# Семья Никс

Fire Splash

Царствование Найтмер закончилось, Селестия и Луна снова на троне, а Никс, Спайк и Твайлайт Спаркл стали (в основном) нормальной семьей. Но Твайлайт вызывают в Кристальную Империю по королевскому делу, и теперь Никс предстоит столкнуться со своей самой сложной задачей:

Ее расширенная семья.

Этот цикл фанфиков — что-то вроде неофициального продолжения "Грехов Прошлого". Настоятельно рекомендую ознакомиться, если не знаете. Ссылка на него здесь — https://ponyfiction.org/story/8885/

Но, если вкратце, то Твайлайт нашла маленькую Найтмер Мун и удочерила её, после того, как малышка чуть не захватила Эквестрию.

Действие происходит в 3-ем сезоне, пока Твайлайт еще единорог.

Первая часть — Вы здесь!

Вторая часть — Ночь Кошмаров и Никс

Третья часть — Аликорноволомка

Четвертая часть — Тиреку устраивают праведный мордобой

Пятая часть — Класс Черили

Разрешение на перевод имеется.

## Глава 1

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/a3f776e1-9f0c-4ee3-a7e2-7e966ce8feca/d60185z-18ac41c1-82fe-438d-9591-b9c2b42fa449.png/v1/fill/w_1600,h_918,strp/sparkle_family_photo__extended_version__by_90sigma_d60185z-fullview.png?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD05MTgiLCJwYXRoIjoiXC9mXC9hM2Y3NzZlMS05ZjBjLTRlZTMtYTdlMi03ZTk2NmNlOGZlY2FcL2Q2MDE4NXotMThhYzQxYzEtODJmZS00MzhkLTk1OTEtYjljMmI0MmZhNDQ5LnBuZyIsIndpZHRoIjoiPD0xNjAwIn1dXSwiYXVkIjpbInVybjpzZXJ2aWNlOmltYWdlLm9wZXJhdGlvbnMiXX0.LP2vO9hVnCrh7VA2ijC0f4_DDQ3A7i7eq9mtBEtfR7E]

Твайлайт металась туда-сюда по библиотеке, отчаянно пытаясь организовать двадцать разных вещей одновременно, а Спайк то плелся за ней хвостом, то убегал по своим делам. Она была в своем стандартном режиме: в панике. Все было настолько срочно, что у нее и Спайка имелись собственные контрольные списки, которые они проверяли особенно внимательно. Пиви уже надоело преследовать одного из них, так что он порхал у них над головами, взволнованно чирикая.

— Повесить табличку "ЗАКРЫТО" — есть...

— Упаковать "Краткое руководство по десятичной системе Дьюхуфа" — есть...

— Выключить газ и воду — есть...

— Деловой костюм для официальных встреч — есть...

— Отменить доставку молока — есть...

— Запасные перья, запасной пергамент — есть...

— Открыть чердачное окно для Совелия — есть...

— Закуски для поездки на поезде — есть...

Никс стояла посреди комнаты, наблюдая, как они оба бегают взад-вперед.

— Мы едем в Кристальную Империю! — сказала она, должно быть, уже в сотый раз.

— Почему ты продолжаешь повторять? — проворчал раздраженно Спайк, пробегая мимо, и в руках он нес… Никс сама не знала, что именно.

— Интересно же! — пискнула Никс. — Я никогда раньше не бывала в Кристальной Империи!

Что было более чем очевидной правдой. Она прочитала несколько книг в библиотеке о чудесном сверкающем королевстве и слушала, как Твайлайт рассказывала истории про тот раз, когда она и ее друзья отправились туда, чтобы победить короля Сомбру. Когда Твайлайт рассказала ей, что они туда собираются... ну, она на радостях чуть не перевернулась с ног на голову.

Спайк просто закатил глаза и решил сосредоточиться на своей работе.

— Никс, а ты почему вещи не собираешь? — спросила Твайлайт, пробегая в противоположном направлении.

Никс посмотрела на сумку рядом с ней. Ее расческа и зубная щетка, полотенце (1), три дополнительных жилета на всякий случай, ее любимая книга, ее дневник, ее плащ Метконосца (2), ее летнее платье, зимнее пальто и ботинки (?), ее кукла Всезнайка.... Да, все на месте.

— Все уже здесь, — сказала она, показывая сумку.

— Когда ты это собрала? — остановилась и спросила Твайлайт.

— Три дня назад! — не ложь. Она даже спала с разбухшей сумкой рядом с собой на случай, если что-то случится и им придется уехать немедленно, глубокой ночью.

— Спайк, — бросила Твайлайт через плечо, — ты ведь проверил все, что упаковала Никс?

Спайк фыркнул.

— Она достаточно взрослая, чтобы собрать сумку, — пренебрежительно сказал он, нахмурившись.

— Блин, Спайк, вы должны были составить список вещей, которые ей нужно упаковать! — фыркнула Твайлайт. Спайк что-то проворчал и бросил взгляд на Никс. Похоже, Никс этот взгляд немного испугал, она подняла копыто вверх и почесала заднюю часть ноги.

— Прости, мама, — сказала кобылка-аликорн.

Твайлайт нахмурилась. В чем дело? В последнее время Спайк казался немного, простите за каламбур, колючим рядом с Никс. И Никс, похоже, это немного пугало. Поссорились, что ли? Она надеялась, что дело не в соперничестве братьев и сестер, о котором она прочитала в книгах по воспитанию детей.

Твайлайт сдалась и закрыла на это глаза. Она осмотрела содержимое сумки Никс. Что ж, вроде бы все в порядке. Потом она еще раз осмотрела дочку.

— ....Что это на тебе? — спросила она.

— Солнцезащитные очки, — ответила Никс. — Мне их Твист одолжила. Круто, правда?

Твайлайт приподняла бровь.

— Эм, да. — сказала она, имея ввиду очки. Это были огромные очищи в роговой оправе, которые закрывали почти все лицо Никс. — Хотя бижутерия — это лишнее. И вообще, зачем ты их надела?

Никс пожала плечами и немного поерзала.

— Я... знаю, что некоторых пони смущают мои глаза. — призналась она, подергивая уголком рта. И тут же вспомнила, как близнецы Кейк впервые увидели ее без скрывающих глаза очков, и разрыдались от страха. Это было не весело. — Моих старых очков уже нет, поэтому я решила, что солнцезащитные очки лучше, чем ничего.

Твайлайт сочувственно улыбнулась. Учитывая все обстоятельства, это, вероятно, упростит жизнь, особенно со странными пони.

— Что ж, если тебе в них комфортнее, носи, — сказала она.

— Ой! — Никс вскочила и выбежала из комнаты. Когда она вернулась, Твайлайт разразилась смехом.

— Во имя Эквестрии, что это? — выдавила она. На Никс теперь была огромная мягкая шляпа от солнца с ярким пурпурным шелковым цветочком. Шляпа была такой большой, что ее можно было поставить на ходули и использовать кобылку как навес.

— Рэрити сказала, что она подойдет к очкам! — - сказала Никс, весело плюхнувшись на попку рядом с багажом. — Она сказала, что если я её надену, то не буду похожа на туристку.

Пиви приземлился на шляпу и начал ходить по полям.

Твайлайт даже не пыталась сдержать хихиканье.

— Как? Это самая туристическая шляпа, которую я когда-либо видела. Она выглядит так, словно заманивает других в туристические ловушки и крадет деньги пассажиров тропических круизов!

— Она не говорила, что она помешает Никс выглядеть, как туристка, — шутливо сказал Спайк. — Рэрити отдала шляпу Никс, чтобы её собственная мать не вздумала надеть её.

Твайлайт хихикнула.

— Понятия не имею, что на это ответить, — Она быстренько обошла груду багажа, который у них скопился. И посмотрела на Спайка. — Как твой контрольный список?

— Есть, — кивнул Спайк.

Твайлайт внимательно прошлась по своему.

— А мой список? Ага, все есть, кроме последнего пункта.

Она отошла от груды багажа и опустила рог. Вся куча покрылась рябью пурпурного свечения. Твайлайт молча напрягалась несколько секунд, тридцать секунд, минуту... затем со звуком, который можно было описать только как "СМИИиирп!" куча чемоданов и сумок высотой с пони внезапно уменьшилась до кукольных размеров.

— Круто! — сказали Спайк и Никс, подходя поближе, чтобы посмотреть на уменьшенный багаж. Твайлайт подняла крохотную стопку магией и бросила её к себе в сумку.

— Уф, — пропыхтела она. — Это уменьшающее заклинание — лучшее заклинание, которое я когда-либо выучила. Но как же оно меня выматывает.

И она застегнула сумку.

— Ну, все готовы?

Остальная часть семьи разразилась сердечным "ура".

* * *

Они прибыли на вокзал вовремя и сели в частный вагон (в конце концов, у звания есть свои привилегии даже в Стране Дружбы). За час в пути они все устроились вполне комфортно, к превеликому облегчению Твайлайт. Ей не потребовалось много времени, чтобы столкнуться с опасностями путешествий с детьми. Спайк был тем еще наказанием, когда был маленьким, и пара поездок в Кантерлот с Никс закрепили уроки, которые она усвоила в первый раз. Правда, ее новая дочь ни на что не дышала огнем и не "случайно" съедала украшения какой-то дворянки. Как бы то ни было, Никс была вполне счастлива расположиться в стучащем вагоне поезда и мирно уткнуться носом в книгу.

Для кобылки скорее было труднее добраться из библиотеки до вокзала. Дома или рядом с друзьями-Метконосцами она была той же милой, энергичной и умной кобылкой, которую всегда знала Твайлайт. Однако, когда они выходили наружу и оказывались среди незнакомцев, она становилась тихой и замкнутой, мало говорила, избегала зрительного контакта и не отходила от Твайлайт. Поездка на вокзал ничем не отличалась. Как только она вышла на улицу, она умолкла и все время держала голову опущенной, заговаривая только когда Твайлайт останавливалась поговорить с кем-нибудь, чтобы тихо спросить, могут ли они поторопиться и добраться уже до станции.

Твайлайт посмотрела на Никс из-за своей книги. Кобылка сидела, попеременно читая и играя с Пиви, который прыгал туда-сюда по её книге и клевал страницы. Твайлайт беспокоилась. Она надеялась, что Никс не становится интровертом... только посмотрите на проблемы, которые это принесло Твайлайт.

Кажется, Никс наконец-то утомила игра в выбор страницы, в которую она играла с маленьким фениксом, и закрыла книгу.

— Мама? — спросила она. — Я не понимаю. Зачем им нужно, чтобы ты отремонтировала библиотеку в Кристальной Столице? Разве у них нет своих библиотекарей?

Спайк оторвался от своих аметистовых чипсов.

— Я и сам об этом думал, — сказал он.

Твайлайт принялась объяснять.

— Все немножко сложнее, — начала она. — Сама библиотека в довольно хорошем состоянии. Поскольку они прыгнули во времени на тысячу лет, в ней наверняка есть сотни или тысячи книг, которых не видели веками. И новые копии.

Никс угукнула.

— Но разве у нас нет новых книг, которых они еще не видели?

Твайлайт кивнула.

— Вот почему принцесса Селестия и принцесса Кейденс хотят организовать книжный обмен, — сказала она. — А значит, я им нужна для организации системы обмена.

Ее улыбка стала немного болезненной.

— И... чтобы помочь обновить их файловую систему...

— Что, разве они не использовали десятичную систему Дьюхуфа тысячу с лишним лет назад? — усмехнулся Спайк.

Твайлайт посмотрела на него.

— Если вкратце, то нет. Не использовали. Но проблема не в этом, — она вздохнула. — Спайк, ты помнишь, как трудно нам было найти ту книгу во время Кристальной Ярмарки?

Спайк кивнул — да, та еще была задачка. И та библиотекарша ничем не помогла, с ее-то стертыми воспоминаниями.

— Дело было не только в ее памяти, — продолжала Твайлайт. — Король Сомбра не хотел разрушать библиотеку. Возможно, он сам хотел использовать книги. — она фыркнула, — Но он не хотел, чтобы кто-либо из Кристальных пони использовал то, что было в библиотеке против него, поэтому он сделал невозможным найти хоть что-нибудь.

— Что он сделал? — спросила Никс.

— Он сжег их карточный каталог, — прямо сказала Твайлайт.

Спайк ахнул, как будто у него начался сердечный приступ. Кошмарные видения промелькнули в его голове о рабстве на всю вечность, в которых он работал библиотекарем в бесконечной библиотеке с полками, беспорядочно перемешанными злобным тираном... и без карточного каталога.

— Ужас, — простонал он.

Твайлайт заметила его реакцию и кивнула.

— И не говори, да?

— Так ты должна помочь им создать новый карточный каталог? — сказала Никс.

— Я должна помочь им создать совершенно новый вид карточного каталога, — сказала Твайлайт, показывая свою книгу "Десятичная система Дьюхуфа для чайников". — К счастью, у нас будет много-много пони, которые помогут с этим. Но это значит, что я буду проводить каждый день в библиотеке Кристальной Столицы. Так что пока я работаю, ты поживешь с тетей и дядей.

Никс, к ее удивлению, выглядела разочарованной.

— Но я хотела пойти с тобой в кристальную библиотеку, — жалобно сказала она.

Твайлайт покачала головой.

— Это будет оживленное место, Никс, — сказала она. — И маленькой кобылке там нечем заняться.

— Ага, — кивнул Спайк. — Кроме того, тебе не нужно вертеться у всех под копытами.

Твайлайт внутренне поморщилась и тихо вздохнула. (Вот обязательно было выражаться именно так, Спайк?) Никс выпятила нижнюю губу и нахмурилась. Твайлайт поняла, что появилась серьезная угроза того, что кобылка вот-вот устроит истерику. С неких пор — ну, "с неких пор", и так понятно — у Никс развился дурной темперамент, и он мог вспыхнуть в самые худшие моменты. Твайлайт обнаружила, что ей нужно быть начеку, чтобы вовремя погасить эти плохие моменты.

— Не раскатывай губу, юная леди, — предупредила она. — Я не допущу, чтобы ты впадала в ярость во время поездки.

Никс надула губы, но смягчилась. Ее неизбежная истерика утихла и она просто надулась.

— Никс, серьезно, тебе не будет там весело. Мы будем только складывать книги, сортировать книги, архивировать книги и проводить собрания, на которых будем ГОВОРИТЬ о складывании, сортировке и архивации книг.

— Ты смотри аккуратней, а то щас на радостях лопну, — пробурчал Спайк, подпирая подбородок рукой. Чем больше Твайлайт говорила, тем с меньшим нетерпением он ждал конца этой поездки.

— Кроме того, я хочу, чтобы ты на этот раз лучше познакомилась со своими тетей и дядей, — сказала Твайлайт. — Ты еще со всей семьей не встретилась.

Никс тут же перестала дуться.

— Как думаешь, я им понравлюсь? — спросила она.

— И вот она — проблема, — подумала Твайлайт.

— Они к тебе привыкнут, — уверенно сказала она. Никс, похоже, приняла этот ответ.

Поездка заняла день или два — от Понивилля до Кристальной Империи было так же далеко, как от Понивилля до Эппллузы. С каждым часом сельская местность за окном становилась все холоднее и белее. Никс изумленно уставилась на снегопад в середине июня. К тому времени, когда они наконец прибыли, поезд уже пробирался между сугробами высотой до самых окон.

Их высадка, к счастью, была более цивилизованной, чем в прошлый раз, когда Твайлайт прибыла. После поражения Сомбры кристальные пони прилагали усилия, чтобы создать подходящую точку прибытия для тех, кто прибывает в империю. Рядом с рельсами расположилось что-то вроде маленькой отдаленной деревни. Они вышли из поезда, закутавшись в зимние пальто, и оказались на приличной железнодорожной станции, как дома.

Ну, не совсем как дома.

— Тут все похоже на лед! — воскликнула Никс.

И это было так. Здания вокруг перекрестка Кристальной Империи (как гласил знак) были сделаны из листов и столбов блестящего хрусталя, которые сияли ослепительно белым светом под зимним солнцем. Это было ослепительно красиво и довольно неумолимо. Никс вышла вперед, слегка щурясь от яркого света.

— Тут слишком ярко, — пожаловалась она.

— Ну так надень очки, — сказал Спайк.

— Ах да, — пробормотала Никс. Она вытащила их из кармана пальто и надела их, вздохнув с облегчением, когда тонированные линзы заслонили блики. Из-под капюшона ее пальто выглядывал нахохлившийся Пиви, а его магическое пламя согревало ее щеки. Лучший питомец на свете.

К платформе подбежал одетый в зимнюю одежду жеребец, таща открытые сани.

— Вас до города подвезти? — спросил он. — Два бита.

— Подвезите, — с облегчением попросила Твайлайт. Холод был даже более ожесточенным, чем она помнила, и ей не нравилась перспектива пробираться через неизвестное количество снега, чтобы добраться до волшебного купола Кристального города. Они нетерпеливо вскочили на сани.

— Куда? — спросил жеребец.

— Кристальный дворец, — ответила Твайлайт. Кивнув и встряхнув гривой, жеребец их повез.

Поездка на санях была быстрой... Они подъехали к краю купола, не успели они и глазом моргнуть. Когда они прошли через барьер, полозья саней волшебным образом превратились в тонкие изящные колеса.

— Избавляет от лишних хлопот пересаживаться у барьера, — хмыкнул пони.

Их сразу же поразило душистое тепло внутри купола. Они поспешно сбросили пальто и сапоги, наслаждаясь солнечным светом. Однако Никс не сняла солнечных очков. Все было таким ярким! Сверкающие кристальные здания всех цветов радуги были видны со всех сторон. Фонтаны, скульптуры, даже уличные указатели были сделаны из сияющих драгоценных камней.

— Спайк сейчас наверняка слюни пускает, — подумала Никс. Даже пони на улице сверкали, как будто они были вырезаны из драгоценных камней. Никс начала прищуриваться, даже в солнечных очках. Она вытащила свою туристическую шляпу и надела ее, пытаясь закрыться от лишнего света.

Именно тогда она поняла, что она, Твайлайт и Спайк тоже сияли!

— Ой, смотри! — сказала она, протягивая переднюю ногу, чтобы показать Твайлайт свою шерстку. Она мерцала, как полированный оникс. Затем Никс подняла глаза и увидела Твайлайт. — Ой, мамочка, твоя грива!

— Что с ней? Взлохматилась? — та смущенно похлопала по ней копытом, только чтобы понять, что что-то изменилось. Она удивленно моргнула, увидев свое отражение мимоходом в здании — ее волосы почему-то были уложены в очень элегантную прическу.

— Как красиво! — восторгалась Никс. — Это сделала магия кристаллов?

— Наверное. Я уж и забыла с прошлого раза, — Твайлайт развеселилась. — Ага, мы почти добрались до дворца!

Никс моргнула.

— Мы будем жить во дворце? — спросила она с опаской.

Жеребец засмеялся.

— Для маленькой кобылки ты что-то не в восторге от пребывания во дворце, — заметил он.

Никс вспомнила два последних дворца в своей жизни — Замок Сестер и Замок Найтмер Мун.

— Мне не очень везет с дворцами, — пробормотала она.

Твайлайт усмехнулась.

— Конечно, мы будем жить во дворце, — сказала она. — Где, по-твоему, живут твои тетя Кейденс и дядя Шайнинг Армор?

— Дядя Шайнинг Армор...? — в голове кобылки-аликорна начали появляться ужасные мысли. До сих пор Твайлайт называла её дядю только "дядей Шайни". И некоторые вещи со времен Найтмер Мун она уже не так хорошо помнила — в конце концов, она сама не наблюдала за работой Кантерлота... но эти имена — Кейденс и Шайнинг Армор — вызвали звон в затылке, который становился все громче и громче. И звон нехороший. Он был больше похоже на жужжание, как в игре Скуталу "Doctor Sawbones", вроде того, что ты слышишь, когда делаешь что-то очень не так или только что совершил очень, очень серьезную ошибку.

Сани подъехали к главному входу во дворец. Они стояли там, ожидая ее и ее мать: белый единорог и розовая аликорн, и они явно не обрадовались, увидев её. Никс и Твайлайт высадились, и сотня маленьких воспоминаний встала на свои места, заполнив пробелы, когда жеребец-единорог спустился им навстречу. Он сердито посмотрел на Никс, потом на Твайлайт и потребовал ответа:

— А она что здесь делает?

Ага. Это были ее тетя Кейденс и ее дядя Шайни. Или, точнее, принцесса Каденца, лидер восстания против Найтмер Мун, и ее муж, капитан Шайнинг Армор из Эквестрийской Королевской Гвардии — которому она магией промыла мозги, поработила и отправила арестовать и заключить в тюрьму его собственную жену.

Угадайте, кто придет на обед.

— Ввввввввот ведь конские яблоки, — заскулила Никс, плюхаясь лицом на лестницу.

* * *

1) Ярко-фиолетовое полотенце. Как ни странно, его ей подарил Снейлз. Она понятия не имела, зачем ей полотенце, но Снейлз заверил ее, что если оно будет с ней, она будет заслуживать величайшего уважения (прим. пер. — это отсылка к "Автостопом по Галактике". Там сказано, что "человек, который исколесил Галактику вдоль и поперек, перенес тяжелейшие невзгоды, с честью вышел из отчаянных ситуаций и сохранил при этом свое полотенце, безусловно, заслуживает величайшего уважения".).

2) На случай, если она встретит пони, которому нужно немного пометконосничать, чтобы получить свой знак отличия.

## Глава 2

Принц Шайнинг Армор был зол. Принцесса Каденца была в ярости. Твайлайт кипела.

Никс же просто испугалась до тошноты. Когда Шайнинг Армор взглянул на нее, он в тот же миг позвал стражу. Те примчались галопом, шесть суровых и огромных жеребцов в сияющих кристальных доспехах, и встали по обе стороны от нее, Спайка и ее матери. Шайнинг Армор приказал им "сопроводить" Твайлай Спаркл, Спайка и "жеребенка" в "палату просителей" и встать на стреме. Неулыбчивые стражи тут же повели их в замок и по неумолимо сверкающим коридорам, мимо других стражников с каменными лицами.

В растущей панике Никс надеялась, что под "сопроводить" они не имели ввиду "арестовать". А "палата просителей" — это вообще что?? Пока они шли, она опускалась все ниже и ниже под обвиняющими взглядами стражников, пока не стала похожа на шляпу на ножках.

Как выяснилось, палата просителей оказалась не темницей, к большому облегчению Никс. Это была большая, чистая, хотя и несколько голая комната со скамьями и письменными удобствами, разложенными на столах, предназначенными для тех, кто хотел о чем-то попросить принцессу. Однако ей не стало легче, когда за ними заперли дверь и все шестеро охранников заняли посты по комнате, наблюдая за каждым их движением.

Настроение Никс ухудшилось еще больше. Что она опять натворила-то? Она так расстроилась, что залезла под один из столов и свернулась там калачиком, боясь пошевелиться.

А Твайлайт с каждой минутой становилась все более и более сердитой. Когда почти час спустя, наконец, появились Шайнинг Армор и Кейденс, она принялась бить своего брата по голове и плечам седельной сумкой.

— Чем — ЛЯГАТЬ — ты — ДУМАЛ? — кричала она, телекинетически лупя его по голове.

Шайнинг Армор не ответил — он был слишком занят, произнося такие слова, как "ой", "ай" и "блин!"

Один из охранников отошел от своего поста и агрессивно двинулся вперед.

— А ну-ка прекратите! Это Принц-консорт Кристальной Империи!

Твайлайт одарила его взглядом, которым вышибло бы василиску глазные яблоки.

— Да ну? Ну так я его СЕСТРА.

Охранник обдумал свои варианты.

— Продолжайте, — сказал он, отступая к стене.

Твайлайт стукнула своего брата еще пару раз для острастки и уронила седельные сумки на пол.

— Ты что, совсем идиот? Вызвал охранников, запер нас в комнате... — она указала на Никс. — Ты напугал свою племянницу до полусмерти!

Шайнинг Армор поднялся на дыбы и его гнев вспыхнул.

— Это существо не моя… — начал он тихим тоном, но копыто Твайлайт закупорило ему рот. Она говорила так же тихо, как и он.

— Только посмей закончить эту фразу, дорогой брат, и я засуну тебе флюгельгорн так глубоко, что на нем можно будет играть, щипая тебя за нос, — Шайнинг Армор благоразумно заткнулся. — Она не существо, она пони. Ее зовут Никс. А еще она моя дочь, что делает ее твоей племянницей. И я привела её сюда в надежде, что ты с ней познакомишься, а не станешь просто обижаться на нее за ее прошлое.

Ее тон смягчился чуток.

— Луна же получила презумпцию невиновности. Неужели ты не думаешь, что Никс заслуживает хотя бы этого?

Кейденс стояла в стороне и наблюдала за этим обменом мнениями. Наконец она вмешалась, раздраженно вздохнув. Ее лицо было таким же строгим, как и у Шайнинг Армора.

— Твайлайт, мы всё понимаем, — сказала она. — Но ты поставила нас в ужасное положение.

— В смысле? — все еще сердитая Твайлайт нахмурилась, но замедлилась.

— Неважно, как ты относишься к Никс, факт остается фактом: она — Найтмер Мун — и не смотри на меня так, ты прекрасно знаешь, что это правда — и она фактически осужденная преступница, освобожденная условно-досрочно. И ты её только что перевезла через национальные границы.

Лицо Твайлайт наполнилось шоком.

— Вижу, до тебя дошло, — сухо сказала принцесса Кейденс. — Технически, это лишило ее права на условно-досрочное. И, сделав это, ты сама могла бы совершить уголовное преступление. Как принцессе Кристальной Империи, мне полагается сейчас же бросить её в темницу...

Лицо Твайлайт было портретом преданного доверия.

— Кейденс... Ты же не...

— Конечно, я не стану, — ответила Кейденс, щелкнув языком… как никогда близко приблизившись к тому, чтобы на кого-то огрызнуться. — Это же я, Твайлайт, забыла? Я бы никогда так не поступила.

Она посмотрела на испуганную кобылку-аликорна, прячущуюся под столом, и ее суровое выражение лица слегка смягчилось.

— Я едва ли боюсь маленького беспомощного жеребенка. Но пони все время наблюдают. Пони из Империи и Эквестрии. Возмутители спокойствия, которые настаивают, чтобы я "выполняла свой королевский долг" — здесь она сделала воздушные кавычки, закатив глаза, — и посадила под замок страшную кошмарную угрозу... просто чтобы попытаться загнать меня в угол, если я этого не сделаю.

— Значит, вы меня не запрете? — раздался тихий вопросик.

Кейденс услышала тихий голосочек, похожий на колокольчик, и посмотрела туда, где спряталась Никс. Она увидела два светящихся кошачьих — и очень испуганных — глаза под столом.

— Конечно, нет, — ласково ответила Кейденс, ибо годы пребывания няней смягчили ее голос. — Я не бросаю маленьких кобылок в тюрьму. Даже если бы я и была такой злой, ты можешь представить, в каком свете меня бы это выставило? Вылезай давай.

Неохотно, но Никс выползла из своего укрытия, поморщившись и надев солнцезащитные очки и шляпу, когда вышла на свет.

Часть Кейденс усмехнулась при виде крошечной кобылки в огромных солнечных очках и шляпе. Она все еще была насторожена, но если это была всего лишь игра Найтмер Мун, то она изучала актерское мастерство под руководством мастеров. На данный момент ее нутро говорило "кобылка", и она согласилась. На данный момент.

Кроме того, Кейденс была почти уверена, что сможет выстоять в честном бою с этой "Найтмер Мун".

Твайлайт расстроилась.

— О, Кейденс, мне так жаль, — занервничала она. — Я чувствую себя такой дурой... Может, Селестия сможет все уладить…

— Надеюсь, уладит, когда поступит официальный отчет, — мрачно сказал Шайнинг Армор. — Мы не можем себе больше позволить политических…

Тут он понял, что Твайлайт смотрит на него с яростью и паникой.

— Что?

— Ты подал официальный отчет? — крикнула Твайлайт. — Он же отправится прямиком в ее досье! Будут инспекции и расспросы, и противные официозные пони с кьютимарками чернильниц и... Стоп, стоп, чтобы добраться до Кантерлота, понадобится как минимум день, верно? Может, я смогу написать принцессе Селестии и... Спайк!

— Йоу, — сказал Спайк, выскакивая рядом с её локтем. Он взял свиток и перо с одного из ближайших столов. — Дай угадаю: "Дорогая принцесса Селестия"... ахурк!

Прежде чем он успел коснуться пером бумаги, он поморщился и резко отрыгнул. В воздухе появился свиток с королевской печатью. Спайк выхватил его из воздуха.

— Ага...это от принцессы Селестии, — сказал он.

Твайлайт закусила губу.

— Давай уж, читай, Спайк, — сказала она. Спайк кивнул и развернул свиток. Из него выпал второй официально выглядящий документ. Он поймал его лапой и передал Твайлайт. Потом он зачитал первый свиток:

Моя наивернейшая ученица,

Боюсь, у меня на лице яйцо. Что касается твоего недавнего вызова в Кристальную Империю помочь в восстановлении библиотеки, я поняла, что допустила ошибку. Мне пришло в голову, что ты, скорее всего, будешь путешествовать с Никс, и моя сестра сказала, что юридический статус Никс как "условно-досрочно освобожденной" сделает это уголовным преступлением! С некоторым замешательством мы проконсультировались с нашими юрисконсультами и изменили статус Никс с "условно-досрочно освобожденной" на "отбывшей срок".

(Наряду с огромным количеством юридического жаргона, объясняющего, почему это логично, конечно.) Этот документ должен предотвратить любые юридические проблемы, когда ты сегодня прибудешь в Кристальную Империю, и сделает посещение Никс её расширенной семьи немного менее стрессовым.

Прилагаю официальный документ, просто передай его Кейденс. Я уже отправила дубликаты. И да, это аннулирует любые последующие отчеты... скажем, два часа назад.

С уважением,

Принцесса Селестия

— Ого, — сказал Спайк. — А она крута. — Он посмотрел на свиток и перевернул его. — Упс, вот тут постскриптум...

Дорогой Спайк,

Еще как.

-Селестия.

Глаза Спайка на мгновение остекленели:

— Эээээ...

Твайлайт сдулась, как воздушный шар.

— Ох, Селестия, спасибо ей, — сказала она, магией передавая документ Кейденс.

Кейденс усмехнулась, свернула бумагу, и засунула ее под крыло.

— Такая вот моя тетушка, — сказала она. — Это что-то вроде хобби у неё. Не хотите пойти в свои комнаты? У нас есть гостевой номер, соединенный прямо с нашими покоями.

— Да, — Твайлайт подняла седельные сумки и снова ударила Шайнинг Армора по голове.

— Ай, ЭЙ! Блин, надо было надеть шлем... АЙ!! — Шайнинг попытался увернуться. — Сейчас-то за что??

— Идиот! Ты составил отчет на восьмилетнюю кобылку? — она снова его ударила. Видимо, избиения будут продолжаться, пока у Твайлайт мораль не улучшится.

Никс внезапно изумленно открыла рот, ее глаза округлились за солнцезащитными очками, когда она кое-что вспомнила.

— Мамочка! Подожди! Сумки...

Спайк тоже заметил. Он отчаянно замахал лапками.

— Твайлайт, прекрати! Багаж, ты...

Они опоздали на долю секунды. С потрясающим БВОМПФ седельные сумки Твайлайт взорвались. В мгновение ока принц Шайнинг Армор, принц-консорт Кристальной Империи, оказался похоронен под кучей повторно увеличенного багажа. Кейденс, Твайлайт, Никс, Спайк, даже Пиви, все еще сидевшия на шляпе Никс, изумленно разинули рты.

Последовало короткое молчание. Шайнинг застонал где-то под массой багажа. Твайлайт не упустила ни секунды.

— Заодно принесешь наш багаж к нам в комнаты, братишка, — сказала она. Затем развернулась на кончиках копыт и вышла из комнаты, вздернув нос.

Никс решила, что без осторожности нет и доблести. Она подбежала и схватилась зубами за ручку своей дорожной сумки.

— Все нормально, я отнесу свою.

Спайк пошел за ней.

— Ага, я тоже справлюсь, спасибо, — и оба выбежали за дверь.

Шайнинг Армор пробормотал себе под нос под оставшимся багажом:

— Эта кобыла заставила бы самого Тирека выскочить из своей колесницы, если бы он увидел, что она приближается...

## Глава 3

— Прости, Шайни, — сказала Твайлайт. Она искренне раскаивалась, хоть и была все еще немного обижена. — Но ты очень разозлил меня.

— А я и не догадался, — буркнул Шайнинг Армор со своего места. На голове у него был пакет со льдом, а на лице — недовольная физиономия.

Твайлайт вздохнула и подняла глаза к небу.

— Разве я виновата? Я привезла Никс сюда в надежде... наладить отношения между нами всеми. Я надеялась на счастливое воссоединение и маленькое примирение, а что я получила? Вооруженные стражники набросились на нас!

— Я должен был это сделать, — коротко ответил Шайнинг Армор. — Хотел я того или нет.

— Сомневаюсь, что она собиралась захватить твое королевство, Шайни, — фыркнула Твайлайт.

— Он прав, Твайлайт, — сказала Кейденс с чашкой чая. — Это было не ради тебя или Никс. Это было ради тех, кто наблюдал или следил. Как я уже сказала, у нас много... ну, нельзя назвать их врагами, скажем так — политических вредителей. Он должен был разыграть шоу, "как следует обращаться с опасным преступником", чтобы им было труднее использовать известие о вашем прибытии в своих интересах.

Королевские покои оказались на удивление уютными. Да, они были довольно просторными и элегантно обставленными, но не намного больше комнат, которые можно найти в типичном доме среднего и высшего класса в Понивилле или Кантерлоте. Гостиная, кабинет, спальни, ванные комнаты, даже небольшая кухня и собственная прачечная — можно подумать, что ты находишься в немного шикарной квартире в Кантерлоте, а не в королевских покоях дворца.

Когда они пришли, Кейденс попросила принести чай, чтобы все могли сесть, успокоить свои измотанные нервы и попытаться помириться.

Все сидели в гостиной личных покоев королевской пары. Кейденс, Твайлайт и Никс сидели на подушках вокруг чайного столика с полным чайным сервизом для Твайлайт и Кейденс. Шайнинг Армор пил чай в большом мягком кресле у камина, охлаждал шишку на голове и, надо сказать, немного дулся. Все взрослые сначала были немного раздражительны, но горячий чай и печенье сотворили чудо, и искренние, хотя и краткие и несколько уклончивые извинения, наконец, проникли в комнату.

Кейденс рассматривала источник раздора. Кобылка сидела очень тихо и неподвижно и, если Кейденс могла судить, очень настороженно, как будто ожидала, что малейшее движение принесет ей всевозможные неприятности — как и любой другой жеребенок, попавший в большую неприятность в недавнем прошлом.

— Учитывая обстоятельства, она права, — с долей сочувствия поняла принцесса любви. Ее муж и невестка извинились друг перед другом, но напряжение в воздухе было ощутимым. Трудно было поверить, что это тот самый аликорн, покоривший Эквестрию. Нет, черт возьми, это было почти невозможно.

И тут она заметила отсутствие чашки с блюдцем.

— Разве горничная не дала тебе чашку, дорогая? — спросила она.

Никс отрицательно покачала головой.

— Нет, мэм, — тихо ответила она своим напоминающим стеклянную гармонику голосом.

Кейденс нашла на тележке с чаем чашку и блюдце и поставила перед собой. Она налила Никс полчашки чая, положила бискотто[1] рядом с чашкой на блюдце и поставила их перед кобылкой.

— Спасибо, — сказала Никс. С большой сосредоточенностью и осторожностью Никс поднесла чашку ко рту, сделала осторожный глоток и поставила ее обратно. Она промокнула рот салфеткой, откусила от бискотто и повторила.

— Что ж, к её манерам за чаем не придраться, — весело шепнула Кейденс Твайлайт.

— Боюсь, это не моя заслуга, — призналась Твайлайт. — Это Рэрити ей уроки дает.

— Да ну?

— Да. Чаепитие и множество других уроков этикета высшего общества, — сказала Твайлайт. Она закатила глаза. — Конечно, это уравновешивает Рейнбоу Дэш, дающая ей уроки отрыжки.

Кейденс рассмеялась.

— Пока она и Эпплджек пытаются научить ее родео, она получает интересное воспитание.

Никс изо всех сил старалась вести себя очень-очень тихо и никого не беспокоить. Но ее природную любознательность невозможно было подавить. С тех пор, как они прибыли в столицу, в глубине души у нее возникали вопросы, которые просто не прекращались. Она откашлялась.

— Эм... (Принцесса Кейденс или тетя Кейденс? Как к ней лучше обратиться?) Эм, тетя Кейденс? Почему здесь не все блестит, как везде?

Честно говоря, это было первое, что заметила кобылка. Для неё было большим облегчением снять солнцезащитные очки, и у нее не болели глаза.

Кейденс застенчиво улыбнулась.

— Мы с Шайни убедили декораторов интерьера использовать мебель и аксессуары Кантерлота, — пояснила она. — Мы немного истосковались по дому.

— Кроме того, как бы красиво это ни было, весь этот кристальный блеск повсюду быстро начинает надоедать, — с сожалением сказал Шайнинг Армор.

Никс кивнула, потирая голову копытом.

— Как у вас только голова не болит? — кротко спросила она.

Твайлайт объяснила в ответ на озадаченный взгляд Кейденс:

— У Никс глаза очень чувствительные. Мы выяснили, что глаза Никс — как у ночного животного. Она очень хорошо видит в темноте, но очень чувствительна к яркому свету.

Кейденс наклонилась, чтобы посмотреть в глаза Никс.

— А, ясно, — сказала она. — У нее даже есть tapeta lucida.

При виде озадаченного взгляда Никс Твайлайт уточнила.

— Сияние глаз. Видела, как глаза Опал отражают свет? — Никс кивнула. — Это потому, что у нее блестящая поверхность позади глаз, как и у тебя.

Несмотря на это, Шайнинг Армор был заинтригован.

— Небось, легче книги ночью читать, — проворчал он.

— Или красться в темноте, когда все спят, — подумал он. Он подавил дрожь при этой мысли: ты один в темноте, ничего, кроме этих двух блестящих глаз, таращащихся на тебя...

— В общем, причина, по которой у нас с Кейденс не болит голова, — это кристальные имплантаты линз, — продолжил он.

— Что? — спросила Твайлайт.

— Имплантаты линз. В наших глазах. — повторила Кейденс. Она наклонилась и указала копытом на глаз. — Видишь?

Твайлайт посмотрела — действительно, зрачок Кейденс имел тот "кристально" отражающий вид, который она приметила у местных пони.

— То есть они взяли скальпель, разрезали тебе глаз и воткнули внутрь кусок стекла? — воскликнула Твайлайт. — Кейденс, Шайни, просто... фууу! — Твайлайт вздрогнула от отвращения.

— Они использовали магию, — усмехнулась Кейденс. — Мы ничего и не почувствовали. Кристальные пони рождаются с этими маленькими кристальными линзами от природы.

— Правда? — внезапно заинтересовалась Никс. — Их шерстка тоже так сверкает, когда они рождаются? Или это из-за магии Кристального Сердца? И почему… — тут она опомнилась. — Простите, — смущенно сказала она и замолчала так же внезапно, как и заговорила.

Кейденс моргнула. Кобылка казалась более чем застенчивой — даже почти настороженной.

— Все в порядке, дорогая, — заверила её Кейденс. — И да, вообще-то. Кристальные пони "рождаются блестящими", как ты выразилась. А Кристальное Сердце делает их ярче.

Она сделала паузу.

— А что еще ты собиралась спросить? — терпеливо спросила она.

Никс закусила губу.

— И почему наша шерсть блестит? Мы же не Кристальные Пони.

Кейденс удивилась.

— Хороший вопрос, — заметила она. — Я думаю... ну, думаю, это потому, что Кристальное Сердце питается любовью и счастьем. И эти вещи пробуждают искру в каждом, независимо от того, являются ли они кристальными пони или нет.

— Мне это нравится, — сказала Твайлайт с улыбкой.

— Так вот почему кристальные пони сияют, когда они счастливы, независимо от того, есть ли Кристальное Сердце или нет, верно? — сказала Никс. — И почему они становятся темными и не блестящими, когда им грустно или страшно.

Никс заулыбалась, довольная тем, что ей хватило ума понять это.

— Мисс Флаттершай назвала бы это зачистным прибосолением...

— Защитным приспособлением, — автоматически поправила Твайлайт.

— Ага, это. — сказала Никс. — Потому что тебе не захотелось бы блестеть и сиять, если бы тебя преследовал монстр. По крайней мере, я знаю, что не захотела бы. — поправилась Никс.

— Хм. Я никогда об этом так не думал, — подумал про себя Шайнинг Армор. Маленькая бывшая Найтмер была определенно умна.

— Но, эммм, тетя Кейденс? — спросила Никс.

— О, да я тебя насквозь вижу, — подумал Шайнинг Армор.

— Почему Кристальное Сердце меняет гривы пони? Мы прошли через барьер, и у мамы волосы стали аккуратными и красивыми, — она изобразила, как заплетает гриву на голове. — И в ее хвосте были ленты и все такое...

Кейденс запрокинула голову и засмеялась.

— Это вина одного из правителей до короля Сомбры. Королева Фабулосити была не лучшей правительницей, но она была той еще модницей. Первые пять лет своего правления она посвятила наложению заклинания "Стильная Прическа" на Кристальное Сердце и копированию в него её любимых причесок.

— А чем она занималась вторые пять лет? — спросила Никс.

— Пыталась избежать линчевания со стороны всех парикмахеров, которых она лишила работы, — пошутил Шайнинг Армор.

Кейденс фыркнула со смеху.

— Ее муж был в ярости, — добавила она. — Она потратила впустую целое состояние и без спросу воспользовалась Сердцем. Он даже заставил дворян объединиться и свергнуть ее, чтобы корона досталась ему. Сражения и вражды между ними двумя — дело чуть было не дошло до гражданской войны...

Шайнинг Армор внезапно покраснел и встал со своего места.

— Если понадоблюсь, то я у себя в кабинете, — резко сказал он, выходя из комнаты. Послышался звук закрывающейся двери.

— О Боже, — сказала Кейденс. Она поставила чашку и отвернулась.

— Что, что только что произошло? — спросила Твайлайт, ставя чашку на стол.

— Ничего такого... — сказала Кейденс. Твайлайт потянулась через чайный столик и приложила копыто к губам своей старой няни.

— Не говори, что ничего. — сказала Твайлайт. — Это же я, забыла? Если не скажешь, я заисследую тебя до смерти, но выясню.

Кейденс улыбнулась, но все же обеспокоенно вздохнула.

— Просто... ох, с чего начать? На самом деле, тут дело во многих вещах. Шайнингу все еще больно из-за того, что случилось с... — она взглянула на Никс.

— Оу... — все, что смогла сказать Твайлайт.

— После Кризалис тоже было не лучше. Ты помнишь, сколько времени ему понадобилось, чтобы простить себя после того, как он попал под контроль этого… этого жука, — Кейденс скривилась. — Но не прошло и года, и ему снова промыли мозги... Найтмер Мун...

— Это была не Никс, — запротестовала Твайлайт. — это был Спелл Нексус. Это он распространял "благословение" Найтмер Мун.

Твайлайт вздрогнула.

— Он даже на меня его наложил. Это Никс сняла со всех проклятие, включая самого Нексуса.

Кейденс покачала головой.

— Шайни не так на это смотрит, — сказала она. — И даже если и так, именно Найтмер Мун — Никс — преодолела всех его стражников, защиту и тактику, как будто их даже не было. Его это унизило. И тот факт, что мы были по разные стороны восстания... что его заставили бороться против меня... он себе этого так и не простил.

— Мне очень жаль, — сказала пораженная Никс. Ее глаза были полны вины. — Простите меня.

Кейденс посмотрела на нее, и на мгновение воспоминания об этой боли — быть преступницей, убегать, бояться, воевать с собственным мужем — кольнули ей сердце.

— Никс, боюсь, иногда одним "прости" не починить то, что сломано, — сказала она немного резче, чем хотелось бы.

Мгновение спустя она пожалела об этом, когда увидела выражение лица Никс, но промолчала. Как бы то ни было, Никс нужно усвоить этот урок.

— Это еще не всё, — сказала Твайлайт.

Кейденс кивнула.

— Но все это, можно сказать, связано, — продолжила она. — Вы знаете, что Кристальная Империя отличается от Кантерлота. Как вы, наверное, догадались по моему рассказику о королеве Фабулосити, у Империи только один правитель. Даже если у него есть муж или жена, он единственный, кто носит корону.

— Оба могут царствовать, но только один может править, — произнесла Твайлайт. — Я это прочитала в "Кантерлотском путеводителе по Кристальной Империи".

— Совершенно верно, — кивнула Кейденс. — И поскольку я Кристальная Принцесса, Шайнинг Армор в общем-то никакого авторитета не имеет. А фракции в Суде... ну, они использовали свой авторитет и потребовали, чтобы он ушел с поста командующего вооруженными силами и капитана гвардии и нашел замену.

Твайлайт ахнула в шоке.

— Но Шайнинг живет этим! Он посвятил всю свою жизнь службе в Гвардии!

— Знаю. Но традиция и закон Кристальной Империи требуют иного. Я их обошла, издав королевский указ, но придворные изменили тактику. Они откопали вторжение перевертышей и восстание Найтмер Мун и размахивали ими как доказательством того, что Шайнинг Армор непригоден для службы, — Кейденс сохраняла самообладание, но не смотрела Твайлайт в глаза, и ей пришлось поставить свою чашку, потому что она начала дрожать. — Он провел последнюю неделю, рассматривая кандидатов на замену.

— О нет, — сказала Твайлайт.

Кейденс удалось улыбнуться.

— И не говори, — вздохнула она. — Эта чушь не дает его ранам зажить. Из-за этого ему немного трудно простить и забыть.

— И тут появились мы. — простонала Твайлайт. — Совсем. Не вовремя.

— Вряд ли это был твой выбор, когда тебя попросили приехать реорганизовать Библиотеку, — сказала Кейденс. — Хотя, возможно, было бы лучше, если бы Никс на этот раз осталась дома.

Твайлайт пожала плечами.

— Эпплджек и ее семье пришлось уехать в Мейнхэттен, — сказала она. — Рэрити тоже — у нее показ мод. Флаттершай борется со вспышкой гриппа среди своих друзей-животных, Рэйнбоу Дэш уехала в летный лагерь Вандерболтов, а Пинки Пай, ну, — она поморщилась, — близнецы Кейк все еще боятся Никс.

— Извините, пожалуйста, — внезапно сказала Никс. Она отодвинула холодный чай и недоеденное печенье и встала на ноги.

— Что случилось, Никс? — спросила Твайлайт.

— Ничего, — ответила та. — Я просто пойду немного полежу.

Твайлайт было трудно обмануть, но она закрыла на это глаза.

— Постарайся не разбудить Спайка, — сказала она.

Никс послушно кивнула и ушла.

После ее ухода тетя и мама продолжали разговаривать. Апартаменты, в которых остановились она, Твайлайт и Спайк, были соединены коротким коридором. Она вошла и закрыла за собой дверь, чтобы не слышать голоса.

Спайк уже был там. Он бросил один взгляд на (по его меркам) роскошную кровать, которую поставили для него, и, убедившись, что Твайлайт ни в чем не нуждается, тут же отрубился. Он и сейчас лежал, растянувшись, на перьевом матрасе и храпел, как тонущий бородавочник. Никс вздрогнула, несмотря на свое настроение, и осторожно прошла через спальню к своей кровати. Она плюхнулась на неё и натянула пуховые одеяла на голову, прячась от всего мира.

Поездка получилась не из приятных.

Хотя Луне удалось вернуть Никс к ее жеребяческой невинности, даже до того, как она стала Найтмер Мун, Никс была далеко не глупа. Несколько месяцев пребывания взрослым аликорном и ее собственное прошлое в качестве альтер-эго Луны сделали ее умной не по годам. В отличие от большинства кобылок ее возраста, она имела среднее представление о том, что происходило, когда остальные говорили о политике. Из того, что она услышала, она вполне могла заполнить пробелы и прийти к очевидному выводу: она лишила Шайнинг Армора работы.

Глупые, глупые, глупые действия Никс в роли Найтмер Мун стоили ее новому дяде Шайнинг Армору его работы. Неудивительно, что он ее ненавидел. Неудивительно, что он и тетя Кейденс были так напряжены.

Никс должна всё исправить. Тетя Кейденс была права — сколько не извиняйся, одним "прости" ничего не починишь.

Но что же делать, когда тебе и чинить-то нечем?

## Глава 4

Следующим утром все встали рано. Твайлайт, как всегда, проснулась на рассвете, за ней плелись сонная Никс и ворчливый Спайк. (1) Спросонья Никс удивилась тому, что Кейденс и Шайнинг Армор тоже не спали и уже спешили готовиться к предстоящему дню. Похоже, у них обоих были занятые и непредсказуемые графики, а ранние часы и поздний вечер были одними из тех редких времен, которые они проводили вместе. Из-за этого они всегда вместе завтракали, несмотря ни на что.

Завтрак оказался довольно хорошим, со всеми деликатесами, которые только можно себе представить: свежие фрукты, выпечка, сок, тосты, кофе, маленькие кусочки масла на блюде, сливки в маленьком кувшине... Обслуживающий персонал дал Никс и Спайку по стопке горячих оладий. Никс, похоже, с черникой, а Спайковы, к его удовольствию, были с сиропом из толченых изумрудов. Оба ели с большим аппетитом.

К удивлению Никс, Шайнинг Армор отказался от предложенной ему тарелки ягодных блинов, покачав головой. Хороший ночной сон и тарелка теплых оладий с маслом временно избавили ее от робости, поэтому она заговорила.

— Пофему ты ни ефь бвины? — спросила она с набитым ртом. — Они фкуфные!

— Не разговаривай с полным ртом, Никс, — автоматически сказала Твайлайт, не отрываясь от овсянки. Никс пробормотала "извини". Несмотря на все наставления Рэрити, Никс все еще оставалась маленькой кобылкой и, как правило, забывала о манерах, когда была в хорошем настроении.

Шайнинг Армор немного дернулся.

— Боюсь, мне поднадоели кристальные ягоды. Как будто здесь больше ничего не выращивают, — пробормотал он про себя. Один из слуг неодобрительно скривился на замечание Шайнинг Армора, но ничего не сказал. Не обратив на это внимания, Шайнинг Армор положил себе свежих фруктов и сдобы.

Удивленная Никс подняла вилку и с любопытством показала на нее.

— Да, это Кристальные ягоды, — сказала Твайлайт.

Никс осторожно проглотила и промокнула рот салфеткой, как ее учила Рэрити.

— На вкус они как черника, — сказала она, затем замолчала и задумчиво облизнула губы. — Ну, почти как черника... но... покалывающая? Как будто чувствуешь вкус блесток.

Она взглянула на свои блины — теперь, когда она присмотрелась, она заметила, что ягоды, усыпавшие каждый оладушек, немного мерцали на свету.

— Ух ты, здесь даже еда сверкает!

— Это тебе Кристальная Империя, — усмехнулась Кейденс.

Никс на мгновение задумалась. Тетя Кейденс по крайней мере улыбалась. Она казалась намного более дружелюбной, чем прошлым вечером. Может, ей стоит продолжать говорить? Рэрити называла это "дружеской болтовней" — она сказала, что важно дать собеседнику почувствовать себя непринужденно.

— Всегда выбирай хорошую безопасную нейтральную тему, — говорила ей модница. И у Никс было несколько вопросов, которые бурлили в ее голове на протяжении всей поездки на поезде до Кристальной Империи.

— Тетя Кейденс?

— Да?

— А как вы отпугиваете драконов?

Этот вопрос был настолько странным, что все отодвинули тарелки и посмотрели на нее.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросила Кейденс.

Никс заколебалась, немного смущаясь их реакцией. Видимо, то, что она считала хорошей повседневной темой, и то, что здешние пони считали хорошей повседневной темой, было двумя разными вещами. Она решила идти вперед.

— Я имею ввиду, драконы едят драгоценные камни, верно? — Кейденс кивнула. — Ну, а здесь все сделано из блестящих сверкающих кристаллов! Если бы дракон увидел, он бы сожрал всё, что попадется на глаза!

Это казалось достаточно справедливым вопросом и хорошей безопасной темой. Точно безопаснее всего, что связано с драконами.

— Не все кристаллы — драгоценные камни, Никс, — сказала Твайлайт. — Я не знаю, сочтет ли дракон любой кристалл аппетитным.

Или же сочтет? Она молча задалась вопросом. И посмотрела на Спайка.

Спайк увидел ее взгляд и понял его. Он сделал движение рукой "так себе".

— Ну, типа, — сказал он. — Большинство из них не такие уж и вкусные.

— Но дракону-то откуда это знать? — настаивала увлеченная этой темой Никс. — Например, предположим, что над Кристальной Империей пролетает дракон...

Она подняла вилку одним копытом и провела ею над тарелкой, изображая пролетающего дракона.

— Хлоп-хлоп-хлоп, раррр, какой же я голодный! — сказала она низким и рычащим голосом. — Ой, смотрите-ка! Много-много блестящих драгоценных камней, сейчас я поем! Аррр...

Вилка нырнула в тарелку, Никс наколола блин и затолкала его в рот.

— Ам ням ням ням...

Шайнинг Армор прыснул и брызнул кофе из носа. Он вытер лицо платком, пыхтя и фыркая, пока успокаивался. Он мысленно отругал себя за то, что купился на этот театр одного актера. Блин, это по-прежнему Найтмер Мун...

Спайк же и девочки громко смеялись над выступлением Никс. Твайлайт хихикнула:

— Ну, полагаю, Мистер Дракон наберет кучу кристальных зданий и обнаружит, что они плохие на вкус.

— Но тогда станет только хуже! — воскликнула Никс. — Ам ням ням, ФУ, ужас какой, на вкус как брюссельская капуста и сироп от кашля! Аргх, теперь я злюсь, щас буду все ломать!

Никс провела вилкой по блинам, раздирая их.

— Топ, топ, здания рушатся у меня под ногами, арр...

Шайнинг Армор снова прыснул кофе. Великий Создатель, как же этот "Fancy Roast" обжег его пазухи...

— Нет. Я не куплюсь на эту шараду, — подумал он, раздраженный собой.

— Ешь уже блины, — сумела выговорить Твайлайт сквозь бесконтрольное хихиканье. Никс подчинилась, и принялась копаться в своей тарелке с раздавленными блинами.

Когда Кейденс, наконец, собралась, она попыталась отважиться на ответ.

— Дракон все равно не смог бы пролететь у нас над головами, — сказала она. — Кристальное Сердце защищает нас от внешних опасностей, так что дракону не пройти. Но я уверена, что у Кристальной Гвардии есть план ответа на нападение дракона.

— Правда? Какой? — спросила Никс, обращаясь к Шайнинг Армору.

Шайнинг Армор моргнул.

— Понятия не имею, — ответил он. Но он как пить дать спросит.

— А как же перевертыши? — продолжила Никс. — Кристальное сердце полно любовной энергии, перевертыши наверняка могут на обед пожаловать.

Шайнинг Армор нахмурился при упоминании этих существ.

— Я первым делом добавил силовое поле против перевертышей в Кристальное сердце. (А то, что это моя собственная переработанная версия, ей знать необязательно.) И у нас по всему замку и на каждой улице Империи установлены волшебные фонари, которые рассеивают маскировку перевертышей.

— Кроме того, мы далеко от их дома в пустошах, и здешняя погода для них слишком холодная, — сказала Кейденс.

Никс сморщилась, задумавшись.

— Но мы же приехали, — заметила она. — Если пони может куда-то добраться, то перевертыш, похожий на пони, тоже может. И как силовое поле, созданное из любви, может остановить перевертыша, который ест любовь?

Шайнинг Армор потер подбородок копытом. Такова была неприятная правда о перевертышах. В конце концов, они не были безмозглыми насекомыми — они были мыслящими существами и могли найти способ обойти препятствие.

— Когда мы победили Кризалис, наше силовое поле было создано из нашей любви, — ответила Кейденс, улыбаясь Шайнинг Армору из-за чашки кофе. Шайнинг покраснел и слегка улыбнулся этому воспоминанию. — И, похоже, и ей, и её перевертышам было не до того.

Никс агакнула.

— Наверное, им показалось, что их ударили по лицу бутербродом, — прокомментировала она, добавляя еще одну партию блинов.

Еж твою меть, апельсиновый сок обжег его носовые пазухи даже хуже кофе.

— Блин, это же Найтмер Мун, помни, как бы сильно она ни заставляла тебя надрывать живот, это Найтмер Мун....

Героическим усилием и наскоро схваченной салфеткой он сумел замаскировать свою реакцию под кашель. Кашель и удушье...

— Так что у нас сегодня по расписанию? — удалось ему выдавить.

— Длинный список встреч, как всегда... есть группа, которая хочет изменить законы о зонировании. Их аргумент состоит в том, что они хотят, чтобы пони строили то, что им нужно, а не то, что, по мнению какого-то городского чиновника, они должны хотеть. Градостроители, конечно же, против... Дипломаты из нескольких стран хотят провести переговоры о торговых соглашениях, но мне сложно заставить их понять позицию Кристальной Империи.

— Что за позиция? — спросила Твайлайт.

— Мы торгуем только с теми странами, у которых есть такая же защита гражданских прав, как и у нас, и форма представительного правительства. Кристальную Империю только освободили от власти тирана — здешние пони не заинтересованы в том, чтобы еще один тиран разжирел от нашей торговли, — Кейденс довольно чопорно намазала сливочное масло на булочку. — Еще по плану королевская казна, совет по праздникам и торжествам — это намного важнее, когда твоя страна зависит от чего-то вроде Кристальной Ярмарки, и чтобы она поддерживала защиту — затем офис управления дорогами и рельсами, чтобы обсудить добавление портов для дирижаблей... затем в парламент, чтобы поговорить с дворянской палатой обо всех законопроектах, которые мы пытаемся принять или отменить...

Она вздохнула и посмотрела на свою булочку.

— По сути, еще один день глупости... буду говорить всем: "Да, делайте это так, как вы решили", а тем, кто жалуется: "Нет, нельзя так делать".

Она откусила от булочки и задумчиво зажевала.

— Мой день кажется почти простым по сравнению с твоим, — сказала Твайлайт. — Мы со Спайком собираемся отправиться в библиотеку Кристальной Империи и посмотреть, какого прогресса они уже достигли.

— Вот и конец моего отпуска, — протянул Спайк, подперев подбородок рукой. — А ты что, Шайнинг Армор? Ты будешь ходить на все эти встречи с Кейденс?

Шайнинг неловко покашлял.

— Эм, нет. Закон Кристальной Империи — супруг или супруга правителя не имеют права голоса в таких делах, и, по сути, прийти на встречу считается нарушением этикета.

— ...Оу, — неловко сказала Твайлайт.

— Аюшки, — пробормотал Спайк.

— Но у меня все же есть дело. — сказал Шайнинг Армор, поспешно меняя тему. — Я проведу серию собеседований для продвижения по службе в рядах Гвардии... а также поговорю с несколькими пони о моей, ммм, замене. — Шайнинг Армор снова обратил внимание на свою тарелку. — Но все это днем, так что я наверняка буду все утро просматривать документы гвардии. Или что-то в этом роде.

Его рот сжался в тонкую линию.

— Ну... это же хорошо, — сказала Твайлайт. — Вы с Никс сможете провести время вместе, получше узнать друг друга…

Никс и Шайнинг испуганно переглянулись, и было видно, что идея воодушевила их так же, как поход к дантисту.

— Стоп, что? — сказал он. — Я думал, она пойдет с тобой, Твайли.

— Она не может пойти со мной, Шайни, я и Спайк будем по уши в работе с этой библиотекой. А они собираются ремонтировать... всё! И я буду ходить на собрания или мотаться туда-сюда, помогая сортировать их архивы и организовывать новую систему каталогизации... Для нее там не будет места, ей там нечего делать... — Она посмотрела ему в глаза. — Кроме того, я не привезла ее в Кристальную Империю, чтобы наблюдать, как я складываю книги.

— Для этого она взяла с собой меня, — проворчал Спайк. Никто не обратил на него внимания.

— И я определенно не могу взять её с собой, — сказала Кейденс. — Эти... пони, с которыми я встречаюсь, могут пожаловаться... на кобылку под копытами.

Она глянула в сторону.

— На самом деле, они бы сделали что-нибудь похуже, если бы увидели Никс, бродящую по их офисам, — мысленно добавила она. Эквестрия была далека от них, но не настолько. Когда солнце не встает в течение нескольких недель подряд, начинают нарастать слухи. Пони в Империи чертовски хорошо знали, кто такая Найтмер Мун, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить связь между ней и маленькой черной кобылкой-аликорном с бирюзовыми кошачьими глазами.

— Будет лучше, если присмотришь за ней ты, Шайни.

Шайнинг Армор хотел было начать протестовать, что он и сам будет немного занят, может, один из слуг может сводить Никс на экскурсию по городу или что-то в этом роде... и тут он понял, что собирается сказать. Он собирался навязать Найтмер Мун какой-нибудь горничной или дворецкому. Он быстро решил, что меньше всего он хотел бы позволить бывшей Лунной Кобыле оказаться вне его поля зрения в центре Кристальной Империи, даже на минутку.

Никс видела, как лицо Шайнинг Армора из неохотного превратилось задумчивое и расчетливое. Она почувствовала, как ее хорошее настроение сдувается, как развязанный воздушный шарик.

— А если подумать, ты права. Мне бы действительно было спокойнее, если бы я присмотрел за ней...

Твайлайт в некоторых вопросах была наивна, но она знала своего брата. Она пнула его под столом, причем совсем не нежно.

— Веди себя хорошо, СБЛДН, — сказала она, заставляя себя улыбнуться.

Шайнинг потер скакательный сустав.

— Спокойно, сестренка, — ответил он. — Пусть только ведет себя должным образом, и мы прекрасно поладим. Верно, Никс?

Никс чуть сильнее съежилась, но послушно кивнула. Она не чувствовала этого засасывающего чувства с того дня, как Даймонд Тиара и Сильвер Спун появились на крыльце библиотеки и сказали, что хотят быть с ней лучшими подругами...

* * *

— Итак, все просто, — объявил Шайнинг Армор. Он и Никс были в кабинете — он расхаживал взад-вперед перед мрачной Никс, бессознательно ведя себя так, будто был перед отрядом курсантов на рассмотр. — Если что-нибудь хочешь — ты сначала об этом просишь. Если я над чем-то работаю или разговариваю с кем-то, ты машешь копытом и ждешь, и не разговариваешь, пока с тобой не заговорят. Ты никуда без меня не ходишь, и все время находишься в одной комнате со мной. Выполняй, и все будет хорошо.

Он остановился и посмотрел на нее, приподняв бровь.

— Все ясно?

Никс кивнула.

— Не слышу! — сказал Шайнинг Армор.

Никс закатила глаза.

— Да, сэр, — скорбно ответила она.

— Отлично! Я буду работать прямо там, за столом. А ты... почитай книгу, что ли, — он махнул на книжные полки вдоль стен. Никс заметно оживилась. — А сейчас я буду занят, так что не приставай… что? — спросил он, когда она кротко помахала копытом.

Никс немного поерзала.

— Эммм...

* * *

— Не получается, — раздраженно сказала Никс. Закрытая дверь заглушала ее слова.

— Плохо, — сказал Шайнинг Армор с другой стороны двери ванной. — Я не оставлю тебя без присмотра ни на секунду.

— Когда ты там стоишь, я не могу! — крикнула Никс. То, что мальчик стоит рядом с туалетом, её раздражало.

— Думаешь, это плохо, представь, каково, когда твоя жена заходит, как будто нет... забудь, неважно, — проворчал Шайнинг Армор. И подумал:

— Создатель, не дай никому из моих интервьюируемых прийти, пока я стою на страже маленькой кобылки, которая ходит по-маленькому...

— Что?? Фуу, — Никс была в ужасе. Она не могла представить себе такое нарушение священного личного пространства. — ....Перестань пялиться на дверь.

— Как ты узнала, что я вообще смотрю на дверь?

— Я не знала, но ты мне сказал.

Ворча на то, что его обхитрили, Шайнинг Армор развернулся по кругу и встал спиной к двери.

— Я смотрю в другую сторону от двери, теперь лучше?

— И перестань слушать!

— Слушай, просто... просто включи воду в раковине, чтобы никто не услышал тебя, — терпеливо сказал Шайнинг Армор. Он на мгновение вспомнил, как впервые дал этот совет одной пони — некой маленькой пурпурной кобылке со звездообразной кьютимаркой и с ужасной неуверенностью в себе...

Раздался звук открытого крана, затем тишина.

— Никс? Ты там?

— Нет, — раздался саркастичный ответ, — я упала, потянула за ручку и слила себя.

— А ты можешь побыстрее?

— А ты можешь со мной не разговаривать??

* * *

Часы в кабинете тихонько тикали. Шайнинг Армор сидел за своим столом, разбирая стопки файлов о гвардейцах и курсантах, у которых собрался брать интервью на их повышение; Никс лежала на полу и читала одну из книг, которую она наугад выбрала с полок. К сожалению, тот, кто расставил тут книги, сделал это, исходя из принципа, согласно которому книги в кабинете должны были произвести впечатление на посетителя, а не просветить владельца — в основном это были старые сухие фолианты с небольшим количеством иллюстраций, причем даже там, где их стоило разместить (ярким примером была книга по ботанике Кристальной Империи с большим разделом о потенциально токсичных растениях и грибах) и акры хриплых, самоуверенных бормотаний "уважаемых ученых" прошлых лет... которых в значительной степени уважали за их способность казаться умными и восхвалять собственную гениальность.

Однако неизвестный библиотекарь, отобравший эти работы, не рассчитывал на дочь Твайлайт Спаркл — Никс покорно пробивалась сквозь один из этих безвкусных томов, как червяк через яблоко (вышеупомянутый том по ботанике Кристальной Империи, если вам нужно знать.).

Однако она бы продвинулась еще дальше, если бы кое-кто перестал пялиться.

Каждый раз, когда она отрывала взгляд от своей книги, Шайнинг Армор подозрительно косился на нее поверх папки, которую читал. Он ничего не говорил, он просто смотрел на нее. Затем он снова быстро отворачивался, как будто она ловила его взгляд.

Никс стиснула зубы и решила притвориться, что ничего не происходит.

Шайнинг Армор ничего не мог поделать. Даже то, что он время от времени отрывал взгляд от своих бумаг, не помогало избавиться от зуда в затылке. Кобылка была слишком тихой. Хуже того, каждый раз, когда он пытался украдкой взглянуть на нее, он замечал, что она смотрит на него своими жуткими кошачьими глазами. Каждый. Раз.

Он стиснул зубы и решил притвориться, что ничего не происходит.

Он услышал, как она встала и побежала к книжному шкафу и рискнул понаблюдать за происходящим краем глаза. Она подошла к книжным полкам и вытащила еще один том в стиле земных пони, за корешок книги ртом, (Почему она не использовала магию?) и добавила ее в медленно растущий книжный форт посреди пола.

О, воспоминания. Может быть, она переняла эту привычку от Твайли? А может даже унаследовала от нее...?

Шайнинг Армор мысленно встряхнул себя.

— Не будь глупцом. Они даже не кровные родственники!

Тем не менее... эти щели в книжных полках, только в двух нижних рядах... эта небольшая трехсторонняя стопка книг... это поцокивание крошечной кобылки, бегающей взад-вперед... этот подозрительный взгляд, когда она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на него...

...Упс.

— Что? — потребовала она ответа наполовину виновато, наполовину подозрительно.

— Ничего.

Шайнинг Армор вернулся к работе. Никс проворчала что-то под нос. Это гад просто пытался её раздраконить, она это знала. Она с силой воли принялась за новую книгу.

Шли минуты. Никс почувствовала на себе взгляд. Она ничего не могла с собой поделать, она подняла глаза.

Шайнинг оглянулся.

Они оба отвернулись.

Часы тикали.

Шайнинг украдкой бросил еще один взгляд. Встретился взглядом с Никс.

Оба отвернулись.

— Что?? — снова потребовала ответа Никс.

— Ничего! — настоял Шайнинг Армор.

— Почему ты смотришь на меня? — проныла Никс.

— Я не смотрю на тебя, — честно ответил Шайнинг Армор. — Читай себе дальше.

Часы тикали все медленнее. И громче.

Никс почувствовала зуд на шее. Она стиснула зубы. Она НЕ БУДЕТ СМОТРЕТЬ.

Часы тикали все громче.

Никс не могла прочитать слов перед ней. Ей пришлось просто сосредоточиться на складке между страницами. Блин, она не собиралась...

Она посмотрела. Вот он, снова смотрит на нее.

Как. И. Каждый Раз.

Наконец, раздражительность Никс сорвалась. Она вскочила на ноги и пнула книгу в направлении Шайнинг Армора. Книга пролетела полфута, но намерение было.

— ЧТО?? НУ ЧТО?? — крикнула она.

Шайнинг Армор в изумлении подпрыгнул, затем вскочил на ноги, и его собственный гнев вспыхнул.

— Ничего! — крикнул он в ответ. — Чего ты кричишь?

— ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!

— Я же тебя не трогаю, — сердито сказал Шайнинг Армор. — И я не люблю, когда на меня кричат, маленькая кобылка!

Никс ткнулась ему чуть ли не в морду, и ее лицо покраснело под черной шерстью.

— Тогда ПЕРЕСТАНЬ ТАРАЩИТЬСЯ НА МЕНЯ, ты, большой тупой КРУП С РУЧКОЙ!!

* * *

Ее тайм-аут длился до тех пор, пока не прибыл первый стражник.

* * *

Первый стражник прибыл в доспехах, выглядя одновременно по-щегольски и нервно. Он ожидал повышения от второго лейтенанта до первого, и понятия не имел, чего ожидать от иностранного единорога, который отвечал за Стражу с момента возвращения Кристальной Империи.

Он определенно не ожидал увидеть в своем кабинете исполняющего обязанности капитана стражи... с кобылкой-аликорном, сидящей в углу и дующейся.

— А, второй лейтенант Даймонд Брайт, заходите, присаживайтесь. Я просматривал ваше дело, и... что-то не так, лейтенант?

Это был понятный вопрос, поскольку Даймонд Брайт не сводил глаз с Никс с того момента, как вошел в комнату. Кристальный пони, казалось, обдумал свои следующие слова.

— Я... извините, если я наткнулся на семейные разборки, сэр... — он умолк.

Шайнинг Армор пожал плечами.

— Прошу за это прощения. Никс, твой тайм-аут закончился. Выходи, — выпятив нижнюю губу, Никс соскользнула с табуретки и вышла из угла. — Мне нужно поговорить с этим пони, так что доверяю тебе развлечь себя. Но не покидай королевские покои.

Опустив голову, кобылка-аликорн вышла, закрыв за собой дверь.

Как только она ушла, Даймонд Брайт резко повернул голову.

— Это была она? — заговорщицки шепнул он Шайнинг Армору, указывая через плечо.

Шайнинг Армор спросил с любопытством:

— Кто, лейтенант?

Даймонд Брайт сглотнул.

— Найтмер Мун, — он поправился. — Или кобылка, которая раньше была Найтмер Мун.

— Вы узнали ее? — это было легко забыть, но Кристальная Империя исчезла более тысячи лет назад... незадолго до восхода Найтмер Мун. Лунная Кобыла не имела большого значения для здешних пони.

— После нашего возвращения некоторые из нас в Гвардии взяли на себя инициативу обновиться — узнать о текущих силах, таких как Король Сомбра, которые могут представлять угрозу для Империи, — сказал Даймонд Брайт. — Найтмер Мун, Дискорд, королева Кризалис, параспрайты...

Шайнинг Армор был впечатлен.

— Значит, Вы уделяете особое внимание изучению потенциальных врагов Эквес... Кристальной Империи? И да, это была бывшая Найтмер Мун... она теперь называет себя Никс. Не нужно волноваться. Её лишили сил, когда она сдалась. Она не более могущественна, чем любая кобылка ее возраста... эээ, размера... ну, Вы поняли.

Даймонд Брайт кивнул.

— Да, сэр, знаю. Потребовалось некоторое время, чтобы получить отчет из Кантерлота по всей ситуации с Найтмер Мун.

Шайнинг Армор кивнул.

— Что ж, начало хорошее, Вы производите на меня впечатление своей квалификацией, лейтенант, — пони-стражник выпрямился. — Итак, давайте начнем это интервью с проверки Вашей головки в нескольких гипотетических ситуациях.

Он задумался на мгновение и улыбнулся.

— Расскажите, лейтенант: каков протокол Гвардии в случае нападения голодного дракона на Капитолий?

* * *

Никс лежала на кровати матери и хандрила. Ее большое обещание исправить отношения между ней и Шайнинг Армором, конечно же, началось погано. Но разве она виновата, что он брюзгой оказался?

— Может быть, — сказал крошечный голосок. — Мама так часто говорила о том, насколько он веселый. Как он был ее СБЛДН. Что тут другого, кроме тебя?

Никс встряхнулась. Она же не собиралась так просто сдаваться, верно? Однажды ее прогрызла гидра, и она оказалась сильнее! Ей просто нужно было постараться... Во-первых, ей нужно было извиниться перед дядей Шайнингом за то, что она накричала на него. Она задумалась. Извинилась ли она когда-нибудь перед Шайнинг Армором или тетей Кейденс за то, что случилось? Действительно извинилась?

— Как только за это извиниться? — пробормотала она вслух. — "Мне очень жаль, что я промыла тебе мозги" — не подойдет, правда?

Она вспомнила. Как пони делали это в книгах?

Она вспомнила одну историю, где принц, который обидел деревню пони глупым законом из-за своей злости, извинился, устроив в деревне большой пир. Никс обдумала это. Она не могла устроить большой пир. Но, может быть, она сможет приготовить обед?

Чем больше она думала об этом, тем больше ей нравилась эта идея. Она приготовит для Шайнинг Армора обед — он наверняка будет голоден после встречи. И, может быть, написать вдобавок письмо с извинениями? Она хлопнула копытами — да, идеально. Она спрыгнула с кровати и побежала на кухню.

Для удобства в королевских покоях имелась собственная кухня: таким образом, персонал мог не только готовить еду прямо под копытом, но и, если у одного из королевской пары появится желание что-нибудь состряпать для себя, они могли это сделать. Когда Никс добралась до кухни, там не было персонала — Кейденс и Шайнинг Армор предпочитали готовить себе полдник сами, поэтому слуги могли отдохнуть.

Никс быстро осмотрела кухню и кладовую. Что было бы хорошо, но легко приготовить?

— Суп и бутерброды, — решила она. Она начала собирать ингредиенты для супа из сельдерея и бутербродов с нарциссами. Потребовалось несколько путешествий и несколько сомнительных альпинистских экспедиций, ударов головой о табурет, чтобы поставить его и встать на него, но, наконец, она все достала. К счастью, у них были все ингредиенты для бутербродов с нарциссами, даже тостер для хлеба. Вдвойне повезло, что суп уже был приготовлен в банке! Будет легко.

Она подтолкнула табурет к плите, взобралась на него и поставила кастрюлю на плиту. Вылила банку с супом и включила огонь. Посмотрела на результаты. Что-то супа маловато. Может, еще баночку? Сказано — сделано: еще один переход через кухню со стулом и обратно, и она вылила вторую банку. Немного пролилось — она уберет позже.

Оставив суп кипеть, она подошла к стойке, на которой разложила бутерброды. У нее возникли небольшие проблемы с тостером — один ломоть застрял внутри. Вот ведь блинчик. Раздраженная, она решила воспользоваться обычным хлебом. Она щедро намазала хлеб маслом и насыпала нарезанные нарциссы, позабыв сначала срезать горькие стебли. Вот, готово! Она хлопнула по бутерброду, чтобы убедиться, что он плотно прилегает, сняла его со стойки и шлепнула на тарелку, добавив побег петрушки, который нашла в банке.

Суп едва кипел. Слишком долго! Она нетерпеливо увеличила температуру вдвое. Затем подождала немного, но, похоже, быстрее не стало. Она решила написать письмо с извинениями, пока суп готовился.

Никс побежала по коридору в поисках карандаша и бумаги. Она могла бы вернуться к себе в комнату, но побоялась бросить суп. Немного поколебавшись, она нырнула в комнату дяди Шайнинга и тети Кейденс.

Ее первое впечатление было:

— Ого. Шикарно.

В королевских спальнях доминировала огромная кровать с балдахином, пологом с оборками и лентами, и красивым шелковым покрывалом. Поперек кровати были разложены великолепное бальное платье розового цвета и то, что выглядело как парадная форма Шайнинг Армора.

К радости Никс, на подносе на тумбочке стояли чернильница и перо. Она взяла поднос в рот и поскакала обратно на кухню.

Именно тогда произошло то, что все в Понивилле называют "проклятием Метконосцев".

В общем-то нельзя было отрицать, что подрастающие члены Метконосцев были умными, сообразительными, одаренными и не по годам развитыми жеребчиками и кобылками. Когда они включали мозги, то могли совершать подвиги физического мастерства, изобретательного дизайна и художественного мастерства, что заставляло их сверстников недоумевать, почему все они не получили кьютимарки в первый же день. Но в то же время, как это ни парадоксально, их планы умели без предупреждения разваливаться по швам.

Конечно, это было в значительной степени связано с тем, что если умение было движущей силой, а мудрость управляющей, то средний Метконосец был эквивалентом пары велосипедных рулей, прикрепленных клейкой лентой к гигантской ракете. Но в то же время даже простые вещи могли поразительным образом пойти наперекосяк. Проклятие поражало прямо пропорционально количеству участвовавших в нем Метконосцев, но даже один пони, носивший значок Метконосца, мог внезапно оказаться в эпицентре хаоса, который заставил бы самого Дискорда хихикать.

И проклятие сегодня работало сверхурочно.

Копыто Никс зацепилось за край экзотического коврика. Она споткнулась и упала на подбородок, поднос отскочил от пола, как трамплин. Бутылка с чернилами... незапечатанная, открытая бутылка с чернилами... прочертила в воздухе идеальную дугу, упала...

Прямо на кровать....

И расплескала чернила по всему бальному платью и парадной форме.

— Нет, — выдохнула Никс, и ее мозг скрутило. — Нет, нет, нетнетнетНЕТ!

Ей хана. Тысячу раз хана. Они изгонят ее на Луну. Они изгонят ее на Солнце. Они найдут еще худшее место, и изгонят её туда дважды. Она устроила панический копытный танец на полу. После нескольких секунд истерической безмолвной паники, на поверхность ее замороженного паникой мозга всплыла мысль, как слова в дырочке волшебного шара-восьмерки:

Нужно почистить их, прежде чем высохнут чернила.

— Прачечная! — прошептала Никс. Она схватила и костюм, и платье ртом, и, не обращая внимания на привкус чернил, и потащила их по коридору в прачечную.

Прачечная была оборудована по той же причине, что и кухня — удобство для слуг. Она была милостиво современной; стены украшали несколько очень больших магических стиральных и сушильных машин, а также оборудование для сжатия и химической чистки. Никс подбежала к первой стиральной машине и втиснула платье настолько быстро, насколько позволяли копыта. Подумав, она втиснула во вторую эту причудливую форму. Затем метнулась в поисках мыла. Вот огромная коробка с надписью "моющее средство", она ее открыла...

И вытаращилась. Вместо порошка в коробке лежали маленькие... капсулки. Никс ткнула одну копытом. Они были слегка мягкими и размером с зефирку. Что это такое? Она приподняла коробку и вслух прочитала этикетку:

— "Хозяйственное мыло в Детерго-капсулах торговой марки Crystal. Одна капсула — и грязь как по волшебству сошла!"

Никс скептически посмотрела на капсулы. Судя по всему, это было мыло, но... одна капсулка на такую кучу белья? Ни за что. Она не верила, что одной будет достаточно. А у неё чрезвычайная ситуация! Никс вывалила половину коробки в одну стиральную машину, а остальное вылила в другую. Она захлопнула крышки, повернула ручки на "интенсивная стирка" (это же для особо трудных пятен, верно? Конечно.) и нажала "пуск". Слава богу, все кнопки были подписаны.

Уф. Было близко. Тут она вспомнила о покрывале... Никс побежала обратно и, с гораздо большим трудом, затащила покрывало в прачечную. Еще одна стиральная машина, еще одна коробка Детерго-капсул — и проблема решена.

— Фух, — вздохнула с облегчением Никс. Значит, жить она все-таки будет. Оставив машины делать свою работу, она поспешила обратно в спальню, чтобы забрать пролитую бутылку с чернилами, вытереть несколько капель с пола и написать письмо с извинениями.

* * *

— Что ж, лейтенант, — сказал улыбающийся Шайнинг Армор с надеждой улыбающемуся Даймонд Брайту. — Должен сказать, меня впечатлило то, что я увидел. Думаю, совершенно очевидно, что Ваше повышение…

Обе улыбки исчезли, когда откуда-то из королевских покоев раздался пронзительный вопль:

— ПОЖАР! ПОЖАААААР!!

Оба солдата вскочили со стульев и выбежали из комнаты. Они стояли в гостиной, оглядываясь, и пытаясь определить, откуда исходит крик.

— Сюда, сэр! — выкрикнул лейтенант, бросаясь по смежному коридору. Шайнинг Армор — за ним.

Оба пони остановились. На полпути коридор оканчивался белой стеной.

— Что за...? — сказал Шайнинг Армор. Капля пены упала и поплыла к его ногам.

Откуда-то из белой массы кричала кобылка.

— ПОЖАР! НА ПОМОЩЬ!

Не долго думая, Даймонд Брайт нырнул в белую массу. Чуть поколебавшись от замешательства, Шайнинг Армор последовал за ним. Они вслепую пробирались сквозь пенистую массу и совершенно случайно нащупали дверь прачечной. Шайнинг откуда-то услышал грохот и дрожание стиральных машин.

— Никс! Где ты? — крикнул Шайнинг. Он поперхнулся и выплюнул мыло, которое попало ему в рот.

— Я не знаю! — причитала кобылка. — Тут все белое!

— Так, продолжай говорить, я буду идти на твой голос...

После нескольких секунд барахтаний, криков и откашливания мыльной пены Шайнинг Армору удалось найти Никс. Он поднял кобылку и перекинул ее через спину.

— Лейтенант! Вы где?

— Здесь, сэр! Выключаю машины! — последовала серия щелчков, и грохочущие машины затихли. Постепенно мыльная пена осела, обнажив трех покрытых пеной пони (или, по крайней мере, трех пони-образных шариков пены), стоящих посреди вздымающихся холмов пены.

— Черт возьми, что здесь случилось-то? — сказал Шайнинг Армор, вытирая лицо.

— Похоже, кто-то бросил в эти машины целую коробку мыльных капсул, сэр, — сказал Даймонд Брайт. — И э... ой...

Он вытащил остатки белья.

— У нас три жертвы, сэр. Похоже, раньше это были шелковое бальное платье, королевская парадная форма и покрывало...

— Что... — на мгновение в голове Шайнинг Армора возникла дюжина вопросов, требующих первоочередности. Но прежде чем он смог заговорить, Никс начала шмыгать носом. Затем шлюзы прорвало, и она начала рыдать.

— Простииии!!! Это должен был быть сюрприз, и я хотела извиниться, а потом чернила пролились, я попыталась убрать и... — в потоке воплей, рыданий и икоты, Никс поведала последовательность событий, которые привели к этой катастрофе. Наконец она закруглила:

— … а теперь я устроила огромный беспорядок и испортила платье тети Кейденс, ваше покрывало, твою красивую форму и…

Она шмыгнула носом и уткнулась лицом в копыта.

Шайнинг Армор, к своему удивлению, не смог на неё разозлиться. Только не на рыдающую маленькую кобылку.

— Что ж, — вздохнул он, — тетя Кейденс не обрадуется платью. Но мы можем купить новые платья и покрывала. И это всего лишь мыльная пена, я почти уверен, что ее будет легко убрать...

— Я пошлю за уборщиками, сэр, — сказал Даймонд Брайт.

— Да, пошлите, — согласился Шайнинг, взмахнув копытом.

Никс снова шмыгнула носом.

— А как же твоя красивая форма?

Шайнинг Армор внимательно посмотрел на форму. Он узнал ее, даже в виде мыльной морщинистой массы в пятнах чернил. Это была "новая" парадная форма, созданная для него — он забыл имя дизайнера, но ежедневно проклинал его. Это была отвратительная штука со складками, золотой тесьмой, огромными пуговицами и перьями, делавшая его, по его мнению, похожим на циркового клоуна. Несмотря на все его протесты, он должен был дебютировать на королевском балу в те выходные. О, какая трагическая потеря! Им придется пошить новую.

— Эх... Я переживу потерю.

Кто-то подозрительно прыснул, кажется, лейтенант.

И тут в передний мозг Шайнинг Армора всплыл вопрос.

— Никс, а на фига ты кричала-то "ПОЖАР"?

— Ну, — сказала Никс, печально шмыгнув, — никто бы ведь не пришел, если бы я орала "ПРАЧЕЧНАЯ".

Лейтенант Даймонд Брайт начал яростно хрипеть и фыркать. Шайнинг Армор и сам особо не сдерживался.

— Старший лейтенант, сходите за уборщиками, а? — сумел он сказать с невозмутимым лицом.

— Есть, сэр, — отсалютовал Даймонд Брайт… затем до него дошло и он улыбнулся. — Правда, сэр?

— Заслужили, — сказал Шайнинг Армор. — И мне нравится, как Вы быстро соображаете. Поздравляю.

Даймонд Брайт засиял.

В эту секунду все трое почувствовали запах дыма.

Никс ахнула.

— СУП!!

Она спрыгнула со спины дяди и поскакала на кухню, оставляя за собой борозду в пене. Мгновение спустя ее вопль раздался из кухни.

— ААА! ПОЖАР!! НА ЭТОТ РАЗ НАСТОЯЩИЙ!!

Оба солдата снова бросились на помощь.

* * *

1) На Пиви она уже давным-давно махнула копытом. Попытки заставить ленивого птенчика просыпаться по расписанию приводили к тому, что он просто улетал и гнездился в каком-нибудь укромном уголке или трещине, где она не могла его найти... а то, что он это делал в библиотеке-дереве, полной легковоспламеняющихся книг, ничем не помогало душевному спокойствию Твайлайт. Она решила, что при таких обстоятельствах лучше признать поражение.

## Глава 5

— О, Создатель, — хихикнула Кейденс, хватая ртом воздух, — расскажи мне еще раз про мыльную пену.

Был поздний вечер. Все уже вернулись и готовились ко сну после долгого и утомительного дня. Персонал замка превосходно убрал беспорядок; Шайнинг Армору пришлось проинформировать Твайлайт, Спайка и Кейденс о том, что произошло в их отсутствие. Перед Твайлайт он упомянул "маленькую аварию в прачечной/кухне" — даже если он опасался Никс, он не мог заставить себя выдать маленькую кобылку ее маме. Для Твайлайт этого объяснения было достаточно.

Однако Кейденс не удовлетворило это резюме из одного предложения. Когда они вернулись в свою спальню и приготовились ко сну, она потребовала рассказать всю историю. Шайнинг сдался и подробно рассказал ей о событиях дня. Он был очень рад, что стены их спальни были звукоизолированы (1), потому что ее вопли смеха наверняка встревожили бы персонал.

— Не буду я тебе больше рассказывать про мыльную пену, — сказал он наполовину раздраженно, наполовину позабавлено. — Я уже трижды повторял.

— И с каждым разом все смешнее! — хохотала Кейденс, плюхнувшись на подушку и откинув голову. Шайнинг Армор покраснел. Она всегда была такой красивой, когда смеялась... Кейденс перевернулась на бок и приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него.

— Ну что, хоть немножко подозрений поубавилось? — поддразнила она.

Шайнинг Армор уклонился от ответа.

— Меня больше интересует, почему ты не расстроилась из-за платья, — сказал он.

Кейденс вздохнула.

— Что ж, неприятно, что его уничтожили, но это всего лишь платье, — сказала она. И улыбнулась. — Кроме того, у меня в шкафу есть еще одно, точно такое же.

— Правда? — Шайнинг Армор почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

Кейденс кивнула.

— Я всегда беру по две штуки чего угодно, на случай, ну, подобной ситуации, — она пожала плечами. — Это политика, которая с учетом всех обстоятельств доказала свою мудрость.

— Ааа парадная форма? — спросил Шайнинг Армор, пока ужасные мысли приходили ему в голову.

Кейденс улыбнулась и кивнула.

— У тебя в гардеробе.

Опасаясь того, что вот-вот увидят его глаза, Шайнинг Армор зажег рог и открыл магией шкаф. Дверь бесшумно распахнулась, открывая...

...Его оригинальную парадную форму из Кантерлота. Покрой был немного другим, а цвета были изменены, чтобы соответствовать цвету флага Кристальной Империи, но в остальном это был тот же разумный дизайн, который он носил на королевских собраниях и церемониях, включая его собственную свадьбу. Шайнинг моргнул.

— Но… — затем он увидел выражение крайнего ликования на лице своей жены.

— Мы с дворецким поспорили, сколько раз ты наденешь эту ужасную вещь, прежде чем поджечь ее, — сказала она.

— Ты… — он больше ничего не сказал. Он просто сидел в постели и дулся, в то время как Кейденс перекатилась на спину, помахивая в воздухе своими милыми копытцами.

— Ты ужасна, — наконец сказал он, когда у нее закончился воздух.

— И тебе нравится, — сказала она, целуя его в нос.

— Я ничего не буду ни подтверждать, ни опровергать, — монотонно сказал Шайнинг.

— Так что ты делал, пока они убирали беспорядок? — спросила Кейденс.

Шайнинг пожал плечами и вздохнул.

— Я закончил рассматривать других кандидатов на повышение, изменил график кандидатов на замену на завтрашний день после проверки новых кадетов и заказал ромашковые бургеры и жареное сено с кухонь замка на обед, — он снова пожал плечами. — Нет смысла пытаться что-то состряпать, если кухня покрыта сажей и мылом.

— А что она пыталась состряпать? — поинтересовалась Кейденс.

— Судя по беспорядку, тосты с нарциссами и суп из сельдерея, — ответил Шайнинг. — Я понял по отпечаткам копыт на хлебе.

Кейденс хмыкнула.

— Хлеб застрял в тостере, две пустые банки из-под супа на полу, лепестки нарциссов по всей кухне...

— Погоди, бутерброды с нарциссами и сельдерейный суп? — переспросила Кейденс.

На утвердительный ответ Шайнинга она сказала:

— О, как мило. Она готовила тебе свое любимое блюдо.

— Откуда ты знаешь? — спросил Шайнинг Армор.

— Мне сказали тетя Селестия и Луна. — ответила Кейденс. — Это была последняя еда, которую она попросила, когда она… — Кейденс заколебалась. — Когда она думала, что ее отправят на Луну.

Почему было так неловко упоминать это сейчас?

— Это была первая трапеза, которую твоя сестра приготовила для нее после того, как спасла ее из Вечносвободного леса. Полагаю, для неё она особенная.

Шайнинг Армору пришлось немного подумать над этим.

— И я замечу, что ты не ответил на мой вопрос, — твердо сказала Кейденс. — Ты провел с ней целый день. Что ты на самом деле думаешь о ней?

Она внезапно посерьезнела.

Шайнинг Армор лежал и смотрел на навес. Его челюсть сжалась, пока он пытался подобрать слова.

— Я хочу, Кейденс, — сказал он. — Я правда хочу, чтобы она мне нравилась. Она милая девочка… хоть и немного странно выглядит, с её-то глазами… и у нее тот еще темперамент…

— Слыхала, — хихикнула Кейденс. — Круп с ручкой.

Шайнинг бросил на нее обиженный взгляд.

— Да. Ладно, может, я немного переборщил с постоянным наблюдением. (Хотя с другой стороны, после того, что случилось с кухней и прачечной...) Она умная и чертовски забавная... Я действительно хочу, чтобы она мне нравилась.

Он снова посмотрел на навес.

— Но я не могу. Не могу ослабить бдительность.

— Почему нет? — спросила Кейденс.

Шайнинг Армор ударил копытом по матрасу.

— Потому что она Найтмер Мун! — он откинул одеяло, встал с постели и начал ходить. — Она была так опасна, что Селестия изгнала ее на Луну! А потом она обхитрила и Селестию, и Луну, и покорила Эквестрию — менее чем через неделю после восстановления своих сил! Она промыла мозги тысячам пони, включая всю Гвардию... включая меня ... — Он остановился и посмотрел на Кейденс. — Подробности можешь даже не упоминать. Была ли это она или ее культ, именно она сделала это.

Кейденс ничего не сказала.

Шайнинг Армор посмотрел вдаль.

— Кейденс, помнишь, я тебе рассказывал о том сумасшедшем докторе, которого мы с Гвардией должны были выследить? Который проводил эксперименты над параспрайтами?

Кейденс кивнула.

— Помнишь, что он с ними делал? Он магией превращал их в плотоядных, — Шайнинг Армор вздрогнул. — Один из них чуть не откусил мне лицо. Нам пришлось сжечь его лабораторию, чтобы уничтожить их всех.

Кейденс вздрогнула.

— Я помню, как ты мне рассказывал.

— Так вот, я чувствую себя так каждый раз, когда смотрю на нее. Я вижу эту милую, невинно выглядящую малышку передо мной, а в глубине души все, что я могу сделать, это задаваться вопросом, когда у нее появится огромный рот, полный острых, как бритва, клыков и она прыгнет на меня со стола.

Он посмотрел на Кейденс, наполовину требовательно, наполовину умоляюще.

— Что произойдет, если к ней вернуться силы? Что произойдет, если к ней вернется память? Я знаю, что принцесса Луна стерла ей память, когда превратила её обратно в кобылку, но...

— Шайнинг, она не теряла память, — сказала Кейденс.

— Стоп, что?

— Она не теряла память, — повторила Кейденс. — Луна не забрала её воспоминания. Она все равно не смогла бы. Луна забрала только воспоминания тысячелетней давности, когда Луна сама была Найтмер Мун. И она смогла сделать это только потому, что эти воспоминания были действительно ее. Никс же помнит все. С того времени, когда она была "возрождена" и когда стала взрослой Найтмер, вплоть до завоевания Эквестрии.

Кейденс поерзала под одеялом.

— Она даже помнит время, когда Луна была Найтмер Мун, и тысячелетнее изгнание на Луне. Только из вторых копыт, смутно, как сон, но помнит.

Кейденс покачала головой.

— А как насчет того, что она отреклась от трона? Защитила Понивилль ценой своей жизни? Освободила принцесс и сдалась им? Тогда у нее была вся сила и все горькие воспоминания о заточении Луны на Луне. И все же она раскаялась во всем и сдалась Селестии и Луне. Никс не такая, какая она есть — милая, любящая маленькая кобылка — потому что она забыла, а потому, что она помнит.

Шайнинг Армор потрясенно уставился на жену. Потом опустил голову и улыбнулся сам себе.

— Я так рад, что женился на тебе, — сказал он. — Потому что такой безмозглый жеребец, как я, сам бы не выжил.

Он посмотрел на нее.

— Как ты все это увидела?

— Я ведь жена, это часть наших таинственных космических сил, — поддразнила Кейденс. — Вернись в постель.

Взмахнув рогом, Шайнинг погасил свет. Забираясь обратно под одеяло, он спросил:

— Ты. Как ты можешь так легко прощать?

Кейденс прижалась к нему и уткнулась носом в шею.

— Прощение — это часть любви, милый, — ответила она. — И когда предлагается покаяние, нужно отвечать прощением.

Шайнинг вздохнул и поцеловал ее в лоб, чуть ниже рога.

— Думаю, с этой мыслью я смогу спать.

Кейденс усмехнулась и укусила его за ухо.

— Еще нет, — сказала она.

— Охохо...

* * *

А в комнате для гостей Твайлайт, Спайк и Никс проводили свою маленькую исповедь. Никс в четвертый раз пересказывала все события предыдущего дня.

Не потому, что этого потребовала Твайлайт.

Потому что Спайк потребовал.

Дракончик лежал на полу и беспомощно хохотал, пока Никс описывала все, что с ней приключилось.

— … и я так разозлилась, что обозвала его крупом с ручкой, — закончила она.

— Не выражайся, — автоматически сказала Твайлайт, лежа на кровати. Она уже отругала Никс за неуважение к Шайнинг Армору, но в остальном закрыла на это глаза (2), к большому облегчению Никс.

— Извини, мама, — смутилась Никс. И бросила на Твайлайт второй взгляд. — В библиотеке все прошло хорошо? — осторожно спросила она.

Твайлайт посмотрела на нее.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что у тебя грива пружинит, когда все идет не так, — трезво сказала Никс. Она протянула копыто и убрала пару торчащих прядей на гриве Твайлайт.

Твайлайт застонала и уткнулась лицом в матрас.

— Не все идет так, — призналась она. — Совсем.

— Что же пошло не так? — сочувственно спросила Никс.

За нее ответил Спайк.

— Во-первых, они не впустили ее помощника номер один, чтобы он мог помочь, — сказал он. — В итоге я просидел в конференц-зале весь день с одними Пиви и кофеваркой.

— Почему? — недоуменно спросила Никс.

Спайк сердито посмотрел на неё. Он ударил себя большим пальцем в грудь.

— Огнедышащий дракон.

Он указал на Пиви, который сидел на его спинных шипах.

— Огненная птица.

Он взял книгу с журнального столика.

— Не огнеупорный предмет.

— Но мы же живем в библиотеке. В дереве! — удивилась Никс. — И у тебя никогда не было проблем.

— Мы им так и сказали. Им было все равно, — сказала Твайлайт. — Они решили не рисковать.

Она перевернулась на спину.

— И это еще не самое страшное. Библиотека — в состоянии полнейшей катастрофы. Они сняли все книги с полок и просто разложили их повсюду. Король Сомбра был внимателен. Нам буквально придется повторно каталогизировать каждую книгу. Я призываю их утроить количество нанятых помощников, иначе мы никогда не закончим. То есть, если я смогу заставить их меня послушать.

— А почему они не тебя слушаются? Разве Кейденс не назначила тебя главной? — спросила Никс.

— Да, и, похоже, им это до лампочки. Все пони примерно в три раза меня старше. Большинство из них — эти суетливые маленькие старые кобылы, которые работали в библиотеках дольше, чем я прожила. Что они мне, собственно, и говорили чуть ли не на каждом шагу, — она закатила глаза. — Поначалу все были в восторге: "Ого, кто-то от принцессы Селестии? Имеет степень магистра в современном библиотечном деле? Чудесно!" Но как только они увидели меня, они так скривились, словно им кто-то засунул в рот очищенный лимон.

Никс хихикнула, представив себе эту картину.

— Мне удалось вбить им в голову, что они ДОЛЖНЫ использовать десятичную систему Дьюхуфа, если они хотят координировать свои действия с Эквестрийскими библиотеками. Но все остальное, что я предлагала — классы по СРД[1] для новых библиотекарей, найм дополнительной помощи, даже организация команды, чтобы начать каталогизировать книги — они пререкаются, спорят и придираются, или же попросту игнорируют меня. Это все равно, что пытаться пасти кошек! Кошек с пучками волос и в маленьких очках-пенсне! По крайней мере, помощники меня слушают. Но каждые пять минут кто-то из управляющих противоречил моим инструкциям за моей спиной…

Твайлайт стукнулась головой о столбик кровати.

Спайк фыркнул.

— Мне кажется, ты должна перестать давать указания и начать отдавать приказы, - сказал он.

Никс согласно кивнула.

— Если ты главная, то они должны тебя слушать. А если они не хотят тебя слушать, ты должна их заставить.

Спайк посмотрел на нее из-под приподнятой брови.

— Знаешь, поскольку ты была Найтмер Мун, я полагаю...

Никс надулась.

— Я не об этом. Например, мисс Черили — главная в школе. Боже, если бы кто-нибудь доставлял мисс Черили столько хлопот, она бы набросилась на них, как мел на классную доску! — она вспомнила последний раз, когда Даймонд Тиара слишком нагло ответила мисс Черили в классе. Никс потерла нос копытом и вздрогнула. Оюшки.

Твайлайт усмехнулась при виде бывшей Найтмер Мун, напуганной рассерженным школьным учителем.

— Я не уверена, что справлюсь, Никс, — сказала она. — Тут все немного сложнее, чем в школе.

Никс задумчиво прижала губу.

— Спайк вроде как прав, — сказала она. — ...Я научилась этому, будучи Найтмер Мун.

Твайлайт с любопытством склонила голову.

— Я имею в виду, — в спешке продолжила Никс. — что когда меня превратили в Найтмер Мун, почти все мои проблемы возникли из-за того, что я позволяла Спелл Нексусу управлять мной, хотя я должна была управлять им. Я позволила ему мне указывать, какой должна быть Найтмер Мун. Я позволила ему приказать мне заточить Эпплблум, Свити Белль и Скуталу. Я позволила ему приказать мне заточить тебя. Я делала все так, как говорил он, вместо того, чтобы делать все так, как хотела я — а я еще была Королевой! И все это отстой.

Она пожала плечами, и уголки ее рта опустились.

— Не думаю, что я справилась бы лучше... но ты поняла.

Твайлайт хмыкнула. Она поняла, что ее дочь может быть права. Уроки жизни можно получить из странных мест.

— Я подумаю, — сказала она. — А пока нам надо ложиться спать. Похоже, Спайк и Пиви завтра останутся с тобой и дядей Шайнинг Армором, — продолжила она, пока Спайк и Никс забирались в свои кровати. — Спайк, постарайся убедить моего брата покинуть королевские покои и съесть что-нибудь, что не ромашковые бургеры, ладно? Я бы предпочла, чтобы он и моя дочь не пялились друг на друга целый день.

Никс хихикнула.

— Я попробую. Ты будешь в порядке без меня? — обеспокоенно спросил Спайк.

Твайлайт улыбнулась и слезла с кровати.

— Думаю, жить буду, — сказала она.

Она подошла к кровати Никс и накрыла ее одеялом.

— Спокойной ночи, малышка, — сказала она, поцеловав Никс в щеку.

— Спокойной ночи, мамочка, — зевнула Никс.

Твайлайт краем глаза заметила, что Спайк наблюдает за ней. Много лет назад он ворчал на нее, чтобы она "перестала чмокать его на ночь, он уже давно не младенец". Но выражение его глаз не могло быть ошибочным. Она подошла к его кровати, накрыла и его тоже и поцеловала в макушку.

— Спокойной ночи, мой особенный малыш, — сказала она.

Спайк улыбнулся и свернулся в кровати клубочком. Твайлайт выключила свет, забралась в свою кровать и вскоре заснула.

* * *

1) Именно по тем причинам, о которых вы подумали, озорные вы умы.

2) Серьезно. Они жили в Понивилле. Все, что не было ровным зданием, было сущим пустяком.

## Глава 6

Шайнинг Армор с отвращением посмотрел на стопку бумаг на столе перед ним.

— День набора, — вздохнул он. — О, как же я ненавижу эту часть работы.

Спайк сидел рядом с ним на низком табурете, за небольшим, официального вида столиком (позаимствованным из соседнего детского сада, но то, чего он не знает, не повредит ему). Он взглянул на Шайнинг Армора.

— Почему? — спросил он. — Что в ней плохого?

— Что ж, Спайкстер, здесь, в Кристальной Империи, у нас в Гвардии есть три подразделения. Имперская Гвардия, которая защищает Империю от внешних захватчиков, Городская Гвардия, которая обеспечивает соблюдение закона на улицах, и Королевская Гвардия, которая защищает королевскую семью и дворец — и Кристальное сердце, по совпадению. У каждого свои вербовки и офицеры для работы с кадетами, и так далее и тому подобное, — Он начал сортировать и складывать бумаги. — Или, по крайней мере, таков окончательный план. Но сейчас я временный капитан Гвардии — всей Гвардии — так что все вербовщики, которые уговаривают пони присоединиться, должны послать их ко мне для окончательного утверждения. Что в практическом плане означает, что я должен сидеть здесь, в этом офисе, и наносить последний официальный удар всем нашим новым кадетам.

Он закатил глаза.

— По крайней мере до тех пор, пока мы не изменим эту политику на что-то более разумное...

— И их целая куча?

Шайнинг покачал головой.

— На самом деле, набор невелик. В Гвардии всего пара сотен пони. Думаю, пони боятся присоединяться к армии, которая не так давно была армией короля Сомбры. Ну, с их точки зрения, — уголок его рта дернулся. — А проблема в том... ну, просто подожди и увидишь.

Шайнинг Армор, снова присматривающий за Никс, а теперь еще и за Спайком и Пиви, провез их через весь город в офисное здание Гвардии, чтобы он мог справиться с некоторыми из более приземленных задач, которые его ожидали. Спайк, не имея привычных заданий Ассистента Номер Один, вызвался помочь Шайнинг Армору. Никс же дали стопку книг, бумагу, цветные карандаши и попросили терпеливо сидеть в зоне ожидания (Шайнинг легко мог видеть ее в окно офиса, большое спасибо). Вот она и сидела там, с ее куклой Всезнайкой, в жилете, солнцезащитных очках и в этой нелепой шляпе (1), слушала радио Понивилля в наушниках (2) и попеременно читала, раскрашивала и отвечала на вопросы радио-викторины.

Шайнинг позволил жалюзи упасть. Теперь она была тихой — он надеялся, что обещание позже пойти на прогулку, если она будет вести себя хорошо, займут ее на следующие пару часов. Если подумать, ему немного хотелось, чтобы кто-то другой дал ему обещание помочь ему выстоять...

— Итак, Спайк, ты знаешь, что и как. Принятые — это "Файл А". Ты отправляешь их по почте в правление. Отклоненные — это "Файл Б", их просто сжигай.

Спайк показал ему большой палец.

— Понял!

Шайнинг выглянул в окно офиса.

— А вот и наш первый посетитель...

* * *

— Кажется, у Вас все в порядке, мистер... — Шайнинг приподнял бровь.

— Нозерн Бриз, сэр, — представился сверкающий желто-белый жеребец, сидящий перед Шайнинг Армором.

— Что ж, Нозерн Бриз, давайте начнем с очевидного: у Вас есть вопросы?

— Э, да. Я так понимаю, Гвардия предоставит стипендию для завершения моего образования?

— Да, если Вы подадите заявку и соответствуете требованиям.

— Оу. А я могу как-нибудь убедиться, что получу стипендию, но меня не отправят в бой или в какое-нибудь другое опасное место? (3)

Шайнинг Армор уставился на него.

— По-моему, Вы не совсем понимаете цели Гвардии, мистер Нозерн Бриз, — сухо сказал он.

— Значит, нет?

— ....Спайк? Файл Б, — Шайнинг магией свернул заявку и протянул дракону. Послышался свист пламени, и свиток превратился в крошечную кучку пепла на дне мусорного ведра Спайка. Шайнинг Армор встал и пожал пони копыто. — Желаем удачи в Ваших будущих начинаниях, сэр. Если не получите известие от нас в течение трех месяцев, считайте, что Ваша заявка была отклонена. Всего хорошего...

Возможно, он вытолкнул пони за дверь чуть более жестко, чем это необходимо.

Спайк недоверчиво посмотрел вслед пони.

— Он что, серьёзно спрашивал?

— Спайк, Спайк, Спайк, — ответил Шайнинг Армор. — День только начался!

* * *

— Вас когда-нибудь штрафовал, вызывал в суд или арестовывал какой-нибудь правоохранительный орган? — спросил Шайнинг. — А то у Вас тут ответ как бы... неясен.

На самом деле, сказать "многократно перечеркнут" было бы более точным.

— Да, но я не люблю об этом говорить, — прохрипел татуированный жеребец со шрамом на щеке, сидевший в кресле интервьюируемого.

— Ну, Вам придется рассказать нам.

На лице пони промелькнуло обеспокоенное выражение.

— Арест за вооруженное ограбление банка считается?

— Спайк, отправь заявку этого милого молодого жеребца в файл Б.

* * *

Этот рекрут был бледно-желтым пони с коричневой гривой и, возможно, худшим случаем трясучки, которую Шайнинг Армор или Спайк когда-либо видели. Он сидел, сжимая в копытах огромный термос, и безуспешно пытался налить себе чашку яванского кофе.

— Мистер Ванилла Бин, мы настоятельно требуем, чтобы вы нам раскрыли все предшествующие медицинские диагнозы. Эм, включая любую, э, химическую зависимость, — сказал Шайнинг, осторожно глядя на дико подпрыгивающий контейнер с кипящим горячим кофе.

Чудо из чудес, тому действительно удалось наполнить чашку, которая затем начала плескаться.

— О нет, о нет, никаких предшествующих диагнозов или химической зависимости, о нет... — сказал Бин, поднося трясущуюся чашку к губам. — Ну, доктор мне сказал, что я немного дерганный, но это в основном из-за кофе, он мне нужен, чтобы успокаивать нервы, нервы, понимаете…

Тут он сделал поспешный глоток.

— И когда я переключился на "Fancy Roast", звон в ушах почти прошел...

— Вы пьете... МНОГО кофе, мистер Бин?

— О нет, я большую часть проливаю, — заметив, что из чашки выплеснулись остатки кофе, Ванилла Бин снова начал кропотливый процесс наполнения своей чашки.

— Спайк, эм, отправь заявку в файл Б...

* * *

— Я ХОЧУ БЫТЬ МОРПЕХОМ! ДЫА! — кричал коричневый и хаки пони, стоя на столе Шайнинг Армора. Шайнинг Армор и Спайк придвинули свои стулья к задней стене, чтобы освободить место, в котором он, по-видимому, нуждался.

— Ну, это хорошо, сынок, но...

— МОРПЕХОМ!

— И это здорово! Но...

— ЛУЧШЕ СМЕРТЬ, ЧЕМ БЕСЧЕСТЬЕ!!

— Чудесно! Но это Гвардия, нам не нужны морпехи...

— ХЫЫЫЫЫААААА!

— Хорошо! Отлично! Прекрасно! Я сейчас же отправлю Вашу заявку! Спайк — Файл Б, пожалуйста!

— Так точно, — сказал испуганный дракон.

* * *

У мятно-зеленой кобылы была широкая улыбка, кьютимарка в виде бритвенного лезвия и очень пугающий взгляд.

— …Я и подумала: "эй, я хорошо управляюсь с ножами и острыми предметами. А у стражей есть мечи, ножи и все такое?" И вот я здесь, — она улыбнулась во все свои 36 зубов.

Шайнинг Армор кивал, вежливо улыбался и угукал во всех нужных местах, осторожно отодвигая нож для открывания писем на своем столе вне ее досягаемости.

— Очаровательно. Спайк?

— Файл Б, понял.

* * *

День продолжился в том же духе. Были один или два едва приемлемых кандидата, но что касается остальных, даже те, которые не были откровенно сумасшедшими, оказывались слишком старыми, слишком молодыми, слишком нездоровыми, не окончили начальную школу или имели послужной список длиной в ногу. Дважды ему приходилось отказывать "новобранцам", присланных ему судом, и трижды тем, кого притащили родители.

Кульминационным моментом дня стала семья, которая привела сына-подростка. Это были мать, отец и дедушка, и все они настаивали на том, чтобы он забрал их ни на что не годного сына и "привел его в порядок". Долговязый, со взъерошенными волосами жеребенок сидел на стуле, его плечи были напряжены, голова опущена, и выглядел он так, будто забыл, куда делась вся его дерзость, в то время как его семья приставала к Шайнинг Армору и пыталась уговорить его сделать их сына одним из стражников. Что характерно, "искра" мальчика полностью угасла.

— Мы все перепробовали! — сокрушалась мать, вытирая глаза. — У него нет постоянной работы. Он не обращает на нас внимания, все время сидит в подвале, оправдываясь тем, что ждет "подходящего момента". Но он так и не наступает...

Отец был занят тем, что ругал мальчика.

— Я же тебе говорил, что этим все и закончится! — отчитывал его невысокий коренастый жеребец. — Наконец-то твоя шара кончится! Уж эти пони вправят тебе мозги. Ты примешь форму, будешь ходить по струнке и любить это! Уж они сделают из тебя жеребца! Да если б было по-моему, каждого из твоего поколения сразу после школы призывали бы в армию...

А дед был тот еще тихий ужас. Похоже, он не разговаривал ни с кем конкретно, он просто разглагольствовал о собственном опыте в Имперской армии еще до времен короля Сомбры, лестно отзывался о различных адах, через которые его сержант заставлял его и других солдатов проходить, и жаловался на то, насколько было слабым, изнеженным и "гарцульским" нынешнее поколение жеребцов, что они никогда не смогли бы пережить то, что пережил он в свое время...

Шайнинг Армор просто сидел и ничего не говорил. Это начало нервировать Спайка. Венка на виске Шайни продолжала пульсировать, все сильнее и сильнее и...

Шайнинг Армор шарахнул копытом по столу. Звук походил на пушечный выстрел в маленьком офисе. Все пони подпрыгнули и замолчали.

— С меня хватит, — спокойно сказал он. Затем встал и обошел свой стол.

— Всё, — сказал он, расхаживая взад-вперед, глядя на них. — мое терпение лопнуло.

— ВЫ, — Шайнинг указал на мать, — должны осознать, что Гвардия — это вам не свалка для Ваших родительских неудач. Это Гвардия, мы не заменяем родителей, когда им надоедает лажать в своей работе.

Кобыла в шоке ахнула — он проигнорировал ее.

— Вы, — Шайнинг указал на отца, который таращился на него, — должны допетрать, что мы вам не позорный столб, к которому Вы можете привязать своего сына, когда он Вас разочаровывает. И нет, мы бы не "сделали из него жеребца". Мы не "делаем жеребцов из жеребят", мы делаем солдат. Мы берем их, учим их подчиняться приказам, ломать вещи и убивать пони. Они могут стать жеребцами по пути, но только в том случае, если там есть чему становиться. Но это Вам явно невдомек, поскольку Вы, очевидно, думаете, что все, что нужно, чтобы быть жеребцом, — это громкая глотка.

Коренастый жеребец начал брызгать слюнями.

— Молчать! — рявкнул Шайнинг Армор. Тот замолчал.

— И кстати, — добавил Шайнинг Армор. — у нас нет призыва. Знаете, как по-эквестрийски называется принуждение служить против воли? Рабство. Нам не нужна армия пони, которую нам пришлось запугивать или заставлять носить форму.

— А Вы, сэр! — Шайнинг Армор встал перед дедом, и его морда оказалась в дюйме от морщинистого лица. — Я слушал, как вы болтаете о старых добрых временах в Имперской армии, и Вы правы — ни один пони из Эквестрийских вооруженных сил не выдержал бы такого обращения.

Его следующие слова заставили бы вращаться ветряные мельницы за милю оттуда.

— Потому что мы запретили этот дебилизм почти тысячу лет назад! Мы проводим наших курсантов через самые трудные тренировки на планете. До пятнадцати процентов не проходят по той или иной причине. Но нужно быть абсолютным ИДИОТОМ, чтобы думать, что психологические и физические пытки войск делают их пригодными для службы! Так думали ваши лидеры — ваших лидеров сверг король Сомбра. Король Сомбра так думал — ему круп размазали по всей тундре две принцессы в тиарах, в то время как его злая армия психически неуравновешенных садомазохистов бежала так, что аж гай шумел! И еще кое-что. Скажи мне, старожил, у тебя в последнее время были проблемы с морозными волками?

Старый пони, все еще ошеломленный этим срывом сержанта-инструктора, растерянно моргнул.

— Ну? — дед наконец покачал головой. — А с виндиго, йети или ледяными кротами? Бывали столкновения с гидрами, мантикорами, драконами, бродячими морскими змеями, бандитами, пиратами, алмазными псами?

Дед пробормотал "нет".

— Что ж, тогда от имени моего слабого, изнеженного, "гарцульского" поколения твоему — "пожалуйста".

Шайнинг оглянулся и увидел, что все еще низко склонивший голову жеребенок пытается скрыть ухмылку. Он протянул копыто и влепил ему подзатыльник. Жеребенок взвизгнул и прикрыл голову.

— Эй, за что?!

— Не думай, что я на твоей стороне, мелкий, — строго сказал Шайнинг Армор. — Что-то мне подсказывает, что ты ничего не сделал, чтобы оправдать их ожидания. Так что рано радуешься.

Он сел за стол и посмотрел на остальных троих.

— Остальные — вон. Хочу поговорить с вашим маленьким разочарованием наедине.

Мать начала хныкать, а отец бушевать...

— ВОН! — рявкнул Шайнинг Армор, указывая на дверь. Они вышли вон.

— А теперь давай начнем с очевидного, — начал Шайнинг Армор. — У тебя пятьдесят фунтов недовесу, у тебя не сильное, но хроническое нарушение дыхания — "алмазное легкое", как тут написано, после тех месяцев, которые ты провел в шахтах до поражения Сомбры — про твои оценки в школе вообще молчу. Даже если бы ты хотел подать заявку, мы не смогли бы тебя принять. Так что можешь немного расслабиться — даже твой папа не сможет тебя заставить. Файл Б, Спайк.

Шайнинг Армор свернул бумагу и протянул Спайку, который молча сжег её.

— Ты, с тех пор как пришел, излучал ту еще ауру наглости. Полагаю, ты проводил каждый день так, как описали твои родители: прятался в их подвале, прятался от работы, объедал их, — мальчик сильно дернулся от этих слов, — и вообще вел себя, как заноза в крупе.

— Встань, мальчик. Тебя ведь Роллер зовут? Покажи мне свою кьютимарку, — жеребенок послушно встал и повернулся боком, приподняв огромную футболку, чтобы Шайнинг Армор увидел его кьютимарку — киноленту. Шайнинг Армор приподнял бровь.

— Я и не знал, что в Кристальной Империи тысячи лет назад были фильмы, — заметил он.

— Их и не было, — ответил Роллер. — Они появились после того, как мы, ну понимаете, вернулись. Бесплатные фильмы при дворе. Понимаете, чтобы повысить моральный дух?

— Да ну? — спросил Шайнинг Армор.

— В первый год я провел там много времени, просматривал фильмы, пока лечился от алмазного легкого. Хех. Всё, что у них было — старые учебные фильмы, документальные, образовательные, исторические фильмы. Я даже вызвался запустить проектор пару раз. Вот тогда-то я и получил эту малышку.

— Немного поздно расцвел, да? — кивнул Шайнинг Армор.

Роллер фыркнул и закатил глаза.

— А кто нет? Большинство пони моего возраста получили свои кьютимарки поздно. Довольно сложно понять, что ты за редкая драгоценная снежинка, когда работаешь в кристальной шахте или прячешься от вербовщиков в своем подвале.

Роллер снова фыркнул и впился взглядом в пол.

— А Вы знали, что чем позже появляется метка, тем больше вероятность, что это будет спонтанно? Как будто магия наконец сдается и просто малюет тебе на заднице логотип того, что ты делаешь в то время. По крайней мере, так яйцеголовые говорят, — его голос был кислым. — Так что, естественно, я застрял с кьютимаркой по просмотру фильмов. Вот попробуйте работать с этим на заднице. С тем же успехом я мог бы написать слово "провал" на боку. Было бы только хуже, если бы я получил бутылку ликера и сигару с марихуаной.

Его лицо помрачнело, и он отвернулся.

— Мистер, я знаю, что я неудачник. С тех пор как мы сбежали от короля Сомбры, я ничего не делал, только родителей расстраивал. Я все время ссорюсь с родными. У меня прямо на заднице написано, что я недостаточно хорош, чтобы быть настоящим жеребцом, как мой папа или дедушка. Теперь еще и Вы мне на рану соль будете сыпать?

Шайнинг Армор ничего не сказал. Он взял клочок бумаги и что-то написал.

— Мой тебе совет, мелкий: найди работу, неважно какую, и съезжай от своих родителей, неважно куда. Тут есть масса мест, где сейчас нужна свежая кровь, теперь, когда открылась торговля с другими странами. Я записал адрес места в городе, где нужна дешевая помощь, да и работа не слишком тяжелая, даже для кого-то в твоей форме. Предлагаю тебе ее взять. Но даже если не возьмешь, что бы ты ни делал, съезжай и начинай проплачивать себе жизнь. Пока ты держишься за мамин фартук, ты навсегда останешься их избалованным маленьким жеребенком.

Он протянул бумажку жеребенку, который взял ее, и посмотрел на Шайнинг Армора, недоуменно нахмурившись.

— Библиотека Кристальной Империи?

— Они только что в четыре раза увеличили количество вакансий. Я слышал, они собираются открыть совершенно новый отдел — киношный, — небрежно сказал Шайнинг. — Старайся, усердно работай, и они могут дать тебе постоянную должность. По крайней мере, им понадобится кто-то, кто умеет управлять проектором.

Роллер расплылся в улыбке.

— Удачи, мелкий, — Шайнинг сделал паузу. — О, и кстати, главный библиотекарь, отвечающий за переоборудование, — моя младшая сестра. Будешь создавать проблемы — я приду, чтобы вбить новую религию в то, что она от тебя оставила.

Улыбка Роллера немного померкла, и он поморщился.

— Есть, сэр, — сказал он. Он хотел было отдать честь, но передумал. Затем он открыл дверь и начал уходить.

— И мелкий? — Роллер оглянулся. — Не позволяй никому говорить, что ты не жеребец, просто потому что ты не носишь форму и не делаешь много тяжелой работы. Я знал производителей пончиков, которые были лучшими пони, чем многие солдаты. Так что не серчай на свою метку. Ты еще себя можешь удивить.

Роллер оглянулся. Его лицо было наполовину скрыто растрепанной гривой.

— ....Спасибо.

Дверь закрылась.

— Хех. Это было круто, — сказал Спайк.

Шайнинг Армор потянулся и застонал.

— Жаль, я не могу делать это чаще, — сказал он. — Я не знаю, сколько тут сейчас кадетов просто потому что папа хотел сделать из них "настоящего жеребца" или наказать их за какую-то семейную ошибку. Вдвое меньше тех, кого я бы отметил физически или умственно непригодными, за исключением того, что у нас не хватает копыт, и нам пришлось снизить стандарты индукции, чтобы увеличить численность стражей.

— Разве вы не можете получить больше от Эквестрии? — спросил Спайк. — По крайней мере, они уже будут обучены. Вам все равно не помешала бы парочка единорогов и пегасов...

Шайнинг отрицательно покачал головой.

— Не много, — сказал он. — У нас меньший разброс, чем у принцесс. Кроме того, Кейденс хочет, чтобы здешняя стража состояла из местных кристальных пони. И я с ней согласен.

Раздался стук в дверь.

— Должно быть, наш следующий кандидат, — сказал Шайнинг, открывая дверь магией. — Здравствуйте, с кем имею... ёжки-матрешки.

— Биг Макинтош? — удивленно воскликнул Спайк. На первый взгляд он действительно походил на жеребца с Яблочных Акр (4): это был огромный жеребец с красной шерстью, желтой гривой и широкими плечами, заполнявшими чуть ли не весь дверной проем. На второй взгляд они убедились, что это не он. Этот был немного моложе, и у него была другая грива. У него также было несколько едва заметных шрамов, которых не было у Мака, и не было вездесущего хомута Макинтоша. Его кьютимаркой была наковальня.

Жеребец моргнул.

— Я не знаю, кто такой Биг Макинтош, — сказал он. — Меня зовут Рок Стэди.

— Ах, ммм, да, Рок Стэди, вижу, — пробормотал Шайнинг Армор, глядя на бумаги на столе. — Заходите и присаживайтесь.

Молодой жеребец вошел, сел, и словно наполнил комнату своими мускулами. Шайнинг Армор минуту молча просматривал документы рекрута, потом нахмурился и отложил их.

— Боюсь, у меня для Вас плохие новости, Рок, — наконец сказал он. — У Вас отличный послужной список, Вы в отличной физической форме…

— И как, — пробормотал Спайк, настороженно глядя на огромного жеребца.

— …и Вы получили проходные баллы на психологическом осмотре. Но... Ваши школьные записи...

— У меня их нет, — вздохнув, кивнул Рок Стэди. — Я знаю.

— Да. Вообще, — Шайнинг Армор замер, ожидая объяснений.

Рок посмотрел на него.

— Вы ведь знаете, что было до того, как Сомбра потерпел поражение, не так ли? — спросил он. — Мистер, я не получил образование, потому что провел последние десять лет правления короля Сомбры, работая в шахтах.

— Десять лет? — Шайнинг Армор разинул в изумлении рот. — Но Вы же тогда были жеребенком...

Рок Стэди кивнул.

— Я был большим детиной даже в жеребячестве, — сказал он. — И вербовщики Сомбры поймали меня и мою семью на раннем этапе. Они бросили нас всех в шахты. Полагаю, мне повезло — они заставили меня таскать вагонетки туда и обратно, так что я получал чуть больше свежего воздуха и чуть больше еды. Так думал король Сомбра, — объяснил он. — пусть более слабые рабы остаются в том, что осталось от школ, пусть они будут достаточно умны, чтобы делать то, что им велят — а более сильных пусть отправляют в шахту, а потом и их семьи, чтобы они не убежали. — Он согнул ногу. — Вот как я стал таким большим.

— Моя мама была школьной учительницей, — Рок замолчал и стиснул зубы, и мускулы на его толстой шее согнулись, — до того, как он поработил всех нас. Она научила меня чему смогла, — чтению, письму, арифметике и декламации, когда нам давали минутку отдыха. Но этого же ни в одной правительственной бумажке не напишешь. — он пожал плечами. — К тому времени, когда нас освободили, я был уже слишком взрослый, чтобы вернуться в школу.

— Я знаю, что у меня нет школьного аттестата, и что мне нужен диплом, чтобы попасть в Гвардию, — закончил он. — Но я должен был хотя бы попробовать. Вы не можете меня куда-нибудь приткнуть? Куда угодно, я на все согласен.

Шайнинг Армор оглядел жеребца.

— Скажите мне вот что, — произнес он. — Почему Вы так сильно хотите попасть в Гвардию?

Рок Стэди на мгновение умолк, задумавшись. Наконец он посмотрел Шайнинг Армору в глаза.

— Я был совсем маленьким, когда этот ч-чертов единорог захватил нашу страну, — начал рассказывать он. — Никто из нас не мог защититься от его магии. Все, что мы могли делать, — это стоять и смотреть, как остальные сражаются со своей хваленой магией. Мы не смогли защитить себя. Затем пришло проклятие, и мы опять ничего не смогли сделать — единорожья магия отбросила нас на тысячу лет в будущее. Нам пришлось позволить иностранцам — принцессе-аликорну и ее мужу-единорогу — управлять нашей страной вместо нас, просто чтобы не умереть с голоду и от обморожения. А потом этот... этот щукин сын вернулся и чуть нас снова не поработил. И все, что мы могли сделать — это снова стоять и смотреть. Теперь мой отец старый и слабый, а моя мама прикована к постели из-за алмазного легкого. Все эти беды... а они до сих пор беспомощны. По крайней мере, если я поступлю в Гвардию, если я позволю вам научить меня носить меч или копье и сражаться, я могу хотя бы попытаться защитить их. Защитить нас. — глаза жеребца-недоросля на мгновение загорелись. — Мне надоело, что кристальные пони не могут защитить себя.

Шайнинг Армор внимательно его выслушал. Затем молча взял резиновую печать и проштамповал бумаги Рока Стэди. Он что-то написал и приложил дополнительный листок бумаги, прежде чем свернуть заявку и передать Спайку.

— Спайк, файл А.

— Файл А? — повторил Спайк.

— Файл А, — подтвердил Шайнинг Армор. — Сделка такова, мистер Стэди. Возможно, Вы слишком взрослый, чтобы снова ходить в школу, но Вы можете пройти тест на эквивалентность в любой школе Империи.

— Эквив...? — озадаченно спросил Рок Стэди.

— Если вкратце, это огромный тест, чтобы узнать, знаете ли Вы то, что должен знать выпускник, — сказал Шайнинг Армор. — Сходите в любую школу и попросите сдать экзамен. Принесите нам проходной балл в течение трех месяцев, и мы Вас возьмем.

Улыбка Рок Стэди была от уха до уха.

— Спасибо, сэр, — сказал он, выставив копыто. — Вы не пожалеете, что дали мне этот шанс.

— Смотрите мне, — сказал Шайнинг. — И рекомендую подготовиться к экзамену.

Мускулистый пони ушел, сияя.

— Офигеть, — пробормотал Спайк, когда дверь закрылась. — Жаль, не все твои новобранцы такие.

Шайнинг Армор ничего не сказал. Последние два кандидата оставили ему много еды для мозгов.

* * *

Шайнинг Армор и Спайк вышли из офиса. Спайк повесил табличку "закрыто" на дверную ручку. Военкомат открывался только два раза в неделю и всего на четыре часа... но это определенно был долгий день.

— Все, Никс, — сказал Шайнинг Армор, — пора идти…

Именно в этот момент Шайнинг Армор понял, что Никс не одна. Она сидела в зоне ожидания за журнальным столиком с одним городским стражем, одним королевским стражем и невзрачным пони, который мог быть, а мог и не быть потенциальным новобранцем. Все они, включая Никс, держали в копытах игральные карты. Несколько других пони, судя по всему, офисные рабочие, собрались вокруг, весело наблюдая.

— Никс, что ты делаешь? — удивленно спросил Шайнинг Армор.

— Изучаю пятикарточный стад, — весело ответила Никс. Она бросила карты. — Читайте и рыдайте, фул-хаус, все тузы!

Собравшиеся пони застонали. В направлении кобылки был толкнут горшок с несколькими битами, несколькими леденцами, жевательной резинкой, большим сыпучим драгоценным камнем и одной подковой. Кобылка весело хихикнула и свалила выигрыш в шляпу, а затем нахлобучила её себе на голову.

— Капитан, хоть бы предупредили, что Ваша племянница та еще шулерша, — простонал один из стражников.

— Даже не пытайся винить кобылку, Одд Лак — ты в один пасьянс зарплату можешь профукать, — насмехался наблюдатель. Группа засмеялась.

Шайнинг Армор покачал головой.

— Нам пора идти, — сказал он Никс. — Давай, пошли, пока ты вконец не развратила моих бедных невинных стражников.

Группа снова засмеялась.

Никс надела седельные сумки, засунула в них свои книги и куклу Всезнайку и спрыгнула со стула, слегка покачиваясь из-за своего крупного выигрыша. Пиви запрыгнул на голову Спайку, и все четверо вышли за дверь, попрощавшись.

* * *

1) В комплекте с птенцом феникса.

2) Повторяйте за мной: "Кристальное. Радио".

3) У меня этот разговор состоялся онлайн в реальной жизни.

4) Биг Макинтош, больше, чем жизнь, и сам по себе легенда.

## Глава 7

Из-за отсутствия каких-либо конкретных планов Шайнинг Армор решил сводить всех на прогулку по одной из многих торговых площадок города. Прошло много времени с тех пор, как он патрулировал пешком — было бы неплохо снова почувствовать булыжники под копытами, даже если они и имели тенденцию блестеть. Кроме того, маленькое неформальное появление на публике всегда помогало связям с общественностью. По крайней мере, так ему сказали.

Было около полудня, и небо было чистым, как кристальный кубок. Солнце светило сквозь волшебный купол города, согревая лицо и ослепляя глаза, когда отражалось на улицах, зданиях и пони. Не впервые Шайнинг Армор был благодарен за магическую работу, которую проделали с его глазами, иначе этот блеск был бы невыносимым. Что касается остальных, Никс не снимала шляпу и солнцезащитные очки и потратила несколько битов из своего выигрыша на покупку Спайку пары солнцезащитных очков из будки, мимо которой они проходили. Пиви, похоже, свет не беспокоил, что неудивительно для солнечной птицы.

За ними следовали два стражника; не слишком далеко, чтобы держать других на расстоянии, но более чем достаточно близко, чтобы они могли бы вмешаться, если кто-нибудь создаст проблемы для принца-консорта.

На самом деле это было довольно приятно. Рынок был таким же красочным, прямо как в Кантерлоте, с торговцами, продающими всевозможные товары. Шайнинг Армор заметил, что за прилавками работали несколько не пони: он видел грифона, минотавра, пару ослов... Когда Сомбра наконец пал и Сердце было восстановлено, нетерпеливые предприниматели всех рас начали стекаться в недавно появившуюся нацию, неся с собой экзотические и мирские продукты. Это был хороший знак — это означало, что экономика Кристальной Империи процветала.

Кристальные пони, казалось, приняли это спокойно: еще один хороший знак. И Шайнинг Армору, и Кейденс приходило в голову, что отношения с другими расами тысячу с лишним лет назад были совсем другими. Кто знает, какие древние вражды и неприязни, вещи, которые были забыты историей для всех остальных, были еще свежи в воспоминаниях тех, кто жил в Империи. Конечно, они исследовали ту эпоху, но в библиотеках Кантерлота было крайне мало подробностей о том времени... а Селестия и Луна сами выражались не ясно. Тысяча лет — это, в конце-концов, тысяча лет, достаточно времени, чтобы забыть даже для аликорна.

К счастью, казалось, что никакой враждебности не было — кристальные пони вели себя с другими расами так же весело и вежливо, как и со своими... хоть и немного нервно. Они ведь давно не видели посторонних в Империи, особенно таких, как минотавры и грифоны.

Однако было что-то странное в том, как ведут себя пони. Шайнинг Армор не мог удержаться от этой мысли. Местные торговцы и пешеходы казались... неприветливыми по отношению к нему и его сопровождающим. Не так, как кто-то стал бы себя вести при виде пони в форме или даже при членах королевской семьи низкого ранга, таких как он (и как же все любят так о нем думать!), нет, по-другому. Это было что-то более острое.

Он отошел чуть подальше, чтобы поговорить со своими стражниками. Эти двое были недавно переведены из Кантерлота в Кристальную Империю — он чувствовал, что может свободно говорить с ними.

— Скажите-ка, — сказал он им небрежным тоном. — вы не заметили что-нибудь странное в том, как местные реагируют на вас, ребята?

Тот, что слева от него, нерешительно посмотрел на него уголком глаза. Он позволил своей жесткой профессиональной стойке немного ослабнуть и коротко кивнул.

— Я собирался сказать, сэр, — признал он. — Граждане Кристальной Империи как будто относятся... — он помолчал, явно подыскивая слова. — ...немного холоднее, полагаю, ко мне и Свифт Вингу.

Шайнинг Армор обратил внимание на Свифт Винга. Второй стражник тоже кивнул.

— Поддерживаю, сэр, — сказал он. — И так с тех пор, как мы приехали.

— Думаете, дело в доспехах? — спросил Шайнинг.

Стражник покачал головой.

— Нет, сэр. Даже когда я выхожу в штатской одежде, прием еще холоднее.

Шайнинг Армор оглядел их. Возник интересный вопрос. Благодаря эффекту "сияния" Кристального Сердца все жители Империи, местные или иностранцы, все одинаково сверкали. Если бы не их крылья, оба легко могли бы сойти за местных...

Если бы не их крылья...

Шайнинг Армор оглядел огромные толпы пони. Впервые с тех пор, как он вошел в город, он заметил, что чего-то не хватает. Вернее, двух чего-то.

— Сильвер Стрик, присмотри за моей племянницей. Свифт Винг, за мной, — сказал он, небрежно сворачивая в переулок. Как только все трое скрылись из виду, он, к ужасу своего стражника, быстро сбросил форму.

— Подержи, — сказал он, бросая её Свифт Вингу.

Затем Шайнинг наложил на себя несколько заклинаний: стандартный камуфляж и заклинание аварийной маскировки, которому обучают каждого Королевского Стражника. Его грива и хвост стали бледно-желтыми, а кьютимарка сменилась со щита и звезд на воздушного змея на веревочке. Магией замаскировать её не так-то просто.

— Не лучшая моя работа, но сойдет, — пробормотал Шайнинг.

— Что Вы делаете, сэр? — недоуменно спросил Свифт Винг.

— Провожу экспериментик, — Шайнинг взял свою форму и сунул ее в одну из седельных сумок. Морщины разгладились. — А ты постой там и посмотри, что произойдет.

Все еще сбитый с толку, но готовый подчиняться приказам, Свифт Винг кивнул.

Несколько мгновений спустя по главной улице спустился блондинистый пони-единорог с кьютимаркой летающего воздушного змея. Он выбрал случайный киоск — киоск с лимонадом — и подошел к пони за прилавком.

— Сколько за стакан? — весело спросил он.

Пони обернулся, чтобы посмотреть на своего покупателя, и на мгновение застыл. Его взгляд метнулся вверх, ко лбу Шайнинг Армора, затем вниз, и посмотрел ему в глаза с тщательно нейтральным выражением лица. Если бы Шайнинг не ожидал его, он бы и не заметил.

— Два бита, — сказал продавец холодным голосом. Шайнинг заплатил, взял стакан лимонада и ушел. У него воображение разыгралось, или пони за прилавком сердито посмотрел на него, когда он подумал, что Шайнинг не смотрит?

Та же самая история происходила у каждого прилавка, управляемого кристальным пони (1): тот же быстрый взгляд на его лоб, внезапно нейтральный или просто холодный прием. После семи или восьми будок и нескольких попыток завязать светскую болтовню с пони на улице, Шайнинг Армор отступил в другой переулок и снял маскировку. Он вернулся к своим стражникам.

— Ну? — спросил он Свифт Винга.

Свифт Винг кивнул.

— Я понял, что Вы имеете в виду, сэр, — сказал он. — Кажется, каждый местный пони становится немного менее дружелюбным, когда замечает Ваш рог.

Он шаркнул копытом, не сводя глаз с окружающей обстановки.

— Возможно, Вы не заметили, сэр, но некоторые из них становились откровенно враждебными, когда Вы поворачивались спиной...

— Я заметил, — пробормотал Шайнинг Армор.

— И я заметил, что пони поглядывают в нашу сторону так же, — сказал Сильвер Стрик, для демонстрации взъерошивая крыло. — Как будто они никогда в жизни не видели пегаса или единорога.

— Или однажды увидели, и им не понравилось то, что они увидели, — сказал Свифт Винг.

— Есть у меня парочка теорий, — пробормотал Шайнинг Армор, — и они мне не нравятся.

— Сэр?

— Посмотри на толпу, солдат. Я имею в виду, действительно посмотри. Заметил, что чего-то не хватает?

Двое стражников огляделись. Им потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем шла речь.

— Они все земные пони, — удивился Сильвер Стрик. — Я не вижу ни одного пегаса или единорога… во всяком случае, которого я бы не принял за приезжего.

— И я готов поспорить на мою ежемесячную стипендию, что их нет. Или они настолько редки, что вы их никогда не увидите, — сказал Шайнинг Армор. — Это царство, полностью состоящее из земных пони. И, как я уже сказал, мне не нравятся теории, почему...

— Сэр? Помните, они смотрели на Вас, когда вы отвернулись? — сказал Свифт Винг. — Думаю, я должен добавить, сэр, что не все они выглядели враждебно. Некоторые из них выглядели напуганными.

* * *

Спайк и Никс развлекались, бегая от ларька к ларьку и разглядывая товар. Если в их мире и была какая-то проблема, то они блаженно этого не осознавали. Никс и Спайк разделили и съели леденцы из ее выигрыша, а подкова отправилась в ее седельную сумку. У неё оставалось еще немного денег, которые она могла потратить на все, что угодно. У неё аж голова закружилась. Здесь были и сладости, и угощения, и игрушки, и всякие безделушки, блестящие (ну, а какие же еще?) старинные вещички, красивые штучки для гривы и хвоста, книги, шляпы и китчевый[1] туристический мусор...

Выбор был настолько заманчивым, что она села посреди дороги, отчаянно пытаясь думать. Так много вариантов.

— Но покупать ли мне что-нибудь одно и большое? Или много мелочей? Я хочу, чтобы у меня деньги побыли — хотя бы недолго...

У Спайка были собственные деньги, и он очень хотел их потратить.

— Давай, Никс, решайся уже, — сказал он, притопывая ногой. Он положил глаз на киоск, где продавались сыпучие полудрагоценные камни.

— Хорошо-хорошо, дай мне минутку, — сказала Никс. Она огляделась, и заулыбалась, когда увидела особенно красочный киоск. Отлично! Неплохое начало для ее разорения... И стоит всего четверть бита. Она подбежала и, немного подумав, купила пять штук.

Шайнинг Армор и его стражники обсуждали то, что они только что наблюдали, как вдруг их прервало нечто, похожее на большую шляпу с розово-синим облаком.

— Сахарная вата! — пропела шляпа. Быстрая проверка показала, что это была Никс, несшая во рту несколько огромных палочек сахарной ваты на картонном подносе. Она остановилась перед Шайнинг Армором и с надеждой улыбнулась, подняв поднос.

— Мама как-то сказала, что тебе больше всего нравится голубая.

Удивленный Шайнинг Армор взял палочку голубой сахарной ваты.

— Я... ну, спасибо, Никс.

И откусил от неожиданного угощения.

Никс повернулась к двум стражникам. Она поставила подносик и с некоторым усилием подняла в воздух еще две ваты и дала их стражникам.

— Для вас тоже найдется, — сказала она. Ошеломленные, те взяли палки в копыта. Сладкая вата не была указана в их типичных обязательствах. Спайк подошел, ковыляя, и Никс левитировала к нему вату. — И еще одна Спайку. — закончила она. Затем она взяла последнюю, причмокнула губами и приготовилась откусить огромный кусок...

Как вдруг поднялся странный ветерок и унес ее пушистое угощение. Зубы Никс поймали воздух.

— Эй! — сердито воскликнула она и пустилась в погоню. Через минуту она вернулась на трех ногах, сжимая одним копытом сахарную вату за палку и ворча себе под нос. Три присутствующих жеребца благоразумно подавили смех над ее неудачей. Спайк и Пиви, не будучи такими же мудрыми, продолжали хихикать и пищать от удовольствия. Никс бросила на них обоих смертельный взгляд, который был несколько смягчен ее приплюснутой нижней губой.

Вдали послышался приглушенный грохот (2).

— Вот блин, — пробормотал Шайнинг, глядя вверх. Сквозь волшебный купол можно было разглядеть собирающиеся на горизонте тучи, напоминающие метель. Теплый воздух внутри купола превратится в дождь, но попасть под него все равно будет неприятно. — Познакомьтесь с еще одной маленькой особенностью жизни в Кристальной Империи, господа — погода здесь бывает тогда, когда ей самой вздумается.

Вокруг них пони начали бросаться с улицы внутрь. Продавцы начали закрываться, готовясь пересидеть дождь в своих палатках и кабинках.

— Давайте найдем, где спрятаться от дождя.

Никс повернулась по кругу.

— О, о! — воскликнула она, указывая копытом. Шайнинг Армор посмотрел — чуть дальше по улице стоял кинотеатр.

— А можно нам в кино? — Никс снова рискнула поднять свою сладкую вату и начала рыться в седельной сумке. — Думаю, у меня достаточно битов на билет.

Шайнинг Армор задумался. После небольшого разговора с Роллер Рилом ему стало любопытно, в каком состоянии находится кинотеатр в его новом королевстве.

— Думаю, я смогу заплатить, — сказал он. — Давайте, пони, испортим себе аппетит плохим попкорном.

Группа поспешила к кинотеатру, поспешно доедая на ходу сладкую вату.

Они вошли внутрь, как только первые капли дождя упали на дорогу. Внутри было тихо, удобно и, к облегчению Никс, тускло. Она приподняла солнцезащитные очки на шляпу, чтобы посмотреть на афиши фильмов в вестибюле.

— Хм, похоже, они импортировали много больших хитов из Кантерлота, — сказал Шайнинг. — Ну, не то чтобы у них было время построить здесь собственные киностудии. Посмотрим, что у них есть?

Спайк посмотрел.

— Посмотрим, "Проклятие вампони". Похоже, довольно крутой фильм ужасов.

Никс посмотрела на упомянутый плакат. Он выглядел довольно устрашающе. На нем было множество летучих мышей, и пресмыкающихся по краям, и буквы кроваво-капельным красным шрифтом, а в центре плаката была угольно-черная кобыла с растрепанной полуночно фиолетовой гривой, белыми клыками, черными крыльями летучей мыши и светящимися глазами и...

Никс вздрогнула.

— Не этот, пожалуйста.

— Нууу, — проныл Спайк, но уступил. По его мнению, вспыльчивая или плаксивая Никс — это плохо, но хуже всего тогда, когда Никс не спит по ночам от кошмаров.

— Хм. "Вечернее небо", — прочитал Шайнинг Армор. — "История любви, не похожая ни на что другое".

На плакате к этому фильму была изображена пара в "страстных" объятиях. Или, по крайней мере, объятиях каких-то. Главной актрисой была земная пони с таким безвкусным и невыразительным лицом, что оно могло сойти за ванильный пудинг. Она излучала свой недостаток индивидуальности прямо через плакат.

Главным актером якобы был алмазный пес. "Якобы" потому, что существо на плакате было больше похоже на ухоженного длинношерстного пуделя, чем на алмазного пса. "Он" был высоким, стройным, изящным, с пухлыми губами, высокими скулами и шерстью из длинных ниспадающих шелковых локонов. А еще необъяснимым образом искрился.

Никс недоуменно разинула рот. Спайк же взглянул и, смеясь, упал. Окончательный вердикт: оба засунули копыто/палец в горло, и издали рвотные звуки.

— Пронесло, — пробормотал Свифт Винг Сильвер Стрику. Стрик кивнул.

— Как насчет этого? — Шайнинг указал на плакат с изображением огромного дракона, топчущего какой-то несчастный город.

Спайк посмотрел на него особенно пристально.

— Пас, — сказал он.

— Ах да, Твайлайт рассказала мне о… э, дне рождения, — кашлянул Шайнинг. — Продолжим....

— Похоже, "Пони из стали" может быть неплохим, — предположил Спайк.

— О, о, о, о! — Никс внезапно взвизгнула. — Это же фильм "Мой маленький Кьюпи!"

Никс уточнила, глядя на непонимающие взгляды остальных.

— Он основан на серии книг о маленьких существах, называются Кьюпи, — объяснила она, указывая на обезьяноподобных существ розового цвета на довольно цветочном плакате. — Они выращивают цветы и делают конфеты, и им нравится розовый цвет, они вместе устраивают вечеринки и приключения, и... мальчикам... наверняка... будет... неинтересно. — неубедительно закончила она, глядя на Спайка.

— С языка сняла, — сухо произнес Спайк. И взглянул на кассу. — Нам лучше поторопиться и выбрать, иначе мы пропустим премьеру.

Пони, в основном молодые жеребчики и кобылки, влетали в двери и собирались у кассы.

Шайнинг Армор из любопытства поймал одного из жеребчиков.

— Эй, приятель, — сказал он. — извини, но куда все так спешат?

Жеребенок указал на незамеченный ими плакат.

— На премьеру "Туда и обратно"! — ответил он, и его глаза сияли от волнения. — Это будет самый крутой фильм на свете!

Шайниг посмотрел на плакат. На нем была группа грубых и явно готовых драться земных пони, высокий бородатый единорог в серой мантии мага и маленький ослик, стоящий впереди, с пылающим двуручным мечом во рту. На заднем плане маячил силуэт одинокой горы, над которой летела тень дракона.

— "Туда и обратно: часть первая из трех", — прочитал Шайнинг вслух.

Он посмотрел на толпу.

— Ну, кажется, они в восторге, — сказал он. Он видел жеребчиков, несущих игрушечные мечи или плюшевых кукол осла, или в волшебных шляпах... один или два были одеты в полные костюмы, средневековые одежды, похожие на тех, что у земных пони на плакате.

Никс и Спайк переглянулись.

— Что ж, тьма пони в дурацких костюмах не могут ошибаться, — пожал плечами Спайк. — Давайте попробуем.

— Ты уверен, Спайк? — спросил Шайнинг Армор. — Похоже, что злодей — дракон...

Спайк нахмурился.

— Да, я знаю. Я встречал других драконов. Они те еще гады, — он скрестил руки. — Не думаю, что дракон в роли злодея в кино меня оскорбит.

— Хорошо, тогда, — сказал Шайнинг Армор. — пять билетов на "Туда и обратно..."

* * *

Купив билеты, огромные газировки и кадки с попкорном, они прошли в кинотеатр и заняли свои места. Включился проектор...

И Никс, и Шайнинг Армор были очарованы.

Они смотрели легенду, действие которой происходило "в древних, давно забытых временах, в далекой, давно забытой стране" под названием Центральный мир, о приключениях скромного горного ослика по имени Бильбо Бурро, пока он путешествовал с группой земных пони и Кантером Серым, стремясь победить злого дракона Смока и вернуть себе свою родину в горах. Там были гигантские пауки и алмазные псы (настоящие, не такие, как та псина разукрашенная на другом плакате), город единорогов под названием Ривендейл и существо по имени Гаргл, которое рассказывало загадки, и волшебная подкова, которая, должно быть, была очень важна, потому что все фанаты в зале издали звук "ооооо", когда она появилась, а еще героические битвы и...

И ооо, эта газировка была ужасно большой...

Покраснев, Никс прошептала свое оправдание Шайнинг Армору, который только усмехнулся и подвинулся, чтобы выпустить ее. Она поспешила в туалет так быстро, как только могла. Сильвер Стрик начал было вставать, чтобы проследовать за ней, но Шайнинг Армор выставил копыто.

— Не стой за дверью, — сказал он. — Просто подожди ее в холле.

— Сэр?

Шайнинг криво усмехнулся.

— Поверь мне, так будет легче вам обоим.

* * *

Никс рванулась в туалет со скоростью звука, не желая пропустить ни секунды фильма. Она думала, что вот-вот лопнет! Как только она увидела табличку с надписью "туалет", она бросилась внутрь, как будто это была ее последняя и единственная надежда. К сожалению, из-за своей поспешности и незнания дверных символов Кристальной Империи она по ошибке вбежала в туалет для жеребчиков...

Никс вовремя прошла через двухстороннюю дверь в одну из маленьких кабинок. Потом она сидела так минуту или две, вздыхая с облегчением. Но прежде чем она смогла подняться на ноги и открыть дверь своей кабинки, в ванную с криком и смехом ворвалась стая буйных жеребят. Она застыла с копытом на ручке.

— Мальчики? Что мальчики делают в туалете для девочек... Ах, конские яблоки.

Никс инстинктивно отпрянула и встала копытами на сиденье унитаза. Может быть, если она подождет, пока они уйдут, то сможет улизнуть. Ой, как мерзко. Она сейчас услышит, как они писают...

Однако, похоже, они не были заинтересованы в "своих делах". Все смеялись и над чем-то издевались... нет, над кем-то. И, похоже, этому кому-то это не нравилось.

Никс из любопытства выглянула сквозь щель в двери кабинки. Четыре или пять жеребчиков собрались вокруг одного, насмехаясь, дразня и толкая его. Они были чуть ли не вдвое больше него, тощего белого жеребенка с взлохмаченной гривой и хвостом.

— Оставьте меня в покое! — повторял он расстроенно.

Лидер хулиганов, коренастый темно-красный жеребенок с оранжевой гривой, усмехнулся.

— О, маленький пустобокий рогач хочет, чтобы мы оставили его в покое, — усмехнулся он. И, толкнув жеребенка, сбил его с копыт. — Думаешь, ты лучше нас, а, Брайт Айз? Думаешь, тебе не нужно с нами разговаривать, да? Хотите смотреть на нас свысока, Ваше Высочество? Сейчас мы это исправим. Вздернем его, ребзя!

И жеребята навалились на малыша. Послышались крики, вопли и плач. Когда они отошли, маленький жеребенок висел вверх ногами на крючке у двери. Они завязали ему хвост узлом и оставили висеть там. Ему явно было очень больно. Он громко плакал, из его глаз лились слезы, а его мучители смеялись.

Никс подавила вздох. Она никогда не видела, чтобы жеребята поступали так жестоко!

Седельные сумки бедняги упали на пол. Лидер группы распахнул их ногой. Выкатилась плюшевая кукла — одна из кукол Бильбо Бурро, которую Никс видела в кинотеатре у одного-двух жеребят. Хулиган поднял его и помахал, ухмыляясь так, как будто нашел приз на дне коробки с хлопьями.

— О, чуваки, смотрите! Он все еще играет с мягкими игрушечками!

Висящий на стене жеребенок запаниковал.

— Нет, не... это мое!

Хулиган засмеялся.

— Ой, рогач любит свою куколку! — насмешливо крикнул он. К нему присоединились и другие жеребята. Жеребчик уронил куклу на пол. — Спорим, ты бы очень расстроился, если бы я сделал так.

И он яростно наступил на плюшевую игрушку.

Хозяин куклы заплакал.

— Прекрати, ему же больно!

Хулиганы радостно завыли.

— Да ну? — сказал коричневый жеребенок. — Тебе ясно сказали не казать своего рогатого носа в наш район и наш кинотеатр. Но ты все равно приходишь, а когда мы пытаемся поговорить с тобой, ты всё "оставьте меня" да "оставьте"... Так что придется тебе усвоить урок вот так!

Он прижал куклу к полу, схватил ее зубами за передние ноги и принялся яростно дергать.

— Нееет!!

Раздался звук рвущейся ткани...

Затем с другой стороны туалета раздался мощный хлопок, когда кто-то распахнул дверь кабинки. Банда хулиганов, даже их лидер, в удивлении остановилась и развернулась. Там стояла Никс, опустив голову, и пристально глядя на них через солнцезащитные очки и из-под этой нелепой шляпы.

— Отстаньте от него!

Группа замерла. Наконец один из них заговорил.

— Какого черта здесь делает кобылка??

Гнев Никс снова вышел из-под контроля, но на этот раз он сослужил ей хорошую службу. Она почувствовала, как ее лицо краснеет, но стояла на своем.

— Крупы вам надерет, если не оставишь его в покое, круп с ручкой, — прорычала она. Причем с такой хладнокровной уверенностью, что главный хулиган в нерешительности отступил на шаг.

Заговорил один из его подхалимов.

— Чувак, ты позволишь кобылке так с тобой разговаривать?

Лидер услышал это и, кажется, опомнился. Он усмехнулся и пнул порванную плюшевую игрушку в угол.

— Черта с два, — сказал он. Он подошел к Никс и толкнул её, отчего та шлепнулась на пол. — Да твоя подружка ничуть не круче тебя, Брайт Айз! — засмеялся он, а остальные ему вторили.

Никс снова поднялась. Ее шляпа и солнцезащитные очки были сбиты. Она была в ярости. Хотя нет. Она была так зла, что не заметила, что ее рог заискрился, а глаза засветились, а в голосе появилось странное металлическое эхо.

— Я приказала вам оставить его в покое! — произнесла она. При слове "покое" из ее рога вылетела искра, пролетела через комнату, и врезалась в выключатель света. Свет моргнул и погас, оставляя комнату во тьме. Она пошла к ним, пытаясь выглядеть круто, а ее крошечные крылышки выскользнули из рукавов в ее жилете и накидке.

Неожиданно завязалась комедия.

Эта конкретная ватага малолетних бандитов пришла в кинотеатр, чтобы доказать друг другу свою мужественность. Они заставили друг друга смотреть фильмы ужасов, которые в то время показывал театр (пятнадцать экранов!) и весь день переходили от одного фильма к другому, неся вздор для отвода глаз друг другу и более-менее гарантируя, что все будут страдать от ужасных кошмаров по крайней мере до конца недели.

Так случилось, что они только что закончили смотреть "Проклятие вампони", которое было еще более мрачным, кровавым и ужасающим, чем обещал плакат, когда решили отдохнуть и помучить жеребенка, который им не нравился. Одним из многих восхитительных сюжетных приемов в этом кинематографическом шедевре было существование нескольких жеребят Вампони, которым удалось несколько раз появиться на протяжении всего фильма. Они выпрыгивали из случайных углов, набрасывались на несчастных жертв как раз тогда, когда пони считали, что они в безопасности и пугали публику до икоты. В более поздних обзорах они описывались как изюминка фильма, и что якобы были даже страшнее главного монстра. Это были маленькие, черные, как ночь, кобылки с гривой цвета индиго, крыльями и светящимися кошачьими глазами...

Проницательный читатель наверняка уже понял, к чему все идет.

Один из подхалимов все разъяснил нарастающим паническим возгласом.

— ...ООООО, КОНСКИЕ ЯБЛОКИ, ОНА ВАМПОНИИИИИ!!!

Надо отдать ему должное, "Чувак" твердо стоял на своем. Более-менее.

— Нет, ни за что, — пробормотал он. — Вампони не существуют, они не СУЩЕСТВУЮТ, ребята!

Он попятился, заставив пони позади себя прижаться к стене. Те точно не сопротивлялись. На самом деле они, похоже, намеревались слиться с заливочным раствором плитки.

Ошеломленная Никс остановилась. Они решили, что она одно из тех чудовищ с плакатов? Она? Да диванная подушка и то страшней. Эти парни были кретинами!

Никс не нравилось, когда ее пугали. Она ненавидела это. И ей не нравилось пугать других. Она ненавидела быть Найтмер Мун, потому что все ее боялись. Но в каждом сердце есть озорная полоса, которую невозможно полностью подавить и которую можно хорошо разыграть. Кроме того, эти пони были придурками. И в любом случае, никто не смог бы устоять перед такой возможностью.

Она шла вперед, опустив голову и подняв крылья, пока не оказалась нос к носу с лидером хулиганов. Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Бу.

* * *

Сильвер Стрик стоял посреди вестибюля, лениво ожидая племянницу принца-консорта, когда дверь мужского туалета распахнулась, и примерно полдюжины кричащих жеребчиков ворвалось в вестибюль. Они навалились друг на друга, затем вскочили на копыта, пробежали мимо него, и вылетели через парадную дверь под дождь, крича что-то о "вампони". Застигнутый врасплох Сильвер Стрик мог только стоять подбоченясь, глядя то на дверь туалета, то туда, куда убежали кричащие жеребята.

— Это что еще за компот? — удивился он, глядя на испуганного продавца билетов.

Продавец билетов вздохнул и вышел из своей будки.

— Не беспокойтесь, мистер, — сказал он. — Эта компашка вечно нам неприятности доставляет. Я сейчас найду босса, и мы разберемся со всем, что они там натворили.

В этот момент в вестибюль вошел Шайнинг Армор.

— Чего она так долго?

Сильвер Стрик отсалютовал.

— Сэр, похоже, что в мужском туалете что-то приключилось, — сказал он. — Нам стоит...?

— Так вот почему я слышал крики? — зарычал Шайнинг Армор. — Тогда пошли туда. Мы защитники Империи, хоть и не при исполнении.

* * *

Никс каталась по полу со смеху. Это было самое смешное, что она видела за всю неделю. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться и снова встать.

Запуганный жеребенок все еще висел вверх ногами за хвост на крючке. Он висел, прижав ноги к животу, и таращился на Никс широко раскрытыми глазами. Никс вытерла глаза и снова посмотрела на него.

— О, блин, — сказала она, опомнившись. — Давай помогу...

Она потянулась к жеребенку, чтобы попытаться снять его с крючка.

В тот же момент, когда ее копыта коснулись его, он начал кричать.

— АААА! АААА! АААА! — жеребенок в панике замахал копытами, когда Никс попыталась схватиться.

— Успокойся, — сказала она. — Я пытаюсь помочь!

Именно такую картину узрели Шайнинг Армор и Сильвер Стрик: Никс, посреди недавно покинутой в панике ванной, избивает жеребенка, который истерично орет.

— Ты что ДЕЛАЕШЬ? — гневно закричал Шайнинг Армор.

Никс чуть не выпрыгнула из кожи. Она отпустила жеребенка и с широко раскрытыми глазами попятилась к центру комнаты.

— Я... я...

Шайнинг Армор почувствовал, как его гнев нарастает.

— Что это? Что ты делаешь с этим жеребенком? — Шайнинг Армор ворвался в комнату, пылая от гнева. Сильвер Стрик начал снимать жеребенка с крючка, в то время как Шайнинг Армор повернулся к Никс. — Так вот чем ты занимаешься, когда думаешь, что мы не смотрим?

Никс свернулась в клубочек, широко раскрыв глаза.

— Но я не... Я...

— ААААА! ВАМПОНИ!

Прибыл надзиратель продавца билетов, подросток, едва старше самого продавца. Он тоже видел фильм и, заметив Никс, сделал предсказуемый вывод. Он схватил ближайшую металлическую корзину для мусора и швырнул ее на Никс, а затем вскочил на нее.

— Ой, только не снова! — вскрикнула Никс.

— Вампони? Что... Она не вампони! — раздраженно завопил Шайнинг Армор.

— Я поймал вампони! Вызовите стражу!

— Я и ЕСТЬ стража!

— Выпусти меня!

— Аааа!

— ВЫ ВСЕ КУЧА КРУПОВ С РУЧКОЙ!

* * *

Когда все пони, наконец, успокоились, они снова собрались в холле. Разгневанная и несчастная Никс наконец смогла рассказать обо всем, что произошло. Все споры и крики теперь происходили от менеджера кинотеатра, который громко жаловался на то, что стража ничего не смогла сделать, даже когда неприятности происходили прямо у них под носом, и почему они не прислали никого, когда менеджер сообщил о хулиганах в его кинотеатре раньше, а Шайнинг Армор, который был зол и сбит с толку из-за того, что оказался в не лучшем положении, был вынужден требовать ответа, почему менеджер оказался неспособен держать собственный кинотеатр под контролем... Спайк же просто сидел на ближайшей скамейке и смотрел, как все суетятся и спорят, с выражением отвращения на лице.

В конце концов, Никс решила не обращать внимания на суетящихся взрослых. Она заметила, что жеребенок, которому она помогла, все еще здесь. Он сидел в другом конце вестибюля, прижимая к себе разорванную игрушку и тихо плакал. Она поняла, что его искры почти полностью погасли. И Никс тихо подбежала к тому месту, где он сидел.

— Ты в порядке? — шепотом спросила она.

Жеребенок кивнул. Он шмыгнул носом и вытер глаза передней ногой.

— С-спасибо, что помогла мне, — сказал он голосом, полным слез. — И прости, что накричал на тебя.

Никс пошевелила копытами.

— Ну, я же пыталась напугать, — сказала она. И сдержала хихиканье. — Это было довольно забавно. Я думала, им придется мыть пол после этих хулиганов.

Жеребенок нерешительно улыбнулся.

— А знаешь, что лучше всего? — продолжила Никс. — Когда я сказала "бу", и все их искры погасли — сразу. Иии!

Никс вскинула копыта в притворном ужасе. Это вызвало смешок, и жеребенок немного посветлел. Буквально в его случае — он снова приобрел блеск.

— Меня зовут Никс. А тебя?

— Брайт Айз, — ответил жеребенок.

— Почему эти идиоты приставали к тебе? — спросила Никс.

Брайт Айз посмотрел вниз.

— Потому что я "рогач", — вздохнул он.

Увидев озадаченный взгляд Никс, он раздвинул взлохмаченную гриву и обнажил свой рог.

— Нас не так много, — пояснил он. — Больше нет. И многие пони нас не любят.

Его лицо стало кислым, и искры снова потускнели.

— Я слабый. Слабее любого пони в моем классе. Предполагается, что единороги обладают магией, но я — нет. Вот они и бьют меня, потому что я не могу сопротивляться. А все потому, что я рогач. Мама — нормальная пони. Папа — нормальный пони. Почему я родился уродом?

У Никс отвисла челюсть. Они издевались над ним, потому что он был единорогом?

— Ты не урод! — запротестовала она. — То, что ты единорог не делает тебя уродом!

— В Кристальной Империи делает, — мрачно сказал Брайт Айз.

Никс потеряла дар речи.

Она посмотрела вниз и увидела рваную куклу в копытах Брайт Айз. И протянула копыто.

— Можно посмотреть?

Осторожно, неохотно, Брайт Айз протянул ей своего поврежденного ослика. Никс осмотрела его. У него почти оторвало ноги, и шов сбоку порвался. Никс вытащила из седельной сумки свою куклу Всезнайку.

— Это — Всезнайка, — сказала она. — Моя мама играла с ней в жеребячестве, а потом отдала ее мне. Она очень старая, так что мне часто приходится её чинить.

Никс вытащила из кармана жилета Всезнайки небольшой сверточек: подушечка для булавок, игла, катушка с нитками. Она осторожно продела нить в иглу и подняла Бильбо.

— Я могу чуть-чуть его подшить, так что он будет держаться, пока твоя мама его не починит, — сказала она, осторожно заправляя набивку обратно в осла. Медленно и старательно она начала сшивать разорванные швы. Рэрити немного научила её шить. Ничего особенного, но все получилось.

Прошло несколько минут. Швы были очень очевидными, но шитье было прямым, а нить хорошей и плотной. Брайт Айз радостно взял игрушку.

— Он ... он в порядке. Он как новенький, — сказал он. — Спасибо!

Жеребенок прижал к себе плюшевого осла, и его лицо расплылось в улыбке. Его искры осветили комнату.

Никс улыбнулась. Легко было определить, когда кристальному пони лучше.

Тут на них упала тень. Кто-то покашлял. Никс оглянулась — там стоял Шайнинг Армор, и его лицо было как маска. Никс поникла внутри.

— Пошли, Никс, — сказал он напряженным голосом. — Мы возвращаемся в замок.

— Ты живешь в замке? — удивился Брайт Айз. Никс кивнула.

— Эм, я — гостья, — сказала она. Брайт Айз посмотрел на жеребца-единорога, стоящего позади его подруги. Его глаза расширились, когда он понял, кто это. Жеребенок сглотнул и поклонился, а затем поспешно ретировался, оставив Никс одну.

Дорога домой была ужасно тихой. Шайнинг Армор наколдовал маленький щит над головой, чтобы защитить их от дождя. Он ничего не говорил, его лицо было каменным. Никс не хотела ни на кого смотреть, и шла с опущенной головой и шляпой, опущенной на уши. Даже Пиви был непривычно молчалив.

Когда они вернулись в замок, Шайнинг Армор отпустил стражников, тихо поблагодарив за их профессионализм. Сами они ушли в королевские покои, усталые и рассерженные.

Никс не сказала ни слова. Она ушла прямо в свою спальню и закрыла дверь.

Шайнинг Армор это заметил. После нескольких коротких слов слугам он спустился в комнаты для гостей и постучал в дверь.

— Никс? — тихо позвал он.

Ответ был тихим.

— Войдите, — сказала Никс.

Шайнинг Армор толкнул дверь. Никс лежала, свернувшись калачиком, на своей кровати, спиной к двери, и прижимала к себе Всезнайку. Ее шляпа, солнечные очки и жилет лежали на комоде, а седельные сумки — на полу. Она не пошевелилась и не подняла глаз, когда Шайнинг Армор вошел.

Он сел на пол рядом с кроватью.

— Никс, мне очень жаль, — сказал он. — Я не должен был этого делать. Я не должен был... торопиться с выводами. Я услышал весь этот шум, увидел этого маленького жеребенка и... и я просто предположил, что это ты виновата. Это было неправильно. Я ошибся.

Он посмотрел на нее, отвернулся и сгорбился.

Никс все еще не смотрела на него.

— Ничего, — безэмоционально ответила она. От тона ее голоса Шайнингу захотелось себя пнуть. — Это часто случается. Я уже привыкла.

— Правда? — спросил Шайнинг Армор.

Никс кивнула.

— Пару недель назад я пошла навестить Эпплов, — начала она. — И Бабуля Смит засунула меня под плетеную корзину и заставила моих друзей сидеть на ней, пока она не вернулась с охранником из Понивилля, чтобы меня арестовать.

Шайнинг Армор подавил фырканье.

— Она действительно так поступила? — он усмехнулся. — Так вот что ты имела в виду под "только не снова".

Никс кивнула. Веселье Шайнинг Армора исчезло. Он попытался представить, как это выглядело с ее точки зрения... застряла в корзине под своими друзьями, в то время как сумасшедшая старая кобыла кричит, обвиняет тебя и грозится отправить тебя в тюрьму. Шайнинг Армор почувствовал жалость к кобылке.

Да, к кобылке. Он понял, что теперь он действительно в это верит. Он искренне верил, что Никс действительно такая же маленькая кобыла, как и все остальные. До этого момента у него всегда случался небольшой мысленный приступ отрицания, когда какой-то пони называл ее его племянницей. Теперь его не было. Она была его племянницей, она всегда была его племянницей. Осознание этого не было радостным.

Те чудовищные рыдания после попытки приготовить ему обед... Тот взгляд, полный надежды, на ее лице, когда она протянула ему сахарную вату...

— …Но это, конечно, не оправдание, — сказал Шайнинг. Он положил копыто ей на плечо. Та подняла голову и посмотрела на него. — Никс, меня... много обманывали в прошлом. И то, что ты сделала, когда ты была Найтмер Мун, не было первым случаем. Я стал недоверчивым и подозрительным, и выплеснул все на тебя, хотя ты делала все, что могла, чтобы все исправить. Мне очень жаль. Но если ты дашь мне еще один шанс, я постараюсь быть лучшим дядей. Настоящим дядей. Ты сможешь?

Послышался всхлип. Никс повернулась к нему лицом, и слезы навернулись на ее глаза. Не говоря ни слова, она обвила копытами его шею и всхлипнула ему в плечо.

Когда дается покаяние, нужно отвечать прощением.

Хорошее это чувство.

* * *

1) Даже с эффектом блесток было легко отличить прибывших от местных — в основном благодаря большим камерам и ярким рубашкам с цветочками, которые кажутся туристам популярными во всех измерениях.

2) Снежный гром. Реальная вещь.

## Глава 8

— Я просто не понимаю, почему мы не можем использовать систему, которую всегда использовали раньше, — сказала кристальная пони-библиотекарша, наверное, уже в сотый раз.

Твайлайт Спаркл улыбнулась во все свои 36 зубов и объяснила, наверное, уже в сотый раз.

— Миссис Фёрст Эдишен, (1) даже если ваша система была лучше десятичной системы Дьюхуфа, и я уверена, что у нее было много положительных качеств, факт остается фактом: вы ведь хотите интегрировать вашу библиотеку в Эквестрийскую национальную сеть библиотек, а это означает, что книги должны быть рассортированы по системе Дьюхуфа, а это означает, что если Вы продолжите настаивать на использовании вашей системы в библиотеке, нам придется сортировать книги ДВАЖДЫ, один раз по вашей системе и один раз по системе Дьюхуфа. А так мы могли бы сэкономить время и просто придерживаться одной библиотечной архивной системы, которая уже используется всеми библиотеками Эквестрии.

Фёрст Эдишен была едва ли старше самой Твайлайт, но у нее была способность, с незапамятных времен передававшаяся от библиотекаря к библиотекарю, смотреть на пони таким взглядом, который явно подразумевал, что она превосходила их в матриархальной иерархии как минимум на тысячу лет. (2) Она использовала этот гнев в полную силу прямо сейчас на Твайлайт. Твайлайт просто улыбнулась ей широкой и зубастой улыбкой, которая сверкала сильнее, чем бока персиковой кристальной пони, и проигнорировала его.

— Просто сделайте это, — сказала она с ровной улыбкой.

Ферст Эдишен зашагала вперед, толкая перед собой тележку, полную книг для каталогизации. Твайлайт услышала, как она бормочет себе под нос про пони, которые "приходят и меняют вещи только ради того, чтобы поменять их…" с добавлением довольно странного эвфемизма "гарцульники". Твайлайт вздохнула. Очередной день с трудными пони. Что она делала не так?

И почему все пони поглядывали на ее рог?

Она устало продолжала обходить библиотеку. Её это расстраивало. Некоторые сотрудники относились к ней с уважением и любезностью и делали все, как она говорила, без капризов. Некоторые. Но все свое время она тратила на тех немногих, кто не делал. И даже те, кто были хорошими, казались... она не знала.

Твайлайт поняла, что они вели себя так же, как пони в школе. Когда Селестия, вопреки ее желанию, убедила её пойти на одну из их вечеринок или хотя бы на маленькое сборище, все обнаружили, что якшаются с протеже принцессы. Они были запуганны. Несчастны. Как будто они хотели, чтобы ее не было... И это заставляло ее чувствовать себя примерно так же, как тогда: самой нежеланной кобылкой в мире...

Почему из комнаты для СМИ доносились ругательства?

Твайлайт как раз проходила мимо двери, когда услышала проклятия, доносящиеся изнутри. С любопытством и тревогой, она заглянула внутрь.

Роллер Рил сидел в комнате и работал. Ранее на этой неделе он пришел в библиотеку в поисках работы. У него был немного угрюмый характер, но за всю жизнь работы со Спайком она к этому более чем привыкла. Он осведомился о новом отделе кино и СМИ, и она сразу же заставила его работать. Несмотря на его угрюмый характер, он относился к ней с большим уважением и выполнял работу так, как она ему велела, так что она была более чем довольна.

Это был тощий пони-подросток, с серебряной шерстью, с черной растрепанной гривой и пристрастием к мешковатым черным футболкам с мрачными логотипами. Его кьютимарка в виде киноленты отметила его как любителя фильмов и кино, а также как любителя недавнего кинопроизводства, как она узнала во время его собеседования.

Его работа заключалась в том, чтобы каталогизировать запас пластинок и кинопленок, поступивший из библиотеки Кантерлота в качестве своего рода стартовой точки для отдела. Он также должен был осматривать каждую из кинолент и виниловых пластинок на предмет повреждений... что по необходимости включало их воспроизведение. В работе он был, как рыба в воде, и было совершенно очевидно, что постоянная должность ему обеспечена. В настоящий момент он прокручивал фильм через кинопроектор. Судя по тому, что он чуть ли не плевался в экран, он не одобрял то, что видел.

— Что случилось, Роллер? — спросила Твайлайт.

Тот повернулся и посмотрел на нее, а затем махнул копытом на экран проекции.

— Мисс Твайлайт! Это что еще за куча конских яблок?

Твайлайт посмотрела на экран. Она увидела несколько пони в костюмах Дня Согревающего Очага, а из динамиков доносились жестяные ноты пирушки на День Согревающего Очага.

— Похоже на карнавал Дня Согревающего Очага, — сказала она с улыбкой.

— Это самая большая куча гарцульской элитарной пропаганды, которую я когда-либо видел! — сердито сказал Роллер.

Твайлайт в шоке отпрянула.

— Роллер, это же история основания Эквестрии! — воскликнула она расстроенно.

Роллер фыркнул.

— Ага, если игнорировать всю откровенную ложь от начала до конца, — усмехнулся он.

Челюсть Твайлайт чуть не ударилась об пол.

— Потрудись объясниться, мистер! — строго сказала она. — Эта история передавалась в Эквестрии из поколения в поколение на протяжении тысяч лет. Селестия сама меня ей научила, когда я была кобылкой.

Роллер посмотрел на нее из-под полуприкрытых глаз.

— Да, и я уверен, что принцесса Селестия никогда-никогда не упускала никаких мелких деталей из того, чему она Вас учила, — съязвил он.

Твайлайт хотела уж сердито возразить, но прервалась. Несколько неприятных мелких исключений из прошлого начали приходить ей в голову. О существовании Кристальной Империи, для начала. Или Дискорда. Или Найтмер Мун. Она закрыла рот и уставилась на него.

Выражение лица Роллера слегка смягчилось.

— Боже, Вы и правда вообще ничего не знали? — спросил он. Затем придвинул каждому из них по стулу и сел. Твайлайт последовала его примеру.

— Ладно, слушайте, простите, — начал Роллер. — Вы крутая, и, может быть, просто не знали. Давайте по порядку. Разве какие-нибудь части в этой милой истории — он махнул ногой на проектор, — не казались Вам странными?

Когда Твайлайт отрицательно покачала головой, он и сам покачал своей.

— Да ладно Вам, Вы ж супер умная. Насколько логично эта история звучит самом деле? Нет ли в ней дыр?

— Что ж, очевидно, что это притча, — начала было Твайлайт. — То есть, я уверена, что от каждого племени пошли больше двух пони…

Роллер только покачал головой.

— Нет, подымайте выше, — сказал он. — Подумайте о трех племенах. Даже будучи врагами, неужели Вы действительно думаете, что пегасы и единороги обращались с земными пони как с равными?

Твайлайт умолкла.

— А почему.... почему бы и нет?

Роллер очень долго смотрел на нее.

— Знаете, теперь я очень хочу посетить Эквестрию, — сказал он с задумчивостью, которая ее удивила. — Больше всего на свете. Я хочу увидеть, какое место заставляет единорога — единорога — думать так.

Он покачал головой.

— Мисс Твайлайт, пегасы и единороги ненавидели друг друга. Но они относились друг к другу с уважением, потому что оба обладали властью. Но племена земных пони были рабами.

Когда у Твайлайт недоверчиво отвисла челюсть, он сказал:

— Да ладно, мисс Твайлайт. Вы правда думаете, что могло быть иначе? У нас где-то в библиотеке завалялись записи и письма канцлера "Паддингхеда". Нам лучше знать.

— У вас есть записи канцлера Паддингхеда...

— Его настоящее имя было Левел Хед, — отрезал Роллер. — Он был первым лидером земных пони. Гарцульники и... единороги и пегасы назвали его канцлером Паддигхедом, чтобы оскорбить.

Роллер отвернулся.

— Ну подумайте своим большим мозгом. Пегасы могут летать, ходить по облакам и управлять погодой — бури там, метели, молнии, торнадо. Единороги могут бросаться огненными шарами, превращать пони в лягушек и двигать Солнце и Луну. Что есть у земных пони? Мы можем заставлять растения расти лучше. Но и мешок удобрений тоже. А быть сильным означает, что ты можешь усерднее работать на тех, кто щелкает кнутом. Вот и скажите мне, мисс Спаркл: кто, по-Вашему, был главным… и кто был чьим рабом?

Твайлайт потеряла дар речи.

Роллер продолжил.

— Земные пони первыми покинули страну после прихода виндиго. И да, они с самого начала знали, что вызвало ледниковый период. Земные пони сбежали, пока единороги и пегасы пытались бороться с виндиго. Левел Хед привел их в Новую Землю, основал новое поселение. Затем единороги и пегасы последовали за ними и попытались главенствовать над всем. Опять. И пока единороги и пегасы дрались за то, кто получит наибольшую долю новых земель и рабов, виндиго нашли их. Снова.

— Следуя за их ненавистью, — сказала Твайлайт.

Роллер фыркнул.

— Они следовали за единорогами и пегасами, — он пожал плечами. — В конце концов, земные пони всех спасли. — он посмотрел на Твайлайт, как будто ожидал, что она поймет намек. — Силовое поле, пропитанное любовью? Большая, розовая, светящаяся штука в форме сердца, ничего не напоминает?

— Кристальное сердце? — воскликнула Твайлайт.

Роллер кивнул.

— Пропаганда гарцульников постаралась на славу. Не Кловер Премудрая изобрела способ, который прогнал виндиго... его изобрел земной пони. Генератор волшебного силового поля, созданный из огромного кристалла, выращенного с помощью магии каменного фермера-земнопони. Ему не нужен был единорог, чтоб наложить заклинание, или пегас, чтоб работать. Питаемое энергией любви, подпитываемое магией земных пони, это изобретение смогло отогнать виндиго и сохранить Новую Землю в безопасности. Земные пони спасли Эквестрию. А не Магия Дружбы и не Кловер, будь она неладна, Премудрая.

Роллер повесил голову.

— Говорят, на полминуты показалось, что земные пони наконец-то будут на равных с пегасами и единорогами. Пегасы с погодой, единороги с Солнцем и Луной и земные пони с Кристальным Сердцем. Все было почти идеально. Ну, а чем все кончилось, Вы знаете.

Он снова фыркнул.

— Как только угроза исчезла, все вернулось на круги своя. Они даже не подождали, пока Эквестрия оттает, прежде чем Кловер Премудрая украла Сердце — Твайлайт ахнула, — и нашла способ скопировать Заклинание Согревающего Очага без Кристалла. Оттуда все полетело к чертям. Мы снова остались ни с чем. Так что группа пони во главе с Левел Хедом украла Сердце обратно. Это было несложно, его не так уж сильно охраняли... Им ведь теперь Клептоманка Кловер грела их пушистые попки, верно? Они забрали Сердце и вывели около трети населения земных пони из Новой Земли на ледяной север, где Эквестрийцы их не смогли бы найти и побеспокоить, и основали Кристальный город. Через некоторое время магия Кристального Сердца изменила нас... — он махнул копытом на свои искры. — И вот так появилась Кристальная Империя.

У Твайлайт голова ходила кругом. Возможно ли это?

— Погоди, — сказала она. — Вашими правителями были единороги! И пегасы в Кристальной Империи тоже были... Я видела фотографии и...

— Младенцы, — сказал Роллер, закатывая глаза.

Твайлайт посмотрела на него.

— Что?

Роллер немного покраснел.

— Ну, знаете. Младенцы. Жеребята. Следующее поколение? Даже в прошлом было много, ну, этих, скрещиваний между племенами. Семья кристальных пони не семья без маленького пегаса или единорога в семейном древе, — он задрал копыта. — Вы не подумайте, я не такой, как мой дедушка, я думаю, что в этом нет ничего плохого.

Роллер слегка ухмыльнулся, и его глаза мечтательно затуманились.

— Не могу сказать, что виню их, даже тогда... Хех, теперь когда я повидал пегасочек и единорожек... — его глаза загорелись блеском подростка, который недавно открыл для себя девушек. — Я имею ввиду, я однажды видел пегаску с радужной гривой, мускулы у неё были плотнющие. А вы, единорожки, такие горячие, что обжечься можно. Вот на себя посмотрите…

Тут он осознал словесный обрыв, с которого только что сорвался, но слишком поздно.

— Ой.

Твайлайт не могла не развлечься.

— Расскажи мне еще, — сказала она, застенчиво наклонившись вперед и взмахнув ресницами, как это делала Рэрити. Выражение паники на его лице стоило того.

Роллер хлопнул копытами по лицу.

— Я только что сказал своему боссу, что у нее красивый круп, — пробормотал он.

Твайлайт едва сдерживала смех.

— Ну нет, ты не сказал, — она помолчала. — А хотя нет, только что...

— Аргх!

Твайлайт Спаркл рассмеялась над ним.

— Я бы убрался на столе, будь он у меня... — простонал Роллер. — Простите, простите, простите...

— На сей раз прощаю, — сказала Твайлайт.

— Короче. Младенцы, — продолжил Роллер, хотя его лицо пылало. — Через пару поколений начали появляться пары кристальных пони, у которых родились кристальные единорожики и кристальные пегасики. И как только эти жеребята выросли... — он вздохнул, — Нами снова правили единороги. Кристальные единороги окрестили себя королевской семьей и провозгласили, что все отныне рожденные единороги "королевской крови", независимо от того, с какого генеалогического древа они выпали. Они сделали всех рожденных пегасов своими защитниками и назвали их Королевским Рыцарством. И вот опять двадцать пять.

— Неужели все было настолько плохо? — саркастически спросила Твайлайт.

— Неужели все было настолько плохо? — сразу же передразнил её Роллер. — Что именно? Когда они выгнали из правительства всех не-единорогов и не-пегасов? Когда они начали запрещать все исследования магии кристаллов и конфисковывать или сжигать любые книги о ней? Когда они начали поднимать налоги аж до Купола и сорить деньгами Империи направо и налево? Когда одна из наших Королев оказалась настолько легкомысленной, что наложила заклинание на Кристальное Сердце, чтобы оно делало пони прически?

Роллер указал на свой лохматый причесон, затем показал ей крошечный кристалл на одном из пирсингов в ухе.

— Чтобы не выглядеть девчачьим мальчиком расфуфыренным в этом городе, еще постараться нужно. Или когда они превратили Гвардию в бесполезную ватагу королевских хулиганов, потому что, эй, кому нужна настоящая армия? У нас есть Большой Волшебный Кристалл и Гарцующие Красавчики Единороги, они нас защитят! Или когда король Сомбра взошел на трон, вырезав всех остальных единорогов? Этого для Вас достаточно?

Зрачки Твайлайт превратились в точки.

— В-вырезал....

Роллер кивнул.

— Всех, — сказал он. — Даже жеребят.

Твайлайт издала звук ужаса.

— Постоянный приказ во время его правления — все, кто родились с рогом, должно быть убито. На месте. Он не хотел, чтобы во время его правления были претенденты на трон. Все, у кого имелись крылья, призывались в его армию при рождении, где он использовал магию и старые добрые побои и издевательства, чтобы превратить их в свою личную группу садистских психов. Не то, чтобы их много осталось, он уничтожил большинство из них, пока на трон карабкался. Затем он провел пару десятилетий, превращая Кристальную Империю в новый пригород Тартара. Я не могу нормально дышать, потому что недостаточно быстро убегал от его вербовщиков и провел последние шесть месяцев его правления, задыхаясь от кристальной пыли в шахтах. В Кристальном Королевстве нет ни единого пони, которому не пришлось хоронить своих любимых, пока ваши принцесса Селестия и принцесса Луна решали, стоит ли им поднять зады и свергнуть его. Мы потеряли нашу родину, наше магическое наследие, нашу свободу и наших близких — снова и снова — потому что нами управляли одни мошенники, болваны, идиоты и тираны, единственное требование которых на право правления была торчащая из головы кость. Так что я не знаю, Вы мне скажете: неужели все было настолько плохо?

Твайлайт была потрясена.

— Вот почему... почему здешние пони...

— Обращаются с Вами, как с конскими яблоками? — голова Роллера низко опустилась. — В общем-то да. Но попробуйте взглянуть с нашей стороны, — продолжил Роллер. — Нами управляла кучка идиотов, которые были единорогами. Нас поработил единорог. Нас "освободили" Селестия и Луна...

— Селестия и Луна — аликорны, — автоматически начала Твайлайт. — Они представляют собой равный баланс между тремя племенами, являясь наполовину единорогами, пегасами и земнопони...

Роллер пожал плечами и закатил глаза.

— Да-да, речь красивая. Но для всех, у кого есть глаза, — это всего лишь пара единорогов с крыльями. А потом нас отбрасывает на десять веков в будущее единорог. А потом нас снова почти порабощает тот же самый единорог... и кто нас спас? Очередной единорог с крыльями. Который затем вступает во власть и начинает править нашей страной вместе со своим мужем-единорогом. И никто ни черта не говорит.

— Но мы не такие, как те единороги... — возразила Твайлайт. — Мы не такие. У вас нет причин бояться или ненавидеть нас.

Ее глаза были влажными.

Роллер отвернулся.

— Чтобы научиться бояться собак, достаточно одного укуса, — сказал он.

— Это не так! — воскликнула Твайлайт, вскакивая на копыта. — В Эквестрии все три племени равны!

— У вас в Эквестрии есть две всемогущие крылатые принцессы-единороги, которые следят, чтобы все пони вели себя хорошо, — сказал Роллер. — Думаете, долго протянете, если они дадут стрекача? ... И Вы действительно думаете, что все равны? Скажите мне вот что, Твайлайт Спаркл, верная ученица принцессы Селестии: сколько в Эквестрии земных пони с благородными титулами?

Твайлайт посмотрела вниз.

— Я не знаю, — призналась она.

Роллер выглядел почти сочувствующе.

— Если Вам от этого станет легче, я не думаю, что большинство из нас боятся или ненавидят вас. Вы сама довольно крута. И я встретил Вашего брата — он тоже крутой. И принцесса Кейденс, она красивая, добрая и т. д. ...Она уж точно намного лучше Сомбры. Некоторые пони, возможно, обижены на Вас, но я не думаю, что многие из них Вас ненавидят. Или единорогов вообще. Думаю, мы просто разуверились, что когда-нибудь перестанем быть чьей-то собственностью.

Из проектора донесся щелкающий звук — кинолента закончилась. Роллер снова повернулся к кинопроектору и принялся снимать катушки.

— Вернусь-ка я лучше к работе, — пробормотал он.

Твайлайт вышла из комнаты для СМИ потрясенная. Каждый дюйм ее тела хотел забыть то, что рассказал ей Роллер, как ворчание типично плаксивого жеребенка-подростка, как очередной повод недовольства. Однако она была слишком честна с собой. Все, что сказал Роллер, было правдой — мучительно усвоенной и прожитой правдой.

Но информации было так много! Неужели это настоящая история Кристальной Империи, Дня Согревающего Очага, начала обоих их королевств?

Неужели она действительно была частью системы, которая выглядела так идеально снаружи, но была так сильно искажена внутри?

Она огляделась на бесконечные ряды наполовину отсортированных и наполовину неправильно расставленных фолиантов. В прошлом книги и исследования были ее утешением и спасением во времена сомнений. Сможет ли она найти здесь ответ? Но разве все эти книги не будут предвзятыми? И даже будучи древними, их написали спустя столетия после того, как...

Был только один ресурс, наиболее близкий к истине. Даже ближе, чем Селестия или Луна — те родились спустя столетия после основания Эквестрии. Нет, ей нужен был рассказ очевидца.

Установив курс, она шла по коридорам, пока не нашла главного библиотекаря. Пожилая пони оторвалась от работы с настороженным любопытством.

— Да?

— Я хочу видеть записи Левел Хеда, — твердо сказала Твайлайт. — Сейчас же.

* * *

1) Она была родом из большой семьи Эдишенов: Ёрли, Спешиал, Викенд, Ивнинг и младший брат Лейт.

2) С или без магии прыжков во времени.

## Глава 9

Из всех ответов, которые Твайлайт Спаркл ожидала от библиотекарши, взрывное "НЕТ!" не было среди них. Твайлайт в изумлении уставилась на яростную кобылу, которая стояла с выражением испуганного вызова на лице — ничего больше Твайлайт в голову не пришло.

Желто-серая пони, кажется, поняла, что сказала, и попыталась замять свой взрыв.

— Я имею ввиду... Никто не может увидеть оригинальные тома... без специального разрешения и подготовки, — запинаясь, пробормотала она. К ней вернулось самообладание. — Оригиналам более тысячи лет, и они очень хрупкие. Пожалуйста, поймите. У нас есть несколько очень хороших расшифровок…

Она осмотрела полуразобранную библиотеку.

— …Где-то, — неубедительно закончила она. — Сейчас... а, вот и копия!

Она схватила книгу с одной из стопок и протянула Твайлайт зубами с тревожной улыбкой.

Твайлайт покачала головой.

— Копию я тоже прочту. Но я все равно хочу увидеть оригинальные записи, чтобы подтвердить то, что я прочла и то, что мне рассказали, — сказала она.

— Хотите сколько влезет, — ответила мисс Лор. — Но оригинальные тома не увидят ни Вы, ни никто другой. Это... не по протоколу.

Твайлайт была наивна во многих вещах, но даже она видела очевидное: эта кобыла совершенно определенно не хотела, чтобы кто-либо посторонний... вроде нее... видел эти записи. Она смогла бы понять, если бы кобыла просто колебалась — она проработала в библиотеке Кантерлота достаточно долго, чтобы знать, как капризные архивисты относятся к пони, которые лапают оригинальные тома и рукописи. Но это выходило за рамки простой осторожности и суетливости. Это был сущий страх. Как будто она боялась, что молодая библиотекарша украдет записи или попытается их уничтожить.

И тут Твайлайт осенило.

— Миссис Лор, Вы не просто библиотекарь. Вы хранительница знаний? — это было заявление, а не вопрос. Не существовало никакого настоящего профессионального термина, просто пони делали это, даже не называя это по имени. Ей довелось столкнуться с несколькими — в каждой общине старше нескольких лет имелся такой. В Кантерлоте были семьи, у которых были свои хранители знаний, посвятившие себя сохранению истории своей фамилии — Бабулю Смит можно было считать одной из сторонниц. Независимо от того, насколько велика или мала была их работа, все они имели что-то общее — они были готовы одной силой воли перевернуть мир с ног на голову, лишь бы защитить остатки прошлого.

Прешиос Лор поколебалась, затем кивнула.

— Полагаю, это была Ваша работа еще до прихода к власти короля Сомбры, верно? — спросила Твайлайт. — Кто-то поручил Вам хранить архивы и исторические документы кристальных пони.

Желтая пони снова кивнула.

— Даже когда тот, кто был на троне, не одобрял этого, — предположила Твайлайт.

В яблочко. Нижняя губа Прешиос Лор задрожала.

— Для молодой пони Вы уж больно остроумна, — сухо заметила она. — Как Вы догадались?

— Вы не единственный библиотекарь со скрытыми архивами, — ответила Твайлайт. — И я знала несколько хранителей знаний.

Прешиос Лор грустно вздохнула.

— Вы правы. Это работа, которая переходила от пони к пони с первых дней существования Кристальной Империи, — сказала она. — Мы занимались этим еще до того, как Империя стала королевством приличного размера. Я защищала наше наследие даже в самые худшие времена правления короля Сомбры.

Ее глаза стали влажными.

— Затем случилось проклятие, и Сомбра стер нам память. Я забыла. Я совсем забыла о своей работе. Я... — она пристыженно отвернулась. — Я должна была защищать наше наследие от зла, от завоевателей, от захватчиков, даже от трона, а я о нем забыла.

Лор посмотрела на Твайлайт, молча умоляя.

— Лор, — мягко сказала Твайлайт. — я должна увидеть эти книги. Клянусь, я не заберу их и не причиню им вреда. Но если половина того, что мне рассказали, правда, тогда это изменит... это изменит все. Для Кристальных пони, для земных пони, для всех пони. Для всего мира! Но единственный способ доказать то, что я подозреваю, — это провести исследование, а для этого я должна сначала просмотреть эти записи.

На лице Прешиос Лор боролись противоречивые эмоции. Она чуть не осела от поражения.

— Да будет так, — произнесла она. — Это уже все равно не секрет. Любая собака знает, что мы здесь прятали наши самые важные реликвии во время правления Сомбры.

Она посмотрела на Твайлайт.

— Пожалуйста, просто пообещайте мне, что с ними ничего не случится.

— Сердце вон, взлечу хоть раз, суну кексик себе... в... глаз. Хех, — голос Твайлайт затих при растерянном взгляде Лор.

— Это... Пинки-клятва, — объяснила Твайлайт. — В моем родном городе Понивилле одна пони живет, и… неважно.

— Ну... хорошо, сойдет, — сказала Прешиос Лор, приподняв бровь на странные традиции единорогов. — Меня не волнует, как Вы обещаете, только само обещание не нарушайте.

Твайлайт усмехнулась.

— Поверьте, даже принцесса Кейденс не посмеет нарушить Пинки-клятву, — заявила она. — Хотите я, не знаю, надену повязку на глаза?

— А толку? — спросила Прешиос Лор.

Твайлайт нахмурилась.

— Почему?

— Потому что так случилось, что Вы стоите на люке, — ответила Прешиос Лор, указывая на копыта Твайлайт.

— Ой. Хе-хе, — Твайлайт отошла в сторону. Прешиос Лор осмотрелась, убедилась, что поблизости нет пони, и наконец осторожно постучала по нескольким плиткам на полу. Издав почти неслышный звук, квадратная панель в пять футов опустилась, скользнула в сторону и открыла тускло освещенную лестницу. Седогривая кобыла быстро спустилась вниз, и Твайлайт не отставала, насторожив уши от любопытства. Дверь за ней бесшумно закрылась. (1)

Лестница гнулась вниз сквозь твердый камень и освещалась каждые несколько ярдов скоплениями светящихся голубых кристаллов в углу между стеной и потолком. И вот они пришли...

Что ж, это определенно не то, чего ожидала Твайлайт. Опыт жизни в Кантерлоте и Понивилле заставил ее ожидать какого-нибудь темного каменного сводчатого зала, освещенного мерцающими факелами и изобилующего готической отделкой. (2) Вместо этого перед ней предстала небольшая прямоугольная комната, не намного больше первого этажа Понивилльской библиотеки, сухая, прохладная, тщательно очищенная от пыли, с приличным освещением и заполненная прочными полками без всякой ерунды. Полки были забиты предметами, в основном книгами и свитками, запечатанными в полупрозрачные контейнеры. Твайлайт не могла не глазеть, пока они проходили между полками. Для нации, которой уже несчетное количество веков, коллекция была пугающе маленькой. Но было очевидно, что сохранению и хранению каждого предмета уделялось много внимания.

Прешиос Лор прошла мимо полок и пропустила Твайлайт к длинному низкому столику в задней части комнаты. На столе лежало что-то, похожее на три или четыре затененных кристалла, примерно по футу с каждой стороны и лишь чуть-чуть меньше по высоте. Только когда Твайлайт подошла ближе, она увидела, что глыбы на самом деле представляли собой стопки кристальных листов, примерно в два раза толще оконного стекла, с древними листами бумаги внутри.

— Небьющийся кристалл, — гордо объяснила Лор. — Записи были уже древними, когда мы их получили — это был лучший способ сохранить их, по одной странице за раз. Защищенными от влаги, огня, холода, воздуха... кристалл защищает страницы даже от яркого света. Мы в этом году уже сделали копии, написанные копытами, и недавно сделали фотографические, но эти страницы будут храниться еще веками.

— Ооо! — хлопнула Твайлайт копытами. — Вы должны научить архивистов Кантерлота этой технике.

Она села и потянулась было к первой стопке, но остановилась.

— ...Если можно?

Лор, казалось, наконец расслабилась. Она неловко улыбнулась и кивнула.

— Тут в коробке есть тряпки для чистки кристаллов, только не забудьте стереть следы копыт перед... А, точно, — закончила она, когда первая пластина поплыла к Твайлайт. — Единорог. Я и забыла.

Твайлайт ее не услышала. Она уже начала читать.

* * *

Куки добился определенных успехов в своих исследованиях магии земных пони. Кловер полна энтузиазма. Пэнси внесла собственные заметки о магии пегасов — чаще всего, бедняжка, она выступает в качестве их подопытной. ....они отлично сотрудничают, несмотря на их различия... они близки к единой тауматургической теореме для всех трех ветвей ремесла пони. Но время идет, и долг зовет — им суждено стать правыми копытами своих правителей, Смарт Куки не исключение

Как же мне хочется, чтобы они навсегда остались в трехдомном коллегиуме и забыли о своих различиях... и по-прежнему у меня на душе тепло, когда я вижу маленьких пони такими относительно беззаботными...

...Моя роль — фарс. Я уже знал, какую горечь испытывал мой отец из-за своего назначения, но познать её самому! Я не представитель земных пони, а всего лишь подставное лицо, которое нужно отчитывать и упрекать за то, что я не выжимаю из моего народа больше работы или налогов. Наша единственная награда за достижение наших целей — получить более высокую цель на следующий год. Оправдание всегда одно и то же: "Нам нужно больше налогов, чтобы платить за всю благотворительность и тяжелую работу, которую мы проделываем как ваши правители". Бред сивой кобылы. Да у них из работы каждый день — найти подушку, на которой можно посидеть, пока они поднимают Солнце и Луну, а их идея благотворительности заключается в кормлении воробьев, пропуская сначала птичий корм через собственные жадные глотки...

...Принцесса Платина в очередной раз требует о большем количестве урожая для оплаты нашей "справедливой дани" налогов. Её стражники арестовали еще нескольких пони и заключили в тюрьму за неуплату. Толстая, избалованная дура. Как мы будем платить её непомерные налоги, если ничего не растет? Как мы можем хоть что-нибудь вырастить, если она бросает всех наших фермеров в тюрьму? Даже каменные фермеры не могут производить драгоценности на нашей ослабевшей земле, да и зимы все продолжительнее, но во имя своего отца она требует больше...

...Конфликт с городами Пегасов. Пегасы утверждают, что единороги несправедливо делят добро. В ответ они начали похищать земных пони, чтобы те были рабами на их полях. Сначала только жеребят и кобылок (только! как будто это было наименьшее преступление, которое они могли совершить!), но ходят слухи о сметании целых деревень земных пони. Командир Харрикейн не стал отрицать, заявив, что если пегасы не получат справедливой дани за дождь, который они приносят, то они примут ее в виде рабов... Хотя, куда, во имя Создателя, он планирует отправить их работать, я не имею ни малейшего представления. Земля в городах Пегасов такая же бесплодная и замороженная, как и везде...

....Я умолял Королеву Платину провести переговоры о возвращении наших. Она рассмеялась. Рассмеялась прямо мне в лицо, требуя знать, с какой стати рабу пришло в голову, что он имеет право требовать от Королевы. Она насмешливо окрестила меня "Канцлером Падингхедом". Канцлер Кловер, дай ей Создатель здоровья, тоже умоляла её, но Платина отмахнулась от ее совета. Как и всегда... неужели нам суждено вечно подчиняться дуракам?

...Сгорела. Вся тяжелая работа Смарт Куки сгорела! По приказу этого паршивого короля. Бедный мальчик, он не выдержал и расплакался после того, как стражники ушли... возможно, у Кловер сохранились записи...

...нет, не сохранились. Ее бумаги первыми сожгли.

...пони голодают. Недостаточно еды, чтобы прокормить нас после надрывания спин в полях, и чтобы накормить прожорливые пасти единорогов и пегасов... единороги говорили об изменении продолжительности дня и ночи и об изменении угла наклона солнца, чтобы лишить пегасов солнечного света в отместку за то, что пегасы удерживают дождь и не могут контролировать морозный ветер... (3) Канцлеру Кловер удалось отговорить королеву Платину от этой глупости, хвала Создателю... хотя бедная девочка — всего лишь табурет для копыт для избалованной королевы.

...попытка встречи единорогов и пегасов. Меня заставили явиться и свидетельствовать. Устроили перебранку из-за того, чьи крепостные и рабы были чьими, и кто сколько еды якобы "припрятал". Все, что могли делать канцлер Кловер, бригадир Пэнси и я, — это сидеть и смотреть, как они дерутся над останками наших племен, как две рычащие собаки, дерущиеся из-за высохшей кости.

...Катастрофа! Единороги и пегасы ведут открытую войну. Безумцы. Глупцы. Дует метель, лето в этом году так и не наступило, у нас закончились запасы еды, а они решили устроить войну?

Будучи в гневе, я был более чем готов приказать нашим пони браться за что есть, и ударить их в спину, но более хладнокровные головы преобладали. Советник Смарт Куки, спасибо Создателю за то, что он послал тебя ко мне. Твой план реализуем. Канцлер Кловер обманом заставила Королеву освободить пленных земных пони из долговой тюрьмы, убедив её, что они были бременем для ее солдат и их истощающихся ресурсов; Пэнси сделала то же самое для рабов нации пегасов, убедив командира Харрикейна (этого пустоголового хвастуна), что они смогут забрать обратно земных пони, победив единорогов (мне вот интересно, как он планирует солнце поднимать? Лебедкой?)

Обе стороны планируют устроить этой ночью масштабную битву на замерзшей пустоши, которая когда-то была Мантикорской пустошью. Как только их силы будут задействованы, земные пони соберутся и отправятся на новые территории. Путешествовать будем налегке, не останавливаясь. Кловер — мудрая-премудрая Кловер — изобрела средство, с помощью которого мы сможем путешествовать группой без остановок. Мы пойдем колонной длиной в несколько миль. Пройдя определенное расстояние, первые тележки отойдут в сторону, и будут отдыхать, пока не проедет последняя тележка. Затем они будут позади последних телег и продолжать марш, пока не минуют последнюю оставшуюся тележку, после чего они снова остановятся. Мы должны быть в состоянии поддерживать темп десять миль в час без остановок с отдыхом от четверти до получаса для каждой повозки между ними. Если мы увидим признаки преследования, обе колонны разбегутся.

Я умолял Кловер и Пэнси пойти с нами — у них здесь не будет друзей, если их предательство раскроют. Они отказались — у них еще была надежда, что они смогут убедить свои племена отказаться от этой глупости.

Мы уходим сегодня вечером. Даже сейчас я работаю над тем, чтобы обезопасить несколько томов магии земных пони, которые мы спасли от костров Короля Единорогов. Пусть Создатель ускорит нас в нашем пути... и да сгниют те, кто навлек это на нас.

...наконец-то мы нашли новую землю. Смарт Куки в восторге от богатства почвы, каменные фермеры тоже, из-за обилия минералов в камнях. Земля дикая и опасная, с множеством опасных существ, опасных растений и дикой магии. Но она пышная и плодородная — голод уже забыт, о чем свидетельствуют сытые животы и отдохнувшие копыта. Поля расчищены, посажены первые посевы. Впервые мир, изобилие и никаких кнутов.

Мы проголосовали и назвали эту землю "Вечносвободной..."

...Еще один год, еще один обильный урожай. Активно продвигается работа по изучению магии земных пони. Увы, нет Пэнси и Кловер, их идеи были бы так ценны! ....Я собрал несколько других пони с ученым мышлением, чтобы помочь Смарт Куки продолжить работу. Они уже предложили несколько идей, которые я записал в других дневниках. То, что мы уже узнали и сформулировали, оказалось бесценным против мантикор и гидр, кишащих повсюду...

Они нашли нас.

Единороги и пегасы нашли нас. Похоже, их жестокая война на истощение посреди клятых руин нашей старой родины, наконец, уменьшила их численность и вынудила бежать. Сегодня я получил известие, что две колонны пони — единороги с запада и пегасы с севера — приближаются к нам. Хуже всего то, что Королева Платина и генерал Харрикейн выжили.

Словами не выразить, не описать гнев, который я испытал, когда узнал, что эти два жалких, окаянных существа пережили собственную бессмысленную войну. Они уничтожили все, что осталось от нашей разрушенной земли, а теперь пришли, чтобы украсть то, что мы создали, и снова заковать наших жеребят в цепи? Нет, больше никогда.

К их сожалению, они узнают, что земные пони более чем готовы к ним. Я боялся, что этот день настанет; я велел нашим пони подготовиться соответствующим образом. В Вечносвободной земле нет пони без меча, щита и арбалета, нет поселения без лучника, катапульты и требушета. Воздушная кавалерия? Теперь у нас есть собственная воздушная кавалерия — воздушные шары вооружились лучниками. И наши земные маги тоже подготовились — высокомерные единороги испытают шок всей своей жизни, когда увидят, на что способна магия земли низших крестьян, сфокусированная через камень и кристалл. За два коротких года мы накопили силы, с которыми придется считаться, как скоро узнают наши враги.

...Я не могу их простить.

От этого зависит судьба нас всех, а я не могу.

Как и предполагалось, мы столкнулись на земле и в воздухе. Их шок от нашего сопротивления был ясно написан на их лицах, даже когда мы сбивали их с неба и гасили зарождающиеся заклинания. Они оказались в проигравших, а ведь мы только что вступили в бой.

Сама битва длилась чуть больше часа, и все три стороны понесли ужасные потери. Потом их догнали виндиго.

Все это время это были виндиго. Эти злые существа, прозрачные, как воздух, питались нашей ненавистью, нашим теплом и нашей болью, наедаясь, даже когда раздували ледяные угли нашей ярости. Когда мы, земные пони, сбежали, мы были слишком напуганы для их вкуса. Но армии единорогов и пегасов еще были свежими от греющей кровь битвы. Два племени перестреливались на протяжении всего пути, оставляя за собой следы битв и кровопролития, как след из хлебных крошек, за которым следовали виндиго.

Они прибыли на крыльях метели, внезапно завершив битву, заставив всех нас... всех, кто выжил... искать убежища в пещерах и туннелях под холмами Вечносвободной. Мы все сейчас сидим внизу, и даже сейчас холод охватывает нас... медленно, но верно замораживая насмерть. Некоторые из единорогов и один-два оставшихся мага земли начали накладывать заклинания Холодного Сна на более слабых, пожилых и молодых, чтобы холод не убил их сразу. Что разбудит нас снова, хоть когда-нибудь? Ученые не знают.

И самая большая ирония в том, что единственное, что могло спасти всех нас, лежит у моих копыт.

Кристальное Сердце.

На его изготовление ушли год и один день. Оно должно было стать окончательной защитой нашей нации, поле магии и света, подпитываемое врожденной магией всех земных пони Вечносвободной, сквозь которое не может проникнуть ни одно существо со злыми намерениями. Даже сейчас оно может спасти нас, отогнать лед и холод, отогнать виндиго, которые не могут переваривать магию или тепло с примесью любви.

Но чтобы его зажечь, нужна искра. Искра, которую никто из нас не может найти, и уж точно не я.

Прощение.

Сердце было символом гармонии и единства. У земных пони всё это было как у одинокого племени. Но теперь под его эгидой находятся остатки трех наполненных ненавистью племен, и оно не может работать.

Я смотрю на них и не могу простить. Я не могу простить Королеве Платине ее глупость и расточительность, ее потворства своим слабостям за наш счет. Я не могу простить командиру Харрикейну его высокомерие и бессердечную жестокость, его набеги и подстрекательство к войне. И очевидно, что ни один из них не может простить другому войну, которой они оба хотели.

Наши три "советника"... которых мы никогда не слушали... такие же. Я слышал громкие, гневные слова от них троих. Они не разговаривают и даже не смотрят друг на друга.

О, Смарт Куки, мой бедный внук, во что я тебя превратил?

Старый дурак. Старый дурак. Посмотри на Кристальное Сердце. Если бы ты потратил на него столько же времени, сколько на что-нибудь еще, возможно, ты доделал бы его вовремя. Твое племя могло зажечь его до того, как пришли другие племена, ты мог бы предотвратить войну.

Я пишу эти последние слова и готовлюсь наложить на себя Холодный Сон. Я подвел свое племя. Я лишь прошу любых выживших, которые прочтут это, простить меня

...

...

...

* * *

Последняя страница неподвижно зависла перед Твайлайт. Она подняла глаза. Её окружали несколько пустых чашек из-под кофе и несколько бумажных стаканчиков из-под супа. Прешиос Лор, по-видимому, приходила и уходила несколько раз, следя за тем, чтобы единорожка была накормлена и напоена во время ее марафонского чтения взапой.

Это правда. Все было правдой. И записи не были подделками. Они были написаны на древнем эквестрийском: стиль письма, цвет чернил, узор изношенности бумаги... Заклинание быстрой проверки возраста показало то, что можно было перевести только как "чертовски старше, чем ты думаешь". Эти тома легко опережали Селестию и Луну на несколько поколений.

Все, что она знала об Эквестрии, перевернулось с ног на голову...

Ладно, может, не все. Но много очень важных вещей.

И она много чего осознала о пони вокруг нее.

Твайлайт помолчала, пока страница все еще парила перед ней, и посмотрела на пожилую пони.

— Прешиос Лор, — спросила она, — а кристальные пони... ненавидят единорогов и пегасов?

В ее глазах была слабая боль.

Лор хмыкнула.

— Вы разговаривали с Роллером, да? — спросила старшая пони. Твайлайт покраснела и кивнула, и та сказала:

— Не принимайте настолько близко к сердцу то, что говорят молодые пони его возраста. Многие из них создают свой образ жизни, основанный на злобе на прошлое и вере, что Конь хочет их уничтожить.

— Конь?

— О, ну знаете… Большой Конь, сильные мира сего, главный пони! — Твайлайт издала беззвучное "а" своим ртом. Лор махнула копытом и продолжила. — Это характерно для многих молодых жеребят и кобыл. Обижаться, сутулиться и носить серьги, которые позволяют им держать свои гривы в растрепанными… разве у вас в Эквестрии нет таких молодых пони?

— Да, есть несколько, — сказала Твайлайт. — Ну, не совсем такие, но... короче. Поверьте мне, Лор, у меня достаточно здравого смысла, чтобы не извлекать весь график из одной точки данных. В конце концов, именно поэтому я здесь. И именно поэтому я спрашиваю Вас. Я хочу знать, что здешние пони на самом деле думают о нас.

Она отложила кристаллизованную страницу.

— Как здешние пони на самом деле относятся к не земным пони?

Лор прикусила губу.

— ...Затрудняюсь ответить, — наконец сказала она. — Некоторые похожи на Роллера — злятся на прошлое, топают ногами, негодуют, и называют это "гордостью земных пони". У некоторых есть явные предубеждения, они думают, что другие виды пони должны быть полностью изгнаны из Империи. Некоторые думают, что нам вообще не следует общаться с не кристалльными пони.

Она фыркнула.

— Но большинство из нас... в основном мы просто... неуверенны.

— Неуверенны?

— Настороженны. Напуганы. Осторожны. И винить нас нельзя, верно? — заметила Прешиос Лор. — Еще до тех ужасных лет правления короля Сомбры трон превратился из трона земных пони в трон единорогов, а армия престола была заполнена пегасами. И немало из наших правителей-единорогов, особенно последние несколько до сами-знаете-кого, были идиотами проклятущими.

Лор снова фыркнула.

— Наложить заклинание на Сердце, просто чтоб у нас были прически красивенькие. Вы только представьте себе! Принцесса Кейденс кажется милой, доброй пони и хорошим правителем. Она и ее принц-супруг очень даже популярны... красивый жеребец и красивая кобылка, молодожены во дворце? Прямо как из сказки, — усмехнулась Лор, подмигивая и подталкивая Твайлайт. — Кобылки и старые кобылы по всей империи в обморок падают от того, насколько это все романтично.

Тут Лор немного посерьезнела.

— Но в глубине души каждый пони в Империи знает: если принцесса Кейденс оказалась бы плохим правителем — если бы армии единорогов и пегасов Эквестрии пришли и захватили власть — никто ничего не смог бы сделать.

Она огляделась.

— А еще Вы можете использовать свою магию, чтобы все разбить, сжечь и разрушить в этой комнате, и я Вас остановить не смогу.

Твайлайт выглядела испуганной.

— Я бы никогда...

— ...Но Вы можете, — настояла Лор. — В том-то и дело. Такие пони, как Вы, в прошлом так и делали. — Она коснулась парящей страницы, чтобы подчеркнуть, и осторожно толкнула ее обратно на стол. — И не только n-нное количество тысяч лет назад. Думаю, это сделало нас немного фаталистами.

В голове Твайлайт возник еще один животрепещущий вопрос.

— Записи, — сказала она. — Почему они оборвались так внезапно? Мы ведь знаем, что они пережили метель виндиго...

Лор погрустнела.

— Записи, которые появились после этих, были... утеряны. Уничтожены. Мы не знаем, но их так и не нашли. Ни дневников, которые он вел, о магии земных пони, ни заметок Смарт Куки... — она пожала плечами. — Отец Королевы Платины был не последним правителем-единорогом, который попытался стереть все исследования магии земных пони. Остальные вполне могли преуспеть...

Лор обошла стол и вытащила ящик из соседнего комода. Внутри лежали две страницы.

— Это все, что мы смогли найти. Одну из дневника, написанную незадолго до ухода из Эквестрии. Вторую — из его дневника, написанного незадолго до его смерти, — она положила страницы перед Твайлайт.

* * *

...Кловер, дурочка. Глупая ты дурочка.

Она нашла способ воспроизвести Кристальное Сердце с помощью единорожьей магии. Вот она просто должна была это сделать.

Я не могу не злиться на нее, хотя сам все понимаю. Она ничего не могла с собой поделать, она такое же творение науки, как и Смарт Куки — и даже больше. Если задали вопрос, она не может не отправиться искать ответ...

И ей это удалось. Она "позаимствовала" Кристалл для своих исследований и изобрела заклинание, воссоздающее огонь Кристалльного Сердца. Оно было далеко не таким мощным — только Кристальное Сердце защищает всю столицу и становится сильнее с каждым днем - но его можно создать мгновенно, где угодно, и для его формирования не требуется тщательно сформированный и выращенный кристалл. Баланс сил в триумвирате уже смещается в пользу единорогов, к немилости земных пони... разлад уже нарастает.

Она поняла, что натворила, и пришла ко мне плача и прося у меня прощения. Боюсь, мне потребуется много времени, чтобы простить её.

Мы уже забрали Кристальное Сердце и собираем всех желающих последовать за нами. Я не стану на сей раз ждать, когда наш народ постигнет голод или война...

* * *

...Прошло столько лет. Столько десятилетий с тех пор, как мы бежали, оставив Вечносвободную позади (О, как же мое сердце разрывается от этой потери!). Десятилетия прошли с тех пор, как Вечносвободная попала в лапы Драконеквуса, всего несколько лет спустя после нашего ухода. Земля, в которой мы сейчас живем, холодная и зимняя, но Сердце хранит в тепле и свете наше растущее маленькое королевство и сдерживает как холод тех, кто нас ненавидит, так и безумие узурпатора...

...Внук мой, похорони меня в гробнице, приготовленной для меня и родичей моих. Похорони меня вместе с моими самыми ценными сокровищами, так, как ты будешь похоронен вместе со своими, чтобы их память сохранилась на долгие годы, коль наступят черные дни в будущем времени.

* * *

— "Похорони меня с моими самыми ценными сокровищами, так, как ты будешь похоронен вместе со своими..." — прошептала Твайлайт. — Может, он имел ввиду свои записи и дневники? Давно утерянные секреты магии земных пони?

— Я знаю, о чем Вы думаете, дорогая, — сказала Прешиос Лор. — Но никто не знает, где находится его семейная гробница. Его потомки намеренно спрятали ее, а ее местонахождение намеренно нигде не записано.

— Что-то слишком часто тут теряют и забывают, — проворчала Твайлайт. — Клянусь, как вы только тапки по утрам находите…

— Сотни пони на протяжении веков пытались её найти, — продолжила Лор. — Даже я этим увлекалась в молодости. Но это просто глупая несбыточная мечта.

Твайлайт посмотрела в глаза Прешиос Лор.

— Ну, а меня это не остановит! Кто нашел Элементы Гармонии, а? Кто нашел Кристальное Сердце?

— Не знаю, кто? — с любопытством спросила Прешиос Лор.

Твайлайт сердито посмотрела на нее.

— Я. Это была я, ясно? — она вскочила на ноги. — А теперь мне пора бросить три мяча подряд. Я — Твайлайт Спаркл, вундеркинд, верная ученица принцессы Селестии, носитель Элемента Магии, и я собираюсь найти…

В этот момент дюжина чашек кофе и как минимум столько же стаканчиков супа кольнули её мочевой пузырь одновременно.

— …Туалет, — простонала она. И бросилась к лестнице.

— И сразу после этого, — крикнула Твайлайт, отчаянно ковыляя вверх по лестнице, — я найду потерянную гробницу канцлера Падингхеда!

* * *

(1) Твайлайт только потом заметит, что несколько полок в библиотеке были незаметно размещены вокруг этого конкретного угла, как будто не нарочно закрывая от случайного взгляда...

(2) Если и существовало что-то вроде универсальной константы, так это то, что все те, кто отвечал за глубокие темные тайны и древние чудеса, имели одинаковое чувство мелодраматичности и, следовательно, такое же безвкусное чувство декора.

(3) Исследования показывают, что существуют несколько других бессмертных существ и магических рас где-то в Эквестрии, способных как минимум поднимать Солнце и Луну. Предполагается, что связь принцесс с Солнцем и Луной налагает на них неоспоримые права, но если они когда-либо будут схвачены или добровольно откажутся от контроля, Солнце и Луна снова окажутся "доступны желающим" (например, пока Селестия и Луна были заключены в тюрьму Дискордом во время его краткого возвращения, Солнце и Луна временно попали под его контроль — к превеликому неудовольствию остальной части планеты.)

## Глава 10

Солнце начало рано садиться, как это обычно бывает на далеком севере. Все пони, кроме Твайлайт, которая все еще была в библиотеке, собрались в гостиной у камина. Никс растянулась на полу, читая свою любимую книгу сказок. Спайк дремал в бинбэге, практически уткнувшись пальцами ног в угли камина. Пиви сидел в камине на верхнем бревне и радостно пищал. Шайнинг и Кейденс сидели рядом на двух удобных мягких стульях и разбирали огромную стопку писем и свитков, которые дворецкий принес на серебряном подносе.

Кейденс лениво бормотала над криво накарябаным письмом.

— О, как мило, — улыбнулась она.

— Что? — спросила Никс.

— Письмо от школьницы, — ответила Кейденс. — Мы с твоим дядей Шайнингом то и дело получаем письма от фанатов. Эта пишет мне и говорит, что думает, что я очень красивая, и надеется, что я "очень хорошо провожу время, будучи принцессой".

Кейденс и Шайнинг усмехнулись. Кейденс вытащила открытку и перо. Перо заплясало по открытке.

— Дорогая Берри Блум, спасибо за твое прекрасное письмо, было очень мило с твоей стороны написать мне. С любовью, принцесса Кейденс, — она левитировала открытку на живот Спайку. — Спайк... исходящая почта!

— Что? А, щас, — сонный дракон плюнул в бумагу маленьким зеленым пламенем. Та исчезла в облаке искрящегося дыма. А Спайк снова погрузился в сон.

— Это точно поднимет ей настроение, — сказала Кейденс с улыбкой.

— Ты им всем отвечаешь? — спросила Никс.

— Когда могу, — сказала Кейденс. — Когда ты правитель, никогда не помешает сделать что-нибудь, что помогает поднять доброжелательность подданных.

Она магией вытащила из стопки еще один конверт.

— Хм. Это от тети Селестии.

— Хм, мило. Что-нибудь важное?

— Нет, она и тетя Луна передают привет и так далее… — Кейденс просмотрела письмо. — О, и тетя Селестия хочет знать, хорошо ли ты себя чувствуешь — бывали ли у тебя какие-нибудь необычные магические всплески или всплески роста, и чувствовал ли ты зуд в спине и тому подобное.

Кейденс нахмурилась.

— Странно, довольно специфично...

— Нет, по-моему, — сказал Шайнинг. — Но, теперь, когда ты упомянула, в последнее время я действительно чувствовал легкое покалывание или зуд в спине. Наверное, форму нужно в ремонт отнести.

Он рассеянно почесал спину копытом.

— У меня спина чешется, когда крылья не почищены должным образом, — добавила Никс, сгибая одно из своих маленьких крыльев в качестве демонстрации.

Все трое на мгновение задумались, затем пожали плечами.

— Очередная странная шутка тети Селестии, — предположила Кейденс.

Шайнинг Армор взял конверт из своей стопки и поспешно сунул его в мусорную корзину с другой стороны своего стула, скривившись. Однако он был недостаточно быстр — Кейденс заметила краем глаза.

— Шайни, что это было?

Шайнинг Армор покраснел.

— Просто макулатура, — соврал он.

Кейденс на это не купилась.

— Шайнииинг… — сказала она предупреждающим тоном.

Смущенный и раздраженный Шайнинг Армор с отвращением вынул не открытое письмо из мусорной корзины.

— Еще одно из тех писем, — сказал он.

— Тех писем? — повторила Никс, глядя на конверт, парящий между ними. Это что, помада на печати? — О божечки, кто-то пишет слащавые письма дяде Шайни??

— Ой-ей, неприятности в раю, — пробормотал Спайк. И попытался встать с бинбэга. — Пойду-ка я отсюда...

— Ой, да перестаньте вы, — весело прищучила их Каденс. Шайнинг Армор же сидел и выглядел смущенным и недовольным. — Время от времени какая-то школьница...

— Или наглая кобыла, — с досадой добавил Шайнинг.

— Это кобылка, Шайнинг. Блестки и гелевые ручки. Короче, есть несколько кобылок, которые влюблены в моего красивого жеребца... — она наклонилась через столик и поцеловала Шайнинга в щеку, — и они привыкли писать ему "слащавые письма", как ты выразилась, Никс. Некоторые из Эквестрии.

Ее глаза блеснули.

— Ты бы видела кобыл, когда мы вместе выходим на парад. Его это безмерно смущает.

Никс хихикнула.

— Ты имеешь в виду, что они все такие? — она приложила копыто ко лбу, — "Ооо, он так прекрасен", и рассыпаются в поцелуях, бросают платки и все такое?

Никс взвизгнула от смеха, увидев кивок Кейденс. Шайнинг только что-то проворчал и съежился в своем сидении.

Кейденс еще раз поцеловала его, на этот раз в ухо.

— Ты такой милый, когда нервничаешь.

— Я ничего из этого не видел, когда мы гуляли, — заметил Спайк.

— Я старался избегать мест, где они обычно собираются, — сухо сказал Шайнинг.

— Так что же вы делаете, если они не перестают присылать любовные письма? — спросила Никс, все еще хихикая.

— Я предоставил это дело ей, — сказал Шайнинг, махнув копытом на жену.

Кейденс открыла письмо и просмотрела его.

— Да, маленькие сердечки на почтовой бумаге, — сказала она. И фыркнула. — И где-то полгаллона духов...

— Прекрати, — простонал Шайнинг. Никс и Спайк безжалостно засмеялись.

Кейденс поджала губы.

— Ну, я, конечно, не хочу обидеть эту глупышку, но это уже ее третье письмо, ей действительно стоит прекратить... — она вытащила глянцевую бумагу размером восемь на десять из своей маленькой корзинки с письменными принадлежностями. — Думаю, копия нашей свадебной фотографии с автографом должна подать намек, не слишком сильно позоря её перед другими дамами. — сказала она. — Спасибо за твое любезное письмо, Даймонд Тиара, самые теплые пожелания от принцессы Кейденс и принца Шайнинг Армора...

— ДАЙМОНД ТИАРА?? — закричали Спайк и Никс. Шайнинг Армор и Кейденс с недоумением смотрели, как оба рухнули, завывая от смеха. Спайк вывалился из бинбэга, держась за живот и воя, Никс лежала лицом вниз на ковре, колотя копытом по полу и смеялась, пока слезы не покатились по ее щекам.

Им потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, и еще пара минут, чтобы Никс вытерла лицо и взяла под контроль икоту, а затем они рассказали королевской чете, кто такая Даймонд Тиара.

— Она твоя одноклассница? — недоверчиво спросил Шайнинг Армор. Никс снова икнула и кивнула, не в силах убрать ухмылку с лица.

— Ой, что будет, когда Свити Белль и Скуталу узнают! — хихикнула она.

Кейденс расстроилась.

— Никс! Я не допущу, чтобы ты использовала это против неё. Я запрещаю тебе говорить ей, что ты знаешь.

Лицо Никс переполнилось унынием.

— Нууууу...! Тетя Кейденннс...!

— Да ладно, принцесса! — сказал Спайк. — Эта Даймонд Тиара — мелкая гадина. Просто чтоб немного подразнить...?

— Нет, — Кейденс нахмурилась. — А теперь пообещайте мне, что не пророните об этом ни слова. Ни ей, ни вашим друзьям, никому.

Двое детей ссутулились, но движения выполнили.

— Обещаю никому не рассказывать. Сердце вон, взлечу хоть раз, суну кексик себе в глаз, — прогудели они. Увидев взгляд Кейденс и Шайнинга, Спайк сказал:

— Пинки-клятва. Вы же помните Пинки Пай, верно? Со свадьбы?

— Никто не нарушает Пинки-Клятву, — сказала Никс с почти пугающей серьезностью.

— Ах, да. Слыхала, — сказала Кейденс. Эпплджек рассказала ей историю о том, как Пинки Пай решила, что ковбойка нарушила Пинки-Клятву. Мамочки. По крайней мере, она знала, что Никс и Спайк настроены серьезно.

— Ты когда-нибудь получала такие письма от жеребчиков? — спросила Никс Кейденс. Ах, простота юности.

Кейденс улыбнулась.

— Нет, не совсем. Жеребчики не склонны к таким вещам... писать "слащавые письма" и тому подобное. Жеребчик с большей вероятностью подарит цветы, или шоколад, или, может быть, купит открытку... — она усмехнулась. — А в жизни они просто милашки. Они так волнуются, путаются в копытах и запинаются, когда видят тебя…

— А так можно понять, что ты нравишься жеребчику? — спросила Никс. Ее маленький пытливый разум сохранял информацию для будущего использования.

Кейденс не упустила этот маленький всплеск любопытства. И загадочно улыбнулась.

— Это один из способов понять, — сказала она. Затем наклонилась и ткнула Шайнинга носом в ухо. — Верно ведь, дорогой?

— Да еж твою медь! — внезапно закричал Шайнинг, напугав ее. — А, что? Нет, это я не тебе… — проворчал он и протянул еще один запечатанный помадой конверт. — Еще одно.

Магическая аура Кейденс сняла конверт с его копыта. Кейденс хмыкнула.

— Еще одно из Понивилля, — сказала она.

Спайк и Никс переглянулись и посмотрели друг на друга с недоверчивой радостью. Не может быть...

— От мисс Сильвер Спун... — продолжила Кейденс.

Такую картину лицезрела Твайлайт: Кейденс и Шайнинг Армор разбирают почту, Спайк и Никс в истерике катаются по полу.

— Ну, по крайней мере, вы хорошо проводите время, — осторожно сказала она. — Что смешного-то?

Никс и Спайк сели, посмотрели на нее, потом друг на друга и захохотали.

— Не можем сказать, — явно прискорбно ответила Никс.

— Пинки-Клятва, — добавил Спайк между смешками.

Твайлайт начала что-то говорить, заколебалась, снова начала что-то говорить... но потом покачала головой.

— Я, наверное, узнаю позже, — вздохнула она. — Спайк, Никс, вы не могли бы уйти в нашу комнату? Мне с вашими тетей и дядей поговорить нужно.

Тут Никс извечно заныла.

— Но сейчас ведь только шесть тридцать!

Ответ Твайлайт был твердым.

— И я не говорю, что вам нужно ложиться спать, мне просто нужно побыть наедине с тетей Кейденс и дядей Шайнингом. Вы можете не ложиться. Почитайте, или сыграйте в настольную игру, что хотите, но сейчас мне нужно, чтобы вы не вертелись под копытами. Ступай... — она подтолкнула неохотную кобылку и поставила ее на ноги. Никс поворчала, но повиновалась. — Ты тоже, Спайк.

— Секундочку, я только Пиви заберу, — сказал Спайк. Он полез в камин, вытащил птенца феникса из углей и бегло смахнул с него пыль. Пиви пискнул и взъерошил перья, рассыпая вокруг себя сажу. Довольный Спайк посадил птенца себе на плечо и побежал за Никс.

Взрослые ждали, пока не услышали, как закрылась дверь. Затем Кейденс и Шайнинг Армор обратились к Твайлайт.

— Итак, в чем дело, Твайли? — спросил Шайнинг Армор, приподняв бровь.

— Кейденс, Шайнинг, — сказала Твайлайт, вытаскивая расшифрованную копию дневника Левел Хеда из седельной сумки. — я кое-что узнала о прошлом вашего королевства и Эквестрии, и это может изменить весь мир...

Следующий час Твайлайт рассказывала правдивую историю о Дне Согревающего Очага своему брату и невестке. У неё были обширные записи, схемы и карты — она провела несколько часов после того, как обнаружила дневник, собирая воедино коррелированную информацию, которую смогла найти на переполненных полках большой библиотеки. Все было правдой — было слишком много исторических и археологических аномалий, которым внезапно было дано объяснение, слишком много странных кусочков мозаики, которые внезапно совпали.

Когда она закончила презентацию, Шайнинг Армор и Кейденс сидели ошеломленные.

— Это невероятно, — сказала Кейденс. — Почему мы ничего об этом не слышали? Почему мне никто не рассказал?

— А кто бы тебе мог рассказать? — подозрительно спросила Твайлайт. Черт возьми, если Селестия опять в загадки играет...

— Твайли, Кейденс — действительно наследница Кристальной Империи, — объяснил Шайнинг Армор. — Она связана с принцессой Селестией по материнской линии. Но по отцовской линии она происходит от линии единорогов, которые… ну, мы думаем, что они происходили от бывших правителей Империи до того, как король Сомбра узурпировал трон.

— После исчезновения Империи было немного трудно найти семейные записи, — сдержанно сказала Кейденс. — Мы знаем только то, что мои множество пра-прадедушка и бабушка сбежали из Империи до ее падения.

— Я выросла на историях о потерянной Империи. Хотя Селестия и Луна не распространялись об этом, мне с самого начала рассказывали о потерянной Империи, что я наследница престола, — она оглянулась на свой бок и улыбнулась. — Так я получила свою кьютимарку... герб королевской семьи Кристальной Империи.

Тут улыбка Кейденс исчезла, она встала и начала ходить.

— Но за все это время я ничего не знала о происхождении моего королевства. О Кристальном Сердце, об исходе, обо всем этом. Почему они мне не рассказали? И почему я не узнала об этом здесь?

— Возможно, они не знали истории, — сказала Твайлайт. — Еще до короля Сомбры дворянство предпринимало согласованные усилия, чтобы... подавить все, что могло бы опозорить королевскую семью или единорогов в целом. Что в то время было одно и то же. Легенда сохранилась только потому, что её передавали в виде фольклора, от родителей к жеребенку, в секрете. Существует по крайней мере пять основных устных версий того, что можно назвать "Днем Кристального Согревающего Очага". Различия довольно незначительны, но есть. Что касается библиотеки, я узнала, что они делали то же самое, что и во время правления короля Сомбры: скрывали от вас все книги, которые, по их мнению, могли привести к казни.

— Казни? — ахнула Кейденс.

Твайлайт Спаркл кивнула.

— Если во время его правления ты владел не той книгой, тебя обезглавливали, — Казалось, Кейденс сейчас стошнит. — И он был не первым. Большинство правителей-единорогов ограничивались разорительными штрафами или даже тюремным заключением. И все же...

Твайлайт помолчала.

— Не думаю, что знание того, что ты являешься законной наследницей престола — большое утешение для здешних пони, — наконец сказала она.

Кейденс повернулась и уткнулась головой в плечо Шайнинг Армору.

— Как, во имя Создателя, мне это исправить? — посетовала она. Шайнинг утешительно ткнул ее носом.

Твайлайт продолжила.

— На самом деле в этой истории может быть ответ, — сказала она. — Помните, что я сказала? Кристальное Сердце создали земные пони. Не единороги. Канцлер Падд... канцлер Левел Хед, Смарт Куки, Кловер Премудрая, рядовая Пэнси... все они занимались исследованиями магии земных пони. За эти годы они добились такого успеха, что смогли создать защиту Кристальной Империи и даже само Кристальное Сердце.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, Твайли, — сказала Кейденс.

Шайнинг Армор выпрямился.

— Думаю, я понимаю, дорогая, — сказал он. — Половина причины, по которой здешние пони так обижены и злы на прошлое, заключается в том, что они чувствуют себя беспомощными. Несмотря на все, на что способна магия земных пони, это... это всего лишь орало для меча пегаса и щита единорога. Но если мы сможем вернуть им их наследие, магию, которую знали Основатели... настоящую, мощную магию земных пони...

— Потерянная гробница Левел Хеда, — продолжила Твайлайт. — Там написано, что он и его внук Смарт Куки были похоронены "вместе со своими величайшими сокровищами..."

— Это могли быть только их книги и исследования, — сказал Шайнинг Армор.

— Они произведут такую революцию в магических исследованиях, что я даже представить боюсь! — закончила Твайлайт, практически подпрыгивая от радости.

Глаза Кейденс расширились.

— Не говоря уже о том, что это значит — найти саму давно потерянную гробницу... восстановление такого национального сокровища... — она посмотрела на Твайлайт. — Твайлайт Спаркл, надеюсь, ты планировала продлить себе отпуск, потому что как принцесса, я поручаю тебе найти потерянную гробницу Основателей!

— Да! Ой, подождите, нам нужно обо всем проинформировать Селестию и Луну, — сказала Твайлайт. Бормоча себе под нос, она достала свитки и чернила. — Спайк! Мне нужно, чтобы ты... ах да, я же отправила его в нашу комнату...

— Зачем ты вообще выгнала его и Никс? — усмехнулся Шайнинг Армор.

— Потому что любопытной Варваре нос оторвали, — ответила Твайлайт с иронией в голосе. — И язык тоже. Это деликатная штука, и я бы не хотела, чтобы кто-то из них случайно ляпнул лишнего — с Пинки-Клятвой или без. Лучше им знать как можно меньше, пока у нас не будет всей истории.

* * *

— А что они говорят сейчас? — спросила Никс. Она лежала на кровати с балдахином посреди комнаты, наполовину читая книгу сказок, наполовину наблюдая за своим приемным братом.

Спайк посмотрел на нее. Он стоял, прислонившись к стене, прижав ухо к стакану для питья.

— Ого, — сказал он. — Похоже, мы здесь останемся надолго. Твайлайт узнала о какой-то суперсекретной утерянной гробнице сокровищ, и принцесса Кейденс хочет, чтобы она пошла и нашла её.

— Как в "Дэринг Ду"? Круто, — сказала Никс.

Многим неизвестно, что Кристальный дворец был пронизан тем, что некоторые назвали бы "секретными проходами", которые на самом деле были проходами для слуг, и сделаны они были так, чтобы персонал мог проходить через дворец незаметно и не спотыкаясь о жителей или гостей. Они были доступны через ненавязчивые или даже полностью скрытые двери, которые было почти невозможно найти, если только тебе их не показали или тебе не хватало хитрости, чтобы знать, что искать.

Естественно, Никс и Спайк нашли их все в течение нескольких часов после прибытия.

Один из них отделял гостиную и гостевую спальню. Как только они добрались до номера для гостей, Спайк направился к потайной двери со стаканом в руке и расположился в проходе для слуг, прижав ухо (и стакан) к стене. Никс немного волновалась, но в конце концов решила, что, поскольку Спайк находился в потайном коридоре их комнаты, то технически он все еще был в комнате, поэтому она разрешила ему подслушивать и не стала ябедничать. Кроме того, как утверждал Спайк, он был ассистентом Твайлайт номер один, и ему приходилось делать такие вещи только ради того, чтобы оставаться на шаг впереди нее.

Он также был достаточно любезен, чтобы держать ее в курсе того, что происходит. Это был большой плюс. С тех пор, как она перестала быть Найтмер Мун, она ненавидела, когда ее держали в стороне. Спелл Нексус и его прихвостни так делали, и это доставило ей бесконечные неприятности.

— Ха, — сказал Спайк. — поверить не могу. Вся история о Дне Согревающего Очага — оказывается, она неправильная!

— В самом деле? — спросила Никс, и в ее голосе прозвучало беспокойство. Она узнала об этом Дне Согревающего Очага от своих друзей, и, как любому жеребенку, идея праздника с играми, рассказами, конфетами и подарками сразу же ей понравилась. — Они ведь его не отменят?

— Что, День Согревающего Очага? Нет, — успокоил её Спайк.

Потом он на мгновение задумался, и его брови приподнялись.

— Но ой, как некоторые пони расшумятся, когда узнают, — он заговорил фальшивым гнусавым голосом. — "Но это традициииия", "Но это непрааааавильно", бла-бла-бла-бла-блааа... От такого даже эгг-нога[1] не захочется. — проворчал он, — А еще есть те, кто жалуется на Санту. "Но Санта не СУЩЕСТВУЕТ". Да чем тебе не угодил толстяк, который раздает бесплатные вещи?

— Санта не существует? — спросила Никс.

Упс.

— Ммм... не совсем, — Никс посмотрела на него. — Вообще-то, нет.

К удивлению Спайка, Никс хорошо восприняла эту новость.

— Я сама догадалась, — сказала она, всего лишь немного разочаровавшись. — Я измерила наш дымоход. Фига с два он бы туда пролез.

Она перевернулась на спину и посмотрела на Спайка.

— Так почему же все продолжают говорить о нем?

— Не знаю, — пожал плечами Спайк. — Это просто красивая сказка, которую придумал какой-то пони.

Никс немного подумала.

— Думаю, это как когда пони говорят: "Птичка на хвосте принесла", — предположила она. — Когда они раздают подарки и не хотят говорить, от кого они, они говорят: "Санта тебе подарил".

Спайк пожал плечами.

— Так тоже логично.

Никс перевернулась на живот.

— Спайк? — спросила она.

Спайк отвлекся, пытаясь услышать, что говорят Твайлайт, Кейденс и Шайнинг Армор.

— Да, что?

— Ты все еще... сердишься на меня?

Это привлекло внимание Спайка.

— Из-за чего? — спросил он.

Никс посмотрела на него.

— После, после того, как я вернулась, — сказала она. — ты боялся меня. И ты меня ненавидел, я знаю.

— Нет, я...

— Так и было, — решительно сказала Никс. — Ты меня ненавидел, и ты меня боялся. Я знаю. Я же не дура.

Эти слова его словно ужалили. Спайк вернулся в комнату, закрыв за собой потайную дверь.

— Я... я злился на тебя, — признался он. — И боялся тебя, да.

Он встал у изножья кровати, неловко перебирая пальцами.

— Ты превратилась в Найтмер Мун. Ты изгнала Селестию на Солнце, а Луну на Луну! Ты заперла Метконосцев и Твайлайт в темнице. Ты многим навредила, Никс.

Никс закусила губу, но ничего не сказала.

Следующие слова вырвались из него.

— Ты чуть не повесила Твайлайт, Никс! Из всего, что ты сделала, это было самым худшим! Если бы она погибла, я...

— Это была не я! — в ужасе запротестовала Никс. — Это был Спелл Нексус! Я спасла ее!

Спайк сглотнул.

— Теперь-то я это знаю, Никс. Но тогда я не знал. Никто не говорил мне, что именно произошло. Вообще. Все думали, что для меня это слишком, — он нахмурился. — Ага, и мне было намного лучше не знать, что произошло.

Его лицо смягчилось.

— Я… когда я решил, что ты это сделала, я… я возненавидел тебя, — вот, он это сказал. Говорить было больно. — Мне жаль, что я позволил себе это чувствовать.

К его удивлению, Никс наклонилась вперед с края кровати и уткнулась в него носом.

— Все в порядке, — сказала она. — Я... после всего этого тоже себя ненавидела.

Спайк опешил.

— Почему ты меня прощаешь? — спросил он.

— Почему ты простил меня? — ответила Никс вопросом на вопрос.

Спайк пошаркал ногами.

— Потому что... потому что ты извинилась, причем всерьёз, — сказал он. — Потому что ты передумала и признала, что ошибалась.

— И ты тоже, — сказала Никс. Она прервала мрачный момент, ткнув его копытом по носу. Спайк улыбнулся.

— Но почему ты передумал? — спросила Никс. — Я знаю, что ты злился на меня и боялся меня. Почему?

Улыбка Спайка стала веселой.

— Ну, во-первых, трудно бояться Найтмер Мун, когда она боится цыплят Флаттершай, — сказал он.

— Ээээй! — пожаловалась Никс. — У этих цыплят острые клювы!

— И? Они все время меня клюют, я же их не боюсь.

— А меня не покрывает толстый слой чешуи, — сказала Никс. — Я мягче тебя.

В качестве демонстрации она сжала щеки копытами.

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся Спайк. Он внезапно смутился. — Но настоящая причина, по которой я перестал злиться на тебя, — это Твайлайт. Она поговорила со мной и напомнила мне о некоторых вещах, которые сделал я...

— Но я ей не доверяю! — наконец выпалил маленький дракон. — Я не могу! Я просто не могу простить и забыть, Твайлайт. Не после всего, что она сделала!

Он сел на пол, скрестив руки, на его лице была смесь непослушания и несчастья.

Твайлайт не злилась и не кричала. Она просто легла на пол рядом с ним.

— Я знаю, Спайк, — сказала она. — Я знаю, что трудно забыть то, что она сделала. Но она снова наша маленькая Никс. Может быть, немного потрепанная, но это она.

Она ткнулась носом в дракончика — тот сделал вид, что игнорирует ее.

— Пожалуйста, постарайся вспомнить, что любишь ее. Ей бы сейчас не помешала поддержка пони — или одного дракона.

— Почему? — потребовал Спайк ответа.

— Подумай, Спайк. Подумай о том, через что она прошла. Она потеряла контроль... превратилась в монстра... творила ужасные вещи... навредила своим друзьям и напугала их... чуть не разрушила город...

Она положила подбородок ему на макушку.

— Хм. Или это был кто-то другой?

— Эй, ты обещала никогда больше об этом не говорить… — фыркнул Спайк. Его приступ "роста жадности" все еще был для него больной темой.

Твайлайт усмехнулась.

— Ну, на этот пришлось, — сказала она. — Спайк, ты, по-моему, единственное существо в Эквестрии, кроме самой принцессы Луны, кто понимает, через что сейчас проходит Никс. И я готова поспорить, что ей сейчас не помешал бы старший брат, который её так понимает. Мы все простили тебя за то, что случилось, так что пожалуйста, постарайся простить и Никс.

Она встала, чтобы вернуться в библиотеку, и оглянулась.

— Знаешь, есть еще кое-что, что объединяет тебя и ее, — сказала она.

— Правда? Что же? — с любопытством спросил Спайк.

— Вас обоих вернул тот, кого вы любили.

— ...Ого. Ты действительно превратился в гигантского дракона и... так вот почему ты не хотел смотреть тот фильм о монстрах, — сказала Никс.

Спайк кивнул.

— Да. Они думают, что это произошло так быстро, потому что я вылупился из яйца благодаря единорожьей магии.

— Значит, жадность может превратить тебя в гиганта? — Никс нахмурилась. — Но я все время вижу, как ты жадничаешь!

— Как, когда? — воинственно спросил Спайк, положив руки на бедра.

— Всякий раз, когда ты подходишь к подносу с кексами Пинки Пай. — поддразнила Никс. — Ты их лопаешь, как поросенок из корыта.

Она прижала нос копытом и издала хрюканье свиньи.

— Эээй...

Откуда-то из королевских покоев раздался крик:

— Спайк!

— Упс, мне пора. Она, наверное, хочет написать Принцессам, хотя это просто догадка… — Спайк схватил перо, чернила и стопку свитков и рванул к двери. Он ненадолго остановился. — Никс? Я никогда этого раньше не говорил, но... я рад, что ты вернулась.

Никс улыбнулась.

— Я тоже.

И Спайк вышел за дверь.

## Глава 11

Плевок был эпичным. Впрочем, они всегда были такими. Для изучающего экономическую историю, Маркет Форсес (1) легко поражался тем, что другие сочли бы довольно умеренным поворотом событий. С другой стороны, его природный талант видеть отдаленные последствия даже довольно незначительных событий, обозначенный рядом из трех домино на его крупе, был тем, что делало его таким ценным экономическим советником Принцесс. То, что они приобрели благодаря долгому планированию и еще большему опыту, он мог уловить почти интуитивно. Время от времени ему удавалось даже на шаг или два опережать собственные представления принцесс.

Поэтому неудивительно, когда во время незапланированного обсуждения за завтраком с принцессами (2) случайное объявление принцессы Селестии, состоящее из одного предложения, заставило его разбрызгать чай по столу, как пожарный шланг воду:

— Похоже, моя верная ученица собирается раскрыть секреты магии земных пони.

Несколько минут сдавленных извинений и раунда салфеток, чтобы вытереть жидкость, и Маркет Форсес удалось пискнуть:

— Что?

— Кажется, эта перспектива его встревожила, — весело сказала Селестия своей сестре.

— Сдается мне, он сообразительнее среднего помощника в замке, — шутливо ответила Луна.

Селестия посмотрела на Маркет Форсес своей фирменной загадочной улыбкой.

— Посмотрим, что он думает, — сказала она. — Итак, Маркет Форсес, расскажите нам: почему эта новость Вас так встревожила?

Светлогривый зеленый пегас уставился на нее.

— Давайте начнем с начала, — сказал он. — Когда она сказала "секреты магии земных пони", она имела в виду...

— Способ для земных пони использовать магию столь же мощную, контролируемую и сосредоточенную, как магия единорогов, — закончила Селестия. — Да, в этом заключался смысл новостей, которые она мне прислала.

— Новостей?

— Да, — подтвердила она. — Это такой шок.

К его удивлению, она казалась реально встревоженной.

— Похоже, существует целая глава истории пони, которая была потеряна, и Твайлайт Спаркл совсем недавно обнаружила её в архивах Кристальной Империи... оказывается, значительная часть истории нашей собственной страны была... ошибочной, — она недоверчиво покачала головой.

Вкратце она рассказала ему историю: правдивую историю Дня Согревающего Очага, Кристального Сердца, раскола, основания Кристальной Империи. С каждым предложением у Маркет Форсес челюсть опускалась все ниже. К тому времени, когда Селестия закончила, его разум ходил кругами.

— Последствия, — сказал он. — Это какие же будут последствия....

Он налил себе чашку крепкого чая и выпил ее.

Луна выглядела расстроенной.

— Клянусь Создателем, — несчастно сказала она. — Какие изменения сие внесет в празднование Дня Согревающего Очага? Когда выяснится, что сия история больше сзади, чем спереди...

— Действительно, — признал Маркет Форсес. — Но меня больше волнуют экономические и политические последствия. Когда единороги узнают, что земные пони умеют колдовать так же, как и они… — тут он уточнил. — А Ваши Высочества не знали об этом?

— Маркет, сказка Дня Согревающего Очага была невероятно старой, когда мы с Луной родились, — ответила Селестия. — Основание Эквестрии было для нас таким же фольклором, как и для Вас.

— По правде говоря, у меня сие в голове не укладывается, — произнесла Луна, взяв свою чашку и огорченно глядя на Селестию. — Я в жеребячестве любила карнавалы. Узнать, что они ложь... — она безутешно посмотрела в свою чашку.

Канцлер Паддингхед был моим любимым, — сказала она тихим голосом.

— Прямо как в тот день, когда мы узнали, что Санта не существует, — сочувственно сказала Селестия. И вздохнула. — Оглядываясь назад, эта версия сказки даже слишком логична.

— Что Вы имеете в виду, Ваше Высочество? — спросил Маркет.

Вместо ответа Селестия поставила чашку и встала.

— Пойдемте пройдемся, Маркет Форсес, — ласково пригласила она. Послушно кивнув, Маркет Форсес встал.

Луна тоже встала.

— Прошу меня извинить, сестра, мне пора в свои покои, — она ткнула Селестию носом и собралась уходить. — Придется переписать пьесу на День Согревающего Очага к предстоящей зиме... — недовольно пробормотала она себе под нос.

Селестия и Маркет Форсес медленно пошли по залам дворца.

— Скажите мне, Маркет, — сказала Селестия. — Вам в жеребячестве история Дня Согревающего Очага когда-нибудь казалась нелогичной?

Маркет Форсес остановился, затем продолжил идти.

— Ну, да, — признал он. — Теперь, когда Вы спросили... да, казалась.

— Каким образом?

Маркет Форсес медленно говорил, вспоминая.

— Даже в жеребячестве конец сказки казался слишком удачным. Слишком банальным. "О, они все стали друзьями, и Огонь Дружбы прогнал виндиго, и они жили долго и счастливо, конец". Я, конечно, уверен, что Огонь Дружбы... или, скорее, огонь Кристального Сердца, если то, что Ваша ученица обнаружила — правда... спас положение. Но в конце-концов, они не решили основную проблему.

— Их предубеждения и расизм, — сказала Селестия.

Маркет Форсес покачал головой.

— Нет. Конечно, это была проблема, но они были вызваны другой, более глубокой проблемой.

— Какой же?

— Экономикой, — в ответ на взгляд Селестии Маркет пожал крыльями. — Послушайте, Ваше Высочество, я знаю, что многие пони острят, что у меня кассовый аппарат вместо мозга, но я так вижу вещи. И настоящая проблема, которая вызвала все эти раздоры, была экономической.

— Продолжайте, — сказала Селестия, как всегда, доброжелательно.

Мысли Маркет Форсес начали набирать обороты.

— Допустим, версия Дня Согреающего Очага, которую мы все знаем, верна, — продолжил он. — Даже будучи жеребенком, я знал, что это — полная чушь. Утверждается, что все три древних племени вносили одинаковый вклад и что все три племени в равной степени виноваты в конфликте. Но ведь это вздор. И ежу понятно, что земных пони прессовали.

— Но все три племени вносили что-то свое, — заметила Селестия. — Пегасы управляли погодой, единороги поднимали Солнце и Луну...

— Да, но земные пони были единственными, кто по-настоящему жертвовал, — сказал Маркет Форсес. — У них отбирали как минимум две трети каждого урожая. Две трети! — он покачал головой и фыркнул. — Это все равно что у их детей изо рта еду вырывать. Вот попробуйте найти любого фермера, который смог бы выжить на одной трети всего своего урожая, и это еще при современных методах ведения сельского хозяйства. А за всю свою работу пегасы разве получали на две трети меньше погодных условий? И единороги разве получали на две трети меньше солнечного света? Нет. Они не несли реальных потерь капитала — они все равно выращивали то, что должны были, независимо от того, существовали ли земные пони или нет. Видите, к чему это должно было привести? Земные пони работают под настолько высоким налоговым бременем, что его невозможно поддерживать, и не видят ничего существенного в их вкладе, а поскольку земные пони с каждым годом получали все меньше и меньше для себя, единороги и пегасы с каждым годом получали все меньше и меньше дани — увеличивающийся кусок все уменьшающегося пирога. А потом вмешались виндиго. — Маркет Форсес покачал головой. — Это можно считать наглядным уроком о глупости социалистических или общинных систем, последствиях фиксации цен, ошибочности абсолютных величин, кривых налоговых поступлений...

— Поучительная идея с интересной точки зрения, — сказала Селестия.

— Эм, спасибо? — сказал Маркет Форсес неуверенно.

Селестия опустила голову и посмотрела ему в глаза, пока они шли.

— Я не политиканствую, Маркет Форсес, — весело сказала она. — Это действительно поучительная идея. А также на сто процентов правда.

— Что, серьезно? — Маркет Форсес был доволен. Одно дело — знать, что ты прав, но когда другие пони это говорили — всегда было гораздо более убедительно.

— Да, — Селестия выпрямилась. — Хотя в рассказе о Дне Согревающего Очага неверна хронология. — она мило нахмурилась. — Больше, чем мы с Луной подозревали, судя по тому, что я прочитала в книге, которую прислала мне Твайлайт.

— Эээ, хронология?

— Да. Теперь, благодаря дневнику Левел Хеда, складывается картинка. Ситуация трех племен — та, что показана в начале Карнавала — это ситуация трех племен после того, как виндиго были побеждены. Потому что она казалась наиболее справедливой для всех трех племен. Это было очевидным значительным улучшением по сравнению с системой рабства и крепостничества утраченной древности. Но повторюсь — ни моя сестра, ни кто-либо из нашего поколения об этом не знал. Когда мы родились, легенда уже была старой... Итак, мы родились во время правления Дискорда. После того, как мы свергли его (и соскребли всю карамель с дворца), пони Эквестрии начали возвращаться к этой трехсторонней системе. Потребовался всего год, чтобы ее недостатки начали всплывать. Мы с сестрой глубоко обсудили этот вопрос. Мы проконсультировались со всеми известными нам мудрецами каждой расы: драконы, грифоны, буйволы, зебры — мы даже использовали Окно Измерений, чтобы заглянуть в другие миры и поговорить с существами других времен и плоскостей существования. Фон Мизес[1], Хайек[2], Бастиа[3], Соуэлл[4]... (3) После долгих размышлений мы приняли необходимые меры... — ее глаза блеснули. — Догадываетесь, какие?

— Эм, вы заняли трон и заставили всех хорошо себя вести? — рискнул ответить Маркет Форсес.

— И это тоже, — признала Селестия. — Но...

— Нет, погодите... — сказал Маркет, остановившись и от внезапности оседая на мраморный пол. Он стукнул копытом, когда мысль образовалась, и на его лице расплылась улыбка. — О, блестяще — вы исключили Солнце и Луну из уравнения.

Селестия удовлетворенно кивнула.

— Совершенно верно! Учтите, когда появились наши кьютимарки, факт стал почти свершившимся. Но, оглядываясь назад, они оказались идеальными. По своей природе они не могли быть предвзятыми, не могли использоваться для демонстрации фаворитизма какой-то одной группы, не могли использоваться для распрей, или, по крайней мере, не без ужасных трудностей. Их свет был полезностью, которая по их природе должна была с абсолютной беспристрастностью распределяться между всеми пони, большими и маленькими, и ни один пони не мог процветать в ущерб другому.

— Но что более важно, — сказал Маркет, в пылу прерывая её, — это то, что они сделали с единорогами. Они лишили их работы.

Он снова поднялся на ноги и пошел рысью рядом с принцессой.

— Думаю, Вы поняли суть, — сказала Селестия. — Но продолжайте.

— Я могу только представить, на что это было похоже, — сказал Маркет. — Однажды утром все единороги просыпаются и обнаруживают, что Солнце и Луна больше не под их контролем...

— Вы бы видели выражение лица принцессы Платины Четырнадцатой, — ухмыльнулась Селестия. — Ах, вот бы у меня тогда был фотоаппарат. Или художник-портретист, она стояла в одной позе почти полчаса.

Вечно величественная Принцесса Солнца откинула голову назад, выкатила глаза и драматично опустила подбородок.

Маркет фыркнул со смеху.

— …И внезапно все племя стало, ну, безработным, — закончил он. — Им пришлось искать новые способы заработать себе на хлеб насущный и платить за него реальным трудом, а не полагаться на "справедливую дань" за то, что они каждое утро поднимают солнце. Единорожья магия делает единорогов наиболее гибкими из трех племен с более разнообразными способностями. Приложив усилия, они могут делать все, что могут другие два племени. Единорог может создавать погоду... — он мысленно припомнил сценического мага, которая призвала маленькие грозовые тучи как часть ее яркого сценического выступления. — Единороги и еду выращивать могут. Они в этом не хороши от природы, но они и по-своему справляются. Это означает, что у других племен теперь есть рыночные конкуренты. Поэтому они должны активизироваться — найти более эффективные способы использовать свои природные способности или, возможно, работать за их пределами... а нетронутый рынок требует, чтобы все пони выкладывались по максимуму, работая по одним и тем же правилам — справедливость, равенство, открытая торговля, свободный и добровольный обмен. Никто больше не может просто требовать оплаты: они должны ее заработать.

— Предлагая другим пони то, что они хотят и в чем они нуждаются, — сказала Селестия, — и принимая то, что пони готовы платить за то, что они предлагают.

Она остановилась: они прошли через весь замок и теперь стояли на одном из многих открытых балконов, которые усеивали стены его многочисленных башен. Свежий утренний ветерок трепал гриву Маркет Форсес.

— Таков секрет Эквестрии, — продолжила Селестия. — Не Магия Дружбы заставляет её работать. Но не заблуждайтесь, эта магия — смазка, жизненно важная смазка в шестернях. Но именно конкуренция заставляет эти шестерни вращаться.

— Хоть и не совсем идеально, — предположил Маркет Форсес.

— Нет ничего идеального и никогда не будет, — ответила Селестия. — Но нет, все далеко не совершенно. Треугольник все еще крив. Пегасы по-прежнему обладают монополией на погоду и небо. Мы несколько улучшили это, превратив метеорологическую службу в государственное агентство на том основании, что её нужно применять беспристрастно, но это далеко не удовлетворительное решение. Возможно, даже неправильный шаг ради них. И единороги по-прежнему имеют огромное преимущество перед двумя племенами из-за мощности и универсальности их магии.

— Такое большое преимущество?

— Возьмите пегаса, земного пони и единорога, покажите им дверную ручку и посмотрите, у кого из них есть преимущество, — сухо ответила Селестия. — Вам известно, что земные пони почти на восемьдесят процентов чаще подвержены инфекционным заболеваниям, включая инфекции полости рта, просто потому, что им приходится поворачивать дверные ручки ртом?

Маркет Форсес вздрогнул.

— Ладно, Маркет Форсес, забудем, — продолжила принцесса. — Каков будет результат, если исследования Твайлайт Спаркл принесут плоды?

— Короче говоря, экономика сойдет с ума, — заявил Маркет Форсес. — Безумные спекуляции, пузыри фондовой биржи, пони, бросающие большие суммы денег в инвестиции на периферийных рынках, и диковинные спекулятивные отрасли. Взрыв сомнительного бизнеса и откровенного мошенничества, начиная от "Узнайте секреты древних земных пони!" до "Не отставайте! Утройте силу рога!" — Маркет фыркнул. — Толчок к тому, чтобы двери Школы Одаренных Единорогов открылись для земных пони, или чтоб появилась новая школа только для земных пони. Агитация за дальнейшие исследования магии пегасов...

— И это не считая тех, кто будет против открытия, — кивнула Селестия. — А такие будут. Очень даже. Мои маленькие пони не особо любят перемены.

— Не говоря уже о том, что случится с Днем Согревающего Очага, — добавил Маркет Форсес. — Немаловажная проблема: День Согревающего Очага — это огромный экономический "скачок" в конце года. Последствия будут не очень-то тривиальными.

Селестия кивнула.

— Похоже, нам с сестрой предстоит много работы, — сказала она. — Необходимо заранее спланировать множество мер по устранению повреждений.

— Боюсь, что в этом мои советы ограничены, — извиняющимся тоном сказал Маркет Форсес.

Селестия усмехнулась.

— Все в порядке, мой маленький пони, — сказала она. — Твоя работа — читать мне чайные листья, а не заваривать чай.

Она посмотрела на свое королевство, сияя в лучах утреннего солнца.

— Нет, у меня для этого есть исполнители...

* * *

(1) Молодой пегас из семьи Форсес. Его склонность к экономическим, а не к воздушным боям была чем-то вроде разочарования для его семьи. По крайней мере, до того дня, когда он получил свою кьютимарку, приступив к финансовой ответственности всех киосков сока из облачных ягод в своем районе.

(2) или чай после обеда, в случае принцессы Луны.

(3) Она не упомянула о консультациях с Кейнсом[5], Марксом[6] или Гэлбрейтом[7], по той же причине, по которой вы не стали бы упоминать тот раз, когда проезжали через городок в чужой стране и терпеливо слушали бред деревенского идиота... Маркс был психом восемнадцатого века, который считал, что вишневый пирог и грязевой пирог должны стоить одинаково, потому что на их приготовление уходит час. А Кейнс считал, что если правительство заберет ваш кошелек и максимально использует все ваши кредитные карты, это улучшит ваши финансы, потому что трата больших денег была доказательством того, что у вас сильная экономика... Такой образ мышления требует пожизненного высшего образования: ни один простой смертный не может быть таким идиотом.

## Глава 12

— …Но разве это не значит, что вся дань уважения единорогам теперь достается принцессам? — нахмурилась Никс.

— Вообще-то нет, — ответила Твайлайт. — Можешь догадаться, почему?

Никс сморщила лицо, пытаясь подумать.

— Поооотому что принцессы отменили все налоги?

Твайлайт засмеялась.

— Неееет, мы все еще платим налоги. Попробуй еще раз.

Принцесса Кейденс собиралась в тот день сделать публичное заявление. Это должно было быть официальное мероприятие, и Никс и Твайлайт были в процессе подготовки. Они оделись в свои лучшие наряды, и сейчас Твайлайт расчесывала гриву Никс. Пока она работала, она давала Никс импровизированный урок о причудах правительства и истории Эквестрии и Кристальной Империи.

Никс нахмурилась.

— Мне нужно больше данных, чтобы сформировать гиппопотама, — торжественно сказала она.

— "Гипотезу", дорогая, — весело поправила Твайлайт.

— Гипотезу. И мне нужно больше данных, — поправилась Никс.

— Ладно, справедливо, — сказала Твайлайт. — Как насчет этого: почему принцесса Селестия смогла отдать семье Бабули Смит такой большой кусок земли?

— Потому что он принадлежал ей?

— В точку, — ответила Твайлайт. — Принцесса Селестия и принцесса Луна владеют земельными участками: сельхозугодьями, городскими землями, пляжными владениями тоже. У них много-много предприятий, зданий и прочего. Даже если бы они не были Принцессами, они были бы очень-очень богатыми.

— Значит, им не нужны деньги, потому что они сами много зарабатывают?

— Вообще-то они не получают ни бита.

— Чегой? — Никс попыталась повернуться на своем стуле и в замешательстве взглянуть на мать.

Твайлайт мягко, но твердо повернула ее так, чтобы она сидела прямо.

— Смотри вперед, пожалуйста, — попросила Твайлайт. Никс поворчала, но подчинилась. — Видишь ли, около пятисот лет назад, когда принцесса Селестия владела землей, ей приходилось оплачивать счета, налоги и другие вещи, как и всем остальным. И у принцессы Селестии были проблемы с долгами. И налогами. И счетами. И счетами, и счетами, и счетами.... Поэтому, принцесса Селестия заключила сделку с Палатой Лордов. Если они выплатят ее долги, забудут о налогах и будут давать ей годовое пособие, она позволит Палате Лордов получать всю прибыль от земель, зданий и предприятий принцессы Селестии. ВСЮ прибыль. На всю оставшуюся жизнь или пока она на троне. Итак, они заключили сделку. Они оплатили все ее налоги, выплатили другие долги и назначили ей годовое пособие. Принцесса Кейденс пытается сделать то же самое в Кристальной Империи.

— Ну и дела, — задумчиво произнесла Никс. Было странно думать, что принцесса Селестия получала пособие, как и она или ее друзья. — А сколько она получает?

— О, около пятидесяти миллионов битов, — сказала Твайлайт.

— Пятьдесят миллионов битов? — пискнула Никс. Офигеть. — Как много кексов!

Твайлайт усмехнулась.

— Конечно, — сказала она. — Но знаешь, сколько правительство получает от земель Принцессы? Двести пятьдесят миллионов битов.

— Вау, это значит… — Никс на мгновение сосредоточилась. — Это значит, что они зарабатывают на принцессах двести миллионов битов каждый год...

— Ну, сто пятьдесят миллионов битов с тех пор, как вернулась принцесса Луна, — сказала Твайлайт. — Ей же тоже пособие нужно.

Никс на мгновение задумалась.

— Вау. Принцесс буквально обчищают.

Твайлайт фыркнула.

— Что ж, принцесса Селестия всегда говорила мне, что заполнять налоговые декларации того не стоит, — сказала она. — Так, а теперь повернись и дай мне посмотреть на тебя.

Никс встала и обернулась. Она была одета в легкое летнее платье дизайна Рэрити, которое скрашивало ее внешний вид до более "летнего". Ее крылья были прикрыты — не спрятаны, только слегка прикрыты — легким тонким полотном на плечах. Рэрити мудро решила, что Никс не должна ни скрывать свою аликорнью натуру, ни открыто выставлять ее напоказ — она утверждала, что любой подход привлечет внимание. Можно было заметить, что Никс была аликорном, но только если она не станет размахивать крыльями из-под ткани, а так пришлось бы ее довольно внимательно рассмотреть, чтобы увидеть.

Ансамбль несколько омрачали солнцезащитные очки. Чуткие глаза Никс все еще болели из-за ослепительного света дня Кристальной Империи, так что с этим ничего не поделаешь. К счастью, Твайлайт удалось найти солнцезащитные очки меньшего размера, чем та огромная пара, которую Никс нацепила по прибытии.

— Вот, красиво, как на картинке, — сказала она. — Даже в этих очках ты выглядишь как кинозвезда.

— О да, я великолепна, — согласилась Никс, вставая в позу. Она выставила копыто, задрав носик. — Нет, без автографов, пожалуйста…

Твайлайт усмехнулась и поднялась.

— А как я выгляжу?

На ней было платье, немного напоминающее платье с первого Гранд Галлопинг Гала. Хотя оно было более консервативным: высокий воротник заменил вырез с открытыми плечами, а юбка стала менее пышной и больше подходила к ее торсу. Оно хорошо сочеталось с ее прической в стиле Кристальной Империи.

— Ты выглядишь очень красиво, мамочка, — сказала Никс. — Как и всегда.

— Ты поосторожней, Твайлайт, она явно пытается тебя умаслить, — раздался голос Спайка через открытую дверь. Он вошел в комнату. Дракончик выбрал свой универсальный смокинг... без шляпы и пары солнцезащитных очков. Никс показала ему язык — тот весело показал язык в ответ.

— Выглядишь замечательно, Спайк, — сказала Твайлайт.

— Как и всегда, — согласился Спайк, ловко поправляя галстук. — Но серьезно, ты действительно хорошо выглядишь, Твайлайт.

— Спасибо, Спайк, — сказала Твайлайт. — И тебе тоже спасибо, Никс.

Твайлайт рассеянно разгладила юбку своей магией.

— Пойдемте, присоединимся к Кейденс и Шайнинг Армору.

— Так из-за чего весь сыр-бор? — спросил Спайк, когда они вышли из королевских покоев в зал.

— Кейденс собирается сделать официальное заявление об охоте за гробницей канцлера Левел Хеда, — ответила Твайлайт. — Она хочет, чтобы пони Кристальной Империи знали, что мы задумали — и чтоб знали, кто будет охотиться.

— Ты! — сказала Никс, подпрыгнув.

Твайлайт усмехнулась.

— Да, я. Но не только: будут участвовать и другие пони. Некоторые пони из Кристальной Империи; некоторые из Эквестрии. Принцесса Селестия и Принцесса Луна очень заинтересованы в этой экспедиции: они говорят, что последствия отразятся на обеих странах и во всем мире!

— Уф, и никакого стресса, — проворчал Спайк. Он сделал мысленную заметку начать запасаться игрушками, снимающими стресс, и ромашковым чаем: что-то подсказывало ему, что Твайлайт с угрожающей скоростью употребит и то, и другое. (1)

В коридоре они встретили Кейденс и Шайнинг Армора. Кейденс была в королевской тиаре, пейтрали[1] и сандалиях, а Шайнинг Армор в парадной форме.

— Ага, значит, все готовы? — спросил Шайнинг Армор. Последовал приглушенный хор соглашений.

Но Кейденс остановилась.

— Погодите... — она посмотрела на Никс, затем посмотрела на Твайлайт. — Нам пока что везет. Кристальные пони не связывают появление Никс с Найтмер Мун....

— Они даже не знают о Найтмер Мун, — заметил Спайк. — Они ж всё проспали.

— Совершенно верно. Но здесь будут пони из прессы, и фотографы, и радио, и... давайте не будем испытывать удачу.

В голове Твайлайт промелькнуло несколько потенциальных заголовков. Она вздрогнула.

— Хотите, я схожу за её маскировкой? — неуверенно сказала Твайлайт. Она знала, как Никс ненавидит, когда ей закрывают крылья — это было неудобно, и было легко перегреться.

— В этом нет необходимости, — сказала Кейденс. — Сейчас.

И она прижала кончик своего рога ко лбу Никс.

Никс пискнула, когда странное ощущение покалывания охватило ее от кончика рога до копыт. Она посмотрела на себя: ее чернильно-черная шерстка теперь стала снежно-белой. Она мельком увидела свое отражение в ближайшей стене. Странно.

— Я немного похожа на Свити Бель, — подумала она. — Только грива и хвост не такие курчавые...

— Вот, — удовлетворенно произнесла Кейденс. — должно хватить на весь день. По крайней мере, этого должно быть достаточно, чтобы отвлечь любое излишнее внимание.

Твайлайт выглядела так, будто собиралась возразить, но прикусила нижнюю губу и кивнула.

— Полагаю, так будет лучше, — сказала она. С тех пор, как ей вернули Никс, Твайлайт придерживалась политики казуальной анонимности с Никс. Хотя она старалась не делать ничего, что могло бы привлечь внимание пони к себе или к её дочке, она также не скрывала Никс и её личность. Слишком много пони уже знали Никс: кроме того, она хотела, чтобы у Никс было настолько нормальное жеребячество, насколько возможно — а какое же это жеребячество, если ты постоянно прячешься под маскировкой?

Пока это работало. Все пони в Понивилле уже знали Никс, и склонность пони игнорировать или забывать то, что не привлекало их внимание нарочно, работала в их пользу. (2) Но Твайлайт знала, когда нужно идти на компромисс: не было смысла давать прессе какой-либо возможности для разжигания национальной паники.

— Только на один вечер, милая, — сказала она Никс, прижимаясь к ней носом. — Хорошо?

Никс кивнула, все еще оглядываясь.

— Все в порядке, — ответила она. — Просто чувство странное...

— Что, чешется? — спросила Твайлайт.

— Нет, не так, — попыталась объяснить Никс. Она снова посмотрела на свое отражение. — Просто странно это — быть другого цвета.

Твайлайт тихонько акнула.

— Что ж, не будем заставлять наших гостей ждать, — сказал Шайнинг Армор. Он казался немного нервным. — Готовы, дамы?

Все поспешили к банкетному залу, Спайк шел сзади, королевские стражники — за ними.

Кейденс, Шайнинг и их советники обсуждали, как сделать объявление. Они устроили банкет, на который были приглашены и знать Кристальной Империи, и пресса. Это была дипломатическая тактика, старая, как сам мир — не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что новости воспринимаются более дружелюбно, когда у пони полон желудок и чашка. К счастью, Кейденс не поддалась тому же концептуальному дрейфу, который преследовали большинство культур — сращиванию времени, традиций и формальностей, которые превратили то, что должно было быть приятным застольем, в душное, нервное испытание. Это же был не предвыборно-агитационный банкет, только не в смену Кейденс: еда была хорошей, сытной, простой и обильной, напитки подавали в больших чашках, а порции были обширными.

И да, в Империи были дворяне, хотя они были даже новее их новой принцессы. Сомбра уничтожил все существующие благородные семьи и стер с лица Земли все следы их родословных, которые смог найти. Кейденс находилась в иронически завидном положении, когда смогла выбирать новых пони для дарования титулов рыцаря и барона, лорда и леди. Следовательно, дворянских титулов пока было немного. Кейденс хотела создать систему, как в Эквестрии, но казалось, что все, что сформировалось, придется радикально изменить просто из-за отсутствия достаточного количества лордов, чтобы заполнить Дом.

Пока все это было вилами по воде писано — восстановление и выздоровление Империи имело прецедент, и на данный момент Кейденс была абсолютным правителем, а ее немногие избранные среди Знати были надзирателями, каждому из которых была предоставлена часть имперской территории от имени Кейденс. Следовательно, дворяне и придворные, к которым она собиралась обратиться, были пугливыми ребятами: многие из них уже проявили упорство в своих интригах и вмешательстве во власть, поскольку они не были убеждены в том, что их положение власти и престижа сохранится, и в результате взяли на себя удручающую краткосрочную перспективу. Дворяне Кантерлота заключали соглашения, союзы и закулисные сделки, чтобы выиграть шанс получить немного больше престижа при дворе. С другой стороны, эти придворные играли в "быструю попу", решив ковать, пока горячо. Кейденс постоянно старалась их убедить, что их посты действительно навсегда.

Будем надеяться, что некоторые из заявлений, которые королевская чета должна была сделать на этом банкете, развеют их опасения.

Они прибыли в сияющий банкетный зал, и ослепительный эффект Кристального Сердца окутал их, когда они вошли в дверь. Было еще рано: пони слонялись, болтали друг с другом, те, что из прессы, болтали с различными дворянами или их помощниками в надежде на скорую сенсацию. Операторы настраивали свое оборудование, чтобы получить лучший ракурс, или ходили, делая холостые снимки со своими фотовспышками, в то время как другие — предположительно с радиостанций — устанавливали микрофон и звуковую систему во главе банкетного стола, где должны были сесть Шайнинг Армор и Кейденс.

Вскоре трое взрослых увлеклись беседой с одним из представителей новой титулованной знати, который нервничал по поводу того или иного торгового соглашения и того, как оно повлияет на бизнес в его сообществе. Никс обнаружила, что слова пролетают мимо её ушей, и ей быстро наскучило. Она отодвинулась от Твайлайт — совсем немного! — чтобы она могла понаблюдать, как один пони настраивает звуковую систему. Это был потрепанный голубовато-бирюзовый земной пони с микрофоном в виде кьютимарки и огромными наушниками вокруг головы. Он лежал на полу под трибуной, возился с проводами и кабелями и коробкой, покрытой циферблатами. Время от времени он останавливался и стучал по микрофону, заставляя громкоговорители издавать звуки, затем качал головой, когда слышал в наушниках, и возвращался к проводам.

Через мгновение он заметил крошечную белую кобылку, наблюдающую за его работой.

— Эй, малышка, не поможешь? — сказал он. Та огляделась и указала на себя копытом. — Да, ты. Будь добра, запрыгни на вон тот стул и скажи что-нибудь в микрофон.

Никс моргнула.

— Хорошо, — сказала она. Как пони и попросил, она забралась на стул и встала перед этим инопланетным устройством. Тут Никс заколебалась и посмотрела на пони-технаря.

— Эм, а что мне сказать? — неуверенно спросила она.

Пони отодвинул наушник от уха.

— Что, малышка?

— Эм, что мне сказать, сэр? — переспросила Никс. Она пыталась быть вежливой, но его резкие манеры заставляли ее нервничать. Ее голос был чуть громче, чем у Флаттершай.

Технарь закатил глаза.

— Просто скажи "проверка", лады, малая? — он нацепил наушники на уши и сунул голову обратно под стол. — Только скажи громко и четко, чтобы я мог услышать.

Никс кивнула и глубоко вдохнула.

А сейчас нужно объяснить несколько вещей. У Никс в тот момент жизни не было абсолютно никакого опыта с микрофонами, динамиками или каким-либо более современным оборудованием для звукового вещания. Будучи кобылкой, она видела в Понивилле только пони, пользующихся мегафонами. В роли Найтмер Мун она полагалась на Королевский Кантерлотский Голос. Мораль сей сказки такова: если хочешь, чтобы тебя услышали — говори громко. Поэтому, когда взрослый пони с большими наушниками на ушах попросил её сказать что-то достаточно громко, чтобы он услышал, она поверила ему на слово.

Это был не Королевский Кантерлотский Голос, но Луна бы поаплодировала.

— ПРО-ВЕРКААААААА!!!!

Стены банкетного зала завибрировали от звука более чем в сотню децибел. Пони по всей комнате чуть не выпрыгнули из своих шкур. Динамики застонали от боли, как морские твари, начали плеваться искрами и дымом, в то время как несчастный технарь под столом сучил задними ногами в воздухе и выл, как древесный волк, который попал в дровокол.

Никс дала стрекача.

Пони потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Раздался задушевный смех, когда несчастная кобылка рванула назад и зарылась лицом в юбку матери. Смех только усилился, когда появился технарь, слегка покачиваясь и сердито оглядываясь, а из его наушников поднимались струйки дыма.

— Уф! Никс, что случилось...? — воскликнула Твайлайт, когда Никс врезалась ей в бок. Никс отказалась объяснять, пытаясь спрятаться в складках юбки Твайлайт, когда отовсюду понеслось смущающее количество вспышек.

— Он сам меня попросил, — все, что она сумела выдавить.

К счастью, в этот момент вышли шеф-повар и официанты и объявили, что еда готова. Все пони весело потянулись к своим местам, а их аппетиты подогревались недолгим ожиданием.

Основные банкетные столы были расставлены в форме огромной подковы, с главным столом и трибуной выступающих на вершине кривой. Кейденс и Шайнинг Армор, конечно же, сидели за главным столом. Кейденс села в центре стола, справа от нее располагался подиум, а слева — Шайнинг Армор. Твайлайт, Никс и Спайк, ближайшие родственники Шайнинга, сидели слева от Шайнинга в вышеупомянутом порядке, в то время как герцог, герцогиня и мэр Имперского города сидели с правой стороны подиума. Два или три высокопоставленных офицера (или пони, которые скоро станут ими, когда будет сделано объявление), сидели по обе стороны, а за ними (вниз по подкове) следовали бизнесмены, сановники, высокопоставленные правительственные чиновники и их семьи. Пресса, различные второстепенные знаменитости и политические прихвостни сидели за множеством отдельных столиков в центре комнаты, окруженные широкими концами подковы — обслуживающий персонал сновал между островками и по окрестностям, предлагая гостям различные блюда.

Несмотря на то, что зал был достаточно большим, чтобы провести турнир по хуфболу, он был забит до отказа. Между сверкающими кристальными стенами, огромными потолочными люстрами и тоннами — в прямом и переносном смысле — блеска Кристальной Империи, Никс смотрела на гигантскую шкатулку для драгоценностей или оживающую коллекцию кристальных фигурок.

Никс оглядела комнату. Большая часть происходящей суеты казалась ей бессмысленной и сбивающей с толку, а для молодой кобылки эти чувства были близкими родственниками. Официант подал суп (и все? Суп? У них не банкет разве?), поэтому она проигнорировала их и принялась сканировать толпу, чтобы увидеть, не узнает ли она кого-нибудь из пони. Вдруг здесь есть Вандерболты или кто-нибудь еще.

К своему удивлению, она действительно кое-кого узнала. За одним из маленьких круглых столов, в самом начале, сидел знакомый белый единорожек. Это был Брайт Айз, жеребенок из кинотеатра. Она почти — почти! — выкрикнула его имя, но опомнилась в последнюю секунду. Вместо этого она радостно помахала копытом единорожку.

...Который ее увидел и уставился на нее в полном замешательстве. Никс потребовалось мгновение, чтобы осознать: она была черной, когда он видел ее в последний раз, а теперь она была блестящей белой. Она шлепнула себя копытом по лицу.

Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит в ее сторону, Никс подняла солнцезащитные очки и позволила жеребенку увидеть ее глаза. Губы Брайт Айз образовали букву "о", когда он увидел ее кошачьи глаза. Он выглядел немного недоуменно, но улыбнулся и помахал в ответ.

Твайлайт заметила.

— Перестань, — прошептала она. Спустя мгновение она спросила. — Кому ты там махала?

— Вон тому жеребенку, — сценическим шепотом ответила Никс, указывая на Брайт Айз.

Твайлайт посмотрела туда, куда показывает Никс.

— О, ты нашла здесь друга? — сказала она довольно. — Где ты его встретила?

— Эм, в кинотеатре, — ответила Никс. Она вспомнила определенные моменты той маленькой прогулки, о которой они с дядей Шайни забыли рассказать Твайлайт, и внезапно ОЧЕНЬ заинтересовалась своим супом. Она поспешно зачерпнула немного. — Эмм. Что это за суп?

— Буйабес[2], по-моему, — ответила отвлеченная вопросом Твайлайт. — Когда...

— Что-то он слабенький совсем. Думаю, ему нужно больше буйи.

— Когда ты ходила в кинотеатр? — терпеливо и настойчиво спросила Твайлайт.

— Эм, дядя Шайни меня со Спайком сводил, — небрежно ответила Никс. Слишком небрежно.

Твайлайт, может, и удочерила Никс совсем недавно, но её материнские инстинкты были полностью активны. Она подозрительно сузила глаза — Никс явно что-то скрывала.

— Да ну? И что же вы смотрели?

— Кажется, фильм назывался "Туда и обратно".

Никс поспешно зачерпнула еще супа.

— Кажется? — переспросила Твайлайт, теперь уже точно подозревая. Никс лишь что-то пробормотала себе под нос. — Никс, в кинотеатре что-то случилось?

Никс сглотнула и поспешно набрала в рот еще "буя беса", затем указала на свой закрытый рот. Мол, не могу говорить — полный рот...

Твайлайт раздраженно поджала губы.

— Хорошо, сменим тактику, — подумала она.

— Шайни? — ласково позвала Твайлайт, обращаясь к брату.

Шайнинг Армор поднял глаза от своей тарелки, насторожив уши.

— Да?

— Я слышала, вы с Никс на днях ходили в кино, — сказала Твайлайт. — У вас ведь не было никаких проблем?

Шайни был далеко не тупым: он слышал резкость в голосе младшей сестры. Он также видел уставившуюся на него племянницу через плечо, молитвенно сложившую копыта и безмолвно изрекающую "пожалуйста!" Он также прекрасно понимал, что и у него самого будут немалые проблемы, если правда об их маленьком фиаско в кинотеатре станет известна. Так что Шайнинг сделал быстрый словесный финт.

— О, ммм... о, суп нравится, а, Никс?

Со сверхъестественной скоростью Никс сумела развернуться и начать черпать суп, прежде чем Твайлайт обернулась.

— Мммм, — сказала Никс между глотками. — Мама говорит, что это буя-бес.

Шайнинг Армор посмотрел на свою тарелку.

— Нужно больше буйи.

— Я тоже так подумала...

— Вы двое... — раздраженно сказала Твайлайт. — Расскажите, что случилось в кинотеатре...

— Когда я ем, я глух и нем, — пробормотал Шайнинг, пробуя суп.

— Умгу, — согласилась Никс.

Твайлайт раздраженно застонала и вскинула копыта к небу.

— Ну и ладно. У меня есть другие способы узнать... — сказала она с оттенком угрозы.

— Нету, я уже купил его молчание мешком изумрудов, — Шайнинг даже от ложки не оторвался, когда сказал это.

Твайлайт уставилась на него, затем повернулась и посмотрела на Спайка. Который внезапно напустил на себя невинность.

— Извини, Твай. Соглашение о конфиденциальности, — сказал он. — Кстати, хороший суп. Попробуй.

Твайлайт посмотрела на Кейденс, безмолвно умоляя о помощи. Наследная принцесса Кристальной Империи не помогла. Она была слишком занята тем, что пыталась сохранить невозмутимое выражение лица и притвориться, что ничего не слышит.

Твайлайт злобно посмотрела на всю свою семью. К счастью, все были избавлены от ужасной участи после прибытия салата.

* * *

Трапеза прошла без происшествий. Никс находила эту процедуру запутанной и немного раздражающей: жизнь с Твайлайт приучила ее к "одному блюду на тарелку", и еще ее учили мыть за собой тарелку. А здесь меняли тарелки или чаши, и чаще всего прежде, чем она успевала закончить! Твайлайт ничего не говорила, поэтому Никс решила, что на этот раз все в порядке.

Однако она была довольно голодная, и то, что официанты уносили ее тарелку в середине трапезы, начинало действовать ей на нервы. Она начала было ныть, когда официантка забрала ее недоеденный салат, что она "же еще не доела!", но Твайлайт успокоила ее и сказала, что еды будет много, просто "съешь кое-что из того, что будет дальше". Никс послушно проглотила жалобы. Но все же пристально смотрела на официантов, если те шли слишком быстро. Официанты и официантки, будучи профессионалами своего дела, не обращали внимания на ее хмурый вид и продолжали выполнять свою задачу.

Наконец-то появился десерт. К удовольствию Никс, это было мороженое в виде толстых извивающихся лепестков, напоминающих огромную розу. На этот раз она не возражала против того, что повара сделали её еду расфуфыренной.

— Что это за мороженое? — спросила Никс шепотом у Твайлайт, беря ложку.

— Это джелато[3], — прошептала Твайлайт в ответ.

Озадаченная Никс потыкала его ложкой.

— А какой у джелато вкус?

Твайлайт закатила глаза.

— Ешь уже десерт...

Никс подчинилась. Судя по вкусу, джелато был клубничный. Она с удовольствием принялась уплетать.

— Я укушу этого официанта, если он посмеет это забрать, — подумала она.

К счастью, никто никого не укусил. (3) Когда пони откинулись на своих местах и начали болтать между собой и переваривать еду, принцесса Кейденс встала и подошла к трибуне с микрофоном. Ложки задержались над недоеденными десертами, заморгали лампы-вспышки, и бесчисленные пони затаили дыхание.

— Друзья мои, пони Кристальной Империи... нет-нет, продолжайте есть, — сказала Кейденс с улыбкой. — Десерт превосходный, не пропадать же ему. Друзья мои пони, мы благодарим вас за ваше участие. Нам предстоит обсудить несколько вопросов. Уже почти как два года, с момента падения короля Сомбры, я ваша принцесса. Это было время выздоровления и адаптации для всех нас, пока вносилось множество изменений, чтобы адаптировать Империю к новому миру, в котором она оказалась...

Речь в таком духе продолжалась несколько минут. Большая её часть пролетела мимо ушей Никс. Когда Кейденс закончила, все вежливо поаплодировали. Затем она дала слово дяде Шайни — "Принцу-консорту Шайнинг Армору" — и отошла в сторону, когда тот поднялся на подиум.

— Спасибо. Моим долгом и честью в этот переходной период было служить вашим временным Капитаном Гвардии. Конечно, мы знаем, что это вызвало некоторую неуверенность и... неудовлетворенность... у некоторых из вас, — Шайнинг сделал паузу и прочистил горло. Несколько пони выглядели нервными, как будто он ткнул в них копытом. — Я знаю... и понимаю. Но, как и многие другие временные меры, это было необходимо. Однако мы наконец достигли точки, когда постоянные силы Кристальной Империи готовы. Так что для меня большая честь представить вам новых Капитанов Гражданской, Национальной и Королевской Гвардии.

Два кристальных жеребца и одна кобыла, все в парадных мундирах, поднялись под восторженные аплодисменты и удивленные бормотания. Никс наклонилась к матери.

— Почему все ведут себя так странно? — прошептала она.

— Не знаю, Никс, — призналась Твайлайт. — Может, потому что среди них кобыла?

— Не совсем, — прошептал голос им обеим в уши. Они удивленно огляделись. Хотя выражение лица Кейденс не изменилось, Твайлайт заметила, как ее рог слабо мерцает.

— Ага, заклинание "Свист Ветра", — поняла Твайлайт.

Принцесса продолжала "говорить", поднося бокал к губам, чтобы скрыть заклинание.

— Традиционно в Империи главой личной гвардии Короля или Королевы была кобыла, — пояснила она. — Никогда жеребец. Думайте об этом, что хотите. Назначить жеребца, отвечающего за защиту короны, — это для них... необычно, как и возложить на кобылу функции гражданского правопорядка. Отличающиеся взгляды на то, где находится задняя часть стада, я думаю.

Никс не совсем понимала, что все это означает, но решила не заморачиваться. Некоторые вещи, над которыми тряслись пони, просто сбивали ее с толку. Она смотрела, как дядя Шайни снова сел. Он выглядел... печальным и усталым.

Кейденс снова поднялась на подиум.

— Это было лишь первое из нескольких объявлений, которые мы хотели сделать для пони Кристальной Империи, — сказала она. — Во-первых, я рада сообщить, что в соответствии с Конституцией Кристальной Империи переходная палата утвердила окончательную дату выборов...

Так продолжалось несколько минут, пока Кейденс объявляла несколько новых законов, отмену некоторых других, новые строительные проекты, встречу по торговому соглашению... в глубине души Никс обнаружила, что очень-очень рада тому, что она все-таки не стала править Эквестрией. Похоже, работы тут пруд пруди — и к тому же скучной. И это при том, что ты нравишься пони и они хотят, чтобы ты была правителем!

В речи Кейденс состоялась долгая пауза, когда пони зааплодировали и засверкали лампы-вспышки. Никто другой не заметил бы, но у Кейденс слегка задрожали крылья, когда она приготовилась сделать последнее объявление дня.

— И последний вопрос, который мы рассмотрим сегодня, — сказала она спокойным и чистым голосом. — В связи с недавними открытиями и недавними откровениями, обнаруженными мною в надежных источниках, как принцесса Кристальной Империи, я собираюсь поручить королевский исторический и археологический проект. Проект, который будет иметь большое историческое значение как для Кристальной Империи, так и для Эквестрии.... и, возможно, для всего вида пони. — При этом по толпе прокатился ропот. — Чтобы дать вам полную информацию об этом проекте, я представляю вам пони, которую я выбрала для руководства этим проектом — Твайлайт Спаркл, ученицу принцессы Селестии.

Твайлайт глубоко вдохнула и успокоилась. Никс наклонилась и успокаивающе ткнула ее носом, когда та поднялась. Твайлайт улыбнулась ей, а затем взошла на подиум. Она обратилась к толпе, которая находилась где-то там, под сверкающими лампочками-вспышками.

— С тех пор, как я прибыла сюда, я принимала участие в реорганизации и реструктуризации огромной библиотеки Кристальной Империи, — сказала она. — В ходе моей работы я познакомилась с историей и фольклором Кристальной Империи. В частности, с историей ее основания канцлером Левел Хедом. — Некоторые пони воскликнули: в конце концов, это была их популярная народная сказка. — И к своему удивлению, обнаружила связь с легендой Эквестрии о Дне Согревающего Очага. То, что я узнала здесь, от вас, приведет к большим изменениям в учебниках истории Эквестрии. Не говоря уже о том, что в Историческом Обществе Эквестрии будет много криков и рвания гривы.

Ее сухое заявление было встречено смехом.

— Но то, что было обнаружено, выходит за рамки исправления и пересмотра старых народных сказок... какими важными они ни были, — продолжила она. — Выяснилось, что само основание вашей нации было основано на научных открытиях — целой области знаний, меняющих мир, — которые были потеряны в песках времени. Открытия, совершенные вашими же основателями о природе самой магии. — Толпа что-то забормотала. — Те, с кем я разговаривала, даже те, кто сейчас среди вас, считают эти утверждения преувеличением или фальсификацией, вещами, добавленными фольклорными и сказочными авторами постфактум, чтобы скрасить историю. (Это было правдой: хоть кристальные пони и знали легенды о том, что канцлер создал Кристальное Сердце, даже их историки сочли это недоразумением или искажением — они решили, что канцлер лишь наблюдал за работой или, в лучшем случае, просто был каменным фермером, который предоставил кристалл, из которого единороги создали сердце.) Но я сама видела, что это неправда. Доказательства подлинности сказки скудны, но надежны. (Опять же, правда. Она добыла их сама. С помощью Кейденс и под покровом темноты она исследовала Сердце. У всей магии был свой собственный отпечаток. Магия Дискорда в корне отличалась от магии единорогов: магия аликорнов была близка, но все же уникальна... И хотя внешние слои Сердца явно имели характерный отпечаток работы единорога, в основе его магии была "подпись", которую Твайлайт никогда не видела ни у единорогов, ни у аликорнов, ни у драконеквусов, ни у какой-либо другой магической расы.) Древние земные пони действительно практиковали настоящую, ими же созданную магию.

В комнате возникло ощущение изумления.

— Более того, архивы указывают на то, что канцлер Левел Хед приложил усилия, чтобы сохранить свою работу от разрушительного воздействия времени даже после его смерти. Эти секреты, возможно, были утеряны временем, но их еще можно восстановить. В этих целях, ради науки и ради улучшения ситуации земных пони, кристальных пони и всех племен пони, я возглавлю совместную экспедицию пони Эквестрии и Кристальной Империи, чтобы найти и раскопать потерянную гробницу канцлера Левел Хеда.

Бормотание толпы переросло в рев. Пони из газет поднялись на ноги, пытаясь перекричать друг друга. Моргающие лампы-вспышки превратились в поток света, от которого у Никс заслезились глаза даже сквозь тонированные очки. Она подняла копыто, пытаясь прикрыть глаза. От ламп ее передняя нога становилась то черной, то белой каждый раз, когда они вспыхивали...

Нет. Дело было не в тенях. Ее копыто действительно стало черным. Каждый раз, когда моргала вспышка, ее снежно-белая "маскировка" на мгновение исчезала. А теперь вспышки стали такими частыми и быстрыми, что казалось, что на ней вообще не было чар.

Никс почувствовала, как ее паника нарастает. Она посмотрела на Спайка, который смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

— О, — услышала она его слова.

Они переглянулись, как бы спрашивая:

Что нам делать?

— Это ОНА!

Никс в панике пискнула и чуть не выпрыгнула из собственной шкуры. Её кто-то заметил! Ее маскировка провалилась, и кто-то заметил ее и узнал! Все кончено! Она отчаянно огляделась. Это ведь не Брайт Айз? Нет, вон он, за своим столом, закрывает рот копытами. Он смотрел на...

Никс проследила его взгляд до другого стола. Там сидела пара аристократов и жеребенок в неудобном на вид костюме а-ля лорд Фаунтлерой[4]. Никс почти сразу узнала жеребенка — это был главный хулиган из кинотеатра. Он отодвинулся, вжался отцу в бок, и указывал прямо на нее дрожащим копытом с широко раскрытыми глазами.

— Это она! Это вампони! — взвизгнул он высоким, как у кобылки, голосом.

О нет.

Внимание толпы переключилось на жеребенка. Его родители начали ругать его за то, что он устроил сцену: жеребенок же протестовал во все горло, что нет, она вампони, это уловка, она и ее приспешники ночи нападут на них и высосут всю их кровь...

Смущенная семья наконец бросила это безуспешное дело и поспешно выбежала за дверь к удивлению и неожиданности толпы. Пока все смотрели вслед уходящей семье, которая развела этот непонятный сыр-бор, Никс воспользовалась возможностью исчезнуть и нырнула под стол.

Спустя мгновение к ней присоединился Спайк — за это она была готова его обнять.

— Так, и что же нам делать? — пробормотал он себе под нос.

— Может, проползем под столами к двери? — прохныкала Никс.

Спайк покачал головой.

— Слишком далеко, не доберемся, — ответил он. — Давай просто побудем здесь, пока не предоставится шанс...

Подол скатерти (к счастью, не со стороны гостей) поднялся. Оба посмотрели вверх — это был Шайнинг Армор. Он наклонялся набок настолько, насколько мог, глядя на них краем глаза.

— Что. Лягать. Происходит?? — прошипел он сквозь зубы, отчаянно улыбаясь.

— Фотовспышки, — доложил Спайк. — От них маскировка Никс глючит.

Шайнинг выпрямился и посмотрел на фотографов перед ним. Похоже, они использовали довольно стандартное оборудование, обычные камеры с этими новыми вспышками, изготовленными из кристаллов...

— Конские яблоки, — пробормотал он себе под нос. — Волшебные кристаллы, которые они используют для фотовспышек, должно быть, раскрывают иллюзии. (4)

Он откинулся назад и быстро подумал.

— Так, Никс, тебе надо в туалет.

— Нет, не надо, — озадаченно ответила Никс. Сейчас совсем не ко времени...

— Еще как надо, — Шайнинг махнул копытом, чтобы она вышла.

— Что? Ааа, — Никс поспешно выбралась из-под стола, Спайк — за ней. Шайнинг Армор небрежно вывел ее из комнаты, лениво улыбаясь и говоря "поездочка в комнату для кобылок", в кого бы они не врезались, как заботливый дядюшка... по случайному совпадению стоя так, что он закрывал её от камер и их мигающих стробоскопов. Из-за шума по поводу объявления Твайлайт (которая начала отвечать на вопросы аудитории) и затяжного отвлечения внимания из-за криков жеребчика, они вышли в вестибюль невредимыми.

Все трое вздохнули с облегчением, когда за ними закрылись двери.

— Что теперь? — спросила Никс.

— Теперь мы отведем тебя в королевские покои, — сказал дядя Шайнинг. — Слава Создателю, тут никаких камер нет... упс.

— Ваше Величество!

Никс посмотрела, кто это. Они были не одни в вестибюле — тут еще были хулиган из кинотеатра и его семья. Хулигана явно конкретно оттаскала за уши, видимо, половина расширенной семьи за то, что устроил сцену. Отец, лысеющий, широкоплечий пони, который выглядел скорее так, словно у него прибавилось невидимого груза на плечах за слишком короткое время, увидел принца-консорта и его племянницу и повел свою группку в их сторону, таща сына зубами за ухо. Жеребенок взвизгнул, но послушно поплелся.

— О, Создатель, спокойствие, только спокойствие, — пробормотал Шайнинг Армор Спайку и Никс под нос.

— Да, чем могу помочь? — сказал он, улыбаясь приближающимся пони.

Группа дошла до них. Отец выплюнул ухо сына и быстренько поклонился принцу-консорту.

— Ваше Величество, мы просто хотели искренне извиниться за тот конфуз, — сказал он. — Мой мальчик насмотрелся этих окаянных "кинофильмов ужасов", которые сейчас в моде, и, боюсь, они сделали его… несколько возбужденным и испорченным…

— Вовсе нет!

Морщинистая кобыла, предположительно матриарх семьи, слегка шлепнула его по уху.

— Ну-ка молчи, — сказала она.

— …Экхем. В общем, приносим свои извинения, — неловко закончил отец.

— Ну, да... жеребята, — небрежно сказал Шайнинг Армор.

— Именно. ...А ты, Грегори, подойди и извинись перед юной леди! — рявкнул отец.

Лицо мальчика было полно ярости, но когда он взглянул на Никс, то сразу же испугался.

— Не буду! Я видел то, что видел. Она вампони. Та самая, о которой я вам рассказывал! Из кинотеатра!

— Хватит молоть чепуху, Грегори, — устало сказала его мать.

— Это правда! На ней просто магическая маскировка! — жеребчик драматично указал на нее, комически широко распахнув глаза, и так сильно прижался к матери, что оттолкнул ее на шаг. — Она ЗЛАЯ!!!

Контраст между безумным театром одного актера жеребчика и крошечной белой кобылкой, одетую в платье с рюшами и просто стоящей с озадаченным видом, был слишком сильным. Шайнинг Армор едва подавил смех.

— Они все так выглядят в этом возрасте, малыш, — сказал он с ухмылкой. Никс зыркнула на него, сморщив нос. Тот усмехнулся и подмигнул. — Не боись, мелкий, через несколько лет вы будете очень даже интересовать друг друга...

— Фууу, — сказала Никс, с презрением глядя на жеребчика.

Грегори дико посмотрел на всех хихикающих взрослых вокруг него.

— Вы что, все ТУПЫЕ? Почему мне никто не верит? Она просто замаскировалась! — его взгляд упал на повязку для волос Никс. — Вот, наверняка повязка для волос её прячет...

Он прыгнул вперед и попытался выдернуть повязку из гривы Никс.

Никс завизжала, сопротивляясь гораздо более крупному и агрессивному жеребенку. Присутствующие взрослые в шоке закричали, но прежде чем кто-либо успел двинуться и вмешаться...

ВОП!

Жеребенок откатился назад и с глухим стуком приземлился на спину. Он схватился передними копытами за нос и громко завыл. Все присутствующие удивленно разинули рты. Больше всего удивилась сама Никс: она сидела крупом на полу, уставившись на свое копыто.

— Я... я не хотела...

— Думаю, на сегодня хватит, — вздохнул дядя Шайнинг. — Пойдем, Никс.

Отец Грегори шлепнул себя копытом по лицу, когда его жена и мать подняли воющего жеребчика.

— Отнеси его в карету, дорогая, — прорычал он через плечо. И повернулся к Шайнинг Армору с извиняющимся лицом. — Ваше Величество, словами не передать...

Шайнинг Армор пристально посмотрел на жеребца.

— Действия все равно говорят громче, — сказал он с лёгкой язвительностью в тоне. — Ваш жеребенок явно привык поднимать копыто на тех, кто меньше и слабее него. Извольте уделить больше внимания тому, как вы его растите, если не хотите никого обидеть. Никс, Спайк, пойдемте.

Спайк помог Никс подняться на ноги. Он хмурился и фыркал дымом, глядя на обеспокоенного придворного, когда побежал за принцем-консортом.

Никс покорно побежала за дядей Шайнингом, потрясенная тем, что произошло. Она раньше никогда не подвергалась физическому нападению со стороны жеребчика. К тому же, она никогда раньше не била жеребят. Ее внутренности дрожали: ей казалось, что десерт-мороженое сидит у нее в животе твердым ледяным шаром.

Шайнинг ничего не говорил до тех пор, пока они не обогнули пару углов, и пока вой жеребенка с окровавленным носом наконец не затих.

— Отличный удар, — пробормотал он, достаточно громко, чтобы Спайк и Никс услышали. — Тебя мать научила?

Спайк прыснул. Никс покраснела, и на её щеках появились ямочки.

— Н-нет, — ответила она. — Чесслово, оно… оно само!

— Нечего было лезть, — сказал дядя Шайнинг. И посерьезнел. — Вот тебе и жизненный урок: никогда не позволяй жеребчику или жеребцу так с тобой обращаться. Если попытается, врезай в нос, как вот сейчас. Понятно?

Никс покорно кивнула.

— У нас будут проблемы, нда? — пробормотал Спайк.

Шайнинг Армор вздохнул и пожал плечами, а затем усмехнулся.

— Один урок, который я усвоил на этом междусобойчике — проблемы возникают всегда. Обычно мелкие и глупые, и никогда не знаешь, из-за чего. Так что нет смысла беспокоиться заранее.

— Полностью согласен, — сказал Спайк, подняв большой палец вверх.

— На данный момент, — сказал Шайнинг Армор, — я думаю, мы заслужили право спрятаться в своих комнатах от прессы до конца дня. Давайте вернемся в наши комнаты, прежде чем Никс придется опять кого-нибудь пнуть.

— Эээй, — заскулила Никс. Шайнинг только усмехнулся и взъерошил ей гриву.

Они немного ускорили темп, а их настроение улучшилось.

* * *

А вот на следующий день все всплыло.

К счастью, этот день прошел без происшествий. Королевский двор и большая часть остальной части правительства были закрыты на выходные, поэтому королевская семья, включая племянницу, невестку и приемного драконенка, отдыхала в веселом безделье.

Большую часть предыдущего вечера неким дяде, племяннице и помощнику номер один пришлось объяснить свой внезапный уход, а впоследствии их допросили о событиях в некоем кинотеатре и о некоем скандале накануне вечером. К их большому облегчению, и дядя, и племянница отделались легким выговором за то, что не рассказали остальной семье. Никто не был доволен случившимся, но все согласились, что создавать больше проблем не имеет смысла, поэтому они встретили следующий день с более легким настроением.

Дядя Шайнинг наслаждался чтением, а тетя Кейденс решила испытать себя в выпечке печенья (план, сердечно одобренный Спайком, Пиви и Никс). Твайлайт, будучи трудоголиком, ненадолго ушла в библиотеку, чтобы найти еще кое-какие документы.

Что касается Никс, то от происшествия накануне вечером у нее кружилась голова, и в настоящее время у нее начинался приступ дурачества. Она кралась, закутавшись в одеяло, как в плащ с капюшоном, притворяясь "Злой Линдой, Злой Повелительницей Злостности" и делая всем "злые" заявления. Шайнинг Армор и Кейденс едва сдерживались, чтобы не расхохотаться.

Никс заковыляла в гостиную, как огромный лоскутный слизняк, и подкралась к креслу дяди Шайнинга.

— Ха, ха, ха, — прохрипела она квакающим голосом, как у лягушки из фильма, который они видели. — Я здесь! Злая Линда, Злая Повелительница Злостности. Я такая злааааая...

— Да неужели? — сказал Шайнинг, переворачивая страницу.

— Да-ссс. Я такая злая, что... саму себя пугаю! Вот какая я злая.

— Буду знать, — Шайнинг закусил щеку.

— Я сейчас буду стоять здесь и посылать на тебя ЗЛО! — она замахала копытами на дядю. — Зло, зло, зло, зло!

Из кухни послышался звон.

— Что ж, не забудь послать зло в сторону кухни, — предложил Шайнинг. — Похоже, первая партия печенья готова.

— Ооо, — услышав эту новость, "Злая Линда" спрыгнула на пол и, сгорбившись, направилась на кухню, бормоча на ходу "зло, зло, зло". Шайнинг Армор усмехнулся и вернулся к книге.

Кейденс только поставила в духовку следующий поднос с печеньем, когда обнаружила, что на кухне к ней присоединяется передвижная куча лоскутного одеяла.

— Это я, Злая Линда! — объявила куча, махнув двумя маленькими черными копытцами. — Повелительница Злостности!

— А не хочется ли Злой Линде попробовать шоколадного печенья? — хихикнула Кейденс.

Курган одеял подумал над этим.

— Зависит от того, злооооое ли это печенье?

— Ну, если съешь слишком много, у тебя заболит живот, — сказала Кейденс.

— Мне подходит, — ответила "Злая Линда". Она запрыгнула на стул у кухонного стола. Кейденс налила зловещему одеялу стакан молока и разложила на тарелке два теплых печенья.

— Ха-ха, — прохрипела Злая Линда. — Это я съем сейчас... — она подняла одно печенье. — А это позже...

— Почему? — спросила Кейденс.

— Чтобы испортить себе аппетит. Потому что я злаааая, ха-ха-ха! — печенье исчезло под капюшоном лоскутного одеяла и послышалось громкое жевание.

— Ого, очень вкусно, тетя Кейденс! — воскликнула Никс своим нормальным голосом.

— О, спасибо...

— О нет! — внезапно сказала "Злая Линда".

— Что?

— Я — Злая Линда, Повелительница Злостности! А это было ХОРОШЕЕ печенье! — "Злая Линда" упала на пол. — О нет, о нет, что за мир, что за мир, кто бы мог подумать, что мое прекрасное зло может быть уничтожено таким хорошим маленьким печеньем, я таю, я тааааааю... благх, я мертва.

Никс лежала на полу, высунув язык, а тетя Кейденс смеялась так сильно, что едва могла стоять.

Вошел Спайк с Пиви на голове.

— Эй, я почувствовал запах печенья, — сказал он. — Можно мне...

Спайк остановился в дверном проеме и посмотрел на картину маслом: закутанная в лоскутное одеяло Никс валяется на полу, со всеми четырьмя копытами в воздухе и крошками печенья на лице, Кейденс стоит у раковины, брызгая в лицо водой и пытаясь успокоить икоту стаканом воды. Он посмотрел на пару, наморщив брови.

— Может, мне вернуться, когда ситуация будет более логичной?

Раздался звук открывающейся и закрывающейся двери. Никс вскочила на копыта.

— Мама вернулась! — она поспешно вытерла остатки печенья и поскакала в гостиную. Кейденс и Спайк понеслись за ней.

Они догнали ее в гостиной. Твайлайт действительно вернулась. Она выглядела невероятно измученной.

— Эй, Твайли, что случилось? — спросил дядя Шайнинг, откладывая книгу.

Твайлайт села на диван и открыла седельные сумки. Одна была набита документами, за которыми она пошла. Другая был набита газетами.

— Похоже, из воды сухими мы все же не вышли, — устало сказала она, открывая первую.

— "СПЕЦИАЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ", — гласил заголовок. — "В условиях кризиса и противоречий, новый королевский проект".

Шайнинг и Кейденс внимательно изучили статьи. Большинство из них обсуждали объявления, сделанные вчера, особенно планируемую "экспедицию", чтобы раскопать потерянную гробницу. Было много болтовни и диких спекуляций, мнения и за, и против.

— Я не понимаю, чего ты, Твайли, — сказал Шайнинг, пожимая плечами. — Конечно, тут много отрицательного, но ничего, чего мы не ожидали...

— Не обсуждения, Шайни, — сказала Твайлайт. — Фотографии. Смотри...

Она пролистала несколько страниц: там были страницы с фотографиями, сделанными во время ужина. На некоторых была Никс.

Полностью черная Никс. Она была почти во всех фотках, и многие были полностью сосредоточены на ней. Никс уткнулась носом в Твайлайт, Никс хмуро смотрит на официантов и уплетает джелато, Никс машет другу... одному проницательному фотографу удалось сделать снимок, на котором она изо всех сил кричит в микрофон. Можно было увидеть её маленькие крылышки, поскольку она наклонилась вперед.

Шайнинг Армор ударил себя копытом по лицу.

— Точно. Заклинание маскировки мигало всякий раз, когда срабатывали лампы-вспышки, а они срабатывали только тогда, когда...

— Когда делали фотографии, — закончила Твайлайт. Она пробежалась по страницам. — Они уже спекулируют: кто она? Почему она была замаскирована? И когда эти газеты доберутся до Эквестрии...

— Все начнут расставлять маленькие милые черные аликорньи точки над и, — пробормотал Шайнинг Армор. — Молниеносно.

Никс закусила губу и прижалась к матери.

— Мне очень жаль... — сказала она.

— Даже не думай, — шикнула Твайлайт. — Это не твоя вина.

Она вздохнула.

— Рэрити была права. Честность была бы лучшей политикой с самого начала. (5) — она посмотрела на брата и невестку. — Так что же нам теперь делать?

— Будем действовать по существу, — ответила принцесса Кейденс. — И будь что будет.

* * *

1) Средняя продолжительность жизни стандартного стресс-мячика в волшебной хватке Твайлайт измерялась в минутах.

2) Когда менее чем через год ответ на представление спасителей Эквестрии оставался "шо за элементы?" можно было понять, что у населения продолжительность концентрации внимания, как у мухи-однодневки.

3) Хотя когда они подходили слишком близко, она настраивалась.

4) Одно из последствий жизни в мире, где каждый второй объект, с которым ты сталкиваешься, волшебный. "Неожиданные побочные эффекты" — это еще мягко сказано.

5) От того, что этот совет дала не Эпплджек, а Рэрити — пони, которая каждое утро по два часа прятала лицо под слоями макияжа и накладными ресницами, и многие подозревали, что она пробралась в архивы Понивилля и замалевала возраст в собственном свидетельстве о рождении, было только больнее.

## Глава 13

Поезд въехал на станцию Кристальной Империи, испуская клубы пара. Пони со всей Эквестрии вылетали из машин, стремясь опробовать копытами новую территорию, приветствуя друзей и близких, суетясь, пробираясь к семье или по делам. Из этой бесконечной массы приветствий и прощаний вышла пара единорогов средних лет. Кобыла бледно-лилового цвета с пурпурно-белой гривой и кьютимаркой в виде трех звезд, и жеребец голубого цвета с темно-синей гривой, с двумя полумесяцами на крупе. Жеребец тащил за собой огромную стопку чемоданов, изо всех сил пытаясь её левитировать.

— Знаешь, я все еще думаю, что надо было предупредить их, что мы приедем, — сказал он. — А то вдруг наше внезапное прибытие вызовет проблемы...

— Ты о наших детях говоришь, забыл? — ответила кобыла. — О наших сыне и дочке? Если бы мы сказали им заранее, она бы впала в Сумеречную Лихорадку…

— А он наверняка забыл бы упомянуть и вспомнил бы в самую последнюю минуту, — признал жеребец, закатывая глаза.

Жена поцеловала его.

— Нечестно же, Найт Лайт. Он всего один разочек теряет связь — да еще и во время служебной командировки — и ему об этом век не дают забыть...

— Он вернулся помолвленным, Вельвет, — заметил Найт Лайт. — С принцессой! Это могло бы оправдать хотя бы одну-две открытки.

— Как будто ты не знал, что они встречаются, когда она нянчила нашу младшую, — поддразнила Твайлайт Вельвет. — Научили тебя все время щуриться в телескоп. Ух ты, какое блестящее местечко…

Родители Твайлайт и Шайнинга прибыли в Кристальную Империю.

Новости и фотографии Никс быстро распространились по Кантерлоту и остальной части Эквестрии. В соответствии с предсказаниями Твайлайт, то немногое, что они уже обнаружили — сокращенные записи Левел Хеда — привело историков в ярость. Многие настаивали на том, что записи — подделка, некоторые утверждали о чем в голову взбредет — от аферы Кристальной Империи до давно забытого розыгрыша принцессы Селестии. (1)

Что касается обычных пони на улицах... ну, их реакцию было трудно оценить. Но Твайлайт Вельвет и Найт Лайт вырастили и Шайнинг Армора, и Твайлайт Спаркл, и когда дело касалось их детей, оно тут же начинало пахнуть керосином. Как только они увидели первую новость, то бросили все, вытащили багаж из камеры хранения и сели на следующий поезд в Кристальную Империю. Кто-то связался с их детьми, и да помилует Создатель их души, когда прибудут мама и папа Спаркл.

— Боже, я и не ожидала, что будет так зябко, — сказала Вельвет, задрожав от холода, когда ветер забросил на платформу немного снега. На ее плечи опустилась шаль. — О, спасибо, дорогой, — поблагодарила она. — А теперь нужно найти какой-то способ добраться до дворца не пешком… — Вельвет оглядела дорожку в поисках подсказок.

— Вас подвезти до дворца, я правильно расслышал? — раздался голос. Два Кантерлотских пони обернулись и увидели коренастого кристального пони, подтягивающего сани к вокзалу. — Два бита. Но за багаж еще два, — добавил он, глядя на пирамиду чемоданов.

— Конечно, идеально! — сказала Вельвет. Она заплатила жеребцу, пока ее муж загружал багаж. Они сели, и вскоре сани двинулись быстрой рысью.

— Накиньте одеяла на копыта, — сказал пони. — У нас впереди несколько минут езды, а обморожение вам ни к чему.

Оба с радостью подчинились.

— Странное дело, — продолжал пони, бежа по снегу. — Вы уже вторые пассажиры, которых я отвожу во дворец в этом месяце...

* * *

Вскоре Никс услышала шум у входной двери королевских покоев. Похоже, дворецкий (2) с кем-то решил "переговорить". Она рысью прошла в холл и обнаружила дворецкого и двух взволнованных стражников посреди дискуссии (3) с двумя старшими пони.

Честно говоря, при других обстоятельствах Никс бы их узнала. Твайлайт ей показывала фотографии ее матери и отца — бабушки и дедушки Никс — и немного рассказала ей о них. Однако последние несколько дней было слишком много странных пони с включенными камерами, которые кричали, что хотят задать "всего лишь пару вопросов", и щелкали вспышками всем в лицо. А эти двое были одеты в солнцезащитные очки, одежду с необычными цветами и туристические шляпы. Кобыла спорила со скоростью пулемета со стражниками и дворецким (4) и размахивала блокнотом (5), а у жеребца был мундштук [1] в зубах, и, что самое тревожное, у него был огромный фотоаппарат на шее. (6)

При виде камеры Никс резко остановилась. Тут оба подняли глаза и увидели ее. Пара застыла на мгновение. Затем кобыла засветилась радостной улыбкой.

— Ой, вот она! Скорее, Найт Лайт, фотографируй! — жеребец послушно сел и поднял фотоаппарат.

— МААААМ! — Никс не теряла ни секунды: она развернулась и дала стрекача, словно Тирек, Дискорд и Кризалис мчались за ней по пятам.

Для Твайлайт Вельвет их маленькая встреча стала чем-то вроде прозрения. После появления Найтмер Мун она... разрывалась на части. Возрождение самого опасного врага Эквестрии, на сей раз в ее собственном теле, стало ужасающим потрясением для каждого пони, и они с Найт Лайтом не были исключением. Затем последовало сбивающее с толку отречение от трона и все связанные с ним события... а затем шок от того, что они узнали по почте, что их дочь удочерила... заново ожеребяченную? Так, что ли?... Найтмер Мун...

Сначала Вельвет и Найт Лайт яростно протестовали. Они, естественно, разумно опасались за безопасность Твайлайт Спаркл, может быть, даже за ее свободную волю и здравомыслие, и, естественно, разумно умоляли Твайлайт передумать, обратиться за помощью, позволить принцессам справиться со своенравным жеребенком Найтмер. Довольно решительный и многословный ответ Твайлайт шокировал их обоих. В письме длиной в несколько страниц... бедненький Спайк, он наверняка так устал, пока столько свитков посылал! Она описала все события, которые привели к существованию и положению Никс, и спокойно, но твердо, дала понять, что Никс теперь ее дочь и что она не потерпит никакого вмешательства.

Удивленные и подавленные, они с тех пор хранили молчание. И, к сожалению, держались на расстоянии. Однако беспокойство Твайлайт Вельвет никуда не делось. Ее детей, ее малышей и раньше обманывали и ранили. Пока они ехали в Кристальную Империю, этот неотвязный, тревожный голос в ее затылке, который продолжал шептать "А что, если это уловка? Что, если это план, подстроенный Найтмер Мун?" не умолкал ни на секунду.

В то мгновение она поняла, что у этого неотвязно тревожного голоса появился конкурент. Как только она взглянула на крошечную черную кобылку с широко раскрытыми глазами, второй голос с ревом набросился на первый, погнался за ним по закоулкам ее разума и радостно втоптал в грязь:

Я стала бабушкой!

— Ой, вот она! Скорее, Найт Лайт, фотографируй!

Ее ликование от этого неожиданного осознания было сопоставимо только с внезапной болью, когда кобылка — ее внучка — бросила на нее один взгляд и в панике бросилась наутек, зовя мать.

— Что...? Я что-то не то сказала? — спросила она несколько задето. Найт Лайт ошеломленно опустил камеру.

Мгновение спустя появился Шайнинг Армор, а за ним и Твайлайт. Никс тоже, прячась за хвостом матери и подозрительно глядя на незваных гостей. Шайнинг Армор заговорил первым.

— Кто-нибудь скажет мне, что… Мама? Папа? Что вы здесь делаете?

— ...И что это за прикид? — выпалила Твайлайт, глазея на их туристический китч. А она еще думала, что родители Рэрити плохи.

— Ну, мы же в отпуске, детка, — сказал Найт Лайт. — Надо же заранее предупредить местных.

Он разразился невероятно сдержанным смехом. Его дети просто закатили глаза. Все было как всегда: их отец-астроном считал себя комиком.

Шайнинг Армор посмотрел на двух стражников. И придвинулся.

— Я не стану утруждать себя вопросом, почему вы нарушили приказ и привели двух странных пони в королевские покои, — сказал он.

Стражники замерли, но не вздрогнули. Их не особо можно было винить. Ходили слухи о том, что произошло, когда приехала сестра принца-консорта, и никто из королевской гвардии не ждал, что приедет его мать.

— Мы... думали, что узнали их по вашим семейным фотографиям, сэр... и они были довольно... агрессивно убедительными. Мы примем любое наказание...

— Нет, нет, вы не понимаете, — пробормотал Шайнинг Армор. — Я знаю своих родителей. Поверьте мне, не нашлась еще такая охрана, которая смогла бы заставить кого-либо из них отступить. Я до сих пор не знаю, как они обошли опускную решетку в мою первую неделю... неважно. Просто... возвращайтесь к работе.

Оба стражника с облегчением отсалютовали и ушли.

— Уолдорф? Можешь приготовить всем чаю? Уверен, моим родителям не помешало бы освежиться после долгой поездки.

Дворецкий быстро поклонился и ускользнул.

— О, и пошлите кого-нибудь за нашим багажом, он там, на тротуаре, — крикнула ему вслед Твайлайт Вельвет.

Никс смотрела на двух очень странных пони из-за ноги матери.

— Кто они? — спросила она Твайлайт сценическим шепотом.

Твайлайт осмелилась улыбнуться.

— Никс, это мои родители, — сказала она.

— …Наши родители, — вмешался Шайнинг Армор.

— Что делает их твоими бабушкой и дедушкой, — закончила Твайлайт.

Никс удивленно моргнула, затем нервно закусила губу. Бабушка и дедушка? Сомнительно. У нее не было никакого опыта общения с бабушками и дедушками, кроме Бабули Смит, и чем меньше об этом будет сказано, тем лучше. Она подошла к Твайлайт, осторожно глядя на Вельвет и Найт Лайта.

— Что мне делать? — спросила она свою мать. Увидев озадаченный взгляд Твайлайт, Никс начала оправдываться:

— У меня никогда не было бабушки или дедушки! Я не знаю, что тут и как...

Твайлайт Вельвет почувствовала, как ее улыбка стала шире.

— Что ж, милая, обычно пони подходят, говорят "Здравствуйте, бабушка и дедушка!" и обнимают своих дедушку и бабушку, — сказала она.

— Иди же, глупышка, — улыбнулась Твайлайт, подталкивая дочь.

Поначалу нерешительно, но с теплой уверенностью, Никс пересекла пространство между собой и двумя новыми пони в своей жизни.

— Здравствуйте, бабушка и дедушка, — послушно сказала она. К ее удивлению, оба немедленно заключили ее в двойные объятия, и тепло прижались к ней. Никс удивленно пискнула и напряглась, но в следующее мгновение расслабилась и легла в нежные объятия, и теплый свет озарил ее изнутри.

— Думаю, мне понравится иметь бабушку и дедушку, — сказала Никс.

Остальные засмеялись. Твайлайт Вельвет отстранилась и посмотрела на нее.

— Внучка, — сказала она удовлетворенным голосом. — Наконец-то у меня есть внучка!

Затем она вздохнула и посмотрела на дочь.

— Хотя я ожидала, что ей будет предшествовать кое-что еще. Брак, помолвка... жених...

Брови Твайлайт приподнялись.

— Я тебе кто, старая дева? — огрызнулась она. — Просто потому, что я еще не встретила кого-то особенного...

— Я просто говорю, дорогая, обычно все происходит в таком порядке, — заметила Твайлайт Вельвет. — Сначала идет любовь, потом идет брак, потом идет детская коляска...

— И подгузники, — пошутил Найт Лайт. — Что ж, не виню, что ты пропустила эту часть, пышечка.

— Фуу, — вставила Никс.

— Ну, а сейчас ты с кем-нибудь встречаешься, дорогая? — спросила Твайлайт Вельвет. — Было бы неплохо.

— Мама! — воскликнула Твайлайт.

— Эй, мы работаем над этим! — обиделась Никс.

Твайлайт зыркнула на нее.

— Никс!

— Что, правда? — спросил Найт Лайт, приподняв бровь.

Никс кивнула.

— Есть пара пони, которые ей нравятся, — тоном знатока принялась рассказывать она. — Ей нравится мистер Макинтош... точнее, ей нравится смотреть, как он работает, когда она думает, что никто не смотрит...

— Никс! — щеки Твайлайт Спаркл залились румянцем.

— О как, — ухмыльнулся Найт Лайт.

Никс снова серьезно кивнула.

— Но я думаю, что мистер Тайм Тёрнер ей больше нравится.

— Аааа откуда мы это знаем? — спросил Шайнинг Армор.

— Потому что всякий раз, когда он берет книгу в библиотеке, ее голос становится смешным, и она так глупо себя ведет, и ресницами хлопает, вот так, — Никс продемонстрировала.

— НИКС! — лицо Твайлайт теперь было красным, как свекла.

— Что?

— О, похоже, Твайли первая пришлет нам семейные фотографии на День Согревающего Очага, — поддразнила Твайлайт Вельвет. — Отстаешь, Шайнинг.

Шайнинг Армор приподнял бровь.

— Я и не знал, что нам надо спешить, — сухо сказал он.

— Кто куда спешит? — раздался голос позади него. Шайнинг повернулся и посмотрел: Кейденс решила посмотреть, почему в фойе так много шума. Последовал еще один раунд объятий и приветствий. — А кто там в чем отстает?

— Мать и отец, похоже, думают, что мы с Твайли соревнуемся, — ответил Шайнинг. — Гонка под названием "Счастливая Нуклеарная Семья". Кто доберется первым до финиша, тот получит две целых и пять десятых жеребят, одну целую и пять десятых собак и один коттедж с гаражом в пригороде.

— Так мы выигрываем? — удивленно спросила Кейденс.

— Пока что по очкам ничья, — ответил Найт Лайт. — Шайни нашел нам невестку, а Твайли — первую внучку. — Он сделал паузу. — Если только у вас...?

Кейденс судорожно улыбнулась.

— Ах, нет, королевского наследника пока не намечается, — сказала она.

— Эй, нас не винить, мы изо всех сил работаем над внуками... — Шайнинг Армор остановился на полуслове с открытым ртом и красным лицом.

— Шайни! — взвизгнула Твайлайт, закрывая Никс уши.

Шайнинг Армор скривился, когда его родители ухмыльнулись над его оплошностью.

— Поверить не могу, что сказал это вслух, — сказал он.

— Значит, изо всех сил работает, нда? — лукаво спросила Твайлай Вельвет хихикающую Кейденс.

— Мама!! — возмутилась Твайлайт, крепче прижимая копыта к ушам своего жеребенка.

Кейденс ответила еще лучше.

— Поверьте, еще как, — вполголоса сказала она, толкая своего раскрасневшегося мужа в бок бедром.

— Кейденс!!! — вскрикнула Твайлайт, и ее голос поднялся до новых октав.

— Ай! Мам, уши, — пожаловалась Никс.

Шайнинг даже не стал утруждаться. Он слишком хорошо знал свою семью.

— Может, пойдем? — сказал он со вздохом. — Сядем, выпьем чаю и хорошенько шокируем слуг... Твайли, ну чего ты? Она и так уже все слышала. — Твайлайт зарычала, признавая поражение, и обнажила уши своего ребенка. — Давайте пойдем в гостиную, и папа с мамой расскажут нам, что именно привело их в Кристальную Империю.

— И я смогу рассказать нашей новой внучке, какими были ее мама и дядя в жеребячестве, — ухмыльнулся вокруг стержня мундштука Найт Лайт.

Твайлайт закатила глаза, следуя за братом.

— Это будет очередной долгий сеанс одних и тех же рассказов о наших неловкостях?

— Конечно нет, пышечка, — весело ответил Найт Лайт. — У меня накопилось много новейших неловких историй о вас...

* * *

Чай был подан в гостиную единственным и неповторимым Драконом Спайком. (7) Родители некоторое время отдыхали от дороги и наверстывали упущенное, и, конечно же, не обошлось без одного-двух смущающих, но в целом забавных детских анекдотов, прежде чем все пони наконец сумели перейти к делу.

— Так почему вы решили провести отпуск именно в Кристальной Империи? — мягко спросила Кейденс, попивая ромашковый чай.

— Из-за новостей, конечно же, — ответил Найт Лайт. Он сбросил шляпу и солнцезащитные очки, развалился в мягком кресле и глядел на своих детей и внучку.

— Мы увидели статьи в газетах о Никс, потерянной гробнице и политических изменениях, — трезво сказала Твайлайт Вельвет. — Пони много чего напутали, как всегда бывает с прессой, но было достаточно легко понять, что вы столкнулись с осложнениями. Что пони пытаются устроить заговоры и скандалы из-за того, что Никс находится во дворце, и тому подобное.

— Что же тогда говорят в Кантерлоте? — спросил Шайнинг Армор.

Найт Лайт помахал копытом.

— Все, — сказал он. — Все и ничего. Никс собирается стать новой наследницей Кристального трона. Никс собирается захватить Кристальный трон. Никс — марионетка настоящего плана Селестии, или Луны, или Кейденс, — который состоит в том, чтобы завоевать Кристальную Империю изнутри, или украсть утерянные секреты гробницы, или разрушить потерянную гробницу, или превратить гробницу в парк развлечений… — Он пожал плечами. — Каждая теория заговора безумнее другой.

— А еще есть те, кто поднимает шумиху из-за одной Никс, — добавила Твайлайт Вельвет. — Думаю, каждый репортер в Эквестрии пускает слюни при мысли о том, что его статья о "возвращении Найтмер Мун" или о повторном повторном возвращении, в зависимости от обстоятельств, попадет в газету... — она повертела чашку в копытах. — Тут никаких суперсекретных родительских знаний не нужно, чтобы понять, что пребывание здесь с Никс значительно усложнит то, что вы пытаетесь сделать, если пресса добьется своего.

— Это правда, пышечка, — сказал Найт Лайт. — Каждый репортер на планете будет пытаться залезть тебе на круп...

— Папа! — цыкнула Твайлайт. — Не при жеребятах...

Никс кротко сидела и кушала, пытаясь выглядеть ненавязчиво.

— Ты не виновата, Никс, — твердо сказала Твайлайт. — Некоторые пони... — она мгновение подбирала слова. — Некоторые пони просто не умеют отпускать. — вздохнула она.

И она посмотрела на своих родителей.

— Но вы правы. Последние несколько дней журналисты преследовали всех нас. Они мешают проводить исследование.

— И вообще что угодно делать, — добавила Кейденс.

Твайлайт кивнула.

— Но это не объясняет, почему вы здесь. Я, конечно, рада, что вы приехали, чтобы оказать моральную поддержку и все такое, но что еще вы собираетесь делать?

— Твайли, я была писательницей с тех пор, как ты родилась… — начала Твайлайт Вельвет.

— Серьезно? Ты пишешь книги? — счастливо пискнула Никс.

Вельвет усмехнулась.

— Да, конечно, — заверила она кобылку-библиофилку. — Посмотрим, смогу ли я когда-нибудь достать тебе одну из моих книг. Короче, я писательница уже очень давно и много лет занимаюсь рекламой. Думаю, у меня найдется несколько уловок.

— Это не совсем та ситуация, — заметил Шайнинг Армор.

Найт Лайт фыркнул.

— Может быть, ты забыл, сынок, — сказал он. — но не так давно наша младшая дочь стала протеже принцессы Селестии.

— Разве ты не помнишь, Шайни? — спросила Твайлайт Вельвет. — Твайлайт была слишком маленькой и слишком увлечена своими исследованиями, чтобы заметить, но... ах да, ты же тогда в командировке был, верно? Кажется. Как только обо всем стало известно, мы оказались по самое колено в море из газетчиков, спекулянтов, оппортунистов, карьеристов и просто зевак и любопытных Варвар, которые хотели потаращиться на протеже-кобылку-вундеркинда и ее семью.... пока мы, наконец, не научились нескольким приемам борьбы с таким вниманием.

— Пока твоя мать, наконец, не сорвалась и не намылила шею некоторым из них, — поправил Найт Лайт с изрядной забавой в голосе.

— Ничего я не "срывалась", — возразила Вельвет.

— Ты залезла на крышу нашего дома и начала забрасывать папарацци вторым лучшим фарфором своей прабабушки, — напомнил Найт Лайт.

— Все равно он лишь чердак захламлял, — ответила Вельвет с важным видом.

— Я был впечатлен, — признался Найт Лайт остальным. — Она не смогла добиться большого расстояния от чашек или сахарниц, но с блюдцами она была просто смертоносна. Залепила пегасу из "Клаудсдейл Таймс", пока он кружил в сотне футов над её головой.

— Я пытаюсь сказать, — прервала его Твайлайт Вельвет, — что мы оба в конце-концов научились нескольким приемам работы с прессой. Тебя ведь репортеры из новостей не преследовали все жеребячество?

Твайлайт Спаркл покачала головой.

— Что ж, — торжествующе спросила Вельвет, — как думаешь, благодаря кому?

— Мы мало чем можем помочь Шайни и Кейденс, но мы хотя бы можем помочь тебе и Никс держать этих канюков в страхе, — сказал Найт Лайт.

— И мы могли бы помочь позаботиться о Никс, хоть немного уберечь ее от внимания, — добавила Вельвет. — Ты будешь трудиться, как пчелка, с этим делом о "Утраченной гробнице". И кроме того... мы очень хотим... наверстать упущенное с нашей новой внучкой.

Она виновато улыбнулась Никс и Твайлайт.

— Больше никаких страхов насчет Найтмер Мун? — спросила Твайлайт. Ее едва ли можно было обвинить в том, что в ее голосе прозвучало легкое удовлетворение.

— Немного, — вздохнув, признала Твайлайт Вельвет. Она намеренно посмотрела Никс в глаза. — Но я решила, что повела себя глупо, даже если эти страхи и правдивы. Мы держались на расстоянии, потому что... ну, хотя все говорили, что Никс — просто милая маленькая кобылка... и она таковой и ЯВЛЯЕТСЯ... — Она ткнула Никс носом. — Мы боялись, что она может... ну, что она может снова стать той, кем была. Наверное, я поняла: я боялась, что Никс вырастет и станет Найтмер Мун. И, честно говоря, все родители этого боятся.

Никс издала вопросительный звук, а Твайлайт склонила голову. Твайлайт Вельвет объяснила в ответ на озадаченные взгляды дочери и внучки.

— Каждый родитель беспокоится о том, какими вырастут их дети, девочки. Даже если они не говорят об этом вслух. Но они все равно их любят. Они любят их, учат их правде и надеются на лучшее, но... нельзя позволять своим страхам держать тебя на расстоянии.

— Вы боялись, что я вырасту и стану Найтмер Мун? — спросила Твайлайт Спаркл, приподняв бровь.

— Ты однажды превратила нас в комнатные растения, дорогуша, — ответила Твайлайт Вельвет. — Конечно, я переживала, правильно ли я тебя воспитываю.

— У нее началась Сумеречная Лихорадка, когда она вбила себе в голову, что ты вырастешь, сойдешь с ума от своей силы и превратишь пони в благородных домах в коллекцию топиариев[2], — сказал Найт Лайт, безмятежно макая бискотто в свой чай и демонстративно игнорируя взгляд жены.

— Сумеречная Лихорадка? — спросила Никс.

— Помнишь тот раз, когда Твайлайт потеряла планировщик года? (8) — пробормотал Спайк. Никс молча произнесла "о" и кивнула. Судя по всему, яблоко от яблоньки недалеко падало.

— Короче, я не позволю своим страхам испортить отношения со своей первой внучкой, — сказала Твайлайт Вельвет. — Найт обналичил свое накопленное время отпуска в обсерватории, а у меня что-то вроде творческого отпуска. Хотите, мы остановимся в местной гостинице, если мы вас стесним…

Шайнинг Армор закатил глаза и посмотрел на мать, типа "серьезно?"

— Нет, нет, мы настаиваем, — монотонно сказал он. — Серьезно, мам, мы живем во дворце: тебе не нужно разводить нас на гостевую комнату.

Твайлайт Вельвет хватило такта покраснеть.

Кейденс улыбнулась.

— Ну, в любом случае, это прекрасная идея, — сказала она. — Побудем вместе для разнообразия. Вы, я, ваши родители, дети — все трое… — Спайк просиял, — Несмотря на всю суету, приятно, когда семья воссоединяется.

— Будем надеяться, что у нас не будет как у Эпплджек, — проворчала Твайлайт. — Я не люблю отстраивать амбары, а тем более замки.

— О, я бы с удовольствием послушала, — усмехнулась Кейденс. — Отстройка амбара?

— До этого произошло расплющивание амбара. Дело было так...

Никс слушала болтовню своей семьи (ее семьи, ааааа!), счастливая и в уюте. У нее появились новые бабушка и дедушка! И они казались милыми, хоть и немного забавными. Во всяком случае, они были лучше Бабули Смит. Однако у нее были сомнения насчет того, как они "разберутся" с газетчиками, сплетниками и прочим. Эти пони были ужасными. И настойчивыми. Буквально вчера одного вытащили из вентиляционной системы...

Тем не менее, Никс решила подождать и посмотреть. За свою короткую жизнь она уже научилась никогда не недооценивать пони с первого же появления. Дедушка Найт Лайт напоминал ей Скуталу — один из тех пони, которые готовы попробовать все, неважно, насколько оно безумно, и ему было все равно, кто что подумает... если только он не сочтет их мнение смешным. И в бабушке Вельвет было что-то такое, что говорило Никс, что, несмотря на свою красоту и сдержанность, она была невероятно сильной внутри — как цветущие лозы, обвивающие чугунную решетку.

Если у них действительно окажется способ заставить этих надоедливых пони уйти, возможно, они смогут помочь Никс с ее проблемой:

Как вернуть Шайнинг Армору работу.

* * *

1) Дело реально дошло до драки: профессор из фракции "это все меняет" сделал ехидное замечание одному из ученых из фракции "это, безусловно, афера", которому под копыто подвернулся поднос с десертами. Все закончилось тремя синяками под глазами, одним сломанным зубом (некоторые пироги все еще были заморожены), семью счетами за химчистку и четырнадцатью фруктовыми пирогами на одну порцию a la mode.

2) По крайней мере, она думала, что именно этот пони был дворецким. Персонал в кристальном дворце был печально известен своей ненавязчивостью до почти невидимости, и Никс было трудно определить, кто есть что, когда они все время появлялись и уходили. Когда кто-то якобы оставался совсем один и ему хотелось пить, то в следующий момент он выпрыгивал из кожи, когда у его локтя появлялся слуга со стаканом на подносе. Дворецкий хотя бы был наиболее заметен, когда открывал дверь.

3) Так это называли взрослые, когда начинали кричать друг на друга.

4) И побеждала.

5) Ее контрольный список. Яблоко от яблоньки недалеко падает.

6) Представьте Хантера С. Томпсона[3] в виде синего пони. Не будем проводить параллелей, но он отказался сделать остановку по пути через Понивиль, потому что это была страна фруктовых летучих мышей.

7) Ему удалось перехватить Уолдорф Сэлада с чайным сервизом и завладеть им. Дворецкий поначалу воспротивился, но удивительно, насколько убедительным может быть существо размером с ползунка, из носа которого вылетает огонь.

8) Планировщик на год примерно 3 на 5 футов и с корешком, толщиной в фут. Как она умудрилась "потерять" фолиант размером со средний журнальный столик, было само по себе сказкой.

## Глава 14

Твайлайт ходила взад-вперед, глядя на персонал, который ей предоставили, как генерал, обозревающий свои войска. В дополнение к первоначальному персоналу библиотеки теперь прибыло несколько историков, архивистов и археологов из Кантерлота, у каждого из которых была небольшая свита помощников и студентов-стажеров. Некоторые из них выглядели немного помятыми после долгой поездки на поезде, а некоторые из более высокопоставленных исследователей выглядели немного обиженными на то, что их отдали под власть "любимой протеже Селестии".

Но Твайлайт Спаркл было фиолетово.

— Итак, мы все представились, и теперь я кратко подведу итоги того, что мы делаем, — начала она. — Библиотекари и архивисты Кристальной Империи — она уважительно кивнула сотрудникам библиотеки: те строго кивнули в ответ. — милостиво предоставили нам доступ к некоторым из своих тщательно сохраненных исторических сокровищ. Среди них — одни из самых редких и самых ценных артефактов в истории пони: сохранившиеся страницы дневника одного из основателей Эквестрии. — Один из практикантов от удивления икнул: профессора явно не ввели в подробности всех своих ассистентов. — Канцлера Левел Хеда, вождя племени земных пони.

Раздался грубый смех.

— Да, того самого, которого мы называем "канцлером Паддингхедом" в наших пьесах на День Согревающего Очага, — сказала Твайлайт, не глядя, кто засмеялся. — Оказалось, что это имя было намеренно неверно употреблено его врагами. И это только первая из многих вещей, которые мы узнали. Приготовитесь — многое из фольклора вашего детства будет перевернуто с копыт на голову. — Она встала и посмотрела на толпу. — Среди других фактов, утраченных историей, оказалось, что заклинание Согревающего Очага на самом деле было артефактом. То самое Кристальное сердце, которое защищает и питает этот Город. — Снова шепот между стажерами и несколько кислых взглядов пары ученых. — И оказалось, в Эквестрии произошел еще один раскол после событий, описанных в преданиях о Согревающем Очаге. Канцлер Левел Хед и значительная часть населения земных пони отделились от Эквестрии незадолго до правления Дискорда и основали Кристалльную Империю, забрав Кристальное Сердце, которое они сами же и создали...

Один из стажеров, довольно худощавый молодой пони с салатовой шерстью, по телосложению напоминавший мистера Кейка в юности, поднял копыто.

— Мисс Твайлайт, Вы сказали "сами же и создали"? Но ведь они были земными пони, верно?

Твайлайт кивнула.

— Совершенно верно. У нас... у меня... есть веские основания полагать, что до-современное племя земных пони имело доступ и умело использовать магию земных пони, столь же мощную и сложную, как и у любого единорога. (Чесслово, эти ученые что, ничего не рассказали своим помощникам?) Вот почему принцесса Селестия и принцесса Луна с любезного разрешения принцессы Ми Аморы Каденции отправили вас сюда. Согласно информации в дневнике, Левел Хед сотрудничал со своим внуком Смарт Куки, — еще одна волна удивления прокатилась по толпе, — рядовой Пэнси и Кловер Премудрой, исследовал магию земных пони и в конечном итоге создал Сердце. Очевидно, Левел Хед был земным пони-магом значительной силы к тому времени, когда прибыл сюда... И у него имелся архив с секретами. Его последняя просьба заключалась в том, чтобы его похоронили со всеми его книгами и работами, которые он приберег на черный день. Где-то в Кристальной Империи есть затерянная гробница, где был похоронен Левел Хед, и эта гробница содержит потерянные секреты магии земных пони. И мы собираемся их найти.

Послышалась приглушенная ругань.

— О, да ради всего святого...

Твайлайт обернулась. В первом ряду стоял пони-ученый в твидовом[1] пиджаке и черном галстуке-бабочке. Его строго подстриженная седая борода и грива резко контрастировали с его бирюзово-голубой шерстью. Его кьютимаркой был желтый треугольник со знаком вопроса посередине. Он чуть не ощетинился от негодования.

— Вы хотите сказать, что нас вытащили из Университета — где нас ждет работа и жизнь — чтобы протрынькать биты принцессы на ложный след какой-то полузабытой небылицы земных пони?

Немного пораженная пылкостью единорога, Твайлайт повернулась к нему лицом.

— Вы хотите чем-то поделиться, мистер....?

— Дубиус, профессор И.М. Дубиус, доктор философии по фольклору, мифологии, устному фольклору и древней истории, — надменно представился единорог. — Я уже давно исследую мифы земных пони. Их фольклор изобилует старыми мифами и россказнями о "давно потерянной магии земных пони". Вы найдете их везде, где есть земные пони... полузабытые истории о "земных пони-магах" и другие подобные сказки.

— И это Вам ни о чем не говорит? — сухо спросила Твайлайт.

Тот фыркнул.

— И ежу понятно, что это фантазии о власти, вызванные комплексами неполноценности земных пони и завистью к магии единорогов.

Твайлайт увидела, как несколько земных пони в комнате, кристальные и другие, застыли от едва различимого оскорбления. Черт возьми, даже она почувствовала, что у нее волосы на загривке встали дыбом. Что-то подсказывало ей, что с профессора Дубиуса нужно сбить спесь. И тут она вспомнила.

— Погодите-ка, Дубиус? Игнатий Мендикант Дубиус?

— Тот самый, — ответил жеребец.

Твайлайт весело улыбнулась.

— Ах, то-то мне Ваше имя показалось знакомым! Я читала некоторые из Ваших книг и тезисов, — Когда надменный единорог выпятил грудь, она нанесла удар. — Вы — тот самый ученый, который предположил, что Найтмер Мун была, и я цитирую, "всего лишь консолидацией до-современной эпохи гоблинов и бабаев", я права? — Дубиус запнулся, и хотел было разразиться угрозами. Выражение лица Твайлайт стало невозмутимым. — Вы отбросили меня более чем на месяц, когда я пыталась предсказать ее возвращение. А, и еще я помню Вашу книгу о "давно развенчанной легенде о духе Хаоса". Он был "самой обыкновенной нравоучительной сказкой, выдумкой потребности общества в подавлении диссонирующего поведения". Вышла за неделю до его побега.

Дубиус попытался надуться.

— Так, а ну...

— Что там у Вас еще есть? "Фольклор расы перевертышей"... о да, и "Звуковые Радуги: устойчивая вера в научные невозможности"... О, да, Вы — самый известный писатель в кругах пони, среди которых я живу. Они считают Вас одним из самых смешных писателей на свете, — Несколько пони захихикали. В этот момент лицо Дубиуса стало багрово-красным. Твайлайт сунулась к нему лицом, и их носы почти соприкоснулись. — К вашему сведению, профессор Дубиус, я лично присутствовала при всех этих явлениях. Именно я предсказала возвращение Найтмер Мун, и именно я нашла Элементы Гармонии, используя те самые "бабушкины сказки", развенчанием которых Вы так гордились. Дискорд? Эта "нравоучительная сказка"? Я могу рассказать Вам о нем все, вплоть до его манер за столом. А что касается Звуковой Радуги, я лично могу познакомить Вас с кобылой, которая совершила её уже ТРИ РАЗА. К настоящему времени Вы должны были понять: я готовлюсь. Свидетельства этого "ложного следа" являются существенными, понятливыми, задокументированными и подтвержденными независимыми исследованиями. И Вы бы это ЗНАЛИ, если бы удосужились прочитать исчерпывающую документацию, которую я отправила каждому из вас, вместо того, чтобы передать ее одному из ваших многострадальных стажеров. Возможно, Вы были бы более известны в схоластических кругах, если бы Вы тратили больше времени на изучение этих "бабушкиных сказок", а не на сидение на крупе в своем университетском офисе и на насмешки над ними. — Она развернулась, едва не ударив его хвостом по лицу, и продолжила похаживать. — А теперь продолжим...

Спайку удалось пробиться обратно в библиотеку и вернуться к Твайлайт Спаркл. Он отошел от плинтуса, к которому прислонился, и протянул гофрированный тюбик плюющемуся ученому.

— Что это? — потребовал ответа раскрасневшийся единорог.

— Вазелин, — ответил Спайк. — Подумал, что Вам не помешает после такого ПОДКОЛА.

— Спайк... — сказала Твайлайт через плечо.

— Все-все-все, иду уже. Блин, — он поспешил за кобылой, оставив доктора Дубиуса плеваться.

— Честное слово, Спайк...

— Слушай, ты первая начала...

— Как я уже говорила, — продолжила Твайлайт Спаркл. Чуть громче. — поиски пропавшей гробницы, естественно, начнутся здесь, в Имперской библиотеке. Как вы наверняка знаете, полки этой библиотеки сами по себе представляют собой тысячелетнюю сокровищницу утраченных знаний. Здешний персонал уже в середине масштабной реструктуризации и реорганизации; мы окажемся в центре всего этого и будем помогать в работе — просматривая архивы этого учреждения, книгу за книгой, в поисках любых без исключения ссылок на Основателей Эквестрии или Кристальную Империю, работу Левел Хеда, Смарт Куки, рядовой Пэнси и Кловер Премудрой, или саму затерянную гробницу.

— Все книги?? — взвизгнул стажер-пегас масляно-желтого цвета. Собравшиеся пони огляделись на кажущиеся бесконечными высокие полки — стажеры и шестерки с чуть большим трепетом, чем их начальство. Им ли не знать, кто будет выполнять всю черную работу.

Твайлайт усмехнулась и подпрыгнула.

— И я хотела упомянуть еще кое-кого, — сказала она.

Она указала на четырех жеребцов-единорогов, стоящих сбоку. Первый был светло-коричневого цвета с темно-коричневой гривой и хвостом и с кьютимаркой, кажется, пляжного мяча. Второй был белым, с гривой соломенного цвета и с кьютимаркой в виде пазла. Третий был красным, с огненно-желтой гривой и с кьютимаркой лисы, держащей глобус. А четвертый был бирюзового цвета, с синей гривой, и на его боку была наполовину собранная груда блоков.

— Эти четыре джентльпони создали серию заклинаний, которые будут искать, сортировать и расставлять все книги в этой библиотеке, — сказала она.

— Мистер Гуглплекс создал заклинание, которое будет искать в любой книге, свитке, документе или журнале любые слова, серии слов или фразы.

— Оно изображения тоже ищет, — сказал Гугл. И кашлянул. — Эм, что не особо эффективно, поэтому я бы рекомендовал придерживаться поиска по словам.

— Мистер Фоксфайр, — продолжила Твайлайт, указывая на единорога с огненной гривой, — знает заклинание, которое создает иллюзорную копию страницы книги и показывает, чтобы можно было прочитать.

— Можно просмотреть всю книгу, не открывая ее и не снимая с полки. — похвастался Фоксфайр. — Или даже если кто-то другой читает её.

— А Викер Спиди — пони с гривой цвета соломы помахал, — знает заклинание, которое автоматически перекрестно ссылается на содержание любых двух книг.

— Только если они достаточной значительности, — поправил тот.

— А как Вы понимаете, что достаточной значительности, а что нет? — спросил какой-то пони.

Викер выглядел немного смущенным.

— Эммм, я все еще работаю над этим... — признался он.

— И Даймонд Фрагмент...

— Для корешей — Д. Фраг, — сказал бирюзово-голубой жеребец с легкой ухмылкой.

— Его вклад более косвенный, но он изобрел заклинание, которое правильно переставит все книги в библиотеке... после того, как они будут должным образом промаркированы по десятичной системе Дьюхуфа, — Твайлайт подняла копыто с наклейками рунических символов.

— Устал лазать по стремянкам, чтобы расставлять книжную коллекцию моего босса, — пояснил Д. Фраг. — Мой талант — собирать вещи, особенно сломанные вещи. Поэтому я применил капельку абстрактного мышления к своему таланту и ввел новшества. Теперь все, что мне нужно сделать, чтобы разложить книги в его особняке каждую ночь — это нажать большую красную кнопку — он поднял деревянную коробку с соответствующей большой красной кнопкой размером с копыто, — и пойти спать.

Глаза Спайка расширились.

— То есть, все, что Вам нужно сделать, чтобы разложить все в Вашей библиотеке, — это нажать эту кнопку? — Д.Фраг кивнул. Спайк бросился через всю комнату и обвил руками ногу пони. Он смотрел на него восхищенными глазами. — Не поймите неправильно, но... я Ваш.

— СПАЙК!

Пурпурное сияние окутало дракона и отдернуло его.

— Простите, — сказала Твайлайт Д. Фрагу. — он готов на все, лишь бы увеличить время своего сна. В любом случае, — продолжила она. — сопоставив эти четыре заклинания для совместной работы, мы сможем отыскать в библиотеке информацию, касающуюся местоположения потерянной гробницы Основателей. Я составила начальный список возможных "поисковых фраз", чтобы получить информацию, которую ищем. Фоксфайр, Гуглплекс и Викер Спиди научат всех единорогов в нашей группе их заклинаниям. Что касается земных пони и пегасов, то этим джентльпони удалось спроектировать... как вы его назвали?

— Интерфейс, — лтветил Д. Фраг. — Это что-то типа панели управления, но "интерфейс" просто звучит круче, понимаете?

— Ясно, — Твайлайт приподняла бровь. Ну, неважно. — Хотите провести демонстрацию?

— Щас будет.

Четыре единорога установили стол-подиум, положили большой пустой свиток с замысловатыми деревянными валиками наверху и установили классную доску на мольберте с одной стороны, а кристальный шар — с другой. Все три вещи имели довольно богатый узор, и в определенных местах были инкрустированы драгоценные камни и кристаллы.

— Следующая версия будет намного более компактной и станет использовать парящие иллюзии, а не твердые подставки, — сказал Викер Спиди. — Но эта версия полностью функциональна.

Он постучал копытом по руне, вырезанной на подиуме: круг, частично разделенный пополам вертикальной линией. Руна засветилась зеленым светом, а свиток воспарил и развернулся, распластавшись между двумя валиками.

— А теперь... проведем поиск, — он огляделся. — Эм, есть предложения?

— Бананы, — сказал Спайк. Твайлайт недоуменно посмотрела на него. Спайк пожал плечами. — Первое слово, которое пришло мне в голову.

Викер Спиди пожал плечами. Он левитировал кусок мела и написал на доске рядом с собой "бананы". Из кристального шара вырвалась тонкая зеленая струйка света, ударилась о потолок и зигзагообразно разошлась по стопкам, снова и снова разделяясь и разветвляясь, оставляя все более тонкие и тонкие линии, которые, казалось, скользили по стопкам, полкам и полным книг тележкам, как ищущие, дергающиеся пальцы. Некоторые линии застыли на конкретных книгах, выделяя их слабым светом. Остальные поплыли дальше.

Сразу же левитирующий свиток начал заполняться компактной писаниной. Вверху жирными черными буквами было написано:

РЕЗУЛЬТАТОВ ДЛЯ "БАНАНЫ": ПРИМЕРНО 10 547.

Несколько зрителей подошли ближе, глядя на свиток. Под надписью был список, немного меньшего шрифта.

— Это — результаты, — объяснил Викер Спиди. — Оно ищет сначала по названию, затем по автору, затем по содержанию. У нас тут, ого, пятнадцать книг со словом "Бананы" в названии. Давайте попробуем, например, третью... — он ткнул копытом название книги, написанное жирным шрифтом. Свиток опустел, а затем переписался и стал титульным листом. — "Выращивание бананов на Галопогосских островах, автор — Саммер Виндс. А чтобы перевернуть страницу, мы нажимаем вот эту стрелку... — он ткнул копытом упомянутую стрелку, вырезанную на подиуме. Титульный лист переписался и стал начальным абзацом. — Чтобы вернуться, коснитесь второй стрелки....

— Но он показывает только верхнюю половину страницы, — заметил Спайк.

— О, нужно просто скатать свиток, — сказал Викер Спиди. Он начал крутить стержень свитка копытом, закатывая бумагу. — Просто прокрутите вниз...

— Но Вы же его закатываете вверх, — сказал Спайк. — Разве не нужно говорить "прокрутите вверх"?

— Нет, Вы ведь идете вниз по странице, поэтому Вы прокручиваете вниз. Иначе можно запутаться.

— Но Вы ведь вверх закатываете...

— Прокручиваю. Вниз, — сказал Викер Спиди, начиная раздражаться.

— Хорошо, хорошо, — сказал Спайк, подняв примирительно лапы. — Вниз так вниз. — Он указал на кристальный шар. — А это что?

Внутри шара виднелось изображение книги, медленно кувыркающейся, словно в свободном падении.

— Тут можно увидеть, какую книгу просматриваешь, — гордо сказал Фоксфайр. — Небольшое дополнение от меня. Если хотите вытащить всю книгу, просто дважды нажмите на шар, вот так.

Он протянул копыто и дважды постучал им по вершине шара.

— Нет, стойте... — сказал Викер Спиди.

Он так и не закончил предложение. В мгновение ока одна из тысяч ветвящихся зеленых линий над его головой стала красной, и по ее пути пролетел фолиант в твердом переплете. Он врезал Викер Спиди прямо по лицу, сбив его со стула и повалив на пол. Гуглплекс посмотрел на архивариуса с сотрясением мозга, потом на Фоксфайра.

— Я же говорил, что ты его разогнал, — сказал он с удовлетворением.

Твайлайт поморщилась.

— Думаю, вам стоит отключить эту функцию, пока не исправите все ошибки, — предложила она. И снова повернулась к остальным. — Итак, как только они подготовят всех пони, мы займемся... — она задумчиво постучала по подбородку. — Архивным тралением? Маги-поиском? Заклинательным розыском?

Спайк задумчиво поднял голову.

— Как насчет "паутинного поиска"? — предложил он, указывая вверх на сверкающую паутину изумрудных линий, начерченную под кристальным потолком библиотеки.

Твайлайт скривилась.

— Не. Не думаю, что оно приживется, Спайк… — она покачала головой. — Кхм. Мы начнем поиск любых томов с информацией о потерянной гробнице. А пока я хочу показать нашим археологам потайную каморку с… ой! — она остановилась на полпути, едва не врезавшись носом в объектив камеры. — Роллер Рил, что ты делаешь?

Это действительно был Роллер Рил. Он каким-то образом раздобыл громоздкую камеру формата "8 Супер" и бродил вокруг собравшихся, не отрывая глаз от объектива.

— Я все снимаю, — ответил он. — Там какая-то ошибка при доставке произошла, что ли, и они всучили мне этот ящик и попросили выкинуть. Там, в подсобке, чуть ли не гора пятнадцатиминутных катушек с пустой пленкой и...

— Роллер, не мог бы ты убрать отсюда камеру? У нас тут важный исторический проект, и у нас нет времени на…

— Но в том-то и дело, мисс Твайлайт! — запротестовал Роллер. Он остановил камеру и опустил ее. Его глаза буквально сияли. Как и он сам. Твайлайт еще никогда не видела такую ярко сверкающую шерсть у кристального пони. — Это — величайшее событие, которое когда-либо происходило с нами, кристальными пони. Как будто наши легенды и наше прошлое оживают прямо у нас на глазах! — Он откинулся назад и широко замахал передними копытами. Его улыбка была до боли широкой, а в его глазах горели ярче звезд. — Это заслуживает оказаться на экране! Это... это наша история.

Твайлайт Спаркл посмотрела на него, склонив голову набок. Улыбка медленно расползлась по ее лицу. Она повернулась, чтобы обратиться к комнате, полной пони, которые уже суетились, готовясь приняться за работу.

— Господа, внимание, я забыла объявить кое о чем, — сказала она, повышая голос и перекрикивая шум. — Это — Роллер Рил, он работает в отделе аудиовизуализации. Он будет записывать все на пленку для документальных и исторических целей. Просто дайте ему упасть вам на хвост, отвечайте на его вопросы, а он постарается вам не мешать.

Роллер удивленно моргнул, затем радостно улыбнулся.

— А если он начнет вредничать, просто шлепните его по голове. Он так быстрее учится.

— Ээээй...!

## Глава 15

Брайт Айз терпеливо стоял в очереди, изо всех сил стараясь не ежиться и не красться с места на место, и не сбежать никуда в панике. До сих пор он сохранял спокойствие: строго следовал инструкциям стражников, шел туда, куда показывали, и стоял там, где велели. Его нервы были на пределе. Он уже начал сомневаться в своем решении прийти сюда.

В то утро он наконец набрался смелости и поднялся по длинной лестнице к воротам дворца. Там пони в доспехах заставили его остановиться и потребовали рассказать цель визита. Заикаясь, он ответил. Осветив его каким-то странным зеленым светом, двое стражников посмотрели друг на друга, пожали плечами и впустили его. Они дали ему бумажку, которую они назвали "дневным пропуском", и сказали ему, чтобы шел в тронный зал и встал в очередь с просителями.

После пары неверных поворотов и нескольких указаний каких-то добрых пони-слуг он добрался до тронного зала. Это была огромная круглая комната с высокими окнами и таким высоким потолком, что у него закружилась голова. Он увидел Кристальный Трон вдалеке и, кажется, на нем сидела сама принцесса Кейденс. Туда, где она сидела, вела широкая красная ковровая дорожка, а в очереди стояли всевозможные важные пони. Он покорно занял свое место в конце очереди, пытаясь не обращать внимания на странные взгляды других пони, и дождался своей очереди.

Сейчас должен был быть его черед, и с каждой секундой его нервозность усиливалась. Он чувствовал себя так, как будто у него в животе плескается миллион гуппи. Ему очень нужно было в туалет. И от любопытных взглядов, которыми его награждали остальные пони, ему хотелось развернуться и бежать, словно от этого зависела его жизнь. Ну почему так все сложно?

И вот настал его черед. Принцесса Кейденс удивленно посмотрела на него со своего сверкающего трона. Рядом с ней стоял ее муж: он тоже с удивлением посмотрел на Брайт Айз. Неужели узнал?

— Ну, привет, — сказала принцесса, улыбаясь.

Брайт Айз немножечко расслабился: она выглядела очень доброй. Может, она и не будет злиться на то, что он решил побеспокоить её...

Он нервно поклонился.

— Здрасьте, Ваше Величество, — сказал он. Ему почти удалось подавить дрожь в голосе. — Меня зовут Брайт Айз.

— И какое же прошение ты подаешь Трону, мой маленький пони? — спросила принцесса Кейденс.

Приняв колебание Брайт Айз за неуверенность, принц-консорт наклонился вперед.

— Она имеет в виду "о чем ты хотел попросить", — тихо объяснил он.

Брайт Айз воздержался от того, чтобы сказать ему, что он понял: он просто кивнул и снова посмотрел на Кристальную Принцессу.

— С-стражники у главных ворот сказали, что если кто-то хочет у Вас что-то спросить, то нужно прийти сюда и подождать в очереди… — осторожно сказал он.

— Да? И что ты хотел спросить?

Брайт Айз глубоко вдохнул.

— Никс выйдет поиграть?

Смех нарастал медленно, а затем быстро прокатился по комнате. Брайт Айз сидел и изо всех сил старался казаться как можно меньше. Принцесса просто сидела, закусив губу, но видел, что она тоже изо всех сил старалась не рассмеяться. Когда смех утих, она сказала:

— Ну... Никс сегодня идет на прогулку со своими бабушкой и дедушкой — если поторопишься, то успеешь присоединиться. Я уверена, они не будут возражать. Стража? Сопроводите мистера Брайт Айз в королевские апартаменты наверху и расскажите им, почему он пришел.

Она наклонилась вперед.

— Отныне, Брайт Айз, стражники будут отводить тебя прямо туда, когда ты приходишь в гости. Так будет быстрее.

— Спасибо, Ваше Величество, — поблагодарил Брайт Айз. Он заколебался, заерзал, вдруг вспомнив еще кое-что...

— Не за что. Еще что-нибудь?

Ярко покраснев, Брайт Айз оглянулся и двинулся вперед с видом пони с секретом. Поняв намек, Кейденс опустила голову и насторожила ухо. Он прошептал за секунду. Принцесса усмехнулась и указала копытом.

— Вниз по коридору, первая дверь слева, милый.

— Спасибо, — с облегчением сказал Брайт Айз. Он поскакал, а сопровождающему стражнику пришлось бежать, чтобы не отставать от него. Просителям и придворным потребовалась секунда, чтобы допетрать: их смех был еще дольше и громче, чем раньше.

Кейденс посмотрела на Шайнинг Армора.

— Я хочу одного, — сказала она задумчиво.

Шайнинг Армор наклонился ближе и что-то пробормотал ей на ухо.

— Как пожелаешь. Будем покупать на месте или закажем по почте?

Кейденс шлепнула его по плечу. Незаметно.

* * *

Твайлайт Вельвет, Найт Лайт и Никс как раз собирались уходить, когда в дверь постучали. Уолдорф открыл дверь и увидел стоящего там одного из королевских стражников: с ними был маленький белый жеребенок-единорог с серебряной гривой.

— Офицер Сильвер Сейбер, представляю Брайт Айз, он просит аудиенции у племянницы принцессы, — официально сказал стражник, цокнув копытами.

Уолдорф приподнял бровь.

— Молодая госпожа, — сказал он через плечо, — к Вам пришел джентльпони.

Никс подошла к двери, с любопытством выглядывая из-за ноги дворецкого. Улыбка озарила ее лицо, когда она увидела, кто это был.

— Брайт Айз! — радостно воскликнула она. — Бабушка, дедушка, это Брайт Айз, мой друг.

Двое старших Спарклов (1) подошли к ней, когда Уолдорф отошел в сторону. Они оказались интересными пони: оба были одеты в яркие рубашки с цветочками и солнцезащитные очки. У кобылы на шее был большой фотоаппарат на ремнях: на жеребце была панама, и он сжимал в зубах стержень мундштука. (2)

— О, привет! — сказала Твайлайт Вельвет, улыбаясь.

— Ну, привет, малый! — сказал Найт Лайт. — Что привело тебя сюда?

— Жеребенок получил разрешение от Ее Высочества просить чести сопровождать молодую госпожу и ее бабушку и дедушку на их прогулке, мэм, — сказал стражник, снова цокая копытами.

Никс посмотрела на своих бабушку и дедушку.

— О, можно ему пойти с нами?

— Почему бы и нет, — сказала Вельвет, глядя на мужа.

— А твои родители знают, где ты? — спросил его Найт Лайт.

Брайт Айз кивнул.

— Я сказал им, что пойду в гости к подруге, — объяснил он.

Вельвет выглядела удивленной. Представление жеребенка о том, что считается полной информацией, и представление взрослого, как всегда, были двумя разными вещами.

— Думаю, мы все же зайдем к тебе домой и предупредим их, — сказала она. — Где ты живешь?

— Мы живем в доме смотрителя в Парке Кристального Сердца, под дворцом, мэм. — ответил Брайт Айз. — Мой отец — смотритель.

— Ух ты, как интересно...

— Ой! — внезапно пискнула Никс. — Я забыла свои вещи! — Она побежала обратно вглубь квартиры, но тут же вернулась назад. — Пошли, Брайт Айз, поможешь мне!

Брайт Айз заколебался и посмотрел на бабушку и дедушку Никс. Увидев их улыбки и кивки, он поспешил за маленьким черным аликорном.

— Благодарю вас, солдат, — сказала Вельвет. Тот кивнул, развернулся и ушел.

* * *

— ...Солнцезащитные очки, — зачитал Брайт Айз список.

— Солнцезащитные очки? — Никс надела свои огромные тонированные очки. — Есть.

Брайт Айз послушно поставил карандашом галочку в списке.

— ...Шляпа.

— Шляпа? — легендарная шляпа вылетела из туалета и шлепнулась на голову Никс. — Есть.

— ...Деньги.

Никс бросила кошель в открытые седельные сумки на полу.

— Есть.

— ....Полотенце? — Брайт Айз прочитал недоуменно.

Никс выбежала из туалета. Во рту у нее было ярко-пурпурное полотенце. Она бросила его в сумку.

— Есть.

— ...Всезнайка.

Кукла приземлилась в другую сумку.

— А ты принес Бильбо Бурро? — спросила Никс. Брайт Айз кивнул и открыл свою сумку: внутри лежала любовно зашитая кукла ослика, рядом с копией книги "Туда и обратно" и игрушечным мечом из дерева. Никс одобрительно кивнула. — Есть и еще раз есть. Что дальше?

Брайт Айз посмотрел на список.

— Пиви?

— Точно! — и Никс свистнула. Раздался громкий писк, и толстый птенец феникса влетел в комнату и сел на шляпу Никс. Брайт Айз посмотрел на него с трепетом.

— Ого, — выдохнул он. — настоящий птенец феникса! Где ты его нашла?

— Он не мой, он Спайка, — объяснила Никс. — Спайк нашел его во время последней великой драконьей миграции.

— Так почему он с тобой? — спросил Брайт Айз.

Никс огляделась.

— Я даю ему много печенья, — прошептала она. Оба жеребенка захихикали. Брайт Айз посмотрел в список.

— И... седельные сумки, — закончил он.

Никс взяла ремешок на сумках в рот и умело перебросила их через голову. Они идеально приземлились ей на спину.

— И... есть, — Никс улыбнулась Брайт Айз. — Пошли!

Дорога в парк была недолгой — в конце концов, она проходила прямо под ногами сверкающего шпиля, из которого состоял королевский дворец.

Так получилось, что родители Брайт Айз были совсем не против того, чтобы их сын отправился на прогулку с королевской семьей: они так сказали, как только перестали заикаться (Наверное, из-за того, что их сопровождали двое стражников. Так подумала Никс. Они все еще заставляли ее нервничать, хоть она и привыкла к ним.).

Как только они разобрались, все быстро пробежались по парку, просто чтобы все осмотреть. Никс не была уверена, что ей тут нравится: для парка тут было многовато памятников и маловато зеленой травы, деревьев и качелей. Но Кристальное Сердце было очень красивым...

— Куда мы идем? — спросил Брайт Айз.

— Мы хотим встретиться с моей мамой в библиотеке, — сообщила ему Никс. — Она там весь день работала, и мы собирались вместе пообедать.

— А, — Брайт Айз остановился. — Слушай, а чего ты не блестишь? Я только что заметил.

Никс удивленно посмотрела на себя. Действительно — она больше не сверкала, как кристальная пони.

— А ты прав, — сказала она. Она посмотрела на бабушку и дедушку. Те тоже не блестели. — Бабушка, дедушка, что случилось?

Дедушка Найт Лайт ухмыльнулся сквозь мундштук.

— Твой дядя — то есть, принц — сказал он, обращаясь к Брайт Айз, — наконец уговорил их снять эти лишние чары с Кристального Сердца. Сказал, что это необходимая мера безопасности.

— Чтобы они могли отличить приезжих пони от граждан Кристальной Империи, — объяснила бабушка Вельвет. Она вздохнула. — Эх, я буду скучать по моднявой прическе...

— Кстати, дорогая, тебе не мешало бы припудрить нос, — сказал дедушка Найт Лайт. — Похоже, мы собираемся попасть в новости.

Он показал: к ним приближался небольшой табун (3) пони — некоторые сверкали, некоторые нет — с блокнотами и фотоаппаратами.

— О божечки, — произнесла бабушка Вельвет. Она вытащила магией из седельной сумки пудреницу и проверила макияж. — А теперь смотри внимательнее, Никс, дорогая. — сказала она. — Уверена, тебе это пригодится в будущем. Продолжим прогулку.

В следующий момент на них налетела толпа.

Двое стражников заняли оборонительные позиции, держа репортеров на расстоянии вытянутой ноги. Заморгали лампы-вспышки, и сразу послышалась дюжина голосов. Один желтый и бирюзовый пони сумел пробиться вперед и обратился к Найт Лайту.

— Сэр! Мы из прессы, мы хотели бы задать вам несколько вопросов...

— Молодец, сынок! — ответил Найт Лайт, ухмыляясь сквозь мундштук. — Оставаться любознательным важно. Чтобы разум был активным. — И отвернулся и пошел дальше.

Тот же пони заикнулся, поперхнувшись собственными словами. Другая пони решила попробовать.

— Сэр! Мэм!

— Ну так сэр или мэм, юная леди? В вашем возрасте нужно уже уметь различать, — пошутила Вельвет, улыбаясь камерам.

Эту журналистку оказалось не так-то просто отвадить.

— Мэм, как Вы относитесь к бывшей Найтмер Мун?

— Довольно хорошо, думаю. Мы ведь ладим? — спросила Вельвет у Никс.

— Да, мэм, — сказала Никс.

— Вот, видите?

Репортерша невозмутимо сказала:

— Серьезно, мэм...

— О, я всегда серьезна. Это всего лишь профессионализм.

— Сэр, мэм, мы так понимаем, вы являетесь родителями принца-консорта, — крикнул другой журналист. — Каковы его планы относительно Кристального Трона?

— Это вы его жену спросите, она ему указывает, куда мебель переставлять, — ответил Найт Лайт. — Бедный мальчик. Глазом не успеет моргнуть, как у него начнет поясницу ломить...

— Это правда, что Селестия пытается повлиять на Кристальную Империю?

Найт Лайт посмотрел на репортера, который это выкрикнул.

— Юноша, Вам придется поконкретнее выражаться. Но хорошая попытка, парень, хорошая попытка.

— Каковы планы королевских семей в отношении бывшей Найтмер Мун? Почему ее привезли сюда?

— Что ж, сначала мы встретимся с ее матерью, — терпеливо ответила Вельвет. — А потом мы пойдем за мороженым.

Два жеребенка ответили на это одобрительным восклицанием, что несколько развеселило публику.

Так продолжалось несколько минут, новостные пони задавали вопросы, а родители Твайлайт Спаркл несли абсолютный вздор. Даже стойкие стражники начали ухмыляться, когда пони-папарацци обнаруживали, что почти ничего не могут сделать с расплывчатыми, раздражающими или даже странными ответами, которые давали им эти два единорога.

Наконец один из них обнаглел. Вперед пробился воинственный жеребец.

— Откуда нам знать, что все это не заговор с целью украсть содержимое гробницы и держать Кристальную Империю в копытах Диархии?

— Кроме полного отсутствия каких-либо доказательств? — сухо сказал Найт Лайт. — Мне на ум приходит здравый смысл...

Напористого пони это не остановило.

— Что ж, учитывая сомнительных индивидов, ассоциации и кумовство среди вас, почему мы должны верить, что это не так? Откуда нам знать, что вы не поднимете содержимое гробницы, чтобы просто убаюкать всех ложным чувством безопасности...

Это заставило Найт Лайта остановиться, повернуться и посмотреть на того, кто говорил. Его темные очки смотрели на него пустым, как у жука, взглядом.

— Что-то у меня не получается понять путаницу идей, которая может заставить кого-то спросить что-то подобное, — сказал он. — Мальчик, ты глупый? Ты псих?

Он шагнул вперед, и его мундштук чуть не ткнул пони в глаз.

— Не связывайся со мной, мальчик. Я один из самых свирепых зверей Эквестрии. Я оригинальное паровое животное: у меня есть двойные поршни и встроенный скотосбрасыватель, и я переверну твое крошечное эго, как стадо обожравшихся пирогами буйволов. Я ТЕ ЕЩЕ конские яблоки повидал.

Я провел половину кьютсеньеры моей дочери в виде горшечного кактуса. Я чуть было не стал свекром гигантского петуха-таракана. У меня на кухне постоянно бывают аликорны. Моя семья устраивает пикники в Вечносвободном Лесу и им это нравится. Элементы Гармонии обмениваются с нами подарками на День Согревающего Очага. Плоды моих чресл — силы природы, мальчик. Моя дочь жонглирует Малыми Медведицами забавы ради, заставляет Найтмер Мун сидеть в углу, когда та капризничает, и превратила бога Хаоса в ванну для птиц. Она и ее друзья расфигачили Гренд Галлопинг Гала, и принцесса Селестия поаплодировала. Мой сын сбивает с неба армии, поцеловавшись с женой. Моя невестка сидит на ТРОНЕ и три дня одной силой воли удерживала небо в воздухе.

И каждый из них зовет меня СЭР!

А теперь слушай сюда, "Болтунья" недоделанная. Если бы Двойной Трон собирался завоевать вашу Империю, это выглядело бы не так. Не было бы никаких вежливых маленьких пресс-коммюнике, где вы сидите и хлещете джелато, пока протеже Селестии объявляет, что пытается найти одно из ваших давно утерянных исторических сокровищ. Вам бы не вернули ваше хваленое Кристальное Сердце. И вы определенно не увидели бы законную наследницу престола на ее законном месте.

Единственное предупреждение, которое вы получили бы о том, что Селестия и Луна забрали ваш трон — это потухшее солнце.

Газетчик сглотнул. Найт Лайт яростно ухмыльнулся, скрипя зубами о мундштук.

— Да-да. Тьма днем. Это стало единственным предупреждением Империи Грифонов до того, как их маленькое вторжение 400 лет назад получило ответ... красивенькое полуденное затмение. Двадцать четыре часа спустя Селестия и Солнечная Армия сворачивали остатки армии Императора грифонов, как кондитер налисник. Прошло столетие до того, как отменили санкции, и до того, как грифонам разрешили носить с собой что-нибудь более устрашающее, чем нож для масла. По сей день короли грифонов чуть ли не писаются от одной мысли о войне с Эквестрией. И если подумать, они затмения не слишком-то любят.

ВОТ КАК выглядит покорение Эквестрией!

Селестия и Луна не хотят завоевать или контролировать вас. У них уже есть королевство, которым нужно управлять, им определенно не нужно второе. Они хотят укрепить вас, дать вам возможность позаботиться о себе. Вот почему ее протеже нашла ваше Кристальное Сердце, вот почему она ищет утерянные секреты магии земных пони и кристальных пони. Никто не стал бы тратить на это время, если бы все, чего они хотели, — это захватить Кристальный Трон. И ты прекрасно об этом осведомлен, низкопробный ты выгребатель мусора.

Что же касается того, что делает здесь "бывшая Найтмер Мун" — она здесь со своей семьей. И в наших планах на неё — помочь её матери вырастить из нее хорошую, добрую, порядочную, здоровую кобылку — хотя учитывая, что Никс отказалась от своего трона, своей силы и даже от своего имени и снова стала маленькой кобылкой из любви к матери, я осмелюсь предположить, что Твайлайт Спаркл и так офигенно её воспитывает.

А теперь с дороги, газетка ты для птичьего помета. Мы идем на встречу с нашей дочерью.

С этими словами он двинулся вперед, не глядя ни влево, ни вправо. Газетчики разошлись перед ним без единого слова. Жена последовала за ним, за ними — два жеребенка, которые смотрели на них с благоговением, и двое стражников, которые едва сдерживали ухмылки.

— Хотел бы и я так уметь расправляться с хулиганами, — восхитился Брайт Айз.

— Спасибо, — сказал Найт Лайт через плечо. — Но, если честно, у меня было преимущество. Никто из них не мог попытаться натянуть мне хвост на гриву.

* * *

1) Нам известно, что это не их настоящая фамилия. Убедительно просим публику не приставать.

2) Он сигарету не зажигал. Ему просто нравилось, как он выглядел.

3) Неоригинально, но как своевременно.

## Глава 16

— Итак, мисс Спаркл, Вы можете рассказать, что вы сейчас делаете, чтобы найти потерянную гробницу?

Твайлайт обернулась и чуть не ударилась носом об объектив камеры.

— Ой! Роллер, отойди немного... О, эм, кхе, — она вошла в "режим лекции", пока камера медленно двигалась назад, рассматривая единорожку, библиотеку позади нее и облако книг, проносящихся туда-сюда по воздуху. — Вообще-то, это одна часть двух разных проектов. Мы были в середине масштабного ремонта библиотеки Кристальной Империи, когда всплыл вопрос о потерянной гробнице, поэтому мы одновременно завершаем ремонт и реорганизацию, а также анализируем архивы на наличие любых ссылок или информации о гробнице или ее местонахождении.

— Вот здесь — она указала: камера неуклюже повернулась и сфокусировалась на нескольких столах, где пони усердно перебирали стопки книг и наклеивали маленькие наклейки с рунами на корешки. — персонал сортирует книги по десятичной системе Дьюхуфа в соответствующие категории и маркирует их соответствующим образом. Затем заклинание сортировки Д. Фрага подбирает их, переносит в стопки и соответственно складывает на полки.

Когда камера сфокусировалась, изумрудное свечение окружило стопку книг в конце стола. Камера отследила, как те пролетели по воздуху, словно стая птиц, и наконец, аккуратно остановившись около ближайшей полки, втиснулись в уже стоявшие там книги.

— После того, как они поставлены на полку, они становятся доступными для специального набора заклинаний поиска контента, созданных Фоксфайром, Гуглплексом и Викер Спиди, которые позволяют нам быстро искать в них любую информацию об утраченной гробнице, — Камера проследовала за ее копытом, когда Твайлайт указала на мерцающую паутину изумрудных линий, которая тянулась от каждой книги на полках, пересекала потолок и затем спускалась к ряду подиумов с классными досками и парящими свитками. Четыре или пять пони собрались вокруг каждой трибуны, бормоча что-то, делая заметки и внося предложения. Время от времени книга перелетала из стопок на несколько почти пустых полок, отложенных рядом с тем местом, где они работали. — Как видите, любые книги с потенциальным содержанием отбираются, чтобы их можно было позже более тщательно просмотреть.

— Так сколько же они нашли? — камера снова повернулась к Твайлайт.

Твайлайт закусила губу.

— Немного, — призналась она. — Но процесс пока находится на ранней стадии, так что мы еще многое можем найти... — она посмотрела через плечо. — Что это?

Камера снова повернулась, показывая Д. Фрага, Фоксфайра, Викер Спиди и Гуглплекса, сидящих на одной из трибун. Они смотрели на свиток перед собой, их головы по какой-то причине были наклонены влево, а выражение лиц было неописуемым.

— Что происходит? — спросила Твайлайт.

— Эмм, я тут пытаюсь откалибровать заклинание поиска изображений, — рассеянно ответил Гуглплекс.

— Кажися, его нужно доработать, — сказал Викер Спиди с остекленевшими глазами.

— Почему, что с ним не... АИИИ!! — Твайлайт появилась в поле зрения, встав позади остальных, чтобы увидеть, что было на свитке. Началась суета, и фиолетовое копыто внезапно заблокировало линзу. — Выключи эту штуку сейчас же! — Было только слышно, как Твайлайт говорит. — Сейчас же! Прежде, чем Спайк или какой-нибудь жеребенок увидит!

— Ладно-ладно...

— Найди эту книгу и сними с полок! Спрячь в коробку, что ли! Это какие же слова дали... ТАКОЕ изображение??

— Ммм, посмотрим. "Макраме".

— Шо, — сказала Твайлайт тоном монотонного недоверия. — Что за черт... Роллер, вырежь это потом... перестань СНИМАТЬ, Роллер, еж твою меть...

* * *

— Кхм. Как я уже говорила, это только первый шаг в поисках утраченной гробницы. Пока мы работаем здесь, в библиотеке, пара профессоров из Кантерлотского университета изучает фольклор и устные традиции Кристалльной Империи, а остальные исследуют реликвии и артефакты, которые до сих пор тайно хранили в покоях этой самой библиотеки.

— А кто именно этим занимается?

— Что ж, стажеры проводят большую часть работы с реликвиями под бдительным присмотром миссис Прешиос Лор. Но исследования фольклора, в частности, возглавляет... ах, профессор Дубиус.

— Дубиус? Этот хрыч?

— Роллер! Нельзя так говорить...

— Но это же правда! Он — хрыч старый! Да еще и сторонник превосходства единорогов, этот чертов...

— РОЛЛЕР!

* * *

— ...и чтоб не забыл отредактировать, слышишь? А, уже снимаем? Оу. Кхм.

— Так почему профессор И.М. Дубиус возглавляет исследование? Он же не верит в потерянную гробницу. Или в магию земных пони.

Твайлайт вздохнула и закусила губу.

— Потому что он настолько хорош в том, что делает. Он скрупулезен и дотошен. Может, он и не верит в старый фольклор и легенды, но он очень-очень хорошо умеет вылавливать и собирать их. Он лично нашел утерянные сказки Седельной Аравии и задокументировал происхождение всех вариантов легенды о Тротлантиде. Мне в общем-то все равно, поверит он доказательствам или нет, пусть только найдет их.

* * *

— Итак... профессор... Почему Вы не верите в легенды?

Профессор Дубиус сидел в подвале, за его спиной стояли архаические реликвии и фолианты. Он фыркнул в камеру.

— Давай перейдем к тому, что ты действительно хочешь сказать, мальчик. Ты хочешь обвинить меня в том, что я произвольный скептик. Который попросту отказывается верить во что-либо, даже когда оно его кусает в одно место. Я прав?

— ...Ладно, можно и так сказать.

— А так ли это?

— ... Что ж... в последнее время Вы ошибались во многих вещах, док.

Дубиус фыркнул.

— А в скольких вещах я оказался прав? Об этом что-то никто не говорит, — он посмотрел мимо камеры на пони, держащего её. — Как ты думаешь, почему я такой жестокий, старый скептик, а?

— Наверное, потому, что Санта не подарил Вам хуфбольный мяч на День Согревающего Очага, как Вы хотели.

Дубиус замер. Несколько секунд он молча стоял. Затем он сел и снял очки-пенсне. Его тон стал мрачным.

— Когда я был мальчиком, до того, как получил кьютимарку, я верил в Санту. Это было несложно: моя семья была хорошо обеспечена, поэтому под елкой всегда было много подарков. Даже те, о которых я просил. Но когда я стал старше, я не мог не заметить, что другие маленькие жеребята, которые были как минимум такими же хорошими, добрыми и послушными, как я, редко получали то, о чем просили. Как ни странно, чем беднее были родители, тем реже это случалось.

Конечно, я наконец-то застукал, как мои кладут подарки под елку. Ну, а кто не догадывается, что Санта не существует, в конце-концов? Но с этого все и началось. Клянусь хвостом, после этого я стал маленьким циничным пустобоким... Но хуже всего было то, что даже после того, как я застукал своих родителей, взрослые отчаянно нуждались в том, чтобы я продолжал верить. Даже если это не приносило мне пользы. Даже если это была очевидная ложь. Они так расстраивались: я должен был продолжать верить, несмотря ни на что.

Я начал замечать разные вещи, в которые должен был верить. У меня была одна из тех ужасных вдовствующих теток, которая вещала мне о всевозможных мифах и ждала, что я в них поверю. "Если не будешь слушаться, тебя съедят параспрайты". "Если будешь есть один сахар, у тебя в желудке заведутся черви". "Не трогай лягушек, а то бородавки появятся". "В старом заброшенном колодце живет чудовище, если разбудишь его, оно затащит тебя на дно!" "Если будешь корчить рожи, лицо застрянет". Что-то в этом роде. Нет, она не могла просто попросить, чтобы я чего-то не делал, она должна была выдумать какой-то ужасный миф или бабайку — чтобы запугать меня и заставить слушаться.

Следовательно, мне было особенно приятно доказывать её неправоту. Я спрашивал врачей о червях в желудке или о бородавках от лягушек и покорно сообщал о своих результатах. Я часами сидел и корчил рожи, а потом громко заявлял, что ВСЕ ЕЩЕ не застрял. Я спустился в заброшенный колодец с веревочной лестницей и фонариком. Я застрял, и им пришлось вызвать пожарную охрану, чтобы выудить меня, но я обнаружил ровно ноль гоблинов и сообщил об этом всем присутствующим. Я развенчал миф о параспрайтах, просидев с ними всю ночь в шкафу...

— Как...

— Один шкаф, один параспрайт, пятнадцать коробок медового овсяного печенья. К утру у меня было ноль печений, около сотни параспрайтов и ноль укусов. Я даже обмазал лицо арахисовым маслом — его они слизали, а меня не тронули. А что касается непослушания, ну, тетя определенно не сказала ничего хорошего обо мне после того, как открыла шкаф и выпустила всех моих параспрайтов в дом.

— ...Да Вы были мелкой дрянью.

— Говори это с улыбкой. Но не это стало решающим доводом. Нет, даже при том, что я любил опровергать и разоблачать всякие вещи, я все еще оставался легковерным. У меня все еще оставались вещи, в которые я хотел верить.

Я заработал репутацию маленького скептика. Жеребчики и кобылки даже спрашивали меня, правда что-то или нет, прежде чем самим поверить. Но в школе был один жеребенок... Сильвер Тонг. Он всех впечатлял, все пустобокие смотрели ему в рот, включая меня. Хотя я дошел до того, что сомневался почти во всем, что говорил любой пони, по какой-то причине я всегда доверял Сильвер Тонгу.

Однажды, я не знаю, наверное, он решил, что было бы забавно убедить местного Сомневашку в чем-то нелепом. Поэтому он отвел меня в сторону и убедил, что знает заклинание, с помощью которого единороги летают.

Это была одна из тех вещей, о которых я всегда мечтал, будучи жеребенком. Уметь летать, как пегас! И вот он утверждает, что изучил заклинание "Порхающего Крыла". К моему огромному стыду, я поверил ему. Тут же. Я попросил его... я умолял его наложить его на меня...

Конечно же, это было не заклинание полета. Просто иллюзионное заклинание, из-за которого из моей спины выросли крылья бабочки. Он даже заставил своих друзей встать позади меня и минутку полевитировать, чтобы убедить меня.

Я знал, что он не может сотворить это заклинание. Взрослые единороги не могут сотворить это заклинание, а он завалил почти все уроки магии... он едва мог левитировать апельсин. Я ВИДЕЛ магическую ауру его друзей, левитирующую меня. Но я так сильно хотел верить. Поэтому я проигнорировал свой здравый смысл и каждую подсказку, что это был обман... И решил впечатлить всю школу своими новыми крыльями. Я взобрался на на крышу школы, крикнул: "Эй, смотрите!" ....и прыгнул.

Я сломал все четыре ноги.

Я пролежал в больнице, в ужасной агонии, с четырьмя ногами в гипсе. Именно тогда и там я осознал истину: пони — лжецы. Они лгут друг другу, они лгут себе, и они делают это по плохим причинам. И хотя каждый пони — лжец, они никогда не ловят других на лжи. Так что быстрее и безопаснее просто предположить, что кто-то соврал тебе, потому что девяносто девять раз из ста так и есть, да и не нужно себе ноги ломать, чтобы узнать об этом.

И именно так, мой мальчик, я и получил кьютимарку.

Последовало долгое молчание.

— Чувак....

— Мальчик, пони слишком готовы верить. Слишком готовы верить ВСЕМУ. Либо потому, что они боятся, что это правда, либо потому, что они отчаянно хотят, чтобы это было правдой. Точно так же, как маленькие жеребята отчаянно пытаются верить в толстого пони, который пролезает в дымоход, чтобы исполнить желание их жадного сердечка, или в то, что альтер-эго принцессы Луны выскочит из унитаза и сожрет их. Или как глупый маленький единорог верит, что сладкоречивый лгун научит его летать.

Пони спрашивают, почему я исследую мифологию, фольклор и устные традиции. Ну, я исследую старые сказки, истории и легенды — например, этот старый миф о тайнах магии земных пони — по той же причине, по какой пони в Хостралии исследует ядовитых змей. Чтобы я мог знать, какая ложь искажает правду, чтобы я мог знать, откуда она взялась, и чтобы я не угодил копытом в клыки.

Я сомневаюсь, потому что никто другой, похоже, не хочет. Пони меня не любят: они ненавидят меня за то, что я порчу их сказки. Но знаешь что? Я могу с этим жить. Потому что уж лучше я разобью сердце глупому мечтателю, чем потом узнаю, что он переломал себе ноги.

* * *

Рулон пленки закончился; камера щелкнула и остановилась. Роллер опустил камеру, моргая. Профессор бросил на него долгий оценивающий взгляд и отвернулся.

— А теперь прошу меня извинить, но мне нужно вернуться к работе.

Роллер взял камеру и тихонько ушел.

## Глава 17

Прогулка до библиотеки была... ну... несколько утомительной. Несмотря на то, что дедушка и бабушка позаботились о первой группе... и несмотря на то, что большие стражники хмурились и размахивали копьями... казалось, что в каждом втором квартале появлялась еще одна группа пони с вопросами и фотоаппаратами. В конце-концов дедушка и бабушка устали с ними разговаривать и просто начали подбирать их магией и швырять их с головой в мусорные баки и клумбы.

Никс могла только смотреть на них с завистью. Из-за них магия казалась такой простой...!

Брайт Айз услышал ее вздох.

— Что не так? — спросил он.

— Да нет, ничего, — ответила Никс.

Брайт Айз посмотрел, как бабушка и дедушка Никс орудуют магией.

— Эх, вот бы и мне быть таким сильным, — сказал он, качая головой. — Тогда бы эти хулиганы никогда не приставали ко мне!

Он сосредоточился и надул щеки. Но из кончика его рога вылетела лишь пара искорок. Он резко выдохнул.

— Блин. Пока лучше не получается, — он слегка покраснел.

Никс сочувственно кивнула. Как же паршиво быть единорогом — или аликорном — и не иметь возможности делать что-то крутое. По ее мнению, даже отсутствие кьютимарки не было страшнее этой участи. Она была удивлена, что Брайт Айз вообще заговорил об этом.

— А ты? — спросил Брайт Айз. — Ты, небось, очень могучая. Ты ведь аликорн. Даже если ты и кобылка, ты, должно быть, очень крута в магии.

Никс почувствовала, как ее лицо нагревается.

— Я? — пискнула она. — Эм...

— О чем вы тут, дети? — спросил дедушка Найт Лайт. Он отвлекся — как раз закидывал магией очередного папарацци в соседний фонтан. Раздался визг и всплеск. — Вот так. Надеюсь, теперь он научится манерам... о чем вы говорите?

— Ни о чем, — ответила Никс, глядя в сторону. Божечки, она не хотела говорить о своей магии или о ее отсутствии, особенно со взрослыми. Неловко же.

— О, я спрашивал, насколько сильна ее магия, — бестактно ответил Брайт Айз.

Брови Найт Лайта приподнялись.

— Ну, это немного личный вопрос, мальчик, — сказал он с упреком.

Брайт Айз моргнул.

— Правда? О. О божечки, — сказал он, втягивая голову в плечи и краснея. — Я-я этого не знал.

— О нет, нет, дорогой, не настолько — успокоила его бабушка Вельвет, посмеиваясь. — Просто... личный.

Брайт Айз неуверенно нахмурился.

— Я же не знал, — пожаловался он. — Никто мне не рассказывал. У меня в семье нет единорогов. Или в школе, кроме меня. Или где-нибудь еще.

— Правда? Божечки, — сказала Вельвет.

— Нелегко тебе, наверное, приходится, — заметил Найт Лайт.

Никс и Брайт Айз вспомнили тот самый инцидент в туалете кинотеатра и вздрогнули.

— Ага, — промямлил Брайт Айз. — можно и так сказать.

— Жаль это слышать, парень, — сказал Найт Лайт. — А! Вот мы и пришли...

Никс подняла глаза. Они прибыли в библиотеку. Наверху стояли Твайлайт и Спайк. На ней были солнцезащитные очки и седельные сумки, полные свитков, и она разговаривала с тощим кристальным пони-подростком с косматой черной гривой, огромными седельными сумками и какой-то кинокамерой, привязанной к шее. Твайлайт заметила их и помахала, направляясь к ним по ступеням.

— Мама, папа! — воскликнула она, спускаясь по лестнице.

— Вот и моя девочка! — засмеялся Найт Лайт, поймав ее в объятия. — Как проходит твой день?

— Довольно-таки хорошо, — ответила Твайлайт. — Но утомительно. Роллер Рил, Спайк и я как раз устроили перерыв на обед. — Она остановилась, чтобы ткнуть Никс носом. — Ты ведь слушалась бабушку и дедушку?

— Ага, — Никс кивнула. И притянула к себе Брайт Айз. — Это — Брайт Айз. — сказала она, — Помнишь, он был на банкете?

— Здрасьте, — вежливо поздоровался Брайт Айз.

— Ах да... ты его встретила во время инцидента, о котором мне все отказываются рассказывать, — немного сухо сказала Твайлайт. — Что ж, очень приятно познакомиться, Брайт Айз.

— Привет, мистер Н., миссис В. — поздоровался Спайк, спускаясь по ступенькам позади Твайлайт. — Как дела?

— Да как всегда, Спайк, — ответила Вельвет.

— Итак, Роллер Рил, — протянул дедушка Найт Лайт, и его мундштук изящно повернулся. — Какова твоя роль во всем этом?

— На данный момент, я — кинодокументалист, — сказал Роллер. Он открыл камеру, вытащил использованный картридж с пленкой, сунул его в сумку, вставил новый картридж в камеру и с рывком захлопнул ее. — По приказу мисс Твайлайт записываю все эти потрясающие исторические штуки на кинопленку. — Камера поднялась на подпружиненных скобах, зафиксировалась и ожила. — Аааа здесь мы видим ближайших родственников главы проекта "Потерянная гробница"...

Найт Лайт безжалостно ухмыльнулся в камеру.

— Поаккуратней, ковбой — я доставил немало дискомфорта последнему фотографу, который посмел сунуть мне в лицо объектив. Он получил довольно неожиданные кадры, когда я его догнал.

— Да ну? Кадры чего?

— Это известно только его технику в фотолаборатории и его проктологу.

— Папа! — шикнула Твайлайт. — Прекрати запугивать моего кинооператора.

Роллер Рил только ухмыльнулся.

— Я могу бегать пятнадцать миль в час задом наперед с полностью загруженной камерой, — сказал он. — Так что делай выводы, старожил. (1)

Улыбка Найт Лайта стала искренней. Он посмотрел на жену и дочь.

— Какой дерзкий. Он мне уже больше нравится, — Никс и Брайт Айз хихикнули.

Роллер повернул камеру вниз.

— А это кто? Милая кобылка. Ваша?

— Нет, кобылка — моя, — улыбнулась Твайлайт. — Роллер, познакомься с Никс. Никс, Роллер Рил.

Никс подошла и встала в позу, изящно выставив копыто.

— Никс Спаркл, будущий кумир миллионов, — объявила она с лучшим акцентом Мейрлин Монро. И тряхнула головой, чуть не сбросив Пиви. Спайк у нее за спиной сделал вид, что его тошнит.

Роллер хмыкнул.

— Эй, тогда ты на правильном пути, — сказал он. — Только подумай о сотнях пони, которые будут смотреть этот фильм. Черт, может быть, даже о тысячах.

— Тысячах? — сказала Никс, внезапно потеряв уверенность. — Глоть.

Она медленно попятилась между бабушкой и дедушкой и скрылась из поля зрения камеры.

Взрослые посмеялись над ее реакцией. Роллер склонил голову и посмотрел на Никс.

— Эй, погоди-ка, — сказал он. — Никс? Так ты та самая кобылка, которая раньше была Найтмер Мун? Ха. Круто.

Никс вышла из укрытия и удивленно посмотрела на него.

— Ты меня не боишься? — удивилась она.

Роллер пожал плечами, продолжая снимать. Милые дети давали отличные кадры.

— Наверное, стоило бы, — сказал он. — Но я ведь застрял во времени вместе с остальной частью Кристальной Империи еще до того, как произошла вся эта история с Найтмер Мун. И да, было время, когда солнце не вставало по несколько дней, но у нас так каждую зиму, мы ведь живем далеко на севере. Для меня ты просто очередная маленькая кобылка. — Тут он взглянул на ее гигантские солнцезащитные очки, ее шляпу, птенца феникса, дремлющего на ее шляпе, ее рог, ее крылья, ее глаза с узкими зрачками... — Хорошо, странная маленькая кобылка с криповой предысторией... — признал он.

— Эээй, — нахмурилась Никс.

Спайк пожал плечами.

— Эй, это же правда.

— ...Но все равно маленькая кобылка, — Роллер снова пожал плечами. — Кроме того, до короля Сомбры тебе все равно далеко.

— Ага, — с жаром согласился Брайт Айз.

Найт Лайт все это слышал. Он задумчиво погладил подбородок и посмотрел на жену.

— Вельвет? — сказал он, наклоняясь к ней.

— Да, дорогой?

— Думаю, у меня есть идея, как отвадить прессу от Твайлайт насчет Никс, — пробормотал он.

Твайлайт услышала его.

— Папа, что ты задумал? — подозрительно спросила она.

Взрослые стали ломать головы, болтать о... чем-то. Иногда это сбивало Никс с толку, учитывая, кем она была: она была взрослой, поэтому знала, что все, о чем говорят взрослые, должно было иметь для нее смысл и быть важным. Но иногда было так скучно слушать. Она лениво огляделась, пока остальные разговаривали.

Именно тогда она заметила нечто странное. Нет, она не заметила, она почувствовала. Что-то было не так, что-то, от чего у неё начала вставать дыбом грива. Все они стояли на полпути по широкой лестнице к входной двери библиотеки, на широкой круглой площадке, обрамленной парковыми скамейками. На данный момент они были единственными присутствующими, за исключением одного кристального пони, сидящего на скамейке с другой стороны площадки. Он был коричневым, с черной гривой, и у него были красные глаза, как будто он очень долго не спал. Он был нагружен двумя тяжелыми седельными сумками, даже больше, чем у Роллер Рила, и смотрел прямо на их небольшую группку. Нет, он не просто смотрел, он таращился. Он так пристально таращился на них, что Никс практически чувствовала, как его взгляд покалывает ее кожу.

Глаза пони встретились с глазами Никс. На мгновение его глаза расширились от удивления, а затем наполнились жесткостью. Он вскочил на копыта и пошел к ним.

Затем он побежал.

У Никс похолодело сердце.

— МаааАААМ! — начала она, и ее голос закончился криком.

Твайлайт успела только поднять голову, когда красноглазый пони врезался в них. Он застал всех пони врасплох и телом врезался в стражников, используя огромные седельные сумки, чтобы сбить их с ног. Твайлайт рухнула на землю от толчка. Прежде чем она успела подняться на ноги, пони уже накинулся на нее и приставил к её горлу нож.

— Никому не двигаться, иначе она умрет! — крикнул он ломким голосом.

Стражники замерли на полпути в нерешительности. Именно это ему и нужно было.

— Смерть чужакам! — крикнул пони. Он ухватился зубами за болтающийся ремень на своей сумке и начал тянуть.

— Нет! — закричала Никс. Она растянулась на земле вместе с остальными, прямо позади безумного пони. Она не знала, для чего был ремешок, но ей не нужно было объяснять, что для Твайлайт это плохо кончится. Из чистого рефлекса она попыталась магией отбросить ужасного пони, но ее рог выбросил лишь пару бесполезных искр. В отчаянии Никс сделала единственное, что смогла придумать — она подбежала, схватила красноглазого пони за заднюю ногу и со всей дури укусила его за скакательный сустав.

Тот взвыл, попятился и уронил нож. В мгновение ока Твайлайт откатилась в сторону.

— Никс, отойди от него! — закричала она. Стражники бросились на него, но пони оказался удручающе не глуп, и отпихнул маленькую кобылку прямо им под копыта. Стражники затормозили, отчаянно пытаясь не наступить на нее.

— Поздно! — торжествующе крикнул он и дернул-таки за ремешок. В сумках начало что-то искриться и шипеть.

— Великий СОЗДАТЕЛЬ, это бомба! — крикнул один из стражников.

Глонг.

Безумный пони внезапно оказался под мерцающим фиолетовым пузырем. Мгновение спустя к нему присоединился бледно-голубой, затем темно-зеленый. Следующими были золотой и серебряный. Все пятеро взрослых единорогов поднялись на ноги, светя рогами. Никс по его глазам увидела тот момент, когда пони понял, что его план провалился. Он беззвучно закричал от разочарования...

Затем многослойный пузырь над ним побелел.

Бабушка Вельвет притянула ее и Брайт Айз к себе и закрыла им глаза.

— Дети, не смотрите... — сказала она прерывистым голосом. Никс не сопротивлялась.

— Погодите-ка, — Твайлайт казалась озадаченной. — Это не было похоже на взрыв...

Никс оттолкнула копыто бабушки Вельвет и посмотрела. Один за другим щиты исчезли, показывая... гигантский ком пены?

Ком начал растекаться. Голова красноглазого пони вынырнула из пены. Задыхаясь и кашляя, он озадаченно огляделся.

— ...Что-то не сработало, — без надобности сказал он. Мгновение спустя на него набросились двое стражников. Повсюду полетела пена. Его мгновенно прижали к тротуару и связали копыта. Один из них стоял, приставив копье к горлу пони-бомбиста и положив копыто ему на спину, в то время как другой копался в чрезвычайно пенистом содержимом его сумок.

Собравшиеся вокруг толпы начали шуметь. Твайлайт и ее семья сбились в кучу, утешая друг друга, пока вокруг вспыхивали камеры и стражники обыскивали злоумышленника.

— Боже, это было ужасно! С тобой все в порядке? Он тебя не поранил? — они обменивались вопросами и утешающими тыканиями носами.

— Что ж, похоже на какую-то... попытку взрывного устройства, — сказал стражник, держа в копытах разорванные провода, трубки и раскуроченные канистры. — И еще тут какая-то инструкция.

Он поднял копыто со скрепленными листами.

— Дайте посмотреть, — попросила Твайлайт Спаркл. Она взяла листы магией, смахнула пену и принялась листать. Среди страниц было несколько чертежей, в том числе того, что было похоже на взрывное устройство. Примерно через минуту Твайлайт обратилась к потенциальному убийце.

— Ты, — сказала она. — Где ты это взял?

— Я вам ничего не... хххх, — пони захрипел, когда стражник надавил ему копытом на спину. — "Рецепты революционера". — прохрипел он. — Купил копию на черном рынке...

Твайлайт нахмурилась.

— Это не из "Рецептов революционера", — сказала она. — Я эту книгу читала. Кто-то скопировал с пятой по восьмую главы из "101 практических розыгрышей!" (2). — Твайлайт показала страницу: та описывала в деталях правильную конструкцию вечериночной пушки. — Поверьте, я лично знаю авторов.

— Поздравляю, Чудо-Конь, — саркастически сказал один из стражников. — Ты только что попытался убить ВИП-персону огромным розыгрышем.

Бомбист застонал и стукнулся лицом об землю.

— Все невредимы? — спросил другой стражник. Когда все пони утвердительно кивнули, он с облегчением вздохнул. — Хорошо. Как только прибудет подкрепление, мы отведем этого подонка на допрос.

— Не выйдет, — с мрачным торжеством сказал пони-бомбист. — Я сегодня утром принял дозу яда. Я умру менее чем через двадцать четыре часа.

Твайлайт снова пролистала написанные копытом страницы.

— Дай угадаю. Бледно-голубой цветок, желтые тычинки, тюльпановидные лепестки? — пони кивнул. — Это Язвительный Плющ, приятель. Хорошие новости — жить ты будешь. Плохие новости — ты расскажешь нам все, что знаешь в обмен на антидот. — Она вернула скрепленные страницы стражнику. — Пусть посидит один 24 часа. Вскоре он будет более чем готов сотрудничать.

Стражник отсалютовал и опять переключился на злоумышленника. А Твайлайт переключилась на свою семью и друзей.

— Все в порядке? — спросила она, уткнувшись носом в Никс. — Никс, он ведь не поранил тебя?

— Нет, мамочка, — тихо и испуганно ответила Никс. И прижалась к ногам матери.

Стражники выпустили волшебную вспышку. Мгновение спустя прибыло несколько стражников-пегасов с наручниками и тележкой для заключенных. Один из них привлек внимание Твайлайт.

— Простите, мэм, но безопасности ради мы просим всех вас переместиться внутрь. Вдруг у него есть сообщники.

— Конечно, офицер. Никс? Ты с другом иди в библиотеку с бабушкой и дедушкой. Я сейчас тоже приду, мне просто нужно поговорить со стражниками, хорошо? — Никс встревоженно ткнулась в нее носом, но повиновалась. Все быстренько вошли в библиотеку в сопровождении еще большего количества стражников.

Твайлайт подождала несколько секунд.

— Они внутри? — спокойно спросила она одного из стражников. — Все вне поля зрения?

— Да, мэм.

— Хорошо.

Не проронив не слова, Твайлайт упала в обморок.

* * *

1) Однажды он по ошибке зашел в дамскую комнату и обнаружил, что совершает стратегическое отступление на немалой скорости.

2) Авторство неизвестно, но псевдонимами были "Пинк Физз", "Р-Дэш" и "Саннифлэнкс".

## Глава 18

Весь замок стоял на ушах. Когда пришло известие о покушении, Шайнинг Армор был готов оторвать кому-нибудь голову. Он поносил двух присутствовавших стражников на чем свет стоит из-за того, что те оказались настолько небрежны, что ослабили бдительность, и сразу же потребовал удвоить количество стражников для каждого члена своей семьи. Новые капитаны Королевской, Городской и Имперской гвардии немедленно удовлетворили его просьбу, слишком напуганные, чтобы поступить иначе. Он провел остаток дня, бессильно злясь на свои обстоятельства.

Принцесса Кейденс чуть с ума не сошла. Она позаботилась о теще и свекре, послала своих врачей, чтобы убедиться, что Твайлайт не пострадала после обморока, и что остальные, включая Роллера и Брайт Айз, невредимы. Она даже приняла их в качестве гостей, пока обстоятельства убийцы не выяснят.

Стражники были максимально осторожны, но они перевернули с ног на голову и вывернули наизнанку жизнь потенциального убийцы в поисках улик или связей с более крупным заговором. К своему огорчению и растущему чувству иронии они обнаружили, что их некомпетентный убийца был сторонником теории заговора. Его звали Глоувинг Эмбер, он жил один, работал дворником в городе, у него не было семьи, друзей или знакомых, и у него была история психологических проблем, начиная с падения Сомбры, толщиной с телефонный справочник Мейнхэттена. Его квартира представляла собой беспорядок из заброшенных коробок из-под еды на вынос, обоев, обклеенными газетными статьями и натянутой цветной веревкой, тянущейся от гвоздика к гвоздику на стене в массивной паутине, показывающей бессмысленные связи между всем, от принцесс Эквестрии до цен на капусту в королевстве грифонов. Впоследствии Глоувинг Эмбера вытащили из камеры, дали лекарство от живых маргариток, которые он отрастил за ночь, и поместили в психиатрический центр "Поки-Оукс". (1)

В результате Шайнинг Армор осознал возросшую опасность для его семьи, причем в то самое время, когда он был вынужден бездействовать по закону Кристальной Империи.

Уже на следующий день Твайлайт, несмотря на его жалобы, вернулась к работе. Она настаивала на продолжении работы, и если Кейденс и Шайнинг не хотят изолировать всю проектную команду, то нет смысла прятать только одного члена.

По какой-то причине Найт Лайт и Вельвет тоже решили сопровождать ее: они что-то упомянули о делах, которые нужно обсудить с Кое-какими Пони, и больше ничего. Кейденс была вынуждена вернуться ко двору, чтобы поддерживать имидж — и отвечать на панические вопросы ее инфантильного двора и разведывательные вопросы прессы.

— Оставив мужа-домоседа одного, — сварливо подумал Шайнинг. Он был исключен из цепочки командования, он не мог ни отдавать приказы, ни следовать им. И обстоятельства складывались так, что он не мог помочь никому.

— Не никому, — виновато подумал он в конце концов. В его семье была еще одна пони.

Маленького друга Никс отправили домой под крики облегчения его родителей. Спайк, хотя его и грызло чувство вины, в конце концов ушел с Твайлайт (от чего Шайнингу стало немного лучше — только дурак откажется от дракончика-защитника, и особенно обозленного). Никс же все еще была здесь, в замке.

Она была вроде второй или третьей по значимости на карте заговора сумасшедшего пони.

Шайнинг поморщился. Он чувствовал себя дураком: он слонялся по королевской берлоге, дуясь, потому что не оказался в центре событий, в то время как маленькая кобылка оправлялась от травмы того, что… ну, чуть не оказалась похоронена в пенке для бритья, но все же.

Когда она вернулась во дворец, у нее ножки дрожали...

— Ну-ка живо поднял круп! — мысленно рыкнул на себя Шайнинг.

Он встал и пошел искать кобылку. Ее не было в комнате Твайлайт — в последний раз, когда он смотрел, она дремала там.

— Надеюсь, она не пошла на кухню. — подумал Шайнинг с легким весельем. — Или в прачечную. Еще одно подобное событие, и ей понадобится терапия...

Он начал искать Уолдорф Сэлада или кого-нибудь из сотрудников, чтобы спросить, но остановился. Он что-то услышал. Некоторое время Шайнинг прислушивался к тишине. Он услышал глухой удар, будто книга упала на пол, за которым последовал приглушенный возглас разочарования.

— Ну конечно, библиотека. Дочь Твайлайт — надо было первым делом идти туда.

Дверь библиотеки была приоткрыта. Шайнинг подкрался и заглянул внутрь. Никс сидела посреди пола, лицом к лицу с большой книгой, лежащей на ковре. Она смотрела на неё так, как будто это был ее злейший враг. Ее рог озарился аурой цвета индиго. Такая же аура окружила лежащую на полу книгу. Медленно-премедленно книга поднялась сбоку. Никс напряглась, ее лицо сморщилось. Книга перевернулась, поднялась одним концом, поднялась другим...

Кобылка держала её, напрягаясь изо всех сил, зажмурив от усилия глаза. Книга не поднялась ни на дюйм. Она все балансировала на своем углу, как будто к полу приклеенная. Пять секунд, десять секунд, и Никс наконец сдалась. Аура исчезла, и она тяжело выдохнула. Книга упала, и снова стала неподвижна.

Никс села и с секунду на нее смотрела. Затем ее лицо потемнело, как грозовая туча. Никс встала на копыта.

— Дурацкая вонючая КНИГА! — выкрикнула она. Потом стиснула зубы и злобно пнула книгу прямо в корешок. Та проскользнула футов пять и осталась лежать на полу, как всегда неумолимая.

И вот, после грома пошел дождь. Лицо Никс снова сморщилось, глаза наполнились слезами. Она начала рыдать, опустив голову. Потом затопала по полу передними копытами в эпическом проявлении разочарования.

— Дурацкая книга, — всхлипнула она, вытирая нос. — Дурацкая магия.

Шайнинг тихо постучался.

— Привет, — сказал он.

Никс вздрогнула.

— Дядя Шайнинг! — она поспешно попыталась привести себя в порядок, виновато глядя от на лежащую на полу книгу. Шайнинг решил не упоминать книгу. Он вошел в комнату и вытащил платок из кармана и вытер кобылке слезы и лицо.

Он нежно зажал ее нос платком.

— Давай, сморкайся, — та печально высморкнулась. Шайнинг вытер ей нос и убрал платок. — Лучше?

Никс хмуро посмотрела на карман, в котором лежал исчезнувший носовой платок.

— Я даже этого не могу сделать, — пробормотала она.

Шайнинг лег на пол рядом с ней.

— Проблемы, Никси Стикс? — спросил он.

— Ты же видел, — обвиняюще сказала Никс. — Моя магия… какашка. — Она махнула копытом на книгу. — Я не могу даже левитировать эту маленькую книжечку. Я бесполезна.

Шайнинг посмотрел на книгу. Жизнь с Твайли определенно дала ей другой взгляд на то, что такое "маленькая" книга — Никс пыталась левитировать "Полный словарь Хуфстера".

— Ну, ты же еще маленькая, — утешительно сказал он. — Твоя магия только развивается...

— Но я не была такой раньше! — взорвалась Никс. И встала. — Еще до того, как меня превратили в Найтмер Мун, я была... сильной! Я победила целую команду жеребчиков в перетягивании каната! Я превратила пони в дерево и обратно! Я хоть ЧТО-ТО умела! — ее подбородок начал дрожать. — И когда я была Найтмер Мун — и я знаю, что плохо хотеть этого снова, но я была такой сильной — я одолела мантикору, гигантского скорпиона, стаю гигантских волков и даже гидру! Я спасала пони, я их защищала! А теперь я настолько слабая, что даже не могу защитить себя! А теперь какой-то ужасный пони пытается нас подорвать, а я ничего не могу сделать, кроме как укусить его за ногу...

Шайнинг заключил ее в объятия. Никс уткнулась лицом ему в шею. Это было еще одно болезненное прозрение: она и он проходили через одно и то же. Чувство беспомощности. Быть таким сильным, а затем проснуться на следующее утро таким слабым, как раз тогда, когда пони в тебе больше всего нуждаются — это должно быть чертовски больно.

Он вспомнил, как впервые почувствовал себя таким беспомощным: когда он был немного старше Никс, хулиганы казались высокими, как горы, и его собственная магия никак не прорезалась. Может, он не мог помочь себе сейчас, но, по крайней мере, он мог помочь ей.

— Эй, — тихо сказал он.

— Что? — всхлипнула Никс.

— Прекрати вытирать о мою чистую рубашку сопли, — Никс невольно хихикнула. Платок появился снова и вытер ее лицо. — Лучше?

— Думаю, да, — слабо сказала Никс.

— Пойдем на кухню, — сказал Шайнинг, вставая. — Я хочу тебе кое-что показать.

* * *

— Когда я был твоего возраста, — начал Шайнинг, ходя по кухне, вытаскивая с полок странную коллекцию вещей, — моя магия была просто... фу. Ничего не получалось. У меня возникали всевозможные проблемы, когда я выполнял заклинания, которые мне задавали учителя, я ничего не мог левитировать, не мог трансфигурировать, делать щиты или... ну, вообще ничего. — Он начал расставлять вещи на столешнице. — Ну, а в нашем районе жил один эксцентричный старикашка-единорог, его звали Красти. Он пироги раньше продавал. Седой такой старик со сморщенным лицом и щетиной на всем подбородке, всегда носил раздавленную на вид шляпу и свитер с горлом. Однажды он увидел, как я хандрю над магическими упражнениями, которые должен был выполнить. Что-то там с галькой, кажется. И вот он спрашивает меня, в чем проблема, а я говорю ему, что моя магия настолько паршивая, что я даже уроки не могу выполнять. И знаешь, что он мне ответил?

Заинтригованная Никс села на свой стул.

— Что же?

— Он ответил: "Глупыш ты. Магия есть не для того, шоб делать уроки. Она есть для того, шо тебе нужно делать."

Брови Никс нахмурились.

— А разве тебе не нужно было делать уроки?

Шайнинг Армор усмехнулся.

— Ну да, но он говорил не об этом. Его точка зрения заключалась не в уроках или упражнениях, а том, что нужно делать то, что полезно.

— Но что, если твоя магия недостаточно сильна, чтобы делать полезные вещи? — Никс надула губы.

— Об этом я тоже спросил. Дальше он вот что ответил: "Важно не то, шо у тебя есть, а то, шо ты с этим делаешь". — сказав это, Шайнинг прищурился и надул щеку. Имитация заставила Никс хихикнуть. — Видишь ли, дело не в том, что нужно быть сильным, а в том, что нужно уметь делать МНОГО, ИМЕЯ МАЛО. И ты можешь сделать много полезных вещей с помощью всего лишь небольшого количества магии, если правильно разыграешь карты. — Он поставил кувшин с водой на прилавок, а рядом поставил пустую чашку. — А теперь предположим, что я хочу наполнить эту чашку водой. Как мне это сделать?

— Поднять кувшин магией и налить, — сухо ответила Никс.

— А если я не могу поднять кувшин? — поинтересовался он. Озадаченная Никс нахмурилась. Шайнинг усмехнулся. — Ну, для начала, я мог бы сделать так… — он взял чашку и окунул ее в открытый кувшин, наполняя его.

Никс хлопнула себя по лицу.

— Точно.

Шайнинг Армор засмеялся. Он опустошил чашку и поставил ее обратно.

— Ладно, а что, если ты не можешь поднять кувшин И чашку?

Никс обдумала это. Затем ее лицо озарилось идеей. Ее рог засветился. Над верхней частью кувшина медленно образовалась здоровая капля воды, вырвалась и поплыла в чашку. Раздался тихий "хлюп", и чашка оказалась почти наполовину полной.

— Отлично! — Шайнинг был в восторге. — А теперь попробуй образовать поток...

Никс снова сосредоточилась. На этот раз вода образовала тонкую струйку, которая выходила из кувшина в чашку. Это было даже легче, чем капля воды. К ее удивлению, когда вода спустилась вниз, стало еще проще, как будто вода делала большую часть работы сама.

— О, я поняла — сифон! — внезапно воскликнула она.

— Совершенно верно, — сказал Шайнинг. (2) — Часто, когда что-то несешь, ты можешь поддерживать это, просто слегка подталкивая тут и там. — Он подошел к бумажным салфеткам. — Это только первый трюк, который он мне показал. Я покажу тебе все маленькие трюки, которым он меня научил. Итак, предположим, тебе нужно что-то сжечь? Уметь стрелять огнем из рога — это круто. Но иногда тебе нужно всего лишь чуточку пламени, чтобы разжечь огонь...

И он продолжил показывать ей десятки маленьких уловок, крошечных заклинаний, с которыми ее малое волшебство могло легко справиться. Уловка со спичкой, уловка, которая заставит таз с ложкой проржаветь, уловка для складывания бумаги, уловка для завязывания и развязывания нити и (если приложить усилия) веревки, уловка для разрезания предметов, уловка для того, чтобы заставить вещи слипаться, как вызвать искру, которая вызовет легкий шок — например, пошаркать копытами по ковру, только чуть сильнее, заклинание, заставляющее воду замерзнуть, или лед растаять, или (что более полезно) разогреть суп или охладить его, если он слишком горячий, уловка, которая встряхивает замки, пока они не открываются, не разблокируются или не включаются, заклинание, которое придавало вещам привкус мыла (она СТОПРОЦ использует это на Даймонд Тиаре, когда вернется домой), заклинание, делающее пятно на полу скользким... все они делали совсем чуть-чуть, или работали медленно, но все они были умелыми.

— И чем сильнее ты становишься, тем быстрее они начнут работать и тем больше ты сможешь с ними сделать, — сказал он ей.

Больше всего ее, конечно же, интересовали те, которые были полезны в бою. Она была жеребенком, но не невинной: она ни на минуту не верила, что любой конфликт можно разрешить дружбой. Только не после того, как её чуть не съела гидра.

— Хороший выстрел магией, особенно в нужное место, может спасти твой круп в драке, — сказал он. Он ткнул рогом в подушку, которую бросил на пол, и та вздрогнула. — Фактически, даже слабый удар — или кинетический пинок — в нужном месте может сбить пони с ног. Например, здесь... — он постучал Никс по внутренней стороне колена: к ее удивлению, ее нога, казалось, сложилась сама по себе. — Ударишь так кого-нибудь, даже небольшим магическим толчком, и он упадет на землю.

— Странно, — сказала Никс, сгибая ногу.

— Хорошо, а теперь давай попробуем что-нибудь покруче, — сказал Шайнинг. Он обошел кухню, наполнил раковины, а затем несколько кувшинов и ведер. — Подними из раковины шар с водой. Максимально большого размера.

Никс подчинилась: после нескольких неловкостей и разливаний воды из раковин, которые Шайнинг Армор заткнул и наполнил, поднялся волнистый шар воды размером с апельсин.

— Это упражнение, которое ты можешь выполнить, — замечает Шайнинг Армор. — снова и снова создавая шары из воды. Помогает нарастить "волшебные мускулы". А теперь брось в меня.

Никс неуверенно посмотрела на него.

— А можно?

Шайнинг кивнул.

— Мы ведь поэтому на кухне. Отделка кафелем и стоки на полу. Давай. Стреляй.

Никс подчинилась. Но шар так и не достиг намеченной цели, разбрызгавшись и рассыпавшись об мерцающее круговое силовое поле.

— Вот как нужно тренировать щиты, — сказал он. — Обливать силовые поля друг друга водой безопасно, легко очистить, и повышает твои навыки защиты и стрельбы. А теперь попробуй ты.

Он поднял небольшой шар с водой, размером с виноградину. Никс сконцентрировалась, накапливая заклинание, которое показал ей Шайнинг Армор. Между ней и Шайнингом возникла бледная, мерцающая стена цвета индиго размером с каплевидный щит. Он не остановил бы настоящую атаку — даже слегка брошенный бейсбольный мяч смог бы пробить щит. Но он легко остановил бы несколько унций воды.

— Ладно, я... — капля воды размером с виноградину ударила Никс между глаз. Она брызнула слюнями и стряхнула воду с лица. — Что ... — еще одна капля воды попала в нее. — Эй, я была не готова! — она нахмурилась.

— Хорошо-хорошо, извини, — сказал Шайнинг. — Я дам тебе секунду на разогрев.

Никс на секунду сморщила лицо, ее рог засветился.

— Так, думаю, я... — Плюх. С ее гривы закапала вода. — Эй!

— Да ладно тебе, — поддразнил Шайнинг, опуская свой щит. — Думаешь, злодей встанет и позволит тебе размяться? Тебе нужно...

Хлюп. Капля воды попала ему прямо в лицо. Он стряхнул мокрую гриву с лица. Никс стояла с невинным выражением лица, а другая, чуть побольше, капля воды парила наготове.

Он ухмыльнулся.

— Ах, вот значит как… — Плюх. Второй незамеченный водяной шарик ударил его сзади. С него закапало.

Никс стояла, ухмыляясь... ее водный шар все еще был готов и щит поднят.

Картина застыла на мгновение.

— Ну держись... — сказал Шайнинг, хватая еще один водный снаряд.

— Аииии! — взвизгнула Никс, бросая водяной шар и бросаясь наутек.

— Попалась!

Шлеп!

— Ай! Да еще и заморозила, мелкая пакость!

Война водой бушевала по всей кухне. Всплески, крики и смех наполнили воздух, как и все движущееся, и почти все, что не было забрызгано летящей водопроводной водой. И, к несказанному удовлетворению Шайнинга, он заметил, что по мере того, как битва продолжалась, и Никс переставала беспокоиться, она начинала левитировать более крупные водные шары, и еще больше за раз. Через несколько минут вокруг нее вращалось полдюжины водных шариков размером от виноградины до апельсина. Ее щит тоже был довольно хорош, и становился все сильнее, когда она расслаблялась, плыла по течению и ловила большую часть — но не всю — жидкости, брошенной в неё.

Ее прицел тоже мог бы улучшиться, если бы они оба так сильно не смеялись.

Все хорошее когда-нибудь заканчивается или, по крайней мере, достигает переходного периода. Внезапно вошла Кейденс. Но было уже слишком поздно — они оба выпустили залп с противоположных сторон кухни.

— Шайнинг? Никс? Я тут пообедать пришла и...

Плюх. Шлеп. Плюх. Шлеп. Плюх. Шлеп.

Все застыли в различных состояниях шока. Двое неслухов смотрели с отвисшими челюстями на принцессу Кристальной Империи, Аликорна Любви, внучатую племянницу Диархии Луны и Солнца, принцессу Ми Аморе Каденцию, мокрую с головы до копыт и капающую на пол в кухне.

Никаких колебаний не было. Тут же полетели копыта.

— Это все он!

— Она первая начала!

— ШАЙ-НИНГ! — выкрикнула Кейденс сквозь мокрую завесу гривы.

Шайнинг был мудрым жеребецом. (3)

— Отступаем! — и оба побежали.

— А ну вернитесь!

* * *

1) У него было мало шансов на побег. Его сокамерник начинал яростно лаять, если он подходил слишком близко к двери.

2) Он блефовал. Ему и в голову не приходило, что вода образует такой сифон, пока она сама не сказала. Однако он с большим удовольствием присвоил эту идею и продолжил ее реализацию.

3) Он хотел было сказать ей, что ему нравится её мокрый вид, но решил приберечь на потом.

## Глава 19

— Новый правитель Кристальной Империи спонсирует поиски затерянной исторической гробницы — Официальная газета Троттингема

— Кристальная Принцесса приказывает королевской экспедиции найти Затерянную Гробницу Основателей — Новости "Хороший сосед"

— Поиски исторических сокровищ начались — Еженедельное Ржание

— Потерянное сокровище Кристальной Империи: началась охота за потерянными секретами — Квартерхорс Таймз

— Скрытое сокровище в бывшем королевстве Сомбры — Ежедневный стипльчез

— Сокровища земных пони? — Ежедневная коновязь

— Тайное сокровище короля Сомбры — Эквестрийский исследователь

* * *

Это был долгий окольный путь доставки. Посылка, о которой идет речь, пересекла три реки, холоднющую тундру, бесчисленные шаткие веревочные мосты над бездонными каньонами и поднялась вверх по ослиной тропе, вьющейся в сторону одной жестокой безжизненной горы. Последний этап путешествия посылку нес не пони (1): ее водружали на обугленный обрубок взорванной горной вершины с помощью веревок и системы блоков длиной в несколько миль, построенной много веков назад. Оттуда корзина, в которой она находилась, переносилась массивными каменными когтями в одинокую кальдеру[1], где сочилась и пузырилась магма и кипели сернистые озера, и переносилась с множеством раболепства в одну из многочисленных пещер, которые усеивали внутренние стены массивной чаши из камня и пепла: дом Тирнога, большого красного дракона и свирепого хозяина седьмой части стаи драконов.

Многовековой житель, живший там, принимал ношу с нетерпением, и нес плетеную корзину, словно она была хрупкой, как яйцо — а в этих массивных когтях она и была таковой — глубоко в его сокровенное святилище, где он открывал ее, чтобы увидеть то, что стоило столько времени, труда и кропотливой заботы....

Газеты. Копии всех газет, издаваемых во всех уголках мира: Эквестрия, Зебрика, Седельная Аравия и другие.

В землях драконов что-то такое легковоспламеняющееся, как бумага, не было обычным явлением и, следовательно, было дороже золота или драгоценных камней. Информация — любая информация — передавалась устно или другими, более неуклюжими средствами. (2) Тирног научился читать еще в детстве и в юношестве понял, насколько ценной может быть информация о происходящем в мире, чтобы не отставать от своих соперников. Изнурительная и сложная система, которую он разработал, чтобы все газеты и журналы, на которые он подписался, доставлялась прямо в его пещеру, стоила в двадцать, нет, в сто раз больше ее стоимости. (3)

Однако сегодня его драгоценная посылка с публикациями была перехвачена. Ненадолго. Это был образец гораздо меньшего размера, чем Тирног сам, чей рыжевато-красный цвет приводил к тому, что последнему неохотно приходилось признавать его своим сыном. Молодой дракон взял корзину у дракона-курьера, поспешно бросил ему горсть драгоценных камней в качестве платы и скрылся с корзиной дальше по усыпанным щебнем склонам, где он мог уединиться и в комфорте тщательно изучить свой недозволенный грабеж.

* * *

— Подвинься.

— Ну дайте же мне посмотреть...

— Я не могу ничего прочесть, тут слишком темно. Погодите, ща факел зажгу... — кто-то резко вдохнул, затем небольшая струя пламени осветила пещеру. Раздался громкий звук пощечины, и пламя погасло.

— Ай!

— Не вздумай, идиот! Хочешь поджечь газеты?

— Блин, да это всего лишь бумажки...

— А если мой старик хватится хоть одной, нам всем кирдык! А теперь заткнитесь, — Раздалось приглушенное ворчание и звук скрежета стекла по металлу. В темноте замерцало крошечное пламя, цепляясь за фитиль. Пещера подростка медленно наполнилась светом. Гарбл осторожно опустил крышку на штормовую лампу и поправил фитиль. — Вот так-то лучше.

— Что это такое? — спросил Грандл, постукивая по стеклу когтем. Почесывая при этом свой увесистый живот свободной рукой.

— Не трогай, сломаешь. Это называется фонарь. Нашел его в сгоревшем фургоне. Наполняешь его горючей жидкостью, зажигаешь фитиль, и он освещает комнату. Круто, да? — сказал Гарбл.

— Круто, — сказал Скрэг — тощий, с рогами, как у барана, дракон. — Чем он заполнен?

— Лучше не знать. Поверь.

— Ну скажи, чё ты.

— Что ж, скажем так. Наше дыхание — не единственное, что выходит из нас и может воспламеняться, — ухмыльнулся Гарбл.

Остальные на секунду задумались.

— Фуу, — протянул Грандл, вытирая руку об пол. — Чувак, мог бы заранее предупредить.

— Ладно, неважно, — сказал Близз, белый дракон. Он потеснился, чтобы посмотреть на газеты, которые просматривал Гарбл. — Зачем мы вообще это делаем?

— Я просмотрел последнюю пачку газет, которые получил мой старик, — ответил Гарбл. — Я уверен, они напишут еще сообщение. В Кристальной Империи щас такое происходит, вы не поверите!

— Кристальная Империя? — пробормотал Рокджоу. И почесал свой огромный подбородок.

Флэнж смахнул желтый гребень с глаз.

— Эээ, какое-то место, где полно этих сопливых поней, — сказал он.

— Вот! Зацените, — Гарбл осторожно вытащил из кучи копию "Эквестрийского исследователя" и открыл ее. На развороте из двух страниц было написано:

ПОТЕРЯННОЕ СОКРОВИЩЕ КОРОЛЯ СОМБРЫ (4)

Принцесса и пони-протеже ищут древнее потерянное сокровище Кристальной Империи

Гарбл торжествующе поднял газету, чтобы все увидели.

— Узнаете этих лузеров? — злорадно спросил он. Под огроменным заголовком была широкоугольная цветная фотография дворцового банкета. На ней была вся королевская семья: принцесса Кейденс, Шайнинг Армор, Твайлайт на подиуме во время речи, Никс и Спайк...

Глаза Рокджоу расширились.

— Эй, это же то мелкое хамло с миграции, — сказал он, ткнув когтем в фотографию Спайка. Гарбл поморщился, но бумага была хрупкой: Тирногу все же малюсенький ущерб предстоит стерпеть.

— Да, это тот самый коротышка, который украл наше яйцо! И посмотрите-ка... — он указал на пухлый желтый шар из перьев, парящий у плеча Спайка. — У мелкого гада теперь есть домашний феникс! Нечестно!

— Ага, — кивнул Грандл. Группа драконов-подростков гневно и завистливо зароптала. Тот факт, что они планировали просто разбить яйцо, был удобно забыт из общей зависти. — Отстой. Но в чем смысл-то, Гарбл?

— Смысл? — недоверчиво переспросил Гарбл. — Вы заголовок не видите?

Остальные уставились на него.

— Значит, не видите, — он помолчал. — Дайте угадаю, и прочитать вы его тоже не можете. — Никаких отрицаний. Гарбл вздохнул. — Ладно. Там написано, что гаденыш и его маленькая фиолетовый подружка-поняшка ищут потерянное сокровище короля Сомбры.

— Кто такой Сомбра? — Рокджоу пожал в ответ плечами.

— Видите, вот почему мой старикан тут всем заправляет, — позлорадствовал Гарбл. — Он кой-шо знает. Тысячу лет назад Сомбра был каким-то там волшебником, который правил этой Кристальной Империей. Он был настолько хардкорным, что даже пришел в Драконьи Земли и устроил махач. Ухандокал старого Короля Драконов, вытер им пол и украл его клад. Не только его часть, а весь чертов клад. — глаза драконов заблестели, пока Гарбл фантазировал. — Ты же слышал легенды, чувак. Величайшее сокровище, которое когда-либо было у любого дракона... не только золото и драгоценные камни, но и магические штуки. Зачарованное оружие, волшебные фолианты, огненные кристаллы, лунные камни, кости левиафана и т. д. Настолько редкие штуки, что их найти уже невозможно. Любой дракон с таким кладом будет править Драконьими землями.

— А, понятно, — кивнул Скрэг. — Думаешь, они ищут именно его?

— А что же еще? — сказал Грандл. Блеск в его глазах стал ярче, когда он посмотрел на фотку. — И этот мелкий коротышка наверняка приберет его, когда найдет. — Остальные зарычали. — Это драконье сокровище. Оно принадлежит драконьим когтям — а не слабеньким пони или их липовым питомцам-драконам!

— Ничего, мы это исправим, — зловеще произнес Гарбл. — Мы просто отправимся туда и заберем то, что по праву принадлежит нам. (5)

Остальные вдруг засомневались.

— Ты имеешь в виду нас? Мы вшестером против целой империи пони? — удивился Флэнж.

Гарбл усмехнулся.

— О нет, миленькие маленькие пони! — воскликнул он фальцетом, махая ладонями. — Что мы только будем делать? — Он посмотрел на них. — Трусы вы. Да, мы против целой империи пони — самых слабых существ на свете. Эта фиолетовая — супер-магическая ученица принцессы Селестии, и она убегала от нас, как от огня! А эти пони даже колдовать не умеют! Смотрите ... — он пролистал таблоид, показывая им фотографии Кристальной Империи. — Рога нет. Рога нет... И здесь тоже нет... — он фыркнул и вернулся к развороту. — Даже их предводительница слабачка — у неё слабость на слабости сидит и слабостью поганяет. Принцесса Кейденс, Аликорн Любви. — Он фыркнул и чуть не поджег газету. — Ооо, дрожу и потом обливаюсь.

Некоторые закивали. Другие не были так уверены.

— Все равно много пони, — заметил Грандл. Даже тот, кто неуязвим для укусов, усомнился бы в целесообразности кидания камней в осиное гнездо.

Гарбл ухмыльнулся.

— Да ну? — он вытащил из укрытия мешок, размером почти с него. — У меня есть средство.

Гарбл открыл мешок: пещеру залил пурпурно-красный свет. В воздухе повисло изумление. Он с удовлетворением наблюдал, как глаза его друзей загорелись жадностью.

— Огненные опалы, — прошептал Флэнж.

— Я никогда не видел столько сразу, — сказал Близз.

— А я слямзил их из клада старика, — похвастался Гарбл.

Остальные насторожились.

— Разве Тирног не заметит пропажу? — спросил Скрэг.

— Ай, да у него еще есть, — отмахнулся Гарбл. — Кроме того, когда мы вернем клад старого короля Смирнова, они будут сущей мелочью! (6) — Он по их глазам видел: теперь они были согласны. Он выкопал пригоршню опалов и проглотил их. — Лопайте, товарищи, впереди нас ждет долгое путешествие. Но когда мы придем... мы устроим этому перебежчику и его жалким приятелям-пони худший день в их жизни.

Его ухмылка превратилась в оскал, пока его друзья уплетали за обе щеки.

* * *

1) И не осел, корова, овца, козел, минотавр или зебра, так что не отвлекайтесь.

2) Глиняные или каменные скрижали.

3) Он обожал "Маленькую сиротку Эппл Дауди"[2].

4) Добро пожаловать в Эквестрийскую таблоидную прессу, где новости чаще всего напоминают плохо разыгранную игру в "телефон". Зачем самим посылать репортеров, если можно просто сильно исказить то, что напечатано в другой газете?

5) Для большинства драконов одержимость — это 9/10 закона, а остальная 1/10 — тоже.

6) Дословный перевод — "кусочки клада, которые выковыриваешь между пальцев ног".

## Глава 20

— Штука в том, — сказал Найт Лайт поверх своей сарсапарели[1] Шайнинг Армору, — что вам нужно привлечь на вашу сторону обычных пони.

И он сделал большой глоток.

— Я был бы не прочь привлечь их на сторону Твайлайт и Никс, — сухо сказал Шайнинг Армор. Он возился за стойкой и наливал себе кружку сброженного березового сока. Он сунул в кружку соломинку и угрюмо пососал ее. — Не понимаю я этих пони. Просто не понимаю. Когда мы впервые прибыли, когда мы победили Сомбру, все пони были едины, и в сердце, и в разуме. Кристальное Сердце заработало только поэтому. Но теперь все пони разделены...

— А по-моему, это даже хорошо, — сказал Найт Лайт. — Это означает, что они индивидуальности, с собственными мечтами, амбициями, надеждами, тревогами и страхами. Не пряничные пони-лепешки, не заводные игрушки. На что ты надеялся, мальчик мой: что искрящийся свет Кристального Сердца и Принцесса Любви заставят их всех жить в полном согласии?

Он ухмыльнулся и зажал нос копытом.

— О, мы Мишки Бадди, мы всегда ладим

Каждый день танцуем и песенки поем

Раз ты не согласен, значит, ты не прав

О, мы Мишки Бадди, мы всегда ладим...

Шайнинг Армор сильно вздрогнул.

— Папа, перестань! Ты же знаешь, как я отношусь к этому фильму, — он снова вздрогнул. — Жуткие шерстистые уроды...

Найт Лайт улыбнулся дискомфорту сына.

— Как бы то ни было, я все же думаю, что ты немного преувеличиваешь важность ситуации. Большинство здешних пони любят тебя и Кейденс... по крайней мере, те, с которыми я разговаривал на улице.

— Я знаю, — сказал Шайнинг Армор. — Для пони в целом это намного больше… — Он разочарованно махнул копытом, подбирая слова. — Я не знаю, видят ли они в нас символ своего поражения. Свой статус побежденной нации. — Он размышлял о том, в какой депрессии были кристальные пони до того, как его сестра и ее друзья нашли Кристальное сердце. Это была совершенно новая игра, и притом странная — необходимость возглавить нацию, где буквальное эмоциональное здоровье пони на улице было проблемой национальной безопасности. — Тем не менее, среди них более чем достаточно тех, кто откровенно враждебно настроен по отношению к нам. И, к сожалению, многие из них, похоже, занимают влиятельные позиции.

— Пресса, — рискнул предположить Найт Лайт.

— Это во-первых, — согласился Шайнинг.

— Хорошо, — задумчиво сказал Найт Лайт. — Некоторые пони скажут, что это значит, что пресса сговорилась против вас. Другие могут счесть, что они просто занимаются тем, что продаст больше газет. В любом случае все сводится к тому, что они делают одно: контролируют повествование.

— Что-что контролируют? — насмешливо переспросил Шайнинг Армор.

— Повествование. Какая история рассказывается, — пояснил Найт Лайт. — Видишь ли, все сводится к рассказыванию историй. Как и всегда, в общем-то: пещерный пони, который рассказывал свои лучшие истории, сидя у костра, должен был решить, какие истории расскажут его дети. И дети их детей тоже. Ты привлекаешь их внимание, захватываешь их воображение, и то, что ты рассказываешь, сохранится. А плохой рассказчик даже места у костра не получит. Прямо сейчас история о забитых кристальных пони, которыми правит высокомерная Эквестрийская Принцесса, очень хорошо продается. Многие пони едят её ложками... или глотают одним залпом, как горькую пилюлю. Ты, — сказал Найт Лайт, ткнув своего сына копытом в грудь, — должен рассказать историю получше.

Шайнинг Армор поразмышлял над этим.

Прежде чем он успел что-то ответить, у его локтя материализовался Уолдорф Сэлад.

— Ваше Величество, принесли почту, — сказал дворецкий своим вежливым, бесцветным голосом. — Включая посылки и спецдоставки.

Шайнинг Армору удалось подавить дрожь от удивления, что его дворецкий появился из ниоткуда.

— Эм, а я тут причем? Просто отнеси её в гостиную, как всегда...

Уолдорф по-дворецки приподнял бровь.

— Позвольте уточнить, Ваше Величество, — сказал он. — Принесли много почты. Наряду с очень большим количеством посылок и спецдоставок.

Шайнинг Армор приподнял бровь.

— Ооокей, пойдем посмотрим. Веди нас, Уолдорф.

Мгновение спустя все трое стояли у входной двери в королевские покои. Шайнинг и Найт Лайт ошеломленно уставились на то, что их ожидало.

— Уолдорф, позволь поздравить тебя с твоим даром преуменьшения, — сказал Шайнинг.

— Спасибо, Ваше Величество, — мягко ответил Уолдорф.

В данный момент двое солдат, стоявших на страже у их входной двери, также стояли на страже огромного мешка с почтой. Вокруг мешка, как буксиры вокруг океанского лайнера, теснились десятки упаковок, плюшевые игрушки, флористические дизайны и подарочные корзины с конфетами и фруктами. Пока они смотрели, пони-доставщики продолжали приходить и уходить.

Шайнинг заговорил с одним из стражников.

— Всё проверили?

Стражник кивнул.

— Да, сэр, — сказал он. — Стража замка проверила все. Пара единорогов из Кантерлота уже все прошерстили с лупой... эээ, в магическом смысле, конечно.

— Хорошо, хорошо, — кивнул Шайнинг. Он начал просматривать почту, пытаясь понять, в чем дело. — Хм... странно. — сказал он. — Это для Никс.

— Да ну? — удивился Найт Лайт.

Шайнинг кивнул. Он просмотрел еще.

— И это тоже.

Найт Лайт из любопытства присоединился к своему сыну в сортировке доставок.

— Большинство из этих тоже. Ну, предположительно, тут написано "черной кобылке-аликорну", — он почесал голову под своей панамой и посмотрел на другую. — А тут написано "новой кобылке-принцессе", "племяннице принцессы Кейденс", а тут — "младшей сестре Кейденс, Никс?"

— Некоторые из них адресованы Кейденс или Кейденс и мне, — сказал Шайнинг Армор. — Некоторые даже Твайлайт Спаркл. Но большая часть из них, похоже, адресованы Никс. — Он взглянул на отца, недоуменно нахмурив брови. — Что здесь вообще происходит?

— Эм... возможно, я смогу объяснить, — сказал слегка приглушенный голос. Оба оглянулись: это был бледно-желтый пегас-курьер с растрепанной коричневой гривой. У него была шляпа "ПегЭкспресс", седельные сумки и неловкая улыбка. В зубах он держал подарочную корзинку, которая заглушала его слова.

А еще у него была огромная камера на шее и кьютимарка в виде пишущей машинки. Шайнинг Армор протащил себе копытом по лицу, пока не вытянулись щеки.

— Надо будет переговорить со стражей замка, — сказал он сердито. — Стража...!

Тонко замаскированный репортер уронил корзину и отчаянно замахал передними копытами.

— Стойте-стойте, я пришел с миром!

— Ну так говори быстрее, дружище, — ухмыльнулся Найт Лайт сквозь мундштук. — Мой сынуля всегда был нетерпеливым…

— Пожалуйста, дайте мне объяснить, — взмолился загнанный в угол репортер. Шайнинг Армор нахмурился, но жестом приказал стражникам отступить. Те подчинились, хоть и неохотно. Репортер, все еще держа копыта, полез в седельную сумку и вытащил свернутую газету. Он протянул ее Шайнинг Армору.

— Любезно предоставлено "Трансэквестрийской Хроникой", — сказал он. — Первая страница, верхняя часть.

Шайнинг окутал бумагу магией и разместил ее перед собой. Подняв бровь, он встряхнул ее и посмотрел.

АТАКА БОМБИСТА

Покушение на королевскую семью

Под заголовком было цветное изображение Твайлайт и Никс через несколько мгновений после события. Твайлайт явно была на грани безумия, а Никс прижималась к ней и плакала. На переднем и заднем плане можно было увидеть стражников, которые немного не попали в кадр, спешащих оцепить территорию и убрать беспорядок. Это был блестящий образец искусства пони-фотографа, прекрасно запечатленная картина душераздирающего пафоса.

— Хочется забежать внутрь, обнять их и дать печеньку, — подумал вслух Найт Лайт.

— Эта статья вышла в день нападения, — сказал пони-репортер. — Вы и представить себе не можете, какую она вызвала реакцию у пони. Шок, возмущение... и огромный прилив сочувствия и сострадания.

— Даже здесь, в Кристальной Империи? — спросил Шайнинг Армор.

— Особенно здесь, в Кристальной Империи, — ответил желтый пегас. — Послушайте…

Он остановился и сменил свою кепку на федору с пропуском для прессы на полях.

— Меня зовут Софт Соуп, — представился он. — Я репортер "Трансэквестрийской Хроники". С тех пор, как мы опубликовали эту статью, в редакцию посыпались письма. Письма, выражающие свое сочувствие, соболезнования, обеспокоенность тем, в порядке ли все остальные... в частности, и я цитирую, "та бедная маленькая кобылка и ее мать". — Он махнул крылом на груду писем и подарков. — И, ну, сами видите, как пони отвечают. И, как вы можете догадаться, у моих редакторов чуть ли пена изо рта не идет.

— И они отправили замаскированного под курьера тебя, чтобы ты мог прокрасться и раздобыть им сенсацию, — съязвил Шайнинг Армор.

— О, нет, — Софт Соуп выглядел немного смущенным. — Это моя вторая работа, вообще-то. Кхм.

— В отделе рассказов мало платят, нда? — спросил Найт Лайт.

— Это настолько очевидно? — печально сказал Софт Соуп.

— Что ж, с таким именем, как "Софт Соуп", я бы не подумал, что тебе нравится расследовать, — ответил Найт Лайт.

Софт Соуп закатил глаза.

— Я сегодня пришел в ПегЭкс, и они собирались доставить массу вещей во дворец, вот я и подумал, что это мой шанс прийти и, возможно, уговорить вас... разрешить мне... взять... интервью... у Никс? — он закончил фразу и съежился.

— Интервью.

— Да.

— У Никс.

— Да!

Шайнинг Армор строго посмотрел на него.

— Почему же ты тогда не пошел по нужным каналам и не попросил интервью?

— По нужным... — глаза Софт Соупа выпучились и вся осторожность развеялась. — Потому что они бесполезны, вот почему! Репортеры со всех газет Эквестрии и Кристальной Империи стояли в очереди и лезли друг другу на головы, ожидая, что кто-нибудь во дворце ответит на наши просьбы об интервью! Хоть с кем-нибудь! Но ваши "сотрудники прессы" лишь увиливают от ответа... — он заметно подавил свое раздражение. — Простите. Но эта история сейчас горячая. Я не мог ждать месяц или два, пока ваш персонал сдастся и, возможно, назначит собеседование. Я знаю, что вы все еще отходите от шока, но клянусь, мне нужен лишь один час, может, два. Вы все время будете рядом, я не стану задавать никаких вопросов, которые вы не одобрите, я даже не опубликую статью, если вам не понравится окончательный вариант. Всего лишь одно интервью. Пожалуйста.

— Дай нам минутку, — сказал Найт Лайт. Он отвел сына в сторону. — Видишь, как раз об этом и говорил. — сказал он. — Ты что, полностью закрылся от прессы?

— Не ты ли хвастался, что мама отбилась от газетчиков блюдцем? — парировал Шайниг Армор.

— Одно дело — прогонять новостных стервятников со двора, но совсем другое — отказываться говорить даже с вежливыми, — сказал Найт Лайт. — Они тогда остаются наедине с собой, и если они не могут заставить вас сказать им что-нибудь, чтобы они могли написать статью, они просто возьмут и придумают что-нибудь и все равно напишут. — Он притянул к себе сына. — Ты хотел знать, что изменилось с момента падения Сомбры. Ну, так вот тебе и ответ. Слушай, мальчик предлагает написать скрытую рекламу о члене королевской семьи, он поразит своих боссов, и если я не ошибаюсь, он вернется и попросит еще. Если ты будешь с ним работать, он поможет тебе — что? Верно — контролировать повествование.

Шайнинг Армор обдумал это. Он подошел к Софт Соупу.

— Будет тебе интервью.

Лицо Софт Соупа загорелось.

— Серьезно? Есть! О, эм. Кхм. И когда вам будет удобно…

— Сейчас, — Шайнинг Армор отвернулся и направился в королевские покои.

— Сейчас? — сглотнул Софт Соуп.

Шайнинг Армор остановился и посмотрел через плечо.

— Ну? — бросил он вызов.

— Carpe diem[2], газетчик! — сказал Найт Лайт.

Софт Соуп поспешно поднялся на ноги и схватил подарочную корзинку, прежде чем двинуться за ним.

— Парниша? — терпеливо сказал Найт Лайт. — Оставь корзину там. Уверен, отправитель будет признателен.

Софт Соуп посмотрел вниз.

— Ну, вообще-то, я сам её купил, — признался он.

— Почему?

— Ну... Мне стало жаль бедную кобылку, — сказал Софт Соуп, сделав грустные щенячьи глазки. — То, что случилось, было ужасно! Даже если бы я не попал внутрь, я решил хоть что-нибудь подарить для приличия, понимаете?

Рот Шайнинг Армора поднялся в одном углу.

— Думаю, мы выбрали правильного пони, — сказал он Найт Лайту.

— Интуиция, нда? — пробормотал Найт Лайт. — Давай-ка, Соуп, в темпе вальса! — крикнул он. Репортер поспешил подчиниться.

## Глава 21

Шайнинг Армор и Найт Лайт привели Софт Соупа в королевские покои. Репортер немного огляделся — он казался удивленным обстановкой.

— Что-то в королевских покоях привлекло твое внимание? — удивленно спросил Шайнинг.

Софт Соуп пожал плечами.

— Просто все тут такое... сдержанное, думаю, — сказал он. — Я имею в виду, что все очень красиво и просторно, но на первый взгляд не покажется, что здесь живет королевская семья. Невозможно отличить этот район от апартаментов в пентхаусе в пригороде Кантерлота.

Шайнинг пожал плечами.

— Мы с принцессой выросли в Кантерлоте, — сказал он. — Мы хотели, чтобы наше личное пространство было больше похоже на дом, комфорта ради. Смысл забивать его дорогими безделушками? Они же только пылиться будут. Хорошо сделанный современный стол держит наши тарелки для завтрака не хуже старинного. — Он снова посмотрел на репортера. — Так что же привело Эквестрийского репортера-пегаса в Кристальную Империю?

Софт Соуп слегка выпятил грудь.

— Филиал, — ответил он. — Наша газета — самое быстрорастущее издание в Эквестрии... и Министерство внутренних дел хочет добавить Кристальную Империю в этот список, а я был одним из первых репортеров, которых выбрали для отделения Кристальной Империи.

— Ну, это же, наверно, хорошо. Небольшое повышение?

— Кхм. Скорее, "якобы повышение"… — сказал Софт Соуп, отводя глаза и покашливая. Шайнинг обменялся взглядами с Найт Лайтом, но никто из них не прокомментировал.

Они подошли к двери кабинета. Шайнинг приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Софт Соуп услышал голоса и музыку и увидел мерцание света, но понятия не имел, что это было.

— Ага, похоже, минут через десять можно будет начать, — загадочно сказал Шайнинг. Он заметил озадаченный взгляд Софт Соупа и пояснил. — Я арендовал кинопроектор. Мы с Никс сходили на премьеру фильма "Туда и обратно", но нам пришлось пропустить концовку. Я и решил наверстать. Она и ее друг Брайт Айз получили частный кинотеатр. — Он ухмыльнулся. — Нет смысла быть принцем-консортом, если не можешь немного потратиться, верно? Заходи, садись.

Они прокрались внутрь. Посреди темной комнаты был установлен проектор. Два жеребенка, жеребчик и кобылка, сидели на полу, между ними стояла огромная миска с попкорном. Они в полном восторге смотрели на экран на стене, перед их ртами зависли копыта с попкорном. На софе позади них сидела фиолетовая кобыла-единорог... это наверняка была никто иная, как сама Твайлайт Спаркл, кобыла, возглавлявшая экспедицию по раскопкам потерянной гробницы канцлера. Черт возьми, да он может целых две статьи получить! Рядом с ней сидели бледно-лиловая кобыла постарше с пурпурно-белой гривой и маленький дракон, который ел из чаши с горным хрусталем. Несмотря на обстоятельства, это была картина близкой семьи, проводящей время вместе.

Когда они вошли, черная кобылка оглянулась.

— Дедушка, дядя Шайнинг, скорее, вы пропустите финал!

Посмеиваясь, два жеребца уселись на мягкие кресла поблизости. Софт Соуп тоже сел, зачарованно наблюдая, как крошечная черная кобылка, которую все называли Найтмер Мун, ахала и трепетала при виде кинематографической сказки вместе со своим другом. В какой-то момент (когда военачальник-алмазный пес загнал героев в угол на ветвях дерева, висящих над обрывом) она даже взвизгнула и заключила жеребенка в объятия, и повсюду полетел попкорн. Это было слишком мило.

Наконец пустились титры под приглушенные крики разочарования жеребят.

— Погодите-ка, все, что ли? — сказал драконенок со своего насеста на диване. — Да ладно, они еще даже полпути не прошли!

— Ну, это же первый из трех фильмов, — весело заметил Шайнинг Армор.

— Правда? Ой, теперь нам придется ждать...

— Хуже, — посетовала Никс. — Это еще и книга. Теперь мы должны либо ждать, и ждать, и ждать следующего фильма, чтобы увидеть, чем все закончится, — либо прочесть книгу и проспойлерить фильм.

— Я прочитал книгу, — подал голос жеребенок-единорог. — Дальше...

Два черных копыта закрыли ему рот.

— Никаких спойлеров! — бешено сказала Никс.

Шайнинг посмотрел со снисходительной улыбкой, как два жеребенка дурачились и хихикали. Он включил свет, взмахнув рогом, в то время как Уолдорф Сэлад выключил кинопроектор.

— Эм. Никс?

Кобылка обернулась и послушно посмотрела на него.

— Да, дядя Шайнинг?

— Ребята? Я хотел бы вас с кое-кем познакомить, — сказал Шайнинг. Он указал на сидящего поблизости пони. Никс удивленно вздрогнула, когда поняла, что в комнате был чужак. Это был желтый пегас со взлохмаченной коричневой гривой и забавной сплющенной шляпой… как там Рэрити их называла... "поркпай[1]?"… на голове. Он махнул ей копытом и улыбнулся.

— Эм, привет, — неуверенно поздоровалась Никс.

— Это Софт Соуп, — сказал дядя Шайнинг. — Он репортер, эм...

— Из "Трансэквестрийской Хроники", — подсказал Софт Соуп.

— Точно. И он хочет взять у Никс интервью, — Шайнинг Армор поерзал в кресле.

Казалось, будто под двумя кобылами петарда зажглась. Обе вздрогнули и выразили неодобрение на лицах. Софт Соуп изо всех сил постарался сидеть спокойно и выглядеть безобидно, пока кобылы таращились на него.

Младшая встала и подошла к принцу-консорту.

— Репортер? — она нахмурилась. — Шайни, что ты задумал?

Шайнинг Армор поднялся на ноги и отвел Твайлайт в сторону. Они что-то забормотали. Софт Соуп не слышал, что они говорили, но слова "доверься мне" были довольно четкими. Они вернулись через несколько секунд, Шайнинг выглядел спокойным, а Твайлайт выглядела менее чем довольной... но она больше не возражала.

Никс подозрительно прищурилась, пристально разглядывая репортера.

— А это не тебя выловили из дымохода на прошлой неделе? — спросила она.

— Эм, нет, — ответил Софт Соуп, моргая. — Серьезно? Они и в дымоход лезли?

— Это еще ничего, мы нашли троих в мусорных баках, — шутливо сказал Найт Лайт.

— Короче, — прервал его Шайнинг. — он хочет написать о тебе статью. — Он приподнял бровь. — Если ты не против?

Никс насторожилась.

— Но я думала, что будет плохо, если газеты начнут рассказывать о нас, — сказала она неловко.

— В этот раз все будет по-другому, дорогая, — сказал дедушка Найт Лайт, улыбаясь. — Мы убедимся, что он все сделает правильно.

Софт Соуп подавил кашель, но ничего не сказал.

Кобылка скептически посмотрела на него, но, наконец, кивнула.

— Хорошо, — сказала она с сомнением в голосе. — ...С чего мне начать?

Софт Соуп облегченно вздохнул. Он вытащил карандаш, блокнот и магнитофон, включил его и поставил на подлокотник своего кресла между ними.

— Ну, моя мама всегда говорила, что лучше всего начинать с начала, — сказал он веселым тоном. — Мне никогда раньше не приходилось такое спрашивать... но расскажи мне, как ты и твоя мать познакомились?

По комнате прокатился смешок.

— Думаю, мне стоит сначала рассказать об этом, — сказала Твайлайт. Она скрестила копыта перед собой и приготовилась поведать историю.

* * *

Они просидели там больше часа, пока Никс рассказывала Софт Соупу, божечки, про всю свою жизнь, похоже. (А мама и Спайк помогали.) Он еще и был очень хорошей аудиторией; он даже резко вдыхал от пугающих или волнующих моментов, и охал от грустных, и улыбался счастливым. Его карандаш не переставал двигаться, кроме тех случаев, когда он останавливался, чтобы задать вопросы или переспросить. (1)

Брайт Айз тоже не отставал. Его челюсть опускалась ниже, а глаза округлялись с каждой секундой, пока Никс, Твайлайт и дядя Шайнинг рассказывали историю Никс.

У Софт Соупа было много удивительных вопросов для всех, даже для Брайт Айз. Никс уже начало казаться, что они будут разговаривать весь день, но Софт Соуп наконец убрал карандаш.

— Думаю, этого достаточно, — сказал он, листая свои записи. — Ого, ну и история. Прямо-таки шведский стол.

К удивлению собравшихся пони, он вытащил пишущую машинку — настоящую пишущую машинку — из седельной сумки, вставил в нее лист бумаги и принялся печатать. Через несколько секунд он оторвался от клавиатуры и понял, что все на него смотрят. Он остановился и застенчиво усмехнулся.

— Эм, наверно, стоит подождать, пока я вернусь к себе, чтобы все это напечатать, — сказал он, отодвигая пишущую машинку. — Кхм.

— Не забудь показать нам черновик, — напомнил ему Шайнинг.

— О, конечно, — кивнул Софт Соуп. Он вытащил камеру и улыбнулся. — Но прежде чем я уйду, я хотел бы сделать несколько фотографий, чтобы дополнить статью. Я особенно хотел бы сфотографировать, как Никс читает почту от фанатов.

Никс моргнула.

— У меня есть почта от фанатов?

* * *

— И это всё мне?

Никс с нескрываемым ликованием уставилась на груды подарков, посылок и писем. Слуги принесли почту и рассортировали ее стопками по получателям: Кейденс, Шайнинг Армор, Твайлайт, и даже Спайк получил несколько (2) — к их удивлению, затесалось несколько писем и для Брайт Айз. (3) Но куча Никс была, бесспорно, самой большой..

Все пони, даже Софт Соуп, улыбнулись.

— Да-да, тебе, — сказал Шайнинг Армор.

Ликующий взгляд Никс внезапно сменился испугом. Она поглядела на кучу конвертов, посылок и корзин.

— Ого, — сказала она. — да я же письма с благодарностями буду вечно писать...!

* * *

1) Трудно писать и говорить одновременно, когда ты пишешь губами.

2) Адресованные "тому крутому помощнику-дракону" (была как минимум одна газета с изображением под другим углом, на котором Спайк стоял на страже Никс и Твайлайт, фыркал крошечной струей пламени и выглядел настолько яростно, насколько мог выглядеть пухлый дракончик.)

3) Или, по крайней мере, адресованные "отважному жеребчику, который тоже через все это прошел".

## Глава 22

Дитя Луны:

История рождения аликорна

репортер: Софт Соуп

Менее года тому назад Эквестрию потрясло беспрецедентное событие: возвращение древней угрозы в виде Найтмер Мун. Появился зловещий культ, стремящийся воскресить Лунную Кобылу и принести вечную ночь в Эквестрию — и на этот раз ей это удалось. В конце концов Ночь закончилась, принцессы вернулись на свой трон, и мир был восстановлен. Но между этими двумя знаменательными событиями развернулась необычная история: и связана она с кобылой-единорогом, неудачным заклинанием и крошечной кобылкой-аликорном...

Твайлайт магией листала свой экземпляр газеты, восторженно улыбаясь. Софт Соуп сдержал слово: статья, которую он опубликовал, была тщательной, скрупулезной и очень хорошо написанной... и придала на удивление позитивный оттенок истории Никс, не прибегая ко лжи или искажениям. Даже Эпплджек одобрила бы.

Она откусила от своего банана и перелистнула страницу. Почти весь номер газеты был посвящен истории Никс. Также была куча картинок: вместе с фотографией Никс и ее самой после неудачной атаки были фотографии, на которых Никс позирует перед камерой, Никс и ее друг смотрят фильм, Никс кричит в микрофон на банкете (надо будет это обязательно в фотоальбом положить, ржачно ведь), Никс отвечает на письма, Никс радостно обнимает одну из присланных ей плюшевых игрушек, Никс угощает своего друга Брайт Айз конфетами из подарочной корзинки Софт Соупа (и себе чуть ли не запихивала их в рот копытом, какая милота)... им даже удалось найти фотографии, одной Селестии известно как, еще с давних времен — Никс играет в перетягивание каната на Ярмарке, выступление Никс в школьной пьесе... несколько во время ее краткого правления в качестве Найтмер Мун, но на удивление мало; Софт Соуп намеренно акцентировал внимание не на Никс, которая Найтмер, а на Никс, которая кобылка.

Её восхитило его мнение о рождении Никс — его акцент и перспектива заключались не столько в том, что культисты воскресили Найтмер Мун, а скорее в том, что они случайно создали маленькую кобылку, а затем попытались (неудачно) превратить ее в злую Кобылу Тьмы. Технически, это было правдой... учитывая все обстоятельства... но в то же время акцент делался на невиновности Никс. Не все пони купятся на это, особенно в Эквестрии, но это, по крайней мере, повлияет на многих неуверенных и нерешительных пони и укрепит убеждение тех, кто уже оправдал ее.

Милашные фотки тоже не повредят. Для жесткого журналиста Софт Соуп определенно был сентиментальным.

Твайлайт прогуливалась по королевским покоям, листала газету и жевала быстрый завтрак из фруктов, и левитировала их перед собой, пока она собирала вещи для очередной поездки в Королевскую Библиотеку и очередного дня попыток выследить Потерянную гробницу через мифы, легенды и предания. В основном она ждала прибытия Роллер Рила. Никс была в рабочем кабинете с бабушкой и дедушкой, старательно и упорно выписывала благодарственные письма за подарки, посланные доброжелательными пони. Ничто из сказанного не убедило ее в том, что она не должна все сделать сама. Кейденс попыталась объяснить, что даже у нее и Шайнинга есть секретари, которые обрабатывали большую часть их почты, но Никс была полна решимости сделать все сама...

Твайлайт усмехнулась про себя. Глупенькая кобылка вымотается еще до конца дня. А в пути наверняка еще одна куча писем, открыток и посылок. По крайней мере, мама и папа помогали ей... можно было подумать, что Никс унаследовала обсессивно-компульсивные черты характера Твайлайт.

Твайлайт только приняла решение попытаться убедить Никс, когда вернется, позволить одному из секретарей помочь ей, как вдруг снаружи раздался громкий удар. Твайлайт испуганно опустила газету. Она стояла рядом со стеклянной — ну, кристальной — дверью, ведущей на королевский балкон, с которого Кейденс часто обращалась к своим подданным. С любопытством Твайлайт открыла двери и вышла на балкон. У ее ног лежало что-то, похожее на пегаса, плотно закутанного в тяжеленную сеть. По торчащим радужным гриве и хвосте стало ясно, кто это был. Связанная пони извивалась и бормотала, глядя на Твайлайт, как самый сердитый голубой буррито в мире. Рядом парил воздушный шар со стражником Кристальной Империи в корзине — он был вооружен большим сетевым ружьем и очень доволен собой.

— Рейнбоу Дэш, — простонала Твайлайт, — что ты на этот раз натворила?

* * *

Потребовалось несколько минут, чтобы прояснить ситуацию со стражей замка, но после долгих объяснений Твайлайт развязала Рейнбоу Дэш, пятеро ее друзей прошли через охрану, и все пони обустроились в королевских покоях, попивая освежающий напиток после долгой поездки. Необязательно в этом порядке.

— А держать меня связанной на полу было обязательно, — буркнула Рейнбоу Дэш, все еще дуясь.

— Обязательно, — спокойно сказала Твайлайт, прихлебывая холодный чай. — В Кристальной Империи только что совершили первую попытку убийства, охрана дворца сейчас покруче яиц всмятку, а ты решила пролететь через воздушное пространство Кристальной Империи прямо к королевскому балкону. Я правильно поступила, что оставила тебя связанной, пока королевская стража не успокоилась. Тебе повезло, что воздушный патруль выстрелил сеткой, а не из арбалета. — Рейнбоу Дэш нахмурилась, глядя на свой стакан с колой, но ничего не сказала.

— Ладно, девочки, что вы здесь делаете? — спросила Твайлайт. — Нет, погодите, дайте угадаю, вы прочли статью о нападении бомбиста...

— Именно, дорогая, — сказала Рэрити. — И мы сразу же купили билеты на следующий поезд до Кристальной Империи!

Твайлайт покачала головой и улыбнулась.

— Стоило бы догадаться, — сказала она с досадой и забавой в голосе.

— Ты в порядке, Твайлайт? — спросила Флаттершай. — Я знаю, в статье говорилось, что вы с Никс в порядке, но… вы ведь в порядке? — беспокоилась бледная пегаска.

Твайлайт похлопала Флаттершай по копыту.

— У нас все в порядке, Флаттершай, правда, — заверила она свою пугливую подругу. — Никто и не пострадал. Даже безумный пони с бомбой.

— Как это? — спросила Эпплджек.

— Ага, — согласилась Дэш. — В газете было написано, что бомба оказалась "неисправна", что бы это ни значило, но...

Твайлайт объяснила. Как только Дэш услышала описание результатов, она так расхохоталась, что чуть не упала со стула.

— Ой, не могу!! — провыла она. — Он реально принял нашу старую книгу розыгрышей за руководство революционера...

— Ага, насчет этого... — начала было Твайлайт, но Эпплджек перебила ее.

— Вы издали книгу?

— Эй, не говори так удивленно, — обиженно сказала Рейнбоу. — Мы столько классных розыгрышей за эти годы придумали, мы просто обязаны были ими поделиться. Поэтому мы взяли все свои заметки и планы и написали книгу. — Она заворчала. — И издательский контракт получили бы, если б Пинки Пай не заляпала того редактора тестом для торта.

— Я загрузила конфетти не в ту пушку, — объяснила Пинки.

— Мы напечатали пару сотен экземпляров, но что-то они очень плохо продавались. У нас... у нас был анонимный спонсор в Кантерлоте, — поспешно добавила Рейнбоу, закатывая глаза. Пинки начала свистеть и стараться выглядеть невинно.

Брови Твайлайт изогнулись.

— Ага. Так я и думала. Надо бы в ближайшем будущем написать "Саннифлэнкс" письмецо о дружбе, — пошутила она.

— Кстати о книгах, — вмешалась Эпплджек, — как там дела с библиотекой и, эм, потерянной могилой?

— Потерянная Гробница Основателей, — сказала Твайлайт. — Или Потерянная Гробница канцлера Левел Хеда.

Эпплджек покачала головой.

— До сих пор не верится, шо мы все эти годы ошибались, — сказала она. — И это имя оказалось оскорблением. Шо бы подумал бедный канцлер, если б узнал...

— Эх, — вздохнула Пинки. — И не будет теперь Паддингхеда на День Согревающего Очага...

Эпплджек усмехнулась и похлопала розовую пони по плечу.

— Что ж, реорганизация библиотеки практически завершена, — сказала Твайлайт. — И то, что мы сделали, произведет революцию в библиотековедении!

— В самом деле? — спросила Рэрити.

— ...Существует библиотековедение? — пробормотала Рейнбоу Дэш. Твайлайт проигнорировала ее.

— А гробница как же? — спросила Эпплджек.

Твайлайт поколебалась.

— Мы близко. Очень близко, — сказала она. — Мы нашли неоднократные упоминания о том, что она находится на холмах Гибли. — Она поморщилась и закатила глаза. — Теперь нам просто нужно выяснить, какие это холмы — на западе, востоке или севере.

— О, мы ведь тебя не задерживаем? — спросила Эпплджек. — Тебе ж наверняка работать надо...

— Вообще-то я жду своего кинооператора, — сказала Твайлайт.

— А зачем тебе рефрижератор? — поинтересовалась Пинки, склонив голову набок.

— Кинооператор. Я жду кинооператора. Он снимает все это для документального фильма.

— Ооо, значит, скоро увидим вас на большом экране, n'est-ce pas[1]? — усмехнулась Рэрити с огоньком в глазах.

— Ну, уверена, где-нибудь да увидите, — сказала Твайлайт. — Хотя мы точно не следующие "Унесенные Виндиго".

Уолдорф вошел в комнату с подносом, чтобы забрать их стаканы.

— К Вам мистер Роллер Рил, мисс, — тихо сказал он Твайлайт. Сразу за ним вошел потрепанный пони-подросток с камерой на плече и седельными сумками, набитыми картриджами с пленкой, перекинутыми через спину.

— Добрый день, мисс Твайлайт, простите, что опо... воухохоу, — Роллер резко остановился.

...Оранжевая земнопони с золотой гривой и с яблоками в качестве кьютимарки, на голове ковбойская шляпа, веснушки на щеках, стройная, но мускулистая, должно быть, фермерша... милая розовая земнопони с кудрявой гривой и широкой улыбкой, такая задорная и игривая... ого, ослепительно белая единорожка с пурпурной гривой и серьезной высококлассной внешностью, определенно требует особого ухода, а эта кьютимарка в виде бриллиантов... лоснящаяся голубая пегаска с кьютимаркой в виде молнии и радужной гривой, видать, спортсменка, по ней видно же... о, черт, желтая пегаска с водопадом розовой гривы и самыми большими голубыми глазами, которые он когда-либо видел видел...

Читателю стоит помнить, что Роллер Рил был жеребчиком. Жеребчиком-подростком, который провел большую часть этого не комфортного этапа не на пляже, наблюдая за девушками, или в школе, флиртуя с местными кобылками-болельщицами, а прячась от вербовщиков в подвале своего дома и надрывая спину в шахтах короля Сомбры. Короче, кобылы были не столько частью его жизни, сколько далекой сказочной концепцией. Хватало того, что он работал на довольно симпатичную протеже принцессы.

А теперь он без предупреждения вошел в комнату, заполненную теми, кого обычно считали (те, кто комментировал подобные вещи) шестью самыми горячими молодыми кобылами в Эквестрии. (1) Он бросил быстрый взгляд на комнату, полную красавиц, услышал их дружеские приветствия и почувствовал, по всему его телу вспыхнула эмоция, которую он никогда раньше не испытывал (2).

Он одарил их своей самой учтивой улыбкой (3) и расправил гриву.

— Здравствуйте, дамы, — сказал он, вскинул локоть, чтобы опереться на спинку стула Твайлайт, но промахнулся и шлепнулся на лицо у их копыт.

Девочки разразились смехом.

— Ты в порядке, Роллер? — обеспокоенно спросила Твайлайт. Хихикая, но все равно обеспокоенно.

Роллер что-то униженно проворчал. Красивенькая белая единорожка наклонилась и ткнула его копытом в нос.

— Ой, он просто очаровашка! — воскликнула она, хлопая ресницами. — Мы просто обязаны оставить его, верно, Твайлайт?

Роллер усмехнулся и покраснел.

Конечно же, именно тогда вошел Спайк с дополнительными седельными сумками Твайлайт.

— Так, я принес дополнительные перья и чернила, и все упаковал, Твай, можем отправляться, как только... — он замер при виде этого дурацкого жеребца с кинокамерой, который всю неделю таскался за ними, лежащего у ног Рэрити, его Рэрити. Она стояла с ним практически нос к носу и хлопала ресницами. — Как только Роллер придет, — закончил он с отвращением.

Пинки Пай наклонилась к Дэш.

— Ой-ёй, неприятности в раю, — пробормотала она. Рейнбоу кивнула.

Рэрити внезапно посмотрела на Твайлайт.

— О, и прошу прощения за то, что взяла с собой Свити Бель, Твайлайт, — сказала она. — Но когда мы услышали новости о бомбисте, она пришла в ужас...

— Ага, Эпплблум тоже чуть с ума не сошла, — кивнула Эпплджек. — Девочки ни за что бы нас не простили, если бы мы их не взяли.

Рейнбоу Дэш потерла затылок.

— Ээээээх, ну не могла же я бросить Скуталу одну на платформе, — неловко призналась она. — В последнюю минуту урвала ей билет.

Твайлайт улыбнулась и закатила глаза.

— Дворец большой, уверена, Кейденс и Шайнинг не будут возражать, — сказала она. — По крайней мере, на день. А мама и папа могут присмотреть за ними, пока мы в библиотеке. Итак, может, пойдем?

* * *

В библиотеке под бдительным взором Твайлайт Вельвет и Найт Лайта происходило веселое маленькое воссоединение. Свити, Эпплблум и Скуталу набросились на обрадованную Никс, как только вошли в дверь. Никс взвизгнула и обняла всех троих.

— Что вы здесь делаете? Я так скучала по вам, девочки!

— Да мы как услышали, шо произошло — никакие дикие лошади не смогли б нас удержать, — воскликнула Эпплблум.

— Ага! — пискнула Свити Бель. — Должно быть, это было так страшно...

Никс горячо кивнула.

— Еще как, — она вздрогнула. — Я посмотрела вверх, а он бежал прямо к нам... крича о "смерти ужакам"...

— "Чужакам", дорогая, — поправила ее Твайлайт Вельвет.

Никс подняла глаза и слегка покраснела.

— О, э-э, знакомьтесь, это моя бабушка Вельвет и мой дедушка Найт Лайт, — представила их она, явно довольная тем, что смогла это сказать.

— Привет, девочки, — сказала Вельвет, улыбаясь. Найт Лайт только усмехнулся и весело отсалютовал им.

— О, а это Брайт Айз, — продолжила Никс. — Он мой друг, я встретила его в кинотеатре. — Жеребенок застенчиво помахал.

Скуталу поглядела на груды почты и посылок.

— Так что ты делаешь? — спросила она.

Никс вздохнула.

— Отвечаю на почту, — ответила она. — Отправляю благодарственные письма и прочее.

— У тя есть почта от фанатов? — удивилась Эпплблум.

Никс кивнула.

— С тех пор, как на первой полосе газеты оказалась моя и мамина фотка, — сказала она.

— Божечки, сколько же писем ты получила? — спросила Свити Бель, оглядывая сложенные повсюду груды.

— О, около тысячи, — ответила Никс.

— Ааааа сколько благодарственных писем ты написала? — спросила Эпплблум.

— Около двенадцати, — мрачно ответила Никс.

Девочки похихикали над ней.

— Эм, а ты не могла бы, не знаю, купить тех маленьких открыток с благодарностями и отправить их по почте? — спросила Скуталу.

Никс снова села.

— Но они не... ну знаешь... личные, — сказала она. — Нет, я сделаю все сама....

Уолдорф снова спонтанно появился, заставив кобылок вскрикнуть от неожиданности.

— Прошу прощения за то, что прерываю, — тихо сказал он. — но сегодняшняя почта рассортирована и доставлена. Это, полагаю, Вам, молодая госпожа...

С этими словами он отступил в сторону, и вошли три кристальных пони-стража. Они бросили два выпуклых мешка с почтой перед ошеломленной кобылкой-аликорном, а также полдюжины посылок и одну корзину с фруктами, достаточно большую, чтобы её можно было использовать в качестве лодки. И, все как один, ушли.

Никс застонала и шлепнулась лицом на пол. Девочки смеялись до колик.

— Ой, да не волнуйся ты, Никс, мы ж теперь здесь! — сказала Эпплблум. Она сняла седельные сумки и начала рыться в них. Тут же появились клей, ножницы, линейка, циркуль и треугольник, маркеры и карандаши. — Свити Бель, у тя есть с собой что-нибудь этакое?

— Да, конечно! — единорожка с пастельной гривой нырнула в свою сумку и начала вытаскивать бутылки с цветным глиттером, ручки с блестками, листы блестящих фольгированных наклеек, чернильные штампы и мелки. — А что ты принесла, Скуталу?

Скуталу заглянула в свою сумку.

— Эм, пару бутербродов с огурцами, — ответила она. — Хотя они немного раздавленные. — Она посмотрела на Брайт Айз. — Хочешь? — Брайт Айз вежливо отказался.

— Ну, думаю, этого достаточно, — сказала Эпплблум, глядя на разложенные на полу материалы для поделок. Она обратилась к Найт Лайту и Твайлайт Вельвет. — Эм, сэр, мэм, можно нам каталожных карточек, пожалуйста? И марок и конвертов?

— Сколько? — спросила бабушка Вельвет.

Эпплблум осмотрела стопки и груды почты по всему кабинету.

— Много.

Дедушка Найт Лайт повернулся к Уолдорфу.

— Уолдорф, старик, не мог бы ты принести этим кобылкам несколько тысяч каталожных карточек...?

— МЕТКОНОСЦЫ-ПИСАТЕЛИ БЛАГОДАРСТВЕННЫХ ОТКРЫТОК, УРА!

* * *

В считанные минуты у четырех метконосцев (плюс одного довольно потрясенного кристального жеребчика — девочки оказывали подобное влияние на новых пони) заработала довольно эффективная сборочная линия. Брайт Айз (у него был лучший почерк) писал большими буквами "СПАСИБО" на каталожной карточке. Затем карточка передавалась Метконосцам, которые передавали карточку из копыт в копыта и награждали её чернильными штампами, наклейками, клеем, блестками, раскрашивали её или еще как-то украшали, а Никс подписывала её и добавляла последние штрихи, прежде чем передать её бабушке Вельвет, которая вставляла её в конверт с соответствующим штампом.

Брайт Айз обнаружил, что кобылки проявляют к нему довольно простодушное любопытство. Он начинал уже немного раздражаться.

— Нет, мы не из кристаллов, — сказал он, вздрогнув. — С ЧЕГО ты это взяла?

— Но вас же ж называют кристальными пони, — заметила Эпплблум.

— И? Земные пони, получается, сделаны из земли? — Брайт Айз усмехнулся. Эпплблум нахмурилась и сморщила нос, не зная, стоит ли ей обижаться или нет. — Да ладно, если бы мы были сделаны из кристаллов, мы бы… мы бы разбивались и разлетались вдребезги каждый раз, когда спотыкались!

— Но однажды Рэрити подарили парик, сделанный из гривы кристального пони, — сказала Свити Бель слегка обеспокоенным тоном. — Она уронила его, и он...

— Разбился вдребезги, верно? — Брайт Айз закатил глаза. — Эти штуки. Недавно поймали пару болванов, которые делали парики из стекловолокна и продавали их как "настоящие волосы кристальных пони". ...Им пришлось заплатить огромный штраф и уйти из Империи.

— Эти парни случайно не были двумя единорогами в соломенных шляпах и страстно танцевали и пели о своих новейших продуктах? — сказала Эпплблум.

— Откуда ты знаешь?

— Неважно. Мы могли их знать… — вздохнула Эпплблум.

Пока они болтали, бдительные бабушка и дедушка продолжали дело. Посылку или конверт открывали, дедушка Найт Лайт читал вложенное письмо, и они обсуждали нрав его содержимого. По крайней мере, из корзины с фруктами они сумели приготовить приличный обед вместе с бутербродами с огурцами Скуталу. Таким образом они мгновенно перебрали стопки карточек.

— "Дорогая принцесса Никс, — прочитал вслух дедушка Найт Лайт. — надеюсь, что у Вас все хорошо, и Вы чувствуете себя лучше после того ужаса, через который прошли… — Ему пришлось сделать паузу, когда девочки хихикнули и дразняще потыкали Никс. Никс явно испытывала отвращение.

— Не принцесса, — проворчала она в сотый раз.

— Почему тебе не нравится, когда тебя называют принцессой? — недоуменно спросил Брайт Айз. — Я думал, кобылкам это нравится.

К его удивлению, Скуталу впилась в него взглядом, Свити Бель захихикала, а Эпплблум закатила глаза.

— Говори первой, Никс, — монотонно сказала Эпплблум.

Никс скривила лицо.

— Разве ты не слушал, когда я рассказывала мистеру Соупу о том, как я была Найтмер Мун? Быть королевой — отстой. Все, что я ела, было арт-проектом. Все, что я носила, было неудобным. И каждый день одно и то же... — она перешла на скрипучий фальцет. — "О, Высочество, Вы должны делать то, о Высочество, Вы не должны делать сё, о Высочество, Высочество, Высочество!" Все пони указывали мне, что делать — а я была Злой Тираншей-Королевой! — она высунула язык. — Быть правителем — фу.

Брайт Айз слабо встал на защиту своих гендерных стереотипов.

— Но... всё же...

Скуталу фыркнула.

— Значит, мы должны любить — тут она замахала копытами, — диадемы, и блестящую фигню, и расфуфыренные моднюшки, просто потому, что мы кобылки? — потребовала она ответа.

— Мне они нравятся, — кротко возразила Свити Бель.

Скуталу закатила глаза.

— Ну, это нормально, потому что тебе ХОЧЕТСЯ их любить, — сказала она. — Но почему все думают, что мы ДОЛЖНЫ их любить, только потому, что мы девочки? — Она снова фыркнула. — Ты когда-нибудь заходил в отдел для кобылок в магазине игрушек? Он такой розовый, что аж глаза болят. Мальчики получают классные вещи — девочки получают вещи для ДЕТИШЕК. — она снова повернулась к открытке, лежавшей перед ней, и поставила чернильный штамп в виде сердечка, да с такой силой, словно фингал под глаз кому-то поставила. — Я попросила у мамы новый скутер на День Согревающего Очага, а она знаете что сказала? "Ох, Скути, а может, лучше красивую куклу?"

— Чем тебе куклы не угодили? — спросила Свити Бель, начиная расстраиваться.

— Потому что куклы — это не круто, — пренебрежительно ответила Скуталу. — А крутые пони в куклы не играют... — Никто из них не заметил, как Брайт Айз покраснел и осторожно убрал свои седельные сумки из поля зрения Скуталу.

— У тя есть кукла Вандерболта, — саркастически и монотонно заметила Эпплблум.

— Это другое! — заявила Скуталу, убежденная в своей непоколебимой логике. — Капитан Капау — это, эм, коллекционная фигурка.

— Сделанная из плюша, — невозмутимо заметила Эпплблум.

— Эй, он крутой...

— Эй! Всезнайка тоже крутая! — вызывающе сказала Никс. В момент ослепляющего забвения она указала на Брайт Айз. — А у Брайт Айз есть кукла Бильбо Бурро, а Бильбо крутой...

Несчастный жеребенок почувствовал на себе глаза трех кобылок. С пылающим лицом он вытащил из укрытия свою седельную сумку и достал Бильбо. Он приготовился к дразнению. Настоящая реакция застала его врасплох; оранжевая кобылка-пацанка с сияющими глазами взглянула на плюшевого ослика и выхватила его из копыт Брайт Айз.

— О, круто, кукла Бильбо Бурро! — сказала она, обнимая плюшку. — Я хотела одну купить, их продавали в кинотеатре в Понивилле, когда вышел фильм, но у меня не хватило битов, оооо, он такой няяяша...

Тут она поняла, что делает, и поспешно сунула куклу обратно в копыта хозяина.

— Ага, короче, пофиг, — Она повернулась и обнаружила, что столкнулась с тремя понимающими ухмылками. — Что? — она воинственно нахмурилась. — Есть чего сказать?

— О, нет, нет, — самодовольно ответила Свити Бель.

— Ты права, Скуталу. Ты слишком крута для кукол, — ухмыльнулась Эпплблум.

— Ага, — вздохнула Никс. — Придется отдать этого малыша Свити Бель... — она полезла за спину в груду распакованных посылок и вытащила коричневого плюшевого медведя.

На лице Свити было искреннее восхищение.

— Правда? Мне? — запищала она. Она схватила плюшевого мишку и обняла его.

— Ааа этого я отдам… — сказала Никс, вытаскивая еще одного медведя, на этот раз светло-желтого цвета. — Эпплблум.

Она передала мишку фермерше. Никс краем глаза наблюдала за Скуталу. Она видела, как пегасочка кусает губу и нетерпеливо следит за мишкой.

Никс хихикнула про себя.

— А этого… — Она вытащила еще одного, на этот раз абсолютно огромную панду, почти размером с неё. (4)

— Еще один? — удивленно заметила бабушка Вельвет.

— Наверно, распродажа была, — пожал плечами дедушка Найт Лайт.

Никс сделала вид, что размышляет, постукивая копытом по подбородку.

— Ну и дела, думаю, я могла бы отдать его Скуталу, но поскольку она слишком крута для кукол, мишек и прочего… — она услышала, как Скуталу тихонько заскулила себе под нос. Никс рассмеялась. — Да держи уже, глупышка. — сказала она, запихивая панду в нетерпеливые передние ноги оранжевой кобылки.

Скуталу сердито посмотрела на своих друзей через плечо медведя.

— Никому ни слова, — сказала она. Улыбаясь, ее друзья "застегнули" губы.

— О, и тебе нашлось, Брайт Айз! — воскликнула Никс. Она вытащила плюшевого дракона и отдала его жеребенку. — Он отлично подойдет Бильбо...

— Ты раздаешь свои подарки? — спросил дедушка Найт Лайт.

— Эмм, некоторые... Я оставлю себе несколько, но думаю, остальное раздам пони, которых знаю.

— Приятно, что ты собираешься поделиться со всеми своими друзьями, — сказала бабушка Вельвет.

Никс пожала плечами, чувствуя себя немного неловко.

— Ну, я же не могу их все оставить, — сказала она. — Мне же тогда места не хватит в спальне! И я не смогла бы съесть все эти конфеты. Кроме того, — добавила она, — это весело.

Кроме того, она прочитала достаточно книг, чтобы понять, как все это кончается: маленькая кобылка получает всевозможные приятные подарки, а затем она превращается в ужасную избалованную дрянь, получив столько вещей, и ей нужно, чтобы с ней случилось что-то ужасное, и она усвоила ужасный урок в конце. Что ж, в эту ловушку она не попадет! Она однажды превратилась в злую принцессу — одного плохого сюжета из сборника сказок ей уже хватило.

Никс оглядела стопки подарков.

— Может, мне лучше отдать кучу подарков Движению Дружбы? (5) А то я могу лишить мистера Уирлигига (6) бизнеса, если раздам их в Понивилле. И у меня есть несколько подарков для других Метконосцев.

— Было бы неплохо. Ты отправишь их домой? Или подождешь и привезешь их с собой? — сказала Эпплблум.

— Наверное, отправлю их по почте.

— А насчет выбора подарка для Даймонд Тиары и Сильвер Спун не беспокойся, — внезапно сказала Свити Бель. — Я им уже кое-что отправила.

Это вызвало, мягко говоря, странные взгляды окружающих.

— Ты отправила подарки Даймонд Тиаре и Сильвер Спун?? — недоверчиво спросила Эпплблум.

— Да-да, — улыбка Свити Бель была чистым злом в сахаре. — Копию "Трансэквестрийской Хроники".

* * *

А в Понивилле, в одном из более благоустроенных районов, крик нечленораздельной ярости кобылки эхом донесся до небес...

* * *

Скуталу вмешалась.

— Эм, а сколько еще карточек с благодарностями нам нужно сделать? Я не хочу показаться плаксой, но я уже конкретно испачкалась, — это было правдой — у нее были блестящие наклейки в гриве и достаточно блесток в шерсти, чтобы сойти за кристального пони.

Никс огляделась. Даже впятером — ну, всемером, считая бабушку и дедушку — им еще предстояло значительное количество работы. И девочки все вернутся домой завтра... Она начала очень СИЛЬНО жалеть о своем решении отвечать на все свои письма лично.

Дедушка Найт Лайт критически рассмотрел стопки готовых карточек и груды открытых писем.

— Хм. Что ж, нам нужно сначала сосчитать все карточки, затем подсчитать письма, почтовые расходы и так далее, до бесконечности, ad nauseam[2]... Вот что, Никс, почему бы вам не устроить небольшой перерыв, идите смойте чернила и блестки с копыт, а мы с бабушкой пока подсчитаем, сколько писем вы написали и сколько вам осталось.

— Но... — возразила Никс.

— Не волнуйся, солнышко, мы знаем пару заклинаний для подсчета писем, все пройдет быстро. А теперь бегите... — с небольшим облегчением кобылки и жеребчик вскочили на копыта и поспешили в уборную, чтобы умыться и попытаться вычесать блестки. Найт Лайт подождал, пока они скрылись из виду, и улыбнулся жене.

— Дорогая...?

— Ах ты старый мошенник, — улыбнулась Твайлайт Вельвет. — Заклинание подсчета писем, ага... старое заклинание "R.S.V.P."[3], полагаю? Радуйся, что я не забыла это заклинание, после того, как перестала работать одним из секретарей Селестии. — упрекнула Твайлайт Вельвет.

— Ты меня хорошо знаешь, сладкая, — сказал Найт Лайт, снимая шляпу. — Ну что, приступим?

Оба опустили головы и зажгли рога. Посылки, письма, открытки и еще неиспользованные материалы окутались бледно-голубым и зеленым светом и взлетели в воздух.

Танец начался.

Принцессы, даже волшебные, не могут отвечать на все письма, которые получают за день, но вообще не отвечать было бы ужасно. С этой целью они нанимают целый штат пони, единственная работа которых — проверять, сортировать, читать и довольно часто писать ответы на все письма, оставляя в стороне несколько, которые они сочтут достаточно важными для королевского прикосновения. Накануне праздников приток может стать совершенно убийственным. Чтобы обработать большую часть ответов (на открытки на День Горящего Очага и т. д.), сотрудники прибегали к особому магическому заклинанию, созданному и переданному им самой Селестией... заклинание R.S.V.P.

Обычно оно было полезным только при именно этих обстоятельствах, (7) но оно было настолько полезно для таких вещей, как праздничные рассылки и приглашения, что Твайлайт Вельвет взяла на себя обязательство никогда не забывать об нем — и научила ему своего мужа, чтобы они могли использовать его вместе.

Блестки, наклейки, штампы и ручки закружились в воздухе, копируя сделанные копытами благодарственные открытки в массе. Конверты и карточки открывались, их содержимое разлеталось, образуя аккуратную стопку для последующего чтения; обратные адреса магией поднимались и переносились на свежие чистые конверты, а дубликаты благодарственных писем опускались внутрь. Последним штрихом был штамп, и готовый к отправке конверт откладывался.

Менее чем через минуту каждому письму, открытке и посылке была вручена соответствующая открытка с благодарностью. Твайлайт Вельвет с удовлетворением посмотрела на результаты.

— Есть еще порох в пороховницах, — сказала она.

— С языка сняла, — сказал Найт Лайт, надевая шляпу и чмокая жену в щеку.

В этот момент вернулась Никс.

— Дедушка, бабушка, я забыла спросить, что у нас на обед... — она остановилась, на ее лице было выражение замешательства. — Что... как?

Она с удивлением уставилась на стопки пустых конвертов и заполненных заметок, готовых к отправке.

— Поздравляю, солнышко! — Дедушка Найт Лайт аж светился. — Похоже, ты и твои друзья сделали больше карточек, чем вы думали. Похоже, вы почти закончили!

Никс сморщила нос и покосилась на него. Было очевидно, что она почуяла неладное.

— Да неужели? — спросила она, и в ее голосе проявилось сомнение.

— Конечно, дорогая, — сказала бабушка Вельвет. — Думаю, пицца сойдет. Почему бы тебе не пойти и не спросить у друзей, какие им нравятся начинки?

Никс заколебалась. Она знала, что что-то не так, они не могли выполнить всю эту работу менее чем за минуту. Может, они сделали больше карточек, чем думали...? Она решила, что готова закрыть на это глаза, учитывая все обстоятельства.

— Хорошо, бабушка, — она побежала в туалет, чтобы расспросить своих друзей о начинках для пиццы.

Найт Лайт и Вельвет держались, пока Никс снова не скрылась из виду. Потом они захихикали, как два жеребенка.

* * *

Где-то в заснеженных горах между Кристальным Королевством и Драконьими Землями...

Горы были горькими, холодными, высокими и окутанными тишиной. На их замерзших склонах ничего не жило: тишина под ярким солнцем была непоколебимой. Так они простояли тысячи лет.

Их непроницаемую тишину нарушил звук хлопанья крыльев. Огромная ступня с хрустом ударилась о землю, раздробив камни размером с колеса телеги в гравий. Остальная часть массивной формы последовала за Грандлом, когда он рухнул.

— Не могу… больше лететь... — прохрипел он. — Крылья... не держат!

Один за другим другие драконы из банды Гарбла рухнули, их массивные ноги оставляли на замерзшей земле следы глубиной в несколько дюймов. Гарбл с грохотом рухнул на землю прямо перед ними.

— Ясен пень же, гении, — сказал он. — Мы сейчас слишком большие!

Это было правдой: во время путешествия начали действовать огненные опалы, которые они съели. Каждый из них был уже чуть больше половины размера дракона, который однажды затмил небо над Понивиллем облаком дыма, и продолжали расти. Единственным недостатком было то, что их рост из жадности, подпитываемый опалами, был искаженным и непропорциональным — у большинства из них крылья были слишком маленькими, чтобы лететь.

У всех, кроме Скрэга.

— Говорите за себя, лохи, — сказал он. — Вы это видели? Ву-ху!

На него и Фленжа рост из жадности подействовал по-другому. Их мутировавший рост сделал их длинными и стройными, и большая часть их роста ушла в крылья. Они взлетали, как огромные стервятники, налетая и набрасываясь на своих уже припавших земле собратьев.

— Вот блин, — прорычал Близз, — теперь мы никогда не доберемся до Кристальной Империи!

Гарбл посмотрел на них сверху вниз.

— Да доберемся мы, дурни.

— Пешком? — проныл Рокджоу.

Гарбл посмотрел на Рокджоу. Он почему-то был намного больше и длиннее всех остальных; он перерос даже Грандла, и самый высокий из них доходил только до половины его удлиненной шеи. Его руки были толстыми и опухшими от мускулов. Его гребень стал длинным и с острыми шипами, а его плечи утроились в ширину и имели огромные роговые выступы, из-за чего он выглядел как полузащитник в футболе. Короче, выглядел он устрашающе.

— Вы — идиоты, — сказал он, обводя всех рукой. — Мы сейчас в десять раз больше! Мы полстраны можем пройти за десять шагов! Мы уже на полпути, а дальний путь не займет у нас и половины того времени, которое мы уже потратили.

Остальные на мгновение остановились, высунув языки и считывая на кончиках когтей.

— Это значит, эммм, мы потратили столько дней на то, чтобы долететь до сюда, а раз мы на полпути, мы будем идти столько каждый день... два держим в уме... думаю, он прав, — сказал Близз.

— Я не знаю, я в математике не силен, — пожал плечами Грандл.

Гарбл треснул себя по лицу.

— Чем дольше мы идем, тем больше становимся. Чем больше мы становимся, тем быстрее идем. Чем быстрее мы идем, тем быстрее доберемся до цели. Понятно? — Пятеро болванов кивнули, когда до них дошло. — И посмотрите на нас! — он вытянул руки. — Мы уже выше деревьев! Мы уже такие большие, что можем растоптать целую армию пони! К тому времени, когда мы туда доберемся, нас будет уже не остановить!

Он открыл брезентовую сумку на бедре. Чтобы нести брезентовый мешок, полный огненных опалов, сначала нужны были двое — теперь Гарбл нес его на бедре, как сумочку. Он начал раздавать друзьям пригоршни огненных опалов.

— Жрите, лохи. Еще два дня, и мы будем уплетать клад Короля Драконов!

— С Кристальной Империей на десерт! — засмеялся Рокджоу.

И юные драконы издали кровожадные крики.

* * *

1) Черт возьми, одна из них раньше была супермоделью.

2) Этой эмоцией был ужас.

3) Перевод: заулыбался, как дурак.

4) Малоизвестный секрет: Скуталу обожала панд.

5) Понячий эквивалент Красного Креста или Армии спасения.

6) Единственный производитель игрушек в Понивилле.

7) Одного пони поймали на использовании украденной копии заклинания для рассылки нежелательной почты в рамках почтовой аферы. Это почти привело к тому, что заклинание объявили незаконным, из-за чего персоналу пришлось бы обращаться с королевской почтой исключительно копытами. Селестия не наказала виновного: она просто заперла его в комнате со своим секретарским отделом на полчаса. Злодей и по сей день кричит от ужаса при виде картотеки.

## Глава 23

Надо отдать профессору Дубиусу должное — в отличие от некоторых его коллег-ученых, он не верещал, как кобылка. (1) Дело в том, что у него был довольно-таки жеребецкий вопль ужаса. Его мужественность, к сожалению, компенсировалась тем фактом, что он бегал, как абсолютный неженка. (2) И он не был в состоянии принимать критику своей техники в тот момент, поскольку он был чрезвычайно занят, пытаясь оставаться буквально на шаг впереди летающего многоцветного шара смертоносной понячьей ярости.

— А ну вернись, трус!

— АИИИИИИИ!

Он не знал, что конкретно произошло. Он услышал, что Твайлайт Спаркл прибыла и подбежал к главному входу, чтобы поприветствовать ее и сообщить кое-какие данные, которые он обнаружил, и увидел, что она ведет небольшой табун своих друзей на экскурсию по объектам. Мисс Спаркл поприветствовала его по имени. Пегаска с радужной гривой, шедшая рядом с ней, вскинула голову и уставилась на него с выражением полного изумления на лице. Как только она взглянула на него, это выражение изумления превратилось в краснолицую ярость. А теперь он бежал, спасая свою жизнь, а кобыла неслась за ним, выкрикивая угрозы с каждым вздохом.

Профессор фольклора прятался среди стеллажей, отчаянно пытаясь уклониться от Рейнбоу Дэш. Пока что ему везло: матерящаяся злобная пегаска попадала в каждый тупик при маневрировании между переполненными книжными полками и была слишком сердита, чтобы осознать, что она может просто пролететь над ними. Его удача закончилась, когда он наконец свернул не туда и оказался в тупике. Он повернулся и замер с ужасом на лице, но полный решимости встретить свою надвигающуюся погибель. Он уже видел пламя в глазах надвигающейся пегаски...

— Рейнбоу Дэш, НЕТ, пусть ЖИВЕТ!!

В последнюю секунду пегаску поймало лассо, заставив её остановиться. Двое королевских стражников и как минимум две другие кобылы схватили ее и поволокли на пол, прежде чем она смогла добраться до него и убить его. Даже тогда злющая кобыла брыкалась и боролась, пытаясь протиснуться и добраться до съежившегося ученого. Она прекратила борьбу только тогда, когда одна из ее друзей, белая кобыла-единорог с пурпурной гривой, магией вылила на неё кулер с водой. Задыхаясь и захлебываясь, она наконец перестала бороться. Остальные слезли с нее и дали встать. Она была далека от полного спокойствия, но, по крайней мере, она восстановила контроль над собой. Она стряхнула воду с гривы и взглянула на Дубиуса убийственным взглядом, а её грудь вздымалась при каждом дыхании.

— Рейнбоу Дэш, эт шо за чертовщина? — произнесла земная пони, которая её заарканила ее, растягивая слова, как это умел клан Эпплов.

— Профессор Дубиус, в чем дело? — потребовала ответа Твайлайт.

— Я и сам знать хочу!! — фыркнул Дубиус, пытаясь поправить пиджак. Он впился взглядом в кобылу-пегаса. — Что, во имя Эквестрии, я Вам сделал, молодая кобыла?

— Что ты сделал? Что ты сделал?? — проревела она. — Ты мне жизнь испортил, вот что!!

Она бросилась на него. Он в страхе заржал, прижимаясь к книжным шкафам. Стражникам удалось ее удержать.

— Что? Как профессор Дубиус испортил тебе жизнь? — недоверчиво спросила Твайлайт.

— Ты знаешь историю моей кьютимарки, — прорычала Дэш, отталкивая стражников. — Я была первой пегаской, совершившей Звуковую Радугу. Вообще! Я должна была прославиться на всю Эквестрию — я должна была стать кандидаткой в Вандерболты сразу после летной школы! И я бы стала, если бы не ОН.

Растерянное выражение лица Дубиуса сменилось шокированным признанием.

— Вы? Вы были той кобылкой, которая... — он замолчал.

— Ага, ТОЙ кобылкой, — прорычала Дэш.

— И что? — никого конкретно спросила Твайлайт.

Дэш повернулась к ней.

— Выиграла я, значится, гонку с теми тремя гадами, — начала рассказывать она. — И я сделала Звуковую Радугу. Так? Я попала в газеты буквально на следующий день. А уже на следующий день наш профессор Круп с Ручкой — она ткнула копытом в профессора, — начинает всех обходить и рассказывать, что Я ЕЁ ПОДДЕЛАЛА!

Раздался резкий вдох. Все обернулись, чтобы посмотреть: это была, как ни странно, Флаттершай, потрясенно уставившаяся на профессора.

— Это был он?? — спросила она Рейнбоу Дэш. Она так свирепо посмотрела на Дубиуса, что профессору показалось, что его брови вот-вот начнут дымиться. — Вы ужасный пони!

— Ты тоже его знаешь, дорогуша? — удивленно спросила Рэрити.

— Как ваще можно подделать Звуковую Радугу? — озадаченно спросила Эпплджек. (3)

Флаттершай повернулась к остальным.

— Когда Рейнбоу Дэш сделала Звуковую Радугу, профессор Дубиус пришел и провел расследование. Затем он обошел все газеты, радиостанции и всех пони, утверждая, что она никак не могла её совершить... что что-то другое вызвало Звуковую Радугу, а она просто взяла на себя ответственность.

— Не было никаких доказательств! — выкрикнул Дубиус. — Ни фотографий, ни очевидцев...

— Очевидцев было полно! — сказала Флаттершай, топнув для выразительности своим изящным копытом. — Вы просто приходили и задавали всевозможные неприятные вопросы до тех пор, пока не заставляли их противоречить самим себе. Я знаю, Вы и со мной так сделали!

— Я...

Флаттершай снова повернулась к своим друзьям.

— На следующий день во всех газетах публиковались статьи о том, что все это было обманом, — с горечью сказала она. — Уверенность бедной Рейнбоу Дэш была подорвана. Как бы она ни старалась, она не могла повторить Звуковую Радугу.

— Я стала посмешищем, — сказала Дэш. Она стояла спиной к группе, опустив голову. — Все пони считали меня лгуньей и хвастуньей. Летный лагерь был отстой. Летная школа была еще хуже. Единственные, кто вообще со мной разговаривал, были Гильда и Флаттершай. Даже инструкторы не оставляли меня в покое. Мне пришлось бросить летную школу, потому что я больше не могла терпеть. — Она оглянулась через плечо, усмехаясь потрепанному профессору. — Единственная работа, которую я смогла получить, — это толкатель облаков... Мне пришлось переехать из Клаудсдейла в Понивилль, чтобы я могла начать все сначала. И все из-за тебя.

Дубиус принял надменный тон.

— Я всего лишь сообщил факты, — объяснил он долготерпеливым тоном. — Никто на самом деле не ВИДЕЛ, как Вы делаете Звуковую Радугу, её просто приписали Вам, потому что Вы пролетали мимо.

— Сотни пони видели...!

— Сотни пони услышали громкий взрыв и увидели вспышку радуги в небе, — Дубиус говорил тоном пони, объясняющего жеребенку прискорбную правду. — Я тоже видел. Но никто не видел, что их вызвало. Эпицентр находился почти в девяти милях от ближайших пони — даже если бы их вызвал пони, он был бы слишком маленьким и слишком далеко, чтобы его можно было увидеть...

Даш резко повернулась, скрипя зубами.

— Ах, значит, я была НЕДОСТАТОЧНО БЛИЗКО?

Прежде чем кто-либо успел двинуться с места, она схватила снисходительного ученого за талию и полетела к входной двери. В тревоге пятеро ее друзей побежали за ней. Они выскочили через парадную дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рейнбоу Дэш делает поворот на девяносто градусов прямо в небо. Крики профессора уже были едва слышны.

— Ооо, это нехорошо, — сказала Пинки Пай.

Профессор Дубиус не помнил, когда он в последний раз так кричал. Тот раз, когда ему было шесть и он прокатился на американских горках в "Диззиворлде" нервно курил в сторонке. (4) Они наконец перестали подниматься в небо, когда оказались на милю выше облаков.

— Значит, никто не был достаточно близко, чтобы увидеть, нда? — шепнула ему на ухо безумная кобыла. — Что ж, тебе повезло, сейчас ты лично все увидишь!

С этими словами они перевернулись и полетели вниз.

Нет. Рванули. Ускоряясь с каждой секундой. У Дубиуса открылось второе дыхание — в основном потому, что оно пронзило его ноздри — и снова начал кричать.

— Держи глаза открытыми, яйцеголовый! — крикнула Дэш ему в ухо, хотя её было едва слышно из-за порыва ветра. Рев становился все громче: он уже даже своего крика не слышал. Его кости тряслись от волнения. Его глаза слезились, зрение затуманилось... он терял сознание или воздух впереди стал белеть? Он видел, как зазубренные шпили кристального города устремились им навстречу...

Затем мир взорвался.

Этот взрыв был громким, настолько громким, что его невозможно было услышать — он был больше похож на бесшумный бам, который он почувствовал в самом мозге костей. Вокруг них вспыхнула белая вспышка, пронизанная сияющими разноцветными иглами. Затем они прошли прямо через её центр и вышли с другой стороны. Воздух был кристально чистым. Они все еще неслись прямо к земле, как копье, а турбулентность уже исчезла.

Он почувствовал, как напрягаются мускулы пегаски, подтягивая их вверх в мучительном повороте на 180 градусов и мчась обратно к небу, к постоянно расширяющемуся кольцу радужного света, которое теперь простиралось по небу. Он видел радужный инверсионный след, исходящий из центра кольца...

Тогда и только тогда он наконец услышал БУМ.

Они пролетели широкую плавную петлю, сбавляя скорость, пока радужный свет тянулся за ними, и, наконец, вернулись к исходной точке на передней ступеньке библиотеки. Рейнбоу Дэш вспорхнула и осторожно опустила профессора на землю, посреди зияющей толпы зевак, в которую входил Роллер Рил с его вездесущей камерой.

— Вот, — сказала она, самодовольно взмахнув растрепанной ветром гривой. — Этого для тебя достаточно?

— Если нет — я все заснял, — сказал Роллер Рил. — Это было потрясающе!

Зрелище профессора Дубиуса было достойным внимания. Он стоял, расставив ноги. Его грива и хвост были растрепались, твидовый пиджак весь измялся, даже галстук-бабочка был перекошен. Его глаза были круглыми, как блюдца, а зрачки — размером с булавку. Единственный звук, который исходил из его открытого рта, был тоненьким "ииииииииии…".

Твайлайт Спаркл вздохнула и подошла к потрясенному ученому.

— Мой Вам совет, профессор, — тихо шепнула она ему на ухо. — будьте осторожны, когда требуете доказательств. А то еще можете их получить.

* * *

Прошло совсем немного времени, прежде чем к профессору вернулось достаточно самообладания для совещания о ходе работы. После нескольких чашек крепкого чая, нескольких пончиков и короткого сеанса с портативным паровым утюгом он вернулся в игру. Ученые и их стажеры собрались вокруг большого стола, установленного в центре основного помещения библиотеки. Книг, свитков и письменных принадлежностей было в изобилии, и несколько магических рабочих станций стояли на столе и работали. В воздухе витали иллюзорные свитки и изображения. Во главе стола возвышалась огромная классная доска и такая же огромная карта Кристальной Империи. Твайлайт стояла во главе стола, держа магией указку.

— Итак, давайте рассмотрим то, что мы уже знаем, — заговорила она, когда камера Роллер Рила зажужжала. — На основании неоднократных упоминаний в различных записях мы определили, что утраченная гробница находится где-то в холмах Гибли. — Кончик ее указки провел полукруг по краю карты. — К сожалению, холмы Гибли — это хребет, окружающий Кристальную Империю с севера, востока и запада. Не самая маленькая территория.

— Наша сегодняшняя задача — осмотреть все то, что мы уже собрали, посмотреть, не сузит ли что-нибудь из этого поиск. Итак, — сказала Твайлайт, опустив указку. — есть кому что сообщить?

Один из стажеров вскинул копыто.

— Ну, наша группа нашла несколько ссылок на "Семь холмов" в старых балладах, — сказал он, сверяясь с бумагами перед собой. — три оригинальных упоминания в "Одиссее Даймонд Хуфа", еще два в "Оде предкам" и в "Балладе о Кристальной ступени" Кристал Сингера, в которой конкретно говорится "...семь холмов Гибли, под которыми предки наши почивают".

Другой пони продолжил.

— Это соответствует тому, что обнаружили мы, — сказал он.

Его рог засветился, и в центре стола ожила иллюзия. Это был круг с семью точками поменьше внутри него в круговом узоре. Она медленно вращалась, так, чтобы его все могли увидеть.

— Это — королевская печать Кристальной Империи, или, по крайней мере, была ею примерно в эпоху до Сомбры, — продолжил он. — Семь точек изначально были семью драгоценными камнями, предположительно представляющими семь районов Кристальной Империи и семь благородных домов, которые ими правили. По крайней мере, так гласит народное мнение. Однако это не оригинальная печать. — Изображение изменилось — точки превратились в драгоценные камни. Затем все снова изменилось... и драгоценные камни больше не были симметричными. — Это — печать примерно за двести лет до Сомбры. Она была изменена на более новую планировку, потому что некоторые из семи домов жаловались, что это подразумевает, что они не равны. Но "случайный" узор намного старше.

Иллюзия снова изменилась. Теперь печать была украшена семью углублениями в форме буквы V.

— Это старейший образец печати, использовавшийся на королевском документе примерно за 1500 лет до Сомбры. До этого королевская печать была чернильным следом копыта короля или королевы. Обратите внимание, узор все тот же. Каждый образец между 50 годами до Сомбры и 1500 годами до Сомбры имеет такое расположение. Эта печать использовалась во время правления Королевы Вайвид Вижн, отсюда и буква V.

— Думаю, я знаю, к чему все идет... — пропела Рейнбоу Дэш.

— С помощью группы профессора Дасти Боунс, — он кивнул группе пони по другую сторону стола, которые кивнули в ответ, — я сделал перекрестные ссылки на любые истории о правлении королевы Вайвид. Согласно легенде, королева Вайвид взошла на трон после смерти и погребения в гробнице её мужа. На его похоронах она, цитирую, "стояла на холме, глядя на сию могущественную гробницу, и запечатала холмы в памяти своей".

— И я так полагаю, это... — начала Твайлайт.

— ...это неправильный перевод, — закончила кристальная кобыла. — Она не запечатала холмы в своей памяти, она...

Твайлайт закончила вместе с ней.

— Поместила в печать память о холмах, — Твайлайт хлопнула копытами. — Это — КАРТА!

Из-за стола раздались поздравления и веселые возгласы.

— А теперь все, что нам нужно сделать, это выяснить, какие это семь холмов, — пробормотал Спайк. Восторг за столом несколько поутих.

Брови Твайлайт приподнялись.

— Верно, — вздохнула она. — Кто-нибудь в Кристальной Империи когда-нибудь проводил аэрофотосъемку?

Рейнбоу Дэш поднялась в воздух.

— Эй, вы обратились по адресу! — уверенно заявила она. — Просто дайте мне камеру, и я...

— Может, сначала сузим область, прежде чем станем пытаться обследовать тысячу квадратных миль холмистой местности? — сухо сказала Эпплджек. — Ты быстра, сахарок, но мы будем фотографировать с облаков и отсчитывать холмы аж до следующего тысячелетия.

Дубиус откашлялся. Все повернулись, чтобы посмотреть на него.

— Думаю, у меня есть кое-что, что может сузить круг поиска, — сказал он. — Как минимум на две трети. — Он вытащил магнитофон. — Как я уже говорил, моя специальность — устная история. В качестве небольшого побочного усилия я побродил среди простого народа, провел несколько интервью, и записал любой фольклор, который они рассказали мне — рассказы, стихи, песни, традиционные суеверия и так далее. — Он остановился и приподнял бровь. — Кстати, для кристальных пони в комнате: нет, ваша бабушка ошибалась, если проглотить огненный опал, больше он НЕ станет. — Несколько жеребцов в комнате внезапно почувствовали себя неуютно, а многие кобылы ухмыльнулись.

— Кхм. Во всяком случае, во время одной из моих прогулок я случайно наткнулся на довольно старую кобылу, которая любезно процитировала песню, которую ей когда-то пела бабушка, когда она была еще кобылкой. Лучше приготовьтесь записывать, — он нажал кнопку "PLAY" магией.

Из устройства раздался высокий, дрожащий голос, который моментально наполнил воздух.

И на Семи холмах когда я отдыхаю,

Я за закатом за Кристальным Шпилем наблюдаю

И лета моего любовь я вспоминаю,

Хоть поздний зимний холодок я чувствую сейчас...

— Я уже много лет не слышал эту песню, — вспомнил один из кристальных пони. — Моя мама пела мне её на ночь… хотя она не знала всех слов…

— Да! — воскликнула Твайлайт. — Певцу нужно было смотреть на запад, чтобы увидеть закат, а это значит, что он сидел к востоку от Кристального Шпиля. Семь холмов находятся на восточном хребте Гибли! — Она развернулась и нарисовала круг вокруг холмов на восточной стороне карты. — Скорее доставайте карты этой местности и начинайте искать!

* * *

Даже спустя несколько часов поисков им нечего было предъявить. Твайлайт даже отправила Дэш в сверхвысокий полет с камерой мгновенного действия; все равно результатов не было. Все копались над старыми и новыми картами и фотографиями: если бы у них были пальцы, они бы в отчаянии рвали себе гривы. Было несколько групп холмов, которые выглядели одинаково, но ни одна из них не соответствовала схеме, изображенной на королевской печати.

Конечно же, прорыв произошел благодаря Пинки Пай.

— Было бы намного проще, если бы они не были задом наперед и вверх ногами, — пробормотала она, вытаращив глаза на несколько аэрофотоснимков.

Все пони замерли.

— ...Что ты сказала, дорогуша? — осторожно спросила Рэрити.

— Я сказала, что было бы намного проще, если бы они не были задом наперед и вверх ногами, — повторила Пинки. — А что?

— С чего ты взяла? — озадаченно спросила Твайлайт.

— Ну, ясен пень же, глупенькая, это королевская печать, верно? Как резиновая печать для важных пони! Смотри... — она попрыгала к кассе библиотеки, схватила резиновую печать и шастнула обратно к Твайлайт. — Видишь, это печать "ИСТЕК СРОК", но посмотри — она задом наперед. — она указала копытом на нижнюю часть. — Что хорошо, потому что никто не знает, что означает КОРС КЕТСИ...

— Пинки, я уверена, что профессор Дасти Боунс перевернул изображение... перед тем, как он... — Твайлайт пришлось сделать паузу, потому что упомянутый пони спокойно, тихо стукнулся лбом о стол.

— Задом наперед... — простонал он, снова ударившись головой. — Точно...

Твайлайт изменилась в лице.

— Хорошо. Но вверх ногами?

— Ну да! — сказала Пинки и вытащила фотографию кристальной пони в королевской одежде. — Видишь? У неё печать в качестве кулона на шее!

— Ииии...? — Твайлайт жестом попросила ее продолжить.

— Ну конечно, — внезапно сказала Рэрити и ее лицо загорелось. — Она носила его, чтобы вспоминать своего мужа всякий раз, когда она смотрела на него. Но поэма подразумевает, что это был спонтанный, романтический жест... Она, должно быть, носила его на шее... и когда она подняла его, чтобы выгравировать… — она сделала движение, как будто сняла кулон со своей груди и теперь держала его в копыте.

— …Она держала его вверх ногами. — сказала Эпплджек, ухмыляясь. — Чтоб мне провалиться! Глаз-алмаз, Рэрити! И у тебя, Пинки Пай!

Твайлайт покачала головой.

— Ну конечно, — сказала она, указывая на все еще вращающуюся магическую иллюзию. — Это не маленькие буквы V, это маленькие перевернутые холмы! Профессор, Вы можете перевернуть это изображение? — Дасти Боунс охотно подчинился.

— Погодите-ка! — закричал кто-то. — Я видел эти холмы где-то здесь — где та карта, та, что с желтым... — Раздалось много неистового шарканья свитков и бумаг. — Вот!! — карта обзора была брошена на стол.

Все пони, даже профессор Дубиус, затаив дыхание, наклонились. Без слов Твайлайт подняла карандаш и нарисовала круг вокруг крошечной, непритязательной группы холмов. Дасти Боунс уменьшил иллюзорную печать и поместил ее на карту.

Идеальное совпадение.

— Мы нашли её, — прошептала Твайлайт. Шепот разнесся по всей группе. Твайлайт повторилась. — Мы нашли её. Мы нашли Потерянную Гробницу Основателей!!

Раздались оглушительные возгласы. В следующее мгновение все пони в комнате прыгали, как Пинки Пай на двойном эспрессо. (5)

* * *

Гарбл подал сигнал к остановке. Секстет драконов с грохотом остановился возле одной из последних гор в хребте.

— Что случилось, Гарбл? — прорычал Рокджоу. Теперь его голос превратился в потрясающий рокот.

Гарбл с ухмылкой оглянулся.

— Меня тут осенило, что нам понадобится небольшая помощь, чтобы собрать все эти драгоценности, золото и прочее, — прорычал он в ответ. — И держать их в чистоте и сортировке, и т. д.

— И? — не понял Грандл. — Мы заставим понях этим заниматься.

Гарбл усмехнулся.

— Пф, слишком много хлопот, — сказал он. — Они все равно кучка плаксивых слабаков... в первый же день от работы загнутся. (6) У меня есть идея получше. — Он указал на землю вокруг подножия горы, которая была усеяна тем, что на первый взгляд выглядело как норы сусликов, но они были слишком большими, чтобы принадлежать простым сусликам. (7) Он опустился на колени рядом с одной из дыр и жестом указал остальным сделать то же самое. — Будьте готовы схватить то, что вылезет. — сказал он. Он приблизил пасть к дыре, глубоко вдохнул...

— АААААААРРРРРРРРР!

Дым и ужасающий рев полились в яму. Из всех окружающих нор донеслись крики и вопли ужаса, и внезапно испуганные, кричащие собачьи фигуры выскочили из некоторых из них.

— Живо хватайте их! — крикнул Гарбл. Чешуйчатые когти размером с бульдозерный ковш набросились на них, и у каждого дракона в кулаках оказались зажаты по три или четыре алмазных пса.

Гарблу повезло: у него были трое в одном кулаке и большой черный пес с алмазным ошейником в другом — явно лидер стаи.

— МОЛЧАТЬ! — взревел он. Панический визг и скулеж прекратились. Он поднял вожака стаи и посмотрел ему в глаза. — Слушай сюда, дворняга, — сказал он. — Мы — драконы. Вы — алмазные псы. Теперь вы работаете на НАС. Мы хотим разрушить город понях и забрать их сокровища. Вы будете доставать все сокровища из-под завалов. Каждый. Драгоценный. Камень. Вы будете их считать, полировать, носить, и делать все, что скажем.

— А мы что получить? — спросила тощая дворняга. Гарбл встряхнул лидера, как маракас. — Я-я-я же про-о-осто спро-о-си-и-ть! — запротестовал алмазный пес.

— Тогда я вам упрощу задачу, — прорычал Гарбл и из его ноздрей просочился дым. — Вы работаете на нас и получаете драгоценные камни. Или мы вас съедим. Ясно?

Черный алмазный пес поднял палец.

— Знаете, звучать так, будто если мы работать на вас, мы, возможно, получить драгоценные камни или, возможно, вы нас съесть. Грамматика важно для передача правильная идея, когда... хнннннггггг, — он умолк, когда Гарбл начал сжимать кулак. — Лады, работать — получить драгоценные камни, не работать — вы нас съесть, понял, Босс... — прохрипел он. Гарбл ослабил хватку.

— Отлично, — прорычал Гарбл с зубастой ухмылкой. Он засунул своих новых рабов в самодельную набедренную сумку и продолжил путь. Его сообщники последовали его примеру, сунули псов в свои самодельные сумки, и пошли за ним. — Следующая остановка — Кристальная Империя...

* * *

1) Не будем показывать пальцем на Спелл Нексуса.

2) Министерство глупых походок[1] уже отправило ему несколько писем с предупреждениями.

3) Некоторые пробовали. Одна попытка была связана с гигантским чаном радужного сока и бочкой динамита. Результаты были не очень хорошими — они, конечно, были довольно красивыми или, как минимум, красочными, но никто их не оценил.

4) Он был слишком занят блевотиной, чтобы так сильно кричать. У Дубиуса было не самое счастливое детство.

5) Со всеми восторженными кристальными пони в комнате это было похоже на взрыв во время рейв-пати[2].

6) Не то чтобы он, или любой другой живой дракон, ЗНАЛИ об этом. Есть причина, по которой пони Эквестрии жили в безопасном, мирном королевстве, свободном от страха порабощения или угнетения в течение тысяч лет. Есть также причина, по которой столица драконов, за неимением лучшего термина, построена в кратере. Эти две причины совпадают по совпадению.

7) Опять же, это был мир Эквестрии.

## Глава 24

Твайлайт посмотрела на место раскопок, тщательно сравнивая его с нарисованной картой, парящей перед ней. Она стояла на одном из холмов Гибли, глядя вниз на долину, где десятки кристальных рабочих-пони копались в склоне первого — или, скорее, седьмого — холма, выкапывая вход в Гробницу Предков. Да она наверняка стоит на том самом месте, на котором стояла Королева Вайвид Вижн, когда она отмечала королевскую печать! Эта мысль заставила ее поежиться.

Она услышала позади себя шаги — она обернулась и увидела своих друзей, поднимающихся на холм позади нее.

— Фууух, сколько сёдня суматохи, — сказала Эпплджек. Она кивнула в сторону раскопок внизу. — Так эт то самое место, а? Скоро мы увидим эту гробницу, как думаешь?

— Совсем недолго осталось, — ответила Твайлайт. — Они почти расчистили дверь. Как только они убедятся, что она закреплена и проход безопасен, мы войдем. — Она огляделась. — А где Рэрити и Флаттершай?

— Флаттершай и Рэрити вернулись во дворец, — сказала Рейнбоу Дэш, снисходительно закатывая глаза.

— Почему? Они же всё пропустят.

Эпплджек усмехнулась.

— Ты сама подумай, сахарок, — сказала она. — Рэрити. ГРЯЗЬ. Не замечаешь, шо не так с этой математикой? Она уж лучше во дворце покопается.

— Ага, — засмеялась Дэш. — А Флаттершай снова захотела увидеть ягнят в контактном зоопарке. Никс и твои родители сейчас проводят для них экскурсию.

Снизу послышался крик. Твайлайт просияла.

— Похоже, они расчистили дверь, — сказала Твайлайт. — Давай, пони, пойдемте посмотрим!

Они быстро спустились с холма, миновали аккуратный лагерек и присоединились к остальным пони, собравшимся на раскопках. Они обнаружили огромный каменный сводчатый проход, легко достигающий десяти копыт в высоту и почти столько же в ширину, и что-то, что выглядело как огромная пара каменных дверей, украшенных множеством подробных резных фигурок. Стажеры теперь зарабатывали свои баллы, тщательно орудуя щеткой и очищая грязь и землю из канавок в огромной плите. Впечатленные Твайлайт и ее друзья лишь охали да ахали.

— Крутяк, — протянула Рейнбоу Дэш, прекращая парить и приземляясь рядом с Твайлайт. — Как думаете, там будут какие-нибудь ловушки, мумии, древние проклятия?

— Археология не такая, как в книгах про Деринг Ду, Рейнбоу Дэш, — сказала Твайлайт, закатывая глаза. — Никаких ловушек, никаких мумий, никаких змей в ямах. Только очень много осторожных копаний и много исследований.

— Что я изо всех сил и старался объяснить своим ученикам, — поддакнул другой пони. К ним подбежал профессор Дубиус. — Тогда бы у меня было намного меньше работы. Добрый день, мисс Спаркл. Вижу, раскопки продвигаются быстро.

Рейнбоу Дэш сердито посмотрела на них обоих.

— Умеете же Вы весь кайф обломать, — проворчала она. Волнение от открытия Потерянной Гробницы чуть уменьшило враждебность между Дубиусом и остальными. Они были далеко не закадычными друзьями, но, по крайней мере, открытая враждебность скрывалась ради предстоящей работы.

— А я думаю, это все это очень захватывающе! — воскликнула Пинки Пай, не прекращая ни на секунду прыгать.

— Ты не единственная, — усмехнулась Твайлайт Спаркл. — Роллер Рил со своей камерой чуть с ума не сходит. Он бегает по всем на раскопкам, собирает кадры и комментарии. Это великий момент для истории кристальных пони, и он так взволнован.

Дубиус нахмурился.

— Да, он и все остальные кристальные пони-националисты, — сказал он. — Надеюсь, у Вас есть план, как справиться с разочарованием.

— Разочарованием? — недоверчиво спросила Твайлайт. — Мы заново открыли почти забытые предания о кристальных пони, раскрыли тысячелетнюю тайну кристальных пони и нашли одну из самых важных реликвий древней цивилизации кристальных пони! Каждый шаг на этом пути был грандиозным достижением — мы буквально стоим на пороге Затерянной Гробницы Основателей! И Вы все еще думаете, что мы ищем ветер в поле??

В этот момент подошел Роллер Рил со своей камерой.

— Кто тут ищет ветер в поле? — спросил он. — Ой, да ладно Вам, профессор, нужно уметь проигрывать!

Профессор Дубиус выгнул шею и уставился в объектив камеры.

— Дело не в том, что я выиграл или проиграл, или даже обиделся, — сухо пояснил он. — Речь идет о том, чтобы идти туда, куда ведут доказательства. Этот... факт, признаю, я сам время от времени забывал. — признал он, смущенно взглянув на хмурую Рейнбоу Дэш. — Наука — это очень... конфронтационная практика, и любому в какой-то мере будет не терпеться найти холм, на котором можно умереть, так сказать… кхм. Но, как я уже сказал своей коллеге мисс Спаркл, — он жестом указал на Твайлайт, — нужно позволить ожиданиям не быть оправданными. Помню, не так давно один пони трубил об обнаружении потерянного убежища Аль Капони. Интересное открытие само по себе, но он такие фанфары устроил, что пони напридумывали себе черти-что, от тайников с нечестной добычей до возможности найти записи и дневник пресловутого преступника еще до того, как они пробили кирпичную стену, загораживающую дверь. Они вошли внутрь и, ну, ничего, кроме пары пустых пивных бутылок не обнаружили. Я просто предупреждаю, что все ожидают некой великолепной сокровищницы прямо из романа про Деринг Ду, хотя, по всей вероятности, мы найдем лишь горстку закопанных костей и какие-то странные церемониальные безделушки. Возможно, это открытие может просвятить ученого, но оно может очень разочаровать любого обычного пони, надеющегося на могилу Тротенхамона. — Выражение его лица на удивление смягчилось. — Я просто говорю, мальчик... не сильно надейся, чтобы потом легче было.

— А Вы что скажете, профессор Твайлайт? — камера переместилась на единорожку.

— Эм, во-первых, я не профессор, Роллер, — виновато сказала Твайлайт. — И да, профессор Дубиус прав. Ожидания сейчас... ужасно высоки. — Она не позволила своей уверенности подорваться. — Но то, что мы уже нашли, бесценно сверх всякой меры. Мы нашли Потерянную гробницу. Не важно, что будет дальше — экспедиция все равно увенчалась успехом.

— Короче, — сказала Рейнбоу Дэш. — можно мне одну из ваших шляп путешественника? — она указала на пробковый шлем Твайлайт.

— Дэш... — раздраженно начала Твайлайт.

— Ооо, хорошая идея! — сказала Пинки. Внезапно все "голые" головы в группе облачились в шляпы.

Дубиус снял свой новый пробковый шлем и уставился на него и на розовую пони-тусовщицу.

— Как... где...

Твайлайт заткнула ему рот копытом.

— Лучше не спрашивать. Поверьте, — У двери началась суматоха. Несколько стажеров с фотоаппаратами подошли ближе, заморгали вспышки. — Что происходит? — спросила Твайлайт у одной пони.

— Они расчистили дверь и нашли механизм, чтобы открыть ее, — сказала стажерка. Она аж дрожала от волнения.

— Ииии! — завизжала Твайлайт. — Понеслась! Скорее, пони, устанавливайте трансляционный кристалл!

— Трансляционный кристалл? — озадаченно спросила Рейнбоу Дэш.

Твайлайт подбежала к тому месту, где группа рабочих поднимала из транспортировочного ящика огромный кристальный обелиск и ставила его вертикально. Она использовала магию и поставила его на подставку.

— Да, это типа кристального радио, только он может передавать не только голос, но и изображения, — объяснила Твайлайт. — Благодаря обелиску, он достигает Шпиля в кристальном дворце, где они будут проецировать изображение на гигантский облачный экран, чтобы весь город мог видеть то, что видим мы.

Она вытащила из открытого ящика огромный кристалл восьмиугольной огранки. Передняя грань была размером почти с ее голову.

— Ого, Твайлайт, — усмехнулась Дэш. — А ты, оказывается, побрякушки любишь.

Твайлайт бросила на нее саркастический взгляд.

— Ха-ха, — буркнула она. — Это камень-глаз. То, что он видит, проецируется на экран в Кристальном городе.

Она установила его на штатив и повернула к двери.

— Ой, надо было предоставить настройку мне! — воскликнул Роллер. Он начал размахивать копытом с мечтательным взглядом в глазах. — Нужно как минимум две из этих штуковин, третью установить на холме для широкоугольных снимков, а одну понесет пони, для съемки с близкого расстояния... — тут он заметил, что другие пони странно на него смотрели. — Аааа знаете, пойду-ка я на холм и сделаю широкоугольную съемку, когда дверь откроется. Ага.

Он поспешно взбежал на холм, который Твайлайт и ее друзья покинули, слегка хрипя под грузом снаряжения.

— Все готовы? — позвала Твайлайт. Раздались утвердительные ответы. Пони позади нее начали убираться от двери. Твайлайт нервно кивнула и закусила губу. — Хорошо, давайте сделаем это. — Ее рог засветился — аура окутала обращенный к ней самоцвет. Она постучала по нему копытом. — Алло, принцесса Кейденс, Вы там?

На полупрозрачной поверхности камня появилось лицо — лицо правительницы Кристальной Империи.

— Да, слышим вас громко и четко, Твайлайт, — сказала она. — Приготовьтесь, мы соединим канал с облачным проектором через пять... четыре... три ... две...

* * *

За несколько миль, принцесса Кейденс в сопровождении своего мужа, двух Элементов Гармонии и Спайка опустила рог и активировала второй камень. Свет от драгоценного камня вырвался с королевского балкона, где они стояли, освещая огромное прямоугольное облако, парящее над их головой. Появилось улыбающееся лицо Твайлайт Спаркл высотой в сто футов, которое было видно тысячам пони, собравшимся внизу. (1)

— Эм, алло? Привет! — громадные громкоговорители свисали с арки дворца. — Спасибо всем и каждому! Меня зовут Твайлайт Спаркл, протеже принцессы Селестии. Благодаря любезности принцессы Кейденс и принца Шайнинг Армора, мы сделали эту небольшую установку, чтобы все вы могли стать свидетелями этого монументального события в Кристальной Империи и в Эквестрийской истории: открытие Гробницы Основателей!

Толпа кристальных пони, собравшаяся внизу, громко зааплодировала. Среди них были Никс, Брайт Айз и Метконосцы, сопровождаемые бабушкой и дедушкой Никс. Жеребята были комками почти неконтролируемого возбуждения на протяжении всего выступления. Метконосцам удалось вымолить лишний день или два в Кристальной Империи, сославшись на "образовательную ценность" присутствия во время открытия Гробницы... ценой того, что каждый из них напишет школьный отчет, когда вернутся домой. Ах, компромиссы. Жеребята никак не могли решить, смотреть ли на все с балкона или снизу.

Тележки с едой, обслуживающие толпу внизу, значительно упростили решающее голосование.

Скуталу как раз уплетала торт "Муравейник".

— Божечки, Спайк наверняка все пропустит, — сказала она, слизывая с губ сахарную пудру. — Не понимаю, почему он захотел остаться там, на балконе.

Свити Бель принесла кучу сахарной ваты, которая была буквально больше её тела. Она хихикнула и указала на балкон.

— С Рэрити-то? Спайк от моей старшей сестры более чем на десять футов не отойдет.

— Эй, Спайк! — позвал Брайт Айз, казалось, в пустой воздух. — Как тебе там смотрится?

Высоко наверху крошечный дракон прижал коготь к уху и помахал ему, чуть не сбив маленького феникса, сидящего у него на плече.

— Очень хорошо, — раздался приглушенный ответ, который услышал только Брайт Айз. — Абсолютно... идеально... — раздался долгий вздох.

Брайт Айз недавно представил Спайку и Метконосцам очень популярную игрушку в Кристальной Империи: рацию. Смотреть ни на что не нужно, нужна лишь пара плоских ромбовидных драгоценных камней. Прикрепляешь один к голове за ухом, другой пони делает то же самое, и можно разговаривать друг с другом на расстоянии до мили. Единственным недостатком было то, что это были маленькие недорогие модели, которые могли использовать только два пони. Они принадлежали Брайт Айз, поэтому он и Спайк использовали их первыми, но остальные Метконосцы уже запланировали накопить биты и купить собственные наборы.

Брайт Айз скривился от ответа Спайка. Никс увидела и соответственно перевела.

— Эй, Брайт Айз, скажи моему старшему брату, чтоб перестал пускать слюни над Рэрити и смотрел внимательнее, — хихикнула она.

Комментарий был передан.

— Ээээй... — проныл Спайк.

Облачный экран засветился, и снова загудели динамики. Глаза всех пони были вновь прикованы к огромному изображению, когда Твайлайт начала говорить, а пони приближались, чтобы открыть двери.

— Это определенно работа Кристальной Империи. "Камень" дверей — это, если рассмотреть поближе, на самом деле разновидность кристаллов, которые стали непрозрачными... мутными... из-за времени и воздействия элементов, а также веществ в почве после захоронения...

— Можешь сказать нам, что означают гравюры, Твайлайт? — голос Кейденс перекрыл голос Твайлайт.

— Эм, вообще, да. Они были предметом некоторых обсуждений с тех пор, как мы их обнаружили. Мы перевели надпись наверху настолько точно, насколько смогли в данный момент, и она гласит: "Здесь покоятся наши предки. Помните мудрость их: одного было недостаточно." Что это значит сейчас — непонятно. Возможно, мы узнаем больше, когда войдем во внутренние покои... — раздался рокот и скрежет камня, достаточно громкий, чтобы пони, смотрящие на экран, смогли почувствовать его в зубах. За Твайлайт медленно распахнулись двери.

— О божечки, вот и оно... — сказала Твайлайт. Изображение внезапно заколебалось, когда Твайлайт подняла в воздух камень-глаз и подскакала поближе.

Все пони в толпе ахнули. Никс затаила дыхание, стоя на кончиках копыт, когда ее мать занесла камень-глаз туда, где было видно покои за их пределами. Это был длинный аметистово-пурпурный туннель, мерцающий в лучах падающего солнечного света. Никс различила что-то похожее на склепы или гробы, выстилающие стены туннеля и убегающие в темноту. Внутри горел свет — мягко светящиеся скопления кристаллов в потолке каждые несколько ярдов светились слабым сине-зеленым светом.

— Святые прыгучие рогатые жабы, — выдохнула Эпплблум, забыв о вафельном рожке в ее копыте.

Внутрь вошла пара пони.

— Профессор Мементо, один из лучших археологов в своем деле, зашел внутрь, чтобы оценить то, что мы видим, — прошептала Твайлайт аудитории. — Он будет искать признаки... о, вот, сейчас…

Пони с желтой шерстью, белой гривой и козлиной бородкой снова вышел на солнечный свет. Он как будто дрожал, когда снял очки и вытер их о шерсть.

— Я... должен сказать, что это... безусловно, подлинник, — сказал он. — Не дальше пятидесяти футов находится небольшой склеп, который, несомненно, принадлежит Королеве Вайвид Вижн, предположительно последней из прародительниц Кристальной Империи, которую похоронили в...

Никс остальное не расслышала, потому что слова заглушили крики толпы вокруг нее. Пони повсюду прыгали и кричали, как маньяки. Остальные жеребята тоже конкретно психовали, особенно Брайт Айз.

— Всё реально, реально, действительно реально!! — вопил он, а его засахаренное яблоко взлетело в воздух и приземлилось на гриву какому-то несчастному, пока он скакал с остальными.

Никс тоже начала кричать и радоваться — у её мамы получилось! Получилось! — как вдруг она посмотрела на экран, и звук в ее горле замер. Кто-то на огромном облачном экране кричал... она не поняла, кто именно.

Их накрыла огромная тень. Все пони на экране смотрели вверх с ужасом в глазах.

* * *

Твайлайт так обрадовалась, что ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Гробница была настоящей. И наверняка огромной внутри... она как раз собиралась организовать исследование, когда она услышала кое-что, от чего у нее остановилось сердце.

Она услышала крик Роллер Рила.

Она обернулась и увидела тощего пони-кинооператора, наполовину бегущего, наполовину падающего со склона холма, крича что-то при каждом втором шаге во все горло. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, в чем дело.

— Драконы! Драконы приближаются!

Существо, нет, два огромных существа взлетели над вершиной холма и Твайлайт впервые увидела Скрэга и Флэнжа. Размах их крыльев закрыл небо, когда они начали кружить над ними.

Твайлайт и раньше видела драконов. Даже противостояла им. Однако ничто не могло стереть этот первобытный, атавистический страх перед огнедышащими хищниками. Но поистине ужасно то, что по какой-то причине, несмотря на то, что она была уверена, что никогда раньше не видела этих драконов, что-то в них было ей знакомо...

Затем она почувствовала дрожь земли, словно шагал кто-то огромный.

— Бежим! — закричала она. — Прячьтесь в туннеле!!

Она встала, развернулась и поскакала в гробницу, все еще держа камень-глаз в магической хватке. Все присутствующие пони последовали ее примеру.

К счастью, команда раскопок была небольшой. К еще большему счастью, все до этого собрались вокруг входа в гробницу, чтобы заглянуть внутрь. Эпплджек и Пинки Пай начали гнать пони к входу, в то время как Рейнбоу Дэш начала летать взад и вперед, хватая отставших и затаскивая их внутрь. Пони как раз проникли внутрь, когда огромная красная ступня, покрытая когтями и чешуей, опустилась с неба посреди лагеря и раздавила палатки и грузовой фургон в щепки.

Профессор Дубиус был последним. Он остановился в дверном проеме, расставив ноги, с ужасом глядя на шесть чудовищ, устремляющихся к могиле с жадностью и жаждой разрушения в глазах. Он оглянулся на дверной проем гробницы, посмотрел на пони, отступающих в туннель, и выстрелил магией в потолок прямо над собой.

— Профессор, нет! — закричала Твайлайт.

Профессор не двинулся с места, изо всех сил изливая в потолок заклинание, раскалывающее камни. Десятитонные камни начали сыпаться на пол — всего за долю секунды после того, как голубая и радужная полоски пронеслись по туннелю, схватили его за воротник и отдернули в безопасное место от падающих камней.

Камень и земля яростно грохотали в течение нескольких секунд, впуская облако пыли в туннель, заставляя пони кашлять и задыхаться. Медленно туннель затих. Почти мгновенно все присутствующие единороги зажгли рога, сметая пыль из воздуха, стараясь сделать воздух пригодным для дыхания.

Твайлайт кашляла и отплевывалась, очищая легкие. Она подняла глаза и поняла, что в панике забыла, что магией держит камень-глаз; он был с ними, слабо светясь как от ее собственной ауры, так и от родной магии.

— Из всего, что я могла схватить в последнюю секунду... — с досадой подумала она. Потом она снова подумала и переоценила ситуацию. Она начала стучать по кристаллу, наполняя его магией. — Алло, алло, Кейденс, ты нас слышишь? На Кристальную Империю напали — повторяю, на Кристальную Империю напали драконы!

* * *

Снаружи, среди остатков лагеря, стояли Гарбл и его чудовищные приспешники. Некоторые из них развлекались, ломая под ногами фургоны и клети. Гарбл фыркнул. Он полез в сумку, вытащил одного из алмазных псов и броси его на щебень.

— Ты. Понюхай. Здесь есть что-нибудь стоящее?

Испуганный алмазный пес поспешил подчиниться и начал рыться в осыпавшейся земле и камнях, ища драгоценные камни или металл. Мгновение спустя он высунулся из-под обломков.

— Тьфу! Нет, босс, ничего, кроме старый кварц, — сказал он, отплевываясь от отвращения.

Близз заметил кристальный обелиск, все еще стоящий в лагере, и неуверенно лизнул его.

— Фу ты... опять кварц! — воскликнул он, опрокидывая его.

— Ну, значит, тут ничё, — раздраженно сказал Гарбл. Драконы могли есть драгоценные камни, но кварц, сделанный из неперевариваемого кремния, не имел питательной ценности... он был эквивалентом пищевых волокон и на вкус напоминал опилки. (2) — Какая-то тупая понячья шахта, наверно.

Он схватил алмазного пса и засунул обратно в сумку.

— Хочешь выкопать этих пони? — спросил Скрэг. — Мяса на них, конечно, немного, но хоть что-то...

Грандл посмотрел на холмы, и его глаза расширились.

— Чувак, зачем тратить время на крошки, когда нас целый буфет ждет? — он указал на город. Все драконы посмотрели — вот он, Кристальный город, сияющий под солнцем, как самая большая сокровищница в истории. Бесконечные искры заставили их почти рефлекторно пустить слюни.

— Потопали, слабаки, — сказал Гарбл. — Пришло время пополнить наши запасы, причем хорошенько.

Ревя и крича, драконы захлопали крыльями и неуклюже устремились к городу.

Когда последний из них миновал ближайший холм, в воздухе возникло мерцание. Роллер Рил появился из воздуха, как облачко блестящего глиттера. Он резко вдохнул, наконец осмелившись дышать, и когда монстры оказались вне пределов слышимости, он вытащил камеру из-под перевернутого фургона, где он ее спрятал. Он перезарядил и снова установил её на плече на автопилоте, лихорадочно оглядываясь.

— Что мне делать, что мне делать? — пробормотал он себе под нос. Он вздрогнул, наполовину от шока, наполовину от холода в воздухе. До сих пор место раскопок было закрыто погодным пузырем — принцесса, видимо, отодвинула силовое поле Кристального Сердца к городу, готовясь к атаке.

Он побежал, спотыкаясь, к обрушившемуся проходу, взбираясь по упавшим камням и земле. Сверху должно быть тоньше, верно?

— Эй? — крикнул он. — Меня кто-нибудь слышит? Вы в порядке??

В течение долгого времени царила мрачная тишина. Затем сквозь камни пробился курчавый клочок пурпурной магии. Пока он смотрел, в воздухе образовались буквы:

ДА ВСЕ ОК

Роллер Рил облегченно вздохнул.

— Хорошо, что мне делать?

Буквы изменились.

МЫ В ПОРЯДКЕ БЕГИ В ГОРОД ЗА ПОМОЩЬЮ

— Х-хорошо, я за помощью! — крикнул он. — Держитесь там!

Роллер сполз по каменистому склону и побежал в сторону города. Он не знал, справится ли он. Город находился в паре миль отсюда: его алмазное легкое и быстро остывающий воздух заставят его хрипеть меньше чем через минуту... но он должен был попытаться. Он не мог просто сидеть на крупе и ничего не делать.

Кроме того... Роллер нацелил камеру на отдаляющиеся спины гигантских драконов и мрачно сфокусировал её на них. ...Ему предстоит работать.

* * *

1) Напугав при этом стаю низколетящих птиц.

2) Твайлайт усвоила этот приятный урок после того, как накормила маленького Спайка миской кристаллов кварца, которыми приправила его завтрак из изумрудов, что привело к целому дню "Кремниевых Брызг". Воспоминание НЕ из приятных.

## Глава 25

В гробнице царило смятение. Светящиеся кристаллы мерцали и гасли в результате обрушения потолка, и испуганные пони в панике врезались друг в друга и кричали в темноте. Твайлайт зажгла свой рог ярким светом.

— НУ-КА ВСЕМ УСПОКОИТЬСЯ!! — крикнула она. Встревоженные светом и властным криком, все пони замолчали. — Все, кто может, зажгите рога. — сказала Твайлайт. — Мы должны проанализировать ситуацию. И сохранять спокойствие.

Единороги начали зажигать рога; другие — включать фонарики. Постепенно потемневший туннель осветился. Все они сгрудились в длинном коридоре совершенно прямоугольной формы, пятнадцати футов шириной и вдвое выше, уходящего в темноту. Стены были отделаны твердым аметистом, который в смешанном свете светился королевским пурпуром. Каждые десять шагов или около того в углублении в стене с обеих сторон располагался каменный склеп, окруженный гравюрами на старинном Эквийском, который детализировал жизнь умерших, запечатанных в гробах в стиле барокко.

Однако путь, по которому они вошли, был завален многотонными камнями. При виде этого зрелища раздались крики тревоги.

— Мы в ловушке! — крикнул какой-то пони.

Рейнбоу Дэш налетела на Дубиуса.

— Идиот! Ты что натворил? — прорычала она, хватая профессора за воротник пальто и тряся его.

— Жизни нам спас! — рявкнул Дубиус.

— Заперев нас здесь?

— Да! Эти драконы были в ярости и в середине Роста Жадности. Как думаете, что бы эти звери сделали с этим местом — с нами — когда обнаружили, что оно не полно золота и драгоценных камней? — Лицо Дэш лишилось эмоций, и она отпустила его.

— Он прав, — сказала Твайлайт. — Аметист и кварц? Они бы взбесились и уничтожили тут всё...

— А нами бы закусили, — вздрогнув, сказала Эпплджек.

— Будем надеяться, что эти уродливые хамы будут слишком ленивы и корыстны, чтобы пытаться нас выкопать, — сказал Дубиус, поднимаясь на ноги. — Будем ждать, пока кто-нибудь придет и раскопает нас.

— А если у нас сначала закончится воздух? — спросила Рейнбоу, и ее крылья тревожно затрепетали по бокам. Как и все воздушные существа, пегасы были подвержены клаустрофобии, и Рейнбоу Дэш не была исключением. Твайлайт огляделась и увидела, что несколько пегасов в группе тоже начали трясти крыльями — признак сильного стресса у пегасов. Если она не возьмет на себя управление, все может плохо кончится.

— Мы в порядке, Дэш, — успокоила её Твайлайт. (1) — Лайм Спритцер, когда Вы открыли гробницу, Вы ведь применили заклинание освежения воздуха?

Лаймовый единорог с блондинистой гривой нервно кивнул.

— И я попросил пару пегасов пригнать сильный ветерок, — добавил он. — У нас должно быть полно воздуха.

Толпа заметно расслабилась.

— И, если что, я отложила на потом много воздушных шаров, — сказала Пинки Пай. Затем вытащила из своей седельной сумки пригоршню воздушных шаров и начала надувать их так быстро, как только могла. Остальные пони просто смотрели. Те, кто был более опытен с Пинки Пай, включили режим "игнорировать" и снова обратили свое внимание на Твайлайт.

Дэш внезапно насторожила уши... и крылья.

— Кстати о свежем воздухе, — сказала она, слегка подрагивая кончиками крыльев, как будто она что-то нащупывала. — Я чувствую ветерок.

— В самом деле? — удивилась Эпплджек.

— Да. Очень слабый, дует из... глубины, — кивнула Рейнбоу Дэш, указывая на зияющий туннель перед ними.

— Отлично! Это значит, что где-то должен быть еще один вход в гробницу. По крайней мере, воздух останется свежим… Ладно, пони, — сказала Твайлайт. — думаю, нам следует пройти дальше. Может быть другой выход, да и лучше нам здесь не стоять, если драконы все-таки решат попытаться выкопать нас.

Все согласно забормотали.

— Хорошо. Прошу каждого найти себе партнера и держаться вместе. Нам нельзя разделяться, — Достали веревку — пони нанизали её между собой, образуя цепь. — Эпплджек, можешь взять камень-глаз? Он не работает, но вдруг я найду способ заставить его снова работать — чтобы мы могли отправить сообщение.

— Лады, Твай, — ответила фермерша, подняв драгоценный камень и сунув его в свою сумку.

Медленно группа пленных ученых, двинулась по туннелю, а куча наполовину надутых воздушных шаров плыла над пыльным полом вслед за ними.

* * *

Тем временем, в Кристальном городе нарастала паника. Тысячи пони, собравшиеся на улицах, стали свидетелями нападения дракона во всем его разрушительном ужасе, причем вживую на огромном облачном экране. Начались паника, крики и вопли, пони начали спасаться бегством, когда раздалось последнее сообщение от лидера экспедиции Твайлайт Спаркл:

— Алло, алло, Кейденс, ты нас слышишь? На Кристальную Империю напали — повторяю, на Кристальную Империю напали драконы!

Затем начались помехи, и экран зловеще потемнел.

В панике толпы Никс и ее друзья прижались к бокам Найт Лайта и Твайлайт Вельвет. Глаза Никс были прикованы к пустому облачному экрану, её глаза расширились от детского ужаса.

— Мамочка, — прошептала она.

Назначенные им стражники немедленно сомкнули ряды.

— Сэр, мэм, нам нужно доставить вас и детей в безопасное место, — сказал один из них.

Найт Лайт кивнул, мрачно прикусив мундштук.

— Ведите нас.

Пони на балконе побледнели и помрачнели от страха. На этой высоте они видели приближающихся драконов... они были огромными, больше, чем даже тот, которого Гривастая Шестерка видела на вершине горы, или больше того, которого Твайлайт и Спайк встретили в Вечносвободном лесу. Рэрити заскулила и обняла Спайка. Бедная Флаттершай взглянула на драконов вдалеке, издала хныкающий звук и упала в обморок.

Принцесса Кейденс позволила себе лишь слегка ахнуть, прежде чем собраться с силами. Она посмотрела вниз и назад, словно глядела сквозь пол и стены дворца, и ее рог горел. Далеко внизу ответило Кристальное Сердце. Его медленные вращения стали стали расплывчатыми, и копье света вырвалось из него через Шпиль дворца и взорвалось каскадом цветов на волшебном небесному куполе, который покрывал Империю. Купол втянулся, превратился в мерцающий пузырь энергии в десятки раз ярче и в тысячу раз сильнее, отрезая наступающих монстров от самого города.

Рог Кейденс вспыхнул. Она посмотрела на мужа.

— Я укрепляю купол, — мрачно сказала она. — но против шести драконов такого размера он вряд ли долго он продержится.

Шайнинг и его жена переглянулись. Но они не сказали ни слова. Он бросился к микрофону.

— Внимание всем ветвям Гвардии! — объявил он громким голосом. — Всем приготовиться! Выполнять непредвиденное обстоятельство Г-1, повторяю, выполнять непредвиденное обстоятельство Г-1! На город напали драконы! Всем отрядам немедленно сообщить своим командующим! Городская гвардия, увести всех граждан от дворца в безопасные места, как описано в Г-1. Пони Кристальной Империи, сохраняйте спокойствие и следуйте инструкциям Городской гвардии, они проведут вас в назначенные вам безопасные зоны. Повторяю, сохраняйте спокойствие и следуйте инструкциям стражников!

Он отошел от микрофона. Когда он обернулся, к нему скакали трое кристальных пони в доспехах — два жеребца и кобыла, командиры Гражданской, Национальной и Королевской ветвей гвардии. Они остановились на блестящем полу.

— Что вы здесь делаете? — потребовал он ответа.

Те взглянули друг на друга, затем повернулись к нему лицами.

— Докладываем Вам, как было приказано, сэр, — ответил один из жеребцов.

— Королевские Дома ведь решили, что я больше не ваш командир, — сказал Шайнинг Армор.

Пони снова посмотрели друг на друга.

— Если разрешите говорить откровенно, сэр, — сказала кобыла, — если Королевским Домам не нравится, что самый квалифицированный военный лидер Империи берет на себя командование, то они могут присоединиться к нам на поле битвы и подать жалобу там. Сэр.

Шайнинг повернулся к Кейденс. Она оглянулась на него через плечо, пока ее рог светился — она пыталась укрепить щит.

— Считай это королевским указом, — сказала она, смело улыбаясь. — Иди, веди наших солдат.

Он остановился. Слов казалось недостаточно, но он все равно сказал их.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Вернись ко мне, — ответила она.

Шайнинг Армор почувствовал, как его сердце сильно забилось. Он снова повернулся к своим командирам.

— Пойдемте со мной, — сказал он, направляясь к выходу. Они пошли рядом с ним.

— Каковы ваши приказы, сэр? — спросил один из них.

— Продолжайте эвакуацию в укрытия, — начал Шайнинг. — Задействуйте всех запасных земных пони, что у нас есть. Я хочу, чтобы каждый пегас и фестрал, что у нас есть, поднялись в воздух: пусть изводят тех двух летающих, лишат их господства в воздухе. Никаких прямых атак — это просто самоубийство. Пусть они устраивают грозовые тучи, ливни, образовывают концентрические кольца вокруг дворца — пускают восходящие и нисходящие потоки... Я хочу, чтобы эти чешуйчатые пролетали через такую сильную турбулентность, чтобы им казалось, что они внутри сушилки для одежды и чтобы их молнии жарили так, чтобы им казалось, что они засунули язык в патрон для лампочек!

— Есть, сэр, будет сделано.

— Есть ли наши единороги на тех снайперских позициях, которые мы спланировали?

— Да, сэр, все, кто может швырнуть заклинание с крыши. Мы проложили несколько переходов между ними, чтобы они могли менять положение в любой момент.

— Артиллерия?

— Немного, сэр. Несколько арбалистов и требушетов осталось со времен Сомбры, но большинство все еще в плачевном состоянии, — старший стражник скривился.

— Почему, что с ними случилось?

— Эм, Селестия и Луна разбили их, когда победили Сомбру...

Шайнинг Армор шлепнул по лицу копытом.

— Ах да. Точно. Это сейчас не важно, но на то, чтобы их переместить, потребовалось бы слишком много времени... просто снабдите бригады скотчем и канатной проволокой, пусть починят, что полезно и в удобном месте.

Квартет спустился по лестнице на первый этаж. На полпути их встретил кадет — большой кадет, несший на спине богато украшенные золотые доспехи.

— Рядовой Рок Стэди, к службе готов, сэр, — сказал крупный пони.

Шайнинг Армор усмехнулся.

— Рок Стэди! Рад тебя видеть, солдат! Так ты прошел тест, да?

Рок Стэди кивнул, ухмыляясь.

— Да, сэр. Дважды проходил, со второй попытки добил.

Шайнинг Армор склонил голову набок.

— Немножко рано для военного лагеря, не находишь? — спросил он.

Рок Стэди задумался над вопросом.

— Думаю, тут выбирать не приходится, сэр, — он посмотрел через плечо в сторону приближающихся драконов.

— Да неужели?

— Сержант-инструктор сказал: "К черту протокол, драконы прилетели, бегом на передовую, солдаты", — процитировал Рок Стэди. — О, и "принеси главнокомандующему его доспехи".

Он сбросил с плеч золотые доспехи. Шайнинг Армор схватил их магией и поспешно надел.

Святая Селестия, как же хорошо вновь оказаться в доспехах. Создатель ему помоги, он так любил Гвардию. Надевая шлем, он заметил что-то у него за ухом. Он указал копытом на это место снаружи.

— Что это? — спросил он.

— Новая штуковина, сэр, — ответил синий командир Гражданской гвардии. — Это разновидность популярной игрушки для жеребчиков. Они называют ее рацией. Коснитесь ее три раза, чтобы включить, три раза, чтобы выключить... позволяет разговаривать со всеми пони, если у них в шлеме такая есть. Глюки еще случаются, но на улице это все равно что палочка-выручалочка.

Он кратко изложил Шайнингу позывные и плохо продуманный протокол, который они успели разработать.

— Круууто, — опробовал её Шайнинг Армор. — Проверка, проверка, раз-два… Это главнокомандующий Шайнинг Армор. Лидерам групп отозваться!

Ответы были (ну а какими же еще?) кристально ясными.

— Пегас Альфа, готовы!

— Пегас Бета, готовы!

— Единорог Альфа, готовы! — Шайнинг поморщился. Всего один взвод единорогов и два пегасьих. И большая часть этого импорта из Кантерлота. Воздух и магическая сила будут в малом количестве.

— Земля Альфа, готовы!

— Земля Бета, готовы!

— Земля Гамма, готовы!

— Земля Дельта, готовы...

Шайнинг кивнул, когда его войска закончили отзываться.

— Все размещенные войска ждут, все мобильные подразделения — к восточной стене, и быстро! — приказал он. Вспомнив, он добавил:

— Отряды Пегасов Альфа с первого по третий, доберитесь до места раскопок Потерянной Гробницы, оцените ситуацию и, если возможно, окажите помощь. Приоритетом является спасение и возвращение Носителей Элементов Гармонии. Повторяю, приоритетом является спасение Элементов Гармонии. Шайнинг, конец связи. — Он дважды постучал, включив рацию только для прослушивания.

Рок Стэди ухмыльнулся ему.

— У Гвардии все лучшие игрушки, да?

Шайнинг улыбнулся в ответ, хотя улыбка не доходила до его глаз.

— Верно, солдат, — ответил он. — А теперь давайте посмотрим, хотят ли драконы выйти поиграть. Кто-нибудь, подайте мне колесницу и доставьте на восточную баррикаду!

* * *

— Дурацкое... алмазное легкое....

Роллер достиг пика... сколько холмов он уже пробежал? Ах да, два... и рухнул, хватая ртом воздух. Пятна плясали у него перед глазами, угрожая вот-вот потухнуть. О да, даже сейчас Роллер мог пробежать ту еще дистанцию, но он дорого платил за это. А марафон по холмам? Тут уж без шансов.

Он лежал и ему не хватало сил даже злиться на себя — он был слишком занят, пытаясь втянуть кислород в свои изношенные легкие, глядя с ненавистью и отчаянием в том направлении, куда монстры устремились: прямо к Шпилю его дома.

Там, в пучине своего разочарования и отчаяния, он сделал единственное, что ему пришло в голову.

— Создатель, — молча сказал он, всхлипывая и хватая ртом воздух. — я знаю, что давно не разговаривал с тобой, давно не хотел иметь с тобой дело, и все время винил тебя в том, что моя жизнь — отстой. Прости меня за это, даже если уже поздно что-то менять. Я уже давно не тот маленький, счастливый, верующий жеребенок. Я знаю, что сейчас я бесполезен для всего, что важно... пожалуйста, только один раз, позволь мне пройти эту дистанцию, потому что даже если это не важно для всех, потому что я не знаю, должно ли оно быть важно... помоги мне. Потому что это важно для меня...

Раздался гром крыльев. Ошеломленный, он поднял глаза, моргая от солнечного света. Крылатые силуэты падали на него из-под солнца, и их перья широко стелились, пока они кружили.

— Ой-ёй, — подумал он. — Пожалуйста, только не канюки[1]...

Силуэты превратились в пегасов. Пегасов в доспехах Гвардии.

— Медик, у нас пострадавший! — крикнул ведущий. Пегас с седельными сумками, отмеченными красными крестами, подбежал к Роллеру и стал его осматривать.

Роллер взглянул на него.

— Алмазное легкое... — сумел он прохрипеть. Медик, должно быть, понял, потому что начал рыться в седельной сумке. Роллер почувствовал, как ему в рот воткнулась трубка; со следующим вдохом горькая дымка заполнила его легкие. Он кашлял и плевался — и дышать стало немного легче. Он расслабился, когда почувствовал, как его легкие открываются.

— Бронхиальный релаксант, — пояснил пони. — Открывает дыхательные пути, немного облегчает жизнь. — Он показал Роллеру ингалятор и сунул его ему в сумку. — Оставь себе, что-то мне подсказывает, что он тебе понадобится.

Роллер кивал, запоминая, пока медик наговаривал какую-то информацию про ингалятор.

— Блин, да у Эквестрийцев все самое лучшее...

Через несколько минут Роллер снова встал на ноги, все еще хрипя, но настороже и активный.

— Можете доложить про раскопки? — коротко спросил командир отряда.

Роллер кивнул.

— Вся команда сбежала. Отступила внутрь гробницы и разрушила вход. Никто не пострадал, но они остались без выхода, — Командир отряда выругался. — Вам понадобится большая команда, чтобы расчистить вход. — продолжил Роллер. — Большие валуны-то, каждый наверняка весит тонну.

Командир отряда кивнул.

— По крайней мере, они в безопасности. Орлиный Глаз! Северный Ветер! — Два пегаса выпрямились. — Возьмите гамак, отнесите этого гражданина в одну из безопасных зон города, а затем доложите Пегасу Альфа о передислокации.

Те отсалютовали и принялись за работу.

Упомянутый "гамак" был больше похож на брезентовую корзину, натянутую на веревки и свисающую под ними. Не совсем королевский экипаж, но когда они поднялись в воздух, поездка прошла вполне плавно. Они вернулись в город в считанные минуты и прошли через силовое поле с еле заметной рябью к югу от того места, где тащащиеся драконы хотели установить первый контакт, и приземлились на крышу.

— А теперь, юноша, спускайтесь по лестнице в убежище, — сказал один из стражников, размахивая крыльями, пока его напарник опускал летающий гамак. — А нам пора на поле боя.

Роллер заколебался, затем шагнул вперед.

— Возьмите меня с собой, — попросил он.

Двое стражников посмотрели на него.

— Что? — спросил один из них — Орлиный Глаз, кажется.

— Возьмите меня с собой на поле боя. — снова попросил Роллер. Он перезарядил камеру и снова зафиксировал ее. — Я должен это заснять. Это моя работа!

— Нет, малыш, — возразил Орлиный Глаз. — Прочтешь об этом завтра в газетах, как и все остальные...

Глубоко внутри Роллер Рила открылись шлюзы.

— Ага, щас, — прорычал он. — Чтобы пони Кантерлота снова про нас забыли?

Северный Ветер и Орлиный Глаз ощетинились, но прежде, чем они успели возразить, Роллер Рил вцепился в них.

— И не надо мне тут ля-ля про то, что пресса распространит новости! Сейчас каждый газетный репортер континента делает плохие снимки в двадцати кварталах от нас и неверно сообщает факты о том, что происходит, — и это не считая тех, кто прячутся в подземных туннелях и получают все новости из вторых копыт! Вы знаете, и я знаю, что тому, что они печатают, грош цена — завтра это будет во всех газетах, а на следующий день все пони в Эквестрии забудут о том, что с нами случилось, и эти первые полосы окажутся на дне птичьих клеток! Эквестрия полностью забыла о нас — Принцессы забыли о нас — на тысячу лет! Несмотря на все, что мы пережили, мы не заслужили даже сносок в ваших учебниках истории! НЕТ УЖ, ДУДКИ! Теперь у меня есть это. — сказал он, похлопав по кинокамере. — Я не позволю пони превратить битвы кристальных пони в газетки для помета или в воду для пыльных книг по истории, которые никто не читает. Я заставлю их видеть, слышать и чувствовать то, что происходит. Они ЗАПОМНЯТ тот день, когда драконы напали на Кристальную Империю. Они забудут то, что прочли, но никогда не забудут то, что УВИДЕЛИ. Я НИКОГДА не позволю им снова нас забыть! Ну, что скажете?

Двое солдат посмотрели друг на друга, затем снова на Роллера.

— Блин, мелкий! — наконец сказал Орлиный Глаз. — Ты себе сердечную болячку заработаешь, если будешь так психовать. — Он отвернулся и трижды постучал по шлему. — Пегас Альфа, это П-Альфа Один Альфа, позывные "Орлиный глаз" и "Северный ветер", мы вернулись с разведки Гробницы Основателей и вызываемся добровольцами для дальнейшей воздушной разведки на поле боя. Сообщаем, что у нас тут есть кинопони и он предлагает заснять битву на камеру... — он сделал паузу, когда его шлем на зажужжал. — Да, сэр, кинопони. С кинокамерой и достаточным количеством пленки, чтобы сделать римейк "Унесенных Виндиго". — Его шлем снова зажужжал. — Есть, сэр. Конец связи. — Он снова постучал по своему шлему. — Тебе повезло, жеребенок. — сказал он. — Командиру явно сегодня нездоровится. Возвращайся в корзину, летишь с нами.

— Йййес!! — воскликнул Роллер, вскинув копыто.

— Только запомни, — сказал Северный Ветер, когда начал собирать конструкцию гамака. — блевать ЗА БОРТ корзины, а не В неё. А то нам её мыть придется...

* * *

Колесница Шайнинг Армора приземлилась на восточной границе силового поля. Войска были повсюду: отдавали приказы, таскали снаряжение, создавали огневые точки. Он спешился со своими младшими командирами и поскакал к ближайшему офицеру.

— Какова ситуация?

Пони отсалютовал.

— Шесть драконов, сэр, самые большие из тех, о которых я когда-либо слышал, — отрапортовал он. — Все, кроме двух, идут пешком. За четверть мили отсюда и быстро приближаются, будут примерно через шестьдесят секунд.

— Пешком? — сказал Шайнинг удивленно.

— Если приглядеться, у большинства из них просто рудиментарные крылья, сэр.

Шайнинг кивнул.

— Ставьте своих пони на позиции.

— А как насчет Вас, сэр? Разве Вы не должны вернуться во дворец — укрепить щит? — Видимо, он собирался сказать "и подальше от опасности", но воздержался.

— Держу в запасе, — ответил Шайнинг. — А пока что я хочу посмотреть на этих зверюг поближе. Если щит не их удержит, моя собственная эгида будет запасным вариантом. Чем ближе я буду, тем крепче я смогу сделать силовое поле там, где они попытаются войти.

Он посмотрел вверх: теперь можно было увидеть драконов, их шаги сотрясали землю под его копытами. Двое летучих лениво кружили над их головами.

— Кто бы они ни были, они самоуверенны. Все атакуют с одной стороны купола? Не рассредотачиваются и не посылают летающих на разведку? Они явно не тактические гении, — Пони вокруг него согласно фыркнули.

Драконы подошли ближе — земля дрожала все больше и больше под их поступью. Первый великан был красного цвета, с длинной толстой шеей и широкими громадными плечами, увенчанными огромными шипами, и тремя веерообразными плавниками на спине. Слева от него стоял громадный коричневый ком, покрытый пластинами, как броненосец, вплоть до его напоминающего шипастую булаву хвоста, а справа — сине-серое чудовище с толстыми короткими передними конечностями и массивной бронированной челюстью. Белый дракон с кроваво-красными глазами и головным плавником, и передними конечностями, волочащимися по земле, шел впереди. Те, что в воздухе, были скелетно-серыми с вьющимися рогами барана и скелетно-фиолетовыми с опущенными на глаза плавниками. Они приземлились по обе стороны от группы. Как ни странно, у всех были самодельные сумки по бокам, завязанные в узел чем-то, похожим на веревку и парусину. Шайнинг увидел, как в сумке красного кто-то барахтается. Заложники, что ли?

Шестеро зверюг подошли к светящейся розовой стене... и остановились. Они встали бок о бок, ухмыляясь пони по другую сторону. Коричневый посмотрел на кристальных солдатов-пони в сверкающих доспехах.

— Ооо, блестяшка, — сказал он. Красный влепил ему подзатыльник.

Шайнинг Армор шел вперед, пока не оказался впереди всех, всего в нескольких метрах от ног красного. Он зажег свой рог и усилил голос.

— Кто вы, — сказал он, и его голос эхом проскочил сквозь силовое поле, — и зачем пришли в Кристальную Империю?

— Меня звать Гарбл, а эт моя команда, — ответил дракон с эхом в голосе. — И нам нужны две вещи. Нам нужен тот мелкий крысеныш Спайк. И Сокровища Короля Драконов. Отдайте их нам, и, может, мы вас не раздавим.

— Зачем им Спайк? — подумал Шайнинг Армор. Не то, чтобы они его получат, но... Он продолжил. — Что за Сокровище Короля Драконов? — потребовал он дать знать. — Мы ничего такого не знаем.

— Ага, щас, — сказал Гарбл. — Вы, слабачьё, кажется, называете его "Сокровищем Сомбры". — он сделал воздушные кавычки, — Короче. Гоните его сюда.

— В Кристальной Империи нет никаких сокровищ. — ответил Шайнинг Армор. — Если у Сомбры и были какие-то сокровища, то он растратил их на солдат, рабов и хлеб и зрелища для своих верных приспешников. Откуда у нас быть сокровищам? Мы и так борющаяся нация — кристальные пони только недавно вырвались из копыт короля Сомбры, и то немногое, что у нас осталось, было потрачено на отстройку королевства из руин, которые он после себя оставил. Здесь нет никакого драконьего клада.

Глаза Гарбла округлились — затем превратились в кроваво-красные щелки ярости.

— Ну и ладно, — прорычал он. — Тогда мы просто будем БРАТЬ, ЧТО ЗАХОТИМ!

Он попятился, сжал лапу в кулак и ударил им по силовому полю. Сам воздух задрожал от силы его первого удара, и по мерцающему куполу поползли светящиеся трещины.

В результате ужасной оплошности все вовлеченные стороны не знали, что маленькая встреча тет-а-тет Шайнинга и Гарбла транслировалась самим куполом на все уголки города. Рев ярости Гарбла и потрясший землю грохот, когда он расколол купол, слышали все пони в городе.

Этого хватило вполне. Пони запаниковали, и эвакуация с королевской площади превратилась в бегство. Никс, ее бабушка и дедушка и друзья были на полпути к ближайшему убежищу, когда волна паники достигла их. Несмотря на усилия стражников, группы пони разделились на две части, отделяя Никс и Брайт Айз от ее друзей.

Пони были повсюду: кричали, вопили и паниковали, их копыта летали, пиная двух жеребят взад-вперед, как хуфбольный мяч. Никс заметила переулок. Она схватила ремешок седельной сумки Брайт Айз и потащила его за собой, вытаскивая их обоих из опасности. Они спрятались за грудой мусорных баков, побитые и в синяках, и перевели дыхание.

— Что нам делать? — закричал Брайт Айз.

— Я не знаю, все сходят с ума... погоди! — воскликнула Никс. — Твоя рация! Она все еще работает? Ты можешь связаться со Спайком? Он может прислать помощь!

Брайт Айз с жаром постучал по рации за ухом.

— Пожалуйста, работай! — всхлипнул он. — Спайк! Ты меня слышишь??

* * *

Спайк был на балконе, когда Гарбл предъявил ультиматум. Он слышал каждое слово. Гарблу нужен был он.

Ему никогда в жизни не было так страшно.

Что он должен сделать? Он посмотрел на остальных. Кейденс стояла на балконе, вливая магию в Сердце и пытаясь укрепить потрескавшийся купол. Рэрити пыталась оживить потерявшую сознание Флаттершай.

— Рэрити...

Гнев, страх и чувство вины терзали его.

— Спайк, ты там? Ты меня слышишь?

Спайк подпрыгнул, затем ударил по драгоценному камню за ухом.

— Да, да, я тебя слышу! Ты и остальные в порядке?

— Мы с Никс отделились от группы! Толпа загнала нас в маленький переулок недалеко от угла Четвертой и Изумрудной…

— Что? Сейчас я вам помогу! — Спайк повернулся к ближайшему стражнику. — Быстрее, пошлите кого-нибудь — пегаса — на угол Четвертой и Изумрудной! Никс там, и она застряла!

— Что? — воскликнула Кейденс. — Делайте, как он сказал! Живо!

Стражник поклонился и ускакал.

Спайк поблагодарил ее и отвернулся.

— Держитесь, они послали стражника-пегаса, чтобы вас эвакуировали, — сказал он.

— Спасибо, Спайк, — дрожащим голосом произнес Брайт Айз.

Эти слова были Спайку, как пощечина.

— Не благодари меня, — сказал он. — Драконы вообще здесь по моей вине... — Его желудок сжался. — Но не волнуйтесь. Я все исправлю.

И он бросился к двери, пока никто не заметил.

* * *

— Спайк, подожди, ты куда? — спросил Брайт Айз.

Никс посмотрела на него.

— Что не так?

— Я не знаю, он что-то сказал, что драконы здесь по ЕГО вине, и что он все исправит...

Зрачки Никс превратились в точки. В ее голове промелькнула история, рассказанная ей матерью — о миграции драконов и о том, как некий дракончик противостоял группе подростков...

— О нет, — сказала она. — Он попытается остановить их, сдавшись!

— Что? — недоуменно спросил Брайт Айз.

— Не спрашивай почему, но есть группа драконов, которые всей душой ненавидят Спайка — и я думаю, что это те же самые драконы! Отзови его!

— Я... он мне не отвечает. Только помехи! Он, должно быть, вне зоны досягаемости...

— Побежали! — Никс поднялась и рванула к другому концу переулка.

— А стражник, который придет за нами?

— Мы не можем его дожидаться! Спайк собирается сдаться Гарблу, и когда он это сделает, Гарбл раздавит его! Мы должны остановить его, пока еще не поздно!

— Но где бы Спайку... о нет... — зрачки Брайт Айз теперь были размером с булавку.

— Я знаю, давай! — Никс поскакала прочь. Издав тихий стон страха, Брайт Айз собрался с силами и побежал за ней...

К драконам и неминуемой гибели.

* * *

1) Твайлайт давно поняла, что говорить пони "всем сохранять спокойствие" — это верный способ гарантировать, что сохранять спокойствие они не будут.

## Глава 26

Кулаки Гарбла снова ударили по силовому полю. Поползли светящиеся трещины.

— Почему они всегда трескаются? — удивился Шайнинг Армор в ужасе. — Они даже не твердое вещество! Разве они не должны мерцать или искрить?

Он отогнал эту мысль, как муху, только чтобы заменить ее другой: почему другие тоже не атакуют щит?

Ответ пришел в следующий момент, когда он посмотрел на выражения лиц других драконов.

— Потому что он лидер. Он должен показать им, насколько он крутой, разбив щит в одиночку.

Куски щита начали исчезать в потоках искр.

— И похоже, он очень даже справится.

Шайнинг включил рацию для общей трансляции.

— Земные пони и единороги, разделитесь налево и направо, цельтесь в драконов слева и справа от большого красного. Пегасы, молнии на летающих. Всем группам ждать моего сигнала.

— А лидер? — раздался ответ.

— Беру на себя, — ответил Шайнинг. Кончик его рога засветился.

Тут с грохотом сломался щит. Зубчатые золотые линии понеслись по куполу от точки разрушения, становясь все шире и шире и сливаясь, пока не исчез последний осколок купола. Гарбл рванулся вперед по широкому проспекту, злорадствуя и не дожидаясь своих подхалимов. Он засмеялся, когда пони под ногами ринулись врассыпную.

И тут все полетело в тартарары.

Как только они вошли в зону поражения, огненные и ледяные копья и такие силы, что пришлось бы засесть за учебником единорогов, чтобы их описать, полетели с крыш по обе стороны широкого бульвара и врезались в Рокджоу и Грандла, пошатнув их. Скрэг и Флэнж устремились туда, но крошечные рассеянные облака, сквозь которые они полетели со всей дури, шарахнули их обоих десятками молний. Они содрогнулись и рухнули на землю, унося с собой несколько зданий, когда врезались в тротуар.

Высоко наверху взвизгнул Роллер Рил и переключился на широкоугольный объектив, чтобы запечатлеть весь этот беспредел.

Гарбл удивленно вскрикнул от внезапной атаки и заколебался. Шайнинг Армору было нужно только это. Его рог ожил, и, перепрыгнув линию обороны, он бросился в атаку.

Один.

В течение многих лет не будет ни одного солдата, который не стал бы говорить об этом моменте с трепетом. Благодаря кадрам Роллер Рила, их и во лжи невозможно будет обвинить: принц Кристальной Империи напал на дракона с голыми копытами. Пока он бежал, магия вылетала из его рога, образуя перед ним гигантскую сияющую голову тарана.

Как и планировалось, Гарбл был слишком отвлечен хаосом вокруг, чтобы заметить, что на него надвигается, пока не стало слишком поздно. Таран-силовое поле врезался ему прямо в живот, выбил из него воздух и отбросил назад на хвост. Красночешуйчатый великан упал на белого дракона позади него, и оба с грохотом плюхнулись на землю.

Наступила минута молчания, затем защитники издали торжествующий рев. Катапульты, невидимые за кварталами зданий, начали осыпать лежащих драконов гигантскими кристальными копьями и кусками кварца. Пегасы удвоили усилия облаков, проливая на них молнии и град. А Шайнинг Армор поражал свою упавшую цель выстрелами собственной силы, нанося удары по Гарблу и Близзу везде, где мог, пока он скакал взад-вперед по дороге.

Казалось, победа у них в кармане. Если бы дивизия пегасов была в полном составе, если бы было еще одно подразделение единорогов, если бы земные пони, кристальные и прочие, имели бы еще несколько действующих требушетов, Гарбл и его банда неопытных бездельников была бы разгромлена. Но для их подавления попросту не хватило огня — хватило лишь, чтобы их разозлить.

Роли поменялись, когда Гарблу удалось поднять голову и перевернуться на живот. Он встал на четвереньки, посмотрел на улицу и вдохнул.

Шайнинг Армор едва успел заметить. Он переключился со взрывов на создание массивного щита между вдыхающим драконом и его солдатами, когда Гарбл выпустил поток пламени. Единороги-стрелки спаслись, когда потоки пламени ударились о щит и захлестнули здания по обе стороны. Кристальные стены потрескались и растаяли от жары; здания рассыпались в раскаленный щебень.

— Жгите их!! — взревел Гарбл. Его команда последовала его примеру и начала распылять огонь во всех направлениях. Облака испарились, пегасы ныряли вниз, чтобы спасти своих товарищей, или просто убегали с пылающими гривами и перьями. Артиллерия, которая подобралась слишком близко — а слишком близко было где-то в пределах квартала — сгорела.

В ярости Грандл и Рокджоу обратились к более тактильному подходу. После беглого всплеска пламени они развернулись и ударили хвостами по зданиям. Десятки плотно расположенных зданий попадали, и еще несколько рухнули вслед за ними, как домино.

Шайнинг увеличил свою стену, пытаясь защитить как можно больше убегающих солдат.

— Отступаем! — крикнул он в рацию. — Отступаем на запасные позиции!

Каждый солдат тут же поднял колья и начал отступать по проходам и помостам над головой. Шайнинг поскакал за ними, осторожно лавируя по дорожке через переулки и аллеи, которые он обозначил безопасными. Он держал свой щит так долго, как только мог.

— Единорог Альфа, ваша команда потрудилась?

— Так точно, командор Шайнинг! — последовал ответ. — Бригады СиС (1) сегодня принесли все игрушки. Только следите за отступлением, приём.

— Молодцы! — похвалил Шайнинг. — Давайте посмотрим, получится ли сделать прогулку этих олухов по городу более увлекательной.

Высоко наверху парили два пегаса, а на веревках между ними болталась брезентовая корзина. Все, что можно было увидеть, — это пленочную камеру, расположенную над поручнем и направленную вниз. Затем медленно высунулась голова Роллер Рила. Он послюнявил копыто, погасил тлеющие кончики гривы и посмотрел на разруху внизу. Шестеро драконов поднялись на ноги и уже стояли посреди нескольких городских кварталов, состоящих из разбитых зданий и дымящихся руин. Многие из зданий были разрушены в стиле домино, целые улицы домов и предприятий были уничтожены в стиле санбёрст[1], и некоторые почти доходили до дворца.

— Святой Создатель, — выдохнул Роллер, проводя камерой над бедламом.

— Ты там в порядке? — крикнул Орлиный Глаз.

— Да, лишь чуток поджарился, — крикнул Роллер в ответ. Он посмотрел на свою корзину; она снаружи почернела от копоти. Пегасы взлетели как раз вовремя.

— Ты уж прости — не ожидал, что пламя достигнет такой высоты!

— Что ж, нам, возможно, придется снова опуститься, — сказал Роллер. — Если не трудно?

— Что?? — недоверчиво сказал Северный Ветер. — Тебя только что чуть не зажарили до хрустящей корки, а ты опять хочешь опуститься??

— Это единственный способ приблизиться к действию! — ответил Роллер.

Два пегаса, перевозившие его по воздуху, переглянулись; они явно не знали, впечатлены ли они его храбростью или ошеломлены его безумием.

— Постойте! — сказал Роллер. Он переключился на свой телескопический объектив. — Возвращаемся — они что-то замышляют...

* * *

Гарбл упал на одно колено и открыл мешок.

— Выпускайте их, — сказал он, выбрасывая своих алмазных псов на раскуроченную улицу. Остальные драконы последовали их примеру и побросали неудачливых собак в кучу. — Короче, неудачники, — сказал им Гарбл, и его лицо было так близко, что собаки чуяли запах напалма[2] в его дыхании. — разделяйтесь и начинайте искать добычу. Сюда несите все, что найдете. — он властно указал на землю. — И держитесь подальше от наших ног, ясно?

— Но как мы понести... — начал было черный пес с алмазом.

— МЕНЯ ЭТО НЕ ВОЛНУЕТ! — взревел Гарбл, дыханием взлохмачивая собачью шерсть. — Просто сделайте! А если попытаетесь сбежать... — Он сжал кулак так, что у него хрустнули суставы. Звук напоминал валун, расколовшийся пополам.

— Понял, босс, — сглотнул черный пес. Алмазные псы разделились и исчезли среди руин.

Гарбл встал и посмотрел в сторону замка. Пони создали еще одно силовое поле... гораздо меньшее, оно покрывало меньше половины диаметра предыдущего. Оно закрывало только сам дворец и несколько городских кварталов вокруг него.

— Пошли, ребзя, — усмехнулся Гарбл. — Пора наведаться в замок и увидеться с Королевой.

* * *

Пони, запертые в гробнице, не успели сделать и нескольких шагов, как светящиеся кристаллы на потолке начали мерцать. Вздохи облегчения усилились, когда они медленно прояснились и прогнали гробовую тьму. Все пони огляделись, пока комната освещалась. Ученые, будучи учеными, даже начали исследовать гравюры и склепы на стенах и делать записи.

Эпплджек бочком подошла к Твайлайт, которая все еще возилась с камнем-глазом.

— Прям-таки услада для глаз, — сказала она единорожке. — Не пойми меня неправильно, но я не могу не почувствовать семейную гордость... за все эт, ведь здесь каждая частичка — работа земных пони, если легенды верны.

— Это легко определить, — сказал один профессор. — Ищите следы от долота[3]. Если они есть, это не работа единорога — единороги обычно не используют долото.

— Ну не знаю, профессор, — засомневалась одна кобыла. — Я повидала немало каменных кладок земных пони, и выглядели они точь-в-точь как кладка, образованная заклинанием плавления камня...

— И все же это достаточно легко определить, — возразил тот. — Подповерхностные слои не будут иметь гранулированного уплотнения и будут микроскопические… хм… — пони с белой бородкой сузил глаза, рассматривая барельефную резьбу под свет рога.

— Что случилось, профессор Кин Бин?

— Ну, просто... очень странно. Тут нет ни внутреннего дробления от долота, ни гранулированного уплотнения от заклинания плавления камня. Или есть, но узор как будто... растительный. Как будто кристалл, ну, ВЫРОС в этой форме.

— Как в каменном фермерстве?

— Только в рудиментарном состоянии, — настоял тот. — Даже без магии любой пони может воспроизвести рост кристаллов с помощью сверхнасыщенной жидкости и кусочка веревки. То, что делают каменные фермеры, более-менее похоже — сажают кристалл-семя и используют магию земли, чтобы минералы в почве кристаллизовались вместе с ним. Но это... намного сложнее, чем то, что я когда-либо видел на каменных фермах.

— Пам пам памммм! — пропела Пинки позади него. Он взвизгнул и развернулся, сердито глядя на розовую пони. Его ассистент только хихикнул.

— Не то, чтобы я жалуюсь, — сказала Дэш никому конкретно. — но разве это место не слишком большое для одной-двух пони?

— Не совсем, Дэш, — сказала Твайлайт. — Кристальная Империя существовала сотни лет, прежде чем пала под натиском короля Сомбры. Здесь наверняка похоронены сотни пони. Может, даже тысячи.

— Уф, — прокомментировала Дэш. — Лишь бы этот список нас не включал.

— Согласен, — пробормотал Кин Бин. — По мере того, как мы пойдем вглубь, мы наверняка наткнемся на главный погребальный зал, где помещают большинство тел. Он будет довольно большим и… о, божечки…

Группа остановилась. Они достигли конца туннеля... но не гробницы. Туннель выходил в огромный круглый зал сотни футов поперек, размером с амфитеатр. Стены были выложены сотнями склепов, расположенных в углублениях по спирали, которая медленно вращалась и поднималась к куполообразному потолку. На одной стороне комнаты из резной щели тек ручей и петлял по кругу, образуя замысловатый узор из трехлистного клевера между рядами приподнятых дорожек, а потом исчезал в скрытом водостоке в центре пола.

Дорожки были желобчатыми, засыпаны землей и покрыты цветущими растениями и травой. На вершине каждой спирали росло по одному дереву, вода текла под сводчатыми корнями. А в центре лабиринта стоял...

— Божечки-можечки, — прошептала Пинки Пай. — Как красиво....

В центре, возвышаясь над всем залом, стоял огромный памятник. Центр представлял собой единственную колонну из кварца, которая светилась, словно в дневном свете. С каждой стороны, обращенные наружу, стояли шесть статуй пони из белого кристалла: два единорога, два пегаса, два земных пони, каждый в разных позах. Все стояли на возвышениях из полированного мрамора.

— Как... почему растения не заполонили это место? — удивился один пони. — И почему его вода не размыла?

— Магия, — ответила Твайлайт Спаркл и ее рог снова засветился. — Заклинания, позволяющие обрезать растения, защищать камни от воды...

— Но деревья! Они должны были прорасти сквозь потолок через столько тысяч лет... корни...

— Блин, это еще ниче! — сказала Эпплджек. — Это старый трюк земных пони. Подрезаешь корни определенным образом, и дерево не вырастет больше, чем ты хочешь. У меня кузен есть, Бонсай Банзай, в Нейпоне живет. Выращивает крошечные деревца, вот такусенькие. — Она подняла копыто примерно в футе от земли. — Симпатичные штучки. Вот только малюсенькие-мацупусенькие яблоки на не нужны...

— Магия земных пони, — сказал какой-то пони. Никто, даже Дубиус, не возразил.

Пони осторожно продвигались по тропинкам и неглубоким каналам к центру зала. Некоторые предпочли идти широкими земляными дорогами; другие перепрыгнули через ручьи и направились прямо внутрь. Вскоре все они собрались вокруг базы.

— Ну, вот мы и пришли, — сказала Твайлайт. — Это Могила Основателей. А это, — она указала на памятник, стоящий в центре подземного сада, — должно быть, склеп Левел Хеда.

— Хорошо, — сказала Эпплджек. — но где же тогда скрытая библиотека или архив?

Все замолчали при этом разочаровывающем откровении.

— Это, должно быть, их склеп, — сказала Рейнбоу Дэш, кружа над памятником в воздухе. — Видите? Шесть статуй.

Конечно, она была права.

— Это наверняка статуи как трех лидеров, так и трех основателей, — сказала Твайлайт.

— Только кто есть кто, вот что интересно, — пробормотал Дубиус. Действительно, статуи были, после всех этих украшенных резных фигурок из кристаллов, на удивление упрощенными... они имели лишь самое основное сходство с пони. Помимо самых основных признаков пола и расы, шестерых невозможно было отличить.

— По крайней мере, у нас есть время, чтобы разобраться, — заметил Мементо. — Свежий воздух, много чистой воды... и по-моему, эти деревья фруктовые…

— Эй, смотрите, моё копыто подходит! — внезапно воскликнула Пинки, хихикая. Все посмотрели. Казалось, под каждой статуей на подиуме был отпечаток золотой подковы — Пинки, естественно, вскочила и вонзила копыто в углубление, как только увидела его. Раздался лязгающий звук скольжения.

— Ох, конские яблоки! — заныла Рейнбоу Дэш, сжимая копытами пробковый шлем. — Это ловушка. Я знала, что будет ловушка, ловушка есть всегда.

— Пинки, не двигайся, — тревожно произнесла Твайлайт.

— Чего? — Пинки оторвала копыто. Раздался еще один звук — вместо лязгающего и скользящего звука это был скользящий и лязгающий звук. Все замерли, поморщившись.

Ничего не произошло. Затем, после долгого ожидания, больше ничего не произошло.

— Что, сломалась? — недоуменно спросила Дэш.

Твайлайт обошла подножие памятника, размышляя.

— Нет… — сказала она. — Я думаю... Я думаю, это кодовый замок.

— Что? О чем ты? — не поняла Дэш.

— Сама подумай. "Одного было недостаточно". Звучит как отсылка к сказке о Согревающем Очаге. Одного пони не хватало, чтобы зажечь Кристальное Сердце. Чтобы зажечь его, потребовалось три Основателя. Все сходится, совпадает. Смотри… — она указала на них. — Три спирали. Три дерева. Три стоячие статуи и три статуи на коленях. Мы должны выяснить, какие три статуи были Основателями, и нажать на подковы, чтобы открыть склеп.

— Я думаю, Вы правы, — восхищенно сказал профессор Мементо.

— Но что, если мы выберем не те три? Что, если мы активируем смертельную ловушку? — не унималась Рейнбоу Дэш.

Твайлайт топнула копытом.

— ДА НЕТ ЗДЕСЬ НИКАКИХ СМЕРТЕЛЬНЫХ ЛОВУШЕК! — крикнула она.

— Иронично, но я согласен, — кивнул профессор Дубиус. — В самом деле, мисс Дэш, ПОДУМАЙТЕ. Это был мавзолей, который постоянно использовался. Установка ловушек в храме или мавзолее поставила бы под угрозу пони, использующих их. Это было бы как… как установить ловушки в собственной кухне!

— Мне приходилось, — нахмурилась Дэш.

— Я... э... что? — Дубиус моргнул.

— Вы никогда не пытались спрятать партию свежих маффинов от Дёрпи.

Дубиус моргнул, а затем благоразумно забыл. Он снова повернулся к Твайлайт.

— Вопрос остался не отвеченным — кто являются Основателями?

— Смарт Куки, рядовая Пэнси, Кловер Премудрая, — пробормотала Твайлайт. — Погодите. Мы знаем из записей, что командир Харрикейн был жеребцом, а Пэнси — кобылой — значит, самка пегаса должна быть Пэнси! — Она нажала соответствующую подкову. Раздался щелчок и грохот. — Хорошо. Один есть, осталось три...

— К сожалению, единороги и земные пони были одного пола, — пробормотал Дубиус. — Должен быть какой-то другой отличительный знак. Их стойка? Их поза?

Он обошел статуи в противоположном от Твайлайт направлении.

— Я помню, как где-то читала, что статуи на большом военном мемориале грифонов ставили особым образом, — сказала Твайлайт. — Стойка на ногах означало, что они выжили в битве, одно поднятое копыто означало, что их ранили...

— …И оба поднятых передних копыта означали, что они погибли в бою. Да, я знаю легенду, — закончил профессор Дубиус. — Это неправда, и да, я просмотрел записи, чтобы подтвердить — расположение копыт совершенно произвольно. Но это дает нам отправную точку. Чем статуя Пэнси отличается от статуи Харрикейна?

— О, я знаю! — воскликнула Пинки, показывая. — У нее нет...

— ПИНки...

— Ну это же правда… — оранжевое копыто заткнуло рот Пинки.

— Мы знаем, сахарок, — терпеливо сказала Эпплджек. — Эт щас не актуально.

Твайлайт осмотрела статую рядовой Пэнси.

— …У нее копыто направлено вниз, на подкову! — воскликнула она. — У Командира Харрикейна — нет. — Беглый осмотр показал, что то же самое относится и к одной из статуй земных пони, и к одной из единорогов. Твайлайт нетерпеливо нажала на соответствующие подковы. — Ха!

Изнутри статуи донеслось много ударов, скольжений и лязгающих ударов. И снова ничего.

— Я не понимаю. — проворчала Твайлайт. — Еще одна неправильная комбинация?

— Кхм. Эм, — пони повернулись: одна из стажеров, кристальная кобыла с зеленой гривой, светло-фиолетовой шерстью и застенчивым поведением, которым всем присутствующим напомнила одну любительницу животных, робко шагнула вперед. — Я... эммм... гравюра? — сказала она. — За дверным проемом? Там было написано: "Одного недостаточно". Наверно, тут то же самое. Может быть, нужно нажать все три одновременно?

Профессора посмотрели друг на друга. Твайлайт улыбнулась кобыле.

— Дубиус, возьмите Смарт Куки. Я возьму Кловер Премудрую. А мисс?

— Эм, Аметист, мэм, — представилась кобыла.

— Не могли бы вы оказать нам честь и взять на себя рядовую Пэнси?

— О. О! Конечно, — ответила та, нервно семеня к статуе.

— Хорошо, — сказала Твайлайт. — На счет три. Раз... Два... Три.

Все трое нажали. И снова послышались звуки скольжения и лязганья. На этот раз они не прекратились. Через несколько секунд из дальнего края комнаты раздался громкий грохот, и огромная панель из кристалла отодвинулась в сторону. Сразу за ней оказалась освещенная зала.

— Есть! — воскликнула Твайлайт. Все нетерпеливо, хотя и осторожно, бросились к проходу.

Они собрались у нового входа. Один из наиболее практичных рабочих сунул кирку под раздвижную дверь, заклинив механизм.

Это была комнатка меньшего размера, но все же большая, вырезанная из простого камня, а не из кристаллов, и казалась намного старее. Мементо подтвердил это.

— Намного более старая работа, — сказал он. — Я подозреваю, что большая зала была построена спустя много лет после этой... чтобы ввести в заблуждение грабителей могил, наверное. Судя по пыли, эта была полностью забыта.

— Умно, — покивал Кин Бин. — Любой злоумышленник предположит, что настоящий склеп — это вестибюль. Более умный пони предположит, что Левел Хед был погребен под статуями, и потратит даром усилия, пытаясь их сдвинуть... или сломать дверной механизм... а настоящий склеп никогда не найдет. Только тот, кто знаком с легендой, сможет вычислить комбинацию замка, и даже тогда сможет разблокировать его только при содействии других.

Внутри ожили желтые кристаллы-светильники. Комната была хорошо освещена ярким небесно-голубым светом в углубленном кармашке прямо над головой. Если бы Твайлайт не знала, она бы решила, что над ними открытое небо. Было небольшое количество склепов, их отметки указывали на то, что они были местом упокоения старейшин и близких родственников. В центре гробницы находились два больших склепа, увенчанные изящными статуями из нестареющего мрамора лежащих внутри пони.

За ними, у дальней стены...

— ДА!! — завизжала Твайлайт. — Вот оно! Они здесь!

Она поскакала к дальней стене и стала рассматривать каменные полки. Книги, по крайней мере сотня, книги, свитки и даже таблички, покрытые защитными заклинаниями и даже некоторые в защитных кристаллах, прекрасно защищенные от разрушительного воздействия времени. Беглый взгляд подсказал ей, что ей нужно было знать: это были исследовательские работы Левел Хеда, Смарт Куки и Кловер Премудрой по магии земных пони. Она подняла одну из них своей магией и осторожно открыла. Был даже — она использовала магию, чтобы внимательно перелистывать страницы — элементарный учебник по магии земных пони, подходящий для маленького жеребенка. Все еще черновик, но…

— Они здесь! Они действительно здесь!!

Через несколько секунд она была окружена исследователями, более склонными к книжной науке, и все они спешили найти и сохранить это открытие на всю жизнь. Шум поднялся невероятный. Щетки, инструменты для чистки и сохраняющие заклинания, пони отчаянно переписывали информацию на свежий пергамент и делали записи...

— Ежки-матрешки, а это что?

Твайлайт осторожно положила свиток на полку и повернулась.

— Что?

На самом деле, ей не нужно было спрашивать. Она взглянула на больший из двух склепов.

Статуя наверху изображала трех пони, изображенных с изысканной детализацией. Можно было пересчитать каждый волосок на их гривах, каждое перышко на крыльях. Жеребец-земнопони, кобыла-единорог и кобыла-пегас лежали вместе, обнявшись, как будто только что заснули. Они были такими реалистичными, что Твайлайт показалось, что она сейчас увидит, как их груди поднимаются и опускаются при дыхании.

Твайлайт обошла склеп и прочитала надпись. Ей потребовалось время, чтобы перевести со старого Эквийского.

"Смарт Куки, его жена Кловер Премудрая и Пэнси, первая из их табуна. Пусть скачут они свободно и счастливо в Летних Землях".

— Жена?? — удивленно воскликнула Эпплджек.

— Табун?? — добавила Рейнбоу Дэш.

Круп Твайлайт ударился об пол.

— Ну, офигеть теперь, — сказала она, удивленно подняв брови.

— Я смотрю, карнавал на День Согревающего Очага в ЭТОМ году будет ОЧЕНЬ интересным! — заметила Пинки Пай.

* * *

1) Саперы и Саботажники.

## Глава 27

Мы живы.

Что необычно, учитывая, что мы имеем дело с Виндиго. Сейчас это вообще невероятно.

Я продолжу этот дневник с того места, где остановился, когда я наложил на себя Холодный Сон. Проклятие этого заклинания заключалось в том, что, хотя я был заморожен, я все еще мог свидетельствовать все, что происходило вокруг меня. О, как же моё сердце разрывалось от горя. Я видел, как мой наследник, Смарт Куки, ссорился с этими двумя кобылами, даже когда к ним подкрался холод.

Затем, к моему растущему удивлению, ссора превратилась в слезы. Затем в что-то совершенно другое, поскольку они пытались утешить друг друга в своем горе...

Ах ты мой скандальный внук. Я не могу перестать смеяться, даже когда пишу эти слова. Жеребец-земнопони влюбился в кобылку-единорога! Кобылка-пегас влюбилась в жеребца-земнопони!...

Я стоял в своем ледяном склепе, пока они изливали друг другу сердца свои. Когда Кловер и Куки обменялись слезливыми клятвами и поженились при Пэнси в качестве единственной свидетельницы... затем, когда они сразу же предложили этой бедной одинокой голубке стать первым членом их табуна...

— Так, "первым членом их табуна?" — прервала чтение Эпплджек, подозрительно приподняв бровь. — Это значит то, шо я думаю?

— Эм, зависит от обстоятельств, — ответила Твайлайт. — Это было очень давно. У пони тогда были табуны... несколько кобыл выходили замуж за одного жеребца. Иногда это действительно означало... ну... быть второй женой. В других случаях, однако, это означало, что кобыла была... ну, приемная, что-то вроде приемной сестры или почетной тети. Это была очень значимая связь. ...Возможно, здесь то же самое?

Я смотрел, как все трое прижались друг к другу, Кловер и Куки пытались защитить Пэнси от холода своими телами...

— Она явно была приемная, — сказала Дэш.

...и попрощались. И когда они обменялись с ним последним поцелуем...

— Или нет! Хе-хе! — хихикнула Дэш.

— Дэш! Ты можешь заткнуться? — рявкнула Эпплджек.

— Хорошо, блин...

...я увидел. Кристальное Сердце ожило! Столб света вырвался из него, отталкивая проклятый холод ветров, отгоняя самих существ розовым пламенем. Их любовь друг к другу преодолела их раздоры, объединила их и дала искру, которая зажгла Сердце и спасла всех нас. Они и другие, кто не успел замерзнуть, возрадовались и провели одну ночь и один день, воспевая и празднуя, пока сияющий купол Кристального Сердца медленно согревал землю и возвращал ее к жизни.

— А, парниковый эффект, — кивнула Твайлайт.

— Что... — начала было спрашивать Дэш.

— Яйцеголовский термин, Дэш, — сказала Твайлайт. Дэш поняла намек и умолкла.

Они быстро разморозили тех, на кого наложили Холодный Сон, чтобы они могли присоединиться к празднованию. Всех, кроме меня и двух моих коллег... Что же, справедливо, что они оставили нас, старых дураков, размышлять о своей ошибке.

Но все же здесь я немного отомщу, записав, какие "торжества" мой внук и новые внучатые снохи ДЕЙСТВИТЕЛЬНО устроили в ту первую ночь. Так им и надо — у меня глаза были открыты, они могли хотя бы накинуть мне на голову одеяло до того, как Кловер и Куки начали *********

Твайлайт перестала читать и рассмеялась.

— Что? Что дальше? — спросила Пинки Пай.

Твайлайт хихикнула и подняла книгу.

— Следующий раздел замазан чернилами, и прямо под ним кто-то другой написал "ЛОЖЬ, ВСЁ ЛОЖЬ".

Четыре кобылы засмеялись. Твайлайт могла почти поклясться, что услышала эхо хихиканья старого жеребца.

Профессор Дубиус ходил по комнате в изумлении. Он ошибался. Не во всем. Все в пределах видимости кричали ему об этом. Он не был дураком, он знал, что в науке были ошибки, и он сам совершил — и в конце концов признал — несколько собственных. Но никогда еще он не был так полностью неправ в отношении каждого факта в будущем, как здесь. Что оставило его в состоянии где-то между шоком и духовным прозрением. Сквозь оцепенение он смотрел на четырех хихикающих кобыл (Как выразилась розовая кобыла, в следующем году День Согревающего Очага будет ОЧЕНЬ интересным…). Он отошел, глядя на потолок.

Твайлайт закрыла дневник. Они нашли копию — полную копию — записей Левел Хеда на пьедестале у подножия его же склепа.

— Это... ну, это многое объясняет, — пожала плечами и вздохнула Твайлайт.

— Не то, шоб эт не было чертовски интересно, — сказала Эпплджек, — но щас меня больше беспокоит то, шо происходит в Кристальном Городе.

Твайлайт разочарованно зарычала.

— Я знаю. Это бесит! Элементы бесполезны, потому что четверо из нас застряли здесь, а двое из нас остались там... даже если бы у нас БЫЛИ Элементы... Я протеже Селестии, а моей магии тут грош цена... и мы сидим на вершине крупнейшего архива магических знаний — доказательств того, что земные пони могут использовать магию, как единороги...

— И даже если бы мы могли передать всё это им, принесло бы оно им пользу? — поинтересовалась Рейнбоу Дэш.

Твайлайт посмотрела на свою парящую подругу.

— Дэш, даже самое элементарное заклинание может превратить беспомощного единорога в силу, с которой нужно считаться. Дай земному пони одно наступательное или защитное заклинание, и оно может переломить ход битвы, — Она притянула учебник, который пролистала раньше, и открыла его на первой странице. — Видишь это заклинание? Это заклинание, направления силы. Как пропускать энергию через копыта, через землю и скалы. Проще пареной репы. — Это была правда: после беглого чтения ("Ой, и все? Но это же так просто!") некоторые земные пони в группе уже начали пытаться применять магию... заставляя гальку подпрыгивать, изменяя форму маленьких драгоценных камней, которые были у них в карманах и т. п. — Это как будто... строительный блок для всего, что будет после. Стоит только научить земных пони делать это по желанию, и все изменится.

— Да, но нельзя же научить этому всех пони в Кристальной Империи сразу, — сказала Дэш.

— Я бы так не сказал, — небрежно вмешался Дубиус. Четверо Несителей с любопытством посмотрели на него. Ученый-скептик стоял посреди комнаты, глядя на свет в углубленном потолке. — Вы ведь знаете заклинание "Мгновенного Урока", не так ли? — Он пошел дальше.

— Ну, да, — ответила Твайлайт. — Но это заклинание не рекомендуется для широкого использования. Через некоторое время оно вызывает головную боль у заклинателя и получателя, а если использовать его слишком часто, можно на некоторое время заблокировать магию...

— Но научить одному заклинанию, — бормотал Дубиус. — всего одному, единственному, полезному заклинанию — или, чтобы объяснить какую-то фундаментальную концепцию — оно довольно часто используется, не так ли?

— Ну, да. Эм, а как это применимо к ситуации?

— У Вас есть одно фундаментальное заклинание земных пони, — спокойно сказал Дубиус. — У Вас есть Мгновенный Урок. Если бы был какой-то метод, какой-то канал, который соединялся бы со всеми Кристальными Пони в Империи...

Твайлайт ахнула.

— Кристальное Сердце! — воскликнула она. — Каждый пони в Империи связан с ним — они вкладывают в него свою положительную энергию, чтобы привести его в действие. И связь идет в обоих направлениях! — Она закусила губу. — О, как неприятно! Если бы я только могла получить доступ к Сердцу отсюда...

— Кто сказал, что не можете? — лениво спросил профессор Дубиус. Его рог загорелся. Его магическая аура окутала кристальную панель, сквозь которую сиял свет, и выдернула. Остальные пони в комнате медленно собрались вокруг него и уставились на открытый источник света, разинув рты.

Твайлайт встала рядом с ним и уставилась на него, как и все остальные.

— Профессор, как Вы узнали...?

— Оглядываясь назад, это кажется очевидным, — ответил Дубиус. — "Одного было недостаточно".

Над их головами, медленно вращаясь, парило Кристальное Сердце.

— Второе Сердце? — воскликнула Эпплджек.

— Конечно, — сказал Дубиус. — В конце концов, разве сердца не самые сильные, когда их два?

* * *

Битва для Кристальной Империи складывалась не очень хорошо. Драконы не торопились, пробираясь сквозь здания на пути к дворцу, громя их взмахами хвостов и рук и сжигая их черными струями пламени. Нацеленная на них огневая мощь была разрозненной и неэффективной и почти не раздражала их.

Маленькие подарки, оставленные отрядами СиС, были чуть более хлопотными.

Грандл совершил ошибку, решив пойти по главному бульвару. Он прошел между зданиями, даже не заметив сидящего на ближайшей крыше пони в берете и с моржовыми усами. Как только толстый дракон прошел мимо, пони взял детонатор.

— ДЖЕЙМИ ХОЧЕТ БОЛЬШОЙ БУМ! — крикнул он, шарахнув поршень вниз.

Здания по обе стороны и улица под ногами Грандла с ревом взорвались. Массивный коричневый дракон был охвачен огненным шаром. Пламя, естественно, не повредило его, но сильно испугало. Шрапнель тоже не пошла ему на пользу. Он отшатнулся, ослепленный и весь в копоти. Все, что он слышал, — это звук ревущего пламени и маниакальное хихиканье пони.

Бум Бум наблюдала за беспределом с безопасного расстояния вверх по улице. Она была белой пони с ярко-розовой заплетенной гривой, подстриженным хвостом и кьютимаркой в виде зажженной мультяшной бомбы и, наверное, самым опытным (и самым активным) членом команды СиС по подрыву и саботажу Кристальной Империи.

— Ого, круто, — сказала она. — Что он использовал, чтобы получить огненный шар?

— Водонагреватель с забитым клапаном и сердцевинами от восьми тысяч мячей для гольфа, — ответил с ухмылкой оранжевый жеребец с редеющей красной гривой и бородкой. — Миф подтвержден.

— Забавное свидание, — лениво заметила Бум Бум. — Ладно, давайте посмотрим, развлекут ли эти воздушно-топливные бомбы из пшеничной соломы красненького великашку…

* * *

— Отступаем! Отступаем!

Шайнинг стиснул зубы, когда его силам снова пришлось отступить. Они были в нескольких кварталах от нового меньшего купола, и драконы продолжали приближаться. Он быстро терял солдат, раненых становилось все больше, и каждый пони падал быстрее другого. Их спасет только чудо, и желательно побыстрее!

* * *

Никс карабкалась по сверкающему щебню, Брайт Айз лез позади нее. Два жеребенка задыхались и кашляли из-за дыма в воздухе.

— Попробуй еще раз! — крикнула она.

Брайт Айз снова попробовал включить рацию. Он покачал головой.

— Ничего, — сказал он. — Ничего, кроме помех....

Никс застонала. Ее безумный глупый дракон-старший брат собирался попытаться остановить атакующих драконов, сдавшись им. Разве он не знал, что это бесполезно? Они же раздавят его, как жука, посмеются и продолжат гадить. Она должна найти его и остановить!

Она достигла вершины груды обломков и огляделась. Брайт Айз поднялся и встал рядом с ней.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил он.

Никс попыталась посмотреть сквозь пыль и дым. Она показала.

— Вон, сюда идет какой-то пони! — воскликнула она. Ее уверенность возросла — может быть, это солдат и он сможет им помочь.

Ее уверенность начала падать по мере того, как этот кто-то подходил ближе. Нет, этот силуэт не принадлежал пони. Он стоял на двух ногах и горбился, как обезьяна. К нему присоединились еще несколько силуэтов, и они начали их окружать, сопя, кашляя и рыча. Брайт Айз захныкал и прижался к ней.

Первый шагнул сквозь дым. Это был алмазный пес: огромный, с черным мехом, клыками и жадными поросячьими глазками.

— Привет, маленькие пони, — усмехнулся псяра. — Мы еще не найти драгоценный камни, но я думать, что Босс рабы-пони тоже понравиться...

## Глава 28

Кейденс стояла на балконе Кристального Дворца, вливая магическую энергию в усохший купол. Она приказала своим стражникам уйти из соображений их же безопасности. Те отказались. Она умоляла Флаттершай и Рэрити сделать то же самое, опять же для их же безопасности. Они отказались. Даже сейчас они стояли по обе стороны от нее, поддерживая ее, причем буквально, пока она прилагала больше усилий, чем когда-либо. Даже рядом с ними, в самой глубине своей души, она чувствовала себя ужасно, ужасно одинокой.

Ей никогда еще не было так страшно.

Отсюда ей было видно бушующую битву — копья магии, молнии, огонь и взрывы. Она сама видела, как все это приближается. Она боялась за своих пони, за свое королевство, за свою жизнь, но больше всего за своего мужа. Отсюда она могла видеть его щиты, преграждающие дорогу монстрам. Она видела, как они рушатся снова и снова, когда его и его солдат отбрасывают назад.

Если его ранят... или убьют...

Она подавила рыдания, благо, стражники не услышали. Однако Рэрити и Флаттершай услышали.

— Все будет хорошо, дорогуша, — сказала Рэрити. — Просто... просто положитесь на нас. Берегите силы.

Флаттершай, хотя она и была напугана, только прижалась к её боку, изо всех сил стараясь утешить.

— Какие благородные друзья, — подумала Кейденс. — Малышка Твайли сделала правильный выбор...

— Рэрити... Флаттершай... Я так рада, что вы здесь.

— Я рада, что мы можем помочь, — сказала Рэрити еле слышным дрожащим голосом. — Но... глупо думать об этом в такое время, но... не поймите меня неправильно... Все-таки мне хочется, чтоб малыш Спайки был здесь. — Она слабо улыбнулась Кейденс.

* * *

— Что ж, Спайк, это определенно была одна из твоих глупейших идей, — пробормотал Спайк себе под нос.

Это была справедливая оценка. В данный момент Спайк цеплялся когтями на ногах за узкий выступ в нескольких сотнях футов над землей, снаружи Кристального Дворца. Ему пришлось уклоняться от стражи, пытающейся "проводить его в безопасное место", и потому он решил вылезти из окна и пройти по уступу. Теперь он цеплялся за одну из огроменных ног, на которой стоял Кристальный Дворец, глядя вниз — очень, очень ВНИЗ — на крышу ближайшего здания. В первую очередь он думал о том, как преодолеть расстояние между нынешним ветреным насестом и крышей внизу.

Это осложнялось тем фактом, что его задний мозг был занят, пытаясь определить, может ли он схватиться за стену здания чем-нибудь, что не мышцы ягодиц.

— Так, хорошо, Спайк, ты справишься, — выдохнул дракончик. — Просто хороший постепенный... э-э... своего рода скат. Вон внизу есть небольшой выступ, примерно на полпути. Ты скатываешься вниз, хватаешься, и потом предстоит маленький пятнадцатифутовый[1] прыжок (1) оттуда на крышу. Тот жеребенок Паркур все время делает такие вещи, верно? Не проблема.

Спайк снова посмотрел вниз.

— Нда, будет больно. Ну... понеслась... — он сошел с уступа и заскользил по стене.

Его опасения, к счастью, не оправдались. Несмотря на все разумные шансы, он не упал с крутого склона и не плюхнулся на землю. Вместо этого, с визжащим скрипом чешуйчатых шипов, скользящих по кварцевым стенам, он заскользил по склону ноги, спустился с крошечного выступа, который заметил, и поплыл по баллистической дуге, крича и размахивая руками, прямо к крыше, которую выбрал. Раздался громкий "БАМП", когда он плюхнулся животом на место приземления.

— ...ай, — слабо проворчал он.

* * *

Шайнинг точно знал, что им конец. Стена купола была меньше чем в квартале позади него, когда он увидел, как два летающих дракона развернулись и нырнули вниз бок о бок для обстрела. Пламя хлынуло на крыши домов вниз по улице, заставляя спасаться бегством даже самых стойких пони. Щит Шайнинга затрещал, и ему и Рок Стэди пришлось нырнуть в переулок, чтобы попасть под пузырь другого единорога. Сильно обгоревший единорог едва успел их впустить и потерял сознание от перенапряжения.

Вот и все. Отступление прижали прямо к стене, и теперь это было не более чем бегством. Шайнинг корчился в импровизированном окопе, отчаянно пытаясь что-то придумать. Он видел Кейденс, все еще стоявшую на балконе со светящимся рогом и с распахнутыми крыльями, по обе стороны от Носителей, которые, казалось, были готовы упасть в обморок от страха.

Над куполом начали кружить летающие драконы. Гарбл и его приспешники неуклюже подошли к силовому полю. Гарбл ухмыльнулся и хрустнул костяшками пальцев.

— ЛОМАЙТЕ ЕГО! — рявкнул он. Кулаки и хвосты врезались в купол один, два, три раза...

* * *

Твайлайт взвизгнула, когда Второе Сердце внезапно вспыхнуло и начало плеваться искрами. Собравшиеся вокруг пони отпрыгнули назад.

— Что случилось? — спросил Кин Бин.

— Я не знаю, — призналась Твайлайт. — Сердца связаны, как и предполагал Дубиус, я усилила сердце и открыла, чтобы попытаться связаться с Кейденс, но... произошел мощный всплеск. Что-то большое ненадолго перегрузило защиту Кристального Сердца...

* * *

На балконе Кейденс в последний раз попыталась укрепить купол, но тут он разбился. Ее голова запрокинулась, глаза расширились, и она без сознания рухнула на пол.

— Принцесса Кейденс! — завизжала Флаттершай.

— Быстро, вытаскивай ее отсюда! — крикнула Рэрити. Флаттершай подчинилась и утащила бессознательного аликорна любви с балкона во дворец. Стражники бросились ей на помощь. Рэрити обернулась с бешено колотящимся сердцем, и увидела хихикающего дракона, сующего лапу на балкон.

Но он почему-то остановился. Позади него она увидела изумрудно-зеленое пламя, вырывающееся с крыши...

* * *

— Эй! Я здесь! — крикнул Спайк, размахивая своими короткими руками. Он выплюнул еще одну струю пламени в воздух, пытаясь привлечь внимание Гарбла. Огромный красный дракон повернулся и с удивлением посмотрел на него.

— Худший. План. На свете, — сказал себе Спайк. Но все равно продолжил махать. — Да, я тут!

— ТЫ, — прогремел Гарбл. — Так вот ты где...

— Да, вот я где! И я сдаюсь! Слышишь, сдаюсь! Гарбл, послушай, я сделаю все, что захочешь! Только не убивай никого! — крикнул Спайк.

— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?

— НЕТ! — Спайк упал на колени. — Хочешь, чтобы я умолял? Я умоляю! Хочешь, чтобы я целовал тебе ноги? Я сейчас же спущусь и поцелую их! Я сделаю все, что скажешь, только оставь моих друзей-пони в покое.

Гарбл долго смотрел на него. Спайк затаил дыхание. Затем хулиган-переросток ухмыльнулся.

— БЕЗ СДЕЛОК, НЕДОМЕРОК, — сказал он и взмахнул хвостом.

Его огромный хвост прорезал нижние этажи здания, на котором стоял Спайк. С приглушенным грохотом оно рухнуло, рассыпавшись в облаке сверкающей пыли. Крошечный дракон исчез.

— Нееет! Спайк!

Гарбл повернулся к замку и увидел знакомую маленькую белую единорожку, стоящую на балконе.

— СМОТРИТЕ-КА, КТО ТУТ У НАС! — захохотал он. — ЕЩЕ ОДНА ПОДРУЖКА-ПОНИ ВЫСОКОМЕРНОГО КОРОТЫШКИ.

И он потянулся к ней своей огромной лапищей.

— ПОЛУЧАЙ, хулиган! — выкрикнула Рэрити. Ее рог загорелся, ее седельные сумки открылись, и наружу вылетело облако игл, булавок, вязальных спиц, ножниц и фестонных ножниц[2]. Оно начало колоть его руку, залезая под чешую и когти.

Гарбл взвыл, скорее от удивления, чем от боли, и встряхнул руку, чтобы избавиться от жалящего облака острой блестящей крапивы.

— НУ ВСЕ, НАПРОСИЛАСЬ! — прорычал он.

Рэрити кинулась обратно во дворец, но Гарбл оказался быстрее. Он просунул руку под арку балкона по локоть, шаря и хватая. Когда он вынул руку, он сжимал в кулаке кричащую от ужаса Рэрити.

Спайк не оказался похоронен навсегда. Не совсем. Он стоял наверху здания, поэтому оно его не погребло, но ему все-таки пришлось несладко. Он был весь в синяках, в нескольких местах шла кровь, и он чувствовал себя так, словно ему врезали стальной арматурой по ребрам.

Но по крайней мере он был ЖИВ.

Его придавило тоннами обломков, но щелей было достаточно, чтобы он мог видеть небо. Он видел дым, поднимающийся над городом, слышал крики солдат и бегущих по улице пони. Он также видел Гарбла, возвышающегося над ним. Он видел, как Гарбл сжимает в кулаке Рэрити, такую крошечную и беспомощную.

Он слышал ее крик.

Рэрити.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6ho97p-580b3856-89e1-45ae-978e-0ad3db1d1f01.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fury_of_the_purple_dragon___part_1_by_smilingdogz_d6ho97p-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmhvOTdwLTU4MGIzODU2LTg5ZTEtNDVhZS05NzhlLTBhZDNkYjFkMWYwMS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.311MFz3DAnp-tbURnQ-xN_877RdiReEpOCWZoqGJJVs]

Все пони называли его маленьким драконом. "Малышом." Это была иллюзия, ошибка, всё из-за его замедленного роста. Ему было почти столько же, сколько и Твайлайт, минус пять-шесть лет... и он пробыл в том яйце намного дольше. Внутри засел гораздо более взрослый дракон, которого он сдерживал, крошечное пламя накапливалось и затухало, чтобы он оставался маленьким... и в безопасности.

Это крошечное пламя внутри него — полное гнева, полное жажды — увидело его пони, его друзей, его Рэрити в опасности, и оно ВОСПЫЛАЛО.

Его глаза загорелись зеленым.

— ЧЕРТА С ДВА, — прорычал Спайк.

И отпустил.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6hrxhl-76a1bf11-8441-41fd-8a0a-d1143ab17fc5.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fury_of_the_purple_dragon___part_2_by_smilingdogz_d6hrxhl-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmhyeGhsLTc2YTFiZjExLTg0NDEtNDFmZC04YTBhLWQxMTQzYWIxN2ZjNS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.-DBPeqbHHB5zy0SxFKetCmOYvEiSAXXmRCI--Zh5FMY]

* * *

Драконам понадобилась минута после своего неистовства, чтобы позлорадствовать. Они собрались вокруг груды разбитых кристаллов и камней, похоронившей коротышку, хихикая. Флэнж и Скрэг кружили у всех над головами, пытаясь получше рассмотреть. Гарбл ухмыльнулся и плюнул горячей слюной на кучу, сжимая в кулаке рыдающую Рэрити.

— ВОТ И РАЗОБРАЛИСЬ, — прорычал он. Он повернулся и пошел прочь, остальные последовали за ним.

Флэнж пролетел низко над обломками, его насмешливый смех разнесся эхом...

...как раз в том момент, когда из центра груды обломков извергся с вулканической яростью столб зеленого пламени шириной не меньше двадцати футов[3]. Он мгновенно охватил летающего дракона. Огненный столб увеличился, взревел, почернел, погас... и все, что осталось от монстра, было сверкающим облачком дыма, которое тут же рассеялось на ветру. Мгновение спустя по камням внизу застучал краткий дождик из огненных опалов.

Драконы стояли, широко раскрыв глаза от ужаса.

— Оно убило Флэнжа! Оно убило Флэнжа! — взвизгнул Скрэг.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6i2ssa-f9845524-033e-4b38-b018-2f976d2e8125.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fury_of_the_purple_dragon___part_3_by_smilingdogz_d6i2ssa-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmkyc3NhLWY5ODQ1NTI0LTAzM2UtNGIzOC1iMDE4LTJmOTc2ZDJlODEyNS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.k3R-UyXHf3cP-or_mMjJ9v1IRlkHQQtKm2KcMiZ978A]

— ЧТО убило Флэнжа?? — захотел знать Близз.

Через мгновение они получили ответ. Земля под их когтями задрожала, когда что-то огромное поднялось под разрушенным зданием. Кварц покатился в сторону и посыпался с массивных плеч, когда огромный бескрылый дракон поднялся.

Глаза Рэрити округлились.

— Мать честная... — едва выговорила она.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6i4qbh-5d38ec81-4ad2-4e2a-9afa-6be7e2c2a298.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fury_of_the_purple_dragon___part_4_by_smilingdogz_d6i4qbh-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmk0cWJoLTVkMzhlYzgxLTRhZDItNGUyYS05YWZhLTZiZTdlMmMyYTI5OC5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.SS2Yco2NS3scS9lWK_yPmGGe5D4h2SYYx5G6mL_8-l8]

Спайк претерпел метаморфозу один раз, и только один. Она видела его тогда... но это было совсем другое. Только его цвета, фиолетовый и зеленый, остались прежними. Огромное животное, которым он стал тогда, было меньше. Теперь он перерос даже Грандла — и не только чистым жиром. Облик ящера был теперь покрыт мускулами: бицепсы напоминали валуны, грудь напоминала гранитную скалу, шея была массивной, как у быка, икры и бедра напоминали вагоны поездов. Его хвост, толстый, как кедр, и длинный, как Экспресс Дружбы, хлестал и изгибался позади него.

Он стряхнул остатки разрушенного здания со своих зазубренных шипов на спине, посмотрел на приближающихся драконов сверкающими зелеными глазами и ВЗРЕВЕЛ.

Скрэг взвизгнул и кинулся в небо. Большая ошибка — это только привлекло его внимание. Голова Спайка резко повернулась, и он извергнул новый поток зеленого пламени. Во второй раз один из драконов был охвачен пламенем и сожжен, и только стук огненных опалов, падающих на землю, свидетельствовал о его исчезновении.

— Очешуеть! — воскликнул Рокджоу. — Ничего не осталось! Куда он делся??

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6iiik4-6ecb5832-e5d2-4bed-8aa0-10a866bfcff9.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fury_of_the_purple_dragon___part_5_by_smilingdogz_d6iiik4-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmlpaWs0LTZlY2I1ODMyLWU1ZDItNGJlZC04YWEwLTEwYTg2NmJmY2ZmOS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.eJYVOINDlimEUtnSyU35Abzo0a48QmqkVGK6Pvq79Jo]

* * *

Селестия вздохнула и помешала чай, глядя на кусок торта перед собой. Свеча, торчащая из него, не улучшила ее настроения.

— Я понимаю, что ты имеешь ввиду, Лулу, но... ну, в данный момент мне кажется, что мои золотые деньки давно позади, — говорила она.

Луна посмотрела на сестру.

— Ты бессмертная волшебная правительница тысячелетнего царства, — сказала она невозмутимым голосом. — Сие и есть твои "золотые деньки".

— Я не об этом, Лулу, — продолжала Селестия. — Я имею ввиду... полагаю, это синдром пустого гнезда[4]. Моя верная ученица почти закончила учебу... малыш Спайк уже вырос... моей племяннице приходится ухаживать за собственным королевством...

— Ты давеча с ними общалась?

— Нет, — вздохнула Селестия. — Я отправила Кейди открыточку, но она вернулась. Кристальный купол, должно быть, готов к ежемесячному тесту на экстренное оповещение... — она положила ложку. — Я под золотыми деньками имела ввиду другое — помнишь, когда мы рвались в битву со злыми королями, драконами и т. п.? Теперь все, что я делаю, это сижу на троне, ем торты и позирую для камер. Конечно, я замышляю и плету интриги, аки шахматист — но это все, что я могу! — она вздохнула и посмотрела на королевские сады. — Бывают дни, когда мне хочется, чтобы монстр просто взял и упал с неба в королевские сады, просто чтобы вспомнить былое…

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6it998-5432143b-a923-498d-b31c-69f837d15937.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fpd_celestia_special___part_6_by_smilingdogz_d6it998-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNml0OTk4LTU0MzIxNDNiLWE5MjMtNDk4ZC1iMzFjLTY5ZjgzN2QxNTkzNy5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.BaEOYz_8JIeofa2a2UEKEMU8WASdlF43KfNVHNkydmM]

В этот момент у неё над головой образовалось сверкающее облако, и монстр упал с неба в королевские сады.

Повсюду была ярко-зеленая вспышка. Флэнж и Скрэг, вереща, как кобылки, рухнули на землю, врезавшись в... живую изгородь? Два дракона со стоном сели и огляделись. Они быстро оценили ситуацию.

Они совершили аварийную посадку в лабиринте живой изгороди, расплющив значительную его часть.

Они были НАМНОГО меньше, чем минуту назад.

Неподалеку за чайным столом сидели две принцессы-аликорны, глядя на них с очень удивленными выражениями лиц.

Селестия поднялась. Ее рог засветился и она вызвала свое любимое оружие: гигантскую булаву с рукоятью размером с её рост, и с шипами. Она напоминала тот гигантский шипастый шар, который можно увидеть катящимся по туннелю позади бесстрашных исследователей-археологов. Она сразу же узнала пурпурное блестящее облако.

— О, Твайлайт, — сказала Селестия с сияющими глазами, — ты все-таки не забыла про мой день рождения!

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6iya2w-d19d544a-cfbb-4c22-8df6-84a481bbc30d.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fpd_celestia_special___part_7_by_smilingdogz_d6iya2w-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNml5YTJ3LWQxOWQ1NDRhLWNmYmItNGMyMi04ZGY2LTg0YTQ4MWJiYzMwZC5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.fDYlCXMXaxIQkxvmIKzg4SBJ806IJuu-K5uj4BYtKpk]

* * *

— ЕДРИТЬ ТВОЮ КОЛЯСКУ! — взвизгнул Роллер. — ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ? ПОВОРАЧИВАЙТЕ, ПОВОРАЧИВАЙТЕ НАЗАД!

* * *

С ревом ярости Спайк бросился прямо на Гарбла. Друзья Гарбла разбежались. Они были тупыми, но не настолько. Они только что видели, как огромный пурпурный дракон превратил двоих их друзей в пепел за два дыхания, и им не хотелось испытывать удачу.

А Гарбл сейчас был настроен только на атаку. Пурпурный был мускулистым, но Гарбл был как минимум на две головы выше. Он бросился вперед, ревя, полностью планируя схватить другого дракона и повалить его на землю, царапая и кусая.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6j7n10-04b8679a-3787-4d25-b253-fafd9c67ad8a.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fpd_nyx_family_part_8_by_smilingdogz_d6j7n10-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmo3bjEwLTA0Yjg2NzlhLTM3ODctNGQyNS1iMjUzLWZhZmQ5YzY3YWQ4YS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.TYcw4DtMNgbu1FHWz5HDpUlVZlC4Ziw-f4tGB4HLyU8]

У него не было и шанса. Как только он сократил дистанцию, Спайк врезал ему кулаком не хилый такой апперкот, и прямо в подбородок. Он буквально сбил его с ног и отбросил назад на здания. Тот потерял хватку — Рэрити взлетела в воздух по устрашающей дуге.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6jch61-52ad9b34-e25d-4ce7-828e-e7e04696e86e.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fpd_nyx_family_part_9_by_smilingdogz_d6jch61-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmpjaDYxLTUyYWQ5YjM0LWUyNWQtNGNlNy04MjhlLWU3ZTA0Njk2ZTg2ZS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.cQEFd9s6h4LMZYLTe9-v8gjzlRDeFE8-wtmzur8lygc]

Она закричала, когда упала — и была подхвачена огромной пурпурной лапой в воздухе так же нежно, как жонглер ловит яйцо. (2) Массивная рука нежно баюкала ее, приближая к гигантской груди Спайка. Она затаила дыхание и посмотрела на титана, которым стал ее крошечный Спайки-Вайки. Это был он? Неужели Рост Жадности снова затуманил его разум?

— Спайк...? — спросила она дрожащим голосом.

Тот нежно баюкал ее.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6kgcfv-627e9213-f297-4d83-8a91-5bea96e22b47.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fpd_nyx_s_family_part_10_by_smilingdogz_d6kgcfv-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmtnY2Z2LTYyN2U5MjEzLWYyOTctNGQ4My04YTkxLTViZWE5NmUyMmI0Ny5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.hsZDzZEKGX6_jVt8aTfMMttR9dSSsQGujOi47BhsD-E]

— РЭРИТИ, — сказал он хрипловатым голосом. Он осторожно переступил порог дворца и посадил ее на балкон. Он присел, чтобы он смог посмотреть ей в глаза. Его острое клыкастое лицо расплылось в слабой улыбке. — ИДИ. БУДЬ В БЕЗОПАСНОСТИ.

Рэрити прерывисто засмеялась.

— Божечки, дорогой, — сказала она. — Ты определенно знаешь, как впечатлить даму… — Спайк издал рокочущий смешок. — Спайк, пожалуйста, будь осторожен, они... СЗАДИ!! — закричала она.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6kl74r-52631637-02f9-4bce-a490-5530d43f0efd.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fpd_nyx_s_family_part_11_by_smilingdogz_d6kl74r-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNmtsNzRyLTUyNjMxNjM3LTAyZjktNGJjZS1hNDkwLTU1MzBkNDNmMGVmZC5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.WcqnCinokHoDdBN_8eJLla2aqA4G55l_gBHCcSj37Ug]

Спайк удивленно повернулся, но недостаточно быстро. Рокджоу подкрался к нему сзади, когда тот отвлекся. Спайк получил струю драконьего пламени прямо между плеч. Он зарычал от боли, но не двинулся с места, защищая дворец, защищая Рэрити от огненного потока. Пламя погасло. Спайк развернулся, задымив, бросился на Рокджоу, и сбил дракона с впалыми щеками.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6micjm-101d818e-62e4-4d93-b210-63659b13d98e.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fpd_nyx_s_family_part_12_by_smilingdogz_d6micjm-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNm1pY2ptLTEwMWQ4MThlLTYyZTQtNGQ5My1iMjEwLTYzNjU5YjEzZDk4ZS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.rrQuCR3StSQmNYp5Cu-VGHXKLBVe-qulZzjyMizK0aU]

Рэрити убежала подальше во дворец, не позволяя себе оглянуться и увидеть, как ее дорогой Спайк бьется и сражается с монстром...

* * *

Первый столб зеленого пламени, взмывший в небо, застал алмазных псов врасплох. Они все, как один, взвизгнули, повернулись, и увидели, как огненный столб поднимается над крышами. Никс ухватилась за возможность.

— Бежим! — крикнула она Брайт Айз. Она зажгла рог, зажмурив глаза, и наложила свое первое заклинание.

Жир.

Плиты строительного камня, по которым все карабкались, были сделаны из кварца и другого дешевого хрусталя; у них и не было особой силы сцепления. Когда заклинание Никс покрыло их тонким, скользким слоем энергии, каждый алмазный пес вокруг них начал падать, как камни, и врезаться в землю.

— Беги! — закричала она, оглядываясь — где это он? Уже сбежал?

Она потратила драгоценные секунды на поиски друга — к тому времени, когда она решила бежать за ним, большинство собак уже встали на ноги и бросились за ней. Она начала стрелять заклинаниями во всех направлениях, пытаясь отогнать их. Она подожгла одному шерсть, ударила другого в плечевую кость, заставив его взвизгнуть, ударила нескольких других по задней части колена, снова бросив их в грязь. Собаки приклеивались к разбросанному мусору, путались в шнурках собственной одежды, задыхались, когда их ошейники внезапно затягивались в три паза сильнее, получали грязью в лицо, обморожение и удары током, и просто обжигали лапы. Их било камнями, и старыми добрыми волшебными стрелами.

Наконец-то с них было достаточно: они развернулись и побежали, визжа всю дорогу. Никс стояла, тяжело дыша.

— Я сделала это, — произнесла она. — Неужели получилось? — Она оживилась. — Я сделала это, я прогнала их! Ура!

И тут на нее набросили сеть.

— Попалась, маленькая пони!

— Ой, чтоб тебя!! — крикнула Никс. Алмазный пес, бросивший сеть, запутал ее в ней и поднял, как мешок. Он щелкнул ее по кончику рога, лишив ее магии и вызвав у нее головокружение. Собаки поползли обратно.

— Теперь ты наша, пони...

— Оставьте ее в покое!

Собаки огляделись.

— Где ты, блестящий пони? — спросил держащий сеть.

Из ниоткуда вылетел камень и заехал одному псу между глаз. Пес взвыл и упал, схватившись за морду.

— Угадай! — сказал бестелесный голос Брайт Айз.

Из ниоткуда полетели новые камни, острые стеклянные предметы, и начали биться о голени и чувствительные носы. Алмазные псы визжали, плясали, кружились и рычали, ища своего мучителя. Которого нигде не было.

Собаки попятились и встали в круг мордами наружу, а в центре оставили Никс под сеткой.

— Покажись, маленький пони, — прорычал их лидер. — Не то мы обидеть твоя подружка...

Последовала короткая пауза.

— Только посмейте её тронуть — я вас на куски порежу, — это было сказано так спокойно, что даже Никс вздрогнула.

— А ты попробуй, маленький блестящий пони, — издевался черный пес.

— А ты останови меня, — произнес голос Брайт Айз рядом с ним. Черный пес взвизгнул и отскочил, пытаясь схватить своими огромными лапами воздух.

Смех Брайт Айз раздался совсем из другого места. Он запел высоким, хриплым, очень жутким голосом...

Глупая собачка под деревом сидит!

Глупая собачка совсем меня не видит!

Грязный песик! Грязный песик!

О перестань,

Перестань нюхать и ищи меня!

Глупая собачка, ленивая собачка,

Глупой собачке не поймать меня!

Грязный песик! Грязный песик!

Падаешь ты вниз!

...Еще один камень просвистел в воздухе, сделав трещину в очередном собачьем черепе...

Не успеешь, я тебя уже загрыз!

Ясен пень, алмазным псам стало уже конкретно страшно.

— Покажись, трус! — завизжал большой черный.

Голос Брайт Айз исходил совсем из другого квартала. Никс увидела светящийся клинок — большой кинжал длиной с её переднюю ногу, — летевший в воздухе. Он покачивался, словно насмехаясь.

Плохая собачка, плохая собачка,

Пони бедных обижала,

Плохая собачка, плохая собачка,

Так почувствуй мое ЖАЛО!

И среди них оказался клинок.

Он несся, как обезумевший шершень, резал и колол везде, где только мог. А можно было везде. Парирование — это, конечно, хорошо, но как парировать клинок, у которого нет копыта или руки, держащей его? Алмазные Псы вопили и визжали, с них уже потекла кровь. Это было похоже на драку с облаком бритвенных лезвий.

Собаки наконец сдались и убежали, на этот раз навсегда. Кинжал быстро разрезал сеть, удерживающую Никс, затем с грохотом упал на землю. Никс освободилась.

— Брайт Айз?

Воздух замерцал прямо перед ней, и снова появился Брайт Айз. Он тяжело дышал, потирая голову.

— Ай. Никогда еще так долго не левитировал...

— Ты умеешь становиться невидимым?? — Никс была потрясена.

Брайт Айз посмотрел на нее.

— Я хотел спросить, почему ты не стала, но ладно, неважно, — сказал он.

— Это так КРУТО! — пискнула Никс. — Все кристальные пони так умеют? Это же замечательно! Как это работает?

— Ага, — ответил Брайт Айз, все еще потирая голову. — У нас поэтому шерсть блестит и выглядит кристально. Наши шерстки как бы гнут лучи света. Мы становимся невидимыми, когда сгибаем их чуть сильнее.

Никс вспомнила все те разы, когда дворецкий дяди Шайнинга, Уолдорф Сэлад, появлялся, казалось бы, из ниоткуда. Остальные слуги тоже. Так вот как они это делали!

— Это так круто! — снова взвизгнула Никс .

— Да чего ты? Это же бесполезно, — нахмурившись, сказал Брайт Айз. — Невозможно же ничего ДЕЛАТЬ, пока ты невидим. Невозможно ничего нести, невозможно использовать магию, иначе рог выдаст тебя — это я по собственному опыту говорю — и невозможно даже двигаться быстро, или ты создашь волнистый контур. Кристальных пони этим не обманешь — каждый знает, что искать. — Брайт Айз закатил глаза. — Если бы мне давали бит каждый раз, когда я пытался спрятаться от жеребчиков в школе, становясь невидимым, но меня все равно ловили...

Никс фыркнула.

— А по-моему, все прошло отлично...

— Эти тупые шавки не поймали меня только потому, что не додумались использовать носы, и они были слишком заняты моим мечом, чтобы заметить, что у меня рог светится.

— Где ты вообще взял эту штуку? — спросила Никс, осторожно подбирая лезвие своей магией.

Брайт Айз пожал плечами.

— Нашел его среди обломков, — он отыскал свои седельные сумки, надел их и засунул лезвие в одну из сумок. — Это был довольно глупый трюк.

— Ну, а я считаю, что это было очень круто, — упрямо сказала Никс. — Готова поспорить, если ты немного потренируешься, ты станешь супер-хитрым ниндзя-суперагентом! — Она остановилась. — И спасибо, что спас меня. Это было очень храбро с твоей стороны.

Брайт Айз покраснел и усмехнулся.

— Прямо как в "Туда и обратно", когда Бильбо Бурро сражался с пауками, — сказал он. — Ты бы прочитала книгу...

— ЛАЛАЛАЛА, без спойлеров! — пропела Никс. Оба захихикали.

Над их головами раздался звук хлопанья крыльев. Никс и Брайт Айз подняли глаза — два стражника-пегаса опускались с неба. Под ними на веревках была натянута брезентовая корзина. Внутри был знакомый жеребчик с кинокамерой.

— А вы что здесь делаете? — крикнул Роллер, приземлившись.

— Пытаемся спасти моего тупого брата! — крикнула в ответ Никс.

— Твой брат и сам справится, поверь мне, — сказал Роллер. — Давайте садитесь в корзину, тут нельзя оставаться! Эй, ребята, примете еще пару пассажиров?

— Этих двоих? Нет проблем, — ответил один из стражников. — Садитесь, дети!

Два жеребенка поднялись на борт; в мгновение ока они полетели по воздуху, а звуки битвы гигантских монстров бушевали, как далекий гром.

* * *

1) Спайк очень, ОЧЕНЬ плохо оценивал расстояния.

2) Одно из увлечений Спайка по выходным.

Изображения к этой главе взяты из этого комикса:

https://www.deviantart.com/smilingdogz/gallery/46230341/fpd

## Глава 29

Нижняя сторона Кристального Города была намного глубже, чем думали многие пони. Ниже уровня улицы находился лабиринт туннелей и камер, где имелось все, от воды до техобслуживания и склада. Более чем несколько выкопали те, кто пытался ускользнуть от вербовщиков Сомбры и от грубой силы. В настоящее время они были введены в эксплуатацию, перестроены, оборудованы и предназначены для использования в качестве убежищ для населения, для защиты от всего, от внезапных штормов до нападения драконов. Никто из тех, кто предлагал или работал над проектом, не ожидал, что они так скоро начнут его использовать.

Эпплблум, Свити Бель и Скуталу ютились вместе с бабушкой и дедушкой Никс в одном из под-подвалов под городом, вместе с дюжиной или около того семейств кристальных пони, которые были туда эвакуированы. Сопровождавшие их стражники теперь стоически стояли на стреме у входа, хотя что эти два пони сделают, если драконы решат пробить потолок, Метконосцы понятия не имели.

Все были напуганы шумом, странностями, бушующими снаружи чудовищами, от которых земля грохотала, как гроза, но больше всего их беспокоили те, от которых они отделились.

— Вы уверены, что с Эпплджек все в порядке? — слабо спросила Эпплблум.

— И с Рэрити? — добавила Свити Бель.

В этой мольбе Твайлайт Вельвет слышала все остальные невысказанные имена. Твайлайт Спаркл, Шайнинг Армор, Кейденс, Никс... она проглотила свои страхи и одарила кобылок уверенной улыбкой.

— Абсолютно. Ваши сестры сталкивались с монстрами покрупнее и пострашнее — и ничего, выжили ведь.

— И с ними Рейнбоу Дэш! — добавила Скуталу, пытаясь говорить уверенно. — Она сильная.

— Верно, — усмехнулась Твайлайт Вельвет. — Эти девчата — крепкие орешки. С ними все будет в порядке.

Она притянула девочек к себе и обняла их.

Полуулыбки, которыми девочки одаривали ее, исчезли.

— Я... я надеюсь, что с Никс и Брайт Айз тоже все в порядке, — сказала Свити Белль. Она закусила губу и уткнулась лицом в грудь Вельвет.

— Пфе. О них не беспокойся, — сказал Найт Лайт, практически излучая уверенность. — Кристальные пони не копытом деланные. Иначе бы их вообще тут сейчас не было. А наша Никс? Ха. Она — Спаркл, девочки, как и ее мать. Умная, как табун математиков. С ними все будет хорошо.

Только Вельвет видела, что его улыбка на миллион долларов не доходила до глаз.

— С ними все будет хорошо, — повторил Найт Лайт.

Вельвет положила голову ему на плечо и ничего не сказала.

* * *

— Позволь уточнить, — крикнул Брайт Айз под рев битвы внизу. — ты собиралась пытаться спасти его?

"Его" в данном случае касалось титанического пурпурного дракона, который в настоящее время выбивал из другого дракона все сопли. Спайк сам выглядел изрядно потрепанным, но держал сине-серого дракона с тяжелой челюстью в захвате шеи и изо всех сил лупил в живот.

Из-за отсутствия какого-либо другого безопасного места для приземления пегасы высадились на смотровой площадке возле вершины дворцового шпиля. Это было популярное место среди туристов и местных пони, и отсюда открывался прекрасный вид на весь город. В настоящее время это было довольно неплохое место, чтобы посмотреть на битву гигантских монстров посреди города.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6mvr3p-2f86bf7d-44e6-4fc0-888a-2eb013febbd5.jpg/v1/fill/w_751,h_1063,q_70,strp/fpd_nyx_s_family_part_13_by_smilingdogz_d6mvr3p-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0xNDQ5IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNm12cjNwLTJmODZiZjdkLTQ0ZTYtNGZjMC04ODhhLTJlYjAxM2ZlYmJkNS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9MTAyNCJ9XV0sImF1ZCI6WyJ1cm46c2VydmljZTppbWFnZS5vcGVyYXRpb25zIl19.XHYQbVlg0ykMtkpSy-DJCMthRGjaZer6dAHVZ4YPMio]

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6ypp81-f195bc37-f4e7-4099-ad6e-cf8a523144c9.jpg/v1/fill/w_800,h_2128,q_75,strp/fpd_nyx_s_family_part_14_by_smilingdogz_d6ypp81-fullview.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0yMTI4IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNnlwcDgxLWYxOTViYzM3LWY0ZTctNDA5OS1hZDZlLWNmOGE1MjMxNDRjOS5qcGciLCJ3aWR0aCI6Ijw9ODAwIn1dXSwiYXVkIjpbInVybjpzZXJ2aWNlOmltYWdlLm9wZXJhdGlvbnMiXX0.MhlZ6ilPdez12ceESwAPHn9ubm50Acf_-k-S0mU2iSQ]

При четвертом жестоком ударе в живот случилось неизбежное. Рокджоу согнулся пополам и блеванул. Поток чего-то совершенно неописуемого разлился по улице и зашипел на тротуаре.

— Фуууу, — скривились Никс и Брайт Айз. К явному удивлению Спайка, не говоря уже об остальных пони, его противник упал на колени и начал уменьшаться в размерах, как развязанный воздушный шарик. Через несколько мгновений Рокджоу стал первоначального размера... хотя он выглядел намного меньше, когда скрутился на улице, схватившись за живот. Спайк отошел, когда пришли солдаты и набросили на побежденного дракона сети.

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/6f82a2a0-2f9f-4a7c-b9e9-f14864753196/d6ysesl-2ca54125-42fa-4a5c-bc65-9fe8dbab83cf.png/v1/fill/w_800,h_2225,q_80,strp/fpd_nyx_s_family_part_15_by_smilingdogz_d6ysesl-fullview.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD0yMjI1IiwicGF0aCI6IlwvZlwvNmY4MmEyYTAtMmY5Zi00YTdjLWI5ZTktZjE0ODY0NzUzMTk2XC9kNnlzZXNsLTJjYTU0MTI1LTQyZmEtNGE1Yy1iYzY1LTlmZThkYmFiODNjZi5wbmciLCJ3aWR0aCI6Ijw9ODAwIn1dXSwiYXVkIjpbInVybjpzZXJ2aWNlOmltYWdlLm9wZXJhdGlvbnMiXX0.fJlCH5eGvLBsvVhYTmpJdMwUGeJDij6N4eotwzJNSrs]

— Батюшки-светы, да он еще может победить, — сказала Никс.

— Кто может победить? Что вы здесь делаете? — раздался позади них голос. Все развернулись. Принцесса Кейденс поднималась по лестнице на смотровую площадку вместе с Рэрити и Флаттершай, у последней в гриве гнездился Пиви. Кейденс немного шатало, но ей все же удавалось излучать уверенность и авторитет.

— Тетя Кейденс! — Никс бросилась к тете и уткнулась в нее носом. — Это Спайк — он стал БОЛЬШИМ и ОГРОМНЫМ, и теперь он сражается со ВСЕМИ драконами — в одиночку!

Ей удалось одновременно казаться взволнованной, озабоченной и хвастливой.

— Мне так и сказали, — кивнула Кейденс, спеша к перилам. — Я пришла, чтобы получше рассмотреть... о боги, это что, Спайк? — вскрикнула она, увидев некогда крошечного дракончика, возвышающегося над ее городом. Все, что Твайлайт рассказывала ей о Росте Жадности, промелькнуло у неё в панике в голове.

— Да, Ваше Высочество, — сказала Рэрити. — И это все еще он. Я не знаю, что изменилось на этот раз, но... он все еще в здравом уме. Он спас меня от того гигантского красного чудища. — она указала на Гарбла, которого в нескольких кварталах оттуда преследовали солдаты Стражи. — Он даже говорил со мной и... О нет!

Рэрити вскрикнула, когда толстый, покрытый броней дракон и белый дракон выскочили из дыма и напали на Спайка одновременно. Три тела столкнулись достаточно громко, чтобы было слышно на Шпиле. Три дракона начали бороться и обрушивать удары, земля тряслась, а облака пыли и обломков взлетали вокруг них.

— Святой Создатель, эта чистая сила, — выдохнула Кейденс.

— Эта дикость, — прохныкала Флаттершай.

— Эти мускулы... — сказала Рэрити, покусывая копыто. Остальные повернулись и странно посмотрели на нее. — ...ЧТО? — воскликнула она с красным лицом.

— Ничего, — поспешно ответили две другие кобылы. Стражники и Роллер Рил закатили глаза.

Никс окинула взглядом модницу и своего приемного брата и наоборот.

— Фу, — просто сказала она.

— О, это нехорошо, — пробормотал Роллер, не отрывая глаз от камеры.

— Что такое? — спросила Кейденс, присоединяясь к нему у перил. Она уже сама видела; толстяк устроил Спайку полный нельсон[1], а белый изо всех сил кусал его, бил кулаками и рвал когтями.

— Почему он не пуляет в них, как остальных? — Роллер подумал вслух.

— Он не может, — сказала Никс. — Если он использует слишком много огня, ему нужно время, чтобы его восстановить...

У белого дракона не было такой проблемы. Он отошел на несколько длинных шагов, повернулся и обдал Спайка от груди до живота драконьим пламенем. Спайк взревел от боли, но не смог вырваться из хватки. Белый дракон снова обдал его огнем. И снова...

В последнюю секунду Спайк упал. Он оторвал ноги от земли, позволив своему весу вывести Грандла из равновесия и перебросил коричневого дракона через плечо. Вместо этого следующий выстрел пламенем Близза обрушился на спину Грандла. Спайк продолжил переброс, перевернув Грандла вперед и бросив его на Близза, тем самым прижимая белого дракона к мостовой. Но Грандл свернулся в клубок, вскочил на ноги и бросился на пурпурного титана. Каким бы сильным ни стал Спайк, Грандл все равно был больше и тяжелее. Он оттолкнул Спайка и ударил его о стенку Шпиля, заставив весь дворец содрогнуться и сбив с ног всех пони внутри. Грандл прижал Спайка к стене за горло бронированным предплечьем, и начал бить его по лицу свободным кулаком.

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ!!

Никс пришла в себя как раз вовремя, чтобы увидеть Флаттершай, святые болотные драконы, Флаттершай, стоящую у перил и кричащую с вызовом. Она наклонилась вперед через перила, глядя в потрясенные глаза дракона. Вот он, тот самый "Взгляд", о котором ей рассказывали другие Метконосцы.

— ТЫ — УЖАСНЫЙ, ЗЛОБНЫЙ ХУЛИГАН! ТВОЕЙ МАТЕРИ ДОЛЖНО БЫТЬ СТЫДНО ЗА ТЕБЯ! НУ-КА ОТПУСТИ ЕГО, НЕ ТО ПОЛУЧИШЬ У МЕНЯ...

Неужели сработает? ...

Сработало! Ура...

Нет.

Флаттершай себя переоценила. Она однажды смотрела на дракона. Но Грандл не был каким-то там старым драконом, находящимся на грани полного истощения от того, что его постоянно будят от его столетнего сна. И половина эффекта "Взгляда" была связана с тем, что тот, кто попадал под него, сразу же вспоминал осуждающий взгляд собственной матери. Грандл был юным драконом, набитым огненными опалами, и как минимум тысячелетия прошли после его первого сна... а еще он НЕНАВИДЕЛ свою мать.

Картина продержалась одну секунду. Затем коричневый дракон ухмыльнулся, отошел и выстрелил пламенем по платформе. Рэрити и Кейденс установили щиты в самый последний момент. Но пони на платформе все равно были опалены и отброшены в сторону порывом зловонного дыхания.

— Все, родителей в школу, — пробормотала Флаттершай и потеряла сознание.

Спайк приподнял колено и отпихнул коричневого дракона. Яростно оглянулся, чтобы убедиться, что с его пони все в порядке, а затем набросился на Грандла, кусая и царапая его.

— Неужели мы ничего не можем сделать? — умоляюще спросила Рэрити Кейденс.

— Я не знаю, — в отчаянии ответила Кейденс. — Моя магия едва ли рассердит дракона такого размера — и я недостаточно знаю о силе Кристального Сердца, чтобы использовать его в качестве оружия...

* * *

Твайлайт Спаркл и другие пони отчаянно работали, проверяя, сканируя, споря и пытаясь решить, как использовать Сердце. Оно парило в футе от пола, куда рабочие-пегасы притащили его и положили, и оно светилось и тихо гудело при вращении.

— Одну минуту искры и фейерверк, а другую — ничего, — с отвращением сказал Кин Бин.

— Ну — а это важно? — спросила Дэш.

— Да, давайте просто используем Сердце, шоб разослать этот магический треп всем кристальным пони, как и планировали, — сказала Эпплджек. — Учитывая, что они сражаются со стаей ДРАКОНОВ, не думаю, что они будут сильно жаловаться, что им в голову засунули волшебное ноу-хау.

— Это не так просто, — беспокоилась Твайлайт. — Одного заклинания недостаточно. Нам придется послать несколько, и с каждым из них проблемы — дискомфорт, шок, сопротивление — будут увеличиваться. Нам нужно знать, что происходит снаружи. Мы должны сообщить им, что происходит. От головных болей и дезориентации толку не будет, если мы просто "всунем им в голову магии" в неподходящее время — или отправим им не то... — она покачала головой.

С другой стороны, там, где Аметист возилась с разбитым камнем-глазом, раздался крик торжества. С любопытством Твайлайт подошла посмотреть, что она делает.

— Сработало! — воскликнула возбужденная кристальная пони. Она начала бормотать при виде Твайлайт. — Я знала, что нам нужно увидеть, что происходит в городе, и я подумала о глазе. Я знала, что если изменю настройку потока, он перестанет транслировать изображения и начнет получать, если у него будет резонансная кварцевая поверхность, с которой можно получать изображения... но у нас не было резонирующей поверхности, так как драконы разбили обелиск, а затем я подумала: "Погодите, не всё ли в ГОРОДЕ покрыто слоями кристалла, особенно множеством кварца?" Но потом я подумала: "Как мне определить точный резонанс для конкретного куска кристалла? А потом я подумала: "Ясен пень же, что, если я просто настрою его с помощью скользящей шкалы, как циферблат на радио?" А у Агейта, вооон того добрый рабочего пони, — она указала на кристального жеребца янтарного цвета. Тот улыбнулся и лениво помахал; она немного покраснела и кротко помахала в ответ — было с собой кристальное радио, оно было сломано, но циферблаты работали хорошо, и поэтому... — Она покорно отошла от работы.

Большой плоский камень прислонился к стене склепа Левел Хеда, рецептивной стороной вверх. Токопроводящие провода были приклеены к краям чем-то вроде жевательной резинки и тянулись к наполовину выпотрошенному карманному радио. На лицевой стороне камня было безмолвное изображение — вид на одну из улиц Кристального Города. Пока Твайлайт наблюдала, несколько солдат выбежали из переулка, пересекли улицу и побежали дальше. Вдалеке над поверженным зданием поднималось облако дыма.

— У Вас получилось! — обрадовалась Твайлайт и обняла застенчивую кристальную пони, чуть не вызвав при этом у бедняжки заикания. — Теперь мы видим, что происходит! — Она с тревогой закусила губу. — Если бы только можно было изменить вид...

Слишком потеряв дар речи, Аметист начала возиться с циферблатами. Изображение моргало и дико мерцало, затем остановилось. Теперь был совсем другой вид — другая улица, другой квартал, кажется, с ближайшей крыши. Она повернула циферблаты еще немного, и теперь они смотрели на город из того, что казалось парадными воротами, как будто они висели среди драгоценностей, которые парили под королевской аркой. Снова повернула, и теперь они смотрели с высоты птичьего полета, вроде бы с вершины шпиля дворца...

— Мать честная, — сказала Твайлайт. — Это... он получает изображения с каждого куска кварца в Кристальной Империи. Вы изобрели... волшебное зеркало, которое может видеть любую точку Империи. — И все это после того, как она только-только изучила основы магии земных пони. Впервые Твайлайт Спаркл почувствовала себя немного напуганной.

Аметист покраснела и смутилась.

— Я знаю, — сказала она. — Я... это вроде как... полагаю, это как если бы единорог вырос в другом месте и никогда не учился магии. И никогда не знал, что у него вообще есть магия. Или он знал, что он "волшебный", но никто не показал ему, как выполнять даже самые маленькие волшебные штучки… а потом однажды появляется какой-то пони и показывает. Такое чувство, ну… — она помахала копытом. — Как сейчас, после этого первого шага, все как бы встало на свои места. Понимаете?

Она скромно улыбнулась.

— Я почти уверена, что после первого дня или около того, после всех первых больших прыжков, мы перестанем быть такими уж впечатляющими, — отмахнулась она.

Твайлайт посмотрела на нее.

— Нет, не перестанете, — сказала она. Она снова обратила внимание на кристалл. Остальные пони собрались вокруг него и отчаянно шептались о том, что видели. Вид был хороший, наверное, с кристалла на самой вершине Шпиля. Он показывал разрушения и обломки, разбросанные по всему городу: стражники, похожие на подёнок и муравьев, копошились повсюду, и четыре гигантских дракона громили город...

Нет, стоп...

— Спайк?? — взвизгнула Твайлайт. Тут же подбежали остальные Носители. Они втиснулись рядом с Твайлайт и уставились на сцену, развернувшуюся перед ними.

— О нет...

— Он снова стал большущим… — сказала Пинки, прижав копыта к щекам.

— Офигеть, он еще и накачанный... Боже, да он похлеще Сноуфлейка будет!

— Что случилось? Его Рост Жадности снова сработал, и теперь он рушит город! — в отчаянии воскликнула Твайлайт.

— Нет, подожди! — внезапно сказала Эпплджек. — Смотри... он не рушит город. Он сражается с другими драконами. Он ЗАЩИЩАЕТ город!

Восклицания удивления наполнили комнату.

— Дракон-защитник?

— Так она и сказала...

— Точно! Да, ву-ху! Вперед, мелкий, ВПЕРЕД! — воскликнула Рейнбоу Дэш, делая петлю в воздухе. — Оооо, смотрите, как он тому толстяку в харю врезал! Дыаааа!

— Я не могу поверить!

— Да, смотрите, Стража его страхует! — они видели, как дракона, с которым сражался Спайк, осыпали стрелы, катапульты и магические копья.

— У нас есть шанс на победу! — сказал кто-то.

— Нет, — несчастно возразила Твайлайт. — это просто отсрочка неизбежного. Даже с таким огромным Спайком, все равно у нас трое против одного. Если мы что-нибудь не сделаем, они убьют его — а затем разрушат город. Мы не можем больше откладывать. Мы должны послать первое заклинание!

Все присутствующие, особенно единороги, посмотрели друг на друга, затем снова на Твайлайт.

— Хорошо, — сказал профессор Дубиус. — Вы — носитель Элемента Магии. Что нам делать?

— Единороги — хотя нет, единороги и земные пони становятся в круг, — начала Твайлайт. Несмотря ни на что, сказав это, она почувствовала легкий трепет. — Я поведу, просто повторяйте за мной...

Как только круг сформировался, она коснулась своим светящимся рогом Сердца...

* * *

Шайнинг Армор поморщился, когда несколько оставшихся в воздухе пегасов снова атаковали красного гиганта. Обстоятельства его вынудили: его войска оказались неэффективными против драконов. Он оставил Спайка наносить тяжелые удары, и лучшее, что мог сделать Шайнинг, чтобы помочь, — это сосредоточить свои силы на преследовании Гарбла, чтобы не дать высокомерному красному зверюге вернуться в бой.

Грянул гром... нет, это было невозможно описать словом, это было слишком громко, чтобы быть звуком. Как будто запульсировал воздух, отдающийся в копытах и в костях... когда маньяки из СиС взорвали очередную бомбу из соломенной пыли прямо под ногами Гарбла. Огненный шар был ослепительно ярким, и ударная волна сбила нескольких пегасов, которые слишком долго считали ворон, прямо с воздуха за три квартала. Дракон попятился, ошеломленный, ослепленный и оглушенный... но все же, по-видимому, не пострадал. Он распылил пламя по широкой дуге, расплавив несколько фасадов зданий так, что они потрескались и потекли, как воск.

Шайнинг выругался. Неужели они ничем не смогут остановить этих зажравшихся монстров?

— Пошли, рядовой — сказал он Рок Стэди. — Мы должны перегруппироваться и...

Произошла яркая вспышка. Шайнинг резко повернул голову, пытаясь понять, откуда она взялась. Это было Кристальное Сердце — отсюда он увидел набирающее скорость мерцание света. Что там Кейденс делает? Он повернулся, чтобы гаркнуть еще один приказ, но чуть не прикусил собственный язык, когда увидел, что глаза Рок Стэди светятся белым. Бегло оглядевшись, он увидел, что у всех кристальных пони были такие же светящиеся глаза.

— Что за...

* * *

На Шпиле, Кейденс, кристальные стражники, Роллер Рил и Брайт Айз — все замерли, запрокинув головы, и их глаза сверкали белым. Никс и остальные взвизгнули от страха... но после трех коротких ужасающих секунд сияние исчезло. Кейденс и другие пони Кристальной Империи пошатнулись и упали на пол.

— Аюшки! — воскликнул Роллер, схватившись за голову. Затем он моргнул. — Офигеть. — пробормотал он, глядя туда-сюда. — Неужели… — он посмотрел на Брайт Айз. — Эй, а ты...?

— Ты тоже? — спросил Брайт Айз.

Кейденс с глухим звуком упала на круп.

— Какого...? — она вздрогнула, потирая гудящую голову, когда новое странное заклинание появилось у нее в голове из ниоткуда.

— Твайлайт Спаркл, что ты на этот раз натворила? — спросила она.

* * *

Сияние исчезло в глазах Рок Стэди, как и у всех остальных кристальных пони. Некоторые из них пошатнулись, некоторые упали. Рок Стэди, верный своему имени, не сдался. Он моргнул и помотал головой.

— Что случилось, солдат? — потребовал ответа Шайнинг Армор.

Глаза Рок Стэди метались туда-сюда, как будто он читал сообщение, которое мог видеть только он. Его лицо медленно расплылось в улыбке. Шайнинг Армор моргнул, а затем сглотнул, когда он заметил, что ноги Рок Стеди, от копыт до колен, светятся. Как будто его копыта засунули в печь для обжига и сушки — его ноги светились, как горящие угли.

— Неожиданный поворот, сэр! — ответил Рок Стэди.

Не говоря больше ни слова, огромный кристальный пони повернулся и бросился прямо на красного дракона. Шайнинг закричал, но Рок Стэди был уже слишком далеко. На его глазах жеребец подбежал к обломкам, развернулся на передних ногах и лягнул.

Этот кусок щебня был углом упавшего здания. Это был твердый цитрин, размером с боевую повозку. Шайнинг в свое время видел впечатляющие демонстрации силы земных пони. Но это было выше того, что могла сделать одна сила. Этот гигантский клин из камня семейства кварцев, весом в бесчисленные тонны, пронесся по воздуху, как пуля, и разорвался на куски об грудь дракона.

Солдаты вокруг завопили. Шайнинг моргнул и просканировал рогом. Он едва мог поверить в то, что увидел. Реки магии, магии земли, извивались внутри земного пони, сжимаясь и вылетая из его тела и копыт. Он чувствовал это и вокруг других кристальных пони поблизости.

— Что, лягать, только что произошло?

Трудно сказать, чем была вызвана задержка. Возможно, заклинание должно было решить, считается ли Шайнинг "настоящим" пони Кристальной Империи или нет. Очевидно, кровь, которую он пролил за своих граждан, и любовные узы, которые он разделял с Императрицей, решили все в его пользу. Потому что заклинание поразило и его.

Он пошатнулся, и в его черепе развернулся плотный клубок знаний. Шайнинг подсознательно вторил своей жене.

— Твайли, что ты опять учудила?

* * *

В укрытии на несколько пугающих секунд все кристальные пони застыли неподвижно, а их глаза горели. Потом все прекратилось. Пони шатались, моргали, восклицали.

— Это что такое было? — спросила Скуталу, отходя от Найт Лайта.

Прежде чем Найт Лайт смог что-то ответить, сверху раздался оглушительный бум. Пол и стены задрожали. Постепенно по стене и потолку начала расползаться трещина. Пони закричали от ужаса. Вельвет и Найт Лайт прижали жеребят к себе, готовясь накинуть на них защитный купол...

— Нет! — кристальный пони, рабочий-строитель, которого эвакуировали сюда, все еще в комбинезоне и защитном шлеме, встал на дыбы и ударил копытами по стене по обе стороны от трещины, как будто собирался удержать ее одной силой....

...и трещина начала уменьшаться. Кристаллы текли и росли в ускоренном темпе, пересекая трещину, закрывая ее, запечатывая её чистой гладкой алмазной твердостью до тех пор, пока все не превратилось в едва видный шов между светящимися передними копытами рабочего пони.

Найт Лайт заморгал. Он посмотрел на работу пони поверх своих солнечных очков, чуть не уронив от удивления мундштук.

— Офигеть, — вот и все, что он смог сказать.

* * *

— Сработало? — спросила Рэйнбоу Дэш.

Твайлайт покачала головой.

— Не совсем. Это просто фундаментальный строительный блок магии — заклинание для начинающих. Оно немного поможет... может быть, один из двух тысяч пони найдет прямую связь с каким-то аспектом его Особого Таланта. Это как... заклинание заправки иглы или заклинание поиска драгоценных камней Рэрити. Сразу полезно только для тех, кто шьет или охотится за драгоценными камнями. А они просто поймут.

— Так зачем же мы тогда эт сделали? — спросила Эпплджек.

— Чтобы мы могли перейти к следующему шагу. Фаза вторая: найти для земных пони заклинание, которое они ВСЕ смогут использовать, которое сможет склонить чашу весов, — она закусила губу и посмотрела, как Спайк продолжает сражаться. — Держись, Спайк...

Изображения к этой главе взяты из этого комикса:

https://www.deviantart.com/smilingdogz/gallery/46230341/fpd

## Глава 30

Блэки (1) не был тупым алмазным псом. Он объединил два небольших племени алмазных псов и правил ими уже почти три года, в течение которых ни один из них не умер от голода и не загрыз друг друга — что среди алмазных псов делало его эквивалентом Джорджа Вашингтона, Альберта Эйнштейна и Махатмы Ганди вместе взятых. Как только их мобилизовал Гарбл, он, следовательно, применил свой необычайно превосходный интеллект к ситуации.

Их новые боссы, как он быстро заключил, хоть и были довольно могущественными и, следовательно, довольно хорошими боссами по стандартам алмазных псов, также были в некотором роде прямодушными и имели тенденцию с таким рвением гоняться за выигрышем, что пробегали мимо того, что чуяли.

Во-первых, казалось очевидным, что блестящие пони не оставят реально ценные вещи валяться на улице, так что из-под завалов выкапывать нечего. На самом деле алмазные псы покопались в обломках (2) и не нашли ничего, кроме дешевого кварца и подобных ему камней. Нет, все хорошее будет в одном месте — а именно в том довольно большом, блестящем и остроконечном здании в центре города, которое называется "дворец". Их новые боссы были нетерпеливы и ожидали, что псы вернутся не с пустыми лапами... и, скорее всего, съедят любого пса, который вернется. Если Блэки хотел, чтобы его псы остались в милости их боссов и не попали в их меню, ему лучше проявить инициативу.

— Псы! — рявкнул он. — Мы не находить здесь драгоценный камни. Пора идти туда, где драгоценный камни ЕСТЬ. — Он указал на дворец. — ОБЧИСТИТЬ ЗАМОК!

Псы довольно быстро уловили идею и завыли. Они похватали свои импровизированные дубинки, жезлы и копья и бросились вслед за лидером.

Блэки очень надеялся, что кто-то оставил дверь открытой.

Он поднял глаза.

Желательно дверь в лифт...

* * *

Грандл рухнул на землю. Он издал протяжный стон и резко свалился. Спайк упал на одно колено, и его грудь вздымалась. Он был спален и обожжен в дюжине мест, а еще в полдюжине оцарапан и искусан. Кровь текла по его чешуе. Любой, кто видел его, понимал, что дело дрянь. Битва длилась слишком долго: они превращали в блин здание за зданием, и энергия Спайка пошла на убыль. Но ему просто нужно было отдышаться, просто отдышаться...

Белый дракон набросился на него из ниоткуда.

Близз приходил в отчаяние. Из всей команды Гарбла он, вероятно, был самым вменяемым. Если бы выбор зависел от него, они бы вообще не пришли. Это должно было быть легко. Теперь двое из его друзей превратились в пепел, еще один выблевал все содержимое желудка и был схвачен пони, и теперь Большому Чуваку их команды набивали харю. Они застряли в центре города, полного тяжеловооруженных и сердитых на них существ, и они не могли уйти, потому что этот гигантский пурпурный ублюдок выбивал из них весь помёт. Это было несправедливо!

Он рвал и царапал Спайка, изрыгая повсюду пламя.

— СДОХНИ, ЧТО ЖЕ ТЫ НИКАК НЕ СДОХНЕШЬ? — разочарованно проревел он.

Спайка это задолбало. Массивный пурпурный кулак схватил Близза за тощее горло и начал сжимать.

У драконов есть последний трюк, который они могут использовать, когда все остальное терпит неудачу, и они используют его только в крайнем случае. Это поступок труса, грязный трюк, который драконы повсюду презирают, но каждый из них так бы и сделал, если бы они достаточно отчаялись.

Близз его и использовал. Он отрыгнул желчь и плюнул ее Спайку прямо в лицо.

Внутренности драконов — это не просто бушующий ад. Они — котел кипящих, бурных химических реакций и ядовитых химических веществ, едких и легковоспламеняющихся. И все это булькает в их кишках. Кишечная слюна Близза была полна кипящих, едких химикатов, которые в достаточно высоких концентрациях могли разъесть свинец, и они попали прямо в незащищенные глаза Спайка. Его крик боли разбил окна.

Спайк отбросил другого дракона от себя с такой силой, что Близз приземлился в квартале от него. Пурпурный дракон ревел и метался, вытирая обожженные глаза; он нащупал пруд в одном из парков, окружающих замок, окунул в него лапы, набрал пригоршни грязной воды и размазал ее по лицу.

— Спайк! Спайки! — закричали Никс и Рэрити. Они безрезультатно потянулись к своему другу-дракону, который стоял на коленях в грязных развалинах пруда и стонал от боли. Рэрити заплакала и по ее щекам потекли слезы.

— Он ослеп, — в ужасе прошептала Кейденс. — Он не может с ними бороться.

Роллер вдруг выругался.

— Гады — они снова встают! — воскликнул он. Он был прав: Близз и Грандл снова вставали, кашляя и стеная, но их глаза безжалостно смотрели на ослепленного врага. Они начали красться к нему, а потом побежали. Они собирались навалиться на Спайка, как два сошедших с рельс поезда.

Не задумываясь, Брайт Айз ударил копытом по кристаллу-рации, который все еще оставался у него за ухом.

— Спайк, осторожно, сзади!!

Голова Спайка удивленно поднялась... и он нырнул в сторону. Два нападающих на него дракона столкнулись друг с другом и, упав лицами в пруд, пробороздили просторы в илистой грязи. Брайт Айз понял, что произошло мгновением позже.

— Рация все еще на нем, — выдохнул он. — Он меня слышит!

Спайк поднялся на ноги, дернув головой, словно пытался понять, откуда доносится голос, который его спас. Он понял, что произошло. Он так и не снял эту дурацкую игрушечную рацию. Волшебный клей на наушнике удерживал её на месте, даже когда Спайк вырос в размерах; наушник теперь был надежно зажат между чешуйками рядом с ушным каналом Спайка. Голос снова затрещал в его ухе.

— Спайк! Спайк, это я, Брайт Айз! Это радиокристалл, он все еще на тебе! Если ты будешь меня слушать, то сможешь... СПАЙК, ИСПОЛЬЗУЙ ХВОСТ, СЕЙЧАС ЖЕ!

Без колебаний Спайк развернулся, замахнулся хвостом, ударил атакующего Близза в грудь и сбил его с ног.

— Теперь левой ногой, УДАР! — Спайк ударил ногой, и Грандл получил когтистой ногой по одному месту. Он упал со стоном.

— Правый хук, левый хук! — Грандл получил два быстрых удара по голове. Он откатился назад, пока стоял на коленях, и упал на основание своего хвоста.

— Я не моооо-гууууу повеееериииить! — закричал Роллер, переводя камеру с Брайт Айз на Спайка.

— Подожди, Спайк, я буду твоими глазами! — закричал Брайт Айз. — Я тебе помогу!

— Как ты это делаешь?? — недоуменно крикнула Никс.

— Ты когда-нибудь играла в "Kaiju Kombat" в аркаде? — крикнул в ответ Брайт Айз. — Спайк, КЛОУЗЛАЙН[1]! — Спайк поднял руки, рванулся вперед, и врезал обоим атакующим "кайдзю" по горлу. Те буквально перевернулись и рухнули на землю.

— Дыаааааа!! — обрадовался Брайт Айз.

* * *

Шайнинг застыл в состоянии, граничащем с недоумением и изумлением. Он не мог решить, что его больше удивляло в данный момент.

С одной стороны, его солдатам реально удавалось удерживать большого красного. Все его кристальные пони-стражи прошли через этот... припадок, что ли, и полдюжины из них теперь владели магией земных пони, которую не видели уже тысячи лет. Валуны размером с коттедж врезались в дракона, сбивая его с ног. Другая пара пони выращивала куски кристального покрытия вокруг ног дракона, тоже сбивая его с ног. Другие бросали в воздух осколки кристаллов, которые светились и взрывались при ударе. Плюс молнии пегасов и магические выстрелы единорогов.

Еще страшнее было то, что Шайнинг Армор прекрасно знал, как они это делают, до мельчайших аналитических подробностей. Магия земных пони была настолько мощной, насколько и представляла Твайлайт.

С другой стороны, битва Спайка все еще продолжалась. На данный момент это было видно практически из любой точки города. Он видел, как белый дракон ослепил Спайка — он съежился от боли при этом воспоминании — и он очень боялся за своего приемного племянника. Но Спайк продолжал сражаться... он боролся вслепую, и, более того, он еще и сам справлялся.

Шайнинг покачал головой. Если бы он, будучи молодым жеребенком, читал это как комикс, он бы переживал, насколько ситуация сумасшедшая. Его рог загорелся, и позади Гарбла образовалась силовая стена высотой по колено. Дракон споткнулся о неё и рухнул на землю.

— Командир Шайнинг! — раздался голос по рации. — Мы получили весточку от ребят из СиС. Они посмотрели на остатки после потрепанных драконов, и они думают, что у них есть что-то, что ослабит их! Прием!

— Понял, давайте подробности! — рявкнул Шайнинг, приложив копыто к уху. — Что им нужно?

— У них все настроено, им теперь нужно перебросить цель на Четвертую и Халцедонскую!

— Понял! — ответил Шайнинг. — Так, пони, передайте это стражам Кейденс и скажите им, чтобы передали: Большому Чуваку нужно доставить своих товарищей по игре на Четвертую и Халцедонскую, повторяю, доставьте этих драконов на Четвертую и Халцедонскую!

* * *

Бум Бум обошла устройство, рассматривая его. Трудно было быть объективной. Этот белоглазый припадок… самое странное, что она когда-либо испытывала за два года, прошедшие с тех пор, как она переехала в Кристальную Империю… она чертовски отвлеклась. Взрывчатка была ее стихией, и это странное волшебное ноу-хау, которое она внезапно приобрела, как будто стало ключом для сотни замков. У нее в голове просачивались слова для всевозможных изящных новых формул, которые можно было опробовать с ее химическим набором, установленным на испытательном полигоне — такие слова, как "нитрат" и "азиды", и "кристаллическая молекула", проносились у неё в голове; ооо, это она назовет "Фульминатный Меркурий" ...как ВЕСЕЛО-ТО...

Она покачала головой и попыталась сосредоточиться. По всей видимости, это был один из проектов "Сканк Уоркс" СиС, над которым они возились. На его сборку у команды СиС "Бастер" ушло около четверти часа. К сожалению, он не выглядел так, словно издаст бум.

— Это камертон[2], — сказала она.

Рыжий пони с бородкой ухмыльнулся.

— Ага.

— Гигантский камертон.

— Именно.

— С мотором.

— Хорошенький большой локомотив, — согласился он. Несколько пони уже были заняты перелопачиванием угля и нагреванием котла.

— И как же он остановит драконов?

— Пара солдат вышла и осмотрела останки тех поджаренных драконов, и нашла вот это, — рыжий поднял красноватый камень. Он был похож на частично расплавленную лепешку.

— Огненные опалы?

— Ага. Море блевотины, которое вышло из того, что уменьшился? Приправлено тем же. Старый миф об их влиянии на жеребцов, может быть, и ложный, но они все же имеют "растущий" эффект — на драконов. Мы предполагаем, что у всех наших отвратительных новых посетителей полные брюхи этой пакости. Дракон их выблевал, вот он и уменьшился.

— А как это связано с гигантскими камертонами? — спросила Бум Бум, приподняв бровь.

— Есть несколько способов заставить кого-нибудь очиститься, — ухмыльнулся рыжий жеребец. — Сегодня, класс, мы собираемся провести эксперимент, чтобы проверить миф, известный как "коричневая нота[3]"...

* * *

Спайк поднял Близза над головой и швырнул его на землю. Здания задрожали. Он приподнялся и искупал белого дракона в изумрудном огне. Пламя забушевало, и когда оно рассеялось, все, что осталось, — это еще одна кучка полупереваренных огненных опалов.

* * *

Стилхуф стоял вместе со своими сослуживцами и охранял периметр вокруг места потасовки. Он покачал головой — королевские сады никогда не будут прежними. А также казармы, летняя столовая, вторичный склад, меньшая Западная башня, северо-западный участок светопрозрачного фасада... он содрогнулся от звуков битвы. Крики, рев, ужасные грохоты и, что самое неприятное, визг и хихиканье Солнечного Диарха, как на школьной тусовке, — ему стопроц будут кошмары сниться, — эхом разносились по территории замка.

Раздался громкий БУМ, и незадачливые драконы-подростки, вторгшиеся в замок, ненадолго показались над крышами и перевернулись с ног на голову, как тряпичные куклы, прежде чем скрыться из виду. Стилхуф надеялся, что Селестия скоро уже закончит. Может быть, тогда она пошлет письмо или два, чтобы выяснить, откуда взялись эти два злодея. Драконы были довольно проворными, но это же не должно занимать столько времени...

Вспышка зеленого света, драконий крик, полный удивления, и звук падающего на землю тела. Он услышал, как Селестия радостно завизжала и хлопнула копытами.

— Смотри, Луна, еще один! Скорее, хватай свой боевой молот и присоединяйся!

— Похоже, время это все же займет... — вздохнул Стилхуф.

* * *

— Дитя! — один из стражников потряс Брайт Айз за плечо. — Приказ командира — попроси своего пурпурного другана-великана перетащить этого дракона на Четвертую и Халцедонскую!

— Четвертую и Халцедонскую? — повторил Брайт Айз. — Я... Мы попробуем... — он снова посмотрел вниз, туда, где Спайк боролся с огромным коричневым драконом, и постучал по кристаллу за ухом.

— Спайк! Мы должны доставить его на Четвертую и Халцедонскую! Я провожу тебя — отступай!

Спайк подчинился. Было нетрудно позволить Грандлу оттолкнуть его. Коричневый гигант превосходил его, а тяжелые пластины защищали его от огня и когтей Спайка. Медленно Спайк отшатнулся, прикрывая лицо руками, отчаянно принимая удары по плечам и предплечьям.

Грандл самоуверенно рванулся вперед, в то время как Спайк, казалось, отступал.

— ЩА Я ТЕБЯ РАЗДАВЛЮ, КОРОТЫШКА! — прорычал он, безжалостно лупя кулаками по меньшему дракону, взмахивая хвостом-булавой и выплевывая вспышки пламени. Спайк пошатнулся, отшатнулся, снова отшатнулся...

— Так, ты на третьей, а Халцедонская... чуть дальше, еще шаг назад — ВСЕ, ТЫ ТАМ! — закричал Брайт Айз. — Говорят, чтобы ты живо отошел!

Четвертая и Халцедонская заканчивались большим тупиком. Спайк оттолкнул Грандла и отпрыгнул, оставив дракона стоять посреди перекрестка.

На соседней крыше пони, сидящие на камертоне, открыли дроссель парового двигателя. Двигатель заворчал, и в воздухе зазвенел низкий зловещий звук. Через несколько секунд вибрации стали настолько мощными, что стали видны как рябь в воздухе, и отразились на животе тучного дракона. Грандл присел, схватившись за живот.

— Ч-Ч-Ч-ЧТО-П-П-РО-И-С-Х-О-О-О-ДИТ? — проревел он.

Огненные опалы глубоко в пищеварительном тракте Грандла плохо среагировали на вибрации. Огненные опалы обычно стабильны. Они содержат невероятное количество магии, в основном в виде стихийного огня, поглощенного из сердца вулкана, где они впервые образовываются. (3) Перевариваясь в кишечнике дракона, они постепенно высвобождают его.

Однако расколотые на куски... они не такие мягкие.

Под звуковой атакой все огненные опалы в недрах Грандла раскололись. Результаты были ужасающими и впечатляющими. Расколотые крошки вспыхнули пламенем, взлетели внутри него и яростно полетели наружу из любого отверстия, которое смогли найти. Грандл завыл и закружился, когда с обоих концов вырвались потоки ярких разноцветных искр. Искры хлынули из его рта, носа, ушей, попы и зарикошетили по тупику, заставив всех наблюдателей нырнуть в укрытие.

Команда "Бастер" стояла на крыше и восхищалась своей работой. Они то охали, то ахали при виде особо красивых взрывов.

— Надо будет обязательно придумать, как это повторить, — сказала Бум Бум.

Примерно через минуту довольно пиротехнических перистальтических круговоротов, искры и взрывы наконец прекратились. Грандл, стеная и обильно дымясь с обоих концов, рухнул. Члены команды СиС бегали по подиуму, крича как сумасшедшие, когда сдувающийся титан упал, разбив Пушку Коричневой Ноты и здание, на котором она стояла.

* * *

— ИТАК... Миф развенчан или подтвержден? — крикнула Бум-Бум на бегу.

— Эээх... — протянул Джейми, сделав жест "так себе".

* * *

По всему городу пони — солдаты, мирные жители, бегущие в бой или прячущиеся по углам и в переулках от разрушения — радостно закричали. Никс и Брайт Айз визжали и подпрыгивали в победном танце.

Голос Шайнинга раздался в рациях группы.

— Он пал, насовсем! И их лидера мы заарканили... О нет.

* * *

Гарбл бушевал, изрыгая пламя на все вокруг. Он был вне себя, теперь им двигали драконья жадность и ярость. Это было несправедливо! Это было НЕСПРАВЕДЛИВО! Он был самым могущественным драконом на СВЕТЕ, а эти глупые сверкающие пастельные пони... ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО!

Его взгляд упал на мешок. Он притащил его аж сюда — теперь он лежал на земле, где он его уронил, когда ремешок прогорел. Его глаза загорелись. Он покажет этим пони, кто настоящие хозяева этого мира... Он бросился туда, где лежал мешок.

Шайнинг кричал в свою рацию новости о том, что Грандл пал, когда увидел, что Гарбл ныряет. Он смотрел, как дракон вытаскивает... что-то... из выжженного мешка. Не обращая внимания на обрушившийся на него выстрелы, Гарбл поднял его обеими руками и поднес к открытому рту. Сверкающий каскад красноватых драгоценных камней хлынул в горло дракона-подростка.

Шайнинг почувствовал, как с его лица сплывает вся кровь.

— О нет....

* * *

Гарбл отчаянно проглотил огненные опалы. Больше опалов, чем кто-либо из них съел до сих пор, больше, чем все они вместе взятые осмелились проглотить за один раз. Он напрягся, вспенивая свой огненный желудок, сознательно пытаясь растопить передозировку камней еще быстрее.

По его венам хлынул огонь. Он застонал и взревел, пока его кости растягивались и мышцы рвались. Он начал расти быстрее, чем когда-либо прежде.

Он увеличился в размерах, его конечности удлинились и утолщились, его атрофированные крылья внезапно снова выросли, превратившись в огромные паруса с прожилками на спине. Его рога стали длинными и закрученными, его морда удлинилась, из-под губ выросли зазубренные клыки. Он стал еще шире грудью и спиной. Голова Спайка теперь едва доходила до его плеча. Его шея удлинилась и увеличилась вдвое, нет, втрое. Его внутренности исказились, когда его огненный живот увеличился. На его плечах внезапно треснули и раскололись похожие на панцирь черепахи наросты, и появились две новые головы с рогами и клыками, и с глазами, полными зла. Три головы посмотрели друг на друга и пришли к согласию. Все три головы поднялись к небу и взревели, и их пронзительный рев эхом разнесся по городу.

— Отступаем, отступаем, всем силам отступить! — завопил Шайнинг. Ему не нужно было беспокоиться — силы Кристальной Империи разбегались так быстро, как только могли.

Три головы опустились, и тройной поток пламени обдал весь город. Гарбл провел хвостом по кругу, срезая здания вокруг себя до основания. Три головы огляделись — все сопротивление исчезло или сбежало. Однако вдали стоял еще один.

— НЕДОМЕРОК! — прошипела центральная голова. Две другие головы повернулись и увидели потрепанного лилового дракона. Крылья развернулись, ноги напряглись — Гарбл подпрыгнул и полетел прямо на Спайка.

* * *

Брайт Айз с ужасом смотрел, как невероятный кошмар мчится к его другу.

— Спайк, приготовься СЕЙЧАС ЖЕ! — закричал он. Ослепший Спайк повиновался и впился когтями в землю.

Упав с неба, Гарбл врезался в Спайка. Спайк сгруппировался — он принял удар на свои плечи, как полузащитник, его ноги были расставлены и вонзились в землю, а когти вырыли борозды в улице.

Но этого было недостаточно. Оба они врезались в Шпиль, поднялось огромное облако драконьего дыма, пыли и земли. В очередной раз зрителей сбили с копыт. Брайт Айз, склонившийся над перилами в своем желании не спускать глаз с боя, потерял равновесие. С криком он перекинулся через перила и рухнул в поднимающееся облако пыли.

* * *

— Брайт Айз! — закричала Никс. Весь здравый смысл вылетел из её головы. Она подбежала к лестничной клетке, которая вела к основанию Шпиля, и помчалась галопом вниз по лестнице. В этом не было смысла, даже она понимала — что она сделает, обгонит беднягу Брайт Айз до того, как он упадет? Но это не помешало ей броситься сломя голову по лестнице, буквально отскакивая от стены на каждой площадке, где ступеньки поворачивались.

Она была уже на третьем этаже, когда встретила приближающихся алмазных псов.

Шпиль был популярным местом среди туристов и романтиков. В результате была установлена лестница, ведущая из парка Кристального Сердца прямо на смотровую площадку, чтобы половина населения Кристальной Империи не проходила каждый день через Кристальный дворец. Блэки ошибочно пришел к выводу, что это самый быстрый путь внутрь дворца, и поэтому повел своих воришек-алмазных псов вверх по лестнице. Он, конечно же, не попал внутрь настоящего дворца. Он перегрелся, запыхался, у него болели ноги и колени, и теперь ему преградила путь знакомая маленькая черная кобылка.

— А ты что здесь делать, коротышка? — рыкнул он. — Избить тебя ХОРОШЕНЬКО на этот раз... — он поднял дубинку. И дернул ухом. Это что? Он услышал, как чей-то женский голос отдает приказы, и другие голоса торопились подчиниться. Да! Он усмехнулся, обнажив свои потрескавшиеся желтые клыки. — И тогда мы отвезти хорошенькая принцесса пони к Боссу. Да...!

Никс сорвалась. Монстры громят город, ее брата избивают до полусмерти, ее новый друг только что упал с башни и наверняка погиб, и теперь эти тупые, вонючие, жадные, тупые, вороватые, уродливые, ТУПЫЕ алмазные псы преследовали ее дорогую тетю Кейденс. Гнев? Страх? Она так завелась, что не знала, что и чувствовать. Она уперлась четырьмя крошечными копытами в пол и опустила рог, злобно глядя и дыша во все легкие. Глаза у нее засветились белым, грива и хвост заколыхались, как от космического ветра.

Несколько алмазных псов на лестничной клетке начали серьезно сожалеть о своих жизненных выборах.

Она зажмурилась, открыла рот и закричала во все горло безупречным Королевским Кантерлотским Голосом.

Любой, кто когда-либо слышал крик кобылки, подтвердит, что он практически уши разрывает. А этот еще и был усилен Королевским Кантерлотским Голосом в узкой лестничной клетке, так что высокий и звонкий голос Никс был достаточно пронзительным, чтобы резануть чувствительные уши алмазных псов. Все собаки в толпе взвыли от боли. Убежденный, что его череп раскалывается пополам, Блэки в агонии зажал уши массивными лапами. Он отшатнулся на шаг назад, потерял равновесие, навалился на пса позади него, и этот пес упал на пса позади него, и так вниз по лестнице. Как стопка домино из мокрой шерсти.

БАМПбахАЙИИбахБУМДЗЫНЬайТЯВКБДЗЫНЬБАХБАМбухБАХбумбумчикБАХ

Грохот и вой продолжались еще долгое время после того, как последний алмазный пес исчез из виду. Никс обдумала варианты, затем решила, что без осторожности нет и доблести, и поспешно отступила вверх по лестнице. Когда она скакала по лестнице, мимолетная мыслишка пронеслась в ее голове:

— Блин, надо было сказать: "Ты не пройдёшь".

Но эта мысль была быстро забыта.

* * *

Брайт Айз почувствовал, что кувыркается в воздухе. Он кричал — это было автоматически, он ничего не мог с собой поделать. Позже ему будет стыдно, а сейчас ему было все равно, насколько по-девчачьи он орал — он ждал, пока его маленькое тело ударится о землю. Он был Верующим, он знал, что Поля Вечности будут ждать его после удара. Он лишь надеялся, что в них так же хорошо, как и рассказывали...

Он ударился обо что-то большое... и угловое... и... чешуйчатое? Разве тротуар не должен быть намного тверже? Он начал скатываться. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что Брайт Айз упал не на землю, а на чье-то плечо, и теперь скользил по длине его руки...

Гигантская фиолетовая рука поднялась и нежно подхватила его.

Спайк только что выстрелил и поразил своего соперника струей пламени прямо во все три лица. Две новые головы еще не привыкли к ярости пламени Спайка — боль заставила мутировавшего дракона отшатнуться, и его головы извивались, как змеи. Спайк услышал крик и почувствовал, как что-то крошечное и громкое приземлилось ему на плечо. По чистой случайности ему удалось поймать падающего жеребенка-единорога. Он посмотрел на свою ладонь — его слезящиеся глаза все еще жгло, и все было слишком расплывчатым. Он почувствовал, как два копыта обхватили его большой палец.

— Спайк! — раздался голос рядом с его наушником. — Спайк, это я! Ты все еще не видишь??

— НЕТ, — Спайк слышал рычание и чувствовал шаги своего врага. Больше ни на что не было времени. Он поднял жеребенка и посадил его на голову, усадив его между первым и вторым шипом. — ...БУДЬ МОИМИ ГЛАЗАМИ. — сказал он.

Брайт Айз понял, о чем он. С колотящимся сердцем, он кивнул, и крепко обхватил передними ногами шип перед собой.

— Понял, — сказал он. — Врежем им хорошенько.

Спайк повернулся, встал на ноги и принял боевую стойку, когда его противник бросился к нему.

...и тут за его спиной вспыхнуло Кристальное Сердце.

* * *

1) Так мы будем величать многословного и неудачливого лидера алмазных псов.

2) В перерывах между спасением жизни от падающих вещей, взрывающихся вещей и существ, — обычно пони — размахивающих мечами и копьями.

3) Эквестрийские огненные опалы, заметьте.

## Глава 31

— Вот оно! Это то, что нам нужно! — свиток был поспешно развернут на полу гробницы.

— А сработает?

— Одно заклинание — вместо того, чтобы по отдельности накладывать на одну цель... потребность в силе тогда чудовищно возрастет. Но если они все наложат его, все как один... — Твайлайт пробежалась по числам в своей голове. — Но достаточно ли этого? Сможем ли мы объединить их всех...

— Да. Все получится, — сказал Дубиус. Остальные посмотрели на него — его глаза за очками горели. — Что, удивились? Всю свою жизнь я сомневался во всем, большом и малом. И так много вещей подводили меня. В науке это цена истины, и я ее охотно плачу. Но сколько мелочей — дружба, семья, надежды и мечты — рухнули из-за того, что я в них не верил? Но вот я стою здесь и вижу, сколько вещей ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сбылось, просто потому что кто-то не переставал верить. Звуковые Радуги. Города, восставшие из пепла. Найденные потерянные сокровища. Элементы Гармонии работают вместе, несмотря на то, что они были разделены и разбросаны... — он посмотрел на Око. — Один маленький дракончик, защищающий целую нацию, потому что он верит в настоящую любовь... — он оглянулся на остальных. — ...Только один раз, всего один раз, я хочу во что-то поверить и заставить это случиться. На этот раз я отказываюсь не верить.

Твайлайт кивнула.

— Все пони. Все вместе. Сейчас будет жарко.

Она зажгла рог, опустила его к вращающемуся Сердцу и сосредоточилась.

— Кейденс...

* * *

Принцесса Кейденс застыла на вершине Шпиля и ее глаза засветились белым.

— Кейденс...

— Твайли? — сказала она.

В мгновение ока Твайлайт передала заклинание — и то, что нужно было сделать.

— Конечно, — прошептала Кейденс. — Я поняла.

Ее собственный рог засветился — далеко внизу первое Кристальное Сердце засияло ослепительно белым светом.

Повсюду, по всему городу, даже над ним и под ним кристальные пони снова застыли, когда в их сознании развернулось заклинание. На этот раз было сложнее — оно было больше, сложнее, и передавалось через нейроны, уже болевшие после первого введения... но оно все-таки передалось. Даже когда оно разворачивалось, все кристальные пони в империи слышали голос своей принцессы.

— Все вместе, мои маленькие пони. Мы должны объединиться... чтобы спасти наших защитников.

Без колебаний каждый пони кивнул головой, поставил свои светящиеся копыта и все вместе произнесли одно заклинание, сосредоточившись на одной цели. Свет струился под их ногами, устремляясь к Шпилю, к Кристальному Сердцу. У заклинания еще не было названия, но скоро оно получит одно:

Кристальные Доспехи Чемпиона.

Когда Спайк собрался с силами, Кристальное Сердце вспыхнуло белым. Свет разлился, окутал его, полностью покрыл его. Он услышал резкий вздох сквозь помехи, когда свет покрыл и Брайт Айз. Вместе они светились все ярче и ярче.

Гарбл попятился, пытаясь прикрыть глаза крыльями.

Когда свет погас, Спайк преобразился. Он был покрыт с головы до ног блестящими кристаллами. Толстые латные рукавицы с блестящими шипами на когтях и костяшках пальцев, огромные шипованные наплечники, нарукавники, толстые наколенники, нагрудник, который наверняка мог и пушечные ядра остановить без единой царапинки... даже его хвост был защищен сцепленными кольцами. Его голова была покрыта прочным кристальным шлемом с забралом, закрывающим все еще поврежденные глаза. Спайк согнул когти и руки. Доспехи внутри слабо светились. Они не просто защищали его, они укрепляли его — он чувствовал. Сила земли, сила Империи, сила Кристалльного Сердца протекали сквозь кристаллы в его тело...

На верхушке шлема, за первым угловым бронированным шипом, находилась бронированная турель удобно обтекаемой формы. Внутри был Брайт Айз. Он и сам удивился. Жеребенок обнаружил, что теперь он был одет с головы до копыт в кристальные доспехи — по форме похожие на доспехи стражников, но более угловатую, более плотно прилегающую, с шарнирными кристальными пластинами на плечах и ногах. Его рация теперь стала парой наушников с торчащими сзади кристальными антеннами, прямо как на шлеме Спайка.

Он выглянул в переднее окошко своей турели и увидел Гарбла, стоящего среди обломков города. Все его три головы тупо пялились на Спайка.

— Спайк? — сказал Брайт Айз.

— ДА?

— Надерем ему зад.

— ДАВАЙ, — Спайк ударил латной рукавицей о другую.

* * *

Никс стояла наверху, наблюдая, как свирепые алмазные псы карабкались по ступенькам. По обе стороны стоял стражник с оружием наготове. Слюнявый Блэки ухмыльнулся ей, когда достиг верхней ступеньки.

— Ха, последний слово, маленькая пони? — позлорадствовал он, сверкая глазами.

— Жир, — рог Никс засветился.

БАМПбахАЙИИбахБУМДЗЫНЬайТЯВКБДЗЫНЬБАХБАМбухБАХбумбумчикБАХ

Она посмотрела на одного из стражников.

— Это может продолжаться целый день...

Снаружи что-то ярко вспыхнуло. Никс услышала резкие вздохи, затем все начали орать.

— Спайк!

— Спайки!

— О, Боже!

— Не смей снова терять сознание, Флаттершай!

— О, Боже мой!

Никс подбежала к ограждению. Кейденс ошеломленно таращилась, Флаттершай и Рэрити прижали копыта ко рту, Роллер Рил верещал, аки группа кобыл, вошедших в пентхаус бойз-бэнда. Когда Никс увидела то, что видел он, ей и самой захотелось повизжать. Каким-то образом Спайк теперь был покрыт блестящими доспехами. Даже отсюда Никс чувствовала в нем магию — рог покалывало. А на шлеме была маленькая гладкая турель... Никс прищурилась. Неужели...

— Обожечкибожечкибожечкибожечки! — завизжала Никс.

В воздухе послышался треск. Все кристальные пони и пони с рогами внезапно вздрогнули, когда голос Брайт Айз эхом отозвался в их внутреннем ухе.

— Не волнуйтесь, пони. Мы разберемся с этим хмырем.

— Брайт Айз!! — радостно вскрикнула Никс. Как раз тогда, когда она решила, что ее настроение уже не может улучшиться...!

— Да, я в порядке, Спайк поймал меня, — сказал Брайт Айз. — Внимание, вот и круп с ручкой...

* * *

Гарбл зарычал в три горла, кинулся на Спайка...

...и остановился, вытаращив зенки.

— ЭТО ЧТО ЗА ФИГНЯ? — сказал он, глядя на нагрудник Спайка.

Спайк озадаченно спросил:

— ЧТО?

Гарбл начал смеяться.

— СЕРДЦЕ? У ТЕБЯ БОЛЬШОЕ РОЗОВОЕ КРИСТАЛЬНОЕ СЕРДЦЕ НА НАГРУДНИКЕ??

Спайк ощупал лапой нагрудник. Это была правда — большую часть нагрудника занимало большое стилизованное сердце.

— Наверное, символ Кристального Сердца, — подумал он.

— И ЧТО С ТОГО?

Центральная голова Гарбла бросила взгляд на две другие.

— СЛЫШАЛИ ЭТОГО СЛАБАКА-ПЕРЕРОСТКА? — две другие головы начали смеяться и язвить.

— РОХЛЯ!

— АГА, И РАЗМАЗНЯ!

— Даже если он один, у этого идиота все равно есть подхалимы, — подумал Спайк.

Тут заговорил Брайт Айз.

— Ого. Какими бы большими они ни были, хулиганы все равно придурки, — сказал он.

Гарбл ухмыльнулся Спайку в три рта.

— НЕ ВАЖНО, НАСКОЛЬКО ТЫ ВЫРАСТЕШЬ, ТЫ НАВСЕГДА ОСТАНЕШЬСЯ РАЗМАЗНЕЙ. — сказал он. — ПРЯМО КАК ТВОИ ПОНИ-НЫТИКИ. ХА! ПРИНЦЕССА ЛЮБВИ? ДА ЧТО ВООБЩЕ МОЖЕТ ЛЮБОВЬ?

— УРОВЕНЬ ТВОИХ ЗНАНИЙ НАЛИЦО, — прорычал Спайк. И набросился на него.

Гарбл не двинулся с места. Его три головы выгнулись вперед, и тройной гейзер драконьего огня встретил Спайка на полпути. Под крик Брайт Айз Спайк поднял руку, чтобы прикрыть лицо (и голову). На его предплечье появился прозрачный граненый щит — пламя расплескалось о него. В следующий момент он замерцал и исчез. Спайк даже не остановился.

Гарбл ударил хвостом — Спайк перепрыгнул через него, и хвост пронесся под ним в нескольких метрах. Он приземлился на четвереньки прямо на спину Гарбла. Гарбл закричал от ярости — его головы теперь начали извиваться за его спиной, пытаясь укусить.

— Драконья голова слева! — крикнул Брайт Айз. Спайк схватил эту голову за горло. — Справа! — Вторую голову постигла та же участь. — Упирайся ногами и откатывайся! — Спайк уперся обеими когтистыми ногами в центр спины Гарбла и откинул весь свой вес назад, на всякий случай потянув за шеи. Он откатился назад, поднял Гарбла с земли и перебросил его над головой. Гарбл брюхом влетел в здания позади него, раздавив их и подняв еще одно облако пыли.

Оба бойца одновременно поднялись на ноги. Спайк выстрелил в Гарбла пламенем — Гарбл сделал неожиданное и прыгнул в воздух, взмахнув крыльями, и воспарил над головой Спайка. Но Спайк прервал его полет, схватив Гарбла за хвост, когда тот пролетал у него над головой, и швырнул его на землю. Зарычав, Гарбл уперся четырьмя лапами в землю, цепляясь когтями, и вырвал свой хвост из лап Спайка. И тут же ответил сокрушительным ударом.

Спайк уклонился, перекатился, и вскочил на ноги. Три струи пламени попали ему в грудь, заставив споткнуться. Он ответил своим изумрудным пламенем, чем заставил Гарбла отступить на шаг. Когти Гарбла угодили в обрушившееся здание. Он поднял верхнюю половину разрушенного сооружения и швырнул ее в направлении пламени. Она врезалась в грудь Спайка, заставив его пошатнуться.

Гарбл сплюнул кровью. И огляделся, усмехаясь.

— ДУМАЕШЬ, ПОБЕДИШЬ? Я ТЕБЯ РАЗДАВЛЮ. СОЖГУ ТВОИ ОСТАНКИ ДОТЛА! — Гарбл схватил еще один кусок здания и швырнул его в Спайка, сопровождая его сгустком пламени. Спайк блокировал летящий обломок своими предплечьями, и кристальный щит тут же замерцал. — А ПОТОМ Я РАЗДАВЛЮ И СОЖГУ ЭТОТ ГОРОД И ВСЕ ЖИВОЕ В НЕМ! Я УНИЧТОЖУ ВСЕ, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕБЕ, И СОЖГУ ВСЕ! — Еще один брошенный обломок, еще одно огненное копье. — И ТЫ ЭТО ЗАСЛУЖИВАЕШЬ! ОНИ ЗАСЛУЖИВАЮТ!

Его голос эхом разнесся по городу: через рухнувшие и стоящие здания, через туннели под ним, от самой высокой точки Шпиля до самого дальнего поля, даже в Гробнице Основателей отдалось эхом — все пони слышали. Тогда-то и начали резонировать Кристальные Сердца.

— ТЫ — СЛАБАК! ПРЯМО КАК ЭТИ ЖАЛКИЕ ПОНИ! Я-ТО ТЕБЯ И НИХ НАСКВОЗЬ ВИЖУ! ДУМАЕШЬ, ДРАКОНЫ ВРЕДНЫЕ? ПОСМОТРИ НА НИХ! КРЫЛАТЫЕ НЕНАВИДЯТ НЕ КРЫЛАТЫХ, РОГАТЫЕ ВСЕМИ ПРАВЯТ, А ТЕ, У КОГО НЕТ НИ ТОГО, НИ ДРУГОГО, НЕНАВИДЯТ ДРУГИХ ЗА ТО, ЧТО ПРОИЗОШЛО ЕЩЕ ДО ТОГО, КАК ОНИ РОДИЛИСЬ! ДА ОНИ КАЖДЫЕ ПЯТЬ СЕКУНД ГРЫЗУТСЯ ДРУГ С ДРУГОМ ИЗ-ЗА НИЧЕГО. И ОНИ ЕЩЕ СМОТРЯТ НА НАС СВЫСОКА? ДРАКОНЫ ХОТЯ БЫ НЕ СКРЫВАЮТ ЭТОГО! ЗА КЛАД ХОТЯ БЫ СТОИТ БОРОТЬСЯ! — каждое предложение сопровождалось очередным брошенным куском щебня, очередной вспышкой пламени. Щит Спайка начал исчезать. — СИЛА ДРУЖБЫ? СИЛА ЛЮБВИ? ХА. ДА ТУТ ВСЕ НА ОДНИХ СОПЛЯХ ДЕРЖИТСЯ. ИМ ТОЛЬКО ДАЙ ПОВОД — И ОНИ НАБРОСЯТСЯ ДРУГ НА ДРУГА. ОНИ ПОСТРОИЛИ СВОЙ МИР НА ТАКОЙ СЛАБОЙ ВЕЩИ. И КОГДА ОНИ ПАДУТ, — Гарбл схватил ближайший обелиск и отломил его у основания. — ДРАКОНЫ ЗАБЕРУТ ВСЕ, ЧТО ПОСЛЕ НИХ ОСТАЛОСЬ. — Он замахнулся обелиском, как бейсбольной битой, метя в голову Спайка.

Но Спайк тут же поймал его.

Он застыл, держа колонну обеими руками, и кристалл треснул в его хватке. Одним движением запястий он разбил её. Спайк повернулся и ударил Гарбла кулаком в грудь. Гарбл отлетел назад и приземлился с треском.

— Ошибаешься.

На этот раз говорил не Спайк. Это был Брайт Айз. Его голос отражался сквозь помехи от каждого резонирующего кристалла в пределах досягаемости.

— Мы, по-твоему, кто? — произнес Брайт Айз. — Почему мы, по-твоему, здесь? Мы сражаемся с тобой не ради золота, гордости или территории, мы здесь, чтобы сражаться с тобой за любовь. За наши семьи, наших друзей, наших соседей — даже за тех, с кем мы не ладим или ссоримся. Каждый стражник, каждый гражданин, даже наш Принц — за любовь. Даже Спайк. Только за любовь. И мы ОСТАНОВИЛИ тебя. Это ТАК. МЫ победили твоих глупых друзей, МЫ остановили твоих глупых Алмазных Псов, и теперь мы одолеем тебя. Тебе нужно наше величайшее сокровище? Ты хочешь знать, что такое сила любви? НУ ТАК СМОТРИ ЖЕ.

Все пони в Кристальной Империи услышали.

В своей башне Принцесса Любви зажгла рог, а её глаза горели.

— А теперь, мои пони, — объявила она. — все вместе, как и раньше — всю нашу ярость, всю нашу печаль, всю нашу надежду и любовь — отдайте их нашему чемпиону! Верьте в того, кто верит в всех вас!

Ее глаза засветились белым.

По всей империи заискрились все кристальные пони. Их копыта светились изнутри. Затем произошло нечто экстраординарное. Земные пони, пегасы и единороги тоже засверкали. Крылья, рога, копыта — проводники магии засветились изнутри расплавленным огнем. На смотровой площадке сверкали Рэрити и Флаттершай, их рог и крылья пылали огнем. Глаза Никс сияли, как лунные камни, ее рог, крылья и копыта — как бриллианты, а шерстка — как полированный оникс. Внизу, в Гробнице, рога единорогов, копыта земных пони, крылья пегасов светились, как солнце днем. В убежищах под городом каждый пони светился изнутри, а у трех маленьких кобылок светились копыта, рог и крылья.

Все это, каждый эрг[1] излился в Сердца. И оттуда все излилось в Брайт Айз и Спайка.

Гарбл закричал от ярости. Он вызвал каждую унцию пламени из огненных опалов в своем животе. Все три головы извергли ослепительно белый поток пламени.

— Сейчас, Спайк!!

Спайк глубоко вдохнул. Более чем огонь наполнил его живот.

Вся наша ярость...

Он всё наполнялся и наполнялся, даже когда раскаленное добела драконье пламя устремилось к нему.

Вся наша печаль...

И вот, когда начало казаться, что он вот-вот взорвется...

Вся наша любовь...

...он выпустил.

Он сделал рывок вперед. Его рот открылся, и столб зеленого пламени, такого мощного, что он казался твердым изумрудом, такого яркого, что небо, казалось, потускнело, встретил приближающийся огонь на полпути. Желто-белый поток пламени остановился и начал двигаться назад. Гарбл бушевал и боролся, но все уже было кончено. Столп зеленого огня погасил его тройное пламя и обдал его самого. Его охватило ревущее изумрудное пламя...

А потом он исчез. Огненные опалы полились дождичком, напоминая сверкающее облако глиттера.

Спайк отпрянул. Его победный рев сотряс небеса. И только победный рев пони Кристальной Империи мог с ним сравниться.

## Глава 32

Все закончилось.

Плечи Спайка немного опустились. Медленно и устало он опустился на одно колено и дотянулся до своего шлема. Он осторожно приоткрыл турель и позволил Брайт Айз прыгнуть ему в руку, а затем осторожно опустил его на землю. Брайт Айз снова посмотрел на него.

— Ты в порядке, Спайк?

Спайк кивнул.

— ПРОСТО... УСТАЛ... — ответил он. Его доспехи начали странно сверкать, так что Брайт Айз не смог смотреть.

Он даже не заметил крошечной искры на собственном боку.

Со всех сторон, пробираясь сквозь обломки, начали собираться пони. Все всё видели. Даже когда несколько пегасов, все еще находившихся в воздухе, собрались со всех сторон, их чудовищный чемпион встал на колени в руинах и начал сиять все ярче и ярче, пока наконец не исчез в облаке сверкающего света.

Когда прибыли крылатые стражи, они нашли лишь кристального жеребчика-единорожка с новоиспеченной кьютимаркой и сильно потрепанного драконенка, спящего рядом с ним.

* * *

Никс стояла наверху лестницы. Два стражника стояли по бокам от нее, лениво опираясь на перила, а их оружие вообще лежало на полу.

— Задерживается, — лениво заметил один из них. — Какой это уже раз, седьмой?

— Восьмой, — поправил другой. — Что ты на этот раз опробуешь, малышка?

— "Миниатюрную молнию", — ответила Никс. — Мне бы с ней потренироваться.

Блэки снова взобрался на последние несколько ступенек.

— На этот раз, маленькая пони, — прохрипел он, — ПОЩАДЫ НЕ БЫТЬ...

Никс опустила рог и выстрелила заклинанием "Миниатюрная молния". Молния размером не больше ветки выскочила из ее рога и шмалянула вожака алмазных псов. Мех Блэки взъерошился, и с громким "АИИ" он опять скатился по лестнице.

БАМПбахАЙИИбахБУМДЗЫНЬайТЯВКБДЗЫНЬБАХБАМбухБАХбумбумчикБАХ

И снова собачьи стоны боли эхом раздались снизу.

Никс высунулась с лестницы.

— Эй, алмазная псина?

— Что, злая маленькая пони? — раздался слабый ответ.

— Хватит с тебя, или ты еще хочешь?

Долгая пауза.

— Я думать, мы просто полежать здесь недолго...

Заместитель Блэки, тигровый пес с приплюснутым носом, заговорил:

— Хотеть, чтобы мы попробовать еще раз?

— Заткнись. Я думать.

— ....и о чем же?

— Я думать, что боссы-драконы могут поцеловать мою волосатую...

— Эй! — Никс нахмурилась, выпятив нижнюю губу. — Не при жеребятах.

— ....Прости....

* * *

Гарбл рухнул на землю. Стеная и испытывая боль, он сел. Он почти сразу понял, что снова стал своего первоначального размера. Выругавшись на драконьем, он попытался потереть голову.

Одна из его других голов преградила ему дорогу.

— Ай, убери палец из моего уха!

Он вскрикнул.

— Чтооо? Вы почему все еще здесь? Разве огненные опалы не перестали действовать?

— Нам-то откуда знать? — рявкнула другая его голова. — Дебил!

— Эй, а ну заткнулись!

— Заставь нас, — издевательски протянула голова на другом плече. — Слабак.

— Меня одолела кучка неженок... неженок-поней...

— Заткнитесь, вы двое, не то я... — пригрозил было Гарбл.

— Ой, смотри, еще один!

Гарбл поднял глаза и заверещал, как кобылка. Над ним стояли две самки аликорна (и он был бы ляганым тупицей, если бы не знал, кто они. Даже АЛМАЗНЫЕ ПСЫ знали о Селестии и Луне). Одна держала магией булаву размером с дуб. Рядом с другой парил такой же большой боевой молот.

— Клянусь Создателем! — воскликнула темная. — Но как мы забьем его?

— Так же, как и всех остальных, Луна, — сказала Селестия, поднимая булаву. — Одно очко победителю.

— Но у него три головы!

— И то правда, — Селестия хмыкнула. — Хорошо, тогда новая игра. Скажи-ка, сестра, тебе не доводилось с тех пор, как ты вернулась, поиграть в "Ударь Крота"?

Все три головы заорали.

* * *

Пришли солдаты Шайнинг Армора, избитые, в синяках и окровавленные, но стоявшие выше, чем когда-либо. Они вышли на усыпанное обломками поле битвы, которое вытоптали два дракона. От пегасов поступали сообщения после воздушной разведки — судя по всему, треть зданий в Кристальной Империи были разрушены. В голове у него промелькнула старая зебрийская поговорка, которую он когда-то слышал: "Когда дерутся слоны, страдает трава". Он её пробормотал и покачал головой.

Рок Стэди хромал рядом с ним из-за сильно растянутой лодыжки. Он взглянул на принца-командира.

— Полагаю, так и есть, сэр, — сказал огромный кристальный пони. — Но если бы слоны не дрались, то не осталось бы травы. — Он сделал паузу. — Сэр.

Шайнинг Армор посмотрел на него и усмехнулся.

— Справедливо, лейтенант.

Рок Стэди начал протестовать.

— Я всего лишь рядовой, с… — он моргнул, когда понял, о чем говорит Шайнинг Армор. — О нет. Нет, спасибо, сэр.

Шайнинг приподнял бровь.

— Сэр, я не готов вести или командовать, — пояснил Рок Стэди. — Одна битва не порождает лидера.

— Рок, Вы выдвинули три обвинения против, мягко говоря, превосходящей силы, и вернули всех пони, которые следовали за Вами, живыми, — сказал Шайнинг. — Даже если Вам пришлось тащить их на спине.

Рок Стэди выглядел смущенным.

— Вы правда думаете, что из меня выйдет хороший офицер, сэр?

— Как и любой пони, — ответил Шайнинг. — И лейтенант? Эта надоедливая неуверенность? Цените её. Мудрый пони всегда немного не уверен в себе. — Рок Стэди обдумал это и кивнул. — В любом случае, не думайте, что Вы один такой. Не только Вы сегодня получили повышение… Первый лейтенант Даймонд Брайт стал капитаном. Сегодня он получил вторую полоску, руководя бригадами СиС.

— Саперами и Саботажниками?? — удивился Рок Стэди.

Шайнинг пожал плечами.

— Он пережил мою племянницу. Я и решил, что он сможет справиться со всем, что эти сумасшедшие пиротехники ему устроят... — он склонил голову, когда поступил отчет. — Сколько жертв? — переспросил он. Его глаза расширились. — Ноль? Вы шутите? — Еще одна пауза. Шайнинг засмеялся. — Передай это остальным, солдат, конец связи.

— Я правильно расслышал, сэр? — спросил Рок Стэди.

— Правильно. У нас много раненых, но пока нет жертв — среди солдат или гражданских. Похоже, эвакуация прошла успешно, — Лицо Шайнинга расплылось в улыбке, и он хлопнул Рок Стэди копытом по холке. — Вот и повод для праздника. Когда начнется уборка, надо будет найти таверну.

— Я знаю одну, — усмехнулся Рок Стэди, болезненно хромая. — Если, конечно, эти ящерицы-переростки не раздавили её своими задами...

* * *

— Мы должны быть очень осторожны, — говорила Твайлайт Спаркл. — Если неправильно сдвинем хоть один камень, мы можем спровоцировать еще один обвал.

— Эм, может, если мы, кристальные пони и земные пони… — нерешительно начала Аметист. — Хи-хи. Мы, кристальные пони. Мне нравится это говорить… Кхем. Может, если мы, ммм, укрепим стены...?

— Неплохо для начала, да… у кого-нибудь имеется опыт строительства или землеройных работ или… — Твайлайт умолкла, когда из-за камней, блокирующих выход, раздался грохот. Ауры цвета золота и индиго обвили огромные камни, и их выдернули из прохода, как пробку из бутылки.

Все пони прищурились от внезапного притока дневного света. В лучах заходящего солнца стояли Селестия и Луна. Обе выглядели растрепанными: их шерстки были помяты и испачканы грязью, а на гриве Селестии были пятна, очень напоминающие ожоги. По какой-то причине у них были огромный боевой молот и шипастая булава на плечах, а на лицах были почти что праздничные ухмылки.

— Боже мой, — сказала Селестия своей верной ученице, — тебе сегодня не приходилось скучать, да, Твайлайт?

* * *

В тот момент, когда прозвучал сигнал, что всё чисто, принцесса Кейденс вылетела со своей высокой смотровой площадки прямо на улицу со своим крылатым стражем. Она заметила Шайнинг Армора, налетела на него, чуть не сбив с ног, и принялась душить его благодарными слезами и поцелуями. Он отвечал с таким же рвением, и им было плевать, что их увидят.

Их рейтинг одобрения вырос на пятнадцать процентов менее чем за минуту.

— Уууууу, о да!! — они удивленно подняли глаза. Роллер Рил парил у всех над головами, свисая с передних конечностей стражника-пегаса, и все снимал. — Чуваки, какой классный финал! Плавные движения, Принц Шайнинг, ву-ху!

Кейденс начала было что-то говорить об уважении к короне, но Шайнинг прервал ее, прикоснувшись своими губами к ее собственным. Из толпы раздались крики и свистки — Шайнинг отмахнулся от них, типа "да ну вас", и продолжил целовать жену.

Едва они прервались, чтобы подышать, как раздался крик. Вдалеке виднелись летящие Селестия и Луна с огромным облаком на буксире. Все пони из экспедиции были на борту, а пегасы толкали облако сзади.

— Нашли! — воскликнула Твайлайт, как только ее копыта коснулись земли, держа дневник канцлера Левел Хеда и магический учебник для земных пони над головой в качестве доказательства.

— Быстрее, переместитесь так, чтобы закат был позади нее, — сказал Роллер.

Стражник подчинился — Роллер запечатлел сцену в кадр и отснял.

— О да, это точно оставим на память.

— Простите, что мы так долго не отвечали, — извинилась Селестия. — Только у последнего прибывшего дракона хватило ума НЕ пытаться поджечь мою сестру и меня в тот момент, когда он нас увидел. Нам удалось заставить его говорить...

— …пока он корчился в приступах рыданий, как маленький жеребенок… — сухо вставила Луна.

— …и мы тут же поспешили к вам. Следующий поезд из Кантерлота доставит рабочую силу, оборудование и припасы, чтобы помочь в восстановлении… — от этих слов настроение у всех значительно поднялось. Селестия блаженно улыбнулась и осмотрела толпу. Выражение ее лица сменилось удивлением. Она смотрела на остатки небольшого магазинчика — владельцы уже вернулись и осматривали повреждения. Семья кристальных пони начала водить копытами по разрушенному зданию. Селестия смотрела, как здание начало медленно собираться заново, кристаллические блоки сливались вместе, стены поднимались, разбитые окна чинились...

— ...Хотя я не.. думаю... что они вам понадобятся, — закончила она, приподняв брови. Пока она говорила, те начали надстраивать второй этаж.

— О Боже, как красиво! — воскликнула Рэрити, глядя на проделанную работу. У магазинчика была теперь совсем новая архитектура — более прозрачная и более плавная и органичная, чем у оригинала, с более глубоким цветом и блеском. — Никак Империя станет еще более ослепительной, чем раньше! О, дорогуши, — крикнула она пони, работающим над витриной, — я могу предложить добавить немного лазурита по бокам? Да-да, вот так...

* * *

Библиотека каким-то чудом уцелела. Твайлайт находилась в хранилище с Прешиос Лор — настраивала передачу фолиантов и свитков из гробницы в библиотеку на хранение, а также немедленную транскрипцию, печать и публикацию.

— Думаю, на ЭТОТ раз с нас хватит этих "давно забытых знаний", — сухо сказала ей до этого Кейденс.

Прешиос Лор осмотрела свитки, книги и таблички, которые Твайлайт и археологи уже принесли.

— Нам придется расширить эту комнату, — сказала она, оглядываясь. Ее глаза слегка слезились. — Спасибо, Твайлайт Спаркл. Даже если бы во всем этом не было ни единого слога магического знания, все равно… спасибо.

Твайлайт Спаркл улыбнулась.

— Рада была помочь, миссис Лор, — сказала она. — Боюсь, я не могу задерживаться, меня во дворце ждут дела. Прошу меня извинить… — она собралась уходить.

Прешиос Лор откашлялась. Твайлайт оглянулась.

— Эм, да?

Лор приподняла бровь.

— Вы ведь не планируете забрать эту книгу?

— Эм, какую книгу?

— Которая у Вас из седельной сумки торчит? — сказала Лор. Твайлайт посмотрела на свою сумку — из неё торчал учебник по магии земных пони.

— А, это... — неловко засмеялась Твайлайт. — Ну, ммм... я ведь могу одолжить...? — слабо спросила она.

Прешиос Лор только посмотрела на нее.

— Но... книга! — взмолилась Твайлайт. Выражение лица Прешиос Лор не изменилось. Глаза Твайлайт стали большими и влажными, а нижняя губа задрожала. Она тихонько заскулила.

Прешиос Лор рассмеялась.

— Да ладно Вам, глупышка, мы сделаем Вам копию! Давайте посмотрим, есть ли в этой новой волшебной библиотечной системе способ расшифровки книг...

За пятнадцать минут они раздобыли для Твайлайт три копии учебника (одну для личного пользования, одну для библиотеки "Золотой Дуб" и одну на всякий случай.).

За полтора часа они сделали еще сотню и стали выбирать адреса для отправки по почте...

* * *

Благодаря кое-каким пони, Спайк получил большую, просторную палату в больнице. Его перевязали, нанесли мазь на ожоги и на его бедные глаза, дали ему обезболивающие, накормили тонной драгоценных камней и уложили в постель. Он немного поспал, хоть и не очень-то устал. Тут становилось скучновато.

— Эй, мелкий, к тебе гости, — сказал стражник у двери.

Спайк сразу засиял.

— Впустите их! — в дверном проеме началась суматоха, и комната наполнилась знакомыми голосами. Его друзья одновременно резко вдохнули, когда посмотрели на него. — Эй. Всё не так плохо, как кажется, правда...

Его перебили, когда пони собрались по обе стороны от его больничной койки, сочувственно галдя. Он почувствовал, что его кто-то обнял.

— О, Спайк, твои бедные глаза... — шепнула убитая горем Твайлайт ему на ухо. Он почувствовал, как кто-то запрыгнул на кровать и подбежал к нему, чтобы тоже обнять.

— Я так рада, что ты в порядке, старший братик, — сказала Никс. — С тобой все будет хорошо, врачи вылечат тебе глаза...

— Эй, эй, все не так уж плохо, — попытался утешить её Спайк, теребя повязки на глазах. — Мои глаза в порядке. Ну… не полностью, но я же не ослеп навсегда. Доктора просто хотят, чтобы я не напрягал глаза, пока они заживают, вот и все.

Пара передних конечностей обвила его шею с другой стороны кровати и кто-то прижался к нему мягкой щекой.

— О, мой бедный храбрый маленький Спайки-Вайки! — Рэрити прижалась к нему носом и начала нежно целовать его в щеку.

— Ой, фу, — скривилась Никс. — опять эти розовые сопли.

И она спрыгнула с кровати.

— Ого, — сказал Спайк. — Хе-хе. Я очень надеюсь, что это Рэрити.

Рэрити повернула голову.

— Что ты имеешь в виду?

Спайк ухмыльнулся.

— Ну, если бы это был Биг Макинтош, то было бы немного неловко, не находите?

Напряжение исчезло, когда все в комнате засмеялись.

Раздался писк.

— Ой! — воскликнула Флаттершай. — Я принесла Пиви, Спайк. Он все это время прятался в моей гриве… — пегаска хихикнула.

— О, спасибо, Флаттершай, — поблагодарил её Спайк. — Привет, Пиви!

Раздался звук хлопанья маленьких крылышек, и что-то маленькое, пушистое и теплое опустилось на его голову.

— Ха-ха. Я так по тебе соскучился, малыш.

Спайк потянулся, чтобы погладить маленького феникса. Птенчик пискнул, потерся клювом о когти Спайка... и начал дергать повязки на его глазах.

— Эй, прекрати... подожди, ты чего... — Спайк попытался оттолкнуть Пиви, но птенец не унимался.

— Спайк, подожди! — внезапно сказала Твайлайт. — Не мешай ему.

Озадаченный Спайк повиновался. Маленькая птичка закончила развязывать бинты, затем прижалась оперенной щекой ко лбу Спайка. Что-то мокрое скатилось по лбу Спайка и под повязку в его левый глаз. Пиви повернул голову, и еще одна капля упала в его правый глаз...

Спайк моргнул, затем снова моргнул. Его глаза расширились, и он полностью снял повязки.

— Очешуеть! Опять все видно!

Твайлайт радостно засмеялась и захлопала копытами.

— Слезы феникса, — сказала она. — Легендарное средство от отравлений и для заживления ран.

Маленькая птичка прыгнула к Спайку на колени, громко пища и явно гордясь собой. Спайк обнял его.

— Ой, спасибо, малыш. Ты лучший.

Твайлайт поморщилась и аккуратно потрогала его опухшие ожоги вокруг глаз. Они уменьшились, но все равно остались.

— Думаю, исцеление все же ограничено, — сказала она. — В конце концов, он еще птенчик.

— Эх, — Спайк пожал плечами. — Ну, не всё сразу. — Он повернулся и взвизгнул, когда оказался нос к носу с Брайт Айз. — Чувак, колокольчик бы тебе на шею.

— Я рад, что тебе лучше, — сказал Брайт Айз.

Спайк пожал плечами и поморщился, когда его ноющие мускулы дали о себе знать.

— Ну, не АБСОЛЮТНО, но лучше, — сказал Спайк. — Рад видеть, что ты в порядке, партнер. Эй, а это что? — он указал на бок Брайт Айз.

— Моя кьютимарка! — Брайт Айз повернулся, чтобы Спайк смог рассмотреть её. Это был стилизованный глаз. — Это глаз разведчика. — объяснил Брайт Айз. — Имперские пегасы-разведчики носят их в качестве значков. Круто, правда?

— Ага, тебе идет, — Спайк поднял вверх большой палец.

Именно тогда он услышал звук жужжащей камеры. Он повернулся и увидел Роллера, стоящего в дверном проеме и снимающего все.

— Великое воссоединение в больничной палате, прекрасная концовка...

— Роллер! — цыкнула Твайлайт.

— Блин, юноша, ты НИКОГДА не опускаешь камеру, штоль? — спросила Эпплджек.

— Да, — прямо ответил Роллер.

— Ваши Величества... — сказал кому-то стражник у двери. Мгновение спустя вошли Шайнинг Армор, Кейденс, Луна и Селестия.

— Боже мой, как хорошо, что это частная комната. В противном случае было бы тесновато. Приветствую, мои маленькие пони, — сказала Селестия. — Надеюсь, мы ничего не прерываем... но мы хотели бы обсудить со Спайком пару вещей. — Она посмотрела на Брайт Айз. — И, конечно же, с его маленьким другом. — ласково добавила она.

— Ооо, дайте-ка сменю катушки, — сказал Роллер, возясь с камерой и готовясь вставить другой картридж. — Ой, осталось только три...

Все члены королевской семьи переглянулись.

— Думаю, сей вопрос подождет, Тия, — сказала Луна.

— Ладно. Перво-наперво... — Селестия зажгла свой рог. — Позволишь мне проверить тебя, Спайк?

— О, ну конечно, — ответил Спайк.

Селестия провела над ним рогом и через некоторое время хмыкнула. Она вздохнула и отошла.

— Как я и ожидала.

— Я в порядке? — нервно спросил Спайк.

— О, конечно, в порядке, Спайк, — сказала она. — Немного потрепан, но в порядке. — Ее глаза прищурились. — Тем не менее, вынуждена доложить, что ты не сможешь... эм... иметь подобный всплеск роста еще довольно долго.

— Что? Почему нет? — Спайк не расстроился, но ему было любопытно.

— Ну, проще говоря, Спайк... твоя большая форма сильно пострадала, — пояснила Селестия. — Это не имело бы значения, если бы ты был на несколько лет старше, но на данном этапе, когда ты стал таким большим, да еще и пережил такое жестокое избиение... твоему "внутреннему дракону" потребуется время, чтобы прийти в себя. Год. Может быть, дольше.

Спайк вздохнул.

— Ну, я же не планировал в ближайшее время снова превращаться в гигантского Спайкозавра, — он подпер рукой подбородок. — Но все равно отстойно.

— Есть... и другие проблемы, — сказал Шайнинг Армор. — Солдат, закрой дверь.

Стражник подчинился и захлопнул дверь снаружи.

Принцесса Кейденс вздохнула.

— То, что мы собираемся рассказать вам, касается национальной безопасности как Кристальной Империи, так и Кантерлота, — объявила она. — То, о чем мы сейчас будем говорить, не должно оказаться за пределами комнаты.

Луна посмотрела на Роллера и приподняла бровь.

— Сие значит "выключи камеру", — сказала она и уголки её рта поднялись в полуулыбке.

Роллер испуганно пискнул и подчинился.

— Когда Твайлайт... ну, когда мы все... наложили это заклинание на Спайка и Брайт Айз, то...

— Доспехи Кристального Чемпиона, — подсказала Твайлайт.

— Да... похоже, произошел... побочный эффект.

— Видишь ли, — пояснил Шайнинг Армор, — это заклинание было разработано для вооружения и бронирования самых храбрых и преданных воинов Кристальной Империи. Те, на кого оно было наложено, могли в любой момент вызвать кристальные доспехи и оружие из Сердца, чтобы защитить Империю. Доспехи наделяют носителя энергией Сердца, делая его сильнее, жестче и быстрее.

— Да... Я это тоже почувствовал, — сказал Спайк. Брайт Айз кивнул.

— Ну, есть парочка "но", — продолжил Шайнинг Армор. — Во-первых, существует ограниченная дальность действия — солдат может вызвать доспехи только тогда, когда он находится в пределах определенного количества миль от Сердца.

— Дай угадаю — в пределах границ Кристальной Империи, — шутливо сказал Спайк. — плюс-минус несколько лиг.

— Бинго. А также... — Шайнинг Армор поколебался. — …Сердце можно использовать, чтобы призвать тебя.

— Повтори? — не понял Спайк.

— Это было не просто заклинание кристальной доспехов, Спайк, — сказала Кейденс. — Это была магическая связь. Заклинание предназначалось только для использования правителем на церемонии, на которой Чемпионы пожизненно присягали в качестве защитников Царства. Но чтобы увеличить его для тебя, его пришлось наложить на тебя и весь город сразу. Ты и Брайт Айз — или, скорее, "Гигантский Спайк" и его партнер-единорог — по сути "присягнули" перед всем населением Кристального Города как пожизненные защитники Империи. Заклинание было невероятно сложным и, к счастью, уже исчезает из воспоминаний пони. Но договор скреплен. Теперь Сердце может тебя вызвать мгновенно.

Глаза Спайка округлились.

— Ты имеешь ввиду... что где бы мы ни были, если мы понадобимся Кристальной Империи, вы можете просто... — он пошевелил когтями. — И мы... — он издал звук "пуф", изобразил взрыв на одной стороне кровати, а затем прочертил линию в воздухе до другой стороны, где изобразил другой взрыв, — И бадабум, мы тут?

— По сути, да, — кивнул Шайнинг Армор. — Как только вы окажетесь здесь, они смогут отправить вас обратно туда, откуда вас призвали. Но Сердца привязаны к пони Империи. Если Кристальная Империя когда-либо окажется в опасности, их страх и потребность могут заставить сердце автоматически призвать вас. И заклинание потребует, чтобы вы оставались здесь до тех пор, пока опасность не минует — или пока она не будет побеждена.

— Желательно гигантским драконом в кристальных доспехах и его героическим партнером-пони, — пробормотала Кейденс.

Последовала долгая-предолгая пауза.

— Итак, вы говорите, — медленно произнес Спайк, — что он и я, — он указал большим пальцем на Брайт Айз и на себя, — были магией завербованы в пожизненные защитники Кристальной Империи.

Все потрясенно молчали. Рейнбоу Дэш заговорила первой.

— Это... так... круто, — сказала она, округлив глаза.

— Еще как! — радостно воскликнул Спайк. Он посмотрел на Брайт Айз, который выглядел столь же радостно. Спайк протянул кулак. — Чувак, давай брохуф!

— О да! — копыто Брайт Айз встретилось с костяшками пальцев Спайка.

— Вперед Команда "Кристальный Чемпион"! — пропели они в унисон.

— Похоже, они хорошо восприняли новости, — сказала Селестия с ироничным весельем в голосе. Луна хихикнула в копыто.

— Вот блииин... — заскулил Роллер. — Ну почему вы заставили меня выключить камеру! он топнул копытом, — Этот момент был ИДЕАЛЬНЫМ!

— Ага, насчет этого... — сказал Шайнинг. — Нам придется конфисковать весь твой фильм.

— Что?!? — Роллер схватил камеру и седельные сумки и прижал их к себе. Он впился взглядом в Шайнинг Армора, его глаза были круглыми, как блюдца. — Никогда!!

— Сынок, не упрямься, так надо, — нахмурился Шайнинг Армор, махнув копытом Роллеру, чтобы отдавал фильм.

Роллер оскалил зубы и зарычал.

— Не подходи, не то УКУШУ! РАР! — Шайнинг удивленно отдернул копыто.

— Эй!

— Роллер! Шайнинг! — крикнула Кейденс. Жеребец и жеребчик остановились. Половине пони в комнате пришлось подавить хихиканье, хотя Брайт Айз и Спайк даже не утруждались. Кейденс спокойно продолжила. — Послушай, Роллер. Мы не станем конфисковывать твой фильм. Но, понимаешь, когда ты закончишь со своим фильмом...

— Документальным фильмом.

— Когда ты закончишь со своим документальным фильмом, нам придется его отредактировать, — Роллер нахмурился, но слушал. — Просто чтобы удалить все упоминания о том, кто такие Спайк и Брайт Айз. Ради их же безопасности. Ты ведь понимаешь? — Кейденс победно улыбнулась. — Обещаю, больше мы ничего резать не станем. А то, что вырежем, мы будем хранить в безопасном месте — по крайней мере, несколько лет, пока не станет безопасно. Хорошо?

Роллер несчастно застонал, но смягчился.

— Хорошо. Но мне нужны какие-то гарантии, — сказал он.

— Щас организуем! — подала голос Пинки Пай. Все завизжали, когда она появилась прямо посреди комнаты. — Повторяй за мной, Кейденс...

— Сердце вон, взлечу хоть раз, суну кексик себе в глаз. Я Пинки-клянусь хранить в безопасности материалы, снятые Роллер Рилом, — объявила Кейденс, повторяя движения. Роллер Рил уставился на них, как на чокнутых.

Твайлайт положила ему копыто на плечо.

— Поверь, Роллер, эта клятва более нерушима, чем контракт чугунный, — успокоила она его, посмеиваясь.

— Безопасности ради, — продолжила Кейденс. — мы предложили Брайт Айз переехать в Понивилль, чтобы быть поближе к Спайку. Мы... не знаем, как отреагирует связь, если их разделить. — Она словно извинялась. — Мы поговорили с его родителями, объяснили им ситуацию. Они получат королевское пособие...

— И я предполагаю, что ты захочешь, чтобы Брайт Айз обучили магии, чтобы он был готов, когда понадобится Империи, — сказала Твайлайт.

— Он здесь наставников-единорогов не найдет, — согласилась Кейденс. И многозначительно посмотрела на Твайлайт.

Твайлайт улыбнулась и закатила глаза.

— О, да, думаю, смогу втиснуть репетиторство в свой график, — сказала она. — Да, я согласна.

— Вдобавок, одно из Кристальных Сердец будет перемещено в Кантерлот, чтобы у Спайка и Брайт Айз было больше расстояния, где они могут вызвать кристальные доспехи... на всякий случай. В конце-концов, Эквестрии тоже когда-нибудь может понадобиться Кристальный Чемпион. Это также даст нам мгновенную связь между двумя королевствами, что уже дополнительный бонус.

Роллер переминался с ноги на ногу.

— Эм... — промямлил он. — А его предки говорили обо мне что-нибудь?

Кейденс выглядела озадаченной.

— Не поняла?

Роллер пожал плечами.

— Я — двоюродный брат Брайт Айз, — сказал он. — Я вроде как переехал к ним после того, как мои родители выгнали меня. Эм. После того, как я "завалил свое заявление в гвардию", как выразился мой отец.

Он взглянул на Шайнинг Армора, который поморщился от воспоминаний.

— Ай, — пробормотал Шайнинг Армор жене.

— Если они переезжают в Понивилль, я не знаю, захотят ли они, чтобы я поехал с ними, — сказал Роллер. — Нет… ну, я не пытаюсь навязаться, — возразил он. — я просто хочу знать, чтобы понимать, что мне делать дальше.

— Уверен, мама и папа разрешат тебе поехать с нами, Роллер, — сочувственно сказал Брайт Айз.

Губы Твайлайт скривились в улыбке.

— Что ж, думается мне... состояние Спайка ... потребует множества испытаний и экспериментов, — произнесла она. Спайк застонал, но она проигнорировала его. — И мне бы не помешал кто-нибудь, кто запечатлел бы его успехи на съемку… — она замолчала, постукивая по подбородку и улыбаясь. — Если подумать, мне бы не помешал кто-нибудь, кто задокументировал бы и другие мои эксперименты — а библиотеке "Золотой Дуб" понадобился бы пони для работы с отделом массовой информации.

— У нас есть такой? — спросил Спайк.

— Будет, — ответила Твайлайт. — Или мы его построим, когда начнется внедрение новой системы из библиотеки Кристальной Империи…

— Эй, если ты возьмешь его в Понивилль, я могу время от времени брать его снимать мои трюки? Визуальные обзоры важны для повышения качества представлений, — серьезно сказала Рейнбоу Дэш.

— Ооо, и ты мог бы наснимать вечеринок на день рождения! — воскликнула Пинки, подпрыгивая.

— Обычный государственный контракт и рынок для небольшой частной работы на стороне, — весело пробормотал Шайнинг сестре. — Хороший маленький мотиватор, чтобы сохранить секрет. Очень хороший.

— И законное предложение в придачу, — ответила она.

Селестия усмехнулась.

— Добро пожаловать в персонал, — сказала она Роллеру. — Я увеличу твою стипендию, чтобы покрыть расходы на ассистента, Твайлайт.

У Роллера было ошеломленное лицо.

— Мне понадобится сумка для камеры побольше, — сказал он, слабо улыбаясь. (1)

— Теперь, когда мы рассмотрели эти сложные мелкие детали, — сказала Селестия. — возможно, нам следует уйти, чтобы Спайк мог немного отдохнуть. — Она открыла дверь, чтобы пони начали выходить. Через мгновение она опустила голову и заглянула под больничную койку. — Это касается и тебя, Никс, дорогая.

— Ой! — Никс встала так быстро, что ударилась головой о нижнюю часть каркаса кровати. Она поспешно выбралась из-под кровати. — Да, мэм. — кротко сказала она. — Извините, Ваше Высочество.

Она прокралась бочком по комнате, осторожно держась подальше от них, как будто ожидала удара, и спиной вышла за дверь, не сводя глаз с принцесс.

Твайлайт Спаркл посмотрела, как ее дочь уходит, и виновато посмотрела на Селестию. Селестия выглядела расстроенной.

— Мне очень жаль, Принцессы, — сказала Твайлайт. — Она все еще немного… пугается… вас обеих.

Селестия кивнула. Она выглядела немного грустной... и ни капли не виноватой.

— Понятно, — сказала Селестия.

— Я уверена, она отойдет, — заверила её Твайлайт.

— Сие уж проблема на другой раз, — мягко сказала Луна.

— Твайлайт? — внезапно подала голос Рэрити. — Не возражаешь, если я поговорю со Спайком? Наедине? — Она выглядела смущенной. — Это не займет и минуты.

— Конечно, Рэрити, — ответила Твайлайт. — Я побуду за дверью.

Она вышла вслед за Селестией и Луной и закрыла дверь.

Спайк занервничал и начал гладить Пиви, чтобы чем-нибудь занять лапы.

— Ты о чем-то хотела поговорить? — кротко спросил он.

Рэрити села у его постели и улыбнулась ему.

— Спайк, — сказала она. — у меня не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты сделал. И... извиниться.

Спайк продолжал гладить птенца феникса.

— Извиниться за что?

— За то, что воспринимала твои чувства как должное, — ответила единорожка. — За то, что относилась к твоему сердцу, как к какой-то глупой игрушке. Я никогда не относилась к твоей любви всерьез.

Спайк пожал плечами, пытаясь сохранять спокойствие.

— Эй, — слабо рассмеялся он, — я знаю, я все понимаю. Я всего лишь ребенок, верно? Наверняка многие жеребчики влюблялись в тебя по глупости...

Рэрити посмотрела ему в глаза.

— "Многие жеребчики" не спасали меня от неистового дракона, — заметила она. — "Многие жеребчики" не сражались голыми руками с ордой монстров, чтобы защитить меня. — Она улыбнулась. — Это не похоже на любовь по глупости.

Спайк отстранился. Он отвернулся и закусил губу.

— Так я это и сделал, — выпалил он.

— Сделал что?

— Вот так я снова вырос, — объяснил он. — Если драконы не взрослые, они вот так вырастают, когда их запасам угрожает опасность... ну, и из-за других вещей тоже. Ты видела те драгоценные камни, которые после них остались... — он покачал головой. — Неважно. Дело в том, что у меня нет большой кучи золота, драгоценных камней или чего-то подобного. Знаешь, как Селестия говорит "мои маленькие пони"? Я знаю, это прозвучит глупо, но... я тоже так думаю. Все пони в Понивилле, в Кантерлоте, в Кристальной Империи — все мои друзья, моя семья — это мое сокровище. Но то, что вызвало мой Рост Жадности, было то, что сделал Гарбл. Гарбл совершил самый глупый поступок во Вселенной. Он покусился на мое самое ценное сокровище. Мое величайшее сокровище.

Пиви почирикал у него на коленях и потерся клювом о подбородок Спайка.

— Твои друзья-пони? — поинтересовалась Рэрити.

— Ты, — ответил Спайк, глядя на нее широко открытыми глазами. — Мое величайшее сокровище — это ты. — Он посмотрел вниз, скривившись. — Я, конечно, знаю, что это невозможно. Я знаю, что я слишком молод, и что я другой расы, но даже если ты найдешь кого-то другого, ты навсегда останешься величайшим сокровищем в моем сердце.

Копыто скользнуло по его губам. Рэрити приподняла его подбородок и повернула к нему голову. Не говоря ни слова, она поцеловала его. Один раз. Нежно, целомудренно, прямо в его чешуйчатые зеленые губы.

Все высшие мозговые функции Спайка полностью отключились.

— Дыши, дорогой, — весело сказала Рэрити.

— Дышу.

Рэрити усмехнулась.

— Спайк, — сказала она. — ты готов подождать несколько лет?

— Подождать? — ошеломленно переспросил Спайк.

— Несколько лет. Всего несколько, — сказала Рэрити. — Пока не достигнешь совершеннолетия. А оно уже не за горами...

— Я готов ждать вечно, — мечтательно ответил Спайк.

— Никаких обещаний и никаких обязательств, — предупредила Рэрити, подняв копыто. — Многое может случиться за несколько лет. Но, по крайней мере, я могу тебе хоть это дать.

— В самом деле? — тут Спайк засомневался. — Но... что, если я останусь маленьким и пухлым... — он посмотрел на себя.

— Я уже получила небольшой предварительный просмотр, Спайки. Тот большой мускулистый зверь, в которого ты превратился? Говорят, будешь так выглядеть через несколько лет… если будешь хорошим мальчиком и есть люцерну. — Рэрити улыбнулась и прижалась к его щеке. — Что я могу сказать? Хорошие вещи стоит ждать.

Она встала и вышла за дверь.

— Увидимся позже, Спайки-Вайки.

И, вильнув хвостом, она ушла.

Спайк сидел и молча смотрел на дверь. На его лице расплылась улыбка, которая своей яркостью смогла бы осветить Мейнхэттен.

— Ййййес! — воскликнул он, вскидывая кулаки в воздух, и заставив Пиви захлопать крылышками. — У дракончика все-таки есть шанс!

И, плюхнувшись на подушки, он сунул руки за голову и улыбнулся, как дурак, в потолок.

* * *

1) Во время Ночи Кошмаров в том году во Дворце Луны в Понивилле происходили всевозможные безумные события. Роллер Рил и Брайт Айз на той неделе ездили в гости к родственникам в Кристальной Империи — по их возвращении пони-кинооператор целыми днями проклинал свою удачу. Так что во время событий "Ночь Кошмаров и Никс"[1] он был не доступен. C'est la vie.

## Глава 33

Вот и последняя глава! Всем спасибо за чтение (и за исправления)! <3 Я еще раз проштудирую "Семью Никс" и, так сказать, "отполирую" фанфик. А потом уже примусь за остальные части этой тетралогии. Увидимся в Новом Году!

Это был последний день перед возвращением в Понивилль. Никс, Брайт Айз и Метконосцы побывали в королевском парке и провели грандиозный день у пруда... на этот раз не в поисках своих меток, а просто бегая на солнышке и развлекаясь. Парк и его окрестности были восстановлены с поразительной скоростью — ни один посетитель не смог бы сказать, что кристально чистый пруд и пологие парковые зоны всего несколько дней назад были раздавлены в кашу враждующими монстрами. Не было никаких следов прежнего разрушения — за исключением двух огромных когтистых следов, один длинный и тощий, другой широкий с тупыми, похожими на лопаты, пальцы ног, которые были приставлены рядом с горками и качелями. Реставраторы парка решили сохранить их как памятник и превратили огромные следы метровой глубины в песочницы для жеребят.

Жеребята бегали рядом с прудиком, по спокойной поверхности мчались бумажные парусники с легким ветерком, а Найт Лайт и Вельвет наблюдали за ними с парковой скамейки неподалеку. Все они на день отказались от своих седельных сумок, надев только солнцезащитные шляпы и солнцезащитные очки. У Брайт Айз не было ни того, ни другого, но на нем был пояс для ножей — один из стражников заставил его оставить кинжал, который он нашел среди обломков. Теперь он никогда никуда не ходил, если тот не висел у него на бедре.

Пока все жеребята веселились, ни один из них не упустил из виду, что их внучка казалась замкнутой. После третьей импровизированной гонки, в то время как два других Метконосца начали спорить со Скуталу, что использовать ее крылья, чтобы гнать кораблик через пруд, было жульничеством, кобылка цвета индиго вспрыгнула на скамейку в парке и разлеглась. Она приподняла край своей огромной шляпы (где она вообще нарыла эту дурацкую штуку?) и ткнула в солнцезащитные очки.

— Все, устала, — объявила она, растягиваясь для выразительности. — Пусть бегают без меня.

Найт Лайт ухмыльнулся ей сквозь мундштук и обмахнулся своей панамой.

— Тебя ничего не беспокоит, Никси Стикс? — спросил он. — У тебя было очень задумчивое выражение лица с тех пор, как мы пришли.

Никс скривилась.

— Я... я не знаю, — ответила она. — Это сложно объяснить.

— Тогда давай по одному слову за раз, — предложила Вельвет. — Я так делаю, когда не знаю, что написать.

Никс кивнула и задумалась, высунув язык и коснувшись им кончика носа.

— Вы когда-нибудь чувствовали себя так… словно кто-то сделал вас второстепенным пони в вашей собственной истории?

Вельвет моргнула.

— Я пока что не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она. — Продолжай, дорогая.

— Ну... — Никс боролась со словами. — Вот вы читаете сказку, так? И вот вы прочитали первую-вторую главу и думаете: "О, эта история полностью про ЭТОГО персонажа! Про сельского жеребенка в коттедже!" И вы продолжаете, и... потом где-то посередине вдруг оказывается, что рассказ на самом деле про одинокую принцессу в башне или странствующего рыцаря, а сельский жеребенок — просто пони на заднем плане. — Она махнула копытом. — Такое у меня чувство. Как будто я — сельский пони, и писатель просто забыл обо мне и ушел к другим персонажам.

Вельвет охнула и кивнула.

— Кажется, я начинаю понимать, — сказала она. — Иногда, когда я пишу рассказ в одной из своих серий, история меняется, и внезапно важные и второстепенные персонажи меняются местами. Иногда я даже получаю письма от читателей с вопросами: "Но что случилось с леди Элеганс, я думал, эта история про неё, но мы не слышали о ней со времен третьей книги!" — Она усмехнулась, вспоминая. — Но что заставляет тебя так думать, Никс?

— Завидуешь брату? — поинтересовался Найт Лайт.

Никс задумалась, скривив губы.

— ННнннет, — решила она. — Просто... когда мы впервые приехали сюда, мама и я, все просто продолжало происходить. И все начало накапливаться и накапливаться, и мне казалось, я не знаю, как будто со мной собиралось случиться что-то большое и важное... но вместо этого все случилось со Спайком.

— Значит, ты все-таки немного завидуешь, — сказал Найт Лайт. — Думаешь, тебя обделили?

— Большое и важное — не всегда значит хорошее, — пренебрежительно ответила Никс. — Чтоб дракон отлупил тебя до посинения? Неееет, спасибо. — Найт Лайт так рассмеялся, что подавился. — Это больше похоже на другое. — продолжила Никс после того, как он успокоился. — Скорее... мне кажется, что я прошла весь этот путь, и что-то должно было случиться... Я должна была заставить что-то случиться... а оно не случилось.

Она ткнула одуванчик копытом.

— А, теперь я понял, — кивнул Найт Лайт. — Полагаю, Твайлайт чувствует то же самое, совсем немного.

— Правда?

— Да, я так думаю. В конце концов, обычно это она и ее друзья побеждают всяких злых монстров. На этот раз она провела решающую битву в дыре какой-то, наблюдая, как все это происходит с кем-то другим. И Шайнинг Армор... сколько раз ему приходилось сидеть на скамейке запасных, пока сильные нападающие устраивали махач? — Он похлопал Никс по спине. — Это со многими случается, солнышко.

— Иногда жизнь очень похожа на историю, — сказала Вельвет. — Но она не всегда соответствует сюжету так, как мы думаем. Не волнуйся, дорогая... твое время придет. — Она вздохнула. — Как это часто бывает: снова и снова.

Никс кивнула. Она могла с этим жить.

— Так что там между тобой и принцессами? — поинтересовался Найт Лайт. — Ты выбежала из больничной палаты так, словно боялась, что они тебе попу откусят.

— Вы видели? — смутилась Никс.

Найт Лайт кивнул.

— Не мог упустить.

Никс натягивала шляпу, пока не исчезла. Все, что осталось видным — это кончик хвоста и кончики передних копыт.

— Потому что они меня пугают, — ответила она. — Когда я сталкиваюсь с ними, я вспоминаю все плохие вещи, которые натворила. И что рано или поздно я облажусь. — Она вконец исчезла под шляпой. — И они наконец-то врежут мне, как они и хотят.

— Они не станут тебя наказывать, Никс! — возмутилась Вельвет.

— Почему нет? Каждый раз, когда они смотрят на меня, они вспоминают, что я натворила. Я — Найтмер Мун. Я — все плохое, что с ними когда-либо случалось! Особенно с Селестией. Когда она смотрит на меня, она выглядит так, будто она хочет кричать или плакать, — Никс забилась под шляпу, вспомнив, что ей сказал Спелл Нексус.

— Она узнала, кем я была, и хотела меня разделать. Расплавить меня...

— Никс, ты натворила много плохих вещей, — мягко сказала Вельвет. — Но Твайлайт рассказала мне, что случилось. Селестия ведь тоже много чего натворила. Ты когда-нибудь думала, что, может быть, она выглядит так, когда видит тебя, потому что ей стыдно из-за всего того, что она сделала неправильно?

Это была революционная мысль. Никс вылезла из-под шляпы, как черепаха из-под панциря, удивленно моргая от этой мысли. Она задумчиво потерла копыто.

— Хорошо, может быть, — признала она. — Но я не хочу ничего знать. Я бы предпочла, чтобы она просто забыла обо мне.

Найт Лайт и Вельвет улыбнулись друг другу и закатили глаза.

— Это займет очень много времени, Никс, — сказал Найт Лайт.

— Я аликорн, я могу подождать, — пробормотала Никс. Она слышала, как они вздохнули, и увидела, как бросают друг на друга один из тех невыносимых, всезнающих, "о-ну-разве-она-не-глупышка" взглядов, которые всегда делали взрослые. Блин.

Раздался вскрик и всплеск. Эпплблум и Свити Бель стояли, глядя на пространство между ними с удивленными взглядами на лицах. Скуталу сидела на крупе в воде. Две других начали над ней смеяться. Она также слышала смех Брайт Айз и заметила, что его ремень висит в воздухе.

Бабушка Вельвет удивленно вскрикнула, а дедушка Найт Лайт издал какой-то странный звук и удивленно выплюнул мундштук.

— Что, во имя Эквестрии...?

Мгновение спустя Брайт Айз снова появился. Его трясло от смеха. Он и другие помогли вытащить Скуталу из пруда.

— О, Брайт Айз, должно быть, показал им свой трюк с исчезновением, — лениво сказала она.

— Он умеет становиться невидимым? — недоверчиво спросил Найт Лайт.

Это было идеально. Никс не смогла устоять. Она просто не смогла.

— А ты, значит, не можешь? — сказала она с выражением абсолютной невинности на лице.

* * *

Драконы были заперты в тюрьме Новой Кристальной Империи. На самом деле, благодаря королю Сомбре, у Кристальной Империи было подземелье, но оно было слишком маленьким для новых заключенных, поэтому граждане Империи с радостью внесли свой вклад в его строительство. Поскольку они считались преступниками в Империи, Селестия и Луна вернули тех, что приземлились у них в садах, и передали их Кейденс и Шайнинг Армору на распоряжение. Их посадили в клетки, сковали цепями по рукам и ногам, и даже крыльям, нацепили колодки на головы и ноги, а ноздри болезненно зажали прищепками. (1)

Врач из Кантерлота, (2) специалист в довольно узкой области драконьей медицины (3), только что обследовал их всех и своим мягким, почти обыденным голосом ставил им всем диагнозы.

— Ну-с, посмотрим. Ваша шестерка, если не считать травм от полученного праведного мордобоя, — драконы зарычали, но доктор лишь ухмыльнулся и продолжил говорить, — страдает от последствий огромного передоза огненными опалами, что привело к опасно ускоренной акромегалии[1], в том числе, — он прошел мимо Скрэга и Флэнжа. — к смягчению скелета, — два анемически худых дракона съежились. Доктор посмотрел на Рокджоу. — минерализованным и кальцинированным эпидермальным высыпаниям, — Рокджоу застонал и слабо почесался. Доктор бросил взгляд на Грандла. — хроническим пищеварительным извержениям и взрывам, — Грандл булькнул, у него дым все еще продолжал клубиться с обоих концов. — сбрасыванию чешуи, — это касалось Близза, которому, казалось, все сошло с рук, но через день после его поимки у него начали выпадать все чешуйки. Он выглядел как двадцать тонн перхоти. — и, конечно же, всеми любимой бифуркационной[2] поликраниальной[3] экструзии[4]. — Гарбл бессильно посмотрел тремя головами на невозмутимого доктора из своих колодок.

— Ты — отстой! — сказала его левая голова доктору.

— Да, пошел ты! — добавила правая.

Средняя голова проигнорировала обеих. Он уже ненавидел эту парочку больше всего на свете.

— Почему они не исчезли, когда я уменьшился? — прорычал он.

— О, не волнуйтесь, Вы не застрянете с этими очаровательными личностями навсегда — хоть вы этого полностью заслуживаете, — ответил врач. — Гидры созданы иметь несколько голов. Драконы — нет. Ваша собственная физиология исправит это состояние.

— Правда? — обрадовался Гарбл. — Так они исчезнут? Как бородавки?

Его пассажирам стало неуютно от мысли о кончине, сродни кончине бородавки.

— О нет, нет, Вы меня неправильно поняли, мистер Гарбл, — сказал доктор. — Они не просто "исчезнут". Вообще-то, из-за особенностей регенерации драконов, Вас в конечном итоге станет трое. Так сказать.

Он привлек внимание всех трех голов.

— Шо? — сказали они в унисон.

— О, в общем, Вас — доктор, казалось, смаковал следующие слова, — разделит на трое. Позвольте описать процесс. Во-первых, порвется кожа между вашими шеями.

Гарбл вздрогнул.

— За этим последует медленное отслаивание мышц под ней. Ваша скелетная структура будет искажаться, часто трескаясь и ломаясь, образуя новую кость. У Вас начнут расти дубликаты всех Ваших внутренних органов, поскольку расщепление и разветвление Вашего позвоночника будет медленно продвигаться вниз, по одному позвонку за раз. Каждая Ваша расщепленная часть будет расти маленькими, изначально рудиментарными придатками сквозь красную, без чешуек, сочащуюся кожу, которая растет на том месте, где вы оторвались друг от друга. Разрыв будет продолжаться до самого низа, — тут он многозначительно посмотрел на пах Гарбла. Все три головы выглядели так, словно их вот-вот стошнит. — пока Вы, наконец, хе-хе-хе, не порвете себе задницу. Ваши хвосты в конечном итоге разделятся таким же образом, но, насколько я понимаю, страдающие этим заболеванием обычно к тому моменту уже теряют терпение. Поэтому они отрубают себе хвосты и отращивают новые.

Доктор посмотрел на троицу и ухмыльнулся.

— Полагаю, с моих слов понятно, что это медленный, трудоемкий и невероятно болезненный процесс, для завершения которого может потребоваться больше года. Но посмотрите на светлую сторону. Ваш отец не обязан убивать Вас за нарушение перемирия между Землями Драконов и Пони... он наверняка сочтет Ваши страдания в течение следующего года или около того достаточным наказанием. — Врач сделал паузу. — Ну. Если он только не решит, что трое невыносимых сыновей — это для него слишком, убьет двоих из вас и начнет все сначала с третьего. — При упоминании отца Гарбла все три головы умудрились смешать горе и ужас в одном выражении.

Доктор повернулся и поспешил к двери.

— Поздравляю, мистер Гарбл, — сказал он через плечо. — у Вас будут тройняшки.

Когда он выходил за дверь, в комнату вошел маленький фиолетовый дракон.

— О, привет, Спайк! — радостно поприветствовал его доктор. — Как поживает мой любимый пациент?

— Я Ваш единственный пациент, — усмехнулся Спайк. — А поживаю очень хорошо.

— Что ж, эта ватага порадовала меня, что иметь более одного пациента для меня непривычно, — заметил доктор. — Дай-ка посмотрю... похоже, у тебя все хорошо. — Он заглянул за солнцезащитные очки Спайка. — И химические ожоги вокруг глаз заживают нормально. А зачем тебе очки? Есть чувствительность глаз?

— Нет, благодаря Пиви, — ответил Спайк, гладя птицу на плече. — Они просто прячут ожоги, чтобы Твайлайт не волновалась. — Он взял солнцезащитные очки и надел их обратно. — Кроме того, внешний вид говорит обо мне все: слишком крут для этой комнаты.

Драконий лекарь усмехнулся.

— Ну, тогда до встречи, Спайк, — попрощался он.

— Увидимся, док, — сказал Спайк, когда доктор вышел. Дверь за доктором с грохотом захлопнулась. Спайк небрежно отсалютовал стражникам, стоявшим по обе стороны от двери, и вошел в комнату. Он немного прихрамывал и опирался на костыль. Он прошел по дорожке перед клетками, не говоря ни слова и глядя на пленников. Те сердито смотрели на него и пытались выглядеть круто. Но даже если бы они не выглядели так жалко, усилие все равно было бы печальным: даже кто-то такой невинный, как Спайк, видел слабый страх в их глазах.

Спайк подошел к последней клетке и остановился перед Гарблом. Ноздри Гарбла задымились от отчаянной жгучей потребности плюнуть огнем в маленького дракона.

— Что, злорадствовать приперся? — фыркнул Гарбл.

— Нет, — серьезно ответил Спайк. — Нет, я... *фырк* Ладно, да, немного. — Позабавленный дракончик оперся на костыль и лениво осмотрел когти на свободной руке. — Вообще-то это была идея Селестии. Что-то насчет прекращения прений, но злорадство тоже сойдет.

Гарбл посмотрел на Спайка с отвращением.

— Ну?

— Что "ну"? — пожал плечами Спайк.

— Говори, что пришел сказать, слабак, — рыкнул Гарбл.

— А что ты хочешь, чтобы я сказал? — лениво спросил Спайк. — Все, что я могу сказать, это "я здесь, ты там. Я выиграл". Это и ежу понятно.

Гарбл изобразил, что набросился на дракончика, пытаясь испугать его. Спайк даже не вздрогнул. Птенец на его плече даже не вздрогнул.

— На этот раз тебе повезло, коротышка...

— Да, это так, — весело согласился Спайк. — Мне действительно повезло. В смысле, вшестером на одного? Это везде плохо. Если бы не Принцессы, Шайнинг Армор и его армия, и о да, тот факт, что вы все неудачники и идиоты...

На этот раз Гарбл действительно бросился на Спайка. Его остановили лишь колодки и цепи. Он метался, а цепи звенели.

— В следующий раз тебе так не повезет, мелкий блевотины кусок, — прошипел он сквозь зубы.

— Следующего раза не будет, Гарбл, — сказал Спайк. Его голос был настолько холодным, что он заставил сердитого юного дракона задуматься.

— Думаешь, этот маленький трюк с телепортацией снова подействует на нас?

— Я и не думал, что он работал, — ответил Спайк. Гарбл почувствовал, как по его изгибающемуся позвоночнику пробежал холодок.

— Ты...

— Это была ошибка, — объяснил Спайк. — Я даже не знал, что у меня включено пламя отправки почты. Если бы я знал... я бы его выключил. Я думал, что сжигаю тебя дотла. — Он помолчал. — И мне сказали, что так бы и случилось, если бы я случайно не использовал наложенное на меня заклинание рассылки. Мое пламя было более чем достаточно горячим, чтобы сжечь тебя.

Комната полна драконов, а в воздухе витает холодок; до всех этих хамов наконец дошло, что, несмотря на мягкую, невинную внешность маленького дракона, в его сердце жил самый настоящий хищник. Они никогда не узнают, что у него золотое сердце. Тем лучше.

— Тут-то ты и облажался, Гарбл, — продолжил Спайк, подходя к клетке Гарбла. — Принц Шайнинг Армор? Он мой дядя. Принцесса Кейденс? Моя тетя. Твайлайт Спаркл? Моя мать. Все остальные пони? Это мои друзья и соседи. У меня нет большой кучи золота и бриллиантов. У меня есть ОНИ. Ты напал на здешних пони, а значит, на мою СЕМЬЮ. Моих пони. МОИХ! Усек?

Он подошел еще ближе и встал почти нос к носу со своим соперником.

— В одном ты прав, Гарбл. Меня воспитали сопливые пони. Но я-то не пони. Я не побью тебя, и не наклею потом пластыри на все твои бо-бо и отправлю домой. Я дракон. И я буду относиться к тебе, как и любой дракон, на чей клад ты позарился. Если ты снова когда-нибудь попытаешься навредить моим пони...

Он опустил солнцезащитные очки, позволяя Гарблу взглянуть в его горящие зеленые глаза:

— Я разорву тебя на куски.

Затем он нацепил их себе на нос, развернулся и, хромая, пошел к выходу.

Гарбл сделал последнюю попытку спасти свое эго.

— Ага, щас. Думаешь, Кристальная Империя будет вечно кормить тебя огненными опалами?

Спайк остановился и оглянулся.

— Огненные опалы? — искренне удивился он. — Я их даже не пробовал.

Банда Гарбла хранила молчание. Спайк пожал плечами и, хромая, вышел из комнаты.

Примерно через секунду Близз заговорил от имени многих из них... издав звук, напоминающий звук мыши, на которую наступили.

— Ииииииииииии....

* * *

Усвоенные Уроки

Игнатий М. Дубиус, профессор истории культуры и фольклора, Кантерлотский университет

Докторская степень в фольклоре, мифологии, устном фольклоре и древней истории

Дубиус стоял у перил смотровой площадки, глядя на восстанавливающийся город. Сказать, что пони были похожи на муравьев, было бы неверно: на такой высоте они были едва заметны и больше напоминали точечки.

— Вы готовы, профессор? — спросила Твайлайт Спаркл.

Дубиус посмотрел вниз.

— Нет, — прямо ответил он.

В нашем мире очень мало скептицизма. Это утверждение, которое я делал раньше, и довольно часто — можно почти сказать, что это мантра моего существования. Я посвятил свою жизнь этой философии, стремясь к истине, бросая предвзятый взгляд на внешние атрибуты мира и его необузданные утверждения. Несмотря на все доказательства того, что я оказался неправ, моя работа пошла на пользу, потому что я был прав гораздо чаще, чем не прав, и даже в своих ошибках я заставлял обсуждение обратиться к вопросам доказательства, чем к упрощенной вере. За это я никогда не стану извиняться.

— Да ладно, профессор, это ведь был Ваш выбор. Взлететь отсюда было Вашей идеей. Изгнать призраков прошлого, Вы так и сказали. Помните?

— Я уже жалею об этом решении!

На этот раз остальные засмеялись вместе с Твайлайт.

В чем я должен раскаяться, так это в том факте, что в моем стремлении к скептическому мышлению я забыл о другой стороне поиска истины, о другом конце баланса.

— Профессор, уверяю Вас, это абсолютно безопасно. И заклинание хождения по облакам, и заклинание временных крыльев. Я сама их улучшила и испытала".

— Это правда, однако остальную часть меня это нисколько не убеждает.

— Давайте уж, яйцеголовый Вы наш! — крикнула Рейнбоу Дэш. Дубиус оглянулся. Радужная пегаска и ее застенчивая желтая подруга парили всего в нескольких ярдах от них. — Просто представьте себе, что Вы будете делать.

— Я сейчас могу представить себе только одно, — сказал Дубиус. Его глаза были прикованы к земле далеко внизу.

— Что же?

— Сильвер Тонг и его друзья ждут меня на тротуаре с гигантской лопаточкой.

Твайлайт Спаркл снова рассмеялась.

Во время моей недавней экскурсии в Кристальную Империю я обнаружил то, чему я не научился, когда устроился за столом в Кантерлоте — что ученый может девять раз оказаться прав и один раз не прав, и что одна ошибка может не только затмить, но и полностью свести на нет все те времена, когда он был прав. Имейте в виду, моряк может сто раз благополучно зайти в порт и сесть на мель на рифах, но один-единственный раз может обречь всех на борту на гибель. Я столкнулся с теми, кто находится за пределами моей безбедной области работы, и узнал, что мои собственные ошибки, которые я отвергал как незначительные, не принесли моей работе и моей драгоценной философии скептического мышления ничего, кроме презрения и, что еще хуже, нанесли вред другим. Я погубил невинную спортсменку, когда ложно опроверг ее достижения. Героиня этой страны столкнулась с опасными препятствиями в усилиях спасти всех нас, потому что мои ложные выводы выбили её из колеи в решающий момент. И даже тогда мой скептицизм, который должен был стать инструментом для раскрытия истины, стал препятствием на пути поиска одного из потерянных сокровищ древнего мира.

Где я ошибся?

— Слушайте, Рейнбоу Дэш и Флаттершай Вас тут же поймают, если что...

— Учитывая, что одна по ее показаниям является самым слабой летчицей в Эквестрии, а другая имеет достаточно мотиваций, чтобы стать подозреваемой в моем убийстве, это меня не обнадеживает.

— Профессор...

Мне потребовалось много опыта и множество болезненных моментов, пока я работал с этой выдающейся командой, чтобы в конце концов понять, что я сделал не так. Скептицизм — лишь половина инструмента.

Другая половина — это вера.

Не "вера", которая включает в себя слепые желания и надежды на авось. Вера в других.

— Смотрите, вот Вам красивые пушистые облачка, на которые можно приземлиться, если что-то пойдет не так.

— Вы ведь понимаете, насколько безумно это звучит?

Слишком долго, с самого детства, я действовал, считая, что мне ВСЕГДА лгут. Даже когда было логичней доверять тому, что мне говорили. Я не был скептиком, я был циником... причем, довольно инфантильным.

Существует ли ложь? Да, но если вы идете по жизни, отказываясь верить во что-либо, требуя, чтобы вам все было доказано со списком из двадцати пунктов и двойной проверкой, тогда вы столь же предвзяты и ненадежны, как и бестолковый селянин, который верит всему, что ему говорят.

В какой-то момент, на каком-то подсознательном уровне, у вас должна быть некая исходная аксиома, прежде чем вы сможете построить на ней здание разума. И чаще всего эта исходная аксиома звучит так: "Я могу доверять тебе. Я верю, что ты сказал мне правду". Вы должны верить, что кто-то, кто пришел до вас, прямо изложил свои факты. Что ваши предки знали, о чем говорили. Что в мире на самом деле есть некая абсолютная уверенность. Что есть несколько пони, которым можно доверять.

— И разве не Вы мне рассказали, что когда Вы впервые применили это заклинание на каком-то пони, он в конечном итоге упал с неба?

— ПРОФЕССОР!

Дубиус перестал болтать.

Твайлайт улыбнулась ему.

— Доверьтесь мне.

Вы должны во что-то поверить, прежде чем сможете чему-то научиться.

Дубиус взобрался на перила, расправил свои тонкие крылья...

Вы должны перестать спрашивать, перестать требовать доказательств...

Закрыл глаза...

...и совершить прыжок веры.

...и прыгнул.

На одну мучительную секунду профессор фольклора ринулся вниз... затем его длинные, серебристые, как у осы, крылья подхватил ветер, он взлетел вверх и пролетел над вершиной Шпиля в огромной мертвой петле.

— Вууу-хуууууу!!

* * *

— Призываю к порядку это собрание Парламента Кристальной Империи.

Знать Кристальной Империи собралась в королевском тронном зале. Многие из них выглядели помятыми, а некоторые все еще были одеты в потрепанную рабочую одежду, к большому удовлетворению принцессы Кейденс. Ей доставляло огромное удовольствие и гордость знать, что несколько дворян в Империи не были слишком горды запачкать копыта при восстановлении строений. Это ведь тоже их дом.

— Со дня возвращения Кристальной Империи, — продолжила она, — вооруженные силы Кристальной Империи действовали без главы. Недавние события продемонстрировали опасность этого. Пора положить конец этому упущению.

Хватит уже с неё — она устала метаться, пока ее безголовые стражи натыкались друг о друга или сидели без дела из-за отсутствия направления. Если бы Шайнинг Армор не вмешался, если бы он не завоевал уважение пони во всех трех отрядах... Она покачала головой, сосредоточившись на настоящем. Она собиралась назначить Шайнинг Армора верховным главнокомандующим вооруженными силами, и к черту последствия. Она подготовилась: независимо от того, как они это сделают, то, что она собиралась предложить, вызовет разногласия и раздоры. Она могла только надеяться, что ситуацию можно разрешить...

— Именно, — сказал один величавый жеребец с белой гривой и грязью на рукавах (5), выступая вперед. — Вот почему я хочу предложить сделать поправку в статьях Империи.

Это был лорд Джейд, председатель Палаты лордов.

Кейденс застыла с открытым ртом. Но она быстро закрыла его.

— ...Вам слово, лорд Джейд. — сказала она. — Что за поправка?

— Насчет одного главнокомандующего Гражданской, Военной и Королевской Гвардии, — ответил он, доставая свиток. — Я провел последний день или около того, размышляя над этим.

Поклонившись, он передал свиток магией принцессе. Тот пролетел в воздухе и раскрылся перед ней. Кейденс быстро просмотрела его, пока лорд Джейд продолжал говорить.

— Всё очень просто, — продолжил он. — Появится новая должность главнокомандующего, высшая власть над всеми тремя ветвями гвардии... ах, после Вас, разумеется, Ваше Величество. — он поклонился принцессе.

— И после Палаты лордов, — лениво заметила Кейденс, просматривая документ.

— ...В некоторых отношениях да, — помедлил лорд Джейд. — Поскольку кандидат на эту должность должен быть одобрен путем голосования. — Его глаза блеснули. — Конечно, Дискорд кроется в деталях. Чтобы претендовать на квалификацию, кандидат должен быть из числа стражей, уже должен быть высокопоставленным офицером, быть старше определенного возраста или иметь боевой опыт командования — например, скажем, ведение войск Гвардии против вторгшейся стаи драконов...

— Я... понимаю... — весело сказала Кейденс. — Думаю, что знаю кое-кого с такими удивительно специфическими качествами...

— Я предлагаю немедленно подписать этот указ! — крикнул кто-то сзади. Послышался ропот голосов, одни были одобряющие, другие возражающие.

— Поддерживаю! — ропот все рос.

— Кто за? — спросил лорд Джейд.

Поднялся лес копыт.

— Кто против?

Поднялась пара копыт.

— Ну, вот и все, — объявил лорд Джейд. — Вы уж извините, пропустим церемонию подписания. Следующий порядок дел: сим я назначаю принца-консорта Шайнинг Армора на незанятую в настоящее время должность главнокомандующего Гвардией...

Ропот превратился в шум — к удивлению Кейденс, многие аплодировали, но некоторые возражали. Ей пришлось применить заклинание вспышки, чтобы создать видимость порядка. Голосование, одобряющее его кандидатуру, было завершено мгновенно...

— Я возражаю! — какая-то придворная дама выступила вперед.

— На каком основании, леди Кварц? — спокойно спросил Джейд.

— Он принц! Он женат на принцессе! Он дворянин-единорог, связанный с дворянами-единорогами Эквестрии!

— Мы постараемся закрыть глаза на его темное прошлое, — пошутил лорд Джейд, приподняв бровь. Все засмеялись.

Леди Кварц вздохнула.

— В разделении властей начнется неразбериха, — попыталась терпеливо объяснить она. — Я все понимаю, но не пожалеете ли вы об этом потом? Что наделили его полномочиями просто потому, что он принц-единорог?

— Мы лишили его полномочий просто потому, что он был принцем-единорогом, — спокойно сказал лорд Джейд. — Мы даем их ему, потому что он заслужил. Он доказал, что достоин. У него есть опыт, у него есть сила...

— Обычные пони будут возражать против власти принца-консорта!

— Обычные пони привыкнут...

— Я тоже возражаю.

Из зала послышался резкий вздох. Шайнинг Армор стоял рядом с троном. Теперь он вышел вперед.

— Я тоже возражаю, — повторил он. — Так Империя и попала в этот сыр-бор. Власть имущие потакали своим и благоприятствовали друг другу. Короли делали королей. Вот почему правление моей жены было таким неустойчивым, вот почему пони Империи были так сломлены духом — потому что здешние пони пережили горький опыт. Вот в чем была ошибка единорогов Раннего Нового времени — они полагали, что у них есть "естественное" право на власть. Это была и наша ошибка. Не расизм заставил здешних пони ненавидеть единорогов, а беспомощность. Они боятся не правления единорогов, а правления без выбора. Каждое мгновение трудностей и душевных страданий после поражения Сомбры было вызвано тем, что кристальные пони чувствуют, что мы были им навязаны. Любой пони, любое живое существо возмутилось бы. Я не могу вести пони, которые возмущены мной. Я не приму на себя столько власти без согласия обычных пони Кристальной Империи.

Палата лордов была застигнута врасплох. Но многие видели, как сияли глаза принцессы, когда она слушала, что говорит ее муж.

— И как Вы предлагаете получить такое согласие, Ваше Высочество? — поинтересовался лорд Джейд с легким сарказмом.

— Думаю, ответ очевиден, — сказала Кейденс с улыбкой, поднимаясь на ноги. Она кивнула двум Кристальным Сердцам, парящим над троном.

Лорд Джейд моргнул, затем усмехнулся.

— Ах да. Конечно...

— Лорды и дамы! — прогремела Кейденс. — Вы примете вердикт, вынесенный таким образом?

Было дано общее согласие. Кейденс повернулась к трону и посмотрела на Сердца. Ее глаза закрылись, и рог засветился, когда она открыла связь с двумя Сердцами, а оттуда со всеми пони Кристальной Империи. Не было ни заклинания, ни приказа, ни призыва к единодушному возвышению власти. На этот раз это было просто сообщение. Изображение Шайнинг Армора и вопрос.

— Что думаете?

Поток образов хлынул со всех концов Империи. Воспоминания: Шайнинг Армор даёт советы своему народу, советуется с новобранцами, наказывает, ведет, командует, утаскивает раненого воина с поля битвы, утешает испуганного жеребенка, потерявшегося в развалинах, бросается в битву с пылающим рогом... и приливная волна мыслей и чувств — некоторые смешанные, некоторые негативные, но в подавляющем большинстве выражающие восхищение, уважение, одобрение... Каждого пони, присутствовавшего в тронном зале, в том числе ошеломленного и униженного Шайнинг Армора, захлестнула одна мысль граждан Кристальной Империи об их принце и о том, должен ли он быть командиром:

Подтверждение.

Ощущение прошло, и все присутствующие пони вздохнули, даже не подозревая, что задерживали дыхание.

— Что ж, думаю, решение принято! — весело сказал лорд Джейд. — Позвольте мне первым поздравить Вас, принц Шайнинг Армор, с Вашей новой должностью главнокомандующего вооруженными силами Кристальной Империи.

Он усмехнулся.

— Можно сказать, что Вы завоевали сердца простого народа, — Безмолвный Шайнинг кивнул в знак согласия, когда его улыбающаяся жена прижалась к нему. — Мы, конечно, добавим все мелкие церемониальные детали чуть позже...

Лорды разразились громкими аплодисментами. Даже леди Кварц, которую немного шатало от головокружения, вызванного бомбардировкой Сердец.

— Неплохо, — слегка озадаченно сказала она, восстанавливая равновесие. — Но, может быть, в следующий раз мы могли бы использовать избирательную урну?

* * *

В тот вечер все они — Кейденс и Шайнинг, носители шести Элементов, Найт Лайт и Вельвет, Никс, Спайк, Брайт Айз и Метконосцы — собрались на прощальный ужин. Это был не столько формальный банкет, сколько семейный пикник, где пони разносили еду и обменивались историями о событиях последних нескольких дней.

Когда все уже начали закругляться и сновать туда-сюда с послеобеденными напитками, Рэрити подошла к Кейденс. Рядом с ней парил бокал с шампанским.

— Ваше Высочество...

— Пожалуйста, Рэрити. Просто Кейденс.

Рэрити улыбнулась.

— Хорошо, Кейденс, не уделишь мне минутку своего времени? Наедине?

— Конечно.

И она отвела модницу-единорожку на соседний балкон, открытый для ночного воздуха. Это был прекрасный вид — даже в состоянии незавершенного ремонта Кристальный Город сверкал в лунном свете, как перевернутая корзина с драгоценностями.

— Думаю, мы далеко от случайных ушей, — сказала Кейденс. — Так о чем ты хотела поговорить?

Рэрити вздохнула, глядя на городской пейзаж.

— Мне нужен совет насчет отношений, — сказала она. — И учитывая то, что ты Аликорн Любви, мне показалось, что говорить с тобой было бы самым мудрым решением. — Она помолчала. — Ты знаешь о... чувствах Спайка ко мне?

Кейденс кивнула и улыбнулась.

— Их трудно не заметить, — сказала она.

Рэрити попыталась усмехнуться.

— Это да, — она вздохнула и улыбнулась. — А теперь... после недавних событий... В моих чувствах нет абсолютной уверенности. — Кейденс ничего не сказала. Рэрити продолжила. — О, я всегда любила его. И я думала, что его "детская влюбленность" в меня была очаровательной и миленькой. Но после того, что случилось... очевидно, что это гораздо больше, чем просто детская влюбленность.

— А каковы твои чувства к нему? — мягко спросила Кейденс.

Рэрити вздохнула.

— Что я могу сказать? Он сражался за меня голыми руками с драконом! Такое любой девушке голову вскружит, — Кейденс согласно усмехнулась. — Он добрый, храбрый, веселый и умный — он для любой кобылы или, ну, любой драконицы станет хорошим мужем. То есть, если у драконов есть мужья. Я вижу, что наши чувства могут перерасти в нечто большее. — Ее лицо помрачнело. — Но может ли это привести к чему-либо?

— Из-за различия видов?

Рэрити фыркнула в ответ.

— Вряд ли. Но...

— Оу, ммм.... проблемы с размером? — осторожно поинтересовалась Кейденс.

— Что... о, нет, нет! — воскликнула Рэрити, краснея. — Есть же заклинания, изменяющие размер, и трансформации, и эм... ну. — Ее румянец стал еще ярче.

— Ну, тогда... — Кейденс вежливо кашлянула. — В чем дело?

Рэрити вздохнула.

— Дело... в разнице в возрасте. И разнице во взрослении. Он только-только стал подростком. К тому времени, когда он станет взрослым, даже по стандартам пони, я стану кобылой средних лет. К тому времени, когда он станет взрослым по драконьим стандартам, я стану старой клячей... или вообще умру. Сможет ли эта любовь привести к чему-то, кроме горя? Я дала ему выбор: я попросила его подождать всего несколько лет... неужели я поступила жестоко и дала ему ложную надежду?

Кейденс покрутила бокал, молча размышляя.

— Я думаю, — наконец ответила она со слабой улыбкой, — что ты слишком беспокоишься. — Когда Рэрити удивленно посмотрела на нее, Кейденс продолжила. — Рэрити, я аликорн. Я могу прожить столько же, сколько Селестия или Луна. Но мой муж — смертный единорог. Мои жеребята, если они у меня будут, скорее всего, тоже будут смертными. Есть большая вероятность, что я их всех переживу. О чем я, по-твоему, думала, когда выходила за него замуж?

Рэрити прижала копыто ко рту.

— О, мне так жаль, я и не думала...

— Нет, ты неправильно поняла, — прервала ее извинения Кейденс. — Подумай, Рэрити. Почему нет, он может так же легко пережить меня. Но каждую минуту, которую мы проводим вместе, я буду дорожить всем своим сердцем. Ни у кого из нас нет ничего больше, чем сегодняшний день. А отказываться от настоящего из страха перед завтрашним днем - не может быть ничего глупее.

Рэрити задумалась над мудростью этих слов.

— Да. Тем не менее... — сказала она. — Какими бы мудрыми эти слова ни были, сердце также должно принимать практические ответы.

Кейденс вздохнула и улыбнулась.

— Это верно. Но что касается этого — есть и "практические" причины надеяться на лучшее. Ты ведь понимаешь, что продолжительность жизни пони почти что удвоилась лишь за последнее столетие? И каждый день проводятся исследования в области магии и медицины, чтобы удлинить жизнь. Это один из самых постоянных проектов тети Селестии и тети Луны. Мы живем в мире меняющих возраст заклинаний, волшебных растений и бессмертных жар-птиц... каждый день новое чудо, новое открытие. Через некоторое время даже старение станет довольно мирской проблемой. Кроме того, тебе может повезти. В наши дни долгожители и почти бессмертные существа встречаются чуть ли не на каждом шагу. Кто знает? Может, ты сама проживешь лет сто.

— А ты оптимистка, — нахально ухмыльнулась Рэрити.

Кейденс рассмеялась.

— Я могу решить жить сегодня с Шайнинг Армором, — сказала она, — но я полностью намерена держать его рядом со мной столько лет, сколько смогу. Так что да, я питаю надежду.

Она зажгла свой рог и вызвала бутылку.

— Вижу, у тебя бокал опустел, — сказала она. — Позволь наполнить.

— Ооо, спасибо, — сказала Рэрити, поднося бокал. Кейденс осторожно наполнил его, и игристый напиток затанцевал в бокальчике. Рэрити сделала глоток. — Ммм. Что это? Это не шампанское. Сначала я решила, что это минеральная вода, но у нее такой легкий вкус, что я просто не могу понять. — Она сделала еще один большой глоток.

— О, подарок от тети Тии и Луны, — ответила Кейденс. — На самом деле это своего рода... лечебный напиток. Главный ингредиент — вода из крошечного горного источника. И несколько других экзотических ингредиентов.

Ее улыбка была до странности загадочной.

— Он полезен для тела?

— Очень, — Кейденс улыбнулась. — Его очень сложно приготовить, а ингредиенты очень редки и труднодоступны. Тия и Лулу хотят сделать его доступным для всех, но сейчас им едва удается производить одну бочку в год.

— Боже, — Рэрити оглянулась на комнату. — Ну, похоже, он всем нравится. — Она заметила, что даже у жеребят есть чашки. — Надеюсь, мы не опустошили ваши запасы.

— О, вовсе нет. Мы с Шайнингом то и дело пропускаем по стаканчику.

— Жаль, что его пока нельзя производить в больших количествах, — сказала Рэрити, делая еще глоток. — Он так освежает. Я и сама была бы не прочь пить его каждый день.

— Это хорошая вещь, — заметила Кейденс. — Тия говорит, что даже один стакан будет иметь... заметные преимущества. И что их хватит на годы.

— Да что ты! — удивилась Рэрити. И посмотрела на бутылку. — Как он называется?

— У него пока нет названия, — ответила Кейденс. — Думаю, они хотят его назвать, когда найдут способ сделать его таким же обильным, как вода. — Она усмехнулась.

— Ну, по крайней мере, у них есть красиво оформленный лейбл, — признала Рэрити. — Журавль, как интересно. А ты знала, что в Нейпоне журавли считаются символом долголетия?

Кейденс только загадочно улыбнулась.

Пройдет больше века, прежде чем Рэрити вспомнит эту улыбку и задумается...

* * *

Поезд с пыхтением въехал на вокзал Понивилля и с шипением остановился. Никс выскочила из поезда раньше остальных и глубоко вдохнула воздух Понивилля.

— Дома! — счастливо сказала она. Она не осознавала, насколько ей его не хватало. Она поспешно проверила. Шляпа, солнечные очки со стразами, седельные сумки, сувениры, полотенце — все было на месте. Она сняла шляпу и очки, сунула их в седельную сумку и встряхнула гривой.

Эпплблум, Свити Бель и Скуталу вывалились позади нее. У Скуталу была привязана к спине гигантская панда — она не позволила носильщикам прикоснуться к ней.

Кто-то радостно закричал. Никс поняла, что толпа жеребят, большинство из которых были Метконосцами, стояли на платформе и махали копытами.

— Привет, Никф, Фвити, Фкутф, Эпплблум! — выкрикнула Твист, подбегая, чтобы обнять их всех. — Мы по вам фкуфали!

Подбежали другие жеребчики и кобылки.

— Мы получили твои подарки!

— Так какая она, Кристальная Империя?

— Тебя реально пытались взорвать?

— Ты видела, как сражаются драконы? Наверняка это было КРУТО.

— Всем привет! — сказала Никс. — Я хочу вас кое с кем познакомить.

Она отошла в сторону — на платформу сошел Брайт Айз и робко помахал всем пони.

— Это Брайт Айз, — представила его Никс. — он и его семья переезжают в Понивилль, и я была бы очень признательна, если бы вы все его любили и жаловали, хорошо?

Все жеребята и кобылки тепло поприветствовали его. Брайт Айз обнаружил, что краснеет и улыбается этому неожиданному вниманию. Эпплблум хлопнула его по спине.

— Тебе здесь понравится, — уверенно заявила она.

На платформе началась суматоха. Никс оглянулась — казалось, собиралась толпа.

— Я сейчас, — сказала она и с любопытством побежала дальше по платформе.

Она почувствовала себя немного глупо, когда увидела причину. Дядя Шайнинг и тетя Кейденс наблюдали за доставкой Кристального Сердца в Кантерлот, а потом решили ненадолго приехать в Понивилль. Толпа собралась перед тем, что Никс теперь знала как королевский вагон Кристальной Империи. Перед дверью стояли стражники, сдерживая пони. Пока она смотрела, Роллер Рил — тщательно причесанный и в чистой рубашке, Рэрити, видать, напала на него во время поездки на поезде — выскочил из пассажирского вагона вместе со своей новой камерой.

Сразу после этого вышли Принц Шайнинг Армор и Принцесса Кейденс. Они стояли в дверях вагона, пока мигали лампочки фотоаппаратов, и отвечали на вопросы нескольких репортеров. Толпа разразилась аплодисментами и пронзительными воплями кобылок. Никс обернулась. Прямо за ней стояла группа кобыл — от жеребят ее возраста до жеребят старше ее матери. Они взволнованно визжали и размахивали табличками, на которых было написано: "Добро пожаловать в Эквестрию, принц Шайнинг Армор!", "Мы любим тебя, принц Шайнинг!"... "Принц Шайнинг, я хочу от тебя жеребят"?? Фу.

— Разве они не знают, что он женат? — вслух задалась вопросом она. Может, они думали, что табуны еще вернутся.

Прямо перед кричащей, легкомысленной группой стояли… О, а это уже интересно… Даймонд Тиара и Сильвер Спун. Они были накрашены так, будто оказались на косметической фабрике во время её взрыва, и держали плакаты, покрытые сердечками, помадными поцелуями и блестками, выражая свою бессмертную любовь к чудеснейшему принцу Шайнинг Армору.

Никс издала верещащий смех, прежде чем втиснуть копыто в рот. Обе повернули головы.

— Вернулась, — процедила Даймонд Тиара. Ее голос был полон абсолютного отвращения. — Над чем смеешься, Плакса Кошмарная?

— Странно, что пони вроде Даймонд мучат что-то в одну минуту, а в следующую — говорят, что это опасно, — подумала Никс. — Что вы делаете? — наконец удалось ей сказать. — Разве вы не знаете, что принц Шайнинг женат?

— Ой, молчи уж, Плакса Никс, — сказала Сильвер Спун. — Ты ничего не знаешь. — Ее лицо наполнилось сентиментальностью. — Он самый красивый, самый сексуальный, самый вкусный жеребец, да еще и принц Кантерлота…

— И Кристальной Империи… — согласилась Даймонд Тиара. — В Эквестрии!

— В Империи ИЛИ в Эквестрии, — добавила Сильвер Спун.

— Так что отойди, чудачка, — усмехнулась Даймонд Тиара. — Мы не хотим, чтобы Принц Шайнинг увидел, что мы стоим рядом с такой неудачницей, как ты!

Никс начала хихикать.

— Дурочки вы, — сказала она. — Разве вы не знаете...

— Навсегдаааа! — крик Пинки Пай с другого конца платформы разнесся по всему воздуху.

Черт, Никс же Пинки-поклялась не рассказывать! Задыхаясь от сдерживаемого смеха, она отчаянно попробовала другой прием.

— Р-разве вы не прочли газету, которую прислала Свити Бель? — выдавила она.

Даймонд Тиара сморщила нос и усмехнулась. Чесслово, иногда казалось, что это единственное выражение ее лица.

— Ни за что, — сказала она. — Я увидела твое уродливое лицо на первой странице и сразу же выбросила в камин... да что с тобой не так? — потребовала вдруг она ответа. Никс топала копытами, пытаясь сдержать слова.

— Ничего, — выдавила Никс.

Именно эта сцена встретила Шайнинг Армора и Кейденс, когда они наконец прошли мимо репортеров и кинооператоров. Шайнинг Армор треснул себе по лицу, когда увидел знаки и плакаты. Его бессердечная жена ничем не помогала, безжалостно хихикая ему в ухо и толкая его в ребра. Несмотря на все это, он притянул ее к себе и решил столкнуться лицом к лицу со своим заклятым врагом. Когда они подошли ближе, он увидел их племянницу, стоящую перед поклонницами, лицом к лицу с двумя ее ровесницами — неподвижно, с необычайной смесью тоски и ликования на лице. Она прикусила губу, затаила дыхание, выпучила глаза, надула щеки и слезы текли по ее щекам.

Шайнинг Армор подошел к группе. Волнение на лицах двух фанаток было ощутимым. Оно исчезло, как взбитые сливки в воде, когда он игриво потрепал её по волосам и сказал:

— Привет, Никси Стикс. Твои друзья?

— Не совсем, — сумела выговорить Никс.

Шайнинг Армор посмотрел на них. Боже, а их родители знали, сколько макияжа они себе на лица намазали?

— Привет, девочки. Вы знакомы с моей племянницей?

Выражение ужаса на лицах Даймонд Тиары и Сильвер Спун было неописуемым.

— ПЛЕМЯННИЦЕЙ?

И вот уж во второй раз крик нечленораздельной ярости эхом отозвался в небе Понивилля.

Как же хорошо вернуться домой.

* * *

1) Их бывшие лакеи, алмазные псы, после достаточного количества мольб, нытья, подвываний, унижения и просто позорного поведения, были вывезены на границу и изгнаны. И им приказали никогда не возвращаться под страхом наказания Рэрити. Да, они знали о ней. Они ВСЕ знали о ней.

2) У Селестии были определенные сомнения.

3) И не случайно бывший педиатр Спайка. Твайлайт пожалела, что его тоже не заманили в Понивилль: обращаться к врачам-пони и ветеринарам за лечением Спайка оказалось... контрпродуктивным.

4) Трудно запугать врача, который был драконьим педиатром.

5) Блестящая грязь — но все равно грязь.

И, напоследок, арт автора Спайка в доспехах!

[Изображение: https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/f/d5ca4a3e-7ba5-44e7-be61-330f6482696a/de7ma56-c8330f57-2ce6-4f46-841e-1229827330ec.png/v1/fill/w_1095,h_730,q_70,strp/october2016_by_rhjunior_de7ma56-pre.jpg?token=eyJ0eXAiOiJKV1QiLCJhbGciOiJIUzI1NiJ9.eyJzdWIiOiJ1cm46YXBwOiIsImlzcyI6InVybjphcHA6Iiwib2JqIjpbW3siaGVpZ2h0IjoiPD04NTQiLCJwYXRoIjoiXC9mXC9kNWNhNGEzZS03YmE1LTQ0ZTctYmU2MS0zMzBmNjQ4MjY5NmFcL2RlN21hNTYtYzgzMzBmNTctMmNlNi00ZjQ2LTg0MWUtMTIyOTgyNzMzMGVjLnBuZyIsIndpZHRoIjoiPD0xMjgwIn1dXSwiYXVkIjpbInVybjpzZXJ2aWNlOmltYWdlLm9wZXJhdGlvbnMiXX0.P1AqRn1PR16yfdvFXe3zPcSgprL5vEz6vV4AoV-GVq4]

1

Популярное итальянское кондитерское изделие, представляющее собой сухое печенье с характерной длиной и изогнутой формой.

1

Служба распространения данных.

1

Китч — (нем. Kitsch — халтурка, безвкусица, "дешёвка") — одно из ранних стандартизированных проявлений массовой культуры, характеризующееся серийным производством и статусным значением. Ориентирован на потребности обыденного сознания.

1

Эгг-ног — сладкий напиток на основе сырых куриных яиц и молока. Популярен в США и Канаде, странах Южной и Центральной Америки, Европе. Является традиционным рождественским напитком.

1

Людвиг фон Мизес — американский экономист, философ, историк и социолог, праксеолог, сторонник классического либерализма, внёсший значительный вклад в развитие австрийской школы экономической теории. Наряду с Ф. А. фон Хайеком является одним из основателей философии либертарианства.

2

Фридрих Август фон Хайек — австро-британский экономист и политический философ позитивистского направления, представитель новой австрийской школы, сторонник экономического либерализма и свободного рынка.

3

Фредерик Бастиа — французский либеральный экономист, сторонник свободной торговли. Выступал за свободу предпринимательства — решающее условие установления социальной гармонии в обществе. Сторонник тезиса о взаимовыгодном сосуществовании труда и капитала, предшественник австрийской школы.

4

Томас Соуэлл — американский экономист и социальный теоретик. Тематика работ Соуэлла варьируется от социальной политики в отношении расы, этнических групп, образования и принятия решений до классической и марксистской экономики и проблем детей, считающихся инвалидами.

5

Джон Мейнард Кейнс — английский экономист, основатель кейнсианского направления в экономической науке.

6

Карл Генрих Маркс — немецкий философ, социолог, экономист, писатель, поэт, политический журналист, лингвист, общественный деятель.

7

Джон Кеннет Гэлбрейт — американский экономист, представитель старого институционального и кейнсианского течений, один из видных экономистов-теоретиков XX века.

1

Пейтраль — так называлась защита груди в средневековых доспехах лошади.

2

Буйабес — блюдо французской кухни, многокомпонентный рыбный суп, характерный для средиземноморского побережья Франции.

3

Джелато — итальянский замороженный десерт из свежего коровьего молока, сливок и сахара, с добавлением ягод, орехов, шоколада и свежих фруктов. Джелато отличается от обычного мороженого низким содержанием молочных жиров: в джелато их в несколько раз меньше, чем в обычном мороженом.

4

"Маленький лорд Фаунтлерой" — повесть Фрэнсис Бернетт. Отсылка, наверное, к тому, что чёрный бархатный костюм с кружевным воротником, подробно описанный Бернетт, оказал сильное влияние на то, как одевали своих детей представители американского среднего класса конца XIX века.

1

Мундштук — это модный аксессуар, тонкая трубка, в которой для курения держится сигарета.

2

Топиарий — кустарниковая скульптура, фигурная стрижка деревьев и кустарников.

3

Хантер Стоктон Томпсон — американский писатель и журналист, основатель гонзо-журналистики, наиболее известен как автор романа "Страх и отвращение в Лас-Вегасе".

1

Твид — это фактурная шерстяная ткань, обычно довольно тяжёлая, с небольшим ворсом и, как правило, с диагональным (саржевым) переплетением нитей (однако бывают исключения).

1

Кальдера — обширная циркообразная котловина вулканического происхождения, часто с крутыми стенками и более или менее ровным дном. Такое понижение рельефа образуется на вулкане после обрушения стенок кратера или в результате его катастрофического извержения.

2

Отсылка к "Маленькая сиротка Энни". Это был американский комикс, издавался с 1924-й по 2010-й годы.

1

Сапсапарель — безалкогольный напиток из тропических ягод.

2

Carpe diem — крылатое латинское выражение, означающее "живи настоящим", "лови момент".

1

Поркпай или свиной пирог (англ. Pork pie hat) — название трех разных видов шляп, которые носили с середины 19 в. Их так назвали за сходство с формой национального английского блюда — свиного пирога.

1

Не так ли? (франц.)

2

Ad nauseam — латинская сентенция, характеризующая спор, который длится слишком долго, подробно, навязчиво, однообразно или повторяется слишком часто; образно — вплоть до возникновения «тошноты». Означает, что все, кто были причастны к постоянному и однообразному «потоку» пафоса, устали от этого.

3

В контексте приглашений на мероприятия, RSVP — это запрос ответа от приглашённого человека или людей. RSVP — это акроним французской фразы Répondez s’il vous plaît, означающей буквально "Будьте добры ответить" или "Пожалуйста, ответьте".

Также RSVP может означать Rapid serial visual presentation или Resource ReSerVation Protocol.

Первое — быстрое последовательное визуальное предъявление, способ показа текстовой информации на дисплее, при котором все слова показываются быстро одно за другим в фиксированной области экрана (обычно в центре).

Второе — протокол резервирования сетевых ресурсов.

1

Министерство глупых походок — скетч из 14-го эпизода "Летающего цирка Монти Пайтона".

2

Рейв-пати — организованная танцевальная вечеринка с привлечением диджеев, обеспечивающих бесшовное воспроизведение электронной танцевальной музыки.

1

Канюки — род хищных птиц семейства ястребиных. Отличаются средним размером, сильным телом и широкими крыльями. Широко распространены в обоих полушариях.

1

Санбёрст — это фигура и образ, используемые в архитектуре или в дизайне. Суть образа состоит в рассеивающихся из центрального диска "лучах" по аналогии с солнечными. Иногда фигура может иметь полукруглую форму.

2

Напалм — загущённый бензин, горючий продукт, применяемый в качестве зажигательных и огнемётных смесей.

3

Долото — плотничий или столярный инструмент, предназначенный для выдалбливания отверстий, гнёзд, пазов и т. п. Обычно имеет вид насаженного на рукоятку продолговатого металлического бруса с заточенным рабочим концом.

1

15 футов = 4,572 метров.

2

Фестонные ножницы — это ножницы, лезвия которых зубчатые, а не прямые. Они оставляют зигзагообразный узор вместо прямого края.

3

20 футов = 6,096 метров.

4

Синдром пустого гнезда — это термин, который используется для описания реальных ощущений глубокой грусти, страха и одиночества, которые могут испытывать родители, когда дети вырастают и покидают дом.

1

Нельсон — приём в спортивной борьбе и рестлинге. Осуществляется путём просовывания руки через подмышки противника и нажима кистью руки на шею и затылок.

1

Клоузлайн — прием в реслинге.

2

Камертон — упругая стальная вилка, издающая при ударе звук, которым пользуются как основным тоном при настраивании инструментов, в хоровом пении.

3

Коричневая нота — это гипотетическая инфразвуковая частота, побуждающая человека непроизвольно опорожнить кишечник.

1

Эрг — единица работы и энергии в абсолютной системе мер.

1

Автор написал четыре фанфика про приключения Никс — это вторая часть.

1

Акромегалия — заболевание, которое сопровождается увеличением (расширением и утолщением) кистей, стоп, черепа, особенно его лицевой части, и др.

2

Бифуркация — всевозможные качественные перестройки или метаморфозы различных объектов при изменении параметров, от которых они зависят.

3

Краниальный — относящийся к голове или к черепу. "Поли" — значит много.

4

Экструзия — выпячивание чего-либо.