# Закат мерцает, праздник омрачается

Rild

В преддверии наступающего торжества праздничный дух Кантерлота наполняет всех пони мыслями о тепле, любви и дружбе.

За исключением одной маленькой кобылки.

## Закат мерцает, праздник омрачается

Солнце утонуло за горизонтом, как и надежды Сансет на эту ночь. Она надеялась, что сегодня ей удастся немного посмотреть на звёзды и закончить задание по астрономии. Конечно, его нужно было сдать только после праздников, но сейчас ей всё равно ничем не хотелось заняться. Или, скорее, сейчас она и не могла ничем заняться, то есть, даже если они...

— На!

Сансет Шиммер оттолкнула телескоп, заставив его несколько раз повернуться на штативе, прежде чем он медленно остановился с металлическим скрипом. Тупая железяка.

Маленькая кобылка подошла к балкону и посмотрела на яркий Кантерлот, сияющий тысячами и тысячами разноцветных огней. Праздник Согревающего Очага был в самом разгаре, и все пони готовились к предстоящему торжеству.

Бу-э.

Подняв глаза, Сансет посмотрела на небо, прищурившись, чтобы определить несколько звезд. В Кантерлоте и без того были проблемы со световым загрязнением, а праздничные огни только это усугубляли. Теперь она не могла работать над астрономией, и ей пришлось думать о чём-нибудь ещё чтобы отвлечься.

Она немного повернулась. Глядя на пачку бумаг, поспешно брошенную в мусорное ведро, она

почувствовала себя... странно. Это было трудно выразить словами, и чем дольше она пыталась, тем хуже себя чувствовала, поэтому она отбросила эти мысли в сторону.

Вздрогнув, Сансет снова повернулась к телескопу и собралась поставить его на место — возможно, если его разобрать и смазать детали, то это займёт её на несколько часов, — как вдруг она услышала лёгкий стук в дверь.

— Кто это? — спросила она, и к её удивлению, голос прозвучал немного уныло. Она быстро и решительно добавила: «Я занята!»

Вот так то лучше.

— Сансет Шиммер?

Единорожка ахнула, когда до нее донесся голос принцессы Селестии.

— Принцесса!

Все предыдущие мысли улетучились, когда она подбежала к двери. В мгновение ока Сансет схватила ручку телекинезом и потянула.

Как всегда величественная, высокая, и тёплая, принцесса Селестия стояла перед ней с улыбкой, на которую она поспешила ответить взаимностью.

— Добрый вечер, Сансет Шиммер.

Сансет быстро поклонилась, прежде чем подпрыгнуть и скрестить шеи с аликорном. Принцесса была такой мягкой... должно быть аликорнам было очень приятно обниматься.

— Я... я не ожидала увидеть вас сегодня, — сказала Сансет, воспользовавшись возможностью прижаться к принцессе Селестию еще немного.

— Я решила уделить тебе немного времени, — ответила принцесса, нежно гладя ее по спине.

— Спасибо… — прошептала кобылка, и ее улыбка стала еще шире.

Отпустив её, Сансет отступила в сторону и жестом пригласила принцессу Селестию войти.

В спешке Сансет попыталась привести в порядок свой стол, очистив его от ненужных заметок и неубранных книг. Она воспользовалась возможностью, чтобы убрать мусорное ведро куда подальше и еще глубже закопать эту проклятую пачку бумаг.

— Вы пришли так внезапно, поэтому мне нечего вам предложить... — она замолчала, но бурно заговорила, когда кое-что вспомнила. — Но у меня все еще есть печенье, которую вы мне подарили на днях. Мы можем съесть его!

Она открыла ящик и вытащила недоеденную банку с печеньем, но ее энтузиазм погас, когда она увидела, как именно принцесса Селестия улыбается ей. Закрытые глаза и легкая улыбка. Это была не одна из ее счастливых улыбок.

Сансет остановилась. Между ними мерно качалась банка.

— Принцесса?

— Как у тебя дела в школе, Сансет Шиммер?

В вопросе была привычная теплота принцессы, но внутри Сансет заледенела. Она почувствовала, как ее магия увядает, когда магия аликорна перехватила банку и приблизила её к принцессе.

— Кажется, я дала её тебе, чтобы ты отнесла печенье на вечеринку в честь наступающего Праздника Согревающего Очага, которую вчера устроил твой класс.

Выстрел.

Несмотря на ту очевидную небрежность, с которой она это заметила, в словах принцессы была та грань, которую Сансет Шиммер заметила в суде, когда принцесса хотела высказать свое мнение, но не заявлять о нём прямо. И теперь то же самое применили против неё.

— Я... я... — начала Сансет, но не знала, что сказать. — Я не пошла.

Принцесса Селестия поставила банку на стол и сосредоточила своё внимание на единорожке.

— И почему же, моя ученица?

Сансет пришлось побороть желание поморщиться. Она ненавидела, когда пони задавали ей очевидные вопросы, потому что от этого она всегда чувствовала себя маленькой. Она больше не жеребёнок! Тем не менее она могла понять, почему о ней продолжали так думать, учитывая её поведение… В любом случае, это их вина.

— Это из-за пьесы?

Как бы холодно Сансет не чувствовала себя до этого, в этот момент она просто окоченела. Как она узнала? Кто ей сказал? Это должна быть одна из тех кобылок... Кучка болтушек. Ей было нужно!..

Принцесса по-прежнему смотрела на неё с терпением, не заставляя отвечать, но давая понять, что она всё ещё ожидает ответа. Ей не поможет притвориться дурочкой или изобразить непонимание. Никакими оправданиями она не одурачит принцессу, так что она может признаться.

— Д-да… Я, мм, я решила, что больше не хочу в этом участвовать. — Сансет отвела взгляд. Не хотелось видеть разочарование в глазах принцессы.

— О... Я думала, что тебе нравится праздничная пьеса, Сансет.

— Это не значит, что я!.. Э... — Сансет моргнула. Она чуть было не повысила голос на принцессу... Становилось всё хуже. — Мне она нравится, правда... Но это не означает, что я хочу в ней участвовать... Намного лучше смотреть издалека. Так я ничего не пропущу.

И снова отговорки. Причём даже не самые лучшие: Сансет и сама могла почувствовать неуверенность в собственном голосе.

— Это действительно так? Потому что я думаю, что знаю одну кобылку, которая очень сильно хотела принять участие в спектакле.

Сансет подняла глаза и омертвело уставилась на принцессу, державшей пачку бумаги, которую та магией вытащила из мусорного ведра. Когда она её достала? Как она вообще узнала, что она там была? Сколько кровь вообще может стынуть в жилах? Это точно вредно для здоровья!

— Посмотри на этот сценарий. В нем так много аннотаций и подчеркиваний, что его можно принять за справочник. — Принцесса перелистывала страницы, останавливаясь на тех, которые Сансет исправляла с особой тщательностью, — Это не похоже на действия кого-то, кто не хочет участвовать в пьесе.

— Н-ну… я передумала.

Принцесса Селестия положила сценарий на стол рядом с так и не открытой банкой и наклонилась вперед. В её взгляде больше не было обвиняющего выражения, осталось только тепло. Сансет захотелось тесно к ней прижаться и заплакать, отчего ей стало ещё хуже. Должно быть, это какая-то странная магия эмоций аликорнов.

— Я... я... я не лажу с другими жеребятами... А... они не ладят со мной, так что все хорошо, правда!

О нет, она почувствовала разочарование во вздохе Селестии.

— Ты действительно так думаешь, Сансет?

Она чуть было не согласилась, но вид принцессы Селестии остановил ее. Она казалась почти обиженной. Почему? Это же была просто глупая игра, кого это волновало? Конечно не Сансет. Уже нет.

— А какая разница? Они не хотят, чтобы я участвовала, ну так и я не хочу участвовать. Так будет лучше для всех.

После этого наступила тишина. Возможно, принцесса Селестия хотела, чтобы она сказала что-то еще, но, что касается Сансет Шиммер, то ей больше не о чем было говорить. Ага. Совсем ничего, все уже было сказано и...

— То, что в твоём сценарии подчёркнуты строки и принцессы Платины и Кловер Мудрой, имеет какое-нибудь к этому значение?

Проклятье.

— Э-э-э, это просто... хе-хе?

Принцесса Селестия встала и подошла к ней. Несмотря на то, что ковер заглушал большую часть звуков, стук её копыт все еще находил отклик в тихой комнате. Сансет почувствовала, как Селестия обняла её своим крылом. Оно было мягким и теплым, хотя ей всё равно оставалось немного неуютно из-за внушительной фигуры принцессы, возвышающейся над ней.

— Знаешь, моя дорогая ученица... Нет ни одной такой пони, которая могла бы взять на себя роль двоих. Даже принцесса.

Сансет наморщила мордочку. Она знала, что принцесса Селестия права... но это не значило, что она должна была это признать!

— Тебе не нужно делать этого, если не хочешь, но мне бы хотелось, чтобы ты попробовала, — принцесса Селестия немного прижала Сансет крылом. Это было здорово. — Но если хочешь получить от меня совет, то знай, что легче сожалеть о совершённых вещах, нежели о несовершённых.

Сансет подняла глаза и увидела как аликорн с грустным выражением на мордочке отвела взгляд.

— Принцесса?

Принцесса Селестия покачала головой.

— Не обращай на меня внимания, Сансет. Я лишь хочу, чтобы ты хорошо провела каникулы, и не думаю, что тебе следует отказываться от постановки из-за пустяков.

Сдайся... Сдаться. Сансет не была трусихой. Она так просто не сдавалась, верно?

— Кажется, тебе есть над чем подумать, Сансет, — сказала принцесса, вставая. — Думаю, тебе нужно принять решение самостоятельно.

— Э-э-э...

Вместо того, чтобы сказать что-то ещё, принцесса Селестия оглянулась и ободряюще улыбнулась, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.

Сансет Шиммер снова осталась одна.

Молчание затянулось. Она рискнула взглянуть на часы на стене. Было еще очень рано. Ее класс, наверное, ещё не закончил с репетициями. Она может пойти посмотреть, как они справляются без неё. А может быть, даже предложить им свою помощь.

Прошло несколько секунд, прежде чем Сансет схватила свой шарф и вышла из комнаты.

* * *

Сансет Шиммер шла по коридору школы в поисках комнаты, в которой репетировали ее одноклассники. Она старалась не сжимать сценарий слишком сильно и в то же время не оставлять его таким громоздким, как это было раньше.

Наконец, она услышала гомон из-за ближайшей двери и поспешила к ней. Однако она не могла с точностью решить, что именно ей нужно сказать. Извиниться? Это было бы правильно, но в то же время...

— Уф, все прошло хорошо.

— Это будет наше лучшее выступление!

Сансет остановилась.

— Да, хорошо, что Шиммер здесь больше нет.

— Не говори так, Бэк Стэйдж!

— Эй, ты же знаешь, что я прав!

Она сделала несколько глубоких вдохов, хотя они почти не ослабили ее кипучего гнева.

— Да, пусть мисс Я-лучше-всех будет особенной в другом месте.

— Ха! Главное, не говори этого при ней, а то она действительно захочет, чтобы мы ее так называли.

Скрипя зубами, Сансет подняла копыто к дверной ручке, но не успела за неё схватиться.

— Ой, заткнись. Кого она вообще волнует?

— Верно, давайте продолжим!

Она опустила копыто. Это того не стоило. Они того не стоили. Селестия, возможно, и хотела бы, чтобы она всё же вышла и извинилась, но принцесса была слишком доброй. Некоторые пони просто не стоили усилий.

Жеребята засмеялись, когда снова начали репетировать.

Качнув головой, Сансет развернулась и ушла.

Здесь ей не было места.