Старлайт в своём наряде! Впрочем, навстречу попалось несколько менее симпатичных девушек в аналогичных платьях. Вели они себя так, чтобы ни у кого ни возникло и тени сомнений в роде их занятий.

— Санбёрст, какого сена все на меня так пялятся?! — не выдержала, наконец, Сансет.

— Все известные ведьмаки были жеребцами. Видишь ли, они получают свои способности в ходе очень мучительного процесса, который кобы… девочки почти никогда не выдерживают, а из десяти мальчиков выживает трое.

— Что за кошмарный мир! — воскликнула Старлайт.

— В наших интересах покинуть его как можно скорее, — Сансет пожала плечами.

Очередной поворот дороги вывел на простор, и открывшийся взору пейзаж — покрытые лесом острова в море, над которыми заходило Солнце — мог впечатлить кого угодно. Как жаль, что красота природы никоим образом не влияет на нравы людей…

Я довольно точно ощущаю сигнал от Рарити, — отвлёк Дискорд. — Видите ту высокую башню? Она там. Вернее, под ней.

— Это Храм Вечного Огня. Главное здание местной религии, — пояснил Санбёрст.

— Религии? — Старлайт поморщилась. — Мы не в Среднее понивековье попали, а в каменный век!

— Но некоторые пони в Эквестрии до сих пор… — попытался возразить Санбёрст.

— Вот именно. Пони, которые до сих пор живут в каменном веке.

— Вечный Огонь… интересное название. Это у них принято жечь людей на костре?

— Насколько я понимаю, ненависть и презрение к волшебникам и чародейкам — часть этой религии, — отозвался Санбёрст.

— А Рарити наверняка пользовалась магией, когда попала сюда, — пробормотала Сансет. — Точно так же, как Рэйнбоу разгоняла облака. Санбёрст?

— Да?

— Случайно не знаешь, мне в этом мире доступна какая-нибудь магия? Желательно, связанная с огнём.

— Знак Игни.

Стоило Санбёрсту произнести это, как Сансет «вспомнила», что такое знак Игни и как его правильно выполнять.

— Сансет! — воскликнула Старлайт. — Ты же не собираешься…

— Я ещё не знаю, чего собираюсь, а чего нет! — вспылила она. — А теперь представь, что, ну вдруг, Рарити действительно… мертва! Что, по-твоему, надо сделать с тем, кто её убил? Окатить лучами радужной дружбомагии?!

— Я… не знаю… — всхлипнула Старлайт. Прохожие принялись оглядываться ещё активнее.

— Прости, пожалуйста! Если… если произойдёт наихудшее, обещаю взять самое неприятное на себя. И… давайте пока прекратим разговоры на эту тему. Они ужасны.

В конце концов дорога привела их на обширную площадь с высокой беседкой, в жаровне внутри которой горел огонь. Очевидно, главная святыня города. Здесь Сансет получала уже откровенно враждебные взгляды от местных стражников. Хотя, справедливости ради, не все они были одинаково неприветливы.

Дискорд? Нам внутрь? — спросила она.

Да. В подземелья.

— Старлайт, в твоей памяти случайно нет каких-нибудь маскировочных заклинаний?

— Да, одну минуту! Давайте только скроемся от любопытных глаз. Колдовать на виду у тех, кто волшебников не переносит на дух — плохая идея.

За храмом оказалось безлюдно. Сансет в очередной раз поразилась открывшимся видам — и тому, что люди в этом месте предпочитали пялиться на пламя в беседке и слушать заунывные молитвы вкупе со злобными проповедями вместо того, чтобы любоваться зелёными просторами.

— Готово! Нас не видно и даже не слышно. Осталось лишь найти дверь…

— … и выбить её, — добавил Санбёрст, когда искомая дверь (запертая) была найдена.

— Отлично. Отойдите! — скомандовала Сансет. Едва осознав задачу, она сразу поняла, что в её арсенале есть нужная способность, и ударила знаком Аард. Тяжёлую деревянную дверь тут же снесло с петель. — Предлагаю зайти подальше, а иначе кто-нибудь прибежит на шум.

Несколько минут пришлось блуждать в поисках хоть одной лестницы, которая вела бы вниз, и пытаясь при этом не столкнуться с многочисленной храмовой стражей.

— И хотя бы пони-будь начертил здесь план… — пробурчал Санбёрст, когда очередная дверь привела вовсе не к лестнице, а в богато обставленный кабинет.

— Кто смеет меня беспокоить?!

За всей пышностью убранства Сансет не заметила главного — человека, сидевшего за роскошным столом из красного дерева и напялившего наряд столь несуразный и разукрашенный, что сразу становилось ясно: это — важная шишка.

— Так одеваются только иерархи, — пояснил Санбёрст. — Он — глава церкви Вечного огня.

— А ну покажитесь! Стра…

— Заклинание немоты, — пояснила Старлайт.

— Отлично. Сними-ка с меня невидимость, хочу поговорить… с этим. — попросила Сансет и пошла прямо к иерарху. Спустя пару секунд у того глаза на лоб полезли, он хотел что-то крикнуть, но заклинание немоты не позволяло. Сансет приблизилась вплотную и схватила иерарха за запястье. Совсем скоро она пожалела — будто нырнула в омут с гнилой водой, куда вдобавок ещё сливали канализационные отходы. От увиденного захотелось блевать.

— Санбёрст, Старлайт, выйдите. И закройте дверь, — не терпящим возражений тоном приказала Сансет. Всё её тело била мелкая дрожь, голова внезапно потяжелела, а кровь в венах словно превратилась в расплавленный металл. Сансет взглянула отвратительному существу в пышных одеждах в глаза и вкрадчиво, тихо поинтересовалась:

— То есть, всё это — результат твоей тяги к власти, замешанной на слепой вере в исключительность людей, своей религии и отвращении к чародеям? Из-за этого мы лишились Рарити? — Сансет не выдержала и вмазала до предела сжатым кулаком по лицу ублюдку. — Отвечай! Ах да, ты же не можешь…

Сейчас она вспоминала свои первые годы в Кантерлотской академии. Всё это, казалось, уже прочно забытое, всплывало на поверхность. Но если там Сансет была обычной девушкой — и даже тогда парни боялись её кулаков! — то здесь она оказалась в магически преобразованном теле охотницы на чудовищ. После второго удара иерарх очень кстати сполз на пол. Ногами получится гораздо больнее, особенно если ударить в промежность!

— Не ожидал?! Не ожидал, да?! Думал, будто можешь безнаказанно жечь моих друзей?!

Сансет била мерзавца куда придётся и вспоминала Рарити. Нет, не пони, которую она совсем не знала, но девушку из своего мира. С той ничего не случилось — но этот ублюдок лишил Эквестрию её двойника, из-за тупых предрассудков и безудержной жажды власти. И он заплатит!

Сансет на шаг отступила, выхватила из-за спины меч (Интересно, правильный ли? Это человек или уже чудовище?) и прижала кончик к горлу иерарха. Глаза негодяя от такого совершенно вылезли из орбит, хотя, казалось бы, куда уж дальше. Сансет вытянула и левую руку, над её ладонью зажёгся огонёк. Губы предательски задрожали. Ведь с каждым ударом она вспоминала прежнюю себя — и то были поистине мерзкие воспоминания! Она вкрадчиво прошептала:

— Знаешь, что удерживает меня от убийства?

Иерарх энергично помотал головой и до отвращения жалко всхлипнул.

— Я пока не убедилась в смерти своей подруги.

Сансет убрала меч за спину — она оставила-таки неглубокую царапину на шее иерарха — и левой рукой, где всё ещё горел Игни, потянулась к его лицу.

— Ну, не желаешь ли ощутить свой любимый Огонь?! — вскричала она, и иерарх тогда задрожал, а его черты лица смазались из-за горячего воздуха, поднимавшегося над пламенем в руке Сансет.

Это же позволило скрыть от иерарха слёзы. Она была отвратительна себе. Но она и не могла не выместить свои боль и ненависть.

Сансет моргнула, погасила огонёк, мельком отметила, что на руке остался заметный ожог, и вновь схватила иерарха за запястье, на сей раз выясняя путь в подземелья. В одно мгновение она даже увидела Рарити — возможно даже, ещё живую, прикованную к стене. И тогда она снова сорвалась и врезала гаду между ног так сильно, что сама на мгновение не почувствовала собственных пальцев.

— Если Рарити и впрямь больше нет, тебе лучше бежать очень быстро и очень далеко, потому что тогда я вернусь и довершу начатое, — прошептала Сансет для самой себя, поскольку иерарх уже лишился чувств от боли и страха.

* * *

Рарити очнулась. Голова немилосердно болела. Остальное тело тоже. Кажется, её заковали в кандалы, да ещё в стоячем положении. Кошмар! Темница вокруг оказалась много более основательной, нежели у Охотников за колдуньями. Страшно хотелось пить. А вид собратьев по несчастью привёл Рарити в настоящий ужас.

— О, Селестия! Что они с вами сотворили?

— А, очнулись, наконец, — пробормотал Ляшарель, на лице которого живого места не осталось. Стоп. Он же вроде заодно с врагами?

— А вы-то что здесь делаете?

— Жду очередного визита пыточных дел мастера, — тот сплюнул. — А вы, госпожа как-бы-вас-ни-звали, хотя бы головой подумали немного, тогда бы нас троих тут не было.

— Простите… простите… но нас предали… и в моём мире чейнджлинги раньше были злыми, вот я и подумала…

— Ага, всё-таки «в моём мире», — Ляшарель удовлетворённо кивнул. — Видите, Фелиция? Я не ошибся.

— И где же настоящая Трисс Меригольд? — прохрипела Фелиция едва слышно, её губы были разбиты, а глаз заплыл. От презрения в её голосе Рарити захотелось взаправду сгореть дотла. Она всхлипнула.

— П-простите меня, пожалуйста. Я очнулась в этом теле из-за магического сбоя там у нас, и сразу попала в гущу событий. Вы так хотели кого-то спасти, и я сначала решила п-помочь, а п-потом разбираться… Т-теперь ваших друзей сожгут из-за меня, а п-потом и за нас п-примутся-а-а…

— Пожалуйста, успокойтесь! — прикрикнул Ляшарель. — Слезами горю не поможешь, чародеев уже сожгли, но в их смерти уж точно повинны не вы, а мерзавец и подлец Кардуин. Он продался Радовиду. А нанесённый вами вред вы ещё сможете исправить!

— К-как?

— Мы с Фелицией… прошу не винить её за резкость, сами видите, как досталось бедняжке… немного поговорили и пришли к выводу, что вы, скорее всего, не человек. Людские маги сильны, но совершать много тонких телекинетических манипуляций одновременно для них — за гранью возможного. Кроме того, вы смогли неплохо колдовать даже в двимеритовой ловушке, а вот вдохнув пыль, напротив, пролежали без сознания много часов, гораздо дольше нас. Это значит, что в вас заключено куда больше магии, чем в любой чародейке. И потому нам, возможно, удастся спастись.

— Я… на самом деле я пони. Пони-единорог, — призналась Рарити.

— Единорог? — встрепенулась Фелиция. — Тогда это многое объясняет. Но вы разве умеете говорить?

— Конечно! — возмутилась Рарити. — И строим города куда как почище этой выгребной ямы!

— Новиград, конечно, не древний эльфийский дворец и даже не Туссент, но всё же у него есть свой шарм, — Ляшарель покачал головой. — Однако довольно пустой болтовни. Пускай нас заковали в двимерит — уверен, у вас получится вырваться.

В этот момент послышался звук ключа, проворачиваемого в замочной скважине. Рарити напряглась. Открыв дверь пинком, в камеру вошёл мощный, мускулистый, но и толстый детина отталкивающей наружности, в грязном фартуке и с небольшим аккуратным кожаным чемоданчиком, который в его образ совершенно не вписывался.

— А, иерарх будет рад узнать, что ты наконец очнулась, сучка, — детина препротивно улыбнулся, продемонстрировав пару дырок на месте передних зубов. — Мы здесь наслышаны о твоей стойкости. Четырнадцатая с Холма, да? Пора нам начинать…

Издав кашляющий смешок, детина положил чемоданчик на стол с потёками подозрительного цвета и извлёк несколько мерзкого вида инструментов. Каждый из них поблёскивал в тусклом свете факелов.

— Этот — мой любимый! — почти радостно проговорил детина. — Славно помогает избавиться от лишних ногтей!

У Рарити поджилки затряслись, а детина снова улыбнулся.

— Нам тут отлично известно, что некая Трисс Меригольд едва ли не самая главная чародейка в городе. И она должна знать, где скрываются остальные, не так ли? Вот мы и спросим… Одна беда — говорят, некая Трисс Меригольд хорошо умеет терпеть боль. А вот очаровательная Фелиция Кори — несколько хуже, не правда ли? Сделка весьма простая! За информацию о каждом чародее мы сохраним ей ноготочек. Если узнаем достаточно много — можем даже новых подарить. У нас большая коллекция, нам не жалко!

У Рарити закружилась голова. Дыхание участилось.

— О! Вижу, у нас хорошее начало! Вот и чудненько!

Мерзавец повернулся к Фелиции. Та забилась в кандалах, но что она могла противопоставить этому ублюдку? Рарити попыталась призвать всю магию, на какую только была способна. Но атмосфера этой темницы настолько ужасала… Так, закрыть глаза… сосредоточиться.

Жалобный вскрик быстро вернул её в реальность, заставив съёжиться. В нос ударил запах крови. Рарити сглотнула. Захотелось свалиться без чувств и не видеть, не слышать, не обонять всего этого кошмара.

— Один есть. Девять осталось. Не желает ли некая Трисс Меригольд что-нибудь нам рассказать? Или, может быть, потребуются более решительные меры?

Негодяй подмигнул, а затем потянулся огромной ручищей к промежности Фелиции, сжал и… когда Рарити сообразила, на что он намекает, у неё глаза на лоб полезли, а из горла вырвался сдавленный писк.

Да, какая-то часть Рарити очень хотела упасть в обморок. Однако победила иная.

— РУКИ ПРОЧЬ ОТ НЕЁ, ИНАЧЕ Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ!!! — истошно завопила она. Уши зачесались. Рукам, ногам и шее на мгновение стало дико больно — а затем двимеритовые оковы лопнули под натиском магии. Пыточных дел мастер поражённо взирал на это. Рарити хватило одного взмаха рукой, чтобы впечатать его в стену.

— Слава Мелителе! А теперь пора выбираться отсюда! — прокомментировал Ляшарель. Рарити обалдело покивала и с чистой совестью упала, наконец-то, в обморок.

## Глава 3.3 После прилива

Старлайт в ужасе воззрилась на Сансет — та вышла из кабинета иерарха, громко хлопнув дверью. На руке у неё красовался довольно сильный ожог, по лицу текли слёзы, вдобавок, она припадала на левую ногу.

— Сансет? Что с твоей рукой? Т-ты его…

— Да, зажарила до хрустящей корочки и съела без хлеба! — выпалила та. — Накладывай невидимость обратно, если не хочешь, чтобы меня нашла стража!

— Сансет, ты… — начал было Санбёрст.

— Это может подождать! Я знаю, как пройти к Рарити. Она, вполне возможно, жива. Быстрее!

Ориентируясь по едва заметному прозрачному силуэту впереди, Старлайт и Санбёрст поспешили следом за Сансет. Но что же она всё-таки сотворила за закрытыми дверями? И почему сама так пострадала? Надо будет с ней потом серьёзно поговорить… Но первым делом, и впрямь, Рарити!

Заблудиться в подземельях этого храма можно было в два счёта. Как же хорошо, что у Сансет получилось разузнать дорогу! Пока они спускались, Старлайт догадалась, как ей это удалось — Сансет воспользовалась способностью, присущей ей в человеческом мире. Интересно, как это устроено…

Дискорд! Почему у Сансет вышло посмотреть чужие воспоминания в этом мире? Я думала, эквестрийская магия нам здесь недоступна!

Всё верно, но у каждого из вас остаётся способность, присущая вам во всех мирах, где есть хотя бы чуть-чуть магии. У Сансет это чтение воспоминаний, у вас с Санбёрстом — ну, время покажет. Возможно, проявится в час крайней нужды, а, возможно, вы никогда о ней не узнаете.

Но Рэйнбоу Дэш как-то могла пользоваться и эквестрийской магией пегаса в своём временном теле! — удивился Санбёрст.

Это потому, что её душа, которая является вместилищем эквестрийской магии, оказалась в теле той, что владела магией местной. А учитывая, что и первоначальная его обитательница никуда не делась, ей оказались доступны оба вида магии. То же повторится и с любой другой пони, которую нам надо спасти.

Тут точно мы Мэри Сью? — возмутился Санбёрст.

Так! — оживился Дискорд. — Сигнал Рарити значительно усилился!

Отлично!

Ура!

— Да! — воскликнула Сансет. — Ой! Ладно, надеюсь, меня никто не услышал. А нам в эту дверь.

Рарити, похоже, прямо за ней, — предупредил Дискорд. Сансет пнула дверь здоровой (по крайней мере, Старлайт на это надеялась) ногой, и та распахнулась. Внутри их ожидал избитый мужчина в оковах (ещё одного, буквально впечатанного в стену, вышитые на одежде язычки пламени позволяли отнести к врагам) и две чародейки — первая лежала без сознания на полу, вторая тоже была закована, а у неё по руке стекала кровь. Старлайт уже в который раз сделалось дурно, но она взяла себя в руки и принялась рыться во «временной» памяти в поисках целительных заклинаний.

— Пульс есть! — доложила Сансет, склонившаяся над бессознательной чародейкой. Так вот в кого попала Рарити! Только бы эти мерзавцы не сделали с ней ничего плохого!

— Кто здесь? — спросил мужчина.

— Те, кто собираются спасти и вас, если не станете слишком много болтать, — огрызнулась Сансет. Да что с ней стряслось?! — Давай, Рарити, пора просыпаться!

Вспомнив подходящее заклинание, Старлайт избавила мужчину и вторую чародейку от оков и принялась начитывать целительные заговоры. Мелкие раны и синяки быстро прошли, а вот вырванный ноготь чародейки (ЧТО?! О, Селестия…) заново не отрос.

— Рарити! Ты в порядке? — поинтересовался Санбёрст.

— Наверное… а кто спрашивает?

— Это Санбёрст. Здесь со мной ещё Старлайт Глиммер и Сансет Шиммер.

И Дискорд!

— Ну да, и ещё за нами присматривает Дискорд, без его портала наша спасательная операция закончилась бы не начавшись.

— Вы тоже эти… пони, которые единороги? — спросила вторая чародейка.

— Вроде того, — отозвалась Сансет. — Старлайт, я мельком видела в воспоминаниях иерарха других узников. Можешь как-то проверить?

— Секунду… — Старлайт сосредоточилась на искорках жизни поблизости, но лишь одна по размеру превосходила крыс и других противных созданий. — Да, в камере напротив кто-то есть.

— Я мигом!

— Сансет, а вдруг там настоящий преступник, нельзя вот так… — начал Санбёрст, но из коридора раздался грохот выбитой двери. — Ладно. Ладно. Старлайт, мы же не пойдём обратно тем же путём? Местные маги придумали какие-нибудь аналоги телепортации?

— Зачем аналоги? Я могу всех телепортировать! — заявила Рарити.

— Мне кажется, тебе сейчас лучше отдохнуть.

— Есть, называется «портал», осталось понять, куда его открывать. Нас не должны увидеть!

— Переулок, куда мы прибыли, наверняка подойдёт.

— Вот и наш четвёртый пассажир! — доложила Сансет, введя в камеру франтоватого молодого (или не очень?) человека в фиолетовом костюме, с небольшой бородкой и едва заметными усиками. — На преступника вроде не похож.

— Юлиан Альфред Панкрац виконт де Леттенхоф, ваш покорный слуга! Я виновен лишь тем, что не приглянулся сильным мира сего!

— Лютик?! — изумился мужчина. — Да кабы я знал, что ты здесь…

— И тебе привет, милейший Ляшарель! Госпожа Кори! И… Трисс! Не знаю, кто вы, невидимые голоса, но отныне я благодарен вам по гроб жизни!

— И за что же вас посадили, виконт? — поинтересовалась Рарити.

— Что за неуместные политесы, Трисс! А посадили меня за то, что… — Лютик замялся, ещё раз огляделся, — ну, гм, за то, что я в стихотворной форме пожелал нашему дражайшему иерарху геморроя столь же вечного, сколь и его ненаглядный Огонь!

— Язык твой — враг твой, Лютик, всегда это говорил и буду говорить! — вздохнул Ляшарель.

— Если с расшаркиваниями закончили, предлагаю, наконец, убираться отсюда!

— Что за чудесный голосок, не устаю восхищаться! Надеюсь, внешне вы не менее прелестны, юная леди?

— Старлайт, портал! — продолжала командовать Сансет.

— Секунду… есть!

Жуткая чёрная пропасть, окружённая язычками бирюзового пламени? Да, телепортация выглядит и ощущается в сотню раз приятнее!

В переулке никого не оказалось.

— Всепони прошли? — спросила Старлайт. Дождавшись ответа от Санбёрста и Сансет, она закрыла портал и сделала себя и их видимыми. У Лютика тут же отвисла челюсть.

— О, я был воистину прав! Что за очаровательные спасительницы мне достались! И… постойте-ка, ведьмачка? Настоящая? Откуда?! Я хочу выслушать вашу историю, юная леди! Уверен, о вас можно сложить не одну песню!

— Как-нибудь обойдёшься. Полагаю, с этим миром покончено. Пора вернуть Рарити и самим возвращаться.

Не слишком ли вы спешите? — вкрадчиво поинтересовался Дискорд. — А то ведь в Эквестрии — сама знаешь, Зекора и Медоубрук сразу поймают, примутся лечить, а потом уложат спать!

Старлайт подумала, что с Сансет нужно поговорить по душам, и лучше в спокойной обстановке, после еды да какого-никакого отдыха.

Да, наверное, ты прав.

— Сансет, думаю, нам лучше задержаться здесь ещё ненадолго. Сможем и выспаться, и поесть как следует. Помнишь, что Дискорд говорил про время? Пока мы здесь отдыхаем, в нашем мире пройдёт пара часов, а то и меньше.

— Ага, я то же самое хотел предложить, — Санбёрст кивнул. — А вот Рарити, наверное, лучше сразу в Эквестрию. Пускай её осмотрит Медоубрук как можно скорее.

— Здесь есть ещё одна очаровательная дама, но я лишён удовольствия созерцать её?

— Гм, вообще-то, это я. Я нечаянно попала в тело вашей Трисс Меригольд после одного неудачного магического ритуала. И… мне ужасно неудобно просить о таком, но я очень хотела бы провести здесь ещё часов пять, хотя бы. У меня есть одно важное дело.

— Обри Уин тогда была благодарна Рэйнбоу, но вот настоящая Трисс наверняка нас по головке не погладит, если мы ещё задержим её возвращение, — Старлайт нахмурилась. — А что думаете вы?

— Трисс может вспылить, это так, — покивал Лютик, — но если дело и впрямь важное, она поймёт.

— Скорее всего поймёт, — уточнила Фелиция.

— Отлично! Тогда… проводите меня пони-будь, пожалуйста, снова к Элихалю.

— К нему? — удивилась Фелиция. — Ладно, давай.

— Ищите нас в «Шалфее и Розмарине!» — крикнул им на прощание Лютик. — Что ж, новые друзья, если желаете отдохнуть — предлагаю перебраться в мою скромную обитель. Вперёд! Только осторожно. На улицах полно всяческих недоброжелателей.

— А кто такой этот Элихаль? — спросила Старлайт. Неужто Рарити умудрилась здесь в кого-то влюбиться? С неё станется!

— О, он мой старый друг — портной, модельер и любитель перевоплощений!

Старлайт и Сансет в ужасе переглянулись.

— Тогда мы потеряли Рарити не менее чем на сутки. Она совсем теряет чувство времени, когда что-нибудь шьёт! — вздохнула Старлайт.

— Если ваша подруга задержится, мы всегда сможем за ней зайти — здесь недалеко! — утешил Лютик. — А пока — в «Шалфей и Розмарин!» Не будем тратить время даром! Раз вы из другого мира, я надеюсь услышать парочку сюжетов, достойных моих поэм!

— Я вам с радостью помогу! — Санбёрст кивнул. Лютик едва заметно покривился — наверняка собирался завлечь к себе Сансет или саму Старлайт! Она ехидно ему улыбнулась.

Все немного пришли в себя, поели и окончательно друг с другом перезнакомились. Фелиция вернулась без Рарити и пообещала зайти за ней позже, а Ляшарель — подумать только! — оказался кем-то вроде местного чейнджлинга. Затем Лютик с Санбёрстом и впрямь удалились куда-то с бумагой, чернилами и перьями, а Старлайт собралась с духом и вышла не веранду для разговора с Сансет. Та сняла башмак с правой ноги и пыталась пошевелить распухшими пальцами. Получалось плохо.

— Сансет. С тобой всё в порядке?

— Пальцы не гнутся. Рука побаливает. Ерунда, Зекора и Медоубрук справятся.

— Ты знаешь, о чём я.

— Да, — Сансет тяжко вздохнула. — Нет. Нихрена со мной не в порядке, Старлайт Глиммер, и тебе об этом прекрасно известно!

— Так друзья для того и нужны. Сансет, я понятия не имею, что там стряслось, но, пожалуйста, не держи боль в себе! Только навредишь!

Она сглотнула и уткнулась лицом в ладони. Старлайт опустилась рядом и обняла её.

— Я — чудовище, — внезапно призналась Сансет, — была им, есть и останусь! Демон — вот моя истинная сущность! Корона Твайлайт лишь помогла её выявить! Но сколь жуткие вещи я творила и до этого! И после — сегодня!

— Вздор! — горячность Сансет будто бы передалась и Старлайт. — Всякая пони, творившая зло, мучается потом раскаянием — мне ли не знать! Но именно это — доказательство того, что мы исправились!

— Но любая ли якобы-исправившаяся-пони способна избить кого бы то ни было до полусмерти? И ведь «полу» здесь — лишь потому, что в его воспоминаниях я увидела живую Рарити…

— Ты просто была не в себе…

— Не больше, чем обычно! Нет, Старлайт, во мне скрывается чудовище и убийца. И сегодня я лишний раз в этом убедилась!

— Да нет же, чтоб тебя! Знаешь что? Видишь того прохожего? Кажется, это жрец Вечного Огня? Так иди, убей его! Ты же убийца! Ну, вперёд!

— Старлайт, ты что… — Сансет шокировано не неё поглядела. — Ты же знаешь, о чём я… я не про невиновных, я про тех, кто…

— О, да, знаю! Но ты же, кажется, ещё и чудовище? Тебя подобные мелочи волновать не должны, не так ли? Ну, чего ждёшь?

Сансет вздрогнула и пробормотала: «Если бы всё было так просто…»

— Всё — просто! — выпалила Старлайт. — Ты — пони из Эквестрии, а среди нас как-то недостаёт убийц и чудовищ. И ты — одна из лучших пони, что я знаю! Я горжусь дружбой с тобой, Сансет Шиммер! И я прошу: прекрати считать себя хуже, чем ты есть на самом деле! Потому что именно такое в итоге и может свести тебя в тень!

На закате Фелиция проведала Рарити и сообщила, что та, должно быть, задержится до утра. Всепони, а также Лютик, которому Санбёрст наверняка много успел рассказать, этому совершенно не удивились. Рарити и впрямь явилась с рассветом, вместе с платьем столь сногсшибательным, что даже Ляшарель и Санбёрст оценили его по достоинству.

— Я хотела сделать нечто в память об этом мире. Что-то красивое, — пояснила Рарити. — Он может показаться злым и жестоким. Но даже в таком всегда найдётся место добру, свету и дружбе! Вряд ли хоть пони-нибудь в Эквестрии сможет носить такое платье. Но я поставлю его в бутике на самое видное место. Как напоминание. И ещё… Сансет, у тебя в твоём мире наверняка же будет какой-нибудь выпускной?

— О! Эм… да. Я… вау! Спасибо, Рарити!

— Что ж, тогда пора назад. Надеюсь, Трисс не станет слишком сильно на меня злиться…

Старлайт, Санбёрст и Сансет направили на Рарити свои «браслеты». Спустя миг Дискорд подтвердил, что и второй перенос прошёл без сучка без задоринки. Настоящая же Трисс уткнулась лицом в стол.

— Всю ночь… она шила всю ночь… — расслышала Старлайт. — Милостивая Мелитэле, почему какие-то единороги решили покарать меня? Это Йеннифер купила то чучело…

— Трисс! С тобой всё хорошо?

— О-о-о, Фелиция, я безумно хочу спать и кого-нибудь испепелить… в ваших интересах обеспечить мне первое, и тогда не произойдёт второго!

Фелиция вызвалась отвести пошатывающуюся Йеннифер на второй этаж. Попрощавшись с ней, Лютиком и Ляшарелем, Старлайт прихватила платье Рарити и шагнула в созданный Дискордом портал.

Первым, что она увидела в Эквестрии, оказалась Зекора. Целительница бдительно осмотрела её с Санбёрстом и фыркнула, разрешая проходить. Сансет же повезло меньше.

— С огнём не следует играть даже с такого цвета гривой. А уж копыто так сломать… ну, берегись, Раздора дух спхм-м-м!

— Я не спесивый, я белый и пушистый, видите? — обиделся Дискорд, перекрашиваясь в овечку. — И вообще, она сама виновата. А человеческие ноги — куда более нежная субстанция, чем копыта!

Зекора избавилась от последних остатков пирожного из одних взбитых сливок, «неожиданно» влетевшего ей в рот, и коварно прищурилась. Да, ждать теперь Дискорду какой-нибудь маленькой мести в самый неподходящий момент…

Зекора быстро справилась с ожогом, и куда дольше провозилась с переломом. Старлайт заверила их с Медоубрук, что они как следует поели и отдохнули по ту сторону портала, но те не поверили, и пришлось остаться (в основном для того, чтобы Сансет окончательно выздоровела) ещё на несколько часов. Рарити забрала платье и отправилась искать Рэйнбоу — наверняка хотела поведать ей свою историю и послушать её. Санбёрст сходил в библиотеку и вернулся оттуда с книгой-сборником древних предсказаний.

— Ох и страшная вещь, это их Пророчество Итлины, — поделился он со Старлайт. — Стало интересно, не сыщется ли и у нас чего-то столь же неприятного.

— Если и найдётся — сможем ли мы прочесть? — задумалась Старлайт. — Смотри: пустой разворот.

— Думаю, это всего лишь артефакт несовершенного допотопного книгопечатания. Страницы слиплись. Даже сейчас иногда такое случается!

Скрепя сердце, целительницы отпустили Сансет, хотя та всё ещё слегка прихрамывала. Дискорд перенаправил портал. Старлайт взглянула в него и съёжилась.

— Если за той невинной картинкой оказались такие ужасы, то что ожидает здесь?!

Портал клубился непроглядной ночной тьмой без единого проблеска света.

— Всепони, соберитесь! — воскликнул Санбёрст. — Покажем, что не просто так получили свои имена! И ещё, Дискорд?

— Да?

— Можно на этот раз как-то более сбалансировано распределить наши умения? Мне уже надоело изображать из себя ходячую энциклопедию и постоянно быть на вторых ролях!

— Посмотрим. Ничего не обещаю. Эта магия перехода для меня весьма нова, я лишь осваиваюсь. А теперь — вперёд!

На той стороне Старлайт с друзьями ждало просторное помещение с металлическими стенами и каким-то летательным аппаратом, вроде тех, которые наводняли воздушные трассы Корусанта.

— Какого?! Откуда вы вообще?!.. А ну-ка сложили оружие и подняли руки. Медленно, и чтобы я всё видел!

— О дивный новый мир… — пробормотала Старлайт.

* * *

— … а окончание этой истории, друг мой Геральт, тоже куда как любопытно! Слышал, что за шум-гам творится в Храме Вечного Огня?

— В Новиграде оказалось куда меньше костров с чародеями, чем я ждал увидеть… — пробормотал ведьмак.

— И это определённо результат вмешательства тех единорогов… должна признать, я была слишком резка с ними, — вздохнула Трисс.

— Так вот, поговаривают, будто нечто потрясло иерарха до глубины души! Он стал вдесятеро набожнее, перестал шляться в «Пассифлору» по вечерам, прочёл несколько проповедей, призывающих к терпимости, а главное… — Лютик перешёл на заговорщицкий шёпот, — мой источник в Храме по секрету сообщил, что виной всему — явление некоей огненной девы, снизошедшей с неба, дабы наставить иерарха на путь истинный! Он даже якобы заполучил прядь её волос — красно-жёлтых, как закатное небо — и объявил новой реликвией!

— Ох и любишь же ты присочинить, Лютик!

— Чистая правда! А теперь прошу прощения, но мне пора работать! Этот мир должен как можно скорее услышать мою новую балладу! Я и название уже придумал — «Сумеречная дева и проклятие Луны!»

## Глава 4.1 …и НИКОГДА не злите принцесс пони

В этой вселенной идеально было всё, кроме концовки... её-то и поправим при помощи единственно подходящей для этого пони.

Когда спасать миры настанет время

И синий свет воспрянет против зла,

Воскресший из эпохи сновидений,

Постигнув Дружбу, тьму сожжёт дотла.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 4

Магия Хаоса… переменчивая, таинственная, уникальная, подобно её обладателю. Стоило ли удивляться, что вмешательство Дискорда привело к такому результату? Луна лежала на необычно узкой кровати, и потолок, казалось, был у неё прямо перед носом. Вокруг царил полумрак, которого хватало, чтобы разглядеть пять пальцев на руках — если бы не Сансет Шиммер, то Луна навряд ли даже вспомнила бы о существовании таких созданий, как «люди». Она приподнялась на локтях и осмотрелась. Очень не зря — это, возможно, спасло её от болезненного падения. Двухэтажная кровать! В Эквестрии мало кому пришло бы в голову делать подобную, но с двумя руками и двумя ногами, как у людей, конечно, такое смысл имело. Окружение чем-то напомнило Луне Академию Вондерболтов, хотя там жилые помещения не были столь тесны и тусклы. Её взгляд не сразу зацепился за самую необычную черту. Как минимум один спящий не был человеком… или же Луна слишком мало о них знала? Наверное, всё же у людей не бывает таких лиц, без губ, с крупными серыми щитками, с длинными отростками вместо волос, да и ноги согнуты не в ту сторону… конечно, Луна в другом мире — но в том ли, куда в своё время ушла Сансет?

Все вокруг спали, а ведь ночь была её временем. Не пора ли осмотреться? Луна слезала со второго этажа очень аккуратно, но тело, казалось, само помнило, как это делать. Она вновь посмотрела на странного серокожего не-человека. «Турианцы», — вдруг невесть откуда всплыло в голове. Они называются «турианцы» и происходят с Палавена, который сейчас захвачен Жнецами.

Яснее не стало. Луна лишь сильнее обеспокоилась. Не к добру это, когда знания вот так вот возникают из ничего. Вдруг она не стала человеком из пони, подобно Сансет или Твайлайт? Вдруг она… захватила чужое тело? Луна повелевала снами. А потому и с наполнением своего или чужого разума могла бы разобраться в два счёта. Но обстановка вокруг к тому не располагала. Ей бы найти тихое место под звёздами… ведь сейчас ночь, не так ли?

Луна собиралась было выйти, как вдруг вспомнила о ещё одном предрассудке людей, над которым они с сестрой в своё время посмеялись. Кажется, у них считалось неприличным выходить в свет без надлежащей одежды. Луна огляделась, и память подсказала ей, где лежат её вещи и как их правильно надеть. Да, это почти наверняка военная форма…

Странная четырёхстворчатая дверь открылась автоматически. За ней виднелся коридор с другими такими же. Надписи над ними легко читались — в этом мире явно пользовались тем же языком, что и в Эквестрии. «Обзорная палуба»… если там никого, то наверняка подойдёт. Но, получается, Луна сейчас на корабле? Тогда это очень странный корабль…

Стоило двери открыться, как у Луны дыхание перехватило. Даже во времена своего тысячелетнего заключения ни разу не видела она звёздного неба столь яркого, сверкающего, разноцветного и чёрного. «Этот корабль плавает не по морям, а по космосу», — не то догадалась, не то «вспомнила» Луна. Она подошла ближе, завороженная картиной по ту сторону стекла, ощутила слезинку на щеке и восхищённо выдохнула. Рядом кто-то очень кстати поставил удобный мягкий диван. Луна уселась, откинулась на спинку и немигающим взглядом уставилась в бесконечную звёздную пропасть. Вот оно, идеальное место, чтобы исследовать глубины своего разума.

Слабое синеватое сияние затмило звёзды: магия Эквестрии работала и в этом мире. Луна сосредоточилась и представила себя как можно ярче, как пони, которая ни в коем случае не может быть человеком. Та, в чьё тело она попала — другая, и она должна быть где-то здесь, и это она — человек, и с ней надо найти общий язык…

— Не спится, специалист Трейнор?

Луна вздрогнула. Прямо сейчас, когда она была столь близка… она оглянулась. Вошедшая не носила форму, однако этот знак «N7» на её толстовке… да, точно, он намекал, что перед ней не просто военная, а невероятно крутая военная. Грива на голове незнакомки была тёмно-рыжей, лицо — тоже казалось совершенно обычным, выделялись лишь пронзительно-синие глаза, но… Луна рядом с ней ощущала себя более уверенно, одним своим видом эта женщина будто сообщала, что на неё можно положиться, даже нечто большее… такое, что Луна почувствовала, когда окончились её тысячелетние страдания, и рядом вновь была старшая сестра.

Стоило ли удивляться, что сейчас она будто язык проглотила?

Она, но не истинная обладательница этого тела, до которой всё же удалось достучаться! И которая сейчас обрела контроль над ним, совершенно «обездвижив» Луну.

— Коммандер Шепард… я… мне кажется, я одурманена.

Эти слова невероятно встревожили собеседницу.

— Что?! Саманта, почему ты так решила?

— Я… я недавно проснулась, но была совершенно беспомощна! Я оделась и пришла сюда, но по чужой воле! И я была в сознании… это вряд ли какое-то хождение во сне.

Что значит «одурманена?» Почему это так страшно? Уверяю: я тебе не враг! — мысленно обратилась Луна к этой Саманте Трейнор, но та лишь вздрогнула и сжалась.

— И ещё… ещё у меня какой-то чужой голос в голове, — прошептала она. Названная коммандером Шепард нахмурилась.

— Саманта, вы можете сопротивляться внушению?

— Сейчас я вполне себя контролирую, но…

Я никакое не внушение! Я случайно попала в твоё тело и хотела бы как можно скорее…

— Опять этот голос! — почти закричала Саманта в непритворном ужасе. — Коммандер, вы же всё можете, сделайте что-нибудь!

— Трейнор! Пожалуйста, успокойтесь! Если вы одурманены… полагаю, вам лучше остаться здесь, а мне — лишить экипаж правой обзорной палубы.

— Изолировать меня? Пожалуй, это имеет смысл. Одурманенные порой такое творят… — Саманта поёжилась.

— Послушайте, почему бы нам просто не обсудить всё, как подобает нормальным пони… людям? — не выдержала Луна, ненадолго перехватывая управление телом Саманты. Та тут же вскрикнула.

— Это же не ты говорила? — уточнила коммандер Шепард. Саманта покачала головой. — Слушай, ты… чем бы ты ни было, я найду способ вышвырнуть тебя из головы моего секретаря и с моего корабля. Ясно?!

Настоящая злость слышалась в голосе Шепард. Это напугало Луну и напомнило ей о сестре в моменты её ярости.

— Придётся разбудить доктора Чаквас, пускай подежурит рядом. Возможно, она сможет понять, как вас вылечить. А пока советую прилечь на диван.

Коммандер покинула комнату, а Луна ощутила, как начинает раздражаться.

Я просто хочу поговорить! И не желаю тебе зла!

Слушай, ты, Жнец проклятый, пшёл вон! Коммандер Шепард прогонит вас всех с Земли и уничтожит, ясно?! И никакое одурманивание не поможет вам победить!

Я НЕ ЖНЕЦ И ЗАНИМАЮСЬ НИКАКИМ ОДУРМАНИВАНИЕМ!!! — не выдержала Луна, передав свои мысли Королевским Кантерлотским голосом. И сразу же ощутила испуг Саманты. Кажется, та даже собралась расплакаться.

Прости. Я просто… попала в новую обстановку и… и немного встревожилась. Я не желаю причинять тебе вреда, честное слово!

Тогда просто замолчи, Жнец!

Но Луна ощутила сомнение Саманты. Пока лёгкое, но…

— Специалист Трейнор, — в дверях показалась коммандер Шепард вместе с, наверное, не очень молодой женщиной, у которой была уже седая грива на голове. — Коммандер попросила меня вас обследовать. Не переживайте, мы выясним, что с вами не так.

Луна со сдержанным любопытством следила за работой медика из иного мира, почти не отвлекаясь на беседу Саманты, Шепард и доктора Чаквас.

— … а сейчас вам в любом случае надо поспать. Вот, выпейте, пожалуйста.

Луна обрадовалась. Теперь у неё будет куда больше возможностей убедить Саманту в своей правоте! Совсем скоро её глаза сомкнулись. Сон — владения Луны, и в её власти было не позволить ему прийти должным образом. И сейчас она впервые увидела «нынешнюю себя» со стороны, сама же представ в своём настоящем теле.

— Где мы? И если ты думаешь, будто маскировка под игрушки-переростки меня переубедит… — начала Саманта.

— Игрушки?! — возмутилась Луна. — Я Луна, принцесса Эквестрии! И пред тобою мой истинный облик!

— А я тогда кроган-воевода. С дробовиком из зефирок.

Луна хотела было превратить Саманту в упомянутого Крогана, но внезапно обнаружила, что после разделения сознаний пропали и «воспоминания» об устройстве этого мира. Наверное, так звали какого-то великого военачальника.

— И всё же, прошу: хватит называть меня Жнецом. Я даже не знаю, кто это такие. На самом деле, я ничего о вашем мире не знаю. Может, ты меня просветишь? Раз мы всё равно сейчас спим.

— Рассказывать Жнецу о том, кто такие Жнецы? — фыркнула Саманта. — Что же, хорошо! Надеюсь, это услышат все твои мерзкие жалкие сородичи! Итак, Жнецы — это кучка огромных чёрных космических ублюдков, которые собираются уничтожить всю разумную жизнь в Галактике просто потому, что могут! Но у вас этого никогда не выйдет, ясно?!

Луна вздрогнула. Уничтожить-всю-разумную-жизнь? Это казалось невероятным. И более ужасным, нежели всё, что она видела в Эквестрии.

— Саманта, давай на секундочку предположим, что я всё-таки не Жнец. Можешь рассказать подробнее?

— Ладно… — пробормотала та, — но только потому, что твой голос ещё красивее, чем у СУЗИ…

Вскоре Луна осознала, что предпочла бы не слышать этого рассказа. Но сделанного не воротишь. Саманта, казалось, стала чуть более доверчивой. А Луна, мгновенно преисполнившаяся сочувствия к жителям этого мира, безумно хотела помочь. Во всей Эквестрии её способности уникальны, вдруг и здесь нет никого похожего?

— Ладно, Саманта. Спасибо тебе. Можешь не верить, но я правда не Жнец, и у меня есть одна необычная способность — смотреть чужие сны. Я бы хотела взглянуть на то, что снится настоящим Жнецам. Ты не против?

— А причём здесь я?

— Тебе придётся пойти со мной, ведь наши сознания уживаются сейчас в одной голове.

— Свой сон или чужой… я даже не уверена, не снится ли мне всё это сейчас…

— Тогда не отходи далеко. Просто на всякий случай.

Выйти в пространство снов оказалось не сложнее, чем в Эквестрии. Но столь жуткой картины не выдержало бы, наверное, сознание ни одной пони. Луна, увы, не стала исключением.

И она проснулась, словно после самого страшного в мире кошмара, не в силах сдержать крики ужаса, рвущиеся наружу.

— Они гаснут! Они гаснут!!!

Сама её личность пыталась прекратить существование, сделаться чем-то более примитивным, что не сможет испытывать это чувство, но сможет его забыть…

Тише, тише. Мне тоже пришлось не по себе. Я понимаю тебя.

В комнату влетела доктор Чаквас.

— Саманта? У тебя всё хорошо? Не обижайся, но я оставила в каюте наблюдение, сама понимаешь…

— Просто приснился кошмар.

— Наверное, моё снотворное виновато.

— Ничего страшного!

— Тогда спокойной вам ночи.

Луна? Ты ещё здесь?

Зачем сходить с ума, Луна? Ты же намного сильнее!

Прошу тебя, вернись! Вернись!

Знаешь, я так много тебе рассказала о своём мире. Наверное, теперь твоя очередь?

М-может быть.

Уверена, в вашей Эквестрии уйма всего интересного!

У-у н-нас есть Элементы Г-гармонии, к-которые оберегают Эквестрию о-от в-всего т-такого. И в-вечеринки. И…

Утром к Саманте снова пришла Шепард.

— Как вы себя чувствуете? Доктор Чаквас говорила, будто Жнецы пытаются поработить вас, насылая кошмары.

— Честно говоря, я уже не так уверена, что у меня в голове Жнецы.

— Плохо. Это может означать, что они берут верх.

— Коммандер, кто бы сейчас ни был в моём сознании, он вряд ли, ну, злой.

— Почему же вы так считаете?

— Потому что этот ужас был неподдельным. Потому что они правда гаснут. И на это невозможно смотреть.

Саманта вздрогнула и опустила взгляд, а когда подняла его вновь, это уже была Луна.

— Я наблюдала то, что вы называете Жатвой, — прохрипела она, и Шепард сразу напряглась, очевидно, осознав, что говорит уже не с Самантой. — Когда вы хотите посмотреть чужой сон, вы вначале попадаете в место, где содержатся сны всех живых существ.

Луна моргнула и посмотрела прямо в глаза Шепард. Та даже слегка подалась назад.

— И они предстают перед вами сотнями, тысячами и миллионами огоньков. Которые гаснут. Слишком быстро и слишком много. И если я хоть чем-то могу помочь…

— Не знаю, кто вы и откуда, — Шепард развела руками, — но раз Саманта рассказала вам о Жатве, то и об одурманивании тоже. Вы можете быть кем угодно — но риск слишком велик. Само пребывание одурманенного на моём корабле — уже угроза всей Галактике.

Саманта рассказала Луне и о биотике. Эквестрийская магия работала в этом мире. Этого было достаточно.

— Я могу доказать, — произнесла Луна, а затем без лишних слов телепортировалась на другой конец комнаты.

— Такое же вытворяют баньши, — Шепард поморщилась. — Саманта, ты же никогда не была биотиком? Впрочем, кто знает, на что способны Жнецы…

— Да, этого я не учла, — Луна кивнула, а затем слегка улыбнулась. — У меня на родине телепортация считается одним из непростых заклинаний. Сейчас же будет уместнее детская забава.

И она перекрасила собственные волосы несколько раз. А затем приманила телекинезом книгу с ближайшей полки и заставила всю обложку покрыться незабудками. Шепард отшатнулась.

— Теперь я склонна верить вам чуть больше, но… в любом случае, всё это после. Мы вот-вот выйдем на орбиту Тессии. Пока я не раздобуду Катализатор, вам лучше оставаться здесь. Простите, специалист Трейнор.

— Я понимаю.

Не думаю, что можно выращивать цветочки биотикой. Ты действительно пользуешься «магией».

Конечно.

И ты ощущаешь какие-нибудь отличия от Эквестрии?

Вроде бы, нет.

— Не уходите ещё немного, коммандер.

— Саманта, прости, но нам пора планировать высадку.

— Совсем чуть-чуть!

В эту самую секунду за окном показался зелёно-фиолетовый мир, укутанный белыми покрывалами облаков. Тессия. Действительно, с Луны Эквестрия выглядела очень похожей, только голубее. Но были и более ужасающие отличия. Кое-где уже разгорались оранжевые пятна пожаров. И огромными чёрными мухами опускались вниз Жнецы. Луна скривилась, сжала кулаки и от ярости попыталась взрыхлить пол копытом.

Ты действительно в своём мире поднимала и опускала Луну?

Конечно!

Не знаю, как у вас, но здесь луны — огромные куски камней диаметром в сотни километров! А размер Жнеца — лишь два километра!

О! Я поняла…

Луна пристально вгляделась в ближайшего Жнеца. На таких расстояниях и в таком окружении истинные размеры бывает сложно осознать. Его собратья на Тессии, едва заметные, уже испускали время от времени ярко-алые лучи. Луне казалось, будто она чувствует смерти тысяч там, внизу. Ближайший Жнец — он был, кажется, не крупнее летучей мыши в ночном небе — не спешил опускаться. Раскалённый луч протянулся и от него — к какому-то трёхкрылому космическому кораблю. Тот мгновенно вспыхнул.

Луна потянулась к Жнецу магией. Его окутало синее сияние, и он медленно, но ускоряясь, стал уплывать в сторону. Рядом раздался сдавленных хрип Шепард.

— Это… это что, вы?! Как вы это делаете?! Такое просто… невозможно!

Потрясающе! Ты молодец!

Но Луна едва слышала всё это. Внизу оставались другие Жнецы. Много. Она потянулась и к ним. Обманчиво-неспешно исполинские чёрные корабли, охваченные синим огнём, отрывались от поверхности планеты и возносились обратно в космос, откуда явились непрошеными. Все, которые Луна только могла видеть, она собирала в одно скопление, будто желая сотворить на орбите Тессии новый спутник. «Мерзкие твари убивают тысячами и миллионами, — думала она, злилась, и это придавало ей сил. — Больше не будут!»

Вскоре ни единого Жнеца Луна не могла отыскать за пределами собранной ею кучи. Лопатки и уши вдруг страшно зачесались, а вокруг почему-то стало заметно светлее. Шепард вновь удивлённо вскрикнула, но сейчас Луна не желала отвлекаться. Сейчас ОНА скажет мерзким чёрным тварям своё Слово, и сколько бы миль их не разделяло, они услышат!

— ВЫ, МЕРЗКИЕ ЧЁРНЫЕ ОТРОДЬЯ ПРЕДНАЧАЛЬНОЙ ТЬМЫ! ВЫ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ УБИЙЦЫ И МУЧИТЕЛИ РАЗУМНЫХ СУЩЕСТВ! СВОЕЙ ВЛАСТЬЮ И СИЛОЮ НОЧНОГО АЛИКОРНА Я ПОВЕЛЕВАЮ ВАМ НЕМЕДЛЯ ПРЕКРАТИТЬ ПРИЧИНЯТЬ СМЕРТЬ И СТРАДАНИЯ ВСЕМ ПОНИ, ЛЮДЯМ И ПРОЧИМ! ЕСЛИ ЖЕ ВЫ НЕ ОСТАНОВИТЕСЬ, ТО ДА ПОСТИГНЕТ ВАС САМИХ ТА ЖЕ УЧАСТЬ! СМОТРИТЕ И УЖАСАЙТЕСЬ, НИЧТОЖНЫЕ ТВАРИ!

ОНА сконцентрировала всю свою магию на единственном Жнеце, и тот вначале мелко задрожал, а затем неспешно, будто нехотя распался на несколько чёрных обломков, охваченных голубым огнём ЕЁ магии. Затем же ОНА ощутила, будто падает в пропасть, и мир вокруг померк.

## Глава 4.2 Прочь из тьмы

— Вот так, хорошо! Одно движение — и я вас пулями нафарширую!

Сложив оружие и подняв руки, Старлайт наконец-то смогла осмотреть друзей и того, кто оказал им столь недружелюбный приём. Незнакомец был очень мускулистым смуглыми мужчиной в серой футболке, друзья же… Сансет могла похвастаться длинным мечом и чёрно-белым костюмом со светло-рыжими вставками. Черты её лица не сильно изменились по сравнению с предыдущим миром, только цвет волос теперь стал натуральным, красно-жёлтым. Возможно, так выглядят местные ведьмачки? А вот Санбёрст…

Дискорд! Что ты с ним сделал?!

Эта форма максимально соответствует его навыкам. Просили больше универсальности — получите! Ничего не знаю!

— Я что, попал в плохой анекдот? — хмыкнул тем временем крепыш в серой футболке. — Заходят как-то в бар фантом «Цербера», юстицар азари и саларианец из ГОР, мда. А теперь быстренько объяснили мне, кто такие и откуда здесь взялись! У нас тут и так уже творится чертовщина и полнейший хаос.

Дискорд при этих словах… интересно, можно ли облизываться мысленно?

— О, дай-ка угадаю, — усмехнулась Сансет; её, кажется, положение арестованной нисколечко не беспокоило. — У кого-то из твоих подруг внезапно отросли волосы до пола, прорезались ушки странной формы и, возможно, крылья, и она совершила нечто невероятное по меркам магии этого мира?

Незнакомец даже слегка опустил оружие.

— А, так вы приятели этой странной подселившейся в тело специалиста Трейнор психички-супер-мега-биотика, которая назвалась принцессой Эквестрии и за две минуты слепила фрикадельку из Жнецов?

— Принцессой?! — обрадовалась Старлайт. — Ну наконец-то!

— А какой именно? — уточнил Санбёрст. — Луной или Селестией?

— Она не говорила. Но ушки с крыльями были тёмные, — хмыкнул незнакомец. — И ещё глаза, как у кошки. Если верить Лоле… то есть, коммандеру.

Старлайт в ужасе переглянулась с друзьями.

— И где она сейчас?! — воскликнула Сансет. — Она что-нибудь ужасное натворила?!

— Подобие перемирия на самой кровопролитной войне в истории вряд ли можно считать ужасным. Ладно, кем бы вы ни были, вас пора отвести к Шепард, она здесь капитан, вот пускай и разбирается. Ну-ка все встали передо мной и пошли к лифту, и не вздумайте чего-нибудь учудить!

Дискорд!!! Почему Луна превратилась в Найтмер Мун? Как нам её теперь возвращать в Эквестрию?! — возмутилась Старлайт.

А я что, я ничего! Вам же сказали: жуткая страшная война! Хрупкую психику пони так легко нарушить… Уверяю вас, Луна вернётся к нам даже без Элементов Гармонии.

И почему ты никак не можешь обойтись без своих фокусов! — продолжила за неё Сансет. — Превратил Санбёрста в какого-то чёрта с рогами, а Старлайт на голову надел осьминога!

— Что?!

Старлайт медленно опустила руки и ощупала затылок. Вместо волос там было несколько толстых отростков.

Я не виноват, что так выглядят самые могущественные маги этого мира!

— Да, вот теперь я сильнее верю, что вы тоже оказались не в своей шкуре, — усмехнулся незнакомец. — Азари обычно вот так не лапают щупальца… ну, то есть, на публике.

Старлайт ощутила, как краснеет.

— Вы не могли хотя бы представиться? — попросил Санбёрст. — Неуютно разговаривать неизвестно с кем.

— Лейтенант Джеймс Вега. Самый крутой парень на этом корабле. Круче меня лишь Шепард. Но у неё, знаете ли, выдался напряжённый денёк. И если сейчас я её ради вас разбужу, она может мне задать…

Старлайт вновь переглянулась с друзьями и спросила:

— А принцесса Луна тоже спит?

— Ну, делать снежки из Жнецов биотикой — занятие, очевидно, не самое спокойное, так что Саманта сейчас лежит без сознания в лазарете.

— С ней всё в порядке? — забеспокоился Санбёрст.

— Доктор Чаквас говорит, что да.

— Найтмер Мун тоже умеет ходить по снам… — пробормотала Сансет.

— Однозначно будить! Обеих! — присоединилась Старлайт.

* * *

ОНА пришла в себя в освещённом полумраке неначавшегося сна. Тем Жнецам точно стоило преподать урок… но ОНА переоценила свои силы.

— Принцесса Луна? — послышался испуганный голос. — Что с нами случилось? И ты… вы так изменились. Особенно голос…

— Теперь уже я меньше похожа на игрушку, правда? — ОНА криво усмехнулась.

— Не могли бы вы, ну, стать прежней? Пожалуйста?

— О, ты уверена? Прежняя я была слаба и жалка! Она не смогла бы разорвать Жнеца на кусочки!

— Вы меня пугаете…

— ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ, ИБО Я — НАЙТМЕР МУН, И Я ЗАСТАВЛЮ СКЛОНИТЬСЯ ПРЕД СОБОЮ ВСЯКОГО, КТО ОСМЕЛИТСЯ МНЕ ПРОТИВИТЬСЯ!

— Ай! Хватит, хватит! — Саманта упала на колени и заткнула уши.

О, ОНА прекрасно могла ощутить страх человеческого существа впереди. Непросто вынести присутствие столь могущественного создания, как ОНА, здесь, в истинной тьме, из которой рождается сон. Саманта же заплакала.

— П-пожалуйста, п-прекратите! Мне п-правда страшно.

— И это ли не чудесно? Я избавлю вас от Жнецов, и тогда все признают меня истинной повелительницей сущего! У меня будет то, чего никогда не было у Селестии — десятки и сотни миров, где я — ВЛАСТЬ!

— Жнецы и хаски всё равно ужаснее и смертоноснее… — услышала ОНА шёпот Саманты. — Разве не стыдно бояться сейчас?

И тогда Саманта поднялась, и что-то было в ней при этом от Твайлайт, когда эта негодяйка с пятёркой своих друзей-прихлебателей посмела остановить ЕЁ существование. Но разве могла эта жалкая ничтожная человеческая кобыла сравниться с мощью Элементов Гармонии? ОНА даже рассмеялась от такой мысли, заставив подавшуюся было вперёд Саманту испуганно отступить — но лишь на миг.

А та совершила нечто такое, о чём во всей Эквестрии, где каждый слышал легенду о НЕЙ и боялся до дрожи в коленках, никто бы даже и не помыслил. Саманта шагнула вперёд, обхватила ЕЁ голову обеими руками (как она вообще посмела прикоснуться к НЕЙ!), посмотрела в глаза (ЕЁ глаза, разве не должна всякая пони падать ниц и сходить с ума от ужаса от одного ЕЁ взгляда) и залепетала:

— Луна, пожалуйста, пожалуйста, вернись обратно. Ты же не такая, я видела тебя, я слышала тебя, я любовалась тобой, я помню, как страшно тебе было осознать Жатву, я ощущала твой ужас и твоё сочувствие. П-пожалуйста.

Сколь жалкая прочувственная тирада… Саманта всхлипнула и моргнула, пытаясь избавиться от слёз.

ОНА тоже моргнула.

Луна моргнула.

Саманта подалась к ней и обняла. Луна ответила — как это было принято у пони, одной передней ногой.

— Это… снова ты?

— Ну конечно. Прости меня, если можешь.

— Если к этому привела твоя ненависть к Жнецам — не за что извиняться! Они более чем заслуживают её!

— Но я всё же не должна была заходить столь далеко. Я не могу никого убить. Найтмер Мун же… — Луна поморщилась. — Ты говорила, что Жнецы — разумные существа со своей личностью. Мне кажется, я ещё пожалею.

Саманта лишь фыркнула.

— Таких, как они, никогда не жалко! Жнецы — жестокие могущественные убийцы, ничего более!

— И потому я ещё сильнее хотела бы знать, что творится у них в мозгах.

— Там же… — Саманта поморщилась, — продолжается Жатва.

— Я теперь готова. И постараюсь выдержать.

— Я тебе помогу.

— Я знаю. Спасибо.

Но когда Луна вошла в местное пространство снов во второй раз, её разум не был потрясён открывшейся картиной. Огоньки гасли теперь много медленнее, и Луна смогла наслаждаться их сиянием, подобным звёздам настоящего космоса. Она следила и запоминала, ибо открывшееся её взгляду, конечно, оказалось куда величественнее, нежели в Эквестрии.

— Они… кажется, я знаю! — вскричала Саманта. — Они испугались тебя! Они решили прекратить Жатву! Или как минимум приостановить! А теперь… как нам отыскать Жнеца?

— Не все огоньки одинаковы. В Эквестрии я бы либо ощутила, кому снится кошмар, либо сосредоточилась на той или иной пони, если я её знаю.

— Вряд ли Жнецам снятся кошмары, — фыркнула Саманта. — А ты бы могла ощутить одурманивание? Может, сначала проверим сон коммандера? Она сейчас самый важный человек в Галактике! И если вдруг она одурманена…

— Я знаю её лично, так что это будет несложно, — кивнула Луна. Она сконцентрировалась на сне Шепард и почти сразу его отыскала. С одним очень неприятным дополнением. К синеватому огоньку тянулась тоненькая желтоватая нить. Луна подумала, что нить эта, должно быть, очень мерзкая, скользкая на ощупь.

— Саманта, в вашем мире же никто не умеет ходить по снам?

— Никогда не слышала, хотя… что-то подобное есть у азари. Но совсем немного.

Луна проследила нить до далёкого, но преогромного жёлтого огонька, от которого расходились десятки, если не сотни таких же нитей.

— Не нравится мне это.

— Думаешь, так выглядят Жнецы и одурманивание?

— Думаю, Саманта, что ты права. Мы должны посетить сон Шепард. За мной!

Луна нырнула в синеватый огонёк сна и оказалась в сером и унылом, будто пеплом засыпанном лесу. Запах вокруг заставил скривиться и вспомнить прогоркшее масло.

— Этот сон не сам приснился. Так выглядит кошмар, наведённый извне.

Луна слишком хорошо, по собственному опыту знала это.

— Значит, Шепард и впрямь одурманена! — почти пропищала Саманта.

— Мы это исправим, — пообещала Луна.

Откуда-то сбоку послышался приглушённый детский смех. Она повернулась и едва не столкнулась нос к носу с Шепард. Та не замечала ни Саманту, ни саму Луну.

— Эй! Коммандер! Ау! Мы здесь!

— Бесполезно. Она нас не видит и не слышит. Сперва необходимо изгнать из её сна чужака.

Детский смех вновь послышался из-за деревьев, и Шепард побежала в его сторону. Луна и Саманта последовали за ней. Вскоре они застали коммандера наблюдавшей за маленьким мальчиком в серой толстовке. При виде его Луна встрепенулась и чуть ли не оскалилась. Её рог засветился и выстрелил лучом тёмно-голубой магии.

— ПРОЧЬ ОТСЮДА! ПРОЧЬ! УХОДИ И НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ! Я ЛУНА, ПРИНЦЕССА ЭКВЕСТРИИ, ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА СНОВИДЕНИЙ, ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ УБИРАТЬСЯ! ЗНАЙ: ВЫ НЕ СКРОЕТЕСЬ ОТ МЕНЯ НИ ВО СНАХ, НИ НАЯВУ!

Мальчик тотчас же исчез, обратившись исполинским Жнецом с шестью жёлтыми глазами. Раздался жуткий трубный гул, от которого кровь стыла в жилах. Луну, Саманту и Шепард отбросило в сторону.

— ТЫ. НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ ПЕРЕМЕННАЯ, — голос Жнеца был под стать внешности — рокочущий, низкий, угрожающий. — ТЫ ПОСТУПИЛА ОПРОМЕТЧИВО. ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, КУДА ЯВИЛАСЬ. МНЕ ПРИДЁТСЯ УНИЧТОЖИТЬ ТЕБЯ. ЦИКЛЫ ДОЛЖНЫ ПРОДОЛЖАТЬСЯ.

— Он может? — забеспокоилась Саманта.

— Пускай попробует! — фыркнула Луна.

Пространство под глазами, которое, видимо, заменяло Жнецу рот, засветилось зловещим ярко-красным пламенем.

— Быстро, спрячьтесь за меня! — приказала Луна. Затем она наклонила голову и призвала собственную магию. Тёмно-голубой и ярко-алый лучи столкнулись, и Луне с трудом удалось не отступить под бешеным натиском. Жнец грозился пересилить её — его дух был хоть и злым, но невероятно могущественным — и тогда… тогда ни она, ни Саманта, ни, возможно, и Шепард, уже никогда не проснутся.

— Вспомните ваших друзей… Саманта… Шепард… — едва смогла проговорить она в отчаянной мольбе о помощи, из последних сил сдерживая враждебное красное заклинание смерти, грозившее испепелить их. Луна слабо себе представляла, сколь мощной преградой станет барьер между миром снов и явью для Магии Дружбы. Но если у этих двух людей она окажется достаточно сильна, то, возможно, они смогут помочь.

Луна ощутила прилив сил. Да какой! Ярко-белая вспышка, обозначавшая точку столкновения лучей, стремительно понеслась ко Жнецу и вошла в него. Раздался оглушительный взрыв — тому разнесло всю «пасть!» Жнец пошатнулся, уменьшился, оттолкнулся от земли лапами и поспешил прочь.

— Ну нет, теперь не уйдёшь! — торжествующе вскричала Луна и поскакала прочь из сна Шепард, по пятам ослабшего врага. Преследовать его до его собственного сна, настичь там, победить окончательно — и тогда все сети, что он плёл, что она мельком видела, разрушатся!

Но вдруг Луна ощутила себя пробкой, вылетающей из бутылки шампанского. Погоня оборвалась — она проснулась. Вокруг обнаружилось несколько разумных, далеко не все из которых оказались людьми. И их взгляды — настороженные, недружелюбные — встревожили Луну.

— Зачем вы это сделали?! — не на шутку разозлилась она. — Я была так близка…

— К очередному захвату власти? — скривилась одна из незнакомок — кажется, её народ назывался «азари».

— Вы из Эквестрии? — изумилась Луна.

— Ты Найтмер Мун? — спросила в ответ вторая, цвет волос которой выдавал в ней Сансет Шиммер.

— Нет. Теперь уже — снова — нет.

Это кто? — спросила Саманта.

Мои друзья, кажется, явились меня спасать. В самый неподходящий момент, — вздохнула Луна. В комнату почти вбежала Шепард вместе с ещё несколькими членами своей команды.

— Это я была одурманена! — выпалила она.

— А что здесь вообще происходит? — поинтересовался турианец. Из рассказов Саманты Луна поняла, что его зовут Гаррус.

— Нет времени объяснять! Хотя… — Луна подумала, что вела себя опрометчиво. Она бы не справилась с тем Жнецом без помощи Саманты и Шепард. И если вспомнить, что она видела в пространстве сновидений… да, одной идти будет неосмотрительно.

— Так, ладно. Слушайте… — начала было Луна, но тут в комнату влетел полупрозрачный светящийся голубой шарик.

— Коммандер Шепард, — произнёс шарик. — Хорошо, что вы проснулись. Множество наших агентов уже доложило о прекращении активности Жнецов по всей галактике. Теперь нам удалось отследить их перемещения. Они все направляются… на Тессию.

## Глава 4.3 Снятся ли Жнецам Левиафаны?

— Итак, у нас мало времени, — провозгласила Луна ближе к концу стихийного совещания. — Когда Жнецы явятся сюда…

— Они перероют всю Тессию и не оставят от неё камня на камне, лишь бы отыскать и уничтожить «непредсказуемую переменную», — грустно закончила Лиара.

— И мы, если я верно понял, можем предотвратить это и прекратить войну одним ударом, — добавил Гаррус. — Верится с трудом.

— Я не утверждала, что всё окажется настолько легко, — Луна покачала головой. — Но если справиться с Предвестником и выяснить, что скрывается в том, втором узле — это наверняка смутит Жнецов намного сильнее, выбьет их из колеи!

— Осталось понять, кому из нас вновь отправляться в сон, — сказала Шепард.

— Друзья, — Луна обратилась к Старлайт, Сансет и Санбёрсту, — я хочу, чтобы именно вы спустились со мной в мир снов. Жнецы в нём чрезвычайно сильны, но эквестрийская магия — нечто новое для них, и она их сильно смущает.

— Тогда, если учитывать специалиста Трейнор, нас будет уже шестеро, — заключила Шепард.

— И я бы хотела ограничиться этим числом в незнакомом мне мире снов — мои силы здесь более скромны по сравнению с Эквестрией, случай со Жнецами на орбите наглядно это продемонстрировал.

— Мне бы всё же хотелось видеть рядом с собой кого-то из команды, — Шепард вздохнула.

— Мои друзья способны… скажем так, мысленно общаться друг с другом. И раз нам надо посетить сразу два сознания, то нужны и как минимум двое «связистов».

— Ладно уж, доверимся специалисту Трейнор, — Шепард кивнула. — Если вы считаете, что в обоих снах нас может поджидать что угодно, то нам следует разделиться на две одинаковых группы и возглавить их.

— Согласна. И не думаю, что разлучать меня и Саманту — хорошая идея, поэтому для меня остаётся одна пони. Скажем так: специфическая магия придала им все необходимые боевые способности, пока они в этом мире. Основываясь на вашем опыте, коммандер — кто из троих самый полезный и могущественный союзник?

— Юстицары азари — сильнейшие биотики в Галактике. Фантомы «Цербера» — очень серьёзные противники, их невероятно сложно убить.

— Противники?! — сразу забеспокоилась Сансет. — То есть, они тоже плохие?!

— Ну… вообще-то, да, — признала Шепард. Сансет спрятала лицо в ладонях. Луна нахмурилась и пообещала себе как следует вправить мозги Дискорду.

— Тогда Сансет пойдёт со мной и Самантой. Я — одна из сильнейших волшебниц Эквестрии, и потому вам, Шепард, понадобится не менее могущественная — Старлайт. И тогда Санбёрст тоже отправляется с вами.

— Согласна.

На обзорной палубе места хватило всем. Луна тщательно подготовилась к переносу четверых спутников в мир снов, раздала финальные указания и начала обряд.

На сей раз у неё было больше времени, чтобы осмотреться здесь. Огоньки сознаний Жнецов сильно выделялись на общем фоне. И словно ядро Галактики, ярче всего cияло жёлтое сознание Предвестника. Множество нитей протянулось от него к прочим огонькам — как ко Жнецам, так и к крошечным на их фоне сознаниям «обычных» разумных. И одна связь, толстая, будто канат, простёрлась от Предвестника к кому-то ещё, к кому-то особенному, к кому-то не менее яркому. Это и была цель Луны — она выбрала себе неизвестность, оставив Шепард со спутниками Предвестника, с которым та уже имела дело.

— До встречи, друзья! — воскликнула Луна, направляя Шепард, Старлайт и Санбёрста к сознанию Предвестника, сама же вместе с Самантой и Сансет заскользила ко второму огоньку.

* * *

Тьма. Холод. Страх. А чего ещё можно ожидать от сознания невообразимо древнего космического чудища, посвятившего всю свою жизнь уничтожению целых цивилизаций? Капли ледяного дождя падали на лицо Санбёрста и на блестящую, будто бы специально отполированную поверхность под ногами. Словно сотворённая из обсидиана, она отражала беспредельно чёрное ночное небо, полное холодного света звёзд и манящих переливов туманностей.

— Ведите себя тише и держитесь позади, — приказала Шепард. Ни у Санбёрста, ни у довольно-таки своевольной (если быть честным) Старлайт не возникло и мысли ей перечить. Мрачное зеркало безбрежной плоской равнины простиралось сзади, и справа, и слева, впереди же безмолвно колыхались исполинские чернильные волны полного звёзд океана. Всё вокруг словно дышало пугающе-тёмным и подавляющим волю величием, не оставлявшем места пони, человеку или кому-либо ещё столь же жалкому и ничтожному.

— Да, жутковато здесь. Но на Деспойне мне пришлось не сильно лучше. Соберитесь!

— Да не вопрос, — фыркнула Старлайт. — Только вот проблема: чем нам тут вообще заниматься и куда идти? Всё одинаковое!

Дискорд? — спросил Санбёрст.

На меня не рассчитывайте, в мире снов я совершенно бесполезен.

— Учитывая, что мне удалось выяснить о Предвестнике… нам туда! — Шепард указала на океан чистой тьмы впереди.

— Саларианцы, конечно, амфибии, но я как-то плохо умею дышать под водой.

— Санбёрст! — прошипела Старлайт. — Кто из нас двоих читал книги по прикладной онейромантии?! Это же сон!

— Ой… гм… ну да. Полагаю, надо просто представить, что у нас есть жабры… или просто респиратор, как у джедаев…

— Да, Луна упоминала, что в осознанных сновидениях возможно и не такое, — Шепард кивнула. — Вперёд!

Санбёрст с сомнением поглядел вниз. Дальше волны вздымались едва ли не до неба, но у берега, ровно обрывавшегося вниз, словно ножом срезанного, прибой стихал до штиля, как по волшебству.

— Даже в чужом сне есть множество возможностей, — напомнила Старлайт. — У нас получится не только дышать под водой, но и разговаривать там, и видеть сквозь тьму. Стоит лишь захотеть…

Старлайт оказалась права. Погрузившись в воду вслед за ней и Шепард, Санбёрст не задохнулся, не промок и чуть погодя смог видеть не хуже, чем на поверхности. Океан оказался столь же пуст и безбрежен, сколь и покинутая равнина.

«НИЧТОЖНЫЕ СОЗДАНИЯ. ВАМ НЕ ДАНО ДАЖЕ СОПРИКОСНУТЬСЯ С ТЕМ, ЧТО ПРЕВЫШЕ ВАШЕГО РАЗУМЕНИЯ».

Жуткий, невообразимо низкий и громкий голос раздавался, казалось, со всех сторон, заставив Санбёрста сжаться и действительно ощутить себя жалкой букашкой пред лицом кого-то беспредельно могущественного. Старлайт тоже явно пришлось не по себе. Шепард же лишь хмыкнула.

— Плавали, знаем. Пластинку заело, Предвестник? Но где же ты? Неужто боишься? Смотри, с нами сейчас нет той, что смогла порвать тебе пасть!

И тогда будто великан задул в трубу поистине вселенских размеров, и перед Санбёрстом из тьмы проступил зловещий силуэт с шестью жёлтыми глазами.

«ВАМ НЕ ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ. Я — ПРЕДВЕСТНИК ВАШЕГО ПАДЕНИЯ».

Старлайт встряхнулась.

— Тебе не кажется, что он, ну, немного поехавший? — прошептала она.

«ТВОЙ РАЗУМ НЕ СМОЖЕТ ПОСТИЧЬ ДАЖЕ КРОХИ ВЕЛИЧИЯ УГОТОВАННОЙ ЕМУ СУДЬБЫ. ТВОИМ СПУТНИКАМ ЖЕ СУЖДЕНО РАСТВОРИТЬСЯ В БЕЗВРЕМЕНЬИ».

— Может, ты и права, но он всё равно жуткий, — отозвался Санбёрст.

В нижней части Жнеца зажёгся алый огонь. Шепард бесстрашно воззрилась на него.

Как там у вас дела?! Потому что нам бы сейчас очень не помешало уничтожение Предвестника!!! — раздался истошный вопль Сансет.

Мы, гм, работаем над этим. Потерпите немного! — пообещал Санбёрст.

Жнец же испустил раскалённый красный луч, но в узком конусе перед Шепард тот бесславно рассеивался. Коммандер поморщилась — ей явно приходилось нелегко.

— Не знаю, зачем вы здесь, но если можете — помогайте!

— Луна не просто так упоминала магию Эквестрии! Мы должны вспомнить наших друзей — всех и как можно ярче! — воскликнула Старлайт.

— Да я… уже… — прохрипела Шепард.

— Санбёрст! Сконцентрируйся!

— Я стараюсь!

Тьма вокруг тотчас же расступилась. Поток света, протянувшийся от Шепард, оказался ослепительно-белым. Но кто сказал, что Магия Дружбы во всех мирах обязана выглядеть одинаково?

«СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО. ПОКОРИТЕСЬ СВОЕЙ УЧАСТИ, БАКТЕРИИ».

— Кажется… немного… не хватает…

Старлайт и Сансет не сговариваясь, вместе шагнули вперёд и взяли Шепард за руки.

«Какой красивый у азари оттенок кожи…» — не к месту подумал Санбёрст. Тьма рассеялась ещё сильнее. Он переглянулся со Старлайт. Дыхание на миг перехватило. Свет стал ещё ярче.

«ВАМ… НЕ ПОБЕДИТЬ… НЕТ НИКОГО… СИЛЬНЕЕ… МЕНЯ!»

— Но ты — один, а нас — много! — торжествующе вскричала Шепард. — Так и не научился за миллионы лет считать, Предвестник?!

Мощнейшая вспышка озарила всё вокруг, и если только Санбёрст не ошибался, она знаменовала разрушение сознания Предвестника. Смерть. Но ему, несмотря ни на что, жалко не было нисколечко.

* * *

— Как странно… — пробормотала Саманта, стоило им войти в сознание неизвестного Жнеца. — Выглядит будто космическая станция. Я бы даже сказала… Цитадель.

— Плохо, — поморщилась Луна. — Если я верно поняла, ваша Цитадель огромна. А нам необходимо найти здесь Предвестника и изгнать его. До этого истинный владелец сознания, кем бы он ни был, попросту не заметит нас. Как и в случае Шепард.

— Жаль, её нет с нами, — Саманта вздохнула. — В тот раз у вас не получилось справиться с Предвестником без неё.

— Не уверена, что именно она внесла решающий вклад, — Луна слегка покраснела.

— Окей, если нам надо кого-то найти, то стоять на месте и болтать — не лучшая стратегия! — отвлекла их Сансет. — Кстати, я вижу кое-что живое.

— Что?! — встрепенулась Саманта. — А, этого. Это Хранитель. Подобие биоробота, обслуживающего Цитадель. Не стоит обращать на них внимания.

Череда унылых коридоров и комнат в конце концов вывела на поверхность. Открывшаяся взгляду улица с небоскрёбами была бы одинаково уместна как в центре Мэйнхэттена, так и на Корусанте.

— Наконец-то! — воскликнула Луна. — Теперь пора вам вспомнить, что мы не в реальности, и что «летать во сне» — не простое выражение!

— Или можно воспользоваться аэрокаром, — Саманта указала на тёмно-красную летающую машину. Подобных ей тоже немало водилось на Корусанте. — Чур, я за штурвалом! Пора вышвырнуть Предвестника из этого сознания!

— Я в него не влезу, но мы, аликорны, умеем летать очень быстро, а уж во сне!..

Саманта шустро подняла аэрокар над крышами небоскрёбов. Сансет осмотрелась.

— Там! — вдруг вскричала Луна. Её внимание оказалось приковано к тёмному силуэту, зависшему над кольцом, которое скрепляло лепестки Цитадели. Ярко-жёлтый луч протянулся от силуэта вниз, к центру кольца.

— Это Жнец? — уточнила Сансет.

— Не знаю… вроде, похож, — нахмурилась Луна.

— Нет. Это Левиафан, — уверенно произнесла Саманта. — Ну, знаете, раса древних космических монстров, которые когда-то давно создали Жнецов, а затем первыми пали их жертвой.

— Тогда они мне заранее не по душе, — заключила Луна. — Думаю, нам надо проверить, не принял ли в этом сознании Предвестник облик Левиафана.

— Принято!

Саманта на сумасшедшей скорости повела аэрокар к Левиафану. Луна понеслась следом.

— Те, которых нам показывала Шепард, были, наверное, раз в пять меньше, — Саманта поёжилась.

— Кое-кто кое-что компенсирует, не иначе, — нервно усмехнулась Сансет. Рядом с космическим монстром размером с Кантерлотский утёс ей было самую малость неуютно.

«ВАС НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ЗДЕСЬ. Я РАЗДАВЛЮ ВАС, БУКАШКИ».

— О, это определённо Предвестник… — пробормотала Саманта. — Эй, ты, там! А тебе точно есть, чем?!

В ответ от Предвестника отделилось целое облако чёрных точек.

— У меня плохое предчувствие, — сказала Сансет. — Принцесса, вы тут главная по снам, и, мне кажется, надо повесить на наш аэрокар побольше пушек и ракет!

— Знать бы ещё, как они устроены, — Луна скривилась. — Обойдёмся боевыми заклинаниями.

— На парочку автоматических турелей моего воображения хватит… — пообещала Саманта. — Наверное.

Рой мошкары приблизился, и каждая чёрная точка в нём обратилась странным летающим механическим глазом с лазером в красном зрачке.

— Сейчас будет трясти. Самое время зарядить вашу зенитную магию!

«Глаза» стремительно налетели на аэрокар. Несколько выстрелов отразилось от щита, который, наверное, успела вообразить Саманта. Очень скоро Сансет осознала, что её с Луной заклинаний не хватит на всех. Рано или поздно их просто раздавят!

Как там у вас дела?! Потому что нам бы сейчас очень не помешало уничтожение Предвестника!!!

Мы, гм, работаем над этим. Потерпите немного! — отозвался Санбёрст.

Сансет и носившаяся вокруг аэрокара как угорелая Луна не успевали отстреливать врагов — казалось, сразу двое новых вставало на место уничтоженных. Дискорд, конечно, тоже хорош — выдал бесполезный меч вместо какой-нибудь офигительно большой пушки!

Эй, я вообще не рассчитывал на турне по снам гигантских машин-убийц!

Угу, и в самую злую из местных злюк ты меня тоже случайно превратил, да?!

Смертоносный балет не мог продолжаться вечно. Аэрокар ощутимо тряхнуло, затем ещё раз. Сансет сначала завопила, а потом увидела, как их почему-то повлекло к самому центру Цитадели, прямиком в жёлтый луч Предвестника.

— Вот это очень нехорошо! Окажетесь там — и станете его марионетками! — воскликнула Луна, её рог засветился. — Не получается! Саманта, урони аэрокар куда-нибудь ещё!

— Не могу! Штурвал не слушается!

Управляемое извне падение всё ускорялось. Сансет в ужасе наблюдала за пылающим лучом, который вдруг запульсировал, приготовившись, не иначе, поглотить добычу!

«ВЫ… КЛОПЫ!» — раздался вдруг вновь голос Предвестника, а затем Жнец распался на мириады мерцающих точек.

— У них получилось! — воскликнула Луна.

— Там же была Шепард. Кто бы сомневался! — хмыкнула Саманта. — А у меня хорошие новости — аэрокар вновь послушный словно домашний пёсик!

— Тогда продолжай лететь к центру. Я чувствую — это очень важно, узнать, на кого же Предвестник тратил столько сил!

— Есть!

Узкий белый шпиль, зависший, казалось, сам по себе над нежно-сиреневой туманностью, всё же оставлял достаточно пространства для посадки. Саманта ювелирно опустила аэрокар на самый кончик. Сансет первой вышла наружу. Откуда-то будто слышался приглушённый детский плач. Она побежала на звук. За каким-то мудрёным устройством Сансет обнаружила маленького мальчика в серой толстовке.

— Это кончилось… кончилось… — слышалось сквозь всхлипы. Она присела рядом.

— Эй… кто ты?

Мальчик настороженно поглядел на неё и немного отодвинулся.

— Я тебя не обижу, обещаю!

— Я чувствую страх, — задумчиво произнесла Луна. — И подавленность. И волю к сопротивлению, но сокрытую невообразимо глубоко…

— Ты… тоже Жнец? — вмешалась Саманта. — Почему Предвестник уделял тебе столько внимания? Как тебя зовут?

— У меня никогда не было имени. Другие называли меня… Катализатором. Меня… когда-то создали для решения одного конфликта. И его решением в конечном итоге стали Жнецы. Ваш цикл — один из тех, которые показывают, что тот конфликт был надуман.

— Ты — создатель Жнецов?! — Саманта отшатнулась. — Зачем?!

— Я их ненавидел! — вдруг вскричал Катализатор. Луна тоже попятилась, и лишь Сансет осталась на месте, не ощутив в крике ничего, кроме давней, но не ослабшей боли.

— Кого? — спросила она.

— Левиафанов! Они покорили нас! Они заставляли нас служить им! Они вырастили себе расу послушных рабов! Я ненавижу их! Но я нашёл способ отомстить! Я создал из них того, кого вы назвали Предвестником! И он… он поработил меня. Снова, — Катализатор всхлипнул. Сансет захотелось обнять его.

— Теперь всё хорошо.

— Да. Наверное…

— А почему ты в облике мальчика? — поинтересовалась Сансет. Катализатор снова всхлипнул и поморщился.

— Это тоже Предвестник! Он заставлял меня превращаться!

— Думаю, я знаю, зачем… — пробормотала Луна.

— Но каков же твой истинный облик? — спросила Саманта.

— Когда-то он был таким… — Катализатор кивнул куда-то в сторону.

— Это же Хранитель!

— Мой народ помог Левиафанам построить меня. Это на их основе появился мой разум — электронный разум. Затем я отплатил создателям той же монетой, и затем это повторялось снова и снова, с каждой расой, каждую Жатву. Все прочие стали Жнецами, какими вы их знаете. А сервера, куда был загружен я, перестроили. Они известны вам под именем Цитадели.

— С ума сойти… — прошептала Саманта.

— Теперь, когда вы освободили меня от Предвестника… вместе мы сможем остановить Жатвы раз и навсегда!

Луна улыбнулась.

— Значит, я не ошибалась! — ликующе воскликнула она. — Но не мог бы ты окончательно прояснить всё? Почему Предвестник контролировал столько Жнецов? И почему другие были свободны?

— Тысяч, миллионов лет более чем достаточно, чтобы Предвестник мог понять, на кого он может положиться, а на кого — нет. Он подчинил себе всех, кто не видел в Жатвах решения — и сделал соратниками остальных, которым он мог доверять. Но теперь, — Катализатор сжал кулаки, — теперь освободились десятки, сотни из нас! И теперь мы способны уничтожить каждого, кто по доброй воле стал служить Предвестнику!

— И ваша битва случится в системе Тессии? — уточнила Саманта.

— Мы почти уже прибыли. Да.

— Тогда вам может потребоваться помощь! Это не в моей компетенции, но Шепард сплотила все расы этого цикла! Она сможет привести её!

— Думаю, ей уже не успеть. Лучше позаботьтесь о себе.

— Послушайте, — прервала их Сансет, — если сейчас рядом с «Нормандией» начнётся битва космических громадин, нас может просто раздавить!

— Она права, — согласился Катализатор. — Вам пора просыпаться!

— Тогда не станем медлить, — заключила Луна.

Следующие часы оказались невероятно величественными и полными событий. Какая-то часть Сансет хотела вернуться в Эквестрию и отправиться спасать следующую пони, но она просто не могла позволить себе не досмотреть, чем же закончится грандиозное сражение. Сансет, Санбёрст и Старлайт просто отдыхали, в то время как Луна без устали помогала Катализатору и его союзникам справиться со Жнецами, служившими Предвестнику. От алых лучей рябило в глазах. То один, то другой гигантский корабль взрывался, и горящие обломки падали на Тессию. Здесь и пригодился объединившийся флот всей Галактики — те корабли, которые успели к сражению. Тысячи челноков принялись сновать между планетой и прибывшими крейсерами, дредноутами и ни на что не похожими судами кварианцев, эвакуируя азари. Самые крупные обломки со стороны видимого полушария перехватывала Луна. Жнецы Катализатора заметно превосходили соперников числом, и битва завершилась их полной победой, хотя не обошлось и без потерь. Теневое полушарие Тессии озарили новые, куда более обширные пожары. Но ужасная Жатва окончилась, и это было самое главное. Шепард и её друзьям, её союзникам, кое с кем из которых Сансет удалось познакомитсья как следует, предстояло ещё очень много работы по наведению порядка в Галактике. Но сейчас все собрались в кают-компании, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть.

— … так значит, вы говорите, нас с сестрой заменил Шайнинг Армор? Когда я вернусь в Эквестрию, то буду отсыпаться сутки… нет, двое… нет, трое. А он пускай ещё немного помучается…

— … ты вывез оттуда столько азари, что хватит на целый гарем? Окей, но я-то спас их на два гарема! Что значит они всё равно не по моей части? Ты от темы-то не увиливай!..

— … нет, адмирал Хакет. Нам нужна хорошая, правдоподобная версия! Наймите лучших фантастов, в конце концов! Галактика ни за что не поверит, что её спасли пони из другого мира!..

— … по-моему, здесь слишком шумно, Тали! Уверен: у нашего главного калибра куда как потише…

— … что-что, Глиф? Входящий вызов от… Катализатора? Дамы и господа, минутку внимания! — Лиара трижды хлопнула в ладоши. — Глиф, давай!

— Приветствую, — голограмма мальчика в толстовке кивнула. — Я всё ещё вижу в потоках окружающих данных настороженность. Мы с собратьями посоветовались и решили хотя бы отчасти искупить страдания, причинённые нами во время Жатв — этой и предыдущих. Мы поможем восстановить разрушенные нами миры. А затем… вы исследовали менее одного процента Млечного Пути. Мне некомфортно мешать вашей экспансии, но многие из моих собратьев желают вернуть обратно то, что некогда было у этой галактики отнято. Как вам известно, каждый Жнец воплощает в себе информацию о некой прежде существовавшей расе. И в наших силах дать этим расам новое начало. Мы обещаем консультироваться с вашим Советом и решать всё к обоюдной выгоде. В конце концов, Вселенная велика. И ещё…

Катализатор замялся. Сансет ободряюще улыбнулась ему.

— Некогда создатели, которых я ненавижу, нарекли меня Катализатором — катализатором мира между органиками и синтетиками. И это имя глубоко мне противно. Прошу вас отныне называть меня Хранителем — в память о народе, давшем мне начало. Я надеюсь, у меня получится оправдать своё новое имя. Я хочу стать хранителем мира между всеми расами — нынешними, прошлыми и грядущими.

Катализатор… Хранитель едва заметно кивнул и исчез. Сразу же шум и гам вернулся, и стал куда сильнее.

Полагаю, самое время тихо уйти в закат! Нас там ещё Флаттершай ждёт. И другие пони, конечно!

Сансет подала знак Луне или Саманте. Та позвала с собой Шепард, которой пришлось отвлечься от очередных Очень Важных Переговоров, и они впятером вышли в коридор.

— Ну, теперь нам точно пора, — сказал Санбёрст.

— Так грустно расставаться… — Саманта вздохнула. Или это была Луна?

— Знаете, когда всё хоть немного утрясётся, я хотела бы как следует отпраздновать победу. Нашу общую победу! Устроить огромную вечеринку! Но без вас, без пони, — Шепард не удержалась от улыбки, — она будет неидеальной. Вы же придёте?

Дискорд?

Как-нибудь обеспечу.

— Мы постараемся! — пообещала Старлайт.

— К тому времени мы непременно выручим пони, которая столь же хороша в проведении вечеринок, сколь Луна — в управлении небесными телами! — добавила Сансет.

— Тогда я точно буду ждать с нетерпением!

— Коммандер Шепард. Ещё одно… Мне безумно хочется забрать из этого мира кое-что невероятно ценное. Не могли бы вы, — голос Луны немного сорвался, — как-нибудь передать мне кусочек вашего звёздного неба? Чтобы можно было… ну, любоваться.

— Хм… конечно. Подождите ещё немного, на складе наверняка найдётся достаточно большой экран.

Шепард отошла. Луна вздохнула и сказала:

— Теперь, пожалуй, пора назад, в Эквестрию. Дискорд, ты готов?

Старлайт, Сансет и Санбёрст уже привычно вытянули руки вперёд и отправили Луну обратно. Сансет заметила, что Саманта, кажется, плачет, взяла её за руку, но в последний момент лишь ободряюще сжала, умерив своё любопытство, и спросила:

— Что с вами?

— Некоторые просьбы слишком сложно произнести вслух… — пробормотала Саманта. — И… она же ещё придёт? На вечеринку?

— Наверняка.

Вскоре Шепард вернулась со свёрнутым в трубочку экраном.

— Вот. Для Луны. Это, конечно, просто большой настенный компьютер, но кто мешает использовать его в качестве огромной фоторамки?

— Спасибо, — Санбёрст принял экран у Шепард.

— Мы уже отправили Луну в Эквестрию, — добавила Сансет в ответ на невысказанный вопрос и вытянула вперёд руку. — Что ж, надеюсь, после нас в стенах не остаётся незапланированных дыр… До свидания!

В Кантерлоте царила ночь. Луны на выходе из портала не оказалось. Старлайт нахмурилась.

— А где…

— Удалилась в свои покои, — отозвалась Медоубрук, пристально оглядывая Сансет с друзьями. — Хм, кажется, на этот раз всё с вами в порядке. Хотя что-то есть… не могу понять, что именно…

— Тяжёлым бременем лежит на разуме хождение по снам. Чудесный сладкий сон теперь прописан вам, — ехидно продекламировала Зекора.

— Но нам ещё стольких пони спасать! — возмутилась Сансет.

— Для этого следует быть в форме. Так что марш по постелям, всё правильно Зекора сказала!

Наутро, наскоро позавтракав, Сансет уже была готова отправляться в следующий мир. Луна, как и обещала, всё ещё спала, так что Рарити с Рэйнбоу пришлось поумерить своё любопытство. Дискорд взмахнул лапой и снова изменил портал, на сей раз принявший, как ни странно, вид звёздного неба — точно такого, как грива Луны.

* * *

Саманта стояла на обзорной палубе перед развёрнутым настенным компьютером. Её руки скользили по экрану, в окне графического редактора постепенно обретал узнаваемость силуэт аликорна, а по её щекам сбегали слёзы.

## Глава 5.1 Вам же сказали, не злите пони!!!

И в произведение-рекордсмен по количеству фиков попадает моя любимая пони из Шестёрки! Да не просто так…

Какая пони осквернит себя убийством

Чтобы домой ушедших возвратить?

Растает зло — так на пути тернистом

Седьмой придётся суть свою явить.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 5

Эпплджек очнулась от резкой боли в правом переднем копыте. Не то чтобы боль была для неё чем-то необычным — когда вы день за днём занимаетесь всяческими делами на ферме, то непременно встречаетесь с разномастными невзгодами, включая и небольшие травмы. Даже запах крови не слишком-то пугал пони-фермеров. Но сейчас всё это было неожиданно и тревожно, учитывая взбесившийся портал. Мало ли, вдруг Эпплджек и её друзья попали в плен к коварным врагам, подстроившим ловушку, и их собрались пытать?! Надо срочно во всём разобраться, отлягать окружающих и отправляться на выручку!

Она открыла глаза. Так… Так… спокойно… вдохнуть и выдохнуть…

Первым делом, кровь проступила вовсе не на копыте, а на руке. Классная комната с необычайно тесными партами тоже явно не для пони предназначалась. Ясно… определённо, виноват Дискорд. Не стоило ему вмешиваться. Так это, получается, лицей Кантерлот, где учится Сансет Шиммер? Вроде бы, всё сходится! Но тогда… почему кожа на раненой руке столь бледная?

— Надо же, мисс Уизли, а вот когда вы в очередной раз доказывали мне факт возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть, то были куда более бодры. Давайте-ка проверим, достаточно ли хорошо впечатался смысл.

Эпплджек потрясла головой. К ней явно обращались не по её имени… и она якобы кому-то что-то когда-то доказывала, хотя совершенно ничего про это не знала. Кажется, магия Хаоса на сей раз превзошла сама себя… ох уж этот Дискорд!

К Эпплджек подошла какая-то низенькая полная… женщина, кажется, так люди называют взрослых кобыл. На её лице красовалось преотвратно-злорадное выражение, а безвкусная одежда кричаще-розового цвета наверняка заставила бы Рарити свалиться без чувств.

— Поглядим, хорошо ли впечатался смысл… — почти пропела незнакомка, и в памяти вдруг всплыло, что её зовут Долорес Амбридж и что она — профессор Защиты от Тёмных Искусств. Причём очень плохой профессор. Амбридж взяла правую руку Эпплджек и пристально осмотрела. — Довольно сносно. Но год подходит к концу, у вас сегодня последний день отработок, так что… ещё пара-тройка строчек точно не помешают. Для окончательного закрепления!

Эпплджек перевела взгляд на руку. Да это не просто какая-то рана, это надпись! «Я не должна лгать!» Затем она посмотрела на лист желтоватой бумаги перед собой и на перо, кончик которого сочился кровью. Память подсказала, как всё это связать воедино с учётом неких упомянутых Амбридж «отработок». И не внушай эта самая профессор кислых яблок подсознательного отвращения, Эпплджек, может, поступила бы и по-другому, но…

— Вообще-т', я — воплощение элемента Честности. Я никогда не лгу. Ну, почти.

— Ч-что, мисс Уизли? Что вы имеете в виду?

Эпплджек немного покопалась в своей новоявленной памяти и то, что она там нашла, ей очень сильно не понравилось.

— Могу ли я задать вам пару вопросов… профессор?

— Сначала закончите ваш урок!

— Как пожелаете, — усмехнулась Эпплджек и взялась за перо. Это создание думает, будто её можно пронять болью? Морщась, она принялась за новую строчку, и продолжила беседу. — Впрочем, одно другому не мешает. Подскажите, а я на ваших отработках самая младшая?

— Зачем вам это знать, позвольте спросить?

— Хочу похвастаться перед друзьями, — Эпплджек пожала плечами, продолжая выводить вторую строчку. Перо слушалось на удивление хорошо.

— Здесь бывали и студенты третьего курса, и даже одна слишком заносчивая второкурсница, — Амбридж едва ли не щурилась от удовольствия.

— Пасиб'. Теперь мне всё ясно.

Эпплджек бросила перо на середине надписи и резко встала из-за стола. Лицемерить и притворяться — совсем не в её вкусе, но она должна быть уверена прежде, чем переходить к более активным действиям. Эта… поистине, слово «злюка» здесь не подойдёт, слишком мягко! — эта сволочь заставляла писать подобные строчки даже маленьких, как Эппл Блум, жеребят! А то и младше! Не важно, что послужило причиной — таких наказаний существовать не должно. По крайней мере, не для детей в обычной школе.

Эпплджек, оказавшаяся на дюйм-другой выше Амбридж, сурово взглянула на негодяйку. Та попятилась и потянулась к поясу. «Ах да, там волшебная палочка, — припомнила Эпплджек, — я ведь в каком-то аналоге школы Селестии для одарённых единорогов».

— Немедленно сядьте, иначе я вам назначу ещё отработок! — почти провизжала Амбридж и достала палочку.

Эпплджек шагнула вперёд. Быстро шагнула вперёд. Похоже, способности земной пони оставались с ней и в этом мире! Она выхватила палочку из слабенькой ручонки Амбридж и отбросила в дальний угол кабинета.

— Т-ты!.. Т-тебя и-исключат!

Мерзавка отступила на шаг, сжалась, сделалась ещё ниже, чем была и едва ли не задрожала. Эпплджек проверки ради легонько задела локтем казавшуюся тяжёлой деревянную парту. Та заметно сдвинулась. Тогда Эпплджек протянула руку вперёд, схватила Амбридж за шкирку, подняла где-то на фут и ткнула пальцем в лоб. Та бестолково сучила ногами и пучила глаза, словно лягушка.

— Так. Слушай сюда, злюка. Если я услышу хотя б намёк на то, что эти самые «отработки» с жеребятами продолжаются, мы с тобой разыграем сценку «сбор урожая на ферме Эпплов». И ты будешь в роли особенно старой и толстой яблони. Я понятн' объясняю?

Амбридж бешено замотала головой и забулькала, явно пытаясь что-то сказать, но замолчала от очередного взгляда Эпплджек.

— Хорошо. Подскажу. Буит что-т' вроде этого… — она отвела руку с Амбридж назад, намереваясь швырнуть через весь кабинет, но тут её взгляд упал на перо. — А пока ограничимся парой строчек…

Эпплджек опустила Амбридж за стол, где недавно сидела сама. Негодяйка покосилась на перо и сглотнула.

— Что б такого написать… а, да. «Я — оч' плохая пони» буит в самый раз.

— М-мисс Уизли! — вновь оказавшись на полу, Амбридж, кажется, немного расхрабрилась. — Сейчас же прекратите! Я сделаю так, чтобы вас исключили! Чтобы вашего отца уволили! Да вас в Азкабан отправят по одному моему слову!

— Эт' буит потом. Да и буит ли? А пока… вот перо, вот пергамент, — усмехнулась Эпплджек. — Вперёд.

Ей с трудом удавалось удерживать в себе ярость и не выместить её на Амбридж более… неистово. Стоило лишь представить, что на месте Эпплджек оказалась бы Эппл Блум, или Свити Белль, или Скуталу… Свити бы наверняка не выдержала подобного…

Амбридж, всхлипывая, взялась за перо и нерешительно вывела первую букву, ойкнула, и куда медленнее продолжила. Спустя едва ли не полчаса строчка, написанная невероятно криво и неровно, дрожащей рукой, была закончена. Всё это время Эпплджек рылась в новообретённой памяти и пыталась осознать, насколько реальны угрозы и не подложила ли она преогромную и грязную свинью истинной обладательнице нового тела.

Амбридж трясущейся рукой коснулась пергамента ниже первой строчки, вздрогнула и вопросительно, едва ли не умоляюще посмотрела на Эпплджек. Пришлось закусить губу. Поступила бы хоть одна пони так на её месте? Не слишком ли сурово наказание?

— Думаю, хватит, — сказала Эпплджек, стараясь не допустить, чтобы голос задрожал. Она вновь посмотрела в глаза Амбридж и попыталась ухмыльнуться. — Кстати, можете грозить скок угодно, но вы ж не рассчитываете, будто вам хоть по-нить поверит?

Не оглядываясь, Эпплджек выбежала из кабинета, хлопнув дверью, и почти сразу на кого-то налетела. Девочка (Луна, её зовут Луна… так странно! Это же совпадение? Она, вроде бы, никакая не принцесса?) едва удержалась на ногах.

— Привет, Джинни! Я тут узнала, что у тебя отработка, и принесла настойку растопырника… — Луна посмотрела на неё огромными, почти как у пони, глазами и моргнула. — Ты какая-то странная сегодня.

— Я… мне, кажется, надо с тобой поговорить. Тут где-нить есть тихое место?

— Обычно это библиотека, но там сегодня все готовятся к СОВ. А вот на Астрономической башне сейчас никого нет, наверное. Пойдём?

Эпплджек кивнула, и они длинными коридорами и огромными лестницами (двигающимися! Подумать только…) отправились к башне. Луна всю дорогу молчала. Кажется, она невероятно чуткая! Эпплджек чувствовала себя жутко хреново, будто она перешла некую невидимую черту. Одно дело — задать какой-нибудь злюке хорошую трёпку, но совсем другое — опуститься до тех же методов, которыми обычно пользуются лишь злюки…

— Эй! Вот мы и пришли. Здесь очень красиво сегодня, правда?

Тёплый летний вечер, наполненный знакомыми и не очень ароматами, и впрямь напоминал о Понивилле. Ещё бы сюда нотку свежих яблок и компанию лучших друзей…

— Да. Хорошо. Пасиб, Луна. Знаешь, я должна кой в чём признаться…

— И я буду слушать очень внимательно! — Луна пошевелила ушами. Эпплджек улыбнулась. Надо собраться… она — элемент честности, в конце концов!

— Да. Ну, так вот, Луна… я не ваша Джинни Уизли. Видишь ли… в моём мире произошла кой-какая неудача во время сложного заклинания, и я каким-т' образом попала в эт' тело. Я не специально, правда! На самом деле, эт' всё Дискорд. Он — дух Хаоса, и когда он в деле, может произойти всё что угодно! Я… я думаю, эт' может быть какой-т' его хитрый план. На самом деле, я даж' надеюсь. Дискорд, он… ну, я ему никогда особ' не благоволила, но если он специально, знач, с вашей Джинни всё совершенно точно в порядке, а вот если нет…

Эпплджек пришлось замолчать — Луна неожиданно приложила палец к её губам.

— Да, мне показалось, что ты не очень похожа на Джинни, — задумчиво произнесла она. — Жаль, Дамблдор не в школе. Он бы непременно тебе помог! Но по-моему, ты со мной о чём-то другом хочешь поговорить. Кстати, как тебя зовут?

— Эпплджек, — она встряхнулась. — Разве ты совсем не удивлена?

— Немножко. Но всякие удивительные вещи должны случаться, когда ты учишься в волшебной школе, разве нет?

— Наверн' … Так вот, я очнулась в этом теле прям' посреди отработки у Амбридж… — Эпплджек пересказала Луне всё произошедшее с ней в этом мире до момента их встречи, а когда закончила, та её неожиданно обняла.

— Не переживай. Это нормально, что ты разозлилась, когда узнала про наших младшекурсников. Все хорошие люди на твоём месте тоже Амбридж бы по головке не погладили. А потом ты очень быстро смогла прийти в себя и удержаться от мести. Такое непросто, многие бы продолжили, но я и их не виню за это, Амбридж слишком противная. Эпплджек, я хорошо вижу: ты была честна и действительно ужасно сильно переживаешь, поэтому я с радостью помогу тебе решить твои с Джинни проблемы, немного освоиться у нас и справиться со всеми новыми трудностями. Только бы Дамблдор поскорее вернулся! Давай-ка теперь узнаем больше о мирах друг друга, пока отбой не объявили!

— Давай! — Эпплджек улыбнулась. Какая забавная и открытая девочка, с ней очень хочется подружиться, хотя и чувствуется, что она сильно младше. И все невзгоды рядом с ней как-то забываются… — На самом деле, я из Эквестрии, в ней люди не живут совсем, и я — пони…

— Пони? Правда? — глаза Луны широко распахнулись, она, похоже, готова была рассмеяться.

— Агась. Земная пони, если точнее. Ещё у нас в Эквестрии живут единороги, пегасы и принцессы-аликорны…

Эпплджек болтала с Луной долго-предолго, пока на башню не заявился какой-то неприветливый старик, чем-то напомнивший Крэнки Дудла, и не прогнал их, сказав, что скоро отбой. Эпплджек ощущала себе очень некомфортно оттого, что в этом мире у Джинни были друзья, от которых пришлось бы скрываться, и Луна пообещала завтра устроить с ними встречу и хорошенько всё обсудить. А пока Эпплджек шла к себе в гостиную, попутно изучая древний старый замок.

— Итак, Луна, надеюсь, ты собрала нас здесь по какой-то очень важной причине, — возвестил рыжий паренёк, который, оказывается, был братом Джинни. Его звали Рон. — Потому что у нас вообще-то СОВ по Зельеварению на носу.

— Вот-вот, — поддакнула девочка со взлохмаченной, будто у Пинки Пай, шевелюрой — Гермиона. — Нет ничего важнее СОВ!

Ещё два мальчика, Невилл и Гарри, предпочли сперва выслушать Луну. Показательно!

— А как насчёт дружбы? — Луна подмигнула Эпплджек. — У нас с, кхм, Джинни, действительно есть важное объявление. Постарайтесь слушать спокойно и не сильно горячиться, это вас наверняка шокирует.

— Джинни? — нахмурился Рон. Эпплджек напряглась. Она прекрасно осознавала, как отреагировала бы, захвати тело Эппл Блум чей-нибудь дух из другого мира!

— Так… ладно, ладно, всё буит хорошо… Итак, леди и джентльпо… то есть, девочки и мальчики, боюсь, настоящая Джинни пропала неизвестно куда, а сейчас на её месте я — Эпплджек, пони из другого мира. Я не специально, честное слово!

Гарри и Рон переглянулись друг с другом и заржали как сумасшедшие, спустя секунду к ним присоединился Невилл, а чуть погодя — и Гермиона. Лишь Луна осталась серьёзной.

— Отлично придумано, девочки! — отсмеявшись, улыбнулась Гермиона. — То, что надо, чтобы немного взбодрить нас — бедных пятикурсников, нагруженных СОВами!

— Да, прозвучало неправдоподобно, но… — Эпплджек пожала плечами. — Хм, Рон, как ты считаешь, я б смогла поднять тя одним копытом… то есть, рукой?

— Мы как раз вчера читали об одном зелье… — начал Гарри.

— Никаких зелий! — прервала Эпплджек и осуществила задуманное. Все, кроме Луны, изумлённо на неё воззрились.

— Отлично. Можно мне теперь обратно? — попросил Рон уже не столь уверенным голосом.

— Вы видели Амбридж утром за завтраком? — поинтересовалась тем временем Луна. — Помните, она на правой руке перчатку носила?

— И? Как это связано? — Рон осторожно покосился на Эпплджек и прищурился.

— Ну, моя душа попала в эт' тело благодаря кривым лапам одного… волшебника из другого мира… — начала Эпплджек. К концу рассказа Рон заметно помрачнел, но хотя бы к палочке не тянулся, а остальные сидели до крайности изумлённые.

— Я кое-что читала о путешествиях между мирами, — в конце концов высказалась Гермиона. — Если всё это — правда, нам поможет лишь маг высшего уровня. Вроде Дамблдора.

— Которого — какое совпадение! — сейчас нет в школе! — сплюнул Рон. — Слушай, ты, Эпплджус или как тебя там, если ты хоть что-нибудь сделала с моей сестрой…

— Я тя понимаю! — воскликнула Эпплджек. — Случись подобное с Эппл Блум, я б…

— Рон, она не очень похожа на злодейку, — пробормотал Гарри. — Дамблдор наверняка поможет нам.

Гермиона вдруг зашептала что-то Гарри на ухо. Тот сперва нахмурился, а затем достал из сумки совершенно обычный с виду пергамент, коснулся его палочкой и едва слышно произнёс какое-то длинное заклинание.

— Вот, я же говорил… смотрите, что показывает Карта!

Эпплджек пригляделась и увидела шесть табличек с именами поблизости друг от друга. Её собственная гласила: "Эпплджек/Джинни Уизли."

— Не думаю, что мы дождёмся Дамблдора прежде, чем избавимся от Амбридж… — сказал Невилл.

— Луна мне много о вас рассказала. У нас недавн' одна розовая злюка тож' Школу Дружбы захватила, ненадолго. Предлагаю заняться Амбридж, когда вам буит удобно.

— Заняться? То есть? — нахмурилась Гермиона.

— Ну, нас, считая меня в роли Джинни, здесь шестеро, и вы все друзья, поэтому мы можем прям' сейчас пойти и победить Амбридж как Элементы Гармонии… — начала Эпплджек.

— Не думаю, что во всех мирах магия одинакова, — Луна покачала головой. — Например, у нас тут волшебные палочки вместо рогов единорогов…

— Чего? — Гермиона выпучила глаза.

— Но нас же шестеро, — недоумевала Эпплджек. — Вот, смотрите: Гермиона определённо представляет собой элемент Магии, к тому ж она любит книги, прям' как Твайлайт, Рон — эт' явно элемент Смеха, Невилл — Верности, Луна точно олицетворяет Доброту, Гарри — Щедрость, ну а Джинни — Честность, как и я в своём мире. Должно сработать! Разве у вас никто никогда не побеждал врагов Магией Дружбы?

— Как именно это должно выглядеть? — спросила Гермиона.

— Ну, компания из шести лучших друзей собирается вместе, встречается с какой-нить злюкой, стреляет шестью радужными лучами, и тогда злюка превращается в камень, или перевоспитывается, или лишается сил… — начала перечислять Эпплджек.

— Хотел бы я, чтобы всё оказалось так просто, — Гарри вздохнул. — Как в детских сказках. Но вряд ли эта самая Магия Дружбы поможет одолеть Волдеморта.

— Никогда не слышала ни про какие радужные лучи, — присоединилась Гермиона. — Так, Луна, значит, ты уверена, что это превращение Джинни — никакие не козни Тёмного Лорда или другая злая магия?

— Ага. А разве вы сами не чувствуете?

— Ты ручаешься за… Эпплджек? — добавил Гарри.

— Ага!

— Ладно. Тогда нам и впрямь необходим Дамблдор, но больше ничего пока можно не делать.

— Но сначала мы должны сдать СОВ, — в который раз напомнила Гермиона. — Я надеюсь, с настоящей Джинни всё хорошо, с экзаменами она буквально позавчера закончила, так что… добиваем СОВ, а затем ищем Дамблдора.

— И если для этого понадобится проучить Амбридж — так тому и быть! — согласился Невилл.

— А я пока смогу побыть с новой подругой и узнать побольше об Эквестрии, — Луна широко улыбнулась.

Невилл, Гарри и Гермиона ушли, а вот Рон остался, переминаясь с ноги на ногу. Он смотрел на Эпплджек уже без враждебности, но всё равно его тревогу могла сейчас почувствовать всякая пони.

— Так… что, всё-таки, с моей сестрой? Как ты думаешь?

— Я ж уже сказала, — Эпплджек развела руками. — Если у Дискорда есть какой-нить план, то за неё точно можно не беспокоиться. Хотя эт', конечно, не повод не задать ему трёпку. Если же всё эт' случайность… ну, я не могу припомнить случая, когда в Эквестрии кто-нить насовсем умирал от магии. Хотя я плохо в этом разбираюсь, я ж не единорог!

Прошло несколько дней. За это время Эпплджек как следует подружилась с Луной, а также успела тайком прогуляться в Запретный Лес, познакомиться с кентаврами, найти местного единорога, осмотреть теплицы Хогвартса и вдоволь наговориться с профессором Спраут, которая преподавала Гербологию, сделала новую причёску, подыскала себе симпатичную шляпку, и, конечно, овладела магией! Быть земной пони, разумеется, прекрасно, но всё же заклинания — это что-то с чем-то! Они такие разные! И сильные! И с ними всё получается… ну, как по волшебству! Без неприятностей тоже не обошлось — Амбридж рискнула продолжить завязавшийся на отработке конфликт. Это она зря… хотя до изгнания местной версии Коузи Глоу из Хогвартса, увы, дело не дошло. Пока. Настал четверг, и сейчас, сразу после обеда, пришло время для СОВ по Истории Магии, после которого Гарри, Гермиона, Рон и Невилл окажутся свободны и появится время подумать об избавлении от Амбридж, поисках Дамблдора и возвращении в Эквестрию.

Пока у Гарри, Рона, Гермионы и Невилла был экзамен, Эпплджек с Луной прогуливались по Хогвартсу и обсуждали, как можно по-разному ухаживать за садом и деревьями в нём. У Луны и её отца не было фермы, но зато имелся небольшой приусадебный участок с разными интересными растениями. Вдруг Эпплджек услышала возбуждённые голоса, доносившиеся из соседнего класса. Они определённо принадлежали Гарри, Рону и Гермионе. Луна успела немало рассказать о Гарри и его приключениях, поэтому Эпплджек быстро поняла, что к чему. Только с «крёстным» до сих пор не могла разобраться — это же кто-то типа кристального, но только в этом мире вроде бы нет Кристальной империи с её сердцем? Так или иначе, Гарри с друзьями быстро удалось разработать план проникновения в кабинет Амбридж. На долю Эпплджек и Луны выпал простенький отвлекающий манёвр.

— Осторожно, всепони! — принялась громко вещать Эпплджек. — Какие-т' злюки наполнили коридор душильным газом! Обходите, не задерживайтесь!

Школьники, ворча, потихоньку расходились, хотя самых недоверчивых пришлось дополнительно стращать. Но в конце концов коридор освободился. Пока не объявилось несколько слизеринцев со значками Инспекционной дружины на мантиях. И с далёкими от дружелюбных намерениями. Эпплджек даже не успела осознать, что её атакуют, как лишилась палочки. Затем бугай-слизеринец накинулся на неё. Эпплджек ухмыльнулась и встретила его почти ласковым ударом ноги. Если уж в этом мире сила земной пони осталась с ней, то лучше не переборщить, а то и убить можно ненароком! Эпплджек помогла Луне нокаутировать её оппонента и подмигнула поспевшему к шапочному разбору Невиллу. Вдалеке послышались голоса, один из которых принадлежал Амбридж.

— Их трое, нас трое, всё честно, — заключила Эпплджек.

— Она — взрослая волшебница, и сильная, — Луна покачала головой. — Пропустим в кабинет — и бегом за ней, тогда нас будет пятеро! А пока давайте-ка уберём отсюда Крэбба и сами спрячемся!

Они едва успели. Амбридж в сопровождении двоих слизеринцев (одного из них звали Драко Малфой, про него рассказывала Луна) и пленённого ими Рона в недоумении осмотрела окрестности кабинета, пожала плечами и прошла внутрь. Эпплджек с Луной и Невиллом прокрались следом.

— Где остальные?! — послышался недовольный голос Амбридж. Эпплджек первой вскочила в кабинет и обезоружила злюку. Мгновение спустя Невилл обезвредил Драко, а Луна — незнакомую слизеринку.

— Мерзкая девчонка, тебе это с рук не сойдёт! — принялась тут же вещать Амбридж, то и дело косясь на оглушённого Драко и заснувшую слизеринку. Верно, пыталась оценить свои шансы. — Я добьюсь опалы для всей семьи Уизли! Требую немедленно прекратить сопротивление, иначе последствия не заставят себя ждать! Ну, мерзкий мальчишка, зачем ты залез в мой камин, с кем разговаривал?! А ну, признавайся!

— Вы точно умеете считать? — ухмыльнулся Рон. Его, кажется, угрозы Амбридж тоже не сильно пугали.

— Ты!.. Слово даю, я полностью очищу Хогвартс от вашей грязной рыжей семейки!

— А зачем мы вообще её слушаем? — Невилл нахмурился.

— А ты!.. Такой позор для древнего чистокровного рода! Уж лучше бы лежал вместе со своими родителями, никчёмными маглолюбцами!

Невилл метнулся было вперёд, но Эпплджек сумела его удержать.

— Не дело жеребцам бить кобыл. Позволь-ка мне, сахарок…

— Эпплджек! — предостерегла Луна. Она, конечно, припомнила её рассказы о силе земных пони.

— Я легонечко, — пообещала Эпплджек и почти ласково посмотрела на Амбридж. Та сглотнула и вся как-то сжалась. «Хорошо ли бить безоружную?» — мелькнула в голове мысль, но Эпплджек прогнала её прочь. У неё у самой пропали родители, когда она ещё была жеребёнком. И она с трудом могла вообразить себе даже Кризалис или Коузи Глоу говорящими подобные вещи. Поэтому она хорошенько прицелилась и отправила мерзкую злюку в недолгий полёт к стене. На кофте у Амбридж отпечатался след её правого ботинка. И негодница даже ничего не себе не сломала. Наверное…

— Хороший удар, — оценил Рон.

— Спасибо. Так, Гарри, как у вас тут дела?

Сириуса действительно не оказалось у себя дома в Лондоне. А в Хогвартсе, насколько могла понять Эпплджек, не было никого из членов Ордена Феникса. Конечно, оставались ещё другие взрослые, но поверят ли они Гарри? Да и время дорого. Нет, надо спешить на помощь! В конце концов, Эпплджек присмотрит за этими детишками в меру своих сил. Да и вообще, несмотря ни на что, она крепко подозревала в шестёрке воплощения местных Элементов Гармонии.

— Так, ладно, собрались! — скомандовал Рон, когда Гарри пришлось согласиться, что спасать Сириуса отправляется всё шестёрка. — От «Дырявого Котла» можно дойти до Министерства минут за двадцать, я проведу!

Всю дорогу Эпплджек любопытно озиралась по сторонам. Лондон напоминал Мэйнхэттен, только не такой чистый, и улицы поуже. И автомобили! Если не считать всяких неженок-любителей такси, пони нуждались лишь в поездах для самых дальних путешествий, но люди, очевидно, меньше привыкли ходить или бегать.

Вскоре Эпплджек и остальные уже спустились в холл Министерства на подобии лифта.

— Как-то тут пустынно, — Рон нахмурился. — Обычно в такое время хоть кто-нибудь, да на работе.

— Тогда, возможно, Гарри прав, — Гермиона вздохнула. — У Волдеморта наверняка есть в Министерстве свои люди, и он мог позаботиться, чтобы сегодня оно освободилось раньше времени. Чтобы ему и Сириусу никто… не мешал.

— Лишний повод поспешить! — воскликнул Гарри.

В Отделе Тайн их компанию поджидала вращающаяся комната с кучей дверей. Эпплджек любезно предложила просто вышибать каждую хорошим пинком, пока не встретится нужная, но Гермиона такому варварству возмутилась и принялась взамен помечать негодные двери огненными крестами. Пока не попалась запертая. И открыть её не удалось никакими ухищрениями.

— Отлично, всё перепробовали, а терь разойдитесь-ка! — усмехнулась Эпплджек. Она встала напротив двери и с громким криком лягнула ту правой ногой, разведя руки в стороны. Дверь вздрогнула, но осталась стоять.

— Гарри в своих снах везде проходил свободно. Эта дверь вряд ли нам нужна, — рассудила Гермиона.

— Сны на то и сны. Попробуем-ка ещё раз!

После второго удара ногу охватило довольно ощутимой болью.

— А вдруг там какое-нибудь чудище прячут? Давайте пойдём дальше, — предложил Невилл.

— А вдруг именно здесь нужная нам комната? — парировала Эпплджек. — Думаю, этот удар буит последним!

Эпплджек размахнулась ещё сильнее, и в третий раз неистово лягнула дверь. Та слетела с петель. Правая нога вмиг окуталась дикой болью; вдобавок, Эпплджек не удержала равновесия и чувствительно приложилась копчиком о каменный пол.

Она встряхнулась, приподнялась, посмотрела вперёд и вмиг забыла, как дышать.

— Это никакое не чудище! — заключила Луна. — Кажется, это сильнее всего похоже на…

Больше Эпплджек ничего не услышала, от избытка чувств лишившись сознания.

## Глава 5.2 Секрет запертой комнаты

Старлайт осмотрела обоих спутников и пришла в крайнее недоумение. Их взгляды тоже оказались весьма красноречивы.

— Мы одинаковые! — первым выразил общие настроения Санбёрст. — Дайте-ка подумаю… хм, на нас надеты мантии учеников школы чародейства и волшебства «Хогвартс»: мы со Старлайт — студенты Рэйвенкло, а Сансет — со Слизерина.

— Дайте-ка угадаю: именно на Слизерине обучаются все местные злюки… — пробормотала Сансет.

— Ну… Эм… — замялся Санбёрст. — Честно говоря, так и есть.

— Дискорд, ты… ты просто… — зашипела Сансет.

Магия Хаоса любит вытворять всяческие выкрутасы! Я тут ни при чём!

Ага, конечно-конечно…

Дискорд, как дела у нашей пони? — спросила Старлайт.

Она относительно близко по меркам целого мира. До неё в несколько раз дальше, чем от Понивилля до Кантерлота.

— Интересно, ходят ли здесь поезда? — вслух задумалась Старлайт.

— Если мы в Хогвартсе, то всего несколько раз в год, — отозвался Санбёрст. — Но тут есть летающие по небу мётлы и два… нет, три аналога телепортации: аппарация, летучий порох и порталы. Для применения первого и третьего нужно знать точку назначения, а вот летучий порох — то, что надо. Мы должны найти подходящий камин, с помощью карты и компаса сориентироваться в этом мире и спросить у пони-нибудь название подходящего места с камином рядом с нашей пони.

— Как-то сложно, — поморщилась Сансет, всё ещё недовольно рассматривая зелёную оторочку на мантии. — Одно радует: если мы попали в место наподобие школы Селестии, нам наверняка не откажут в помощи!

— Тогда пойдёмте-ка пони-будь отыщем, — Санбёрст кивнул.

— А нас, кажется, самих вот-вот найдут, — Старлайт указала в сторону коридора, откуда приближались шаги. Частые — кто бы там ни был, он сильно спешил. И вот, из-за угла показался крючконосый человек в чёрной мантии, с палочкой наготове. Вылетев на Старлайт с компанией, он на мгновение замер, прищурился и весьма недружелюбным тоном процедил:

— Интересно, что могло понадобиться компании из трёх учеников в коридоре? Запрет на собрания не для вас писан? Кроме того… — незнакомец вгляделся пристальнее и вдруг вскинул палочку, направив её на Сансёт. Старлайт немедля потянулась к своей собственной. — Кроме того, я не припомню вас среди учеников факультета Слизерин. Решили поиграть в переодевания? Минус пятьдесят очков с Рэйв…

Незнакомец вдруг стремительно атаковал. Старлайт едва сумела на одних лишь Дискордом дарованных способностях обезоружить его. Почти мгновенно, в голове только промелькнуло «Экспеллиармус», красная вспышка — и палочка незнакомца уже в её руке. Да, крайне полезное заклинание… для тех, кто пользуется волшебными палочками. В Эквестрии оно, конечно, смысла не имеет. Не выдирать же у оппонента рог?!

— Мда, недружелюбный приём, — Санбёрст вздохнул и поправил очки. Старлайт всегда умилялась этой его привычке. — Теперь, когда вы, уважаемый, лишены возможности на нас напасть, не подскажете ли, где находится ближайший камин, подключённый к сети летучего пороха? Кстати, почему вы вообще на нас так взъелись?

— Вероятно, это весьма закрытая школа, — отозвалась Сансет, — и здесь каждый на виду. Предлагаю не тянуть пони за хвост и выяснить, где нужный нам камин, сейчас же!

Сансет уверенно шагнула к незнакомцу и вытянула руку. Тот размахнулся (для удара или беспалочкового колдовства?), но Старлайт была наготове и обездвижила его. Не то чтобы такое приходилось ей по нраву, но, в конце концов, парализация — вполне безобидное заклинание, подобные и в Эквестрии есть. И вообще, он первый напал.

— А-а-а! Моя голова!

Сансет вдруг закричала и отскочила от незнакомого волшебника, а затем приложила руку ко лбу.

— Что с тобой? — встревожилась Старлайт.

— Там… какое-то препятствие… я не могу прочесть его воспоминания.

— Видимо, придётся пойти долгим путём, — заключил Санбёрст и расколдовал незнакомца. Тот немедля тоже схватился за голову.

— Пони-волшебники из другого мира!.. Пони-волшебники из другого мира, двигающие по небу Солнце и Луну!.. Космические корабли из научной фантастики!.. О, Мерлин!.. — расслышала Старлайт его бормотание.

— Это он сейчас что, прочитал моё прошлое?! — изумилась Сансет.

— Думаю, он сначала использовал окклюменцию — магическую защиту разума, а затем применил легиллименцию — аналог твоей, кхм, суперспособности, — пояснил Санбёрст.

— Отлично, теперь, во всяком случае, нам не придётся с ним долго объяснятся, — заключила Старлайт. — Послушайте, мистер, вы сами всё видели и понимаете: мы здесь для того, чтобы спасти дорогую нам пони. Так что если вы не местная злюка — помогите нам, и мы тут же покинем ваш мир. В конце концов, нам надо выручить ещё четверых пони! И одного дракона.

С последними словами Старлайт незнакомец застонал и, не отнимая рук от головы, медленно сполз по стеночке. Пришлось наколдовать стакан воды и «припомнить» заклятие, придающее сил. Санбёрст же не оставлял надежд решить всё максимально мирным путём.

— Давайте хотя бы представимся друг другу. Меня зовут Санбёрст, её — Старлайт Глиммер, а её — Сансет Шиммер.

— Северус Снейп, — теперь уже не незнакомец вздохнул и поднялся. — Для вас был бы профессором Снейпом, окажись вы настоящими учениками Хогвартса.

— О, так вы преподаватель и учёный? Интересно, а в какой области вы специ…

— Сансбёрст! — прервала Сансет. — Тебе не кажется, что это немного не относится к делу?

— … ой, то есть, нам нужно к камину, подключённому к сети летучего пороха, а ещё неплохо бы карту и компас.

— Насколько я понимаю, вам важно соотнести направление с расстоянием. Можете просто сказать мне.

— Вы что, вообще всё… — начала Сансет.

— А это, мисс Шиммер, немного к делу не относится, — хм, похоже, Северус Снейп довольно быстро оправился от встречи с пони и обрушившейся на него лавины чужих воспоминаний…

— Четыре сотни миль вон туда! — указал Санбёрст.

— Тогда вам почти наверняка в Лондон.

— Лондон?.. — Старлайт нахмурилась. Это название она уже мельком слышала в предыдущем мире. — Надеюсь, у вас тут не водится Жнецов…

— Так что с камином? — поторопила Сансет.

— В кабинете нашего нового директора. Портреты передали, что там произошла магическая схватка. Не вам одним, видать, этим вечером понадобился камин. Я как раз шёл проверить…

— Ведите!.. пожалуйста, — попросила Старлайт. Если Северус Снейп теперь их новый союзник, а не неожиданный враг, то и общаться надо соответствующе!

— Мою палочку!.. пожалуйста.

Да, а он, похоже, та ещё заноза!

В директорском кабинете их ждал разгром и несколько почти (к счастью, все дышали) неподвижных тел, в основном, в слизеринских мантиях. Северус Снейп окинул кабинет мрачным взглядом и навёл палочку на пожилую даму, на животе которой до сих пор явственно проступал отпечаток ботинка.

— Похожа на местную версию Коузи Глоу, тебе не кажется? — шепнул Санбёрст.

— Не суди по одной внешности! Хотя… сходство, конечно, имеется, — признала Старлайт.

— Директор, — Северус Снейп кивнул. — Как вы себя чувствуете?

— Это вы, Северус? Воды, пожалуйста… что это за ученики с вами?

— Потом, Долорес. Расскажите, что здесь стряслось? — попросил Северус, сотворив стакан воды из воздуха.

— Поттер с дружками хотел воспользоваться моим камином для связи с Дамблдором! Я была готова, и с несколькими членами Инспекционной Дружины взялась остановить этих подлых изменников. Однако они посмели дать нам отпор! В Джинни Уизли словно дьявол вселился! Теперь я точно потребую её исключения!

— Это не она ли вас лягнула? — поинтересовалась Сансет.

— А вы вообще кто?

— Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

— Северус, я требую…

— Это была мисс Уизли?

— Да, да, но я не понимаю…

— Похоже, наша пони успела завести друзей, — заключила Сансет и вновь обратилась к Долорес. — Этот… Поттер и другие как-нибудь ещё называли мисс Уизли?

— Один раз я слышала… Эпплджек. Что за возмутительное прозвище! Напиваться в таком возрасте!

Старлайт и Санбёрст переглянулись.

— Видишь, сходство и впрямь не только внешнее, — прошептал он.

— Мистер Снейп! — воскликнула она. — Вы уверены, что с этим вашим Хогвартсом, и Долорес в частности, всё хорошо? Не захвачен ли он злодеями? Не замечали ли поблизости каких-нибудь чейндж… — «Оборотней», — подсказал Санбёрст, — …оборотней, например?

— Коль скоро вы в форме, мисс, для вас я директор Амбридж. И нет, ни следа проклятых тварей здесь не было. Почему вы вообще спрашиваете?

— Мистер Снейп, — продолжила Старлайт, — Эпплджек — добрая и рассудительная пони, она не станет просто так лягать не пойми кого! Должна быть веская причина!

Северус Снейп едва заметно ухмыльнулся.

— Полагаю, у вашей подруги могли быть основания… применить силу к Долорес.

— Злюку издалека видно! — воскликнул Санбёрст.

— Вам не кажется, что всё это может подождать? — Сансет всплеснула руками. — Мы знаем, где Эпплджек, ей может грозить опасность; если она применила силу, то наверняка куда-то очень спешила! Например, найти приключений на свою голову. Давайте-ка поскорее отправимся уже в Лондон!

— Согласен. Все ученики, включая Поттера, должны сейчас быть в Хогвартсе. С ним и его друзьями следует разобраться. Но сперва всё же приведём в чувство студентов моего факультета.

— Северус, я требую объяснений! Что тут делают эти трое студентов?! Почему вы им помогаете?! Вы у меня допрыгаетесь до испытательного срока!

Северус Снейп задумчиво посмотрел на Амбридж. Его, кажется, охватывали невероятно противоречивые чувства. Наконец, он саркастически усмехнулся и абсолютно ровным и серьёзным тоном произнёс:

— Долорес, это не студенты, это разноцветные волшебные пони из другого мира, неужели сами не видите? Они пришли за своей подругой Джинни Уизли. Кстати, она — тоже пони.

— А… а…

Долорес несколько раз открыла и закрыла рот, словно выброшенная на берег рыба. Старлайт помогла Северусу Снейпу пробудить его студентов. Последовала краткая лекция о правилах пользования Летучим Порохом, и вскоре Старлайт с друзьями оказалась в месте под названием «Дырявый Котёл».

* * *

— Эй! Очнись! С тобой всё в порядке?

Эпплджек рывком вскочила и вновь уставилась в дальний конец комнаты. Сердце бешено колотилось, по лицу стекали капли пота. А там, казалось, безо всякой опоры, в воздухе парили двое спящих пони, окружённых мерцающим перламутровым барьером: один с шерстью светло-жёлтого цвета и красной гривой, вторая — персиковая и с рыжей гривой. Эпплджек помнила этих пони в основном по фотографиям.

— Мои родители… — кое-как смогла прохрипеть она и сделала шаг вперёд.

— Осторожно! — предостерегла Гермиона. — В Отделе Тайн всё что угодно может представлять опасность.

— Это и впрямь разноцветные пони… — пробормотал Невилл.

— Идите дальше, Сириус может быть в опасности. А я пока побуду с Эпплджек, — предложила Луна.

— Да, пойдёмте, — отозвался Рон. — Как отыщем Зал пророчеств, просто не станем закрывать дверь. Вы всё увидите, вашу и так вышибли.

Эпплджек слушала вполуха. Она сделала ещё шажок. Луна прошла следом и вдруг хихикнула.

— Как ты себя чувствуешь? А то мне разные странные мысли в голову лезут…

— Может, здесь и вправду опасно, — откликнулась Эпплджек. — Я ничего не замечаю. Останься у входа, прост' на всякий случай.

Шаг за шагом она приблизилась к мерцающему шару. Родители внутри были совсем как живые, будто только что заснули. И они дышали! Эпплджек потянулась к ним, но наткнулась на неодолимую преграду и одновременно ощутила какое-то невероятное блаженство, на неё нахлынули воспоминания о семье и друзьях, особенно о Рэйнбоу. Эпплджек облазила шар из перламутрового света со всех сторон, но не нашла ни малейшей зацепки. Тогда она как следует лягнула его левой ногой (правую она, кажется, очень сильно ушибла). Но, конечно, ничего не произошло.

— Если кто-то и способен тебе помочь, то опять же Дамблдор. — проговорила Луна. — Может, пока лучше пойдём? Мне кажется, в Отделе Тайн пробовали разрушить этот барьер всеми возможными способами. Наверное, они его изучали, и сочли опасным, потому и заперли комнату.

— Я оч скоро вернусь! — пообещала Эпплджек. И впрямь, пока что надо помочь Гарри, а потом всё образуется. В последний раз взглянув на родителей, она с Луной вышла обратно в круглую комнату. Гарри и его друзья уже нашли Зал пророчеств. Однако голоса, доносившиеся из полумрака, заставили Эпплджек напрячься. Впереди определённо были взрослые… враждебно настроенные. Она знаком показала Луне идти как можно тише и достала палочку.

Да, ну и вляпались они! Сколько Упиванцев!

— Редукто! — вдруг послышалось три голоса из-за кучки злюк. Раздался звон бьющегося стекла, стеллаж с пророчествами вздрогнул и стал падать. Эпплджек и Луна приманили несколько шариков с верхних полок, осыпав Упиванцев настоящим дождём. Повсюду поднимались полупрозрачные фигуры древних прорицателей и прорицательниц. Эпплджек раздала Упиванцам несколько сочных пинков, и они с Луной пробились к своим.

— К выходу, быстро! — скомандовал Гарри. Поваленный стеллаж вызвал в Зале настоящий эффект домино, стоял страшный грохот, и лишь чудом ни одно пророчество до сих пор не угодило по чьей-нибудь голове.

— Ох! — вдруг воскликнул Рон и осел на пол. Эпплджек как сглазила: стеклянный шарик с самой верхней полки ударил его по макушке. Миг спустя та же судьба постигла и Луну.

— Я их вытащу! Вперёд! — едва ли не взревела Эпплджек. Схватив одной рукой Рона, а второй Луну, практически не ощущая прибавившегося веса, она поспешила за Гермионой, Гарри и Невиллом. К выходу из Зала едва успели раньше Упиванцев. Эпплджек буквально выпрыгнула в круглую комнату, и Гермиона тотчас же запечатала дверь каким-то незнакомым заклятьем. Та немедля принялась дрожать.

— Долго не продержится, — забеспокоилась Эпплджек. — Бежим отсюда!

— Я так не думаю.

Из прохода, ведущего к лифтам, вышел высокий волшебник с двумя жутковатыми вертикальными ноздрями на месте носа. У самой Эпплджек мурашки по спине побежали, и она ощутила ужас, сковавший Невилла и Гермиону, хотя они оба были отнюдь не робкого десятка! Волдеморт премерзко ухмыльнулся и направил палочку на Гарри.

— Думаю, Поттер, сегодня я немного поучу тебя хорошим манерам и не стану забирать пророчество силой. Взамен ты сам отдашь его мне… если, конечно, захочешь прекратить страдания своего друга. Круцио!

Невилл тотчас же забился на полу в судорогах. Внутри Эпплджек всё буквально вскипело. Она бережно опустила Луну и Рона на пол, а потом шустрее Вондерболта пронеслась к Волдеморту — тот перенацелил палочку, но медленно, слишком медленно.

— Не тронь жеребят! — завопила она, всем телом налетая на страшного злого колдуна, отбрасывая его на пол и падая следом. Волдеморт оказался на удивление лёгким, но Джинни Уизли, конечно, была ещё легче, пускай в её теле сейчас и находилась Эпплджек со всей присущей земным пони силой. Волдеморт схватил её за отворот мантии, оттолкнул от себя, другой рукой прижал к её груди палочку; его глаза, в сотню раз более жуткие, чем у Найтмэр Мун, буквально лучились ненавистью. Эпплджек размахнулась, не жалея сил, готовясь залепить ему пощёчину и оглушить.

— Авада Кедавра! — вскричал Волдеморт. Вспышки Эпплджек не увидела.

## Глава 5.3 Её звёздный час

Внимание! В главе присутствует весьма неприятная сцена вида "купальный сезон на Мустафаре"

Лондон толком посмотреть не удалось — едва оказавшись в Дырявом Котле и уточнив с помощью Дискорда местонахождение Эпплджек, Снейп уверенно заявил, что она в Министерстве Магии, и аппарировал всех ко входу. Санбёрст отвлекался то на автомобили, беспорядочно припаркованные на улице, то на телефонную будку, то на скульптуры в фойе. Сансет и Старлайт приходилось постоянно его одёргивать.

— У Министерства одиннадцать подземных этажей. Надо определиться с глубиной, — сказал Снейп, кивая в сторону лифтов.

— Несколько десятков футов, — Сансет нахмурилась, указывая направление по диагонали. — Кажется, очень глубоко.

— Не сомневался не секунды! Поттер с дружками решил наведаться в Отдел Тайн. Быстрее!

Спеша по узкому коридору, ведущему от лифта, Сансет услышала звук падающего тела. Она ускорилась и первой выскочила в круглую комнату. Рыжеволосая девочка (судя по объяснениям Снейпа, именно так и должна выглядеть Джинни Уизли) прижимала к полу какого-то жуткого волшебника — явного злодея. Сансет выхватила палочку, в тот же миг в комнату вбежали Старлайт, Санбёрст и Снейп.

— Авада Кедавра! — воскликнул злодей. Силуэт Джинни на миг засиял зелёным пламенем, а затем её отбросило на несколько футов. Сансет обомлела.

— ЭППЛДЖЕК!!! — отчаянно закричала Старлайт.

Одна из дверей разлетелась в щепки, оттуда повалили волшебники в масках.

Упивающиеся Смертью! — смог мысленно предупредить Санбёрст. Наверное лишился дара речи… Сансет, не особо задумываясь над тем, что именно колдует, запустила заклятьем в убийцу, но промахнулась. А вот второй луч красного пламени из её палочки уже оказался более удачлив, скосив одного из Упиванцев. Сансет пробрала дрожь, стоило ей увидеть в комнате два других тела в студенческих мантиях. Ещё трое учеников оставались на ногах и присоединились к схватке.

— Здесь вам не место! Идите по тому коридору! — истошно завопила Старлайт. Она, кажется, была в шаге от истерики. Но Санбёрст тревожил Сансет ещё сильнее — от него не было слышно ни словечка. Убийца Эпплджек же смешался со своими подельниками, и первое смертельное проклятие понеслось от его палочки к Санбёрсту, но тот смог увернуться.

Нет, не могу! Сейчас это вообще не портал, а… — голос Дискорда определялся безошибочно, но отчего-то казался очень приглушённым.

Трое студентов не послушались Старлайт и вместе с несколькими Упиванцами скрылись за одной из дверей. Она чертыхнулась и ринулась следом. Сама Сансет, не иначе, по Дискордовой милости, обрела сверхчеловеческие рефлексы и, вовсю уворачиваясь от неприятельских заклятий, поразила красным лучом ещё двоих противников. Однако и Санбёрст умудрился подставиться под луч — по счастью, простого оглушающего.

Самая горячая схватка развернулась между Снейпом и убийцей. Воздух меж ними буквально раскалился от страшных проклятий, однако Смертельных среди них почему-то не было. Вот Снейп не смог нормально отскочить и влетел спиной вперёд в одну из дверей. Убийца метнулся туда же. Сансет успокоила последнего противника в комнате. Оставались те, что пустились за Старлайт со студентами, и убийца, бывший, не иначе, Волдемортом. Вот он наверняка опаснее всех остальных! Сансет влетела в открытую дверь, в комнату с древней каменной аркой.

Ладно, ладно, воспользуемся запасным вариантом как выходом… — непонятно кому пробубнил Дискорд.

— Северус, Северус… — Волдеморт склонился над поверженным, но ещё не убитым противником. — А я ведь тебе доверял! Я буду пытать тебя, пока мне не надоест. А не надоест мне никогда.

— Ты забыл обо мне, убийца! — выкрикнула Сансет и отправила в Волдеморта очередной красный луч. Негодяй лишь сплюнул.

— Печально видеть, что Поттер переманил на свою сторону даже представителей лучшего из факультетов. Пожалуй, я не стану и тебя убивать. Составишь компанию своему жалкому предателю-декану.

— Сейчас я… — начала Сансет, но была вынуждена в очередной раз увернуться.

— Ты?! — Волдеморт рассмеялся. — Ты — жалкая недоучка!

— Я — пони! Магия — моя суть! — не выдержала Сансет.

— Да хоть единорог, — скривился Волдеморт и внезапно выбросил в сторону Сансет левую руку, без палочки. Дыхание вмиг перехватило, а сердце, казалось, попыталось остановиться. Занавес арки колыхнулся. Из последних сил Сансет «вспомнила» какое-то защитное заклинание, но слишком ослабла, упала на колени, Волдеморт занёс палочку…

Из арки выпрыгнула смуглая девушка с соломенного цвета волосами.

— Сюрприз, ублюдок! — закричала она, подскочила к уже праздновавшему победу Волдеморту и мощнейшим ударом отправила его в недолгий полёт к ближайшей стене.

— Эпплджек?!

— Сансет Шиммер, — та слегка улыбнулась. — С тобой всё хорошо?

— Наверное… — Сансет поднялась, и у неё даже не закружилась голова. — Теперь я вижу, что присказка про аликорна без крыльев и рога имеет под собой оч-чень веские основания.

— Ещё бы!

— Как ты осталась в живых?

А ты уже забыла, что я говорил про смерть временных постояльцев в чужих телах? — вкрадчиво поинтересовался Дискорд.

— То есть та девушка, настоящая Джинни, всё-таки… — ужаснулась Сансет.

— Не-а, — Эпплджек покачала головой. — Если я верн' поняла Дискорда, Авада Кедавра предназначена для того, чтоб выбить ровн' одну душу из тела. Моя, конечно же, держалась в нём менее крепко. Впрочем, проведать Джинни всё равно надо! Приведи в чувство Снейпа, а я пока прихвачу этого…

Сансет «оживила» Снейпа соответствующим заклятьем. В круглую комнату они двое вошли одновременно с прихрамывающей Старлайт. На щеке у той алел немаленький порез, а у одного из троицы студентов левая рука безвольно обвисла вдоль тела. Но в остальном всепони оказались целы. Старлайт сразу же метнулась к Санбёрсту.

— Ты как? — спросил он, едва очнувшись. — Очень больно?

— Терпимо, — Старлайт взъерошила ему волосы. Снейп тем временем привёл в чувство двоих студентов, которые уже лежали без сознания, когда сражение началось. Эпплджек же опустилась рядом с Джинни, проверила пульс и улыбнулась.

— Ну, кто тут владеет магией — вперёд!

Снейп, казалось, только сейчас заметил Эпплджек, а затем перевёл взгляд на Джинни, и у него отвисла челюсть.

— Но там же была Авада… — начал он.

— У меня тоже была! — один из студентов, за которыми присматривала Старлайт, в очках, расплылся в улыбке и навёл палочку на Джинни. — Иннервейт!

Та мигом вскочила, бешено заозиралась, а потом на неё налетели с обнимашками все студенты, а также Эпплджек.

— Так. Мне нужно подробное объяснение, — пробормотал Снейп. — А вы, Поттер, не думайте, будто вышли сухим из воды.

Очкастый парень удостоил его едва заметным взглядом и вновь повернулся к Джинни. Сансет снизошла до Снейпа и разъяснила, как удалось обойтись без смертей.

Эпплджек громко хлопнула в ладоши.

— Итак, всепони, теперь, когда Джинни снова с вами, а злюки побеждены, осталось помочь моим родителям. А ну-ка вызывайте сюда этого вашего Дамблдора!

Снейп встрепенулся и быстро наколдовал какого-то голубоватого призрачного оленя.

— Что?! — воскликнул тем временем Санбёрст.

— Кому-кому помочь? — присоединилась Старлайт значительно тише. Порез, кажется, немного мешал ей говорить.

— Вы ещё не знаете, но в этом мире каким-т' образом оказались мои родители! Пойдёмте, покажу!

Эпплджек кивнула в сторону одного из проёмов, лишившихся своей двери. При взгляде туда у Снейпа снова отвисла челюсть.

— Это же Комната Любви! Она заперта всеми мыслимыми заклинаниями, и неспроста! Говорят, там сокрыта величайшая сила в мире… хотя я всегда думал, будто это дурацкие байки и попытки невыразимцев набить себе цену.

— И очень зря, Северус.

Вошедший в круглую комнату старик, наверное, запросто сошёл бы за человеческое воплощение Стар Свирла. Он покачал головой и произнёс:

— Да, на сей раз я, похоже, опоздал совсем.

— Но всё обошлось, директор! — широко улыбнулась ему одна из студенток, с очень светлыми волосами. — Потому что с нами были пони!

— Я вижу, мисс Лавгуд, — Дамблдор склонил голову и особенно пристально взглянул на Эпплджек.

— Вы ж мне поможете?!

Быстро же она обо мне забыла… — Сансет готова была поклясться, что голос Дискорда прозвучал ревниво!

— Невыразимцы всеми правдами и неправдами пытались разбить барьер, чтобы пробудить странных существ и пообщаться с ними, — произнёс Дамблдор. — Однако им не удалось. В конце концов, как люди это часто любят делать с абсолютно непонятными вещами, они заперли эту пару пони на семь замков, объявив олицетворением любви, свалившимся на наши головы невесть откуда. До недавних пор я склонен был согласиться с ними. Никто ещё не смог приблизиться к пони хотя бы на десяток футов.

— Но Эпплджек смогла! — воскликнула Луна.

— Конечно, она же их дочь, насколько я понял, — Дамблдор кивнул. — И вдобавок, сама пони.

— Но у меня не вышло преодолеть барьер. Может, я старалась недостаточно?

— Он немного похож на сферу, которая изгнала чейнджлингов из Кантерлота, — вмешался Санбёрст. — Только замершую.

— Но если этот барьер — олицетворение любви, то как можно его разрушить? — спросила Старлайт. — И не случится ли при этом чего-то страшного?

— Не думаю, — Дамблдор покачал головой. — Что до разрушения… огонь обычно гасят водой, отчаяние побеждают сочувствием, а тьму разгоняют светом. И сейчас нам как раз доступна необходимая… субстанция. Однако последствия её применения для нашего мира идут много дальше, чем мне того хотелось бы.

— Всё равно! Эпплджек надо помочь! — воскликнул Гарри. — Пускай хоть кто-нибудь обретёт некогда потерянных родителей!

— Да! — присоединился Невилл.

Дамблдор нахмурился и обвёл взглядом комнату. Сейчас ни у Сансет, ни у, надо думать, Старлайт, Санбёрста и Эпплджек не возникало сомнений: главный тут — он.

— Не помочь здесь будет проявлением невиданной жестокости, — наконец, произнёс Дамблдор.

До чего же пафосный старикашка… — пробормотал Дискорд. — Так и быть, я как-нибудь помогу ему избавиться от кусков ненужных душ в тех телах, где им быть не полагается. Я уже, можно сказать, профессионал!

— Уничтожить барьер, сделанный из любви, возможно лишь с помощью того, кто неспособен любить совсем, — продолжил Дамблдор и пристально посмотрел на Эпплджек. — Тебе предстоит испытание, которое выдержит далеко не всякий. Готова ли ты?

— Чтоб выручить моих родителей?! — воскликнула Эпплджек. — Конечн'!

Он не о Хризалис ли говорит? — спросила Старлайт.

Откуда бы он о ней узнал? — откликнулся Санбёрст.

— Ключ к открытию барьера, — сказал Дамблдор, — находится прямо в этой комнате. Душа Волдеморта — чернее сажи, а его тело было сотворено в темномагическом ритуале, противном самой идее о любви. Тебе, Эпплджек, нужно донести Волдеморта до барьера. И во время этого действа он прекратит своё существование. А наблюдать за этим будет невероятно омерзительно.

— Как с Квиреллом, — Поттер вздрогнул.

— Только во много раз хуже, мой мальчик.

— Мне придётся… убить? — Эпплджек несколько раз моргнула — То есть, Волдеморт куда страшнее любой злюки в Эквестрии, но… убить? Мне?

— Он за всю жизнь не сделал ничего хорошего! — воскликнул парень, рыжеволосый, как Джинни.

— Он убил моих родителей, так пускай теперь поможет спасти чьих-нибудь ещё! — добавил Поттер.

— Он и сам убийца, и создал себе армию таких же отморозков! — присоединился оставшийся парень.

— Он, пожалуй… единственный человек в целом мире, про которого можно сказать, что он заслужил смерть, — почти прошептала Луна.

— Он пытался убивать детей с помощью древнего чудища и меня… — Джинни вздрогнула.

— Он заставил жить в страхе тысячи волшебников, — сказала третья девушка.

— Он отнял у меня самого дорогого на свете человека, — закончил Снейп.

— В Волдеморте немного людского осталось. Весьма немного, — Дамблдор печально вздохнул.

— Я… ладно. Спасибо. Вы меня убедили. Надеюсь.

Эпплджек подошла к Волдеморту и подняла его за шкирку. Тот всё ещё не пришёл в себя.

— У меня получится… — пробормотала она и направилась к паре пони, окружённых призрачным барьером. Все остальные сгрудились за её спиной, остановившись за чертой, которая, очевидно, обозначала безопасную дистанцию. Сансет заметила, что Старлайт и Санбёрст встали очень близко друг к другу.

— Черта здесь не просто так, — предостерёг Дамблдор. — Чем дальше вы зайдёте, тем выше риск, что случится нечто непоправимое.

Эпплджек вздохнула и пересекла черту. Волдеморт слабо дёрнулся, но в сознание не пришёл. Тогда Эпплджек шагнула снова. Волдеморт вздрогнул уже намного ощутимее и едва слышно замычал. Эпплджек продолжила идти. Волдеморт дрожал всё сильнее и с очередным шагом очнулся, а затем издал крик боли, от которого немедля захотелось бежать подальше и не оглядываться. Эпплджек встала как вкопанная. До Сансет донёсся жутковатый запах, отдававший гарью и напомнивший о мире, куда попала Рарити.

— Отпусти… — едва слышно просипел Волдеморт. — Я исполню любое… желание…

Эпплджек собралась с силами и вновь шагнула. До барьера оставалось лишь несколько футов.

— Моё желание — вернуть родителей! — твёрдо произнесла она. Ещё один шаг.

Волдеморт принялся вопить вдвое, нет, вчетверо пронзительнее. Куски его одеяния стали тлеть и падать на пол, развеиваясь без следа. Смрад горящей плоти сделался явственным.

— НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

Эпплджек шагнула опять. Ещё совсем чуть-чуть — и она сможет достать до барьера вытянутой рукой. Волдеморт жутко затрясся, а звуки, которые он издавал, уже не могли принадлежать человеческому существу. На пол посыпались какие-то головёшки. Сансет предпочла не задумываться об их происхождении. Эпплджек замерла.

— Я не могу! НЕ МОГУ!

— Нет, можешь! — вскричала Сансет. Ей было невероятно больно наблюдать за этим действом, но ещё хуже становилась от мысли, что Эпплджек останется без родителей из-за жалости к отпетому мерзавцу и негодяю, которого в этом мире — далеко не самом худшем из посещённых — не пожалела ни единая живая душа. Эпплджек оглянулась. Всё её лицо было в слезах. С мерзким звуком одеяние Волдеморта порвалось окончательно, злодей повалился на пол и принялся там извиваться, оглашая комнату невообразимо жуткими воплями.

— Я НЕ МОГУ! — вновь воскликнула Эпплджек, но не сдвинулась никуда, и даже не пошевелилась. Сердце Сансет не выдержало.

— Тогда смогу я!

Она шагнула вперёд. Старлайт протестующе вскрикнула. В голове тут же возник навязчивый шёпот. Не обращая на него внимания, Сансет сделала сразу несколько шагов, как можно более широких, чтобы догнать Эпплджек. Перед её лицом возникали бесчисленные люди и пони, которых она когда-либо знала или хотя бы видела мельком — от Северуса Снейпа до отца и матери, любивших её как родную. И Сансет ощутила… что-то. Любовь? Вряд ли. Готовность жертвовать собой за благо окружающих? Может быть. Голова закружилась. Пони и люди почти перестали мелькать перед её глазами. Сансет затошнило, и она вдруг ощутила себя стоящей на краю бездонной пропасти, под леденящим ветром, в мире, который никогда не знал света Солнца. Затем стало теплее.

Последней в память врезалась сцена, где Сансет заслонила забывших её друзей от удара Уоллфлауэр Блаш. И потом наваждение спало. Она встала подле Эпплджек и взяла её за руку.

— Мы сделаем это. Вместе, — твёрдо произнесла Сансет и наклонилась за дымящейся, дёргающейся и вопящей кучей, которая переставала потихоньку быть Волдемортом и становилась… просто ничем. Сансет не ощутила даже малейшего тепла. Она сделала последний шаг, посмотрела на двоих чудесных пони за барьером, на обугленную тушку Волдеморта, и вжала последнего в мерцавшую стену. Эпплджек до боли сдавила её пальцы. Раздался последний… даже не крик, а визг, и остатки Волдеморта стали потихоньку расплываться чёрными полосами на жемчужном поле, а затем барьер принялся бледнеть, и тогда вдруг всё вокруг затопил свет. Лишь волшебная палочка Волдеморта осталась нетронутой и упала на пол. Сансет смогла разглядеть свою руку — на той не осталось ни клочка сажи. Она обняла плачущую Эпллджек и тесно прижала к себе. Сейчас бедняжке как никогда требовалось хоть немного сочувствия. Сансет внезапно осознала, как она, наверное, не похожа на остальных пони. Эпплджек была смелой, решительной, не отступала ни перед какими трудностями. Но здесь — не смогла. Сансет — другая. Слишком жестокая для пони, наверное. Быть может, Дискорд и впрямь не специально? Быть может, за её превращениями во всех посещённых мирах действительно скрыт иной смысл?

Сансет стало горько, она отстранилась и оглянулась. Старлайт и Санбёрст обнимали друг друга. Шестеро студентов тоже держались за руки, только сейчас Сансет вдруг «вспомнила» имена их всех. Рон и Гермиона, Гарри и Джинни, Невилл и Луна.

— Всё кончено, Эпплджек. — тихо произнесла Сансет. — Теперь нам пора в Эквестрию. С твоими родителями. Ты заслужила.

Эпплджек шагнула вперёд и нерешительно погладила мужчину и женщину, которыми двое пони обратились после вспышки. Они спали в объятьях друг друга. Очарование момента разрушил Дискорд.

Сразу шестеро?! Да с вами тут с ума сойти можно! Всё, возвращайтесь уже, наконец! Иначе я просто-таки сгорю на работе! Ах да, и не забудьте…

* * *

Невероятно медленно, превозмогая растекавшуюся по всему телу боль от заклятья, посланного незнакомой слизеринкой, Беллатриса Лестрейндж ползла к комнате со сломанной дверью. Каждое движение давалось с невероятным трудом. Она должна… должна попасть к своему господину прежде, чем случится непоправимое. Его вопли буквально убивали. Но Беллатриса не могла даже встать, и при ней не было палочки. Она плакала самыми горькими слезами за всю свою жизнь, но продолжала ползти. И тут яркая вспышка света, озарившая группу волшебников впереди, принесла Беллатрисе невероятные страдания. Её господина только что… уничтожили. Она вскрикнула и упала замертво.

## Глава 6.1 Не Дискордом единым…

По одному из миров мне совершенно не хотелось писать много, но в фанфик такого типа просто нельзя было хотя бы ненадолго не привлечь одного крайне харизматичного персонажа оттуда...

Нет вещи более изменчивой, чем Хаос —

Устанешь удивляться, сколь он многолик!

Но изумишься, когда он, помочь стараясь,

Исправит диссонанс, Гармонию взрастив.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 6

Санбёрст первым прошёл через портал и скомандовал Медоубрук с Зекорой подготовить койку побольше, а затем спохватился и добавил, что можно не беспокоиться. Следом подоспели Эпплджек и Сансет, аккуратно нёсшие обоих старших Эпплов, которые до сих пор спали в обнимку. Замыкала процессию Старлайт — просто на всякий случай.

— С ними всё буит хорошо? Пожалуйста, скажите, что с ними всё буит хорошо!

— Тяжёлый случай. Но решаемый, — Медоубрук прищурилась.

— Без лучшей ученицы нелегко придётся мне! Зовите Эппл Блум — пусть зелье сварит на огне!

— Магия чейнджлингов тоже обязательно пригодится. Хорошо, что они исправились! — Медоубрук улыбнулась Эпплджек. — Но у нас всё получится! Даю слово!

— Да?! Пасиб-пасиб-пасиб!

— Что за шум тут у вас?

В зал влетела Рэйнбоу. Эпплджек тут же кинулась к ней, подскочила так высоко, будто сама не секунду стала пегаской, схватила за передние лапы и принялась кружиться по залу.

— Оу, я, конечно, тоже та-а-ак рада тебя видеть… — начала Рэйнбоу и осеклась. — Погоди, это там твои родители?!

— ДА! Да, сахарок, они самые!

— Старлайт Глиммер, а вам особое приглашение нужно? — поинтересовалась Медоубрук.

Санбёрст оглянулся. Бр-р-р, как бы ни появился этот порез, на пони он выглядел ещё страшнее!

— Но это всего лишь царапина!

— От которой веет тёмной магией. Как вы вообще умудрились такое заработать?

— Я… — Старлайт вдруг пошатнулась, но Санбёрст успел её подхватить.

— Ты как?

— Немного… голова кружится.

— Если эт' поможет, Медоубрук, то в том мире заклинания колдуют вот такой штукой!

Заметив неладное, Эпплджек отвлеклась от Рэйнбоу и подоспела с волшебной палочкой.

— Откуда она у тебя? — удивилась Старлайт.

— Дискорд попросил прихватить одну. Да и вообще — разве не здорово, когда ты земная пони и умеешь колдовать?

Медоубрук осмотрела палочку, но ничего заслуживающего внимания там не обнаружила. А Санбёрст аккуратно усадил Старлайт в постель.

— Пфе! Мой трофей круче! — воскликнула Рэйнбоу. Раздалось жужжание. Санбёрст попятился.

— Ого! Классная штука! — оценила Эпплджек. — Опробую-ка свою… Люмос!

— Ха-ха-ха-ха-ха! И это всё?!

— Волшебная палочка куда полезнее твоей огненной дубинки! Например… Агуаменти!

— Промазала! Знаешь, Эпплджек, если ты будешь так дико крутить головой, пока колдуешь, любой противник помрёт от смеха раньше, чем получит твоё заклятие.

— Я ж не виновата, что у пони нет рук!

К ним подошла Рарити.

— Вообще-то, она попала. Моя грива! Я только что из кантерлотского спа! Рада видеть тебя целой и невредимой, дорогая!

— Взаимно! А где принцесса Луна? — нахмурилась Эпплджек.

— Спит, — откликнулась Рарити. — Но обещала приступить к королевским обязанностям завтра. И давно пора! Бедняжка Шайнинг Армор совсем уже с ума сходит. Ой, Старлайт, с тобой всё в порядке?

— Пустяки.

— Пустяки и по меньше мере три часа отдыха! — уточнила Медоубрук.

— Может, мы пока подменим? — предложила Рарити. — Если Спайк, ну, или, кто-нибудь ещё, попали в такой же мир, как я…

— Обойдёмся без подмен, — отрезал Дискорд. — Перед вами не просто портал, а особое заклинание, созданное, чтобы три конкретных единорога могли работать в иных мирах как у себя дома. К любой другой пони магия Хаоса в таких условиях будет притираться очень долго. Вот почему Эпплджек не получила каких-нибудь особых способностей.

— Я и без них самую главную злюку отлягала, — хмыкнула та.

— Эй, смотрите-ка, что у меня есть! — Сансет отвлекла всех большим подносом с разной вкусной едой.

Когда всепони поели, Санбёрст остался рядом со Старлайт, они немного поболтали, а затем позвали Эпплджек и принялись более обстоятельно изучать действие волшебной палочки в Эквестрии. Три часа пролетели быстро. А новый портал предстал серым занавесом, который сверху был светлее, а снизу — темнее.

* * *

Спайк пришёл в себя на заснеженной вершине исполинской горы. Интересно, где это он? В Эквестрии сейчас тепло, значит, он перенёсся куда-то далеко. По меньшей мере, в окрестности Кристальной Империи! Но равнина внизу оказалась по-зимнему белой, и лишь с одной стороны снег уступал место ярким осенним краскам. Даже на горизонте не виднелось ни следа от блистающих шпилей дворца.

Спайк пошевелил крылом. Справа поднялась огромная тень, заслонившая Солнце. Он в испуге отскочил. Тень последовала за ним. Стоп… это что, его крыло?! Спайк сделал несколько шагов по заледенелым камням, опираясь на сгибы крыльев. Как же неудобно без рук! Да, Спайк явно попал в другой мир… Но огромный дракон, конечно, намного круче говорящей комнатной собачки! Интересно, зачем он здесь? Сразу вспомнилась игра «Огры и Подземелья». Может, Дискорд всё затеял специально и наколдовал ещё один искусственный мир, только с совсем уже полным погружением? Устроить подобную партию для Спайка и его друзей, не спрашивая разрешения — вполне в его духе! Но какое-то всё вокруг слишком натуральное… наверное, и впрямь совершенно иной мир. Возможно, Дискорд хочет, чтобы Спайк решил какую-нибудь проблему дружбы? Или собрал сведения о местной Магии Дружбы? Так или иначе, а сидя на одном месте, многого не добьёшься! Спайк для пробы взмахнул крыльями несколько раз и приподнялся над скалами. Ух, какой же он всё-таки огромный! Если только та крепость внизу не лилипутами построена.

Облетев несколько раз вершину горы, Спайк устремился вниз. Когда его тень накрыла процессию воинов, тоже явившихся будто бы прямиком из «Огров и Подземелий», те разбежались кто куда. Хм, кажется, этот мир населён в основном людьми, а драконов здесь боятся! Впрочем, неудивительно: они такие громадные, а если ещё и характер у них подобен кое-кому из эквестрийских драконов, не будем показывать пальцем, кому конкретно…

Неожиданно проснувшаяся чужая память подсказала Спайку, что драконы в этом мире и впрямь злобные чудовища — все, кроме того, в чьём теле он оказался. Если он будет неосмотрителен, от него определённо попытаются избавиться… не лучший облик, чтобы решать проблемы дружбы, расспрашивать местных о магии или искать способ вернуться домой. Зачем же это Дискорду? Может, он-таки случайно? И вскоре вернётся, чтобы Спайка выручить? За последнее время дух Хаоса всё же сильно изменился и не стал бы подвергать друзей напрасной опасности… наверное.

Неожиданно будто бы некая таинственная рука повлекла Спайка вниз. Он попытался как можно чаще махать крыльями — без толку. Он мог лишь потихоньку планировать к одинокой человеческой фигурке, тёмной на белом снегу. Спайк встревожился. Вдруг там какой-нибудь сумасбродный могучий воин-драконоубийца?! Поди ему объясни, что ты добрый и никому вредить не собираешься!

Однако же незнакомец вовсе не походил на драконоборца! И как ему вообще тут не холодно в такой одежде — двухцветном камзоле и тонких на вид штанах? Спайк опустился на снег перед человеком, попутно «вспомнив», что в случае чего может дохнуть огнём.

— Да-а-а… — протянул незнакомец, внимательно разглядывая Спайка. — Молодой ещё совсем. Зелёный. Но — коллега, а ведь это — самое главное! Грех такому не помочь! Пускай ошибся маленько, так старшие товарищи на то и нужны — поправить!

Незнакомец взмахнул странным посохом с навершием в виде кричащего лица, и Спайк ощутил, как проваливается в радужную круговерть портала в другой мир. Обратно в Эквестрию? Или нет?

Его охватила странная неуверенность в себе, отчасти даже лишавшая силы воли и взамен внушавшая готовность подчиняться.

* * *

Изо рта Старлайт вылетело облачко пара. Окружённый заледенелыми утёсами город-крепость напоминал чуть более прибранную версию Новиграда. Очевидно, не самый лучший мир… И Санбёрст, и Сансет могли «похвастаться» довольно лёгкими одеяниями, не слишком-то годившимися для такого мороза. На себе Старлайт тоже ощущала весьма тонкую ткань. Несмотря на это, холод почти не беспокоил. А затейливый посох с магическим шаром в навершии (аналогичные достались и Сансет с Санбёрстом) дополнял картину: с магией в этом мире всё более чем в порядке!

— Кажется, мы все снова стали волшебниками, прямо как в Хогвартсе, — предположила Старлайт. — Смотрите, одежда похожая, и посохи у каждого.

— Ну… почти, — Санбёрст кивнул. — Мы с тобой — люди, и выглядим как маги из коллегии Винтерхолда. А вот Сансет — альтмерка, и, кажется, ещё и эмиссар Талмора. Талморцы — это, ну…

— Какие-нибудь мерзкие злодеи, которые хотят захватить мир, — закончила Сансет. — И ещё наверное расисты, просто в качестве приятного бонуса. Я права?

Санбёрст невероятно мило покраснел и кивнул.

— Ну… в общем, да.

— Не удивлена, — Сансет вздохнула. — Итак, Дискорд, чего молчим? Язык потерял от собственного злорадства?

В который раз говорю: я милый, белый и пушистый! И… у нас проблемы. Большие. Я никого не чувствую в этом мире. Хотя всепони в Кантерлоте, которые спят, таковыми и остались.

Значит, твой портал забросил нас в неправильный мир, — предположил Санбёрст.

Исключено. Я настроил его так, чтобы ошибиться было невозможно. Единственно верный исход — наша пони переместилась в какой-то ещё мир отсюда. Ну или её присутствие скрыто невероятно могущественной магией.

То есть мы её потеряли?! — встревожилась Старлайт. — Миров же, наверное, уйма!

Не совсем. Я улавливаю едва заметный след своей магии на другом существе поблизости. Он — тоже дух Хаоса. И вряд ли это совпадение. Придётся побеседовать с коллегой!

Где он? — оживилась Сансет.

Да совсем недалеко. Нам во-о-он к тому замшелому дворцу. Думаю, нас будут встречать.

И впрямь — стоило пересечь мост через обледенелый залив, как Дискорд дал указание пройти к небольшой веранде справа. Там за каменным столом в одиночестве восседал седобородый мужчина в странном двухцветном одеянии.

— Добро пожаловать, — слегка улыбнулся он, а Старлайт вздрогнула, увидев слепые бельма на месте глаз. — Присаживайтесь. Нынче в Солитьюде прохладно. Даже драконьему огню не растопить всего этого льда. Хотя… по крайне мере, у нас будет вдоволь мороженого!

Кажется, он даже чаепития любит, ну прямо как я! — восхитился Дискорд. — Но осторожнее: я ощущаю, что этот дух, ну, он, кхм, как бы помягче сказать… сильнее меня. Немного!

Это Шеогорат, — пояснил Санбёрст, — он олицетворяет Безумие, а также является духом-покровителем творческих личностей.

А на стыке безумия и творчества рождается самый первосортный Хаос, не так ли, дорогие друзья? — совершенно новый голос раздался в голове Старлайт, и ей стало немного не по себе. — Как говорится, больше двух — только вслух! Я бы хотел видеть перед собой всю четвёрку! Не бойтесь, здешние дурни-стражники не обратят на нас внимания, покуда я им не дозволю.

Ну ничего себе… — прокомментировал Дискорд. — Ладно, вытяните руки вперёд и направьте на ближайший стул. Создам говорящую проекцию.

Вскоре дух Хаоса уже предстал в своём истинном обличье. Правда, немного просвечивал. Но Шеогорату понравилось — он аж в ладоши захлопал.

— О, что за чудесный безумный облик! Всё перемешано — и ничего лишнего! Сам бы таким стал, да как потом являться смертным? Лично я предпочитаю оставаться неузнанным до поры до времени. А не то жизнь грозит вмиг сделаться невероятно скучной! Так… зачем пожаловали?

— Нам надо выручить друга… — начала Сансет.

— Пф-ф-ф! Скучно! Но кое-кто тут явно желал отыскать именно меня! Почему вы думаете, будто я смогу вам помочь?

— На тебе отпечаток моей магии! Слабый, но я почувствовал, — ответил Дискорд.

— Магии? Хм, ну, можешь называть это магией, хотя говорить так — только себя принижать, — Шеогорат пожал плечами. — Я тут и впрямь встретил на днях одну заблудшую душу. Но наш прекрасный Аурбис ей совершенно не подходил! Пришлось отправить в другое место.

— Не подходил?! Пришлось отправить?! — Дискорд вздыбился.

— Ой, да не горячись так! Все мы порою совершаем ошибки! Не беспокойся, я подыскал вашему другу прямо-таки идеальный мир! Я знаю, каким образом вы все попали сюда в таком облике… и как следует подправить портал господина Дискорда в соответствии с изменившимися обстоятельствами. Поверьте, вам там понравится! Вот только не могу решить — помочь вам просто так, или?.. Обычно я прошу со смертных символическую плату во имя Безумия… можно было бы полюбоваться, как вы пытаетесь заколоть вилкой дракона! Или подрядить вас исполнить очередное пророчество о конце света в одной отдельно взятой деревне? Да только таких вроде нет поблизости… А! Знаю! Эленвен определённо не повредит превращение в пони! А уж если её в таком виде отправить на улицы Солитьюда кричать «Скайрим для нордов!» и славить Талоса… Хотя ладно. Вижу, что спешите. И коллегу по стихии нагружать негоже. А ну-ка, повеселимся, во имя сыра!

Шеогорат рывком поднялся, воздел над головой посох, а затем указал им на каменную стену. В той немедля проявился портал, похожий на Луну. Ну или, и впрямь, на круглый кусок сыра. Дискорд прищурился и даже принюхался.

— Да всё тут хорошо, не дрейфь! — подбодрил Шеогорат. — Желаю удачи, молодой коллега. И завидую — тому, что до сих пор не наскучили тебе развлечения навроде спасения мира или отдельных его частей. Ничего! Всё ещё впереди!

Войдя в портал, Старлайт спохватилась — уж не обманул ли Шеогорат? Заснеженные крутые вершины, хвойные леса ниже и стиль местных зданий очень напоминали предыдущий мир. Разве что время года сменилось на более тёплое.

## Глава 6.2 Незримое под Луной

Мультсериал, конечно, несколько менее известен, чем полнометражки, но, ИМХО, в нём лучше всё, кроме рисовки. Поэтому (для тех, кто о сериале не слышал) герои попадают именно в его времена, между первой и второй полнометражками.

Первым делом Спайк решил, будто незнакомец отправил его в мир людей, где жила Сансет Шиммер. Он проснулся и понял, что спал, свернувшись калачиком, как это обычно делают собаки. Однако слишком уж светло было вокруг — а Спайк каким-то образом догадывался, что за окном должна стоять ночь. Может, он в кошку превратился, они в темноте вроде хорошо видят? Спайк встал на четыре лапы и осознал, что крыльев у кошек обычно не бывает. Да и хвост длинноват. Да и размер утвари вокруг (если ею пользовались пони или люди) подсказывал, что нынешнее тело Спайка размером поболее иного тигра! Жаль, зеркала нет… но, наверное, он всё же опять стал драконом! И на этот раз у него снова четыре лапы с когтями и два крыла! Пальцев нормальных, правда, по-прежнему нет, так что по поводу кошки Спайк не так сильно и ошибся.

Он решил осмотреться и выскользнул из просторного деревянного сарая (или загона)? Как в этом мире относятся к драконам, интересно? Такое ощущение, что их считают за домашних животных и совсем не боятся! Спайку такое было не очень по нраву, но кто знает, вдруг местные драконы не умнее обычных собак и кошек… На улице обнаружилось ещё несколько сараев или даже домиков, соединённых широкими лесенками и настилами. Похоже, вся конструкция крепилась к довольно-таки крутому скальному обрыву. И кто бы тут ни жил, сейчас, похоже, всепони крепко спали. Серебристая Луна ярко сияла над морем, и лишь чуть слышный плеск волн нарушал тишину. Плеск волн — и едва заметный шорох. Спайк шевельнул ухом (кажется, в этом мире они у него совсем как у пони!), прислушиваясь, и огляделся. Вскоре он приметил тёмный силуэт с рогами… ага, это не настоящие рога, а просто такой шлем. Наверное. Так или иначе, а этот мир тоже населяли люди. Спайк подкрался ближе, заставив незнакомца вздрогнуть и оглянуться.

— А-а-а, это ты, Беззубик! Не спится?

— И вам доброй ночи, мистер. Послушайте, у меня, кажется, неприятности. Вы мне не поможете?

Глаза незнакомца расширились, став едва ли не больше, чем у пони. Он широко раскрыл рот, и…

— А-А-А-А-А-А! Дракон говорит! ДРАКОН ГОВОРИТ!!!

— И незачем так вопить! — Спайк поморщился. — Откуда б мне знать, что в вашем мире драконы немые? Этого на каждом углу не написано!

Незнакомец разинул рот ещё шире, затем его глаза закатились, и он свалился в обморок — однако Спайк успел поддержать беднягу крылом и позволил ему мягко опуститься на пол. Ох, до чего большое, шикарное крыло, как у бэтпони, летать с таким, должно быть, одно удовольствие!

Тем временем, двери нескольких домиков распахнулись, и оттуда буквально вылетело ещё пятеро людей — причём один оказался невероятно широк в талии.

— Если Сморкала опять вопит среди ночи из-за пустяка, я его… — произнесла девушка с длинными косами.

— А я помогу! — присоединился парень с похожей причёской.

— Беззубик, что стряслось? Всё хорошо? Решил попугать Сморкалу? — поинтересовался другой парень. Он чем-то напоминал Твайлайт. Спайк вздохнул.

— Я очень извиняюсь, но…

Вновь послышались вопли. Спайк, конечно, подозревал, что так и будет, но надо же как-то налаживать контакт с местными жителями? И словами получится быстрее всего!

— Б-беззубик г-говорит? — полный парень вздрогнул. — Я ч-что, сплю?

— Может, это шуточки Сморкалы? — вторая девушка, с распущенными волосами, нахмурилась. — Вдруг он научился чревовещанию или чему-то подобному?

— Нет, Астрид, он без сознания… — парень, похожий на Твайлайт, покачал головой.

— Боюсь, что я никакой не Беззубик! — решился вмешаться Спайк. — Я, эм, кто-то вроде духа, которого временно забросили в это тело всякие разные любители играться с магией Хаоса. Я не специально, честное слово!

— Духа? — оживился полный парень. — Тогда нам поможет только Готти! Духи могут быть очень опасны. Нам повезёт, если с Беззубиком всё будет в порядке.

— Я за ней мигом слетаю, — предложила Астрид.

— Я не думаю, что всё так плохо. Из предыдущего мира меня уже выгнали, правда, не ко мне домой. Значит, у Дискорда был план. А раз так, то он вряд ли причинит серьёзный вред вашему Беззубику или кому-нибудь ещё. Хотя тот, наверное, очень удивится, когда проснётся в теле дракончика размером с комнатную собачку!

— Я не понял. Ты дух или дракон? — озадачился полный парень.

— Я — дракон, и один мой друг зачем-то отправил мой дух странствовать по иным мирам. Не предупредив. Странно, конечно, но это вполне в его репертуаре! Может, он хочет, чтобы я побольше разузнал о том, как работает Магия Дружбы в разных местах?

Всё это время Спайк исподволь наблюдал за парнем, напоминавшим Твайлайт. Тот не особо участвовал в разговоре, а ходил взад-вперёд, то и дело перекрывая свет Луны, и постоянно хмурился. Наконец, он развернулся и скомандовал:

— Забияка, Задирака, отыщите мне Смидварга. Рыбьеног, Астрид, возьмите своих драконов и смотрите, чтобы Беззубик никуда не улетел. Я пока разбужу Сморкалу.

Да, кажется, Спайка здесь решили принять отнюдь не как друга! Но, справедливости ради, Твайлайт бы тоже наверняка вся извелась, вздумай в тело Спайка вселиться непонятно кто из иного мира!

— О, Иккинг? Доброе утро… а мне тут говорящий Беззубик привиделся. Э-э-э, никому не рассказывай, особенно близнецам!

— К сожалению, не привиделся, — Иккинг вздохнул. — Он как-то странно себя вёл?

— Кроме того, что говорил? Нет, лишь попросил помочь.

— Кстати, а ты сам-то почему не спал?

— Я… эм… хотел отправить кое-кому письмо.

— А, так ты искал дракона, — вмешался Спайк.

— Да, жуткую жуть, они у нас письма доставляют, — Сморкала кивнул, опасливо косясь на Спайка.

— Я тоже так умею. Дыхнул огнём на письмо — и оно уже у адресата! Раньше мы с Твайлайт каждую неделю так писали принцессе Селестии.

— У нас всё работает немного иначе… — пробормотал Иккинг.

— А вдруг нет? Надо будет попробовать! — ухмыльнулся Сморкала.

— Эй, вот тебе Смидварг, Иккинг! Лови!

— За… Забияка! Драконы нужны не для того, чтобы ими бросаться!

В руках у Иккинга оказался миниатюрный, хотя и побольше, пожалуй, самого Спайка, белый дракончик, который принялся любопытно озираться по сторонам.

— Так, приятель, а теперь хорошенько осмотри Беззубика.

Дракончик потянулся к Спайку, обнюхал его, облетел по кругу, а затем завис, трепеща крыльями, прямо перед глазами, пристально на него посмотрел и издал необычный крик. Вскоре из-за леса показалась целая стая ещё более мелких чёрных драконов, в остальном похожих на Смидварга. Тот поднялся к ним, и вся стая весьма убедительно изобразила самого Спайка! Только размером с дом!

— Ого! Очень похоже! — одобрил он. — Эх, сюда бы Гэрбла, посмотрел бы я сейчас на его морду…

— Что ж, кажется, Смидварг не считает тебя кем-то злым, — Иккинг вздохнул. — Но Беззубик — это имя моего друга, которого мы должны вернуть, а как зовут тебя самого?

— Спайк. А вас всех я уже выучил по разговорам, остался только один вопрос — почему «Беззубик», если все зубы на месте? — Спайк облизнулся.

— Они могут выдвигаться и убираться обратно, — отозвался Иккинг и вновь принялся расхаживать взад-вперёд.

— Хм, пожалуй, с этого момента я стану держаться подальше от Зубастика… — пробормотал Спайк.

— Астрид, отправляйся, пожалуйста, за Готти, — наконец, решил Иккинг. — На нас в любой момент могут напасть охотники на драконов. И лучше бы к тому времени вернуть Беззубика.

— Хорошо! Я мигом!

— Я вовсе не напрашиваюсь, но вообще-то у меня тоже большой опыт по части сражений с разными злюками и спасений невинных пони, — немного обиделся Спайк. — В Кристальной Империи мне даже памятник поставили!

— Ну да, ну да, — Иккинг покачал головой. — И ты прямо сейчас сможешь летать подобно Беззубику, дышать огнём, как он, и пользоваться эхолокацией?

— Я думаю, что если на вас в любой момент могут напасть какие-нибудь злодеи, то нужно как минимум потренироваться.

— Хм. Да, пожалуй. Сморкала, подстрахуй нас!

— Иккинг, не хочу показаться назойливым и подозрительным, но Смидварг — это ещё не всё, — сказал Рыбьеног. — Откуда нам знать, что этот Спайк чего-нибудь не учудит?

— Зрачки ночной фурии выдают её эмоции. Думаю, это не меняется, даже когда в теле Беззубика кто-то чужой. Ладно…

Иккинг подошёл к Спайку и вскарабкался на него! Это могло бы оказаться совсем неожиданным, но он только что видел Астрид и Рыбьенога на других драконах.

— Забавно, — всё же прокомментировал он, — раньше только я катался верхом на Твайлайт, но не наоборот!

— В твоём мире драконы ездят на людях?! Вот умора! — усмехнулся Сморкала. Он взгромоздился на своего дракона, сильнее прочих напоминавшего эквестрийских.

— Вообще-то, в моём мире нет людей. Там живут пони. Ну, ещё разные прочие создания — другие драконы, грифоны, зебры, гиппогрифы, яки…

— Ну, яков-то я знаю, а вот остальные…

— Ты никогда не слышал о пони?! — изумился Спайк. — Хотя… в Эквестрии многие считают людей выдумкой. А ваши яки тоже любят устраивать праздники и всё на них крушить?

— Я боюсь, у нас они неразумные, — откликнулся Иккинг. — Так, ладно, Спайк, попытайся взлететь, если понимаешь, как.

— Да проще простого! — Спайк несколько раз взмахнул крыльями и поднялся в воздух. — Погоди-ка, что-то неладно! С левой половиной моего хвоста.

— Беззубик когда-то давно серьёзно повредил её так, что даже не смог летать, и я сделал протез.

— Ого! То есть, у тебя получилось вернуть способность к полёту тому, кто её лишился?! — восхитился Спайк. — Тогда надо будет… хотя посмотрим, что скажет Дискорд.

Он понёсся вперёд. Ничего себе скорость!

— Да Рэйнбоу от зависти съест свою новую форму! Круто! Кстати, о Дискорде — пока мы ждём эту… Готти, не расскажешь ли мне о вашей дружбе? Он же меня точно не просто так в другой мир отправил! Вас же шестеро, и вы друзья? И с вашими драконами — тоже? Вы — Элементы Гармонии?

— Первый раз о таких слышу… теперь, пожалуйста, крутой поворот и мёртвую петлю. Если ты знаешь, что это!

— Рэйнбоу постоянно хвастается каждому встречному, какая она крутая и почему, так что не сомневайся, я все фигуры высшего понитажа знаю! О, смотри, я ещё так могу! И вот так! И ещё так! Нравится?

— Эм… немного помедленнее. Моя голова… и Сморкала, кажется, отстал.

— Окей, босс! Так вот, шестеро моих лучших подруг являются воплощениями Элементов Гармонии. Их, разумеется, тоже шесть: Щедрость, Магия, Честность, Смех, Доброта и Верность.

— О, тогда я точно знаю, кто воплощает щедрость и смех — близнецы! — заявил подоспевший Сморкала. — Щедро раздают тумаки и насмешки друг другу и окружающим, а потом над этим ржут!

— А ты, Сморкала, элемент честности — честно признаёшься во всех пакостях, которые натворил. Во всяком случае, если припереть тебя к стенке.

— Ага, я такой! И это прекрасно!

— Спайк, замри! Теперь проверим огненное дыхание.

— Да проще простого! — Спайк привычно напрягся и внезапно выплюнул сгусток фиолетового огня, который врезался в скалу со взрывом! — Ого! Да это же супер-круто и потрясно! Я в натуре ощущаю себя Рэйнбоу Дэш! Интересно, а внешне я на кого похож сейчас?

Спайк резко нырнул к поверхности воды и завис, взмахивая крыльями. Сквозь рябь он увидел потрясающей красоты создание, напоминавшее одновременно летучую мышь, дракона и кошку.

— Ого! Вот если бы принцесса Луна превратилась в дракона… Иккинг, а в этом мире у драконов есть принцессы?

— У некоторых драконов бывают королевы. Но ночная фурия — единственная в своём роде.

— Так в Эквестрии принцесс-аликорнов тоже всего четыре. Круто! Я стал драконьим принцем! Хотя… у себя дома я им тоже был. Пару минут. Всё-таки дружба ценнее!

— Ладно, Спайк, а теперь эхолокация.

— Это как у бэтпони? И как ею пользоваться?

— Не знаю. Люди так не умеют. Ладно, в случае чего обойдёмся. Астрид вернётся с Готти через двое суток. Наверное.

— Если у меня есть ещё одна супер-крутая способность здесь, то я обязан ею овладеть! — возмутился Спайк. Он взлетел повыше и уселся на плоскую вершину небольшой скалы, торчавшей из моря, а затем закрыл глаза. Ещё в Кантерлоте, читая вместе с Твайлайт, он сначала не понял мудрёного слова «эхолокация», но верная подруга подробно разъяснила, как это работает. Надо издать какой-нибудь особенный звук, а затем внимательно прислушаться! Вот только что значит — особенный? Спайк попытался сначала громко крикнуть, потом потише, потом повыше, потом пониже… пока, наконец, не осознал, что с закрытыми глазами наблюдает побережье и скалы вокруг! Твайлайт так и сказала — «видеть ушами!»

— Это тоже потрясно! — не выдержал Спайк. — А что дальше? Телепортация? Морозное дыхание? Невидимость?

— Думаю, это будет чересчур, — впервые Иккинг слегка усмехнулся. — Ладно, облетим остров ещё разок — и спать. Сморкала, ты дежуришь до рассвета.

На следующий день Спайк убедил Рыбьенога найти пустую тетрадь (бумага в этом мире, кажется, сильно ценилась) и хотел было начать писать подобие местного Дневника Дружбы, как осознал, что ему нечем, у него лапки! Иккинг на удивление быстро нашёл выход, приделав Спайку на самый кончик хвоста специальный уголёк в оправе. Спустя несколько страниц с кривыми и косыми записями, от которых Твайлайт упала бы в обморок, начал получаться вполне сносный рассказ о дружбе и приключениях викингов и драконов! Рыбьеног охотно делился со Спайкой разными интересными историями. День прошёл незаметно, а после заката они вчетвером (вместе с драконом Рыбьенога по имени Сарделька) отправились на вечерний облёт острова. Спайк постоянно использовал эхолокацию — очень уж понравилось ему абсолютно новое и необычное чувство! Иногда он даже летал с закрытыми глазами.

— Хм, кажется, впереди должна быть странная скала, но я её не вижу. Почему, интересно? Существуют невидимые скалы?

— Может, ты просто ещё не освоился как следует?

Спайк испустил эхолокационный импульс снова.

— Не-а, точно скала, как на ладони. Такая вытянутая, низкая и плоская, слегка расширяется к вершине, а на ней растут три сосны.

— ВВЕРХ! — немедленно вскричал Иккинг. — Рыбьеног, поднимайся, быстро!

Спайк мгновенно взлетел, в последний момент увидев несущуюся прямо на него сеть и спалив ту прицельным выстрелом. А вот Рыбьеногу повезло меньше — его неторопливого дракона спеленало, будто младенца, и он камнем понёсся вниз вместе со всадником.

— Ловим? — поинтересовался Спайк и не дожидаясь ответа, нырнул вниз. Сардельку он настиг почти у самой воды — но не поймал, едва увернувшись сразу от нескольких сетей! Одна даже опутала ему голову и лапы, по чистой случайности не зацепив крылья. Встроенный эхолокатор показал, что невидимое нечто, плюющееся сетями, уже совсем близко. В воздухе мелькали тёмные точки — кажется, это были чьи-то руки и головы, но отдельно от тел!

— Они уже здесь! Я умею плавать?!

— Да! Прочь отсюда!

Спайк стремглав вошёл в прохладную воду, поджал крылья к телу и принялся махать их кончиками как сумасшедший. Внизу он увидел медленно опускавшуюся на дно сеть с барахтавшимися в ней Рыбьеногом и Сарделькой. Он решил было всё-таки вытащить их, но Иккинг резко дёрнул его голову вверх, и Спайк заскользил прочь. Вскоре по ушам ударил неприятный звук. Спайк оглянулся — это багры прорезали воду, потянувшись за сетью с добычей. Он как следует разогнался, вынырнул на поверхность, несколько раз сильно взмахнул крыльями и понёсся над самой водой. Пушки Пинки Пай не всегда могли стрелять ниже, чем они стоят, а ещё в одной книге Твайлайт говорилось, что прямо над водой почему-то лететь проще…

Уйти удалось без помех. Спайк опустился на песок, и Иккинг мигом с него соскочил.

— Что случилось? Я тебя подвёл? А кто решил поймать твоего друга? Что мы будем делать?

Иккинг тяжко вздохнул.

— Нет. Беззубик, может, и справился бы лучше, но никто из нас всё равно не был готов… Это охотники на драконов! И, кажется, они каким-то образом создали корабль с обшивкой из шкуры чейнджвингов — невидимый корабль!

— Чейнджлингов?! Они здесь водятся?! И твои охотники их просто взяли и перебили?! — ужаснулся Спайк.

— ЧейнджВинги — это такие драконы, которые могут становиться почти невидимыми. Они регулярно сбрасывают шкуру. Но ты в чём-то прав — для охотников жизнь дракона измеряется лишь золотом.

— Жуть! Кстати, я заметил, гм, части тел людей на палубе, и кое-какую мелкую утварь.

— Потому-то охотники и вышли в путь ночью. Хорошо, теперь срочно возвращаемся на Драконий Край! Жаль, Астрид вернётся ещё нескоро…

— Ты можешь написать ей письмо? Если твой Беззубик такой умный, как вы рассказываете, но при этом не говорит, значит, моя речь идёт от магии! А если и другая магия Эквестрии доступна мне в этом мире? Давай попробуем! Я запомнил, как примерно выглядит Астрид…

— Ладно, — Иккинг встряхнулся, достал из сумки тетрадь Спайка, вырвал последнюю страницу, написал письмо и положил на песок. Спайк сосредоточился, зажмурился, представив, будто Твайлайт ещё даже не аликорн, а вокруг старая уютная библиотека, и дохнул на письмо. Он успел открыть глаза и увидеть зелёную вспышку: получилось!

## Глава 6.3 Самый быстрый дракон

Сансет с отвисшей челюстью изучала стоявшего рядом дракона. Двухголового. Кого-либо ещё живого поблизости не наблюдалось.

— Старлайт, Санбёрст, это вы? — на всякий случай уточнила она.

— Конечно! — синхронно ответили обе головы, покосились друг на друга и отпрянули.

— Да-да, вам не кажется, Шеогорат превратил вас в двуглавого дракона. По-сравнению с ним Дискорд просто душечка, не правда ли?

О, право же, я польщён! Однако такой облик весьма вам идёт! Надо признать, у моего коллеги есть вкус…

Твой коллега — сумасбродный извращенец! — откликнулась Старлайт.

Сам бы попробовал бы делить одно тело с кем-нибудь ещё! — добавил Санбёрст.

Вы скучные! Мыслите позитивнее. У меня для вас три новости, из которых две — хорошие. Для начала, наша пони в этом мире, так что нам не соврали! И до неё не слишком далеко — Эквестрия от края до края определённо побольше. Плохая новость: здесь ничего, кроме магии Хаоса и Дружбы, работать не будет!

— Разве драконы — не волшебные создания?! — изумился Санбёрст.

Возможно, ну тогда они — единственные крохи волшебства в этом мире.

— Надеюсь, он достаточно развит, чтобы несколько сотен миль не стали большой проблемой, — сказала Сансет.

— Боюсь, нет, — отозвался Санбёрст, — все либо плавают на парусных кораблях сутками, либо летают на драконах — это немного быстрее. Кстати, мы со Старлайт стали драконом под названием "кошмарный пристеголов".

— Да-да, одна голова выдыхает газ, другая поджигает. Предлагаю хоть это испытать, раз иной магии тут всё равно нет!

Санбёрст выдохнул облако противного зеленоватого тумана. Сансет на всякий случай отошла подальше. Старлайт подожгла газ, и тот взорвался. Над соседней сосной с криками взвилась стая галок. Волна жара пронеслась мимо, но совсем не навредила Сансет.

Кстати, в этом мире вы все более устойчивы к огню и разным физическим повреждениям, чем можно было бы ожидать от человека и даже от пони, — прокомментировал Дискорд.

— А ещё вы всех вокруг переполошили своим взрывом, — добавила Сансет, углядев сквозь деревья несколько домов. — Надеюсь, местные хорошо относятся к драконам. Или мы можем не ждать их и сразу сматываться.

Но из-за деревьев уже выбежало несколько человек с факелами — в простой одежде или в лёгких доспехах, многие носили рогатые шлемы, а у иных вместо руки или ноги красовались протезы. Сансет на всякий случай достала из-за спины оружие — красивое и лёгкое двойное копьё. И благодаря магии Хаоса она прекрасно знала, как им пользоваться… но надеялась обойтись без этого.

Взгляды новоприбывших оказались весьма недружелюбными.

— Охотники на драконов!

— Стоять!

— Сдавайся!

Сансет поникла. Уж в этот раз наверняка не только, а то и не столько Дискорд обеспечивал переход в новый мир — а она всё равно, кажется, вышла злодейкой! Ну что же, зато это придаёт уверенности в том, что впереди — хорошие парни…

— Послушайте, пожалуйста, я знаю, как выгляжу, но я, эм… просто не нашла подходящей одежды, окей? Пришлось взять… трофейную. Да, точно.

— Ври больше! — воскликнул один из обвинителей, низенький и рыжебородый. — Пояс поди тоже трофейный? Свой потерялся, да?

— Но она правда никакой не охотник! — возмутилась Старлайт. — Знаю, в это сложно поверить, но…

У части толпы просто отвисли челюсти, другие попадали в обморок, а третьи выдали изумлённые возгласы разной длины и громкости.

— Милостью Одина… ГОВОРЯЩИЙ ДРАКОН! — воскликнул, похоже, наиболее стойкий из толпы, самый объёмистый и увенчанный шлемом с рогами чудовищной длины. Не иначе, местный вождь.

— Ещё один говорящий дракон, — невозмутимо уточнила светловолосая девушка, которая единственная почти не удивилась. — На самом деле я здесь именно затем, чтобы разобраться с говорящими драконами, и прилетела за Готти. Просто рассказать не успела.

— Ага, то есть обычно у вас драконы не говорят, — заключил Санбёрст. — Мы здесь тоже затем, чтобы вернуть друга обратно в наш мир. Кстати, она или он назвали своё имя? А как зовут вас? Я — Санбёрст, слева — Старлайт Глиммер, а впереди — Сансет Шиммер, и она вовсе не злюка, а замечательная пони… то есть, человек.

— Астрид Хофферсон. Ваш мятущийся дух назвался Спайком!

— Можно было догадаться… — пробормотала Старлайт. — Ну что же, порадуем Рарити. Надеюсь, ты сможешь нас к нему проводить?

Внезапно над головой Астрид сверкнула зелёная вспышка, и ей прямо в ладони свалилась подкоптившаяся бумажка.

— Спайк отправил тебе письмо! — изумилась Старлайт. Астрид же развернула бумажку, пробежала глазами и обомлела.

— Охотники на драконов! — вскричала она. — Невидимый корабль! Они похитили Рыбьенога с Сарделькой! А я — здесь, в сутках лёту до Края! Да за это время всё что угодно может произойти!

— Тебе понадобится резервная команда! — ухмыльнулся какой-то паренёк, тоже в шлеме с очень длинными рогами. Его, кажется, тревожное известие не сильно взволновало.

Сансет оглянулась на Старлайт и Санбёрста, обежала дракона, которым они стали вместе, кругом, посмотрела на Астрид и зловеще улыбнулась.

— Если нам надо лететь реально быстро, то у меня есть идея. Но нужен умелый кузнец. И хороший, крепкий металл. Кстати, вам двоим это безумно не понравится…

— Я тут кузнец! — вперёд шагнул безбородый, но усатый мужчина, у которого протезами были заменены и рука, и нога. — Плевака к вашим услугам!

Жители Олуха, как выяснилось, в немалой степени полагались на драконов. А их тут обитало великое множество, да ещё столь разнообразных! Оказалось, что громмелей можно использовать в качестве живых плавильных печей для производства лёгкого и прочного железа. Поэтому вскоре конструкция, от которой Старлайт и Санбёрст пришли в натуральный ужас, была готова.

— Сансет, ты — живодёрка! — заявила Старлайт. — Я тебя боюсь!

— Наука и техника требуют жертв!

— А можно ими станет кто-нибудь ещё помимо нас?! — взмолился Санбёрст.

— Вам надо просто держать головы прямо, а крылья — расправленными… — неуверенно пробормотала Астрид, косясь на изобретённое Сансет и Плевакой пыточное устройство. — Мы сами укажем направление, но нам просто нужно лететь по прямой, и всё! Вы же уже успели освоиться с полётом?

— Но не вслепую же… — пробормотал Санбёрст. Он поджал раздвоенный хвост под себя, а затем обернулся назад и вытянул шею вдоль спины. Старлайт же подогнула шею под брюхо, высунув голову там, где хвост разветвлялся. Затем Плевака водрузил на морды несчастных друзей Сансет конструкцию, больше всего напоминавшую два ведра без дна, соединённых трубой. Оба своими широкими частями охватывали морды, у Санбёрста узкий конец переходил в трубу, а у Старлайт — открывался наружу.

В таком мире даже подобное устройство сработает, — пообещал Дискорд. — Если что, я помогу. М-м-м, обожаю подобные глупости!

Сансет и Астрид уселись на шею бедному Санбёрсту — туда как раз установили два седла с дополнительной страховкой.

— Так, пора на взлёт, аккуратненько! — воскликнула Астрид. Как более опытная, она расположилась впереди, а Сансет пришлось выглядывать из-за плеча. Обе они как следует укутали лица и надели специальные очки, да ещё оставили себе возможность почти полностью лечь на сёдла. — Драконий Край в той стороне!

Дискорд? Мы смотрим прямо на Спайка? — уточнила Сансет.

Десяток градусов правее.

Теперь нормально?

Так точно!

— Ключ на старт! Заводи мотор! — раскомандовалась Сансет. Впрочем, сквозь шарф на лице ей приходилось кричать что есть мочи — но слышался едва ли не приглушённый шёпот. Телепатия лучше, — Потихоньку, потихоньку! Как только разгонимся — крылья в горизонтальное положение!

Там, за спиной, Санбёрст должен был уже медленно подавать в трубу «топливо». Драконоустойчивый фильтр позволял газу воспламеняться только в одну сторону — и сильный толчок показал, что всё идёт как надо! Реактивный дракон, управляемый двумя пилотами, отправился в первый полёт! Несколько последних взмахов крыльями — и остров Олух стал потихоньку удаляться. В лицо задул свирепый ветер, будто намеренно стараясь отыскать все, даже самые крохотные щёлочки в одежде. Только бы не сдуло очки — или саму Сансет! Очень скоро пришлось пригнуться. А каково тогда приходилось сидевшей впереди Астрид?! Но та лишь вопила, причём вовсе не от боли или ужаса! Бескрайнее море в паре сотен футов ниже с трудом угадывалось по отражению звёзд и Луны, очень кстати висевшей впереди. Благодаря ей можно было оценивать высоту.

Но уже скоро полёт наскучил Сансет. Море внизу и небо вверху казались до отвращения однообразными. Ноги и руки затекли, лицо взмокло, а там, куда смог-таки добраться ветер, напротив, задубело. Очки запотели, но сумасшедшая скорость даже не давала поднять руку, чтобы их протереть. Потому, когда вдалеке нарисовался гористый остров, это стало для Сансет настоящим избавлением. В нужный момент Астрид с трудом подняла правую руку и помахала ей.

Санбёрст, стоп! — скомандовала Сансет.

Но тормозить всё равно пришлось долго — остров успел стать значительно больше, прежде чем Санбёрст и Старлайт смогли преодолеть сопротивление воздуха и начали махать крыльями. Сансет развернулась, проползла по шее назад и отстегнула своё крепление. Более привычная к воздушной акробатике Астрид уже успела шустро переползти на шею Старлайт. Блистательная конструкция, сотворённая Плевакой, с плеском погрузилась в море. Обе головы Пристеголова буквально выстрелили вперёд — у Сансет аж голова закружилась.

— Сансет Шиммер, я больше никогда в жизни не стану слушать твоих жутких предложений! О, Селестия, моя голова! Моя шея! Моё всё!

— Ну, зато мы быстро долетели! — хмыкнула Сансет.

— Это уж точно! — присоединилась Астрид.

— Отлично, а теперь дайте нам поесть! — взмолился Санбёрст.

— «Я не стану есть рыбу! Это не пища для пони! Я не какой-нибудь грифон-мясоед!» — передразнила Сансет. — Держи. Как же благотворно влияют на мозг всего несколько часов стремительного полёта!

— Тьфу на тебя! — воскликнула Старлайт. — А ещё есть?

— Мы должны найти Иккинга как можно скорее! — вмешалась Астрид.

— Можем сориентироваться по Спайку, — предложила Сансет. — Дискорд?

Несколько миль вперёд. Думаю, над морем за островом, недалеко.

Старлайт, Санбёрст, вы всё слышали. Вперёд!

Вскоре над светлеющим перед летним восходом горизонтом уже возникло несколько тёмных точек. Старлайт и Санбёрст направились к ним.

— Иккинг! — крикнула Астрид. — Как у вас дела?

— Астрид! Как ты так быстро… где Громгильда?

— Гр-р-р! Ну я же первая спросила!

— Мы пытаемся отследить их по клину расходящейся от корабля волны, но пока ещё слишком темно! — отозвался Иккинг. — Спайк говорит, что он мельком видел силуэт днища под водой, корабль сделали так, чтобы он почти не создавал волн, но это значит, что он получился очень тихоходным! Когда рассветёт, мы точно сможем увидеть неосторожных людей и механизмы на палубе. Я лишь надеюсь, что им не удалось уйти далеко.

— Мы сделали несколько кругов над морем, но я не нашёл корабль эхолокацией, — добавил Спайк.

— Привет, Спайк. Должна сказать, что в этом облике ты смотришься куда внушительнее по сравнению с комнатной собачкой!

— Сансет Шиммер! Ого! Откуда ты здесь?!

— Дискорд собрал небольшую спасательную команду. Кстати, мы с Астрид летим верхом на Старлайт и Санбёрсте.

— Приветики, — сказал Санбёрст.

— Я бы открутила Дискорду голову, но в этот раз над нами поиздевался не совсем он, так что пускай живёт, — добавила Старлайт.

— Он всё же случайно нас по разным мирам раскидал? — с огромным сомнением в голосе спросил Спайк. — С Беззубиком всё будет в порядке, или как? Вы уже кого-нибудь выручили?

— Рэйнбоу, Рарити, принцессу Луну и Эпплджек, — отчиталась Сансет. — За Беззубика можно не беспокоиться, более того, он нас сейчас должен видеть и слышать, просто не способен ответить. Кстати, мы можем вернуть его прямо сейчас.

— Отлично! — обрадовался Иккинг. — Без обид, Спайк, но всё же с Беззубиком мы пережили столько, что уже почти стали одним целым!

— Да я и не против, только жаль пропускать главную заварушку! Так вы отправите меня назад в Эквестрию? Сейчас?

— Ну да, — подтвердила Сансет.

— Окей. Тогда у меня две просьбы. Во-первых, прихватите из сумки мой дневник — я решил написать для Твайлайт, как работает Магия Дружбы в этом мире. Он не окончен, но, надеюсь, временно, — Спайк выбросил вперёд свой хвост. — Дискорд сможет перенести в Эквестрию жителя этого мира?

Смогу. А что? — даже дух Хаоса, кажется, заинтересовался.

— Сможет. А что?

— Видите? Иккинг сделал дракону протез, чтобы он смог летать. И как только я это увидел, то подумал о Скуталу!

— Скуталу? — переспросила Старлайт. — Хм. А это имеет смысл. Иккинг, когда мы закончим здесь, то хотели бы пригласить тебя в Эквестрию.

— Сперва надо закончить, — Иккинг, кажется, был заметно обеспокоен — ведь его друг попал в плен к врагам. Сансет тоже начинала чувствовать дискомфорт по поводу того, как они тут его задерживали своей болтовнёй.

— В общем, Спайк, мы постараемся обеспечить всё в лучшем виде, — пообещала она. — А теперь тебе пора в Эквестрию.

Подлетев поближе, Сансет указала на Спайка правой рукой, а дракон под ней вытянул обе передние лапы. Беззубик встряхнулся и немедленно извернул шею под диким углом, высунув длинный язык. Иккинг погладил его по голове.

— Я тоже рад, друг, но сейчас не время. Надо выручать Рыбьенога и Сардельку! Сморкала, есть успехи?

Сансет перевела взгляд на всадника на драконе с длинными рогами, только что зависшего в воздухе рядом.

— Не-а! Уверен: эти трусы просто хорошо прячутся!

— Это невидимые трусы, им нет смысла прятаться, — Иккинг вздохнул.

— Если только они не надумали скрыться и от эхолокатора ночной фурии! — вдруг воскликнула Астрид. — Они могут переждать один или два дня в какой-нибудь скалистой бухте, пока мы не… прекратим поиски. И никаких волн, даже днём.

— Астрид, ты молодец! — воскликнул Иккинг. — Да, так они, наверное, и решили поступить — а мы, как дураки, обыскиваем море вокруг!

— Наверняка за этим стоит Кроган, — предположил Сморкала. — Возможно, он даже лично управляет кораблём.

Кроган? — подумала Старлайт. — Тогда это очень опасно.

Особенно если у него есть дробовик, — присоединился Санбёрст.

Да, увидим крогана — вырубаем его первым, — согласилась Сансет.

— Эй, ребята, вы не поверите, что мы нашли!

Сансет обернулась. Подоспел ещё один пристеголов. Он нёс двух очень похожих всадников с длинными светлыми волосами.

— И кстати, Астрид, кто разрешил тебе взять пристеголова прямо как у нас?! Возмутительно!

— Я буду жаловаться… куда-нибудь!

— Без него я бы не добралась сюда с Олуха за четыре часа.

— ЧТО?!

— КАК?!

— Вашему дракону это не понравится, — отозвался Санбёрст.

— Лучше даже не спрашивайте. И не пытайтесь повторить, — добавила Старлайт.

— Ого! Ещё один говорящий дракон!

— Не дракон, а пони в его облике, — поправила Сансет. — Вы, кажется, чего-то там нашли?

— А ты кто вообще?

— Тоже пони. Только в облике человека, — усмехнулась Сансет. — Ещё мы только что отправили Спайка домой, а у вас, кажется, друг в беде. А у нас ещё четверо, в других мирах. Так что давайте-ка побыстрее?

— Гм. Ладно. В общем, в северо-западной бухте…

— Мы же решили назвать её Бухтой Слё…

— А ну цыц! Так вот, в северо-западную бухту кто-то напустил призраков! Над ней летают головы викингов в рогатых шлемах!

— Забияка, Задирака, мы же обсуждали, это не призраки, а невидимый корабль! И вы его нашли. Отлично! — воскликнул Иккинг.

— Тебя там не было. Такая жуть! Я между прочим боюсь призраков.

— Если они существуют, то вас двоих испугаются ещё сильнее, чем вы — их, — Астрид фыркнула. — Показывайте дорогу!

— Астрид, Забияка, раз у нас два Пристеголова — предлагаю окутать корабль газом и поджечь, — сказал Иккинг. — Наверняка от этого слетит хотя бы чуть-чуть невидимой обшивки. А оставшаяся может закоптиться. И нам будет легче.

— Летим тихо, над самым лесом! — посоветовала Астрид. — Пускай увидят нас в последний момент. Будет им сюрприз! Забияка, Задирака, мы идём впереди.

Светало быстро. Близившееся утро грозило свести на ноль весь эффект неожиданности. Под самыми ногами проносились верхушки сосен и елей. Побережье приближалось, и за обрывом уже показались дальние края берегов, обрамлявших подковообразную бухту. Забияка и Задирака уверенно взяли правее, и вскоре Сансет приметила чуть более тёмный силуэт на синей глади морской воды. Пристеголов близнецов буквально обрушился на корабль-невидимку сверху, окутывая его дальнюю часть облаком зеленоватого газа. Астрид устремилась к ближней половине.

— Сейчас! — скомандовала она. Санбёрст стал послушно выдыхать газ. Из глубин облака показалась сеть — но стреляли явно наобум. Лихой налёт удался! Сансет с Астрид и близнецы на своих драконах зависли друг напротив друга и по сигналу Иккинга зажгли дорожки из газа. Те стремительно сгорели, одновременно достигнув облака — раздался мощный взрыв, Старлайт и Санбёрст слаженно взмахнули крыльями, противостоя налетевшему порыву горячего ветра, а в воздух подлетели куски обшивки. Огромный корабль охотников на драконов почти лишился своей невидимости! Очумелый экипаж приходил в себя, и кое-кто уже потянулся к сетям и катапультам. На палубу спикировал крупный дракон, охваченный пламенем.

— Верните нам Сардельку, и тогда никто не пострадает… сильно! — возвестил Сморкала. — А Рыбьенога можете оставить себе.

— Не пора ли и нам на абордаж? — поинтересовалась Сансет.

— Да ты прямо как настоящий викинг! Вперёд! — согласилась Астрид. Они вдвоём спрыгнули на палубу. Сансет осознала, что, вообще-то, держит в руках боевое оружие, предназначенное для убийства людей. А они всё же не дроиды! Однако посмотрев, как Астрид размахивает своим топором, отбивая атаки, а затем просто оглушая противника, Сансет принялась повторять за ней. В конце концов, как и раньше, магия Хаоса сделала её воином, и все необходимые умения вновь пришли сами собой.

— Сансет, осторожно! Кроган! — предупредила Астрид.

— Кроган?! Где?! — Сансет оглянулась. Вокруг оказались одни люди. И драконы, конечно же! Но не было никого, даже отдалённо напоминавшего их гибрида.

— Предательница!

Один из охотников, одетый в красную броню и плащ, сплюнул, напомнив Сансет о том, чей облик она приняла в этом мире, и обозлив её.

— Пшёл ты в… Тартар!

Сансет взъярилась, размахнулась копьём, охотник занёс меч, готовясь парировать, и тогда она, от души, как следует лягнула гада. Астрид подскочила и добавила тому топором по темечку.

— Это Кроган, — пояснила она.

— Хилый какой-то, видно каши мало ел, — улыбнулась Сансет. Кажется, в этом мире «Кроган» — не название расы, а всего лишь имя.

Однако они недооценили противника. Тот вдруг открыл глаза и издал оглушительный свист. Палуба в середине корабля вздыбилась, а затем разлетелась в щепки. Из трюма взвился огромный красный дракон о четырёх крыльях!

— У нас большие проблемы? — спросила Сансет.

— Если у него нет других пеплохвостов с собой — то не очень… — Астрид пожала плечами.

— Эй, вы двое, совсем спятили! — окликнул их Иккинг. — Сарделька и Рыбьеног в безопасности. Пора сматываться!

— Что, даже корабль не дотопим? — огорчилась Астрид.

— Он и сам прекрасно справится! Так что скорее сваливайте!

Старлайт и Санбёрст подоспели как раз ко времени и забрали Сансет и Астрид с медленно погружавшегося под воду корабля. Кроган, хоть и оседлавший своего исполина, до сих пор не пришёл в себя и только мотал головой. Однако сам дракон бросался сгустками пламени, казалось, со всех сторон, даже сзади! Сансет решила, что убраться подальше — отличная идея. Кто знает, до какого предела простирается упомянутая Дискордом огнеупорность?..

Они с Астрид опустились на просторную деревянную площадку на другом конце острова. Все остальные, включая новенького полного паренька по имени Рыбьеног, уже ждали здесь.

Не забудь дневник Спайка, — напомнил Дискорд.

— Кажется, вы упоминали путешествие в ваш мир? — спросил Иккинг, передавая дневник.

— Ага, — отозвалась Старлайт. — Спайк очень кстати вспомнил об одной юной пони-пегасе. У неё есть крылья, но слишком короткие. Вдруг тебе удастся что-нибудь придумать, чтобы она смогла нормально летать?

Иккинг посмотрел на Беззубика и погладил его по хвосту.

— Кроган наверняка потратил много ресурсов на свой чудо-корабль и нескоро вернётся для того, чтобы устроить нам очередную пакость. Боюсь, друг, нам снова придётся расстаться. Надеюсь, не слишком надолго.

— Мне тут подсказывают, что за один час в этом мире у нас проходит целых четыре! — сообщил Санбёрст.

— Ладно. Тогда я только заскочу за инструментами, на всякий случай.

Дискорд, ты же сможешь сделать Иккинга пегасом? — спросила Сансет. — Так он гораздо лучше поймёт, как помочь Скуталу!

Боюсь, нет. То, каким видом пони ты станешь в Эквестрии, скрыто в самой твоей сути. Но интуиция подсказывает мне, что насчёт Иккинга можно не переживать!

Иккинг обнял Астрид, попросил её приглядывать за остальными и пообещал слишком сильно не задерживаться. В портал первыми прошли Санбёрст со Старлайт, едва туда протиснувшись. Сансет пропустила Иккинга вперёд — и на той стороне увидела чёрного пегаса с гривой как у Зекоры, только вместо серых полосок оказались тёмно-синие. Иккинг, подобно, кажется, любому человеку, ставшему пони, пытался расхаживать на двух ногах.

— Ого! Мы точно угадали со Скуталу! — восхитилась Старлайт. — Какой подходящий знак отличия!

— Знак отличия?

— Такая картинка у пони на крупе — показывает твой особенный талант, — пояснил Санбёрст. — Видишь, у меня, например, солнце. Это один из вариантов знака, связанных с магией.

Внезапно раздался заливистый смех Рэйнбоу Дэш.

— Гаечный ключ с крылышками? Вот умора! Кстати, кто это?

— Это Иккинг, Рэйнбоу! — нахмурилась Старлайт. — Наш гость из иного мира, которому, возможно, удастся научить Скуталу летать.

— Воу! Эм… серьёзно?! Тогда я… Эм… Ну, я лучше за ней метнусь прямо сейчас. Я мигом!

Слегка покрасневшая Рэйнбоу вылетела прочь из зала.

— Скуталу ей почти как младшая сестра, — пояснил Санбёрст. Иккинг же, кажется, немного освоился и теперь медленно порхал под потолком.

— Вы хотите помочь той юной пегаске с короткими крыльями? — оживилась Медоубрук. — О, тогда и я в деле! Надеюсь, лишней не окажусь.

Сансет облегчённо выдохнула.

— Ах да, Старлайт Глиммер и Санбёрсту необходимо как следует поесть, они, того и гляди, в обморок от истощения свалятся! А потом хорошо бы поспа…

— Не уверен, что у нас так уж много времени, — оборвал Дискорд. Медоубрук фыркнула.

— Кстати, а как там родители Эпплджек? — спросила Старлайт. — И где они?

— Перевели в лучшую больницу Кантерлота, — доложила Рарити, рядом с которой стоял Спайк. Видимо, пока Сансет с друзьями помогала Иккингу, они решили друг другу рассказать о своих приключениях.

— Лежать там им в теченье месяца-другого. Затем же они станут полностью здоровы, — добавила Зекора.

Через час Дискорд в очередной раз изменил портал. Старлайт присвистнула.

— Оу. Портал в мир, куда попала Луна, был куда чернее, но... вот от этого у меня поджилки почему-то трсясутся намного сильнее!

И она была тысячу раз права: пусть на сей раз сквозь ночную тьму и пробивался неясный свет странных мерцающих огоньков, но он необъяснимым образом вгонял в жуть и будто окутывал тело могильным холодом.

* * *

— Хорошо, а теперь давай-ка попробуем отправить письмо Минден безо всяких назойливых жутей. Уверен, так все драконы умеют. Тебе просто нужно как следует дыхнуть… А-а-а! Кривоклык!

* * *

— Пап, а давай их назовём! Как Беззубика!

— Зефир, это дикие драконы, зачем им имена?

— Ну просто! Чтобы их было легче различать!

— Ну ладно, ладно! — Иккинг посмотрел на одну из ночных сияний, обнюхивавшую мачту. Белое пятнышко на кончике морды резко выделялось на фоне чёрной головы. — Думаю, для этой замечательно подойдёт имя Твайлайт Спаркл.

## Глава 7.1 Хочешь кексик?

И в один из лучших ужастиков в истории человечества попадает единственно возможная пони, которая не допустит скатывания всего и вся в чернуху! Хотя пару неприятных моментов поняшам таки придётся пережить. В основном в следующей главе.

В тревожном жутком мраке подземелья

Всепони повстречают потаённый страх,

Который может привести на грань забвенья,

Но также — и огонь разжечь в сердцах.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 7

Пинки Пай было плохо. Очень плохо. До безумия плохо. Она будто бы парила в абсолютной темноте, каждую секунду меняя направление своего полёта. Она не могла ничего видеть, или слышать, или ощущать. И минуло уже много часов, а то и дней. Неужели какие-то злюки действительно устроили невероятно гадкую и противную ловушку в том портале?

Головокружение внезапно прошло. Кто-то похлопывал её по щекам. В нос ударил невероятно мерзкий запах. Но после того кошмарного места даже такой обрадовал Пинки. Она открыла глаза и поначалу почти не заметила различий: всё та же тьма, но… уже не такая тёмная.

— Беверли? Эй, Беверли? С тобой всё хорошо? — из темноты возник силуэт, определённо не принадлежавший пони. Пинки подумала, что такой голос мог бы быть у Свити Белль, обратись она жеребцом.

— Тут так мерзко воняет! — послышался второй голос, чем-то напомнивший Зефир Бриза. — Я сам вот-вот в обморок упаду.

— Н-надеюсь т-только, что это не к-какие-то к-к-козни Оно, — добавил третий, куда более серьёзный. Несмотря на заикание, Пинки решила, что так заговорила бы Эпплджек в мужском обличье.

— Я в порядке… наверное… — пробормотала Пинки, но тоже не своим голосом! И хотя он определённо принадлежал кобылке, знакомых ноток она не уловила. Пинки приподнялась и встала на ноги… на две ноги!

Вспыхнул неяркий рыжеватый огонёк, и Пинки смогла разглядеть шестерых человеческих жеребят — кажется, они называются «мальчишки».

— Голова раскалывается, — пожаловалась она, внимательнее рассмотрела компанию, в которой оказалась, и, как это часто бывало, протараторила:

— Оу, я знаю, вы идёте драться с какой-то злюкой! И эта злюка — очень злая злюка! Вы думаете, что она сделала какую-то гадкую гадость с вашей подругой Беверли! Кстати, меня зовут Пинки Пай! Привет!

Мальчишки отшатнулись.

— Б-беверли спятила! Это Оно п-подстроило!

— Нет, глупенький! Ваша злюка тут не при чём! Это мы попали в ловушку какой-то своей злюки, и внезапно вмешался Дискорд с его магией Хаоса, и я попала в это тело! Но не беспокойтесь за Беверли, я уверена, что с ней всё в порядке, так говорит моё Пинки-чувство, а оно не ошибается! Может быть, Дискорд специально? Вдруг он хочет, чтобы я помогла вам справиться с вашей злюкой? У меня большой опыт!

Вперёд вышел паренёк в очках, который больше других понравился Пинки, и сказал:

— Не верю я, что это всё Оно.

— Ричи, осторожнее!

— Оно делает гадости по-разному, но вы можете представить, чтобы Оно строило козни… вот так?

— Кажется, у тебя есть Пинки-чувство! Точнее, его следовало бы назвать Ричи-чувством!

Мальчик, будто сделанный из шоколада, и с самыми умными глазами, как у Твайлайт, произнёс:

— Билл, дружище, нам сейчас некуда отступать.

Остальные оглянулись и поёжились.

— Но тогда Беверли должна пойти вперёд, — последний мальчик вздохнул. — Если Оно всё же решило так избавиться от нас, то ему будет сложнее застать нас врасплох.

— Я не боюсь этого вашего Оно! — воскликнула Пинки. — Хотя Оно, наверное, очень страшная злюка! Что хоть Оно сделало? Пыталось высосать магию из каждого встречного? Хотело устроить вечную тьму? Наколдовало шоколадный дождь?

— Шоколадный дождь? А почему это плохо? — один из мальчиков облизнулся. Пинки-чувство подсказало, что его зовут Бен.

— Если у тебя есть силы, чтобы наколдовать дождь из шоколада, глупышка, значит, ты точно можешь добавить туда взбитых сливок! А если ты этого не сделал, то ты — ЗЛЮКА!

— Может, он просто заботился о людях с непереносимостью лактозы…

— Неперено-чем?… Неважно, у нас всё равно нет людей! Вместо них — пони!

— В-вообще-то, н-наше Оно — убийца. И Оно убило м-моего б-брата!

Пинки сглотнула. Кажется, злюки в этом мире страшнее, чем в Эквестрии… Но тогда с этим самым Оно нужно как можно быстрее покончить! И хотя Пинки не очень хорошо разбиралась в людях, интуиция подсказывала, что перед ней — такие же жеребята, как в её родном мире.

— Ладно, согласна, я пойду первая! Только в какую сторону? Тут всё такое… одинаково тёмное!

— Туда, — указал направление мальчик по имени Эдди. Спичка в его руках зашипела и погасла. Стало очень темно, но Пинки всё же различала силуэты коридора впереди.

— Н-не отдаляйтесь д-друг от д-друга и п-приглядывайте за Б-беверли, — напомнил самый главный мальчик, которого звали Билл.

Пинки успела сделать лишь несколько шагов по коридору, как впереди внезапно замерцал неяркий свет. Из темноты проявилась голова пони с клоунским носом, остальное тело скрывалось во тьме. Эта пони походила на Пинки до последней шерстинки в гриве, только вдобавок к носу ещё надела колпак и разукрасила лицо.

— Хочешь шарик, Пинки?

К ней протянулась розовая лапа пони, державшая три шарика — два голубых и один жёлтый.

— Я люблю шарики! Но Пинки-чувство говорит мне, что ты — ЗЛЮКА! Так что — не-а!

— Тогда, может быть… ты хочешь кексик, Пинки Пай?

Тотчас же соблазнительно повеяло ароматом свежей выпечки, который разительно контрастировал с окружающей вонью. Пинки облизнулась.

— Смотри, какой вкусный! О да, Пинки, у меня есть для тебя очень вкусный кексик!

Розовая пони убрала во тьму лапу с шариками и протянула другую. Большой аппетитный кексик, покрытый голубой глазурью с радужной обсыпкой, показался Пинки самым лучшим на свете.

— Я сделала этот кексик специально для тебя как напоминание… о друге.

— Да, он буквально просит тебя вспомнить Рэйнбоу Дэш!

— О друге, которого ты больше никогда не увидишь! — вдруг зловеще вскричала розовая пони, разламывая кексик — и оттуда прямо на Пинки уставился ярко-малиновый глаз!

— Жизнь — это вечеринка, Пинки Пай! Мы все здесь веселимся! Хочешь с нами?!

Страшная пони полностью вышла из тьмы, и Пинки увидела, что та одета в плащ, сшитый из кусочков шкурок со знаками отличия и крыльев пегасов! Чудовищная пони оскалилась в кровавой острозубой улыбке и прыгнула вперёд — Пинки, готовая свалиться в обморок от ужаса, заверещала, невероятно резво отскочила, больно приземлилась на пол, оказалась в окружении шестерых мальчишек и разревелась.

— Р-рэйнбоу, — рыдала она, — Оно п-поймало её, Оно сделало из неё кексики-и-и!

— В н-нашем м-мире н-не водится разноцветных п-пони, — самый главный мальчик протянул Пинки руку и помог встать. — Оно п-просто любит по-показывать тебе т-твой самый бо-большой страх.

— Т-точно? — прохныкала Пинки.

— Т-точно.

— Оно действительно приняло облик розовой пони, — пробормотал самый симпатичный мальчик, которого звали Ричи. — Ты такая же?

— Д-да, но только я — не маньяк-убийца-понеед! — отозвалась Пинки. Она вдруг ощутила в себе почти невероятное чувство — злобу. — Злюка, которая выдумала, будто я могу испечь кексики из Рэйнбоу Дэш — это самая злая-презлая злюка на свете! Пойдёмте и все вместе сделаем кексик из Него! И это будет самый отвратительный кексик в мире!

— Бен и от такого не откажется. Слопает за милую душу.

— Би-би, Ричи!

Пинки вытерла слёзы и поняла, что со злобой пришло что-то ещё, напомнившее ей о головокружении и тьме, в которой она провела невесть сколько времени. Она вздрогнула, резко вздохнула и тогда поняла, что это чувство уже знакомо ей — по тому потрясающему приключению, когда Дискорд забыл закрыть портал в своё измерение. Пинки порылась в кармане и достала оттуда миниатюрную катапульту для тортов — такая идеально бы подошла для запуска кексиков. Пинки подумала, что сейчас им всем бы не помешало немного света — и штуковина, называемая «рогаткой», вдруг засветилась!

— К-как т-ты это сделала?

— Я просто решила, что здесь слишком темно! Наверное, заклинание Дискорда дало мне немного магии Хаоса! — обрадовалась Пинки. — Теперь мы точно победим вашу злюку!

— Дискорд — это случайно не тот парень, который устроил шоколадный дождь?

— У тебя очень хорошее Ричи-чувство!

Со светящейся рогаткой прогулка по канализации стала куда веселее! Злюка-Оно больше ни разу не показывалась, Пинки стало скучно, и она принялась болтать с мальчишками, которые тоже, кажется, немного повеселели.

— Так как вы собираетесь побеждать вашу злюку?

— Есть один ритуал… — начал рассказывать Билл.

— … и вы должны прикусить друг другу языки? Фу-у-у! — Пинки скривилась. — Я уверена, что всё это неправильно! Вот, посмотрите: вас шестеро, прямо как Элементов Гармонии в Эквестрии! Один из вас наверняка олицетворяет Смех, другой — Щедрость, третий — Верность, потом идут Доброта, Честность и Магия! Думаю, вам надо будет встать всем вместе, подумать, какая противная перед вами злюка, выстрелить в неё радужными лучами, и тогда вы победите!

— Так бывает только в детских сказках, — Майк вздохнул.

— В реальной жизни всё сложнее, — добавил Бен.

— Но я не из детской сказки, — возмутилась Пинки, — а из самой всамделишной Эквестрии! И Элементы Гармонии наверняка существуют всюду, где есть дружба, понятно, глупышки?

— Ну, такой способ определённо приятнее, — ухмыльнулся Ричи. — Хочу стрелять радужными лазерами из глаз!

Спустя, не иначе, час или два, очередная труба вывела Пинки и компанию в жуткую пещеру высотой почти с тронный зал Кантерлота. По её стенам стекали поблёскивающие потоки отвратительной чёрной грязи, а свод был укутан сетью противной толстой паутины. Пинки тихонечко прошла дальше и, постоянно озираясь и вытянув вперёд руку со светящейся рогаткой. Омерзительная хозяйка паутины притаилась в дальнем конце комнаты. Пинки ощутила тошноту — пауки в Эквестрии, конечно, иногда бывали противными, но всё же чаще — даже немного милыми! Создание же впереди вовсе не заслужило чести называться гигантским пауком. О нет, это определённо было самое жуткое чудовище из всех, каких только повидала Пинки, и оно было самой-самой злой, противной и гадкой злюкой на свете! Страшное создание поглядело прямо на Пинки глазами пони, несуразно смотревшимися на таком чудище, а затем моргнуло и уставилось на неё уже совсем другим взглядом — взглядом восемью кошмарных светящихся розоватых кругов с жёлтыми серединами и узким чёрными зрачками-щелями. Пинки почудилось, будто от неё прямо сейчас отрывают кусочек неё самой.

— Я т-тебя не боюсь, злюка! — чуть дрожащим голосом произнесла она.

— Мы т-тебя не боимся, — добавил Билл, вставая рядом. К нему присоединились и остальные.

Существо впереди облизнулось раздвоенным язычком и полным вожделения голосом, который мог принадлежать и кобыле, и жеребцу, прошипело:

— Какое… славное, забытое чувство… о да… мы с тобой отлично повеселимся, Пинки Пай, а потом я сожру вас, всех вас!

Оно вспыхнуло ярчайшим пламенем и покатилось вперёд огненной лавиной. Пинки вспомнила Дискорда и сразу поняла, как должна сражаться с чудищем. Её уши зачесались, волосы набухли, она приподнялась над землёй, а затем голова потяжелела ещё сильнее под каской пони-пожарного, и в руках сам собой возник толстенный шланг, выстреливший мощнейшим потоком ледяной воды. Раздалось ужасно громкое шипение — и вот уже пламя опало, а на его месте поднялось страшное многоглавое чудище ростом до потолка. Пинки подпрыгнула и вдруг разделилась сразу на несколько девочек… или пони… или девочко-пони! Дискорд умел так же, а чем она хуже?! Четыре копии Пинки Пай принялись бегать по пещере с ураганной скоростью, и головы Гидры запутались, она грохнулась на пол и тотчас преобразилась в жуткую леденящую мглу: только прикоснись — и замёрзнешь насмерть! Пинки стоило лишь подумать — и тут же все её копии растеряли яркую розовую окраску, обратившись белыми единорожками с роскошной фиолетовой гривой. Мокрой. И с огромными фенами в копытах! Под утробное завывание фенов мгла стала сжиматься, пока не приняла форму жуткого иссиня-чёрного единорога, наполненного голубоватыми звёздами и охваченного ярко-сиреневым сиянием. Копии Пинки в облике Рарити собрались воедино, чтобы предстать уже аликорном — принцессой Луной.

— Я ДАВНО ПОБЕДИЛА ТЕБЯ, ТАНТАБАС!!! — Королевский Кантерлотский голос эхом разнёсся по пещере. Чудище прижалось к земле и затряслось, а Пинки решила вернуться обратно в облик девочки по имени Беверли.

— Будет тебе урок, злюка — пони способны справиться с чем угодно! — торжествующе воскликнула она. Голова почему-то сильно кружилась, и Пинки очень хотелось спать. И тогда чёрный единорог на полу вновь взорвался облаком тьмы, окутанной жутким розово-фиолетовым свечением. Внутри этой мглы сияло шесть пурпурных огоньков, образовавших контур сердца.

— ТЕПЕРЬ Я ВСЕГДА НОШУ МОИ СОБСТВЕННЫЕ ЗВЁЗДЫ С СОБОЙ! — прошипело облако и «моргнуло» всеми своими огоньками. И голос вдруг показался Пинки очень знакомым! — СПАСИБО, ПИНКИ ПАЙ! Я ПОГЛОТИЛА ДОСТАТОЧНО МАГИИ ХАОСА. НЕ ЗНАЮ, ОТКУДА ЕЁ В ТЕБЕ СТОЛЬКО. КАК ЖЕ ДОЛГО Я ЖДАЛА ЭТОГО ЧАСА! ТЕПЕРЬ Я НАКОНЕЦ-ТО СМОГУ ВЫЙТИ ЗА ПРЕДЕЛЫ ДЕРРИ, ПОЖРАТЬ ВЕСЬ ЭТОТ ЖАЛКИЙ МИР И ВЕРНУТЬСЯ… ДОМОЙ!

## Глава 7.2 Чего боятся пони

Как и предупреждал — в этой главе есть как минимум одна действительно отталкивающая сцена (на всякий случай показана мелким шрифтом). Всё же страхи поняш зачастую куда кошмарнее всего, с чем они могут столкнуться в реальности.

Картина, открывшаяся по ту сторону портала, разительно контрастировала с его зловещим обликом. Она оказалась… абсолютно обычной. Маленькая городская площадь, куда попал Санбёрст с товарищами, была, конечно, грязноватой и в целом ясно намекающей, что они переместились в очередной мир, населённый людьми. Тем не менее, после небольшой уборки и парочки украшений эта площадь вполне могла бы занять место в средних размеров эквестрийском городке. Одежда на Санбёрсте и его спутницах тоже оказалась совершенно скучной, да и внешность ничем не выделялась на фоне предыдущих миров.

— Так мог бы выглядеть пригород Кантерлота в моём мире полвека назад, — оценила Сансет.

И твоё утверждение глубже, чем кажется, Сансет Шиммер. В этом мире тоже почти отсутствует магия. Кроме магии Дружбы и Хаоса, конечно же!

— Это что, у нас тут не будет совсем никаких способностей?! — возмутилась Старлайт.

— Да, кажется, один дракон на двоих был ещё не худшим вариантом, — присоединился Санбёрст.

Полагаю, Сансет всё ещё может читать мысли. Жаль, никто из вас не владеет магией Хаоса.

— Ладно, как-нибудь переживём, — Сансет пожала плечами. — Раз тут такие проблемы с магией, то и против нас её вряд ли применят, а это уже что-то. Где прячется наша пони, Дискорд?

До неё всего несколько сот футов…

— Ура! — воскликнула Старлайт.

… вертикально вниз. И слегка к востоку.

— Дерьмо… — прокомментировала Сансет.

— Оно самое, — Санбёрст вздохнул. — Кажется, в этом городе — он называется Дерри — очень большая, разветвлённая и глубокая система канализации.

— Фу-у-у! — Старлайт скривилась.

— Самый обычный город с большой-пребольшой канализацией? — нахмурилась Сансет. — Звучит как сюжет для фильма ужасов…

— То есть, внизу может поджидать какое-нибудь чудище, а нам придётся на него идти с голыми копытами? — испугался Санбёрст.

— Или просто крысы. Полчища огромных голодных злых крыс! Бр-р-р! — Старлайт поёжилась.

Ну… честно говоря…

Дискорд?!

Я ощущаю здесь присутствие создания Хаоса. Могущественного и древнего.

— Ну, Шеогорат нам вроде даже помог, — Санбёрст пожал плечами. — Если считать Скуталу и то, что его собственный мир был бы похож на тот, куда попала Рарити.

Мне помог, — уточнил Дискорд, — как коллеге. Но был не слишком рад видеть меня в своих владениях. Всё же мы, духи Хаоса, — индивидуалисты. И не все из нас одинаково полезны. Можно ждать чего угодно от местного обитателя. Он тоже ждёт внизу. Мне, кстати, придётся лишить вас связи на время нашего приключения. Так местному духу будет сложнее нас отследить.

— Просто прелестно, — фыркнула Сансет. — Так чего же мы ждём?!

Санбёрст быстро нашёл вход в канализацию. Кажется, Дискорд всё-таки постарался как следует и наскрёб по сусекам все возможные крохи магии: искать дорогу получалось интуитивно. У тёмного провала, ведущего в неизвестность, Санбёрст с друзьями обнаружили в своих карманах по мощному налобному фонарику и по нескольку запасных.

— Окей, пони не так любят ужастики, как люди, поэтому у меня тут самый большой опыт, — принялась инструктировать Сансет. — Итак, во-первых — ни за что не разделяемся. Во-вторых — если вы уронили фонарик, не ищите его в потёмках, у вас есть запасные! В третьих — не трогайте ничего, что покажется подозрительными. В четвёртых — если увидите свет, отличный от фонаря, приготовьтесь драться или бежать. В пятых — удар в глаз не понравится любому монстру, если, конечно, у него есть глаза. В шестых и в последних… ну, я заранее на всякий случай скажу, что люблю вас обоих и вы отличные пони, потому что по всем канонам меня сожрут первой! А теперь — вперёд!

Сансет нервно усмехнулась.

— Жизнеутверждающе, — Санбёрст вздохнул.

— Мы с монстром кулаками собираемся сражаться? — Старлайт нахмурилась.

— Гм… поглядим, что Дискорд послал, — пробормотала Сансет. — Так, кинжал, фальшфейер, монтировка, сапёрная лопатка, пистолет, бумеранг… Дискорд, зачем нам бумеранг?

Он отлично подойдёт для отвлекающего манёвра!

— Может, уже пойдём? — поторопил Санбёрст.

— Да. Точно, — покивала Сансет. — Что ж, я первая, в конце концов, тут только у меня есть суперспособности. Если что, поймаю монстра за руку и подсмотрю, какое именно блюдо он из нас хочет приготовить…

Вопреки мрачно-весёлому настрою Сансет, канализация не сильно напугала Санбёрста. Она тоже оказалась совершенно обычной. И ужасно вонючей! Но никто не бросался из темноты, не завывал ужасающе вдалеке и не насылал кошмары наяву. Несколько раз в боковых ответвлениях, правда, промелькнули трупы животных, а один раз, кажется, и вовсе человеческий! Но этим всё ограничилось.

С глубиной даже запах ослаб. Но вместе с тем он изменился и стал навевать жуть. Все постоянно оглядывались, пугаясь малейшего шороха. Однако посторонние звуки ограничивались лишь журчанием воды. Дискорд уверял, что Санбёрст с друзьями шаг за шагом приближаются к искомой пони. И тут на крестообразной развилке под ногами вдруг шевельнулось нечто огромное. Старлайт вскрикнула. Из-под тонкого слоя воды выстрелили скользкие чёрные щупальца толщиною с телеграфный столб, которые попросту не могли там уместиться!

— Бежим! — закричала Сансет.

Не помня себя от страха, Санбёрст понёсся по коридору. Он довольно быстро остановился, осознав, что за ним нипони не гонится, и огляделся. Ни Старлайт, ни Сансет рядом не оказалось. Санбёрст пристыженно вздохнул. Раз именно его Дискорд снабдил внутренним компасом, то ему и искать потерявшихся друзей. Если с ними всё в порядке… как он мог вот так легко бросить их?! Он повернулся и тут увидел, что свет фонаря отчего-то ослаб и не мог пробиться через тьму, охватившую коридор.

— Пони, пони, я не встречала вас уже целую вечность… — послышался мечтательный жуткий голосок. — Признаться… вы очень отличаетесь от людей. А ваш ужас… неповторимый деликатес. Что ж… пришло время вновь разнообразить меню!

У Санбёрста затряслись поджилки. Он шагнул в сторону тьмы в коридоре, взял в одну руку монтировку, а в другую — запасной фонарик и, размахивая им, будто мечом, пошёл вперёд.

— Я тебя не боюсь, кем бы ты ни было!

— О, так я же ещё и не начинала!

Из тьмы проявилась зебра в очках. Её седельные сумки раздувалась от книг, а внутри стеклянного магического шара в её правом копыте пульсировал пурпурный огонёк. Его мерцание завораживало.

— Нравится? Тебе должно понравиться, ты ведь как никто другой знаешь, что наука и магия могут всё! — воскликнула зебра. Санбёрст вспомнил, где он вообще находится, фыркнул и отступил на шаг.

— Только подумай… только подумай, на что способна лишь одна крохотная частичка моей сущности… попавшая в правильные руки… впитавшая правильные эмоции… наполненная правильной магией… — зебра вдруг оскалилась и зашипела, — … в мире, где под ногами не путаются всякие хаотично-добрые идиоты!

Шар с пурпурным огоньком взорвался, и коридор в мгновение ока охватила розовая дымка — будто грива Пинки Пай, зажившая собственной жизнью. Зебра зловеще расхохоталась и растворилась в этой дымке.

— Жить… чтобы изменять… разрушать… и сливать воедино вновь так, как тебе заблагорассудится! — прошипела дымка, надвигаясь на Санбёрста. Он понёсся прочь, а сзади послышался топот десятков копыт, и жуткие крики и стоны, и поверх всего этого — зловещий смех. Санбёрст оглянулся — из розовой мглы одна за одной выходили пони, страшно изувеченные невиданной напастью, их кожа шла пузырями и отваливалась вместе с мясом, их глаза лопались и стекали на нос, в их обнажившихся глазницах виднелся разлагавшийся мозг, их одежда и седельные сумки прикипали к клочкам кожи, каким-то чудом удержавшимся на месте, их лёгкие застывали на губах и ноздрях розовым налётом. Вот одна пони запнулась, вторая налетела на неё — и по полу, разбрызгивая во все стороны воду и кровь, кубарем покатился клубок, сплавившийся в единое целое.

Из-за дымки послышался крик боли, вдесятеро более страшный, чем все прежние. Оттуда задул ветер, вынесший из тумана несколько ошмётков фиолетовой гривы. Сперва Санбёрсту почудилось, что они тёмные с бирюзовой полосой, но затем он разглядел розоватый оттенок и светло-синюю полосу. Крик раздался снова. Лампочки в обоих фонарях взорвались. Санбёрст бросился навстречу туману, ощутив острый запах с ноткой дуба.

— Исчезни! — закричал он. — Прочь! Никогда, НИ-КО-ГДА ни пони, ни зебры, ни остальные не создадут подобной вещи, слышишь?! И если даже в древности существовало чудовище, осмелившееся записать рецепт, ему НАВСЕГДА суждено остаться в книге!

Все посторонние звуки и запахи мгновенно пропали. Осталась лишь мерная капель и приглушённая вонь канализации. Санбёрст привалился к стене и всхлипнул. Мысль о том, что со Старлайт или со Флурри Харт может произойти нечто настолько кошмарное, совсем выбила его из колеи. Он перерыл карманы в поисках запасного фонаря, но лампочки у всех оказались разбиты. Теперь придётся, не иначе, идти на ощупь.

В том, чтобы нести свет и дружбу, добро и любовь окружающим, заключена сама суть пони. Неужели у тебя не сыщется немного света для самого себя?

Санбёрст возвёл глаза к потолку, вновь вспомнил о Флурри Харт и о Старлайт, и тогда прямо перед ним вспыхнул тёплый бирюзовый огонёк.

* * *

Старлайт сделала несколько огромных скачков, разбрызгивая воду во все стороны, а затем встала как вкопанная. Сансет же ясно сказала: не разделяться! И теперь она и Санбёрст могут быть в страшной опасности! Старлайт оглянулась: коридор позади застилал противоестественный мрак, который не отступал перед светом фонарика. Она стащила с пояса первое попавшееся орудие — сапёрную лопатку. Да как такой вообще отбиваться от врага?!

Из мрака выступила могучая принцесса-аликорн: такой могла бы стать со временем Твайлайт. Но только знак отличия у неё был в виде двух параллельных чёрточек.

— Так некомфортно без своего главного оружия, не правда ли? — насмешливо прошептала она.

— Я совсем недавно уже побывала в мире, лишённом магии!

— И осталась бы там навсегда? Это бы определённо обезопасило твоих жалких друзей…

— Откуда ты?.. — обомлела Старлайт.

— Я — олицетворение магии. Мне подвластно абсолютно всё. Никому и ничему не устоять пред моим могуществом! — аликорн посмотрела на Старлайт и жутковато улыбнулась, обнажив острые зубы. — Я — воплощение твоей детской мечты, Старлайт Глиммер! А детские мечты всегда так… наивны и невинны? Правда?!

Аликорн подёрнулась розовой дымкой и слегка уменьшилась, являя теперь совершенно привычный облик подруги… или не совсем? Левое крыло Твайлайт оказалось сломано, правый глаз заплыл, рог пошёл трещинами, а всё тело покрывали многочисленные порезы. Старлайт фыркнула.

— Я знаю, что с моей подругой, чудище! Фантазия кончилась, да?

— Зачем… зачем ты это сделала, Старлайт… — лже-Твайлайт сокрушённо покачала головой… — зачем сделала это со мной, со всеми нами…

— Настоящая Твайлайт знает, какой это абсурд!

— Да, поначалу я думала так же, — лже-Твайлайт кивнула, между её глаз скользнула капля крови из рассеченного лба. — Мы все так думали. Затем половины Понивилля не стало. Мне не хватило мгновения, чтобы спасти Свити Белль. И я никогда уже не смогу попросить прощения за это у Рарити.

— Я всегда контролирую себя! — возмутилась Старлайт.

— Трикси уверяла меня в том же самом, — лже-Твайлайт моргнула, из её глаз покатились крупные слёзы. — Её не стало первой.

Старлайт попятилась и сглотнула. Лже-Твайлайт всхлипнула и вытерла слёзы лапой, оставив на лице ржавые разводы.

— В отличие от прочих пони, от неё я не нашла даже шерстинки. Хотя перерыла всё, что осталось от Школы. Впрочем, Галлусу повезло ещё меньше. Он выжил, н-но л-лучше б-бы… Флаттершай д-до сих п-пор н-не может п-прийти в себя. З-зачем т-ты это сделала, Старлайт?..

Передние лапы лже-Твайлайт подломились, она упала на грудь и посмотрела на Старлайт снизу вверх, и с трудом удавалось держаться, чтобы не сделать шаг вперёд и не помочь «подруге».

— Т-ты, наверное, хочешь знать, с чего всё началось? — жалобно произнесла лже-Твайлайт. — Т-ты просто хотела в-вернуть его. Как и в детстве. Но т-ты уже не жеребёнок, Старлайт. Хотя ты так и не повзрослела. Зачем ты это сделала…

Тьма позади расступилась, явив Санбёрста в обличье пони. Перед ним парил бирюзовый огонёк, а он сам то и дело мерцал.

— Половина Понивилля… — в последний раз прошептала лже-Твайлайт, её глаза закрылись и она исчезла. Чудовищу, наверное, было сложно показывать двоих пони разом. Старлайт собралась с силами. Сейчас она задаст этой жалкой пародии на чейнджлинга! Вне себя от ярости, она бросилась на лже-Санбёрста, сшибла его, прижала к стене, приставила к горлу лопатку с неожиданно острым лезвием, приготовилась как следует надавить, чтобы навсегда покончить с тварью, рассказывающей и показывающей такое!..

Бирюзовый свет засиял сильнее. Лже-Санбёрст, который, конечно, никаким мороком не был — Старлайт ведь ощущала тепло его тела! — мигнул снова и предстал уже в человеческом обличье. Он в ужасе воззрился на Старлайт. Она поколебалась.

— Это всё ещё ты, тварь! Тебе не обдурить меня!

— С-старлайт, п-пожалуйста, убери эту штуку от моего… кх-х-х…

Взгляд Санбёрста сделался совершенно испуганным и ошеломлённым. Старлайт на миг ослабила нажим.

— Н-неужели т-ты н-не ч-чувствуешь… этого… п-прислушайся…

И тогда Старлайт поняла: что-то согревает её, несёт умиротворение, забирает прочь тревогу… такое ощущение не смогло бы навести действительно злое создание!

— Ты настоящий?! — оставив кровоточащую царапину на шее Санбёрста, она в ужасе отскочила и вжалась в противоположную стену.

— Оно предстало перед тобой самым жутким кошмаром, так?

Старлайт медленно кивнула.

— Дискорд говорил, что наши способности могут явиться в час крайней нужды, помнишь? Кем бы ни было то чудище, я смог его отогнать… и оно решило использовать последний шанс, чтобы… разлучить нас. Ты чувствуешь, Старлайт? Это не простой огонёк… мне кажется, он олицетворяет суть каждой хорошей пони.

— Да… — она подняла глаза к потолку и заплакала, а затем подошла к Санбёрсту и обняла его. — Оно п-показало мне то, что д-действительно м-может…

— Ш-ш-ш. Оно всего лишь вытягивает наружу самые потаённые страхи.

— Но иногда под такими есть основание. Санбёрст, я… да все вокруг называют меня лучшей волшебницей Эквестрии. Но как я контролирую свои силы?.. Я боюсь однажды… зайти слишком далеко. Потому что такое уже не раз случалось прежде. И последствия могут быть слишком ужасны, чтобы потом жить с ними.

— Но я всегда буду рядом с тобой и не допущу этого.

Санбёрст сейчас напоминал самого себя лишь рыжими волосами и небольшой бородкой, круглыми очками да голубыми глазами за ними. Но Старлайт решила, что этого не так уж и мало. Их губы соприкоснулись.

Когда они отправились на поиски Сансет, к бирюзовому огоньку присоединился светло-жёлтый.

* * *

Пробежав несколько десятков футов по коридору, Сансет осознала, что не слышит «лишних» всплесков, и вначале обрадовалась, а потом…

— Старлайт… Санбёрст… — прошептала она и быстро пошла назад, к перекрёстку труб, где на них напало чудовище. Но едва Сансет сделала несколько шагов, как лампочка в её фонарике лопнула. И со вторым, и с третьим запасными случилось то же самое. Сансет оказалась в кромешной тьме и на миг потеряла ориентацию, тут же пожалев о своих мрачных шуточках про ужастики.

Силуэт, светящийся багрово-красным пламенем, шагнул к ней из абсолютного мрака. Призрачная крылатая фигура оказалась вдвое выше Сансет, во лбу её горела пурпурная звезда, по телу скользили светло-жёлтые искры, а глаза сияли бирюзовым. Демоница вытянула вперёд четырёхпалые лапы и расхохоталась.

— Не ожидала найти меня тут, Сансет Шиммер? Ничто не исчезает бесследно.

Сансет попятилась, сердце её бешено колотилось. Не могло же взаправду существовать другого подобного чудовища?! Единственная здесь, кто может таким стать — она сама.

— Лишённая могущества, униженная и побеждённая — лишь так ты могла принять дружбу этой жалкой шестёрки! Ещё не поздно обратить всё вспять. На самом деле, поздно не бывает никогда!

— Прочь! — попробовала закричать она, но голос сорвался. — Уходи! Тебя нет, больше нет! Дружба сильнее!

— Но вот я, стою перед тобой… такая реальная, как только возможно, — демоница внезапно взмахнула когтистой лапой, и лоб Сансет обожгло болью. Она отскочила.

— Видишь? А твои друзья, тем временем… где же они? Бросили тебя! Они всегда так легко о тебе забывают — что в школе, что прямо здесь и сейчас! Смотри же!

В руках демоницы возник магический шар, показав Старлайт и Санбёрста, обнимавших друг друга. Сансет улыбнулась.

— Даже если это правда… ну, тогда я очень за них рада!

Демоница оскалилась.

— Правда в том, Сансет, что ты не очень-то им и нужна, никому из своих так называемых друзей. И можно ли винить их за это? Ведь они наверняка чувствуют в тебе нечто такое, что предпочли бы никогда в своём друге не видеть.

— Тогда им очень хорошо удаётся всё это скрывать.

— Ты хотела сказать — тебе удаётся всё это скрывать? — ухмыльнулась демоница. — Вспомни свою маленькую вспышку в Храме Вечного Огня! Лишь тонкий волосок отделял тебя от убийства, правда? А помнишь, как ты перед этим довела Старлайт до слёз? Твои друзья не желают знаться с убийцей, ведь они намного, намного лучше тебя. И ты подсознательно ощущаешь это, показывая себя… с чуть более хорошей стороны, чем ты есть. Вспомни, как твои друзья отзывались о тебе, когда их воспоминания пропали! Разве не должны они были сразу ощутить, что ты изменилась? Но нет, когда память исчезла, интуиция тут же подсказала им, что с тобой лучше не иметь дела вовсе! Тебе никогда не сравниться с ними, ты навсегда останешься бывшей злодейкой! Да и бывшей ли? Когда Эпплджек отчаялась, лишь ты смогла убить — за неё! И разве случайно во всех посещённых тобою мирах ты принимала такие обличья?! Вспомни предыдущий — даже он не исключение, а ведь портал создал отнюдь не Дискорд, на которого ты напрасно пытаешься свалить свою склонность ко злу! Как долго ты ещё собираешься лицемерить, как долго будешь отказываться признавать свою сильнейшую сторону… тёмную? Вот твоё истинное лицо! И вот единственные крылья, которых ты заслуживаешь! Я — твоя потаённая сущность! Ты должна принять меня!

Сансет рыдала, прижавшись к стене. Демоница могла быть полным чудовищем, ожившим кошмаром, но слова, которые она теперь говорила, били не в бровь, а в глаз. Сансет недостойна ни одного из своих друзей, она — другая, и её удел — тьма и одиночество, если только она не хочет никому навредить. Демоница вновь расхохоталась и расправила крылья, задев стены трубы, а затем оскалилась и бросилась вперёд.

Без друзей, которые — были ли у неё? — и будучи в глубине души столь плохой пони… стоило ли сопротивляться?

Светло-жёлтое и бирюзовое сияние ослепило её. Сансет зажмурилась.

— Сансет! — воскликнула Старлайт. — Как ты?! С тобой всё в порядке?!

— Что это создание сотворило с тобой?! — присоединился Санбёрст.

Сансет открыла глаза. Друзья стояли перед ней, окружённые роем жёлтых и бирюзовых светлячков. Те ещё немного покружились и слились в два больших огонька. Царапина на лбу пропала непонятно куда. Старлайт подошла и обняла Сансет. Она отстранилась.

— Вы спасли меня… но стоило ли оно того?

— Ты чего?! — изумлённо воскликнула Старлайт.

— Старлайт, Санбёрст, лучше пойдёмте-ка дальше, — отмахнулась Сансет. — И будьте настороже. В этой канализации живёт больше одного монстра. Просто некоторые слишком уж хорошо прячутся.

## Глава 7.3 Конец ночи

Пинки в ужасе взирала на бесформенного монстра. Она хотела победить злюку… но, кажется, только всё испортила! Она совершенно растерялась и не знала, что делать дальше. Если Магия Хаоса пошла лишь на пользу чудищу, и рядом нет нипони, который умел бы колдовать, а только группка бедных маленьких изнурённых жеребят, то… что теперь?

— Смотрите… там! — воскликнул Ричи.

Из трубы позади злюки вышли трое более взрослых людей и вытянули руки, спроецировав перед собой вторую призрачную фигуру, тоже чем-то знакомую. А затем раздался звук, который Пинки меньше всего ожидала здесь услышать. Аплодисменты.

— Браво, браво, браво!

Голос однозначно выдал своего обладателя.

— За мной, же-ребята! — вскричала Пинки. — Дискорд? Ты пришёл спасти нас от этой злюки? Кажется, я нечаянно…

— Привет, Пинки Пай! Не беспокойся. Ты всё сделала правильно.

— Решил занять мою сторону? — прошипела злюка-Оно. — Поздно, «любимый!» Слишком поздно. Я тысячелетия придумывала программу для тебя.

— Любимый?!.. — изумился Эдди. — Да что за чертовщина тут происходит?!

— Какая бы ни происходила — скоро закончится, — пообещал Дискорд. — Космос, Космос… Ты почти не изменилась, дорогая. Только стала злее. На самом деле, я думаю, если бы ты сейчас попыталась вернуться в Эквестрию, у тебя бы не вышло. Тот мир попросту отторгнет такую концентрацию зла.

— Миров много, — жуткая тварь хищно облизнулась призрачным язычком.

— И ты рассказываешь это мне? — хмыкнул Дискорд. — Думаю, Космос, тебе более не придётся беспокоиться ни об одном из них.

— Я прихлопну и сожру остальных!.. а тебя ждёт особая судьба!

— Можешь начинать. Только я немного отойду, с твоего позволения.

Облако заклубилось сильнее, чуть вытянулось в сторону Дискорда и… не сдвинулось с места. Он рассмеялся.

— Кажется, у тебя небольшое несварение, Космос.

— Оно же говорило, будто объелось моей магией Хаоса! — удивилась Пинки. — Кстати, откуда она у меня?

— Твоя душа пони, Пинки Пай, воплощает элемент Смеха. И она попала в тело, где уже была душа другого Элемента Гармонии, седьмого, уникального для людей. Столь невозможное слияние и породило уйму первосортного Хаоса!

Пинки кивнула.

— Я чувствовала себя ужасно, пока не проснулась в этом теле!

— Игры с Элементами Гармонии опасны, — согласился Дискорд. — Но сильнее всего они, конечно, навредили моей бывшей. Хаос, который она пожрала по старой привычке… оказался слишком светлым для неё. Ведь в его создании поучаствовала такая замечательная пони, как ты, Пинки Пай!

— Беверли тоже отличная подруга! — возмутился Бен.

— О, поверь, я знаю это не хуже вас всех, — без тени юмора сообщил Дискорд, а затем нахмурился так, что Пинки стало страшно. — Ну, Космос, твоё последнее слово?

— Ты не посмеешь!

— Посмею, ещё как посмею. В сущности, это надо было сделать давным-давно, но я не мог уловить даже намёка на случившееся с тобой, пока мы тебя не изгнали из нашего мира. Сейчас мне искренне жаль, что Эквестрия как таковая отвратительно годится для любого рода убийств.

— Но как Космос оказалась здесь? — спросила Пинки. — Вы же выкинули её на Луну?

— Да, но Луне такое не пришлось по нраву. В конце концов, мы посоветовались и вместе создали подобие портала. Я не хотел, чтобы Космос кому-то ещё навредила, и мы отправили её за пределы времени и пространства, в несотворённую материю. Я не учёл, что несотворённое имеет свойство рано или поздно обретать плоть — и подчас весьма необычными способами. Да и Космос к тому времени должна была умереть… почти естественным путём.

— Ты просчитался, ничтожество! Ты даже не представляешь, что за голод я испытывала! Сколь бесконечными оказались мои муки! Как долго я билась в агонии… но затем восстала: лучше, сильнее и могущественнее, чем прежде!

— Я бы сказал — злее, ничтожнее и слабее, — уточнил Дискорд. — Тебя почти в одиночку победила Пинки Пай… не обижайся, Пинки, просто вспомни, сколько сил ушло на Космос в прошлый раз.

— Я и не обижаюсь! Но и в тот раз это я разработала план! Ламы снова побеждают! Ей!

— А теперь пришла пора покончить с Космос раз и навсегда, — Дискорд вздохнул. — Боюсь, Пинки Пай, что для этого мне понадобится вся семёрка в сборе. А тебе пора в Эквестрию.

— Значит, я не увижу, как эту злюку совсем победят? — огорчилась Пинки.

— Ты уже однажды, даже почти дважды справилась с ней. Можно и другим уступить.

— Ладно. Что мне надо делать?

— Просто стой на месте, — Дискорд мигнул и пропал, а к Пинки подошли две человеческих кобылки и один жеребец.

— Стойте-ка. Старлайт Глиммер, Санбёрст и Сансет Шиммер! Вау, приветики! Почему такая грустная, Сансет? Выше нос! Тебе точно надо устроить персональную вечеринку!

Сансет едва заметно улыбнулась и сказала:

— Может быть, если время найдётся.

— Ладно! Я готова возвращаться! Пока, Ричи, и Билл, и Бен, и Эдди, и Стен, и Майк. И Беверли, ведь она точно меня слышит. Вы классные!

Санбёрст, Сансет и Старлайт вытянули вперёд руки. Пинки ощутила себя пробкой, вылетающей из бутылки шампанского, перед глазами замелькали радужные круги, а затем она проснулась в своём родном теле, тут же спрыгнула с кровати и принялась скакать по комнате.

— Привет, Зекора! Привет, Медоубрук! Привет, Скуталу, и незнакомый пони с восхитительной тёмной шёрсткой, и Рарити, и Спайк, и Рэйнбоу Дэш! О, Рэйнбоу! Я так рада тебя видеть! — Пинки бросилась обниматься.

— Ха! Кажется, я тут самая популярная пони!

— Я очень хочу сделать тебе самых вкусных кексиков на свете, Рэйнбоу, иначе я никогда не смогу забыть ту злобную злюку! — протараторила Пинки. — Каких ты сейчас хочешь больше всех?!

* * *

Пинки отправилась назад в Эквестрию, а девочка, в теле которой она временно поселилась, уселась на пол и простонала:

— О! Моя голова!

Мне снова надо поговорить с Космос. И с этими детьми, — попросил Дискорд. Старлайт вытянула руку вперёд.

— Мистер Дискорд, так все эти Элементы Гармонии и радужные лазеры — правда?! — поинтересовался паренёк в очках.

— Ну конечно. Вы спустились сюда, чтобы победить злобное чудище, а затем увидели магию Хаоса в действии. Чему ещё удивляться?

— Нас всё-таки ждут радужные лазеры, ребята! — восторженно закричал паренёк.

— Но сначала надо осознать, кто из вас какому Элементу Гармонии соответствует. И выяснить ещё парочку любопытных деталей, — Дискорд повернулся к Космос. — Какая интересная… структура. Решила свести этих детей с ума, показав им слияние Хаоса и чистого зла? Пинки смогла тебя ослабить достаточно, чтобы это не навредило.

Дискорд приблизился к контуру сердца, сформированному шестью пурпурными звёздами. Космос он, кажется, уже совершенно не опасался.

— Восхитительно… по одной на каждый элемент Гармонии, верно? Жаль, жаль, ты не учла, что в мире людей их семь.

— П-поэтому Оно п-пыталось всё время н-нас убить? — уточнил ещё один парень, показавшийся Старлайт самым взрослым.

— Верно, покончив хотя бы с одним Элементом, она бы очень сильно усложнила вам задачу. А ещё… неужели?! — Дискорд в страхе отскочил. Старлайт тоже попятилась.

— Что такое?! — встревожился полный мальчик, а ещё один потянулся за ингалятором.

— Какое… какое коварство, Космос! Такого я не ожидал даже от тебя!

— Ты — глупец, и никогда не осознаешь истинной мощи своей стихии! — прошипела Космос. Она уже почти не шевелилась — наверное, смирилась с поражением.

— Так что у неё было на уме? — спросила Старлайт.

— Вам троим лучше не слышать такого, но… — вздохнул Дискорд. — В общем, если бы Космос как-то удалось уничтожить без Элементов Гармонии, она бы напоследок применила Хаос, чтобы навсегда разрушить дружбу между теми, кто её убил. Что-то подобное, кхм, доводилось проворачивать и мне... но тогда все было хотя бы обратимо.

Старлайт ойкнула и прикрыла рот рукой. Рядом вздрогнул Санбёрст. Худшее злодейство и впрямь вообразить сложно! Навсегда разрушить дружбу — да ещё между Элементами Гармонии! Впрочем, Старлайт сама как-то пыталась проделать почти то же самое… и едва не уничтожила Эквестрию.

— Н-но существуют и б-более ужасные в-вещи. Н-например, смерть…

— Люди и пони похожи, но лишь до определённой степени, — отозвался Дискорд. — Итак, дети! Встаньте в ряд, где вам будет удобно! Осознайте единение с сущностью своего Элемента… да, рановато мы спровадили Пинки, сейчас бы её интуиция очень пригодилась, а теперь придётся всё самим выяснять…

— Или я просто прочту их воспоминания, — предложила Сансет. — Я много времени провела рядом с шестёркой Элементов и обучалась у Твайлайт. Я смогу понять, что к чему!

— Отличная идея! — Дискорд кивнул. Сансет направилась к ребятам.

— Не бойтесь, я не кусаюсь.

— Да мы и не боимся! Вы что, тоже пони? Тогда вы совсем не страшные! — сказал паренёк в очках.

— Коузи Глоу тоже была совсем не страшная, — пробормотала Старлайт, — это не помешало ей почти уничтожить Эквестрию.

Сансет первой подошла именно к мальчику в очках. Едва коснувшись его руки, она почти сразу отскочила.

— Смех, смех, это определённо смех!

Паренёк довольно ухмыльнулся. Следующим оказался самый полный из детишек. Рядом с ним Сансет задержалась дольше.

— Щедрость, — наконец, вынесла она свой вердикт. Остальные дети переглянулись и стали кивать. Сансет подошла к третьему мальчику — низкому, показавшемуся Старлайт каким-то болезненным. Рядом с ним она тоже задержалась.

— Доброта. Иногда её бывает слишком много… и вне Эквестрии это не всегда хорошо.

Старлайт удивилась столь странным словам. А Сансет подошла к единственной в компании девочке, Беверли. Рядом с ней она стояла ещё намного дольше, а потом вдруг подалась вперёд, обняла и что-то прошептала на ухо. Беверли задумчиво уставилась в потолок, а вслед за ней настал черёд самого высокого и наиболее смуглого мальчика. Его воспоминания ненадолго заняли Сансет.

— Магия? Но в этом мире её почти нет… интересно, чем тогда становится шестой элемент? Полагаю, это нечто близкое. Знание? Дружба?

Дети вновь переглянулись и вразнобой подтвердили догадку Сансет. Она прошла к самому взрослому парню, который ещё заикался. Почти минуту она читала его воспоминания, и ближе к концу Старлайт заметила на её щеках слёзы.

— Честность, — выдохнула Сансет. — Что ж, если магия не играет особой роли в жизни вашего мира… почему бы элементу Честности не быть главным?

Сансет повернулась к последнему мальчику. Тот попятился. Наверное, боялся магии из иного мира.

— А ты — элемент Верности, — она пожала плечами. — Просто методом исключения. Правда, ты не очень похож на Рэйнбоу, уж она-то почти ничего не боится! Хотя… если я… ладно, Дискорд, думаю, мы можем начинать.

Санбёрст, всё это время молчавший, вдруг вышел вперёд.

— Погодите! Я верно понял, что вы собираетесь… убить Космос?

— Да Оно т-тысячу раз з-заслужило это!

— Меня здесь не было, — не стал спорить Санбёрст. — Однако меня беспокоит не это. Дискорд, как можно убить кого-то… с помощью Элементов Гармонии?!

— Элементы — невероятно мощная магия, с их помощью можно сделать со злодеем всё, что вам заблагорассудится. Если ни о чём не думать — вы его просто победите, то есть, лишите сил. Если вас науськали особо злобные и коварные принцессы — превратите в камень… Если в нём достаточно добра — подтолкнёте к исправлению. А если вы всем сердцем желаете злодея убить… — Дискорд развёл лапами. — Космос, можешь не стараться, я всё вижу. Всё равно не успеешь.

Злодейка, всё ещё слишком слабая, чтобы принять форму, пыталась уползти в одну из труб.

— А теперь, ребятишки, финальный инструктаж. Сансет, не будешь ли ты столь добра…

— Дискорд уже всё сказал. Сосредоточьтесь на Элементе, который я вам назвала. И подумайте, сколь сильна дружба меж вами — я видела её в ваших воспоминаниях, и, поверьте, она достойна уважения! И затем… просто вообразите то, что хотели бы сотворить с Космос. А заслужила она лишь одно! — Сансет оглянулась на самого взрослого мальчика.

Каждый из ребят посмотрел на злодейку. Та подалась назад. Вокруг детей начало разгораться белое сияние.

— Ох, травмирующие воспоминания… — пробормотал Дискорд и забрался обратно в браслеты.

Сияние сделалось ярче. Оно осветило каждую выщербину в своде пещеры, оно разгоралось так быстро, что глаза не успевали привыкнуть к свету, но это был свет Элементов Гармонии, и от него совсем не хотелось жмуриться — только смотреть дальше. Старлайт пожалела, что ей никогда не дано стать источником подобного сияния, но затем вспомнила общую с Санбёрстом способность и улыбнулась.

Свет вновь усилился, но Старлайт ещё успела разглядеть пресловутые радужные лазеры, угодившие прямо в Космос: голубой, красный, жёлтый, фиолетовый, белый, оранжевый и малиновый. Потом свет затопил всё вокруг, заставив на несколько секунд позабыть, где верх, а где низ. И затем всё просто закончилось: сияние резко угасло, оставив в память о себе мириады зелёных искорок, а Космос просто… не стало.

А теперь можно и домой…

— Что?! Дискорд, ты забыл, сколько тут до поверхности? Сделай для них хотя бы портал на площадь, что ли! — возмутилась Сансет.

— Даже такого мало! — добавила Старлайт. — Посмотрите на этих ребятишек! Грязные, наверняка голодные, ещё и на ногах едва держатся: много часов бродить по подземельям, а потом впервые в жизни использовать Элементы — это вам не шутки! Дискорд, как в этом мире обстоят дела со временем?

Тут в лучшем случае проходит час, пока в Эквестрии минует день.

— Отлично! Так, детки, я конечно понимаю, что вы зачем-то в одиночку потащились в канализацию для расправы над жутким монстром, но у вас наверняка есть родители, которые станут о вас беспокоиться. Вопрос в том, когда?

Сансет едва заметно поморщилась.

— Часа через три… — наверное, — сказал Ричи. — Честно говоря, я потерял счёт времени.

— Думаю, ты прав, — подтвердил Эдди.

— Тогда трое суток у нас в запасе есть, — обрадовалась Старлайт. — Как насчёт небольшого путешествия в другой мир? Вам у нас понравится! Сможете немного отдохнуть, прийти в себя…

— Только вы превратитесь в пони! — предупредила Сансет.

— Я стану розовой пони с огромными глазами? — хихикнула Беверли.

— Не обязательно розовой, — Санбёрст покачал головой. — Хм, надо будет проверить, связан ли как-то ваш цвет с Элементами.

— Сегодня столько всего произошло… небольшая понитерапия точно не шокирует меня ещё сильнее. Я согласен! — воскликнул Ричи. — И это действительно были радужные лазеры! Большой Билл, что скажешь?

— Скажу, что я, наверное, не про… вау!

— Ты избавился от заикания? — изумился Бен.

— Это потому, что мы победили Оно, — предположил Майк.

— Окей, Неудачники. Все за то, чтобы сделать этот день ещё более сумасшедшим? — поинтересовался Стен. Остальные согласились.

— Тогда — добро пожаловать! — улыбнулась Старлайт. Сансет и Санбёрст помогли создать ей обратный портал, и туда нестройной колонной потянулись Неудачники.

* * *

По ту сторону уже образовалось настоящее столпотворение из пони. Беверли стала светло-серой единорожкой с рыжей и кудрявой гривой, Билл оказался настоящей копией Шайнинг Армора, только в виде земного пони, Майк тоже превратился в единорога, окрашенного точь-в-точь как Тандерлейн, Стен сделался бледно-красным пегасом с бурой гривой, Эдди представлял собой почти полный его аналог, только малинового оттенка и грива была темнее, Бен принял облик одноцветного жёлтого единорога лишь с чуть более светлой гривой, и его полнота в Эквестрии почти пропала. Ну а Ричи до ужаса напоминал Пинки Пай в очках.

— И-и-и!!! — верещала та, прыгая вокруг Неудачников. — Вы решили прийти к нам в гости! Привет, Беверли! Я та-а-ак рада познакомиться и с тобой! Привет, Ричи! Ты выглядишь просто замечательно!

Остальные Неудачники рассмотрели друг друга, задержались на Ричи и вместе расхохотались.

— Эй, что не так?! — он сделал несколько неуверенных шажков, прямо как сама Сансет по возвращении в Эквестрию, а затем уставился в оттёртый до блеска пол. — О нет! Зачем я согласился! Почему именно я стал розовой пони?! Почему не Беверли?!

— Но что в этом плохого?! Розовые пони красивее всех, правда-правда! — воскликнула Пинки Пай. — Ну как, победили ту самую злую-презлую на свете злюку?!

— Да, — кивнул Билл.

— Тогда… — Пинки набрала в рот побольше воздуха.

— Лучше заткните уши… ну, хотя бы одно! — посоветовала Сансет.

— … ПОРА УСТРОИТЬ БОЛЬШУЮ ЗЛЮКО-ПОБЕДИТЕЛЬНУЮ ВЕЧЕРИНКУ!!!!!!

— Остынь, Пинки Пай! — послышался строгий голосок Медоубрук. — Не знаю, откуда вы вытащили этих жеребят, но им в первую очередь нужны еда и сон! И даже парочка укрепляющих зелий придётся к месту.

— Не беспокойся, Пинки Пай, они тут до послезавтра, — утешила Старлайт. Вперёд протолкнулась Скуталу. Сансет готова была поклясться, что пегаска вот-вот начнёт облизываться.

— Целых семь пони из другого мира! — воскликнула Скуталу. — И… ни у одной нет знаков отличия! И… у нас есть целый день?! Это будет новый рекорд! Мне срочно нужно в Понивилль!

— Но у меня ещё много работы! — возразил Иккинг. — И я не могу задерживаться у вас надолго, а не то Беззубик сойдёт с ума от беспокойства!

— И здесь есть пони, которая разрешит ваши проблемы наилучшим образом, дорогие! Я разобралась с магией порталов из другого мира и смогу на пару дней соединить Кантерлот с Понивиллем.

— Ты супер, Рарити! — восхитилась Старлайт.

— Доброе утро, всепони… или день… или вечер… так сложно понять, какое сейчас время суток, когда светила двигают другие…

— Принцесса Луна!

Все в зале оживились и стали приветствовать правительницу Эквестрии.

— А почему у неё есть и рог, и крылья? — поинтересовалась Беверли шёпотом.

— Она — аликорн, одна из двух, которые правят Эквестрией, — пояснила Сансет.

— А вторая… там? — спросила Беверли, кивая на Селестию.

— Ага. Нам надо выручить ещё её и двух других пони. Точно так же, как Пинки Пай.

Луна приблизилась и пристально осмотрела вновь прибывших, немного задержалась на Иккинге, но обратилась к Неудачникам.

— Вижу, вам нравится Эквестрия, — произнесла она. — Но пускай сейчас вы охвачены радостью и удивлением, я ощущаю в ваших сердцах давние страхи и тревоги — непобеждённые! И коли вы — не граждане Эквестрии, а к тому же ещё и Элементы Гармонии из другого мира, я обязана просить вашего разрешения, чтобы посетить ваши сны и помочь вам совладать с тем, что гложет вас.

— Соглашайтесь, — шепнула Сансет. — Она — великолепный специалист.

— Что-то вроде психолога? — Беверли нахмурилась.

— Точно! Но намного выше уровнем.

Неудачники согласились, а Луна, к удивлению Сансет, прошла прямо к ней.

— Я вижу, что смятение снедает и тебя, Сансет Шиммер.

— Пустяки, принцесса!

— Отнюдь. Нет, всё… плохо! — Луна покачала головой. — Но прошу меня простить. Сегодня ночью мне предстоит работать с семью весьма необычными пони и, чую, это окончится общим сновидением. Поэтому, увы, Сансет, тебе я смогу явиться лишь в следующую ночь.

— Я… спасибо, принцесса. И ещё… возможно, некоторые их проблемы не решить без визита в их мир.

— Посмотрим.

Сансет сильно сомневалась, что у Луны получится ей помочь. Но… в конце концов, её тоже перевоспитали с помощью Элементов Гармонии, она как никто иная сможет понять тревоги Сансет. Однако пока же ей хотелось плакать оттого, что речи Космос, заглянувшей Сансет в душу при помощи своей мерзкой магии призыва кошмаров наяву, хотя бы отчасти были правдивыми.

Помимо Неудачников, ни Сансет, ни Старлайт, ни Санбёрст не избежали пристального внимания Зекоры и Медоубрук. Целительницы объявили всех троих переутомившимися и уложили спать.

Кошмар Сансет почти точь-в-точь повторил встречу в канализации. Только в конце она стала-таки демоном. Поэтому утром она лишь рада была проснуться самой первой, хотя обычно предпочитала поваляться лишние полчаса в постели. Её окружало настоящее сонное царство. Даже Иккинг заснул прямо за столом с чертежами. Напротив него похрапывала Скуталу. Сансет подошла к окну. Едва заметный сквозняк сушил слёзы на её щеках. Послышался тяжкий вздох.

— Немного осталось. Совсем… чуть-чуть. Ты просто держись.

Голос Дискорда казался необычайно удручённым. Сансет обернулась — но тот, оказывается, спал. Да ещё стоя, спрятав голову под крыло! Портал всё это время продолжал работать. Сансет приблизилась и нерешительно похлопала его по боку.

— А?! Что?! — он встрепенулся. — Нельзя же так пугать бедного духа Хаоса! Рискуешь превратиться в сыр!

— Флаттершай снилась, да? — сочувственно поинтересовалась Сансет.

— Э… да. А кто же ещё. И, раз ты уже проснулась, сходи-ка на кухню, раздобудь завтрак, а потом — айда в портал! Флаттершай ждёт. И наши принцессы, конечно, тоже!

Однако когда Сансет вернулась, спать продолжали лишь Иккинг и Скуталу — их заботливо уложили в постели и прикрыли заклинанием от шума. Неудачники же этим утром казались будто вновь родившимися.

— Луна просто… восхитительна! — поделилась Беверли. — Кстати, я тут поняла, что Пинки Пай забыла у нас одну свою вещь…

Она достала из седельной сумки рогатку.

— Почему она светится?

— Пинки превратила её в артефакт Хаоса, — неожиданно отозвался Дискорд. — У него могут быть какие угодно свойства.

— Кто тут обо мне говорит?

— Вот. Я думаю, это теперь твоё, — Беверли отдала Пинки рогатку. Дискорд проводил её задумчивым взглядом.

— Ух ты! Спасибо-спасибо-спасибо! — Пинки покрутила подарок в лапах. — А! Я знаю, зачем такая нужна! Кексики для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный!

Пинки оттянула копытом резинку, прицелилась, и в седле сам собой появился крошечный кексик. Она выстрелила — почти попала в Дискорда, но в итоге кексик размазался по стене.

— Мимо. Хаос меня любит. Ну что же, пора в новый мир!

Очередной портал по крайней мере не заставил сомневаться, кто ожидает по ту сторону — он оказался фиолетовым с малиновой полосой.

* * *

Гроза, набросившаяся уже было на Дерри, внезапно развеялась в считанные минуты. И затем из каждого канализационного люка и коллектора вдруг ударили мощнейшие столбы света. Даже Канал на миг засиял. Не все заметили такое чудо в ярких лучах солнца, но те, кому-таки повезло, потом рассказывали детям и внукам, что видели нечто прекрасное. Хотя, казалось бы, свет и свет…

Однако он принёс в Дерри кое-что очень важное, и вот это уже коснулось почти каждого жителя, кроме разве что самых недавних приезжих.

Люди стали вспоминать. И люди стали задумываться.

## Глава 8.1 Солнечное зеркало

Технически, эта часть может оказаться чуточку оскорбительной для верующих, хотя я постарался по максимуму сохранить статус-кво. Если вы к таковым относитесь… что ж, просто постарайтесь позабыть об очевидных аллегориях, которые автор вкладывал в изначальное произведение.

Внушая дрожь и ужас, Тень клубится —

Ничем готова недостойных обращать.

Напоминания лишится ученица

О связи, что дерзнул я запрещать.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 8

Селестия очнулась от противного запаха дыма с необычными примесями. Немногие пони любили курить трубку, но она таких не понимала никогда, за всю свою жизнь попробовав лишь однажды и поклявшись после этого более даже не притрагиваться к дурманному зелью. Она закашлялась, помотала головой, и её кулаки сами собою сжались. Они-то и послужили причиной негодования Селестии. Как и стопы вместо копыт, пропавшие далеко и надолго крылья с рогом и много чего ещё.

— Ну, Дискорд… ну, погоди! — прошипела Селестия. Какой всё же странный и даже временами пугающий конструкт — эта его магия Хаоса. Осмотревшись, Селестия поняла, что находится не в Эквестрии: в её мире сигарет не существовало, только трубки. Быть может, она в отражении, где решила поселиться Сансет? Однако цветное фото на столе и такое предположение почти наверняка опровергало: оттенок кожи у людей на нём очень уж слабо различался. Да уж… Селестия, чего доброго, не просто в чужой мир, а и в чужое тело попала! Как там без неё Эквестрия, не пропадёт ли? Впрочем, даже если её с сестрой и Элементами раскидало по разным мирам, остаются ещё Старлайт, Кейденс, Шайнинг Армор и тот же Дискорд, будь он неладен! Селестия была глубоко убеждена, что даже если он всё это затеял специально, то не по злому умыслу, а ещё зачем-то. Да, пожалуй, Эквестрия не пропадёт, а спасение утопающих — дело рук самих утопающих!

Селестия встала, на удивление быстро привыкнув к перемещению на двух ногах. Она оказалась в небольшой квартирке — такие маленькие встречались разве что в центре Мэйнхеттена, пони всё же любили простор. Найденное в туалетной комнате зеркало отразило человеческую девушку в простом, неизысканном платье, со всё той же бледной кожей, чёрными волосами и ярко накрашенными губами фиолетового цвета, который ей ужасно не шёл. Чуть погодя Селестия отыскала и причину столь нелепого облика — целый стол, на котором обнаружилось несколько пробирок с яркими красителями, банка воска, бутыли с ароматными маслами и какие-то алхимические инструменты.

Селестия одёрнула сама себя и прекратила инвентаризацию. Она определённо попала в чужое тело… и будет разумным и честным достучаться до его обладательницы: один разум — хорошо, а два — лучше; быть может, ей помогут попасть обратно в Эквестрию? Найти бы только, за что зацепиться…

Селестия вернулась к первому столу и посмотрела на фотографию. Внезапно явилось жуткое озарение: все пять человек здесь, кроме неё самой, мертвы! Рядом с фото нашлось и леденящее душу письмо с просьбой приехать на опознание. Железнодорожная катастрофа… в Эквестрии, к счастью, чего-то серьёзного ни разу не происходило. Но раз так, то… горе — могучая сила. Вот зацепка, при помощи которой Селестия сможет воззвать к полноправной хозяйке этого тела!

Вытащить на поверхность душу несчастной скорбящей девушки по имени Сьюзен оказалось до изумления просто. Селестия лишь теперь ощутила всю глубину боли, и даже ей тогда захотелось расплакаться. Случайность ли, что она попала именно в это тело? Или, быть может, ей теперь должно помочь несчастной?

Привет, Сьюзен. Не пугайся меня, пожалуйста. Я оказалась в этом теле из-за кое-каких неприятностей с магией.

Дальнейшего Селестия ожидала меньше всего: Сьюзен в гневе ударила кулаком по столу и вскричала:

— Магия! Опять эта сраная магия! Проваливай назад в Нарнию, чем бы ты ни было! Оставь меня!

Я из Эквестрии. Я впервые слышу о Нарнии. Правда!

— Да хоть из Средиземья, один хрен! Поди прочь и оставь меня в покое, ясно?!

Селестия решила отступиться. Бедная девушка, вполне возможно, потеряла в том крушении почти всех близких. Ни к чему дополнительно выводить её сейчас из равновесия, ей и так тяжело.

Поэтому Селестия с долей немалого любопытства принялась наблюдать за жизнью большого города, напоминавшего Мэйнхеттен лет эдак триста назад, только грязнее. А уж засунуть паровозы под землю!.. Конечно, изрядный участок путей в Кантерлот тоже пролегал в тоннеле, ну так на него наложили уйму заклинаний. А в этом мире магия явно была очень слаба.

По пути Сьюзен достала газету, принялась изучать подробный разбор крушения, но бросила на полпути, привалилась к окну и стала жалобно всхлипывать. Селестия же отметила, что по возвращении в Эквестрию надо тоже будет попросить, чтобы пони-будь занялся разработкой «системы автоматического оповещения», что бы та из себя ни представляла.

Сьюзен, дрожа, направилась к приземистому, лишённому всяких украшений каменному зданию школы. Селестии в который раз захотелось как-то поддержать бедняжку, но она боялась, что сделает лишь хуже, и потому молчала. Сьюзен тем временем поговорила со стражником (или полицейским, как в Мэйнхеттене?), показала документы, прошла в зал и встала как вкопанная. Селестия могла понять несчастную — перед ней предстало истинное царство Смерти, и ни разу не было в Эквестрии дня столь чёрного, когда бы такое количество пони погибало в катастрофе.

Сьюзен прошла к дальней стене, где в ряд лежало пять трупов. Селестия с трудом могла смотреть на столь искалеченные, искорёженные тела, в одном из которых человека можно было опознать лишь по силуэту — так оно обгорело. Рядом с шестым телом немного поодаль плакали, обнявшись, двое супругов, которых Селестия про себя сравнила с кантерлотскими снобами из высшего общества. Сьюзен опустилась на колени, её голова закружилась, сердце вдруг сжалось, в глазах потемнело, и Селестия очень остро осознала, что если она вот прямо сейчас чего-нибудь не предпримет, бедная девочка может просто умереть от горя.

Времени на раздумья не оставалось. Селестия послала Сьюзен образ своей сестры из далёкого-далёкого прошлого, наполненный светом, который мог быть бесконечно ярок, но никогда не ослеплял. Сразу стало лучше. Кто-то подал Сьюзен руку и помог встать.

— С вами всё в порядке?

— Н-нет, к-конечно. Спасибо, м-мистер Вред.

Мужчина с поседевшими уже висками сглотнул и покачал головой.

— Держитесь, мисс Певенси. Это всё, что нам остаётся сейчас.

Сьюзен посмотрела на мистера Вреда.

— М-мне очень жаль, — всхлипнула она. — П-простите. Я, н-наверное, выйду п-пока…

Сьюзен выбежала на свежий воздух и уселась на скамью, другой конец которой уже заняла какая-то плачущая дама. Здесь сегодня всем приходилось нелегко.

— Что это было? — шёпотом спросила Сьюзен спустя несколько минут, когда справилась со слезами.

Элементы Гармонии. Мощнейшая магия моего мира. Когда ты их используешь… это незабываемое чувство.

— То странное… создание… это вы?

Элементы обычно не применяют перед зеркалом. То моя сестра, Луна.

— Сестра… — Сьюзен всхлипнула и вновь принялась плакать. Селестия тысячу раз пожалела, что делит с бедняжкой одно тело и просто не может как-то её обнять и утешить.

— Как вас зовут? И… кто вы?

Селестия. Я — пони из другого мира, подобных мне называют аликорнами — ты видела крылья и рог?

— Эквестрия… да, можно было бы догадаться. В Нарнии тоже были говорящие лошади. Единороги. И пегасы.

Сьюзен резко поднялась, прошла обратно в зал, к полицейскому, и принялась улаживать разные формальности. Селестия поддерживала её как могла. Уже перед уходом Сьюзен выдали сумку с вещами её родителей, обоих братьев и сестры.

Здесь есть магия! — сочла нужным доложить Селестия.

— Я знаю, — безразлично отозвалась Сьюзен. — Питер написал мне, что собирается достать волшебные кольца для путешествия в Нарнию. Вот только они ими так и не воспользовались…

Кольца для путешествия между мирами?.. Не дели мы одно тело, я бы могла попытаться создать портал к себе домой и уйти.

— А в Нарнию — можете?

Могу попробовать, но ты, кажется, её недолюбливаешь. Зачем тебе туда?

— Есть у меня предчувствие… неспроста всё это! — воскликнула Сьюзен. — Питер писал, будто их попросили вернуться в Нарнию, чтобы помочь местным. И вот, прошло меньше недели, а они все… это вряд ли совпадение.

Разве можно попасть куда-то после смерти? — изумилась Селестия. Пони, даже не бессмертные, о таком почти никогда не задумывались. Это было просто вне их природы.

— Некоторые считают, что да. Ну, рай там, или ад. Вечные муки, вечное блаженство, все дела…

Вечное блаженство?! — ужаснулась Селестия.

— Вас оно пугает? — поразилась Сьюзен.

Я надеюсь, что это всё твои выдумки! Когда кругом лишь хорошее — тебе не с чем его сравнить: если ты не знала ничего, кроме света, как поймёшь, что наступили сумерки? Когда не с чем сравнить — ты перестаёшь его ценить. Когда перестаёшь ценить — то не видишь более смысла проявлять к кому-то лучшее, что в тебе есть. Доброту. Любовь. Дружбу. А это… ужасно.

— У меня от лекций по философии всегда голова болела, — Сьюзен вздохнула. — В общем, не знаю, как там рай или ад, но Нарния существует. Хотя Аслан говорил… стоп. Вот оно! Вот почему они все погибли: в Нарнию нельзя попасть, когда становишься взрослым, а раз там кому-то понадобилась помощь, то Аслан мог… да я с него шкуру спущу!

Последние слова Сьюзен выкрикнула.

Никогда не слышала, чтобы проход через межмировой портал ограничивался возрастом. Что за Аслан, которого ты постоянно поминаешь?

— Он правит Нарнией. Вернее, правят ею короли и королевы, а он властвует над ними и надо всем миром, хотя обычно живёт за морем. Знаю, звучит странно.

И он бессмертный, владеет могучей магией, пользуется неким авторитетом среди подданных и двигает по небу светила? — продолжила спрашивать Селестия.

— Насчёт последнего не уверена, а так — да.

Тогда, должна признаться, что он — просто-таки моя копия.

— То есть?! Вы же…

Эквестрией правят аликорны. Я — одна из них, самая старшая. Правда, Эквестрия — лишь немалая часть нашего мира. Так значит, ты считаешь, будто этот самый Аслан мог как-то… повлиять на твоих родных?

— Я… не уверена, — сразу стушевалась Сьюзен. — Но совпадение подозрительное!

Я бы тоже, пожалуй, хотела посмотреть на Аслана, — решилась Селестия. — Когда ты готова отправляться?

— Да хоть сейчас… наверное.

Неужели у тебя совсем никого не осталось?

— Н-нет, — всхлипнула Сьюзен, и Селестия мысленно отругала себя за бестактность. — Вся родня — д-дальняя, друзей — нет, так, приятели…

Нет друзей?! НЕТ ДРУЗЕЙ?! — Селестия не смогла удержаться от мысленного крика.

— Ай! Больно!

Прости, пожалуйста! Я… просто я из Эквестрии, и пони. Я забываю, что у других разумных существ могут быть совсем иные ценности.

— Нас с Люси и братьями можно было назвать друзьями, — призналась Сьюзен. — Пока мы не… рассорились.

Почему?

— Аслан сказал, что взрослым более нет места в Нарнии. Но они продолжали грёзить ею. Скучали. Предавались воспоминаниям ещё с двумя людьми, уже старыми, что побывали там давным-давно. Я… я даже стала делать вид, будто никакой Нарнии не существовало. Я просто хотела обратить их внимание на наш мир. Пускай он не такой светлый и прекрасный, как Нарния, в нём меньше зелени, нет говорящих зверей, магии и сказочных существ, но — он же наш! И в наших силах сделать его лучше! Посвятить свои жизни ему, а не каким-то воспоминаниям, навсегда оставшимся далеко позади! Я была неправа… наверное.

Сколько тебе лет?

— Эм… двадцать. А что?

Это были очень взрослые слова, Сьюзен. И каким же ты видела свой путь в этом мире? Помню тот стол у тебя дома…

Селестия ощутила, как кровь приливает к «её» щекам.

— Я люблю… экспериментировать. Учусь в университете на химика, но моя страсть — косметика! Вы же видели моё рабочее место, где я занималась губной помадой? Пытаюсь получить что-нибудь более стойкое, или яркое, или необычного цвета! Миру же никогда не помешает немного красоты, правда?

Замечательное увлечение. Я знаю как минимум одну пони, с которой ты бы очень легко могла подружиться. И ещё одну, которая могла бы поучиться у тебя… немного. И третью, ученицей которой ты бы могла стать сама.

— И которая из них — вы? — хмыкнула Сьюзен. Селестия обрадовалась: кажется, ей понемногу удаётся помогать девочке справиться с болью утраты.

Ни одна. Но одна из трёх — моя собственная ученица, вторая — её лучшая подруга, третья же — моя сестра. А теперь, если неотложных дел у тебя нет, давай-ка навестим Нарнию. Мне нужно несколько фунтов любого металла, песок и кольца, в которых заключена магия. И достаточно тихое и безлюдное место.

— Металла? Надеюсь, я дотащу… и где бы его достать…

Люди в твоём мире, как я понимаю, считают, будто магии не существует. Не будем их тревожить, но как только нас перестанут видеть — я смогу использовать телекинез.

— Настоящая магия… здесь? Ого! Думаю, нам надо к автобусной остановке. Тут один маршрут везёт мимо свалки. И люди там редко бывают.

Скажи кто Селестии раньше, будто следующим местом, откуда она станет путешествовать портальным зеркалом, окажется свалка — она бы не поверила. Но вот она стоит вдали от любопытных глаз над засыпанной песком грудой железяк. Сьюзен бросила туда кольца, и Селестия подняла всю кучу телекинезом. День сегодня выдался ясный, и Солнце ярко светило над южной половиной неба. Селестия ни за что не стала бы трогать светила в чужом мире, во всяком случае, без разрешения, но вот позаимствовать немного света на несколько секунд — другое дело.

День вокруг померк, будто во время грозы. Тысячи горячих лучей со многих квадратных миль устремились в чашу, сотканную из магии. Металл внутри раскалился добела и стал растекаться. Жар опалял лицо, заставляя ресницы завиваться. Селестия подняла магическую стену выше, и тут же сделалось прохладнее.

— Solve et coagula… Visita exteriora terrae… Specula speculorum… Fiat Lux!

С последним словом заклинания Стар Свирла вся магическая конструкция засияла нестерпимо ярким светом. Селестия опустила зеркало на землю. Сходство оказалось поразительным. Она вздохнула. Тысячу лет назад, та встреча с Сомброй... когда она подумала, будто знает, как вернуть сестру. Но затем, и казалось бы, совсем недавно, Сансет покинула Эквестрию. Потом Сомбра навеки обратился ко Злу, принеся величайшую жертву во имя блага обеих Эквестрий, а два мира оказались разделены. И лишь едва ли не вчера зеркала вновь принесли в жизнь Селестии радость: Сансет возвратилась — возвратилась старше, красивее, лучше и мудрее, чем когда-либо была. Пускай она недолго пробыла в Эквестрии, но и это стало великой радостью для Селестии.

Я не могу даже вообразить заклинания, которое перенесло бы нас в нужный тебе мир, Сьюзен. Потому придётся положиться на интуицию. Вспомни Нарнию, вспомни своих родных — и, возможно, сработает.

Селестия призвала немного магии, чтобы придать словам Сьюзен силу.

— Мама… папа… Люси, Эдмунд, Питер… — зашептала та, — если я права, будьте там. Будьте по ту сторону. Будьте в Нарнии.

Зеркало вновь засветилось, и Сьюзен шагнула в него.

## Глава 8.2 Свет, Добро и Огонь

Открывшийся вокруг мир сильно напомнил Эквестрию. Селестия оглянулась — позади не отыскалось ни следа портала.

Кажется, обратный путь нам закрыт. По крайней мере, через зеркало, — предупредила она.

Сьюзен пожала плечами.

— Пустяки. Попасть в Нарнию всегда труднее, чем вернуться. Я, кстати, проголодалась. Пойдём к тем деревьям?

Почему ты спрашиваешь моего разрешения, ведь я непрошеная гостья в твоём теле?

— Само получилось… — Сьюзен, кажется, покраснела. — К тому же вы, судя по всему, старше, опытнее и всё такое… Ой! Я никогда не видела таких плодов.

Тогда они могут оказаться ядовиты, хотя я сомневаюсь. Впрочем, вот яблоня — они же существуют в вашем мире?

— Конечно!

Сьюзен сорвала яблоко с ветки. Безумно чудесный запах напомнил Селестии о ферме Эпплов. Вкус же мог посостязаться с самым изысканным пирогом.

Одна моя хорошая знакомая бы сказала, что это яблоко на двадцать процентов лучше любого, которое она когда-либо пробовала. Другая бы в шутку надавала ей за это по ушам. Впрочем, в Эквестрии есть как минимум одна яблоня и одна груша, плоды с которых куда вкуснее.

— Ещё вкуснее?! — не поверила Сьюзен.

Мы говорим о плодах любви, Сьюзен, потому нечему удивляться. Однако же, вокруг довольно пустынно. Думаю, надо найти твою семью, если она здесь, или хоть кого-нибудь ещё.

Как по заказу, из-за ближайшей купы деревьев, усыпанных незнакомыми плодами, раздались голоса.

— Это они! — восторженно прошептала Сьюзен. — Я была права!

Девочка хотела было уже раздвинуть ветви и выпрыгнуть на поляну, но внезапно замерла.

— Моя сестра Сьюзен — больше не друг Нарнии, — услышала Селестия и тут же почувствовала огорчение Сьюзен. Да и ей речь Питера не пришлась по душе.

Ты сама пыталась убедить их в этом, а он не знал, чем ты руководствовалась, — рассудила Селестия. Мальчик по имени Юстэс, казалось бы, подтвердил догадку. Сьюзен лишь закусила губу, но спорить не стала.

— Тебе следовало бы получше выяснить, почему я так интересуюсь губной помадой, Поул! — спустя миг прошипела она.

Спокойнее, девочка. Размолвка между друзьями всегда очень болезненна, и не все потом говорят то же, что и думают.

Следующая реплика от самой старшей из девушек по-настоящему разъярила Сьюзен. Селестия приняла нелёгкое решение и заставила её сказать тише, чем та хотела:

— Да я, наверное, взрослее всех вас!

— Не будем сейчас говорить об этом. Смотрите, какие здесь прекрасные фрукты. Пойдемте, попробуем их.

Сьюзен осела наземь.

— Ч-что?!

Размолвки — действительно очень неприятная вещь. Доверься мне, — попросила Селестия. — Кроме того, я чую, что они ещё не до конца догадались о своей смерти в твоём мире.

— Простите, пожалуйста, но с меня довольно! — Сьюзен выскочила из зарослей. Селестия ощутила желание девушки сказать пару крепких словечек, но стоило ей встать перед Эдмундом, Питером, Люси и прочими, как её дыхание перехватило, а подбородок задрожал. Селестия восхитилась, лишний раз убедившись: в Сьюзен не меньше хорошего, чем во всякой знакомой ей пони.

— Сьюзен! — воскликнула Люси. — Как ты попала сюда?!

— Пришла вслед за вами. Надеялась найти вас. Нашла. Лучше бы…

Она не договорила, села на землю, обхватила колени руками и принялась плакать. Юстэс и Джил смущённо переглянулись. Однако эта вспышка Сьюзен угасла столь же быстро, как пришла.

— Вы хоть осознаёте, что оставили меня там, одну?! — выкрикнула она и тут же всхлипнула и прошептала едва слышно:

— В-вам б-было очень б-больно?

Эдмунд едва заметно кивнул, но, похоже, не отвечая на вопрос Сьюзен, а сам себе.

— Быстро и безболезненно, — покачал он затем головой.

Селестия тем временем пыталась осмыслить происходящее, но это просто не поддавалось её разумению. Если в том мире она видела тела, то как здесь они могли тоже оказаться во плоти? Одно дело — произошедшее с самой Селестией, и совсем другое… что, в таком случае, может происходить с обычными пони после смерти? Не попадают ли они в некое место, недоступное ей, непознаваемое ею? И хорошо ли им там?

— Я стояла над вашими телами… — тем временем тихо говорила Сьюзен, — я опознала каждое из них. Наши родители тоже мертвы, вы знали? Но самое главное…

Губы Сьюзен сжались, она вскочила с земли. Селестия почувствовала небывалую решимость, перемешанную с гневом.

— Я хочу знать, случайность ли это!!! — выкрикнула она, воздев глаза к небу. Селестия вдруг ощутила дрожь, её захлестнуло странное чувство — нечто, напомнившее одновременно использование Элементов Гармонии и тот бесконечно долгий миг, когда она стала аликорном. Селестия оглянулась и увидела преогромного и величественного льва. Она всмотрелась в нового гостя, и у неё закружилась голова: что-то было неправильно.

В нём нет ни крупинки зла, и он сам себе добро, — осознала она. — Не желаю когда-либо становиться чем-то подобным, ибо я перестану испытывать малейшие сомнения в своих действиях. Во что тогда суждено превратиться Эквестрии?

— Нет, дочь Евы, это не случайность, — медленно и торжественно произнёс Аслан.

— Что?! — воскликнула Сьюзен.

— ЧТО?! — повторила Селестия, на миг утеряв контроль над собой и сказав это вслух, и столь сильно она вышла из себя, что Солнце на миг засияло ярче.

— Их тоска по Нарнии оказалась слишком сильной, приверженность же вашему Миру Теней — слишком слабой. Я сделал то, что должен был, и случилось то, чему суждено было произойти.

Сьюзен, кажется, совсем ушла в себя, и Селестия решилась продолжить разговор за неё.

— В том крушении погибли десятки… — прошептала она.

— Ему суждено было произойти, — повторил Аслан. — Я лишь сплёл воедино нити судеб, которым должно было прерваться в Мире Теней, дабы они попали сюда в нужное время.

— Так вот почему в нашем мире прошла целая неделя! — воскликнул Юстас.

— Кто ты, теперь говорящая со мной? — продолжил Аслан. Остальные нахмурились.

— Селестия. Принцесса Эквестрии; та, что сомневается и даже ошибается. Тебе не суждено понять меня, — Селестия печально вздохнула. Чья воля или какая злая случайность могла воплотить силу, олицетворяющую свет и добро — причём невообразимую силу! — в виде столь странной, необычной и пугающей фигуры?

— Зачем же ты явилась сюда?

— Я лишь помогала этой бедной девочке найти то, что она желала. Хаос, который неподвластен мне, привёл меня к ней.

Селестия ощутила, как Сьюзен приходит в себя, и тотчас уступила ей место.

— Хорошо. Пускай, Аслан. Я поняла про Люси, Питера, Эдмунда, Юстаса, Джил… но мои родители?! Почему?!

— Ваши родители, — поправил Аслан, — тоже ждут в ином месте моей страны. Ибо здесь суждено было оказаться троим из вас, ты же осталась одна.

Я уже упоминала про непогрешимость? — прокомментировала Селестия, с трудом удерживаясь от фэйсхуфа. — Безупречная логика!

Смотря с какой стороны…  — также мысленно отозвалась Сьюзен. Она, похоже, уже окончательно смирилась с произошедшим и признала правоту Аслана. Селестия также осознавала, что в его словах был резон, но и понимала, что никогда в жизни бы не поступила подобно ему.

— Мы же теперь, выходит, всё равно воссоединились, — медленно проговорила Люси. — И Сьюзен может быть с нами, верно, Аслан?

Аслан пристально посмотрел на Сьюзен и Селестию. Он явно ждал чего-то.

— Нет. Я… я, пожалуй, не хочу жить в стране т-того… кто не ошибается.

Сьюзен! Я тебе не истина в последней инстанции! — опешила Селестия. — Они — твоя семья, а разлучать сестёр — самое последнее дело, поверь моему опыту!

Питер, Люси и остальные же воззрились на Сьюзен не только с изумлением, но даже со страхом, и Селестии почудились в кое-чьих взглядах даже нотки презрения. И тогда Сьюзен закричала:

— НЕ СМОТРИТЕ НА МЕНЯ ТАК! Вам кажется, будто я делаю неверный выбор, да?! А не приходило в голову, что всё сложнее?! И что правильного и неправильного — НЕТ?!

Сьюзен вновь уселась на траву, обхватив колени руками, и заплакала. Селестии было безумно жаль девочку — вновь обретя на миг семью, она нашла совсем не тех, кого ожидала, и вскоре вновь их потеряет. Раздался шелест — рядом присела Люси. Она нерешительно обняла старшую сестру.

— Я чувствую, что время расставания ещё не пришло. Давай просто… посидим вместе, хорошо?

Сьюзен обняла Люси в ответ и погладила её по волосами.

— Ты знаешь, — решилась она, — на самом деле я ведь взаправду не полагала, будто никакой Нарнии никогда не существовало.

Люси вздрогнула, но не отстранилась.

— Тогда почему?..

— Потому что хотела жить лишь в таком мире, который нам доступен. А Нарнии мы лишились. И я пыталась добиться того же от вас. Всеми способами.

— Но теперь мы все вместе. Здесь, в Нарнии. Я уверена, Аслан разрешит тебе остаться. Ты зря его боишься.

— А мне кажется, что не зря. И… знаешь, в чём, наверное, разница между мной и вами?

— Нет…

— Аслан назвал нашу Англию Миром Теней. Возможно, он прав. И, как я уже говорила… здесь нет верного и неверного выбора. Можно оглядеться и найти нечто более яркое. А можно попытаться добавить красок в то, что уже имеешь.

— Я называл Миром Теней не только Англию, дочери Евы, — вмешался вдруг Аслан. — Это относится и к Нарнии, ко старой Нарнии по ту сторону этой двери. Настоящая же лежит по эту, а время той подошло к концу.

— Видишь, — шепнула Сьюзен. — вот об этом я и говорила.

Аслан же подошёл к двери, которую Селестия до того момента полагала несуразным элементом интерьера, и прорычал голосом, от которого поджилки тряслись:

— ВРЕМЯ!

Дверь распахнулась. По эту сторону стоял светлый день, по ту же оказалась звёздная ночь. И внезапно Селестия ощутила, словно дуновение ветерка, отзвуки знакомой магии.

Похоже, Сьюзен, что мой хаотичный друг явился меня выручать. Да только как бы ему самому не попасть в беду.

— Значит, я скоро расстанусь и с вами, — Сьюзен вздохнула. Селестия побоялась отвечать: на самом деле, она безумно хотела бы видеть эту замечательную и достойную девушку среди своих подданных, в особенности навязать её Луне в качестве ученицы. Но после этого разговора с Люси о выборе, Селестия раздумала как-либо подталкивать Сьюзен к Эквестрии вместо «Мира Теней»: такое будет нечестно, и Сьюзен самой предстоит избрать себе судьбу. Селестия же, просто на всякий случай, должна убедиться, что её… да друг, пожалуй, из-за которого она попала сюда, не пропадёт сам. Ибо Аслан явно желал уничтожить мир по ту сторону. Это могло бы быть ужасно, но Селестия только что встретила живыми тех, кого час назад видела мёртвыми.

— Я хотела бы пройти, — Селестия кивнула на дверь. — Там мой друг. А то, чего доброго, и не один!

— Отныне сей проход — лишь в одну сторону, пришелица, — Аслан встряхнул гривой. Селестия ощутила ярость, но пока держала себя в руках.

— Там. Мой. Друг! — отчеканила она.

— Лишь в одну сторону, — повторил Аслан без малейшей угрозы в голосе. Селестия сомневалась, сможет ли она по-настоящему явить свою силу в этом мире, пускай здешнее Солнце и откликнулось на её гнев. Однако раз Аслан уделял проходу такое внимание… вероятно, перед уничтожением всех жителей из старой Нарнии должны каким-то образом выгнать. Вдобавок в этой, новой, было довольно-таки пустовато — видать, неспроста. Да и магическое сканирование показало незримую, но реальную преграду такой мощи, что весь свет Солнца, пожалуй, не смог бы её спалить.

Селестия с трудом успокоилась, уселась обратно и принялась ждать.

* * *

Санбёрста встретила тихая ясная ночь, почти как в родной Эквестрии. Звёзды ярко сияли в небе, стрекотали сверчки, а совсем рядом расположился совершенно одинокий фонарный столб.

— Вау! В кои-то веки мы пони! — обрадовалась Старлайт. Санбёрст поглядел на неё — глаза и голова меньше, окраска побледнее, но в целом это куда ближе к пони, чем все предыдущие воплощения!

— А на меня, видимо, магии не хватило, — фыркнула Сансет. И впрямь: в этом мире она оказалась человеком, уже не в первый раз — со своим природным цветом волос. А вот кожа почему-то стала лишь смуглой, но не жёлтой.

В этом мире существуют и говорящие единороги, и люди, поэтому можете немного побыть в почти-своих шкурах. Здесь вообще мои силы весьма скромны. Зато вам доступна привычная эквестрийская магия, — пояснил Дискорд. — Кстати, нам в ту сто…

Внезапно земля задрожала. Санбёрст и Старлайт прижались друг к другу, просто инстинктивно. Сансет же оказалась менее робкой.

— Смотрите… там! — вскричала она. Санбёрст на дрожащих ногах привстал и повернулся к северу — где вздымалась к небу исполинская тень великана. Вот он поднёс к губам рог — и спустя секунды послышался жуткий звук, от которого голова пошла кругом. — Что это за… хрень?!

Того парня зовут Апофис, и он сейчас громковата, как по мне, сообщил, что этому миру вот-вот настанет конец.

— Проклятье! Где Твайлайт, Дискорд?! Мы к ней успеем?! — испугалась Старлайт.

Несколько миль к востоку. Но бежать, очевидно, придётся на своих двоих… и четверых.

Санбёрст осознал, что он чуть выше Старлайт, а на Сансет вообще смотрит сверху вниз.

— Тебе не угнаться за пони! Полезай лучше ко мне на спину! — предложил он.

— Опять?! — одновременно воскликнули Старлайт и Сансет.

— П-помоему, у нас м-маловато времени на споры! — Санбёрст мотнул головой в сторону небосвода — звёзды оттуда начали осыпаться.

— Согласна! — Сансет резво запрыгнула на спину Санбёрста. — Предлагаю быстро-пребыстро сматываться в сторону Твайлайт!

Очень скоро наступила практически беспросветная тьма. Лишь впереди горел нестерпимо яркий огонёк — всё звёзды свалились в одну точку. Видимо, здесь они все были «падающими», а не делились на нормальные звёзды и метеориты.

— Дай-ка угадаю, Дискорд: нам прямо на тот огонёк? — предположила Старлайт.

Истинно так!

— Надеюсь, нас не ждёт судьба слетающихся на свет мотыльков… — пробормотал Санбёрст. А затем началась резвая скачка под аккомпанемент то и дело ругающейся Сансет. Яркий свет впереди очень помогал — он ясно показывал, где свободно, а где будут мешаться стволы и ветви. Постепенно Санбёрст сообразил, что влился в целый поток животных и людей, охваченных тревогой, не понимающих, что происходит, и то и дело поминавших какого-то «Аслана». Он подумал, что так, должно быть, зовут местную принцессу, которая отвратительно справляется со своими обязанностями, раз позволила звёздам попадать с неба. Ну или она решила внезапно стать Найтмер Мун.

По бокам свет то и дело выхватывал из темноты силуэты каких-то жутких огромных чудовищ, заставляя Санбёрста ускорять галоп. Однако монстры, как ни странно, не трогали животных и людей, а лишь пугали их и подталкивали ко свету впереди. Санбёрст порадовался, что Твайлайт и так уже там, и что ей не придётся бежать сломя голову и спасаться от чудищ.

Поток животных и людей потихоньку замедлялся. Сансет спешилась. Становилось очевиднее, что все они стремились к свету. Чем ближе, тем яснее вырисовывалась картина: ярчайшие лучи били из гигантского дверного проёма впереди, справа от которого стоял некто огромный, и его тень казалась чернее, чем любой другой клочок окружающего мира. Санбёрсту стало жутко.

— Дискорд, как далеко Твайлайт? — спросил он.

Она уже за проёмом. За неё беспокоиться не стоит.

— А за нас? — поинтересовалась Старлайт.

А вы вперёд посмотрите.

Санбёрсту вдруг открылась жуткая правда: совсем рядом с проёмом стоял гигантский лев, деливший животных и людей на две группы. Одни проходили к свету, вторые отправлялись в его тень и исчезали там.

— Что с ними происходит?! — не выдержал он, вспоминая смерть Волдеморта. Творившееся сейчас в тени походило на неё с точностью до наоборот.

— Разве не ясно? — хмыкнула Сансет. — Хороших парней отделяют от плохих.

— Хотела б я узнать поближе, что за монстр наделил себя таким правом! — фыркнула Старлайт. — Он же их… убивает! Или я не права? Дискорд?

За духами Хаоса как-то не замечено всеведения. Но, думаю, ничего хорошего вошедших в тень не ждёт.

— Пони-будь себе представляет, как мы сами пройдём в эту дверь? — спросил Санбёрст. — Кто бы ни отбрасывал тень, с головой у него явно не всё в порядке. Дискорд, как насчёт небольшого портала из пункта А в пункт Б?

— Его ещё можно потом открытым оставить, для всех желающих, — добавила Старлайт.

Не хочу вас расстраивать, но за проёмом — единственное место, куда я не могу открыть портал.

— Чудесно, значит, единственный способ достичь нашей пони — это проверить, хороши мы или плохиши, — вздохнула Старлайт.

Санбёрст ещё раз посмотрел на бедных созданий, исчезавших в тени огромного льва. До него оставалось несколько десятков футов, не больше.

— Старлайт, что бы ни случилось, знай… — начал он.

— Сансет, Санбёрст, Старлайт — сюда! — донеслось вдруг до них.

— Это не Твайлайт. Это принцесса Селестия! — воскликнула Старлайт и принялась проталкиваться сквозь ряды животных и людей, постоянно извиняясь. Санбёрст и Сансет прошли за ней, вплотную до невидимой границы. Здесь и стало ясно, как именно чудовищный лев делит всех на плохих и хороших — надо было посмотреть ему в глаза, а без этого, кажется, незримая преграда бы просто не пропустила. — Здравствуйте, принцесса! Мы тут, вообще-то, вас спасать пришли, но, кажется, сами попали в переплёт!

Санбёрст, насколько это вообще позволяло неудобное освещение, рассмотрел девушку, в тело которой попала принцесса Селестия. Кажется, та в последнее время постоянно плакала. Неудивительно — если все эти создания и впрямь умирают, входя в Тень…

— Они — не твои подданные, пропусти их, — попросила Селестия.

— Пройти через дверь возможно лишь одним способом, — отозвался лев очень тихо, но его все услышали.

— Ты можешь вершить свой суд над этими несчастными — но никто не давал тебе права трогать моих пони! — воскликнула Селестия.

— Пройти через дверь возможно лишь одним способом, — повторил лев.

— Значит, другой мы ОТКРОЕМ ПРЯМО СЕЙЧАС! — разъярилась Селестия и вдруг засияла сама, да так, что едва не перебила свет позади себя. Санбёрст ощутил, как медленно отрывается от земли, то же случилось и со Старлайт и Сансет, но это было всё. Он взглянул в лицо Селестии — слёзы на нём сияли особенно ярко. Она, кажется, плотно стиснула зубы, пытаясь сотворить невозможное. И тогда сзади раздался яростный возглас — и Санбёрст понёсся сквозь проём, опустился на траву подле Селестии, и Старлайт приземлилась рядом. Он оглянулся — Сансет осталась позади. Это она подтолкнула их своей магией. И она не двинулась с места.

— Сансет! — закричала Старлайт. — Принцесса, сделайте что-нибудь, у вас же почти получилось!

— Не надо! — отозвалась Сансет. — Разве вы не видите?!

— Чего — не видим?! — воскликнула Селестия.

— Если этот лев, кем бы он ни был, отделяет хороших от плохих — я должна пройти и так! Вспомните Луну и Тантабаса, принцесса! Со мной сейчас то же самое творится, и я ОБЯЗАНА РАЗОБРАТЬСЯ!

— Никому не ведомо, что у этого существа на уме! — ответила Селестия. — Знай: его мораль, скорее всего, чужда пони.

— Старлайт, Санбёрст, скажите ей, сколько миров мы посетили! В каждом из них хорошие люди и другие высоко ценили добро и дружбу, даже если не придавали им такого значения, как пони! Отчего здесь должно быть иначе?

— Почему ты вообще сомневаешься в себе, Сансет Шиммер? — спросила Селестия.

— Вы не видели, через что я прошла! Поверьте, у меня есть основания!

— Сансет, ты — замечательная пони! — не выдержал тогда Санбёрст. — Я не знал тебя до начала нашего приключения! Что угодно могло происходить в прошлом — но твоё настоящее более чем достойно любого другого из моих друзей!

— Что ж, тогда… мне нечего опасаться, верно? Не надо меня выручать! Поймите, таков мой выбор! Убедиться самой, что я достойна быть с вами, с остальными пони! Иначе я стану терзаться всю жизнь!

Селестия понурилась и тяжко вздохнула.

— Если кто-то здесь и недостоин, то лишь я. И я всем сердцем надеюсь, Сансет Шиммер, что ты выбираешь не между верным и неверным.

— Вы ей не поможете?! — изумилась Старлайт.

— Я бы не вытащила вас без помощи с той стороны, — призналась Селестия, — а сама Сансет сейчас не желает себе помогать.

— Но она же пройдёт эту проверку? Она должна! — сказал Санбёрст.

— Зла я в этом создании не ощущаю, — отозвалась Селестия, — всё увиденное вами он совершил, толкаемый добром и уверенностью в собственной правоте. Сансет Шиммер же — одна из пони в Эквестрии, которой я горжусь сильнее всего. Да, она и впрямь должна пройти. Даже если Аслан действительно отличается от нас.

Однако когда Сансет встала напротив Аслана, Селестия сжала кулаки так, что неровные длинные ногти поранили её ладони.

В мощнейшем потоке звёздного света, бившем сзади, все черты лица Сансет выделялись очень резко, и когда Санбёрст на миг пересёкся с ней взглядом, то осознал: должно быть, седьмой Элемент Гармонии, тот, о котором она предпочла шепнуть Беверли на ухо — это Решительность.

Затем Сансет посмотрела в глаза Аслану. Санбёрсту почудилось, или на краткий миг исполинский лев отступил и поник? Но затем глаза Сансет наполнились слезами, она ещё раз мельком поглядела на Селестию, на Старлайт, на Санбёрста, покачала головой и понурилась.

И затем Сансет Шиммер шагнула в Тень и растворилась там.

## Глава 8.3 Реквием по Сансет

Вначале Старлайт не cмогла поверить своим глазам. Затем осознала, что эту сцену она запомнит навсегда как самую страшную в жизни. Затем она обернулась и поняла, что подобных сцен у неё будет две. Ибо такое море скорби и отчаяния плескалось в глазах упавшей на колени Селестии, что всякая пони решила бы: начался конец света.

Девушка, казавшаяся не старше Сансет, моргнула и поднялась с колен; Старлайт поняла, что перед ней уже не Селестия.

— Она, кажется… ушла в себя. И ей очень больно, — прошептала девушка.

Старлайт взглянула на Санбёрста, они подошли друг к другу и обнялись.

— Знаешь, мы, возможно, видимся в последний раз. Я люблю тебя, Санбёрст.

— В п-последний?! П-почему?!

Старлайт повернулась к Аслану и ощутила, что её рог нагрелся, как никогда раньше.

— Потому что я этого так не оставлю!

Магия в этом мире оказалась невероятно мощной. Старлайт собрала уйму энергии — таким количеством силы она не оперировала даже когда изгоняла Дискорда из Школы Дружбы. Она сфокусировала её в один пучок, прицелилась и…

Лев даже не повернулся, даже не сдвинулся, но вся энергия внезапно расточилась.

— У тебя ничего не выйдет, Старлайт Глиммер, — раздался сзади скорбный шёпот Селестии. — Он просто сильнее нас всех.

— А я полна сюрпризов!

Красная дымка появилась у неё над головой, засверкали фиолетовые молнии. Впереди вдруг возникла мордочка Санбёрста.

— Старлайт! Одумайся! Это… это не то, чем следует пользоваться где бы то ни было. Прошу!

Она стиснула зубы.

— Ты же понимаешь, что Сансет — пони, которая ничем не хуже нас с тобой?! И что он — специально?! Мы собираемся это оставить так просто?!

— А как это поможет вернуть её?.. — прошептал Санбёрст и заплакал. Решимость Старлайт ослабла. Ей захотелось утешить любимого пони. Но Сансет должна быть отмщена!

— Я однажды в одиночку справилась с Дискордом! Думаешь, этот мне помеха?! — взъярилась Старлайт.

Я польщён, но создание впереди не по зубам никому из вас. И мне тоже. И даже Элементам Гармонии. И всем сразу.

— Да кто он такой вообще?! — вскричала Старлайт.

Бог, — отозвался Дискорд.

— Эм… кто? — от удивления Санбёрст даже успокоился. — Они разве существуют? Я только видел упоминания в паре старых книжек, ну и в разной фантастике…

В нашей Эквестрии они не водятся. В этом измерении и окрестностях — вполне себе.

— Да мне всё равно, кто он! Пускай вернёт Сансет откуда взял!

Я не уверен, что даже он сможет так вот сразу сделать это с вошедшими в Тень. Их просто не стало. Это не телепортация… это кое-что куда более страшное и фундаментальное.

— Чудесно. Мы не можем отомстить, и мы не можем вернуть Сансет. Предлагаю тогда просто лежать и молчать, пока не кончится мир. По крайней мере, этот.

Старлайт отошла от проёма, улеглась на траву и разрыдалась. Рядом опустился Санбёрст и обнял её, а с другого боку присела девушка, в тело которой попала Селестия, и нерешительно провела рукой по гриве Старлайт. Сквозь слёзы она видела, как земли по ту сторону разрушают чудища, что были втрое страшнее и вдесятеро больше Тирека на пике мощи. Жуткая картина лишь принесла Старлайт новую боль — и вину. Она вспомнила пустошь, в которую едва не превратили Эквестрию её игры со временем. Уж не явился ли в ту версию будущего из каких-нибудь далёких миров подобный «Бог?»

Взбунтовавшееся море затопило безжизненную равнину. Водяная гладь простёрлась до горизонта, где появилась малиновая полоса близящегося рассвета. Вскоре над погибшим миром взошло ужасное Солнце. Старлайт переглянулась с Санбёрстом — но нет, он тоже как-то держался, наблюдая за непредставимым ни одному нормальному пони кошмаром. Видимо, путешествия по иным мирам смогли закалить их обоих.

Они же привели Сансет Шиммер к её концу.

Солнце врезалось в Луну. И Селестия не выдержала первой.

— Пожалуйста, давайте вернёмся в Эквестрию. Видеть такое… выше моих сил.

— Мы скоро присоединимся к вам, принцесса, — пообещал Санбёрст. Старлайт и он подняли правые передние лапы и навели на девушку.

— Она теперь… ушла? Насовсем? — спросила та необычайно тихим голосом.

— Да, — отозвалась Старлайт. Потоки слёз на лице девушки, освещаемые гибнущим Солнцем из проёма, напоминали кровь.

Великан протянул руку к светилу и уничтожил его. Санбёрст ткнулся мордочкой в шею Старлайт и спрятал голову в её гриве. Он дрожал. И даже девушка прижалась к ней. Стало стремительно холодать. Старлайт создала согревающее заклинание и окутала им всех троих.

— Как зовут-то? — поинтересовалась она. Изо рта вырвалось облачко пара.

— Сьюзен… Сьюзен Певенси.

Холод вдруг пропал. Один из людей, на которых Старлайт раньше особого внимания не обращала, затворил дверь и закрыл на ключ. Казавшаяся теперь много меньше, чем во время суда, она осталась одиноко и несуразно стоять среди сочной, будто в Эквестрии, травы.

Раздался шелест. Старлайт оглянулась — это подошла другая девушка, помладше. Она тоже тихонько плакала.

— Сьюзен, — прошептала она, — я… я чувствую, что мы можем никогда больше не встретиться. Т-ты точно не п-пойдёшь с нами?

Сьюзен поднялась и обняла — Старлайт внезапно осознала это — младшую сестру. Интересно, как выглядели последние объятья Селестии и Луны перед тем, как вторая обратилась Найтмер Мун?..

— Прощай, Люси. Я надеюсь, что ты… что вы все обретёте своё счастье.

— Прощай, Сьюзен. Пускай в твоей жизни будет так много красок, как только возможно.

Люси присоединилась к компании, уходившей дальше по склону холма, вздымавшегося вдалеке и бывшего частью предгорий какого-то исполинского хребта.

— Санбёрст, — Старлайт вздохнула, — нам тоже пора. Но сначала, кажется, надо помочь Сьюзен. Дискорд, ты знаешь, как попасть к ней домой?

Она и сама, похоже, пока не разобралась толком, где её дом…

Что ты имеешь в виду?

Сейчас…

— Селестия, наверное, совсем перестанет уважать меня, но… — прошептала Сьюзен. — Я… я видела вас. Как вы помогаете друг другу — и окружающим тоже! Как пытаетесь совладать даже с неодолимой силой, несмотря ни на что! Как… любите друг друга. И как… как делаете выбор. Возьмите меня с собой…

Последние слова Сьюзен шептала уже совсем тихо.

— Неужели у тебя нет тех, к кому ты хотела бы вернуться? — удивился Санбёрст.

— Они все — там… — Сьюзен мотнула головой в сторону холма. — И мне с ними не по пути.

Старлайт и Санбёрст переглянулись.

— Я никогда раньше не слышала о пони из мира людей… ты, наверное, будешь как она, но наоборот!

— Как Сансет, — пояснил Санбёрст со вздохом.

Что ж, больше, кажется, нам отсюда взять нечего… — задумчиво отозвался Дискорд.

— Дискорд, похоже, понадобится лишь один портал! — Старлайт немного оживилась.

Конечно-конечно, но у нас осталось ещё одно крошечное незаконченное дело. Будьте добры, подойдите-ка вон к тем парням!

Старлайт лишь сейчас обратила внимание, что поодаль сгрудилась кучка людей небольшого роста — похожие жили в мире, куда попала Рарити. Они с Санбёрстом поглядели друг на друга, синхронно пожали плечами и подошли к группе карликов.

Нет особого добра, нет особого зла, совершают непредсказуемые поступки и невероятно эгоистичны, — бубнил про себя Дискорд. — Обожаю подобных! Сам таким был. Вытяните-ка руки!

Старлайт и Санбёрст послушались, и перед ними возник «призрак» Дискорда. Он прищёлкнул пальцами. Карлики все как один вскочили и стали изумлённо озираться.

— Не врал! Не врал король! — изумился один из них.

— Что за крашеные единороги? — проворчал второй. — А это ещё кто? Похож на помесь дракона, лошади, курицы, коз…

— Достаточно. — прервал Дискорд. — Достаточно того, что я освободил вас, и теперь ваша задача — развести здесь немного Хаоса.

— Развести чего? Ты кто такой вообще? Почему мы должны тебя слушать?

Дискорд с каждым вопросом улыбался всё шире.

— Просто ведите себя как прежде, гномики! — он подмигнул. — Надеюсь, вы поможете понять местному чучелу набитому, что идеальные миры — для идиотов.

— Чучелу?! Дискорд, если ты всё-таки мог помочь Сансет!.. — мгновенно вскипела Старлайт.

— Не мог. Просто его сейчас рядом нет, и он мне не нравится. Что ж, думаю, мы и так слишком задержались.

Голограмма Дискорда лопнула, и на её месте возник обратный портал. Старлайт мотнула головой в его сторону.

— Советую заранее встать на четвереньки!

— Ах. Да. Пони. Я и забыла, — хмыкнула Сьюзен.

В Эквестрии она обернулась чудесной светло-серой единорожкой с иссиня-чёрной гривой. Также там обнаружилось великое множество разных других пони.

— Вау! Как ты получила такой знак отличия?! — восхитилась Свити Белль. Сьюзен нервно переминалась с ноги на ногу, смущённая взглядами сразу десятка пони, которые пялились на её круп. Там оказалась палитра с красками, а рядом — губная помада вместо кисти.

— Знак отличия? О чём это вы?

— Так ты тоже человек! — сообразил Иккинг. — Слушайте, Скуталу и остальные, у людей не бывает знаков отличия, забыли?

— Дорогуша, не знаю, как тебя зовут, но ты явно очень интересная пони! — воскликнула Рарити. — Познакомимся?

— Постойте-ка… — сказала Беверли. — А где Сансет Шиммер?

Боль вновь нахлынула на Старлайт. Она смогла лишь покачать головой. Почти все, кто был в зале, ахнули и замолчали. Первым тишину решился нарушить Иккинг.

— Простите. Мне безумно неловко, но… Беззубик и мои друзья теперь уже наверняка всерьёз начинают беспокоиться. Я уже всё, и… — он развёл руками.

— А как долго нас не было? — забеспокоился Санбёрст.

— Ровн' двое суток, — откликнулась Эпплджек. — Но эт' правда?! Сансет Шиммер… не с вами?

— Нет, — Дискорд вздохнул.

Старлайт подошла к окну. За ним открылся необычный пейзаж — весь Кантерлот будто горел, Солнце ровно наполовину ушло за горизонт, и тонкие лёгкие облака расходились по небу пламенными мазками.

— Селестия сделала это в память о ней, — послышался голос Луны. — Она попросила, чтобы закат стоял целый день. Последним, что принесла Сансет Шиммер в Эквестрию, окажется красота.

— Как она? — спросила Старлайт.

— Отдыхает. Ей… невероятно сложно справиться с такой потерей. Вы привели к нам новую пони? Селестия так надеялась…

— Да.

— Могу ли я с ней поговорить?

— Почему нет?

Принцесса подошла к Сьюзен. Остальные немного расступились.

— Приветствую тебя в Эквестрии! — провозгласила она. — Как твоё имя, дитя?

— Сьюзен Певенси… ваше высочество.

И тогда вся торжественность момента вмиг разрушилась.

— ЧТО?! — вскричали двое жеребят. Это были Майк и Бен из предыдущего мира.

— Та самая Сьюзен?!

— Из Нарнии?!

— Вы её знаете? — изумился Санбёрст.

— Конечно, знаем! — воскликнул Бен. — Она, ну, это…

— Персонаж детской книжки, — смущённо проговорил Майк.

— Я не персонаж. Я реальная. Вон, даже грива теперь есть. И хвост.

— Как такое возможно? Кто-нибудь знает? Принцесса? Старлайт? Дискорд? — наседал Санбёрст.

— Гм… — прокашлялся последний и наколдовал себе шапку с кисточкой. — Кажется, пришло время для крошечной лекции. Видите ли, некоторые миры — их можно назвать «шумными» или «сильными» — излучают в окружающий их Хаос информацию о себе. И эта информация, искажённая или не слишком, сразу или чуть погодя, а изредка и раньше, если вдруг будущее предопределено, может быть принята другими мирами. Там она воплощается в жизнь талантливыми пони, людьми и прочими в виде книг или рассказов… или в виде фильмов и различных игр, если их уже изобрели. Иногда какие-то книги и фильмы могут различаться или противоречить друг другу. Виной тому — как особенности фантазии пони, людей и прочих, которые их создают — или правильнее будет сказать, вспоминают? — так и различные версии одного и того же мира. Думаю, многие тут слышали об альтернативных Эквестриях.

— Отлично! — воскликнул Санбёрст. — Бен, Майк, вы читали книжку, в которой Аслан уничтожает Нарнию? Там ещё была его тень…

— Ага. Недавно совсем вышла. Страшновато получилось, — сказал Бен.

— Мне было так жаль Сьюзен. Хотя она вроде как единственная в живых осталась… — присоединился Майк. — Ой. Простите.

— Ничего. Это уже позади.

— В книжке что-нибудь писали про судьбу тех, кто вошёл в тень Аслана? — продолжал Санбёрст.

— Я не помню, — Майк вздохнул.

— А я помню. «Их никогда больше не видели, и я не знаю, что с ними стало».

Санбёрст в гневе топнул копытом о пол.

— Да что же это за автор такой, который ничего не знает!

— Может, и знает. Просто в детских книжках не всякое можно писать, — Сьюзен поёжилась.

Пинки Пай поглядела вверх, в уголке её глаза набухла слеза.

— Вот будь мы сами в книжке, то там с Сансет непременно бы всё оказалось хорошо! Слышите?!

Постепенно все разошлись. Сначала Иккинг, а потом и Неудачники отправились в свои миры. Последних Луна пообещала как-нибудь навестить. Медоубрук и Зекора бегло осмотрели Старлайт и Санбёрста, а вот Сьюзен в их копытах пробыла намного дольше. «Раз этой пони теперь с нами жить, её здоровье нужно хорошенько изучить», — прокомментировала Зекора.

Старлайт, казалось, ела последний раз давным-давно, но на обеде — изысканном кантерлотском обеде! — кусок ей в горло не лез. Схожим образом ощущал себя и Санбёрст. Сьюзен сидела рядом с Рарити, постоянно с ней переговаривалась и озиралась — наверное, не могла поверить своему счастью. Что ж, хоть кому-то сейчас хорошо. После обеда Старлайт и Санбёрст подошли к Дискорду.

— Осталось ещё два мира. Мы… возьмём кого-нибудь третьего?

— А вы хотите? Мне кажется, вы уже достаточно опытные.

— Пожалуй, — Старлайт вздохнула.

Санбёрст вдруг встрепенулся.

— Постой! Точно — третьего! На Сансет был браслет, когда она… исчезла. Ты всё ещё можешь узнать, что с ней!

— Я сразу и без напоминаний, если б мог, рассказал бы вам о её судьбе…

Новый неизвестный мир обратил портал Дискорда двумя огромными каплями, перетекавшими друг в друга: светло-зелёной и фиолетовой.

* * *

На Его страну опустилась ночь. Он стоял подле тихого пруда, в водах которого отражались звёзды и Луна. Пред Его лапами лежала каменная скрижаль. На ней много раз повторялась единственная фраза.

Может ли Всеведущий столкнуться с непостижимым?

## Глава 9.1 О чём читают пони

Для этой части лучше всего подошла бы, пожалуй, вселенная The Longest Journey, но она довольно малоизвестная, да и полное отсутствие отечественных произведений в фике меня немного смущает. Поэтому то, что является сутью мира TLJ, будет лишь немного аккомпанировать сюжету в необычной манере и совсем в ином сеттинге)) Если вдруг вы знакомы с нижеописанной вселенной, но не читали историю, лежащую в основе этой части, её можно найти здесь. Новогодние каникулы длинные, а эта книжка весьма достойна прочтения!

Конец настанет участи печальной,

Небытию дуэт пойдёт наперекор,

И будет в очистительном сияньи

Отчаянью подписан приговор.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 10

Ох уж этот Дискорд с его склонностью делать неожиданные подарки и сюрпризы в неотъемлемой хаотичной обёртке, да ещё не спрашивая разрешения! Флаттершай догадывалась, что её занесло в до невозможности реалистичную версию одного из самых ею любимых выдуманных миров. Это немного напоминало приключения в комиксе про супер-пони. Но на сей раз, похоже, каждый из друзей Флаттершай отправился в свой мир. Интересно, что же тогда случилось с Рэйнбоу, ведь Дэринг Ду существует в реальности! А какие самые любимые книжки у принцесс? Особенно у Твайлайт? У неё вообще есть нелюбимые книжки?

Несмотря на выдуманную реальность, Флаттершай решила не слишком сильно рыться в личных файлах и почте Алисы. Конечно, если она здесь в неё превратилась (так забавно быть человеком! И почему в Эквестрии про людей и их миры почти никто не пишет выдуманных историй? Сплошные пони!), то формально может делать всё что угодно… но даже выдуманных персонажей следует уважать! Самой Флаттершай, конечно, стало бы очень неприятно, узнай она, что кто-нибудь проник в выдуманную, как в комиксе, версию Эквестрии и начал там творить всякие пакости! Даже в ненастоящем мире следует вести себя как в реальности! Однако Флаттершай, конечно, пришлось выяснить, куда и в когда она попала, поэтому она всё же прочла деловую переписку в личной почте, а потом быстро освоилась с Космонетом и принялась изучать новый мир и сравнивать, насколько он похож на описанную в книжках реальность. Оказалось — очень похож! Три дня полёта до Крины пролетели незаметно — Флаттершай туда отправилась в одиночку, поскольку Пашка уже ждал её, ну, то есть, Алису, ясное дело, на планете. Оказывается, прошло целых шесть лет с предыдущего путешествия. И за это время Алиса с Пашкой стали близки! Флаттершай, конечно, от всей души им этого желала — добрая половина книг подталкивала их друг к другу! Но интересно тогда, почему же созданная Дискордом реальность оказалась так далеко в будущем? Может, он решил перестраховаться, чтобы Флаттершай точно не попала в такое приключение, о котором она уже прочла?

“Мэриленд” совершил последний манёвр торможения, и пассажирам разрешили вылезти из коек и готовиться к посадке. Флаттершай, конечно, собралась заранее, и теперь любовалась пейзажем за иллюминатором. Медленно и величественно на неё наплывала бело-голубая громада Крины. Зрелище было невероятным. И почему в Эквестрии до сих пор не летают в дальний космос? Или такое только в книжках бывает?

Флаттершай, конечно, как следует подготовилась к приключению. Она уже разузнала, что с полем забвения на Крине до сих пор справиться не удалось, поэтому всем кораблям приходилось возить с собой дополнительные гравитоны для генераторов силового поля. Восстановление планеты шло полным ходом, и в него включилась вся Галактика, особенно, конечно, Земля и Вестер. Окрестности Города (его решили не переименовывать, потому что все привыкли) уже привели в порядок, но на Крине оставалось ещё множество диких уголков. С местными вовсю работали учителя, врачи, психологи и другие специалисты. Всех их называли общим словом «прогрессоры». Насколько поняла Флаттершай, этот термин позаимствовали из местной фантастики. Вот забавно! Внутри книжного мира бывают свои книги!

Фиолетовые сполохи озарили каюту — вдалеке вздымались исполинские горы, поверхность планеты становилась ближе, и Флаттершай догадалась, что корабль только что без помех миновал поле беспамятства. Он заложил крутой вираж, позволив мельком увидеть невероятный город, состоявший из самых современных или отреставрированных зданий, между которыми кое-где ещё высились пустые громады старых небоскрёбов. Одну из таких разбирали на запчасти летающие краны. А за городом плескалось тёплое море. Флаттершай даже почудилось, будто она разглядела пёстрые зонтики на пляже.

В космопорту «Мэриленд» оказался не одинок. Однако здесь почти не нашлось обычных пассажирских или грузовых лайнеров — преобладали разные специальные корабли, например исследовательские, медицинские и строительные. Разумеется, пассажиров встречали, и для Флаттершай, чего доброго, подготовили какую-нибудь вечеринку в стиле Пинки Пай. Тут она впервые растерялась. Всё вокруг такое… реальное! Как же здесь себя вести? Притворяться Алисой, пока приключение не подойдёт к концу? Или признаться во всём хотя бы её друзьям?

— Алиса! Сюда!

Флаттершай посмотрела на встречающих и сразу как по волшебству вспомнила их имена. Удивительно! Или нет, если Дискорд вдруг пользовался её собственной памятью, чтобы создать это приключение.

— Привет, Речка! Привет, Ручеёк! Я так рада вас видеть! — Флаттершай, конечно, ни чуточку не покривила душой. Разве не здорово встретить персонажей из книжек в реальности? Разумеется, они сразу бросились обниматься, прямо как пони. И оказались такими тёплыми и живыми! Вот даже в том магическом комиксе был такой лёгкий налёт нереальности, а здесь — нет! Дискорд очень хорошо постарался! — А где Пашка, Белка и остальные? Как у вас всех дела?

— Замечательно! — улыбнулся Ручеёк. — Белка осталась дома, присматривает за Соколом и Алисой.

— Алисой? — немного смутилась Флаттершай.

— Это теперь одно из самых популярных имён на Крине! — Речка подмигнула. — Почти как Пашка. Он сам, кстати, жутко извёлся, что не смог тебя встретить. Какое-то у него нашлось супер-важное дело. Они у него постоянно находятся, сама знаешь, и все — супер-важные! Но я ждала, что хоть ради тебя он отвлечётся. Я вон на биостанции тоже отнюдь не бездельничаю!

Флаттершай это известие даже немного обрадовало. Одно дело — Пашка, когда он был забавным мальчишкой, а вот сейчас бы в отношения двух замечательных людей, пускай и вымышленных, влезать не очень хотелось. Хотя увидеть второго по значимости героя книжек, конечно, тоже очень заманчиво!

— Ладно, Алис, скоро ночь, ты наверняка устала, поэтому айда пока к нам домой! — предложил Ручеёк. — А уж завтра Пашка непременно вернётся.

— А не вернётся — поймаем и привезём, — пообещала Речка. — Я за эти годы наловчилась кого угодно ловить!

— Кстати, ты с нами?

— Увы, но многие звери и птицы ночью не спят. Ничего! Я-то с Алисой всё равно ещё как следует пообщаюсь — курсовая сама себя не напишет, правда?

— Эм… да, — Флаттершай кивнула. Память подсказала, что курсовая — это, оказывается, такая смесь доклада, исследовательской работы и теста для тех, кто учится в университете. И она будет про необычных животных Крины! Вот оно, наверное, главное приключение, придуманное Дискордом! Интересно, а здесь они тоже говорящие? Не считая птиц-альтосов, конечно. Скорее бы и их встретить!

Белка и Ручеёк жили в коттедже на берегу моря, хоть и за окраиной Города, но совсем рядом с конечной рейсовых флаеров. Их домик оказался невероятно милым и одновременно напоминал и Понивилль, и Кантерлот. Неудивительно: Ручеёк-то стал строителем, и, конечно, не упустил внимания лишний раз показать всем желающим, какой он талантливый! Здесь Флаттершай познакомилась с Белкой и с их детьми. Сокол оказался ещё совсем маленьким, а вот Алиса уже давно научилась ходить и говорить, и сейчас смотрела мультики по телевизору. Флаттершай даже почудилось, будто она мельком увидела превращение зимзиллы в зимшиллу. Наверное, они где-нибудь в этом мире тоже встречаются.

Белка и Ручеёк оказались очень общительными, чем избавили Флаттершай от части неудобств. Она в основном расспрашивала их о жизни на Крине, и так получилось, что сама о Земле особо не рассказывала — а откуда бы она всё знала?! Наверное, тоже Дискорд постарался.

Ужин привлёк её невообразимо притягательными запахами. Львиную его долю составили морепродукты, и Флаттершай пришлось напомнить себе, что люди, вообще-то, всеядны. И ей очень не хотелось огорчать радушных хозяев. Но на биостанции, конечно, надо будет воздержаться от мяса, рыбы и всего такого.

Флаттершай постелили в гостевой комнате. На кровати она обнаружила куклу, безумно похожую на пони, причём знакомую! Цвет гривы и шёрстки, глаза и знак отличия — всё напоминало об Октавии Мелоди! Интересно, откуда она взялась?

— А такие сейчас стали очень популярны, — пояснила Белка. — Наверное, Алисонька потеряла. А Афродита — ты, конечно, помнишь её — открыла модный бутик, этих кукол коллекционирует с удвоенной силой, и даже иногда шьёт им игрушечные платья! Весело, правда?

— Ага! Прямо как Рарити… — на последнем слове Флаттершай громко зевнула.

— Ой, вижу, ты и впрямь устала! Ну, не буду тебе мешать. Спокойной ночи!

Проснулась Флаттершай рано, почти на рассвете. Сиявшее над морем Солнце озаряло комнату ласковыми лучами, на него даже пока можно было смотреть без очков. Не желая будить хозяев — особенно Сокола, у людей младенцы тоже наверняка спят очень чутко, а от Пинки Флаттершай знала, как сложно их бывает уложить! — она тихонько выскользнула из коттеджа и побежала к морю. Шумел прибой, вдалеке плыл парусник, а по гальке на пляже бегали крабы, которых пытались клевать чёрно-белые птицы, напоминавшие чаек. Кажется, они охотились сообща. Флаттершай опустилась на большой обкатанный булыжник. «Чайки» совсем не боялись людей. Она прислушалась к ним.

«Тут краб! Большой, вкусный! Сейчас как вспугну! А ты лови!» — различила Флаттершай. Многие животные не такие умные, как пони, поэтому и разговоры у них короткие и самые простые.

«Спасибо!»

Флаттершай засмеялась. Да, разговоры, может, и простые, но даже чайки не забывают о благодарности!

— Тётя Алиса! — послышалось сзади. Флаттершай вздрогнула от неожиданности. К ней незаметно подкралась другая Алиса, которая маленькая девочка. — Смалите, что у меня есть!

Она держала в руке куклу, как две капли воды похожую на саму Флаттершай!

— Она плямо как вы… — задумчиво произнесла девочка. — Тоже любит лазных звелей! И даже умеет говолить с ними! Тётя Алиса, а звели правда лазговаливают? Ну, кломе больших птиц?

— Иногда… — пробормотала Флаттершай. Игрушка немного её смутила. Может, воображение Дискорда не безгранично? И он решил всякие малозначительные вещи сделать прямо как в Эквестрии?

Тень на миг заслонила восходящее Солнце. Флаттершай обернулась — на пляж опускался флаер. Он садился очень тихо. Наверное, прилетел кто-то знакомый, и он тоже не хотел будить детей Ручейка и Белки.

— Это Пашка! — вскричала Алиса.

— Осторожнее! Не стой под флаером, всякое бывает!

Но посадка прошла благополучно, и младшая Алиса буквально набросилась на пилота с обнимашками. Флаттершай тоже залюбовалась Пашкой и принялась его пристально изучать — себя-то она с Алисой сравнивала редко, а вот он был ну просто копией самой старой подруги детства Рэйнбоу, и потому очень ей нравился.

Пашка ослепительно улыбнулся, взъерошил Алисе волосы и с намёком поглядел на Флаттершай.

— А кое-какой тёзке не мешало бы повторить!

Она смутилась, ещё раз прокрутила в голове события последних дней, вспомнила, какое всё вокруг реальное и твёрдо настроилась разобраться с этим как следует.

— Эм… а тебе случайно ни о чём не говорит имя «Дискорд»? — решилась она. Тут уже настал черёд Пашки смущаться. А вот младшая Алиса рассмеялась.

— Ага! Он сначала был злой! А потом стал забавный!

— Дискорд? Тьфу, глупость какая! Наверное, какой-нибудь карикатурный злодей из дурацкого детского мультика. Вон, мелкая копия про него много знает, видишь?

— И вовсе мультик не глупый! А Дисколд уже давно не злодей! — обиделась Алиса. — Они теперь с Флашешай ба-а-альшие длузья!

— С Флаттершай, — автоматически поправила Флаттершай.

— Ну, я так и сказала!

У Пашки же отвисла челюсть.

— Алисочка, погоди, так ты тоже…

— Что — я тоже?

— Ну… эм… смотришь кое-что, хотя уже совсем взрослая, как я? Правда? И так хорошо скрывалась, что я не узнал?

— Смотрю?

— Пашка тоже любит мультик про пони! — обрадовалась младшая Алиса. — А какая пони тебе больше всех нлавится?

Флаттершай схватилась за голову. Творившееся вокруг превращалось в форменный хаос и путаницу в духе Дискорда! А вдруг он нечаянно забросил её сюда? А вдруг её друзья попали в чьи-то ещё тела здесь? Или в иные миры? А вдруг творится что-нибудь совсем странное и непонятное? В одном лишь Флаттершай была уверена: Дискорд, нарочно он это или нет, точно никому не хотел причинить вреда! Она сглотнула и призналась невероятно тихим голосом:

— Нет. Я никогда не смотрела мультик про пони. Но я читала книжки. Про Алису Селезнёву и её друга Пашку. Я здесь случайно оказалась. Правда. Я думала, Дискорд специально для меня приключение создал.

Пашка опустился на песок.

— И где же тогда настоящая Алиса? — убитым голосом поинтересовался он. Флаттершай стало его невероятно жалко.

— Я не знаю, но… но это всё наверняка Дискорд, он ничего плохого бы не стал с ней делать! Правда! Честное слово!

— Да. Наверное… — Пашка нахмурился, и его лицо вдруг буквально засияло, как будто он осознал нечто крайне важное. — Так ты, значит, Флаттершай? Или…

— Ага.

— Это… невероятно, — Пашка встряхнул головой, шустро добежал до моря и умылся.

— Да почему тётя Алиса — Флашешай?! — недоумевала младшая Алиса.

— Потому что иногда, кажется, твой вымысел — совсем не вымысел… — загадочно отозвался Пашка.

— Пашка… — задумчиво произнесла Флаттершай, — знаешь, мне кажется, такой человек, как ты, ни за что не пропустил бы встречу с настоящей Алисой. На Крине что-то творится? Что-то нехорошее, да?

— Вроде того. Я, похоже, кое-что разузнал… как раз хотел поговорить с Ручейком, Белкой и с тобой заодно, конечно! То есть, с Алисой, — Пашка вздохнул.

— Я не знаю, как и когда я вернусь в Эквестрию, но очень хочу помочь вам!

Пашка странно поглядел на неё.

— Да. Догадываюсь. Я… давайте-ка все вернёмся в дом. Али… Флаттершай, мне кажется, лучше твоё появление от других скрыть. Мало ли что…

После завтрака Пашка наконец смог рассказать, что его так встревожило.

— Помните нашего старого знакомца Радикулита Грозного, Кривейшего и Гнуснейшего? Я тут решил разузнать, чем он занимается после того, как у него отняли Город, а самого отправили на пенсию. И чую я, что он замыслил весьма мутные дела.

— Неудивительно! — фыркнула Белка.

— Так вот, у нашего друга Сколиоза вдруг обнаружились плодотворные контакты с одной небольшой сектой. Живут высоко в горах. И поклоняются некоему «Мировому Яйцу», из которого якобы вылупился весь мир. Само Яйцо — на вершине горы, в поле забвения. Без спецкостюмов там делать нечего. Собственно, когда наш Остеохондроз запросил один, я и начал подозревать: что-то здесь нечисто.

— Может, он просто решил к старости замолить грехи. Посвятить жизнь созерцанию, всё такое, — предположил Ручеёк. — Я мельком слышал про этих монахов.

— Это же Радикулит Грозный! — возмутился Пашка. — Я скорее собственный компьютер сжую, чем он таким начнёт заниматься. Нет, всё это странно! Я лично слетал к Мировому Яйцу и теперь оно у меня, как говорится, на языке вертится. Напоминает что-то… не могу понять!

— Дайте-ка, может, я вспомню? — предложила Белка. Она приняла из рук Пашки компьютер, покрутила так и эдак, пожала плечами, передала Ручейку, но тот тоже ничего не узнал.

— Можно? — робко попросила Флаттершай и принялась разглядывать фото. Объект, изображённый там, на первый взгляд и впрямь очень напоминал исполинское яйцо. И даже на второй. Но никаким яйцом он, конечно же, не был. Именно так его и представляла себе Флаттершай, когда читала, а память, доставшаяся, не иначе, в наследство от настоящей Алисы, соглашалась.

Она обомлела и едва не выронила компьютер из враз ослабших рук. И с ужасом воззрилась на Пашку.

— Не помнишь, потому что Алиса… то есть, эм, я… то приключение прошла без тебя.

## Глава 9.2 Трудно быть богиней

Путь до затерявшегося среди облаков плато оказался долгим. Пашка и Флаттершай тепло оделись, благо в доме Белки и Ручейка сыскалось несколько зимних вещичек, а также запаслись дыхательными масками и спецкостюмами. Последние, несмотря на громкое название, представляли собой лёгкие шлемы, соединённые пластиковой трубкой с поясом-генератором силового поля.

Сели у невзрачных каменных хижин, приютившихся на заснеженном склоне. Из грубо сложенных труб шёл дым, в загонах блеяли животные, похожие на овец, а между домами сновали приземистые монахи — темнокожие или просто до невозможности загоревшие на горном солнце. Вначале Пашка хотел сесть сразу под «Мировым Яйцом», но потом вспомнил, что поле беспамятства как бы прилипает к поверхности планеты и поэтому в горах поднимается заметно медленнее, чем над равниной. Лучше не рисковать!

Монахи общались на дикой смеси кринянского, который Флаттершай знала благодаря Алисе, и пигмейского, поэтому понять их удалось с трудом. Они поведали удивительную историю. Оказывается, вся секта вдохновлялась неким Старцем, издавна жившим в этих горах. Когда люди с равнины пришли сюда, они обнаружили одинокую хижину, а в ней — невероятно дряхлого, измождённого человека в необычной одежде. «Смотреть. Наблюдать», — были его последние слова, а затем он испустил дух. Старец перед смертью указал именно на «Мировое Яйцо», и люди с равнин решили, что он просит их поклоняться ему, и устроили здесь монастырь. Наследство Старца бережно сохранили. Среди прочего там были книги, которые монахам и в былые времена не приходилось скрывать — какой поклон потащится в такое место? — и телескоп, гордо установленный на вершине самой высокой хижины и направленный на «Мировое Яйцо». Монахи денно и нощно соблюдали завет Старца и постоянно друг с другом спорили, зачем же нужно «смотреть и наблюдать?»

Яйцо примостилось в седловине между двумя скалистыми пиками. Монахи неодобрительно отнеслись к желанию Пашки и Флаттершай подняться. Сами они почитали поле беспамятства неким проклятьем, которое не даёт смертным постичь всех тайн Яйца, покуда те не достигнут должного просветления. Монахи искренне полагали, будто именно их аскеза и молитвы позволяют полю с каждым годом медленно отступать выше и выше. О Радикулите они теперь тоже отзывались нелестно. Поэтому Флаттершай пришлось потрудиться, чтобы не огорчить монахов и убедить их, что они с Пашкой лишь хотят помочь всей Крине. В конце концов, те даже выдали им двоим самодельные снегоступы, с которыми подъём оказался куда легче!

Флаттершай постоянно озиралась по сторонам — так высоко в горах она не бывала никогда. До чего же безрадостная картина: почти нет вокруг никакой жизни, только алеют лишайники на камнях, да снизу изредка доносятся пронзительные крики чёрных птиц с яркими ногами и клювами — горных грачей. Отвлёк её противный писк датчиков в шлеме — он сигнализировал об активации защитного поля.

— Знаешь, — внезапно проговорил Пашка, и его голос показался Флаттершай очень глухим из-за респиратора, — а я, пожалуй, понял, откуда взялся этот Старец. Наверное, у кринян здесь была исследовательская станция. Может, звёздолёт только из-под ледника оттаял или ещё чего. И когда вся планета внезапно замолчала… поле беспамятства же не мгновенно поднималось. Они отправляли вниз разведчиков, те не возвращались… Старец просто оказался последним, наверное.

Флаттершай поёжилась.

— Те, внизу, хотя бы забыли себя мгновенно. А вот горцы… пожалуй, именно их судьба на всей Крине стала самой ужасной! Осознать, что твоя цивилизация вдруг кончилась непонятно почему… и рано или поздно встретить ту же судьбу.

— Старец, похоже, как-то смог этому полю противостоять. Сделал кустарную технологию, или придумал какую-нибудь мудрёную медитацию. Только представь… — Пашка как-то очень задумчиво посмотрел на Флаттершай, — если бы он прожил подольше и спустился в долины. Тогда бы он оказался единственным, кто всё помнит. А вот его бы не узнали даже друзья и родные. Прямо как…

Внезапно налетевший поток буйного ветра унёс в сторону пашкины слова. Идти сразу сделалось втрое сложнее. Это закончился скальный гребень справа. Пришлось взяться за руки, пригнуться и больше уже не разговаривать. Так Флаттершай с Пашкой и добрались до «Мирового Яйца». Которое, конечно же, на самом деле было космическим кораблём с искусственной планеты Бродяга. Или чем-то до невозможности похожим. Пашка достал лазерный резак — а как ещё попасть в древний и давно сломавшийся космический корабль?

— Погоди, — предостерегла Флаттершай. — Радикулит же сюда как-то должен был проникнуть? Наверняка вход уже есть, просто с другой стороны, иначе бы монахи насторожились.

И вправду — снизу другого конца корабля, прямо над тем местом, где он вмёрз в ледник, нашлась дыра с оплавленными краями. Флаттершай вздрогнула и плотнее прижала к лицу маску. Хотя смысла в том, конечно, не было. Пашка включил фонарик и первым проскользнул в дыру.

Трюм оказался промёрзлым, сухим и пустым. Почти все собранные захватчиками с Бродяги трофеи и образцы за тысячелетия обратились пылью. Сохранилось лишь несколько скелетов и минералов.

— Почему, интересно, они не смогли взлететь? — вслух задумался Пашка. Флаттершай посветила на скелеты фонариком и поспешно отвернулась.

— На них следы военной формы, это захватчики. Вдруг порабощённые учёные устроили бунт?

— Осмотрим остальные отсеки. Может, узнаем подробнее.

Флаттершай хорошо помнила, как устроен корабль с Бродяги. Но везде царила та же пустота, что в трюме. Лишь самые крепкие и основательные конструкции пережили испытание временем. В капитанской каюте два скелета с пистолетами в ладонях лежали друг на друге, вокруг были разбросаны металлические тюбики. И — ни следа зловещего лилового шара. Либо его тут никогда не было, либо… либо его забрал Радикулит.

Последним на очереди оказался входной шлюз, куда вёл посадочный люк корабля. Флаттершай сразу приметила перед ним прозрачный куб, запаянный со всех сторон. Там покоилось нечто, напоминавшее книгу.

— Странно, что Радикулит прошёл мимо. Он-то у нас книги любит, — сказал Пашка.

— Если его волновал только лиловый шар, то нет.

Пашка осторожно срезал лазером верхушку куба и дотронулся до книги. Та не рассыпалась. На первой же странице нашлось вложенное письмо, написанное непонятными закорючками.

— Язык, которым пользовались на Бродяге! — догадалась Флаттершай.

— Громозека и Рррр давно его расшифровали и загрузили программы в Космонет, — добавил Пашка и достал компьютер. — Значит, можно перевести.

«Приветствую вас, жители Крины! Приветствую и поздравляю, ибо если у вас получилось добраться сюда — значит, я и мои товарищи добились всего, чего только можно пожелать! Когда-то этот корабль принадлежал жестоким захватчикам, поработившим наш народ. Мы смогли зашить в его электронику аварийные протоколы, которые позволили нам навечно запереть жестоких негодяев внутри! Да постигнет их голодная смерть! Надеюсь, нам удастся спуститься в долины и дать начало новому народу. Нас слишком мало, чтобы сохранить знания. У нас почти нет технологий. Но у нас есть надежда. Главное — берегитесь лилового шара: это — оружие, которого не должно существовать, и пускай оно навечно останется в этом корабле или погибнет в звёздном пламени. В сей книге же я описываю историю нашего с вами народа — от золотого века через Смерть Солнца до этого самого момента.

P.S. Позволяю себе надеяться, что хотя бы имя планеты прошло неизменным сквозь века, ибо на одном из забытых языков прошлого «Крина» значит «Новый Дом».

Флаттершай улыбнулась и поглядела на Пашку.

— Я тоже очень рад, но… шарика-то здесь нет! Значит, надо спешить. Пора звонить в ИнтерГПол…

Флаттершай подумала, что прежний Пашка наверняка бы полез разбираться во всём сам. Но этот-то подрос!

— Впрочем, мы тоже обязаны принять участие в поисках негодяя Радикулита!

«Немного подрос», — поправилась Флаттершай.

— Вот блин… связь не ловит. Мало спутников на орбите пока!

— По пути к городу позвоним.

— Ага.

— Кстати, я помню порабощённых жителей Бродяги. Они не похожи на кринян — слишком низкие, да и кожа смуглая, а не голубая, — задумалась она.

— Зато атани похожи! — догадался Пашка. — Местные генетики все шесть лет голову ломают над этой загадкой. Сошлись вначале на том, что пигмеи — неместный народ, вроде альтосов. Да только древние книги кринян совсем об обратном говорили. А оно вон как обернулось.

Спускаться с горы, конечно, оказалось намного проще, чем подниматься. Флаттершай и Пашка распрощались с монахами, сели во флаер, сняли дыхательный маски вместе с генераторами защитного поля и полетели обратно в Город — расследовать. Внезапно аппарат ощутимо тряхнуло.

— Что происходит?! — встревожилась Флаттершай. — Топливо кончается? Садимся немедленно!

— Если бы… — Пашка кивнул на мониторы заднего обзора. Жутковатая летающая машина гналась за флаером: хищного облика, с заострёнными крыльями, вооружённая пушками и ракетами!

— Кто это вообще может быть?! Да ещё на Крине?!

Пашка только чертыхнулся, уклоняясь от очередного залпа.

— А этому летучему чучелу уже много веков. Держу пари, кое-кто раскопал один из законсервированных тайников времён местной Холодной войны.

— Радикулит, — Флаттершай вздохнула.

— Ага. Держись! Ой… дело плохо. Наш Рахит, кажется, знает, как запускать ракеты. И почему гражданские флаеры не снабжают тепловыми ловушками?! Всякое же в жизни случается!

Пашка резко забрал вверх, потом вправо, потом вниз. Без толку — ракеты были сработаны на славу и неумолимо приближались. Флаттершай сжалась в своём кресле.

— Не дрейфь! Сейчас я как…

Раздался оглушительный взрыв. Флаттершай отбросило на лобовое стекло, которое, к счастью, даже не треснуло. Спина немилосердно болела. Лес, пока далёкий, стал угрожающе расти. Флаттершай обернулась и увидела небо — взрыв расколол флаер на части, и лишь по счастливой случайности пилотская кабина осталась единым целым. Радикулит же, кажется, посчитал свою миссию выполненной. Пашка лежал рядом на стекле без движения. У Флаттершай сердце ушло в пятки, она совсем растерялась.

— Пашка! Пашенька, очнись! Я не знаю, что делать! Пашка!

Он открыл глаза, взглянул вниз, назад, вскрикнул и вдруг набросился на неё, прижав к стеклу, и пронзительно на неё посмотрел.

— Флаттершай! Ты — наша единственная надежда! Нет, не перебивай! Твайлайт же наверняка рассказывала тебе о путешествии в мир людей?!

— Ага…

— Там вы могли становиться чем-то средним между человеком и пони. И там у тебя были крылья! Сделай это — сейчас!

— Я… я не уверена… Флаттершай-человек была в своём теле, и…

— Я уверен! — почти взревел Пашка. — У тебя получится! Иначе — всем конец! Тебе, Алисе, мне. А может, и Крине! Ну же! Я в тебя верю!

Затем он вновь лишился сознания. У Флаттершай тоже кружилась голова от внезапного перепада давления. Ей было безумно страшно. На бесполезном куске металла, грозившем вот-вот грянуться о землю, сотворить нечто, едва-едва возможное даже теоретически! Но если она не справится… то двух её любимых персонажей, которые, оказывается, не выдуманы, а очень даже реальны, не станет!

Уши зачесались, и Флаттершай, лежавшую на спине, слегка подбросило над лобовым стеклом. Это выросли крылья! Она подхватила Пашку под локти и как следует оттолкнулась, спеша убраться подальше от падающих обломков. Вначале она просто планировала, снижая скорость, затем смогла кое-как взмахивать крыльями. Но лететь с такой ношей оказалось невероятно тяжело. Флаттершай приметила среди векового леса прогалину и нырнула туда, опустив Пашку на мягкую траву. На другом конце поляны зашуршали кусты. Из них вразвалочку выбралось огромное зубастое создание, больше всего похожее на медведя. Треск сзади намекал, что оно сюда явилось с друзьями.

* * *

Старлайт и Санбёрст оказались на краю большого лётного поля или космопорта, уставленного разнообразными аппаратами. Оба они могли похвастаться какой-то высокотехнологичной бронёй, уймой всякого снаряжения и первоклассной физической формой.

Помните, что я говорил про взаимодействия миров? Здесь местами весьма популярны истории о пони, а у нас в Эквестрии одна ваша знакомая пишет об этом мире. Всё это позволяет мне сохранить ваши магические способности в дополнение к тем, которые вы уже получили, а также перенести вас сразу на нужную планету, а не как в том первом мире.

— Но это же мир людей! — изумилась Старлайт.

Верно. У нас есть один цикл историй о людях, а здесь — о пони. Всё честно.

— Хорошо. И где же наша пони? — спросил Санбёрст.

Около сотни миль отсюда. Вы у нас оба оперативники ИнтерГПола, это круче Вондерболтов и Кантерлотской стражи вместе взятых, поэтому у вас есть куча важных пропусков и всего в таком роде.

— А, я понял, о каком мире ты говоришь! — догадался Санбёрст. — Пробовал читать. Мне не очень понравилось. Всё какое-то слишком чужое.

Главное, автору не говори, обидится, — хмыкнул Дискорд. — Ладно, а теперь берите флаер с проката — и вперёд! К чему медлить?

Старлайт заняла пилотское кресло и подняла аппарат в воздух. Санбёрст остался не у дел и принялся изучать новый мир, параллельно «вспоминая» необычную историю планеты Крина, впечатляясь и ужасаясь ей, а затем делясь со Старлайт. Мир, который однажды забыл о собственном существовании — можно ли подобное представить?! Но сейчас, к счастью, основные невзгоды уже миновали, и теперь Крина пребывала в надёжных руках (а также лапах, щупальцах, манипуляторах…) галактического сообщества.

Старлайт подвела флаер к небольшой поляне посреди леса, похожего на Вечнодикий, только ещё древнее и страшнее, и опустила его ровно по центру.

До Флаттершай буквально десяток-другой ярдов, — озадачился Дискорд. — Где же она?

— М-может, в н-нём? — предположила Старлайт. Она указала на большого мохнатого зверя, похожего на медведя. Санбёрст вздрогнул, выбрал оружие, чтобы бабахало погромче, и выстрелил в воздух. Медведь убежал.

Не там. — прокомментировал Дискорд. Он, кажется, тоже был до крайности напряжён. — Идите вперёд.

Санбёрст первым добежал до Флаттершай, попавшей в тело светловолосой девушки, немного похожей на Астрид. Рядом лежал без движения какой-то парень.

— Помощь нужна? — забеспокоилась Старлайт.

— Да! Да… Пашка потерял сознание, а я даже отвлечься не могла из-за Взгляда. Это… эм… декомпрессия, вот.

— Ага, знаю. Иногда такое бывает, если в горы телепортируется единорог без мозгов. Сейчас вылечим.

— Ты сама в порядке? — уточнил Санбёрст.

— Да. Да, всё хорошо, только медведи здесь, эм, ужасно неуступчивые. Спасибо, что прогнали его, он ну никак не хотел уходить. Но — вы же из ИнтерГПола, так? Вы нас по взрыву флаера отследили?

— Не совсем. На самом деле, мы из Эквестрии, тебя спасать пришли, просто нас так Дискорд снарядил, чтобы проще было. Я Санбёрст, а это Старлайт Глиммер.

Флаттершай улыбнулась.

— Я так рада вас видеть! А Дискорд где?

— Он поддерживает портал в рабочем состоянии, а также выдал нам что-то вроде, гм, телепатических телефонов, — Санбёрст вытянул вперёд руку с браслетом.

— А… да, такое в его стиле. Похожие есть в этом мире.

Я тоже хочу поговорить! — почти обиженно попросил Дискорд. Старлайт присоединилась к Санбёрсту, и вскоре рядом возникла голограмма духа Хаоса.

— Привет, Флаттершай, — он вздохнул. — Прости. Никогда бы не подумал, что тебе придётся столкнуться с такой кучей опасных штук… здесь.

— Привет! Ничего страшного. Этот мир всё равно чудесен. Мне неважно, специально ты это подстроил или нет!

— Специально-специально, не сомневайтесь, — пробурчал парень, названный Пашкой.

— Да уж откуда бы тебе знать! — фыркнул Дискорд.

— А я мультики смотрел. И комиксы читал. И… ладно, этого достаточно.

— Пашка, как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — Пашка, слегка пошатываясь, поднялся и сделал несколько не слишком уверенных шагов. — Бывало и хуже! Мне интереснее, почему тебе всё оказалось нипочём. Я же тут самый тренированный!

— Наверное, потому что я пегас. Хотя и в чужом теле. Нам часто приходится резко менять высоту.

— Ладно, а теперь давайте уже вернём Флаттершай из этого жуткого места обратно в Эквестрию! — поторопил Дискорд.

— Кстати, а что с настоящей Алисой? — спросил Пашка. — Она ведь в порядке?

— Да, она даже сейчас нас всех видит и слышит, — отозвался Санбёрст. Пашка кивнул, словно бы сам себе.

— Мы не можем с этим немного повременить? — спросил он.

Все остальные удивлённо ахнули.

— Прости, пожалуйста, Алисонька, — Пашка развёл руками. — Видите ли, Крине сейчас грозит страшная опасность. А вы, пони, кажется, отлично умеете разбираться с разными угрозами. Просто… если бы в том флаере была не Флаттершай, а настоящая Алиса то… мы бы сейчас здесь не разговаривали. И я просто чувствую, что без вас придётся хуже, чем с вами! А счёт может идти на минуты!

— Ты — её самый близкий друг, и вправе решать, — согласилась Флаттершай. — Ты уверен?

— Я уверен, что пока мы тут сидим и болтаем, Радикулит уже сто раз мог заразить всю Крину вирусом вражды! Мы так и не позвонили в настоящий ИнтерГПол! Сколько ты со мной тут сидела?!

— Ой. Не знаю. Долго. Один медведь оказался ну совсем упрямым и очень хотел кушать. Никакой взгляд не помогал. Может, два часа?

Пашка схватился за голову.

— В Город, скорее! Вызывайте ИнтерГПол!

Однако стоило им сесть во флаер и взлететь, как тот самовольно направился к Городу. Остальные системы не работали.

— Что за проклятье! — выругалась Старлайт. Пашка побледнел.

— Чрезвычайные протоколы! Ну-ка…

Он достал портативный компьютер и очень скоро стал ещё бледнее.

— Так. Ладно. Это надо видеть всем. Кажется, это обращение транслируется по половине местных каналов…

На экране появилось лицо какого-то старика с перебитым носом.

— Жители Крины! Я даю вам ровно три часа, чтобы изгнать иноземных захватчиков с нашей планеты! Они осмелились насаждать свои жалкие порядки в моей вотчине — и за это должны понести наказание! Если же вы не исполните моё требование — всему этому миру настанет весьма печальный конец!

Старик достал откуда-то снизу ничем не примечательный мячик лилового цвета.

— К сожалению, ваша любимая Алисочка уже никогда не сможет рассказать вам, что это. Но не о чем беспокоиться — вся Галактика наслышана о ней и о её приключениях, правда? Такой же шарик лежит в Городе! Время пошло!

— Когда отправили сообщение? — забеспокоилась Флаттершай.

— Два часа назад!

— И мы оставим Крину этому мерзавцу?! — возмутился Пашка. — Знать бы, где он прячется!

— Я знаю, — признался Санбёрст. Все изумлённо на него уставились.

— Магия Дискорда предоставляет все более-менее общедоступные знания о мире. Цифры и буквы сзади… он в одном из древних убежищ, построенных, когда на Крине опасались войны с применением разного жуткого оружия. Есть карта?

Пашка хлопнул себя по лбу.

— Ну конечно же! И как я сам не догадался? Вот… Так… это же то, которое в двух шагах от дома Белки и Ручейка! Сам хотел залезть, но дела, дела… собственно, там рядом я впервые за шесть лет Радикулита и встретил… всё сходится!

— Осталось обуздать наш непослушный аппарат, — заключила Старлайт.

— Я мигом тут всё взломаю к чёртовой бабушке! — пообещал Пашка, подключил компьютер к бортовой сети и принялся тыкать пальцем в экран.

— Флаттершай, объясни пока, пожалуйста, поподробнее, что грозит этому миру? — попросил Санбёрст. Флаттершай объяснила. Санбёрст сглотнул.

— Есть контакт! — доложил Пашка. — Так, всё, айда к этому мерзавцу!

Флаттершай нахмурилась.

— А мы не хотим позвонить в ИнтерГПол?

— Ты того психа видела? Не удивлюсь, если он не сдержит слова. А тут попахивает межпланетным инцидентом… который будут решать ой как долго! Всё как любят эти бюрократы из Центра. Даже ЧП вон как поздно ввели.

— Я согласна, — сказала Старлайт. — Этот человек — ненормальный, и грозит совершить невообразимое зло. Действовать надо быстро.

— А я всё же извещу ИнтерГПол, — Флаттершай покачала головой.

Вскоре уже Пашка опустил флаер неподалёку от дома Белки и Ручейка.

— Вход в этом холме. Хорошо замаскирован, конечно, но не для того, кто покопался как следует в местных архивах!

Над впечатляющей толщины люком пришлось хорошенько постараться, потратив драгоценное время. Коридоры в убежище заливал мерцающий свет «вечных» ламп. У входа и чуть ли не на каждом втором коридоре стояло по амбразуре. К счастью, планы убежища тоже постоянно попадались на стенах.

— Он говорил из командного центра, нам туда, — сообщил Пашка. — Двигаемся тише. Что у вас двоих с оружием? Высокоточные парализаторы есть?

— А то, — прошептала Старлайт.

К командному центру вёл самый широкий коридор. Санбёрст и его товарищи тихо крались вдоль стеночки. Или им так казалось…

— Дальше ни шагу!

Радикулит вышел из-за угла внезапно. Под мышкой он держал зловещий лиловый шар, будто обычный мяч для игры в хуфбол.

— Да-а-а, теперь вижу, что твоя слава заслужена, Алиса! — негодяй противно причмокнул. — Я и не ожидал, и хотел встретить тебя живой! Хех. Понимаешь?

— Вы же осознаёте, что если выпустите вирус здесь, то хорошо не будет никому? — спросила Флаттершай.

— Разве не видишь на мне защитный костюм?

— Неужели вам совсем плевать на чужие жизни?

— А должно быть иначе? — искренне изумился Радикулит. — Запасные планы редко бывают идеальны. Впрочем… как я сказал, какая-то часть меня ожидала вас обоих. И потому я подготовил идеальную месть! А вас тут ещё и не двое, а четверо! Великолепно!

Радикулит сделал шажок вбок, и тогда оказалось, что левой рукой он держит за плечо маленькую девочку — с кляпом во рту и связанную!

— Алиса! — выдохнул Пашка.

— Мне даже интересно… кто из вас первым доберётся до беспомощной жертвы? — подмигнул мерзавец. Затем он размахнулся и шарахнул страшным шаром о пол.

Флаттершай метнулась вперёд со всей возможной скоростью пегаса, ей сейчас позавидовала бы и сама Рэйнбоу. Санбёрст лишь чуть-чуть отстал.

Но они не успели.

## Глава 9.3 Дуэт миров

Дискорд жутковато вскрикнул. Протяжно завыла сирена. Старлайт осознала, что мгновение спасло её от смерти — прямо из пола буквально выстрелила массивная стеклянная перегородка. Которая отделила её и Пашку от Санбёрста и Флаттершай.

«Внимание! Биологическая атака! Запущены механизмы изоляции!» — донеслось с потолка. Пашка со всей силы стукнул кулаком по перегородке. Старлайт с ужасом осознала, что Санбёрст не надел шлем. Флаттершай крепко прижимала к себе маленькую девочку по имени Алиса. Радикулит напротив явно злорадствовал, но бронированное стекло не пропускало звуков. Уже скоро Алиса начала брыкаться и вырываться, но, к счастью, она была связана. Спустя несколько мгновений Санбёрст жутко оскалился и попытался броситься на Флаттершай с Алисой. Душа Старлайт ушла в пятки. Но его остановил взгляд.

— Флаттершай — элемент Доброты! — догадалась Старлайт. — Она не поддаётся вирусу вражды!

Медленно-медленно, стараясь ни в коем случае не упустить Алису и не разорвать контакт с Санбёрстом и Радикулитом, Флаттершай приблизилась к перегородке и привалилась к ней. Стоит ей лишь отвести глаза — и они бросятся или на неё с Алисой, или друг на друга!

— Надо что-то делать! — не выдержал Пашка. — Вдруг она не сможет противостоять вирусу вечно?! Предлагаю быстренько раздобыть костюмы биологической защиты, разнести стекло к чертям и всех там усыпить, а потом уже разбираться дальше.

— Я бы очень хотела так поступить, но… если вирус вырвется наружу — под угрозой окажется вся планета! — Старлайт всхлипнула. — Мы ни на что не годимся в одиночку!

Флаттершай вдруг крепче обхватила Алису одной рукой, и, всё также не отводя взгляда от Радикулита и Санбёрста, потянулась второй к поясу. Она извлекла из кармана фонарик, подняла над головой, помахала для верности и бросила на пол. Затем несколько раз указала на себя пальцем. Пашка нахмурился. Старлайт же лишь терялась в догадках. При чём тут фонарик? Вирус вражды что, умирает от простого света? Ой, вряд ли.

— Излучатель доброты! — выдал Пашка. Для Старлайт эти слова оказались пустым звуком. Санбёрст мог бы разобраться…

Кажется, он почувствовал, что она думает о нём.

Убить! Растерзать! Порвать на клочки! Всех, каждого! А тебя первую, Старлайт Глиммер! Ненавижу!

НЕТ! Дискорд, пожалуйста, сделай что-нибудь!

День, когда вы все сдохнете, станет самым счастли…

Санбёрст вдруг замолк.

Я согласен! Нужен излучатель, да поскорее! Флаттершай!.. — взмолился Дискорд.

— Чур я на агростанцию за излучателем! — обнадёжил тем временем Пашка.

— Я присмотрю за ними. Будь осторожен! — сказала Старлайт и ещё раз убедилась в целостности своего костюма. Если что-то пойдёт не так… останется лишь взломать стекло и надеяться, что она успеет применить оружие раньше Санбёрста.

Совсем скоро сзади раздался подозрительный шум. Старлайт резко развернулась — только чтобы обнаружить себя под прицелом кучи стволов. Коридор заполонили оперативники ИнтерГПола с оружием, все, кроме одного — в костюмах высшей биологической защиты. Пашка шёл впереди.

— Так-так, Павел Гераскин и самозванка, — заявил некий низенький господин с пышными усами, считавший, видно, что никакие вирусы ему не страшны. — А ну-ка выкладывайте всё мне как на духу и без утайки! Что там творится с Алисами? Если с ними хоть что-нибудь случится, история мне этого не простит! А как поживает мерзавец Радикулит?

— Радикулит разбил лиловый шар, остальные заразились вирусом, но на Фла… Алису он не подействовал, — ответил Пашка. — И она, кхм, удерживает всех от смертоубийства. Теперь нам нужен излучатель доброты. Алиса считает, что так получится сладить с вирусом. Только медлить нельзя! Вдруг её устойчивость — временная?

— Излучатель сейчас обеспечим, — усач кивнул. — Но я, кажется, просил без утайки? Вот вы, девица, кто такая будете? В ИнтерГПоле вы определённо не числитесь, можете мне поверить.

Незнакомец внушал некий трепет, и Старлайт отчего-то сомневалась, будто он поверит в пони из другого мира.

— А я из особо секретного отдела, про него кто попало не знает, — брякнула она. Кажется, кто-то даже засмеялся.

— Я — не кто попало, юная леди, а сам комиссар Милодар, и ваших интересах признаться мне чистосердечно во всех своих подлых делишках!

— Чистосердечно? — Старлайт разолилась. Её друзьям грозит смертельная опасность, а этот франтоватый господин ведёт себя так, будто всё хорошо! — Да пожалуйста! Я — Старлайт Глиммер, пони из Эквестрии, которая пришла в этот мир, чтобы спасти мою подругу Флаттершай. Хотите доказательств?!

Фигура комиссара окуталась бирюзовым сиянием и замерцала, но больше ничего не произошло.

— Это голограмма, — шепнул Пашка.

— А ну, отставить магию и посторонние разговорчики! — прикрикнул Милодар. — Пони, значит? Флаттершай? Хорошо, пока поверим.

У Пашки тут же отвисла челюсть.

— К-как?! Неужели вы тоже?..

— А что в этом такого? Если бы, Павел, в нашей Галактике все смотрели мультики про пони и читали о них, в моём существовании не было бы смысла. Но — увы, увы!

— И над вами никто не смеётся?

— За спиной — может быть. Ну так это меня не волнует. Кроме того, я — глава ИнтерГПола, мне положено знать всё и обо всех. Скажу по секрету: даже среди самых важных личностей в Галактике имеется немало преданнейших любителей пони!

Старлайт схватилась за голову. Несмотря на творившееся за стеклом, этот разговор сводил её с ума.

— Да может мне кто-нибудь объяснить, почему мультики про пони — это плохо?!

— Это не плохо, — смутился Пашка, — просто они вроде как для маленьких девочек, поэтому если их смотрит кто-нибудь ещё, то над ним все тут же начинают смеяться!

— Учиться тебе ещё и учиться, Павел, — комиссар Милодар вздохнул и отвлёкся на звонок. — Ага. Да. Молодцы, хвалю! В Городе нашли лиловый шар с часовой бомбой. За несколько минут до взрыва! Между прочим, не без участия твоего старого приятеля Вери-Мери. Сейчас шар переправят в лабораторию и проверят выживаемость вируса под лучами доброты. А пока все, кто тут без защитных костюмов, должны немедленно их надеть!

Пашка понял намёк и ушёл за костюмом. Старлайт знаками попыталась дать понять Флаттершай, что помощь близка. Пока что той удавалось удерживать Радикулита и Санбёрста от нападения. Но долго ли это продлится?

— Теперь, когда вы здесь, может, просто взломать стекло и усыпить всех? — предложила Старлайт. — Чтобы не терять времени. Вдруг Флаттершай устанет?

— Посмотрим, посмотрим. Если есть возможность не уступать ни пяди кринской земли вирусу вражды — её надо использовать. А вы не беспокойтесь, девушка, у нас тут всё под контролем. Кстати, за стеклом — ваш собрат по Эквестрии?

— Да! Санбёрст…

— А. Понятно. А ещё неучтённые пони здесь присутствуют?

— Только Дискорд. Но он с нами в основном связь поддерживает, и ещё может создавать голограмму, прямо как вы.

— А, этот ненадёжный элемент, дебошир и сумасброд! — воскликнул Милодар. — Дайте угадаю: он-то во всём и виноват?

Как он меня назвал?! — возмутился Дискорд. — Да сам ведь постоянно дурью мается, но следит только за другими.

— Ага, — Старлайт кивнула. — Правда, он утверждает, что не нарочно.

— Не верьте! — воскликнул Милодар. — Не верьте ни единому слову, ни единому звуку! Я таких, как он, на своём веку повидал! Советую устроить допрос с пристрастием при первой же возможности!

Старлайт подумала, что так и надо будет поступить. Все её смутные подозрения по поводу Дискорда потихоньку оформлялись во что-то цельное. Не случись с Сансет того кошмара — она бы его, может, и простила, но уж сейчас, да после слов Милодара, да с обеими принцессами…

Вскоре Милодар сообщил результаты исследований. А они оказались неутешительны. Лучи доброты уничтожали вирус вражды, но как бы нехотя, медленно и не на сто процентов.

— Мощи не хватает! — заключил Милодар. — Что ж, думается мне, раз вы эту кашу заварили — вам и расхлёбывать. Сейчас доставят излучатель, и вы его постараетесь зарядить как следует, чтобы никакой вирус не вынес!

— Мы? Кто? — изумился Пашка.

— Те, кому места хватит, — загадочно отозвался Милодар. — Не забывайте, я знаю всё и обо всех!

Излучатель доброты и впрямь походил на фонарик, только размером с руку. В задней его части справа и слева оказалось по две пластины жемчужного цвета. Они едва заметно светились. Комиссар Милодар прищурился.

— Да, пожалуй, вас обоих как раз достаточно — у нас есть пони из другого мира и неисправимый любитель пони, а это почти то же самое. Теперь положите ваши ладони на эти батареи и сконцентрируйтесь на желании причинять добро и наносить пользу! Так мы обычно и заряжаем излучатели.

Старлайт пожала плечами и прислонила ладони к двум левым пластинам. Браслет на запястье как бы сам сполз вниз, чтобы тоже поучаствовать в зарядке. Пашка встал напротив. Они синхронно взглянули за стекло, на своих любимых. Ладони защекотало, откуда-то снизу, кажется, полился свет, но Старлайт вовсе не собиралась отводить глаз от Санбёрста. Сердце забилось чаще, по спине побежали мурашки, а ладони будто тонули в чём-то тёплом и приятном, что было намного легче всякой жидкости, но куда плотнее воздуха. Старлайт заплакала. Она на всё пойдёт ради Санбёрста. И будет с ним вместе, несмотря ни на что! Зловредному вирусу придётся убраться прочь!

— Достаточно, достаточно! — воскликнул Милодар. — А не то сожжёте накопители — и что я тогда скажу профессору?! У нас каждый излучатель на счету! Особенно такой.

— Уже скоро, Санбёрст… — прошептала Старлайт.

— Ну, вперёд, герой! — хмыкнул Милодар. Очевидно, честь истребить зловредный вирус он предоставил Пашке. Тот щёлкнул тумблером. Свет, что был ярче сотни солнц, но не ослеплял, забил из излучателя. Флаттершай, Алиса и злодей Радикулит утонули в нём. Затем по команде Милодара Пашка отключил прибор. Алиса сразу перестала вырываться, Санбёрст замер и неверяще поглядел на Старлайт, а Радикулит отполз в угол и скорчился. Тогда настоящие оперативники ИнтерГПола, не самозванцы, вскрыли перегородку лазерными резаками, взяли пробы воздуха и убедились, что вирус просто испарился. Впрочем, Милодар потребовал обойти командный центр и пройтись лучами доброты по каждому уголку. Чтобы наверняка.

Флаттершай развязала Алису и принялась всячески утешать. А Старлайт подскочила к Санбёрсту и крепко прижала его к себе, с трудом удерживаясь от рыданий. Затем она сняла с себя шлем и буквально впилась в его губы.

— А для того, что вы, господин Радикулит, пытались сделать, трудно подобрать достойное наказание… — тем временем, задумчиво произнёс Милодар.

— Вот для таких даже забвения не жалко, — мстительно пригрозил Пашка. — А то под него вечно самые лучшие и прекрасные люди и пони попадают. А не те, кто заслужил.

— Да, пожалуй. Печально, что мы сразу не отнеслись к господину Радикулиту со всей серьёзностью.

— Не надо! — захныкал негодяй. — Я исправлюсь! Смотрите, на меня ваш луч тоже подействовал! Я буду хорошим!

— Не верю ни единому слову, ни единому звуку! — воскликнул Милодар.

— А что получится, если человек сначала всё забудет, а потом его сразу окунут в лучи доброты? — задумалась Флаттершай.

— Скоро будет повод испытать, — пообещал Милодар.

— Ладно. Раз всё хорошо закончилось, то мне, наверное, пора. Я и так уже до неприличия долго задерживаю возвращение настоящей Алисы. Вы, эм, не будете против, если я как-нибудь вернусь? У вас такой чудесный мир! Уверена, Дискорд сможет вновь сделать портал.

— Конечно, не будем! — ответил за всех Пашка.

— Только… я бы очень хотела взять в Эквестрию излучатель доброты! Если они не безумно редкие… самый простенький. Ну пожалуйста!

— Ну, раз простенький… — Милодар развёл руками.

— Мы принесём, — пообещала Старлайт, с трудом отстраняясь от Санбёрста.

— Тогда — всепони, до встречи!

Старлайт и Санбёрст вытянули руки вперёд и отправили Флаттершай в Эквестрию. Настоящая Алиса вначале спрятала лицо в ладонях, а затем молнией пронеслась через пол-комнаты и стиснула Пашку в объятьях.

«Ты едва не погиб!..» — расслышала Старлайт.

«Так едва же!», — отозвался Пашка. Затем Алиса обняла уже саму Старлайт.

— Я всего лишь… — начала она.

— Была настоящей пони, — закончила Алиса и широко улыбнулась. — Спасибо!

А меня-то никто и не вспомнит…

Я вспомню. Незлым тихим словом. Как только вернёмся в Эквестрию, — пригрозила Старлайт.

— А что до вас, Павел, то мы сейчас будем разбирать ваши ошибки с того самого момента, как вы узнали про тёмные делишки подлеца Радикулита, — не менее зловеще пообещал Милодар.

— Наши ошибки. Я в вечном долгу перед Флаттершай и готова ответить за неё!

В итоге Старлайт и Санбёрст покинули предпоследний мир не раньше, чем раздобыли карманный излучатель доброты для Флаттершай, познакомились с родителями младшей из Алис, хорошенько у них пообедали и ответили для неё с Пашкой на несколько самых животрепещущих вопросов об Эквестрии.

По ту сторону портала уже ожидал настоящий комитет по встрече. Эпплджек, Рэйнбоу, Пинки Пай, Рарити, Медоубрук, Зекора и обе принцессы стояли единым фронтом. Флаттершай держалась немного поодаль.

— Теперь, когда всепони, наконец, в сборе, — начала принцесса Селестия, и её тон не предвещал ничего хорошего, — позволю себе огласить, что несколько осколков одного хорошо знакомого всем зеркала осталось вне портала. И они лучатся кое-чьей магией с ног до головы. Не изволишь ли объясниться, Дискорд?

— Мои сомнения в том, что всё это «случайность», окончательно развеялись где-то пару часов назад, принцесса! — присоединилась Старлайт. — И мне тоже очень интересно, зачем ты заварил кашу, из-за которой мы с Санбёрстом несколько раз могли погибнуть, а Сансет и вовсе…

Договорить Старлайт не смогла. Дискорд потупился.

— Ты подверг жизни многих пони опасности, Дискорд! — вмешалась Луна. — И одну из них мы безвозвратно потеряли. Отвечай же!

— Не будь меня — и Эпплджек не вернула бы своих родителей, Скуталу не научилась бы летать, Космос осталась бы бесчинствовать, а Жнецы, принцесса, уничтожили бы всё живое в том мире, куда вы попали! Разве этого мало?

— И лично я не считаю тебя злодеем! — воскликнула Луна. — Но я — мы все — желаем постичь подоплёку твоих действий! Поскольку творить подобное не предупреждая — уже слишком! И зачем нужны были остальные миры? Признавайся!

— Я хотел бы! Будь моя воля — я бы всё давно рассказал! Но — не могу! Не могу рисковать, слишком большую опасность это может представлять для каждой из вас. Любое упоминание, любой намёк…

— То есть, ты реализуешь какой-то сложный план, в результате которого пони рискуют жизнями, а то и вовсе погибают, но не можешь сказать ни словечка даже нам с сестрой?! — Селестия опасно прищурилась. Дискорд вздохнул и прищёлкнул пальцами. На полу возникла стопочка небольших тонких книжек.

— Не могу. Даже если пренебречь опасностью — это просто не имеет смысла. Поверьте мне! Как только моё предприятие завершится успехом — вы узнаете всё. Вот — самое большее…

Старлайт отлевитировала одну из книжек к себе. На обложке красовался странный значок — круг, в центр которого были обращены три стрелки. Больший круг с тремя выступами охватывал всё это по периметру. «Антимеметика для чайников», — прочла Старлайт.

— Довольно! — вскричала принцесса Селестия и уничтожила остальные книжки, оставив на полу дымящееся пятно. Ничего себе! Кажется, она и впрямь невероятно разъярена… — Я правлю Эквестрией. Ты подвергаешь моих пони опасности непонятно зачем. Этого достаточно!

— Сестра! — воскликнула Луна.

— Ты немедля расскажешь мне всё, а не то…

— П-пожалуйста, хватит!

Флаттершай встала перед Дискордом, и хотя она избегала даже смотреть Селестии в глаза, но всё равно буквально лучилась решительностью.

— Вы не знаете нынешнего Дискорда так, как я! Никто из вас не знает! Почему вы ему не доверяете? Как вы смеете ему не доверять?! Что движет вами, принцесса, кроме памяти о прошлом? Вы так же относитесь к вашей сестре, пока мы не видим, может быть?!

— Флаттершай!.. — изумлённо воскликнула Эпплджек.

— Дискорд изменился! Пускай он понимает дружбу немного не так, как пони — но понимает! Чем же он отличается от вас, принцесса?! Разве он так уж слабее вас? Разве нет у него за плечами многих лет опыта? Так чем же?!

— Тем, что по моей вине пони не пропадают навечно во тьме иных миров, Флаттершай! — вскричала Селестия. Она… собиралась заплакать?

— Ты же клялся мне, Дискорд, что всё наше приключение — только для блага пони! — тогда сказала Старлайт.

— И я по-прежнему говорю так!

Старлайт вздохнула, оглянулась на Санбёрста и произнесла:

— Принцесса! До определённого момента я верила Дискорду. Затем возникли сомнения. Сейчас уже очевидно, что у него есть некий таинственный план. Но вас не было рядом с Сансет! Почти в каждом мире она становилась кем-то… не очень добрым. Я… я верю Флаттершай! Нынешний Дискорд бы никогда не стал специально издеваться над пони подобным образом. Более того, однажды мы прошли через портал, сотворённый иным духом Хаоса — и всё повторилось. Сансет Шиммер была встревожена этим и желала разобраться в себе. Она сама, не Дискорд, направила себя к такой судьбе. А теперь оглянитесь на остальное, совершённое им. Он, кажется, и впрямь принёс — с нашей, с вашей помощью — благо в Эквестрию и в некоторые из миров, что мы посетили. Если вы — добрая и справедливая правительница, если можете трезво оценивать деяния подданных… вам придётся признать, что Дискорд может претворять в реальность план, о котором и впрямь нельзя рассказывать и который призван сделать мир или миры лучше!

Одинокая слезинка скатилась из глаза Селестии и упала на пол со звуком, который в воцарившейся тишине услышали все.

— Тогда пускай это и впрямь будет так, — тихо проговорила принцесса, развернулась и подошла к постели, в которой лежала Твайлайт. — Что же ты уготовал для моей ученицы… друг?

— Воплотить в жизнь финальную часть моего плана. Переубедить одну… особу, которую почти невозможно переубедить в чём-либо. Это — всё, что я могу сейчас сказать. Простите меня.

Постепенно всепони разошлись. К Старлайт и Санбёрсту подошёл Дискорд.

— Твайлайт всё равно ещё не закончила, — признался он. — А вам… вам предстоит последнее приключение в нашей маленькой заварушке с иными мирами. Хорошенько выспитесь и отдохните. Думаю, завтра всё решится.

Когда Дискорд ушёл, Старлайт собралась с силами, подошла к Санбёрсту и обняла его.

— Вчера мы избежали судьбы Сансет лишь благодаря её жертве и самой Селестии. Сегодня — были на волосок от того, чтобы разорвать друг друга на клочки. Завтра же — отправляемся в неизвестность. И наверняка — в опасную неизвестность. Что угодно может ожидать нас там. И случись оно… я не хочу жалеть ни о чём.

Она поцеловала любимого пони. Ночь они провели вместе.

* * *

Пашка как угорелый стучал пальцами по клавиатуре. Он как раз добрался до момента, где его оживила Старлайт Глиммер. Подумать только — даже до него почти добралось пресловутое проклятье, пускай и раньше, чем надо!

Светало. Конечно же, именно солнце разбудило Алису! А он вообще ни разу ни при чём.

— Паш, чем ты занимаешься ни свет ни заря? — она вздохнула. — После вчерашнего я собиралась спать до обеда! Или дольше.

— Записываю всё, что с нами произошло, — сдуру признался Пашка и оглянулся.

— В смысле? Отчёт? Для Милодара? — Алиса нахмурилась. Она наполовину вылезла из-под одеяла, и Пашка ощутил, как кровь приливает ко всем местам, к которым положено.

— Э… не совсем. Это секрет.

— Ещё один? Более страшный, чем даже увлечение пони? — Алиса рассмеялась.

— Это секрет внутри секрета, — уточнил Пашка. — Видишь ли, Алисочка… помнишь, как ты удивлялась, когда я решил провести все летние каникулы на Крине?

— Да уж! Такое не в твоём духе. Я-то понадеялась, что ты взрослеешь.

— Не в этом веке! Так вот, зимой я прочёл одну… очень особенную книгу. Она заставила меня задуматься… о многом. Так я и оказался на Крине. А это, – Пашка кивнул на экран, — ну, это тоже своего рода последствия. Ладно, расскажу. Только чтобы никому не слова!

## Глава 10.1 Принцессы и Дискорды

Эпиграфа не пугайтесь, просто больно уж он хорошо подходит этой части по смыслу, да и с названием перекликается. И ещё кое с чем.

Говорю вам истину: что вы запретите на земле,

то будет запрещено и на небесах,

и что вы разрешите на земле,

то будет разрешено и на небесах.

Мф 18:18

Твайлайт пришла в себя и с лёгкой горечью осознала, что и впрямь переместилась в параллельную реальность. Ну, или в прошлое. Её окружали родные стены старой доброй библиотеки Понивилля, давно уже павшей жертвой яростной магии Тирека.

— Говорил же: читать книжки ночь напролёт — вредно! — Спайк, ещё совсем маленький, лишённый крыльев, подал ей стакан воды и зевнул. — Ночью надо спать! Да и днём тоже не помешает!

— Ну, я в тебе не сомневалась, — Твайлайт улыбнулась. — Хоть что-то никогда не меняется. Спайк… у меня странный вопрос. Какое последнее наше приключение ты помнишь?

— Ну и вопросики у тебя, Твайлайт! Недавний слёт семьи Эпплов с атакой фруктовых летучих мышей и отстройкой какого там уже по счёту амбара — подойдёт? С тобой всё хорошо? Провалы в памяти? Может, надо показаться Зекоре?

— Так… хорошо, тот слёт Эпплов я помню, но продолжим наше расследование. Эм… я как бы должна знать библиотеку словно свои четыре копыта, но… не можешь ли ты принести мне любую книжку по истории? Пожалуйста?

— Конечно, Твайлайт, — Спайк вздохнул. — Надеюсь, это какая-то глупая шутка. Ты меня тревожишь. Принцесса Селестия и так дала тебе задание прочесть за выходные двенадцать книг.

Нескольких страниц хватило для осознания: в мире, куда попала Твайлайт, настоящее схоже с недавними событиями её родной версии Эквестрии, а вот далёкое прошлое различается невообразимо сильно! И чем дальше она вчитывалась в хроники минувшего, тем сильнее вставала дыбом её шерсть. Найтмер Мун развязала гражданскую войну, в которой погибли почти все единороги?! Дискорд принёс в Эквестрию хаос на десятилетия, и его свержение ознаменовало начало новой эры?! Селестия и Луна существовали с самого начала этого мира и были богинями?!

Твайлайт уткнулась головой в книжку и шумно выдохнула.

— Эм… Твай, вот теперь я вижу, что с тобой точно не всё в порядке. Мне позвать Зекору? Или сестру Редхарт? Приготовить горячего чаю?

— Н-нет, Спайк, спасибо большое… — пробормотала Твайлайт. — Так. Я знаю, это прозвучит дико. Судя по всему, я попала в параллельный мир — и мы обменялись телами с той Твайлайт, которая жила здесь! Я нахожу множество различий, и чем дальше в прошлое — тем они сильнее и страшнее!

— Параллельные миры — выдумка, это каждый знает. Несмешной розыгрыш.

— А, то есть, я попала в такую версию Эквестрии, где мне ещё и никто не поверит. Чудесно, — Твайлайт вновь уткнулась головой в книгу.

— Твайлайт, ты… или не ты… лучшая ученица принцессы Селестии! Уверен, она тебя выслушает! В конце концов, я — всего лишь маленький дракон, и могу ошибаться насчёт параллельных миров. Так мне написать письмо?

— Нет. Пока нет. Спайк… я не хочу смущать тебя ещё сильнее, но… я немного боюсь вашей версии Селестии. И тем более — Луны. Я, наверное, должна сперва лично посетить Кантерлот и сама во всём разобраться.

— Боишься Селестии? — Спайк даже фыркнул.

— Надеюсь, поезда у вас ходят?

— Конечно! Так, ты ли та Твайлайт, которую я всегда знал, или нет — но я иду с тобой!

— Хорошо. Спасибо тебе! Вот уж кто-кто, а ты один в один версия Спайка из моего мира. Только… — Твайлайт подмигнула, — крылья ещё не выросли! Осталось лет пять, можешь мне поверить.

Твайлайт со Спайком на спине поспешила на поезд. В центре Понивилля она наткнулась на одну очень знакомую статую.

— После всех ужасов, которые натворил Дискорд, было много споров, что с ним делать, — прокомментировал Спайк. — Но в конце концов жители Понивилля решили не убирать его статую с глаз долой, а оставить здесь как памятник нашей дружбе!

Пссст! — знакомый голос вдруг раздался у Твайлайт в голове.

— Чего тебе нужно, Дискорд? Будь уверен, я достаточно прочла о твоих похождениях здесь и желаю тебе навеки остаться в камне.

— Он что, говорит с тобой?! — встревожился Спайк.

— Ага. Мысленно. Знаешь, в моём мире мы его освободили и перевоспитали. Вот примерно в это самое время. Но там он набедокурил куда меньше. Здесь же…

Ты стала аликорном. Ты одолела Тирека. Ты подружилась со Старлайт Глиммер и Сансет Шиммер. Ты основала Школу Дружбы.

Твайлайт вздрогнула.

— Здесь же он — один из тех, кто знает о параллельных мирах! — воскликнула она.

— Или же просто копается в твоей голове. Твайлайт, мне страшно!

— И как он делает в виде статуи?

— Ну, это же Дискорд!

То происшествие с зеркальным порталом было не случайностью, а планом знакомого тебе Дискорда. И я прошу тебя помочь с его завершающей частью. Для этого потребуется вытащить меня отсюда.

— Ни одна живая душа в этом мире на такое не согласится! — фыркнула Твайлайт. — И я не верю, что наш Дискорд подстроил бы подобную подлость, столь цинично сыграв на чувствах Селестии.

Даже если бы это вело к благу для пони?

— Тогда бы он сперва рассказал… или нет. В любом случае, тебе подозрительно многое известно. Наверное, Спайк прав: ты и впрямь копаешься в моей голове. Как тебе не стыдно!

Что ты станешь делать, если я — единственный, кто знает о параллельных мирах? Как ты собираешься возвращаться домой? Как ты собираешься помочь своим друзьями?

— Я думаю, принцессы помогут мне. Здесь они древнее и мудрее. Пойдём, Спайк.

Твайлайт уже покидала площадь, когда в её голове раздался крик столь отчаянный, что даже все окружающие пони — и Спайк — вздрогнули.

— Наверное, статую нужно убрать куда подальше. Например, в Вечнодикий Лес. Приедем к принцессам — заодно и попросим, — сказал он. Твайлайт же покачала головой и вернулась, поскольку такие эмоции сложно было подделать.

— Ну чего? Чего тебе надо?

Я же сказал: освободиться. И заодно подготовить кое-какой ритуал. Чтобы изменить саму суть этого мира и помочь пони.

— Что за ритуал? Как ты собираешься помогать? И кому именно?

Я не могу сказать. Это будет либо бессмысленно, либо сотворит с тобой такое, чего бы ты никогда не хотела. Всё, что ты должна знать — ты и твои друзья не случайно разлетелись по девяти разным мирам. Этот мир — последний, ради него всё и затевается.

— Чудесно. Значит, я должна пробудить духа Хаоса, не раз обрёкшего мир на неисчислимые страдания, чтобы помочь ему сотворить некий ритуал, суть которого мне не дано познать? Ты сам осознаёшь абсурдность своих просьб?

Да. Я подготовился ко всякому, но одного не ожидал: того, сколь сложно будет тебя переубедить. Это — моя промашка. И она будет стоить тысячам и миллионам пони куда большего, нежели просто жизнь.

Скорбь и разочарование Дискорда были почти что неподдельны. Если забыть, что он — дух Хаоса, великий притворщик по сути своей.

— Я не припомню в моей версии Эквестрии опасности, с которой мог бы справиться только и исключительно ты. С Тиреком вышло не очень хорошо. Ты ведь уже успел подсмотреть это?

Этому миру не грозит опасность. И я не могу сказать большего.

— Значит, мне точно пора. Я бы доверилась кому угодно на твоём месте. Но не тебе, — Твайлайт вздохнула и развернулась к станции.

Понивилльский экспресс вскоре повёз её в Кантерлот.

— Поверить не могу, что ты вообще так долго его слушала, — всё ещё бурчал Спайк две остановки спустя.

— Но в моём мире Дискорд намного, намного более близок пони и не творил такого кошмара, как у вас! — воскликнула Твайлайт и улыбнулась. — И знаешь что? Флаттершай — его самая близкая подруга, и даже больше, но следом за ней идёшь ты! И ещё Биг Мак. И я не шучу.

— Видимо, у вас какой-то офигенно перпендикулярный параллельный мир, — хмыкнул Спайк.

Однако в местном Кантерлоте Твайлайт ориентировалась как дома. Лишь названия улиц смущали — но путь ко дворцу она и так помнила наизусть. Всепони в городе, к которым Твайлайт ни подошла бы, очень высоко отзывались о принцессе Селестии и развеяли почти все сомнения. Добиться встречи с ней оказалось не сильно сложнее, чем несколько лет назад в родном мире Твайлайт.

— Слушаю тебя, моя любимая ученица, — Селестия тепло улыбнулась. Она буквально лучилась величием и уверенностью. Немного не так, как в привычной Эквестрии. Но здесь она, похоже, была много старше, опытнее, мудрее. И перенесла куда больше испытаний. Твайлайт неловко поёрзала на стуле.

— В том то и дело, ваше высочество… — смущённо проговорила она. — Я — не ваша ученица. Я из параллельного мира. У нас произошёл один инцидент с зеркальным порталом, и мы с вашей Твайлайт, кажется, обменялись телами. Вы же сможете мне помочь? Пожалуйста! Ой, а если мы все обменялись телами с пони из этой Эквестрии?

— Ну, я точно местный. И вообще, случись подобное с Рарити, Флаттершай или кем-то ещё, как думаешь, к кому в библиотеку они бы побежали в первую очередь?

— Эм… да, верно. Да и принцесса Селестия тоже была с нами. Значит, они в каких-то ещё версиях Эквестрии! Пожалуйста! Что вы знаете о путешествиях между мирами?

— Боюсь, ничего. Они считаются выдумкой.

Твайлайт в третий раз за день уткнулась головой в стол.

— Ты же всё равно не собираешься верить этому злодею Дискорду? — спросил Спайк.

— А при чём тут Дискорд?! — встревожилась Селестия. Спайк объяснил.

— Да, статую и впрямь надо убрать подальше от Понивилля. Мысленно говорить с пони — ещё допустимо, но если Дискорд, будучи обращённым в камень, научился смотреть их воспоминания… поразительно! И опасно.

Твайлайт встрепенулась.

— То есть, раньше он подобного не умел?

— Мы с сестрой противостояли ему долгие годы и узнали все его слабые и сильные стороны. В камне же он практически беспомощен. А чтение мыслей никогда не было его коньком даже на пике мощи.

— Значит, он не врал про параллельные миры! И про нашего Дискорда! Ему… ему каким-то образом известно всё! И тогда он может помочь мне! И… вдруг он не соврал и в остальном? Пожалуйста, принцесса, нам необходимо пробудить его! Я должна возвратиться домой, помочь своим друзьям и вернуть вам вашу Твайлайт! Пожалуйста!

Селестия прищурилась.

— Как-то всё слишком ладно. Я скорее склонна поверить, что он и впрямь околдовал тебя, внушив ложные воспоминания. По счастью, с недавних пор сладить с этим совсем не проблема.

Рог Селестии засветился. Он был направлен прямо на Твайлайт.

— Принцесса? Что вы делаете?

— Ничего такого, что могло бы навредить тебе. Доверься мне, прошу.

Защитное заклинание Твайлайт сотворила рефлекторно. Луч отразился прямо в Спайка. Тот захрапел.

— Разве мы не можем поговорить как нормальные пони?! — вскричала она. Твайлайт охватил страх. Та Селестия, которую она знала, никогда бы не стала вот так вот нападать.

Но та Селестия, которую она знала, также никогда не встречалась с местной версией Дискорда.

— Я знаю, что меня сложно понять! Зачем вы это делаете, принцесса?!

Твайлайт отразила второе заклинание, уже более мощное. Селестия прищурилась.

— Так он вдобавок ещё и наделил тебя частичкой своей мощи!

— Нет! Просто в моём мире я — аликорн!

— Твайлайт, тебе прекрасно известно, что такое невозможно! Существует лишь два аликорна, и так было всегда.

— Мы должны поговорить, как учитель и ученица! Прошу вас!

— Не я должна говорить с тобой, но моя сестра, — Селестия покачала головой. Третий луч Твайлайт сдержать уже не смогла.

Она пришла в себя в комнате, напомнившей о покоях в Замке Дружбы. И при ней снова оказались крылья! Неужели это всё был сон? Или это сейчас сон?

Она молнией пронеслась по пустынному замку и выбежала в Понивилль. На улицах — ни души. На площади в центре — статуя Дискорда. Твайлайт нерешительно приблизилась. Статуя пошла трещинами, являя миру повелителя Хаоса во всей красе. Дискорд щёлкнул пальцами, и здания взмыли в воздух, пошёл шоколадный дождь, земля превратилась в шахматную доску… Драконикус зловеще поглядел прямо на Твайлайт и ухмыльнулся. Он поймал пролетавшую мимо бабочку, сжал кулак и сказал:

— И кстати, я её никогда не любил.

Мощнейшее заклинание ударило в Дискорда, разбив того на тысячу частей. Твайлайт оглянулась — то была Селестия.

— Никому не позволено перекраивать мою Эквестрию по своему разумению! — воскликнула она, вспыхнула и обратилась в Дэйбрейкер. Твайлайт попятилась.

— Всепони должны быть равны. Даже вы, — раздался неправдоподобно зловещий голос Старлайт Глиммер. Без тени сомнения она направила посох на Дэйбрейкер — и лишила ту магии вместе со знаком отличия!

— Какой прелестный… деликатес. В жизни не видел ничего вкуснее!

Тирек облизнулся, и магия покинула уже саму Старлайт.

— Сколь чудесное дополнение к моей… коллекции.

Твайлайт вздрогнула. Из-за дома вышла жуткая химера, составленная из частей тел разных пони. Космос расхохоталась, поглотила Тирека и обзавелась изогнутыми рогами и кольцом в носу.

— ДОВОЛЬНО! — Королевский Кантерлотский голос эхом разнёсся по Понивиллю, сметая Космос в никуда. На площадь опустилась принцесса Луна. — Я… приношу извинения за мою сестру, Твайлайт Спаркл из другого мира. Но мы должны были увериться в правдивости твоей истории. И меня ты только что смогла убедить. Я узнала лишь сестру и Дискорда. Кто же были остальные?

Твайлайт, вначале опасавшаяся превращения Луны в Найтмер Мун, попятилась. События, предшествовавшие её тысячелетнему заточению, в этом мире оказались столь кошмарны, что Твайлайт с трудом представляла, как пони и особенно Селестия смогли понять и простить Луну.

— Н-не подходите!

— Всё хорошо! Я — не часть твоего кошмара, но та, кто его победила! Поверь мне!

Твайлайт зажмурилась. Слишком ужасные слова просились наружу, слова, которые ей не хотелось озвучивать. Но очень уж сильно было впечатление от прочитанного днём.

— Вы — не часть кошмара, вы сами — кошмар! — выпалила она. — Все злодеи, которые творили беды в моём мире и перевоспитались, в разы менее ужасны, чем были вы! Как здешняя Твайлайт смогла простить вас?! Как ваша сестра смогла простить вас?! Как вы сами смогли простить себя?!

Луна опешила и попятилась. В уголке её глаза набухла слеза.

— Я лишь знаю, что перед своим Затмением пыталась глубже постичь устройство этого мира. И та часть меня, которой это удалось, обратилась Найтмэр Мун. Мы с сестрой позже решили, что каким-то вещам суждено оставаться вечно непознанными даже бессмертными. Слишком велик риск.

Твайлайт тотчас же поникла.

— Простите меня, пожалуйста! Наверное, я должна была читать больше, прежде чем вот так бросаться на вас. Знаете… вчера Дискорд сказал, что его план — в том, чтобы эту самую непознанную вами суть мира изменить. И он наотрез отказался сообщать больше. Может… может, стоит ему поверить? Если ваш Дискорд вдруг каким-то образом связан с нашим… он бы не стал творить зло! Не теперь! После Старлайт я вижу, что уделяла ему слишком мало внимания… но он всё же познал магию Дружбы, пускай и по-своему. Доверьтесь мне.

— Тогда я поговорю с сестрой. А ты пока спи спокойно.

Наутро, после крепкого сна без сновидений и сытного завтрака, Твайлайт вновь предстала перед Селестией.

— Мы с сестрой обсудили твоё положение и просьбу Дискорда. Она склонна помочь тебе, я же — скорее против. Наши мнения равны по силе, ибо иначе быть не может. Ты предлагаешь мне пойти на великий риск для Эквестрии, Твайлайт Спаркл из иного мира. А посему моя задача — попросить от тебя нечто равноценное, что поможет избавить моих пони от грядущих опасностей. В твоём сне моя сестра встретила нескольких страшных существ, и даже пони, незнакомых ни мне, ни ей. Расскажи о них больше. Расскажи мне о том, как ты и твои друзья одолели их. Тогда я помогу.

— Ой, всё просто! Первым вас ждёт встреча с Тиреком, он… — Твайлайт осеклась. Тирек принёс множество бед Эквестрии. Но без него никогда бы не воздвигся Замок Дружбы с волшебной картой. Всё пошло бы иначе. Имеет ли право она, Твайлайт Спаркл, лишать местных жителей одного будущего в обмен на другое? Она тут же вспомнила о Старлайт. Что может ожидать её в таком мире? Получит ли она свой шанс подружиться с Трикси, Санбёрстом и самой Твайлайт? И что вообще может произойти, если Твайлайт выложит всё как на духу?

— Тирек, да. Он настолько ужасен? — поторопила Селестия.

— Вы знаете… это прозвучит странно, но там, в своём мире, я — не просто аликорн, я также принцесса Дружбы. Мой опыт смехотворен в сравнении с вашим, но поверьте: желание предотвратить нечто в будущем, а тем более изменить с такой целью прошлое, обычно оборачивается совсем не так, как вам того хочется. Любое подобное вмешательство может привести к тому, что дружба, которой суждено было появиться, не возникнет. И это повлечёт за собой лавину событий столь внушительную, что сама Эквестрия может обратиться безжизненной пустошью.

— Ты читала об ужасах, принесённых в этот мир Дискордом и Найтмер Мун — и всё равно отказываешься?! — вскричала Селестия. Твайлайт вздрогнула.

— Наши миры неидентичны! Я не знаю, какие последствия будут, если я расскажу вам о грядущих угрозах, которые могут даже не прийти! Единственная попытка, когда я сама попыталась предотвратить будущее, лишь привела к его точному воплощению в реальность. Ваша просьба… в лучшем случае бесполезна, в худшем — вредна.

— Сколько пони должны погибнуть во имя твоих убеждений, Твайлайт Спаркл?! Расскажи мне всё!

Она сжалась. Местная Селестия в гневе ужасала. Но цена существования любой из Эквестрий и тех дружб, которым суждено было возникнуть, намного, намного превышала цену спокойствия Твайлайт. И даже, наверное, просьбы Дискорда. И возвращения в свой мир, к друзьям.

— Я не могу! Не могу! Пожалуйста, прекратите! — взмолилась она. Селестия буквально излучала некое жуткое давление, от которого кружилась голова, заплетался язык и сбивалось дыхание. Твайлайт всхлипнула.

— Всё, что от тебя требуется — лишь рассказать!

— НЕ МОГУ! Умоляю, хватит!

Может быть, Селестия не до конца доверяет ей. Может быть, нужна просто какая-то малость…

Твайлайт вздрогнула и потеряла сознание.

## Глава 10.2 Безымянная

Ладно, пришло время финала. С некоторым огорчением подозреваю, что неожиданностью он окажется для многих. Итак... далее в этой главе два слова выделены жирным шрифтом. Они представляют собой название одного крайне примечательного произведения. И без его знания финал понять будет довольно сложно. Если вдруг вы никогда о нём не слышали — ознакомьтесь. Оно того стоит, несмотря на поистине впечатляющий объём и слегка отпугивающую шапку. А в этой и следующей главах ожидаются спойлеры в промышленных масштабах. Если слышали, и оно вам не понравилось, а этот фанфик чем-то привлёк — я извиняюсь. В первую очередь перед Oil In Heat, поскольку из обсуждения под этим фанфиком (который, если что, к финалу не относится, хотя и очень хорош) мне теперь точно известно, что ему "первоисточник" не зашёл. Однако в крайнем случае можно просто посмотреть мой комментарий в обсуждении под номером 100. Что же касается тех, кто моё восхищение разделяет — надеюсь, я окажусь достаточно убедительным в попытке связать скачку по разным мирам выше с финалом ниже. Я рассчитывал, что к 10.2 многие из тех, кто был в теме, догадаются, что ждёт впереди — ведь выстраивать на основе тех или иных зацепок теорию и смотреть, как она затем подтверждается, очень приятно. Возможно, на самом деле мои намёки были слишком туманны. Так или иначе, у вас всё ещё есть шанс. Потому что по крайней мере половину событий 10.3 уже можно предугадать.

Кто-то бережно, любяще поглаживал Твайлайт по голове и шее.

— Видишь? Я же говорила, что это лишнее.

— Я обязана была убедиться. Ради блага Эквестрии. Ты слышишь меня, Твайлайт Спаркл из иного мира?

— Да, ваше высочество.

— Прости меня, если сможешь. Я была… жестока. Но прежде, чем давать добро на столь сумасбродный поступок, я должна была понять, что ты — действительно повзрослевшая и поумневшая версия моей Твайлайт. И ты не разочаровала меня.

— Я не обижаюсь, принцесса. Я понимаю, сколь многое вам придётся поставить на кон, дозволив освободить Дискорда. Я и сама опасаюсь верить ему. Но… есть ещё кое-что, и именно это склоняет чашу весов на его сторону!

— Что же, Твайлайт? — спросила Луна.

— Когда наш портал взбесился и меня забросило сюда… то я ощутила восторг и надежду, сильнее которых в жизни не испытывала. И я не желаю верить, что подобные ощущения можно передать, будучи злым по натуре. Я доверяю Дискорду.

— Тогда вернём его во имя блага Эквестрии, — заключила Селестия. — И будем надеяться, что ты не ошибаешься.

Вместе с принцессами и Элементами Гармонии Твайлайт вернулась в Понивилль и собрала вместе тех, кто уже давно был её друзьями в другой Эквестрии. Принцессы объяснили им суть происходящего.

— Кто ты и куда дела настоящую Твайлайт?! — набросилась на неё Рэйнбоу Дэш. Твайлайт лишь ехидно улыбнулась.

— Ты собиралась рассмеяться и сказать «Попалась!», не так ли?

— Вот же… вот же… злюка! Весь кайф обломала!

— А в твоём мире я так же сильно люблю кексики?

— Не-а. Наша Пинки любит их чуть сильнее…

— Не может быть! Ты точно злюка!

— … потому что, как говорят, истинная любовь с возрастом лишь крепнет!

— А-а-а…

— А я смогу стать лучшим дизайнером в Эквестрии?

— А я, эм, смогу избавиться от, ну, страха сцены и всего такого?

— А я…

— Девочки! Наши миры всё же неодинаковые. Но если вы действительно столь же сильно похожи на моих друзей, как мне кажется сейчас, то вас ждёт чудесное и замечательное будущее! Давайте займёмся делом.

Твайлайт никогда бы не подумала, что ей придётся во второй раз возвращать Дискорда из камня. И на месте настоящей Твайлайт из этого мира она бы ни за что в жизни на такое не пошла. Но всё сложилось так, как сложилось. И радуга Элементов Гармонии вырвала Дискорда из его плена. Совсем как в прошлый раз, он потянулся и принялся разминать лапы.

— Дежа-вю… — задумчиво пробормотал он, — я вижу перед собой ровно ту же компанию, какую раскидал среди миров. Однако лишь ты, Твайлайт, здесь единственная заблудшая душа.

— Что с моей ученицей, Дискорд?! — сразу взяла быка за рога Селестия.

— Да ничего страшного. Сидит в этом вот самом теле, только сделать ничего не может. Технически, я могу прямо сейчас её вернуть. Однако я сомневаюсь, что она или хоть пони-будь из вас станет меня слушать. Одна надежда на Твайлайт из другой Эквестрии. Кроме того, за ней вскоре явится спасательная команда, и мне не хотелось бы вновь пугать их.

— То есть, с моими друзьями тоже всё в порядке?

— В основном. До принцессы Селестии и Флаттершай они пока не добрались. Но остальные уже вернулись в Эквестрию, и с ними всё хорошо.

— Что же я должна для тебя сделать? И почему именно я?

— Какова самая сильная магия в мире?

— А при чём здесь это?! Магия Дружбы, разумеется!

— И она не исчезает бесследно, если только сама дружба сохраняется. Даже если ты отчего-то забываешь своего друга так, будто его никогда и не существовало. Лишь размолвка по-настоящему разрушает эту магию.

— К чему всё это, Дискорд?

— Как я уже сказал, моя цель — провести один ритуал. И подготовить его должна ты — Твайлайт Спаркл, принцесса Дружбы, попавшая в тело Твайлайт Спаркл, лишившейся друга, но не дружбы с ней.

— И как подготовить?

Дискорд зловеще улыбнулся.

— Да так, ничего особенного — вкопытную начертить на опушке Вечнодикого леса маленькую такую симпатичную фигурку площадью где-то с центральный зал твоего замка.

— Серьёзно?!

— Я с тобой, сахарок! Не переживай!

Вечером третьего дня Твайлайт доделала геоглиф, показавшийся ей куда больше, чем даже самые впечатляющие картины из пустыни Сан-Паломино. Хотя на деле, конечно, его размеры были весьма скромны. А вот форма оказалась довольно-таки затейливой: круг описывал изображение замочной скважины в форме сектора шириной в одну десятую оборота, открывающегося кругом меньших размеров. Граница следующего сектора изгибалась, чуть не доходя до центра, и продолжалась вдоль периметра меньшего из кругов, заканчиваясь на второй границе первого из секторов. Граница третьего сектора уже обрамляла центральный круг и границу второго — и так вплоть до десятого, по форме напоминавшего трапецию.

— Их — десять, Дискорд. Нас в зале тоже было десять. Это, конечно, не совпадение?

— Ну разумеется, нет. Десять нас, десять миров — если считать нашу Эквестрию. О, кстати, прибыла спасательная команда. Скоро будут здесь. Встретить их, что ли?

* * *

Последний портал оказался светло-розовым с жёлтыми, рыжеватыми и белыми нотками. Изо всех он был, пожалуй, самым красивым и умиротворяющим на вид. Чего же такого ужасного следовало ожидать Санбёрсту и Старлайт по ту сторону? Или всё дело в плане Дискорда? Который существует, не может быть озвучен и подошёл к концу?

— В этот мир вам предстоит идти втроём.

— С кем? — оживился Санбёрст. — Нам поможет Луна? Или Селестия?

— Нет, с вами отправится Сьюзен. И некоторое количество, кхм, багажа. Ну, кто здесь у нас джентльпони?

Дискорд навьючил на Санбёрста пару не слишком тяжёлых седельных сумок. Сьюзен же показалась ему понурой и задумчивой.

— Что-то случилось? — спросил Санбёрст. — Не бойся! С нами ты будешь в безопасности.

— Ночью я говорила с Дискордом. И он сообщил, что… что… неважно. Всё будет хорошо. Забывать не страшно. Иногда вспоминать даже хуже.

— Сьюзен! — Старлайт явно встревожилась. — Дискорд! Если мы выручили эту несчастную кобылку только затем, чтобы…

— Я не собираюсь подвергать её жизнь опасности, Старлайт Глиммер. Но по истинно хаотично удачному стечению обстоятельств лишь то, что я планирую сотворить, способно сделать Сьюзен пони в полном смысле этого слова. А теперь — вперёд. У нас не так много времени. Твайлайт готова, и рассвет близок.

По ту сторону и впрямь стояла глубокая ночь. Но главное — ни Старлайт, ни Санбёрст, ни Сьюзен никак, совершенно никак не изменились, впервые за всё путешествие!

— Это альтернативная Эквестрия, — уверенно заявила Старлайт. — Но какая?

О, хороший вопрос. В определённом смысле… она похожа на многие из посещённых вами миров. Которые, как вы помните, в основном принадлежат людям. Эта Эквестрия более жёсткая, нежели привычная вам. В её истории немало кровавых войн, восстаний, смертей. Здесь можно повстречать поистине жуткие вещи, которые буквально заставляют вас забыть о них, настолько они ужасны. И всё же здесь более всего уважают ценности, близкие сердцу каждой пони — дружбу, любовь, доброту. Здесь есть свои, знакомые вам принцессы и Элементы Гармонии. На первый взгляд может показаться, будто главное отличие этой Эквестрии — то, что от нашей она отстаёт на несколько лет. Но на самом деле у этого мира совершенно иное прошлое, и его ждёт абсолютно другое будущее.

— Разве так бывает? — изумилась Старлайт.

Многие миры начинаются похожим образом, и многие приходят к до ужаса однообразному и печальному концу. Стоит ли удивляться, что у каких-то более всего схожа середина? Если бы вы лучше разбирались в теории Хаоса, то не задавали бы таких вопросов.

— Дискорд, мы достигли финала нашего путешествия! — воскликнул Санбёрст. — Не пора ли выложить карты на стол?

Не все. Но начать я могу. Только с чего?

— Обычно, — съехидничала Старлайт, — начинают с начала.

Это для пони, а не для духов Хаоса! Нет, начну я, пожалуй с утверждения. Мо… наша Флаттершай — самая лучшая пони среди всех миров.

— Так. Ты затеял всю авантюру ради блага одной пони! — догадался Санбёрст. — И эта пони — Флаттершай!

Не-а. Фигушки. Так вот… держу пари, никто из вас особо не задумывался, откуда я взялся в Эквестрии. И это нас сейчас не волнует. Однако когда я только осознал себя… то тут же ощутил в сердце пустоту. Она сводила с ума. Она не давала жить спокойно. Она заставляла меня творить хаос, невзирая на желания окружающих пони, лишь бы забыться. Она подталкивала меня к связям с такими, как Космос, в бесплодной попытке заполнить её. И лишь когда в моей жизни появилась Флаттершай — то пустота потихоньку угасла.

— Значит, в тебе изначально присутствовала тяга к любви и дружбе, как и у всякой пони, — заключила Старлайт. — Однако некая сила изводила тебя. Хм. С рождения?

Да, поначалу я тоже подумал так. Но ты верно подметила. Я решил копнуть глубже и разобраться, и пришёл к удивительному открытию: наши сознания, сознания Дискордов разных миров, духов Хаоса, соприкасаются, ибо Хаос — это вакуум Мультивселенной. По этой же причине, кстати, мне ничего не стоит создать портал в любой другой мир. А Селестии и прочим рогато-крылатым нужны зеркала и всё такое, и при этом они могут попасть лишь в близлежащие миры. Так вот, совсем скоро у меня получилось войти в контакт с сознанием Дискорда этого мира. Он, как оказалось, и послужил источником пустоты в моей душе, и, подобно мне, заинтересовался, отчего это она решила ослабеть. Он поведал мне удивительнейшую историю, зацепившую меня за живое. Наши сознания стали столь близки, что в итоге почти слились в единое целое. И вместе мы решили всё исправить. С помощью тех пони, на которых я мог положиться. У него бы с этим возникли проблемы, поскольку он лишь пару дней назад освободился из камня. Но в одном, Санбёрст, ты оказался прав. Изначально всё затевалось ради блага одной единственной пони…

— Ты… ты соврал мне! — ахнула Старлайт.

Вовсе нет. Надо было слушать внимательнее. Кроме того, один мудрый пони, вернее, человек, сказал как-то: «Тот, кто спасает одну жизнь, спасает целый мир». И в нашем случае это как никогда верно. Поскольку чтобы означенной пони помочь, этот самый мир ненароком не уничтожив, придётся такого наворотить, что даже духу Хаоса спятить не зазорно!

— Знаешь, когда ты столь серьёзен, то пугаешь меня, — Санбёрст вздохнул.

— И впрямь! Меня тоже! Так недолго и совсем прозрачным стать! Неужели не мог рассказывать в нашей обычной манере, а?

Санбёрст попятился. И как он умудрился не заметить местную версию Дискорда?! Тот подмигнул.

— Я бы поздоровался, но я и так вас всех уже знаю! А теперь в темпе, в темпе идём отсюда! Чего доброго, меня заметят принцессы или назойливая пятёрка.

— Так, по-моему, мы кое-что забыли! — воскликнула Старлайт. — Где наша Твайлайт?

— В одном теле с местной, конечно же! И она вас уже заждалась.

— Почему мы должны скрываться от принцесс? Они тут что, злые? — Сьюзен нахмурилась.

— Нет, нет, просто план, про который вы только что услышали, подразумевает ритуал в одном специально подготовленном месте. И так уж вышло, что при взгляде на него оно немедля выпадает из памяти у каждого, кто находится снаружи! Потому принцессы сейчас невероятно озадачены. Ну, за мной!

Вскоре, и совершенно неожиданно, перед Санбёрстом возник опрятный деревянный домик. Он не слишком хорошо знал Понивилль, но, кажется, в их Эквестрии такового на этом месте не существовало. Стоял самый тёмный час перед рассветом. Повеяло холодом октябрьской ночи.

— Входите, — сказал Дискорд, будто это был его собственный дом. Хотя ему удалось бы войти в хижину, лишь сильно пригнувшись. — Только не забудьте закрыть дверь. Здесь и так слишком холодно.

Санбёрст первым вошёл внутрь и сразу заметил Твайлайт. Так странно было видеть её без крыльев! Она, кажется, поглаживала кучу подушек и одеял на кровати. Что за нелепица? Санбёрст встряхнулся и осознал, что на самом деле перед ним вторая пони — измождённая, дрожащая и спящая. Цвет её шёрстки напоминал одну или двух жительниц Понивилля, но Санбёрст, если честно, никогда не испытывал особой тяги к общению с малознакомыми фоновыми пони. Увидев знак отличия, он про себя назвал неизвестную единорожку «Минти Скейтс».

— Твайлайт! — воскликнула Старлайт. — Как же я рада наконец-то встретить и тебя! Что ты здесь… кто это с тобой?

— Я не знаю. Но Дискорд сказал, что он затеял всё ради неё, — Твайлайт обернулась, и Санбёрст заметил слёзы на её лице. — Ей так… холодно.

— Дискорд? — Старлайт нахмурилась. Голова драконикуса пролезла в дверь.

— А теперь все дружно поднимите нашу бедняжку и отнесите, куда я укажу. Можно вместе с кроватью.

Твайлайт фыркнула и приподняла незнакомку магией, ничуть даже не потревожив её позы. Старлайт помогла ей, и даже Сьюзен, успевшая немного освоиться с телекинезом, присоединилась.

— Ну, как хотите. Пойдём.

Санбёрст вышел из хижины и спросил:

— Ты не собираешься рассказать нам больше? Почему нужны столь огромные усилия для помощи этой несчастной… эм… мы кому-то помогаем? Откуда здесь этот дом? Где Старлайт?

— Прямо за тобой.

— Ой! Я тебя потерял. А кто это с вами?

— Та, кого, судя по всему, всякая пони забудет, едва отдалившись от неё немного или отведя глаза. Даже заметить её очень сложно.

— Но я сразу увидела её! — воскликнула Сьюзен.

— Всё верно. Ты забыла наш разговор? Ты пока ещё не в полной мере пони. Но скоро мы это исправим.

Санбёрст последовал за Твайлайт, Старлайт и Сьюзен, нёсших… хм… пожалуй, «Минти Скейтс» — отлично подходящее имя.

Вскоре их процессия достигла каких-то слабо светящихся неглубоких траншей с концентрической структурой. Они возникли перед глазами совершенно неожиданно. Должно быть, ритуал, который упоминал Дискорд! Сьюзен к концу пути уже совсем извелась и разозлилась. Интересно, отчего? Неужели так тяжело втроём передвигать телекинезом одну бедную пони? Кстати, кто она вообще и откуда тут взялась?

— Стоп! — скомандовал Дискорд. Санбёрст подумал, что фигура на земле, окружавшая его и друзей в данный момент, похожа на замочную скважину. — А я же предупреждал, что надо было с кроватью тащить!

Дискорд прищёлкнул пальцами, и на краю фигуры возникла кровать.

— Для кого она? — нахмурилась Старлайт. — Мы будем проводить ритуал во сне?

— Как с Тантабасом? — присоединилась Твайлайт.

— Девочки, — проникновенно воскликнул Дискорд, — мне льстит ваше внимание, но зачем вы отвели от неё глаза? Посмотрите, как тяжело приходится бедной Сьюзен одной!

Санбёрст повернулся и увидел, как донельзя напрягшаяся Сьюзен тащит телекинезом какую-то пони в сторону кровати под звёздным небом. Он эту пони не узнавал, но, раз уж та спит и потому вряд ли расположена к разговору, пускай пока побудет «Минти Скейтс».

— Санбёрст, — сказал Дискорд, — в твоих седельных сумках — те маленькие трофеи, которые вы натащили с разных миров. И пришло время им занять положенные места.

— Ты ограбил наших друзей? — изумилась Старлайт.

— Не ограбил, а на время позаимствовал вещи, которые вы брали совсем для иного. Но не беспокойся, скоро я верну их обратно. А теперь, Санбёрст, будь добр перешагнуть границу — для тебя правую — и положи на тот пьедестал излучатель доброты Флаттершай.

Он так и поступил.

— Займи своё место, Сьюзен Певенси, — попросил затем Дискорд. — Санбёрст, в этом секторе тебе делать нечего, он для Сьюзен. А в следующем, как ты, наверное, догадался, должна быть рогатка Пинки Пай.

— Да, я понял систему… — Санбёрст нахмурился. Что-то было неправильно. Но он разместил рогатку в следующем секторе. Затем настал черёд дневника, волшебной палочки, компьютера, похожего на гобелен, изысканного платья и светового меча. Мешок не опустел.

— Ну же, — поторопил Дискорд, — последний предмет — из вашей родной Эквестрии.

Им оказалась маленькая золотая лира. Санбёрст не помнил, чтобы когда-либо видел такую раньше.

— Вот и всё, Дискорд, — доложил он, — теперь мешки точно пустые, но и сектор впереди — тоже! Ой, или нет… кто эта пони?

— Скоро узнаете. Твайлайт Спаркл! Ты очень помогла мне, но, боюсь, дальнейшее развитие событий требует здесь присутствия твоего двойника из этого мира. Не беспокойся, твои друзья тебе потом всё-всё расскажут. А чтобы у них язык узлом не завязался, можешь пока поговорить с теми, кого они спасли. Все они ждут тебя в твоей Эквестрии.

— Тогда — до свидания. И удачи вам, для чего бы это не затевалось.

Санбёрст и Старлайт отправили душу Твайлайт, принцессы Дружбы, домой, позволив прийти на её место здешней Твайлайт, которая всё ещё была единорожкой. Она испуганно заозиралась.

— Может, ты и убедил остальных, Дискорд — но не меня! Зачем вы трое ему помогали? Вы знаете истинную суть ритуала? Вдруг он нужен для того, чтобы погрузить всю Эквестрию в хаос?!

— Оглянись, Твайлайт Спаркл, — потребовал Дискорд.

— Что? Заче… эм… кто это? Почему я чувствую, будто она — мой друг?

— Потому что стоишь в центре ритуальной фигуры, которую начертила Твайлайт Спаркл, принцесса Дружбы, своими собственными копытами. И потому, что Магия Дружбы… эх… это самая могущественная магия в мире. И я думаю, что сейчас твоему другу не помешает немножко сочувствия.

Твайлайт приблизилась к странной измождённой единорожке, которую звали, наверное, «Минти Скейтс» или как-то наподобие. И та вдруг проснулась.

— Где я?.. Кто я?.. Что это за место? Твайлайт… Спаркл? Я, кажется, только вчера прибыла в Понивилль, а теперь… погоди. Лейлинии. Это какой-то ритуал? По сдерживанию Найтмер Мун?

— Это всё затеял Дискорд. Я не знаю твоего имени. Я вижу тебя впервые. Но почему-то чувствую, что ты — мой друг.

— Я… — незнакомая единорожка вздрогнула и заплакала. — Я и сама не знаю своего имени. Кто я? П-пони-будь скажет мне? П-пожалуйста! Холодно…

Твайлайт подошла к незнакомке и обняла её. Санбёрст задрожал — настолько неправильным ему казалось происходящее.

— Старлайт, я… думаю, пришло время нам вспомнить те подземелья.

— Что? А, да. Конечно!

Голубые и оранжевые огоньки окутали безымянную единорожку и склонившуюся над ней Твайлайт.

— Старлайт, Санбёрст, ваше место — в центре фигуры. Встаньте рядом со мной, — попросил Дискорд. — Скоро всё начнётся. Рассвет не за горами.

— Дискорд! — воскликнула Старлайт. — Может, объяснишь уже наконец? Кто эта пони? Зачем нужны артефакты? Чего ты пытаешься добиться?

— Ритуал, который мы вместе сейчас проведём, создан для манипуляций с памятью. Помните, я говорил о шумных или сильных мирах? Миллионы, даже миллиарды людей, пони и других в десятках разных вселенных читают, смотрят или играют в события, однажды произошедшие в том или ином мире. И каждая частичка подобного мира, особенно связанная с личными переживаниями, заключает в себе немалую силу. С другой стороны, одно лишь изображение многих из артефактов, которые вы собрали, способно вызвать бурю эмоций или воспоминаний. Располагая такой силой и правильно исполняя ритуал, можно заставить всех, кого следует, вспомнить то, что следует, а кое-кого, напротив, окончательно забыть то, что она почти никогда и не знала. Разумеется, я чрезмерно упрощаю. На деле всё куда сложнее. Обещаю, вскоре последние белые пятна будут стёрты из этой истории, пока же лишь надо чуть-чуть подождать.

— Чего подождать? — спросил Санбёрст.

— Музыки.

Он поглядел на Старлайт, пожал плечами и обнял её. Небо на востоке едва заметно посветлело. И тогда золотая лира засветилась, и заиграла мелодия. Струны лиры остались при этом недвижны. Санбёрст определённо не считал музыку безгранично прекрасной, лишь просто красивой. Но ему отчего-то всё равно хотелось назвать её идущей из-за пределов этого мира.

В Эквестрии, что познала восстание Тирека, пришествие принцессы Дружбы и множество других событий, единорожка с мятного цвета шерстью вздрогнула, приподнялась на постели, сонно заозиралась, зевнула, пожала плечами, обняла подругу и вновь заснула.

Мелодия перешла в новую. Лира замерла и потускнела, передавая эстафету световому мечу. Теперь у Санбёрста не осталось сомнений — музыка играла сама по себе. Голос Дискорда раздался в голове — тихий-тихий, видно, чтобы не потревожить чудесного звучания.

Для нашей королевы крутости, потрясности и всего такого я подобрал самый подходящий ей мир. Думаю, ей понравилось. И, как мне кажется, она в своё время ощутила там воодушевление и готовность сворачивать горы на пути. Поверьте, неспроста.

Обри Уин расправилась с очередным дроидом и вдруг рассмеялась, преисполнившись уверенности в том, что война близится к завершению и окончится счастливо. Странно, если подумать — разве у войн бывают счастливые концы?

Настал черёд третьей мелодии.

Один из необходимых мне миров оказался весьма тёмным и опасным. Почему я выбрал Рарити? Она, к счастью, этого не продемонстрировала, но её особая способность — защитная магия, которая сработала бы в любой ситуации, даже попытайся её пони-будь сжечь или, кхм, сожрать. Ведь Рарити в любом случае суждено было попасть в оковы и испытать беспомощность.

Холод и ужас сковал Трисс Меригольд, ибо Дикая Охота явилась в этот мир, и предстоял бой не на жизнь а на смерть. Трисс вдруг вспомнила забавные рассказы Лютика о пони, пожала плечами и принялась плести заклятье.

Очарование четвёртой мелодии Дискорд отчего-то решил нарушить.

— Всепони, чего бы ни случилось, оставайтесь на своих местах и не пугайтесь!

Вскоре Санбёрст совершенно ослеп.

Для принцессы Луны я подобрал очень сложный мир, проблему которого лишь она и могла разрешить. И ему ещё предстоит сыграть свою роль — как в воплощении моего плана, так и в её будущей жизни. Но, конечно, не дело ей было выполнять свою миссию слепой — поэтому она, с вашей помощью, завершила её во сне.

Саманта Трейнор рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Отчего-то именно сейчас, в самое тёмное предрассветное время, она особенно ярко вспомнила принцессу Луну. Но коммандер Шепард потихоньку разбиралась с бардаком, воцарившимся в Галактике. Быть может, вскоре придёт черёд отпраздновать победу как следует?

Началась пятая мелодия, и Санбёрст прозрел. Вокруг тоже посветлело. Горизонт всё сильнее розовел.

Выбор мира для Эпплджек был очевиден. Её родители однажды попали в очень неприятную ловушку чейнджлингов… и та же магия, которую вы могли видеть на свадьбе Кейденс и Шайнинг Армора, в тот раз сработала крайне необычно. Приключению Эпплджек суждено было стать наполненным как радостями, так и горестями. Но завершилось бы оно на минорной ноте — если бы не Сансет.

Уже завтра Хогвартс-экспресс отправлялся в Лондон. Сегодня же Дамблдор решил устроить бал по случаю окончания непростого учебного года. И радостная Джинни танцевала с Гарри под звёздным небом Большого Зала.

Шестой мелодии Санбёрст ждал с нетерпением.

Всем свойственно ошибаться. Даже мне. Меня должен был насторожить сам вид портала. Так или иначе, похоже, не один лишь я среди всех духов Хаоса испытываю склонность помогать коллегам. Шеогорат подобрал для Спайка — и для моего плана — очень подходящий мир. Мир, где люди пытаются драконов подчинять. Хотя дружба в этом плане работает лучше.

Слабое, едва заметное эхо ритуала доходило даже досюда, до мира, который совершенно не был с ним связан. Шеогорат усмехнулся.

— Поздравляю, коллега.

Седьмая мелодия. Санбёрст поёжился и крепче прижался к Старлайт. Затем взглянул на двухцветные огоньки и улыбнулся ей.

Проблему с Космос надо было решать. Я, признаться, недооценил её — нужно было уделить вам обоим больше внимания, но у меня нашлись другие дела. Пугать двоих пони одновременно — каково?! Не ожидал от неё. Кстати, как вы убедились, Пинки Пай идеально подходила для противостояния Космос — ведь у считанных земных пони проявляется врождённая склонность к магии Хаоса. И лишь такая замечательная пони, как Пинки, смогла бы без особых для себя последствий пережить ужас, который полюбила нести Космос всякому встречному.

Беверли Марш вскрикнула и проснулась. Пускай Луна помогла ей — но кошмары ещё не до конца покинули её. Иногда она видела, как рассыпается в прах её дружба с шестью замечательными парнями. Иногда — то ли кошмар, то ли… не совсем, который она считала невероятно неправильным и странным.

Восьмая мелодия. Санбёрст сглотнул. Старлайт заплакала. Дискорд, кажется, этого не замечал.

Принцесса Селестия правит Эквестрией уже многие века. Я решил столкнуть её с тем, подобием кого она бы никогда не захотела стать, чтобы лишний раз разжечь её желание быть просто особенной пони. И попутно в Эквестрии появилась ещё одна особенная пони. Однако, вынужден признаться… испытания, выпавшие Селестии, не были в рамках песни. Но её скорбь по Сансет Шиммер и по миру, погибшему у неё на глазах, искупили всё.

Сьюзен воспарила над землёй и посмотрела на собственные копыта — те сияли. Вот и настал её черёд… время принести неожиданную жертву во имя мира, в который она попала. Дискорд прошлой ночью всё объяснил. Какая-то её часть пока ещё принадлежит Аслану, и если этого не исправить, Сьюзен не стать пони в полной мере.

Восьмая мелодия подошла к концу. Сьюзен вновь опустилась на четыре копыта. Всё ещё помня старую себя, она внезапно обнаружила в памяти глубокие провалы. Интересно, что такое «Нарния?»

Девятая мелодия звучала как-то иначе. Санбёрст готов был поклясться, что она ему знакома! Но чем? Он прежде не слышал ничего подобного, никогда! А россыпь огоньков над парой пони впереди тем временем слилась в два больших, они потанцевали друг вокруг друга и тоже образовали очень знакомый узор.

Я был несказанно рад, когда один из необходимых для ритуала миров оказался тем, который так нравится Флаттершай. И никогда бы не подумал, что пережитое ею и вами там будет настолько опасным! Меня лишь утешает то, что ей, кажется, всё равно понравилось. Но главная причина выбора мною того мира — его связь с нашим, и нашего — с ним.

— Ты не отходишь от компьютера целую ночь! Не пора ли немного расслабиться?

— Покой нам, — Пашка зевнул, — только снится, Алиска!

Внезапно от откинулся на спинку кресла и захрапел. Алиса, сдерживая смех, подошла к компьютеру и начала читать.

Десятая мелодия ознаменовалась яркой полосой на востоке. Незнакомая единорожка, которую обнимала местная Твайлайт, засветилась и изумлённо воззрилась на всех вокруг.

— А? Твайлайт? Что-то происходит?

Роликовые коньки на боку незнакомки сияли особенно ярко. Два огонька над ней окончательно слились в один и утонули в свете восходящего Солнца. Дискорд вдруг вытолкнул Санбёрста и Старлайт вперёд.

— Сейчас здесь станет слегка жарковато. Вот, нормально, тут вы уже в безопасности.

Торжественно и громко играла десятая мелодия. Из центра, совсем рядом с Дискордом, в небо вдруг ударил столп яростного белого пламени. Но Санбёрст ощутил лишь приятное тепло.

— Больше не… холодно? — изумилась незнакомая единорожка с мятной шёрсткой.

Солнце уже лишь слегка касалось горизонта нижним краем.

— Что ж… для завершения ритуалу не хватает самой малости, — Дискорд вздохнул и прищёлкнул пальцами. — Старой доброй жертвы.

Он шагнул в столб белого пламени. Музыка стихла. И бесконечно яркий свет, который не ослеплял, залил всё вокруг.

## Глава 10.3 Hellbreaker

"Equestria Girls: Forgotten Frienship" понадобится вам в этой главе. Если не смотрели — посмотрите, там всего-то 45 минут видео, а не 400000 слов) Лучший из всех выпусков EG, как по мне, посоперничать с которым способен разве что Rainbow Rocks. Кстати, "Ноктюрн" уже целых два раза был озвучен, за столько-то лет. Если пропустили — версия от Belgerum, версия от Rarity Advocate.

В цепях холодных души скорбные терзая

Забытой преисподней мрачно песнь звучит.

К заблудшей из заблудших явится седьмая —

В последний раз Ноктюрн над бездной прогремит.

Стар Свирл, Забытое пророчество, 9

Первым, что Сансет Шиммер ощутила, стал могильный холод. Первым, что услышала — рокот грома. Первым, что увидела — мёртвая ржавая пустошь.

Она инстинктивно съёжилась в стремлении сохранить тепло, а затем оглянулась и обомлела. Прямо на неё неумолимо надвигался бурлящий и яростный водопад. Сансет понеслась прочь, но совсем скоро пенящаяся завеса настигла её… лишь для того, чтобы отправиться дальше, нисколечко не промочив.

— Кто-нибудь меня слышит?! — крикнула она. — Санбёрст? Старлайт? Дискорд?

Конечно, и незачем так вопить!

Дискорд!

Жаль, мне не всегда так рады.

Что со мной произошло? Что это за кошмарное место? Где мои друзья?

Они в полном порядке. Что же до первого твоего вопроса… о, он много более любопытный. Начать ответ, пожалуй, следует с того, как возникла Нарния. А возникла она из песни. Исполнил её Аслан, тот самый лев, в Тень которого ты шагнула. Его песнь сотворила всё — землю, воду, растения, животных… даже светила. А когда Нарния перестала быть… ну, ты сама видела. Одним повезло, другим же… другие же попали в Тень, чтобы там, в предначальной тьме, дожидаться новой песни Аслана. Подобных им можно назвать неспетыми. Что же до тебя, Сансет Шиммер… ты должна была бы разделить их участь. Но по духу ты ведь пони, а значит, не принадлежишь Аслану ни единым атомом своего тела и ни единой мыслью своего разума — и тебе малость не по пути с сотворёнными им созданиями. Кроме того… когда ты встретила его взгляд, то была уверена в том, что недостойна, и не испытала ни малейших колебаний перед шагом в Тень. На самом же деле в тот момент ты была вольна сама выбирать себе судьбу, ибо ввела Аслана в ступор: он встретил существо, чей моральный идеал оказался превыше его собственного, который он сам и воплощает. Однако шагая в Тень, ты была совершенно недостойна своей участи. Ты была невиновна, и законы мироздания, называемые в Нарнии Тайной Магией, учли это. Вот почему пагубные эманации этого мира почти не затронули ни твоих друзей, которые должны были бы забыть о твоём существовании, ни тебя саму. Помнишь тот водопад? Всё как я рассчитывал.

— Что?! — вскричала Сансет.

Да, это я намеренно подталкивал тебя к шагу в Тень всё ваше путешествие. Признаться, я вёл себя как распоследний ублюдок и манипулятор. Но мы не закончили. Так вот, ты — пони, и потому ты вне власти Аслана. Законы мироздания сработали именно так, как я от них ожидал — отправили тебя в единственный мир неспетых, предназначенный для пони.

— Но зачем?!

Подойди к краю платформы. Взгляни на них.

— На кого?..

Ярчайшая вспышка молнии озарила царство буйной воды и мёртвого металла, навеки отпечатав в разуме Сансет ужасающую картину: сотни и тысячи пони, оплетённых лязгающими цепями, застыли в вечном крике — неправдоподобно одноцветные и мертвенно бледные.

— К-кто… они… к-как они сюда… — едва смогла пролепетать Сансет.

Разве есть в мире пони, которая лучше тебя сможет это узнать? Вперёд, смелее. Пустота — не помеха. Просто сконцентрируйся на своей цели. И я не шучу.

Сансет нерешительно занесла ногу над обрывом и осмотрелась. Пейзаж казался одинаковым, в какую сторону ни погляди.

— Что ж, раз здесь нет верха и низа… — пробормотала она, шагнула в пустоту и зависла в воздухе.

Ну замечательно. Я, конечно, не падаю, но как мне теперь двигаться?

А разве самолевитацию кто-то отменял? То, что ты в облике человека, не помешает тебе использовать магию единорогов.

И тогда Сансет поплыла в сторону ближайшей цепи с заключёнными там пони. Когда она оказалась совсем близко, то несчастные вдруг вскрикнули и потянулись к Сансет, но быстро прекратили.

— Жуть какая…

Они всего лишь хотят тепла, и трудно винить их за это. Попади ты сюда как обычная пони, то в полной мере прочувствовала бы здешний лютый мороз на собственной шкуре.

Мы можем им хоть как-то помочь?

А зачем ты вообще здесь, как думаешь? Ну, давай. Рассмотри воспоминания этих несчастных и сообщи мне, что узнала.

Одноцветные, измождённые, с выпавшей шерстью, облезшими крыльями, рогами, сточенными буйными водопадами… Сансет даже не до конца осознавала, сколько именно перед ней пегасов, земных пони и единорогов. Она потянулась к первому попавшемуся копыту, неправдоподобно ледяному на ощупь. Пони вздрогнул — и она вслед за ним. Но воспоминания несчастного не спешили открываться Сансет, как это обычно бывало. Она сильнее сжала замёрзшую ногу, а свободной рукой погладила дрожавшего пони вдоль гривы. Холод нехотя отступал, и сквозь туман с трудом проявлялись безрадостные воспоминания, печальнее которых сложно было отыскать на свете.

Безвинно заключённый до конца своей жизни, — сообщила она Дискорду. — Он больше всего на свете хотел свободы. Но не получил её до самой смерти. Все ли здесь такие?

Думаю, нам нужно больше пони, Сансет Шиммер.

Ладно…

Она потянулась к следующей.

Её лучшая подруга предпочла ей карьеру, переезд в другой город, семью. А она была интровертом и домоседом. И просто не смогла найти новых друзей. Эти пони не получили того, чего хотели? И попали… сюда? Бред какой-то!

Тогда смотри дальше.

Третья пони.

Она долгие годы разрабатывала дизайн прекрасного, огромного и удивительного сада в своём родном городе. Ей отказали. Она переехала, поскольку тот проект был целью всей её жизни. Ей отказывали всюду, куда бы они ни обратилась. Мне кажется, моя идея верна.

Не совсем.

Может, сам скажешь?

Может быть. Но будет очень хорошо, если ты всё же дойдёшь своим умом.

Ладно, ладно!.. Идём дальше.

Я… не понимаю. Её жизнь была счастливой и беззаботной. У неё было всё, чего только может желать пони. Ни единого несчастья, не единой преграды она не встретила на своём пути. Ни единого испытания… как ни старалась. Хм. Это всё очень странно.

Значит, продолжай.

Муж долгие годы скрывал от неё страшное наследственное заболевание, которое проявляется лишь в зрелости. Но в конце концов она узнала, что ему осталось жить считанные месяцы, и та же судьба впоследствии ждёт их детей.

Какие-нибудь идеи?

Лучше подумать ещё немного.

Следующий пони будто сам позвал Сансет. Его рог казался куда более здоровым и крепким, чем у большинства здесь. И когда она заглянула в его воспоминания, то не выдержала, всхлипнула, подалась вперёд и крепко обняла несчастного.

— Здесь… слишком много всего. Такая горькая судьба… Дискорд, если мы можем выручить этих бедных пони, то давай уже начнём!

Тогда скажи мне, что их объединяет.

Я тебя ненавижу.

Седьмая пони.

Рутина. Её дни были серы и безрадостны, каждый точь-в-точь повторял предыдущий. Такое ощущение, будто она забыла даже о самом существовании слов наподобие «радость», «веселье», «смех…»

Неужели до сих пор ничего в голову не пришло?

Да, она натолкнула меня на одну мысль… но давай посмотрим ещё немного.

Вся её жизнь — сплошной кошмар. Рождённая в нищете, быстро ставшая сиротой, попавшая в рабство в самом плохом смысле этого слова, никогда не изведавшая ни дружбы, ни любви. Я почти догадалась!

Очень хорошо.

Медсестра, а затем — врач. Началась эпидемия. Я… я не знаю, как такое может быть, но все её старания, все усилия, всё время, которое она посвящала пациентам, принимались как должное. И никто не видел в ней пони — лишь ходячую и говорящую функцию. Я, пожалуй, знаю, что объединяет их всех.

Тогда я слушаю.

Отчаяние. Настолько тяжелое и невероятное, что я не хочу подвергнуться даже тени подобного ужаса. Вот что постигло каждую из них.

Верно, Сансет Шиммер.

— Дискорд… — Сансет сглотнула. — Но у всех этих пони есть ещё кое-что общее. Скажи мне… что происходит с нами после смерти?!

О. Ты и до этого догадалась.

— Значит, подобная судьба ожидает каждую пони? И тогда я сама уже…

Нет. Ты жива. И никого из твоей Эквестрии не ждёт судьба неспетого. Но Эквестрий много. Этот мир проклят и болен, но проклятье можно снять, а болезнь — излечить. Ты — часть ритуала, ты — часть лекарства.

— Ладно. Но, возвращаясь к моему вопросу… ты знаешь?

Да. И, пожалуй, отвечу. Мне всё равно придётся ещё тебе многое рассказать о царстве неспетых. Касательно смерти… ты когда-нибудь задумывалась о том, Сансет Шиммер, что смерть есть забвение? Тебе это может и не потребоваться, но вообрази себя старой почтенной пони на смертном одре. Пускай ты умираешь в более-менее ясном сознании. Но если тебя зовут не Луна, то ты уже забыла третью часть себя, поскольку каждому нужно спать. И большинство твоих воспоминаний тоже подёрнулась пеленой беспамятства, остались лишь самые яркие, рутина же исчезла бесследно. И когда ты умираешь, то и вторая треть тебя становится, наконец, ничем. Остаётся лишь то, что составляет личность и может существовать без воспоминаний. В нашем небольшом путешествии ты убедилась в существовании души, поэтому с пони после смерти происходит самое простое, что только можно вообразить, учитывая эту небольшую деталь: их душа перерождается. Обычно в новую пони. Хотя иногда бывает так, что кто-то ещё появляется на свет в виде пони, случается и наоборот. Эти же страдающие, отчаявшиеся души лишены подобного счастья. Старейшие из заключённых здесь уже провели в виде неспетых тысячелетия. И в наших силах прекратить их муки.

— Но как?! Разве ты способен явиться сюда во всём своём могуществе? Потому что лично я ощущаю себя лишь той, кем была всегда!

Большего и не требуется. А теперь, Сансет, позволь, я расскажу тебе мрачную историю правительницы этого мира и то, каким образом она связана со мной. Это затянется, поэтому мы пока поищем здесь один важный для тебя кусочек пазла… вернее, нишу от него.

Слушать Дискорда пришлось долго. Всё это время он водил Сансет кругами от одной платформы к другой, через водопады и молнии, стараясь держать подальше от несчастных неспетых пони. Закончил Дискорд под основанием глыбы тёмного камня, висящей безо всякой опоры над сплетением страшных цепей.

… и ещё кое-что. Когда принцесса Ария прогнала меня отсюда, я не удержался и прихватил крохотную частичку её царства на память. Разумеется, реальность не выдержала подобной тяжести, и тотчас же она была отторгнута в иное измерение. Окольными путями она добралась до твоего мира, Сансет Шиммер. И успела попортить тебе немало крови. Помни об этом. Тебе скоро пригодится.

Сансет уставилась на ровное овальное углубление в камне, которое не смогла сточить вода.

— Уоллфлауэр Блаш была… неспетой?

Не настоящей, конечно, лишь неким подобием. Но довольно разговоров — наше время ограничено, и настала пора встретиться с повелительницей забвения лицом к лицу.

— Как мы найдём её в таком хаосе?

— Добавив ещё щепотку Хаоса, разумеется.

Голограмма Дискорда проявилась рядом с Сансет. В отличие от предыдущих случаев, браслет при этом пропал с её запястья.

И вскоре из мрачных туч и полотнищ ледяной воды проступила жуткая и вместе с тем элегантная конструкция. Металлические сферы обращались друг вокруг друга, ни на секунду не давая увидеть самый центр, постоянно подчёркивая свое извечное предназначение — скрывать, хранить и защищать. Десятки молний вырвались из ужасающего саркофага, оглушив Сансет и на миг заставив усомниться в том, что она защищена от яростного буйства разрушительной атмосферы вокруг. Вращение на мгновение остановилось, явив миру неправдоподобно тонкий силуэт немёртвого аликорна. Сансет вдруг захотелось сжаться, стать мельче самой крошечной из букашек, лишь бы не встречаться с Арией, лишь бы она не заметила её и не приблизилась, дабы разузнать…

— Отвечай, кто ты! Отвечай немедля, ибо я вижу, что ты — не заблудшая, а никому иному нет места в моих владениях!

Из-за её спины вдруг вынырнул Дискорд.

— Совсем-совсем никому, Ария?

— Те времена давно миновали. Я почуяла твою тень. Зачем вы здесь? И как вы здесь?

— Познакомься с Сансет Шиммер. Внешность обманчива: она — пони из-за пределов доступной тебе реальности, но находится здесь по праву, притом не являясь неспетой. На самом деле, ей однажды довелось соприкоснуться с бледнейшей тенью твоего могущества, и она помогла своей подруге избежать судьбы, очень схожей с той, что уготована каждому из заблудших. Путь, которым Сансет пришла сюда, даёт ей защиту ото всех пагубных воздействий твоего царства. А я просто воспользовался оказией и проскользнул с нею зайцем.

— Тогда она сама заключила себя в ловушку, ибо я не могу узреть способа, коим такие, как она, смогут мои владения покинуть.

— Скоро он откроется тебе, — Дискорд вздохнул. — Пока же прошу лишь вспомнить наши былые деньки. Здесь холодно, мокро, громко и неуютно. Разве ж так встречают гостей? Давай поговорим в более подходящем месте!

— Лишь одна-единственная смертная смогла достичь моего тронного зала. И на её фоне вы столь ничтожны, что не заслужили подобного права!

— Кажется, у тебя было не так много посетителей. Весьма эгоистично, как по мне. Всё же, сделай исключение для Сансет: поверь, ей довелось пережить кое-какие испытания тоже. Чего тебе стоит? Брось, Ария. Я же вижу: тебе настолько любопытно, насколько вообще это слово применимо в твоём отношении. Обещаю, мы постараемся не слишком сильно тебя отягощать.

— В память о том, что было меж нами… — принцесса Ария не закончила и удалилась. Сансет с Дискордом последовали за ней, в величественный и вгоняющий в трепет тронный зал, окутанный мистическим сиянием рун на стенах.

— Твой выход, — сказал он. — Вперёд.

— Мой? О чём ты?

— Попробуй переубедить Арию. Докажи, что у каждого отчаявшегося и неспетого есть путь ко спасению.

— Всё, прежде рассказанное тобою, говорит, что такое невозможно! — возмутилась Сансет.

— Заблудшим нет пути назад. Таково само устройство мироздания. И его нельзя изменить.

— Видишь? Дискорд, я могла бы часами рассуждать о том, что каждый заслуживает второго шанса и не существует такого отчаяния, которое нельзя было бы обратить. Разве не ты утверждал мне, что это не сможет переубедить её?

— Всё верно. Эх, и почему тебя надо ко всему подталкивать?.. Твоя задача — не рассказывать, а показывать! Вы кое-чем схожи, ибо кто лучше повелительницы забвения умеет манипулировать воспоминаниями?

Сансет сглотнула и посмотрела на безмолвную и грозную принцессу.

— Мне необходимо… коснуться вас, чтобы явить частичку своих воспоминаний. Позволите ли вы?

— Она не кусается, Ария, честное хаотическое! — заговорщицки шепнул Дискорд.

Без единого слова принцесса протянула вперёд правое копыто. Сансет, дрожа, дотронулась до гладкой фиолетовой кожи, холодной, как и всё в этом печальном царстве, не знающем сияния светил, радости, дружбы и любви. И вспомнила Уоллфлауэр Блаш.

Затем же целая не-жизнь — да что там, нечто в сотни и тысячи раз превосходящее обычный срок, отпущенный смертным — промелькнула перед глазами Сансет, и если бы не недавний долгий разговор с Дискордом, то она непременно сошла бы с ума. Взамен же жалость проснулась в ней — и стала даже сильнее той, которую Сансет питала к остальным жителям царства Неспетых. Ария же изрекла:

— Я узрела твои приключения. Кто-то иной, быть может, и задумался бы на моём месте. Но не песнь лежит в основе твоего мира, и та не-пони недостойна называться заблудшей.

— Чувства важнее основ мира! — вскричала Сансет, до крайности взбудораженная увиденным. — Я прошла через целый десяток, и мне неважно было осознавать, что дало им начало, ведь в каждом так или иначе знали о добре, любви и дружбе! Ваш мир мог возникнуть одним образом, мой — иным, но все пони разделяют схожие ценности и этим подобны друг другу. Для тех, кто поддался отчаянию, есть путь назад. И лишь здесь, похоже, они обречены на вечное и кошмарное существование!

— Да, ибо так завещано было моей матерью. Иная судьба заблудших поставит под угрозу само существование нашей Вселенной.

Дискорд вздохнул.

— Ария, давай пока забудем о судьбе мира и сосредоточимся на тебе. Ты — не твоя мать. Ты ближе Селестии и Луне, созданиям куда более многогранным, стоящим между Вселенским Матриархом и простыми пони. Ты, лично ты, по-прежнему считаешь, будто всем заблудшим может быть уготовано лишь твоё царство?

— Так устроен сей мир. И мне нет дела до всех прочих, сколько бы вы мне их не показали.

Дискорд, кажется, разъярился.

— Ты — не функция, ты — полноценная Личность, Ария! Кому как не мне знать это?! И потому я спрашиваю снова: достойны ли заблудшие лишь той судьбы, к которой приходят сейчас? Или её можно изменить?

— Судьба каждого из этих смертных содержит часть песни, которую нельзя менять.

Дискорд сделал фейсхуф и посмотрел на Сансет.

— Ну вот что с такой делать, а? Право же, Эпплджек на фоне Арии — самая покладистая пони в Мультивселенной. Ответь мне… нам, наконец, прямо! На месте обычной пони — ты бы признала правоту Сансет Шиммер? Или заняла сторону той Арии, которая является функцией, но не личностью?

— Зачем отвечать на вопрос, который лишён смысла?

— Чтобы осознать, что смысл, возможно, всё же есть, просто ты его не замечаешь, — ответил Дискорд. — Ария. Вспомни заблудшую, которая достигла тебя однажды. Ты познала её судьбу. Представь себя на её месте, ибо она — самая близкая тебе пони из всех, что когда-либо существовали. И ответь.

— Та заблудшая… да, она могла бы сказать, что выход есть. Но я — не она.

— Что я слышу! — восхитился Дискорд. — А скажи мне… до встречи с ней ты бы ответила нам так же, как сейчас?

— Не знаю.

— Твоему «не знаю» есть причина. Причина более глубокая, нежели просто впечатления, именно она порождает твоё сопереживание той пони, как бы ты от него ни пыталась отречься. Причина называется «Дуэт Запустения». Мелодия, которая неспроста не может быть сыграна в одиночку. Мелодия, предназначение которой — изменять. В миг её исполнения впервые за тысячелетия дрогнуло твоё сердце — но ты не поддалась и вновь силишься сковать его цепями, крепче которых не существует в твоих владениях. Ария… у меня к тебе ещё один вопрос, на сей раз истинно философский. Может ли Всеведущая предвидеть непостижимое Ею?

— Подобные вопросы также лишены смысла.

— Неверно. Правильный ответ — да, может. И не только ответ, а также тюрьма, замок и ключ к нему в едином образе. Иными словами… Ноктюрн Небесных Твердей.

— Я вижу лишь тюрьму и замок. Но не вижу ключа.

— Зато его видела твоя мать, когда создавала это место. Как ты думаешь, что произойдёт, вздумай ты проиграть Ноктюрн от начала до конца как полагается?

— То, чего не пожелал бы даже ты, дух Хаоса.

— В то время как мы общаемся здесь, мои друзья в Эквестрии готовятся исполнить ритуал, который сведёт все риски к минимуму. Ария, пускай «Пришествие Рассвета» венчает Ноктюрн, являя собой замочную скважину, но эта скважина врезана почти исключительно в плоть «Дуэта Запустения». Он — главная композиция, он — способ изменить всё, и твоя мать это предвидела, оставив лазейку как раз на случай возникновения царства неспетых — места, всякого обитателя которого постигает участь хуже смерти. Ни одна пони из этого мира не смогла бы решить явленную твоим мертворождением проблему. Но пред тобою — Сансет Шиммер. Она не совсем пони. Она не из этого мира, но имела дело с его крошечным осколком однажды. Она явилась сюда из третьего мира, по доброй воле возжелав стать там неспетой. Она — универсальное лекарство от отчаяния, седьмой Элемент Гармонии, отсутствующий в мирах, принадлежащих пони!

— Сочувствие… — прошептала Сансет. Весь этот разговор она почти неотрывно глядела на самую несчастную из всех заблудших, пытаясь осознать её горькую судьбу. — Да, такова сущность моего Элемента.

— Которой ты совершенно зря тогда смутилась. Теперь… Ария… теперь ты можешь обдумать мои слова. Я когда-нибудь лгал тебе? Поверь: я сам всё изучил сотню раз. И потому ты теперь смело можешь исполнить своё истинное предназначение. Сыграть Ноктюрн от начала до конца. И позволить Сансет… присоединиться к тебе… в Дуэте.

Дискорд всхлипнул и поник. Сансет стало страшно, как никогда в жизни — она могла представить на его месте Селестию или Луну, но чтобы Дискорд плакал? Всерьёз? По-настоящему, а не в рамках очередного представления? Да он бы даже во время конца света принялся бы отплясывать на осколках рушащегося мира!

В уголке глаза забытого аликорна тоже набухла слезинка.

— Многие тысячи лет назад, о возлюбленный мой, мы меняли этот мир в соответствии с нашими устремлениями. Пришло время сделать это в последний раз.

— Тогда я обещал быть с тобою всюду — от глубин космоса до морского дна. И даже Небесные Тверди, как видишь, не смогли удержать меня.

— Ты сохранил тепло, что было когда-то меж нами, несмотря на все преграды.

— Оно останется с тобой и пока ты будешь исполнять свою величайшую песнь, Ария.

— Возможно, как-нибудь, в будущем…

— … мы встретимся вновь по воле Хаоса.

Воцарилась тишина. Сансет решилась нарушить её, прошептав:

— Дискорд, к чему всё это?

— Каждого заблудшего и неспетого, без единого исключения, теперь постигнет судьба всякой смертной пони. Даже ту, которая должна была родиться бессмертной, но родилась мёртвой.

— И что будет с ней… с ними… дальше?

— Разве я уже не говорил? Им суждено переродиться. Кому-то — в теле пони, но многим… один из посещённых нами миров вскоре ожидает огромная незапланированная вспышка противоестественной рождаемости. И тому миру точно не помешает немного добра и любви в виде пони…

— Чужестранка! — торжественно воскликнула Ария. — Тебе предстоит прикоснуться к самой Песни Творения, и сделать это возможно лишь одним способом. Взгляни: по силам ли тебе совладать с Вестником Ночи, который единственно подходит для исполнения Дуэта смертной?

Перед Сансет материализовалась арфа или лира, которая — она сразу осознала — была чем-то большим, нежели просто музыкальным инструментом. И тогда её охватила паника. Она даже не разбиралась достаточно во всех этих древностях!

— Было бы, — сказал Дискорд, — поистине вселенской несправедливостью, требуй прикосновение к величию Песни Творения, помимо истинной страсти к музыке и исключительных способностей к ней, чего-то ещё. Не тревожься понапрасну, Сансет Шиммер.

Тогда она потянулась к Вестнику Ночи и нерешительно извлекла из его струн знакомую мелодию. Ей показалось, будто она играет на самой лучшей в мире и идеально подходящей к её рукам электрогитаре.

— Ну-ну, Сансет, осторожнее: это поистине могущественный инструмент, а в царстве неспетых и так слишком много дождя.

— Более нет смысла медлить! — возвестила Ария. — Мы можем начинать.

Перед её лицом из светящихся рун сплелась флейта.

— Ещё немного, Ария. Ещё совсем чуть-чуть. Я скажу, когда. Уже скоро.

Сферы, окружавшие тронный зал Арии, съехали вниз и как бы сложились, перестроились, и Сансет обнаружила себя будто бы в центре огромной замочной скважины под хаосом, который лишь очень условно можно было назвать небом.

Принцесса Ария подошла к самому краю своей металлической тюрьмы. Дискорд и Сансет последовали за ней.

— Итак, время… — прошептал дух Хаоса и свернулся полупрозрачным калачиком вокруг ног своей возлюбленной.

Первые же звуки «Прелюдии к Теням» пронзили саму сущность Сансет насквозь. Мелодия, явленная повелительницей забытого царства, настолько же превосходила всё, слышанное Сансет ранее, насколько Вестник Ночи превосходил дешёвую гитару из третьесортного магазина.

Дискорд взирал на Арию, не отрывая глаз, и плакал.

Одна из преобразованных сфер вспыхнула белым огнём и исчезла без следа. Сансет показалось, или стало чуть теплее?

Неземной мотив изменился, перетекая в «Закатное Болеро». Сансет вспомнила дикую удаль во время сражения с дроидами и Дуку.

Рэйнбоу Дэш вместе со всеми утешала Твайлайт, только-только узнавшую о пропаже Сансет. Вдруг она встрепенулась, повеселела отчего-то и крепко обняла подругу.

— Не переживай. Я… не понимаю, откуда, но… почему-то знаю: история Сансет ещё не окончена.

Вторая сфера обратилась ничем. Мелодия сделалась более плавной и медленной, превращаясь в «Марш Приливов», заставляя Сансет сжаться от воспоминаний о том, как она едва не убила. Но вместе с тем, стало ещё теплее.

Глаза Рарити широко распахнулись. Ей тоже незнамо откуда явилось озарение, но оно оказалось пугающим.

— Не окончена. Но Сансет, мне кажется, в невероятной опасности сейчас. И мы ничего не можем для неё сделать.

«Соната Тьмы» заставила Сансет улыбнуться, прикрыть глаза и вспомнить то несчастное создание в облике мальчика, которому они помогли избавиться от оков Предвестника.

Принцесса Луна нахмурилась. Её разума тоже достигло неизъяснимое откровение.

— Я видела, как Магия Дружбы смогла преодолеть границу меж царством снов и явью. Вдруг она сможет достичь любого мира, сколь угодно дальнего от нас?

«Звёздный Вальс» вверг Сансет в противоречивые чувства. Каковы пределы её собственной сути? Имела ли она право уничтожать невероятного злодея, пускай и преисполнившись сочувствия к небезразличной ей пони?

Эпплджек обвела всех суровым взглядом.

— Ну да, пускай шестеро из нас не знали Сансет как следует. Но я видела, на что она пошла ради меня! Готова об заклад побиться, что и для вас она совершила немало! Не смейте даже думать о том, будт' нашего желания помочь окажется недостаточно!

«Лунная Элегия» заставила Сансет вспомнить сразу два мира — и два воплощения в облике весьма малоприятных личностей. Теперь она, конечно, прекрасно осознавала: не она виновата в этом, но лишь два духа Хаоса, исподтишка, хотя и с благими намерениями, манипулировавших ею.

Спайк почесался и зевнул. Этот переполох заставил и его задуматься о Сансет. Но, в отличие от других, никакого озарения его, кажется, не посетило. Спайк только понял, что Сансет участвует в некоем невероятном действе, которое превыше его разумения. Поэтому он промолчал. И крепко, до боли сжал кулаки.

«Плач Ночи» обернулся поразительным контрастом. Сансет вспомнила свой величайший страх, свою тёмную сторону. Но тепло, всё сильнее разливавшееся по её телу, перевешивало. И успокаивало.

Пинки Пай вдруг поняла абсолютно всё. Но даже постарайся она протараторить это со скоростью Вондерболта, времени ушло бы слишком много. Поэтому она лишь сказала:

— Слушайте, давайте просто все вместе представим, какая Сансет Шиммер замечательная, и как дорога нам, и как мы её любим! Нет времени объяснять!!! Эй, там, слышите меня?!

Наконец, настал черёд «Реквиема по Сумраку». Сансет как наяву увидела жуткую тень и вспомнила взгляд, который подавлял и буквально приковывал к земле. Взгляд, который она, оказывается, смогла пересилить.

Принцесса Селестия плакала, совершенно не пытаясь скрыть слёзы.

— Я люблю тебя, Сансет. Люблю, — шептала она. — Пожалуйста, где бы ты ни находилась, почувствуй это.

Сансет неотрывно взирала на принцессу сумрака, почти машинально повторяя за ней, едва отвлекаясь на лист с нотной записью. Казалось, само мироздание предназначило Сансет для исполнения Дуэта. Она вспомнила всех пони, судьбы которых увидела в этом мире. И умножила на миллион, достигая единения с сущностью своего Элемента.

Пойте нашу песнь и становитесь… кем-то.

Флаттершай осознала, что глупо, наверное, ждать какого-то откровения о судьбе Сансет, ведь она с ней никогда не общалась. Поэтому она просто сдвинулась ближе к принцессе Селестии и крепко обняла её.

Сансет отложила в сторону Вестник Ночи. Её композиция окончена. Осталась последняя. «Пришествие Рассвета». Хотя воздух вокруг уже столь потеплел, что его не устыдился бы и майский полдень. Торжественная мелодия разносилась во все уголки царства неспетых, и мириады пони внимали ей, пока их оковы становились ничем.

«Смерть есть забвение. Я помню о тебе, Сансет Шиммер. Мы помним о тебе. Мы любим тебя. Смерть есть забвение…» — раз за разом, словно мантру, повторяла про себя Твайлайт.

Чудесное преображение постигло и саму повелительницу отчаявшихся. Она сделалась Солнцем на фоне всё сильнее светившихся остатков тронного зала. Сансет вдруг подумала, что, когда Твайлайт повзрослеет, то может стать похожей на ту Арию, которую она сейчас видела перед собой. Жуткий и мрачный облик совершенно покинул принцессу сумрака, оставив после себя лишь величие и красоту. И перед самым концом забытого мира тонкие губы принцессы Арии едва заметно шевельнулись.

— Будь счастлива…

Затем она произнесла имя.

Мелодия завершилась последним торжественным аккордом.

— Вот и настал рассвет. Да озарит тебя его сияние, принцесса Ария, — тихо и печально проговорил Дискорд, едва заметно щёлкнув пальцами.

И бесконечно яркий свет, который не ослеплял, залил всё вокруг.

## Глава 10.4 И пришёл рассвет

10.2 и 10.3 не просто так закончились одинаково. Если вдруг вы хотели бы видеть тёмный или, напротив, ещё более светлый финал, можете считать, что он был открытым, а этой главы не существует. Задним числом я таки выложил объяснение на лестнице для незнакомых с "Фоновой", оно в комментарии номер 100.

Свет угас внезапно. И тотчас же Старлайт ощутила дикое головокружение, тошноту, у неё перехватило дыхание, передние ноги подломились, она упала на колени и часто-часто задышала, изо всех сил сдерживая рвотные позывы и пытаясь остаться в сознании.

— Старлайт, что с тобой?! — забеспокоился Санбёрст.

Дурнота отступила столь же внезапно, как и началась.

— Ничего… уже ничего. То есть, ты всего этого не ощутил? Это разве не последствия ритуала?

— Вроде бы, нет…

— Тебя зовут… Лира, — послышался вдруг тихий голосок местной Твайлайт. — Лира… Хартстрингс.

— Я думаю, их лучше пока оставить наедине, — шепнул Санбёрст. — Как думаешь, Дискорда и впрямь больше…

Старлайт обернулась к центру ритуального круга и обомлела.

— Сансет Шиммер!!! — в унисон вскричали они с Санбёрстом.

— Обычно пони на рассвете ещё спят. Разбудите же, — она улыбнулась, а потом понеслась вперёд и принялась обнимать их.

— Я думала, что всё… когда вокруг рушится мир… ты не ждёшь ничего хорошего для себя… даже когда он должен быть разрушен…

— Сансет! — воскликнула Старлайт. — Как?!

— О, это долгая история!

— С тобой совсем-совсем всё в порядке? — спросил Санбёрст. Он, кажется, до сих пор не мог поверить своим глазам. Впрочем, сама Старлайт — тоже.

— Я настолько хорошо себя чувствую, насколько возможно после такого приключения. Наверное. Я будто вся полна какой-то странной энергии… словно сейчас взлечу.

— От счастья? — предположила Старлайт.

Не только, можете мне поверить.

— Дискорд? С тобой тоже всё в порядке?! — обрадовался Санбёрст.

Конечно!

— Но мы же видели… — начал Санбёрст.

Смерть есть забвение. Я не думаю, что когда-нибудь смогу вспомнить события из жизни здешнего Дискорда до того момента, как мы с ним вступили в контакт. И этой Эквестрии придётся навеки лишиться своего самого харизматичного, умного и прекрасного жителя! Что ж, мне кажется, две наши маленькие пони уже достаточно насладились обществом друг дружки. Ходячие голопроекторы, ваш выход!

Старлайт фыркнула и вытянула переднюю ногу вперёд.

— Ну что, девочки, с вами всё хорошо? — Дискорд обрядился в костюм врача. — Зуд в лопатках часом не беспокоит? Рог не болит? Копыта не отваливаются?

Старлайт внимательнее оглядела пару пони — Твайлайт Спаркл и Лиру Хартстрингс из другого мира. Сомнений быть не могло: ритуал удался, и свершилось невозможное, ибо знак отличия Лиры изменился с роликовых коньков на тот, который положено.

— Мне кажется, или у Твайлайт Спаркл тоже поменялся знак отличия? — вслух задумалась Сьюзен. Старлайт присмотрелась и увидела семиконечную звезду, окружённую шестью звёздочками поменьше.

— Дискорд? Это как вообще?!

— Мелодия Сансет Шиммер принесла в эту версию Эквестрии седьмой Элемент Гармонии — Сочувствие. Разумеется, такое отразилось на всей реальности. Однако эта Эквестрия слишком отличается от привычных вам, поэтому Сансет не может стать воплощением своего Элемента здесь. Но уже давно тут живёт пони, которая идеально отражает суть седьмого элемента, дружит с Твайлайт и остальной пятёркой и прямо сейчас стоит перед нами. Её имя — Лира Хартстрингс.

— Дискорд… я вспомнила всё. Но что случилось с остальными пони? А со Вселенским Матриархом? Как этот мир ещё стоит?

— Ты вспомнила всё, а все вспомнили тебя. И так произошло с каждым из неспетых, кто ещё не успел попасть в её царство. А потому ваш мир ожидает волна первосортного хаоса… всё как я люблю. Однако ни единая смертная пони не ведает истинной сути происходящего. Они лишь будут знать, что на них или на их близких лежало проклятье забвения, и что затем оно было снято. Единственное исключение — ты. Таков теперь твой удел: помнить всё.

— Ты сказал — смертная…

— Верно. Принцесса Селестия — единственная, кто составит тебе компанию в вашем маленьком клубе помников. Она сможет справиться со своим знанием, как уже бывало раньше, она всё-таки не Вселенский Матриарх. Которая как раз-то всё и забыла благодаря ритуалу. На сей раз — окончательно, ведь ту вещь, которой более не существует, вспомнить куда сложнее. Она и не вспомнит. Никогда.

— Не существует?! — вскричала Лира. — Как… погоди. Я каким-то образом действительно помню всё.

— В качестве небольшого бонуса ритуал запечатлел в твоей памяти приключения троицы этих замечательных пони и их друзей — от начала и до разрушения царства неспетых. Я подумал, что это не помешает, поскольку нам, пожалуй, уже пора. Скоро сюда явятся принцессы в компании остальных пяти Элементов, и я не имею ни малейшего желания объяснять им всё на свете. Взамен эта сомнительная честь предоставляется тебе. Санбёрст, убери за собой! Иначе наши пони тебе голову оторвут! Особенно принцесса Луна.

Старлайт помогла Санбёрсту сложить все артефакты в седельные сумки.

— Погодите-ка! Там была… моя лира?

— Не совсем, — Дискорд покачал головой. — Твоя копия из нашей Эквестрии, видишь ли, тоже поучаствовала в ритуале. Ну всё, нам пора! Кавалерия уже на подходе!

— Дискорд. Ещё одно… что всё же ожидает принцессу Арию?

Старлайт заметила, как Сансет навострила уши.

— О, судьба её души отныне в копытах пары чудесных пони, на которых можно всецело положиться и которым я бы доверил даже собственную жизнь.

— Я смогу с ней когда-нибудь встретиться?

— Вряд ли, прости уж. Сомневаюсь. Без меня попасть сюда затруднительно… а я, пожалуй, больше не хочу беспокоить этот мир своим присутствием. Санбёрст, Старлайт, открывайте портал!

— Ещё одно…

Гр-р-р! Я почти жалею о своём плане.

— …пока наши друзья не здесь… скажите моё имя снова. Все. Ну пожалуйста!

Старлайт и Санбёрст переглянулись и улыбнулись друг другу.

— ЛИРА ХАРТСТРИНГС!!!

Старлайт прошла в портал следом за Сьюзен и Санбёрстом. Спустя три секунды на лицах пёстрой компании встречающих возникло такое выражение, будто они призрака увидели.

— Ну да, — хмыкнул Санбёрст. — Совершенно не удивлён.

— Ы… Э… — лепетала Рэйнбоу Дэш.

— Какие у вас уморительные выражения лиц, вы бы на себя посмотрели! — усмехнулась Старлайт.

— А ты обернись, вдруг и сами что необычное заметишь, — проникновенным голоском посоветовал откуда-то сзади Дискорд. Старлайт оглянулась. И обомлела. Затем её ослепила яркая вспышка.

— О да, о да, о да! Я сегодня же подарю этот снимок редактору «Кантерлот Таймс!» Эквестрия должна знать своих героев в лицо, от кончиков грив до самого низу непомерно отвисших челюстей! Поистине, один этот момент стоил всех усилий!

— Я тоже рада вас всех видеть! — улыбнулась Сансет. — Старлайт, Санбёрст, а вы-то почему уставились на меня так, будто я вернулась с того света?

— Действительно, ничего особенного! — отмахнулась Старлайт. — Подумаешь, всего-то обзавелась парой миленьких таких КРЫЛЬЕВ!

— Ха-ха. Очень смешно. Типа, в том мире без крыльев — а в этом они внезапно отросли. Ну да, ну да.

Дискорд раскрыл рот, но его опередила Пинки Пай.

— Это потому, что ты совершила нечто супер-великое и эпичное, иногда после такого становятся аликорнами, но в том мире нельзя просто так взять и сделаться аликорном, так как все они существуют с начала времён, поэтому тебе пришлось побыть единорогом, пока ты не прошла порталом в нашу Эквестрию!

— Да. Так и есть, — подтвердил Дискорд.

— О. То есть, вы серьёзно.

Сансет вгляделась в своё отражение и ахнула.

— Так, что ж… у нас есть принцесса Солнца, принцесса Луны, принцесса Любви, принцесса Дружбы… — перечислила Твайлайт.

— И ещё принцесса Взрывов. Моя любимая, — шёпотом добавил Дискорд.

— … но что же тогда воплощает Сансет?

— Думаю, скоро узнаем.

— Дискорд! — воскликнула Селестия. — Как я понимаю, ты заварил кашу, чтобы решить проблему в другой Эквестрии?

— Да, разумеется. Но учитывая, под сколь подлым предлогом я это начал, я хотел порадовать тебя хоть чем-нибудь. Надеюсь, мне удалось.

Принцесса Селестия первой обняла Сансет, затем к ней присоединились все остальные, потом уселись обратно за стол, принесли еду и напитки, и началось бурное обсуждение-рассказ, в результате которого для каждого из собеседников почти исчезли белые пятна в истории их общих приключений. В конце концов, все устали, расслабились, откинулись на спинки стульев, кресел или соседей. И тогда Сансет провозгласила:

— Друзья! Я бы хотела, пожалуй, исполнить песню… Дискорд, можно какую-нибудь электрогитару?

— Можно, конечно, только от чего ты её собралась запитывать?

— Ты вообще Дискорд или кто?! Просто добавь ещё немного этого своего Хаоса!

— Ни слова больше!

В руках Сансет возникла электрогитара, точь-в-точь повторявшая её любимую. И началась мелодия, первые аккорды которой совсем недавно слышало царство неспетых.

It's all right, yeah

I'm walking right beside you

I feel the way, feel the way that you do, too

Oh, I can't lie, sometimes

Everything feels like it's just too much

But you gotta let it in, even if it's tough

Know it gets better, know it gets better

Push through the weather, weather

Let it ra-a-a-ain

Let it ra-a-a-ain

Твайлайт вошла в здание вокзала и тряхнула мокрой гривой. Лира повторила за ней.

— Два билета до Филлидельфии, пожалуйста.

— На какой из поездов, позвольте уточнить?

— На самый ранний из всех! Это я во всём виновата! И я… кхм, мы, должны перехватить её первой, пока не начался полный Хаос!

— Да, кстати, если сюда прибудет пони по имени Небулус — скажите, чтобы дожидался меня в гостинице! Мы скоро вернёмся. Надеюсь.

Don't be afraid of walls coming down

Sometimes it hurts, you'll figure it out

Let it ra-a-a-ain

— Ваше высочество…

— Я думаю, с учётом всего пережитого тобой, просто «Селестия».

— Так вот, наверное, прозвучит глупо, но… я бы очень хотела написать одну… историю. Может быть, не абсолютно правдивую, может быть, с иной концовкой, но всё же основанную на реальных событиях. Как вы думаете, такое возможно сделать, не навредив миру?

— Я хотела бы стать твоей первой читательницей тогда. Там и поглядим.

Let it rain, it's okay

There's beauty in the breakdown

There's sun behind those gray clouds

You know, I can't lie, it's all right

Everything feels like it's just too much

But you gotta let it in, even if it's tough

Know it gets better, know it gets better

We push through the weather, weather

Let it ra-a-a-ain

(There's beauty, there's beauty in the breakdown)

Let it ra-a-a-ain

— Доброго утра, леди, джентльпони и лично Снипс! Пускай оно хмурое и пасмурное, но я обещаю отвлечь вас от непогоды надолго! Сегодня вы первыми во всей Эквестрии услышите целиком произведение, которое… ну, которое с недавних пор — просто очень красивая мелодия.

Don't be afraid of walls coming down

Sometimes it hurts, you'll figure it out

Let it ra-a-a-ain

(There's beauty, there's beauty in the breakdown)

Let it rain, let it ra-a-a-ain…

Сансет смахнула набежавшую слезу. Или это было что-то ещё? Все вокруг очумело взирали на неё, в который уже раз за этот безумный день.

— Дискорд! Напомни мне больше никогда, никогда не просить тебя добавить ещё Хаоса!

— О… — Дискорд загадочно улыбнулся. Он, конечно, нисколечко не промок. — А я тут вовсе и ни при чём. Иначе бы дождь оказался шоколадным!

— Только теперь со взбитыми сливками!

— Ага, просто тучки набежали. Ну, знаешь, такое часто бывает в Кантерлотском дворце. Наверное, пегасы виноваты. А не твои хаотичные шуточки.

— Но я отнюдь не шучу. Благодаря свершённому тобой и Арией деянию, ничто более в той Эквестрии не исчезает бесследно. Я, право, не знаю, будет ли когда-нибудь тамошними пони вновь обретён Вестник Ночи, но… ты ему определённо приглянулась, Сансет Шиммер, принцесса Музыки!

И после очередного шумного обсуждения Флаттершай, тоже, разумеется, оставшаяся совершенно сухой, сказала:

— Дискорд! Всё это приключение было основано на Ноктюрне Небесных Твердей, и потому до жути упорядочено от начала и до конца! Как же ты смог его перенести?

Дискорд прижал Флаттершай к себе.

— Дорогая моя, всё это приключение — один сплошной Хаос, ибо оно никогда не началось бы без единственного взмаха крылышек одной самой прелестной на свете бабочки.

Счастливый понец!

* * *

Дух Хаоса в очередной раз припомнил свой замечательный, сложнейший и почти безупречно реализованный план. На его фоне небольшое испытание дружбы для Твайлайт, будущей правительницы Эквестрии, определённо выглядело сущим пустяком.

Да что вообще может пойти не так?!