# Новая семья Сансет

Arri-o

Рассорившись с принцессой, Сансет Шиммер бежит из Кантерлотского Замка не разбирая дороги и попадает в неприятности, от которых её спасает таинственная серая пони-единорог, представившая профессором Вельвет Спаркл. Профессор предлагает Сансет стать её воспитанницей и ученицей.

Первый рассказ из цикла "Лунная тень", события которого происходят в Эквестрии, не забывшей Луну и её деяния. Причиной ссоры Сестёр стали политические интриги знати, что было плохо воспринято военными и Ночной Стражей. После изгнания своей принцессы они покинули Эквестрию, создав практически независимое государство на западном (или в традиционном звучании Закатном) побережье у Лунного Океана. Со временем они вернулись в состав Эквестрии на правах автономии.

География этой версии пони-вселенной в основном соответствует Equestria at War, за исключением отсутствия крупных Земель чейджлингов на севере, вместо этого чейджлинги ютятся в Бесплодных землях и примыкающих к ним горных и лесных районах. Вместо них практически весь Север занимает Оления.

Следующая часть.

## Глава 1. Подъём упавшей.

Сансет разругалась со своей наставницей и бежит из Кантерлотского Замка, не разбирая дороги.

Сансет после ссоры даже не стала собирать вещи — просто выбежала сначала из залы, оставив стражу позади, затем из замковых ворот, под моросящий дождь, и поскакала вперёд, не разбирая дороги. Над городом горел закат, давший маленькой потерянной пони имя. Бег в никуда привёл её в тупик, заставленный мусорными баками. Желто-красная единорожка вздохнула.

— Помойка. Она думает, что это самое место для меня. Я ей покажу! Я им всем покажу!

— Так-так, что тут у нас? — раздался голос сзади.

Сансет, обернувшись, увидела нескольких пегасов и земных пони подросткового возраста, чуть старше её самой, перекрывших выход.

— Единорог. — продолжил главарь это мелкой банды, синий пегас-жеребчик с красной гривой — Что ваша светлость забыла в нашем районе?

— Я не туда зашла. Спасибо за предупреждение. — сказала Сансет, зажигая рог.

— В наш район просто так не ходят. Ты должна... — тут главаря охватила голубая аура и его потащило к назад, к новому действующему лицу. Серая пони-единорог, с гривой из чередующихся полос розового и белого, как у конфеты, с ожерельем на шее и льдисто-голубыми глазами, цокая копытами, вошла в тупик. Её кьютимарка представляла собой треугольник из звёзд. Она подняла синего пегаса на уровень глаз и грозно сказала:

— Тебя мама не научила, что леди нужно помогать?

— Я сирота. — нехотя выдавил он из себя.

— Понятно. Это поправимо. Завтра в десять явишься на Королевскую площадь, войдешь в гостиницу "Астерия" и у регистратора спросишь леди Крашинг Тайфун. На вопрос, кто тебя прислал скажешь, что ты от профессора Вельвет. Ясно?

— Почему я должен это делать? — огрызнулся он.

— Ну, ты же не хочешь всю жизнь прожить в подворотне? Ты хочешь большего. Тайфун даст тебе это большее. Кстати, как тебя зовут?

— Я... — пегас хотел промолчать, но взгляд серой пони промораживал даже Сансет, стоявшую метрах в семи от неё. Остальные подростки из банды сначала этой сцены просто застыли.

Через пять секунд жеребчик ответил:

— Я Блазинг Мэйн.

— Хорошо, Блазинг. Помни, завтра в десять. Можешь привести с собой всех друзей, которые пожелают присоединиться к тебе. А теперь, оставьте нас.

Она отпустила пегаса. Он колеблясь, прошел мимо неё. За ним последовала его банда, усиленно вжимаясь в стены домов, образующих тупик.

Сансет смотрела на это с недоумением... и страхом. И тут серая пони обратилась к ней:

— А теперь ты, юная леди.

— Что... Что вам нужно от меня? — сказала она, собрав в кулак всю свою смелость.

— Меня интересует, почему любимая ученица принцессы вдруг вылетает из дворца как ошпаренная и несётся не разбирая дороги прямо в неблагополучную часть города.

— Я больше не её любимая ученица. Она никогда меня не любила. Она не хочет... — все эмоции, все переживания, пережитые Сансет за несколько часов, нашли выход в виде слёз. Плача, она отрывисто продолжала говорить, всхлипывая в перерывах между фразами: — она не хочет видеть меня равной себе... Она скрывает от меня магию... Она меня не любит... Я лишь пешка... в каких-то её играх... Она сказала... что я такая же... как и все... — она закончила исповедь и окончательно разревелась. В это время серый единорог уже подошла вплотную и с материнской нежностью обняла потерянную жёлто-красную единорожку.

— Ну-ну, не надо Сансет. Это бывает, что мы говорим самым близким то, что мы не думаем о них на самом деле. Всё будет хорошо.

— Не будет! Она меня... — всхлипывая выкрикнула единорожка — ненавидит!

— Она любит тебя, и боится за тебя тоже. Какую книгу ты взяла без спроса?

— "Основы Тьмы". — ответила Сансет, всё ещё рыдая.

— Не самая опасная вещь. Действительно, странная реакция... хотя Селестия вообще не любит тёмную магию, и преподаёт её только выпускникам, и то сжато. Сансет, слушай: Тёмная магия — это магия воли, подпитываемой твоей жаждой достичь цели и верой в себя. Она очень опасна для тех, кто не понимает, для чего они живут и что им на самом деле от жизни надо. Искусство тёмной магии может завести их в бесконечный круговорот попыток достичь исполнения своих сиюминутных желаний. Множество магов различных эпох сломали себе и окружающим жизнь злоупотреблением Тьмой, а то и сошли с ума. Прежде чем заниматься тёмной магией, нужно твёрдо понять, что это не игрушка, и что каждый раз, используя её ты должна чётко понимать, что ты хочешь достичь, для чего и какая цена приемлема для тебя. Первый признак того, что ты готова её постичь — то, что ты можешь удерживать себя от искушений. Если это не так, то за неё лучше не браться.

— Но... это моя судьба. Я видела это в зеркале! — ответила Сансет, уже перестав реветь, но всё ещё периодически всхлипывая.

— В Лунном зеркале? Таком большом, волшебном зеркале?

— Да. Наверно...

— Оно показывает не судьбу, а твои самые заветное желание. С судьбой всё очень сложно, и вряд ли ты когда-нибудь предсказать её безошибочно, поэтому лучше следовать совету древнего Провидца и никогда не верить любым предсказателям. Ладно, Сансет Шиммер. Уже опускается ночь, пора идти домой. — сказала старшая единорожка, поднимая более юную.

— У меня... больше нет дома. Принцесса выгнала меня, отказалась учить.

Серая пони мгновенно вновь села, вернув копыта на плечи Сансет:

— Что она сказала тебе дословно. У неё не горели во время этого глаза красным? Грива не превращалась в пламень?

— Нет, нет. Она сказала, что мне не быть аликорном, и что таких как я множество и я ничем не отличаюсь от иного другого единорога. А затем... что больше не желает меня видеть. Нет, её глаза были фиолетового цвета, как и всегда.

— Фуф. Тебе, как и мне, повезло. Никогда нельзя доводить аликорна — первое правило выживания в мире Эквестрии. Ладно Санни, у тебя есть выбор — вернуться во дворец и попросить прощения, или пойти со мной.

— Ты думаешь, она меня простит?

— Готова спорить на свои подковы.

— А кто ты? Что будет, если я пойду с тобой?

— Как тебе ответить? Я Вельвет Спаркл, преподаватель магии в Закатном Университете в Ванхуфере. Если ты пойдёшь со мной, то получишь нового научного руководителя.

— Ещё один вопрос. Зачем вам это? Зачем вам я?

— Один вопрос, но на него так много ответов. Я сейчас могу дать тебе только один... нет, два — во-первых, ты похожа на мою давнишнюю подругу, во-вторых, ты я чувствую, что ты понравишься моим младшим дочерям. Так, что ты ответишь?

Сансет посмотрела на кобылу, пришедшую ей на помощь, затем вспомнила свой последний разговор в замке и ответила:

— Я пойду с тобой. Мне нет возврата к прошлому.

— Хорошо, Санни. Пойдём, мы как раз успеем к ужину. Надеюсь, Лайти, мой муж, не обидится за опоздание.

## Глава 2. Новая Семья?

Первое знакомство Сансет с семьёй профессора Вельвет Спаркл

Два единорога вернулись в более благополучную часть города, и пройдя ещё несколько улиц, свернули в неприметный переулок, в котором оказался небольшой уютный домик садиком, скрытый от посторонних взглядов.

Вельвет постучала в дверь и вскоре её открыла кремовая пегаска с тёмно-красной гривой, в которой было несколько цветных прядей. Впрочем, приглядевшись, Сансет чуть не упала — крылья у неё были кожистыми, как у летучей мыши, что обозначало её как фестралку. Тем временем фестралка начала выговаривать Вельвет:

— Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не ходила одна по тёмным улицам! Бери меня или Лайта, или, если хочешь, мы можем тебе...

Вельвет просто заткнула ей рот своей магией и ответила:

— Флауэр, я ценю твою заботу, но ты настолько беспокоишься о моей безопасности, что порой переходишь границы разумного. И, кроме того, кто-то ещё должен приглядывать за девочками и Шайни. Кстати, познакомься, это Сансет Шиммер. Она будет жить у нас какое-то время. Сансет Шиммер, это Мун Флауэр, младшая жена в табуне Спаркл.

Хотя профессор отпустила рот своей сестры по табуну, та просто хлопала им, не говоря не слова. Впрочем, сама Сансет тоже не сильно от неё отстала: фестралы были для неё диковинкой, а единорог, входящий в один табун с фестралкой... впрочем, в этот момент Сансет вспомнила, что её новая знакомая из Ванхуфера. Город в Лунной тени и его жители, почитавшие свою Потерянную принцессу был загадкой для жителей Центральной Эквестрии.

Вельвет, наконец, надоела эта молчаливая игра в гляделки.

— Флауэр, пропусти нас, Сансет, входи. — Тон Вельвет вызывал желание подчиниться.

Они прошли внутрь, и Сансет тщательно вытерла копыта, заслужив одобрительный взгляд серой профессорши, которая сделала тоже самое. Затем Вельвет повела всех в столовую, где их встретили два жеребца — синий с синей гривой и меткой в виде двух лун постарше и молодой белый жеребчик с синей гривой и кьютимаркой в виде щита с шестиконечной звездой вписанной в него одного возраста с Сансет.

Он первый подбежал к серой пони и сказал:

— Здравствуй, мам, как прошёл день.

— Шайнинг Армор, у нас гостья. — произнёс старший жеребец, очевидно, его отец.

Только сейчас перевёл взгляд на Сансет, их глаза встретились... и какая-то искорка влетела в сердце единорожки цвета Солнца.

— Прошу меня простить, благородная леди, меня зовут Спаркл Шайнинг Армор, я сын Дома Спаркл из Ванхуфера, что в Закатных Землях.

Сансет поняла, что сейчас её черёд.

— Вам не за что извиняться, благородный Спаркл Шайнинг Армор из Дома Спаркл. Меня зовут Шиммер Сансет Флейм, я пони Кантерлота, сирота.

— Бедняжка. Никто не должен быть сиротой. — Сансет повернула голову и встретилась взглядом с Флауэр — Никто. У нас в Ванхуфере сиротские приюты практически пусты. Не одна фестралка не потерпит, чтобы ребёнок жил без семьи, а если она действительно не в состоянии взять его на попечение, то она обязательно пустит клич, и новая мать быстро найдётся.

— Матерью просто так не станешь. — ответила ей жёлтая единорожка.

— Глупости! Кровь важна, спора нет, но дух — то что делает нас Эквестрийцами, Вейрн Пони. Только развив наш дух, мы можем любить по настоящему. Да, кстати, я не представилась по всей форме, извини, Сансет. Я Спаркл-Мун Стил Флауэр, дочь Дома Мун пришедшая в Дом Спаркл дабы быть в нём младшей женой и помощницей матроне Вельвет из Ванхуфера, что в Закатных Землях.

— Нужно представиться и мне, — взял слово старший жеребец — я Спаркл-Найт Шайнинг Лайт из Дома Найт пришедший в Дом Спаркл дабы служить опорой моей любви, матроне Спаркл Вельвет из Толл Тейла, что в Закатных Землях.

"В этом доме серьёзно относятся к этикету. Не всякий пони в Эквестрии, даже из знатных, до сих пор при полном приветствии ставят фамилию перед именем." — подумала Сансет.

— Что же, — раздался голос Вельвет и Сансет не раздумывая развернулась к ней. — Пора и мне перейти к официальной части... да, пора. Меня зовут Спаркл Лунар Вельвет, я матрона Дома Спаркл и Хранительница его очага. Шиммер Сансет Флайм, я слышала, что ты сирота. Так ли это?

Вопрос удивил Сансет, но ответила машинально:

— Да.

Матрона Спарклов продолжила:

— Ни одни пони не должен быть один, вдали от очага, который его согреет. Если ты видишь замерзающего, протяни ему копыто — таков Закон Вейрн Пони, жителей Закатных Земель, потомков тех, что служили Потерянной Принцессе. Я, матрона Спаркл, предлагаю тебе, Шиммер Сансет Флейм, стать воспитанницей Дома Спаркл, чтобы жены Дома могли заботиться о тебе и опора Дома, Спаркл-Найт Лайт мог быть защитой тебе. Наш сын будет тебе как брат, и наши дочери как сёстры. От тебя же мы ждём того, что каждый пони хочет от своего дитя. Примешь ли ты моё предложение?

Сансет решилась дара речи. Вельвет смотрела на неё так серьёзно, что ей захотелось провалиться под землю, а затем вдруг озорно улыбнулась.

— Неужто иметь семью так страшно?

— Страшно?! Ты видишь меня первый день и сразу же предлагаешь меня удочерить?! Я... Я...

— А разве ты бросишь голодающего пони, когда у тебя есть лишний мешок овсянки? Разве ты откажешь жаждущему напиться воды, когда у тебя есть река? Разве можно бросить пони, которому тепло семьи замерзать в холоде одиночества? Я не знаю, как ты ответишь на эти вопросы, но для меня это выгодный ход. В конце концов, я знаю, что ты очень хорошая пони в глубине души, Сансет.

— С чего вы это взяли?! Сегодня все издеваются надо мной! Сначала принцесса, теперь ты... — голубая аура закрыла ей рот.

— Я знаю это, потому что сама была такой же, как и ты. И даже наши наставницы были очень похожи. А теперь, пожалуйста, Сансет, загляни в своё сердце и дай мне ответ. Только одно слово. И не бойся отказываться, я всё равно позабочусь о тебе.

Аура магии исчезла, а Сансет закрыла рот и задумалась. Она всегда мечтала иметь семью... но она должна быть лучшей, она не должна быть слабой, она... слезы начали подступать к её глазам, она чувствовала, что не может их сдержать. Она села на круп и уставилась в пол, пытаясь собраться с мыслями, но почувствовала прикосновение к копыту. Подняв глаза, единорожка с солнечным окрасом увидела Вельвет, с улыбкой смотрящую ей прямо в глаза.

Сансет так хотелось не быть одной.

Она разревелась и обняла Вельвет. Её мысли были в полном беспорядке, но она не хотела уходить, ей в этот момент нужно было верить, что она не одна.

— Да. — тихо произнесла она.

— Хорошо, Санни, хорошо. Спи, тебе завтра понадобится много сил.

И взор Сансет начал мутнеть, она почувствовала, как её тело тяжелеет и она проваливается куда-то. Куда-то, где тепло и безопасно, где её любят.

## Глава 3. Жизнь воспитанницы благородного семейства

Сансет Шиммер стала воспитанницей Дома Спаркл. Теперь она должна провести первый день со своей новой семьёй. Вернее, первый день со своими новыми сёстрами.

Сон Сансет был фантастическим: далёкие миры, могучая магия и аликорн Снов в качестве наставника. Под конец, учитель ей сказала, что час пробил.

— Какой час? — спросила она.

— Час пробуждения конечно! — ответил ей мощный голос, — Восстань, Сансет Шиммер, и иди завтракать!

— Сансет, вставай! Пора завтракать! — смутно знакомый голос говорил Сансет. Кое-как разлепив глаза, она увидела кремовую пегаску... нет, фестралку... "Мун Флауэр" — вспомнила она.

— Доброе утро, госпожа Мун... — и тут же её рот был запечатан копытом.

— Пожалуйста, Сансет, — обратилась к ней фестралка — я знаю, что мы с Вельвет и Лайтом ещё чужие для тебя, но пожалуйста зови меня Флауэр. Или тётушка Флауэр. Можешь звать меня Флау. Если ты когда-нибудь назовёшь меня Ма Флауэр, у меня будет праздник, но это мне надо ещё заслужить. Сансет, Санни, у тебя теперь есть какая-никакая семья. Просто, постарайся расслабиться и быть собой. Ты приживёшься у нас, вот увидишь. Как говорил мой друг Гранд Пеа, нужно немного труда и много любви, чтобы привой прижился. Давай теперь попробуем ещё раз. — с этими словами кремовая бэтпони освободила рот единорожки.

Сансет собралась с духом и поприветствовала свою новую... воспитательницу:

— Доброе утро, тётушка Флау.

Мун Флауэр взмыла в воздух, сделала кувырок и подняла копыто с криком:

— Да, ты сделала это!

Солнечная единорожка беззаботно рассмеялась, глядя на это.

"Что это со мной?" — подумала Сансет — "Я никогда раньше не позволяла себе так публично проявлять чувства."

— А теперь, Санни, умываться и завтракать, — поторопила её фестралка, — Нас ждёт любимый семейный завтрак — Ванхуферские вафли! Кроме того, тебе надо познакомиться с девочками, нашими младшенькими, — добавила Флау, — Они уже спали, когда вы с Вельвет прискакали. Пойдём, я покажу тебе ванную.

Сансет бросилось в глаза то, насколько Мун Флауэр адаптирована к дневному свету. Хотя шторы в комнате, где она проснулась, и не были полностью распахнуты, но всё же утреннее солнце заливало большую часть комнаты. Жёлтая единорожка неуверенно последовала за крайне активной фестралкой в коридор.

— Что ты хочешь спросить, Санни? — вдруг сказала Флауэр. — Я чувствую, что-то тревожит твой ненасытный ум.

Пони солнечного цвета поколебалась, но решилась ответить прямо:

— Почему твои глаза не болят от солнца? Я слышала, что фестралы — ночные жители.

— О, да, для многих в наших краях это верно. Но я — бывший офицер Пятого "Пушистого" — с этими словами Флауэр пригладила свои пушистые ушки копытом — и прошла специальные тренировки. В целом, фестралов перешедших на дневной образ жизни довольно много. Эпоха Цветастохвостой заставляет нас приспосабливаться.

— Цветастохвостой? — не поняла Сансет.

— Санни, — Флауэр мягко положила свои копыта на плечи Сансет, глядя ей прямо в глаза — я должна сказать тебе одну простую вещь. Пони Закатных Земель не любят твою бывшую наставницу. Для нас она одна из двоих, которые правили Эквестрией в давние времена. Многие из нас любят солнце, другие просто существуют, зная, что оно есть и так должно быть, но мы сохранили память о другой принцессе, Потерянной Принцессе. Когда-то наши предки служили ей, и, однажды, наши потомки вновь придут служить ей. Мы знаем, что в её исчезновении виновата Селестия — от Сансет не укрылось, что Мун Флауэр сделала то, что казалось немыслимым большинству известных ей пони, опустила титул "принцесса", — и мы ей это не забудем. Мы служим Эквестрии, но верны мы нашей принцессе. Селестия для нас не более чем регент Хранительницы Луны и Ночи... незаслуженный регент. Матрона запретила мне называть Селестию более... красноречиво, но ни один пони не опровергнет, что Солнечная аликорна не Цветастохвостая, так ведь? — с улыбкой закончила фестралка, отпустив Сансет.

"Тут есть над чем подумать," — сказала себе Сансет.

Приняв душ и почистив зубы, юная единорожка вышла из ванны, столкнувшись нос к носу с Вельвет.

— Доброе утро... тётушка Вель. — неуверенно поздоровалась молодая единорожка со своей новой воспитательницей

Вельвет подняла бровь, взор её ледяных глаз проник в душу юной пони.

"Профессор может быть такой же внушительной, как и принцесса" — машинально ответил головной мозг Сансет, в то время как от беспорядочной реакции спинного мозга её ноги стали дрожать. Впрочем, тут же по коридору резко разнёсся искренний смех. Это разрядило обстановку.

— Вижу, дурное влияние Флауэр уже дошло до тебя. — произнесла старшая пони, отсмеявшись — Добро, про аликорна ничего сказать не могу, но настоящую пони мы из тебя сделаем, Сансет Шиммер, я обещаю. Пойдём, все уже в сборе.

Вельвет провела свою новую воспитанницу коридорами особняка в столовую, где, помимо уже знакомых Сансет Найт Лайта, Шайнинга и Флауэр на высоких стульчиках сидели две кобылки, лавандового и кремового цветов с, соответственно, чёрной с розовой полосой и красной с маленькими синими полосами гривами, примерно трёхлетнего возраста.

— Твайлайт, Дансер, я хочу представить вам нового члена нашей семьи, Сансет Флайм Шиммер. — сообщила Вельвет детям.

Санни чуть не закатила глаза.

"Эти жеребята едва начали понимать речь пони, они вряд ли поймут, кто я и зачем здесь," — подумала Санс, но в тут же поймала пристальный, вполне понимающий взгляд с той чистой искрой, которая так редко встречается у взрослых.

— Ты будешь нашей новой сестрой? — без какой либо задней мысли спросила её кремовая кобылка.

— Ты любишь книги? — синхронно с сестрой задала вопрос лавандовая.

И последний вопрос был задан хором обеими:

— Ты почитаешь нам после завтрака?

Сансет была сбита с толку, но Вельвет взяла дело в свои копыта:

— Твайлайт Спаркл, Дансер Мун, как вы себя ведёте? Вы должны сначала представиться нашей Санни, а потом показать пример и съесть свой завтрак, — отчитала она их, — Какого правило три юной волшебницы?

— Для того, чтобы быть волшебницей, нужно питать тело и ум! — опять хором ответили кобылки.

— Так-то! — суровым тоном, однако, неспособным скрыть добрую улыбку, произнесла профессор, — Кто первая хочет познакомиться с нашей Сансет?

Обе опять синхронно подняли правое копыто в вверх. Вельвет задумчиво посмотрела на них, и сказала:

— Думаю, Дансер начнёт первая, а Твайлайт первая будет выбирать книгу для чтения.

Обе малышки опустили копыта, обменялись взглядами, кивнули, и кремовая начала:

— Добро пожаловать в семейство Спаркл, Шиммер Сансет Флейм, меня зовут Спаркл-Мун Дансер Кандела, я, дочь Дома Спаркл , надеюсь быть тебе хорошей сестрой.

Затем взяла слово лавандовая:

— Добро пожаловать в семейство Спаркл, Шиммер Сансет Флейм, меня зовут Спаркл Твайлайт Нова, я, дочь Дома Спаркл, надеюсь быть тебе хорошей сестрой.

Сансет застыла с открытым ртом. Эти две кобылки-малолетки знали традиционное дворянское приветствие лучше большинства её ровесников. "Дом Спаркл не перестаёт меня удивлять" — мысленно сказала она себе. Из ступора её вывел вопрос Дансер:

— Мама Вельвет, Сансет плохо! Может у неё кататонический ступор?

— Нет, — с усмешкой ответила матрона семейства — вы просто поразили её до глубины души своей милотой и учёностью.

Сансет закрыла рот и с улыбкой ответила:

— Спаркл Твайлайт, Мун Дансер, меня, как вы уже знаете, зовут Шиммер Сансет Флейм, я воспитанница Дома Спаркл со вчерашнего вечера. Я рада, что в моей новой семье такие образованные младшие... — тут слова застыли у неё в горле, но она сделала над собой усилие — сёстры. Я желаю вам и всем остальным хорошего утра и приятного аппетита.

— Спасибо! — ответили пять голосов.

— Хорошо, теперь, когда представления, наконец, окончены, мы можем сесть за стол, — подвела итог Вельвет, а затем магией передвинула стул к месту, где сидели кобылки. Там же через мгновение оказалась тарелка с Ванхуферскими вафлями в кленовом сиропе с порцией мороженного, переданные Найт Лайтом.

— Санни, ты предпочитаешь чай, кофе или какао? — спросил он свою новую воспитанницу.

— Чай.

— С молоком? — вдруг спросил Найт Лайт.

— Что? — не поняла Сансет.

— Чай будешь с молоком? — переспросил синий единорог, — Так пьют в некоторых регионах: в чай добавляют молоко.

— Я не знаю... — неуверенно ответила Санс, — принцесса Селестия никогда не добавляет молоко.

— А ты не хочешь попробовать? — спросил её оплот Дома Спаркл.

"Что я теряю?" — спросила она себя и ответила:

— Да.

Наконец, все уселись и начали завтракать.

* * *

— Так ты почитаешь нам? — пристали к Сансет её новые "сёстры".

После завтрака и коллективного мытья посуды Вельвет со старшими членами семьи отбыли по каким-то делам, оставив Сансет присматривать за кобылками. Так она оказалась одна с двумя малолетками. От этого ей уже было дурно.

— И что вы хотите, чтобы я почитала вам? — спросила она.

— "Чудесную математику"! — предложила лавандовая, которую, как запомнила Сансет, звали Твайлайт.

— Перельпони, Перельпони, Перельпони! — поддержала её Мун Дансер. А затем они начали психическую атаку — глядя на неё своими большими детскими глазами, синхронно произнесли:

— Пожалуйста!

Сансет оставалось только согласиться. Впрочем, "Чудесную математику", как и другие книги Перельпони она в детстве обожала. В детстве у неё был личный экземпляр "Чудесных основ магии" — её главное сокровище в Детском Доме Бэйлса. Она сберегла его и пронесла через всю жизнь до... вчерашнего дня. Она оставила его в замке, в своей комнате. "Селестия и это у меня отобрала!" — подумала она, но её волнение не осталось незамеченными девочками. Впрочем, Сансет тут же поняла свою оплошность:

— Простите, я нервничаю... я вчера потеряла кое-что важное для меня.

— Свой экземпляр "Чудесной математики"? — догадалась Твайлайт.

— Почти. "Чудесные основы магии".

— О-о-о. — синхронно произнесли девочки — мы тебе сочувствуем. Но у нас дома есть такой же. Ты можешь его читать в любое время.

— Простите, девочки, но он был особенным для меня... Мне его прислали на пятый День Рождения по почте, без обратного адреса. Эта книга и мой медвежонок Тео были моими главными сокровищами... — она сама не понимала, зачем изливала душу перед этими маленькими кобылками, а теперь они окончательно поставили её в тупик, обняв её передние ноги.

— Мы понимаем тебя! Я бы тоже расстроилась, если бы потеряла Смарти Пэнса — произнесла Твалайт.

— Или мой экземпляр "Большой Энциклопедии". — добавила Дансер.

Что-то шевельнулось в душе Сансет в этот момент. Холод, образовавшийся в её душе благодаря годам одиночества в приюте, а затем добровольной изоляции в течение шести лет ученичества у Селестии, начал уступать место теплу. Её ещё ждёт большой путь, но первые шаги на нём были уже сделаны. Теперь у неё была семья.

## Глава 4. Два урока

Сансет получает первые уроки от своего нового учителя. Или, вернее, учителей.

Наконец, после долгого дня, проведённого за чтением со своими новыми маленькими сестричками, почти в семь часов, Сансет услышала звуки открывающейся двери и голоса Найт Лайта, Мун Флауэр и Шайнинга. Она улыбнулась и сказала девочкам:

— Наши... — это слово, инстинктивно произнесённое, заставило её внутренне дрогнуть, но она кое-как собралась с мыслями и продолжила — вернулись. Пойдёмте встречать?

— Да! — хором крикнули кобылки.

И выбежали в коридор, а жёлтая единорожка за ними, стараясь не отстать.

Обе малышки запрыгнули на шею к Вельвет, что немного удивило Сансет, но она уже привыкла к странностям этого семейства, хотя, строго говоря, жила с ними первый день. Хороший день.

— Я вижу, этот день не прошёл для тебя даром, Санни — сказала ей Вельвет, передавая детей своей сестре по табуну. Сансет кивнула и ответила:

— Да, мы отлично провели время.

— Приятно это слышать. — вступил в разговор Найт Лайт — мы с Флауэр и Шайнингом приготовим ужин, а вы с Вельвет и девочками можете ещё почитать.

Вельвет улыбнулась, прошла в ванную и, помыв копыта и насухо их вытерев, двинулась за Сансет и младшими, отлипшими от Шайнинг Армора, к которому они перебрались с загривка фестралки.

Когда все вернулись в гостиную, Вельвет достала с верхней полки старую книгу. Сансет увидела название, "Жизнь Старсвирла Бородатого", и оценив внешний вид тома, сказала Вельвет:

— Очень старое издание. И редкое.

— Ты даже не представляешь, насколько, — ответила матрона, — Я довольно часто её читаю девочкам. Ты не обидишься, если мы продолжим с того места, где остановились? Тебе ведь её не читали.

— О, не беспокойтесь, тетушка Вели...

— Мама! — твёрдо перебила её Твайлайт.

— Прости, Твай, я не поняла тебя — перевела взгляд на кобылку Сансет.

— Мы теперь сёстры, а значит моя мама — твоя мама, — предельно серьёзно заявила малышка, будто копирую матрону, — Ты должна звать маму мамой, а не то она расстроится!

Сама Вельвет наблюдала за этим представлением с мягкой улыбкой.

Сансет поколебалась. У неё никогда не было мамы, единственную материнскую фигуру для неё — принцессу Селестию — она даже в самых смелых мечтах не смела так назвать. И тут кобылка, считающая себя её сестрой, требует назвать пони, с которой Сансет знакома второй день мамой! Что-то внутри пони цвета солнца стало закипать, но, посмотрев в ясные фиолетовые глаза Твайлайт (Сансет отметила для себя, что они очень сильно ей напоминают глаза Селестии), она спустила пар, перевела взгляд на Вельвет, с тёплой улыбкой смотревшую на свою дочь и воспитанницу. Дансер уже уселась на подушку и переводила взгляд с одного члена своей семьи на другого, недоумевая, почему сеанс чтения ещё начался.

— Мама Вельвет, мы начинаем?

— Да, Дансер, дорогая, сейчас, начнём.

— Да, Твай, садимся и слушаем Ма, — услышав себя, Сансет подумала, что её подменили. Она это сказала? Но слово вылетело, и она, проводив взглядом Твайлайт, сама проследовала за ней и села на большую подушку меж ними, на которой и провела почти полдня с несколькими перерывами.

* * *

Только после укладывания девочек в постель, Сансет, оставшись с матроной Спарклов наедине, в её кабинете, решилась задать вопрос:

— Вельвет, вы не обиделись на меня?

— За что? — удивлённо ответила вопросом на вопрос серая единорожка.

— Я назвала вас... "Ма".

— Нет. Я мечтала об этом. — спокойно ответила Вельвет, взяв магией чашку тёплого молока. Другую подвинула к Сансет, — и я не смела рассчитывать на такой кредит доверия, который ты дала мне сегодня. Мне ещё многое предстоит сделать, прежде чем ты по-настоящему захочешь называть меня мамой. Я бы хотела, чтобы ты и вправду стала мне дочерью.

Глаза упомянутой пони вылезли на лоб.

— Э... как... что?

— Я увидела в тебе себя в мой самый тяжёлый момент в жизни, — пояснила леди Спаркл, — Когда, я, казалось, осталась одна на свете и меня больше никогда не ждёт ничего хорошего. Тогда я мечтала, чтобы меня кто-то приголубил, чтобы кто-то родной был со мной. Позаботился обо мне. И вот, ты, довольно милая пони двенадцати лет, передо мной, смотришь на меня своими бирюзовыми глазами с вызовом, который я бросала когда-то судьбе... Нет, очевидно, если это сходство меж нами есть, то я, говорю я себе, я должна дать ей то, что я не получила когда-то, и тогда мир станет чуточку лучше. По крайней мере, для тебя. И, к слову, пока ты вполне хорошо себя показываешь. Сансет, ты просидела с двумя незнакомыми тебе ещё утром кобылками больше половины дня, разогрела им обед, прочитала с ними их любимые книжки... ты движешься к званию любимой старшей сестры стремительным галопом, скажу я тебе.

— Ты... ты хочешь быть моей... мамой? — неверя своим ушам, переспросила юная единорожка цвета Солнца.

— Ну, я не могу полностью заменить твою родную мать, но попробовать сравняться хотя бы с Селестией по влиянию на твою жизнь я вполне могу, если ты этого хочешь конечно, — ответила Вельвет.

-Я уже согласилась быть вашей воспитанницей, — нерешительно ответила Сансет.

— Согласиться и стать не одно и то же, — возразила матрона, — А ты сумела превзойти мои самые смелые ожидания. Честно говоря, о тебе ходят не самые лестные слухи.

— О, эти мелкие завистники из Школы всегда... — вчерашний гнев юной пони снова, казалось, ожил, но его раскачку прервала Вельвет.

— Не продолжай, — спойно, но твёрдо перебила её профессор, — да, у тебя есть колючая сторона, как и у меня, к слову. Но за ней скрывается хрупкий цветок. Увы, Селестия, видя его, так и смогла уговорить этот прекрасный бутон раскрыться. Теперь мой черёд. Ты думаешь, что эти чувства, которые ты показала к моим дочерям никак не влияют на твоё обучение? Нет, это самое главное в жизни это Любовь. Именно она самая мощная сила во Вселенной. Она создаёт жизнь и преобразует её. Пока ты не изучила любовь и дружбу, пока не почувствовала их в своём сердце, царственного аликорна из тебя не получится даже со всей остальной магией Эквуса. Именно любовь превратила пегаску Каденс в аликорна.

-Не надо мне втирать про эту "принцессу Любви", — отведя взор, ответила Санс. Она жутко не любила розовую зазнайку.

-Именно, что надо, Сансет! — назидательным тоном ответила леди Спаркл, -Учиться, если нужно иногда даже у злейших врагов, а Каденс ты просто завидуешь, ведь она без всякой подготовки сумела вознестись, а ты нет. Что-то мне подсказывает, что вы можете даже подружиться в дальнейшем и весело рассказывать эту историю о принцессе и вредной волшебнице своим ученикам. Магия может многое. Но именно Любовь содержит в себе ответы на все вопросы. И ты сегодня показала, что твоя любовь ничем не уступает принцессе Любви. А значит, у тебя есть шанс стать...

— Аликорном? — с надеждой спросила Санни, поперхнувшись глотком.

— Хорошей пони, — закончила Вельвет, — А остальное приложится, — и тут старшая единорожка допила своё молоко. Ладно, Сансет, нам пора спать. Спокойной ночи.

* * *

— Приложится. Что значит, приложится? — эта мысль постоянно крутилась у Сансет в голове.

— Это значит, что достижение определённой цели автоматически позволяет получить ещё и прилагаемое к ней, — раздался у неё за спиной царственный голос.

Она обернулась и увидела тёмно-синего аликорна в иссиня-чёрной короне, которая с улыбкой, напомнившей ей Ма Вельвет...

— Опять, — непроизвольно произнесла Сансет.

— Что опять? — спросил её незнакомый аликорн.

— Я опять назвала Ма Вельвет... Опять.

— Это естественно, что ты называешь своего опекуна матерью. Правда, ты подозрительно быстро до этого дошла, что позволяет предположить у тебя наличие комплекса брошенного ребёнка, — сформулировала проблему аликорн — Тебе нечего этого стыдиться, но лучше не нервничать, а в случае странных реакций найти себе хорошего психолога.

— Спасибо. А кто ты... вы? — спросила Сансет у этого странного аликорна.

— Я есть принцесса Луна Эквестрийская, диарх Эквестрии и сестра принцессы Солнца, вероломно заключённая ею на Луне! — пафосно ответила её новая знакомая. Мозг Сансет работал быстро.

— Потерянная Принцесса!? Я сплю? — спросила она себя, после чего, недолго думая, укусила себя за ногу. Боли не было, — Это сон!

— Да! — подтвердила её новая знакомая, — Я принцесса Снов, и они единственное место где я могу предстать перед подданными, с тех пор как моя сестра... впрочем, я повторяюсь.

— И что тебе от меня нужно? — непонимающе спросила Сансет.

— Ты стала воспитанницей семейства Спаркл, Сансет Шиммер, семейства, которому я особо покровительствую, — ответила принцесса Снов, — А потому я тоже хочу быть твоей наставницей.

— Зачем? У меня уже есть учитель! Снова, — поспешно добавила единорожка.

— Хорошо, — вдруг ответила принцесса, рассмеявшись, — я должна передать, что Вельвет хочет, чтобы мы с тобой отрабатывали заклинания, которым она тебя научит, а также чтобы я научила тебя основам сновидчества.

— Вельвет служит... впрочем, я знаю ответ на этот вопрос, — Сансет сосредоточилась. Она начала понимать, что к чему... возможно, — Чего ты... вы хотите от меня, принцесса?

— Ничего, кроме как поставить тебя на копыта. Семья Вельвет — моя семья, — просто сказала аликорна.

— Совсем ничего? Ты, древний призрак оставивший... — Санс попыталась уличить свою собеседницу манипуляции, но тут другая мысль заняла её голову, — Стоп! Ты говорила, что тебя заключила Селестия!

— Моя сестра поступила вероломно! — сурово заявила принцесса Луна, — Да, мы сражались, но она упала и я дала ей время подняться и сдаться, а она воздействовала на меня с помощью Элементов! — гордо и даже зло закончила аликорна тираду, а затем глубоко вздохнула, и продолжила куд более спокойным тоном, — Впрочем, что было, то прошло. Хотя, как я вижу, она и сейчас может наломать дров, и меня нет рядом, чтобы всё разобрать за ней. Одно из её прошлых пренебрежений привело нас к утрате Кристальной Империи. Мне даже не хочется думать, что бы устроила ты, от одиночества и злобы став развивать в себе тёмную магию без подготовки. Орды странных существ из неведомых миров — ещё не самое страшное, что я могу себе представить. Чем бы ты занялась без Вельвет?

Сансет задумалась. Чтобы она делала, если бы Ма (Она действительно привыкала так называть Вельвет с пугающей скоростью) не подобрала её?

— Ну... принцесса Селестия рассказывала мне о том, что Лунное зеркало является порталом... — единорожка попыталась ответить на поставленный ей вопрос, — Может быть, я бы направилась на его изучение. Или бы ушла в пустоши, искать тех, кто поможет мне с тёмной магией. Не знаю, принцесса. Даже не хочу об этом думать. Мне, — её голос вздрогнул, — понравилось у Спарклов. Я надеюсь, мои первые впечатления не обманут меня.

— Я постараюсь, чтобы это было так, — ответила ей Ночная принцесса, — Кстати, зови меня просто Луной. Итак, — с этими словами место, в котором они находились, изменилось. Вместо тёмной колышущейся дымки они оказались в тронном зале Замка Кантерлот. Сансет сидела на троне, украшенным её отличительным знаком, а перед ней стояли стражи в золотых доспеха, — проведём эксперимент. Ты сумела обучиться всему сама, захватила Эквестрию — на этих словах двери тронного зала распахнулись, и в них ввели принцессу Селестию, без регалий, скованную цепями и с подавителем на роге. Её подвели к трону и заставили стать на колени — что ты будешь делать?

— Что? Делать что? — попыталась переспросить единорожка, но ответила ей Селестия.

— Ты можешь делать со мною всё что угодно, Сансет Шиммер, но молю, позаботься о пони. Ты не должна их угнетать, ты не такая. — слова Селестии были тихими, она смотрела на Сансет искоса, без вызова, лишь слабая надежда читалась в её взоре.

— Ты мне не указ, Селестия! — вдруг вырвалось из её уст — Я сама обрела силу, и буду использовать её как пожелаю! А ты будешь свидетелем моего триумфа! Ха-ха-ха!

— Сансет, пожалуйста!

— Сансет Шиммер, больше нет! Теперь есть лишь Флейм Сан!

— Нет! — вдруг сказала она себе — Я так не поступлю с ней. Да она выгнала меня, но я это заслужила. Я виновата, не она!

— Успокойся Сансет — раздался рядом голос Луны — это был лишь сон.

Жёлтая единорожка огляделась. Она действительно вокруг неё и ночного аликорна снова была лишь тёмная дымка.

— Зачем ты это сделала!? Это было ужасно! Я бы никогда так с ней не поступила! — голос молодой пони срывался на крик.

— Извини, — спокойно ответила принцесса Снов — но это было необходимо. Я тоже никогда не хотела сражаться с сестрой, но это случилось. Мы должны понимать, что мы хотим и какие пути достижения целей для нас приемлимы, иначе однажды наши желания решат всё за нас.

— Как это может быть? — спросила Сансет — Как наши желания могут решать что-то за нас? Всё решаем только мы сами!

— Ты сама хотела оказаться в том переулке? Может быть, даже подраться с той стайкой подростков? — ответила ей аликорна вопросами на вопросы — Иногда, вместо головы мы вынуждены полагаться на другие, гм, источники мыслей. Но если заранее не вбить в себя понимание того, чего мы хотим, то получим собственный кошмар, сотворённый своими копытами.

После этих слов, мир снова начал меняться. Они оказались в тронном зале, наблюдая за ссорой двух принцесс. На глазах единорожки Луна превратилась в здоровенную боевую кобылу и напала на Селестию, взлетевшую в воздух. Солнечная принцесса некоторое время уклонялась от неё, но затем была сбита метким заклинанием и упала землю, а сама Луна, если эту её версию можно так назвать, застыла в воздухе с выражением ужаса на лице. Но это продолжалось недолго. Селестия вновь взлетела через минуту, что-то неся с собой. Радужная вспышка — и Луна обнаруживает себя вмурованной в Луну. Буквально.

— Что это было? — спросила Сансет.

— Мои воспоминания, — горько ответила принцесса, — Моё падение. Я не собиралась убивать Селестию, я хотела заставить её принять мои условия... заставить её уступить мне. И чуть не убила сестру. Хотя я до сих пор считаю, что я была права в нашей ссоре, я никогда не прощу себе то, что я чуть не сделала. Она подвела меня, да, но не она была причиной нашей ссоры. Нас рассорил один интриган, вот его бы я с удовольствием поджарила бы. Ладно, давай продолжим наш импровизированный урок. Смысл его в том, что если мы, ты, я, Селестия, любая пони, утратим контроль над собой, то потом можем об этом пожалеть. Что это значит?

— Никогда нельзя терять контроль? — скорее спросила, чем ответила Сансет.

— Это хороший ответ, но на практике не реализуемый, — возразила аликорна, — Лучше настолько проникнуться любовью и пониманием — тут в третий раз мир вокруг них изменился. Единорожка увидела себя и своих сестричек, когда сегодня готовила им обед. — что они просто не дадут нам сделать то, о чём мы пожалеем.

Сансет помнила этот момент. Она уже подустала, чередуя сеансы чтения и игр с кобылками, но, узнав, что малышки хотят есть, лишь улыбнулась и отправилась с ними на кухню, где сама разогрела им суп своей магией, не переставая за ними приглядывать. Видел бы её кто-то из старых школьных знакомых, они бы не поверили, что это она, терпеливо присматривает за двумя пусть и послушными, но малолетками вместо своих исследований.

Единорожка улыбнулась, глядя на сон-воспоминание, а затем сказала своей наставнице:

— Кажется, я понимаю. Я смогу остановиться если начну творить что-то нехорошее, если позволю своему, гм, наполненному любовью подсознанию оставить себя.

— Насколько я могу судить, это верная формулировка — ответила Луна, а затем предложила — не хочешь изучить пару новых заклинаний?

Сансет кивнула.

Ночь прошла в тренировке, но на утро юная единорожка проснулась отдохнувшей и полной сил. Она вспомнила свой сон, и с улыбкой посмотрела на восходящее Солнце, а затем поднялась и пошла умываться. Ей ещё нужно будет помочь Па Лайту на кухне приготовить завтрак.

## Глава 5. Город на берегу Лунного Океана

Прошёл месяц, лето заканчивалось и семейство Спаркл вернулось в свой родной город Ванхуфер, стоящий на берегу Лунного Океана. Теперь здесь придётся жить и Сансет. Что привнесёт этот город в её жизнь?

— Старшая сестра, просыпайся, мы подъезжаем! — раздался уже столь знакомый единорожке голос, что юная волшебница даже не знала, как жила раньше без своей неугомонной младшей лавандовой сестры. И более спокойной кремовой второй младшей.

Сансет открыла глаза и уставилась в стену. Она спала на верхней полке в купе экспресса Кантерлот-Ванхуфер вместе с младшими сёстрами и Ма Флауэр. Ма Вельвет, Найт Лайт и Шайнинг Армор ехали в соседнем купе вместе с Крашинг Тайфун, оказавшейся фестралкой-полковником, заместителем командующего войсками Западного военного округа по боевой подготовке и большим другом семьи Спаркл. Единорожка перевернулась на другой бок, посмотрела вниз и аккуратно спустилась, чтобы ненароком не придавить маленьких кобылок.

За окном их купе открывалась панорама прибрежной полосы, за которой начинался Великий Лунный океан. На других, далёких его берегах жили пандейцы и партионы... Впрочем, нет. Сансет совсем забыла, что Ванхуфер находится не непосредственно на океаническом побережье, а у залива Серебряный Рог. С другой стороны залива живут только олени — там находится Оления, великое королевство, большой друг Эквестрии. Вейерфронт, город-побратим Ванхуфера, находится на противоположном берегу.

— Мы через час будем на вокзале Ванхуфера, Сансет, — сказала ей Мун Флауэр, у которой на плече лежало полотенце — так что нужно почистить зубы и освежиться. Хотя нам не так далеко добираться, Ванхуфер довольно большой город, и мы должны выглядеть прилично. Я и девочки уже закончили.

— Мам, ты могла разбудить меня раньше!

— Ты уверена, что это стоило бы того?

Сансет вспомнила, что перед пробуждением они с принцессой отрабатывали заклинания заморозки, и просто улыбнулась, не отвечая.

— Мам, а почему Санни не стоило будить? — вдруг спросила Твайлайт.

— Подрастёшь — узнаешь. А пока давай свернём постельные наборы, чтобы помочь проводницам.

Сансет почистила зубы и промыла глаза, а затем вышла из уборной, столкнувшись с Шайнингом.

— Доброе утро, Санни!

— Доброе утро, Шайни! Как спалось!

— На все двести. Дорога к дому — это всегда приятно. А как ты спала?

— Я увижу Ванхуфер в первый раз, так что домом он для меня ещё не стал, но спала я хорошо.

— Кстати, когда приедем и разберёмся, ты не против погулять? Я могу показать тебе наш город.

Сансет задумалась.

— Я спрошу у Ма Вельвет. Если она разрешит, то я пойду с тобой.

— Думаю, разрешит. — ответил он и они расстались.

Дорога ушла от берега моря. Поезд уже ехал через дальние пригороды, покрытые садами и фермерскими угодьями. Когда единорожка вернулась к купе, то увидела Вельвет, стоящую и смотрящую в окно.

— Я люблю свой город. Хотя я не родилась здесь, он стал для меня родным, — сказала матрона Спаркл — мне нравится смотреть в окно на то, во что труд пони превратил этот край. Именно его я называю любимым домом. Понивилль, городок возле Кантерлота, где у нас есть домик, тоже мне нравится, но никак не больше. Да, чудесно возвращаться домой, Сансет, — после этих слов Вельвет перевела взгляд на свою воспитанницу, — Тебе понравится наш город, город у Лунного Океана, вот увидишь.

— В любом случае, Ма, я пойду за тобой, — ответила младшая единорожка старшей, — Всего месяц назад я была одиноким потерянным ребёнком, оттолкнувшим единственного друга и наставника, который у меня был. Ты дала мне семью и новый путь в жизни, стала моим новым наставником. Так что, у меня нет выбора, я должна... — рот солнечной единорожки вдруг был заткнут голубой волшебной аурой.

— Ты ничего мне не должна, Санни, — сказала ей Вельвет, — Ты влетела в мою жизнь метеором, и мне в радость было принять тебя в семью. Тебя здесь не хватало. Ты не обидишься, если я пока не буду тебя официально удочерять?

Сансет посмотрела на свою наставницу. Официальное удочерение?! В дворянский Дом?! Она в жизни себе бы не поверила, что после разрыва с Селестией кто-то предложит ей такое. До того, да, она была лакомым кусочком для тех, кто желал приблизиться к Солнечной принцессе. А теперь кому она нужна... кроме Ма Вельвет, Па Лайта, Ма Флауэр, девочек, которые видели в ней старшую сестру, и, конечно, Шайнинга. При мысли о нём её сердце затрепетало. Вот только... Брф! Панкейки! Шайнинг ей очень нравился. Конечно, это пустой сон, ей ещё рано думать о замужестве, но когда придёт время, она будет выбирать из тех, кто похож на её почти что брата. Если её удочерят, сам Шайнинг станет для неё недоступен. Воспитанницы же не считались настоящими родственницами...

Тут Сансет осенило. Она может стать дочерью Вельвет и без удочерения. Конечно, если... впрочем, будущее покажет. Сансет Флейм Шиммер уже научилась верить своей семье — семье Спаркл.

— Да, я не обижусь, Ма, — ответила она, кивая. На её щеках вспыхнул румянец, который был замечен матроной.

— Ладно, Санни, Шайнинг возвращается, я одна осталась неумытой, стыд мне и позор. Пойду исправляться, пока есть время, — с улыбкой ответила матрона.

* * *

Эквестрийский вокзал Ванхуфера, впрочем как и Олейнийский, обслуживающий рейсы в земли оленей, находился на площади Первопроходцев. В центре её стояла скульптурная композиция из статуй трёх пони, фестрала, земнопони и единорожки, Редзин Тайфуна, Стар Пеа и Найт Силк — лидеров переселенцев из центральной Эквестрии, искавших здесь себе новый дом подальше под предавшей их и их принцессу Селестии. Бывший гвардейский капитан, бывший советник и бывшая протеже Потерянной Принцессы привели тех, кто не забыл её, далеко на Запад, где заходящая луна, отражавшаяся в водах залива Серебряный Рог, отметила место для их нового дома.

Семейство Спаркл в полном составе высыпало на площадь.

— Вы точно не хотите, чтобы моя колесница подвезла вас, профессор? — спросила у Вельвет Крашинг Тайфун.

— Нет, что ты, дорогая Крашинг. — ответила ей матрона — Нам идти до дома не более получаса, кроме того, мы просто все не влезем. Нет, мой друг, мы пройдёмся копытами.

— Что же, тогда здесь мы расстанемся. Хорошего дня, профессор.

— И тебе, дорогая. Надеюсь, мой молодой друг не доставил вам много хлопот?

— Блазинг Мэйн? Нет, не больше, чем любой другой молодой курсант-первогодка. Из него выйдет толк, может даже Гроза Небес.

— Я доверяю твоему мнению, Крашинг. Дорогие Лайт, Флау, дети, попрощайтесь с полковником Тайфун.

— До свидания, тётя Крашинг — хором произнесли кобылки.

Остальные тоже пожелали ей успехов в её нелёгком труде и на этом расстались с нею, после чего отправились вверх по улице Ночной Стражи — одной из главных в Ванхуфере. Сансет просто не успевала вертеть головой — хотя в городе жили представители всех четырёх племён Эквестрии, самой большой общиной была фестральская. Ванхуфер, находящийся недалеко от него от него город Аркадия Бэй, Тол Тейл и центр Тросатаса Сильвер Хорсшуе, находившийся далеко на юге, составляли первую тройку городов Эквестрии по абсолютной численности жителей-фестралов, четвёртое место занимал, что только отчасти удивительно, город грёз — Эпплвуд, а на пятом был знаменитый Холлоу Шейдс — единственный крупный город с фестральской общиной (собственно и составлявшей практически всё население города) в Центральной Эквестрии.

Луна уже рассказала Сансет о событиях её изгнания и Исхода Верных. Они ушли далеко на Запад, а там разделились, как раз у тех мест, где расположен ныне Лас-Пегасус, который, к слову, тоже относится к Закатным Землям. Большая часть отправилась во главе с Найт Силк на северо-запад, стремясь уйти подальше от Эквестрии, а группа сорвиголов, лидером которых была Миднайт Шайм, решила пройти вдоль океана на юго-запад, где они открыли полосу чудесных земель между горами и Океаном, названную ими Тросатасом. В последствии они установили друг с другом связь морским путём — верфи Ванхуфера на столетие старше верфей Альбиона, Мэйнхэттена и Балтимейра. А затем, примерно через век произошло и физическое объединение двух частей практически независимых тогда Закатных Земель — Пушистая Армия фестралов просто захватила Лас-Пегасополис, как тогда назывался Лас-Пегасус. Селестия была в ярости, но лидер пони Заката, единорог Клоуди Даск, внезапно предложил ей договор о вхождении всех Закатных Земель в состав Эквестрии при условии сохранения за ними существенной автономии и признании Лас-Пегасуса их частью. Принцесса Солнца согласилась на эти условия, и Пушистая Армия стала "Пушистым" Корпусом в составе Армии Эквестрии (вернее, двумя корпусами, Северо-Западным "Пушистым" и Юго-Западным "Пещерным", представляющим Тросатас). Так установился мир между основной, соляристской Эквестрией и лунористами Запада.

Именно этим событиям был посвящён центральный монумент на Площади Принцессы, главной площади Ванхуфера (естественно, имелась в виду не Селестия). Колонна Памяти была украшена барельефами, повествующими об основных событиях истории с точки зрения жителя Закатных Областей: создание Армии Эквестрии Принцессой, её подвиги, война с грифонами в давние времена до изгнания, столкновение Сестёр, Великий Исход, строительство Ванхуфера, Тол Тейла и Сильвер Хорсшуе, освоение Запада, поход на Лас-Пегасополис, признание автономии. Увенчивало всё это статуя вставшего на дыбы синего пони-аликорна в боевой броне.

Сансет едва удерживала рот, когда увидела огромную Площадь, по которой сновали туда-сюда тысячи пони. Фестралы и куда менее многочисленные пегасы летали над головами вдоль проложенных по невидимым ориентирам трасс, пони-пешеходы двигались потоками, разделявшимися на скоростные маршруты (для тех, кто несётся рысью или галопом или едет с повозкой) и обычные дорожки. Также присутствовал знаменитый Ванхуферский трамвай, постоянно предупреждавший о своём движении громкими "Трам-трам".

Отдельно стоило упомянуть о знаменитых фестральских табунах. У юной солнечной единорожки было стойкое ощущение, что каждая кобыла брачного возраста имеет минимум двоих, чаще троих жеребят. Учитывая, что для фестралов табунные отношения — абсолютная норма, группки из шести-восьми жеребят сопровождаемые одной-двумя старшими пони попадались Спарклам постоянно. Так же довольно часто встречалась ещё одна община, которая была характерна из всех городов Эквестрии именно для Ванхуфера — олени. Семьи из мужчины-оленя, пары грациозных ланей и чётырех-пяти оленят важно шествовали по площади наряду с пони то тут, то там. С одной из семей шла земная пони. И врядли случайно, что рядом с ней были жеребёнок-кобылка и юный оленёнок того же окраса, что и она.

— Как это всё не путается? — спросила Сансет у Вельвет, правым плечом которой она шла. — по моему, пони здесь больше чем на Тайминг-Бульвар в час пик.

— Уверяю тебя, что хотя Ванхуфер один из крупнейших городов Эквестрии, он уступает не только Мэйнхэттену, но и Балтимейру, и лишь чуть-чуть больше Филлидельфии, — ответила ей её наставница, — Что же до порядка движения — посмотри себе под ноги. Видишь рисунок — это ориентир для участников воздушного трафика, а цвет бордюра подсказывает пешеходам, какая это зона — скоростная, обычная или стоячая, она отмечена коричневым бордюром. Там останавливаются те, кто, например, ждёт на Площади друга.

— Довольно продумано — сказала Сансет.

— Не удивительно, — ответила матрона, — Ванхуфер, помимо прочего, город военных, как и Сильвер Хорсшуе и Холлоу Шейдс. Каждый пятый житель так или иначе связан с военной службой. Здесь крупнейшая Военная Академия Эквестрии, считающаяся продолжательницей военного факультета Лунного Универсума. Ей порядка пятнадцати веков.

Слов у Сансет не нашлось. Пятнадцать веков! Она вспомнила свою прежнюю наставницу, её частые приступы меланхолии и грусти. Слово "пятнадцать веков" явно давало Сансет понимание их причин. А ведь Принцесса Солнца куда старше Академии.

"На что я замахнулась!? По плечу ли мне действительно однажды стать бессмертной, и видеть как бесконечно сменяются поколения пони, терять друзей, находить новых и вновь терять. Это... страшно, — бродила мысль в голове у единорожки цвета Солнца, — Такая судьба может быть не благословением, а проклятьем. Впрочем, Луна говорила, что благословение и проклятие это всегда две стороны одной медали."

Перейдя Площадь, семейство Спаркл свернуло на небольшую улицу Строителей, а оттуда перешло в Бархатный переулок. Здесь, в тихом и довольно зелёном переулке, что необычно для большинства крупных городов Эквестрии, но не для Ванхуфера, и стоял родовой особняк Спарклов. Трёхэтажное здание была куда больше Кантерлотской резиденции, и напоминало маленький дворец с двумя круглыми башенками. Семья вошла внутрь и Вельвет скомандовала:

— Дети, ставим вещи и возвращаемся. Санни, пойдём, я покажу тебе одно место.

Наставница провела единорожку в одну из башен по винтовой лестнице. Тут нашлась очень уютная комната, довольно большая и близкая по форме к кругу. В центре стояла большущая кровать, застеленная одеялом со знаком солнца.

— Как тебе? Ты член семьи и тебе нужна своя комната и я думала показать тебе эту первой. Хотя, если тебе не нравится, у нас ещё много свободных комнат.

— Я думаю... мне нравится! — с улыбкой ответила Санни — отсюда красивый вид и здесь много места.

— Что же, можешь пока положить свои вещи здесь. Вечером мы всё же ещё раз пройдёмся по комнатам, я не хочу навязывать тебе своё мнение.

— Ма, ты не в коем случае мне не навязываешь ничего. За это у нас отвечают Твайли и Данси.

Вельвет улыбнулась.

— Всё равно, тебе надо будет показать весь дом. Он ведь теперь и твой тоже. Но сейчас мы пойдём в "Лунный Восход". Мы всей семьёй всегда там обедаем по праздникам и важным дням.

Пока они спускались, Сансет задала вопрос Вельвет.

— А сколько это всё стоит, Ма? Дом в Кантерлоте, особняк здесь, в Ванхуфере... мне кажется, для обычного преподавателя это необычно.

— Я лучший преподаватель, как говорят мои студенты. И, не говори налоговой, но Дом Спаркл, скорее всего, богатейший в Эквестрии. Столетия труда создали огромное состояние, вложенное в различные проекты по всей стране. Кроме того, я почётный гражданин Лесного городка — один из двух нефестралов.

— Это селение фестралов в Вечнозелёном Лесу?

— Не просто в Вечнозелёном Лесу, — ответила Вельвет, — тамошние жители сохраняют несколько зданий древней столицы Эквестрии. Они прямые потомки солдат почётного караула Ночной принцессы, поддерживающие здание казармы и некоторые другие постройки. И они же лучшие проводники по Лесу. Алекса Ирлинг от них в восторге.

-Алекса Кураж Ирлинг?! — неверяще спросила Сансет, — Та самая?! Автор нашумевшего романа про Дэринг Ду?

-Да, это она, — ответила матрона, — Отличный археолог, интересный молодой писатель, хорошая пони, искательница Истины. Так написано на табличке с её именем в Лесном Городке. Она формально живёт в Ванхуфере, хотя носит её по всей Эквестрии. Может быть, я познакомлю вас при случае. Ладно, пойдём, нас заждались.

* * *

"Лунный восход" не назовёшь дорогим рестораном, но в нём действительно было что-то особенное. Находящийся в здании, смотрящем на порт и Залив Серебряный Рог и имевшим огромные окна в пол, в которые влетал ветер с залива, "Лунный Восход" был одной из визитных карточек Ванхуфера со времён его основания. Вот уже без двадцати пяти тысячу лет здесь разливают перри, любуются заливом и обмениваются сплетнями.

— И одна из главных традиций — объяснила Сансет Лунар Пеа, управляющая "Восхода", когда Спарклы уселись за столик. — у нас всегда есть резервный столик для Домов Найт, Тайфун, Пеа и Спаркл. Это святое.

— Разве Дом Спаркл участвовал в основании города? — спросила Сансет. Остальные заинтересовано вслушались, только Шайнинг отчаянно пытался сделать Сансет какой-то знак, но не преуспел, взгляд Вельвет оборвал его начинания.

— Нет, Спарклы появились здесь примерно в семьдесят пятом от основания. Но они столько сделали для города и Закатных Земель в целом, что их приравняли к тем, кто прошёл Третий Великий Трек.

— Третий Трек?

— Великий Исход, Поход Верных... а, ну да, ты из Рассветных Земель. — пыталась объяснить Лунар — Уход Лунатиков. Тысячи пони бросали свои дома, спасаясь от насмешек... или чего похуже и уходили на Закат, вслед за расформированной Ночной Стражей. Без своей защитницы и повелительницы, одни, наши предки построили собственное государство на Западе. Вернее, два государства — Закатные Земли, Даска Сатарп или, по другому, Вейнр Хуффер Сатарп, провинцию Верных Копыт, и Южную или Тропическую область, Сота или Трост Сатарп. Вскоре они восстановили связи, и создали Никстагту, Ночной Совет. Ванхуфер, или Вейрн Хуффер, основанный в десятом году после Исхода...

— Был основан Ванхуфер, я знаю, мне рассказала... — во рту Сансет оказалось копыто.

— Не перебивай, барышня, лучшую рассказчицу во всём Ванхуфере! Итак, через десять лет был основан Вейрн Хуффер как порт, связывающий тогдашний центр Закатных Земель в Толл Тейле с Южной Областью, ныне известной как Тросатас, тьфу на этих рассветников, коверкающих благородный фестралик, чтобы члены совета могли без проблем пересекать Выбитое море. Позже город официально стал столицей Сумеречного Содружества, а затем произошла Первая Вечеринка в Лас-Пегасусе и Воссоединение. Хотя я лично, как и большая часть даски, не очень любим Солнечную... Пони — по виду Лунар Пеа было понятно, что она хотела вставить слово пожёстче, но взгляд Вельвет, который Сансет заметила краем глаза, заставил её осечься — я лично уважаю её за выработанное терпение и готовность к диалогу и компромиссу, но было бы лучше, если бы она вернула нам нашу принцессу, крайне желательно в здравом уме.

— Так, на чём я остановилась? — продолжила Лунар, — Ах да, Клоуди Даск, Первая Вечеринка и Воссоединение. Как я уже говорила, две половины земель Верных были разделены, а вскоре выяснилось, что один из пегасских офицеров, посланных вслед за участниками Исхода Селестией построил городок Лас-Пегасополис прямо у Выбоины — так неофициально называется Лас-Пегассуский Залив у нас. Он служил первоначально аванпостом Эквестрии. Он мешал нашим предкам добираться друг к другу иначе как по морю. Верных, путешествующих сушей могли и побить — отчуждение между даски и данки долго не проходило... вернее, до сих пор не прошло до конца.

Через почти три столетия Верховный Советник Клоуди Даск предложил план по сухопутному объединению наших земель и решению проблем с Эквестрией. Всё-таки мы её часть, и наша принцесса — диарх, пусть она и временно изгнана. Наши налетели на город прямо в день Копыт и Сердец. Кстати говоря, в тот день Даск познакомился с губернатором Файр Рей, своей будущей матроной. Но это было потом. Селестия была в не себя, как же, какие-то отщепенцы терроризируют её маленьких пони. Она с войском идёт к городу, становится лагерем в нескольких переходах, готовится ко сну, а тут, практически ночью звуки труб, шум, гам. Это была делегация Никтагты во главе с Даском. Они с белым флагом ввалились в лагерь и зачитали ошарашенной Селестии условия договора о воссоединении. К её чести, она предельно вежливо их приняла, внимательно всё прочитала и, в конце концов, одобрила. Это был большой риск, всё-таки всё могло кончится битовой с армией во главе с древним аликорном, но всё получилось. Мы получили и провинцию Выбоины и Лас-Пегасус, который стал Всеэвестрийской столицей фестивалей и отдыха и воссоединились с Эквестрией, как хотела бы принцесса. Ладно, а вот наша официантка Бьюти несёт ваш заказ.

Действительно, за разговором с Лунар Пеа время пролетело незаметно и на столик, за которым сидели Спарклы серебристая единорожка начала ставить блюда.

— Обязательно попробуй наш десерт из Лунных груш, Санни. Это круче, чем Эппловские гром-яблоки. Приятного аппетита моим любимым клиентам. — напоследок сказала управляющая, прежде чем ускакать к своей стойке.

— Действительно, приятного всем аппетита — произнесла Вельвет и все приступили к еде.

* * *

Где-то в шестом часу в люк, который запирал выход на винтовую лестницу из новой башни Сансет раздался стук.

— Войдите! — произнесла она, убирая книжку и вставая с подушки.

Шайнинг Армор открыл своей магией крышку и вошёл.

— Санни, ты не передумала насчёт вечерней прогулки со мной?

— Нет, Шайни, извини, я зачиталась. Уже... четверть шестого?

— Теперь вижу, что ты действительно Спаркл в душе, — сказал ей жеребец, — Никого из наших за уши от книг не оттащишь, даже Ма Флауэр. Она обожает детективные романы и книги про Дэринг Ду.

— Ей наверно повезло, что её матрона лично знакома с автором, — ответила единорожка.

— Ма Флауэр знакома с тётей Алексой куда лучше. Она её тренер по копытопашному бою. Тётя Алекса говорит, что вырубить нашу Ма Флауэр это единственный способ прекратить поток её вопросов о сюжете следующей книги.

— Правда? Ма Флауэр — мастер боя? — удивилась Сансет.

— Более того, она бывшая Гроза Небес Пятого "Пушистого", — серьёзно ответил Шайнинг, и было из-за чего. Грозой небес называли самых лучших воинов, способных победить нескольких менее квалифицированных за раз, — У неё богатое военное прошлое, по которому можно написать роман. Ладно, Санни, так мы идём?

-Да, Шайни, веди, — ответила Санс, вставая и идя к дверям.

* * *

Шайнинг Армор за вечер показал Сансет большинство достопримечательностей Ванхуфера: Дом Губернатора Закатных Земель, здание Никстагты, фирменный магазин "Груши, которые можно кушать", принадлежащий семье Пеа, династии, происходящей от одного из основателей города, Университетский городок и две Синие Башни, во всём кроме цвета копии пустующей Лунной башни Кантерлотского Замка.

— Официальная резиденция диархов в нашем городе, — пояснил он.

Наконец, они вновь вернулись в "Лунный Восход".

— О, Шайнинг Армор, тебе нужно молиться на свою маму — приветствовала их Лунар Пеа — без неё ты бы пролетел мимо этой кобылки.

— Тётя Лунар, пожалуйста!

— Не волнуйся, Шайни, мои уста на замке. Проходите, — сказала она, проведя их к всё тому же круглому столику, где теперь был только два стула друг напротив друга и две свечи на самом столе и две чашки с горячим шоколадом, — Теперь я вас покину. Готовьтесь! — сказала управляющая, прежде чем развернуться и уйти.

— Готовиться к чему? — спросила Сансет у Шайнинга.

— Тихо. Осталось не более пяти минут. Жди. И смотри, — сказал он, глядя в ближайшее панорамное окно.

"Лунный восход" стоял на холме, отсюда были хорошо видны порт Ванхуфера и Залив Лунного Рога, в котором отражалось заходящее солнце. Сансет смотрела на закат и думала о своей покинутой наставнице. Как она там? Нашла ли себе уже нового ученика, вспоминает ли о ней? Единорожку цвета солнца охватила грусть, она вскоре почувствовала мягкое прикосновение к своему плечу.

— Санни, ты в порядке?

— Да, всё хорошо. Просто... это прошлое. Ты знаешь, принцесса Селестия.

— А, извини, я подумал, что тебе со мной плохо.

— Нет, что ты, Шайнинг, ты такой милый. — и тут Сансет в голову пришла шальная мысль. Она была лицом к лицу с нравившимся ей жеребчиком. Между ними было совсем немного. И она набралась смелости и приблизилась, их губы соприкоснулись в поцелуе. Быстром и мимолётном, но его хватило, чтобы Шайнинг Армор покраснел до ушей. А затем она увидела это за его спиной.

Солнце уже ушло, и воды залива начали окрашиваться серебром. На востоке, вне их видимости, восходила Луна, отражаясь в водах Залива, превращая их в жидкое серебро. Это было чарующе.

— Говорят, принцесса как-то благословила эту таверну, которая стояла здесь ещё до официального основания Ванхуфера. Наверно, это миф, потому что эти земли были ничейными до Исхода. Уже вскоре после него здесь обосновались члены семьи Пеа, — тихо прошептал Шайнинг, обойдя её, так чтобы их лица были повернуты в одну сторону, а её ухо было рядом с его ртом, — они известны как неугомонное семейство.

— У нас, данки, так говорят про Эпплов, — ответила Сансет.

— Они когда-то были одной семьёй, — произнёс молодой единорог, — Две сестры-близнеца, одна поставляла Селестии яблоки, другая груши для Лунной принцессы. Говорят, они разругались из-за спора, чья любимая принцесса лучше. И до сих пор эти семьи соперничают.

— Я и не знала. — призналась Санс, — Надеюсь, они помирятся однажды, а мы никогда не будем следовать их примеру. Ведь не будем?

— Конечно. Мама всегда любит говорить, что обе принцессы хороши по своему и обе нужны Эквестрии. Так же, как и каждый пони под небом.

— Ма Вельвет хорошо говорит. Мы будем пить наш шоколад?

— Конечно. Сейчас ещё Лунар подаст салат. Я подкопил денег и заказал... как бы это сказать...

— Романтический ужин? — подсказала Санс своему кавалеру.

— Да, — подтвердил Шайнинг, — Ты права.

Они ещё долго сидели за столиком, а затем спокойно вернулись домой.

Вельвет доверяла своим детям. Кроме того, она знала свой город и знала, что здесь они в безопасности от всего, включая столь обычную для других городов преступность. В городе Верных Копыт такого просто не было уже много лет. А значит дети могут спокойно сходить на своё первое свидание. Она не знала, что их ждёт впереди, но верила в них. В обоих своих детей.

## Эпилог. Доклад ЭИС

Далеко от Ванхуфера, в тот же вечер, когда Сансет смотрит на закат Солнца и встречает восход Луны, принцессе Солнце приходит долгожданный доклад

Принцесса Селестия смотрела на закат со слезами счастья. Чтобы ни было в документе, который лежал у неё на столе, главное уже было сказано. Сансет Флейм Шиммер жива. Солнечная пони чуть не сошла с ума, когда узнала, что её любимой единорожки цвета Солнца нет ни в её покоях в Замке, ни в школе, ни в небольшом домике, который подарен ей принцессой. Селестии стоило огромных усилий над собой не поставить Кантерлот и окрестные городки и деревни на уши в её поисках. Это было проделано только с ЭИС — Эквестрийской Информационной Службой, главной разведывательной организацией королевства. И вот сегодня, перед закатом, агент ЭИС принёс ей ответ.

Она, наконец, опустила Солнце и мягко подняла Луну. Уже много лет у неё было ощущение, что Луна мягко подчиняется ей, как кошка, которая не то, чтобы приручена, но сама по себе готова в урочный час прийти к очагу. Это был разительный контраст с первыми годами после изгнания сестры, когда каждый подъём и каждое опускание Луны были упорной борьбой.

Освободившись, принцесса вернулась в свои покои. Возле её стола застыла одна из самых многообещающих сотрудников ЭИС. Кто бы подумал, что эта пони спортивного телосложения — разведчик и аналитик, которому нет равных в Эквестрии. Впрочем Селестия была одним из исключений.

Она магией разорвала конверт и пробежала его глазами, а затем подозвала агента поближе, чтобы она тоже могла прочитать.

— Билеты на поезд, Западная линия, Ванхуфер, Эквестрийский вокзал, Дом Спаркл. Значит, весь этот месяц она была здесь, просто сидела в особняке Спарклов, почти не выходя на улицу.

— Её могут удерживать силой? — спросила разведчица.

— Всё может быть, но наш агент сообщает, что она не проявляет никаких признаков беспокойства, — ответила Селестия, — Более того, сегодня её видели гуляющей с молодым жеребчиком из Дома Спаркл. На неё так же поданы документы в Ванхуферскую Высшую Школу Магии. Профессор Вельвет Спаркл ручается за... свою воспитанницу? Вельвет Спаркл... она автор учебника по теории магии и многочисленных статей про магию четырёх племён. Я помню её, мы встречались в во время моего визита в Ванхуферский Университет. Она действительно хороший учёный, я даже хотела привлечь её к работе в моей Школе Одарённых Единорогов, но профессор отказалась. Так же ЭИС однажды привлекала её к консультациям, как одного из немногих в стране специалистов по магии чейнджлингов Теперь она переманила у меня ученицу. Гм... Нет, она упёртая даски, чем-то напоминающая мне мою сестру, но вряд ли она будет похищать Сансет. Значит, моя... — следующее слово застряло в горле Селестии, её разум всё ещё отказывался это принять — бывшая ученица нашла себе нового учителя. Что же... я... я надеюсь это к лучшему.

— И вы ничего не сделаете, Ваше Высочество? — снова спросила у неё агент

— Нет, моя маленькая пони. Я уже сделала слишком много ошибок. Пока... пока я оставлю Сансет в покое. Пусть ЭИС в пол-глаза присматривает за нею, но большего я сделать не могу. Я... я сама виновата, что она ушла от меня. Второй раз наступаю на те же грабли. Вы свободны, лейтенант.

Покинув личные покои своей правительницы, пони обдумывала, к кому из коллег она могла бы обратиться за помощью в присмотре за одной непоседливой единорожкой цвета Солнца.

А принцесса подошла к своей кровати, где, в уголке, были сложены главные сокровища её бывшей ученицы — мишка, которого она звала Тео и книга "Чудесные основы магии". В уголках глаз белой аликорны блеснули слёзы.