# Нежданная любовная жизнь Даска Шайна (продолжение перевода)

Veon

Твайлайт Спаркл никогда не рождалась. По крайней мере как кобылка. Вместо неё главным героем этой истории является молодой пони по имени Даск Шайн — личный протеже принцессы Селестии, асоциальный книжный червь и (неожиданно для него) очень милый жеребчик.

Когда Селестия отправляет Даска в Понивиль, все его мысли заняты лишь подготовкой к возвращению Найтмер Мун. Но когда пять всем известных кобылок дружно решают положить на него глаз, у нашего героя появляется столько проблем, сколько Твайлайт Спаркл даже не снилось. (Но ни одной клопсцены не будет. Пинки-Клятва!)

Это продолжение ранее начатого перевода за авторством Crovax, в котором было опубликовано семь глав, поэтому оно начинается с восьмой главы.

## Главы 1-7

Это продолжение ранее начатого перевода. Первые семь глав можно прочитать в переводе Crovax'а

## Даск знакомится с Трикси

— Ты уверен, что готов к этому? — спросил Даск Шайн.

— Ой, не будь таким трусом, — сказал Спайк. — Ты уже испробовал его на двенадцати тренировочных поникенах!

— Ладно, была не была.

Даск Шайн засветил свой рог, последовала вспышка, и у Спайка над верхней губой отросли густые усы.

— Шикарно! — с энтузиазмом воскликнул дракончик, глядя на себя в зеркало. — Вот теперь Рарити сама на свидание попросится!

— Спайк, ты же знаешь — я не меньший фанат усов, чем любой другой парень, — сказал его приёмный брат, закатывая глаза, — но не очень-то надейся, что Рарити западёт на твой новый имидж.

— Ты просто завидуешь, — парировал Спайк.

— Спайк, поверь мне. Даже если бы тебе удалось уговорить её стать твоей кобылкой благодаря усам, ваши отношения основывались бы на дешёвом трюке, и это было бы неэтично.

— А "неэтично" — это случайно не другое слово для "завидно"? Потому что я просто уверен, что и ты хотел бы заиметь себе немного бороды на верхней губе.

Даск на секунду задумался.

— Ладно, немного, — признался он, — но мой аргумент всё равно в силе.

Спайк оставался непреклонен:

— Спорим на пятьдесят золотых, что Рарити будет таять в моих объятьях к концу этого дня, — заявил он.

— Я сам даю тебе деньги на карманные расходы каждую неделю, — проворчал единорог, мысленно накрывая лицо копытом, — и я точно знаю, что у тебя такой суммы нет.

— Видишь, как я уверен в себе! — сказал его помощник номер один.

— Не пойдёт.

— Тридцать пять золотых?

— Чувак, мне неудобно брать деньги у ребёнка, тем более у тебя. И вообще, в твоём возрасте противоестественно иметь растительность на лице, особенно у твоего вида. У рептилий не бывает волос!

— Двадцать золотых.

— ...Ладно. Пошли искать Рарити.

* * *

Даск Шайн и Спайк ехали по Понивилю, продолжая спорить об усах и их сравнительной привлекательности для кобылок, когда на них налетели два бегущих жеребёнка, сбив их обоих с ног.

— Снипс! Снейлс! Что, во имя всего святого, вы творите? — вскричал Спайк, поднимаясь на ноги. — Нельзя же так носиться. Вы могли испортить мои шикарные усы!

— Чувак, у тебя УСЫ! — воскликнул Снипс, вскакивая на ноги. — А они настоящие? Можно потрогать? Где это тебе так свезло?

Помощник Даска номер один надулся от гордости:

— Просто мой офигенный братец намагичил мне их своим волшебным рогом! (И нет, тебе нельзя их потрогать. Фу.)

— Ну, твой брат точно не может быть магичнее нового единорога, который в город приехал, — возразил Снейлс.

— Что ещё за новый единорог? — спросил Даск.

— Это новая фокусница, которая на площади выступает, — сказал долговязый и туговатый на ум жеребчик. — Если поторопитесь, можете успеть на следующее представление. Оно такое клёвое, что у меня пипирка твёрдой стала!

Даск поперхнулся от такого поворота событий и, запинаясь, произнёс:

— Не-не-не думаю, что т-тебе следует обсуждать такое на публике, Снейлс. Вообще-то, тебе лучше поговорить об этом со своими родителями, если твоё тело ведёт себя так в столь юном возрасте. Кроме того, я настоятельно рекомендую тебе не смотреть таких представлений, пока не станешь постарше, ясно?

— Эй, не смей Снейлсом командовать! — сказал Снипс. — Этим я занимаюсь!

— Да! — поддержал его товарищ. — Не смей мной командовать, этим Сн... эй!

Оставив двух жеребят ожесточённо спорить, Даск Шайн двинулся дальше.

— Надо бы мне перекинуться парой слов с этой "фокусницей", — сказал он не столько для Спайка, сколько самому себе. — Кто-то же должен объяснить ей, что такие вещи лучше держать в клубе!

* * *

Долго ли, коротко ли, пришли они на городскую площадь. Там уже успела собраться порядочная толпа. "Что за чушь? Откуда здесь эта толпа? — подумал Даск. — Разве не правильнее было бы проводить выступление в помещении, чтобы брать за него деньги?"

"Ладно, это неважно, — возразил он сам себе. — Я здесь, чтобы исправить великую несправедливость, нанесённую обществу! И знаете что? Я даже не буду дожидаться, когда представление закончится. Я сделаю это прямо сейчас!"

— Жди меня здесь, Спайк. Я вернусь через минуту.

Решительным шагом он направился за сцену, где хранилось с десяток фейерверков и целое собрание неоновых вывесок. Среди этого искромётного реквизита гордо стояла дверь с табличкой в форме звезды, на которой было написано: "В. И М. Т." Лиловый жеребец раздражённо распахнул дверь.

— Что это вы себе позволяете? — рявкнула на него голубая единорожка с белоснежной гривой. — Тут дверь только для персонала. По поводу автографов, покупки Трикси-атрибутики, предложений замужества и восхваления Трикси до небес обращайтесь после представления!

— Прошу прощения, мисс, — вежливо обратился к ней Даск, — но я не могу вам позволить и дальше выступать в этом городе.

— О нет, — сказала кобылка, обомлев от ужаса. — Вы что, один из тех коллекторов из Букингтона? Клянусь, я не знаю ту невероятно красивую и умную единорожку, которую вы ищете, но это не я! А даже если бы это была я, я за все долги расплатилась, клянусь! А те сосновые шишки я вообще не трогала!

— Что за чушь вы тут несёте? — спросил Даск. — Я даже не знаю, где находится этот Букингтон.

— Ой, — произнесла она. — Тогда забудьте, что я вам сейчас сказала, а то они и за вас возьмутся.

— Так или иначе... — продолжил он. — Вам лучше прекратить устраивать в этом городе публичный стриптиз. Я вас предупредил!

Он сдвинул брови и строго посмотрел на неё, как будто детсадовский воспитатель, ставящий в угол своего подопечного. "Публичная стриптизёрша" не выдержала и расхохоталась.

— ПФФ-ХА-ХА-ХА! — засмеялась она, хрюкая, словно свинья. Даск почувствовал, что всё меньше понимает, что происходит. — Фух... Подумать только, и Трикси ещё считала тебя реальной угрозой. Скажи мне, низший носитель магии, где ты нахватался таких досужих слухов? Чтобы я, Великая и Могущественная Трикси, опустилась до исполнения танцев на шесте? ХА!

Даск порозовел.

— Н-но я думал...

— Тихо! — скомандовала она. — Ты уже достаточно повеселил Трикси. Теперь ей нужно готовиться к представлению. Кыш!

С этими словами она буквально выкинула его из своей гримёрки/складной сцены/квартиры/дома на колёсах/будки предсказаний/автобота/десептикона/персональной ТАРДИС/временами батутного замка пинком под зад.

Секунду спустя она снова высунулась из двери, левитируя маркер.

— Вот, — сказала она, — бесплатный автограф на память.

И вслед за этим она начирикала "Собственность Трикси Луламун" у Даска на крупе и захлопнула дверь прямо у него перед носом.

— Ну что, как дела с превращением Понивиля в более безопасное для детей пространство? — спросил Спайк, когда Даск вернулся на площадь.

— Оказывается, она всё-таки не стриптизёрша, просто у Снейлса странные вкусы, — проворчал носитель Элемента Магии. — А ещё она расписалась у меня на крупе, и я не могу это стереть. Должно быть, маркер был перманентный.

— Хе-хе, у тебя татуха на заднице, — хихикнул Спайк.

— Кстати говоря, — произнёс лиловый жеребец, — что стало с твоими усами? У тебя по лицу как будто поезд проехался.

— Ну...

* * *

Пятью минутами ранее...

— Эй, Рарити! — крикнул Спайк, подкручивая свой новый ус. — Гляди сюда! Смотри, что у меня есть!

Казалось, судьба благоволит ему сегодня, ибо стоило только Даску уйти, как Спайк заприметил свою любимую в толпе других пони.

— Спайк? — откликнулась Рарити, слыша его голос, но ещё не видя, где он. — Это ты, дорогуша? Где ты? Неужели мой милый Даски отпускает тебя бродить без него?

— Я здесь, детка, — сказал он источавшим уверенность тоном и, подбежав к ней, похлопал её по плечу. (У пони вообще есть плечи? Пожмите ими в комментариях, если да.) — Зацени! Как тебе мой новый имидж?

— ИИИИИИ!!!! — завопила модельерша. — Спайк, у тебя на лице ужасная гусеница! Фу-фу-фу-фу-фу!!

— Нет, Рарити, это мои новые у...

— Я спасу тебя, Спайки-Вайки! — храбро сказала та. — Она у меня пожалеет, что на свет родилась!

— Рарити, стой! Ты не поняла!!

*ТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОПТОП!*

— ...Вот. Я думаю, теперь зверь повержен. Можешь не благодарить. А я пока пойду домой и вымою копыта с мылом... пару сотен раз. Бррр!

Из горла Спайка донеслись невнятные булькающие звуки.

— Ах, не за что! Ты такой джентльпони... дракон. Не важно. Чао!

И зефирка поскакала прочь. Время от времени из той стороны, куда она удалилась, можно было услышать "фу-фу-фу-фу-фу", но с каждым разом оно становилось всё тише.

* * *

— Когда придём домой, гони те двадцать золотых, что ты мне теперь должен, — проворчал Даск.

— Кто тут кому чего должен? — спросила Рэйнбоу Дэш, протиснувшись к ним сквозь толпу.

— Дэш, что ты здесь делаешь? — спросил ботаник. — Я не видел тебя с тех пор, как ты утащила Дерпи в больницу. Где ты была всё это время?

Дэш немного поёжилась.

— Я не хочу говорить о том, что случилось в тот день, — туманно сказала она.

— Почему? Её так сильно тошнило? — поинтересовался Даск с детской непосредственностью.

— Я не хочу об этом говорить, — настойчиво повторила пегаска.

— Но почему, Дэш. Неужели всё было так ужасно?

— Я тебе серьёзно говорю, завали тему, — сказала она, зыркнув на него с такой ненавистью, что Даску показалось, будто сама смерть смотрит на него. Было что-то такое в её взгляде, что могло посоперничать со Взглядом самой Флаттершай, что разом и грозило её жертве, и бросало ей вызов сделать ещё только один шаг, сказать одно слово или даже моргнуть без её разрешения, ибо тогда вся ярость Тартара обрушиться на его голову.

— Ясно, — пискнул Даск.

— Извини, — сказала пегаска. — Я не хотела так на тебя срываться.

Просто не думай о Гильде, сказала она про себя. Просто отпусти её и забудь. Ведь ты даже не знаешь, где она живёт. Она никогда не вернётся. Да и ты всё равно натуралка до мозга костей. Тут ничего не поделаешь, ты такой родилась. Просто не думай о ней, и она уйдёт.

— Так что тут такое происходит-то? Я слышала про какую-то пони, которая утверждает, будто она лучше нас всех.

— Чего? — изумился Спайк. — Это её представление? И что же она надеется получить, хвастаясь, что она лучше собственных зрителей.

— Я говорил с ней, и по-моему у неё запущенная мания величия, — заметил Даск.

— Что за шум, а драки нет? — спросила только что подошедшая Эплджек.

— Какая-то выскочка бродячая. Хвастается, будто она лучше всех, — ответила Дэш. — Что это она придумала, всё внимание себе забирать? Тут я этим занимаюсь, вообще-то.

— Ну, а ты хотя бы говорила с ней лично? — спросила фермерша.

— Нет... — призналась пегаска.

— А видела её представление?

— Нет... — вмешался в разговор Спайк. — Но мы слышали про неё слухи из очень надёжных источников!

— Ну ребят, как же вам не стыдно! — возмутилась Эплджек. — Мы с вами в Эквестрии живём или где? Что стало с землёй любви и понимания, где пони даже подумать не могли о том, чтобы судить о ком-то по слухам, который вокруг него ходят?

— Воу, ЭйДжей, остынь, — уступила пегаска. — Незачем так кипятиться. Если тебе так хочется, сейчас подождём и всё увидим. Окей?

— Леди и джентльпони, — прогремело тем временем из развешенных вокруг сцены громкоговорителей, прежде чем Эплджек успела ответить. — Низшие по сравнению с Трикси существа всех возрастов! Приготовьтесь лицезреть самые головокружительно-захватывающие магические деяния, какие видывал свет! В исполнении единственной... неповторимой... ВЕЛИКОЙ И МОГУЩЕСТВЕННОЙ ТРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРИКСИ!!!!!!!!!!!!!!

Занавес распахнулся, и на сцену вышла не кто иная, как Трикси, одетая в большую лиловую шляпу, украшенную разноцветными звёздами, и такого же покроя плащ. Странность была в том, что её шляпа полностью скрывала рог, из-за чего я сперва подумал, будто она земная пони и что эпизод будет посвящён тому, что всё, чем занимаются фокусники, это не более чем ловкость рук, и что не следует возлагать слишком большую веру на своих кумиров. Но я отвлекаюсь.

— Слушайте и изумляйтесь сказаниям о великих подвигах Великой и Могущественной Трикси! — прогремел голос фокусницы над площадью уже без помощи громкоговорителей, но с не меньшим пафосом. — Трепещите, ибо однажды она одолела великую и ужасную Большую Медведицу!

По толпе прокатился вздох удивления.

— Большую Медведицу? — спросила Рарити, вернувшись к своим друзьям. — Я никогда не слышала, чтобы кому-нибудь удавалось её победить.

— Рарити? — удивилась Рэйнбоу Дэш. — Вот ты где! Мы договаривались встретиться здесь перед началом представления, и я даже видела тебя в толпе, но потом ты... просто ускакала куда-то. Где ты была?

— Я предпочла бы не обсуждать это сейчас, — уклончиво сказала Рарити, не желая возвращаться к болезненному воспоминанию об уничтожении "гусеницы".

— А, — сказала летунья, согласно кивая. — Понимаю тебя. Знакомое чувство.

— Великая и Могущественная Трикси слышит возражения! — вмешалась в их разговор Трикси. — Ты сомневаешься, что Трикси действительно победила самое могучее и опасное существо, известное расе пони, нарвал?

— НАРВАЛ?? — вскричала Рарити.

— Да, нарвал, — подтвердила ходячая фабрика по производству самолюбия. — Трикси должна заметить, что ты довольно похожа на него: оба бледно-белые, у обоих есть бесполезный рог, только у тебя жира на боках побольше.

— О, это война. — процедила королева драмы сквозь зубы.

Она поднялась на сцену в манере, больше всего напоминавшей кровожадную гориллу, которая пытается выглядеть изящно и грациозно, и обратилась к фокуснице, указав на неё копытом:

— Назови условия дуэли, сестра! А также время и место!

— Место будет здесь, а время — сейчас, — сказала Трикси с самодовольным видом. — Обычно Трикси позволяет своим соперникам выбрать условия их поражения, ибо всё, что можешь ты, я могу лучше!

— Да будет так, — согласилась Рарити, принимая более величественный вид. — Победитель будет определён тем, кто больше соответствует традиционным идеалам единорогов.

Она левитировала кусок полотна, служивший занавесом, и различные аксессуары, одновременно произнося речь об указанных идеалах.

— Настоящая единорожка не должна состоять из одних только эффектных трюков и хвастовства. Она должна обладать непревзойдённой грацией и безупречным шармом.

Прибегнув к помощи своей магии, она стремительно трансформировала свои материалы в бальное платье, попутно уложив волосы в классическую кантерлотскую бабетку.

— Единорог — и не единорог вовсе, если не обладает элегантностью и остротой ума, способными превзойти любого, кроме самых респектабельных пони.

Трикси ничего не сказала, а только пульнула зарядом магии в разодетую пони и стала любоваться творением своего рога с лукавой ухмылкой. Рарити заметила, с каким ужасом все смотрят на неё, и начала опасаться самого худшего.

— Что? На что вы так смотрите? Она сделала что-то с моей гривой, ведь так? ЧТО ОНА СДЕЛАЛА С МОЕЙ ГРИВОЙ??

— Н-ничего! — соврала Рэйнбоу Дэш.

— Она бесподобна! — поддержала её Эплджек.

— Прекрасна, как и всегда! — добавил Даск.

— Да что вы такое говорите, ребят? Ей как будто чудище болотное на голову нагадило, — вставил Спайк, не постеснявшись в выражениях, за что получил от Даска подзатыльник.

— О не-е-ет! — отчаянно возопила Рарити. — Она сделала мой прекрасный дар с небес ЗЕЛЁНЫМ! Всё, что угодно, только не зелёный! Какой ужасный, ужасный цвет!

И она убежала, громко рыдая, убеждённая, что тут-то её светской жизни и настанет конец. Убегая, она пронеслась мимо другой зеленогривой пони, которая недовольно нахмурилась.

— Ну знаете, — возмутилась Кэррот Топ. — Это последний раз, когда я пробую покрасить гриву для разнообразия! — и она тоже поскакала прочь.

— Даск, помнишь, как я сказала, что не стоит судить книгу по обложке с этой пони? — спросила Эплджек.

— Да...

— Забудь, что я говорила, — сказала белокурая пони. — Этой так называемой Трикси не помешает хорошая порция скромности... с яблочным вкусом!

— Кто-то ещё осмеливается бросить Трикси вызов? — сказала Трикси, оборачиваясь к Эплджек. — Так и быть, давай посмотрим, на что ты способна, красотка с юга.

Эплджек взяла подвернувшуюся верёвку и связала из неё лассо, которое затем прикрепила к кончику хвоста. Она исполнила несколько гимнастических трюков, к примеру, прыгая через петлю вертикально, а затем и горизонтально, пока наконец не заарканила себе яблоко с оказавшейся неподалёку яблони и не съела его одним махом, едва оно долетело до неё.

— Ну что, слабо повторить, прохиндейка ты синеносая!

— Трикси смеётся над твоей жалкой попыткой превзойти Трикси, — сказала сами-знаете-кто. — Смотри и учись, фермерша.

Она засветила свой рог, и верёвка, которую бросила ЭйДжей, как будто ожила. Она поднялась в воздух, извиваясь словно змея и этим гипнотизируя земную пони. Затем верёвка рванулась вперёд с головокружительной скоростью и вмиг связала Эплджек по всем четырём ногам, к её немалой досаде. Зрители засмеялись, а Эплджек упрыгала со сцены прочь, что было немалым достижением, учитывая, что прыгала она на спине.

— Ну всё, хватит с нас твоих магических штучек! — сказала Рэйнбоу Дэш, мысленно поклявшись отомстить за униженных товарищей. — Пришло время посмотреть, как ты сравнишься с настоящей выскочкой — той, которая может подкрепить каждое своё слово делом, и ещё на двадцать процентов останется!

Она устремилась к ближайшей мельнице, чтобы как следует раскрутиться на её крыльях. Скорость, набранная ею, была так высока, что любая обычная пегаска от такого тут же рассталась бы с обедом. Но Рэйнбоу Дэш не была обычной пегаской. Летунья взмыла в воздух, как будто выпущенная из катапульты, оставляя за собой радужный след. Она поднималась всё выше и выше, пробивая по пути облака и собирая из них влагу. Наконец, она сделала разворот на 180 градусов, зависнув на долю секунды в небе и купаясь в лучах солнца, а затем понеслась пулей в сторону земли, увлекая за собой капельки воды. Когда же она приземлилась и затормозила, капли разбились об её раскрытые крылья и, преломляя свет, образовали миниатюрную радугу.

— Вот так вот! Не даром меня называют "Радуга" и "Дэш", — сказала пегаска, надуваясь от гордости. У Трикси, однако, гордости было немного побольше, так что она решила поставить меленькую надоедливую недовондерболтку на место.

— Когда Трикси с тобой закончит, все будут звать тебя не иначе как "неудачницей", — сказала фокусница, взмахивая рогом.

Радуга, которую сотворила Дэш, начала кружиться вокруг неё, и юная сорвиголова закружилась с ней вместе, полностью потеряв управление. Она завертелась как волчок, на этот раз и правда чуть не расставшись с обедом, пока в конце концов не остановилась, неуклюже распластавшись на земле. И словно бы этого было мало, Трикси наколдовала грозовое облачко, которое тут же шарахнуло Рэйнбоу молнией в круп, заставив её с визгом подпрыгнуть.

Спайк больше не мог этого терпеть.

— Даск! — шепнул он, пихая приёмного брата локтём. — Я думаю, твоя очередь. Покажи этой выскочке, кто тут главный!

— Чего? — отозвался Даск. — Нет! Ни за что! Ты видишь, как они на неё реагируют, когда она задаётся?

— И что? — сказал дракончик. — Какая разница? Надери ей круп!

Даск Шайн закатил глаза.

— Если они сейчас её терпеть не могут, вообрази, что они сделают со мной, когда я покажу, что у меня магии ещё больше. Да меня из города выгонят!

Но Спайк уже не слушал.

— Эй, Трикси! — крикнул он. — У нас тут есть единорог, у которого магии вдвое больше, чем у тебя когда-либо будет!

Трикси приподняла бровь.

— И кто же это? — спросила она. — Я что-то не вижу рядом с тобой никого с рогом.

— Ну как же, это не кто иной, как Гениальный и Мужественный Даск... — начал дракончик, показывая направо от себя.

К сожалению, хотя Спайк осознавал, что Даск обладает магическими способностями недоступными простым смертным, он не учёл одну маленькую деталь:

Даск мог пользоваться своими способностями, чтобы колдовать высококлассные заклинания невидимости, а потом убегать одной Селестии известно куда.

— ...Шайн, — закончил Спайк, только сейчас осознавая, что его секретное оружие куда-то испарилось, и смущённо понурил голову.

— У Трикси нет времени на твои забавные проделки! — сказала странствующая фокусница. — Так, кто следующий? Ты? Да, ты, с бугрящимися мускалами и комически маленькими крылышками! Покажи Великой и Могущественной Трикси, на что ты способен!

Спайк даже не обернулся на "ДЫА-А-А!", раздавшееся из толпы. Он направлялся домой, краснея от смущения и возмущения до ушей. Но цель его осталась неизменной, ибо именно Даск научил его никогда не сдаваться, даже в самой патовой ситуации. Конечно, Даск наверняка решил бы сделать сейчас в этом принципе оговорку, но его мнения уже никто не спрашивал. Спайк двигался в сторону библиотеки, чтобы высказать своей приёмному брату всё, что он думает, когда он снова столкнулся со Снипсом и Снейлсом.

— Ну что? — спросил Снипс. — Видел Великую и Могущественную Трикси? Правда она офигенная?

— Да Даск каждый день делает штуки намного круче неё, — проворчал Спайк. — Он мог бы в два счёта утереть этой Трикси нос.

— Ах так, — встрепенулся Снейлс, бросаясь защищать своего кумира. — А Трикси, э-э... величее... и могущественнее... и вообще! А ещё она победила эту... как её там... медведицу, так что это всё доказывает!

— Ты-то откуда знаешь? — огрызнулся Спайк. — Её не удавалось победить ещё ни одному пони в известной истории! Может, она это выдумала для идиотов вроде вас, чтобы вы бегали и хвастались вместо неё, когда ей самой лень! — сказал он и пошёл прочь.

Снипс неодобрительно фыркнул.

— Вот придурок, — сказал он. — Но мы-то лучше него знаем, что к чему. Верно, Снейлс? Трикси — самый магический единорог в целой Эквестрии!

— Ты знаешь, а он в чём-то прав... — подумал Снейлс вслух.

— ЧЕГО?!! Снейлс, ты что, с ума сошёл? Трикси...

— Нет, ты всё-таки дослушай, — настаивал Снейлс.

Забавная черта Снейлса состояла в том, что хотя мысли у него двигались медленно — как, собственно, улитки — время от времени к нему в голову залетали идеи. И если одной из этих идей удавалось там зацепиться, то рано или поздно он воплощал её в жизнь, какой бы невероятной она сперва ни казалась. Будь это желание узнать, сделан ли школьный пластилин из пегасьих мозгов, или попытка передвинуть Сахарный Уголок на другой конец города — если это идея Снейлса, то можете не сомневаться, что он её реализует.

— Трикси сказала, что битва между ней и большим медведем была настолько эпичной, что её надо было видеть, чтобы познать всю её крутизну, так?

— Так... — сказал Снипс, навострив уши.

— Тогда почему бы нам самим её не увидеть и не познать всю её крутизну?

— Снейлс, ты что такое говоришь? — изумился Снипс, когда до него дошёл весь смысл идеи. — Ты же не хочешь сказать...

— А? — встрепенулся Снейлс. — Извини, я отвлёкся. Я увидел объявление про акцию в кафе-мороженом и потерял мысль.

— Забудь про это, — сказал его лучший друг. — Мы идём в Вечнодикий лес. Я всё объясню по дороге.

* * *

Позже...

Спайк возмущённо расхаживал по библиотеке, пока Даск спокойно читал книгу. Напряжение в воздухе можно было буквально резать ножом. Наконец Спайк не выдержал и произнёс:

— Я просто не могу поверить, что ты вот так бросил меня там, чувак!

— И я искренне прошу прощения, — сказал невозмутимо Даск, — но тебе надо было слушать, когда я говорил, что не хочу состязаться с Трикси. От этой ситуации не выиграл бы никто. Она стала бы всеобщим посмешищем, а я занял бы её место, как тот единорог, который считает себя лучше других.

— Но ты же не такой! — возразил Спайк. — Тебе вообще не нравится всё это внимание, ты просто делаешь то, что абсолютно необходимо!

— Давай проясним одну вещь, Спайк, — произнёс Даск. — Выдворять Трикси из города не является "абсолютно необходимым". Такими вещами занимаются только пони вроде ребят из хуфбольной команды моей бывшей школы, чтобы потешить своё самолюбие, или те головорезы из королевской гвардии, с которыми Шайнинг иногда ходит вместе выпить. Я не из таких жеребцов. Я думающий пони, а не какой-нибудь верзила, который любит посостязаться с другими парнями, кто тут больший альфа-самец.

Да, она унизила моих подруг. И что с того? Никто из тех, кто смеялся над ними, не делал этого всерьёз, потому что это Понивиль, и они тут живут. Каждый пони, кто был в этой толпе, каждый день видит, насколько изумительны на самом деле Рарити, Эплджек и Рэйнбоу Дэш, а это всегда перевесит то, что случилось сегодня. Скоро вся эта неурядица закончится, а Трикси останется в памяти не более чем как та сумасбродная кобылка, которая написала своё дурацкое имя на моём крупе.

Внезапно из-под земли начал доноситься ритмичный гул, как будто сами горы решили подняться и пойти бушевать. Спайк выглянул в окно.

— Мать моя Селестия... — выдохнул он.

— Что там? Землетрясение? — спросил Даск.

— Хуже. Намного хуже.

* * *

В третий раз за эту неделю Снипс и Снейлс бежали со всех ног. Но на этот раз они были рады этому, потому что им предстояло увидеть самую эпичную битву в истории (по крайней мере, по их мнению). Очень скоро они достигли своего пункта назначения: фургона Трикси.

— Мисс Трикси? — прокричал Снипс. — Мисс Великая и Могущественная Трикси? Откройте, мы нуждаемся в вашей крутости!

Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась Трикси с очень недовольным выражением на лице.

— А, это опять вы, — проворчала она. — Послушайте, вы больше не можете купить ещё "Трикси — плюшевых игрушек", "Трикси — садовых украшений", Трикси-аквалангов, Трикси-корндогов, Трикси-палок-попрыгалок, фигурок "Трикси-аликорн", фигурок Трикси из воздушных шаров, а также копий "Великая и Могущественаня Трикси: Видеоигра", — перечислила она без запинки. — У нас всё распродано. Вам ли не знать, ведь вы это всё и купили!

— Мы пришли не за этим, — помотал головой Снипс. — Там огромная Большая Медведица сеет ужас по всему Понивилю, и нам нужно, чтобы вы её остановили!

— ЧТО???!!! — вскричала Трикси, уронив челюсть на пол. — ВЫ ЧТО, НЕДОДЕЛАННЫЕ СЫНЫ ОСЛОВ, ПРИВЕЛИ СЮДА ЛЯГАНУЮ БОЛЬШУЮ МЕДВЕДИЦУ?

Она посмотрела на восток, где и правда можно было видеть огромного медведя с шкурой словно бы вырванной из ночного неба, который в данный момент ревел, как будто в задницу ему засунули пчелиный улей. (Что, кстати говоря, было в точности тем самым способом, которым его разбудили.)

— Да-а! — сказал Снейлс с простодушным энтузиазмом. — Это была моя идея! Кажется.

Трикси резко захлопнула дверь, как будто снаружи бушевал ураган.

— Трикси? — окликнул её снаружи Снейлс. — У вас всё в порядке? Вы ведь всё ещё можете победить Большую Медведицу?

— Не будь дураком! — сказал Снипс. — Это же Великая и Могущественная Трикси! Она всё может! Ну же, выходите, мисс Трикси! Покажите этому плюшевому мишке, где раки зимуют!

Трикси выглянула за дверь, привлечённая похвалой.

— Хорошо, Трикси не чувствует себя такой Великой и Могущественной, как этим утром, но она попробует.

* * *

Великая и Могущественная Трикси против Большой Медведицы: Раунд 1!

Трикси использует магию, чтобы пробудить верёвку к жизни! Действуя быстро и ловко, она спутывает верёвкой монстра и завязывает на ней крепкий узел. К сожалению, в своём рвении она забывает, что верёвки у неё хватает только на два пальца Медведицы.

* * *

Великая и Могущественная Трикси против Большой Медведицы: Раунд 2!

Великая и Могущественная Трикси наколдовывает ужасный шторм с громом и молниями, а затем обрушивает всю силу стихии на Большую Медведицу!

К сожалению, от этого медведица только рассвирепела и одним метким ударом разбила Триксину гримёрку/складную сцену/квартиру/дом на колёсах/будку предсказаний/автобота/десептикона/персональную ТАРДИС/временами батутный замок!

* * *

Великая и Могущественная Трикси против Большой Медведицы: Финальный раунд!

Тщательно взвесив все имеющиеся возможности, Трикси храбро посмотрела в лицо смерти, собрала последние силы и бросилась наутёк. Однако в спешке она налетела на того самого жеребца, который этим утром принял её за стриптизёршу.

* * *

— Трикси! — воскликнул Даск, когда Трикси поднялась с земли. — Я знал, что ты в как-то этом замешана.

— Ты знал? Откуда? — изумилась Трикси.

— Ну, а как ещё это можно понимать? Ты приходишь в город, заявляешь, что единолично победила Большую Медведицу, и тем же вечером в городе объявляется Малая.

— Нет, это не то, что ты думаешь, я её не приводила! — взмолилась фокусница, забыв разговаривать о себе в третьем лице. — Я даже никогда не видела Большую Медведицу! Это всё часть шоу... Стоп, ты сказал "Малая"?

— Ну, естественно, — подтвердил Даск. — Видишь ли, я прочитал, что взрослая Большая Медведица должна быть ростом не менее чем с двенадцатиэтажный дом. А эта достаёт только до четвёртого. Так что это ещё медвежонок.

Трикси оглянулась на разворачивавшееся в Понивиле разрушения.

— Это медвежонок?

— Именно, — подтвердил Даск. — Он просто капризничает, потому что кто-то его разбудил. Время ведь и правда позднее.

— Во-от оно как, — сказала Трикси, испепеляюще поглядев на двух своих самых ярых фанатов. — Интересно, кто бы это мог быть?

— А, так это опять были Снипс и Снейлс? Надо было догадаться. Но с ними я разберусь позже, а сейчас нас ждёт более крупная рыба.

— Ты спятил?! — воскликнула Трикси. — Тебе не победить это чудовище! Даже лучшая магия Трикси не смогла ничего ему сделать!

— Но нам и не нужно его побеждать, — засмеялся Даск, зажигая рог. — Не забывай, это просто капризный детёныш.

Далее события разворачивались следующим образом:

Сначала Даск сотворил простое заклинание перемены ветра, чтобы превратить стебли растущего в местном пруду рогоза в импровизированный оркестр и немного убаюкать Большую Малую Медведицу. Затем он открутил водонапорную башню и вылил из неё всю воду, затушив разгоревшиеся из-за нападения медвежонка пожары. После этого он развернул опустевшую ёмкость и направил её в ближайший коровник. (Я, так уж и быть, избавлю вас от описания того, что там происходило, так что постарайтесь не представлять, как пара дюжин полусонных коров мычат из-за того, что кто-то лапает их магией за вымя, и всё будет пучком.) Водонапорная башня, теперь наполненная сливками, была вручена медведю, и Даск Шайн, изо всех поднатужившись, поднял детёныша в воздух и стал бережно его качать, пока тот не уснул. Наконец, спящая Медведица была левитирована обратно в Вечнодикий лес.

Трикси смотрела на всё это с широко раскрытым ртом от изумления, а после бросилась перед Даском ниц.

— БУДЬ МОИ УЧИТЕЛЕМ! — взмолилась она. — Трикси узрела ошибочность своего пути!

Флаттершай, Рэйнбоу Дэш, Рарити, Эплджек и Пинки Пай подошли к ним, чтобы посмотреть, кто же избавил город от гигантского медведя, и натолкнулись на извиняющуюся Трикси.

— Ей очень-очень жаль, что она не признала в тебе мастера всех чародейных искусств, о Гениальный и Мужественный Даск Шайн!

Даск, всё ещё твёрдо убеждённый в том, что, если он покажет превосходство над Трикси, то все в городе станут его презирать, начал отнекиваться:

— Да нет, что ты, — начал он в отчаянной попытке выправить положение, — это ведь ты убаюкала Малую Медведицу. Забыла?

— Трикси, конечно, очень польщена тем, что ты пытаешься отдать ей всю славу, — смиренно сказала единорожка, — но она не может её принять, ибо истинный мастер — ты!

Нашла время проявлять скромность, — подумал Даск про себя.

— Это правда, Даск? — спросила Эплджек. — Это ты в одиночку победил Медведицу?

— Конечно он, глупая! — сорвалось у Пинки с языка. — Это ведь твайлайтовский эпизод, верно? Это не может быть пинкипаевский, потому что у меня не было ещё ни одной реплики за всю главу, не считая этой, а в оригинальном эпизоде меня вообще почти не видно!

— Это... было... так ЭПИЧНО! — воскликнула Рэйнбоу Дэш. — Я всё видела с воздуха! Было прямо как в фильмах Майкла Хейбейла! Этот большой медведь такой: "Ра-ар!" А ты такой: "Пиу-пиу-пиу!" А потом медведь такой: "Хр-р-р-р..." — Она замолчала, уставившись перед собой, а затем добавила после секундной паузы: — Вообще-то, это было очень скучно. Можно мы вернёмся к той части, где медведь разрушает летнюю виллу Даймонд Тиары? Это было круто.

— Так вы на меня не сердитесь? — спросил Даск, удивлённый реакцией друзей, потому что он идиот и я хочу закончить уже с этим дурацким оригинальным эпизодом.

— Конечно не сердимся, — заявила Рарити. — Зачем мы стали бы на тебя сердиться за то, что ты спас Понивиль?

— Потому что теперь, когда я показал, что я лучше Трикси, вы можете подумать, что я такой же хвастун, как она.

— Эй! — сказала Трикси. — Великая, Могущественная и Оскорбившаяся Трикси всё слышит!

— Делать всё, что в твоих силах, чтобы защитить тех, кого любишь, это не хвастовство, — сказала Флаттершай. — Ты просто поступал так, как считал правильным. И я думаю, что укачать ту бедную Маленькую Медведицу, чтобы она уснула, было очень мило с твоей стороны.

— Короче, — сказала Трикси, всё ещё стоя перед Даском на коленях, — Трикси видела, как ты творишь магию, намного превосходящую всё то, что она могла вообразить, в основном пользуясь простым заклинанием левитации. Более того, ты исполнил это с такой мощью, что Трикси нисколько не сомневается в том, что ты — настоящий кладезь чародейной силы, справедливо почитаемый как бог среди адептов магии.

— Всё это очень лестно, Трикси, — сказал Даск, немного краснея. — Но не пора ли тебе...

— ...Вот почему Великая и Могущественная Трикси теперь считает тебя достойным стать её наставником, собратом по ремеслу и законным супругом.

— ЧТО?!!! — воскликнули пять ревнивых кобылок и один ещё более разъярённый дракон.

— Истинно так, — продолжала Трикси со всей помпезностью её профессиональных выступлений. — Ибо ты украл у Трикси её сердце своим умением и дерзким нравом! И она пойдёт за тобой на край света, если ты того пожелаешь! Ты покорил её до самой глубины души, бесстыжий ты жеребец!

— ..."Сердца двоих пронзая", — произнёс Даск.

— Пардон? — сказала голубая единорожка, выпадая из образа.

— "Сердца двоих пронзая", — повторил он. — Это название любовного романа, который ты только что процитировала. А именно сцену из тридцать девятой главы, где второстепенный женский персонаж признаётся в любви восьмому конфликтному любовному интересу.

— Ты тоже его читал? — удивилась она, немного смущённая, что её так легко раскрыли.

— Если честно, я читаю вообще всё, что подвернётся под копыто. Как-то раз я на летних каникулах три недели гостил у тёти. Всё, что нашлось у неё дома, это дешёвые любовные романы, так что мне приходилось довольствоваться этим. Материал был самого низшего сорта, но его хотя бы было много. А теперь скажи мне, чего ты на самом деле хочешь, если только ты и правда не пыталась меня этим закадрить.

Трикси вздохнула.

— Мне правда не помешал бы магический наставник, — призналась она, на минуту перестав говорить о себе в третьем лице, чтобы её воспринимали серьёзнее. — Но горькая правда состоит в том, что мой дом разбит на куски, так что мне некуда податься и даже негде переночевать.

— Разве ты не пыталась убежать из города, когда я с тобой столкнулся?

— Не напоминай! Трикси была напугана и плохо соображала!

— Всем стоять! — рявкнула Пинки. — Экстренное совещание! Сейчас!

Все пять кобылок плюс Спайк сгрудились в кучку, как хуфболисты. Поскольку Даск не знал, что это за "экстренное совещание", так как он пропустил инструктаж Пинки между главами, ему оставалось только стоять в стороне и хлопать глазами. Немного пошептавшись, они вынесли своё решение.

— НИ ЗА ЧТО! — крикнули они хором, но следом сразу же тихо прозвучало: — ...если вы не против.

— Эм, ребята, — сказал Даск, — она буквально только что сказала, что осталась без дома. Вы что, хотите, чтобы одна бездомная пони спала на улице по вашей милости?

Последовало ещё одно короткое совещание без Даска, после которого был дан развёрнутый ответ:

— ПУСТЬ ИДЁТ НА ВСЕ ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ! — но за этим сразу же: — ...только дайте ей сначала немного еды и денег на дорогу, — в исполнении Флаттершай.

— Ну пожалуйста, ребята, — взмолился Даск, словно жеребёнок, упрашивающий родителей оставить приведённого домой щенка. — Она может спать в гостевой спальне, которую я до сих пор использовал как чулан.

Последовала третья дискуссия, после чего Флаттершай вышла вперёд и сказала:

— Ладно, пусть остаётся.

— Но при условии, что она обещает к тебе не прикасаться, — добавила Рарити.

— И ещё ты должен продолжать использовать её комнату как чулан, когда она там спит, — сказала Рэйнбоу, как будто это был самый важный пункт соглашения.

— Ах, спасибоспасибоспасибоспасибо! — воскликнула уже не такая бездомная странница. — Вы не пожалеете, Трикси даёт слово!

— Тогда у нас остался последний вопрос... — лиловый пони обвёл взглядом улицы разрушенного Понивиля. — Снипс, Снейлс, выходите, где вы там! Мы ждём от вас объяснений!

Виновники выползли из бочки, стоявшей в переулке, и поплелись навстречу своей судьбе.

— Простите нас, пожалуйста, — сказали они в унисон, — мы больше не будем.

— Хорошо, если так, — строго сказал Даск. — Вы чуть было не разрушили весь Понивиль своей выходкой.

Снипс и Снейлс виновато понурили головы.

— Однако, — продолжал Даск, — я полагаю, на этот раз нельзя ожидать, что вы разгребёте за собой весь этот бардак. Так что вам просто придётся явиться завтра к мисс Мэр на общественные работы, и она посмотрит, что вы можете сделать.

Спайк многозначительно кашлянул.

— Ты знаешь, — заметил он, — если подумать, всё это началось с их помешательства на Трикси. Так что не кажется ли тебе уместным дать им испробовать твоей магии, чтобы они знали, с чем сравнивать?

Его приёмный брат одобрительно кивнул.

— Что ты предлагаешь?

— Я думал о том заклинании, которое ты изучил сегодня утром, — туманно намекнул Спайк. — И мне его тоже можешь сделать.

Рог Даска засветился, и у всех трёх мальчиков внезапно выросли густые усы.

— Девочек они всё равно не привлекают, — заметил лиловый единорог. — Вообще-то, я думаю, без них у тебя даже больше шансов.

Как раз в этот момент послышался вздох юной кобылки, падающей в обморок, который ни с чем не спутать. Он обернулся и увидел школьницу по имени Сильвер Спун, мчащуюся по направлению к Снейлсу.

— П-привет, — пролепетала богатенькая кобылка, теряя всю свою уверенность с приближением к Снейлсу. — Т-тебя ведь зовут Слизень, д-да?

— Снейлс, — поправил её долговязый жеребчик, недоумевая, почему особа противоположного пола ни с того, ни с сего решила с ним заговорить.

— Снейлс, точно, — сказала Сильвер Спун вслух, а мысленно хлопнула себя по лбу, приговаривая "дура, дура, дура!" — Я н-не очень люблю общаться с т-такими пони, как ты. В основном потому, что Даймонд Тиара говорит, что это не круто, н-но я не могла не заметить.... усы!

У Даска настолько сильно отвисла челюсть, что ему в рот можно было бы задвинуть поезд, и ещё место для только что сказанных слов осталось бы.

Тем временем, очкастая пони продолжала:

— В-вот я и п-подумала... в к-кафе-мороженом сегодня акция, и оно, к-кажется, не с-совсем разрушено п-после атаки м-монстра...

— А знаешь, — решил поддержать своего безмозглого товарища Снипс, — это мы со Снейлсом дали Малой Медведице первый бой в Вечнодиком лесу.

— О-ой! — ахнула влюблённая кобылка. — Это так храбро с твоей стороны, Смайлс!

— Снейлс, — снова поправил её жеребчик.

— И-извини, — сказала Сильвер Спун, начиная запинаться буквально на каждом слоге. — Т-т-так т-ты... п-п-пойд-дёшь с-со мн-ной н-на... свидание?

— Ура-а! — обрадовался Снейлс. — Бесплатное мороженое!

## Восхождение Довашай. Часть 1

Трикси постепенно приспосабливалась к Понивилю. Как Понивиль приспосабливался к Трикси — это, впрочем, совсем другая история. Взять хотя бы тот необычный дресс-код, который она для себя избрала. (А именно, никогда не ходила абсолютно голой.) Когда ей надо было появиться на публике, она всегда надевала шляпу и плащ, которые носила во время своих представлений. Когда же она просто слонялась по дому (или когда ей не хотелось быть немедленно узнанной Снипсом, Снейлсом или кем-нибудь, кто мог затаить на неё обиду), она неизменно облачалась в наряд, который у неё назывался "повседневной одеждой", потому что, согласно её логике, нельзя оставаться великим и могущественным двадцать четыре часа, семь дней в неделю, иначе рискуешь истратить всё своё бесподобное великолепие.

Друзья Даска реагировали по-разному. Рэйнбоу Дэш хмурилась всякий раз, когда голубая единорожка появлялась в комнате, и обычно оставалась в том же расположении духа ещё пять минут после того, как та уходила. Пинки, как это обычно бывало, устроила ей приветственную вечеринку, но настоящий сюрприз ждал Трикси в одну из следующих ночей, когда она проснулась и обнаружила, что над её постелью стоит Пинкамена. Социопатичная кобылка извинилась и объяснила, что просто подглядывает тут за Даском, что вовсе не делало её присутствие здесь невинным. Рарити вела себя довольно сносно, поскольку в основном держала свою ревность при себе. Эплджек долго забывала обиды, но в конце концов врождённое гостеприимство взяло над ней верх, и она потеплела к странствующей фокуснице. Флаттершай была рада, что горожане смогли так хорошо принять новую соседку, но про себя удивлялась, почему у неё всегда так замирает сердце, когда Даск говорит Трикси что-нибудь приятное. Спайк целую неделю ворчал, припоминая Трикси каждый её недостаток, но в конце концов сдался и он, с тем лишь условием, что он останется помощником Даска номер один, а значит маленькая ведьма не сможет им командовать.

Реакцию Даска Шайна можно понять по следующему письму, отправленному им принцессе Селестии:

~ ~ ~

Дорогая Принцесса Селестия,

Я думаю, сегодня вы бы мною очень гордились. У меня появилась ученица, которая отныне будет жить вместе со мной в понивильской библиотеке. (Кстати говоря, знаете ли вы, что эта библиотека называется "Книги в Кроне"? Я даже не представлял, что земные пони, которые выдолбили это дерево изнутри, вообще дали ему какое-то имя!) Её зовут Трикси, но она настаивает, чтобы её называли "Великой и Могущественной Трикси". Она сначала засмеялась, когда я сказал ей, что изучаю магию дружбы, но тут же замолчала, когда я добавил, что изучаю её по вашему указанию. У неё крайне раздутое самомнение, но это даже кажется милым, когда немного к этому привыкнешь. Она очень потеплела к моим друзьям подругам товарищам, но к некоторым сильнее, чем к другим. Я возлагаю на неё большие надежды и не сомневаюсь, что когда-нибудь она заставит меня ею гордиться.

Ваш преданный ученик,

Даск Шайн.

P.S. Нам нужны средства на новую водонапорную башню. Не спрашивайте.

~ ~ ~

Мой преданный ученик,

Скажи честно: Это ещё одно добавление к твоему маленькому гарему? Или ты используешь эту "Трикси" чтобы отпугивать остальных? (Не нужно стыдиться. За свою жизнь мне доводилось совершать и то, и другое.) Спайк завалил меня письмами с нытьём по поводу неё, как будто я его личный психотерапевт, и, если честно, складывается впечатление, что от неё больше хлопот, чем пользы.

Твой (просто любопытствующий) учитель,

Принцесса Селестия Эквестрийская

P.S. Луна по тебе скучает. Цыц, Тия! Не смей вмешиваться в королевскую личную жизнь!

~ ~ ~

Дорогая Принцесса Селестия,

Я не понимаю, о чём вы говорите, особенно про какой-то там гарем. Да, за мной, по всей видимости, увивается несколько других кобылок, но это не более чем результат не к месту разыгравшихся гормонов, а я не хочу вступать в отношения, основанные исключительно на сексе

~ ~ ~

Дорогая Принцесса Селестия,

Я не собираюсь клопаться с Трикси, как и не пытаюсь намеренно отпугнуть остальных

~ ~ ~

Я тоже скучаю по Луне.

~ ~ ~

— А-А-А-РГХ! — в негодовании возопил Даск. — Ну почему это так сложно? Я не могу просто оставить такое письмо от Селестии без ответа!

За последний час он сочинил уже несколько версий одного и того же письма, пытаясь отправить ответ, но все они пока оказывались в мусорной корзине. К счастью, продолжать ему не пришлось, так как ещё одно письмо возникло вдруг из уст Спайка.

~ ~ ~

Дорогой Даск Шайн,

Прости меня за этот бестактный вопрос, я не должна была его задавать. К сожалению, это письмо исключительно деловое.

В горах недалеко от Понивиля спит дракон, и его храп производит много дыма. Посевы земных пони уже начинают страдать от нехватки солнечного света. Мы не можем допустить, чтобы так продолжалось и впредь. Поскольку дракон обосновался на горе вблизи от вас, я думаю, будет уместно, если ты и твои друзья поднимутся туда, чтобы попытаться убедить его переместиться на другое место любыми доступными способами.

Твоя милостивая наставница (которой всё ещё ужасно стыдно!),

Принцесса Селестия Эквестрийская

P.S. Я высылаю вам подкрепление, так что не уходите до темноты. Должна тебе напомнить, что это строго мирная миссия, поэтому насилие может применяться только в самом крайнем случае, особенно когда речь идёт о драконе. Я лишь хочу быть уверена, что все мои подданные находятся в безопасности, включая тебя.

~ ~ ~

Даск Шайн прочитал письмо вслух перед всеми другими Элементами Гармонии, плюс перед Спайком и Трикси. Когда он закончил, последовала неожиданная волна дебатов по поводу подкрепления.

— Почему Селестия заставляет нас ждать подкрепления? — возмутилась Трикси. — Великая и Могущественная Трикси сама может за себя постоять, спасибо вам большое! (Если только это не Большая или Малая Медведицы, тогда сами с ними разбирайтесь.)

— Да! — поддержала её Пинки Пай. — Наши каноничные версии сами со всем справились, так чем мы хуже?

— Почему мы должны ждать до темноты? — пожаловалась Рэйнбоу. — Я хочу надрать этому дракону задницу прямо сейчас, а не ждать, когда сюда приплетутся какие-нибудь тормоза из Королевской Гвардии.

— Послушайте, — начал Даск, как будто объясняя это кучке детсадовцев, не желающих ложиться на тихий час, — я понимаю, что это может показаться вам неудобным, но это делается для нашей же безопасности. С Элементами Гармонии или нет, мы всё равно просто кучка гражданских. А в большинстве стран это вообще незаконно — заставлять гражданских лиц сражаться с драконом, даже не призвав их на военную службу. Нет, серьёзно, кто в здравом уме стал бы посылать нас разбираться с одним из самых опасных существ в мире, да ещё без оружия? Это попросту глупо.

— Но п-почему нам всё же нужно ждать до захода солнца? — спросила Флаттершай. — Я б-б-боюсь темноты.

Даск задумался на секунду и почесал в голове.

— Ты знаешь, а вот это очень хороший вопрос. Почему им нужно так много времени, чтобы добраться до Понивиля? Тут лететь-то всего ничего. — Он поглядел на заходящее солнце. — Ну что ж, как только появятся, сразу их и спросим.

В этот момент, как будто отвечая на его вопрос, в небе появилась пара колесниц, направлявшихся к нашим героям. Первая из них была отделана золотом, символизирующим ласковое солнце Селестии, и направлялась двумя обычными стражниками-пегасами. Другая колесница имела гораздо более тёмный и изощрённый дизайн, а тянули её два пони с кожистыми крыльями и змеиными глазами. Ехала в этой отвязной колеснице сонная принцесса Луна с растрёпанной, как после сна, гривой.

— Принцесса Луна! — воскликнули Элементы Гармонии, а Трикси удивлённо подняла брови.

— ...Кто? — спросила фокусница.

— ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, МОИ ВЕРНЫЕ ПОДДАННЫЕ! — сказала Луна, сонливость которой ничуть не мешала Королевскому Кантерлотскому Голосу. — ОТРИНЬТЕ СТРАХ, ИБО ЭТОТ ДРАКОН БУДЕТ СРАЖЁН ДИПЛОМАТИЧНОСТЬЮ ВАШЕЙ ПРИНЦЕССЫ!!

— Кто это? — спросила Трикси недовольно. — И почему у неё накладной рог? Даже Великая и Могущественная Трикси знает, что Селестия — единственный аликорн на свете!

— ЧТО ЗА КОЩУНСТВО Я ЗДЕСЬ СЛЫШУ?! — возмутилась Луна. — РАЗВЕ ТЫ НЕ СЛЫШАЛА О НАШЕМ СЛАВНОМ ВОЗВРАЩЕНЬИ? МЫ — ПРИНЦЕССА ЛУНА, ВЛАСТИТЕЛЬНИЦА НОЧИ!

— В первый раз слышу, — невозмутимо парировала Трикси.

— Заметка на будущее, — сказала Луна чем-то более похожим на нормальный голос. — Напомнить Тие шире освещать возвращение её сестры на светлую сторону.

И продолжила, снова подняв громкость:

— КАК ЗВАТЬ ТЕБЯ, КОЛДУНЬЯ?

— Ах, как же, перед тобой не кто иная, как Великая и Могущественная Трикси, разумеется! — сказала, приосаниваясь, голубая единорожка.

— ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПРОИЗНОСИШЬ "Я", КОГДА ГОВОРИШЬ О СЕБЕ?

— А почему ты?

— ...РЕЗОННО.

— Прошу прощения, — встрял в их разговор Даск Шайн, — но нам не даёт покоя один вопрос: почему всем нам пришлось ждать до темноты, прежде чем выступать в поход? И не лучше ли было в таком случае дождаться утра?

— БЛЕСТЯЩИЙ ВОПРОС, КОРОЛЕВСКИЙ КОЛЬТФРЕНД...

— Королевский кольтфренд?? — процедила Рарити сквозь сжатые зубы.

— ...И ВОТ НА НЕГО ОТВЕТ: МЫ БУДЕМ СОПРОВОЖДАТЬ ТЕБЯ В ЭТОМ ПУТЕШЕСТВИИ, ИБО НИЧТО НА СВЕТЕ НЕ МОЖЕТ ПРОТИВОСТОЯТЬ ЯРОСТИ БЕССМЕРТНОЙ ПРИНЦЕССЫ! ОДНАКО, ДАБЫ ОСТАВАТЬСЯ В НАИЛУЧШЕЙ БОЕВОЙ ФОРМЕ, ПРИНЦЕССЕ ВАШЕЙ НАДОБЕН ЗДОРОВЫЙ СОН.

— Тогда зачем было ждать до ночи? — спросил Даск в третий раз. — Нормальные пони ночью спят!

— ВСЕ, КРОМЕ ЭТОЙ ПОНИ! — парировала Луна. — С ТЕМ ЧТОБЫ НАПРАВЛЯТЬ ДВИЖЕНИЕ ЛУНЫ И ЗВЁЗД, МЫ ВЫНУЖДЕНЫ ВЕСТИ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО НОЧНОЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ.

— А когда я устраивала вечеринку в честь твоего возвращения с тёмной стороны, ты не спала, — заметила Пинки. — А она была днём.

— ТО БЫЛ ЕДИНИЧНЫЙ СЛУЧАЙ, КАК НЫНЕ ГОВОРЯТ В НАРОДЕ, — сказала Луна, затыкая одну из самых досадных сюжетных дыр во всём сериале.

Пассажир первой колесницы тоже выпрыгнул на землю. Он оказался белым жеребцом-единорогом с сине-голубой гривой и в отличительных лиловых доспехах.

— Шайни! — воскликнул Даск, приветствуя старшего брата. — Сколько лет, сколько зим?

— Даже не сосчитать, Шайни, — сказал Шайнинг Армор.

Забавной отличительной чертой Даска и Шайнинга было то, что они оба называли друг друга одним и тем же прозвищем. Никто другой не называл этих двоих словом "Шайни", так что это вызывало на удивление мало путаницы.

— Я услышал, что ты собрался идти на дракона, и решил, что это отличный повод проведать, как там мой любимый младший братец. И, если я правильно припоминаю... — он наклонился ближе к Даску, — ...тебя полагается наказать за то, что ты так долго мне не писал.

— О нет, — с ужасом сказал Даск. — Ты же не станешь...

— Ещё как стану! — сказал Шайнинг, улыбнувшись до ушей, затем сгрёб брата за шею и начал по-дружески ерошить ему гриву на макушке.

— У Даска есть старший брат? — удивилась Флаттершай. — А можно он пойдёт вместо меня? По-моему, у меня ещё белочки не кормлены. Я слышу, как они пищат.

Даск Шайн вырвался из объятий брата и ласково взял Флаттершай за переднее копыто.

— Эй, не волнуйся о своих питомцах, — произнёс он. — Я сказал Спайку, чтобы он присмотрел за ними, пока нас нет.

— Погоди минутку, — вставила Эплджек. — Ты что, хочешь сказать, что мы собираемся убедить дракона передвинуть свою берлогу, а единственного его сородича, который на нашей стороне, оставим дома?

— Боюсь, вы не понимаете особенностей психологии драконов, — вставил Шайнинг Армор. — Присутствие детёныша не улучшит наших шансов. Кто нам действиетно необходим, так это кто-то наделённый властью. Вот почему с нами идёт Принцесса Луна.

— Ну спасибо, удружили, — проворчал Спайк. — Придётся, значит, здесь сидеть, кроликов нянчить.

Флаттершай, испуганная, что её последняя надежда избежать похода вот-вот ускользнёт, спряталась за Шайнингом Армором.

— Вы только пообещайте, что дракон мне ничего не сделает, — сказала она нервно. — Это же ваша работа, мистер королегвардеец: служить и защищать?

— Именно так, — сказал Шайнинг с уверенностью. — Это мой священный долг — защищать всех вас от любых опасностей.

Флаттершай обняла Шайнинга ещё крепче, успокоенная этим фактом, и Даск с досадой припомнил один из недостатков нахождения рядом с братом.

Шайнингу всегда доставались все кобылки.

Это не являлось проблемой в те времена, когда Даск ходил в волшебный детский сад, но как только оба брата достигли полового созревания, кобылки начали слетаться на Шанинга как мухи на мёд. Вообще-то, основная причина, почему Даск не пользовался успехом у противоположного пола, заключалась не в том, что он был занудным и непривлекательным (вообще-то, как уже говорилось, он был очень милым жеребчиком), а в том, что он постоянно находился в тени старшего брата. К тому времени, когда Шайни и Шайни закончили школу, один из них с головой погрузился в учёбу, вплоть до полной неспособности заводить друзей, тогда как другой поступил в военное училище.

И вот теперь Даск видел, как самая прекрасная кобылица в его жизни обнимается с его старшим братом. Надо ли говорить, что он был этим не слишком доволен. К счастью, Пинки Пай всегда была рада разрядить обстановку.

— Ой божечки, это же супер-классная идея! — пропищала она. — Конечно, мы бы всё равно познакомились с Шайнингом в "Кантерлотской Свадьбе", но это же будет только в конце второго сезона! Для меня это был большущий сюрприз, и это был вовсе не приятный сюрприз, как на сюрпризных вечеринках, например, а прямо реальный шок! Я такая: "Твайлайт, ты никогда не рассказывала, что у тебя есть брат!", а Твай такая: "Вай-вай-вай, он мой единственный друг детства, и я даже песню про это спою, так что всё, теперь я эмо," но потом нас ждал ещё один огромный сюрприз, когда мы узнали, на ком Шайнинг женится. Мало того, что она ещё один "единственный друг детства Твайлайт", так она ещё и ляганый аликорн! А вы тут про каких-то Мэри Сью говорите!

— О чём это она болтает? — спросил Шайнинг Армор.

— Это просто Пинки Пай, — вздохнул Даск. — Не обращай внимания, если не хочешь спятить.

— Готов поклясться, она что-то говорила о какой-то предстоящей мне женитьбе.

— Ещё раз повторяю: не обращай внимания, если не хочешь спятить.

## Восхождение Довашай. Часть 2

5 000 лет назад, во времена, когда Эквестрии даже не существовало на карте...

Далёкий предок Флаттершай (её пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-дедушка, если быть точным), отважный и бесстрашный Коммандор Ураган Пегасопольский чуть было не отморозил себе хвост. Не успел он вернуться на базу после успешного убийства дракона — подвига, который не совершал ещё ни один пони в летописной истории — как тут же старейшины, которых он нанял принимать за него все политические решения (потому что в те времена среди пегасов бытовало суеверие, что, если слишком много думать, то может начаться меткосыпь, а потому это бремя оставляли старым и умирающим, ведь им всё равно недолго осталось), велели ему собирать вещички и отправляться в какой-то храм под названием Высокий Хротгар, что стоит на вершине горы, наречённой Глоткой Мира.

— Отправляйся в Высокий Хротгар, — сказали ему старые морщинистые пердуны. — Седобородые призвали тебя, Коммандор.

— А кто вообще такие эти Седобородые? — спросил он.

— Они — монахи древнего монашеского ордена, которые изучают древнюю магию, имя которой — "Путь Голоса", — отвечали те.

— А этот "Путь Голоса" можно применить в военных целях? — сразу же оживился Ураган.

— Это очень опасно, она не должна попасть в копыта простых смертных...

— Судя по всему, да! — с восторгом заключил военный диктатор.

И вот он стоял на вершине злополучной горы, поднявшись до ней по дороге, носившей имя Семь Тысяч Ступеней. Уже только в самом конце Ураган понял, что мог бы просто долететь туда, полностью минуя дорогу, которая так некстати пересекала территории волков, медведей и даже одного ледяного тролля. За это он наказал себя ударом копытом в лоб, после чего побрёл к храму.

— Добро пожаловать в Высокий Хротгар, — сказал ему, склонившись, пони в монашеском одеянии и с бородой, которая почему-то была не седой, а просто белой. Дурацкая недобросовестная реклама. — Для нас большая честь принять тебя, Довакин.

— Кто такой этот До-ва-кин? — вопросил Коммандор Ураган, встав на задние ноги и раздавая направо и налево удары в воздух передними. — Мне надо убить его, чтобы получить супер-оружие? Давайте его сюда!

— Ты не так понял, — сказал Седобородый всё тем же безмятежным голосом, но слегка извиняющимся тоном, которым обычно говорят, когда случайно оскорбили чью-нибудь матушку. — Довакин — это титул в древнем драконьем языке, обозначающий того, в ком течёт драконья кровь.

Ураган опустился на все четыре и посмотрел на Седобородого так, словно у того отросли две лишние головы.

— Я более чем уверен, что моя бабушка не клопалась с драконами, — хмуро обронил военный диктатор.

— Эмм... это другой вид Довакина, — поспешил успокоить его Седобородый, который начиная с этого момента будет называться Усатик-Волосатик, потому что мне надоело называть его Седобородым. — Тот, который ты, использует Ту'ум или "Крики", чтобы творить мощные магические заклинания. Седобородые изучают Ту'ум и полагают, что в нём лежит ключ к просветлению.

— Значит... я буду учиться у вас волшебным словам? — спросил Ураган. — Шикарно!

— Не совсем, — сказал Усатик-Волосатик. — Обычные пони изучают Голос, пытаясь объять каждое слово и впитать его значение в себя, так чтобы оно стало их неотъемлемой частью. Довакин может делать так же, но обычно вы учитесь впитывая души драконов, что ты как раз недавно и сделал. Когда ты впитал душу, мы ощутили твоё присутствие в мире и призвали тебя сюда... Кстати, как тебе удалось набраться смелости, чтобы убить дракона?

— Он украл мой сладкий рулетик, — хмуро ответил Ураган.

— И это всё, что тебя сподвигло?

— Нет, он прилетел в столицу Пегасополиса и съел пони, которую я называл своим Сладким Рулетиком.

— О, тогда соболезную, — сказал Усатик-Волосатик, понимающе кивая. — Должно быть, она была очень дорога тебе?

— Вроде того, — ответил Ураган. — У нас была договорённость, что мы занимаемся сексом по четвергам, только и всего. Итак, когда же я начну изучать, как пользоваться этими божественными силами, находящимися за пределами моего понимания?

— Что ж, самый простой из Криков звучит вот так: Фус, Ро и Да, — сказал Усатик-Волосатик, взмахивая копытом и заставляя на каменном полу появиться три светящихся слова на драконьем языке.

Коммандор Ураган сделал глубокий вдох, уже представляя, как обзавидуется канцлер Пудинголов, когда он ему это покажет, и прокричал:

— ФУС... РО... да...

Последняя часть прозвучала как шёпот самой маленькой на свете мышки, желающей своему плюшевому медвежонку спокойной ночи.

Усатик-Волосатик приподнял бровь.

— Прошу прощения, — сказал он презрительно, — но слово "Ту'ум" переводится как "Крик", а не как "Плач маленькой побитой шлюшки". Когда наберёшься серьёзности, попробуй ещё раз, только громче.

Ураган сердито фыркнул. Он снова вдохнул и...

— да!

— Громче.

— да!

— Громче!

— да!

— ГРООООМЧЕЕЕЕ!!!!!

Коммандор Ураган набрал полную грудь воздуха...

— да-а-а...

И так продолжалось несколько часов. Наконец, Усатик-Волосатик сдался.

— Кровь дракона в тебе определённо есть, — произнёс он скорбным тоном, — но, похоже, она ещё не совсем пробудилась.

— Когда же она дозреет? — нетерпеливо спросил Ураган.

— Кто знает? — пожал плечами старый жеребец. — На это могут уйти поколения.

* * *

Наши дни...

Прямой потомок коммандора Урагана (его пра-пра-пра-ну-вы-поняли-правнучка) Флаттершай Кровь-Кишки Ураган тряслась от страха, несмотря на самое офигенное имя в мире. Она смертельно боялась драконов, прямо больше всего на свете. И вот теперь ей предстояло подняться на гору, чтобы не только встретиться, но и поговорить с одним из них.

Да, вне всяких сомнений, её ждала ужасная смерть. Чтобы избежать такой участи, она поставила себе задачу всегда находится позади самого надёжного предмета, который найдётся поблизости. Таким предметом в данный момент оказался Шайнинг Армор.

— Ты ведь понимаешь, что дракон нас даже не увидит, пока мы не поднимемся на вершину? — сказал ей Даск с недовольным выражением на лице, адресованным не столько ей, сколько его брату.

— Тс-с-с! — прошептала она. — Они могут чуять наш страх!

— Ладно, но можешь ты хотя бы слезть с Шайни? Ты мешаешь ему идти.

— Ни-ни-ни за ч-что, — пролепетала пегасочка, вцепившись в капитана гвардии мёртвой хваткой.

— Флаттершай, ты одета в запасной комплект полной брони, который принесли с собой гвардейцы, — заметил Даск, не стесняясь. — Более того, мы даже не собираемся сражаться с этим драконом, мы просто хотим уговорить его полететь спать на другую гору.

— Кстати, о горах, — добавила Трикси, — как вообще называется та, на которую мы забираемся?

Даск поглядел в карту.

— Похоже, она называется "Стереотипная гора с пещерой на верхушке".

— Самое. Тупое. Название. В мире, — сказала Рэйнбоу Дэш, закатывая глаза.

— Эй! — оскорбилась Эплджек. — Этим горам давала имена моя прабабушка. Что, хочешь сказать, что она тупая?

— Только если ей не хватило ума придумать название получше этого, — фыркнула Дэш.

— Она не была глупой! У неё просто закончились названия. Ты погляди вокруг: Понивиль буквально окружён горами!

— Это объясняет название горы к востоку от этой, — заметил Даск, не отрывая взгляда от карты.

— А как она называется? — спросила Рарити с искренним любопытством.

— Гора "Селестия, держи свои копыта подальше от моего муженька, а не то я тебе кадык вырву", — прочитал он.

— Бабуля Смит всегда говорила, что папка у неё был хоть куда, — с гордостью сказала ЭйДжей.

— Всё равно, зря только горы испортили, — проворчала Рэйнбоу Дэш. — Будь я на их месте, я бы назвала каждую гору как-нибудь по-крутому: например, гора Улётная или Дэш-Эверест.

Она подлетела к двум стражникам, сопровождавшим Шайнинга Армора.

— Что скажете, ребята, права я или не права? Вы бы как назвали ту гору, на которую мы сейчас взбираемся?

— Не лоботрясничать, — сказал первый стражник.

— Это не крутое имя, оно просто странное, — возмутилась Дэш.

— В чём дело, драконы? — спросил второй страж.

— Да нет, блин, голуби! — огрызнулась пегаска. — Вы что, забыли? Дым над всей Эквестрией? Мы только из-за этого на гору и полезли!

— Рэйнбоу Дэш, их специально тренируют так говорить, — объяснил Шайнинг Армор. — Это должно внушить народу, что со служителями закона нельзя договориться или как-либо их подкупить. Селестия называет это психологической атакой на преступность.

— У-у-у! У-у-у! Я тоже так могу! — заявила Пинки. Она повернулась к одному из гвардейцев и сказала: — Когда-то я была пегасом, как и ты... а потом мне крыло прострелили.

[Пинки,] — сказала Пинкамена. — [Нам надо поговорить.]

Окей, — подумала Пинки Пай. — Ты хочешь поговорить о шутке, которую я сейчас рассказала? Смешная, правда?

[Нет, не очень,] — мрачно сказала Пинкамена. — [Точнее, совсем нет.]

Не говори глупостей, — ответила Пинки, только не вслух. — Чтобы я, Пинки Пай, и не смешная? Да эти слова вообще нельзя ставить рядом. Фанаты меня любят!

[Пинки, у тебя серьёзная проблема. Ты сама превращаешься в одну непрекращающуюся шутку. У тебя как будто зависимость от ломания четвёртой стены.]

Я могу бросить, когда захочу! — огрызнулась Пинки. — К тому же, ты тоже так делаешь!

[Я как раз к этому подхожу,] — сказала Пинкамена, мысленно приподняв бровь. — [У нас обеих проблемы. Вот почему, если ты не прекратишь сию же минуту, я отправлю наш жирный круп на реабилитацию. Я развернусь, спущусь с этой горы, запрусь в подвале Сахарного Уголка и залеплю нам рот скотчем, пока мы не научимся себя контролировать.]

Пинки раскрыла рот и громко ахнула. На этот раз вслух.

— Ты не посмеешь!

[Проверим?]

— Не указывай мне, что делать! Читатели вообще не понимают, что ты там говоришь своим розовым шрифтом!

[ТОГДА ПОСЛУШАЙ МЕНЯ СЕЙЧАС: МЫ ОТДЕЛАЕМСЯ ОТ ЭТОЙ ДУРНОЙ ПРИВЫЧКИ, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО МЕНЯ УБЬЁТ!!!!!!!!!!]

Повисла неловкая пауза. Слышался только свист ледяного ветра среди скал. Всепони уставились на Пинки Пай, поскольку она начала говорить вслух посреди спора, в то время как Пинкамена оставалась в укромных пределах её подсознания.

— Пинки Пай, у тебя всё в порядке? — наконец решился спросить Даск. — Ты практически кричала сама на себя.

— Всё оки-доки-локи, Дасик-Карасик, — сказала Пинки, ослепительно улыбаясь. А про себя она посмотрела Пинкамене прямо в глаза.

Можно я сделаю это ещё всего один разок? — взмолилась любительница вечеринок.

[Ох, ладно,] — проворчала Пинкамена. — [В конце концов, каждый курильщик имеет право на последнюю сигарету.]

Пинки подошла ближе к Флаттершай, которая всё ещё сидела у Шайнинга на спине, держась копытами за его шею.

— Псст! Флаттершай! — прошептала она.

— Что? — спросила пегасочка. — Прости, я не расслышала. Я тут прятаться пытаюсь.

— Я знаю, знаю, знаю, — протараторила Пинки Пай, — но это очень важно. Понимаешь, я нашла способ, как сделать дракона не таким страшным.

— Правда? Ой, это же просто чудесно!

— Но есть один подвох: Только ты сможешь это сделать и никто другой.

— Я-я-я-я?!? — пролепетала Флаттершай, заикаясь и пряча лицо за гривой самым очаровательным образом. — Почему обязательно я? Можно это сделает понибудь другой? Я плохо справляюсь с давлением!

— Не волнуйся, это совсем легко, — сказала Пинки, как будто объясняла подруге, как готовить домашний рецепт. — Тебе всего лишь нужно сказать ему, чтобы он не ходил в твой сарай!

— ...Пинки, у меня нет сарая.

— Но он-то об этом не знает.

* * *

Несколько часов спустя...

Наши герои добрались уже до середины склона горы. Слова Пинки так и не прибавили Флаттершай уверенности. Жёлто-розовая пегасочка дрожала от пронизывающего ледяного ветра, не говоря уже о пронизывающем ужасе. Даск Шайн всё ворчал, что он мог бы согреть её и утешить ничуть не хуже брата, но никто не обращал на него внимания. Луна сделала знак книголюбу подойти ближе, чтобы перемолвиться с ним парой слов.

— Что гложет тебя, добрый маг? — сказала Луна обычным голосом, не желая проорать своему милому барабанные перепонки.

— Это всё Флаттершай, — вздохнул Даск. — Она не отлипает от Шайни с тех пор, как он здесь появился. Мне кажется, она в него влюбилась.

— И что, если так? — сказала Луна.

— Что, простите?

— Мы спрашиваем тебя, что ты намерен делать, если эта дева уже отдала своё сердце доброму капитану? — спросила Луна, склонив голову набок.

Даск, глубоко задумавшись, уставился себе под ноги.

— Пожалуй, я не могу на него сердиться за это. Он же мой брат. — Он торопливо сглотнул подкативший к горлу комок. — Однако с другой стороны, не могу же я просто стоять в стороне и смотреть. Я люблю её, но она как будто совсем не чувствует себя комфортно в моём присутствии. Впрочем, был один раз, когда она рассказала мне о сексуальной фантазии с моим участием и случайно поцеловалась со мной в порыве страсти, но мы с тех пор даже толком не разговаривали. Я даже точно не знаю, что она думает обо мне теперь. Может, я просто был мимолётным увлечением, которым ей надо было переболеть? Может, мой брат больше соответствует идеалу "могучего защитника", который она ищет? Луна, а что сделали бы вы, если бы вам нравился кто-то, но он был увлечён кем-то другим?

Только сказав это, Даск запоздало понял, что Луна не только уже целовалась с ним однажды, но и называла его не иначе как "Королевский Кольтфренд" какие-то три часа назад. Пожалуй, её могло немного возмутить, что он жалуется ей на другую приглянувшуюся ему кобылку. Луна, тем временем, казалась на удивление спокойной — даже улыбнулась немного. Они оба замедлили шаги, и Луна нежно положила ему на спину крыло. Над склоном горы начинал идти лёгкий снег, создавая романтическое настроение. Какой-нибудь посторонний пони, увидевший эту сцену, мог бы решить, что видит милую пару, прогуливающуюся в парке.

— Что сделали бы мы? — повторила Луна. — Мы нашли бы себе другого ухажёра. Кого-нибудь, кто любит нас за то, кто мы есть, а не за милую мордашку. Затем, мы пожелали бы нашей прежней любви всех благ и счастливо жили бы с новой. Но мы были бы очень осторожны в выборе того, кому отдать наше сердце, ибо его так легко разбить. Иногда... — Она наклонилась ближе, чтобы прошептать ему на ухо, и Даск ощутил идущее от неё тепло. Это было очень уютное чувство: как будто пьёшь горячее какао, кутаясь зимним вечером в тёплый клетчатый плед. К этому моменту, сердце Даска билось так, будто вот-вот выпрыгнет у него из груди. — ...бывает лучше поискать там, где ты и не думал искать.

Она нежно ткнулась мордочкой в его шею, а затем убрала крыло и прибавила шаг, навёрстывая упущенное время.

— ЗАПОМНИ, ДАСК ШАЙН! — крикнула она Королевским Кантерлотским Голосом. — ВЫБИРАТЬ НАДО МУДРО!..

## Восхождение Довашай. Часть 3

Преодолев множество преград, таких как горный обвал (на этот раз по вине Трикси и Луны, споривших на повышенных тонах, кто из них более великая), невообразимо широкое ущелье шириной чуть ли не десять сантиметров и испепеляющие взгляды Рарити, которые та метала в Луну за её телячьи нежности с Даском, наши герои наконец-то достигли вершины "Стереотипной горы с пещерой на верхушке". Из входа в пещеру валил густой чёрный дым, а из глубины доносились раскаты прямо-таки вулканического храпа. Над всем этим сияла яркая луна, придавая всей сцене довольно жутковатую атмосферу.

Даск Шайн тут же начал раздавать указания:

— Рэйнбоу Дэш, поскольку мы теперь у источника смога, твоей главной обязанностью будет разгонять дым; стражники Луны тебе помогут. Рарити, Трикси и Пинки Пай, вы должны будете организовать отвлекающий манёвр на случай, если что-то пойдёт не так. Эплджек...

— ...вы прикроете нас огнём из яблок, если отвлекающего манёвра окажется недостаточно, — вклинился Шайнинг Армор. — Я же создам вокруг нас силовое поле, чтобы никто не пострадал. Солдаты, луки на изготовку.

— Прошу прощения, — сказал, откашлявшись, Даск. — Но мне казалось, что это я командую походом, так что и приказы должен раздавать я.

Он с вызовом посмотрел на брата.

— А что, с моей расстановкой что-нибудь не так, Шайни? — спросил Шайнинг с невинным видом.

— Нет, — признал Даск. — Хотя, если подумать, двух пони ты всё-таки упустил. — Он обернулся к Луне: — Луна, вы заряжаете свои супер-принцессьи-силы, чтобы подготовить атаку достаточно мощную, чтобы победить дракона. И наконец Флаттершай...

— ...ик!..

— Ты будешь нашим дипломатом. Твоё умение находить общий язык с животными наверняка нам здесь пригодится!

Повисла недолгая пауза.

— И-и-и здесь тебе самое время слезть с моего брата, — сказал он настолько ободряющим тоном, насколько получалось сквозь сжатые зубы. — Сама понимаешь: потому что он слишком занят устанавливая силовое поле, чтобы нести ещё и тебя.

— А можно я останусь за силовым полем, где безопаснее? — спросила Флаттершай, робко выглядывая из смотровых отверстий своего шлема. В этот самый момент дракон всхрапнул особенно громко и угрожающе, заставив её упасть со спины белого жеребца. — Простите, я неверно выразилась: можно я останусь за десять тысяч миль отсюда, где безопаснее?

— Нет! — рявкнула Рэйнбоу Дэш. — Мы что, зря тебя сюда тащили? Ты теперь что, и пещер боишься?

— Эм, нет... я б-боюсь... д-д-драконов.

— Боишься драконов? — удивился Даск. Флаттершай нервно покивала, свернувшись на земле в позе эмбриона. Даск хлопнул себя по лбу.

— Ну конечно! — радостно воскликнул он. — Ты не влюблялась в моего брата! Ты просто пряталась за ним ради безопасности! Фух, а я-то думал.

— Стоп, Великая и Могущественная Трикси кое-чего не поняла, — влезла в разговор Трикси. — Маленький питомец Даска — дракон, хотя и слишком жалкий, чтобы кого-нибудь испугать. Почему ты его не боишься?

— Ну, это просто. Спайк ещё детёныш, а каждый пони знает, что детёныши — самые милые, самые безобидные существа на свете, и они не смогут причинить никому вреда, даже если захотят. А мы здесь говорим о совсем взрослом, страшном, зубастом, огнедышащем драконе размером с дом, который может проглотить пони целиком, если з-з-захочет!

* * *

Тем временем в Понивиле Спайк икнул и замер на месте, как вкопанный. У него возникло странное чувство, как будто кто-то его смертельно оскорбил.

— Наверное, показалось, — сказал он сам себе и пожал плечами. — Так, на чём мы остановились?

— Живьём тебе меня не взять, змий! — сказал кролик Энджел на кроличьем языке. — Как только я освобожу своих братьев из клеток, ты познаешь весь гнев клана Пушихвостиков!

— Вернись назад и ешь свой морковный суп! — сказал Спайк, не сумев понять то, что сказал самый упрямый из когда-либо живших кроликов.

— Да как ты смеешь называть эту отраву в миске супом! Бьюсь об заклад, твоя собственная желчь — её главный ингредиент!

* * *

— Можем ли мы что-то сделать, чтобы вас убедить? — спросил Шайнинг Армор.

Флаттершай отчаянно помотала головой.

— Тогда, по всей видимости, представлять Эквестрию в переговорах придётся мне, — сказал Даск Шайн, всем своим видом выражая решимость.

Лиловый жеребец вошёл в пещеру, немного покашливая от дыма, и через короткое время набрёл на огромную гору сокровищ, на вершине которой спал дракон.

— Прошу прощения, мистер Дракон, — сказал Даск. — Не могли бы вы уделить мне минутку своего внимания?

Дракон вообще почти не обратил внимания на Даска. Он только пробормотал что-то про "глупых девочек-скаутов со своим печеньем" и перевернулся на другой бок.

— Меня зовут Даск Шайн, и я от лица её королевского высочества Принцессы Селестии хотел бы любезно попросить вас выбрать другую гору для сна. Видите ли, когда вы храпите, вы выпускаете густое облако дыма, погружающее наши земли во тьму. Эквестрия не сможет прожить без солнечного света одной Фауст известно сколько времени, так что нам нужно вас немедленно переместить.

Дракон (давайте назовём его "Смауг") поднял голову со своей подушки из золота и бриллиантов, видя, что проблема сама собой не уйдёт. Медленно, одно за другим, он разлепил тяжёлые веки, которые уже успели ссохнуться за годы неиспользования. Он повернул голову к Даску, медленно открыл пасть, содержавшую три ряда острых, как кинжалы, зубов, и дыхнул.

Но вместо пламени Смауг обрушил на незваного гостя кое-что гораздо более страшное: зловонное утреннее дыхание того, кто не чистил зубы, не полоскал рот и даже не прикасался к зубной нити или освежающих пастилкам на протяжении пятнадцати веков. Даск, отчаянно пытаясь не задохнуться насмерть, выполз из пещеры на свежий воздух.

— Даск! Что с тобой? — сказала Рарити с тревогой.

— Не могу... кхе-кхе... дышать... — прохрипел он, падая на камни.

— От тебя пахнет как от хрюшки, — не долго думая, ляпнула Эплджек.

— Очевидно, здесь требуется более женский подход, — сказала Рарити, направляясь в пещеру. — Хо-хо, сэр драко-он! — пропела она со всей своей раритичностью. — Я чисто случайно проходила мимо и просто не смогла не заметить, как ярко блестит ваша чешуя.

Смауг навострил уши. Это было что-то новое. Обычно пони при встрече с ним умоляли его пощадить их никчёмную жизнь, и ещё никому не хватало учтивости сделать ему хоть какой-нибудь комплимент, прежде чем он изжарит их заживо. Это было приятным новшеством.

— И когти у вас просто безупречно отполированы ей под стать, — продолжала Рарити, рассеянно подбирая и примеряя на себе различные украшения из драконьей сокровищницы. — Мне приходится часами трудиться в поте лица, чтобы добиться превосходного хуфикюра, а у вас это получается так непринуждённо. Я вам завидую!

К этому моменту Смауг слушал её развесив уши. Эх, если бы только самки во время брачного периода были так же внимательны, как эта мелюзга. Красуясь, он провёл лапой по гребню на своей голове и гордо выпятил грудь.

— А знаете что? — предложила Рарити, которая уже выглядела как королева школьного бала, учитывая все напяленные на неё побрякушки. — Вздремнуть можно и в другой раз. Что вам на самом деле следует делать, так это показывать свою красоту всему миру. Скрывать её было бы преступлением! Разумеется, я с радостью присмотрю за вашим богатством, пока вы в отлёте. Одной Селестии ведомо, какие проходимцы могут на него позариться.

На этом месте признательность Смауга кончилась.

Рарити пришлось побросать все украшения, чтобы убежать от огненного дождя, который полетел ей вслед. В последний раз она так бежала в прошлую "Чёрную Пятницу" в понивильском обувном магазине.

— ПОНИБУДЬ ИМЕЕТ ДРУГИЕ СООБРАЖЕНИЯ? — сказала Луна. — МЫ ВСЁ ЕЩЁ НУЖДАЕМСЯ В ПОДЗАРЯДКЕ.

Принцесса фокусировала свою магию на висящей высоко в небе луне и медленно тянула из неё энергию.

— Моя очередь! Моя очередь! — запрыгала Пинки.

— Что это, во имя всего святого, на тебе надето, дорогуша? — спросила Рарити с недоумением.

— Трикси считает, что розовая выглядит нелепо, — сказала Трикси.

— Ну, раз мне нельзя больше ломать сами знаете что, — объяснила Пинки, — я решила, что сейчас самое время испробовать на Смауге классический Пинки-Паевский юмор.

Повисла секундная тишина, после чего Пинки накрыла лицо копытом.

— Тьфу! Его же ещё не называли вслух! Я ОПЯТЬ ЭТО СДЕЛАЛА!

— Пинки, у тебя точно всё хорошо? — спросил Даск.

— Да нет, всё нормально, просто старые привычки долго забываются. У нас всё равно нет времени отвлекаться. Пришло время пойти к этому "дракону, чьё имя я никогда не слышала" и хорошенько его развеселить!

С этими словами Пинки отважно направилась в пещеру.

Прошло примерно три секунды.

— Зверь повержен, — победоносно заявила Пинки, вернувшись.

— Правда? — спросил Даск.

— Нет, он просто попытался меня съесть, — призналась розовая пони. — Но я ведь заставила вас улыбнуться хотя бы на минутку, правда?

— Вы всё делаете неправильно, — фыркнула Трикси. — Чтобы убедить драгона словами, нужно вести себя так, будто ты сильнее, чем есть на самом деле. К счастью для вас, Великая и Могущественная Трикси умеет это как нипони другой. Смотрите и учитесь, как делает мастер!

Она пошла в пещеру и обратилась к дракону, указав на него копытом.

— Эй ты! Ты вообще знаешь, кто я? Перед тобой стоит не кто иная, как Великая и Могущественная Трикси! Однажды она победила сразу шестнадцать виндиго без чьей-либо помощи, так что разделаться с такими как ты ей вообще не составит труда! Прочь с глаз Трикси, пока она не разозлилась!

— РРРА-А-А-А-А-АРРРРРРР!!!

— ...Трикси, пожалуй, пойдёт, потому что она вспомнила, что ей надо забрать вещи из химчистки, — сказала Трикси, поспешно ретируясь.

— Как прошло? — спросила Рэйнбоу Дэш.

— Похоже, у дракона есть очень убедительный аргумент, почему он должен остаться на этой горе, — сказала Трикси, кое-как отдышавшись.

— А конкретней?

— Он о-о-о-очень не в духе.

— Конские яблоки! — раздражённо вспылила Рэйнбоу. — Если уж вы собираетесь ему угрожать, надо посылать того, кто это умеет. Смотрите! — Она стремительно влетела в пещеру и с ходу заехала Смаугу задними ногами по морде. — ВЫМЕТАЙСЯ!! — рявкнула она.

К этому моменту Смауг решил, что с него хватит. Да сколько их там вообще, этих настырных пони? Неужели это такое большое преступление — просто прилечь и вздремнуть на пару сотен лет? А он ещё думал, что пони не любят, когда их деревни сжигают. Если бы это было так, зачем тогда тратить все эти усилия, карабкаться на гору и доставать его? Грозно топая, дракон вышел за пределы пещеры, где и нашёл их всех — сгрудившихся под чем-то вроде магического щита. Ну и ладно, он всё равно разобьёт его парой ударов кулаком.

Вдруг ни с того ни с сего в лицо ему прилетело несколько яблок, разбившись и забрызгав его физиономию соком. Оглянувшись, он увидел земную пони, кидавшуюся в него фруктами.

— Я тут подумала, раз этим яблокам всё равно пропадать, так лучше возьму с собой гнилые! — прокричала она.

Короле- и Луногвардейцы дружно подняли луки. С одинаковыми фразами вроде "Зря ты сюда сегодня пришёл..." они выпустили свои снаряды, но это было всё равно что в медведя прутиками кидать: толку ни на грош, стрелы просто отскакивали от шкуры дракона и только делали его злее.

Смауг захлопал своими гигантскими крыльями, поднимая ветер, от которого гвардейцы попадали и полетели кувырком. Эплджек он сбил с ног хлёстким ударом хвоста, и таким образом единственной их надеждой осталась Принцесса Луна, которая, к счастью, как раз успела до конца зарядиться.

— НИ С МЕСТА, ПРЕСТУПНАЯ ТВАРЬ! — проорала она, воспаряя высоко над полем битвы, так что свет луны картинно подсвечивал её силуэт. — ТЫ ОСМЕЛИЛСЯ НЕ ТОЛЬКО НАКРЫТЬ ЭКВЕСТРИЮ ДЫМОМ, НО И НАПАСТЬ НА НАШИХ СОЮЗНИКОВ? ПОВИНЕН СМЕРТИ! МЫ — СЕЙЛОР МУН ПРИНЦЕССА ЛУНА, ДЛИННОРОГИЙ БОРЕЦ ЗА ДОБРО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ! И МЫ НЕСЁМ ВОЗМЕЗДИЕ ВО ИМЯ ЛУНЫ!

Она зажгла рог, фокусируя всю накопленную энергию в одной точке на своей тиаре. Тиара вспыхнула, словно самая яркая звезда, и трансформировалась в диск света, который принцесса и метнула в дракона, но, ко всеобщему удивлению, это не произвело ни малейшего эффекта.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — вскричала лунная принцесса. — ЭТО ВСЕГДА РАБОТАЛО НА СУЩЕСТВАХ ИЗ АНТИВСЕЛЕННОЙ!

Смауг повернул голову к принцессе и сделал глубокий вдох.

- ФУС-РО-ДА!

Луна кубарем полетела от смауговского Ту'ума и с грохотом впечаталась в землю.

— Принцесса! — крикнул Даск через поле боя. — Вы целы?

— Кантерлотский Голос великий чувствую в нём я, — пробормотала принцесса, прежде чем потерять сознание.

В это время Флаттершай отважно пряталась за камнем. Выглянув из-за него, она обвела взглядом поле эпичной битвы. Шайнинг Армор создавал один силовой щит за другим, чтобы защитить товарищей, но каждую его попытку буквально разбивали на куски. Даск стрелял магическими зарядами, но без малейшего эффекта. Одного из лунных стражей в данный момент ели; остальные тоже выглядели слегка пожёванными. Сам же дракон кружил в воздухе, время от времени пикируя, чтобы дыхнуть огнём и нанести удар когтями. Короче говоря, ситуация была аховая.

Флаттершай почувствовала, как что-то закипает у неё в груди. Это было ощущение невиданной силы, как будто текущей по её жилам. Чувство поднималось к горлу, подгоняемое ненавистью, ненавистью, НЕНАВИСТЬЮ к этому крылатому слизняку, осмелившемуся поднять лапу на её друзей. Не задумываясь, она выпорхнула из своего убежища, чтобы высказать этому большому злобному забияке всё, что она о нём думает. Она сосредоточилась на своей ярости, пытаясь подобрать слова, которые лучше всего выразят её пылающий гнев. Три слова пришли ей на ум, хотя были они на языке, который Флаттершай даже не узнавала. Ни секунды не сомневаясь, она выкрикнула их так громко, как только могла.

— ДЖОР-ЗА-ФРУЛЬ!

Крик "Драконобой" разрезал воздух, словно раскат грома, как будто пропущенный через усилитель. Перевод этих слов на человеческий звучит как "Смертный-Ограниченный-Временный", но поскольку в данном случае их произносила Флаттершай, их поньским эквивалентом будет "Как ты посмел!"

Крик обрушился на Смауга с невообразимой силой, поджигая его голубым колдовским огнём, и дракон камнем рухнул на землю, потеряв способность летать.

— Что ты сделала? — сказал он. — Что это за чёрное колдовство?

— Молчи, когда я с тобой разговариваю! — сказала Флаттершай. — И даже не смей мне перечить, после того как напал на моих друзей!

— Ты заплатишь за свою дерзость! — сказал Смауг, призывая собственный Ту'ум: — ЙОЛ-ТОР-ШУЛЬ!

Этот Крик назывался "Огненное дыхание" и он, естественно, позволял всем драконам выдыхать пламя. Флаттершай вновь парировала его собственным Криком:

— ДЖОР-ЗА-ФРУЛЬ!

Ещё один "Драконобой" прервал атаку Смауга, не дав ей начаться. Теперь это было неоспоримо: Ту'ум Флаттершай был не только гораздо громче, но и сильнее, чем у него. Пегасочка довершила свою контр-атаку ещё одним Криком. (Правда, она по-прежнему понятия не имела, что делает.)

— ИЗ-СЛЕН-НУС!

Этот Крик назывался "Ледяная форма" и предназначался, чтобы превращать вашего оппонента в драконообразнуй сосульку, совершенно его обездвиживая. Со Смаугом это сработало на ура.

— Теперь ты будешь слушать, что я скажу? — спросила Флаттершай. Она заморозила Смауга почти всего, за исключением головы, которой тот смущённо кивнул, устыжённый тем, что его сразила какая-то смертная.

— Хорошо. Только потому, что ты большой, это не значит, что ты можешь безнаказанно обижать других пони. Пускай от твоих шагов трясётся земля, но ты никогда, я повторяю, НИКОГДА не должен трогать моих друзей!!! Мы поняли друг друга?

— ...Но та радужная пнула меня, — произнёс Смауг так, словно это было законное оправдание. Рэйнбоу Дэш, впрочем, надулась от гордости при этих словах.

— Не забудь, что я сделала это как чемпион! — заметила она.

— ...и я уверена, что ей стыдно за это, — соврала Флаттершай, переходя на более материнский тон. — Но ты ведь больше неё и лучше должен понимать. А ещё ты должен понимать, что лучше не ложиться спать вблизи фермерских земель, чтобы не задушить их посевы. Ну, и что ты теперь скажешь в своё оправдание? Твоя мама вообще знает, чем ты тут занимаешься?

(Вообще-то, драконы имеют склонность пожирать своих детёнышей, так что Смауг не успел проникнуться к своей мамочке настолько тёплыми чувствами, чтобы поддерживать с ней связь.)

Флаттершай замолчала на секунду в ожидании ответа, но затем кое-что вспомнила и решила добавить:

— Ах да, и не ходи в мой сарай, что бы это ни значило.

Дракон не выдержал и разрыдался от чувства вины.

— Ну ладно, ладно, — заворковала над ним Флаттершай. — Ты вовсе не плохой дракон, ты это не нарочно.

Тем временем, Луна пришла в себя и успела услышать конец этого разговора.

— НЕ НАРОЧНО? — возмутилась она. — ДА ОН СОЖРАЛ ОДНОГО ИЗ МОИХ СОЛДАТ!

— Да, за это тебе, конечно, придётся извиниться, — сказала Смаугу пегасочка.

Дракон закатил глаза и пробубнил:

— Простите, что съел вашего солдата.

— Скажи это искренне, — строго сказала Флаттершай

— Мне очень жаль, что я съел вашего солдата. Простите меня, пожалуйста.

Луна фыркнула.

— НЕТ, НЕ БУДЕМ МЫ ТЕБЯ ПРОЩАТЬ.

— Луна, ну не вредничай. Он ведь извинился, — сказала Флаттершай увещевающим тоном.

— ...ЛАДНО. МЫ ПРИНИМАЕМ ТВОИ ИЗВИНЕНИЯ.

— Вот и славно. А теперь, собирай свои вещи, мистер дракон. Мы отправляемся искать тебе новый дом.

* * *

Дорогая Принцесса Селестия,

Сегодня я узнал, что никогда не следует спешить с выводами и позволять ревности брать над тобой верх. Вместо того, чтобы понять, что Флаттершай боится драконов, я позволил своей зависти к брату ослепить меня, что помешало мне увидеть правду. Я не был ей надёжным другом и, может быть, это говорит о том, что я не самый лучший для неё жеребец.

Отныне я обещаю быть верным другом не только для Флаттершай, но и для всех пони, которые мне дороги. До скорых встреч!

Ваш преданный ученик,

Даск Шайн

## Большой переполох на пижамной вечеринке. Часть 1

Когда Даск Шайн только получил Спайка, они с Селестией столкнулись с небольшой проблемой: Всякий раз, когда дракончик немного перевозбуждался, он пытался совокупиться с ногой первого попавшегося пони. По этой причине Даска многократно выгоняли из библиотеки, ему и его наставнице не раз приходилось краснеть на дипломатических мероприятиях и в целом это доставляло ему немало хлопот. В конце концов у него не осталось другого выбора, кроме как кастрировать своего дракона. Это оказалось непросто, но им всё же удалось найти ветеринара, согласного провести такую операцию.

Спайк перестал бросаться на пони на добрые десять месяцев, но вскоре его приёмного брата ждал неприятный сюрприз: как оказалось, драконы были способны полностью регенерировать содержимое своей мошонки к наступлению весны. В результате кастрация Спайка превратилась в ежегодный ритуал, сродни весенней уборке или высаживанию новых цветов в саду.

Когда Спайк стал достаточно взрослым, чтобы отвечать за свои поступки (не говоря уже о том, чтобы понимать, для чего яички предназначены), он потребовал, чтобы ему позволили оставить его мужское достоинство. Видя, что его помощник номер один взрослеет, Даск Шайн согласился.

Однако следующей весной их ждал очередной сюрприз: у Спайка отросла вторая пара яичек. Похоже, цикл регенерации гениталий у Спайка был подобен оленьему, в том смысле, что у оленя перед каждым брачным сезоном отрастает свежая пара рогов, а у Спайка — свежая пара яичек. Было только одно отличие: если у оленя старые рога отпадают каждой зимой, то Спайк не расставался со старой парой, а только приобретал новую. Это было необычайно странно, ведь раньше он никогда не отращивал больше яичек, чем нужно. (Селестия выдвинула предположение, что так происходило потому, что Спайк частично являлся гидрой, но я отвлекаюсь.) Спайк был в восторге от своего нового приобретения, но, к сожалению, от лишней пары пришлось избавиться.

Так установился новый ритуал: Каждой весной Спайк отправлялся к специальному ветеринару в Кантерлоте, чтобы удалить новые яички, оставив при себе старые. Разумеется, всё это по-прежнему было жутко неловкой темой для всех вовлечённых. Вот почему у них родилась фраза "Спайк ушёл по королевским делам", которая позволяла не только избежать щекотливой темы, но и поднять авторитет Спайка в глазах окружающих.

Если вам это введение показалось вызывающе пошлым и возмутительным и вы хотите немедленно его забыть, я искренне извиняюсь перед вами за потраченное время и настоятельно рекомендую вам бить себя по голове кувалдой, бейсбольной битой или любым другим удобным для вас твёрдым тупым предметом, пока у вас не отомрёт достаточно клеток мозга, чтобы воспоминание полностью стёрлось. Если у вас нет подходящего тупого предмета, попробуйте биться о ближайшую стену.

………….

...Ну что, ты теперь совсем глюпий? Хорошо. Продолжаем читать.

* * *

Над Понивилем грохотал гром и сверкали молнии. Погодная бригада пропустила последние несколько дождей, и теперь собиралась зарядить ужасный шторм на всю ночь, чтобы наверстать упущенное. Даск и Трикси остались совсем одни, и вся библиотека была в их распоряжении.

Снаружи послышался раскат грома, и в библиотеку ввалились Эплджек и Рарити.

— Можно мы останемся на ночь? — сказали они почти одновременно.

— А что вы делали на улице? — спросил библиотекарь. — Там же льёт как из ведра!

— И мы о том же, — сказала Эплджек, — но до наших домов ещё через полгорода скакать.

— Так что повторюсь: можно мы останемся на ночь, как твои скромные гостьи? — спросила Рарити. — После того, как Эплджек вытрет копыта снаружи, конечно же.

— Попридержи коней! — возразила рабочая лошадка. — Я не собираюсь опять выходить в этот ливень!

— Давай смотреть в лицо фактам, — сказала Рарити. — Ты разнесёшь за собой грязь по всему полу, если не вытрешь ноги. И к тому же я вытерла свои копыта ещё под дождём, так что это будет исключительно честно.

— Что у вас тут за кавардак? — спрсоила Трикси, войдя в комнату. Поскольку гостей они сегодня не ждали, одета она была в свои хипстерские очки и шарф. — Великая и Могущественная Трикси пыталась уснуть!

— Это просто Рарити и Эплджек, — ответил Даск. — Их застигла гроза, так что они хотя переждать здесь ночь.

— Что? Нет! — возмутилась Трикси. — Трикси этого не потерпит!

— Почему нет? — удивился Даск. — Не говори мне, что ты всё ещё на них в обиде. Пока что у тебя был хороший прогресс!

— Трикси говорила не об этом, — прошептала та. — Она боится, что к утру здесь камня на камне не останется, если оставить этих двоих под одной крышей.

— Не говори глупостей, — засмеялся Даск. — Рарити и ЭйДжей не настолько друг друга ненавидят...

Как раз в этот момент Эплджек вошла с улицы с очень мрачным видом, поскольку ей толкьо что напомнили, что это очень, очень непросто — пользоваться садовым шлангом, когда ты земная пони. Особенно если цель состоит в том, чтобы помыть собственные копыта. Рарити, наблюдавшая всю эту сцену через окно, злорадно посмеивалась, стараясь сохранять при этом приличный вид, насколько это было возможно. Даск поглядел на это проявление дружеского соперничества и вздохнул.

— Ладно, может быть и так. Но это прекрасная возможность нам всем узнать друг друга немного получше, — с надеждой предложил он.

— ...Ты просто хочешь, чтобы три кобылки спали в одном доме с тобой, — парировала Трикси.

— ПИЖАМНАЯ ВЕЧЕРИНКА!!! — объявил Даск, ловко меняя тему.

— О-о-о, — сказала Рарити, и её глаза загорелись. — Звучит необычайно весело!

— Пижамная вечеринка? — переспросила Эплджек. — А не староваты ли мы уже для этого?

— Да, — сказала Трикси, накрывая лицо копытом. — Тысячу раз да.

— А где Спайк? — спросила ЭйДжей.

— Он в Кантерлоте по королевским делам, — ответил Даск, не моргнув глазом.

— Ах, где же твой внутренний жеребёнок, Эплджек? — фыркнула Рарити. — Разве ты не хочешь повеселиться вместе со всеми?

— Где твоё чувство собственного достоинства, Рари? — возразила яблочная фермерша.

— Ах так? — сказала модельерша, закипая. — И кто ты такая, чтобы учить леди о её достоинстве?

— Это чего это ты имеешь в виду?

— Ах, ничего, дорогуша. Просто мне бывает трудно уснуть из-за всех этих звуков, которые вы с твоим БРАТОМ издаёте в своём амбаре в глухие часы ночи.

— Ну-ка сейчас же возьми всё, что сказала про Большого Макинтоша, назад, или я за себя не ручаюсь!

— Эй! — перебил их Даск, прежде чем ситуация могла вырваться из-под контроля. — Давайте не будем переходить на личности. Почему бы нам не отвлечься игрой в правду или вызов?

Его гостьи обменялись испепеляющими взглядами и спустя чуть ли не целую минуту кивнули.

— Прекрасно, — сказал он с улыбкой, убеждённый, что всё снова в порядке. — Эплджек, почему бы нам не начать с тебя?

— Правда, — выбрала Эплджек. — Мне нечего скрывать, особенно о моих семейных ценностях.

— Вот и хорошо, — сказала Рарити. — Тогда ответь нам правдиво: кто лишил тебя девственности и как это было?

— Было темно, — сказала Эплджек неопределённо, — и Карамель не мог найти нужную дырку.

— Вау, — сказала Рарити удивлённо. — Неожиданно. Полагаю, ты и правда олицетворяешь Элемент Честности, дорогуша. Вынуждена перед тобой извиниться.

— Спасибо, — удовлетворённо сказала Эплджек. — Нельзя верить всем сплетням, которые рассказывают в спа, знаешь ли.

Она указала на Трикси:

— Теперь твоя очередь. Правда или вызов?

— Правда, — ответила Трикси.

— Жаль, — сказала Эплджек, нахмурив брови. — Я хотела загадать тебе не говорить так, будто ты самая важная пони на свете, до конца вечера. Ладно, вот тебе вопрос: Что ты можешь нам рассказать о твоей семье?

— Во-первых, — сказала Трикси раздражённо, — Трикси не настолько самодовольна, потому что это не хвастовство, если правда.

— Кто-то уходит от вопроса-а! — произнесла Рарити нараспев.

— Это потому что там не о чем особо рассказывать, — уклончиво сказала Трикси.

— Так, вот теперь ты точно распалила моё любопытство, — сказал Даск. — Скорей рассказывай, что там у тебя!

— Да будет так, — сдалась Трикси. — Начнём с того, что до того как Трикси стала той Великой и Могущественной Трикси, которую вы все знаете и любите...

— Смотря что понимать под "любите", — пробурчала Эплджек себе под нос.

— ...она была просто Трикси, четырнадцатой из шестнадцати сестёр в своей семье, — поведала им фокусница драматическим тоном.

— Шестнадцати сестёр? — вскричали все остальные разом.

— Да, — сказала Трикси, упиваясь их вниманием и трепетом. — Мы были бродячей труппой под названием "Удивительный цирк семьи Луламун". Так как мы с сёстрами выглядели в точности одинаково, наша мать решила, что будет очень мило, если все наши имена будут рифмоваться. Так что от старшей к младшей мы назывались Пикси, Микси, Дикси, Квикси, Викси, Фикси, Никси, Брикси, Рикси, Стикси, Уикси, Чикси, Дрикси (не путать с Дикси), Джикси, ваша великая и могущественная, Ликси и Ксикси.

Пока Рарити и Эплджек содрогались при мысли, что где-то по Эквестрии бродят ещё пятнадцать таких же Трикси, Даск Шайн задумчиво потёр подбородок.

— Ты сказала "Удивительный Цирк Семьи Луламун"? А не знала ли ты там случайно кого-нибудь по имени Престо?

— Что? Ты имеешь в виду Триксиного отца? — сказала Трикси небрежным тоном.

— Ойбожечкибожечкибожечки... — затараторил Даск. — Ты хочешь сказать, что состоишь в прямом родстве с Престо Великолепным?!!

— Звиняй, если я от жизни отстала, — вставила Эплджек, — но кто вообще такой этот Престо Великолепный?

— Действительно, — добавила Рарити с тем же недоумением. — Никогда о нём не слышала.

— Кто такой Престо Великолепный? — сказал Даск, будто не веря своим ушам. — Кто такой ПРЕСТО ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ??? Девочки, да это же самый великий маг-иллюзионист своего времени! Он был героем моего детства! Пока я не получил свою Метку, я хотел быть в точности таким, как он.

Даск потянул за одну из книг на стеллаже, заставляя открыться потайное отделение, которое он обнаружил вскоре после того, как переехал в Понивиль. Там он устроил небольшой алтарь, посвящённый лично Престо. На алтаре было выставлено несколько фотографий жеребца такой же как у Трикси расцветки, с лихо закрученными усами, в плаще и традиционном для фокусников цилиндре. Тут и там были расставлены фигурки и плюшевые игрушки Престо в характерных позах, воссоздающие его самые легендарные фокусы и трюки.

— Ух ты, Трикси, — сказала Рарити с ехидной улыбкой. — Тебе, наверное, всё это ужасно льстит.

— Вообще-то, — сказала Трикси, нервно сглотнув, — обычно Трикси и правда приняла бы подобные почести с распростёртыми копытами, но от этого у неё что-то... мороз по коже.

— Ты должна рассказать мне все секреты его фокусов! — взмолился Даск. — Нет, стоп! Я хочу, чтобы его секреты навеки остались тайной. Нет-нет-нет, я хочу, чтобы ты рассказала мне всё сейчас же! Не слушай меня! Что бы я ни сказал, не говори мне ни слова! Только пожалуйста, расскажи мне всё!!!

— Эммм... можно мы вернёмся к правде или вызову? — спросила Трикси.

— Ой, — сказал Даск, немного смутившись. — Точно, я только сейчас вспомнил: Престо же пропал несколько лет назад, и с тех пор о нём никто ничего не слышал. Я понимаю, тебе, наверное, тяжело говорить о почившем отце.

— Папа не умер, — сказала фокусница, отмахнувшись копытом. — Он просто сменил имя и уехал жить на каком-то уединённом острове, который сам для себя купил. Сказал, это для того, чтобы укрыться от безумных фанатов вроде тебя.

В ответ Даск лишь покраснел, как будто только что станцевал "танец маленьких утят" на публике, распевая при этом "Эквестрийские девчонки" во всю глотку.

— Трикси считает, что теперь очередь зефирки, — сказала она, указывая на Рарити. — Правда или вызов?

— Я выбираю вызов, — сказала Рарити, нахмурив брови. Ей всё ещё хотелось поквитаться с Трикси, так как та так и не извинилась перед ней за то, что покрасила её гриву в зелёный цвет.

— Трикси загадывает тебе...

— Стой! — перебила её Эплджек. — Поскольку я знаю Рарити лучше всех, я могу вам назвать идеальный вызов для неё.

Даск ощутил, как напряжение снова нарастает, и по спине у него побежали мурашки.

"Может быть, мне лучше просто сказать Рарити и Эплджек, что у нас есть пара запасных зонтов, и отправить их восвояси," — подумал он.

— Загадываю тебе постоять снаружи под дождём, чтобы испортить эту драгоценную гриву, над которой ты суетишься каждую минуту! — сказала Эплджек с коварной улыбкой.

"...С другой стороны, пусть повеселяться ещё немного," — подумал Даск.

Лицо Рарити исказилось так, будто ей предложили прыгнуть в ванну с кислотой. Дрожащим копытом она приоткрыла заскрипевшую дверь и медленно побрела на улицу, мысленно прощаясь со своей великолепной укладкой. Дождь промочил королеву драмы до костей. Вернувшись назад, она громко хлопнула дверью и хмуро уставилась на присутствующих.

Даск Шайн восхищённо любовался совершенной красотой Рарити. Он никак не мог понять, почему его так заводит, когда её грива мокрая, но факт оставался фактом. Он часто задавался вопросом, не являются ли мокрые гривы его тайным фетишем, ибо образ промокшей Рарити много ночей подряд лишал его сна.

Эплджек от души засмеялась. Рарити выглядела недовольной.

— Ну хватит, — сказала она, указав копытом на рыжую пони. — Теперь я загадываю тебе одеться в самое вычурное и фасонистое платье, какое можно себе вообразить!

— Сомневаюсь, что у Даска тут найдутся хоть какие-то платья, — сказала Эплджек с лукавой улыбкой.

— Это можно исправить, — сказала Рарити, злорадно улыбнувшись. — Я никогда не выхожу из дома без своих швейных принадлежностей. Мне только нужен тот передник, в котором Спайк как-то раз подавал нам чай, какая-нибудь скатерть, немного занавесок...

"Ой-ёй..." — с ужасом подумала Эплджек, заметив, как хищный блеск в глазах Рарити превращается в блеск новых идей. "Только не говорите, что она сейчас..."

— Вообще-то, прошла уже целая вечность с тех пор, как я делала кому-нибудь полное преображение! — сказала Рарити, а из её сумки уже полетели ножницы, иголки и расчёски. Теперь Эплджек не сомневалась, что обречена.

* * *

Эплджек была наряжена в кружева и оборки с головы до хвоста. Венчала её голову остроконечная принцессья шляпа. На передних копытах были туго затянуты розовые бантики, напоминавшие рыжей пони кандалы, в которые королевская стража заковывает преступников, а грива у неё была мягкая и шелковистая от бесконечных шампуней, кондиционеров и Селестия знает чего ещё, которыми модельерша обрабатывала её, казалось, на протяжении нескольких часов. Наверное, у клоунов в цирке грима на лице и то было меньше.

— Вот, — с гордостью заявила Рарити, — теперь ты выглядишь как настоящая кантерлотская леди!

— Да кого волнует, как я выгляжу? Я в этом корсете едва дышать могу, — проворчала Эплджек. — Можно я уже выберу, кто будет следующим?

— Ох, ну попробуй хоть на минуту воссоединиться со своей женственной стороной, дорогуша! — настаивала зефирка. — Разве тебе не кажется, что ты выглядишь просто сногсшибательно в этом наряде?

Эплджек посмотрела в зеркало таким пристальным взглядом, словно рассматривала книжку из серии "Где Валдо? Дерпи?"

— Н-неа, — сказала глупая пони, пародируя старшего брата.

— Что ж, о вкусах не спорят, — вздохнула белая единорожка.

— К чести Рарити, — сказал Даск, — ты и правда похожа на кобылиц, которых мне доводилось встречать в Кантерлоте.

— Раз ты считаешь, что это так смешно, — сказала Эплджек, оскорбившись комментарием Даска, — тогда я загадываю ТЕБЕ одеть блестючий плащ, в котором Трикси везде расхаживает!

— О нет! — вскрикнула Трикси. — Это же Триксин счастливый наряд!

— Очень жаль, — сказала земная пони, — потому что это вызов, так что у него теперь нет выбора.

Тем временем Даск надел волшебную шляпу Трикси и волшебный плащ, и они оказались ему на удивление в пору. Трикси закипела от злости.

— Тогда Трикси загадывает тебе не говорить о яблоках десять минут! — крикнула фокусница.

— Тогда я загадываю тебе не говорить о себе десять СЕКУНД! — рявкнула Эпджек в ответ.

— А Трикси загадывает нарвалу вести себя так, будто она деревенщина из захолустного городишки вроде Понивиля, а не из Кантерлота, как Даск!

— Только если вы позволите мне загадать Эпджек хоть немного научиться манерам! — сказала Рарити, повышая голос.

— Тогда я загадываю Рарити поучаствовать в следующем родео, которое пройдёт в городе! — прокричала Эплджек.

— А я загадываю тебе НЕ участвовать в следующем родео! — крикнула Рарити.

— Я загадываю Трикси раздеться догола! — сказала Эплджек.

Трикси сбросила с себя очки и платок.

— Вот! Теперь Трикси загадывает деревенщине целоваться с Даском минимум двадцать секунд!

— А Я УЖЕ ЭТО ДЕЛАЛА, И НАМНОГО ДОЛЬШЕ! — проорала Эплджек.

В то же мгновение в комнате повисла звенящая тишина. Никто не отваживался сказать хоть слово. Зрачки Даска сузились до размера булавочных головок, а с его лба градом катил пот. В следующую секунду лицо Рарити сделалось красным, как рак.

— Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ!!! — прокричала она, бросаясь в атаку.

## Большой переполох на пижамной вечеринке. Часть 2

Даск Шайн наблюдал, как две кобылки отчаянно дерутся. Грива Рарити была насквозь мокрой, и швея уже успела изорвать платье, которое сама же сделала для Эплджек, до такого состояния, что начинало казаться, будто кто-то обвешал яблоню туалетной бумагой. Эплджек же, освободившись от стеснявшего её платья, перешла в контрнаступление. Она дёрнула Рарити за гриву, хоть та и была мокрой и скользкой. В ответ единорожка стала кусать фермершу за коленки. Время шло, и бой разгорался всё сильнее. Когда платье Эплджек было полностью уничтожено, под ним обнаружилось сексуальное нижнее бельё, включавшее в числе прочего чулочки, чокер и утягивающий корсет.

Даск осознал, что от всего этого у него начинается эрекция.

— Ну-ка прекратите драться! — сказала Трикси. — Иначе Великой и Могущественной Трикси придётся вас разнимать!

— Одну секундочку, Трикси, — прорычала Рарити. — Мне только нужно преподать одной шлюшке урок.

— Да кто тебе вообще сказал, что Даск теперь твой суженый? — спросила Эплджек. — Ты никогда ему особо не нравилась. Ты просто домогалась к нему, сколько бы он ни просил тебя перестать!

— А он никогда и не просил меня перестать, — сказала Рарити обольстительным тоном. От этого Эплджек рассвирепела, и драка закипела с новой силой. На этот раз фермерша решила применить другую тактику: она встала на задние ноги и стала целиться в лицо модельерши ударами передних. Рарити тряхнула головой, приводя себя в чувство после атаки яблочной пони, и вытерла каплю крови с губы.

— Я не собиралась драться с тобой в полную силу, чтобы не повредить мой хуфикюр, — сказала она, — но теперь можешь пенять на себя!

Она замахала копытами, пытаясь поцарапать ими Эплджек, но в следующую секунду была сбита с ног Трикси.

— Мы закончим эту драку, — сказала голубая единорожка сквозь сжатые зубы. — И сделаем это НЕМЕДЛЕННО!

Посопротивлявшись с минуту, Рарити побеждённо вздохнула.

— Наверное, будет не очень вежливо с моей стороны убивать Эплджек. — Она метнула в земную пони испепеляющий взгляд. — Пусть даже она ужасно предала меня как подруга, поцеловавшись с моим единственным.

— А я не могу сердиться на своих друзей, — сказала Эплджек, возвращая такой же взгляд. — Даже если они бросаются на меня, как бешеные.

— Ладно! — сказала модельерша, повысив голос.

— ЛАДНО! — повторила Эплджек.

— Ну что ж, раз всё разрешилось, — сказал Даск, отчаянно пытаясь понизить градус напряжения в комнате, но без особых успехов, — как насчёт перейти к страшным историям?

Свет в комнате померк, по копытам пустили фонарик, чтобы подносить его включённым к лицу.

Первой фонарик взяла Эплджек.

— Ну вот, слышала я одну историю про изнеженное привидение, которое не пугало пони, а замучивало их до смерти своим занудством и мелочными придирками, УУУ-ууу-УУУ-уууу!

Рарити грубо вырвала фонарик из её копыт.

— Моя пострашнее: Она о злом демоне-суккубе, которая взяла и поцеловала кольтфренда своей подруги! УУУ-ууууу-УУ-уууу-УУ!

— Даск тебе не кольтфренд! — возразила Эплджек.

— Ваши истории — отстой, — бросила Трикси, вырывая у них фонарик, на этот раз магией. — Вот как должна звучать настоящая страшная история... [1]

* * *

— Это просто нелепо! — воскликнула Рарити, когда Трикси закончила свой рассказ. — Как сверхъестественное порождение тьмы, которое просто РАСЧЁСЫВАЕТ ПОНИ ГРИВЫ, должно кого-либо напугать??

— Оно не просто расчёсывает им гривы, — проворчала Трикси.

— Ну да, ну да, — сказала Эплджек саркастически. — Ещё оно гладит им животики! Страсть-то какая!

— По крайней мере эта история лучше ваших, — парировала Трикси. — И, чтобы вы знали, из-за неё Трикси обмочила постель, когда впервые услышала её в детстве!

С этими словами она сунула фонарик Даску.

— Ладно, ты что-то молчал всё это время. Что у тебя есть?

— Эммм... — протянула Даск, нервно перебирая копытами. — Я знаю только одну страшную историю, и я думаю, что она вам не понравиться.

— Не увиливай, — фыркнула Эплджек, закатывая глаза. — Вряд ли она такая уж плохая.

— Вы уверены? — спросил их библиотекарь. — Она довольно страшная...

— Вот теперь ты точно распалил наше любопытство, — пожаловалась Рарити. — Рассказывай уже, дорогуша!

— Ну ладно, — сказал Даск, и три кобылки готовы были поклясться, что в этот момент в комнате стало холоднее. — Вот как было дело...

* * *

В Вечнодиком лесу живёт таинственное существо по имени Слендерпонь. Он выше ростом даже самой Принцессы Селестии и всегда появляется одетым в чёрный деловой костюм. Нипони не знает, откуда он взялся, что он такое, и какие жестокие мысли бродят в его голове. Некоторые говорят, что он — душа и сердце Вечнодикого леса, а также источник всего зла и тьмы, что обитают в нём. Нипони даже не знает, как выглядит его лицо... потому что у него и нет никакого лица.

* * *

— У меня вопрос, — сказала Эплджек, совершенно сбивая настрой. — Как он ест, если у него нет лица? Там же рот.

— Тс-с-с! — шикнула на неё Трикси. — Тут самое интересное начинается.

* * *

Да, в общем, Слендерпони никогда не нуждается в еде, воде или воздухе. Он только хочет. А хочет он одну единственную вещь, и эта вещь... страх. И Слендерпони пойдёт на всё, чтобы добыть его.

С этой целью он похищает какую-нибудь ничего не подозревающую пони тёмной и ненастной ночью... совсем как этой ночью. А затем начинает играть с ней в жестокую игру, и ставки в этой игре как никогда высоки, потому что на кону стоит твоя жизнь.

* * *

— А ч-что за игра? — спросила Рарити дрогнувшим голосом. — Домино? Классики? Море волнуется?

* * *

Правила игры просты: Ты просыпаешься глубоко в лесу и у тебя нет ничего, кроме фонарика, в котором садятся батарейки. Вокруг всегда черным-черно, так что тебе приходится надеяться, что фонарик не погаснет раньше времени, иначе тебе придётся пробираться вслепую в темноте. В лесу раскидано восемь листочков бумаги, и твоя цель их всех найти.

* * *

— И это всё? — перебила его Трикси. — Нужно искать в темноте спрятанные бумажки?

* * *

Всё не так просто. Дело в том, что Слендерпони следит за каждым твоим шагом. В какой-то момент ты чувствуешь, что он стоит прямо за тобой. Но, что бы ни случилось, тебе ни за что нельзя оборачиваться, потому что это единственное правило, которое абсолютно никогда, никогда, НИКОГДА нельзя нарушать. Если обернёшься, то проиграешь. А если проиграешь, то умрёшь. Ещё никто не обыгрывал Слендерпони в эту игру. И знаете почему?

* * *

— Почему??? — воскликнули напуганные кобылки, полностью погрузившиеся в рассказ Даска.

* * *

Потому что, когда ты тянешься за последним листком бумаги, ты чувствуешь, как чьё-то холодное дыхание пробегает у тебя по загривку и бледное копыто тяжело ложиться на твоё плечо. В этот момент ты понимаешь, что все обещания были ложью и что этой ночью тебе заранее было суждено умереть. Он наклоняется над твоим ухом, чтобы прошептать последние слова, что ты когда-либо услышишь в своей жизни, и его голос как будто доносится из самых тёмных закоулков твоей собственной души, но при этом звучит словно целый легион чудовищ, отчаянно воющих на луну:

Ты знАеШЬ, пОчЕМу МАлеНЬкИЕ жЕреБЯтА БоЯтСя ТЕмноТЫ?

Тоя кровь застывает в жилах, и ты теряешь всякую способность контролировать свои мускулы, и все инстинкты кричат тебе, чтобы ты обернулся. Ты собираешь остатки смелости и... ОГЛЯНИТЕСЬ, ДЕВОЧКИ, ЭТО ОН!!! ЭТО СЛЕНДЕРПОНИ!!! ОН УБЬЁТ НАС ВСЕХ!!!!!

* * *

Три слушательницы обернулись, ожидая увидеть Слендерпони во всей его кошмарной красе. Но всё, что перед ними оказалось, к их одновременному к облегчению и разочарованию, это пустая стена.

— Это было не смешно, Даск! — сказала Трикси, немного краснея. Даск Шайн, однако же, катался по полу от смеха.

— Ха-ха-ха-ха, но ведь смешно же, ещё как смешно! — сказал он, снова включая свет и вытирая слёзы с глаз. — Видели бы вы свои лица! БВА-ХА-ХА!!

— А я-то считала тебя джентльпони! — сказала Рарити строгим голосом.

— Устала я от ваших страшилок, — сказала Эплджек, пытаясь унять расстучавшееся сердце. — Давайте лучше зефирки жарить.

— дЕЙстВиТельнО, — сказал Слендерпони, который всё это время стоял снаружи и наблюдал через окно. Четверо маленьких пони не видели и не слышали его из-за бури, но их всё равно охватило странное ощущение, как будто за каждым их действием наблюдал гигантский глаз. — оТ эТоЙ ИСтоРИи У меНЯ МУРашКи.

## Большой переполох на пижамной вечеринке. Часть 3

Последовали жаркие дебаты по поводу того, как правильно готовить зефирки. Рарити хотела чтобы десерт вышел идеально симметричным, так что она предпочла вообще ничего не жарить, чтобы избежать неприглядных подгоревших мест. Эплджек хотела поджарить их над огнём в камине, но Трикси возразила, что камин, наверное, был чисто декоративным, потому что, если бы они развели в нём огонь (внутри дерева, на минуточку), то сожгли бы тут всё до основания. Даск Шайн не смог сказать по этому поводу ничего определённого, так как за то короткое время, что он жил в Понивиле, камин ему ещё ни разу не понадобился.

И да, было много шуток о том, что Рарити — зефирка. Я не буду вам их пересказывать, используйте воображение.

В конце концов пришло время ложиться спать. Трикси была против того, чтобы две кобылки спали напротив Даска, но этот спор она проиграла.

Даск лежал в постели, слушая, как препираются две кобылки в кровати напротив.

— Ну-ка подвинься! — потребовала Эплджек. — И не перетягивай на себя одеяло.

— Я его не перетягиваю, — сказала Рарити. — Я просто его расправляю, потому ты постоянно его комкаешь. И не могла бы ты прекратить меня толкать?

— Как? Вот так?

— Ой! Ты это нарочно, грубиянка?

— Ага. Зато это — случайно.

Послышался глухой стук — это Рарити свалилась на пол.

— О, это совершенно неслыханно. Я требую извинений. Немедленно.

— Не слышу тебя. Я сплю. — И Эплджек начала притворно храпеть, почти что издевательским тоном.

Затем споры как будто утихли. Будь Даск в большем присутствии ума, ему могло бы показаться подозрительным, что разговор оборвался так резко, но к этому моменту он был настолько сонным, что рад был просто возможности наконец уснуть.

К его удивлению, вскоре он почувствовал на своей постели какую-то возню — кто-то пытался забраться к нему под одеяло. Он перевернулся набок и тут же встретился лицом к лицу с Рарити.

— Доброй ночи, дорогуша, — сказала модельерша знакомым обольстительным тоном. — Скучал по мне?

— РАРИТИ! — в панике закричал Даск. Затем он вспомнил, что, если Эплджек его услышит и застанет их в таком положении, то им обоим несдобровать. — Что ты здесь делаешь? — спросил он шёпотом.

— Не нужно понижать голос, мой принц, — заверила она его, глядя ему в лицо большими от темноты зрачками. — Я установила вокруг нас небольшой звуконепроницаемый пузырёк. Ты не единственный из нас, у кого есть магические козыри в рукаве.

— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал Даск нормальным голосом.

— Ах, это просто ужасно, — сказала она сюсюкающим тоном и надула губки. — Эта злюка-клюка Эплджек вытолкнула меня из постели, и теперь мне негде лечь спать.

— Есть кровать Трикси, — сказал Даск невинным тоном.

— Ты упускаешь суть, — возразила Рарити и придвинулась ближе к нему. — Я. Хочу. Тебя.

Она закинула на него заднюю ногу и крепко прижала к себе, обвив передними. Он чувствовал её горячее дыхание у себя на лице и стук её сердца через прикосновение на груди. И судя по тому, как быстро стучало её сердце, она готовилась к этому моменту уже очень давно.

— Это просто несправедливо, что всяким выскочкам вроде Эплджек удаётся поцеловать тебя раньше, чем я, — посетовала королева драмы. — Я ещё могу простить эту девку Луну за то, что она прикоснулась к твоим безупречным губам всего один раз, но для Эплджек это совершенно непростительно.

— Чт-то ты собираешься со мной делать? — спросил Даск.

— Шшшшш... — успокоила его Рарити. — Не нужно слов. К тому же, скоро твой рот будет занят... факультативными занятиями. Я хочу запомнить тебя именно таким: сильный, молчаливый тип, который просто тает в моих объятьях.

— Рарити, мне кажется, тебе правда следует остановиться, пока ты не сделала чего-то, о чём мы оба пож... УММФ!

Слова Даска были прерваны языком Рарити, скользнувшим в его рот. Их поцелуй не прекращался, и Даск начал сомневаться в себе. Так ли уж он хотел, чтобы она остановилась? Не потому ли Рарити была такой неотступной, что знала в глубине души, что действительно любит его? Ход его мыслей утратил всякую связность, и объятия их губ продолжались целые три минуты. Наконец он резко отстранился, осознав, что уже какое-то время целует её в ответ.

— Это неправильно, — произнёс он, но про себя усомнился в своих словах.

— Это... было волшебно, — выдохнула единорожка. — Я сомневалась, сравниться ли наш первый поцелуй с тем, каким я его себе представляла, но ты развеял все мои сомнения. Похоже, ты и в самом деле мой прекрасный принц. — Она крепко обняла его, уткнувшись мордочкой ему в шею.

— Пожалуйста, — взмолился он. — Я вовсе не та безумная идея идеального жеребца, которую ты себе придумала. Я — это просто я, и я не смогу...

Рарити мягко приложила копыто к его губам и улыбнулась.

— Ты более замечателен, чем любой из жеребцов, кого я встречала в своей жизни, — сказала белая единорожка. — Не думай, что сможешь так просто дать мне от ворот поворот. Я знаю, что у тебя есть недостатки — это лишь делает мою мечту о тебе более реальной. К примеру... — она наклонилась к его уху, — ...я видела, как ты на меня смотришь, когда у меня мокрая грива.

Глаза Даска стали большими, как блюдца.

— Ты знаешь об этом? — спросил он, краснея. Если честно, своё влечение к Рарити он уже не мог отрицать. К примеру, его много раз мучили "влажные сны" на протяжении двух недель с момента их маленького инцидента в душе.

— Ты, конечно же, знаешь, что произойдёт сейчас, — намекнула Рарити.

— Ты пойдёшь в ванную и намочишь гриву?

— Не говори глупостей, так я только испорчу постель, — ответила она, мгновенно переключаясь с "обольстительной Рарити" на "Рарити — аккуратистку". И так же быстро она превратилась в "манерную Рарити из высшего общества": — Ты уже поцеловал Принцессу, Эплджек и меня — в таком порядке, верно?

— Да...

— Полагаю, леди никогда не должна соглашаться на ничью и прилагать все усилия, чтобы вырваться вперёд.

Даску не понравилось, к чему всё идёт. К счастью для него (или к несчастью), барьер, который установила Рарити, останавливал только звук, но не самих пони, которые решат вдруг зайти в гости. Снова послышалась возня, и под одеяло к Даску забралась ещё одна кобылка. Понимая, что кто-то пришёл спутать её планы, Рарити затаилась, не смея издать ни звука.

— Кто здесь? — спросил Даск, поворачиваясь в другую сторону.

— Тише ты! — прошипела на него Трикси, которая не знала, что пересекла звуконепроницаемый барьер. — Или ты хочешь разбудить этих сумасшедших шлюх?

Даск решил подыграть, мысленно гадая, как Рарити сможет теперь выскользнуть из постели незамеченной.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты только ничего такого не подумай, — предостерегла его Трикси. — Трикси просто здесь заночует, чтобы проследить, что никто не затеет никаких выкрутасов.

"Поздно," — подумали Даск и Рарити одновременно, однако Рарити с гораздо большим энтузиазмом, чем следовало бы.

— К тому же, н-не то чтобы ты нравился Великой и Могущественной Трикси или что-то такое, — соврала Трикси. — Ты ведь понимаешь, что Трикси просто шутила тогда, когда говорила, что испытывает к тебе чувства?

За окном сверкнула молния, и голубая единорожка непроизвольно прижалась к своему наставнику. Её щёки покрылись румянцем, а Рарити начала медленно закипать от гнева при виде того, как её избранник переживает момент близости с другой кобылицей.

— Трикси, ты что, боишься грозы? — прошептал Даск озабоченным тоном.

— Не говори глупостей! — сказала Трикси громче, чем требовалось. — Ты сам видел, как Трикси использовала магию молнии в своих представлениях, так что с чего бы ей бояться грозы? К тому же, Великая и Могущественная Трикси ничего не боиться!

*ТАРА-РАХ!*

— ...Правда, она не будет против, если ты обнимешь её чуть крепче.

— НУ ВСЁ! — вскричала Рарити, выскакивая из своего укрытия. — Немедленно прекрати, маленькая паразитка! Или ты думаешь, что я не вижу, что ты затеяла?!

— Что?? — сказала Трикси в недоумении. — Что ты делаешь у Даска в постели?!!

— Чем занимаются двое любовников в своей спальне, тебя нисколько не касается, — с достоинством ответила Рарити.

В этот момент была брошена первая подушка. Со всей силы.

Рарити описала в воздухе дугу и приземлилась прямо на Эплджек, мирно спавшую на другой стороне комнаты. Так как сохранять концентрацию она в такой ситуации не могла, её звуконепроницаемый пузырь тут же лопнул.

— Какого сена тут твориться? — встрепенулась Эплджек.

— Трикси застукала Даска и её, когда они занимались... ШТУКАМИ в постели! — запинаясь, выпалила Трикси.

— Ну знаете ли... — сказала Эплджек. — То-то я думаю, что-то стало слишком тихо!

И она запустила подушкой в Рарити, которая ещё не успела прийти в себя после атаки Трикси.

— Девочки, прошу вас... — взмолился Даск. — Это всё большое недоразумение!

— Молчи, изменник! — услышал он в ответ и получил подушкой в лицо.

Постепенно Рарити достаточно пришла в себя, чтобы начать отбиваться, и завязавшийся подушечный бой развернулся в полномасштабную подушечную войну. Эплджек отправляла подушки в полёт, лягая их задними ногами, тогда как две единорожки использовали магию, чтобы превращать свои снаряды в самонаводящиеся ракеты. Все кобылки ругались, как пьяные матросы, раздавая направо и налево подлые удары, как словесные, так и физические. Так продолжалось несколько ожесточённых минут, пока их внимание не отвлекло особенно близко ударившей молнией, которая попала в росшее неподалёку дерево.

— Это дерево сейчас упадёт на дом Берри Пунш! — сказала Эплджек, распахивая окно и доставая запасное лассо.

— Эплджек, стой! Ты только...

Но было уже поздно. Эплджек заарканила верхушку дерева и втянула всю его верхнюю половину в окно.

— ...повалишь его сюда, — закончила Рарити.

В комнате царил бардак, как после стихийного бедствия. Весь пол усеивали ветки, и ливень хлестал в распахнутое окно. Эплджек вынырнула из кучи листвы и ветвей и посмотрела на Рарити, пытавшуюся прибрать рассыпавшиеся книжные полки.

— Что ты делаешь? — вскричала яблочная пони. — Бросай заниматься ерундой и помоги мне вынести это дерево наружу.

— И это говорит та кобылка, которая сходит с ума, увидев двух своих друзей в постели друг с другом, но заявляет, что поцеловать одного из этих друзей за спиной у другого — это "ничего страшного"? — Рарити оскорблённо фыркнула. — Думаю, не тебе меня учить расставлять приоритеты.

Эплджек поняла, что с Рарити сейчас каши не сваришь и решила попытать счастья с Трикси.

— Ну а ты? У тебя же магия. Поможешь?

— Не Трикси затащила это дерево сюда, — сказала фокусница. — К тому же, если она подойдёт ближе, она нарушит данное себе обещание.

— Какое ещё обещание?

— Что Трикси не подойдёт ближе чем на десять к шагов к этой... этой потаскушке! — она указала копытом на Рарити.

— Слушайте, — сказала ЭйДжей, — я понимаю, что у всех у нас есть веские причины сердиться друг на друга, но сейчас у нас есть кое-что поважнее, чем наши ссоры из-за глупого жеребчика. Если мы не будем работать вместе, то будем по уши в проблемах. Ну что, кто со мной?

Последовала пауза.

— Ладно, — нехотя уступила Рарити. — Думаю, я могу на время отложить наши разногласия, чтобы помочь.

— Трикси... согласна, — согласилась Трикси. — Вы обе ей не нравитесь, но она поможет ради общего дела.

— Погодите минутку, — перебил их Даск. — Я точно помню, что устанавливал тут магический молниеотвод.

— И что?

— И то, что он должен был поглотить энергию молнии, разве не так?

Сразу же после этих слов упавшее дерево испарилось во вспышке логики. Спальня вернулась к своему нормальному состоянию, окно выглядело так, будто никогда не открывалось, и даже дерево на улице оказалось целым.

— ...Что это сейчас случилось? — спросила Трикси, нарушая затянувшуюся тишину.

— Без понятия, — сказал Даск, обескураженный не меньше остальных. — Я просто указал на показавшуюся мне странной деталь. Неужели я только что случайно исправил то, о чём вселенная на время забыла?

— Шут его знает, — пожала плечами Эплджек. — Я обычно про такие вещи у Пинки спрашиваю.

— А я скажу: не будем смотреть дарёному коню в зубы, — сказала Рарити. — Давайте вернёмся в свои постели и больше никогда не будем об этом говорить.

— Ну-ка погоди, барышня, — сказала Эплджек. — Я считаю, что Даск должен спать внизу на диване, чтобы всякие тут не устраивали шуры-муры.

— Я думаю, это даже не обсуждается, — проговорил Даск.

* * *

Дорогая Принцесса Селестия,

Всепони знают, что на пижамных вечеринках может быть очень весело, но у них, как и у всего остального, должно быть своё место и время. И время это называется "детство", особенно если планируется участие обоих полов. Мне немного грустно, что у меня никогда не будет настоящей пижамной вечеринки, но я думаю, что игра в "книжный форт" с Шайни и Кейденс должна послужить достойной заменой в моих воспоминаниях.

Ваш преданный ученик,

Даск Шайн

P.S. Простите, что это письмо пришлось отправлять Дерп-Почтой, но, как вы знаете, наступило то самое время года, и Спайк сейчас в Кантерлоте по королевским делам.

## Головопушки повсюду. Часть 1

В Понивиле стоял ясный солнечный день. Рэйнбоу Дэш очистила небо с утра пораньше, что было для неё необычно, так как в большинстве случаев она дрыхла до середины дня. Именно об этой необычности думал Даск Шайн, когда шёл по понивильскому рынку вместе с Трикси и Спайком, а вслед за этим ему на ум пришла и ещё одна странность.

— Куда все подевались? — вслух поинтересовался лиловый единорог. — Такую чудесную погоду выдали на эти выходные, а на улице даже школьников не видно. Что это с ними сегодня?

— Точно, бро, — согласился Спайк. — Город как будто вымер.

— Хмф, — фыркнула фокусница. — Очевидно, они просто устрашены самим присутствием Великой и Могущественной Трикси!

— Очень в этом сомневаюсь, — ответил Спайк. — Мне кажется, это может быть из-за зомби.

— Зомби? — скептически произнёс Даск. — С чего ты взял? Зомби не бывает.

— Откуда тебе знать наверняка? — спросил Спайк наводящим жуть тоном. — В Эквестрии водятся кокатрисы, минотавры, фениксы и Селестия ещё знает какая нечисть! Вдруг и зомби окажутся?

Даск уже собирался пуститься в объяснения, что все существующие научные свидетельства доказывают, что невозможно оживить мёртвых, когда кто-то его перебил, выкрикнув его имя.

— Даск! — сказала Пинки трагическим шёпотом, который можно было услышать на другой стороне улицы. (Что, в общем-то, лишало шёпот всякого смысла.) Она выглядывала из приоткрытой двери соседнего дома и манила его к себе. — Иди сюда! Там небезопасно!

— Небезопасно из-за чего? — озадаченно спросил Даск.

— Да заходи ты уже!

Лиловый пони послушался и вошёл в дом, а следом за ним и Трикси. Внутри оказалось совершенно темно, поскольку кто-то выключил все лампы и задёрнул шторы. В темноте зажглась единственная тусклая свеча, и в её свете оказалось, что в дом вместе с Пинки набилась целая половина Понивиля.

— Что вы все здесь делаете? — спросил Даск.

— Прячемся от... неё, — сказала Эплджек со страхом и показала наружу. Там, посреди улицы, стояла пони в тёмном плаще и рыла копытом землю. — Её зовут Зекора, и она самое злое существо на сотню миль вокруг!

— А что такого злого в этой Зекоре? — спросила Трикси. — Она что, считает себя лучше Трикси?

— Она... другая! — провозгласила Рэйнбоу Дэш. — Я не могу это объяснить, она просто злая и всё!

Даск Шайн выглянул в окно. В этот момент Зекора откинула капюшон, обнаруживая под ним поистине отвязный ирокез.

— Она похожа на того, с кем ты хорошо бы поладила, Дэш, — заметил он.

— Какие ужасные предрассудки! — возмутилась Рарити. — Ах, да если бы я узнала, что Свити Бель общается с кем-то, у кого такие пирсинги, я бы посадила её под домашний арест на неделю! Вот почему я привела её сюда, где безопаснее.

И она изо всех сил прижала Свити Бель к себе.

— Эй, не так крепко, Рарити! — возмутилась маленькая единорожка. — И вообще, я сама могу за себя постоять.

— Глупости, — сказала Эплджек. — Надо защищать своих родный. Верно я говорю, Эплблум?

— Ты меня щас тоже задушишь, — прохрипела Эплблум, изо всех сил вырываясь из медвежьих объятий сестры.

Окей, первую часть эпизода я отыграла, подумала Пинки Пай Пинкамене. Можно мы теперь перестанем обижать Зекору и устроим ей вечеринку?

[Нет,] — возразило её второе я.- [Повторяю, нам нужно научиться себя контролировать. Это значит проходить через каждый эпизод... э-э-э... через все события дня так, будто мы ничего не предвидим, включая наши ошибки.]

Но я не хочу снова наступать в ядовитую шутку! — захныкала Пинки.

[Ничего, помолчишь хоть немного, тебе будет полезно,] — ухмыльнулась Пинкамена. — [Кстати, кажется, сейчас пора петь эту песню, которая тебе так нравится.] И Пинки навострила уши, прислушалась к разговору.

— ...Как я уже говорил, — продолжал Даск, — нет никаких причин бояться этой кобылицы. Всё, что вы о ней знаете, основано на слухах и вашем оголтелом расизме. Кстати говоря, как получилось, что никто в этом городе не знает, кто такие зебры? Мы в Кантерлоте постоянно принимаем послов Зебракистана!

— Ну, а если она не злая, — возразила Пинки Пай, — то как тогда получилось, что у меня песня про неё есть?

И она запела:

Она злая колдунья,

Танцы злые танцует,

И чужого кольтфренда она втайне ревнует!

Она считает себя лучше тебя,

В голове её фигня,

Плюс, в тоску тебя вгонит, твою мать оскорбя!

И-и-и-... Стоп, это же моя песня про Трикси!

— Чудесно, — проворчала Трикси. — Приятно видеть, как хорошо Трикси здесь принимают.

Пока Пинки врала сквозь зубы, что она якобы думает, будто Зекора злая, а остальные наши герои спорили о том, могут ли слухи формировать ошибочное общественное мнение, Свити Бель и Эплблум знакомились.

— Значит, ты тоже пустобокая? — спросила Свити.

— Прям как в тот день, когда на свет родилась, — сказала Эплблум. — Знаешь, я терпеть не могу, когда Эплджек нянчится со мной, как с ребёнком. Я думаю, если бы я наконец получила свою метку, ко мне начали бы относиться как к равной, а не как к жеребёнку, которого вечно надо опекать.

— Аминь, сестра, — сказала белая поняшка. — Ты знаешь, все эти разговоры про Зекору заставили меня задуматься. А что, если Даск действительно прав, и мы все эти годы просто её недопонимали.

— Может, тогда спросим её и узнаем? — предложила Эплблум.

— Отличная идея! Может быть, мы даже обе получим метки в миротворчестве или чём-то таком!

— Мы даже можем организовать свой клуб, который не только миротворчеством занимается, но и помогает другим пустобоким найти свои особые таланты, — продолжала развивать мысль Эплблум. — У нас будет как бы священный поход за кьюти-марками!

— Постой, — сказала Свити Бель. — Разве нас не должно быть как минимум трое, чтобы организовать клуб?

— Это кто такое сказал?

В ответ Свити Бель что-то пробурчала.

— Чего?

— Я говорю ммм ммм мм мф...

— Да говори уже громче!

— Я ГОВОРЮ: ТАКОЕ У НЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЕ В СЛОВАРЕ! — выпалила Свити Бель.

Эплблум покатилась от смеха.

— Ничего смешного! — огрызнулась маленькая единорожка с двухцветной гривой. — Однажды мне было очень, очень скучно, а Рарити не разрешала мне помогать ей в её мастерской, так что я весь день читала словарь. Вот, теперь ты знаешь мой самый страшный секрет. Довольна?

— Очень, — сказала Эплблум, вытирая слёзы. — Пойдём, нам надо её догнать!

Две маленькие поняшки выскользнули за дверь так скрытно, как только могли, и стали мелкими перебежками двигаться по улице, тщательно следя, чтобы никто из находящихся в доме не увидел их через окна. Они были уже буквально в десяти метрах от Зекоры, когда столкнулись с маленькой пегаской, одетой как ниндзя.

— Эй, что это тебе вздумалось шнырять тут по укромным местам? — сказала Эплблум сердито. — Мы первые это делать начали, и подражателей мы тут не потерпим!

— Простите, — извинилась ниндзя хрипловатым, но всё равно милым девичьим голосом. Звучала она прямо как мини-версия Рэйнбоу Дэш. — Просто, когда Зекора в городе, все продавцы разбегаются и оставляют свои лотки без присмотра, так что это идеальное время, чтобы немного... позаимствовать... чтобы не ходить голодной несколько дней.

— Ты что, воровка? — ахнула Свити Бель. — Рарити говорит — воровать нехорошо!

— Пожа-алуйста, только не говорите никому, — взмолилась ниндзя. — У меня нет своего дома, а мои родители такие тощие. Я не хочу стать такой же, как они.

— Ну, — сказала Эплблум сочувствующе. — Думаю, если ты делаешь это из-за голода, то мы можем сохранить твой секрет.

— Супер! — сказала ниндзя, и тут же в знак доверия сняла маску, оказавшись рыжей пегасочкой с фиолетовыми глазами и гривой. — Я Скуталу, вторая по крутости пони в Понивиле!

— Вторая по крутости? А первая кто?

— Рэйнбоу Дэш, конечно.

— Один вопрос, — задумчиво сказала Свити. — Если ты действительно бездомная, то где ты взяла деньги на костюм ниндзя?

— Ах, этот. Я его стащила на одной из тех распродаж, которые перед Ночью Кошмаров устраивают. Я решила, что если не буду показывать своё лицо, то буду меньше попадаться. — Скуталу взяла морковку с лотка и начала жадно её грызть. — Так чего вы тут делаете?

— Мы хотим получить свои кьюти-марки, подружившись с Зекорой! — гордо сказала Эплблум.

— Вау, круто! — ответила Скуталу. — Можно с вами? У меня у самой ещё кьюти-марки нет.

— Эй, — оживилась Свити Бель. — Мы же теперь можем организовать тот клуб!

— Ну, тогда нам лучше поторапливаться и сперва догнать её, — сказала Скуталу. — Она уже зашла в Вечнодикий лес.

И верно, зебру было уже едва видно среди теней и кустов. Три пустобоких жеребёнка поспешили за ней.

— Эй, а разве этот Вечнодикий лес не опасный или вроде того, — вслух подумала Эплблум.

— Не парьтесь, — самоуверенно сказала Скуталу. — Я знаю эти леса как свои четыре копыта!

* * *

— Что ж, пожалуй, её внешность и правда не означает, что она злая, — сказала Флаттершай, взвешивая аргументы Даска. — Но если она не злая, не безумная и не одержимая демонами, то зачем же она живёт в Вечнодиком лесу? Там же м-монстры!

— Эй, а где Эплблум? — спросила Эплджек. — Она, наверное, убежала на улицу!

— И Свити тоже пропала! — сказала Рарити.

— Должно быть, эта колдунья Зекора похитила их! — подхватила Рэйнбоу. — Я организую поисковую группу.

— Зекора никого не похищала, — сказал Даск. — Наверное, им просто стало любопытно и они пошли за ней в... Вечнодикий... лес.

Даск на секунду умолк.

— Вообще-то, колдунья она или нет, поисковая группа в любом случае не помешает.

* * *

Три жеребёнка забирались всё дальше и дальше в лес. Они давно потеряли Зекору из виду, но решили, что если пойдут по прямой, то рано или поздно обязательно набредут на её хижину. Чтобы скоротать время, они перебрасывались идеями для названия своего нового клуба. К сожалению, каждый раз, когда кто-то предлагал идею, кто-то из двух других её тут же зарубал на корню.

— Кьюти-Марочный Клуб?

— Не-е.

— Элементы Гармонии?

— Занято.

— Гривастая шестёрка?

— Нас только трое.

— Тогда "Кьюти-Трио"?

— Н-неа.

— Фантастическая Метко-Тройка?

— Только через мой труп.

— Программа по приобретению знаков отличия?

— Не взлетит.

— Трус, Балбес и Бывалый?

— Худший. Вариант. За день.

— А может быть "Меткоискатели"?

— О, идеально!

— МЕТКОИСКАТЕЛИ — МИРОТВОРЦЫ! ЙЕЙ!

Выбрав, таким образом, своё название, Меткоискатели со всех ног поскакали к хижине Зекоры. Вернее, думали, что скачут к хижине Зекоры, пока не осознали, что совершенно заблудились.

— Ты вроде бы говорила, что знаешь эти леса как свои четыре копыта! — крикнула Свити Бель.

— Ну да... — сказала Скуталу, виновато почесав в затылке. — Это я, кажется, немного преувеличила.

— Я просто не могу в это поверить! — всплеснула копытами Эплблум. — Кому ещё в Понивиле могло хватить ума заблудиться в самом опасном месте в Эквестрии?

Внезапно из ближайших кустов на них вывалились ещё три пустобоких жеребёнка, в которых можно было узнать Динки Хувс, Пипсквика и Физервейта.

— Как видно, не только нам, — сказала Свити Бель, отвечая на вопрос Эплблум.

— Ура! — обрадовался Пипсквик. — Слава Селестии, вы нас нашли! Мы плутаем здесь уже десять минут.

— Рано радуешься, — буркнула Скуталу. — Мы здесь плутаем уже пятнадцать.

— Чтоб тебя, — выругался Физервейт. — Моя мама меня просто убьёт.

Я вдруг понял, что в сериале не было ни одного примера, как звучит голос Физервейта. Но не спешите расстраиваться! Просто читайте его фразы голосом Филиппа Дж. Фрая из Футурамы, и всё будет пучком.

— А что вы делаете в лесу? — полюбопытствовала Свити Бель.

— Пытаемся полусить насы кьюти-малки, — сказала Динки. Она непроизвольно разговаривала тем же голосом, которым вы обычно сюсюкаетесь с котиками и щеночками, то есть коверкала каждое второе слово самым умилительным образом. — Мы лесыли, сто если мы полусим самые клутые кьюти-малки, то всепони будут относиться к нам по-взлослому. А какой самый лутсый способ полусить лутсые кьюти-малки, тсем сделать то, сто никто ланьсе не делал? Так сто мы посьи за Зеколой, стобы узнать, посему все сситают её злой.

Серьёзно, прочитайте этот параграф вслух. Ухохочетесь до смерти.

— Ну-ка погоди минутку! — сказала Эплблум. — Мы тут организовали свой суперский клуб, чтобы добыть свои кьюти-марки, так что творить глупости, чтобы получить их, — это наша тема! Вы всё у нас содрали!

— А вот и нет! — сказал Пипсквик. — Как называется ваш клуб?

— Меткоискатели.

— А мы — "Пустобокие Приятели"! — победоносно заявил Физервейт. — Это совсем другое!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А ВОТ И ДА! — проорала Эплблум изо всех сил.

— А вот и нет в бесконечной степени! — яростно сказал Физервейт.

— Ладно, будь по вашему, — сказала Эплблум, как-то внезапно успокоившись. — Ничуть они не отличаются.

— УРА! — радостно прокричал пегасёнок. — Мы не отличаемся! Мы выиграли!

— Они тебя обхитлили, Физелс, — сказала Динки. — Это ведь мы долзны быть олигинальными.

— Ой, — только и смог сказать Физервейт.

— У меня идея, — сказала Свити. — Почему бы нам не объединить наши группы в одну большую меткоискательную семью?

— А это отличная идея! — воскликнул Пипсквик. — Давайте кинем монетку, чтобы решить, какое имя оставить.

Угадайте с трёх раз, кто выиграл.

* * *

— Даск! — крикнула Дэш. — Ещё три жеребёнка пропали!

— Правда? — удивился Даск. — Кто на этот раз?

— Пипсквик, Физервейт и Динки Хувс.

— Как держаться их родители?

— Нехорошо. Совсем нехорошо.

Матерью Физервейта была пегаска с белой шерстью, веснушками и красно-зелёной гривой с ровно подстриженной чёлкой, прямо как у её сына.

Звали её Блоссомфорт, и она была одной из тех мам. Тех мам, которые не отпускают своего ребёнка в турпоход, пока он не будет покрыт слоем самого мощного крема от загара, тремя слоями пупырчатого полиэтилена, плюс шлемом с GPS-трекером. Тех мам, которые измеряют возраст своего жеребёнка в месяцах вместо лет. Тех мам, которые делают свежее фото своего отпрыска каждый день на случай, если надо будет печатать объявления о пропаже. Когда речь заходила о составлении рациона для её сына, "насыщенные жиры" были самым страшным ругательством для Блоссомфорт.

И теперь, когда Физервейт отсутствовал целых десять минут, она переживала самый страшный кошмар своей жизни.

— Что же случилось с моей детко-ой? — причитала она, вцепившись в мужа для моральной поддержки.

Отец Физервейта... был несколько другим, если не сказать больше. Можно было бы сказать, что он выглядит как Арнольд Шварценеггер, если бы Арнольд являлся тайным братом Джаббы Хатта. Каждое утро на завтрак он съедал миску гвоздей, посыпанных сверху солями урана, а после этого целый час разбивал головой бетонные блоки, что называлось у него "лёгкой зарядкой". Он представлял собой сплошную массу бугрящихся мускулов, обтянутых молочно-белой шерстью. Единственное, что выбивалось из общей картины, это два крохотных крылышка у него на спине. Звали его Роид Рейдж.

Встретились эти двое на Кантерлотской Олимпиаде, в которой оба были участниками, не меньше. Блоссомфорт была золотой медалисткой по гимнастике и синхронному летанию, а Ройд Рейдж имел чёрный пояс в недавно принятой в олимпийскую программу дисциплине "Экстремальные балетные бои взрывающимися аллигаторами в грязи". Это была классическая любовь с первого взгляда, если не считать того, что познакомились они в травмпункте.

— Не волнуйся, детка, — обнадёжил её накачанный жеребец. — Наверное, он сейчас охотится на эту злую ведьму, на которую у всехпони кишка тонка пойти. Мой сын — охотник на ведьм! ДЫА-А-А-А!!!!!

— Этого-то я и опасаюсь, — сказала Блоссомфорт. — Он слишком молод, чтобы умирать!

Родители Пипсквика сложили всю ответственность за его воспитание на его старшую сестру, сродни тому, как родители Свити Бель часто сбрасывали её на Рарити. Сестра Пипсквика была сама ночная жизнь. Каждую ночь она напивалась и натусовывалась до потери сознания, но брату она желала только самого лучшего, поэтому следила, чтобы он получал хорошие оценки и не брал бухла из её нычек. На жизнь она зарабатывала работой в понивильском ночном клубе, проводя там техно-рейв сейшены и убойные свето-музыкальные шоу под сценическим псевдонимом DJ PON-3.

— Чуваки, это жопа, — сокрушалась она. — Если Пипсквика превратили в лягушку, родители меня живьём съедят!

— Твои личные неурядицы не имеют здесь никакого значения, — строго проговорила Рарити, наравне с остальными участвовавшая в организации поисковой группы. — На твоём месте я бы связалась с ними и немедленно вызвала сюда! Нам нужно больше пони, чтобы как следует развернуть поиски!

— Ну ладно, — вздохнула диджейка, поправляя очки, и направилась к Спайку. — Эй, дракон-чувак, говорят, ты тут факсом работаешь?

— Ээээ... вроде того, — неуверенно произнёс Спайк.

— Можешь послать весточку по этому адресу? — спросила его Винил, протягивая бумажку. — Нам нужно добыть сюда маму с папой в темпе вальса.

— Вообще-то, я никогда никому кроме Селестии писем не отправлял, — признался дракончик, — но в теории должно сработать.

— Супер! — улыбнулась диджейка, после чего надиктовала ему короткую записку, объяснявшую суть дела, и Спайк отправил её, на удивление, без всяких сложностей.

— Кто, кстати говоря, твои родители? — спросила Рарити. — Я не имела чести с ними познакомиться. И насколько они далеко?

— Далеко, — уклончиво сказала Винил. — Но не волнуйся, сюда они прибудут очень быстро. Считай, практически в любую секунду.

— Как они могут быть очень далеко и при этом приехать сюда так быстро? — удивилась Рарити.

— У них особый транспорт.

Словно бы подкрепляя её ответ, на улицу опустился громкий летательный аппарат. Даск тут же узнал в нём вертолёт — новейшее летательное средство, совсем недавно изобретённое эквестрийскими учёными, что означало, что он очень, очень дорогой. Любящий папа Пипсквика и Винил Скрэтч вышел из вертолёта, и Рарити чуть не упала в обморок от неожиданности.

— Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-ФЭНСИ ПЭНТС?!?!? — выпалила модельерша, затем подскочила к нему и начала целовать землю у его копыт. — Что-*чмок*-привело-*чмок*-вас-*чмок*-в-*чмок*-наш-*чмок*-НЕДОСТОЙНЫЙ-*чмок*-городишко?

— Я пришёл, чтобы спасти своего сына, — сказал Фэнси Пэнтс с чувством долга. — В конце концов, нет ничего важнее семьи. Верно, моя дорогая?

— Абсолютно, — сказала привлекательная кобылка по имени Флёр де Лис, выпрыгивая из кресла пилота. — Ах да, Винил...

— Да, мам? — сказала Винил, нервно сглотнув.

— Когда это закончится, нас с тобой ждёт разговор. Долгий.

Пока Винил морщилась, предвкушая выволочку от матери, Рарити была на седьмом небе от счастья. Теперь она была просто обязана поближе познакомиться с Винил. Они будут вместе посещать спа, пить чай, делать друг другу макияж, дарить приглашения родительские яхты...

В этот момент Рарити настигло ещё одно шокирующее озарение. Винил всеми фибрами души ненавидела всё вышеперечисленное. Она любила напиваться до смерти и слушать музыку, напоминавшую скрежет гвоздей по школьной доске. Как она могла быть дочерью одного из самых знатных жителей Кантерлота и не являться при этом безупречной леди?

— Даск, — сказала озадаченная королева драмы громким шёпотом, который она использовала для сплетен. — Как ты считаешь, как Винил Скрэтч может быть наследницей Фэнси Пэнтса? Они же ничуть не похожи!

— Что ж, пожалуй, ты могла бы быть в чём-то права, но, как всем известно, Фэнси Пэнтс не всегда был жеребцом из высшего общества, каким мы его знаем сегодня. Может быть, Винил предпочитает быть ближе к отцовским корням?

Вы, наверное, часто задавались вопросом, какова предыстория Фэнси Пэнтса, почему он пользуется таким успехом в Кантерлоте, как он сошёлся с Флёр де Лис и почему он так благосклонен к низшим классам. Все эти вопросы будут объяснены (а также бессовестно изнасилованы автором) при помощи одного простого факта:

Фэнси Пэнтс Эсквайр — бывшая рок-звезда.

Действительно, именно он основал одну из величайших рок-групп Эквестрии, что когда-либо терзали гитары — Wyld Stallyns. Другими членами группы являлись другой её основатель и лучший друг Фэнси — Шмэнси Шорс (отец всемирно известной Сапфиры Шорс), Мрачный Жнец собственной перцовой на басу, сасквач с Марса, который мог разделятся на двоих, по имени Стейшен, игравший на бонгах, пара слепленных из чего попало андроидов под общим названием "Добрые Робо-Мы" и, наконец, любящие жёны Фэнси и Шмэнси — принцесса Флёр-де-Лис и её сестра принцесса Эскорт Слатихувс соответственно. (С которыми Фэнси и Шмэнси познакомились, когда летали на машине времени в Троттингем 13-го века, но это уже совсем другая история.)

Группа имела колоссальный успех благодаря изобретению трюка под названием "воздушная гитара" — это когда Фэнси и Шмэнси изображали копытами, будто играют на электрогитарах, аккомпанируя себе звуками, которые они производили при помощи магии. Группа была настолько популярна, что на какое-то время они изменили национальный девиз с "Любовь и понимание" на "Давайте жить дружно", что, если подумать, было практически то же самое.

История младшего отпрыска Фэнси довольно запутана, но началась она с того, что он родился в Кантерлоте. К тому времени, когда Пипсквик научился говорить, богатство и слава успели настолько ударить ему в голову, что он стал постоянно ныть, что ему не хватает блестящих побрякушек. В конце концов Фэнси и Флёр это надоело и они отправили его в Троттингемскую школу-интернат для несносных спиногрызов. (Туда же Филти Рич грозился отправить Даймонд Тиару всякий раз, когда она вела себя хуже обычного. Этим её удавалось заткнуть на добрые пять минут.) К счастью, спустя всего три недолгих недели, Пипсквик усвоил урок и вернулся к родителям. Однако после этого, чтобы не дать ему избаловаться во второй раз, Флёр настояла, чтобы впредь он жил на попечении Винил Скрэтч в Понивиле с регулярными визитами в Кантерлот по выходным, чтобы не терять связь.

Динки была единственным жеребёнком в своей неполной семье. Несмотря на манеру речи, она была умной маленькой кобылкой и мечтала однажды поступить в "Школу Принцессы Селестии для одарённых единорогов". Она стремилась всегда получать одни пятёрки. И если вы не знаете, кто её мать, то мне стыдно за вас. Вы — позор всего брони-сообщества. Идите сядьте в углу.

— Всепони готовы? — спросила Дерпи Хувс, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я хочу скорее найти моего маленького маффина!

— Готовы, — сказал Даск Шайн. — Идёмте искать наших пропавших жеребят!

* * *

Группа обеспокоенных опекунов и родителей уже три часа прочёсывала Вечнодикий лес. Они понятия не имели, где находится хижина Зекоры, так как раньше все её старательно избегали, равно как и окружавшего её смертельно опасного леса.

— Ох, — проворчала Рэйнбоу Дэш. — Мои копыта меня просто убивают.

Пегаске было не занимать скорости, но в плане выносливости толку с неё было как с козла молока. Что, в общем-то, и следовало ожидать, если вспомнить, сколько она дрыхнет в течение дня.

— Мы даже не знаем, где сейчас эта зебра, как её там, и к тому же совершенно заблудились.

— Эй, вон она! — сказала Пинки Пай. — Прямо на той стороне этой поляны с безобидно выглядящими голубыми цветами!

Даск двинулся вперёд, пытаясь установить контакт, и углубился в заросли незнакомой флоры.

— Мисс Зекора? Мы не хотели вас беспокоить, но несколько наших жеребят пошли за вами в лес. Вы их не видели?

— Назад, назад, о милый мальчик! — сказала Зекора зловещим голосом. — Сей голубой цветок не просто одуванчик!

— Почему она говорит в рифму? — громко поинтересовалась Трикси, вступая в заросли голубых цветов вопреки предупреждениям зебры. В конце концов, это же были просто цветы. Чувствуя необходимость оставаться в группе, все остальные участники поисков тоже последовали за ней и все до единого прикоснулись к цветам, которых никогда прежде не видели.

— Ах да, — сказала Эплджек. — Она всегда так говорит, только нипони не знает почему. Забыла упомянуть, извините. Говорят, что так она всё время насылает какое-нибудь проклятье.

— Почему мы должны опасаться этих цветов? — спросил Даск Зекору с любопытством.

— Не слушал ты, теперь же слишком поздно, — ответила Зекора, — и отвратить судьбу никак уж невозможно!

— Как это вообще понимать? — спросила Блоссомфорт.

Зекора ничего не ответила и только растворилась в облаке дыма.

— Чуваки, — сказала Винил Скрэтч. — Меня от этой чиксы конкретно вымораживает.

— Я видел послов зебр в Кантерлоте, но все они производили на меня благоприятное впечатление, — сказал Фэнси Пэнтс. — С другой стороны, они не насылали ни на кого проклятий.

— Никаких проклятий не существует, — произнёс Даск. — Это просто бабушкины сказки.

Повисла тяжёлая пауза.

— ЧТО??!! — в один голос воскликнули пятеро других Элементов Гармонии.

— Даск, ты не подумай, что я сомневаюсь в твоей магической сведущности, — сказала Эплджек, — но Найтмер Мун до недавнего времени тоже была просто "бабушкиной сказкой". Откуда ты знаешь, что и проклятья настоящими не окажутся?

— Я прочитал это в книге, — ответил Даск таким тоном, словно это снимало все вопросы.

— Что ж, лично мне совершенно не понравилось, как она к тебе обращалась, — сказала Рарити с негодованием. — "Милый мальчик." Хмф. Вот попадись мне только эта кобылица...

* * *

Устав пробираться по лабиринту из деревьев и страшноты, Меткоискатели, теперь уже вшестером, решили присесть отдохнуть.

— Эй, а что у тебя в сумках? — спросила Скуталу Физервейта. — Я немного проголодалась.

— У меня есть зерновые батончики, пара протеиновых коктейлей, несколько бутылок воды, коробка влажных салфеток, мой ингалятор от астмы, которая уже два года не проявлялась, парашют, аптечка первой помощи, включая "челюсти жизни", три спальных мешка, складная палатка и коробок зубной нити.

Эплблум поглядела на жеребчика такими глазами, как будто он только что родил здоровый выводок щенят.

— Ты что, везде с собой это таскаешь? — спросила она неверящим тоном.

Физервейт только пожал плечами.

— Моя мама любит быть подготовленной, — сказал он, как будто речь у них шла просто о погоде.

— Я возьму зерновой батончик, пожалуйста, — сказал Пипсквик.

— А мне давай протеиновый коктейль, — сказала Скуталу.

Некоторое время пустобочки ели в тишине и покое, пока внезапно в кустах не послышался шелест.

— Кто здесь? — крикнула Свити Бель, озираясь.

— Навелное, это плосто белоська, — сказала Динки, но на всякий случай придвинулась ближе к Пипсквику.

— Кто здесь? Покажись! — отважно крикнула Эплблум.

К несчастью, незнакомец решил подчиниться. На поляну выступила высокая фигура в угольно-чёрном деловом костюме с галстуком красным, как кровь. Внешне он мог бы напоминать пони, если бы ноги у него не были болезненно вытянуты, словно сделанные из жевательной резинки. Шерсть его была кристальной белизны, и единственным следом цвета на ней являлась кьюти-марка: небрежно нарисованный круг, перечёркнутый крестом. Впрочем, метка выглядела не столько нарисованной, сколько мучительно вырезанной на коже тупым ножом. Незнакомец грозно возвышался над жеребятами, макушкой доставая до нижних ветвей деревьев. Он словно бы взирал на них с высокой башни, молча оценивая и осуждая за какое-то непростительное прегрешение, которое они совершили. Из спины его пиджака росли чёрные щупальца, непрестанно извивавшиеся в воздухе, словно змеи на голове Медузы Горгоны. Но самой ужасающей чертой незнакомца было полное отсутствие лица, как будто это было не существо, а незаконченный рисунок какого-то нечестивого творца.

— ЭТО СЛЕНДЕРПОНЬ!!! — завопили Эплблум, Динки, Пипсквик, Свити Бель и Физервейт. Все они были уверены, что сейчас им настанет конец.

А Скуталу улыбнулась и сказала, весело помахав копытцем:

— Привет, пап!

## Головопушки повсюду. Часть 2

Меткоискатели застыли с раскрытыми ртами. Целый миллион вопросов закружился у них в головах. Что только что сказала Скуталу? Неужели этот монстр, который являлся героем страшилок с самого основания Эквестрии, был её отцом?

— ПРИвЕТ, СлЕндерЛу, — ласково ответил Слендерпонь. — Я сМОТРю, ты НаКОнеЦ-ТО зАвЕлА друзей. ПОХожЕ, папиН МАлеНьКИЙ аНгеЛочеК сОВсеМ Вырос!

Та часть его лица, на которой должен был располагаться рот, внезапно раскрылась, словно кровоточащая рана в форме полумесяца, положенного набок. Чёрная маслянистая жижа, которая могла быть слюной, а могла быть сукровицей или какой-то омерзительной комбинацией того и другого, потекла из этой щели, капая на землю и с шипением разъедая её, словно кислота. До детей не сразу дошло, что отец Скуталу, по всей видимости, пытался таким образом улыбаться.

— воТ ТвоЯ Мама оБрАдуетСя, КогдА услЫШИТ оБ эТОМ! О, онА Так лЮБит, когдА к нАм прИХодИт КоМпАНИя.

— Ну хватит, пап! — возмутилась "Слендерлу" с недовольной миной. — Ты меня позоришь! Это не по правилам.

Первой нашлась что сказать Эплблум:

— Ч... Ч... ЧЕГО?! Так, таймаут! Я требую объяснений!

— ЧтО-нИБудЬ не ТАК? — спросил Слендерпони с лёгким недоумением в своём пробирающем до мурашек голосе.

— Ещё как не так! — выкрикнула Эплблум. — Как у Слендерпони мог родиться такой жеребёнок, как Скуталу?

— О-о, а я знаю! — сказала Свити Бель. — Когда мама-пони и папа-пони любят друг друга очень сильно...

— Да я не об этом, — перебила её Эплблум. — Я имею в виду, почему она не вся бледная, с щупальцами и всем таким?

— Ах да, это, — сказала Скуталу. — Просто мама хотела, чтобы у меня было нормальное детство, так что она научила меня, как превращаться в обычную пегаску.

Она нервно огляделась вокруг.

— Но мы ведь всё равно сможем дружить, так?

— Это будет тязело, — заметила Динки, — ты ведь, полусяется, нас обманула.

— И, технически, мы знаем тебя всего несколько часов, — добавила Свити Бель.

— А по-моему, это довольно круто! — сказал Пипсквик. — Держу пари, у неё есть какие-нибудь суперские Слендер-силы. Она как супер-герой!

— Дыа-а, — подхватил Физервейт. — Покажи нам свою истинную форму! Она, наверное, супер-крутая.

Скуталу пожала плечами.

— Ладно, была не была...

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2021/11/22/9c5fa24dec.jpg]

Все Меткоискатели содрогнулись от ужаса. В ближайшие три ночи спокойного сна им точно было не видать. Скуталу превратилась обратно и выжидательно посмотрела на них.

— Ну? — спросила она. — Было страшно, или что?

— ...Мне нужно в туалет, — пролепетала Свити Бель.

— А я, кажется, уже, — сказал Физервейт.

— ВАм, дети, ЧТО-ниБудЬ нУжно? — спросил Слендерпони. — НАсТольНые иГРЫ? нЕМНого ПеРЕкУсИть?

— Вообсе-то, — сказала Динки, — я думаю, нам всем пола баю-бай. А то узе поздно.

Она посмотрела Слендерпони прямо в глаза... или туда, где они должны были располагаться.

— Мозно мы у вас пеленотсюем, Сленделпони?

— ТолЬКо МЕнЯ ЗоВут не СлЕндерпОни.

— Лазве нет?

— Ну да, глупая! — засмеялась Скуталу. — Слендерпони — это просто фамилия!

— мОё настОЯЩее ИмЯ — СЛЕнДермейН, — объяснил папа Скуталу и повёл их туда, где, по всей видимости, находился дом семьи Слендерпони.

Совсем скоро они набрели на гигантский пень окаменевшего дерева, который по ширине не уступал домику Флаттершай. Изнутри пень был полностью выдолблен, а затем его древесина была выкручена и искорёжена при помощи чёрной магии, чтобы придать ей форму полок, на которых стояла посуда и сувениры, оставшиеся от медового месяца Слендермейна и его жены. Мебель была сделана из хлама, добытого на понивильской свалке, а также из костей, и хорошо если только животных. А вот черепа, свисавшие на верёвочках с потолка, как будто мрачные сограчаговые украшения, точно принадлежали совсем не животным, и Меткоискатели предусмотрительно решили не спрашивать, откуда они тут взялись.

— МИЛаЯ, Я доМа! — крикнул Слендермейн в сторону кухни. — И Я прИВЁл ГОСтеЙ!

— МЫ УбЬЁМ иХ? — спросило существо, вошедшее в гостиную. Оно было примерно одного со Слендермейном роста и разделяло многие его черты. У него была такая же бледная кожа при полном отсутствии волос и черт лица, однако то, как его мордочка изгибалась, оканчиваясь милым носиком, придавало ему внешность молодой девушки. Одета она была в чёрный деловой костюм и юбку, поверх которых был повязан чёрный передник. Перед этим она, видимо, занималась приготовлением ужина, так как в щупальцах у неё было зажато несколько предметов кухонной утвари.

— неТ, Моя любеЗнаЯ слЕндЕркЛяча, — ответил папа Скуталу, добродушно усмехаясь. — ОНИ — ДруЗЬЯ сЛЕНДерлу И наши гостИ. А Мы УБиВАеМ тоЛьКО неЗвАНЫх гостеЙ, ПРаВИльнО?

— О, дА-а-а-а-а... — сказала Слендеркляча, как будто вспомнив о чём-то, что она забыла купить в магазине, но при этом всё равно зашипела, как гадюка. На её лице раскрылась такая же душераздирающая улыбка, как у её мужа, и они принялись целоваться, обмениваясь чёрной жижей, которая текла из их ртов, а излишки капали на пол и шипели, как кислота.

— Ф-у-у-у! — сказала Скуталу, высунув язык. — Ну не перед друзьями же, мам! Гадость-то какая! Подождали бы со своими телячьи нежностями, пока меня дома не будет.

— Вынужден с тобой согласиться, Скутс, хотя и по несколько другим причинам, — отметил Пипсквик, который заметно позеленел.

— Итак... — сказала Свити Бель, к всеобщему облегчению уводя тему в сторону, — вы не против, если мы у вас переночуем, миссис Слендерпони?

— конеш-ШнО, — ответила Слендеркляча, отрываясь от мужа. — чТо я БыЛА бы зА МАТь, еСли бЫ не РаЗрешала СлЕНДЕрлУ ПРИВОДИтЬ ДруЗЕЙ?

Она воспользовалась свободными щупальцами, чтобы горячо обнять каждого из присутствующих детей. Объятия получились добрыми, хотя и всё равно вызывающими мурашки.

— ну Что, кто хОчЕТ Поиграть В СкрэББл?

* * *

Четыре часа спустя...

У "Ядовитой шутки" была одна интересная особенность. Хотя растение это предназначалось, чтобы отнимать у вас то качество, которым вы дорожите больше всего: например, скорость, внешний вид и т.п. сделать оно это могло только по прошествии ночи, пока вы спите. Как и почему оно делало то, что делало, до сих пор оставалось загадкой. В одном из колледжей Филлидельфии несколько лет назад пытались провести короткое исследование, но оно было сразу же прекращено, как только декан узнал, что студенты используют его только как повод, чтобы эксплуатировать другой занятный эффект "Ядовитой Шутки": оказывается, если не ложиться спать до тех пор, пока не подействует проклятье, у тебя наступит такой приход, что ты имя своё забудешь.

А теперь догадайтесь с трёх раз, кто решил продолжать поиски до темноты.

Голова Даска как будто взорвалась. Нет, она не просто взорвалась, она взорвалась дважды. Лиловый жеребец оглянулся на своих спутников.

— Кто-нибудь из вас чувствует себя... как-то странно? — поинтересовался он вслух.

— Чиво-чиво? — произнесла Рэйнбоу заплетающимся языком. — Почему тебя вдруг стало четырнадцать? У нас что, оргия?

— Молчи, Дэши! — рявкнула на неё Пинки Пай. — Я пытаюсь поговорить с этим кенгуру! Он заблудился по пути на конференцию динго, как и мы!

— !!!!!!А-А-А-Ы-Ы-ЫД — проревел Роид Рейдж без всякой видимой причины.

— Великая и Могущественная Трикси желает знать, почему вы все вверх ногами! — провозгласила Трикси.

— Трикси, ты стоишь на голове.

— Нет ты!

Тем временем, Дерпи Хувс шагала рядом, взирая на всё кристально чистым взглядом широко раскрытых глаз.

— Мой разум ещё никогда не был так ясен, как сейчас, — произнесла она в чистом блаженстве.

— Ну, хоть кому-то из нас хорошо, — проворчала Блоссомфорт, щуря раскрасневшиеся глаза. — По-моему, в этом лесу что-то не так с воздухом. Физервейт тоже так себя сейчас чувствует? Надо установить тут где-нибудь очиститель воздуха.

Флаттершай ничего им не говорила, только раз за разом стукалась головой об одно и то же дерево и рассыпалась перед ним в извинениях.

— Кто глупая пони? — хихикнула Эплджек. — Я! — выкрикнула она и громко заржала.

Рарити занималась тем, что собирала случайные камни, утверждая, что это самые прекрасные на свете бриллианты и что она нашьёт платьев с ними для всех пони, кого знает.

Но самый тяжёлый случай был, пожалуй, у Винил Скрэтч:

— Ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб-ваббити-ваб-ваб…

Так продолжалось полночи, сопровождаясь различными глупостями, пока все наконец-то не вырубились.

* * *

Когда Даск Шайн проснулся, у него снова взрывалась голова, только теперь уже совсем не в хорошем смысле. Наступило утро, и безжалостное солнце Селестии беспощадно слепило ему глаза. Он лежал на грязной траве, отчаянно нуждаясь в душе, и не мог припомнить даже половины того, что творилось прошлой ночью. Одним словом, это было худшее похмелье, какое случалось у него жизни.

— С добрым утром, Даск, — проворковал чей-то голос в пугающей близости от него.

Это был голос кобылки, и она сжимала его всеми четырьмя ногами в нежных объятиях. Они лежали в луже собственного пота от какой-то бурной энергичной деятельности, отчего Даск внутренне порадовался, что не помнит событий прошлой ночи. Проморгавшись, лиловый жеребчик увидел перед собой довольную физиономию Рэйнбоу Дэш.

— Мои поздравления, яйцеголовый, — сказала она, победоносно целуя его в губы. — Ты у меня не первый, но определённо самый лучший.

Даск в шоке отпрянул от неё.

— Дэш, что ты такое говоришь? Ты вообще помнишь, что случилось?

Летунья на секунду задумалась, нахмурив брови.

— Нет... — сказала она. — Но я помню, что кончала. Много раз.

Даск оглядел себя. Он был весь покрыт засохшими и слипшимися телесными жидкостями Рэйнбоу Дэш. Жеребчик поёжился, чувствуя себя грязным изнутри и снаружи.

Дэш, ничуть этим не смутившись, указала на его лоб.

— И, судя по твоему рогу, ты "совсем разрядился", так сказать. — Она склонила голову набок. — Я и не знала, что рога единорогов так действуют, если честно.

Даск оторопел. О чём Дэш говорила? Он пощупал свой рог и в ужасе ахнул. Его рог, бесценный источник всей его магии, стал мягким!

— Что случилось с моим рогом?? — возопил он.

Похитительница его невинности только пожала плечами.

— Не знаю, — сказала она невозмутимо. — Он уже был таким, когда я проснулась. И я предположила, что это просто одна из штук, про которые вы, единороги, предпочитаете никому не рассказывать. Вроде того, как пегасы откладывают яйца, вместо того чтобы беременеть.

Даск озадаченно посмотрел на Дэш.

— Чего?

— Н-ничего! — сказала Дэш, тут же съёжившись. — Совсем ничего. Ничего такого, что делало бы пегасов странными. Нн-неа.

Даск тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Его сейчас беспокоили более важные вещи.

— Короче, это неестественно. Мой рог всегда должен стоять прямо, чтобы ты знала.

В этот момент его внимание привлекла ещё одна любопытная деталь:

— Рэйнбоу Дэш, твои крылья! Они теперь задом наперёд!

Юная сорвиголова оглянулась на свою спину. Даск оказался прав. Рэйнбоу Дэш не была экспертом по анатомии, но в том, как работают крылья, она разбиралась. И, судя по состоянию её крыльев, можно было с уверенностью сказать, что летать ей уже не светит. Хуже того, теперь её никогда не возьмут Вондерболты! Поразмыслив над своей ситуацией пару секунд, она охарактеризовала её одним ёмким словом:

— ЛЯГА-А-А-А-А-А-А-АТЬ!!!!

## Головопушки повсюду. Часть 3

Услышав страшные крики Рэйнбоу Дэш, другие пони тоже повскакивали на ноги. И, как будто вселенная ещё недостаточно поглумилась над Даском, Рарити оказалась первой, кто увидел его лежащим на земле в объятиях другой кобылки.

— Рэйнбоу Дэш! — воскликнула зефирка. — Что это ты делаешь? Немедленно убери свои грязные копыта от моего принца!

Рэйнбоу Дэш, всё ещё не оправившаяся от шока, не смогла встать. Она слишком устала, чтобы шевелиться, вероятно потому, что скакала на Даске всю ночь. Рарити, видя, что Дэш не подчиняется, направилась к ним решительным шагом, на запнулась об собственную шерсть, которая за ночь выросла в длиннющие засаленные дреды, равно как и грива.

— Что эта Зекора сделала с моими волосами? — заверещала она. — Я чудовище!

— Да шут с ними, с твоими вшивыми волосами! — пропищал тоненький голосок. — Как мне теперь стряхивать яблоки, если я сама меньше яблока?

Среди травы стояла Эплджек карманного размера, гневно глядя на них.

— И Рэйнбоу Дэш, какого сена ты делала с Даском всю прошлую ночь?

Дэш нашла в себе силы сесть прямо и надулась от гордости.

— Что делала? Забирала то, что по праву моё, вот чего! Этот лиловый ботан, который сидит рядом со мной, моя новенькая секс-машина!

Рарити прищурила глаза, и Даск был готов поклясться, что видит, как в них разгорается огонь.

— Так как ты моя подруга, дорогуша, — процедила она сквозь зубы ледяным тоном, — я дам тебе два варианта. Первый: ты можешь взять назад то, что соскочило с твоего языка, и я сделаю вид, что ничего не слышала.

Она сделала шаг ближе.

— И второй: ты начинаешь бежать, а я, так уж и быть, дам тебе фору в десять секунд.

Она сделала ещё один шаг вперёд, глядя на Рэйнбоу Дэш как лев на свою добычу.

— И когда я тебя найду (а уж я тебя найду, куда бы ты не побежала, можешь не сомневаться), я могу тебе обещать, что смерть твоя будет быстрой и безболезненной. Что скажешь?

Рэйнбоу Дэш только рассмеялась ей в лицо.

— Как насчёт такого: ты сейчас сдаёшь назад, чтобы не попортить свой хуфикюр. К тому же, я сейчас не могу бежать... — Она попыталась встать, чтобы продемонстрировать, но тут же повалилась обратно на Даска. — ...Спасибо твоему принцу, я сейчас даже ходить нормально не могу.

Она ухмыльнулась, с большим удовольствием смакуя, как Рарити на это злится.

Рарити уже собиралась устроить ей Тартар на земле, но тут её прервала Пинки Пай, вклинившаяся между ними.

— Невффффф! Аффф пинфф-кляффф! — попыталась произнести она, но её язык ужасно распух и почти лишил её дара речи.

— Что такое, дорогуша? — переспросила Рарити, немного отвлёкшись от своей пылающей ярости. — Можно побыстрее? Ты немного сбиваешь настрой.

— Афуррр пиффи-кляфффя! — повторила Пинки.

— Артур мини-кляча? — сказал Даск, пытаясь интерпретировать этот набор звуков.

— Афффр пинффи-кляфффя! — Пинки вытащила непонятно откуда огромный плакат и подчеркнула последние слова, которые на нём были написаны.

«...Но когда пять всем известных кобылок дружно решают положить на него глаз, у нашего героя появляется столько проблем, сколько Твайлайт Спаркл даже не снилось. (Но ни одной клопсцены не будет. Пинки-Клятва!)»

Она несколько раз потыкала копытом в подчёркнутую надпись, пытаясь донести до своих друзей мысль.

— Ты хочешь сказать, что кто-то нарушил Пинки-Клятву, заставив Даска и Рэйнбоу почпокаться? — спросила малютка Эплджек. Пинки победоносно кивнула.

— Простите, если задаю глупый вопрос, но что такое Пинки-Клятва? — перебил их Даск.

— Пинки-Клятва — это... — начала Флаттершай, но тут же остановилась. — Мой голос! Что случилось с моим голосом?

Если бы тубе удалили гланды, она бы и то не смогла издать настолько густой и насыщенный бас, каким говорила теперь Флаттершай.

Пока остальные паниковали, обнаруживая свои изменения, Пинкамена дулась.

[Чё тебя так разбирает?] — спросила она свою более жизнерадостную половину. — [Ясно же, что у них ничего не было.]

Ты что такое говоришь? — возмутилась Пинки. — Конечно у них всё было, пусть даже и за кадром! А Пинки-Клятва, нарушенная у меня за спиной, это всё равно нарушенная Пинки-Клятва.

[Да я не это имею в виду,] — вздохнула Пинкамена. — [Здесь даже воображению читателя оставлено слишком мало. Когда пишешь клоп-сцену, самое главное не забывать про описания. Если ты слишком много прячешься за идиомы, иносказания и просто тотальное отсутствие деталей, то ты просто водишь читателя за нос, и вся история превращается в липу. Вероятнее всего, Даск вообще не притрагивался к мисс Круче Всякой Кручи.]

Ты правда так думаешь? — сказала Пинки, вновь наполняясь надеждой. — Мой Дасик-Карасик всё ещё девственник?

[Посмотрим,] — сказала Пинкамена с тёплой улыбкой. — [Пока у нас нет доказательств, что Даск и Рэйнбоу делали что-то действительно грязное, будем считать, что всё в норме. Насколько мы знаем, Даск мог вырубиться в самом начале, а она просто целый час прыгала у него на коленке.]

— Что это за гадкий запах? — спросил Фэнси Пэнтс. Его проклятье заключалось в том, что в место рога у него появился третий глаз во лбу, в который он решил вставить запасной монокль для улучшенного зрения. Выглядело, честно говоря, довольно круто.

— Это я, — призналась Рэйнбоу. — Прошлую ночь я помню довольно смутно, но я точно помню, что Даск выдавил тюбик в мою норку. Можете мне поверить, я до сих пор чувствую его у себя внутри. Не волнуйтесь, всё у меня будет нормально.

Вот, как по мне, это достаточное доказательство. Ну что, перережем автору глотку во сне? — мрачно подумала Пинки.

[Агась.]

— Что ж, моя дорогая Флёр, — сказал Фэнси Пэнтс, пока Рарити и Рэйнбоу сверлили друг друга испепеляющим взглядом. — Похоже, Зекора всё-таки прокляла нас, чем и доказала свои злые намерения. Каковы твои мысли на этот счёт?

— Я не Флёр, — сказала эффектная кобылка, стоявшая рядом с Фэнси. — Я — Ройд Рейдж.

— О, это объясняет огромные крылья и отсутствие рога. А где же настоящая Флёр?

— Я ждешь, — прошамкала маленькая кобылка, до ужаса напоминавшая Твист — пустобокую одноклассницу Эплблум. Сходство довершали очки с толстыми линзами, красная грива и "скобки" на зубах. — Не волнуйтешь жа меня. Это напоминает мне то, как я выглядела в детштве, так что ничего штрашного.

— ЧТО-ЧТО?!!! — спросила Винил, уши которой опухли и были покрыты такими же синими точками, как рог Даска и язык Пинки. — ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ ГОВОРИТЕ ТАК ТИХО?!! Я ВАС ПОЧТИ НЕ СЛЫШУ!!! ЭТО ТЫ ЧТО-ТО НАТВОРИЛА, ДЕРПИ?

— Прошу прощения, моя союзница, испытывающая тягу к звуковым волнам, согласованным в тембре и ритме, — сказала Дерпи, даже не моргнув глазом, — но я не располагаю знанием, что заставило наши планы пойти наперекосяк.

Рэйнбоу Дэш посмотрела на Дерпи так, будто косоглазая пегасочка только что отрастила вторую голову.

— Дерпи, ты сама-то хотя бы половину слов, которые сейчас сказала, понимаешь?

Дерпи замолчала на секунду, прежде чем ответить:

— ...Нет.

Тем временем, Блоссомфорт переживала совсем другие изменения в своём словаре:

— Лягать эти конские яблоки! Как мне теперь объяснять моему сыну клопаному, что его ляганый в круп отец теперь ляганая кобыла? — Едва сказав это, она тут же накрыла рот копытом. — Загони меня Луна в Тартар! Что с моим клопаным языком? Я ж мать, лягать-копать! Матери не должны сквернословить, как дискордов пердак! Что я буду делать, если Физервейт услышит, как я, мать его, говорю? Разрази меня Селестия рогом в зад, если это случится!

Тем временем, Трикси хохотала над ними во весь голос.

— ХА! — смеялась она. — Вас всех разыграли! Вот умора! Хорошо, что меня не коснулось проклятье, ибо нет на свете заклинания, которое могло бы повредить Великой и Могущественной Тр...

Она резко остановилась, не закончив предложение.

— Тррр...

Она попыталась ещё раз:

— ТррррррррррррррррРРРРРРРРА-А-А-А-А! Я не могу сказать своё имя! Я НЕ МОГУ СКАЗАТЬ СВОЁ ИМЯ!!! — Она подскочила к Даску и начала яростно его трясти. — Ты! Скажи мне моё имя!

Даск попытался подчиниться:

— Тррр... Тррррррр...

Но, сколько бы он ни пытался, он не мог произнести имя Трикси. Он знал его, оно буквально вертелось на языке, но отказывалось выходить. После дискуссии, в ходе которой было заключено, что им надо называть Трикси хоть как-то, они решили пытаться произнести её имя, пока не выйдет что-то похожее. После того, как были отвергнуты варианты вроде "Трики", "Мистер Ти" и "Трололо", Флаттершай выдала разумную версию, более-менее похожую на настоящее имя пони:

— Твайлайт Спаркл.

К этому моменту Трикси уже билась в истерике.

— Я не могу быть Великой и Могущественной Твайлайт Спаркл! Я стану посмешищем для всего города!

— Ну, не расстраивайся ты так, Твайлайт, — поспешил успокоить её Даск. — Это имя не такое уж и плохое.

— Не-ет, плохо-ое! — проревела Трикси. — Это самое дурацкое имя на свете!! Ты хоть видел эти фильмы? Я не могу позволить, чтобы меня ассоциировали с чем-то настолько убогим и жалким!

* * *

Физервейт глубоко вздохнул.

— Ну, вот мы и пришли, — сказал он.

Меткоискатели хорошо выспались, съели на завтрак вафли из лесного мха (миссис Слендерпони не очень хорошо представляла, что нужно организму растущего жеребёнка), и, с помощью карты Вечнодикого леса, радушно предоставленной Слендермейном, в конце концов добрались до хижины Зекоры. Они стояли примерно в десяти метрах от неё и могли слышать доносящиеся изнутр ипризнаки жизни, а именно запах какого-то варева и голос зебры, напевавший что-то зловещее.

— Вы всё ещё хотите войти внутрь? — спросил Пипсквик, нервно сглотнув.

— Да! — сказала Свити Бель с энтузиазмом. — Мы что, зря столько прошли?

Вопреки её браваде, в её голосе слышалось немного нервозности, заставлявшей его дрожать. Но это было и понятно. Теперь, когда они вплотную подобрались к тому, чтобы встретиться с Зекорой, их начинало одолевать напряжение. Впрочем, этого всё равно было недостаточно, чтобы заставить кого-либо из них повернуть назад. Получение меток по-прежнему стояло для них на первом месте в списке приоритетов, тогда как личная безопасность — значительно ниже. Тем не менее, все они дружно, не сговариваясь, решили подбираться к двери осторожно и на цыпочках.

Дверные петли заскрипели гораздо громче, чем они надеялись, и, что самое худшее, это привлекло внимание Зекоры. Она варила что-то типа супа в большом котле, но остановилась и оглянулась на жеребят. Глаза её округлились от ужаса.

— Стой, где стоишь, или тебе не сдобровать! — выкрикнула она, замерев на месте. — Один неверный шаг, и в горе будет твоя мать!

Её взгляд был намертво прикован к Физервейту, отчего тому стало ужасно не по себе.

Эплблум приняла это за приступ излишней паранои, и выступила вперёд, протягивая копыто в знак дружбы.

— Не нужно пытаться нас отпугнуть, мисс Зекора, — сказала она радушно. — Мы хотим сделать так, чтобы вас лучше принимали в Понивиле и не считали за какую-то злую колдунью. А самое главное, мы получим свои кьюти-марки!

— Благодарю на добром слове, — сказала Зекора, всё ещё осторожным тоном. — Но это не то, что меня беспокоит.

— А сто тогда? — спросила Динки. — Сто-то не так с Физелвейтом? Я заметила, вы на него узасно плистально смотлите.

— Вон там! — в панике выкрикнула Зекора, показывая на что-то на спине юного пегаса. — Ползёт, тенями скрыт — смертельно ядовитый арахнид!

Так как уроки биологии в школе он проспал, Физервейт понятия не имел, что такое "арахнид", но он очень хорошо понимал, что значит "смертельно ядовитый". Поэтому он тут же замер и старался не шевелиться, следуя совету Зекоры. К сожалению, того же нельзя было сказать обо всех присутствующих.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!! — истошно заорала Скуталу. — ПАУК! ПАУК! УБЕРИТЕ ЕГО! УБЕЙТЕ! УБЕЙТЕ ЕГО ОГНЁМ!

Она спонтанно отрастила у себя три толстых чёрных щупальца, чтобы схватить ими первый попавшийся предмет со стены — туземную маску размером с доску для серфинга, — и немедленно ею воспользовалась, чтобы забить несчастного паучка до смерти, попутно наградив Физервейта десятком синяков, над которыми его мать потом будет бесконечно ахать и охать.

— Скуталу! — возмутился на неё Пипсквик. — Тебе надо было стоять тихо!

— Скажешь это, когда к тебе подкрадётся одна из этих машин для убийств! — огрызнулась Скуталу. — Это же ужас какой-то!

— Давай кое-что проясним, — сказала Свити Бель. — Ты самая храбрая кобылка, кого я знаю, дочь одного из самых ужасных и могущественных существ Вечнодикого леса, не говоря уже о том, что ты фактически бессмертна... и ты боишься пауков?

— Эй! — возмутилась Скуталу. — Я ничего не боюсь, особенно пауков!

— Это хорошо, потому что один сейчас сидит на твоей спине, и он в три раза больше, чем тот, что был у Физервейта.

Скуталу испуганно взвыла и полезла на стену. Оттуда она забралась на потолок и вцепилась в одно из свисавших оттуда украшений. После целой минуты, в течение которой она тряслась, как феникс в снежную бурю, на неё наконец снизошло, что Свити Бель должно быть шутила. Умозаключение серьёзно подкреплялось тем, как все вокруг смеялись.

— Очень смешно, — пробурчала Скуталу, спрыгивая вниз.

— Трусиха, — хихикнула Эплблум.

Теперь, когда паук был повержен, Физервейт улучил момент как следует его рассмотреть. У паука было восемь ног, начисто переломанных ударами Скуталу, и брюшко, которое светилось неестественным светом. К своему ужасу, юный пегас заметил заметил у себя на коже красноватый след от укуса, который опухал прямо у него на глазах.

— Зекора, — сказал он со страхом. — Со мной всё будет... хорошо?

— Спокойно, — сказала зебра, облегчённо вздохнув. — Оказывается, у тебя иммунитет, иначе б ты не видел уже белый свет.

— У меня иммунитет к укусам паука, которого я даже не знаю? — сказал Физервейт, с трудом веря своей удаче. — Кру-уто!

— Паук сей не так прост, как можно предположить, — сказала Зекора загадочно. — Его история вас может удивить.

— Уля-я! — воскликнула Динки. — Люблю истолии!

И зебра начала свой рассказ:

— В стране моей Зебракистан монахов есть безвестный клан. Их возглавляет редкий бог, Ананси — покровитель пауков.

Раз в сотню лет он выбирает аколита, чтобы творил добро и побеждал лихо. Опасен посвященья ритуал, но без него избранника Ананси никто бы не узнал. Подвергнуть должен ты себя укусу паука, но выживешь при этом — не наверняка. Если испустишь последний вздох, значит Ананси тебе не помог. Если же у тебя иммунитет, Ананси пролил на тебя свой благостный свет.

— То есть, — заключил Пипсквик, — Физерс теперь что-то типа избранного?

— Именно так, — кивнула зебра. — На это способен не каждый простак. Поскольку испытание требует сильной воли, в тебе откроются таланты, недоступные обычным пони.

— Например?

— По стенам сможешь лазать ты, подобно пауку, а также и по потолку.

— Пффф, — фыркнул Физервейт. — Я это делал с тех пор, как научился ходить.

Маленький пегас выпятил грудь от гордости.

— Прошу прощения. Признаюсь, дала я маху в этот раз, — сказала Зекора, неловко краснея. — Но вот способность, которой не владеет ни один пегас: Из крупа сможешь ты производить паучью нить, и, между зданий раскачнувшись, на ней перемещаться во всю прыть.

— Во-первых, это отвратительно, — сказал Физервейт. — Во-вторых, я неплохо летаю, так что не думаю, что мне нужно раскачиваться между зданий, как обезьяна на лианах. А в-третьих, разве она не будет запутываться в кронах деревьев?

— Ну что ж, тогда, быть может, тебя сразит вот этот дар: любой опасности приход засечь ты сможешь как радар.

— Замечать всё, что может угрожать моему здоровью, за километр? — ехидно поинтересовался пегасёнок, приподняв бровь. — Моя мама и так за меня это делает.

Зекора выругалась вполголоса на зебракистанском, а затем продолжила:

— Тогда, пожалуй, эта сила тебя не впечатлит наверняка: Бетон, железо и свинец — всё это покажется тебе не тяжелей цветка.

— У моего папы уже есть супер-сила, — сказал Физервейт. — И он говорит, что когда я вырасту, тоже стану таким, как он!

Он поднял и согнул передние ноги, демонстрируя мускулы. Выглядели они как две макаронины.

— Вообще-то, по-моему, все эти семейные походы в тренажёрный зал уже дали свой результат. Я прав?

В этот момент другие Меткоискатели изо всех сил пытались не прыснуть от смеха, с переменным успехом.

— Стоп, ты говоришь, что твой отец — силач, громила и борец? — внезапно изумилась зебра.

— Вроде того.

— Кольни меня дикообраз! — воскликнула она. — Родные ваши ищут вас!

— Правда? — спросила Свити Бель, чувствуя, как и все остальные, одновременно облегчение от того, что родные о них не забыли, и страх перед той взбучкой, которая их теперь ждёт. — А откуда вы это з-знаете?

— Я на пути сюда столкнулась с группой пони, там было девять кобылиц, а трое — кони. Они спешили к вам на подмогу, но Ядовитой Шутки куст им преградил дорогу.

— А что это за Ядовитая Шутка такая? — спросила Эплблум.

— О Ядовитой Шутке слух идёт с дискордовых времён, когда ещё он не был побеждён. Это опасные цветы, их трогать точно не должна ты.

— И мама с папой коснулись этих цветов?? — воскликнул Пипсквик, охваченный страхом. — Они, наверное, и мою сестру с собой привели! Пожалуйста, мисс Зекора, скажите, что эта Ядовитая Шутка не смертельна!

— Совсем наоборот, — успокоила его Зекора, — но скоро будут они здесь, так что не разевайте рот.

— А сто зе она тогда делает? — поинтересовалась Динки. — Если она не ядовитая, засем называть её Ядовитой Суткой?

— Немного погодите и поймёте, — туманно ответила Зекора. — Когда увидите родных, от смеха вы помрёте.

Как будто в подтверждение её слов, снаружи послышался крик:

— ДИНКИ НЯШМАФФИН ХУВС! Я наблюдаю тебя в пределах загородного жилья твоей похитительницы сквозь архитектурную конструкцию, использующуюся для обзора ландшафта и дефенестрации. Пожалуйста, я обеспокоена за твоё благополучие до острого нарушения мыслительной деятельности!

— Что это вообще значит? — спросила озадаченная Эплблум.

— Это значит, что снаружи стоит Дерпи, она видит нас через окно и она беспокоится о Динки до умопомрачения, — ответила Свити Бель.

Всепони моргнули минимум по два раза, прежде чем что-то сказать.

— Вот так раз, — вслух удивилась Зекора. — Чему обязан твой столь широкий словарный запас?

Маленькая белая единорожка смущённо потупила взор.

— У меня... особые отношения со словарями.

Они вышли из хижины и увидели то, что Ядовитая Шутка сотворила с их родными во всей красе.

— Эплджек, ты почему такая крошечная? — изумилась Эплблум, вглядываясь в траву, где можно было с трудом разглядеть её сестру.

— ЧЕГО-ЧЕГО? — проревела Винил Скрэтч. — ПОЧЕМУ РАРИТИ ТАКАЯ СКЛОЧНАЯ? НЕ ЗНАЮ, ЭТО ЕЁ ПРОБЛЕМЫ!

— Прошу прощения?? — возмущённо сказала Рарити, но в присутствии Фэнси Пэнтса решила придержать язык.

На вопрос Эплблум ответила Блоссомфорт, возмущённо указывая копытом на Зекору.

— Твоя сестра — хитроклопаный супер-карлик, потому что эта шлюха полосатая нас прокляла!

Осознав, что она сейчас сказала, пегаска тут же заткнула себе рот копытом.

Физервейт посмотрел на свою мать таким взглядом, будто она только что трансформировалась в огромного боевого пониподобного робота, отрастила себе реактивный ранец и полетела в космос воевать с армией злых инопланетных захватчиков.

— Физерс? — встревоженно спросила Скуталу. — Ты в порядке?

— Извини, — сказал пегасёнок. — Я, кажется, попал в какую-то альтернативную реальность, где моя мама действительно крутая.

И он продолжил смотреть на неё с открытым ртом, изумлённый тому, что только что услышал.

В тот же момент в голове Блоссомфорт завыли сирены и замигали красные огни. Правильно ли она поняла, что её сын только что услышал, как она сквернословит, и сказал, что это круто? Это требовало серьёзного разговора.

— Физервейт, — сказала она как можно более спокойно и ласково, склонившись к своему маленькому ангелочку, — мамочка сейчас маффински проклята и настолько же владеет своим клопаным языком, насколько клитору нужно, чтобы его трогали грязными копытами. Если я услышу, что ты разговариваешь в такой же ляганой манере, то я тебя до конца твоей клопаной жизни посажу под домашний арест. Ты всё понял?

"Ну, блин, — с досадой подумал Физервейт. — Добро пожаловать в реальный мир."

— Всё это очень трогательно, — нетерпеливо сказала Великая и Могущественная "Твайлайт Спаркл", — но я хочу скорее вернуть себе своё имя. Развей своё проклятье, Зекора, или познаешь гнев Великой и Могущественной... сама знаешь кого!

— ДЫ-Ы-Ы-А-А-А!!!! — проорал Ройд Рейдж, демонстрируя свои женственные мускулы.

— Стойте! — закричала Эплблум, пока взрослые не успели наломать дров. — Это всё просто большое недоразумение!

* * *

И вот Эплблум объяснила всем несколько очевидных фактов, которые почему-то ускользнули от их общего внимания: Во-первых, что Зекора действительно не злая колдунья. Во-вторых, что Зекора никого не похищала, а жеребята пришли сюда по своей воле. В-третьих, что взрослые не прокляты, а просто находятся под действием яда малоизвестного растения, которое растёт только в Вечнодиком лесу.

После того, как все извинились перед Зекорой и убедили весь остальной Понивиль её не бояться (что оказалось сравнительно несложно, как только они заставили Розу, Дейзи и Лили перестать кричать "Кошмар! Кошмар!" при её приближении), всепони направились в спа, чтобы принять ванну с травяным настоем, призванную излечить их от эффектов Ядовитой Шутки.

Из всех "проклятых" никто не был так рад своему исцелению, как Трикси. Голубенькая единорожка была настолько вне себя, что ещё четыре часа скакала по крышам, выкрикивая своё имя на разные лады, пока Даск не заключил её в звуконепроницаемый пузырь.

* * *

После сеанса расслабления в горячей ванне с травяным настоем...

Даск сушил полотенцем гриву после душа, который он принимал, чтобы смыть остатки выделений Рэйнбоу Дэш со своей шерсти, когда в дверь неожиданно постучали.

— Одну минуту! — крикнул Даск. — Я только оденусь.

— Прошу простить, но помню я насколько, — сказала из-за двери Зекора, — одежду носим мы по особым случаям только.

— Справедливо, — согласился Даск, но всё-таки решил намотать полотенце на круп на всякий случай и в таком виде пошёл открывать зебре. — О чём вы хотели поговорить? — спросил он, когда она вошла.

— Заметила я — ты довольно спортивен, — произнесла та, — к тому же, недавно был сексуально активен.

Глаза Даска широко раскрылись. Он уже достаточно долго прожил в Понивиле, чтобы знать, чем такие разговоры заканчиваются. Единорог рванулся к двери, но та буквально захлопнулась у него перед носом.

— Слушайте, я скажу вам это в первый и последний раз и больше повторять не буду, — произнёс он, отлепляя нос от двери. — Нет значит нет, а в этой ситуации определённо напрашивается нет.

— Без паники, Даск Шайн, не нужно трусить, — спокойно промолвила Зекора. — К тому же, ты совсем не в моём вкусе.

— Не в вашем вкусе? — удивился Даск.

Это был довольно неожиданный поворот. Он даже не знал, радоваться ли ему или чувствовать себя оскорблённым.

— Мне нужен кое-кто постарше и крепок как барак, — мечтательно вздохнула она. — Тот, кто по праву здесь зовётся Биг Мак.

— Вам нужен... чего?..

Зекора помолчала ещё несколько секунд, а затем расхохоталась.

— Расслабься, Даск, я это сочинила, — сказала она, утирая слёзы. — Не нужно мудрым быть, чтоб знать, что я шутила.

Даск почувствовал себя очень смущённым и густо покраснел. Но когда смех Зекоры утих, на ум ему пришёл ещё один вопрос:

— Простите, если это прозвучит бестактно, но почему вы всегда говорите в рифму?

Зекора задумалась, прежде чем ответить.

— В своей родной стране была я жрицей, почтенна и славна, — произнесла она с ноткой гордости. — Такая есть традиция у нас, чтобы поддерживать остроту ума.

В лиловом единороге проснулось любопытство.

— Тогда значит ли это, что вы даже думаете в рифму? — поинтересовался он. — Ну, знаете, для практики.

— Конечно нет, понятно дураку! — усмехнулась она. — Я думаю только на хайку.

Даск нахмурился, пытаясь понять, серьёзно ли говорит его новая знакомая или опять шутит. В конце концов он махнул на это копытом и перешёл к более насущным вопросам.

— Что привело вас сюда? — спросил он.

— Я пришла в Понивиль, чтобы сеять своего бога ученье, но встретила здесь довольно странное обхожденье.

— Нет, я имею в виду, что вас заставило оказаться здесь со мной, в мужском душе?

— Какие предположенья! — ахнула Зекора преувеличенным тоном, то ли сарказма, то ли флирта ради. — Не грубо ли бросать такие обвиненья?

— Переходите к делу.

— А-а, я вижу, ты не любишь лишних слов. Ну что ж, скажу всё без обиняков. Повстречав тебя и твоих друзей, я сделала небольшое наблюденье. Пять кобылок за твоё сердце бьются, вызывая большое смятенье. От этих бед я, пожалуй, знаю средство, которое поможет сохранить добрососедство.

— И какое же?

Зекора улыбнулась.

— В моей родной стране есть много экзотических традиций. К примеру, жеребцу брать в жёны больше одной кобылицы.

Даск потерял дар речи. Конечно, он раньше слышал о таких вещах, но никогда не задумывался об этом и тем более не думал поступить так самому. Согласятся ли вообще остальные? Что о них подумает общество? Как будет выглядеть их среднестатистический день, в конце концов?

* * *

Тем временем, в гипотетическом мире воображения Даска Шайна...

Флаттершай радостно напевала какую-то мелодию, готовя завтрак. Солнце Селестии светило, птички пели, а её муж пил свой утренний кофе, пытаясь проснуться после долгой ночи напряжённых занятий. Точнее, пытался пить, пока не заметил, что в его чашке купается ласка.

Даск фыркнул, отплёвываясь от застрявших во рту волос.

— Милая, у меня опять в кофе хорёк!

— Ну сколько раз можно повторять, — вздохнула Флаттершай с лёгким недовольством в голосе. — Мисс Фаззлкинс не хорёк, а ласка. И она любит время от времени расслабляться в джакузи. Пора бы уже и запомнить.

— Разве ж их всех упомнишь? — сказала Рэйнбоу Дэш, поглощавшая свою ежеутреннюю порцию из двух фунтов сенного бекона и банки "Атомного Бонка", которые считались у неё за здоровый сбалансированный завтрак. — Ты перевезла в библиотеку всех своих животных до единого, когда мы на это согласились, и у каждого из них есть какое-нибудь особое предпочтение.

Она фыркнула и нахохлилась, так как она была совсем не утренней пони.

— Согласились на это? — повторила за ней Эплджек, заплетая гриву в свой фирменный хвостик. — Слушай сюда, барышня: Моя бабуля всегда говорила, что супружество — это то, что вы обещаете друг другу, а не просто как-то там на него "соглашаетесь". Мы вместе плывём в этой лодке, и в горе, и в радости.

— Да-а! — воскликнула Пинки Пай. — Это как Пинки-Клятва в миллионной степени!

Она подскочила на месте, когда её посетила идея.

— О-о-о! Это же наш первый большой трогательный момент как семьи! А знаете, что можно сделать, чтобы отпраздновать?

— Пинки, стой... — проворчал Даск. — Сейчас слишком рано, чтобы устраивать...

— ВЕЧЕРИНКУ!!! — закончила за него Пинки, выхватывая свою праздничную пушку и стреляя из неё. Комната тут же украсилась серпантином и возушными шарами. Там даже несколько секунд был торт, пока он не был проглочен Пинки.

— Что у вас тут за шум? — спросил Спайк со второго этажа. — Детей разбудите, все двадцать пять штук!

Сверху послышался плач жеребёнка, которому явно пора менять подгузник.

— Ох, — проворчал Спайк. — Сейчас ведь моя очередь менять, да?

— [Можно мы уже придушим маленьких уродцев?] — проворчала Пинкамена. — [Они начинают действовать мне на нервы.]

— О, Да-а-аск!.. — пропела Рарити. — Ты уже целую неделю не покупал мне драгоценностей! Я чем-то тебя огорчила, любовь моя? — И она мило надула губки.

Даск устало вздохнул.

— Рарити, я не то чтобы не хочу, чтобы ты была счастлива, но просто становится слегка накладно всё время покупать подарки для тебя и для Трикси. Кроме того, разве ты не можешь сама найти себе драгоценных камней за городом при помощи своего заклинания?

— Оу, но к ним тогда не будут прилагаться золотые цепочки, дорогуша, — ответила белая единорожка. — А я знаю, что ты просто обожаешь, когда мы привязываем тебя ими к кровати, когда... остаёмся наедине. Кроме того, разве ты меня не любишь?

— Да, люблю, но...

— Ап-ап-ап-ап! — сказала швея, приложив копыто к его губам и заставляя его замолчать. — Скажи, как мы репетировали.

Даск в очередной раз вздохнул.

— Принцесса Рарити, я люблю вас больше всего в Эквестрии, — пробубнил он скучающим тоном.

Флаттершай выронила тарелку, и та со звоном разбилась. Даск никогда не репетировал эту фразу перед остальными, так что они не слышали, как он её произносит.

— Даск... — сказала Флаттершай, готовая вот-вот заплакать. — Когда ты делал нам предложение, ты говорил, что любишь нас одинаково.

Даск хлопнул себя копытом по лбу, осознав, что наделал.

— Шай, извини, я...

— Значит... з-значит ли это, чт-то ты любишь Рарити *всхлип* больше меня?

Но было уже поздно. Сердце Флаттершай уже было разбито.

— Флаттершай, я... — его речь была прервана Рэйнбоу Дэш, ударившей его по лицу.

— Нифига! — сердито выкрикнула Дэш. — Если он от кого и тащится больше, чем от всех вас, так это от меня!

— НЕТ! Он любит Великую и Могущественную Трикси больше!

— Погоди, подруга, давай не будем вязать удила в узел. Уверена, Даск ничего такого не имел в виду. Ты ведь нас всех любишь, верно, сахарный?

— Только меня он любит больше, потому что я самая элегантная и женственная из вас всех.

— Нет, он больше любит меня, потому что я устраиваю для него самые лучшие вечеринки!

— ВЗДОР! МЫ ЯСНО ПОМНИМ, КАК КОРОЛЕВСКИЙ СУПРУГ ЗАЯВЛЯЛ, ЧТО БОЛЬШЕ ВСЕГО ЛЮБИТ НАС, ИБО МЫ ВСЕХ ПРЕКРАСНЕЙ И МИЛЕЕ!

* * *

Дорогая Принцесса Селестия,

Простите, что беспокою, но у меня к вам просьба: Если я когда-нибудь куплю больше одного обручального кольца, спуститесь, пожалуйста, из Кантерлота и лягните меня в морду.

Ваш преданный ученик,

Даск Шайн

P.S. Кстати, не могли бы вы построить мне бомбоубежище в подвале библиотеки? На всякий случай. Спасибо.

## POV Параспрайта. Часть 1

Мои крылья издают чудеснейшее жужжание, когда я вылетаю за пределы Тёмных Деревьев. Жужжать хорошо. Тёмные Деревья всегда были нашим домом, и я знаю это, несмотря на то, что существую каких-то тридцать секунд. Жужжать хорошо. У меня нет имени. У меня даже нет отца и матери — только породитель, который отрыгнул меня, после того как съел гниющие останки какого-то животного. Жужжать хорошо.

Знания нашего вида передавались от породителя к породителю, впечатанные в наши крохотные мозги, чтобы нам было что знать и чем руководствоваться в жизни. Воспоминания, созданные не мной, проплывают в моей голове, и я узнаю, что недоумение — обычное состояние для нашей расы. Жужжать хорошо. Знания, которыми мы владеем, довольно бессвязны, так как не вся информация передаётся нам от наших породителей. Есть, впрочем, три факта, которые каждый из нас знает наизусть.

1) Нас сотворил Король Дискорд, да святится всемогущее имя его, и назвал нас параспрайтами, ибо это то, что мы есть и чем всегда будем.

2) Его Хаотическое Величество сделал нас с единственной целью: быть голодными, и поэтому мы всегда голодны и всегда должны есть. Для нас не существует завтрака, обеда или ужина. Есть только Перекус. Перекус — это весь мир вокруг нас, щедро дарующий нам всю восхитительную еду, какую только можно представить. Перекус может быть чем угодно, и поэтому мы должны есть что угодно.

3) Жужжать хорошо. Жужжание — не просто звук. Это вибрирующее ощущение, которое каждый из нас чувствует всеми фибрами своего существа. Это как вечная песня, не имеющая слов. А когда мы собираемся в рой, то кажется, что ты — часть могучего неукротимого шторма. Жужжать очень, очень, очень хорошо.

За пределами Тёмных Деревьев светит солнце. Так ярко, что мне приходится зажмурить глаза. Я прячусь за камнем, чтобы укрыться в тени. Когда я приземляюсь, жужжание прекращается. Мне грустно. Я пытаюсь чирикнуть, в надежде, что этот звук заменит блаженство жужжания. Но нет, он не может.

— Кто здесь?

Я слышу голос. Он звучит приятно, но я не совсем уверен, то значит "приятно" применительно к голосу. Мало что кажется параспрайту приятным, за исключением еды и жужжания. Передо мной пони — ещё одна вещь, которая туманно проступает в моих воспоминаниях. Пони съедобны? Они тоже часть Перекуса, или же их должно сперва убить какое-нибудь животное, как происходит с трупиками белок, которые мы доедаем после лис? Столько вопросов, и мне совсем ничего не известно о пони.

Пони сперва пугается, но затем делает то, что, как подсказывает мне память, называется улыбкой. Улыбки, по-видимому, безобидны, так что я переключаюсь на другие дела. Я озираюсь вокруг. Здесь есть еда! Перекус благосклонен ко мне сегодня, ибо он принял форму питательного яблока. Какая удача! Большинство яблок, которые можно найти на Тёмных Деревьях, сгнивают ещё до того, как упадут с ветки.

Я принюхиваюсь к сочному лакомству, всё ещё не веря своей удаче.

— Ты голоден, малышь?

Пони снова говорит со мной. Я не испытываю перед ней страха. Меня интересует только Перекус. Вдруг, ни с того ни с сего, она наступает на яблоко, превращая его в кашу, и пододвигает ко мне. Это уже просто садизм какой-то! Теперь Перекус испачкан землёй, а мы очень давно усвоили, что земля вовсе не предназначена для еды. Мне хочется закричать. Я озираюсь по сторнам в поисках, чем бы заменить испорченное яблоко. Замена быстро находится: это ещё больше яблок! Они лежат в деревянном ведре и совершенно не тронуты землёй.

АМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ!

— Ой, мамочки. Похоже, ты был очень голоден!

Пони выражает удивление, но не сердится. Это странно. Я всё ещё мало знаю о пони, но, судя по нашему последнему известному взаимодействию с ними, обычно они не очень довольны тем, что мы съедаем "их долю" Перекуса. Вот ещё одна странная идея. Их долю? Но ведь Перекус принадлежит всем! В конце концов, если они полагают, что какая-то часть Перекуса педназначена им, то почему они до сих пор её не съели?

Но эта пони не выглядит недовольной. Она поднимает меня и помещает в свою гриву. Грива окутывает меня, словно тёплое одеяло, и мне тут же начинает хотеться спать. Я устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза. Я уже почти засыпаю, когда пони возвращает меня к реальности, начав ласково ворковать.

— Какой же ты славный! Мне уже не терпится познакомить тебя с Энджелом. Пожалуй, я назову тебя "Мистер Жевастик", если ты не против.

Имя? У меня теперь есть имя? То, что можно условно назвать моей грудью, надувается от гордости. Я буду носить это имя с честью. Отныне и навсегда, я — Мистер Жевастик Первый!

* * *

Даск Шайн трусил по понивильскому центральному парку, любуясь праздничными украшениями. Ленты и плакаты висели буквально на каждом дереве или здании. Выглядело это просто замечательно. Ничто не нарушало приятный пейзаж!

Ну, кроме разве что опечатки на одном из плакатов.

— Чем это вы двое тут занимаетесь? — спросил Даск двух работниц, носивших имена Кэррот Топ и Берри Пунш. — Что случилось с именем Принцессы?

— Мы не смогли написать правильное имя, — объяснила Кэррот Топ.

— И вы решили, что будет совершенно приемлемо повесить плакат с надписью "Добро пожаловать, Принцесса Троллестия"? Да она вас на луну сошлёт! Немедленно снимите и напишите как следует.

— А ты что тут, главный, что ли? — спросила Берри Пунш.

Даск принюхался к её дыханию.

— Вы что, пили?

— М-мможет быть... — усмехнулась Берри.

— Мисс Пунш, сейчас слишком рано, чтобы употреблять алкоголь. Что вы скажете в своё оправдание?

— Где-нибудь всегда пять часов дня.

— Мисс Берри, Эквестрия плоская, — сказал Даск. — Всепони это знают.

Лиловому жеребцу было трудно поверить, что Берри верила в эту сумасшедшую теорию о том, что Эквестрия якобы на самом деле круглая.

— Чем *ик* докажешь?

— Тем, например, что Найтмер Мун собиралась погрузить мир в вечную ночь. Как бы она это сделала, если бы Эквестрия была круглой?

— А она бы и не сделала! Это всё было подстроено, чтобы вы больше уважали Селест-МФФФ! — тираду лиловой выпивохи прервало копыто Кэррот Топ, которым та закрыла ей рот.

— Простите, — сказала пони с оранжевой гривой. — С ней всегда так бывает, когда она берётся за крепкое. Мы немедленно всё исправим, — она смущённо улыбнулась.

Даск смерил её хмурым взглядом и побрёл дальше. Некоторое время спустя, он дошёл до Сахарного Уголка. Торты, пироги и всяческие десерты окружили его со всех сторон. Начать готовить их пришлось ещё за день до визита Селестии, чтобы их точно хватило, чтобы удовлетворить принцессий аппетит.

У любви Селестии к тортам, вообще-то, была занимательная предыстория, и она породила много интересных причуд эквестрийской культуры.

Всё началось во время правления отца Селестии — Короля Эквинокса Эквестрийского. Он был великодушным и справедливым правителем (если не считать политики "ВСЕ, КТО ВЫСТУПАЕТ ПРОТИВ КОРОНЫ, ДОЛЖЕН ГОРЕТЬ В ОГНЕ", но его жена — Королева Этерния Эквестрийская — держала это под контролем), а самым знаменитым и выдающимся его деянием было то, что он записал Две Священные Заповеди Его Королевского Величества. Он записал их на склоне той самой горы, на которой теперь стоял Кантерлот, и чтобы подчеркнуть серьёзность этих слов, он выбрал шрифт "Impact" и размер "Восемсот дохреналионов".

Заповеди звучали так:

1. ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО

2. ПОНИМАЙ БЛИЖНЕГО СВОЕГО

Наказанием за несоблюдение этих заповедей в присутствии королевской особы являлось (и по сей день является) изгнание и помещение в темницу в месте изгнания. Так что всепони старались вести себя исключительно хорошо, когда находились при королевском дворе. Так был изобретён этикет. Вскоре вслед за ним появился и снобизм.

Когда Селестии было семь лет, ей доверили присматривать за дворцом, пока Эквинокс и Этерния отправились в свой второй медовый месяц, который, по забавному совпадению, проходил на луне. (В то время это считалось смешной шуткой.) За те две недели, что родителей не было дома, Селестия взяла на себя смелость добавить третью заповедь:

3. КОРМИ ТОРТОМ ПРИНЦЕССУ СВОЮ

Когда Король и Королева вернулись, Селестия получила королевское наказание, а также была посажена на строгую диету, но третья заповедь осталась в неприкосновенности. В конце концов, как вы собираетесь стирать то, что было старательно выдолбленно в склоне горы?

Когда её родители отошли в мир иной, и пришло её время править, Селестия столкнулась с неожиданным открытием. Её подданные больше не были обязаны кормить её сладостями, поскольку она стала королевой, а в заповеди говорилось, что кормить тортами нужно принцессу. Поэтому Селестия сделала "Принцессу" синонимом "Королевы" в степени власти и влияния и оставила свой титул без изменений.

Также это оставило множество мелких следов в Эквестрийской истории. Например, гражданам Эквестрии теперь приходилось постоянно держать запас десертов на случай внезапного визита Принцессы. Это означало, что пони требовалось дополнительное место для хранения этих лакомств, а так как Эквестрия уже много веков не знала войны, одним из самых популярных методов получения необходимого пространства стало выкинуть ненужное оружие и заменить его свежей выпечкой.

Это возымело непредвиденные последствия, когда свора алмазных псов совершила набег на город Хуфингтон, к тому времени оказавшийся совершенно безоружным. Горожанам пришлось выкручиваться и отбиваться перевёрнутым ананасовым пирогом. Результат получился дурацким, но на удивление эффективным. Хуфингтон и по сей день стоит непокорённым.

Это дало толчок новой волне развёртывания тортов, пирогов и других десертов в качестве оборонительного вооружения. Многие битвы были выиграны при помощи не мечей, но суфле. В конце концов этот принцип оформился в виде девиза, который можно прочитать даже на дверях Сахарного Уголка, являющегося не только пекарней но и поставщиком оружия: "Кто с мечом к нам придёт, без пирога не уйдёт."

Пинки Пай, однако же, было плевать на Третью Священную Заповедь. Ей было плевать с горы и с высокой колокольни. Прямо-таки уплеваться на третью заповедь. Всё, что её сейчас волновало, это то, что на столе стоял торт и что она будет его есть.

— Пинки, стой! — взмолился Даск, как только увидел, что делает праздничная пони. — Это же для Принцессы!

— Я знаю, — сказала Пинки, на ходу выдумывая оправдание. — Просто я проверяю, чтобы все сладости были достаточно вкуснецки-объедательными, чтобы коснуться... — она высунула перемазанный кремом язык и показала на него копытом, — ...ко-оевко-во я-ыка!

Она резко вернула язык в рот, как будто сматывающаяся в рулетку измерительную ленту, и продолжила:

— И я на 99% уверена, что они достаточно вкусные, но-о-о-о-о мне нужно попробовать ещё чуть-чуть, чтобы знать абсолютно точно.

Даск смерил её хмурым взглядом.

— Проследи хотя бы, чтобы Принцессе что-нибудь осталось, когда она сюда придёт.

[Вот уж чего не обещаю,] фыркнула Пинкамена. [Клянусь, эта кобылка нас когда-нибудь убьёт.]

* * *

Я всё ещё нахожусь в гриве пони. Ведро яблок хорошо послужило мне, ибо я уже породил на свет двух своих потомков. Я сообщаю им, что их имена Мистер Жевастик Второй и Мистер Жевастик 2.5. Они безмерно рады этому известию. Я говорю им, что нам больше не нужно бояться пони, поскольку они теперь не против делиться Перекусом. Это великий день для всех параспрайтов, и единственное, что могло бы сделать его ещё лучше, это жужжание.

Наши молитвы оказываются услышанными, когда пони велит нам выйти на свет. Жужжать хорошо. Пони озадачена и вслух удивляется, откуда взялись Мистер Жевастик Второй и Мистер Жевастик 2.5. Я не буду ей этого объяснять. Если не знает, то скоро сама разберётся. Жужжать хорошо.

Я нахожусь в пекарне. Это хорошо. Много Перекуса храниться здесь. Мне чудится, будто я попал в волшебную страну, где всё состоит из сладостей. Горы, реки, леса — всё из сладостей. Даже небо, даже Дискорд.

У пони есть друзья. Лиловый единорог предлагает взять Мистера Жевастика 2.5 себе. Я желаю ему удачи, надеясь, что он найдёт место, где есть тонны Перекуса. Расставание со своими породителями — обычное дело для нас, ибо наше предназначение заключается в том, чтобы кормиться и размножаться. Кормиться и размножаться. Кормиться и размножаться. Жужжать хорошо.

* * *

— Хочешь взять одного, Пинки? — спросила Флаттершай.

— Фу, параспрайта? Ну уж нет! Я знаю, что нужно делать в этом эпизоде, и это точно не дружить с этими гадкими мухожухами.

[Пинки, осторожней, не сломай сама знаешь что,] предостерегла её Пинкамена.

Я помню! — мысленно заверила её Пинки. — Но правда, как бы я ещё узнала, что нужно делать?

Пинкамена на секунду опешила.

[...А ведь и правда,] согласилась она. [Откуда мы вообще это знаем?]

Вот и я о том же! — подумала Пинки Пай, довольная, что победила в споре с самой собой. — Там не даётся вообще никакого объяснения! Обычно это просто списывают на то, что "Пинки такая Пинки", но мораль истории...

[Осторожнее, Пинки. Ты опять начинаешь.]

...но мораль письма для Селестии состоит в том, что нужно прислушиваться к своим друзьям, какими бы нелепыми их решения сперва не казались. И всё это в результате идёт лесом, потому что каноническая я...

[Пинки...]

...потому что гипотетическая версия меня, которая не существует, совершенно не объясняет как и почему она знает о параспрайтах, даже после кульминации...

[Пинки.]

...после того, как дилема разрешается и всё налаживается. Эй, даже ПРИНЦЕССА СЕЛЕСТИЯ не знает, кто такие эти ляганные параспрайты!

[И что же ты собираешься с этим делать?]

А?

[Я говорю, что ты собираешься с этим делать? Придумаешь причину, почему ты об этом знаешь? Гипотетических читателей уже тошнит от всех этих головопушек. Просто будешь сидеть и смотреть, изображая полное неведение? Тогда ты подведёшь всех своих друзей.] Пинкамена усмехнулась. [Ты ничего не можешь изменить в этой ситуации. У тебя связаны копыта. Тебя загнали в угол. Просто признай, что ты проиграла. Мы ничего не можем сделать, чтобы выразить осуждение этой гипотетической сюжетной дыре, не обрекая Понивиль на разрушение и не ломая сама знаешь что.]

...А может и можем! — сказала Пинки, буквально на глазах загораясь энтузиазмом, сродни тому, как от небольшой искры разгорается лесной пожар.

[Что? Что ты задумала?] забеспокоилась Пинкамена. [Я знаю этот взгляд, Пинки. Он не сулит нам ничего хорошего. В прошлый раз, когда у тебя был такой взгляд, Гамми судили за поджог, и мы едва унесли ноги. Мне до сих пор об этом кошмары снятся. Что бы ты ни задумала, не делай этого!]

Просто выслушай меня, ладно, — сказала Пинки, ни капельки не слушая свою тёмную половину. — Я думаю, мы должны объявить забастовку.

[Как, Дискорд тебя подери, мы должны объявить забастовку, а главное кому?] спросила Пинкамена, которая к этому моменту была не столько встревожена, сколько сбита с толку.

Мы объявим забастовку автору... в смысле, неизвестному божеству, которое управляет этой реальностью. Вот как мы это сделаем: Тот способ, которым нужно изгонять параспрайтов, настолько несуразный, что его можно было бы переписать как угодно, и он всё равно мог бы работать, верно?

[Оке-е-ей....] кивнула Пинкамена. [Спорно, но допустим.]

Так что, если мы соберём самый бессмысленный набор вещей, который сможем найти, и слепим из них что-то в последнюю минуту, то у неизвестного божества не останется иного выхода, кроме как заставить это что-то работать так, чтобы оно решало проблему с параспрайтами! Так мы не только спасём Понивиль, но и выставим гипотетическую версию меня полной дурой!

Пинкамена могла только слушать разинув рот от абсурдности этого плана. Хуже того, план даже казался почти логичным на свой абсурдный манер.

[Ладно, я тебя с этим поддержу, но только для того, чтобы посмотреть, как всё это выйдет тебе боком.]

— Ву-ху-у! — радостно крикнула Пинки. — Операция "Гонять этот эпизод в хвост и в гриву" начинается!

— Пинки, о чём ты говоришь? — спросил Даск Шайн.

— Ни о чём, — соврала Пинки. — Кстати, ты совершенно случайно не знаешь, где я могу купить шар для боулинга?

— Э-э... в "Моём маленьком Лебовски"? — сказал Даск с недоумением. — Ну, то есть, в кегельбане.

— Супер! Так, а где бы мне купить монтировку?

— Чего?

*ШМЯК!*

— Мои яй...!

— Глупая я. Она у меня уже есть!

## POV Параспрайта. Часть 2

Рэйнбоу Дэш поверить не могла, что её на это уговорили. Она была у Рарити в бутике, и та её наряжала, ради всего святого! Рарити напялила на неё напудренный парик трёх футов высоты, и теперь украшала её остальное тело ленточками и рюшечками. Дэш чувствовала себя как сограчаговая ёлка.

— Стой спокойно, дорогуша! — сказала Рарити сорвиголове в милионный раз. — Я уже наношу последние штрихи.

— Ты уже целый час наносишь эти "последние штрихи"! — сказала Рэйнбоу Дэш. — Когда ты закончишь наконец?

— Красота требует жертв, — ответила Рарити. — Не нужно спешить, Селестия всё равно приедет только завтра. К тому же, это была твоя идея — "выглядеть круто" к приходу Принцессы. Не в обиду тебе, дорогуша, но у тебя даже собственной щётки нет, из-за чего ты и пришла ко мне.

Не сумев придумать достойный ответ, Рэйнбоу Дэш просто надулась. Ей нужно было лететь, и как можно скорее. Конечно, она могла бы бросить наряд тут и полететь немного поразмяться, но пегаска знала, чт оРарити, ещё даже не сняла с неё мерки, и всё только потому, что модельерше надо было бесконечно всё подправлять, пока не найдётся комбинация ткани и фасона, которая идеально соответствовала бы её вкусам. Это было совсершенно невыносимо для Дэш, которая всегда предпочитала принимать импульсивные решения и потом их придерживаться.

Что ещё хуже, в этот момент в комнату вошёл Даск Шайн и увидел Дэш во всём её великолепии.

— Вау, Дэш, — сказал Даск, негромко фыркнув. — Не знал, что ты можешь быть такой девочкой-девочкой.

— Это не то, что ты подумал! — возразила голубая пони. — Я не такая!

— Расслабься, это просто дружеская шутка, — ответил Даск. — Я вовсе не хотел уязвлять твоё эго. Поверь мне, я знаю, что Рарити бывает убедительна как никто другой.

— И что это должно значить? — спросила Рарити, приподняв бровь. Если она и оскорбилась, то никак этого не выдала.

— Ну, во-первых, я вижу, что ты подговорила Дэш на это либо ты внушила ей, будто напудренные парики снова в моде.

— А что, нет? — удивилась Рэйнбоу Дэш.

— Неа, — ответил Даск. — Не были со времён канцлера Пуддинголова.

Рэйнбоу раздражённо потопала копытами.

— Лягать твою налево, Рарити! Ты же сказала, что это последний писк!

— Признаю, Рэйнбоу, я тебе солгала, — сказала Рарити с блаженным спокойствием. — Но сделала я это из самых лучших побуждений, а не ради какого-то глупого розыгрыша, какие любите устраивать вы с Пинки. Видишь ли, этот парик на самом деле — мой верный укладыватель гривы, способный заставить любую пони выглядеть сногсшибательно.

Даск склонил голову набок.

— Правда?

— О да, — с гордостью сказала Рарити. — Он заграничный. Почему, по-твоему, "парик" не полностью состоит из волос? А наряд? Тебе вовсе не полагается его носить. Он нужен был только для того, чтобы заставить тебя посидеть спокойно несколько минут, пока машина делает своё дело. И результаты мы увидим... как раз... сейчас!

Она сорвала "парик" с головы Рэйнбоу резким драматичным движением.

— Эм... вау... это... красиво, — сказал Даск, оглядев новый образ Дэш.

Рэйнбоу Дэш была слишком занята срывая с себя фальшивое платье и раздирая его на клочки.

— Ха! Так тебя, дурацкая ткань! — Закончив раздеваться, она наконец заметила реакцию Даска. — Э-э, Рарити? А почему Даск на меня так смотрит?

— Ах, должно быть, потому, что ты выглядишь просто сногсшибательно! — воскликнула Рарити, любуясь своей работой. — Я думаю, ты могла бы стать отличной моделью с такой причёской! Вообще-то, полагаю, ты могла бы прилично зарабатывать просто одеваясь со вкусом.

— Зеркало, — коротко сказала Дэш, не обращая внимания на заверения друзей. Её терзало дурное предчувствие по поводу всего этого, и ей надо было увидеть всё самой.

— Пардон?

— Зеркало мне!

Рарити тяжело вздохнула, зная, что Рэйнбоу Дэш не понравится то, что было сделано с её гривой, каким бы прекрасным это ни казалось самой Рарити. Нехотя, она левитировала зеркало к лицу крылатой сорвиголовы.

Реакция была яркой и незамедлительной.

— Ты что, ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2022/08/13/0a7ad4fcdc.jpg]

Рарити закатила глаза. У некоторых пони просто отсутствовал вкус.

— Это что, какая-то больная шутка? — допытывалась Дэш.

— Нет, — сказала Рарити. — Вообще-то, я считаю, что твоя расцветка очень идёт к причёске La Fabuleuse et Courtoisie Branchée. Ты будешь гвоздём программы!

— Всё, чем я буду, это посмешищем! Я — это ТЫ, во имя Фауст! — закричала Рэйнбоу. — Верни всё назад, быстро!

— Боюсь, я не смогла бы, даже если бы захотела, дорогуша, — участливо сказала зефирка. — Её защищает специальное заклинание. Как бы ещё я по-твоему могла бы гарцевать по Понивилю, не подправляя причёску каждые пять минут? Прости, но гарантия на коробке утверждает, что ты будешь выглядеть как я ещё три дня минимум.

— Это мы ещё посмотрим! — сказала пригламуренная гонщица. Она схватила ближайшую попавшуюся щётку для волос и начала честь ею во всех возможных направлениях, но щётка лишь отскакивала от гривы, как будто та была сделана не из волос, а из цельного куска адамнтия. В конце концов щётка сломалась пополам, не выдержав стараний пегаски.

— НННННЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!! — в отчаянии закричала она. — Я не могу появиться на публике в таком виде! За что, Рарити? За что ты со мной так?

— Я просто думала, что тебе это будет очень к лицу, — сказала Рарити. — И к тому же, ты ведь моя подруга. Я хотела, чтобы ты произвела на Принцессу впечатление! Я даже собиралась переключить укладыватель гривы на другой режим и надеть его на себя, чтобы мы не пришли на одно мероприятие с одинаковой причёской. На мой взгляд, это самое щедрое, что я для тебя когда-либо делала!

— ТЫ МНЕ УСТРОИЛА ЛИЧНЫЙ ТАРТАР НА ЗЕМЛЕ!

— Девочки! — перебил их Даск Шайн. — Мне кажется, всё это зашло уже слишком далеко. Обе стороны имеют веские причины вести себя так, но я думаю, вы обе виноваты. Рейнбоу Дэш, я знаю, что ты ненавидишь макияж всеми фибрами своей души, но, как Рарити заметила, она это сделала из лучших побуждений. Рарити, как подруга Рейнбоу Дэш, ты должна была знать, что Дэш не понравится, если ты обманом сделаешь ей новую причёску.

С обеих сторон послышалось согласное ворчание.

* * *

Мой имя Мистер Жевастик 3.5. Мой породитель — Мистер Жевастик 2.5 — произвёл меня на свет в чьей-то гриве, вместе с моим братом Мистером Жевастиком 3.6. Этот пони — жеребец, и её спутанные фиолетовые волосы закрывают мне обзор.

Я вылетаю из его гривы вместе с моим собратьями на поиски еды. Жужжать хорошо. Одна порция Перекуса приняла форму миски с кошачьим кормом, поставленной на полу.

— Оу, а что это за очаровательные существа, дорогуша? — говорит белая пони. Я не обращаю на неё внимания, сосредоточившись только на еде.

АМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ!

— О, и какие же это голодные мленькие создания! Надеюсь, Опалесценция не будет против поделиться.

Что такое Опалесценция? Её можно есть?

Из теней на меня выпрыгивает кошка. Её когда впиваются в мой хитин, и я верещу от боли. Она шипит на меня, грозно сверкая глазами. Во всей коллективной памяти моих породителей, ничто ещё не сражалось так яростно и с такой жестокостью и бессердечием.

— Опал, нет! — строго говорит белая пони. — Это наши гости, а не игрушки для жевания.

С явным негодованием по отношению к своей хозяйке, "Опал" меня выпускает. Я обязан этой пони жизнью! Я издаю жужжание, чтобы отпраздновать своё счастливое спасение. Жужжать хорошо.

— Прошу прощения, — говорит мой прошлый покровитель. — Флаттершай нашла их на границе Вечнодикого леса и отдала одного мне, но откуда взялись эти двое, я понятия не имею.

— Я возьму одного, — с готовностью заявляет моя спасительница. Опалесценция выглядит недовольной этим. В Тартар Опалесценцию! Пусть гниёт там в одной из ям!

* * *

— А что ты скажешь, Дэш? — произнёс Даск. — Возьмёшь второго лишнего?

— Какую-то непонятную фигню, которая живёт в Вечнодиком, умещается в карман, но прожила достаточно долго, чтобы размножиться? — спросила Дэш. — Звучит отпадно! Я в деле.

— Хорошо, потому что этому жёлтому ты, кажется, понравилась, — заметил Даск, указывая на параспрайта, который с жужжанием подплыл к Рэйнбоу Дэш.

— Вообще-то, Даск, он скорее подсолнуховый, а не жёлтый, — поправила его Дэш. — Различие кроется в тоне и оттенке, как и у многих других летних цветов, представленных в новой коллекции Хойти-Тойти из последнего номера "Кантерлот Уикли".

Она остановилась, выпучив глаза, и яростно потрясла головой, напуганная тем, что только что вышло из её рта. Откуда она вообще узнала такие вещи? У этого могло быть только одно логичное объяснение.

— О нет! — в ужасе вскричала она. — Эта грива не просто делает меня похожей на Рарити. Она превращает меня в Рарити! Это плохо! Нет, это хуже, чем плохо! Из всех ужасных вещей, которые могли случиться, эта — ХУДШАЯ. ВОЗМОЖНАЯ. ВЕ... — пегаска прервала себя на полуслове, закрыв себе рот копытом, и покраснела, как загоревшая на солнце пожарная машина. В следующий миг её охватило чувство неминуемо надвигающейся судьбы и душераздирающей страсти к моде.

Она подхватила своего нового питомца и ринулась к двери.

— Н-надо лететь! Если понибудь спросит, я дома пересматриваю мою коллекцию записей шоу Вондерболтов и обе части "Неудержимых". Мне нужно воссоединиться со своей внутренней Дэш, пока эта грива не захватила мою жизнь! — и, оставив радужный след, пегаска была такова.

Когда Дэш скрылась из вида, Даск Шайн повернулся и посмотрел на Рарити.

— Я правильно понимаю, что есть простой и быстрый способ развеять это заклинание?

— Оно развеивается холодной водой, — призналась Рарити. — Как ты узнал?

"Просто я склонен... проявлять к тебе большое внимание, когда твоя грива намокает," — молча подумал Даск. Вслух он этого говорить не стал, хотя, с другой стороны, это, наверное, было и не нужно. Вместо этого он задал другой вопрос.

— Почему ты ничег оне сказала?

— А почему ты? — парировала Рарити. — Или ты не думаешь, что смог бы устоять перед бедной маленькой Дэши, если бы её грива намокла?

"К тому же, — подумала она, — никто не может спать с тобой у меня за спиной и остаться безнаказанным."

В этот самый момент в бутик влетела Пинки Пай, тянувшая красную тележку, полную всякой всячины. Пока что она успела собрать пинг-понг с мячиком на резинке, пару пушистых игральных кубиков, а также шар для боулинга и монтировку, упоминавшиеся ранее.

— Привет, Дасик! Ты не знаешь, где можно достать магнитофон? — спросила праздничная пони.

— Э-э... у Винил Скрэтч в музыкальном магазине, который дальше по улице, — неуверенно произнёс Даск. — А зачем?

— Низачем, просто он отлично подойдёт к теннисным ракеткам, которые мне обещал мистер Эйс! — сказала с улыбкой Пинки.

— Пинки, ты опять пытаешься изобрести какой-нибудь новый вид вечеринок? — спросила Рарити. — Потому что в прошлый раз это кончилось тем, что Гамми судили за поджог...

— Я знаю, знаю! — заверила её Пинки. — Но в этот раз тут совсем другое, к тому же я специально позаботилась, чтобы мафия ниндзя никак в этом не была замешана.

— Тогда что ты пытаешься сделать? — спросил Даск.

— Я ещё не знаю, — пожала Пинки плечами.

— Не знаешь?

— Ага! Мой план пока ещё на этапе генерации идей, но я уверена, что его ждёт большой успех. В мире фанфиков и пародий я буду дерзким и непокорным голосом оригинальности для вымышленных персонажей из всех миров.

[Пинки, ты опять.]

Прости, увлеклась.

— Ну ладно. Только смотри, чтобы это не вырвалось из под контроля, — предостерёг её Даск. — Принцесса будет здесь уже завтра, и я не хочу, чтобы она приехала на развалины Понивиля.

— Можешь не волноваться! — отмахнулась Пинки. — Об этом параспрайты позаботятся.

— Стоп, что?

*ШМЯК!*

— Да сколько можно-то!

* * *

После того как Пинки убежала искать "ровно 4,78 галлона супа", Даск Шайн завершил свой контрольный список приготовлений к приезду Селестии (по какой-то причине в него входило сделать Бон-Бон комплимент на тему того, как она поливает свои цветы; не спершивайте почему) и вернулсяв библотеку "Книги в Кроне".

— Даск, ты вернулся! — воскликнул Спайк. — Можешь помочь нам с уборкой, раз уж ты пришёл?

— А Трикси не могла тебе помочь? — спросил Даск, вскинув бровь.

— Я пытался её уговорить, — объяснил его сводный брат, — но она сказала, чтобы ей нужно переодеться к твоему приходу.

— Переодеться? Зачем ей нужно было переодеться...

В этот момент дверь распахнулась и на пороге возникла Трикси. Она была одета в традиционный наряд пранцузской горничной, вплоть до чепчика и метёлочки для пыли. Он был чёрный и вызывающий, а юбка была настолько коротка, что почти не закрывала её круп. Лицо единорожки украшало выражение гордости, не говоря уже про толстый слой макияжа.

— Великая и Могущественная Трикси готова начинать уборку, драконий раб господина Даска! — сказала она со всей помпезностью, которую обычно вкладывала в свои вытупления. — А когда господин вернётся, он не сможет устоять перед очарованием... А-А-А!!!!! Да-да-да-даск! Когда ты вернулся? Тебя же не должно было быть ещё челый час!

В библиотеке воцарилась тишина. Даск выглядел донельзя озадаченным. Спайк выглядел раздосадованным из-за того, что ему пришлось заниматься всем одному ради этого вот. Трикси выглядела готовой провалиться сквозь землю.

— ..."Господин Даск", значит? — с намёком сказал Спайк.

— Э-это не то, что вы подумали! — возразила голубая единорожка, розовея. — Трикси просто пыталась создать настроение! — Повисла секундная пауза. — ...Для уборки. Трикси создавала настроение для уборки.

* * *

Меня зовут Мистер Жевастик 2.5. Сегодня я породил на свет ещё двух новых параспрайтов и выпустил их в мир в магазине одежды. Благодаря удаче, с тех пор я породил ещё двух отпрысков Хаоса. Они изнемогают от голода, как и я. Мы вылетаем из гривы нашего покровителя в поисках Перекуса. Жужжать хорошо.

— Эй, что это?

Здесь есть дракон, но он просто детёнышь. Жужжать хорошо. Из коллективных воспоминаний всех моих породителей я знаю, что юные драконы едят драгоценные камни, но по мере того как они взрослеют и их жадность растёт, они постепенно переходят на мясную диету, а камни хранят просто для того, чтобы наполнять сокровищницу.

— Ну, и как тебя зовут, малышь? — Он протягивает коготь, я сажусь на него, словно на жёрдочку, и начинаю ластиться. Согласно воспоминаниям Мистера Жевастика Первого, милое поведение приносит огромные кучи Перекуса.

Я бросаю взгляд на своих двух собратьев. Один из них подлетел к горничной, другой решил остаться с прежним покровителем. Это хорошо. Скоро нас будут кормить.

— Ты голоден, приятель?

## POV Параспрайта. Часть 3

Два года спустя...

В пышном боа с малиновой юбкой, цокая туфлями на высоких каблучках, Рэйнбоу Дэш вошла на уличную террасу одной из кантерлотских кофеен. Голову голубой пегаски украшала необъятных размеров шляпка, украшенная искусственными цветами, а её макияж потребовал нескольких часов этим утром, чтобы довести его до совершенства. Она села за столик, положив сумочку со стразами рядом с креслом. Выглядела она, как всегда, просто сногсшибательно.

— Один обезжиренный бескофеиновый латте, дорогуша, — сказала она официанту. Это был кантерлотский Старбакс — священная территория всех интеллектуалов, хипстеров и, как в её случае, законодательниц мод. — ...И скон.

— Ждёте кого-нибудь ещё, мадам? — спросил официант.

— Вообще-то, двоих, — ответила наряженная пегаска, — и одна из них, похоже, прибыла.

— Рэйнбоу, как приятно тебя снова видеть! — сказала чванливая жёлтая единорожка. — Как же давно мы с тобой не садились вместе, чтобы выпить чаю!

— Ах, уж и не вспомнить, Аппер Краст, — ответила Рэйнбоу Дэш. — Разреши, я заплачу за твой напиток, чтобы загладить перед тобой вину?

— Конечно! Зачем же ещё нужны друзья? — сказала Аппер Краст с обворожительной улыбкой. — Так что же, как говорят дети, у тебя "стряслось" за последнее время?

— Я так рада, что ты спросила, дорогуша! В прошлом месяце меня приняли в Вондерболты, — сказала Дэш, — но это сущие пустяки. По правде сказать, главным событием недели для меня стала шоппинговая лихорадка в субботу! — и они обе залились обворожительным дамским смехом. — А что нового у тебя?

— Что ж, я здесь собирала кое-какие новые сплетни, — заговорщески прошептала Аппер Краст. — К примеру, ты слышала, что Хойти-Тойти встречается... с минотавром?

Рэйнбоу Дэш театрально ахнула.

— Неужели?

— Да, — кивнула её лучшая подруга. — Их видели вместе в "Недоуздке и Шнурке", они с ней выбирали бондаж, если можешь себе представить.

В этот момент вторая подруга Дэш подъехала на такси. Она спрыгнула на дорогу, выражение лица у неё было такое, будто кто-то умер.

— Ах, Скуталу, ну здравствуй, здравствуй, дорогуша! — воскликнула Рэйнбоу. — Знаешь, ты просто обязана что-нибудь сделать со своей гривой. Она похожа на воронье гнездо!

На слове "воронье" Аппер Краст чуть не упала в обморок.

— Дэш, нам нужно поговорить, — произнесла Скуталу самым серьёзным тоном. — Ты изменилась. Сильно изменилась.

— Что ж, пожалуй, у меня и правда немного изменились интересы... — призналась Рэйнбоу. — Но уверяю тебя, я по-прежнему... как это у нас говорится? От-вес-на?

— Ты называешь разворот на сто восемьдесят градусов и переезд в Кантерлот — "немного изменились интересы"? — выпалила Скуталу, с трудом сдерживая слёзы. — Позволь мне сказать тебе кое-что: Кем бы ты ни была, ты больше не Рэйнбоу Дэш. Вообще-то, ты мертва для меня. Буквально мертва. Сегодня утром я провела похороны на собрании фан-клуба Рэйнбоу Дэш.

— Дорогуша...

— Не называй меня так! Больше никого и никогда так не называй! — с жаром сказала пегасочка. — Я отрекаюсь!

Дэш недоумённо похлопала ресницами.

— Отрекаешься? От чего?

— Я, Скуталу, отрекаюсь от звания твоей главной фанатки, помощницы и личной прислуги. Лягнись ты в лоб!

Рэйнбоу нахмурилась.

— Юной леди не пристало использовать такие выражения, — строго произнесла она. — К тому же, ты всё преувеличиваешь. Я не так уж и сильно изменилась. Не так ли?

Скуталу посмотрела на своего бывшего кумира так, будта она только что спросила её, есть ли у рыб хвосты.

— Ты изменила дизайн формы Вондерболтов. В бальные платья.

— Но ведь они уже больше пятидесяти лет носят одни и те же скучные старые наряды. Я подумала, что свежая струя им не повредит.

— Ты не сделала мужской вариант! Теперь жеребцам приходится выполнять трюки в платьях! Никто больше не воспринимает Вондерболтов всерьёз из-за тебя! — Скуталу сделала глубокий вдох и выдох, возвращая себе самообладание. Глаза у неё были красными и опухшими. — Прости, Рэйнбоу Дэш, но я не могу появляться в твоём присутствии больше, чем на несколько минут. Другие дети будут надо мной смеяться.

— Но где же мне теперь найти новую фанатку номер один? — заныла Рэйнбоу Дэш.

— Не беспокойся, я уже нашла замену.

— Привет! — сказала Даймонд Тиара, выпрыгивая из такси. — Нас с вами ждёт столько всего интересного, мисс Дэш!

* * *

— НННННЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! — завопила Рэйнбоу Дэш, подпрыгнув от ужаса на кровати. На лбу у неё выступил холодный пот. Простыни намокли и пожелтели от видимых следов её страха. Пегаска села на постели с бешено колотящимся сердцем.

— Это был просто сон! — задыхаясь, сказала она. — Этобылпростосон! Этобылпростосон! Этобылпростосон! Этобылпростосон! Этобылпростосон! Этобылпростосон! Этобылпростосон! — причитала она, раскачиваясь взад-вперёд и обнимая свою облачную подушку.

— Тише ты, детка, — сонно проворчала Гильда. — Ложись дальше спать.

— Гильда? А что ты здесь делаешь? — спросила Рэйнбоу с недоумением.

— А ты что, не помнишь? Мы с тобой женаты двадцать семь лет. Ты ушла из Вондерболтов, чтобы завести семью.

* * *

— А-А-А-А-А!!!! — прокричала Дэш, подскакивая с дивана. На этот раз настоящего, не воображаемого дивана, на котором она заснула, пересматривая все эпизоды "Крутого Троттера, рейнджера из Додж Джанкшен" на Нейтфликсе. Пол вокруг неё был усеян пакетиками из-под чипсов и пустыми банками из-под пива.

— Ну, этот второй был вообще какой-то стрёмный, — пробормотала она про себя и стала осматривать себя.

Изо рта у неё воняло как из помойки, она забыла помыться, а голова раскалывалась от похмелья с такой силой, что ей хотелось превратиться в Найтмер Мун только лишь для того, чтобы выключить солнце, однако грива у неё по-прежнему была абсолютно безупречной.

— Хммм, — подумала Рэйнбоу вслух, — надо бы укрепить мою крутость, просто на всякий случай.

Она заглянула в шкаф и выудила оттуда старую вонючую кожаную куртку. Она купила её когда-то в юношеские годы, потому что ей казалось, что в ней она похожа на байкера, а ещё это помогало отпугивать извращенцев, которые к ней приставали, когда она ходила в клубешник.

— Да, это прекрасно подойдёт, — промурлыкала она и с гордостью улыбнулась, любуясь своим брутальным отражением. — Только нужно сделать... процентов на двадцать круче.

С этими словами она нацепила пару самых отвязных солнечных очков, какую смогла найти, и напялила на голову бейсбольную кепку, на которой была вышита её кьюти-марка. Кепка не могла скрыть гриву, но какая-то часть Рэйнбоу ощущала, что весь наряд ужасно не сочетался, и это окутывало её тёплым чувством безопасности.

Спустившись на первый этаж, она наткнулась на самый большой бардак, какой только случался в её доме. Кухня была разгромлена и кишела параспрайтами. Всюду, куда бы она ни посмотрела, еду открывали, распаковывали, расконсервировали и тут же употребляли.

— Откуда вас тут столько поналетело, уродов?

Внезапно все они разом остановились. Сотни очаровательных глазок одновременно уставились на неё, что показалось ей гораздо более жутким и криповым, чем сон про Гильду. Все разом ей улыбнулись. Это была одна из тех улыбок, которые можно увидеть на рифе, когда твоя лодка тонет. Такие улыбки обычно бывают прикреплены к чему-то имеющему плавники и несколько рядов острых зубов.

— Чего вы все на меня так уставились? Н-не приближайтесь, я вас предупреждаю! Назад! НазааааааААААААААААААААХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Стойте, щекотно! БВА-ХА-ХА-ХА-ХА! Нет, только не копыта! Терпеть не могу, когда трогают копыта! Умоляю! Всё, что угодно, только не копы-ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИИИИИ!

Так продолжалось десять минут кряду. Вы не ослышались: десять минут безостановочной щекотки. Параспрайты — жестокие и беспощадные создания, и пленных они никогда не берут. Когда её мучителям наконец-то наскучило над ней издеваться, Рэйнбоу уже почти забыла как дышать. Она лежала на полу, её сердце бешено колотилось в груди, а лицо было окрашено всеми оттенками синего, кроме того, который нужен. Кое-как пегаска смогла подняться, но её ноги всё ранво тряслись, как у новорождённого ягнёнка.

Она раскрыла рот, чтобы произнести самое страшное ругательство, какое она могла придумать, но вместо этого из неё вырвался единственный звук:

— ИК!

Комната заколыхалась от тоненького многоголосого издевательского смеха. Рэйнбоу Дэш поверженно опустила голову. Она терпеть не могла икоту. Когда она с ней случалась, это никогда не были лёгкие судорожные ики. Напротив, это всегда были короткие яростные взрывы выдыхаемого воздуха, заставлявшие содрогаться всё её тело. Из-за них она чувствовала себя слабой и беспомощной, а это было совсем не в её духе.

— Хватит смеяться, ничего см-ИК-шного! Теперь мне при-ИК-дётся перепробовать все способы избавиться от ИК-оты! И знаете почему, вы, мелкие поганые ИК-нюки? ПОТОМУ ЧТО КАЖДЫЙ ИК-АНЫЙ РАЗ СПОСОБ НУЖЕН РАЗНЫЙ!

Если параспрайтов это как-то и тронуло, то они не подали виду. Вместо этого они просто улыбнулись своими маленькими милыми улыбочками и снова бросились на Дэш.

* * *

Меня зовут Мистер Жевастик 405,89324570827523. Я родился в библиотеке, и наши покровители только начнают просыпаться. Жужжать хорошо. Здесь больше не осталось Перекуса, поэтому мы ждём, когда наши покровители отправяться наружу, где они смогут распространить нас среди других пони. Прошлой ночью, однако, возникло несколько непредвиденных факторов.

Во-первых и в главных, нет ни малейшего шанса, что мы сожем уместиться даже в самой большой, длинной и волосатой гриве. Жужжать хорошо. Может быть, мы могли бы замаскироваться под афро? Могло бы сработать. Мистер Жевастик 338,283749023147 не согласен, но что этот идиот понимает? Он наверняка даже не умеет думать в пределах дымохода. Жужжать хорошо.

Во-вторых, согласно воспоминаниям наше великого предка, Мистера Жевастика Первого, все мы в библиотеке намного превосходим числом всех пони Понивиля. Как же они будут распространять нас по одному? Это займёт целую вечность! Жужжать хорошо. И нам придётся переместиться в другой город, когда все запасы Перекуса здесь иссякнут. Жужжать хорошо.

Лиловый единорог просыпается первым. На его лице отражается паника. Почему он паникует? Жужжать хорошо. Он будит остальных, которые тоже смотрят на нас в замешательстве. Они начинают кричать взволнованными голосами.

— Откуда они все взялись? — говорит голубая. — Великая и Могущественная Трикси помнит, что у нас было только по одному у каждого!

— Не знаю! — говорит маленький дракон. — Думаете, это из-за шоколадного батончика, который я скормил своему после полуночи?

Ах, шоколадный батончик. Я его помню. Это был хороший Перекус. Мой рот наполняется слюной при воспоминании, которое сам я лично никогда не переживал. Жужжать хорошо.

— Надо что-то делать! Они опрокидывают книжные полки, и скоро здесь будет полный бардак! Ох, надеюсь, мы успеем прибраться до приезда Принцессы! — произносит лиловый единорог. Его мысли обращаются в более мрачном направлении, и я вижу в его глазах, как его настигает пугающее озарение. — Постойте, а что с другими пони, которым я раздавал этих существ?

* * *

Меня зовут Мистер Жевастик 46,0742831094. Госпожа Рарити — добрый и любящий тиран, охотно занимающий нас работой по дому, чисткой, уборкой и массовым производством её платьев. Это тяжёлый труд, но в обмен на него мы получаем доступ к практически неиссякаемым запасам кошачьего кома, которыми она располагает, и наш единственный страх — это Опалесценция Грозная. Жужжать хорошо.

— Не знаю, как вы умудряетесь размножаться так быстро, и как вы вообще делаете это без каких-либо... анатомических подробностей, — говорит Госпожа, любуясь шарфом, который связал лично я, — но вы самые лучшие маленькие помощники, о каких только может мечтать девушка. Подумать только, вы сделали больше работы, чем Спайк за всё время, что я с ним знакома!

Это заявление меня радует. Жужжать хорошо. Внезапно я чувствую знакомое ощущение в своих внутреностях. Я поперхнулся — что-то застряло у меня в горле. Госпожа Рарити склоняет голову набок, озадаченно глядя на меня.

— Что такое? Ты заболел?

Я кашляю, давлюсь и задыхаюсь, но наконец выплёвываю на свет нового параспрайта. К сожалению, мой новорожденный приземляется прямо Госпоже на лицо. Его тело ещё не до конца сформировалось, поэтому он принимает форму слизкого комка желчи и стволовых клеток. Жужжать хорошо.

— Фу, какая гадость! Теперь мне придётся заново накладывать макияж! — она поворачивается ко мне. — Ну, и что ты скажешь в своё оправдание?

Несколько секунд я недоумеваю, чем она так расстроена. Разве ей не нужно больше слуг? Больше рабочей силы? Бурый комок на её лице подпрыгивает и пробуждается к жизни, готовый служить и угождать.

"Здравствуй, дитя, — говорю я новорожденному. — Меня зовут Мистер Жевастик 405,89324570827523. Как твой породитель, я нарекаю тебя Мистер Жевастик 406,89324570827523. Как чувствуешь себя?"

"Есть хочется, — говорит Мистер Жевастик 406,89324570827523. — Жужжать хорошо."

"Аминь, юноша. Идём, найдём тебе немного Перекуса."

— Как... как... как ОМЕРЗИТЕЛЬНО! — кричит Госпожа Рарити. — Ни одному существу, которое ведёт себя так безобразно, не позволяется находиться в моём салоне! Вон! Все вон!

Прежде чем кто-нибудь из нас успевает что-нибудь возразить, она хватает нас магией по одному и складывает в перемётные сумки. Прямо перед тем, как меня запихивают в наш импровизированный концентрационный лагерь, я вижу, как Опалесценция сидит в углу и смотрит на нас с такой улыбкой, как будто у неё на глазах только что казнили её самого заклятого врага.

* * *

Рарити выбежала из бутика слегка нервной походкой с нетерпеливо гудящими сумками на спине. Не успела она сделать и десяти шагов, как Пинки Пай сделала то, что у неё получается лучше всего: выпрыгнула откуда ни возьмись.

— Привет, Рарити! Играешься со своими новыми питомцами? — спросила она, игриво пошевелив бровями. — Что ж, пока ты дрессировала свою фабрику моды на жучиной тяге, я занималась настоящим решением проблемы! (Как бы.)

Рарити опешила от слов подруги.

— Как ты узнала, что я их дрессирую?

— Ну, это проще простого! — ответила Пинки. — У меня по языку забегали мурашки, значит у тебя переизбыток товара. Затем у меня поджелудочная железа пошаливает, а это значит, что кто-то нарушает запрет на эксплуатацию животных. — Она наклонилась ближе и прошептала прямо в ухо зефирке: — Но не волнуйся, твой секрет умрёт вместе со мной.

Рарити уже собиралась пустить в ход своё заготовленное алиби, но тут заметила, что Пинки тащит за собой тележку с кучей непонятного барахла.

— Дорогуша, зачем тебе столько липкой ленты? — спросила единорожка, обеспокоенно нахмурясь.

— Потому что жевачка оказалась недостаточно липкой, — вздохнула Пинки, как будто объясняя жеребёнку, почему нехорошо ковырять в носу на публике. — Серьёзно, Рарити, когда ты пытаешься сделать что-то, что пытаюсь сделать я, что бы я ни пыталась сделать, нужно обязательно убедиться, что у тебя есть запас надёжной липучки. — Она сделала круг глазами. — Это, считай, правило номер один.

Рарити просто стояла и смотрела на неё, вытаращив глаза.

— Ну, я побежала, — сказала Пинки, прерывая неловкую тишину. — Надо найти пятнадцать пряничных домиков. И не забыть в этот раз их все не съесть!

Не в силах больше сдерживать любопытство, Рарити заговорила:

— Ты всё ещё собираешь вещи для того проекта, итога которого даже не знаешь, с самого вчерашнего дня?

— Именно так!

— И ты всё ещё не знаешь?

— Неа.

Рарити сокрушённо вздохнула.

— А зачем ты вообще за него взялась, позволь спросить?

— Прости, Рари, на этот вопрос я ответить не могу. А то сломаю сама знаешь что.

— Сама знаю что?

— Ну, технически, ты не знаешь, что такое сама знаешь что, но в этом-то весь смысл называть его сама знаешь чем. Понимаешь?

— ...Я не понимаю.

— Именно!

* * *

Меня зовут Мистер Жевастик 1056,748243217157123. Коттедж Флаттершай много часов служил нам домом и полем найшебитвы. С самого утра мы ведём войну с кланом Пушихвостиков, а также со всеми другими лохматыми обитателями дома. Жужжать хорошо. За каждый кусочек Перекуса нам приходится вести жестокую бой.

Их лидер — Энджел Пушихвостик Седьмой — великий стратег, однако на нашей стороне подавляющее численное преимущество. Его войска взяли множество пленников, вырвали им крылья, насадили на колья живьём и выставили на всеобщее обозрение, пока они всё ещё бились в конвульсвиях. Мы были свидетелями и более жестоких актов кровопролития, но здесь я не буду о них говорить, чтобы не омрачать дневной свет. Жужжать хорошо.

— Ну что же вы, — говорит Флаттершай, Бесхребетная Кормилица, — не обижайте друг друга, хорошо? Разве вы не хотите подружиться?

Она выглядит уставшей после целой ночи, в течение которой ей приходилось опекать нас, не говоря уже о регулярных вылазках в ближайший магазин за пополнением вечно иссякающих запасов Перекуса. Она дышит она тяжело и устало, а под её глазами залегли глубокие тени.

Она почти не вмешивается в конфликт, так что обе стороны не обращают на неё никакого внимания. Жужжать хорошо.

Энджел ведёт очередную атаку на наши рои. Они с другими животными укрывались в нескольких норах, раскиданных по дому, пока мы свободно роимся в открытом пространстве. Жужжать хорошо. Они выводят новую партию катапульт, заряженных горящей серой. Огонь, кажется, является его основной тактикой в уничтожении нас, поскольку мы, по всей видимости, хороши на вкус, будучи зажаренными на вертеле.

— СДОХНИТЕ, АДСКИЕ ОТРОДЬЯ! — кричит Энджел и отдаёт приказ поджечь снаряды. — ЭТА ЗЕМЛЯ ВСЕГДА ПРИНАДЛЕЖАЛА КЛАНУ ПУШИХВОСТИКОВ, С НИМ ОНА И ОСТАНЕТСЯ!

Катапульты стреляют, и комната наполняется пламенем.

— Эй! — строго восклицает Кормилица, загасив огонь огнетушителем. — Энджел, я сколько раз тебе говорила не играть со спичками. Ну всё, мистер, ты наказан! — Получив в ответ на это взгляд, который недвусмысленно говорит "У меня нет на это времени, женщина", она съёживается и отступает. — Ой... ну или играйте дальше, я не буду мешать.

Двери распахиваются, и в комнату влетают три пони. Один из них — лиловый единорог. Вторая — белая единорожица. Третья — самая нелепая пегаска, какую я когда-либо видел. У неё радужная грива, уложенная самым элегантным образом, она одета в чёрную кожаную куртку, солнечные очки и бейсбольную кепку. Кроме того, она страдает от ужасного приступа икоты. Все они выглядят рассерженными, но только в первую секунду. Гнев на их лицах сменяется растерянностью, когда они видят, как много нас тут.

Я больше не удоставиваю их внимания. Жужжать хорошо.

* * *

Параспрайты вылетели из дверей в поисках новой еды. У Даска Шайна буквально зашевелились на голове волосы, когда он представил, что Принцесса Селестия подумает, увидев нашествие паразитов такого масштаба.

"Не волнуйся об этом, Даск, — ободрил он себя. — Это же не значит, что Принцесса возложит на тебя ответственность за всё... и отправит обратно в волшебный детский сад... и ты станешь позором для всей семьи... и что Понивиль превратиться в выжженную пустыню... О, ЛОРЕН ФАУСТ! ДА КОГО Я ОБМАНЫВАЮ? МНЕ КОНЕЦ! ПОНИВИЛЮ КОНЕЦ! ЭКВЕСТРИИ КОНЕЦ! МАССОВАЯ ИСТЕРИЯ! СОБАКИ ЖИВУТ ВМЕСТЕ С КОШКАМИ! АПОКАЛИПСИС НЕИЗБЕЖЕН! ОБЩЕСТВО РАССЫПЛЕТСЯ ПОД НАТИСКОМ... Так, успокойся, Даск. Успокойся. Помнишь, что случилось, когда ты в прошлый раз так распсиховался? Дыши глубже. Нам не нужен ещё один инцидент с крыльями."

Постепенно он смог довести сердцебиение до относительно нормального уровня, но грива у него всё так же топорщилась, что прекрасно дополняло нервно дёргающийся глаз.

— Так что мы будем делать с этим-ИК козявками? — спросила Рэйнбоу Дэш. — Я вроде как надеялась, что Флаттер-ИК-шай всё разрулит, но, похоже, это не вари-ИК-ант.

Флаттершай понуро опустила голову, расстроенная, что подвела друзей.

— Простите... я не знала, что они размножаются так быстро.

— Что ж, я думаю, мы все в какой-то степени виноваты, — сказала Рарити, защищая свою лучшую подругу от её собственной низкой самооценки. — Мы ведь все взяли по одному, верно?

Пока четверо пони обсуждали, как им избавиться от роя наиболее гуманным образом (или это будет "наиболее эквинным образом"?), к дому подъехала Эплджек с тележкой, доверху набитой яблоками.

— Привет, Флаттершай, — крикнула фермерша. — Я привезла яблоки, которые ты просила, вот только не знаю, зачем тебе так много...

АМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ!

— ...Ой.

В этот момент Даска осенила идея.

— Придумал! Никто ведь не управляется со зверьём лучше Эплджек, верно?

— Кроме Флаттершай, у неё осо-ИК-бый талант — заниматься жи-ИК-вотными, — заметила Рэйнбоу Дэш. — И она просто о-ИК-енно с ними cправилась.

— Заткнись, и не мешай мне тешить себя напрасной надеждой, — процедил сквозь зубы Даск. — Итак, Эплджек, как ты смотришь на то, чтобы попрактиковаться немного перед будущим родео?

— Да я завсегда готова, — улыбнулась ЭйДжей. — К тому же, ни один вредитель не смеет есть продукцию семьи Эпплов, сперва не заплатив!

И вот они начала загонять параспрайтов. Флаттершай и Рэйнбоу Дэш взмыли в воздух, пока остальные собирали крылатых жевунов возле земли. В конце концов им удалось сформировать из них большой живой вибрирующий шар.

— Молодцы! — поздравила их Эплджек. — Ну а теперь, давайте закатим этих дармоедов в Вечнодикий лес, и пусть с ними понибудь другой разбирается!

Всепони возрадовались. Пока они катили спрайто-шар в сторону леса, показалась Пинки Пай.

— Привет, Дэши! — сказала неугомонная розовая пони. — Классная причёска. Выглядишь совсем как Рарити!

— От-ИК-ись, Пинки, — буркнула Дэш.

— Короче, — продолжила Пинки, пропустив резкое замечание мимо ушей, — мне нужна твоя помощь с моим новым проектом. И я знаю, что это прозвучит как полный бред, но мне нужно, чтобы ты немедленно бросила все свои дела и помогла мне найти баскетбольные кроссовки шестого размера!

— А баскетбольные — это как? — спросил Даск.

— А что, у нас в Эквестрии нет баскетбола? — удивилась Пинки. — О нет, какой ужас! Так, смена планов: нам нужно придумать, как дриблить мячом, стоя на всех четырёх, изобрести спорт вокруг этого и создать специальную обувь для этого спорта! За мной!

С этими словами она ускакала прочь.

Заметив, что нипони за ней не пошёл, она дала задний ход и вернулась к шару из параспрайтов.

— Так, я сказала "За мной", а не "игноируем всё, что я сказала, потому что так нам говорит сценарий"! Вы что, не хотите изобрести баскетбол?

— Пинки, ты такая непред-ИК-сказуемая.

Возмущённо вздохнув, Пинки Пай пошла прочь, непрестанно ворча, что всё, что она делает, чего бы она сейчас ни пыталась сделать, ей приходится делать самой, и никто ей не хочет помогать.

Когда они наконец-то закатили параспрайтов в Вечнодикий лес (который, к слову, граничит с ДВУМЯ городами: Понивилем и Филлидельфией), наши герои отпраздновали это событие серией "дай-пять" "дай-копыт" и "дай-крыльев". А после этого они направились к домику Флаттершай, чтобы съесть свой заслуженный завтрак.

Но когда они открыли дверь, наружу на них, как тайфун, вылетел ещё более крупный рой параспрайтов.

— Как они это делают? — изумился Даск.

— Ну, возможно, я оставила себе ровно одного... — призналась Флаттершай, и одинокий параспрайт вылетел из её гривы.

— Погоди минуточку, — подумала Рарити вслух. — Ты прятала его в своей гриве всё это время, верно?

— Да, и я ужасно извиняюсь за это...

— Я понимаю, что ты извиняешься, дорогуша, но я хочу кое-что прояснить, — сказала белая пони. — Ты прятала или не прятала этого конкретного жука в своей гриве?

— Ну, да, я так и сказала...

— И ты уверена, что абсолютно все остальные вылетели наружу, когда мы пришли к тебе домой?

— Кажется, я слышала, как Энджел с его друзьями устраивают пир в честь своей победы, так что да, я думаю, все улетели.

— ...И единственный оставшийся прятался в твоей гриве?

— ...Да...

— ТОГДА ПОЧЕМУ НОВЫЕ ВЫЛЕТАЮТ ИЗ ВТОЕГО ДОМА??

— Понятия не имею, — сказала Рэйнбоу, пожав плечами, — но сейчас не время разб-ИК-раться, откуда они взялись.

Она достала лётные очки, которые обычно использовала в погодном патруле, и натянула их на глаза.

— По-ИК-ра разобраться с этой проблему в стиле тор-ИК-надо!

Дэш начала летать на низкой высоте по небольшой окружности. Постепенно она набрала достаточно скорости, чтобы создать небольшой вихрь, который стал засасывать всех параспрайтов, как пылесос.

— Эй, всепони! — крикнула Пинки, на ходу отбивая от земли оранжевый мяч. — Я наконец-то изобрела баскетбол! Так что теперь нам осталось только- ВА-А-А-АЙЙ!

Она прервалась, когда её мяч тоже засосало в торнадо.

— ЭЙ, ОН МНЕ НУЖЕН!

Рэйнбоу Дэш не успела перед ней извиниться, и главным образом потому, что в лицо ей прилетело баскетбольным мячом, и она полетела в сторону, беспорядочно вращаясь. Вихрь развеялся, и параспрайты полетели во все стороны, опускаясь на ничего не подозревающих жителей Понивиля.

— Отличная работа, Пинки, — злобно сказала сорвиголова. — Отличный был план, пока ты не появилась.

— Вообще-то, — сказал Даск наставительным тоном, — тебе нужно около ста крыловат мощности, чтобы поддерживать полноценный торнадо, так что у тебя в любом случае ничего бы не получилось.

— Тебя-то кто спрашивает, ботан?

* * *

Трикси фыркнула. Даск снова оставил её прибирать очередной образовавшийся в библиотеке беспорядок, пока сам он отправился разбираться с новой проблемой с вредителями. Вместе со Спайком они кропотливо расставвили все имеющиеся книги по алфавиту. Когда эта работа была закончена, у них появилась возможность выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Трикси тут же пожалела, что согласилась "дышать свежим воздухом", поскольку те странные жуки, сражаться с которыми ускакал Даск, медленно и грациозно опускались на улицы города, словно первый снег в начале зимы.

Хуже того, было похоже, что они привели с собой друзей. Много друзей!

Пребывая в неведении относительно ужасов, на которые способны маленькие адские отродья, горожане встречали их с охами, ахами и распростёртыми копытами.

— Смотри какие миленькие!

— Я хочу такого!

— Ты, кажется, голодный. Хочешь откусить от моего мороженого?

— Ух ты, а они много едят.

— Эй, кто мне за эту запеканку заплатит?!

— Мамочка, эта муха съела мой шоколадный батончик!

— Кошмар, кошмар!

— Спасай маффины, Динки! Ради Селестии, СПАСАЙ МАФФИНЫ!

За одним из столиков кафе под открытым небом сидела Лира Хартстрингс. Она ничего не говорила, только смотрела на горизонт самым печальным взглядом, с трудом сдерживая слёзы. Никто не спросил её, почему она была так печальна, но с того дня Бон-Бон не раз задавалась вопросом, что было такого в этом конкретном куске пирога, отчего он был так дорог её невесте.

Даск и его друзья со всех ног прискакали на главную городскую площадь. Понивиль был в хаосе. Пони в ужасе кричали, глядя, как праздничные украшения разрушаются не в меру разошедшимися параспрайтами.

— Что же нам делать? — спросила Флаттершай.

Поначалу Даск не знал, что ответить. Но затем его разум, как молния, пронзила идея.

— Зекора! — воскликнул он. — Она живёт в Вечнодиком лесу, так что она наверняка знает, кто эти твари и как с ними справиться.

Он схватил магией первого попавшегося параспрайта и поскакал в лес.

* * *

— Ну и ну, уж не на параспрайта ли я смотрю? — сказала Зекора, когда в её хижину влетел Даск с таинственным жуком наперевес.

— Это то, как они называются? — спросил Даск, тяжело отдуваясь. — Неважно. Суть в том, что Понивиль ими кишит, и мне нужно найти способ избавиться от них за 15 минут и 35,8 секунды.

— Пожалуйста, не сочти за склочность, — сказала Зекора, приподняв бровь, — чем вызвана такая точность?

— Я считаю десятые доли секунды до приезда Принцессы, — объяснил Даск. — И время уже на исходе! Так скажите мне, что вы знаете об этих "параспрайтах"?

— Истории о землях разорённых, где плачет каждый жнец, — произнесла Зекора загадочным распевным тоном. — Коль эти твари в Понивиле... вам конец, — заключила она.

— И вы нам не поможете? — удивился Даск, с трудом веря своим ушам. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Надежды больше нет, скажу тебе без пауз, — ответила зебра. — Спасти теперь вас может только Лорен Фауст.

Даск задумался на секунду, пытаясь придумать способ мотивировать отшельницу.

— Нет, постойте! Вам придётся нам помочь! Как только эти твари разделаются с Понивилем, они примутся за вас!

— Если считаешь, что я здесь останусь, значит мозгов у тебя не осталось, — сообщила ему Зекора. — Теперь прошу меня простить, мне вещи нужно уложить.

* * *

Пинки Пай остановилась, чтобы перевести дух. Она чуть не надорвалась, пытаясь дотащить всё это барахло в свою спальню в Сахарном Уголке. А спальня Пинки — это вам не какая-то обычная спальня. Здесь была куча шариков, готовых к надуванию, груда серпантина, расфасованного по всем шкафам, а также уйма конфет, распиханных по укромным местам на случай если Пинки вдруг проголодается, что, в общем-то, случалось довольно часто. Но самой заметной особенностью этой спальни была встроенная полнофункциональная кухня с плитой и микроволновкой, которую Пинки установила на свои деньги на случай срочной кексовыпекательной необходимости.

Она утёрла пот со лба и облизнула пересохшие губы в нервном нетерпении. По её прикидкам, она собрала достаточно не связанных между собой предметов и оттянула достаточно времени, чтобы соорудить полномасштабного "бога из машины", но её всё равно обуревали сомнения. Точнее, сомнения обуревали Пинкамену.

[Пинки, ты уверена, что это сработает?] спросила её тёмная сторона, когда Пинки начала сваривать вместе первые два предмета при помощи газовой сварки.

— Понятия не имею! — сказала розовая земнопони, безумно хохоча.

* * *

Даск Шайн прискакал обратно в Понивиль, где его ждали остальные. За это время ситуация стала ещё хуже. Париспрайты закрывали собой уже больше неба, чем облака. Всё меньше и меньше солнечного света проливалось на землю. Казалось, что само солнце отвернулось от обречённых жителей маленького заштатного городка, и многие в тот момент подумали, что это является знаком, что от них отвернулась и Селестия.

— Ну? — нетерпеливо спросила Трикси. — Зекора рассказала тебе что-нибудь дельное?

— Нет, — поверженно ответил Даск, — не рассказала. Похоже эту проблему нам придётся решать самим.

— Ах, что же нам делать? — в отчаянии простонала Рарити. — Похоже, настал наш последний час, Даск!

Она бросилась ему на грудь и уткнулась мордочкой в его шею.

— Пожалуйста, давай вернёмся в тишину и покой моего дома, где ты сможешь в последний раз заставить меня почувствовать себя кобылицей!

— Ну-ка погодите! — возразила Трикси. — Великая и Могущественная Трикси считает, что ты делаешь из мухи слона. Да, сегодня мы можем потерять всю нашу еду, но это не значит, что ты можешь пользоваться этим как оправданием, чтобы трахаться с Даском.

— Спасибо, Трикси, — сказал Даск Шайн, освобождаясь из объятий Рарити. — Мы не должны оставлять надежду. В конце концов, мы могли бы организовать местных жителей, чтобы они делали то же, что делала Эплджек перед этим... Кстати, где она? — спросил он, оглядевшись вокруг. — Нам нужно, чтобы она объяснила горожанам, что делать.

— Она отправилась защищать свой сад, — ответила Флаттершай. — Кричала что-то вроде "каждый фермер сам за себя".

Повисла короткая пауза, после которой заговорила Трикси:

— Вы знаете, теперь Трикси, кажется, понимает, почему Рэйнбоу Дэш является Элементом Верности, а не эта пони.

— Сейчас не время никого осуждать! — рявкнул Даск. — У нас здесь чрезвычайная ситуация! Принцесса может появиться в любую минуту! Так, всё, что мне нужно, это несколько драгоценных секунд, чтобы подумать...

И вот он стал думать.

И думать.

И думать.

И думать.

И думать.

И думать.

— Придумал! — обрадованно воскликнул он. — Я сотворю заклинание, которое заставит из перестать есть нашу еду!

Флаттершай испуганно подняла на него взгляд.

— Постой, что?

— Откуда ты знаешь такое заклинание? — спросил Спайк. — Это во-первых. А во-вторых, как ты вообще мог подготовиться к такому? Не мог же ты заранее знать, что эти твари заполонят Понивиль.

— Я и не готовился, — сказал Даск. — Я просто придумаю это заклинание на ходу.

— На ходу? — изумилась Дэш.- Слушай, я не эксперт по магии, но это звучит как-то опасно. Я хоть и самая рисковая в нашей группе, но даже я, когда придумываю новый трюк, сначала хотя бы испытываю его.

О том, что под "испытываю" она подразумевает "проверяю на запущенной из катапульты Скуталу", Дэш предусмотрительно решила не упоминать.

— У меня кьюти-марка в магии, — возразил Даск. — Поверьте, я знаю, что делаю.

* * *

Меня зовут Мистер Жевастик 9 609 245 287,7582193123874923975450579312465. По крайней мере, я думаю, что это так. Числа начинают перпутываться у меня в уме вместе с воспоминаниями моих породителей. Жужжать хорошо.

Я подлетаю к очередной порции Перекуса — в данном случае к бочке с сельдереем. В последнее время мне стало сложно маневрировать в воздухе из-за всех параспрайтов, снующих вокруг, но оно того стоит. Наше коллективное жужжание подобно грому, и я счастлив этому. Мне хотелось бы, чтобы так продолжалось вечно. Жужжание сотрясает меня до самого нутра и извергается из меня, подобно тысяче рыков целой стаи драконов. Божественное ощущение.

Внезапно по нашим роям прокатывается волна лилового магического света. Она исчезает так же быстро, как и появляется, и я не чувствую никаких изменений, так что я решаю не придавать этому значения.

Я поворачиваюсь к стручку сельдерея, лежащему на земле, мой рот уже наполняется слюной в предвкушении. Я откусываю кусок и тут же выплёвываю его с отвращанием. Буэ! Что я сейчас ел?? КАК ТЫ МОГ, ПЕРЕКУС?!! КАК МОГ ТЫ ТАК МЕНЯ ПРЕДАТЬ?!!! Я торопливо озираюсь в поисках чего-нибудь ещё, что можно съесть.

Фасоль? Мерзость.

Мороженое? На вкус как блевотина.

Крендели? Помои.

Яйца Бенедикт? Мой язык уже никогда не будет прежним.

Картофельные чипсы со сметаной? Не пожелал бы съесть и худшему врагу.

Пицца с грибами, чёрными оливками, зелёным перцем и сырным бортиком? ЧАСТЬ МОЕЙ ДУШИ ТОЛЬКО ЧТО УМЕРЛА.

Слёзы начинают кактиться по моим щекам. Я откусываю кусок софы в чьём-то доме от отчаяния, в надежде, что это сможет напоминть мне Перекус, каким я его когда-то знал и любил.

...Вообще-то, довольно-таки неплохо.

АМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ-НЯМ!

Я сообщаю своим братьям-параспрайтам радостную весть: Перекус вовсе нас не покинул! Вообще-то, его стало даже больше, чем когда-либо! Мои вкусовые сосочки буквально вибрируют, предвкушая всю новую еду, которую я смогу попробовать.

Сендвич из кирпичей и древесины? Изысканно!

Суфле из черепицы? Невиданное угощение!

Кусок хвоста ничего не подозревающей кобылки? Пища, достойная королей!

Дизайнерское платье Госпожи Рарити? Просто божественно!

А на десерт — целый амбар, стоящий посреди яблоневого сада? СВЯЩЕННЫЙ ХАОС И ДИСГАРМОНИЯ, ДА Я В РАЮ!

* * *

Пони кричали и в ужасе разбегались. С одной стороны, параспрайты больше не пожирали еду. С другой, они принялись за всё остальное. Многие горожане уже планировали покинуть город, попрощавшись со своими домами и любимыми.

Даск Шайн превращался в развалину прямо на глазах. Его грива и хвост были так растрёпаны, будто он только что пережил ураган. Его зрачки сузились до крохотных точек, которые нервно бегали взад и вперёд в его глазницах. Всё его тело вздрагивало, как при конвульсии, каждый раз, когда он вспоминал о Принцессе Селестии, а происходило это примерно раз в миллисекунду.

— Ну ладно, ребята, — сказал он с пугающей улыбкой на лице. — Принцесса Селестия будет здесь через... 34,67 секунды! Так что всё, что нам требуется, это построить точную копию Понивиля прямо вон там, и тогда никого из нас не отправят в волшебный детский сад.

Никто не обратил на него внимания.

— Не спим, народ! Время уходит!

Всё равно ноль реакции.

На горизонте показалась золотая летучая колесница. Если приглядеться, можно было даже рассмотреть развевающуюся разноцветную гриву Селестии. Сердце Даска начало колотиться со скоростью сердца колибри, а его доктор впоследствии скажет, что у него в этот момент буквально лопнула вена, и пропишет лекарства от повышенного давления.

"Слишком поздно," — подумал он, повесив голову. "Теперь можно просто сдаться. Сколько я ни пытался обманывать себя, надежды больше нет. Итак, как бы мне теперь побыстрее убить себя, пока Принцесса не отправила меня в волшебный детский сад? Повеситься? Спрыгнуть с крыши? Съесть ту запеканку, которую я нашёл в глубине холодильника? Может быть, позаимствовать цианид у той пони, которую я встретил на Кантерлотской научной ярмарке... Стоп, это что, Пинки Пай? Что, во имя Эквестрии, она делает?"

* * *

Меня зовут Мистер Жевастик Первый, и я единолично построил империю.

Было нелегко, но я возвратил параспрайтам их былую славу. Такого роя мы не видели уже много столетий. Мои потомки называют меня "Великий Прародитель" и поют песни в мою честь. Я лишь жалею, что здесь нет Селестии и Короля Дискорда, чтобы она могла содрогнуться при виде моего могущества, а он мог бы вознаградить меня куском шоколада. Или куском щебня, раз уж Перекус принял теперь другую форму. Жужжать хорошо.

Но постойте, что это? Похоже, Селестия всё-таки решила почтить нас своим визитом. Я с превеликим удовольствием сожру её гриву долыса. Посмеиваясь, я плыву вперёд, и жужжание резонирует у меня в ушах.

Минутку, что это за звук исходит с противоположной стороны? Его производит какая-то штука, парящая рядом с розовой пони.

Источник звука похож на параспрайта, только это... не параспрайт. Его "тело" сделано из шара для боулинга, а "крылья" — это четыре машущие теннисные ракетки. Из шара торчит ещё несколько предметов, но я не могу их распознать, так как они скрыты скотчем.

По мере того, как фальшивый параспрайт подлетает ближе, звук, идущий из него, становится всё громче и громче, и я начинаю слышать его во всех подробностях. Это восхитительный звук, ещё более сладостный и прекрасный, чем наше жужжание. Я слышу лязганье цимбал, дудящие трубы, пердящие тубы, и моё тело само пускается в пляс.

Фальшивый параспрайт улетает куда-то, и мы без колебаний следуем за ним.

* * *

Принцесса Селестия мягко приземлилась, и Даск Шайн со всех ног бросился к ней.

— Клянусьяневиноват! — сходу выпалил он. — Это всё произошло ненарочно! Пожалуйста, простите меня, я подвёл вас как ученик и как организатор!

Он пал перед ней ниц и стал целовать землю у её копыт.

— Даск, что ты такое говоришь? — спросила Селестия. Она оглядела Понивиль... или то, что от него осталось. — ...А. Понятно.

Не в силах сказать ничего из-за слёз, Даск только кивнул, тяжело повесив голову.

— Я вижу, ты натолкнулся на проблему с параспрайтами, мой дорогой ученик, — невозмутимо сказала она, указывая копытом на рой милых зверюшек. На лице её царила не обычная понимающая улыбка, а гримаса тяжких воспоминаний далёкого прошлого.

— Вы знаете, кто они такие? — спросил Даск, широко раскрыв глаза. — Я не нашёл ничего на них похожего в книгах по биологии.

— Это потому, что они все должны были вымереть много лет назад — им нет места в нашей экосистеме, — заявила Селестия. — Эти существа знакомы мне даже слишком хорошо. Вообще-то, я поначалу считала, что все они иссохли и погибли, когда их создатель, Дискорд, был заключён в камень. Такой была обычная судьба всех его творений, когда это произошло.

Однако меня ждал большой сюрприз после того, как я отправила Найтмер Мун на луну. Нашествие параспрайтов обрушилось на нас, словно стихийное бедствие. Нам пришлось сложить всю нашу еду в одну большую кучу в лесу и сжечь его вместе с параспрайтами, когда они слетелись туда на запах. Нам всем пришлось очень нелегко, но так мы по крайней мере их всех истребили. Вернее, думали, что истребили, до сегодняшнего дня.

Выражение на лице Селестии смягчилось и на её губах заиграла улыбка.

— Но, похоже, сегодня нам везёт. Твоя подруга Пинки Пай нашла своё решение.

— Погодите, что? — спросил Даск и оглянулся на параспрайтов. Они все двигались в одну линию, подпрыгивая на земле под какую-то дурацкую мелодию, раздававшуюся из летающего механического радио. Выглядело это практически как парад.

— Спасибо, ваше высочество! — сказала, кланяясь, Пинки Пай. Она была с ног до головы перемазана машинным маслом, смазкой и супом из сенной лапши, на талии у неё висел пояс, набитый всеми инструментами, какие можно вообразить. Она отложила беспроводной контроллер от Нинтендо 64, при помощи которого упавляла своим изобретением, переключила его на автопилот и утёрла пот со лба. — Рада была помочь!

— Как называется твоё чудесное изобретение? — спросила солнечная принцесса. — Ты за него получишь медаль, я в этом не сомневаюсь.

— Я назвала его "Спрайтбот"! — сказала Пинки, гордо подняв голову. — Я делала его два дня, но всё-таки успела закончить, чтобы спасти Понивиль от полного уничтожения! — заключила она, улыбаясь до ушей.

— Постой, так это то, чем ты занималась всё это время? — изумилась Рэйнбоу Дэш.

— Угусь!

— Тогда зачем была нужна монтировка? — поинтересовался Даск.

— Для раздатчика монтировок, который я установила, глупый! — фыркнула Пинки. — Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться монтировка!

Даск удивлённо моргнул.

— ...Чего?

*ШМЯК!*

— Мои яй!..

— Эврика, работает!

— Ну что ж, мы все очень благодарны тебе за то, что ты сделала для Понивиля, Пинки Пай, — сказала Селестия, пока её ученик баюкал своё жеребцовое достоинство, — но мне нужно улетать. В Филлидельфии тоже случилось какое-то нашествие паразитов, и я должна немедленно направляться туда.

— Да-а-а-а-а... — протянула Флаттершай, смущённо шаркая копытцем. — Тут, возможно, мы виноваты, учитывая, что Филлидельфия на другой стороне Вечнодикого леса, а мы в некотором роде закатили туда гигантский шар из параспрайтов.

— Что ж, тогда, пожалуй, мне снова понадобится твоя помощь, Пинки, — сказала Селестия. — Кстати говоря, куда бы вы предложили отправить всех параспрайтов? Мы не можем их так просто оставить.

— Я знаю куда! — воскликнула Эплджек. — Можно устроить большой костёр из останков моего амбара, который они сгрызли, и направить их туда!

— Этот план я одобряю, — кивнула Селестия со своим обычным безмятежным выражением на лице.

— Ой, чуть не забыла, Дэши, — добавила Пинки, нажимая на каку-то кнопку. — Я же установила тут кран для воды.

Из спрайтбота брызнула вода, и причёска Рэйнбоу Дэш была тут же испорчена, к её немалому облегчению.

А у Даска от этого встал.

* * *

Эпилог

Пользуясь финансированием Принцессы Селестии, Пинки Пай открыла компанию для производства спрайтботов. Всемпони так понравилось её решение проблемы параспрайтов, что Пинки объявили национальной героиней. Каждый город, городок или деревня купил себе по паре дюжин спрайтботов на случай внезапного нашествия.

Более того, учитывая количество продаваемых спрайтботов и помощь её гендиректора, предсказывающего поведение фондового рынка с убийственной точностью за счёт Пинки-Чувства, "Спрайтбот Индастрис" смогла вскоре стать многомиллионной корпорацией. Повинуясь своему врождённому великодушию, Пинки Пай решила использовать своё новообретённое богатство, чтобы восстановить Понивиль во всём его прежнем великолепии, каким он был до съедения параспрайтами. Правда, из-за юридических тонкостей, ей пришлось выкупить все объекты недвижимости в городе, чтобы получить право ремонтировать их, что фактически сделало её арендодателем всехпони в Понивиле, включая Мэра и Филти Рича.

С успешным бизнесом и стабильным доходом от аренды, получаемым со всех её соседей, у Пинки Пай стало столько денег, что она могла бы запросто уйти на покой и больше никогда в жизни не работать. Несмотря на это, она решила остаться на своём прежнем месте в Сахарном Уголке, заявляя, что даже на все деньги в Эквестрии не купишь того счастья, которое она испытывала, готовя выпечку для всех довольных посетителей, которые приходили в пекарню.

Это, впрочем, не помешало маленькой лицемерке тратить деньги на другие вещи, приносившие ей счастье. В миле от Понивиля она построила не один, а сразу три парка атракционов: Один для себя, один для друзей и один для своего ручного беззубого аллигатора.

## Кьюти-марки, запретная любовь и Слендермейн, подающий самый плохой в мире пример. Часть 1

Слендерлу Слендерпони, также известная как Скуталу, грустно посмотрела в свою тарелку и печально вздохнула. Она рассеянно играла со своей едой вилкой, тыкая и ковыряя колыхавшиеся на тарелке кусочки.

— ЕшЬ СВоЙ ужиН, СлЕнДЕрлюшА, — сказала Слендеркляча, сидевшая рядом со Скуталу. Бледная пони была закутана в окровавленную шаль, которую она сняла с подслеповатой старушки, имевшей несчастье забрести в Вечнодикий лес вслед за своей собакой-поводырём. Шаль была землисто-корчиневого цвета и расшита узором из маленьких щеночков. Слендеркляча говорила, что она очень шла к её ожерелью, сделанному из косточек настоящих щеночков, которое тоже в данный момент было на ней надето.

— Что-то не хочется, — проворчала Скуталу и, словно подчёркива свою мысль, отодвинула тарелку с едой как можно дальше от себя. Хотя, учитывая, что ноги у неё были в полтора фута длинной, подчёркивание это мало что стоило.

— Почему НЕт? — спросил Слендермейн, склоняя голову набок, как он всегда делал, когда что-то привлекало его внимание.

Он сидел по другую сторону стола, одетый в единственный наряд, который у него когда-либо был, а именно деловой костюм. Увидеть его в чём-либо другом было практически невозможно, даже в кругу семьи. Как результат, его жена всё время ворчала, что он никогда и ни для чего не одевается более свободно. Это вызывало у них бесчисленные споры, которые могли длиться буквально годами, если не десятилетиями. Это очень долгая история, так что я просто опишу результат, к которому они пришли после нескольких тысяч лет уговоров: Всякий раз, когда Слендермейн находился у себя дома, он был обязан ослабить галстук — не более и не менее.

— этО жЕ невиНно замУчЕнНыЕ дУши — тВОи ЛЮбИмые, — добавил он.

— Ну да, — отмахнулась Скуталу, — но не каждый же вечер их есть! Почему бы нам не сделать спагетти для разнообразия?? Или готовить души как-нибудь по-другому: варёные души, печёные, или хотя бы замученные души с капелькой соуса барбекю, а?

— НУ хВАтИт, Юная Леди! — строго сказала Слендеркляча. — нЕ СМей перЕЧИть ОтЦу.

— Простите, мам, пап, — извинилась Скуталу. — Забудьте, что я что-то сказала.

Она поглядела в окно с таким тревожным выражением на лице, будто она весь день усиленно думала над какой-то темой, которая безмерно её расстраивала, и это вгоняло её в непрерывную хандру.

— теБЯ чТО-то гЛОжЕТ, сЛаДКАя? — осторожно спросил Слендермейн.

— Да нет, — сказала Скуталу всё с той же кислой гримасой. — Так, просто, в школе.

— нУ, ПАПЕ ТЫ всЁ МоЖеШЬ расСкАЗаТЬ...

* * *

Ранее в тот же день...

Даймонд Тиара гордо вошла в класс со своим обычным самодовольным видом. Выглядела она так же, как и всегда: Бело-лиловая грива, расчёсанная и уложенная до совершенства; нежно-розовая шёрстка, которая буквально сияла, будто никогда даже не слышала о такой несуразной концепции как грязь; перемётные сумочки, специально заколдованные, чтобы весить не больше пёрышка (она как-то пожаловалась отцу, что они слишком тяжёлые, примерно месяц назад) и, к её невероятной досаде, бока, которые не несли на себе даже малейшего намёка на кьюти-марку.

Она перепробовала решительно всё, чтобы получить собственную кьюти-марку: ныть, заниматься шоппингом, ныть, перебирать все драгоценные украшения в своей коллекции, ныть, нанять пони с дипломом по кьюти-маркам, ныть, тусоваться с другими пони, которые уже получили кьюти-марки, чтобы казаться более крутой, ныть, умолять, клянчить, выпрашивать, требовать, кричать, плакать, хныкать, устраивать истерики и использовать все другие возможные виды НЫТЬЯ.

И вот, чтобы компенсировать необходимость принадлежать к группе так называемых "пустобоких", Даймонд Тиара стала требовать от отца каждую неделю покупать ей подарки, чтобы хвастаться ими перед одноклассниками и наслаждаться завистливыми выражениями на их лицах. На сегодняшний день она уже приносила в школу новое платье, которое должно было поступить в магазины только через месяц, жемчужное ожерелье из Атлантиды, туфельки, выточенные из цельного куска золота, мантию, когда-то принадлежавшую самой Принцессе Платине, новейшую модель самодвижущейся повозки, сделанной под её рост, комплект роботизированных доспехов, которые могли летать и стрелять лазерами, круглый щит из металла под названием "вибраниум", молот, которым можно выбивать гром и молнии, и последнего оставшегося в мире додо.

Каждый из этих подарков успевал надоесть ей уже к концу четвёртой перемены.

Сегодня же она пришла в инкрустированной бриллиантами тиаре. Это было красивое и элегантное украшение, однако настолько простое и непритязательное, словно это было что-то не более формальное, чем бейсбольная кепка.

— Даймонд Тиара, ты хочешь нам что-то сегодня показать? — спросила Черили, зная, что опять настал тот самый день недели. Она понимала, что это непедагогично — потакать страсти маленькой кобылки хвастаться перед одноклассниками, но Черили также знала из опыта многочисленных родительских собраний, что случай этот безнадёжный и что Даймон Тиара всё равно будет хвастаться, с разрешением учителя или без.

— Да, вообще-то, хочу, — сказала Даймонд Тиара, наслаждаясь всеобщим вниманием. — Это тиара Великой Герцогини Детротской, первой правительницы, сделавшей моду элементом системы государственной власти. Каждый пони должен был одеваться как минимум на 7,5 баллов по Официальной Детротской Шкале Моды, иначе он мог быть казнён на месте! Это было очень захватывающее время.

— И что? — сказал Физервейт с совершенно безразличным видом. — У тебя новая шляпа, что в этом такого?

— Это не шляпа! — огрызнулась Даймонд Тиара. — Это тиара Великой Герцогини Детротской, и она очень дорогая!

— Пустая тлата денег, знасит, — зевнула Динки.

— Вы все просто завидуете! — возразила Сильвер Спун. Она повернулась к своей лучшей подруге и произнесла с приторной улыбкой: — Она тебе так идёт, Ди-Ти.

— Спасибо! — сказала Даймонд Тиара, оживляясь. — Я даже сказала папе, чтобы он нанял парня, который напишет об этом песню. Хотите послушать?

— Спасибо, Даймонд Тиара, — перебила её Черили, — но нам уже пора начинать урок. Первым темой на сегодня...

Но прежде чем она успела начать, Даймонд Тиара запрыгнула на парту Свити Бель и начала петь.

Я хожу в тиа-ре,

Бриллиантовой тиа-ре.

И никто не в праве, праве,

Ходить в такой тиаре-аре.

Даже если б мог, мог,

Я скажу всё па-пе!

Если кто посмеет-смеет

Такую же примерить-мерить,

Очень пожалеет-леет.

Никакому антиквару,

Не видать мою тиару!

В холод или в жару

Я ношу тиару!

Шла я по домам-мам,

Растоптала в хлам, хлам.

Но у меня есть па-па,

Он за всё заплатит!

Деньги — моё призванье,

В том смысле, чтобы их тратить.

Правда же по нраву

Вам моя тиара?

— По-моему, она просто дурацкая! — возмущённо выкрикнула Эплблум.

ХА!

Вопрос был риторический,

Взгляни на всё практически.

Вы бы все хотели

Такую же тиару!

Если нет, вы врёте,

Я насквозь вас вижу.

ВЕДЬ ТИАРА СУПЕР!

(А ВАМ ПРОСТО ЗАВИДНО!)

Я хожу в своей тиаре,

Ведь дано не каждой твари

Ходить в такой тиа-арре-е-е-е-е-е-а-а-а...

ХА-ХА-ХА!

— Ты закончила? — спросила Свити Бель.

— Да, — сказала Даймонд Тиара с довольным видом.

— Тогда слезь, пожалуйста, с моей парты, я хочу достать карандаш.

Пока Даймонд Тиара слезала, к ней подбежала Сильвер Спун, буквально сияя от радости.

— Глядите, всепони! — воскликнула серая земнопонька. — Даймонд Тиара только что получила свою кьюти-марку!

— Да? — удивилась Даймонд Тиара. Она поглядела на свои бока и обнаружила там изображения головного убора, в который в данный момент была одета. — То есть, да, естественно получила! Думаете, у меня могла быть какая-нибудь дурацкая кьюти-марка, вроде выращивания яблок?

Она вскинула голову, отбрасывая гриву с лица, и задрала нос на какую-то совсем уже невразумительную высоту.

— Я всегда в глубине души знала, что моим особым талантом будет... э-э-э...

— ...носить дорогие аксессуары? — услужливо предложила Сильвер Спун.

— Э-э-эммм... да! Точно! Носить дорогие аксессуары и сногсшибательно в них выглядеть при этом! Нет никаких сомнений, что когда я вырасту, я стану известной моделью, демонстрирующей дорогие украшения.

— Вот это настрой, Ди-Ти! — воскликнула Сильвер Спун. — Повод для нашего коронного приветствия!

— Бам! Бам! Дай пять! Вот так! — пропели две богатенькие кобылки одновременно.

* * *

— ...а затем Даймонд Тиара тыкала своей дурацкой кьюти-маркой всемпони в лицо! — чуть не со слезами закончила Скуталу.

— Ну-нУ, — сказала Слендеркляча, похлопав свою дочь по плечу, — ЭтО НЕ так УЖ и сТраШно.

— Ты не понимаешь, мам, — возмутилась Скуталу. — Она буквально подходила к каждому на перемене, чтобы буквально потыкать крупом в лицо. Не знаю как, но она умудрилась стать ещё большей задавакой, чем была!

— каК Я Тебя пОНИмАю, сЛендеРлУ, — понимающе кивнул Слендермейн. — я И Сам СТалкивАлся со МНОжЕстВоМ... тРуДНЫх пОНИ, кОгдА БЫл В тВОЁм ВозРаСТе.

— Да? — спросила его дочь, вытаращив глаза. — И что ты делал?

— я УхОДиЛ В сВою коМНАту и рЕвЕл, каК ДеВЧонКА.

Скуталу разочарованно повесила голову.

— Ну да, не совсем тот ответ, на который я надеялась, пап.

— ...нО зАтЕм, К стаРШиМ КлАССам, Я НАшЁл БОлЕЕ ЭффЕкТИвНыЙ СпосОБ рЕшеНИя ЭтОй пРоБЛеМЫ, — продолжал Слендермейн.

— Правда? И какой? — оживилась Скуталу.

— Я сТАл ЗаПУгИВАТЬ всЕх понИ, кОТоРЫЕ сО мной Не СОглАШаЛиСь, — сказал он, и на его лице раскрылась щель от уха до уха, из которой потекла чёрная жижа, как из раны. — НАПример, Ты КоГДА-НибуДЬ ЗАмечАЛА, чего Не ХВАТаеТ у нАШеГО ДОма?

Скуталу огляделась вокруг, внимательно всматриваясь в каждую деталь. Наконец, она предположила:

— Крыши?

— ПрАВиЛЬно, — сказал её папа. — кОГДа я строиЛ НаШ Дом из окАмеНЕвШЕГО пня, Я ОТПраВился К пЛОТниКу, чтобы он устАНОвИЛ НАм крышу...

* * *

Ф-ФЛЭШ-БЭК!

— Не подходи! — закричала Скрю Луз, медленно пятясь назад. — У меня дрель! Засверлю!

Это была голубая земная пони с серой гривой, винтиком на кьюти-марке и выражением чистого незамутнённого ужаса в глазах.

— нО я всЕГО ЛИшЬ ХОтЕЛ воСПОльзоВаТься вашимИ уСЛуГАми, — возразил Слендермейн.

Стояла ночь, и полная луна желчно светила на закрытый строительный магазин. Рабочий день закончился, и Скрю Луз собиралась уже пойти домой, когда в магазин заявился неожиданный клиент в чёрном.

— А-А-А!!! Оно разговаривает! Не говори со мной, демон! — Она схватила гвоздомёт и начала стрелять из него гвоздями, которые попадали Слендермейну прямо в лоб, но не причиняли ему совершенно никакого вреда.

— пОчему вСеПОни, с кОтОрыми я СТАЛкИВАЮсЬ, ТАкиЕ ГРУбые? — проворчал Слендермейн и начал надвигаться, постепенно загоняя несчастную плотницу в угол.

— П-п-пожалуйста, у меня семья! Я не хочу сегодня умира-а-ать! — взмолилась Скрю Луз. — Просто уходи! Оставь меня в покое!

— пОЗВОлЬтЕ мне ХоТя БЫ ОдолжИть У вАс ДвАдцатЬ зоЛотых, ЧтобЫ Я МоГ пОЗвОлить сеБЕ пИЛОматЕРИаЛы ДлЯ пОСтройки Крыши, — вежливо попросило исчадие Тартара.

— О нет, — ахнула Скрю Луз. — Ты хочешь не только меня убить, но ещё и ограбить!

— чТО?! — возмутился Слендермейн. — Это ВоЗмУтИТЕлЬно! Я ВСеГо лишь пРОшу ДвадЦаТь ЗоЛотЫх.

— Ты можешь забрать мою жизнь, но денег моих тебе не видать! — крикнула Скрю Луз.

— ПРоСТо ДАйТе мНе ДвАдцАТЬ зОЛОТЫХ, — сказал Слендермейн с самым невозмутимым видом, какого можно достичь, не имея лица.

— Нет!

— ДАЙтЕ мНе ДВадЦатЬ ЗоЛОТЫх!

— Нет!

— ДАЙтЕ мНе ДВадЦатЬ ЗоЛОТЫх!

— Нет!

— ДАЙтЕ мНе ДВадЦатЬ ЗоЛОТЫх!

— НИ ЗА ЧТО!

— АаАааААаААААРррРрррРГГггГГгХххХхХхХ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Звук, который издал Слендермейн, был какой-то странной помесью воя, стона, крика и того шума, который издают бездны преисподней прямо перед тем, как пробудиться, подняться на поверхность и обрушить смерть и разрушение на всех недостойных. Короче говоря, это был невесёлый звук. Звук этот был исполнен чистой ярости, ненависти и презрения ко всему живому в радиусе поражения.

А затем он ушёл прочь.

* * *

— Ушёл?! — выпалила Скуталу. — Но я думала, что ты собирался её запугать!

— ЗАпУГИВАНИе рАботАЕТ нЕ ТаК, роДНАЯ, — сказала Слендеркляча. — СПЕрвА НУжнО вНУШИть свОЕй ЖЕрТве ЛожНоЕ ЧувстВо БезопАсНОСТИ.

— в ТОчнОсТи Так, МиЛая, — сказал Слендермейн. — еСЛи бЫ Я НАчАл ЗапугИваТЬ её ПРЯМо тАМ, ЭТО нЕ иМЕЛо бЫ нуЖнОго эФфЕКТА.

— А-а, — протянула Скуталу, чувствуя себя немного глупо. — Тогда что же ты сделал потом?

— пеРВым ДЕлОм нУжНо дАТЬ СВоЕЙ ЖЕрТВЕ ПОНЯТЬ, чТО За нЕЙ НаблюДаЮТ...

* * *

— Но я видела его! — настаивала Скрю Луз. — Я его правда видела!

— Уверен, это был просто дурной сон, Скрю, — сказал её муж Дюбель. — Наверное, горчица в сендвиче с маргаритками испортилась или вроде того.

— Это был не сон, Дюбель! — рявкнула Скрю. — Клянусь, я видела его вот этими самыми глазами, а когда он ушёл, я побежала домой со всех ног!

— Милая, пожалуйста, уже поздно, — сказал Дюбель, протирая глаза. — Ты рассказываешь об этой своей галлюцинации уже целый день, и она всем успела наскучить ещё в первые два часа. Можно мы просто оставим эту тему? Мы только уложили детей в кровати, мне бы не хотелось снова их разбудить.

Скрю Луз зыркнула на своего мужа испепеляющим взглядом и смотрела так на него чуть ли не целую минуту, но потом наконец сдалась и сокрушённо вздохнула.

— Может ты и прав, — тихо проговорила она. — Может быть, я просто перетрудилась от всех этих переработок, и мне от этого уже черти мерещатся. В конце концов, это случилось всего один раз, и с тех пор я не видела никаких следов.

Её губы тронула слабая улыбка.

— Давай пойдём спать.

— Отличная идея, — сказал Дюбель.

Они легли в постель, закутались в одеяла и начали постепенно засыпать, слушая размеренное дыхание друг друга. Скрю Луз лежала лицом к окну, и ей было видно освещённую лунным светом улицу. Горели уличные фонари, своим жёлтым светом разгоняя темноту, в остальном окутывавшую Понивиль плотным одеялом чернильно-чёрной тени. Стояла замогильная тишина, как будто все сверчки и прочие ночные существа слишком боялись какой-то незримой силу, чтобы нарушать тишину. Ни одна птица, енот или грызун не издавали ни звука.

Сон начал окутывать Скрю Луз. Её веки отяжелели от усталости после долгого дня, наполненного попытками всем доказать, что она видела что-то, о чём все слышали только в страшилках или на форумах в интернете. Хотя её любимый обнимал её и она чувствовала его тепло, её всё равно пробивал озноб, и она немного дрожала, мыслями всё снова и снова возвращаясь к своей встрече с легендарным Слендерпони.

"Он выглядел таким реальным..." — подумала она, затем поморгала пару раз и мысленно отвесила себе оплеуху. "Нет, — подумала она решительно. — Я не позволю этой мысли овладеть моей головой. Ты спокойная, рассудительная пони, Скрю Луз, а существа наподобие Слендерпони просто не могут существовать в реальной жизни. Ты живёшь в обществе науки, в котором знания о реальном мире достигли невероятных высот! Ты живёшь в век, когда земля плоская, Селестия поднимает солнце по утрам, а ты — волшебная говорящая пони! Древним мистическим чудовищам просто нет места в этой реальности!"

И, как будто вселенная специально насмехалась над ней, голубая пони вдруг заметила краем глаза противоестественно высокую бледную фигуру, глядевшую на неё из-за окна. Он был плохо освещён, поскольку стоял слегка за пределами круга света, отбрасываемого уличным фонарём, и большая дистанция делала его очертания слегка размытыми, но Скрю Луз всё равно смогла разглядеть, что у него совсем нет лица.

— ПРОСНИСЬ, ДЮБИК, ПРОСНИСЬ! — заверещала испуганная земная пони, как будто кто-то её резал. — ОН НАСТОЯЩИЙ! ОН ТАМ ЗА ОКНОМ, ОН ПРИШЁЛ ЗА МНОЙ! О ФАУСТ, ОН ПРАВДА СУЩЕСТВУЕТ!

Дюбель вскочил с кровати, подскочил к окну и стал вглядываться в темноту, крепко прижимая к себе жену, с бешено стучащим в груди сердцем.

— Видишь его? Вон он, вон там! — торопливо сказала Скрю, указывая дрожащим копытом в сторону своего преследователя.

— Скрю, там ничего нет, — устало сказал Дюбель.

— Что??! — изумилась Скрю Луз и добавила, указывая на далёкую фигурку Слендерпони: — Неужели ты не видишь? Вон он стоит и смотрит прямо на нас! Там, возле кустов!

— Прости, Скрю, но я ничего не вижу, — грустно ответил её муж, с тревогой нахмурив брови.

— Что значит "Я ничего не вижу"? Он совершенно спокойно стоит прямо в...

Скрю Луз протёрла покрасневшие от усталости глаза и ещё раз взглянула в том направлении, но ничего не увидела. Слендерпони испарился.

— Н-но... я правда видела его в этот раз, — настаивала она. — Там было темно и плохо видно, но я правда видела его!

— Пожалуйста, упокойся, Скрю, — сказал Дюбель, глубоко вздохнув. — Я тебе верю.

— Правда?

— Да. Я верю, что ты веришь, что видела Слендерпони. Тут дело явно не в простом несварении, — продолжал он. — Завтра утром мы с тобой пойдём к доктору и со всем разберёмся.

Повисла тревожная тишина. Ночные животные всё ещё молчали, не было слышно ни звука, за исключением тяжёлого дыхания двух пони, поднятых из постели внезапным страхом. Скрю Луз больше не выглядела испуганной и всполошённой. Вместо этого она была очень серьёзной и обеспокоенной тем, что только что сказал Дюбель. Двое супругов целых две минуты смотрели друг другу в глаза, даже не мигая.

— Я не сумасшедшая, — сказала Скрю настойчивым холодным тоном. Её сердце уже не трепыхалось в груди, словно испуганная птица, но по спине всё ещё пробегал холодок.

— Эй, я и не говорю, что сумасшедшая, — сказал Дюбель заботливым любящим тоном. — Я просто не хочу, чтобы это отразилось на наших детях. Мы уже и так, наверное, перебудили их своими криками, а им ещё в школу вставать. Ты же знаешь, я люблю тебя, но...

— Если любишь, тогда выслушай, — резко перебила его Скрю. — Я. Не. Сумасшедшая. Я знаю, что то, что я говорю, звучит безумно, но я точно знаю, что видела его. Это был он, и он обязательно вернётся.

* * *

— ...вТОрой ШАг к ИдЕалЬному ЗаПугиВанию ЗаКЛючАетсЯ в ОсоБом ДАре, коТОрыЙ ЕсТь У КаЖдОГо В НашЕЙ СЕмьЕ...

— Это в котором? — нетерпеливо спросила Скуталу, совершенно увлечённая рассказом отца. — Это наши щупальца? Нет, стоп, это наше бессмертие, да? О, о, о! Может, это та штука, которую вы с мамой делаете с теми сумасшедшими культистами, когда они приходят в конце каждого месяца?

— нЕТ, Нет И еЩё раз НЕт, — сказал Слендермейн, усмехаясь и качая головой. — ЧТо я имЕЮ В виДУ, тАК эТО Нашу спОСОБноСть доВодиТЬ СВоИх ВрАГоВ до АбСоЛЮтнОго БеЗУмИя.

— Это поэтому Селестия никогда не пыталась создать исследовательскую группу, чтобы узнать побольше про вас с мамой? — спросила Скуталу. — Потому что это слишком опасно или типа того?

— Именно так, — сказала Слендеркляча и обняла свою дочь щупальцами, ласково воркуя. — Оу-У-У, ты ТАКаЯ миЛая, КОгда УчиШьсЯ! уМнЕЕшЬ БУКвальнО С каждЫМ дНём!

— Хватит, мам! — запротестовала Скуталу, пытаясь вывернуться из материнских объятий. — Ты меня смущаешь!

* * *

— Хватит, мам, ты меня смущаешь! — возмутилась Гаечка, дожёвывая свой злаковый батончик на завтрак. — Мне уже четырнадцать лет, тебе не нужно целовать меня в лоб каждый раз, когда я ухожу в школу!

— Пока ты живёшь в моём доме, будешь подчиняться моим правилам, — сказала Скрю Луз. — А мои правила гласят, что, если я не смогу поцеловать тебя дома, отправляя получать образование, тогда я сделаю это перед всеми твоими подругами, когда ты отправишься на одну из ваших пижамных вечеринок.

Гаечка была голубой земной пони, как её мама, и в данный момент проходила через этот чудесный период жизни под названием "пубертат". Она носила "скобки", страдала подростковыми прыщами и каждые пять секунд постила что-нибудь на Фырчане, а также фанатела по серии фильмов "Сумерки". Кьюти-марку она получила в починке всевозможных вещей с моторами, таких как листодувки и воздушные фильтры, а упражнялась она в своём особом таланте на школьных уроках труда и помогая чинить разные бытовые приборы в их районе за деньги. Мечтой её было накопить денег на собственный мотоцикл — средство передвижения, всего восемь лет назад изобретённое в Филлидельфии. Между тем, ей до сих пор не удавалось избежать маминого ласкового прозвища для неё: "Мамина маленькая Гаечка".

— Кстати говоря, зачем тебе камера на спине, мам? — спросила тревожная тинейджерка.

— Это... эм-м... для нашей коллекции домашнего видео! — соврала Скрю. — Я хочу иметь записи всех драгоценных моментов вашего с братом детства.

— У нас нет коллекции домашнего видео, — сказала Гаечка, закатывая глаза.

— Значит, теперь будет, — невозмутимо ответила Скрю.

— В чём дело? — спросил Винтик, Гаечкин трёхлетний брат, насмешливым тоном. — Боишься, что остануться документальные свидетельства твоей прыщавой рожи?

И он издевательски засмеялся. Он был хулиганистым маленьким жеребёнком, двух дней не способным прожить, где-нибудь не испачкавшись. Сегодня, например, его лицо было перемазано овсянкой.

— Закрой пасть, ты, идиота кусок! — рявкнула Гаечка.

— Гаечка, не ругайся такими словами в нашем доме! — сказал Дюбель, разнимая драку. — А ты, Винтик, не издевайся над сестрой.

— Но па-а-а-а-ап... — сказали брат и сестра одновременно, — он(а) первый(ая) начал(а)!

— Меня не интересует, кто первый начал, — сказала Скрю. — Я хочу, чтобы вы оба это закончили. Итак, я жду извинений.

— Ладно, — проворчала Гаечка. — Мам, пап, простите, что я не осталась единственным ребёнком.

— А ты, Гайка, прости, что у тебя нет мозгов, — ответил Винтик.

— Не совсем то, что я хотела услышать, — сказала Скрю Луз, накрывая лицо копытом. — А вы не можете хотя бы один день просто пожить дружно? Маме и так в последнее время нелегко.

— Это из-за той безумной истории, что ты якобы видела Слендерпоня? — спросила Гаечка. — Знаешь, ты вроде бы не из тех, кто говорит сумасшедшую чушь, но тут ты явно ударилась в какую-то конспирологию.

— Я Не СуМАсШедШАя! — рявкнула Скрю, заставив обоих своих жеребят подскочить на месте. В её голосе слышалось рычание, как будто она была самой большой и злобной адской гончей, когда-либо выходившей из глубин Тартара.

— Воу, мам, остынь, — сказала Гаечка, ещё не оправившись от испуга. — Ты нас немного напугала.

Винтик чуть не плакал. У него ещё не было кьюти-марки, и он никогда в жизни не слышал, чтобы их мать так угрожающе кричала.

— Мамочка, что с тобой?

— Всё в порядке, дети, — успокоил их Дюбель. — Ваша мама просто... не выспалась. Ладно, бегите на автобусную остановку, а то в школу опоздаете.

Оба жеребёнка послушались без лишних вопросов.

Последовала долгая пауза. Наконец, Скрю Луз подняла на Дюбеля глаза.

— Я что... накричала на наших жеребят? — сказала она дрожащим голосом, и у неё на глазах навернулись слёзы. — Моих маленьких деток? Я никогда не кричу на них! Как бы я ни сердилась, я никогда не повышаю на них голос! Никогда!

— Уверен, ты не хотела, милая, — сказал Дюбель. — Ничего, мы это загладим. Купим им по мороженому, например.

— Дюбик... — сказала Скрю Луз, как будто размышляя вслух. — Что, если это... существо, которое преследует меня, пытается меня как-то изменить? — Она прикусила губу. — Что, если дальше будет хуже? Что, если я... стану опасной для них?

— Скрю, посмотри мне в глаза, — строго сказал Дюбель. Скрю Луз подчинилась. Лицо её мужа было исполнено решимости. — Я никогда не позволю этому случиться с тобой. Что бы ни случилось, ты всё ещё кобылица, в которую я влюблён. Мне не важно, будет ли это магческая иллюзия, или проклятье, или сам Слендерпони ходит за тобой. Что бы ни случилось, помни, что ты для меня по-прежнему Скрю Луз.

— ...Спасибо, милый. Мне нужно было это услышать. — Скрю Луз улыбнулась и стала вытирать глаза.

— Тогда, может быть, расскажешь мне реальную причину, зачем ты привязала к себе видеокамеру? — полу-шутя сказал Дюбель, и они вместе рассмеялись.

— Это для того, чтобы поймать Слендерпони с поличным, — объяснила она. Её нервы наконец-то успокоились, она была уверена в себе и готова ко всему. — Я думаю, если я единственная, кто может его видеть, то я могу заснять то, что вижу я, и та магия, при помощи которой он не даёт другим пони его увидеть, не сможет повлиять на самую дорогую магическую видеокамеру, которую я смогла себе позволить.

— А ты хорошо всё это продумала, — заметил Дюбель с ноткой восхищения.

— Я... плохо спала в последние дни, — призналась Скрю Луз. — Так что у меня было много времени, чтобы подумать.

— И как ты заставишь этого "Слендерпони" показаться на камеру? — спросил Дюбель. Он всё ещё не верил жене, но ему стало очень любопытно, как именно она собирается претворить свой план в жизнь. В конце концов, пока что это была самая интересная вещь, что когда-либо случалась с ними в жизни.

— Я собираюсь отправиться туда, куда отправляется каждый, кто хочет разрешить загадку, — сказала Скрю с отважной улыбкой. — Туда, где всё это началось.

* * *

— Итак, — сказала Скрю Луз в свою магическую рацию, медленно обходя корридоры закрытого строительного магазина, где она работала, — давай пройдёмся по контрольному списку в последний раз.

— Так точно, милая, — ответил Дюбель, прятавшийся в одном из ближайших ящиков. В ящике были проделаны отверстия, и не только для воздуха, но и для прямого обзора для него и для камеры, которую он приобрёл ранее в тот же день.

— Камеры примотаны к каждому из нас скотчем и записывают?

— Есть.

— Фонарики со свежими батарейками?

— Есть.

— Сеть?

— Скрю, не то чтобы я тебе не верю, но скажи мне ещё раз, зачем нам рыболовная сеть?

— На случай, если эта тварь не слишком быстро бегает. Ты установил сеть над секцией картона или нет?

— Есть.

— С детьми сидит нянька, нанятая на вечер?

— Тендер Лав уехала из города на выходные, чтобы навестить своих бабушку с дедушкой, но я позвал замещающую няньку.

— Хорошо, — сказала Скрю Луз с улыбкой. — Тогда всё готово.

Она сделала глубокий вдох, успокаивая нервы. Она была готова к этому как никогда в своей жизни. Единственная переменная, которой она не могла управлять, было то, когда он появится на этот раз и появится ли вообще. Эта маленькая деталь могла сорвать всю операцию, но она заготовила один метод, который должен был безотказно (как ей хотелось надеяться) выманить его сюда.

— О нет! — крикнула Скрю Луз в темноту ужасно наигранным голосом. — Я заблудилась в этом закрытом строительном магазине, и мне совершенно нечем себя защитить! О, а ещё я принесла с собой ДВАДЦАТЬ ЗОЛОТЫХ и мне не на что их потратить!

Так продолжалось тридцать нестерпимо долгих минут, не принося никаких результатов.

— Скрю, — сказал, зевая, Дюбель, — давай лучше пойдём спать. Нам обоим завтра на работу.

— Ещё пятнадцать минут, — сказала она. — Он где-то здесь, в магазине. Я чувствую.

Она осторожно ступала, пробираясь между стелажами, и опасливо заглядывала в соседние проходы через просветы между полками. Пот катился у неё со лба, её мучила жажда, и Скрю Луз тяжело дышала, немного высунув язык изо рта.

— Ну где же ты? — прошептала она в чернильную черноту. — Почему не показываешься? Что я делаю не так?

— моЖеТ БытЬ, ТеБе СтоИТ ОБеРнуТЬся, сКрЮ Луз?

Последовала ужасная гнетущая тишина.

Послышался ужасный пугающий шорох.

И снова ужасная гнетущая тишина.

* * *

Скрю Луз проснулась и с криком подскочила на кровати.

— Что?!! — воскликнул проснувшийся Дюбель. — Что такое? Где пожар?

Они лежали в своей постели, бережно укутанные, и утреннее солнце ярко светило им в окно. Птички чирикали, жеребята на другой стороне улицы играли в классики, а Скрю Луз билась в истерике.

— ГДЕ ОН?? — лихорадочно кричала она. — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ?

Дюбель озадаченно уставился на жену.

— Ну... а ты разве не помнишь? — спросил он, начиная припоминать события прошлого вечера. — Мы оставили детей с нянькой, потом пошли в твой магазин. Я забрался в ящик, и ты примерно полчаса демонстрировала самую ужасную актёрскую игру, что я видел, а потом... — Он осёкся. — Хмм... а что было потом? Наверное, мы заснули.

— Нет, не заснули! — рявкнула Скрю Луз. — Если бы мы заснули, то как бы мы оказались в своей постели? Я говорю тебе, что-то произошло прошлой ночью, и я бьюсь об заклад, что ОН в этом замешан!

Она начала нервно ощупывать себя:

— Так, где камеры? Мы ведь примотали камеры к себе скотчем, но теперь их нет!

— Эй, ты права! — сказал Дюбель, нахмурившись. — Тут происходит что-то странное.

— Ну, ясен пень, странное! — сказала Скрю Луз. — Давай вернёмся в магазин. Может быть, они всё ещё там!

— Нет, — внезапно сказал Дюбель, схватив её зубами за хвост.

Скрю медленно повернулась назад, как будто не веря тому, что слышит.

— Нет? Что значит "нет"? Я думала, ты мне наконец-то поверил!

— Да, — сказал Дюбель, на минуту закрывая глаза. — Теперь я верю, что Слендерпони реален. Даже лишком реален. Он напал на нас прошлой ночью, Скрю, и мы ничего не смогли с этим сделать. Мы даже не можем вспомнить, что он делал с нами, во имя Фауст! Что помешает ему напасть, когда рядом будут наши жеребята? Он слишком опасен, чтобы мы просто... ходили искать его! Это всё равно что кидать камнями в спящего дракона! Я понимаю, что он преследует тебя, но, может быть, мы могли бы уехать куда-то, где он нас не найдёт. Сменить имена. Начать новую жизнь. Разве это не стоит сделать ради жизней наших жеребят?

— НО Я хочУ НаЙти еГо! — сказала Скрю не своим голосом. — Да и кому нужны эти сопляки?

*ШМЯК!*

В комнате воцарилась мёртва тишина.

— Дюбик... — сказала Скрю Луз, прикасаясь дрожащим копытом к ушибленной щеке. — Ты... ударил меня...

— ...П-прости меня, детка, — ответил он. — Просто у тебя был... этот взгляд... этой безумной спятившей кобылицы, которая больше не могла быть моей женой, и я просто не смог не подумать, какой будет наша жизнь, если ты останешься такой...

— Шшш... — прошептала Скрю Луз. По её щекам катились слёзы. — Я знаю, что ты имеешь в виду. С тех самых пор, как я увидела его, я постоянно возращаюсь в какое-то... тёмное состояние ума, в котором мне кажется, что если я не найду хоть какое-то доказательство, то все, кто меня знал и доверял мне, запрут меня в психиатрической больнице.

Она обняла Дюбеля, гладя его по гриве.

— Обещаю, я больше не поставлю его поиски выше безопасности наших жеребят. — Она разорвала объятия и вздохнула, посмотрев ему в глаза. — Нет, что-то я не то говорю.

— Чего?

— Что я на самом деле хочу сказать... я хочу оставить эти поиски в прошлом. Совсем. Давай начнём эту новую жизнь, о которой ты сейчас говорил. Сегодня.

— Ты это серьёзно? — сказал её супруг, широко раскрыв глаза. — Сегодня значит... прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас, — кивнула Скрю. — Иди скажи детям, пусть собирают вещи. А я вызову телегу для переездов.

* * *

— И что? — спросила Скуталу. — Им удалось скрыться?

— Что ты, слендеРлУ, КоНеЧно жЕ нет, — засмеялась Слендеркляча. — нИКТО НикуДа Не скРыЛСЯ.

— Тогда что с ними случилось?

— онИ пЕреЕзЖАЛи с месТа нА мЕСтО на пРОтЯЖениИ МнОгИХ лет, — сказал Слендерпонь, предаваясь ностальгическим воспоминаниям о том, как он пугал семью Скрю Луз в бесчисленных уголках Эквестрии, — нО ПОСтеПЕнНО все ЧлЕНы семЬи СкРю лУз оСТАвИЛи Её. НЕ ПоТомУ, чтО онИ ЕЙ нЕ ВЕрили, Но потОМУ, Что мЕЖДу пОСтоянНыми пОпыТКамИ УСКолЬЗнуТЬ от мЕНЯ и Её пОстЕпеНнО УхУдШАющИмся ПСИХиЧеСКИМ сосТОянИем, грАНИЧАщиМ С поЛНЫм БеЗУМием, Их ЖиЗнЬ сТАноВилАСь СовершЕнНО невЫНосимОй.

— ксТаТИ гОвОрЯ, ЧтО СтаЛо с Этой пони? — спросила Слендеркляча, прерывая рассказ мужа.

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2023/11/13/72a7ac68fd.jpg]

Слендермейн расплылся в улыбке, как будто услышал одному ему понятную шутку.

— КАК жЕ, ОнА ПолучилА ОчЕНЬ хОРОшО оПЛачиваеМую ДолЖНосТь В понивИльСКоЙ БОЛьНИЦе. и У НЕё там мнОГО ДРУЗЕЙ. Я об ЭтОМ ПозаБоТиЛСя.

— Ну, и что теперь? — спросила Скуталу, на время потерявшая нить рассказа. — Как эта история про то, как ты делал то, что делаешь каждый день, поможет мне решить мою проблему с Даймонд Тиарой?

Её родители широко улыбнулись друг другу.

— ты чТо Же, СоВсЕМ нИЧЕГО Не СлушАЛа, слеНДерлюша? — сказала Слендеркляча. — ЭтО-тО И еСтЬ РеШениЕ тВоЕЙ пРоБЛЕмы.

— ты доЛЖнА ЗаПУгать ДАймОНД ТИАРУ! — сказал Слендермейн с энтузиазмом. — ТАкой ОпЫт БУдеТ оЧЕнЬ хорошО СМОТретьСЯ В ТВоЁм РеЗЮме, кОгда прИдёТ вРЕМя исКаТЬ РАБОТУ.

— Ты правда так думаешь, пап? — спросила Скуталу, и её глаза загорелись предвкушением светлого будущего.

— Я аБсоЛютно уВеРЕН в эТом, слЕнДеРЛу.

— Тогда решено! — сказала Скуталу, решительно вскакивая из-за стола. — Сегодня я, Слендерлу Слендерпони, начну запугивать Даймонд Тиару!

## Кьюти-марки, запретная любовь и Слендермейн, подающий самый плохой в мире пример. Часть 2

Скуталу стояла во дворе поместья Ричей — внушительного сооружения, которое само по себе являлось полноправной понивильской достопримечательностью. В поместье было шесть этажей, четырнадцать спален, две обсерватории, пять рабочих кабинетов, балльный зал, укомплектованный специально нанятым оркестром, готовым играть в любое время дня и ночи, девять кухонь, одиннадцать обеденных залов, три домашних театра, ледовый каток, кегельбан, теннисный корт, футбольное поле, три плавательных бассейна, сад с живыми изгородями всех мыслимых безвкусных форм и двадцать три совмещённых санузла.

Найти комнату Даймонд Тиары оказалось совсем несложно, поскольку она по меньшей мере два раза в месяц хвасталась тем, какой шикарный вид открывается у неё из окна, расписывая его в мельчайших подробностях. Комната располагалась на третьем этаже, а её окна выходили на огромный задний двор с частным зоопарком. По выключеному в комнате свету, а также громкому храпу, доносившемуся изнутри, Скуталу догадалась, что Даймонд Тиара крепко спит. Это и неудивительно, учитывая, что было два часа ночи.

Это было первое препятствие, с которым столкнулась Скуталу. Если Даймонд Тиара спит, она не сможет её запугивать. Значит, первым делом надо было её разбудить и заставить подойти к окну. Это было немного похоже на сцену из Ромео и Джульетты, только в данном случае оба персонажа были цветными говорящими пони, они обе были девочками, и "Ромео" пытался довести "Джульетту" до абсолютного безумия при помощи сил, непостижимых для простых смертных.

Скуталу подобрала с земли камешек и кинула его вверх изо всех сил, целясь в окно Даймонд Тиары. Ожидаемо, он пролетел мимо, вместо окна угодив в кирпичную стену. Она попробовала ещё раз. Этот и вовсе перелетел через здание.

Так продолжалось двадцать минут. Дело двигалось к неизбежному провалу, и я скажу вам, почему: Найдите здание по меньшей мере из трёх этажей, выберите окно не больше метра шириной и начните кидаться в него камешками. Предположим, что вы будете попадать в него хотя бы каждый третий раз, и я здесь ещё проявляю великодушие достойное Элемента Щедрости. Заметили, насколько тихий звук производит камень, когда ударяется об стекло? Как думаете, он сможет разбудить кого-то, кто крепко спит в два часа ночи, тем более заставить его пойти разбираться, что там за шум? Если ваш ответ "да", проверьте на всякий случай голову — похоже, та шишка после "королевских дел в Кантерлоте" не обошлась без последствий. Извиняюсь.

Короче говоря, Даймонд Тиара так и не проснулась. К тому моменту Скуталу совсем продрогла и даже один раз немножечко чихнула.

— Холодно как, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Да ещё и темно. И почти ничего не видно!

И действительно, хотя члены семьи Слендерпони были существами рождёнными из тьмы и страха, способностью видеть в темноте они не обладали. Довольно серьёзный изъян в их анатомии, если подумать.

— ДО-О-О-ОБРОЕ УТРО!!!! — проревел непонятно откуда непонятно чей голос, чуть не разорвав Скуталу барабанные перепонки. — С ВАМИ ГОВОРИТ АЙРОН ВИЛЛ — САМЫЙ НАПОРИСТЫЙ ТЕЛЕПРОДАВЕЦ В МИРЕ!

— Ай! — всрикнула Скуталу, подскочив от неожиданности. — Ты кто? Ты где? Покажись!

Она огляделась и обнаружила источник назайливого голоса — им оказался какой-то заблудший спрайтбот. Обычно ночью они выключали свой нескончаемый поток надоедливой музыки, чтобы избежать жалоб, но этот почему-то включился снова.

— ЭТО СПЕЦИАЛЬНОЕ ВНЕУРОЧНОЕ РЕКЛАМНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! — продолжил орать голос. — КАК ВЫ ЗНАЕТЕ, "СПРАЙТБОТ ЭНТЕРПРАЙЗИС" ПОСТОЯННО РАСШИРЯЕТ АССОРТИМЕНТ СВОЕЙ ПРОДУКЦИИ, НЕ ОГРАНИЧИВАЯСЬ ОДНИМИ СПРАЙТБОТАМИ! У НАС ЕСТЬ МНОЖЕСТВО РАЗНООБРАЗНЫХ ИЗОБРЕТЕНИЙ: ПРАЗДНИЧНЫЕ МИНТАЛКИ, ВОДЯНЫЕ ТАЛИСМАНЫ, МЯСО РАДИГАТОРА, МЕГАЗАКЛИНАНИЯ, МЕЙНФРЕЙМЫ "КРЕСТОНОСЕЦ" И, САМОЕ ГЛАВНОЕ, ПЯТНОВЫВОДИТЕЛЬ "ОКСИКЛИН"!

— Но мне-то ты зачем это рассказываешь? — спросила Скуталу, пытаясь обращаться к Айрон Виллу. — Почему именно мне?

— ИМЕЙТЕ В ВИДУ, ЧТО ЭТО ЗАРАНЕЕ ЗАПИСАННОЕ СООБЩЕНИЕ, ТАК ЧТО Я НЕ МОГУ ВАС СЛЫШАТЬ, — сказал Айрон Вилл, — НО Я МОГУ ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО ВЫ СЕЙЧАС ДУМАЕТЕ: "АЙРОН ВИЛЛ, НО МНЕ-ТО ТЫ ЗАЧЕМ ЭТО РАССКАЗЫВАЕШЬ? ПОЧЕМУ ИМЕННО МНЕ? ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛА ТВОЁ ПРИСТАЛЬНОЕ ВНИМАНИЕ?" ЧТО Ж, У НАШЕГО ГЕНДИРЕКТОРА ПИНКИ ПАЙ РОДИЛАСЬ ГЕНИАЛЬНАЯ МАРКЕТИНГОВАЯ ИДЕЯ: НАШИ СПРАЙТБОТЫ БУДУТ ВЫСЛЕЖИВАТЬ КЛИЕНТОВ ПРИ ПОМОЩИ КАМЕР И МИКРОФОНОВ, ЧТОБЫ В ТОЧНОСТИ ОПРЕДЕЛИТЬ ПРОДУКТ, КОТОРЫЙ ИМ В ДАННЫЙ МОМЕНТ НУЖЕН, А ЗАТЕМ ОРАТЬ КЛЮЧЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОДУКТА ПРЯМО ПОКУПАТЕЛЮ В ЛИЦО!!!! ЭТО САМЫЙ НАПОРИСТЫЙ МЕТОД РЕКЛАМЫ, ИЗВЕСТНЫЙ В ЭКВЕСТРИИ!

— Окей, — сказала Скуталу, потирая уши, в которых всё ещё продолжался звон. Всё начинало вставать на свои места. — Так что же вы хотите мне продать? Маленькую Рэйнбоу Дэш в коробке или типа того? Потому что иметь такую младшую сестру было бы супер-круто!

— ПРОДУКТ, КОТОРЫЙ МЫ ХОТИМ ВАМ ПРЕДЛОЖИТЬ, ЭТО... — тут голос Айрона Уилла прервался, уступив место задорному голосу Пинки Пай: — ..."Набор юного Пинки-Шпиона!" — и так же неожиданно переключился обратно. — ВАМ ПОНРАВИТСЯ... "Набор юного Пинки-Шпиона!"... ПОТОМУ ЧТО... Моё Пинки-Чувство мне подсказало, что тебе нужно за кем-то пошпионить, а в "Наборе юного Пинки-Шпиона" есть много шпионских штучек-дрючек, с которыми ты обязательно почувствуешь себя настоящим супер-шпионом! ...ЭТО СУПЕР-НАПОРИСТОЕ ПАКЕТНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ! ЕСЛИ ВЫ ЗАКАЖЕТЕ... "Набор юного Пинки-Шпиона!"... ПРЯМО СЕЙЧАС, ВЫ ПОЛУЧИТЕ... Так, посмотрим... Тут есть абордажный крюк, подковки с присосками, портативная камера видеонаблюдения, чтобы тайно устанавливать в доме противника, чёрный свитер и лыжная маска из стопроцентного хлопка для камуфляжа, чёрный обтягивающий комбинезон для веселья и очки ночного виденья! (Внимание: Хотя очки ночного виденья отлично видят в темноте, они не работают, повторяю, не работают при ярком солнечном свете.) ТАК ЧТО ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ В БЛИЖАЙШИЙ МАГАЗИН "СПРАЙТБОТ ЭНТЕРПРАЙЗИС" И ПОКУПАЙТЕ НАШ ПРОДУКТ ВСЕГО ЗА... 19,95!

На этом месте спрайтбот смолк и полетел прочь.

Скуталу задумалась на минуту.

— Эй! С этими подковами на присосках я же смогу забраться в дом Даймонд Тиары в два счёта!

* * *

Одно путешествие в магазин "Спрайтбот Энтерпрайзис" спустя...

Скуталу ползла по стене, надев очки ночного видения и подковки с присосками. Она также надела чёрный свитер, так как стало холодно, но от лыжной маски решила отказаться, потому что в ней оказалось трудно дышать.

[Изображение: https://64.media.tumblr.com/f2da07a5561b97fd72da9cc3a1402674/tumblr_mknjpbuAO91rbyr12o1_1280.jpg]

Скуталу валилась с ног от усталости. Вернее, нет. Так было бы, если бы ей нужно было спать, но никому из членов семьи Слендерпони сон не требовался вовсе. Это было небольшое преимущество принадлежности к расе древних богов, но если честно, вреда от него было больше, чем пользы. Проблема в том, что большинство магазинов закрывается на ночь, так что, если ты в это время не спишь, то тебе приходиться ждать в темноте до утра, всё это время помирая со скуки.

Таким образом, поскольку магазин "Спрайтбот Энтерпрайзис" был в это время закрыт, не говоря уже о том, что никаких денег у Скуталу никогда не было, ей пришлось понизить цену "Набора юного Пинки-шпиона" с 19,95 до "абсолютно бесплатно". И под "понизить цену" я имею в виду, что она стырила его из закрытого магазина.

Окно со скрипом открылось. Даймонд Тиара мирно спала на своей королевской кровати с классическим балдахином. Сшит балдахин был из прозрачного шёлка, мягко колыхавшегося в летнем ночном ветерке. Сплошная масса безразмерных одеял и мягких подушек, взбитых до полного безобразия, создавала впечатление, что Даймонд Тиара спит на горе из плюша, которая медленно пытается её сожрать.

Сама избалованная кобылка спала в новой пижаме, расшитой изображениями её кьюти-марки, с кружевными оборками на рукавах и воротнике. Грива и хвост у неё были закручены в бигуди, так что выглядела она как безумная кошатница, которая была пока ещё слишком мала, чтобы самостоятельно купить кошку.

Скуталу на цыпочках подкралась к кровати. Оранжевая пегасочка понятия не имела, как будет будить свою заклятую обидчицу, да так, чтобы не угодить в поницию за проникновение со взломом, но опять же, Скуталу никогда не была из тех, кто всё продумывает наперёд. Она рассудила, что лучше всего будет издать какой-нибудь таинственный, зловещий и нестерпимо громкий звук, а затем спрятаться, пока Даймонд Тиара её не увидела.

Скуталу сосредоточилась, призывая свои неземные силы, и сделала глубокий вдох, готовясь прокричать самые ужасные слова, которые знала.

— КСТАТИ, КАК ТВОЯ СЕКСУАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ??!! — проорала она во всю глотку, хотя и не знала, вообще-то, в чём эта сексуальная жизнь заключается. Она просто знала, что, если о ней упомянуть, другим пони тут же становится неловко, а этого ей сейчас и было надо.

Даймонд Тиара вскочила с постели, широко раскрыв глаза.

— А? — сонно переспросила она. — Кто здесь?

Она покрутила головой в поисках того, кто мог кричать, но никого не было видно.

— Что там с моей сексуальной жизнью??! — наконец спросила она в темноту. Она была очень раздражена и знала как факт, что голоса из ниоткуда не появляются. — Покажись! А не то я скажу папе, и он у тебя отсудит всё, что у тебя есть!

После минутного молчания Даймонд Тиара спрыгнула со своей гигантской кровати, твёрдо намереваясь найти нарушителя и закатить ему/ей неистовую истерику, которую он/она никогда не забудет. Искать, впрочем, пришлось недолго, так как, едва её копыта ступили на землю, под ними обнаружился торчавший из-под кровати растрёпанный фиолетовый хвостик. Этот хвостик был прикреплён к крупу, а круп прикреплён к туловищу, а туловище принадлежало Скуталу, которая с замиранием сердца ощутила такое знакомое ей чувство пойманного споличным.

Даймонд Тиара заглянула под кровать и обнаружила, к своему негодованию, что её собственная одноклассница, Скуталу, пробралась в её поместье, чтобы её напугать. Два жеребёнка смотрели друг на друга в неловкой тишине.

— Это... — начала Скуталу, ещё не зная, что сказать. — Дашь двадцать золотых?

* * *

Следующим утром на игровой площадке...

— А что было потом, Скуталу? — взволнованно спросила Эплблум. — Ты использовала какой-нибудь сверхсекретный шпионский инструмент, чтобы выбраться невредимой?

— Конечно нет! — перебила её Свити Бель. — Она наверняка использовала какую-то секретную слендерпоньскую суперсилу!

— Девочки... — сказала Скуталу, — я не смогу ничего рассказать, если вы будете перебивать.

— Только один вопрос, — встрял Физервейт. — Она всё-таки дала тебе двадцать золотых или просто стала кричать?

— О да, ещё как дала, — сказала Скуталу с сарказмом. — Запустила кошельком прямо в глаз!

— Ойки, — сказала Динки, вздрогнув немного, представляя себе, как это было. — Это зе осень больно. Одназды мне в глаз попал зук, когда я утсилась кататься на веосипеде. Я плакала целый тсяс, а потом мама купила мне молозеное.

— Короче, — сказала Скуталу, сердито пожимая плечами, — она просто выкинула меня из дома, потому что не знала, где я живу и кто мои родители. Наверное, она просто подумала, что я какая-нибудь бедная бездомная сиротка, которая ищет острых ощущений.

— Она сказала мистеру Ричу? — спросил Пипсквик.

— Не, — ответила Скуталу. — У её папы была какая-то головная боль, которую Даймонд Тиара назвала "ми-хрень" или как-то так, так что она не могла его разбудить.

— Короче, — сказала Эплблум, всё ещё пребывавшая в возбуждении от истории Скуталу. — В следующий раз мы идём с тобой!

— Следующий раз? — изумилась Скуталу. — Ребята, не будет никакого следующего раза!

Бант на голове Эплблум внезапно поник, как он всегда делал, когда она расстраивалась. Бант Эплблум поднимался и опускался в зависимости от её эмоций, и этому факту не было никакого научного объяснения. Это могло бы стать загадкой века, если бы маленькая пустобочка не проживала в том же районе, что и ходячее бедствие по имени Пинки Пай.

— Но почему нет-то? — сказала яблочная поняшка обиженным тоном. — Мы бы тебе помогли сводить Даймонд Тиару с катушек и вообще!

— К тому же, — поддержала её Свити Бель, — разве твой папа не говорил, что первый шаг к эффективному запугиванию — это дать жертве понять, что за ней наблюдают?

— Ага, только он ничего не говорил про получить кошельком в глаз, — насупилась Скуталу. — Так что, я думаю, это безнадёжный случай. К тому же, папа говорил, что у него ушли годы на то, чтобы свести ту пони с ума, а наш приоритет — получить кьюти-марки немедленно!

Все Меткоискатели согласно кивнули.

— Внимание, всепони! — раздался голос Даймонд Тиары, усиленный мегафоном. — Как вы все знаете, недавно я получила кьюти-марку!

Кобылка сделала паузу, чтобы подождать, пока стихнут аплодисменты.

В ответ она получила лишь далёкий стрёкот сверчка.

— Короче... мой папа сегодня устраивает для меня кьютсаньеру в Сахарном Уголке, и вы все туда приглашены!

Она снова подождала, когда пройдёт гром оваций.

На площадке царила звенящая тишина.

— ...Там будет торт.

Всепони возрадовались.

— Ах да, чуть не забыла, — добавила Даймонд Тиара. — Поскольку этот праздник посвящён взрослению, поиску своего места в жизни и бла-бла-бла... короче, это будет первая вечеринка, на которую мы сможем приводить пару!

Послышалась череда односложных "Фу-у" и "Гадость!" и даже одно "Но я не хочу подхватить блошек!"

— ...Те, кто приведёт пару, получат дополнительный кусок торта.

И всепони опять возрадовались.

— И, естественно, у меня тоже будет партнёр, — сказала Даймонд Тиара, похлопав ресницами.

— Вау, — прошептал Пипсквик своему другу Физервейту, — не завидую тому чуваку, которому придётся...

— И счастливчиком, которому достанется честь вести меня на мою кьютсаньеру, будет... Пипсквик!

В следующий момент Пипсквик побелел. (Ну, насколько вообще можно побелеть, если ты покрыт бурыми пятнами, но суть не в этом.)

— Что ж, это было неожиданно, — сказала Свити Бель. — С чего вдруг Даймонд Тиара захотела проводить время с таким же пустобоким, как мы?

— Кажется, я знаю ответ, — сказал Пипсквик, нервно сглотнув и побелев так, будто ему только что сказали, что дня Согревающего очага в этом году не будет. — Она одна из моих сумасшедших фанаток.

— Твоих кого? — переспросил Физервейт.

— Моих фанаток, — повторил Пипсквик. — Если честно, этого следовало ожидать. Я, кажется, как-то раз видел её с одним из моих CD, которые я записал в свои... тёмные годы.

— Что значит "твои тёмные годы"? — сказала Эплблум. — Тебе же одного нет.

— Это просто такое выражение, — сказал Пипсквик.

— Меня больше интересует этот CD, который ты упомянул, — заметила Свити Бель. — Можешь рассказать всё с самого начала?

Пипсквик вздохнул, заранее стыдясь того, о чём собирается рассказать.

— Видишь ли, когда я ещё жил в Кантерлоте, я хотел пойти по стопам отца — стать знаменитой рок-звездой. Так что после нескольких месяцев упрашивания он наконец согласился заключить для меня контракт со звукозаписывающей студией.

— Ты записывал музыку? — удивился Физервейт. — Хорошую?

* * *

Флэшбек в те времена, когда Пипсквик записывал музыку...

Белые розы, белые розы,

Беззащитны шипы,

Что с ними сделал снег и морозы,

Лёд витрин голубых?

* * *

— ТАК ЭТО БЫЛ ТЫ?? — изумилась Динки. — Я слысала эту песню четылеста лаз в неделю два месяца назад, и я до сих пол не могу вытляхнуть её из головы!

— Я не особенно горжусь своей работой... — признался Пипсквик, хмуря брови. — Но, так или иначе, если Даймонд Тиара влюбилась в меня, то мне лучше отклонить её приглашение. А заодно переехать в другой город, наверное.

— А по-моему, тебе надо согласиться, — сказал вдруг Физервейт.

— Физерс, — сказала Скуталу, накрывая лицо копытом. — Ты что, опять нюхал клей?

— Нет, выслушайте меня сначала, — сказал Физервейт. — Если подумать, то всё, чего хочет Тиара, это чтобы ты пришёл на её вечеринку как её формальный партнёр, так? Тебе не обязательно любить её или что-то там такое; тебе просто надо побыть с ней вместе на вечеринке и поесть бесплатного торта!

Повисла долгая пауза, пока Меткоискатели осмысляли это предложение.

— А лазве так мозно? — изумилась Динки. — Ну, то есть, идти с кем-нибудь на свидание лади толта, а не по-юбви?

— Абсолютно! — кивнула Свити Бель, принимая сторону Физервейта. — Мне, кажется, Рарити рассказывала об этом. Это называется "быть эскортом". В основном это предназначается для званых взрослых вечеринок и всего в таком роде.

— Ну что ж, пожалуй, я мог бы попытать счастья с этим вашим эскортом, — пожал плечами Пипсквик, всё ещё слегка неуверенно. — К тому же, Даймон Тиара может вообще всем нам запретить приходить на вечеринку, если я скажу "нет".

— Эй! — воскликнула Эплблум, которой в голову стукнула идея, словно молот по раскалённому куску железа. — Наверное, мы все можем получить по лишнему куску торта, если за-экс-кортим друг друга!

Она повернулась к белой единорожке:

— Ну что, Свити Бель, будешь моим экс-кортом?

— Эм, а это не будет против правил? — спросила Скуталу, склонив голову набок. — Ну, то есть, чтобы две кобылки были друг другу экс-кортами?

— Не вижу причин, почему нет, — сказала Свити Бель. — Только ты неправильно произносишь. Надо говорить "эс-корт".

— Как скажешь, мисс словарик, — сказала Скуталу, сделав круг глазами, и подошла к Физервейту. — Эй, Физерс, хочешь пойти со мной на кьютсаньеру?

— Кто, я?

— Да, ты. Будешь моим эскортом?

— Эмм... окей. Ладно. Почему бы и нет?

— Эй! — встрепенулась Динки. — А с кем мне тогда идти?? Все Меткоискатели тепель заняты!

Маленькая лиловая пони выпятила нижнюю губу, которая тут же начала дрожать.

— Эй, я придумала! — сказала Скуталу. — Ты тоже будешь моим эскортом!

— Да! — согласилась Свити Бель. — Я об этом читала, это называется "полиамория".

— Ну, теперь ты точно просто выдумываешь слова, Свити, — возмутилась Эплблум.

— Ну и ладно, — сказала Динки, счастливо улыбаясь. — Если у меня будет бесплатный толт, я согласна.

— Тогда решено, — сказал Пипсквик с новообретённой решимостью. — У всех нас есть пара, и я никому не бойфренд. Пойду скажу Даймонд Тиаре, что мы придём.

Он пересёк игровую площадку и направился к Сильвер Спун и Даймонд Тиаре, обсуждавшим, какие наряды они наденут на вечеринку.

— А, Пипсквик, — сказала Даймонд Тиара с самодовольным видом. — Пришёл принять моё предложение?

— Не совсем, — сказал Пипсквик. — Я хочу быть твоим эскортом, а не парой.

Повисла долгая пауза, в течение которой Даймонд Тиара смотрела на него так, будто он предположил, что её мать была кентавром.

— ...Да ты издеваешься, — хмуро проговорила она.

— Так что вот, я просто хотел прояснить, что я пока не готов к отношениям, особенно с тобой, — объяснил Пипсквик. — У меня и кьюти-марки-то ещё нет.

— Но Пипсквик, в этом-то весь смысл, — к его удивлению сказала Даймонд Тиара.

— Весь смысл?

— Да! — воодушевлённо сказала супер-богатенькая кобылка. — У меня родился гениальнейший план! Если мы пойдём вместе на мою кьютсаньеру, то ты непременно получишь кьютимарку в том, чтобы быть мои самым близким пони!

— П-получу? — неуверенно сказал Пипсквик, и его тошнота вернулась с удвоенной силой.

— Непременно! — подключилась к разговору Сильвер Спун. — Вы так здорово подходите друг другу! Вы оба умопомрачительно богаты, вы оба земные пони, и ты только вдумайся, насколько это будет романтично — иметь особый талант сопровождать такую пони как Даймонд Тиара по жизни!

Пипсквик имел несчастье действительно представить изображение Даймон Тиары на своих боках на целые две секунды. Как результат, ему пришлось спешно ретироваться в кабинет медсестры, пока он не потерял свой завтрак.

— Смотри, ему уже дурно от любви! — проворковала Даймонд Тиара, неверно истолковав зеленоватый цвет его лица. — Я прямо вижу, как мы будем счастливы вместе. А ты уже выбрала, с кем пойдёшь на мою кьютсаньеру, Сильвер Спун?

Улыбка Сильвер Спун сразу же увяла. Она знала, что когда-нибудь этот вопрос возникнет, но она так боялась его, что затолкала в самый дальний угол своего сознания. У всех пони есть скелеты в шкафу, но тайна Сильвер Спун была настолько темна и ужасна, что она неминуемо разрушила бы их дружбу с Даймонд Тиарой, а также всю её социальную жизнь, если бы выплыла наружу. И этим она была обязана тому единственному жеребчику, которого никак не могла выкинуть из головы:

Снейлсу.

Всё началось с того, что они пошли на первое свидание в кафе-мороженое в тот вечер, когда местный библиотекарь избавил город от гигантского медведя, убаюкав его и напоив молоком. Мысленно она пообещала себе, что это всего на один раз (не говоря уже о том, что он ей нравился только из-за усов), но чем больше она общалась со Снейлсом, тем больше понимала, как много у них общего. Действительно, у них было столько общего, что она даже список могла составить:

1) У них был один и тот же любимый сорт мороженого: Кокос в сливках с двойным грецким орехом.

2) У них был один и тот же любимый цвет, а именно небесно-голубой.

3) Они оба спали с ретейнером на зубах.

4) У обоих были работающие и ужасно занятые матери, так что большую часть времени они проводили с отцами.

5) Они оба ещё не видели последний фильм про Конь Мейна, так что он был выбран местом второго свидания. (К тому времени родители Снейлса заставили его сбрить усы.)

6) На фильм их обоих не пустили из-за возраста, так что вместо него они пошли в хетальянское кафе дальше по улице.

7) Им обоим больше нравились спагетти с фрикадельками, чем пицца, что являлось довольно-таки редким предпочтением.

8) Они оба не имели ни малейшего понятия, как целоваться. (Узнали об этом на своём печальном опыте.)

9) Оба в тайне мечтали узнать, каково это — уметь летать.

10) Целоваться они в итоге научились, но на это потребовалось время и практика.

Сильвер Спун тряхнула головой и натянула свою самую убедительную улыбку.

— Нет! Не знаю я, кого хочу позвать. Даже мысли такой не было. А если бы и была, то я бы тут же от неё отмахнулась и точно не позволила ей мешать мне спать по ночам! Что ты, у меня даже тайного кольтфренда нет. Нет и не было.

Даймонд Тиара взглянула на свою подругу с подозрением.

— Ты себя хорошо чувствуешь, Сильвер Спун? Что-то ты какая-то бледная.

У Сильвер Спун всё внутри похолодело, а по спине побежали мурашки.

— Мне нужно идти. Кажется, я забыла полить собаку и выгулять цветы. Пока!

* * *

Писквик со всех ног прискакал к своим друзьям и, задыхаясь, выпалил:

— Ребята! Мне нужно получить кьюти-марку, пока не началась кьютсаньера Даймонд Тиары, и быстро!

— Э-э-э... — протянула Эплблум, почесав в затылке, — но мы же и так каждый день этим занимаемся.

— Я знаю, — возразил Пипсквик, — но теперь очень важно, чтобы я получил свою до праздника!

— Почему? — сказала Скуталу саркастически. — Только не говори, что ты собрался её впечатлить. Или ты головой ударился и втрескался в неё в последний момент?

— Нет! — сказал Пипсквик, высунув язык. — Совсем наоборот! Она хочет, чтобы я получил кьюти-марку её самого близкого пони, придя с ней на эту вечеринку.

Его товарищи по меткоискательству дружно ахнули от ужаса.

— Не боись, Пипскик, — сказала Эплблум. — После школы мы сразу этим займёмся. С этого момента и до начала кьютсаньеры Меткоискатели приложат все силы, чтобы ты получил кьюти-марку!

— Вы это серьёзно? — спросил Пипсквик, сияя, будто пилигрим, наконец-то достигший святой земли.

— Конесно! — воскликнула Динки. Повисла долгая пауза. — Э-э... А как мы это сделаем?

— Ну, в моей семье есть старая поговорка, — сказала Эплблум, — когда сомневаешься, держись яблок! Эплджек разрешает мне помогать ей яблоки продавать, когда я домашку сделаю, так что мы можем попробовать для начала стать Меткоискателями — Яблоко-Продавателями.

— Звучит как отличная идея! — воскликнул Пипсквик.

* * *

После школы, которая почему-то работает посреди лета...

— Купите яблок! — орала Эплблум всем проходящим потенциальным покупателям. — Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок! Яблоки покупайте! Купите яблок!

— А это правда работает? — с любопытством спросил Физервейт.

— Не очень, — прошептала Эплблум осипшим голосом.

— Ещё бы оно работало! — возмутилась Эплджек. — Ты же своими криками всех покупателей распугала!

— Прости, сестрюнь, — ответила Эплблум с виноватым видом. — Пожалуй, надо и правда быть совсем глупым, чтобы повестись...

— Ух ты, яблочки! — радостно воскликнула подбежавшая Дерпи. — Дайте пять, пожалуйста.

— Эм, мамочка? — смущённо перебила её Динки. — Мозет быть, тебе лутсе купить эти яблоки завтла?

Пипсквик пихнул её в плечо.

— Ты что, кьюти-марку получать раздумала? — шепнул он.

— Ладно, — вздохнула она. — Мозес взять немного яблок, мамочка.

— Ура! — крикнула Дерпи и стала накладывать яблоки в сумку.

— Ничего? — спросила Скуталу.

— Ничего, — ответил Пипсквик.

— Так может, это тебе стоит делать следующую продажу? — предложила Свити Бель.

— Ну ладно, — согласился жеребёнок. Он выбрал случайного пони, пробегавшего на заднем плане — земного пони с песочными часами на кьюти-марке, и обратился нему. — Эй, вы, жеребец с анимешной стрижкой! Не хотите ли яблок?

— Эм, нет, спасибо, — сказал жеребец. — У меня дела.

— Уверены? — спросил Пипсквик как можно более убедительным тоном. — Они очень вкусные!

— Вполне уверен.

— Ага, вы вполне уверены, но не абсолютно супер-пупер точно уверены, так ведь?

Пони с песочными часами на ляжках потерял дар речи. К счастью, Дерпи, всё ещё остававшаяся поблизости, пришла ему на помощь.

— Попробуй, Доктор! Они очень вкусные, — посоветовала она.

Глаза Доктора загорелись при виде знакомого лица.

— Дитси! Как поживаешь?

— Меня зовут Дерпи. Ты что, не помнишь? — сказала Дерпи, немного нахмурившись.

— Мам, кто этот пони? — спросила Динки.

— Ах да, — сказала Дерпи. — Это Доктор. Я разве тебе не рассказывала о наших с ним приключениях?

— Не знал, что ты стала матерью, — сказал Доктор с изумлением.

Дерпи пару раз моргнула, как будто Доктор спросил её, что такое жёлтый цвет.

— Эмм... ты себя хорошо чувствуешь, милый?

— С чего бы вдруг нет? — ответил тот. — Кстати говоря, кто счастливый отец? Я был бы очень рад с ним познакомиться.

— Ты.

— Что?

— Я-то думала, ты запомнишь нашу свадьбу, — надулась Дерпи.

— Что?

— Это мой папа? — удивилась Динки. — Ух ты, у меня столько воплосов!

— Что?? — повторил Доктор в третий раз.

Тут губы Дерпи вытянулись в форме буквы "О", как будто она только что догадалась, как решать кубик Рубика.

— Доктор, а это не один из тех случаев, когда мы встречаем прежние версии себя, которые... ещё не влюбились друг в друга?

— О чём она толкует? — удивился Пипсквик.

— Такова цена романтических отношений с путешестенником во времени, — вздохнула Дерпи. — Он, видимо, из того времени, когда мы ещё не начали встречаться.

Доктор серьёзно нахмурил брови — понимание вот-вот должно было настигнуть его.

— ...Что.

## Кьюти-марки, запретная любовь и Слендермейн, подающий самый плохой в мире пример. Часть 3

В прошлый раз в "Нежданной любовной жизни Даска Шайна": Доктор встретил свою давнюю любовь Дерпи Хувс. Ну, вообще-то, "давняя любовь" — термин не совсем точный, так как технически она его жена из будущего. Опять же, она не совсем из "будущего", так как она живёт в настоящем, но для Доктора это всё равно будущее.

Все всё поняли? Хорошо, потому что кто-то ещё должен объяснить всё это Динки, и это точно буду не я.

Так или иначе, Доктор потащил Дерпи в сторонку, чтобы разъяснить ей немного про "спойлеры", так как это был первый раз, когда она знала о Докторе больше, чем Доктор знал о себе сам. Это была долгая и нудная дискуссия, так что с неё мы переключимся на отдалённо и смутно связанный эпизод, чтобы вы не скучали.

* * *

Пепперминт Твист только что закончила делать домашнее задание. Она была совершенно обычно пони, если не считать усиленные скобки на зубах, очки с линзами такой толщины, что их можно было спутать с защитными очками, и шепелявость, которая превращала любое слово со звуком "с" в нечто совершенно невразумительное.

Друзей у неё почти не было, если не считать Руби Пинч, иногда приходившая поиграть в классики (в которые на удивление просто играть с четырьмя копытами), прятки и настольные игры. К сожалению, Руби была не самой умной пони, проявлявшей больше энтузиазма в изучении японьских аниме про кобылочек-волшебниц, которые она поглощала с религиозным фанатизмом, чем таблицы умножения, так что с ней не о чем особенно было поговорить.

Твист как раз заканчивала перепроверять орфографию в своей домашней работе по эквестрийскому, когда в дом вошла её старшая сестра. Звали её Пепперминт Бон-Бон или просто Бон-Бон для краткости. Её кьюти-маркой было трио конфет в обёртках, что создавало у всехпони впечатление, будто она зарабатывает на жизнь изготовлением сладостей. На самом деле это было совсем не так. Её настоящим талантом был сладкозвучный голос.

Не верите мне? Ну, а я вам вот что скажу: если уж кьюти-марка учителя может состоять из улыбающихся цветов, то почему бы приятный голос не обозначать конфетами. К тому же, кьюти-марка в виде кучки окровавленных голосовых связок была бы просто ужасна.

Так или иначе, Бон-Бон работала актрисой озвучки для субботних мультиков. На сегодняшний день ей довелось поучаствовать в таких мультфильмах как "Моя среднеразмерная лошадь", "Ми-ми-мишки мутанты ниндзя", "Самурай Блэкджек", "Футуристические приключения Бендера Родригеза (версия для семейного просмотра)", "Дэринг Ду: Анимированный сериал" и, её самая любимая работа, — супергеройский сериал "Харпфланк и Свитс". Но, несмотря на всю славу, зарплаты ей хватало только на загородный домик в Понивиле.

— Привет, щештрёнка, — прошамкала Твишт. — Жачем тебе штолько яблок?

Бон-Бон сбросила на пол сначала одну, затем другую тяжёлую сумку, обе до краёв набитые яблоками.

— Я убедила Эплджек отдать мне их даром, после того как её сестра попыталась меня обобрать, — объяснила она, когда немного отдышалась.

— Эплблум пыталащь тебя обобрать?! — изумилась Твист. — Как?

— Она просто высыпала мне в сумку целую бочку яблок и потребовала четыре золотых, — ответила Бон-Бон. — Не самый лучший метод повышения продаж, я бы сказала.

— И что же нам ш ними теперь делать? — вслух поинтересовалась Твист, указав на яблоки. — Нам ни жа што штолько не шъешть, даже ешли мы Лиру пожовём.

Бон-Бон усмехнулась, услышав имя своей невесты. "Эта сумасшедшая единорожка, наверное, стала бы вырезать из них всякие фигурки вроде милых маленьких ручонок," — подумала она.

— А что бы ты предложила с ними сделать, Твист? — спросила она младшую сестру. Бон-Бон всё ещё не успела отдышаться после похода под грузом яблок с рынка домой, так что ей было немного лень думать.

Твист сосредоточенно наморщила мордочку на несколько секунд, пытась подыскать подходящую идею. Наконец, в её голове как будто зажглась лампочка.

— Придумала! Я шлышала, что в Шахарном Уголке кончаютшя карамельные яблоки. Пошему бы нам не шоединить эти яблоки с нашими ижлишками карамели, чтобы поджаработать деньжат?

Бон-Бон прикусили губу.

— Ммм... может быть, нам не стоит тратить всю нашу карамель, Твист? — предложила она. По загривку бежевой пони пробежала капелька холодного пота.

— Шама подумай, — сказала Твист, — жашем нам вообще штолько карамели?

— Для... определённых надобностей.

* * *

Тремя днями ранее, во время одной из "определённых надобностей"...

— ЛЕЙ КАРАМЕЛЬ, ЛИРА! ЛЕЙ ЕЩЁ! О, МАТЬ МОЯ СЕЛЕСТИЯ, Я СЕЙЧАС КОНЧУ!!!

* * *

— А ешли мы ишпольжуем только половину нашей карамели? — предложила Твист.

Бон-Бон облегчённо вздохнула.

— Давай так и сделаем, Твист, — сказала она.

И вот две сестры радостно сели делать карамельные яблоки из (половины) всей карамели, что у них была. Правда, поскольку половине их кондитерской команды не было и двенадцати лет, в кухне образовался непроизвольный бардак. Твист стала настолько липкой, что её можно было бы прилепить к потолку, и она бы не рисковала оттуда свалиться. На её шёрстке буквально не осталось живого места от карамели.

Естественно, после этого Бон-Бон велела ей идти мыться. Уже отскребая себя от карамели, Твист совершила головокружительное открытие: оказывается, где-то во время изготовления десертов, на её боках повилось изображение двух перекрещенных карамельных тросточек. В результате она начала прыгать по ванной, повторяя следующее:

— Ешть, ешть, ешть, ешть, ешть, ешть, ешть, ешть, ешть, ешть, ешть, ешть... ОЙ!

...вплоть до того момента, пока не подскользнулась на мокром полу. После этого ей пришлось носить шейный корсет.

* * *

Но вернёмся к нашим жеребятам...

Пипсквик, меланхолично вздыхая, сидел рядом с остальными Меткоискателями. Торговля яблоками так ни к чему и не привела, что делать дальше было непонятно, так что он занимался тем, что тщательно взвешивал имеющиеся у него варианты.

"Пожалуй, я мог бы просто сказать нет на приглашение Даймонд Тиары," — размышлял он. — "Это, конечно, если Даймонд Тиара понимает слово "нет". В любом случае, вряд ли она хорошо это воспримет. Думаю, лучше всего мне было бы получить мою кьюти-марку до вечеринки, чтобы избежать каких-либо... нежелательных последствий."

— У кого-нибудь ессё есть идеи? — спросила Динки. Она всё ещё пребывала в лёгком ступоре с тех пор, как случайно узнала, что её папа — путешественник во времени.

Внезапно Скуталу подскочила на месте.

— А почему бы нам не спросить Рэйнбоу Дэш? — с энтузиазмом предложила она и показала на далёкую радужную полоску, выписывавшую в небе кренделя. — Она, наверное, могла бы добыть нам кьюти-марки просто силой своей крутости!

— Отличная идея, — воскликнул Пипсквик, сразу немного воспряв духом. — Но как же нам привлечь её внимание? Она, наверное, в газиллионе километров над землёй!

— Предоставьте это мне, — сказал Физервейт уверенно. — Помните, как меня укусил тот зебринский паук?

— И не напоминай, — сказала Скуталу, поёжившись.

— В общем, я тут в тайне тренировался стрелять паутиной, — прошептал Физервейт. — И я могу сплести вполне приличный батут, который поможет нам достичь высоты Рэйнбоу Дэш за каких-то несколько минут.

— Звучит довольно опасно, — обеспокоенно сказала Свити.

— Блин, ты прямо как моя мама, — проворчал Физервейт.

— А Физервейт не может туда просто подлететь? — спросила Эплблум.

— Эплблум, ну мы же тут про Рэйнбоу Дэш разговариваем, — вздохнула Скуталу. — Нельзя просто взять и привлечь внимание Рэйнбоу Дэш. Думаешь, она хотя бы обернётся, если рядом пролетит какой-то обычный пегас? Нет! Рэйнбоу Дэш отвлечётся от своего плотного графика невероятной крутости, чтобы с кем-то поговорить, только если он совершит что-нибудь хотя бы в половину такое же крутое, как она. Вообще-то, идея Физервейта даже недостаточно экстремальна! Я думаю, нам понадобится пиротехника, чтобы всё вышло как следует!

— Звучит круто, — сказала Рэйнбоу Дэш небрежным тоном.

— Супер! — подхватила Скуталу. — Ну что, кто со мной?

— Скутс, она же прямо за тобой стоит, — сказала Эплблум.

Скуталу обернулась и встретилась лицом к лицу со своим кумиром, взиравшим на неё сквозь непроницаемые чёрные очки. Рэйнбоу Дэш, посасывая газировку из стакана с соломинкой, предавалась заслуженному отдыху после своих воздушных выкрутасов. Настроение у неё в данный момент было такое же, какое всегда её охватывало в присутствии Скуталу: вальяжное, расслабленное и бесконечно самодовольное от всех комплиментов, которыми её осыпала её преданная фанатка. Из всех знакомых ей взрослых, Рэйнбоу Дэш была у Скуталу самой любимой. Скуталу даже полагала, что можно построить успешную научную карьеру, просто изучая то, как умопомрачительно офигенна была Рэйнбоу Дэш.

— Я тут слышала, что вы, дети, ищете способ получить свои кьюти-марки, — сказала Рэйнбоу Дэш, бросая через плечо пустой стакан и попадая им точнёхонько в ближайшую мусорную корзину.

— Именно, — пискнул Пипсквик.

— Ну, тогда ваши поиски завершены, — заявила самопровозглашённая понивильская героиня, — потому что сегодня я помогу вам их получить.

В этот самый момент Скуталу метафорически умерла и отправилась в волшебное место под названием "Фанатский Рай".

* * *

Снейлс задумчиво попивал Спаркл-Колу в необычно тихом закоулке Сахарного Уголка. Его кобылка сидела напротив, ёрзая на своём месте примерно каждые шесть секунд. Каждые несколько мгновений она поднимала на него глаза, но затем тут же отводила их в сторону. Короче говоря, что-то с Сильвер Спун было ужасно неладно.

— Что-то случилось? — спросил Снейлс.

— Н-ничего, милый, — тут же ответила она.

— А, тогда ладно.

И тишина.

Сильвер Спун постоянно то открывала рот, то снова закрывала, пытаясь найти нужные слова. Снейлс не мог понять почему, но в его груди то возникало, то развеивалось некое тревожное чувство, как будто прикосновения какого-нибудь призрака неловких пауз. Может, с газировкой было что-то не то?

— Снейлс... когда мы впервые сказали друг другу "Я тебя люблю"? — спросила наконец Сильвер Спун, решив начать издалека.

— Примерно пару недель назад, — сказал Снейлс.

— Одну неделю, пять дней, восемнадцать часов, пятнадцать минут и сорок три секунды, — поправила она его и тут же густо покраснела. — ...Не то чтобы я считала...

— К чему ты это говоришь? — спросил Снейлс, начиная что-то подозревать.

— Ну, ты помнишь, как мы договорились держать наши отношения в тайне, пока не станем достаточно близки? — пояснила она.

Снейлс озадаченно моргнул.

— На эквестрийском, пожалуйста?

Сильвер Спун вздохнула.

— ...тот раз, когда мы дали Пинки-Клятву не болтать никому, что мы "чмокаемся", пока не начнём "серьёзно чмокаться".

— А, ну да! — кивнул Снейлс.

— В общем, я не уверена, что у нас что-то получится, — сказала Сильвер Спун и сама вздрогнула от своих слов.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Снейлс, ещё не понимая всего ужаса ситуации.

Сильвер Спун сделала глубокий вдох, собирая всю свою волю в копыто.

— Я думаю, нам надо расстаться.

Лицо у Снейлса стало такое, будто только что у него на глазах убили щеночка.

— Но п... п-почему?

— Снейлс, я делаю это не потому, что не люблю тебя, — ответила Сильвер Спун, изо всех сил стараясь не заплакать. — Просто я... много думала. Знаешь, сопоставляла факты. Ты и я... у нас ничего не выйдет. Мои родители не одобрят. Даймонд Тиара не одобрит. Общество не одобрит!

С каждой секундой сдерживать слёзы становилось всё сложнее.

— Ты мне нравишься, Снейлс. Очень. Не смей даже думать, будто я не считаю, что ты вырастешь замечательным жеребцом, который сделает какую-нибудь кобылку очень счастливой. Просто это буду не я. Не сейчас. Ты ведь меня понимаешь, верно?

— Значит... г-гулять вместе в пятницу не пойдём? — пролепетал Снейлс.

— Нет.

Сильвер Спун встала из-за стола, направилась к двери и никогда не оглядывалась.

...Больше одного раза.

...Ну ладно, может быть, два.

— Я самый глупый жеребчик в целой Эквестрии, раз упустил такую кобылку, — пробормотал Снейлс себе под нос.

* * *

— Физервейт, ты самый глупый жеребчик в целой Эквестрии! — ругалась Блоссомфорт, волоча своего сына за ухо. — О чём ты только думал, обращаясь к Рэйнбоу Дэш за помощью с кьюти-маркой?

— Ну ма-ам...

— Не "ну мамкай" мне, юноша! Ты ведь мог и убиться!

Блоссомфорт уже целый час барражировала в воздушном пространстве Понивиля, высматривая своего сына, когда обнаружила его выполняющим самые безрассудные трюки, какие ей приходилось видеть. И вот теперь она тащила его за ухо подальше от того, что он называл "меткоискательством".

— Когда мы придём домой, мы с отцом устроим тебе такую взбучку! — не унималась она. — Я даже не уверена, что это вообще законно — использовать цветной картон вместе со спиртом таким образом! Ты будешь наказан! Понял меня? НАКАЗАН!!!

— Ой, да ладно тебе, Блоссомфорт, — сказала Рэйнбоу Дэш, наконец нагнав разгневанную домохозяйку. — Детишки просто играются. Кто я такая, чтобы мешать им получать жизненный опыт?

Блоссомфорт обернулась и поглядела на Рэйнбоу Дэш взглядом исполненным чистой ненависти.

— А ты не думай, что я про тебя забыла, милочка, — мрачно процедила белая пегаска. — Когда я тобой займусь, ты будешь мечтать, чтобы ограничительный ордер был самым большим, что я могу с тобой сделать.

В этот момент их догнали остальные друзья Физервейта. Некоторые из них успели набить шишки и ссадины от различных активностей, которые придумала для них Рэйнбоу Дэш, но в данный момент все они были гораздо больше обеспокоены судьбой товарища.

— Пожалуйста, не наказывайте Физервейта! — взмолился Пипсквик. — Это всё была моя идея, честно!

К вашему сведению: он врал.

— Тогда ему надо было думать своей головой, а не поддаваться давлению сверстников, — холодно проговорила Блоссомфорт. — А о том, что он сегодня пойдёт на кьютсаньеру, можете вообще даже не думать.

Всепони ахнули.

— Но... но как же он будет моим эсс-кортом? — сказала Скуталу. — Мы не получим лишнего куска торта без эсс-корта!

— Эскорт? — удивилась Блоссомфорт. — Физервейт, ты что, делал все эти опасные трюки, чтобы впечатлить эту маленькую кобылку?

— Эм... а если я скажу да, это избавит меня от неприятностей? — недолго думая спросил тот.

Блоссомфорт не сразу нашлась, что и ответить.

— Ну... раз такое дело... думаю, когда мы придём домой, нам стоит пропустить лекцию о технике безопасности... — её лицо начало стремительно заливаться краской, — ...и поговорить о... тычинках с пестиками.

— В таком случае, я стопудово пытался впечатлить Скуталу! — воскликнул Физервейт. Он, в общем-то, совсем не понимал, что тут происходит, но знал, что это позволяет сменить тему, а любая возможность сменить тему — хорошая тема.

— Эмм… да! — подхватила Скуталу. — Я была очень впечатлена… вот этим… что Физервейт делал.

Откровенно говоря, она не очень-то понимала, чем именно из того, что делал Физервейт, она должна была впечатлиться.

— Ой... мамочки... — сказала Блоссофорт, внезапно зазвучав как Флаттершай.

— Видишь? — сказала Рэйнбоу Дэш, неловко посмеиваясь. — Детишки растут быстрее, чем ты думаешь!

— Может, всё-таки отпустите Физервейта на вечеринку? — взмолилась Эплблум, делая своё самое жалостливое лицо.

[Изображение: https://fc08.deviantart.net/fs71/f/2011/220/5/2/sad_faced_apple_bloom_by_creshosk-d45v31v.png]

— Ладно, — нехотя уступила Блоссомфорт. — Можешь отвести Скуталу на вечеринку, сынок.

— И меня, — подала голос Динки. — Я тозе буду эсколтом Физелвейта. Свити Бель сказала, сто это называется "полиамолия".

Блоссомфорт застыла с раскрытым ртом и выпученными глазами. Она поморгала пару раз, прежде чем мозг наконец сжалился над пегаской и позволил ей хлопнуться в обморок. А Рэйнбоу Дэш громко расхохоталась и полетела рассказывать об этом всем своим друзьям.

— Ну, что будем делать? — спросила Свити Бель. — Мы перепробовали всё, что предложила нам Рэйнбоу Дэш, а кьюти-марка у Пипсквика так и не появилась.

— Похоже, я всё-таки обречён стать самым близким пони Даймонд Тиары, — с грустью сказал пегий жеребёнок.

В этот момент Физервейт непроизвольно дёрнулся.

— Эй, ребята, — сказал он. — Моё паучье чутьё пощипывает.

— Твоё что чего делает? — озадаченно спросила Эплблум.

— Паучье чутьё, — повторил Физервейт. — Так я называю это маленькое чувство, которое проявляется время от времени с тех пор, как меня укусил тот паук. Оно мне подсказывает, когда должна случиться какая-нибудь неприятность.

Динки склонила голову набок:

— Наплимел?..

— СЮРПРИ-ИЗ!!!

Из укрытия в облаке конфети вылетела баллистическая Пинки Пай, подлетела к небу, а затем помчалась обратно к земле. Она должна была вот-вот приземлиться на голову Скуталу и раздавить её в лепёшку, но тут Физервейт бросился наперерез и в последнее мгновение оттолкнул пегасочку в сторону.

— Вау, — сказало пацанистое отродье Слендермейна, — Физервейт, ты меня спас. Я тебе должна.

Физервейт поднялся на ноги и гордо выпятил грудь.

— Ага.

Этот момент марвеловского героизма был прерван Пинки Пай, начавшей говорить своей обычной взволнованной скороговоркой.

— Прости, пожалуйста, Скуталу, — сказала Пинки, — но я пришла, чтобы всем вам помочь в час нужды! Понимаешь, моё Пинки-Чувство мне подсказало, что Пипсквик совсем загрустил, потому что у него нет кьюти-марки, так что я сказала себе: "Надо пойти им помочь!" А Пинкамена такая: "Да ни фига! Пусть эти сопляки корчаться в страданиях!" А я такая: "Ну давай поможем!" А она: "Ни фига!" А я такая: "Ну давай поможем!" А она: "Ни фига!" А я такая: "Ну давай поможем!" А она: "Ни фига!" Аятакая:"Нудавайпоможем!"Аона:"Нифига!"Аятакая:"Нудавайпоможем!"Аона:"Нифига!"Аятакая:"Нудавайпоможем!"Аона:"Нифига!"Аятакая:"Нудавайпоможем!"Аона:"Нифига!"Аятакая:"Нудавайпоможем!"Аона:"Нифига!"...

...В общем, после непродолжительной дискуссии, мы решили помочь вам получить лучший особый талант на свете: Есть кексы!

Глаза Меткоискателей загорелись от радости при упоминании десерта. Все тут же согласились, и Пинки повела их в Сахарный Уголок. Пипсквик был особенно рад такому повороту событий.

"Может быть, если я наемся кексов, — думал он, — то у меня не останется места для лишнего куска торта. А если мне не захочется торта, то и пара мне не тоже нужна. А если мне не нужна пара, то и стать самым близким пони Даймонд Тиары мне не грозит! Все в выигрыше!"

Наконец, юные пони прибыли на кухню Сахарного Уголка, перед этим миновав расстроенного Снейлса, который почему-то плакал. Когда же все перестали прыгать по кухне от радости, они заметили один небольшой нюанс.

— Эй! — сказала Свити Бель. — А где кексы?

— Их тут нет, глупенькая, — сказала Пинки Пай. — Сначала нам надо будет их вместе испечь.

Повисла трёхминутная пауза, в течение которой жеребята смотрели на Пинки тем взглядом, который бывает у вас, когда вы понимаете, что вас эпично надули.

— Пинки, ты серьёзно? — спросила Скуталу. — Это не по-понячьему.

— А что если я спою самую приставучую в мире песенку, пока мы их печём? — предложила розовая пони.

С минуту Меткоискатели совещались, шушукаясь между собой и обсуждая возможные варианты.

— Мы согвасны, — наконец торжественно объявила Динки, — но пли условии, сто ты такзе испечёс маффинов.

— Океюшки, — согласилась Пинки и начала петь, собирая ингредиенты: — Всё, что нужно сделать, взять муки немного и добавить в смесь...

Ни с того ни с сего, Пинкамена вклинилась в песню со своей версией слов:

[И щепотку боли, а ещё неплохо кишки, все что есть...]

Пытаясь не сбиться с ритма, Пинки продолжала:

— Печь вкусняшки просто, положи туда ванили...

[Пинту крови, две, а может три, ах, удержаться нету силы-ы-ы!]

Но Пинки была твёрдо намерена сохранить жизнерадостное настроение этой песни, даже если она единственная, кто мог слышать Пинкамену.

— Кексы! Вкусняшка, сладость...

[...Кексы! Фанфик из ада...]

— Кексы!

[Кексы!]

— Кексы...

[КЕКСЫ-Ы-Ы!!

Пустобокие жеребята озадаченно смотрели на неё, склонив голову набок. Даже много лет спустя, будучи уже взрослыми, они не переставали задаваться вопросом, что же происходило с Пинки в тот день и почему она пела только половину слов своей песни.

* * *

Миссия "Меткоискатели — Кексовыпекатели" проходила с переменным успехом. Эплблум сожгла всё, что поставила в духовку, но даже её результат не шёл ни в какое сравнение с тем исчадием Тартара, которое сотворила Свити Бель. Скуталу каким-то образом взорвала свою партию выпечки, когда добавляла в смесь яйца. Физервейт в порыве творческого вдохновения решил совместить карамельные тросточки с апельсиновым соком — результат оказался не более чем съедобен. А кексы Пипсквика оказались испорчены, когда тесто попало Пинки в гриву. Единственной, кому удалось приготовить партию свежих и не подгоревших кексов, оказалась Динки, но и то лишь потому, что она очень много практиковалась в этом со своей матерью.

Короче говоря, кьюти-марку так никто и не получил, и всюду на лицах царило разочарование.

— Что же нам теперь делать? — спросил Пипсквик. — Кьютсаньера Даймонд Тиары начнётся через пять минут и, по совпадению, она пройдёт прямо здесь в Сахарном Уголке!

— Что, правда? — удивилась Эплблум.

— Вообще-то, да, — подтвердила Свити. — Ты разве не видела, как Официальная Вечериночная Команда Спрайтбот Энтерпрайзис подготавливала вечеринку, пока мы пекли?

В этот момент Эплблум получила награду "Самой Ненаблюдательной В Мире Пони".

— Что же нам теперь делать? — заволновался Пипсквик. — ЧТО ЖЕ НАМ ДЕЛАТЬ?!?!

— Привет, дети, — сказал Даск Шайн, из любопытства зашедший на кухню. — Что у вас тут происходит?

— Даск Сяйн? — сказала Динки. — А сто ты здесь делаес?

Даск поморщился от того, как Динки исковеркала его имя, но всё равно ответил:

— Я здесь работаю волонтёром на общественных началах, чтобы узнать, как магия дружбы влияет на жизни простого рабочего класса. Так как Спрайтбот Энтерпрайзис — компания с государственным софинансированием, работа в вечериночных командах считается волонтёрской деятельностью.

Все Меткоискатели смотрели на него хлопая глазами, потому что вообще не понимали, что Даск сейчас сказал. Все, кроме одной.

— Это значит, что сегодня Пинки его босс, — объяснила со вздохом Свити Бель.

В ответ послышалось коллективное "О-о-о-о".

— Знасит ли это, сто он будет делать всё, сто она захосет? — спросила Динки.

— Божечки, Дасик, — сказала Пинки, игриво похлопав ресницами. — Это правда?

— Э-э... Не думаю, что то, о чём ты думаешь, есть в моей должностной инструкции, — парировал Даск, отступая на пару шагов от неё.

— Стойте, не уходите! — взмолился Пипсквик, которого вдруг осенила идея. — Может быть, вы сможете мне помочь?

Даск отвлёкся от знойных намёков Пинки и уставился на него, склонив голову набок.

— А что тебе нужно?

Понимая, что время его на исходе, Пипсквик решил изложить всё покороче:

— СейчасбудеткьютсаньерауДаймондТиарыновыэтоитакзнаетеночеговынезнаететакэтотогочтоонавтрескаласьвменяпотомучтоякогдатобылпоппевцомимузыкауменябылаужаснаяновсемпонипочемутонравилосьпотомучтоябылоченьмилыммальчикомностехпоряисправилсяитеперьяхорошийаонанетионатакаябольшаязлюкаионахочетчтобыяполучилкьютимаркуеёсамогоблизкогопониаянехочуимбытьияперепробовалвсёнасветечтобыполучитьсвоюкьютимаркупередвечеринкойпотомучтонехочубытьеёсамымблизкимпониаоназлюкаивсехмоихдрузейненавидитпотомучтоунихкьютимарокнетуаонаненавидитвсехпустобокихиговорятчтотынеможешьполучитькьютимаркукогдатыещёнеготоваянеготовноябоюсьчтоонаобречётменянажалкоесуществованиееёсамогоблизкогопони...

— Дыши, Пипсквик! — сумел вставить Даск. — Пожалуйста, только ДЫШИ!!

Пипсквик сделал глубокий вдох:

— ...И ПОЭТОМУ МНЕ НУЖНО ПОЛУЧИТЬ ЕЁ ПРЯМО СЕЙЧАС!!!!! — закончил он.

— Окей, я не уверен, что уловил всё как следует, — неуверенно ответил Даск, — но я с радостью помогу, чем смогу.

— Можете намагичить Пипсквику его кьюти-марку или вроде того? — предложила Эплблум.

— Эй, а это должно сработать! — подхватила Скуталу. — Когда закончите, можете сделать, чтобы появились и наши кьюти-марки тоже, мистер Шайн?

Даск кашлянул, смущённый такой просьбой.

— Э-э... я не уверен, что это сработает, дети. К тому же, вам разве не хочется самим заработать свои кьюти-марки?

— Ну позялуйста, — взмолилась Динки, пытаясь сделать настолько большие и грустные глаза, насколько физически возможно. — Мы осень плосим...

Даск подчинился, засветил свой рог и повелел кьюти-марке появиться на боках Пипсквика. И, магическим образом, на них возникло изображение золотой монеты.

...А затем тут же пропало.

Даск Шайн попробовал снова. На этот раз на боку Пипсквика возникло изображение любимого монокля Фэнси Пэнтса.

А затем пропало.

Изображение фирменных тёмных очков Винил Скрэтч.

Пропало.

Пиратская шляпа.

Пропала.

Кьюти-марка кекса.

Пропала.

Изображение пипбака.

Пропало.

Наконец, Даск сдался.

— Бесполезно, Пипсквик. Тебе придётся подождать, пока кьюти-марка не появится естественным путём.

— Тогда остаётся только один вариант, — заключил Физервейт. — Нам нужно тайком вывести Пипсквика отсюда, пока не началась вечеринка.

— Но веселинка узе насялась, — заметила Динки.

В этот момент Физервейт получил награду "Второму Самому Ненаблюдательному В Мире Пони".

* * *

Сильвер Спун стояла рядом с Даймонд Тиарой. Обе были одеты в парные платья, основанные на двух нарядах из тех многих, которые Сапфира Шорс использовала в своём последнем турне. Обе подруги чувствовали себя очень несчастными, но каждая по своей причине.

Даймонд Тиара была сердита, потому что её кьютсаньера продолжалась уже восемь минут, а Пипсквика всё ещё нигде не было видно, и она подозревала, что он где-то прятался.

Причиной невесёлости Сильвер Спун являлся Снейлс. Несмотря на то, что они сегодня расстались, он всё равно пришёл на кьютсаньеру. К счастью, он пока не пытался с ней заговорить, но то и дело попадался ей на глаза, украдкой бросая на неё взгляды и отчаянно пытаясь не выглядеть при этом неловко. Она была так увлечена своим последним наблюдением Снейлса, что чуть не налетела на своего отца, который был одним из немногих взрослых, присматривавших за мероприятием.

Отец Сильвер Спун носил имя Сильвер Плэттер, и его довольно просто представить с человеческой точки зрения: если вы можете представить себе Билла Косби, который превратился в тёмно-серого земного пони с серебристой гривой и каким-то образом сохранил все свои дурацкие свитера, то вы можете представить себе Сильвера Плэттера.

— Привет, Спуни, — сказал Сильвер Плэттер, подойдя к ней. — Ты что-то совсем повесила нос. Что тебя гложет, дитя моё?

Даймонд Тиара фыркнула от смеха при слове "Спуни". Сильвер Спун придала лицу выражение стоического смирения и закатила глаза.

— Ничего, папочка, — сказала она. — Постарайся не слишком меня сегодня позорить, хорошо?

* * *

Тем временем, Меткоискатели перебегали из укрытия в укрытие, отчаянно стараясь не быть обнаруженными. В какой-то момент они оказались под столом, на котором стояла чаша с пуншем. Медленно, дюйм за дюймом, жеребята пододвигали стол к выходу из Сахарного Уголка. Наконец, они подобрались достаточно близко к двери, чтобы кто-то из них мог ускользнуть с вечеринки незамеченным.

— Окей, сахарный, — прошептала Эплблум, подражая обращению, которым пользовалась её сестра. — Теперь твой шанс!

— Вы что, со мной не пойдёте? — изумилс Пипсквик.

— Не мы сейчас под угрозой стать суженым Даймонд Тиары, — напомнила ему Скуталу. — Мы постараемся добыть тебе кусок торта.

Писквик молча кивнул и бросился наутёк. К сожалению, уже перед самой дверью он налетел на пони, входившую в Сахарный Уголок.

— Привет гуляющим! — проревела Винил Скрэтч. — ДиДжей PON-3 ин да хаус, йоу!

— Тише ты! — взмолился Пипсквик. — Я тут сбежать пытаюсь.

— Сбежать? — спросила Винил. — Зачем тебе сбегать с вечеринки?

— Это опять одна из моих фанаток, — проворчал её младший брат.

— А-а, — сказала Винил Скрэтч и понимающе кинула. — Проблема с девочкой? Ясно-ясно. Слушай, если она всего одна, то просто потанцу с ней пару раз и дело с концом. Она же не замуж за тебя выйти пытается.

— Нет, ты не понимаешь! — воскликнул Пипсквик. — Она хочет, чтобы я получил кьюти-марку её самого близкого пони. Если это сработает, я обречён.

Винил целую минуту смотрела на брата, а затем громко расхохоталась, как будто всё это был какой-то комедийный номер.

— Ты об этом беспокоишься? Ну, могу тебе гарантировать, что этого не произойдёт.

— Как?

— Твоя кьюти-марка — это нечто, что появляется у пони, когда он находит что-то, что делает его особенным, — начала Винил. — Или типа того. Вообще-то, я проспала тот урок в школе. Короче, как-то так об этом обычно рассказывают, верно?

— Ну да... — сказал Пипсквик, ещё не уверенный, к чему его сестра ведёт.

— Так что вдумайся: Если кьюти-марка выражает твою индивидуальность и смысл жизни, то почему ты должен получать кьюти-марку, которая зависит от понибудь другого? Давай представим, например, что вместо музыкальной кьюти-марки я бы получила кьюти-марку твоей старшей сестры. Ну, чисто гипотетически.

— Ага! — сказал Пипсквик, широко раскрыв глаза. — Было бы просто супер!

— А теперь представь, что, не дай Селестия, Лошадь Без Головы пришла бы за тобой среди ночи и никто бы никогда больше тебя не увидел. Что стало бы со мной?

Пипсквик немного погрустнел при столь тёмном повороте истории.

— У тебя бы... больше не было ничего, что тебя отличает, наверное.

— Именно. Вот почему кьюти-марки основываются на талантах, а не на твоих взаимоотношениях с другими пони, — подытожила Винил. — И даже талант не всегда сразу срабатывает. Помнишь мою первую песню, которую я написала сразу после того, как получила кьюти-марку? Ну, знаешь, "Тот Сингл, Который Нельзя Называть"?

* * *

Флэшбек из детства Винил Скрэтч...

"Вечеринка-а-а! у Винил Скрэтч дома..."

* * *

— Октавия меня до сих пор ею дразнит. Я это всё к чему: велик шанс, что это ещё не самое страшное, что с тобой произойдёт в жизни, и эта вечеринка ни на что, в общем-то, не повлияет.

— Ты права! — согласился Пипсквик. — Я должен жить полной жизнью! Я не позволю какой-то богатенькой кобылке испортить мою жизнь, я могу быть кем захочу! Спасибо, сестрёнка!

— Задай им жару, — крикнула диджейка ему вслед, и он был таков.

— Ну всё, ему капец, — донёсся из-под стола голос Скуталу.

— Упокой Лорен Фауст его душу, — согласилась с ней Свити Бель.

* * *

Даймонд Тиара и Сильвер Спун сидели за столиком, мрачно поглощая торт в гордом одиночестве. Внезапно Даймонд Тиара почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу. Она вскинула голову и натолкнулась взглядом на Пипсквика, который тут же нервно сглотнул.

— Привет, — сказал он.

— Ну и где ты всё это время был? — недовольно спросила Даймонд Тиара.

— Эмм... тебя искал? — соврал он.

— Ладно, сойдёт, — ворчливо сказала она. — Может уже пригласишь меня на танец?

— Давай сделаем это, — сказал Пипсквик, как будто соглашался съесть жареных слизней на спор.

Когда эта "пара" увальсировала прочь, Сильвер Спун меланохолично вздохнула:

— По крайней мере она счастлива.

— По крайней мере кто счастлива? — спросил знакомый голос.

Сильвер Спун подняла взгляд.

— Мам?

— Твой отец заметил, что ты как-то странно себя ведёшь в последнее время, — сказала мать Сильвер Спун, присаживаясь рядом. — Что тебя расстроило?

— Да так, ничего особенного, — сказала Сильвер Спун, опустив глаза.

— Мой тебе совет, — сказала домохозяйка. — Не пытайся врать тому, кто менял тебе подгузники. Всё равно не обманешь. Ну что, мы дальше будем игать в шарады, или всё-таки скажешь мне, в чём дело?

Сильвер Спун посмотрела в глаза своей матери.

— Ну... я тут встречаюсь с одним жеребчиком...

— Впервые об этом слышу, — ответила её мама с лукавой ухмылкой. — Это случайно не тот, который шныряет ночью по нашему саду и говорит с той через открытое окно?

Сильвер Спун смущённо покраснела.

— Ладно, может быть, мы не слишком умело это скрывали. Но суть в том, что он... немного чудак, и Даймонд Тиара ни за что не одобрит...

— Так, погоди-ка минутку, — перебила её мать. — Я не любительница клише, но если Даймонд Тиара с крыши прыгнет, ты тоже прыгнешь?

— Нет...

— А Даймонд Тиара управляет всеми сторонами твоей жизни?

— Нет.

— Тогда что тебя держит?

— Ну... я просто боюсь, что у нас ничего не получится, — призналась Сильвер Спун. — Снейлс — хороший парень, но он... Мам, взгляни на все эти счастливые родительские пары на этой вечеринке!

— Ты что, пытаешься сменить тему?

— Нет, посмотри. У всех у них кьюти-марки имеют что-нибудь общее. У Кейков вообще идеальное совпадение, у родителей Руби Пинч — гроздь фруктов и банка с джемом, а у каждого из членов семьи Эплов на кьюти-марке изображено хоть что-то связанное с фермерством! Даже у вас с папой они связаны! У него серебряная тарелка, а у тебя пара колец. А что общего может быть у ложки с улиткой? Да ничего!

Мать Сильвер Спун долго смотрела на неё, прежде чем решила ответить:

— А ты знаешь, что означает моя кьюти-марка?

Сильвер Спун открыла было рот, но тут же снова закрыла.

— ...Не совсем.

— Взгляни.

Её мать поднялась на ноги и повернулась к дочери боком. Как Сильвер Спун и сказала, это были два переплетённых кольца. Чего она никогда раньше не замечала, так это того, что одно из колец было слегка расколото.

— Мой особый талант... ломать вещи.

Сильвер Спун потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить это.

— Но как вообще можно получить такую кьюти-марку?

— Работая в детстве на каменной ферме. Меня ведь не всегда звали Сильвер Инк. До того, как я встретила твоего папу, моим девичьим именем было Инкальдрия Скарлет Пай.

Теперь Сильвер Спун была в ещё большем замешательстве, чем раньше. Она никогда особенно не задумывалась, что было с её матерью до того, как она вышла замуж. Мы все, если честно, не очень-то склонны задумываться о том, что происходило до нашего рождения, в блаженном возрасте восьми лет.

Она, впрочем, не успела как следует это обдумать, потому что двенадцать секунд спустя из кухни вылетело размытое розовое пятно, сшибло её с ног и начало душить в объятьях.

— ОЙБОЖЕЧКИ, Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО АВТОР ЭТО СДЕЛАЛ!!! — радостно закричало пятно. — В смысле, я даже этого не ожидала! Обычно я заранее предчувствую сюжетные повороты благодаря моему Пинки-Чувству или ломанию сама знаешь чего, но я очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень рада, что не предвидела этот, потому что я обожаю сюрпризы, а это просто королевский сюрприз! Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что я теперь могу называть себя тётушка Пинки! То есть, я и раньше так себя называла, но меня всё время поправляли по каким-то глупым причинам вроде "я тебя старше", или "мы даже не родственники", или даже "мы разных биологических видов". Некоторые пони такие бесчувственные!

— Пинки, тебе уже можно бы её отпустить, — вставила Сильвер Инк.

— ...Как же я рада, что мы наконец познакомились как члены семьи! Я теперь столько всему смогу тебя научить! Устраивать вечеринки, готовить все-все-все твои любимые десерты, устраивать розыгрыши, так чтобы никто не обижался, нарушать законы физики, носить носочки, говорить скороговоркой, вырабатывать раздвоение личности...

— Пинки, хватит! — крикнула Сильвер Инк. — Ты её пугаешь.

Пинки бережно опустила Сильвер Спун на землю.

— ...Но ты ведь всё равно будешь называть меня тётей Пинки, правда?

Очки Сильвер Спун были надеты набекрень, голова кружилась от недостатка воздуха, но она всё же смогла произнести:

— Эм... конечно?

— Ну вот, похоже, ты и познакомилась с моей младшей сестрой, — сказала Инки с виноватой улыбкой. — Извини, она бывает немного... энергичной.

[Если "энергичная" читается как "с шилом в крупе",] заметила Пинкамена.

— Тише ты, не порти момент, — прошептала Пинки.

— С кем ты разговариваешь? — спросила Сильвер Спун.

— Ни с кем, — соврала Пинки. — Иди уже, закадри Снейлса.

* * *

Дорогая Принцесса Селестия,

Сегодня мы с Трикси вызвались поработать один день волонтёрами в "Спрайтбот Энтерпрайзис", и за это время один из ваших самых маленьких подданных усвоил урок магии дружбы. Его зовут Пипсквик, и он оказался в довольно затруднительной ситуации: Одна маленькая кобылка добивалась его внимания и даже того, чтобы он получил кьюти-марку её самого близкого пони, он же не испытывал к ней взаимных чувств. В конечном итоге он пригласил её на танец, и ничего не случилось. Это в который раз доказывает, что никто не может контролировать судьбу, и единственное, на что мы можем по-настоящему рассчитывать, это наш собственный выбор и поступки.

Ваш преданный ученик,

Даск Шайн

* * *

Мой преданный ученик,

Прости, если это прозвучит грубо, но что, во имя меня, я только что прочитала? Я думала, это ТЫ изучаешь магию дружбы, а не какой-то пустобокий жеребёнок, о котором я впервые слышу. На этой неделе ты фактически списал чужую работу. Что-то случилось? Это на тебя не похоже.

Твой опечаленный учитель,

Принцесса Селестия Эквестрийская

P.S. Не паникуй, когда это прочитаешь. Я не сержусь, просто я очень разочарована.

* * *

Дорогая Принцесса Селестия,

Привет, это Спайк. Даск не смог написать сам, потому что он сейчас сидит в углу, плачет и хныкает что-то про "подвёл Принцессу". Я пробежал ваше последнее письмо глазами и думаю, что у меня есть объяснение.

Даск просто не выспался. В последнее время он читает допоздна дольше обычного, а спать ложится только когда совсем уже валится с ног. Кроме того, ему постоянно сняться "влажные сны". В смысле, буквально каждую ночь. И я, кажется, слышал имя Принцессы Луны, когда он говорил во сне.

Короче говоря, будьте снисходительны и забудьте про письмо за эту неделю.

С глубочайшими извинениями,

Спайк де Драко

P.S. Даск говорит, пожалуйста, не посылайте его в волшебный детский сад.

P.P.S. Или на луну.

P.P.P.S. Или в какое-либо другое место изгнания с запиранием в темнице или без.

* * *

Мой преданный ученик,

Не волнуйся об этом. Теперь, когда я знаю причину проблемы, я смогу благополучно её разрешить. Когда ты в следующий раз отправишься спать, я гарантирую, что тебя ждёт здоровый безмятежный сон.

Твоя гордая наставница,

Принцесса Селестия Эквестрийская

* * *

Записка на двери королевского холодильника...

Л,

Хватит заниматься сексом во сне. Дай парню поспать.

♡, С

## Киска Рарити. Часть 1

Я иду по полу Бутика "Карусель", лавируя между разбросанными вещами. Мои кошачьи чувства усиливают каждый звук и запах во множество раз. По большей части они приносят мне мерное жужжание и стук швейной машинки, а кроме этого запах клея, которым Свити Бель пользовалась для своего домашнего задания. Что-то связанное с уроками труда или изобразительного искусства, но это неточно. Я никогда не уделяла большого внимания этому жеребёнку. Слишком хлопотно. К тому же, ей не хватает приличия даже сморкаться в платок.

Рарити, как обычно, работает над каким-то новым платьем. И, как обычно, она забыла меня покормить. Клянусь, в один прекрасный день я умру от голода, и ей будет за это стыдно. Или, может быть, я просто полакомлюсь одним из съедобных сапожков, которые она разбрасывает по дому. Тоже вариант.

Так как пока что я не в настроении жевать обувь, я трогаю ногу Рарити лапой, пытаясь привлечь её внимание. Она не удостаивает меня даже взглядом.

— Не сейчас, Опал, мамочка работает, — говорит она. — О, это определённо будет моей лучшей работой на сегодняшний день!

Она отмахивается от меня, словно от мухи. Неслыханная наглость! Разве она не знает, кто я?

Что такое? Вы спрашиваете, кто я, собственно, такая? Что за глупый вопрос. Перед вами не кто иная, как Её Королевское Величество Принцесса Платина Первая, блистательное сокровище Эквестрии!

...

...ПРЕКРАТИТЕ СМЕЯТЬСЯ.

Я говорю правду, к вашему сведению. Впрочем, в данный момент я застряла в теле простой домашней кошки по имени Опалесценция, но могу вас заверить — у этого есть серьёзная причина. Устраивайтесь поудобнее, рассказ будет долгим. И не обессудьте, если я увлекусь малозначимыми деталями. Мне нужно целые горы снять с души, и я целую вечность не могла сказать ничего, кроме "мяу". (Признаться, я не вполне понимаю, каким образом я разговариваю с вами сейчас, но папенька всегда говорил, что не стоит смотреть дарёному коню в зубы...)

~ ~ ~

Давным давно жила была прекрасная принцесса из прекрасной изобильной страны Юникорнии. Всё было ладно в славном государстве, и принцесса радовалась, наслаждаясь богатством своей семьи и единорожьими привилегиями. Но вот подул холодный ветер, и земля Юникорнии стала уже не такой изобильной.

Сказать по правде, она была просто мертва. Как и большинство единорогов.

К счастью, небольшая горстка из нас сумела сбежать и найти новое пристанище. Наше спасение нашлось у дальних отрогов наших золотоносных гор: в государстве, которое ныне известно как Эквестрия. В том королевстве, которое сумело охватить собой весь мир.

Ах да, и нам пришлось делить его с пегасами и земными пони. К этому тоже пришлось немного привыкнуть.

Я сказала немного? Я хотела сказать МНОГО, очень много привыкать. Помните эту маленькую сограчаговую пьесу, которую они играют каждый год? Про то, как всепони узрели свою неправоту? Помните, как все мировые лидеры наконец-то узнали, что все их проблемы растают магическим образом, если они просто возмуться за копыта и будут жить дружно? О, и моя любимая часть: И жили они долго и счастливо, распевая эквестрийский гимн в унисон...

Ну давайте, представьте себе эту трогательную картину, закрепите её как следует в памяти, пока чувство общности и единения окутывает вас тёплым одеялом. Наслаждайтесь этим моментом.

Насладились?

А теперь послушайте, что я вам скажу: Политика так не работает.

Конечно, какое-то время мы смогли сосуществовать мирно, но попробуйте взглянуть на это с нашей стороны. А именно: случился ЛЯГАННЫЙ АПОКАЛИПСИС. Это не было великим союзом трёх государств, созванный, чтобы создать новую могущественную сверхдержаву, какой ещё не видывал свет. Это были остатки трёх вымирающих видов, сгрудившиеся вместе, чтобы найти защиту в числе от бесконечных опасностей неосвоенных пустошей при полном отсутствии туалетной бумаги.

Вас всё ещё не убеждает? Тогда позвольте мне посвятить вас в пару незначительных деталей, о которых Селестия "случайно" умолчала, когда писала свой драгоценный детский утреник. Во-первых, мы жили на не отмеченной на картах территории, так что мы постоянно терялись. Во-вторых, нам пришлось оставить всё наше королевское состояние дома, до последнего цента, так что у нас не было никакой формы валюты. В-третьих, земным пони нужен был как минимум год, чтобы вырастить новый урожай, так что всё это время нам приходилось есть траву (что ужасно а вкус) либо любые дикие ягоды, которые удастся найти. (Которые либо были ужасны на вкус, либо вызывали у нас ужасные приступы медвежьей болезни. Я уже говорила про отсутствие туалетной бумаги?)

Наконец, в-последних, поскольку общая популяция земных пони, пегасов и единорогов у нас составляла всего около 260, нам приходилось очень тщательно подбирать браки, чтобы избежать инбридинга. Я не хочу сказать, что мы избежали его полностью. Разумеется, мы пытались всё просчитать, рисовали бесчисленные графики и диаграммы, говорили своим детям, с кем именно им следует заводить своих собственных детей (как бы их это ни бесило), и вообще трудились не покладая копыт, однако сегодня всепони всё равно хотя бы чуточку являются друг другу родственниками. Почти полное вымирание вида может с вами такое сделать.

Но жизнь в то время не состояла из одних только лишений, по крайней мере для меня. Через несколько лет после того, как мы основали постоянное поселение, мой отец (которого мы считали давно погибшим), Король Сомбра Неусыпный, вернулся живым и невредимым с нашей изначальной родины, причём в самый раз, чтобы стать свидетелем рождения его внука — Принца Блюблада Первого. Я была так счастлива в тот день, что буквально плакала.

Или, может быть, это были слёзы из-за схваток. Но всё равно — слёзы есть слёзы.

Что? Вы не знали, что я была матерью? Конечно не знали. Вам, наверное, даже нет дела до того, что стало с моим сыном. Всё, о чём вы сейчас думаете, это "Как вышло, что эта сногсшибательно красивая кобылица ест теперь кошачий корм и играет с клубками? Что с ней случилось?" Что ж, я скажу вам, что случилось.

Аликорны. Вот что случилось.

Два аликорна, если быть точной. Видите ли, мы не намеревались создавать новое государство, состоящее из всех рас пони, пока не появились король Эквинокс и королева Этерния. Мы ведь считали, что наступил конец света. Термин "Эквестрия" ещё даже не был изобретён. Мы пережили армагеддон, и выживание занимало тогда все наши мысли. Нам было не до открытий и завоеваний, и даже просто вырубить часть леса, чтобы расширить город, не приходило нам в голову. Но что-то я отвлеклась. Вернёмся к нашим аликорнам.

Вообще-то, я не знаю точно, откуда они взялись. Никто не знает. Были ли они частью какой-то давно забытой цивилизации, канувшей в века, или каким-нибудь научным экспериментом, который решил отрастить ноги и самосознание, а может быть они и вовсе родились в каком-нибудь старом грязном хлеву посреди ночи? В любом случае, в один прекрасный день они просто спустились с неба и заявили:

"Вы тут довольно неплохо справлялись. Дальше править будем мы."

И всё. Никто не сопротивлялся. Никто не пытался возразить. Никто не сказал: "Отлягнитесь, вы, ошибки природы!"

...Ну, почти никто. Коммандор Ураган всегда был самым напористым из нас. За это он и сгорел заживо.

В общем, вот так и была основана Эквестрия. Пара бессмертных существ пришли и захватили власть над кучкой голодающих пони, которые оказались абсолютно беззащитны, в основном потому, что все их армии недавно умерли от переохлаждения. Любовь и понимание в мой шерстистый круп.

Итак, поскольку наш новый развеликий король взял бразды управления на себя, такие пони как канцлер Пуддинголов внезапно остались без работы. Как вы можете догадаться, моя семья не стала иключением. Папенька переживал утрату власти особенно болезненно. Он много раз повторял, что у аликорнов не было права забирать власть. Он даже начал тайно изучать способы устранить их.

Со временем король Эквинокс прознал о непокорстве моего отца. Вообще-то, тем пони, который предал нас, оказался мой собственный муж. Представьте себе, мой муж — предатель! (Сказать по правде, мне, вероятно, следовало этого ожидать, учитывая, что звали его Змей Подколодный.)

Наша семья отправилась в изгнание. Все до единого. Змей Подколодный, конечно, смог остаться. И королева Этерния рассудила, что Блюблад не мог ничего понимать, так что его тоже помиловали. В конце концов, ему тогда было всего девять лет.

Лишившись наших верных подданных, мы оправились на север. Там мы обнаружили Кристальную Империю — королевство, населённое туземным племенем земных пони, лишённых связи с внешним миром. Они даже не имели понятия, что у других пони могут быть крылья или рог.

Вернее, не имели до тех пор, пока не пришли мы. И, клянусь рогом Лорен Фауст, как же они были изумлены нашим появлением. Стоило одному из нас левитировать початок кукурузы пару секунд, и нашу семью тут же признали БОГАМИ. Ещё до начала обеда мы вернулись к тому, чтобы приказывать другим пони, что делать.

Шли годы. Даже десятилетия. Жизнь наша протекала в богатстве и роскоши. Но, к сожалению, папенька всё время испытывал паранойю, что Эквинокс явится однажды и "вновь заберёт то, что нам принадлежит по праву". Он занялся укреплением обороны. Он экспериментировал с несколькими различными видами магии, пытаясь найти наиболее эффективный способ вывернуть пони наизнанку. Со временем он обратил внимание на свойства Кристального Сердца. До того момента мы просто полагали, что это некое изящное украшение, которое кристальные пони используют в своей примитивной религии. Как же мы ошибались.

Теперь, прежде чем рассказать о Кристальном Сердце, я должна объяснить вам концепцию Кристальной Империи. А именно, что это совсем никакая не империя. Если взглянуть с высоты, она едва ли покажется вам крупнее приличных размеров города. Нет, причина, по которой она называется Кристальной Империй, заключается в Кристальном Сердце. Как объяснила мне Кловер Премудрая, в сущности оно берёт волю и персональность того, кто устанавливает с ним связь, и распространяет их на всю планету.

По какой-то таинственной причине кристальные пони никогда не пытались использовать его, чтобы захватить мир. Они просто выращивали с его помощью еду в снегах и вечной мерзлоте, что позволяло им жить так близко к северу. Только и всего. Вы можете себе это представить? И что самое смешное, они выставили его на всеобщее обозрение на главной городской площади без малейшей охраны. Право же, если вы имеете в своём распоряжении столь мощную магию, вы просто напрашиваетесь, чтобы понибудь пришёл, злоупотребил ею для собственой выгоды и обезумел от власти.

Что папенька, собственно, и сделал.

Завладев силой Кристального Сердца, он отправил всех наших подданных в кристальные шахты, так как, чем больше у него было кристалов, тем могущественнее он становился. Не поймите меня превратно, я любила своего отца, но в тот момент он совершенно выжил из ума. Прибегнув к помощи Кловер, я каждый день пыталась умиротворить, но он лишь смеялся нам в лицо.

"Я полновластный король Кристальной Империи, — заявлял он каждый раз. — Я самое могущественное существо, когда-либо ступавшее по земле! Никто не смеет диктовать мне, что делать! А теперь прочь с глаз моих. Я должен готовиться к грядущей войне. Эквинокс нападёт в любую минуту, я чувствую это!"

Кстати о Короле Эквиноксе. Оказывается, они с Королевой Этернией были давно и окончательно мертвы благодаря чему-то под названием "драконэквус" или что-то в этом роде. Я так и не узнала деталей этой истории, но, судя по всему, проблема разрешилась сама собой.

Но кто действительно явился свергать нашу прекрасную империю, так это дочери Эквинокса, которых мы все сегодня знаем: Селестия и Луна. По-видимому, они прослышали о не самых приятных условиях труда на папенькиных рудниках от недавно сбежавшей оттуда пони и решили вмешаться. Очевидно, одним изгнанием мы бы на этот раз не отделались. Никто не может столько раз надеяться на второй шанс. Тем не менее, папенька запретил кому-либо из нас покидать замок, фактически посадив всю семью под домашний арест. Нами овладела паника. Мы говорили ему, что это безумие. Его это не волновало. Ведь у него был план.

Видите ли, несмотря на всю силу, которую он накопил за эти годы, он всё ещё не был равным по силе аликорну, а тем паче двум. Поэтому он решил создать целую армию аликорнов, чтобы защитить свои драгоценные кристаллы. Как же он собирался это сделать, спросите вы?

Многократно тыкая рогом в Кристальное Сердце, конечно же. Истинная гениальность.

Но по какому-то невиданному стечению обстоятельств ему сопутствовал успех. Именно так: в нежном возрасте восьмидесяти девяти лет Король Сомбра Неусыпный сотворил армию аликорнов за одну ночь. Правда, была пара нюансов.

Во-первых, это была не целая армия аликорнов, а всего один.

Во-вторых, этот единственный созданный им аликорн (а также наша единственная надежда на спасение) выглядел так:

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2024/05/25/badef57c5e.png]

...Короче говоря, мы были обречены.

К счастью, Кловер научилась взламывать замки вечером накануне атаки Королевских Сестёр. Мы тихо и бесшумно перемещались по замку, избегая стражи на каждой развилке. Мы пытались спасти моих остальных домочадцев, но оказалось, что все они до единого решили покончить с этим, не дожидаясь конца, и повесились на собственных простынях. Таким образом, единственными живыми родственниками, которые у меня оставались, были теперь мой отец, мой сын и тот жеребёнок-аликорн, который, видимо, технически считался моей единокровной сестрой.

В общем, мы с Кловер вот-вот собирались покинуть замок через чёрный ход, когда случайно столкнулись с папенькой. Он даже не искал нас в тот момент — просто устанавливал огнемёты в том коридоре. Каким-то чудом он разрешил нам уйти. Да, просто вот так. Я так и не сумела понять, почему. Быть может, он хотел, чтобы его старшая дочь оказалась в безопасности. Быть может, он считал, что я — последняя надежда Кристальной Империи, и хотел, чтобы однажды я вернулась и отомстила его неминуемую смерть. Он так и не назвал мне причины. Я думаю, он всё же пытался, но к тому времени его разум был настолько разрушен, что он едва мог изъясняться законченными предложениями.

— П-папенька? — воскликнула я. — Ты нас отпускаешь? Но... почему? Почему сейчас?

— ААААаааххгьягьяАхКристааалллыыыгьяяхьяяяхххх! — прокричал он мне в лицо.

— Эм... я тоже тебя люблю, папочка.

— Ньяяхх.

Едва он это произнёс, мы побежали к заснеженным холмам за границей города. Оказавшись на безопасном расстоянии, мы наблюдали, как на Кристальную Империю обрушивается луч ультра-разрушительной радуги смерти. После этого наше государство начало исчезать. Буквально. Растворяясь в чистом воздухе.

— Что происходит?? — вскричала я в замешательстве. — Я думала, аликорны хотят спасти Крисльную Империю, а не заставить её раствориться, как в каком-нибудь фокусе!

— Полагаю, то, что мы видим — это предохранительное заклинание, сотворённое Королём Сомброй, Ваше Величество, — заметила Кловер Премудрая. — Судя по уровням чародейного поля, которые я фиксирую, можно с 80% вероятностью заключить, что он планировал это заранее. Учитывая скорость и способ исчезновения Кристальной Империи, она скорее всего погружается в квазиморфический провал пространства-вермени, который...

— Кловер, стой, — перебила её я. — Ты опять погружаешься в свой техномагический бубнёж. Просто повтори то же самое по-эквински, чтобы я могла понять, что случилось с моим любимым гардеробом.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — смиренно сказала моя слуга. — Я имею склонность увлекаться. Говоря в терминах простого обывателя, Кристальная Империя исчезла... до поры до времени.

— До поры до времени?

— Да. Видите ли, она перешла в состояние, если угодно, магической спяки. Она вернётся, когда заклинатель больше не сможет поддерживать заклинание.

— А заклинатель — это мой отец, так?

— Это я и сказала.

— Ну что ж, теперь-то он мёртв. Почему же мой дворец всё ещё не появился? Только не говори мне, что теперь его призрак поддерживает заклинание. — Я замерла на секунду, осмысляя это. — Стой, а он так может?

— Не думаю, — ответила Кловер, задумчиво потерев подбородок. — Факт смерти Короля Сомбры всё ещё требует подтверждения.

— Требует подтверждения? — опешила я. — ТРЕБУЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ?!? ОНИ ИСПЕПЕЛИЛИ ЕГО ЯДЕРНОЙ РАДУГОЙ! КАКИЕ ЕЩЁ МОГУТ БЫТЬ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ?!!

— Полагаю, всё совсем наоборот, — спокойно ответила мне Кловер. — Заклинание было сотворено уже после удара радуги, а для сотворения даже самых простых заклинаний необходимо оставаться в живых. Эрго, ваш отец всё ещё более чем жив.

Мой мозг просто отказался воспринимать эту информацию.

— Он... жив? Всё ещё жив? Как это вообще возможно?

— При всём уважении, Ваше Величество, — вздохнула Кловер, — я выкинула такие понятия как "возможно" из своего лексикона, с тех пор как встретила канцлера Пуддинголова.

Я смерила её долгим взглядом.

— Ты воспринимаешь это на удивление спокойно.

— Я полагаю, что переживаю шок, мэм, — ответствовала она. — Необходимость оставить уже три страны в руинах плохо сказывается на понячьей психике.

Она сглотнула комок, прежде чем продолжить:

— Так или иначе, сейчас важно не это. Я полагаю, сейчас нам следует уделить больше внимания этой радуге, которая обрушилась на Короля Сомбру, но не убила его.

...У меня есть две теории по поводу этого феномена. Одна из них состоит в том, что она должна была убить его, но не сработала. Другая — что Королевские Сёстры не так твёрдо верят в смертную казнь, как их отец, поэтому они поместили Сомбру в некое безболезненное состояние близкое к смерти. Последняя состоит в том, что они полагали смерть слишком лёгким наказанием для Его Величества, так что они поместили его в иное близкое к смерти состояние, но созданное быть болезненным.

...Но в каждом из этих случаев один факт остаётся непреложным: Ваш отец всё ещё жив.

После того, как у меня перестал дёргаться глаз от вопиющей несусветности происходящего, в моей голове возник ещё один вопрос.

— Как долго? — спросила я.

— Пардон, Ваше Величество?

— Как долго отец сможет поддерживать заклинание? — пояснила я. — До тех пор нам негде преклонить головы.

— Я... точно не знаю, — сказала она с неуверенным выражением на лице. — Это зависит от того, в каком состоянии в данный момент пребывает Король Сомбра. Это может занять годы. Может быть даже десятилетия.

Она замолчала на секунду, что-то переваривая в голове, после чего спросила:

— Минутку, разве он не проводил эксперименты с поглощением жизненной силы несколько месяцев назад?

— Какое это имеет отношение к чему-либо?

— Самое прямое. Если он может поглощать жизненную силу, то он сможет использовать эту энергию, чтобы усиливать свою собственную магию. Следовательно, он легко сможет воспользоваться жизненной силой кристальных пони, чтобы поддерживать это заклинение ещё дольше.

— Насколько дольше?

Она нервно сглотнула, прежде чем ответить.

— Примерно четыре-шесть тысячелетий.

От возмущения я воздела копыта к небесам.

— За что? За что он так со мной? Пока я здесь прозябаю в холоде, он будет нежиться в пятитысячелетнем сне! О чём он думал, затевая такой план?? Ему это даже ничем не поможет! Когда он проснётся, аликорны просто вернуться сюда, чтобы его добить!

Кловер продолжала думать. Она была выбрана советницей по одной единственной причине: Её особым талантом было отвечать на вопросы. Какой бы вопрос ей ни задали, она всегда знала ответ. А даже если не знала, то всегда высказывала догадку или предположение, которые оказывались на удивление верными. Временами меня даже пугало, насколько сверхъестественно сведущей она была в вещах, о которых якобы ничего не знала, но, видимо, не зря её прозвали "Премудрой". К тому же, её особый талант не раз нам помогал во время нашего изгнания из Эквестрии.

Как, например, в этот момент, когда вопросы лились из меня как вода из прорванной плотины.

— Зачем папенька всё это сделал? — взволнованно сказала я.

— Если бы мне надо было предположить, — сказала Кловер, — я бы сказала, что Король Сомбра пытается пережить аликорнов. Вероятно, он полагает, что они смертны, так же как мы, так как они были с нами лишь около сорока лет.

— Оу, — произнесла я, припомнив, что папенька был не в лучшей ментальной форме в последнее время. — Тогда что же нам делать? Нас выгоняют уже в третий раз выгоняют из дома, а Кристальная Империя была нашей последней надеждой на счастливую жизнь. Мы проиграли.

Повисла долгая тишина. Тем временем аликорны улетели домой праздновать свою победу, вокруг завывал ледяной ветер, а мы с Кловер остались единственными пони на многие мили вокруг.

— Нет, — наконец сказала Кловер с решительным взглядом. — Мы не проиграли. Всё, что нам нужно сделать, это подождать.

— Что ты такое говоришь?

— Если мы дождёмся возвращения Кристальной Империи, — сказала она, тщательно взвешивая слова, — то сможем найти способ вернуть её себе, прежде чем это сделает Сомбра или Королевские Сёстры.

— Но... разве ты не сказала, что это займёт... от четырёх до шести тысяч лет? — сказала я, обеспокоенная тем, куда движется этот разговор. — Ты случайно не ударилась головой, дорогуша? Может быть, тебе стоит прилечь?

— Нет, я в порядке, принцесса. У меня родился план. Я изучала книги из местной библиотеки в свободное от работы время, и я думаю, что кристальные пони могли найти путь к бессмертию.

— Правда? — сказала я, и мои глаза тут же загорелись. — Так что же ты раньше-то молчала? Давай так и сделаем. Давай становиться бессмертными!

— Не торопитесь, Ваше Величество, — осторожно сказала Кловер. — Тут всё не так просто. Вы же знаете, подобные вещи всегда даются высокой ценой. Вы абсолютно уверены, что хотите жить вечно?

— Более чем! — отчеканила я. — Кто в здравом уме откажется от бессмертия? Просто скажи, что надо делать.

Кловер наморщила губы и её рог послушно зажёгся.

— Сперва мне нужно наложить определённое заклятие, — сказала она.

Последовала ослепительная вспышка света, и я тут же стала с энтузиазмом оглядывать себя, ожидая почувствовать себя сильнее или хотя бы моложе.

Но ничего подобного не случилось. Всё, что я ощутила, это лишь лёгкие мурашки на спине. Видит Фауст, мне кажется, буквально в тот момент у меня прибавилось несколько седых волос.

— Оно не сработало, — фыркнула я и надула губы. — За это я разжалую тебя до звания "Худший Маг".

— Ритуал ещё не завершён, — насупилась она. — И я не "Худший Маг".

— Итак, что будем делать дальше? — проворчала я. — Cпляшем вместе и пропоём волшебные слова?

— Нет, — сказала она спокойным взвешенным тоном. — Дальше я убью вас этим ножом.

— Стоп, ЧТО?

*ТЫРК!*

~ ~ ~

Что было дальше, я предпочитаю не вспоминать. Всё, что вам нужно знать, это то, что теперь я кошка. Только на самом деле не совсем. Всё сложно. Так, о чём это я?

Ах да, я хотела добиться внимания Рарити, чтобы она меня покормила. Кошачий корм — отвратная еда, но всё равно еда есть еда.

Я ещё раз мяукаю в знак протеста. Она наконец-то оглядывается на меня и улыбается.

— Что такое, Опалочка? — говорит невежественная кляча этим сюсюкающим тоном, от которого меня неизменно тошнит. — Хочешь помочь мамочке с её платьем?

Нет, имбецилка, я пытаюсь сказать, что умираю от голода!

— Ну конечно ты хочешь помочь, — сладко воркует она. — Вот, подержи пока эту подушечку.

С этими словами она затыкает мне рот подушечкой для иголок. Я гневно рычу на неё, метая глазами кинжалы.

— Что такое? Хочешь помочь мамочке ещё? Какая же ты у меня умница!

Ползуясь телекинезом, она заставляет меня держать несколько предметов почти всеми моими конечностями, не считая одно лапы, на которой я балансирую, словно какая-то циркачка. Иногда мне кажется, что Рарити на самом деле знает, с кем имеет дело, и просто издевается надо мной в подобных ситуациях. Если когда-нибудь окажется, что это правда, другой такой садистки не сыскать во всём свете.

Рарити отрывается на минутку от шитья, чтобы поговорить немного сама с собой.

— Ах, я просто не могу поверить! После стольких лет создания платьев для Гранд Галопинг Гала, мне наконец-то выпала честь прийти туда самой. Взгляни, Опал, у мамочки копыта дрожат от предвкушения!

Я закатываю глаза. Тише, родная, это же просто бал. Поверь той, кто повидал их больше, чем сама Селестия. Монархи Юникорнии буквально изобрели Гранд Галлопинг Гала, в конце концов. Её основная цель была в том, чтобы дать простолюдинам, которые могли себе позволить достаточно приличные платья, вдоволь полебезить перед дворянами хотя бы раз в году, только и всего.

— Не говоря уже о том, что у меня появился превосходный кавалер, — смеётся она. — Вот почему моё платье должно быть безупречным во всех мыслимых отношениях. — Она берёт отрез ткани и набрасывает его поверх спины. — О-о, я так и представляю, как мы с Даском стоим посреди бального зала.

Она подхватывает с помощью магии манекен и начинает вальсировать вместе с ним. Я вижу, как её взгляд затуманивается, когда она погружается в свою фантазию.

— Ах, как же, любовь моя, это платье сделано из чистого шёлка. За исключением тех частей, где я пришила бриллианты, разумеется. Да и ты сегодня недурен собой. Я так рада, что ты предпочёл меня остальным. Они ведь не обидятся, если мы улучим до полуночи небольшой поцелуй?

...

— Хм? Что ты говоришь? Больше, чем поцелуй?

...

— Ах, что за выражения, дорогой мой! Я вижу, ты сегодня в игривом настроении. Я правда настолько тебя завожу?

...

— Селестия правая, Даск! Для таких слов есть своё время и место! Боюсь, мне придётся наказать тебя за столь несносное поведение... хи-хи-хи!

Хвала небесам, кто-то решил постучать в дверь в этот самый момент. Ещё бы немного, и она занялась бы с этим пластиковым жеребцом каким-нибудь непотребством.

Рарити чуть было не падает от неожиданности. Она сбрасывает с себя покрывало и спешит к двери с ещё не остывшим румянцем на щеках. Я пользуюсь этим моментом, чтобы сбросить с себя весь тот хлам, что она мне всучила.

То, что случилось в следующие несколько секунд, было... странным, если не сказать больше, и оно происходило с умопомрачительной скоростью. Я разобью всё для вас по шагам.

Шаг №1: Рарити открывает дверь.

Шаг №2: Рарити захлопывает дверь быстрее, чем пони за ней успевают моргнуть.

Шаг №3: Рарити мчится на другой конец дома, что-то невразумительно бормоча.

Шаг №4: Слышится звук льющейся из душа воды.

Шаг №5: Рарити подбегает обратно к двери с насквозь промоченной гривой.

Шаг №6: Рарити открывает дверь, принимая самую обольстительную позу, на какую способна.

Шаг №7: "Прости, что заставила ждать, Эплджек. Я не ожидала гостей, а ты появилась как раз в тот момент, когда я принимала душ. О, привет и тебе, Даск! Я тебя не сразу заметила."

Шаг №8: У Даска Шайна идёт носом кровь.

Шаг №9: Мой разум догоняет развитие событий, но я всё ещё ошеломлена тем, что МЕНЯ ДО СИХ ПОР НЕ КОРМИЛИ.

После того как у Даска перестаёт идти кровь, а Эплджек одёргивает его, чтобы он перестал глазеть сами знаете на кого, я прислушиваюсь к их разговору.

— Так что же изначально привело вас ко мне, дорогуши? — спрашивает Рарити.

— Мне нужно подлатать шляпу, — заявляет безграмотная ковпони, растягивая слоги на южный манер. Очень типично для земной пони — не владеть нормальным эквинским. — Бедняжка опять совсем прохудилась.

— А мне нужно починить мой старый смокинг, — говорит Даск, выбрасывая в мусор последнюю окровавленную салфетку, и достаёт пепельно-голубой смокинг из перемётной сумки. Он весь мятый, он старомодный, он пахнет нафталином и заставляет меня жалеть, что у меня вообще есть глаза. Я вижу, как Рарити с трудом сдерживает желание разорвать эту вещь на мелкие клочки.

— У него пуговица отвалилась, — поясняет Даск, стараясь не смотреть на гриву Рарити. Думаю, этот костюм нуждается и в других исправлениях. Например, его необходимо немедленно сжечь. В моё время пони могли бы высечь за появление на публике в столь неприглядном наряде.

— Э-эм... если ты позволишь мне такую смелость, Даск, — говорит Рарити с вымученной улыбкой, — уместнее было бы сшить новый костюм. Его могла бы сшить я!

Даск выглядит немного оскорблённым.

— Но я надевал его на свой школьный выпускной, — возражает он.

Он ходил в ЭТОМ на выпускной? Святая Фауст, до чего же этот мальчишка жалок. Ума не приложу, что Рарити в нём находит.

— Нет, дорогой мой, я настаиваю, — убеждает его Рарити. — К тому же, это оскорбит мою профессиональную гордость, если я не помогу тебе. — Она оглядывается на Эпл-как-её-там и через секунду добавляет: — А знаете что? Я думаю, тебе тоже не помешала бы помощь, Эплджек.

Рыжая земная пони смотрит в ответ с подчёркнуто безразличным лицом:

— Не, не надо мне помогать, Рарити. Я и в своих рабочих шмотках на Гала прекрасно схожу.

— Рабочих... шмотках? — с расстановкой попугайничает Рарити. — Дорогуша, но ты не носишь никакие рабочие шмотки.

— Ещё как ношу, — говорит Эплджек, улыбнувшись. — У меня же шляпа есть.

— Это едва ли сойдёт за полноценный наряд, — хмурится Рарити, — тем более в достаточно приличествующем для Гала стиле.

— Я твои платья больше напяливать не буду, — прямо заявила упрямая деревенщина. — Мне и той ночи в библиотеке хватило. Нет уж, спасибо.

Даск решает вклиниться в разговор:

— ЭйДжей, я знаю, что тебе не совсем приятно наряжаться, но Рарити права. Если мы не оденемся соответствующе, нас просто вышвырнут с приглашениями или без.

Правда, чистая правда. Должна признать, Селестия верно расставляет приоритеты.

Эплшваль насупливается и фыркает носом.

— Ладно, можешь сделать мне платье. Только чур не слишком расфуфыренное.

— Спасибо тебе, Эплджек! — восклицает Рарити, улыбаясь до ушей. — Я немедленно приступаю.

Она замирает на секунду, после чего говорит:

— Погодите минутку... я забыла дать Опал её ням-ням!

...и торопливо устремляется на кухню.

— Ах, Опалочка, неудивительно, что ты была так недовольна! Мамочке так стыдно. Как насчёт изысканного красного лосося на подушке из риса, чтобы загладить мою вину?

Аллилуйя! Часы моего ожидания наконец-то завершены. В такие моменты мне почти начинает нравиться эта старая вздорная ведьма.

...

...Что? Что вы на меня все смотрите? Я не буду рассказывать вам, что было дальше. Меня вообще всё это не интересует, пусть завтра хоть конец света наступит. Меня ждёт мой ням-ням!..

~ ~ ~

Окей, я вернулась. Прошла пара дней с нашего первого разговора, и это была суматошная пара дней. По каким-то совершенно неведомым мне причинам Рарити согласилась сшить платья для всех своих пяти подруг в дополнение к тому костюму для её ненаглядного Даска Шайна.

Весь день каждый день воздух в мастерской кишит снующими туда-сюда иголками, катушками ниток, рулонами тканей, пуговицами, булавками, листами бумаги для эскизо, карандашами, чтобы эти эскизы рисовать, и всяческим прочим барахлом, левитируемым рогом Рарити. Меня не перестаёт удивлять, на что способна эта крохотная штучка у неё на лбу. В мои времена единорог в её возрасте обычно слёг бы после такого с больной головой. Но, опять же, это было до изобретения стероидов.

В настоящий момент Рарити снимает мерки с одного из своих "клиентов", или как там принято называть пони, которым ты задаром шьёшь одежду. (Лично я считаю, что это называется "ваш личный рабовладелец".)

Рарити приглашает к себе не больше одной пони за раз, объясняя это тем, что встречи один на один "помогают по-настоящему сродниться со своим нарядом", или какой-то ещё чепухой в этом роде. Лично я не очень этому верю. Как мне видится, она либо не в состоянии справиться с требованиями двух клиентов одновременно, либо просто использует это как предлог, чтобы нарушать их личное пространство без всех этих досадных помех.

Как, например, она в данный момент делает с Даском. Полюбуйтесь.

— Стой смирно, дорогуша, это займёт всего пару минут, — говорит она.

— Рарити, мне щекотно! — фыркает Даск. — Тебе не кажется, что уже хватит?

— Пока нет, любовь моя, — терпеливо произносит она. — Мне нужно снять ещё несколько мерок.

— Рарити, ты сняла мерки со всех мыслимых частей моего тела дважды.

— Что ж, никогда не мешает перепроверить, — говорит она с невинной ухмылкой. — К тому же, я хочу запечатлеть как можно более точный образ твоего тела в своей памяти. Никогда не знаешь, когда это может пригодиться.

— Рарити, ты измеряешь мой рог. Тебе пора остановиться.

Она отступает назад и смотрит на него жалобным взглядом.

— Незачем заявлять об этом так грубо.

— Я не заявлял об этом грубо.

Она сдаётся и вздыхает.

— Ладно. Думаю, я могу работать и с теми мерками, что уже есть. Но пока ты не ушёл, есть ещё один вопрос, который я просто не могу оставить без внимания.

— Какой?

— У тебя пятнышко на щеке, — заявляет она, показывая место на своём лице.

Он вытирает левую щеку и говорит:

— Лучше?

— Ты его пропустил, — отвечает она. — Я не могу точно понять, что это такое. Какой-нибудь острый соус? Обедал у Феймос Хей, прежде чем заглянуть ко мне?

— Эм, нет... Я ещё не обедал сегодня...

— Так или иначе, у тебя что-то на щеке, — настаивает она. И она явно лжёт, если кто-то из вас простофиль ещё не понял. — Подойди ближе, я его сотру.

Даск (как идиот) делает шаг ей навстречу и опускает голову. Резким движением Рарити сокращает дистанцию между ними и впивается ему в губы. На удивление, это убеждает его стоять на протяжении всего поцелуя как вкопанного. Рискну сказать, в душе он был не так уж и против.

Наконец, он разрывает поцелуй и произносит:

— Зачем ты это?

Моя так называемая хозяйка посылает ему то, что, как я полагаю, у нынешних мещан называется "знойный взгляд" и произносит:

— Низачем. Просто дружеское напоминание, чего ты себя лишаешь. — Она чмокает его в нос для подкрепления своих слов. — Всё это, конечно, может измениться, если ты признаешь, что любишь меня. Тогда мы сможем-*шёпот-шёпот-шёпот*-а затем мы-*шёпот-шёпот-шёпот*-и не говоря уже о-*шёпот-шёпот-шёпот*-со мной привязанной к твоему-*шёпот-шёпот-шёпот*-по всем простыням-*шёпот-шёпот-шёпот*-а после этого мы можем отправиться в ванную и-*шёпот-шёпот-шёпот*-и я знаю это супер-развратное заклинание, когда мы-*шёпот-шёпот-шёпот*-но для этого сначала нужно будет купить любрикант.

Вы знали, что рога единорогов начинают стрелять искрами, когда они возбуждены или взволнованы? Довольно занимательное зрелище, скажу я вам. Только что я узнала, что у Даска искры восхитительного пурпурного оттенка.

Он отчаянно пытается связать звуки в слова. Боги, как он пытается.

-Ба-а... па-а... ва-а...

Рарити смеётся как школьница в ответ.

— Ты такой милый, когда смущаешься, дорогой мой.

И она права, следует признать. Просто очаровашка.

— Итак? Каким будет твой ответ, прекрасный принц? Любишь ли ты меня или нет? Нехорошо заставлять даму ждать, знаешь ли.

Для Даска Шайна настал момент истины. Он тяжело сглатывает, делает глубокий вдох и позорно сбегает, как типичный зубрила.

— ПРОСТИРАРИТИМЕНЯЖДУТКНИГИУВИДИМСЯПОЗЖЕПОКА!!!

~ ~ ~

Несколько минут спустя в библиотеке...

Даск Шайн влетел в библиотеку и наглухо запер за собой дверь. Он постоял там немного, чтобы отдышаться и успокоить быстро колотившееся сердце. По вискам жеребца тёк пот.

Трикси сидела на бинбэге напротив двери, лениво потягивая бескофеиновый кофе. Когда Даск вошёл, она оторвала взгляд от книги, которую читала — "Телепортация для Чайников: Руководство для единорогов, желающих поднять свою магию на новый уровень". Это была часть "домашнего задания", полученного от её наставника. За последние несколько недель своего внеэкранного времени Даск научил Трикси изрядной доле магических премудростей. Единорожка прекрасно развивалась, серьёзно продвинувшись с того момента, когда только начала обучение в Понивиле. Её самый большой момент гордости случился пять дней назад, когда она наконец-то научилась инвертировать свою гравитацию.

Какая жалость, что вы всего этого не видели.

— Вернулся наконец, — сказала Трикси. — Почему так долго?

— Рарити... э-э-э... очень тщательно снимала мерки. Да, именно это и происходило. Совершенно ничего подозрительного, — попытался соврать Даск.

Естественно, это сразу вызвало подозрения Трикси, и она начала сверлить его взглядом.

— Что?

Сверление продолжалось.

— Я же сказал, ничего не было!

Дрррр...

— НИ-ЧЕ-ГО.

Взгляд Трикси закончил сверлить и начал испепелять.

— Так или иначе, не пора ли нам достать Спайка из ванны с пузырями? Он там уже семь часов, — попытался Даск сменить тему.

— Трикси считает, что ты не говоришь ей всю правду, — наконец-то сказала Трикси, — но раз ты при этом так виновато выглядишь, Трикси будет считать, что ты сбежал, прежде чем Рарити успела совершить... то, что она собиралась совершить.

Голубая единорожка взяла линейку со стола и громко шмякнула ею Даска по голове.

— Ай!

— ...Но Трикси всё равно хочет извинений за то, что вы с этой похотливой нарвалихой замышляли сделать!

— Окей, окей, извини! Только не бей меня больше линейкой. Это больно.

— Великая и Могущественная Трикси будет делать с линейкой всё, что захочет, — возмущённо сказала Трикси. — А теперь идём, избавим ванну от Спайка.

Два единорога стали подниматься на второй этаж, где Спайк принимал ванну. Как любой ребёнок, Спайк имел склонность играть в ванне с бразиллионом плавающих игрушек. Взгляните мне в глаза и попробуйте честно сказать, что не играли в ванне, пока все пальцы не сморщатся, как маленькие черносливы. А с пузырями было ещё интереснее. Из них можно было столько всего соорудить. Например, можно сделать себе мужественную бороду. Или просто слепить огромную пузырячую гору. Также у Спайка был безграничный запас пластиковых динозавров и игрушечных корабликов, так что он мог устраивать эпичные баталии между армией чешуйчатых тварей и Военно-Морским Флотом Эквестрии.

Но не сегодня. Нет, сегодня он воссоздавал "Титаник" с игрушечным мини-Спайком, которого он сделал сам, и крошечной Рарити в главной роли. (Включите это пока читаете для пущего эффекта.)

— О, Спайк! — воскликнула Как-бы-Рарити, как бы падая в как бы обморок. — Я и не знала, что ты так хорошо танцуешь вальсы. Какой же ты джентльпони.

— Это пустое, — сказал Как-бы-Спайк более густым мужественным голосом, чем у настоящего Спайка. — Я много лет тренировался с тех пор, как достиг полового созревания.

— И ты стал таким красавцем впридачу, — польстила ему Как-бы-Рарити. — Как хорошо, что этот корабль непотопляем. Хочу, чтобы эта ночь длилась вечно.

— Но эта ночь должна закончится, ибо завтра может приобрести столько блага от нашей любви.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что вижу впереди нас светлое будущее, и я хочу разделить его с тобой.

— О, Спайк! — снова чуть не упала в обморок Как-бы-Рарити.

— Принцесса Рарити, вы согласны... стать моей женой?

— ДА! Ах, тысячу раз да! Я так долго ждала, что ты это скажешь!

И они расцеловались, неуклюже стукаясь друг об друга, как будто направляемые двумя гигантскими лапами.

Но не всё было ладно в этом мире, ибо гигантский айсберг из мыльной пены встал на пути славного судна "РариСпайк".

— Смотрите! — крикнул капитан, которому Спайк ещё не придумал имя. — Мы сейчас разобьёмся!

— Нет, если я смогу этому помешать! — провозгласил Как-бы-Спайк.

— Спайк, не надо! — вскричала принцесса Рарити. — Я не хочу тебя потерять! Мы ещё должны жить долго и счастливо!

— Но я должен, — сказал Как-бы-Спайк с чувством долга. — Как бы я ни любил тебя, на этом корабле есть ещё тысячи невинных жизней.

Он перелетел разделявшее айсберг и корабль расстояние на своих полностью сформировавшихся драконьих крыльях и начал разбивать угрожающие пузыри кулаками.

В этот самый момент Настоящего Спайка вытащили из ванны и начали вытирать полотенцем. Таким образом, величайшая романтическая история поколения трагически оборвалась. (Как и её саундтрек. Можете уже выключить Селин Дион.)

— Хватит купания на сегодня, Спайк, — сказал Даск. — Пора возвращаться к накопившемуся списку домашних дел.

— Не-е-ет, но мы ещё даже не закончили второй акт! — запротестовал Спайк.

— Ничего, сделаешь двухсерийник, — съязвила Трикси. — А сейчас Трикси отправиться на примерку своего нового бального платья. Хочется верить, что Рарити сможет сделать Трикси ещё более великой и могущественной, чем обычно, для её выхода на Гранд Галопинг Гала. До вечера не ждите.

С этими словами Трикси скрылась за дверью.

Убедившись, что Трикси ушла, Даск облегчённо вздохнул и стал спускаться вниз, минуя первый этаж и направляясь прямо в подвал. Спайка он всю дорогу продолжал нести в облачке магии.

— Спайк, забудь о списке дел. Нам нужно обсудить кое-что важное.

— О нет, — простонал Спайк. — Только не "Схема"! Опять!

"Схема" была одним из самых хорошо охраняемых секретов Понивиля. Только Даск Шайн и Спайк знали о её существовании. Она появилась после того, как Даск решил поделиться билетами на Гала с друзьями, и не ограничивалась только одним листом бумаги, а занимала целую комнату, проникнуть в которую можно было только через потайной люк в подвале библиотеки, рядом со входом в личное бомбоубежище Даска.

Сама же "Схема" представляла собой сплошную массу расклеенных по стенам заметок, документирующих все возможные факты, связи, теории и просто любые данные, которые Даск знал о Рарити, Раэйнбоу Дэш, Эплджек, Пинки Пай (с Пинкаменой), Луне, Трикси и, не в последнюю очередь, Флаттершай. "Схема" служила одной единственной цели: отслеживать все мыслимые аспекты романтической жизни Даска в надежде помочь ему выбрать свою любимую пони и поддерживать с ней отношения. Ещё раз: "Схема" занимала целую ляганную комнату и со временем лишь разрасталась в размерах и сложности.

Спайк знал о "Схеме", потому что Даск ещё в средней школе усвоил, что исследования более эффективны, если ты можешь привлечь свежий взгляд со стороны. Как только в его любовной жизни возникал какой-нибудь новый аспект, Даск вносил его в "Схему" и обсуждал со Спайком. Дракончику быстро наскучило ходить в пыльный старый подвал, особенно после того, как он узнал, что Даск и Рарити обменялись своим первым поцелуем во время одной знаменательной пижамной вечеринки.

Другими словами, он был вовсе не счастлив узнать о том, что случилось в Бутике "Карусель" сегодня.

— Она поцеловала тебя ещё раз?? — ахнул Спайк. — Бро, я начинаю думать, что ты забыл о нашем уговоре!

— Прости Спайк, всё произошло слишком стремительно, — произнёс Даск. — Но нет, я по-прежнему всерьёз рассматриваю возможность, что ты окажешься в паре с Рарити, как мы и договорились.

Даск взял перо и аккуратно зафиксировал на "Схеме" события сегодняшего дня.

— К тому же, я не делал ничего, что могло бы спровоцировать Рарити. Она действовала исключительно по своей воле. — Он остановился и задумчиво потёр подбородок. — Вообще-то, я не делал ничего, что могло бы спровоцировать кого-либо, за всё время, что был в Понивиле.

Он наклонился к разделу "Схемы", озаглавленному "Методы построения отношений", и записал:

Проявить инициативу.

— И что это значит? — спросил Спайк, озадаченно почесав в затылке.

— Это значит, что я возьму дело в свои копыта, прежде кто-либо из девочек возьмёт и объявит меня своим, — сказал Даск, надуваясь от гордости. Сегодня он был как никогда уверен в себе.

— Ты же не хочешь сказать, что...

— Да, Спайк, хочу. Я приглашу одну из этих кобылок на свидание! — гордо заявил он.

— Которую? — поинтересовался Спайк.

Этот вопрос сбил с Даска пыл. Признаться, он и сам ещё не был уверен в ответе, и это заставило его замешкаться, перебирая в уме варианты.

— Эммм... Флаттершай, наверное, — смущённо пробормотал он.

— Ага, хотел бы я на это посмотреть, — ухмыльнулся Спайк.

## Интерпония: Свидание

Даск Шайн остановился перед дверью домика Флаттершай и глубоко вздохнул. Вздох нужен был отчасти для того, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, а отчасти чтобы в последний раз набраться смелости перед решительным шагом. Сегодня был день, когда он наконец-то пригласит Флаттершай на свидание.

Он разработал несколько способов, как пригласить любую из кобылок, которую он выберет, и записал каждый из них на Схеме, но до этого дня у него не было случая действительно воспользоваться каким-то из них. У него были подготовлены буквально сотни стратегий для одной только Флаттершай, но в итоге он решил выбрать самый простой и понятный из них: Прямой подход. Он просто придёт к её дому и прямо её спросит.

К сожалению, это же был и самый сложный способ.

Разумеется, по этой причине он должен был сделать это прямо сейчас, пока не растерял всю решимость. Нехотя протянув дрожащее копыто к двери, он постучал.

Внутри послышались шорох и возня — это бесчисленные питомцы Флаттершай подбежали к двери и начали яростно в неё скрестись, любопытствуя, кто же мог к ним пожаловать. Если у вас когда-нибудь была собака, вы прекрасно понимаете, почему они это делали.

Дверь с мягким скрипом открылась, и оттуда на него выглянула Флаттершай.

— Ой, привет, Даск, — сказала она своим обычным дружелюбным тоном, не замечая повисшего в воздухе напряжения. — Тебе что-нибудь нужно? Ты какой-то потный. У тебя жар?

— Н-нет, — заикаясь, пролепетал Даск, — я п-просто хотел тебя кое о чём спросить.

— Правда? — спросила Флаттершай, склонив голову набок. — Ты дошёл сюда от самого Понивиля просто чтобы задать мне вопрос?

— Ну да, он довольно важен. По крайней мере для меня. Флаттершай... ты... п-пойдёшь со мной... н-на свидание... в пятницу?

Вот теперь Флаттершай ощутила висящее в воздухе напряжение сполна, и это ей совсем не понравилось. Она занервничала, а когда она нервничала, её голос становился до невозможности тихим.

— Ой, у м-меня так много д-дел...

— Пожалуйста, Флаттершай, — взмолился Даск, чувствуя, что его план стремительно несётся к провалу.

Флаттершай съёжилась и спряталась за собственной гривой. Всей своей позой она как будто говорила: "Пожалуйста, уходи. Я пытаюсь сжаться до размеров маленького камушка, чтобы меня никто не увидел."

— П-почему бы тебе не спросить Рарити вместо меня? Она говорила, что положила на тебя глаз, и я очень не хотела бы мешать её личной жизни, — тихо проговорила она, нервно пятясь назад и начиная закрывать дверь. — А ещё я не хотела бы ссориться с ней... ведь мы лучшие подруги. Пожалуйста, не проси меня...

— Это не обязательно должно быть что-то романтичное! — поспешил ответить Даск, импровизируя на ходу. — Можем сделать всё, что захочешь. Ты любишь пикники? Мы могли бы пойти с тобой на пикник! Серьёзно, всё, что захочешь. Пикник в районе обеда тебя устроит?

У Флаттершай был мизерный опыт того, чтобы прямо говорить "нет". С давних пор у неё вошло в привычку всегда отвечать "да" на любые приглашения, предложения и просьбы, с которыми к ней обращались. Её постоянно терзала боязнь, что если она слишком часто будет говорить "нет", другие пони плохо о ней подумают, так что она в принципе старалась избегать этого слова.

Всё это однажды изменится, когда она встретит гуру уверенности в себе по имени Айрон Уилл... но не будем забегать вперёд.

Например, в данный момент мозг Флаттершай говорил ей следующее:

"Ну хорошо, Флаттершай, просто скажи ему, что хочешь остаться друзьями."

В свою очередь, её рот решил последовать заложенным в него инстинктам и начал формировать следующие слова:

— Н-ну, если ты правда так хочешь...

Мозг Флаттершай возопил, пытаясь вернуть себе контроль:

"НАЗАД! НАЗАД! УХОДИ ОТУДА, ШАЙ! РАРИТИ ТЕБЯ ВОЗНЕНАВИДИТ ДО КОНЦА ЖИЗНИ!!!!!"

Присоединяясь к бунту против мозга, ноги Флаттершай сделали шаг в сторону Даска, чтобы он мог лучше её слышать.

Понимая безысходность своего положения, мозг сделал последнюю попытку образумить непослушное тело:

"МЫ ЕЩЁ НЕ ГОТОВЫ К ОТНОШЕНИЯМ! ЭТО СЛИШКОМ РИСКОВАННО! МЫ НИКАК НЕ СМОЖЕМ СПРАВИТЬСЯ С ТАКИМ ДАВЛЕНИЕМ! ПОЖАЛУЙСТА, ВО ИМЯ ЛУНЫ, СКАЖИ НЕТ!!!"

Совершенно игнорируя мозг, голосовые связки Флаттершай собрали всю смелость, чтобы поднять её голос до нормальной громкости и сказать уверенным (хотя и редко используемым) тоном:

— ...Я думаю, одно свидание не повредит.

Тем временем, в воображаемом мире мыслей Даска Шайна: https://youtu.be/hZs8Wv8i1A8?&t=5s

Стоит ли говорить, что он был на седьмом небе. Тоненький писк, который вы сейчас слышите, это всё, что он мог выдавить из себя от переполнявшего его счастья. Не говоря больше ни слова, Даск ускакал прочь, едва касаясь копытами земли, как будто за спиной у него выросли крылья.

Флаттершай спокойно закрыла дверь и постояла несколько секунд в тишине. Затем, тяжестью целой тонны кирпичей, на неё обрушилось сразу несколько озарений.

Первое озарение было простой констатацией того, что с ней сейчас случилось:

"У меня свидание в пятницу."

Второе было взрывной волной шока, чуть не сбившей её с ног.

"У МЕНЯ СВИДАНИЕ В ПЯТНИЦУ!"

Третьим озарением был следующий уровень шока, когда она осознала подробности того, как это с ней случилось:

"Я только что согласилась пойти на свидание в пятницу! Прямо вот так!"

Следующее озарение было чередой быстро сменявшихся фраз, выражающих панику и сожаление.

"О чём я только думала?? Я не умею ходить на свидания! Что мне делать? Как себя вести? Что надеть? Мне говорить о его интересах или моих? Какие у него интересы? С кем я вообще иду на свидание?"

И после этого лёгкого помутнения...

"Ах да, это же Даск Шайн."

...Флаттершай ждало самое тяжёлое озарение:

"...О нет, это же Даск Шайн."

Это конкретное озарение являлось эмоцией, не имеющей названия в языке пони. Она представляет собой смутный страх, который вы испытываете к чему-то, потому что постоянно не уверены, как к этому относитесь, и это заставляет вас бесконечно сомневаться в себе. Вас также терзает чувство, что однажды этот предмет станет очень важным и насущным, и тогда вам придётся срочно решать эту проблемы, нравится вам это или нет.

Эта эмоция, однако, имеет название в языке коз: Имя ей — уф'джрк. Разумеется, никто из коз не знает, как это слово произносить, так что его существование остаётся бессмысленным и малоизвестным фактом.

К сожалению, Флаттершай испытывала чудовищные количества уф'джрк по отношению к Даску. Он заставлял её ужасно нервничать, а мысль о его возможных чувствах к ней заставляла всё у неё внутри переворачиваться, как будто в животе у неё порхал целый рой бабочек. И что хуже всего, у Даска было ещё шесть кобылок, которые добивались его внимания, и все они были близкими подругами Флаттершай.

Также её регулярно мучал кошмар, в котором он однажды отвергает их всех, отдав предпочтение новой кобылке, только что пришедшей в город, и вся их маленькая компания из-за этого распадается. Иногда, в более интенсивных версиях этого сна, таинственной кобылкой, укравшей сердце Даска, оказывалась не кто иная, как она сама.

За всё время, что она знала Даска, Флаттершай справлялась с этим просто делая вид, что никакой любовной истории между её друзьями не разворачивается. Она понимала, что полное отрицание — это нездоровое решение проблемы, но оно пока что для неё работало. Вот, например, какой диалог у неё случился с Рарити во время их еженедельной встречи в спа.

— Спасибо тебе большое, что составила компанию, Флаттершай, — сказала Рарити, выскальзывая из своего личного банного халатика с витиевато вышитой буквой "Р" и опускаясь в горячую ванну понивильского спа. — Я так рада, что ты смогла прийти.

— Не за что, Рарити, — ответила Флаттершай, осторожно ступая в джакузи, чтобы не обжечь нежную кожу, — мне всегда приятно с тобой пообщаться.

Она опустилась на дно джакузи и навострила уши в ожидании неминуемого потока сплетен, которые Рарити неизменно заготавливала для неё, но на этот раз сплетен не последовало.

— Сегодня я бы хотела поговорить кое о чём помимо сплетен, дорогая, — сказала Рарити после секундной тишины.

— О? — удивилась крылатая любительница животных, погружаясь в горячую воду. — Что-то случилось? О чём ты хотела поговорить?

— Я бы хотела поговорить о мальчиках, — сказала Рарити. — Точнее, об одном конкретном мальчике. Я бы хотела узнать, что ты думаешь о Даске Шайне.

И она пристально посмотрела на Флаттершай, внимательно изучая её реакцию.

Флаттершай опешила.

— Эмм... ну... он... славный...

И она погрузилась в горячую воду по самый подбородок.

— Не нервничай так, Флаттершай, — успокоила Рарити свою подругу. — Мы все здесь друзья. Обещаю, ничего из того, что ты скажешь, не покинет стен этой комнаты.

Флаттершай это не очень-то обнадёжило.

— Он хороший жеребчик. Только и всего, честно.

— Полно тебе, дорогая, не думай, что я не заметила, какие он на тебя бросает взгляды, — сказала Рарити с лукавой усмешкой.

— *писк*

— Я хочу знать, что ты думаешь о нём в ответ.

— Я... ну... эм... я думаю, что он очень хороший друг. Вот и всё.

— Правда? — спросила Рарити, с сомнением приподняв бровь. — Потому что ходит небольшой слушок, что вы обменялись маленьким поцелуйчиком, когда он получил те билеты на Гала.

"Как она узнала об этом?!" — изумилась Флаттершай.

— Довольно долгим поцелуем даже.

— Правда, Рарити, он просто друг, — запротестовала она.

— Полагаю, поцелуй был с языком? Много языка?

— Я... не такая кобылка.

— Дорогуша, да что же ты такое скрываешь от меня? — напирала Рарити, глядя Флаттершай прямо в глаза. — Мы же подруги, помнишь? Подруги не крадут друг у друга бойфрендов.

— ОЙ, МАМОЧКИ, НАШЕ ВРЕМЯ УЖЕ ВЫШЛО? — выкрикнула Флаттершай, меняя тему с грациозностью несущегося носорога. — Надо бы нам выбираться поскорее из джакузи, пока все копыта не сморщились. Что у нас дальше по плану, грязевые ванны? Ох, как же мне не терпится поскорее окунуться в грязевую ванну!

~ ~ ~

И вот теперь Флаттершай просто взяла и согласилась на свидание с Даском Шайном. Ситуация была по-настоящему аховая. Сейчас ей очень был нужен совет. И поэтому она пошла к своему самому лучшему другу во всём мире — Энджелу. Её домашний кролик не раз её выручал, и теперь она нуждалась в нём как никогда раньше. Разумеется, по-настоящему разговаривать с Энджелом она не могла, но в большинстве случаев у неё возникало смутное понимание, что он пытается ей сказать.

— Энджел, я бы хотела кое-что у тебя спросить, — сказала она, заходя в кухню, где Энджел в данный момент ел. — Ты помнишь Даска Шайна?

"Что? Того единорога, который корчил оскорбительные рожи в моё мужественное лицо, когда я совершал набег на рынок пони?" — подумал Энджел, молчаливо глядя на Флаттершай своими глазами-бусинками. — "Что Дева Взгляда хочет от него?"

— Ну, он только что пригласил меня на свидание, и я сказала да.

"А, понимаю. Дева желает продолжить свой род. Самое время для неё."

— Но, п-понимаешь, всё довольно сложно. Все мои подруги тоже хотят быть с ним, и я боюсь, что они могут затаить обиду.

"Что такое? Конкуренция за партнёра? Ей следует вызвать их на поединок, как велит традиция!"

— Я боюсь, что это может разрушить нашу дружбу. У меня почти нет друзей кроме них, кроме тебя и других животных. Ах, Энджел, что же мне делать?

Энджел вздохнул и попытался передать Флаттершай свои мысли при помощи пантомимы и грубого языка жестов.

"О Великая Дева Взгляда, ты предоставляла воинам Клана Пушихвостиков еду, кров и мелких животных для помыкания на протяжении многих поколений. Мы наблюдали, как ты вырастаешь из маленького беспомощного жеребёнка и превращаешься в прекрасную беспомощную взрослую. Сегодня твоей прежней жизни наступает конец.

Теперь, когда ты нашла себе того, с кем хочешь утолить свои ночные желания, пришло время оставить позади прошлую версию себя. Отбрось оковы слабости и докажи миру, что ты никогда, ни при каких обстоятельствах не сдашься ни перед какими испытаниями, ибо это и есть истинный путь к славе.

И теперь, о Дева Взгляда, чтобы отыскать этот путь и завоевать сердце твоего избранника, ты должна ответить на тот вопрос, что бьётся в душе и сердце каждого воина: ЧТО САМОЕ ЛУЧШЕЕ В ЖИЗНИ?!!"

Естественно, всех этих деталей Флаттершай не уловила, и поэтому она интерпретировала сказанное Энджелом примерно вот так:

"Мамочка, я знаю, что тебе сейчас грустно и страшно. Но если ты будешь следовать своему сердцу, все твои мечты непременно сбудутся! А теперь давай обнимемся. Ведь лучше обнимашек нет ничего на свете."

— Ты как всегда прав, Энджел, — сказала Флаттершай, подхватывая своего домашнего зверька. — Мне нужно следовать за своим сердцем. Я попробую пойти на это свидание, и мы посмотрим, что из этого получится. И да, мы можем обняться. — Она ласково прижала его к груди. — Лучше обнимашек и правда ничего на свете нет.

Когда хозяйка поставила его на землю, Энджел разочарованно опустил взгляд. "Она не готова," — сказал он сам себе. — "Когда-нибудь будет, но этот день ещё не настал."

И он с горечью упрыгал в одну из многочисленных кроличьих нор, выходивших в дом Флаттершай.

~ ~ ~

В следующую пятницу...

Даск был уже почти готов отправляться на свидание с кобылицей своей мечты. Спайк помогал ему собраться, отмечая пункты контрольного списка один за другим.

— Корзина для пикника собрана? — спросил Спайк.

— Да, — ответил Даск, всё ещё дрожа в предвкушении свидания с кобылицей его мечты.

— Покрывало?

— Есть.

— Столовые приборы?

— Есть.

— Тарелки?

— Есть.

— День, место и время свидания подтверждены?

— Да.

— Мятная пастилка перед уходом для свежего дыхания?

— Есть.

— Все кобылки, которые гоняются за тобой, НЕ в курсе свидания, чтобы никто не мог его испортить своими безумными выходками?

— Проверено и перепроверено трижды, Спайк.

-Не я это три раза в список написал.

Даск Шайн надел солнцезащитные очки. Шайнинг Армор всегда говорил, что тёмные очки выглядят очень клёво, кто бы их ни носил. Даск по сей день не понимал, в чём тут может быть смысл, но всё равно их надел.

— Пожелай мне удачи, Спайк! И присмотри за библиотекой, пока меня нет!

— Ага, как будто к нам здесь посетители табунами ходят, — усмехнулся Спайк, закрывая дверь.

~ ~ ~

Даск явился в назначенное место (красивый солнечный холм, поросший яркой зелёной травой) за десять минут до назначенного времени в силу привычки. Флаттершай же пришла на пять минут позже, чтобы не появиться, как это было названо в журнале об отношениях, "неприлично рано". Они поздоровались друг с другом, сели и начали есть. Диалог, который происходил между ними, выглядел так:

— Привет, Даск.

— Привет, Флаттершай.

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ... — веско заявил Даск.

— ... — возразила ему Флаттершай.

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

Представьте себе аудиоверсию этого отрывка.

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— ...

— Ой, ты только посмотри, — наконец-то сказала Флаттершай, прерывая нестерпимо затянувшуюся тишину. — Мы уже доели всю еду два часа назад.

Даск заглянул в корзинку для пикника и обнаружил, что всё и правда съедено.

— Хм. Что ж, это было... славно, — сказал он.

— Ага.

— Хочешь повторить в следующую пятницу?

Щёки Флаттершай тронул румянец.

— Это было бы славно.

## Киска Рарити. Часть 2

И снова здравствуйте! Это я, ваша добрая знакомая и униженная домашняя кошка Принцесса Платина. Здесь мало что изменилось. Рарити всё так же надрывается над платьями, я всё так же влачу жалкое существование, и если я услышу ещё хоть одно исполнение "Искусства Шитья", клянусь, я закричу.

Спонтанное пение всегда казалось мне назойливым. Оно бессмысленно и совершенно излишне. Однако Папенька ещё в самом юном возрасте научил меня, что музыкальные номера — это неотъемлемая часть жизни. Птицы летают, солнце светит, а пони время от времени пускаются петь.

Я долго считала это невообразимой чушью, пока однажды Кловер Премудрая не объяснила мне этот феномен с научной точки зрения. Она рассказала, что все живые существа во вселенной, которые способны мыслить, телепатически связаны с высшим планом бытия.

Это место носит официально называется "иноастральным теоретическим коллективным бессознательным" в среде нудных учёных, которые заизучали эту тему до смерти, но среди простых обывателей она называется просто "лимб".

В лимбе ничего на самом деле нет. Там ничего не происходит. Там никто не живёт. Физическая материя в принципе не может там существовать. Это просто огромное безбрежное белое ничто, единственное предназначение которого — соприкасаться с подсознанием всех пони в мироздании.

Таким образом, лимб косвенно соединяет разумы всех живущих на свете пони. Считайте это таким аналогом "ВТабуне": Если вы в друзьях у лимба, то вы на расстоянии одного копытожатия от всех пони в мире, знаете вы их или нет. И поверьте мне, лимб "дружит" со всеми пони.

Вот где в дело вступает музыка. По какой-то причине, которую вам, наверно, лучше бы объяснила Кловер, лимб синхронизирует все проходящие через него мысли с масштабным, комплексным ритмом. Этот ритм (или какая-то небольшая его часть) иногда выскальзывает из лимба и проникает в ваш мозг, проявляясь как прилипчивая мелодия, играющая у вас в голове.

И не успеете вы оглянуться, как уже поёте что-нибудь про то, как любите дарить всем встречным улыбки. Если вы поёте вслух, то физически передаёте песню всем, кто её слышит, побуждая их присоединиться. И вот уже целый музыкальный парад гарцует по главной улице вашего города, потому что в голове у вас застрял этот небольшой мотивчик.

Итак, теперь вы знаете, что спонтанное пение — это результат подсознательных сообщений из потустороннего мира. Жутковато, не правда ли?

Но не всё так страшно. У музыкальных номеров есть и полезные применения. Например, вы могли бы, как Рарити в данном случае, сочинить песню о своей работе под мелодию в своей голове, чтобы скоротать время. (Или замучить свою бедную кошку до смерти.) Торговцы на рынках распевают песни о еде, чтобы заставить прохожих покупать их снедь. Возможности здесь безграничны.

Самое известное применение спонтанного пения в истории принадлежит моему прадеду, хотя я не могу вспомнить его имя. В ходе изнурительной войны между Юникорнией и королевством лошадей Седловой Аравии он внезапно решил разразиться двенадцатичасовой арией прямо посреди решающей битвы. Постепенно вся вражеская конница была вынуждена присоединиться к музыкальному коллапсу, внезапно ощутив неодолимое желание выстроиться в ряд и танцевать кан-кан, вместо того чтобы удерживать боевые позиции. Строй седларавийцев распался, и они были перебиты войсками моего прадеда. Сама же песня немедленно вошла в пантеон классики под именем "Ой, меня поразили стрелой".

Но довольно об этом. Я всё равно считаю спонтанное пение назойливым и терпеть не могу, когда меня в него вовлекают. Отложим пока эту тему. Поговорим лучше о том, что случилось с Кловер Премудрой. Вы все постоянно спрашиваете о ней, насколько я могу судить. Чем она вообще заслужила такое внимание? Она ведь заколола меня ножом!

...

Хорошо-хорошо, думаю, я вас понимаю. Вы правы, рассказ нужно закончить. В конце концов, будет невежливо обманывать своих слушателей. Итак, на чём мы остановились?

Ах да, Я УМЕРЛА. И весьма болезненным способом, хочу отметить. Это на случай, если я ещё этого не говорила.

~ ~ ~

5000 лет назад...

Я проснулась на кровати с ужасно ржавыми скрипучими пружинами. Простыни были невыносимо колючими, а в их ужасающем запахе смешались ароматы немытой шерсти и нафталина. Я открыла глаза и увидела потолок, сделанный из старой заплесневелой древесины.

— О, вы проснулись, — донёсся голос Кловер с другого конца комнаты. — Как вы себя чувствуете, мисс Мерривезер?

— Кто? — пробормотала я, всё ещё находясь в объятиях утренней дрёмы.

Кловер положила копыто на моё сонное тело и потрясла меня.

— Вы в порядке, мисс Мерривезер? Вы... помните, что было вчера? Очень надеюсь, что нет...

В этот момент мой мозг резко пришёл в сознание, вспомнив все неприятные события, случившиеся прямо перед тем, как я отключилась. В ярости я вскочила с постели, схватила Кловер за шею и начала её душить.

— АХ ТЫ ВЕРОЛОМНАЯ, ДВУЛИЧНАЯ МРАЗЬ! ТЫ ВОТКНУЛА МНЕ ЛЯГАННЫЙ НОЖ В ГОРЛО! ТЫ ХОТЬ ПЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК ЭТО БОЛЬНО??

Не моргнув глазом, Кловер использовала магию, чтобы отлепить от себя мои жаждущие мести копыта и подняла меня в воздух. Зависнув вниз головой, я начала яростно брыкать и болтать ногами, что выглядело, наверное, довольно глупо.

— ОТПУСТИ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО! — ЗАКРИЧАЛА Я. — ТВОЯ ПРИНЦЕССА ПРИКАЗЫВАЕТ ТЕБЕ! КЛЯНУСЬ МЕЧОМ СВЯЩЕННЫХ ТИТАНОВ, Я ВЕЛЮ ПОВЕСИТЬ ТЕБЯ ЗА ИЗМЕНУ!!!

— И я рада вас видеть, Ваше Величество, — сказала Кловер с сарказмом, потирая шею. — А теперь будьте потише, пожалуйста. Вы разбудите трактирщика, если не перестанете так орать.

— ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ НЕ ОТПУСТИШЬ, Я БУДУ ОРАТЬ ВЕСЬ КЛОПАННЫЙ ДЕНЬ!

— Обещаете не душить меня, если отпущу?

К этому моменту моя огнедышащая ярость по отношению к Кловер улеглась от уровня "Я ХОЧУ УБИТЬ ЕЁ НЕМЕДЛЕННО" до "убью её потом, но сначала пусть приготовит мне завтрак". Проще говоря, мне удалось обуздать свой темперамент.

— Ладно, — процедила я сквозь зубы. — Я не буду кричать и не стану тебя душить. Довольна? А теперь отпусти у меня. У меня кровь начала приливать в голову.

После того, как Кловер бережно опустила меня, я начала задавать напрашивающиеся вопросы.

— Кловер, где мы? Что произошло? И почему ты назвала меня "мисс Мерривезер"?

Как всегда, Кловер начала послушно отвечать:

— Находимся мы в Эквестрии. В маленькой деревушке у её северной границы, если быть точным. Вы удивитесь, как разрослось это государство за время нашего отсутствия. Оно почти такое же, как Соединённая Демократия Земли. Я остановилась в трактире на ночь. Вам, кстати, не следует называть меня Кловер на публике. Мы ведь всё ещё в изгнании, и нам нужно сохранять свои личности в тайне. Что же касается того, что случилось... вы умерли.

— Что? — спросила я, недоумённо склонив голову набок. — Это невозможно. Если я умерла, то как бы я тогда стояла здесь и разговаривала с тобой? Это же просто...

Я смолкла, заметив кое-что до ужаса очевидное.

— Кловер... — медленно произнесла я, не отрывая взгляда от своих копыт, — ...моя шерсть всегда имела такой цвет?

— Я же говорю вам, вы умерли, — ответила Кловер без всяких прикрас. — Ваше тело закопано в снегу где-то на окраине Кристальной Империи. Вы больше не Прицесса Платина. Теперь вы мисс Мерривезер, старшая дочь трактирщика.

— Это что, шутка? — спросила я, нервно рассмеявшись.

Она указала на ростовое зеркало, стоявшее возле дверей спальни.

— Взгляните сами.

Я подошла к зеркалу, взглянула в него и тут же вздрогнула.

Позвольте мне уделить минутку, чтобы описать вам великолепное тело, с которым я родилась и выросла. У меня была чистейшая белоснежная шерсть, которую ежедневно холили и лелеяли придворные слуги. За моими золотистыми гривой и хвостом ухаживали при помощи только самых дорогих и редких шампуней и кондиционеров. В довершение ко всему, я унаследовала красные глаза своего отца, которые блестели, как рубины, в лунном свете.

Не было на свете ничего, чем я дорожила бы больше, чем своим внешним видом. Я изнуряла себя диетами и упражнениями каждый день, чтобы сохранить стройную фигуру. Родив сына, я работала не покладая копыт, чтобы избавиться от каждого грамма этого безобразного послеродового жира. Когда лучшие мои годы остались позади, я применяла лишь самые продвинутые антивозрастные кремы, чтобы недопустить ни малейшего намёка на... ох... я даже не могу произнести этого слова... М-О-Р-Щ-И-Н-Ы.

Когда мы только прибыли в Кристальную Империю, каждый день я чувствовала себя как будто в раю. У кристальных пони оказались спа, в которых имелось решительно всё: хуфикюр, грязевые ванны, ароматерапия и даже выбрирующие массажные кресла для расслабления! Я была так благодарна, что поделилась с ними всеми своими секретами красоты. Объединив наши совместные косметические знания, мы сотворили совершенную причёску: Королевский Головной Убор. Естественно, мне пришлось издать закон, запрещающий носить эту причёску кому-либо ещё кроме принцесс Кристальной Империи (другими словами, кроме меня). Не хотелось бы прийти однажды на бал и обнаружить, что кто-то пришёл с в точности такой же причёской.

Но новыми причёсками моя красота не ограничивалась. Как жительница Кристальной Империи, я и сама стала кристальной пони! Я просто наглядеться не могла на то, как я блистала. Казалось, что я сделана из живых бриллиантов! (Не говоря уже о том, что блеск мешал различать... бр-р-р... слово набукву М.) Я приказала королевскому портному шить для меня новое кристальное платье каждый день, чтобы подчеркнуть моё великолепие. К тому времени, когда мы с Кловер сбежали, мне было пятьдесят семь лет, но выглядела я ни днём старше, чем на двадцать три.

Теперь от былого блеска не осталось и следа.

Моя шерсть была грязновато-бежевого цвета, который напоминал мне отрубной хлеб. Ничем не примечательные тошнотно-зелёные глаза взирали на меня из-под гривы цвета детской неожиданности, которая была заплетена в единственную косичку. Повернув голову, я стала детальнее изучать своё новое тело. Никаких признаков, что у меня когда-то был рог, в зеркале не наблюдалось, зато теперь я являлась обладательницей пары неухоженных крыльев. Моя прежняя кьюти-марка (прелестное изображение платиновой короны), к моему ужасу, сменилась скучным дождевым облаком с нарисованной на нём глуповатой улыбающейся рожицей.

— Что ты со мной сделала?! — вскрикнула я, всё больше приходя в ужас от смотревшего на меня отражения.

— Я пыталась вам это объяснить, Ваше Величество, — непреклонно продолжала Кловер, — дорога к бессмертию всегда имеет свою цену.

Я сделала глубокий вдох, отчаянно пытаясь выполнить своё обещание и не начать душить её опять.

— Кловер, — сказала я строго, — я хочу, чтобы ты рассказала мне, что именно делает твоё заклинание.

— Я уже думала, вы никогда не спросите, — сказала моя советница с самодовольным видом. Она указала на мою шею: — Видите этот драгоценный камень, который на вас надет?

Я снова посмотрела в зеркало. Когда я придирчиво разглядывала свою новую внешность в первый раз, от меня ускользнула одна незначительная деталь: Оказывается, на мне был надет бархатный чокер, плотно облегавший мою шею, который украшал искуссно огранённый самоцвет, расположенный ровно посередине.

— Вот что кристальные пони называют камнем душ, — продолжала она. — Как намекает название, он заключает в себе вашу душу. Кристальные пони, правда, никогда пытались запечатать в него дух пони. В основном они собирали туда души животных, вроде мамонтов и ледяных троллей, чтобы питать от них магические артефакты, такие как топоры, наносящие урон огнём, или массажные кресла. Я просто сделала следующий шаг в этой технологии: Я зачаровала чокер особым заклинанием моего собственного изобретения, чтобы любой, кто его наденет, оказывался одержим душой, запертой в камне, то есть вами. После того, как я "убила" вас, я отправилась на юг в ближайший захолустный городок, который смогла найти, сняла комнату в этом трактире, встретила мисс Мерривезер, когда она разносила напитки в баре на первом этаже, выяснила, в какой комнате она живёт, при помощи старого доброго подглядывания, пришла в её спальню, дождавшись, когда все уснут, надела на неё чокер и стала ждать, когда вы проснётесь, чтобы проверить, сработало ли заклинание.

Сказанное ею заставило меня серьёзно задуматься, прежде чем ответить.

— Значит... кристаллы, управляющие разумом? В самом деле? Вот так мы должны обрести вечную жизнь? Прыгая из тела в тело, завладевая жизнями ни в чём не повинных пони? Тебе не кажется, что это как-то... неправильно?

Кловер переступила с ноги на ногу, и на её лице отразилась бледная, но всё же вполне различимая тень неуверенности и сомнений.

— Признаю, это не самое... этичное из моих решений, — пробормотала она, а затем посмотрела мне в глаза с ноткой тревожности во взгляде, но всё равно исполненном силы и непоколебимости. Я думаю, это был первый раз, когда Кловер не была на сто процентов уверена в том, что делает, но вела она себя при этом очень достойно. Именно из-за таких моментов я испытывала огромное уважение к стойкости этой кобылицы. — Вы должны понять, что это не первый вариант, который я рассматривала. Я перепробовала все известные заклинания, прежде чем выбрать камни душ. Мы можем сделать либо это, либо подписать договор с Королевой Тартара. Кровью.

Повисла многозначительная пауза.

— Что делать дальше? — наконец спросила я.

Она протянула мне уже знакомый нож.

— Теперь настал мой черёд умирать, — сказала она, доставая из кармана второй предмет. Это был небольшой серебряный браслет с единственным вправленным в него камнем душ. Затем её рог засветился и произошла короткая вспышка магии.

— Только сделайте всё быстро. Заклинание сработает, если вы убьёте меня в следующие пять с-ЕК!

Да, я заколола её на середине вразы. Меня не нужно было просить дважды. Я всё ещё была немного зла на неё, так что, я думаю, вы мне простите, что я ударила её два раза... просто чтобы удостовериться, что она мертва.

Ладно, может быть, три.

Ну хорошо, четыре.

Вообще-то, как мне теперь вспоминается, я тогда сбилась со счёта. Было ли их около пятнадцати или двадцати? Неважно. Главное, что это сработало.

Вы когда-нибудь видели, как настоящая душа плывёт по воздуху? Это изумительное зрелище. Душа Кловер представляла собой водоворот голубых и фиолетовых искр, которые быстро втянулись в приготовленный ею браслет. Казалось, будто торнадо с Северным Сиянием завели вместе ребёнка, а затем прицепили к нему коллекцию самый искромётных в мире фейерверков. Закончилось это буйство красок так же быстро, как и началось.

Кловер Премудрая была теперь бессмертна.

Именно в этот момент трактирщик решил вломиться в спальню, чтобы спросить Мерривезер, почему она так долго не поднимается из постели. Вместо этого он увидел труп на полу и свою старшую дочь с окровавленным ножом.

Выглядело это совсем не хорошо.

— Мерривезер, пора встава-АААА!!! СЕЛЕСТИЯ МИЛОСЕРДНАЯ, ЧТО ЗДЕСЬ СЛУЧИЛОСЬ?!?

Я открыла рот, собираясь ответить.

— Э-э...

Я оглядела себя. В результате надругательства над трупом Кловер на мне было 81% её крови и несколько фрагментов её почки. Будь на мне какая-нибудь одежда (помимо зачарованного от пятен чокера), она была бы безнадёжно испорчена. Мне отчаянно требовалось какое-то оправдание. К счастью, у меня с малых лет выработалась привычка врать, не моргнув глазом.

— Ах, папочка, это было так ужасно! — завыла я, обливаясь крокодиловыми слезами. — Эта лесбиянка пыталась меня изнасиловать во сне! Я проснулась и попыталась позвать тебя, но она пригрозила мне ножом! А потом... а п-потом... *всхлип* АХ, ПАПОЧКА, ВСЁ ПРОИЗОШЛО ТАК БЫСТРО!!! Я убила пони! Мне сейчас так нужны твои любящие объятия!

К моей невиданной удаче, здесь совпали сразу три факта, которые позволили мне заслужить стопроцентное прощение без лишних вопросов:

1. Пони, который стоял передо мной, действительно оказался отцом Мерривезер, а не одним из её старших братьев или кем-нибудь ещё.

2. Мерривезер всегда называла его именно "папочка", а не как-нибудь вроде "батюшка" или "папаня".

3. Мой так называемый отец купился на мою историю как жеребёнок.

Подскочив ко мне, он крепко меня обнял. Он был сбит с толку и напуган, но старик очень дорожил своей дочерью. Поверьте, я чувствовала это по тому, как крепко он меня обнимал. Вообще-то, это было не слишком полезно для моей новой спины.

— В-всё хорошо, милая, — сказал он сквозь всхлипы. — Папочка с тобой. Мы... э-э... спрячем тело! Да, так будет лучше. И сделаем вид, что ничего этого не было.

Меня совершенно устраивал такой вариант, но меня совсем не устраивало работать день за днём в захолустном трактире, где жила Мерривезер, до конца её дней. У меня были более масштабные планы на жизнь. Мне хотелось большего. Такова, в сущности, была тема всех последующих лет: Всегда хотеть большего. Но довольно об этом, я опять забегаю вперёд.

— Но папочка, — сказала я, продолжая лить притворные слёзы, — как же ты не понимаешь. Я совершила убийство! Закон обязательно нас настигнет, и меня бросят в темницу!

— Не бросят, — сказал он твёрдо. — Обещаю, никто и копытом тебя не тронет. Я буду биться со всей королевской стражей, если потребуется.

— Папочка, пожалуйста, пойми! Ты просто не представляешь себе всей тяжести моего поступка! — взмолилась я, вкладывая немало усилий в актёрскую игру. Я весьма горжусь своими актёрскими способностями, должна сказать. — Даже если нас не поймают, я всё равно буду жить в ужасающей лжи! Как я смогу смотреть в глаза соседям, рядом с которыми выросла, зная, что я забрала чужую жизнь?

Вот теперь "папочка" по-настоящему опешил. Не думаю, что Мерривезер когда-либо в чём-либо с ним не соглашалась. (В дальнейшем я использовала это предположение как один из доводов, чтобы заключить, что Мерривезер — полнейшая неудачница.)

— Что же нам делать? — вслух поинтересовался он.

— Боюсь, я должна бежать, папочка, — сказала я трагическим голосом. — Я изменю имя, начну новую жизнь в большом городе!

— Ты не можешь! — ахнул он. — У тебя нет своих денег.

— Тебе придётся отдать мне половину накоплений трактира, — сказала я. — Или даже три четверти. Этого же должно хватить, чтобы начать новую жизнь?

Наверное, более умный пони заподозрил бы что-то неладное после этой ремарки, но судя по тому, что он не заметил на своей дочери чокер, который он не видел никогда в жизни, можно было с уверенностью сказать, что звёзд с неба он не хватает.

— Можешь взять столько денег, сколько захочешь, Мерривезер.

Через полчаса я уже весело скакала по дороге, ведущей к ближайшему городу, с туго набитыми сумками на спине.

~ ~ ~

К сожалению, я снова вынуждена прерваться. Друзья Рарити пришли, чтобы посмотреть свои новые вечерние наряды.

— Спасибо, что собрались сегодня здесь, мои маленькие пони, — говорит Рарити с гордостью. — Смею сказать, что вы будете в абсолютном восторге от того, что у меня получилось. В этот раз я по-настоящему превзошла себя.

— Надеюсь, в моём не будет кружев? — говорит Рэйнбоу. — Эти штуки чешутся как сумасшедшие.

— Никаких кружев, могу тебя заверить, — кивает Рарити. — К тому же, я израсходовала весь свой запас кружев на моё собственное платье, а оно даже ещё не закончено.

— Так где же платья? — спрашивает Пинки. — А моё съедобное? У-у-у! А оно с шоколадным вкусом?

Рарити, к счастью, игнорирует последние два вопроса Пинки и отвечает вместо этого на первый:

— Ваши наряды вот здесь, под этими покрывалами.

Она указывает на собрание поникенов, скрытых под белыми простынями.

— Но я не хочу раскрывать их прямо сейчас. В мире моды недавно появился тренд, который я всегда хотела лично попробовать.

Она левитирует журнал и показывает гостям определённую страницу.

— Это называется заклинание "Блеск Моды". Фактически я в мгновение перенесу наряды на вас при помощи магии, а затем вы расскажете, что думаете о них. Оно экономит кучу времени на переодевание и пользуется оглушительным успехом в Кантерлоте!

— Звучит здорово, — кивает Флаттрешай. — Дай мне секунду, чтобы морально подготовиться, и можешь начина-А-А!

Очевидно, заклинание "Блеск Моды" не использует какую-либо форму телепортации. Что оно использует, так это безумно ускоренную версию автоматического телекинеза. Наряды, которые сшила Рарити, ожили и понеслись через комнату с умопомрачительной скоростью, после чего принялись надеваться, оборачиваться, завязываться, застёгиваться, затягиваться и сжиматься на всех её друзьях порывистыми непредсказуемыми движениями. Расчёски, бигуди и накладные локоны вскоре присоединились к буйству, придавая каждой гриве и хвосту форму, соответствующую наряду, который в данный момент насильно примерялся к этому или этой пони. Выглядело всё так, будто шесть пони были жестоко атакованы целым взбесившимся гардеробом.

Когда пыль рассеивается, я вижу, что заклинание сработало на ура, несмотря на дискомфорт, который оно должно было доставить испытуемым.

[Изображение: https://derpicdn.net/img/2024/7/9/3398930/medium.png]

[Изображение: https://derpicdn.net/img/2012/11/2/139666/medium.png]

[Изображение: https://derpicdn.net/img/2012/7/30/61321/medium.png]

[Изображение: https://derpicdn.net/img/2012/7/18/47992/medium.png]

[Изображение: https://derpicdn.net/img/2012/10/3/112635/medium.png]

[Изображение: https://derpicdn.net/img/2014/2/13/551147/medium.png]

— Больше. Никогда. Так. Не делай, — тяжело дыша говорит Трикси, вымотанная борьбой с заклинанием.

— У меня под этим платьем есть трусики? — спрашивает Эплджек. — Потому что мой круп весь... в мурашках.

— У-И-И-И!!! — вопит Пинки. — Было здорово! Давайте ещё раз?

Ряйнбоу Дэш бормочет что-то о том, что ожидала, что её платье будет сексуальнее. Флаттершай же, напротив, ничего не говорит, а только дрожит, свернувшись в позу эмбриона. Это уже третий раз, когда она принимает позу эмбриона за этот месяц, так что никто не обращает на неё внимания.

Даск Шайн смотрится в одно из многих расставленных в Бутике "Карусель" зеркал и задумчиво хмурит брови.

— Что такое, дорогой мой? — спрашивает Рарити с обеспокоенным выражением на лице. — Тебе не нравится костюм, который я сшила для тебя?

-Нет, Рарити, всё нормально, — отвечает он. — Лучше не обращай внимания.

— Счастливые влюблённые чувствуют, когда кто-то из них врёт другому, — произносит она. Это замечание навлекает на неё гневные взгляды от более чем половины присутствующих, но Рарити, как всегда, не ведёт и ухом. Всё её внимание направлено на Даска.

— Костюм нормальный, — говорит он, растягивая губы в притворной улыбке. — Честно. С ним нет никаких проблем.

— Глупости, — говорит она, полуприкрыв глаза. — Я уже давно управляю бутиком и могу сказать, когда клиент недоволен результатом.

Она кладёт копыто ему на плечо.

— Это всё индивидуальные заказы, Даск. Если тебя хоть что-нибудь не устраивает в твоём костюме, ты имеешь полное право внести любые изменения, какие захочешь. Мне это не составит труда.

— Правда? Ты не возражаешь, если я внесу пару правок?

— Ну конечно же нет! — говорит она, обнимая его чистыми дружескими объятиями без какого-либо сексуального подтекста. Кто эта пони и что она сделала с Рарити?

— В таком случае, — говорит Флаттершай, которая уже успела оправиться к этому моменту, — я тоже хотела бы внести пару изменений в моё платье.

— Ага, и я, — добавляет Рэйнбоу.

— И я того же мнения! — говорит Пинки.

— Великая и Могущественная Трикси хочет, чтобы на её платье было больше звёзд!

Эм... Я вынуждена прерваться. Хочу посмотреть, чем это закончится, а пересказывать всё, что я вижу, становится слишком обременительным.

Можете идти.

...

Серьёзно, уходите. Кышь. Прочь с глаз моих. Ваша принцесса требует уединения.

## Удалённая сцена: Копытинка для Селестии

> Примечание автора: Я всегда хотел написать эту сцену, но никак не мог найти повод вставить её в историю. Так что я решил выложить её отдельной главой. Несмотря на то, что в заглавии сказано "Удалённая сцена", учтите, что она является каноничной для романтических похождений Даска Шайна.

> В конце концов, это же была его первая любовь.

~ ~ ~

Одиннадцатилетний Даск Шайн нервно трусил по коридорам "Школы Принцессы Селестии для одарённых единорогов", левитируя рядом с собой небольшую записку в форме сердечка. Наконец, впереди показалась цель его путешествия: Королевский Кабинет.

— Ваше высочество? — сказал он, постучав в дверь. — Вы здесь?

Дверь засияла золотистым свечением магии Селестии и плавно отворилась. Солнечная принцесса лежала на одном из многочисленных бинбэгов, раскиданных по любой из комнат, предназначенных у неё для релаксации. Иронично, что кабинет богини солнца вообще не имел окон и освещался только восковыми свечами. Рядом негромко потрескивал камин.

Селестия подняла голову и посмотрела на своего протеже.

— Что такое, Даск? — спросила она с любопытством. — Ты совершил ещё один прорыв в работе над Улучшителем Талантов?

Посмотрев своему учителю в глаза, Даск на секунду задумался, не стоит ли развернуться назад и просто замять эту тему. Но вместо этого сделал глубокий вдох и сказал:

— Ну, нет. Сегодня я над ним не работаю. Сегодня же день Сердец и Копыт.

Она склонила голову набок, удивляясь, зачем Даск станет говорить что-то настолько самоочевидное.

— И? Зачем же ты пришёл?

— У-у вас есть самый близкий пони? — спросил юный жеребчик.

Селестия взглянула в сторону, где возвышалась целая гора брачных предложений от королевских особ и воздыхателей со всего света. В большинстве случаев это был какой-нибудь политик, решивший попытать счастья, чтобы обеспечить себя властью и роскошью на всю жизнь; в других — обычные пони из дальних уголков Эквестрии, которые оказались влюблены в её божественный образ.

— Нет.

— А хотели бы?

Селестия вздохнула. По правде говоря, она этого ожидала, но решила пока до поры до времени притвориться не ведающей.

— Возможно. А что, у тебя есть идеи?

— Ну, да, — сказал Даск. — Как бы. Типа. Может быть. В общем... я сделал это для вас сам.

И он левитировал ей записку в форме сердечка, а его щёки тут же вспыхнули от смущения.

— Вам нравится?

Не желая оскорблять своего ученика, Селестия начала читать.

~ ~ ~

Дорогая Принцесса Селестия,

Вы самая лучшая, самая умная, самая прекраснейшая пони на свете!!! Я думаю о вас каждый день. Когда вы сделали меня своим личным учеником, я стал счастливейшим жеребёнком на свете. Хотите быть моей самой, самой, самой, самой близкой пони?

♡♡♡,

Даск Шайн

~ ~ ~

Селестия опустила письмо и взглянула на Даска. Его глаза влажно блестели, а губы расплылись в глупейшей улыбке. В свою очередь, её лицо приняло такое выражение, которое бывает у родителей, когда им предстоит рассказать своим детям, что Санта-Клаус не существует.

— Эмм... ну, вот так письмо, — сказала она с ноткой неловкости.

— Да... — сказал Даск выжидательно. — И каков ваш ответ?

Селестия передвинулась на бинбэге.

— Ммм... ты знаешь, что я считаю тебя своим личным учеником...

— Да?

— ...а также близким другом...

— Да?

— ...и мы очень весело проводим наши совместные уроки...

— Ну да! Это же значит, что мы будем супер-счастливой парой, верно? — протараторил Даск.

— ...но я лесбиянка, — закончила Селестия.

Даск на секунду замер.

— ...Чего?

— Ты ведь знаешь, что такое лесбиянка?

Даск почесал в загривке.

— Эмм... кажется?

— Это кобылка, которой нравятся другие кобылки.

— Оу, — произнёс Даск. Повисла короткая тишина. — Но это же не значит, что мы не можем быть вместе, правда? — сказал он голосом полным надежды.

Селестия стиснула зубы. Это оказалось сложнее, чем она думала.

— Нет... я хотела сказать, что лесбиянкам нравятся кобылки вместо жеребцов.

Улыбка испарилась с лица Даска. Вид у него был такой, будто на его глазах только что пристрелили щенка.

— Оу. Ну, тогда я, пожалуй, пойду...

И он побрёл прочь, волоча копыта, а по его щекам начали катиться слёзы.

— Погоди минутку! — выкрикнула Селестия, заставив Даска остановиться. — Не уходи. Я отказываюсь оставлять одного из моих подданных в столь разбитых чувствах.

Даск молча подошёл обратно к ней.

— Почему бы нам вместе не почитать твою любимую книгу? — предложила она с тёплой улыбкой.

— "Энциклопедию квантовой темпоральной магии??" — ахнул Даск.

— Её самую, — кивнула она. — Иди, возьми её с верхней полки.

— Хорошо! — сказал Даск и радостно поскакал за книгой.

"К твоей чести, Даск, — сказала Солнечная Принцесса про себя, — будь ты взрослой кобылицей, я бы затрахала тебя до смерти."

## Киска Рарити. Часть 3

Лоскуток и стежок,

Всё отлично, дружок.

Не спеши, проверяй,

Силуэт создавай,

И это искусство шитья!

Агх. Я, кажется, отрыгну сейчас ещё один комок шерсти. С возвращением, кстати говоря. Помните, я говорила, что пересказывать всё, что я вижу, становится слишком утомительно? Я передумала. Сейчас я выскажу всё, что у меня накопилось за эту неделю! Я ЧТО УГОДНО СДЕЛАЮ, ЛИШЬ БЫ ПРОГНАТЬ ЭТУ ГЛУПУЮ ПЕСНЮ ИЗ ГОЛОВЫ!

~ ~ ~

Тремя днями ранее...

Как только дузья Рарити поняли, что она согласна сделать платья их мечты, они забросали её таким количеством изменений и пожеланий, что ей пришлось вопить во всю глотку, чтобы они замолчали. Затем она составила расписание, чтобы все пони могли прийти в её бутик по очереди и обсудить с ней столько идей, сколько им заблагорассудится.

Сегодняшней пони была Рэйнбоу Дэш. Она влетела в бутик с обычным для неё нахальством.

— Привет, Рарити! Ну что, готова начинать?

— Меня удивляет, что ты с таким энтузиазмом к этому относисшься, дорогуша, — ответила Рарити. — Быть может, в тебе всё-таки есть женственная сторона? — Она лучезарно улыбнулась. — Готова окунуться в мир моды?

— Вообще-то, — сказала Рэйнбоу Дэш, — я просто хотела, чтобы моё платье было круче. — Она сделала паузу. — И сексуальнее. Да, не забудь про сексуальнее.

Рарити наморщила губы.

— Так, с чего бы нам начать? — сказала она, раздосадованная неопределённость начала разговора.

— Ну, я же говорю, просто сделай его круче и сексуальнее, — повторила Рэнйбоу Дэш. — Или сексуальнее и круче. Мне без разницы.

— Может быть, выбрать другой цвет?

— Цвета нормальные, просто сделай его круче. И чуточку сексуальнее.

— Может быть, поменять ткань? Например, шёлк вместо хлопка?

— Ткани-шмани. Рарити, запомни два слова: Круто и сексуально.

Рарити изо всех сил попыталась как-то интерпретировать сказанное подругой:

— Значит... под "ткани-шмани" ты имеешь в виду, что ткани должно быть меньше? Уменьшить длинну, сделать его более откровенным, например?

— Слушай, — сказала Рэйнбоу Дэш, — всё, чего я хочу, это чтобы моё платье было крутое и сексуальное. У тебя на машинке нет какой-то настройки, чтобы она выдавала того и другого по-максимуму?

— Нет.

— Ну вот, швейные машинки — отстой, — проворчала Дэш.

~ ~ ~

Четыре часа спустя...

— Какие изменения ты хотела бы внести, Пинки Пай? — спросила Рарити.

— Ну, мы с Пинкаменой подумали и решили, что либо моё "плохое" платье будет таким же, как в оригинальном эпизоде...

— Кто такая Пинкамена?

— Неважно. Короче, я решила, что моё платье должно выглядеть... вот так!

И Пинки развернула карандашный рисунок, достав его абсолютно из ниоткуда.

Рарити стала изучать рисунок с растущим отвращением.

— Пинки... это даже не выглядит как платье! И я вообще не уверена, хватит ли у меня резины и спандекса на такой дизайн!

— Но спандекс такой клё-ёвый, — взмолилась Пинки. — Он очень прикольно облегает попу!

~ ~ ~

На следующий день...

— Я вот что подумала: может, в моё платье добавить галоши? — предложила Эплджек. — А то вдруг дождь пойдёт.

...ЧТО.

НЕТ.

СЕРЬЁЗНО, НЕТ.

КТО В СВОЁМ ЗДРАВОМ УМЕ ЗАХОЧЕТ ТАКОЕ В ВЕЧЕРНЕМ ПЛАТЬЕ?

ГАЛА ДАЖЕ НЕ ПРОХОДИТ НА УЛИЦЕ...

— Ладно, — вздохнула Рарити, позволив сразу четырём векам моды тихо умереть. — Посмотрим, что можно сделать... с галошами.

~ ~ ~

В тот же день после обеда...

— Итак, с чего бы нам начать, Трикси? — сказала Рарити.

— Платье Великой и Могущественной Трикси должно быть расшито золотыми цепочками, — повелела Трикси.

— Ясно.

— И оно должно быть длинным, чтобы оно волочилось за Трикси.

— Длиннее. Можно сделать и длиннее.

— И у него должна быть служанка, которая несёт ту часть, которая волочится, чтобы платье не пачкалось.

— Эм... не думаю, что я смогу...

— И у платья должны быть крылья.

— Крылья?

— Искусственные крылья. Чтобы Трикси выглядела как аликорн.

— Что ж, можно сделать и крылья...

— С неоновой подсветкой, пожалуйста.

— ...Но служанку тебе придётся искать самой. Ясно?

— О, это не будет проблемой. Ты можешь нести моё платье. Если хорошо попросишь, разумеется.

Доктор сказал, что Трикси сможет перестать есть через трубочку через пару дней, так что с ней, я думаю, всё будет в порядке. Может быть, Рарити даже извинится перед ней за сломанную челюсть.

~ ~ ~

На следующий день после этого...

На этот раз пришла Флаттершай. Хорошая новость в том, что она единственная из друзей Рарити, кто действительно что-то знает о моде. Плохая новость в том, что Флаттершай написала целый список того, что с её платьем не так, длиной с Понизонку.

Пока Рарити изучала список тяжёлым усталым взглядом, она решила перекинуться парой ничего не значащих фраз со своей желтокрылой подругой.

— Как дела у твоих животных? — спросила Рарити.

— Хорошо, — скромно ответила Флаттершай.

— А новый выводок кроликов? Как они поживают?

— Хорошо, — повторила Флаттершай.

— А Энджел? Как он?

— Хорошо.

— А твои отношения с Даском? — обронила Рарити.

— Хоро... Ой, я бы не хотела об этом говорить, — сказала её гостья, отступая назад.

Рарити медленно подняла голову от стола и пристально поглядела на Флаттершай.

— Почему это? — спросила она с невинным видом.

— Эм... потому что это в некотором роде моё личное дело, если ты не против, — промямлила Флаттершай, решительно не сумев настоять на своём.

— Твоё личное дело? — нахмурилась Рарити. — Почему? Что-то изменилось?

— М-можно мы не будем это обсуждать?

— Хорошо, давай обсудим что-нибудь другое, — сказала Рарити сурово. — Где ты была в прошлую пятницу? Я пришла к тебе, но никого не было дома.

— ...

— Затем я пошла к Даску, и угадай что? Его тоже дома не оказалось. ТАК ГДЕ ЖЕ ВЫ ДВОЕ БЫЛИ?

— Я правда думаю, что нам лучше говорить потише.

— Флаттершай, если ты что-то скрываешь, просто скажи мне.

— Ничего.

— Скажи.

— Ну... нет, я вроде как обещала себе хранить это в секрете.

— Хранить что в секрете?

— Пожалуйста, перестань задавать мне такие вопросы.

— Скажискажискажискажискажискажискажи-и-и-и!!!

И тут дамбу прорвало.

— *ВДОХ* Мы с Даском пошли на свидание, но клянусь, у нас ничего не было, но он предложил второе свидание, и я сказала да, и я прошу прощения, и мы пойдём в следующую пятницу смотреть "Гостью", хотя отзывы ужасные, но это единственный фильм для свиданий, который сейчас идёт, и я прошу прощения, и он был очен-очень-очень добр ко мне, и я прошу прощения, и я иногда теряюсь в его глазах, и я прошу прощения, и я никогда такого не испытывала к жеребцу, и я прошу прощения, номнекажетсяявлюбилась!

Рарити просто застыла с раскрытым ртом. В комнате слышалось только тяжелое дыхание Флаттершай. С одной стороны, Рарити готова была разорвать её на части. С другой, мы ведь здесь говорим о Флаттершай. Она хрупкая, словно одуванчик. Никто не может даже мало-мальски оскорбить её, не почувствовать себя ужасно виноватым. Рарити оказалась в патовой ситуации. Её худший враг оказался её же лучшей подругой.

— ...Уходи, — холодно сказала Рарити, с трудом сдерживая слёзы. — Вон из моего бутика.

О-о-о, это начинает становиться интересным. Нужно найти попкорн. Тем временем, не вернуться ли нам к нашей с Кловер истории?

~ ~ ~

5000 лет назад...

Ближайший к родной деревушке Мерривезер крупный город назывался Тондаун Эбби, и я довольно быстро уяснила себе, что это место сбора для всех, кто больше всего на свете любит целовать круп Селестии. Со всех концов города булыжные мостовые вели в центр, к шумному рынку, где странствующие торговцы пытались продать всевозможные безделушки состоятельным горожанам и недалёким туристам.

Как я и обещала своему "отцу", я сменила имя. Теперь это было гораздо более подходящее мне "Трежер Коув" — "Пещера Сокровищ". Признаю, оно не особенно соответствовало моей кьюти-марке, но это на самом деле довольно распространённое явление. Родители часто выбирают имена своим жеребятам с надеждой повлиять на их будущую карьеру, и иногда это оборачивается совсем не так, как им хотелось. Одно время я знавала бунтарского рок-певца по имени Нейрохирург.

Я потратила почти все свои деньги на обустройство небольшого лотка с ювелирными украшениями, добиваясь, чтобы он выглядел как можно богаче. Вскоре на горизонте появилась моя первая покупательница: Самая толстая, снобливая и богатая единорожица в городе, известная под именем Мадам Раззлтоп.

В тот день, когда я встретила её, Раззлтоп была одета в необъятное чёрное шерстяное пальто, которое каким-то чудом умудрялось скрывать всю её расплывшуюся фигуру. Она была вдовой, совсем недавно унаследовавшей процветающий шляпный бизнес своего покойного супруга. Её широкополая шляпа имела изумрудно-зелёный цвет, что придавало ей вид лягушки в терминальной стадии ожирения, которая решила нацепить на голову лист кувшинки.

— Приветствую вас, мэм, — сказала я, чтобы привлечь её внимание. — Не желаете ли приобрести аксессуары, способные подчеркнуть вашу выдающуюся фигуру?

Колыхаясь из стороны в сторону, она подковыляла ближе и стала глазеть на различные безделушки, которые я выложила на прилавок.

— Сколько стоит это жемчужное ожерелье? — спросила она с классическим кантерлотским акцентом. (Разумеется, Кантерлот тогда ещё не был основан. Он просто присвоил себе этот акцент.)

— О, это всего лишь дешёвая подделка, — сказала я, пренебрежительно махнув копытом, затем нырнула под прилавок и извлекла оттуда браслет Кловер. — Это гораздо больше подойдёт кобылице вашей стати.

— Оу? — сказала она, вскинув бровь. — И что это, скажите на милость?

— Это, — сказала я с ухмылкой, — единственная вещь, пережившая падение Кристальной Империи.

— Кристальной Империи?! — ахает она. — Я читала о ней в газете. Королевские Сёстры свергли короля-тирана, но всё королевство испарилось, прежде чем его успели спасти. Где, во имя несуществующей бороды Селестии, вы его заполучили??

— Я могла бы вам рассказать, но тогда ОНИ могут меня найти, — зловеще намекнула я.

— Они?

— Cейчас это неважно, — сказала я, отвлекая её внимание от частностей. — Важно то, что я предлагаю вам браслет из страны, которая более не существует, и что в него вправлен единственный в своём роде драгоценный камень. Завтра меня уже не будет в городе (потому что ОНИ висят у меня на хвосте), поэтому очень важно, чтобы вы купили его прямо сейчас, пока моё предложение ещё в силе.

— Идёт! — с готовностью сказала Раззлтоп, кивая головой так быстро, что все девять её подбородков захлопали словно крылья. — Позвольте мне только примерить его, а потом... ОЙ!

Её глаза подёрнулись поволокой, когда магия камня душ вступила в действие. Кловер тряхнула головой и посмотрела на меня.

— И это лучшее тело, которое вы смогли найти? — спрашивает она с отвращением.

— Это — самое состоятельное, — улыбнулась я. Если кто-нибудь и следил за нами, они ничего не заподозрили. — А теперь давайте вернёмся в ваше поместье, "мадам Разлтоп". Я слышала, вы ищете новую горничную, а мне не помешала бы смена карьеры. — Моя улыбка стала чуть шире. — Кто знает? Может быть, вы даже повысите меня до своего бизнес-партнёра.

~ ~ ~

На тему концепции вечной жизни написаны целые книги. Говорят, что стремление к нему — это пустая трата времени. Также часто говорят, что будучи достигнутым, оно способно свести пони с ума бесконечной вереницей монотонных лет бессмысленного существования. Селестию и Луну однажды спросили об этом, и они сказали, что мать научила их особым ментальным упражнениям, призванным отгонять скуку и безумие, и что они всё равно не рекомендуют обычным пони гоняться за мечтой о бессмертии.

Всё это полнейшая чепуха.

По правде сказать, нам с Кловер никогда не было так уж скучно. На самом деле, бессмертие с годами начинает приносить плоды. Мы захватывали бизнес за бизнесом, компанию за компанией, вплоть до того момента, пока не начинали буквально купаться в деньгах. А когда мы состаривались? Мы просто завещали всё своё состояние самому молодому родственнику, плюс определённое ювелирное украшение под названием "семейная реликвия".

О, я знаю, что вы сейчас думаете. "Пони нуждаются общении, Платина! Ты не можешь жить вечно всего лишь с одной пони в качестве подруги. А как же любовь? Как же семейная жизнь? Ты действительно хочешь нам честно сказать, что никогда не встречала того самого жеребца, о котором мечтает каждая кобылка, или что ты спокойно стояла и смотрела, как он старится и умирает? Как же ты вынесла участь пережить всех своих родных и близких? Несомненно, ты была раздавлена тоской по отнятой у тебя нормальной жизни!"

Тоже бред сивой кобылы.

По правде сказать, я действительно встретила любовь всей своей жизни... несколько раз. Пятнадцать безупречных браков, если быть точной. Все они были чудесные джентлькони. Я дорожила годами, проведёнными с каждым из них, и конечно же мне было очень горько, когда они умирали. Это естественно. Но знаете что? Я пережила каждое горе и стала жить дальше. Ну вы знаете, как нормальная пони. Не говорите мне, что вы до сих пор оплакиваете смерть своей бабушки, которая умерла десять лет назад. Тут нет большой разницы. Разумеется, тогда вам было грустно, но затем вы примирились с этим, и жизнь продолжается. (По правде сказать, их смерть чаще была облегчением, чем горем. Я сказала, что у меня было пятнадцать безупречных браков. Сколько было отпетых мерзавцев, которым я тоже сказала "да", — невозможно и сосчитать.)

Что же касается семейной жизни, и я, и Кловер заводили множество детей. Буквально целые охапки. Воспитывать до смерти избалованных жеребят было сперва немного хлопотно, но это не самая большая преграда, что мы встречали на своём пути. Время от времени мы даже ощущали искренне тёлые чувства при виде того, как наши жеребята играют друг с другом. И да, все они тоже умерли. Здесь всё то же самое, что и с любовью. Но если вас это утешит, то мне, пожалуй, было тяжелее видеть, как уходят они.

Так или иначе, мысль моя в том, что бессмертие оказалось на наш взгляд решительно недооценённым. Мир вокруг нас менялся, вечно эволюционируя, и мы счастливо менялись вместе с ним. А самое лучшее было в том, что нас так никогда и не раскрыли.

Ну, то есть, кроме одного раза.

...

Я не хочу об этом говорить.

...

Слушайте, давайте просто скажем, что это тяжкая тема, и я не люблю к ней возвращаться. Это не очень-то радостное воспоминание.

...

Я никогда тебя не забуду, Кловер. *всхлип* У нас были славные приключения...

...

Я же сказала, что не хочу об этом говорить. Серьёзно. Хватит спрашивать. И перестаньте на меня так смотреть! Мне не нужна ваша жалость.

...

Знаете что, давайте просто перескочим на ту часть, где я оказалась в теле кошки, окей?

~ ~ ~

Семь лет назад...

Я не могу в точности рассказать вам, что происходит вокруг меня, когда я не нахожусь в каком-либо теле, но я собрала достаточно информации, чтобы рассказать, что случилось. Разумеется, вы скорее всего уже догадались в общих чертах, что было дальше.

Мой чокер лежал, собирая пыль, на витрине старого антикварного магазина. Нет, я не знаю, как я туда попала. Последнее, что я помню, это как я ложусь спать в моём личном поместье под именем "Карат Голд". Предположительно, меня похитил какой-нибудь грабитель, чтобы заложить хозяину магазина.

И кто же мог появиться на пороге, как не наша маленькая Мисс Совершенство, Рарити Дьяволица? Очевидно, либо продавец, либо сама Рарити решили, что мой чокер — это очень широкий и красивый кошачий ошейник, так что первое, что я обнаружила, когда очнулась — я котёнок.

Разумеется, мысль о побеге не покидала мой разум ни на секунду. Я прорабатывала несколько способов, как заставить Рарити примерить мой чокер (или хотя бы как-то прилепить его к ней, пока она спит), но мои планы постоянно срывает одна простая деталь: Чтобы снять чокер, мне нужна либо магия единорога, либо противопоставленные большие пальцы. Для тех из вас, кто прогуливал уроки биологии: у кошек нет ни того, ни другого. Таким образом, единственные моменты, когда Рарити снимает с Опал чокер, это когда она собирается её купать. Тогда она кладёт его на подоконник, и я остаюсь совершенно бессильна.

И одинока.

...Я так по тебе скучаю, Кловер. Ты бы обязательно придумала, что делать.

...Знаете что? Хватит обо мне на сегодня. Вернёмся к той затее, которой занята сейчас Рарити.

~ ~ ~

Настоящее время...

Даск Шайн входит в Бутик "Карусель". Рарити смотрит в окно, наблюдая за скатывающимися по стеклу дождевыми каплями.

— Здравствуй, Даск, — говорит она.

— Привет, Рарити. Я пришёл по поводу костюма, — говорит он благодушно.

— Сегодня мы не будем говорить о костюме, — резко бросает она.

— Тогда мы будем говорить о твоей драке с Трикси? — удивлённо предполагает он.

— Нет, — отвечает Рарити. — Я уже оплатила её счёт за лечение, а ты убедил её не подавать в суд. Этого должно быть достаточно.

— Так о чём же мы будем говорить?

Она оглядывается на него испепеляющим взглядом.

— Мы много о чём могли бы поговорить, — рычит она. — Мы могли бы поговорить о Флаттершай...

Даск невольно сглатывает.

— ...о том, как ты проводил время в последние дни...

Даск начинает отступать назад.

— ...о том, как ты беспечно растоптал моё сердце...

Даск бросается к двери, но она уже наглухо заперта.

— ...о том, как много я старалась, чтобы ты был счастлив...

— Рарити, прежде чем ты сделаешь что-нибудь необдуманное...

— ...Мы могли бы поговорить о моих бесчисленных мечтах о нашей будущей совместной жизни, которые ты сегодня убил...

— Ну, я бы не назвал их бесчисленными...

— Но знаешь, о чём мне действительно хочется сейчас поговорить? К чему мой разум возвращается снова и снова? — вопрошает Рарити, приближаясь к нему настолько, что они стоят практически нос к носу. — Почему?

Это звучит скорее как утверждение, чем как вопрос. Даск не знает, что ответить.

— Почему она? — продолжает Рарити, и её голос наконец надламывается под тяжестью непролитых слёз. — Почему она, а не я? Неужели я такой плохой выбор? Может, я была слишком настойчива? В этом дело? "О нет, я не хочу выбирать Рарити. Она слишком требовательна. Она хочет, чтобы я унёс её в мир полный любви и радости! Это слишком сложно для меня, великого и могущественного ученика Селестии, который может делать всё, что захочет! Лучше я выберу Флаттершай. Она слишком безвольна, чтобы хотеть от меня ЧЕГО-ЛИБО!!!" ТЫ ЭТО ДУМАЕШЬ?!?!?!

— Рарити, стой, — произносит Даск.

— Ах, что такое? Даск Шайн хочет, чтобы Я замолчала? Как же, я настолько польщена тем, что он снизошёл до меня, простой модельерши из захолустного городка Понивиля! Которая, кстати говоря, НАДРЫВАЕТ ФЛАНКИ, ЧТОБЫ ОДЕТЬ ШЕСТЬ УЖАСНЫХ ДРУЗЕЙ, КОТОРЫЕ ДАЖЕ НИ РАЗУ НЕ СКАЗАЛИ ЕЙ "СПАСИБО"!!!

— Рарити, пожалуйста, хватит.

— ПОЧЕМУ?

— Потому что я больше не хочу видеть тебя такой несчастной, — с жаром произносит Даск.

— ...

— Близкие мы пони или нет, я никогда не хотел, чтобы кто-либо так страдал из-за меня, — продолжает он. — Я знаю, что ты любишь меня, я это понимаю. Я тоже влюблён, так что я знаю, каково это.

Но вот что я скажу тебе: Я не собираюсь оставлять одного из моих друзей в столь разбитых чувствах. Вот кто ты для меня, Рарити. Ты мой друг. Друзья не позволяют друзьям так сильно огорчаться из-за чего-либо, даже из-за друг друга. Нет, знаешь что... мы больше, чем друзья. Мы никогда не были "просто друзьями" с самого первого дня. Но в то же время мы не могли переступить эту черту. Всё, что я теперь знаю, это то, что наши отношения уже не будут такими, как раньше. Слушай, мне жаль, что я отверг тебя, и может быть наша дружба из-за этого пострадает. Пускай я не люблю тебя, но я вовсе не хочу, чтобы ты страдала.

Рарити больше не пытается сдержать слёз. Она теперь откровенно рыдает, и тушь чёрными реками течёт по её щекам. Даск примирительно раскрывает объятия, и она принимает его приглашение. Так они и сидят десять минут кряду, пока Рарити плачет на его плече. Наконец, слёзы иссякают, и она выскальзывает из его объятий.

— Спасибо тебе, Даск, мне это было нужно, — говорит она тем дрожащим голосом, который бывает у вас после того, как вы хорошенько поплачете.

Этот трогательный момент прерывается жестоким копытом судьбы, когда в бутик бесцеремонно вламывается Спайк.

— Привет, Рарити! Угадай, чт-... Эй, ты что, плакала?

Рарити достаёт носовой платок собственного изготовления и начинает вытирать тушь.

— Спайк, можешь оставить нас на минутку? У нас взрослый разговор.

Не собираясь так просто сдаваться, Спайк гордо выпячивает грудь самым мужественным образом, на какой он способен.

— Я, вообще-то, тоже уже взрослый.

— Ты детёнышь дракона, — напоминает ему Даск. — Сколько раз нам это обсуждать?

— Ну, Рарити только что плакала, и я хочу знать почему, — настаивает влюблённый дракончик. Затем паззл в его голове складывается, и он говорит: — Стоп, ты что, рассказал ей про пятницу?

— Не рассказал, я сама всё узнала, — замечает Рарити. — И я была бы тебе благодарна, если ты сохранишь всё, что видел здесь, в секрете.

— Знаешь, — вкрадчиво говорит Спайк, — я мог бы помочь тебе пережить отказ, если...

— Зачем ты вообще пришёл? — перебивает его Рарити, меняя тему.

— Ах да! — спохватывается Спайк. — Я сейчас столкнулся с Хойти Тойти, это большая шишка из Кантерлота, про которого всё время пишут в твоих журналах. Я рассказал ему, какие прекрасные у тебя получаются наряды, и он согласился провести модный показ прямо здесь, в Понивиле, с участием нарядов, которые ты сшила для всей нашей компании!

О нет.

— Эмм... правда? — неуверенно говорит Рарити. — Хойти Тойти хочет увидеть... эти наряды?

— А что? — удивляется Даск. — Что не так с нашими нарядами?

Рарити прикусывает губу.

— Эмм... ничего! Совсем ничего. Не терпится уже начать этот показ мод. Кстати, когда он?

— Сегодня вечером, после заката, — говорит Спайк.

— Замечательно! — восклицает Даск. — Тогда нам как раз хватит времени, чтобы внести изменения в мой костюм.

~ ~ ~

На модном показе, где зрители были безжалостно подвергнуты созерцанию следующего безобразия...

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2024/10/15/b50ee98769.png]

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2024/10/15/cbe42374bc.png]

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2024/10/15/847f0c7127.jpg]

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2024/10/15/953aa6fbfe.png]

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/00/00/30/2024/10/15/fb770b43fb.png]

> Прим. автора: По понятным причинам, я не смог найти фанарт, где Трикси была бы одновременно в супер-длинном платье, с фальшивыми крыльями с неоновой подсветкой и сломанной челюстью.

> Кроме того, вы теперь обязаны оставить комментарий, если сказали вслух: "Но я уже поставил этому фанфику лайк, Пинки!"

Зрители были, мягко говоря, не в восторге. Всюду слышались звуки рвоты. Я наблюдаю за этим из-за кулис вместе с Рарити. Выражения на лицах её компаньонов постепенно сменяются масками ужаса, когда они осознают провальный рейтинг их нарядов.

Хойти Тойти, однако, не говорит ничего. Он молча поднимается на подиум и идёт за кулисы. Рарити заметила это и уже начала паниковать.

— Ох, мамочки, он идёт сюда? — говорит она, гипервентилируя. — Что ему нужно? Ему так не понравились наряды, что он хочет лично меня отчитать? О нет, он собирается вынести мне модный приговор, так ведь? Натравит на меня полицию моды, и мне придётся жить в изгнании! Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО НАДЕТЬ В ИЗГНАНИЕ!

К этому моменту Хойти Тойти оказывается на расстоянии десяти шагов от нас.

— Вы дизайнер этих нарядов? — спрашивает он.

Он говорит немного в нос и безразличным тоном, как будто навечно застрял в пренебрежительном ко всему настроении.

Рарити покорно опускает голову.

— Да. Да, это я.

— Могу я поговорить с вами наедине? — спрашивает он.

— Разумеется, — отвечает Рарити. — К чему растягивать это публичное унижение?

И вновь Хойти Тойти хранит молчание. Он просто направляется в костюмерную, а мы следуем за ним. Когда мы остаёмся наедине, его настроение меняется на 180 градусов.

— Это фантастика! — восклицает он.

— Прошу прощения?

— Моя дорогая, ваши творения совершенно оригинальны, — говорит он, бешено тряся её копыто в знак поздравлений. — Я никогда не видел чего-либо такого... такого... артистического! Вы словно бы взяли этих моделей и выплеснули их душу на всеобщее обозрение, без какой-либо оглядки на социальные нормы!

— Но... но... я же использовала галоши...

— Ну разумеется вы использовали галоши, — говорит он с сияющей улыбкой. — Что же ещё могло стать такой точной метафорой невзгод и лишений рабочего класса? Я удивлён, что не додумался до этого сам!

— ...Но зрителям не понравилось...

Хойти Тойти от души рассмеялся.

— Это потому что ваши идеи так опередили время, дорогая! Поверьте, если ваши наряды показать анти-мейнстримной публике, они начнут рвать друг друга на части, лишь бы заполучить хотя бы одну из ваших работ!

Рарити хлопает глазами.

— То есть... вы хотите сказать, что вам нравится?

— Я сам бы носил такой же костюм.

К этому моменту Рарити опомнилась и начала вести себя собразно ситуации.

— Что ж, я бы не смогла создать своих лучших творений без помощи моих друзей, не правда ли? Итак, почему бы нам не позвать журналистов из "Кантерлот Уикли", хм?

— Блестящая идея, — кивает Хойти Тойти. — Вот моя визитка. Свяжитесь с моим секретарём, как будет возможность. Детка, вас ждёт место на первой полосе!

Он уже начинает уходить, но вдруг останавливается.

— Ах да, ещё кое-что...

— Да?

— Могу ли я купить у вас этот чокер?

— Простите?

— Тот чокер. На вашей кошке. За сколько вы готовы его продать?

Стоп, что? Меня?

— Ну, Опал носила его с тех пор, когда я была маленькой...

— Как насчёт десяти тысяч золотых?

У Рарити и у меня одновременно отвисает челюсть.

— Это небольшой обмен, чтобы оставить вам память обо мне, — говорит он невозмутимо.

— Э-э... разумеется! — восклицает Рарити после секундного замешательства. — То есть, этот ошейник был чем-то вроде сувенира в честь того, что я завела кошку... но за такие деньги! Могу я поинтересоваться, зачем он вам?

— О, я планирую подарить его своей подруге, — объясняет он туманно. — Видите ли, я хотел дать ей что-нибудь подходящее к моему браслету.

Он задирает манжету и показывает нам непостижимое.

Это... она! Это действительно она! Я думала, она погибла! Я собственными глазами видела, как её камень душ рассыпается на осколки, но она жива! О, это счастливейший день моей жиз... *ЩЁЛК*

П̻̖̱̮͔̯̓ͪ̆ͣ͜͡ͅ ҉̸̺̘̮̺ЕРЕ̧̨̢͎̯͎̺̺̾̀̓̂͊̀̿̇̕͞͝Д̸̴͔̪̫͚̱̦̫̻̖͖̃́͊̔ͤ͐̑А̢̪̤̣̪̲͎̝͋̐ͪ̉͌̀ͥ̔̐̎ͧЧ̸̴̢̛̦̗̥̣̟͓̯̓ͣ͋̾͐̈͜͟А ̢͈͎͙͇͎̙͆ͦͥ͋̅̔ͮ̇ͪ͊͢͜ПР̶̵̸̷͓̮̠͈̪̓̔͑̓̅͞͝͡ ҉̤Е̴̶̢̮̤̮͙̩̉͛̏̏͂͊̆ͯ͊̕͢Р̵̶͙̳̯͙̇̾̿ͥͬͪ͆̄̕̕͡͡͡В̶̴̧̢̦̱ͭ́́́̒̑͑͗ͥ͘͘͜͜А̷̡̝̣̮̹̞͑̏ͧ͊̋ͩͯ̂̊̆ͥ͡Н̷̛̖̫͉̼̝̱̮̰̘̂̃ͪ͋̔ͭ͐͟А͈̳̓̓ ҉̶̵̴̰̳̭͆̋̀͒ͯͤ̕͡:̴̣̤̗̯̖͓͈̪̥̱ͫ͊̓̌͆͊͢͞ ̷̧̝͕̥̟͓̘̄́̏̃̈̈̏ͪ̇͜͞КАМ̶͖ͬ̄ͦ ҉͈̙͍͙̐ͧ̆̂̓̄̽̕͞Е͙͈͖̭͕̺͚̹̤̭ͥ͛̎ͣͫ̓̕̚͝НЬ̴͎̠̟͎̹̖̮̺̝̤ͫ͊͗̆̔͟͞͠ ДУ̶̡͈̰͔̯̤̪̤̙͚̾ͭͥͣ͂͑̋̃Ш ̵̩̟͌ͬ̉͗͗̇̿ͯ͑̓͌ͫ̀͐͢͢УДА̴̷͖͈̜͙̝̬͔̰͐͐ͥ̏̊̂̇͜͡Л̸̢̺̮͕̬̤̜̪ͦ̊̽̓̀ͦͨ͢͠͞Ё̬̝͈͎̹͓̠͇̝ͬ̈̌́̅̎̐ͬͮ̏Н̣͕͚̹̽̌ͩ̈͗̅ͨ͑͛̉̂̕͘͟͝

1

На этом месте в оригинальном тексте была оставлена ссылка на фанфик "Legend of Brony", но у него нет русского перевода, на который можно было бы сослаться здесь. — Прим. перев.