# Побег

Bulletspiral

Можно убежать от проблемы, но что, если она гораздо ближе, чем ты думаешь?

Является продолжением рассказа "Второй шанс".

Если честно, то я хранил этот рассказ как последнее па, когда все идеи кончатся и я захочу покончить с писательством, но, видимо, планы имеют свойство меняться. То ли потому что я уеду в отпуск и я не смогу видеть критики (а она будет), то ли я просто идиот. Так же хочу предупредить, что начальный концепт и окончательное написание — два разных слова, плюс у меня есть некоторые идеи. Я хочу сказать, что данный рассказ может быть либо частично, либо вообще полностью переписан. Допишу я его в любом случае. Я надеюсь.

## Тёмная сторона Луны.

Найтмер летела куда-то на Восток. Или на Запад?

«Не имеет значения» — заключило тёмное пятно на свинцовом небосводе.

Ветер холодил её тело до костей, но голова вскипала.

Свобода, воля, возможности.

Но что делать со свободой тому, кто всю жизнь прожил в клетке?

Она летела в неизвестность, которая пугала её. Однажды сёстры найдут её, но конец этой встречи она не могла и предположить, кроме самых наивных вариантов.

Либо кровавая бойня до последнего вздоха, либо…

Найтмер не хотела об этом думать. Лучше быть сожженной заживо, чем вернутся туда.

Вернутся одной.

Найтмер махнула головой, сбрасывая с себя капли дождя.

Луна бросила её. Бросила на растерзание темноте и мёртвой тишине. Но что-то не дало тёмному аликорну закончить начатое. Не дало вскрыть её глотку, которую она хотела перегрызть собственными зубами, испачкав их в приятном послевкусии крови.

Это что-то… благодарность?

Найтмер ещё сильнее махнула головой, будто пытаясь выбросить неприятные для неё мысли.

Она дала слабину – вот причина, по которой синее тельце ещё стоит на своих хрупких ногах.

Но что, если…

Найтмер почувствовала, как мышцы крыльев начинает сводить. Она устала, она промокла до нитки, ей холодно.

Взглянув от безысходности вниз, тёмный аликорн увидел бесконечные горы, простирающиеся куда-то вдаль за горизонт.

«Это… это дом?» — подумала Найтмер, видя прогнившую крышу.

Спустившись вниз, Найтмер увидела небольших размеров дом и какой-то заросший огород, в котором, наверняка, кроме сорняков ничего и нет.

Она энергично потрясла всем своим телом, дабы хоть немного высушить себя.

Найтмер, лишь слегка пригнувшись, толкнула дверь и увидела небольшую комнату. В левом углу – двухместная кровать, справа от неё – небольшая прикроватная тумбочка, а посередине был ковёр, на котором стояли два пыльных кресла. Они были тёмно-синего цвета, но уже успели выцвести. Напротив же кресёл был камин, который Найтмер мгновенно захотела зажечь.

Взяв кусок древесины, который стоял прямо около порога, Найтмер высушила его и бросила в камин, зажигая нетривиальным заклинанием.

Устраиваясь поудобнее около камина прямо на пыльном ковре, Найтмер поднесла копыта к огню. Тепло начало потихоньку греть и сушить её сырое тело, пока и вовсе полностью не окутало приятным ощущением спокойствия и уюта.

Найтмер пыталась не смотреть на пылающее пламя и вглядывалась в пейзаж гор за окном, что был прямо справа от неё, но языки огня всё-таки оказывались в её поле зрения.

Она ненавидела Селестию. Она сломала ей жизнь. Дважды.

Огонь мог перерасти в пожар, если бы он подпитывался гневом чёрной кобылы.

«У меня есть более важные проблемы сейчас» — решила она и осмотрела дом.

Где-то на полу валялся пыльный плед, в углах сияли красивые рисунки паутин, сети которых явно ловили не один десяток насекомых. Крыша протекала в некоторых местах, вода отстукивала свой звук о что-то металлическое.

Да, она не построила этот дом. Да, она не хозяйка этого дома. Да, она заявилась сюда как чужак.

Но разве у неё есть выбор?

«Пора приниматься за работу» — сказала Найтмер и хрустнула шеей.

Её ждал целый день уборки, заклинаний и ремонта.

* * *

Я проснулась, но решила остаться в тепле и неге постели. Как же давно я не чувствовала тепло и уют постели. Я привыкла быть лишь голосом, мыслью в голове той, что пыталась улучшить мою жизнь путём убийства моей сестры.

Хорошо, что…

Я резко вскочила с кровати и осмотрелась.

Её нет.

Она сбежала.

Я взглянула на окно, которое было открыто настежь, показывая сад в тени солнца.

Я снова прилегла на кровать, вспоминая события прошедшего дня.

Мы заснули у стены, где она чуть не убила меня.

Я осмотрела себя: чистая синеватая шерстка без каких-либо намёков на порезы и кровь. Она излечила меня и перенесла в кровать.

Я взглянула на прикроватную тумбочку, на которой лежала записка, написанная в спешке.

«Даже не пытайся искать меня, ибо сама не знаю, куда себя заведу.

Знаю, что это не остановит тебя, но надеюсь, что у твоей дорогой и умной сестры хватит ума, чтобы не дать тебе ринуться на мои поиски.

Н.М.»

Я села на круп и уставилась на лист бумаги.

Что же мне делать? С одной стороны – она явно не будет в восторге от моего появления, а с другой…

Нет, я не могу её бросить снова. Ей слишком многое пришлось пережить.

«Она чуть не убила твою сестру и тебя, как ты можешь такое говорить?!» — сказал мой внутренний голос. Или чувство рассудка.

А убила ли она меня? У неё было столько возможностей, столько желания! Но моё горло так и осталось неприкасаемым.

Я и моя сестра остались живы.

Надо пойти и обговорить это с Селестией. Она должна мне помочь, она обещала!

Бросив последний взгляд на пейзаж за окном, я увидела тёмную тучу, направляющуюся к нам. Она полностью закрыла солнце, которое с трудом пробивается сквозь свинцовый барьер. Лишь пару лучей светят куда-то вдаль.

Надеюсь, что дождь будет несильным.

Выйдя из своих покоев, я увидела кучку аристократов, что-то очень бурно обсуждающих. Лишь я вышла из прохода, они замолчали, будто боясь что-то сказать.

Я лишь кратко поприветствовала их и пошла к тронному залу.

Агрессивный шепот за спиной.

Пусть думают что хотят. Монарх на то и монарх, что он может не слушать чьё-либо мнение. Или выслушать его со всей внимательностью.

На эшафоте перед толпой.

Идя к сестре в тронный зал, я увидела десятки взглядов аристократов и просто высших чинов, которые явно были недоброжелательными. Сказать им хотя бы банальное «здравствуйте» силой выбивал из меня этикет. Королевский этикет.

А стража… страже всё равно. Ей нет дела до политики, ей нет дела до отношений внутри верхних кругов. Она не задаёт лишних вопросов и никогда не влезает туда, куда не надо.

У них буквально рот на замке.

Зайдя внутрь тронного зала, я увидела свою сестру, которая о чём-то беседовала с группой каких-то чиновников прямо около окна.

Все обернулись на меня.

– А вот и нарушительница пожаловала! – сказал какой-то утончённый жеребец во фраке, с моноклем и цилиндром.

Засунув свою левую ногу куда-то во внутрь своего костюма, он призакрыл глаза.

– Принцесса Луна, ваше поведение недопустимо! Бежать с острым предметом, так ещё и не смотря ни на кого впереди. Где такое видано!? – он открыл глаза и хлопнул по полу.

В представлении аристократов, топнуть – поставить ногу обратно, но лишь на самый чуток громче.

Лицемеры.

– Нас не интересует ваше мнение, – сказала я со сталью в голосе, от чего он немного оторопел, – Сестра, нужно поговорить. С глазу на глаз.

– Давай сначала разберёмся с этим вопросом, а потом мы обсудим твой, хорошо?

– Согласна! Эта требует немедленного обсуждения! – сказала довольно молодая кобыла из всей этой ужасно скучной бродячей труппы. – Ваше поведение недостойно короны!

– Но милая…

– Не смей перебивать меня! – какой-то жеребец за её спиной пытался перебить, видимо, пытаясь воззвать к разуму. Он спрятался куда-то за Селестию. – Вы даже сейчас выглядите неопрятно.

Я закатила глаза.

– Нас осуждает неврастеничка. Серьёзно? – сказала я с небольшой насмешкой.

Как сильно округлились её глаза – не описать никакими эпитетами. Даже самый богатый язык на такое не будет способен.

– ДА КАК ВЫ…

– Всё, тихо! – сказала Селестия с небольшим нажимом в голосе. – Я хочу знать, что именно произошло. – она взглянула на меня.

– Мы несли нож и торт в свои покои. Вся быль.

Селестия прищурилась на меня.

– И всё?

– Полностью.

Селестия удивлённо посмотрела на группу аристократов около себя.

– И лишь из-за обычного желания поесть нужно было устраивать такой скандал?

– Она должна есть на кухне, Ваше высочество, а не ходить с ножом и угрожать безопасности окружающих, – сказал тот жеребец во фраке.

– Моя сестра может есть там, где ей захочется.

– Но бежать с ножом…

– Видимо, тогда нам придётся осудить всю стражу, всех клерков и всех других, орудующими какими-то не было канцелярскими принадлежностями в присутствии других, ибо они тоже острые, – сказала с небольшим смешком в конце сестра.

– Но вы можете использовать телепортацию, а не нестись сквозь толпу с ножом!

Я подошла в упор к нему и взглянула ему в глаза.

– Что такое использовать хоть какую-либо магию после тысячи лет заключения? Можете себе такое представить? – он кратко отрицательно покивал головой в ответ. – И мы тоже – сказала я с максимальным презрением.

Он немного попятился назад.

– Вопрос решен, – сказала я и телепортировала Селестию и себя в свои покои.

– Как только эти идиоты оказываются в высших кругах?

– Не знаю, Лу. У меня самой от них только головные боли. – сказала она, массируя лоб.

– Спасибо, что помогла нам, – сказала я в благодарность сестре.

– Да не за что, Лу. Но впредь – будь, пожалуйста, поаккуратнее. У меня и так десять тысяч забот, а тут ещё и жалобы по пустякам.

– Конечно, Тия. – сказала я, приглашая её присесть вместе со мной на кровать.

Как только мы уселись на матрасе, вопрос был неизбежен.

– Я знала, что она сбежит, как крыса с корабля. – сказала она, смотря на оставленный клочок бумаги на тумбочке.

– Ты должна помочь нам найти её. – сказала я.

Селестия уставила взгляд в пол и глубоко выдохнула.

– Я не могу позволить себе потерять тебя ещё раз, Лу, – она обняла меня крылом, немного дрожавшим от чего-то, – Она и так чуть не убила тебя, а что будет в следующий раз?

– Но нам нельзя просто так взять и бросить её! Это неправильно! – выпалила я.

Она подняла голову и поднесла копыто к моему подбородку, взглянув мне в глаза.

– Обещай мне, что я не потеряю тебя вновь, – её голос явно находился на грани мольбы.

Я опустила взгляд в пол.

– Ладно. Обещаю.

Селестия слабо улыбнулась.

– Спасибо, Лу, – она потёрлась щекой о меня, – Я пойду обратно, к своим очень занятным и очень нужным делам. – сказала она саркастичным голосом, встав на все четыре ноги.

– Удачи с твердолобыми клерками.

– До твоей упрямости им как ползком до луны.

– Эй! – сказала я, но сестра, хохоча, захлопнула за собой дверь.

Я не упрямая!

Я встала и побежала к двери, чуть ли не выбивая её с петель. Селестия уже скрылось где-то в недрах замка.

Стражники, следившие за моими покоями, как-то подозрительно покосились на меня.

– Чего очи раскрыли? – рявкнула я и захлопнула за собой дверь, вновь оказываясь в своих покоях.

Я увидела своё отражение в зеркале.

Недовольное лицо, тиара будто сбита набекрень, а широкие ноздри яростно хватают воздух.

Я тихо хихикнула.

Может быть, я и немножко упрямая.

## Встреча

– Апчхи! – чихнула Найтмер, вытирая пыль со шкафа.

Вот уже месяц она живёт в этом доме. Как сильно она бы не старалась, но всё равно найдёт какое-нибудь место, которое она пропустила и забыла почистить от пыли, грязи или чего-нибудь ещё.

Дом она приводила в порядок тем, что было под ногой. Ха, не зря она всё-таки пыталась строить из песчаника…

Найтмер выбросила мысли из головы.

Огород же оказался довольно маленьким: три ряда вдоль, в которых росла свекла, картошка и морковь. Найтмер буквально училась на ошибках и опытах того, что осталось от прошлых хозяев. Что и как поливать, как удобрять, как вспахивать землю, как отгонять вредителей, и ещё десять тысяч других нюансов, которые она не могла запомнить.

Хорошо, что она нашла хоть какие-то удобрения и заметки, написанные настолько плохим почерком и с таким количеством орфографических и грамматических ошибок, что назвать это советом – язык не поворачивается.

Найтмер вышла на улицу. Капли дождя хлестали её, как плети.

Ей нравился дождь. Она буквально упивалась им, забываясь в рассветной мороси.

Но сейчас лило как из ведра. Настоящий потоп, который может смести всё с пути.

Открыв калитку, Найтмер даже сквозь оглушительный гром услышала её скрип.

«Надо бы уже что-то с этим делать» — сказала она про себя и осмотрела свои немногочисленные посевы.

Да, они медленно, но всё-таки растут. Тёмная кобылица смотрела на эти семена как на собственных детей. Её наполняла гордость. Они растут, и растут под её началом. Растут несмотря ни на что.

«Вот тебе та самая власть, о которой ты мечтала» — грустно усмехнулась она про себя.

Но пока они росли, Найтмер приходилось перебиваться какими-то немногочисленными металлическими банками, где хранились разные супы и салаты, которые она нашла где-то в самом углу, накрытые серым полотенцем.

Да, вкус оставлял желать лучшего, но что такое вкус для той, которая не ела вообще ничего?

Как они до сих пор не испортились – Найтмер не знала и знать не хотела. Её это не тревожило – магия это иль технологии.

Найтмер подошла к вершине холма, где стоял её дом.

Всмотревшись вдаль, она увидела лишь горы да немногочисленные деревья. Скрыться тут невозможно.

«Что… кто это?» — пробормотала она про себя, увидя какую-то движущуюся желтую точку вдали.

Сквозь недостаточную видимость из-за дождя и отсутствия хоть какого-то солнца даже её отличное зрение не могло разглядеть неприглашенного гостя.

На момент она увидела его лицо. Они встретились взглядами. Он остановился на секунду, но, спустя момент, вновь пошел медленным шагом прямиком к дому Найтмер.

Она растерялась. Владычица кошмаров, страх воплоти, существо, которым до сих пор пугали непослушных жеребят, было в растерянности.

«Наверняка убежит, сверкая пятками. Будет весело посмотреть на это». — усмехнулась она и вернулась в дом, всё же надеясь избежать встречи.

Растопив камин, она села в кресло и укуталась в плед, выбирая книгу для чтения.

Да, их было немного, всего около десятка, но из-за недостатка времени, которое всегда было у Найтмер, чтение стало редким сокровищем, которым она пыталась особо не наслаждаться, иначе она может остаться наедине со своими мыслями.

Её мысли убивали её изнутри, разрывая на куски как и душу, так и тело.

Открыв лишь первую страницу, Найтмер услышала стук в дверь. Опешив ещё больше от такой скорости, она встала перед выбором: открыть или умолчать, дав представление о том, что дома никого нет.

Она выбрала вто…

– Я знаю, что внутри кто-то есть, – послышался низкий старческий голос из-за двери.

Найтмер закатила глаза и бросила плед куда-то в сторону кровати. Всё равно не пригодится.

Она вдохнула полной грудью и открыла дверь.

Перед ней стоял земнопони явно преклонного возраста желтого цвета в дождевике, с длинной бородой и большим рюкзаком на спине, где Найтмер увидела немного подгоревший чайник.

– Здравствуйте, – сказал он кратко и обвёл взглядом тёмную кобылу с ног до головы. – Не почтите за грубость, но вы явно выше всех остальных.

Найтмер потеряла дар речи.

– Плохо у меня со зрением нынче, совсем уже слепой. Не составит ли сложности вас представиться?

Найтмер лишь пялилась за спину старика.

– Э-э… На-айт… Скай. Да, Найт Скай.

– Извини, дочка, что помешал тебе, но не найдётся ли у тебя местечка на чуток времени? Я бы чайничек вскипятил да покинул бы тебя.

– Да, к-конечно, – сказала она и отошла от прохода, давая неназванному гостю зайти.

Старик отряхнулся и повесил дождевик на крючок, который держался на честном слове.

«Надо бы его уже поменять, а то скоро совсем заржавеет» — сказала про себя Найтмер.

– Как же у тебя тут тепло и сухо. Явно держишь дом в чистоте и порядке, молодец.

– Н-навер-рно?

– Не наверно, а точно. Принижать свои заслуги нельзя, как и принижать своих проступков, – сказал незнакомец и стал искать в рюкзаке заготовленный чай с мятой.

– Я помогу! – сказала Найтмер и леветировала чайник в камин над огнём, стараясь делать это максимально осторожно.

– Вот ведь и подсобила ты мне, дочка. Я ведь, как видишь, ни по облакам бегать не могу, ни книги силой мысли поднимать.

– Любая раса в чём-то хороша.

– Соглашусь, но иногда выводит из себя какая-нибудь мелочь, которая легко даётся тем же единорогам, – сказал он, до сих пор роясь в своём рюкзаке. – Вот он!

Старик высунул из рюкзака маленькую коробочку чая, небольшую ветвь мяты и две кружки. Чайник начал посвистывать.

– Нет ничего лучше в дождливый день, чем чай на столе. Эта схема проста, – он вдохнул полной грудью. – Настоящее счастье – в мелочах.

Найтмер леветировала чайник и отлила в чашки горячий кипяток.

Поставив раскалённый предмет на камин, тёмная кобылица уставилась взглядом в огонь.

Языки пламени плясали в бешеном танце, вырисовывая самые разные тени в полумраке. Найтмер показалось, что пламя начинает вырываться наружу.

Ей показалось, что пламя пытается убить её. Она чувствует вкус металла во рту.

Она закрыла глаза, боясь ослепнуть. Она боялась открыть их, увидев безжизненную пустыню, в которой оглушительная тишина сводила с ума.

– Дочка, ты чего? – Найтмер открыла глаза и потрясла головой, будто пытаясь выбросить мысли.

– Да так, задумалась, – сказала она, принимая чашку мятного чая от гостя.

– Выпей, помогает. – Найтмер немного отпила, оценивая температуру напитка. Пока слишком горячо.

– Ты живёшь одна? – как бы невзначай спросил старик.

– Да.

– И ты держишь дом и всё хозяйство одна? – удивлённо спросил он. Найтмер лишь коротко кивнула, – Ну и дела творятся нынче на белом свете.

Найтмер тихонько прыснула и отпила чая.

И вправду, мята успокаивает.

– А где все твои родственники?

– Не знаю. Мне всё равно.

– Не смей так говорить! – строгим нравоучительным голосом сказал гость. – Родственники – это те самые пони, на которых нельзя просто взять и наплевать. Это твоя семья.

– Они бросили меня, с какой кстати я должна их вообще помнить? – вопросительно подняла бровь Найтмер.

– Семейная вражда должна быть закопана под сталью при помощи крайне длительного и серьёзного разговора. Виноваты всегда обе стороны, как бы сильно они не говорили обратное, – сказал старик и выпил полностью чай из своей кружки.

– Видимо, они поняли “закопать под сталью» буквально, – сказала Найтмер и одним глотком опустошила чашку.

– Что ты имеешь в виду?

– Неважно, – слукавила Найтмер и леветировала чашку обратно в рюкзак, – Спасибо за чай, действительно неплохой.

– Действительно неплохой, – повторил старик, вылезая из кресла и укладывая все ингредиенты обратно в рюкзак.

Найтмер помогла закрепить чайник на рюкзаке, освобождая гостя от необходимости обжигаться о всё ещё раскалённый металл.

– Всё-таки постарайся помириться со своими родными, – сказал старик, надевая дождевик. – Как я вижу, они могут быть единственными, кому ты можешь доверять.

– Конечно поговорю, – сквозь зубы прошипела Найтмер, смотря в противоположную от выхода сторону, – Обязательно поговорю.

Найтмер услышала, как открылась дверь.

– До свидания, Найтмер Мун.

– Да, конечно, до… — Найтмер застыла от удивления, а сердце пропустило удар. Её уши встали торчком, но дверь захлопнулась уже давно.

Он знал.

Рывком добежав до двери, Найтмер чуть было не сорвала её с петель. Крикнув что-то в воздух, та прислушалась к звукам.

Но ответом ей был лишь ливень, стучащий по земле оглушительной дробью.

Закрыв дверь, она уставилась на пламя в камине.

Кто он?

## Рандеву

Я стояла на балконе, раскрашивая тёмное небо мириадой звёзд. Пусть их никто не увидит, пусть мои старания не будут оценены, но я знаю, что где-то там, за горизонтом, есть та, которая имеет те же чувства к ночи, как и я.

Ночь была моей подругой с самого детства. Она помогала мне прятаться во время игр с Селестией, она помогала мне расслабиться во время подростковых агрессий, она подсказала мне путь, когда я была на распутье.

И я получила то, что хотела.

Я взглянула на блеклый месяц на чёрном небосводе.

– Вновь ты будешь нашим спутником безмолвным, – сказала я и спрыгнула с балкона.

Пролетев секунду в свободном падении, я раскрыла крылья и взлетела ввысь. Остановившись около небольшого облачка, я взглянула на город подо мной. Тысячи огней сияли везде, в том числе и один особенный, где наверняка, приятно устроившись на кровати, с чашкой чая и чем-нибудь на закуску лежала моя сестра, пишущая очередной закон.

Или очередное письмо Твайлайт.

Кто эта Твайлайт? Что она из себя представляет? Надо будет съездить к ней, если появится возможность.

Развернувшись, я вновь полетела в неизвестную сторону.

Вот уже месяц я разыскиваю Найтмер. Да, мои поиски пока не увенчались успехом, но чем больше я её ищу, тем меньше пространства остаётся, а значит – больше шансов найти её.

В том числе и в мире снов.

Но сколько ещё до того дня, когда я обнаружу тёмный силуэт внизу? Когда мы сможем поговорить как друзья за столом, а не враги на поле боя? Я не знала этого, но мне нельзя бросать это дело.

Я летела над тёмным лесом, в глубине которого был слышен волчий вой. Он был протяжным и будто бы замедленным, что лишь увеличивало чувство продолжительности. Надо бы опасаться его, вдруг что случится…

На опушке леса я увидела какой-то костерок, чей огонь ярко горел на общем фоне черноты и отсутствия какого-либо света.

Облетев несколько кругов вокруг и не обнаружив какой-либо угрозы, я спустилась вниз.

Костёр явно был зажжен недавно, ибо следы чьего-то присутствия до сих пор прекрасно видны. Рюкзак удобно сложен около брёвнышка поваленного ствола дерева.

На костре же висел немного подгоревший чайник, который стал потихоньку свистеть.

Хруст. Сзади.

Я резко взлетела и приготовилась отбиваться от нападающих, но, обернувшись, увидела лишь земнопони, ошарашено смотрящий на меня.

– Я что, заснул, пока ставил чайник? – спросил он удивлённо и, сбросив хворост, укусил себя за ногу.

– Наша встреча происходит в реальном мире, – сказала я, спускаясь вниз.

– Увидеть монарха, да при таких обстоятельствах, – сказал он, подбирая хворост. – Точно, куда же запропастились мои манеры?

Он глубоко поклонился, выражая мне почтение.

Искреннее почтение, а не то, что в замке. Лживое и лицемерное при встрече, и не стоящее даже клочка бумаги, если написано в письме или письменном обращении.

– Чем же удостоен такой чести, ваше благородие? – сказал он, подходя к костру и, сев на бревно, подкидывая ветки в костёр, дабы держать тепло в достатке.

Как-то холодно тут…

Я решила не придираться к тому, что он назвал меня чуть ли не нижним рангом в дворянстве. Меня и так от этого тошнит.

Я присела около костра на противоположную сторону от собеседника.

– Облетаем мы свои владения, дабы удостовериться в тишине и покое в землях наших.

Он понимающе замычал и закивал.

– Служба, – сказал он и, одев перчатку, снял чайник с костра. – Вы будете чай, ваше благородь?

Уже я хотела сказать нет, как холодный ветер обдул меня полностью.

– Не откажемся.

– Правильно! А то в такую холодрыгу можно и помереть, – сказал он, протягивая мне тёмно-бурую жидкость с каким-то слишком уж знакомых запахом…

– Мята, – немного протянула я слово, попробовав чай на вкус.

– Сам собирал, – сказал он и широко улыбнулся.

Ладно уж, одну чашку чая с мятой я переживу, не умру.

– Как проходят ваши дела, ваше благородие? – спросил он как бы невзначай.

Я повернула голову к собеседнику, отводя взгляд от неба.

– Всё отлично. Дела идут, законы пишутся, нация расцветает, и мы вместе с ней, – сказала я, отпивая из кружки и стараясь не морщится.

– У вас под руководством целая страна, а мне бы свою внучку утихомирить, – сказал он, глубоко вздыхая.

Я грустно усмехнулась.

– В чём же проблема? – поинтересовалась я.

– Да всё ёрзает, никак не слушает меня. Всё так и бегает туда-сюда, не давая никому покоя.

– Плеть?

– Вы что, ваше благородие?! Ребёнку и пяти нет.

– Чем же тогда вы наказываете чадо за проступки им совершенные? – спросила я.

– В угол ставим, гулять запрещаем, сладкого лишаем.

– Так делают все семьи, – отметила я.

– Да, но это работает. Сначала временно, потом и навсегда перестаёт делать что-либо плохое.

Мы стали просто сидеть около костра и вслушиваться в окружающие нас звуки.

Ночная атмосфера захватывала дух, как захватывает внимание прохожих одинокий музыкант со скрипкой.

– Ваше благородь, а можно вам задать… как бы это назвать… — путался он в словах, пытаясь закончить мысль.

– Неважно, просто задайте вопрос, – сказала я, уже почти допив напиток.

– Как… как Селестия отнеслась к вашему возвращению? – спросил он. Дрожь явно читалась в его голосе.

– Крайне личный вопрос, не находите? – спросила я, подняв бровь.

– Я не прошу вас отвечать, если вы не хотите, – тут же сказал он.

Я обвела копытом по краям чашки.

– Хорошо отнеслась. Мы никогда не забудем того момента, и будем вспоминать лишь с улыбкой на устах, – сказала я, полностью выпив напиток и положив чашку в рюкзак. – Спасибо за всё.

– И вам спасибо за всё, ваше благородие, – сказал он, допивая собственный чай, – И да, вам было необязательно терпеть мою стряпню, я мог и без мяты сделать чай.

– Как вы…

– Хоть я и не живу тысячелетиями, но постоянные дёрганья лица во время питья я могу заметить.

– Вам бы в высший свет попасть, ибо там лишь ложь да приукраска, – сказала я, разводя крылья для взлёта.

– Рекомендую сегодня лететь в сторону позади меня. Горы ночью выглядят слишком хорошо, чтобы пропускать такое, – сказал он, оборачиваясь на ночное небо позади себя.

Я улыбнулась.

– До свидания.

– И вам всего хорошего, принцесса Луна, – сказал напоследок он.

Я взлетела и полетела в указанную сторону, ибо в горах можно прекрасно спрятаться от кого-либо, что делает это место наиболее привлекательным для моей скрывающейся подруги. По пути я рассматривала землю: где-то течёт небольшая речка, в которой так и хочется искупаться жарким летним деньком, где-то в глубине леса позади меня послышался далёкий вой, настолько одинокий и отчаянный, что хотелось вернуться назад и помочь.

Я немного усмехнулась.

Прямо как я.

Выбросив из себя ненужные мысли, я продолжила путь, смотря вперёд. Горы виднелись настолько далеко, что невозможно было бы сказать, когда я долечу до них. А месяц тем временем плавно подходит к горизонту.

Ничего, телепортацию или очень быстрый рывок при помощи крыльев ещё никто не отменял, прорвусь.

* * *

По моим ощущениям, рассвет должен уже начинаться, а я все ещё не нашла хоть какую-то зацепку на следы Найтмер.

Взлетев максимально вверх, я оглянулась по всем сторонам света, попутно протирая глаза от усталости, протяжно зевая.

Горы, горы, горы и ещё раз горы. О, нет. Вон, ещё одни горы.

Там что-то ещё, но наверняка это опять го… дом?

Спланировав к двери дома, я увидела небольшую складку дров и небольшой огород. Наверняка какой-то земнопони-отшельник, ничего интересного.

Уже готовясь к взлёту и рывку до замка, я остановилась.

«Ты ведь хочешь проверить этот дом» — подумала я про себя.

С чего это мне вторгаться в личную жизнь кого-либо? Сейчас слишком ранее утро, чтобы стучаться в дверь и будить кого-либо ради собственных целей, даже если ты и полубог-принцесса.

И тут я закусила губу.

Одним глазком.

Отойдя от двери и выйдя за угол дома, я увидела небольшое окно. Оно было занавешено, но кто сказал, что магия – это лишь взрывы и фейерверки?

Селестия до сих пор не простила мне тот невинный розыгрыш более тысячи лет назад, который я тихо провернула, когда она спала.

Но ведь её даже никто не видел!

Я выкинула лишние мысли головы, пытаясь сосредоточиться на заклинании.

Тихонько приоткрыв занавеску, я увидела входную дверь и шкаф, на котором что-то лежало. Не разобрала, что.

Ещё правее было кресло на ковре, с пледом на спинке, который явно был недавно вычищен.

И вот, наконец, я стала видеть чью-то ногу. Она была чёрной, а её обвевал… будто левитирующий на невидимом ветре хвост.

Она лежала, чуть ли не прижавшись лицом к стене. Она… она издавала звуки? Или нет? Я не смогла расслышать что-либо.

Я быстро вернула штору на место и взлетела вверх, стараясь вернуться в замок как можно быстрее.

Да. Да! ДА!

Я наконец-то нашла её! Наконец-то мы сможем поговорить и наладить отношения, и перестать быть врагами!

Наконец-то мы сможем стать родственниками!

* * *

То, насколько быстро я возвращалась назад – не передать словами. Телепортация, рывки в воздухе, скорость на грани позволенной не только логики, но и физики – обычное дело в таких ситуациях.

Я буквально ела воздух, как что-то, что нужное в больших количествах, чтобы наестся, но моя грудная клетка требовала всё больше и больше.

Я наконец-то добралась до своего балкона. До сих пор тяжело дыша, я зашла внутрь своих покоев, надеясь, что Селестия не заметила моего ухода.

Я всего лишь…

Яростная, будто сотканная из самых яростных эмоций жёлто-оранжевая вспышка сбила меня с ног.

– Луна, где ты была?! – яростный крик прошелся по голове набатом, будто пытаясь окончательно оглушить меня.

– Мы… мы помогали нашим верным подданным, попавшим в беду, – попыталась оправдаться я.

– До полудня? – спросила она, смотря на меня сверху вниз. – Почему ты не могла послать мне письмо? Я всегда готова ответить на твою просьбу или отреагировать на что-либо, ты сама это знаешь.

Я встала в полный рост. Мои щёки покраснели.

Нет, не покраснели. Горели ярким пламенем.

– Просто предупреждай меня в следующий раз, хорошо? – спросила она меня своим мягким голосом.

– Мы… будем предусмотрительнее в следующий раз, – ответила я, запинаясь и чувствуя, как кровь подступает к щекам ещё быстрее.

Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

– Спасибо, и приятных снов тебе, – сказала она, уходя из моих покоев, тихонько закрыв дверь.

Я глубоко выдохнула.

Нет, сегодня я, скорей всего, не в состоянии что-либо делать или куда-либо идти. Нужно уснуть.

Я легла в кровать.

Как же давно я не чувствовала тепло и уют постели.

* * *

Найтмер проходила сквозь коридоры замков с тоской. Везде зияли трещины, огромные лианы сползали с потолка и буквально оккупировали замок, где-то стены стояли так, будто они так и норовят упасть и раздавить тебя и все твои кости с настолько громким хрустом, что услышишь даже после смерти.

«Вот и он» — заключила про себя Найтмер, заходя в главный зал замка.

Всё стоит так же, как и в ту ночь.

Два трона, которые стояли бок о бок, символизируя равноценность власти дня и ночи.

Как бы не так.

Найтмер медленно поплелась к трону. Настолько медленно, будто её ноги представляли из себя желе, неспособное даже сделать и шагу вперёд.

Она увидела отблеск металла из левого и тёмного коридора, но не успела даже и моргнуть, как была прижата к стене. Спина почувствовала холодный камень, попутно пытаясь удержать хотя бы один позвонок от превращения в костную муку.

Перед ней была Луна, подставившая нож к её горлу.

В её глазах была ярость, готовая перейти в полное безумие, готовность опробовать вкус крови. Найтмер пыталась вырваться, но у неё не было никаких сил. Они покинули её.

И нет никого рядом, чтобы помочь. Она снова чувствовала себя брошенной на произвол судьбы, как тогда.

– Пора отдавать долг, родненькая, – сказала она маниакально и очень медленно стала резать Найтмер горло.

Найтмер кричала. Кричала во всю кровоточащую глотку, тратя драгоценный в такие моменты кислород.

Но из неё выходили лишь хрипы, а она начала захлёбываться от собственной же крови. Но она никак не могла окончательно задохнуться и умереть. Она была обречена терпеть страдания ещё многие дни. Месяцы. Года.

Тысячелетия.

Но вот последний хрип издался из тёмной кобылы, и она пала замертво, лишь слыша счастливый, будто детский смех Луны.

* * *

Найтмер резко встала с кровати, чуть не ударяясь рогом о потолок.

Тяжело дыша, она вновь легла на кровать, видя лишь звёздочки в своих глазах.

Самый первый сон за её возвращение – кошмар. Найтмер как-то легко усмехнулась: даже хозяйка кошмаров видела их. Но это всего лишь кошмар, пора приниматься за работу.

Или ведение будущего, что наступит очень скоро?

Окончательно встав с матраса, она вышла на улицу.

«Здесь кто-то был» – заключила Найтмер, видя какие-то следы на земле. Или это она сама, натоптавшая вчера приличный круг?

Наплевать.

Уйдя в левую сторону, Найтмер думала о своём кошмаре. Уж слишком натуральным он был, будто происходил на самом деле. Найтмер чувствовала холодную сталь у горла, чувствовала землю под ногами, слышала голос Луны настолько чисто, насколько это вообще возможно.

«Не она ли вошла в мой сон ради этого?» — подумала она, проходя мимо пещеры.

Найтмер не обращала внимание на неё в первый раз, когда та нашла неподалёку от дома яблочный сад. Пещера как пещера, ничего особенно.

Но сейчас она почувствовала какую-то тёплую влажность, исходящую оттуда. Пещера будто зазывала её, приглашала её внутрь.

«Глазком можно и взглянуть» – подумала Найтмер и зашла внутрь.

Проход составлял из себя очень короткий зигзаг, пройдя через который Найтмер увидела красоту воочию.

Перед ней было озеро, сверкающее в небольшом свете пещеры, который пробивался сверху сквозь небольшое отверстие.

Озеро отдавало паром.

Горячий источник.

Найтмер медленно подошла к краю озера и засунула ногу в воду.

И тут же прыгнула прямо в озеро, наслаждаясь теплом вокруг её тела.

Мир перестал существовать. Она просто наслаждалась моментом, который происходил прямо сейчас.

Ей плевать, что будет завтра, послезавтра, через год или через десять лет.

Она расслабленно лежала в воде, закрыв глаза и задержав дыхание.

Её мысли пытались собраться хоть в какую-то цепочку, но они терялись в забвении чувств, что нахлынули на Найтмер. Ей было хорошо, зачем нарушать момент?

Она всплыла и облокотилась о своеобразный «берег» озера, осматривая себя.

Вся мокрая, придётся сушиться.

Энергично покрутив головой, Найтмер очистила уши от воды.

Кто-то схватил её за гриву.

Обернувшись, Найтмер увидела крабика, настолько маленького, что даже злиться не хотелось. Видимо, ему не понравилось, что кто-то явился без приглашения.

Он отпустил хозяйку гривы и разомкнул клешни, теперь смотря на неё маленькими глазками, в которых невозможно даже увидеть эмоции.

Найтмер как-то по-детски улыбнулась и ткнула мокрым копытом ему в его маленькую клешню.

– Чего ж тебе надо, крабик? – спросила Найтмер, подложив обе ноги себе под подбородок

Краб щелкнул пару раз клешнями, будто пытаясь приказать идти за ним, и ушел куда-то вдаль пещеры. Найтмер было очень больно покидать источник, но интерес взял над ней верх.

Идя вслед за крабом, она обнаружила его перед огромным камнем. Для него.

Для Найтмер он был лишь небольшим булыжником, который она бы хоть и на спине не унесла, но с помощью магии подняла бы с лёгкостью.

Краб будто пытался сдвинуть его, но единственное, что у него получалось – рассмешить Найтмер, смех которой эхом отзывался по всей пещере.

Краб, естественно, обиделся, что его тяжелейшую работу вот так унижают, и решил ответить.

Он подошел к смеявшейся Найтмер и схватил её за ногу клешнёй.

Найтмер прекратила смеяться и посмотрела вниз, сузив глаза и недобро взглянув на краба.

А потом ещё сильнее рассмеялась.

– Ладно-ладно, ты победил, – сказала Найтмер, вытирая слёзы с глаз.

Убрав небольшой для неё валун, она обнаружила за ним небольшой проход. Туда бы максимум поместилась её голова, а крабу этого было более чем достаточно.

Пропав там на минуту-две, он вышел оттуда с линией водорослей, которые он тянул за собой в клешне.

Найтмер, уже хотевшая обернуться и уйти прочь, увидела, что краб остановился.

Он подошел к почти концу своей связки водорослей и отрезал чуток травы, даря это Найтмер.

– Это мне? Я не возьму это, мне это не нужно, возьми себе, – сказала она, но крабик, высокомерно обернувшись, ушел, не слушая никого.

Найтмер лишь улыбнулась и покачала головой, привязывая её кусок водорослей обратно при помощи магии. Тихо и незаметно для идущего.

Обернувшись, Найтмер вновь смотрела на горячее озеро.

Разбежавшись, Найтмер прыгнула в источник.

Ей никогда не было так хорошо, как хорошо сейчас. Она буквально любила весь мир и хотела дать ему всю свою любовь, показать все свои чувства напоказ, быть честной.

Но единственное, что она смогла сделать – наслаждаться теплом озера и пытаться держать себя в сознании, пытаться держать себя под контролем, как-то оградиться от безумной радости, но у неё не получилось, и она запела.

Негромко, сбивчиво, но она пела от души, от сердца, которое билось быстрее обычного.

Радость захлестнула её с головой, с чем она и не пыталась более сопротивляться. Ей это нравится.

* * *

Найтмер обернулась в последний раз на горячий источник.

«Обязательно схожу сюда ещё раз!» — заключил тёмный аликорн, до сих пор пребывавший в состоянии эйфории и все ещё полностью не высохнув от воды озера.

Она пребывала в состоянии задумчивости.

«Идти или нет?» — подумала хозяйка ночи, смотря на закатное солнце.

Да, идти до яблоневого сада буквально шагов тридцать, но ей настолько лень идти, что она подумала, что лучше отложит это дело на завтра.

Медленным шагом и чуть покачиваясь, Найтмер зашла внутрь дома и завалилась на кровать с улыбкой на лице.

Она мысленно отругала себя за пропущенный рабочий день и в тот же момент как-то по-детски и игриво хихикнула.

«Один раз можно» – заключила она.

## Подготовка

Я перевернулась с одного бока на другой, пытаясь заснуть уже битый час.

Знание того, где находится Найтмер, не давало мне покоя. Я могла бы просто отпустить её, забыть про её существование и всё, но что-то тянет меня к ней. Будто я обязана просто поговорить с ней по душам.

Встав с кровати, я почувствовала дуновение ветра.

А вместе с ним – и пустоту в своём желудке. Я ведь так и не поела.

Выйдя из своих покоев, я чуть ли не медленно плыла по полу, запутываясь в мыслях.

Что мне ей сказать? Как это преподнести? С каким тоном говорить?

И как обороняться в случае провала?

Ладно, это оставим на наглядном месте, дабы не забыть, а пока…

– Привет, Лу, – сказала Селестия, сидя за столом и смотря на меня.

Я лишь кротко кивнула ей, стараясь найти чего побыстрее закинуть в рот и улететь.

Нужно будет оставить письмо, на всякий случай.

Остановив свой выбор на шкафу с лапшой, быстро вынула её, положила в тарелку и залила горячей водой из графина.

Да, иногда не стоит торопиться с применением заклинания.

Положила каких только нашла специй и накрыла крышкой.

Осталось только ждать.

Ждать наедине с той, которая может просто «выбить» из меня мою цель сегодняшней ночи. Нужно продумать диалог. Опять.

– Какая-то ты сегодня тихая, случилось что-то? – спросила Селестия, смотря на меня с какой-то непонятной эмоцией. То ли любопытство, то ли сочувствие. А может всё вместе. Она у нас мастер прятать свои настоящие эмоции под непробиваемой маской, сделанной, видимо, из десяти ярдов стали.

– Да так, снилось что-то плохое, я уже и не помню что. Неважно, – как-то попыталась я отвязаться, но получилось крайне плачевно. По меркам Селестии так и вообще недостойное даже оценки выше единицы.

– Ты врёшь, – сказала она предсказуемо. – Что случилось, Лу?

Она встала из-за стола и стала подходить ко мне.

Я так просто не сдамся!

Быстро приоткрыв тарелку с лапшой при помощи магии, я быстро направила струю горячего пара прямо на неё.

У Селестии как-то очень неприятно скривило лицо.

– Апчхи! – чихнула она, видимо, не выдерживая всего того коктейля из специй, что я заварила.

Я хихикнула, пока Селестия пыталась опомниться от такой неожиданной атаки.

– Луна, я серьёзно, что… АПЧХИ! – чихнула она вновь, когда я снова направила пар на неё.

Это так весело!

– Принцесса Луна! – сказала она, немного топнув и, наконец, придя в нормальное состояние.

– Да, наша дражайшая сестра? – спросила я с ехидной ухмылкой на лице.

– Хватит вызывать аллергическую реакцию у своей сестры, ибо она хочет уже просто пойти к своей кровати и заниматься своими делами!

– И какими же такими делами хочет заняться наша дражайшая сестра, что она даже не хочет раскрывать их названия, м? – я выгнула бровь и игриво всмотрелась в её лицо.

Какая же ты предсказуемая, Селестия. Я знаю тебя вдоль и поперёк, читаю как раскрытую книгу, вижу всё, что даже не видно твоим глазом.

А пунцовые щёки скрыть невозможно. Даже тебе, о моя дражайшая сестра.

– Передавай ему… иль ей, привет, ты же у нас любительница поэкспериментировать, – сказала я игривым голосом. – А я буду свидетельницей на свадьбе?

Моему издевательству над ней не было предела. Сама начала!

– О-о ч-чём т-ты думаешь, Лу?! Я п-просто хотела почитать… — сказала сестра, пятясь назад. К стене.

– О кипящей страсти? О том, как их тела соединяются в одно? Ах, как же низки наши представления о любви! – сказала я, всё дальше прижимая сестру к стене.

И ведь всё ради того, чтобы она не задала мне неудобный вопрос.

Но я уже даже как-то вовлеклась в процесс. Мне приносить это удовольствие – видеть сестру в настолько неудобной ситуации.

Время мести пришло, я не упущу такого шанса!

Сестра упёрлась крупом о стену. Тебе некуда бежать, тебе негде спрятаться.

Тебе некого позвать на помощь.

– Лу, что ты делаешь? – чуть ли не шепча, сказала моя сестра, когда наши лица оказались в сильной близости. Я чувствовала её неровное и горячее дыхание.

– Лу, что ты… — сказала она, не успев понять, что произошло.

Я отпрянула назад и засмеялась.

Она ожидала явно что-то более существенное, чем лизнуть её горячий носик.

Селестия открыла глаза и увидела меня: сидящей на крупу и смеющийся во весь голос.

Она как-то обиженно фыркнула и пропала в золотистой вспышке, от которой немного отдавало гарью.

Когда я встала, я взглянула на стол.

А зачем я сюда пришла?

* * *

Я летела по уже изведанному пути хоть и не очень медленно, но такими темпами я доберусь до точки назначения лишь к полудню. Но так необходимо, ибо продумывать диалог набегу я не умею. Я в принципе не умею их продумывать, ибо у меня получалось всё так, на ходу, импровизацией.

Я невольно усмехнулась, вспомнив пунцовое и зажатое лицо Селестии на кухне.

И как же мне начать разговор с Найтмер? «Привет, давно не виделись»?

Не-е, это сразу отправит меня в долгий и далёкий полёт от взрыва.

«Приветствуем тебя, Найтмер Мун»?

Слишком официально, не подходит. Как я вообще додумалась до такого варианта?

И что же остаётся? Не с мечом же идти встречаться, правильно?

Справа от меня, клекоча, пролетел орёл. Я посмотрела в его глаза, а он в мои.

Скорость была небольшая, ветер не завывал настолько сильно, чтобы глушить слух полностью

– Как же поступить, как? – спросила я у него, за что получила лишь ещё один клект.

Я недовольно фыркнула. Дождёшься от тебя помощи.

Я нырнула вниз, немного ускоряя полёт.

Придётся импровизировать. Надеюсь, что эта импровизация не оставит от меня лишь золу на холодной земле.

## Встреча

Найтмер проснулась. Её лицо щипало уже давно вставшее солнце, которое так и звало её выйти на улицу и погреться в тепле, которое царило на улице. Но Найтмер лишь удовлетворённо лежала в кровати с улыбкой. Вчерашний день до сих пор оказывал положительное влияние на неё.

Она хотела лежать в кровати, ведь ей это нравилось. Ей нравилась её жизнь, ей нравилось всё.

«Ладно, хватит бездельничать» – заявила она сама себе и, немного покачиваясь, встала с кровати. Потянув шею и услышав даже слишком сильный хруст, она завела копыто за неё.

Покачав головой, она открыла дверь и захотела посмотреть на свой огород.

Там стояло оно. То, что должно было умереть ещё во дворце, но по каким-то совершенно неизвестным никому причинам до сих пор жило.

Всё хорошее настроение резко переменилось в агрессию, а мышцы напряглись, ожидая удара из-за спины.

Луна повернулась на звук и обомлела.

– П-привет, Найт…

– Уйди отсюда, живо, – сказала Найтмер сквозь зубы, приближаясь к синему пятну, которое всё уменьшалось и уменьшалось.

– Н-но я пришла лишь…

– Мне всё равно, зачем ты пришла, уйди сейчас же! – прокричала Найтмер на упавшую на колени Луну.

Луна потеряла какой-либо дар речи, смотря маленькими блюдцами на обезумевшую Найтмер, готовую разорвать её на месте.

– Я хотела лишь помочь… — шептала Луна, чуть ли не ползком отползая от Найтмер.

– Единственную помощь, которую ты можешь мне оказать – уйти отсюда. Живо, – последнее слово было настолько очевидным предупреждением, что Луна уже чувствовала ту боль, которая обрушится на неё.

И она решила на этом сыграть, рискуя собственной шкурой.

– Нет, – сказала она тихо.

– Я сказала живо! – прокричала Найтмер.

– Нет!

– Живо!

– НЕТ! – закричала во весь голос Луна, встав в полный рост и стоя почти на одном уровне глаз с Найтмер, но она была всё равно выше неё, как бы лунная принцесса не старалась.

– Тебе нужна помощь, признай это! – прокричала она.

Найтмер злобно фыркнула и ударила Луну в живот, добавляя очень крепкий удар прямо посередине спины.

Иронично: у Луны появились звёзды, но они не помогут ей сбежать.

– Мне не нужна помощь бесполезного и слабого существа, – сказала Найтмер наклонившись и удалилась в дом, оставляя Луну приходить в сознание самостоятельно.

Громко хлопнув дверью, она занавесила окно и просто легла на кровать. Ей просто хотелось, чтобы Луна пропала навсегда из её жизни. Чтобы больше не видеть её глупую морду и уродливое тело.

А ещё больше – не вспоминать прошлое.

Их общее прошлое.

* * *

Найтмер всё переворачивалась с одного бока на другой, но так и не смогла заснуть, даже если учитывать то, что вся комната представляла собой кромешную тьму без единого лучика света, что являлось прямым олицетворением души хозяйки этой комнаты.

Она ненавидела Луну.

Тем временем она всё ходит и ходит вдоль дома, будто ожидая чего-то.

«Если она попросит у меня извинений – я разорву её на куски» – подумала про себя Найтмер.

– Агх! – прокричала во весь голос Найтмер, от чего Луна как-то очень сильно притихла.

Найтмер встала на все четыре ноги на пол и решила хоть что-то уже предпринять.

Она не сдастся без боя. Буквально.

Но она привлечёт к себе внимание, достойное Солнца, что Найтмер категорически не хотелось.

Дверь широко распахнулась, и перед Найтмер предстала Луна, медленно ходящая по земле и чуть ли не засыпающая на ходу, но при звуке открывания двери она чуть ли не взлетела от неожиданности.

– Что тебе надо от меня? – прорычала Найтмер, ожидая ответа Луны.

А она лишь смотрела на неё широко распахнутыми глазами. В них читалась грусть и усталость, а не обида, чему Найтмер удивилась.

– Прости, что вот так вот ворвалась к тебе, но… — Луна опустила взгляд в землю. – Тебе нужна помощь.

– Мне не нужна чья-либо помощь, – ответила Найтмер.

Луна резко прыгнула и обняла Найтмер, от чего та чуть не взмыла в воздух, но вес младшей принцессы удержал её на земле.

– Ты не представляешь, насколько мне одиноко, Найт, – Луна зарылась в её шею и начала всхлипывать, – Насколько же мне одиноко.

Найтмер попросту не смогла нормально отреагировать на это. Луна будто делала всё по какому-то безумному хотению, не по плану, что заставляло думать, что она действительно говорит искренне, от сердца.

Неизвестно, сколько они простояли в таком положении, но Найтмер стала замечать, что Луна как-то странно дышит, а её тело будто висит на ней.

Аккуратно опустив Луну с себя, Найтмер заметила, что она спит мертвее мёртвого.

Видимо, она даже не останавливалась на перерыв, когда летела сюда.

«Вот же упрямая» – сказала Найтмер, подбирая спящую Луну магией и пронося её внутрь дома, неся её как что-то сокровенное, что-то святое.

Она вспомнила тот же момент, но в замке, во время своей амнезии, которая могла продлиться веками, которая помогла бы залечить душевные раны.

Найтмер прошипела про себя.

Положив Луну на кровать, Найтмер первым делом взялась за перо и свиток, которые она нашла в шкафу во время уборки. Наверняка Луна даже не предупредила Селестию о том, что она случайно заснёт у её более худшей версии самой себя, так что необходимо сделать так, чтобы Селестия и не теряла Луну.

Найтмер не могла отправить письмо прямиком к Селестии, но отправить в ту злополучную комнату – запросто. Главное – вспомнить, а там дело за малым. Вот только что черкать? Найтмер не особо помнила почерк Луны, но она попробует написать настолько схоже, насколько она может.

Выйдя на улицу со всем необходимым и уставившись в небо, Найтмер стала писать, пытаясь собрать мысли воедино:

«Дорогая сестра, мы решили переночевать под звёздами далёких краёв, что находится крайне далеко. Не теряй нас.

Принцесса Луна.»

Где Луна нашла перо, чернила и материал для письма – дело десятое. Она принцесса, может достать.

Отправив письмо, Найтмер остановилась в проходе двери и посмотрела на Луну. Она спит самым крепким сном, даже взрыв вряд ли разбудит её.

Звук вспышки за спиной и сильной отдышки. Телепортация на такие расстояния не проходит бесследно даже для аликорнов, а для обычных пони они могут быть смертельными.

– Ты… — Найтмер не подумалось даже и секунды, чтобы узнать имя той, кто стоит у неё за спиной.

– И это ты называешь доверием? Лишь она уходит от тебя, так ты сразу в погоню. Ты ни разу не изменилась за все эти года, – сказала Найтмер, поворачиваясь к Селестии. – Как ты нашла меня?

– Найти нить телепортации, которая произошла на моих глазах – дело нетрудное, – сказала она, уже приготовившись к бою. – Где Луна?

Она была в её покоях. Она следит за ней.

– Спит, – сказала Найтмер без эмоций. Или с холодом, который покрывает уже давно убитых?

Огонь в глазах Селестии колыхнул с силой льва.

– Ты. Убила. Её? – слова были сказаны настолько несвязно, что казалось, что Селестия находится в бреду.

– Я сказала, что она спит, идиотка, – огрызнулась Найтмер, поворачивая голову внутрь дома.

Это лишь ещё более разозлило Селестию, но она попыталась сдержаться от полной ярости и хоть как-то сохранить ясность ума.

Селестия подошла к проходу в дом, где стояла Найтмер.

У Селестии вылетали искры огня из гривы.

Отойдя с пути Селестии, она позволила ей увидеть Луну, спящую мёртвым сном.

Она подошла к ней и погладила горячим копытом её щеку и поцеловала в лоб ниже рога. Луна улыбнулась во сне.

Но повернулась Селестия уже со сталью на лице.

Выйдя на свежий воздух, Селестия всё ещё готовилась ко всему подлому, но уже немного расслабилась, увидев Луну в здравии.

– Что ты с ней сделала? – спросила Селестия.

– Что я сделала? Это нужно у тебя спросить, принцесса или как тебя там Селестия! – ответила Найтмер, чуть ли не крича на неё, – Это ты её сестрица, которая отпустила её к чёрту на куличики на поиски потенциальной гибели. Где ты была, когда она плакала мне в шею, где?

Найтмер сделала шаг в сторону Селестии и уткнула ногу в её грудь

– Ты ни разу не изменилась.

Селестия силой смахнула ногу Найтмер со своей груди, на которой красовался золотой нагрудник, в который был вставлен аметист. Кварц блестел на солнце, давая ослепительное представление самого себя.

– Кто забрал мою сестру на тысячу лет, заставляя каждый день видеть сны о ней, а утром просыпаться и обливаться слезами, кто? – чуть ли не крича, сказала Селестия. – Ты – тварь, не способная на соболезнование или даже малейшее уважение.

– Твоя сестра хотела того, чего ты не давала ей – внимания и власти. Я дала ей и то, и другое. И это лишь твоя вина, что я выполнила её желания, – ответила в свою защиту Найтмер.

– Ты лишь хотела убить меня и захватить всю власть сама, а Луну забыть, как какой-то сломавшийся инструмент, – сказала Селестия, приближаясь к Найтмер и готовясь ударить её со всей силы, что дала ей эта грешная земля.

– Забудь про наше существование, – сказала Селестия с примесью стали.

– Следи за своей глупой сестричкой, королева.

– Не смей трогать Луну! – закричала в лицо Найтмер Селестия.

– Я и не…

– Что здесь…

Луна протирала глаза и удивлённо посмотрела на парочку враждующих, готовых разорвать друг друга на куски, но пока что сдерживающих себя.

Пока что.

Ночная принцесса прошла немного вперёд и оказалась посередине двух противоположных огней, смотрящих на неё.

И она не увидела любимых глаз ни в одном из них.

Луна металась от одного огня к другому, но Найтмер не выдержала.

– Уходите отсюда, чтобы глаза не мозолили мне больше, – фыркнув, сказала она и зашла в дом, надеясь обождать появление двух принцесс.

– Полетели отсюда, Лу, – сказала Селестия, направившись ввысь.

Луна постояла на земле ещё пару секунд.

Она не смогла.

## Доверие

Мы летели с Селестией назад в замок в неудобной тишине. Видимо, телепортацию она не стала применять по той простой причине, что она хотела поговорить со мной. И тема была очевидна.

– Почему ты мне не доверяешь, Луна? – спросила она, смотря на меня.

– Мы… мы думали, что…

– Это твоя собственная проблема? – договорила она. – Луна, я понимаю, когда вопрос идёт о чём-либо другом, но никак не об этом чудовище. Ты должна сообщать мне о ней, ибо её вопрос – вопрос очень важный и требует нашего общего внимания.

Я отвернулась от неё. Закатное солнце светило мне в глаза, будто пытаясь обвинить меня в чём-то.

Селестия подлетела к моему лицу, и мы остановились. Она поднесла копыто к моему подбородку, поднимая лицо и смотря прямо мне в глаза.

– Доверяй мне, Лу. Это просьба не от ума, но от сердца. Я всегда буду тебя лелеять и любить, но прошу тебя – доверяй мне.

Я ничего не ответила.

* * *

Мы прилетели в дворец уже к началу ночи, сменив светила в крайне быстром темпе.

– Вот они! – ну конечно же, как же без них, без «умных» и «образованных» вельмож.

– У нас случилось непредвиденное обстоятельство. – сказала Тия, приземляясь вместе со мной на вход около сада.

– Какое же у вас случилось этакое обстоятельство, что потребовало буквально сбежать с важнейшего саммита по экологии, так ещё и сбить режим светил? – сказал кто-то из группы аристократов, которых было около десяти душ.

Селестия подошла к тому, кто задал вопрос, и как-то очень величественно возвысилась над ним. Я не видела её лица.

– Не ваше дело. – сталью отрубила она разговор и поманила меня за собой крылом в замок.

Вот бы всем им надеть «Маску позора». Сразу язык закроется за зубами.

Зайдя в коридоры крепости, мы довольно быстро прошли до моих покоев, даже не замечая солдат на постах.

– Лу, я опять нахожу себя в таком положении, что я чем-то тебя не удовлетворяю. Скажи хоть единственную просьбу, хоть самую нелогичную, но я брошу все силы и средства на её выполнение.

Я грустно усмехнулась.

– Спи спокойным сном, сестра, – я обняла её, чувствуя её трепет

– Поспи тоже, сестра, сбей себе режим, – сказала она, когда мы разъединились. – Не думаю, что у тебя остались хоть какие-то силы, вижу по мешкам на глазах.

– Да уж, ведь у тебя нет мешков под глазами, – сказала я, закатывая глаза с улыбкой.

Селестия лишь виновато улыбнулась.

– Спокойной ночи.

– Тебе того же.

Я закрыла дверь и уткнулась носом в стенку, пытаясь зайти в свою комнату слишком рано.

Я усмехнулась.

«Старею я, старею» – пробубнила я про себя и упала на кровать, чувствуя негу постели.

«Ох-х, я сейчас умру» – сказала я в подушку.

Теперь я почувствовала весь спектр ощущений в теле, который уже какой день будто на иглах сидит. Ему не помешает отдых.

Нормальный отдых, а не метание в мыслях, грёзах или обдумывание опять какой-нибудь дурацкой идеи.

Луна, опять ты за своё! Ну серьёзно, сколько можно! Просто спи, не думай о чём-то великом, считай барашков.

– Один, два, три…

А это правда, что Селестия за этой дверью и следил, чтобы я не упала?

Я простонала.

* * *

Найтмер вновь пришла сюда. Приятный и чистый вид озера начал успокаивать черное сердце кобылицы. Она буквально парилась от ярости, которую она лишь чудом не выпустила на Селестию. Если бы не Луна – она была бы найдена с разорванной глоткой и с вырванными костями. Она бы сделала из неё куклу, которая хоть и мертва, но забавные движения делать ей всё равно можно. Нужно лишь потянуть в правильном направлении.

Нужно лишь…

Найтмер окунулась с головой в озеро, дабы голова перестала работать. К чёрту. Ей не хотелось думать. Ей хотелось наконец-то обрести гармонию и мир, к которой она стремилась, когда решила убежать из дворца. Если бы она осталась там – она бы убила там всех. До единого.

Месть слепа, но она горяча.

Найтмер вынырнула из озера и открыла глаза, что дало голове прилив сил для анализа тела.

Найтмер хотела спать. Она не хочет засыпать в воде – захлебнётся. Но она больше не может сопротивляться миру грёз.

Хоть как-то выйдя из воды, она так и уснула прямо на теплом камне около озера, но её левая пара ног так и осталась плавать в воде.

## Грёзы

Я проснулась от какого-то ясного света. Встав на ноги, я увидела Древо Гармонии. То самое, которое являлось для нас светилом в те древние и тёмные времена.

Как же давно я не видела его, но оно ни разу не изменилось. Такое же величественное и большое, под стать его силе.

Я обернулась на вой сзади. Я совсем забыла, где находится это дерево.

Вылетев из пещеры, я направилась туда, откуда я родом.

Где всё началось.

Я парировала вниз, на мост между остальной частью леса и замком, который, в отличие от дерева, был до основания разрушен. Его стены буквально разрушались от любого прикосновения, его декорации были давным-давно покрыты пылью, грязью и растениями, гобелены были не только в пыли, но и покусаны мышами.

Хотя бы звёздные пауки были красивыми, они никогда не меняются.

Активировав специальный рычаг на стуле, я зашла в нашу комнату, которую мы раньше разделяли с сестрой. Такая же, как и весь остальной замок – грязная, неубранная, но такая родная и уютная.

Я всмотрелась на книгу, лежавшую в центре комнаты на кафедре.

Дневник. Наш общий дневник. Я даже не представляю, сколько боли, страданий и мольбы содержат последние страницы. Сколько слёз было впитано равнодушной бумагой, на которой, буквально, вырывая из себя, Селестия выкладывала душу.

Сколько же боли я ей сотворила…

Я вышла из комнаты и, опустив голову, побрела, куда ноги принесут.

Сама себе настроение понизила, сама и расхлёбывай эту кашу.

Я вышла в главный зал, где стояло два трона, два светила, две силы, но самое главное – две сестры.

И я предала её.

Предала во имя собственных сиюминутных выгод, которые бы испарились мгновенно, если бы я перерезала Селестии глотку.

Предала во имя собственной зависти, которая росла мне лишь потому, что меня не замечали.

Или я не замечала, что меня любят.

Такие пустяки, а к чему привело…

Я обернулась на шаг позади меня.

– Привет, Найт.

* * *

Найтмер резко остановилась и вгляделась в лицо Луны. Оно было будто бы в отчаянии.

Она снова чувствовала себя одинокой. Опять.

– Пошли, пройдёмся вместе по замку, всё равно делать нечего, – сказала Луна, ковыляя к одному из коридоров.

Найтмер осталась на своём месте, смотря ей вслед.

И отправилась вместе с ней. Ей было жалко её. Их прошлое объединяло и разъединяло их одновременно, но что делать двум заблудшим и одиноким душам? Не остаётся ничего, кроме как поддерживать друг друга, даже если их прошлое – время предательств, обиды и горечи.

– Что же делать мне с тобой, Найт? Я не могу просто так заставить передумать Селестию, да и ты, как я вижу, не особо горишь желанием возвращаться в Кантерлот.

Они продолжили идти в тишине, где каждый думал о своём.

Но насколько это разные мысли, если ты и есть её мысль? Ты появилась благодаря ей, только лишь благодаря ей ты дышишь.

И ты чуть не убила, можно сказать, собственную мать.

«Тише, тише, блудное дитя…» — шептала она, когда ты окончательно поняла, что не можешь завершить начатое.

Луна встала на пути Найтмер и задала один, простой вопрос:

– Почему?

– Я перегрызу Селестии глотку, и поверь – эту битву начну не я.

– А если я заставлю её поменять мнение? Ты вернёшься?

– Даже если ты поменяешь мнение Селестии, то мнение целого замка ты не поменяешь, – Найтмер нагнулась, чтобы быть наравне с Луной. – Мнение целой страны ты не поменяешь, как бы ты не старалась.

– Я готова сделать всё это, лишь бы ты наконец-то перестала прятаться.

Найтмер засмеялась. Засмеялась настолько искренне, что даже у Луны на момент проскочила улыбка.

– А ты так и не растеряла своего упрямства, всё так же до конца идёшь, не смотря ни на что.

– Ради близких мне пони я могу хоть до конца мира дойти.

Эти слова глухим ударом отозвались в сердце Найтмер. Возможно, прямо сейчас, оно начало принимать естественный цвет.

Она глубоко вздохнула.

– Луна, я не верю в твой успех, но я желаю тебе удачи. Возможно, что во мне осталось ещё хоть что-то хорошее, но я в это не верю. Меняться – это не мой конёк.

Найтмер грустно усмехнулась и уже собиралась оборачиваться, но резкие и крепкие объятия Луны не позволили что-либо сделать.

– Я обязательно верну тебя, Найт, – она начала обнимать Найтмер крепче. – Обязательно.

– Постарайся же, – сказала она в ответ.

Они так и простояли вместе в тишине, которую прерывали лишь нечастые всхлипы. Слёзы беззвучно падали на покрытый тысячелетней пылью ковёр.

Два существа, прошедшие через боль, горечь и страдания тысячелетий, не могли объясниться в чувствах друг другу. Их сердца бились в унисон, но они не знали этого.

Их слёзы продолжали беззвучно выливаться из их глаз, оставляя влагу на них.

Эта ночь останется в их памяти навсегда.

## Битва ста полков

Найтмер лежала там же, где и заснула. Она просто смотрела на стены пещеры, слушая звуки окружения. Вот вода капнула о каменный пол, вот она повела пару раз копытом по воде, вот кто-то идёт за спиной.

Резко вскочив, Найтмер обернулась и напрягла все свои мышцы.

– Однажды я перегрызу тебе глотку, – сказала она, видя Селестию.

– У тебя был шанс, а сейчас я лишь пришла с одним предложением: оставь Луну в покое.

– Ты думаешь, что я сама твою заносчивую сестричку к себе зову?

– Ещё одно слово про неё – будешь пересчитывать рёбра.

– Ох ты, богиня добра и дружбы угрожает. Ни разу не изменилась.

– Ты меня поняла?

– Прекрасно, – Селестия обернулась и стала выходить из пещеры.

Слишком долго Найтмер терпела её. Она увидела не затылок Селестии, а буквальную цель, которую необходимо поразить быстро и безболезненно.

Её время пришло.

Первый луч был неожиданным и, можно сказать, рисковым, но попавшим точно в цель.

В цель, которая за время полёта успела обернуться и выставить золотистый щит, из-за чего луч рикошетировал куда-то вверх.

– Ты так и осталась скотиной, нападающей исподтишка. Ни разу не изменилась.

Напор огня продолжился. Селестия медленно, но верно отступала из пещеры, Завалить пещеру не получится: слишком толстая порода, слишком сильный противник.

Только отступив из пещеры, Селестия сделала резкий выпад влево и ударила наугад. То, что сделала Найтмер, поразила её полностью.

Воплотившись в дым, Найтмер не только успела увернуться, но и оказаться под боком у Селестии, которая и так буквально танцевала на краю пропасти. Она не хотела превращать наземный бой в воздушный, уж слишком сильно её образ жизни сказался на манёвренности в небе.

Но Найтмер не оставила ей выбора.

Увернувшись от луча, проскользнувшего буквально у неё над головой, она прыгнула вниз, в пропасть, раскрывая крылья и взлетая ввысь настолько быстро, насколько это позволяет её дух.

Не тело.

Оказавшись лишь на три-четыре метра выше соперницы, она собрала все силы и нанесла удар, который, казалось, разорвал уши всех, кто находился в пределах километра.

Казалось, что это конец, что это было последнее упоминание, что может носить история о Найтмер Мун.

Но из пепла слабо сиял синеватого оттенка щит, за которым стояло невредимое тело.

Удар в бок, и Селестия резко закричала, но смогла восстановить равновесие. Лишь царапина…

Найтмер резко кинулась вперёд, думая, что крик – это предзнаменование смерти соперницы, что она пошатнулась и готова принять свою смерть.

Найтмер получила удар прямо посередине спины, отправляясь в недолгий полёт на самый низ пропасти.

Сплюнув кровь с губ, и Селестия, и Найтмер отлетели друг от друга. Обе получили раны, обе уже начинали терять самообладание.

Время для финального раунда. День и Ночь, Луна и Солнце. Они должны поддерживать друг друга и с упоением жить друг с другом.

Но что-то пошло не так.

Грива и хвост Селестии начали выплёскивать маленькие искры, от которых исходило тепловое расплывание воздуха вокруг неё.

Найтмер заметила это. В глазах Селестии было фальшивое спокойствие, за которым лишь родственная душа увидит одну эмоцию – безграничную ярость, которая готова вырваться наружу, дай лишь один незначительный повод.

Найтмер знала, что можно задеть её за живое, за её единственную надежду и единственного родственника, с которым она прошла кровь, пот и слёзы.

Но пока рано этим пользоваться.

Найтмер бросилась вперёд, увернувшись от луча Селестии, и попыталась атаковать, но встретила лишь непробиваемую золотистую оболочку, в которой начали проблёскивать лавовые цвета.

Контратака, другая, третья. Бой затягивался. Обе стороны понимали, что бой уже выиграть невозможно, а проиграть – непозволительная роскошь, в которой обе будут лишены своих голов.

Селестия решила собрать все силы и пробить защиту соперницы одним, мощным ударом, который уже наверняка бы уничтожил её.

Найтмер увидела свет сквозь пепел битвы. Селестия возвысилась вверх, в какой-то божественной позе и буквально впитывала энергию светила.

Секундой спустя Найтмер увидела, что огромный, горящий энергетический луч летит прямо на неё. И у неё нет времени увернутся.

Она собрала щит из всех последних сил, что остались у неё.

Это было похоже на светопреставление. Это была выжженная пустошь, в которой не было место живому.

Это было похоже на битву ста полков.

* * *

Я гуляла посреди красивых пейзажей Королевского сада вместе с Крейтоном. Как он сказал, он происходил из какого-то древнего рода аристократов, которые одними из первых выступали за объединение всех рас. Мне он показался привлекательным лишь по той простой причине, что он мне не поддакивал даже в самых важных для его положения вопросах.

Селестия улетела куда-то, как мне сказали – навестить ученицу.

– Милитаризм для нас – худшее преступление, что мы можем сделать против нашего народа.

– Но вы не понимаете! Я знаю, что мир – это хорошо, но мир – это когда ты имеешь настолько много и настолько хорошее оружие, что тебе не нужно его применять. Нам необходимо увеличить военное производство, наши артиллерийские силы испытывают такую нехватку, что им приходиться довольствоваться одной гаубицей на всю дивизию. Буквально!

– Дипломатия – вот что помогало нам выдержать удары кого-либо и когда угодно.

– Даже когда к власти де-факто пришел Дискорд? – усмехнулся он.

– То прошло очень быстро.

– Потому что вы уложили его в бетон.

– Мы должны были что-то предпринять.

– А что, если таких же посягателей на наш порядок будет сотни тысяч, миллионы, десятки миллионов? Уж извините меня, принцесса, но вас не хватит на всю ширину фронта.

– Где же вы увидели у нас настолько мощных противников?

– Пока нигде, но хочешь мира – готовься к войне.

– Мы не можем этого сделать.

Он яростно фыркнул.

– Уж извините за прямоту, но Вы и принцесса Селестия похожи как две капли воды. Что она всё тыкает мне в нос проблемой с расширением железных дорог на юг, что вы не хотите расширять наш ВПК.

Я хихикнула.

– Селестия держала это государство в узде очень долгое время, и упрекать её в недальновидности довольно глупо.

– Селестия – монарх, правящий со времён Средневековья. Уж простите, но сейчас всё поменялось. Сейчас всё решают фабрики, поезда и 60-фунтовые орудия.

– Она быстро адаптируется, – решила защитить я сестру.

– Соглашусь, но чем дальше – тем хуже. Всё больше наций получили возможность к массовому выпуску продукции, в том числе и военной. Армия сейчас – это не пятьдесят тысяч наёмников, готовых предать тебя, а миллионы твоих же граждан, которых прикрывает артиллерия. Так что я буду ратовать за повышение оборонного бюджета до моего гроба.

– Мне кажется, что вы преувеличиваете.

– Как же я хочу в это верить… — сказал он, уведя свой взгляд на небо.

Примерно три часа дня.

– А вы не знаете, куда улетела принцесса Селестия? – спросил он меня неожиданно.

– Проверить ученицу.

– Одна, без сопровождения, без кареты? – сказал он

Я вытаращила глаза.

– Одна?! – переспросила я

– Ну я видел, как она взлетела туда, – он указал на восток.

– Все полномочия оставляю на тебе.

Я взлетела и полетела в сторону гор.

Идиотка, идиотка!

## Выбор

Найтмер лежала в темноте и боялась даже сделать движение. Не из-за боли, что может парализовать её тело, а из-за того, что она может разрушить всю конструкцию, которая нависла над нею. Камни буквально держались на честном слове, одно неловкое движение – твоей и так сломанной шее придёт конец.

Сколько она тут пролежала? Два часа, три, десять? От свежести утра не осталось и следа.

Медленно поднимаясь, Найтмер старалась не задевать свои повреждённые части тела: две левые ноги, шея, бедро было разорвано, лёгкие горели в боли, а щека опухла. Она сплюнула кровь с губ.

«Не в первый раз» – сказала она про себя и начала вытаскивать себя из могилы, построенной тем же врагом, что и в ту роковую ночь.

Увидев лучик света, Найтмер смогла вылезти из-под груды камней. То, что предстало перед ней, не могло не удивить.

Пепел. Пепел, что был везде и украшал воздух своими пируэтами из-за ветра. Небо было красно-алым, но в тоже время довольно тёмным. Она была посреди пустоши, устроенной Селестией.

Которая оказалась в такой же ситуации.

У неё разодрана грудь, на которой раньше была броня, а её грива выцвела полностью, передняя нога прижата к телу. Всё её лицо в саже, а шея…

Господи, она её зашила чем-то. Она буквально ходячий мертвец. Кровь буквально заливала её рот.

Металл буквально висел у неё на шерстке, он превратился из золота в красную массу, которая стекала с неё.

Увидев свою соперницу, она начала готовиться к последнему бою. Но они так и стояли и смотрели друг на друга, ибо нападать не было сил ни у одной из них.

Даже дыхание удавалось с трудом, особенно из-за пепла в воздухе.

Не каждый переживёт его попадание в лёгкие.

Прямо сейчас даже малейшее вмешательство кого-либо могло решить эту битву.

Тишина становилась уже не столько напряженной, сколько неуютной и неуместной. Кто-то должен был начать диалог, самый примитивный, самый простой, но слова сейчас – это возможность к переговорам, возможность закончить всё перемирием.

Перемирием, которое может закончиться на следующую же секунду. Они не верили друг другу, но и биться дальше они не могли.

– Селестия! – сверху показался синий силуэт, прекрасно видный на фоне алого неба.

Луна приземлилась посередине, прямо между Найтмер и своей сестрой. Бросив взгляд на каждую из них, воздух стал тяжелым.

– Кто это начал? – вопрос был задан, но участники смотрели друг на друга не моргающим взглядом.

– Кто это начал?! – эхо раздалось высоко над высотами гор, но ответа так и не прозвучало.

Найтмер не выдержала первой. Точнее, её организм.

Она упала и начала кашлять кровью, чуть ли не разрывая лёгкие на куски.

– Ну и потрепала она меня, скотина, – сказала Найтмер, выхаркивая красные пятна на землю.

Селестия попыталась собрать энергию и добить противника, но она потеряла сознание, рана на шее вновь открылась, и Луна бросилась к сестре.

– Сестра, сестра! – она в панике пыталась закрыть рану, но у неё ничего не получалось.

Найтмер попыталась встать, но это было последнее её движение перед падением в неизвестность.

Господи, как же хочется заснуть и больше не просыпаться. Не видеть пепла битв, что прошли. Не видеть слёзы близких, которые теряют всякий рассудок. Не видеть ничего.

Хочется просто умереть.

И это было то, что связывало двух бывших соперниц.

По крайней мере, сейчас.

* * *

Селестия проснулась, чувствуя, что её сейчас вырвет. Сдержав позыв, она всё-таки решила осмотреться, но выстрел боли в шее очень быстро заставил её не двигаться.

В горле першило, хотя и в помещении было влажно.

Где она?

Только сейчас она осознала, что проснулась не под своим потолком в замке, а под камнями какой-то пещеры.

Знаете, когда вы уже тысячами лет просыпаетесь в одной и той же постели, под одним и тем же потолком, с теми же звуками, вы не сразу заметите, что оказались наедине в пещере.

Почти наедине.

– Как думаешь, сколько лежать будем тут?

Голос был буквально под её ухом. Голос, из-за которого у неё прошлись мурашки по всей спине.

Попытка резко стать была быстро остановлена прострелом в шее и резким потемнением в глазах. Зашипев, Селестия осторожно прилегла обратно.

– Тише, тише, Селестия. У тебя половина тела сломано, не ломай ещё одну половину, – сказала Найтмер, которую солнечный диарх до сих пор не видел. – Нам тут с тобой ещё долго лежать, можешь устраиваться поудобнее.

Найтмер усмехнулась. Селестия фыркнула.

– Была б моя воля, я бы прибила тебя прямо здесь и сейчас.

– Даже если бы против этого была Луна?

Селестия призадумалась. Луна действительно пыталась наладить контакт со своим порождением обиды и горечи, но что-то не видно, чтобы она шла навстречу.

Или это только её мнение? Луна до сих пор ей не доверяет, она скрывает от неё многое, и это лишь подтверждает то, что Луна не хочет видеть Найтмер в мёртвых. Совсем не хочет.

Но она понимала, что это игра с огнём, который хочет разгореться в момент того, что все воспримут его, как безопасный. Этого и боялась Селестия.

Ловушки.

– Она бы пережила эту потерю.

Найтмер выдала какую-то эмоцию. Селестия лишь поняла, что она нейтрально-отрицательная.

– Она плакала, когда тащила меня сюда. Ты не представляешь, что я видела в её глазах. Даже твоё «справедливое» наказание не сравнится с теми слезами.

– Не…

– Можешь не верить, сколько хочешь, Тия, но я видела это своими глазами. Ты можешь убить меня хоть сейчас, пожертвовав собой. Ты можешь убить меня потом, а можешь и вовсе отправить меня снова в ссылку, в которой я сойду с ума. Но Луна…

Найтмер призадумалась. Сначала казалось, что она продумывает свою мысль, но на самом деле, она пыталась предвидеть чувства Луны при самом неблагоприятном финале этой истории.

И он пугал её.

– Она тебя убьёт.

Селестия пыталась совместить всю картину воедино, но ей в это совершенно не нравилось. Луна оплакивала Найтмер – самое худшее её проявление, самое худшее, что могло с ней случиться.

Но, похоже, так оно и было.

– Что, нечего сказать? – Селестия услышала, как Найтмер повернула голову к ней, но не смогла этого увидеть воочию.

Её сестра по несчастью взяла что-то. Селестия напряглась.

– У тебя хоть одна передняя нога жива?

– Правая.

Селестия приготовилась к удару, но вместо этого получила деревянную кружку, в которой что-то было.

– Пей.

Селестия, естественно, подумала, что она что-то туда замешала.

– Пей, идиотка! Хотела бы я тебя убить – давно бы это сделала.

Она сделала первый глоток.

– Что это было? – сказала Селестия, кладя чашку в сторону. Вкус был средним – не игристое вино и не безвкусная вода. Что-то посередине.

– Виноградный сок с мышиным ядом.

Селестия обомлела. Она старалась не выдавать свою дрожь, но Найтмер знала её слишком хорошо. Дыхание становилось всё тяжелее, а зрение и вправду начало ухудшаться.

Дьявольский смех раздался прямо над ухом Селестии.

Её поймали на таком простом трюке.

«Как же я могла…»

– Во имя всего хорошего, твоё лицо не передать ни одним речитативом! – сказала Найтмер сквозь слёзы.

Селестия всё поняла и фыркнула.

– Смешно, смешно.

Найтмер слегка толкнула Селестию в бок.

– Нет, серьёзно! Твоё лицо изображало такую гримасу, которая только смешит! – Найтмер уже задыхалась от нехватки воздуха, но продолжала смеяться.

Даже Селестия усмехнулась.

Две соперницы, которые пару часов назад пытались физически уничтожить друг друга, сейчас шутили друг над другом. Если ты запрёшь двух пони в замкнутом пространстве – их дружба неизбежна. Да, она пройдёт через конфликты, но на то она и вражда, что она выматывает и с течением времени становится бессмысленной.

Найтмер не попыталась убить её, когда она была без сознания – не это ли признак перемен в её душе?

– Ты, кстати, встать можешь? – спросила Селестия.

Найтмер усмехнулась как-то невесело, с долей горькой иронии.

– Ты мне обе задние ноги переломала, которые теперь зафиксированы каким-то подобием шины, – ответила Найтмер.

– Уж извини, ты сама начала.

– Я и не буду оправдываться.

Ненадолго повисла тишина, в которой было слышно, как капля воды разбивается о мелкий камень, как ветер задувает с той стороны пещеры.

Как чей-то живот яростно заурчал.

– Сейчас бы поесть…

– Ой, тебе лишь бы поесть, Тия. Ты бы хоть спортом занялась ради приличия.

– Не смей обвинять меня в этом!

– В чём? В том, что ты настолько пристрастилась к поеданию всего, что попадётся на глаза? У тебя вместо живота один огромный пирог.

Селестия попыталась толкнуть Найтмер, а её лицо надулось краской. И она даже не могла отвести взгляд из-за больной шеи.

– Да пошла ты…

Смех раздался из обеих. Они вместе шутили друг про друга, будто были уже старейшими друзьями, прошедшие огонь и воду, лёд и пламя, бурю и шторм. Смех был искренним, он не был наигранным. Веселье должно положить конце вражде навсегда, иначе вражда покончит с ними.

– Какие же мы дуры, Селестия…

– Да уж, мы так сильно изменились…

Тем временем, солнце пробивало свои оранжевые лучи внутрь пещеры. Начиналась ночь.

## Бразды правления

Знаете, когда я возвращалась из забвения, из темноты лет прошедших, я думала, что мне удастся захватить трон. Опять возвратиться к делам государства, улучшать её, делать свою Родину великой вновь, как она и была, сделать армию настолько престижной, что лишь блеск от её герба будет ослеплять и заставлять врагов подписывать нужные нам документы и договора. Что после свержения своей сестры я буду пировать с её короной на голове, что это предначертано мне судьбой.

Но что я увидела, прилетев в Кантерлот? Что трон – это не что иное, как хорошо выглядящая ловушка, попав в которую у тебя нет шансов. Вся знать столицы чуть не начала устраивать погромы против солдат, требуя предоставить информацию о нашем положении, в том числе и против моих фестралов.

Да, вы можете назвать меня тираном, привыкший к правлению через сталь и кровь. Да, вы можете назвать меня совершенно не считающейся с чужим мнением правителем, чьё эго не позволяет увидеть чужие точки мнения. Но прямо сейчас я хочу сказать лишь одно:

– СТОЯТЬ! – заклинание сработало. Удивительно, я до сих пор помню его как нужно?

Я окинула взглядом тронный зал, который буквально превратился в Колизей. Среди всех представителей знати, военных и клерков я увидела капитана Гвардии. Я обещала встретиться с ним вновь, не так ли?

– Капитан, прямо сейчас Мы наделяем вас всей полнотой власти для обеспечения порядка в Кантерлотском дворце и его округе, ибо у нас с сестрой возникли необходимые для выполнения прямо сейчас задачи. Всё ясно? – я отпустила хватку специально для него.

– Так точно. – сказал он.

Славно.

Освобождая всех от застывшего состояния с тоской на сердце, я не успела даже развернуться.

– Мэд, всех «трёхсотых» наверх. Блэк, на тебе командование вторым взводом охраны. Чафи – предупреди наших товарищей по бараку, что пора приступать к обязанностям. Коул, бери писчий и напиши постановление об установлении на территории замка контроля военных.

– Принцесса Луна, это возмутительно! – крикнул кто-то позади военных. – мы не потерпим контроля какой-то военщины, неспособной даже сложить два плюс два!

– Уж извини, Фэнс, но сегодня вечеринкой правит артиллерия. Уходите отсюда в свои покои, если надо что-то провести или обсудить – строго с разрешения. Я не потерплю неповиновения.

– Принцесса Луна! – завопили в один голос министры, чиновники и прочие клерки.

Я лишь одарила их непоколебимой улыбкой.

– Капитан, моя Гвардия также переходит под ваше управление.

– Блэк, ты сам всё слышал.

Он действительно был фестралом. Эх, да поможет им вера.

Хотя мне её помощь тоже очень пригодится.

Где-то позади начались крики, недовольства, кто-то окликал меня, но меня, если честно, это заботило меньше, чем два моих родственника, которые оба ранены из-за самих же себя.

Вот ведь дуры. И я должна за них получать вот такие ситуации.

Ну Селестия, ты у меня получишь. Обязательно получишь. На пару с Найтмер.

Я прорвалась через недовольных дворян на выход из замка и взлетела вверх, надеясь, что они ещё не убили друг друга.

Мои лучшие надежды – это когда они обе сидят по разные стороны комнаты и просто смотрят друг на друга с подозрением.

Худшие – они обе истекли кровью из-за ран, которые они нанесли друг другу.

Звёзды, дайте же мне благословение, что они обе живы.

* * *

Сменив светила на лету, я ускорила своё движение к дому Найтмер. Всё-таки Селестия жива, раз уж позволила мне поднять луну. Или к тому, что от него осталось. Я не видела разрушений, подобных тому, которые сделали Селестия с Найтмер. Из природы они сделали пепел. Из воды – горячий пар. Из жизни – смерть. Как же сильно они ненавидят друг друга…

И мне нужно как-то свести их. А потом и уверить народ, что Найтмер Мун не пришла, чтобы устроить вечную ночь. Ну какая же глупость, не так ли?

Да уж, несмешная шутка.

Я начала как-то продумывать диалог и не заметила, как уже долетела до входа в пещеру, куда я их… притащила. Да, наверное, это правильное слово.

Я вдохнула полной грудью и вошла внутрь.

– Луна, ты пришла, – сказала Найтмер, приветствуя меня облегчённым взглядом.

– Лу? – спросила Селестия, смотря в потолок. – Ты здесь?

– Да, сестра.

Я оценила их состояние: оно не ухудшилось – уже хороший знак.

– Как вы?

– Ну… – обе протянули это неуверенно, – бывало и хуже.

Селестия попыталась повернуть голову, но прострел в шее так и не дал ей возможности этого сделать.

– Найтмер, ты помнишь то заклинание, которое я применила на тебе в замке?

– Да.

– Я исполню его вновь, но потом ты выполнишь его на Селестии.

Найтмер удивлённо взглянула на меня. Селестия нервно двинула правой ногой.

– Я слишком давно его не практиковала… Да и я, да на Селестии?!

– Лу, ты точно в этом у…

– У нас есть выбор? – перебила я сестру, садясь рядом с Найтмер.

Селестия прекратила говорить.

– Ну вот и всё.

Я начала накладывать заклинание на ноги Найтмер.

– А теперь… очень осторожно попробуй встать, – сказал я с одышкой, убрав что-то вроде фиксатора костей. Как же давно я не практиковалась во всём этом.

Она немного повела ногой и медленно встала в полный рост.

– Лу, ты лучшая, – сказала мне Найтмер с искренней улыбкой.

– Ты единственная, кроме Селестии, кто высказал мне благодарность, – я обняла её, – спасибо.

– Не за что, – она обняла меня в ответ, но быстро отстранилась, – давай покончим с этим.

– Это страшно звучит из твоих уст… – сказала Селестия.

– Поэтому не двигайся, иначе я точно покончу с тобой, – сказала Найтмер, садясь над телом Селестии, – так, как же там было…

Её рог зажегся, и она начала воплощать заклинание. Сначала на ноги, а после небольшой передышки – на шею.

– Да уж… Как же… Тяжело… – Найтмер хватала воздух ртом, поэтому я предложила всем выйти на свежий воздух из этой влажной пещеры.

Снаружи начал лить дождь. Надеюсь, он смоет ту кровь, которую я оставила, пока тащила этих двух.

– Что дальше? – спросила я, оборачиваясь к своей сестре.

– У меня есть предложение, – сказала она, смотря Найтмер в глаза.

Это выглядело очень странно.

– Вы… Вы выглядите странными. Ни угроз, ни пререканий…

Найтмер вздохнула и повернула голову ко мне.

– Мы говорили. Много. И она предложила мне способ восстановить… нет, не восстановить… какое бы слово подобрать?

– Заработать?

– Заработать репутацию среди простого народа.

Я вопросительно подняла бровь, но внутри у меня затеплилась надежда.

– Видишь ли… Селестия сказала мне, что та шестёрка пони, которая рассоединила меня с тобой, являются довольно авторитетными источниками, а учитывая, что Кантерлот уже оказывался под угрозой, то…

– Найтмер может вмешаться, – перебила её Селестия, – сделать что-то очень хорошее, а потом уже на этой почве можно и выполнять дальнейший план.

– Ты собираешься саботировать нашу же столицу?! – чуть ли не прокричала я сестре.

– Нет.

– Так в чём же тогда именно твой план?

– Его главный минус – это ожидание. Я не знаю, когда наши враги захотят атаковать нас. И успею ли я или ты написать письмо Найтмер?

– Но у нас нет другого. По крайней мере, не придумали, – сказала Найтмер.

– То есть… это может занять месяцы и годы? – спросила я.

– Может, – с грустью ответили мне обе.

Надежда утихла, а на её место пришла грусть. В попытке заглушить её я бросилась к Найтмер.

– Я буду навещать тебя. Обязательно буду! – сказала я, обнимая её.

Найтмер шокировано гладила меня по голове, наверное, глядя на Селестию.

– Тише, Лу… Я же не покидаю вас.

У меня резко возникла идея в голове.

– Я буду приносить тебе поесть, буду помогать по дому!

Она как-то усмехнулась.

– Слушай, можно я переговорю с Селестией? С глазу на глаз.

– Я пойду в дом.

Вряд ли это что-то важное.

* * *

Найтмер проследила за Луной до тех пор, пока она не скрылась за деревьями.

– Ты так резко захотела остаться наедине… – сказала Селестия.

– Просто… Она пришла в самый неудобный момент, – Найтмер повернула голову к Селестии, – я хотела спросить тебя про твой план.

– Что именно?

Найтмер нахмурилась.

– Я не Луна, я не верю в случайности. Что ты задумала?

– Поговаривают о предстоящей свадьбе принцессы и капитана Гвардии. Думаю, что можно объявить о ней более громко, а охранников отправить в небольшой отпуск.

– Ты женишься? – Найтмер захихикала, закрывая копытом.

– А ты меняешься, – заметила Селестия, – нет, моя племянница, третья принцесса на сегодняшний день.

– Ты собираешься подставить под удар собственную племянницу? – температура упала сразу на несколько градусов.

– Я подстрахуюсь всеми возможными способами. Да, это грязный трюк, но Найтмер, не пойми меня неправильно – после всего этого я не хочу тебя терять.

– Звучало плохо, – с открытым недовольством сказала Найтмер, – переделай.

Селестия фыркнула.

– Ладно, ты нужна Луне и немножко мне.

– Теперь лучше.

– И я готова пожертвовать многим ради Луны.

– Ты не жертвуешь самым главным – собой.

– Я буду первой, кто примет удар.

– Думаешь?

– Знаю.

## Пора действий

Добавил около тысячи слов к предыдущей главе, дабы закончить её. Да, негусто, но я только недавно вернулся за работу.

С той судьбоносной встречи прошло уже много времени, но Найтмер так и не заполучила шанс. Иногда ей казалось, что Селестия просто обманула её и не желает, чтобы она вернулась, но рассказы Луны о спокойствии в столице говорили сами за себя: жди. Жди лишь шанса, чтобы попробовать завоевать к себе доверие. Того самого второго шанса, который дали Луне, но не тебе.

Найтмер сидела перед камином и доедала последний кусок пирога, который Луна принесла ей вчера. Она посещала её раз в несколько дней, но иногда и ещё раньше, если у неё было плохое настроение или ей было грустно. И из-за этого их отношения были всё ясней, и Найтмер чувствовала себя ребёнком. Луна, хоть и непрямо, но родила её, взращивала, знакомила с миром. А сейчас она её защищала, пыталась наладить мир, посещает её… Да, она оставила её, но у всех же есть право на ошибку?

Тебе ведь его дали, так почему и не вернуть его в ответ?

Внезапно на кровати Найтмер показалось письмо. Она вздохнула и отложила пирог.

«Найтмер, свадьба будет завтра . Крайне рекомендую тебе перелететь поближе к нам, а именно в Замок Двух Сестёр. Помнишь ту скрытую комнату для меня и Селестии? Она в твоём полном распоряжении. Не волнуйся, я приготовила её для тебя.

С любовью, Луна».

Найтмер удивлённо вскинула бровь.

Она не особо хочет возвращаться в этот разрушенный замок… Но раз уж Луна попросила, то она не могла отказать своей матери.

«Да, матери».

Она быстро окинула взглядом маленький домик, который стал её приютом на такое количество времени…

«Ещё увидимся».

* * *

Найтмер перелетела ущелье и встала перед старинным замком. Воспоминания так и лезли в её голову, но она пыталась избавиться от них. Всё-таки она пришла не за ними.

Зайдя внутрь, она увидела тот самый тронный зал, где и происходил страшный сон с Луной. Найтмер нервно сглотнула и прошагала в библиотеку, где и был секретный проход. Какой же он глупый однако: покачаться на стуле захочет много кто, а в итоге случайный посетитель может обнаружить скрытую комнату.

Найтмер осмотрела взглядом комнату. Да, Луна немного прибралась здесь, но не сделала полного ремонта, да он и не нужен. Она здесь на денёк.

«Но на какой ещё денёк…»

Найтмер прошла внутрь и взглянула на книгу, лежащую на кафедре посередине.

«Дневник двух сестёр»

Найтмер помнила последнюю запись до буквы. Она практически захватила разум Луны в тот день.

«Помни меня и… Прости меня, Селестия»

Сейчас Найтмер жалеет о своих поступках. И она жалеет, что она не осознала этого раньше. Но сделанного не воротишь, нужно исправляться.

«Мне бы придумать план на завтра…»

Она помнила лишь часть кантерлотского замка, поэтому ей придётся импровизировать. Найтмер хочет посмотреть на саму свадьбу, а если возникнет неожиданная ситуация – вмешаться.

Она лишь надеется, что она сделает всё правильно.

Она легла на кровать и начала смотреть на книгу. Ей очень хотелось открыть её и вспомнить все дни Луны, когда она была зарождена.

Или узнать о её жизни до неё. Какой она была, что с ней случилось, что она решила создать своё альтер эго, что она думала о Селестии, хоть она вряд ли записывала свои откровенные чувства в этот дневник.

Найтмер заснула, обернувшись к стене.

* * *

Найтмер прислушивалась к словам из зала, в котором произносились слова бракосочетания. Она зевнула, не находя это интересным, хотя, может, ей просто хотелось спать? Она проснулась ещё до восхода солнца, дабы успеть прилететь в Кантерлот, который Луна указала как «та самая большая гора». Найтмер усмехнулась. Да, ориентир, конечно, максимально смешной, но зато действенный. Особенно её позабавило защитное заклинание вокруг Кантерлота. Взломать его – это дело пяти минут.

Что-то очень сильно ударило Найтмер в ухо. Массивные двери ударились и началась словесная перепалка, итогом которого стал чей-то зловещий смех.

«Прямо как у меня»

– Принцесса Селестия!

Очень знакомый голос выкрикнул изо всех своих сил. Видимо, Селестия и вправду приняла первый удар.

Дверь вновь открылась, и Найтмер увидела бегущих Элементов Гармонии. Они были окружены…

«Чейнджлинги?»

Да, Найтмер не особо любила наблюдать за небом из-за своих глаз, но теперь она увидела огромное количество жукоподобных пони на небе. Они же её не видели из-за небольшой арки, куда Найтмер спряталась.

Дело принимало серьёзные обороты.

Тем временем Элементы не смогли выдержать напора и были пленены, а вели их прямо в замок. Может, Найтмер и повезёт в этот раз. Она последовала за ними в форме дыма спустя минуту.

Пролетев внутрь зала, открывая взору Найтмер третьего аликорна.

– Заклинание! – услышала Твайлайт Найтмер, перед тем, как материализоваться, – за…

Встав в полный рост, она осмотрела комнату.

Хотя, скорей, это комната осматривала её.

Все мгновенно замолчали, рассматривая незаметно появившегося четвёртого аликорна.

В том числе и Кризалис.

– Оно уже не поможет… – промямлил меньший аликорн.

Найтмер представляла себе этот день. По-разному, когда настроение хорошее – она победит врага в один мах. Когда плохое – её казнят на месте.

Но что делать? Как действовать? Каким образом?

Грубо? Мягко? Жестоко? Добро?

В этом плане Найтмер досталась черта Луны – импровизировать.

– Ух ты, это же легендарная Найтмер Мун. Собственными глазами!

– Ты никогда не победишь, Найтм… – выкрики меньшего аликорна были прерваны ударом, который отправило её в бессознательное состояние.

– Я думаю, что нам нужна тишина ради такого разговора, – удар был прокомментирован остальными вскриками и вздохами, – чего же ты требуешь, Найтмер Мун?

Найтмер встала в боевую позицию.

– Освободи всех и выметайся отсюда.

Лицо королевы чейнджлингов мгновенно перекосилось.

– Не хотите взаимовыгодного сотрудничества? Тогда будет вам бой.

Она выстрелила прямо в Найтмер, но она с лёгкостью отбила его и превратила в рикошет, который попал ей в ногу.

Найтмер вопросительно подняла бровь.

– Ещё?

Королева начала рычать. Взлетая, она собрала всю энергию и обрушила её на Найтмер, которая выставила перед собой щит. Хоть и с трудом, но она выстояла.

– А не зря про тебя слагают легенды… – сказала королева, запыхаясь от горячего воздуха, – но мою армию тебе не победить.

В зал влетело около десятка её подданных, готовых наброситься на чёрного аликорна.

– Сдавайся.

Найтмер обвела взглядом всех присутствующих в этой комнате.

Увидев на потолке висящую в коконе Селестию, Найтмер приняла решение, что единственный путь – это путь смерти.

“Ни шагу назад”

Взлетев, Найтмер прожгла в торсе чейнджлинга огромную рану, раня ещё троих.

У неё никогда не было пути назад.

Остальные оборотни бросились к Найтмер, пытаясь задавить её количеством, однако прожженная боями кобыла не сдавалась и не поддавалась.

Однако удар и боль в спине заставила её снизиться до уровня земли. Королева помогала своим оборотням, но лишь когда ей было это удобно.

– Добейте её!

Найтмер превратилась в облако дыма и мгновенно улетела, оставляя чейнджлингов биться друг с другом.

Материализовавшись слегка дальше в воздухе, она попробовала освободить Селестию из кокона, но её выстрел попросту пропал внутри этой гадкой слизи.

Это была её последняя надежда, и она рухнула настолько же быстро, как и Найтмер после удара уже по голове.

Чувствуя боль в черепе и ничего не видя из-за мути в глазах, она услышала отдалённые крики королевы.

– Этих двоих – в отдельные. Шестерых и её – в одну. Пусть сожрут друг друга.

## Путь назад

Найтмер простонала, пытаясь поднять тяжелые веки. Голова гудела, будто чайник, а в конечностях не было и капли уверенности, что они её поднимут. В ушах звенело, но она отчётливо слышала чьё-то дыхание, падение капли воды на каменный пол, горение факела.

Простонав ещё раз, Найтмер оперлась на передние ноги и подняла голову. Она увидела лишь железные прутья, которые закрывали ей путь из её камеры. Неприятная ассоциация пробежала по разуму.

Повернув голову налево, она увидела шестёрку пони, смотрящих со страхом на неё. Они все были разной расы, но у единорогов были кольца-блокираторы. Она попыталась подняться, но боль в голове заставила её прижаться к земле. Закрыв глаза, она представила себе себя и в каком она сейчас состоянии. Вряд ли её шёрстка сейчас хоть как-то напоминает что-то чистое. Наверное, вся в грязи.

Попытавшись унять головную боль массажем лба копытом, она почувствовала кольцо и у себя.

А голова всё не переставала болеть.

– Сколько мы тут? – простонала Найтмер, открывая глаза и смотря на группу пони.

– Мы не будем говорить с тобой, монстр! – сказала желтая пегаска, прячась за спиной у земнопони со шляпой на голове.

– Тихо, Флаттершай! – сказала Твайлайт, цыкая на неё, – примерно шесть часов.

– Жаль, а то голова все ещё болит, – ответила Найтмер, пытаясь встать, – где мы вообще?

– В темницах замка.

– Ну хоть не на луне, – Найтмер усмехнулась, – план есть?

– План?

Тёмный аликорн поднял бровь.

– Ты собираешься сидеть тут вечность?

– Мы ещё не разобрались с тобой, – сказала радужная пегаска, выступая вперёд, – Найтмер Мун.

– Что вы хотите от меня?

– Чтобы ты убралась отсюда, – холодно сказала земнопони со шляпой.

– Девочки!

– Нет, Твайлайт, я, Рэйнбоу и Рэрс не готовы доверять этой твари. Никогда. Пинки? Флаттершай?

Желтая пегаска тряслась от страха и не могла сделать и шагу, пытаясь спрятаться в своих копытах.

Розовая земнопони, раньше имевшая всегда улыбку на лице, лишь грустно встала около Твайлайт.

– Мы должны дать ей шанс, – сказала она, – в конце концов, она пыталась нам помочь.

– Может быть её ловушкой, которую она продумала, – сказала белая единорожка, смотря на Найтмер с подозрением.

– Ловушкой?! Помочь нам в борьбе с той, которая чуть не убила мою няню?! Вы совсем сбрендили?

– Тебе не кажется, что это слишком плавно складывается, м? – сказала синеватая пегаска, – будто по расписанию пришла.

– Это всё лишь обычный цирк, чтобы разъединить нас. Вот увидишь Твайлайт, это всего лишь…

– Всего лишь что? Всего лишь что?! Ваша «интуиция» помогла мне, когда королева обманула вас всех!

– Но…

– Достаточно! Слышать я больше вас не желаю, «друзья» уважаемые!

– Тва…

– Достаточно, – сказала стальным голосом Найтмер, – и так голова гудит, а вы ещё тут лясы точите.

Это мгновенно поставило крест на продолжение спора, и Твайлайт села рядом с Найтмер, но скорей от нынешней агрессии к друзьям, чем от охоты подружиться с ней.

Найтмер начала смотреть в дальний угол камеры

– Никто из вас не поверит мне, но я пришла сюда по поручению Селестии, дабы восстановить свою репутацию.

– Каким путём? – задала вопрос фермерша.

– Путём наказания какого-нибудь злодея, – она усмехнулась, – видимо, я сама буду наказана.

– Да, ты полностью права, Найтмер Мун.

– Луна?

Тёмный аликорн резко вскочил и повернул голову направо, дабы увидеть страшное лицо ночной принцессы. Оно было в шрамах, а левое крыло свисало на землю. Факел открывал лишь половину её лица, оставляя другую в темноте, в которой струилась кровь.

– Ты подвела нас. Не меня, не себя. Ты подвела всех.

– Лу…

– Ты подвела всю Эквестрию! – закричала на неё Луна через решетку, от чего Найтмер сделала шаг назад.

– Луна, я…

– Для тебя – принцесса Луна, – прошипела она сквозь зубы.

Сердце Найтмер ёкнуло.

– Лун…

– Молчать! – закричала она, – иначе я лично казню тебя на эшафоте.

– Как ты…

– Как я что? Решилась на такое?

– Как ты могла предать меня, нас всех? – спросила Найтмер не угрожающим, но умоляющим голосом.

– Я?! Ты смеешь это говорить, когда именно ты поставила меня в положение раба для Кризалис?! Именно из-за твоего проигрыша я должна была склонить перед ней голову!

– Но почему же ты не помогла мне? Почему ты оставила меня? Почему ты встала на её сторону?

Луна поднеслась вплотную к прутьям и зажгла небольшой огонёк, позволяя увидеть левую часть лица, где помимо огромного шрама от уха до челюсти был глаз.

Белый глаз.

– Я сражалась, как могла. Но ты даже не ослабила её! Ты даже не тронула её! Я была в шаге от победы, но твоё попустительство стоило нам всего! Сколько раз мы обсуждали с тобой этот день там, в горах, но ты не слушала!

– Прости меня, Луна…

– Это всё, что ты можешь сделать сейчас, – сказала Луна, отстраняясь от прутьев, – всё, что я могу сделать – это сослать тебя.

Сердце Найтмер остановилось.

– Принцесса Луна, вы не можете…

– Закрой рот, Твайлайт, – рявкнула в ответ Твайлайт принцесса, – ты не вправе указывать нам, что делать с тем, кто лишил тебя наставницы, а нас сестры.

Все надежды Найтмер на выход из ситуации рассыпались, будто прах. Все добрые побуждения были растоптаны. Всё хорошее было заменено самым плохим.

Найтмер подвела свою мать в третий раз. В третий раз она терпит поражение. В третий раз все её планы были нарушены.

Она опёрлась на стену и заплакала. Это всё, что она могла сейчас сделать.

Но ей хотелось оказаться на луне прямо сейчас, дабы не видеть это изощрённое шрамами лицо, не видеть этот мир, ничего не видеть.

Она закрыла глаза и наложила на себя заклинание сна.

– Найтмер!

* * *

Найтмер проснулась от мёртвой тишины в ушах, которая давила на неё неудержимым порывом. Встав в полный рост, она узнала поверхность под ногами.

Луна.

Обернувшись, она увидела знакомые кратеры, пейзажи, рисунки, постройки.

И тоску.

Смертельную тоску, которая сводила её с ума. Смертельную тишину, которую она не могла никак нарушить.

Но она привыкла к этому. Она находила Эквестрию бурной, стремительной… громкой. Её уши не выдерживали таких звуков, но ей было интересно прожить жизнь с чистого листа. Ей хотелось узнать мир, познать его уже в собственном теле. Познать всю ту красоту, которую ей предоставлял этот свет.

Но, видимо, её грехи останутся с ней на всю жизнь, как и она, останется в своей ссылке навечно.

Тяжело вздохнув и всхлипнув, она решила пройти вперёд, дабы взглянуть на зелёно-голубой шар в небе. Именно там резвились пони, именно там была жизнь, надежда и смех.

На луне – смерть, отчаяние и тишина. Даже само понятие «жизнь» здесь было другим. Здесь всё было другим.

Разве что тоска и грусть так и остались теми же.

Смотря на планету вдали, она так и не поняла, почему. Почему Луна решила так поступить с ней? Почему она не поддержала её? Почему она бросила её?

В голове Найтмер проскользнула идея, что это всего лишь иллюзия. Ловушка.

Но чейнджлинг не мог знать про её дом в горах.

Но что-то ещё теплилось в сердце у Найтмер. Какое-то чувство… странности поведения Луны. Будто и не она.

Хотя учитывая то, что она потеряла сестру и подвела свой народ, уверовав в силы Найтмер, то её перемены сложно осудить.

«Почему я всегда так плоха?»

Слеза покатилась по её щеке. Тихо и беззвучно, как и всегда. Как и тысячи лет назад. Обычная практика.

Найтмер почувствовала, что она начинает задыхаться. Схватившись за горло, её зрение помутнело, а заместо луны во взгляд пришел замок. Зал. Злобный смех.

Она увидела кровь на своих копытах. Её глотка была полностью вскрыта ножом в синем блеклом поле телекинеза.

– Вот ты и попалась, родненькая! – закричала она в приступе смеха, наблюдая, как Найтмер задыхается от собственной же крови.

Кошмар повторяется вновь и вновь. Он не заканчивается.

Ударившись головой о пол, Найтмер моргнула и увидела, что теперь она держит зубы в миллиметре от горла Луны. Задыхаясь, она хотела перегрызть ей глотку, но…

«Нет, нет, так нельзя!»

Она резко встала и увидела, как помятая и кровоточащая Луна с закрытыми глазами ожидает своего конца от своей же дочери. Найтмер растеряно обняла её и начала всхлипывать.

– Я не могу этого сделать, Луна! Я просто не могу… – она зарылась в плечо Луны и начала плакать.

– Тише, тише, блудное дитя…

Найтмер хотела зарыться в неё и забыть обо всём, что случилось. Забыть, что мир вообще существует. Она хотела быть лишь с ней. С её матерью и спасителем.

Но теперь?

Теперь всё будет по-другому. Она найдёт путь. Она найдёт решение.

– Ты – моё дитя, теперь мы всегда будем вместе…

Найтмер не слышала её. Она лишь улыбалась через слёзы и благодарила её за всё хорошее, что она сделала. Что она хотела сделать. Что ей предстоит сделать.

Но теперь они сделают это вместе.

* * *

– Найтмер! – чёрная кобыла открыла глаза. Перед ней стояла Твайлайт с Флаттершай, чьё лицо можно было назвать обеспокоенным.

– Да-да, я… я в норме…

Найтмер осторожно поднялась, приставляя одно копыто ко лбу.

– И долго я пролежала в отключке?

– День.

Найтмер тряхнула головой и оглянулась вокруг. Всё было то же самое, однако страх в глазах всей шестёрки исчез. Хоть и горячей любви она тоже не видела, но это уже первый шаг.

– План, я так понимаю, вы уже придумали?

Они все переглянулись, но сделать шаг вперёд хватило только у Твайлайт.

– Есть, но… он требует твоего вмешательства.

Найтмер усмехнулась.

– Я вся в твоём внимании.

– Кольца действуют по принципу блокирования магии в определённой области. Да, она очень мала, но если соединить два активных, то может случится что-то вроде взаимной блокировки и они попросту перестанут работать.

– Ты предлагаешь нам соединить наши рога?

Твайлайт неуверенно переглянулась и избежала взгляда с собеседницей.

– У нас нет выбора.

– У нас нет выбора, – повторила за ней Найтмер и сблизилась лицом к лицу с единорожкой, которая отвела взгляд.

– Извини, ты не могла бы… ты не могла бы закрыть глаза? – попросила Твайлайт сдавленным голосом.

Найтмер фыркнула.

– Как тебе угодно.

Она закрыла глаза.

– По моей команде попытайся выдернуть с моего рога кольцо со всей силы, а я попробую твоё.

– Раз. Два. Три!

Найтмер напрягла все свои силы и будто потянула за канат, который был привязан к титановому кораблю.

Она почувствовала скольжение кольца по основанию рога. Через несколько секунд Найтмер услышала звонкое падение ржавого металла на каменный пол. Открывая глаза, она увидела пыхтящую Твайлайт, смотрящую на неё с небольшим опасением.

Размяв шею, тёмный аликорн попробовал обратиться в дымку. Применив заклинание, она через секунду вернула себе материальное тело.

– Так хорошо снова быть собой…

Твайлайт нервно сглотнула.

– Найтмер, можешь…

Кольцо с рога Твайлайт пропало в тот же момент. То же самое случилось и с кольцом на роге белой единорожки.

– Что ты говорила?

– Неважно. Каков план?

Найтмер вздёрнула бровь.

– То есть ты планировала, что дальше нас ждёт спасение?

– Эм…

Твайлайт завела ногу за затылок.

– Я думала, что эту часть плана продумаешь ты…

– Серьёзно? – с недовольством Найтмер поднесла копыто к лицу, – быть злодеем – облегчить себе жизнь в десятки раз.

– Нет-нет-нет, я не это…

– Ладно, давай сначала выберемся из этой камеры, а потом уже либо тихо, либо…

Найтмер хитро улыбнулась.

– Либо импровизировать!

Юркнув сквозь прутья в состоянии дыма, Найтмер решила, что раз уж она командир, то будет отвечать за них головой.

Хотя ей это и так продиктовано волей Селестии.

– Мне нужно проведать, что за этой дверью, – она указала копытом на тяжелую металлическую преграду, где между полом и самой дверью виднелась щель, – сейчас…

– Найтмер, – перебила её Твайлайт, – там есть вентиляционное отверстие, можешь пробраться сквозь него.

Она указала через прутья на маленькое отверстие в потолке.

– Только ведите себя тихо, я быстро, – сказала она и, помолившись всем богам и Луне, обратилась в дым вновь.

* * *

Найтмер подумала и решила, что нет никакого смысла освобождать Твайлайт с друзьями. Как она поняла, освободить Кантерлот может лишь та парочка, которая и пыталась пожениться. Она даже их имён-то и не знает. Она не знает где они. Она не знает их намерений, поверят ли они ей.

«Почему я теперь всем должна?»

Вылетев из отверстия, Найтмер увидела двух охранников, стерегущих вход. Два чейнджлинга. Небольшая проблема, не так ведь? Но чейнджлинги не живут парами или небольшими группами, а целыми роями, но Найтмер поняла, что большинство сейчас на дикой охоте в Кантерлоте.

«Несладко им сейчас…»

Усыпив охранников, она быстро пронесла их тела внутрь одной из пустых камер.

– Найтмер, мы можем выходить? – спросила Твайлайт из камеры, слыша, как она управляется с телами.

– Быстро, нам нужно успеть до тех пор, пока они не проснулись и не забили тревогу.

– План – найти тех двух, которые пытались произвести заклинание.

– У них вообще-то имена есть! – сказала Твайлайт надувшись.

– Нету времени, пошли, – Найтмер начала разрушать железные прутья.

– Стойте, – сказала фермерша, – может, вы пойдёте вдвоём? Семь кобыл – довольно заметное явление.

– Не обсуждается. Мы – команда, мы должны…

– Она права, – сказала Флаттершай, – мы будем лишь мёртвым грузом, который ещё и раскроет вас.

– Рэйнбоу, образумь её!

– Я не вижу проблемы, Твайлайт, – ответила пегаска, – я не по магической части, сама знаешь, а драться против чейнджлингов у меня нету желания. У меня до сих пор спина болит… – тихо прошептала она последние слова.

– Дорогуша, не волнуйся, вы справитесь и мы снова будем вместе.

– Да, я понимаю, но…

– Да мой же круп, Твайлайт, вперёд! – закричала Найтмер, телепортируясь к двери.

– Увидимся! – Твайлайт последовала примеру аликорна.

Закрыв за собой дверь, Твайлайт первым делом выглянула за ближайший угол, проверяя, нет ли кого рядом.

– Нам нужно идти в другое крыло замка, там расположена ещё одна темница.

– Ты можешь нас туда телепортировать?

Твайлайт осмотрела Найтмер с ног до головы.

– Ты слишком… как бы так сказать… крупная.

Найтмер усмехнулась.

– Не уровень Селестии, но согласна. Тогда пошли.

Зайдя за поворот, пара кобыл прошла до ещё одного и завернули направо.

– Где вся охрана?

– На воле, кормится, – холодно ответила Найтмер, – она думает, что у неё больше нет конкурентов, поэтому ей плевать на охрану. Так, для формальности поставила двоих.

– Это нам только в плюс. Добраться до темницы будет не так сложно.

– Откуда ты вообще знаешь про их расположение?

– Мне их показывала принцесса Селестия. Она предлагала переоборудовать место в библиотеку, ибо участки с их изоляторами для хулиганов справлялись на отлично.

– Изоляторы?

– Специальное место для особо «одарённых» личностей на пятнадцать суток.

– Почему на пятнадцать?

– Тихо!

Твайлайт взглянула за поворот.

– Два охранника стоят у той самой двери, можешь их усыпить?

– Уже сделано.

– Что?

Посмотрев ещё раз, Твайлайт увидела лишь двух сопящих чейнджлингов.

– Как?

– Их магическая защита практически ровна нулю. Так что несложно.

Твайлайт хмыкнула и направилась к двери.

– Нам нужно их спрятать, – сказала Твайлайт, смотря на сопящих охранников с отвращением.

– Открывай дверь.

Занеся охранников внутрь, Твайлайт увидела лежащего внутри одной из камер белого единорога, лежащего без сознания.

– Шайнинг! – закричала она, вырезая железные прутья.

Найтмер подошла к ним и заметила, что у жеребца на голове была кровь. Видимо, кто-то ударил его тупым предметом.

Начав его воротить, Твайлайт всё проговаривала его имя, но он проснулся лишь после того, как Найтмер дала ему пощёчину.

– Ай! – вскрикнув от боли, он потряс головой и увидел Найтмер.

Второй вскрик был куда больнее для того, кто имеет более острый слух.

– Тише, тише, я с тобой, – Твайлайт обняла своего испуганного, видимо, брата, пытаясь успокоить его.

– А что она тут делает!? – закричал он, пытаясь вырваться из хватки Твайлайт.

Найтмер хищно улыбнулась и приблизилась лицом к лицу с ним.

– Чтобы сломать тебе все рёбра по очереди.

Облизнув клыки, Твайлайт громко фыркнула.

– Найтмер!

Засмеявшись, она помогла им встать.

– Что, пошутить даже нельзя?

– Ты чуть не напугала его до смерти!

Шайнинг стоял и тряс головой, будто пытался избавиться от навязчиво кошмара.

– Она… она нам помогает?

– Да, – она отпустила его из хватки, – ты не знаешь, где находится Каденс?

– Они забрали её у меня на глазах, я не знаю куда…

– Давно?

Он помассировал свои виски.

– Минут… пятнадцать… двадцать назад…

– Мне кажется, что я знаю куда её повели, – сказала Твайлайт, глядя назад на дверь, – Найтмер, нам придётся втроём дойти до зала и победить Кризалис.

– Ты с ума сошла?! Она сразу же позовёт всех своих прихвостней!

– Попробуй сделать это с разбегу, неожиданно!

– Тебе легко говорить, – фыркнула Найтмер, видя, что Шайнинг понял это как угрозу, – не смотри на меня так.

– А у тебя есть другой план? – спросила Твайлайт.

Найтмер закатила глаза.

– Надеюсь на твою помощь.

– Мы будем рядом, – сказала Твайлайт, строго смотря на брата, – так ведь?

Шайнинг сглотнул.

– Вперёд.

## Конец

Найтмер просунула голову в проём, пытаясь высмотреть хоть кого-то.

«Вроде никого».

– Двигаемся, – сказала она полушепотом, продвигаясь к повороту, но она услышала какие-то странные движения за ним.

В этот же момент перед ними появился чейнджлинг в полной боевой экипировке с усмешкой на лице.

С очень пьяной усмешкой на лице.

– Ка… Ить… Вы знали, что у них на… Ить… Есть что-то очень… хорошее? – он потрясся всем телом. – Ух! Так бодрит!

Найтмер и Твайлайт с братом застыли и просто смотрели как боец Кризалис, шатаясь, еле-еле идёт по коридору, пытаясь не упасть.

Найтмер удивлённо заметила его сходство со штурмовиками, которые были элитой королевы ульев ещё в то время, когда она не была сослана. Видимо, традиции остались, но иногда и элита ломается под искушением мародёрства.

– Он не сообщит о нас? – спросил Шайнинг, смотря пьяному штурмовику вслед.

– Не думаю, что он нас запомнит, – сказала Найтмер, смотря на него с усмешкой, – давайте продолжать двигаться.

«Как я его не услышала?...»

– Твайлайт, веди путь, – Найтмер встала позади неё, вставая около Шайнинга, – а ты не трясись, я тебя не съем.

– Ладно, пригнитесь на всякий случай, а то вы оба довольно крепкого телосложения.

– Спасибо за комплимент, – слегка улыбнулась Найтмер.

– Не за что.

Вся группа двинулась в направлении тронного зала, где на входе стояло двое стражников.

– Мне придётся остановить действие заклинания на предыдущих чейнджлингах, иначе этих двоих я не выдержу, – сказала Найтмер, выглядывая из-за угла.

– Они нам уже и не нужны, – сказала Твайлайт, стоя около неё, – мы всё равно раскроем себя.

– Правда.

Найтмер выдохнула.

– Пошли.

Два охранника спали мёртвым сном и не просыпались даже когда Найтмер и Твайлайт открыли двери тронного зала.

Увиденная картина была… завораживающей.

Прямо перед четвёртым аликорном в горделивой позе стояла королева чейнджлингов. Сам же аликорн стоял на коленях тяжело дыша, чуть ли не умирая.

Позади всего действа стояла Луна: стоя около трона, она холодно наблюдала за происходящим, будто в каком-то трансе.

«Из неё будто высосали всю жизнь».

Испустив последний вздох, Каденс завалилась на бок и потеряла сознание. Твайлайт мгновенно подбежала к ней, смотря на неё со слезами.

– Проснись, проснись, проснись! – кричала она, пытаясь пробудить её, но безуспешно.

Найтмер резко выстрелила в Кризалис, однако её луч попросту срикошетил.

– Как вы выбрались из камер?! – закричала она, прерываясь от трапезы. – Да неважно. Луна, разберись.

– Есть, госпожа.

Твайлайт выставила перед собой щит.

– Найтмер, разберись с Луной, она не в себе! – закричала она, сдерживая первую атаку Кризалис.

Её подкосило, но брат поддержал её.

«Что же твориться…»

– Луна, выслушай…

– Я выслушала тебя ещё в ссылке, – сказала она, раскрывая крылья, – возвращайся туда.

Найтмер сделала шаг назад.

– Луна, вслушайся в свои слова, ты не можешь быть такой…

– После твоего проигрыша? – она взлетела в воздух. – Я разорву тебя.

Найтмер понимала всю тщетность ситуации. Она не могла даже позволить себе хоть как-то навредить Луне, но… как выиграть? Что делать? Что?

Увернувшись, Найтмер решила, что кроме обороны у неё ничего и не осталось.

Шаг вперёд – два шага назад. Два вперёд – три влево. Два вправо – присядь вниз. Бой с Луной напоминал танец, где любой неверный шаг – рана, которая вряд ли закроется.

Кризалис игралась с Твайлайт, смеясь всё громче и громче, но Найтмер не слышала её. Её левое ухо было отбито от импульса Луны, её некогда острый слух был практически утерян в полный гул. Возможно, что она кричала, но она не замечала этого. Всё её внимание было сконцентрировано на Луне, чья хладнокровность ни разу не уменьшилась.

Душевное равновесие Найтмер же пропадало с каждым ударом. Нет, это была не ярость, а простая обида. Она вновь была против дорогого себе существа. Она вновь решала проблемы силой.

Может, просто сдаться? Перестать жить? Перестать сопротивляться?

Поймав себя на этой мысли, Найтмер взглянула в глаза Луны. Они сверкали синим отблеском, будто далёкая холодная звезда в небе.

«В чём смысл?»

Её битва не кончается вот уже сколько лет, её кровь бурлит каждый день, и она уже начинает думать, что её существование – борьба, которая просто меняет своих соперников.

Селестия, Луна, она сама…

В чём смысл биться, если оно просто никогда не кончится?

Найтмер пропустила удар и, громко крикнув, упала на пол. Ударившись головой о пол, её мир стал мутным, нечётким, но она увидела лицо Луны. Его холодный взгляд и как она читает заклинание.

Найтмер стала закрывать глаза. Слышать… слышать стало бесполезно. Слышать стало невозможно. Её слух улавливал лишь какие-то непонятные и трудноуловимые ручейки звуков. Всё это мешалось, и выстраивалась нелепая картина из симфонии, которую она не хотела слушать. Она хотела услышать хоть слово от Луны. Хоть плохое, хоть ужасное, хоть её собственное признание в том, что она никогда и не желала подобную дочь, что она подвела её, Селестию и Эквестрию.

Но Луна молчала, будто холодный труп, который управляется кем-то позади.

Её холод пугал Найтмер. Но она понимала его. Как и факт своего собственного ненужного существования.

* * *

Я шла по серебряному берегу, встречая прохладный рассвет. Ветер, холодный как лёд, будоражил душу и разум. Я сделала всё, что могла. Я провалилась перед всеми.

Луна сияла высоко в небе, пытаясь пробиться сквозь свинцовые тучи, с которых шел тяжелый ливень. Звук капель расслаблял. Я шла и шла, но потом свернула с берега и направилась в поле. В огромное поле, наполненное цветами, которые благоухали настолько сильно, что казалось, что сейчас самая середина лета. Где-то вверху пролетела и прощебетала птица. Трава удобно ложиться под ногами. Стебли приятно щекочут ноги. Воздух наполнен ароматом столь приятным, что голова становится тяжелее. Тучи уходили, а заместо них стало сиять восходящее тёплое солнце. Оно приятно грело меня, пытаясь отдать всю свою энергию мне. Мне, существу, которое провалилось перед ним.

Я глубоко вздохнула и легла на спину, наблюдая за восходом солнца. Оно вставало медленно, будто новый день так и дразнит ночь с её концом. Что теперь свет овладел тьмой. Это вызвало у меня мягкую улыбку.

Я повернулась на бок и увидела божью коровку, поднимающуюся по короткому стеблю мака.

Я прикрыла глаза. Щебетание птиц, далёкий стук дятла, колыхание цветов на лёгком ветерке, моё дыхание…

Я уснула, оставив тёмные мысли позади.