# Черный пони

Qulto

Восстание, призванное свергнуть Сомбру, потерпело неудачу. Все его участники были схвачены, и теперь их ожидает страшная участь...

Моя первая попытка в ангст. Постарался сделать минимальный кринж, ну и нормально прописать персонажей. Сомбра получился немного не в канон, но вроде нестрашно (когда я так говорю, почти всегда оказывается очень страшно).

## Черный пони

Темный подвал. Большая прямоугольная комната, в середине большей стены — ступенчатая лестница наверх. Где-то каменная кладка дала брешь, поэтому в пустоте эхом отзывается стук вод об холодный камень. Даже бэтпони не разглядел бы ничего дальше пяти ярдов от своего носа в этой кромешной темноте, в этом пустом подвале.

Когда дверь в подвал открылась, кристальный пони, висящий прямо напротив лестницы, чуть не ослеп — настолько долго он здесь находился. В момент, когда он зажмурил глаза от боли, узник заметил очертания трех пони. Тот, что стоял по центру, был выше двух других.

Когда пони наконец открыл глаза, перед его лицом была морда Сомбры. От неожиданности или отвращения пони хотел отдернуть голову, но этому помешало железное кольцо на его шее. Нелепый кивок вызвал смешок у Сомбры, который расплылся в ухмылке. Его рог был окутан таинственной чёрной дымкой; она же "текла" из глаз с красными зрачками и желто-зелеными белками.

Рядом с королем в воздухе парили несколько свечей. Их левитировали двое единорогов, заколдованных Сомброй. Их было трудно различить — свечи освещали только пленника и его пленителя.

Пленником был кристальный пони с потускневшей зелёной шерсткой и чуть более яркими хвостом и гривой. Кроме шеи, в железные кольца были закованы остальные конечности и хвост, а сами кольца были надежно прибиты к стене. Земнопони исхудал за все то время, что провел в темнице: его ребра выпирали из-под кожи и остатков мускулов.

Но, не смотря на свои мучения, покрасневшие глаза пони были полны решимости и ненависти к своему врагу. Лишь отсутствие слюны в пересохшем рту мешало плюнуть в морду королю.

— Итак, — начал король своим громогласным голосом, который, усиливаясь эхом, бил по ушам прикованному. — Что же ты скажешь нам?

Молчание. Безуспешно прождав ответа, Сомбра продолжил:

— Ну, хватит этого пустого героизма. Все участники заговора схвачены вместе с тобой. Так что если ты не расскажешь то, что меня интересует, это сделает кто-то другой.

Молчание. На лице пони не изменилось ни единой детали.

— Дайте ему воды, может тогда он заговорит.

Помощник, стоявший слева от Сомбры, продолжая удерживать свечи в воздухе, магией расстегнул кольцо на шее, а помощник справа левитировал к лицу зеленого земнопони миску с водой. Ни единой эмоции. Тогда правый схватил магией земнопони за голову и погрузил её в воду.

Через несколько секунд он начал трясти головой в попытке освободиться, потом послышалось мычание, а еще через несколько секунд на поверхности появились пузыри.

Сомбра поднял копыто. Голову узника подняли.

— Появились какие-нибудь слова?

Молчание. Сомбра махнул копытом. Кольцо на шее земнопони застегнули вновь.

— У меня нет времени с тобой возиться. Я давал тебе шанс выжить — ты отказался. Больше времени я тебе уделить не смогу.

Сомбра залился в злодейском смехе. Когда он прекратил, его рог засветился еще ярче, а на полу под земнопони, висящем в нескольких дюймах над землей, начали расти черные кристаллы.

Черные минералы начали расти прямо из каменного пола, издавая страшный скрежет, эхом отзывавшийся в темнице. На долю секунды в глазах земнопони промелькнул испуг, но почти моментально его лицо приняло безразличное состояние. Но Сомбра, не переставая наращивать кристаллы, смотрел прямо в глаза своему узнику, поэтому оскалился, заметив моментальный испуг.

Через несколько секунд кристаллы достигли нижних копыт. Он уже приготовился, что они начнут вплотную обходить его, тем самым создав вокруг подвешенного черную ловушку, в которой он моментально задохнется. Но произошло неожиданное: кристаллы продолжили расти не вокруг пони, а, неведомым образом проникая в плоть, вовнутрь.

Подвал наполнился неистовым криком боли. Кристаллы вошли в копыта всего на несколько миллиметров, но пони уже испытал невыносимую муку. Его лицо вытянулось в страдальческой гримасе, что очень позабавило Сомбру: темный король залился в зловещем смехе, остановив рост.

Через какое-то время пленник успокоился и перевел дух. Посмотреть на свои копыта из-за кольца на шее он не мог, но ощущения прекрасно описывали ему ситуацию и так, хотя нижнюю часть копыта он не чувствовал.

Прошло еще несколько минут, показавшиеся бесконечностью, пока король снова не начал пытку. Но на этот раз минералы начали свой рост вниз, принеся не меньшую боль. Тишину вновь заменили страдальческие крики.

Земнопони не сразу осознал, что кристаллы покинули его организм: он ощущал только тонкую полоску на самой поверхности копыт. Времени на размышления о природе такого явления Сомбра уме не дал. Кристаллы снова начали рост, причем с двойной силой: уже через пару минут кристаллы проросли до мяса, при этом покрывая проросшие участок тела тонким слоем поверх тех непораженных участков на поверхности.

Боль была невыносимой. Вероятно, тартарские крики были слышны далеко за пределами подвала. Но при этом, несмотря на длительность и громкость воплей, горло пленника никак не уставало. Также кристальный пони, — с огромным трудом, — сдерживал поток слез которые от огромных страданий готовы были хлынуть наружу, лишь позабавив мучителя.

Тем временем задние ноги пленника представляли из себя чистые кристаллы, хотя со стороны казалось, что их просто покрасили в черный цвет. Ни мышц, ни костей, ни нервов — земнопони не чувствовал в своих нижних конечностях ничего. А минералы продолжали расти и расти.

* * *

В какой-то момент времени узник начал кричать тише, потом еще тише, пока не замолк совсем — слишком устало горло, да и боль какой-то степени приелась. Тишину нарушали только тихое капание падение капель в углу, звуки разрушения целостности костей и тихое постанывание земнопони.

Кристаллы покрасили в черный уже больше половины тела несчастного; но, хотя тот этого и не замечал, оставляли нетронутыми кровеносные сосуды. Делалось это с той целью, чтобы кусочки кристаллов с кровью не попали в сердце и не убили земнопони прежде, чем того не захотел бы король.

Когда "черные спутники" Сомбры начали прорастать во внутренние органы, пленник вскрикнул, как если бы в него внезапно вонзили бы нож. Да, нервные клетки его были давно перегружены, из-за чего пони практически перестал ощущать что либо, но внутренние органы Сомбра ещё не трогал.

К этому моменту пытка длилась уже продолжительное время, поэтому пони опустил голову настолько, насколько это позволяло кольцо на шее. Неухоженная грива частично прикрыло его лицо. Зеленая шерстка блестела в свете свечей, но мокрым она была не от слез, как этого желал король, а от пота. Глаза и рот были закрыты так, что казалось, будто пленник спит. Но тихое мычание опровергало это предположение.

Тем временем минералы, превратив всю нижнюю часть пони, в том числе и хвост, в один большой кристалл черного цвета, достигли сердца и легких кристального пони. На малейшую попытку проникновения в дыхательный орган лицо узника перекашивалось от боли, зубы выступали наружу, скалясь и прокусывая губы до крови, глаза зажмуривались еще больше, создавая морщины, а из глубин его тела вырывался дикий, истошный вопль. Но Сомбра понимал, что без легких заговорщик умрет раньше задуманного, поэтому провел подобный эксперимент всего несколько раз, сопровождая его и реакцию злобным хохотом.

Когда кристаллы поглотили всю шею пони, оставив при этом нетронутой трахею, пытатель замедлил их рост вверх, направив его в передние ноги пони. Росли с удивительной точностью: железные кольца, не дававшие пленнику свалиться на пол, легко отстегивались, не срастаясь с минералами.

Новое проникновения в копыта вызвало очередной крик боли, который вызвал усмешку Сомбры. Сам король постоянно скалился, наблюдая за мучениями; ему это приносило невероятное удовольствие.

Между тем "спутники" проросли до такого состояния, что оставили нетронутыми пару внутренних органов — сердце, легкие и мозг, — кровеносные сосуды, трахею и лицо узника. Каменная шея вынуждала смотреть прямо на своего пленителя. Покрасневшие карие глаза смотрели в направление Сомбры, но сквозь него, выражая необыкновенное безразличие. Губы не дрожали, веки не дергались — словом, сама непоколебимость, несмотря на то, что пони был в шаге от смерти.

Это вывело Сомбру из себя. Самодовольная и злорадная морда исказилась в гневной и недовольной гримасе.

— Ты! Ты в шаге от смерти! Мне требуется всего одно движение, всего одно усилие, чтобы отправить твою безразличную рожу вместе с твоим мертвым телом в могилу! Разве ты этого не осознаешь?!

Безразличное молчание. Земнопони будто насмехался над Сомброй, что еще больше разгневало его. С диким, оглушающим ревом король начал неимоверный рост кристаллов.

Одновременно кусочки кристаллов попали в кровь, устремясь к сердцу, вонзились в мозг и буквально разорвали легкие с трахеей. Пленник не успел издать даже писка: кристаллы в момент заполонили его рот, сделав зубы и язык черными. "Спутники" как будто покрасили лицо заговорщика черной краской, причем сделали это за несколько мгновений.

Единственным нетронутым участком оставались глаза. Белки, с лопнувшими кровеносными сосудиками, с каждым моментом черневшими все больше. И карие зрачки, выражавшие безразличие к происходящему. Но это не было безразличие, с которым слушают скучную историю. Это было безразличие, с которым смотрят на мелкую шавку, способную только тявкать. И Сомбра это осознавал; осознавал себя этой самой шавкой. Поэтому был рад, когда эти глаза стали абсолютно черными.

— Поставьте его к остальным, — приказал король своим помощникам, все это время стоящим неподвижно и послушно держащим свечи. Взгляд, полный победы, был направлен прямо в неподвижные темные глаза. Даже когда подхваченная магией статуя слевитировала вбок, а перед Сомброй остались лишь пять железных колец, вбитых в холодную каменную стену, тот продолжал стоять и смотреть, наслаждаясь победой.

Тем временем статуя, являвшаяся целым куском минерала черного цвета, искусно выдолбленная в виде пони, опустилась у короткой боковой стены рядом с такими же статуями черного цвета, напоминавшими пони. Единственная разница, которая чувствовалась между ними, была в глазах: у других они выражали страх, гнев, боль. Эти же глаза, хоть и были черными, как остальные, выражали другое. Не безразличие. Не презрение. А победу.