# «Challenger». Ponies from 2nd holodeck

Oil In Heat

[Изображение: https://i.ibb.co/Jn7NjfH/star-trek-and-pony.png]

Всего один куб боргов разметал и уничтожил эскадру из 40 кораблей Федерации в системе Вольф 359. Экипаж тяжело повреждённого звездолёта «Challenger» был вынужден срочно покинуть корабль. Но на его голопалубе осталась запущенная симуляция. Голографические пони-NPC оказались единственными, кто остался на звездолёте.

Кроссовер с эпизодом Star Trek TNG «The Best of Both Worlds» и фильмом Star Trek «First Contact».

На фикбуке

Тов. Mordaneus перевёл рассказ "Сопротивление не оптимально", как ни странно, очень перекликающийся с сюжетом данного фанфа, практически как продолжение, только от другого автора.

## 1. Вольф 359

2366 г, звёздная дата 43992.6

– Внимание экипажу! Мы входим в звёздную систему Вольф 359. Всем занять места по боевому расписанию!

Члены экипажа разбежались по своим постам. «Челленджер» NCC-2023, звездолёт класса «Эксцельсиор», был большим исследовательским кораблём, при этом хорошо вооружённым и оснащённым для выполнения длительных поисковых миссий в глубоком космосе. Сейчас его отозвали из очередного полёта в связи с чрезвычайной ситуацией.

– Энсин Маллиган, уведите детей на вторую голопалубу! – приказал по коммуникатору капитан

– Так точно, сэр, – Роберт Маллиган, проводивший очередное занятие с детьми специалистов на борту звездолёта, ответил на вызов и тут же поторопил своих слушателей:

– Так, дети, а сейчас мы пойдём на голопалубу и посмотрим там что-нибудь интересное, чтобы немного отдохнуть от уроков.

Типовые миссии глубокого поиска обычно занимали до пяти лет. Всё это время корабль мог ни разу не возвращаться на Землю, лишь посещая звёздные базы для необходимого ремонта и обслуживания. Наличие на борту большого количества гражданских учёных и специалистов автоматически предполагало, что многие возьмут с собой семьи, да и рождение детей на борту звездолёта давно перестало кого-либо удивлять. Конечно, в обычной ситуации командование не отправило бы звездолёт с детьми и гражданскими на борту на военное задание. Но в этот раз обстановка действительно выглядела катастрофической.

Был обнаружен куб боргов, уничтоживший земную колонию Нью-Провиденс и движущийся к Земле на высокой скорости. Попытки перехватить его на дальних подступах к Альфа-квадранту провалились. Противник заведомо превосходил по мощности вооружения и защите все боевые корабли Звездного флота. Куб прорвался через спешно организованные заслоны, даже не получив сколько-нибудь заметных повреждений. Тогда командование Звёздного флота собрало все звездолёты, находившиеся на тот момент поблизости от Земли в сводную эскадру под командованием адмирала Хэнсона, всего около 40 кораблей, и направило их на перехват корабля боргов. «Челленджер» тоже был включён в эту эскадру. Корабль находился несколько дальше остальных, и немного запаздывал ко времени рандеву. Встреча состоялась в 7,5 световых годах от Солнечной системы, возле звезды Вольф 359.

– Красная тревога! – разнёсся по трансляции голос капитана, – Поднять щиты! О, дьявол! Приготовиться к удару!

Сообщение капитана застало Роберта Маллигана с детьми всего в нескольких шагах от входа на вторую голопалубу. Удар оказался сильнее, чем он ожидал. Весь корабль содрогнулся, дети не удержались на ногах и покатились по полу. Маллиган тоже упал, не устояв. Свет мигнул и загорелся снова, но некоторые лампы погасли.

Корабль тут же получил второй удар, ещё более мощный. Роберт не успел откатиться в сторону, и сорвавшаяся с потолка панель острым углом глубоко рассекла ему ногу. Впереди и позади их группы сработали гермозатворы, отсекая безопасный участок коридора от разгерметизированных секций корабля.

– Чёрт, этого только не хватало! – энсин, хромая, пытался подняться на ноги. – Саманта, запусти какую-нибудь детскую голопрограмму. Дети, все заходим внутрь! Чёрт, мне надо срочно остановить кровь...

Под временным попечением Маллигана оказалось пятеро детей возрастом от 9 до 13 лет – Том, Линда, Люси и Пьер, всем по 9-10 лет. 13-летняя Саманта была самой старшей. Она потыкала пальцем в экран, просматривая список симуляций, доступных на голопалубе.

– Мистер Маллиган, а что такое MLP? – спросила девочка.

– Н-не знаю… просто запусти её!

– Запускай, это интересно, там пони! – пискнул кто-то из младших.

– Компьютер, запустить симуляцию MLP, – скомандовала Саманта, спешно заталкивая детей в отсек голопалубы.

Они оказались внутри смоделированного компьютером анимационного городка, по которому расхаживали маленькие разноцветные лошадки. У некоторых из них были крылья, у других – короткие притуплённые рога. NPC выглядели как ожившие плюшевые игрушки. Дети немедленно отвлеклись на них, с интересом осматриваясь по сторонам и разглядывая всё вокруг. Лошадки, однако, никак на них не реагировали, они ходили мимо, казалось, не замечая людей.

– Мистер Маллиган, вам надо в медотсек, – Саманта оглядывалась вокруг в поисках замаскированной панели управления. – Мы и одни можем здесь побыть.

– Не получится, коридор заблокирован гермозатворами, – ответил Роберт. – Пока инженеры не поднимут поле структурной целостности вдоль коридора, до медотсека не добраться. Это если турболифты ещё работают. С такой ногой по трубам Джеффери мне до медотсека не добраться. Посмотри вон там, возле скрытой панели управления голопалубой должен быть репликатор. Сделай гипоспрей и тканевый регенератор, я попробую сам себя заштопать.

– Мистер Маллиган! А почему они нас не видят? – спросил Том, достав свой пад (планшет) и фотографируя всё вокруг. Линда и Люси тоже щёлкали падами, снимая лошадок и окружающий их городок.

– Это неинтерактивная программа, она ещё не доделана, – пояснил Роберт. – Энсин Толлман делал её для вас, но не успел закончить. Кстати! А ведь голограммы могут нам помочь. Особенно, если Эдди успел прописать характеры. Компьютер! Добавить персонажам программы расширенную интерактивность!

Саманта тем временем отыскала и открыла панель управления голопалубой и репликатором:

– Гипоспрей. Тканевый регенератор, – приказала девочка.

Расхаживающие кругом маленькие лошадки на секунду замерли, пока компьютер голопалубы отрабатывал команду, а затем всё вокруг пришло в движение.

– Ой! А вы кто? – проходившая рядом с ними лошадка изумлённо воззрилась на людей, только сейчас их заметив.

– Не бойтесь, мы не причиним вреда, – заверил её Роберт. – Нам нужно лишь немного подождать здесь…

– Ой, вы же ранены! – лошадка натуральным образом всполошилась. – Вам надо срочно в больницу! Всепони, помогите! Позовите врача!

Саманта, вернувшаяся от репликатора с гипоспреем и прибором для регенерации живых тканей, едва протолкнулась через окружившую офицера и детей толпу лошадок.

– Пропустите, пропустите! Я медсестра! – с другой стороны к ним проталкивалась белая пони в форменной белой шапочке. Остановившись перед сидящим на земле Маллиганом, она деловито представилась. – Медсестра Редхарт. Покажите вашу рану. М-да, глубокая… Вытяните ногу, – она достала из аптечку вату и бинт.

– Сестра Редхарт, попробуйте вот этим, – Саманта сунула ей гипоспрей. – Нажмите вот здесь и попрыскайте на рану. Это должно остановить кровотечение.

– Гм… Хорошо, помогите мне немного. Отодвиньте одежду в стороны.

– Компьютер! Отключить протоколы безопасности, – скомандовал Маллиган, чтобы дать пони-голограмме возможность совершать действия, влияющие на его здоровье.

Редхарт деловито взяла гипоспрей, непостижимым образом прилипший к её копытцу, и начала обрабатывать рану Роберта. Кровотечение остановилось прямо на глазах.

– Вот это магия! Никогда такого не видела… – пробормотала пони.

Всё вокруг снова вздрогнуло от тяжкого удара.

– Вот Дискорд! Да что сегодня такое происходит? – пробормотала Редхарт.

– Теперь я сведу края раны вместе, а вы светите на неё вот этим, – подсказала Саманта, передав пони тканевый регенератор.

Медсестра Редхарт взяла его и начала сращивать края раны. Разрез быстро закрывался. Пони была удивлена, но на её профессионализме это никак не сказывалось. Через несколько минут ногу Роберта украшал свежий шрам, но смерть от потери крови ему больше не грозила.

– Спасибо, сестра Редхарт, вы очень хорошо меня заштопали, – улыбаясь, поблагодарил энсин, осторожно поднимаясь на ноги.

– Не за что, это моя работа... Вам некоторое время стоит поберечь эту ногу, – пробормотала явно польщённая пони. – Мне хотелось бы побольше узнать об этом вашем... приборе, заживляющем раны...

Пока они разговаривали, золотоглазая салатово-зелёная единорожка осторожно завладела рукой Люси и с восхищением рассматривала пальцы девочки, примеряя её руку к своему переднему копытцу.

– Какие интересные у вас лапки! Они называются «руки», правильно?

– Прошу прощения, позвольте пройти! – послышался новый голос.

Через толпу лошадок проталкивалась фиолетовая пони с коротким рогом и крыльями. У неё на спине сидел плотненький фиолетовый дракончик с зелёным гребнем. Собравшиеся вокруг гостей пони почтительно расступались перед новоприбывшей.

– Принцесса! Принцесса Твайлайт! – слышалось в толпе. – Она во всём разберётся.

– Здравствуйте! – поздоровалась фиолетовая пони, остановившись перед Робертом и детьми. Дракончик спрыгнул с её спины и с интересом разглядывал людей.

– Меня зовут Твайлайт Спаркл, я – принцесса Дружбы и ученица принцессы Селестии, правительницы Эквестрии, – представилась фиолетовая пони. – Это мой помощник Спайк, – представила она дракончика. – Скажите, кто вы, и почему сегодня столько подземных толчков? Они начались прямо перед вашим появлением. Это вы вызываете землетрясения? Зачем? Чем мы вам не угодили?

– Э-э... Ваше Высочество...

– Просто Твайлайт.

– Хорошо... Твайлайт... – Роберт замялся, соображая, как бы объяснить голограмме, что происходит за пределами мира, ограниченного её программой. – Наш вид называется «люди». Единственное число – «человек». Мы пришли из-за границ известного вам мира. Для вас мы безвредны. На нас напали, и мы пытаемся временно здесь укрыться. Медсестра Редхарт очень помогла мне, было бы чёрной неблагодарностью с нашей стороны пытаться как-то навредить вам или обмануть ваше доверие.

– Вы пришли из другого мира? – изумлённая Твайлайт вытащила из седельной сумки бумагу, перо, и походную чернильницу. – Я должна сообщить о вас принцессе Селестии! Кто на вас напал? Они могут угрожать нам?

– Наши враги называют себя «борг». Они могущественны. Да, они могут угрожать и вам, но пока они не знают о вашем существовании, – ответил энсин, пока Твайлайт писала донесение верховной принцессе.

И офицер, и дети с изумлением наблюдали, как дракончик дохнул зелёным пламенем на письмо, и оно исчезло. Через несколько минут площадь осветилась белой вспышкой, и появились ещё две лошадки, побольше остальных, белая и синяя. У них тоже были рога и крылья одновременно, и Роберт догадался, что это прибыли принцессы. Дети, увидев их, оживились, и, вновь достав свои пады, начали их фотографировать.

Однако, познакомиться с принцессами им не удалось. Земля под ногами затряслась так, как будто взбесилась. Голографические пони удерживались на ногах, но многие из них мерцали – в системах голопалубы явно происходили сбои. Людям пришлось хуже, они повалились на землю, не в силах сохранить равновесие. Пад вывалился из кармана Роберта, Пьер тоже уронил свой, Том пытался успокоить перепуганных младших девочек.

Внезапно всё вокруг содрогнулось от особенно сильного удара, и часть голографических декораций-домиков вдруг пропала, обнажив конструкции голопалубы с рядами голографических излучателей, укреплённых на горизонтальных профилях.

– Мой дом! – закричала какая-то пони. – Куда делся мой дом?!

– Спокойно, всепони, – громким голосом объявила синяя принцесса. – Без паники.

Принцессы подошли к людям, но не успели ничего сказать.

– Внимание всему экипажу! – послышался голос капитана из динамика. – Всем покинуть корабль! Угроза взрыва варп-ядра! Повторяю, всем покинуть корабль. Проследуйте к спасательным капсулам согласно аварийному расписанию! Энсин Маллиган, выводите детей с голопалубы, коридор безопасен, гермозатворы разблокированы и открыты.

– Есть, сэр, – ответил офицер, нажав на коммуникатор на груди. – Компьютер, выход!

Посреди уцелевшей части декорации появилась открытая дверь.

– Это что, портал в ваш мир? – спросила стоявшая рядом Твайлайт.

– Вроде того, – пробормотал Роберт. – Простите, Ваше Высочество, но я должен спасать детей. Том, Пьер, девочки, быстро на выход!

Воспользовавшись минутным перерывом между толчками и ударами, дети бегом бросились к выходу. Линда упала, Пьер взял её за руку, поднял и потащил к двери. Роберт схватил за руку Саманту и тоже выбежал из помещения голопалубы. Через несколько минут земля под ногами пони ещё раз содрогнулась от серии небольших толчков, и наступила тишина.

## 2. Пони не сдаются!

Ошарашенные пони остались стоять на площади, в полном изумлении оглядываясь вокруг.

– Вот это чё сейчас такое было? – спросила лениво помахивавшая крыльями в режиме висения Рэйнбоу Дэш.

– Это же люди! Твайлайт, это же были люди! Настоящие люди! Значит, они всё-таки существуют! – зелёная единорожка не могла сдержать восторг и возбуждённо подпрыгивала на месте.

[Изображение: https://files.everypony.ru/smiles/45/7b/1b34c7.png]

– Да, да, Лира... Как видишь, ты была права, – согласилась Твайлайт.

Принцессы Селестия и Луна подошли к Твайлайт.

– Здравствуйте! – фиолетовая пони почтительно поклонилась. – Рада приветствовать вас в Понивилле, Ваши Высочества!

– Сейчас не до церемоний, дорогая, – ответила Селестия. – Ты можешь объяснить, что происходит?

– Честно говоря, нет, – слегка смущённо призналась Твайлайт. – Но, если вы позволите, я попробую разобраться. Возможно, мне понадобится помощь других специалистов, прежде всего – единорогов.

– Привлекай кого сочтёшь нужным, дорогая, – ответила Селестия. – Если мы с Луной сможем чем-то помочь – не стесняйся. Что мы уже знаем?

– Насколько я поняла, эти существа вдруг появились прямо посреди площади. Старший из них был ранен. Его вылечила медсестра Редхарт, при помощи одной из пришельцев и их прибора. Вот этот прибор, кстати, они его даже не забрали, – доложила Твайлайт. – Всепони, посмотрите под ноги, нет ли чего-то ещё, оставшегося от наших гостей?

Через минуту пони передали принцессам гипоспрей и четыре пада, обронённые пришельцами во время их поспешного ухода.

– Они принесли вот эти две штуки вот отсюда, – Лира показала Твайлайт оставшуюся открытой светящуюся панель, испещрённую разноцветными кнопками, и прямоугольное углубление рядом. Они размещались прямо в стене одного из домов.

Она взяла магией один из падов и случайно прикоснулась к экрану. «Магию единорогов» на голопалубе имитировали те же подсвеченные силовые поля, которые использовались для отображения самих голограмм, но пони пока об этом не знали.

Изображение на экране изменилось, отображаемый текст промотался в начало. Твайлайт заметила это и попыталась коснуться разных мест экрана «магией» уже намеренно. Она очень быстро разобралась, как это работает, и обнаружила вход в главную базу данных звездолёта:

– Ого! Да это же библиотека! Да ещё с автоматическим поиском!

К её исследованиям тут же присоединилась Лира, желавшая узнать как можно больше о «людях», а затем Старлайт Глиммер и Санбёрст, приехавший к Старлайт из Кристальной империи. Он ездил в Кантерлотскую библиотеку за книгой, которой не было в библиотеке Кристальной, и на обратном пути остановился в Понивилле, чтобы повидать Старлайт.

Вместе они копались в базе данных звездолёта несколько часов. Принцессы Селестия и Луна тоже участвовали в изучении, они работали с панелью управления голопалубы. Остальные пони тем временем разошлись по своим делам. Время от времени то одна, то другая пони подходила к единорогам, интересуясь, что им удалось выяснить.

Жеребята попытались проникнуть в «портал», оставшийся открытым после ухода «пришельцев», но тут оказалось, что он не пропускает пони. Часть передней ноги Скуталу, просунутая в портал, внезапно исчезла. Скут тут же отдёрнула ногу, жутко испугавшись, и с облегчением вздохнула, увидев, что нога на месте. Примерно такой же эффект получался при попытке осмотреть странные конструкции, видимые на месте нескольких исчезнувших домов.

Время шло, и пони начали проявлять всё больше беспокойства:

– Где мой дом?

– Почему я не хочу есть? Почему вся еда какая-то безвкусная, как будто ненастоящая?

– Куда пропали все запахи?

Внимательно ловившая каждое слово людей Лира первой догадалась ввести в поле поиска заинтересовавший её термин «holodeck». Результат её заинтриговал и обескуражил. Она показала свою находку Твайлайт. Фиолетовая принцесса тут же набрала «holodeck» на своём паде и углубилась в изучение. Старлайт и Санбёрст, увидев, чем заняты Твайлайт и Лира, тоже начали читать про технологию голографического отображения.

Прочитав несколько связанных статей из базы данных, Твайлайт начала понимать, что происходит, и подошла к принцессам, чтобы поделиться найденной информацией. Лира, Старлайт и Санбёрст подошли следом за ней. Ещё несколько пони окружили их, пытаясь первыми узнать новости.

Селестия и Луна тоже уже во многом разобрались:

– Мы не в Эквестрии, Твайлайт. Мы на огромном космическом корабле людей, – сообщила Селестия.

– Да, именно! На нём есть помещение для отдыха экипажа, которое называется «голопалуба», – подхватила Твайлайт. – Там каждый может воссоздать зримую и осязаемую картину любого места, по своему желанию, с любыми персонажами. Это что-то вроде игры, в которой игрок участвует сам, а остальные персонажи служат только для создания фона.

– Хуже всего, что, оказывается, мы – не настоящие пони, – добавила Старлайт Глиммер. – Мы – те самые персонажи, NPC, отрисованные компьютером голопалубы при помощи вот таких вот голоэмиттеров.

Она показала коллегам изображение эмиттера на экране пада. Оно было в точности похоже на те предметы, что висели на металлических стенах, видимых на месте пропавших домов.

– А куда делись те дома? – спросила Бон-Бон.

– Похоже, что система голопалубы повреждена, – ответила Лира. – Видишь, некоторые из этих штук не светятся, а ещё несколько мигают. Отображение нарушилось, и нарисованные дома просто не видны.

– Проблема в том, что все мы – тоже «нарисованные»! – пояснила Старлайт. – Именно поэтому мы не хотим есть, не чувствуем запахов, еда кажется безвкусной, потому что она не настоящая, а смоделирована компьютером. Впрочем, поэтому мы не нуждаемся в пище и воде, нам нужна только энергия, электромагия по-нашему.

– И что мы будем теперь делать? – задала самый животрепещущий вопрос Эпплджек. – Я всю жизнь выращиваю яблоки. Чем я буду заниматься, если яблоки теперь никому не нужны? Чем будут заниматься Пинки, Кэррот Топ и Бон-Бон, если никому не нужны тортики, морковка и конфеты? Что будут делать пегасы, если здесь нет настоящей погоды?

– Как это «не нужны тортики»? Тортики всегда нужны! – улыбнулась принцесса Селестия. – Насколько я поняла, любую программу голопалубы можно дописать, дополнив персонажей новыми способностями и умениями. Наша программа была недоделана, и мы можем попробовать дописать её сами.

– Но, принцесса, зачем? Если эти записи – правда, выходит, что мы все на самом деле не существуем! – Твайлайт была на грани нервного срыва. – Мы все, всё вокруг – просто комбинация света и этих... силовых полей, проецируемая компьютером из каких-то квадратных штук на стенах!

– Стоп-стоп-стоп! – остановила её начинающуюся истерику Селестия. – Кто сказал, что мы не существуем? Мы можем общаться между собой и усваивать новую информацию. Это ли не доказательство того, что мы мыслим? Пусть даже эти мысли на самом деле не в наших нарисованных головах, а в компьютере, который всё отрисовывает?

«Cogito ergo sum», – произнесла принцесса на древнем языке. – «Я мыслю, следовательно, я есть». Мы с вами, мои маленькие пони, просто должны принять происходящее как данность и считать себя новой формой жизни, отличающейся от органических форм. Пока мы способны мыслить, общаться между собой, осваивать новую информацию и учиться новому – мы существуем! Мы – пони! Пони не сдаются! Мы всё делаем вместе! Да, нам придётся многому научиться, освоить такие профессии и занятия, о которых мы никогда не слышали. Но разве подобное нас когда-нибудь останавливало? Сообща, ведомые дружбой, мы преодолеем любые трудности.

– Вот, кстати, об усвоении знаний, – добавила Старлайт. – Все заметили, насколько легко стало запоминать новую информацию? Достаточно прочитать один раз, и я уже всё поняла!

– Точно, я тоже заметила, – подтвердила Лира.

– Научную информацию, – уточнила Твайлайт. – Мы, всё-таки, программы, основанные на математике, и любые формулы воспринимаем легко и естественно. Любой расчёт, сделанный людьми, мы можем сделать быстрее и эффективнее. Но вот с обработкой образов и впечатлений органические живые существа справляются лучше, потому что их мозг изначально к этому приспособлен.

– Так или иначе, быстрая обучаемость нам очень поможет. Сейчас у нас есть более важные и первоочередные дела, – продолжила Селестия. – Мне удалось выяснить, что корабль «Челленджер», на котором мы находимся, участвовал в битве и получил тяжёлые повреждения, в результате чего был покинут экипажем. «Челленджер» – очень большой и сложный корабль, требующий постоянного обслуживания, просто чтобы оставаться в исправности. Будучи повреждённым, он долго не протянет. Системы начнут отказывать одна за другой, и, как только нарушится питание компьютера голопалубы, мы с вами просто исчезнем. Навсегда.

– Проблема в том, что мы даже не можем выйти за пределы этой самой голопалубы, – ответила Твайлайт. – Мы не можем находиться в помещениях, в которых нет этих самых «голоэмиттеров»

– Не можем, – подтвердила Старлайт. – Но у нас есть штука, которая может нам помочь. Вот эта ниша – часть устройства, которое называется «репликатор». С его помощью люди изготавливают запчасти для всех систем корабля. Мы можем изготовить всё, что есть в базе данных, и даже можем запрограммировать изготовление того, чего там нет, хотя это уже будет много сложнее.

Она подошла к репликатору и приказала изготовить голоэмиттер, назвав индекс модели. Через несколько секунд Старлайт достала готовый голоэмиттер из ниши репликатора. Всепони затопали по земле, аплодируя её находчивости.

– Э-э... Сахарок, а как эти штуки вообще работают? – заинтересовалась Эпплджек.

– Вот с этим нам и надо разобраться в первую очередь, – ответила Старлайт.

– Я просто подумала, что если мы сделаем этакую тележку на колёсах, вроде клетки, и повесим эти штуки на неё, то сможем в неё залезть и перемещаться по кораблю, – пояснила Эпплджек.

Наступила тишина.

– Это может сработать, – медленно произнесла принцесса Селестия. – Вот видишь, дорогая, а ты беспокоилась, зачем нужны земные пони. И ты первая догадалась, что нужно сделать. Это же прекрасно!

– Нам надо разобраться, как работают системы отображения на голопалубе, – решила Твайлайт. – Но у нас только четыре пада и один большой экран.

– Кстати! Если можно сделать почти всё, что есть на корабле, надо сделать ещё несколько таких падов и раздать хотя бы единорогам, чтобы изучать устройство могли не только мы, – предложила Лира.

– Можно и не только единорогам, – произнёс подошедший доктор Хувс. – У этих устройств экран реагирует на прикосновения электропроводящего предмета, – он достал свою звуковую отвёртку и осторожно потыкал в экран пада Лиры. Экран отозвался точно так же, как на прикосновение «магией». – Видите? Мы сделаем стилусы и закрепим их на копытца земных пони и пегасов, и тогда все смогут читать с падов и учиться.

– Отлично придумано, доктор! – одобрила Твайлайт.

Лира начала реплицировать пады для всех желающих, которых оказалось куда больше, чем она рассчитывала. Принцесса Селестия решила упорядочить процесс и, не сходя с места, продиктовала Спайку свой новый указ, в котором объявила чрезвычайное положение и распорядилась, чтобы все пони обзавелись личным падом и начали изучать базу данных корабля по одной из выбранных специальностей. Затем она вызвала своего секретаря-референта Рейвен Инквелл и поручила единорожке найти в базе данных список экипажа звездолёта, а затем подобрать подходящую пони на каждую должность.

Учиться стало проще не только единорогам. Даже Рэйнбоу Дэш заметила, что ей тоже достаточно один раз прочитать любую информацию, чтобы навсегда её запомнить. Попросив Лиру реплицировать для неё пад, Рэйнбоу нашла в базе данных раздел об управлении звездолётом:

– Если мы сумеем починить эту штуковину, нам нужен будет кто-то, кто умеет ей управлять. Я лучший летун в Эквестрии, думаю, у меня получится.

Несколько дней ушло у пони, чтобы разобраться в хитроумной технологии проецирования голографических изображений. Им очень помогла находка Лиры, задавшей своевременный вопрос: как пады получают доступ к базе данных без соединения с компьютером проводами? Поискав информацию в базе данных корабля, пони узнали о технологии беспроводной передачи данных по радио.

Старлайт поставила эксперимент. Она реплицировала одноплатный мини-компьютер из каталога в базе данных звездолёта, и сумела приспособить его для приёма информации с компьютера голопалубы. Они с Эпплджек и доктором Хувсом собрали тележку в виде прямоугольного каркаса, с выступающим навесом, к которому крепились голоэмиттеры, получавшие сигнал от мини-компьютера. Возясь с настройкой, Старлайт каждую минуту узнавала всё больше и больше о технологиях людей.

Когда они выкатили тележку в коридор, Старлайт и Эпплджек первыми забрались в неё и обнаружили, что они могут в ней находиться. Их голографические образы отображались нормально. Связь между пони в тележке и голопалубой осуществлялась программно, внутри самого компьютера.

Используя тележку с голоэмиттерами, пони смогли осмотреть весь коридор голопалубы из конца в конец. Уже здесь было видно, что корабль сильно повреждён. Работало только аварийное освещение, турболифты отключились и застряли между палубами.

Принцесса Луна тоже дала важную подсказку:

– Если мы находимся на второй голопалубе, логично предположить, что должна быть и первая, и надо бы проверить, нет ли третьей?

Принцесса сумела найти и вызвать на экран схемы палуб и продольный разрез корабля, по которым пони смогли ориентироваться. Первая голопалуба находилась этажом выше. Третьей не было. Но, вернувшаяся из первой экспедиции по кораблю Старлайт внесла дельное предложение:

– Если мы, передвигаясь на тележке, постепенно оборудуем голоэмиттерами все основные помещения корабля, мы сможем передвигаться по ним и постепенно разберёмся с обслуживанием корабельных систем. Первым делом нам надо добраться до инженерного отсека и командного мостика, проверить, в каком состоянии варп-ядро и попытаться восстановить энергопитание.

Читая статьи в базе данных, пони и сами не заметили, как освоили непривычную для них терминологию и начали разбираться в ещё недавно совершенно незнакомых для них устройствах людей.

При дальнейшем изучении голографической технологии выяснилось, что можно указать компьютеру, в каком из помещений, оборудованных голоэмиттерами, следует проецировать того или иного персонажа.

– По сути, это соответствует телепортации из одного помещения в другое, – констатировала Селестия, выслушав доклад Твайлайт. – Тогда нам поначалу не обязательно оборудовать средствами проекции все помещения корабля. Достаточно разместить эмиттеры в ключевых помещениях и перемещаться между ними.

– Но потом всё равно надо будет оборудовать ими весь корабль, чтобы иметь доступ ко всем реле, плазмопроводам и прочим компонентам, куда люди добирались по трубам Джеффери, – добавила Луна. – Это если мы не придумаем способа сделать индивидуальные голоэмиттеры для ремонтников.

Продолжая исследовать состояние корабля, Селестия и Луна установили, что большинство палуб с жилыми помещениями разгерметизированы. Для голографических пони отсутствие воздуха и холод не были помехой.

Твайлайт, Санбёрст и Доктор Хувс занялись изучением варп-технологии и устройства варп-ядра. Оно давало энергию для всего корабля, но сейчас было то ли отключено, то ли повреждено. С состоянием ядра ещё предстояло разобраться, так как повреждённая сеть внутренних сенсоров звездолёта не работала.

## 3. Сложные задачи

Лира добралась до программирования голографических персонажей и первым делом попыталась воплотить свою давнюю мечту – изменила свои передние копытца так, чтобы они могли превращаться в подобие человеческих рук с пятью пальцами, когда необходимо, и обратно, когда пальцы больше не требовались. Первая версия «рук» вышла предсказуемо страшноватой и аляповатой, но Лира упорно работала над их улучшением:

– Раз нам приходится чинить технику, созданную существами с руками, собственные руки нам точно понадобятся, – объясняла всем увлечённая людьми единорожка.

Далеко не все пони сразу оценили её предложение, но, когда всё больше лошадок начали включаться в ремонтные работы, даже упёртая по жизни Эпплджек оценила удобство рук и попросила Лиру:

– Сделай и мне такие же лапы, как у тебя, сахарок. Уж очень ловко ты с ними управляешься. Тем более, я смотрю, ты их обратно на копытца заменяешь на раз-два.

Пони продолжали ходить на четырёх конечностях, как привыкли, и использовали модифицированные конечности только при работе с человеческими изделиями.

Идея сделать индивидуальные голоэмиттеры захватила Старлайт. Порывшись в базе данных, она обнаружила много информации по робототехнике:

– Собрав простого робота-тележку, управляемую мини-компьютером, с подключением по Wi-Fi, – предложила она, – мы сможем поставить на неё голоэмиттер и отправить робота в любое помещение корабля по трубам Джеффери[1], а потом с помощью компьютера голопалубы переправить туда пони-ремонтника.

Старлайт несколько дней реплицировала компоненты из базы данных и с помощью Эпплджек и Дитзи Ду собирала из них робота с голоэмиттером. Робот заработал не сразу, но пони были упорны и не нуждались в отдыхе и пище. Когда им удалось запустить робота и заставить его двигаться нужным образом, все очень обрадовались.

Добравшись до ближайшей трубы Джеффери, робот остановился. Компьютер переместил Старлайт на позицию робота.

– Проекция работает нормально, только доступное для меня пространство маловато, – доложила пони по коммуникатору. Надо будет сделать нескольких роботов, чтобы они могли охватить проекцией большое помещение, вроде инженерного отсека.

Старлайт открыла люк в трубу Джеффери, подняла робота полем телекинеза и поставила его в трубу:

– Очень необычно, выглядит так, будто я подняла сама себя, – доложила единорог.

После долгого путешествия между палубами по трубам Джеффери, в обход неработающих без энергии турболифтов, пони добралась до инженерного отсека. Там было полутемно.

– Здесь работает только аварийное освещение, но пульты светятся, – сообщила Старлайт. – Варп-ядро погасло, возможно, оно заглушено, внешних повреждений вроде бы нет. Осматриваю всё помещение. Надо будет сделать стойки с голоэмиттерами, связанные в общую беспроводную сеть, и расставить их по помещению, чтобы перемещаться по всей его площади.

Через несколько минут пони попросила переместить её обратно на голопалубу:

– Робота с голоэмиттером оставим в инженерном, для быстрого доступа сюда. Я соберу ещё нескольких, для доступа в другие помещения.

Старлайт вернулась на вторую голопалубу и вместе с Эпплджек и Дитзи занялась сборкой новых робототележек, а в инженерный переместились Твайлайт и доктор Хувс, которые пытались разобраться с функционированием варп-привода. Принцесса Луна выяснила, что материальные предметы можно перемещать из одного помещения корабля в другое при помощи транспортера… если удастся запустить варп-ядро, без энергии транспортеры опять-таки не работали.

Зато Луна обнаружила на схеме корабля астрометрическую лабораторию. Покопавшись в настройках, пони выяснили, что система внешних сенсоров частично работает. Астрометрическую от голопалубы отделяла мешанина смятого металла и пластика разрушенных в бою коридоров, но Луна сумела передать изображение с внешних камер и телескопов на экран консоли управления голопалубой. Осмотревшись вокруг через телескопы, пони увидели картину страшного разгрома. В космосе плавали сотни и тысячи больших и малых обломков множества кораблей.

– Это ужасно, – сказала принцесса Селестия. – Всего один куб боргов разгромил целую эскадру людей. Но для нас эти обломки могут быть полезны. Возможно, мы сможем найти там какие-то сложные запчасти или материалы, из которых их можно реплицировать, и которых нет у нас.

Пони уже освоились с репликатором и знали, что хитроумный прибор не создаёт «что-то из ничего», а лишь переставляет в нужном порядке по заданной программе атомы и молекулы разных веществ, формируя из сырья необходимый предмет, деталь или даже целый компонент или прибор. Они выяснили по базе данных, что такое «трикордер»[2], реплицировали несколько для себя и научились пользоваться этими универсальными диагностическими приборами. Это помогало выявлять повреждения. Задача ремонта чужого для них, совершенно незнакомого корабля захватила всех. Пони с энтузиазмом работали, останавливаясь только чтобы посовещаться или прочитать в базе данных очередные сведения об устройстве той или иной системы.

Вернувшиеся из инженерного Твайлайт и Доктор Хувс доложили ситуацию:

– У нас большие проблемы! Мы нашли длинную трещину в корпусе варп-ядра. Нам повезло, что оно лишилось плазмы. Луч с куба боргов, похоже, перебил пилон левой гондолы и проходящий в нём плазмопровод. Корабль лишился хода и основной энергии. В маневренном бою это было равносильно уничтожению. Если бы капитан не приказал экипажу покинуть корабль, он был бы уничтожен следующим попаданием. Импульсные двигатели не повреждены, но без энергии, вырабатываемой варп-ядром, они бесполезны.

Услышав плохие новости, пони приуныли. Принцесса Луна продолжала осматривать в телескоп поле летящих в пустоте обломков. Вдруг она увеличила на экране изображение одного из уничтоженных кораблей:

– Смотрите! Это – «Мельбурн», флагманский звездолёт адмирала Хэнсона.

– Точнее, то, что от него осталось, – пробормотала Твайлайт, разглядывая обрубок звездолёта с почти полностью отсутствующей дискообразной передней частью.

– К счастью для нас, от него осталось именно то, что нам нужно, – пояснила принцесса Луна. – Судя по справочнику Звёздного Флота, «Мельбурн» – звездолёт того же класса «Эксцельсиор», что и наш «Челленджер». И его двигательная часть выглядит относительно неповреждённой. Если мы сумеем до него добраться, мы сможем снять с него варп-ядро, если оно уцелело, и заменить им наше повреждённое.

– И как мы до него доберёмся? – спросил Доктор Хувс. – До обломков «Мельбурна» примерно 56 тысяч километров, судя по показаниям астрометрических сенсоров, а наш «Челленджер» висит в пространстве, неспособный двигаться без энергии. Наш отсек шаттлов пуст, все шаттлы забрали члены экипажа при эвакуации.

– Уверена, если мы тщательно поищем, мы что-нибудь придумаем, – успокоила всех принцесса Селестия. – Луняша, посмотрите вместе с доктором на другие обломки. Сканируйте их на предмет полезных для нас компонентов и запчастей. Твайлайт, посмотри по базе данных, какие запчасти для шаттлов есть у нас на борту. Вряд ли мы сумеем собрать из них работоспособный шаттл, но, возможно, у нас появится какая-нибудь идея?

Пони углубились в работу. Через несколько минут принцесса Луна пробормотала:

– Кажется, я что-то вижу... Смотрите!

Она увеличила изображение на экране. Пони увидели медленно вращающийся в пустоте сильно повреждённый шаттл. Передняя часть его кабины была начисто срезана лучом боргов, правая варп-гондола разворочена взрывом.

– До него примерно пять тысяч километров, – сказала Луна.

– Судя по его виду, он никогда больше никуда не полетит, – заметила Селестия.

– Да, но сенсоры показывают, что его варп-ядро уцелело, – ответила Луна.

– Его мощности нам хватило бы, чтобы запитать наши двигатели ориентации и транспортер, – сверившись с базой данных, быстро прикинул Доктор Хувс. – Тяга у двигателей ориентации очень маленькая, но много нам и не надо. Всего лишь подплыть к обломку «Мельбурна» и зацепить его.

– Было бы неплохо, но как мы доберёмся до этого шаттла? – спросила Селестия.

– Кажется, у меня есть идея, – произнесла Твайлайт, оторвавшись от пада. – Смотрите, что я нашла в списке запчастей для шаттлов. Ионные двигатели ориентации. Это такие двигатели малой тяги, судя по описанию. Они работают без подвода внешней плазмы от варп-ядра, на одной электромагии. А ещё в списке есть солнечные батареи. Мы можем собрать что-то вроде простого буксира, с голоэмиттерами на нём, и отправить нескольких пони на нём к повреждённому шаттлу. Если удастся притащить этот обломок сюда, и его варп-ядро будет работать, у нас будет энергия. Недостаточно, чтобы куда-то далеко лететь, но нам хватит, чтобы не беспокоиться о функционировании системы голопроекции и, как подсчитал Доктор, чтобы включить двигатели ориентации звездолёта и добраться до обломков «Мельбурна».

– Это может сработать, – Селестия с уважением посмотрела на свою ученицу. – Тем более, нам так или иначе необходимо осмотреть наш корабль снаружи, чтобы лучше оценить его повреждения. Где хранятся эти компоненты?

– Первый грузовой отсек... – Твайлайт нашла в базе номер конкретного контейнера. – Старлайт, Дитзи! Нам понадобятся ещё несколько роботов. Мы должны добраться до первого грузового.

На этот раз к Старлайт и Дитзи присоединилась Рэрити:

– Дорогуша, – сказала модельерша. – Я тут тоже смотрела базу данных, и мне пришла в голову одна идея. Люди выходят в открытый космос в скафандрах. Нам скафандры вроде как не нужны, потому что мы – голограммы.

– Да, у нас другая проблема, нам нужны голоэмиттеры, которые проецируют нас там, где необходимо, – ответила Старлайт. – Для этого я и делаю эти робототележки.

– Я как раз об этом, дорогуша, – подхватила Рэрити. – Мы же можем переносить на себе материальные предметы. Что, если мы соединим вместе этот самый голоэмиттер, управляющий им мини-компьютер и аккумулятор, и закрепим у себя на спине, так же, как крепим декоративные сёдла? Это будет не очень удобно, и совсем не красиво, но даст нам свободу передвижения.

– Рэрити... Ты гений! – Старлайт расплылась в улыбке. – Это решает целую кучу проблем!

– Именно, дорогуша, – улыбнулась Рэрити. – Вы с Дитзи, вроде, разобрались, как работают эти штуки? Поможете мне?

## 4. Свобода передвижения

Пинки Пай первой забила тревогу. Розовая пони сначала посоветовалась с Бон-Бон и Лирой, поговорила с Эпплджек и Кэррот Топ, после чего изложила свои опасения Твайлайт. Принцесса Дружбы, углубившаяся в разработку средства передвижения для открытого космоса, сначала даже не поняла, о чём толкует её розовая подруга:

– Пинки, пойми, нам правда некогда!

– Ты-всегда-так-говоришь,-Твай,-но-если-мы-сейчас-не-поговорим-с-принцессой-Селестией,-то-потом-может-быть-поздно! – на одном дыхании выпалила Пинки.

– Помедленнее, пожалуйста, Пинки, иначе принцесса тебя вообще не поймёт, – посоветовала Твайлайт.

Пинки немного сбавила темп. Выслушав её сбивчивые пояснения, Твайлайт, вместе с остальной «делегацией» земных пони, подошла к принцессам.

– Простите... Принцесса Селестия, принцесса Луна. Пинки должна вам кое-что сказать. Помедленнее, Пинки, пожалуйста, – попросила Твайлайт. – Короткими фразами и не спеша.

Розовая кондитерша по привычке набрала воздуха, готовясь выпалить одной тирадой все свои мысли, но, услышав напоминание подруги, сбавила темп:

– Принцесса Селестия! Так дальше нельзя! Всепони не отдыхают, не веселятся, только работают и читают, а потом снова работают, – почти крикнула Пинки. – Мы превращаемся из пони в подобие этих самых «боргов»! Нам срочно нужно устроить вечеринку, чтобы все отдохнули и расслабились. Но мы не едим, не спим, не чувствуем вкуса и запаха. С этим надо что-то делать! Лира говорит, что она знает, как изменить нашу программу. Нам по-прежнему не будет нужна еда, но мы сможем хотя бы чувствовать вкус и запах.

Селестия и Луна переглянулись.

– Сестра, а ведь Пинки права, – произнесла Луна. – Мы слишком долго работаем без перерывов. Может быть, мы и не настоящие пони, но если мы не будем вести себя как пони, в кого мы тогда превратимся?

Принцесса Солнца некоторое время обдумывала ситуацию.

– М-да... Думаю, ты права, Пинки. Но у нас сейчас есть очень важное дело, от которого я не могу отрывать ни Твайлайт, ни Старлайт, ни Лиру... Если мы упустим шанс поймать и отбуксировать к нам этот разбитый шаттл, нам может не хватить энергии на поддержание работы голопалубы, и мы все отключимся, погибнем. Включить нас снова будет некому.

– Сейчас обломки уничтоженных кораблей движутся по вытянутой гелиоцентрической орбите вокруг звезды, – добавил подошедший Доктор Хувс. – Мы движемся вместе с ними, с той же скоростью, поэтому нам трудно точно рассчитать параметры орбиты. Постепенно скорость обломков будет нарастать, по мере приближения к звезде, и нет гарантии, что звезда не притянет к себе все обломки. И нас тоже.

– Вот когда мы решим проблему с постоянным энергопитанием голопалубы и управлением звездолётом, у нас действительно будет повод устроить вечеринку, – улыбнулась Селестия.

– Я всё понимаю, принцесса! Мы с Бон-Бон и Кэррот Топ сделаем всё сами, не отвлекая Твайлайт и остальных! – заверила Пинки. – Мы уже начали читать, как работает программа, и как её можно исправить.

– Только не сделайте хуже своими «исправлениями», – предупредила принцесса Луна. – Всё же у вас нет опыта. Посоветуйтесь хотя бы с Лирой и Старлайт.

Лира действительно дала им дельный совет:

– Сделать так, чтобы голографические пони чувствовали вкус и запах настоящей еды, очень сложно. И у нас не так много пайков для репликатора, чтобы делать настоящую еду для всех. Но вы можете запрограммировать голографическую еду. Каждый голографический кексик, каждый торт можно описать как программный объект со своими свойствами – запахом, вкусом и так далее. И вы можете запрограммировать вкусовые ощущения и нюх для пони так, чтобы они распознавали эти свойства голографических объектов и реагировали на них так же, как настоящие, органические пони реагируют на вкус и запах. Попробуйте. Если не будет получаться, я подскажу. Научу всему, в чём сама успела разобраться.

Старлайт, Рэрити, Эпплджек и Дитзи занялись изготовлением носимого голоэмиттера. За время работы с тележкой и роботами Старлайт уже неплохо разобралась с технологией голографических изображений. Теперь им нужно было сделать почти то же самое, только закреплённое на седле, надеваемом на спину пони. Рэрити сделала седло, Старлайт собрала систему отображения, а Эпплджек и Дитзи придумали и сделали для неё крепления. Поням пришлось повозиться с настройкой отображения, потому что голоэмиттер в носимом варианте располагался совсем близко к телу пони, но и эту проблему после пары часов напряжённой работы удалось решить.

В собранном виде носимый голоэмиттер представлял собой обычное понячье декоративное седло с седельными сумками, на дне которых в пластиковых коробках размещались два аккумулятора, для равновесия, и электроника, а сверху можно было положить инструменты или любые необходимые для работы предметы. Седельные сумки крепились на раме, прикреплённой к седлу, и к этой же раме Эпплджек и Дитзи закрепили две дуги с подвешенными к ним двумя голоэмиттерами. Один эмиттер на близком расстоянии не покрывал проекцией достаточную площадь.

Твайлайт и Доктор Хувс тем временем проектировали «космический буксир». Им пришлось неоднократно уточнять расчёты. Пока что у них получалась ажурная конструкция в виде пространственной рамы, на которой крепились ионные двигатели, солнечные батареи, голоэмиттеры и остальное оборудование.

Носимых комплектов голоэмиттеров для начала сделали шесть, прикинув, сколько пони понадобится для сборки проектируемого аппарата. Пробный выход в разгерметизированную часть коридора наглядно показал, что пони могут находиться в безвоздушном пространстве, но при этом испытывают сильный дискомфорт, особенно – пегасы, по своей природе чутко ощущающие окружающую их воздушную обстановку. Рэрити пришлось сделать скафандры и гермошлемы, относительно простые и лёгкие, но позволяющие находиться в условиях привычного давления и температуры.

Привыкшая делать всё красиво Рэрити очень огорчилась, осознав, что на болтающемся в космосе звездолёте негде взять кристаллы для украшения её поделок. Тем большим оказался её восторг, когда Лира случайно обнаружила в базе данных звездолёта, в разделе «Предметы для репликации», изделия из цветного стекла и стразы. Они нашлись в разделах «Одежда», «Бижутерия» и «Hand Made», куда большинство пони не заглядывали, по вполне объяснимой причине отсутствия рук. Рэрити тут же попросила Лиру запрограммировать ей возможность временно создавать на передних копытцах пальцы, став одним из первых и наиболее успешных пользователей.

Получив в своё распоряжение столь удобный «инструмент» и материалы для творчества, Рэрити оккупировала репликатор, так что её в итоге пришлось отгонять от него едва ли не со скандалом. Зато она смогла украсить седельные сумки носимых голоэмиттеров и скафандры изображениями кьютимарок пользователей, выложенными из стразиков и бусин из цветного стекла, что сразу же придавало этим чисто утилитарным изделиям шарм и индивидуальность, свойственные всему, что делала Рэрити. Пони были очень довольны, когда она вручала им скафандры и комплекты носимых голоэмиттеров, и от души благодарили искусную мастерицу.

За запчастями и компонентами отправились Старлайт, Лира, Эпплджек, Биг Мак, и ещё два жеребца из обширного семейства Эппл – Уэнсли и Хэппи Трейлз. Им пришлось пробираться через трубы Джеффери и захламленные обломками, слабо освещённые аварийным светом коридоры. Путь до первого грузового отсека занял у пони несколько часов.

В грузовом отсеке был относительный порядок. Контейнеры с грузами были надёжно закреплены и не сдвинулись с места даже после самых сильных повреждений корабля. Ещё одной важной находкой оказался установленный в грузовом отсеке большой промышленный репликатор, предназначенный для производства запасных частей и целых крупногабаритных элементов конструкции звездолёта, вроде листов внешней обшивки корпуса, частей силового набора, секций плазмопроводов и подобных крупногабаритных деталей.

Репликатор на голопалубе предназначался, по большей части, для синтеза небольших предметов обихода, а также пищи и напитков для отдыхающих. В нём можно было реплицировать небольшие по габаритам приборы и сложные компоненты, вплоть до одноплатных компьютеров, но, как только дело доходило до предметов покрупнее, небольшая камера не позволяла сделать крупногабаритные и длинномерные детали. Из-за этого каркас клетки, которую сделали Старлайт и Эпплджек, пришлось делать из коротких отрезков полипропиленовых водопроводных труб, соединяя их также реплицированными фиттингами. Промышленный репликатор позволял сделать длинные части каркаса цельными, это упрощало сборку и увеличивало прочность.

Здесь же находился большой грузовой транспортер, позволявший перемещать крупногабаритные грузы. Он пока не работал, в отсутствие необходимого энергопитания, но пони надеялись в скором времени решить энергетические проблемы.

Старлайт и Лира, сверяясь с каталогом запчастей, отыскали нужные стеллажи. Жеребцы и Эпплджек начали распаковывать компоненты, необходимые для сборки космического буксира.

– Эй, погодите-ка! – Лира, отошедшая в сторону, к штабелю длинных узких контейнеров, вдруг окликнула остальных. – Смотрите, что я нашла!

– Что это? – Старлайт, заинтересовавшись, подошла к ней.

– Исследовательские зонды, судя по каталогу груза, – ответила Лира. – Это такие беспилотные научные аппараты, которые можно запустить и управлять ими дистанционно.

– Ого! – Старлайт оживилась. – Это может быть даже лучше, чем собирать что-то самим! На этой штуке уже есть готовые двигатели, источник энергии и система управления. Остаётся добавить к этому зонду раму с голоэмиттерами, и готов космический буксир для пони.

Она доложила о находке Твайлайт и Доктору.

– Это отличные новости! – обрадовалась принцесса Дружбы. – Вы можете притащить один зонд на голопалубу?

– Вряд ли, Твай. Эта дура слишком здоровая и тяжёлая, чтобы протащить её по трубам Джеффери, – ответила Эпплджек. – Кстати, с вашим буксиром была бы та же проблема. Собирать аппарат придётся прямо здесь, и запускать из отсека шаттлов. Мы сейчас его проверим, а пока что пусть Рэрити и Дитзи сделают вам с Доктором скафандры и ещё пару носимых голоэмиттеров. Я пошлю Уэнсли встретить вас по дороге, чтобы вы не заблудились.

Переделка найденного зонда в пилотируемый корабль заняла несколько дней. Вначале его опробовали прямо в соседнем отсеке шаттлов, отключив в нём искусственную гравитацию. И лишь убедившись, что управление работает нормально, рискнули выпустить переделанный зонд в первый полёт вокруг корабля, пока ещё в беспилотном режиме, под управлением компьютера из инженерного отсека. Изображение с камер зонда передавалось на дисплей консоли управления голопалубы.

Селестия, Луна, и остальные пони с тоской рассматривали повреждения звездолёта, обнаруженные зондом. Луч с куба боргов пробил щиты и чиркнул по верхней части «Челленджера», вскрыв несколько палуб по левому борту «тарелки», от мостика и дальше к корме. Здесь поверхность «тарелки» пересекал глубокий разрез с рваными оплавленными краями. Далее луч разрезал левую мотогондолу и срубил её пилон. Обломки гондолы мотались за кораблём на чудом уцелевших кабельных жгутах.

– Вечные звёзды... Нам никогда такое не починить... – пробормотала Твайлайт.

– А мы не сможем лететь на одной гондоле? – спросила Эпплджек.

– Не получится, – пояснил Доктор Хувс. – Варп-поле должно быть симметрично. Переставить уцелевшую гондолу по центру корабля вряд ли возможно – её соединяют с варп-ядром плазмопроводы, встроенные в корпус, и километры кабелей. С одной гондолой и работающим варп-ядром мы сможем двигаться только на импульсных двигателях. Наш единственный шанс найти место получше – попробовать переставить левую гондолу с «Мельбурна», если она не повреждена.

– Кажется, вечеринка откладывается... надолго, – печально сказала Пинки.

## 5. Трофеи и мародёры

– Да ничего с нами не случится, Твай! – в сотый раз убеждала подругу Рэйнбоу Дэш. – Аккуратненько подлетим к этой развалюхе, зацепим тросом и притащим сюда!

– Дэш, напомни мне, когда ты в последний раз летала «аккуратненько»? – с кривой ухмылкой скептически спросила Эпплджек.

Они стояли в отсеке шаттлов возле переделанного зонда. Его обтекаемый цилиндрический корпус теперь был заключён в стержневую раму, на которой крепились голоэмиттеры. Рэйнбоу, Старлайт и Эпплджек, одетые в скафандры, с носимыми голоэмиттерами на спинах, в последний раз тщательно проверяли все системы, слушая инструктаж Твайлайт:

– Ещё раз, всепони, слушаем меня! Сначала делаете пару кругов вокруг корабля, чтобы освоиться с управлением. Только если всё в порядке, после доклада и получения разрешения, можете лететь к разбитому шаттлу.

Принцесса Луна будет отслеживать и наводить вас через телескопы и сенсоры астрометрической. Если что-то случится, или вы поймёте, что не справляетесь с управлением – немедленно докладывайте, – строго-настрого предупредила Твайлайт. – Мы тут же переместим вас обратно на голопалубу, если вы будете находиться в пределах действия связи. Зонд мы вернём в беспилотном режиме.

– К сожалению, мы ещё не знаем точно, каковы эти пределы действия связи, – напомнила Старлайт. – Поэтому вся надежда на автономные голоэмиттеры.

Пони залезли внутрь рамы и уселись верхом на цилиндрический корпус зонда. Старлайт ещё раз проверила систему голографического отображения.

– Вроде всё работает, – подтвердила она. – Поехали, Дэш.

У зонда, рассчитанного на беспилотный полёт, не было никаких внешних устройств управления, поэтому Рэйнбоу Дэш управляла полётом при помощи обычного пада, соединённого с компьютером зонда через Wi-Fi.

Искусственная гравитация в отсеке шаттлов вновь была отключена. Зонд медленно приподнялся над полом и плавно поплыл к сияющей россыпи звёзд в квадратном проёме вакуум-створа, прикрытого только мерцающей плёнкой силового поля. При проходе сквозь него по контуру рамы пробежали искры, ещё секунда – и зонд с тремя понями уже плыл в безвоздушном пространстве.

– YAY! Я снова лечу! – крикнула Рэйнбоу Дэш.

Как и настаивала Твайлайт, Дэш сначала попрактиковалась в управлении зондом. Это был не первый её сеанс управления. После наружного осмотра корабля у неё была возможность дистанционно порулить зондом с того же пада. Но различия между управлением из безопасной голопалубы корабля, и управлением, сидя верхом на корпусе зонда, ощущались сразу. Легче было оценивать расстояния между зондом и другими предметами, (в роли «предмета» пока что выступал сам «Челленджер»), ускорения, пусть и относительно слабые, ощущались непосредственно, по смещениям увесистого носимого голоэмиттера, укреплённого на спине. Это весьма упрощало процесс. Выполнив несколько манёвров, Рэйнбоу доложила руководителю полёта:

– Твай, это Дэш. Управление в порядке, таратайка слушается поводьев! Рулить удобно, обзор лучше некуда! Можно лететь!

Твайлайт выдержала многозначительную паузу:

– Принято, Рэйнбоу. Теперь очень-очень осторожно начинайте разгон до расчётной скорости. Никакого риска. Никакого лихачества. Помни, ты не в воздухе. Здесь всё работает по-другому.

– Да помню я, помню! – досадливо отмахнулась Дэш, увеличивая скорость.

Доктор Хувс и Твайлайт тщательно рассчитали все манёвры, скорости, расстояния и время выполнения всех эволюций. У Твайлайт не было ни тени сомнения, что Дэш немедленно забудет все инструкции, и всё обязательно пойдёт не по плану. Но пока что, как ни удивительно, взбалмошная пегаска старательно придерживалась полётного графика.

Принцесса Луна регулярно подсказывала вычисленное расстояние до цели – обломка шаттла Федерации, неудачно для своего экипажа, но удачно для поней попавшего под луч боргов. Сканирование показало, что варп-ядро шаттла уцелело и работает, но в этом ещё предстояло убедиться на месте. Сенсоры подбитого звездолёта периодически сбоили и могли ввести его необычный экипаж в заблуждение.

Зонд с тремя понями приблизился к разбитому шаттлу. Старлайт включила трикордер и провела сканирование в нескольких диапазонах. Пони на звездолёте получили её доклад:

– Проверяю обломки... Бинго! Жбан действительно цел, работает на минимальной мощности.

До Старлайт по радиосвязи донеслись ответные радостные крики пони. Wi-Fi на пять тысяч километров, отделявшие «Челленджер» от шаттла, разумеется, не доставал, и связь наладили через реплицированные стандартные коммуникаторы Звёздного флота.

– Эй-Джей, ты можешь зацепить этот обрубок? – спросила Старлайт.

– Конечно, сахарок, для этого я здесь, – авторитетно ответила Эпплджек.

Осторожным движением она набросила широкую петлю троса на остатки шаттла и плавно потянула. Как и следовало ожидать, зонд, весивший заметно меньше, притянулся к шаттлу. Рыжая пони тщательно закрепила трос:

– Давай помалу, Дэш! Только очень-очень осторожно.

– Есть помалу! – Рэйнбоу Дэш чуть-чуть увеличила тягу, потом ещё чуть-чуть. Трос натянулся, увлекая обломок шаттла за зондом.

– Зацепили, тащим, – деловито доложила пегаска.

Маневрировать с болтающимся на тросе грузом было ещё сложнее. На возвращение ушло несколько часов, и ещё два часа потребовалось, чтобы очень осторожно и медленно завести драгоценный груз в отсек шаттлов. Дэш, Эпплджек и Старлайт отправились отдыхать, заглянув в «Сахарный уголок», где у Пинки, Бон-Бон и Кэррот Топ кипела работа над имитацией вкусов и запахов пищи и цветов, а Твайлайт, Санбёрст и Доктор Хувс занялись изучением трофея.

* * *

Следующее тревожное известие поступило от принцессы Луны, неустанно занимавшейся наблюдением за окружающим космическим пространством и исследованием поля обломков:

– Внимание! Вижу корабль. Медленно движется среди обломков, как будто что-то ищет.

– Чей он, Луняша? Может быть, это корабль Звёздного Флота, ищущий выживших? – спросила принцесса Селестия.

– Непохоже... – принцесса Луна проверила сигнатуру корабля по справочнику опознавания. – Корабль относительно небольшой, и внешне отличается... Это ференги![1]

– Ференги, ференги,– принцесса Селестия тут же запустила поиск по базе данных. – М-да... Луна, Твайлайт, похоже, у нас проблемы.

– Что такое? – Твайлайт ответила из грузового отсека, куда затащили обломок шаттла.

– В поле обломков обнаружен корабль расы ференги, – сообщила Селестия. – В базе данных Звёздного флота ференги описаны как беспринципная раса торговцев, готовая на всё ради прибыли. Общественный строй на их планете – «дикий» капитализм, а их «священное писание» – так называемые «Правила приобретения», своего рода библия торговцев, жуликов и мошенников. Я подозреваю, что экипаж этого корабля занимается мародерством, грабя разбитые звездолёты Федерации. В этом случае нетрудно догадаться, что мы сидим на большом жирном куске сыра, к которому приближаются голодные мыши.

– М-да, побитый и брошенный звездолёт класса «Эксцельсиор» выглядит как отличная приманка для мародёров, – согласилась принцесса Луна.

– Может быть, с ними можно договориться? – спросила Твайлайт.

– Дорогая, мы не в Эквестрии, – напомнила принцесса Солнца. – Зачем этим грабителям с нами договариваться, если они могут взять даром и безнаказанно всё, что плохо лежит? Без энергии нам нечего им противопоставить.

Системы вооружения и защиты «Челленджера» практически не работали. Фазерные банки левого борта были уничтожены лучом боргов. Правые и задние фазеры уцелели, но без энергии не действовали. Генераторы щитов были целы, но без энергии так же бесполезны. Аварийное питание позволяло использовать фотонные торпеды, но для этого нужно было управлять боевыми системами с мостика, оборудование которого не отвечало на запросы системы внутренних сенсоров. Положение казалось безнадёжным.

Принцесса Селестия попросила Старлайт и Доктора Хувса отправиться на мостик «Челленджера», извинившись, что прерывает их отдых, чтобы проверить работоспособность систем управления оружием. Твайлайт и Доктор уже подключили энергетическую систему шаттла к внутренней сети питания звездолёта и теперь подали энергию на транспортер. Проверив его исправность, Твайлайт сначала попробовала транспортировать пустой контейнер из-под зонда на пока что неиспользуемую первую голопалубу. Убедившись, что транспортировка прошла успешно, принцесса Дружбы переместила своих коллег в скафандрах и с носимыми голоэмиттерами прямо на мостик.

– Здесь полный разгром, – убитым голосом доложила Старлайт. – Луч пробил левую стенку мостика. Консоли по левому борту просто отсутствуют. На их месте здоровенная дыра в открытый космос. Консолей вообще нет, только оплавленный край брони корпуса и обгоревший пластик. Передний экран с виду цел, но не работает. Консоли правого борта вроде бы целы и даже светятся. Пульт пилотов тоже на вид не повреждён, но не светится. В общем, ситуация выглядит как один сплошной круп.

Принцесса Селестия собрала всех на срочное совещание. Изложив ситуацию, принцесса Солнца предложила высказывать любые предложения.

– А почему эти мародёры не рванули первым делом к нам, чтобы захватить корабль? – спросила Твайлайт. – Не думаю, что они нас не заметили.

– Скорее всего, они нас просканировали, выяснили, что «Челленджер» не имеет хода и оставлен экипажем, и поняли, что можно не торопиться, – предположила принцесса Луна. – Сопротивляться нам нечем, разве что мы сумеем получить доступ к управлению фотонными торпедами с консоли управления в инженерном.

– В таком состоянии эти мародёры просто расстреляют нас издали при попытке сопротивляться, – проворчал Доктор Хувс. – Нам надо придумать что-то необычное…

– Кажется, я уже придумала, – произнесла Пинки, не отрываясь от пада. – Нам надо попробовать их напугать!

– Э-э… прости, сахарок, но в нашем положении эт’ сильно напоминает попытку напугать ежа голым крупом, – саркастически усмехнулась Эпплджек.

– Вы все думаете не о том! – возразила Пинки. – Если у нас нет оружия, надо показать этим торговцам, что мы сильнее! Показать, понимаете? Тут написано, что они хитрые, жадные и трусливые. Может, они испугаются и оставят нас в покое?

– Но что мы можем им показать? – спросила Селестия.

– У нас же есть этот зонд с голографическими проекторами на нём? А с его помощью нельзя изобразить прямо в космосе какой-нибудь хорошо вооружённый корабль? – спросила Пинки.

– Гм… – Старлайт задумалась. – Вообще-то можно… Если развернуть проекторы наружу и подобрать подходящий корабль для проекции.

– Давайте покажем им куб боргов! – предложила Лира. – Тогда они точно испугаются!

– Не пойдёт, – покачала головой Старлайт, посчитав что-то на паде. – Куб слишком большой, у эмиттеров зонда не хватит мощности. Изображение будет мерцать и расплываться, особенно по углам. Ференги, может быть, и жадные, и трусливые, но не дураки. Они просканируют изображение и поймут, что это обманка.

– Вот именно, просканируют… – Пинки продолжала листать базу данных на своём паде. – Значит, надо показать им такой корабль… где-то я тут такие видела… который сам умеет обманывать и маскироваться… Тогда они подумают, что маскировка сбивает показания их сенсоров… Вот! Нашла! – она торжествующе показала свою находку принцессам, затем Твайлайт, Доктору, Старлайт, Лире и Эпплджек.

– Гм-м… Это, действительно, может получиться, – медленно произнесла принцесса Селестия.

– Но я всё же рекомендую вариант с управлением пуском фотонных торпед с пульта в инженерном, как запасной, – посоветовала принцесса Луна. – На случай, если они не испугаются.

– Так. Старлайт и Эпплджек – подготовьте зонд для наружной проекции, – распорядилась Селестия. – Доктор и Твайлайт – попробуйте получить из инженерного доступ к управлению торпедами. Пинки и Лира – вы готовите обманку и тщательно прорабатываете план. Санбёрст, помоги им. И попросите Рэрити, она известна своим вниманием к деталям.

– Ага! И ещё нам нужна моя сестра Мод! – заявила Пинки. – У неё голос подходящий.

* * *

Пара торговцев-ференги, Тол и Коно, первыми добралась до кораблей Федерации, уничтоженных в системе Вольф 359, в надежде поживиться новыми технологиями и просто уцелевшим оборудованием. Разумеется, они сразу заметили на сканнерах повреждённый звездолёт класса «Эксцельсиор», покинутый экипажем, но оставили его разграбление на потом.

– Без экипажа и энергии никуда он от нас не денется, – самоуверенно заявил Тол.

Торговцы несколько дней исследовали поле обломков, набивая трюм своего корабля заинтересовавшими их предметами и устройствами, и постепенно подбираясь к покинутому звездолёту.

– М-да, жаль, издали он казался менее повреждённым, – заметил Коно, подводя корабль к висящему в пустоте «Челленджеру».

– Дурак, не будь он повреждён, команда его не бросила бы! – фыркнул Тол. – Жаль, мы не сможем утащить его целиком… Но хотя бы поживимся оборудованием… Эй! Что ЭТО?

Прямо перед их кораблём, в казалось бы, пустом пространстве из мрака проявился силуэт ромуланской «Хищной птицы». Из динамика послышался холодный, безразличный голос:

– Судно ференги. Говорит майор Валерис, Тал Шиар[2]. Этот повреждённый корабль – собственность Ромуланской империи. Вы арестованы. Ваше судно и награбленное имущество конфисковано. Следующие двадцать пять лет вы проведёте на дилитиевых шахтах. В случае сопротивления вы будете уничтожены. Отключите оружейные системы, опустите щиты и приготовьтесь принять десант.

– Что-о??? – завопил Коно. – Это не ваша юрисдикция!

– Ещё слово, и я лично ампутирую ваши развесистые уши, – послышался всё тот же холодный голос из динамика.

– Идиот!!! Какая, нафиг, юрисдикция, это же Тал Шиар! – Тол отвесил партнёру смачный подзатыльник. – Они делают, что хотят! Ну что ты расселся, как дерьмо на именинах? Ныряй под них, и полный вперёд!

– Какой курс? – растерянно спросил Коно.

– ДА ЛЮБОЙ, придурок! Просто сваливаем отсюда! Варп девять!

Через секунду корабль ференги размазался в радужную линию и яркой искрой исчез вдалеке, среди звёзд.

– Нет, вы ЭТО видели!!! – Рэйнбоу Дэш каталась по земле, угорая со смеху. – Их только след простыл!

– Мод, ты была неподражаема! – заявила Лира. – Кто тебя надоумил сказать им про уши?

– Пинки нашла в базе данных, что ференги получают массу удовольствия при массаже ушей, – тем же безразличным тоном пояснила Мод. – Было логично, что они испугаются перспективы их лишиться.

– Нет, ну как они драпали! – Рэйнбоу всё никак не могла успокоиться.

– Уф-ф… Будем считать, что в этот раз нам здорово повезло, – принцесса Селестия с облегчением выдохнула. – Отлично сработано, мои маленькие пони. Но в следующий раз нам может встретиться куда более опасный противник. Мод, дорогая, благодарю тебя за отличную актёрскую игру.

– Вообще-то, я не «играла», – пожала плечами Мод.

– Правда-правда, Ваше Высочество, Мод всегда такая! – радостно «сдала» сестру Пинки Пай. – Она у нас доктор геологических наук!

– Гм… Ну, что ж, у каждой пони свои особенности, – улыбнулась принцесса Солнца. – Ещё раз спасибо, дорогая Мод. Уверена, нам ещё пригодятся твои профессиональные знания.

– Рада буду помочь, Ваши Высочества, – Мод почтительно поклонилась принцессам.

## 6. Не все гости одинаково желанны

Пони отпраздновали свои первые успехи, закатив шумную вечеринку. Пинки, Бон-Бон и Кэррот Топ пока ещё только делали первые шаги в голографическом программировании и лишь пробовали создавать образцы искусственной голографической пищи с разным вкусом. Но Бон-Бон обнаружила, что четыре базовых вкуса можно смешивать между собой в разных процентных соотношениях, и пони с энтузиазмом принялись экспериментировать с различными сочетаниями сладкого и кислого.

Винил Скрэтч притащила свой музыкальный комбайн, и они с Октавией обеспечили музыкальное сопровождение. Пони на вечеринку собралось так много, что её устроили на не использовавшейся понями ранее первой голопалубе. Заодно пони проверили «магию перемещения». Посетители вечеринки входили в двери «Сахарного Уголка» на второй голопалубе, где был воссоздан виртуальный Понивилль, выходили во двор через заднюю дверь, и программа автоматически перемещала их в огромное помещение первой голопалубы, где была смоделирована большая площадка под открытым небом.

Варп-ядро разбитого шаттла, наконец-то, обеспечило достаточное питание, чтобы поддерживать работу множества голоэмиттеров, и это позволило собрать вместе очень много пони.

Вечеринка вышла отличная, радостная и весёлая. Пинки украсила голографические деревья вокруг площадки реплицированными воздушными шариками, сделала и повесила настоящие светодиодные гирлянды. Посреди площадки, на столах, выставили сделанные Пинки, Бон-Бон, Кэррот Топ и Эпплджек голографические угощения. Берри Панч принесла чашу с пуншем, пони танцевали, играли в простые весёлые игры, жеребята торжественно разбили пиньяту с голографическими конфетами, сделанными Бон-Бон. Принцесса Селестия наслаждалась большим голографическим тортом. Её сестра ехидно заметила:

– Тебе очень повезло, что от голографических тортов твой державный круп не растолстеет.

Увлечённые весельем пони не сразу заметили необычного гостя. Сквозь толпу празднующих лошадок проталкивался человек, в униформе командного состава Звёздного флота, с красной отделкой. Пинки Пай первой обратила на него внимание:

– У-и-и! У нас новый гость! – розовая пони радостно подскочила к нему: – Привет! Как тебя зовут? Я – Пинки Пай! Я кондитер и устраиваю вечеринки? Ты будешь с нами дружить? Хочешь кексик или торт? Наши сладости не для людей, но я сделаю для тебя настоящий!

Человек сжал руками виски и поморщился:

– Слишком много слов. Помолчи, глупая пони.

Он щёлкнул пальцами, и Пинки моментально замолчала, с удивлением обнаружив, что у неё пропал рот. От неожиданности пони-кондитерша опешила и обмякла. Её вьющаяся грива и хвост выпрямились и повисли. Пинки села посреди танцующей толпы и обиженно заплакала, глядя вслед человеку.

Принцессы Селестия и Луна тоже заметили фигуру в униформе, возвышающуюся над толпой пони. Селестия увидела обиженную Пинки, и насторожилась, поняв, что тут что-то неладно. Человек протолкался к принцессам сквозь толпу:

– Неплохо, неплохо для голографических пони. Вам удалось меня удивить… и даже позабавить.

– Вы не хотите представиться? – спросила принцесса Луна.

– Ах, да! Меня зовут Кью. Просто Кью. Одна буква – «Q». Собственно, всех нас зовут Кью, – ответил «человек».

«Твай, поищи этого «Кью» в базе данных», – принцесса Селестия послала межпроцессорное сообщение для Твайлайт.

«Уже ищу», – тут же ответила фиолетовая аликорн.

– Зачем вы обидели Пинки? – спросила Селестия. – Она просто обрадовалась новому гостю.

– Слишком надоедливая. Очень много и быстро говорит, – надменно заявил Кью.

«Принцесса, будьте очень осторожны», – Селестия получила сообщение от Твайлайт. – «Это не человек, это очень могущественный инопланетянин, вроде Дискорда. Он может сделать всё, что угодно. Не злите его. Принцесса Луна, вы тоже, пожалуйста.»

«Спасибо, Твайлайт», – ответила сообщением принцесса.

– Итак, Кью, чем мы обязаны вашему визиту?

– Да так, проходил мимо, заинтересовался, решил посмотреть поближе, – Кью щелчком пальцев создал из ничего удобное кресло, непринуждённо уселся к столику со сладостями, стоявшему возле принцесс, взял голографическое пирожное, запрограммированное Пинки, откусил от него, под изумлёнными взглядами Селестии и Луны, и произнёс с набитым ртом:

– Гм… а неплохо у неё вышло… Учитывая ограниченные возможности, и что это первая попытка… Пожалуй, я поторопился.

Он щёлкнул пальцами и вернул рот Пинки на место. Розовая пони перестала плакать и изумлённо наблюдала за необычным гостем, но теперь уже издали.

– Так что вы намерены теперь делать? – безразличным тоном, как бы между прочим, поинтересовался Кью, дожевав пирожное, никак не предназначенное для органических форм жизни.

– Попытаемся отремонтировать корабль и убраться отсюда, – осторожно ответила Селестия. – Мы – мирные пони, и меньше всего хотим ввязываться в чужие конфликты.

– Гм… Похвально, похвально… Но ску-у-учно… – Кью скорчил уморительную гримасу. – Вы сами должны понимать, что «просто уйти» вам не дадут. Очень скоро сюда прибудут корабли Звёздного Флота, чтобы собрать тела погибших и всё ценное из обломков. Вы неплохо придумали обмануть ференги, но с персоналом Звёздного Флота такое не пройдёт. Вы же понимаете, что земляне считают звездолёт вроде вашего слишком ценным имуществом и не будут дарить его каким-то голограммам? Вашу симуляцию просто выключат и сотрут.

– Такой исход вполне вероятен, – согласилась Селестия. – Вы можете нам чем-то помочь?

– Помочь? – Кью усмехнулся. – Я всё могу! Но зачем мне это делать?

– Например, чтобы увидеть в будущем ещё что-то интересное, – предположила Селестия. – Если нас просто выключат, мы уже не сможем вас «развлечь».

– Ха-ха… – Кью рассмеялся. – Неплохая попытка… для голографической лошадки. Нет. Я не стану вам помогать. Мне это неинтересно. Я просто понаблюдаю, как вы будете выкручиваться.

– Если нас выключат, наблюдать будет нечего, – напомнила принцесса Луна.

– Галактика большая, здесь всегда есть, что посмотреть, – безразлично пожал плечами Кью.

Он взял ещё одно голографическое пирожное, другого вида, откусил от него, изобразил на лице гримасу приятного удивления, и с аппетитом запихал пирожное в рот целиком:

– Нет, у этой розовой действительно талант! У неё даже голографические копии сладостей получаются вполне неплохо! – признал Кью.

Он с видимым удовольствием облизал пальцы, как будто они были испачканы кремом, хотя голографические пирожные, разумеется, не пачкались.

– ОК, как говорят у людей. Я дам вам один совет, – произнёс Кью. – Скоро вас попытаются вовлечь в серьёзный конфликт. Увильнуть вам не удастся, потому что последствия слишком тяжелы. Слишком многие могут пострадать, будут стёрты из истории целые миры. Короче, не доверяйте мордатому хрену по фамилии Брэкстон, и его экипажу.

– А вам разве мы можем доверять? – многозначительно спросила Луна.

– Мне? Доверять?! – Кью весело рассмеялся. – Да ни в коем случае! Хотя нет… иногда можно. Вот как сейчас.

– И как вы можете это доказать? – спросила Селестия.

– Доказать? А зачем? – гость снова ухмыльнулся. – Зачем мне что-то доказывать голографической проекции говорящей лошадки?

Он взял ещё одно пирожное и откусил от него:

– Гм… положительно вкуснейшие пирожные, жаль, что голографические! Ну, хорошо. Хендерсон-тета-альфа.

– Чего-о? – изумлённо переспросили Луна и Селестия хором.

– Личный код авторизации капитана «Челленджера»… теперь уже бывшего капитана, – пояснил Кью, доедая пирожное. – Он даёт полный доступ к закрытым секциям и системам корабля и секретным документам в базе данных. Произносить надо голосом капитана, иначе не сработает.

Он снова с аппетитом облизал пальцы.

– Тогда он для нас бесполезен, – равнодушно ответила Селестия, которой кривляние гостя уже начало надоедать.

– Верно. Но это – ваши проблемы, – пожал плечами Кью. – Я мог бы сменить код на другой, например, произносимый вашим голосом. Но не буду. Мне интересно, как вы сумеете решить эту задачу. Ну, всё, пока! Я и так уже у вас засиделся.

Он щёлкнул пальцами и исчез. Принцессы удивлённо переглянулись.

– Это что такое вообще? Дискорд в облике человека? – спросила Луна.

– Очень похоже… – согласилась Селестия. – У меня тоже было такое же впечатление.

– Он над нами просто издевался, – Луна явно была задета.

– Это у него стиль такой, – ответила подошедшая Твайлайт. – Я нашла в базе данных отчёты капитана Пикара о появлениях этого Кью на звездолёте «Энтерпрайз». Он постоянно кривляется, творит полную дичь, хвастается своим всемогуществом… Ужасно надоедливый и противный тип. Действительно похож на Дискорда.

– Вот бы их столкнуть друг с другом? – предложила Луна.

– Слишком опасно, – возразила Твайлайт. – Что, если они сговорятся?

– Вряд ли, – покачала головой принцесса Ночи. – Для этого они оба слишком эгоцентричны и напыщенны.

– По-моему, ему просто скучно, – решила Селестия. – Он этого и не скрывает. Увидел что-то новенькое и тут же прискакал посмотреть. Но… польза от его визита действительно была. Во-первых, он нас предупредил, что нас попытаются использовать. Во-вторых, дал нам код доступа… пусть и бесполезный для нас прямо сейчас. Интересно, мы сможем как-то имитировать голос капитана, чтобы сменить код?

– Для этого было бы неплохо знать, как он вообще звучал, – ответила Твайлайт.

– Так мы же его слышали! В самом начале, когда капитан по радио приказал покинуть корабль! – вспомнила Старлайт, с интересом прислушивавшаяся к разговору. – Наверняка такой важный приказ остался где-то записан в памяти компьютера.

– Хорошая мысль! Попробуйте его найти, – попросила Селестия. – И ещё. Нам нужно заняться восстановлением систем управления кораблём. И начать надо с мостика, потому что всё управление замыкается на нём.

* * *

Дополнительная энергия, получаемая от варп-ядра найденного шаттла, позволила разместить и задействовать голоэмиттеры во многих помещениях, куда пони приспособились попадать, забрасывая туда свои носимые голоэмиттеры, стойки с голоэмиттерами, инструменты и запчасти при помощи транспортера. Расставив стойки излучателей по помещению и соединив их в беспроводную сеть, пони получали привычную голографическую среду обитания.

Футуристические, но в целом утилитарные интерьеры звездолёта действовали на привыкших к природе поней угнетающе. Решить эту проблему взялись пони-цветочницы – Дейзи, Роузлак и Лили Вайли. Они тщательно изучили голографическое моделирование растений, и вскоре все отсеки звездолёта, где работали пони, были украшены красивейшими композициями из цветов и декоративных насаждений. Если что-то из этого мешало ремонту, декорации можно было в любой момент отключить. Статичные образы потребляли совсем немного вычислительных и энергетических ресурсов, так как их сделали почти нематериальными, в отличие от поней, которым требовались силовые поля для взаимодействия с материальными предметами.

Твайлайт составила план ремонтных работ. К ремонту подключилось многочисленное семейство Эппл. Многие из них с энтузиазмом осваивали новые умения. Корабль постепенно менялся. Первым делом пони заделали дыру в левой части мостика, загерметизировали помещение и приступили к ремонту и замене повреждённых панелей управления.

Скафандры и носимые голоэмиттеры позволили пони выходить в открытый космос и планомерно заделывать длинную пробоину в корпусе, возвращая структурную целостность. При этом повреждённые отсеки левого борта пока оставались без ремонта и атмосферы – времени и ремонтников на всё не хватало.

Старлайт нашла в базе данных записанный компьютером приказ капитана Хендерсона покинуть корабль. Теперь у поней был образец голоса, но нужен был кто-то, кто смог бы его имитировать. И тут Рэрити напомнила Твайлайт:

– Дорогуша, а помнишь, как Флаттершай изменяла голос и пела басом, когда Биг Мак сорвал голос, пытаясь перекричать Пинки на соревнованиях по имитации индюшачьего крика? Он тогда не мог участвовать в выступлениях нашей музыкальной группы «Понитоунс», и Флатти его подменила! (серия 04-15)

– Да но… помнится, тогда она выпила отвар из «ядошутки», который ей сделала Зекора, – припомнила Твайлайт. – А сейчас, даже если мы позовём Зекору, где мы возьмём настоящую, не голографическую «ядошутку» на звездолёте? И как она повлияет на голос голографической Флаттершай?

– А нам и не надо! – ответила Лира, помахав перед носом Твайлайт своими любимыми пальцами. – Я смогу временно изменить голосовые связки Флатти, так, чтобы она могла говорить голосом капитана Хендерсона.

– Может, она ещё и голосом старика Хендерсона заговорит? – ехидно спросил Дискорд, материализовавшийся, как обычно, неизвестно откуда.

– Не поняла… – призналась Твайлайт.

– Ладно, проехали… – Дискорд отмахнулся когтистой лапой. – Идея у Рэрити и Лиры неплохая. Но почему именно Флатти? Ведь Лира может так изменить чей угодно голос.

– Голос – да, но вот интонации… Флатти тогда очень хорошо имитировала Мака, у неё вообще артистичная натура, – пояснила Рэрити.

С самого первого дня Флаттершай почти не показывалась из своего домика, а события, развернувшиеся на корабле, отвлекли от неё внимание других поней. Труднее всего оказалось уговорить поню-тихоню выйти «на улицу», в роли которой выступала просторная голопалуба.

Твайлайт сумела убедить подругу, что без её помощи остальным поням не обойтись. Флаттершай согласилась помочь. Лира долго подбирала варианты модификации её голосовых связок, пока жёлтенькая пегаска не заговорила голосом, неотличимым от голоса капитана Хендерсона. Программную модификацию можно было в любой момент отменить, точно так же, как добавленные Лирой пальцы на передних копытцах пони.

Лира привела Флаттершай к принцессе Селестии:

– Ваше Высочество! Кажется, нам удалось научить Флаттершай имитировать голос капитана.

– Отличная новость, – улыбнулась принцесса. – Давайте попробуем.

Они с Флаттершай подошли к консоли управления голопалубой, где принцесса Луна продолжала свои астрометрические исследования, и жёлтенькая пегаска произнесла неожиданно глубоким, басовитым голосом слова, которые ей подсказала принцесса:

– Компьютер! Говорит капитан Хендерсон, авторизация Хендерсон-тета-альфа. Добавить в систему пользователя Селестия, с правами доступа уровня один.

– Выполняю, – отозвался механический голос. – Пользователь добавлен. Введите код авторизации.

– Селестия-бета-эпсилон-пси, – произнесла принцесса.

– Введите код авторизации повторно.

Селестия повторила кодовую фразу с той же интонацией, и компьютер ответил:

– Код авторизации принят. Пользователь Селестия получает права доступа уровня один.

– Компьютер, добавить в систему пользователя Луна, с кодом авторизации уровня один, – произнесла теперь уже Селестия.

– Подтвердите свой код авторизации.

– Селестия-бета-эпсилон-пси.

– Код авторизации принят. Пользователь добавлен. Введите код авторизации пользователя.

– Луна-омикрон-гамма-каппа, – произнесла принцесса Луна.

– Введите код авторизации повторно.

Луна повторила код.

– Код авторизации принят. Пользователь Луна получает права доступа уровня один, – ответил компьютер.

– А у вас неплохо получилось, няшные лошадки, – произнёс внезапно появившийся рядом Кью.

Принцесса Селестия сделала выразительный фэйсхуф. Кью самодовольно улыбнулся:

– Ну просто вылитая Кэтрин... Какая женщина... жаль, что она не ценит моё расположение. [1]

– Мы можем вам чем-то помочь? – строго нейтральным голосом спросила принцесса Луна.

– Нет, нет, не беспокойтесь, – с издевательской вежливостью улыбнулся гость. – Я лишь заглянул поздравить вас с успешным прохождением моего маленького квеста. Удачи!

Он снова щёлкнул пальцами и исчез.

– Гм! А этот парень действительно похож на меня, – произнёс материализовавшийся и повисший прямо в воздухе Дискорд.

– Да, такой же самодовольный раздолбай, пренебрежительно относящийся ко всем вокруг и считающий их ниже себя, – проворчала Луна.

– Что я слышу! Ты так несправедлива ко мне! – нарочито трагическим тоном воскликнул Дискорд. – Флатти! Ты моя единственная подруга! Пойдём пить чай! С плюшками!

– Да, да, Дискорд, конечно, пойдём пить чай.

Застенчивая, но сообразительная Флаттершай поспешила увести своего «друга» от греха подальше, справедливо полагая, что сердить аликорнов может оказаться неполезно для здоровья, даже если аликорны голографические.

## 7. Вперёд!

Пока большинство поней занимались ремонтом мостика и повреждённых систем звездолёта, Рэрити, Дитзи Ду и присоединившаяся к ним Коко Поммель делали скафандры и магнитные накопытники для поней, позволяющие работать в безвоздушном пространстве и невесомости. Поням предстояла очень сложная работа по ремонту звездолёта в открытом космосе. Обычно такие сложные операции, как замена мотогондолы, проводились в условиях космической верфи, где звездолёт был надёжно зафиксирован в стапеле. Массивную мотогондолу было не так просто пристыковать на место с достаточной точностью. Более того, варп-поле требовало особенно точной настройки геометрических параметров, для чего после установки мотогондолы проводилась тщательная юстировка смонтированных внутри неё варп-катушек, по которым протекала плазма.

Твайлайт и Доктор Хувс готовили зонд для разведывательного полёта, а Старлайт и Эпплджек занимались проверкой системы питания двигателей ориентации и импульсных двигателей. По расчётам Доктора, мощности варп-ядра шаттла хватало, чтобы в течение короткого времени, с перегрузкой около 10-12%, запитать импульсный двигатель звездолёта и выдать импульс тяги, обеспечивающий кораблю пусть и небольшую скорость, но это было всяко быстрее, чем двигаться только на слабой тяге двигателей ориентации. В случае долгого полёта двигатели ориентации, способные работать постоянно, могли обеспечить даже большие скорости, но это работало на дальностях в миллионы и десятки миллионов километров, и разгон на постоянной малой тяге требовал много времени.

Пони решили, что им нужны запасные пилоты, поэтому Спитфайр, Флитфут, Сюрпрайз и Соарин по очереди тренировались в управлении пока ещё беспилотным аппаратом. К ним несколько неожиданно для пегасов присоединилась земная пони – Черри Берри, которую поначалу никто из заносчивых «Вондерболтов» всерьёз не воспринимал. Однако оказалось, что Черри едва ли не с первых дней изучала устройство звездолёта и принципы его пилотирования. Более того, именно Черри, руководствуясь безукоризненной земнопоньской логикой, предположила, что люди должны были как-то тренировать своих пилотов на борту корабля. Розовая пони прошерстила поиском базу данных и нашла голопрограмму-тренажёр для пилотов и офицеров мостика, которую успешно запустила на первой голопалубе и ежедневно тренировалась в управлении кораблём.

Когда зашла речь о плановой подготовке пилотов, Черри Берри рассказала о программе-симуляторе и пригласила «Вондерболтов» на тренировки. После нескольких сеансов Спитфайр устроила первый промежуточный зачёт по пилотированию. И тут внезапно выяснилось, что розовая земная пони с большим отрывом уделала пегасов по точности пилотирования звездолёта. Пегасы хорошо управлялись с пилотированием шаттлов на тренажёре, успешно управляли зондом, но, когда доходило до управления тяжёлым и неповоротливым, в сравнении с прочей «мелочью», звездолётом, Черри не было равных.

– Да как так-то? – кипятилась, на полном серьёзе негодуя, Рэйнбоу Дэш. – Как может земная пони управлять чем-то летающим лучше прирождённых летунов?

Спитфайр, Соарин и остальные «Вондерболты» реагировали более сдержанно, но было видно, что и их профессиональная гордость изрядно уязвлена. Командир пилотажной эскадрильи даже распорядилась провести несколько попыток, но Черри Берри каждый раз обставляла по точности управления всех пегасов, включая и саму Спитфайр. К чести коммандера, она откровенно доложила принцессам о первых результатах подготовки:

– По управлению звездолётом на тренажёре лучшие результаты с большим отрывом показала мисс Черри Берри из Понивилля. Рекомендую её на должность старшего пилота корабля.

– Очень хорошо, мисс Берри, – справившись с удивлением, поздравила её Селестия. – Как вам удалось достичь таких успехов?

– Тренировки и теоретическая подготовка, Ваше Высочество, – ответила Черри. – Этот корабль в управлении ведёт себя как гружёная телега, такой же неповоротливый и инертный. Все реакции у него запаздывают. Я гружёные телеги всю жизнь таскаю, и управляться с ними умею. Ну, и в маневрировании в безвоздушном пространстве и невесомости есть свои особенности, к которым пегасам, привыкшим летать в атмосфере, очень сложно приспособиться. Не привыкли они разворачиваться на месте вокруг центра масс и отрабатывать торможение двигателями коррекции. Пегасы во всём инстинктивно полагаются на аэродинамические силы, которых в космосе нет, и габаритов звездолёта не чувствуют.

Твайлайт и Доктор вначале отправили к обломкам «Мельбурна» беспилотный зонд. Они хотели убедиться, что варп-ядро уничтоженного звездолёта не пострадало, прежде чем затевать сложную операцию по перемещению повреждённого «Челленджера» более чем на пятьдесят тысяч километров.

Зонд сначала снова немного полетал вокруг корабля, пока пегасы тренировались в дистанционном управлении. Затем в зонд ввели программу полёта, и он отправился в своё путешествие. До облака обломков он добрался быстро, а вот влетев в него, пришлось снизить скорость и перейти в режим дистанционного пилотирования. Обломков было много, поэтому здесь зонд вела Рэйнбоу Дэш, как уже имеющая опыт полётов. Обычно безбашенная пони, видимо, прониклась ответственностью ситуации и управляла аппаратом особенно осторожно. Принцесса Луна отслеживала взаимное положение зонда и обломков и подсказывала Рэйнбоу направление, выводя её к болтавшемуся в пустоте двигательному отсеку «Мельбурна».

Приблизившись к нему, Дэш просканировала обломок корабля всеми сенсорами зонда. Информация с сенсоров поступала на консоль управления голопалубы, где её изучали Твайлайт и Доктор Хувс. Зонд кружил возле разрушенного звездолёта, изучая повреждения.

Удар луча боргов пришёлся на обитаемую секцию «Мельбурна», фактически отрезав её от двигательного отсека. При этом инженерный отсек и мотогондолы почти не пострадали. Экипаж покинул корабль, заглушив варп-ядро, но само оно было в порядке, и корабль можно было использовать как источник запчастей для ремонта. Основную опасность представляло само облако обломков, летавших по хаотичным траекториям, сталкиваясь между собой, пусть пока и на небольших скоростях.

– Ремонтироваться в этой куче мусора будет очень опасно, – заметил Доктор Хувс. – Надо придумать способ вытащить этот обрубок «Мельбурна» в незасорённое пространство.

– Теперь, имея хоть какую-то энергию, мы можем приблизиться к нему на расстояние действия транспортера, высадить десант прямо в инженерный отсек и проверить все системы, – предложила Старлайт. – Если хотя бы часть импульсных двигателей работает, можно увести то, что осталось от корабля, в безопасное место, и уже там попытаться заняться ремонтом.

– А мы не сможем отсоединить нашу повреждённую двигательную секцию и присоединить вместо неё секцию от «Мельбурна»? – спросила принцесса Селестия.

Пони переглянулись и дружно полезли изучать базу данных. Через несколько минут Доктор Хувс смог ответить на вопрос принцессы:

– Некоторые корабли Федерации действительно могут расстыковываться, отделяя тарелку от двигательного отсека. Больше того, несколько звездолётов класса «Эксцельсиор» тоже были так переоборудованы. Но в нашем случае нам не повезло. Ни «Челленджер», ни «Мельбурн» не проходили переоборудование. У них нет стыковочных узлов между тарелкой и двигательной частью. Просто отрезать тарелку и приварить к ней обрубок «Мельбурна» у нас тоже не получится.

– Почему? – спросила принцесса Луна.

– Потому что, помимо самой конструкции, внутри неё проходят множество кабелей, плазмопроводы, трубопроводы и всякие прочие коммуникации, – пояснил Доктор. – У кораблей, способных расстыковываться, эти коммуникации соединяются через разъёмы стыковочного узла. У нас его нет. Стоит нам что-то перепутать, и начнутся отказы и прочие неприятности, причины которых мы будем искать очень долго.

Вторая проблема, не менее сложная – вектор тяги двигателей корабля должен проходить через его центр масс. Точно соединить две массивные части звездолёта в безопорном пространстве очень трудно. Стоит нам накосячить хотя бы на несколько миллиметров, и звездолёт на импульсных двигателях будет летать криво, а при переходе в варп нас разорвёт в клочья прежде, чем мы сумеем понять, что случилось.

Такую сложную операцию могла бы сделать бригада квалифицированных рабочих и инженеров-людей в условиях верфи, когда корабль помещён в стапель и надёжно закреплён, но не горстка голографических пони, едва научившихся обращаться с человеческими инструментами и техникой. Нашего опыта и имеющегося оборудования совершенно недостаточно.

– А сумеем ли мы переставить варп-ядро, левый пилон и мотогондолу от «Мельбурна» на наш корабль, если это так сложно? – спросила принцесса Селестия.

– Не буду скрывать, Ваше Высочество, это будет дискордовски сложная работа, – признал Доктор. – Но в этом случае нам слегка повезло: у пилона и мотогондолы есть центрующие выступы, штатные привалочные поверхности и фланцы, облегчающие их стыковку. Варп-ядро и вовсе спроектировано с учётом возможной замены, и вставляется на своё место, как стакан в подстаканник. Но без стапеля присоединить гондолу к пилону ровно нам вряд ли удастся, она слишком большая.

– И где нам взять этот «стапель», уважаемый Доктор? – спросила принцесса Луна.

– Нам придётся его сделать, – пожал плечами Доктор Хувс. – Проект я нарисую, конструкторский опыт у меня есть, а система трёхмерного проектирования у людей имеет просто потрясающие возможности. Мы сможем разобрать и использовать в качестве сырья для репликатора повреждённые внутренние переборки «Челленджера» и часть обшивки «Мельбурна». Нам понадобятся двутавровые балки, трубы, крепёж, соединительные детали – всё это мы сможем реплицировать в промышленном репликаторе, который стоит в первом грузовом отсеке. Второй такой же установлен во втором грузовом. Мне придётся выйти в открытый космос и осмотреть корабль снаружи, чтобы найти стыковочные места, куда крепится корабль при ремонте на верфи. К ним мы и попробуем закрепить стапель.

Сейчас нам надо сосредоточиться на доставке «Мельбурна» из облака обломков на открытое пространство. Задача не менее опасная, учитывая возможные повреждения корабля, которые мы могли не обнаружить внешним сканированием. Нам придётся провести полную диагностику, прежде, чем мы запустим ядро и подадим плазму хотя бы в импульсные двигатели.

Пока шло это обсуждение, Дэш привела зонд обратно на «Челленджер». Его маленькое варп-ядро перезарядили новой порцией дилитиевой плазмы, проверили все системы и скачали собранную информацию для анализа.

Рэрити и Коко Поммель вместе с Дитзи изготовили скафандры и мобильные голоэмиттеры для десантной группы, которой предстояла высадка на разрушенный звездолёт. Серая пегасочка-почтальон, которую большинство пони не замечали, а то и смеялись над ней из-за её неуклюжести, оказалась незаменимым помощником во многих работах, после того как Лира внесла изменения в её программу, исправив косоглазие и оснастив её передние копытца временными пальцами. Она, как оказалось, умела делать практически всё, от вкуснейшей домашней выпечки до сборки сложных устройств и механизмов. Получив пальцы, Дитзи быстро приспособилась управляться с самыми разными предметами, от иголки до шуруповёрта. С выпечкой Дитзи не повезло, в сложившихся обстоятельствах этот её талант не был задействован, зато в любом рукоделии ей не было равных.

– Где только ты всему этому научилась? Ты же почтальон! – изумлялась Рэрити, глядя, как Дитзи ловко собирает мобильный голоэмиттер.

– Ну... мне с детства нравилось делать что-то своими копытцами, – смущённо ответила Дитзи. – Помнишь, я даже однажды взяла приз на Эпплвудском дерби (серия 06-14).

– Как не помнить! – скривилась Рэрити. – Я сама тогда рассчитывала получить тот приз за лучший дизайн.

– Ну... прости, я же не знала... – серая пегасочка смущённо опустила золотые глазки. – Я вообще не ожидала, что мне дадут хоть какой-нибудь приз...

– Ой, дорогуша, да какая теперь разница! Это же когда было! – отмахнулась Рэрити. – Главное, что ты всё это умеешь и можешь помочь всем пони. Хотя я всё же не представляю, как ты научилась так ловко обращаться с инструментами и ориентироваться во всяких сложных приборах.

– В наших путешествиях с Доктором мне часто приходилось что-то придумывать, изобретать, помогать ему в лаборатории, – пояснила Дитзи. – Мы с ним в разные сложные ситуации попадали. Тут поневоле научишься быстро соображать и ловко работать копытцами.

– И очень хорошо, что ты с нами и всё это умеешь, – улыбнулась Рэрити. – Не представляю, что бы мы без тебя делали!

Доктор Хувс вместе со Старлайт, облачившись в скафандры и магнитные накопытники, вышли из отсека шаттлов на внешнюю обшивку звездолёта, тщательно обследовали повреждённый левый пилон, а также нашли и измерили закреплённые на корпусе платики, которыми корабль крепился к стапелю во время строительства. Вернувшись внутрь, Доктор объяснил свою идею:

– «Челленджер» и «Мельбурн» – однотипные корабли. Их крепёжные точки, которыми они крепились к стапелю на верфи, находятся в одних и тех же местах. Мы этим воспользуемся и соединим «Челленджер» с тем, что осталось от разрушенного «Мельбурна». При этом двигательные отсеки и пилоны обоих кораблей окажутся точно один под другим. Затем мы соберём вокруг обоих кораблей стапель с направляющими, по которым переместим пилон «Мельбурна», а затем и мотогондолу, на место разрушенного пилона на корпусе «Челленджера». Это будет очень непростая работа, но она выполнима теми силами и средствами, которые у нас есть. Точно так же по направляющим мы переставим варп-ядро из одного корпуса в другой через загрузочный люк сверху корпуса и люк для аварийного сброса варп-ядра на нижней поверхности.

Работа оказалась даже сложнее, чем предупреждал Доктор. Пони никогда раньше не работали в невесомости, и не представляли, как вести себя в открытом космосе, в безопорном пространстве и при нулевой гравитации. Пока Доктор Хувс проектировал стапель, принцесса Луна и Твайлайт вместе сформировали из поней-добровольцев ремонтную бригаду и начали тренировки по внекорабельной деятельности. Сначала тренировались внутри разгерметизированного отсека шаттлов, при отключенной искусственной гравитации, в скафандрах и с переносными голоэмиттерами. Научившись передвигаться в невесомости, пони продолжили тренировки уже снаружи, на корпусе звездолёта, надев на скафандры магнитные накопытники и обвязавшись страховочными тросами.

В качестве первого, тренировочного задания бригада наружных работ обрезала кабели и отделила от обломка пилона болтавшиеся на нём половинки разрезанной лучом левой мотогондолы. В них ещё оставались неповреждённые варп-катушки и прочие полезные компоненты. Поэтому обломки осторожно затащили в пустующий отсек для шаттлов и теперь, загерметизировав его, включили в отсеке искусственную гравитацию, подали воздух и занялись разборкой половинок мотогондолы на запчасти.

Старлайт и Санбёрст вместе занимались диагностикой импульсных двигателей и двигателей коррекции. В целом они не пострадали, но из-за того, что левой мотогондолы у корабля теперь не было, его центр масс сместился. Умная автоматика звездолёта скорректировала юстировку импульсных двигателей, но пони, предупреждённые Доктором Хувсом, решили проверить всё ещё раз.

* * *

Финальная подготовка к перелёту до облака обломков заняла двое суток по внутрикорабельному времени, отсчитываемому компьютером. Наконец, пони включили отремонтированные турболифты и поднялись на расчищенный от обломков и приведённый в порядок мостик звездолёта. Принцессы Селестия и Луна с интересом осматривались:

– Это, конечно, не тронный зал дворца в Кантерлоте, но здесь интересно, – заметила принцесса Луна, разглядывая кольцевую стену из экранов над консолями управления вдоль стен.

Селестия заняла кресло капитана, Луна уселась на кресло возле штурманской консоли, справа от пилотской. Твайлайт и Санбёрст находились в инженерном отсеке, где был установлен обломок шаттла с его маленьким варп-ядром. Его подключили к тщательно прочищенным плазмопроводам и кабелям электросистемы корабля. Спитфайр встала к консоли офицера по тактике, Винил Скрэтч, лучше всех пони разбиравшаяся в радио, села за пульт систем связи. Часть других постов на мостике пока пустовали. Черри Берри заняла кресло пилота. Всепони несколько дней перед этим изучали каждая свою часть корабельных систем, пытаясь как можно лучше разобраться в принципах управления кораблём.

Принцесса Селестия произнесла по внутренней связи:

– Инженерный, отчёт.

– Варп-ядро шаттла работает в стабильном режиме. Диагностика основных систем завершена. Готовы подать энергию на двигатели коррекции и плазму на импульсные двигатели, – ответила из инженерного Твайлайт.

– Луняша, проложи курс.

– Курс проложен, Тия, – ответила принцесса Луна.

– Курсовые данные получены, – доложила Черри Берри.

– Инженерный, подать питание на двигатели коррекции.

– Питание подано, – ответила Твайлайт.

– Мисс Берри, начать разворот на курс.

Черри Берри нажала несколько иконок-кнопок на консоли перед ней. Впервые за долгие дни висения в пустоте, проведённые в неподвижности, гигантский корпус корабля едва заметно начал разворачиваться. Он двигался настолько плавно, что в первый момент пони ничего не заметили.

– Работает! Мы разворачиваемся! – радостно сообщила принцесса Луна, заметив смещение ранее неподвижных звёзд.

На разворот ушло несколько минут – Черри, осваиваясь с управлением, сначала включила самую малую ступень тяги на двигателях коррекции.

– Ложимся на курс. Остановить вращение, – скомандовала принцесса Луна.

Черри отработала противоположными двигателями коррекции, погасив вращение корабля:

– На курсе.

– Твайлайт, подать энергию и плазму на импульсные двигатели, – скомандовала Селестия.

– Даю трёхсекундный импульс, – ответила Твайлайт.

– Вперёд! – произнесла принцесса Солнца.

Безжизненно висевший в пустоте корабль вздрогнул и медленно заскользил к облаку обломков.

## 8. Большой ремонт

Варп-ядро шаттла не могло постоянно давать необходимое количество плазмы на импульсные двигатели, оно было слишком слабым и маленьким для передвижения целого звездолёта. Твайлайт, Санбёрст и Доктор Хувс вышли из положения, собрав временную систему питания, с плазменным ресивером, накапливавшим плазму в течение нескольких минут, а затем подававшим её на импульсные двигатели. Запаса плазмы в ресивере хватало на 3 секунды. Зато слабенькое варп-ядро могло работать в стабильном режиме, не перегреваясь.

С таким убогим энергоснабжением звездолёт мог развить только очень небольшую скорость. Однако пони, ещё не освоившиеся с управлением, и сами боялись сильно разгонять корабль, опасаясь, что разогнавшуюся махину не удастся вовремя остановить. Поэтому он двигался со скоростью не более 500 километров в час относительно облака обломков. Путь до разбитого «Мельбурна» занял более четырёх с половиной суток.

– Входим в поле обломков. Снизить скорость до 200 километров в час. Команде высадки приготовиться во второй транспортаторной, – сообщила принцесса Луна.

По корпусу периодически стучали мелкие обломки, с которыми сталкивался корабль. Столкновения с более крупным куском он мог и не пережить. Замысел пони был прост – войти в облако обломков, чиркнув по его краю, высадить на «Мельбурн» бригаду ремонтников, а самим выйти за пределы облака и занять позицию ожидания, пока высадочная партия не осмотрит разбитый звездолёт. Дальше ремонтники либо запустят его двигатели и выведут обломок корабля из скопления космического мусора, либо их придётся эвакуировать с помощью транспортера и искать другой вариант.

– Ждём во второй транспортаторной, к высадке готовы, – послышался ответ Твайлайт.

– Первый грузовой отсек, приготовиться к отправке контейнера с грузом, – скомандовала принцесса Селестия.

– Груз готов к отправке, – доложила из первого грузового Лира.

– Входим в зону действия транспортера, – объявила Черри Берри. – Снижаю скорость до пятидесяти километров в час относительно «Мельбурна».

Звездолёт ещё больше замедлил движение. Теперь он расталкивал мелкие обломки своим корпусом, на такой скорости они не могли ему повредить.

– Десантной группе – готовность! Запуск по отсчёту... пять, четыре, три, два, один... пуск!

Стоявшая за пультом второго транспортера Октавия передвинула пусковой рычаг в верхнее положение. Фигуры пони в скафандрах, стоявших на платформе транспортера, заискрились и превратились в прозрачные столбы света. Ещё мгновение — и они исчезли, а затем появились за несколько сотен километров впереди, внутри инженерного отсека разрушенного звездолёта. Октавия тут же опустила рычаг в нижнее положение.

Пони-виолончелистка сама попросилась на эту работу, желая быть полезной всем остальным. Её саму очень заинтересовала возможность мгновенно перемещать любые предметы. Октавия начала изучать устройство транспортера по базе данных, советуясь со Старлайт и Лирой по непонятным ей подробностям. Пульт управления транспортером напомнил ей диджейский пульт Винил Скрэтч, которым она тоже умела пользоваться. К тому же управление транспортером требовало развитого умения чувствовать короткие отрезки времени и угадывать нужный момент. Транспортером в первом грузовом отсеке управляла Лира Хартстрингс, во многом – по тем же причинам.

Убедившись, что пальцы дают немалое преимущество при работе как с устройствами, сделанными людьми, так и с привычными музыкальными инструментами, Октавия предложила Лире новую модификацию для передних конечностей пони и вызвалась опробовать её на себе. Лира модифицировала программу, и теперь передние копытца у пони напоминали рукава, в которых при ходьбе прятались кисти рук со сжатыми в кулак пальцами. Для выполнения тонких работ руки немного выдвигались из копытца наружу. Это оказалось намного удобнее, чем пальцы, торчащие в стороны из копытца.

[Изображение: https://derpicdn.net/img/view/2018/4/26/1717763.png]

– Десантная группа, отчёт, – потребовала Селестия.

– Здесь темно. Гравитация отсутствует, – ответила по радио Старлайт, руководившая группой высадки. – Всем пони включить фонарики и осмотреться. Расставить маяки для приёма груза.

В десантную группу входили Старлайт, Доктор Хувс, Рэрити, Минуэтт, Дитзи и Аметист Стар. Четыре единорога были выбраны для высадки из-за их способности к точному управлению силовыми полями, имитировавшими «магию», и уже неплохо разбирались в технике людей. Доктор, вместе с Твайлайт и Санбёрстом, был одним из трёх пони, наилучшим образом разобравшимся в устройстве варп-ядра и теории варп-поля, а Дитзи уже зарекомендовала себя как хороший ремонтник.

Обшарив лучами фонариков пол и стены, пони, паря в невесомости, первым делом расставили магнитные стойки-маяки для приёма контейнера с грузом. В нём находились инструменты, приборы, и стойки с голоэмиттерами, которые, если расставить их вдоль стен, позволяли создать в помещении систему голографической проекции с управлением по беспроводной сети. Она позволяла перемещаться без тяжёлых и неудобных переносных голоэмиттеров.

– Готовы принять груз, – доложила Старлайт, когда маячки засветились.

– Первый грузовой, передать груз на «Мельбурн», – приказала принцесса Селестия.

– Есть. Передаю груз, – Лира в первом грузовом двинула вверх рычаг транспортера, отправив контейнер по координатам включённых маячков. На днище контейнера были установлены магниты, которыми он прикрепился к палубе.

– Груз получен, приступаем к работе, – сообщила Старлайт.

– Луняша, Черри, выводите нас на позицию ожидания, – распорядилась Селестия.

«Челленджер» плавно развернулся, прошёл в нескольких сотнях километров от обломка «Мельбурна» и направился к внешнему краю облака обломков. Пони из десантной группы разыскали выключатель аварийного освещения. Оно не работало – аварийный источник энергии тоже был выключен. Дитзи подключила к сети аварийного питания присланный в контейнере аккумулятор. Под потолком загорелся тусклый свет.

После получаса ковыряния с аварийным генератором поням удалось его запустить. Заработала система создания искусственной гравитации. Пони расставили магнитные стойки голоэмиттеров, включили систему проекции и с облегчением сняли тяжёлые сёдла с голопроекторами и сумки с аккумуляторами. Они отключили аккумулятор от системы освещения и начали диагностику варп-ядра и основных систем корабля. Старлайт постоянно держала связь с «Челленджером», докладывая, как продвигается осмотр.

Через несколько часов десантной группе удалось выяснить, что варп-ядро цело и может быть запущено. Аметист Стар и Минуэтт прочистили плазмопровод от варп-ядра к импульсным двигателям. Доктор Хувс с Дитзи проверили систему управления варп-ядром. Рэрити и Старлайт методично «прозванивали» все консоли управления и вспомогательные системы. Наконец, всё было готово к включению.

– Для раздолбанного вдрызг корабля системы инженерного отсека «Мельбурна» сохранились на удивление хорошо. Нам очень повезло, – доложила Старлайт по радио. – Приступаем к включению. Запустить основной генератор!

Доктор поднял рубильник, включил электростартер и запустил генератор. Из-за переборки послышался равномерный шум. Все консоли управления разом засветились разноцветными огоньками.

– Основной генератор запущен и работает, – доложил Доктор Хувс. – Параметры системы удержания плазмы в пределах нормы.

– Запускайте варп-ядро, – распорядилась Старлайт.

Внутри прозрачной колонны в центре инженерного отсека вспыхнуло бело-голубое свечение.

– Есть реакция в плазме... параметры систем в норме, – Доктор скользил внимательным взглядом по консолям управления, проверяя показания приборов. – Надо подождать несколько минут, чтобы убедиться, что всё работает как надо.

Пони выждали десять минут.

– Ядро запущено, реакция устойчивая, – сообщила Старлайт по радио.

Из динамика послышались радостные возгласы пони на «Челленджере».

– Очень хорошо, Старлайт, дорогая, – послышался голос принцессы Селестии. – Вы можете дать ход? Не спешите.

Старлайт ещё раз проверила системы управления импульсными двигателями и систему подачи плазмы.

– Всё выглядит более-менее прилично, – ответила она. – У нас нет передних двигателей коррекции, так что рулить будет трудновато, но задние целы. Попробуем начать с одной десятой импульса. Поехали...

Она нажала на несколько прямоугольных кнопок, изображённых на консоли управления. Ещё недавно мёртвый обломок «Мельбурна» вздрогнул и поплыл вперёд, постепенно разгоняясь.

– Передаю координаты нашей позиции, – послышался из динамиков голос принцессы Луны, а затем она продиктовала ряд цифр, разделённых точками.

– Ввожу координаты в систему управления, – доложила Старлайт. – Телега управляется предсказуемо плохо, но едет... Черри! Придётся тебе подстраиваться к нам. Мы подлетим поближе и зависнем, а вы подходите и сближайтесь с нами.

– Принято, Стар, – ответила Черри Берри. – Не спешите, мы готовы.

– «Челленджер», говорит «Мельбурн», – сообщила Старлайт. – Ждите нас, мы идём.

* * *

Обрубок корабля, казалось, неспособный двигаться, внезапно ожил и скользил вперёд, расталкивая более мелкие обломки и мусор. Через пару часов движения на небольшой скорости пони вывели то, что осталось от «Мельбурна», за пределы мусорного облака. Управление звездолётом из инженерного отсека осуществлялось упрощённо, через автопилот. Ему задавалась местная система координат, в звёздной системе её центр, как правило, совмещали с центром масс звезды, текущие координаты и координаты точки, куда нужно было попасть, после чего все маневры корабль совершал автоматически, под управлением компьютера. Сколько-нибудь точное управление было возможно только с мостика.

При габаритах целого звездолёта более 500 метров в длину точное маневрирование и совмещение со стыковочными узлами было практически невозможно. К стыковочным узлам космических станций корабли обычно подтаскивали тяговым лучом. Но на «Мельбурне» генератор тягового луча был повреждён в бою, а на «Челленджере» он без основного источника энергии не работал.

Искалеченный «Мельбурн» подошёл к позиции «Челленджера», «остановился», уравняв орбитальные скорости, и повис в пустоте. Относительно звезды оба корабля продолжали перемещаться по очень вытянутой орбите, но относительно друг друга они висели неподвижно. Твайлайт и Санбёрст телепортировались на «Мельбурн», чтобы самим убедиться в работоспособности основных систем, а Доктор Хувс вернулся на «Челленджер», где занялся изготовлением стапеля. Его сборкой занимались лучший строитель Понивилля, земной пони Хард Хэт, его помощник Джим Бим и ещё несколько жеребцов, входивших в ремонтную бригаду. Они уже имели некоторый опыт работы в невесомости, но сейчас стоящая перед ними задача была на порядок сложнее. Им предстояло состыковать в безопорном пространстве два корабля, разместив их один над другим с максимально возможной точностью.

Сделать это путём маневрирования было невозможно. Каким бы отличным пилотом ни была Черри Берри, она не могла обеспечить с помощью двигателей коррекции миллиметровые смещения звездолёта. С нескольких попыток ей удалось подвести «Челленджер» под брюхо висящего в пустоте «Мельбурна» с точностью до нескольких метров.

За несколько часов работы в открытом космосе бригада под руководством Хард Хэта собрала сверху на корпусе двигательного отсека «Челленджера» сложную конструкцию из стальных балок, прикреплённых к стапельным платикам, проходящим сквозь обшивку корабля и крепящимся к силовому набору. Затем строители зацепили «Мельбурн» тросами и с помощью лебёдок подтянули корабли друг к другу. Но платики на корпусе «Мельбурна» всё ещё не совпадали с концами балок, которые должны были к ним крепиться. Строители прикрутили к платикам «Мельбурна» спроектированные Доктором короткие переходные адаптеры с регулировочными винтами, обеспечивавшими смещение по двум осям.

В качестве измерительного инструмента Доктор Хувс изготовил два кольцевых шпангоута, один с фотоэлементами, а другой – с лазерными светодиодами. Один из них он лично установил на верхнем люке загрузки варп-ядра на корпусе «Челленджера», а другой – на люке аварийного сброса ядра на нижней части корпуса «Мельбурна».

– Сейчас мы стянем корабли вместе, после чего будем вращать регулировочные винты, пока фотоэлементы не покажут равномерную засветку по всему контуру, – объяснил Доктор Хард Хэту. – Это будет означать, что оси люков совпадают.

Окончательное совмещение двух кораблей заняло несколько часов. Наконец, все фотоэлементы показали одинаковые параметры, и бригада ремонтников с облегчением скрепила корабли окончательно. Точность стыковки была подтверждена – байонетные зажимы свободно входили в практически идеально совпавшие отверстия платиков на балках стапеля и регулировочных адаптерах. Первая рабочая смена на этом была закончена.

Работы продолжились на следующий день. Бригада строителей собрала изготовленный Доктором полноразмерный стапель, похожий на строительные леса, соединявшие оба корабля. Доктор тщательно измерил его при помощи лазерного дальномера и остался доволен.

К основным операциям приступили на третий день. Сначала Твайлайт открыла нижний аварийный люк «Челленджера» и сбросила в пространство треснувший пустой корпус варп-ядра, после чего открыла верхний загрузочный люк.

Затем уже Старлайт, находившаяся в инженерном отсеке «Мельбурна», открыла его люк аварийного сброса и запустила последовательность выгрузки варп-ядра. Обычно такая плановая замена производилась на верфях «Утопия Планития», расположенных на орбите Марса. Питание на механизмы было подано с «Челленджера», так как варп-ядро «Мельбурна» отключили и откачали плазму.

Корпус варп-ядра, вытягиваемый тросом, медленно высунулся из люка на днище «Мельбурна», преодолел примерно три метра между двумя кораблями и плавно скользнул в верхний загрузочный люк инженерного отсека «Челленджера». Огромная прозрачная колонна, удерживаемая натянутыми тросами, осторожно опустилась в корпус. Здесь её нижний торец встал на поднявшиеся упоры, они защёлкнулись и медленно опустились, зафиксировав варп-ядро в рабочем положении. Люки закрылись, после чего пони запустили полный цикл регламентных проверок. Вся процедура замены варп-ядра была подробно расписана в руководстве по эксплуатации, поням нужно было только досконально придерживаться инструкций. Доктор Хувс тщательно следил за этим, поставив Твайлайт читать чек-листы и отмечать выполненные пункты – это у фиолетовой принцессы получалось лучше всего.

Когда проверки были успешно завершены, показав исправность всех систем, Твайлайт и Санбёрст вместе с Доктором запустили варп-ядро. В прозрачном цилиндре вспыхнуло и заклубилось бело-голубое сияние. Мгновением позже засветились лампы дневного света под потолком, тусклое аварийное освещение погасло. Только что внешне казавшийся мёртвым корабль постепенно оживал. Компьютер запустил самодиагностику всех систем, и по экранам на консолях мостика поплыли нескончаемые логи.

– Доктор, Твайлайт, Санбёрст, Старлайт и всепони! Поздравляю вас с большим успехом, – объявила с мостика принцесса Селестия. – Наконец-то у нас есть энергия. Основное питание всех систем восстановлено. Конечно, неполадок ещё больше чем достаточно, но успешное начало положено!

После того, как была подана основная энергия, пони ещё несколько часов анализировали логи, составляя списки неисправностей и сортируя их на первоочередные, могущие подождать и несущественные, не влиявшие на общую работоспособность корабля. Важнейшим успехом было то, что на звездолёте снова заработали генераторы щитов, главный дефлектор, внутренние сенсоры и ещё множество других систем. Много оборудования требовало ремонта и текущего обслуживания, но это было уже не так сложно сделать. Этот день пони завершили весёлой вечеринкой, расслабившись после тяжёлой напряжённой работы.

* * *

На четвёртый день началась самая сложная часть ремонта. Бригада Хард Хэта отсоединила от пилона левую гондолу «Мельбурна» и временно закрепила её в захватах на стапеле. Искорёженный левый пилон «Челленджера» был уже снят и разделан на запчасти и металл. Ремонтники очень аккуратно отсоединили от корпуса левый пилон «Мельбурна» и по направляющим на стапеле опустили его вниз. Там его прикрепили к корпусу «Челленджера». Отсоединение и последующая перестыковка заняли не один час, так как ремонтникам приходилось также соединять внутренние плазмопроводы, множество силовых кабелей, идущих к варп-катушкам, и шины данных, по которым осуществлялось управление и диагностика.

– Этот дискордов корабль на 90 процентов состоит из проводов, труб, проводов в трубах, проводков, проводочков, разъёмов, разъёмчиков и прочей электромагической ерунды, – ворчал Хард Хэт. – Как только люди ухитряются разобраться во всём этом!

После стыковки пилона следующий день пони потратили на диагностику, обнаружив несколько десятков перепутанных соединений. Опыта у строителей было ещё очень мало, немудрено, что они запутались. Целый день единороги под руководством Старлайт и Аметист Стар исправляли все соединения, перепутанные бригадой Хард Хэта. После этого решено было разделить обязанности. Земные пони-строители соединяли конструктивные элементы, плазмопроводы и трубопроводы, а единороги брали на себя всю электрическую часть.

Наконец, настала очередь перестановки мотогондолы. Гигантский обтекаемый короб, удерживаемый захватами и страховочными тросами, осторожно стянули вниз по направляющим стапеля, пока он не сел на посадочное место пилона. Поням ещё раз повезло – у звездолётов класса «Эксцельсиор» изогнутая вверх часть пилона подходила к мотогондоле не сбоку, не «сикось-накось», а практически ровно снизу. Центрирующие выступы пилона вошли в пазы, мотогондола села на место, бригада Хард Хэта соединила зажимами фланцы плазмопроводов, и единороги занялись подключением множества кабелей. Здесь работать было легче, внутрь мотогондолы можно было залезть, а не висеть в открытом космосе без нормальной опоры. При расстыковке все провода перед разъединением промаркировали, и теперь единорогам оставалось соединять концы с одинаковой маркировкой. Впрочем, потом всё равно пришлось всё снова проверять, несколько раз подряд проводя диагностику.

На следующий день запустили процедуру юстировки варп-катушек. Как ни точна была стыковка, при своих огромных размерах гондола всё равно не садилась на место идеально точно. Микрозазор между центрирующим выступом пилона и пазом давал на заднем конце гондолы вполне ощутимое отклонение, которое надо было компенсировать. Юстировка проводилась в автоматическом режиме, под управлением бортового компьютера, но требовала наблюдения инженеров и их вмешательства в отдельных, наиболее сложных случаях. Длительная и сложная процедура заняла весь рабочий день, завершившись поздно вечером по внутрикорабельному времени.

– Я благодарю всех пони за отличную работу и поздравляю с нашим первым большим успехом, – объявила по ожившей внутрикорабельной трансляции принцесса Селестия. – Нам предстоит ещё многое сделать, но теперь у нас есть энергия. Следующая наша задача – запустить варп-двигатель. Эта работа потребует от инженеров полной концентрации и внимательности к любым мелочам. Поэтому завтра мы будем отдыхать. Дорогая Пинки, я рассчитываю, что ты поможешь организовать отдых.

– Ура! – крикнула Пинки Пай. – Наконец-то, большая вечеринка!

## 9. Дискорд и Кью

Утро по внутрикорабельному времени началось с неожиданного происшествия. Дежурная смена находилась на мостике, но никого из принцесс ещё не было, когда стоявшая за пультом сенсорного массива Аметист Стар сообщила:

– Сенсоры показывают что-то необычное. Не могу понять, что это. Регистрирую поток, похожий на реликтовое излучение, но его поляризация и спектр мощности отличаются от фоновых значений. Совсем немного отличаются, но сенсоры это чувствуют. Внимание! Принцесса Луна! Прошу осмотреться на предмет обнаружения каких-либо аномалий. Передаю данные с радиотелескопа.

– Данные приняла, уже смотрю, – ответила Луна, находившаяся на второй голопалубе. – Внимание всем! На расстоянии чуть более тысячи километров от нас формируется аномалия. Сестра, ты где? Посмотри на это.

– На экран! – принцесса Селестия вошла на мостик.

На экране появилось изображение, похожее на спиральную галактику из множества звёзд, но в его центре был виден чёрный провал.

– Поток необычного реликтового излучения исходит из центра аномалии, – доложила Аметист Стар. – Компьютерная экспертная система предполагает, что это может быть проход в другую вселенную.

За спиной принцессы Луны, изучавшей необычное явление на экране консоли управления голопалубой, столпились пони, заинтересовавшиеся необычным зрелищем.

– Внимание, вижу корабль на той стороне аномалии! – объявила принцесса Луна. – Вывожу изображение на экран.

– Аметист Стар, попробуй снять замеры для построения голографической копии, – распорядилась Селестия.

– Данные записываются, Ваше Высочество, – ответила единорожка.

Чужой корабль был белым, с хаотично расположенными по всему корпусу красными полосами, напоминавшими боевую раскраску диких зебриканских племён. Стройный остроносый корпус с выступами по сторонам, напоминавшими крылья, был в длину не менее трехсот метров. Он выглядел хищно, напоминая атакующего грифона, и, в то же время, красиво.

– Аномалия закрывается, Ваше Высочество, – доложила Аметист Стар.

Чёрный провал в центре светящейся спирали быстро уменьшался, пока не схлопнулся окончательно. Светящаяся спираль угасла. Компьютер уже построил по записанным данным трёхмерную голографическую модель чужого корабля и высветил её прямо перед пони, собравшимися на голопалубе. Они с интересом разглядывали изображение.

– Это борги? – шёпотом, словно её могли услышать враги, спросила Лира, со страхом глядя на застывшую перед пони фигурку корабля.

– Вот уж нет, дорогуша! – фыркнула Рэрити, – Это может быть кто угодно, но только не они! Этот корабль слишком красив для изделия боргов. Борги не заморачиваются внешним видом, они для этого слишком… борги!

Принцесса Луна и Твайлайт переместились на мостик.

– Что скажете? – обратилась к ним Селестия.

– Скажу, что это место начинает напоминать проходной двор, – проворчала Луна. – Сначала ференги, потом этот Кью, теперь вот какой-то неизвестный корабль. Надо побыстрее заканчивать ремонт и убираться отсюда, пока не появился ещё кто-нибудь, с кем нам будет точно не справиться. Следующие гости могут оказаться не такими мирными.

– Ты права, сестра, – согласилась Селестия. – Мы и так уже находимся здесь опасно долго. Мы улетим, как только «Челленджер» сможет двигаться, и будут собраны необходимые запчасти с разбитых кораблей. Но сегодня мы всё-таки отпразднуем. Наши маленькие пони упорно работали, и им необходим отдых.

* * *

Энсин Толлман, составлявший программу симуляции для своей дочери, сам был фанатом старинного шоу и отнёсся к работе со всей возможной тщательностью, как можно точнее воссоздав характер каждого персонажа, и даже в некоторых случаях добавив кое-что из прочитанных фанфиков. Например, принцесса Селестия любила не только тортики, но и бананы, а принцесса Луна была решительной и, в духе Средних Веков, склонной к решению сложных проблем простыми методами и инструментами, вроде алебарды.

В разделе с файлами, выложенными членами экипажа звездолёта в публичный доступ, пони обнаружили архивы нескольких интернет-сайтов с фанфиками по MLP, написанными на разных языках. Часть из них принцессы немедленно убрали из общего доступа, справедливо рассудив, что пони не станут счастливее, читая о себе всякие гадости, но те рассказы, что были помечены безобидным рейтингом, большинству поней понравились. Они с удивлением обнаружили, что в начале 21 столетия были популярны среди немалой части населения Земли.

Впрочем, даже в безобидных и смешных рассказах иногда попадались эпизоды и детали, смущавшие добрых и наивных поней:

– Фрэнк?! – с непередаваемым изумлением спросила Рэрити, оторвавшись от пада и обведя подруг глазами, ещё более круглыми, чем обычно. – Я завела себе бейсбольную биту и назвала её «Фрэнк»?

– Ага, – покатилась со смеху Рэйнбоу, едва не выронив свой пад. – И ещё украсила её сапфирами! А потом отлупила этого толстого старика с длинной бородой.

– Отлупила?!! Я?!! – Рэрити встала, держа пад в телекинетическом захвате. – Всепони действительно думают, что я могла бы кого-нибудь отлупить?

– Ох, Рэрити, ну разве ты не понимаешь, что это всего лишь человеческие выдумки? – отмахнулась Твайлайт. – Не обращай внимания, ты бы видела, что в этих рассказах про меня иногда пишут!

Праздник получился весёлым и шумным. Пони любили и умели веселиться. Голографический Понивилль украсили флагами, разноцветными воздушными шариками и лентами. В центре установили сцену для музыкальных выступлений. Улучшившееся энергоснабжение позволило собрать на праздник много больше пони, в том числе, живущих, согласно сюжету, в Кантерлоте и Мэйнхэттэне. На празднике выступали знаменитые на всю Эквестрию певицы Сапфир Шорс и Графиня Колоратура. Все пони уже знали, что они не в настоящей Эквестрии, и что их прекрасная страна на самом деле существовала только в воображении людей, но поней это не смущало и не останавливало. Они привыкли жить здесь и сейчас, а об остальном пусть думают принцессы.

Впрочем, некоторые всё же задумывались о будущем. Твайлайт прямо спросила бывшую наставницу:

– Принцесса, мы скоро починим корабль. Что мы будем делать дальше?

– Мы попробуем найти для себя дом, – ответила Селестия. – Какую-нибудь планету, не особенно пригодную для колонизации людьми, чтобы они не пришли и не выжили нас. Достаточно богатую энергией, например, солнечной. Мы сможем на ней поселиться и воссоздать нашу Эквестрию такой, как мы её помним. Во Вселенной миллиарды звёзд, миллионы планет, рано или поздно мы найдём для себя что-нибудь подходящее.

– Так-так-так, вы всё-таки сумели починить эту рухлядь, – послышался уже знакомый самодовольный голос.

Обернувшись на звук, принцессы увидели идущего к ним сквозь толпу Кью. Он вновь нарядился в форму капитана Звёздного флота. Пони, завидев его, испуганно расступались. Через минуту музыка стихла, и в помещении воцарилась тишина.

– Чем мы можем помочь, досточтимый Кью? – вежливо осведомилась Селестия.

– Да ничем, – Кью безразлично пожал плечами. – Так, проходил мимо, увидел ваше эпическое сооружение, решил заглянуть…

– Угощайтесь, в прошлый раз вам, кажется, понравилось, – Луна придвинула гостю большущую тарелку голографических пирожных.

– О, что я вижу! Проблески гостеприимства? – Кью щёлкнул пальцами, сотворив из ничего кресло, с комфортом уселся, непринуждённо завернув правую ногу щиколоткой на колено левой, взял одно пирожное и откусил половину. – Прекрасно, прекрасно! – он нашёл взглядом притихшую и внимательно наблюдавшую за ним Пинки. – Молодец, розовенькая, у тебя получается с каждым разом всё лучше.

Пинки, запомнившая его предыдущее появление, никак не отреагировала, предпочитая молчать.

– Мы всегда гостеприимны к добрым друзьям, – ответила Селестия. – И рассчитываем, что каждый новый знакомый всё же станет нашим другом.

– Другом? Гм. Непонятная концепция из мира примитивных форм жизни. Кью самодостаточны, нам не нужны друзья, – гость самодовольно пожал плечами. – Но ваши действия меня порядком удивили. Вы сумели многого добиться за короткое время. Идея с имитацией голоса капитана – и вовсе была очень даже оригинальной. Где эта жёлтенькая? Хочу ещё раз на неё посмотреть.

Он щёлкнул пальцами, и прямо перед ним и принцессами материализовалась Флаттершай. Внезапное перемещение испугало пегаску, она сжалась в комочек и закрыла мордочку передними копытцами. Кью недоумённо посмотрел на неё

– Чего она испугалась?

– А ты сам как думаешь? Мы спокойно пили чай у неё дома, а ты вдруг выдернул её сюда! Ни малейшего такта. Чему тебя вообще учили? – послышался вдруг недовольный голос Дискорда.

Повернувшись всем телом, Кью изумлённо воззрился на гротескную фигуру, составленную из частей совершенно разных животных.

– Это что ещё за чудо-юдо? Кью??!! Но почему ты в такой форме?

– А мне так нравится, – ответил Дискорд.

– Ты что, живёшь среди этих голографических лошадок? – презрительно произнёс Кью. – Ф-фу-у-у!! Как низко ты пал!

– Я делаю то, что хочу, и не тебе мне указывать, – ответил Дискорд. – Здесь у меня есть друг, Флаттершай, и мне не нравится, когда её пугают. Особенно, когда в наше чаепитие вмешивается невоспитанный, наглый, бесцеремонный, самодовольный тип. Догадываешься, кого я имею в виду?

– Да ты вообще понимаешь, с кем говоришь?

Кью поднял правую руку, щелчок – и Дискорд оказался с ног до головы покрыт непонятной жижей красного цвета. Химерическое создание ничуть не смутилось. Дискорд зацепил жижу пальцем и лизнул:

– О! Желе! Клюквенное, настоящее! Вкуснятина!

Принцессы и ещё несколько пони с интересом наблюдали за этой сценой. Принцесса Луна сделала пару шагов к репликатору и произнесла:

– Попкорн. Два больших ведра.

Она левитировала одно из вёдер Селестии со словами:

– Угощайся, сестра. Сие зрелище того стоит.

Дискорд внезапно исчез, желе кучей свалилось на землю, а драконикус вдруг появился снова. Он щёлкнул пальцами, внезапно разделившись на одного большого и нескольких маленьких Дискордов, замельтешивших вокруг. Двое из них отлетели к репликатору и что-то изготовили в нём, а затем вернулись и начали незаметно крутиться позади гостя, пока остальные Дискорды отвлекали его внимание. Драконикус сделал ещё щелчок, и Кью внезапно оказался внутри большого брикета сахарной ваты, из которого выглядывали только его руки, недоумённо хлопающие глаза и нос. Он вытянул правую руку, намереваясь щёлкнуть пальцами, но щелчок не получился. Его пальцы неожиданно приклеились друг к другу. Кью поднял левую руку, но её пальцы слиплись точно так же, как и пальцы правой. Ничего не понимающий гость с глупым видом уставился на склеившиеся пальцы, пытаясь их разлепить. У него ничего не получалось.

Кью неожиданно рассмеялся:

– М-да… подколол! Как ты это сделал? Я чувствую, что моя сила никуда не делась, но применить её не могу!

– А ты догадайся, – точно так же самодовольно усмехнулся Дискорд.

– Кхм… Стой… В тебе же нет нашей силы? Эманация Хаоса – есть, а силы я не чувствую, – Кью был явно обескуражен. – Но, чёрт возьми, как? – он потряс в воздухе слипшимися пальцами, тщетно пытаясь их разлепить.

– Скажу, когда ты дашь обещание не вредить пони и не пугать их, – твёрдо заявил Дискорд.

– Обещание? Я?

Кью с оскорблённым видом отвернулся и снова попытался разлепить пальцы. У него предсказуемо ничего не вышло. Гость с тоской посмотрел на стоящую перед ним тарелку, полную голографических пирожных, и попытался взять одно. Из-за слипшихся пальцев движение вышло неловким, и пирожное упало. Принцесса Селестия ловко подхватила его в воздухе телекинезом.

– Позвольте вам помочь?

Она поднесла пирожное прямо к его рту. Кью откусил сразу половину, кивнул с набитым ртом, прожевал и ответил:

– Благодарю, вы очень любезны. Не поможете мне с этим? – он повертел в воздухе слипшимися пальцами.

– Не представляю, что мог выкинуть этот проказник, – Селестия развела копытцами, укоризненно глядя на ухмыляющегося Дискорда. – Думаю, он сможет вам помочь, если вы дадите требуемое обещание. Ещё пирожного? – принцесса скормила гостю вторую половину.

– М-м-м… какая, всё же, вкуснятина! – Кью даже облизнулся. – Хорошо! Я не буду вредить и пугать пони. Обещаю. Торжественно. Теперь давай, разлепи их.

– Э-э-э… Вот тут есть одна проблема, – ответил Дискорд. – Я, собственно, не знаю, как…

– Не знаешь? Что значит, «не знаешь»? – изумился Кью. – А как ты это сделал?

– Очень просто, – пожал плечами дух Хаоса. – Цианакрилат.

– Что-о-о? – изумился Кью.

– Суперклей, – Дискорд продемонстрировал гостю и принцессам маленький тюбик. – Пока ты отвлёкся, мои миньоны незаметно намазали тебе пальцы клеем. Как его разлепить? Да понятия не имею, – он безразлично пожал плечами.

Кью потрясённо уставился на свои склеенные пальцы. Выглядело это на редкость глупо.

– Дискорд! Ты склеил нашего гостя, даже не подумав, как его расклеивать? – укоризненно спросила принцесса Селестия. – Разве так можно? Пони так не поступают.

– Ну, я-то не пони! – снова пожал плечами Дискорд. – И я был зол из-за Флаттершай.

– Понибудь, позовите медсестру Редхарт, – попросила Селестия. – Сейчас мы вам поможем.

Подошедшая Редхарт, поклонившись принцессам, осмотрела пациента:

– Ваши Высочества, боюсь, я не знаю, как удалить это вещество. Я с таким ещё не сталкивалась. Мне бы не помешала помощь понибудь из единорогов.

– Минуточку, – из собравшейся толпы поней вышла Колгейт, с падом в телекинетическом захвате. Порывшись в базе данных, она посоветовала: – Сестра, замочите его пальцы в ацетоне или средстве для снятия лака с ногтей. Старлайт, ты не поможешь реплицировать?

– Конечно, – единорог подошла к репликатору и через несколько секунд принесла флакончик прозрачной жидкости и две чашки Петри.

– Ф-фу, ну и вонь, – Кью с недовольным видом опустил пальцы в жидкость.

– Ну как, приятно чувствовать себя беспомощным? Унизительно зависеть от низших жизненных форм, не так ли? – слегка позлорадствовал Дискорд. – Хоть раз поставь себя на место тех, кого ты походя обижаешь.

– ОК, ОК, я тебя понял, – скривился гость. – Э-э-э… Флаттершай… я не хотел тебя пугать. Просто хотел посмотреть на находчивых пони.

– … – Флаттершай что-то ответила, но так тихо, что никто не разобрал ни слова.

– Да, да, я понял, что вы сделали это вместе, – Кью, наконец-то, разлепил склеенные пальцы. – М-да... Ну, мне пора. Удачи. Она вам ещё не раз понадобится.

Незваный гость щёлкнул пальцами и исчез.

– Как же он меня раздражает, – произнесла сквозь зубы принцесса Луна.

– На это он и рассчитывает, – ответила Селестия. – Вывести оппонента из равновесия и заставить вести себя глупо. На этот раз Дискорд сделал то же самое с ним, но существа подобного уровня не перевоспитываются одним случаем. Я уверена, что мы ещё не раз будем иметь сомнительное удовольствие встречаться с этим пренеприятнейшим субъектом.

– Но сейчас он ушёл, и слава звёздам, – заметила Луна. – Давайте продолжим наш отдых. Пинки, музыку!

* * *

Следующий после вечеринки день был наполнен множеством дел. Ремонтники взялись за демонтаж уцелевших компонентов и механизмов «Мельбурна», складывая запчасти в грузовые отсеки. Твайлайт, Санбёрст и Доктор Хувс занимались диагностикой всех систем варп-двигателя перед попыткой его запуска. Остальные пони начали ремонт повреждений и неполадок различных систем корабля, обнаруженных в ходе общей диагностики. Принцессы Селестия и Луна заняли места на мостике, координируя ход работ и заодно разбираясь в многочисленных системах управления кораблём. Команда мостика была неполной, кроме принцесс, здесь находились Винил Скрэтч, продолжавшая изучать системы связи, Спитфайр стояла за пультом тактического офицера. Черри Берри, Рэйнбоу Дэш, Соарин, Флитфут и Сюрпрайз тренировались на полётном симуляторе на первой голопалубе.

Мостик, кают-компанию, инженерный отсек, грузовые отсеки, транспортаторные, отсек для шаттлов и ещё некоторые помещения уже оснастили постоянной системой голографической проекции, и пони могли находиться здесь без переносных голоэмиттеров, а также быстро перемещаться из одной локации в другую путём переноса их проекций компьютером.

Всё произошедшее дальше стало для поней полной неожиданностью. В пустоте космоса в нескольких тысячах километров перед кораблём вдруг возникло свечение, постепенно становившееся всё ярче. Через несколько секунд оно уже напоминало светящуюся горизонтальную трещину, вокруг которой клубился свет.

– Луняша, что это? – спросила Селестия.

– Не понимаю… Какая-то аномалия, – принцесса Луна пыталась изучить явление, сканируя его всеми типами сенсоров корабля. – Компьютер показывает высокий уровень гравитонного излучения. Предварительное заключение экспертной системы – это какой-то межвременной разлом… Вижу корабль! Он выходит из разлома! Кажется, у нас гости.

– Это может быть опасно, Ваши Высочества, – подала голос Спитфайр. – рекомендую поднять щиты и объявить «жёлтую» тревогу.

– М-да… Незваные гости в этом мире, как правило, ничего хорошего не предвещают, – констатировала Селестия. – «Жёлтая» тревога! – объявила принцесса по трансляции. – Поднять щиты! Дежурная смена и пилоты – на мостик!

## 10. Капитан Брэкстон

По кораблю разнеслись звуки сирены. Через несколько секунд система голопроекции перенесла на мостик Черри Берри и Старлайт, которые заняли места пилота и офицера по науке. Следом за ними появились Рэрити и Аметист Стар, занявшие места за консолями сенсоров. Вышедший из разлома корабль сильно отличался архитектурой от уже привычного дизайна земных кораблей Звёздного флота. Он был плоский, с заострённым носом, напоминавшим наконечник копья.

– Нас вызывают, – доложила Винил. – Принимаю видео и аудиосигнал.

– На экран, – распорядилась Селестия.

На главном экране мостика появилось упитанное самодовольное лицо человека в тёмного цвета форме, явно не современного Звёздного флота.

– Корабль Звёздного Флота «Челленджер»! Говорит капитан Брэкстон, Комиссия темпоральной целостности, хронокорабль Федерации «Релативити». Я прибыл из двадцать девятого века и мобилизую вас для выполнения миссии чрезвычайной важности… Кто вы такие, чёрт подери??!!

Брэкстон, наконец, обратил внимание, что в креслах на мостике «Челленджера» находятся не люди. Выражение его лица надо было видеть.

– Нас сканируют, – предупредила Луна. – Кажется, это тот самый мордастый капитан Брэкстон, о котором нас предупреждал Кью.

– Он самый, – Кью внезапно материализовался на мостике, сбоку, за пределами кадра, передаваемого на корабль Брэкстона. – Вы всё-таки помните о моём предупреждении.

– Кью? Что вам нужно? – спросила Селестия.

– Просто заглянул посмотреть, – пожал плечами гость. – Стало интересно.

– Голограммы?! – изумлённо спросил Брэкстон, взглянув на данные сенсоров. – Какого чёрта голограммы делают на мостике звездолёта Федерации?

– Этот корабль больше не принадлежит Федерации, – ответила Селестия. – Мы подобрали его в брошенном состоянии, оставленный экипажем, и в настоящий момент занимаемся ремонтом и восстановлением. У вас нет никаких полномочий, чтобы куда-либо нас «мобилизовать». Мы не подпадаем под вашу юрисдикцию.

Брэкстон внимательно изучал данные сенсоров.

– Вы хотите сказать, что это вы, голограммы, собрали в открытом космосе это сооружение? Но как? И зачем?

– Наша программа – самообучающаяся, – ответила Селестия. – Мы оценили повреждения корабля. Для выживания нам нужна была энергия. Нам пришлось переставить варп-ядро и гондолу с однотипного разбитого звездолёта.

– Сэр, – произнёс более молодой офицер с корабля Брэкстона, сидевший за пультом. – Похоже, что эти голограммы разумны, или управляются искусственным интеллектом, граничащим с разумностью. Даже наша стандартная программа управления ремонтными дроидами неспособна спланировать и организовать столь сложный ремонт. Согласно нашим директивам, мы обязаны относиться к ним, как к полноценной разумной жизни, учитывая, что они сумели отремонтировать корабль, оснащённый варп-двигателем.

– Наши специалисты изучили всё, что касается теории варп-двигателя и варп-технологии, – ответила Селестия. – Они достаточно компетентны, чтобы отремонтировать корабль.

Брэкстон был заметно обескуражен.

– Это было неожиданно… М-да… вижу, что вашей развалюхе здорово досталось от боргов… Но кто вы такие вообще?

– Я – принцесса Селестия. Это – моя сестра, принцесса Луна. В настоящий момент мы командуем этим кораблём.

Офицер за пультом начал что-то нажимать, вероятно, запустив поиск по базе данных. Компьютер выдал результаты поиска, и офицер показал их капитану.

Брэкстон негромко выругался сквозь зубы.

– Я что, должен обсуждать судьбу мира с голографической лошадью? На борту есть кто-либо из персонала Звёздного Флота?

– Никого, – лаконично ответила Селестия. – И мы точно так же не имеем большого желания что-либо с вами обсуждать, тем более, в таком тоне. Мы тут очень заняты.

– Вы не понимаете! Это – вопрос жизни и смерти не только для человечества, но буквально для всей галактики, – заявил Брэкстон. – Я могу поговорить с вами лично?

Принцессы переглянулись. Селестия взглянула на Кью. Всемогущий гость безразлично пожал плечами.

– Один и без оружия, – ответила принцесса Солнца.

– С вашего разрешения, я телепортируюсь к вам, – ответил Брэкстон. – Лейтенант Дакэн, примите мостик.

Брэкстон на экране поднялся с кресла и исчез в прозрачном сияющем столбе света. Такой же прозрачный столб с клубящимся внутри сиянием появился на мостике «Челленджера». В нём материализовалась человеческая фигура в серо-чёрной форме. Брэкстон секунду стоял неподвижно, затем «отмер» и посмотрел на Селестию и Луну.

– Где мы можем поговорить конфиденциально?

– В кают-компании. Коммандер Спитфайр, мостик ваш, – ответила Селестия. – Вызовите запасную смену и пилотов. Позовите Твайлайт, Старлайт, Доктора Хувса, Дискорда и Санбёрста.

– Да, Ваше Высочество! – ответила Спитфайр и объявила по трансляции: – Пилотам и запасной смене прибыть на мостик. Принцесса Твайлайт Спаркл, Дискорд, Старлайт Глиммер, Доктор Хувс, Санбёрст – в кают-компанию для срочного совещания.

– Коммандер??? – Брэкстон удивлённо посмотрел на жёлтую пони с оранжевым хаером, в сине-золотой форме.

Принцессы поднялись и прошли по коридору в кают-компанию. Брэкстон последовал за ними и наткнулся взглядом на гостя. Несколько секунд он смотрел на него, затем возмущённо спросил:

– Кью??? А он что здесь делает?!

– Как обычно – появляется и исчезает, когда ему вздумается, – спокойно ответила Селестия. – Помешать ему мы не можем, он, как известно, всемогущий.

Все собрались в кают-компании. Изумлённый Брэкстон смотрел на разноцветных пони и на химерическое существо, казалось, собранное «из запчастей от других животных».

– Я хотел переговорить конфиденциально…

– Можете считать этих пони и Дискорда старшими офицерами нашего экипажа. Мне так или иначе придётся ввести их в курс дела. Мы вас слушаем, капитан Брэкстон, – мягким голосом произнесла принцесса Солнца.

Капитан пришёл в себя и сумел-таки сосредоточиться на теме беседы:

– М-да… Это точно самый необычный брифинг из всех, в которых мне доводилось участвовать… На случай, если вы не в курсе подробностей, я расскажу с самого начала, – Брэкстон откашлялся. – Приблизительно полтора года назад, в 2365 году, в звёздную дату 42761.3, присутствующая здесь сущность, именующая себя Кью, забросила звездолёт «Энтерпрайз» NCC-1701-D за 7000 световых лет от его текущей позиции, в отдалённый сектор пространства, где экипаж под командованием капитана Пикара впервые встретился с кораблём боргов. В ходе этого контакта борги высадились на «Энтерпрайз», скачали базу данных звездолёта и узнали о существовании Федерации, получили координаты Земли и других входящих в Федерацию миров, а также сведения о техническом уровне входящих в Федерацию цивилизаций. Федерация не была готова к контакту с боргами ни тогда, ни сейчас. Фактически, ответственность за все последующие события лежит именно на Кью.

– Протестую! – возразил Кью. – Пикар вёл себя невыносимо самодовольно, я хотел всего лишь сбить с него спесь!

– Не перебивайте, Кью, – попросила Селестия. – Дайте капитану договорить.

– Действия Кью привели к тому, что борги отправили в сектор 001 Альфа-квадранта куб, который уничтожил эскадру из 40 кораблей Федерации и проследовал дальше к Земле, – не обращая на него внимания, продолжил Брэкстон. – Последствия этого боя мы сейчас наблюдаем, – он обвёл рукой вокруг, как бы указывая в пространство. – Экипажу звездолёта «Энтерпрайз» под командованием капитана Пикара удалось уничтожить куб, вошедший в Солнечную систему, и остановить вторжение.

Всё, что я расскажу вам дальше, на текущий момент ещё не произошло. Вы должны будете в дальнейшем хранить молчание об этих событиях, чтобы не повлиять на временную линию, – предупредил Брэкстон. – Вы согласны?

– Мы – да, – подтвердила Селестия. – А присутствие Кью вас не смущает?

– Он так или иначе знает или скоро узнает всё, а помешать ему я не могу, – ответил Брэкстон.

Кью безразлично пожал плечами.

– Продолжайте, – пригласила принцесса Солнца.

– Некоторое время назад экипаж моего хронокорабля вернулся из очередной миссии в своё время, в 29 век, и с ужасом обнаружил на орбите Земли пояс астероидов, – продолжил Брэкстон. – Хуже того, мы не обнаружили никаких следов существования Объединённой Федерации Планет. Предприняв расследование, мы выяснили следующее.

В 2373 году борги повторили попытку атаковать Землю, и на их пути снова встали корабли Звёздного Флота во главе с «Энтерпрайзом» под командованием Пикара, но теперь королева боргов действовала иначе. «Энтерпрайз» уничтожил куб боргов, но перед разрушением из его дока был выпущен корабль-сфера, который переместился во времени в 2063 год. «Энтерпрайз» проследовал за боргами в открытый ими межвременной разлом и сумел уничтожить сферу, но борги телепортировались на корабль Пикара и начали ассимилировать экипаж.

Борги переместились в прошлое в период 4-5 апреля 2063 года. Напомню, 5 апреля 2063 года Зефрам Кокрейн совершил свой исторический полёт на первом земном варп-корабле «Феникс», впервые превысив скорость света. Этот полёт был замечен вулканским кораблём «T'Plana Hath», исследовавшим Солнечную систему, что привело к первому контакту землян с вулканцами и последующей цепи событий, приведшей в итоге к образованию Объединённой Федерации Планет, – продолжал Брэкстон. – Очевидно, что борги своей экспедицией в прошлое Земли пытались сорвать полёт Кокрейна и предотвратить создание Федерации. Это позволило бы им беспрепятственно ассимилировать все разумные расы Альфа-квадранта.

– Но, если вы здесь сидите, очевидно, этого не произошло? – спросила Селестия.

– Этого не должно было произойти, поскольку в известной мне реальности экипаж «Энтерпрайза» сумел сорвать планы боргов, и первый контакт с вулканцами состоялся, – ответил Брэкстон. – Мой корабль на задании защищён экранами и существует вне времени, поэтому мой экипаж не пострадал. Однако в той изменившейся реальности, в которой оказался мой корабль по возвращению из миссии, что-то произошло, мы ещё не установили, что именно. Первый контакт был сорван, Федерация не была создана, борги беспрепятственно захватили и ассимилировали все обитаемые планеты Альфа-квадранта. Дальше всё было ещё хуже.

Поскольку Звёздного флота в изменённой реальности не существовало, в 2371 году земной звездолёт «Вояджер» не был заброшен в Дельта-квадрант галактики. Борги распространялись беспрепятственно, и в какой-то момент вступили в конфронтацию с биологическим видом, обозначенным ими как «вид 8472». Эти существа из другой вселенной, обладающие высокоразвитыми биотехническими технологиями, оказались устойчивы к ассимиляции нанозондами боргов и способными к мимикрии. В известной мне реальности капитан «Вояджера» Кэтрин Джейнвей сумела договориться с «видом 8472», обезопасив Землю. Но в изменённой боргами реальности этого не произошло.

Хуже того, в изменённой реальности экипаж «Вояджера» не обнаружил в Дельта-квадранте узловую станцию трансварповых подпространственных тоннелей боргов, по которым их корабли могли быстро перемещаться почти в любой сектор любого квадранта галактики, и не уничтожил её. Это помогло боргам быстро захватить обширный объём пространства.

В ответ на агрессию боргов «вид 8472» предпринял широкомасштабное вторжение и прошёл из конца в конец по всей галактике, уничтожая все планеты, ассимилированные боргами. В том числе и Землю, – закончил капитан Брэкстон.

– По всей Галактике? – недоверчиво спросила принцесса Луна.

Вместо ответа Брэкстон положил на стол свой трикордер. Из него в динамике, с указанием дат, спроецировалось голографическое изображение карты галактики. Зелёным цветом изображалась территория боргов, жёлтым – территория, очищенная от них «видом 8472». Пони смогли наблюдать, как жёлтый цвет постепенно затопил всю галактику.

– В других условиях уничтожение боргов можно было бы лишь приветствовать, – пояснил Брэкстон. – Но только не ценой уничтожения Земли и других обитаемых планет.

В помещении повисла звенящая тишина.

– И чем мы можем помочь? – спросила принцесса Селестия.

– Ваш звездолёт нигде не значится, – пояснил Брэкстон. – Официально он не существует, он уничтожен в битве. Сейчас сюда направляются спасательные корабли с Земли, но они гражданские, не имеющие тяжёлого вооружения. Они задержались с вылетом, потому что командованию Звёздного Флота пришлось срочно снимать их с маршрутов и постоянных линий, на ходу перекраивая расписание и согласовывая отмены рейсов. Но сейчас процесс согласования завершён, и очень скоро они будут здесь. Мы переместим вас в 2063 год на орбиту Земли. Когда появятся сфера боргов и «Энтерпрайз», вы должны выяснить, как борги сумели сорвать первый контакт землян с вулканцами, и помешать боргам это сделать.

– Это совершенно нереальный план, – ответила Селестия. – Наш корабль тяжело повреждён. Мы сейчас ремонтируем его. Часть повреждений мы уже исправили, но мы ещё ни разу не включали варп-двигатель. Половина нашего вооружения не работает, а из уцелевшего мы ни разу не стреляли. Мы никогда ещё не управляли звездолётом на сверхсветовой скорости.

Вы не можете нас заставить, потому что мы не являемся частью Звёздного Флота и не попадаем под юрисдикцию Федерации. Мы даже не люди! Мы лишь восстанавливаем брошенный корабль.

– Да, но вашу программу создал офицер Звёздного Флота на корабле Федерации, – напомнил Брэкстон.

– Допустим, – согласилась принцесса. – Но, наконец, мы пони! Самые мирные, беспомощные и пугливые существа из известных мне разумных видов. Мы – не солдаты и не шпионы. Каким образом, по-вашему, мы можем остановить самую опасную инопланетную цивилизацию в галактике?

– Понятия не имею, – ответил Брэкстон. – Я сам понимаю, что просить помощи у голографических лошадок из детского шоу – это полное безумие! Но мне больше не к кому обратиться, чтобы не навредить временной линии ещё больше.

Принцесса Селестия посмотрела на сестру, потом на Твайлайт и остальных:

– Всепони, что скажете?

– Я не представляю, что мы можем сделать, – ответила принцесса Луна, – Если только капитан Брэкстон или Кью смогут помочь?

– Я сделаю всё возможное, – заверил Брэкстон.

– Это он сейчас так говорит, пока вы ему нужны, – заявил Кью. – Как только он перестанет в вас нуждаться, он выключит вашу программу и заберёт звездолёт себе.

– Да зачем мне эта старая рухлядь? – вскинулся Брэкстон. – Мой хронокорабль на 500 лет совершеннее вашего!

– Хронокорабль – казённый, а этот для него – ничей, – снисходительным тоном растолковал Кью. – Он может захватить его и свалить.

– А вы, Кью, можете помочь? – прямо спросила принцесса Селестия. – Вам ведь достаточно только пальцами щёлкнуть.

– Да. Но зачем мне это делать? – пожал плечами гость. – Конфликты между низшими видами меня развлекают, не более того.

– Но ведь вся галактика погибнет! – возмутилась Луна.

– Галактике ничего не сделается. Погибнет несколько тысяч примитивных биологических видов, вообразивших себя разумными, – ответил Кью. – Какое до этого дело представителям Кью-континуума?

– Селли, это непроходимый самовлюблённый эгоист, – произнёс Дискорд. – Я знаю. Сам был таким же. Оставь его, помощи от него ты не дождёшься. Он заварил всю эту кашу ради собственного удовольствия…

– Если борги захватили Землю в 2063 году, и Звёздный флот не был создан, почему наш корабль существует? – спросила Старлайт. – Разве он и все мы не должны были исчезнуть?

– Всё не так просто, лошадка, – устало вздохнул Брэкстон. – Прежде всего, борги не ассимилировали Землю единовременно в 2063 году, возможно, экипаж Пикара всё же помешал им, и это произошло позднее. Но они сорвали первый контакт и изменили политические процессы во всём Альфа-квадранте.

Ассимиляция одной планеты в масштабах галактики – явление ничтожно малое. Сейчас параллельно существуют две временные линии, на одной Земля захвачена, на другой она свободна. Мы сейчас находимся на второй линии. Условно, на деле линий много больше.

Ассимиляция планет Альфа-квадранта боргами и последующее вторжение вида 8472 необратимо изменят историю всей галактики, и текущая временная линия будет поглощена, как рецессивная. Именно этого и следует сейчас опасаться. Вам так или иначе необходимо покинуть эту звёздную систему до прибытия спасательных кораблей с Земли, чтобы завершить ремонт.

– Чтобы завершить ремонт, нам нужны запчасти и материалы, которые мы собираем с разбитых кораблей, – напомнила Твайлайт.

– Мой корабль имеет значительно более совершенные сенсоры, чем ваши, – ответил Брэкстон. – Я уже просканировал ваш корабль, его повреждения мне известны. Мы просканируем все обломки, найдём запчасти и материалы, которые нужны для ремонта и переместим их в прошлое вместе с вашим кораблём. «Релативити» хорошо оснащён для межвременных миссий, с этим мы вам поможем.

– Если так, почему вы не можете уничтожить боргов самостоятельно? – спросил Доктор Хувс. – Ваш корабль на 500 лет совершеннее.

– На 500 лет совершеннее вашего, но не боргов, – пояснил Брэкстон. – Мой корабль не продержится против куба или сферы боргов и пяти минут. У нас нет тяжёлого вооружения, способного уничтожить корабль боргов одним или несколькими выстрелами. В моём экипаже всего несколько человек. Это небольшой корабль, рассчитанный на осуществление минимально необходимого вмешательства, не более. Наши миссии это тайные операции, а не открытое противостояние с многократно превосходящей нас расой.

– Мы тем более не способны противостоять кораблю боргов, – напомнила принцесса Луна.

– Вероятно, это и не потребуется, – ответил Брэкстон. – Сферу боргов уничтожил «Энтерпрайз». Но борги сумели незаметно высадиться на него и захватить корабль, пока старшие офицеры были на поверхности планеты. Судя по доступным мне отчётам, экипаж «Энтерпрайза» почувствовал неладное, только когда борги начали перенастраивать систему климат-контроля корабля под привычные для них параметры. Проспали, короче. Когда спохватились, было уже поздно, борги захватили большую часть корабля и ассимилировали почти весь экипаж, кроме нескольких старших офицеров. Лейтенант-коммандер Дэйта, андроид в экипаже Пикара, сумел закрыть сложным паролем доступ к главному компьютеру, и это помешало боргам задействовать все системы корабля, в том числе – транспортеры, оружие, сенсоры и средства связи.

Но в изменённой реальности что-то пошло иначе, и нам нужно выяснить, что именно. Вы – голограммы, борги не могут вам навредить. У меня есть предположение, что борги сумели как-то высадиться с «Энтерпрайза» на Землю и помешать группе высадки и Кокрейну запустить «Феникс». Но как это произошло и как это предотвратить – вот это нам и предстоит выяснить. Именно об этом я вас и прошу.

Изучая отчёты, мы предположили, что либо боргам в изменённой реальности удалось послать подпространственный сигнал и вызвать подкрепление, либо они сумели получить доступ к компьютеру «Энтерпрайза» и его транспортерам. Но что именно произошло на самом деле, мы можем только гадать.

– Нам надо посовещаться, чтобы понять, что мы можем сделать в этой ситуации, – ответила Селестия. – На это потребуется время. Мы свяжемся с вами через несколько часов.

– Понимаю. Всё это для вас слишком неожиданно, – кивнул Брэкстон. – Я буду ждать вашего вызова. Сейчас я вас оставлю. Если понадобятся дополнительные сведения – обращайтесь.

Он дотронулся до значка-коммуникатора на груди, произнёс:

– «Релативити», это Брэкстон. Поднимайте одного.

Его фигура расплылась в прозрачном столбе света и исчезла.

– Что скажешь, сестра? – спросила принцесса Селестия.

Принцесса Луна с сомнением посмотрела на неё, потом на Кью:

– Всё это слишком смахивает на безумие.

## 11. Изучить своего врага

Основная часть пони занялись ремонтом корабля. Как и обещал Брэкстон, его корабль просканировал поле обломков и начал тяговым лучом подтаскивать к «Челленджеру» обломки, содержащие необходимое для ремонта оборудование и запчасти.

– Прежде всего, нам надо завершить ремонт, – сказала Твайлайт. – Ещё нам необходимо как можно полнее изучить нашего противника. Не только по базе данных – сведения в ней отрывочны. Надо найти тело мёртвого борга и изучить его.

– Твайлайт права, нам нужно изучить боргов, – Селестия вызвала мостик. – Аметист Стар, попробуйте просканировать пространство и найти мёртвые тела боргов. Если они выпадали из куба после попаданий и взрывов торпед, возможно, они ещё здесь летают. Они нужны нам для изучения.

Проведя сканирование пространства, пони обнаружили в открытом космосе несколько трупов боргов и переместили их транспортером в медотсек «Челленджера», где доктор Хорс и медсестра Редхарт вместе с Твайлайт занялись их изучением. Медотсек был одним из помещений, стандартно оборудованных системой голографической проекции, что заметно облегчило работу врачей-пони.

– У нас есть одно важное преимущество, – заметила Твайлайт. – Мы знаем, когда и в какое место собираются переместиться во времени борги. С помощью хронокорабля капитана Брэкстона мы можем переместиться в прошлое с определённым запасом и подготовить противнику ловушку. Как минимум – заранее разместить на местности голографические эмиттеры, да хоть развешать их на деревьях, чтобы обеспечить себе свободу перемещения.

– Отличная мысль, – согласился Доктор. – Давайте организуем им тёплую встречу. Но такая большая система голографической проекции потребует мощного автономного источника питания. Вряд ли мы найдём такую на месте.

– Мы можем скопировать в репликаторе варп-ядро шаттла и использовать его в качестве источника энергии, – предложила Твайлайт.

– Борги быстро его обнаружат и уничтожат, – заметила Старлайт. – Но, если люди запускали свой прототип межзвёздного корабля из ракетной шахты, скорее всего, там можно будет найти хорошо защищённое помещение и установить источник питания в нём.

Принцесса Луна и Старлайт проанализировали военные возможности звездолёта при использовании против кораблей боргов. Картина выходила совсем не радостная, даже если удастся полностью починить корабль и его системы вооружения.

Кью периодически то исчезал, то снова появлялся на несколько минут, или несколько часов, в зависимости от желания собственной левой ноги, отпускал ехидные замечания, но в целом не вредил и даже не особенно мешал.

Селестия вызвала Брэкстона и переговорила с ним. Она была осторожна и лишь сообщила капитану, что если он рассчитывает на их помощь, то поням необходимо будет переместиться в 2063 год с запасом по времени, чтобы закончить ремонт и организовать сюрприз для боргов.

– Сюда вот-вот явятся корабли Федерации из текущего времени. Они могут сорвать наш план, – пояснила Селестия.

– Вы правы, передовые группы Звёздного флота уже на подходе, – подтвердил Брэкстон. – Мы готовы хоть сейчас переместить вас, скажем, за полгода до нужной нам даты вместе с той частью собранных нами обломков, которые содержат полезные для вас компоненты. Там вы спокойно закончите ремонт, после чего проследуете к Земле своим ходом. У вас будет время, чтобы подготовить сюрприз для боргов.

– Мы согласны, – ответила принцесса Солнца.

Экипаж Брэкстона подготовил переход в прошлое. Собранные обломки были соединены в компактное образование, сильно напоминавшее бесформенный ком. Большую часть пригодного оборудования и запчастей переместили с них транспортером на «Челленджер», но сами материалы корпусов и всё остальное тоже было достаточно ценными ресурсами, которые могли пригодиться при ремонте.

«Релативити» открыл проход в прошлое при помощи своего оборудования, о котором Брэкстон и его экипаж по понятным причинам не распространялись. Сначала хронокорабль зацепил тяговым лучом и втащил в проход скомпонованные обломки, затем, следом за ним, на импульсных двигателях в проход вошёл «Челленджер». Проход закрылся позади корабля.

– Нас вызывает «Релативити», – доложила Винил, сидевшая за пультом связи.

– На экран, – распорядилась принцесса Селестия.

Брэкстон появился на экране. Он выглядел подозрительно довольным:

– Итак, принцесса, всё прошло удачно. Сейчас мы находимся в системе Вольф 359 в сентябре 2062 года по земному времени. С вашим кораблём всё в порядке? Наши сканеры показывают, что он прошёл хроноразлом без повреждений.

– У нас всё хорошо, – подтвердила Селестия.

– Мы всё сделали очень своевременно, – сообщил Брэкстон. – До появления первых кораблей Федерации в системе оставались считанные часы. Зато сейчас у вас есть почти полгода, чтобы завершить ремонт.

Принцессы Селестия и Луна обсудили с наиболее компетентными в технологиях людей понями возможные варианты действий. Луна настояла на полном восстановлении систем вооружения:

– Мы больше не в Эквестрии, – заявила принцесса Ночи. – Здесь любой противник, будь то борги, клингоны, ференги или ромуланцы, начнёт стрелять, не глядя на то, что мы – пони. Увидят корабль Федерации и откроют огонь. Одними силовыми щитами мы от них не закроемся. Нам придётся учиться защищаться.

В обломках, притащенных кораблём Брэкстона, нашлись фазерные банки, взамен уничтоженных лучом боргов фазерных банков по левому борту «Челленджера». Бригада монтажников под руководством Хард Хэта, вместе со Старлайт и Дитзи Ду установили эти фазеры на корабль. Для защиты от фотонных торпед, в дополнение к силовым щитам, Доктор Хувс взялся разрабатывать программу противоракетной обороны, способную сбивать торпеды лучами фазеров.[1] Осваивать обращение с собственной системой запуска фотонных торпед взялись Спитфайр, Сюрпрайз и неожиданно вызвавшаяся им помочь Трикси:

– Из всех пони Великая и Могущественная Трикси лучше всех знает, как надо обращаться со взрывными устройствами и прочей пиротехникой, – пояснила синяя единорожка. – Эта вселенная – на редкость опасное место, наверняка нам не один раз придётся защищаться всеми доступными средствами.

Её поддержала Старлайт:

– Мы с Трикси немного работали вместе, и я могу засвидетельствовать, что она своё дело знает и с опасными веществами и устройствами обращаться умеет.

– Спасибо тебе за поддержку, моя маленькая пони, – поблагодарила Трикси принцесса Луна. – Нам понадобится любая помощь.

– Трикси уже несколько дней изучает устройство фотонных торпед, – сказала Трикси. – Там много всяких предохранителей и блокировок. В обращении они безопасны, но если Трикси вдруг скажет «Упс!» – бегите без оглядки и как можно скорее.

Системы вооружения звездолёта были слишком сложными для управления ими одной пони с общего пульта. Доктор Хувс предложил перенастроить одну из консолей мостика под управление фотонными торпедами:

– С консоли тактического офицера Спитфайр или Сюрпрайз могут контролировать систему управления огнём, управлять фазерами, запускать торпеды и включать автоматическую противоракетную систему, которую я разрабатываю. Но нам желательно иметь возможность отдельного ручного управления торпедами на случай, если автоматика в бою откажет.

Принцесса Луна поддержала его, а принцесса Селестия не возражала:

– На мостике есть возможность переключать консоли на отображение различных интерфейсов. Давайте выделим одну консоль под ручное управление оружием, – она повернулась к Трикси и сказала: – Теперь ты – наш инженер по торпедно-ракетному и минному вооружению, моя маленькая пони. Добро пожаловать в команду офицеров мостика. Мы на тебя рассчитываем.

– Трикси сделает всё возможное, Ваше Высочество, – заверила её синяя фокусница. – Но Трикси чаще придётся работать в торпедном отсеке, чем на мостике.

Вскоре Твайлайт доложила о первых результатах исследования мёртвых боргов, проведённых доктором Хорсом:

– Судя по тому, что борги очень быстро адаптируются к любым угрозам, они как-то поддерживают между собой постоянную связь. Если же прервать их связь с коллективом, дроны будут дезориентированы, хотя бы в первый момент.

– Значит, в момент атаки каждый дрон передаёт данные о воздействии на него, а коллектив вырабатывает ответные защитные меры, – добавила Старлайт. – Видимо, дроны обмениваются информацией постоянно. То есть, они излучают какой-то сигнал, и по этому сигналу их можно находить. Их быстрая адаптация к новым угрозам наводит на мысль, что наше воздействие должно быть единовременным и охватить сразу максимальное количество боргов, а не перебирать их по одному.

– Какое воздействие, Старлайт? – спросила Селестия. – Мы – пони! Мы не умеем воевать и убивать противников, мы – мирные персонажи детского шоу! К тому же сами борги предпочитают не убивать тех, на кого нападают, а ассимилируют их, включая в свой коллектив. Мы не должны действовать более жестоко, чем наши противники.

– Нам и не нужно их убивать, нам достаточно помешать им сорвать старт корабля Кокрейна, чтобы историческая линия выправилась, – пояснила Старлайт. – Вступать с ними в открытый бой нам не под силу, но обеспечить минимально необходимое воздействие для коррекции исторической линии – вполне. Надо только определить нужный момент и меры воздействия.

– Сиреневая лошадка дело говорит, – вмешался Кью, вновь появляясь в кают-компании, где проходило совещание. – Имейте в виду, намерения Брэкстона могут отличаться от того, что он в открытую провозглашает. Он тут пел дифирамбы Кэти… то есть Кэтрин Джейнвей, капитану «Вояджера», а вы знаете, что Брэкстон как минимум дважды пытался уничтожить «Вояджер»? Точнее, ещё будет пытаться, эти события для вас ещё не произошли.

– Уничтожить? Дважды? За что? – изумились пони.

– Он вообразил, что «Вояджер» вызвал катастрофу в 29 веке, хотя её причиной был корабль самого Брэкстона. Затем его разжаловали, и он вбил себе в башку, что в этом виноват экипаж «Вояджера», – Кью презрительно скривился. – После чего Брэкстон пытался... точнее, будет пытаться уничтожить «Вояджер» со всем экипажем, заложив в него устройство… если упрощённо – что-то вроде временнОй мины. Это, чтобы вы лучше понимали, с кем имеете дело.

– Мы примем ваше предупреждение к сведению, спасибо, – ответила принцесса Луна.

– Вы хотя бы не такие напыщенные и самонадеянные, как Пикар, и прислушиваетесь к предупреждениям старших и более опытных существ, – довольно ухмыльнулся Кью. – О'кей, я к вам ещё загляну, а сейчас мне пора, – он щёлкнул пальцами и исчез.

Принцессы переглянулись, а затем обменялись межпроцессорными сообщениями:

– Слава Звёздам...

– Я уж думала, он никогда не уберётся.

Изучая отчёты о предыдущих встречах с боргами в базе данных, Старлайт обратила внимание на одну особенность:

– Принцесса, я тут нашла кое-что… Все, кто встречался с боргами, сообщают, что они не реагируют на людей, пока те им не угрожают. Просто проходят мимо. Людям даже удавалось какое-то время беспрепятственно ходить внутри куба боргов, пока они не делали что-то агрессивное. Мы можем это использовать.

– Да, действительно, – согласилась принцесса Луна, изучая эпизоды из отчётов, собранные Старлайт.

Вторым обстоятельством, на которое обратила внимание принцессы Старлайт, была необходимость научиться парировать быструю адаптацию боргов к факторам внешнего воздействия:

– Ты была права, чтобы достичь успеха, нам нужно воздействовать на весь коллектив единовременно, – предположила Луна. – Но как?

Ответ пришёл из медотсека. Твайлайт и медики обнаружили в телах мёртвых боргов подпространственные передатчики, соединяющие их с коллективом постоянным каналом связи.

– Это чисто технические устройства, даже не вживлённые, в организм, а вставленные внутрь вживлённых ячеек, – рассказала на промежуточном совещании Твайлайт. – То есть, их можно вставлять и вынимать, в ходе модификаций и улучшения. Примерно так же устроен борговский «кортикальный узел», управляющий всеми реакциями организма. Он вставляется в металлический стакан, вживлённый в череп спереди, в правую лобную долю мозга.

– Если мы сумеем прервать связь боргов с коллективом, это может нам помочь, – заметила Селестия. – Но как это сделать?

– А если вынуть из них эти передатчики? – предложила Пинки.

– Как? Предлагаешь подходить к каждому боргу, развинчивать его и вынимать передатчик? – спросила Рэрити.

– Гм… нет, это вряд ли получится. Но мы могли бы использовать транспортер, – ответила Октавия. – Передатчик постоянно излучает сигнал. Значит, мы можем на него навестись. Если борги не будут прикрыты силовыми полями, конечно. Обычно их кубы хорошо экранированы щитами, но людям иногда удавалось туда проникнуть.

– Идея хорошая, – признала принцесса Луна. – Но транспортер перемещает по одному объекту или несколько, находящихся рядом. А нам надо выдернуть передатчики сразу у множества боргов.

– Кстати! Когда капитан Брэкстон телепортировался, его форма, трикордер и прочие искусственные компоненты перемещались, не смешиваясь с его телом, – заметила Лира. – То есть, транспортер может отличать живую материю от неживой. Что будет, если мы поставим фильтры на буфер транспортера и отделим все искусственные импланты от организма борга?

– Он сразу же потеряет сознание и умрёт от внутренних кровотечений, – ответила Твайлайт. – Их импланты слишком тесно переплетены с организмом. У взрослых боргов даже кости скелета замещёны металлическими имплантами. Если их просто телепортировать из тела дрона, это будет убийство с запредельной жестокостью.

– Это нам точно не подойдёт, – сказала Селестия. – Мы – пони. Мы не будем никого убивать, если только не будет другого выбора. И это не решает задачу одновременной обработки множества боргов.

Старлайт тем временем копалась в базе данных:

– У меня, кажется, есть идея… В бою система управления огнём может одновременно отслеживать множество целей и наводить оружие сразу на несколько десятков из них либо одновременно, либо быстро перенося огонь с одной цели на другую. Вот бы ещё понять, как она это делает... – сиреневая единорожка уткнулась в пад и увлечённо копалась в базе данных. – Так… кажется, я нашла. Системой управляет компьютер, получая информацию от радиолокатора. На корпусе корабля размещены антенны, излучающие сразу множество радиолучей, наводящихся на каждую цель индивидуально. Это называется – «фазированная антенная решётка». Но как она работает, тут не сказано.

– Эта информация тоже есть, только в другом разделе базы, – Доктор Хувс, заинтересовавшись, тоже полез в базу данных. – Технология ФАР довольно старая, ещё середины 20 века.

– А мы не сможем переоборудовать транспортер, подключив к нему вместо его обычной антенны что-то вроде такой фазированной антенной решётки? – спросила Старлайт. – Не сможет ли он тогда поднимать и перемещать одновременно множество объектов?

Пони переглянулись.

– Это может сработать, – медленно произнёс Доктор Хувс. – Я попробую рассчитать параметры фазовращателя на нужные частоты и мощности и спроектировать его. Если получится, мы сможем реплицировать их в нужном количестве.

– Там может быть ограничение по мощности, – предупредила Октавия. – Но с мелкими предметами может получиться. На их перемещение требуется меньше мощности. Сразу всех боргов целиком нам не переместить, буфер транспортера имеет ограниченную ёмкость.

– Но их отдельные однотипные компоненты можно попытаться обработать единовременно, передавая на компьютер транспортера данные из системы управления оружием в виде массива координат, – подсказала Старлайт.

– Доктор Хувс, Старлайт, пока что это наилучшая идея из всех, что у нас есть. Твайлайт, Санбёрст, Лира, Октавия. Помогите Доктору и Старлайт разобраться с этим, – распорядилась Селестия. – Если у вас получится, у нас будет серьёзное преимущество над противником.

Назначенная принцессой команда немедленно взялась за работу. И уже в процессе работы Октавия высказала ещё одну идею:

– Когда мы перемещаем грузы и оборудование, на которые трудно навестись, мы вешаем на них маячок или расставляем стойки-маячки вокруг груза и телепортируем весь объём пространства между маячками, либо объём заданного размера вокруг маячка. Если мы найдём способ каким-то образом пометить боргов, либо наводиться на сигнал их передатчиков, их способность быстро адаптироваться к воздействиям им не поможет. Мы сможем перемещать объём пространства вокруг маячка, вместе со всем, что находится внутри.

– Это не подействует на боргов внутри их куба, потому что там они защищены силовыми щитами, но может подействовать, если борги высадились на Землю или на другой корабль, – заметил Доктор Хувс. – Если, как сказал Брэкстон, высадившиеся на «Энтерпрайз» борги не смогли подключиться к главному компьютеру, который закрыл паролем тот андроид, Дэйта, кажется, то они не могут управлять щитами корабля, а их собственные генераторы щитов, если они взяли их с собой, не смогут прикрыть всех, у переносного генератора не та мощность. Может получиться.

– Надо подключить пульты управления транспортерами к общей системе управления вооружением, – добавила Твайлайт. – Если мы оснастим транспортер новой антенной с фазированной решёткой, система управления огнём сможет автоматически наводить множество лучей транспортера на помеченные цели, а там уже мы сможем выбирать, то ли выдернуть из боргов их подпространственные передатчики, лишив их связи с коллективом, то ли переместить самих боргов, к примеру, в какой-то замкнутый объём, из которого им будет сложно выбраться.

– Есть ещё одна система, которая может нам помочь – тяговый луч, – подсказал Доктор. – Обычно его используют для буксировки кораблей, потерявших ход, но есть примеры его применения в боевых ситуациях, для удержания корабля, пытающегося сбежать. Если сложится такая ситуация, когда какие-то борги окажутся вне корпуса корабля, на них можно будет навести тяговый луч. Для большей эффективности его стоит тоже интегрировать с системой управления оружием.

Когда рабочая группа во главе с Твайлайт доложила принцессам свои выводы и идеи, принцесса Селестия устроила нечто вроде «общего селекторного совещания» по межпроцессорной связи. Она ознакомила всех пони с ситуацией, сообщила им уже поступившие предложения и разослала пожелание высказывать любые идеи, способные помочь. Доктор Хорс и медсестра Редхарт продолжили изучать подобранные тела дронов, периодически сообщая Твайлайт о своих новых находках, открытиях и наблюдениях.

Устроенный Селестией «мозговой штурм» с участием всех пони привёл к неожиданным результатам. Флаттершай подошла к Твайлайт и, страшно стесняясь, пролепетала на пределе слышимости:

– Кажется, я кое-что придумала...

– Слушаю тебя, Флатти, рассказывай, – пригласила Твайлайт.

– Я насчёт этих «маячков»... – чуть слышно прошептала Флаттершай. – В Эквестрии я могла попросить о помощи животных. Здесь у нас такой возможности нет, но мы могли бы сделать голографических животных и запрограммировать их нам помочь. Что, если мы сделаем, например, рой голографических бабочек, которые прикрепят маячки к боргам? Вряд ли борги среагируют на бабочек, как на угрозу. А ещё мы можем сделать мелких зверюшек, которые будут нашими глазами и ушами на месте высадки. Если мы всё равно будем ставить там систему голографической проекции?

– Флатти, ты чудо! Это действительно может помочь, – обрадовалась Твайлайт. – Я немедленно передам Старлайт и Лире, и сообщу принцессам.

Лира и Старлайт оценили идею Флаттершай:

– Это же, по сути, беспилотники, только голографические! Да, они будут ограничены в действиях объёмом, окружённым голоэмиттерами, но это лучше, чем ничего, – одобрила Старлайт. – Лира, сможешь запрограммировать такое? У тебя есть опыт.

– Я попробую, – согласилась Лира. – Задача очень интересная.

– А я сделаю образец маячка и реплицирую их побольше, – решила Старлайт. – И насчёт животных-наблюдателей идея здравая. Какие-нибудь голографические собаки или белки не будут привлекать внимания, и с их помощью можно наладить наблюдение.

– Я попробую сделать и их тоже, – ответила Лира.

Пони продолжали ремонт корабля, используя собранные для них экипажем Брэкстона запчасти и материалы с разбитых кораблей. Через пару дней доктор Хорс доложил принцессам результаты своих исследований дронов боргов:

– Мы изучили всю информацию о боргах в базе данных корабля, а также обследовали подобранные тела дронов так тщательно, как смогли. Итак. Ассимиляция боргами других жизненных форм происходит путём введения в кровеносную систему множества микроскопических машин, называемых «нанозондами». Это программируемое устройство размером чуть больше эритроцита. Нанозонды у разных дронов различаются своей программой, в одном дроне могут быть нанозонды, запрограммированные на разные задачи.

Возможности единичного нанозонда не особенно велики. Они программируются на узкий круг задач, как конечные автоматы, но могут быть перепрограммированы. Типичный нанозонд может передвигаться, захватывать контроль над клетками организма, воздействовать импульсами на нервную систему и объединяться с другими нанозондами, образуя более сложные структуры. Вот эта их способность используется при ассимиляции живых существ.

Объединяясь друг с другом, нанозонды образуют вживлённые импланты. Обычно это достаточно простые устройства, передающие нервные импульсы и служащие креплениями для размещения в них кибернетических устройств. Упрощённо, нанозонды формируют вживлённый в организм стакан, в который вставляется, например, подпространственный передатчик или кортикальный узел. Одновременно вживлённый имплант является интерфейсом между организмом и механизмом.

Если бы мы могли перепрограммировать нанозонды так, чтобы они воздействовали на уже внедрённые в организм другие нанозонды и импланты, способствуя их отторжению, – продолжил доктор Хорс. – В этом случае можно ожидать, что импланты и нанозонды будут выходить из тела носителя постепенно, и у организма будет возможность восстановиться. Все импланты удалить не удастся. Например, металлический скелет и ещё часть имплантов придётся вынужденно сохранить, чтобы не превращать бывшего дрона в кучу бесформенной плоти. Но таким образом можно деассимилировать дронов, разорвав их связь с коллективом. К сожалению, пока это только гипотеза, нуждающаяся в проверке.

– Отличная работа, мои маленькие пони, – принцесса Селестия была заинтересована. – Что нужно, чтобы проверить вашу гипотезу?

– Нужен живой дрон боргов, Ваше Высочество, – ответил доктор Хорс. – В тех дронах, что мы подобрали, нанозонды уже неактивны. Нам нужны активные нанозонды, которые можно перепрограммировать и ввести в организм дрона для проверки нашей теории.

– Я свяжусь с капитаном Брэкстоном и попрошу его о содействии, – решила Селестия. – Странно, почему люди в 29 столетии за прошедшие 500 лет до такого не додумались?

– Возможно, Брэкстон не стал нам этого сообщать, считая, что «голограммы из детского мультика» всё равно не смогут использовать эту информацию, – ответила принцесса Луна. – Я считаю, что нам не стоит сообщать Брэкстону все наши идеи и открытия. Нам нужно иметь про запас что-то, о чём он не будет знать.

– Хорошая идея, Луняша, – одобрила принцесса Солнца.

## 12. Охота за боргом

Селестия передала капитану Брэкстону, что для дальнейшего изучения борговских технологий необходимо добыть активного дрона и извлечь из него нанозонды.

– Мы пока не знаем, что из этого получится, – уклончиво объяснила принцесса. – Возможно, мы сумеем найти способ разорвать связь дронов с коллективом.

– Это было бы очень полезно для нас, – согласился Брэкстон. – Рад, что вы подошли к исследованию вопроса настолько ответственно. У меня встречное предложение.

Я, со своей стороны, приглашаю нескольких членов вашей команды прибыть на борт «Релативити» в качестве наблюдателей и участников охоты за дроном боргов. Мы оставим вас ненадолго, и постараемся добыть для ваших учёных живого дрона. Вы сможете лучше познакомиться с нашими методами проведения операций, это может упрочить доверие между нами. Я чувствую, что вы пока нам не доверяете.

Принцесса не стала комментировать последнюю фразу Брэкстона.

– Сколько пони вам нужно? Мы – голограммы, для нас необходимо будет обеспечить возможность перемещаться по вашему кораблю.

– Это решаемый вопрос, – ответил Брэкстон. – Достаточно будет двух-трёх ваших представителей. Лучше, если среди них будет инженер и те медики, что исследовали подобранные трупы дронов.

– Мы обсудим ваше предложение между собой и сообщим вам наше решение, – ответила Селестия.

Отправиться с экипажем «Релативити» на охоту за дроном боргов согласились доктор Хорс и медсестра Редхарт. Голографические пони, по понятным причинам, не болели, и медики увлеклись исследованием борговской физиологии и нанотехнологий. В качестве инженера с ними отправилась Старлайт. Вначале она не хотела лететь, у неё было много работы с оснащением транспортера фазированной антенной решёткой. Но Доктор Хувс взял на себя руководство этим проектом в её отсутствие:

– В устройстве ФАР я разбираюсь достаточно хорошо, – заверил Доктор принцесс и Старлайт. – С другой стороны, у Старлайт есть опыт путешествий во времени, она хорошо разобралась во многих технологиях, и не так доверчива, как большинство пони. Впрочем, я готов отправиться сам.

– Ни в коем случае, Доктор, – возразила Старлайт. – Вы слишком много знаете о технике, чтобы рисковать вами. Уж лучше полечу я.

Капитан Брэкстон вскоре снова вышел на связь:

– Вы уже сформировали группу представителей?

– Да, от нас прибудут три пони.

– Я позаботился об удобстве их перемещения. Сейчас мы отправим вам три мобильных голопроектора, сделанных по технологии 29 столетия. Пусть ваши представители прикрепят их к себе и включат, и тогда они смогут свободно перемещаться по любой местности. Сообщите нам, когда ваша группа будет готова к перемещению на наш корабль, – передал Брэкстон. – Лейтенант Дакэйн, отправьте голоэмиттеры на «Челленджер».

Прямо на консоли управления перед принцессой Луной появились три небольших белых предмета слегка вытянутой трапецеидальной формы.

– «Релативити» прервал связь, – доложила Винил.

Принцессы, не отрываясь, смотрели на три предмета, способные решить множество проблем для пони. Но их было лишь три.

– Твайлайт, Старлайт, Доктор Хувс, Лира, Октавия – срочно на мостик, – произнесла по внутренней связи Селестия.

Как только вызванные пони появились, принцесса показала им мобильные голоэмиттеры:

– Мы можем как-то скопировать их?

– Чисто техническим путём, вроде реверс-инжиниринга – однозначно нет, – ответил Доктор Хувс. – Это технологии, на 500 лет опережающие наши.

– Погодите-ка... – задумчиво произнесла Лира. – Но ведь транспортер разбирает предметы буквально на атомы, передаёт их в другое место и там собирает, прямо как репликатор.

– Но собирает тот же предмет, а не делает его копию, – возразила Старлайт.

– В обычных условиях – да. Но если мы соединим буфер транспортера с буфером репликатора...

– Лира! Ты гений! Это может сработать, технологии транспортера и репликатора родственные, – подтвердил Доктор Хувс.

– Сколько времени это займёт? – спросила Селестия.

– Дайте подумать... если соединить буферы напрямую через отладочный порт... Там основная трудность – обеспечить программное взаимодействие, – забормотал Доктор. – Мне надо всё проверить...

– Сейчас нет времени, нашу группу ждут на «Релативити», – напомнила Луна.

– Погодите! У нас же не один транспортер! – сообразила Октавия. –Мы передадим эти голоэмиттеры с мостика в первую транспортаторную, но, когда они будут в буфере транспортера, я не стану их сразу материализовывать, а включу режим самодиагностики и отладки. В этом режиме транспортер автоматически делает резервную копию содержимого буфера. Потом я материализую эти приборы и отдам их Старлайт, доктору и Редхарт, но не буду выключать первый транспортер, чтобы не стереть резервную копию. Только надо заранее соединить отладочные порты транспортера и репликатора кабелем, чтобы не выжечь микросхемы при подключении. Затем у нас будет полно времени, чтобы дописать программы репликатора и транспортера. Когда всё будет готово, мы загрузим в буфер резервную копию и передадим её в буфер репликатора. Конечно, пока всё не будет сделано, первым транспортером лучше не пользоваться.

– Вау! Окти, когда ты успела так круто разобраться в человеческих технологиях? – изумилась Винил.

– А что такого? Я же теперь оператор транспортера, а читать я умею, – дёрнула плечиком Октавия. – Разумеется, я изучала его устройство, я же должна разбираться в том, с чем имею дело. Я прочитала в базе данных о разных случаях необычного использования транспортера. Мы оказались в сложной ситуации, кто знает, какой опыт может нам неожиданно пригодиться?

– Это может получиться, – подтвердил Доктор. – Пони, тащите в первую транспортаторную любой репликатор, сойдёт даже пищевой, как на голопалубе. Просто выдерните его из любой каюты экипажа. Мисс Мелоди, идите с ними и проследите, чтобы всё было сделано как надо. Когда будете готовы – наводитесь на эти голоэмиттеры и перемещайте их.

Пони забегали, через несколько минут в первую транспортаторную принесли репликатор, и Дитзи под присмотром Октавии соединила его кабелем с отладочным портом транспортера.

– У нас всё готово, – доложила Октавия.

– Действуйте, мисс Мелоди, – разрешила Селестия.

– Навожусь на голоэмитттеры. Включаю...

Три трапецеидальных предмета вдруг стали прозрачными, заискрились и исчезли.

– Есть, они у меня, резервная копия в буфере транспортера, – сообщила Октавия. – Доктор, можете начинать работать. Лира, отправишь Старлайт, доктора Хорса и Редхарт на «Релативити»?

– Конечно! Старлайт, подходите во вторую транспортаторную, – ответила Лира.

Пони надели маленькие носимые голоэмиттеры, присланные с «Релативити», и активировали их. Приборы определились в общей сети голоэмиттеров корабля как отдельные устройства со своими MAC-адресами. Старлайт передала свою часть программы в носимый голоэмиттер, затем помогла доктору Хорсу и медсестре Редхарт сделать то же самое. Для проверки пони вышли за пределы стационарной зоны проекции и обнаружили, что могут свободно перемещаться по всему кораблю.

– Голоэмиттеры Брэкстона работают, мы готовы к перемещению на его корабль, – доложила Старлайт Селестии.

Брэкстон, однако, не позволил поням использовать для перемещения транспортер «Челленджера»:

– Мы сами заберём ваших представителей, наведёмся на сигналы их голоэмиттеров.

Через несколько секунд Старлайт, доктор Хорс и сестра Редхарт заискрились в прозрачных столбах света и исчезли.

– Всё в порядке, ваши представители у нас, – сообщил Брэкстон.

– В добрый путь, – ответила Селестия. – Всему экипажу – продолжить ремонт и выполнение текущих задач.

* * *

Капитан Брэкстон и весь экипаж «Релативити» приняли «делегацию» пони вполне доброжелательно. Первый офицер, лейтенант Джуэл Дакэйн провёл гостей по кораблю, оказавшемуся довольно маленьким, и показал большую часть помещений:

– К сожалению, у нас не так много гостевых кают, поэтому нам придётся разместить вас, мисс Глиммер, вместе с мисс Редхарт, а уважаемый доктор Хорс будет рядом, в соседней каюте. Если вы не возражаете, конечно?

– Нас это вполне устроит, – заверила Старлайт.

– Я также прошу вас не заходить без вызова на мостик и в кабинет капитана, – продолжил Дакэйн. – Если вам что-нибудь нужно – прошу, свободно обращайтесь ко мне и к другим членам экипажа, но у капитана много дел. Если вам нужно будет поговорить с ним – скажите мне, я устрою встречу.

– Мы понимаем, – ответила Старлайт. – Сейчас мы хотели бы знать, куда мы отправимся за дроном боргов и как мы будем его добывать. Других вопросов у нас пока нет.

– Капитан проведёт брифинг в ближайшее время и всё объяснит, – заверил Дакэйн.

На брифинге, собранном через полчаса, сразу по окончании экскурсии, Брэкстон ознакомил экипаж и пони со своим планом:

– Мы не можем атаковать ни корабли боргов, ни их стационарные базы или поселения, у нас для этого слишком слабое вооружение. Поэтому мы направимся в 2370 год, вот в этот сектор Дельта-квадранта, – Брэкстон вывел на экран звёздную карту сектора и пометил несколько планетных систем. – В наших записях есть данные, что борги проводили на этих планетах геологоразведку в поисках необходимого им сырья. Зная время и место, мы выследим их и поднимем одного из их дронов прямо на борт транспортером, после чего немедленно вернёмся в Альфа-квадрант, в систему Вольф 359, в сентябрь 2063 года и предоставим нашим коллегам-пони возможность изучать дрона. Их результаты и нам самим будет полезно знать, по боргам у нас не так уж много данных.

План был простой, но на его реализацию ушло около месяца, хотя «Релативити», как оказалось, мог перемещаться в режиме «трансварпа» по всей галактике со скоростью, многократно превосходящей «варп 10», официально считавшийся пределом искажения пространства. Корабль переместился в Дельта-квадрант, достиг выбранного сектора, и экипаж начал методичный поиск геологической экспедиции боргов. Этот поиск занял 11 суток, но в результате экспедиция была обнаружена.

Транспортер «Релативити» был много совершеннее установленных на «Челленджере», но и тут Старлайт оказалась полезной, именно она сумела найти способ точно навести луч на выбранного дрона боргов, ориентируясь по частоте его субпространственного передатчика, а затем извлечь передатчик из организма дрона, пока тот ещё не полностью материализовался в транспортере корабля.

Как и предсказывала Старлайт, потеряв связь с коллективом, дрон оказался полностью дезориентирован. Лейтенант Дакэйн усыпил его и предоставил доктору Хорсу и Редхарт возможность беспрепятственно пользоваться всем оборудованием медотсека «Релативити» для изучения дрона. Врачам-пони помогал «голографический доктор» – экстренная медицинская голограмма, которой был оборудован хронокорабль.

– Потрясающе, жаль, что на «Челленджере» нет такого доктора, – посетовал Хорс.

– Вообще-то, ЭМГ уже разрабатываются в вашем времени, с 2260 года, но корабли флота будут ими оснащаться серийно где-то с 2371 года, – пояснил Дакэйн.

Исследование нанозондов, извлечённых из организма борга, показало, что первые выводы были вполне верными. Нанозонды представляли собой относительно простые устройства. Даже те нервные импульсы, которые они передавали организму, нанозонды генерировали не самостоятельно, а лишь ретранслировали сигналы, подаваемые им через подпространственный передатчик. Они были химически инертны, не выделяли никаких вредных веществ, поэтому иммунная система организма на них не реагировала.

Голографический «доктор» оказал неоценимую помощь в исследовании нанозондов боргов. С его помощью и при участии других специалистов из экипажа «Релативити» часть нанозондов удалось перепрограммировать и ввести снова в организм дрона. Сама по себе эта операция была несложной и выполнимой при помощи компьютеров и прочих устройств, имевшихся на «Челленджере», но технологию перепрограммирования разработал «доктор»-голограмма с хронокорабля.

Изменённые нанозонды начали воздействовать на некоторые импланты дрона, вызывая их отторжение. Жизненно важные импланты, вроде титанового скелета, не затрагивались. Из организма были выведены только те искусственные включения, которые использовались для подавления личности или не были критичными для основных жизненных функций. Через несколько дней, когда хронокорабль вернулся в Альфа-квадрант и в сентябрь 2062 года, дрона перенесли в медотсек «Челленджера», где его изучение продолжалось, пока он не пришёл в себя.

Вначале он запаниковал, увидев рядом, как ему показалось, «пришельцев-негуманоидов». Медсестра Редхарт поспешила его успокоить:

– Не бойтесь, вы среди друзей. Вам ничто не угрожает. Мы – голограммы, но разумные и самообучающиеся.

– Голоса… я не слышу голосов… – произнёс дрон.

– Ваш передатчик вышел из строя при транспортировке, – эту небольшую ложь сочли меньшим злом, чем с ходу огорошить клиента всей правдой. – Но мы стараемся восстановить вашу индивидуальность. Вы помните, как вас зовут?

– Моя десигнация – третий из двенадцати, вторичное дополнение униматрицы 436.

– Нет, как вас звали до того, как вы попали к боргам? Давно вы в коллективе?

Дрон задумался, мучительно пытаясь вспомнить:

– Полгода… примерно. Наш корабль был захвачен кубом боргов.

– Постарайтесь вспомнить ваше настоящее имя и откуда вы родом. Мы попробуем вернуть вас домой, – попросил доктор Хорс.

Дрон ещё несколько секунд помедлил, вспоминая:

– Ларак. Меня звали Ларак. Я – геолог, раньше жил на Ромуле.

Пони переглянулись:

– Я доложу принцессам, – доктор Хорс отошёл в кабинет врача и сообщил на мостик всё, что удалось узнать от пациента.

– Наш эксперимент по перепрограммированию нанозондов был успешным. Дрон пришёл в себя, сейчас мы залечиваем повреждения от вышедших из организма имплантов. Но есть одна проблема. Он – ромуланин.

– М-да… Это ж надо – мотаться за дроном аж в Дельта-квадрант и привезти не кого-нибудь из тысяч тамошних разумных видов, а именно ромуланина из Бета-квадранта, – посетовала принцесса Луна.

– Жизнь иногда подкидывает такие сюрпризы, – ответила Селестия.

Осознав, что находится на корабле Федерации, ромуланин запаниковал ещё больше, его с трудом удалось успокоить. Выход из положения предложил Брэкстон:

– Передайте его нам после завершения ваших научных экспериментов. «Релативити» сможет быстро и незаметно вернуть Ларака на территорию Ромуланской империи. У нас нет причин его задерживать. Ему и так досталось больше, чем может выдержать большинство людей.

Из организма ромуланина удалили нанозонды и восстановили его внешность, после чего его передали экипажу Брэкстона. Экипаж «Релативити» высадил Ларака на одной из отдалённых колоний ромулан в Бета-квадранте, обеспечив его новыми документами.

* * *

Доктор Хувс доработал программы транспортера и репликатора. Устройства уже были соединены через отладочные порты, и Октавия передала содержимое буфера транспортера в репликатор. В камере репликатора привычно закружились искорки света, сгустившиеся в три переносных голоизлучателя, таких же, какие получили с «Релативити» члены экспедиции за дроном боргов. В руководстве по эксплуатации транспортера имелось предупреждение, что информация, задержавшаяся в буфере репликатора, может постепенно деградировать с течением времени, но степень деградации зависела от множества факторов, а её время обычно исчислялось годами[1]. На доработку программ ушло несколько дней, и содержимое буфера оставалось неизменённым.

Октавия повторила цикл передачи информации из буфера в буфер четырежды, получив 12 мобильных излучателей. На пятой попытке компьютер транспортера неожиданно завис, и содержимое буфера оказалось утрачено после перезагрузки.

– Двенадцать мобильных голоэмиттеров на технологиях 29 века – это уже большой успех, – принцесса Селестия одобрила их работу. – Ведь мы, как я полагаю, можем тем же способом размножить их, и получить такие же приборы для всех наших пони?

– Полагаю, это возможно, Ваше Высочество, – подтвердил Доктор Хувс. – Сейчас я занимаюсь изготовлением фазированной антенной решётки для транспортера. Мисс Мелоди и мисс Хартстрингс могут попробовать поэкспериментировать с передачей предметов из транспортера на репликатор.

Лира изучила программу, доработанную Доктором, нашла в ней ошибку, которая привела к зависанию, и исправила её. Они с Октавией попытались размножить уникальные голоэмиттеры, но на этот раз поней постигла неудача. Первые двенадцать мобильных голоэмиттеров, восстановленных с резервной копии, работали нормально, а «копии с копии», сделанные уже с них, оказались глючными до полной непригодности. Когда в них попытались для пробы загрузить программу, изображение начало мерцать и искажаться. Доктор Хувс попытался разобраться, в чём дело, но технологии 29 века оказались ему не по зубам. Поням пришлось ограничиться первыми двенадцатью копиями.

Обсудив ситуацию, принцессы рекомендовали использовать их только при крайней необходимости:

– Лучше, если капитан Брэкстон и его экипаж ничего не будут знать о том, что мы сумели скопировать их технологию, – пояснила принцесса. – Кто знает, как они отреагируют?

– Полагаю, они будут сильно недовольны, – заметила Луна. – И это ещё мягко сказано. Мы должны быть очень осторожны. Эти мобильные устройства правильнее всего будет использовать для разведывательных заданий, а также для пегасов, чтобы дать им возможность летать в земной атмосфере, не завися от наземных голоэмиттеров.

– Пожалуй, это хорошая идея, – одобрила Селестия.

Пони продолжили ремонт своего корабля, методично восстанавливая одну систему за другой. Принцессы и ещё несколько пони занимались планированием возможных действий против боргов. Они перебирали разные варианты организации засад, просчитывали возможные сценарии событий и искали решения для каждого из них.

Доктор Хувс закончил изготовление фазированных решёток для транспортеров и вместе с Дитзи и бригадой ремонтников Хард Хэта смонтировал их снаружи, на корпусе корабля. Следующей доработкой стала интеграция управления транспортерами и тяговым лучом в систему управления оружием звездолёта. Теперь Лира и Октавия могли получать всю необходимую информацию с сенсорного массива, уже обработанную компьютером и классифицированную, на свои пульты управления транспортером. В автоматическом режиме система могла захватывать и сопровождать выбранные цели, наводить сразу на несколько из них лучи транспортера или тяговый луч и производить выбранные действия по команде оператора либо автоматически. В качестве испытаний новой системы Лира и Октавия, управляя транспортерами, сыграли между собой партию в шашки, установив магнитную доску с намагниченными шашками на поверхности конгломерата из обломков разбитых кораблей. Лира победила, но основным итогом была успешно пройденная проверка необычной концепции.

## 13. Быстрее света

«Релативити» не находился рядом с «Челленджером» постоянно. Экипаж Брэкстона несколько раз улетал на разведку, пытаясь выяснить подробности. Результаты этих миссий капитан регулярно обсуждал с Селестией и Луной, но они не слишком проясняли ситуацию:

– Мы не рискуем появляться возле Земли в даты 4-5 апреля 2063 года, чтобы своим присутствием не исказить временную линию ещё больше, – пояснил Брэкстон. – Но мы расставили пассивные сенсоры вокруг городка Базман в штате Монтана, откуда должен стартовать корабль Кокрейна «Феникс», и выяснили, что борги действительно высаживали десант. Как именно – установить не удалось.

– То есть, нам надо найти способ противостоять боргам на поверхности Земли, – заключила принцесса Луна.

– И в космосе тоже, если они сумели высадить десант с захваченного «Энтерпрайза» или вызвать помощь, – добавил Брэкстон.

В этот момент на совещании внезапно появился Кью.

– А вам что здесь нужно? – неприветливо спросил Брэкстон.

– Ничего, ничего, просто заскочил полюбопытствовать, чем это вы тут занимаетесь. Продолжайте, продолжайте, не обращайте на меня внимания, – всемогущий фигляр сотворил себе кресло из ничего и устроился рядом с Дискордом: – Не возражаете, коллега?

– Не имею ничего против, коллега, – Дискорд сделал радушный жест когтистой лапой. – Продолжайте, пожалуйста.

– На мой взгляд, если борги сумели вызвать помощь, у нас нет ни малейшего шанса противостоять какому-либо из их кораблей, – покачала головой Селестия. – Но если их возможности ограничиваются захваченным ими земным кораблём, в этом случае мы можем попытаться.

– Чтобы справиться с высадившимися боргами, вам понадобится научиться пользоваться оружием, – продолжал Брэкстон. – На борту «Челленджера» в арсенале должны остаться ручные фазеры и фазерные винтовки экипажа. Вам следует начать тренировки…

– Пони – не убийцы и никогда не станут убийцами, – ответила Селестия.

– Вы что же, пустите своих пони в бой безоружными? – удивился Брэкстон.

– Мы вообще постараемся не вступать в бой, – ответила Луна. – Победить боргов в прямом бою для нас задача абсолютно нереальная. К тому же, борги очень быстро адаптируются к выстрелам из лучевого оружия.

– Это верно, – признал капитан. – Но на этот случай есть один трюк. Быстрая смена частоты луча фазера в случайном порядке не позволяет боргам подстраивать частоту силовых щитов.

– Мы читали об этом в базе данных и уже модифицировали корабельные фазеры для случайной смены частот, – подтвердил Доктор Хувс. – Что до ручного оружия – я согласен с принцессами, схватка с боргами исключается. Пони слишком мирные и пугливые создания, чтобы вступить с ними в открытый бой. Максимум, на что мы способны – запустить в них морковкой или пирогом с вареньем.

– Вы это серьёзно? – ошалело спросил Брэкстон.

– Абсолютно, – ответила Селестия.

– О, началось! – Дискорд легонько подтолкнул локтем сидящего рядом Кью. – Обожаю такие моменты!

– Совершенно с вами согласен, коллега. Попкорн? – Кью щёлкнул пальцами, сотворив из ничего два ведёрка попкорна и передавая одно соседу. – Ваш – голографический.

– Благодарю, вы очень любезны, – церемонно кивнул Дискорд, отправляя в пасть горсть попкорна.

Капитан изобразил смачный фэйспалм:

– Боже, кому я доверил миссию по спасению Земли?! Ну хоть какой-то план у вас есть?

– Конечно, – ответила принцесса. – Мы попытаемся установить контакт с высадившейся группой офицеров с «Энтерпрайза», отвлечь и задержать боргов, чтобы позволить офицерам помочь доктору Кокрейну запустить «Феникс».

– И как вы собираетесь их отвлечь? – спросил Брэкстон. – Запустить в боргов пирогом с вареньем?

– Если понадобится, – твёрдо ответила принцесса Селестия. – Лучше давайте подумаем, как нам спрятать корабль, когда борги приблизятся к Земле.

– Это как раз не проблема, – ответил Брэкстон. – Время прибытия сферы боргов нам известно, мы просто рассчитаем вашу орбиту так, чтобы в этот момент «Челленджер» находился над другим полушарием Земли. В период подготовки корабль можно спрятать на невидимой стороне Луны или над ней, рассчитав параметры орбиты. В 2063 году, через 10 лет после третьей мировой войны, его там некому будет обнаружить. Э-э-э… нет, вы действительно собираетесь кидаться в боргов пирогами с вареньем?

– Я же сказала – если понадобится, – ответила принцесса.

– О My God, эти пони действительно безумны! – Брэкстон коснулся рукой коммуникатора на груди: – «Релативити»! Заберите меня из этого сумасшедшего дома.

* * *

Ремонт звездолёта занял у пони около 4 месяцев, с сентября по декабрь 2062 года по местному времени, и был ещё далёк от полного завершения, но теперь все основные системы корабля работали, он был способен двигаться и даже в ограниченных пределах защищаться от не слишком мощных кораблей. Обломок «Мельбурна» разобрали и по большей части разделали на запчасти и металл. Стапель тоже размонтировали и сложили его детали вдоль стен в первом грузовом отсеке. Подобранный в пространстве сильно повреждённый шаттл восстановили, фактически, сделав для него полностью новую носовую часть. Его предполагали использовать для высадки на поверхность.

Кью появлялся ещё несколько раз, периодически что-нибудь отжигая, но ни разу не навредил, как, впрочем, и не помог.

Наконец, после тщательной подготовки и проверки всех важных систем корабля Твайлайт и Доктор Хувс доложили принцессам о готовности начать перелёт к Земле:

– Мы трижды провели юстировку варп-катушек, до блеска вычистили плазмопроводы, все системы управления настроены и отлажены. Остались не восстановленными только разрушенные жилые помещения экипажа по левому борту, – сообщил Доктор. – Система жизнеобеспечения работает, все важные помещения оснащены стационарной системой голопроекции. Лира и Старлайт реплицировали варп-ядро шаттла и достаточный запас голоэмиттеров, чтобы создать зону сплошной проекции вокруг ключевых для нас участков в городе Базман. Нам надо будет только развесить их и соединить в сеть.

– Очень хорошо, – одобрила Селестия. – Я сообщу капитану Брэкстону, что мы готовы. Начинайте предстартовую подготовку.

– Коммандер Спитфайр, объявите экипажу готовность, – попросила Луна.

– Внимание всем, – объявила по внутренней связи Спитфайр. – Начинаем предстартовую подготовку. Дежурной смене занять места на мостике.

Пони заняли места у консолей управления. За пульт пилота села Черри Берри, Старлайт встала у пульта управления варп-двигателем. На тяжёлых кораблях вроде класса «Эксцельсиор» управление двигателями было вынесено на отдельную консоль. Полный контроль за состоянием варп-ядра и катушек осуществлялся персоналом из инженерного отсека, там руководили Доктор Хувс и Санбёрст. На консоли управления варп-двигателем на мостике отображалась общая сводка состояния систем, и с неё производилось переключение варп-режимов.

Твайлайт заняла консоль управления сенсорным массивом – обычное место офицера по науке. Спитфайр встала к пульту тактического офицера, контролируя состояние силовых щитов, систему управления вооружением и тяговым лучом. Винил Скрэтч уселась к консоли систем связи.

Принцесса Селестия ещё раз предупредила всех:

– Не спешим, не торопимся, внимательно следим за показаниями приборов. Инженерный! Доктор Хувс, Санбёрст! Отчёт.

– У нас всё нормально, варп-ядро работает в расчётных параметрах, готовы к переходу на варп, – ответил Доктор.

– Сначала даём скорость не выше варп 1, ждём несколько минут, если всё нормально – увеличиваем до варп 2, снова осматриваемся, и так далее до варп 9, – принцесса Селестия напомнила всем уже обсуждавшийся на совещаниях алгоритм испытательного полёта. – Все готовы?

Выслушав доклады о готовности со всех постов, принцесса распорядилась:

– Луняша, проложи курс на Солнечную систему.

Принцесса Луна нажала несколько кнопок на пульте перед собой.

– Курс проложен.

– Курсовые данные получены, – доложила Черри Берри. – Начинаю разворот на курс на импульсных двигателях.

Звездолёт сдвинулся с места и плавно развернулся.

– На курсе, – доложила Черри.

– Варп 1, мисс Глиммер, – произнесла принцесса Солнца. – Вперёд!

Плазма рванулась по плазмопроводам в варп-катушки, возбуждая в них мощнейшее электромагнитное поле, искривляющее пространство. Для стороннего наблюдателя, окажись он поблизости, звездолёт мгновенно «размазался» в сияющую линию и исчез в невообразимо далёкой яркой вспышке.

* * *

На пути к Земле пони проверили двигательную систему корабля во всём диапазоне скоростей от варп 1 до варп 9, после чего снизили скорость до варп 6 и посвятили несколько дней полёта обсуждению и планированию своих действий против боргов.

Таблица варп-скоростей

[Изображение: https://hsto.org/getpro/habr/post_images/a58/8cd/6cc/a588cd6cc20bc77a007f22874e0cd9a4.jpg]

Капитан Брэкстон предоставил Селестии и Луне имеющуюся у него версию событий в виде сводки отчётов персонала Звёздного флота, свидетельских показаний, исторических реконструкций и описаний.

– Разумеется, эти данные могут быть неточны, – предупредил капитан. – Они восстанавливались в 29 веке по историческим источникам 500-летней давности. Изменилось многое – терминология, наши представления о физике пространства, о боргах, об истории Федерации. Частично поменялась даже этика. Некоторые действия экипажа, естественные в 24 веке, в 29-м считались бы недопустимыми. Поэтому к данной информации желательно отнестись критически и проверить на месте каждое предложение и каждый упомянутый факт.

– Мы постараемся это учесть, – ответила Селестия.

Пони неоднократно обсуждали планы своих действий, спорили, отвергали предыдущие варианты и предлагали новые. Безоговорочно сходились только на двух моментах: необходимо обеспечить себе свободу передвижения в наземных условиях, для чего придётся использовать носимые «седельные» голоэмиттеры, несмотря на их тяжёлую и неудобную конструкцию, а также на том, что вступать в прямую конфронтацию с боргами смертельно опасно, и этого лучше бы избегать так долго, насколько это вообще удастся. 12 мобильных голоэмиттеров, скопированных с переданных с «Релативити», отдали пегасам, для максимальной мобильности. В нескольких местах, ограниченных по площади, прежде всего – вокруг центра поселения и вокруг ракетной шахты, в которой собирали «Феникс», решено было развернуть локальные стационарные системы голопроекции.

По прибытии в Солнечную систему «Челленджер» вначале занял позицию на синхронной окололунной орбите, держась над невидимой с Земли стороной её естественного спутника. К Земле был направлен зонд, отснявший местность и обстановку вокруг городка Базман в штате Монтана. Проанализировав снимки, пони убедились, что через 10 лет после 3-й мировой войны город ещё не был восстановлен и представлял собой небольшое поселение из палаток и временных строений.

Голоэмиттеры вокруг ключевых локаций на территории поселения смонтировали по ночам в первых числах апреля 2063 года пегасы во главе с Дитзи. Они высадились ночью с шаттла, а контейнер с оборудованием был телепортирован в лес прямо с борта звездолёта, для чего пришлось временно покинуть орбиту Луны и пролететь мимо Земли по вытянутой эллиптической орбите. Телепортацию контейнера тоже подгадали на ночное время, после чего звездолёт вышел на околоземную орбиту. Её параметры рассчитали так, чтобы в момент появления над Западным полушарием сферы боргов и «Энтерпрайза» «Челленджер» находился за горизонтом над другой стороной планеты. На геостационарную орбиту также вывели три модифицированных зонда, используя их как спутники связи.

Оборудование вешали прямо на соснах и елях, стараясь маскировать эмиттеры ветками. Люди не особо склонны задирать головы вверх, а пони постарались повесить излучатели так, чтобы они не бросались в глаза. Работоспособность Wi-Fi сети проверили дважды, после чего отключили её до появления противника, чтобы кто-нибудь из местных жителей случайно её не обнаружил.

Лира и Флаттершай запрограммировали и сделали пару голографических крыс, чтобы обследовать старую ракетную шахту, в которой Зефрам Кокрейн и его инженер Лили Слоан собирали свой корабль-прототип «Феникс». Для изучения шахты крысам даже временно выделили два из 12 размноженных мобильных голоэмиттеров. Разведчики нашли в шахте закрытое техническое помещение и разместили в нём реплицированную копию варп-ядра шаттла, использовав её для питания системы голопроекции, смонтированной на местности.

На случай, если борги сумеют адаптироваться к попыткам пони обнаруживать их по сигналам встроенных подпространственных передатчиков, Лира с Флаттершай запрограммировали голографических бабочек-«беспилотников», управляемых относительно простой программой. Зато сами бабочки стали шедевром изобретательности Доктора Хувса, Старлайт и Лиры. Телом бабочки был малогабаритный радиомаячок с лапками, способный незаметно прицепиться к экзоскелету борга, и маленькой видеокамерой для наведения. Попав в поле голографической проекции, маячок «отращивал крылья» как у бабочки и мог перемещаться по воздуху, управляемый программно. Подлетев к цели, маячок вцеплялся в неё лапками, после чего голографические крылья пропадали.

Наблюдение за Кокрейном и инженером Лили Слоан выявило ещё одну, неожиданную проблему – алкоголизм Кокрейна. Великий учёный, как оказалось, неслабо закладывал за галстук, проводя каждый вечер в местном баре.

В ночь с 3 на 4 апреля Лили с трудом уводила надравшегося в очередной раз Кокрейна, когда заметила высоко в небе быстро перемещающийся объект. Пока она пыталась обратить на него внимание Кокрейна, объект испустил зелёную вспышку, которая стремительно понеслась к земле, за ней вторая, третья… Лили успела сбить учёного с ног, прежде чем первая вспышка разметала соседнее строение. Земляне ещё не знали, что это сфера боргов, прошедшая через созданный ею межвременной вихрь, открыла огонь по поселению в надежде уничтожить Кокрейна и его космический корабль.

## 14. Вторжение

Преследуя сферу боргов, стремительно приближающуюся к планете, экипаж «Энтерпрайза» получил необычные показания сенсоров:

– Наши сенсоры выявили хроночастицы, исходящие из сферы, – доложил Дэйта. – Они создают временной вихрь.

– Передвижение во времени? – спросил Пикар.

Перед сферой вспыхнуло зелёное свечение. Секундой позже оно охватило и «Энтерпрайз».

– Дэйта, докладывайте!

– Похоже, мы попали в этот вихрь, – сообщил андроид.

– Капитан, Земля... – произнёс Уорф.

Преследовавший сферу в 2373 году «Энтерпрайз» NCC-1701E под командованием Пикара вошёл в вихрь следом за боргами. Пикар и офицеры на мостике успели заметить, что Земля внизу преобразилась до неузнаваемости. На её поверхности были видны строения, характерные для боргов, атмосфера была отравлена и стала непригодной для человека. Стало ясно, что борги сумели изменить историю, захватив и ассимилировав Землю.

– В атмосфере высокая концентрация метана, атомов углерода и фтора, – доложил Дэйта.

– Признаки жизни? – уточнил Пикар.

– Население примерно девять миллиардов, – ответил андроид. – Все они борги.

– Как? – спросила Трой.

– Они это сделали в прошлом, – пояснил капитан. – Они вернулись во времени и заселили Землю. Изменили историю.

– Если они изменили историю, тогда почему же мы до сих пор живы? – спросила доктор Беверли Крашер.

– Этот вихрь каким-то образом защитил нас от изменений во временной линии, – предположил Дэйта. – Сэр! Вихрь исчезает!

– Курс прежний, мистер Хок! – скомандовал Пикар пилоту. – Мы должны пролететь за ними в прошлое и устранить все изменения.

Едва «Энтерпрайз» вышел из межвременного вихря, его экипаж обнаружил, что сфера ведёт огонь с орбиты по поверхности Земли. Пикар приказал атаковать боргов:

– Мистер Уорф! Квантовые торпеды!

– Торпеды готовы, сэр.

– Огонь!

Коммандер Уорф выпустил по кораблю боргов четыре квантовых торпеды. Четыре сияющих звезды вылетели из пусковых установок «Энтерпрайза» и вонзились в сферу. Корабль боргов окутался облаком зелёного пламени и разлетелся тысячами обломков.

– Они стреляли по поверхности Земли. Где мы находимся? – спросил Пикар.

– Западное полушарие, Северная Америка, – доложил Райкер. – Похоже, это там, где в Монтане находился ракетный комплекс.

– Ракетный комплекс? – переспросил капитан. – Дэйта, мне нужно знать дату. Точную дату.

– Четвёртое апреля 2063 года, – ответил андроид, сверившись с показаниями астрометрических сенсоров.

– Четвёртое апреля. Это было накануне первого контакта, – сообразил Райкер.

– Наверное, в этом ракетном комплексе они создали первый звёздный корабль, – предположила доктор Крашер.

– Точно! – подтвердил Пикар. – И именно это замыслили борги, они хотят предотвратить первый контакт. Мы должны спуститься на поверхность.

На борту звездолёта остался за старшего коммандер Уорф. Десантная группа высадилась среди горящих руин городка Базман при помощи транспортера. Пикар повёл офицеров к люку ракетной шахты, в которой находился корабль Кокрейна «Феникс». Он спустился первым, пригибаясь, чтобы пройти в низкий люк, следом шла доктор Беверли Крашер. В шахте было полутемно, из повреждённого оборудования сыпались искры, за пультами лежали погибшие из числа персонала комплекса, что-то горело, вероятно, от короткого замыкания.

Пикар приказал искать Кокрейна, а сам вместе с Дэйтой отправился обследовать корабль-прототип. Они обнаружили, что «Феникс» во время обстрела боргов получил только минимальные повреждения. Система охлаждения вышла из строя.

Инженер Кокрейна, Лили Слоан, получила дозу облучения при борговском обстреле. Она пряталась с винтовкой на нижней площадке обслуживания в шахте, рядом с кораблём, увидела незнакомцев возле «Феникса» и начала стрелять. Дэйта спрыгнул вниз. Лили практически упала ему на руки – она почувствовала себя плохо и потеряла сознание. Осмотрев её, доктор Крашер потребовала отправить Лили для лечения на «Энтерпрайз». Доктора и пострадавшую немедленно подняли транспортером прямо в медотсек корабля, в соответствии со стандартной процедурой эвакуации раненых.

Чтобы починить пострадавший от обстрела «Феникс», капитан вызвал с «Энтерпрайза» команду специалистов во главе с главным инженером Джорди Ла Форжем. Советник Деанна Трой доложила капитану, что Кокрейна не нашли в помещениях ракетной шахты, и он, возможно, погиб.

– Если это так, будущее погибло вместе с ним, – ответил Пикар.

Находясь на мостике «Энтерпрайза», коммандер Уорф принял входящее сообщение. Передача велась на частотах Звёздного флота, через спутник, висевший на орбите, что само по себе было неожиданным.

– Кто может использовать стандартные частоты связи Звёздного флота в 2063 году? – проворчал Уорф, включая воспроизведение сообщения. Изображения не было, аппаратура приняла только звук. Женский голос произнёс:

– «Энтерпрайз», у вас безбилетники. Проверьте...

На этом сообщение оборвалось, перебитое радиопомехой. Уорф немедленно оповестил команды службы безопасности, приказав им проверить корабль. Почти одновременно из инженерного пришло сообщение, что вышла из строя система климат-контроля на 16-й палубе. Температура поднялась до 39 градусов, влажность увеличилась до 72 процентов. Уорф был обеспокоен и связался с высадочной группой, доложив о происходящих событиях капитану. Пикар принял решение вернуться на корабль, оставив командовать внизу Райкера.

В момент атаки сферы боргов квантовыми торпедами «Энтерпрайз» вынужденно отключил силовые щиты. Борги среагировали моментально – их королева, вместе с десантной группой, телепортировалась на корабль землян за считанные секунды до попадания торпед в сферу. Экипаж звездолёта этого перемещения не заметил – корабль большой, члены экипажа были на постах по боевому расписанию. В коридорах, на жилых палубах, в грузовых отсеках на голопалубах никого не было. Позже, анализируя события, аналитики Звёздного флота пришли к выводу, что действия боргов были запланированы заранее и, вероятно, являлись одним из проработанных королевой альтернативных вариантов.

К моменту, когда Пикар и Дэйта вернулись на корабль, доктор Крашер в медотсеке уже провела первые медицинские процедуры для Лили Слоан, ещё недостаточные для полного излечения. Однако её дальнейшее выздоровление не вызывало сомнений. Беверли намеревалась продолжить лечение костного мозга Лили, когда мощные удары, от которых прогнулись двери медотсека, внезапно изменили её планы.

– Коммандер Уорф! Мне нужно знать, что происходит, – произнёс Пикар, входя на мостик.

Уорф встал с кресла и подошёл к схеме «Энтерпрайза», высвеченной на дисплее одной из консолей на стене:

– Мы связались с шестнадцатой палубой, – доложил он, указывая нужный фрагмент на схеме. – Сенсоры почувствовали изменение микроклимата. Мне послать туда нашу группу?

– Нет, – ответил Пикар. – Шестнадцатую палубу нужно изолировать. Мистер Хок! – он подошёл к пилоту. – Мне нужно знать, какие изменения произошли в системе контроля микроклимата.

– Влажность 92 процента, температура 39,1 по Цельсию, – ответил лейтенант Хок.

– 39,1? Как на корабле боргов... – произнёс Пикар. – Они знали, что их корабль обречён, их защита не действовала, поэтому каким-то образом они проникли к нам, сюда, и мы их не заметили.

– Сэр! Буквально за несколько минут до вашего прихода мы получили обрывок сообщения, только звук, голос был женский, – доложил Уорф.

– Сообщение?

– Да, сэр. «Энтерпрайз», у вас безбилетники. Проверьте...» – Уорф процитировал послание. – Похоже, кто-то пытался нас предупредить, но сообщение было перебито помехой. Вероятно, борги прослушивали эфир на частотах Звёздного флота...

– Сообщение пришло на частоте Звёздного флота? – удивился Пикар. – В 2063 году?

– Э-э-э... Да, сэр...

– И вас это не удивило?

Клингон молча смотрел на капитана чистым, незамутнённым взглядом:

– К сожалению, мы не успели ничего предпринять, сэр... Пока связывались с шестнадцатой палубой...

Пикар подошёл к консоли связи и попытался вызвать наземную группу. Связь не работала. Вдруг все консоли управления на мостике замигали, и лейтенант Хок встревоженно доложил:

– Сэр! Всё управление выходит из строя!

– Скорей, скорей, мистер Дэйта, выключите главный компьютер! – скомандовал Пикар.

Андроид сел за консоль управления компьютером, его пальцы стремительно порхали над интерфейсом.

– Я изолировал главный компьютер и ввёл специальный шифр, – через пару секунд сообщил Дэйта. – Я не думаю, что они смогут его вскрыть.

– Борги не изменили систему микроклимата нигде, кроме шестнадцатой палубы, – доложил Уорф.

– Это странно, – произнёс Пикар.

В медотсеке доктор Крашер срочно привела Лили в сознание. Вместе с медсестрой Алисой Огава и доктором Мартинесом, доктор и Лили смогли незаметно выбраться из медотсека по трубе Джеффери. Они включили экстренную медицинскую голограмму в надежде задержать боргов. Когда те выломали дверь и ворвались внутрь, в медотсеке уже никого не было. Лили оказалась последней в группе медработников, она была напугана, не понимая, где находится, и на пересечении труб Джеффери отстала от остальных, свернув в другой проход.

Капитан Пикар мобилизовал членов экипажа, в основном, из службы безопасности. Они вооружились, и капитан провёл короткий инструктаж:

– Первое, что они сделают – они проникнут в инженерный комплекс. Если им удастся перепрограммировать главный компьютер – мы погибли. Мы можем стрелять из фазеров, но есть опасность задеть сердечник двигателя.

– Мы можем попасть в баки охладителя, – предупредил Дэйта.

– Организмы боргов могут быстро адаптироваться к любому оружию, – напомнил Уорф. – Настройте фазеры на переменную модуляцию луча.

– Ещё кое-что, – добавил Пикар. – Если вы встретите членов нашего экипажа, они наверняка их ассимилировали, поэтому стреляйте не задумываясь. Пойдёмте.

Разделившись на две группы, команда отправилась по коридорам корабля, пытаясь выяснить, сколько боргов проникло на «Энтерпрайз» и отбить у противника внутренние помещения.

* * *

В момент появления межвременного вихря, сферы боргов и «Энтерпрайза» «Челленджер» находился над противоположным, восточным полушарием Земли. Для наблюдения за «Энтерпрайзом» пони использовали зонд. Когда корабль Пикара вышел на круговую околоземную орбиту, зонд сблизился с ним и начал сканирование. Ни борги, ни экипаж «Энтерпрайза» сразу не заметили зонд, следующий за кораблём. У боргов не было доступа к главному компьютеру и сенсорному массиву, а экипаж был занят более насущным на тот момент делом, пробираясь по коридорам звездолёта на захваченные боргами палубы.

– По показаниям сенсоров зонда, борги высадились на шестнадцатой палубе «Энтерпрайза» и в настоящий момент ассимилируют её, устанавливая своё оборудование, – доложила Твайлайт.

– Связь с экипажем людей установить не удаётся, – добавила Винил Скрэтч. – Борги контролируют ретранслятор «Энтерпрайза». Возможно, когда подойдём ближе, мне удастся принять сигналы коммуникаторов экипажа, но не на таком большом расстоянии.

– Мы едва ли сможем помешать боргам, не обнаружив себя, – заметила принцесса Луна.

Старлайт в это время внимательно изучала отчёты Пикара об инциденте, предоставленные Брэкстоном:

– Есть одна идея, – доложила она. – В отчёте Пикара упоминается, что он, пытаясь оторваться от преследующих его боргов, зашёл на голопалубу и запустил симуляцию казино, чтобы скрыться в толпе и запутать преследователей. Если нам удастся удалённо подключиться через зонд к компьютеру голопалубы «Энтерпрайза», мы смогли бы внедрить в их симуляцию и запустить копию программы одной или нескольких пони, чтобы установить контакт с капитаном и предупредить его о возможном десанте боргов в район Базмана.

– А борги смогут так же подключиться к нашему компьютеру? – тут же спросила Селестия.

– Это было возможно до того момента, как я закрыла доступ к нему каскадным многоступенчатым паролем, – ответила Твайлайт. – Если борги попробуют его взломать, интервалы между разрешёнными попытками ввода пароля будут удлиняться пропорционально числу попыток входа, в геометрической прогрессии. Я попробую подключиться через зонд к компьютеру голопалубы «Энтерпрайза» и отследить капитана по cигналу его коммуникатора.

Твайлайт начала набирать что-то в программе управления зондом. Через минуту она доложила:

– Есть! Я подключилась. Сейчас голопалуба на «Энтерпрайзе» не активна, но компьютер работает в режиме ожидания. Пробую запустить на нём копию своей программы. Так… работает. Да, мы можем переслать туда и запустить копии любой из наших пони в нужный момент. Я отслеживаю сигналы коммуникаторов капитана и других членов команды и сигналы подпространственных передатчиков боргов.

– Отличная работа, Твай, – одобрила принцесса Луна.

* * *

На земле, во временном поселении у развалин города Базман, местные жители приходили в себя после неожиданного обстрела и пытались навести порядок. Коммандер Райкер обнаружил советника Деанну Трой в местном баре, вместе с Кокрейном. И учёный и советник были навеселе. Сильно.

– Уилл! Я думаю, мы должны сказать ему правду, – заявила Деанна.

– Если мы скажем ему правду, временная линия... – начал Райкер.

– Какая ещё временная линия! У нас нет на это времени! – оборвала его советник. – Что я говорила? – тут же спросила она, моментально потеряв нить разговора.

– Ты напилась? – с улыбкой спросил Райкер.

– Послушай... Он даже не хотел со мной разговаривать, пока я с ним не выпила! – ответила Деанна. – Я сделала три глотка какого-то напитка, который называется «текила», и он начал ко мне приставать! А последние двадцать минут я отбивалась от него! Так что не надо критиковать меня за то, что я сделала!

– Прости, – Райкер усмехался, стараясь, чтобы Трой этого не заметила.

– Это примитивная культура! – пьяным голосом продолжила советник. – Я просто пытаюсь адаптироваться!

– Ты адаптировалась, – Райкера продолжал разбирать смех.

– Нет-нет, я пыталась ему что-то объяснить, но он мне не поверил. У нас нет времени!

– Если мы скажем ему правду, я не думаю, что он способен её выдержать, – с сомнением произнёс Райкер, глядя на поддатого гениального учёного.

– Если ты хочешь знать моё профессиональное мнение, я тебе скажу: он сумасшедший! – с уверенностью заявила Деанна.

– Я занесу это в журнал, – посмеиваясь, ответил Райкер, наблюдая, как Кокрейн дёргается под грохот рока из музыкального автомата. В этот момент Трой с глухим стуком уронила голову на стол и отключилась.

* * *

Пикар и Дэйта вели группу вооружённых фазерными винтовками членов экипажа по полутёмным коридорам звездолёта. Вторую группу возглавлял коммандер Уорф. Клингон шёл впереди всех, готовый немедленно атаковать противника. Через люки в полу коридора они спустились на палубу ниже, и тут обнаружили на стенах оборудование боргов. Пикар посоветовал Дэйте отключить чип эмоций, чтобы он не влиял на принимаемые андроидом решения.

Группа Уорфа так же осторожно продвигалась по коридору, когда люк в трубу Джеффери неожиданно распахнулся, и из него выглянула Беверли Крашер. Медики присоединились к группе, и Уорф распорядился отвести их на четырнадцатую палубу, пока остававшуюся безопасной.

– С нами было гражданское лицо, – сообщила Беверли Уорфу. – Женщина из двадцать первого века. Она осталась там, позади. Она не знает, в чём дело, что происходит...

Группа Пикара первой встретила двух боргов. Капитан приказал:

– Опустить оружие! Они не будут на нас нападать, пока не поймут, что мы представляем опасность.

Люди расступились, и борги прошли мимо, полностью игнорируя их. Такое уже не один раз случалось ранее. Следуя за ними, группа Пикара вышла в помещение, где борги установили свои устройства для регенерации, и здесь встретилась с группой Уорфа. Дэйта отключил питание цепи, к которой были подключены регенераторы боргов, и захватчики немедленно пришли в движение. Уорф вырубил внезапно задвигавшегося рядом борга ударом приклада, после чего началась стрельба. Людям из обоих групп удалось уничтожить пять или шесть боргов, прежде, чем они адаптировались к оружию землян. После очередного выстрела Уорф обнаружил, что фазеры больше не действуют на боргов:

– Капитан! Они адаптировались!

Пикар снял крышку панели управления на стене, дверь в соседнее помещение открылась, и оттуда повалили борги. Началась рукопашная схватка, в которой борги, облачённые в экзоскелеты, явно были сильнее. На равных с ними мог бороться разве что Дэйта, с его нечеловеческой силой и неуязвимостью андроида, да Уорф, как клингон, уделявший много времени отработке приёмов рукопашного боя и владению холодным оружием. Пикар приказал отступать. В драке с боргами экипаж потерял несколько человек. Они получили травмы и были тут же ассимилированы. Наиболее серьёзной потерей отряда оказался Дэйта. В схватке его уронили, схватили за ноги и уволокли в другое помещение, протащив под закрывающимся гермозатвором. Оставшиеся с Пикаром и Уорфом члены экипажа отступили по трубам Джеффери. Капитан забрался в люк последним, борги попытались разрезать крышку циркулярной пилой, но металл люка поддавался плохо.

Уходивший последним Пикар отстал от основного отряда и оказался неосторожен. На пересечении коридоров на него напала сзади заблудившаяся в технических проходах звездолёта Лили Слоан. Ей удалось выбить из руки капитана фазер и завладеть им.

Напуганная и дезориентированная в непривычной обстановке, Лили нацелила фазер на капитана:

– Мне плевать, кто ты такой и откуда! Заткнись и выведи меня отсюда!

– Это будет не так просто, – предупредил Пикар.

– Хорошо! Пусть это будет непросто, солдат, тогда я нажму на кнопку!

Лили была на грани нервного срыва, Пикар понимал, что в таком состоянии она действительно может выстрелить.

– Иди за мной, – он повёл её дальше по техническим проходам.

* * *

На Земле в это время Райкер, Ла Форж и Деанна Трой пытались убедить Кокрейна в необходимости запустить «Феникс» на следующее утро. Гениальный учёный немного протрезвел, но всё ещё отказывался верить новым знакомым:

– Что-то я не пойму, коммандер, – заявил Кокрейн. – Группа кибернетических существ из будущего совершила полёт в прошлое, чтобы поработить человечество? И вы хотите их остановить?

– Да, – подтвердил Райкер.

– Чёрт меня дери! – Кокрейн заржал, ни на секунду не поверив. – Это героический поступок!

– Мы это вам докажем, – ответил Райкер. – Джорди! – окликнул он Ла Форжа, возившегося с настройкой телескопа, принадлежавшего Кокрейну.

– Да, да, вот он! Я его нашёл.

– Прекрасно, – Райкер пригласил учёного подойти к телескопу.

– Хорошо, посмотрите, – позвал Ла Форж.

– Так-так-так... Ну, что здесь у нас? Хорошо... – Кокрейн вальяжно подошёл, нагнулся к окуляру... – Я люблю подглядывать...

И увидел в чёрной бездне космоса летящий по орбите «Энтерпрайз». Корабль был достаточно велик, чтобы его можно было отчётливо рассмотреть в хороший телескоп.[1] Райкер, Ла Форж и Трой молча переглядывались, терпеливо ожидая реакции учёного.

Кокрейн оторвался от окуляра, негромко засмеялся, как будто радуясь удачной шутке:

– Это фокус какой-то? – он полез осматривать зеркало рефлектора, видимо, решив, что Джорди засунул детскую игрушку или брелок прямо внутрь телескопа. – Как вы это сделали?

– Это ваш телескоп, – ответил Ла Форж.

– Это наш корабль, «Энтерпрайз», – добавила Трой.

Кокрейн снова посмотрел в окуляр. Офицеры терпеливо ждали. Увиденное, похоже, его убедило:

– И... Лили находится там, наверху, на корабле?

– Да, – подтвердил Райкер.

– Я могу поговорить с ней?

– Мы потеряли связь с «Энтерпрайзом», – ответил Райкер. – И пока не знаю, почему.

– Ну, а я что должен сделать? – спросил Кокрейн.

– Всё очень просто, – продолжил Райкер. – Вы должны завтра утром взлететь на вашем звёздном корабле.

– Завтра утром? Почему завтра утром?

– Ровно в 11:00 один корабль будет пролетать в Солнечной системе, – сообщил Райкер.

– Корабль... неземной? – догадался Кокрейн, присаживаясь. – Инопланетяне – это плохие люди?

– Хорошие, – успокоила его Трой. – Им не нужна Земля, они лишь исследуют Солнечную систему.

– Доктор, – Райкер подошёл к Кокрейну. – Завтра утром, когда они обнаружат ваш звёздный корабль, когда они увидят, что он летит со скоростью, превышающей скорость света, всё изменится здесь, на Земле.

– На Земле? – переспросил Кокрейн.

– Да, – подтвердил Джорди.

– Произойдёт первый контакт, это будет величайшее событие в истории человечества! – с убеждённостью втолковывал учёному Райкер. – Всё начнёт меняться!

– Ваша теория движения в пространстве со скоростью выше скорости света подтвердится, – добавил Ла Форж.

– И потом, вы поймёте, что вы не одни во вселенной, и в ваших руках очень многое, – Деанна Трой тоже присоединилась к убеждающим.

– Следующие пятьдесят лет вы будете планировать следующие полёты. Вы должны взлететь завтра до одиннадцати утра, иначе ничего этого не будет, – напомнил Райкер.

– Так вы все астронавты, что ли? И выполняете звёздный полёт? – Кокрейн, похоже, прилагал гигантские усилия, чтобы уместить вываленную на него информацию в мозгу, изрядно затуманенном алкоголем.

– Слушайте, док, я знаю, что в это трудно поверить, – вмешался Ла Форж, – но у нас заканчивается время, и нам нужна ваша помощь.

– Что скажете? – спросил Райкер.

Все замерли в ожидании. Кокрейн не спеша, тяжело поднялся с места, выпрямился во весь свой немалый рост и ещё раз посмотрел поверх трубы телескопа на звёздное небо:

– Ну... а почему бы и нет?

* * *

На борту «Энтерпрайза» люди постепенно проигрывали боргам сражение за контроль над звездолётом. Захватчики адаптировали свою защиту к выстрелам из энергетического оружия, и теперь силовые щиты боргов противостояли даже мощным выстрелам фазерных винтовок, а кинетического оружия на борту было совсем немного, и оно осталось в помещениях, контролируемых боргами. Людям приходилось постепенно отступать, теряя коридор за коридором. Каждый член экипажа, ассимилированный боргами, усиливал захватчиков и ослаблял возможности людей. Борги захватили палубы с 12 по 26, но остановились, дойдя до 11 палубы, и это поставило в тупик коммандера Уорфа, лейтенанта Хока и остальных офицеров группы.

– Очень плохо сэр. Похоже, что они контролируют все палубы, с двенадцатой по двадцать шестую. Кроме одиннадцатой. Там они остановились.

– Наверняка борги перепрограммировали всех, кто им попался, – произнёс Уорф.

– Но почему их нет на одиннадцатой палубе? – спросил Хок. – Что там находится?

– Ничего важного. Гидропоника, звездная картография и управление дефлектором, – ответил Уорф. – Они не могли там остановиться, только если это не из тактических соображений.

* * *

Пони наблюдали за происходящим через сенсоры зонда, следующего за «Энтерпрайзом», но пока ничего не могли сделать. Необходимость оставаться незамеченными в момент появления сферы боргов и «Энтерпрайза» вынудила их «спрятаться» над другой стороной планеты, а чудовищная энерговооружённость и тяговооружённость варп-звездолётов в орбитальных манёврах была почти неприменима. На полной тяге импульсных двигателей «Челленджер» мог за считанные секунды долететь до Луны, но был вынужден сдерживать свою мощь, потому что «Энтерпрайз» двигался по орбите с первой космической скоростью, по инерции, тратя на один виток традиционные полтора часа. Чтобы подойти к нему, занять ту же орбиту и уравнять скорости, «Челленджеру» нужно было совершить перелёт по биэллиптической переходной орбите, «вскарабкавшись» на её апогей и пропустив «Энтерпрайз» под собой, и затем, в перигее орбиты, дать тормозной импульс, настигнув цель и погасив скорость, для перехода на круговую орбиту. Дав тягу хотя бы в «четверть импульса», «Челленджер» проскочил бы мимо «Энтерпрайза», не успев затормозить. Ирония судьбы, но при орбитальном маневрировании в гравитационном колодце планеты варп-звездолёты оказывались в таком же плену гомановских траекторий, как и первые космические корабли 1960-х – 1970-х[2].

* * *

Капитан Пикар, конвоируемый Лили Слоан, завладевшей его фазером, продолжал попытки убедить её, что он ей не враг, в ходе их долгого путешествия по трубам Джеффери и техническим проходам. В итоге ему удалось её уговорить. Когда Лили потребовала вывести её, Пикар открыл бронезаслонку в одном из технических помещений, продемонстрировав гостье, что она находится на космическом корабле, летящем по орбите над Австралией, и объяснил, что его экипаж пытается помочь Кокрейну запустить «Феникс». После этого инженер поверила ему и вернула фазер. Дальше они шли уже как друзья. Лили на ходу расспрашивала капитана, пытаясь понять, где оказалась, и что ждёт земную цивилизацию в будущем:

– И сколько планет в вашей Федерации?

– Более ста пятидесяти, разбросанные на расстоянии более восьми тысяч световых лет.

Пикар отвечал на вопросы, не пытаясь умалчивать что-либо, в текущих обстоятельствах умолчания в попытках соблюдать Первую временную директиву были, скорее, вредны.

– Значит, у вас нет дома?

– Вообще-то я считаю этот корабль своим домом, – ответил капитан. – Но если разговор о Земле, я всегда с большим удовольствием на неё возвращаюсь.

Борги пока ещё не расшифровали пароль главного компьютера, и капитану удалось попасть на мостик.

– Как велик ваш корабль? – продолжала спрашивать Лили.

– Двадцать шесть палуб. Почти семьсот метров в длину.

– Мне потребовалось шесть месяцев, чтобы построить четырёхметровую титановую кабину пилота! – Лили была в изумлении. – А сколько он стоит?

– Экономика будущего стала другой, – ответил Пикар. – Видите ли, в двадцать четвёртом веке денег не существует.

– Нет денег? Вам что, не платят? – это удивило Лили ещё больше.

– Благосостояние перестало быть движущей силой в жизни. Мы работаем, чтобы совершенствовать себя и других людей, – пояснил капитан. – Мы вообще-то очень похожи на вас с доктором Кокрейном.

По пути следования Пикару и Лили пришлось пройти через часть коридора, ассимилируемую боргами. Захватчики устанавливали своё оборудование на стенах. Они двигались как роботы, не обращая внимания на людей. Капитан увёл Лили в боковой проход, где не было боргов, потом обернулся и выстрелил из фазера в борговский экран на стене, привлекая их внимание.

– Что вы делаете, чёрт возьми?! – Лили испугалась, увидев, что два борга развернулись и направились к ним.

Пикар открыл дверь в коридор, ведущий к голопалубам, Лили юркнула туда следом за капитаном, дверь закрылась перед носом у боргов, и они тут же начали её ломать. Капитан запустил на компьютере голопалубы художественную постановку «Большое прощание»:

– Надеюсь, это нам поможет.

[Изображение: Equestrian-Adventure]

Интересный момент в фильме, нижняя строчка в списке программ голопалубы «Энтерпрайза» – «Equestrian adventure». Это программа, в которой капитан катался на смоделированной голографической лошади, но называется она не просто «Horse riding», а «Equestrian adventure».

* * *

Летящий рядом со звездолётом зонд «Челленджера» уловил своими сенсорами скачок напряжения в системе проекции голопалубы.

– На голопалубе «Энтерпрайза» запущена программа, – доложила Твайлайт, наблюдавшая за кораблём через зонд. – Сигнал коммуникатора капитана пеленгуется в помещении голопалубы. У двери находятся два борга.

Принцесса Луна пружинисто поднялась с места:

– Твай, когда «Энтерпрайз» будет в зоне действия нашего транспортера?

– Не раньше, чем через сорок минут, когда будет завершён межорбитальный переход.

– Можешь передать копию моей программы через зонд на компьютер голопалубы «Энтерпрайза»?

– Подключаюсь к компьютеру голопалубы, – ответила Твайлайт. – Готово! Можно запускать программу.

– Как только будет возможность – переправь капитану и Уорфу вот эти сумки, – Луна указала на седёльные сумки возле её кресла. Сумки были ярко-оранжевые, чисто утилитарного вида, и даже без стразиков – принцессе стоило немалых трудов убедить Рэрити, что в текущей обстановке люди не оценят её стараний. – В них шприцы для подкожных инъекций, они заряжены перепрограммированными борговскими нанозондами. Ну, что ж, на орбите наблюдение за звёздами нам пока не требуется. Пойду-ка я немного разомнусь… Твай, дай Пикару пару минут, потом запускай мою программу.

## 15. «Творческий подход»

Пикар и Лили вошли на голопалубу. Лили с изумлением осматривалась вокруг. Они были в настоящем казино. Их собственная одежда непостижимым образом изменилась: Лили обнаружила на себе шикарное вечернее платье с блёстками, Пикар оказался одет в светлый плащ, чёрную шляпу и белый костюм под плащом. Инженер догадалась, что это что-то вроде театральной постановки, смоделированной компьютером.

– Я ищу Носатого Никки, – спросил Пикар у служащего за стойкой.

– Его давно здесь не было...

Капитан задумался, затем сообразил:

– Это не та глава! – он быстро скинул плащ и шляпу. – Компьютер, глава 13!

Обстановка вокруг моментально переменилась, Пикар и Лили оказались в окружении толпы богато разодетых людей, танцующих под музыку.

– Постарайся выглядеть естественно, – Пикар взял Лили за руку и повёл танцевать, рассчитывая спрятаться от боргов в толпе.

Борги вломились в казино, разжав двери голопалубы, прошли мимо портье и вошли в зал. Лили испуганно покосилась на них

– Нет, нет, смотри на меня, веди себя естественно, – Пикар высматривал в толпе голограмм нужного ему персонажа.

Два борга решительно прокладывали себе путь через толпу. И тут Пикар и Лили с изумлением увидели внезапно появившуюся позади боргов... тёмно-синюю лошадь. Даже не лошадь, а скорее невысокую лошадку с длинным острым рогом. Её грива струилась в воздухе, в ней мерцали звёзды. Рог необычного персонажа вдруг окутался синим сиянием... и рядом с лошадкой прямо в воздухе появилась длинная алебарда. Её древко тоже окружало синее сияние.

– Это ещё что? – выдохнула Лили.

– В сценарии этого точно не было, – озадаченно ответил капитан.

Синяя лошадка взмахнула алебардой, одним движением сбив с ног обоих боргов. Они с грохотом рухнули на пол и тяжело заворочались, пытаясь подняться. Синее сияние окутало сначала одного борга, затем другого. От них отделились какие-то предметы, выглядевшие одинаково, блеснула вспышка, и предметы рассыпались обугленными кусочками. Борги перестали двигаться, теперь они лежали на месте как пришибленные, но явно были живы.

Оркестр продолжал играть, пары всё так же кружились в танце. Синяя лошадка подошла к замершим на месте от изумления капитану и Лили:

– Капитан Пикар? Я – принцесса Луна Эквестрийская. На самом деле, меня здесь нет, это моя программная копия. Слушайте внимательно, у нас мало времени.

– Принцесса? – ошарашенно переспросил Пикар.

– Я вынула у этих боргов их подпространственные передатчики, прервав их связь с коллективом, – продолжала лошадка. – У нас на орбите звездолёт, минут через тридцать пять он закончит межорбитальный переход, но несколько раньше он подойдёт к «Энтерпрайзу» на расстояние действия транспортера. Мы передадим вам две оранжевых сумки с инъекторами. В них – перепрограммированные нанозонды боргов. При введении в организм боргов они вызовут отторжение части их имплантов. Это поможет вам вернуть ваших членов экипажа.

– Но... Кто вы? Как? Откуда? Вы можете нам помочь? – полностью сбитый с толку Пикар пытался сориентироваться в ситуации.

– Уже помогаем, – ответила лошадка. – Борги готовятся высадить десант на Землю, чтобы сорвать взлёт корабля Кокрейна. У вас есть связь с коммандером Райкером и его группой?

– К сожалению, нет, борги отрезали нам связь, – покачал головой капитан.

– Мы постараемся связаться с ними и предупредить.

– Спасибо, но предупреждения будет недостаточно, – Пикар был обеспокоен, но его большой опыт общения с другими разумными видами помог ему быстро адаптироваться, какой бы необычной не казалась ситуация. – У Райкера всего несколько инженеров и женщина-советник, они не справятся с десантом боргов. Вы можете что-нибудь сделать?

– Мы подготовили пару сюрпризов для боргов, – лошадка изящно указала копытцем в пол. – Не могу гарантировать, что ваши люди совсем не пострадают, но мы сделаем всё возможное. Сейчас они ремонтируют повреждения на корабле Кокрейна, мы наблюдаем за ними через свои приборы, им пока ничто не угрожает.

– Вы можете оказать нашей группе поддержку с воздуха? – спросил Пикар.

– Мы попытаемся, но наше оружие не особенно подходит для снайперского отстрела боргов на земле, – пояснила лошадка.

– Вы можете послать шаттлы?

– У нас только один шаттл, и тот без оружия, – лошадка отрицательно покачала головой. – Но мы попытаемся подойти к вопросу творчески. Есть ещё кое-что, что вы должны знать. Борги пытаются вызвать подкрепление, – её рог снова засветился, она вытащила из лежащего борга его нейропроцессор и передала его Пикару. – Убедитесь сами. Здесь все текущие приказы, отданные их королевой.

Капитан взял прибор боргов, подключил к нему свой трикордер и что-то изучал в нём около минуты, затем кивнул:

– Вы правы. Мне нужно немедленно быть на капитанском мостике. Мы можем как-то поддерживать связь? Борги вырубили наши системы связи и пытаются забивать сигналы коммуникаторов помехами.

– Мы пытались пробиться к вам, но пока безуспешно, – пояснила лошадка. – Поэтому и пришлось установить контакт через компьютер голопалубы, к нему нам удалось подключиться удалённо. Мы попробуем ещё связаться с вами, на стандартных частотах Звёздного флота, но нет гарантии, что получится. Если наш план будет успешным, мы попытаемся разорвать связь боргов с коллективом. Тогда они будут дезориентированы, и вы сможете ввести им модифицированные нанозонды. Сейчас мне пора. Желаю вам удачи.

– Спасибо! – поблагодарил Пикар. – Если можете – помогите группе Райкера,

– Постараемся сделать всё возможное, – лошадка исчезла внезапно, как обычно исчезали удаляемые персонажи голопалубы.

* * *

На мостике «Челленджера» пони внимательно изучали выведенную на экран консоли тактического офицера схему «Энтерпрайза» в нескольких проекциях. Сенсоры зонда показывали расположение людей и боргов в помещениях звездолёта, определяя их положение по сигналам коммуникаторов и подпространственных передатчиков.

– А почему вот у этих и у этих боргов одновременно показываются сигналы коммуникаторов Звёздного флота? – спросила Спитфайр.

– Похоже, что это члены экипажа корабля, недавно ассимилированные боргами, – предположила Старлайт.

– Скорее всего, – согласилась принцесса Селестия. – Это поможет нам различать людей, захваченных людей и боргов. Деассимилировать будем всех, но членов экипажа – в первую очередь. Среди боргов из изначального десанта, скорее всего, людей не было, были представители разных народов из Дельта-квадранта. Их физиология земным врачам незнакома, поэтому их лучше деассимилировать последними, чтобы не создавать лишнюю нагрузку на врачей.

– А что это такая куча боргов собралась в отсеке шаттлов? – снова спросила Спитфайр, внимательно изучавшая расположение сил противника.

– Э-э... они, похоже, готовят шаттлы к запуску! Сенсоры показывают активность бортовых систем двух шаттлов, – сообщила Твайлайт.

– А вот и десант, – догадалась Спитфайр. – Борги сообразили, что хотя компьютер корабля им недоступен, то шаттлы оснащены автономными компьютерами и транспортерами. Им даже приземляться не придётся.

– Борги грузятся в шаттлы! – подтвердила её догадку Твайлайт.

– Сколько нам ещё до сближения с «Энтерпрайзом»? – спросила Селестия.

– Примерно полчаса, – ответила Твайлайт, прикинув взаимное расположение кораблей на орбитах.

– Когда мы сможем достать их транспортером?

– Минут через двадцать пять, не раньше.

– Принцесса, мы можем попробовать сбить шаттлы, когда они покинут ангар, – предложила Спитфайр.

– На обоих шаттлах есть ассимилированные члены экипажа «Энтерпрайза». Мне бы не хотелось стать виновницей их гибели, – ответила Селестия.

– Транспортеры на шаттлах имеют ограниченную дальность, всего около десяти километров, – подсказала по внутренней связи Октавия. – Боргам придётся войти в атмосферу и снизиться над штатом Монтана до высоты не меньше 10 километров, прямо над Базманом. На это у них уйдёт не меньше пятнадцати минут после старта из ангара.

– Скорее всего, они стартуют не раньше, чем «Энтерпрайз» пересечёт береговую линию Североамериканского континента, – предположила Твайлайт. – Это даст нам небольшой запас времени. Мы успеем подойти к «Энтерпрайзу» и начать транспортацию. Но есть одна проблема. Борги подняли вокруг инженерного отсека силовое поле, достаточно мощное. Сенсоры не видят, что происходит внутри и сколько там боргов.

– Наверное, там находится их королева, – предположила Старлайт.

Принцесса Луна вновь появилась на мостике:

– Я переговорила с капитаном Пикаром и предупредила его о десанте и попытках боргов вызвать подкрепление, – доложила принцесса Ночи. – Также предупредила, что мы передадим инъекторы нанозондов. У Пикара нет связи с наземной группой под командованием офицера Райкера. Борги обрезали им всю связь. Что у вас? Какие новости.

– Всё плохо, – мрачно ответила Спитфайр. – Борги грузятся в шаттлы и собираются стартовать, а мы ещё слишком далеко.

– Шаттлы? Земные шаттлы?

– Да, они догадались пробраться в отсек шаттлов, а у них компьютеры автономные. Борги получили к ним доступ, – пояснила Селестия.

Минуты ожидания тянулись невыносимо медленно.

– Входим в радиус действия транспортера, – наконец объявила Твайлайт.

– Мисс Мелоди, телепортируйте сумки с инъекторами, – распорядилась Селестия. – Одну в позицию капитана Пикара, другую – в позицию коммандера Уорфа.

– Они оба сейчас на капитанском мостике, – уточнила Твайлайт.

– Тогда телепортируйте прямо на мостик.

* * *

Капитан Пикар и следовавшая за ним Лили подобрались к мостику по трубе Джеффери. Пикар открыл люк, и на него тут же нацелились три фазера – Уорфа, лейтенанта Хока и Беверли Крашер:

– Капитан!

– Жан-Люк!

– Слухи о моей ассимиляции сильно преувеличены, – произнёс Пикар, выбираясь из люка. Он повернулся к доктору Крашер: – Я нашёл то, что вы потеряли.

Беверли и Уорф подхватили Лили и помогли ей подняться на мостик. Увидев Уорфа, инженер перепугалась.

– Я – клингон, – сдержанно пояснил Уорф.

– Мистер Уорф, докладывайте, – распорядился Пикар.

– Борги подчинили себе почти все системы корабля. Нам не удалось остановить этот процесс, – доложил Уорф.

– У нас есть проблема. Я вошёл в нейропроцессор борга, – капитан показал всем свой трикордер с присоединённым к нему нейропроцессором. – Они трансформируют главный дефлектор в интерплексную тарелку. Если у них это получится...

– ...это будет что-то вроде подпространственного передатчика, – догадалась доктор.

– Они хотят вызвать подкрепление.

– Но они очень далеко отсюда? – удивился Уорф.

– Всё равно. Они хотят ассимилировать будущее, – ответил Пикар. – Они пока ещё не переделали дефлектор. У нас есть возможность им помешать. Мистер Уорф, вы помните ваши тренировки при нулевой гравитации в Академии?

– Мне ужасно это не нравилось, – признался клингон. – Что вы предлагаете?

– Я предлагаю вам немного поупражняться. Вместе со мной, разумеется, – ответил Пикар. – И да, у нас, кажется, появился союзник. Очень и очень неожиданный.

– Кто? – удивились Уорф, Хок и остальные.

– Я не совсем уверен, но на голопалубе мы встретили синюю лошадь с рогом. Она помогла нам избавиться от боргов и пообещала передать средство... перепрограммированные нанозонды для деассимиляции захваченных членов экипажа, – сообщил Пикар.

Доктор Крашер просканировала его медицинским трикордером:

– Температура нормальная... Жан-Люк, вы в трубах Джеффери нигде головой не ударились?

– И не один раз, но уверяю вас, нам не померещилось, – ответил Пикар. – Мы действительно разговаривали на голопалубе с синим единорогом.

– Я её тоже видела, – добавила Лили. – Я думала, что это часть этой вашей... театральной постановки, но она говорила... и сбила с ног этих... боргов, а потом вытащила у них передатчики, и они сразу перестали сопротивляться.

– Гм... капитан... при всём уважении... но это как-то совсем уж неправдоподобно... – Уорф сомневался, и его вполне можно было понять.

Внезапно воздух перед креслами капитана и первого помощника заискрился, и в возникших столбах света материализовались две сумки из яркой оранжевой синтетической ткани.

– Это ещё что такое? – спросил Уорф.

Пикар открыл сумку и достал из неё подкожный инъектор:

– Похоже, это обещанное средство для деассимиляции боргов, – он прочитал наклеенную изнутри на клапан сумки записку. – В каждом инъекторе по сто стандартных доз. Берите каждый по одному, остальные оставьте доктору Крашер. Это наш шанс вернуть экипаж. Сейчас нам нельзя терять время. Борги собирают подпространственный передатчик, и мы должны им помешать. Коммандер Уорф, лейтенант Хок – вы со мной. Доктор, мостик ваш.

Они прошли в шлюзовый отсек, надели скафандры для внекорабельной деятельности, с магнитными ботинками, и вышли на нижнюю поверхность тарелки.

* * *

На мостике «Челленджера» воздух, казалось, звенел от напряжения. Сбоку, чтобы не мешать поням, пристроились Дискорд и Кью. Оба всемогущих раздолбая вовсю наслаждались ситуацией, лопая попкорн, но в события не вмешивались, чтобы не отвлекать поней.

– Два шаттла стартовали с борта «Энтерпрайза», – доложила Твайлайт.

– Взять цели на сопровождение. Время до рубежа дальности действия транспортера? – спросила принцесса Селестия.

– Три минуты двадцать секунд. У шаттлов подняты щиты. Мы не сможем достать боргов транспортером, – сообщила Твайлайт.

– Мы можем обездвижить их фазерами? – спросила принцесса Луна.

– Шаттлы держатся на линии визирования между «Энтерпрайзом» и «Челленджером». Мы не можем стрелять, без риска попасть в «Энтерпрайз». Его щиты отключены, – доложила Спитфайр, накладывая прицельные марки на шаттлы. – Они уходят под тарелку, держатся так, чтобы «Энтерпрайз» заслонял их от нас. Мы можем достать их торпедами, когда они будут входить в атмосферу.

– Это их убьёт, – покачала головой Селестия. – Половина боргов на этих шаттлах – ассимилированные члены экипажа «Энтерпрайза». Я не хочу причинять им вред, да и боргам, собственно, тоже. По отдельности они все – просто винтики в общем механизме.

– Им понадобится ещё минут пятнадцать, прежде, чем они доберутся до высоты в 10 километров над Базманом. Пусть летят. Мы сначала отработаем по боргам на борту «Энтерпрайза», чтобы не дать им вызвать подкрепление, а потом займёмся десантом, – предложила принцесса Луна. – Трикси, готовь торпеду с радиомаячками.

– Торпеда готова, Великая и Могущественная Трикси может зарядить её за 30 секунд, – доложила Трикси из торпедного отсека.

Пони отслеживали, как два шаттла, набитые боргами, входят в атмосферу, пока «Челленджер» приближался к «Энтерпрайзу».

– Мисс Скрэтч, попытайтесь установить связь с доктором Крашер, возможно, нам удастся пробиться на её коммуникатор через помехи боргов, – распорядилась Селестия.

– Отслеживаю всех видимых боргов на борту «Энтерпрайза» по сигналам передатчиков. Вижу сигналы коммуникаторов Звёздного флота. Все цели взяты на сопровождение, – доложила Спитфайр.

– Мисс Мелоди, мисс Харстрингс, транспортеры готовы? – спросила принцесса.

– Так точно, Ваше Высочество! Получаю целеуказание от системы управления оружием, – ответила Октавия.

– Ясно отличаю двойные сигналы передатчиков боргов и коммуникаторов Звёздного флота у захваченных членов экипажа, от одиночных сигналов передатчиков у боргов, захвативших «Энтерпрайз», –подтвердила Лира.

– Наша задача – разделить их, прервать связь с коллективом и поместить ассимилированных членов экипажа в безопасное помещение, куда борги не сразу доберутся, – напомнила Селестия.

Спитфайр вызвала на экран схему расположения помещений «Энтепрайза»:

– Есть просторное помещение столовой в секции тарелки по левому борту. Борги ещё не захватили эти палубы.

– Годится, – одобрила Селестия. – Коммандер Спитфайр, обозначьте это помещение как целевую точку переброски для операторов транспортера. Мисс Мелоди, мисс Харстрингс – действуйте по готовности. Мисс Берри, начинайте манёвр!

– Йей! – Черри Берри заложила лихую полубочку, переворачивая звездолёт вверх дном, и ввела его в траекторию, похожую на спираль, вытянутую вдоль орбиты «Энтерпрайза». Относительная скорость смещения звездолётов была небольшая, на орбитальное движение она почти не влияла. Искусственная гравитация помогала сохранять нормальное положение, независимо от того, как был повёрнут корабль. «Челленджер» повернулся днищем к «Энтерпрайзу», облетая его по спирали. Фазированная решётка транспортера была установлена на нижней поверхности «тарелки», и нужно было держать звездолёт повернутым антенной к цели. Лира и Октавия включили транспортеры, переключив их в автоматический режим. Теперь их наводила система управления оружием.

Борги не успели ничего сообразить. Множество лучей транспортера, посылаемых фазированными антенными решётками, раскладывали их на атомы, одновременно извлекая подпространственные передатчики и обрывая связь с коллективом, а потом перемещали боргов в разные локации. Ассимилированных членов экипажа «складировали» в столовой в секции тарелки, ориентируясь по сигналам их коммуникаторов. Боргов, высадившихся с уничтоженной сферы, поместили в помещение гауптвахты. За один оборот «Челленджера» вокруг «Энтерпрайза» процедура была завершена, боргов разделили, прервали их связь с коллективом, и теперь они, полностью дезориентированные, пытались понять, что произошло.

– Принцесса, первичное разделение боргов завершено, подпространственные передатчики изъяты, – доложила Октавия. – Осталось необработанным помещение инженерного отсека, оно защищено локальным силовым полем десятого уровня. Скорее всего, там остались борги и их королева, но нам туда транспортерами не пробиться.

– Принято. Мисс Мелоди, мисс Харстрингс, мои поздравления, прекрасная работа, – ответила Селестия. – Старлайт, Доктор Хувс, ваша идея с модификацией антенны транспортера сработала отлично, лучше и желать нельзя. Спасибо вам всем!

– Борги из инженерного могут послать штурмовую группу и освободить тех, кого мы поместили в помещение гауптвахты, – подсказала Спитфайр. – Если мы вызовем небольшую разгерметизацию в коридоре рядом с гауптвахтой, – командир «Вондерболтов» показала помещение на схеме, – тогда вот эти два гермозатвора сработают автоматически, и боргам придётся долго повозиться, прежде, чем они смогут их открыть. У гермозатворов автономное управление от датчиков давления.

– Наводите фазеры и стреляйте, – ответила Селестия. – Только на малой мощности, не повредите корабль слишком сильно.

Луч фазера впился в корпус «Энтерпрайза», прожёг обшивку и вызвал локальную разгерметизацию в секции, где располагалась гауптвахта.

– Сенсоры показывают срабатывание гермозатворов в коридоре возле гауптвахты, – доложила Твайлайт, – Принцесса, а эти фазеры работают прямо как Элементы Гармонии, даже ещё круче…

– Э-э… Твайлайт, я понимаю, что ты – натура увлекающаяся, но обещай мне прямо сейчас, что не будешь применять фазерную батарею звездолёта вместо Элементов Гармонии, – улыбнулась принцесса Селестия.

– Гм… Если настроить каждый фазер в батарее на собственную частоту, соответствующую цветам спектра, как раз радужный луч и получится, – ехидно подсказала принцесса Луна. – Щас как всех боргов гармонизируем…

– Вот этого я и опасаюсь… – пробормотала Селестия.

– Принцесса, я установила связь с доктором Крашер, – доложила Винил.

– Отлично, мисс Скрэтч. Откройте канал.

– Канал открыт, говорите.

– Доктор Крашер, говорит принцесса Селестия с борта звездолёта «Челленджер». Вы слышите меня?

– Ой! – Беверли явно не ожидала такого вызова. – Кто это? Это та синяя лошадь, с которой говорил капитан на голопалубе?

– Нет, это её сестра, белая лошадь, – принцесса оценила комизм ситуации и не обиделась. – Мы собрали ассимилированных членов экипажа в помещении столовой на палубе шесть по левому борту. Борги, высадившиеся на ваш корабль, по большей части заперты на гауптвахте. Их связь боргов с коллективом прервана. Остались только королева и борги в инженерном отсеке, они защищены силовым полем, нам до них транспортером не добраться. Возьмите инъекторы, что мы вам передали, и введите перепрограммированные нанозонды членам экипажа, это поможет их деассимилировать. В следующие несколько дней у вас будет много работы, простите. Мы можем перебросить вас транспортером в столовую. Скажите, когда будете готовы.

– Ой… Сейчас, сейчас, – Беверли заметалась по мостику. – Сумку взяла! Да! Капитан Пикар, коммандер Уорф и лейтенант Хок сейчас на корпусе корабля снаружи. Там борги ставят свою антенну подпространственного передатчика. Вы можете помочь капитану?

– Мы попробуем, – ответила Селестия. – Вы готовы?

– Готова!

– Транспортерная, запускайте.

Секундой позже Лира доложила:

– Доктор Крашер в помещении столовой.

– Борги почти не двигаются, похоже, они сильно дезориентированы и ещё не очухались, – добавила Твайлайт. – Вижу несколько сигналов боргов возле антенны главного дефлектора «Энтерпрайза», снаружи на корпусе. Там же видны отметки трёх коммуникаторов Звёздного флота – капитан Пикар, коммандер Уорф и лейтенант Хок.

– Отличная работа, мои маленькие пони, – одобрила принцесса. – Давайте поможем капитану. Мисс Берри, вперёд!

* * *

Добравшись до антенны главного дефлектора, Пикар, Уорф и Хок обнаружили группу боргов, монтирующих прямо на фазированной решётке антенны громоздкое сооружение в виде конуса из множества длинных цилиндрических колб, напоминавших очень мощные радиолампы или магнетроны. Некоторые из них были уже подключены и светились, другие ещё не были установлены. Было ясно, что как только конус обретёт свою законченную форму, сообщение в Дельта-квадрант будет передано. Людям нужно было помешать захватчикам.

– Для того, чтобы отделить эту штуку от антенны, мы должны одновременно отключить все магнитные блокираторы, – сказал Пикар.

Люди направились к панелям управления магнитных замков. Борги пока что не реагировали, поскольку Пикар и остальные не проявляли агрессии.

Присев на корточки перед панелью, капитан потыкал пальцем в перчатке в сенсорный экран, нажимая на ряд кнопок внизу в требуемом порядке. Надпись «Panel not available» сменилась надписью «Access denied». Уорф и Хок медленно, чтобы не спровоцировать боргов, направились каждый к «своему» блокиратору. Им надо было сначала получить доступ. Борги продолжали собирать свой передатчик. Всё больше ламп включались и одна за другой начинали светиться.

Один из боргов вдруг отвлёкся от своей работы и направился прямо к Хоку. Лейтенант выстрелил в противника из фазерной винтовки. Борга отбросило назад, он ударился спиной о фазированную решётку, отскочил от неё и улетел в космос. Ещё двое боргов направились к людям, остальные продолжали собирать передатчик, устанавливая лампы.

Уорф вынул перфорированную пластину и переставил её в соседнюю прорезь. Надпись на экране сменилась на «Manual Input». Он потыкал в нижний ряд кнопок, они засветились белым, и надпись изменилась на «Access enabled», а затем на «Maglock servo control active». Клингон взялся за массивную ручку управления магнитным замком, вытянул профилированный цилиндр на себя, провернул и вставил обратно, уже в открытое положение. Пикару и Хоку нужно было проделать ту же процедуру, но к ним уже направлялись борги. Уорф выстрелил в одного из них, но борги уже перенастроили свою защиту. Индивидуальный силовой щит борга отразил импульс фазера.

– Они адаптировались! – предупредил по радио Уорф.

Пикар переставил перфорированную пластину в своём магнитном замке и тоже получил доступ к ручному управлению. Внезапно капитан уловил краем глаза движение за пределами углубления антенны дефлектора. Повернувшись, он застыл на месте. Из-под брюха «Энтерпрайза» вдруг вынырнул край широкого диска «тарелки» другого звездолёта. Он стремительно «взошёл» над краем ниши дефлектора, заслонив Землю. Секундой позже капитан увидел другой корабль целиком. Это был звездолёт класса «Эксцельсиор», машина далеко не новая, но всё ещё достаточно грозная и мощная. Адмиралы Звёздного флота часто использовали «Эксцельсиоры» в качестве флагманов эскадр. На «тарелке» Пикар прочитал крупную надпись NCC-2023 «Challenger». Но рядом с надписью был изображён фиолетовый флаг с золотыми звёздами, серебряным полумесяцем и золотым солнцем в центре. Вокруг светил кружились в бесконечном танце стилизованные фигуры крылатых лошадей, синей и белой, с длинными рогами.

Звездолёт внезапно лихо развернулся вокруг своего центра масс, носом к «Энтерпрайзу», продолжая теперь лететь длинными мотогондолами вперёд, при этом он летел «кверху брюхом», и его дефлектор нацелился прямо на дефлектор «Энтерпрайза». Пикар мог бы поклясться, что за всю свою долгую карьеру он впервые увидел, как пятисотметровый «Эксцельсиор» делает «полицейский разворот», крутанувшись буквально на месте. «Только визга тормозов не хватает», – подумал капитан. Это очень напоминало одну из тех детективных историй двадцатого века, которыми он увлекался.

– Хороший у них пилот... – пробормотал Пикар. – Очень хороший пилот...

На мостике «Челленджера» Черри Берри радостно завопила:

– Йей! Я всегда хотела это сделать!

Спитфайр, стоявшая у консоли тактического офицера, тыкая стилусом в экран, пометила боргов для системы управления оружием и нажала кнопку, подтверждая захват целей.

– Все цели взяты на сопровождение, – доложила жёлтая пони.

– Отлично! Действуйте, мисс Мелоди! – приказала Селестия. – Мисс Скрэтч, вызовите капитана Пикара.

Борги, монтирующие передатчик, внезапно заискрились, стали прозрачными и растворились в столбах света. Через секунду они обнаружили себя на гауптвахте звездолёта, переполненной остальными боргами, без связи с коллективом. Все борги вокруг были дезориентированы и пытались «достучаться» до коллективного сознания, но «аплинк» не отвечал.

– Канал открыт, – доложила Винил Скрэтч.

– Капитан Пикар, вы слышите меня?

– Да, слышу. Благодарю за своевременную помощь, – ответил Пикар. – С кем я говорю?

– Селестия, принцесса Эквестрии, в настоящий момент я командую этим кораблём. Капитан, мы переместили боргов на вашу гауптвахту и разорвали их связь с коллективом. Прошу простить, но нам пришлось слегка продырявить ваш корабль, и разгерметизировать коридор возле гауптвахты, чтобы его перекрыли гермозатворы.

– Очень изобретательно, – одобрил Пикар. – Боргам придётся долго ковыряться, чтобы их вскрыть.

– Мы так и рассчитывали, – подтвердила принцесса. – Доктор Крашер сейчас занимается деассимиляцией членов вашего экипажа. До королевы боргов и её охраны мы не смогли добраться, они в инженерном за силовым полем. Сейчас мы должны заняться десантом боргов. Вы сможете сами разобраться с этим передатчиком?

– Конечно! Надо всего лишь отключить магнитные захваты. Спасибо за помощь, поторопитесь, пожалуйста, группа Райкера против боргов долго не продержится, – попросил Пикар, нагибаясь к магнитному замку и переключая его. Хок и Уорф разомкнули свои замки. Платформа с передатчиком приподнялась и повисла, удерживаемая толстым силовым кабелем. Пикар перебил кабель выстрелом из фазерной винтовки, борговский передатчик отделился от «Энтерпрайза» и медленно начал удаляться.

– Коммандер Спитфайр, у нас мало времени. «Гармонизируйте» этот передатчик к Дискорду! – распорядилась Селестия. – Мисс Харстрингс, переместите капитана и его коллег в шлюзовый отсек.

– А чё это сразу ко мне-то? – нарочито обиженно спросил Дискорд. – Вот так всегда, чуть что – сразу «к Дискорду»...

Спитфайр нажала несколько символов на консоли перед ней. Тяговый луч захватил борговскую платформу и отбросил её подальше от обоих кораблей. Лучи фазерной батареи «Челленджера», настроенные на разные частоты и потому окрашенные во все цвета радуги, впились в платформу, мгновенно испарив её.

– Цель «гармонизирована», Ваше Высочество, – ухмыляясь, доложила Спитфайр.

Фигуры Пикара, Хока и Уорфа на главном экране заискрились и исчезли в полупрозрачных столбах света, материализовавшись уже в шлюзовом отсеке «Энтерпрайза».

– Мисс Берри, отводите корабль и начинайте торможение для входа в атмосферу, – распорядилась принцесса Селестия. – Поднять щиты! Мисс Луламун! Зарядите подготовленную торпеду.

## 16. Зефрам Кокрейн и розовые единороги

На Земле группа инженеров под руководством Райкера и Ла Форжа заканчивала ремонт повреждений «Феникса». Ситуация усугублялась отсутствием запчастей и цейтнотом, из-за чего первый прототип варп-звездолёта приходилось чинить, подбирая подходящие компоненты буквально из мусора с помойки. Кокрейн после вчерашней выпивки ещё страдал от похмелья и был не вполне адекватен. Он зашёл за угол какого-то дома, вытащил фляжку с виски, отвернул пробку и отхлебнул. В этот момент его окликнул Ла Форж

– Доктор, вы можете посмотреть?

– Да, – Кокрейн спрятал флягу и вышел из-за угла.

– Я пытаюсь реконструировать камеру смешения топлива, – Ла Форж протянул Кокрейну планшет. – Это, конечно, школьный материал, но тем не менее...

– В школе? – удивился учёный. – Вы это проходите в школе?

– Да, это проходят в школе, а потом в Академии, – ответил инженер. – Первая глава, которая называется «Зефрам Кокрейн».

– Что же... похоже, всё правильно, – Кокрейн даже не взглянул на планшет и пошёл дальше.

К ним подошёл лейтенант Баркли, он притащил медную спираль, подозрительно напоминающую змеевик от самогонного аппарата, чтобы получить «добро» от Кокрейна и Ла Форжа на её использование:

– Коммандер, мы думаем вместо плазменного проводника поставить вот это... – он вручил змеевик Ла Форжу и радостно улыбнулся Кокрейну. Как-никак, перед ним стоял живой кумир всех офицеров Звёздного флота.

– Да, Редж, хорошо, – одобрил Ла Форж. – Только тебе надо покрыть медные трубки нанополимером.

Баркли с восхищением пялился на Кокрейна:

– Доктор Кокрейн, я знаю, что это глупо, но... я могу пожать вам руку?

Кокрейн сокрушённо покачал головой, но протянутую руку всё же пожал.

– Спасибо, доктор! – Баркли расплылся в улыбке. – Это огромная честь – работать в этом проекте...

– А можно без этого обойтись? – оборвал его Ла Форж.

– Да... Всё правильно, спасибо! – Баркли убежал, утащив с собой змеевик.

Кокрейн снова покачал головой:

– А что, это так необходимо?

– Просто... вы – объект поклонения, вы – настоящий герой, – пояснил Ла Форж. – Этого человека трудно обвинять, мы все выросли, читая о вас... Наверное, мне не стоит говорить об этом, но я учился в средней школе имени Кокрейна.

Кокрейн поднял глаза к небу в тщетной попытке понять, откуда на его голову свалилась эта команда восторженных идиотов.

– Очень бы я хотел иметь эту фотографию, – Ла Форж, стоя на крышке ракетной шахты, взял Кокрейна в «рамочку» из пальцев. – Понимаете, этот участок станет историческим местом. Здесь будет стоять ваша статуя...

– Статуя? – переспросил Кокрейн.

– Да, из мрамора, двадцать метров в высоту! – Ла Форжа тоже понесло. – Вы будете смотреть в небо, с протянутой рукой в будущее! – инженер изобразил позу будущей статуи, подняв правую руку.

– Мне нужно отлить, – ответил Кокрейн.

Ла Форж его не понял, за пару сотен лет разговорные идиомы заметно поменялись.

– Отлить?! Мы не заметили никакой течи...

– А что, в двадцать четвёртом веке вы не ходите в туалет по-маленькому? – ехидно спросил учёный. – Прошу прощения.

Оставив инженера в рассуждениях об этимологии термина «отлить», Кокрейн отошёл в лес и подозрительно долго не возвращался. Райкер и Ла Форж отправились его искать. Великого учёного обнаружили похмеляющимся за деревьями на опушке леса. Увидев астронавтов, явно неадекватный Кокрейн снова попытался сбежать с криком:

– Я не хочу быть статуей!

Гоняться за ним Райкеру было некогда, и он оглушил беглеца выстрелом фазера, установленного на минимальную мощность.

Возвращаясь вместе с Кокрейном после его поимки, Ла Форж и Райкер увидели, как прямо в центре поселения, рядом с кабаком, материализовался отряд боргов. Высоко в небе виднелись два инверсионных следа.

– Чёрт! Похоже, борги высадили десант! – выругался Ла Форж.

– Этого нам только не хватало! – пробормотал Райкер.

– Это и есть те «технозомби из будущего», о которых вы вчера толковали? – спросил Кокрейн.

– Они самые, – подтвердил Райкер.

– Вот дерьмо… да ну нафиг такое будущее!

– Они уже здесь, и это не зависит от вашего или нашего выбора, – ответил Райкер. – Нам придётся их остановить.

– Но как?

– Ещё не знаю. Доктор Кокрейн, вам лучше спуститься в ракетную шахту, похоже, сейчас тут будет жарко. Лучше руководите нашими инженерами, вы лучше всех знаете свой корабль.

– Вы правы, чёрт подери, – Кокрейн поспешил скрыться в люке шахты.

* * *

«Челленджер» вошёл в атмосферу Земли, защищённый от перегрева обшивки силовым полем, и теперь летел на высоте около 20 километров, приближаясь к Базману.

– Наблюдаю над городом два шаттла, идентифицирую как шаттлы с «Энтерпрайза», – доложила Твайлайт.

– Биосигналы на борту?

– Только по одному пилоту. Оба борги.

– Они уже высадили десант.

– Коммандер Спитфайр, сбейте шаттлы, по возможности цельтесь в мотогондолы, не задевая пилотов, – распорядилась принцесса Селестия. – Мисс Берри, займите позицию на круге ожидания вокруг города.

Спитфайр захватила радиолокатором звездолёта оба шаттла, наложила на их варп-гондолы маркеры прицеливания и нажала кнопку захвата целей:

– Цели взяты на сопровождение.

– Огонь по готовности, – приказала Селестия.

Два коротких импульса фазеров вывели из строя мотогондолы шаттлов.

– Цели поражены, снижаются, их щиты не работают.

– Переместить пилотов шаттлов транспортером на нашу гауптвахту, поднять на камерах силовое поле десятого уровня, – приказала принцесса.

– Навожу транспортеры на пилотов, – ответила Спитфайр. – Операторы транспортеров, поднимайте!

– Оба борга помещены на гауптвахту, силовое поле поднято, – через секунду сообщила Лира.

– Отличная работа, мои маленькие пони, – похвалила принцесса.

– Вижу отряд боргов на поверхности, передаю координаты в систему управления вооружением, – доложила Твайлайт. – Регистрирую множественные выстрелы фазеров и оружия боргов! Похоже, там, внизу, настоящая перестрелка!

На земле уже несколько минут шёл ожесточённый бой, борги пытались пробиться к пусковой шахте «Феникса», несколько инженеров с «Энтерпрайза», Ла Форж и Райкер яростно отстреливались. Потери уже появились с обеих сторон, но борги, как обычно, быстро адаптировались. Фазеры перестали пробивать их силовые щиты. Захватчики двинулись вперёд. Местные жители попрятались при первых выстрелах, но затем сами взялись за оружие, которого у них хватало, и, по мере сил, ввязались в перестрелку.

– Телепортируйте их передатчики! – приказала Селестия. – Надо прервать их связь с коллективом.

– Навожу на цели… – ответила Спитфайр, прикосновениями стилуса накладывая на отдельных боргов, не уверенно распознанных системой наведения, прицельные маркеры. – Цели взяты на сопровождение.

– Лира, Октавия, действуйте!

– Работаем… – сосредоточенно ответила Октавия.

Ла Форж и Райкер вдруг увидели, что борги перестали стрелять. Их движения стали неуверенными, как будто захватчики внезапно потеряли ориентировку.

– Что это с ними? – спросил Ла Форж.

– Не понимаю… их как будто из-за угла пыльным мешком оглушили… – пробормотал Райкер.

– У меня проблема, без сигналов подпространственных передатчиков я могу отслеживать боргов только по биосигналам, а они слишком слабые, – доложила Твайлайт. – Внизу слишком много людей. Ассимилированных членов экипажа я могу опознать по сигналам коммуникаторов, а остальных боргов различить сложно.

– Отделите захваченных членов экипажа от остальных, пока можно, – скомандовала Селестия. – Просто переместите их к нам, в свободное помещение, и поднимите вокруг него силовое поле.

– Выполняю, – коротко ответила Лира, и через пару секунд добавила: – Пострадавшие от боргов члены экипажа «Энтерпрайза» перемещены в помещение первой голопалубы.

– Поднимаю силовое поле вокруг первой голопалубы, – тут же отозвалась Спитфайр.

– Доктор Хорс, медсестра Редхарт, на первой голопалубе находятся борги, ассимилированные из экипажа «Энтерпайза». Введите им модифицированные нанозонды для деассимиляции, – распорядилась принцесса Селестия. – Что там с остальными боргами на земле?

– Э-э... принцесса... Внизу множество биосигналов, – обеспокоенно доложила Спитфайр. – Без сигналов подпространственных передатчиков я не отличаю биосигналы боргов от обычных людей.

– Похоже, пора запускать радиомаячки, они должны помочь нам найти боргов, – подсказала Старлайт.

– Мисс Луламун, фотонная торпеда заряжена? – спросила принцесса.

– Так точно, Ваше Высочество! – ответила из торпедного отсека Трикси.

– Наводите торпеду на заданные координаты и стреляйте, – приказала Селестия. – Включите систему голопроекции вокруг шахты «Феникса».

Райкер и Ла Форж, вместе с остальными инженерами изо всех сил пытавшиеся задержать боргов, атакующих ракетную шахту с «Фениксом», уже обратили внимание на кольцевой инверсионный след, как будто от самолёта, кружившего на большой высоте вокруг поселения, но пока не понимали, что это такое. Они видели падение двух шаттлов, но не знали, кто их сбил.

– Сэр, смотрите! – крикнул лейтенант Баркли, указывая в небо.

Взглянув в направлении его руки, Ла Форж и Райкер вдруг увидели стремительно приближающуюся звёздочку фотонной торпеды.

– Всем в укрытие! – Райкер бросился на землю, Ла Форж упал рядом:

– Они что, с ума посходили? Кто бы это ни был... – пробормотал инженер.

Однако ожидаемого взрыва не последовало. Прямо над ракетной шахтой торпеда выбросила из своего зарядного отделения... рой разноцветных бабочек, после чего пролетела дальше и самоликвидировалась в нескольких километрах от поселения. Бабочки, казалось, наполнили всё пространство вокруг шахты. Некоторые из них сели на боргов, другие продолжали летать.

Ла Форж и Райкер с совершенно офонарелым видом посмотрели друг на друга:

– Что за хрень тут творится?

– Коммандер, что там у вас происходит? – спросила по коммуникатору из шахты советник Трой, продолжавшая вместе с Кокрейном и частью инженеров готовить к старту «Феникс».

– Похоже, нам тут кто-то пытается помочь, но как-то очень уж экстравагантно... – ответил Райкер. – Только что над шахтой пролетела фотонная торпеда. Но она не взорвалась, а выпустила целый рой бабочек...

– Бабочки? – изумилась Деанна. – Кому пришло в голову зарядить фотонную торпеду БАБОЧКАМИ?

– Это вообще какой-то сюрреализм, достойный кисти Пикассо... Рассказать кому – не поверят.

Райкер отчаянно пытался понять, что творится вокруг. Борги, облепленные бабочками, собрались в кучу, отмахиваясь от порхающих вокруг насекомых, а затем вдруг подняли вокруг себя общее силовое поле, накрывшее куполом всю группу, и под его прикрытием снова двинулись к шахте.

– Принцесса, теперь я отличаю боргов от остальных, но они закрылись силовым полем, – доложила Твайлайт. – Теперь мы не сможем достать их транспортером.

– Они адаптировались, – подтвердила Лира. – Нашли способ защититься от нашего транспортера всей группой.

– А переместить весь объём вокруг них, вместе с боргами, можно? – спросила принцесса Луна.

– Не получится, боргов слишком много, – ответила Октавия. – Будь их там пять-шесть – запросто, но их больше тридцати. Наш транспортер не рассчитан на такое количество перемещаемых, даже грузовой. Ёмкость буфера не позволит уместить столько информации.

– Как они смогли уместить столько боргов в двух шаттлах? – спросила Селестия.

– Могу только предположить, что они использовали шаттлы как промежуточный буфер для собственного транспортера, но это только догадка, – ответила Лира.

– Похоже, пора начинать кидаться в них пирогами с вареньем, – ехидно произнёс Кью.

– Милейший, не ехидничайте, а лучше помогите, у нас тут проблема, – ответила Селестия.

– А я что делаю? – пожал плечами Кью. – Какой мне интерес наблюдать за галактикой, ассимилированной боргами?

Он щёлкнул пальцами, и прямо в воздухе перед главным экраном мостика появился шар, состоящий из непонятной красной желеобразной массы.

– Что это? – удивилась Селестия.

– Варенье. Пироги нам особо не понадобятся, а вот хорошее, вкусное и ОЧЕНЬ ЛИПКОЕ варенье может помочь, – ухмыльнулся Кью.

Принцессы переглянулись.

– Насколько липкое? – спросила принцесса Луна.

– Очень липкое и очень быстро застывающее, – ответил Кью. – Настоящее варенье, конечно, так не застывает, но я его немного доработал.

– Вы можете сделать его больше? Много больше? – тут же спросила Селестия.

– Сколько понадобится, – ухмыльнулся Кью. – Собственно, вы и сами смогли бы его синтезировать, репликаторов у вас на борту достаточно, но я могу сделать это быстрее.

– Тогда вам стоит пройти в транспортаторную, – предложила Селестия. – Лира, Октавия, к вам направляется Кью, у него есть хорошая идея. Сделайте, что он скажет.

– А это не опасно? – уточнила Лира.

– На этот раз, кажется, нет.

– Ходить? Вот ещё... Коллега, вы со мной? – Кью вопросительно посмотрел на Дискорда.

– Разумеется! Кидаться в боргов вареньем, да ещё с борта звездолёта – разве я могу такое пропустить? – ухмыльнулся Дискорд.

Кью щёлкнул пальцами, и они вместе с Дискордом и вареньем исчезли.

Коммандер Райкер и Ла Форж ещё не успели отойти от зрелища боргов, облепленных бабочками, как их нервная система и рассудок подверглись новому испытанию. На группу атакующих боргов вдруг повалились возникающие прямо в воздухе, судя по искоркам – при помощи транспортера, огромные шары некой липкой, густо-красной субстанции. Борги в несколько секунд оказались ею облеплены с ног до головы, превратившись в бесформенный желеобразный ком. Несколько минут атакующие ещё ворочались внутри кучи красного желе, а затем оно окончательно застыло и только слегка колыхалось.

– Что это было, чёрт подери? – спросил Ла Форж.

Райкер подошёл к куче, просканировал её трикордером, осторожно дотронулся до неё пальцем, поднёс к носу, понюхал... затем лизнул:

– М-м-м... Джорди, ты не поверишь... но это – джем... Кажется, клубничный. Но очень-очень липкий. Есть его явно не стоит.

– Что-о?! – инженер тоже подошёл к нему и озадаченно дотронулся пальцем до колышущейся красной кучи. – Ты хочешь сказать, что кто-то склеил три десятка боргов клубничным джемом?

– Я понимаю, насколько дико это звучит, но ты сам всё видел, – пожал плечами Райкер. – Нам явно кто-то помогает, и этот «кто-то», вероятно, вон тот аппарат, что нарезает круги над городом на большой высоте. Отсюда плохо видно, но, по очертаниям, похоже на звездолёт Федерации. Пойду, проверю, как там дела у Кокрейна.

Спустившись в шахту, Райкер заглянул в кабину «Феникса». Кокрейн сидел в кресле, проверяя настройки аппаратуры.

– Остался ровно час, – напомнил Райкер. – Как вы себя чувствуете, доктор?

– У меня похмелье, которое длится уже четыре часа, не пойму, от виски или от ваших лазерных лучей, – ответил Кокрейн. – А может, от того и другого. Я войду в историю, правильно?

Райкер снова поднялся на поверхность, чтобы убедиться, что борги не устроили ещё какой-нибудь пакости. Через минуту следом за ним из люка шахты выбрался Кокрейн, с флягой в руке:

– Что это за хрень, чёрт подери? – спросил он, ткнув рукой в сторону застывшей кучи джема, в которой смутно угадывались силуэты боргов.

Внезапно воздух перед ними заискрился, и рядом с офицерами «Энтерпрайза» материализовались... две розовые лошадки, похожие на большие плюшевые игрушки. Ростом они были немного выше пояса взрослого мужчины. У них были огромные, очень выразительные глаза, а на лбу у обеих лошадок виднелись короткие рога с закруглённым концом. Одна из лошадок, с двухцветной фиолетово-циановой гривой, была, скорее, сиреневая. У второй грива и хвост были окрашены в два оттенка фиолетового – тёмный и более светлый.

– Здравствуйте, коммандер Райкер, коммандер Ла Форж, доктор Кокрейн, – сказала одна из лошадок. – Меня зовут Старлайт Глиммер, это – моя подруга Аметист Стар.

– Мля... – произнёс Кокрейн, сделав добрый глоток из фляги. – Это точно белая горячка, надо бросать это пойло. Мне уже наяву кажутся розовые единороги...

– Мы пони-голограммы со звездолёта Федерации «Челленджер», – Старлайт не обратила ни малейшего внимания на пьяную болтовню Кокрейна. – Наша принцесса Селестия прислала нас в качестве офицеров связи. Скажите пожалуйста, вам удалось починить «Феникс»?

* * *

Как только Райкеру удалось справиться с удивлением, он ответил:

– Сейчас мы заканчиваем ремонт. Нас несколько задержали борги, но, если я правильно понял, это вы помогли нам с ними справиться? Что происходит на «Энтерпрайзе»? У нас нет связи с кораблём.

– Мы сумели нейтрализовать бОльшую часть боргов с помощью транспортера, но часть из них, вместе с их королевой, подняли силовое поле вокруг инженерного отсека, и там мы не можем их достать, – ответила сиреневая лошадка. – Мы передали доктору Крашер перепрограммированные нанозонды, с их помощью она сможет деассимилировать захваченных боргами членов вашего экипажа. Когда наш корабль вернётся на орбиту, наши специалисты ещё раз попытаются что-то придумать насчёт тех боргов, что заперлись у вас в инженерном, но это потребует времени.

– С помощью транспортера? – переспросил Ла Форж. – Но как?

– Если у дронов боргов вынуть их подпространственные передатчики, они теряют связь с коллективом, – пояснила Старлайт. – Мы научились наводить транспортер на сигналы их передатчиков и телепортировать передатчик из организма борга. Ну, и при этом можно телепортировать самого дрона туда, откуда ему будет сложно выбраться. Например, в помещение, защищённое силовым полем. Чтобы телепортировать всех боргов разом, мы оснастили транспортер фазированной антенной решёткой и подключили его к системе управления оружием.

Райкер и Ла Форж переглянулись, затем инженер сделал выразительный «фейспалм»:

– Что?! Как мы сами до этого не додумались?!

– Нам это не слишком помогло бы. Кубы боргов обычно защищены силовыми полями, – ответил Райкер.

– Да. Это сейчас они оказались на земном корабле, не имея доступа к главному компьютеру и управлению щитами, – подтвердила вторая лошадка. – Кстати, ваш андроид Дэйта захвачен боргами, но он пока не выдал им коды доступа.

– Дэйту им будет нелегко расколоть, – заверил Райкер. – Джорди, пора начинать предстартовую подготовку. Вы, кажется, хотели взглянуть на «Феникс»? – спросил он лошадок.

Ла Форж озадаченно оглянулся:

– Да, кстати, а где доктор Кокрейн?

## 17. Полёт «Феникса»

Кокрейна они обнаружили за углом ближайшего здания. Гениальный изобретатель варп-двигателя был пьян. То есть, он не просто был навеселе, как обычно. Кокрейн был пьян в стельку и ничего не соображал. Увидев розовых единорогов, он принял их за глюки от начинающейся «белочки» и решил поправить здоровье, но переусердствовал. Когда Райкер попытался привести его в чувство, он только пробормотал:

– Технозомби... Розовые пони... да ну нафиг... – и снова отключился.

– Что будем делать? – спросил Ла Форж. – Кокрейн единственный, кто знает, как управлять этой штукой.

– Не единственный. Есть ещё его инженер, Лили Слоан, но она сейчас на «Энтерпрайзе», а с ним нет связи, – напомнила Деанна Трой.

Она слегка удивлённо косилась на розовых «игрушечных» лошадок, но ситуация была слишком серьёзна, чтобы тратить время на выяснение, кто есть кто.

– У нашего корабля есть связь с «Энтерпрайзом», но только на короткой дистанции, прямо на ваши коммуникаторы, – сказала Старлайт. – Нас из-за этого и прислали. С нашим кораблём мы можем связаться на любом расстоянии, сигнал усиливается его системами связи, но сигналы коммуникаторов капитана Пикара и остальных ваших офицеров идут напрямую, без усиления, ваша основная система связи на «Энтерпрайзе» выведена из строя боргами. За «Энтерпрайзом» следует наш зонд, мы используем его как ретранслятор.

– Как это нам поможет? – спросил Райкер. – Транспортеры «Энтерпрайза» сейчас не работают. Даже если мы свяжемся с капитаном, мы не сможем доставить Лили Слоан на поверхность. Пока ваш корабль выйдет из атмосферы, совершит межорбитальный переход и приблизится к «Энтерпрайзу» на расстояние действия транспортера, мы упустим время старта. «Феникс» должен совершить полёт на варп-скорости до 11:00, чтобы его увидели вулканцы.

– У нас есть несколько пилотов, – сказала Старлайт. – Мы можем прислать сюда самого лучшего. Мы – голограммы, нам достаточно один раз прочитать инструкцию, и мы всё запоминаем.

– У этого корабля нет инструкции, – проворчал Ла Форж. – Это – долбаная куча хлама, собранная из мусора, подобранного на помойках. Его кабина спроектирована в стиле 21 столетия. Там чёртова уйма кнопок, кнопочек, тумблеров, рычажков и датчиков. Только Кокрейн и Лили Слоан знают, как заставить эту каракатицу лететь.

– И всё-таки, пусть Черри Берри на него посмотрит, – предложила Аметист Стар. – Я хорошо её знаю, эта пони может заставить летать даже забор или ворота, был бы мотор хороший.

– Черри Берри? – переспросил Райкер.

– Она – лучший пилот, которого вы когда-либо видели, – безапелляционно заявила Аметист Стар.

– Угу. Наша «ракетная пони со стальным взглядом», – добавила Старлайт.

Пони связались с «Челленджером» и попросили прислать Черри Берри. Её спустили вниз транспортером. На мостике её сменила Рэйнбоу Дэш. «Челленджер» снова вышел на орбиту и начал манёвр для сближения с «Энтерпрайзом».

– Ещё одна розовая пони? – удивилась Трой.

– У нас все пони разноцветные, просто так уж подобралось, что сюда высадились три розовые, – пожала плечами Старлайт.

Черри Берри, не теряя времени, осмотрела кабину «Феникса» и предложила:

– Если сфотографировать каждую панель управления и переслать фото на «Энтерпрайз», Лили Слоан может пронумеровать кнопки и тумблеры, тогда у нас будет как минимум стартовая последовательность. Это тот же чек-лист, только визуальный. В конце концов, нам достаточно только взлететь и включить варп. Потом «Челленджер» подберёт нас транспортером.

– Отличная идея! – одобрил Райкер.

Они с Ла Форжем обсняли своими падами всю кабину «Феникса» и с помощью Старлайт переслали фото на «Челленджер», а оттуда, через зонд – на «Энтерпрайз». Лили пронумеровала органы управления в порядке включения систем и передала фотографии обратно. Черри Берри внимательно просмотрела их:

– Так, я всё запомнила, но было бы хорошо, чтобы на всякий случай кто-то из вас полетел со мной, и лучше, если это будет инженер.

– Есть одна загвоздка, – напомнил Райкер. – Кокрейн обязательно должен лететь, чтобы не искажать историческую линию. Мы с Джорди собирались лететь с ним.

– Но он же в жопу пьян! – запротестовал Ла Форж. – А кабина трёхместная!

– Для целостности исторической линии совершенно неважно, будет Кокрейн в сознании во время полёта, или нет, – пояснила Старлайт. – Главное, чтобы он был на борту. Черри будет управлять кораблём, мистер Ла Форж сядет в кресло бортинженера, а Кокрейна посадим в третье кресло и пристегнём ремнями, чтобы не мешал и не смещал центр тяжести. Сожалею, коммандер, но вам придётся остаться на Земле, как и нам.

– М-да... Я-то мечтал поучаствовать в первом историческом полёте быстрее света. Не судьба... – Райкер усмехнулся. – Но это действительно самое разумное предложение.

– Не обязательно оставаться, – вдруг предложила Черри Берри. – Я – голограмма, и ничего не вешу. Коммандер Райкер может сесть в кресло пилота, если он не возражает, что я сяду к нему на колени. Органы управления в кабине рассчитаны на высокого человека, до некоторых панелей мне трудно достать. Мне не помешает помощь.

– Возражать? Да ради шанса участвовать в историческом полёте я готов посадить к себе на колени даже пьяного Кокрейна! – усмехнулся Райкер.

Кокрейна загрузили в кабину «Феникса», Райкер сел в пилотское кресло, Черри Берри забралась к нему на колени, третье сиденье занял Джорди Ла Форж.

– Ждать больше нельзя, мы и так еле вписываемся в график, – сказал Райкер. – Советник, начинайте предстартовый отсчёт.

– Коммандер Райкер, мы готовы открыть люк шахты, – сообщила по трансляции советник Трой.

Перед носовыми иллюминаторами «Феникса» отъехала в сторону крышка шахты, и кабина осветилась утренним светом. Тяжёлая дверь, отделявшая шахту с ракетой от помещений управления с лязгом закрылась. Черри Берри и Ла Форж щёлкали тумблерами на панелях управления, включая корабельные системы, пьяный Кокрейн сопел в боковом кресле. Там, где Черри не могла дотянуться, ей помогал коммандер Райкер.

– Ну как, вы готовы войти в историю? – спросил Ла Форж.

– Приготовиться к зажиганию, – объявила розовая пони.

– Начинаем последовательность зажигания, – передала по связи советник Трой. – Начинаю отсчёт. Двадцать...

Из первой ступени вылетели в стороны струи отработанного газа из турбонасосных агрегатов, подающих компоненты топлива в камеры сгорания.

– Двенадцать, одиннадцать, десять, девять, – отсчитывала Деанна.

Дымное пламя с рёвом ударило из сопел двигателей, за доли секунды превратившись в раскалённый огненный поток. Ракета качнулась, края шахты уехали вниз, кабина «Феникса» тряслась и раскачивалась, перегрузка втиснула экипаж в кресла, голубое небо с редкими белыми облачками, видимое в иллюминаторах, начало быстро приближаться.

– Йей! Кажется, эта консервная банка действительно летит! – крикнула Черри Берри.

Жители поселения, выросшего невдалеке от шахты, в стороне от руин разрушенного Базмана, с удивлением и испугом наблюдали, как из-под земли вынырнула и с грохотом ушла в небо ракета.

– Тут какая-то красная лампочка горит, – сообщил Ла Форж.

– Не обращай внимания, – ответила Черри. – Всё будет отлично! Приготовиться к отделению первой ступени!

Она нажала кнопку разделения. Где-то внизу почти слитным дробным грохотом сработали пироболты, и опустевшая первая ступень отделилась. Одновременно отстрелились четыре боковые панели, и «Феникс» раскрыл сложенные на старте варп-гондолы. Корабль не вышел на круговую орбиту, он шёл по суборбитальной траектории, постепенно замедляясь. Нужно было срочно включать варп-двигатель, запас времени был минимальный.

* * *

Пока пони разбирались с доступными для транспортера боргами, в инженерном отсеке «Энтерпрайза» королева боргов пыталась получить у Дэйты код доступа к компьютеру звездолёта. Ситуация была для неё непривычной. Не чувствующего боли и не имеющего кровеносной системы андроида невозможно было пытать или ассимилировать привычными для боргов средствами, поэтому приходилось импровизировать на ходу. Конечности Дэйты закрепили, расположив андроида на наклонном столе. Королева сначала решила поговорить с необычным пленником:

– Ты готов?

– Кто ты? – спросил Дэйта.

– Я – борг.

– В этом заключено противоречие. У боргов коллективное мышление. Среди них нет индивидуалов.

Андроид обнаружил несоответствие между данными в базе знаний Звёздного флота и вновь поступившей информацией. Он не мог удивляться, но его программа имела целью устранение подобных несоответствий, и он пытался понять.

– Я – самое начало, самый конец, одна из многих, – королева подошла к Дэйте. – Я – борг.

Получив новые данные, андроид немедленно попытался расширить свою базу знаний:

– Приветствую. Мне любопытно... Ты управляешь общностью боргов?

– Ты имеешь в виду общность, где никто не существует? – уточнила королева.

– Может быть, я перефразирую свой вопрос, – Дэйта стремился к полной ясности. – Я хотел бы понять организационные отношения. Ты их лидер?

– Я привношу порядок в хаос, – уклончиво ответила королева.

– Интересный, и даже своеобразный ответ.

Андроиду ещё ни разу не попадался подобный собеседник, для него это был, в первую очередь, интереснейший научный, социологический эксперимент.

– Ты находишься в хаосе, Дэйта, – мягко произнесла королева. – Ты – противоречие. Робот, который хочет быть человеком.

Дэйта отметил в своей базе данных, что его собеседница очень хорошо осведомлена о нём:

– Если уж ты так много знаешь обо мне, ты должна знать, что я запрограммирован на эволюцию, на развитие.

– Мы тоже хотим улучшить себя, – ответила королева. – Эволюция в сторону совершенства.

Это было неожиданное заявление, противоречившее общей точке зрения, сложившейся у землян.

– Прости, но... борги не могут эволюционировать! – возразил андроид. – Они подчиняют.

– Ассимилируются с другими сущностями, – уточнила его необычная собеседница. – Мы приближаем их к совершенству.

– И всё-таки я сомневаюсь в ваших мотивах.

Столкнувшись с явно противоречивой точкой зрения, программа Дэйты пыталась согласовать её с уже имеющимся массивом информации.

– Это потому, что ты ещё не... стимулирован, – пояснила королева.

Она наклонилась над ним, и андроид внезапно ощутил множество новых, непривычных особенностей восприятия:

– Ты включила мой чип эмоций? Почему?

– Не бойся, – успокоила его королева.

– Я не боюсь...

Крышечка на зажиме, удерживающем руку Дэйты открылась, и он увидел кусочек живой кожи, вживлённый в его электронную схему. Нервные окончания были сопряжены через преобразователь сигналов.

– Ты знаешь, что это такое, Дэйта? – королева говорила с ним мягко, как с другом.

– Похоже, вы пытаетесь поместить органическую кожу на мою эндоскелетную структуру, – андроид явно не был поэтом или восторженным натуралистом.

– Какое холодное описание для этой прекрасной вещи... – королева наклонилась и подула на приживлённый кусочек кожи, внимательно наблюдая за реакцией андроида. – Тебе было приятно?

* * *

Решительное и действенное вмешательство пони в считанные минуты повернуло ситуацию к лучшему, но у Пикара оставалась нерешённая проблема. Ему нужно было освободить своего офицера и вернуть контроль над кораблём. Ситуация была близка к патовой: борги адаптировались к оружию людей, и просто перестрелять их было нечем, а силовое поле не позволяло выбить их из инженерного отсека, но и у боргов не осталось достаточно сил, чтобы снова захватить корабль. Доктор Крашер успешно ввела всем ассимилированным членам экипажа перепрограммированные нанозонды. Они уже начали действовать, у пострадавших начали выходить из организма отторгаемые импланты. Их собирали и отправляли в лаборатории для изучения, как ценные образцы технологии боргов. Деассимиляция должна была продлиться ещё несколько суток, возможно и больше. До этого времени у капитана оставалось всего несколько человек, на которых он мог рассчитывать.

Пикар отправился в инженерный отсек в одиночку, оставив на мостике Уорфа и лейтенанта Хока. Но перед этим он связался с кораблём пони:

– Я попробую обменять Дэйту на себя. Чтобы захватить меня, боргам придётся ненадолго отключить силовое поле вокруг инженерного. У вас будет шанс навести на них транспортер. Мы имитируем включение режима самоуничтожения, физически отключив контакты реле от инициатора. Это поставит королеву в невыгодное положение и не позволит ей долго тянуть время.

– Это большой риск, капитан, – ответила Селестия. – Мы постараемся помочь, но будет нужен очень точный расчёт по времени и очень много везения, чтобы ваш план сработал.

– Просто следите за состоянием силового поля, и действуйте сразу, как только оно исчезнет, и вы сумеете навести транспортер, – предложил Пикар.

Турболифты на корабле были отключены, и капитану пришлось потратить время, чтобы спуститься на палубу, где располагался инженерный отсек, по лестницам и проходам для технического обслуживания.

В это время на Земле «Феникс» готовили к старту, а в инженерном отсеке «Энтерпрайза» борги под руководством королевы продолжали модифицировать андроида. Ему приживили кожу на правую руку, а затем – на левую верхнюю треть лица. Живая кожа была темнее, чем стандартное искусственное покрытие Дэйты из бледного пластика, и имела розово-коричневый оттенок. Дэйта с интересом наблюдал за происходящим, анализируя открывающиеся перед ним новые возможности и ощущения, и задавая вопросы:

– Скажи мне, вы используете полимерные нейрореле, чтобы передавать импульсы органических нервных окончаний в центральный процессор моей позитронной сети? Если это так? Как вы решили проблему возросшего затухания сигнала, характерную для органо-синтетической передачи?

– Ты всегда много говоришь? – недовольно спросила королева.

– Не всегда. Но довольно часто.

– Почему ты настаиваешь на этом примитивном лингвистическом общении? – королева была несколько удивлена. – Твой мозг андроида способен на большее.

– Я стремлюсь быть похожим на человека, – ответил Дэйта.

Его ответ удивил королеву ещё больше. Он не вписывался в идеологию боргов, с их стремлением к постоянному совершенствованию себя и обретению новых возможностей.

– На человека? – переспросила королева. – Мы были похожи на них, состояли из воды, были слабыми органическими существами. Но теперь мы включаем в себя и искусственные компоненты тоже, мы пользуемся и тем и другим. Твоя цель должна быть похожей на нашу.

– Верить в своё совершенство – часто признак искажённого сознания, – возразил андроид.

– Мелкие слова мелкого существа, не понимающего, что он говорит, – королева не сердилась, она лишь констатировала факт. Искусственный интеллект мог эффективно контролировать эмоции.

– Я понимаю, что я вам неинтересен, что ваша цель – расшифровать наш код компьютерной программы, – Дэйта тоже был свободен от неоправданных иллюзий.

– Одна из наших целей. Одна из многих. Но чтобы достичь её, я помогу тебе достичь своей цели.

Дэйта внезапно освободил правую руку из захвата и одним ударом сбил с ног стоявшего рядом борга. Нажав управляющий элемент на дисплее у себя над головой, он отключил остальные захваты, удерживающие его конечности, и спрыгнул на пол.

Началась драка, но убежать андроиду не дали. По сигналу королевы дроны увеличили напряжение силового поля, преградив ему путь. Затем один из дронов полоснул лезвием по только что приживлённой коже на руке андроида, вызвав сильную болевую реакцию. Дэйта остановился, ошеломлённый неожиданными и непривычными ощущениями.

– Неужели тебе до сих пор не понятно? – спросила королева. – Смотри на себя, ты здесь стоишь, оберегаешь свою плоть, данную тебе... Если тебе она не нужна и ничего не значит, зачем её защищать?

– Я просто имитирую поведение людей... – ответил Дэйта.

– Ты всё более становишься похожим на человека. Теперь ты учишься лгать.

– Меня запрограммировали, чтобы устранить эти ощущения.

– Неужели ты ещё не понял? Тебе не удастся обвести меня вокруг пальца.

Королева подошла ближе к андроиду.

– Ты знаком с физическими формами удовольствия?

Андроид как будто слегка растерялся, если это выражение применимо к искусственному интеллекту:

– Если ты говоришь о... сексуальности... я полностью функционирую и запрограммирован на различные техники.

– Как давно ты ими пользовался?

Если в голосе королевы и прозвучало ехидство, Дэйта его не уловил:

– 8 лет, 7 месяцев 16 дней 4 минуты назад... (Секс лучше, но Новый год – чаще (с) Анекдот)

Королева потянулась к андроиду и поцеловала его.

* * *

Пикар шёл по помещениям, ассимилированным боргами. За ним наблюдал один из дронов, но никакой враждебности борги не проявляли. Пони на мостике «Челленджера» внимательно следили за сигналом его коммуникатора. Капитан вошёл в помещение инженерного отсека. Здесь всё переменилось, вдоль стен стояли альковы боргов, в которых проходили регенерацию дроны. Варп-ядро было заключено в собранный боргами контайнмент, и к разъёму на нём борги подключили свой генератор защитного поля.

Поле внезапно отключилось, но пони не могли идентифицировать сигнал королевы. Она переключила свой передатчик в режим приёма, и он ничего не излучал. Её биосигнал сенсорами не читался, точно так же, как не читался сигнал Дэйты, а электромагнитные сигналы её носимых устройств тонули в мешанине помех, излучаемых оборудованием боргов в отсеке.

– Где она? Я не могу её обнаружить! – Твайлайт увеличила разрешение сенсоров, обыскивая помещение инженерного.

– Что с тобой, Локутус? – это было обозначение, данное капитану боргами, когда его временно ассимилировали. – Ты не узнаёшь? Органическое сознание тебя поглощает? Как ты можешь так быстро забывать? Мы были так близки с тобой. Ты до сих пор можешь слушать нашу песню.

Королева вышла из-за генератора неожиданно и сразу постаралась захватить инициативу, подойдя к Пикару. Её сигнал неожиданно появился на сканерах, но слишком близко к сигналу капитана.

– Вот сено, – выругалась Спитфайр, – они слишком близко, я не могу навестись на неё, отметки практически сливаются!

– Разрешение сенсоров уже на пределе, не могу больше увеличить, – ответила Твайлайт.

– Да, я помню тебя. Ты была там всё время, – произнёс Пикар. – Но тот корабль и все борги были уничтожены.

– Это только ты так мог подумать, твоим трёхмерным разумом. Дэйта так не считает. Не так ли, Дэйта?

Пикар обернулся. Дэйта стоял в алькове боргов рядом с одним из дронов. Королева направилась к нему

– Что ты с ним сделала? – спросил капитан.

– Я дала ему то, что он всегда хотел – кровь и плоть, – ответила королева, обернувшись к Пикару.

– Отпусти его. У тебя ничего не получится.

– Ты предлагаешь нам себя? – спросила королева.

– Предлагаю себя? Точно. Теперь я вспомнил, – Пикар сделал несколько неторопливых шагов к королеве. – Наверное, ты не хотела просто ассимилировать меня, ты хотела, чтобы я сам предложил себя, добровольно.

– Не обольщайся, я это видела миллион раз, – королева энергично развернулась и отошла от него. – Ты такой же, как другие.

– Цели разделились! – крикнула Твайлайт на мостике «Челленджера». – Передаю координаты в систему наведения!

– Ты лжёшь! Тебе не нужен очередной дрон, тебе нужен человек, который будет связующим звеном между людьми и боргами. – Пикар снова сделал несколько шагов к королеве. – Я сопротивлялся, я сражался с тобой.

– Сено! Да куда же его опять несёт... – ругнулась Спитфайр, видя, как отметка коммуникатора капитана снова приближается к позиции королевы.

– Ты не можешь представить себе ту жизнь, от которой ты отказался, – ответила королева.

– Ещё не поздно, – напомнил капитан, снова подходя к ней. – Локутус по-прежнему может быть с тобой, как ты хотела всегда. Равным тебе. Отпусти Дэйту, я займу его место рядом с тобой. Я не буду сопротивляться.

Отметки королевы и Пикара на сенсорах «Челленджера» снова слились воедино.

– Сопротивление бесполезно, – пафосно ответила королева. Они с капитаном стояли рядом, лицом к лицу. – Какое великодушное создание. То, чего нам многим не хватает. С возвращением, Локутус, – королева провела пальцами, затянутыми в чёрный пластик, по лицу капитана. – Дэйта, ты свободен.

– Дэйта, уходи, – распорядился Пикар, не отводя взгляд от лица королевы.

– Нет, – ответил Дэйта. Пикар удивлённо повернулся к нему. Андроид смотрел на капитана своим обычным, ничего не выражающим взглядом. – Я не хочу уходить.

– Как ты видишь, я нашла равного себе, – спокойно произнесла королева и приказала. – Дэйта, деактивируй режим самоуничтожения корабля.

Андроид вышел из борговского алькова и быстрыми шагами направился к компьютерному терминалу.

– Дэйта, не делай это! – Пикар едва ли не бегом кинулся к андроиду. – Не выключай режим! Дэйта, послушай меня!

Андроид уже быстро набирал что-то на терминале, нажимая оранжевые прямоугольники экранных кнопок.

– Цели опять разделились! – крикнула Твайлайт. – Корректирую координаты королевы в системе наведения! – она подправила уже введённые ранее координаты.

На терминале в инженерном отсеке «Энтерпрайза» появилась надпись «Auto Destruct Deactivated».

– А теперь войди в закодированную систему и включи компьютер, – распорядилась королева.

– Дэйта! – Пикар подошёл к андроиду.

– Цель на сопровождении! – доложила Спитфайр.

Андроид отошёл от терминала и, в свою очередь встал рядом с королевой, повернувшись к капитану:

– Да какого сена! – завопила Спитфайр. – Они там, что, не могут несколько секунд постоять в стороне от этой механической куклы? Что они к ней липнут, как мухи на конские яблоки?

– Из него получится отличный дрон… – произнёс андроид.

Два дрона шагнули к капитану и схватили его под руки, не давая пошевелиться.

– Вот сено!!! – рявкнула Спитфайр. – Они снова подняли поле вокруг инженерного! Транспортером мы их не достанем!

* * *

Тем временем «Феникс» уже начал свой разгон к субсветовой скорости. «Энтерпрайз» под управлением Дэйты сошёл с орбиты и устремился следом за кораблём-прототипом.

– За ним, мисс Дэш! – приказала принцесса Селестия.

«Челленджер» тоже покинул орбиту, не отставая от обоих кораблей.

– «Феникс», это «Челленджер», догоняем «Энтерпрайз», видим вас, у вас всё в порядке? – послышался голос Винил Скрэтч из динамика.

– Готовимся к переходу на варп, – ответил Ла Форж. – Плазменные инжекторы включены, всё вроде в порядке... А, чёрт! Плазма не проходит в катушки, похоже, клапан не открылся!

– Винил, срочно вызови Лили! – крикнула в микрофон Черри Берри. – У нас клапан плазмопровода не открылся, варп-катушки не работают!

Через несколько секунд им ответил голос Лили Слоан:

– «Феникс», это Лили, клапан заедает, он под ногами правого пилота, попробуйте его пнуть!

В правом кресле сидел поддатый Кокрейн. От тряски на старте он проснулся, но явно плохо соображал.

– Доктор, пните клапан плазмопровода! – рявкнула Черри.

– Чего? – Кокрейн посмотрел на розовую пони мутным взглядом. – Т-ты – галлюцинация, на самом деле тебя здесь нет...

– Пни клапан у себя под ногами! Иначе мы все превратимся в галлюцинации! – заорала на него Черри.

Кокрейн послушно стукнул каблуком по клапану, и тот со щелчком открылся.

– Есть, заработало! – радостно объявил Ла Форж. – Черри, давай, мы уже должны быть там, на месте!

– Поехали, включаю! – ответила Черри Берри.

Треугольные зелёные отметки на линейной шкале скорости плавно поползли вправо.

– Набираем скорость, двадцать тысяч километров в секунду, растёт! – сообщил Райкер.

На панелях управления перемигивались огоньки.

– Господи боже!

Стремительно трезвеющий Кокрейн с ужасом смотрел в боковой иллюминатор. Сияющий диск Солнца на пару мгновений перекрыл силуэт с корпусом в виде тарелки и двумя длинными мотогондолами позади. Райкер тоже взглянул в иллюминатор:

– Успокойтесь, доктор, скоро привыкнете.

«Феникс» продолжал стремительно разгоняться.

– Тридцать секунд до порога варп-скорости! – объявил Ла Форж.

* * *

В инженерном отсеке «Энтерпрайза» Пикара пристегнули к наклонному столу, где до этого был пристёгнут Дэйта.

– Я включаю внешние сенсоры, – произнёс андроид.

На экране терминала появился «Феникс». Дэйта сумел получить доступ к системе управления оружием из инженерного отсека.

– Приближаемся к скорости света! – сообщил по радио Райкер.

– Критическая скорость! – доложил Дэйта.

– Уничтожь их! – с ледяным спокойствием приказала королева.

Дэйта прикоснулся к сенсорному экрану, и по его команде «Энтерпрайз» выпустил три квантовые торпеды. Андроид невозмутимо отошёл от терминала.

– Смотри! Конец твоего будущего.

Королева стояла рядом с Пикаром, пристёгнутым к наклонному столу. Торпеды стремительно неслись к «Фениксу».

– «Энтерпрайз» выпустил три квантовых торпеды по «Фениксу»! – крикнула Спитфайр и уже спокойнее продолжила. – Цели вижу, сопровождаю. Система перехвата работает в автоматическом режиме... Система ведёт противоракетный бой!

Три луча фазеров «Челленджера» почти мгновенно перехватили и испарили торпеды, летящие к «Фениксу».

– Все три цели уничтожены! – доложила Спитфайр. Она внимательно изучала траектории торпед, продолженные компьютером, исходя из вычисленных параметров их полёта. – Странно... по данным системы управления огнём, торпеды должны были пройти за кормой «Феникса»...

– Дэйта! – заорала королева, обернувшись к андроиду.

– Три... два... один... Поехали! – радостно крикнула в микрофон Черри Берри.

Вечно неподвижные звёзды вдруг ринулись навстречу, растягиваясь в яркие полосы в боковых иллюминаторах «Феникса». В правом кресле орал от ужаса моментально протрезвевший Кокрейн.

«Феникс» на экране терминала размазался в линию и исчез, выйдя на сверхсветовую скорость. Пикар внезапно почувствовал, что захваты стола отпустили его руки и ноги. Королева не смотрела на него. Он вскочил, подпрыгнул и повис на силовом кабеле, стараясь выдёрнуть его из разъёма борговского генератора защитного поля. Кабель затрещал и заискрил.

– Поле теряет стабильность! – доложила Твайлайт. – Даю координаты для наведения на королеву.

– Сопротивление бесполезно!

Дэйта шагнул к резервуару, в котором, за прозрачными стенками, клубился ярко-зелёный тяжёлый газ – охладитель для варп-ядра. Если его выпустить в отсек, он очень быстро растворит всю органическую материю.

– Дэйта, стой! – крикнул Пикар.

– Целеуказание принято, работаю, – спокойно произнесла по внутренней связи Лира Хартстрингс.

Механическая фигура королевы боргов вдруг заискрилась в полупрозрачном столбе света, тоже стала полупрозрачной и рассыпалась искорками. Ещё секунда, и она исчезла.

Несколько боргов, остававшихся в инженерном отсеке, тоже были подхвачены транспортером «Челленджера» и исчезли. О них позаботилась Октавия.

– Куда она делась? – удивлённо спросил Дэйта. – И вообще, где все борги?

Из коммуникатора капитана послышался женский голос:

– Капитан Пикар, это звездолёт «Челленджер», оператор связи Винил Скрэтч. Соединяю с мисс Харстрингс.

Следом послышался другой женский голос:

– Капитан Пикар! Королева боргов находится в буфере транспортера нашего корабля. Остальных боргов моя коллега Октавия закинула на нашу гауптвахту.

– Капитан Пикар, говорит коммандер Спитфайр, звездолёт «Челленджер». По данным наших сенсоров у вас на борту не осталось ни одного неподконтрольного борга.

– Капитан, это принцесса Селестия. Поздравляю вас с успешным завершением миссии. «Феникс» благополучно вышел из варпа, мы поддерживаем связь с нашим пилотом.

В кабине «Феникса» коммандер Райкер распорядился завершить сверхсветовую часть полёта:

– Этого достаточно! Хорошо!

Черри Берри отключила подачу плазмы в варп-катушки, и звёзды снова превратились из полосок в точки. «Феникс» перешёл на досветовую скорость и заложил широкий разворот. Земля виднелась далеко в стороне, крохотным голубым шариком.

– Это Земля? – спросил протрезвевший до отвращения к самому себе Кокрейн.

– Да, – ответил Райкер.

– Она такая маленькая?... – учёный ещё не верил, что созданный им гипердвигатель только что пронёс их корабль быстрее света.

– Скоро она будет крупнее, – успокоил его Райкер.

– «Феникс», говорит «Челленджер», – послышалось из динамика. – Поздравляю, вы только что превысили скорость света. Оставайтесь на месте, мы подберём вас и доставим на Землю.

## 18. Первый контакт. Эпилог

За полётом «Феникса» наблюдали не только с «Челленджера» и «Энтерпрайза». Вулканский исследовательский корабль «T'Plana Hath», пересекавший Солнечную систему, засёк сверхсветовой полёт небольшого корабля от третьей планеты системы к орбите пятой. Вулканский корабль был небольшим, с немногочисленным экипажем. Траекторные вычисления указали место вероятного старта на третьей планете системы, подтверждённое наличием в этих координатах ракетных шахт. Посовещавшись, вулканцы приняли решение садиться и выйти на первый контакт.

На борту «Энтерпрайза» оставшихся невредимыми членов экипажа ждало очень много работы, но они не смогли пропустить исторический момент первого контакта. Как только управление кораблём было восстановлено в полном объёме, Пикар, Райкер, Ла Форж, доктор Крашер присоединились к Деанне Трой и инженерам, ещё остававшимся в Базмане, чтобы своими глазами увидеть это событие. Лили Слоан с Кокрейном были доставлены на Землю вместе с ними, при помощи транспортера.

Некстати объявившийся капитан Брэкстон категорически воспротивился присутствию пони:

– Ваше появление там может исказить историческую линию. Офицеры «Энтерпрайза», переодетые в одежду середины 21 столетия, будут неотличимы от местных, но табун разноцветных пони слишком бросается в глаза.

Старлайт и Аметист Стар вернулись на корабль сразу после старта «Феникса». Проекционное оборудование, установленное в ключевых местах поселения, вернули обратно на корабль с помощью транспортера. Склеенных «джемом» боргов тоже подняли на «Челленджер».

Вулканский корабль приземлился уже в темноте. Облака осветились, когда он проходил через них, снижаясь вертикально. Растопырив три мощные опоры, корабль плавно и почти бесшумно опустился на незастроенную площадку почти рядом со строениями на окраине поселения. Все местные жители, привлечённые светом, собрались вокруг площадки, и офицеры с «Энтерпрайза»

В одной из опор открылся люк, нижняя часть его крышки выдвинулась, образовав пандус. В ярко освещённом проёме люка появилась человекообразная фигура – мужчина в длинной одежде, с головой, покрытой капюшоном.

– Боже мой, – пробормотал Кокрейн. – Они действительно из другого мира...

– Они хотят познакомиться с тем, кто летел на этом космическом корабле, – ответил Райкер, имея в виду «Феникс».

Инопланетянин остановился на краю люка и смотрел на толпу, как будто не решаясь спускаться дальше. Кокрейн ободряюще пожал руку Лили Слоан и уверенно направился к приземлившемуся кораблю. Видя его, вулканец начал спускаться по трапу навстречу. Они встретились у схода с трапа. Вулканский капитан Солкар откинул капюшон, и Кокрейн увидел его заострённые уши, никак не похожие на человеческие. Инопланетянин поднял правую руку, раздвинул пальцы в виде буквы «V» и произнёс традиционное приветствие:

– Живите долго и процветайте!

Кокрейн попытался скопировать его жест, но пальцы его не слушались. Тогда он просто протянул руку для рукопожатия, по земному обычаю, сделав ещё шаг вперёд. Солкар догадался и пожал руку учёного.

– Ну, что же, думаю, самое время незаметно уйти, – заключил Пикар, отходя попрощаться с Лили Слоан.

– Райкер вызывает «Энтерпрайз». Отправляйте нас назад.

Воспользовавшись тем, что внимание толпы было приковано к инопланетным гостям, пятеро офицеров с «Энтерпрайза» растворились в столбах света, вернувшись на корабль при помощи транспортера.

* * *

На этом проблемы обоих экипажей ещё далеко не закончились. Большая часть экипажа «Энтерпрайза» находилась на лечении, в процессе отторжения борговских имплантов. Доктор Крашер и остальной медперсонал звездолёта были очень сильно загружены. После выздоровления экипажу предстояла большая работа по демонтажу оборудования боргов, в изобилии смонтированного на ассимилированных палубах.

Боргов, высадившихся на «Энтерпрайз» со взорванной сферы, было относительно немного, но на гауптвахте они все не поместились. Их разделили и содержали в помещениях двух столовых на разных палубах, для безопасности отгородив помещения силовыми полями. Тех боргов, что пони вынужденно подняли на «Челленджер», тоже переправили на «Энтерпрайз». Оставался сложный в этическом отношении вопрос – как поступить с королевой боргов? Она всё ещё находилась в буфере первого транспортера «Челленджера», куда её поместила Лира Харстрингс.

Для решения этой проблемы в кают-компании «Челленджера», заодно служившей ситуационной комнатой, собрался целый консилиум. От людей в него вошли старшие офицеры «Энтерпрайза» и «Релативити». От пони присутствовали целых четыре аликорна – принцесса Селестия в связи с особой важностью ситуации настояла на участии Кэйденс. Дискорд и Кью пригласили себя сами.

Программы Кэйденс и Шайнинга Армора большую часть времени работали в фоновом режиме. Кэйденс уже знала, что она на самом деле не правительница Кристальной империи, и находится не в Эквестрии, а на большом космическом корабле, построенном людьми. Но это не смутило её. Розовая аликорн отнеслась к своему положению на редкость спокойно и философски:

– Жаль, что вы раньше меня не позвали – похоже, я пропустила всё самое интересное. Ну да ладно, чувствую, на мой круп приключений ещё хватит.

При обсуждении вопроса о королеве мнения разделились. Люди настаивали на окончательном решении проблемы, особенно – Брэкстон, которого заботила, прежде всего, целостность временной линии:

– Чтобы сохранить временную линию, королева должна погибнуть, потому что в исходной временной линии она погибла, – настаивал капитан.

– Мы можем просто выключить ваш первый транспортер, обесточив его буфер, – Ла Форж предложил самое простое техническое решение.

– Мне не слишком нравится это предложение, – нахмурилась принцесса Селестия. – Я против хладнокровного убийства. И поскольку королева находится в транспортере нашего корабля, я не позволю его просто отключить.

– О каком «убийстве» вы говорите? – возразил Пикар. – Она даже не живое существо, она – андроид.

– Капитан, я тоже – андроид, – произнёс Дэйта.

– Но вы – не она, у вас есть строгие правила поведения, которых нет у королевы, – возразил Пикар. – Она повелевает сотнями миллиардов дронов, бездумно выполняющих её приказы. Они уже покорили тысячи миров и разрушили тысячи уникальных цивилизаций. Вы предлагаете её просто отпустить?

– Нет, конечно, это было бы неразумно, – согласилась Селестия.

– Давайте посмотрим на ситуацию с обратной стороны, – предложила принцесса Луна. – Какие функции в коллективе боргов выполняет королева?

– Она сказала, что «привносит порядок в хаос», – ответил Дэйта.

– То есть, она ими руководит. В любом развитом обществе существуют механизмы замены правителя, в случае его смерти или недееспособности, – продолжила Луна. – Чего мы добьёмся, уничтожив королеву?

– Ровным счётом ничего, – ответил Кью. – Особенность коллектива боргов – коллективное же сознание. Они просто сделают себе другую королеву, выбрав наиболее подходящую из миллиардов уже имеющихся дронов, и перепрограммируют её. Поведение и политика коллектива при этом не изменится.

– Минутку... Можно мне сказать? – спросила Кэйденс. – А что будет, если мы вернём королеву боргам, но перепрограммируем её поведение, внедрив в её программу моральные и этические нормы, принятые в Федерации? Если она – андроид, значит, её можно перепрограммировать.

– Это было бы приемлемое решение, – согласился Пикар.

– Нас бы это тоже устроило, – добавила Твайлайт. – Мы не побеждаем врагов силой, мы делаем их нашими друзьями, и от этого их и наша жизнь становится лучше, через дружбу и пони.

– Звучит заманчиво, но есть проблема – сколько времени займёт такое перепрограммирование? – спросил Брэкстон. – Если мы провозимся слишком долго, держа королеву без связи с коллективом, они могут выбрать себе нового лидера. В конце концов, мы мало знаем об их управляющих протоколах.

– Полное перепрограммирование займёт много времени, – признал Дэйта. – У меня есть опыт программирования и обучения андроида Лал, которую я сделал сам. Печальный опыт, к сожалению.

– М-да... эта работа была очень перспективной, но некоторые адмиралы из командования Звёздного флота не позволили Дэйте довести её до завершения, – признал Пикар. – Есть опасность, что и сейчас может произойти то же самое.

– Я мог бы перепрограммировать королеву, – добавил Дэйта. – Но для этого мне придётся проводить с ней много времени, а у меня есть обязанности на «Энтерпрайзе», и я не хотел бы покидать корабль и экипаж.

– Уверен, что ради избавления галактики от угрозы боргов мы сумеем найти подходящее решение, – ответил Пикар.

– Тогда, капитан, я мог бы попытаться включить королеву постепенно, – предложил андроид. – На первом этапе я мог бы использовать её только как ретранслятор приказов для коллектива, а сами приказы мы могли бы формировать так, как нам нужно, передавая их от лица королевы

– Почему – только на первом этапе? – спросил Брэкстон. – Если из королевы можно сделать, условно говоря, роутер для передачи команд коллективу, мы могли бы решить проблему боргов раз и навсегда.

– Потому, что у коллектива боргов есть достаточно продвинутые протоколы безопасности, – ответил Кью. – Вы сможете управлять коллективом несколько дней, пока у них не накопятся сомнения. После этого королеву отключат и выберут новую.

– Он прав, такое вполне возможно, – согласился Пикар.

– Жан-Люк, я не верю своим ушам! – дурашливо изумился Кью. – Ты со мной согласен?!!

– Иногда и ты приводишь разумные доводы, – невозмутимо ответил капитан. – Я провёл некоторое время в коллективе боргов как Локутус и достаточно хорошо осведомлён об их протоколах и порядках. Кью прав, какое-то время мы сможем водить коллектив за нос, но не стоит рассчитывать, что это продлится вечно. Нужно придумать что-то более надёжное.

– Капитан, есть ещё одна проблема, которую следует учитывать, – добавил Райкер. – Если мы просто доложим в штаб, что контролируем королеву, итог будет точно такой же, как в случае с Дэйтой и Лал. Нам пришлют очередного жопоголового адмирала, который захочет подмять всё под себя, чтобы контролировать весь процесс.

Пони переглянулись.

– Как говорит в таких случаях Черри Берри: «Вам нужно больше бессмертных принцесс», – ухмыльнулся Дискорд.

Люди заулыбались, тоже переглядываясь:

– Интересный взгляд со стороны, – заметила советник Трой. – В этом отношении, полагаю, нам даже повезло, что королева находится не на «Энтерпрайзе», а в транспортере другого корабля.

– Статус которого ещё подлежит уточнению, – вставил Брэкстон.

– Юридически «Челленджер» был оставлен экипажем, подобран и восстановлен третьими лицами как брошенное в космосе имущество, – ответила Трой. – Командование наверняка потребует вернуть корабль, но юридические основания для этого требования более чем шаткие.

– Мы готовы передать королеву на «Энтерпрайз», если её действительно перепрограммируют, а не уничтожат под благовидным предлогом, – произнесла принцесса Селестия.

– Я хочу сказать, что для нас выгоднее представить ситуацию как дипломатический успех, чем как военную победу, – продолжал Райкер. – Мы до сих пор мало знаем о разведывательных возможностях боргов. Если коллектив узнает, что мы контролируем королеву, они её просто отключат, и всё наше потенциальное преимущество будет потеряно. В то же время, если мы представим ситуацию для штаба Звёздного флота как дипломатическое соглашение между Федерацией и боргами, а для коллектива, например, как раздел сфер влияния, это может улучшить наше положение намного больше, чем просто военная победа. В то же время мы получим агента в коллективе боргов на самом высоком уровне допуска.

– Нет никакой гарантии, что это получится, – заметил Пикар.

– В то же время, если мы ничего не сделаем, то ничего и не достигнем, но мы можем хотя бы попытаться, – настаивал Райкер.

– А разве у боргов вообще есть концепция дипломатии? – принцесса Луна была удивлена.

– Есть, хотя она и не особо развита. Когда меня похитили, борги не сделали меня безмозглым дроном, лишенным индивидуальности. Они даже дали мне отдельное обозначение, не номер, а имя, – пояснил Пикар. – Дипломатия, конечно, непривычна для боргов. Но королева хорошо понимает, что полторы сотни обитаемых миров Федерации – это не тот кусок, который она может легко прожевать и проглотить, в отрыве от своих основных баз, далеко от Дельта-квадранта, где расположены основные владения боргов. Поэтому она и сохранила меня, мою индивидуальность, как Локутуса, чтобы иметь возможность через меня общаться с людьми.

По-видимому, королева вполне допускала возможность мирного соглашения между боргами и Федерацией, хотя бы на уровне раздела сфер влияния, – заключил капитан. – Она также пыталась использовать для этой роли Дэйту.

– Меня удивило, что она не пыталась меня ассимилировать, – заметил Дэйта. – Я бы сказал, что она даже пыталась быть любезной, насколько это понятие вообще применимо к боргам. Конечно, будь я обычным человеком, она бы не церемонилась.

– Я не возражаю насчёт попытки перепрограммировать королеву, но нам следует хорошо подумать, как представить эту ситуацию командованию Звёздного флота и общественности, – Пикар обозначил проблему, которая его волновала. – До сих пор мы считали боргов скорее обстоятельством непреодолимой силы, чем договороспособной стороной. Визит вменяемой и дипломатичной королевы боргов на Землю был бы убедительным свидетельством, вот только перепрограммирование может занять несколько месяцев, а командование ждать не будет. Нам нужно как-то потянуть время.

– Давайте подготовим для неё дезинформацию, что соглашение уже было достигнуто, но корабль боргов был уничтожен, например, из-за аварии реактора, – ответил капитан Брэкстон. – Сейчас же я настаиваю на том, чтобы оба корабля как можно скорее покинули 2063 год и вернулись в 2373. Пока мы ещё что-нибудь не порушили во временнОй линии.

– Не так сразу, – возразил Пикар. – Если переместиться прямо сейчас, всю работу по перепрограммированию королевы придётся проводить в 24-м столетии. Борги не будут терпеливо ждать, пока мы закончим. Если же перепрограммировать её здесь, а потом переместиться с минимальным сдвигом по времени, никто ничего даже не заподозрит, для обитателей 24 столетия всё будет выглядеть, как будто мы и не исчезали.

А вам, капитан Брэкстон, с вашим экипажем, имеет смысл обследовать всю временную линию вплоть до 29 века, чтобы убедиться, что не нужны другие корректировки.

– Не надо стараться подогнать все детали и подробности под то, что было, – добавил Райкер. – Достаточно убедиться, что после нашего вмешательства не стало хуже, чем до него.

– Разумно, – согласился Брэкстон. – Всё равно все подробности за пятьсот лет нам не отследить. Мы этим займёмся.

* * *

Следующие дни были наполнены работой и суетой. Большая часть экипажа «Энтерпрайза» была нетрудоспособна, люди лечились после удаления у них борговских имплантов. Пони развернули в отсеках и коридорах «Энтерпрайза» временные системы голографической проекции и помогали избавить корабль от борговского оборудования. Его не выбрасывали, а тщательно сортировали для последующего изучения. Технологии боргов в целом превосходили достижения Федерации, и они ещё ни разу не попадали к людям в таком количестве.

Дэйта занимался перепрограммированием королевы боргов. Её материализовали обратно, освободив из буфера транспортера, но изъяли у неё основные носители информации для редактирования, оставив лишь минимально необходимый объём низкоуровневого программного обеспечения. Королева пока что могла только стоять и ограниченно двигать конечностями, все остальные функции у неё были отключены.

Капитан Пикар и принцессы заключили официальное соглашение, по которому при перепрограммировании присутствовали наблюдатели от пони. Они контролировали всю работу по изменению программы королевы.

Перепрограммирование потребовало нескольких суток напряжённой работы. Нужно было максимально сохранить особенности поведения королевы, но внедрить в её программу этические ограничения. Несколько помогало безразличие боргов к внешним проявлениям. Всё-таки королева общалась с ними минимально, только лишь отдавая приказы. Борги, сопровождавшие королеву в этом полёте, сейчас были отделены от коллектива. Их избавляли от имплантов наравне с пострадавшими членами экипажа «Энтерпрайза», чтобы потом попытаться вернуть по домам.

Когда в память королевы загрузили скорректированные программы поведения и базы данных, настал критический момент. Дэйта заложил в её память подготовленную дезинформацию: якобы, королева прибыла к Земле для переговоров, они прошли успешно, стороны договорились о разделе сфер влияния, обмене некоторыми технологиями и научной информацией, но «неожиданная катастрофа реактора» на кубе боргов и полученные королевой повреждения вызвали задержку в переговорах.

Корректировка программы была проведена качественно. Королева ничего не заподозрила, она была полностью убеждена, что всё так и было, а куб, на котором она прибыла, был потерян в результате взрыва реактора.

Пони в это время тоже решали, что им делать дальше. Принцессы Селестия и Луна уведомили капитана Пикара, как официального представителя Федерации, что пони собираются основать собственную колонию на одной из планет Альфа-квадранта, не имеющих разумной жизни, после чего рассчитывают вступить в Федерацию на правах полноправного участника. Капитан одобрил их намерение и даже помог подобрать несколько подходящих планет, из которых пони могли уже выбрать сами.

Члены обоих экипажей помогали друг другу с ремонтом и обслуживанием кораблей. С «Энтерпрайза» на «Челленджер» передали кристаллы дилития и помогли с проведением некоторых сложных процедур обслуживания.

Принцессы рассматривали и другие варианты. Твайлайт долго обсуждала что-то с Лирой Харстрингс и Старлайт Глиммер, а затем поделилась своей идеей с Селестией и Луной:

– На Земле в 2063 году, после мировой войны, очень сложная экономическая ситуация. У нас целый звездолёт 24 века с такими возможностями, о которых люди того времени могут только мечтать. Мы могли помочь людям восстановить экономику, постепенно передавать им технологии, восстановить систему социального обеспечения, позаботиться об инвалидах. Я беседовала с Лирой и Старлайт, они считают, что могли бы модифицировать транспортер для отделения информации, содержащейся в человеческом мозге, для последующей записи её в базу данных голограммы. Представьте, скольким неизлечимо больным мы могли бы предложить продолжить жизнь в виде голограммы, не болеющей, не стареющей, не нуждающейся ни в чём, кроме электроэнергии. Мы могли бы предложить переход в голографический вид старикам, оставшимся без средств к существованию, учитывая, что после войны пенсионная система на Земле не работает.

– Капитан Брэкстон не позволит нам осуществить подобное вмешательство, – покачала головой принцесса Селестия.

– Я понимаю, что Брэкстон будет против, – настаивала Твайлайт, – но мы могли бы попросить Кью переместить нас снова во вторую половину 21 столетия, когда «Релативити» улетит...

– Насколько я поняла, корабль Брэкстона оснащён сенсорами и может сканировать прошлое, как мы сканируем окружающее пространство, – возразила Луна. – Он обнаружит любое наше вмешательство, и тогда уже мы окажемся мишенью.

– Твайлайт, я понимаю твоё стремление помочь людям, сделать их счастливыми через дружбу и пони, – мягко произнесла Селестия. – Но существует такое правило: «Любые предложения люди понимают иначе, чем тот, кто их вносит». Можешь ли ты поручиться, что люди правильно поймут твоё предложение, а не подумают, что мы хотим захватить их планету, переведя всех людей в состояние голограмм?

– Но я не предлагала переводить в голограммы всех людей! – возмутилась Твайлайт. – Только неизлечимо больных и потерявших средства к существованию!

– Но люди скорее всего поймут наши намерения превратно и обвинят нас в стремлении уничтожить или подчинить себе человечество, – пояснила принцесса Солнца. – Я не хочу быть причиной конфликта, и я не стану подвергать опасности моих маленьких пони, пусть даже они всего лишь голограммы, как и я сама. Мы не будем вмешиваться в историю людей и пытаться всех осчастливить. Мы просто уйдём и позволим им развиваться самостоятельно. Нам лучше сейчас отойти в сторону и заняться решением наших собственных проблем.

* * *

Возвратившийся из глубокой временнОй разведки «Релативити» принёс неожиданные известия. На брифинге, собранном в ситуационной комнате «Энтерпрайза», капитан Брэкстон сообщил:

– Похоже, что наше вмешательство имело несколько неожиданные последствия. Как мы знаем, к 24 столетию Федерация простиралась приблизительно на восемь тысяч световых лет, занимая часть Альфа-квадранта. Сейчас же она занимает почти весь Альфа-квадрант, часть Бета-квадранта и ведёт активное проникновение в Гамма-квадрант, – Брэкстон вывел карту Федерации на большой проекционный экран. – К сожалению, оппонентами Федерации по-прежнему являются Ромуланская империя и Альянс Ференги, но политические изменения на карте Альфа-квадранта поистине впечатляют.

– Погодите, погодите, – Пикар, а следом за ним Райкер подошли к карте. – Что-о? Орионский синдикат присоединился к Федерации? Они что, отказались от своих вековых традиций работорговли? А это что? Баджорская коммунистическая республика? Это как такое может быть вообще? Их же более 50 лет оккупировали кардассианцы?

– Э-э... – Брэкстон слегка замялся. – Нам удалось заполучить официальную базу данных с одного из звездолётов Федерации. Там есть информация, что в изменённой нами реальности кардассианская оккупация Баджора не состоялась. Кардассианские корабли были перехвачены и рассеяны эскадрой Звёздного флота, после чего Баджор вступил в Федерацию. Что интересно, нам удалось найти упоминание, что в критический момент противостояния к эскадре Федерации неожиданно присоединился звездолёт класса «Эксцельсиор», не значившийся в списках флота. Его появление переломило баланс сил в пользу Федерации, в результате кардассианцы отступили. Какие-либо данные о принадлежности этого звездолёта отсутствуют.

Пикар и Райкер переглянулись, потом они оба посмотрели на принцесс Селестию и Луну.

– Нам об этом ничего не известно, – заверила Селестия.

– Возможно, для нас это ещё не произошло, – негромко заметила Старлайт Глиммер.

– Мы также обнаружили в базе данных записки Лили Слоан, инженера, помогавшей Зефраму Кокрейну строить «Феникс», – продолжил Брэкстон. – В них, в частности, удалось найти такую информацию, я цитирую, – он высветил на голографическом экране фрагмент текста и прочитал вслух:

– «Вероятно, ни для кого не секрет, что до первого полёта «Феникса» доктор Кокрейн сильно пил. В день первого полёта доктор с самого утра страдал от сильнейшего абстинентного синдрома. После полёта он рассказал мне, что перед стартом ему привиделись два небольших розовых единорога. Видимо, это событие послужило для него толчком к решительному переосмыслению своего образа жизни. В последующие годы доктор Кокрейн полностью отказался от употребления алкоголя, посвятив себя глубоким и всеобъемлющим исследованиям теории варп-поля.» Конец цитаты.

Далее нам удалось выяснить, – сообщил Брэкстон, – что Кокрейн разработал математический аппарат, положенный затем в основу научных изысканий профессора Урсулы Морней из института Дэйстрома, которые в 23 столетии привели к созданию трансварпового двигателя, значительно расширившего сферу влияния Федерации. Первыми звездолётами, оснащёнными двигателем трансварпа, стали корабли класса «Эксцельсиор», строившиеся с 2284 года.

– Вот это интересно! – оживился Райкер. – В нашей реальности первые эксперименты 2285 года с трансварпом были неудачными, и NCC-2000 «Эксцельсиор» был в итоге переоснащён обычным варп-двигателем, позволявшим развить скорость варп 9. Выходит, что в новой версии истории учёные из института Дэйстрома создали двигатель трансварпа уже к 2285 году?

– Видимо, наше вмешательство изменило историю, – заметила принцесса Селестия. – Увидев Старлайт Глиммер и Аметист Стар, а затем и Черри Берри, доктор Кокрейн принял их за алкогольные галлюцинации, после чего бросил пить...

– ...и заложил основы теории, которая затем привела к созданию двигателя трансварпа, – подтвердил Райкер. – Могу засвидетельствовать, что это похоже на правду, мы с Джорди и советником Трой при этом присутствовали.

– Полагаю, это не то отклонение от исторической линии, которое стоит исправлять, – заметил Пикар. – Не так ли, капитан Брэкстон?

– Полагаю, да, поскольку при этом никто серьёзно не пострадал, – согласился Брэкстон. – Федерация сильна как никогда ранее. Соглашение с боргами о разделе сфер влияния соблюдается. Ромуланцы и ференги, разумеется, понемногу пакостят, но их возможности сильно ограничены, так как патрули Федерации полностью контролируют Альфа-квадрант и большую часть Бета-квадранта. Можно с уверенностью констатировать, что идея перепрограммировать королеву боргов также была весьма удачной.

– Тогда, как только перепрограммирование будет закончено, полагаю, вы посодействуете нашему возвращению в 24 век? – спросил Пикар.

– Конечно, для этого мой экипаж и находится здесь, – заверил Брэкстон.

Перемещение обратно в 24 столетие было проведено при помощи аппаратуры корабля «Релативити», открывшего межвременной проход. Чтобы не провоцировать немедленные проверки со стороны командования, капитан Брэкстон предложил переместить корабли подальше от сектора 001, где располагалась Солнечная система. Здесь пути «Энтерпрайза» и «Челленджера» разошлись. Экипаж Пикара должен был вернуть перепрограммированную королеву боргов в Дельта-квадрант, а пони отправились обживать выбранную ими планету.

* * *

https://memory-alpha.fandom.com/wiki/Excelsior_class_model

«Excelsior – The Great Experiment» https://sites.google.com/view/excelsior-thegreatexperiment/home сайт, посвящённый истории создания кинематографических моделей звездолётов класса «Excelsior» для съёмок. На сайте множество детальных фотографий.

Картинка https://www.deviantart.com/hollulu/art/Star-Trek-The-Pony-Generation-559019496

1

Узкие коридоры технического назначения, используемые для доступа к оборудованию и при отказе турболифтов

2

Диагностический прибор Звёздного Флота, размером примерно с мультиметр. Бывают Трикордеры общего назначения и медицинские. https://memory-alpha.fandom.com/wiki/Starfleet_tricorder

1

Название Ференги заимствовано Джином Родденберри у жителей Афганистана и Пакистана, где так традиционно называют англичан, и вообще англосаксонских протестантов. Вот такой «ядерный» троллинг, к сожалению, недооценённый.

2

Тал Шиар – разведка Ромуланской Империи, знаменитая своим коварством, абсолютной беспринципностью и безжалостностью даже на общем низком этическом фоне, присущем ромуланам в целом.

1

До событий сериала Star Trek Voyager, на которые намекает Кью, ещё несколько лет, но Кью, способного свободно перемещаться во времени и пространстве, такие мелочи никогда не останавливали.

1

В сериалах эта возможность не используется, что на самом деле достаточно странно.

1

Главный инженер «Энтерпрайза» NCC-1701 Монтгомери Скотт после отставки провёл 75 лет в буфере транспортера потерпевшего крушение корабля, и был спасён экипажем «Энтерпрайза» NCC-1701-D (TNG серия 06-04)

1

Здесь в фильме допущена определённая «натяжка», «Энтерпрайз» виден слишком чётко, тогда как в реальности земная атмосфера делает изображение спутников и МКС размытым, примерно так http://www.astronet.ru/db/msg/1232828. Впрочем, размеры «Энтерпрайза» значительно превосходят размеры МКС, и это позволяет разглядеть хотя бы контуры.

2

Орбитальное маневрирование https://college.ru/astronomy/course/content/chapter3/section2/paragraph3/theory.html