# SkyMare Corporation

Cloper

Альтернативный мир, в котором по стечению обстоятельств история пошла совсем другим путем. Магия забыта, принцессы не появились, а пони пытались выжить, окруженные представителями других рас. Технологии возвысились над чародейскими искусствами, и в эпоху раздора появилась могущественная корпорация "Skymare". Долгие столетия находясь в тени, она защищала и вела к процветанию народы пони. Однажды, в один из самых темных дней для страны, они вышли на свет и протянули копыто помощи. Прошли десятилетия и вновь над Эквестрией нависла угроза, и директора поведут свою страну к процветанию и победе... Через кровь и сталь.

За эту замечательную обложку спасибо Лимрей.<3

[Изображение: https://i.ibb.co/8rDngCC/image0.png]

Все главы фанфика проходят через редактуру.

1)Пролог убран.

2)Глава Сендмеир закончена

3)Глава Миднайт закончена

3)Глава Хазард закончена

## Глава 1. Сендмеир

Совершенно новая версия главы, полностью переписана усилиями Тандера и меня.

13.04.726

23:14

Эквестрия

Кантерлот

Тюрьма «Лостсоул»

Механическая дверь с неприятным писком открылась по нажатию кнопки снаружи. В камеру вбежали несколько бугаев из охраны. Ставя заключенных к стенке, старший из них рявкнул:

‒ Шестьсот двадцать седьмая, на выход!

Кобылу обыскали и, не найдя ничего, заковали в четыре накопытника, соединенных стальной цепью. Она была достаточно тяжела, а длины едва хватало чтобы идти спокойным шагом. О беге нельзя было даже помыслить. Под прицелом накопытных пистолетов ее вывели из камеры.

‒ Это еще зачем? ‒ недоумевающе спросила земнопони. Но как и ожидалось, вместо объяснений последовал толчок и грубое: “Пшла!”

Спустившись по лестнице на первый этаж тюремного блока, несколько пони, ведя заключенную, направились в сторону зоны для прогулок. Она молча повиновалась охранникам и спокойно побрела в нужную сторону. В очередной раз проходя через различные помещения, пони отметила для себя полное отсутствие хоть какого-то намека на персонал “Лостсоула”.

Подходя к выходу на задний двор тюрьмы она заметила двух пони, стоящих на задних копытах. “Слишком малы для скафандров”, ‒ подумала она, но стоило разглядеть их подробнее, как недовольство сменилось шоком. “Искатели”, ‒ шепотом, и не веря собственным глазам произнесла кобыла. Воспоминания минувших лет, что она пыталась зарыть поглубже в своем разуме, резким потоком нахлынули на нее.

Она помнила, как фургон, неспеша и немного покачиваясь, продвигался к концу своего маршрута. Монолитные стены автозака, без намека на подобие окон отрезали от внешнего мира. И лишь приглушенный гул сотен голосов давал знать о ситуации за пределами транспорта. Цепи накопытников будто назло звенели в такт со звуком дороги, неприятно напоминая о себе.

Вдруг машина затормозила. Узница по инерции качнулась. Сквозь решетчатую дверь она видела, как два пони поднялись со своих сидений и направились к ней. Один из них отпер решетчатую дверь, отделяющую пассажира от охраны.

‒ На выход! ‒ грубо сказал охранник.

Земнопони, повинуясь приказу, пошла к выходу из фургона. Возле него стоял второй охранник. Он отодвинул засов и в кузов пролился яркий солнечный свет. Он выскочил наружу и вытянул из ниши в пороге автомобиля широкую металлическую пластину, покрытую резиной. Один ее край он оставил в кузове, а второй опустил на землю.

‒ Выходи! ‒ приказал он.

Заключенная ступила на пластину и вдохнула свежий воздух полной грудью. Голоса, что она слышала в кузове фургона, стали громче и превратились в рев. Крики сотен пони и грифонов слились в унисон. Но даже в таком шуме можно было разобрать, что толпа ругает и проклинает ее: “Предательница! Преступница!” Среди града проклятий слышалась и похвала: “Герой! Спасительница!”, ‒ но от этого было только хуже.

Несколько шагов по пластине и копытца в оковах ступили на мощеную дорожку. Неспокойный взгляд прошелся по двум лагерям выступающих. Она прекрасно видела множество грифонов, выходцев из сгинувшего города, часть которых нашли свое временное или постоянное пристанище в Эквестрии. И теперь они здесь, делают все возможное дабы оказать поддержку той, кто не бросила их в нужный час. Что еще хуже, ей были прекрасно видны сотни пони, что бросали ей в след многочисленные проклятия и оскорбления. Чьи-то сыновья, дочери и родители не вернулись в отличие от нее. Горестно было видеть транспаранты и плакаты, что кричали вместе со своими владельцами: “Верни наших родителей!” или “Почему ты, а не они!?”

Один из конвоиров прикрикнул: “Вперед!” ‒ и ткнул оружием задумавшуюся кобылу. Другой быстро что-то сказал неизвестным пони в форме, отдал честь и так же быстро поспешил ретироваться со своими коллегами. Новые сопровождающие обошли свою цель с трех сторон и кобыла, решив не испытывать судьбу, первой начала путь.

С гнетущего вида разгневанной толпы взгляд перешел на другой объект. Конвоиры своим ростом едва доходили ей до шеи, юнцы: пегас, единорог и земнопони. С первого взгляда она узнала форму молодых солдат. Темно-синие цвета брони и нашивки подтверждали догадки кобылы: искатели.

Искателями, как сами себя называли бойцы корпуса “Искатели”, добровольно становились талантливые кобылки и жеребчики, желающие помочь простым пони и Эквестрии. Лучшие из лучших, как писали газеты и говорило телевидение. Но на деле все обстояло иначе, чем в красивых репортажах и статьях.

Их экипировка полностью закрывала тело и лишь по голосу можно было понять, кто скрывается под формой. Один из конвоиров повернул к заключенной голову и сказал:

‒ Эпплджек, я не думала, что после нескольких лет встречу тебя так.

Голос, который Эпплджек так боялась услышать больше всего, выбил ее из колеи. Кобыла промолчала несколько мгновений и, собравшись с мыслями, ответила с укором:

‒ “Искатели”, значит. Могу поздравить тебя: ты пошла по моему пути, пути наших родителей и пути всех Эпплов. Как и хотела.

‒ И я иду по этому пути с гордостью.

‒ А довольна ли ты этим путем, сестрица? ‒ с грустью спросила Эпплджек.

‒ Как видишь, толпы линчевателей собрались не по мою душу, ‒ сухо отрезала младшая Эппл.

‒ Что правда, то правда. Но все-таки я всегда хотела видеть тебя миролюбивым жеребенком, не упустившим шанс беззаботно встретить детство, как когда-то его упустила я.

‒ Ты просто боялась, что я превзойду тебя! ‒ со злостью выплюнула Эппл Блум.

Эпплджек решила промолчать. Ей явно не под силу изменить мнение младшей сестры. Эппл Блум молчала, явно показывая, что желание слушать сестру у нее отпало. Без спешки, в тишине, она продолжила путь меж стен из полицейских щитов. Голова оранжевой земнопони дернулась: со стороны одного из рядов охраны, где было меньше всего народу, послышались крики, отличавшиеся от общего гула толпы: “Стой! Я приказываю тебе остановиться!”

Небольшое серое пятнышко со всей прытью убегало от поницейского. Силуэт по мере своего приближения принимал черты одной знакомой гриффины.

‒ Да стой ты, дрянь мелкая! ‒ немолодой поницейский кое-как пытался догнать юную птичку. И вот уже черты лица малышки стали отчетливо видны.

“Это… это та малютка”, – прошептала Эпплджек

Во время судебных процессов, что продлились неприлично долго, она получила десятки писем. Среди них выделялись обильно украшенные блестками, стикерами и рисунками, розовые открытки. Было понятно, что их автор был молод. Эпплджек некоторое время было дозволено писать и отвечать на письма. От семьи радостных вестей не было, укоры и гневные замечания от бабули Смит и одно письмо от Биг Макинтоша с весьма коротким содержанием: “Я понимаю”. И лишь недолгая переписка с маленькой гриффиной по имени Габби радовала кобылу.

Надолго врезалась в память Эпплджек полная радости малышка, что подбадривала ее. И сейчас она со всей скорости мчится к ней. Габби вспорхнула крылышками и перелетела через стену охраны. Два охранника вышли из строя и подошли к гриффине, намереваясь увести ее. Однако, Эппл Блум подняла копыто подошвой вперед, останавливая охранников.

‒ У вас тридцать секунд.

‒ Спасибо, ‒ Эпплджек кивнула в знак благодарности, подошла к малышке и обняла ее.

‒ Хей, кто же у нас тут? Малышка Габби! Ты ведь понимаешь, что нельзя вот так просто убегать от охраны? ‒ Эпплджек взъерошила перья на ее макушке.

‒ Я знаю. Но я хотела увидеть тебя еще раз. Почему ты перестала отвечать на мои письма? Я писала тебе каждый день. Ну почти каждый, ‒ смущаясь добавила Габби с поникшей головкой. ‒ Но все-таки почему ты мне не отвечала? Я думала, что ты на меня обиделась или забыла про меня.

Гриффина жалобно глядела в глаза старшей пони, ожидая ответа.

‒ Так сложились обстоятельства. Я на тебя не в обиде и тем более не забыла. Мы еще сможем пообщаться, ‒ Эпплджек повернула голову к сестре. ‒ Ведь так?

Эппл Блум кивнула в ответ. Этого было достаточно, чтобы дать надежду.

‒ Я буду писать тебе каждый день, ‒ убедительным тоном сказала Эпплджек и обняла гриффину потеревшись щекой о серые перья.

‒ Обещаешь? ‒ сказала Габби, немного отстраняясь от кобылки. Один из полицейских подошел к ней, чтобы увести. Гриффина помахала когтистой лапкой на прощанье.

‒ Конечно же обещаю, ‒ оранжевая кобылка помахала в ответ стараясь не показывать слезы.

Как только строй охраны сомкнулся, а малышка исчезла из виду, Эпплблум слегка толкнула свою сестру и сказала: “Пошли”. Эпплджек еще раз обвела взглядом толпу надеясь заметить Габриэллу, но не найдя ничего вернулась к своему пути. Несколько минут, казалось бы растянулись в разы. Толпы собравшихся постепенно оставались позади, а Эпплджек все ближе и ближе приближалась ко входу тюрьмы. Несколько пони на вышках зашевились. Раздался противный скрип и массивные ворота раздвинулись, впуская новую постоялицу внутрь. Эпплджек медленно побрела к своему будущему дому, стараясь не вглядываться в пустые, обнесенные сетчатым забором участки для выгула заключенных. “Должно быть разогнали всех ради такого гостя”,  ‒ подумала она про себя.

К Эпплджек подошли новые конвоиры. Искатели развернулись и не спеша пошли в штаб своего корпуса. Один из них остановился и сказал:

‒ Могла бы просто подчиниться приказу и мы бы встретились в более дружественных обстоятельствах.

В голосе Эппл Блум прозвучали сочувствие и грусть, что довольно быстро сменились злостью:

‒ Разве Гриффонстоун стоил того? Сколько пони не вернулись на родину и ради чего? Ради этих птиц, что забудут о них!

Внутри шлема прокатились несколько слезинок, она резко развернулась и собиралась уйти прочь, но остановилась на секунду, услышав мягкий голос старшей Эппл.

‒ Эпплблум, сестричка моя, однажды ты поймешь ради чего живут солдаты, ‒ без всякой злости, укора или скрытого умысла она процитировала своего старого друга. ‒ И когда это произойдет, ты узнаешь ради чего я сделала то, что сделала.

Цепи кандалов звякали, ударяясь о холодный пол тюрьмы, оранжевая форма из неприятного материала терлась о шкурку. На комбинезоне будто клеймом, вышиты пять символов “EP627”. Размышляя о своем, она слепо брела за охраной к своей новой комнате. Иногда украдкой оглядываясь, она замечала, как многие из заключенных в своих камерах стоят по стойке смирно и с копытом у головы приветствуют ее, даже некоторые пони из охраны отдали честь. И вот, заходя в тюремный блок, она увидела несколько десятков пони, своеобразно встречающих Эпплджек: одни молча отдавали честь, другие вразнобой наигрывали мотив старой солдатской песни, постукивая копытами по прутьям решетчатых дверей. Спустя стольких лет она наконец воссоединилась со друзьями, с теми кто вышел из горящего города. Это еще больше давило на и так изрядно потрепанные плечи.

С писком решетка отъехала в сторону, впуская новую постоялицу. Эпплджек оглядела новое пристанище: серые стены и потолок, раковина с удивительно чистым туалетом, лежак в одном углу и низкий стол в другом. Дверь закрылась с тем же противным звуком и один из охраны обратился к ней:

‒ Мэм, простите, но думаю вам будет приятно это видеть, ‒ через зазор между решетками жеребец передал газету. ‒ Свежая, утренний выпуск.

Эпплджек подхватила газету, и поблагодарила пегаса: “Спасибо”. Тот еще раз отдал честь и вернулся к своим коллегам.

Заинтересованно глянув на обложку газеты она бросила ее на свою койку. Присев рядом с ней, она немного пошуршала бумагой и оглядела первые заголовки: “Преступники получили по заслугам”, “Герой за решеткой” и прочее. Борясь за внимание, журналисты не скупились на голословные высказывания и не стеснялись врать.

За несколько лет судебных разбирательств она стала целью многих СМИ, от простых желтых газетенок, пытающихся заработать себе имя за счет разжигания конфликтов, до титанов новостной индустрии, желающих заработать на горячей теме. Одни обвиняли ее во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, другие сочиняли омерзительный конспирологические теории. Читать подобное творчество было невозможно.

Но кое-что заставило одну слезинку разбиться о листы газетной бумаги, а потом еще одну, и еще, и еще. “Восстановление мертвого города!” ‒ гласил заголовок, а под ним фото десятков, если не сотен грифонов и добровольцев пони, восстанавливающих Гриффонстоун. Слезы радости прокатились по шерстке. Пружинный матрас скрипнул, когда кобылка легла. Эпплджек сжимала газету с улыбкой на мордочке, все их труды были не напрасны. Город что хоть и на мгновенье сплотил народы, вновь воспрянет из пепла усилиями пони и грифонов. “Все это не напрасно.” ‒ Тихо прошептала Эпплджек.

“Надвигаются превосходящие силы противника, сворачивайте эвакуацию. Оставьте город и отступите ближе к границе для перегруппировки. Выполняйте, Сендмеир”, ‒ запись радиопередачи проигралась еще раз при нажатии кнопки.

Тусклое мерцание панели скафандра было единственным источником света в замкнутом модуле управления. Уставшие глаза уже клятый час смотрели в никуда. Эпплджек была в смятении: она не вывела приказ начальства на частоту союзников. Он дошел лишь до нее. С одной стороны друзья, напарники, братья и сестры по оружию, с другой почти двадцать тысяч мирных грифонов, просто оказавшихся на линии огня.

На экране кабины скафандра Эпплджек заметила маленькую фигуру грифончика, что своими коготочками дергал за свисающую с разгрузки тканевую ленту. Боевая машина в два с половиной метра ростом, обратила свой взор на птенчика, что казался до смешного маленьким на фоне металлического гиганта. Со скрежетом сервоприводов, скафандр опустился на одно колено. Единственный глаз на голове машины посмотрел на серую гриффину, механические конечности потянулись к ней. Пташка чуть отпрянула, опасаясь их. Солдат поманил ее и та, немного осмелев, подошла ближе. Холодный металл аккуратно обхватил гриффину за туловище и приподнял, поставив ее на уровень объектива скафандра, а после солдат поднялся с колена. Голубоватый свет объектива немного слепил малышку, заставляя щурить глаза. Из динамиков скафандра раздался приятный голос:

‒ Эй, а разве деткам не запретили гулять?

‒ Я просто хотела поговорить хоть с кем-нибудь из пони. Меня, кстати, зовут Габриэлла, но для всех я Габби. Ну а как вас зовут? ‒ писклявым голосом сказала мелкая гриффина, цепляясь когтями за пальцы.

‒ Привет, Габби. Приятно познакомиться. Я Эпплджек, но ты можешь звать меня Джеки. Так о чем ты хотела поболтать? ‒ мягкий, приглушенный голос кобылки прозвучал из укрытых броней динамиков.

‒ Ну… Деда Граф говорит, что вы пришли, чтобы забрать нас. А ещё он говорит, что город скоро разрушат. Это правда? ‒ гриффина жалобно посмотрела прямо в объектив.

‒ К сожалению, да. Скоро сюда придут плохие пони, но не бойся ‒ мы здесь, чтобы спасти вас. Корпорация поможет всем грифонам, даст новый дом на время, пока весь это кошмар не закончится, ‒ сказала Эпплджек и пальцем металлической лапы погладила головушку малышки, успокаивая ее.

‒ А что будет с городом? Я не хочу уходить, тут мой дом, моя семья и мои друзья, ‒ сказала малютка с поникшей головой.

‒ Боюсь, Габби, но тебе и всем грифонам все-таки придется уехать. В городе будет небезопасно, но не беспокойся, мы пришли чтобы помочь всем вам без исключений. ‒

‒ Точно? Вы обещаете? А вы не обманываете? ‒ малютка не унималась.

Солдат аккуратно поставил гриффину на землю. Рука скафандра потянулась к сумке на поясе. Немного порывшись в ней, Эпплджек выудила оттуда небольшой тюбик яблочного джема в невзрачной упаковке и, снова опустившись на одно колено, она протянула лакомство Габби, проговорив:

‒ Я обещаю.

Эпплджек еще несколько минут простояла, глядя вслед убегающей к своей семье гриффины. Она оглядела центр города: многие дома опустели, по улицам раскидан мусор, который убирать теперь не было нужды, ведь этих самых улиц может и не стать.

Ее солдаты заняты своими делами. Кто-то тащил ящики с медикаментами для пострадавших грифонов. Машины, загруженные под завязку вещами первой необходимости, уезжали в сторону окраин города. Малочисленные операторы скафандров, оставшиеся в центре Гриффонстоуна, помогали собраться семьям, что еще не были эвакуированы. И их судьба висела на волоске.

Эпплджек напряженно выдохнула и фыркнула. Решение, которое она считала наиболее верным, было принято. Оператор потянулась к панели управления, нажав на несколько кнопок, она подвинула микрофон нашлемной гарнитуры ко рту:

‒ Сендмеир на связи. Пришли весточки из штаба, эвакуацию хотят свернуть. По приказу мы должны отступить для перегруппировки с основными силами. Все мы прекрасно знаем, чем это закончится: руины и смерти тех, кому просто не повезло остаться. Не буду врать и скажу сразу, дела у нас всех, откровенно говоря, не самые лучшие. Больше пяти батальонов скачут галопом по наши души и я не позволю себе бросить наших пернатых братьев и, поджав хвост, сбежать, бросив всё, за что мы сражались. Гриффонстоун будет разрушен основательно, но все же у нас еще есть шансы вытащить гражданских, если нам это удастся. Нет, когда нам удастся. Все те усилия и столько смертей будут не напрасны. Всем тем, кто откликнется и не оставят город, я скажу сразу: вероятно, мы не вернемся, а даже если и вернемся, то нам будет светить трибунал. Но я не собираюсь отступать и бросать то, что мы обороняли такой ценой.

Несколько минут динамик радиостанции молчал. Кобыле эти минуты ожидания казались вечностью. Тишину прервал шум помех, доносящийся из динамика, за которым последовал доклад:

‒ Говорит Метал-5. Мы остаемся. Повторяю, мы остаемся.

Следующие несколько минут радиостанция не замолкала, передавая сообщения о желании продолжить эвакуацию. Сотни голосов заполнили недавно пустующий эфир, капитаны отрядов, предводители взводов, звенья пегасов откликнулись на обращение.

Эпплджек вернулась из воспоминаний и, смахнув катившуюся слезу, сконцентрировалась на стоящих перед ней солдатах корпорации. Жеребенок на дыбах – символ корпуса “Искателей” был единственной знакомой деталью на броне пони, стоящих перед ней. Твердо опирающиеся на одни только задние копыта, от головы до пят закованные в черную, как сама ночь, броню и смотрящие сверху-вниз на простых пони через темные и безжизненные объективы визоров. Если они и не внушали страх, то точно заставляли нервничать окружающих. Охрана сделала шаг назад, опасаясь подходить слишком близко, в то время как Эпплджек твердо стояла перед ними.

‒ Генеральный директор тут ведь? ‒ прямо спросила кобыла. Она не удивилась, когда узнала голос одного из искателей.

‒ Да. И он ждет тебя, ‒ сказала Эппл Блум и повернулась в сторону охраны. ‒ Снимите с нее накопытники.

Один из единорогов в спешке подхватил ключи магией и через минуту противные браслеты спали. Эппл Блум жестом приказала лишним пони оставить их, после чего открыла двери на задний двор тюрьмы и пропустила вперед сестру. Луна на темном небе освещала зоны для выгулов заключенных, в которых они обычно проводили часть своего дня. Но сейчас на пустом поле парил на четырех турбинах самолет вертикального взлета и посадки, или кратко – СВВП. Ей за всю свою жизнь довелось пробыть в подобных аппаратах достаточно и когда знакомый гул ударил по ушам, она не шелохнулась.

На опущенном трапе стоял знакомый пегас, а подле него стояли еще двое искателей. Несильные волны ветра обдавали оранжевую тюремную форму и заставляли гриву слегка покачиваться. И чем ближе кобылка подходила, тем потоки воздуха становились сильнее. Пегас довольно улыбнулся и сказал:

‒ Эпплджек, давно не виделись! Поднимайся, есть несколько вещей, которые нам нужно обсудить, ‒ директор копытом поманил за собой бывшего военного. Оранжевая земнопони ступила на борт самолета вместе с двумя солдатами корпуса.

‒ Что тебе нужно, Бладвинг? ‒ прямо спросила Эпплджек.

Кремовый пегас сел на одно из многочисленных мест и указал на сиденье напротив. Кобыла оглядела крупный транспортник и присела на предложенное место.

‒ Эпплджек, подруга моя, надеюсь вы понимаете, что ни одно слово, сказанное сегодня, не должно покинуть салон этого самолета? ‒ утверждающие сказал пегас.

‒ Бладвинг, я знакома с тобой еще со времен, когда ты делал первые шаги в качестве генерального директора и основывал ликвидаторов LSLP. И прекрасно знаю, что если ты являешься лично, то на пороге намечается что-то масштабное, ‒ с уставшим вздохом произнесла Эпплджек. ‒ Когда ты последний раз прибыл за мной в Люпинию, я спустя месяц уже жарила свой круп в песках Аравии.

Эпплджек посмотрела на четырех искателей надеясь увидеть хоть какой-то интерес сестры к себе. Но они лишь сидели друг напротив друга и изредка двигались. “Наверное, обсуждают что-то по внутренней связи”, ‒ подумала кобылка и повернувшись к директору продолжила:

‒ Я бы охотнее узнала о судьбе сестры, но как понимаю, ни от тебя, ни от нее я ничего не услышу. И раз так, то спрошу о другом: что за тартар творится в стране?

‒ Страна готовиться к войне, моя дорогая Эпплджек. И все? что ты прошла за свою жизнь, будь то LSLP, Люпиния или Аравия покажутся тебе жеребячеством . То, что грядет, станет самой кровопролитной войной за всю историю Эквуса. Люпиния, ОКГ, Патра-Церви и Корбия, объединившись в альянс, пойдут на нас. Даже если учесть, что цервиды и корбийцы лишь связаны союзническим договором с грифонами и люпинцами, то ОКГ с Люпинией имеют серьезные планы на нашу страну, ‒ со всей серьезностью сказал Бладвинг.

‒ Быть того не может. Это больше походит на алчных грифонов. Но Великие Магистры орденов и Король Люпинии бы на такое не пошли. Эквестрия с волками в дружеских отношениях уже более десяти лет, ‒ Эпплджек не могла поверить в слова директора, но она крайне сомневалась, что он лжет, особенно сейчас.

‒ Эпплджек, сколько ты была отрезана от внешнего мира? Лет пять, шесть? Люпиния изменилась. И далеко не в пользу короля и твоих любимых рыцарей. Но оставим эту историю на другой раз. Я пришел к тебе с одной просьбой, ‒ он сделал небольшую паузу и продолжил, ‒ вернись в строй, Эпплджек. Сейчас я работаю над очередным проектом: корпус “Грешники”. Я хочу дать шанс провинившимся пони искупить свои ошибки. И я буду рад видеть тебя в их рядах.

Эпплджек потерла лоб ногой и с хитростью в голосе сказала:

‒ Мда, ты мне уже зарезервировал местечко, да? А раз так, то я играю в твоих планах определенную роль. Так ведь?

‒ В основном. Я лишь хотел навестить старую подругу и нашел для этого довольно печальную причину. Но все же частично ты права. Под твоим контролем окажутся пятеро кобыл, чьи способности и поступки в криминальных кругах подходят для моей задумки.

Бладвинг довольно улыбнулся заметив заинтересованность своей подруги. Он предполагал, что Эпплджек уже была согласна, но все же решил добавить:

‒ И добавок ко всему тебя ждет частичное восстановление в звании, пускай в таких кругах более приветствуется уважение, чем лычки, но думаю тебе будет приятно видеть капитанское звание.

‒ Смерть в скафандре всяко лучше, чем медленное гниение на матрасе. Так что, Бладвинг, я увижу досье моих будущих друзей? ‒ уверенно сказала Эпплджек смотря через иллюминатор на виднеющийся офис корпорации.

СВВП сбавил свою скорость, заходя на посадку. Множество огоньков на платформе мигали пилотам. Зависнув над буквой Н, нарисованной желтой краской, самолет начал потихоньку снижаться. Из днища выскользнули трое шасси, позволив ему приземлиться. Гул двигателей постепенно утих, ознаменовав успешную посадку. С механическим скрежетом трап летательного аппарата опустился, ударившись о бетон. Бладвинг первым встал со своего места и сказал:

‒ Должно быть приятно вернуться в знакомые места, не так ли Эпплджек?

‒ Да, как ни крути, я скучала по свободе, ‒ Эпплджек сошла с трапа, оглядываясь на величественные небоскребы корпорации. ‒ Центральный офис стал гораздо больше, чем я его помнила.

‒ Мы постоянно развиваемся, ‒ с улыбкой ответил Бладвинг, собираясь последовать за кобылой, но одна из искателей отвлекла его.

‒ Сэр, для встречи Миднайт и дракона все готово, ‒ сказала подошедший солдат.

‒ Спасибо, Динки. Скажи Эпплблум, чтобы весь Искатель-1 был в полной боевой готовности. Пора встретить претендента номер два, ‒ отдал приказ Бладвинг.

Кобылка, закованная в броню, тут же пошла в сторону уходящих товарищей.

## Глава 2. Миднайт

15.04.726

03:39

Эквестрия

Сталлионград

Секретный склад SkyMare Corporation

Магическая волна разнеслась по замкнутому помещению. Во вспышке появилась фигура единорога. Ее тело покрывала украденная и переработанная под свои нужды броня темно-фиолетовых цветов с голубыми полосками. На боках висели пустые сумки и кобура с пистолетом.

Рог, единственный незащищенный броней участок тела, залился магическим свечением. Оно охватило две камеры видеонаблюдения, висевшие под потолком. Их детали захрустели от давления и, развалившись на сотни кусочков, посыпались на пол. Та же аура окутала нашлемный микрофон и включила его. Молодая кобылка обратилась к своему подельнику на том конце провода:

— Я внутри. Спайк, что по обстановке?

— Все спокойно, сестренка. Я заблокировал все подходы к тебе. Пройдёт много времени прежде, чем они вернут контроль, — голос дракона послышался из наушника.

— Отлично. А теперь давай, веди меня, — с энтузиазмом сказала она.

— Дверь справа от тебя с надписью AR5. Она ведет к архивам. Коды доступа я отправил. Там ещё две или три двери.

Телефон под воздействием магии вылетел из сумки на боку. Твайлайт пролистала сообщение от брата и, увидев нужные строчки с комбинациями, она похвалила его:

— Молодца, братишка.

Злоумышленница подбежала к нужной двери. Быстро оглядев ее, она заметила панель управления дверью. Двенадцать подсвеченных кнопок с цифрами от нуля до девяти и две для ввода и отмены были утоплены в стену. Поднеся телефон к глазам, она еще раз просмотрела сообщение, ища строчку с пометкой AR5. Магией она ввела восемь цифр и, глянув на экранчик с кодом, она ещё раз сверилась и нажала на ввод. Синяя подсветка панели сменилась на зелёную и магнитные замки отключились. Она приоткрыла дверь, заглядывая в открывшийся коридор и без страха направилась дальше. Кобылка вздрогнула от неожиданности, когда дверь позади неё захлопнулась.

Твайлайт, стуча копытами по холодному бетонному полу, побежала вдоль стен, окрашенных в белый и синий цвета. Спустя несколько минут она набрела на нужную развилку. Злоумышленница обвела взглядом три двери, что были похожи на предыдущую. Заметив на одной из них надпись ST4, она стала искать похожие обозначения на остальных дверях. Найдя надпись, начинающуюся с букв A и R, Твайлайт хищно улыбнулась. Вновь включив гарнитуру, единорожка обратилась к брату:

— Спайк, мне в дверь AR4?

— Да. И будь аккуратнее. Я, кажется, нашел что-то очень странное, — сказал дракон сквозь помехи, которых раньше не было.

— Что там? — с интересом спросила кобыла.

— Пока не уверен, но тут явно что-то не так. Персонал слишком тих.

— Хорошо, братишка.

— Если все же что-то грянет, то вали оттуда сразу! Не стоит рисковать шкурой ради каких-то книжонок.

Помехи, что сопровождали голос брата, стали сильнее, но Твайлайт решила не обращать внимания на них — в конце концов между ними были десятки километров.

— Как скажешь, Спайк.

Твайлайт глянула на ещё одну дверь. Подойдя к панели управления, она набрала код. Зелёный свет появился и дверь разблокировалась. Не успев даже схватить ручку двери, волшебница вздрогнула. Она почувствовала пристальный взгляд на своём затылке. Магией она достала пистолет и сняла с предохранителя. Резко развернувшись, она увидела лишь такую же дверь, что была у неё за спиной.

— Твайлайт, с тобой все хорошо? — заботливый голос брата с шипением раздался из динамика.

— Да, вроде. Просто показалась, что кто-то мне прям в затылок дышит, — сказала она, продолжая осматриваться.

— Угомони свою паранойю. Рядом с тобой камер нет. Да и все равно я их перехватил.

Твайлайт пропустила его слова мимо ушей и продолжила внимательно вглядываться в угол между дверей. Взгляд проскользил вверх по стыку стен и остановился на странном шарообразном силуэте. «Должно быть это еще одна камера», — подумала она. Ее пробрала дрожь, когда темно-фиолетовые глаза уловили небольшой блик света. На мгновенье пурпурный магический свет, исходящий из кончика рога, озарил угол. Неизвестный образ приобрел отчетливую форму — пластмассовый шар с круглым объективом. Телекинетическое поле взяло камеру в клещи и, сорвав с крепления, со всей мощи ударило об пол. Корпус шпионской приблуды не выдержал и раскололся, показывая внутренности.

Кобылка сглотнула и подхватила магией сломанное устройство. Разворотив остатки пластмассового корпуса, она вытащила компоненты и отбросила ненужный пластик. Ее зрачки сузились до размера кончика иглы, когда она увидела поврежденный объектив, окончательно подтвердив предположения. Под давлением магии остатки камеры превратились в труху.

— Просто прекрасно. Надеюсь, что здешний босс — параноик, любящий подглядывать за работниками, — с негодованием озвучила она мысли в слух, при этом прекрасно понимая насколько это маловероятно.

— Спайк, ты был неправ. Я нашла спрятанную камеру.

Твайлайт бросила обломки камеры на пол и вернулась к двери. Единорожка остановилась, когда поняла, что ее слова остались без ответа.

— Спайк! Алло, Спайк! — кричала она в микрофон, но динамик лишь безразлично шипел в ответ.

Она со злости топнула копытом и, сильнее сжав пистолет в магической хватке, повернулась к двери, что уже заблокировалась вновь. Твайлайт ввела код, и замки отключились. «Телепортироваться я смогу только пятнадцать минут, а пока я не собираюсь уходить с пустыми копытами!» — подумала она, держа дверную ручку.

Боязливо она приоткрыла дверь, заранее выстраивая в голове магические схемы заклинаний. Ее глазам предстало обширное помещение, заставленное множествами ящиков разных размеров и массивными складскими стеллажами, на которых лежали старинные пыльные книги.

Проскользнув внутрь, Твайлайт зажгла рог. Полупрозрачное магическое поле с невероятной скоростью разошлось по пространству. Если кто-то и ожидал ее, то заклинание эхолокации выдаст их местонахождение. «Пусто», — подумала она.

Чуть осмелев, она прошла дальше, оглядывая ящики и полки с книгами. Мастера того времени не скупились и украшали свои творения кто во что горазд: обложки отделанные драгоценными металлами, прекрасные рубины, изумруды и сапфиры были инкрустированы в узоры из золота, серебра и платины. Даже спустя века и изрядно износившись, эти книги, больше походившие на произведения искусства, завораживали своим видом и приковывали внимание. Но не только внешний вид сделал эти фолианты столь желанными. Они — символы величия магии, за которые восемь веков назад велись войны, а сейчас пылятся в архивах корпорации. Многие записи на страницах этих копытописей были ровесниками корпорации, а некоторые были еще старше. После Эпохи Раздора уцелели тысячи книг, пускай и их большая часть были копиями и хранили крохи знаний. Но среди них встречались талмуды, хранящие в себе тайны забытой науки.

Будто маленькая кобылка, Твайлайт схватила телекинезом несколько книг и открыла их. Немного прокашлявшись от поднявшегося с переплета облака пыли, она бегло просмотрела тексты. Радостный писк прокатился по архиву, отдаваясь эхом.

Единорожка открыла сумки, висевшие на ее боках. Не теряя времени, волшебница схватила десяток книг, заставив кружиться вокруг себя. Страницы шелестели, а тексты проносились перед глазами. То, что могло оказаться полезным, отправлялось в сумки, а остальное возвращалось на места.

Лямки изрядно набитых сумок неприятно натирали даже сквозь слой одежды. Твайлайт малость переоценила себя и груз перевешивал единорожку то на одну сторону, то на другую. Кряхтя, она отошла от стеллажей и магией обхватила сумки, слегка уменьшая нагрузку.

Надеясь, что связь со Спайком наладилась, она включила гарнитуру. Но снова ее встретил лишь гул помех. Ее ухо дернулось, когда послышался знакомый писк электронного замка на дверях. И неведомо откуда раздался неизвестный голос:

— Здравствуйте, мисс Спаркл. Я давно хотел вас увидеть.

— Похоже та камера принадлежала не параноидальному начальнику объекта, — раздраженно фыркнула единорожка и продолжила, обращаясь к неожиданному собеседнику, — кто ты?

— Мисс Спаркл, я искренне надеюсь на ваше благоразумие и прошу пройти с моими пони ко мне в офис, где мы сможем все обговорить. У меня к вам много вопросов и я бы хотел услышать на них ответы.

Словно по команде неизвестного, двери распахнулись. Твайлайт окружили шестеро солдат в странной и, судя по виду, высокотехнологичной броне. Двенадцать черных объективов уставились на нее, ожидая ответа. В панике она оглядела бойцов корпорации. У них не было никакого оружия, лишь уменьшенные подобия пятипалых манипуляторов, что имелись у скафандров. Голос вновь проявил себя:

— Мисс, нам известно о границах телепортации, и ближайшую округу уже патрулируют пегасы. Просто сдайтесь и мы побеседуем в спокойной обстановке.

Магические формулы заклинаний тут же всплыли в уме, она не собиралась сдаваться корпорации. «Как только, так сразу!» — крикнула единорожка. Массивный, фиолетовый щит за пару мгновений сформировался подле волшебницы. Твайлайт отправила магическую стену вперед, будто таран, надеясь вывести из боя одного из пони. Удар барьера на такой скорости с легкостью бы пригвоздил оператора боевого скафандра к стене, но солдат полностью принял удар, выставив передние копыта. Его лишь сдвинуло на пару сантиметров, но не более.

Щит разбился под серией ударов монстра. Не дожидаясь ее действий шестеро рванули к ней, ожидая быстро закончить бой. Но вскоре были отброшены магическим куполом, что подобно взрывной волне разошелся по помещению. По архиву разлетались тараны, сметающие все на своем пути. Но солдаты ловко маневрировали между ними, или вовсе разбивали их. Это лишь замедлило агентов корпорации.

Магическая волна отшвырнула солдата посмевшего приблизится к ней. Капли пота проступили на шкурке, магическая нагрузка стала сильнее, чем прежде. Каждая израсходованная унция магической энергии отдаляла кобылку от побега. В считанных миллиметрах от лица пролетел металлический ящик. В последнюю секунду Твайлайт перехватила его и бросила обратно. Стиснув зубы она отражала каждый летящий в нее снаряд, каждый удар, каждый выпад. Шестеро солдат кружили словно кондоры, наблюдали и, казалось, чего-то выжидали. Они с непринужденной легкостью отражали и уворачивались от всех нападок Твайлайт и лишь изредка отвечали.

«Пора кончать с этим», — подумала единорожка, собирая остатки магического запаса и фокусируясь на этих монстрах. Телекинетические клещи сжали неизвестных солдат. Казалось, что все застыло. Пони, насмехавшихся нед ней мгновенье назад, сковало магическим полем. Сила хвата преумножалась с каждой порцией магией. Твайлайт улыбнулась, когда заметила небольшие трещины в пластинах их брони. «Они не бессмертны!» — радостно воскликнула кобылка в уме.

Вдруг улыбка исчезла, а глаза расширились в страхе. По телу прошла волна усталости, а ноги подкосились. Арканная энергия покидала ее с небывалой скоростью. Запасы иссякли и солдаты разорвали путы. Твайлайт окутал первобытный страх. Магия — верный инструмент, подвела свою хозяйку. Рог нещадно горел, а единорожка в панике озиралась на победителей сражения. Те, словно дикие хищники, медленно подходили к ней, сжимая кольцо. Раздался хруст пластика, и металла — один из солдат раздавил пистолет Твайлайт копытом. Охотники загнавшие жертву, остановились к ее же удивлению. В архиве появился восьмой пони.

Кремовый пегас с гривой-ирокезом шоколадного цвета и одетый в официальный смокинг смотрел на сраженную единорожку с разочарованием.

‒ Твайлайт Спаркл, я думал вы будете чутка умнее. — пегас подошёл чуть ближе к ней, и обратил внимание на одну из множеств разбросанных книг. Гендиректор подхватил копытокинезом, обрамленный бронзой, корешок старинного фолианта, открыв его на первой попавшейся странице. Вместо древней письменности Бладвинг увидел лишь неразборчивые, постоянно изменяющиеся кляксы чернил.

‒ Для меня, да и для всех остальных, это не более чем невнятная писанина, но вы тут видите труды наших предков, не так ли? ‒ заинтересовано сказал пегас.

‒ Генеральный директор SkyMare, ‒ удивленно прошептала она пропустив его слова мимо ушей, и со страхом взглянула на своего собеседника.

‒ Думаю в знакомстве мы не нуждаемся, ‒ сказал он и небрежно бросил бесполезную книжонку, ‒ Я надеюсь, что хоть сейчас вы поступите по-умному и проследуете за мной. У меня к вам довольно серьезный разговор, — Бладвинг ожидающе посмотрел на нее.

— Что с моим братом? — с примесью злости и страха спросила она.

— Вы узнаете все, что нужно, если просто пойдете за мной. Я уверяю, с ним все хорошо.

Теперь уже не дожидаясь ее ответа, Бладвинг направился к одной из дверей, не оставив Твайлайт выбора, кроме как последовать за ним. Шестеро солдат обступили их со всех сторон. Проигравшая волшебница покорно последовала за ним.

Коридоры сменялись и дверь за дверью оставались за спиной. Восемь пони петляли в лабиринтах комплекса. Только Твайлайт оставалась в неведении о пункте назначения. По неизвестной причине ее еще не убили. Да Твайлайт конечно же была этому рада, но неизвестность пугала больше смерти. Еще больше она переживала за брата — связь оборвалась отнюдь не по случайности. «Но раз я им нужна живой, значит и брат тоже, — мысленно утешала себя Твайлайт, — с ним все будет в порядке. Он ведь дракон»

— Что с моим братом? — тихо спросила она.

— Он жив, но о Спайке мы побеседуем позже.

— Тогда можно узнать куда меня тащат?

— Взлетная площадка, — кратко ответил Бладвинг и остановился перед дверями лифта.

— Через динамики вы были добрее, — язвительно заявила она.

— Я дал вам шанс пойти на встречу. Вы отказались и напали. И вы ожидаете другого исхода? — грубо ответил он, после чего разочарованно вздохнул и дружелюбным тоном добавил, — почему так сложно просто послушать и поступить по-умному. Я наблюдал за вами и знаю, что вы не из тех, кто сначала размахивает копытами.

— Бладвинг, вы запугали весь преступный мир до мандража. Многие из уважаемых криминальных авторитетов гадят под себя, стоит лишь им узнать, что корпорация обратила на них внимание. А ликвидаторы известны тем, что выполняют свою работу с излишним энтузиазмом и оправдывают свое название. Лишь «Триада» может хоть как-то брыкаться на директоров. Да я и более чем уверена, что спасает ее лишь численность. А одиночкам, вроде нас со Спайком, стоит лишь надеяться на себя и на свою удачу. И очевидно, что последнее нас покинуло. Хотя учитывая наш разговор, еще не насовсем.

В ответ на свою тираду Твайлайт услышала, как ее собеседник цокнул языком.

— Боюсь вы ошибаетесь, то было дело не в удаче.

— А в чем же тогда?

— Все просто, милочка. Ваши способности потребуются корпорации в будущем, но сверх этого вам знать еще рано. И, к слову, эти молодые кобылки и жеребчики, которых вы приняли за ликвидаторов и что столь ласково вас встретили, отнюдь не солдаты LSLP. Думаю название «Искатели» вам о чем-то говорит. Да и не за что мне посылать за вами ликвидаторов. Разве вы чем-то навредили корпорации или стране? Не спорю, что потеря столь древней макулатуры не самая приятная вещь, но устранять такую личность из-за нее? Я не думаю, что это того стоит. В своих налетах вы ограничивались лишь бесполезными для нас книжонками и не таким уж и ценным казенным имуществом. Да и работаете вы чисто — телепортируетесь, берете нужное и уходите без крови и лишней суматохи. Я восхищен вашим мастерством.

Корпорация следила за вами и вашим братом и ничего действительно серьезного не произошло, будь то утечка важной информации за границу или что-нибудь похуже. Да и зачем вам это? Вы двое — отшельники. С другими группировками не сотрудничаете, ибо просто ваши интересы выше их. Вы исследователь с обостренным любопытством и прибегаете к насилию лишь в безвыходной ситуации. Прямо как сейчас.

А что же до дракона, вот он меня удивил: среди представителей его расы столь милого юнца еще надо повстречать. Усыновлен добропорядочной семьей, в юности никаких спорных моментов не замечено, межрасовую школу закончил с отличием, что, опять же, удивительно для дракона. Стереотипы появляются не на пустом месте, знаете ли. Жаль, правда, что такой потенциал оказался по другую сторону закона. Хотя даже так он проявил себя удивительно. Среди специалистов по кибербезопасности он любимчик: заходит, делает, что нужно, и уходит, вежливо указывая на недостатки.

Бладвинг вдруг остановился, а вместе с ним и вся группа «Искателей». Пегас повернулся к собеседнице лицом и ткнул копытом в грудь Твайлайт:

— Я всегда знал, где вы с братом. Всегда знал, куда пойдете, и та удача, в которую вы верили, сопутствовала лишь по моей воле. Я узнавал о ваших способностях, о ваших слабостях, и, конечно же, о вас самих все больше и больше с каждым набегом. Некоторые из них даже приносили кое-что интересное.

Пегас развернулся и продолжил путь.

— Вы нарушаете закон, иногда приносите неприятности, но в целом — безобидны.

Пегас на секунду задумался: «Жаль что не все претенденты такие», — и продолжил:

— И да, думаю ясно, что «Триада» существует пока это угодно мне, — Бладвинг с довольной улыбкой посмотрел на ошарашенную единорожку.

— Что? Погодите, как вы это… — Твайлайт глядела на пегаса пытаясь хоть как-то связать пару слов.

— Видеть нутро любого, будто пони, грифон, люпинец или дракон — мой талант. И, как видите, для этого не обязательно встречаться с глазу на глаз, — сказал он с улыбкой на лице и добавил, — о! Мы почти пришли.

Группа остановилась в одном из разветвлений коридоров. Бладвинг нажал на кнопку около двери и двери лифта открылись, впуская пони. Пусть и немного потеснившись, они уместились в кабине. Подчиненный Бладвинга нажал на нужную кнопку и пассажиры, немного качнувшись, отправились вверх. Спустя пару секунд восемь пони уже оказались на крыше объекта. Над черным кругом с большой желтой «Н» парил самолет с опущенным трапом. Нечто с глухим стуком и металлическим скрежетом приземлилось рядом с ними. Твайлайт бросила взгляд в сторону шума и увидела двух пегасов в такой же броне, что и у тех, кто сопровождал ее и гендиректора. Бладвинг прервал любование единорожки:

— На пути к сталлионградскому офису вы узнаете все, что нужно, — сказал он и махнул копытом, указывая на салон воздушного судна.

Твайлайт поспешила подняться на борт. К ее удивлению, под копытами оказался не холодный металл, а странная, жестковатая, но теплая обивка. Хотя чему удивляться — глава государства хотел летать с комфортом. Вежливо указав кобылке сесть, Бладвинг расположился напротив нее, а искатели расселись по бокам от них. Трап самолета закрылся, заглушая непривычный гул двигателей. Со слабой дрожью аппарат поднялся в воздух и направился к пункту назначения.

— Думаю, теперь мы можем полноценно побеседовать, — начал жеребец.

— Теперь вы мне ответите, что с моим братом? — Твайлайт наконец-то смогла задать мучивший ее вопроc.

— Спайк сейчас в полном порядке и мило беседует с мистером Армором, — в ответ на ошеломленное выражение лица единорожке и ее попытках произнести хоть слово, пегас улыбнулся явно довольный результатом

* * *

Старые заброшенные доки вновь кипели жизнью. Несколько грузовых вертолетов спокойно расположились вдоль линии складских построек. Между ними мельтешили солдаты корпорации в боевых скафандрах, перетаскивая конфискованное имущество из помещений в транспорт. Внутри одной из обжитых заброшек фиолетовый дракон с грустью в глазах наблюдал, как труды последних лет уносят от него. Рукодельный скафандр, специально созданный им для сестренки, поместили в ящик для транспортировки и оставили ожидать очереди на отправку. Где-то в стороне от него что-то с грохотом упало на землю. Повернувшись, Спайк заметил, как один из солдат обронил несколько его вещей.

— Осторожнее, это магические аккумуляторы! — в гневе крикнул дракон. Ящер недовольно вздохнул, наблюдая как оператор скафандра поспешно исправил ошибку. Вновь оглядывая бывший дом, ему становилось не по себе — еще каких-то полчаса назад связь с Твайлайт резко оборвалась, а спустя мгновение над крышей закружили вертолеты. И вот агенты корпорации уже пакуют его вещички, а он оказался под прицелом автоматов. Забирали все, что представляло какой-то интерес: записки с чертежами и наработками, самодельную технику, драгоценные батареи на магической энергии, придуманные им и Твайлайт.

Неожиданно для себя он заметил одного единорога, что сильно выделялся из толпы прочих солдат. Вместо скафандра на нем была форма LSLP, почти полностью скрывающая тело. На незакрытых участках можно было заметить белую, как снег, шерстку, а из-под шлема, что закрывал морду, выглядывали локоны синей гривы. «Ликвидаторы. Их тут еще и не хватало», — тихо и недовольно пробурчал Спайк, заметив как неизвестный намеренно шел к нему, не обращая внимания на общую суматоху.

— Оставьте нас одних, — отдал приказ тот, на что прочие корпоранты отреагировали сразу и молча покинули их.

— Шайнинг, — дракон оскалился, узнав голос пони напротив.

— Сколько лет, сколько зим, братец, — ответил единорог, снимая шлем.

— Судя по всему, ты исполнил свою мечту и наконец посадишь свою сестру на цепь, — со всем презрением сказал Спайк.

— Цепь была бы всяко лучше, чем то, что ей приготовил Бладвинг, — с печалью в голосе выговорил единорог.

— Так вот как. Нами заинтересовались директора. Доигрались, значит, — сухо подытожил Спайк, сел на свое кресло и хвостом зацепил еще один стул, — как я понимаю, тебе захотелось поговорить со мной, раз за столько лет удосужился припереться лично. Так давай, садись.

— Гендиректор дал добро на нашу встречу. Так что времени у нас достаточно, — сказал Армор и сел на предложенное место. — А ты изменился за все эти годы.

Армор оглядел брата: дракон был не крупнее рослого жеребца и ростом превзошел его лишь на голову, но все равно по меркам своей расы был довольно маленьким.

— Да, — ответил Спайк, немного шевеля кожистыми крыльями, — Твайлайт тоже сильно изменилась.

— Как она?

— Думаю тебе известно, что Твайли выросла из маленькой любознательной кобылки в озлобленную на всех и вся кобылу с одним-единственным другом, которому она может доверять.

В глазах ящера все еще читалась ненависть к собеседнику, хоть и понемногу угасающая и сменяющаяся печалью.

— Ты всю жизнь был ей другом, — с нотками стыда сказал Шайнинг.

— Только у нее еще был другой брат, — обвиняющим тоном сказал Спайк.

— Не смей так говорить! Я всегда заботился о ней!

— Забота — чрезвычайно растянутое понятие. Когда Твайли в детстве обнаружила тот злополучный храм в лесу и поняла, что может читать те книжонки, все отмахнулись от кобылки с богатой фантазией. Мама с папой не воспринимали ее всерьез. Найт Лайт постоянно на работе, а Вельвет поначалу подыгрывала ей. Но у всего есть предел. Когда, по их мнению, это начало заходить слишком далеко и ей пора было взрослеть, они попытались отнять ее единственное увлечение. Они не верили в магию, а я — да. Но несмотря на это, она не унималась, недели просиживала за теми книгами, что ей удалось стащить оттуда. О-хо-хо, и тут на сцену выходишь ты, — Спайк указал когтем на белого единорога, — со своей ненужной заботой, становясь хуже, чем они. Вместо поддержки от близких мы слышали лишь: «Наиграется и забудет», «Идите займитесь чем-нибудь полезным, хватит дурачиться» и твое любимое «Это опасно. Не лезь»

Спайк смотрел в глаза брата. Он видел в них смесь раскаяния, злости, но вместе с этим в них отчетливо читалось нежелание воспринимать сказанное.

— А что мне оставалось делать? Да, пускай взрослые не воспринимали ее всерьез, но я верил в нее, — сказал Шайнинг

Спайк в ответ выпустил пару облачков дыма из ноздрей, а жеребец от них отмахнулся.

— Но когда я видел, как она безрезультатно мучает себя, я не мог стоять столбом. Все ее попытки использовать магию чуть не стоили ей жизни и, естественно, я пытался ее отговорить, оградить от опасности. Это долг старшего брата! — последние слова белый жеребец прокричал и едва сдерживал слезы.

— Долг старшего брата это помочь своей сестре! — Спайк в гневе оголил клыки. — Но нет, ты лишь пытался улизнуть от лишних проблем. Вы все хотели, чтоб она провела детство как обычная кобылка и даже не замечали, что Твайли отнюдь не такая.

— Да как ты смеешь так гово… — заорал Шайнинг.

— Заткнись и слушай! — рев дракона прокатился по помещению. — Когда ты пропал из жизни семьи на десять лет, уйдя служить в ликвидаторы, ты не задумывался об опасности для себя. Ты не задумывался, что станет с нами, если с тобой что-то случится. Тебе было плевать! Когда Твайлайт просила тебя остаться, но тебе было плевать! Она не получила от тебя ни одной весточки! За десять лет! Ты наплевал на все идя к своей мечте! Но когда Твайлайт поступала так же, ты не давал ей проходу, душа своей заботой!

А теперь задумайся, ты, башка с навозом! Что было бы, если вы поддержали ее? Что было бы, если вы не отмахнулись от нее? Что было бы, если ты заботился о ней по-настоящему?! Она могла стать великой пони, той кого будут помнить века. Твайлайт было под силу перевернуть мир! Но нет, из-за твоей заботы кобылка сбежала из дому и обозлилась на весь гребаный мир! Двадцать гребаных лет я был единственным кто о ней заботился! Двадцать лет я укрывал Твайли крылом и спасал ее, когда она практически убивала себя магией, когда она трудилась до потери сознания, когда она моталась по миру, идя к своей мечте! И вот теперь она преодолела все препятствия, стала тем, кем хотела, обрела то, о чем даже корпорация мечтать не может! Но рядом с ней был только я, хотя вся ее семья жива и здорова. Порадоваться за нее мог только я! — ревел дракон даже не думая останавливаться. — А где был ты? Где-то там, у копыт директоров, получал медали, звания, общественное признание. Ты достиг своей мечты, забыв про сестру и брата, что жили в развалинах и были по другую сторону баррикад. А сейчас приперся, так и не осознав свои ошибки за все года! — из пасти и ноздрей Спайка валил обжигающий лицо дым, что источал весь гнев дракона.

Солдаты, сбежавшиеся на жуткий рев, уже держали озлобленного ящера на мушке. Без слов Шайнинг Армор встал со своего места и направился прочь от рассерженного ящера, уже не в силах скрывать слезы. Жеребец махнул копытом, приказывая опустить оружие.

— Задумайся, как все могло пойти, будь ты настоящим братом, — Спайк бросил напоследок вслед единорогу.

Шайнинг Армор, желая уединиться со своими мыслями, направился к вертолету на котором прибыл. Глаза все еще были мокрыми от слез, в носу стоял едкий и жгучий запах, что остался после тирады Спайка. Но хуже всего было на сердце — понимание правоты приемного брата и отказ принятия оной, разрывали изнутри. Как назло, в наушнике послышался голос начальства. Шайнинг прокашлялся, пытаясь убрать дрожь в голосе, и ответил:

— Да, мистер Бладвинг. Как все прошло?

— Были временные трудности, но все решилось. Как у вас?

— Все просто… — голос Шайнинга предательски дрогнул, — замечательно.

— Мда, все понятно. Мисс Твайлайт в сталлионградском офисе. Направляйтесь со Спайком туда.

— Хорошо, сэр.

— И да, Армор, с завтрашнего дня у вас недельный отпуск. Отдохните с женой, пообщайтесь с семьей. Вы себе это можете позволить, в отличие от меня.

Шайнинг выключил гарнитуру. Слезы текли, а голос дрожал. Из вертолета доносились всхлипывания и приглушенный плач. Пилот понимающе включил двигатели, дабы заглушить их. Магическая аура выудила из кармана бумажник, уголок старой потрепанной бумажки торчал из него. Вынув ее, жеребец отбросил ненужное портмоне, и взглянул на фото. Твайлайт и Шайнинг стояли бок о бок, а позади на спине старшего брата, стоял еще маленький ящер и обнимал свою пускай не родную, но тогда еще дружную семью.

## Глава 3. Хазард

Мы живы!

Глава 3. Хазард

14.04.726

22:57

Эквестрия

Окраины Вечнодикого леса

Подпольная научная лаборатория “Триады”

Под потолком тихо гудели длинные трубки люминесцентных ламп, заполняя просторный подвал холодным белым светом. По центру помещения стояли несколько уже давно потерявших свою белизну лабораторных столов. У стен были расставлены стеллажи. Некоторые из них пустовали, а другие ломились от разнообразных коробочек и пластиковых контейнеров. Большая часть техники своим видом либо мало чем отличалась от общего интерьера, либо находилось в более или менее приличном состоянии. Лишь немногие приборы выглядели как рабочее научное оборудование.

Среди старой мебели и не менее старого оборудования выделялась единственная фигура пони, что неторопливо ходила между столов и стеллажей. Ее шерстка скрывалась за синим костюмом химзащиты, а мордочка была сокрыта за респиратором и защитными очками. Держа в одном копыте лабораторный штатив с закрепленными в нем несколькими пробирками с химикатами едкого желтого цвета, она аккуратно и не спеша подошла к одному из столов. Поставив штатив рядом с центрифугой, пони нажала на белую кнопочку на ней и крышка откинулась, открыв восемь ячеек для пробирок. Надежно закрепив в приборе пробирки, кобылка защелкнула крышку и нажала на небольшую красную кнопку. Центрифуга тихо зажужжала.

Кобылка отошла от стола и сняла с головы защитный капюшон из полимерной ткани, открывая собранную в клубок розовую гриву. Она скинула с мордашки белый лабораторный респиратор и положила на рядом стоящий стол. “На сегодня все”, ‒ устало сказала она. За спиной заскрипела дверь и застучали копыта.

Кобылка обернулась и увидела трех жеребцов, одетых в бронежилеты и шлемы с боевыми седлами. Из-за спин боевиков вышел пони в старом потрепанном пальто. Эту серую гриву и коричневую шкуру она будет видеть в кошмарах.

– М-мистер Даск, что-то случилось? – боязливо пролепетала кобылка.

– Боюсь, что да, мисс Шай. Скоро сюда прибудут корпоранты. И как мне нашептала одна птичка, они собираются сжечь здесь все, а нас поголовно вырезать. Так что собирайте манатки – мы должны свалить в следующие пятнадцать минут, – сказал он и окинул копытом помещение.

– Н-н-но это уже третий переезд за две недели. Я-я-я так не успею уложиться в срок. Может в-вы сможете ч-что-то сделать? – дрожащим голосом спросила Флаттершай.

– Да? Что же, по-вашему, мы должны сделать? – Стоун Даск усмехнулся и улыбнулся в ожидании предложения от кобылки напротив него.

– Н-не знаю, м-м-может дать отпор… – кобылка не успела договорить, как коричневый жеребец подошел вплотную и копытом потрепал гриву пегаске.

– Все вы яйцеголовые такие наивные. Слушай сюда, милочка. За нами идут ликвидаторы. Это тебе не копы, что жрут сенбургеры и кричат: “Копыта вверх, жопу за голову”. Ликвидаторы стреляют на поражение сразу, без предупредительных. Они просто раздолбят нам крупы. Они не церемонятся. Им плевать на твои бакалавры и степени. А подставлять свою жопу ради пробирок и цветной водички я не собираюсь. Мне платят лишь за твою умную задницу! – гневно рявкнул Стоун и ткнул копытом в грудь пегаски.

– Поняла! – Флаттершай дрожа кивнула и с испуга зажмурила глаза.

– Ну вот и лапочка. А теперь ноги в зубы и собираться, – с презрением сказал он и обратился к стоящим рядом жеребцам, – а вы, остолопы, помогите ей. Компаньоны Стоуна молча последовали его приказу, не желая лишний раз злить босса.

Флаттершай расстегнула молнию на защитном костюме, быстро скинула его с себя и расправила затекшие крылья, разгоняя по мышцам кровь. Подхватив со стула розовый свитер и быстро проскользнув в него, она подбежала к одному из шкафчиков. Заклинившая дверца открылась не сразу. На крючках висели седельные сумки, шарф и бордовое пальто. Флаттершай в спешке накинула на себя одежду и затянула пояс с седельными сумками. “Надо забрать инкубаторы!” – пронеслось у нее в голове и она посмотрела на один из столов, на котором одиноко стоял прибор с несколькими мониторами и подключенными к нему тремя металлическими цилиндрами, что были не больше двухлитровой бутылки воды. Флаттершай заметила, как один из подкопытных Стоун Даска, что упаковывали приборы и вещи в ящики, направлялся к важному для нее устройству. Она быстро подбежала к нему и встала перед ним, мешая пройти дальше.

– Эм, че? – удивленно отстранился от стола синий жеребец.

– Это я сама заберу, прошу, не трогай, – Флаттершай встала напротив бугая и загородила собой три странных цилиндра.

– Хорошо, как скажешь, – спокойно ответил бугай и пожав плечами  пошел к своим коллегам.

Пегаска повернулась с прибору и пробежалась взглядом по нескольким экранам. “Состояние стабильное”, – надпись мерцала на одном из них. Флаттершай нажала на клавиатуре несколько кнопок и три небольших мониторчика погасли. Крепления отодвинулись от цилиндрических капсул. Кобылка аккуратно взялась за одну из них и положила в сумку, после чего так же аккуратно положила и вторую. Как только третья оказалась в копытах, где-то сверху, будто гром, грянул взрыв, сотрясая потолок подвала. Флаттершай с испуганным писком еще сильнее сжала последнюю капсулу, в то время как из-за спины послышалась ругань Стоун Даска:

– Вот ублюдки! Они пришли раньше. Молтен, камеры работают? – жеребец крикнул на одного из своих шестерок, в чьих копытах находился электронный планшет.

– Некоторые, босс! – крикнул жеребец не сводя глаза с экрана.

– Видно сколько этих уродов? – Даск подошел ближе к нему, желая самостоятельно оценить ситуацию.

– Трое, – ответил красный пегас и несколько раз нажал на сенсорный экран,  – я не вижу ещё солдат, один на первом, остальные…

Прогремел мощнейший взрыв, заставив стены подземного убежища содрогнуться. Молтен с планшетом в руках испуганно обратился к Стоун Даску:

– Босс, они уже перебили парней наверху, второй этаж обрушился из-за взрыва. Они скоро спустятся к нам!

– Да быть того не может! – коричневый жеребец подошел к Молтену и выхватил планшет. – Что это за твари?!

Флаттершай украдкой подошла к боссу и заглянула в экран. По телу пробежала дрожь. Обломки и десятки трупов виднелись на экране. Сколько таких же оказалось, там, вне поле зрения камер, Флаттершай даже не хотела гадать.

– И-и-и что нам делать? – пискнула пегаска, пятясь от вида окровавленных тел.

– Свалим через служебный туннель. Он ведет к заброшенной станции метро. По нему дадим деру. Нас там будут ждать. Манатки придется оставить. Претензий нет? – на повышенном тоне рявкнул Даск. Пегаска лишь молча помотала головой на его слова.

– Славно, – тот еще раз потрепал гриву пегаски и развернулся, направляясь к выходу. Флаттершай и все остальные последовали за ним.

Над ними прогремел еще один взрыв, заставив пони убраться из этого места. Флаттершай быстро забыла про все оборудование, оставленное позади. В сумках, плотно укрытых жёлтыми крыльями, покоилось единственное, о чем сейчас она заботилась. Краем глаза, пегаска видела как Даск что-то орал своим шестеркам, но под какофонией взрывов, криков и выстрелов, звучащих все ближе и ближе, Флаттершай бездумно бежала за спинами боевиков, даже не пытаясь вслушаться в его слова. Потолок над головой снова задрожал. С него посыпалась пыль и мелкая бетонная крошка.

За спиной захлопнулась дверь, ведущая в технический тоннель, оставив позади еще с десяток пони. Приглушенные крики и выстрелы доносились за спиной. Флаттершай испуганно прижала ушки к голове. Для неё судьбы этих бандитов не имели значения, но истошные вопли все же терзали сердце. Для кобылки были важны лишь капсулы-инкубаторы, что покоились в сумках. Все остальное ушло на второй план – главное сохранить их. Все внутри сжималось от страха, холодный пот проступил на шкурке. Те некогда бесстрашные бандиты, которым повезло оказаться по эту сторону двери, сейчас мало чем отличались от пугливой пегаски. Они так же в панике и со слезами на глазах бежали за боссом в надежде спастись. Заветный технический туннель, казалось, не имел конца. Тем не менее никто и не думал останавливаться. За спиной Флаттершай грохнул еще один взрыв, но уже не такой громкий как предыдущие.

– Они пробились в туннели! – крикнул кто-то из толпы, заставив Флаттершай выжать остатки сил из ноющих ног.

Металлический топот эхом пронесся по извилистому туннелю. Кем бы ни были эти солдаты корпорации, они в разы превосходили по скорости пегаску, да и других пони. Но это уже было не важно, как подумала Флаттершай. Туннель кончался и скоро они должны были выйти к  спасительным рельсам метро. Но что-то внутри подсказывало, что это будет далеко не так.

Корпорация их не отпустит. Не после того, что она сделала. Бладвинг найдет ее и это лишь вопрос времени. И она оказалась права ‒ резко вспыхнувший свет в конце туннеля оказался вспышками выстрелов. Гром эхом пронесся по тоннелю, первые тела упали на пол. Бежавшие следом споткнулись об покойников и мгновение спустя их постигла та же участь. Те, кто устоял, открыли огонь, кто чем горазд. Накопытные пистолеты, ружья и автоматы на седлах взревели разом, грохот стволов слился в унисон, десятки кусков раскаленного свинца направились вперед.

Неизвестный солдат корпорации твердо, словно скала, стоял, даже не собираясь отступать перед превосходящим числом противником. Пули бесполезно ударялись о броню. Казалось, что смертельный град был для него не более чем простым раздражителем. Солдат, походящий на бессмертного монстра, одним прыжком преодолел несколько метров, клином ворвавшись в ряды боевиков “Триады”. Он вцепился в голову ближайшего пони и, замахнувшись, одним ударом размозжил голову об стену. Солдат швырнул безжизненное тело в опешившую толпу, сбив несколько жеребцов из первых рядов.

Воспользовавшись замешательством, ликвидатор прикончил из пистолета-пулемета еще нескольких. Не тратя время время на перезарядку, он одним прыжком оказался рядом с боевиком и раскроил тому череп ударом задних ног. Поняв, что угрозы больше нет, солдат перезарядил пистолет-пулемет. За спиной послышался металлический топот. Это приближались еще два ликвидатора.

В смертельной суматохе Флаттершай не смогла придумать ничего лучше, как упасть на пол, закрыть копытами голову и надеяться, что ее пропустят, не заметя или посчитав за мертвую. Все меньше пуль пролетало у нее над головой, все меньше криков разносилось по коридору, все меньше пони оставалось в живых. За считанные мгновенья, казавшиеся пегаске вечностью, больше дюжины бандитов были беспощадно убиты. Последний крик, принадлежащий Стоун Даску, резко оборвался. Флаттершай взвизгнула, когда тело жеребца упало рядом с ней, а кровь попала на ее одежду и шкурку.

То тут, то там раздавались стоны выживших. Одиночные выстрелы обрывали их навсегда. Чья-то винтовка грохнула в последний раз, и тоннель заполнила мертвая тишина. И где-то во всей этой тиши, среди бездыханных тел, зажмурив глаза и сжимая копытами собственный рот, лежала пегаска. Лежала и безмолвно молилась на один-единственный шанс, что ее примут за мертвую.

Флаттершай услышала шаги, что к ее ужасу, приближались к ней. Пегаска чувствовала нависшего над ней пони. Холодный металл коснулся щеки, заставив вздрогнуть, но вместо выстрела она услышала молодой голос:

– Все кончилось, вставайте. Мы вас не тронем.

Дрожа, Флаттершай подняла голову и со страхом взглянула на говорящего. То был пони, как она поняла, увидев шлем: округлый, огибающий мордочку и имеющий отведенные назад подобия металлических ушей. Шея и все что шло ниже, было полностью заковано в сегментированную броню. На копытах у солдата находились подобия механических манипуляторов, что Флаттершай видела в некоторых лабораториях. Их использовали в том случае, когда копыта и телекинез были неуместны. Строением эти металлические руки напоминали когтистые лапы грифонов или люпинцев.

Металлический пони взял ее за копыто и помог встать. Он твердо стоял на задних копытах и смотрел на нее через черные объективы шлема. Пегаска попятилась со страху, стоило ей увидеть символ на броне. Но она лишь уперлась в двух других жеребят в броне. “Искатели”, – с ужасом пронеслось у нее в голове.

– Не бойтесь, мы не причиним вам вреда. Генеральный директор хочет вас видеть. И он послал наш отряд, чтобы спасти вас. Так что, прошу, не сопротивляйтесь и спокойно следуйте за нами. Могу вас уверить, что ничего не случится ни с вами, – он указал на бока Флаттершай, – ни с теми, кто у вас в сумках. Молодой и спокойный голос вселил в Флаттершай немного доверия, но все же она понимала, что отказаться не в ее привилегиях.

– Х-хорошо, – тихо сказала она и сделала небольшой шаг вперед.

– Вот и отлично, – ласково ответил ей солдат, после чего перешагнул один из трупов и прошел дальше по коридору.

Флаттершай молча отвернулась от входа в туннель метро и последовала за ним, с отвращением и ужасом переступая тело за телом. Она взвизгнула, когда копыто наступило на что-то склизкое. От неприятного ощущения она подняла окропленное кровью копыто и увидела пучок серых волос, что почти полностью пропитались кровью и слиплись в единый отвратный комок. В панике Флаттершай резко дернула ногой отправив его в полет к стене. Не хотя того, она случайно взглянула на тело под ногами. “Даск”, – проговорила она про себя. Вид мертвого босса заставил ее испытать смесь удовлетворения и отвращения. Выдохнув, заляпанная кровью пегаска перешагнула бездыханное тело и пошла дальше.

Долго идти не пришлось. Спустя пару некогда живых коллег, она и еще трое солдат корпорации оставили бойню позади. Остановившись на секунду, Флаттершай потерла копыта о бетонный пол туннеля, тщетно пытаясь очистить их. Но она тем самым лишь оставляла небольшие красные полосы – ноги так и остались грязными. Флаттершай за свою жизнь не раз марала копыта в крови, но обычно это происходило в операционной. Хоть сейчас дело было иное, но она искренне благодарила свой опыт, что не дал ей бессознательно упасть от одного вида красной жидкости.

Один из солдат остановился и повернулся к ней, после чего просто махнул своей бронированной конечностью, торопя отставшую кобылку. Та, не став лишний раз нервировать нежданных компаньонов, быстро потрусила к ним. Минут пять неспешным шагом и они подошли ко входу в этот злосчастный технический туннель.

Перед Флаттершай предстали последствия того взрыва, что они слышали за минуты до боя. Вырванная с корнем из проема дверь, лежавшая на полу, а вместе с ней множество кусков бетона и металла, раскиданные по близости. Пройдя через разрушенный проем, пегаска увидела то, что осталось от главного помещения лаборатории. Снова повсюду разбросаны тела, на стенах полно дыр и вмятин от пуль, а от мебели остались лишь щепки.

Проходя вдоль стены ей на глаза попались двое несчастных: кобыла и жеребец, посчитавшие стол приемлемым укрытием от автоматного огня. Недалеко послышался стон – кто-то выжил. Флаттершай помнила те страшные минуты, когда эти юные пони хладнокровно добивали выживших позади. И когда тот молодой солдат, что помог ей, достал пистолет и навел на бедолагу, Флаттершай не удивилась прозвучавшему выстрелу – лишь немного дрогнула, а он вновь убрал оружие.

Этот жеребчик из “Искателей”, судя по голосу и габаритам был в два или полтора раза моложе ее. Он едва дотягивал до четырнадцати, как подумала Флаттершай. Но невзирая на это, он с легкостью забирал чужие жизни. Это пугало миролюбивую пегаску. Пройдя дальше по помещению они покинули одну бойню лишь для того, чтобы прийти к другой.

Остальная часть подпольной лаборатории полностью опустела – лишь мертвые тела и лужи крови. Флаттершай за одну ночь увидела мертвецов столько, сколько никому не пожелаешь встретить, а ведь вместе с ней на объекте находилось три или четыре дюжины бандитов – все были экипированы и обучены. Тем не менее, Бладвинг послал сюда трех искателей и этого было достаточно.

Искатели не показывали ни намека на усталость. Их тёмно-серая броня не получила даже одной царапины. Она прекрасно помнила как когда-то и сама приложила копыто к проекту “Искатель” и прекрасно помнила детали. Восемьдесят солдат, обучены и экипированы на высшем уровне. Лучшие из лучших, прошедшие через сам Тартар, жеребчики и кобылки стали силой, с которой сравнится невозможно и Флаттершай убеждалась в этом все сильнее и сильнее, проходя по остаткам лаборатории.

Подвальные стены окрашены в красное, многие проходы и двери были разорваны в клочья то ли взрывчаткой, то ли чистой физической силой. Некоторых пони опознать уже было невозможно. Даск был отчасти прав – они не церемонятся и не щадят, но Флаттершай стала исключением. И она не знала, к добру ли это.

Дойдя до конца подземной части четверо пони оказались перед старой металлической лестницей, что вела на первый этаж здания. Двое из солдат закинули оружие за спины и поочередно полезли вверх. Стук механических лап брони об ступени эхом отдавался по вертикальному тоннелю. Флаттершай это было не нужно – она расправила крылья и, проигнорировав обильные пятна крови на оперении, полетела вверх – размеры тоннеля предусматривали возможности пегасов.

Приземлившись уже на первом этаже, она обомлела. Надземная часть лаборатории ужасала: половина здания обвалилась, похоронив невесть сколько пони. Как она заметила, с виду тяжелый металлический люк, что закрывал проход на нижние этажи, был вырван, но при этом следов взрыва не было видно. Люк вырвали силой и отбросили в сторону будто комок бумаги. Пройдя чуть дальше по первому этажу, кобылка заметила тело пони, что частично торчало из-под обломков здания и еще несколько тел за различной мебелью. Очевидно, они тоже решили укрыться за простой деревянной мебелью и, как видно, им не повезло так же, как и двум другим снизу.

На радость Флаттершай, выход из здания был не так уж и далек –  пройти пришлось лишь через пару комнат. Переступив через последний труп на пути к двери, пегаска наконец-то оказалась на открытом воздухе. Месяц освещал прекрасное ночное небо, а мордочку приятно обдувал прохладный ветерок. Лишь неприятный гул нарушал тишину ночи. Взглянув в сторону раздражающего звука, Флаттершай увидела самолет, зависший на одном месте. Две пары турбин, удерживающих его в воздухе и были источником шума. К нему и направлялись двое солдат.

– Вот и все. Сейчас мы направимся в главный офис, а дальше вам придется ждать гендиректора, – за спиной прозвучал голос третьего из посланцев корпорации.

– Понятно, – сухо сказала Флаттершай.

Быстрой походкой пегаска подошла к опущенному трапу самолета. Ступив на металлическую обшивку салона, она взошла на борт. Двое других искателей уже расположились на сиденьях рядом с кабиной пилота. Флаттершай уже было повернулась к жеребчику позади нее, как услышала странный механический звук. Обернувшись, она увидела как передняя часть шлема солдата раздвинулась на две части, верх и вниз, позволяя рассмотреть лицо того самого искателя. Зеленая шкурка и салатовые глаза, что с добротой смотрели на нее. И Флаттершай тогда, внизу, оказалась права в своих догадках – по мордочке можно было сказать, что жеребчику было около пятнадцати. Он с улыбкой на лице сказал:

– Полет займет чуть больше часа, так что присаживайтесь, – сказал он и указал на одно из свободных мест.

– Хорошо, а можно спросить? – Флаттершай обратилась к нему, глядя в глаза, что источали совсем не беззаботность и детскую невинность. Взгляд был усталым, в некотором роде болезненным. Он скорее походил на взгляд закаленного солдата, смирившимся с тем, что ему не суждено встретить старость. Но за этой пеленой, Флаттершай увидела доброту. Подойдя к предложенному месту, она присела и сняла пояс с сумками и аккуратно уложила их рядом на сиденье.

– Давайте. Отвечу, если смогу, – сказал жеребенок, присаживаясь напротив нее.

– Что будет со мной?

– Ну, мне сказали не так уж и много. Я и мой отряд обычно находимся в подчинении у директрисы Медьиваль. С гендиректором мы проводим меньше времени, чем первый отряд и сейчас нам мало что сказали. Но могу заверить, что мистер Бладвинг хочет с вами поговорить, но подробности мне неизвестны, – жеребенок указал на сумки и добавил, – скажу наперед, про их судьбу мне ничего не известно.

– Ладно, большое спасибо и за это, – тихо сказала Флаттершай и погладила копытом металлическую капсулу-инкубатор.

***Двумя часами позже***

Флаттершай, поникнув головой, шагала по коридорам Кантерлотского замка – так назывался главный офис корпорации, что будто настоящий замок из какой-нибудь книжонки в жанре фэнтези, был возведен на склоне одноимённой горы. Огромный и величественный комплекс зданий, возвышался над столицей. Синие пики небоскребов и шпилей, напоминающие формой наконечники стрел, устремлялись в небеса.

Центральный филиал корпорации действительно совмещал в себе удивительную архитектуру прошлого и прекрасные технологии настоящего. И ведь не удивительно  – когда-то на месте нынешних шпилей и комплексов стоял настоящий замок, в котором жили правители из давних веков. Лишь год тому назад, Флаттершай сама ходила по коридорам научного центра, что находился в этом комплексе. В то время она занимала престижную должность в отделе, была практически на вершине и близко знакома с генеральным директором. Об этом грезили миллионы пони и лишь единицы достигали этого наяву.

Но Флаттершай перечеркнула все это, оставив в прошлом – сбежала, предав и бросив корпорацию. Ею двигала давняя мечта, обещание. Целеустремлённая пегаска без страха пошла по этому пути. И даже когда ее вели куда-то вглубь офиса, Флаттершай не жалела ни о чем. Ну почти.

“Извините, но таков приказ”, – последнее, что сказал сопровождавший ее искатель перед тем как забрать сумки с капсулами. Флаттершай осталась почти с ничем. Лишь слабая надежда, что ее дело перейдёт к кому-то достойному, не давала ей окончательно поникнуть и сдаться. Сейчас она, окружённая агентами корпорации, брела в неизвестном направлении.

Путь со временем привел ее к продолговатому помещению. Конвоиры подошли к одной из дверей. Оглядев коридор, Флаттершай увидела ещё несколько таких же дверей. Белый жеребец с желтым ирокезом и облачённый повседневную форму: белая рубашка с синим галстуком, черный смокинг и брюки, подошёл к двери и, достав из внутреннего кармана небольшую связку ключей, отпер замок.

– Заходите. Гендиректор прибудет только к утру, – сказал он. На что Флаттершай промямлила нечто похожее на «Поняла»

Кобылка нехотя вошла в помещение, вздрогнув, когда дверь за ее спиной захлопнулась. Пегаска оглядела маленькую комнату. Контрастирующие от общего серо-синего дизайна бежевые стены, белый потолок, несколько горшков с растениями, кожаный коричневый диван, кулер с водой и стеллаж с книгами. Флаттершай подошла к дивану и присела на него. Как бы ей было неуютно находится в стенах корпорации, но ужасная ночь и разбитое состояние давали о себе знать. Уставшая пегаска положила голову на мягкий подлокотник дивана, устало закрыла глаза и провалилась в сон.

* * *

По полупустым коридорам центрального офиса одиноко шел пегас, чей усталый взгляд бесцельно был устремлен вперед. Солнце взошло уже пару часов назад и Кантерлотский замок кипел жизнью: пони то и дело встречались на пути Бладвинга. Но после обмена приветствиями они возвращались ко своей рутине, а пегас продолжал путь к комнатам отдыха для персонала, где, как ему сказали, и разместили его старую знакомую. Вот он заметил стоящего у входа в одну из комнат, жеребёнка в синей униформе “Искателей”. Бладвинг подошел к нему.

– Силк, привет.

– О, сэр! Вы уже вернулись? Как там первые? – непринужденно ответил на приветствие зеленый жеребенок.

– Все прошло как нельзя лучше, первые отправились отдохнуть и я скоро присоединюсь к ним. Для моих-то лет две бессонные ночи это слишком, – с легким смешком сказал Бладвинг, – вы тоже можете вернуться к Медьиваль.

– Спасибо, сэр! Гостья как раз недавно проснулась и ждет вас, – сказал Силк и кивнул в сторону двери в комнату отдыха.

– Раз так, отлично. – сказал Бладвинг.

Жеребенок с улыбкой, играючи, отдал честь и быстрым шагом удалился прочь. Гендиректор добрым взглядом проводил юного солдата и повернулся к двери. Встреча с давней знакомой не сулила для него ничего хорошего. Слишком много неприятных воспоминаний связано с бывшей руководительницей научного отдела, но чутье подсказывало, что провинившуюся ученую можно было использовать во благо. Устало вздохнув, он повернул ручку и открыл дверь. Желтая пегаска, с изрядно потрепанной гривой, удрученно глядела в никуда. Копыта, шкурка были обагрены кровью и даже оперенье крыльев разукрашено в красную крапинку.

– Сколько лет, мисс Флаттершай. Рад вас видеть, – начал Бладвинг заходя в комнату.

– Не скажу того же вам, – грубо ответила Флаттершай, даже не обернувшись посмотреть на пришедшего.

– Интересно, когда же вы успели набраться смелости, – сказал он и подошел к столу за которым сидела кобылка, пододвинул один из стульев и сел напротив.

– Я до сих пор вспоминаю, как пегаска, боящаяся собственной тени, пришла ко мне в кабинет со своими исследованиями и тихим, еле слышимым голоском просила одобрить проект. Я взял под крыло, помог добиться небывалых высот, позволил участвовать в грандиозных проектах. И вот чем вы мне отплатили. Исчезли с важнейшей информацией. Полгода скрывались, а потом появляетесь, работая на преступный синдикат. Бегаете от меня по всей Эквестрии и после того, как я вас нашел, вы даже не удосужились ни слова выдавить из себя, – спокойно и с холодом в голосе сказал Бладвинг. – Впрочем и неважно, слишком много времени я сейчас тратить на вас не собираюсь. Я не буду распинаться и пытаться вас разговорить. Да и незачем – вы скоро сами все увидите из первых рядов.

– И что же я увижу? – с некоторой дерзостью процедила Флаттершай, чем и удивила Бладвинга.

– Многое, очень многое и в том числе плоды своих трудов. Я прекрасно знаю, чем вы занимались, когда работали на “Триаду”. Помимо мерзких наркотиков, что на фоне остальных ваших работ смотрятся довольно безобидно, вы разрабатывали химическое оружие, – Бладвинг на секунду остановился, заметив как Флаттершай дрогнула, и удовлетворенно улыбнулся. – Вы скорее всего не знаете, куда его поставляли. Так я вас просвещу. Большая часть ваших работ ушла за границу. Ликвидаторы, конечно же, перехватили часть, но что-то таки проскочило. И милочка, на войне вы в первых рядах увидите плоды своих трудов в действии. В окопе или в каком-нибудь разрушенном городе – не столь важно.

После этих слов Флаттершай, впервые за разговор, подняла голову и взглянула на собеседника. В ее глазах читалось неверие и шок.

– В-в-война? – некогда уверенная в себе кобылка отступила, и ее место заняла боязливая и мягкая Флаттершай.

– Ну вот! Как же я соскучился по вашей испуганной мордашке и заиканию. И всего-то стоило оказаться на пороге мировой войны! – с сарказмом и наигранной радостью воскликнул Бладвинг. – А если серьезно, то все на политической арене сложилось так, что нас загнали в угол. В Люпинии вероятно устроят государственный переворот. В ОКГ, глядя на земли Нипонии, уже потирают лапы алчные грифоны. Корбия и Патра-церви связаны союзным договором и вынуждены выступать за них. Так что Эквестрия осталась одна. Ну а “Триада” тайком поставляла украденные данные и разработанный вами газ для регулярной армии Люпинии.

Пегас невольно улыбнулся, когда увидел шокированную кобылку,  открывшую рот и пытающуюся связать хоть несколько слов. В конце концов, как бы Флаттершай не пыталась воспитать в себе стойкость и смелость, она так и оставалась пугливой и мягкой кобылкой и Бладвинг прекрасно знал это – ведь знаком с ней не первый год

– Что касается вас, то я действительно не шутил, когда говорил про зрелище в первом ряду. После всего я не подпущу вас даже близко к научному центру. Теперь ваш удел это боевой скафандр и корпус “Грешники”.

– Н-н-но…

– Выбора у вас нет. Если не повезет, то дадут винтовку и может быть патроны, если повезет, назначат полевым медиком. Если повезет еще больше и мы выберемся из всего этого тартара, то я могу подумать о восстановлении вас в должности. Не полностью, естественно. Но для продолжения работы над чейнджлингами ваших полномочий будет достаточно.

Бладвинг встал из-за стола, развернулся к двери и, уже стоя в проеме, произнес: – Дорогая Шай, ты сейчас вся замарана в крови, но вскоре ее станет в разы больше.

Бладвинг вышел прочь, захлопнув дверь и оставив подавленную и морально убитую кобылку за спиной.