# Цвета Магии

Arri-o

Булат Дамаск новичок в Эквестрии, приехавший в страну в поисках нового смысла жизни. Что он найдёт здесь?

На самом деле, когда-то это был мой первый сюжет по MLP, но он постоянно у меня не получался и я его откладывал и откладывал. Решил попробовать ещё раз, может, на этот раз получится. Рассказ "Инвалид" относится к этой же AU.

Булат Дамаск, уроженец Парны, переезжает Эквестрию. У него есть небольшое количество денег, и собственные копыта, а также диплом мастера магокузнечного дела от легендарной парнской Гильдии кузнецов-чародеев. Ему предстоят многие трудности и нелёгкие дни.

Выбирая место для своего нового дома, он обратил внимание на небольшой городок, достаточно близко к столице, чтобы быстро добраться до неё при нужде, и при этом достаточно далеко, чтобы находиться вне поля зрения аристократов и принцессы. Милый маленький Понивилль...

К сожалению, в пути Булату приходится иметь дело с последствиями Невечной Ночи, да и в Понивилле тоже...

## Интерлюдия 0. Пролог к Большому заговору

Спехбеда Туран недовольна жизнью. Очень. Мобади Мобада Шетаб в панике. На Парну надвигаются тяжёлые времена. Но Спехбеди Спехбеда, Генерал Генералов, призывает к себе обеих, дабы обсудить ситуацию и раскрыть некоторые секреты

Спехбеда Туран была, мягко говоря, зла на весь мир. Её жизнь кончена, ей осталось только достойно умереть, без её принца бытие для неё бессмысленно. Весь последний год был ужасен. Всё плохо.

И самое ужасное, она всё никак не может сдать дела, Спехбеда Спехбеди Дария, вдова ушедшего Шаха Дамаска, постоянно ей что-то подсовывает! Ладно, наши добрые пони превыше всего. Сейчас ей приказано явиться на совещание по вопросам подготовки личного состава, прихватив с собой Верховную жрицу. Да, доставить Шетаб иначе как под конвоем иногда сложно. Главное, чтобы она не устроила внеплановую литанию. Прерывать её плохо.

Высокая тонконогая розовая земная кобылица, обманчиво казавшаяся хрупкой красоткой, для тех кто не присмотрелся к ней со всем вниманием, шла по коридору, тихо ворча, и надеясь, что Мобади Мобада, Жрицам Жрица, не слишком ушла в дела веры и просто медитирует.

Впрочем, войдя в кабинет Шетаб, она поняла, что её надежды не оправдались. Весь кабинет был усеян звёздными каталогами, лентами всех цветов, тянущимися от одной плохо читаемой записи к другой, и посреди этого бардака кругами носилась недавно избранная Мобади Мобада, бордово-красная земная, как и все природные парнийки, кобылица с иссиня чёрной гривой.

— Ааааа!!! День Возмездия грядёт!!! — вопила Верховная жрица, — без Булата мы все умрём!!! И попадём в Чистилище!!! Никто нас не спасёт!!! Аааа!!!

— Шет, заткнись, — закатив глаза, ответила подруге спехбеда. У Шетаб вечно так. Поэтому она и стала Верховной жрицей в столь юном возрасте, ведь никто лучше неё не понимал парнов и не мог помочь им советом лучше. И никто лучше Туран не мог привести Шетаб в относительный порядок, когда её заклинивало, — возьми себя в копыта, наконец! Всем плохо, это понятно. Смерти Шаха и Булата пробили в нашей Империи великую брешь. И Амастри со своими дурацкими идеями в неё лезет, чтоб её!

— Да, ты поняла!!! Бахрам с Амастри вообще не подходят по моему гороскопу на роль правителей!!! Они провалят свою реформу, нас ждёт Великое Восстание!!! А затем Азан станет злым, женится на нас с тобой и поработит мир!!! Ааааа!!!

— Ужас. Мир погубит поэзия. Логично, на самом деле, — пробормотала генерал и посмотрела узкое окно.

— Как тебе может быть всё равно? — спросила резко остановившаяся Верховная жрица. Она перестала носиться кругами, достала откуда-то стетоскоп и начала слушать Туран. Спехбеди закатила глаза, вдохнула, выдохнула и заявила:

— Я скоро сдам дела, возьму отряд таких же смертниц и попробую разыскать и раздавить жучью королеву. Без Булата всё достало. Жизнь не радует, Солнце хуже светит и вообще Амастри зло.

— Но он хотел...

— Мне плевать, чего он хотел. Я служила ему, и буду служить ему даже в Доме Песни!

— О... ты крута! Можно я с тобой, можно, можно?!!

— Пойдём, для начала, к Госпоже Битв. Она нас ждёт.

— О, сама Спехбеди Спехбеда даст нам задание! Это, наверное, будет что-то крутое!!! Вперёд! — и Шетаб потащила Туран за собой. Мобади была благословлена Владыкой, удивляться её странностям было глупо.

Вскоре они в сопровождении секретаря Главнокомандующей, Суфии, вошли в её кабинет. Дария, суровая кобыла впечатляющих размеров, идол Туран (и её троюродная тётя по линии отца), даже в пожилом возрасте производила впечатление великой воительницы. Покорительница вздохнула и кивнула своей верной помощнице. Та сначала активировала артефактную защиту, а затем своё заклинание. Их никто не услышит. Шетаб подобралась поближе к Суфии, которая тут же закатила глаза. Маленькая хрупкая единорожка цвета слоновой кости давно, ещё задолго до реформ, была рабыней только по названию. Наложница Шаха, помощница Дарии... и родная мать принца Булата, что было секретом только для идиотов, боялась по настоящему только Шетаб. Та всегда считала, что для овладения вниманием наследного принца нужно иметь хорошие отношения не только с Дарией, но и Суфией. Как результат, она достала секретаря хуже горькой редьки, но при этом всегда была готова помочь официально бесправной единорожке, когда Дария куда-то отбывала, а канцелярии Главнокомандующей что-то было нужно от недворцовых. Все дворцовые, как уже говорилось, были в курсе и только дакали на все просьбы без вопросов.

— Итак, девочки, то что, должна вам сообщить не должно покинуть этих стен до срока.

— Что случилось, Госпожа Битв? — спросила Шетаб, — Амастри расплющило? Это нам уже не поможет, нас ждёт... — Дария просто подошла и заткнула Мобади рот. Ногой.

— Булат жив. Он сбежал, чтобы усилить позиции Бахрама. Решил быть благородным и дать брату шанс.

Четыре глаз двух кобылиц расширились до размеров монет достоинством в пять риалов. А затем Туран выдала:

— Ах он змея подколодная!!! Фокусник недоделанный!!! Я ему покажу, как инсценировать смерть!!! Где он?!! я притащу его обратно за хвост!!!

— Урааа!!! Конец Света отменяется! — запрыгала Шетаб, а затем начала чертить новый гороскоп, — может, он даже вернётся с со стреноженной Амештасп Магии, нежнейшей из кобылиц, сделав её довольной и счастливой, что обещает Парне тысячу лет процветания!!! И мы мирно заменим Бахрама на Булата, и всем будет хорошо!!! Мир, красота и благословение Владыки!!!

— Ладно, успокойтесь, обе! — прервала их Дария, — я не знаю, где он. Мои друзья из Нагахабанан весь год ищут следы. Не очень-то успешно, к слову.

— О, он наверняка в Эквестрии! — заявила Шетаб, — может, даже пристаёт к тамошним Благословленным Амештаспам! Это хорошо, но плохо! Он сперва должен поприставать ко всем нашим жаждущим приставания! — заявила жрица, обиженно насупившись и сев на круп.

— Гм... Эквестрия, — задумчиво протянула Туран, — Азан хотел в Эквестрию.

— Да, и нам нужен особый посол, чтобы показать наше уважение Солнечной Амештасп, — поддержала её идею вдовствующая Императрица.

— Да, да, да!!! — воскликнула Мобада, — так и сделаем!

— Хорошо, — согласилась Дария, — так и сделаем. Я сейчас изложу вам придуманный нами с Суфи подробный план действий по реставрации нашего законного принца. Шет, тебе предстоит самая важная роль...

## Пролог

Краткая и немного сбивчивая история про то, каким может быть путь в Понивилль

Булат смотрел, как берег Парны уходит за горизонт, оставляя добровольного изгнанника сиротой в Океане Жизни. Что будет с ним? Долго ли его искре блестеть, разгоняя мрак забвения, или скоро Владыка Владык призовет его на Высший Суд? Нет ответа.

Но чтобы ни было с ним дальше, всё не зря. Бахрам и Амастри сделают Парну более справедливой, а Шехаб поможет им в этом. Он улыбнулся, с улыбкой вспомнив свежеиспечённую Мобадан Мобади, Верховную жрицу, свою подругу детских лет.

А его ждёт судьба.

Прощай, страна Родная,

Уж не вернутся мне,

Но в дали уплывая,

Я помню о тебе!

За гранью Океана

В чужом, увы, краю

Пламень саравана

Я снова разожгу.

В волшебной кузне

Огонь взыграет вновь,

Унынье изгоняя

И возбуждая кровь!

Но уж не подпоют ему

Знакомые ветра,

В их ритм не попадут

Парниек голоса.

Прощай, страна Родная,

Уж не вернутся мне,

Но в дали уплывая,

Я помню о тебе!

Лишь когда родной берег скрылся вдали он спустился в свою каюту.

* * *

Жить странствиями тяжко. Зато интересно.

Булат уже почти год путал следы. Кажется, в его смерть не все поверили, и жеребец догадывался, почему. Золотистый волос, который он нашёл за занавесью после памятного разговора с Бахрамом явно принадлежал хвосту Азана. Эх, и не скажешь ему ничего. Аз буквально живёт своим любопытством.

Нагахабанан, секретная стража Парны, похоже, приказали его разыскать, так что приходилось прятаться. А где лучше всего прятаться, как не на постоянно движущемся воздушном корабле?

Контракт на год с "Тахвил Парн", и вот, ты небесного тяжеловоза летун, всех аэропортов ведун. Булату было нелегко первое время, но если на воздушном корабле есть ходовая, то разве он, Мастер Огня и Металла, не справится?

Он справлялся, нанявшись помощником. Его мастер-наставник в двигательном деле, Далшед, сначала удивился, его возрасту, потом пониманию дела, а затем они просто работали вместе. Мастер ходовой не задавал вопросов, а Булат, взявший псевдоним Ахан, не был разговорчив. Так и жили.

Главным было не забывать пить маскировочное зелье, превращавшее его в зелёного жеребца с красной гривой.

"Ух, — думал Булат, глядя на себя в зеркало после очередного приёма, — Я стал прямо как Азан, без бутылки никуда."

Летали их небесный корабль в Олению, летал в Киринай, летал и в Зебрику. Этот рейс оказался самым опасным, ведь контингент Армии был всё ещё там, и принимала груз лично комендант, капитан жаэдан Пархенх Ато собственной персоной к тому же. Благо, он не знал её лично, так, мельком видел в штабе. Капитан где-то нашла художника, намалевавшего его портрет во всю стену аэропорта. Парадный, в доспехах, и с чёрной траурной полосой в по боку.

По приземлении, Булат, после сто пятьдесят первой переборки двигателя, был почти принудительно отправлен в увольнительную на землю. Далшед буквально заявил ему следующее:

— Тебе надо расслабиться, а то ты не будешь готов в нужный момент.

Что же, делать нечего. Глотнув для верности своего зельица, он сошёл с воздушного корабля на твёрдый брег.

Брег встретил его нерадостно. Зебры были расстроены, парны и вовсе злы. Погуляв по городу, жеребец зашёл в один из баров, промочить горло. Парна не очень ценила пьянство, поэтому зебры под её влиянием после всего бардака приняли правило, что в барах наливают теперь соки, воды, и самые лёгкие напитки для сугрева, хочешь покрепче, иди в кабак, которым теперь всегда выделяли места на городских задворках.

В баре было необычно тихо, и Булат быстро понял причину. В середине залы, за самым большим столом, солдаты в золочённых доспехах играли в шахматы.

Жаэдан, во-первых, бессмертные (в смысле, немного (в смысле совсем) фанатичные), во-вторых, немного (в смысле совсем) бесшабашные. Будешь их злить, они начнут играть в хуфбол с тобой. Ты будешь за место мяча.

Жеребец подошёл к стойке, взял морковного сока (о-о-о, как же он по нему скучал!), и начал попивать, глядя на игру. Там складывалась интересная позиция. Белые имели преимущество по фигурам, но их диспозиция... да, уже всё, чёрные ставят шах и мат. Спина игрока за чёрных чем-то знакома...

— Кахраман, ты даёшь! — сказала проигравшая победителю. Булат чуть не подавился соком, услышав это имя.

— Я просто делаю то, что делаю, — ответил знакомый голос. Кахраман его хорошо знал, они вместе воевали в этих местах. Везёт же на встречи! И, самое плохое, у него светлая голова и хороший слух. Можно поставить свой хвост против медяка, что Ках узнает голос старого "мёртвого" друга.

Впрочем, Булат не стал дурить, а мысленно прочёл мантру спокойствия и продолжил пить сок. Однако, добровольному беглецу продолжало в этой жизни везти, ведь Кахраман решил угостить сослуживцев, и подсел прямо к Булату.

— Эх, жизнь летит. Ей, жеребец, ты откуда? — спросил Кахраман его.

И тут беглый принц поперхнулся. А затем, откашлявшись, хрипло произнёс:

— Извини, несколько раз перебирал движок, никак не мог понять, что не так. Только с третьего раза нашёл. Голова не работает, горло дерёт.

— А, ты летун? — спросил Ках.

— Да, — максимально коверкая голос, ответил Булат, а затем для достоверности закашлялся, — Кха-кха, я кажись, и простыл ещё. Ох, прости Владыка, эй, друг, чаю мне, с абрикосовым повидлом!

— Один момент, — ответил барпони.

— Ничего, друг, всё наладится, — подбодрил его Ках, — Так мне говорил один мой большой друг. Он всегда учил меня видеть искру будущего рассвета в кромешной тьме и не терять бодрости духа! Куда дальше то ты летишь?

— Кха-кхе, в Олению, а затем в Эквестрию, — ответил Булат. Знал бы Кахраман, где теперь на самом деле его друг, — Ну там контракту конец, до дома на какое-то время.

— О, это хорошо, — ответил жаэдан, — Передавай Парне привет! Эх, даже передать друзьям не знаю что!

— Почему? — прокряхтел Булат, заранее зная ответ.

— Да я служил с самим нынешним Шахом, — произнёс Кахраман, — да и остальные мои сослуживцы взлетели. Эх, сбылась мечта Бахри, да только... ладно, эй, барпони, дай ему с собой варенья за мой счёт.

— Благодарю, — кое-как ответил Булат и больше не разевал рот. Кахраман же устроил целую речь про ценности Парны, и про благородство, закончив так:

-... не, я не буду говорить ничего плохого сами знаете про кого. Но Булат был лучше. Наш умён, но его брат был мудр. Эх, говорю вам, у нашего царственного друга дела ладиться не будут, особенно, если он не пристроит Амастри к копыту. Она хорошая кобыла, но порой лезет на рожон хуже Туран. Владыка свидетель, эти двоих назови сёстрами, все поверят, только Туран уже учёная кобыла, знает, что да как, а Амастри новичок. Ей надо мужа слушаться, коль хочет выплыть из дворцового болота, — на этом Кахи закончил, а Булат, допив, неторопливо вышел и сразу на корабль.

Ках мудр, Булат не раз в этом убеждался.

"Надеюсь, я не ошибся в них, — подумал он, — ошибки в политике дороги. Очень дороги, особенно в Парне. Но Бахри всегда знал, как выпутаться. Ладно, пойду домой."

* * *

Отбарабанив вахту, Булат спустился в трюм и знакомой дорогой прошёл к одному из контейнеров.

Он положил на гофрированную поверхность копыто и заговорил:

— Ну, что, устал ждать? Ничего, уже скоро мы найдём новое место. Я нашёл хороший городок, под самой столицей Эквестрии, Кантерлотом. Контракт заканчивается, мы сходим и едем в милый уютный городок. Как ты думаешь, мы там приживёмся? Как там всё, такое же как у нас, или совсем иное?

Жеребец стоял и слушал тишину. В ней был ответ.

А затем он тихо произнёс:

— Всё будет хорошо!

И пошёл отдыхать в свою каюту.

* * *

Как и предполагалось, контейнер выгрузили отдельно. Булат улыбнулся, сдал дела приятому на борт новому помощнику двигателиста, попрощался с Далшедом и спустился со своим узелком вниз. А затем просто ушёл, нашёл вокзал, там туалет. Из туалета вышел уже совсем другой пони, в котором парны, с высокой вероятностью, узнали бы принца Булата Аршахи, ныне покойного. Но парнов в Эквестрии было мало, а значит Булат Дамаск может жить себе спокойно. Лет через десять никому до него не будет дела.

Хорошо.

Ему осталось вернуться за своим контейнером с бумагами.

* * *

Грузчики хлопали глазами, глядя на гигантский груз в виде контейнера высотой в два этажа с кучей символов и надписей эквестрийским и парнийским шрифтами на тему "не царапать, хрупкое." Оба языка, как ни странно, разошлись за столетия после бегства от виндиго не так сильно, и на слух пони Эквестрии вполне могли разобраться в парнийском, а парны в Эквестрийском.

— И как мы это, по вашему, должны перевозить? — спросил бригадир.

— Эм... у вас нет специальной бригады из дюжины единорогов? — удивлённо спросил Булат. Использование таких кругов ввёл ещё Аршах Основатель, в них служили первые пленные маджипонские жеребцы-единороги. За ними присматривали первые жаэдан. Как и сейчас, восемьдесят процентов жаэдан составляли кобылицы (а в те времена и на практике и больше, те, кто пострадали от налётов партиатов и апчихинян, шли в молодую парнскую армию мстить, получали знаки Стражниц Огня и вступали в ряды жаэдан, чтобы мстить ещё больше и дальше. Кончилось дело сожжением Апчхин и разгромом Парты. На руинах последней жаэдан, в основном ветераны-кобылицы, кирками превращали в щебень фундаменты и вообще всё копытотворное, что смогли найти, чтобы от ненавистной Парты не осталось и следа на земле Хэлаля. О местоположении ушедшего в легенды города пегасов археологи спорят до сих пор).

К пленным парны всё же всегда относились неплохо. Даже тепло. Если они вели себя хорошо.

Традиция живёт и сейчас, и до сих пор корпус жаэдан курирует тяжелоносов и Институт левитации и проблем гравитации.

— Какой единорог пойдёт в такую бригаду? — смеясь спросил бригадир. И наткнулся на полный ужаса взгляд Булата.

— Как же вы перевозите грузы весом более нескольких тонн? — спросил он.

— Ну... эээ... мы редко берёмся за что-то, что нельзя разобрать... Погрузчиком, наверное, — ответил начальник грузовозов.

— Как вы погрузчиком перетащите печь из дома в дом? — спросил парниец.

— Зачем перетаскивать печь из дома в дом?

— Эм... у меня на Родине семьи всегда возят с собой свой очаг.

— У тебя там очаг? — удивлённо спросил бригадир.

— Там весь мой домик! — ответил Булат.

— Ты взял с собой в Эквестрию весь свой дом?! — хором вопросила вся бригада.

— Это мой дом!!! — негодуя, сказал парн, — Я за него в ответе!!! Мы с братьями, между прочим, его строили!!! И пять наших сестёр нам помогали!!!

Бригада, кажется, готова была в полном составе упасть в обморок. Бригадир, наконец, выдохнув, ответил:

— Большая у тебя семья и дружная, повезло тебе. Не, слушай, я всё понимаю, но у нас нет оборудования для таких контейнеров...

Булат теперь понял Туран. Нет, он не станет звать этих добрых, но малограмотных пони "куцехвостыми ленивыми жеребятами, которых надобно подгонять плёткой в работе, дабы жир не сделал их лёгкой добычей для мерзких перевёртышей и злых колдунов." Учитывая, что Туран постоянно тратила часть жалования на замену лопнувших от её воплей стёкол, все пони и даже зебры под её командой стремились достичь совершенства как можно быстрее. Так воинам Парны было проше жить.

— Так, а но платформа у вас ведь есть? — спросил он.

— Да, вон она, — бригадир указал на открытую железнодорожную платформу, стоявшую тут же на путях.

— Хорошо, идите, я найду старого знакомого, — устало сказал им парн, — Думаю, что мы с ним сможем обеспечить бригаду, которая справится с этой задачей.

— Ну, удачи! — рабочие ушли, а Булат начал молиться. Ладно, он всё сделает сам. Только лучше бы его никто не видел.

* * *

— А... это как? — спросил бригадир, глядя на закреплённый на железнодорожной платформе контейнер.

— Ох, это было тяжко, — ответил Булат, — были проблемы с... захватом.

— Да... может, вы дадите координаты ваших друзей? Я бы...

— Если его не будет в Понивилле через три дня, я разорю твою контору и затаскаю тебя по судам! Понятно? — зло заявил Булат. Бригадир аж подпрыгнул, потом закивал и сказал:

— Да-да, не извольте сомневаться!!!

А уставший жеребец пошёл в находившееся недалеко здание вокзала. Да, деньги у него есть, но тратить их бездумно не благое дело. Он отлично выспится в зале ожидания. Кстати, завтра Солнцестояние. Коронация нового Шахиншаха.

* * *

Булат Дамаск по старой привычке проснулся в час рассвета. Но этого самого ежедневного благого дела он увидеть, увы, не смог. Тьма продолжала своё царствие, как будто так и надо.

"Гм, странно. В последний раз Амештасп Солнца просыпала, когда Надир-Шах хотел объявить священную войну грифонам. Тогда это привело ко второму перемирию и сохранению Гриффийского Эмирата на в течение следующих трёх столетий, пока м... Дария-Сокрушительница не сокрушила его. Безжалостно и беспощадно. Ох, Святой Пламень, сегодня же... — и увидел в огромное панорамное окно зала ожидания вокзала абсолютно чистую, незапятнанную Луну. Открыв рот, он подошёл к окну, — Нет, древние тайны меня любят... вот дед за сто лет жизни из приключений имел только ежегодный отпуск в Шахбехаре! А он был сорвиголова ещё тот, как говорил отец! Эх, Святое Пламя!"

И тут же бросил взгляд на Вокзальную площадь. После чего тут же поскакал вниз.

Однако, холле вокзала, жеребец увидел следующую сцену. Фестралка-уборщица перетягивала швабру у пони-сотрудницы вокзала, единорожки:

— Ты не можешь оставлять своё место! — приговаривала железнодорожница.

— Я буду бороться за свою принцессу! Это мой долг! Отдай мою швабру! Это моё оружие в битве за права ночных пони! — парировала фестралка.

— Это швабра ЭЖД! — парировала железнодорожная единорожка.

— О, дамы, не ссорьтесь! — нервничая, но привычно скрывая это под маской спокойствия, предложил Булат, — почтенная дочь Ночи, никто не желает тебе зла. Возможно, не все пони относятся к тебе с уважением, но иные пони Эквестрии, похоже, не уважают даже принцессу.

Обе кобылы остановили перетягивание швабры, а железнодорожница спросила:

— А вы вообще, кто?

— Я жду Кантерлотский поезд, — ответил он, — Переезжаю в Эквестрию из Парны, согласно положениям Договора Парнагард о свободной миграции и туризме между Парнийской Империей и Эквестрией.

— Стой, ты из той странной страны, где мою кузину Клиренс из-за какой-то дурацкой традиции связали и щекотали всей деревней? — сурово спросила железнодорожная рабочая.

— О, я слышал об этом случае! — ответил Булат, — Значит вы кузина той пони, что нарушила древний религиозный запрет на применение магии единорогов во время Литании Огня и отделалась за это общественным порицанием вместо десяти лет тюрьмы?

— Тю... тюрьмы?! — кобыла от этого откровения чуть не упала.

— По парнским законам нарушение порядка и традиции во время Литании приравнивается к организации вооружённого восстания. С этого началось трагическое восстание в Пилле сорок лет назад, — ответил парн.

— Эмм... — протянула сбитая с толку единорожка, а фестралка, выхватив у неё свою швабру, спросила у Булата:

— Так тебе чего надо?

— Я хочу поучаствовать! — запросто ответил жеребец, — Что хотят делать Дети Ночи?

— Да я и не знаю... нас тут всегда недолюбливали, но работать то надо, наши скудные земли в горах неплодородны... но принцесса всё изменит!!! — заявила ему уборщица.

— О, я могу дать тебе координаты агента Фестралии в Балтимейре, — сказал Булат фестралке, — Она может помочь в организации терассного земледелия. Фестраллийские террасы кормят весь Балкпоньский полуостров. Они же могут помочь с инвестициями.

— Что за Фестралия? — не поняла бэтпони. Видимо, правда, что здешние Дети Ночи довольно... безграмотные.

— Вассальное княжество Фестралия, автономный регион Парнской Империи, фестральский регион, — устало ответил он ей, — Записывай, агент Мельпонена Тактикис, Фезер-стрит, 15а.

— Круто... стоп, мы должны... ты агент солнечной охранки, да?!

— Ты что? Я парн!!! Ты бы обвинила меня в работе на Нагахабанан, а то "солнечная охранка"! — и Булат, подняв нос, пошел мимо недоумевающих кобыл к выходу на Привокзальную Площадь.

А пони на Площади было много. Очень. Собрались две группы, обычных пони трёх племён, собиравшихся отпраздновать Солнцестояние, крайне напуганных ходом событий и спонтанно стекавшихся на площадь фестралов. Тонкая полоска стражи пыталась сдержать столкновение.

Всё было плохо. Благо, для Булата дорога до трибуны с мэром была свободна. Он поднялся туда, спокойно, будто так и надо, мягко оттёр плечом потерявшего контроль над событиями и заодно над собой мэром, постучал по микрофону и начал, подавив парнский акцент, как учила его матушка Суфия на уроке классического эквестрийского.

— Братья и сёстры, что вы творите? Сегодня, по воле принцессы Солнца и вернувшейся принцессы Луны настала Ночь Единения! Друзья, вспомните завет принцессы Селестии! "Никто, ни один пони в мой праздник не должен быть один, все должны радоваться и веселиться." А теперь посмотрите на своих кожистокрылых собратьев-пони. Принцесса сотни лет давала вам шанс сделать всё по хорошему. Сегодня последний шанс. Завтра, цитирую, "те, кто далёк от любви и разжигает ненависть и рознь будут объявлены врагами Эквестрии и Короны, и изгнаны из нашего Королевства." Надеюсь, все всё поняли, поняши?

— Дети Ночи! — обратился теперь ко второй группе Булат, — многие годы Ночной Трон был легендой, а ваши права не уважались, но сегодня ваш праздник! Завтра Ночной Трон начнёт рассмотрение ваших жалоб по существу, наказание жуликов и воров, плативших вам гроши за ваш тяжкий труд, а сегодня мы празднуем! Когда-то принцессе Солнца забрала в долг у время у Ночи и сегодня она его вам возращает!!! Слава Короне!!! Слава Ночи!!! Ведите себя как Её достойные дети!!! Стража, отойти!

И о чудо, фестралы перемещались с солнечными пони. Последние, хоть и с опаской, но приняли их в свой круг и даже роздали чаши с пуншем. Булат, не теряя инициативы и моля Владыку о милосердии носился туда и сюда, стараясь не дать появиться напряжению. А затем, неожиданно, пони начали петь. Сначала несколько голосов поверх разговоров, а затем всё больше и больше.

Мы все пони, Дня ли, Ночи

Мы семья, важны все очень!

И пегас, и земной пони

Жизни лучшей всяк достоин!

Единорог или фестрал,

Каждый умён и удал!

Пони, праздновать спешите!

И о дружбе говорите!

Дружба, дружба к нам идёт!

Свою магию несёт!

Пони, станьте вместе, рядом!

Каждый из нас здесь с собратом!

Новая настала ночь!

Дружба не уйдёт уж прочь!

Пони, мы теперь друзья,

Мы с тобою, ты и я!

Волнения исчезали, а напряжённость будто копытом сняло. Фестралки лезли целоваться, единороги дарили им цветы, а пегасы обменивались с ними лётным опытом. А один из земных пони, улучив момент, смылся с площади и спрятался под платформой. Больше ни ногой в Балтимейр! Надеюсь, Понивилль будет куда спокойнее!!!

* * *

Прошло три дня. В жизни Найт Ватер наступили изменения, ей повысили зарплату, а Клин Стрим, наконец, перестала её третировать. И принцесса Луна, наконец, вернулась!

И тут она услышала тихий разговор. С парнским акцентом.

— ... Никто не может его уверенно описать. Может, это был он, а может кто-то ещё.

— Плохо. Госпожа нас по головке за это не погладит.

— Эй, вы! — крикнула Ватер, — вы ищите того пони, кто успокоил народ во время Солнцестояния?

Две кобылицы как по команде повернулись к ней:

— А вы его видели?

— Очень хорошо, — ответила Ватер, и обе тут же переглянулись, просияв.

## Интерлюдия 1. Всё идёт не по плану, всё идёт ещё лучше

Всё идёт отлично! "Шах" Бахрам уже получил шах... до мата ещё далеко, но он неизбежен!

Туран вошла в тюрьму и улыбнулась уголками губ. Дрожжи были добавлены в тесто и вскоре дадут всходы.

Амастри рядом с ней наоборот, потеряла свою вечную самоуверенность. Синяя пегаска с золотистой гривой, которую по недоразумению пока называли Банебшах, была рассеяна и подавлена. Туран внутренне радовалась мудрости Госпожи Битв. Шетаб могла быть колючей, но она была справедлива и добра к выскочке. Туран же всегда считала, рано или поздно эта дура доиграется до отсечения её ненаглядных придатков. В отличие от принцесс Жане и Парисы, мозгов у этой пернатой хватает только работу наложницы. Четырёх ног ей для этого вполне достаточно, остальное только помешает дворцовым смотрительницам присматривать за ней. Её место однозначно среди дворцовых уборщиц. Раз мозгов в голове у неё нет, то спинного мозга там ей как раз хватит.

Эх, понимает ли эта пегаска, сколь выше неё стоит госпожа Суфия, и сколь она сама ничтожна?

Некогда бывшая Олимпией Аргентиниадой, Суфия была номинальным лидером последнего восстания на территории бывшей Маджипонии. Мерзкие повстанцы, в основном жители горных регионов, были безжалостны к поселенцам, парнам и фестралийцам. Юная "принцесса", воспитывавшаяся городскими единорогами Паллгард, ужаснулась этому и пыталась их остановить. Множество жеребят и молодых кобылиц обязаны ей жизнями. После того, как с молодая спехбеда Дария с крошечным войском заманила в ловушку и разбила мятежников, Олимпия получила по заслугам. Вместо грозившей ей как "лидеру" бунтовщиков исключительной меры она получила ошейник личной рабыни спехбеди, а затем и Шаха. "Наказанием" это могут считать только тупые эквестрийки. Быть кобылой Повелителя это великая честь и великая ответственность. Только самые умные, красивые и милые кобылицы могут рассчитывать на объятья и ушко Шаха. И тем более быть матерью наследника.

Ставшая Суфией кобыла научилась пониманию, она понимает и уважает Парну, она уважает жриц, она уважает жаэдан. Она неофициальная главная хомневис. Все знают, что кольцо-ограничитель на её роге фальшивое и что она держит зубную щётку магией. И все ей рады. Все за глаза зовут её Младшей Госпожой или Госпожой Записей.

Амастри же всегда стремится показать свою силу и независимость. Не взаимопомощь и взаимолюбовь, как каждая добрая парнийка, но гордыню и жадность до славы. Раз за разом улетая от своих стражиц, она демонстрирует их медлительность и своё превосходство в скорости. Конечно, доработанные искусственные крылья путушгибан позволяют летать быстро, но раскрывать это в обычный день? Это для славной битвы, чтобы сломить дух врага и волю к сопротивлению! Шерш, командир её путушгибан, еженощно молится Владыке, чтобы тот дал ей терпения не опорочить честь корпуса и не избить зазнайку до полусмерти.

Амастри ведёт себя как отщепенка, пытаясь захватить всё внимание, отбирая его у свитских! Банебшах делает свита, а свита Банебшах это отчаянные путушгибани, исполнительные хомневис и кардари, а также мудрые жрицы-мобади.

Армия лицо Парны, жаэдан это копьё армии, а путушгибани его остриё, поющее в атаке, убивая дух врага, и пронзающее его плоть. Они будут сражаться с любым врагом и в любых условиях. Драконы дрожат в своих логовах, вспоминая воителей и воительниц в золочённых доспехах с пурпурной полосой на шлеме. Грифоны пугают ими детей. Кирины молятся, боясь услышать их слитный топот множества их копыт у своих стен. Даже Дискорд ощутил бронированное копыто одной из путушгибан на своём лице.

Кардари же почтенные труженицы пера, благодаря им Шахиншах знает силу и богатство Парны и может его направить на благоденствие народа или усмирение врага. Лидерами для кардари являются хомневиси, хранители печатей своих ведомств, в чьи обязанности входит проверка и заверение бумаг подчинённых.

И почтенные мобади, хранительницы мудрости, наставницы и лекари нашего народа. Тайны Жизни и Смерти, Магии и Науки доверены им Владыкой. Даже Шахиншах склоняет голову перед Мобадан Мобади, верховной жрицей.

И даже Мобадан Мобади склоняет голову перед собранием Гильдий и Цехов. Вся мощь земных пони, вся сила Парны идёт от земли, и от тех, кто на ней работает. Великий Совет доносит до Шаха правду, и решения Империи выправляются. Гильдии это форма самоорганизации нашего народа, его истинная элита, без них нет жаэдан, кардари и мобади. Нет Парны.

Нарушения Амастри сейчас весьма велики. Глядя на храбрых путушгибан и исполнительных кардари, мудрых мобади и непревзойдённых мастеров Гильдий на церемониях с участием Шахиншаха и его Банебшах, жеребята, особенно из семей с низким уровнем достатка, сами стараются больше, больше работают, и становятся достойными членами общества, новыми путушгибан, кардари, мобади. Аристократии, из которой происходит Туран, приходится конкурировать с выходцами из низов, такими, как сиротка Шетаб, тоже стремясь выжать всё из себя, в результате верхний этаж парнского общества не превращается в болото, но является частью большого дела, подобного обращению живительной влаги в природе. А глупая Амастри пытается низвергнуть его, не слушая мудрых советов Госпожи Битв и Госпожи Записей.

Она даже отменила посещение Гильдии магокузнецов ради встречи с эквестрийской делегацией! Неслыхано!!! Какие-то единороги, не умеющие, к слову, поднять десятикратно свой вес (Туран хитростью проверила способности помощника посла. И это аристократ?) Суфия намекала Амастри перед этим заглянуть в государственную детскую больницу и подарить кобылкам и жеребятам, проходящим там лечение, игрушки от Гильдии. Нет, она перенесла встречу на следующий день просто так! С самой почтенной Гильдией Империи так не поступают! Аргх, эта пегаску, воистину, Владыка лишил разума, раз она не видит очевидного!!!

Карьера Амастри началась с Верховного Совета, на котором были выявлены преступления мазорбана Хома против её общины.

Верховным Советом, разбирающим её преступления против парнов и Закона карьера Амастри однажды и закончится. Надо будет зарезервировать зазнайку для пожизненной чистки казарм. Шерш тогда будет ей, наконец, довольна, а Амастри научится дисциплине и уважению. Праведность этой заблудшей кобылки будет восстановлена, и завет Владыки будет исполнен.

Жалко только Бахрама, хороший он жеребец, пусть и единорог, но слабый. Булат бы всё доходчиво объяснил даже пернатым мозгам Амастри. Туран и Бахри были сослуживцами со своих первых армейских дней, он стал одним из немногих единорогов, сумевших стать жаэдан. Эх, жалко его, жалко. Но Парна важнее.

Они подошли к двери тюремной камеры. Стражник открыл её, и перед ними предстало почти тёмное помещение, где стены были буквально расписаны сажей . В центре камеры, укрытая от сквозняка искусно свёрнутым из газет экраном, горела единственная свеча-капля, смысл бытия которой был не в свете, который экран почти не пропускал, а в самом горении.

Но тем не менее, сажи тут было полно. Тут что, раньше был отвал перегоревших свечей?

Шетаб, грязная, как дэв, сидела перед стеной и что-то рассчитывала. Как она понимала, что пишет в темноте, было решительно непонятно. Туран оставалось надеяться, что это не заклинание отправки Амастри в Дом Лжи живьём? Несколько циклов пыток и принуждений, и сделают лжебанебшах покорной и слушующейся, её душа будет спасена, а казармы надраены, Владыка будет этим доволен. Ссылка её во вместилище грешников будет неправильной, чрезмерной!

— Шетаб, почему? — подавленно, не как Императрица, но как потерянная кобылка, спросила Амастри, — я верила тебе, верила как никому!!! Почему ты разбила корону?

— Ты сделала Бахрама слабым. Вы оба не достойны править Парной. Освобождение Аметашсп Луны не связано с этим напрямую, но является знаком, что точку невозврата вы уже прошли.

— Но кто достоин? — спросила пегаска.

— Эх, был Булат здесь... ты хоть в курсе, что по обычаю ты его добыча? Ты должна была просить у него разрешения на ваш брак с Бахрамом. Амастри, ты прочитала много хороших книг про Эквестрию, и ни одной про Парну. Я пыталась тебя предупредить, но ты не стала меня слушать. Отсчёт уже пошёл. Вы уйдёте добровольно или будете... будете свергнуты. Астри, не губи Бахрама, прошу тебя!

Амастри вздрогнула, съёжилась, а затем задрала нос вверх, став хоть немного похоже на ту, которой себя считает:

— Я выведу Парну из тьмы прошлого к Свету Истины!

— Этот свет давно ослепил тебя, но ты в гордыне своей отказывала себе в отдыхе в блаженной тьме. Ты почти уже слепа.

— Довольно! — Амастри покинула камеру, дверь за ней закрылась.

— Почему в камере нет света? — строго спросила она у стражи.

— Мобадан Мобади отказалась от фонаря, попросив самую простую свечку, — ответил лейтенант, — мы посылали дежурного в ближайший магазин за ней. Наши свечи слишком хороши для неё, как Её Первосвященство сказала нам.

Амастри вздохнула, потёрла голову копытом и приказала:

— Поставьте ей фонарь. И дайте одеяло. И где её подстилка?

— Эм, Госпожа, вы видели сажу?

— О, Владыка... вы ведь наверняка получили её благословение?

— Эээ..

— Понятно. Оставьте дверь в её камеру открытой. И только одного стражника. Всё равно, никто её останавливать не будет, если она захочет сбежать. Пусть охранник даёт всё что она хочет... кроме взрывоопасного. О таких пожеланиях докладывайте мне. О, Владыка, за что мне это, я же стараюсь как лучше!!! — протянула напоследок Амастри.

Не успели две кобылы покинуть тюрьму, как им на встречу выбежала одна из кардари.

— Банебшах, мобади Парнагард в сопровождении представителей всех Гильдий собрались на площади. Шах ведёт с ними переговоры.

Амастри буквально полетела вперёд, оставляя Туран позади. Та улыбнулась и подмигнула Симе-кардари, прежде чем лёгкой рысцой отправится искать "Госпожу". Всё идёт по плану.

## Глава 1. Город Понивилль.

В которой Булат приезжает в новый город и знакомится с его жителями

Ранним утром рейс Балтимейр-Лас-Пегасус прибыл на станцию Понивилль, локомотив дал гудок, и состав остановился. Среди немногочисленных высадившихся пассажиров был и светло-жёлтый жеребец с белым треугольником на груди и кьютимаркой в виде наковальни, по которой ударил молот, высекая сноп искр. Прямо на наковальне, вводя любого нормального кьютимарколога Эквестрии в ступор, поместился лепесток пламени, символ души в парнской традиции. Грива его была в основном тёмно-коричневой, небольшой полоской соломенного цвета.

Жеребец тащил на себе здоровенные сумки, по виду столь большие, что способны повалить среднего пони на землю, без какого-либо видимого напряжения. Он глубоко вдохнул, посмотрел на видневшийся вдали Кантерлот, и направился вперёд. Недавний фестиваль Солнца оставил в городе свой след, и счастливая история о воссоединении давно потерянных сестёр теперь стала всеобщим достоянием. Но в остальном это тихий городок, достаточно далеко от Кантерлота, в котором можно поселиться за относительно небольшие деньги, и достаточно близко, чтобы оперативно бывать у потенциальных клиентах оттуда.

Они, увы, будут. Если он, конечно, не бросит Магию Металла. Булат бы скорее отрубил бы себе копыта, чем сделал такое. Чтобы сделать себе искусственные копыта его знаний вполне хватало, так что он будет ковать, пока Владыка не призовёт его к ответу. Впрочем, сейчас у него полон рот технических вопросов, которые нужно решить, чтобы ответить на один из главных вопросов гильдии магокузнецов: "Где ковать?"

Первым делом жеребец заглянул в мэрию, и в сопровождении Мэра, отправился осматривать свой участок. Место ему приглянулось, договор был оформлен и усталый жеребец, подписав договор купли-продажи с улыбкой сказал у градоначальнице, тоже светло-желтой, но немного другого оттенка, седой кобылицы которую звали Айвори Скролл:

— Ну вот, дело сделано. Где у вас можно остановиться до завтра? — спросил парн.

Ответом ему было молчание. Затем нервное хихиканье.

— Что-то не так? — спросил Булат.

— Нет... да... — выдавила из себя мэр, — дело в том, что... ну... наш город не имеет гостиницы. Совсем. На время праздника мы подселяли гостей города к нашим гражданам, но сейчас... и место постоя, которое мы обычно предлагаем гостям города... эээ... занято с позавчера.

Жеребец лишь плечами повёл. В маленьких городах такое бывает:

— Понимаю. Мне нужно лишь где-нибудь перекантоваться, может, кто-то пустит меня в свой сарай?

— Что вы?! — выдала Айвори Скролл практически в ужасе, — как можно?! Вы наш без пяти минут земляк и я найду вам место, где вы сможете жить, пока не построите дом! Не будь я мэром Понивилля! — добавила она зачем-то.

— Уверяю вас, что вопрос решится быстро, — ответил ей Булат, — мне нужен приют максимум на пару дней...

И тут что-то влетело в кабинет и оказалось прямо перед жеребцом. Этим чем-то была абсолютно розовая пони с взлохмаченной гривой и сумасшедшей улыбкой.

"Прямо Шетаб перед проповедью," — успел подумать Булат.

— Привет, меня зовут Пинки Пай, я рада нашему знакомству, давай я устрою тебе вечеринку! — протараторила местная, по всей видимости, блаженная.

— Рад знакомству, — спокойно ответил он, долгий опыт дружбы с Шетаб давал о себе знать, — да, я буду рад празднику, но не раньше, чем буду справлять новоселье, а это опять будет не раньше, чем через несколько дней.

— О, у нас будет ещё один новый понивиллец?! — раздался вопрос от дверей, и, обернувшись туда, Булат ещё пятерых кобыл, оранжевую в шляпе, явно крестьянку, белую с эффектной гривой цвета индиго, явно знающей многое про кобыльи ухищрения на тему "стать ещё прекраснее", скромную желтую пегаску с длинной розовой гривой, напомнившую Булату госпожу Мракбат, хранительницу садов Парногард, радужногривую голубую пегаску, которую бы в Парне ещё недавно, не глядя ни на что, включая её возражения, записали бы в Имперский Институт Воздушного Балета, и, сзади всех, красивая единорожка, будто из Института Благородных Кобылиц. Даже стиль чёлки похожий, плюс царственный пурпур её шёрстки.

Её бы на Родине Булата, скорее всего, ждала карьера кардари, чиновницы, или хомдарьи, управляющей делами хозяйства. Главная хомдарья Дворца Рахти тоже была единорогом, как и секретарь Спехбеди Спехбеды.

До самого недавнего времени это был потолок мечтаний для любых неземнопони и нефестралов.

Булат так залюбовался походкой пурпурной незнакомки, что не сразу отреагировал на вопрос мэра:

— Но хороший дом за несколько дней не построишь, как же вы хотите справлять новоселье так быстро?

— О, у меня есть дом... я оплатил его перевоз целиком, только... у нас в Парне есть для таскания таких грузов специально обученные команды.

— Вы сказали в Парне? — вдруг спросила пурпурная красотка.

— Да, я оттуда родом, — ответил Булат.

Та подозрительно посмотрела на него и подошла поближе.

— Я правильно понимаю, что эти единороги помогали вам недобровольно? — вдруг спросила она.

— Конечно, нет, они помогали мне за плату, — ответил он.

— За плату? — единорожка сурово сощурила глаза.

"Это так мило, — подумал Булат, — умная, красивая кобыла. Наверняка её жених обожает."

— Конечно. Личная зависимость пегасов и единорогов отменена, это стало прелюдией к расширению сотрудничества с Эквестрией, — ответил он в слух.

— Личное чего? — спросила голубая пегаска.

— Зависимость, — ответила красотка-единорожка, — фактически все неземнопони в Парне традиционно находились на положении рабов.

Установилась тишина, прерванная замечанием Булата:

— Нет, красавица, ты забываешь, что фестралам были дарованы права свободных подданных Парны ещё Сиром II Великим, — после чего все непонимающе захлопали глазами.

— А кто такие фестралы? — наконец, решилась спросить тихим голосом жёлтая пегаска.

— Это пегасы Ночи, они же бэтпони, они же хироптеры, они же збори, они же весперквины. К слову говоря, принцесса Селестия Шаху обещала решить вопрос с их изоляцией у вас, — ответил Булат, — Они фанатично верны только одной принцессе, и это не Солнечная пони. К слову, я слышал, что она недавно вернулась.

— Да, это было круто! — заявила радужногривая, — стоп, у принцессы Луны есть фанаты?

— Говорят, их довольно много, но после Лунного восстания всех, кто не бежал из Эквестрии выселили в отдалённые горные районы, — ответил Булат, — где они до сих пор в основном и проживают.

Снова установился миг тишины, прерванный заявлением жёлтой пони:

— О, нет! Ни один пони не должен страдать так долго! Тем более за то, что они не делали!

— Да, — горько ответил Булат, — это было ужасно. К сожалению в прошедших веках было совершено немало плохого. Мы не можем уже это исправить, лишь разгрести последствия.

Установилось неловкое молчание, после чего пурпурная единорожка снова спросила, менее уверенным тоном:

— Так тебе нужны единороги, чтобы установить твой дом... на место?

— Ну, да, — ответил Булат.

— И когда он прибудет? — снова задала она вопрос.

— Должен завтра.

— Что же, думаю, я смогу вам помочь.

— В таком случае, могу я узнать, как зовут столь прекрасную даму, — парн решил воспользоваться моментом. Может, это знакомство поможет ему в будущем.

Она смутилась, это было видно по на миг опустившемуся взгляду, но тут же ответила:

— Твайлайт Спаркл.

— О, Сумеречная Искра... что светит мне в час нужды, — произнёс он, а затем пропел:

Вечерняя звезда взошла на небосвод,

И сердце тронула улыбкой!

Надежда снова в сердце оживёт,

Изгнав яд печали зыбкой!

"Вот теперь она точно засмущалась, — подумал парн, глядя на залившуюся краской единорожку, — нет, Булат, не стоит просто так влюбляться. Она милая пони, но я ещё не готов. Кроме того, я не я и кузня не моя, если у неё нет хотя бы своего жеребца. Она ж наверняка первая цель всех местных серцеедов!"

А вслух тем временем произнёс:

— Что же, если вы не откажете мне в помощи, то у меня лишь один вопрос, у кого-нибудь можно снять жильё на ночь?

* * *

Семейство Эппл оказалось очень гостеприимным, и та незначительная помощь, которую оказал им Булат в течение остатка дня, отнюдь не была верхом его признательности.

— А ты хорош в сбивании яблок, — бросил ему Биг Макинтош, пока они шли на ужин после долгого дня работы в садах Яблочной Аллеи

— У меня был небольшой опыт в сбивании апельсинов, — ответил Булат, — я рад заниматься настоящей работой на природе. Я люблю это.

Вот уже и дом рядом, а из него доносится сладкий запах выпечки. Вскоре, помыв копыта, они жеребца оба сели за стол. Матрона Дома, Гренни Смит, сама нарезала пирог и раздала его всем, выделив первый кусок Булату. Он вежливо поблагодарил старейшину, а затем тихо произнёс молитву.

— Весьма причудливо, — сказала Эпплблум, младшая из членов семейства.

— Малая, у всех пони свои традиции, — сказала ей оранжевая фермерша, Эпплджек, — нельзя мерить весь мир по себе.

— Да я не о том, — ответила кобылка, — Я про кьютимарку Булата. Не понимаю, почему огонь прямо на ней, а не под ней?

— Мы, парны, считаем, что наши души подобны неугасимому огню, — ответил Булат, — а потому и просим того, что позволяет нам гореть ярче, и благодарим за ещё один радостный день. Жизнь бывает тяжёлой, никто не знает, где ты завтра встретишь рассвет. Я был путешественником, и долго скитался, я до того военным. Так что, моя кьюти изображает, что я кую с огнём в сердце.

— О, тогда понятно! Ты был военным как гвардейцы принцессы Селестии? — спросила кроха.

— Да. Это тоже нужное дело, но когда его делаешь, никогда не знаешь, куда оно тебя приведёт, — парну понравилась эта маленькая непоседа, — Даже сегодня я никак не мог угадать, что буду сидеть за столом с такой милой любознательной кобылкой, — закончил он, — я думал, что найду гостиницу, или, в худшем случае, посплю в сарае.

— Эй, не надо думать о нас, понивилльцах, плохо! — заявила Эпплджек, — мы никогда никому не откажем в гостеприимстве.

— Даже гидре? — в шутку спросил Булат.

— Даже гидре, — вдруг предельно серьёзно ответила фермерша, — только это исключительно к Флаттершай. Моя подруга с желтой шерсткой и розовой гривой, три бабочки на боку, ты её видел. Серьёзно, она любого дикого зверя унять может, даже гидру.

— Ооо, — протянул парн, — это редкий дар. Единственная, кого я знаю с такой способностью, это госпожа Мракбат, она главная смотрительница зоопарка нашей столицы и консультант министерства Природы. И то, я никогда не видел и не слышал, чтобы она занималась с такими опасными животными.

— У тебя, там, в Парне, хорошие знакомства, — сказала ему Эпплджек.

— Да, было такое. Увы, моё время на Родине кончилось, и по своим причинам я переехал сюда, к вам.

— А ты кто по ремеслу, дорогой? — задала вопрос Гренни.

— Я кузнец, бабушка. Кузнец-чародей, — запросто ответил он.

— Эт как? — переспросила Эпплджек.

— Я могу вплавлять магию в предметы при ковке, наделяя их особыми способностями. Всякие магические штучки, вроде тех, что делают единороги. Наши медленнее в изготовлении, но куда совершеннее.

— Наши? — снова задала вопрос Эпплджек.

— Земнопоньские, — ответил Булат, — земнопоньские лучше чисто единорожьих, хотя если представители обоих племён, а ещё лучше всех четверых работают над артефактом, то там качество вообще может улететь в заоблачные выси.

— Погодь, ты хотел сказать трёх племён, мальчик? — уточнила матриарх.

— Нет. Есть четвёртое племя, фестралы, ночные пегасы, они же хироптеры, збори, весперквины...

— Да, и они где-то у вас живут, — закончила за него Эпплджек.

— У нас им оказалось проще. А многие живут у вас на югах, и вокруг Ванхуфера на закатном побережье, — пояснил Булат.

Вскоре ужин закончился и все пошли спать.

* * *

— Итак, где ваш дом? — Твайлайт Спаркл сразу, как встретилась на железнодорожной станции с Булатом. Её подруги были здесь, Эпплджек вообще была с ним с самого утра. Парн встал раньше петухов, пришёл с фермершей на станцию и "получил" груз. Контейнер стоял на железнодорожной платформе, которая находилась на запасных путях. На него он и указал.

— А место для дома? — снова спросила волшебница.

Булат отвёл её к северной окраине городка, в принципе не очень далеко.

— Гм, — выдала библиотекарь, а затем, осмотревшись, направилась к небольшому холмику, доминировавшему над городом, — за мной.

— Постой, нужно подготовить яму для фундамента... — начал он, но единорожка сказала ему:

— Всё будет, — ответила она, не оборачиваясь.

На холме Твайлайт встала так, чтобы ей была видна и станция, и место установки домика. Затем достала из седельной сумки лист и карандаш.

— Какая глубина ямы нужна? — спросила она.

— Три метра, — ответил он. А затем началось.

Сначала её аура охватила участок земли, и как экскаватор начала её вынимать. Буквально за пару минут была вырыта прямоугольная трёхметровый котлован, после чего магия Твайлайт обхватила контейнер, раскрыла его правильно, после чего волшебница присвистнула и добавила:

— Интересные у вас контейнеры.

— Многие мои соотечественники возят с собой если не дом, то хотя бы очаг, печь. Это важно, — заявил жеребец, пока она одна магией легко тащила дом и устанавливала его в котловане, а затем мягко усаживала. Булат в это время всеми силами пытался удержать рот закрытым.

"Мама такое бы смогла только с помощью посоха, — возникло в его голове, — что же сможет эта милая библиопони с ним? И надо ли ей делать такой же?" — всё-таки усиляющие посохи были ноу-хау Парны... абсолютно бессмысленными для земнопони, составлявших основу Армии. Лишь несколько штук было сделано для особых случаев, в том числе для его матери.

Голос Твайлайт вывел его из задумчивости:

— Принимать работу будешь? — шутливым тоном спросила она, приподняв копыто, и, видимо собираясь им топнуть, но он перехватил его и поцеловал, а затем ответил ей:

— Спасибо тебе огромное, сколько я тебе должен?

Библиотекарша похлопала глазами и ответила:

— Нисколько. Мне самой было интересно поработать. Моя наставница учила меня всегда принимать вызовы.

— У тебя хорошая наставница. Нет, всё же, — он достал из своих сумок кошелёк, — сколько тебе нужно на расходы.

— Уверяю тебя, мне ничего не нужно, — ответила она. Вот теперь ему стало не по себе. Тогда он решил взять её... за рог.

— Мне всё же нужно либо оплатить тебе работу, либо хотя бы сделать тебе подарок... Понимаешь... — он покраснел. Он всегда краснел, когда думал об отношениях с кобылами, — если ты ничего не возьмешь... это будет признанием, что ты за мной ухаживаешь.

Теперь все открыли рот.

— Что?! — выпалила Твайлайт.

— В Парне, если кобыла помогает жеребцу по дому и не берёт за это ничего, то это считается прямым намёком, что она не прочь бы стать его женой и хозяйкой его дома... кстати, у нас кобылиц довольно сильно больше чем жеребцов, и многожёнство является абсолютной нормой. Так что такие дела у нас происходят регулярно и считаются обычным делом... стоп, я знаю, что тебе подарить! — и бросился к дому.

Добравшись до него, он открыл дверь и спустился в подвал. Все незакрепленные вещи находились в сундуках, где же нужный? Вот, здесь!

— О, так ты кузнец? — спросила Эпплджек, спускаясь в его подвал глядя оборудование. Он лишь на миг обернулся к ней, ответил:

— Да, кузнец, — и продолжил рыться в сундуке.

— Чародей? — спросила Твайлайт.

— Конечно. Вон диплом, — он не глядя махнул на угол, и, наконец, вытащил футляр. А затем до него дошло, что он сказал.

— Настоящий парнский кузнец-чародей?! — Твайлайт даже потопала ножками от возбуждения.

— Чего? — спросила её голубая подруга, которую, если он правильно запомнил, звали Радуга Дэш, — он что, колдовать умеет?

— Да, Радуга, парнские кузнецы-чародеи создают лучшие артефакты в мире, — объяснила ей единорожка, — Всего несколько приехали в Кантерлот и другие города Эквестрии за несколько последних лет... и теперь и в Понивилле! — кажется, энтузиазму молодой единорожки не было конца и края. Это было так мило.

"Нечто среднее между абсолютным вдохновением Шетаб и энтузиазмом Амастри, — подумал он, — идеальна... стоп, хватит уже следить за её хвостом!" — поймал он себя на любовании этой кобылкой и, подойдя к ней, ответил:

— Если вам нужна помощь, то я всегда готов. Я занимаюсь как сложными вещами с постоянно зачарованными вещами, так и обычными предметами вроде подков. И это, тебе, Твайлайт Спаркл, за помощь. Прошу, не отказывайся, — сказал Булат ей, — или мне придётся на тебе жениться! — в шутку добавил он и открыл футляр.

Там находился искусственный цветок, сделанный в точь-точь как настоящий, но из довольно дорогого сплава, имитирующего серебро.

— Я...

— Пожалуйста-пожалуйста, — буквально взмолился он. Кодекс чести это путь жизни саравана. Булату и правда пришлось бы начать за ней ухаживать, если бы она отказалась. Всё-таки, она слишком большую помощь ему оказала... плюс она такая миленькая. Что за мысли, Булат!

— Да, конечно, — она схватила футляр своей аурой и рассмотрела цветок.

— Он как заколка, носится в гриве, у ушка, — пояснил Булат.

— Да, — единорожка закрепила его на нужном месте, и её белая подруга сразу сказала:

— Класс! А можно мне такое?

— Увы... — ответил Булат, — у этой вещицы есть кое-какая своя история, но по традиции я могу ничего рассказать, иначе это повредить новой хозяйке. Судьба и сам Владыка решили, что она откована для Твайлайт. Я могу изготовить что-нибудь в этом стиле... но не тоже самое.

— Это чудесно! — заявила белая единорожка. Он так и не узнал её имени, что она тут же и исправила, — меня зовут Свити Рарити, но вы можете звать меня просто Рарити. Я настаиваю! — строго сказала она, отметая все теоретические возражения, — я модельер и стилист, а также швея, я создаю образы и костюмы... думаю, наше сотрудничество будет весьма плодотворным! — и протянула копыто для встряхивания.

— Я надеюсь на это, — ответил он и встряхнул его.

За всем этим внимательно наблюдала библиотекарша, внезапно предложившая:

— Тут пока ничего нет, давайте пообедаем в библиотеке, а затем поможем Булату разобраться здесь?

— Думаю, можно, — ответил он, — но нужно сделать одно дело.

Все вслед за ним поднялись на основной этаж, где он провёл их на маленькую кухоньку, а затем вскрыл бункер, открыл створку печи, и лопатой подбросил угля. А затем из сумок был извлечён цилиндр, укутанный в негорючую сетку. Аккуратно сняв её, Булат открыл взглядам шестерых кобыл фонарь, в котором горел огонь. Также он достал длинную спичку, и плеснул на угли розжигом. А затем, аккуратно открыв дверцу фонаря, он зажёг от него спичку и от спичи разжег очаг. Проконтролировав горение, он сказал:

— Ну, всё. Пошли, — сказал он, прочно закрыв заслонку, — в наших зачарованных очагах огонь горит ровно.

* * *

Библиотека, как и все в городке, находилась не столь далеко от его домика, и вскоре они уже были там. Хозяйка открыла дверь и пригласила всех войти. А внутри Булат встретило чудо. Дракончик.

— Твайлайт, я всё приготовил, — заявил юный дитя Огня, — о, здравствуйте, я Спайк!

— Доброго тебе дня, сын Пламени. Дай угадаю, ты приёмный сын Твайлайт? — спросил Булат.

— Он скорее мой брат, — ответила за смутившегося малыша библиопони, — я вылупила его на своём вступительном экзамене.

— Ты могучая волшебница. Я слышал пару таких историй, но они восходят к дальним временам. Аршах, основатель Парны, вылупил яйцо, которое спас сам Дракон Мечтаний из разрушенного партиатами гнезда. Леди Эмеральда, повелительница клана Дымящихся Островов, до сих пор дружит с нашим народом.

"Следуй своему сердцу, а судьба решит," — вспомнил он слова мудрой драконессы, сказанные ему в день совершеннолетия.

— Значит, я не первый дракон, которого воспитали пони? — спросил малыш.

— Нет. И, чтобы не было вопросов... у тебя ведь неестественный цвет пламени, правильно? — спросил парн.

— Да, изумрудно-зелёный, — ответил юный дракончик, а Булат чуть не подпрыгнул. Супругом леди Эмеральды был фиолетовый дракон Эветин, которого сразили в дальних землях йети в дни детства парна. Иногда, матери драконов по доброй воле отдают своих детей. Это своего рода ритуал Высших драконов, смысл которого, наверное, мог бы объяснить Дракон Мечтаний, но, как говорится, проще выпытать все тайны Хаоса у Дискорда, чем добиться от лорда Фиира вменяемого слова.

— Да... возможно... о, о чём я? — Булат собрал мысли в пучок и продолжил, — ты не совсем такой же дракон, как остальные. Ты так называемый Высший. Не спрашивай меня, чем такие как ты отличаетесь от остальных, я только знаю, что у вас есть настоящая магия драконов, а у большинства остальных лишь её осколки, хотя при определённых условиях, они тоже могут стать Высшими.

— То есть я... — спросил юный дракончик.

— Ты будешь иным, чем большинство других драконов. Сначала это будет незаметно, но если будешь хорошо учиться, овладеешь особой магией, недоступной другим.

— О, я уже умею пересылать письма своим дыханием! — сказал малыш.

— Магия огня... Логично. Я могу попробовать найти книги по ней этому, если у меня что-то осталось... был у меня знакомый, который мог бы помочь, но я совершенно не знаю, как с ним связаться.

— Серьёзно? — спросила Твайлайт, — ты знал мага Огня?

— Я кузнец-чародей Парны, — парировал Булат, — я кое-что знаю о Огне. Немного, на самом деле, но всё же... было у меня знакомство кое с кем, но я не знаю, где он сейчас, я потерял с ним связь задолго до отъезда. Хотя, ты Спайк, можешь попробовать написать письмо всё той же леди Эмеральд. Только без магии, международной почтой. У её клана есть представительство в Парногардах.

— Спасибо тебе, Булат, правильно? — ответил дракончик, — бабуля уже нашла, как она говорит, но даст она мне их, только когда я подрасту.

— Бабуля? — спросил парн, — мама Твайлайт?

— Эээ, конечно, — немного смутившись ответил дракончик. Библиотекарша зарделась.

— Полно, быть молодой матерью почётно, — поддержал её Булат, — скоро вы станете популярней вашей библиотеки, Твайлайт.

— Лады, ты уже совсем её засмущал, — прекратила этот разговор Эпплджек.

— Да, Спайк, обед готов?

— Как ты и просила, на семерых.

— И ты не переусердствовал с своими драгоценными камнями для перекуса?

— Нет! — резко ответил дракончик, — я не ем больше, чем нужно растущему оргазниму!

— Ладно, растущий организм. Пойдёмте все за стол! — предложила Твайлайт.

* * *

Через пару дней настало время вечеринки в честь нового горожанина. Это было непросто, но с помощью своей новой подруги, Пинки Пай, Булат приготовил пахлавы на весь Понивилль. О, теперь, можно сказать, этот город стал его домом.

— Это ужасно! — протянула Свити Дропс, сидя на одной из пуховых подушек на лужайке перед домом и глядя на пахлавинку в её копыте, — кузина, это катастрофа!

— Что не так, Дропси? — спросили хором неё Рарити и Лира Хартстрингс, её кузины по отцу и матери соответственно, после чего синхронно рассмеялись.

— Что смеётесь! Вы смеётесь над моей погибелью! — грустно заявила она, — я и так с трудом великим конкурирую с Кейками и их приспешницей верной Пинки Пай зовущейся, а теперь ещё этот новичок... меня в гроб вгоняют мысли о будущем!

— Успокойтесь, прекрасная леди, — пропел подошедший к ней Булат, — не всё так плохо на свете!

Успокойтесь, прекрасная леди!

Не всё так плохо на свете!

Настанет скоро ваш час,

Ещё удивите вы нас!

Вы мастер конфетного дела,

Идите к успеху же смело!

Быть удачный рецепт

Поможет создать вам концепт!

Вспомните, я ведь всего лишь кузнец,

И тайн кондитерских не храню, наконец,

Мне гораздо милее чем леденец

Металлы, сталь, медь, злато, свинец!

Может, хотите узнать про ойлу,

Что любят откушать собратья мои,

Понемногу готовясь ко сну?

Или простой секрет алани?

Тайны шербета, загадки халвы,

Верю, познать сумеете вы!

И однажды отведать ваш чак-чак

Возжелает сам Великий Маг!

Парн умолк, а Свити Дропс, известная на весь город кондитер Бон-Бон, рассмеялась:

— Спасибо, Булат, ты умеешь поднять настроение. Гм, я возьму твои слова на вооружения, и мои сласти выйдут на загляденье. И смотри, слово ты дал, жду, чтоб секрет ойлы ты мне передал!

— Конечно, конечно, но всему свой черёд, — он подошёл к ней и поцеловал её копыто, — а теперь улыбнись, веселие ждёт!

Бон-Бон улыбнулась, а парн пошёл дальше обходить гостей. Впрочем не один.

— Ты так мило разрулил ситуацию, — сказала ему Рарити.

— Это мой хозяйский долг, — ответил Булат.

— Да и всё же, ты буквально излучаешь надёжность, — продолжила модельерша, — мне будет очень приятно работать с тобой.

— Да, и, к слову, давайте начнём прямо завтра. У меня остались наброски парочки простеньких украшений. Они простенькие, а у меня были перед переездом определённые обстоятельства... я некоторое время работал не по профессии, и боюсь, мои навыки могли слегка заржаветь. Так что, может быть вы сможете их пристроить, я смогу раскачаться.

— Буду рада тебе помочь, дорогой. О, привет, Твайлайт, — поприветствовала Рарити подругу, — как тебе вечеринка?

— Я всё ещё привыкаю к ним, — библиопони казалась подавленной, — я очень редко ходила в Кантерлоте на вечеринки.

— О, так ты недавно переехала? — спросила её Булат.

— Да, меня сюда направила наставница на своеобразную практику, — ответила пурпурная волшебница.

— А, понимаю! Значит, я угадал с Великим Магом.

— Что, прости?

— Мы с уважаемой кузиной нашей дорогой Рарити устроили небольшую пикировку в целях поднятия её духа, и я пообещал ей дать пару рецептов с моей Родины, в том числе чак-чак. И обещание, что однажды его возжелает отведать сам Великий Маг. Думаю, ещё несколько лет, и ты заслужишь этот титул.

— У нас в Эквестрии нет такого титула. Есть Архимаг, магистр магии, кандидаты и доктора магических наук... — начала пояснять Твайлайт.

— О, прекрасная Твайлайт, титулы приходят и уходят, — прервал её Булат, — Думаю, ты станешь вполне достаточно великим магом, чтобы жители Понивилля смогли звать тебя Великим Магом с большой буквы. Если ты не будешь, гм, поддаваться яду гордыни, то всё будет хорошо.

Она улыбнулась в ответ и сказала:

— Ну, я надеюсь, что до чрезмерного зазнайства не дойду. И всё же, я бы хотела при случае больше узнать о Парне.

— Что же... при случая я чего-нибудь расскажу, — с улыбкой он обещал ей.

— Да, дорогая, — вступила в разговор Рарити, — это ценная идея. Может быть, мы с тобой, дорогой, сможем сделать что-то в парнийском стиле?

— В таком случае, дражайшая Рарити, тебе придётся сделать большую работу, так как я готов предоставить тебе информацию и советы по подбору литературы, но мне не очень хочется делать эскизы в нашем традиционном стиле. Я перебрал с этим в последние годы и хотел бы овладеть более эквестрийской формой. Но я сделаю любой заказ по твоему эскизу.

— О, дорогой, в таком случае, мы сможем помочь друг другу, — заявила Рарити.

— А я могу подобрать вам обоим необходимую литературу! — с энтузиазмом добавила Твайлайт.

— Что же, на том и порешим, а пока, милые дамы, давайте веселиться! На танцпол? — спросил он у обеих. К его удивлению, Твайлайт отказалась.

— Я давно не танцевала и...

— Разучилась? — спросил парн.

Волшебница кивнула.

— Ну, что же, не соблаговолите ли разрешить помочь вам, о Хранительница кладезя мудрости нашего уютного града?

Твайлайт на этот раз выдержала удар:

— Да, Мастер Огненной Песни, я не откажусь от вашей щедрой помощи и буду весьма благодарна, — церемонно ответила она, и сама первая пошла к краю импровизированного танцпола, представлявшего собой просто ровный очищенный от травы участок поля. Здесь они и начали свой импровизированный урок.

Первая попытка Твайлайт танцевать впечатлила даже видавшего виды парна. Впрочем, о заметил одну закономерность.

— Ты немного спешишь и сбиваешься с ритма. Давай снова. И медленно. Иначе ты точно кого-нибудь прибьёшь, и нам придётся сказать, что ты изобрела новое боевое искусство твайкидо, после чего тебя сошлют на сорок лет куда-нибудь к Ягодному морю, совершенствовать его.

Единорожка после это на миг застыла, а затем прямо на глазах Булата у неё одна прядь распрямилась вверх. Затем ещё.

— О нет! — вскрикнула она, — Нет, нет, нет! Нет, я пожалуй тогда откланяюсь!

Никто бы другой этого не успел. Ну, кроме Пинки Пай. Булат успел схватить Твайлайт до телепортации и они оба оказались в библиотеке.

Единорожка тряслась.

"Она восприняла шутку буквально!" — дошло до Булата, после чего он глубоко вздохнул и показал жестом "делай как я".

Это сработало. Библиотекарша через пару минут успокоилась.

— Ты слишком серьёзно относишься к некоторым вещам, прямо как мой брат Аз. Он хронически болен, мы подобрали лекарство, держащее его физическое состояние стабильным, но его психика пошатнулась, и он стал очень нервозным. Поэтому я спрошу прямо, Твайлайт ты часом, не болеешь чем-то таким тяжёлым?

— Нет, — ответила Твайлайт, — ну... кроме ОКР, но это между нами.

— Хорошо, — ответил Булат, — значит ты нервничаешь из-за того, что думаешь, что тебя...

— Я могу быть опасна! Когда я сдавала экзамен... о, я разнесла всю аудиторию, и превратила своих родителей в кактусы. Правда, мама сказала, что это нормально, но это ненормально!

— Возможно, — Булат пожал плечами, — ты владеешь великой силой, и на тебе великая ответственность. Но тебе нужно усвоить одну простую вещь, знаешь какую? — и, с заговорщицким видом, он оглянулся и произнёс, — тебе нужно не принимать такие вещи близко к сердцу. В мире много может быть плохого, но иногда нужно сказать ему: "Всё будет хорошо!" — и он запел, одновременно вовлекая Твайлайт в танец. Музыка зазвучала в его сердце, и он отдался Литании Гармонии.

Всё будет хорошо!

И страху нету места!

Всё будет хорошо!

Мы из такого теста!

Всё будет хорошо!

Вот смысл манифеста!

Всё будет хорошо!

Когда тебе в жизни трудно,

Надежу не теряй,

Ты старый мотив вспомни,

И улыбаться продолжай!

Как бы ни было тяжко,

Всегда будь весела!

И пусть твоя упряжка

Всегда будет быстра!

Всё будет хорошо!

И страху нету места!

Всё будет хорошо!

Мы из такого теста!

Всё будет хорошо!

Вот смысл манифеста!

Всё будет хорошо!

Пусть пугают ураганы,

Кошмар или сам Дискорд,

Иди по жизни твёрдо

Играя свой аккорд!

Унынье в окно выкинь

И печать отпусти!

Любовь свою ты выдвинь

Радость в сердце пусти!

Всё будет хорошо!

И страху нету места!

Всё будет хорошо!

Мы из такого теста!

Всё будет хорошо!

Вот смысл манифеста!

Всё будет хорошо!

Лишь оптимизм и смелость

К успеху приведут!

Находчивость и вера

Удачу принесут!

Ты все решишь загадки!

Ответы все найдёшь!

В полном порядке

Ты по жизни пройдёшь!

Всё будет хорошо!

И страху нету места!

Всё будет хорошо!

Мы из одного теста!

Всё будет хорошо!

Вот смысл манифеста!

Всё будет хорошо!

В финале они оказались стоящими друг напротив друга, Булат поднял правую переднюю ногу, а Твайлайт левую, соединяя их.

Им похлопали:

— Класс! — заявила Пинки, — хотя хватит тут вдвоём отжигать, голубки! — после чего ретировалась в неизвестном направлении.

Они оба постояли, друг напротив друга, синхронно смутились, и отвели глаза.

— Ну, это было неплохо. Магия Гармонии сильна в тебе, Твайлайт. Думаю, научить тебя танцевать будет совсем несложно.

— Хорошо, и когда?

— Думаю, мы сможем заниматься по вечерам. Только дай мне пару дней на обустройство. А пока пошли доедать пахлаву! — предложил парн, подойдя к двери и галантно её распахнув перед дамой.

— Спасибо, — ответила библиопони и, задрав прелестный носик, спокойно проскакала мимо него. Он вышел за ней, захлопнув дверь.

* * *

На следующее утро Твайлайт пришла на кухню с уже готовым посланием своей наставнице.

— Спайк, сможешь отправить письмо принцессе Селестии. Я вчера получила ценный урок о том, что надо всегда сохранять оптимизм и веру в лучшее.

— Конечно. Хотя что-то ты рано сегодня начала! — сказал ей дракончик, ставя перед ней порцию овощей-гриль.

— Ну... знаешь, иногда нужно вылить свои переживания на бумагу, Спайк, — ответила она, задумчиво глядя в потолок, — да, иногда это совершенно необходимо.

## Глава 2. Спасение прекрасной дамы

В которой Булат спасает милую пони от неприятностей и всех отчитывает Примечание автора: стих со счётом принадлежит перу Омара Хайяма

Что может быть лучше, чем утро? Ведро ледяной воды с утра!

Многие считали страсть Булата к закаливанию не иначе, как, гм, "безумием IV стадии", но ведро воды на голову он выливал ежедневно. Ну, правда, в сезон прохлады, порой, всё же не ледяную, просто слегка тёплую.

Потом гимнастика и за работу.

И нужно сделать для красотки-библиотекаря новый набор подков. Она так мила, плюс, хранит знания, так что только вопрос времени, когда ему понадобится её помощь. Модистка, быть может, эффектнее своей пурпурной подруги, но грубо говоря, он чувствовал, что если будет потакать Рарити, то может быстро закончится обменом свадебными браслетами. Он ещё не готов к такой ответственности... да и будет ли готов когда-то?

Он любил по-настоящему лишь Амастри... Он закрыл глаза и вспомнил её. Бело-голубая, как мечта, пегаска с красновато-розовой гривой, милой улыбкой и храбрым сердцем, любимая подруга братьев. Но она предпочла Бахри, старшего. Может, и правда, за фасадом идеального жеребца у него ничего нет? И будет ли когда-то? Нет ответа...

В любом случае, они расстались друзьями, и незачем ворошить прошлое. Может, однажды он встретит красотку, которую сможет назвать своей милой. Добрую, застенчивую, учёную...

Он поймал себя на мысли, что думает о библиопони. Она милая, красивая и напоминала ему Шетаб, другую его подругу детства. Для полноты сходства не хватало только сцен с беготнёй по кругу и кричанием "Караул, Судный День близится!"

Надо заметить, что Шетаб, после того, как она стала мобадой, парны стали воспринимать очень серьёзно, преступность после её проповедей падала, волонтёрство росло, а жеребята хулиганили почти на пять процентов меньше. Интересно, когда она стала Мобадой Мобади, эти эффекты выросли?

Булат не знал. Он принципиально мало интересовался делами Родины, слушая только основные новости, плюс, естественно, еженедельные проповеди Шетаб по радио "Агни". Насколько он знал, там всё хорошо.

Всё, хватит рефлексировать! За работу!

* * *

Работа спорилась, и, после обеда, парн был готов сделать перерыв и немного погулять. Гуляющие красотки Понивилля это самое то, что нужно для рассеивания его затянувшейся хандры.

Проблемой оказалось отсутствие красоток и вообще кого-либо ещё, город как-будто вымер.

Впрочем, скоро причина стала ему ясна. Здоровый табун пони, голося во все лады пронёсся мимо него по узкой улице, чуть не затоптав парна. Жеребец, едва успевший прижаться к стене одного из домов, тяжело выдохнул и спросил у пустоты:

— Что, все с ума сошли что ли? И в честь чего?

Как показалось, ответом ему был чей-то вздох. Владыка даёт ему знак?!

За всю свою не такую уж длинную (по сравнению с Туран, разумеется, так-то он несколько лет провёл в частях) службу в Армии, он запомнил одну вещь (жёстко вбиваемую в него, да и заодно во всех, кто имел "счастье" подвернуться под копыто всё той же Туран): если тебе что-то показалось, проверь. В боевых условиях в паре, в мирное время можешь и один. Вдруг это злые колдуны, зебры-зомби или худшее (по версии Туран) — нечестивые жуки-оборотни. Никто в здравом уме не будет повторять то, что говорит про них говорит спехбеда (так в парне называют генералов женского пола), ибо от такой желчи окружающим может стать плохо, но все понимают, что они великая угроза, грозящая забрать из домов благочестивых тепло любви.

Туран обычно предлагала решать проблему с ними просто. Раздавить их. Иногда добавляя про очищающие свойства огня. Из-за подобных идей обычно на её ультрадикальные предложения Спехбеда Спехбеди просто кивает и начинает обсуждение другой темы.

Булат вздохнул. Туран была какой-то там роднёй жены брата его матери. Она ещё в юности поступила в придворное училище оруженосцев, закончила его с отличием и напрямую вступила в ряды жаэдан. И, очень быстро, стала одной из путушгибан. Его путушгибан. Ох. И, ведь, для полного счастья, было установлено, что она практически двойник Амештасп Любви. Розовая, с красивой гривой, высокая, стройная, тонконогая. Изобьёт любого врага до полусмерти для начала разговора. Королева жуков в этом убедилась на горьком опыте.

Возможно, Туран суждено стать Амештасп, гм, Войны?

В общем, жить в Эквестрии оказалось хорошо. Местная блаженная, Пинки Пай, просто организует вечеринки, никаких больших проблем тут нет.

Ну, кроме Вечносвободного Леса, который, после Гибельной Пустоши не кажется чем-то совсем ужасным. Там даже можно тренироваться в свободное время. А в Белохвостиковом лесу гулять с красоткой.

Кстати, о красотках. Кто-то на миг выглянул из мусорного бака. Жук?

В общем и целом, реакция Булата была молниеносной. Он сорвал крышку люка и... нашёл там бедную, сжавшуюся, трясущуюся Твайлайт. Жеребец инстинктивно захотел приобнять и утешить несчастную.

"Пожалуй, лучше действовать в обратном порядке, — подумал он, — сначала успокоить, затем, если потребуется, обнимашки."

— Что случилось, Твайлайт? — серьёзно спросил он, — тебе угрожают? Кто?

— Пожалуйста, верни крышку на место... — тихо прошептала она.

Булат похлопал глазами и ответил:

— Нет. Твайлайт, всё хорошо, со мной тебя никто не обидит. Если хочешь, я могу позвать твоих подруг... — не успел он закончить, как магией был втянут в тот же бак. Крышка тут же закрылась.

— Нееет! — очень тихо, но с непередаваемой экспрессией чистого ужаса ответила ему библиотекарша, — только не их! Пожалуйста! Никому не говори, где я! — после чего схватила и начала его трясти, пока над ними не раздался звук рассекаемого воздуха. Тогда она замерла, дрожа, явно от ужаса, А затем голос метеопони, кажется, Радуги, произнёс:

— Твайлайт, выходи! Я просто хочу поговорить! Может мы ещё раз всё обсудим про билет?!

Упомянутая единорожка, дрожа, продолжала цепляться в Булата как утопающий в спасительный круг. Он промолчал, и, вскоре, снова раздался удаляющийся свист рассекаемого воздуха.

— Так что случилось,Твайлайт? — тихо спросил он у библиотекарши, — чего она от тебя хочет и что за билет?

После слова "билет" единорожка резко отлипла от него, вжалась в стенку, продолжая дрожать в полумраке мусорного бака, а затем разрыдалась:

— И ты тоже! Забирай, забирай билет, только оставь меня в покое! — и пурпурная пони, бросив в него какие-то золотистый плоский прямоугольничек, а затем горько расплакалась.

Ошеломлённый Булат снова похлопал глазами, а затем внимательно рассмотрел его. Это, похоже, был билет на двоих на какой-то придворный праздник.

— Извини, но я не могу это принять, — спокойно он сказал милой библиотечной пони, — это тебе и твоему жеребцу. Заявитесь туда и шокируйте всех самым долгим и страстным поцелуем.

— Что? — выдавила единорожка, пытаясь осмыслить сказанное и глядя на билет, сверкнувший в пролезшем в щель между баком и его крышкой солнечном луче золотом.

Лишь пару минут ступора Твайлайт сумела ответить:

— Но у меня нет жеребца.

— Ну, тогда возьми с собой свою маму и можете вместе выбрать себе любого на этом Гран Топ-Топинг Гала, — сказал ей Булат.

— Гранд Галопинг Гала! — поправила его Твайлайт, забирая билет своей аурой, — спасибо. Ты сегодня первый, кто не пытается меня убедить взять его с собой.

— Ха, понимаю, любой жеребец хотел бы пойти с тобой. Ты очень милая, но тебе надо лучше контролировать себя, не давая загнать себя в угол. Выбери того, кто ближе к твоему идеалу, и улыбайся ему. Если всё пойдёт как надо, он сам сделает первый шаг. Всё-таки, жеребцам надо давать почувствовать их силу и власть. Они, то есть мы, рождены для борьбы, для вечного танца с огнём. Даже когда наши прелестные Хозяйки Домов ведут в семейных отношениях, хорошим тоном считается давать мужу принимать окончательное решение. Каждая семья уникальна, но есть и архетип, жеребец, готовый защищать, и кобыла, на моей Родине часто не одна, хранящая его очаг. Этот архетип крайне важен, так как хранит опыт предков, хороший и не очень, — закончил свой длинный Булат.

— Ты считаешь, что кобылица не должна проявлять инициативу в отношениях? — спросила Твайлайт, впервые за время их разговора показав тень улыбки. Слёзы просохли, грусть ушла, и пусть она всё ещё выглядела плохо, её голос уже был оживлён той внутренней силой, которую он почувствовал в единорожке в из первую встречу. Для него этот вопрос звучал так же игриво, как и в устах воительниц Парны, и он ответил ей то же, что и им когда-то:

— Почему нет? Проблема проще и шире одновременно. Просто надо давать своему жеребцу время от времени почувствовать себя главным, а себя его хрупкой и уязвимой дамой. Эта игра, старая, мир, является, по словам моей подруги, буквально священной. Экспериментировать нужно, но и помнить о основах не менее важно, — начал отвечать он, а затем процитировал Хайми Омара:

Десять разумов, девять шатров, Восемь уровней рая, Семь блуждающих звёзд, Шесть сторон я как книгу читаю: Бог пять чувств и четыре опоры Триадой души в двух мирах Увенчал лишь однажды Тебя создавая!

— Два Мира можно воспринимать как Миры физический и духовный, но с другой стороны и как две стороны нашего Мира, в котором есть День и Ночь, Жар и Хлад, Любовь и Ненависть. Это всё надо просто балансировать, но вот как это сделать для себя, решить должна ты сама. В том числе и в балансировании любовных отношений.

По завершении этого монолога он остановился и посмотрел в блистающие в тусклом свете глаза Твайлайт.

— Наверное, ты прав, — ответила она, улыбнувшись, — Моя мама тоже очень харизматичная и решительная пони, но она всегда позволяет папе выбирать место следующего отпуска.

Он улыбнулся ей в ответ:

— Вот видишь! Ладно, пора выбираться отсюда, нам ещё нужно будет душ принять.

— Может, не надо? — спросила единорожка.

— Нет, Понивиллю жизненно необходим хороший, и, главное, чистый, библиотекарь. А не то, в случае внезпного визита принцессы Селестии, Её Солнечность может разгневаться, решив, что здешние пони культисты злого духа Грязи, и сжечь город до тла, а всех горожан выселить в Сталлионград или на побережья Ягодного Моря.

Расширившиеся от ужаса глаза молодой единорожки сказали ему всё.

— Хорошо! Я всё сделаю, чтобы принцесса была довольна.

— Ну, тогда впрёд! — сказал он, и потянувшись, открыл крышку бака.

"Пони Эквестрии действительно уважают Селестию, — подумал Булат, вылезая сам и помогая вылезти и отряхнуться библиотекарше, — Их так легко воодушевить и направлять её именем. Главное, не злоупотреблять этим."

— Ну, пойдём до "Золотого Дуба", — сказал он ей, — а по дороге расскажешь, что за безумие происходит с билетами.

Парочка двинулась в путь, и Твайлайт начала свой рассказ. Они прошли достаточно, чтобы дама успела в своём рассказе дойти до момента, когда про билет услышал весь город, когда за ними раздалось:

— Твайлайт, вот ты... — Булат жёстко оборвал фразу, отправив догнавшего их налётчика (которым оказалась Радуга Дэш) в ближайшую стену.

И, когда в следующий миг здоровый табун горожан прискакал из-за угла, они увидели готового к бою жеребца-парна, выглядывающую из-за него Твайлайт и круп самого быстрого пегаса в Понивилле, торчащий из ближайшей стены.

— Эй, она жива? — спросила кобылица мятного цвета.

— Это мой дом! — заявила продавщица цветов Лили, и грохнулась в обморок. Её подруги-конкурентки сделали тоже самое, и толпа стушевалась. Идеальный момент.

— Понивильцы! — начал Булат, — сегодня произошло ужасное событие! Банда хулиганов затравила нашу библиотекаршу. Они хотели заставить её взять кого-нибудь из них на Гран Галопинг Гала! Они угрожали ей, гнали её, заставили прятаться на помойке. И, самое странное, что ей никто не помог, пока я на неё не наткнулся. Как такое могло произойти? Что принцесса Селестия подумает о нас с вами, если узнает об этом? — задал он риторический вопрос.

Риторическим ответом ему было то, как переглядывались горожане, как они тихо перешёптывались, и ужас от осознания сделанного в их глазах.

"О, Владыка, не дай мне опустится до такой глупости и предаться жадности, гневу, зависти, разврату, лени, гордыне и чревоугодию!" — подобная молитве мысль пронеслась у него в голове, а затем он произнёс:

— Я надеюсь, что виновные раскаются. Твайлайт, пойдём, тебе нужно привести себя в порядок, — закончил жеребец, и, пропустив потерпевшую вперёд, прошёл через расступившуюся перед ними толпу.

Когда они отошли достаточно далеко, в полной тишине из проломленной стены донеслось:

— Ооох!

Оранжевая кобыла, сняв шляпу, после этого произнесла:

— Ты права, Дэш, мы круто облажались.

* * *

Булат, изображая часового, довёл Твайлайт Спаркл до "Золотого Дуба". Стоило им подойти, как дверь резко отворилась и малютка Спайк выскочил из неё и вцепился единорожке в ноги:

— Твай, ты цела! Я думал, что весь город сошёл с ума... — сказал он, отчаянно сжимая свою опенкуншу, будто боясь, что её заберут от него.

— Не волнуйся, Спайк, — со вполне материнской заботой сказала ему единоржка, — всё наладилось, Булат мне помог.

— Спасибо тебе, — произнёс дракончик, обращаясь к жеребцу.

— Не за что! — ответил ему Булат, — береги Твайлайт, а я пойду.

— Постой, ты не задёшь? — спросила его библиотекарша, — у нас есть душ!

— У меня дома тоже. Отдыхай, тебе досталось сегодня. Не думаю, что найдётся пони, который упрекнёт тебя за раннее закрытие библиотеки сегодня, — посоветовал ей парн и с чувством выполненного долга хотел поскакать к дому, но тут библиопони вскрикнула, и он мигом бросился ей на помощь.

Причина крика оказалась проста, единорожка, играя в пятнашки с целым городом, сбила копыто и повредила подкову. Пока она медленно и чинно шла, это было незаметно, но резкое движение причинило ей боль.

— Ох, Твайлайт, ну как же тебе не везёт, — сказал он ей, осматривая правую переднюю ножку, — ты капитально сбила копыто. Так что, милая, сегодня кое-как помоешься и в постель. Впрочем, ты единорожка, у тебя проблем с душем быть не должно. На сегодня ты должна считать себя обездвиженной, да и несколько ближайших недель придётся балансировать на трёх. На пострадавшую ножку минимум веса, если что, садись на круп и жди помощи. Помню я одну упрямицу, она из-за слишком большой активности с этим села на больничный на три месяца.

— Три месяца?! — ужаснулась единорожка.

— Да, три месяца, и это ей повезло, как сказал врач. Инфекция коль бы началась, то ампутацией бы лишь спаслась, — в рифму ответил он, — так что, залезай. Я довезу тебя до душа.

* * *

Доставить даму в ванную было несложно, но Булат сомневался, что ему следует тащить её до кровати, самому не приняв душ. От дилемы его спасли подруги Твайлайт. После придирчивого осмотра Эпплджек и объяснения ситуации, решение было найдено.

— Спасибо тебе, вот, что я хочу сказать, — произнесла фермерша, — ты вразумил нас, вот что.

— Да, — подтвердила Пинки Пай, — Мы все... увлеклись.

— Я, между прочим, не очень довольна! — заявила Радуга, на чьём лице красовалась здоровая шишка, залепленая пластырем.

— Ну так думай головой в следующий раз, — ответил ей Булат, — ты сломя голову летишь на пострадавшую пони, находящуюся под моей защитой. Может, ты хотела сбить её с ног. Поверь моему опыту, когда есть угроза думать некогда.

— Ты говоришь прям как стражник.

— Я и есть бывший стражник, я отслужил несколько лет в Армии Парны и участвовал в Зебриканской войне.

— Ты участвовал в войне? — хором спросили шесть голосов. Шестой была Твайлайт, вывалившаяся из ванной и грохнувшаяся прямо им под ноги.

— Так, и что это такое? — сурово спросил Булат, — кому сказано, не стоять. Сидеть. Это повреждение действительно может дать осложнение. Эээ... Дамы, я довольно... грязный, поэтому вынужден просить вас доставить нашу больную в постель.

— Я не больна! — возмутилась библиотекарша.

— Тебе больно, значит ты больная. Хватит возмущаться, лучше думай, что тебе надо, чтобы болеть с комфортом. А не то позовём почтённую Редхарт с успокоительным, — отрезал Булат. Эпплджек с помошью Радуги погрузила Твайлайт на себя и повезла до кровати.

— Вы справитесь без меня? — спросил он подруг Твайлайт, — Мне нужно вернуться домой и привести себя в порядок.

— Можешь воспользоваться моим душем, — предложила Твайлайт.

— Нет, мне уже пора, — ответил жеребец, — если, конечно, ты не хочешь заказать у меня новых подков по своему эскизу или ещё чего-то.

— Нет, — со вздохом ответила библиотекарша, — но я буду рада увидеться при случае.

— Как и я. До встречи! — сказал он и рысью направился к выходу. Хватит пугать красавиц дурным запахом.

* * *

Когда Твайлайт уложили в постель, взбив подушки и даже пригласив городского фельдшера Редхарт, благо у неё оказалось сегодня мало пациентов. Она с улыбкой оглядела своих подруг и сказала:

— Я решила, с кем пойду на Гала.

— С кем? — хором спросили всё, а затем также спросили, — с Булатом? — причём не успевшая уйти Редхарт поняв, что присоединилась к общему голосу, покраснела как маков цвет.

— Хи-хи, нет, — ответила библиотекарша, — с мамой! Надеюсь, мы не произведём такой уж фурор... ладно, девочки, спасибо вам за помощь.

— Мы тут, вообще-то пришли извиняться, — сказала Эпплджек, — и помощь тебе потребовалась после того, как мы тебя... гоняли как саймонову козу. Прости нас, подруги из нас сегодня были так себе.

Раздалось ещё четыре прости, пять пони потупили взор, а Редхарт добавила:

— Я тоже прошу прощения от лица всех понивильцев. Мы стали просто одержимы этим Гала... прости нас, Твайлайт Спаркл, — закончила фельдшер и тоже опустила очи.

— Конечно я прошаю вас! — ответила Твайлайт, — я сама бываю не подарком... особенно, когда мне нужно срочно сдавать тест.

— Да уж, — бросил под нос Спайк, принёсший своей опекунше сытный обед, а затем добавил громко, — помнишь, как ты устроила магиское торнадо в Замке Кантерлот?

— Ты устроила магическое торнадо?! — переспросила Радуга, — круто!

— Это было не так круто, когда торнадо уничтожило любимый торт принцессы Селестии, — покраснев, ответила волшебница. Эти воспоминания были не самыми приятными. После краткого молчания Эпплджек спросила:

— Ну, что, друзья? — спросила она у Твайлайт и попыталась протянуть копыто, но оно, охваченное синевато-белой магией, опустилось. На немой вопрос обернувшейся к ней фермерши Рарити кивнула на травмированное копытце их общей пурпурной подруги, и Эпплджек осталось только потупиться.

— Да, мы друзья. Обнимемся? — спросила Твайлайт.

— Только аккуратно! — напомнила им всё ещё находящаяся тут Редхарт.

После обнимашек волшебница произнесла:

— Спайк, мне нужно написать два письма.

## Глава 3. Урожайная история

В которой Биг Макинтош потянул спину, и теперь вся тяжесть сбора урожая легла на Эпплджек

— Нет, Булат, по-моему, это через чур! Ты уже делал мне подарок! — воскликнула Твайлайт, тем не менее, продолжая держать выздоравливавшую ножку прямо.

— Тебе нужна хорошие подковы, — парировал он любые возражения, — чтобы ножки привыкли. Или будешь месяцами выбирать себе дорогу! Буквально! Тебе нельзя без правильной подковки ходить по слишком твёрдой поверхности. То есть, коль ты решишь поехать в Кантерлот на выходные, то быстро собьёшь ножку снова. Так что будет тебе подкова, точка! А будешь спорить, приведу Редхарт!

Библиопони не выдержала напора и сдалась:

— Хорошо! Но я заплачу тебе!

— Гм... хорошо. Но лучше сделаем так, услугу за услугу. Мне нужны пара редких книг. Не, никакого Понимикона мне не надо, мне нужны "Теоретическа Таурмагия" Авангард Проджект и "Защитные руны" Гласс Инквелл, — ответил жеребец, — в личное пользование. Я оплачу все расходы, мне сейчас просто не с ноги ехать в Кантерлот, но я почему-то уверен, что ты знаешь, как их можно выписать.

— Да, я могу заказать их как частное лицо по каталогу, хотя они довольно дорогие, — ответила Твайлайт, в то время как Булат продолжал обмерять её копытце, — прости, но ты по-моему, стараешься больше Рарити.

— В твоём случае это необходимо, поверь мне... у меня был дурной опыт, так что тут все должно быть идеально. Со временем копыто восстановится, но сейчас оно продолжает оставаться слегка деформированным. Нужно точно распределить нагрузку...

И тут земля начала подрагивать под ними. Булат среагировал молниеносно. Даму на спину и на улицу...

Вот только там он понял, что это не землетрясение, на город мчалось огромное стадо коров.

— Серьёзно? — спросил он у самого себя. В Парне коровы не бунтовали. Их было довольно мало, к ним относились как к священным животным. И щедро одаривали в обмен на их молоко.

Что делать, он не знал, но быстро придумал. Подбежал прямо к мосту.

— Так, Твай, если дело пойдёт худо, держись крепко и будь готова к нырянию.

— Что?! — спросила сбитая с толку единорожка, а тем временем на Понивиллем раздалось зычное "Йе-хо!", и в дело вступила Эпплджек со своей верной собакой Вайноной. Она сумела с помощью лассо развернуть лидера стада, с ней повернули и остальные и в итоге Понивилль избежал разрушения.

Вскоре к героине дня подскакал Булат, всё ещё с Твайлайт на спине.

— Опасности больше нет? — спросил жеребец.

— Да, всё... путём, — Эпплджек сбилась на полуслове, увидев Твайлайт верхом на Булате, — эм... вы чего... тут?

— Нашей библиопони всё ещё нельзя скакать на своих, — он обернулся к своей "поклаже", — а я думал, что это землетрясение. Я схватил травмированную и вытащил на себе.

— Может, ты меня уже поставишь? — спросила парна его пассажирка.

— Эм... Ты точно дойдёшь сама без проблем? Моя подруга, Шет, дошла однажды доходилась, её сдали в больницу на пару месяцев, — ответил Булат, — вот кто был непоседой. Представь себе Пинки Пай в больнице. И ты должна её удержать от длительных прогулок.

Твайлайт вздохнула и ответила гиперответственному жеребцу:

— Я уверена, что справлюсь!

— Хорошо! Но учти, если ты меня обманешь, я вызову твоих родителей и потребую, чтобы они за тобой присматривали! Я всё понимаю, но ты слишком активничаешь, твоя точка опоры ещё не восстановилась до конца, — закончил он её отчитывать, и лег на землю, чтобы ей было легче слезть.

— Спасибо, — ответила единорожка, наконец, встав на свои копыта... и тут же едва снова не завалившись, но её снова успел поддержать Булат.

— Три ноги. Помни. Три здоровые ноги, маневрируй весом. Это довольно серьёзно, между прочим. Я знал кобылу, которая, в конце концов, кончила из-за этой "мелочи" ампутацией и протезированием, — пояснил кузнец, — будь внимательна, поверь, тебе не себя перенапрягать.

— Уверенна, мы сможем тебе помочь, дорогая! — предложила Рарити, которая, как и остальные подруги, подскакали к ним, — Твайлайт, Булат прав, тебе надо бережнее к себе относится. Ты вполне можешь выполнять свою работу в библиотеке, а мы будем тебя навещать и доставлять всё необходимое.

— А ты не слишком, гм, стараешься, Лат? — спросила его Радуга, любившая сокращать всё и вся.

— Гм... возможно. Технически, вероятность того, что исцеление пойдёт не как надо мала, но всё же... я сделаю Твайлайт новые, красивые подковы. Ей понравится.

— Да, но ты обещал поработать и со мной! — напомнила ему Рарити.

— О, да, Рарити, — согласился он, — но твой заказ не займёт много времени. Если тебе нужны те подвески, то они уже готовы, я хотел доставить их вместе с диадемой. Надеюсь, закончу с ней завтра.

— Хорошо, дорогой, давай зайдём к тебе, после того, как доставим Твайлайт в библиотеку!

— Извините, но я пойду! — твёрдо заявила Эпплджек, — у меня много работы.

— Конечно, но помни, ты героиня дня! — сказал ей Булат, — без тебя нам бы потребовался новый Понивилль.

— Да всё путём! — заявила фермерша и бодрым шагом направилась домой.

* * *

Отведя Твайлайт домой, Булат в сопровождении Рарити вернулся в свой дом-мастерскую, и продолжил работу над заказами, пока Рарити, впавшая в приступ вдохновения, рисовала эскизы. Надо сказать, что первое их сотрудничество уже принесло кое-какие плоды. И это всего за две недели работы в Понивилле.

Модельерша обладала хваткой Туран, но без жесткости, граничившей с жестокостью, последней. За последующую неделю они вместе переделали кучу работы, включая здоровенный красивый кубок для Эпплджек. Ничего слишком сложного, только чары для против коррозии и для блеска. Все же, кубок был не полностью золотым, просто позолоченным.

— Шикарная работа! — сказала ему Айвори Скролл, мэр Понивилля, перед церемонией вручения награды выдающейся гражданке, — то, что надо для нашей героини! И практично, из него, как будто, можно пить!

— Да, конечно. У нас наградной кубок обязательно используется на важнейших пирах, даваемых в доме. В Парне этому придают высокое значение, именные кубки от Шахиншаха являются важной наградой, сопоставимой с почетнейшими орденами, — ответил парн.

— О, надо же, дорогой Булат, я и не знала! — сказала Рарити, — кстати, твой кубок, который я видела в твоём доме, тоже кажется наградной?

— Ну, можно и так сказать. Он, естественно, не от Шаха, от коллег, — быстро развеял подозрения Булат. Кубок был от Армии, вручала его Туран. Благо, он достаточно невзрачный, как и положено наградам за боевые заслуги.

— О! Я бы хотела узнать при случае побольше! — не унималась Рарити.

— Там особо нечего рассказывать, мы с братом решили небольшую задачку и всё, — ну... почти не соврал. Ведь тот колдун и правда был небольшим?

— Рада видеть тебя снова, Булат! — раздался знакомый голос, и он обернувшись, увидел Твайлайт с ножкой в коляске. Она, почувствовав его сначала вопросительный, а затем и возмущённый взгляд, вздрогнула.

— Так-так, кого-то нельзя оставить без внимания, сразу себе навредит. Что сказала Редхарт? — спросил он у библиопони.

— Она подточила мне копытце и сказала держать ногу в покое, — потупив взор, ответила Твай.

— Ох... и ведь это и моя вина. Рарити, мне надо будет выделить время для нашей дорогой Твайлайт, поскольку наши друзья не могут ей корректно помочь.

— Но у неё была Пинки Пай и Радуга! — ответила Рарити, — неужели они...

— Кха-кха, Радуге Дэш некоторые не очень крутые по её мнению вещи лучше не поручать, — пояснил Булат, глядя на как раз подлетевшую к ним метеопони так, будто он собрался силой своего взгляда превратить её в пепел.

— А... я... — попыталась пегаска как-то оправдаться под убийственным взором парна.

— Я сама полезла за справочником! — спасла подругу Твайлайт.

— Да, за справочником "Как понравится жеребцу!" — рассказала Пинки.

— Пинки Пай, наша библиопони немного травмирована! На моей Родине тебе бы сказали, что поступила очень плохо, не помогая ей. И вообще, о кобыльих секретах с жеребцами не сплетничают. Мы их подслушиваем под дверью, а затем получаем за это скалкой! — с самым серьёзным видом отчитал пекаршу парн.

— Но подслушивать под дверью это неджентельпоньски! — заявила Рарити, ахнув.

— Увы, Рарити, но главный секрет джентельпони, это почувствовать, когда нужно снимать перчатки и закатывать рукава! — парировал Булат.

Все рассмеялись, а затем началась церемонию награждения. Твайлайт хотела взять слово и принесла с собой внушающее уважение количество карточек. Её друзья тоже хотели сказать пару слов, но Булат, лично проводивший её к трибуне, бросил на них столь суровый взгляд, что все сдулись и Понивилль выслушал речь своей Хранительницы Знаний.

— Вы все знаете, кто такая Эпплджек, и что она значит для нас всех. Она добрый друг, честный фермер и просто хорошая пони. Но недавно она спасла город от угрозы быть растоптанным взбесившимся стадом коров! Это настоящий гражданский подвиг! Так давайте же почтим нашу почётную жительницу!

— Мы вспомним, — продолжала Твайлайт, — как она помогала нам всем, как самоотверженно снабжала город провизией, как не отказывала ни одному пони в помощи! Да будет она для нас примером! Я тоже хочу быть таким другом! И должна сказать... — ещё десять минут лирического отступления о добродетелях и Элементах Гармонии. Булат аж прослезился. У Твайлайт и Шетаб точно одна манера читать речи. Может, библиопони стать ещё и жрицей?

-... мы готовы воздать ей должное. Я передаю слово нашему Мэру, Айвари Скролл!

Мэр не успела начать, как в толпе горожан начались вскрики. Булат, изображавший стражника, намётанным глазом (Туран была бы довольна. Хорошо, что её тут нет!) определил источник беспокойства. Через толпу пробиралась виновница торжества, нагруженная тяжёлыми корзинами и, очевидно, шатаясь от усталости.

— Извинить, простить, дайть протить, — её говор пошёл совсем в разнос.

"Она что, напилась? — подумал Булат, — Или... Ох, святые Амештаспы!"

Тяжело шатаясь, Эпплджек подошла к наградному кубку, посмотрела на него и сказала:

— Какой хороший! Спасиба всем, я пойду, у мени много работы! — и еле-еле поволокла награду зубами. Булат молча бросился ей помогать, как и Твайлайт, но, Спайк, поймав взгляд парна, подстраховал её.

— Эй, ммммннн ннн пнннн нн! — заявила Эпплджек, не выпуская чашу из зубов.

— Тебе нужна помощь! — возразил парн.

— Мне не нужна помощь! — парировала она, отпустив кубок изо рта и уронив его на своё колено, — ОЙ!

— РЕДХАРТ! НУЖНА ВАША ПОМОЩЬ! — возопил Булат на всю площадь.

* * *

— Что?!! Это просто ушиб! — протестовала фермерша, которой нашли хорошее место для отдыха. В библиотеке. Рядом со второй травмированной. За ними вызвалась последить Гренни Смит.

— Молчи, Джеки, ты уже и так на ногах не стояла из-за переработок, а теперь решила совсем угробиться? — устыдила внучку матриарх Дома Эппл, — Скажи спасибо Булату, что заботится о тебе и твоей подруге. Я уж погляжу, чтобы вы тут не очень шумели.

Эпплджек разочарованно вздохнула, откинувшись на пуфик. На соседнем Твайлайт была погружена в чтение. Как показали пять минут наблюдения, библиопони вполне могла справиться с работой, не сходя с места с помощью магии, по крайней мере, пока не начинала думать, что её система каталогизации недостаточно совершенна. Булат расстроил её, с помощью Мэра выдав ей официальную рекомендацию изменять систему только раз в месяц если нет жалоб посетителей, и временно успокоил её, дав задание рассчитать потребности его кузни на ближайшие месяцы.

Твайлайт вполне могла за секунду найти любую книгу в библиотеке своей магией и выдать читателю не сдвигаясь с места, но ей всё время хотелось делать всё правильно. Однако, поэксплуатировав Мэра (слуга народа, должна работать! Надо отдать ей должное, пара намеков на то, в какую лужу сядет Ратуша, если Твайлайт продолжит травмироваться на работе, и Айвори была готова следовать любой его рекомендации), он добился того, что Хранительница Знаний со спокойной совестью "временно" снизила стандарты.

В общем, Булат может надеяться, что обе кобылы будут живы, когда они вернутся из боя.

А бой предстоял нешуточный... Однако, у него был надёжный отряд из шести единорогов, местной погодной команды и дюжины земных кобыл. И даже договор найма всей этой компании как сезонных рабочих, который их буквально заставила подписать Гренни Смит, заявив, что "сборщики урожая получат свой бушель яблок или она не Эппл".

С помощью Рарити ему быстро удалось организовать работу. Земные пони сбивали яблоки, единороги перекладывали их на тележки, которые пегасы оттаскивали в амбар. Быстро, чисто, хорошо.

За день половина дела была сделана. Завтра, по плану, всё должно быть закончено.

— Ты весьма хороший организатор! — похвалила его Рарити, — мы крайне хорошо идём.

— Чтобы хорошо организоваться, нужен не только хороший лидер, но и хорошие пони, готовые организоваться, так говорил мой отец, — ответил ей жеребец, — ладно, друзья мои, заканчиваем, мы должны хорошо отдохнуть, дабы завтра успешно закончить сбор урожая! — зычно крикнул он, а Дзитзи прозвенела колокольчиком.

Когда все разошлись, он вместе с Рарити, попрощавшись с Гренни Смит, и Эпплджек, которую Пинки Пай и Радуга привезли на телеге из библиотеки, тоже двинулся к дому.

— Нет, ты всё-таки удивительный жеребец, — продолжила модельерша разговор, — сильный, умный, решительный. Надежный. С тобой приятно иметь дело.

— Ты просто ещё не встречалась с моими тёмными сторонами, — спокойно ответил Булат, — я бываю мрачноват, поспешен в суждениях и, иногда, жёсток до жестокости. Последняя черта даже нравилась моей последней, гм, подруге, но сам я видел дурные последствия своей жёсткости.

— Иногда нужна жёсткость, а иногда нужно быть мягче, — произнесла Рарити, — или нужна пони, способная смягчить своего... друга.

— Да, возможно, Рарити, — согласился парн, хотя ему не нравилось, куда клонится разговор, — возможно.

— Может быть, ты найдёшь здесь, у нас, свою особую пони, с которой вы сможете вместе достичь семейного идеала? А, как ты думаешь? — продолжила единорожка подбивать клинья.

— Может быть... но позже. Много позже. Я ещё как следует не акклиматизировался в Эквестрии. Всему своё время, — ответил Булат.

Рарити поняла намёк и до самого своего дома Рарити поддерживала разговор на нейтральные темы, но когда он галантно открыл двери, она, на прощанье, сказала ему:

— Надеюсь, мы завтра продолжим!

— Конечно, моя дорогая подруга! — ответил Булат, на прощанье в последний раз целуя ей копытце, прежде чем отправиться домой.

Дома, подбросив дровишек в очаг, он посмотрел на звёзды, а затем на книги. И пошёл спать.

* * *

Второй день работ прошёл так же хорошо, как и первой, а затем, после того, как Булат и выздоравливавший Биг Макинтош стукнули копытами на приёме работы, началась подготовка к небольшой вечеринке.

— О, дорогой Булат, мы блестяще потрудились, — сказала Рарити, как обычно оказавшись рядом в нужный момент.

— Мы ещё не закончили, дорогая, — парировал парн, — нам нужно доставить на вечеринку двух наших дорогих друзей. Ты поможешь?

— Погоди, ты про Твайлайт и Эпплджек? Но они вряд ли смогут танцевать...

— Ну, не сидеть же им всё время в здании, как горошинам в консервной банке. А то к ним ещё прискачет белоснежный принц Вайтблад и возьмёт их в жёны, оставив Понивилль без лучших кобылиц. Пошли, Рарити, можешь прихватить Радугу.

— Конечно, дорогой Булат. Кстати, можешь звать меня Ритти!

— Думаю, Рар тебе подойдёт больше, — ответил Булат, а затем крикнул, — эй, Радуга, пошли, спасём наших раненых!

— Раненых? — мгновенно подлетела к ним пегаска, — Твай и Эпплджек? Да мы доставим их десять секунд!

— Если ты за десять секунд умудришься оказаться с ними на такой же койке, я подкуплю Редхарт, и ты будешь получать касторовое масло и рыбий жир как часть восстановительной терапии! — пригрозил ей Булат.

— Хорошо-хорошо, о тёневой повелитель Больничной Палаты! — ответила неугомонная пегаска. Они Радугой впряглись в одну из тележек и двинулись вперёд, а Рарити, едва слышно фыркнув, за ними. Вскоре, добравшись до библиотеки и войдя внутрь, Булат обратился к пострадавшим пони:

— Девочки... — и застыл. Твайлайт, прижав пострадавшую ножку к груди, находилась в стоячем положении, — так!

— Я... эм, ходила в уборную! — попыталась оправдаться библиопони.

— Спаайк? — парн решил уточнить ситуацию у дракончика, оставленного за дежурного с болезными.

— Она всего лишь перепроверяла целостность обложки одной книги, которую Лира, ну как бы могла... — Спайк умолк под многозначительным взглядом Булата. На несколько мгновений установилась гробовая тишина, во время которой Твайлайт пыталась натянуть на лицо улыбку по невинней, а Эпплджек, продолжавшая лежать на своей подушке, похоже, пыталась не расхохотаться.

— Итак, нарушаем режим. Ай-ай-ай-ай, Твайлайт, ты же большая кобыла ты должна понимать, что злоупотребление своим здоровьем плохо не кончится! Кстати, мы пришли, чтобы доставить вас на вечеринку в честь завершения сбора урожая! Вы не против? — обе дамы согласно кивнули, — Так, девочки, готовьтесь, сейчас мы погрузим вас на телегу!

Несмотря на протесты Эпплджек (умолкнувшие после решительного взгляда Булата) их вместе с подушками аккуратно перетащили в повозку и повезли на вечеринку.

— И всё же, будет ли вам там удобно, дорогие? — вдруг спросила Рарити в последний момент перед отправлением.

— Думаю, да, тем более, что нам всё равно нужно будет доставить Эпплджек домой. А не приглашать Твайлайт просто неэтично, — ответил ей Булат, — у меня на Родине пони с подобными неопасными травмами всегда доставляют на деревенские и городские праздники. К слову, это довольно часто военные, получившие то или иное ранение на службе, — и тихо добавил, — и их тоже часто приходится утихомиривать. Особенно, если это кобылы, — после чего продолжил нормальным тоном, — Эпплджек, у тебя нет выбора, так как нам всё равно нужно доставить тебя домой, так что, Твай, ты же не откажешься от разговоров, шуток и показывания всем твоих способностей к телекинезу? — последние слова парн выдал почти как мольбу.

— Ах, Булат... я просто не могу тебе отказать, — почти на грани флирта ответила пурпурная единорожка. Парн улыбнулся, но краешком глаза заметил, что Рарити на миг нахмурилась, но затем снова вернулась к мягкой улыбке.

* * *

Булат доставил пострадавших к столу, как это и делали в Парне, и начал их развлекать.

— Так, будете оладьи? Думаю, вы сможете оценить их вкус!

— Я ем эть оладьи всю жизнь! — заявила Эпплджек, возлежавшая на позаимствованных из библиотеки подушках.

— О, тогда, — парн подошёл к ней и жестом фокусника вытащил из уха Эпплджек её же лассо, — может, поиграем?

— С моим лассо? Спасибо, что взял его, но я как-то, как ты сам говоришь, неготова.

— О, ничего! — ответил он и, найдя камень(спасибо Пинки!) обвязал его веревкой так, чтобы он был примерно посередине, а затем навязал с каждой стороны по десять простеньких узлов, — вот, самая простая игра. Нужно развязывать каждый узел зубами на скорость. Кто первая доберётся до камня, победила! Кто будет играть?

— О, я буду! — библиопони загорелась идеей, — только навяжите мне что-нибудь на рог. Я могу непроизвольно начать колдовать, это будет предохранителем.

— Ну, Эпплджек?

— Давай уж! Я покажу тебе, Твай, как развязывать узлы!

И первая игра началась.

Вскоре их место у столов стало одним из центров праздника. Булат постоянно подкидывал новые игры, в которые травмированные могли играть со здоровыми, не слишком напрягаясь, и у него получалось, хорошо иметь опыт!

Но он нутром чувствовал недовольство одной пони, которая всё время была рядом. Да, она смеялась и веселилась вместе со всеми, но он замечал проблему. Пора её если не решить, то чуть унять.

— Твайлайт, покажешь всем пару фокусов? — спросил он у Хранительницы Знаний.

— Ну... я могу показать двадцать пять необычных способов использования телекинеза. Подойдёт?

— Отлично подойдёт! — ответил ей парн, а затем повернулся к Рарити, — миледи, можно пригласить вас на танец?

— Да! — несколько поспешно ответила она, но тут же грациозно вышла из положения, — я рада буду танцевать с тобой, дорогой Булат.

И они вышли на танцпол и закружились в быстром ритме. Но чего жеребец не заметил, так это дрожания телекинеза одной волшебницы.

* * *

— Ну, вот и библиотека! — сказал Булат, подкатывая тележку с единственной пассажиркой и двумя подушками к дверям.

— Позволь, я помогу, дорогая! — предложила Рарити, но Твайлайт в очередной раз решила дёрнуться сама, и, чуть не выпав, была поймана парном.

— Нет, Твай, ты положительно не понимаешь! Ещё раз, и я напишу всё про тебя твоей матери! — сказал он, держа волшебницу в объятиях.

— Интересно, — раздалось сверху, — и что именно я должна узнать про Спарки?

Все повернули головы наверх, где увидели... висящий в воздухе здоровенный котёл, из которого высунулась кобыла в остроконечной шляпе, напомнившая Булату более взрослую версию Свити Бель, сестры Рарити. После минуты неловкой тишины, Твайлайт, нервно улыбаясь, произнесла:

— Привет, мам!

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/06/39/19/2023/03/24/bbc0397a9e.jpg]

## Глава 4. Нашествие Твайлайт

В которой в Понивилле становится слишком много Твайлайт Примечание автора: наверное, эта глава содержит мои самые дурные идеи. Надеюсь, Уважаемым Читателям они понравятся, а не ввергнут их в пучину экзистенциального ужаса [Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/06/39/19/2023/03/24/bbc0397a9e.jpg]

— Привет, мам, — Твайлайт Спаркл прямо трясло, как она не старалась сдерживаться. Её мама прибыла в Понивилль! Без предупреждения, как обычно. В Эквестрии есть вещи, которые никогда не изменятся.

— Мама, а мы можем посмотреть?! — раздалось из котла.

"Всё. Теперь мне точно настал конец!" — подумала Спаркл.

Тем временем необычное средство передвижения село, и мама выскочила оттуда в своей неизменной остроугольной ведьминской шляпе с пряжкой и любимой рабочей мантии фирменного тёмно-пурпурного цвета, после чего телекинезом мягко вытащила из своего импровизированного летательного аппарата двойняшек, Потиону и Декоктиону, любимых младших сёстер юной волшебницы. Обе кобылки-близняшки были белого цвета с гривами попеременно синего и розовато-фиолетового цветов, как и старший брат напоминая отца лишь цветом гривы.

— Привет, Старшая! — хором протянули двойняшки, вызвав у библиотекарши невольный вздох умиления (хоть она и хорошо знала обеих хулиганок!), а затем посмотрели на Булата, поддерживающего её со стороны травмированной ноги, и спросили, — это твой жеребец? А как его зовут? — а затем переключились на Рарити, — а это твоя будущая-сестра-по-табуну? А как её зовут?

Библиопони после этих слов порывалась сбежать куда-нибудь на Замёрзший Север, но Булат ей не дал, удержав на месте. Гиперответственный жеребец. Чем-то похож на папу. Может понравится маме.

"В общем и целом, мне конец", — поняла пурпурная Твайлайт, а парн тем временем отвечал им:

— Меня зовут Булат Дамаск, и я, увы, не жеребец вашей уважаемой сестры, а наша уважаемая Рарити тоже пока не готова на такой шаг, хотя она они с Твай и ближайшие подруги. Твайлайт повредила свою ножку, и я помогаю ей вместе с её подругами.

— О, это так мило, что ты помогаешь моей маленькой Спарки! — мама начал свою очередную игру, а затем взяла старую проблему Спаркл за рог, — А моя дочь, по-видимому, до сих пор не может разобраться, как научить окружающих правильно её называть.

— Что, простите? — повелась на провокацию Рарити, библиотекарша же тем временем готова была провалиться сквозь землю. И тут Булат мгновенно догадался, что означал сей экзерсис, обнажив суть проблемы:

— Думаю, мать Твайлайт заумным образом сказала, что нашу подругу на самом деле зовут Спаркл, а Твайлайт её фамилия... — задумчиво ответил парн, а затем покосился на библиотекаршу — правда?

Тем временем его мозг лихорадочно работал. Фамилию перед именем обычно ставили старейшие и знатнейшие роды Эквестрии... Блю, Фэнси, Голден, Рипли, Эстетик... Эпплы и Пеа... Твайлайт, что-то вертелось в голове...

— Для Спарки это всегда было головной болью, — бессменная и беспощадная глава Дома Твайлайт, со своей вечной улыбочкой. Как-то Блюблад, завидев маму с этой улыбочкой, быстро выскочил в ближайшее окно, благо дело было на первой этаже... над дворцовым прудом, — её в детстве дразнили, вызвав фобию, а её наставница не разрешала Спар превращать дразнилок в лягушек, чтобы научить их вести споры аргументированно. Глупо, скажу я тебе, мой юный друг. Кстати, меня зовут Твайлайт Вельвет, или просто Вельвет, или тётя Велли, — волшебница очаровательно улыбнулась, а затем продолжила, — а это мои малютки, Твайлайт Потиона и Твайлайт Декоктиона. Наша семья давно уже не так широко известна, поэтому мы, кобылы Дома Твайлайт, всё же не обижаемся, когда нас всех зовут просто Тваечками! — закончила она и улыбнулась, после чего подошла к дочери и вопросительно изогнув бровь посмотрела на забинтованную правую переднюю.

— Я просто подвернула ногу... — ответила Спар.

— Просто? — спросила Вельвет у дочери, ещё больше прищурив глаз. И как это она делает?

— Просто... пока шла домой... — библиотекарша сделала последнюю, отчаянную попытку вывернуться.

— Шла домой с? — последняя надежда пропала втуне, и юная единорожка выдала следующую порцию правды, зная, что скоро из неё вытрясут всё:

— С пробежки...

— С пробежки?

Тут этот допрос надоел Булату, и он сдал подругу с потрохами, всю и сразу:

— С вашей дочерью произошёл инцидент. Как-то весь город узнал, что она идёт на Гранд Галоп Гала и может взять кого-то с собой и все наперебой стали предлагать Твайл... Спаркл взять его или её. В конце концов она просто стала от них убегать.

Спар бросила на него злой взгляд исподлобья, а затем повинно опустила голову.

— Оооо! — протянула Вельвет, а затем задала ему простой вопрос, — а ты?

— Я предложил ей пойти на Гала с вами, и помог добраться до дома, а также вызвал врача, когда она упала из-за сбитого копыта. Я же помогал ей и Эпплджек, её подруге, тоже недавно повредившей ногу, — честно ответил парн. Младшая волшебница могла поклясться, что прямо слышала мысль матери "+1 очко тебе, красавчик".

— О, это так благородно! — парн и библиотекарша после этих слов молча синхронно перевели взгляд на Рарити, а затем на маму. Рарити мамочке тоже понравится. Будут обсуждать журналы мод. Долго. А Вельвет продолжала, не обращая внимания на задумчивость своих слушателей, — благородный жеребец спасает даму от целого города вандалпони! О, это так по джентельпоньски... кстати, ты не хотел бы на Гала?

— Нет, спасибо, — отказался Булат, сам не зная, что заработал ещё одно очко в глаза матриарха Твайлайт, — Если я когда-нибудь попаду туда, то по именному приглашению, — закончил он, а потом обернулся к Спаркл, — давайте отведём вашу дочь в постель. Мы возили её на небольшой праздник, и мне удалось помочь ей не отстать от остальных.

— Принципы "Тужех"? — вдруг спросила Вельвет, безошибочно определив происхождение Булата.

— Да, они самые. Ни один позади, мы все дети одного Дома! Таков девиз Парны.

— И ты продолжаешь реализовывать его в Эквестрии! Молодец! — мама по-матерински ему улыбнулась, что означало "+2 балла", сняла шляпу, вытащила оттуда телекинезом огурец, странно посмотрела на него, пробормотала под нос, — не те мысли, Вельвет, — положила обратно и достала оттуда грейпфрут, заявив, — держи, молодец, вкусный грейпфрут! — и вручила ошарашенному этим фокусом Булату. Теперь (пусть и временно) в Понивилле две очень странных пони. Хаос в квадрате.

— Эээ... спасибо, — сбивчиво поблагодарил её Булат.

— Он свежий! Поверь! — уверила его мама, затем почесала нос, над чем-то раздумывая... и телепортировала их всех прямо в спальню "Золотого Дуба". Спайк, читавший комикс, удивлённо посмотрел на них, увидел мамулю, затем её Поти и Деку, осознал, тяжко вздохнул и произнёс:

— Привет, бабуль, привет Дека, Поти. Спар, как провела время?

— Хорошо, — ответила единорожка, держа в голове "И ты, Спайк!".

Вельвет вела себя так, как будто тяжёлый тон дочери ей ничего не сказал, она улыбнулась, а затем, бросив краткий взгляд на Булата, сосредоточилась на всё время молчавшей Рарити. Но сначала произнесла тоном, который, как парн знал по опыту общения со своей мамой, на деле был приказом:

— Латик, милый, отведи Спарки в душ. Ритти, поможешь ей в с гигиеной!

Парн, похоже, решил с ней не спорить, и повёл Спаркл к маленькой дверце, имевшей соответствующий знак. Жеребец довёл библиопони до цели (то есть перевёл через комнату), и сдал на поруки в прострации проследовавшей за ними Рарити, явно сбитой с толку маминым напором. Модельерша хотела что-то сказать, но магия Вельвет вытащила из шляпы двуспальную кровать, заставив Рарити и Булата открыть рты, а затем магией буквально запихала дочь и её подругу в ванную. Из-за двери они слышали, как старшая волшебница прощается с Булатом и раскладывается в спальне

— Что... — тихо начала Рарити, — что это такое? Она хоть знает, что такое "манеры"?

— Это моя мама. И никогда не говори ей про манеры, получишь лекцию часа на три. В Кантерлоте она известна как "Найтмер Вельвет" или "Сумеречной Ведьмой". Давай займёмся делом, иначе она поможет нам помыть головы. И, к слову, Рарити, похоже, ты сегодня остаёшься с нами. Если конечно, тебе не нужно бежать к Свити Бель.

— Нет, она с родителями сегодня.

— Тогда даже не думай сбежать. Бесполезно, — констатировала ситуацию Спаркл, телекинезом открывая воду в душе, — шампунь?

Рарити сумрачно взглянула на подругу и вышла из ванны на разговор с мамой. Вернулась она через десять секунд с мылом во рту.

— Маму даже принцесса не всегда может переубедить. Поверь, с ней лучше не спорить, так что, шампунь?

* * *

После завершения всех процедур они вышли из ванны и тут же обнаружили в спальне одного лишь Спайка и стопку пижам.

— Спайк, куда делась мама? — спросила Спаркл.

— Бабуля, хочет устроить пижамную вечеринку, — ответил дракончик, — а сейчас она с девочками внизу, ужинают.

Глаз пурпурной волшебницы дёрнулся, а затем она упала на Рарити как подкошенная.

— О, дорогая... ты копируешь МОЙ приём! — возмутилась модельерша.

— Рари, моей маме нельзя на кухню! — начала объяснять волшебница, — Принцесса в шутку говорила, что её стряпня может вызвать какого-то демона Корда!

— Успокойся, Твай, я им накрыл на стол, — ответил Спайк.

— И всё? — в ужасе спросила библиотекарша, — ты не присматриваешь за мамой?!

— Ну, пока же ничего плохого не случилось...

Тут раздался "БАБАХ". Спайк вскрикнул, вскочил и сломя голову бросился вниз. Спаркл снова упала, снова на Рарити.

— Это будет тяжко... — вздохнула модельерша.

Когда все, наконец, собрались после отмывки кухни (а просто кое-кто захотел ещё чаю), началось нечто среднее между пижамной вечеринкой и семейной посиделкой. Рарити чувствовала себя не в своей тарелке, впрочем, как и няня Спаркл, когда та проходила этот тяжкий путь к потенциальной социальной несвободе. Впрочем, скоро стало нескучно. Матушка начала показывать свои фирменные фокусы с картами показывала фокусы с картами, фокусы с платками, фокусы со спичками...

— Вы могли бы работать фокусницей, — сказала модельерша Вельвет после очередных аплодисментов. Спаркл хихикнула. Знала бы она, кому это говорит, но, как учила её мама, не надо сбивать игру, надо подыгрывать, поэтому она ничего не сказала подруге. Вот будет сюрприз!

— Да, мне все об этом говорят, — с улыбкой ответила старшая Твайлайт, — Фокусы очень важны, они говорят о важности ловкости и сообразительности, Свити Рарити.

— Да, конечно, — согласилась белошвейка, и тут до неё дошло, она не называла своей фамилии Твайлайт Вельвет, — вы, похоже, очень много знаете, — нейтрально произнесла она.

— Знать это вообще работа волшебника. Волшебник, не знающий чего-то... ну, я упустила готовку, результат ты видела. Благо, у меня есть мой Найт Лайт. Ты не представляешь, как он готовит! И мой старший, Шайнинг Армор тоже мастер на все копыта и рог.

— О, это весьма хорошо, — ответила Рарити, — таланты детей радуют родителей!

— Да, и это тоже... кстати, насчёт вашего милого друга, Булата Дамаска, — спросила Вельвет, — вы уже знаете про него всё, девочки? Что он любит, чем живёт, какие песни он поёт? Это важно для дальнейшей жизни.

Спаркл навострила ушки. Неужели он уже набрал столько очков? И мама будет её сватать?

Это было ужасно! Мама всегда мечтала сосватать Спаркл и нянчить её жеребят. Этими идеями её бомбили с тех лет, когда с ней впервые поговорили о кобыльем, и даже наставница не могла ничего с этим сделать. Мама начинала и её подкалывать на тему замужества и взросления, вгоняя в краску.

— О, Булат очень интересный пони, он приехал из Парны в Эквестрию, чтобы найти тут вдохновение и забыть прошлое, — защебетала в ответ Рарити, — он очень сильный, смелый и умный. Он помог Твай... в смысле Спар в инциденте с билетами, а затем организовал помощь семье Эппл, после того как Биг Макинтош и наша общая подруга Эпплджек один за другим серьёзно поранились. Он сильный, смелый и щедрый!

— Да... это хорошо, — ответила старшая единорожка, — а ты, Спарки, каким ты его находишь?

— Он такой серьёзный, — Спаркл успела подготовиться к ответу, пока говорила Рари, — Ответственный. Лидер. И он заботится обо всех нуждающихся.

— Хорошо, — одобрительно кивнула Вельвет, — ладно, девочки и Спайк, давайте немного почитаем и будем ложиться. Ну, кто за "Фиксхуфа-башмачника"? — спросила она и даже все члены дома Твайлайт решительно вскинули копытца! Рарити удивилась и произнесла:

— Я никогда не слышала этой истории, а про что она?

— Послушай, и узнаешь! — ответила мама, и, вызвав книгу "Тысяча и одна ночь", начала читать, — в славном городе Ктесифе жил да был Фиксхуф, мастер-башмачник и была у него вредная, противная и просто невыносимая жена...

* * *

Спаркл всё ещё представляла себя мудрой принцессой Суфиёй, спасшей своего глупого, но доброго и милого мужа Фиксфуфа и своего отца Касим-султана от злобного визиря, похитившего волшебный медальон Шаадда ибн Ада, и злой ткачихи Тааон, его бывшей, когда свет утра забил ей в глаз. Она сладко зевнула, и получила удар в бок... а затем вопрос:

— А где моя маска... и о Божечки, ПОЧЕМУ Я СПЛЮ В ОБНИМКУ С ТВАЙЛАЙТ!!! ЭТО КОШМАР!!! ААА!!!

Спаркл, вскочив, опять наступила на больную ногу и снова упала, благо на мягкий матрас. И тут обе кобылы вспомнили, что произошло вчера.

— У твоей матери талант рассказчицы, — произнесла белошвейка, — ты в порядке?

— Да, я в порядке. И мама не только фокусница и рассказчица, у неё вообще очень специфичная работа, поэтому она такая... такая, — ответила библиотекарша, и, подумав, добавила, — она думает, что мы хотим выйти за Булата замуж.

— Что, вдвоём?

— Да, табуном. Такое встречается до сих пор в небольших деревнях, где живут традициями.

— Я не думаю, что это современно, да и твоя мама вряд ли делит твоего отца с кем-то.

— Именно что делит. Как-нибудь я тебя познакомлю с Миднайт.

Рарити вздрогнула. Затем ещё раз. А затем выдала:

— Дорогая, если это всё же произойдёт, декор нашего дома буду выбирать я! Как и шить свадебные платья! — и задрала нос, после чего направилась к выходу, но тут же вспомнила о проблеме подруги с передней правой, вернулась, и молча стала у кровати. После минутного замешательства, единорожка, наконец, сказала, — так мы идём приводить себя в порядок, Твайлайт Спаркл?

* * *

Когда две прибранные пони, дохромали до кухни, то обнаружили, что остальных представительниц Дома Твайлайт там уже не было, а Спайк готовил огромную кастрюлю супа. Спаркл сразу поняла, что это за суп. Тот самый. Манговый. От всех болезней. Но всё равно задала вопрос:

— Это он? Мне?

— Тебе, — ответил Спайк, — по завету папы, ибо "нет ничего лучше для восстановления от бранных ран чем тёмнота и тепло родного дома, спокойная песня и креп-суп из священных плодов!"

— Ох! — Твайлайт Спаркл снова, какой уже раз за только начавшийся день, вздрогнула всем телом. Она не любила манго. А есть придётся.

— Пока можете поесть омлета, — добавил каплю мёда в бочку ужаса дракончик, — И ещё я для вас Рарити приготовил творожную запеканку по-холлоушейдски.

Две кобылы доковыляли до стола и принялись за завтрак. После еды их настроение существенно улучшилось.

— Кстати, а где мама? — решила уточнить Спаркл.

— А, она пригласила вас на главную площадь примерно через... осталось пятнадцать минут.

— Что она там делает, Спайки-Вайки, если не секрет? — спросила Рарити.

— Наверное, что-то грандиозное. Она что-то ворчала, что раз все хотят шоу, все получат шоу.

— Шоу это хорошо, — честно пояснила для подруги библиопони, — Любое мамино шоу будет куда лучше, чем Гранд Галопинг Гала, это сама принцесса Селестия всегда говорит. Интересно, какой будет... ой, мама!!! — осознание, чего хочет матушка Твайлайт пронзило Спаркл насквозь, заставив выронить вилку из телекинеза.

— Что не так дорогая? — спросила Рарити.

— Мама мстительна, — мёртвым голосом объяснила юная волшебница, — Не зла, но всегда отвечает на любое, гм, посягательство. В том числе, и на её жеребят.

— А... О... Ой! — дошло до Рарити слабое понимание, что грядёт, — а мы можем её как-то остановить?

— Нет. Если только принцесса. Более никто, — печально ответила Твайлайт Спаркл, смирившись со страшной участью этого милого города, ставшего ей за столь краткий срок почти родным.

Поев, две пони и один дракон собирались выйти из библиотеки и отправиться на площадь, но стоило им открыть дверь, как розовый и радужный ураганы схватили их и доставили... куда надо, а именно на главную площадь Понивилля, где была развёрнута сцена, с шикарными кулисами ежевичного цвета и белой тканью, закрывавшей задник.

— Ха! — Радуга и Пинки стукнули копытами, — мы доставили вас вовремя! Сейчас начнётся!

— И тебя не забыли, — сказала Пинки Спайку, выдав ему кексик из гривы.

— Тшшш, — оборвала их Эпплджек, всё ещё державшую повреждённую ногу в специальном лотке, — сейчас начнётся!

— Она обещала нам нечто! — сказала Радуга.

— Обещала кто? — спросил подошедший Булат, и тут заиграли фанфары, сцена осветилась, а дневной свет, казалось, померк. Спаркл поняла, что все зрители оказались в сфере ирреальности. Затем в из центра сцены пошёл дым и громовой голос возвестил:

— ДОРОГИЕ ЛЕДИ И ДЖЕНТЕЛЬПОНИ, РАДА ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС НА ШИКАРНОМ ШОУ ВАЙТШЕДОУ! — и когда завеса развеялась, все увидели белую пони в светло-фиолетовой маске, шикарной остроконечной шляпе того же цвета с полями и плаще того же цвета. Рарити поставила бы свой лучший камень против булыжника, что это Вельвет, хотя её одежда не совсем соответствовала той, в которой она прилетела в Понивилль, — СЕГОДНЯ, Я ПРОДЕМОНСТРИРУЮ ВАМ ЧУДЕСА МАГИИ, КОТОРЫХ ЭТОТ ГОРОД РАНЬШЕ НЕ ВИДЕЛ! А СЕЙЧАС СУДЬБА ВЫБЕРЕТ МНЕ АССИСТЕНТОВ! — после чего достала дудочку, и стала играть на ней. И прямо из кулис к ней поползли верёвки, будто змеи. Их не удерживала никакая аура, как будто они двигались сами по себе. Они свернулись у её ног в три бухты, завязались узлами с одного конца, став лассо, а затем резко бросились и выхватили из толпы Флаттершай, Пинки Пай и Радугу Дэш.

— О, какая замечательная троица! — произнесла более тихим голосом ведущая и главная участница, — Судьба выбрала вас! Но, гм, Судьба говорит мне, что нам нужен ещё один пони... специалист по вязанию узлов!

— Эй, я, я специалист по узлам... — подняла здоровое копыто Эпплджек, аккуратно держа перевязанное. Её буквально телепортировало на сцену.

— О, милая, ты, наверное, бывала участницей родео! Что же, сегодня, ты сможешь стать судьёй! Согласна ли ты?

— Я то да, да как мы тут устроим родео? И я слегка...

— О, очень просто! — ответила Вельвет, — я, Вайтшедоу, вызову их всех на поединок талантов! Выигравшая получит награду! Проигравшая — наказание! Суть — они делают что хотят, я делаю это же по своему. Идёт? — обратилась она к троице. Флаттершай спряталась за Радугу, которую уже было не унять:

— Да! — заявила радужногривая, — я сделаю тебя!

— Мы победим! Победим! Победим! — верещала Пинки Пай.

Флаттершай пропищала что-то неразборчивое.

— Значит, за ДЕЛО!!! — заявила "Вайтшедоу" и испытание началось.

Радуга тут же показала скоростной сбор облаков, пока ведущая телепортировала откуда-то стакан и мешала в нём что-то. А затем метеопони раскрутила миниатюрный торнадо, в миг разогнавший её тучу.

— Тадааам! — закончила Радуга. Вельвет лишь усмехнулась, а затем метнула чашку, и всю площадь заволок густой туман. После нескольких мгновений потери ориентации почти всеми пони вдруг задул свежий ветер, быстро разорвавший пелену... и выставивший на всеобщее обозрение круп Радуги, застрявшей в заднике сцены. "Вайтшедоу" вытащила её, одним заклинанием отремонтировала дырку и сказала, — не надо так паниковать! Это лишь игра!

— Даа! — согласилась не пришедшая в себя Радуга.

— Теперь участник номер два, розовая пони! — и Пинки тут же начала сцену в площадку вечеринки. Вельвет тем временем из-за кулис достала фотоаппарат. Спаркл задрожала. Буквально через пять минут Пинки заявила:

— Здесь я проведу вечеринку в честь моей победы!

— Да, согласна я, заявка серьёзная, давай я сначала я всё сфотографирую, — и, поставила его на сцене, Пинки принялась позировать, вспышка... и всё исчезло, включая Пинки Пай, а вместо этого на сцене оказался целый шатёр! Из которого вышли две ассистентки в масках (подозрительно похожие на Потион и Декоктиону) и произнесли:

— О магистр Вайтшедоу, мы сегодня хорошо себя вели и приготовили тебе этот вкусный пирог! — после чего обе зажгли свои рожки, и из шатра вылетел огромный пирог. Вельвет вытащила из воздуха ножик, отрезала себе кусочек и сказала:

— И правда вкусно! — после чего ассистентки помахали зрителям, зашли в шатёр, а затем исчез во вспышке дыма.

Последней была Флаттершай. Всё что она сделала, это созвала несколько птиц, которые вместе спели песенку. "Вайтшедоу" подошла к ней, мягко похлопала по плечу, а за тем поднесла ко рту копыто и дунула. И все птицы вдруг как одна запели гимн Эквестрии, после чего разлетелись.

— Ты победила, — признала Эпплджек триумф "Вайтшедоу", — что теперь?

— Ну, а теперь весь этот пирог мой! — она указала на тот, что вынесли её дочери из шатра и она всё ещё держала в ауре, как и фотоаппарат, снятый с треноги, — и, ещё, я использую небольшое заклинание на участницах!

— И какое же? — тихо спросила Флаттершай.

— Терапевтическое, — бросила Вельвет в маске, открывая фотоаппарат, откуда вывалилась Пинки Пай, обвязанная ленточками и шариками, которую телекинезом отнесло к Флатти и Радуге, — Оно позволяет победить ваши самые ошибочные ошибки! Раз, два, три, ошибка оживи! — не давая им собраться, она ударила всех троих магией, и от них магия начала собираться в точку, где возник... билет на Гала.

— Ой-ой! — тихо произнесла Твайлайт.

Билет становился всё больше и больше и больше, а затем... затем аура магии начала перекидываться и на зрителей, у которых билет тоже вызывал сильные эмоции... только Булат, Твайлайт, Спайк и Рарити не задело. Гигантский золотой билет стал на ножки, оказавшись в пятеро выше роста пони, взревел и вопросил:

— Ну что, вы хотели меня? А теперь я хочу вас!!! — и открыл пасть, которую трудно назвать как-то иначе, чем "мечта сумасшедшего дантиста".

Несколько минут царила тишина. А затем все зрители дико закричали и попытались разбежаться, но их удержала сфера магии, в которой царили волшебные сумерки.

Радуга и Пинки попытались его ударить, но он схватил их своими через чур подвижными углами, а затем дунул на них магией и бросил обратно на сцену, впрочем жертвы тут же поднялись и начали танцевать.

— Я... не... могу... остановиться... — выдавала Дэш, танцуя нижний брейк, пока Пинки с поникшей гривой идеально танцевала танец маленьких утят.

— Ужасно, — копируя тон Рарити высказала своё отношение к происходящему с ней любительница вечеринок.

Билет тем временем сделал тоже самое с Флаттершай, попытавшейся по-тихому сбежать. Она теперь отплясывала что-то в стиле хард-рок.

— А теперь на очереди ВСЕ ВЫ!!! — взревел Монстробилет, но пред ним, закрывая путь к столпившемся у границы сферы зрителям, встала "Вайтшедоу".

— Нет! Ты не пройдёшь!!! Не знаю, что тебя так усилило, но ты вернёшься туда, откуда пришёл!!! Я хранительница Чародейного Огня, воин Солнца и Луны, чужая вина не поможет тебе!!!

— ХА-ХА-ХА!!! — взревел Монстробилет, — Я заставлю тебя танцевать КАНКАН!!!

— Ох!!! Ты пожалеешь о том, что сказал сейчас! — и она атаковала его. Её удары ничего не делали с ожившим кошмаром, но Монстробилета отвлёкся, пытаясь её поймать и всё время попадая по пустому месту, на котором только что стояла "Вайтшедоу", снова и снова уходившая от атак перекатами и прыжками, пока внезапно не оказалась у Монстробилета на "спине", откуда и забралась прямо к обернувшейся к артистке зубастой пасти, разверзшейся ужасающим рёвом... и тут же получившей магический удар внутрь себя, вызвавший цепную реакцию. "Вайтшедоу" спрыгнула, а её противник кружился по сцене, пока не взорвался и отовсюду не посыпались золотые блёстки.

— Я никогда не дам в обиду своих зрителей! — заявила "Вайтшедоу", раскланиваясь под неистовые овации и удары копыт. Сумеречный купол пропал, яркое Солнце снова залило всё светом. Жертвы Монстробилета смогли, наконец, упасть на бок... кроме Флатти, немного продолжив, с громким "бадабум" завершила танец сальто мортале.

— А... что это все на меня смотрят? — спросила она, закончив и привычно сжавшись.

* * *

А пока все радовались успеху представления, Твайлайт с помощью Рарити и примкнувшего к ней Булата пошла за кулисы. Там действительно нашлась небольшая палатка, Вельвет, сидящая перед зеркалом, Потиона с Декоктионой и, неожиданно, мэр, Радуга, Пинки и Флаттершай.

— Это было замечательно!!! — говорила Айвори Скролл, — нет, положительно, ты должна чаще к нам заглядывать, дорогая.

— У меня много дел, Айвори, и мои дети... Вон, бери Спарки в оборот, её талант превосходит даже мой, — ответила волшебница.

— Спарки?! Что за Спарки?! — затараторила Пинки, — я не знаю в Понивилле не одной Спарки!

— Я тоже, — ответила ей Радуга, — о привет Твай, Рар, Лат! Вы не знаете Спарки?

Рарити, вздохнув, ответила:

— Это Твайлайт. Твайлайт Спаркл.

— Не поняла? — Радуга подлетела поближе, — как она может быть Спарки?

— Так же, как и я Свити Рарити, — пояснила модельерша.

На минуту установилась тишина, прерываемая лишь цоканьем Потионы и Декоктионы, подошедших ближе к сестре, пока её не прервала Флаттершай:

— Я догадалась! Твайлайт это фамилия Твайлайт! В смысле... Спаркл... Ой!

— Так просто повелось, — с виноватой улыбкой ответила библиопони, — меня в детстве дразнили Спарка-Шпаргалка... и я стала просить учителей, чтобы меня называли по фамилии.

— Ну, никогда не поздно всё исправить, — бросила Вельвет.

— Ну мам! Ты тоже не обижаешься, когда тебя зовут не личным именем!

— Ну, это пони обычно делают в первый раз, когда меня ещё не знают, я их поправляю, и больше проблем нет, — ответила старшая единорожка младшей, — кстати, меня зовут Твайлайт Вельвет, я мама Спарки, а это мои милые дочки, Твайлайт Потиона, — Поти поклонилась, — и Твайлайт Декоктиона, — Кокти сделала тоже самое.

— Погодь, Твай, — начала Радуга, — тебя на самом деле зовут Спаркл, а твоих сестёр Потиона и Декоктиона, а твоя мама фокусница?

— Эээ... да, — ответила младшая волшебница.

— КРУУУТО!!! — и Дэш схватила её, подняла в воздух, сжала в объятиях, а затем, спохватившись, аккуратно поставила на место, — что же ты раньше не говорила!

— Да как-то не было повода, — отговорилась Спаркл.

— Ладно, девочки, — вмешалась Вельвет, — я очень рада вашему тёплому приёму, но теперь я бы хотела увидеть город. Я давно здесь не была, — и, наконец, поднялась из-за гримёрного столика.

— Ну что, устроим маме Твай... — Радуга запнулась и посмотрела на подружку, — маме и сёстрам Спарки саму крутую экскурсию!!! — и вылетела вперёд, за ней поскакали Вельвет с младшими и Пинки Пай, подпрыгивая и заваливая всё конфетти.

Сама Спаркл лишь грустно вздохнула, посмотрев на Булата. Парн тихо сказал ей:

— Родительский контроль тяготит?

— Да. Мама бывает такой... папа тоже не идеален, но он, по крайней мере, не ставит всех на уши.

— У твоей мамы есть такт, какой-никакой. Она очень тонко отомстила горожанам, а те, похоже, даже не поняли. Или есть что-то ещё?

— Она гиперопекающая... и всех вписывает в свои интриги. Она хочет выдать меня замуж с шестнадцати лет!

— Отлично понимаю. Мою подругу тоже хотели выдать замуж с шестнадцати лет. За меня, смею добавить. Ох, это была та ещё история... всё-таки, мы с ней были не настолько близки.

— Но шестнадцать лет... — попробовала скорее подавить на жалость и непонимание, чем полноценно ответить.

— Иногда ранний брак может быть очень счастливым, если, конечно, супруги будут друг друга уважать. Это наследие прошлого, — ответил парн, — которое заслуживает определённого уважения. В конце концов, когда раньше не имелись проблемы с медициной, ранний брак позволял заводить жеребят в том возрасте, когда родить их здоровыми было наиболее вероятно. И, кроме того, раз у твоей матери ничего не получилось, то это значит, что она действительно заботится о тебе и принимает твоё мнение. Было дело, знал я пони, которым действительно надо было выдать семнадцатилетнюю дочь замуж действительно любой ценой... его единственная дочь была поздним ребёнком и он после смерти её матери остался совсем один и помутился рассудком... кстати, тот пони всё же не ошибся, это одна из лучших партий в... в моём родном городе.

— Повезло, — констатировала Спаркл, — всё же вот так, против воли своего дитя... Это жестоко!

— Да, — согласился парн, — но и жизнь жестока к тем, кто за ней не поспевает, — грустно ответил он, — одно промедление и всё... я потом тебе как-нибудь расскажу.

Спаркл поняла, что тут скрывается какая-то история, скорее всего, трагическая, и сменила тему:

— А какой он, твой родной город?

Этот вопрос тоже смутил Булата, хотя и не так сильно:

— Гм... я один из немногих, кто родился в нашей церемониальной столице, Парне. Моя матушка происходит из довольно богатой семьи, сама Парна город маленький, и мало у кого есть там свой дом. Там небольшой сад, цветы и апельсины. Парна стоит в небольшой горной долине, вокруг неё либо высокогорья, либо пустыни. Там когда-то прятались наши предки от пегасских и единорожьих налётчиков, прежде, чем выйти на простор центрального Понирана. Там, у великой Сейпарны, раскинулась наша новая столица, Парнагард, город парнов, алмаз Хэлаля, но сама Парна не пустует, это дом Гильдии Мастеров, моей Гильдии, и наш главный научный и учебный центр. Я учился там, среди пылающего жара, молотов, металла и песен, по вечерам отдыхая у местной речушки, напевая под нос наши гильдейские тяжёлые песни про молоты и стал. Там я стал на путь мастера огня и металла, формирующего свои творения и свой путь силой воли и жаром стремления к Совершенству. Там я стал собой.

Спаркл мило улыбнулась, а затем сказала:

— Ты умеешь завораживать своим рассказом, — после чего сделала небольшую паузу и левым копытцем потёрла нос, формулируя продолжение своего резюме к рассказу друга, — В твоей подаче есть что-то особенное, когда ты так серьёзно говоришь... Ладно, Булат, поможешь мне сопроводить маму? А то боюсь, она устроит пару... гм, перформансов.

— Я понял. Рарити, присмотри за Твайлайт. Заодно, и Эпплджек выгуляем. Мне только нужно сбегать кое-куда... — заявил Булат и галопом бросился прочь из гримёрки.

Вскоре он вернулся, с решением простым как оладья. Спаркл и Эпплджек просто усадили в кресла-каталки, одолженные в больнице у Редхарт. Фермерша была недовольна тем, что с ней возятся как "с писанной торбой", но Рарити всё же сумела её осадить, воззвав к необходимости восстановления повреждённой сильным ушибом ножки.

А тем временем, пока парн решал этот вопрос и догонял экскурсантов, произошла Великая Понивилльская Катастрофа. А именно, пути двойняшек Твайлайт пресеклись с набирающим силу Орденом Меткоискателей.

— Вы ищете знаки отличия? — спросила Потиона у Эппл Блум.

— А мы можем присоединится? — добавила вслед за ней Декоктиона.

— Думаю, да, — нерешительно ответила Эппл Блум, — если ваша мама не против.

Тут же двойняшки решительно спросили:

— Мам, мы можем присоединится к Искателям Знаков Отличия?

Вельвет лишь улыбнулась. Спаркл знала эту улыбку, и знала, что её матушка любит всё, пахнущее порохом. Или керосином. Или Понепокалипсисом сегодня.

"Делать жизнь пони интересной!" — таков был девиз леди Твайлайт. Иногда из-за этого на рынке Кантерлота происходили Восстания Овощей и Великие Фруктовые Походы. И это были далеко не самые большие кризисы в жизни Города Принцессы, вызванные Сумрачной Ведьмой.

— Конечно, девочки! Более того, я не вижу препятствий, чтобы вы остались со Спаркл хоть на всё лето, если захотите! А я могу, например, забирать вас на выходные...

Двойняшки переглянулись. Сердце их старшей сестры пропустило удар.

Понивилль, который все знали, доживал свои последние секунды...

— Мы согласны! Ура Искателям! Ура лучшей старшей сестре, Спаркл! Ура Дому Твайлайт!!! Ура! Ура! Ура!

— Эй! — возмутилась Свити Бель, — Рарити лучшая старшая сестра!

— Нет, лучшая сестра Эпплджек! — заявила Эпплблум.

— Радуга Дэш лучшая старшая названная сестра! — бросила вызов новым и старым подругам Скуталу.

Пять пар глаз внимательно следили друг за другом...

— Есть только один способ решить наш спор, — произнесла Декоктиона.

— Да, только один... — согласилась Эппл Блум.

— Но как? — спросила Свити Белль, — как мы его проведём?

— О, поверь, решение найдётся, — успокоила её Потиона.

— Найдётся, — согласилась Вельвет, — но, может, отложим до вечера? Иначе мы потеряем много времени! У вас будет всё лето, чтобы решить этот вопрос.

Спаркл поняла, что оставалось лишь считать минуты до неизбежного. Впрочем, пока кобылки, кажется, согласились с мамой, и экскурсия продолжилась. Твайлайт Вельвет с дочерьми объели Сахарный Уголок (угостили всех), покормили уток у Флаттершай, забрались в дом к Радуге (Вельвет подняла себя и дочерей (включая Спаркл), а также Метконосцев и Булата с Рарити силой телекинеза и зачаровала их для хождения по облакам), а затем направились в дом парна.

И тут, в мастерской кузнеца, Вельвет буквально прилипла к нему. "О, а что это, а как, а зачем, а почему..." и далее сыпались на жеребца как из рога изобилия. Она никогда не переходила черту, более того, её интересовали самые простые вещи: как он держит молот, как заготовку, сила удара, как он понимает, куда ударить...

— По-моему, вы решили выведать все мои секреты, леди Твайлайт, — в конце концов сказал он ей.

— О, я просто в первый раз вижу мастера, готового на них отвечать. Когда-то было дело, я была в Парне, но тогда мне никто не отвечал. Извини, Булат, я просто отыгрываюсь.

— Вы были у нас до заключения Парногардского Договора?

— Когда я была моложе, то сопровождала дипломатическую миссию. Давно это было, давно... — устало ответила старшая единорожка.

— Понимаю. Гильдия и сейчас ревниво хранит некоторые секреты... но вас интересуют не они.

— Да, меня интересует магия земных пони. К слову, Спарки изучает в Понивилле в том числе и её. Может, вы поможете друг другу... ну и мне немного.

— Твай... Спаркл не только работает в библиотеке? — Булат уже догадывался об этом, но решил уточнить.

— Она занимается исследованиями, и одновременно подрабатывает в "Золотом Дубе". Классно, только платят маловато, но жеребёнок должен научиться жить по средствам! — сурово сказала Вельвет, а затем тихо добавила на ушко Булату, — она у нас основная наследница. Мой старшенький, Шайни, унаследует отцовское имущество, а Спарки фамильное наследие Дома Твайлайт! — и на грани слышимости, — у нас в семейном гнезде много чего интересного есть. И мы не обидимся, если жеребец поможет Спарки привести пару подруг в табун, — закончила она, хищно улыбаясь.

Булат кивнул.

— Я понимаю. Кстати, по поводу магии земных пони, — он поднялся наверх и достал одну из своих любимых детских книжек, и, вернувшись, подал её Твайлайт Вельвет со словами, — моя любимая, я учился по ней.

— О, спасибо, спасибо, спасибо! Я этого не забуду! — старшая единорожка рассыпалась в благодарностях, — если будете в Кантерлоте и потребуется моя помощь, обращайтесь!

— Конечно, если потребуется, — ответил Булат.

Следующим пунктом оказался магазин Бон-Бон, где Твайлайт Вельвет основательно затарилась конфетами...

Лишь под вечер вся компания вернулась в библиотеку.

— Итак! — начала Вельвет, обращаясь к Потионе и Декоктионе с давно ожидаемым вопросом, — девочки, вы хотите остаться со Спар?

— Да! — хором крикнули обе, давая ожидаемый ответ, прозвучавший в голове Спаркл набатом, предрекающим погибель Понивилля.

— Хорошо, Поти, Деки, слушайтесь Спарки и Спайка, заботьтесь друг о друге и не хулиганьте, а также... — последнее было сказано кобылкам на ушко.

Твайлайт Спаркл оставалось только улыбаться и махать. Впрочем, ей тихо сказал на ушко Булат:

— Мы с Рарити тебе поможем! — и это заставило её улыбнуться.

— А теперь Спарки! — Вельвет перевела внимание на старшую дочь, — Спарки, помни, если что, я всегда на расстоянии одного письма! И никакие проблемы не затмят тебя! Я всегда на твоей стороне, звёздочка! — и обняла свою старшую, добавив, — я тебя люблю, дорогая моя!

После короткого молчания Вельвет вышла из дома, сняла шляпу, вытащила из неё уже знакомый котёл, забитый до отказа конфетами, вытащила телекинезом из него ровно половину... потом подумала и добавила ещё, пробормотав "шестнадцать процентов сверху", и запихнула их наверх, прямо в комнату Спаркл. Затем вытащила откуда-то арбуз и пару дынь, арбуз отдала младшим, а дыни Булату и Рарити. Потом аккуратно залезла в котёл, помахала всем, и сказала:

— Ну, в добрый путь! — после чего её транспортное средство поднялось в воздух, и на последок ветер донёс её слова, — Пишите!!!

Твайлайт Спаркл, Булат Дамаск и Свити Рарити улыбнулись, а Радуга прокомментировала:

— У тебя крутая мама, Спар. И не стесняйся меня поправлять, если я начинаю нести чушь, Спаркл!

— И не стесняйся рассказывать о своей родне! — добавила Пинки Пай, — а то может у тебя ещё есть красавец брат капитан Королевской Гвардии?

К удивлению всех, Твайлайт Спаркл задрожала и стукнула о голову больной ножкой, ойкнув.

— Так, дорогая, — спросила Рарити, — неужто Пинки угадала?

Библиопони молча кивнула, а Потиона и Декоктиона добавили:

— Шайнинг крут! — а потом, выдержав паузу, добавили, — давайте познакомим его с Флаттершай!

— Со мной? — спросила неуверенная в себе пегаска.

— Да! Ты милая! — подтвердили обе двойняшки, а потом синхронно зевнули, и заявили, — но об этом мы подумаем завтра! А пока нас ждут ОВД! Очень Важные Дела! Да... госпожа Эпплджек, госпожа Рарити, госпожа Радуга Дэш, не соблаговолите ли разрешить вашим сёстрам ночёвку с нами? Пожалуйста? — и затем все увидели фирменные Большие Просящие Глаза Дома Твайлайт.

Все растаяли. Кобылки обещали вести себя прилично. Веко Твайлайт Спаркл больше не дергалось, успокоенное хорошим финалом хорошего, не смотря ни на что дня. Вскоре, большинство пони ушли, Радуга и Пинки Пай взялись доставить Эпплджек на ферму, но библиопони остались Рарити (которая решила снова помочь Спар, чтобы она ненароком не ушиблась) и Булат (которому некуда спешить, так как завтра он работает на Рарити). Парн ввёз её в библиотеку и вместе с Рарити помог подняться наверх.

И, уже подходя к ванной и слыша краем уха сдвоенное: "Итак, да начнётся же великая подушечная схватка за защиту чести лучшей старшей сестры!", Твайлайт Спаркл, назло всему, улыбалась.

## Интерлюдия 2. Сумрачный разнос

В которой агенты Эквестрийской Секретной Службы держат отчёт

Агенты Эквестрийской Секретной Службы, носящие позывные, Муза и Конфета, активировав артефакт с заклинанием "неинтересно, не гляжу", вышли за одну остановку до Кантерлота. Здесь, среди лесов, была лишь пара деревень и дорога, которая вела вверх по горе, в густой сосновый лес. Тяжко вздохнув, кобылицы поскакали по ней.

Долго ли, коротко, дорога довела их до цели, легендарного Сумеречного дуба, гигантскому дереву, толщиной и высотой напоминавшему титанических размеров башню, чьи корни глубоко укоренились в почве, а часть из них вылезала на верх и в них вырезали домики для служащих здешней Хозяйки. Архимага.

А рабочий кабинет её располагался на самой верхушке Дуба и, естественно, подниматься туда было пыткой. Благо был лифт!

Который, внезапно, оказался на ремонте.

Атмосфера всё тяжелела. Агенты понимали, что вызвали их не по головке гладить.

Одолев, наконец, казавшуюся бесконечной лестницу, на которой кто-то поставил шоколадную статую, подозрительно напоминавшую одного из самых нудных дворян Кантерлота, они добрались до дверей Её Высокомагичности.

Веснушчатая фестралка, секретарь, увидев их, бросила:

— Архимаг ждёт вас. Удачи! — и тут двери со скрипом отворились.

Они вошли в большой кабинет... и аккуратно озираясь, пошли к развёрнутому от них к большому креслу со спинкой. Над ним висел старый флаг Эквестрии, с недавних пор вновь восстановленный в качестве государственного, с изображением двух аликорн в цикле дня и ночи. Из-за спинки Хозяйки не было видно, обе кобылы переглянулись, подойдя поближе и переглянувшись повторно,после чего Конфета начала:

— Разрешите доложить!

— Разрешаю! — раздалось сзади, и оба агента подпрыгнули от неожиданности, обернувшись к Её Высокомагичеству.

— Архимаг, мы... вам... доложить... — протянула Муза.

— Да, мне, как ни странно, очень интересно, когда вы хотели мне доложить, что мою дочь весь город гонял как ту козу, что обнесла сидрерию? И как вы объясните, почему не вмешались?!

— Её Высочество...

— Ах да, наша многоуважаемая правительница, Хранительница Солнца, Защитница Эквестрии, как всегда лезет в наши дела, — протянула Архимаг, обойдя неудавшихся докладчиц, и развернув своё кресло, уселась в него, добавив, — только есть одна маленькая деталь... кто ваша непосредственная начальница?

— Эм... Вы, — ответила Конфета.

— Хорошо. И кому вы должны слать отчёты в первую очередь?

— Вам... — неуверенно протянула Муза.

— Прекрасно... А теперь, объясните, почему мне обо всей этой истории рассказал кузнец в Понивилле?

— Принцесса сама связалась с нами! — не думая ответила Муза, Конфета вздрогнула.

— И велела не говорить мне? Да? — обе агента синхронно кивнули, — Ну ладно, всё с вами ясно, свободны! На сей раз! — бросила Её Высокомагичество напоследок, пока парочка задом пятилась к двери.

Добравшись до неё агенты поспешили вон из резиденции Архимага и не останавливались, пока не оказались на улице, где, наконец, смогли отдышаться.

— Я думала, она нас съест! — наконец, промолвила Муза, — или превратит в лягушек! Ох, милая Селестия, во что же мы вляпались! Надо было ей написать!

— Нет, мы всё сделали правильно, принцесса прямо говорила, что не хочет учить Книжечку чисто силовым методам решения проблем. И методам Архимага тоже. Впрочем, повезло, да, мы легко отделались, — ответила ей Конфета, после чего коллеги уже собирались направиться к станции... но тут на них упала куча цветов. Цветов растения Аликум Венанис, более известного как ядовитая штука или шутейница. Выбравшись из-под кучи агенты с ужасом поскакали к станции, надеясь найти там алхимический салон и по-быстрому сварить противоядие.

Тем временем Архимаг, покинув свой балкон, взвесила подаренную ей книгу и вызвала по селектору секретаря:

— Шедоу, когда состоится заседание Эквестрийской Образовательной Комиссии?

— Оно уже начинается, Ваша Высокомагичество.

— Превосходно. Надо навестить Нея... у нас, наконец, есть приличная основа для учебника. И надо готовиться к балу. Да, к балу! Ха-ха-ха-ха!

## Глава 6. В мирное русло

В которой Спаркл и Булату нужно спасти кое-кого от монстровой болезни Примечание автора: до нас не дошли названия и подробные особенности ведения кочевого хозяйства саками (скифами) и дахами (или мне просто не попадалась соответствующая книга), поэтому в качестве жилья кочевников-парнов будет использоваться всё та же юрта. Кстати, юрту тоже можно называть кибиткой, хотя это считается устаревшим.

Твайлайт Спаркл сегодня проснулась в приподнятом настроении даже не смотря на всё ещё больную ножку. Она левитировала себя в ванную, приняла душ, почистила зубы, и, запрыгнув в официально временно переданное ей инвалидное кресло, на котором буквально слетела вниз. И это было круто! Да, мама права! Ей надо будет как-нибудь сигануть с Кантерфолла в бочке.

— Старшая, ты должна быть аккуратнее! — отчитала её Потиона.

— Если ты что-нибудь сломаешь, мама нам уши оторвёт! — поддержала сестру Декоктиона.

Две новоявленные Метконосицы подскочили к ней и, под её грустные вздохи, медленно и осторожно откатили к столу, есть манговый суп-пюре.

— Ох! — многозначительно заявила Спаркл, — Поти, Деки, я же не умираю!

— Ты сильно пострадала! А мы должны о тебе заботиться! Пожалуйста?

— Хорошо, девочки, только... о, я же должна отвести вас в школу и договориться с Чирелли о ваших занятиях. Спайк! — привычно крикнула она.

— Я тут, тут! — ответил дракончик, кашеваря у плиты в своём фирменном поварском колпаке.

— Мы идём в школу.

— Ура! — крикнули младшие Твайлайт, а затем хором добавили, — но сначала, Старшая, ты съешь свой суп!

— Ох! — протянула Твайлайт Спаркл. Она любила манго. Относительно. По крайней мере, они были лучше кесадильи, которые любила Миднайт.

* * *

В разгар лета в школе были каникулы, и так что Спаркл, не особо спеша, нашла Чирелли и представила её сестёр. После этого, выпроводив их за дверь, Чирелли подошла к столу, села за него... и расхохотавшись в голос, свалилась под него.

— Эм... ты чего? — спросила Спар, медленно холодея.

— Ты... хи-хи-хи-хи-хи... всем... хи-хи... представлялась... Твай... а ты Спар... ой... — и лишь отсмеявшись, учительница встала и отряхнулась, — извини, у меня было тоже самое, только проще. Меня дразнили "Картонной Дурилкой". Но, как видишь, я с этим справилась!

— И как ты справилась?

— Поверив в себя, Спар! Ничего, я устрою тебе тренинг! Или я не Чирелли Скролл!

— Ты Чирелли Скролл?

— Мэр моя матушка, — помрачнев, ответила Чирелли, — так что, я тебя понимаю. Хотя леди Вельвет... кстати, почему моя мама зовёт твою леди?

— Поверь, ты не хочешь знать. Точно, — отбоярилась Спаркл, — скажем так, она у неё должностью при дворе, она не любит её светить. Кто надо, знает, кто не надо... тому не надо.

— Ох, твоя мама, получается, таинственнее Архимага! Может, она СМАЙЛ возглавляет?

— Эм, может? — нервно ответила Спаркл, вспоминая, как матушка мотивирует своих сотрудников работать сверхурочно. "Зло не спит! А мы должны быть всегда на шаг впереди, а значит работать даже во сне!" Возможно, поэтому вербовочные пункты СМАЙЛ располагались под видом пекарен и кондитерских... Спар всё время мучила мысль, что мама завербовала Пинки. Правда, она точно знала, что это не так, но кто-то из кондитеров наверняка под её колпаком? Но кто? Господин Пай? Госпожа Пай? Оба? Только время даст ответ. И сейчас это не важно.

— Ладно, я не буду тебя мучить, ты хочешь записать своих сестричек в школу? Мне нужно будет проверить их знания, а потом я всё оформлю. А где они учились.

— Они были на надомном обучении. Мама не хотела отдавать их в Школу Одарённых Единорогов.

— Да?! Вообще-то, такое не поощряется, но это допустимо. Тогда мне нужны их метрики и...

— Да, кон... — тут рожок Спаркл трижды провибрировал и она поймала три свитка. Это были метрики сестёр и записка от мамы:

Моя милая Спарки!

Думаю, ты озаботишься обучением Поти и Деки. Вот их метрики с указаниями прохождения всех экзаменов на заочном ШОЕ. Передавай привет Чирелли, а также приглашение от Каденс на посиделки.

С любовью,

Мама!

Твайлайт Спаркл перечитала письмо ещё раз, а затем спросила у Чирелли:

— Ты знаешь Каденс?

— Э... да... я бы не хотела об этом распространяться. Мы с ней были чирлидершами и...

— Играли в O&O? — перебила её Спаркл, — так это ты Черри Суккуб? Шайнинг рассказывал про тебя. Много... — и тут глаза библиопони расширились, — ты встречалась с моим братом?!

— Шайнинг Армор твой брат?!

Обе пони застыли, не зная, что сказать, их мозги усиленно работали. Однако, их уединение было нарушено безжалостно. В дверь ворвались пара пони, светло-розовая и серебристая. У них как будто горели хвосты. Впрочем, запах палёного конского волоса и опалённые ресницы кобылок быстро подсказали взрослым, что "как будто" не то слово.

— Вы не примете этих хулиганок! Слышите меня, Чирелли, или я всё расскажу папе и твоя школа окажется без грантов!

— О... — выдала Чирелли, — это ты про двух белых единорожек близняшек с синими гривами? Боюсь, я уже приняла их. Но если их поймают на хулиганстве, я могу поговорить с их сестрой. Да, Спаркл?

— Эээ... да. А что случилось?

— Они подожгли нам хвосты!

— Как именно? — спросила Чирелли, — вот так просто взяли и подожгли хвосты?

— Нет же! Они взяли и подожгли нам хвосты реагентами! Из химического кабинета!

— Ну, что же, пойдём и их послушаем, — ответила Чирелли, после чего прошла на выход, не слушая возражений кобылок, за ней, не зная, что и думать, в своём кресле ехала Спаркл. В коридоре вместо пары близняшек нашлась пятёрка подружек.

— Нет, всё было не так! — рассказала Эпплблум, — Диамонд Тиара насмехалась над нами, тогда Потиона сказала ей, что она не собирается слушать двоишницу, Диамонд разозлилась, сказала что покажет им, Декоктиона сказала, что Диамонд в химии ноль, тогда она, Тиара, пошла в химический кабинет, и попыталась устроить реакцию, но что-то пошло не так и пробирка взорвалась, опалив им брови. Хвост Диамонд тоже загорелся!

— Это они! — заявила Диамонд, — они меня спровоцировали!

— Да-да, мы виноваты в том, что ты сама себе подпалила брови! — синхронно протянули близняшки.

Тиара буквально подпрыгнула от злости и выбежала прочь, а за ней последовала и Сильвер Спун. Чирелли вздохнула:

— Это было неплохо... но слишком жёстко. Спаркл, пообещай, что будешь за ними следить? Мне не нужно, чтобы на место нашей городской хулиганки пришли два новичка.

— Хорошо, — неуверенно ответила волшебница.

* * *

Однако, уже на следующий день проблемы начали нарастать. Диамонд Тиара предсказуемо попыталась взять реванш... и оказалась втоптана в грязь. Буквально. Затем её буквально снесли соученики во время экскурсии. Тиара сорвала голос. И, наконец, кобылку стукнуло током из лейпонской банки.

— И? Что это значит? Что вы делаете с Диамонд Тиарой?!

— Мы ничего не делали, Старшая, она сама! — хором заявили Поти и Деки.

— Сама? Сама нашла лейпонскую банку и разрядила её на себя? Это даже не смешно! Она могла остаться инвалидом! Она...

— Увы, я могу подтвердить, что пострадавшая сама виновата, — встрял в разговор новый голос. Твайлайт не видела Булата уже несколько дней, — но всё же, оставлять лейпонские банки на видном месте нехорошо.

— Мы её положили туда, где взяли!

— Да... уж... — выдал парн, — девочки, а вам имя Шетаб, часом, ничего не говорит? — причём он обвёл взглядом и кобылок, и их старшую сестру.

— Неа, а кто это?

— Большая пони, стала теперь Мобади Мобадой, — ответил парн, — она такая же жутко умная, и общается с Высшими Силами в добавок. Просто вы, Спаркл, Пинки Пай... она в Парне была одна такая, и всем хватало.

— А кто такая Мобади Мобада? — спросили младшие кобылки.

— Это Верховная жрица Парны, — ответила им Спаркл, — она отвечает за весь орден Мобади, который является наставницами и советчицами парнов. Жалко, у нас таких нет.

— Но есть я! — сообщил Булат, — Кстати, я как раз искал тебя, Спаркл. Почтенная Хранительница Знаний, не хотите ли расслабиться и сходить в небольшой поход на этот, как его... хафтих...

— На выходные? — уточнила библиопони.

— Да... возьмём также Эпплджек, Радугу, Рарити и их сестёр. Как вы на это смотрите? И я учёл вашу проблему.

— Учёл? — удивилась Спаркл, — это как же?

— И Спайк с нами пойдёт? — вклинились младшие Твайлайт.

— А мы и не оставим! Я покажу, как в ходят в поход парны! Идёт!

Радостное "Идёт" было ему ответом. Спаркл не успела даже возразить.

* * *

Секрет оказался прост. Парны ходят в поход с кибитками.

— Хотя большинство парнов предпочли осесть в безопасных долинах и оазисах, некоторые табуны кочуют по Дилихану и Понламу даже в наши дни. Горцы-поньламиты и кочевые парны очень любят разыгрывать похищения невест друг у друга. Когда-то это было серьёзной проблемой, но одна из наших Банебшах убедила старейшин перестать заниматься похищениями и вместо этого устраивать игры, на которых молодёжь могла бы знакомиться. О, с тех пор перекрёстные браки в кланах горцев и кочевников стали нормой, — рассказывал впряжённый в повозку Булат записывавшей за ним Спаркл, сидевшей в кибитке. Выздоровевшая Эпплджек и Рарити, шедшие рядом, реагировали по разному. Модистка иногда вставляла пару слов, или даже задавала вопросы о жизни тех или иных персонажей, упоминаемых Булатом, особенно Банебшах, цариц Парны.

— Как это будущая Гюли-Гюль предпочитала всем своим платьям обычный наряд из своей деревни! Я всё понимаю, но придти в нём на бал?! Я вполне понимаю шок двора, когда они её увидели.

— Она хотела проверить, действительно ли принц Манушер любит её, или просто притворяется. Даже самые завистливые и злые языки были вынуждены признать, что они идеальная пара, а кобылицы-жаэдан звали её Мадр Ма, Наша Мать. Она считалась одной из лучших Банебшах за всю эпоху, все кобылицы Парны стремились достичь того же уровня мудрости, что и она, — ответил жеребец.

— Вот, Рарити, не обязательно наряжаться в вычурные платья, чтобы очаровать жеребца. Иногда достаточно просто показать себя, и всё.

— Всё не так просто! Жеребцов мало, и у них есть выбор, и каждая кобыла должна показать себя с лучшей стороны, если она не хочет встретить одинокую старость!

— Рарити, ты переигрываешь, — сказала ей Спаркл, — пускать пыль в глаза тоже не панацея, по крайней мере, так говорила моя мама. Она рассказывала, что встретила папу в библиотеке.

— Ох, милая Спаркл, да, бывает в жизни чудо, но иногда для того, чтобы обратить на себя его внимание нужно постараться. Вот, например, племянник принцессы Селестии, принц Блюблад, такого искушенного жеребца непросто очаровать...

И тут библиопони начала заразительно хохотать.

— Прости, но что смешного, дорогая? — учтиво спросила Рарити, но взор её был убийственен. Однако, для ответа волшебнице пришлось просмеяться.

— Хи-хи... прости, просто... хи-хи, Блюблад... я хорошо его знаю, у него просто невыносимый характер, по моему, он никого не любит, кроме себя. Дело дошло до того, что... что сама Архимаг превратила его в лягушку при всём дворе, когда он обидел очередную кобылку.

— О... — Рарити вздохнула, — да, не всё в мире идеально. Значит то, что мне не суждено с ним познакомиться, это к лучшему. У нас ещё много работы с Блюбладом. Кстати, Спарки, где твоё платье для Гала?

— О, оно в гардеробе, я пойду в своём старом платье.

— ЧТО!!! И РЕЧИ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!!! — рявкнула Рарити, а затем поправила себя, — дорогая, на Гала ходят в лучшем. Ты должна сиять, особенно рядом со своим наставником, она-то точно там будет, и будет в лучшем виде.

— Да, она...

— И это значит, что ты должна соответствовать! Я сама сошью тебе платье, чтобы ты достойно представила Понивилль. Не благодари!

Метконосицы, тем временем носившиеся вокруг в игре в бесконечной игре салочки, не особо обращали внимания на взрослых. Спайк то присоединялся к ним, то с помощью Спаркл возвращался на кибитку, чтобы отдохнуть. Жизнь шла своим чередом, Солнце светило, ветер напевал. На Спаркл навалилась приятная истома, будто ей ничего больше не надо.

Бахтияр вёз их повозку вперёд, Алания шла рядом с ним, что-то привычно напевая про успех и красоту, а Зари, как обычно, скакала в далеке, что-то исследуя. Так хотелось последовать за ней, но нельзя.

— Сэтара, даже не думай! — сурово отчитала её Ала, — сиди и отдыхай! Тягота это не шутка!

"Да у тебя на затылке глаза что ли, Ала! — мыслила Сэта, поглаживая свой большой живот, — О, Владыка... когда мой жеребёнок родится, я научу его читать, писать и танцевать! И мы будем бегать с ним по полям Парны на перегонки. Интересно, он это будет или она?"

Наваждение исчезло, Спаркл покачала головой.

"И привидится же такое! Зря я читала те сказки "Тысяча и одной ночи" на ночь", — подумала она.

Так они и шли, пока Солнце не склонилось к горизонту.

А затем с кибитки сняли шесты и свёрнутое полотно, на котором сидела Спаркл, и через некоторое время в поле вырос волшебный шатёр, называемый юртой.

Когда постройку закончили, Булат первым вошёл внутрь. Рарити, помогая Спаркл, вошла следом и хотела протиснуться направо, он жеребец не дал ей.

— Традиционно правая половина юрты мужская, туда заходят только жёны хозяина, если, конечно, не идёт разбор или что-то ещё. Незамужние дамы отдыхают слева.

— Гм, будем знать, — ответила Рарити.

— Причудливо как-то это, — добавила Эпплджек.

— Парны часто женились, и даже сейчас женятся довольно рано. Я уже старичок по некоторым меркам, меня не раз укоряли, что я не взял себе кобылицу в дом.

— Только одну? — вдруг проскользнула мысль на язык Спаркл.

— Сватали мне только одну, а у неё уже были идеи на двух или трёх подруг. Между прочим, если кто "случайно" узнал бы у нас, что незамужняя кобыла провела ночь с неженатым жеребцом, даже просто прильнув рядом, то их бы чуть не хворостинами гнали жениться. У нас считается так: жизнь по-настоящему начинается лишь в браке.

Все три старших кобылицы расхохотались, Булат, бросив им:

— Я за хворостом, — вышел.

Пока его нет кобылицы вместе с кобылками навели порядок, разложили спальные мешки, подготовили припасы и котелки. Им помогали младшие, Спайк же тем временем расставил в дальней от входа, северной части юрты походный фонарь Булата, парнские книги, а также повесил флаг Эквестрии и поставил под ним маленькую статуэтки принцесс Селестии и Луны.

— Сурьёзно наш парн подходит к делу, да? — начала разговор Эпплджек, — всё обстоятельно. Хороший он жеребец, а Спаркл?

— Он отличный жеребец! — внезапно ответила Рарити, — такой умный, сильный и красивый! И понимает толк в моде!

— Рари, Эпплджек спрашивала моё мнение! — вдруг неожиданно для себя самой заявила библиопони.

— Извини, то ты у нас, как всегда витаешь в облаках!

— Я записываю все эти легенды!

— О, да, ты только это и делаешь! Всё время при деле!

— Кто бы говорил, кокетка!

И тут спорщиц прервал дружный смех Эпплджек и Радуги Дэш.

— Ой, не могу! — сказала Радуга.

— Вы уже ревнуете его друг к дружке, подружки, — пояснила Эпплджек, — вам надо уже договариваться. Правда, Булат как-то больше к Спаркл неровно дышит, но и Рарити ему явно по нутру. Вам из-за чего ссорится? У нас тоже разрешены табуны, кобыл, как-то, многовато, чтоб каждой по жеребцу. Договоритесь, кто и как, или вы так непременно обе хотите быть старшей по табуну?

Это замечание оставило спорщиц с красными щеками и заставило их опустить взгляды в пол.

— Ну... — начала первой волшебница, — мне просто нравится Булат, я не тороплюсь замуж... ха-ха, пока мы двигались сюда, я даже видела галлюцинацию. Будто мы и правда парнские кочевники-земнопони, ты, Рарити, правда я почему-то думала, что тебя зовут Аланья, и ты шла рядом с Булатом, которого мой мозг упорно называл Бахтияром, а я ехала в кибитке... эм... беременная.

— Серьёзн? — вдруг спросила Эпплджек, — ты видела Булата, себя и Рари как табун?

— Да, там была ещё кто-то... вроде на тебя похожа, Эпплджек, она где-то вдалеке скакала, не могу вспомнить. Вроде, всё же не ты. Зари её звали.

— О... эт серьёзно, — сказала Эпплджек, — говорят у нас, так мать-Земля предупреждает. Так что, быть вам с Булатом, а коли нет, то будете вы несчастливы и безутешны.

— Что, прости? — спросила Рарити.

— Это не галлюцинация, это видение, — сказала Эпплджек, — моя тётя так увидела себя с будущим мужем и другими сёстрами-по-табуну. Она вообще не хотела связываться с ними, но теперь она счастлива, в Мэйнхэттене работает, рулит рестораном.

— Что же... если Магия так хочет... — задумчиво протянула Рарити, а затем посмотрела на Спаркл — а что скажет на это Элемент Магии?

— Видения и предсказания это сложная область. Тут нужно обратиться к специалисту... я могу написать маме, она знает кое-кого... — и тут же к Спаркл подплыла бумага из её сумки в объединённой ауре сестер.

— Пиши! — заявили Поти и Деки, и их Старшей не осталось ничего, кроме как подчиниться.

Успела написать и отправить письмо она как раз к приходу Булата. Едва зелёная полоса исчезла в потолочном отверстии, он тут же вошёл.

— Как дела, девочки?

— Всё отлично, дорогой Булат, — ответила Рарити, — Спарки нам рассказывала про "Предсказания и Пророчества". Кстати, как с такими вещами обращаются в Парне?

— О... — жеребец аж выронил хворост от удивления, а затем начал его собирать, понемногу начиная отвечать, — это к мобади. У меня была одна знакомая, она... почти как Пинки Пай, Шет. Вот она всё растолковывала. Это не то, что можно просто так выучить. Золотой компас это не по мне, гаданиями я не занимаюсь, и вам не советую. Секреты грядущего может открыть только Владыка, когда и как пожелает.

— Что, у тебя было дело с пророчествами? — спросила Спаркл.

— Да... одно, во время службы в армии. Чуть не остался без хвоста. И без крупа заодно, я бы не хотел вспоминать об этом, если вы не против.

— Конечно, мы просто спрашивали, — ответила за подругу Рарити, — у нас была история с "Предсказаниями и Пророчествами".

— Я бы сейчас не хотел говорить об это совсем, — повторил Булат, раскладывая костёр и ловко запаливая его с помощью кременя.

— Конечно, дорогой, — согласилась модистка, — о, ты как ты легко его разжёг.

— Опыт. Итак, дамы, давайте, доставайте зефирки, будем рассказывать истории!

Долго уговаривать остальных жеребцу не пришлось, и вскоре под весёлый треск огонька и ням-ням от съеденных зефирок в ход пошли байки.

— ... и тогда охотницы за приведениями схватили зефирного монстра своим заклинанием, скрутили и запихнули в ловушку, которую принцесса Селестия спрятала в тайной сокровищнице, где она и будет пребывать до конца времён! — закончила свою историю Рарити.

— Круть! — заявила Радуга, — я и не слыхала ничего подобного! А вообще, где сейчас охотницы?

— Радуга, Рарити пересказала сюжет известного романа Даск Сатин!

— О... стоп, это книга? Они не настоящие?

— Радуга Дэш! — Спаркл закрыла лицо копытами.

— Ладно, дамы, не ссорьтесь! — спокойный голос Булата сразу подавил все споры, — моя очередь. Итак, — он прочистил горло, — слушайте!

Давным-давно в далёкой-далёкой стране жили пятеро кобылок, пять подружек. Они жили и не тужили, помогая друг другу, но была у них общая беда, ни одна никак не могла найти свою кьютимарку. Тяжко им было и часто их дразнили соседки, но они лишь сплачивались теснее. И вот однажды, когда дочь мельника, самого богатого жителя города, неприятно пошутила над ними, их терпение лопнуло. Они спланировали и ввели в действие ужасающий план розыгрышей, включавший в себя нашествие кроликов, разбрасывание муляжей удавов и небольшой потоп на набережной. Однако, в тот же день в город проник настоящий удав, который чуть не проглотил их главную обидчицу. Все горожане решили, что это всё из-за неё, что она проклята, и отказались с ней общаться. Даже в складчину построили другую мельницу. Дочь мельника почувствовала себя на месте тех, кого она обижала, но она была совсем, совсем одна, родители, которые теперь едва сводили концы с концами, не могли помочь ей.

И тогда кипарисовую ветвь ей протянули её старые врагини. Они помогли ей доказать, что она не проклята, и даже помирились с ней, за одно получив свои кьютимарки. А дочь мельника помогла им найти в табун жеребца, самого принца, и тоже присоединилась к ним. И жили они долго и счастливо, и от топота их жеребят земля дрожала, так их было много. Конец.

— То есть ты намекаешь, что нам надо помириться с Тиарой? — уточнила Эппл Блум.

— Попробовать, — ответил ей Булат, — никто вам ничего не гарантирует, но шанс ей дать надо. А то вы сами станете её вторым изданием.

— Мы не станем как она! — возмутилась Скуталу, — мы не такие!

— Может быть... была одна история, — начал он снова.

В парнском городе Уезд жила была красивая и умная молодая кобылка по имени Фируза. Она была круглой отличницей, и всегда помогала старшим. Однажды местная хулиганка Рексель, завидовавшая ей, разыграла над ней злую шутку, заманив её под ведро с водой.

Фируза обиделась и задумала отомстить. Она ловко подставляла Рексель, а когда та набросилась на неё с обвинениями, подстроила так, что признание хулиганки услышала старшая наставница их школы и сурово наказала вредную кобылку. Фируза гордилась своим успехом, и не забывала напоминать всем, какая она правильная. И со временем также стала доставлять проблемы тем, кто ей не нравился, пока маленькая кобылка Мона, мечтавшая стать однажды мобади, жрицей Парны, не сказала ей "Ты теперь такая противная стала, как и Рексель. Уходи, я не хочу иметь с тобой дела!"

Фируза сначала пробовала оправдаться, убедить всех, что она лучше хулиганки... но затем поняла, что Мона права. Она расстроилась, убежала на окраину городка, и стала молиться Владыке. Когда у неё закончились слова и слёзы, она встала и пошла домой, но на углу столкнулась с Рексель. Та буркнула что-то плохое и прошла мимо. Фируза, помедлив, последовала за ней. В тот день она узнала, что Рексель — сирота, а её отец после смерти матери был сломлен и превратился в тень самого себя. Его дочь была предоставлена самой себе и никто её не хвалил дома и не дарил ей подарков.

Фируза расстроилась. По прошествии некоторого времени она своими копытцами сделала для Рексели красивую резную лодочку, которую и подарила ей на День Рожденья. Своим подарком она растопила лёд в сердце бывшей хулиганки. Они стали лучшими подружками и всегда и всё делали вместе, а затем вместе вышли замуж за любимого жеребца, храброго саравана. Конец.

— Ну, это как-то слишком, — прокомментировала Свити Белль, — Диамонд из благополучной семьи. У неё самая богатая семья в городе!

— Это не значит, что у Диамонд нет проблем. Вы не должны просто забывать... но когда представиться шанс, вы должны его дать. Если она не сможет им воспользоваться, это её проблема, но враждебность — ваша. Ма... Очень известная в Парне кобыла, Банебшах Дария, говорит: "То, что тебя злит, тобой и управляет." Вы должны искоренять в себе брезгливость и жажду мести, они бессмысленны. Но из этого не следует, что не нужно пресекать зло. Просто когда виновный ответил, ему должен быть предоставлен шанс исправиться. На зло надо отвечать не местью, но справедливостью.

— То есть, коль Диамонда задумается о своих делах, мы должны попробовать договориться? — спросила Эппл Блум.

— Именно, — ответил ей Булат, — именно. Я надеюсь, у вас всё получится. Ладно, уже поздно. Давайте укладываться.

И вскоре все в юрте спокойно спали, убаюкиваемые потрескиванием костра и тихим шёпотом ветра.

* * *

Булат и Спаркл, которой, наконец, разрешили медленно и осторожно ходить самой, наблюдали в окно, как Метконосцы принимают в свои ряды Диамонд Тиару и Сильвер Спун. Кажется, дело всё-таки выгорело.

— Как тебе это удалось? — спросила библиопони.

— Мне? Никак. Я просто поделился парой советов с девочками, а они всё сделали. Доверие — тоже важная часть дружбы и Гармонии, Спаркл. Она сплачивает пони вместе.

— Да... я напишу об этом в письме своей наставнице. Думаю, ей понравится.

— Твоя наставница должна быть счастлива, что у неё такая ученица.

— Я надеюсь. Она, к слову, должна посетить Понивилль довольно скоро, так что я вас представлю.

— О, уже жду. Ладно, Спаркл, я тут подумал... не хочешь ли чаю?

— Да!

## Глава 7. Зекора

В которой наш герой встречает старую знакомую

Это было отличный ранний летний вечер, время, когда, казалось, сама природам зовёт всех и каждого на воздух, почувствовать на себе дыхание свежего ветра, тепло Солнца и радость живого Мира.

Тем более удивительным для Булата было отсутствие кого-либо на улицах и закрытые магазины. Это что, такой своеобразный праздник, или сейчас налетит сирокко? А может, это связано с тем, что в его седельных сумках было полно первоклассных гвоздей, выкованных им вчера на заказ?

Ходили слухи, что Солнечная Амештасп страдает фобией, но Шетаб говорила, что боится она петушиное племя, столь ежедневно безжалостно будившее её в древние дни, что и она по сей день боится быть жестокосердно закукареканной.

Неужто её подданные тоже массово страдают от разных фобий?

Наконец, проходя мимо бутика "Карусель", он увидел кого-то в плаще, и уже хотел его окликнуть, но тут знакомая магия сразу схватило его и мгновенно затащила в магазин.

— Чего ты ходишь по городу? — налетела на него Дэш, — там же она!

— Она кто? Большая Медведица? — не понял парн.

— Хуже! — выпалила пегаска, — Зекора!

— А, — согласился Булат, — она что, зебра? Похоже на их имя.

— Она ведьма! — вдруг выдала Рарити, — злая-презлая колдунья! Она проклинает всё, на что падает взгляд.

Булат от души рассмеялся, а затем сказал:

— Да, средь зебр такое бывает, и много кто это знает. Да, среди зебр действительно есть те, кто может заставить слова звучать, отравляя или благословляя саму реальность... но если бы это была настоящая злая ведьма, то Понивилль был бы... скажем так, я видел, что бывает после злых колдунов. То, что вы можете прятаться и не страдаете чесоткой, к примеру, означает, что кто бы гостья нашего города ни была, зла она никогда она не несла. — произнёс он и направился к двери, — Я поговорю с ней и исправлю ошибки скорей.

— Но ты не можешь! — возмутилась Радуга, зависнув перед ним.

— Также, как ты не можешь пугать и гонять свою подругу по городу?

— Ох, ты мне будешь про это каждый раз напоминать?! — воскликнула летунья.

— Конечно нет. Только тогда, когда ты делаешь глупости. Я буду ждать ответной любезности, ведь что может быть лучше и честнее, чем предупреждение друга об ошибке? — ответил Булат, а затем, обогнув Дэш и вышел. Идти далеко ему пришлось, зебра как раз проходила мимо бутика.

— Извините, уважаемая, как дела у вас? — спросил он, она резко обернулась... и оба застыли, будто громом поражённые.

Через почти минуту молчания Булат спросил:

— Кора?

Его собеседница тут же сорвалась с места, галопом поскакав к лесу. Булат последовал за ней. И не он один, шестёрка подружек следовала за ними след в след.

Они проскочил город и опушку, после чего подружки отстали, что, впрочем, парна никак не отвлекло, он продолжал своё преследование, аккуратно следуя за зеброй и огибая места, которые, как он подозревал, являются в той или иной степени гиблыми, успел оказаться прямо перед домиком из дерева, когда преследуемая захлопнула перед ним дверь.

— Кора, постой, я лишь хочу поговорить! — прокричал он, стуча в преграду.

— Я не желаю слышать вас, угроз я не боюсь сейчас!

— Угроз? — Булат сел на круп, — каких угроз? Что, Туран что-то там наплела?

— Она прямо выразила суть, в твой гарем один мне путь.

— В гарем?! — Булат чуть не упал. Туран... была радикалкой. Этим всё сказано, — Слушай, Эйзекора, я здесь один и только один, и я тоже сбежал от Туран!

— Что? Не какой-то ли это обман, чтобы нарушить покой, что мне дан?

— Я тебя когда-либо обманывал?

После минуты молчания из-за двери раздалось:

— Всегда честно ты держал ответ, поэтому должна сказать я "нет", — после чего дверь отворилась, и зебра пригласила его в дом.

Внутри пахло травами и дымом, висели маски духов.

— Ты в своём репертуаре, — подметил Булат, — кажется, ты добилась, чего желала.

— Ну, это как сказать, никто здесь меня не хочет знать.

— С чего-то все решили, что ты ведьма. Ты никого не проклянила часом?

— Я сварить могу я зелье в раз, но не наложить мне сглаз.

— Это хорошо. Думаю, я как смогу помочь тебе с компанией. Кстати, за мной скакало шестеро подружек, видимо, они сбились с пути.

— Вижу, твой шарм не убыл, коль популярен ты среди кобыл.

— Они хорошие подруги и ничего более. Они тебе понравятся весьма, главное мне убедить их, что ты не ведьма.

— Ты в рифму складно говоришь. Но почему ты здесь не говоришь?

— Я уступил трон брату. А вот ты последний член старой королевской династии Зебрии, и без тебя там всё встало. Никак не могут определиться, кто будет править.

— Там всё ещё генерал-губернатор?

— Уже просто генерал. Всё-таки процесс идёт, хотя с правительством всё ещё беда, вот.

— Увы, моя несчастная страна, злом и болью растерзана она! — протянула зебра, а затем добавила, — хоть я королю седьмая вода киселе, семья моя за это поплотилась вполне.

— Я не виню тебя, Кора. Моя карьера в политике закончена, теперь я простой кузнец, и буду лишь своим делом заниматься, наконец.

— Крутой жизнь сделала круг, но я рада, что ты теперь рядом, друг.

Так они и проговорили до вечера. Когда стало смеркаться, Булат хотел идти, но Зекора его удержала:

— Опасен Вечнодикий лес, останься, гостем будешь здесь.

— Я бы не хотел мешать...

— Коль тебя съедят, буду я страдать.

— Ох, ладно, у тебя я заночую, коль предоставишь постель какую.

— У меня есть мягих трав тюк, на нём хорошо выспишься, друг.

— Спасибо... так и порешим, — согласился парн.

* * *

Утром Булат и Зекора направились в город, и у самой опушки наткнулись на странную делегацию. Ну, как странную. Эпплджек размером с ноготок вещала с головы Спаркл о "ведьме Вечнодикого Леса", Дэш с крошечными крыльями и превратившаяся в заросший комок Рарити с ней согласились.

— Ох, это не к добру сбор, боюсь, он будет на расправу скор! Они пойдут на меня, от злости вереща, хотя винить им следует ядовитого плюща!

— Не волнуйся, успокоить сумею я... но вылечить должны их не медля!

— Не волнуйся друг мой об этом, здесь помогу я делом и советом!

Булат кивнул и вышел из зарослей.

— Эй, Эйджей, это такой новый способ собирать яблоки на вершинах яблонь? А меня научишь?

— Не смешно! Нас заколдовала ведьма! И вообще, где ты был?

— У моей старой подруги, и спешу вас у верить, что она не более ведьма, чем я. Дайте угадаю, вы не поспевали за мной и упали в какие-то заросли?

— Во, вак ты вувавала, вак, вак? — невнятно затараторила Пинки, язык которой распух донельзя.

— Так обычно всё и происходит. Итак, я уже нашёл вам специалиста, который вас вылечит, но вы должны дать слово, что будете уважать мастерство вашего спасителя!

— Да-да-да, дорогой Булат, хорошо! — согласилась Рарити, — только скорее!

Булат с улыбкой просто отошёл в сторону, дав дорогу Зекоре.

— ОНА?! — хором спросили все пони.

— Одна из лучших зельеваров, что я знаю, и моя дражайшая подруга Зекора, прошу любить и жаловать. Да, и если вы будете долго думать, то так и останетесь... в слегка странном положении, — добавил парн. Пони несколько мгновений боролись с непониманием... но затем смирились с необходимостью.

* * *

К вечеру с завесой отчуждения было покончено. Зекора мило болтала с Рарити, Твайлайт и сёстрами Спа.

— ... и тогда зелье моё взорвалось, и на вершине дерева я оказалась! — рассказывала зебра смешные случаи из жизни.

— А как вы познакомились с Булатом? — вдруг задала вопрос Рарити.

— Ох. Не так давно на моей Родине вершилась беда, и Булат спас меня тогда. Я думаю, что он вам говорил, что в армии парнской он одно время служил.

— Да... он ведь в корпусе Бессмертных служил, ведь так? — уточнила Твайлайт.

— Да, всегда на острие копья, таков он и вся его семья. Меня он спас и верным другом стал, но общий наш друг меня достал. Уехала я, как кончилось всё, не хотелось быть там, где творилося зло.

— А его семью ты хорошо знаешь? — спросила Рарити.

— Не очень, старший брат его умён, но в хитрости и изворотливости не силен. Младшего и сестёр не встречала я до сих пор.

— А ваш общий друг? — решила уточнить Спаркл.

— Которая, Шетаб или Туран? Одна мила, другая просто ураган. Шетаб навязчивой бывает, но в такте всё же понимает, с другой стороны Туран ужасна, верна, храбра, но и опасна. Не знает просто слова "нет", коль в ум взяла — тушите свет! — продекламировала зебра в ответ.

Больше этот вопрос не поднимался, но Спаркл вечером достала из глубин своего фонда книгу по парнской этике.

— Тушите свет... так... жаэдан... тушите свет... свет!