# Моя сестрёнка - пони

Alex Heil

Моя приёмная сестра — пони, и она старается убедить в этом всех.

## Моя сестрёнка - пони

Моя сестрёнка — пони.

Когда я впервые узнала, что у меня вот-вот появится приёмная сестра, то поначалу обрадовалась. Вдвоём было бы гораздо веселее! Как-то так получилось, что на нашей улице нет детей моего возраста: или совсем малышня, или уже почти взрослые парни с девицами. Были, конечно, в школе ребята, с которыми приятно поноситься, мяч погонять, прогуляться, но всё это не то. Не тянуло приглашать никого из них к себе домой и посиделки устраивать.

А тут — аж целая сестра!

Потом я услышала, как соседка тётя Роза говорит маме, что приютские дети "ещё те штучки" и "сколько им головы ни пропалывай, всех сорняков не выкорчуешь". Да и в школе мне такого понарассказывали, что уши в трубочку свернулись. Мол, все с приюта хулиганы первостатейные, с ними не то, что не водиться стоит — вообще лучше обходить подальше. И оказалось, что самый заглавный школьный забияка такой именно потому, что приютский.

Во дела, а я и не знала! После такой новости даже аккуратно присматривалась к нему, но так и не увидела ничего необычного. Просто очень противный парень, который других постоянно задирает. Его вообще стараются не замечать и не трогать — так он сам лезет к другим и жизнь портит.

Неужто мне такой же "подарочек" достанется?

Вот с тех пор я с замиранием сердца ждала появления сестры. Но она не появлялась, а родители становились всё озабоченнее. Я даже понадеялась, что никого они не приведут. Пока однажды не подслушала, как мама в спальне приговаривала: "Бедная девочка!", а папа утешал её. Тогда-то я окончательно поняла, что сестрёнке — быть.

Но что-то с ней не так просто оказалось. Сначала папа вечерами засиживался с горами бумаг, потом к нам зачастили проверяющие из приюта и всё-всё выспрашивали. Даже о том, какие у меня в школе оценки, и хорошо ли я с одноклассниками лажу. Даже приготовленную комнату на чердаке осмотрели и одобрительно кивнули со странными словами: "По росту вполне подойдёт".

И вот настал этот знаменательный день. Была суббота, родители ушли с самого утра, а я осталась ждать. Сначала расхаживала по всему дому, потом вовсе в комнате заперлась и нарочно не стала на улицу смотреть. Но всё равно сквозь открытую форточку услышала стук калитки, шаги по дорожке. Не выдержав, я во весь опор промчалась вниз и замерла в коридоре, не отрывая взгляда от двери.

Щёлкнул замок, раздался мамин голос: "Входи, милая, не бойся".

Я сглотнула... и ещё раз сглотнула, когда увидела незнакомую фигуру на пороге.

— Знакомься, это Кристи, — показавшаяся в проёме мама ободряюще улыбнулась мне.

Моя новая сестрёнка потупила взгляд и отрывисто мотнула головой, а я продолжала тупо таращиться на неё. Неспроста проверяющий тогда про рост говорил: Кристи оказалась высокой. Чуть ли не до потолка! Даже не думала, что такие дылды бывают.

— Эм... привет, — кое-как выдавила я, и Кристи едва заметно, самыми краешками губ улыбнулась. Но так ничего и не сказала.

Ничего не говорила она до самого обеда, да и за столом сидела, уткнувшись взглядом в тарелку. Мама пыталась растормошить её, папа тоже что-то вставлял, но Кристи сидела, как воды в рот набрала. Да и у меня не получалось ни говорить, ни даже задерживать на ней взгляд: тянуло смотреть куда угодно, только не на неё.

Наконец, Кристи что-то отрывисто бормотнула, встала из-за стола и ушла к себе наверх. Мама расстроено опустила голову, папа поджал губы... я промолчала.

Но уже спустя минуту-другую снова раздался топот на лестнице, и Кристи вернулась на кухню. Непроизвольно я скосила взгляд на неё, да так и остолбенела: из её густых каштановых волос торчали два скрученных из бумаги острых ушка.

Кристи подошла ко мне и неожиданно звонким голосом сказала:

— Привет! Меня зовут Кристи, и я пони!

Мама вытаращила глаза, папа фыркнул от неожиданности... а я так заржала, что не сразу успокоиться смогла.

— Ну, — кое-как продышавшись, с рвущимся из груди хохотом сказала я, — привет, кобылочка. Садись давай, поедим поскорее, и я покажу тебе, как у нас что.

Вот так и живём с тех пор, дружно и весело. Мама нарадоваться не может, глядя, как мы с Кристи быстро поладили. Словно с рождения сестрёнками были. Да и в школе она быстро прижилась, несмотря на косые взгляды по первости. Зато теперь за такой задорной девчонкой парни и подруги табунами ходят. Я даже ревную чуточку, хотя знаю уже, что Кристи любит всех без исключения.

Но ещё она не прекращает утверждать, что является пони, и пытается убедить в этом меня и родителей, и одноклассников. Такая милая чудесатинка, которой она порой даже папу в оторопь вгоняет, хотя его вообще трудно чем-либо удивить.

Для начала Кристи отрастила и без того длинные волосы и повязала их в конский хвост. Ухаживать за такими — сущая морока, но убедить сестрёнку постричься коротко пока не получается. Зато в тот единственный раз, когда Кристи решила пожевать нечищеный овёс, мама просто дала ей по лбу ложкой и твёрдо сказала, что её дочь не будет питаться как побирушка.

— Если уж так овса хочется, то подожди, когда я кашу из него сварю, — добавила. — Желудок пони такому даже обрадуется.

Помогло как по волшебству: Кристи вполне умница. Куда забавнее выглядят её попытки разговаривать "по-понячьи", когда она начинает фыркать и цокать языком. У меня ни разу не получилось понять, что именно она пытается сказать. Папа однажды послушал и задумчиво изрёк, что так разговаривает его дядька, изрядно напробовавшись самогона.

Не обходилось и без неловкостей. Во время одной из наших ежевечерних посиделок у меня в комнате сестрёнка вдруг принялась тыкаться носом мне за ухо и покусывать его. Я аж рот разинула от такого и кое-как заплетающимся языком поинтересовалась, чего она вытворяет. "Пони так ухаживают друг за другом", — убеждённо сказала Кристи. Каких же трудов и смущения мне стоило объяснить, да ещё нужные картинки в энциклопедии показать, что так вообще-то жеребец за кобылой приударяет.

И вот кто бы знал, что это знание вскорости пригодится...

* * *

— Говоришь, он пригласил тебя? — раз десятый спросила я, осторожно водя гребнем по волосам Кристи. Надобности в том уже не было, её грива и так пушистой шелковистой волной стекала по спине, но мне надо было успокоиться. В этом смысле причёсывание сестры помогало самым волшебным образом.

— Угу, — терпеливо, в десятый раз ответила она. — Да, в театр. Да, мы потом ещё прогуляемся. Да, он симпатичный, — тут она повернулась ко мне с язвительной улыбочкой. — И да, он мне нравится.

— Я и не спорю, — вздохнув, я отложила гребень. — Просто... ну... ты уверена?

— Если парень всю дорогу от школы до дома держал надо мной зонт, хотя сам насквозь промок, то это уже что-то да говорит о нём, — она спрыгнула с кровати, на которой мы так уютно устроились, и прошлась по комнате, раскинув руки.

— Подумаешь, зонтик подержал. Невеликое дело, — пробормотала я, разглаживая складку на одеяле.

— Отношения из таких невеликих дел и складываются. Как из кирпичиков дом, — Кристи подсела ко мне и обняла за плечи. — Ну что ты, выше нос! Мы ж просто пока присмотримся друг к другу.

— Да я просто... — вздохнув, я прислонилась головой к её груди. — Просто не ожидала, вот и всё.

— Ревнуешь?

Как хорошо, что сейчас она не видела выражения моих глаз. Но всё-таки я собралась с духом и кивнула.

— Глупая, — Кристи наклонилась и чмокнула меня в щёку. — Я тебя ни на кого не променяю. И маму с папой тоже. И никуда не денусь, пока взрослой не стану.

— То есть через полгода, когда тебе шестнадцать стукнет, — пробормотала я.

— Да? — удивилась сестрёнка. — У нас в восемнадцать только... Извини, никак не привыкну.

Голос её поскучнел. Я вскинула голову и заметила, как она поспешно отвернулась. Тут мне стало стыдно. В самом деле, Кристи не меньше моего нервничает, только виду не подаёт. А я тут со своими сомнениями и желанием никуда её не отпускать. Тьфу ты!

— Эй, — Кристи повернулась — и моргнула, когда я сама ткнулась носом в кончик её носа. — Не унывай, кобылка. Пони не унывают, когда они вместе с любимыми.

Кристи фыркнула и крепче обняла меня. А после встряхнулась и поднялась.

— Ладно, он заждался, наверное, — она подхватила и надела заранее приготовленный плащик — бордовый, хорошо подходящий её волосам. — Ну, я побежала!

Проводив её до порога, я сквозь открытую дверь увидела поджидающего у фонаря неподалёку парня. А и в самом деле, симпатичный: ляжки подтянутые, шёрстка такая тёмно-зелёная, гривка аккуратно уложена. Просто картинка!

Пока дверь не закрылась, я успела заметить, как высокая человечка опустилась перед жеребчиком на колени, и они потёрлись щеками. Вот сейчас я точно поспешила отвернуться; но всё равно не смогла не улыбнуться и слегка покраснеть ушками.

В лёгком смятении я прорысила в гостиную, где в кресле сидел папа, магией держа газету перед собой. Увидев меня, он слегка наклонил голову и спросил удивлённо:

— Что это с тобой? И куда ушла Кристи?

— У неё свидание, пап, — пробормотала я, вспрыгнув на диван и изо всех сил обхватив передними ногами лежащую на нём подушечку.

— О, — папины брови так и взлетели вверх, он даже газету чуть из ауры не выронил. Потом наклонился и поскрёб задним копытом себя за ухом, как всегда делал, когда о чём-то крепко задумывался. — А с кем?

— Жеребчик из нашей школы. Кристи думает, что он хороший. Да и мне он таким кажется.

— Вот как, — протянул папа... а потом неожиданно хмыкнул. — Шустрая какая. Пары месяцев не прошло, а как освоилась среди нас. Вон и кавалер у неё появился. Через годик, глядишь, и жеребята пойдут.

— Ага, — я улыбнулась ещё шире. — А знаешь почему? Она — пони. Самая что ни на есть настоящая!