# Тысяча и одна ночь обнимашек

Alex Heil

До недавнего времени я страдал тяжёлой бессонницей, пока в моей жизни не появилась очаровательная пони-принцесса из другого мира. По неким необъяснимым причинам она решила исцелить меня от недуга... большим количеством объятий и обнимашек.

## Ночь 2. Помощь

Ночь давно началась, но, сколько бы часы ни отмеряли времени, я бессонно ворочался с боку на бок. Да ещё за окном бушевала снежная буря, и холод просачивался в комнату. В попытке спастись от него я натянул одеяло по самую голову и вскорости облегчённо вздохнул, перестав дрожать.

А сон так и не шёл.

Потому-то я не слишком испугался неожиданного тихого стука в дверь.

— Эй? Здравствуй? — раздался приглушённый голос.

Сердце подскочило в груди, как и я сам на кровати.

— Да? Кто... кто это?

Вместо немедленного ответа дверь медленно приоткрылась, и в щель просунулась тёмно-синяя голова пони.

— Это я, принцесса хороших снов и обнимашек! Могу ли я войти?

Впервые принцесса Луна навестила меня на прошлой неделе. Она была волшебной пони-принцессой, которая повелевала луной, звёздами и снами... если верить её словам. А в мой мир перенеслась случайно, изобретая заклинание с другим могучим волшебником, лордом Свирлистаром или вроде того.

Уже здесь дар сноходца привёл её ко мне, когда я в очередной раз тщетно пытался одолеть бессонницу. Да ещё я, вдобавок, оказался чем-то вроде жутко мощной магической батарейки, что позволило Луне не только, как она выразилась, освежиться, но и набраться достаточно сил, чтобы без проблем вернуться обратно.

Но это случилось потом. Той ночью я болтал и уютно лежал вместе с очаровательной пони, а наутро проснулся восхитительно отдохнувшим. Какой же прекрасный это был сон! Так я думал ровно до тех пор, пока не нашёл на столе записку, в которой Луна обещала навещать меня всякий раз, когда мне снова понадобиться помощь, чтобы заснуть; ведь то был её долг: помогать страждущим мирно засыпать.

Ничего толком из этого объяснения я не понял, да не особо и старался. Сказать по правде, я вообще больше не ожидал её увидеть и даже сомневался в своём душевном здоровье.

Но вот же Луна, стоит и радостно улыбается мне!

— Добро пожаловать, — сев на кровати, я широко зевнул. — Входи и зажги свет.

Щёлкнул окутавшийся магической аурой принцессы выключатель — вспыхнула люстра. В то же время дверь распахнулась, и Луна заскочила в комнату.

—Как ты себя чувствуешь? Я даже в Эквестрии чувствовала, как сильно расстроен твой сон.

— Я чертовски устал, — простонал я, уткнувшись лбом в согнутые колени и обхватив себя за плечи; на холодном воздухе меня снова забила дрожь. — А уснуть никак не получается.

— Ты ещё и замёрз, — озаботилась Луна. — Я настоятельно рекомендую тебе найти пони, с кем можно обниматься. Так ты и согреешься, и сможешь уснуть.

Несмотря на вялость, я нашёл в себе силы усмехнуться:

— Ну уж нет. На всём свете не сыщется пони, кому такое по силам. Тем более необычайно мягкой, одаривающей приятными снами...

Тут принцесса Луна притворно ахнула, приложив ко рту украшенное серебром копыто:

— Но погоди, ведь есть я! — в мгновение ока скинув накопытники и корону, она опёрлась ногой о кровать и с достойной злодея ухмылкой произнесла:

— Могу я прилечь и обнять тебя?

— Думаю, у меня нет выбора, — вздохнул я, отворачиваясь и вытягиваясь на боку. — Только, пожалуйста, будь понежнее.

Зашуршала простыня, заскрипел просевший матрас — это Луна взобралась на кровать и подлезла под одеяло. Я ощутил спиной тепло её тела, а затем почувствовал прикосновение мягкой шёрстки. Копытом она обхватила меня за талию и туго прижала к себе.

— Ох нет, нет-нет-нет! Тебе нужны очень крепкие обнимашки, чтобы согреться! — проурчала она мне на ухо, потираясь мордочкой о шею. Я поёрзал от щекочущих кожу мягких шерстинок и от дразнящих прикосновений там и тут, от восторга, как тепло стало под одеялом.

— Ты напряжён, — уже без игривости прошептала Луна. — Расслабься.

До этих слов я и не подозревал, насколько её близость заставила меня сжаться в комочек. Последовав совету принцессы, ценой некоторых усилий мне удалось вытянуться и обмякнуть.

Тут же Луна ослабила хватку и сползла ниже. Устраиваясь удобнее, она ещё плотнее прильнула ко мне, просунув заднее копыто между моих коленей, а животиком прижавшись к низу спины.

Окружённый теплом и уютом, я наконец-то начал медленно поддаваться натиску сна.

— Луна? Твоё высочество? Не могла бы ты погасить свет?

— Разумеется! — сзади раздался лёгкий перезвон, и люстра погасла. — Всё равно мне лучше всего удаётся творить дела под покровом темноты.

Будто в подтверждение своих слов, принцесса Луна обхватила меня под одеялом крылом, чьи шелковистые пёрышки плотно прильнули к коже.

Медленно синее копыто передвинулось с талии мне на грудь и принялось выписывать круги по ней, другое же начало прохаживаться по затылку.

Не сдержав улыбки, я подался назад, под приятные прикосновения, и счастливо вздохнул.

— Откуда ты знаешь, как именно надо обниматься с кем-либо, чтобы убаюкать его? — спросил я у темноты, уже окончательно уверившись, что не грежу наяву, и Луна действительно поглаживает меня.

Принцесса протяжно хмыкнула, и дрожь её груди отдалась в моё тело. На секунду она чуть крепче сжала меня в объятиях и после придвинулась, поглубже устроившись мордочкой у меня на шее.

— Я хорошо справляюсь со своей работой. С ночью, снами и всем подобным. Обнимашки входят в этот список.

Пока Луна говорила, я заметил, что чувствую её дыхание: слегка холодящие кожу вдохи и согревающие выдохи, растекающиеся по шее и подбородку. Их размеренный ритм завораживал, приносил долгожданный отдых. Краем сознания я понимал, что бодрствовать мне осталось недолго.

— Принцесса Луна?

— Да, дорогой? — спросила она, не прекращая мягко и успокаивающе поглаживать меня.

— Благодарю...

Вместо ответа вслух она потёрлась мордочкой о мою щёку.

— Я... сейчас усну... — пробормотал я заплетающимся языком.

— До встречи, друг, — пожелала она напоследок.

## Ночь 7. Чувства

Этим вечером я сидел, развалясь, на диване в подвале и смотрел телевизор. По стенам тёмной комнаты мельтешили блики от сменяющихся кадров посредственного боевика, мне было спокойно и уютно.

Вот только заснуть не получалось.

Вдруг до ушей донёсся скрип открывшейся двери в подвал. Против воли я улыбнулся: Луна снова пришла ко мне. Либо же в дом заявился грабитель и сейчас расправится со мной; в этом случае мне вряд ли удастся помешать ему.

Поэтому я не шевелился и ждал.

Принцесса Луна обошла диван и встала чуть в стороне, вперившись взглядом в телевизор.

— Очаровательно! Что это такое?

— И тебе добрый вечер, принцесса, — бросил я ей. — Это называется телевидением.

— Представь себе, я знаю, что это такое, — Луна фыркнула и показала мне язык. — В наших телевизорах мы используем магические кристаллы, и они дают картинку куда лучше... этого, — она пренебрежительно мотнула головой в сторону моего аппарата. — Я спрашиваю о самом фильме.

Я нахмурился, впервые задумавшись, что пони — далеко не сказочные персонажи, как кажется на первый взгляд.

— О... ну... сказать-то особо нечего. Это просто фильм о войне, который мне подарили на Рождество несколько лет назад. Я просто решил убить немного времени и уснуть за его просмотром.

— То есть жестокие сцены действуют на тебя как снотворное? — с толикой напряжения спросила Луна, но затем голос её смягчился. — Неужели ты не верил, что я приду тебе на помощь?

— Верил, просто, знаешь, не был уверен. Ты ведь не всегда приходишь, когда нужна мне... в смысле, когда я маюсь без сна.

Принцесса Луна сосредоточенно моргнула:

— Но разве в последнее время я не старалась навещать тебя чаще?

Буквально секунда у меня ушла, чтобы найтись с ответом.

— Ну, как бы да. За прошедшие пять ночей ты уже трижды навещала меня.

— Тогда сейчас будет четвёртый раз, — ухмыльнулась принцесса; тут её ухо дёрнулось от усилившегося шума, и она изогнула шею, повернувшись в сторону экрана, где солдаты заскакивали в грузовики. — Хотя я не хочу мешать тебе смотреть кино... — продолжила она, не сводя взгляда с происходящего. — Может быть, мы устроимся здесь и посмотрим фильм вместе?

— Он так тебя заинтересовал? — пускай полумрак скрадывал черты Луны, но мне определённо показалось, что она слегка напряглась.

— Я... просто подумала, что ты хотел бы досмотреть его, — ответила с запинкой.

— Знаешь, раз уж ты пришла, то теперь мне всё равно. Но ты ведь принцесса, и мне кажется, что последнее слово должно остаться за тобой.

Вот сейчас я точно разглядел, что её ушки встали торчком. Затем она повернулась ко мне и ухмыльнулась, приоткрыв зубки:

— А ты ведь прав! Я принцесса, и могу делать, что пожелаю... и моим повелением сегодня мы обнимаемся здесь!

Подвинувшись, я похлопал ладонью по обивке, и принцесса Луна осторожно вспрыгнула на предложенное место, развернулась и уселась по-собачьи рядом со мной. Пристально посмотрела на меня, явно чего-то ожидая.

— Что такое? — не смог не улыбнуться я, пока Луна снимала накопытники и корону.

Надувшись, она пересела ближе и настойчиво прижалась ко мне боком.

— Ах, обнимашки. Ты же могла просто попросить, — поддразнил я, прислонившись головой к её передней ноге. — Погоди немножко, сейчас принесу нам какое-нибудь одеяло.

Но только я попытался встать, как магия принцессы опрокинула меня обратно на диван.

— Позволь мне, — не терпящим возражений голосом заявила она, открыв антресоль поблизости и аурой выудив оттуда широкий мягкий плед, которым немедленно укрыла нас обоих.

— Так, стоп, — озадачился я. — А откуда ты знаешь, где у меня лежат пледы с одеялами?

Тут-то Луна отвела взгляд, а её хвост с шорохом метнулся по обивке.

— Понимаешь, пару раз, когда ты засыпал, я исследовала твой дом перед уходом. Просто я решила, что раз уж собралась проводить здесь немало времени, то будет неплохо ознакомиться с обстановкой.

— То есть, пока я спал, ты шныряла у меня по дому и шарила в шкафах?

— Эй! — она мягко притопнула копытом по дивану. — Не забывай, я принцесса, и могу делать, что пожелаю!

Я нахмурился и стиснул губы, но всерьёз рассердиться не получилось. То ли невинная мордочка Луны умиротворяюще подействовала на меня, то ли звуки пальбы из телевизора отвлекли внимание.

— Наверное, ты права, твоё высочество, — я расслабился и улыбнулся. — Мой дом — твой дом. Правой рукой я обнял принцессу аккурат под крыльями и плотнее придвинул к себе.

— Именно так, — уверенно согласилась она. — Благодарю за понимание, недостойный слуга.

Лишь в последний миг я сдержался и не ущипнул её за круп в отместку за притворно-надменный тон. А то ведь и на смертную казнь отправит — принцесса же.

Когда мы устроились поуютнее, то первым делом я ощутил исходившее от Луны тепло и только сейчас понял, насколько замёрз. Жар её тела вливался в меня там, где наши бока соприкасались. Желая ещё глубже окунуться в это умиротворяющее и приятное ощущение, я развернулся к пони — и принцесса Луна нежно проржала и умостилась подбородком у меня на макушке.

— Удобно, Обнимашкин?

Мне очень нравилось придуманное ею прозвище, но вслух я в этом не признавался.

— М-м-м, весьма, — промурлыкал в её шёрстку на шее и на мгновение обнял покрепче.

В новой позе мне было неудобно гладить пони, зато теперь правой ладонью я мог ласкать её крыло, перебирать мягкие пёрышки — будто касаться чего-то немногим плотнее воздуха.

А потом безо всякой задней мысли я соскользнул рукой с крыла к её переднему копыту, обхватил пальцами и ласково приподнял. Луна сразу же повернула голову, но не попыталась отодвинуть ногу.

— Что ты делаешь? — спросила непонятным тоном.

— Просто люди так делают, когда хотят показать чувства, — запинаясь, объяснил я, да так разволновался, что сам чуть не убрал руку. — Они держатся за руки... но раз рук у тебя нет, то я подумал, что подержу твоё копыто.

— Ты показываешь чувства, держа меня за копыто? — тихо спросила Луна.

— Да, — выдохнул я, вскользь заметив, что невольно сильнее стиснул пальцы.

— О, — принцесса сильнее вжала копыто в ладонь. — Тогда почему ты не возьмёшься и за другое?

— Э... чего?

Принцесса снова прислонилась ко мне и слегка навалилась, чтобы поднять и дотронуться левым передним копытом до моей левой же руки. И когда я повернул ладонь вверх, пони вложила копыто в неё и подождала, пока я не сомкну пальцы и не поглажу мягкую шёрстку там, где у обычных лошадей находились бабки.

— Ты ведь любишь свою принцессу? — поддразнила она. — Я очень стараюсь помогать тебе засыпать. Как думаешь, я заслуживаю того, чтобы ты подержал меня за два копыта?

Я хоть и вспыхнул, но полумрак скрыл мои покрасневшие щёки.

— Думаю, что заслуживаешь, твоё высочество.

В новой позе я не видел почти ничего, кроме тёмно-синей, почти чёрной в полумраке шёрстки. Поэтому я устроился щекой на тёплом и пушистом плече и потёрся о него. Потом не сдержал любопытства и принюхался.

Приятный, капельку отдающий лавандой запах Луны наполнил ноздри. От него веяло спокойствием — настолько, что захотелось закрыть глаза. Уткнувшись лицом в крутую шею, я продолжал гладить копыта пони; в это же время раздался мелодичный перезвон магии, и звук из динамиков телевизора стих до едва различимого бормотания. Взамен стали отчётливо слышны звуки моего собственного дыхания, медленные и глубокие вдохи Луны, да ещё шорох пальцев о шерсть, шуршание перьев.

— Если я усну, — пробормотал я, — ты отнесёшь меня в кровать?

— А можно мы просто поспим здесь? — зевнув, спросила Луна.

Тогда я любяще сжал её копыта и прошептал:

— Ты принцесса, — на что услышал довольный писк в ответ.

— Разумеется. Сим велю спать здесь.

Мягко она заставила меня лечь на диване, и сама пристроилась головой на груди; заодно вытянула перед собой копыта.

— Пожалуйста, подержи ещё немножко, — почти умоляюще попросила она.

И когда я поднял руки и аккуратно обхватил передние копыта, принцесса Луна счастливо вздохнула:

— Мне очень нравятся твои чувства.

## Ночь 41. Крепость

Смотря перед собой полусонным взглядом, я вразвалочку спустился по лестнице и свернул на кухню. Первым же делом увидел с головой залезшую в холодильник принцессу Луну — только овеваемый пышным хвостом круп торчал из-за дверцы.

И это не было нисколечки удивительно: проходили недели, принцесса проводила у меня всё больше и больше времени, а вечера всё чаще заканчивались обнимашками и крепким сном, чему я только радовался. Сказать по правде, я привык к её компании и с трудом представлял или вспоминал иные вечера. Да и Луна уже настолько хорошо своилась у меня дома, что самостоятельно отправлялась в набеги на кухню в поисках еды.

Прямо как сейчас, когда она высунулась из холодильника, запрокинув голову и магической аурой прижав к мордочке бутылку молока. Выдув за присест чуть ли не целый литр она отняла губы от горлышка и с наслаждением перевела дух. Заодно наконец-то заметила меня краем глаза.

— А вот и ты! — она повернулась ко мне и улыбнулась, не обращая внимания на молочные «усы» над верхней губой. — Хочешь молока? Здорово помогает уснуть, — она встряхнула изрядно опустевшей бутылкой.

— Помогает уснуть тёплое молоко, а не ледяное… — фыркнул я, прислонившись к кухонному косяку, — и уж тем более не то, которое ты только что отпила прямо из горла. Допивай уж теперь.

— Охо-хо, — расфыркалась Луна, драматически всплеснув копытом. — Посмотрите-ка на большого и страшного человека, который испугался понячьих микробов. Будто через еженощные обнимашки ты ни капельки не заражаешься, — она вернула бутылку в холодильник и тут громко рыгнула, одновременно утерев морду копытом. — Пардон.

Похоже, кое-кто чересчур хорошо освоился у меня дома.

— Ладно-ладно… — воздел я руки, сдаваясь. — Тогда скажи, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

— Планы? С чего бы у меня должны быть какие-то планы?

— Потому что ты волшебная пони и принцесса обнимашек, которая явилась ко мне, дабы исцелить меня от бессонницы. Не припоминаешь такого? — выждав секунду-другую, я продолжил. — Ну так что? Выберемся наружу и устроимся где-нибудь с одеялами? Или посмотрим фильм в обнимку?

Луна с любопытством наклонила голову, глядя на меня.

— А почему бы не на твоей кровати улечься?

— Меня от неё тошнит, — я передёрнул плечами. — Сроду не высыпался на ней.

— Ну, мы могли бы устроиться, обнявшись, прямо здесь, на полу кухни. Так нам вообще никуда идти не придётся, — Луна закрыла дверцу холодильника и без промедления улеглась боком на плитку пола. И сразу поморщилась.

— Тебе там не холодновато? — с притворным участием, стараясь не захихикать, спросил я.

— Немного, — всё ещё морщась, она встала обратно. — Ладно… я не против ещё одного киновечера, но сначала нам надо приготовить закуски.

— Что приготовить? Зачем?

— Мы ни разу не делали закусок! Я просто не могу наслаждаться фильмом и обнимашками без закусок!

— Ну, мы можем приготовить немного попкорна и…

— Нет-нет, я имею в виду настоящий перекус! Что-нибудь такое, что мне было бы стыдно есть на виду у других пони! Например, блинчики с шоколадом и арахисовым маслом, и такой тягучий сырный соус из десяти сортов сыра. Настоящая еда для настоящих обнимашек!

— Меня уже подташнивает, — признался я… а затем мне в голову пришла идея. — А давай-ка соорудим крепость!

— Крепость? — удивилась Луна. — То есть, чтобы заснуть, тебе обязательно сокрушить врагов и воздвигнуть на их землях символ своего военного могущества?

— Не совсем, — улыбнулся я: порой давняя ссылка принцессы ночи напоминала о себе самым причудливым образом. — Мы построим из одеял и подушек маленькую крепость-убежище для обнимашек.

Глаза Луны сверкнули.

— Ох, это звучит так мило! — воскликнула она. — Тогда давай построим крепость вон в том алькове, — указала на укромную, невесть зачем устроенную нишу в стене между кухней и гостиной. — Там мало места, а значит, нам придётся очень-очень плотно прижаться друг к другу.

Что и говорить, соображения Луны донельзя меня впечатлили. О чём я не замедлил поведать, отвесив полушутливый поклон:

— Мне нравится ход твоих мыслей, твоё высочество.

Всего несколько минут понадобилось нам, чтобы соорудить гнёздышко, набросав на пол ниши диванных подушек и отгородившись же ими от остальной комнаты, а сверху настелив одеяло. Получился очень уютный и донельзя тесный — каких-то пару на пятёрку футов — уголок.

Первой внутрь осторожно залезла Луна. В получившейся крепости ей не хватило места, чтобы развернуться, и в итоге я опять лицезрел торчащий из-за укрытия круп с развевающимся звёздным хвостом.

— Я, принцесса Луна, объявляю себя владычицей сего очень удобного символа военной мощи! — торжествующе объявила она изнутри. — Вот если бы ещё нашёлся доблестный рыцарь, готовый защитить эту вотчину!

Поняв намёк, я неуклюже заполз и скрючился в узком пространстве, упёршись боком в бок Луны.

— Не бойтесь, ваше высочество, я пришёл, дабы посвятить себя вашему делу в обмен на угодья и чеканную монету.

— Превосходно! — Луна радостно поцокала передними копытцами. — Теперь поднимем же подъемный мост!

Её рог загорелся, и ещё одна диванная подушка загородила вход в крепость. Когда магическая аура погасла, мы остались в почти кромешной темноте.

На ощупь я обнял Луну; едва пальцы дотронулись до её бока, как она по-девчачьи захихикала и расправила крылья.

— Ради Эквестрии, как мы вообще сможем обниматься в этой тесноте? — спросила она.

— Но это не Эквестрия, — возразил я, аккуратно переворачивая её на бок и придвигая спиной к своей груди. — Добро пожаловать на Землю.

Снова принцесса рассмеялась и поёрзала в поисках удобной позы.

— Кажется, раньше я не позволяла тебе обнимать меня сзади, — сказала она вслух, опустив копыто поверх моей руки на пушистом животике. — Что ж, храбрый рыцарь, сегодня тебе повезло.

— Оставь, — я уткнулся носом ей в щёку и чуточку сжал. — Я ведь знаю, что тебе нравится, когда тебя обнимают, а не просто валяться в обнимку.

Она слегка покачала бёдрами и ласково прильнула ко мне всем телом.

— Да… больше всего мне нравится быть в чьих-то объятиях.

Мой новый смешок сменился зевком на середине. Тихонько промычав от удовольствия, я осторожно просунул ногу между её задними копытами.

— Укроешь нас?

Снова рог Луны зажёгся, осветив нас нежно-голубым сиянием, в котором ещё одно одеяло подлетело сбоку и накрыло нас. И вновь воцарилась уютная темнота.

— Здесь немного тесновато, — подумал я вслух, прижимаясь и обнимая пони за грудь. — Лучше нам прижаться покрепче!

— Мг-м-м, — тихо согласилась Луна, подрагивая всем телом от удовольствия, пока ладонью я взъерошивал шёрстку на её груди. — Здесь здорово!

* * *

Следующим вечером Луна явилась ко мне в комнату, неся в магической ауре стакан молока.

— Вот, я специально согрела его для тебя.

— Спасибо, — умилившись, я взял и в несколько глотков выпил питьё.

Осушив стакан, я снова взглянул на принцессу ночи и слегка нахмурился при виде её слишком уж радостной ухмылки. Затем посмотрел на стакан… вспомнил, что сегодня в магазин не ходил, и молоку в доме взяться было неоткуда. Только если...

— Погоди-ка… это же ведь то самое молоко…

Принцесса Луна расхохоталась во всё горло и плюхнулась на задние ноги, принявшись утирать мордочку бабками.

— Теперь ты заражён понячьими микробами!

— Вот как?! — вскрикнул я, поднимаясь на постели. — Если я смертельно заболею, то тогда тебя с собой заберу!

Вскочив, я опрокинул Луну на спину и принялся бешено щекотать её под передними ножками.

— Нет-нет-нет! — закричала она, безумно захихикав и заелозив одновременно, когда я пробежался пальцами по её животику.

— Ничего не могу поделать! — притворно прорычал я, ухмыляясь во все зубы. — Жестокие щекотливые покушения — самый главный симптом заражения понячьими микробами!

## Ночь 53. Кошмар

По лестнице в подвал простучали копыта.

— О, Лу-… — оглянувшись, я осёкся при виде большой пони. Взглядом метнулся по черношёрстной и темногривой незнакомке… или всё-таки не такой уж незнакомке?

— Луна?

— Я не Луна, — прогремела внушительная пони, обнажив в оскале бритвенно-острые зубы. — Я королева Эквестрии, Найтмер Мун!

Только из-за её сходства с принцессой Луной я не дал дёру в первый же миг, хотя и уделил пристальное внимание её клыкам. Пони ведь не едят мяса… не едят ведь? Нет же причин бояться?

— И отсель, — полным царственного достоинства голосом возвестила Найтмер Мун, — я затискаю тебя на долгие часы и тем вселю ужас в твоё сердце и заставлю трепетать от одного моего имени! — она громко расхохоталась, вновь обнажив жемчужно-белые острия зубов.

А у меня сразу же отлегло от сердца.

— Ты уверена, что это вообще сработает, твоё высочество? — спросил я. — Мне очень нравится уютно обниматься. Вот уж что-что, а обнимашки вряд ли поселят ужас в моём сердце, — встав, я лёгкой походкой двинулся к пони.

Сморщив в раздосадованной гримасе мордочку, «Найтмер Мун» забегала по комнате взглядом кошачьеподобных глаз.

— Ну… тогда я просто не буду тискать тебя! — она решительно отвернулась от меня.

— Ты действительно не хочешь пообниматься? — спросил я, проведя рукой по ее спине. — Спорим, ты сейчас не откажешься от крепкого объятия?

— Я… я хотела бы, — пробормотала она. — Как же сложно быть королевой-злодейкой…

— Или ты хочешь, чтобы я помассировал тебе копыта? Спинку? Расчесал твою гриву? — с хитрой усмешкой предлагал я, и улыбнулся ещё шире, увидев, как встали торчком уши «Найтмер».

— Да! Я требую, чтобы ты услужил королеве подобным образом!

— Тогда пройдите сюда, о ужасающая, — я подобострастно поклонился и вытянул руку в сторону дивана.

Высоко вскидывая копыта, «Найтмер Мун» властно прошествовала к дивану и опустилась на него, как на трон, держа спину идеально ровно. Я уселся рядом с ней, скрестив ноги, и бережно взял одно из копыт в ладони, начал аккуратно разминать его пальцами.

— Спасибо, ваше высочество, что сжалились надо мной, — подтрунил я, хотя был искренне благодарен ей. — Я боялся, что вы убьёте меня, или бросите в темницу, или даже съедите.

Губы пони растянулись в зубастой фальшиво-зловещей ухмылке.

— Рано благодаришь, плут, — игриво прошипела она, удерживая изящно протянутую ногу. — Твоя судьба всё ещё висит на волоске. Хотя… — пони довольно вздохнула, отдавая должное тому, как я нажимал большими пальцами по напряжённым местечкам над самым копытом. — Пока что тебе не о чем волноваться.

Уделив должное внимание копыту, я принялся за другое и завёл разговор:

— Ваше высочество, не соблаговолите ли вы рассказать, как исхитряетесь выглядеть столь ужасающе обворожительной?

«Найтмер Мун» тихонько ахнула, и со своего места я отчётливо разглядел, как её мордочка потемнела сильнее, выдавая румянец

— Как смеешь ты издеваться над королевой?! Я не удостою ответом столь бесстыжий вопрос!

— Ваше высочество, я ничуть не насмехаюсь. Прошу простить, меня всего лишь поразила ваш жутко прекрасный облик.

Расфыркавшаяся пони вконец покраснела, но смолчала. Улыбнувшись украдкой, я продолжил ласкать её копыто, скользя пальцами вверх от него и до самого колена.

— Довольно, — с вернувшимся самообладанием заявила «Найтмер». Прямо перед глазами в воздухе появился гребень, который я поспешил схватить. — Моя грива тоже нуждается в уходе.

Королева-"злодейка» повернулась так, чтобы мне легко было дотянуться до её спины и гривы; я же пересел вплотную к ней. Уже с неослабевающей ухмылкой убрал с её мордочку тёмную волнистую прядь и мягко провёл по ней щёткой. За наше знакомство я уже выяснил, как сильно Луне во время обнимашек нравится, когда ей расчёсывают гриву.

Тихо мурлыкающая себе под нос «Найтмер Мун» время от времени тихонько вздыхала и подавалась головой навстречу каждому моему движению щёткой по гриве.

Несколько мгновений спустя я отложил щётку, и почти сразу «Найтмер Мун» издала недовольный ворчащий стон. Но едва я принялся разминать затёкшие мышцы между крыльями, как она умолкла — и только тихо шипела, когда мои ладони поднимались по шелковистой шёрстке вверх, к основанию шеи. В эти мгновения её грива лёгким ветерком касалась рук и пальцев.

Желая расслабить Луну, я продолжал водить руками по её спине вверх-вниз. И кажется, у меня получалось неплохо, раз сидевшая прежде с горделиво выпрямленной осанкой «Найтмер» растеклась в некое подобие плюшевой игрушки и теперь только еле слышно постанывала от блаженства.

Со спины пони я перешёл на крылья и осторожно, по очереди вытянул каждое — в мгновение ока Луна расправила их. Не теряя времени, я погладил крупные маховые перья и между ними, запустив скрюченные «кошачьей лапкой» пальцы.

— Вы довольны моими стараниями, ваше высочество?

«Найтмер Мун» сложила крылья на прежнее место и повернулась ко мне предовольной мордочкой.

— Я более чем довольна твоими стараниями. И посему награжу тебя перед тем, как отправлю обратно в подземелье. Немногие удостаивались подобного. Поэтому я оказываю тебе честь и разрешаю крепко и уютно прижаться к своей королеве.

— Не стоит благодарностей, о могущественная Найтмер Мун.

До сих пор зажмуренные в предвкушении обнимашек глаза пони приоткрылись.

— Э… ты… то есть?

— Не утруждайте себя моей наградой. Я просто счастлив быть полезным своей любимой королеве!

— Ну тогда… — предательски задрожала нижняя губа «Найтмер Мун». — Я приказываю тебе обнять меня!

— Как прикажет моя королева! — я низко поклонился и шлёпнулся спиной на диван. Тут же «Найтмер Мун» уткнулась носом мне в шею и прерывисто вздохнула, потом задышала, обдавая кожу горячим дыханием.

— П-почему ты так добр ко мне? — она шмыгнула носом.

— Потому что ты мне нравишься, принцесса, — честно ответил я, лёгонько поцеловав её в макушку — и улыбнулся, едва уши встали торчком. — Кстати, мне понравился твой новый облик. Занятная игра получилась.

Лже-злодейка вытерла мокрые от слёз щёки о мою грудь и вытянула передние копыта.

— Уймись и обними меня уже, — потребовала она срывающимся голосом.

— Непременно, твоё высочество.

## Ночь 70. Магия

— Ты уверена, что магия разнообразит наши обнимашки?

— Вполне, — невозмутимо заявила принцесса Луна, потыкавшись мордочкой мне в подбородок. — Ну же, давай хотя бы попробуем!

— Не знаю даже... я так понял по твоим историям, что из-за магии много чего может пойти наперекосяк, а Эквестрия так вообще готова взлететь на воздух.

— У меня всё под контролем! — скорчив мордочку, она мягким толчком повалила меня на диванные подушки и тут же разлеглась сверху.

— Вот это меня и беспокоит, — пробормотал я.

— Что?! — тотчас выпалила Луна.

— А что? — не растерялся я.

— Ты посмел сомневаться в наших магических способностях?! — полувопросительно-полуутвердительно профырчала Луна, сердито взирая сверху.

— Э... — под прищуром пони я отчаянно заворочал извилинами. — Миленько выглядишь сегодня.

— Поздно спохватился! — надулась она, не сводя с меня хмурого взгляда.

— Да нет ж, правда! Ты поменяла косметику?

— Поменяла! — смягчилась Луна.— Поверить не могу, что ты заметил. Моя новая подводка для глаз всего на несколько тонов темнее и...

Спохватившись, она помотала головой и сердито всхрапнула:

— Ах ты ж прохвост! Я ведь почти поверила!

— Ну... хотя бы попытался, — вяло усмехнулся я.

— Теперь я точно накажу тебя, — губы принцессы Луны растянулись в хитрой, зловещей даже улыбке, и она ткнула копытом меня в нос. Синее сияние охватило её рог, превращая улыбочку в дьявольскую гримасу.

Мои попытки вывернуться и улизнуть играючи пресекались ею. Нет, при желании я мог бы вырваться, но тогда ненароком сделал бы больно своей пони-подруге для обнимашек. Оставалось только умолять её.

— Принцесса, давайте проявим благоразумие и поговорим об этом?

— Это относительно простое заклинание, — с важным видом сказала Луна, не то игнорируя мою просьбу, не то соглашаясь. — У него есть официальное название, но жеребята обычно зовут его просто «хочу-дай».

Я съёжился в ожидании магического удара, но, к моему удивлению, сияние стекло с рога и разлилось по Луне. После недолгого мерцания аура рассеялась, и принцесса уже неподдельно улыбнулась, нежно посмотрела на меня в ожидании чего-то.

В свою очередь, я оглядел её с головы до кончика хвоста.

— Эм, принцесса, когда ты успела так... распушиться? — при виде пышной синей шёрстки сердце у меня ни с того ни с сего забилось быстрее.

— Я всегда такая пушистая, — подмигнула Луна. — Вот почему обнимашки так хорошо мне удаются.

Обвив её руками, я зарылся лицом в этот густой пух. Мой глубокий вдох превратился в сдавленный, полный довольства стон.

— А когда ты стала такой... ароматной? — я снова вдохнул запах и ещё крепче обнял её.

За это посмеивающаяся Луна потёрлась носом мне о макушку.

— Ты не отпустишь меня на секундочку?

Вмиг дыхание перехватило, и я немедленно взглянул в глаза Луне, почувствовав себя самым несчастливым человеком в мире.

— Н-но...

Пони качнулась назад, пытаясь выбраться из объятия — и я резко наклонился следом в отчаянной попытке остановить её, взвизгнув:

— Нет, Луна, прошу, не оставляй меня!

В голос расхохотавшаяся Луна буквально повалилась на меня. Рог пони сверкнул, и наваждение пропало. Я так и продолжил сидеть, не соображая, с чего вдруг так сильно не хотел отпускать её.

Несколько секунд ушло, чтобы Луна перевела дыхание от смеха.

— П-прости, — она вытерла глаза бабкой. — Я не смогла удерживать заклинание дальше, уж больно странно всё пошло.

Поморгав немного, я медленно расцепил руки.

— Что ты со мной сделала?

— Ничего, — усмехнулась она. — Я просто сделала себя самой желанной на свете для тебя. И отменила заклинание, едва поняла, что ты вот-вот угодишь в очень неловкую ситуацию, — поёрзав и разлёгшись, она зевнула. — Давай, обними меня.

Пускай в голове всё ещё царил лёгкий сумбур, я забрался между спинкой дивана и пони и прижался к ней сзади. Уже привычным движением обхватил её за животик и зарылся носом в гриву.

Облегчённо вздохнувшая принцесса Луна чуточку придвинулась ко мне головой.

— Скажи... можно я попробую ещё одно заклинание?

— Луна... — не сдержал я протяжного стона.

— Это тебе понравится, обещаю! Ну пожалуйста!

Не приняв сходу окончательного решения, я издал нечто среднее между бульканьем и рыком.

— Ладно, давай. Но только одно и не такое дурацкое.

Снова раздался звук используемой магии, напоминающий приглушённый гул трансформатора, затем полыхнувшая вспышка обозначила, что произошло нечто.

И действительно, Луна воскликнула:

— Всё готово! Посмотри.

Странно, однако голос Луны раздался как будто со стороны. Из любопытства я отнял лицо от гривы пони... и увидел принцессу Луну, стоящую в пяти футах от дивана на ковре.

В следующий миг меня как будто подбросило, я в ужасе метнул взгляд вниз. Рядом со мной лежала принцесса.

Секунды я бегал глазами между двумя Лунами, пока меня не осенило:

— Ты клонировала себя?

— Ни в коем случае, — отозвалась вторая Луна. — Клонирующая магия создаёт лишь не самые совершенные копии. А потом это волшебство вообще запретили: слишком велик оказался соблазн для разных афёр. Я же в каком-то смысле расщепила свои разум и сущность и спроецировала их в разных точках пространства.

— За раз я могу контролировать только одну из своих «я», — продолжила Луна рядом со мной. — При желании я сосредотачиваюсь на ком-нибудь из них и переключаюсь. Морально это быстро выматывает, но бывает полезным... в определённых ситуациях.

Нахмурившись, я попытался разобраться во всей этой метафизике, но вскоре обнаружил, что просто бессмысленно таращусь в пространство между двумя пони.

— Ну так что? — нетерпеливо спросила стоящая на ковре Луна. — Ты будешь или нет обниматься со мной?

Я перевёл взгляд на принцессу подле себя — она невозмутимо посмотрела на меня, чуть изогнув бровь.

— Лучше тебе прислушаться ко мне. Я очень хороша в обнимашках.

— Но... я ведь уже обнимаю тебя, — слабо возразил я, в подтверждение слов покрепче стиснув руки вокруг Луны.

— Ты просто не понимаешь, — покачав головой, вторая Луна прорысила к дивану. — Я думала, что ты более изобретателен!

Она бесцеремонно вспрыгнула на меня и втиснулась между мной и диванной спинкой. Распахнувшимся крылом накрыла меня и другую Луну, и я почувствовал, как её копыта загуляли  по плечу, руке и шее.

— Бутерброд с обнимашками, и только со мной, — сообщила довольная Луна спереди. — И ни с кем делиться не надо! Как ощущения?

Мгновения я прислушивался к себе, затем закрыл глаза и с улыбкой вновь зарылся лицом в звёздную гриву.

— Очень приятно... очень-очень приятно.

Луна позади ещё крепче прижала меня к себе, как и другая Луна прильнула спинкой ко мне. Я и глазом моргнуть не успел, как оказался в крепчайших и уютнейших объятиях двух пони.

— Ты права, — вздохнул я тихонько. — Мне это нравится. Спасибо, Луна.

Новый гул, вспышка — и вот уже третья Луна взобралась на кучу-малу, чтобы чмокнуть меня в щёку.

— Всегда пожалуйста!

Дико покраснев, я съёжился под натиском трёх принцесс. Мне некуда было деваться от запаха шёрстки принцессы, как и от тепла, охватившего меня со всех сторон.

А новая Луна тем временем потёрлась носом о мою шею.

— Ты застеснялся, что ли?

— Ты просто удивила меня, вот и всё! Я ничуть не стесняюсь!

На что три Луны произнесли друг за дружкой:

— Ну...

— ...да...

— ...конечно!

## Ночь 108. Признание

В кровати было тепло и уютно. Сбоку лежала Луна, устроившись головой у меня на груди, её мистическим образом колышущаяся грива чуточку щекотала кожу сквозь футболку. С улыбкой я придвинул руку и зарылся пальцами в текучие волосы, ласково почесал пони между ушек. Оные тут же опустились, уступая место.

Довольно вздохнувшая принцесса Луна покрепче вжалась щекой в грудь и стиснула передние копыта вокруг меня.

— Я очень рад, что мы встретились, — я прошептал ей, боясь потревожить это мгновение.

Луна тонко и приглушённо вздохнула и снова стиснула меня, пробормотала:

— Я тоже рада.

— И ещё я с нетерпением жду каждого нового дня, чтобы поболтать и пообниматься с тобой, — продолжал я. — Моя жизнь стала счастливей... намного счастливей.

— Моя тоже, —  мурлыкнула пони, подтянувшись и умостившись мордочкой на плече. По спине у меня пробежали мурашки, когда она выдохнула, обдав шею тёплым дыханием. — Когда наступает пора навестить тебя, я улыбаюсь.

— И бессонница уже давно не беспокоит меня. Как же мне повезло с тем происшествием, которое забросило тебя в наш мир.

Тут глаза Луны распахнулись; я почувствовал, как стремительно мазнули ресницы по коже. Она слегка заёрзала и ослабила хватку передних копыт.

— Что-то случилось, твоё высочество обнимашек?

— Да нет, — отозвалась она чуть перехватившим голосом. — Всё хорошо.

— Что-то не похоже, — я обеспокоенно нахмурился, пытаясь понять, что же случилось. — Тебе лежать неудобно?

— Говорю же, я в порядке! — резко ответила она, рассерженно фыркнув.

— Ну хорошо...

Уже несколько мгновений спустя я почувствовал что-то странное. Приподняв голову, я увидел, что Луна подрагивает... и почти сразу прерывисто вздохнула и начала тихонько всхлипывать мне в грудь.

Чувствуя, как сжалось сердце, я мягко провёл ладонью вверх и вниз по её спине.

— Тише-тише... Всё хорошо, Луна, я здесь.

Но получилось ровно наоборот: эти слова явно смели какую-то незримую плотину. Луна попросту улеглась на меня и расплакалась, зарывшись мордочкой в футболку. А я  мог лишь крепко обнимать её и дальше гладить по спине.

Только минутой позже она подняла голову; по её щекам пролегли чёрные полоски потёкших теней и туши.

— Я... я плохая пони!

На что я крепко обхватил её и усадил себе на колени, а после и сам сел на кровати.

— Луна, посмотри на меня.

Медленно она подняла взгляд налитых кровью глаз на меня.

— Ты не плохая пони. Ты отличный друг, очень хорошая пони, ну и миленькая принцесса вдобавок.

Однако Луна прикусила губу.

— Мне надо кое-что рассказать тебе, но ты наверняка разозлишься на меня.

— Вряд ли ты скажешь мне что-то такое, отчего я разозлюсь, — серьёзно сказал я.

Луна снова опустила голову, и несколько слезинок упали мне на бедро.

— Я... соврала тебе.

— О чём же? — я подбодрил её, всё ещё глядя по спине.

— Я... не попала в этот мир из-за происшествия... и не случайно наткнулась на тебя, а специально искала.

— Ого... — во мне проснулось любопытство. — О чём ты говоришь?

— Это не было происшествие, — она подняла взгляд на моё лицо обратно. — Просто я не могла больше проводить ночи в одиночестве и... применила волшебство, чтобы найти друга для обнимашек, такого же одинокого и с бессонницей. Заклинание указало дорогу в твой мир, а потом и конкретно к тебе. Прости...

— Ты просишь прощения за то, что была одинока и хотела друга для обнимашек? И ты приврала мне, потому что не была уверена, как я отреагирую?

Луна поджала губы и пристально посмотрела на меня:

— Разве ты не зол?

— Зол? Да я в восторге! — чуть не вскричал я и улыбнулся так широко, как только мог. — Ты с самого начала хотела стать моим лучшим другом! Со мной! Всё это было не случайно!

Луна улыбнулась:

— Прости, что соврала.

— Ты более чем заслужила прощение, — я аккуратно большим пальцем стёр слёзы и потёки туши под её глазами. — Только скажи, на самом деле обнимашки ведь не помогают тебе восполнить магию?

— Нет, — хихикнула Луна. — Это было ну очень глупое объяснение. Поверить не могу, что ты не раскусил его.

— Я ничего не знаю о волшебстве, — попытался я оправдаться.

— Но купился, — парировала она, ткнув в нос кончиком копыта.

— Я так понимаю, ты без проблем можешь приходить каждую ночь и валяться в обнимку? Раз уж тебе больше не надо притворяться, что всё это ради моего крепкого сна и всё такое.

— Да! — просияла принцесса Луна. — Завтра же перетащу сюда кое-какие свои вещи!

— Прекрасно! Ну а теперь, как насчёт того, чтобы подзарядить твою магию обнимашками?

Не терзаемая больше никакими угрызениями совести Луна со смехом опрокинула меня на кровати и крепко обняла копытами.

## Ночи 313 - 315. Простуда

Оглушительный чих застал меня на полпути в спальню. Подскочив, я резко крутанулся на месте и втянул голову в плечи.

В двери ванной стояла принцесса Луна; сбоку виднелась полочка, сплошь заставленная её косметикой и прочими туалетными принадлежностями — неизбежными спутниками появления девушки в доме.

Однако сейчас оная девушка — вернее, пони — слегка дрожала, прислонившись к косяку, и смотрела на меня уставшими, потускневшими глазами. Затем громко шмыгнула.

— Я простыла, — гнусаво пробормотала она.

— Ох, бедная маленькая пони, — сокрушённо покачал я головой, быстро позабыв про испуг. Ещё бурлящий в крови адреналин позволил мне в два шага преодолеть разделявшее нас расстояние, и я приложил ладонь ко лбу Луны.

— Да у тебя температура! — воскликнул я. Заодно подметил, что её грива, всегда безупречно уложенная, сейчас спуталась, сбилась колтунами и больше не развевается на магическом ветру. — Позволь мне измерить её.

Принцесса Луна поднесла магией салфетку к мордочке и слабо, без особого успеха высморкалась, чуть не подавившись. Смяла и бросила бумажку в сторону мусорного ведра — комок упал на пол.

— Не уходи… — прохрипела она.

— Почему бы тебе не прилечь? — вздохнул я. — Обещаю, что буду через секунду.

— Не-е-ет, — прохныкала Луна. — Я целый день провалялась и все бока себе отлежала.

— Ну ладно, — смягчившись, я обнял её за шею и помог более-менее крепко встать на ноги. — Тогда пойдём в гостиную и устроим тебя там.

Луна тяжело проковыляла вместе со мной по коридору, время от времени заходясь в кашле.

— Как же всё болит…

— Знаю-знаю, — успокаивал я её. — Обещаю, что мы тебя вылечим.

Подведя Луну к дивану, я помог ей взобраться на него.

— Холодная кожа… — простонала она, передёрнувшись от отвращения и крупно задрожав.

Сдёрнув плед с ближайшего кресла, я укутал в него Луну и тщательно подоткнул под неё. Совсем дрожать она не перестала, но её хотя бы перестало трясти до клацанья зубов.

— Ты потрогал меня за попу, — тень улыбки появилась на её губах, когда она посмотрела на меня.

— За круп и только потому, что сейчас я как бы твоя сиделка, — ответил я и не удержался от подколки. — Если хочешь, могу забрать плед.

Только я протянул руку, как Луна съёжилась и закуталась поглубже.

— Нет, оставь!

— Погляжу, чувство юмора у тебя осталось. Это хорошо, — разговаривая, я двинулся на кухню за лекарствами и градусником.

Не прошло и минуты, как я вернулся и первым делом вставил стеклянную палочку под язык Луны.

— Что, сорок с половиной градусов?! Аж на четыре выше нормы!

— На два с половиной, — вяло возразила она, закрыв глаза и причмокнув губами после того, как градусник был вынут изо рта. — Для пони обычная температура — тридцать восемь градусов.

— Всё равно ничего хорошего, — закатил я глаза; следующим действием налил немного зелёного сиропа в чашку. — Выпей, это от простуды. Поможет с насморком и собьёт температуру…

Луна согнулась и крепко закашлялась, отхаркивая прямо на ковёр.

— …и кашель уймёт, — добавил я.

Луна выхватила чашку из рук и выпила всё одним глотком. Тут же захлебнулась и разразилась новым приступом кашля.

— Если тебя тошнит, то, пожалуйста, не прямо на диван, — любезно предупредил я.

— На вкус просто мерзость! — прохрипела она, откинувшись головой на спинку дивана.

— Знаю, — посочувствовал я, подкладывая подушечку ей под шею. — Но это лекарство тебе поможет, обещаю. Вот, запей. Тебе надо много пить сейчас.

Пока Луна шумно выхлёбывала стакан, я присел рядом так, чтобы соприкасаться с ней боками. Она подняла на меня по-прежнему усталый взгляд, но теперь в её сощуренных глазах промелькнуло любопытство.

— Спасибо, что помогаешь, — сказала она. — Но ты не боишься, что заразишься от меня?

Усмехнувшись её предположению, я отмахнулся:

— Разумеется, нет. Всё-таки ты пони, и какой бы вирус ты ни подцепила, вряд ли он опасен для меня. Да даже если и заболею, то не перестану заботиться о тебе. Именно так поступают друг с другом друзья и возлюбленные.

— Так я твоя подруга или возлюбленная? — подначила она, снова устало улыбнувшись.

— А разве нельзя любить своих друзей? Особенно приятелей для обнимашек.

Притомившаяся Луна опустила голову мне на плечо и закрыла глаза.

— Да… вот только я не могу не заметить, что ты сказал «…приятелей для обнимашек» во множественном числе. Мне уже пора ревновать?

— У меня есть только ты, дорогая, — уверил я пони, прохаживаясь пальцами по растрёпанной гриве. Свободной рукой дотянулся до небольшой баночки на кофейном столике и зачерпнул немного согревающей мази, которую мягкими движениями стал втирать в шёрстку на груди. — Хотя… помнишь, когда к нам заявилась Селестия?

— Ох, не напоминай, — простонала Луна, скривившись от воспоминания.

— Мы ещё тогда с тобой почище йогов переплели вместе руки и ноги… и тут я слышу, как в коридоре кто-то чуть ли не ором зовёт тебя по имени.

— Какая же она надоеда, — поёжилась Луна. — Я ведь рассказывала о тебе и о том, где провожу многие ночи вне замка, но не думала, что она вот так нагрянет.

— Мне она показалась миленькой, — ухмыльнулся я.

И тут же заработал шлепок копытом по груди, хотя куда более вялый по сравнению с другими случаями, когда я того заслуживал.

— Я всё ещё сержусь на вас обоих за тот случай, — пробурчала пони.

— Ну, ты очень твёрдо настаивала, что между нами ничего нет, поэтому твоя сестра вполне справедливо захотела сама пообниматься со мной.

— Она просто прекрасно знает, как залезть мне под шкуру и куда надавить, — всхрапнула Луна. — И вполне понимала, что я приревную, пускай мы и не пара.

— С чего бы? — я потёрся носом о витой синий рог. — Не просветишь?

— И вообще я не обязана отвечать на твои вопросы! — фыркнула пони. — Я принцесса!

— Что ж, если тебе станет легче, то одного раза с твоей сестрой мне за глаза хватило, — признался я. — На мой вкус, чуток доминантна. Основательно так намяла мне рёбра… однако признаю, что её очень приятно обнимать, да и пахнет хорошо.

— Это наверняка от тортов, которые она съедает в неимоверных количествах. Оттого у неё и есть, за что пообнимать… — скисла Луна, глянув на свою тощую, скрытую сейчас под пледом фигуру.

— И это было так мило с её стороны сделать меня герцогом! Но не переживай, — сказал я, обняв её и взяв за копыто. — Ты пахнешь намного лучше.

— Правда?

В ответ я зарылся носом в гриву Луны и вдохнул, на секундочку задумался.

— Ещё как. Даже сейчас ничто и близко с ним не сравнится. Знаешь, мы можем просто посидеть вот так… ну и если хочешь почувствовать себя главной, то я уже чертовски давно не бывал в роли обнимаемого.

Тихо засмеявшись, Луна положила другое копыто поверх моей руки и ласково погладила.

— Спасибо.

— Так ты весь день здесь провела?

— Почти. Селестия знает, что я заболела, и позаботится обо всём в Эквестрии. Я собиралась застать тебя пораньше, но ты всё не приходил, а мне становилось хуже и хуже.

— Прости, Лулу, я был на работе.

— Ну, — сказала Луна, толчком морды опрокидывая меня на спину, — ты можешь загладить свою вину передо мной обнимашками. Доказано, что обнимашки помогают справиться с простудой.

— Неужели?

— Возможно, — она пожала плечами и обессилено опустилась поверх меня подобно одеялу, а головой улеглась на грудь. Я осторожно поднял руки и начал поглаживать припухшую шею пони, почти сразу услышал грудное мурлыканье. И пока мои пальцы скользили по синей шкурке, копытами Луна обхватила меня и прильнула крепче.

Потихоньку я начал погружаться в дрёму, но резко очнулся, когда пони громко и смачно чихнула мне в шею.

— Прости, — шмыгнула она носом.

— Сделаю вид, что ничего не было.

* * *

Два дня спустя я бревном лежал на кровати под несколькими одеялами, смотря в потолок слезящимися глазами и стараясь дышать ртом.

— Я разогрела немного супу, — звонким голосом объявила Луна, заходя в спальню и ставя небольшой поднос на прикроватную тумбочку. — Как чувствуешь себя, мой храбрый рыцарь?

— Прошу, убей меня, — вяло попросил я.

— Не могу, потому что ты остынешь, и тогда с тобой невозможно будет обниматься.

Я продолжил таращиться в потолок.

— Перестань, — перед лицом возникла милая мордочка Луны, когда она склонилась надо мной и сочно-синими глазами заглянула в мои. — Немножко чёрного юмора не повредит.

Несколько секунд я размышлял, затем недовольно сощурился:

— Нет, когда всё это со мной происходит… Я тут говорил с твоей подругой, Твайлайт Спаркл, и ещё с Александром Македонским… ты знаешь, что он на самом деле китаец?

— Небольшой бред тоже может поднять настроение, — попыталась убедить себя Луна. С сочувствием посмотрев на меня, она скользнула под одеяло и устроилась рядом, обняв меня за талию и потыкавшись мордочкой в щёку. — Мой храбрец. Ты заболел, потому что ухаживал за мной.

— Угу… — прохрипел я; каждое сказанное вслух слово становилось агонией для больного горла. — Это ты виновата.

— А ты сказал, что не заболеешь. Кроме того… — нежно и капельку мокро Луна поцеловала меня в щёку, задержавшись ненадолго, — я всё равно думаю, что это было храбро с твоей стороны.

У меня хватило сил самодовольно улыбнуться, как вдруг боль молнией охватила тело и так же мгновенно схлынула, заставив содрогнуться и поморщиться.

— Ох-х-х… у нас есть какое-нибудь обезболивающее? Ломит всего.

— Ничего, кроме тех таблеток, которые ты принял недавно, и на бутылочке написано, что в день нельзя принимать больше шести штучек.

— А я сколько уже выпил?

— Десять.

— Бля-я-а-а-стяще, — медленно и прерывисто вдохнув, с неменьшей натугой я выдохнул.

— Но у меня есть идея, — добавила Луна. Не теряя времени, она оседлала меня и принялась крепкими, давящими движениями водить копытами по груди. — Массаж тебе поможет.

Первые секунды я только морщился от боли, но та скоро потускнела и превратилась в лёгкую, в чём-то даже приятную ломоту, словно я недавно проснулся и как следует потянулся. Сейчас я медленно закрыл глаза и сдавленно мычал от удовольствия, пока копыта пони скользили туда- сюда между грудью и шеей с плечами; подрагивал, когда они внезапно прохаживались по рукам.

Почувствовав, что Луна закончила, я вздохнул и открыл глаза, чтобы благодарно посмотреть на неё… и с лёгкой неожиданностью увидел синюю мордочку у самого лица. Пони ласково потёрлась носом о нос и погладила меня по голове.

— Хорошо, — сказала она тоном опытной медсестры, — а теперь переворачиваемся.

— Посто-… — и тут Луна магией перевернула меня лицом вниз, отчего я невольно крякнул от боли.

— Ты как? — немедленно спросила она.

— Мой ноф…

— Ой, да всё с ним в порядке, — отмахнулась пони, спрыгнув с кровати и принявшись за голени и поджилки, пока я приходил в себя от столь бесцеремонного обращения со своей больной тушкой.

Потрудившись над ногами несколько минут, Луна взгромоздилась обратно на меня и умостилась на заду, чтобы весьма умело пустить в ход копыта к моим лопаткам. Мне оставалось только постанывать и покряхтывать, да получать удовольствие от ощущения тепла и тяжести её тела.

Луна не успокаивалась, пока не размяла практически каждую мышцу. Лишь затем плюхнулась сверху, обняла меня всеми ногами и крыльями, а мордочкой устроилась возле уха.

— Помогло? — спросила шёпотом.

— Ещё как, — я вздохнул в подушку. — Но давай обнимемся чуточку иначе.

— Да? Но ведь это одна из твоих любимых поз! — в её голосе появились умоляющие нотки, и сама она заёрзала из стороны в сторону, будто щеночек замахал хвостом.

— В другой раз я согласился бы, но сейчас у меня и нос забит, и в лёгких тяжело, поэтому я боюсь попросту задохнуться.

Со вздохом Луна перевернулась на спину и устроила меня на своей груди.

— Так лучше?

Говорить не хотелось, тем более, что дремота уже охватывала меня. Поэтому я просто согласно промычал ей в грудь, обняв руками и ногами.

Сквозь подступающий сон я почувствовал ласковые прикосновения копыт к спине. Потом услышал, как Луна тихонько запела без слов; мелодия сплеталась с размеренным биением её сердца в глубине груди.

Совсем скоро эти звуки убаюкали меня.

## Ночь 1001. История (Конец)

Этой ночью я лежал в кровати на боку и обнимал принцессу Луну, как и многие ночи прежде. Всё было так, как бывало прежде: её дыхание и полные довольства вздохи; знакомый, успокаивающий запах шёрстки; лёгкие, дразнящие прикосновения хвоста к ногам. И как раньше я водил пальцами по её кьютимарке, привычными, запомнившимися движениями обводя пятнышки и полумесяц.

И всё-таки... что-то отличалось.

— Ты самая милая и самая уютная пони.

— А ты очень предсказуемый угодник, — поддразнила она и прильнула спинкой ко мне, едва я чуть крепче сжал объятие. — Что же ты хочешь сегодня? Массаж? Или посмотреть какой-нибудь из глупых документальных фильмов, которые ты так обожаешь? Давай же, излагай.

— Нет-нет, мне вполне хватит тех золотых монет, которые ты подарила на прошлой неделе на мой день рождения. Хотя, если ты настаиваешь, я бы не отказался от обнимашек с твоей сестрой.

На что Луна отозвалась тихим смешком:

— Мы ведь оба знаем, что тебе гораздо больше нравится обниматься со мной.

— Ты очень хорошо меня знаешь, принцесса, — прошептал я на ухо пони и потёрся о него носом.

— Хорошо, тогда как насчёт того, что мы перевернёмся, и ты побудешь в моих объятиях?

— Звучит здорово, — я расслабил хватку и тут же повернулся на другой бок.

То же самое сделала Луна, уже в следующую секунду обхватив меня передними копытами и просунув заднее между моими ногами. Пихнулась парочку раз и наконец-то устроилась вплотную ко мне, уткнувшись мордочкой в основание шеи и обдав кожу тёплым дыханием.

— Мы уже так давно стали приятелями для обнимашек...

— Ага... но в твоём замке мы провели вместе всего-то две или три ночи.

— Здесь мне нравится больше. Спокойно и уединённо, и никто не наблюдает со стороны.

— Не могу не согласиться, — подняв руку, я обхватил одно из обнимающих меня копыт.

Луна вздохнула и потёрлась щекой о шею: точь-в-точь молоденькая кобылочка на свидании со своей школьной любовью.

— Я так привыкла обниматься с тобой, что жизни без этого представить не могу.

— Лучше представить. Всё-таки ты живёшь миллионы лет, а я, дай-то бог, если сотню протяну.

— Мне полторы тысячи с небольшим. И поверь, разница между «бессмертием» в представлении других пони и настоящей... вечностью... существенная.

— В любом случае, ты очень старая, — поддел я Луну. — Но понимаю. Давай ты не будешь грустить, когда я уйду? День, когда я предстану перед Создателем, будет счастливейшим в моей жизни... ведь мне представится возможность заняться чем-то более нужным и важным.

— Что может быть важнее, чем обнимашки со мной? — с притворным возмущением спросила пони.

— Последнее, самое главное, истинное предназначение... в котором я достигну совершенства. Но я всё равно буду помнить и скучать о тебе... хотя ты и обчихала меня в тот раз.

— Кто бы говорил... Тебя в прошлом месяце вообще стошнило на мои накопытники! Ты бы видел морды стражников, которым я отдала их почистить и отполировать!

— Мне бы очень хотелось их увидеть, — зловеще усмехнулся я. — Но прости. Чилийский морской окунь ещё нескоро появится на моей тарелке.

— Знаешь, я боюсь потерять тебя гораздо раньше, чем ты расписываешь. Однажды ты возьмёшь, да и женишься  на человечице. А как же тогда я? Вряд ли твоя жена разрешит мне приходить и обниматься с вами обоими.

— Возможно, что нет, а возможно, у меня будет отличная жена, которой понравится устраивать кучу-малу с волшебной пони-принцессой. А если не понравится, то тоже неплохо. Тогда тебе не придётся тискаться со мной, когда я стану старым брюзгой.

В следующий миг я замолчал, потому что Луна крепко стиснула меня, не позволяя толком вдохнуть.

— Для меня ты никогда не станешь брюзгой. Ты мой самый лучший друг.

— Ну, однажды ты тоже найдёшь симпатичного жеребца. И тогда у нас обоих будет кто-нибудь — и понибудь — с кем можно обниматься каждую ночь.

— Обещай, что будешь вспоминать обо мне хотя бы разок, когда будешь обниматься с кем-то? — почти умоляюще попросила она.

— Обещаю. Хотя вряд ли это произойдёт в ближайшую пору. Судя по прошедшим годам, дамский обольститель из меня так себе.

— Ну, тебе всё же удалось заполучить  красивую принцессу, — хихикнула Луна, — которая знает толк в обнимашках и для которой твой дом стал вторым домом. А это о чём-то да говорит.

Перевернувшись, я ткнулся носом в кончик мордочки, уставился в обожаемые мною бездонные голубые озёра глаз.

— Может быть, и говорит, но вы, пони, прямо-таки жаждете пообниматься с кем-либо. А к тебе это относится вдвойне, мисс-не-отпущу-его-даже-если-он-хочет-в-туалет.

— Как скажешь, — улыбнулась пони.

— У нас впереди будет ещё много ночей, подобных этой, — ободряюще прошептал я, проводя пальцами по звёздной гриве; затем мне в голову пришла идея. — Но, если хочешь, я могу составить список лучших.

— О чём ты? — навострила ухо принцесса луна.

— Мы уже так давно занимаемся этим, что у нас накопилось немало интересных случаев. Многие я всё ещё помню; можно завести книгу и записать их туда, а потом по мере дописывать что-нибудь новенькое. И когда настанет день расставания, ты сможешь перечитать и вспомнить обо всех ночах, которые мы провели вместе.

Луна широко улыбнулась — самой искренней и любящей улыбкой, какую я когда-либо видел на её мордочке.

— Мне это очень нравится. Тогда и я запишу что-нибудь от себя, чтобы ты мог прочитать.

— Договорились.

— Люблю тебя, мой храбрый рыцарь обнимашек, — прошептала Луна, закрывая глаза устраиваясь головой возле моей груди.

Я поцеловал её в лоб возле рога и прошептал:

— Я тоже люблю тебя, принцесса... А теперь давай поспим.