Автор рисунка: Noben
Глава шестнадцатая: Ориентация Глава восемнадцатая: Осложнение

Глава семнадцатая: Реальность

Эта глава вечером 23.02 была расширена примерно в два раза.

Мои извинения.

∿∿∿

Солид Лайн ждала, когда белая пегаска проснётся. В животе было пусто, хотелось пить, и ультрафиолета заходящей Чёрной Луны не хватало, чтобы восполнить её силы.

Впрочем, Солид могла считаться Вестником своей Луны лишь формально — лишиться этого титула было невозможно в принципе, так что последний факт удивления не вызывал.

Сигнал, лежащая у неё под боком, подняла голову и указала на дверь. Солид Лайн и без того знала, что там. Город, башня, готовая снова вернуться поперёк; ей не позволяли это сделать только активные единицы, числом больше нуля.

Или, иными словами, те, кто не спит в своих маленьких вселенных. Три единицы, как сказал терминал.

Она специально уточнила про кошку — реимпланты и иные неполные души не входят в категорию «пользователи», ответил ей терминал. В точности такой строки в его файлах не было; но Солид в ней и не нуждалась.

Даже среди стёртых программ она не нашла ничего, что упоминало бы еду — а живое тело требовало внимания к своим потребностям.

А вот вода, чуть подсоленная — побочная деталь другого, отвергнутого проекта — стояла неподалёку в стеклянном кувшине. Будь тот проект выбран основным, Убежище Душ выглядело бы сейчас совсем иначе.

Солид усомнилась в слове. Подобрала другое, попробовала его на вкус. Возможно, не «отвергнутого», а «незавершённого». Представила знак, изображаемый в четыре штриха, два росчерка и одно пронзание, упрощённо записываемый, как «двойная стрела слабеющей надежды на будущее зацеплена крючком актуальных приоритетов» или, иначе, «вероятность завершения позднее; практическая не вполне тождественность её нулю».

Знак хотел знать, будут его записывать или нет. Она подумала, не выдернуть ли у спящей пегаски перо, чтобы потренироваться, и решила, что нет. Знак обиженно вывернулся и исчез.

Шло время; фоновые процессы психики выкинули в левую половину поля зрения цифровые часы с обратным отсчётом ударов. Первые два регистра отображали чепуху, отдалённо похожую на отраженные в зеркале цифры. С остальными всё было нормально.

Голод продолжал напоминать о себе. Еды в обозримом пространстве по-прежнему не было.

Когда шесть правых регистров сошлись в нули, Солид поискала приемлемый консенсус приоритетов и этики, вздохнула и неспешно перевернула пегаску на спину поникинезом. Та дёрнула задними ногами и проснулась.

Удивительнее всего оказались глаза. Ни капли сонной мутности, чистая глубокая синева, отдалённо похожая на лёд в отсеке хранения образцов на бронетанкере «V-30». Солид помотала головой. Та вселенная была не лучшей из прожитых, но самой интересной, и самой незаконченной. Она так и не узнала, удалось ли предотвратить эпидемию. Сторожевой процесс когерентности остановил симуляцию раньше.

— Так ты и есть Солид Лайн? — мелодично спросила, почти пропела, пегаска. Этот голос хотелось слушать. Разложить на отдельные звуки, создать точную модель, оптимизировать её, записать любимые песни в исполнении этой модели, и… из ниоткуда — то есть, из другой давно забытой вселенной — всплыло слово «бельканто».

Солид фыркнула под нос и кивнула. Потом добавила уже вслух, и в сравнении голос был хриплым, дребезжащим как ржавый металлический лист на крыше для снежных покатушек, до которого наконец-то добралась жёсткая щётка:

— Да, это я. А ты — кто? Друг, или знание? Меня звали…

Она зажмурилась и стала ждать нового падения в ржавый сугроб. То есть, когда этим же голосом ей, стараясь не расстроить, скажут, что вызов был по ошибке, и нужен другой, настоящий Вестник, кто не сомневается, кто владеет своей силой… в общем, Вестник, а не… почти-Измененный.

— И то, и другое.

Солид Лайн моргнула, ещё три раза воспроизвела услышанное, второй и третий раз не специально, и быстро кивнула:

— Хорошо. В чём суть знания? Или чем бы ты хотела заняться для оптимального начала дружбы в твоих приоритетах?

— Ну, для начала, ты проспала довольно долго…

Солид перебила, так как в то же мгновение фоновые процессы показали ей время, а двоить тоску не хотелось:

— Я знаю, знаю! Может, что-то другое?

— То есть, ты не хочешь знать, как изменился мир? — кажется, белая была удивлена. Спустя удар Солид Лайн зачеркнула «кажется» — анализ голоса подтвердил подозрение с достаточной достоверностью 78%.

Солид прошлая была в целом способна распознавать такие сигналы самостоятельно; Солид-настоящей определённо требовалась помощь автономных процессов.

— Это я и так узнаю! А что ты в большей мере предпочитаешь из еды?

Пегаска моргнула и медленно отступила от Солид на шаг, потом второй, потом третий.

Кажется, я сказала что-то не то…

— Что-то не так?..

Произнести это вслух Солид не смогла. Точнее, смогла, но очень, очень тихо.

— Я могу попробовать другой вопрос?..

А вот это получилось почти вслух. Её услышали:

— Конечно. Мы в поиске тебя уже почти полную луну. Так что, конечно, нам очень важно всё, что ты спросишь и скажешь. Не стесняйся.

— Являешься ли ты моим другом? Какое имя ты предпочитаешь использовать помимо индекса в системе? Можно эти вопросы в обратном порядке? А этот вообще не задавать? То есть, эти два… То есть.

Солид Лайн аварийно остановила процесс речи; смотреть на пегаску она тоже не могла.

Всё шло не так. И это «не так» было характерным признаком некоторых Вестников Чёрной Луны, — будем честны, не самых удачных, подумала она, читая воображаемые Явления, Относящиеся ко всему Остальному Миру, — и всех Её Изменённых.

Сколь бы верен ни был этот факт, и сколь бы точно он ни относился к Солид Лайн, сейчас — да и никогда — он ей совершенно не помогал.

Совершенно.

Она не выбрала ту конкретную комбинацию аспектов, которая могла бы превратить эту слабость в силу. Само существование такой комбинации было в лучшем случае сомнительным.

По крайней мере, Сигнал была рядом — здесь, как и всегда, как во всех прошлых вселенных.

Как и тогда, когда Солид Лайн согласилась стать… чуть меньше и слабее, чем была.

Это необходимо, — сказала ей тогда Чёрная Луна. Это часть плана, который ты предложила, и на который я согласилась — только исправленного мной и избавленного от лишнего риска. Твой план — всё ещё лежит в основе. Я понимаю, что ты боишься, но только так мы заставим Красную проигнорировать тебя, считая тебя незначимой. Она должна считать, что ты сломлена.

Она говорила, и объясняла, и Солид-бывшая понимала и соглашалась с её исправлениями; и Солид-бывшая знала, что Солид-настоящая будет неспособна понять план, и ей оставалось только верить и доверять.

Так и поступила Солид Лайн; она доверилась той, кто знал больше.

Тут поезд её мыслей притормозил, потому что ей предлагали воду, обнимашки, несколько крекеров и шоколадку из cухпайка. Как и весь сухпаёк.

Не с собой — но вылететь за дверь в Метрополию, потратить четыре доли на дорогу туда и обратно до ближайшего магазина, и вернуться с едой.

Ушло некоторое время, чтобы оценить обстановку, убедиться, что выход высоко над облаками и сама Солид не справится; что всё это, хоть и требует труда от собеседницы, всё же именно подарки — возможные-в-будущем, без обязательств и без оплаты, и не сомневаться, что Кёсори совершенно точно на это согласна. Заодно она узнала её имя. 

Затем... Солид Лайн приняла эти подарки. Все, заменив только воду на кофе.

Кесори Стрик отбыла в Метрополию, чтобы купить всё по списку, и Солид Лайн решила, что ей тоже стоит вылезти из Убежища Душ. 

Стоя на высоком ограждении башни, она огляделась вокруг. Первый взгляд на Сеть потрясал — плотность потока её просто пугала, и подсветки, на её вкус, было многовато. Желтоватое поле фоновой магии было, к счастью, на месте, так что пока она чуть-чуть потренировалась с простейшими образами, убеждая себя, что сможет передвигаться и защищать себя в новом мире.

Кроме того, она успела пообщаться с Сигнал, и кошка подтвердила, что ничего опасного поблизости не бродит, и на изнанке тоже, не считая нескольких потерянных духов. Даже присутствие Красной было почти нулевым.

Она медленно прокрутила перед собой недавний разговор, и, сильно краснея, сделала несколько пометок.

Кёсори Стрик вернулась с едой, напитками, обещанными обнимашками, и сообщила: 

— Я очень хочу вернуть своего первого компаньона, Джентл Тач. Она потерялась в этой… этой вашей гигантской комнате. Она сказала, что подождёт там, и с тех пор — ни волоска от неё не видать. Её нет и среди спящих. 

Кёсори продолжила, задержавшись лишь на миг:

— А что ты хочешь делать? Это — моя задача, не твоя.

— Сколько пони сейчас в твоём отряде? — спросила Солид Лайн. Ответ её собеседницы определял, по какой ветви сейчас пойдёт план Солид-прошлой. Она была всё так же не в силах уловить все детали этого плана, но сориентироваться в ключевых развилках...

— Двое. Трое, если ты согласишься пойти с нами.

— Какое назначение вашего отряда ?

— Поиск нескольких пропавших пони. Ты — первая из них, кстати.

Солид Лайн пропустила вдох. Вот оно. Другие души ищут меня!

— А Зелёную Луну мы тоже ищем? — пошутила Солид. Это был также пароль, правильный отзыв на который означал, что произошло кое-что не очень вероятное.

Кроме того, это был скрытый пароль. Потому что выражение «он ищет Зелёную Луну» было вежливым способом сказать, что кто-то одержим — почти до безумия или даже не почти; в научных кругах оно означало задачу, которая элементарна — на первый взгляд — и над которой безуспешно бьются многие поколения.

Существование Зелёной Луны было возможно, в теории. С ней могли быть связаны определённые события. Но… только в теории. Она была слишком маленькой, или слишком далёкой, или — вероятнее всего — просто не существовала.

Солид Лайн захлопнула воображаемую книгу Явлений, Относящихся ко всему Остальному Миру; почти вовремя, пока пауза в их разговоре не стала слишком длинной и слишком неловкой.

Обе хихикнули.

— Нет, нечто не настолько экзотическое — впервые услышав, как смеётся Кёсори Стрик, Солид Лайн нашла этот звук приятным. Чересчур приятным, надо сказать.

Кроме того, пароль восприняли как безобидную шутку. Ответ Кёсори был неправильным; это означало, что пегаска пока не в курсе плана.

— Кто был репортёром для проблемы поиска пропавших?

— Чёрная Луна лично… погоди-ка! Ты знаешь наши термины!

— Мы придумали их — я была частью команды, которая создавала эту систему. Точнее, Прошлая-Я. Это долгая история.

Кёсори Стрик улыбнулась:

— Звучит очень скромно, но меня впечатляет. Мы без неё ума не приложу, как работали бы. Так, значит, тебя благодарить?

— Не меня. Прошлую-меня. Мы — разные пони.

Солид Лайн поняла, по долгой паузе в речи, что возникла какая-то проблема. По лицу пегаски понять она, как обычно, ничего не смогла.

— Извини, — произнесла Кёсори несколько ударов спустя.

— Тогда не обижайся, — Солид Лайн выбрала вероятно-подходящий ответ.

— Чего?

— Подожди. Без обид. Так правильно?

— Ага. Что, со спящими не поболтать, а в терминале кроме инструкций ничего нет? — Кёсори кивнула на уходящие вдаль бесконечные не-совсем-ряды столов.

— Примерно так, — согласилась Солид.

— Итак, что мы собираемся делать? — спросила пегаска

— Я буду ждать здесь, пока ты будешь искать своего компаньона. Если я не... пропустила запрос о помощи? — Солид Лайн неловко попыталась сместить интонацию на вопросительную. Вроде бы получилось. — Я очень плохо понимаю намёки.

— Его не было. Но… — вздохнула она — ...теперь я прошу. Помоги мне найти Джентл Тач в вашем Зале Отдыха.

— Хорошо, — согласилась Солид Лайн, радуясь, что в кои-то веки сумела завершить разговор нормально.

— Ещё одно... ты только не обижайся, но ты хочешь сказать, что у тебя с головой не все в порядке? Это можно исправить? В том смысле, я могу помочь? Теоретически, если требуется помощь, конечно, — она покраснела, и это тоже стоило увидеть.

Солид Лайн мысленно выстроила вопросы в ряд, прописала ответы, и обнаружила, что ответ был везде один. Эффективно|приятно.

— Да, — сказала она.