# Эквестрийские Сестры: Начало новой эры

Just_Free

О том, как две сестры пришли к власти, про то, что стояло у истоков страны дружбы и Гармонии. Главный вопрос — были ли оправданны все жертвы ради той державы? Стоило ли поднять солнце в тот день...

Давно хотелось попробовать описать историю Эквестрии в конкретных строках. Получилось или нет — решать вам. Канон фанфика построен на разных теориях, так что на конкретное описание прошлых лет слишком не надейтесь.

## Глава 1. Под опекой

"Как должна начинаться сказка? Давным-давно, в волшебной стране Эквестрии..."

Обычный был тогда вечер, помню, как будто вчера. Хотя уже прошло несколько тысяч лет… Жеребец по имени Старсвирл, который мечтал о жизни великого мага, сидел за письменным столом. Он рассчитывал формулы для заклинания растягивания времени. Если бы он нашел нужную формулу, облегчил бы труд стольких пегасов…

Он уже привык, что живет в Эквестрийском Союзе. Конечно, еще пару лет назад, была Эра Раздора. Виндиго спустились с самых небес и царил полный мрак и холод. Од таких мыслей он передернулся. Надо было сконцентрироваться. И тут он заметил, что у него кончился пергамент.

– Каждые три дня приходится бегать в эту лавку… – ворчал себе под нос Старсвирл, накидывая синюю мантию.

Жеребец несся галопом по улицам городка, который был центром государства. Поннивиль. Недалеко виднелся черный силуэт Вечнодикого Леса. Свернув на нужную ему улицу, он зашел в магазин перьев. Взял пятнадцать свитков пергамента и кинул на стойку пару драгоценных камней. И вышел на улицу.

Поспеша домой, Старсвирл решил срезать через Вечнодикий Лес. Несмотря на то, что там жутко, сыро, холодно и там может быть все что можно себе представить. И даже больше. Он шел к своему дому, размышляя про новое заклинание. Вдруг он услышал свирепый рев мантикоры. И чей-то крик…

Несясь к источнику шума, Старсвирл на бегу сотворял заклинание молнии. Выбежав на поляну, он увидел душераздирающее зрелище. В луже собственной крови лежал синий пегас. Судя по всему, его смерть пришла быстро и относительно безболезненно. А вот его спутнице, которая спряталась под фургоном, пришлось куда тяжелее.

Над белой единорожкой нависла большая жирная мантикора. Старсвирл быстро сотворил заклинание молнии и монстра шибануло высоковольтным разрядом магии. Эта тварь повалилась и перестала дышать. Но не раньше, чем смогла ударить когтями несчастную пони…

Единорожка отлетела от такого сильного удара и влетела лицом в землю. Жеребец в ужасе подбежал к ней. И сразу увидел, что ей сломали позвоночник, а с такими ранами она протянет не более получаса. Когда тот попытался поднять ее, она очнулась и хриплым дрожащим голосом заговорила:

– Оставь меня. Я знаю, что не доживу до рассвета. Лучше ведь позаботься о них…

У этого пони на глаза навернулись слезы. Эта милая единорожка была на пороге в иной мир и все равно не думала о себе. Такой силы духа и самоотверженности ему не приходилось видеть никогда. Ради кого единорожка и пегас так пожертвовали собой? Стоило того их смерть? И почему он не может это изменить?

Та единорожка печально улыбнулась. Ее и без того багровые волосы были покрыты кровью. Она как будто прочитала мысли Старсвирла.

– Эй… Любые жертвы ради вышней цели оправданны, так? Я знаю, кто ты. Старсвирл. Во имя гармонии, позаботься о них…

С тихим стоном она упала.

Старсвирл быстро и отчаянно заговорил:

– Я смогу вам помочь! Я знаю заклинание восстановления здоровья, только продержитесь, пока я…

– Не надо. Я прожила счастливую, пусть и короткую жизнь. Я не хочу умирать с той травмой, что принес мне сегодняшний день. Там, в фургоне… Возьми их, пожалуйста. Селестия и Луна…Мои девочки…

Она затихла. Жеребец уже не смог сдерживаться и заплакал. Почему великие пони не могут плакать? Могут, ибо даже самые сильные сердца могут дать трещину. И настал час Старсвирла.

Он не мог позволить не сбыться последней воле той пони. Но, не хотел этой пони дать умереть в мучениях. Его рог засветился, и травяные глаза пони закрылись в последний раз.

С болью в душе он пошел в фургон. Там лежали посреди разбросанной груды вещей две маленькие единорожки. Он сразу догадался, которая из них Луна. Младшая, она была синего цвета и с более синей короткой гривой. А старшая (хотя она была старше ненамного) была с белой шерсткой и светло-розовой длинной гривой. Как ее мать.

С тихим вздохом Старсвирл взял этих двух пони в телекенитеческий кокон и телепортировался к себе в дом. Положив этих двух малышек на постель, он вернулся обратно в Вечнодикий Лес. У него было незаконченное дело.

Он зажег факел, чтобы кремировать тело пегаса. И почувствовал щемящую сердце вину перед покойным. Он попрощался с пегасом и сжег его тело. Лишь горстка пепла осталась от пегаса. Вздохнув, он повернулся к единорожке.

– Да помогут тебе в мире после. Мы всегда будем помнить тебя, и чтить твой дух. Если бы мы были как ты, лучшего мира желать было незачем. И… Не беспокойся о своих дочках. Они будут под моей опекой.

Снимая с нее плащ, он заметил ее кьютимарку. Перо Феникса и золотая чернильница. Вот в чем ирония. Рог Старсвирла зажегся и магия обволокла тело покойной. Зеленым светом засияло тело пони, и превратилось в сгусток магии. Эта магия должна была взлететь к звездам и раствориться, но она следовала за ним. Пока он не пришел к дому. Влетев в его комнату, она слилась с его книгой. Он слышал про слияние души с предметом (зебринская магия), но такое видел впервые. Подбежав к столу, он распахнул ее. На втором форзаце была надпись каллиграфическим почерком:

«Спасибо за все. Просто спасибо.»

На следующее утро...

Было утро. Селестия вытянула свои копыта. Она лежала в какой-то странной кровати. Вдруг она поняла, что лежит в 1. Незнакомом доме. 2. Луны не было поблизости. 3. У нее какие-то провалы в памяти. Этого было достаточно, чтобы запаниковать, но она взяла себя в копыта. Поднявшись с кровати, она огляделась.

Комната была, ну… Неопрятной, но уютной. Везде лежали большие книги, стояли пробирки, драгоценные камни. В одном из шкафов Селестия увидела красивый изумруд, который буквально был мокрым от росы. Она протянула его к себе магией, но вдруг ее аура сменила цвет с золотой на зеленую. Конечно же, она сразу отпустила загадочный артефакт. Встав с кровати, она поцокала к двери и вышла в кухню.

За столом сидела ее сестра. Селестия испустила вздох облегчения и подошла к ней.

– Луна! Слава рассветам, ты здесь! – Селестия обняла свою сестру. Та непонимающе на нее взглянула.

– В чем дело, Тия? Я проснулась посередине ночи. Ко мне подошел один пони и сказал, что мы будем у него жить. Я спросила у него, где наши родители. Он сказал, что они уехали, и будут очень скучать. А он наш наставник.

Селестия вздрогнула. Ее родители…уехали? Но это все очень странно…

– А где сейчас этот пони? Я даже не знаю своего наставника, просто смешно. – фыркнула Селестия.

Глаза Луны округлились.

– Нет, Тия, ты его по-любому знаешь. Это Старсвирл, учитель Клевер Кловер! Это та самая пони единорог, одна из основателей Эквестрийского Союза!

Но Селестия все еще сомневалась. Как может быть, что она стала ученицей мага? Да еще и без предупреждения.

– И какие доказательства? Я не стала бы верить этому пони, Луна.

– А вот какие!

Луна открыла книгу, в которой был портрет салатовой единорожки с желто-белой гривой и кьютимаркой в виде искры. Клевер Кловер.

Сказать, что Тия была удивленна – ничего не сказать. Как, ее, единорога из простой семьи, да еще без кьютимарки, берет в ученицы один из лучших магов Эквестрии? Просто неописуемая гамма чувств от «омойбогомойбогомойбог» до «Какого.Блин.Сена?!». Она просто молчала.

– И где же сейчас Старсвирл?

– Он ушел два часа назад поднимать солнце. У него есть команда сильных магов, которые помогают ему делать это.

– Занятное это зрелище. Но он должен был вернуться еще час назад.

– Ну не знаю. – Луна зевнула. – Перекусить может куда пошел, он же чудак из чудаков.

А в это время…

– Он не мог так поступить! – воскликнула голубая земнопони.–Это просто уму непостижимо! Как он мог не спасти ту пони?!

– Медоубрук, у него не было иного выбора. –вздохнула единорожка с переливающейся (!!!) гривой. – Значит, ты принял двух молодых пони к себе домой. Вполне благородный поступок.

– Но зачем тогда, по-твоему, Мистмейн, ему стирать этим пони память? Это просто…У меня слов нет! – проговорил огромный голубой земнопони.

– Я вам не мешаю?

Столпы резко развернулись и поняли, что их все это время слышал Старсвирл.

– Что касается тех малышек, Рокхуф… Я постараюсь им дать все, чтобы они выросли достойными пони.

– Но почему? – спросил пегас бежевого цвета. – Это просто одни из сотен пони, почему?

Старсвирл вздохнул и развернулся.

– Потому что помогать каждой пони – наша главная цель, ведь так, Флеш Магнус?

Его друзья затихли. Он удовлетворенно кивнул и сказал:

– Я рад, что вы меня поняли. А теперь, мне нужно их проведать. До встречи.

Столпы замолчали. Это длилось до тех пор, пока Сомнамбула не сказала:

– Мне кажется, мы многое упустили…

## Глава 2. Что несет с собой рассвет

«Я бы хотела взлететь высоко-высоко, к самым звездам, чтобы обнять луну! Она – самое большое сокровище.»

Луна тихо вздохнула и подошла к окну. За окном был прекрасный вид: луна, которая так дорога ее сердцу, сияла во всей красе. Луне казалось, что солнце и не так радовало ее сердце, как этот белый диск.

Вот уже три года она с Тией жила и обучалась магии у Старсвирла. Только была одна проблема: склонности к разным типам магии. Тия обучилась лишь каким-то фокусам наподобие призыва роя светлячков, а она боевой и защитной магии. И что в итоге? Тия завоевала репутацию «великой волшебницы» а она всего лишь ее сестра. Это возмутительно! ПОЧЕМУ, она, с не менее (а то и более) впечатляющим магическим потенциалом  должна оставаться в тени? Ее голубые глаза поднялись к небу.

– Почему нипони в Эквестрийском Союзе не признает твоей красоты? Почему они видят только одну сторону, светлую, а темную отрицают, а то и вовсе считают ее злом? Почему?...

Луна тихо всхлипнула и прошептала:

– Как бы мне хотелось, чтобы всегда была луна на небе…

Возле луны пролетело две кометы. Едва ли заметив их, она начала говорить.

– Пожалуйста, звездочки, сделайте так, чтобы я смогла когда-нибудь обнять луну. Это мое самое заветное желание…

Луна начала плакать. Ее слезы падали на пол, и сияли как звезды. Она не переставала плакать, пока к ней не подошел Старсвирл. Он тихо сказал:

– Каждая мечта должна осуществиться, но будь осторожна в своих желаниях. На сердце каждой великой пони есть шрамы, и я не хотел бы, что бы ты стала пленницей своих худших побуждений. Не стоит. Пони поймут всю красоту Луны. Я обещаю.

Маленькая пони перестала плакать и посмотрела на своего великого наставника. Он посмотрел на нее, и в его взгляде читалась нескрываемая грусть.

–  Я мог бы взять тебя и Селестию на восход солнца. Если ты пойдешь спать. Маленькие пони, как ты, должны спать ночью.

– Но как же я буду любоваться луной днем?

– Ты пропустила уже несколько уроков магии. Я также твой наставник, и ты от…

– Я прекрасно изучила всю боевую магию! – оборвала Старсвирла на полуслове Луна. Тот же нахмурился.

– Не только опасность существуют в мире пони. Магия –  в первую очередь энергия, которую можно направить на что угодно в пределах нашего воображения. А воображение необходимо развивать во всех направлениях. Селестия этому и уделяет большую часть своего времени. А ты совершенствуешь старые знания. Вам обоим есть чего поучиться у друг друга. Ложись спать.

– Спокойной ночи, наставник.

– Взаимно, Луна.

На следующее утро Селестия встала еще до восхода, так как она хотела его увидеть. Улыбнувшись, единорожка подошла к постели, где лежала Луна. Тия тихо проговорила:

– Луна, вставай. Ты же хотела увидеть магию рассвета, помнишь?

Маленькая синяя единорожка зевнула и села. Потом сонно проговорила:

– Рассвет весной же в полседьмого утра, а сейчас только половина шестого. Почему– она зевнула, – так рано?

– Нам нужно добраться до места поднятия солнца. И позавтракать.

– А, ну ладно.

Луна спрыгнула с кровати и пошла в кухню состряпать чего-нибудь. Проглотив бутерброд с ромашками, и выпив стакан молока, она накинула на себя свой черный со звездами плащ. На входе ее поприветствовал Старсвирл.

– Так, ты уже проснулась, Луна! Рад тебя видеть. Селестия тоже здесь. Можно отправляться.

Они вышли из дома и пошли по дороге к окраине Поннивиля. Луна все время глядела по сторонам. При свете фонарей так знакомые ей улицы смотрелись просто чудесно. Ранние пешеходы уже сонно вышли из домов. И все смотрели на Старсвирла. Тот же невозмутимо шел по улице. При лунном свете все смотрелось прекрасно и так таинственно, что дух захватывало.

Наконец они пришли. Это была центральная площадь. Там было установлено сооружение, которое довольно сложно конкретно описать. Это была, ну… Площадка, напоминающая солнечный диск, от которого тянулись пять лучей, выложенных камнями. И возле каждого луча стояли пони. Все они были хорошо известны Луне –  это были Столпы. Пять пони – три кобылки и два жеребца стояли с решительным выражением мордочек. А в центр «солнечного диска» стал Старсвирл. Его рог вспыхнул, и тотчас же все Столпы поставили по копыту на свои лучи. Эти лучи засияли лишь на мгновение, прежде чем вся магия перешла к заклинанию Старсвирла. Тот же дрожал от переполнявшей его магической силы. Луна начала уже двигаться вниз по небосводу, но вдруг остановилась. Столпы начали нервно перешептываться.

–  Что за..

–Я  никогда не видел..

–Впервые за тридцать лет…

– Только ему под силу…

До Луны долетали лишь обрывки фраз. Но она поняла лишь одно –дело плохо. Старсвирл не может поднять солнце. Значит, ночь будет вечной! Но потом она задумалась. Всепони любят день и солнце, а если этого не будет – им будет плохо. Все маленькие пони, как она, не смогут веселиться и играть под солнцем. Так почему же, она должна проигнорировать проблемы других ради своего счастья?! Она должна была сделать это. Она должна опустить луну.

Луна выбежала перед Старсвирлом и попыталась сконцентрироваться на луне. Ее рог загорелся и тогда он понял, что она собирается сделать.

– Нет! – в отчаянии закричал Старсвирл. – Твой рог сломается, если ты попробуешь взаимодействовать с луной! У меня на это ушли годы практики, я ежедневно…

Остальная часть его слов просто не долетела до ушей Луны. Ее захлестнула волна энергии. Она почувствовала, как сама становиться чем-то странным. Мощный магический вихрь захватил тело маленькой единорожки и луна начала опускаться. Но тут Селестия поняла, что ее сестра не справится. Она выдохнула и задержала всю свою магию на солнце. Оно не хотело поддаваться, Селестия перестала дышать от натуги. И тогда она вспомнила про всехпони, которые ждали рассвета. НЕТ! Она не может подвести всю Эквестрию, она должна это сделать. Ради мамы. Ради Луны. Ради всего мира.

Мощная вспышка света ослепила ее. Она почувствовала такую легкость в своем теле, что хотелось взмыть вверх, в небо. Что она и сделала. С новой парой крыльев, Селестия взлетела к самому солнцу. Это же и повторила ее сестра. Две крылатые единорожки зависли над Поннивилем. И светло от их Рассвета освещало всю Эквестрию. Новую державу, которая не была союзом – а чем-то большим.

Пони, которые собрались внизу, закричали от радости, когда увидели Двух Сестер, спускающихся с небес.

– Во имя Гармонии! Эти кобылки святые! Вы видите, у них и рог, и крылья! Уму непостижимо! – прокричал какой-то пони из толпы.

Старсвирл подошел к двум сестрам и удивленно посмотрел на них. Потом, собравшись с мыслями, изрек:

– Сегодня вы совершили то, что нипони не удавалось. Я всегда знал, что вы особенные пони. И что вы способны изменить этот мир.

– Старсвирл, но если у нас есть и рог, и крылья, то кто мы? – спросила Луна.

– Только от вас зависит, кто вы. Вы должны сами написать свою историю. Пока же это…пролог. – Улыбнулся их наставник.

–Старсвирл абсолютно прав, – раздался бархатный лаконичный голос пони. Из толпы вышла немолодая единорожка с серебряно-стальной гривой. – Как Принцесса Платина, для меня было бы честью отдать свою корону этим достойным пони. Она поклонилась Селестии и Луне, и вторая порозовела.

– Именно так! – раздался бодрый голос, принадлежавший не кому иному как канцлеру Пудингхеду. –Полностью поддерживаю мнение принцессы. Разрешите откланяться.– Он шутливо, но с серьезными намерениями отвесил неуклюжий поклон.

Вдруг раздался гром и с небес появились три пегаса. Они спикировали вниз и стали по приказу «Вольно!» старшего из них. Это был командующий Хуррикейн.

– Как представитель Армии Эквестрийского Союза, я выражаю вам благодарность. Наши отряды чуть не сбились с курса. Но благодаря вашей поддержки мы успели предотвратить это происшествие. Как один из троих лидеров, я был бы рад увидеть вас на троне.

Трое пони переговаривались между собой и наконец вынесли свой вердикт, который произнес Канцлер Пудингхед:

– Сегодня вы достойно проявили себя, подняв солнце и луну. Вы спасли весь Эквестрийский Союз от дисбаланса и удостаиваетесь самого почетного звания – Правителей Страны!

Толпа шумно загудела, и Селестия с Луной счастливо улыбнулись.

Конец.

Или нет? Нет, конец никогда не будет последним словом. Не в Эквестрии.

## Глава 3. Шрамы на сердце

"Я не знаю более сильного оружия, чем слезы. Нет такого. Кроме смеха. Но эта другая история, а не твоя."

Луна счастливо зашла в свою комнату, которая была в башне дворца и завалилась на кровать. Она была просто безумна рада вновь оказаться в постели. Эти визиты пони из «высшего общества», чьи чопорные мордочки осветлялись лишь при появлении Принцесс, ее очень изнуряли. Ей нравилось быть одной, а не владеть целыми землями. Она была противоположностью своей сестре. Та быстро приспособилась к жизни во дворце – она же до сих пор теряется в коридорах. Полный бред, это ее дом последние пятнадцать лет! Эх…

Она попыталась заснуть, но не могла. Через полчаса в ее дверь постучали. Это была Селестия. Луна вздохнула и взглянула на свою старшую сестру.

– Пора?

– Пора, Луна, пора.

Селестия и Луна вышли на балкон и начали опускать солнце и поднимать луну. Сейчас им это давалось почти без особого напряжения. Луна хотела поговорить с Селестией, но у нее это не вышло, ибо одна пони попросила пойти с Селестией в зал. Луну очень взбесила эта ситуация, и громко стуча копытами, пошла в свою комнату. И начала размышлять.

Сколько уже лун утекло с момента ее коронации? Несметное количество. Но пони так и не приняли ее как правителя. Почему? Разве она чем-то хуже Селестии? Да, они противоположности, но с каждой стороны никто ничем не уступает другой стороны. И она взглянула на свою кьютимарку. Это был месяц прозрачно-белого цвета. Который был как бы пятном на ее судьбе. Кошмарно, ужасно, отвратительно – нести с собой по жизни то, что все пони боятся. И почему Старсвирл говорил, что она прекрасно справится во всем с поддержкой Тии. Нет, она не будет тенью, пока свет ее не погас. Не этой ночью. Луна решительно слезла с постели и поцокала по коридору в направлении башни Селестии.

Она постучалась в дверь комнаты и без приглашения открыла ее. Селестия было вздрогнула, но потом увидела Луну и с явным облегчением вздохнула.

– Луна, я тебе вроде говорила все по поводу дверей. – с укором сказала старшая сестра.

Луна почувствовала, как начинает закипать.

– Ох, ее королевское величество не желает принимать свою кровную соправительницу. – съязвила младшая сестра. – Извините, забыла отправить лакея с прошением приема на золотом блюдечке.

Селестия встала. В ее взгляде виделся так редко выпускаемый наружу огонь.

– Если за мою непрерывную работу ежедневно мне достаются некие почести, которые не в состоянии компенсировать весь ущерб моей душе, то это нормально! Я уже которую ночь не могу отоспаться, потому что мне приходиться подписывать…УКАЗЫ!!! –последнее слово она буквально проорала.

– Кто тут у нас говорит про душевную боль? Я каждую ночь вынуждена путешествовать по снам всех пони, решать их проблемы, помогать им! А сама – я не знаю, где та нормальная Луна. Потому что я… Как будто изменилась…

Селестия отошла от Луны на один шаг. Потому что в ней было что-то чужое. Зрачки ее младшей сестры неестественно сузились, шерстка как будто потемнела, и сама она стала выше.

— Каждую ночь я должна следить за пони в их снах. А сны… Как кусочек души. И каждую ночь я собираю эти кусочки душ и добавляю в свою. Что было бы, если ТЫ проделала именно это со своей душой? А? Сдалась бы после первой же ночи? Но нет: это мой талант. И собрав в себе столько кусочков душ, ты понимаешь, что собрала новую душу. И имя той душе… Имя новой мне… Кошмар.

Селестия при последнем слове совсем вжалась в угол. На ее глазах выступили слезы. И.. именно это заставило Луну притормозить.

Чего же ты ждешь? Ты можешь ударить ее, и она тебе ничего не сделает. Ты со мной всесильна. Ты способна делать все что угодно. Покажи всю свою силу этому жалкому подобию аликорна!

Голос в голове у Луны твердил ей все громче и громче одно и то же. Она почти сошла с ума. Но было лишь одно, что остановило ее: слезы на глазах у старшей сестры. Луна, вернувшаяся на землю, просто тихо упала без чувств.

Селестия заплакала. Она сочувствовала своей сестре. Она была хорошей пони. Лучшей. Но сможет ли она такой после того груза ответственности, который на нее взвалился? Смогут ли Богини остаться на небесах и не перенять те пороки, от которых они избавляют?  Сможет ли она остаться сильной?

Селестия тихо положила Луну на кровать и прошептала: «Спи, моя звездочка». И хотела уже уйти, как вдруг заметила кьютимарку Луны… Она была другой, в этом она могла поклясться. На ней не было чернильного пятна. Селестия поймала себя на горькой сатире — вспышка ненависти отразилась на ее судьбе. И на кьютимарке, которую Луна так ненавидела. Или любила, но никто этого не смог понять. Даже ее старшая сестра.

Сама она пошла в свою библиотеку –  заполнять указы. Но в голове у нее все смешалось. Наверное, она никогда не забудет этот день… как и бедняжка Луна, конечно же. Как же ей,  богине, которой подвластно все, кроме ночи, помочь другой богине выбраться из бездны отчаяния?

Тьма и свет равны, не так ли? Какой еще бред ты поведаешь мне?

Селестия вздрогнула. Она точно слышала чей-то голос, но в этом зале она была одна, это неопровержимо! И этот голос шел совсем неподалеку, что было крайне странно.

О, не осматривайся по сторонам, как маленькая кобылка. Ведь я знаю, что ты способна на большее. Прими союз со мной, и ты убедишься, что Луна… просто маленькое ничтожество, которое клянется бороться за свои странные принципы.

Богиня Солнца встала. Она была напугана, но ее лицо даже не дрогнуло. Уж слишком многое она увидела за эту кошмарную ночь

– Покажи себя, монстр! Я хочу видеть, кто или что нарушило проповедь Гармонии в замке Двух Сестер!

Не спеши, Селестия! Я знаю, что ты мне не веришь… Но поверь, мы встретимся с тобой. Рано или поздно. И тогда ты познаешь всю силу, которую в себе несешь! А пока… буду жить в твоей голове и в твоем отражении.

Голос в голове Селестии начал громко смеяться. РЕАЛЬНО громко. Она зажала уши копытами и упала на пол. Тогда он замолк. Белый аликорн встала, и тяжело вздохнула. Потом отправилась спать в свою башню.

На следующее утро Селестия и Луна поднимали солнце. Луна выглядела как никогда уставшей, но на фоне похожей на облезлую курицу Селестией все равно выглядела неплохо. Принцесса Солнца задавалась вопросом — помнит ли Луна события прошлого вечера? Но, будучи осторожной пони, она не хотела поднимать эту кошмарную тему. Отстойный каламбур.

—Почему ты улыбаешься? — устало спросила Луна. Селестия вздрогнула и решилась сказать ей решение всех проблем.  Ну, почти всех…

— Я улыбаюсь, Луна, потому что рада за тебя. — мягко промолвила Тия. Она поцокала в главный зал, попутно разговаривая со своей сестрой. — Помнишь, ты мечтала о том, чтобы выполнить важную политическую миссию? — Луна кивнула, и ее глаза засияли. — Настал твой  час сиять, сестра. Именем правительницы Эквестрии, я объявляю тебя главным дипломатом на переговорах с нашими соседями — грифонами! — Записав последние слова в свиток, Селестия посмотрела с мягкой улыбкой на свою сестру. Луна была на седьмом небе от счастья. Она крепко обняла свою сестру и стала горячо благодарить ее.

— Тия, я не подведу тебя! Честно-честно-честно!

— Я верю в тебя, Луна. Но помни, что это важная миссия. Не только потому, что это твоя первая встреча с этим народом, но и еще из-за их характера. Ты знаешь грифонов?

Луна отрицательно покачала головой. Селестия заржала и подумала: «Пони, незнающая никого из наших соседей, пытается пойти на важнейшую миссию, от которой зависит судьба государства. Передайте мой сидр, я хочу насладиться этим шоу». И потом еще больше задумалась над ситуацией. Стоит ли действительно отпускать Луну на такую встречу? Она мало что понимает в политике, но она лучший стратег, которого видели эти земли.

О, ты настолько добра, что отпускаешь свою ничтожную сестру на встречу с воинственным народом, зная, что она провалится? Ты можешь сделать все сама, Селестия. ВСЕ, что греет солнце.

В реальность ее вернул расстроенный голос младшей сестры:

—Ой… Ты передумала? — Ее глаза были настолько грустными, что Селестия едва сдержала слезы.

—Нет, Луна. Я уверена — ты сумеешь все решить мирным путем. И разнеси меня луна, если я окажусь неправа. — На слове «луна» Принцесса Ночи уже откровенно захохотала. И Селестия поняла, что этого смеха ей не хватало так давно.

## Глава 4. Начало бури.

«Истина этого мира — каждый пони сделал то, о чем сожалеет.  Даже богини.  Даже те, кто всех простил.»

Нахрен все!

Селестия рвала и метала. КАК ОНА МОГЛА ДОПУСТИТЬ ВОЙНУ??!!! Не Луны вина это. Совсем нет. В тот день, три года назад, грифоны совсем не знали то, что Луна лишь один из двух правителей Эквестрии. ОНИ ОБДУРИЛИ ВСЕХ!!!

Прием знати грифонов — лишь одна из частей их зловещего плана. Это было сделано лишь для отвода глаз. Пока Луна пыталась обговорить торговые отношения (по факту: рассказывала все данные о стране), войска грифонов захватывали понемногу поселения на востоке страны. Как все могло зайти настолько далеко, что эти птички оттяпали треть страны — у Селестии в голове не укладывалось. Оглядываясь назад, она понимала, что мирных жителей просто уничтожали. ВСЕХ. И никто не был в силах достигнуть Поннивиля со страшной вестью о геноциде.

Никогда она не испытывала такой боли. И она не винила в этом Луну. Солнца и радуг не было бы, даже если она провела эту встречу, без вариантов. Она совершила… ошибку? Нет. Невозможно назвать такое  – ошибкой. Провал. Со слишком высокой ценой.

Как же приятно осознавать, что ты  –  да-да, ТЫ! – положила начало хаосу, нет? Всемогущая, ты можешь разнести весь мир, ведь у тебя есть сила Солнца. Моя сила.

Селестия поморщилась. Это, чье имя ей было неизвестно, приходило к ней каждый час. И во снах тоже. Хотя Принцесса не спала уже неделю. Ни на секунду не прилегла. Вся ее жизнь последние полгода была просто сумасшедшей. О захватах земель стало известно благодаря лишь случайности – единорогу странного вида, который, видимо, рысцой (!!!) добирался до дворца Двух Сестер. С того момента, размеренная и мирная Эквестрия стала лишь теплым воспоминанием в морозный, темный, враждебный день. День, в котором каждая минута – битва.

Принцесса Солнца тихо всхлипнула. Но ей нужно было быть… непоколебимой. Тем более, Луна должна была вернуться с разведки со своим взводом стражников. Как руководитель армии Эквестрии, она особенно яростно относилась к врагу. Тия была готова поспорить, что идя в разведку, Луна больше была настроена вырезать противника, чем разузнать его позицию. Как и всегда, она ненавидела тех, кто делает боль ее пони. И направляла всю свою силу, чтобы их уничтожить. Не гнушаясь способов – она готова была скинуть свой спутник на Земли Грифонов, будь это возможно. Жуть.

Селестия поцокала к главному входу. За арками было видно небо. Оно наливалось всеми оттенками синего. Самое время. Рог Высшей вспыхнул золотой аурой. Прикрыв глаза, она начала давать толчок солнцу. Оно выскользнуло из-за горизонта и начало подниматься, окрашивая небо в розово-сиреневые тона. Но луна… двигалась странно. Прерывисто, как в первый Закат Луны. Лавандовые глаза Селестии широко распахнулись. Она взмахнула крыльями и вылетела через арку в стене.

Принцесса летела над дворцовым садом – слишком скучным по ее мнению, но Луне он пришелся по душе. И еще издалека увидела толпу у ворот. И Полуночных Стражников – пегасов и бетпони в темной, стилизованной под ночь, броне. Высшая приземлилась у входа и сразу заметила свою сестру.

Луна была на исходе сил. От ее доспехов остались только слабо скрепленные куски магического метала, которые отваливались с каждым шагом. По всему телу были многочисленные раны от падений, ударов мечом и стрел. А вслед  ей, умирающей Богине, кричали ругательства и протесты против нее. Стражники, как во взводе, так и дворцовые, всеми силами пытались сдержать натиск толпы разъяренных пони. А Младшая… просто подошла к Тие, и из последних сил прошептала:

– Я сожалею.

Селестия ничего не ответила и просто телепортировала ее и себя в дворцовую лечебницу. Там ей помогут.

А сама она осталась ждать. Не зная чего, просто идя по дворцу. К ней подбегали пони, выясняли что-то. Неважно что. И Селестия сама отвечала, сама не помня что. Не имело значения. Эта война требовала лишь одного – действия. Незамедлительного наступления.

Нападение – лучший способ защиты, и все такое, да?

За все эти года Селестия так и не нашла способа ответить этому. Она пыталась, сама даже не зная зачем.

Ты хочешь поговорить, Селестия? Ну что же… подойди к зеркалу.

– Жалкий ход с твоей стороны. Каждый второй монстр в голове у пони просит подойти к зеркалу. Я слишком хорошо изучала драматургию, моя дорогая. Слишком хорошо. –  Принцесса улыбнулась даже без намека на веселье.

—Признаю, автор с этим лажанулся… Но ты должна сделать то, о чем я тебя прошу… Или я сделаю это за тебя.

Высшая вздохнула и подошла к зеркалу. Но вместо милой пони-аликорна с розовой гривой и умными лавандовыми глазами она увидела монстра. Это было выше ее на голову. Это имело горящую, как солнце, гриву из чистого пламени. Это было с сумасшедшим и насмехающимся лицом самого ужаса. Это не было пони. Это было монстром.

Селестия сделала шаг назад. То, что было за зеркальной гранью, не двигалось. Вдруг Принцесса как будто увидела, как это разбивает зеркальную грань и душит ее. Медленно и мучительно.

–  Впечатляет, не правда ли? Вот какая ты на самом деле. Могущественная, непоколебимая, и…

– …жалкая. Ты думаешь, что ты –  это воплощение силы?

Эта адская хрень захохотала высоким голосом демона.

–  Думаю?... Нет, Тия. Я это знаю. Я, Дейбрейкер, сломала все границы, чтобы попасть к тебе. Ты можешь сломать день и ночь, и обратить всю планету в горящий АД! Ты всесильна и нипони тебе не нужен для достижения величия. Ты разрушишь и построишь империю из пепла. И что у тебя есть сказать после этого, а?

В комнате стояла звенящая тишина, которую прерывало только тяжелое дыхание Богини. Селестия молчала. Она не знала, что сказать Дейбрейкер. В конце концов, как доказать что-либо…самой себе?

– Я не хочу слушать себя. Ты слаба. Ты и есть я, но… сломленная. Я возродила эту страну, да. А ты – лишь сомнения. Я стараюсь быть сильной, как… феникс. И я не хочу стать жертвой своих худших желаний и монстра из моей головы. Сгинь, ибо ты не даешь мне возродиться и взлететь.

Дейбрейкер покачала головой. И взглянула на Селестию. Та нависла над зеркалом, словно феникс над землей.

– Вот значит как… Я буду ждать тебя. И жить в тебе. До встречи.

<===ooooooo000OOO000ooooooo===>

Неизвестно сколько минут спустя….

Агрх!

Селестия вскочила с пола в холодном поту. Первое, что она сделала – разнесла зеркало с помощью магии. Но в осколках была видна обычная пони. Разве что с крыльями и рогом одновременно. Никакой не демон. Возвращаясь к реальности, она вспомнила про Луну. И со всех копыт помчалась в лечебницу.

Там ее ждали хорошие вести. Луна почти пришла в себя и требовала отпустить ее в казармы. К сожалению, травмы были серьезными, она попросту не могла больше выходить в разведки и вести боевые действия. Но посоветоваться с ней Селестия была просто обязана.

Принцесса Ночи лежала на койке и смотрела в потолок печальными голубыми глазами. В комнате царил полный мрак, и только свет от рога Высшей рассеивал тьму.  Селестия подошла к Луне и присела на койку. Та никак не отреагировала, как показалось Тие.  Но через секунду Младшая вздохнула и промолвила:

– Прости меня, Тия. Я была глупа и юна, чтобы взять на себя эту ответственность. Ответственность за жизнь пони…

– Это не твоя вина. Я, только я, должна понести ответственность за всю эту войну!

– НЕТ! – В глазах Луны стояли слезы не от боли, а от печали. – Ты не понимаешь, сестра? Все эти пони… я охраняла их сны, я боролась за них! Я клялась на своей коронации, что буду верна своему народу. И вот теперь – сотни, ТЫСЯЧИ жеребят погибло из-за меня. Я проложила путь в ад через клятву бороться.

Селестии не было что сказать на это, совсем ничего. Ей было грустно, как никогда. За всех, кого она подвела. Даже богини бывают великими грешниками. Но они признают тьму внутри себя, встают на копыта, и бегут в огонь во имя Света. От луны ли, или от солнца, не имеет значения. Потому что это у них в крови.

– Мы сможем исправить наши грехи, Сестра. Буря близко, и мы должны нанести финальный удар. Последний в этой войне.

– Ты должна нанести.

Высшая непонимающе уставилась на Младшую. Но потом Тия все поняла, и ее глаза наполнились слезами.

– Луна, ты…

– Посмотри правде в глаза, сестра. Я не смогу летать, по меньшей мере, месяц. Раны слишком глубокие. Я не хочу признавать это, но я… беспомощна. Только ты сможешь обратить в пепел их империю.

Селестия встала. На ее мордочке появилось выражение холодной решимости.

– Есть одна вещь, которую ты должна узнать…

–…тот пони. – Луна мрачно перебила сестру. – Я обязана допросить его.

– Воля твоя. Мы его держим в изолированной башне. Но, прошу тебя, не дави сильно на него. Ради меня, Луна.

– Пусть будет так. И… ты не могла бы мне рассказать про вашу встречу?

Селестия открыла магией свою сумку и достала оттуда перламутровый стеклянный шар. Потом положила его на койку Луны.

– Новое заклинание магов Эквестрии. Сосуд, способный записывать воспоминания пони. Со всеми запахами, ощущениями, но… без мыслей. Они называют это «Шары Памяти».

Принцесса Ночи нахмурилась. Потом спросила:

– То есть, любой может прочитать его? Это… просто глупость! Наши противники…

–…любой единорог или аликорн. Успокой свою паранойю, Луна. Этот шар можешь прочитать только ты.

– Спасибо, Тия. Он пригодится. – Луна покатала шар копытом. – И… Задай жару им, сестра. Ты можешь, я знаю.

Селестия кивнула головой. На ее глазах блестели слезы. Но она непоколебимо вышла из комнаты и пошла в казармы готовиться. Готовиться к самой страшной буре в жизни Феникса.

## Глава 5. Пони, который знает все

"Что мне сказать тебе, чтобы ты открыла глаза? Это мораль — либо ты ее принимаешь, либо ты ее отрицаешь. Выбор за тобой"

Луна спокойно лежала на койке в лечебнице. Все ее мысли были заняты артефактом, лежащим перед ней. Шар памяти.

Вот уже три дня он лежал у Луны, с того момента, как Селестия отдала его ей. И та не могла отважиться взглянуть в него. Блин, да это же…аморально! Память на то и память, чтобы хранилась у своего владельца. Она бы никогда не дала даже ничтожный момент из своей жизни на запись.

Но… Селестия доверяла ей, как сестре. И даже отдала свою частичку памяти ей на хранение. Луна была обязана посмотреть его. Отступать не было куда, и она обернула шар памяти сиянием своего рога. Мир начал ускользать и она испытала ощущение паники, но лишь на мгновение.

<===ooooooo000OOO000ooooooo===>

Свет снова вернулся. Но это была не Луна. Она была пони белого цвета с, видимо, розовой гривой. Она была Селестией. Младшая запаниковала и хотела закричать, но тело ее не слушалось. Потом она вспомнила, что память ведется от первого лица. От лица самой Тии.

Судя по всему, та была в своем кабинете. Заполняла указы на автомате, глаза их даже не читали. В дверь постучали и в комнату влетела лиловая пегаска в броне Полуночной Стражи.

— Ваше высочество! Мы задержали одного единорога, пытавшегося пробраться в замок. Его поместили в изолированную башню. Мы не смогли установить ни его кьютимарку, ни его личность. Принимая тот факт, что Луна отсутствует в данный момент, вы обязаны допросить его! —выпалила на одном дыхании стражница.

Селестия вздрогнула и посмотрела на пегаску. Та выпрямилась по стойке «смирно» и ожидала ответа.

—Миднайт Старс, я полагаю?

—Так точно, Ваше высочество! Всегда на страже Эквестрии. Я ожидаю Вашего ответа, Ваше высочество!

Луна почувствовала, как Селестия улыбается.

— Прошу, называй меня просто Селестия.

—Так точно, просто Селестия!

Селестия со всей души рассмеялась, а пегаска покраснела и уставилась в пол.

—Касаясь вопроса с задержанным пони—когда это случилось?

—Полчаса назад, Селестия!

Та вздохнула и покачала головой.  Младшая почувствовала напряжение во всем теле аликорна.

— Сопроводите меня к нему. Я обязана выяснить, почему он так хочет встречи со мной, что решился на проникновение в замок.

— Так точно, Селестия!

Селестия поцокала по темному коридору, который освещали лишь пара едва ли горевших факелов. Миднайт Старс угрюмо шла, даже не пытаясь завести разговор. Они поднимались по спиральной лестнице и Селестия задрожала. Пегаска остановилась и вопросительно поглядела на Селестию.

— Что-то не так, Селестия? На Вас лица нет.

— Нет, все в порядке. И… ммм… ну, опиши мне задержанного.

— Да-да, конечно! Это был… Странный единорог кофейного оттенка, в черном плаще, который отказался наотрез снимать. Отличительной чертой был как раз его рог. Он отличался от цвета всего тела, понимаете?

Луна почувствовала, как Селестия вскинула брови.

— Я не считаю это отличительной чертой. Так, ты упоминала, что его кьютимарка неизвестна?

— Мы не смогли установить его кьютимарку, а значит, и имя. О! –пегаска резко остановилась. – Сколько времени Вам потребуется на разговор?

— Я… Не знаю. Думаю, получаса будет достаточно.

— Вы уверены? – пегаска вскинула брови, но потом покраснела. – В смысле… Этот пони выглядит как крепкий орешек. Во всяком случае, я подожду Вас.

Селестия зашла в комнату, и стражница закрыла дверь. Селестия в панике обернулась, и у нее задрожали копыта.

—Клаустрофобия. Новая фобия Селестии.— подумала Луна. – Теперь ясно, откуда это пошло.

В комнате она была не одна. Перед ней, на стуле сидел жеребец-единорог. Аура от его рога искрилась желтым мягким светом. Тот пони подняла голову и с совершенно искренней улыбкой взглянул на Высшую.

— Я ждал тебя, Тия.— промолвил жеребец хриплым голосом.— Но ждала ли меня ты?

Тия молчала. Луна поняла, что она съязвила у себя в голове.

— Зачем? Вот только что я хочу спросить у Вас.

—Буря. Ты должна собраться, Тия. Ты столкнешься с испытанием, которое перевернет всю Эквестрию.

—Молчать! — Селестия встала со стула и обернулась к жеребцу. Тот посмотрел на нее с сожалением, и тем чувством, которое Луна понять не смогла.— Только одна пони может меня так называть – и это Младшая!

— Ты должна поверить мне, Высшая. Я мог бы не принимать столько усилий, а просто уйти от бури, взяв зонтик. Я делаю это ради тебя!

Он встал со стула, и сорвал оковы, как будто они были из шелка. В его красных глазах отразилось сияние от его рога, и белки стали желтыми. Выглядело это жутко, но Селестия копытом не пошевелила. Луна позавидовала ее нервам.

— Ты думаешь, что знаешь, что творится в твоих несчастных землях? Хаос. Я люблю хаос. Но ты… Ты юна, как правитель. ТЫ ничего не знаешь – а это даже не весело. И ты должна узнать. И понять, каково быть бессмертным.

— Чем ты сможешь доказать свои слова? Если нечем, то ты предстанешь перед судом Эквестрии.

Жеребец закрыл глаза. С минуту он молчал, но потом открыл глаза и промолвил:

— Именно, Высшая. Я могу доказать честность своих слов. Прямо здесь.— Его рог засветился, и Селестия подалась вперед, чтобы его остановить. Но единорог лишь улыбнулся и продолжил.— Прямо сейчас.

Луна почувствовала, как Селестия закричала и перед ее глазами начали мелькать сцены ужасов, которые творили грифоны. Как они издевались над ее маленькими пони, как захватывали ее земли… и она увидела их лидера. Грифину в медной броне, с железными наконечниками крыльев и черными, как уголь, перьями. Она шла непреклонно, и смотрела вперед. Но что самое жуткое – она поглядела прямо в глаза Селестии (а значит, и Луне), ухмыльнулась и сказала только клювом: «Увидимся, Селестия, в последнем полете»

Селестия упала на каменный пол и заплакала. Тот пони подошел к ней, погладил ее по голове, и с горечью сказал:

— Было бы это шуткой, но даже мне не весело.

Дверь с грохотом открылась, и в комнату вбежала Миднайт Старс.

— Селестия! Я слышала Ваши крики, и поэтому… Аргх! Что ты сделал, негодный?— прокричала пегаска, набрасываясь на жеребца.— Ты обязан выполнить приказ Сумеречной Стражи –объясниться!!

Узник хмыкнул и язвительно ответил:

— Я не обязан объясняться. Тем более, стражнику, который служит месяц после окончания школы Королевской Стражи.

— Этого мне достаточно. Я прекращаю допрос.

— Вы не дали сказать мне главное!— в отчаянии закричал единорог. – Пегасы не должны…

—Хватит. Я не хочу больше вас слушать.— прервала его она.

Жеребец попытался последовать за Селестией, но Миднайт Старс ударила его молнией с помощью амулета. Последнее, что видела Луна – печальное лицо узника, смотрящего на Селестию желто-красными глазами.

<===ooooooo000OOO000ooooooo===>

Луна вернулась в свое тело. Она вновь оказалась на койке, с ноющими крыльями и многочисленными порезами.

Младшая встала с койки и потребовала отпустить ее. Когда целители ей отказали, она поклялась, что скинет на них луну, если ей не дадут свободы. Самое смешное – угрозы подействовали и ее отпустили в тронный зал.

В тот же момент, как от нее отстали, она направилась в казарму Полуночной Стражи. За той самой пегаской. Когда она телепортировалась туда, оказалось, что у них ужин.

—Ваше сияние, с возвращением! — прогремел голос полсотни пони, одетых в темные доспехи. Они были реально счастливы видеть Луну, своего руководителя, целым и здоровым. Ей грел душу тот факт, что за ней могут идти такие хорошие пони.

—Я рада видеть всех вас снова, пони. Где Даск Сан?

Из-за стола вышел темно-малиновый пегас в самой искусно изготовленной броне.

—Здесь, Ваше сияние! У нас все шло гладко, проблем не было. Было произведено две вылазки в Ваше отсутствие. Все чисто, никаких проблем. Раненые после вашей разведки поправились.

—Прекрасно. Не мог ли бы ты сказать мне, где сейчас находится Миднайт Старс, младший стражник?

—Миди?... — Даск встрепенулся, и покраснел. Луна улыбнулась и попыталась спасти его положение:

—Да, Миди. Она сейчас на посту?

—Ага…

Так как Даск уже не был в состоянии вести беседу, Луна отпустила его. И телепортировалась в изолированную башню.

Аргх!

— Да, видимо не стоило нагружать себя телепортацией, Луна. —пробормотала себе под нос Младшая.

—Ваше сияние, с Вами все в порядке? — раздался голос из тьмы. На свет факела вышла Миднайт Старс. — Вы пришли, чтобы допросить его? — продолжила шепотом она.

—Именно.

—Это хорошо, Ваше сияние. Он меня беспокоит.

—Я думаю, что сегодня он расскажет правду. Дай мне полчаса, и ты все увидишь.

—Воля ваша.

Миднайт Старс медленно открыла дверь и запустила туда Принцессу Ночи.

—И… Ваше сияние, будьте осторожны. Этот пони мне не нравится.

Пегаска закрыла дверь на засов, и Младшая оказалась мордочкой к мордочке с узником. Игнорируя острое чувство дежавю, она села за стол и заржала. Пони вопросительно взглянул на Луну и произнес:

—Ты Луна, верно? Закат запаздывает, тебе не кажется?

Луна хмыкнула и начала поднимать луну.

— Ты не должна меня допрашивать – я ничего больше сказать не могу. Ты сама все знаешь, так?

Луна никак не ответила, только подумала: «Шар памяти… он знал про его существование…»

—Значит, Вы утверждаете, что знали про существование Шара Памяти?

Пони покачал головой и ухмыльнулся:

—Я ничего не говорил про это. Допустим, мне стало известно о записи памяти, и что с того? Вы. Ничего. От. Этого. Не. Получили.

—Это мы и подразумеваем под понятием «утверждаю». Каковы ваши мотивы на проникновение в замок?

—Мотив? Разговор с Селестией. Неотложный разговор. И знаете что? Он совершился. Отпустите меня.

—Нет. Вы понесете ответственность за свой поступок. Хотите ли вы того или нет.

Жеребец расхохотался. И сквозь слезы он едва сказал:

—Вы серьезно думаете засудить…. Того, кого нет?

Младшая посмотрела на лежащего от смеха на полу единорога, и задумалась о его адекватности. Он поднялся на копыта и с более мрачным видом сказал:

—Мы близки, Луна. Ты сможешь когда-нибудь понять меня. Если захочешь.

— Кто ты, мать твою?! Тебя держат здесь только потому, что ты упрямее козла!

— Я… А какой смысл тебе знать, Луна? Тебя интересует моя кьютимарка?!

Он поднял плащ копытом и показал свою кьютимарку – спиральное торнадо-молния. Луна удивленно посмотрела на него.

—Ты же… единорог?

Он просто ответил:

—Главное ни кто создал шторм, а что он оставил. Я могу уйти.

Он улыбнулся на прощание и просто исчез. Луна вышла из комнаты и сказала стражнице:

—С этим делом покончено. Передай страже, что я его отпустила.

—Почему?

—Он сказал все, что должен был. Селестия выступает через неделю – ты должна быть готова. Я желаю тебе удачи.

— Спасибо, Ваше сияние.

—И да, Миднайт Старс… Я даю тебе выходной. Проведи время с Даск Сан – ты это заслужила.

Пегаска порозовела и пробормотала невнятное «спасибо», прежде чем умчаться со всех копыт. А Луна просто пошла по коридору, молясь звездам для блага Эквестрии.

## Глава 6. Души Воинов

"War... War will never changes. But ponies can."

Что ведет нас к войне? Лишь мы сами, пони.

Эту простую истину пони пытались понять всю свою жизнь. А Селестия поняла это на тридцатом году своей жизни. Неплохо, да? Но ценой той частички души, которая осталась от прежней Тии, маленькой  единорожки, обожающей бананы и удивляющей пони своими трюками. Та пони умерла на рассвете. И пришла новая Селестия. Она была лучше, сильнее, словом, более нужной.

Пути назад не было – первый полк Эквестрийских Войск уже направлялся к Грифоньим Горам. Если эти птицы решили подчинить себе Эквестрийские земли – пускай выступят на поле боя против полтораста пони, пернатые.

Аликорн остановилась, когда пони проходили мимо Большой (Пока что не Кантерлотской) Горы. Она прошлась глазами по самой высокой горе на этих землях, проследила за тонкой струей водопада и окинула взглядом Белохвостую Рощу. Казалось, что она превратилась в величественную статую из мрамора, пока ее не окликнул голос какой-то пони:

— Ваше Высочество? С Вами все в порядке?...

Селестия поморщилась и машинально ответила:

— Да, со мной все в порядке… Я просто задумалась.

Голос за спиной принадлежал Миднайт Старс. Она оглянулась назад. Рассветные краски разливались за ее спиной. Она остановилась лишь на секунду, чтобы задуматься:  Почему?

— Вопрос, на который нет ответа. — ответил чей-то голос. — Лучше не думать над этим коротким, но таким сложным вопросом, если хочешь сохранить рассудок.

Пегаска кивнула головой, а потом поняла, что кто-то ответил на ее мысли.

— Ой, да не надо так дергаться. — прозвучал тот же голос прямо за ее спиной.  Стражница резко обернулась, и наконец, заметила говорящую. Это была пегаска кофейного цвета в золотой броне.  Ее грива отливала серебряным, а желтые глаза насмешливо смотрели на Миднайт. — Все как всегда – пытаешься завязать диалог, а только отпугиваю пони.

Миднайт Старс вскинула брови и резонно отметила:

— Такая магия неподвластна самой Селестии.

— Ну а ты швыряешь молнии налево и направо, не имея при этом ни облачка. Достаточный аргумент, так? — Пони посмотрела на нее так, что Миднайт оставила этот вопрос позади.

— Тогда как ты объяснишь свои силы в эмпатии?

Пони остановилась и посмотрела на Миди самым пронзительным взглядом из самых пронзительных взглядов. Потом улыбнулась и ответила:

— Я сама не понимаю, почему так вышло. Следить за пони по их мимике и жестам может любой при желании, но отвечать на их самые сокровенные мысли… Могу только я. В конце концов, моя кьютимарка – это облако с мыслями.

Несколько часов оживленного разговора спустя…

— Нет, я честно не понимаю, почему ты все еще неизвестная пони, имея при этом уникальный талант! — Миднайт возмущенно топнула копытом.  Иззи заржала и ответила:

—Ты правда думаешь, что эти пони просто восхитятся и отпустят меня? Нет. Я не хочу быть особенной пони. Пусть даже судьбой мне и предначертан талант знать все, что не знают другие пони. Это больно – видеть то, что ты не должна. Я никогда не имела друга, ведь я знала, что пони думает обо мне. И потом, я не смогла терпеть. Сколько раз я пыталась найти того самого друга, о котором поется в песнях, сколько раз я пыталась все начать сначала, и вот. Стою сейчас перед пони, которую знаю только по одному разговору, и изливаю душу.

Миди остановилась. Весенний ветер развевал ее белую гриву, она смотрела прямо в глаза Иззи. Глаза цвета золота.

— Я никогда не была особенной пони, ведь я самая обычная стражница. И... боюсь, что не пойму всех твоих чувств. Но я могу принять то, что моя подруга – пони с великим, но раненым сердцем.

Иззи Дрим всхлипнула. Пони застыли и стояли статуями некоторое время, пока их не окликнул один очень хорошо известный для Миднайт голос:

— Эй, хватит сопли разводить. Вы в военном походе или где?

Миднайт подняла голову и увидела Даска, с укором смотрящего на нее. Тот взглянул на пони, стоящую возле его подруги  и хотел спросить у Миднайт про нее. Но Фогги ответила на его мысли быстрее:

— Я младший следователь Королевской Стражи, Фогги Дрим, сэр. В мои обязанности входит расследование происшествий, и допрос подозреваемых, сэр.

Даск Сан удивленно посмотрел на нее, и опустился на землю. Мельком взглянув на Миди, тот сказал:

— Вы находитесь не в моем подчинении. А что касается Миднайт Старс, ей будет сделан выговор. Во всяком случае, вам лучше следовать за мной.

Пегасы поднялись в воздух и полетели к толпе пони. Как только они приземлились, к ним подошла Селестия. Она с облегчением вздохнула, и по тону ее голоса было видно приближающиеся тучи проблем:

— Старс и Дрим. Я правильно к вам обращаюсь? — Стражницы кивнули головами. — Известно ли вам, какой проступок вы совершили? — Она обернулась к ним, ожидая ответа.

— Да, Ваше Высочество! — пегаска кофейного цвета поклонилась. В глазах Высшей читалось удовлетворение, на лице ее подруги была настолько кислая мина, что при взгляде на нее Иззи скривилась. — Мы прекрасно понимаем всю опрометчивость нашего проступка и готовы понести наказание.

— Я ценю Ваш профессионализм, Иззи Дрим. — Выражение лица Селестии несколько смягчилось, затем оно вернуло прежнюю непоколебимость. — Вашим наказанием будет разведка на вражеской территории, сегодняшней ночью. Ясно?

Миднайт вскинула брови, Иззи еле слышно застонала. Когда Высшая отошла, пегаска подозвала к себе подругу и с сарказмом в голосе сказала:

— Обожаю эту логику руководителей… Тормозишь – идешь в разведку.

Пегаска-телепат посмотрела на нее со скучающим видом и ответила:

— Мы еще легко отделались. Конечно, если ты не предпочитаешь мыть тарелки и чистить картошку, да?

Миднайт хмыкнула и с видом пони-которая-знает-что-ответить сьязвила:

— Мм, подъехали шуточки от прокурора, да?

Иззи не удержалась от фейсхуфа. Потом сделала вдох и через смех проговорила:

— Во-первых, я следователь. Во-вторых, это не шутка. В-третьих, прекрати тупить.

Миднайт Старс стояла пару секунд молча, но потом ответила:

— Блин, ну это одно и то же…

Несколько часов, насыщенных обсуждением профессии Иззи, спустя…

Миднайт и Иззи стояли, выпрямившись, уже полчаса. Инструктаж по разведке проводил для них сам Даск Сан. Уставший, он пятнадцатый раз объяснял для пегасок все тонкости разведки. Они, в то же время, пытались распознать хоть слово из его невнятных бормотаний. В конце концов, их отправили на операцию.

Паря в воздухе над бесконечными горами, Иззи прошептала:

— Я все понимаю, но зачем эти пафосные костюмы?

На ней была легкая разведброня цвета хаки. Миднайт, осмотрев ее еще раз, подумала:

— Ага, золотые доспехи выглядят несколько блекло рядом с этой броней… В следующий раз наденешь зебринский костюм самурая, ток дырки для крыльев прорежь.

— ………Ясно.

Стражницы пролетели еще несколько километров без разговоров. После этого Миднайт зашептала, что в темноте звучало неожиданно:

— Так, еще сотня метров, и надо снижаться. В воздухе парит патруль из грифонов. На каждую птичку приходиться по кинжалу, луку, и два крыла с железками. Близко не подходить, если не хочешь лишиться головы. Вот, смотри!

Пони снизились на несколько десятков метров, и Иззи увидела вооруженных грифонов с факелами. Наверху, их было несколько. Внизу – гораздо больше. Пегаски спикировали на не очень далекую от лагеря скалу и осмотрелись. Внизу был постоянный лагерь грифонов, хорошо укрепленный с земли и с неба. Пока Миднайт отчаянно пыталась найти лазейку, Иззи приземлилась, и поцокала вниз по тропинке. Миди увидела ее, и дернула:

— Ты сумасшедшая? Нам нельзя просто выйти отсюда и пойти гулять по горам.

— Лучшая разведка извне проводится с помощью скрытности и решимости. Там, где слаб противник, сильны мы.

— Хорошо. Мы в значительном меньшинстве, без хорошего оружия, НО с хорошими боевыми навыками и скрытностью. У них есть то, чего нет у нас, дорогая Иззи. Все не так просто, как ты всегда думаешь.

Иззи Дрим покачала головой и с усмешкой проговорила:

— Мечта всегда проста. Маленькие пони могут пролезть почти везде, и заметить их очень сложно…

Миднайт застонала и процедила:

— Ты серьезно? Вот прямо так?

Младший следователь расхохоталась. И в этом смехе не было ничего доброго…. Для тех грифонов.

## Глава 7. Провал и разворот

" — Как у вас на родине говорят? Что сдохло — второй раз не сдохнет? — Из уст грифонов это звучит иначе, чем из уст сумасшедшей пони!"

Миднайт Старс может терпеть многое.

Тяжелые тренировки, насмешки от друзей, странную жизнь, военный поход, телепатию, полеты по несколько часов, еще что-то второстепенное…

Но застрять на пару с психопаткой, у стен вражеского лагеря, прямо в горах – это слишком много даже для нее.

Полуночная Стражница наклонилась к уху Иззи, когда та выслеживала патруль грифонов и прошептала ехидным голосом:

— Что вы собираетесь предпринимать на ЭТОТ раз, мисс Дрим?

Разведчицы сидели на одиноком плывущем облаке. Пегасы в Эквестрии делали их куда более удобными для лежания. А этот экземпляр был довольно жестким и колючим. Да еще и подозрительно шипел.

Следователь простонала, сделала еле слышный фейсхуф, и ответила:

— С облачного слоя – смерть. Тихо сидеть  – смерть. Маскировка – смерть. Только один вариант…

Настала очередь Миднайт Старс делать фейсхуф.

— Вы никогда не станете нормальным следователем с такими амбициями, мисс Дрим. Вы скорее станете пеплом.

— При всем уважении, мисс Миднайт, вы станете пеплом на пять секунд быстрее меня. — Иззи Дрим улыбнулась своей самой милой улыбкой, которая погасла через секунду. — Ты прекрасно понимаешь план, не так ли?

— План самоубийства мне известен. Приступим к исполнению, и ни слова про мое чувство юмора!...

Пегаски бежали по горной долине, пытаясь балансировать между  скрытностью и скоростью. Им требовалось пробежать несколько сотен метров – и при этом выжить. Невозможно, и смертельно опасно. Но дело было не в этом.

Миднайт Старс поняла, что не так было с их разведкой. Их отправили без всякого плана, даже намеков на него. Их отправили по чистой случайности. Их отправили на верную смерть. Пока эти мрачные мысли крутились у нее в голове, наряду со сценами быстрой смерти, копыта занесли ее прямо к стене и вышке. Иззи мельком посмотрела на подругу… Но потом наступила тьма.

«Смерть так переоценена? Серьезно?»

<===ooooooo000OOO000ooooooo===>

«Нет. В этот раз мимо. К сожалению»

Когда сознание вернулось к ней, Миднайт обнаружила, что сидит на стуле со связанными копытами. Повернув голову, она заметила Иззи в том же положении.

«Блеск. На обучении ничего не говорилось про взятие в плен. Хотя чего я ожидала от подобного инструктажа?...»

Самое адекватное, что пришло в голову стражнице – оглядеться по сторонам. Карта Грифоньих Гор, письменный стол с горой свитков, затянутое какими-то тряпками окно, ящик с факелами, копье, прислоненное к стене, запертая дверь. Перед ней – стол и зажженная свеча.

От взора Иззи не ускользнуло занятие Миднайт, и та покачала головой.

«Сразу предупреждаю: телекинезом я не владею»

Иззи надоело играть в молчанку, и она попыталась использовать крылья. В результате она чуть не перевернула стул, но в последний момент спинку стула придержали чьи-то когти.

— Не советую проявлять глупость… Ради блага несчастной мисс Старс, которую ты сюда притащила. — Источник голоса был прямо возле уха кобылки. Та вздрогнула, но голову не повернула.

Обладателем голоса оказался грифон грязно-песчаного цвета, с желтыми зловещими глазами и странной манерой речи. Но первое, что заметила Миднайт, были его крылья. Правое было ужасно обгоревшим, но шире в размахе, чем левое. То, наоборот, было абсолютно нормальным. Но дело было в небесно-голубом оперении, которое абсолютно не вязалось с другими чертами грифона.

Грифон сел перед пленницами и ухмыльнулся. Лишь спустя минуту Миднайт поняла истинный смысл его слов. Ответ застрял у нее в глотке, кровь шумела в висках. Вымолвить она смогла лишь коронное:

— Ч-чего?!

Грифон помрачнел, или, по крайней мере, Иззи так показалось.

— Для начала можно выдергивать ей по перу из каждого крыла за любую твою оплошность, а?

Сказав это, он в один миг оказался возле стражницы и выдернул ей два пера. Та взвизгнула и пошатнулась на стуле. Иззи не выдержала и заорала:

— Во имя Вышней, что вы творите? Если у вас есть намерение что-либо сказать перед нашей смертью – ГОВОРИТЕ!

Грифон искоса посмотрел на мисс Дрим и расхохотался.

«Почему жизнь моя должна закончиться в обществе двух безумцев?» — Внутренний голос Миднайт был все так же остер в последние ее секунды.

Грифон соизволил ответить лишь после приступа дьявольского смеха:

— Детектив, какое веселье мне сразу говорить все, когда можно понаблюдать за Вашей прекрасной реакцией? — Он пожал плечами и зловеще улыбнулся. Подругам было не до смеха.

— Вам есть что сказать? Говорите. Мы вас не хотим задерживать.

Грифон первый раз за все время воспринял слова пленниц всерьез. Он постучал когтями по столу и промолвил:

— Я готов предложить вам сделку. Времени мало, и, боюсь, это ваш единственный шанс на выживание, дорогие пони.

Иззи решительно сверлила взглядом грифона. Миднайт застонала и задала вопрос:

— Какого сена вы творите? Ясно же, что мы не согласимся!

Их захватчик начал высказывать признаки недовольства. Щелкнув когтями, он повалил их стулья порывом ветра.

— Проявите что-либо похожее на сотрудничество. Пока я проявляю. — Этот псих вырвал еще одно перо у Миднайт. Никакой реакции на это не последовало. Иззи сдалась и процедила:

— Ваши условия?

— Письмо. — Грифон положил пепельно-серый свиток в зубы Миднайт.  — На честность вашу надежды не возлагаю, поэтому… Только Селестия сможет прочитать это и не стать кучкой пепла. — За спиной Миднайт раздался короткий смешок.

Иззи нахмурилась и отрезала:

— Ради этого вы нас и похитили?

— Нет, Детектив. Мимо, вы первые сделали шаг в сторону лагеря. К тому же, я взял кое-что на память…— Он показал амулет в виде молнии, который принадлежал Миднайт. Та пыталась испепелить его своим взглядом.

— Это принадлежит мне.

— Я бы не был столь неблагодарным. Протесты могут выбить меня из колеи…— На последнем слове глаза грифона сверкнули пламенем. Одним щелчком когтей он развязал веревки и уничтожил стулья. С драматическим поклоном он произнес следующее:

— Не буду прощаться, дорогие пони. И прошу вас запомнить одну важную вещь…

Воздух вокруг пони затрещал и начал сгущаться. В панике у Миднайт пронеслась одна мысль:

«Лягать, что за комедию устроил этот ненормальный?»

—… путь к свободе лежит через смерть.

—!!!

Темный туман рассеялся, и пони оказались у подножия вышки. За каменной стеной. На вражеской территории.

— Чтоб Луна свалилась на всех грифонов, и на этого сумасшедшего! — Иззи выругалась сквозь стиснутые зубы, и топнула копытом.

— Тебя не смущает то, что он владеет магией на уровне придворного мага?

— Глупый вопрос. Но давай подумаем об том, как нам выбраться отсюда, а потом поговорим про ненормальных, ладно?

Миднайт оставила вопрос без ответа, и расстелила карту, которую ей выдали в своем лагере.

— Смотри.— Она провела воображаемую кривую по горной долине и указала на обведенный красными чернилами участок. — Здесь находимся мы. Нам нужно продумать самый благоприятный путь отступления. (Потому что кое-кто не продумал его сначала)

Иззи скептически изучила карту. С севера и востока была контролируемая грифонами пустошь. Ближе всего, к ним с запада было озеро (удобно, ничего не скажешь), оно отпадало по вышеупомянутой причине. На юге была горная долина, но для этого пришлось бы перейти через весь лагерь. Последовала красноречивая пауза, и Иззи заговорила язвительным тоном:

— Миднайт Старс. Как бы глупо это не звучало, но твое решение наиболее приемлемое.

Лиловая пегаска вздрогнула, затем вздохнула.

— Озеро – это выбор верной гибели.

— Предпочитаешь идти через весь лагерь или на пустошь?

— Приступим к выполнению, но наша смерть не на моей совести.

Пегаски почти бесшумно взмыли в воздух и приземлились на береге горного озера. Ночь была холодной, ветер холодил шерстку пегасок. Луна светила ярко, и лишь ей был известно все, что следило за подругами в эту полночь. И что готовилось напасть.

Один из часовых все-таки заметил многострадальных разведчиц. Горящая стрела была выпущена и летела, вестник вторжения.

Иззи как по команде развернулась. Ее зрачки расширились, она в прыжке сбила Миднайт с копыт. За секунду до того, как стрела закончила свой полет.

Птицы были предупреждены.

Закончив наблюдать за догоравшей стрелой, Миднайт шокировано перевела взгляд на напарницу. Та застыла на месте, оглядываясь вокруг. Когда к той вернулся дар речи, она прошептала срывающимся голосом:

— Поднимись в воздух, немедленно! Мы слишком простая мишень на земле.

Полуночная Стражница повиновалась, и взмыла на высоту около пятисот метров. Отсюда удобно было наблюдать, как все новые фигуры пытаются найти их. Но не скрываться от погони.

— У нас не получится взлететь достаточно высоко, чтобы достичь облачного слоя!

— Я и без Вас это понимаю, Детектив!

— !!! — Иззи едва увернулась от летящих стрел. Похоже, грифоны начали атаковать.

Паника завладела Иззи сильнее, чем когда либо. Потом, восстанавливая в памяти ту роковую ночь, она припоминала отряд грифонов… стрелы… острая боль в крыле … резкое снижение… всплеск темной воды… недостаток воздуха… но смерть не наступила. Сколько минут они пробыли на той стороне водной глади? Неизвестно, поскольку даже несколько минут показались для стражниц вечностью.

Голова Миднайт показалась на водной глади. Перебирая крыльями в воде, она вытащила на берег напарницу, и оттащила тело в безопасное от грифоньих глаз место.

«Что теперь, Миднайт? Что ты будешь делать сейчас?»

«Просто отойди и не паникуй! Я жива, к твоему сведению!»

Телепатический Голос Иззи был язвительным, как часто бывало с ней в роковые моменты. Она откашлялась и попыталась подняться на копыта, но упала.

— Хорошо… ты не могла бы мне помочь встать? — Настоящий Голос Иззи был измученным и прерывающимся. Она покосилась на свое раненое предплечье и застонала. — И что теперь, а?

— Я… Могла бы попробовать достать стрелу… — Полуночная Стражница протянула копыто, но раненая его отбила.

—  Не смей! — Миднайт отшатнулась, с шокированным выражением лица. Пегаска вернула себе самообладание и продолжила слабым голосом реплику. — Последнее, что мне нужно – открытое кровотечение, заражение и потеря копыта или жизни!

Миднайт с виноватым видом помогла подруге подняться на копыта. По Иззи было видно, что она пытается игнорировать ранение, но не получалось. Лиловая пегаска никак не комментировала это, ведь подруга ее была горда, а не глупа.

— Во имя Эквестрии… Как думаешь, я смогу подняться в воздух?

— Мм… Нагрузка на раненую конечность будет меньше, но остались ли силы у тебя?

В ответ она оторвалась от земли и начала набирать высоту. На высоте близкой к сорока метрам она остановилась, и пыталась удержать высоту.

— П-постой! Не пытайся набирать высоту, ты не выдержишь. Я помогу! — Миднайт взлетела чуть выше напарницы и придержала ее тело в воздухе.

— Что ты…

— Не смейся надо мной. Ты не сможешь долететь до нашей пещеры. — Стражница перебила ее, не собираясь выслушивать ее протесты.

Получасовой полет спустя…

Иззи лежала на каменном полу, пытаясь заснуть. Пульсирующая боль в предплечье никуда не делась. Подруге она не дала и близко приблизиться к ее ране. Повернувшись на другой бок, она наблюдала  за медленным ходом Луны.

Странно, что ей удалось обмануть смерть дважды за ночь. Но это не было самым странным, что она испытала за ночь.

Грифон, не имевший ни одной мысли, и обладавший магией, куда больше походил под категорию «Невозможно». Надо бы исключить это слово из репертуара, между делом, думала пегаска, проваливаясь в сон.